Гийом Левассер де Боплан

Описание Украины

ЧИТАТЕЛЮ

В серии так называемых «записок иностранцев» о народах Восточной Европы Гийому Левассеру де Боплану, французскому инженеру и математику, архитектору и топографу, служившему двум королям — польскому и французскому, принадлежит почетное место. И хотя его книга во втором французском издании носила название «Описание Украины», ее содержание гораздо шире. Она посвящена не только этой стране, совсем еще недавно получившей собственное наименование, и главной определяющей ее общественную жизнь социальной страте — казачеству, по определению Н. В. Гоголя «одному из замечательных явлений европейской истории, которое может быть одно сдержало... опустошительное разлитие двух магометанских народов, грозивших поглотить Европу», но и описанию отдельных представителей этих магометанских народов, безудержного напора со стороны которых так опасался великий украинский и русский писатель — татар Боплан описывает, но не судит. Он не впадает в заблуждение обывателя, отвергающего все чужеродное только потому, что оно именно такое. И преподает тем самым урок своим читателям — урок уважения к другим народам и верам, терпимости и понимания, которых так не хватало и поныне недостает европейскому и не только европейскому сознанию. Его математически точные сведения о быте и нравах, обычаях и привычках украинского, русского, татарского, польского и ногайского народов, которые он со свойственной людям Нового времени свободой сопоставляет с укладом жизни, быта и нравами народов, живущих на других территориях, а то и на противоположном конце света, позволяют вписать их историю в общий поток развития общества. И пусть Боплан застал эти народы не в лучшую пору их взаимоотношений — трагический клубок противоречий разрешался неправой силой оружия, порождая все новые бури страстей и страданий, пусть сам он невольно сочувствует одной из сторон, привнося ноту личностного отношения в беспристрастные наблюдения стороннего зрителя — иностранца, его «Описание Украины» доносит до нас точные сведения о той эпохе, когда на столетия вперед решались судьбы народов Восточной, Юго-Восточной и Центральной Европы. И тем самым дает представление об истоках и корнях, хотя и столь далеких событий, свидетелями и участниками которых становимся мы теперь.

Настоящее издание — очередной том из планировавшейся в начале 80-х годов XX в. на базе издательства МГУ многотомной и рассчитанной на полустолетие серии записок иностранцев о Восточной Европе. Том этот такой же запоздалый, как и сочинение Ю. Видекинда о Смутном времени или «Путешествие в Россию» Якоба Ульфельдта. Распад СССР, переход на новые экономические «рельсы» лишили издательство МГУ возможности продолжать серию. Лишь благодаря поддержке РГНФ в условиях проводившейся в течение 2002-2003 годов кампании по укреплению российско-украинских связей сделалось, наконец, возможным завершить проект более чем десятилетней давности.

Главная роль в его осуществлении принадлежит украинским исследователям, обратившим особое внимание в последнюю четверть XX в. на иностранные источники по истории своей страны[1]. Коллектив авторов еще в 1990 г. подготовил комментированный украинский перевод памятника. Был фототипически воспроизведен и его французский текст[2]. Предлагаемое издание содержит новый перевод на русский язык «Описания Украины», лишенный неточностей, которыми грешили предыдущие (в особенности это характерно для перевода Ф. В. Устрялова, ошибки в котором затрудняют не только анализ текста, но и само понимание его). Перевод З. П. Борисюк на русский язык выполнен в соответствии с требованиями сегодняшнего дня — он тщательно передает терминологию автора, топонимов, украинских и русских слов, технических выражений и т. д.

Исчерпывающий историографический обзор русской и украинской бопланианы, сделанный Я. Р. Дашкевичем, вводит читателя в соприкосновение с драматической судьбой изучения «Описания Украины».

Вводная статья А. Л. Хорошкевич описывает обстановку создания книги, кратко характеризует жизненный путь Боплана и особенности его сочинения.

Наконец, Е. Е. Рычаловский восстановил историю появления в России экземпляра издания 1660 г., хранящегося в РГАДА, по которому и воспроизведен оригинальный текст, а А. Л. Хорошкевич проанализировала экземпляры изданий 1660 — 1662 г. Музея книги РГБ, РНБ, БАН.

Важнейшей частью издания являются подготовленные коллективом украинских и русских авторов комментарии, раскрывающие самые различные аспекты прошлого народов Восточной Европы, для изучения которых необходимо исследование «Описания Украины» Гийома Левассера де Боплана.

Хотелось бы надеяться, что издание этого первого сочинения об Украине послужит делу сближения не только русского и украинского народов, но народов России и Франции, давшей миру талантливого инженера и писателя. Издание этой книги может послужить и предостережением тем, кто во имя религиозных идей не останавливается перед любыми репрессиями, косвенной жертвой одной из которых стал у себя на родине автор «Описания».

Издатели тешат себя и другой надеждой, что несмотря на столь долгую задержку издания на русском языке, записки Гийома Левассера де Боплана найдут своих читателей как в России, так и за ее рубежами. Тема истории российско-украинских и российско-польских отношений, процесса становления украинской нации и характеристика ее особенностей, роли казачества в этом процессе не сходит с повестки дня исследователей. Эти же темы волнуют и тех, кто анализирует современные российско-украинские отношения и озабочен их развитием в будущем, тех, кто пусть даже с опозданием в три четверти столетия усвоил предостережение Г. П. Федотова («Из оставшихся в России народов, прямая ненависть к великороссам встречается только у наших кровных братьев — малороссов, или украинцев. И это самый болезненный вопрос новой России»[3], кто готов следовать его гениальному напутствию 1929 г. («...путь творческого покаяния, трудовой трезвенности, перестройка всей жизни — вот путь России, наш общий путь»), ставшему известным широкой массе историков лишь в конце 80-х годов XX в. Но все-таки они работают с надеждой реформировать стереотип этих отношений, который тот же мыслитель оценивал так пессимистически. Разумеется, достижение государственной независимости и России и Украины многое изменило, но следы прошлого еще лежат тяжелым грузом на обоих народах. И если настоящее издание хотя бы отчасти улучшит ситуацию, составители данного тома будут считать цель публикации достигнутой.

Что касается качества самого издания, то оно, к сожалению, не внушает особого оптимизма. Причин этому несколько. Во-первых, разрыв научных связей украинских и российских исследователей, наступивший в результате развала Советского Союза. Создание двух независимых государств породило иллюзию самодостаточности науки каждого из них и подорвало организационные основы научного обмена не только идеями, но и литературой, поступающей ныне в Россию и на Украину благодаря усилиям «почтовых голубей» — редких исследователей, обременяющих себя непосильными обязанностями существовавшей ранее «Международной книги». Среди тех, кто выполнял подобную роль применительно к данному изданию, хотелось бы отметить и поблагодарить Е. Ю. Борисенок (Москва), Д. Вырского (Киев), Д. Домбровского (Торунь) и А. Г. Тюльпина (Москва).

Во-вторых, почти аналогичная картина характерна для научного обмена со странами, более западными, чем Украина. Лишь благодаря любезному содействию сотрудников Института Восточной Европы Венского университета во главе с проф. А. Каппелером и институтской библиотеки во главе с магистром И. Рамштетер, а также проф. А. Закшевского, проф. А. В. Поппе и д-ра М. Яницкого (Варшавский университет) редактор пытался восполнить некоторые зияющие пробелы московских библиотек. Свою лепту в усовершенствование издания вложили и известные канадский исследователь творчества Боплана проф. А. Б. Перналь и польский историк картографии проф. Ст. Александрович. Первый из них старался с помощью средств электронной связи уточнить тексты перевода, комментариев и статьи А. Л. Хорошкевич, второй выступил со статьей о взаимоотношениях польского и французского топографов XVII в. К сожалению, в настоящем издании отсутствует изложение новейших взглядов исследовательницы украинской картографии М. Г. Вавричин[4]. Несмотря на это, настоящее издание можно считать результатом коллективного украинско-польско-канадско-российского сотрудничества. И тем не менее сохранились многочисленные пропуски литературы, в особенности во вступительной статье. Редакция сочла возможным сохранить разные толкования, предложенные авторами и комментаторами.

В заключение хотелось бы поблагодарить тех отечественных коллег, которые великодушно содействовали ликвидации некоторых изъянов — М. М. Крома, сообщившего шифры изданий Боплана в РНБ; Ю. М. Эскина, обратившего внимание публикаторов на хранящийся в РГАДА экземпляр атласа Блау 1662 г.; и П. Ю. Уварова, взявшего на себя труд редактирования текста перевода и вступительной статьи (чрезвычайно важны уточнения П. Ю. Уварова о положении и титулах названных во вступлении должностных лиц и сделанные им дополнения. В конце соответствующих фраз они отмечены соответствующими инициалами «П. У.»). Большая работа по редактированию книги и особенно перевода проделана Е. Н. Ющенко.

Необходимо и поименно назвать участников этого издания, в комментариях скрытых под инициалами: Л. А. — Л. Ф. Артюх, О. Б. — О. О. Боряк, Г. Б. — Г. В. Боряк, М. В. — М. Г. Вавричин, Я. Д. — Я. Р. Дашкевич, Я. К. — Я. И. Кравец, В. К. — В. М. Кравченко, Н. К. — Н. Г. Крикун, Т. Л. (Т. Г.) — Т. Ю. Люта (Гирич), Ю. М. — Ю. А. Мыцык, А. П. — А. Л. Перковский, В. Р — В. Рычка, В. С. — В. В. Страшко, А. X. — А. Л. Хорошкевич, В. Щ. — В. О. Щербак, Ю. Э. — Ю. М. Эскин, Е. Ю. — Е. Н. Ющенко, Н. Я. — Н. Н. Яковенко.

Я.Р. Дашкевич (Львов)

БОПЛАН В РУССКОЙ И УКРАИНСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ (до 1990 г)

Осознание того факта, что творчество Гийома Левассера де Боплана — это начало новой эры в изучении Украины, происходило постепенно в результате использования его «Описания» и карт при решении конкретных научных задач. К работам Боплана очень часто подходили потребительски, редко охватывая его наследие в целом. Обычно из общего контекста повествования извлекали отдельные сведения, нужные для объяснения тех или иных явлений, событий, определенной обстановки. Подобное использование Боплана препятствовало обобщению всего его творчества — в том числе и бурной биографии — в едином синтетическом ракурсе. Настоящий очерк русского и украинского боплановедения это, главным образом, обзор сложных переплетений разнообразных исследовательских проблем, при решении которых оказался нужным французский инженер с его «Описанием» и картами. На первый план выдвигались такие вопросы, как история казачества, военная история, этнография украинцев и крымских татар, историческая география, топо- и картография с ономастическими, иконографическими и геодезическими экскурсами. Проблему источниковедческого плана составляет издательская история «Описания», карт Боплана и его последователей. Значительно меньше привлекала биография Боплана, для изучения которой на Украине и в России источники не сохранились Боплана упоминают, цитируют, используют сотни авторов. Мы не ставили перед собой задачу составить их перечень. Однако, наряду с обыкновенными потребителями Боплановского наследия, были ученые, для которых Боплан и его сочинения являлись предметом глубокого, разностороннего и длительного анализа. Этим исследователям покоренным фигурой Боплана и очарованным его личностью, уделено больше всего внимания.

На Украину сначала попали «Боплановы» карты. Попали из чисто практических соображений. Во второй половине XVII в., в период так называемой «Руины», с постоянными военными кампаниями польских, турецких, русских, украинских войск, без детальных («специальных») карт Боплана и его эпигонов обойтись было трудно. В начале XIX в. в Меджибожской крепости, принадлежавшей вплоть до 1726 г Сенявским, в архиве владельцев хранились фрагменты карт Боплана изношенные от постоянного употребления[5]. Григорий Грабянка (ум. 1738) намекал на свое знакомство с картами воеводств, вышедшими из рук последователей Боплана. Когда около 1710 г. летописец писал о границах казацких земель, он упомянул что их «яснее землемеры на маппах свету явили, положивши в пределах их воеводство Кiевское, Черниговское, Брацлавское и Подольское, где текут Днестр, Буг, Днепр, Десна и Суж, а оттуда по Черное море»[6]. Специальная карта Украины находилась во второй половине XIX в. в собрании графа Б. Старжинского в Загинцах в Подолье[7]. Первые сведения о наличии экземпляров «Описания» на Украине относятся к началу XIX в. Издание 1660 г. хранилось в Яготине, в библиотеке князя Николая Репнина (1778-1845) малороссийского генерал-губернатора и историка-любителя[8].

Своеобразные «боплановские импульсы» — указания на значительную ценность его наследия как исторического источника — появились еще во второй половине XVIII — начале XIX вв. Это были упоминания, библио-картографические данные, иногда довольно обширные цитаты из Боплана, встречающиеся в работах немецких историков-академиков Герарда Фридриха Миллера (1705-1783) и Арона Христиана Лерберга (1770-1813). Первый четко отличал карты Боплана от карт его последователей[9], о чем позже забывали, второй широко использовал боплановское описание порогов[10]. Кстати, фрагменты описания порогов Днепра, помещенные в русском издании книги Лерберга 1818 г., переведенной известным переводчиком Дмитрием Языковым (1773-1845), явились фактически первым переводом значительных отрывков из Боплана на русский язык. В 1825 г. было опубликовано анонимное сокращенное изложение «Описания»[11], а вскоре после этого также полный его перевод, вышедший из-под пера Федора Устрялова (1808-1872)[12], брата известного историка Николая Устрялова (1805-1870), принимавшего, по-видимому, участие в составлении реального комментария к «Описанию» Предположение о роли Николая Устрялова в подготовке перевода к изданию подкрепляется довольно обширной статьей последнего, посвященной Боплану, напечатанной в Плюшаровской энциклопедии. В этой статье содержится единственная и довольно точная характеристика сочинения Боплана в общем контексте истории России. «Боплан писал не историю своего времени и, к сожалению, только мимоходом упоминает о некоторых происшествиях кровавой войны казаков с поляками. При всем том, его сочинение очень важно для русской истории: кроме любопытных и разнообразных известий о казаках в самую любопытную эпоху, когда вполне развилась казацкая жизнь, оно представляет нам верную картину опустошительных вторжений крымцев, столь долго терзавших южные области России, объясняет, каким образом эти варвары почти вслед за гонцами, приносившими весть о появлении их на границе, могли проникать до самой Москвы и, прежде, нежели правительство успевало собрать войско для их отражения, скрывались в степях, уводя в неволю тысячи пленных и оставляя за собой только пепел опустошений. Не менее замечательны рассказы Боплана о неустройстве Польши и своевольстве магнатов, которые издавали законы для того, чтобы их не исполнять, и возводили на трон королей для того, чтоб им не повиноваться»[13]. Перевод Ф. Устрялова, далекий от требований, предъявляемых в наше время переводчикам исторических источников, то есть лишенный документальной точности, на длительное время наложил отпечаток на историографический аспект проблемы почти до конца XIX — начала XX вв., когда увидели свет более совершенные переводы, подготовленные в Киеве Французских оригиналов в России и на Украине было немного (во второй половине XIX в один-два экземпляра находились в Петербурге и Москве, по одному экземпляру в Киеве, Одессе и Львове, судьба яготинского экземпляра неизвестна) Экземпляров издания французского текста, осуществленного не пользовавшимся доверием из-за приверженности к католицизму князем Августином Голицыным, — малотиражного библиофильского издания[14], в личных и общественных библиотеках было немногим больше. Во французские тексты почти не заглядывали, считая перевод Устрялова безупречным, и перенося из него тем самым отдельные ошибки, сохраняющиеся в литературе, по инерции, и по сей день.

Импульсы, связанные с интересом к наследию Боплана и его изучением, шли также и с Запада Австрийский историк Иоганн-Христиан фон Энгель (1770-1814) в «Истории Украины и украинских казаков» определил значение «Описания» как одного из важнейших источников по истории казачества, проследил историю различных изданий Боплана и часто использовал его текст[15]. Польская историография начала XIX в. также внесла свой вклад в изучение проблемы Писатель, историк, общественный деятель Юлиан Немцевич (1758-1841) напечатал первый польский, впрочем весьма небезупречный и небрежный с точки зрения идентичности оригиналу перевод «Описания» и уменьшенную репродукцию двух листов «специальной» карты Украины. Это обстоятельство также способствовало ознакомлению с наследием французского автора[16].

Так было положено начало изучению и использованию Боплана в русской и украинской историографии.

Дмитрий Бантыш-Каменский (1788-1850), принимаясь за работу над «Историей Малой России со времен присоединения оной к Российскому государству при царе Алексее Михайловиче...» (первое издание которой вышло в 1822 г), еще не знал о Боплане. Во втором издании «Истории» он уже широко использовал «Описание», много раз приводил отрывки, иногда значительные, в собственном переводе (особенно в XI, XIII, XIX главах при описании сухопутных и морских походов казаков, положения крестьянства, строительства крепости Кодак, расположения и вида Киева, уничтожения Черкас польскими войсками в 1637 г., быта и военной тактики крымских татар). По Бантышу-Каменскому, именно Боплану «обязаны мы и подробными сведениями о запорожцах, сих храбрых наездниках, столь же отважных на море, перед которыми вместе с Тавридою трепетали разные области турецкие»[17]. Бантыш-Каменский отметил некоторую пропольскую ориентацию Боплана и отдельные фактические ошибки (о патриархе в Киеве, о казацком адмирале) Исследователю не импонировало скептическое отношение автора к духовенству. Не нравилась и произвольная трактовка географических терминов, приводившая к искажению названий местностей. К первому тому «Истории» Бантыш-Каменский приложил репродукцию «генеральной» карты в переводе на русский (она имеется во 2-4 изданиях). В нее историк внес некоторые собственные добавления, а кое-что пропустил, — и впоследствии это явилось причиной далеко не одной ошибки[18]. После труда Бантыша-Каменского материал из «Описания» Боплана входит как обязательный элемент практически в каждое исследование, посвященное истории казачества.

Измаил Срезневский (1812-1880), будущий крупнейший славист, детально анализировал и комментировал несколько конкретных свидетельств Боплана — о «стране запорожской», о пище казаков, казацкой раде, об острове Скарбница Войсковая, о Кодаке и др.[19], навеянных романтическими настроениями. Лишь некоторые из утверждений Срезневского выдерживают историческую критику.

Аполлон Скальковский (1808-1898) оставался верным Боплану на протяжении многих десятилетий научной деятельности. Начиная с «Очерков Запорожья», в которых Скальковский использовал «Описание» для объяснения топо- и этнонимии (в частности, он обратил внимание, что казаки называли Россию и русских Москвой и москалями)[20], от «Истории Новой сечи», в которой он доказывал точность географических и других реалий Боплана, авторитетнейшего историка и картографа[21], и кончая многочисленными разбросанными по различным изданиям историческими очерками Скальковский писал «о весьма драгоценных рассказах Боплана в его «Описании Украины», ему близко известной, где так живо и, быть может, справедливо описал он быт казачества, его борьбу с ногайцами и поляками»[22]. Известный статистик, этнограф и библиограф Петр Кеппен (1798-1864), полноценно использовал сведения из «Описания» Боплана о крымских городах[23]. С Кеппеном, возможно, нужно связывать последовательное введение сочинения Боплана в качестве историко-географического источника в так называемый семеновский «Словарь Российской империи»[24]. Первоначально подготовкой материала для словаря занимался именно Кеппен. Сжатые сведения о картографических работах Боплана и его «Описании» с соответствующим довольно полным библиографическим материалом сообщил Фридрих (Федор) фон Аделунг (1768-1843)[25]. Аделунг, как и за 80 лет до него Миллер, четко отличал карты Боплана от карт его эпигонов.

Николай Маркевич (1804-1860) в перечне источников для своей «Истории Малороссии» на первое место поставил труд Боплана. Маркевич основывался на «Описании» и «генеральной» карте, определяя границы Украины, доказывая древность города Черкас, освещая вопросы о повинностях крестьян, колонизационной деятельности польского гетмана Конецпольского, строительстве крепости Кодак. Ж..-Б. Шерера, составителя «Анналов Малой России» (Париж, 1788), он характеризовал как плагиатора Боплана[26]. Рассматривая «Описание», известный историк Николай Костомаров (1817-1885) считал, что оно принадлежит к категории тех источников, которые «хотя очень важны, но требуют особенно строгой и осторожной критики»[27]. Князь Августин Голицын (1824-1875), издатель источников по России, не только переиздал «Описание» 1660 года, но и вложил много труда в изучение биографии Боплана. Ему удалось напасть на след письма Боплана 1651 г. к известному астроному Иоганну Гевелию, а также найти упоминание о французском инженере в письме 1616 г.[28].

Новую главу в использовании и интерпретации Боплана открыл специалист по исторической географии Причерноморья, профессор Ришельевского лицея в Одессе Филипп Брун (1804-1880). В многочисленных аналитических исследованиях, посвященных топографии северного побережья Черного моря, он часто пользовался материалами Боплана Брун пытался уточнить места, в которых казаки прятали свои челны от турок, идентифицировал местность под названием Семенов Рог[29], стремился определить путь возвращения запорожцев через Азовское море на реку Самару[30], комментировал сведения об Аслан Городке и Куяльницком лимане[31]. Его притягивали различные боплановские сюжеты, например, рассказы о лесах над Самарой и дикой вишне на нижнем Днепре, о пути от Азовского моря до Самары[32], Кичкасской переправе[33], описание острова Кашеварница[34] и Скарбница Войсковая[35], а также многие другие разнообразные темы. Гипотеза Бруна о комбинированном, сухопутно-речном пути запорожцев от Азовского моря к Самаре, базирующаяся исключительно на интерпретации текста Боплана, вызвала дискуссию, в которую включились Л. Майков, П. Бурачков. Леонид Майков (1839-1900), известный литературовед, этнограф и статистик, предложил читать у Боплана Вовча Вода вместо Тавча Вода, а под рекой Миус (у Боплана) понимать Кальмиус[36]. Немного шире в историко-географическом плане интерпретировал Боплана археолог Платон Бурачков (1815-1894), касавшийся вопросов о Днепровских переправах и порогах, пути Азовское море — Самара, о Черном лесе на «генеральной карте» и др.[37]. Бурачков принадлежал к группе исследователей, выражавших сомнение в том, мог ли Боплан (и вообще казаки) плыть против течения Днепра через пороги. Этот вопрос, периодически вызывавший споры, остается дискуссионным по сей день Оставшаяся в рукописи работа украинского общественного деятеля Фаддея Рыльского (1841-1902), посвященная истории крестьян Украины, в которой приводится обширная цитата из оригинального французского издания «Описания», свидетельствует о том, что кое-где в помещичьих библиотеках сохранялись еще старопечатные издания книги[38].

В конце 60-х гг XIX в. в украинской историографии была предпринята первая попытка определить значение «Описания» как исторического сочинения и роль его автора как создателя источника первостепенного значения Профессор Нежинского лицея Иван Лашнюков (1824-1869) включил Боплана в курс своих лекций Он пришел к выводу о том, что Боплан «знал, без сомнения, языки польский и малороссийский, осмотрел Днепр от Киева до нынешнего Александрова, проехал степи украинские, посетил все известные в то время города, видел казачество во всем его блеске и слышал рассказы Козаков об их походах и подвигах […] Беспристрастно и совершенно верно рассказывает об избрании королей, о правах польского дворянства и жалком положении русского народа в Польском королевстве. Но что особенно важно в сочинении Боплана — это топографическое описание Украины»[39]. Профессор Киевского университета Филипп Терновский (1838-1884) поместил боплановское описание Киева в переводе Ф. Устрялова в собрании материалов по топографии города, иллюстрируя этот рассказ вырезкой из карты одного из боплановских эпигонов[40]. Крупный этнограф и известный общественный деятель Михаил Драгоманов (1841-1895) рекомендовал «Описание» западным читателям как сочинение «остроумного француза, нарисовавшего живую картину [Украины] около середины XVII в.»[41].

70-ые годы XIX в. явились новым этапом в украинском боплановедении. Именно тогда на арене исторической науки один за другим начинают появляться исследователи, посвятившие Боплану значительную часть своих научных изысканий: В. Антонович, Д. Эварницкий, В. Ляскоронский, В. Кордт. Эти историки, в методологическом плане стоявшие на позициях позитивизма, в новом ракурсе взглянули не только на «Описание», независимо от них широко использовавшееся в исследовательской практике, но и на все еще поверхностно изученную деятельность Боплана как выдающегося картографа позднесредневековой Украины[42].

Профессор Киевского университета Владимир Антонович (1834-1908) возвращался к боплановской тематике неоднократно и помогал своим ученикам углубляться в нее. Он ощущал слабые стороны Устряловского перевода и начал готовить собственные варианты отдельных фрагментов «Описания», например, с изложением тактики морских походов казаков[43]. В университетских лекциях он следующим образом характеризовал «Описание». «Это одно из самых почтенных за границей сочинений о Южной Руси. В нем нет неточностей и легкомыслия. Автор наблюдателен. Он всесторонне изучает среду и его рассказ отличается подробностью и обстоятельностью. Прежде всего, он описывает географию края, границы, до которых простирается государство, при этом дает описание Днепра с его порогами, со всеми островами и с первым поселением на этих островах Запорожья. Затем у него следует флора и фауна; но самая ценная для нас часть этого сочинения это этнографическая, где автор подробно распространяется о нравах и обычаях жителей. Он если и не говорил на местном языке, то, во всяком случае, из цитат в сочинении видно, что понимал его. Он изображает поражающую картину общественных и политических отношений в крае, отношения крестьян и дворян показывают, что страна накануне большого политического движения, крестьяне несут тяжелые общественные и государственные повинности и, в то же время, находятся в состоянии полнейшего бесправия»[44].

Ученица, позже жена Антоновича Катерина Мельник (1859-1942), научный сотрудник Академии наук УССР послереволюционного периода, сделала полный перевод «Описания» Боплана[45]. Антонович редактировал перевод, написал предисловие к нему, приобщил 64 примечания и 2 рисунка[46]. «Главнейшее достоинство записок Боплана заключается в том, — писал Антонович, — что он, как иностранец, не был лично заинтересован в казацко-шляхетской распре, разыгрывавшейся на его глазах, и поэтому передает ее мотивы совершенно объективно, без предвзятой мысли возвеличить или унизить ту или другую сторону, сверх того, он обладал значительным уровнем цивилизации, заставлявшей ею смотреть на описываемые факты с точки зрения гуманитарной общечеловеческой справедливости, которой не могли достичь его современники, польские мемуаристы»[47]. К этой проницательной характеристике трудно добавить что-либо существенное, настолько она точна и объективна. Антонович постоянно пользовался трудом Боплана, когда писал о казаках в научно-популярном жанре[48]. В личной библиотеке Антоновича хранились четыре карты, автором которых был обозначен Боплан (это были более поздние компиляции Мосеса Питта и Иоганна Янсона ван Васберга). Антонович передал их для публикации своему ученику В. Ляскоронскому.

Ознакомление с работами Дмитрия Эварницкого (Яворницкого, 1855-1940), академика АН УССР, доказывает, что он изучил «Описание» почти наизусть, очень часто цитируя его в многочисленных работах по истории запорожского казачества и топографии Запорожских вольностей (то есть территории, непосредственно подчиненной Запорожской Сечи). Эварницкий тщательно приводил сведения Боплана по топографии, растительному и животному миру Приднепровья, об обычаях, оружии, одежде, тактике военных действий казаков и татар. На работы Эварницкого, особенно историко-топографического содержания, можно смотреть как на пространный комментарий к «Описанию». С этой целью он подбирал параллели или дополнительные сведения из других источников, изучая, каким образом менялась топография упомянутых Бопланом мест на протяжении дальнейших двух с половиной столетий Подобным образом Яворницкий использовал «Описание» при написании своей первой топографии Запорожья[49], вылившейся в дальнейшем в фундаментальное историко-географическое исследование о Запорожских вольностях[50]. В сокращенном виде оно вошло в первый вступительный том «Истории запорожских казаков»[51]. «Описание» как важный источник, присутствует также и в других работах Эварницкого — о Хортице, о запорожских древностях и легендах, об истории Новороссии[52]. Эварницкий сделал очень много для популяризации «Описания» Как это ни странно, из карт Боплана и его эпигонов он знал только «генеральную» и четыре региональных — и на этом основании делал выводы о больших неточностях и лакунах в знаниях Боплана о запорожской территории. Эварницкий объяснял это тем, что Боплан лично не добрался по Днепру даже до Хортицы. Во всем остальном он полагался на своих информаторов[53]. В начале XX в Эварницкий отошел от запорожской тематики, возможно, под влиянием строгой критики, не коснувшейся, впрочем, тех мест, где историк пользовался Бопланом[54]. Так или иначе, Эварницкий, лучший знаток исторической топографии Запорожья, не включил в используемые им источники карты Днепра, приписываемые Боплану. Свой очерк о порогах Днепра, изданный много лет спустя[55], Эварницкий построил на уровне знаний конца XIX в.

Интерес к Боплану не ослабевал, и к освоению его наследия подключались все новые ученые. Не подлежит сомнению, что энтузиазм Антоновича по отношению к Боплану сильно повлиял на направление исследований профессора Нежинского лицея Василия Ляскоронского (1860-1928), не один раз благодарившего учителя за советы и помощь Работы Ляскоронского явились важным шагом вперед в области боплановедения Однако, как и Эварницкому, который, правда, подходил к труду Боплана почти исключительно с утилитарной целью как к историческому источнику, тогда как Ляскоронский пытался охватить творчество Боплана в целом, свои исследования ему на удалось довести до конца. Да и целый ряд чересчур категоричных выводов Ляскоронского оказался преждевременным — этого часто не учитывают те, кто пользуется его работами. В первых выступлениях на боплановские темы Ляскоронский высказал мысль о том, что в 1648 и 1650 гг. вышло в свет два атласа Украины Боплана, причем второе издание состояло всего лишь только из увеличенных частей «генеральной» карты[56]. Это утверждение не соответствовало действительности. После разысканий в Кенигсберге и Париже Ляскоронский несколько изменил свои взгляды (он ознакомился со «специальной» картой), однако и в дальнейшем считал, что репродуцируемые им же карты Подольского и Брацлавского воеводств, а также Покутья (из «атласа» Антоновича) — это работы самого Боплана. В действительности же, это были только хорошие подражания Одновременно Ляскоронский детально описал разновидности «генеральной» карты, прилагаемые, по его мнению, к изданиям «Описания» 1650 и 1660 гг.[57]. Рецензируя монографию Ляскоронского, Никандр Молчановский (1858-1906) подчеркивал, что методика работы Боплана над картами требует особого изучения, так как, например, на наличие ошибок на карте, гравированной В. Гондтом (Гондиусом) по боплановской основе, указывал граверу в 1651 г. шведский дипломатический агент И. Маер, только что возвратившийся из поездки в Крым[58]. У второго рецензента критических замечаний не было[59].

Ляскоронский продолжал свои поиски. В фундаментальном десятитомном Блавиановом атласе (хранившемся в библиотеке Киевской духовной академии) он нашел шестисекционную карту Днепра с маргинальными рисунками и текстами, заимствованными из «Описания» Боплана[60]. В дальнейшем он репродуцировал карту Киевского воеводства (как и карты других воеводств и Покутья, он вновь причислил ее к Боплановским, хотя это было более позднее амстердамское переиздание)[61]. После поездок в Голландию и Англию Ляскоронский подытожил свои исследования большой монографией о Боплане, включив в нее новый перевод «Описания» и репродукции (уже ранее опубликованных им же) четырех региональных и одной «генеральной» карт[62]. Готовя данное издание, Ляскоронский пользовался рекомендациями М. Владимирского-Буданова и В. Антоновича.

Работа Ляскоронского заслуживает неоднозначной оценки. С одной стороны, он предложил лучший перевод «Описания» на русский язык с богатым комментарием (102 примечания, из которых некоторые превратились в небольшие исторические экскурсы), с другой — усугубил ряд собственных ошибок в отношении карт, упорно считая более поздние переделки «специальной» карты Боплана в региональном ключе оригинальными работами французского картографа. Не очень понятно, почему, работая за границей, Ляскоронский не сумел использовать как следует оригинальные «специальные» карты. Так или иначе, его анализ карт, в частности ономастический, касается не Боплана, а его эпигонов. Поэтому и развернутые критические замечания В. Кордта в адрес Ляскоронского[63] следует признать почти совершенно справедливыми. Ляскоронский высказал необоснованное предположение, что граверные доски «специальной» карты были проданы польскому королю (определить истоки этой легенды не представляется пока возможным — об этой сделке писал еще в 1836 г. Н. Устрялов), который тиражировал карты во время турецко-польской войны. Боплановскую тематику Ляскоронский синтезировал в лекциях по исторической географии Украины. Лекции, однако, остались в рукописи и до сих пор не доступны широкой научной общественности[64].

Вениамин Кордт (1860-1934), директор библиотеки Киевского университета, в советский период заведующий отделом Всенародной библиотеки Украины, посвятил изучению Боплана более трех десятилетии. Начинал он с переиздания карты Украины, приложенной к «Описанию» 1660 г.[65]. Через десять лет Кордт опубликовал небольшое сообщение о работах Боплана, в котором четко определил, что при жизни автора было напечатано три издания «Описания» — первое без упоминания Украины в заглавии в Руане в 1650 г, второе — там же в 1660 г, третье — в Париже в 1661 г. Не менее четко Кордт установил содержание его картографического наследия «генеральная» карта Украины, «специальная» карта Украины на восьми листах (экземпляр этой редкостной карты он нашел в Дрездене), карта Польши, карта Днепра на трех листах (или состоящая из шести секций)[66]. Одновременно в большом атласе факсимильных репродукций он перепечатал все найденные им карты, и не зная о прижизненных разновидностях карт Боплана и об опытных экземплярах Гондиуса, о которых стало известно гораздо позднее, он дал их точную характеристику. Правда, и в данном случае не обошлось без сложностей карту Польши он репродуцировал не с оригинала, а с данкертовского переиздания. Кордт написал наиболее полную для своего времени биографию Боплана Он дедуктивно определил, что Боплан нормандец, так как сравнивал в «Описании» климат Украины с нормандским (впоследствии это предположение подтвердилось) и поставил вопрос, на который частично ответили более поздние исследователи, о возможных путешествиях Боплана в Центральную Америку и на Мадагаскар. Некоторые источниковедческие проблемы, выдвинутые Кордтом, в частности, о возможных книжных источниках «Описания» (Блез де Виженер, М Броневский, С Сарницкий), так и остались без окончательного ответа. Кордт опроверг сообщение польского библиографа К. Эстрейхера о первом издании «Описания» 1640 года[67], сообщение, вызвавшее заметную путаницу в научной литературе. Наконец, он сообщил о руанском экземпляре «Описания» 1660 г. в библиотеке Киевского университета с подправленной датой «1673»[68]. Кордт еще дважды обращался к боплановским сюжетам Он дал сжатую биографию и библиографию работ Боплана, высказываясь окончательно за три прижизненных издания «Описания» (Руан, 1650; Руан, 1660, Париж, 1661). Кордт сдержанно выразил свое восхищение французом «Боплан, насколько можно судить на основании его книги, являлся человеком интеллигентным и образованным. Он сообщает в ней не только этнографический и географический очерк Украины, но [дает] даже заметки о ее климате. Почти каждая страница его книги является доказательством того, что он был прекрасным наблюдателем. Он живо интересовался всем, что его окружало. Своей книгой он построил себе прочный памятник. Опасения, которые он высказал под конец своей книги о том, что, будто бы, он, как военный, всю жизнь работавший над земляными укреплениями, отливавший пушки и выжигавший порох, возможно, писал не достаточно красиво — безосновательны»[69]. Критика отметила, что Кордт, в последнем случае, дал, по существу, «небольшое исследование» о Боплане[70]. Перепечатывая восемь карт Украины и Польши конца XVII — начала XVIII вв., Кордт сумел рельефно показать огромное влияние Боплана на последующую картографию[71]. Точные, очень конкретные и обоснованные фактическими данными исследования Кордта явились поистине бесценным вкладом в европейское боплановедение.

С началом XX в отмечается рост популярности личности Боплана, начинается использование его данных за пределами чисто исторической проблематики. Профессор Киевского политехнического института Николай Максимович (1855-1928), перепечатывая в своей фундаментальной монографии о Днепре большие фрагменты «Описания», сделал выводы с точки зрения гидротехника: «Описание Днепра в книге Боплана интересно в историческом отношении, еще более важно в отношении научном для изучения топографии Днепра. Боплан смотрел на Днепр глазами инженера; поэтому в своем описании он делает некоторые технические указания, а все важнейшие местности представляет в более точных математических обозначениях»[72]. Этнограф и краевед Яков Новицкий (1847-1925) по автопсии проверял сообщения Боплана о расположении татарской переправы через Днепр, дополнял сведения об отдельных островах (Таволжаный, Кашеварница), а также приводил мнения лоцманов о том, что Боплан просто хвастал — он не мог плыть через пороги против течения и, помимо этого, пользоваться рулем на реке, усеянной камнями[73]. Профессор Киевского университета Михаил Владимирский-Буданов (1838-1916) детально анализировал карты Боплана (в том числе и приписываемые ему) с точки зрения исторической демографии в работе 1905 г. о населении Украины конца XVI — первой половины XVII вв., оставшейся ненапечатанной[74]. Военные историки перепечатали фрагменты о крымских татарах из «Описания»[75]. Историк-краевед Лев Падалка (1859-1927), еще в студенческие годы написавший реферат о Боплане[76], на основании карт Боплана и его эпигонов изучал заселение Полтавщины во второй четверти XVIII в Падалка уточнял деформированные названия на картах, идентифицировал местности, изображенные на картах без названия, устанавливал новые названия начала XX в., а весь этот материал пытался перевести на боплановскую картографическую основу[77]. Оторванный от научных центров, Падалка не владел продуманной научной методикой, за что подвергся весьма суровой и не во всем справедливой критике со стороны профессора Одесского университета Ивана Линниченко (1857-1926)[78].

Восточногалицкий исторический центр заинтересовался боплановской проблематикой поздно, что оказалось естественным следствием содержания «Описания», в котором западно-украинские земли почти не упоминаются Историк высочайшего ранга, профессор Львовского университета, а впоследствии академик Академии наук УССР и СССР Михаил Грушевский (1866-1934), создавая фундаментальную «Историю Украины-Руси», не мог пройти мимо Боплана, однако в политической истории казачества для него почти не нашлось места, поскольку политических событий в «Описании» отразилось немного. При этом детально излагая нравы и быт казаков, Грушевский пользовался комментированными им же фрагментами из «Описания». Отрывки сочинения Боплана он переводил сам на основании издания Голицына 1861 г.[79]. По заключению Грушевского, «мемуары Боплана "Description d'Ukranie", хотя не сообщают много о самих событиях, рисуют общую обстановку украинской жизни именно своего времени (Боплан прожил на Украине с начала 1630-х гг. до самой Хмельниччины)»[80].

Тем не менее, с львовским центром связан свежий взгляд на «Описание» Боплана с довольно неожиданной стороны как на иконографический, а также топонимический источник, свидетельствующий о распространении названия «Украина» в первой половине XVII в на значительную территорию Богдан Барвинский (1880-1958), в советское время заведующий отделом рукописей Львовской библиотеки Академии наук УССР, подошел к «Описанию» и картам именно с этой точки зрения Барвинский утверждал, что название «Украина» охватывает у Боплана, а также у его картографических эпигонов (в источниках встречается даже термин «Великая Украина»), почти все этнически украинские земли: «По Боплану «Украина» — это уже не какое-то порубежье, не одно только Поднепровье, а большие земельные пространства от Московии по Семиградье»[81]. Идею о таком именно содержании понятия «Украина» у Боплана Барвинский сохранил во многих своих исследованиях и научно-популярных очерках[82], а, когда во время польской оккупации Восточной Галиции (после 1919 г) возникла необходимость защищать национальное имя народа, аргумент о Боплановом определении понятия «Украина» был положен Барвинским в основу документов международного звучания[83]. Историк сделал много для популяризации «Описания» на украинском языке. В приложении к «Истории украинского народа» он поместил отрывок о быте и подвигах казаков[84], а в серии «Iсторична бiблiотека просвiти» анонимно выпустил в свет сборничек, составленный из больших комментированных фрагментов «Описания»[85]. Изданный массовым тиражом, сборник разошелся среди широкого круга читателей Барвинский хорошо понимал французского автора и нашел для его характеристики яркие доступные слова «Боплан был человеком честным и благородным. Хотя сам шляхтич и хотя находился на службе польского короля, видел, какими неправдами живет польская шляхта на Украине и, не колеблясь, выступил против панского насилия […]. Тем не менее видел недостатки нашего народа и писал о них просто, не скрывая ничего, однако с сожалением, что столь бесстрашный народ попусту пропадает. За правдивое слово о наших врагах и о нас самих заслужил Боплан того, чтобы мы припомнили его "Описание Украины"»[86]. Не давая окончательного ответа на вопрос о том, лежат ли в основе рисунков на картах боплановских эпигонов зарисовки самого Боплана, Барвинский занялся иконографией изображенных на них народных типов[87].

Еще в дореволюционное время «Описание» Боплана дождалось профессиональной оценки со стороны столь видного географа, каким являлся профессор Одесского университета Гавриил Танфильев (1857-1928). «Автор, — писал он о Боплане, — дает много ценных сведении о южнорусских степях, их растительности (между прочим, о степной вишне, степном миндале) и животном населении. В его время в украинских степях водились еще байбак (Arctomys bobac, теперь только в одном месте Константиноградского уезда Полтавской губ и далее к востоку), сайга (теперь только за нижним Доном и восточнее) и дикая лошадь (исчезнувшая около половины XIX столетия). У Боплана упоминается, между прочим, озеро Куяльник (лиман близ Одессы), в то время славившееся своим рыбным богатством, еще не успевшее, следовательно, сильно осолониться. Тилигул был уже отрезан пересыпью от моря, но так же был богат рыбой Боплан — наблюдатель очень осторожный, скептически относящийся ко многим общепринятым тогда понятиям. Некоторые места его книги, касающиеся Киевской лавры, переводчик (Ф. Устрялов — Я. Д.) не решился перевести на русский язык, а поместил, в числе приложений, в подлиннике Описание Боплана отличается большой достоверностью»[88]. Другим представителем одесского научного центра, пользовавшимся «Описанием» в качестве историко-географического источника, является прекрасный знаток прошлого Северного Причерноморья Александр Бертье-Делагард (1842-1920). Боплан «помогал» ему при освещении вопроса о переправах через Днепр[89].

Тяжелые годы Гражданской войны и не более легкие последующие не умалили внимания к Боплану Доцент Каменец-Подольского университета (впоследствии профессор Полтавского института народного просвещения) Павел Клепатский (Клепацкий, 1885-1936 ?) сосредоточился на этнографической стороне «Описания»: «Главный интерес работы состоит в [изображении] украинского населения — его нравов, обычаев и общественных отношений Несомненно, это последняя, этнографическая, часть — наиболее ценная в «Описании» Боплана […]. В общем, о Боплане нужно сказать, что он наблюдатель внимательный и писатель совестный на него вполне можно положиться» Клепатский выражал лишь сомнение по поводу того, действительно ли девушки первые сватались к парням, как об этом писал Боплан. На карты Клепатский смотрел, в первую очередь, как на демографический источник: «Карты Боплана, выполненные на основании его личных зарисовок и измерений очень внимательно и точно, являются очень важным, единственным в своем роде источником по истории заселения Украины на протяжении первой половины XVII в.»[90]. Другой профессор Каменец-Подольского университета (позже Варшавского университета) Василий Биднов (1874-1935), изучая пороги Днепра, неоднократно цитировал «Описание»[91].

Если в свое время Эварницкий внимательно использовал «Описание» Боплана при исследовании топографии Поднепровья (исключение, к сожалению, составили карты, оказавшиеся за пределами его пристального изучения), то впоследствии систематическим изучением наследия Боплана во всех его разновидностях применительно к территории Бугско-Днестровского междуречья занялся доцент Одесского университета Федор Петрунь (1894-1963). В отличие от многих предшественников, он резко негативно характеризовал как само исследование, так и побудительные мотивы его написания, цель данного сочинения французского инженера: «Боплан в своем «Описании Украины» и в своих картографических сочинениях являлся ярким представителем настроений и желаний польского руководящего класса (см. посвящение королю Яну-Казимиру). В этом отношении он являлся наследником целого ряда польских публицистов. Однако, кроме империалистической тенденции, стремления к экспансии, Боплан позаимствовал и использовал из литературных сочинений польских деятелей фактический материал»[92]. Петрунь пришел к заключению, что Боплан лично не углублялся в степи южнее реки Кодимы и в отношении этих территорий пользовался сведениями местных жителей, возможно также «Описанием Тартарии» М. Броневского (составленным в 1579 г.). В более поздних работах Петрунь спокойнее относился к Боплану, не отрицал ценность собранного им фактического материала[93]. Петрунь интенсивно занимался Бопланом непродолжительное время; затем не без влияния извне, его интересы изменились[94]. Обладая обширными знаниями в области исторической топографии Северо-западного Причерноморья, он изложил все собранные сведения (в том числе и «боплановского происхождения») в нескольких рукописных исследованиях, варварски уничтоженных далекими от науки людьми после смерти автора[95].

Многочисленные историки решали на основе наблюдений Боплана отдельные конкретные задачи. Профессор Одесского университета, позже академик Академии наук УССР Михаил Слабченко (1882-1952), реконструировал, пользуясь материалами Боплана, сеть торговых путей Украины[96]. Руководитель Археографической комиссии Украинской Академии наук Николай Ткаченко (1892-1965) использовал «Описание» и «специальную» карту, исследуя прошлое Уманщины[97]. Профессор Одесского института народного просвещения Николай Загоровский (1893-1934) учитывал сведения Боплана, изучая причерноморские лиманы[98]. В региональном плане — для истории заселения Каменеччины — использовал карту Боплана профессор Каменец-Подольского института народного просвещения Владимир Геринович (1883-1946 ?)[99]. В 1930-е гг. в Киеве был подготовлен высококачественный украинский перевод Боплана (на основании парижского переиздания 1861 г.; кто являлся переводчиком, не установлено). Значительные фрагменты перевода увидели свет в многотомной хрестоматии источников по истории Украины[100].

В 1939 г., выполняя указания, сделанные в 1934 г. Сталиным, Кировым и Ждановым относительно недооценки роли Богдана Хмельницкого, С. Ф. Калашникова подготовила сборник документов и фрагментов историографических сочинений по поводу присоединения Украины к России. Он вышел «на правах рукописи» «только для слушателей и преподавателей» под грифом «Высшей школы пропагандистов им. Я. М. Свердлова при ЦК ВКП(б)». В него были включены отрывки из работ М. С. Грушевского, П. А. Кулиша, В. Г. Ляскоронского, Д. И. Эварницкого, то есть всех тех авторов, которые в 40-70-ые годы были полузапрещенными в пределах РСФСР и полностью запрещенными в УССР. Составительница поместила в свой сборник и несколько отрывков из «Описания Украины» Г. Боплана (они озаглавлены: «О повинностях украинских крестьян», «Об Украине и украинцах», «Избрание гетмана, морские походы казаков», «Об островах запорожских казаков Хортица, Томаковка и др.», «Набеги казаков на турецкие города»)[101].

Совершенно новые страницы украинского боплановедения написал Илько Борщак (1895-1959), будущий профессор Национальной школы живых восточных языков в Париже. Оказавшись во время Гражданской войны во Франции, он развернул здесь широкую научную работу, разыскивая в архивах и библиотеках материалы о различных аспектах украинско-французских контактов. При этом ему удалось напасть на след неизвестных науке сведений о Боплане. Впервые он упомянул о них в юбилейных очерках, посвященных французскому автору[102]. Выступление Борщака вызвало полемику Барвинский указал на библиографические и другие лакуны в исследованиях Борщака, однако, с другой стороны, некритически восприняв сообщение Эстрейхера (о котором упоминалось выше), пытался доказать, что первое издание «Описания» было напечатано в Руане в 1640 г, а после этого было еще три (Руан, 1651; Руан, 1660; Париж 1661)[103]. Борщак считал, что в «Описании» (а также на картах) Боплан одним из первых западноевропейских авторов «четко обозначил идею соборной Украины», указывая на единство этнической территории, заселенной украинцами, и не смешивая их ни с поляками, ни с «московитами»[104]. О найденной бопланиане Борщак докладывал Украинской Академии наук в Киеве, сообщая одновременно, что подготовил перевод «Описания» на украинский язык[105]. Однако ни этот перевод, ни переиздание текста 1660 г., которое Борщак предполагал напечатать как очередной том своей Bibliotheque franco-ukrainienne (он начал издавать ее после Второй мировой войны в Монтрей-су-Буа)[106], так и не увидел света. Небольшие открытия сделал Борщак, изучая сочинения и переписку Вольтера. Он установил, что «Описание» являлось одним из источников вольтеровской «Истории Карла XII, короля Швеции» (1731)[107], а сам Вольтер считал Боплана приверженцем Польши (письмо к Шуазелю 1767 г.)[108]. Борщак, вне сомнения, собрал уникальный материал об украинско-французских связях, среди которых соответствующее место занимал Боплан. Однако в тяжелых условиях эмиграции ему удалось напечатать только часть своих находок. Итогом исследований Борщака о Боплане следует считать очерк, вошедший в большой обзор об Украине в западноевропейской литературе, подготовленный на основе ее всестороннего изучения. В нем, между прочим, Борщак принял тезис Барвинского о четырех изданиях «Описания» (Руан, 1650, 1651, 1660, Париж, 1661), исправляя, однако, год первого издания с 1640 на 1650, как это делал Эстрейхер[109]. Только почти через двадцать лет Борщак согласился с тем, что первое издание «Описания» следует датировать 1651 г. Он нашел рукописную копию «Описания» 1651 г., изготовленную польским писателем и путешественником Яном Потоцким, по-видимому, в конце XVIII в. (копия хранилась в библиотеке Вольфенбюттеля)[110]. В опубликованную после смерти Борщака энциклопедическую статью о Боплане попали, однако, и непроверенные данные[111]. Борщак был не только историком, но и ярким публицистом, что отразилось на его научных работах. Поэтому его высказывания о Боплане требуют критического отношения.

Среди зарубежных историков-эмигрантов было еще несколько приверженцев изучения сочинений Боплана. Профессор Украинского университета в Праге Сергей Шелухин (1864-1938) работал в том же русле, что и Барвинский, изучая содержание, вкладываемое Бопланом в понятие «Украина»[112]. У Шелухина были интересные идеи, однако излагал он их хаотически, прибегая к свободной интерпретации и порой давая волю фантазии Граф Михаил Тишкевич (1857-1930) опубликовал небольшую подборку карт и среди них боплановскую карту Украины в переработке И.-Б. Гоманна[113]. Профессор Пражского и Варшавского университетов Дмитрий Дорошенко (1882-1951) дал обзор работ, посвященных Боплану, поддерживая одновременно (по Барвинскому и первоначальному выводу Борщака) мнение о первых изданиях «Описания» в 1640 и 1650 гг.[114]. Профессор Украинского университета в Праге, искусствовед и историк Владимир Сичинский (1894-1962), готовя одно за другим несколько изданий хрестоматии избранных иностранных источников об Украине, постепенно расширял и наполнял новым содержанием главу о Боплане. Одновременно он углубил собственное понимание «Описания», его значения для источниковедения[115]. Многочисленные издания «Иностранцев об Украине» Сичинский иллюстрировал материалами из Боплана — картами, иконографией, почерпнутой из «Описания» и карт, заглавными листами старопечатных изданий (для каждого издания подбирал специальные, не повторяющие друг друга иллюстрации). Заслуживают внимание конечные итоги исследований, изложенные в последнем английском издании. Выводы сделаны с позиции внешнего наблюдателя — и в этом их ценность: «Он (Боплан — Я.Д.) являлся первым ученым послеренессанской Европы, посмотревшим на Украину как на самостоятельное географическое и политическое целое, обладающее индивидуальным природным, экономическим и культурным характером. Его чудесное «Описание Украины» можно назвать первой украинской географией. Его карты Украины являлись моделью для западноевропейской картографии до начала XVIII в. Наконец, именно Боплан ознакомил западный мир с украинской освободительной борьбой XVII в. и с именем Украины»[116]. Сичинский касался и вопроса о содержании термина Украина[117].

Русская зарубежная историческая наука также внесла свой вклад в изучение наследия Боплана. Крупнейший историк картографии мирового значения Лев Багров (1881-1957) издал ранее неизвестный гданьский вариант карты Боплана 1648 г.[118], решительно выступил в защиту его авторства карт течения Днепра[119], а в обобщающих фундаментальных трудах по истории всемирной картографии всегда упоминал Боплана и репродуцировал его карту Украины[120]. На страницах русской научной печати отразилась дискуссия о количестве прижизненных изданий «Описания»[121].

В конце 20-х — начале 30-х гг. в львовской научной среде началось изучение карт Боплана с точки зрения их ценности как геодезических источников. Роман Яцык (годы жизни неизвестны), исследуя степень точности нанесения объектов на «специальной» карте, установил, что боплановские определения географической широты и длины различных объектов для середины XVII в. можно считать очень точными (средняя ошибка в длине составляла 16', в широте 12') — эти показатели были не хуже, а во многих случаях даже лучше, чем в других образцах западноевропейской картографии того времени[122]. Выводы Яцыка натолкнулись на сопротивление польских историков картографии, в частности К. Бучека[123], однако внесенные коррективы мало изменили общую картину. Иван Крипякевич (1886-1967), впоследствии академик Академии наук УССР, высказал мысль о том, что Боплан увез с собой материалы по иконографии городов Украины и Крыма и что эти рисунки попали на страницы таких иллюстрированных изданий как Cyaneae (первое изд. Аугсбург, 1687) и Kleine Tartarey (Аугсбург, 30-е гг. XVIII в.)[124]. Однако Боплан лично не бывал на черноморском побережье, а анализ изображений (в том числе и тех мест, где побывал Боплан) в упомянутых изданиях доказывает, что это вымышленные фантастические виды. Весьма сомнительно, что пунктуальный и аккуратный Боплан мог везти с собой столь не аутентичный материал. Вполне вероятно, что Крипякевич использовал «Описание» как источник в работах по истории казачества, иллюстрируя их фрагментами карт Боплана и зависящих от него других картографов (в частности, в монографии о Б. Хмельницком)[125].

Нигилистическое отношение к серьезным историческим исследованиям, усилившееся в Советской Украине в начале 30-х гг., болезненно отразилось на источниковедении, включая изучение и использование наследия Боплана. Прошло более 25 лет, прежде чем боплановская тематика, сначала робко, а иногда со странными сопутствующими формулировками, начала появляться на страницах научных работ. Была утеряна преемственность историографических традиций, и многим авторам казалось, что именно они начинают открывать Боплана для науки. Достижения предшественников были забыты или же их сознательно замалчивали. Доцент Киевского университета Вера Павлова пыталась доказать, что сведения для своих карт Боплан в значительной мере заимствовал из русских карт, в частности из «большого чертежа»[126], и что карты Боплана, неизвестно почему, «принято считать оригинальными»[127]. Павлова не учитывала то обстоятельство, что карты Боплана составлялись на основании геодезических измерений, а русские карты того времени — по принципу итинерариев (дорожных карт). Владимир Голобуцкий, в то время сотрудник Института истории Академии наук УССР, восстановил авторитет Боплана, подчеркнув значение «Описания» как источника по истории казачества[128]. Однако автор не устоял перед искушением по-своему препарировать текст Боплана. Пересказывая описание морских походов запорожцев, он исключил место, в котором упоминается квадрант, по-видимому, считая, что казаки не могли пользоваться этим измерительным прибором, а Боплан, приводя эти сведения, просто-напросто ошибся (следует отметить, что подобное заблуждение было бы странным для геодезиста и картографа, коим являлся Боплан, хорошо разбиравшийся в инструментах, используемых для ориентировки на суше и в море). Екатерина Стецюк, также сотрудник Института истории, довольно широко использовала «Описание» Боплана при изложении истории Украины середины XVII в.[129]. Павел Жолтовский (1904-1986), сотрудник Музея этнографии и художественных промыслов Академии наук УССР во Львове, вернулся к изучению карт как иконографического источника[130]. Однако о возрождении боплановедения говорить было рано: на протяжении 60-70-х гг. XX в о Боплане не было сказано ни одного нового слова, его личность и труд недооценивали, да и писали о незаурядном французе как-то скупо и с неохотой[131]. С этой аморфностью и слабым интересом контрастировало в корне противоположное отношение к Боплану украинской зарубежной историографии, подготовившей в 1959 г научное переиздание старого (1744 г.) английского перевода "Описания". В его подготовке приняли участие И.-Т. Петришин и большой популяризатор Боплана, поэт и одновременно серьезный исследователь истории картографии Богдан Кравцов (1904-1975), автор нескольких обзоров древних карт Украины и оригинальной биографии французского инженера[132].

Только в конце 70-х — начале 80-х годов, произошли определенные сдвиги. Николай Кравец посвятил «Описанию» содержательный очерк[133]. На основании иностранной литературы были подведены итоги картографических достижений Боплана — они оказались гораздо более значительными, чем считалось ранее, например, во времена Кордта[134]. Работы о Боплане заняли соответствующее место в историографии украинского картоведения XIX — начала XX вв.[135]. Ярема Кравец подготовил новый украинский перевод «Описания», предназначенный для широких читательских кругов Перевод печатался в сокращенном виде как журнальный вариант[136]. Автор предисловия к данному переводу Ярослав Исаевич способствовал также популяризации сочинения Боплана среди русских читателей[137]. Мария Вавричин дала обзор картографических работ Боплана и перечень карт, хранящихся в советских коллекциях (правда, к ним она ошибочно причислила копии Немцевича, вырванные из польского перевода «Описания» 1822 г.) и выдвинула проект издания репродукции всех Боплановских карт[138].

Возникли некоторые нетрадиционные подходы к наследию Боплана Николай Крикун, сравнивая южные границы Брацлавского воеводства по картам и по территории реального заселения, пришел к выводу, что Боплан включил в воеводство территорию, на которую фактически власть Польши не распространялась[139]. Геннадий Боряк, анализируя сведения о Киеве по «Описанию» и по картам, обратил внимание на реалистическое панорамное изображение города на карте и подсчитал, что его площадь — по карте — составляла почти 30 кв. км[140]. Возобновилось региональное изучение карт. Людмила Анохина работала над историей Винниччины[141], Ольга Диденко — Уманщины[142]. Был заново перепечатан русский перевод «Описания», хотя непонятно, почему для этого был выбран наиболее несовершенный из существующих — перевод Ф. Устрялова[143], впрочем, с вычеркнутыми оригинальными примечаниями. Еще раньше был перепечатан отрывок из Боплана с описанием украинской свадьбы[144]. Появилась первая попытка библиографии Боплана, составленная Сергеем Белоконем[145]. Представитель украинского зарубежного востоковедения Виктор Остапчук широко использовал «Описание» и карты Боплана при изложении морской тактики казаков и географических реалий приморского Днепро-Бугского региона[146]. С. А. Ищенко обосновал материалом из труда Боплана целый ряд суждений о военной тактике крымских татар[147]. В. Н. Королев подробно проанализировал вопрос об употреблении запорожцами и татарами квадранта для ориентировки в море и в степи — самые ранние сведения об этом сохранились именно у Боплана[148].

Несмотря на заметное оживление боплановедения в 80-е гг., до сих пор ощущаются негативные последствия легкомысленного отношения к историческим источникам в прошлом, вследствие чего историческая наука потеряла несколько десятков лет для изучения ценнейшего наследия. Да и количественный рост публикаций отнюдь не всегда свидетельствовал о совершенствовании их содержательной части.

С Бопланом — вследствие невнимательного отношения к источнику — иногда происходят странные вещи. То исследователи его трудов убеждают, что он когда-то осматривал Куяльницкий лиман (где он никогда не бывал)[149], то упрекают француза в том, что, описывая Киев, он нарочно не упомянул православную Кирилловскую церковь, так как... боялся обидеть польского короля[150]. Только постепенно, с течением времени и по мере более глубокого осмысления материала, удается наверстывать упущенное. Значительным шагом вперед является новое трехтомное издание «Описания» 1660 г., предпринятое в Киеве Археографической комиссией УССР совместно с Гарвардским Украинским исследовательским институтом. Первые два тома — факсимиле и широко комментированный украинский перевод[151], третий — комментируемый (другим набором примечаний) английский перевод, подготовленный известными американскими специалистами Дэннисом Ф. Эссаром и Эндрю Б. Перналом (кстати, уроженцем Западной Украины). Совместными усилиями (Д.-Ф. Эссар, Э.-Б. Пернал, М. Г. Вавричин) предполагается также издание корпуса всех карт Украины Боплана[152]. Все эти научные мероприятия наряду с издаваемым сегодня русским переводом Боплана, лучшим образом свидетельствуют о том, что боплановедение как в мировой, так и в нашей науке остается перспективным и многообещающим направлением исследований[153].

Ярослав Дашкевич

БОПЛАН В ИССЛЕДОВАНИЯХ 1991-2000 гг.: ИТОГИ И ЗАДАЧИ

Хорошо сознаю сложность задачи, стоящей передо мной. Обзоры исследований, научной литературы, перечни имен авторов, заглавий их трудов воспринимаются нелегко. Несмотря на это, я буду стараться сделать данное сообщение, по возможности, не слишком сухим и, поскольку обзор охватывает ближайшее нам десятилетие, одновременно доказать, что творчество и деятельность Боплана сохраняет актуальность поныне, хотя со времени его рождения прошло уже почти четыреста лет, а от его явного увлечения Украиной, ее жителями, украинским казачеством, землей украинской прошло не менее 350 лет.

Боплан был человеком талантливым, энергичным, подвижным, высококвалифицированным специалистом во многих военных отраслях (фортификация, артиллерийское дело, картография) и внимательным наблюдателем-мемуаристом. Такая многогранность Гийома Левассера де Боплана обусловила то, что его творческая биография очутилась в сфере интересов нескольких отраслей современной науки. Не говоря уже о том, что с именем этого француза, которого мы стали лучше понимать и воспринимать уже в XX в., связано появление и утверждение имени Украины в Западной Европе — в истории, географии, политике, картографии. «Описание Украины» Боплана было бестселлером для читателей середины XVII в. (недаром им зачитывался король Людовик XIV, который делал заметки на полях книжки). Это же «Описание Украины» остается желанным сочинением для современного читателя — ведь его переводы (среди них — семь на украинский) не залеживаются на полках книжных магазинов. В роли картографа Боплан оставался авторитетом в изображении территории Украины более чем одно столетие. Можем говорить о влиянии Боплана, об эпигонах Боплана, о боплановских традициях в картографии Восточной Европы.

На сегодняшний день известно около 300 трудов о Боплане (не считая издания карт)[154], увидевших свет в течение трех с половиной столетий. За последние десять лет (с 1991 по 2000 г.) таких работ появилось более 30 — на украинском, французском, английском, польском, русском языках. Это десять процентов от общего количества. Даже если принимать во внимание определенную относительность этих чисел (так как нет гарантии, что действительно учтены все соответствующие публикации), то пропорция установлена, вероятно, правильно. Цифры убедительно свидетельствуют о популярности боплановской тематики в научном мире также и в наше время. Одновременно это доказывает, что изучение Боплана еще не завершилось, что существует ряд нерешенных исследовательских проблем, о которых припомню под конец.

Главным достижением десятилетия являются три, по моему мнению, фундаментальных вклада в бопланиану.

1. Новый научный перевод на английский язык «Описания Украины» и репродуцирование его 28 карт вместе с большим очерком о Боплане и обширным научным аппаратом, осуществленные проф. А. Б. Перналем из Брандонского университета в Канаде и проф. Д. Ф. Эссаром из Брокского университета. Этот двухтомник (первый том — тексты, второй — альбом карт) был издан в 1993 г. Украинским научным институтом при Гарвардском университете в рамках серии «Украина в международных связях. Хроники, мемуары, дневники»[155]. Он сразу же получил большое признание в научной печати, четырех континентов[156]. Американский двухтомник по существу, стал третьей и четвертой частями упомянутой серии, начало которой было положено в Украине. В 1990 г. В Киеве вышел первый двухтомник — факсимильное переиздание французского «Описания Украины» 1660 г. и его украинский перевод с богатыми комментариями и дополнительным научным аппаратом.

2. Факсимильное переиздание «Специальной карты Боплана» 1650 г. также с необходимым научно-исследовательским аппаратом (предисловием, географическими указателями и идентификацией боплановских названий на карте современной Украины), подготовленное во Львовском отделении Института украинской археографии и источниковедения им. М. Грушевского НАН Украины его сотрудниками М. Вавричин и О. Только. Переиздание было осуществлено в 2000 г. специализированным издательством «Мапа» в Киеве[157].

Этот очень важный памятник картографии Украины напечатан пока тиражом 400 экземпляров, поэтому, без сомнения, он заслуживает дополнительного тиража, как и отдельного издания на английском или французском языках. Кстати, это первый выпуск возобновленной после 70 лет серии «Памятники картографии Украины» («Monumenta cartographiae Ucrainae»), издание которой приостановилось в свое время из-за политических репрессий.

3. Издание первого в исторической науке сборника статей «Боплан и Украина», подготовленного также во Львове и опубликованного там же в 1998 г.[158]. Необходимо обратить особое внимание на переизданный в сборнике трактат Боплана «Принципы военной геометрии» (1662 г.) — в факсимиле и в украинском переводе сотрудницы упомянутого уже Института украинской археографии в Киеве З. Борисюк[159]. Помещенные в сборнике статьи освещают современное состояние ряда вопросов, связанных с Бопланом и его наследием.

Если излагать обзор в тематическом разрезе (а это наиболее целесообразно), необходимо определить шесть основных направлений исследований:

1) жизнь и деятельность Боплана в комплексном плане;

2) «Описание Украины» и его новые переводы как источника для истории Украины и Польши в целом;

3) картографическое наследие Боплана;

4) карты Боплана как источник для региональной истории, ономастики, исторической экологии;

5) Боплан как представитель французской фортификационной школы;

6) Боплан в историографии и библиографии (включая библиографию картографии);

7) перспективы дальнейшего исследования жизни и творчества Боплана. Кратко рассмотрю, что сделано по каждой из этих тем.

1. Аналитический очерк о жизни и творчестве Боплана как военного инженера, картографа и автора книг, вышедший из-под пера А. Б. Перналя и Д. Ф. Эссара на английском, польском и украинском языках в американском Кембридже, в Варшаве и Львове в 1993-1998 гг. Кое-что в этом направлении старался сделать П. Мойский (Рим, 1994 г.), прослеживая деятельность Боплана и Т. Маковского. (Кстати, в тексте статьи указываю места публикации бопланианы, чтобы таким образом хотя бы приблизительно определить географию местностей, в которых сохраняется интерес к изучению жизни и творчества Боплана; более подробные данные приводятся в примечаниях)[160].

2. Два новых перевода «Описания Украины»: на английский, о котором уже упоминалось, и украинский — проф. В. Косика, изданный в Риме в 1991 г. и переизданный во Львове в 1998 г. Еще несколько лет назад было подготовлено новое русское издание «Описания Украины» (переводчик З. Борисюк)[161].

В источниковедческом плане «Описание Украины» использовалось неоднократно, в частности, для анализа строя, военного значения, казацкого быта Запорожской Сечи (монография проф. Д. Наливайко, Киев, 1992, в которой рассматривается Боплан наряду с другими французскими авторами XVII ст.), а также для выяснения роли казачества в Речи Посполитой (монография проф. Т. Хинчевской-Геннель, Вроцлав, Варшава, Краков, 1993)[162].

3. Картографическое наследие Боплана (кроме репродуцирования, частично факсимильного, его карт, о чем уже говорилось) исследовалось под разными углами зрения. На первом месте — серия статей М Вавричин об источниковедческом значении карт Украины Боплана и истории их возникновения, о его малоизвестных картах. Эти статьи подытоживает обобщающий очерк о Боплане как картографе Украины (работы 1996-2000 гг., изданные в Торуни, Львове и Киеве) Краткий очерк о Боплане как картографе Украины дал Р. Сосса (Киев, 2000)[163].

Загадкой поныне остается вопрос о том, откуда Боплан брал материал для картографирования тех мест Степной Украины и Крыма, в которых он лично не побывал. Главным информатором Боплана, конечно, являются запорожцы, а проф. С. Александрович выдвинул новую гипотезу, что помощником Боплана был картограф Иосиф Наронович-Нароньский (Познань, 1993 г.)[164].

4. Карты Боплана привлекаются также для решения проблем региональной истории и отдельных дискуссионных моментов исторической географии и демографии (М. Вавричин о Нижнем Поднепровье, Запорожье, 1997; Ю. Князьков о локализации Носаковской и Каирской переправ, Запорожье, 1997; П. Сиреджук о заселении Залещиччины, Киев, 1993). Только недавно была опубликована написанная в конце 20-х гг. прошлого столетия работа И. Крипякевича о Южной Украине времен гетмана Б. Хмельницкого (Киев, 1993), в значительной степени базирующаяся на картах Боплана. С позиций политической исторической географии и демографии использовал Боплана А. Гуржий (Киев, 1996). Топонимический материал карт Боплана нашел свое отражение в языковедческих исследованиях (В. Никифоров об ойконимии Смелянщины, Киев, 1993)[165]. Очевидно, случаев обращения к «Описанию» и картам Боплана в трудах гуманитарного профиля можно привести больше.

Картографическое наследие Боплана уже традиционно учитывается в трудах по исторической экологии, в исследованиях по истории лесов акад. С. А Генсирука (Киев, 1992, Львов, 1995)[166].

5. Как инженер фортификатор, Боплан оставил заметный след на украинской земле. Это не только полевые укрепления вокруг 50 слобод, основанных при его участии, но и большой вклад в строительство замков — в Бродах, Кодаке, например. Благодаря Боплану мы можем конкретно говорить о проявлениях французской школы в строительстве крепостей Украины (С. Кравцов, Каменец-Подольский, 1993). Найдены документальные доказательства пребывания в Бродах (С. Кравцов, Варшава, Киев, Львов, 1992-1993; В. Кметь — публикация соответствующего документа из городских актов Бродов 1631 г., Львов, 1998)[167]. Боплан, возвратившись во Францию в 1647 г, предлагал перестроить портовые сооружения в Нормандии и Бретани, что надо рассматривать как продолжение его инженерно-строительной деятельности в Украине (Д. Ф. Эссар, А. Б. Перналь. Кан, 1993)[168].

6. Подведены определенные историографические и библиографические итоги исследования жизни и творчества Боплана (Я. Дашкевич, Львов, 1998, М. Жарких, Киев, 2000, а также Р. Сосса, Киев, 2000, который среди многих других трудов, посвященных истории картографии Украины, рассмотрел и бопланиану)[169]. Карты Боплана старательно и подробно описываются в каталогах коллекций карт А. Грегоровича (Торонто, 1993), Э Гуттен-Чапского (Вроцлав, Варшава, Краков, 1992), Ягеллонской библиотеки в Кракове (Варшава, 1993), Польского музея (Рапперсвиль, 1996)[170].

В завершение — немного о перспективах изучения жизнеописания, творчества и деятельности Боплана, о пробелах заполнение которых, несмотря на иногда очень интенсивные поиски, остаются задачей для современных и будущих исследователей. Несколько лет тому назад я попытался сформулировать такие исследовательские требования[171]. Они, с определенными модификациями являются актуальными и сегодня. Среди них:

— архивные поиски для дополнения украинского периода в биографии Боплана;

— идентификация некоторых рукописных произведений, связанных с Украиной возможно, авторства Боплана («Discours de Cosaques» 1660 (?)), из коллекции наследников Б. Кравцова в США);

— поиски для дополнения внеукраинской биографии Боплана, в частности, в годы его пребывания в бассейне Карибского моря вероятно также на Мадагаскаре;

— выявление предшественников Боплана, произведения которых он использовал для «Описания Украины», картографических работ (особенно — для Юга Украины с Крымом включительно);

— установление характера контактов Боплана с его французскими и английскими современниками (Клод де Месме граф д'Аво, Пьер Шевалье, Пьер Линаж де Восьен, Эдуард Браун и др.)[172].

Что мы можем и, вероятно должны сделать для увековечения памяти Боплана, того Великого француза, который внес имя Украины в западноевропейскую науку и политику? И не только француза, но и украинского казака, который, осуществив переход через Пороги[173] (по Днепру от Хортицы[174] вверх), исполнил ритуал, дающий основания войти в казацкое сословие. Боплан заслуживает два памятника:

Первый — в виде Полного издания его произведений («Описание Украины», приписываемых ему работ, описание Нормандии и Бретонии[175], геодезических и астрономических трактатов, переписки — в частности, со всесильным министром Кольбером), и второй — Полного издания его картографического наследия (Украина, Речь Посполитая в целом, Нормандия и Бретань, Новая Гранада)[176].

А.Л. Хорошкевич (Москва)

БОПЛАН И ЕГО ОПИСАНИЕ УКРАИНЫ

«Описание Украины» — первый в европейской литературе обзор географических условий жизни, экономики и быта, нравов и обычаев украинского народа, его соседей и врагов и их взаимоотношений. По значимости — и для формирования географо-этнографических представлений европейцев, и для воссоздания прошлого Восточной Европы — этот труд мало уступает «Запискам о Московии» Сигизмунда Герберштейна: и тот, и другой авторы «явили» западному читателю ту часть Европы, которая ему оставалась неизвестной — Государство всея Руси XVI в. и почти столетие спустя — Украину. И тот и другой оказались на уровне передовой по тому времени «науки». Боплан, подобно Герберштейну, сумел дать всестороннюю картину экономической и социальной, культурной и политической жизни Украины 30-40 годов XVII в. Всеобъемлющий характер этого сочинения обеспечил ему шумный успех у современников, ученых и писателей не только во Франции, но и во всем мире, а его автору — неувядаемую славу внимательного и зоркого, хотя и несколько пристрастного наблюдателя, владевшего пером с точностью профессионала.

На родине

Однако не только пером владел этот гугенот. Он принадлежал эпохе, когда — и в этом сходятся все от ученых историков до знаменитых писателей — главным занятием дворянства была война, даже тогда, когда представители высшего сословия подвизались в роли ученых. Главным ремеслом в королевстве Франция в XVII в. было, по словам Фр. Блюша, военное дело, и все участвовавшие в создании флота и возведении крепостей, литье пушек и снабжении армии на протяжении середины и второй половины XVII в. совершили «великое дело», создав основы — в том числе и социальные — дальнейшего процветания Франции[177]. И он не одинок в оценке этого времени. Двум писателям XIX в. — французскому и украинско-русскому, А. Дюма и Н. В. Гоголю, характерные черты времени представлялись одинаково. Первый из них в «Трех мушкетерах» вынес свой приговор времени, главным искусством которого являлась война, заключавшаяся в том, чтобы «жить либо за счет врага, либо за счет своих современников»[178]. Оценка Гоголя была более мягкой: «Тогда было то поэтическое время, когда все добывалось саблею, когда каждый в свою очередь стремился быть действующим лицом, а не зрителем»[179]. Последнее в полной мере относится к Боплану.

Судьба его почти ординарна для своего времени — воин и артиллерист, служивший под чужими знаменами, крепостной инженер, математик и картограф. Еще не разделившиеся военные науки представляли некоторый простор для проявления и развития разных и иногда неожиданных способностей, и Боплан вошел в историю не как удачливый воин или способный инженер, но как одаренный картограф и талантливый писатель.

Отец Гийома — Гийом Левассер-старший — был математиком, картографом, которому приписывают «распространение взглядов Меркатора среди французских ученых»[180], гидрографом и океанским лоцманом. Автор ряда научных трактатов, он скончался в 1643 г.[181].

Гийом Левассер сир де Боплан родился в тот краткий промежуток мирного сосуществования католиков и гугенотов (кальвинистов, протестантов)[182], который наступил при Генрихе IV (Генрихе Наваррском). Переход последнего в 1593 г. в католичество под знаменитым лозунгом «Париж стоит мессы» привел к признанию его королевского достоинства папой в 1595 г. и сопровождался изданием в 1598 г. Нантского эдикта, предоставившего гугенотам равные гражданские политические права с католиками и оставившего за ними право на свободу вероисповедания во всей стране, за исключением столицы и ряда городов. 40-летние религиозные войны католиков и реформатов закончились. Началось медленное преодоление той разрухи, в которую ввергли страну эти войны. Францию конца XVI в, по праву сравнивали с Германией середины XVII в., по которой прокатился смерч Тридцатилетней войны[183], ибо последствия этих войн, несмотря на десятилетнюю разницу в их продолжительности, были равными. И вот в тот краткий промежуток времени, когда стали затягиваться раны[184], нанесенные соотечественниками друг другу и общей родине, около 1600 г. в норманнском городе Дьепе, одном из оплотов гугенотской партии, и появился на свет будущий автор «Описания Украины». Этот регион — северная торговая окраина Франции, активно вовлеченная в широкие международные связи, почти сплошь был гугенотским. 15 % всех крепостей — даже в период крушения гугенотского движения, которое, по определению А. Д. Люблинской, приходится на 1620-1629 гг.[185], принадлежали гугенотам. В их число входила и обширная, широко разветвленная семья Левассеров (Ле Вассеров). Об отце Гийома — Гийоме Левассере-старшем уже упоминалось выше, его сын и тезка Гийом Левассер-младший к отцовским профессиям добавил еще несколько, но начинал он просто военным.

Хотя никаких данных о детстве и юности Боплана-младшего не сохранилось, вслед за канадскими исследователями А. Б. Перналем и Д. Ф. Эссаром можно быть уверенными в том, что Боплан-старший приложил немало усилий, чтобы передать сыну свои познания, и строить догадки, как отражалось изменение общей ситуации в стране на умонастроениях этой семьи. Убийство фанатичным католиком Равальяком Генриха IV в 1610 г. поставило под вопрос с трудом достигнутый баланс сил католиков и кальвинистов. Затормозился темп экономического развития. А перед Францией, отстававшей от своих соседей в области коммерции, захвата и освоения колоний, эти задачи стояли во весь рост. Недаром так живо обсуждались теоретические проблемы политической экономии, поставленные А. Монкретьеном в «Трактате о политической экономии» в 1615 г. Однако политика фаворита Марии Медичи, регентши при малолетнем Людовике XIII, итальянца Кончини, получившего от королевы матери звание маршала д'Анкра, не принесла стране чаемого процветания. Ни протекционизм, ни усиление финансового гнета, ни внешняя политика, направленная на восстановление союза с Испанией[186], не изменили общего статуса страны. Как внутренняя, так и внешняя политика фаворита, пожалуй, за исключением протекционизма, вызывали острое недовольство населения. На протяжении второго десятилетия XVII в. сложилась коалиция принцев крови, поддерживавших их грандов и гугенотской партии[187]. Коалиция, возглавляемая Генрихом II Бурбоном, вступила в открытые военные действия против королевских сил в 1612 г. и после некоторого перерыва в 1613-1614 гг., в течение которого заседали Генеральные штаты, война возобновилась в 1615-1616 гг.

В 1616 г. впервые произошла встреча потомков с «деятелем», как назвал Н. В. Гоголь, лейтенантом Бопланом. Казалось, было бы естественным увидеть его в войсках коалиции. Но нет, он был лейтенантом в одном из отрядов королевской армии, руководимом маршалом д'Анкром, направленном в Пикардию, (у Пон-де-л'Арш в пределах виконтства Пон-Одемер в 50 милях к западу от Руана)[188].

Трудно полагать, что Боплан рассматривал борьбу с грандами как прогрессивную (именно с таких позиций ее расценивают современные историки)[189]. Очевидно, что его вступление в королевскую армию знаменовало некоторый разрыв с семейными традициями. Впрочем, даже в период «настоящих» религиозных войн, очень много гугенотов сражалось на стороне короля. В войнах же XVII в. гугенотов поддерживала Испания.

Победа над коалицией сопровождалось кратким взлетом могущества маршала д'Анкра. После ареста принца Конде вся политическая власть перешла в руки маршала. Однако вскоре его всевластию был положен предел. На авансцену политической жизни Франции выступили не только повзрослевший король Людовик XIII, но и кардинал Ришелье, правда, последний пока не надолго. Начался новый этап гонения на кальвинистов: 25 июня 1617 г. был принят эдикт об утверждении католицизма в Беарне[190], знаменовавший отход от принципов Нантского эдикта. Опала Кончини, по-видимому, сказалась и на карьере молодого дьеппца.

Если в 1620 г. Боплан-младший занимал должность войскового инженера и во время службы в Дьепе под началом герцога де Лонгвиля возвел укрепления у ворот Ле Барр с фортом Шатильон на возвышенности Ле Полле на западной окраине города, а также другие укрепления, то в 1628-1630 гг., продолжая оставаться войсковым инженером, он работал одновременно и архитектором в округе Руана, где его знания пригодились при сооружении моста[191]. В следующий раз его имя всплывает в конце 1630 г., когда будущий бытописатель Украины уже покинул Францию, переживавшую новые трудности. Война с Габсбургами, начавшаяся в 1618 г. и превратившаяся в Тридцатилетнюю, ухудшила и без того не блестящее положение Франции. Катастрофически вырос дефицит государственного бюджета, делались попытки покрыть его с помощью фискального гнета. В 1630 г. в казну резко сократились поступления драгоценных металлов. В 1628-1630 гг. страну поразил голод[192].

В Тридцатилетней войне Франция поддерживала протестантские страны, однако во внутренней политике крепнущий абсолютизм уничтожал вольности гугенотов. Крушение гугенотской партии, наступившее несмотря на объединение пяти протестантских городов (Бордо, Дьепа, Руана, Кале и Гавра) и поддержку Ла Рошели английским флотом (столь живо описанным А. Дюма в «Трех мушкетерах»), вызвала катастрофические экономические, социальные и демографические последствия. Уничтожались гугенотские крепости — гаранты практического выполнения Нантского эдикта, после падения Ла Рошели в 1628 г. начался исход гугенотов из Франции, стремившихся сохранить в неприкосновенности свою религию и культуру. Основной их поток направился в Швейцарию, а маленькие струйки растекались и по Восточной Европе[193]. В одной из них находился и Гийом Левассер младший.

Под чужими знаменами

Конец 1630 г. застал его в Речи Посполитой. С Францией ее связывали традиции давних отношений, начавшихся еще в 20-е годы XVI в. Апогея эти связи достигли в 70-е годы XVI в., когда на польский трон был приглашен Генрих Анжуйский. С тех пор они то слабели, то крепли в зависимости от позиций сторон в антигабсбургской борьбе. Франция успешно посредничала на польско-шведских переговорах, которыми завершилась первая северная война XVII в. в 1627-1628 гг.[194] В Польше одновременно вынашивались планы присоединения Шленска (Силезии) к Речи Посполитой, равно как и передачи императорской короны наследнику польского трона Владиславу, будущему королю Владиславу IV. Однако этим планам не суждено было осуществиться, королевич женился на эрцгерцогине Цецилии Ренате, связав себя тем самым с лагерем Габсбургов, главных противников Франции в Тридцатилетней войне, в результате чего исчезла заинтересованность французской стороны в союзе с Речью Посполитой[195]. Тем не менее часть польских магнатов (Криштоф Радзивилл, Р. Лещинский, Ю. Збаражский), известных своими протестантскими симпатиями, в 1628-1630 гг. прочила брата французского короля Людовика XIII Гастона Орлеанского на польский трон[196]. Столь неоднозначные политические взаимоотношения Речи Посполитой и ее магнатов с Францией создавали тем не менее предпосылки для установления и культурных связей, в частности, для привлечения в Польшу интеллектуальных сил Франции. Боплан, по-видимому, оказался в Речи Посполитой именно на волне подобного сближения или, может быть, просто в момент оживления польско-французских контактов в конце 20-х годов XVII в.

Речь Посполитая, образовавшаяся в 1569 г. из Короны Польской и Великого княжества Литовского, была в XVII в. одним из наиболее крупных европейских государств. Помимо территории самой Польши, она включала литовские, белорусские и украинские земли, часть молдавских и западнорусских, в том числе смоленские. Однако ее международное положение было далеким от стабильного. Южные земли, как украинские, так и польские, подвергались постоянной угрозе со стороны Османской империи и Крымского ханства. Набеги, нападения, внезапные вторжения разоряли юго-восточные районы Речи Посполитой. И единственной силой, которая тогда могла защитить их, было казачество, разумеется, запорожское. Оно не только служило прочным щитом для населения южной части Речи Посполитой, но и само совершало походы в Османскую империю, что вызывало ответную реакцию со стороны последней, поддерживавшей Крымское ханство и грозившей Речи Посполитой войной; частые набеги из империи приводили к разорению украинских земель. Таким образом, на юге Украины, по словам В. О. Ключевского, кипел бурный «водоворот международных столкновений Руси, Литвы, Польши, Турции и Крыма», в который оказалась замешана и Франция[197].

В годы, предшествовавшие приезду Боплана, черноморская активность казаков была весьма заметна. Весной 1629 г. в Речи Посполитой прошел слух, что казаки вышли на 300[198] челноках (barchi armate) против турок, султан же приказал встретить их 20-тысячным войском[199]. Однако этого ему показалось недостаточным: в устье Дуная были отправлены 20 галер, чтобы не допустить дальнейшего проникновения казацкого флота[200]. Трудно сказать, те ли же самые казаки вызвали беспокойство турецких властей в июне 1629 г., или это была уже новая флотилия, что более вероятно. Как бы то ни было, по сообщению нунция, 50 казацких чаек (schaiche) оказались около Измаила. Чтобы противодействовать их набегам, в этот район было направлено 20 галер, кроме того из Константинополя должно было быть послано подкрепление им[201]. Видимо, все эти мероприятия своей цели не достигли. Уже в августе в акватории Черного моря находилась армада (armata), которая оставалась там до середины октября[202]. И все безуспешно. Казаки захватили три «земли» (Terre), соседние с Константинополем, что вызвало некоторую панику в Венеции[203]. Стало очевидным, что требуется отправка нового флота в Черное море[204]. Поскольку 1630 год прошел без столь тревоживших весь средиземноморский мир слухов о нападениях запорожских казаков, следует думать, что в конце 1629 г. они все-таки получили «достойный» отпор и были вынуждены на время прекратить свои морские походы, переключившись на сухопутные рейды.

Передышка оказалась достаточно краткой, и уже в середине 1631 г. в Варшаве стало известно, что казаки вернулись из очередного похода по Черному морю с большой добычей, вывезенной из турецких земель[205]. Туркам удалось захватить несколько налетчиков, которые были отправлены великому коронному гетману Ст. Конецпольскому. Чтобы удовлетворить турецкую сторону или по крайней мере показать свою готовность карать тех, кто нарушает запрещение нападать на османские земли, гетман приказал их казнить[206].

Первые годы пребывания Боплана в Речи Посполитой совпали со сменой власти в государстве. Угасал король Сигизмунд III Ваза, и встал вопрос о его преемнике. Французский гугенот Руссель, секретарь шведского короля Густава Адольфа в 1631-1632 гг., а также тайный агент Ришелье, успешно посредничавший между ним и Кр. Радзивиллом, защищавший интересы Франции и в Швеции, и в Трансильвании, и в Османской империи, и в России, пытался добиться поддержки казаками «льва севера» — Густава Адольфа в качестве претендента на польский трон[207]. Когда же задуманное не состоялось, и 14 ноября 1632 г. королем был избран сын Сигизмунда III Вазы — Владислав, поспешивший уведомить об этом Людовика XIII (кстати, на выборах присутствовал и Боплан, по-видимому, в свите нового, с 1632 г., коронного гетмана Станислава Конецпольского, придерживавшегося профранцузской ориентации), в Речь Посполитую с новой дипломатической миссией прибыл посол д'Аво, пытавшийся заключить франко-польский союз. Однако его миссия успеха не имела[208]. Помимо международных были и внутренние причины, препятствовавшие смене позиций.

Главной во внутренней жизни Речи Посполитой на протяжении 30-х годов — первого десятилетия пребывания Боплана в этой стране — была проблема казачества. Как писал В. О. Ключевский, уния принесла «три тесно связанные между собою следствия: крепостное право, усиление крестьянской колонизации Украины и превращение Запорожья в инсуррекционное убежище для порабощенного русского населения»[209]. Несомненную связь между ухудшением социально-экономического положения на Украине[210] и в Польше и ростом казачества подчеркнул и М. Грушевский[211]. Типологически подобные явления происходили и в соседних странах — в Российском царстве, Валахии, Крымском ханстве и даже в пределах Священной Римской империи Германской нации[212]. Складывание вольного населения, жизнь которого не была регламентирована государственными правовыми нормами, в пограничных или приграничных районах свидетельствовало об ухудшении социального положения на основной территории страны. Казачество и запорожское, и донское сформировалось на основе закрепостительных процессов в Речи Посполитой и Российском царстве. Объединял их не только этот фактор, но и характер нового места поселения — дотоле неосвоенные в сельскохозяйственном отношении земли.

На этом сходство запорожских казаков с донским и, пожалуй, кончается. Донских казаков не тревожил вопрос веры, ибо они были православными, как и их угнетатели и представители власти. Польские же власти, приверженцы католицизма, усердно насаждали чуждую в то время казакам веру, не проявляя той гибкости, которая была характерна для Габсбургов. Последние ради защиты своих границ от османов готовы были терпеть и «ортодоксию» ускоков[213].

Запорожское же казачество оставалось гарантом сохранения православия в условиях насаждения униатства и католичества, и его мировоззрение стало одним из важнейших факторов складывания этнического самосознания широкой массы украинского народа[214].

Благоприятные природные условия Нижнего Приднепровья обеспечивали сохранение независимости запорожского казачества. Донское же находилось в полной зависимости от центральной государственной власти, что и продемонстрировали события, связанные с завоеванием турецкого Азова в 1637 г.

К 30-м годам XVII в. запорожское казачество представляло уже хорошо организованную силу, социальная стратификация которой зашла довольно далеко. Вершину айсберга составляла казачья старшина, за которой следовало так называемое реестровое казачество, пользовавшееся некоторыми привилегиями[215]. Политику колонизации украинских земель, по оценке современного польского исследователя Зб. Вуйцика, «почти полувековую ошибочную политику»[216], магнаты Речи Посполитой пытались проводить, опираясь именно на реестровое казачество. В течение 20-30-х годов XVII в. коронный гетман Станислав Конецпольский, тот самый, в распоряжение которого и поступил Боплан, проводил политику приручения казачьей верхушки и безжалостного подавления казачьих низов. По договору с Конецпольским 1625 г. численность реестрового казачества была определена в 6 тысяч человек. Уже при Сагайдачном оно делилось на несколько полков (Белоцерковский, Корсунский, Черкасский, Чигиринский и Переяславский)[217]. Впоследствии численность его увеличивалась, равно как и количество полков. Однако привилегированное положение реестрового казачества вызывало недовольство рядовой казачьей массы, непрерывно восстававшей на протяжении середины 20-30-х годов, то под руководством Жмайлы, то Тараса Федоровича, то Острянина, то Гуни

Боплан попал в разгар этой серии казацких выступлений, хотя непосредственно в год его приезда и на следующий казаки пытались решить все свои проблемы мирным путем. В многочисленных петициях ставился вопрос об увеличении численности реестрового казачества и повышении оплаты им. Одновременно в связи с усилившейся католизацией и полонизацией украинского населения особую болезненность приобрели и религиозные вопросы, в урегулировании которых наряду с Адамом Киселем участвовал и Ст. Конецпольский[218]. Одновременно коронный гетман укреплял и собственные опорные пункты польского владычества, прибегая при этом к помощи иностранных специалистов Под руководством Боплана были сооружены крепость в штаб-квартире польского коронного гетмана в Бари (1631-1633 гг.) и одновременно в Новом городе — Верховце, крепость в Бродах на подступах к Каменцу (1632-1633)[219]

Дарования Боплана как инженера блистательно раскрылись именно на Украине Вероятно, еще на родине он был знаком с инструкцией Жана Фабра по строительству крепостей, изданной в 1624 г.[220]. И поскольку во Франции на протяжении всего XVII в не было различий между инженером-географом, инженером по строительству укреплений, инженером полевым и армейским[221], он легко переключался с создания оборонительных сооружений на проведение топографических работ, перемежая и те, и другие занятия участием в боевых действиях под руководством то Ст. Конецпольского, то Н. Потоцкого Его карьера в Речи Посполитой началась с участия в так называемой Смоленской войне 1632-1634 г.г. В условиях войны польским властям удалось направить основную энергию казаков на север. Они выразили готовность служить польскому королю и противостоять его врагам. Войска российского царя должны были быть выдвинуты «через Ливонию и хорошо защищенную крепость Смоленск, а также на Киев», что должно было перекрыть пути казаков на север[222]. Однако тридцатитысячное войско последних с большим воодушевлением[223] в декабре двинулось к Смоленску[224], а в августе 1633 г. добралось до Орши и выступило в дальнейший путь на защиту Смоленска от царских войск. В это же время поляки ожидали дополнительной казацкой подмоги в 8000 человек[225]. Не полагаясь на то, что данное войско могло привлечь всю активную в военном отношении часть казачества, и опасаясь морского набега, весной 1633 г. в Черное море была направлена турецкая армада, имевшая целью предотвратить обычные последствия казацкого похода — огромный ущерб от их грабежей[226]. Тем не менее, уже поздней осенью того же 1633 г. казаки оказались невдалеке от Константинополя (Стамбула) и нападали на его окраины[227]. В июле-августе 1633 г. столице Османской империи довелось познакомиться и с силой турецкого и крымского войск.

Краткий промежуток между казацкими восстаниями 30-х годов XVII в был заполнен «созидательной» работой — сооружением крепостей в непосредственном пограничье с так называемым Диким полем, нейтральной полосой между казачьими и колонизуемыми польской шляхтой землями будущей Украины — в Новом Конецполе (1634), Кодаке (1634)[228], Кременчуге (1634-1635) Строительство крепостей происходило в тревожной обстановке, сложившейся после смерти фанатика католицизма короля Сигизмунда III Вазы[229], и в условиях возобновившихся черноморских походов запорожских казаков[230]. Со слов Ст. Конецпольского варшавскому нунцию, архиепископу Лариссы, стало известно, что казаки разорили 3 значительных города на османском побережье, о чем последний и сообщил 17 июня 1634 г.[231]. Да и из Венеции тогда же пошли послания в Рим в той же тональности, что и из Варшавы, казаки обрушились на 3 города (citta) и разорили бесчисленное множество деревень[232]. Наконец, в августе 1634 г. удача улыбнулась туркам — они захватили 4 челна казаков, которые грабили османские земли, а в Черном море им повезло еще больше — в их руки попали 32 челна, находившихся в них казаков турки погрузили (posti) на галеры[233].

Казаки представляли столь серьезную угрозу для османских территорий на Черном море, что вопрос о том, как обуздать казаков, подданных Речи Посполитой, нападающих на земли Османской империи, стал одним из главных на переговорах о мире Речи Посполитой с Османской империей, от решения которого зависело по существу будущее польско-турецких отношений. Договорились «з Запорог казаков всех свесть и чалны пожечь»[234].

Несмотря на обещание королевской власти решить эту проблему, дело с мертвой точки не сдвинулось 31 марта 1635 г. из Венеции сообщили в Рим, что турки направили две армады — одну в Черное, другую — в Белое море для защиты архипелага и других османских территорий Кантемир совершил поход в Черное море и добрался до казаков, однако по его возвращении казаки снова напали, и существовала опасность нарушения мира с Речью Посполитой[235]. Правда и в это время — во втором периоде Тридцатилетней войны у казаков были широкие возможности поступления на службу воюющим государствам. В имперском войске в мае 1635 г. сражалось 50000 казаков, а в июне еще 10000 проследовали через Чехию во Францию, нанося, по сведениям папских нунциев, по пути чудовищные убытки и творя мерзкие насилия и жестокости по отношению к местному населению[236]. Тем не менее в украинском казачестве еще оставались свободные силы и для морских походов. Так, 30 челнов с вооруженными казаками вышли в Черное море в том же июне 1635 г и совершали многочисленные нападения на османские черноморские владения[237]. Такое же положение повторилось и в декабре 1635 г, и в январе и октябре 1636 г., и в январе 1638 г.[238]. Строительство крепости Кодак, воздвигнутой, по мнению варшавского нунция, с целью воспрепятствовать походам казаков на османские территории и тем самым сохранить мир с Османской империей, отнюдь не умерило активности казаков в морских походах[239]. Такой же результат имели и стандартные ответные меры турок: несколько галер было выдвинуто в Черное море в ноябре 1636 г.[240]. В 1637 г. был пролонгирован польско-турецкий договор на условиях, что казаки не будут наносить ущерба османским владениям, а крымские татары, подданные султана — землям Речи Посполитой[241].

Когда же началась новая волна казачьих выступлений, Боплан содействовал их подавлению своим личным участием. С небольшими перерывами[242] он находился в войсках коронного гетмана Ст. Конецпольского В 1637 г. он принимал участие в битвах с казаками Павлюка (Павла Михайловича), а в ноябре, уже будучи с 8 марта того же года придворным короля Владислава IV[243], — в битве под Кумейками[244], в которой казаки потерпели сокрушительное поражение, затем был свидетелем жестокой расправы над ними и сожжения Черкас. В трагическом для казачества 1638 году он боролся против Яцки Острянина и Дмитрия Гуни[245]. В августе 1638 г казаки капитулировали и потеряли даже те права, которыми пользовались до столь драматичных для них событий Реестровое казачество попало под команду польских шляхтичей, казачий атаман был сменен правительственным комиссаром, оседлые казаки потеряли наследственные земли, а нереестровые были обречены на неволю или бегство в Россию[246]. Поражение казаков было предопределено очевидным перевесом сил — численным преимуществом польского войска, наличием артиллерии, которой лишены были казацкие отряды, расколом в среде самого казачества реестровые казаки в подавляющей своей массе переходили на сторону польских властей. Поэтому даже отдельные победы, в том числе успешное взятие гетманом нереестровых казаков И. М. Сулимой в августе 1635 г только что возведенной Бопланом перед днепровским порогами крепости Кодак (и ее последующее разрушение), не оказали решающего воздействия на исход неравного противоборства[247].

По мнению венецианского нунция даже казацкие восстания были связаны с проблемой их черноморских походов. Так, 10 апреля 1638 г. нунций писал из Венеции, что поляки нанесли сокрушительное поражение казакам (Павлюку и Томиленко) с целью отвратить их от нападений и грабежей в османских землях[248].

Разумеется, казнь главарей казацкого движения[249] не привела к желаемому для турок результату. Ситуация осложнилась захватом Азова, совершенного «московскими» (донскими) и «украинскими» казаками. Теперь к запорожским казакам в походах на Константинополь присоединились и азовские. Последние производили столь же успешные налеты, что и запорожские. Так, в июне 1638 г. Константинополь покинули 60 суденышек-чаек (saiche) азовских казаков с награбленной на османской территории добычей[250]. Ущерб, нанесенный ими, был так велик, что стал предметом и другого сообщения в Рим[251]. Все усилия турецкого флота, — а к галерам были присоединены и бригантины[252], — разбивались об упорство запорожских и донских властителей Черного моря Жалобы на их набеги и урон, наносимый ими османским черноморским землям, не утихали в течение всего лета, осени и начала зимы 1638 г.[253].

После подавления казачьих движений Боплан снова возвращается к своей основной профессии в июле 1639 г он вместе с Конецпольским совершает путешествие по Днепру, оказавшееся столь существенным в его жизни, осматривает руины замка Кодака, которые, по выражению М. Грушевского, оскорбляли «достоинство» Речи Посполитой[254], и восстанавливает эту крепость, предназначенную содействовать выполнению главной задачи польских гетманов — закрыть дорогу в Запорожье, чтобы полностью подчинить себе казаков[255]. Что касается Боплана, то его участие в войнах Речи Посполитой против казачества сопровождалось колоссальной строительной деятельностью. К тому, что уже было упомянуто выше, следует добавить еще некоторые сведения. Так, между двумя периодами строительства в Кодаке Боплан в 1638 г. был занят сооружением войскового табора в Старце. Наконец, на протяжении 1635-1640 гг. он вместе с венецианцем Андреа дель Аква трудился в замке-резиденции Конецпольского в Подгорцах[256]. Однако его заслуги как крепостного инженера в Речи Посполитой не были официально признаны, он дослужился лишь до капитана артиллерии. Это воинское звание, согласно Перналю и Эссару он получил между 1637 и 1645 гг., хотя первое упоминание о Боплане как капитане относится к 1639 г.[257]. Последним военным предприятием в Речи Посполитой стало для него участие в походе бездарного фаворита и впоследствии преемника Конецпольского Николая Потоцкого на Муравский шлях зимой 1646/47 гг. Суровая зима не помогла польскому войску. Поход, подробно описанный Бопланом, окончился неудачей, а Боплан по неизвестным причинам был вынужден покинуть страну. Хотя, казалось бы, новая международная ориентация Речи Посполитой создавала благоприятные условия для службы французов.

В конце Тридцатилетней войны произошло сближение Речи Посполитой с Францией. Владислав IV в 1645 г. вторым браком женился на французской княжне Людвиге Марии Гонзага[258]. Но дело, по-видимому, было не в общих, а в каких-то конкретных причинах, о которых пока ничего не известно. Можно предполагать, что Боплан не нашел общего языка с назначенным 28 апреля 1646 г. новым генералом артиллерии Кшиштофом Арцишевским, в своем рапорте отпустившем нелестные замечания по поводу деятельности Боплана[259]. «Польско-украинская» страница жизни Боплана, продолжавшаяся 16 лет и 5 месяцев, вскоре после смерти Ст. Конецпольского 11 марта 1646 г. — в 1647 г. закрылась.

Итоги ее подвел великий коронный гетман Н. Потоцкий в том же 1647 г. в рекомендательном письме Боплану. Потоцкий удостоверил, что Боплан принимал участие в войнах против шведов, «московитов», турок, татар (имеются в виду крымские татары) и казаков[260]. Примечательно, что Потоцкий поставил казаков на последнее место, хотя в боевой жизни Боплана, да и в войнах Речи Посполитой они занимали место значительно более высокое.

Результатами его деятельности в Речи Посполитой остались не только крепости и замки, почетное, однако в дальнейшем бесполезное для него звание капитана артиллерии, богатый военный и инженерный опыт, вероятно, довольно жалкое состояние, заработанное им на чужбине, но и самое главное, — доскональное знание того региона Европы, в котором Боплан провел 16 лет, знание, которого было лишено не только большинство его соотечественников[261], но и большинство европейцев середины XVII в. Боплан уезжал с Украины, увозя с собой такое неоценимое сокровище, как карты этой страны, привилей на публикацию которых он получил 8 апреля 1645 г. Его топографические работы известны с 1635 г. В этом году им был составлен план Кодакской крепости. Во время экспедиции Конецпольского по Днепру в 1639 г. Боплан собирал материал для карты Украины, созданной в 1639-1640 гг. Эта рукописная карта известна по копии в стокгольмском атласе Фр. Гетканта (масштаб 1 : 1 550 000). Через восемь лет работы он создал новую — общую или генеральную карту Украины (1 : 425 000), получив предварительно от Владислава IV привилей на ее издание.

Во время экспедиции 1639 г. Боплан собрал материал и для карты Днепра, известны три ее раздела: от Киева до Бужина, от Бужина до острова Хортицы, от Хортицы до Черного моря[262].

Работа над картами была продолжена Бопланом уже за пределами Украины, но знаменательно появление первой карты в момент начала войны под руководством Богдана Хмельницкого, когда к событиям на Украине интерес необычайно повысился.

Снова во Франции

Путь Боплана на родину пролег через Гданьск. В столице Королевской Пруссии он оставался несколько месяцев, приводя в порядок свои карты и рисунки. За гравировку карт взялся известный гравер Вильгельм Гондиус в Гданьске, с которым Боплан договорился на обратном пути домой в конце марта 1647 г. Эта карта без изображения Крымского полуострова была издана в 1648 году. Участие Гондиуса в обработке картографических и иллюстративных материалов, несомненно, должно было оказать некоторое влияние на их содержание и форму карты, в особенности на последнюю. Боплану удалось встретиться и с голландским астрономом Яном Хевелиусом, только что в 1647 г. издавшим в Гданьске трактат, сделавший автора знаменитым, "Selenographia sive lunae descriptio" («Селенография или описание Луны»)[263]. В Гданьске Боплан, по предположению Перналя и Эссара, пробыл до конца 1647 г.[264].

Когда он вернулся на родину в г. Дьеп, «трагический» или «великий век» Франции[265] подходил к середине: Боплан уже не застал там ни собственного отца, ни кардинала Ришелье (тот умер в 1642 г., за пять лет до возвращения Боплана), ни Людовика XIII. Тридцатилетняя война, в которую вовлек Францию кардинал, уже близилась к концу. Если ее первый этап, с 1618 г., еще не принес французам особых тягот, поскольку Франция не участвовала в ней, то второй, с 1635 г., когда Франция начала открытую войну (с Габсбургами и Испанией на Западе и на востоке — с Германией), лег тяжким гнетом на все население страны (военные расходы, усугубленные хищениями казны[266], поглощали до одной трети, а то и большей части всего государственного бюджета)[267]. Страну поразила чума, недороды; увеличение новых субсидий на продолжение войны и экстраординарных поборов утяжеляли налоговый гнет. Прохождение войск, передвигавшихся по стране, как по вражеской территории, наносило чудовищный ущерб крестьянству и горожанам[268]. Францию сотрясали восстания. За несколько лет до возвращения Боплана, в 1639 г., разразилось восстание так называемых «босоногих» в Нормандии, впоследствии жестоко подавленное[269]. Некоторое успокоение наступило накануне возвращения Боплана в 1645-1646 гг. в результате попыток кардинала Мазарини, сменившего Ришелье и в 1643 г. ставшего первым министром Франции, облегчить положение крестьянства[270]. Трудные времена наступали и для дворянства, не имевшего возможности собирать «полагавшихся» ему налогов[271]. Боплан, покинув страну еще не вполне успокоившуюся от религиозных войн, возвратился на родину, жившую под угрозой новых потрясений, и вернулся, видимо, без серьезного материального достояния.

Не менее драматические события происходили и там, откуда Боплан недавно выехал. Нападение крымских татар, поддержанное запорожскими казаками, закончилось полным поражением польского войска, оба воеводы которого были пленены и отправлены в Константинополь. В связи с этим 1 июля 1648 г. Сенат Речи Посполитой и гнезненский архиепископ обратились за помощью к французским послам в Константинополе ди Арпаджо и виконту Бриджи[272]. Несомненно, эти события стали известны и во Франции. Однако неизвестно, достигли ли сведения о них ушей неугомонного искателя земного счастья, который вынужден был снова покинуть Францию. С конца 1648 до начала 1650 г. он находился за пределами Франции — на Карибском море[273]. И в Вест-Индии Боплану повезло не очень. Судьба снова привела его на родину, где за время его отсутствия парижский парламент и связанные с ним круги столичной буржуазии, вступив в союз с народом, выступили против налоговой политики правительства первого министра кардинала Мазарини. Однако массовое вооруженное восстание в Париже 26-27 августа 1648 г. своим размахом испугало и парламентское дворянство мантии, и буржуазию, поэтому так называемая «парламентская фронда» в марте 1649 г. завершилась соглашением с королевским двором. Народные же волнения, в том числе и в Бордо, где они проходили под буржуазно-демократическими лозунгами, в частности, всеобщего избирательного права, попыталась использовать аристократия, надеявшаяся на получение выгодных должностей, пенсий и т. д. «Фронда принцев» привела к отставке Мазарини 12 августа 1651 г. и открытой междуусобной войне. Однако Мазарини удалось достигнуть соглашения с участниками Фронды, а ее главе принцу Л. Кондэ пришлось покинуть страну. В 1653 г. пал и очаг наиболее радикальной оппозиции — город Бордо[274]. Во Франции утверждалась прочная власть Людовика XIV. Но это будет потом, а пока...

Второй приезд оказался более благоприятным для автора «Описания Украины». Он нашел временное место приложения своих сил. Во второй половине 1650 г. во время отсутствия губернатора Дьепа Боплан выполнял обязанности сержант-майора выстроенного им в молодости форта, расположенного к западу от города. Однако и здесь не обошлось без неприятностей, в результате претензий герцога де Лонгвиля, участника Фронды, на свой замок, который он поручил некоему Дампьеру вернуть в свою собственность. Боплан, ссылаясь на отсутствие соответствующих инструкций от губернатора Дю Плесси-Белльера, не желал впустить Дампьера. Дело дошло до настоящей осады города, пока 8 марта 1651 г. Боплан не выполнил приказ Лонгвилля.

Во время пребывания в Дьепе Боплан занимался не только административной деятельностью, но и науками (математикой и астрономией), в результате чего были переизданы книги, увидевшие свет в 1651 и в 1662 г. в Руане[275], куда Боплан переехал после неудачи в Дьепе.

Руан в то время был четвертым, а возможно, даже и третьим по численности городом Франции. Париж насчитывал 530 тыс. жителей, Лион — 97, Марсель — 75 и, наконец, Руан по разным подсчетам — 60[276] или даже 80[277]. Это был крупнейший промышленный (с ясно выраженной специализацией в текстильной промышленности) и торговый центр севера Франции. Ткани, изготовленные там, направлялись в Америку и Канаду. По свидетельству современников, Руан — «большой, красивый, богатый город ... один из самых прекрасных в стране»[278]. Одновременно Руан, несмотря на исход кальвинистов в первой четверти столетия, оставался центром протестантизма. В середине XVII в. протестантов насчитывалось около 5 тыс. человек, впрочем, численность их постоянно сокращалась: рождаемость в протестантских семьях падала (с 6,9% от общей в 1620-1629 гг. до 5,4 % — в 1670-1679 гг.)[279]. Боплан, располагавший, по-видимому, некоторыми средствами, начинает активно приобретать недвижимость в Руане. Антуан Ле Форестье 27 апреля 1651 г. продал ему дом, теперь именующийся Белым в поместье Ле Рок в окрестностях Руана (в 30 км на запад от города), около Виллека на Сене, в связи с чем, как уже упоминалось, он одно время даже называл себя Бопланом де ла Рок. В это же время он стремился получить должность в армии, завязывая с этой целью контакты, как предполагают А. Б. Перналь и Д. Ф. Эссар, даже с государственным секретарем по военным делам Мишелем Ле Теллье[280], но, видимо, безуспешно. Уже 27 июля он уступает Ле Форестье часть собственного дома в Дьепе за право владением землями Ле Рок. Сам он в это время жил в Руане на ул. Викомте в доме купца Буавена[281], а потом переехал на улицу дю В'э Пале.

Все эти суетливые хлопоты и временные, но достаточно бурные, занятия не помешали ему, однако, подготовить книгу, увидевшую свет в 1651 г., в разгар освободительной войны на Украине, под названием «Описание некоторых областей Польши».

В феврале 1651 г. Земский собор России одобрил присоединение Украины, а 20 июня того же года казацкое войско потерпело поражение под Берестечком, 25 июля литовские войска заняли Киев. Были подписаны тяжелейшие условия Белоцерковского мира. Однако временная неудача не смогла подорвать массовое всенародное последовательное выступление казачества против польского владычества. Уже в 1649 г. Оливер Кромвель, вождь Английской буржуазной революции, признал Хмельницкого «императором всех казаков запорожских», «грозой и истребителем аристократии Польши», «истребителем католицизма»[282]. Таким образом, общественное мнение Западной Европы было подготовлено к восприятию описания того региона, где разворачивались столь драматические события освободительной войны.

«Описание Украины».

Для чего был написан «классический для своего времени»[283] труд Боплана? Если верить самому автору — а он упоминает об этом в посвящении польскому королю — непосредственной целью было получение вознаграждения, достойного его героических трудов по заселению и укреплению границ «вновь присоединенной провинции». Этому соответствует и сообщение издателя о незначительном числе экземпляров первого издания, предназначенного исключительно для ближайшего окружения автора и заинтересованных лиц[284]. Установкой на возможное вознаграждение в какой-то степени определялось и содержание самого сочинения. Оно было посвящено польскому королю и великому князю литовскому Яну II Казимиру, а отнюдь не французскому, что было бы естественно, если бы Боплан ориентировался в основном на французского читателя.

Факт подобного посвящения можно истолковать по-разному, но не исключено и такое даже спустя четыре года после отъезда из Речи Посполитой «капитан артиллерии» не оставлял надежды вернуться туда, где получил это звание. Однако и посвящение не помогло, несмотря на то, что Речь Посполитая совершенно очевидно нуждалась в поддержке извне Польский коронный канцлер Ю. Оссолинский еще за три года до инициативы Боплана, 30 июня 1648 г, обращался за помощью к Франции, сообщая, что казаки совершили «дело, никогда еще не виданное и не слыханное в этом королевстве», организовав неожиданное нападение на королевское войско и пленив двух гетманов[285]. В 1648 г. Франция ограничилась в основном лишь дипломатической поддержкой, дав, правда, разрешение на набор одной-двух тысяч человек для отправки в Польшу[286]. Не изменилось положение и в 1651 г. Таким образом, Боплану суждено было остаться на родине

Мысленно возвращаясь к проведенным на Украине годам, Боплан характеризует народы, с которыми свела его судьба Она же столкнула эти народы в суровой, кровопролитной войне.

У Боплана не было четкого представления об этнических различиях украинского и русского народов. Виной тому много обстоятельств: близость этих славянских народов, имевших общее происхождение, сходство языков, частично находившихся в процессе становления, и обычаев, стойко державшихся со времен язычества и раннего христианства. Отсюда некоторая неопределенность в употреблении термина «Русь». В политико-географическом смысле во времена Боплана он обозначал и земли Российскою царства, и населенные восточными славянами земли Речи Посполитой Главы этих государств по-прежнему сохраняли в своем титуле термин Русь, царь — в виде существительного, король — в виде прилагательного[287].

Боплан же понимал этот термин в основном как религиозный «Русь» — это все, кто исповедовал православие, независимо от географического и политического места жительства. Поэтому в его сочинении появляются заявления, будто слова «порог» и «сайгак» (транскрибированные как poroch, porouys; sounak — с ошибкой набора, suhak) — это русские слова. Впрочем, он отличает «нашу Русь или казаков» (С. 72) от иной, то есть «московской Руси». Что касается последней (в политико-географическом смысле), то ее он преимущественно именует Московией, как это было принято в Короне Польской и Великом княжестве Литовском с конца XV в., и соответственно в Речи Посполитой с 1569 г., и в особенности после Смутного времени, когда единое Российское царство временно разделилось на так называемые «государства» — Новгородское и Московское, а название последнего — Московское государство Российского царства — даже в русском делопроизводстве стало употребляться в сокращенной форме Московского государства для обозначения всей страны. Однако у Боплана иногда проскальзывает и другое наименование — самоназвание Россия, которое стало официальным с момента венчания Ивана IV на царство в 1547 г. Видимо, Боплан зафиксировал две традиции употребления политико-географических терминов применительно к Восточной Европе — польско-литовскую (Московия) и французскую (Россия).

Влияние польского языка заметно и в некоторых полонизмах, которые Боплан трактует как русские: например, czidele. Слово несомненно имеет больше общего с польским szydlo, нежели с украинским шило. Влияние польского заметно и в боплановской транскрипции некоторых топонимов — Kudak вместо украинского Кодак. Относительно тюркизмов, прочно вошедших в украинский язык (кош, табор) и соответственно трактуемых автором «Описания» как «русские» слова, претензий Боплану предъявить нельзя. Человеку, говорившему на одном из языков романо-германской группы, невозможно было отличить тюркизмы от славянских слов. Удивительнее другое — небрежение к родственному голландскому языку: так для обозначения каши он выдает французское gru (gruau) за голландское, хотя там это слово звучит иначе — grutten. Видимо, Боплан (или его наборщик?) был не очень силен в лингвистике даже родственных французскому языков. Для доказательства приведем еще один пример: польское szabeltass, довольно точно воспроизводящее нем. Schabeltasche, в его «Описании» превратилось в бессмысленное salbletas. «Повезло» только итальянскому. Приведенные Бопланом пословицы транскрибированы довольно точно.

Что касается противоборствующих сторон — поляков и казаков, то у них имеется много схожих черт, отмеченных Бопланом: и те, и другие остроумны (это редкое для иностранца наблюдение выдает в авторе француза), щедры, поляки сверх того не мстительны и добры, что касается казаков, то Боплан отмечет присущую им отвагу, смышленость. Однако он называет казаков «людьми вероломными и предателями». Сопоставление этих характеристик заставляет склониться более к мнению Н. Н. Бантыш-Каменского и Вольтера, чем к оценке В. Б. Антоновича и Я. Р. Дашкевича. Что касается позиции автора, его оценок с «точки зрения гуманитарной общечеловеческой справедливости», то, чтобы ее признать, Боплану следовало бы остановиться и на теневых сторонах деятельности Конецпольского, упомянув хотя бы о его безжалостных расправах с восставшими казаками. Но это требование было бы чрезмерным: Боплан находился на службе и вместе с «нашими», т. е. польскими войсками совершал все походы, направленные на усмирение вольного казачества. Даже для современника французских народных восстаний и Английской буржуазной революции, такой уровень гуманности, который хотелось бы видеть у него теперь — на рубеже XX и в начале XXI столетий, жестоких и бесчеловечных, — был просто недостижим. В. Б. Антонович и Я. Р. Дашкевич правы в том, что «у него не было предвзятой мысли возвеличить ту или другую сторону», что его сочинение в этом значительно отличается от современной ему польской мемуаристики, с ее ярко выраженными антиказацкими настроениями. Их зафиксировали не только источники польского происхождения, но и послания папских нунциев. В одном из них, послании варшавского нунция архиепископа Лариссы от 17 июня 1634 г. так и слышится голос Ст. Конецпольского, сетовавшего на то, как «трудно обуздать этот бродячий народ, жадный до грабежей, ненасытность которого постоянно угрожает разрывом отношений [Речи Посполитой] с турками и другими соседями» («е difficile il reffrenar quella gente vagabonda ed avvida di rapine, per ingordigia delle quali ha spesso impegnato il Regno in rotture co[n] Turchi ed altri confinanti»)[288].

Вернемся, однако, к сочинению Боплана. Оно снабжено целой серией иллюстраций. Скрупулезность инженера позволила снабдить книгу выразительно точным и предельно четким чертежом устройства передвижной кибитки. Она дана в нескольких проекциях — вид сверху на опору кибитки и колеса (А) и два вида сбоку — на самый шатер (В) и шатер, установленный на опоре (D) В первой из них привлекает внимание изображение того, как оглобля-ось крепится к опоре, во второй — изображение конструкции шатра. Можно не сомневаться, что инженер, указавший масштаб всего чертежа, не ошибся в изображении опоры числа перекладин на ней, соотношении ширины и длины опоры и шатра, диаметра колес и ширины опоры. Столь доскональное воссоздание передвижной кибитки-котарги можно само по себе рассматривать в качестве этнографического памятника.

То же самое можно сказать и относительно чертежа на стр. 55. Он также дан в трех проекциях. В разрезе, где видно, как крепится хворост, удерживающий челн на плаву, и сверху, где показано расположение сидений и досок, из которых формируются борта плавательного средства. В особенности же нагляден вид сбоку. Здесь находим изображение крепежа бортовых досок — заклепки и деревянные рогульки на том месте, где прикрепляется хворост. Показаны и оба весла — кормовое и носовое, видимо, не укрепленные, но находящиеся между двумя вертикальными уключинами «кочетами» Аналогичные изображены и на бортах, там они служат для бортовых весел.

Третий сюжет, зафиксированный в графической форме, — это переправа татар через реку. Развевающаяся грива коня, плывущего по реке, скрывает всадника, у которого видно лишь одно лицо с длинными волосами. В некотором отдалении от головы коня, на поверхности воды, изображенной в виде упругих жгутов, которые расположены по диагонали, видна конструкция из трех предметов — двух мешков, укрепленных на жесткой деревянной раме, и перед ними — ближе к голове коня, нечто вроде толстой оглобли. К сожалению, в данном случае, по рисунку-чертежу Боплана нельзя точно воссоздать конструкцию всего сооружения, которому татары доверяли свои скарб и вооружение.

В книге имеются еще два чертежа, касающиеся татарских походов. Один представляет, как татары сбивают своих противников со следа. Из центра разбегаются геометрически точные линии, разделяющиеся по мере удаления от центра. Второй чертеж представляет путь татар по водоразделу между рекой и ее притоком. Оба чертежа отличаются сухим схематизмом. В особенности данное замечание касается второго чертежа. От автора прекрасных карт Украины можно было бы ожидать большей детализации и приближенности к реальности. Вероятно, чертежи были сделаны в тот момент, когда карты еще не были готовы. Впрочем, не исключено, что этот чертеж автор рассматривал лишь как схему и не ставил своей задачей соблюдение точности в передаче течения рек

Боплан не ограничился иллюстрированием татарской темы. Его занимала и организация быта казаков и поляков. Он изобразил два типа укрытий — одно от насекомых, другое от дождя — и тщательно описал их словами. Чертежи Боплана по своему характеру очень близки к чертежам «Принципов войсковой геометрии», в особенности №№ 57, 63, 64 первой части труда «Понятия геометрии» и №№ 49, 50 и 52 второй части труда — «Аксиомы Общие понятия»[289]. Качество этого труда высоко оценивают и нынешние математики[290]. Видимо, чертежи и в «Описании Украины», и в «Принципах войсковой геометрии» принадлежат руке Боплана Чертежи навесов в первом из этих сочинений столь совершенны, что их можно было бы помещать в учебники геометрии не только XVII, но даже XXI столетия

Первое издание «Описания Украины» было снабжено картой («Tabula geographica ukrainska»). Как уже упоминалось выше, 8 апреля 1645 г. Боплан получил королевскую привилегию на издание карты южной части Речи Посполитой.

Вопрос о том, авторство каких карт принадлежит Боплану, а каких его последователям и соавторам, остается актуальным.

Вскоре после издания «Описания Украины» Боплан выезжает в Гданьск для встречи со знаменитым Вильгельмом (Гильомом) Гондиусом[291], который взялся за гравирование Генеральной карты Украины 1648 г. и специальной карты 1650 г. Однако Гондиус не сумел закончить их. В 1654 г. гравирование было передано Ю. Пасторию и И. Ферстеру в том же Гданьске.

Боплан, находясь в Руане, интенсивно занимался географическими работами. Он подготавливал карту Нормандии на 2 листах, которая была закончена в 1653 г. Затем с 1653 по 1667 гг. вел работу над картами Нормандии на 6 и 12 листах (масштаб 1 : 207 000). В 1662 г. в атласе И. Блау в Амстердаме была, анонимно опубликована карта Нижнего Днепра. В это же время Боплан издал «Описание Нормандии» («Description de la Normandie». Rouen, 1662 или 1667 г.)[292].

Второе издание книги Боплана вышло в 1660 г., через 6 лет после инкорпорации Украины в Российское царство, в год окончания второй северной войны 1655-1660 гг., в условиях, когда против Речи Посполитой действовали не только протестантские государства, но Россия и Турция[293]. Французские дипломаты выступали в качестве посредников в польско-шведских переговорах 1651-1653 гг., однако во время знаменитого «потопа» 1655-1656 гг., когда Речь Посполитая стала объектом шведского нашествия, Мазарини занял прошведскую позицию. Вместе с тем, вокруг польской королевы Людвики Марии в 1657-1660 гг. концентрировались все сторонники польско-французского сближения, которые прочили на польский престол французского кандидата[294]. Однако выбрать его не удалось. Польским королем стал кн. М. К. Вишневецкий[295], и это положило конец французскому влиянию в Речи Посполитой.

Вне контекста польско-французских отношений невозможно понять основную идею книги Боплана или, вернее, основную для французского читателя: поляки — братья французов, настойчиво повторяет автор[296]. Правда, посвящение во втором издании, не претерпевшее изменений с 1651 г., приобрело еще более двусмысленное звучание, чем за девять лет до того: Боплан восхваляет поляков за то, что те колонизовали некогда пустынные районы, ставшие главным источником доходов королевской казны, и делает это тогда, когда Речь Посполитая, потеряв их, лишь надеялась на их возвращение по Слободищенскому договору. Слава же «освоителей» украинской «пустыни», несомненно, по мнению автора, остается за польскими властями. Среди них Боплан выделяет своего могущественного покровителя Ст. Конецпольского, в замке которого в Баре и находилось его постоянное место жительства во время пребывания в Речи Посполитой. Для Боплана он «великий и несравненный», «великий и благородный», «великий воин и государственный муж, непобедимый». Нужно отдать должное порядочности и постоянству Боплана, его умению быть преданным и благодарным: все эти слова были написаны спустя пять лет после смерти его высокого покровителя. Симпатии же французского инженера по-прежнему были отданы этому выдающемуся польскому политическому деятелю.

Издание 1660 г., видимо, напечатанное большим тиражом, представлено и большим числом доживших до нашего времени экземпляров. Один из них, ранее в литературе не учтенный, находится в Отделе истории книги Государственной исторической библиотеки в Москве. Он хорошо сохранился. Почти непотрепанный кожаный переплет, с бумажной обклейкой белого цвета внизу корешка, в нем наличествуют все страницы, отсутствует лишь карта[297]. На контртитуле наверху порыжелыми чернилами: on (Vn?) Mr Adami[298]. На обороте обложки, внизу справа ярко черными чернилами значится 1854, а внизу слева слегка выцветшими IQSS. Очевидно, книга в XVII в. принадлежала некоему Адаму, тогда же или позднее попала в библиотеку, где получила индекс IQSS и, наконец, в 1854 г. (если считать эти цифры указанием года) перекочевала в руки нового владельца. По неуверенному предположению сотрудника Отдела истории книги Исторической библиотеки — Николая Анатольевича Зеленяки-Кудрейко, книга могла находится в собрании Барятинского.

В экземпляре второго издания 1660 г., находящемся в Отделе редких книг Научной библиотеки Московского государственного университета, имеется много рукописных поправок. Часть их касается разделения текста на абзацы, если считать две косые (//) в тексте и на полях знаком абзаца. Подобный знак предшествует словам: C'est chose estonannte... на с. 43, и Il nous reste encore... на с. 54. Возможно, такой же смысл имел крестик (+) на полях и в тексте перед словами De plus si le Cosaque ...на той же 54 с. Рисунок на с. 48 снабжен надписью: fig. 5. Прилежного читателя данного экземпляра интересовал В. Гондиус, имя которого в разделе «От издателя» подчеркнуто, а последующий рассказ о судьбе карт отчеркнут на полях вертикальной чертой и отмечен крестиком. Так же крестиком на поле выделена единственная итальянская пословица на с. 47. Однако максимальное число пометок и исправлений касается трансилитерованных Бопланом украинских слов и географических наименований. Так, на с. 13 в слове Bobunnska последние семь букв зачеркнуты, а над ними сверху написано: nowka (= Bobnowka); на с. 14 в слове Borowiche зачеркнута буква h, в результате следует читать Боровице; на той же странице вместо зачеркнутых Bougin и Ytazemin написано Buzin и Taszmin. Поправки или польские соответствия в транскрибированных польских и украинских словах указаны ниже в разделе «Список украинских, польских, татарских, немецких и голландских слов, воспроизведенных Бопланом, частично в транслитерации».

Данный экземпляр очевидно принадлежал человеку, владевшему польским языком. Его инициалы L и V помещены слева и справа от виньетки на титульном листе. Там же справа от слова Pologne имеется и его неразборчивая подпись: de Lip... (czicz???, enicz???), впрочем такому прочтению противоречит частица de. Кроме того на титульном листе на верхнем поле над названием находятся три косых креста, перечеркнутых посредине единой линией, а на контртитуле две надписи: первая рыжими чернилами J 2332 и 4 В 7626 — очень черными. Представляется, что последняя надпись, равно как и все исправления и пометы сделаны одним почерком XVII в., увы, все-таки не самого Боплана.

Еще один московский экземпляр находится в библиотеке Российского государственного архива древних актов. Он более полон, нежели экземпляр Исторической библиотеки: карта в нем сохранилась. Он был приобретен покупкой. На контртитуле имеется экслибрис некоего de Fourcy, изображающий его герб с митрой (о нем см. ниже — описание Е. Е. Рычаловского).

Экземпляр РГАДА представляет скорее исключение, нежели правило. Почти досконально известна история его путешествия в Россию и предшествовавшая жизнь во Франции. Того же нельзя сказать об экземплярах ГПИБ и Музея книги РГБ[299]. О них известно очень немногое (о первом из них уже упоминалось выше). Экземпляр второго издания 1660 г. в Музее книги РГБ имеет на обороте титула отпечаток овального экслибриса размером 2,5 см х 3 см (по осям координат) с изображением одноглавого императорского орла и горизонтальной надписью, четко видной под орлом: DUBL. Надпись с левой стороны стерта и неразборчива. Непосредственно под словом DUPL можно прочитать остаток круговой легенды: PALAT. VINDOBON. Над самим орлом надписи нет. Пребыванием в Венской дворцовой библиотеке, вероятно, можно объяснить роскошный вид книги и ее хорошую сохранность. Книга облечена в кожаный бежево-коричневый переплет с золотым тиснением на корешке, передних и задних крышках, всех трех обрезах крышек. На передней и задней крышках вытеснены две рамки в виде двух параллельных прямых и волнистой наружной линией. Внутренняя рамка на углах завершается орнаментальным геометризированным растительным украшением. На корешке в две строки вытеснено золотом: Descr ¦d'Ukr. На нижней части корешка бумажная наклейка с напечатанной цифрой 97. На обороте цветного форзаца надписи: чернилами 26.5.14 и карандашом Р 6/97 (зачеркнуто). На белом форзаце видны стертые буквы и цифры: Д.ч — в левом верхнем углу; L.XII. C1 — 4°2127 — наверху. Посредине страницы современный шифр РГБ: Beauplan ¦IV — фр ¦4° Descriptio... ¦4-ый экз. На белом форзаце задней крышки современный инвентарный номер РГБ: инв. МК VIII-5774. Следов карты не имеется.

В середине XIX в. (до 1854 г.) в Россию попал экземпляр издания 1662 г., само существование которого долго оставалось спорным. Д. Ф. Эссар и А. Б. Перналь знали о нем лишь по упоминанию в каталоге книг, опубликованном Прусской государственной библиотекой (Deutscher Gesamtkatalog, herausgegeben von der Preussischen Staatbibliothek. Bd. XIV Berlin, 1939. Col. 97), по экземпляру этой библиотеки. Он был издан в Руане. Однако по сведениям канадских исследователей подобного издания в Берлине не было. Тем не менее немецкие библиографы 1939 г. ошиблись, оказывается, не на много.

Экземпляр издания 1662 г. с середины XIX в. находился в России. Его судьба в этой стране хорошо известна. В Публичный и Румянцевский музей он был подарен вдовой графа Виктора Никитича Панина (1801—1874), министра юстиции, известного деятеля эпохи освобождения крестьян, — Н. П. Паниной. В. Н. Панин купил все собрание книг «Rossica» у кн. Алексея Борисовича Лобанова-Ростовского, статс-секретаря, министра иностранных дел (1824—1896). Последний приобретал редкие книги в Берлине[300]. Вероятно, ссылаясь на данные первой половины XIX в., немецкие библиографы и описали это издание. Однако сделали ошибку, вероятно, не относительно местонахождения экземпляра (он вполне мог попасть в Прусскую государственную библиотеку в результате обмена с Венской библиотекой, а затем быть проданным на антикварном рынке Берлина), но относительно типографа в 1662 г. «Описание Украины» Боплана публиковали в Руане (типограф не был указан), а продавали в Париже[301].

Панинский экземпляр издания 1662 г. имеет обычный картонный переплет с кожаным корешком. На бумажной наклейке, расположенной внизу корешка стоит цифра 228. На обороте цветного форзаца шифр, написанный черными чернилами: 43.4.16 (зачеркнуто карандашом), восходящий скорее всего ко времени пребывания среди книг Россики у А. Б. Лобанова-Ростовского или в Прусской государственной библиотеке. Здесь же зачеркнутая карандашная помета: Р 17/228; и шифр РГБ. Beauplan G. IV-фр. 4°. Histoire. На титульном листе под датой выцветшая размашистая подпись. «Графа В. Панина», под датой едва видная карандашная помета: 1662. А на белом форзаце находится помета очень черными чернилами и совсем другим — аккуратным и четким почерком, возможно, первого русского владельца книги или его библиотекаря: «Une traduction anglaise de cet ouvrage se trouve dans la Collection du voyage, publiee par J. Churcill. 1704. Vol. I. P. 571-610[302] et une traduction russe dans PArchive du Nord (Северный архив) de 1825. Т. XV № 11 Р 321; une autre traduction russe a ete donnee par Th. Oustrialoff sous le titre Описание Украйны. СПбург, 1832». На последнем листе текста инвентарный номер РГБ: инв. MKVIII-2860. На обороте белого форзаца задней крышки маленькая пятиконечная звезда светло-фиолетовыми чернилами На обороте цветного форзаца задней крышки карандашная надпись: «Russica», почерком, отличным от вышеприведенной на белом форзаце передней крышки. В этом экземпляре карта отсутствует, она выдрана варварским способом, так что поврежден белый цветной форзац задней крышки.

К сожалению, в литературе еще не проделана работа по конкретному описанию всех сохранившихся экземпляров, хотя это было бы полезно для понимания круга читателей Гийома ле Вассера де Боплана как из числа его современников, так и из числа книголюбов нового времени[303]. Видимо, и эту задачу нужно поставить перед следующим поколением боплановедов.

В том же 1660 г. увидел свет и первый перевод большей части «Описания Украины» на латинский язык во Всемирном атласе И. Блау. В отличие от французских оригиналов перевод лишен тех многочисленных опечаток, которыми грешат оба первые французские издания. Крупный четкий шрифт в лучших традициях эпохи Возрождения, цветные иллюстрации, воспроизводящие авторские, Генеральная карта, подготовленная на основе гданьской редакции карты Гондиуса 1648 г.[304], издана в цвете, от чего она очень выигрывает сравнительно с оригинальной, — все это производит очень благоприятное впечатление[305].

Так называемой Генеральной картой Украины был снабжен не только атлас Блау, но и второе 1660 г, третье 1661 г., возможно, четвертое 1662 г, пятое 1663 г и шестое 1673 г. издание «Описания Украины». В 1686 г. Генеральная карта вышла отдельным изданием. Карты Украины Боплана достаточно важны. Они нуждаются в специальном рассмотрении.

Карты Боплана

К середине XVII столетия во Франции сложилась устойчивая традиция картографирования, правда, по преимуществу территории самого королевства. Уже в 1613-1614 гг. карты Франции создал Ф. де ла Гиллотьер, в 30-е годы Н. Тассин не ограничился этим, добавив к французским провинциям и Европу (1633, две карты разных масштабов в 1637, 1646). Не менее плодовит был Н. Сансон, изображавший Францию на картах 1637, 1643, 1658, 1665 и 1678 гг. Его племянник Пьер Дюваль указал на своих картах 1653, 1655, 1665, 1685 гг. прежние названия провинций Франции, их размеры и т. д. Наряду с картами всей страны составлялись и планы отдельных городов (Пуату, Нанта, Ренна) и провинций (Савойи, Франш-Конте, Турени и т. д.) Наконец, в 40-е годы (1641-1647 гг.) была подготовлена первая топографическая карта Франции[306]. Таким образом, Боплан мог опираться на эту традицию, в том числе и опыт собственного отца. Стоит, однако, подчеркнуть, что ни один из его предшественников не брался за достаточно сложную задачу создания генеральной и топографической карты местности, находящейся в таком удалении от родины картографа, как Украина от Франции. Создание карт Украины стало возможным благодаря трем обстоятельствам — опыту французских картографов, освоенному Бопланом с помощью отца, длительному пребыванию на территории Украины и, наконец, помощи польских картографов и граверов. К сожалению, никто из исследователей сочинения и карт Боплана не провел последовательного сравнения числа топонимов, гидронимов и т. п. в тексте «Описания» и на его картах. Некоторое представление об этом можно получить, сравнив указатели к Описанию[307] и Специальной карте[308]. В первом значится 191 географическое наименование, во втором — около 3000 наименований. Такая существенная разница между наполнением текста и наполнением Специальной карты нуждается в особом объяснении.

Но обо всем по порядку. Хотя карты Боплана были известны уже давно, исследователи не очень четко разбирались в том, какие карты принадлежат самому Боплану, какие были созданы его последователями. Ясность в этот вопрос вносят исследования последних двух десятилетий. Их итоги на 1998 год подведены А. Б. Перналем и Д. Ф. Эссаром. Повторим их основные выводы. Исследователи разделили все его карты на три группы — карты Речи Посполитой (куда вошли и карты Украины), карты Франции — Нормандии и Бретани, третья группа, представлена, по их мнению, картой Картахены. Исходный вариант карты Украины исследователи, в том числе и новейшие, видят в рукописи

1638 г. под названием «Tabula geographica Ukrainska» (44,5x62,5), которая вошла в атлас Фридриха Гетканта «Topographica practica... conscripta et recognita per Fridericum Getkant Mechanicum. Anno 1638» под номером 14 (Военный архив в Стокгольме). Однако дата на титульном листе не соответствует действительности, поскольку в атлас включен план Мальборка, датированный 1639 г. Масштаб карты 1 : 1 550 000, ориентирована на юг. Карта не подписана, но большинство исследователей, в том числе и К. Бучек и Т. Новак, приписывает ее Боплану, который в 1639 г. участвовал в речной экспедиции по Днепру, где и мог зарисовать ее течение[309].

Карты, помещенные в изданиях «Описания Украины», носили название «Carte d'Ukranie contenant plusieurs provinces comprises entre les confins de Moscovie et les limittes de Transilvanie, dressez par G. L V sieur de Beauplan ingenieur et capitaine de l'artillerie du serenissime roy de Pologne». Гравирована Жаном Тутеном и издана в 1660 г. Жаком Кайю. Все экземпляры книги за исключением того, что находится в Исторической библиотеке в Москве, снабжены этой картой (42x54; ориентирована на юг). Перналь и Эссар считают ее вторичной по сравнению с картой Дикого поля, гравированной Гондиусом. В отличие от последней, на «Карте Украины» не хватает названий южных местностей, обширных текстов на французском и латинском языках, зато помещено изображение Крымского полуострова.

Из этой же серии «Carte d'Ukranie contenant plusieurs provinces comprises entre les confins de Moscovie et les limittes de Transilvanie, dressez par G. L. V. sieur de Beauplan ingenieur et capitaine de I'artillerie du serenissime royde Pologne». Она напечатана с тех же досок, что издание 1660 г., нос добавлением названий местностей на побережье Черного моря. Перналь и Эссар предполагают, что в издании 1662 г. могла быть также эта карта[310].

Несомненно та же карта была помещена в издании 1673 г. В ней отсутствуют только наклейка с изображением Крыма и имеется надпись о месте продажи карты: «Се vendent a Paris chez Iollain St. Jaque a la ville de Cologne».

Та же карта, но без надписи о месте продажи, воспроизведена в 1686 г. Единственный известный Перналю и Эссару экземпляр находится в Национальной библиотеке в Париже.

Параллельно с «Carte d'Ukranie contenant plusieurs provinces» Боплан вел работу над специальной картой Украины «Delineatio specialis et accurata Ukrainae». Перналь и Эссар считают, что в королевском привилее от 10 марта 1645 г. на публикацию карты, названной «tabula geographica ditionum regni nostri a regno Hungaria usque ad fines Moscoviae sitarum», речь идет именно о специальной карте, и относят завершение ее первого варианта именно к этому году. Различие заголовков карты и ее названия в привилее заставляет, однако, усомниться в этом отождествлении, скорее привилей давал право на издание Генеральной карты Украины.

Существуют или известны на сегодняшний день три варианта Специальной карты.

Все три сохранившиеся копии карты датированы одним и тем же (ошибочным) 1450 годом, в качестве гравера карт указан Вильгельм Гондиус.

Первый вариант носит название «Delineatio specialis et accurata Ukrainae. Cum suis palatinatibus, ac districtib[us], provinciysq[ue] adiacentibus bono publico erecta per Guilhelmum le Vasseur de Beauplan S. R. M.tls Poloniae et Sueciae architectum militarem et capitaneum aeri vero incisa opera et studio Wilhelmi Hondy S. R. M.tis Poloniae et Sueciae chalcographi privilegiati. Gedani Anno Domini M. C. D. L. » [sic] Масштаб карты 1:450 000, состоит из 8 листов размером 41,5x45, общий размер карты — 83x216 см. Южная ориентация. Заголовок напечатан дополнительно на 4 полосах. На шестой секции внизу имеется еще одна надпись: «Guilhelmus le Vasseur de Beauplan S. R. M.tis architectus militaris et capitaneus mensuravit et delineavit. Wilhelmus Hondius S. R. M.tis Chalcographus sculpsit cum privilegio S. R. M.tis in trigenta annos. Gedani Ano Domini M. C. D. L.» [sic]. Очевидная ошибка в дате, равно как и характеристика Боплана в качестве «шведского военного архитектора» (по аналогии с Гондиусом!?) указывает, возможно, на какие-то чрезвычайные обстоятельства, в которых создавались надписи (болезни гравера, например!?). На карте границы воеводств и их названия указаны не полностью. Местности в низовьях Днепра вообще названий не имеют.

Второй вариант, в целом повторяющий первый, имеет дополнение — врезку на первой секции с изображением нижнего течения Днепра. Раскрашенный вариант карты библиотеки Чарторыйских в Кракове был разрезан на 27 сегментов по 30x24 см и затем наклеен на полотно (общий размер карты 91x216,5 см). Сотрудники картографического отдела библиотеки считают ее рукописью. Перналь и Эссар, сомневающиеся в этом, относят карту к концу 50-х годов[311].

Третий вариант имеет на восьмом фрагменте дополнительную надпись о битве под Берестечком в 1651 г.: «Circa Berestetzium ubi haec nota + reperitur IOANNES CASIMIRUS REX POL[oniae] cecidit et in fugam vertit 300000 Tartaros et rebelles Cosacos Ano. 1651 die 30 Junij». Следовательно, карта не могла быть создана ранее указанной на дополнительной надписи даты битвы под Берестечком. Иллюстративное оформление карты полностью повторяет оформление «Carte d'Ukranie» 1661 г. На обеих картах два амура держат полотнище, на котором находится обозначение цифр. Слева внизу шкала масштаба, справа — под гербом с польской короной наверху — свиток бумаги с надписью «Delineatio specialis...». Свиток окружен фигурами вооруженных людей — справа стоящий казак, целящийся из лука, и сидящий татарин (?), слева казачка (?), а также статично стоящий и сидящий обнаженные до пояса казаки. Можно предположить, что третий вариант Специальной карты и карты издания 1661 г. напечатаны с одних и тех же досок с небольшими исправлениями.

Подобный факт не исключение и даже не редкость для того времени. «Медные доски, с которых печатались карты, переходили от отца к сыну, от учителя к ученику, и только конкуренция вынуждала дополнять и исправлять их», — пишет исследовательница картографической фирмы Блау Г. Демченко[312].

Специальная карта, как показал недавно Ст. Александрович, была составлена Бопланом при помощи известного польского картографа Ю. Нароновича-Нароньского (1610-1678), неопровержимые доказательства чего он обнаружил в документе, касающемся деятельности последнего[313]. Этот же картограф сотрудничал с Бопланом в создании Генеральной карты. Если ее проект или набросок был сделан Бопланом, скорее всего в 1639 г, то доработка карты выпала на долю польского картографа, считавшего за честь сохранить имя Боплана как автора самой идеи, признанного, кстати, специалистом в этой области и королем, и гетманом.

Известны пять вариантов, изданных под одним и тем же названием: «Delineatio Generalis Camporum Desertorum, vulgo Ukraina. Cum adjacentibus provinciis. Bono publico erecta per Guilhelmum le Vasseur de Beauplan. S. R. M.tis Architectum militarem et Capitaneum». Масштаб 1:1800000. 42x54,5 см. Гравер и издатель В. Гондиус. Сохранилось 7 экземпляров, представляющих 5 вариантов[314]. Если в первом варианте многие реки и местности не имели названий, то во втором они появились, равно как и границы воеводств: Palatinatus Braclaviensis, Palatinatus Kiioviensis. Некоторые местности были переименованы: NB: Olim paludes, nunc civitates Polesiae; NB: Tractus ille quandam Paludinosus, postea excoli caepit, nunc autem civitatibus et villis refertus est[315]. Эти изменения канадские исследователи вслед за З. Кавецким и Г. Вернерувной связывают с использование карты Д. Цвикера, которую гравировал тот же Гондиус[316].

Можно предположить, что карта Диких полей была использована при составлении Специальной карты Украины при участии того самого Ю. Нароновича-Нароньского. Точность и богатое наполнение топографической Специальной карты Украины обеспечили ей долгую жизнь. Она была включена в альбом Сансона 1655 г., изданный Пьером Мартье, — «Cartes generales de toutes les parties du monde».

В 1655 г. увидели свет 5 переработанных карт (Russie noire; Haute Volhynie ou Palatinat de Lusuc; Basse Volhynie ou Palatinat de Kiow; Haute Podolie ou Palatinat de Kamieniec; Basse Podolie ou Palatinat de Braclaw). Четыре однолистовых карты были включены в знаменитый атлас Блау в 1675 г., а затем оттуда кочевали в другие атласы вплоть до XVIII в. Это были: (1) Ukrainae pars, quae Kioviapalatinatus vulgo dicitur; (2) Ukrainae pars, quae Podolia palatinatus vulgo dicitur; (3) Ukrainae pars, quae Barclavia [sic] palatinatus vulgo dicitur; (4) Ukrainae pars quae Pokutia vulgo dicitur[317].

Все эти карты издавались в различном оформлении барочного стиля. На карте Подолии справа вверху изображен человек с грифелем (?), а внизу часы, окруженные тремя амурами, на циферблате находится надпись. В верху карты Брацлава (3) справа — знамя с надписью, поддерживаемое пятью амурами. Внизу на шкале масштаба — казак. Карта Покутья (4) имела две жанровые сцены. Слева внизу два амура пристроились на блоках масштаба. Справа на фоне леса памятная стелла с надписью и группа воинов: один со знаменем справа и один полуобнаженный слева — стрелок из лука, воин с копьем, все — в шапках с меховой опушкой.

Развитием Генеральной карты Украины современные историки картографии считают карты, объединенные названием «Typus generalis Ukrainae sive Palatmatuum Podoliae, Kioviensis et Braczlaviensis terras nova delineatione exhibens» Этот вариант представлен в следующих изданиях. Атлас Яна Янсона, вышедший в Амстердаме в 1658 или в начале 1660 г.; Английский атлас Яна Янсона и Мосиса Питта. Оксфорд, 1680; вариант, предназначенный для атласа Герарда Фалка и Петра Шенка конца XVII в.

Карты Боплана оказали влияние на представления французских картографов не только об Украине, но и о Европе в целом. На карте Гийома Делиля южная или юго-восточная часть России носила название «Ukraine. Pays de Cosaque. Cosaque Zaporoski» Впрочем в атласе, воспроизведшем карту Делиля и изданном в Амстердаме Жаном Ковеном и Корнелием Мортье, были учтены и сведения Петербургской академии, что и оказалось зафиксированным в записи «Заново исправлено в соответствии с последними открытиями Петербургской академии»[318].

В конце пути

Очередной поворот в судьбе Боплана наступил в 1665 г., когда он был принят на королевскую службу. Это связано с приходом к власти в должности генерального контролера (министра) финансов Франции Жана-Батиста Кольбера (1619-1683), последовательно проводившего меркантилистскую политику, поощрявшего развитие крупных мануфактур, поддерживавшего ученых. После 1667 г. корпус инженеров (corps du genie) Франции значительно расширился, часть инженеров находилось в ведении Кольбера, некоторые под руководством военного министра Лувуа. Боплан вместе с учеными-архитекторами и лицами, обнаружившими вкус к конструированию или ранее наблюдавшими за строительными работами, остался при Кольбере. Очевидно, генеральный контролер был расположен к знатоку Украины. На протяжении 1665-1669 гг. Боплан неоднократно получал от Кольбера значительные суммы денег[319], а в 1670 г. назначен ординарным королевским инженером[320]. Чтобы оценить это, достаточно сказать, что знаменитый французский архитектор и инженер Себ. Вобан был удостоен того же звания в 1655 г.[321]. Находясь на королевской службе, Боплан в 1667-1669 гг. работал над картой Бретани. После 1 января 1675 г. он скончался.

«Описание Украины» Боплана в контексте французской географической литературы XVIII в

Сочинение Боплана — предмет постоянного изучения заинтересованными судьбой Украины сторонами — российской, польской и, наконец, самой украинской в пределах и за пределами Украины. Поразительно пренебрежение этим памятником французской мысли эпохи Нового Времени со стороны соотечественников Боплана — французов[322]. Историографы источниковедения французской истории — Э. Буржуа и Л. Андрэ — ограничились замечанием по поводу стиля, по их мнению, «далеко не безупречного», а также достоверности сообщаемых им сведений («он представляет то, что видел сам») и общей оценкой значения труда Боплана («первым во Франции описал ту часть Европы, которую европейцы причисляли к Азии»)[323]. Со всеми вышеприведенными положениями этих ученых можно согласиться. Хотелось бы только иначе расставить акценты. Да, стиль сухой, полностью лишенный эмоциональной окраски, характерной для людей с математическим складом ума. Что касается достоверности, то читатель может убедиться, ознакомившись с комментариями специалистов, помещенными в украинской и канадской публикациях 1990 и 1993 г. и в настоящем издании.

И дело здесь не только в компетентности автора, не в том, что сам он был участником тех действий, о которых рассказывал, или свидетелем тех реалий, которые описывал, и не только в том, что он, подобно своим современникам[324], был жаден на знания, но и в том, что он принадлежал к протестантской культуре Непосредственный контакт с Богом, который предусматривало протестантство, создавал особую форму ответственности всех и каждого за собственные деяния. На основе морального пуризма, не поддававшегося в той мере, как у католиков, мирским соблазнам, науки процветали пышнее и ярче, чем в комфортных условиях лелеемого государством католицизма[325]. Католическая или прокатолическая литература, в центре внимания которой находились в основном распри с протестантизмом[326], переживала процесс все усиливавшегося окостенения[327].

Что же касается приоритета Боплана в причислении этой части Восточной Европы к европейскому материку, то данное утверждение может быть оспорено Возможно, французы и в XVII в. оставались в неведении по поводу того, к какой части света следует относить этот регион, однако в других более восточных странах, уже после «Записок о Московии» Сигизмунда Герберштейна, изданных в середине XVI в., на сей счет не возникало никаких сомнений. И тем не менее «Описание Украины» Боплана — знаковое в историографии Франции событие. В нем с предельной ясностью отразился дух Нового времени — последовательный прагматизм протестанта, руководствующегося собственными утилитарными интересами, и рационализм ученого не только в близких ему областях фортификации, картографии и математики, но и в такой далекой сфере как сочинительство.

Поразительным образом его собственные интересы совпали с общественным интересом Франции к далекой юго-восточной окраине Европы. Сочинение, написанное в целях возвращения автора на службу к польскому королю и изданное в 1651 г., оказалось предельно актуальным и востребованным, на протяжении последующих двух десятилетий оно было пять или шесть раз переиздано.

XVII в — столетие не столько открытия, сколько описания открытого европейцами в предшествующее столетие мира. «Описание Украины» Боплана принадлежит к очень популярному в XVII в. жанру страноведческой литературы, буквально наводнившей Европу. Правда, в этом жанре было создано огромное количество вымыслов, которые зачастую полностью заслоняли достоверные сведения. Недаром даже спустя полтора столетия в 1774 г, Корнелий де По (Pauw) в своей «Защите философских изысканий» жаловался на то, что лишь 10 из 100 описаний содержат полезную информацию, а читатели этих описаний вынуждены уподобляться ботанику, ищущему в бескрайнем лесу единственную нужную ему былинку[328]. Нельзя сказать, чтобы французы преуспели и в открытии, и в описании новых стран.

Страноведческая географо-этнографическая литература во Франции, у которой в отличие от соседних европейских стран долгое время не было заморских колоний, развивалась с некоторым отставанием, если сравнивать с Англией или Испанией. Внимание французов сосредоточивалось по преимуществу на изучении собственной страны и ее ближайших окрестностей[329], при этом, по утверждению историков начала XX в. Э. Буржуа и Л. Андрэ, путешественники по преимуществу обращали внимание на трудности пути в пределах одной или нескольких провинций собственной родины. За пределы страны выезжали лица, влекомые дипломатическими обязанностями[330], религиозным рвением[331], любознательностью, столь свойственной людям Нового времени, в особенности во второй половине XVII в (таковы Мобильон, Монфокон, Турнефор)[332].

В связи с «открытием» Канады — Новой Франции в начале XVII в появилась коммерческая компания выходцев из Руана и Ла-Рошели для торговли с нею. В 1628 г была основана компания Новой Франции под руководством племянника Ришелье — Де Комбаля в основном с миссионерско-религиозными целями, а в 1622 г. увидело свет первое описание этой страны[333]. Поспешили туда и иезуиты. Один из них, Бр. Садар, в 1636 г. издал «Историю» Канады. В 1617 г. в Париже появилось «Путешествие в Африку, Азию, Восточную и Западную Индии» Ж. Мокэ, а совсем незадолго до издания книги Боплана вышли «Знаменитые путешествия Винсента Лебланка, марсельца» (1649 г.)[334].

Особый тип европейских путешественников составляли путешественники поневоле, которых религиозные распри гнали с насиженных мест. По Европе XVII в. странствовали и воины, предлагавшие свои услуги и жизнь государям различных стран, упорно сражавшимся за передел мира в свою пользу. Были среди них и французы. Так, в России в начале XVII в. подвизался капитан Ж. Маржерет, записки которого стали одним из чрезвычайно важных источников по истории России этого времени. Его, как и многих его соотечественников, за пределы Франции вытолкнули религиозные войны. К числу таких лиц можно условно причислить и Г. Боплана.

В отличие от большинства наемников, находившихся на службе вне Франции, Боплан был не просто воином, но специалистом в области фортификационной архитектуры, практиком-инженером. Острый математический ум, строгая логичность построений, детальность описаний этнографических особенностей казаков, татар, поляков и очевидная аполитичность — вот характерные черты его сочинения и не только сочинения, но и склада ума и психики. Он принадлежал к нарождавшемуся поколению французов, уставшему от религиозных распрей и находившему выход своей энергии в точных науках. Рационализм и прагматизм Европы переходного от средневековья к Новому времени периода нашел точное воплощение в Боплане. Его сочинения — знамение Нового времени. Находясь на службе у польского коронного гетмана и возводя крепости, призванные увековечить польское господство на Украине, будучи заинтересованным в продолжении этой службы, он тем не менее воздержался от того, чтобы занять пропольскую позицию. А в своем «Описании Украины» создал — видимо, не вполне осознанно — памятник казакам, боровшимся против польского господства.

«Описание Украины» отличается не только этим — отличается оно и общим подходом к теме. Боплан — представитель той новой европейской культуры, которая начала складываться на рубеже смены двух эпох. Унаследовав от эпохи Возрождения широту и рационализм мышления, культура нового времени подняла их до невиданных ранее высот. В особенности это касается Франции, духовное развитие которой происходило под сильнейшим воздействием протестантизма. Летаргия последнего в 30-60-х гг., по выражению Р. Мандру, сопровождалась подспудным проникновением протестантского рационализма во все сферы культуры, в католицизм, в науку и в практическую деятельность. Торжество буржуазного рационализма во французской культуре того времени — один из косвенных результатов воздействия протестантизма на духовное развитие общества. К середине XVII в. число страноведческих сочинений увеличилось настолько, что потребовалось создание специальной инструкции по написанию географических трудов. Бернар Варенн в 1650 г., т. е. за год до появления книги Боплана давал такой рецепт: сначала описать внешность аборигенов, затем их пищу, одежду, привычки, занятия и промыслы, искусства и ремесла, охарактеризовать добродетели и пороки, рассказать о семейной жизни и браках, наконец, о языке, государстве, городах, истории и знаменитых людях[335]. Разумеется Боплан не следовал и не мог следовать этому наставлению, как не вняли Варенну и другие сочинители (например, Ла Булайе-Легу, в своем труде «Путешествия и наблюдения, где описаны религии, правительство и положение государств и королевств Италии, Греции, Анатолии, Сирии, Персии, Палестины, Карамании, Халдеи, Ассирии, Великих моголов... Восточных Индий, Африки и т. д.» или бр. Александр де Родес, автор «Путешествий и миссий в Китай и другие королевства Востока», изданных в 1653 г.)[336]. Однако набор тем у названных выше авторов немногим отличается от предложенных Варенном. Структура же сочинения Боплана иная, во-первых, потому, что автор исходил из карты, комментарием к которой должно было служить само описание[337], и, во-вторых, потому, что в центре его внимания были не столько люди, сколько местности и города, крепости и слободы, к созданию которых он приложил руку. Его взгляд — это не взгляд простого путешественника и праздного созерцателя, но взгляд человека, занимающегося техникой, пусть даже и прикладной, взгляд воина, оценивающего силы противоборствующих сторон. Поэтому главное место в его описаниях занимают различные географические объекты, виды и типы оружия, способы ведения войны, и, наконец, люди — действительные или потенциальные воины. Духовный мир человека его почти не волнует. Не интересовали его и вопросы религии и церкви. Н. Н. Бантыш-Каменский в свое время уже отметил пренебрежительное отношение Боплана к духовенству, можно отметить и его ошибки в описании храмов, но дело даже не в частностях, а в общем взгляде «физика» XVII в.[338] на чуждую и незанимательную для него духовность других народов.

Отмечая этот пробел, мы не хотим умалить достоинства его описания. Оно точно и лаконично, как точен и лаконичен список условных обозначений на карте. Но тщетны бы были поиски ответов на вопросы, которые волновали его соотечественников и жителей Речи Посполитой. В 20-ые годы на родине Боплана активно дебатировался вопрос о праве реформатов сопротивляться обращению в католичество с помощью оружия (при этом протестант Миллетьер давал положительный ответ, а католик Д. Тилен — отрицательный)[339]. Вопрос был актуален и для украинцев с их приверженностью к православию и нависшей угрозой обращения в католичество, но для Боплана этой проблемы не существовало. Не коснулся он и другой темы — проблемы суверенитета, понятие о котором в 1577 г. было введено его соотечественником Ж. Боденом в его «Шести книгах о республике». Глух он остался и к теории естественного права Гуго Гроция, хотя применительно к описываемому им региону все это были проблемы не просто первостепенной, но жизненной важности. Впрочем, некоторый отклик они все-таки нашли в книге Боплана, что, в частности, отразилось в ее названии. Прежде всего, второе издание в отличие от первого носит название «Описание Украины», а не просто «Некоторых районов провинций Польского королевства», как это было в первом. Кроме того, автор без всякого осуждения сообщает о выступлении Богдана Хмельницкого, указывая исходный пункт движения его сил[340]. Таким образом, фактически он как бы признает право казачества на выступления против, казалось бы, законной власти.

Первое издание «Описания Украины» Г. Боплана появилось уже тогда, когда во всю развернулись события освободительной войны, в ходе которой польская сторона несла потери и вынуждена была обращаться за помощью к Франции[341]. Данное обстоятельство могло вызвать еще больший интерес к сочинению со стороны французского читателя. Свидетельством востребованности «Описания» Боплана может служить переложение некоторых приводимых им сведений в другом памятнике французско-украинских культурных отношений.

В Париже в 1663 г., то есть через 13 лет после первого и через три года после второго издания сочинения Боплана, было опубликовано описание Украины другого француза, Пьера Шевалье, биографических сведений о котором не сохранилось. Шевалье знал сочинение Боплана, упоминал его имя, по Боплану он описал походы казаков на Черное море, рассказал о днепровских порогах, болезни «кафтун», налетах мошки и саранчи Шевалье пользовался сведениями Боплана, иногда уточняя их. Так, он точнее указал место порогов на Днепре если Боплан определял их как находящиеся в 50 милях от Киева, то Шевалье правильно локализовал их в 50 милях от устья Днепра[342]. Однако его позиция по отношению к казакам резко отличалась от позиции Боплана. В нем ясно угадывается сторонник пропольских настроений. Он резко критикует недостатки украинцев, их пьянство и жадность («пiдступни» и «зрадливы»), низко оценивает душевные качества и умственные способности Павлюка, плохо воспитанного человека, с небольшим опытом и кругозором (С. 36). Шевалье дополняет сообщение Боплана о строительстве крепости Кодак рассказом о том, как казаки разгромили французского полковника Мариона, которого Конецпольский назначил охранять начавшееся строительство с 200 воинами (36). Автор подчеркивает, что запорожского воинство создавалось усилиями Стефана Батория для защиты южных земель, что оно способствовало заселению территорий, находившихся южнее линий Брацлав-Бар-Киев, но подобное соседство было крайне опасно для Речи Посполитой из-за восстаний казаков. Нападения казаков на турецкие суда в акватории Черного моря он называл «пиратскими». Самих казаков рассматривал лишь как войско, а вовсе не народ, «как полагали многие» (видимо, этот камешек был брошен в огород Боплана), и сравнивал их с регулярным войском Карла VII, отличая их от казаков Московии и Дона, или Танаиса (38,39). Вместе с тем он несколько точнее, чем Боплан, понимал причины движения Павлюка, полагая, что в основе лежал захват поляками земель[343], которые казаки считали своими то со времен Сигизмунда I Старого[344], то со времен Стефана Батория[345].

Однако без Боплана Шевалье не мог бы создать своего сочинения. Хотелось бы подчеркнуть особое место «Описания Украины» во французской страноведческой литературе эпохи барокко.

Появление термина «Украина» пусть даже в искаженном виде в заголовке второго издания труда Боплана свидетельствовало о том, что автор рассматривает данную территорию как вовлеченное в орбиту сосуществования европейских стран самостоятельное государство, а за жителями Украины признает права на развитие собственной государственности и решение своей судьбы. «Описание Украины», первым изданием вышедшее в разгар Освободительной войны украинского народа или народов Украины, а вторым уже после ее окончания, пришлось как нельзя вовремя, чтобы дать понять, о каких землях и каких народах, о чьих судьбах пеклось войско гетмана Богдана Хмельницкого, чье право на самостоятельное развитие отстаивало оно в сражениях с армией Речи Посполитой. Этим и объяснялась популярность «Описания Украины», обилие переводов, вышедших в XVII в.

Как правило, издание записок путешественников отставали от момента самого путешествия не менее, чем на 3 года, а иногда и на значительно больший срок. Так, описание путешествия Л. Д. Курмезона в Данию 1629 г. увидело свет в 1664 г., левантийские впечатления 1629 г. Р. Фовеля появились лишь спустя 35 лет, а соответствующие заметки Л. Гедоуина о пребывании в Алеппо в 1623-1625 гг. ожидали этого почти три столетия[346]. Разумеется, причины подобных задержек могут быть самые разнообразные, но все-таки разрыв между написанием, изданием и переизданием того или иного сочинения служит индикатором его актуальности и общественной востребованности.

* * *

Историк украинского, польского, татарского и отчасти русского народов в труде французского королевского инженера найдет яркую, полную неоценимых деталей картину их жизни в XVII в., полной драматизма и трагических противоречий. Комментарии, написанные самыми разными специалистами — историками и историками культуры, картографами и этнографами, представляют широкий спектр использования данных Боплана для воссоздания истории народов Восточной Европы, ее юга и юго-востока в 30-40-ые годы XVII в.

И все-таки остаются нерешенными и отчасти даже не поставленными некоторые коренные вопросы. Первый из них — насколько Боплан овладел польским и украинским языком. Думается, что несмотря на длительное пребывание на территории Речи Посполитой, его успехи в этом отношении были весьма относительными, о чем свидетельствуют неточности транслитерации крайне немногочисленных славянских слов в его описании. Второй вопрос касается времени создания публикуемого памятника. В настоящее время считается, что «Описание» он создавал по памяти уже во Франции, в связи с чем вынужден был ссылаться на некоторые провалы в памяти (это касается, в частности, названия церквей в Киеве). Следует еще изучить медицинские увлечения и познания Боплана. Наконец, не выявлено влияние страноведческой французской литературы на творчество Боплана и обратное. Заслуживает специального рассмотрения и вопрос о сходстве и различиях польских хроник середины XVII в. и «описания» Боплана. Предварительно можно отметить, что польские авторы исходили из мысли о хорошей осведомленности читателей относительно общей ситуации на юго-востоке Речи Посполитой в пограничных районах, а посему ограничивались сведениями о конкретных событиях, битвах, победах и поражениях в борьбе против казачества. Будучи по преимуществу военными или администраторами, польские хронисты интересовались преимущественно военной историей. Боплана же больше занимали общие вопросы. Представляется, что здесь дополнительно к тем вопросам, о которых выше уже писал Я. Р. Дашкевич, перед исследователями простирается еще очень широкое поле деятельности.

БОПЛАН И НАРОНОВИЧ-НАРОНЬСКИЙ[347]

В литературе весьма подробно рассматривались и рассматриваются связи Боплана с польскими и французскими граверами Несколько в тени до последнего десятилетия XX в оставались его отношения с польскими картографами и, в частности, с одним из них Юзефом Нароновичем-Нароньским, хорошо известным историкам польской карго графин, создателем нескольких десятков карт, представляющих владения биржанских Радзивиллов и всю территорию Королевской Пруссии к северу и востоку от Вармии[348]. Выходец из православного белорусского боярского рода (военных слуг) имения Мир, первый представитель которого Матвей Наронович в 1562 г. получил 7 волок земли при условии несения военной службы на 1 коне[349], что дало его внуку или правнуку впоследствии право именовать себя «eques Lituanus», окончил скорее всего радзивилловский кальвинистский лицей в Кейданах, где пре подавал известный теоретик фортификации Адам Фрейтаг. Его уроки Нароньский усвоил отлично. Трехтомная серия «Книги математических наук» (Арифметика, Геометрия, Оптика) 1659 г., первая и третья часть которых доныне пребывают в рукописном виде, дают вместе с "Военным строительством" ясное представление о применении картографии в гражданской и военной сферах, теоретических основах и практическом опыте топографических измерений и съемок, а также о теории фортификации, находившейся в Великом княжестве Литовском на высочайшем европейском уровне[350].

Картографическая деятельность Ю. Нароновича-Нароньского протекала, начиная с 1640 г, последовательно на территории Короны Польской, Великого княжества Литовского и Пруссии[351]. В 1946 г. Е. Лопациньский опубликовал архивные заметки, сделанные им еще до Второй мировой войны в которых речь шла о Нароньском, как "геометре многих панов в Короне Польской, карты владений которых он изготовлял, а также создал точные карты всей Украины, Диких полей и Днепра и выгравировал карты кейданских и биржанских владений Януша Радзивилла в 1648-1649 гг.[352]. Эта заметка восходит к одной из рукописей Научной библиотеки Вильнюсского университета — «листу» князя Януша Радзивилла от 1 января 1648 г, адресованном служителям радзивилловских владений разных рангов с целью оказания содействия в топографических работах Ю. Нароновича-Нароньского[353]: «…wysylam Urodzonego[354] Pana Jozepha Naronskiego, sluge naszego, dla delineatiey, to jest opisania granic wyrazeniem polozenia majetnosci naszych i dla urobienia onych doskonalej mappy» («…посылаю родовитого пана Юзефа Нароньского, нашего слугу, для [изготовления] чертежа, то есть описания границ [с помощью] обозначения положения наших владений и для создания точной карты оных») В этом же листе кн. Я. Радзивилл дал оценку картографа — «jako w tej nauce w geografijej i w geometrii doskonale doswiadczonemu i pracowicie w zyczliwosci wiernemu, ktoren przed tem jeszcze wielom panom w Koronie Polskiej opisaniem roznych conditiy usluge odprawowal, takze Ukraine Dzikich pol z delineacyja Dniepru odwaznie opisowal. I tu w Wielkim ksiestwie Litewskim znacznej swej prace mappe ksiestwa Birzanskiego i inszych majetnosci naszych juz nam oddal» («как чрезвычайно опытному в этой науке географии и геометрии и трудолюбиво верному в доброжелательстве, с которым и ранее, описывая разные условия, оказывал услуги многим панам в Короне Польской, а также смело описывал Украину Диких полей с чертежом [delmeacyja] Днепра. А здесь в Великом княжестве Литовском уже отдал нам [результат] своей значительной работы — карту Биржанского княжества[355] и других наших владений»)[356].

Хорошая информированность автора послания о деятельности служившего у него инженера-картографа, условия создания этого документа и точность его формулировок исключают возможность лести по отношению к Нароньскому и преувеличения его предшествующих заслуг и опыта.

Цитированное сообщение Януша Радзивилла можно интерпретировать двояко:

— либо полагать, что оригинальные карты Украины, Диких полей и Днепра, созданные им, не сохранились;

— либо эти карты были идентичны давно известным, включающим указанные территории и опубликованным под именем Гийома (Вильгельма) Боплана. В этом случае Нароньский должен был выступать в качестве помощника Боплана, проводившего съемки части тех территорий, которые изображены на картах Боплана.

Первую возможность видимо следует исключить. Трудно допустить, чтобы в то время, то есть незадолго до 1648 г., дублировалась длительная, требующая больших затрат и небезопасная работа картографирования огромных пространств Украины с Дикими полями. К тому же, кроме окружения гетмана Станислава Конецпольского, замыслы которого осуществлял Гийом Боплан, не было иного центра, заинтересованного в подобном начинании. О Боплане же известно, что он лично не видел части территорий, представленных на его картах, в частности, ниже Хортицы, и, следовательно, должен был пользоваться сотрудничеством компетентного помощника-картографа[357].

«Лист» кн. Януша Радзивилла дает основание утверждать, что в качестве соавтора Боплана по изготовлению карт Нижнего Днепра, начиная от Хортицы, выступил Юзеф Нароньский.

К югу от условной линии Новый Конецполь-Хортица располагаются Дикие поля, при описании которых Боплан никогда не ссылается на собственный опыт и наблюдения. На карте из рукописного атласа Фр. Гетканта «Tabula geographica Ukrainska» 1639 г., которая считается первым вариантом генеральной карты Боплана, весьма схематично обозначены только рр. Днепр и Буг и береговая линия Черного моря. Однако обе редакции генеральной карты Украины, гравированные в Гданьске Вильгельмом Гондиусом в 1648 г.[358], равно как и карта «Украни», гравированная Жаком Каллуэ в Руане в 1660 г., имеют очень богатое наполнение детально воспроизведено течение рек, границы озер и береговая линия, леса, помещены многочисленные топонимы, речные переправы и дороги с польскими названиями и пометами на польском языке. Представляется, что эта часть генеральной карты Украины является результатом «описания Украины Диких полей» Юзефом Нароньским, которым он начал заниматься в 1639-первой половине 1640 г.

К сожалению, до сих пор неизвестны биографические данные о Нароньском до 1640 г. Однако уже в 1645 г. он выступает в качестве вполне сформировавшегося картографа, и сопоставление карты Биржанского княжества с составленными полутора-двумя десятилетиями позднее картами Королевской Пруссии обнаруживает единство его методических приемов: указана гидрографическая сеть (озера, реки, каналы, мельницы, мосты и т. д.), растительный покров, рельеф местности, поселения, дороги, границы административных единиц и даже археологические оборонные сооружения — городища, причем все они представлены теми же самыми способами[359]. Познавательная ценность карт Нароньского, некогда функциональная, а ныне источниковая, не подверглась изменению на протяжении 1645-1676 гг.

Остается открытым вопрос о возможном участии Юзефа Нароньского в изготовлении специальной карты Украины. Представляется, что подробный анализ содержания этой карты и систематический сбор источников могут предоставить новые данные на эту тему. Однако и сейчас можно с уверенностью утверждать, что в работе над территориями, которыми занимался Боплан, а вероятно, и в изготовлении беловиков его карт, во всяком случае Нижнего Днепра и южной части генеральной карты, роль Нароньского была огромна: судя по мнению Януша Радзивилла, свои работы картограф завершал самостоятельно. Приписывание Бопланом заслуги авторства карт себе (за исключением карты Днепра, лишенной имени автора) ни в коем случае не должно удивлять. Если он руководил всем комплексом работ, то в соответствии с нравами эпохи мог считать себя автором карт. Однако участие Юзефа Нароньского в их изготовлении достойно памяти[360].

«ОПИСАНИЕ УКРАИНЫ» В БИБЛИОТЕКЕ Г. Ф. МИЛЛЕРА

История, связанная с экземпляром сочинения Боплана, по которому подготовлена настоящая публикация, подводит нас к проблеме бытования редкой иностранной книги в России эпохи Просвещения. Еще не до конца воссоздан состав крупнейших частных библиотек того времени, а тем более почти не изучены пути, по которым отдельные издания попадали в коллекцию русского библиофила.

К середине XVIII в. доставка новых иностранных книг в Россию была достаточно отлажена, главным образом посредством связей Академии наук с книготорговыми фирмами Германии, Голландии, Франции, Англии. Правда, при этом ощущалась нехватка изданий на французском языке[361]. Не так обстояло дело с раритетами, особенно вышедшими в предшествующие столетия. Насколько сложными подчас становились поиски необходимой книги, какие связи приходилось привлекать в погоне за книжными сокровищами, иллюстрирует пример библиотеки выдающегося историка Герарда Фридриха Миллера (1705—1783).

26 февраля 1754 г. президент Академии наук граф К. Г. Разумовский определил Миллера к должности конференц-секретаря, что предполагало среди прочего и ведение корреспонденции с иностранными учеными, а также с российскими и иностранными дипломатами. Эту должность историк использовал не только в интересах Академии наук, но и для удовлетворения собственных ученых потребностей, для пополнения своей библиотеки. Среди русских дипломатических представителей за рубежом наиболее тесные связи установились у него с чрезвычайным посланником и полномочным министром при датско-норвежском королевском дворе бароном Иоганном Альбрехтом Корфом (1697—1766), бывшим начальником Петербургской Академии в 1734— 1740 гг., страстным библиофилом[362]. Переписка их продолжалась с 1756 по 1764 г.[363]. Следуя уже установившейся традиции, Миллер регулярно присылал в Копенгаген новинки академической типографии, в том числе и собственные сочинения.

Осенью 1759 г уже барон берет на себя заботу о расширении библиотеки Миллера. После кончины датского тайного советника графа X. А. Беркентина[364] его богатое книжное собрание из 9819 названий было назначено к аукционной продаже, по случаю чего в Копенгагене выпустили аукционный каталог[365]. В одном «портфеле» с письмами барона хранится выписка из каталога руки академика с 36 названиями иностранных книг, относящихся к истории и географии Российской империи и сопредельных стран, из которых Миллер отобрал 12 и просил Корфа приобрести их для него[366]. Особую ценность имело для академика «Описание Украины» Гийома Ле Вассера де Боплана, в частности помещенная там карта[367]. Впрочем, академик выразил готовность приобрести экземпляр и в случае отсутствия таковой. Но его письмо не успело к началу аукциона, и издание ушло с торгов. К тому же книги из этой библиотеки, по словам Корфа, были оценены выше их настоящей стоимости Аукционную цену значительно подняло участие известных датских библиофилов обер-гофмаршала графа А. Г. Мольтке и тайного советника О. Тотта, а также королевского библиотекаря профессора Б. Мелльмана[368]. В результате Корфу удалось купить 5 изданий: «Хронику путешествия» И. X. Клодиуса, «Государственное устройство Бухары», «Описания путешествий» Ж. де Тевено, «Путешествие в Турцию и Персию» Ж. Оттера и «Описание Трансильвании» братьев Мануциев[369]. Академика немало огорчило то, что, кроме книги Боплана, другие покупатели перехватили «Дневник» Корба и «Донесение» Лизека[370]. Любопытно, что издание Корба, по его словам, в свое время находилось в академической библиотеке и не было возвращено кем-то из читателей, а сочинений Боплана и Лизека он вообще никогда не видел Миллер просил барона обратиться к новым владельцам этих книг, дабы они на время уступили их и позволили выслать в Петербург под любой денежный залог и поручительство датского посланника фон Остера[371]. Он полагал для себя крайне важным ознакомиться с упомянутыми раритетами, и побуждал его к тому «не частный интерес, но ревностное стремление пополнить…известия об истории России». Притом он взывал к «патриотическому чувству» дипломата[372].

Вскоре, однако, историографу удалось заполучить Боплана. Еще в сентябре 1757 г. Миллер просил приобрести для него книгу другого своего корреспондента — известного французского астронома аббата Николя-Луи де Лакая (1713—1762). Тот нашел экземпляр Боплана у некоего книгопродавца, который держал его у себя в качестве раритета и не желал с ним расставаться[373]. Но примерно в июне — июле 1760 г. поиски аббата увенчались успехом: ему попало в руки то же руанское издание 1660 г., какое было в библиотеке Беркентина. Обстоятельств покупки выяснить нам не удалось: вероятно, не все письма Лакая Миллеру сохранились 15 октября 1760 г. астроном пишет, что видел у приятеля-книгопродавца письмо, в котором сообщено о доставке Миллеру посланной им, Лакаем, книги в конце августа[374]. Действительно, 25 августа академик уведомил Корфа о драгоценном приобретении[375].

В каталоге библиотеки Г. Ф. Миллера Боплан включен в раздел книг по русской истории m quarto под № 142[376]. Как известно, при жизни Миллера его библиотека по указу Екатерины II была куплена за 20 тысяч рублей и оставлена в его пользовании при условии передачи собрания в Московский архив Коллегии иностранных дел[377]. Что и произошло после смерти академика в 1783 г. К сожалению, уже тогда не сочли нужным сохранить ее в виде целостного комплекса, и ныне она распылена по разным коллекциям хранилища старопечатных и редких изданий РГАДА. Сочинение Боплана хранится в коллекции «Отдел редких изданий — иностранные»[378]. Судя по экслибрису (о нем ниже), книга происходила из библиотеки доктора богословия, члена Сорбонны Балтазара-Анри де Фурси (1669-1754), служившего каноником Собора Парижской Богоматери (с 1685 г.), аббатом монастыря Сен-Вандрий (1690—1754 гг.) и приором ордена минимов (des bons-hommes, с 1693 г.)[379]. Сохранился его гравированный портрет работы Пьера Древе с картины Гиасента Риго[380]. Помимо экслибриса других свидетельств принадлежности книги этому лицу нет Приводим описание самого экземпляра издания: Description d'Vkranie, qvi sont plvsievrs prouinces du Royaume de Pologne. Contenves depvis les confins de la Moscouie, iusques aux limites de la Transilvanie. Ensemble levrs moevrs, facons de viures, et de faire la Guerre. Par le Sieur de Beavplan. A Roven, Chez Iacqves Cailloue, dans la Cour du Palais. M. DC. LX. [8], 112 с., 3 л. илл.: между с. 50 и 51, между с. 56 и 57, после с. 112 («Carte d'Vkranie Contenant plusieurs Prouinces comprises entre les Confins de Moscouie et les Limittes de Transiluanie Dressez par G. L. V. sieur de Beauplan Ingenieur et Capitaine de l'Artillerie du serenissime Roy de Pologne. Chez Jacques Cailloue dans la Cour du Pallais»). 4° (174 x 139 мм), c. 35-36 — 174 x 140 мм, л. 1 илл. — 174 x 183 мм, л. 2 илл. — 174 x 195 мм, л. 3 (карта) — 433 х 547 мм (с верхним отворотом 506 х 547 мм). Вместо порядковых номеров с. 49, 52-53 и 56 ошибочно стоят соответственно 47, 50-51 и 54. Карта наклеена на бумагу синего цвета — результат позднейшей реставрации. Переплет картонный, оклеенный вощеной коричневой с разводами бумагой, корешок и углы крышек переплета оклеены кожей. На корешке золотое тиснение: бордюры и изображения лука и стрелы; надпись — «Beavpla», ниже под чертой «Descrip», ниже «D'vkran».

В верхнем левом углу верхней крышки переплета библиотечный ярлык с типографской надписью «ОРИ иностранные», в правом углу ярлыка синими чернилами «4°», ниже надписи чернилами того же цвета каталожный номер «254», приписан карандашом через / современный номер «15541». На внутренней стороне верхней крышки переплета вверху слева отметка простым карандашом «пр.» (т. е. проверено), внизу слева синим карандашом «4°», ниже простым карандашом «№ 254», примерно в центре наклейка с гравированным экслибрисом: французский щит в картуше, разграниченный на 4 части — верхняя правая и нижняя левая части разделены каждая на два неравных поля, в верхнем золотом поле 3 красных шара, в нижнем голубом — одноглавый орел с распростертыми крыльями (герб рода де Фурси); верхняя левая и нижняя правая части заключают поющего петуха на голубом фоне (герб рода Бушера)[381]; щит увенчан графской короной, справа от нее митра аббата, слева — аббатский посох; щитодержцы — две прямостоящие гончие в ошейниках с загнутыми вверх хвостами, обращенные одна к другой; у подошвы щита перевязь с надписью: «В. Н. De Fourcy». На лицевой стороне форзаца вверху слева отметка простым карандашом «К» (т. е. карточка заведена), справа зачеркнута карандашная отметка «№ 169», в центре синий штамп с двухглавым орлом «Библиотека Московского главного архива Министерства иностранных дел Отдел 4 № 254» (номера отдела и книги вписаны синим карандашом). На обороте форзаца синий штамп «1956» (т. е. 1956 г.). Вверху титульного листа слева отметка простым карандашом «К», на обороте титульного листа синий штамп Библиотеки МГАМИД без номера отдела и книги. На левом поле с. [8] отчеркнута простым карандашом часть текста. В нижней части с. 1—2 разрыв бумаги с утратами части литер. Изображение продольного разреза казацкого челна на листе с иллюстрациями между с. 56 и 57 прорисовано с оборотной стороны коричневым карандашом. Заметки руки академика Миллера: на с. 80 Боплан дает транскрипцию известного выражения «Божий гнев» — «Boze Gnion», поправка Миллера: «Боже гнев»; на с. 83 название сайгака передается как «Sounaky», поправка Миллера — «Souhak».

От редакции и переводчика

При переводе «Описания Украины» Боплана большую трудность представляет передача имен собственных, географической номенклатуры и транскрибированных иностранных (с точки зрения Боплана) слов — украинских, польских, татарских (точнее тюркских) и т. д. В отличие от перевода З. П. Борисюк на украинский язык 1990 г. в настоящем переводе на русский сохраняются форма[382], в которой то или иное слово было записано Бопланом или, как справедливо предполагают канадские исследователи, продиктовано им писцу, не знакомому со славянскими языками[383]. При этом трудно, а порой просто невозможно определить, кому принадлежит «честь» искажения оригинального слова или термина. Если потеря первой буквы или первого слога (Smil — вместо Ismail, soka gura — вместо Wysoka gora на сс...., 16) может быть объяснена спецификой диктовки, при которой ударение Боплан, как и во французском, делал на предпоследнем слоге, то искажение в других местах слова или разнообразие в передаче одного и того же термина следует скорее приписать наборщику. Это, например: Doczakow (с. 26, 28) вместо d'Oczakow, Roux (с. 31) вместо Rous, workowa вместо woyskowa, Skobniz и Sszabewuicsza (с. 23) вместо более точного Scarbnica (с. 29). В отдельных случаях очевидны полонизмы самого Боплана: gura, (с. 16), Kudac (с. 17). Тот факт, что и в первом, и во втором изданиях Боплан допустил такой разнобой при транскрибировании иностранных слов, заставляет думать, что либо он плохо знал славянские языки (польский и украинский), либо высокомерно не испытывал интереса к проблеме передачи подлинных терминов. — [А. X.]

* * *

Первое издание «Описания» Боплана (1651 г.) содержит всего 79 пронумерованных страниц основного текста, оно значительно меньше по объему второго, которое насчитывает 112. Да и само название первого издания книги имеет как бы «сокращенный» вариант — в нем отсутствует название «Украина»: «Описание земель Королевства Польского от пределов Московии до границ Трансильвании». Нет слова «Украина» и в первом заглавии («Описание реки Борисфен...») хотя содержание обоих текстов почти одинаковое. Характерно, что в первом издании для определения Украины употреблено название «Ocranie» — «Окраина», тогда как во втором издании, начиная уже с самого названия, употребляется не только Ocranie, но и Ukranie. Причем второй из этих терминов встречается только в начале книги — в посвящении и на первой странице текста, дальше же идет Ocranie.

В первом издании имеется только три примечания на полях: с. 47, 56, 61 (соответственно с. 47[49], 58,61 — во втором); нас. 75 имеется собственно пометка «bobaques», а не примечание (с. 80 второго издания). В книге же 1660 г. количество примечаний значительно больше: с. 4, 6, 7,17, 24, 63, 65, 72, 83. Часть их послужила заглавиями для разделов нашего украинского перевода 1990 г.

В издании 1651 г. после обращения к читателям имеется авторское «Предостережение» относительно приложенной карты (его текст приводится в «Основных различиях между вторым и первым изданиями «Описания...»), а также список ошибок, допущенных при наборе.

Второе издание по сравнению с первым дополнено одним рисунком (с. 36), обращением издателя к читателям и разделительными вставками на полях, но в нем отсутствует список ошибок и «Предостережение».

В таблице нами даются все значительные различия между обоими изданиями. Мы не даем мелких уточнений, сделанных во втором издании, как то: замена артикля притяжательным местоимением — «void la subtilite» — «вот хитрость» (I, 48) на «void leur subtilite» — «вот их хитрость» (II, 50); добавление пропущенного слова в квадратных скобках: «[Void] comme les Tartares sont vetus» — «Вот как одеты татары» (I, 35, II, 37); «c'est [de peur] que s'ils estoieht decouverts des Cosaques» — «[со страха] быть обнаруженными татарами» (I, 45; II, 47); употребление иного слова или выражения для определения такого же понятия: «pour Phorreur qu'ils ont de ses animaux» (II, 44); «pour Padversion qu'ils ont contr'eux» (1,41) — «из-за отвращения, которое они испытывают к этим животным [к ним]»; «qui est le salut ordinaire qu'on fait en entrant» (II, 61), «qui est la salutation ordinaire qu'on dit en entrant» (I, 59) — «что является обычным приветствием при входе»; или иной части речи: «la forme de saluer» (II, 55), «la forme de salutation» (I, 53) — форма приветствия.

Отметим, что в первом издании дается правильная фонетическая передача слова «Рада» — «Rada» (в тексте встречается «Ruda», но в списке допущенных ошибок исправлено на «Rada»), тогда как во втором издании — «Ruds», возникшее, вероятно, вследствие ошибки при наборе. Отметим еще, что во втором издании на каждом развороте вверху страницы над текстом есть надпись: Description (левая сторона), de l’Ukranie (правая сторона).

Пропуск в таблице расхождений указывает на отсутствие соответствующего фрагмента в одном из изданий.

Для сравнительного анализа использован экземпляр первого издания, хранящийся в Музее книги Российской государственной библиотеки (шифр IV-фр/4°; инв. № МК VIII-2999; дефектный, отсутствует карта).

Основные различия

1660 | 1651

[Титул] | [Титул]

Description de l’Ukranie, que sort plusieurs provinces | Description des plusieurs provinces

C. [V]. mais que j'ai dressees suivant les exactes mesures que j'ay prises

я составил ее сам на основании точных измерений, произведенных мною | С. [V]. mais par les exactes mesures que j'ay prises moimasme

но по точным измерениями, которые я сделал сам

С. [V]. des villes et des forteresses, duquel j'ay dresse les alignements

города и крепости, построенные по моим чертежам | С. [V]. dont mesme j'ay dresse les desseins et allignemens des villes et forteresses

в каком я сделал даже планы и чертежи городов и крепостей

отсутствует | С. [V]. Advertissement.

D'Autant qu'an tout cette Carte il n'y a que deux degrez de latitude, je n'ay point fait de difficulte de la dresser sur des Meridiens paralelles, parce que l‘erreur qui s'en pent colliger est comme imperceptible pour le peu d'espace. II est bien vray que si l’on la continuoit vers le Midy ou vers le Septentrion, qu'il faudroit pour lors mener les Meridiens en rayons, comme ils se voyent aux Cartes ordinaires.

С. 8. (qui vivent comme en un Paradis et les Paysans come s'ils estoient en un Purgatoire)

(которая живет словно в раю, а крестьяне пребывают как бы в чистилище) | — отсутствует

С. 15. ils puissent composer un petit bois comme ces cerisiers [d]ont le fruit est aussi bon

чтобы образовать рощи, подобно вишням, но плоды их столь же хороши | С. 15. ils puissent composer un petit bois comme ces cerisiers dont nous avons parle, et dont le fruit est aussi bon

образуя маленький лесок, как вишни, о которых мы говорили и плоды которых настолько вкусны

С. 18. il у demeura aussi plusieurs autres Estrangers

и еще несколько других иностранцев | С. 18. il у demeura aussi plusieurs autre Estrangers etc.

и еще несколько других иностранцев и т. д.

С. 32. enfin dans tons les lieux tant de la mer Noire qu'en tout Achipelague et mer du Levant, et dans toute la mer Noire

наконец, во всех местах, как на Черном море, так и по всему Архипелагу и на море Левант, и по всему Черному морю | — отсутствует

С. 34. a l’Orient de Taman est le pays de Circasaises qui sont Tartares Chretiens et terms pour les plus fideles

К востоку от Тамани лежит страна черкесов, которые являются татарами-христианами и считаются наиболее верующими | — отсутствует

С. 34. Les Tartares restent plusieurs jours apres estre nez sans pouvoir ouvrir les yeux comme font les chiens et autres animaux en general, ils ne sont pas de haute stature

Несколько дней после рождения татары не могут открыть глаз, как это бывает у собак и, вообще, у других животных. Они невысокого роста. | С. 34. Les Tartares en general ne sont pas de haute statue[384]

Татары вообще невысокого роста

С. 47 [49]. Je les ay rencontrez plusieurs fois en campagnes au nobre de bien cinq cens Tartares

Я встречал их [отряды] несколько раз в степи в количестве до пятисот татар | С. 47. Moi qui vous parle les ay rencontrez plusieurs fois en campagne de bien de quatre a cinq cens Tartares

Я, тот, кто рассказывает, встречал несколько раз в степи где-то от четырехсот до пятисот татар

С. 50. sans fouler ladite herbe laquelle fait un estrac au piste

не потоптав травы и не оставив за собой тропы или следа | — отсутствует

[Подпись под рисунком между с. 50 и 51]:

Cette figure se met au Cahier G-2

Этот рисунок относится к тетради G-2 | [Подпись под рисунком между с. 48 и 49]:

Cette figure se met entre la page 48 et 49.

Этот рисунок находится между с. 48 и 49.

[Подпись под рисунком между с. 54 [56] и 57]:

Cette figure se met au Cahier H.

Этот рисунок относится к тетради Н | [Подпись под рисунком между с. 54 и 55]:

Cette figure se met entre la page 54 et 55.

Этот рисунок находится между с. 54 и 55.

отсутствует | С. 63. Auparavant que de quitter се discours, je remarqueray encor que pour une autre liberte et privilege de la Noblesse Polonnoise, que si un gentilhomme pretendu criminel, n'est arreste dans lesdits vingtquatre heures, il ne le pent plus estre, que son procez ne soit fait et parfait, il faut qu'il s'absente et les biens sont saisis et confisquez, et le bany pent estre tue par le moindre qui le rencontre; et est permis a un chacun de luy courresus sans que ce luy qui le tue en soit aucunement inquiete, il n'est non plus permis a aucun de les loger, ny parler, ny boire avec eux, sans estre coupable de pareil crime; voila la liberte de la Noblesse Polonnoise et aussi la rigueur des Ordonnances du pays, cela soit dit en passant dans 1'occasion qui s'en est presentee. Puis que nous avons parle des amours des Rus, disons quelquechose aussi du festin, des nopces et des particularitez qui s'y observent.

Прежде чем закончить этот рассказ, замечу еще, что иной свободой и привилегией польской шляхты /есть то/, что, если подозреваемого в преступлении шляхтича не арестовали в указанные 24 часа, то сделать этого с ним уже нельзя, суд над ним не может ни состояться, ни свершиться. Если он отсутствует, а его имение конфискуется, то осужденного может убить любой встречный; каждому разрешается преследовать его, причем тот, кто его убьет, совсем не испытывает беспокойства за содеянное. Никому также не разрешается пускать его в дом, разговаривать и пить с ним, чтобы не быть обвиненным в том же преступлении. Такова вот свобода польской шляхты и строгость ордонансов в стране; говорю об этом мимоходом при представившейся возможности.

Поскольку мы говорили об ухаживании у русов, скажем несколько [слов] и о свадебном обряде об обычаях, соблюдаемых при этом.

С. 68. puis font mille ravagea dans le logis, font des trous aux pots qui ont sertvi a cuire la viande, esconent les gobelets de terre dans lesquels ils ont beu, mettent au col de la mere de la fille un colier de cheval, puis la font mettre au haut bout et luy chantent mille chansons sales et vilaines, luy donnant a boire dans un de ces gobelets escornets, et luy font mille reproches de n'avoir pas assez veille a la conservation de 1'honneur de la fille, en fin apres luy avoir dit toutes les injures infames dont ils se sont pu adviser

и производят всевозможные опустошения в доме, дырявят горшки, служившие для приготовления мяса, надбивают венчики глиняных кубков, из которых пили. На шею матери девушки надевают лошадиный хомут, усаживают ее на почетное место и поют ей всякие грубые и скабрезные песни, подносят пить в одном из надбитых кубков и всячески укоряют ее за то, что она недостаточно заботилась о чести своей дочери. Наконец, наговорив ей кучу самых постыдных оскорблений, которые им только пришли на ум, | — отсутствует

С. 68. Chacun se retire chez soy honteux d'une si fascheuse rencontre, particulierement les parens de la mariee se tiennent comme cachez en leurs maisons, d'ou ils sont quelque temps sans sortir a cause de la confusion ou cette faucheuse advanture les a iettez. Quand au marie il est a son choix

все расходятся по домам, пристыженные столь прискорбным событием, в особенности родственники новобрачной некоторое время как бы прячутся в своих домах, не выходя какое-то время [на улицу] от стыда за тот позор, который им довелось испытать. Что касается новобрачного, то он решает сам: | C. 66. Chacun s'en retourne honteux chez soi particulierement les parens de la mariee; pour lui il est a son choix

Каждый возвращается с чувством стыда домой, особенно родственники новобрачной; он же может решать:

С. 68. J'adjousteray encor sur cette matiere се mot touchant les moeurs de leur femmes | С. 66. J'adiousteray auparavant que de quitter cette matiere encor ce mot touchant les moeurs de leurs femmes

В связи с этим скажу еще несколько слов относительно нравов их женщин. | Прежде чем оставить этот предмет, скажу еще несколько слов о нравах их женщин.

С. 68-72 | Отсутствует фрагмент текста от слов «Прежде чем окончить это повествование...» (с. 68) до раздела «Казацкая медицина» (с. 72).

С. 76. ils moissonnent tout en moms de deux heures, dont s'ensuit cette grande et cherte de vivre

она пожирает все менее чем в два часа, отчего и возникает такая громадная дороговизна продуктов | С. 71-72. ils moissonent tout en moins de deux heures, dont s'ensuit grande charte s'il n'y famine

она пожирает все менее чем в два часа, отчего и возникает громадная дороговизна [продуктов], если не голод

С. 77. mais s'll est pluvieux au temps qu'elles commencent a s'esclorre

Но если во время начала ее вылупливания идет дождь | С. 72. muis s'il est pluvieux au temps que cette vermine commence a se clorre

Но если во время начала вылупливания этой нечисти идет дождь

С. 80. Boze Gnion, en Francois fleau de Dieu, je m'en rapporte a ceux qui me l'ont dit et qui scavent la langue

«Божий гнев», что по-французски означает «Бич Божий». Ссылаюсь на тех, кто рассказал мне это и знает язык. | С. 75. Pour faire perir le bled, je m'en rapporte a ceux qui scavent la langue

«Чтобы погиб край». Ссылаюсь на тех, кто знает язык.

С. 85. се lieu ce nomine Wieliczka

это место называется Величка. | — отсутствует

| С. 79. Il у a enfin en tous ces pays done j'ay parle, une infinite d'autres chose tres remarquables, soit pour le regard des moeurs de ces peuples, que pour ces raretez, et du terroir et des animaux qu'il porte, qui menteroient des tomes tous entiers: mais le Lecteur me permettra de remettre le reste au premier loisir quej'auray de l'en entretenir.

Fin

Словом, во всех тех краях, о которых я говорил, имеется множество других чудесных вещей, как с точки зрения обычаев этих народов, так и относительно диковинок земли и животных на ней обитающих, которые заслуживали бы целых томов, но читатель позволит мне отложить остальное до первого же досуга, который у меня появится, чтобы рассказать об этом.

Конец

|

| [З.Б.]

* * *

Сопоставление первого и второго изданий дает представление о методах работы французских типографов XVII столетия. Набор первого издания не был рассыпан, отчасти его использовали и для второго издания 1660 г. Во всяком случае страницы, обозначенные арабскими цифрами 1—35, почти полностью совпадают. Редкие и незначительные изменения не меняли наполнения страниц текстом в целом. Вставка же рисунка на с. 36 потребовала некоторых усилий. Страница 35 второго издания заполнена лишь до половины, а после нее начинается расхождение в две страницы, и так продолжается до страницы 49 первого издания, то есть до с. 51-1 — издания 1660 г. Последовательная нумерация во втором издании сбивается: 51-1, 50, 51-2, 54-1, 55, 54-2 [55-2, 56 — чертеж челна на двух страницах, номера которых не указаны], 57[385].

В пределах этого сектора соотношение первого и второго издания выглядит следующим образом:

1651 | 1660

49 | 51-1

50 | 50-2

51 | 51-2

52 | 54-1

53 | 55

54 | 54-2

55 | 57

56 | 58

Текст страниц 56/58 — 59/61 не полностью идентичен в первом и втором изданиях. Во втором наблюдаются его переходы с одной страницы на следующую. После этого следует еще один сектор полного соответствия, хотя и под разными номерами, страниц первого и второго изданий:

1651 | 1660

60 | 62

61 | 63

62 | 64

Некоторая переверстка текста наблюдается на с. 63/65 — 66/68. Большая вставка на с. 68—72 второго издания нарушает остатки симметрии. После этой вставки страницы 67/72 — 79/82 не соответствуют друг другу. По-разному расположены чертежи палаток (в издании 1651 — наверху с. 70, во втором — посередине страницы 75). Большое дополнение на с. 85—112 завершает второе издание. Примечательно, что в конце текста в первом издании появляются маргинальные заголовки, подобные тем, которыми изобилует второе издание. Таким образом, при работе над первым изданием кристаллизовались формы подачи и членения материала, характерные для второго издания сочинения Боплана.

Иным был и способ брошюровки листов: в первом издании тетради состояли из 4 листов, в издании 1660 г. они вдвое больше. Буквенная нумерация тетрадей в обоих изданиях по давно существовавшему обычаю помещена в правом нижнем углу: в первом — от А до V, во втором — от А до О. Сектор второго издания со сбитой арабской нумерацией вообще лишен буквенной нумерации: страница 47 снабжена буквой G, следующей буквой Н обозначена страница 57 издания 1660 г.

Это чисто технические подробности французского книгоиздания помогают понять манеру переработки и дополнения текста Бопланом. В своем желании усовершенствовать текст он очевидно был ограничен требованиями экономного типографа[386]), которые вынужден был исполнять. Парижские же титульные издания 1662 г. полностью соответствовали второму 1660 г. За кадром же этого последнего издания остались, увы, не доступные для нас подробности описанных Бопланом явлений, событий и судеб людей...

ОПИСАНИЕ

УКРАИНЫ

НЕСКОЛЬКИХ

ПРОВИНЦИЙ КОРОЛЕВСТВА

ПОЛЬСКОГО,

ПРОСТИРАЮЩИХСЯ

от пределов Московии

до границ Трансильвании,

А ТАКЖЕ ИХ ОБЫЧАЕВ,

образа жизни и ведения войны

Сир де БОПЛАН

В РУАНЕ

У Жака Каллуэ,

при Королевском дворе

1660

СВЕТЛЕЙШЕМУ МОНАРХУ

И МОГУЩЕСТВЕННЕЙШЕМУ

ЯНУ-КАЗИМИРУ[387],

БОЖЬЕЙ МИЛОСТЬЮ

КОРОЛЮ ПОЛЬСКОМУ,

великому князю литовскому, русскому прусскому, мазовецкому, жамойтскому, ливонскому и проч., наследственному королю шведскому, готскому и вандальскому.

Государь!

Необъятное пространство земель, которое в настоящее время отделяет меня от Ваших владений, каким бы значительным оно ни было, не является достаточно непреодолимой преградой, чтобы воспрепятствовать сложить произведение моего ума к стопам Вашего Величества; равно как и годы, на протяжении которых я нахожусь вдали от них, нисколько не смогли уменьшить того усердия, с каким я всегда служил Вам, и продолжать время от времени писать некоторые сочинения, которые могли бы доставить удовлетворение Вашему уму и полезное развлечение Вашим глазам. Чтобы лучше уверить Вас в этом вескими фактами, нежели слабыми словами, я осмеливаюсь с совершенной покорностью и с глубоким почтением предложить Вашему августейшему величеству описание этого большого пограничья — Украины (Ukranie), находящейся между Московией (Moscovie) и Трансильванией[388], приобретенной для Вас Вашими предшественниками пятьдесят лет тому назад[389], пространные равнины которой стали столь же плодоносными, сколь пустынными они были раньше.

Это новое королевство[390] еще в недавнее время было значительно увеличено благодаря мужеству и благоразумию великого и несравненного Конецпольского (Konespolski), краковского каштеляна и верховного главнокомандующего Ваших войск[391], храбрость которого сопровождалась всегда такой предусмотрительностью, что из всех сражений, какими бы опасными они ни были, он выходил только победителем.

Я могу говорить об этом с уверенностью, так как был очевидцем происходящего в течение семнадцати лет, когда имел честь состоять на службе двух последних покойных королей: первого — отца, а второго — брата Вашего Величества[392]. За это время мною было заложено более пятидесяти значительных слобод (solobodes), являющихся как бы колониями[393], из которых за короткое время образовалось более тысячи сел[394] вследствие роста количества новых поселений. Местное население, посвятившее все свои заботы благу Вашего государства, раздвинуло довольно далеко его границы и приложило столько усилий к обработке бесплодных земель, встреченных им, что в настоящее время [из данных земель] благодаря их необыкновенному плодородию извлекаются основные доходы Вашего королевства.

Эта вновь завоеванная страна является непреодолимой защитой против могущества турок и насилия татар, крепкой преградой, способной остановить их пагубные и частые набеги, и враги эти бывают несказанно изумлены, обнаруживая в провинции, служившей дорогой к завоеваниям, [место] своего поражения и позора.

Именно на топографической карте[395] Вы можете единым взглядом окинуть с любой точки обширную территорию Украины (Ukranie), обладание которой приносит Вам столько же славы, сколько и выгод. С учетом ситуации [можно] судить о ее значении, а из соображений политических и государственных — Вы, более чем когда-либо, можете склониться к продолжению важного намерения относительно ее расширения, свершение его может добавить бесчисленное количество драгоценных украшений к Вашей королевской короне.

Я мог бы еще рассказать о многих фактах по данной теме, если бы не находил, что более уместно умолчать о них, нежели обнародовать их, опасаясь, как бы я, намереваясь сообщить Вам спасительные советы, не дал бы указаний Вашим врагам, которые могли бы быть в такой же степени полезны для них, как вредны для вас.

Итак, я оставляю этот предмет, чтобы сообщить Вашему Величеству, что великий воин и государственный муж, непобедимый Конецпольский, оценив труды, заботы и долгое время, затраченное мною на составление данной карты, соблаговолил известить о них ныне покойного короля таким образом, что Его Величество имел намерение почтить меня значительной наградой; но смерть вместе с ним унесла в могилу и мои надежды.

Наконец, Ваша пользующаяся всеобщей известностью слава как бы воскресила их, дав мне знать, что Вы не менее упомянутых знаменитых усопших цените достойных людей и что Вашими щедротами всегда вознаграждаются полезные услуги, оказанные Вам. Это и дало мне основание надеяться, что Ваше Величество, обладая не только стародавними [домениальными] польскими землями, но и обширной провинцией Украиной (Ukranie), приобретению которой я в значительной степени способствовал, осуществит на деле добрые намерения, какие покойный король, Ваш брат, справедливо замыслил в отношении меня, и благосклонно примете сие приношение, которое Вам преподносит тот, кто стремился лишь к чести служить Вашим приказаниям и к счастью иметь возможность называться навсегда,

ГОСУДАРЬ,

Вашего Величества

нижайшим, покорнейшим и вернейшим слугой.

Гийом ле Вассер,

господин де БОПЛАН.

К читателям

Господа! Предлагаемая вам карта составлена мною не по чужим сведениям и не по наслышке; я составил ее сам на основании точных измерений, произведенных мною во всех местностях того края, который она представляет, что должно убедить вас как в ее точности, так и в справедливости моего изложения. Небольшой досуг, оставшийся мне после исполнения важных поручений, которыми я был занят во время войны в этих краях, принудил меня, имевшего возможность работать только от случая к случаю, употребить не менее восьми лет, чтобы довести сей труд до совершенства.

Пользуясь же на досуге плодами моих трудов, созерцая из своих кабинетов эту прекрасную и редкостную страну, большая часть которой была заселена при мне, и [заполнена] городами и крепостями, планы коих составлял я, знайте же, что я буду благодарен за удовольствие, которое получит ваша похвальная любознательность.

Читателю от издателя

Любезный читатель! Десять лет назад автор этой книги поручил мне отпечатать ее в сотне экземпляров, которые были подарены исключительно его друзьям. Но так как многие лица, видевшие ее, нашли ее не только не дурной, но, напротив, отзывались о ней весьма одобрительно, как о книге, заслуживающей второго, более полного издания, то я подумал, что, удовлетворяя их особую любознательность, я не причиню неприятности публике, повторив издание в более полном и исправленном виде[396]. Поэтому я тотчас же обратился к автору с просьбой сообщить мне какие-либо подробности, которые он может припомнить. Он исполнил это чрезвычайно охотно, но и не без большого сожаления о том, что не смог выполнить данное в предыдущем издании обещание — приложить генеральную карту Польши с изображением людей, диких животных, растений и других редкостных вещей, каковые можно увидеть и осмотреть в тех краях[397].

Он был лишен этой возможности вследствие смерти своего гравера Вильгельма Гондиуса[398], изготовившего все доски, которые король Польши взял из рук его вдовы; с тех пор он [автор] не смог получить никаких известий о них. Вот в чем причина того, что все драгоценные сведения были похоронены [вместе с Гондиусом] не без большого ущерба для публики, которая могла бы получить чрезвычайное удовольствие от [ознакомления с] ними.

ОПИСАНИЕ УКРАИНЫ

и реки Борисфен, в просторечии называемой

Непром или Днепром, от Киева

до моря, в которое она впадает.

Киев (Kiow), называемый некогда Кизовией (Kisovie)[399], был когда-то одним из древнейших городов Европы, о чем все еще свидетельствуют остатки древностей, а именно: высота и ширина укреплений, глубина рвов, развалины его храмов и находящиеся в них старинные погребения нескольких королей. Из его храмов в целости сохранилось только два: Святой Софии[400] и св. Михаила[401]; от всех же прочих остались только развалины, как, например, от [церкви] св. Василия[402], от которой еще виднеются руины стен, высотой от пяти до шести футов[403] с греческими надписями на алебастре, которым свыше 1400 лет, почти стершимся по причине своей древности[404]. Среди развалин этих храмов находятся погребения некоторых князей Руси (Russie)[405].

Храмы Святой Софии и св. Михаила восстановлены в их древнем облике[406]. Храм Святой Софии имеет прекрасный фасад и красивый вид, с какой бы стороны на него ни смотреть; стены его украшены несколькими рядам фигур [и][407] исторических сцен на мозаике. Эта работа выполняется из очень [маленьких] разноцветных камешков, блестящих, [как] стекло, столь тщательно подобранных, [что нельзя] отличить, живопись это или ткачество.

Купол сделан только из глиняных сосудов, наполненных и обмазанных гипсом со всех сторон[408]. В этом храме имеются гробницы нескольких королей; здесь же — резиденция архимандрита. Собор святого Михаила называется Златоверхим, так как он покрыт позолоченными пластинами. В нем показывают мощи святой Варвары (Barbe), которые, говорят, были перенесены сюда во время войн из Никомедии[409].

Этот древний город расположен на плато, на вершине горы, которая господствует, с одной стороны над всею местностью, а с другой — над Борисфеном, протекающим у подножия этой горы. Между ней и вышеназванной рекой расположен новый Киев[410], город, который в настоящее время довольно мало заселен, насчитывает не больше пяти-шести тысяч жителей[411]; вдоль по Борисфену он тянется в длину на четыре тысячи шагов, а в ширину от Борисфена вплоть до горы — на три тысячи. Он имеет форму треугольника, окружен плохим рвом, шириною в 25 футов, и деревянной стеной с башенками из того же материала[412]. Его замок расположен на вершине горы, поднимающейся над нижним городом[413], но над нею высится старый Киев.

Римские католики имеют в этом городе четыре храма: кафедральный собор[414], храм доминиканцев на рынке[415], у бернардинов свой храм под горой[416], а с недавнего времени между бернардинами и рекой расположились иезуиты[417]. Греко-русины имеют вероятно около десяти храмов[418], которые называют церквями (cerkvils). Одна из них, при которой находится университет или академия, близ ратуши, называется Братской церковью (Bracha cerkvils)[419]; другая, построенная у подножия замка, называется, если память мне не изменяет, церковью св. Николая[420]; остальные расположены в различных [кварталах] города, но я не припоминаю их в [подробностях][421][422].

В этом городе имеется только три красивые улицы[423], все же остальные, не будучи ни прямыми, ни строго направленными [в какую-либо сторону], извилисты наподобие лабиринта. Город считается как бы разделенным на два, один из которых, имеющий кафедральный собор, называется городом епископа, другой — городом горожан[424], где находятся три остальных храма: костелы и греческие [церкви]. Как и весь край, этот город можно назвать купеческим в стране, где предметами торговли служат зерно, меха, воск, мед, сало, соленая рыба и так далее. Он [город] имеет своего епископа, воеводу, кастеляна, старосту (tarosta) и грод (Grod)[425] — четыре юрисдикции: юрисдикцию епископа, юрисдикцию воеводы или старосты, что, впрочем, одно и то же, третью [по счету юрисдикцию, называемую] войта (wouyt) и последнюю [юрисдикцию] шевенов или консулов[426].

Дома здесь построены на манер московских, все стоят на одинаковом уровне, довольно низкие и редко [встречаются] выше одного этажа[427]. Пользуются здесь свечами[428], сделанными из щепы дерева, такими дешевыми, что на два дублона[429] их идет больше, чем нужно для освещения самыми долгими зимними ночами. Печные трубы продаются на рынке[430], что могло бы дать [нам] повод для насмешек, точно так же как и местные способы приготовления мясных блюд, их свадебные обряды и другие церемонии, о чем мы будем говорить ниже. Тем не менее именно отсюда вышли те отважные люди[431], которые в настоящее время называются запорожскими казаками (Cosaques Zaporousky) и рассеяны с давних времен в различных местностях по Борисфену и в его окрестностях; число их в настоящее время достигает 120 тысяч человек[432], очень выносливых и готовых менее чем за неделю к [выполнению] любого приказа, идущего от имени короля[433]. Эти люди, которые часто, почти ежегодно, предпринимают набеги[434] на Понт Эвксинский (le Pont Euxin)[435] и наносят большой вред туркам. Они много раз грабили Крым (Crime’e), принадлежащий Татарии (Tartarie), опустошали Анатолию (Natolie)[436], разоряли Трапезунд (Trebisonde)[437] и достигали даже устья Черного моря, в трех милях от Константинополя[438], откуда, предав все огню и мечу, возвращаются с большой добычей и некоторым [числом] рабов, обыкновенно малых детей, которых оставляют у себя в качестве прислуги или же дарят вельможам своей страны. Пожилых людей они никогда не берут с собой, разве что тогда, когда считают их достаточно богатыми, чтобы заплатить за себя выкуп. Число [казаков] никогда не превышает шестидесяти тысяч человек, когда они предпринимают свои набеги, чудом переправляясь по морю на плохих судах, изготовленных собственными руками, форму и конструкцию которых я опишу позже.

Ремесла, которыми занимаются казаки. Говоря об отваге казаков, совсем не лишним будет сказать о том, каковы их нравы и занятия. Итак, вы узнаете, что среди этих людей встречаются опытные вообще во всех необходимых для жизни ремеслах: плотники, [умеющие строить] как дома, так и суда, экипажные мастера, кузнецы, оружейники, кожевники, шорники, сапожники, бочары, портные и т. д. Они очень искусны в приготовлении селитры[439], которая в изобилии имеется в этих краях, и делают превосходный пушечный порох. Женщины занимаются пряжею льна и шерсти, из которых выделывают полотна и ткани для общего употребления. Все хорошо умеют возделывать землю, сеять, жать, печь хлеб, приготавливать мясо различных сортов, варить пиво, меды, брагу (breha)[440], курить водку и пр.

Нет ни одного человека между ними, к какому бы возрасту, полу или состоянию он ни принадлежал, кто бы ни старался превзойти своего товарища в пьянстве и гульбе. Нет среди христиан и таких, которые бы в той же мере, как они, усвоили привычку не заботиться о завтрашнем дне.

Впрочем, справедливости ради, [нужно признать] все они способны ко всякого рода занятиям, хотя иные бывают более искусны, нежели другие, в тех или иных ремеслах. Встречаются и такие, чьи познания значительно шире, чем рядовых. Одним словом, все они довольно умны, хотя занимаются главным образом только тем, что полезно и необходимо преимущественно тех дел, которые касаются деревенской жизни[441].

Плодородие почвы дает им зерно в таком изобилии, что нередко они не знают, что с ним делать, тем более, что не имеется судоходных рек, впадающих в море, за исключением Борисфена, навигация на котором прекращается в 50 лье[442] ниже Киева (Kiov) вследствие находящихся там тринадцати водопадов[443]; последний из них удален от первого на добрых семь лье, что составляет целый день пути, как это видно на карте[444]. Это и препятствует [казакам] вывозить их хлеб в Константинополь[445], а отсюда происходит их леность и то, что они не хотят вовсе работать, разве что вследствие крайней необходимости, когда у них недостает средств купить что-либо потребное для себя, предпочитая занимать все, что нужно для их удобства, от турок, их добрых соседей, чем самим трудиться для его приобретения и т. п. Они довольствуются немногим, лишь бы было, что есть да пить.

Они исповедуют греческую веру, называя ее по-своему русской (Rus), свято почитают праздничные дни и соблюдают посты, продолжающиеся в течение восьми или девяти месяцев в год[446] и состоящие в воздержании от употребления мяса. Они настолько упорны в соблюдении этой формальности, что убеждают себя, что спасение [души] зависит от различия пищи. За то взамен, мне кажется, вряд ли какой-либо народ в мире сравнялся бы с ними в способности пить, ибо не успевают они отрезвиться, как тотчас же принимаются (как говорится) лечиться тем, от чего пострадали. Все это, впрочем, происходит только в свободное время, но, когда они воюют или подготавливают какое-то дело, они крайне трезвы, а грубость можно заметить только в одежде[447]. Они остроумны и проницательны, смышлены и щедры без расчета, не стремятся к большому богатству, но чрезвычайно дорожат своей свободой, без которой они не могли бы жить; именно поэтому они столь склонны к бунтам и восстаниям против местных сеньоров, лишь только почувствуют притеснения со стороны последних. Так что редко проходит более 7-8 лет без того, чтобы [казаки] не бунтовали и не восставали против них. Впрочем, это люди вероломные и коварные, предатели, которым можно доверять, лишь хорошо подумав.

Они чрезвычайно крепкого телосложения, легко переносят зной и холод, голод и жажду, неутомимы на войне, мужественны и смелы, а скорее безрассудны, ибо не дорожат своей жизнью. Таборы — это возы, за которыми казаки укрываются, когда передвигаются по голой степи. Больше всего они обнаруживают ловкости и стойкости в сражении в таборе под прикрытием возов[448] (ибо они очень метко стреляют из ружей, которые составляют их обычное вооружение) и при обороне укреплений; они недурны также и на море, но при езде верхом они не настолько искусны. Помню мне случилось видеть, как всего 200 польских всадников обратили в бегство 2000 их наилучших воинов. Но правда и то, что под прикрытием своих таборов сотня казаков не побоится и тысячи поляков или даже [нескольких] тысяч татар. Если бы они были так же доблестны в конных сражениях, как в пеших, то, думаю, были бы непобедимы. Они высокого роста, проворны, энергичны, любят хорошо одеваться, что особенно заметно, когда разживутся у соседей [добычей], ибо в других случаях они носят довольно скромную одежду. Они отличаются крепким от природы здоровьем и даже почти совсем не подвержены той [распространенной] по всей Польше эпидемической болезни, которую медики называют Blica по той причине, что волосы у всех пораженных этой болезнью страшно спутываются и сбиваются в комок; местные жители называют ее «гостец» (gosches)[449]. Мало кто из них [казаков] умирает от болезни, разве что в глубокой старости, большинство гибнет почетной смертью, слагая головы на поле брани.

Русская шляхта. Шляхта среди них очень немногочисленна, подражает польской, и, кажется, стыдится того, что принадлежит к другой, не римской вере, в которую они переходят ежедневно, хотя вся знать и все те, кто носит имя князей, происходят из греческой [православной] веры[450].

Вот чем обязаны крестьяне по отношению к своим господам. Крестьяне там очень несчастны, так как вынуждены собственными силами отрабатывать три дня в неделю на собственных лошадях в пользу своего сеньора и давать ему, сообразно размерам земли, которую держат, определенное количество буассо[451] зерна, множество каплунов, кур, гусей и цыплят к Пасхе, Троице и Рождеству; сверх того — возить дрова для нужд своего сеньора и отрабатывать тысячи других барщинных повинностей, которые они не обязаны исполнять, не говоря уже о деньгах, требуемых с них сеньорами, а также десятины от баранов, поросят, меда, всех плодов и одного из трех волов через каждые три года. Словом, они принуждены отдавать своим господам все ими требуемое, неудивительно, что эти несчастные никогда ничего не могут скопить, находясь в таких тяжелых условиях зависимости.

Но и это еще не самое важное, поскольку их сеньоры пользуются безграничной властью не только над их имуществом, но также и над их жизнью; столь велика свобода польской знати (которая живет словно в раю, а крестьяне пребывают как бы в чистилище), что, если случится этим бедным крестьянам попасть в полную зависимость к злым сеньорам, они оказываются в положении гораздо худшем, нежели каторжники на галерах[452].

Столь жестокое рабство приводит к тому, что многие [крестьяне] уходят, а наиболее смелые убегают в Запорожье (Zaporouys), которое является местом убежища казаков на Борисфене. Проведя здесь некоторое время и приняв участие в морском походе, они считаются уже запорожскими казаками (Cosaques Zaporousky)[453]. Благодаря подобному бегству их легионы постоянно и непомерно увеличиваются, что с достаточной очевидностью подтверждается и настоящим восстанием[454]. Нанеся поражение полякам, эти казаки поднялись в количестве 200 тысяч и, выиграв кампанию, сделались хозяевами края протяженностью свыше 120 лье в длину и 60 лье в ширину[455]. Мы забыли упомянуть, что в мирное время самыми обычными занятиями казаков являются охота и рыбная ловля. Вот что хотелось сказать и в целом, и как бы мимоходом о нравах и занятиях этих людей.

Но вернемся к нити нашего рассказа. Считают, что в то время, когда древний Киев находился в своем расцвете, морского пролива, идущего мимо Константинополя, еще не было. Существуют предположения, даже осмеливался сказать — точные доказательства тому, что равнины по другую сторону Борисфена, простирающиеся до самой Московии, были некогда сплошь покрыты водой.

Подтверждением этому служат якоря и другие следы, найденные несколько лет тому назад в окрестностях Лофицы (Lofficza) на реке Суле (Sula)[456]. Кроме того, все города, построенные на этих равнинах, похоже, недавней застройки и возведены несколько сот лет тому назад.

Мне захотелось исследовать исторические сочинения русов (Rus), дабы я смог узнать из них что-либо о древности этой части [земли][457], но тщетно, ибо, расспросив нескольких наиболее ученых среди них[458], я только и узнал, будто большие и непрерывные войны, опустошавшие их землю из конца в конец, не пощадили их библиотек[459], которые прежде всего уничтожались огнем. Но они припоминают, что некогда, согласно старинному преданию, море, как мы и говорили, покрывало все эти равнины[460], и это могло быть за 2000 лет до настоящего времени, а около 900 лет назад[461] даже древний Киев был полностью разрушен, за исключением двух храмов, о которых мы уже говорили.

Далее, в доказательство того, что море простиралось до Московии, приводят еще один весьма солидный довод, а именно, все развалины старинных замков и древних городов, встречаемые в этих краях, расположены на возвышенных местах и на самых высоких горах и ни одного — на равнинном месте. Это заставляет предположить, что в древности она [равнина] была затоплена. Прибавьте и находки в некоторых из этих развалин погребов, полные какими-то медными монетами с таким вот изображением[462].

Как бы там ни было, скажу только, что вся равнина, которая простирается от Борисфена до Московии и даже дальше, представляет собой очень низменную и песчаную местность, за исключением берегов Суды на севере и берегов рек Ворсклы (Worsko) и Псёла (Psczol), все это отлично видно на карте. Течение данных рек, заметьте также, почти незаметно, как будто бы в них стоячие воды. Если же вы сопоставите все приведенные доказательства с быстрым и стремительным течением пролива Черного моря, который, проходя мимо Константинополя, впадает в Белое море (la mer Blanche)[463], то вам не трудно будет убедиться: некогда эти места были покрыты водой.

Продолжим описание нашего Борисфена[464] и отметим, что на расстоянии одного лье выше Киева с противоположной стороны в Борисфен впадает река Десна (Desna), которая берет начало неподалеку от города Москвы (Moscko)[465] и имеет протяженность более ста лье.

В половине лье ниже Киева виднеется поселение, называемое Печеры (Piecharre)[466], в котором находится большой монастырь, обычная резиденция митрополита (metropolite) или патриарха (patriarche)[467]. Под соседней с этим монастырем горой имеется большое количество пещер, наподобие шахт, наполненных множеством тел, сохраняющихся здесь более 1500 лет[468] и похожих на египетские мумии.

Рассказывают, что первые христиане-отшельники устроили себе эти подземные пристанища, чтобы тайно совершать здесь богослужения, и спокойно жили в пещерах во время гонений со стороны язычников. Там показывают одного святого Иоанна, который полностью виден до пояса, от которого он погружен в землю[469]. Здешние монахи рассказывали мне, что упомянутый Иоанн, чувствуя приближение смертного часа, сам приготовил для себя могилу, но не в длину, как обычно, а в глубину. Когда пришел его час, к чему он уже давно был готов, он, попрощавшись с братией, сам спустился в землю, но, по воле Божьей, смог войти в нее только до половины, хотя яма была достаточно глубока. Там можно также увидеть некую Елену, которую они очень почитают[470], и железную цепь, которой, говорят, дьявол бичевал святого Антония[471] и которая имеет силу изгонять злых духов из тел [людей] ею привязанных.

Имеется также три человеческих головы на блюдах, из которых постоянно сочится масло, очень помогающее при излечении некоторых болезней[472]. В этих местах покоятся останки некоторых видных людей, между прочим — двенадцати каменщиков, которые построили собор[473]; их сохраняют как драгоценные реликвии, чтобы показывать их любопытным посетителям, как не однажды случалось наблюдать и мне, когда я как-то жил на зимних квартирах в Киеве и имел возможность изучить эти подробности. Что касается меня, то я не нахожу (как уже сказал) существенной разницы между этими телами и египетскими мумиями, разве что их плоть не настолько черна и тверда. Полагаю, что они сохраняются столь продолжительное время нетленными благодаря природе этих пещер или шахт, которые вырыты в особого рода каменистом песке: зимой в них сухо и тепло, а летом — прохладно и сухо без малейших признаков сырости[474]. В монастыре много монахов, а также патриарх всея Руси (мы о нем уже упоминали), который пребывает в данном месте и подчиняется только константинопольскому патриарху.

Перед монастырем находится другой, где живет много монашек, числом до сотни[475]. Они занимаются шитьем и делают прекрасные вышивки на нарядных платочках[476], чтобы продавать их тем, кто приходит для осмотра и посещения. Они пользуются свободой выходить когда угодно и обычно они гуляют вплоть до Киева, находящегося в полулье от монастыря. Все они одеты в черное и ходят только парами, подобно большинству католических монахинь. Мне случалось видеть среди этих монашек такие красивые лица, какие едва ли можно найти в целой Польше.

Между Киевом и Печерами на горе, которая возвышается над рекой, находится монастырь русских монахов, стоящий на очень красивом месте и называемый именем святого Николая[477]; местные монахи питаются только рыбой, но пользуются свободой выходить, когда им угодно, чтобы развлечься или же посетить знакомых.

Ниже Печер в долине, построено селение, которое они называют Триполье (Tripoly)[478].

Еще ниже, на вершине горы, видны Стайки (Stayky) — древний городок; там находится паром для переправы через реку[479]. Далее следует Ржищев (Richow), который также расположен на горе; это важное место, его следовало бы укрепить, так как здесь очень легко переправиться через реку[480].

Немного ниже следует Третемиров (Tretemirof) — русский монастырь[481], стоящий [на возвышенности] среди пропастей, окруженных неприступными скалами. Именно в этом месте казаки прячут самое ценное; есть также паром для переправы через реку.

В одном лье отсюда, на противоположном берегу, вы встречаете Переяслав (Pereaslaw) — город, который, похоже, не настолько древен, ибо он лежит на низменном месте[482]; по своему местоположению — это один из наиболее значительных городов, укрепленных самой природой. Здесь можно было бы легко выстроить очень выгодную [в стратегическом отношении] цитадель, которая служила бы арсеналом против московитян и казаков. В городе возможно 6 тысяч очагов[483], у казаков здесь один полк[484].

Ниже, на стороне России[485], находится Канев (Kaniow) — очень старинный город и замок, где всегда стоит полк казаков[486] в качестве гарнизона, здесь также есть паром для переправы через реку[487].

На противоположном берегу, немного ниже, виднеется Бобунска (Bobunnska)[488], за Домонтовым (Domontow)[489] следуют места малозначительные.

Еще ниже и снова на русской стороне расположены Черкассы (Cirkacze)[490], очень древний, с прекрасным местоположением город, который легко укрепить. Я его видел в [период] расцвета, как центра сходившихся отовсюду казаков, а сам атаман[491] имел здесь резиденцию. Но мы сожгли его 18 декабря 1637 г., через два дня после одержанной над казаками победы[492]; в то время, как мы вели с ними войну, они также держали здесь свой полк; [здесь] также есть паром для переправы через реку[493].

Ниже находится Боровица (Borowiche)[494], Бужин (Bougin)[495], Вороновка (Woronowka)[496], а на другой стороне — Чигирин-Дуброва (Czerehin d’Ambrowa)[497] на расстоянии четверти лье, как и Крылов (Krilow)[498], но уже на русской стороне, расположен на реке Тясмин (Ytazemien) на расстоянии одного лье от Борисфена.

Несколько ниже, на стороне Московии виден Кременчов (Kremierczow)[499], где находится древнее разрушенное строение, на месте которого я заложил замок в 1635 г.[500] Это место очень красиво и удобно для поселения. Это также последний город на [Днепре], ибо ниже за ним тянется безлюдная земля.

На расстоянии одного лье ниже находится устье Псёла (Pseczol), реки очень рыбной, еще ниже, на русской стороне, есть маленькая впадающая в Борисфен речка, называемая Омельник (Omelnik) и чрезвычайно изобилующая раками. Несколько ниже, по той же стороне, виднеется другая маленькая речка, называемая Другой Омельник (Drug Omelnik)[501], которая, как и первая, также вся переполнена раками. Напротив нее — Ворскла (Worsko), довольно большая и очень рыбная речка, которая течет в Днепр (Nieper), подобно речки Орель (Orel) на этой же стороне, еще более рыбной, чем предыдущая. Именно в устье этой реки я видел, как одной сетью вытянули за раз свыше двух тысяч рыб, из которых самая мелкая имела фут в длину.

На противоположной, принадлежащей Руси стороне, имеется несколько озер, настолько переполненных рыбой, что бесчисленное множество ее, стесненное в стоячей воде, гибнет и так сильно разлагается, что даже вода становится зловонной. Эти места называют Самоткань (Zamokam)[502]. Вокруг них я видел вишни-карлики, высотой в два с половиной фута или около того, приносящие очень сладкие вишни, величиной со сливу[503], которые созревают только в начале августа. Встречаются небольшие, чрезвычайно густые, сплошь состоящие из этих невысоких вишневых деревцев, лески [занимающие] иногда более полулье в длину, но не более двухсот-трехсот шагов в ширину. Следует признать, что в это время года такие маленькие вишневые рощицы выглядят чрезвычайно приятно; их довольно много в полях и более всего в глубине долин. Там растут также в большом количестве карликовые миндальные деревья, но это не что иное, как дички, плоды которых очень горьки; однако они не встречаются в таком большом количестве, чтобы образовать рощи, как вишни, но плоды их столь же хороши, как и у культивированных. Следует сознаться, что любопытство побудило меня пересадить несколько вишневых и миндальных деревьев в Баро (Bar), место моего обычного пребывания[504]; плоды от этого сделались более крупными и сочными, а дерево, воспользовавшись благоприятными [условиями], не сохранило своей природной низкорослости.

Выше этих мест виднеется небольшая речка, называемая Демокант (Demokant), изобилующая раками, которые достигают более девяти дюймов[505] в длину; в ней собирают также водяные орехи, похожие на металлические колючки[506]; вареные, они очень приятны на вкус.

Спускаясь еще ниже, вы встречаете Романов (Romanow), большой холм[507], где иногда сходятся казаки для проведения Рады (Conseil) и сбора своих войск. Это место было бы очень красивое и удобное для постройки (или возведения) города.

Несколько ниже находится остров [длиною] в половину лье и шириною в 150 шагов, который весной покрывается водой. Его также называют Романов, к острову в большом количестве пристают рыболовы, приезжающие из Киева и других мест[508]. У нижнего конца этого острова река течет во всю свою ширь, ничем не загромождаясь и не разделяясь в своем течении различными островами. Поэтому татары решаются переходить ее в этом месте и не боятся засады, особенно выше острова.

Далее вниз, на русской стороне находится местность, называемая Таренский Рог (Tarensky Rog)[509]. Это одно из самых прекрасных для поселения мест, какие я когда-либо встречал, и одно из наиболее важных для сооружения замка, который господствовал бы над рекой, так как здесь она течет во всю свою ширь и имеет не более двухсот шагов в ширину. Припоминается, как я стрелял из карабина[510] с одного берега на другой. Противоположный берег немного более возвышен и называется [Вы]сока гора (Soko gura); к удобствам этой местности можно прибавить еще и то, что вся она окружена обильными рыбой каналами, проходящими между островами.

Ниже находится Монастырский остров (l’Isle du Monastere), который очень высок и весь состоит из скал; остров отовсюду спускается обрывами по 25-30 футов, за исключением верхней части [по течению], где они ниже; это и является причиной того, что он никогда не затопляется. Некогда здесь был монастырь[511], давший название острову, но в настоящее время от него не сохранилось никаких следов. Если бы на этом острове не господствовали материковые [скальные породы], там было бы хорошо жить; он длиною 1000 шагов, 80 или 100 — шириною здесь полно ужей и разных змей.

Затем следует Конский, остров (Konesky, Ostro), который имеет в верхней части почти три четверти лье в длину и четверть в ширину; он покрыт лесом и болотами и весной заливается водой. На этом острове имеется множество рыбаков, которые за неимением соли сохраняют рыбу в золе, а также сушат ее в большом количестве. Они ловят рыбу в реке Самаре (Samar), которая впадает в Днепр (Nieper) с другой стороны, напротив верхней части Конского острова. Река Самара со своими окрестностями довольно значительна, места славятся не только изобилием рыбы, но также воском, медом, дичью и строевым лесом, этим последним она намного богаче любой другой реки. Именно отсюда был взят весь лес, который послужил для постройки Кудака (Kudac)[512], о котором мы сейчас будем говорить. Река из-за своей извилистости имеет очень медленное течение. Казаки называют ее святой рекой, быть может, по причине ее неслыханного богатства; я видел, как весной в ней ловили сельдей и осетров, ибо в другое время года они здесь не встречаются.

Ниже оконечности Конского острова находится Княжий остров (Kniazow Ostro), маленький, весь состоящий из скал островок, до 500-600 шагов в длину и 100 в ширину, не подвергающийся наводнению, как и лежащий ниже Казацкий остров (Kozacky Ostro), также весь скалистый, безлесный, но кишащий змеями.

Еще ниже, на расстоянии пушечного выстрела находится Кудак — первый порог (Poroh), то есть цепь скал, пересекающих поперек реку и тем самым препятствующих судоходству по ней. [Здесь] существует замок, который я заложил в июле 1635 г.[513], но в следующем же месяце, августе, после моего отъезда, некто Солиман (Soliman)[514], предводитель (general) восставших казаков, возвращаясь с моря и видя, что замок препятствует его продвижению к дому, внезапно захватил его и изрубил весь гарнизон, который состоял приблизительно из 200 человек под командованием полковника Мариона (Marion)[515]. Этот полковник Марион был французом. Затем упомянутый Солиман, после того как взял и разграбил этот форт, возвратился с казаками в Запорожье. Однако они не долго оставались его хозяевами, так как были осаждены и побеждены другими верными казаками по приказу великого Конецпольского, краковского кастеляна. Наконец, предводитель восставших был схвачен вместе со всеми своими [людьми] и отвезен в Варшаву, где его четвертовали. С тех пор поляки оставили без внимания этот замок, что сделало казаков дерзкими и открыло им дорогу к восстанию, которое и случилось в 1637 г.[516]

Когда мы встретили их [числом] около 18000 [человек] в таборе под Комейками (Komaiky) 16 декабря того же года около полудня, то, хотя наша армия и имела всего 4000 воинов[517], мы не преминули броситься в атаку и разбить их. Сражение продолжалось до полуночи; с их стороны на поле осталось около 6000 человек и пять пушек; прочие, оставившие нам поле битвы, спаслись под покровом ночи, которая в то время [года] была очень темной. Мы же потеряли около сотни человек[518] [убитыми] и имели 1000 ранеными, в их числе многих начальников: был убит господин де Морвей (de Morveil), французский дворянин, бывший подполковником[519]; его хорунжий[520] капитан Жускеский (Iuskesky) также был там убит[521], и лейтенант де ля Кротад (de la Crotade)[522] и еще несколько других иностранцев[523]. После этого поражения война с казаками продолжалась до октября следующего года; по заключении мира[524] великий и благородный Конецпольский лично отправился в Кудак с 4000 человек, где оставался до тех пор, пока форт не был укреплен, на что потребовался месяц или около этого[525]. Затем гетман удалился, взяв с собой 2000 человек, а мне поручил сделать разведку с несколькими отрядами[526] и пушками до последнего порога. Он приказал мне на обратном пути подняться по реке на лодках с ясновельможным господином Остророгом (Ostrorok), великим шамбеленом[527], что дало мне возможность увидеть каскады тринадцати водопадов[528] и нанести их на карту[529], как вы и видите. К тому же, в таких местах сто или даже тысяча человек не бывают в полной безопасности, даже войско должно идти не иначе, как в строгом порядке, ибо эти земли составляют кочевье татар (tartars)[530], которые, не имея постоянного места, тем только и занимаются, что бродят то там, то здесь по огромным и пустынным равнинам; ходит их не менее 5-6 тысяч, а иногда даже и 10.

Мы еще вернемся к описанию их нравов и того, как они организуются для ведения войны. Теперь же скажу только, что видел и посетил все тринадцать водопадов и прошел все эти каскады в простом челноке вверх по реке, что на первый взгляд покажется невозможным, так как высота некоторых каскадов, которые мы прошли, составляет от 7 до 8 футов. Судите сами, хорошо ли нужно владеть веслом. У казаков никто не может считаться [настоящим] казаком, пока не пройдет в лодке вверх по реке всех порогов (porouys); следовательно, по их обычаю, я вполне могу быть казаком, и именно в этом — [моя] слава, которую я приобрел в этом путешествии.

Чтобы объяснить вам, что такое собственно порог (porouys), я скажу, что это — русское слово, которое обозначает каменную скалу; пороги представляют собой как бы цепь скал, протянутую через реку, из которых некоторые скрыты под водой, другие находятся на уровне воды, иные выступают более чем на 8-10 футов над водой и столь велики, как дома; они расположены так близко друг к другу, что образуют как бы плотину или дорогу, сдерживающую течение реки, которая потом, когда череда порогов заканчивается, падает в некоторых местах с высоты 5-6, а в иных и 6-7 футов, в зависимости от уровня воды в Днепре. Весной, когда снега тают, все пороги покрыты водой, за исключением седьмого, называемого Ненастицес (Nienastites)[531], который единственный мешает плаванью в это время года. Летом же и осенью, когда уровень воды стоит очень низко, водопады достигают иногда высоты 10-15 футов. Из всех этих тринадцати порогов только между Будиловским (Budilov)[532], который считается десятым, и Таволжанским (Tawolzane)[533], который является одиннадцатым, татары могут перейти реку вплавь, так как берега здесь очень доступны. [На расстоянии] от первого порога до последнего я заметил только два острова, не заливаемые водой. Первый находится напротив четвертого водопада и называется Стрельчий (Strelczi)[534]: весь скалистый, высотой в 30 футов, с отвесными обрывами по всей окружности; он имеет около 500 шагов в длину и 70-80 в ширину. Я не знаю, есть ли на нем какая-то вода, ибо никто, кроме птиц, не посещает его; впрочем, весь остров кругом густо порос диким виноградом. Второй [остров] значительно больше первого, до 2 тысяч шагов в длину и 150 в ширину, также весь скалистый, но обрывов здесь меньше, чем на предыдущем. Это место укреплено самой природой и удобно для поселения. Говорят, что на этом острове много тавалы (tavala), которая представляет собой твердое, как самшит, красное дерево и обладает достоинством оказывать мочегонное действие на лошадей. Остров называется Таволжанским (Tawolzany)[535], что [одновременно] является названием, как мы уже говорили, одиннадцатого водопада. Тринадцатый порог называется Вольный (Wolny)[536] и располагает очень удобным местом для построения города или замка.

Выше[537], на расстоянии пушечного выстрела, виднеется скалистый островок, называемый казаками Кашеварницей (Kaczawanicze), что означает «варить пшено», словно это название говорит о радости возвращения к очагу: казаки хотели бы выразить радость, которую испытывают от благополучного спуска через все пороги, и празднуя данное [событие] пиром на маленьком острове. Надо сказать, что во время своих походов они питаются именно пшеном.

Несколько ниже Кашеварницы (Kaczawanicze) и до Кичкаса (Kuczkosow)[538] находится много прекрасных мест для поселения. Кичкас — небольшая речка, впадающая в Днепр (Nieper) или Борисфен с татарской стороны. От нее берет название коса, замкнутая указанным Борисфеном и огражденная, как видно на карте, двумя неприступными пропастями. Доступ к ней возможен лишь со стороны поля по довольно низменной местности, имеющей около 2 тысяч шагов. Стоило бы преградить это место, чтобы иметь прекрасный и укрепленный город. Правда, поверхность здесь неровная, в форме бугров, так что то на одном участке татарский берег господствует над этой местностью, то на другом последняя возвышается над татарской. Эти места очень высоки, русло реки открытое, свободное от преград, очень узкое, особенно к югу, что на карте, как вы увидите, обозначено точками, там находятся места, которые показались мне наиболее узкими. Я видел, как поляки стреляли из лука с одного берега [реки] на другой и стрелы падали далее чем на сто шагов от противоположного берега. Именно здесь самая большая и наиболее удобная татарская переправа, так как тут русло имеет не более 150 шагов, берега очень доступны, а местность открыта, и татары совсем не боятся засад. Эта переправа также называется Кичкас.

В полулье ниже начинается «голова» Хортицы (Chortizca)[539], но так как я не заходил дальше указанных мест, то расскажу вам только то, что смог почерпнуть из рассказов других, и поэтому не считаю возможным выдавать их за чистую монету. Так, говорят, остров очень значителен по размерам, высок и опоясан почти сотней обрывов, и, следовательно, мало доступен. Он занимает до двух лье в длину и половину лье в ширину, особенно в своей верхней части, так как по направлению к западу он сужается и понижается; он никогда не подвергается наводнениям. На нем много дубов и он был бы прекрасным для поселения местом, которое служило бы сторожевым укреплением против татар. Ниже этого острова река течет, сильно расширяясь.

Еще ниже, находится Великий остров (Wielsky Ostro)[540], до двух лье в длину, совершенно лишенный растительности, но не имеющий большого значения, поскольку весной почти полностью затопляется водой за исключением середины, где остается сухое пространство до 1500-2000 шагов в диаметре. Напротив острова со стороны Татарии течет речушка, которая впадает в Непр и называется Конская вода (Konsekawoda)[541]; она очень быстрая, образует боковой канал, продолжающийся на два лье ниже острова Тавань (Tawan) вдоль татарского берега, [она] то отделяется от [русла] реки (Днепра), то снова сливается с ним, оставляя большие песчаные отмели между своим руслом и Непром.

Томаковка (Tomahowka) — остров до одной трети лье в диаметре или около того, почти круглый, очень высокий, поднимающийся в виде полушария, весь покрытый лесом. Если взойти на его вершину, то виден весь Непр от Хортицы (Chortika) до Тавани. Остров очень красив, я только не смог узнать, какие у него берега[542]. Он расположен ближе к Руси, чем к Татарии. Хемиский (Ckemislky) избрал его местом своего убежища, когда ему угрожала осада[543]. Именно в этом месте они [казаки] начали собираться, когда поднялись для выступления в мае 1648 г. и выиграли 26 мая битву близ Корсуня (Korsum)[544].

Несколько ниже реки Чертомлык (Czertomelik)[545] почти посредине Непра лежит довольно большой остров, где находится какая-то развалина[546]. Остров этот окружен более чем десятком тысяч других островов и островков, разбросанных вдоль и поперек крайне хаотично, неравномерно и запутанно; одни из них сухие, другие — болотистые, к тому же все сплошь поросли тростником толщиною в пику, который мешает видеть разделяющие их каналы[547]. Именно в путанице этой местности казаки устроили свое убежище, которое называют Войсковой Скарбницей (Skarbniza Woyskowa), то есть войсковой сокровищницей. Весной все острова заливаются водой, сухим остается только место, где находятся развалины. Ширина реки здесь достигает одного лье от берега до берега. Именно здесь все турецкие силы оказались не способными что-либо сделать. Здесь погибло много турецких галер, которые преследовали казаков, возвращавшихся с Черного моря; заплыв в эти лабиринты, они не смогли отыскать дороги, а казаки задали им жару, обстреляв со своих лодок сквозь камыши. С тех пор галеры не заходят в Днепр дальше 4-5 лье [от устья]. Рассказывают, что в Войсковой Скарбнице (Skobnicza Woyskowa)[548] находится множество пушек, спрятанных казаками в каналах, и никто из поляков не может узнать, где именно. Кроме того, говорят, что они [поляки] никогда не бывают в этих местах, а сами казаки хранят местонахождение оружия в тайне, не желая раскрывать ее; впрочем и среди казаков немногие знают об этом. Все артиллерийские орудия, добытые у турок, они опускают на дно, даже деньги прячут там и вынимают только по мере надобности. Каждый казак имеет свой отдельный тайник, ибо, захватив добычу у турок, они делят ее между собой, а после возвращения в эти места каждый прячет, как уже говорилось, под водой свою маленькую добычу, то есть предметы, которые не могут испортиться от воды.

Cholna — это челн или судно, на котором ходят в море. Именно в этих местах они делают свои челны (cholna) — лодки для морских походов длиной от 60, шириной — 10 или 12, а глубиной — 8 футов, с двумя рулями, как видно на приведенном ниже рисунке[549].

Каир (Kair)[550] — длинный остров от 5 до 6 лье, совершенно плоский, поросший частично тростником и частично вербами; когда [главное] русло проходит со стороны Руси, остров более широк со стороны Татарии, западный [же] край его никогда не заливается водой.

Великие Воды (Wielesky Woda)[551] — это значит: большая вода, находящаяся напротив Осокоровки (Skoroukae)[552], где на реке мало островов и где на ее середине остается свободное от островов пространство.

Носоковка (Nosokowka)[553] — это длинный остров более двух лье, безлесный, весной затопляемый водой. Татары переходят через этот остров, как и через Каир; Космака (Kosmaka) — всего в полулье между этим островом и Россией находится проток, называемый Космака[554], по которому пробираются казаки, когда отправляются в Море и боятся быть замеченными стражей, [находящейся] в руинах старинного замка Аслам-Городища (Aslan Korodicke)[555] над проливом Таван (Tawan), поскольку турки всегда держат здесь стражу.

Таван[556] — это пролив и большая татарская переправа, так как река течет здесь одним руслом и не более 500 шагов в ширину; берег Руси очень высок и обрывист, противоположный же, образуемый островом Тавань, низкий, не заливается водой и представляет очень удобное место для форта, чтобы удерживать казаков и препятствовать их выходу в Море. Река течет по единому руслу, то есть образует всего лишь один проток на протяжении двух лье вниз, потом начинает разделяться и снова образовывать острова и протоки.

Остров Тавань имеет в длину около двух с половиной лье и одну треть лье в ширину; проток, проходящий между этим островом и Татарией, является [рекой] Конские воды, о которой мы уже говорили. Если река не разливается, ее можно переходить на лошадях; около половины острова, а именно с западной стороны, заливается водой.

Казацкий остров (Kozaky)[557] длиной около полу-лье, но покрывается в разлив водой.

Остров Бургунка (Burhanka)[558] также полулье [в длину] и также заливается водой; но это татарская переправа; в этом месте надо переходить три протока, а именно: Конские Воды (Konskawoda) и дважды Днепр, ни один из этих каналов нельзя пересечь на лошадях.

От Кичкаса (Kuczkasow) до Очакова (Orzakow)[559] находится пять переправ[560] где татары могут переходить: первая — Кичкас, вторая — Носовка (Nosowka), эта переправа очень неудобна, так как, будучи до трех четвертей лье в длину, полна островами и [зарослями] тростника, что затрудняет перемещение через многочисленные протоки. Кроме того, даже татары опасаются находящихся обыкновенно неподалеку от этих мест казаков, кабы те не устроили им какой-либо засады.

Третья и наилучшая [переправа] — это Тавань, более удобная собственно потому, что она отстоит всего на один день пути от Крыма (Crime), а также ее легче перейти, так как имеется всего два канала: первый Конские Воды, который обычно можно преодолевать на лошадях в этом месте, а затем Днепр, который надо пересекать вплавь: он не очень широк, хотя вполне может достигать 500-600 шагов [в ширину].

Четвертая переправа — Бургунка (Burhanka), менее удобна, чем предыдущая; нужно переходить три широких протока, а именно: Конские Воды и дважды Днепр; все три нельзя преодолеть на лошадях.

Пятая и последняя [переправа] — Очаков (Oczacow), находящаяся в устье Днепра, шириной в доброе французское лье. Татары переправляются через нее следующим образом: они имеют довольно плоские лодки, поперек которых прикрепляют жерди, к ним привязывают лошадей в один ряд, одну возле другой; с одной стороны [лодки] размещают столько же лошадей, сколько и с другой, чтобы сохранять равновесие; затем кладут свой багаж в лодку и спускают ее на воду; привязанные лошади следуют таким образом и медленно переплывают лиман. Лошади поистине выбиваются из сил, но, привязанные на коротком [поводке] к поддерживающим их жердям, при медленном движении лодки легко переплывают; разумеется все это возможно в хорошую погоду и когда все спокойно. В бытность мою [в тех местах] турки переправляли таким образом свою кавалерию[561], состоявшую из 40 тысяч лошадей, которую Великий господин[562] послал в 1642 г. для осады Азова (Ozow) или же Азака (Azak)[563], города на Дону (Don), взятого казаками Московии в предшествующем году, и отвоевал его.

В трех лье выше Очакова находится устье Бога (Bog)[564], где находится остров в виде треугольника[565] около полу-лье в длину напротив Семенова Рога (Semenwiruk)[566]. Выше Семенова Рога на Боге расположена Винорадна Крица (Winaradnakricza)[567] — источник над обрывом, красивое и удобное для поселения место как вследствие близости леса, так и потому, что здесь можно было бы построить мельницы[568]. Андреев Остров (Andre Ostro)[569] возможно достигает одного лье в длину и четверть лье в ширину, весь покрыт лесом. Песчаный Брод (Piczane Brod)[570] очень удобен для перехода на лошадях, река здесь не более трех футов, узка, берега легко доступны, так что можно бы переправлять даже тяжелую артиллерию. Ниже этого места река судоходна, а выше ее можно переходить на лошадях во многих местах, как это видно на карте.

Кременчов (Krzeminczow)[571] — остров около 1500 шагов в длину и 1000 шагов в ширину; от 20 до 25 футов высотой с северной обрывистой стороны, южный берег низкий. Строевой лес располагается не более чем в полу-лье по направлению к Очакову; на севере названного острова находится [площадка] материка, довольно удобная для постройки замка или форта, окруженная небольшими ложбинами в форме обрывов.

Усть-Саврань (Oucze Savram) или Новый Конецполь (Konespol Nowe)[572] — это последнее поселение поляков со стороны Очакова, основание которому я положил в 1634-1635 годах. Здесь я построил королевскую [крепость] в форме четырехугольника, полагаю, что на этом месте можно было бы возвести хороший арсенал против турок.

Но возвратимся к Очакову и заметим, что этот город принадлежит туркам, лежит в устье Днепра, и по-турецки называется Джанкрименда (Dziancrimenda). Этот город служит убежищем для галер, которые стерегут устье Днепра, чтобы воспрепятствовать выходу казаков в Черное море. Здесь нет гавани, а только хорошая якорная стоянка. Ниже замка находится два города, расположенные друг против друга на склонах, хорошо защищенные с юго-запада до севера и северо-запада. Стены замка возможно достигают 25 футов в высоту, но городские — значительно ниже. В городе вероятно насчитывается около 2000 жителей. К югу от перечисленных городов находится другой маленький замок в виде платформы[573], на которой расположено несколько пушек, чтобы обстреливать через реку противоположный берег Борисфена (устье которого имеет более лье); есть там башня, где турки держат стражу, чтобы издали обнаруживать казаков в Море и давать оттуда сигнал галерам[574]. Но казаки смеются над этим, ибо они могут проходить туда и обратно, не будучи замеченными, таким образом, о котором я расскажу позже.

Приблизительно в одном лье от Очакова (Doczakow) к юго-востоку находится хороший порт, называемый Березань (Berezan)[575], его ширина в устье насчитывает около 2000 шагов; доступ к нему возможен только лишь на судах, но он довольно глубок и для галер, которые могут подниматься на два лье по реке, образующей этот порт; река называется Анчакрик (Anczakrick)[576].

Озеро (Iezero), то есть озеро Телигул (Teligol)[577] длиной 8 лье и от седьмой до восьмой части лье в ширину; у берега Моря здесь есть естественная дамба, которая препятствует соединению Моря и озера; оно настолько изобилует рыбой, что от ее гибели вследствие переизбытка даже вода зловонна, так как здесь нет ни прилива, ни отлива.

Озеро Куялик (iezero Kuialik)[578] отстоит от Моря на расстояние не ближе 2000 шагов и также богато рыбой, как и предыдущее. К этим двум озерам для рыбной ловли приходят караваны более чем за 50 лье. Здесь попадаются карпы и щуки такой величины, что просто удивительно.

Белгород (Bielegrod)[579] расположен на расстоянии одного лье от Моря на реке Днестр (Niestre). Турки называют его Аккерман (a Kierman). Этот город пребывал также находился под владычеством турок.

Килия (Killa)[580] — также турецкий город, полностью укрепленный стеной с контрэскарпом[581]. Замок находится несколько ниже города, на реке Дунай, в одном лье от его устья на другом берегу напротив него — Старая Килия (la vieille Kilia), где еще виднеется несколько развалин[582].

Между Белгородом и Килией лежит Буджак (Budziak)[583], представляющий собой равнину в 12 лье длиной и в 5-6 лье шириной, куда удаляются и где прячутся мятежные татары, не признающие ни Хана[584], ни Турка[585]; здесь возможно 80 или 90 деревень. Это, повторяю, выходцы из тех своевольных татар, которые постоянно рыщут по Дикому полю (les campagnes desertes)[586], чтобы грабить христиан и продавать их на галеры, ибо живут они лишь грабежами, подобно хищным птицам. Они заходят иногда на Украину (Ocranie) и Подолию (Podolie), но остаются там недолго и вынуждены быстро уходить, тем более что больше 4-5 тысяч татар не бывает. Зато они постоянно держатся на окраинах и в Диком поле. Все их деревни передвижные, а домики построены на двух колесах, как у французских пастухов, ибо, когда съедена трава в одной долине, они покидают лагерь и переходят в другое место, о чем я расскажу в конце.

Тендра (Tendra)[587] — остров в четырех лье от устья Днепра, около 3-4 лье в длину; голый, с редкими зарослями кустарников; пресная вода здесь очень вкусна, а вокруг всего острова удобные якорные стоянки для судов.

В двух лье от устья Дуная находится низменный остров около двух лье в окружности, где также есть пресная вода. Турки называют его Илланада (Illanada), то есть остров змей[588].

Смил (Smil)[589] — турецкий город, который совсем не укреплен стеной. На расстоянии одного лье выше Измаила находится то место, где Осман (Oseman), Великий господин турок, велел в 1620 г. выстроить мост, когда шел в Подолию с 600 000 воинов[590]. Это на расстоянии пушечного выстрела ниже Облучицы (Oblizicza)[591]. Ему не удалось ничего другого, как только захватить на реке Днестр (Nietre) в Валахии (Walachie)[592] дрянной замок, называемый Хотин (Kosin)[593]. Поляки уступили его только по договору, заключенному с Турком при условии, что тот возвратится в Константинополь, что он и сделал, потеряв более 80 тысяч человек как в битвах, так и вследствие болезней и голода, распространившихся в армии Турка. Река [Дунай] в этом месте очень узка, не более пятисот-шестисот шагов в ширину, так что турки стреляют из луков с одного берега на другой. Ниже упомянутого моста Дунай делится на несколько рукавов, главное же русло проходит около Килии.

Между Рени (Rene)[594] и Облучицей (Oblisczica) находятся два острова, как видно [на карте]. Паллеко (Palleko)[595] — островок, образующийся между Дунаем и Понтом[596], круглой формы, до 2000 шагов [в длину], с обрывистыми берегами, весь покрытый лесом. Но каждый год Дунай размывает часть их своим очень быстрым течением; к тому же, остров этот состоит только из песчаного грунта.

Галац (Galas)[597] принадлежит Валахии, [жители ее] христиане греческого вероисповедания; он [город] расположен на Дунае между устьями двух рек: Серета (Seretk) и Прута (Prut).

К югу находится Варна (Warna)[598], порт на Черном море в Болгарии. [Далее] до Константинополя на Море не встречается других замечательных мест, за исключением черноморских башен, расположенных в устье пролива[599] в трех лье от Константинополя.

О Крыме или стране Тартарии.

Крым (Crime)[600] — это большой полуостров на Черном море, расположенный к югу от Московии. Остров полон населяющих его татар, которые вышли из Великой Татарии (la grande Tartarie)[601]. У них есть король, именуемый Ханом и находящийся в зависимости от Великого турка[602]. Это те самые татары, которые числом до 80 тысяч [человек] так часто совершают набеги на Польшу и Московию, сжигают и опустошают все, что встречается на их пути, и приводят с собой в свою страну 50 и даже 60 тысяч русских (Roux) пленников и продают их для работы на галерах, ибо эти люди живут лишь грабежом.

Полуостров имеет горловину шириной лишь пол-лье, перерезав которую, можно было бы образовать остров. На перешейке полуострова находится дрянной город без стен, имеющий только ров, шириною в 20 футов и в 6-7 футов глубиной, наполовину засыпанный и опоясанный плохоньким валом от 6 до 7 футов высотой, а шириной в какие-нибудь 15 футов. Вышеуказанный город лежит в трехстах шагах от восточного берега, в нем есть каменный замок, окруженный другим замком, который его опоясывает. От города до западного берега идет ров длиною в пол-лье до моря. В городе не более 400 очагов[603]. Татары называют его Ор (Or)[604], а поляки — Перекоп (Perecop), то есть на нашем языке «перекопанная земля». Вот почему географы называют эту часть Татарии Tartaria Perecopensis.

Косесов (Kosesow)[605] — древний город на востоке, принадлежащий Хану, в нем до 2000 очагов, имеется порт. Топе-Таркан (Topetarkan) или Херсонес (Chersonne)[606] — античные руины. Бачисерай (Bacieseray)[607] — [город], где живет татарский хан; там возможно 2000 очагов.

Альма (Alma) или Фот-Сала (Foczola)[608] — деревня, в которой имеется католическая церковь святого Иоанна; там может быть около 50 очагов.

Балаклава (Baluclawa)[609] — порт и городок, где строятся корабли, галеры и галионы[610] для Великого господина. Протяженность входа в порт — около 40 шагов, сам порт — около 800 шагов в длину и 450 в ширину. Я не смог узнать, ни какова его глубина, ни каково дно: песчаное ли, илистое или скалистое, но, по-видимому, [глубина] превышает 15 футов, так как сюда заходят суда с грузом более 500 бочек[611]. В вышеозначенном городке не больше 120 очагов. Это один из самых красивых и удобных портов в мире, ибо судно здесь всегда на плаву; каким бы ни был шторм, оно совершенно не испытывает качки, так как порт защищен от всех ветров высокими горами, окружающими бухту.

Мангуп (Mancupo)[612] — плохонький замок, расположенный на горе, которая называется Баба (Baba). Все обитатели замка евреи[613], здесь, вероятно, не более 60 очагов.

Кафа (Caffa)[614] — столичный город Крыма, [в нем] находится турецкий губернатор — наместник Великого господина. В городе татар немного, живут в нем преимущественно христиане, держащие в услужении невольников, покупаемых у татар, которые похищают их в Польше или Московии. В городе — 12 греческих церквей, 32 армянских и одна католическая св. Петра; здесь может быть от 5 до 6 тысяч очагов, но до 30 тысяч невольников, поскольку в этой стране пользуются только прислугой такого рода. Город наводнен купцами и ведет активную торговлю как в Константинополе (Constantinople), Трапезунде (Trebisonte), Синопе (Sinope), так и в других городах, наконец, во всех местах, как на Черном море, так и по всему Архипелагу[615] и на море Левант (mer du Levant)[616] и по всему Черному морю.

Крименда (Crimenda)[617] — очень старинное [место], принадлежит хану и имеет около сотни очагов.

Карасу (Karasu)[618] так же принадлежит хану и имеет около 2000 очагов.

Тузла (Tusla)[619], в этом месте находятся солеварни; там может быть 80 очагов.

Карасу (Corubas) может иметь 2000 очагов.

Керч (Kercy)[620] [имеет] около сотни очагов.

Ак-Мачет (Ackmacety)[621] — около 150 очагов.

Арабат (Arabat)[622] или Орботек (Orbotec) — каменный замок, который имеет одну башню, построенную на перешейке полуострова, заключенного между морем Лимано (la mer de Limen)[623] и Тонкой Водой (Tineka Woda)[624]. Горловина не шире одной восьмой лье и имеет частокол от одного моря до другого. Наши казаки[625] называют полуостров косой (Cosa)[626], так как он имеет форму косы. В означенном месте хан держит свой табун, который определяют в добрых тысяч семьдесят лошадей.

Тонкая Вода (Tinka Woda) — представляет собой пролив между материком и косой, не более 200 шагов в ширину, его можно перейти на лошадях в тихую погоду. Казаки переходят его табором[627], когда идут красть лошадей из ханского табуна, о чем мы скажем ниже.

От Балеклавы (Baleclawa) до Кафы берег Моря очень высок и обрывист; вся остальная часть полуострова низкая. На равнине в южном направлении к Ору имеется много бродячих татарских селений, передвигающихся на двухколесных телегах, как в селениях Буджака.

Горы Балаклавы и Карасу называют горами Баба[628]; отсюда берут начало семь речек, орошающих весь полуостров. Все [горы] полностью покрыты лесами.

Река Кабарта (Kabats)[629] окружена виноградниками.

Над рекой Сагре (Sagre)[630] много огородов и садов.

Пролив между Керчью и Таманью не шире трех-четырех французских лье.

Тамань[631] — город, принадлежащий Турку в стране черкесов (Circasaises)[632]; в городке имеется плохонький замок, где на страже находятся до 30 янычар (Hanichares)[633], подобно тому как в Темрюке (Temruk)[634], где охраняется переход к Азаку или Азову (au Zouf)[635], важному городу в устье реки Дон (Donnais). К востоку от Тамани лежит страна черкесов, которые являются татарами-христианами и считаются наиболее верующими.

Крымские татары.

Поскольку мы говорим о стране татар, мне кажется, не лишним будет сказать несколько слов относительно их порядков, образа жизни, как они действуют на военных кампаниях, какого порядка придерживаются в походах, когда вступают на неприятельскую землю, и как отступают вплоть до Диких полей.

Несколько дней после рождения татары не могут открыть глаза[636], как это бывает у собак и, вообще, у других животных. Они невысокого стана, самые высокие из них не превышают наших средних [ростом]; они скорее малого, чем высокого роста, но коренасты, с крупными членами [тела], с высоким и толстым животом; плечи широкие, шея короткая, голова большая; лицо у них почти круглое, лоб широкий, глаза мало открытые, но совершенно черные и с длинным разрезом, нос короткий, рот довольно маленький, зубы белые, как слоновая кость, кожа смуглая, волосы очень черны и жестки, как конская грива. Вообще, они выглядят совершенно иначе, нежели христиане. Едва посмотрев на них, сразу можно понять, кто они такие. Ростом и наружностью они походят на американских индейцев с берегов Маранану (Maragnan)[637] или же на тех, кого называют караибами (Caraibes)[638]. Все они храбрые и сильные воины, не поддающиеся усталости, легко переносящие перемены погоды, ибо с семилетнего возраста, когда они выходят из своих котарг (cantares)[639], то есть домиков на двух колесах или хижин, они никогда не спят под иной крышей, нежели под открытым небом. Начиная с этого возраста им никогда не дают пищу, пока они не собьют ее сами стрелою. Вот как татары учат своих детей метко стрелять. По достижению двенадцатилетнего возраста их посылают воевать[640]. Когда дети еще малы, матери стараются каждый день по одному разу купать их в воде, в которой растворена соль, чтобы сделать их кожу грубее и чтобы они стали менее чувствительными к холоду, когда им придется вплавь перебираться через реки в зимнюю пору.

Мы рассматриваем две разновидности татар: одни называются ногайскими (Haysky)[641], другие — крымскими (Crimsky). Последние, как мы сказали, происходят с того большого полуострова, который находится на Черном море и обыкновенно называется Таврической Скифией (Scythie Taurique). Ногайские (Nahaisky) же татары делятся на две [части]: Большие ногаи (le grand Nahaisky) и Малые ногаи (le petit Nahaisky). Оба [народа] живут между реками Дон (Don) и Кубань (Kuban), оба они кочевые и почти дикие. Одни частично являются подданными хана, короля Крыма, а другие — московитов; есть среди них и те, которые признают себя независимыми. Эти татары не такие храбрые, как крымские, а последние не столь бесстрашны, как буджакские.

Вот как одеваются татары[642]. Одежду этого народа составляет короткая рубаха из хлопчатобумажной ткани, спускающаяся только на полфута ниже пояса, шаровары и короткие до колен штаны для верховой езды из сукна или чаще всего из хлопчатобумажной ткани, простеганной сверху; самые удалые носят кафтан из стеганной хлопчатобумажной ткани, а сверху — суконный халат, подбитый мехом лисицы или же благородным куньим, шапку из такого же меха и сапоги из красного сафьяна, без шпор.

Простые [татары] надевают на плечи бараний тулуп, выворачивая его шерстью наружу во время зноя и в дождь[643]. Вид их в такой одежде при неожиданной встрече в поле приводит в ужас, ибо их можно принять за белых медведей, оседлавших лошадей. Во время холодов и зимой они выворачивают свои тулупы шерстью внутрь, то же делают и с шапкой, сделанной из такого же материала.

Вооружены они саблей, луком с колчаном, снабженным 18-20 стрелами, за поясом нож, огнивом для высекания огня, шилом и 5-6 саженями ременных веревок, чтобы связывать пленников, которых они могут захватить во время похода; у каждого также в кармане нюрнбергский (Nurambert) квадрант[644]. Только самые богатые носят кольчуги, остальные же, за неимением таковых, отправляются на войну [считай] голыми. Все они смелы и ловки на конях, но имеют дурную посадку, так как ноги слишком изогнуты из-за коротких стремян. Сидя на лошади, они походят на обезьяну, посаженную верхом на борзую собаку. Тем не менее они очень искусные наездники и столь ловки, что во время самой крупной рыси перепрыгивают с одной выбившийся из сил лошади на другую, которую они ведут на поводу, чтобы быстрее ускакать, когда их преследует противник. Лошадь, не чувствуя на себе всадника, переходит тотчас по правую руку от него и держится все время рядом с ним, чтобы быть наготове, пока всадник не захочет пересесть на нее с той же свойственной им [татарам] проворностью. Вот как приучены эти лошади служить своим хозяевам. Впрочем, это особая порода лошадей, плохо сложенная и некрасивая, но необыкновенно выносливая и не испытывающая усталости, ведь переходы по 20-30 лье без остановок под силу только этим бахматам (baquemates) (так татары называют эту породу лошадей)[645]. У них очень густая, ниспадающая до земли грива, такой же [длины] хвост волочется сзади.

Пищу большинства оседлых татар, а также тех, которые кочуют, составляет вовсе не хлеб, если речь не идет о живущих среди нас.[646] Лошадиное мясо для них вкуснее, чем мясо вола, овцы, козы; что касается баранины, то они не знают, что это такое. К тому же зарезать лошадь они решаются не иначе, как убедившись, что она очень больна и что нет никакой надежды пользоваться ею. Если лошадь падет сама собой от какой бы то ни было болезни, они не преминут ее съесть, так что складывается мнение, что эти люди не отличаются разборчивостью. Даже те, кто отправляется на войну, поступают таким же образом. Они составляют товарищества по 10 человек, и когда оказывается, что одна из их лошадей не может более продолжать путь, ее убивают. Если у них найдется мука, они рукой перемешивают ее с кровью, как это делают обычно со свиной кровью при изготовлении кровяных колбас; затем доводят массу до кипения, варят в горшке и едят как большое лакомство.

Мясо же приготовляют таким образом: делят его на четыре части, три из них отдают тем своим товарищам, у которых мяса нет; себе же оставляют только одну, заднюю часть, которую нарезают в самом мясистом месте как можно более крупными кружками, толщиною не более одного-двух дюймов; кладут их на спину лошади, которую седлают поверху [кружка], подтягивая как можно теснее подпругу, затем садятся на лошадь и скачут два-три часа, продолжая поход в том же темпе, в каком движется все войско. Затем они соскакивают с лошади, расседлывают ее и переворачивают каждый свой кружок мяса, смачивая его собранной пальцем пеной лошади, боясь, чтобы оно не слишком засохло. Сделав это, они снова седлают лошадь, притягивая подпругу так же туго, как и раньше, и снова скачут два-три часа. И тогда мясо уже считается приготовленным по их вкусу, как бы тушеное[647]. Вот их деликатесы и их приправы. Все же остальные части [той] четверти [мяса], которые не могут быть разрезаны на большие круги, они варят с небольшим добавлением соли, не снимая пены, так как считают, что снимать пену — значит лишать мясо вкуса и сочности.

Так в конечном счете и живут эти несчастные люди. Хорошую воду они пьют только, когда встретится, а случается это очень редко. В течение же всей зимы они пьют лишь растаявший снег. Те из них, кто пользуется достатком, как, например, мурзы (morzas)[648], то есть знать, и те, кто имеет кобылиц, пьют их молоко, что заменяет им вино и водку. Что касается конского жира, то им они приправляют пшенную, ячменную и гречневую каши, поскольку у них ничего не пропадает даром. Из кожи они изготовляют (ибо все умеют делать) ремни, уздечки, седла, нагайки, которыми погоняют своих лошадей, ибо они не носят шпор.

Те, которые совсем не ходят на войну, питаются сообразно времени года и по возможности мясом овечьим, бараньим, козлиным, куриным и другой живностью (свинины же они не едят, как и евреи). Если им удастся раздобыть муки, они делают из нее лепешки, которые пекут в золе; вообще же обычную их пищу составляют пшено, ячменная и гречневая крупа; эти сорта злаков они возделывают сами; потребляют также рис, который им привозят. Что касается фруктов, то их у татар немного; но меду у них вдоволь; они его очень любят, а также приготовляют из него напиток, но не кипятят его, вследствие чего он причиняет сильнейшие рези [в желудке].

Те, что живут в городах, более цивилизованы: они пекут хлеб, похожий на наш; их обычным питьем является брага[649], которая приготовляется из вареного проса. Этот напиток густой, как молоко, и он все-таки опьяняет. Пьют они также водку, которую привозят из Константинополя. Существует и другой напиток, который приготовляют себе бедняки, не имеющие возможности покупать брагу. Вот как они его делают. Наливают в бочонок коровьего, овечьего или козьего молока, сбивают его и собирают немного масла; то, что остается, хранят в кувшинах, используя как напиток; напиток этот быстро скисает, вот почему они готовят его почти каждый день. Этот народ довольно трезв, он потребляет с пищей мало соли, но много пряностей, между прочим красного перца. Готовят они еще одну разновидность напитка, подобно жителям Мадагаскара (Madagascar)[650]: отваривают мясо с небольшим количество соли, не собирая пены, как мы уже говорили; когда мясо сварится, они сохраняют бульон, называя его чорбой (chourbe)[651]; когда хотят пить, его подогревают. Жаря мясо, на вертел надевают целую овцу или ягненка, а, изжаривши, разрезают его на куски до фута длиною, а шириной в 4 дюйма. Вот так питаются эти люди.

Поскольку мы уже рассказали, как они живут у себя дома, расскажем теперь, как они вступают на чужую землю с намерением грабить, жечь и захватывать пленников.

Являющийся их королем Хан, получив приказ Великого господина войти в Польшу, с величайшей поспешностью старается приготовить свои войска, то есть армию в 80 тыс. человек, если он сам лично участвует в походе. В ином случае, коль скоро воинов в поход ведет и командует ими мурза, численность армии обычно составляет не более 40-50 тыс. Их вступление на вражескую землю происходит обыкновенно в начале января, всегда в зимнее время, чтобы не иметь никаких преград в дороге; болота и реки не могут им препятствовать продвигаться во всех направлениях, куда ведут их дороги. Итак, собравшись вместе и сделав осмотр, они выступают в поход[652]. Но нашему читателю следует напомнить, что хотя Крым находится между 46 и 47 параллелями широты, все же пустынные поля, лежащие на север от их страны, зимой сплошь покрыты снегом вплоть до самого марта. Это и дает им [татарам] преимущество и придает смелости пуститься в такой далекий путь; поскольку лошади их не подкованы, то снег предохраняет их ноги. Этого не было бы, если бы снег не покрывал землю, которая, затвердев от мороза, ранила бы им копыта. Наиболее знатные между татарами и наиболее любящие удобства, подковывают своих лошадей воловьим рогом, пришивая его к ноге при помощи кожаного [ремешка] наподобие дратвы или гвоздями. Но такое [приспособление] держится недолго и легко теряется. Вот почему они так боятся бесснежной зимы, а также гололедицы, когда не могут не скользить и наиболее основательно подкованные их лошади.

В походе они делают небольшие дневные переходы, обычно преодолевая расстояния в шесть французских лье, и двигаются таким образом день за днем, рассчитывая свое время и свои действия так, чтобы иметь возможность вернуться раньше, чем начнет таять лед, и чтобы возвращение их прошло благополучно. Так приближаются они к пределам Польши, избирая свой путь по ложбинам, которые они разыскивают и которые как бы протягивают руку одна другой. И все это для того, чтобы спрятаться в степи и не быть замеченными казаками, которые стоят на страже в разных местах, чтобы своевременно узнать об их [татар] появлении и направлении движения и поднять в связи с этим тревогу в крае. Но татары прибегают к хитрости, о которой я упоминал, — двигаются только по долинам; останавливаясь лагерем вечером, они по той же причине не раскладывают костров. Посылая вперед разведчиков, стараются захватить нескольких казаков, чтобы добыть «языка» от неприятеля. Впрочем, только наиболее ловкому и опытному удается застать неприятеля врасплох.

Татары движутся строем по сто лошадей в ряд, а фактически по 300, так как каждый татарин ведет по две [лошади] на поводу для смены, о чем мы упоминали раньше. Их передний ряд может насчитывать [в ширину] от 800 до 1000 шагов, а в глубь — свыше трех и даже четырех больших лье (от 800 до 1000 лошадей), если идут тесными рядами; в противном случае, они растягиваются более чем на 10 лье. Это изумительное зрелище для того, кто видит его впервые, так как 80 тысяч татар ведут более 200 тысяч лошадей; не так много деревьев в лесу, как лошадей в степи в таком случае. Когда видишь их издали, то кажется, будто какая-то туча возникает на горизонте, увеличиваясь по мере того, как приближается, что наводит ужас на самых смелых; я говорю о тех, кто не привык видеть разом таких гигантских полчищ. Так движется эта громадная армия, делая каждый час остановки на половину четверти часа, чтобы дать время помочиться лошадям, которые настолько хорошо приучены, что не преминут воспользоваться этим, как только их остановят. Татары также сходят тогда с лошадей и также мочатся. Затем, не задерживаясь, они садятся на лошадей и продолжают свой путь; все это делается у них по одному сигналу свистка.

Приблизившись к границе на расстояние 3-4 лье, они делают остановку на два-три дня в избранном месте, где, по их мнению, они находятся в безопасности. Там они решают дать передышку и отдых своему войску, которое располагают таким вот образом. Они делят его на три [части], две трети предназначены для основного состава, последнюю треть делят еще раз на две [части]; каждая половина трети образует фланг, а именно: правый и левый. В таком порядке вступают они в страну. Главный корпус (который они на своем языке называют кошем (choche)[653] движется вместе с флангами медленно, но безостановочно днем и ночью, давая войску не более часа для кормежки, не причиняя никакого вреда стране, пока не проникнут на 60-80 лье вглубь нее. Но как только они начинают возвращаться, главный корпус продолжает двигаться в том же темпе, а фланги по приказу военачальника отделяются: каждый скачет в свою сторону на 8-12 лье от главного корпуса, но так, что половина — вперед, половина же — в сторону. Я забыл сказать, что каждый фланг, насчитывающий от 8 до 10 тысяч, делится в свою очередь на 10-12 отрядов, по 500-600 татар в каждом. Разбегаясь в разные стороны по селам, они окружают их и устанавливают вокруг по четыре сторожевых поста, поддерживающих большие костры на протяжении всей ночи, боясь, как бы кто-нибудь из крестьян не ушел от них; потом грабят, жгут, убивают всех, кто оказывает сопротивление, берут и уводят тех, кто сдается, и не только мужчин и женщин с грудными детьми, но также скот: лошадей, волов, коров, баранов, коз и пр.; что касается свиней, то их сгоняют вечером в одно место, закрывают в риге или в другом помещении, а затем поджигают с четырех углов из-за отвращения к этим животным.

Фланги эти (как мы уже говорили), имея приказ удаляться не более чем на 8-12 лье, возвращаются с добычей, чтобы присоединиться к главному корпусу. Найти его легко, так как остается заметный след от его передвижения, ибо в переднем ряду идет более 500 лошадей, и надо только идти по следу. Через 4-5 часов они присоединяются к главному корпусу армии. Как только они прибывают на место, в то же самое время [от главного корпуса] отделяются два других фланга, числом равные первым: один — следует направо, другой — налево, и производят такой же грабеж, как и их предшественники. Потом и они возвращаются, а от главного корпуса отделяются два свежих крыла, которые совершают такой же грабеж, как и первые. Таким образом поочередно осуществляют они свои набеги, в то время как основной состав никогда не уменьшается и постоянно состоит из двух третей армии, он движется (как мы говорили) только шагом, чтобы быть всегда в форме и в готовности сразиться с польской армией, если она встретится на его пути, хотя такая встреча не входит в планы татар, напротив они стараются, насколько возможно, избежать ее.

Они никогда не возвращаются тем путем, которым пришли, а описывают род дуги для того, чтобы получше ускользнуть от польской армии, ибо они никогда не сражаются иначе, как обороняясь, и то только тогда, когда их сильно теснят. Даже убедившись, что их десять против одного, они и тогда не решаются напасть первыми, ибо эти разбойники (именно так и следует называть этих татар) приходят в Польшу совсем не для того, чтобы сражаться, а чтобы грабить и внезапно захватывать добычу. Если же поляки встречаются на их пути, то задают им такого жару, что непрошенные гости убираются прочь и уже не неторопливым шагом. Наконец, исколесив и ограбив [страну], они возвращаются в Дикое поле на расстояние 30-40 лье от границы. Чувствуя себя здесь в безопасности, делают длительную остановку, восстанавливают силы, приводят себя в порядок, если при столкновении с поляками произошло какое-либо замешательство.

Во время этого отдыха, который длится неделю, они собирают вместе всю свою добычу, состоящую из невольников и скота, и делят ее между собой[654]. Самое бесчеловечное сердце содрогнулось бы при виде того, как разлучаются муж с женой, мать с дочерью без всякой надежды увидеться когда-нибудь, отправляясь в прискорбную неволю, к язычникам-магометанам, которые наносят им бесчисленные оскорбления. Грубость их позволяет им совершать множество самых грязных поступков: обесчещивать девушек и насиловать женщин в присутствии их отцов и мужей, и даже делать обрезание детям на глазах их родителей, чтобы обратить их в магометанскую веру. Наконец, самые бесчувственные сердца дрогнули бы, слыша крики и пение среди плача и стонов этих несчастных русов, ибо народ этот, плача, поет и причитает. Итак, эти несчастные разлучены, чтобы быть отправленными в разные стороны: одни — в Константинополь, другие — в Крым, третьи — в Анатолию и т. д.

Вот короткий рассказ о том, как менее чем за две недели [татары] совершают грабежи и захватывают в неволю более 50 тысяч душ, и как они обходятся со своими невольниками после дележа, а затем, возвратившись на родину, продают их по своему усмотрению.

Расскажем теперь о том, как татары вступают в Польшу в летнее время, когда их обычно бывает не более 10-20 тысяч, ибо, если бы они были в большем количестве, их бы быстро заметили. Вот как это происходит.

Подойдя на 20-30 лье к границе, они разделяют свою армию на 10-12 отрядов, в каждом из которых может быть до тысячи лошадей. Половину своих войск из пяти-шести отрядов посылают направо на расстояние одного-полутора лье друг от друга; также поступают с другой половиной войска, которая держится слева на таком же расстоянии, образуя [в целом] переднюю линию, растянутую на 10-12 лье. Впереди на расстоянии более одного лье идет сильный сторожевой отряд для захвата «языка», чтобы знать, куда вести войско. Так они направляются тесно сомкнувшись по косым [линиям] с тем, чтобы в установленный день сойтись в определенном месте в двух-трех лье от границы так, как в центре сходятся разные радиусы.

Причина того, что они идут различными обособленными отрядами, заключается в боязни как бы их не обнаружили казаки, которые, как одинокие стражи, постоянно [рассеяны] на расстоянии двух-трех лье в степях, и не узнали бы точного их числа, так как в противном случае они могут известить лишь о том отряде, который видели. Ибо эти казаки, едва заметив издали татар, сразу же удаляются, чтобы поднять тревогу в крае. Видя же, что их всего тысяча или около того, они не очень пугаются такого количества; но через несколько дней после получения неточных известий о татарах, они [жители] бывают захвачены врасплох.

Итак, татары переходят границу по следующему маршруту: постоянно держась между двумя большими реками, идут по самым высоким местам, ища истоки маленьких речек, которые впадают в большие: одни — в одну реку, другие — в другую[655]. Таким образом они не встречают преград на своем пути, грабят и опустошают, как и их предшественники, но продвигаются вглубь территории страны на расстояние не более 6-10 лье и тотчас возвращаются обратно. В стране они остаются не более двух дней, затем отступают, как говорилось выше; после раздела [добычи] каждый возвращается домой. Это своего рода независимые татары, они не подчиняются ни Хану, ни Турку, и проживают в Буджаке, который представляет собой равнину, расположенную, как мы упоминали, между устьем Днестра и Дуная. В мое время здесь находилось не менее 20 тысяч беглецов и изгнанников. Эти татары храбрее тех, которые обитают в Крыму, так как лучше приучены к войне благодаря обстоятельствам. Они также лучшие, чем другие, наездники. Равнины, лежащие между Буджаком и Украиной (Ocranie), наполнены обыкновенно 8-10 тысячами татар, распределенных в отряды по тысяче человек и в поисках удачи удаленных друг от друга на 10-12 лье. Вследствие опасности передвижения через эти степи, казаки, намереваясь перейти их, идут табором, то есть передвигаются в окружении возов. Табор — это то, что мы называем караваном. Они ставят свои возы в два ряда по восемь-десять возов впереди и столько же позади; сами же находятся в середине с ружьями, короткими пиками и косами, насаженными вдоль (древка); а лучшие ездят верхом вокруг табора. Впереди на расстоянии четверти лье, позади, также на расстоянии четверти лье, и на каждом фланге выставляется по стражу для наблюдения [за татарами]. Когда стражи замечают татар, то дают сигнал и табор останавливается. Если казаки заметят татар [раньше], то нападают на них; если же татары заметят казаков первыми, застигнув врасплох, татары бросаются приступом на табор. Вообще, странствуя по этим степям, следует повторять подобно итальянцам: «bon piede, bon oche»[656]. Я встречал несколько раз в степи [отряды] татар, численностью доброй полутысячи, которые атаковали наш табор и хотя меня сопровождало всего 50-60 казаков, они ничего не смогли с нами сделать; равным образом и мы не могли осилить их, так как они не приближались к нам на расстояние выстрела. Сделав несколько притворных попыток атаковать нас и осыпав тучей стрел, летевших на наши головы, так как они посылают стрелы дугообразно, вдвое дальше предела досягаемости нашего оружия, они удалялись.

Вот к какой хитрости они прибегают, прячась в степях с тем, чтобы врасплох напасть на какой-либо караван, оставаясь незамеченными. Следует знать, что степи эти покрываются травою до двух футов в высоту, следовательно, нельзя проехать, не потоптав травы и не оставив за собой тропы или следа, по которому становится известно, сколько может быть татар, а также в какую сторону они движутся. Остерегаясь серьезного преследования, они придумали такой вот способ, который заключается в том, что из ватаги, состоящей из 400 человек, они образуют [как бы] четыре луча своими [меньшими] отрядами, в каждом из которых может быть до сотни лошадей: одни идут на север, другие — на юг, а еще два — на запад и восток и т. д. Короче говоря, все эти четыре небольших банды идут каждая в своем направлении на расстояние полутора лье, а там маленький отряд из сотни [человек] делится на три [группы], насчитывающих около 33 [человек], которые движутся так же, как и предыдущие, если [не встретится] какая-либо речка. Потом, пройдя половину лье, они снова делятся на три [части] и продвигаются так далее, пока их число не сократится, как мы и говорили, до 10-11 [человек]. Такие построения легче понять, глядя на рисунок, чем со слов[657] [см. стр. 246].

Делается все это менее, чем за полтора часа и на всем скаку, ибо если они будут замечены, все их проворство будет запоздалым; каждый изучил данный маневр как свои пять пальцев, они знают степи, как лоцманы знают порты. Все группы, по 11 [человек], в каждой разбегаются по степи, как им захочется, не встречаясь в своем круге [друг с другом]. Наконец, в назначенный день они собираются на встречу за 10-12 лье от места отправления в какой-либо ложбине, где есть вода и хорошая трава, и там останавливаются. Каждый маленький отряд едет своей дорогой: у одних короткая дорога к месту встречи, другие же находятся в значительном удалении вследствие обходов и поворотов, которые им приходится делать [в пути]. Они совсем не оставляют следов, так как трава, примятая одиннадцатью лошадьми, за день-другой поднимается. Прибыв на место, они там остаются, прячась несколько дней. Затем выезжают целым корпусом, направляются к какому-нибудь пограничному поселению, внезапно захватывают его, грабят и сразу же уходят, как мы и рассказывали.

Татары придумали этот хитрый способ, как лучше скрываться в степи и обманывать казаков, которые активно преследуют их, зная, что татар насчитывается не более 500-600 [человек]. Тысяча или двенадцать сотен казаков садятся тогда на лошадей и пускаются в погоню, разыскивая неприятельские следы. Найдя их, они следуют по ним до описанного выше круга и теряют там ориентир, не зная, где их [татар] искать, так как следы расходятся в разные стороны. Таким образом, они вынуждены возвращаться по домам, говоря, что ничего не выследили. Вот как трудно напасть на этих татар, разве что случайно, застав их за питьем, едой или ночью во время сна, но они всегда держатся настороже. Их глаза более остры и чувствительны, чем наши, так как менее открыты, и, следовательно, их зрительный луч сильнее, и видят они лучше нас; они замечают нас раньше, чем мы их.

Словом, побеждает более хитрый, а не более сильный. Если они [противники] встречаются утром или вечером, в то время, когда солнце всходит или заходит, победа [обеспечена] тому из двоих, у кого солнце окажется за спиной, подобно тому, как два корабля в море стараются занять позицию, чтобы ветер был попутным. Наконец, ряды поляков врезаются в [линию] татар, а те, не чувствуя себя достаточно сильными, чтобы сражаться с саблей в руке, разлетаются, как мухи, кто куда может, и, отступая во весь опор, стреляют так метко из лука, что на расстоянии 60-100 шагов не дают промаха по своей цели. Поляки не могут их преследовать, поскольку лошади их не такие выносливые, как татарские. Затем татары снова собираются вместе за четверть лье и начинают готовиться к лобовой атаке на поляков, а когда [те] врезаются в их ряды, они опять разлетаются и, отступая, стреляют все время в левую сторону, так как в правую не могут. Изнурив таким образом поляков, они [татары] вынуждают их к отступлению, ибо такая игра, как я говорил, происходит тогда, когда татары бывают в количестве десять против одного; в противном случае они удирают, не оборачиваясь. Вот так подобного сорта люди ведут войну в этих краях.

А теперь расскажем, как татары переходят вплавь самые большие в Европе реки. Все их лошади умеют плавать, особенно в этой холодной стране, где вода плотнее, чем во Франции, поскольку не так хорошо очищается солнцем. Но я уверен, что, если бы привезти их лошадей во Францию, они не переплыли бы Сену, как (преодолевают) Борисфен. Как я сказал, вода [здесь] тяжелее, следовательно, тяжелые тела весят в ней меньше, в чем я убедился сам. Вот как они поступают, когда войско хочет перейти Борисфен, самую большую реку в крае. Они отыскивают такое место, где оба берега были бы одинаково доступны. При этом каждый набирает запас камыша или тростника в зависимости от того, что попадется, и делает из него две небольшие вязанки в три фута длиной и 10-12 дюймов в толщину. [На связки], расстояние между которыми составляет один фут, сверху поперек прочно крепят три палки, а снизу — из угла в угол — одну, так же хорошо приделанную, которую и привязывают к лошадиному хвосту. Затем татарин кладет на этот плот седло своего коня, раздевается, складывает на седло одежду, лук, стрелы и саблю, прочно связав и укрепив все вместе; потом совсем обнаженный, с хлыстом в руке, входит в реку, погоняя коня уздечкой, [закинутой] на шею, держит уздечку и гриву то одной, то другой рукой попеременно, не выпуская их. Поступая так, заставляет лошадь плыть, он сам тоже плывет, постоянно (гребя) одной рукой, а другой — все время держит гриву и уздечку, которые не выпускает ни на миг. Ведя свою лошадь, он подгоняет ее нагайкой, пока не переправится через реку.[658] Затем, когда лошадь коснется копытами дна на противоположном берегу и когда вода будет ей не выше, чем по брюхо, погонщик останавливает ее, отвязывает плот от лошадиного хвоста и относит его на землю. Одновременно с ним переходят [реку] и другие, растягиваясь в цепочку на пол-лье вдоль берега. Весь скот переплывает точно также[659]. Вот то немногое, что я сумел узнать о татарах.

[Об украинских казаках][660]

Нам остается еще, как мы ранее и обещали, рассказать о том, как казаки выбирают своего старшего[661], а также как они совершают морские разбои, пересекая Черное море и достигая Анатолии (Natolie), чтобы воевать с турками. Вот как они выбирают своего атамана. После того как соберутся все старые полковники и старые казаки, которые пользуются доверием в казачьей среде, каждый подает голос в пользу того, кого полагает наиболее способным, и получивший большинство голосов считается назначенным. Если тот, кто выбран, добровольно не принимает обязанность, ссылаясь на свою бездарность или неспособность, недостаток опытности или старость, это ему ничуть не помогает, ему отвечают только лишь, что он действительно не заслуживает такой чести, и, не мешкая, тотчас же убивают его, как предателя[662], хотя в данном случае сами они поступают как изменники. Вы припоминаете, что я говорил раньше, рассказывая об их нравах и обычных изменах. Далее, если избранный казак принимает должность атамана, то благодарит собрание за оказанную ему честь, и что хотя он недостоин и неспособен к [исполнению] такой обязанности, тем не менее, он торжественно заверяет, что постарается своими трудами и прилежанием стать достойным [чести] служить им — и всем вместе и каждому в отдельности и что он всегда готов положить жизнь за своих братьев (так они называют друг друга). При этих словах каждый аплодирует ему, крича «Слава! Слава!» (Vivat! Vivat!)[663]. Затем все, один за другим, с поклоном подходят к нему, каждый сообразно своему рангу, а атаман пожимает им руки, что составляет у них обычный способ приветствия. Вот как выбирают казаки своего атамана, что нередко случается у них среди Дикого поля. Они ему беспрекословно повинуются, этот атаман на их языке называется гетман (Hettman); власть его неограничена, [он] имеет право рубить головы и сажать на кол всех провинившихся[664]. Они [гетманы] очень строги, но ничего не предпринимают без военного совета, называемого Радой (Rudds). Немилость, в которую может попасть атаман, обязывает его быть чрезвычайно осторожным в своих действиях, чтобы не потерпеть какой-либо неудачи, особенно когда он ведет казаков на войну; в случае неблагоприятной встречи с противником, он должен проявить находчивость и отвагу, ибо, если он обнаруживает малодушие, его убивают, как изменника. Тотчас же казаки выбирают другого атамана на обычных у них условиях, как я уже рассказывал выше. Вести их в [поход] и руководить ими — трудная и несчастливая обязанность того, кому она выпадает. В течение семнадцати лет, пока я служил в этой стране, все те, кто исполнял эту роль, окончили несчастливо[665].

Когда у них возникает намерение пойти в морской поход, то, не имея позволения короля, они получают его у атамана, созывая Раду, то есть совет, и избирают гетмана для начальствования в этом походе, соблюдая те же церемонии, что и при избрании большого атамана; этот гетман, однако, [избирается] только на некоторое время[666]. Потом отправляются в Войсковую Скарбницу (Sczabeuisza Worskowa) — свой сборный пункт, и строят здесь суда размерами около 60 футов в длину, 10-12 футов в ширину и 12 футов в глубину. Судно не имеет киля. Его основание — лодка из вербы или липы длиною около 45 футов. [По бокам] она обшивается и надстраивается досками от 10 до 12 футов длиною и около фута шириною, которые прикрепляются гвоздями; причем каждый ряд напускается на предыдущий, как при постройке речных судов, пока судно не достигнет 12 футов в высоту и 60 футов в длину, расширяясь кверху по мере завершения. Это становится более понятно, глядя на рисунок[667] [см. стр. 247], который я набросал в общих чертах. Здесь видны толстые, как бочки, пучки тростника, соединенные вместе концами, протянутые от одного конца лодки до другого, [и] крепко связанные веревками из липы или дикой вишни. Строятся они [лодки] так, как привыкли и наши плотники, с перегородками и поперечными скамьями, а затем их смолят. Пользуются двумя рулями — [по одному] на каждом конце, как это показано на рисунке, так как их судам, очень длинным, требовалось бы слишком много времени, чтобы развернуться, если бы возникла такая необходимость при бегстве. Они обычно имеют от 10 до 15 весел с каждой стороны и идут быстрее, чем гребные турецкие галеры. Суда также имеют мачту, на которой они [казаки] поднимают довольно плохо сделанный парус; пользуются им только в хорошую погоду, а при сильном ветре предпочитают идти на веслах. Эти суда не имеют верхней палубы и, если наполняются водой, то укрепленный вокруг судна тростник не дает им утонуть в море.

В крепко привязанной бочке длиною в 10 футов и 4 фута в диаметре казаки хранят сухари, которые достают через отверстие. Они имеют также бочонок вареного пшена и бочонок с разведенным на воде тестом, которое, смешивая с пшеном, едят, все вместе, чем они очень дорожат. Это [кушанье] служит им одновременно и пищей и питьем, оно имеет кисловатый вкус и называется саламахой (Salamake), то есть лакомой пищей[668]. Что касается меня, то я не находил в ней особенного вкуса и, если и употреблял во время путешествий, то потому, что не имел лучшей [пищи]. Эти люди очень трезвы и, если случается между ними пьяный, гетман велит выбросить его за борт; им также запрещается брать с собой водку, так как высоко ценится трезвость во время походов и экспедиций.

Приняв решение о походе против татар в отмщение за причиненные грабежи и опустошения, они [казаки] выбирают осеннее время. Для этого они посылают на Запорожье (Zaporouys) необходимые вещи для [осуществления] своего плана и похода. А также для сооружения судов и вообще все, что, по их мнению, понадобится для данного предприятия. Затем выступают [в количестве] пяти или шести тысяч [человек], все добрые казаки, хорошо вооруженные головорезы, и отправляются в Запорожье строить суда. За сооружение судна принимаются шестьдесят человек и оканчивают его в две недели, ибо, как я говорил, они мастера на все руки. Так что в две-три недели они изготавливают 80-100 судов описанной мною формы. На одном судне помещаются 50-70 человек, снаряженных каждый двумя ружьями и саблей; на борту судна имеется 4-6 фальконетов[669], снабжены, насколько это требуется, съестными припасами; одеты в рубахи и шаровары, имеют еще одни для смены, а также плохое платье и шапку[670]; судно загружено шестью ливрами[671] пороха, достаточным количеством свинца, запасом ядер для их фальконетов; каждый имеет квадрант. Таков летучий казацкий табор на Черном море, способный смело нападать на наилучшие города Анатолии.

Снаряженные в путь таким образом, [они] спускаются вниз по Борисфену. Адмиральское судно[672] имеет отличительный знак[673] на мачте и обычно двигается на треть корпуса впереди. Их суда идут столь близко друг к другу, что почти касаются друг друга. Обыкновенно турки бывают предупреждены об этом и держат наготове в устье Борисфена несколько галер, чтобы препятствовать их выходу [в море]. Заметьте, что они отправляются [в поход] только лишь после [дня] св. Иоанна[674] с тем, чтобы возвратиться самое позднее в начале августа. Но казаки хитрее: выходят темной ночью, незадолго до новолуния, и держатся скрытно в камышах, тянущихся на 3-4 лье по Борисфену, куда галеры не отваживаются заходить, так как некогда нашли там гибель, и довольствуются тем, что ждут их [казаков] на выходе [в море]. Они всегда бывают застигнуты врасплох. Однако и они [казаки] не могут пройти так внезапно, чтобы не быть замеченными. Тогда тревога распространяется по всей стране и доходит до самого Константинополя. Великий господин рассылает гонцов по всему Анатолийскому побережью, в Болгарию и Румелию (Romanie)[675], чтобы каждый держался настороже, и предупреждает, что казаки находятся в море. Но все напрасно, так как они [казаки] выбирают время года и время отправления так удачно, что уже через тридцать шесть или сорок часов достигают Анатолии. Прибыв туда, они высаживаются на берег, каждый с ружьем в руке, оставляя для стражи в каждой лодке только двух взрослых и двух мальчиков; нападают врасплох на города, захватывают, грабят и жгут их. Иногда заходят на одно лье вглубь страны, но тотчас же возвращаются и, севши на суда вместе с добычей, плывут в другое место, чтобы снова попытать счастья; если же им случайно попадется [что-либо подходящее], то нападают, если же нет — возвращаются с добычей домой.

Если им встретятся какие-либо турецкие галеры или другие суда, они преследуют их, нападают и берут приступом. И вот как это происходит: поскольку их суда возвышаются над водой не более чем на два с половиной фута, они замечают корабль или галеру раньше, чем могут быть замечены сами; затем убирают мачту вниз, определяют направление ветра и стараются до вечера держаться так, чтобы солнце было у них за спиной. Позже, за час до захода солнца, они начинают быстро идти на веслах к судам, пока не подойдут на расстояние одного лье, боясь потерять их из вида, и так наблюдают за ними. Затем около полуночи (по сигналу) они гребут изо всех сил к кораблям, [между тем] половина команды готова к битве и только ожидает абордажа, чтобы проникнуть на них [корабли]. Те, кто на корабле, бывают сильно поражены, оказавшись атакованными 80 или 100 судами, с которых сыплются люди и в один миг овладевают ими[676]. Совершив это, они [казаки] грабят все, что могут найти — деньги и товары малого объема, не портящиеся в воде, а также чугунные пушки и все, что, по их мнению, может им пригодиться, а затем пускают ко дну корабль вместе с людьми. Вот как в данном случае поступают казаки. Если бы они умели управлять кораблем или галерой, то забрали бы и их, но у них такого умения нет. Потом нужно скорее возвращаться в свой край. Стража в устье Борисфена удвоена, чтобы рассчитаться с дерзкими налетчиками, но казаки смеются над этим, хотя силы их и ослаблены, ибо невозможно, чтобы в проведенных сражениях они не потеряли многих своих и чтобы Море не поглотило некоторые их суда, так как не все они настолько прочные, чтобы выдержать [плавание]. Они спускаются в залив, находящийся в 3-4 лье к востоку от Очакова[677]. В этом месте в четверти лье от открытого Моря находится очень глубокая балка, наполняющаяся иногда на полфута водой и тянущаяся почти на три лье по направлению к Борисфену. Здесь казаки по 200-300 человек принимаются тащить волоком свои суда, одни за другими, и в два-три дня переходят в Борисфен со всей своей добычей. Вот как они ускользают от неприятеля и избегают сражения с галерами, которые стерегут устье против Очакова, и, наконец, возвращаются в свою Скарбницу (Karbenicza), где и делят добычу, о чем я говорил выше.

Есть у них и другой маршрут обратного пути — они возвращаются через Донской лиман (le Limen du Don)[678], проходя через пролив, находящийся между Таманью и Керчью (Kercy), поднимаются вдоль лимана до реки Миус (Mius)[679], [затем по ней], до тех пор, пока она судоходна. От ее верховьев до истоков Тачаводы (Taczawoda)[680] всего одно лье; Тачавода ж впадает в Самару (Samare), которая [в свою очередь] впадает в Днепр на расстоянии одного лье выше Кодака, как это можно видеть на карте. Но [казаки] редко возвращаются этим путем, ибо он слишком длинный, чтобы добираться до Запорожья (Zaperouy). Иногда они избирают эту дорогу, если хотят выйти в море, когда в устье Борисфена находятся большие силы, препятствующие их выходу, или же если у них не более 20-25 челнов.

Если галеры встретят их днем в [открытом море], то они задают им [казакам] жару из пушек, разгоняя [их], как скворцов, топят несколько судов и приводят их в такое смятение, что все ускользнувшие стараются быстро рассеяться, кто куда может. Но если они [казаки] вступают в бой с галерами, то не двигаются со своих скамей, привязав весла к кочетам[681] перевязью из лозы, и пока одни стреляют из ружей, их товарищи протягивают им другие, уже заряженные, чтобы стрелять снова, и таким образом стреляют непрерывно и очень метко. Кстати галера может вступить в бой только с одним судном, но зато сильно вредит ему своими пушками. В таких стычках казаки теряют обыкновенно около двух третей своих людей. Изредка только случается, что возвращается половина экипажа, привозящая зато богатую добычу: испанские реалы[682], арабские цехины[683], ковры, парчу, хлопчатобумажные и шелковые ткани, другие ценные товары. Вот за счет чего живут казаки, таковы их доходы, ибо что касается занятий, то они не знают ничего другого, как только пить и гулять со своими приятелями после возвращения [из похода][684].

Исполняя данное обещание, скажем несколько слов о соблюдаемых ими обычаях, в частности о некоторых свадебных, и о том, как они иногда действуют в любовных отношениях, что многим без сомнения покажется новым и невероятным.

Итак, в противоположность общепринятым у всех народов обычаям, здесь можно увидеть, как девушки сами ухаживают за молодыми людьми, которые им понравились. Вследствие предрассудка, распространенного и прочно укоренившегося среди них, они никогда не испытывают неудачи и более уверены в успехе, нежели мужчины, если иногда выбор исходит с их стороны. Вот как они действуют[685]. Как девушки ухаживают за молодыми людьми. Влюбленная девушка приходит в дом родителей молодого человека (которого она любит) в такое время, когда она рассчитывает застать дома отца, мать и своего покорного слугу[686]. Входя в комнату, говорит: «Помагай Бог» (Pomagabog), что [по-нашему] означает «Да благословит вас Господь», то есть обычное приветствие, которое произносят, вступая под кров их домов, [затем], сев, хвалит того, кто ранил ее сердце, обращаясь к нему с такими словами: «Иван (Ivan), Федор (Fedur), Дмитрий (Demitre), Войтек (Woitek), Митика (Mitika)»[687] и т. д. Словом, называет его одним из вышеупомянутых имен, которые наиболее распространены. «Я заметила в твоем лице определенное добродушие, [говорящее], что ты сможешь хорошо опекать и любить свою жену, твоя добродетель дает мне повод надеяться, что ты будешь хорошим господарем (Dospodorge). Эти [твои] добрые качества побуждают меня покорно просить тебя взять меня в жены». Сказав это, она повторяет то же отцу и матери, покорно прося дать согласие на брак. Получив отказ или какую-нибудь отговорку, что он слишком молод и не готов еще к женитьбе, она им отвечает, что никуда не уйдет из дому, пока брак не будет заключен, до тех пор, пока он [любимый] и она живы. После того, как эти слова произнесены, а девушка продолжает настаивать на своем и упорно отказывается оставить дом, пока она не получит то, чего домогается, через несколько недель отец и мать не только вынуждены дать согласие, но и убеждают сына посмотреть на нее благосклонно, то есть как на девушку, которая должна стать его женой. Равным образом, молодой человек, видя, как девушка упорствует в своем желании, начинает в таком случае смотреть на нее как на ту, которая должна стать однажды госпожой его желаний, и поэтому настойчиво просит у отца и матери позволения полюбить эту девушку. Вот каким образом влюбленные девушки (в этой стране) могут в короткое время достичь цели, вынуждая (своей настойчивостью) и отца, и мать, и своих избранников исполнить то, что они желают.

Как я говорил выше, [родители] боятся навлечь на себя гнев Божий и, чтобы с ними не случилось какое-либо страшное несчастье, ибо выгнать девушку означало нанести оскорбление всему ее роду, который затаил бы глубокую обиду. Равным образом они не могут в этом деле прибегнуть к силе, не подвергнув себя, как я сказал, гневу и каре церкви, которая очень строга в таких случаях, и предусматривает эпитимию[688] и крупные штрафы, отмечая их дома как бесчестные. Будучи настолько напуганными этими ложными суевериями, родители стараются, насколько возможно, избежать несчастий, которые — и в это они верят как в догмат веры — непременно их постигнут в случае отказа в руке сыновей девушкам, которые просят их в мужья. Обычай, о котором я говорю, соблюдается только между людьми одинакового [имущественного] состояния, ибо в этой стране крестьяне все богаты[689] и имущественная разница между ними невелика. Но вот иная [форма] любовной страсти [людей], неравного имущественного положения, между крестьянином и барышней, соблюдаемая в силу других обычаев и привилегий[690], которые здесь также встречаются.

Как крестьянин может жениться на барышне. По деревенским обычаям этой страны каждое воскресенье и в праздничные дни крестьяне собираются после обеда в кабачке вместе с женами и детьми, где проводят остаток дня, выпивая друг с другом. За этим занятием, выпивкой, проводят время только мужчины и женщины, между тем молодежь развлекается, парни танцуют с девушками под звуки дудки (douda) (то есть волынки). Там обыкновенно присутствует и местный сеньор с семьей, чтобы посмотреть на танцующих. Иногда сеньор приглашает их танцевать перед своим замком, что является обычным местом [для этих забав]. Там он и сам танцует с женой и детьми. И в таком случае господа и крестьяне как бы смешиваются в единое целое.

Надо заметить, что все деревни Подолии и Украины (Ocranie) большей частью окружены лесами и лесными зарослями, где есть тайники и где крестьяне прячутся в летнее время, когда достигает [сигнал] тревоги о [появлении] татар. Эти лесные заросли могут быть половину лье в ширину. Хотя крестьяне находятся в подданстве почти как рабы, тем не менее они с давних пор пользуются правом и привилегией похищать, если удастся в этих условиях, во время общего танца барышню; даже если она дочь их господина, лишь бы он [крестьянин] сделал это с таким проворством и ловкостью, что это ему удалось бы наверняка (ибо иначе его ожидает гибель) и чтобы он мог скрыться в ближайшем лесу, и в течение двадцати четырех часов оставаться ненайденным. Тогда ему прощается совершенное им похищение. Если похищенная девушка хочет выйти за него замуж, он не может отказаться от нее, не потеряв головы, если же [девушка этого] не желает, его освобождают от ответственности за проступок и ему не могут учинить никакого наказания. Но если случится, что он будет пойман в течение двадцати четырех часов, ему тотчас же снимут голову без всякого суда. Что касается меня, то в течение семнадцати проведенных мною в этой стране лет, я никогда не слыхал, чтобы такое случилось, хотя и видел, как девушки сватались к молодым людям, и это им часто удавалось, о чем я говорил выше. Но в этом последнем обычае слишком много риска, ибо насильно похитить девушку, а затем бежать с ней на виду у всех присутствующих, не будучи пойманным, надо иметь очень быстрые ноги, и осуществить все это было бы очень трудно без предварительного согласия и договоренности с девушкой. Кроме того, крестьяне в настоящее время более угнетены, чем раньше, а знать стала более высокомерной и надменной. По-видимому эта привилегия была дана крестьянам еще в те времена, когда поляки, избирая своих королей, выбирали того, кто быстрее всех бегал босиком[691], как наиболее отважного и ловкого, точно отвага и острота ума зависят от быстроты [ног] и проворства тела. Отсюда еще, по-моему мнению, идет [обычай], когда вельможи на следующий день после избрания короля заставляют его принести перед алтарем присягу в том, что он не будет заключать в тюрьму ни одного знатного ни за какое преступление, через двадцать четыре часа [после его совершения], кроме преступления против государства или же личности короля[692]. Можно представить, каким уважением они окружают лиц, отличающихся способностью ловко бегать и быстро ходить. Это наблюдение подтверждается еще и тем, как высоко они ценят быстроногих лошадей, собственно, они обращают внимание только на это данное качество и платят какие угодно деньги, лишь бы они были быстрыми; думаю, для того, чтобы проворнее догонять убегающего врага и быстрее уйти в случае преследования[693].

После того как мы поговорили о сватовстве у русских (des Rus), скажем еще несколько слов о свадебном обряде и особенностях, которые при сем соблюдаются.

Как происходит свадьба. Свадебные церемонии таковы. Приглашается молодежь как с одной, так и с другой стороны, которой жених и невеста поручают пригласить всех общих родственников на «весилля» (Weselle), то есть на свадьбу[694]. Для выполнения этого поручения каждому, как отличие, дают венок из цветов, которые они одевают на руку[695], а также список всех приглашаемых, к которым отправляются, двигаясь попарно, накануне свадьбы. Первый, кто торжественно произносит приглашение, держит в руках палочку[696]. Я не буду останавливаться на описании блюд и сортов мяса, какие подаются на стол, скажу только, что невеста хорошо одета, сообразно их моде, а именно: [на ней] длинное коричневое платье из сукна, которое тянется по земле, подшитое китовым усом, расширяющем его, и окаймленное сверху широкой полушелковой-полушерстяной тесьмой[697]. Голова [невесты] не покрыта, волосы рассыпаны по плечам, открывая только лицо, на голове венок из цветов в зависимости от времени года. В таком наряде отец, брат или близкий родственник ведут ее в церковь, а впереди — [музыканты] со скрипкой, волынкой или цимбалами[698]. После венчания один из близких родственников берет ее за руку и отводит домой под ту же музыку. Я обойду молчаньем все развлечения, которыми сопровождается свадебный пир. Они хотя и необычные, ни в чем не уступают [обычаям] других народов. Замечу только, что к бражничанью и пьянству, к которым они склонны от природы, их побуждает то [обстоятельство], что по случаю свадьбы, равно как и крестин их детей, местный сеньор разрешает им самим варить пиво[699]. Благодаря этой привилегии оно обходится им значительно дешевле, и они пьют его в гораздо большем количестве, ибо в другое время, поскольку пивоварни, согласно праву, принадлежат сеньорам, все вассалы обязаны покупать пиво.[700]

Когда приходит время уложить молодую на брачное ложе, женщины — родственницы молодого — берут ее и уводят в комнату, где раздевают донага и тщательно осматривают со всех сторон, даже уши, волосы, между пальцами ног и другие части тела, чтобы удостовериться, не спрятано ли где-нибудь крови, булавки или же кусочка ткани, пропитанной какой-либо красной жидкости. Если бы отыскалось что-либо подобное, брачное торжество нарушилось бы, и произошло бы большое смятение. Но если ничего не находят, на невесту надевают красивую хлопчатобумажную[701], совершенно белую новую рубаху, затем укладывают ее между двумя простынями, скрытно приводят молодого, чтобы он лег с ней. Когда они оказываются вместе, задергивают полог. Тем временем большинство присутствующих на свадьбе гостей приходят в эту комнату с волынкой. [Мужчины] танцуют со стаканом в руке, а женщины подскакивают и пляшут, хлопая в ладоши, пока брак не совершится вполне. И если во время счастливого соединения она подаст какой-либо знак удовольствия, то все собрание тотчас же начинает прыгать, хлопать в ладоши, испускать радостные крики. Родственники жениха все время стоят на стороже вокруг кровати, прислушиваясь, что там происходит, и ожидая конца фарса, чтобы открыть занавес. Тогда подают ей [невесте] белую рубаху и, найдя на той, которую снимают, признаки невинности, оглашают весь дом неистовыми криками радости и удовлетворения, которое выражает вся родня[702]. Затем [новобрачную] одевают и причесывают по обычаю замужних женщин, в число которых она принята, то есть покрывают голову[703], что позволяется только после приобретения такого состояния, так как девушки никогда не носят иного убора, кроме собственных волос, и считали бы это позором [для себя].

На следующий день разыгрывается другой, не менее забавный фарс, который должен показаться невероятным для тех, кто его никогда не видел. Он заключается в том, что продевают палку в оба рукава вывороченной наизнанку сорочки [новобрачной] и проносят, подобно знамени, по улицам города с большой торжественностью, как флаг, носящий почетные следы сражения, чтобы весь люд был свидетелем ее невинности и мужской силы ее супруга. Все свадебные гости ходят за ними с музыкальными инструментами, поют и танцуют с еще большим увлечением, чем раньше. В этой процессии молодые люди ведут каждый за руку одну из присутствующих на свадьбе девушек, и так обходят весь город; все население сбегается на этот шум, сопровождая их, пока они не вернутся к жилищу новобрачного.

Но если, наоборот, следов чести не окажется, то каждый бросает свой стакан на землю, женщины прекращают пение, ибо праздник расстроен, а смущенные родственники девушки предаются осмеянию. В таком случае свадьба прерывается, и [гости] производят всевозможные опустошения в доме, дырявят горшки, служившие для приготовления мяса, надбивают венчики глиняных кубков, из которых пили. На шею матери девушки надевают лошадиный хомут, усаживают ее на почетное место и поют ей всякие грубые и скабрезные песни, подносят пить в одном из надбитых кубков и всячески укоряют ее за то, что она недостаточно заботилась о сохранении чести своей дочери. Наконец, наговорив ей кучу самых постыдных оскорблений, которые им только пришли на ум, все расходятся по домам; пристыженные столь прискорбной встречей, в особенности родственники новобрачной, прячутся в своих домах, не выходя какое-то время [на улицу] от стыда за тот позор, который они испытали.

Что касается новобрачного, то он решает сам: оставить в своем доме новоиспеченную жену или нет; если он решится оставить, то должен быть готовым переносить все оскорбления, которым может подвергнуться по этому поводу.

В связи с этим скажу еще несколько слов относительно нравов их женщин, отдавая должное их целомудрию в трезвом состоянии. Та свобода, с какой они пьют водку и мед, без сомнения, сделала бы их более доступными, если бы они не боялись подвергнуться публичному осмеянию и позору, падающему на девушку, о чем говорилось выше, когда она хочет выйти замуж, не сохранив всех признаков невинности.

Прежде чем окончить это повествование, расскажу немного о церемониях, соблюдаемых этим народом на Пасху. В Великую Субботу люди идут в храм (который называют церковью — Cerkeil), чтобы присутствовать на совершающихся там церемониях, которые состоят в положении во гроб изображения нашего Господа[704], откуда его вынимают с большой торжественностью. По окончании этого представления или церемонии все присутствующие, как мужчины и женщины, так девушки и молодые люди, опускаются на колени перед епископом (которого они называют Wladik) и преподносят ему по яйцу, окрашенному в красную или желтую краску, с таким словами: «Христос воскрес!» (Christos vos Christ); епископ же, поднимая его [коленопреклоненного], отвечает: «Воистину воскрес!» (Oystinos vos Christos)[705] и одновременно целует женщин и девушек, и, таким образом, епископ менее чем за два часа собирает более пяти-шести тысяч яиц и имеет удовольствие целовать самых красивых женщин и девушек, находящихся в его церкви. Правда, было бы для него несколько неудобно и неприятно целовать старух, но он быстро и ловко различает их; [завидя] лица, которые ему не нравятся, он дает им целовать только руку[706]. То, о чем я только что рассказал, проделывает в Киеве митрополит, называемый Могила (Moquilla), являющийся главой всех епископов[707], то же делает и самый бедный священник, которого они называют господином (Dospode).

На протяжении [следующей] недели совсем не стоит ходить по улицам без запаса крашеных яиц, ибо их следует давать всем тем, кого вы встретите из ваших знакомых, говоря им те же слова, что и Владыке, или Господину [священнику]. Тогда приятель или приятельница, отвечая так, как говорилось выше, обнимаются и целуются. Тот или та, кого приветствовали, обязан одновременно дать иное яйцо, начиная такую же церемонию.

Ознакомьтесь с еще одним развлечением, происходящим в пасхальный понедельник. Ранним утром несколько парней группами разгуливают по улицам, ловят всех встречаемых девушек, и ведут их к краю колодца, чтобы искупать, вылив пять-шесть ведер воды им на голову, пока те не станут мокрыми с головы до ног. Эта забава разрешена только до полудня.

В следующий вторник девушки отплачивают за это, но с большим хитроумием. Несколько девушек прячутся в доме, каждая с кувшином воды в руке наготове. Тем временем на страже ставят доверенную девочку, которая предупреждает их условным криком, когда мимо проходит какой-либо парень. В ту же минуту все девушки выбегают на улицу и со страшным криком хватают парня; заслышав это, прибегают на помощь все соседские девушки, и пока две-три наиболее сильные удерживают пойманного, другие выливают ему за ворот всю воду из кувшинов и не отпускают, не выкупав как следует, пока он сам не убежит. Вот так проводят пасхальные дни молодые люди и девушки[708].

Мужчины же имеют другое развлечение в пасхальный понедельник. Поутру они толпой отправляются в замок, чтобы увидеть своего господина, который благочестиво ожидает их. Низко ему поклонившись, каждый подходит к нему и преподносит курицу или какую-либо птицу другого сорта[709], сеньор в благодарность за эти подношения потчует своих подданных водкой. Для этого велит отбить дно бочки, которую он велел поставить стоймя посреди двора. Тогда все крестьяне окружают ее, становясь в круг, затем сеньор подходит с большим черпаком и, наполнив его водкой, дает выпить старейшему из группы, после чего передает черпак тому, к кому обратится. Так все они пьют друг за другом, потом начинают снова, пока в бочке ничего не останется. Если бочка опустеет до наступления вечера (что случается довольно часто), помещик должен поставить другую, полную, вместо пустой, ибо он обязан угощать крестьян таким образом до захода солнца, если они еще могут держаться на ногах.

После захода солнца бьют вечернюю зорю, звонят сигнал расходиться. Те, кто хорошо себя чувствует, расходится по домам, те же, кто нет — ложатся на улице и спят, пока не проснутся, разве что их жены или дети сжалятся над ними и, положив на носилки, отнесут домой.

Но те, кто слишком переполнили свои желудки, остаются тут же во дворе замка, пока вдоволь не проспятся. Омерзительно видеть этих несчастных пьяниц, не съевших за целый день ни куска хлеба, валяющимися в своей грязи [нечистотах], как свиньи. Я видел одного такого отвратительного, которого [словно] мертвого везли на тележке, а было тогда не более двух часов пополудни.

Такие вот странные обычаи, доводящие, к сожалению, людей до гибели; настолько же груба и их пословица, которая у них постоянно на языке: «Лучше ничего не пить, кроме воды, если от этого не пьянеешь».

Эти люди с трудом засыпают после обыкновенного обеда, но когда они пьяны, то спят таким глубоким сном, таким крепким, что на утро ничего не помнят о предыдущем дне. Опьянение приводит к такой потере разума, что от них остается лишь подобие человека. В таких вот случаях те, кто намерены получить от них [неумеренно пьющих] что-либо в подарок, делают вид, что пьют вместе с ними, а когда заметят, что те повеселели от выпитого (так как в таком состоянии они бывают очень щедры), то начинают просить у них то, что им нравится, тотчас добиваются согласия и предоставления самой вещи; полученную вещь забирают и уносят из дому. На утро они [отдавшие], ничего не помня, бывают очень удивлены, не находя того, что отдали вчера. Они становятся печальными, сожалея о своем расточительстве, затем утешаются тем, что можно точно также обвести вокруг пальца кого-нибудь другого и восполнить свою потерю.

Так как мы ведем речь о нашей руси (nos Rus) или казаках[710], расскажем то, что мы еще о них знаем, и немного об их действиях в различных случаях и обстоятельствах. Казацкая медицина. Я видел, как казаки, будучи больны лихорадкой, не принимали для выздоровления ничего другого, кроме полузаряда пушечного пороха, разведенного в полумерке водки. Смешав все хорошенько, они выпивали эту смесь, затем ложились спать и просыпались наутро только в хорошем самочувствии. У меня был кучер, который, я видел сам, делал это не раз и часто излечивался благодаря этому лекарству, о котором никогда не додумаются ни какие врачи, ни какие аптекари.

Я видел, как другие казаки брали золу и, смешав ее с водкой, подобно вышесказанному, выпивали ее с такими же последствиями. Я неоднократно видел, как они, раненные стрелою, будучи вдали от хирургов, закрывали рану частицей земли, замешанной в ладони с чуточкой собственной слюны, чем излечивались так же хорошо, как и самой лучшей мазью[711].

Это доказывает, что необходимость побуждает также к изобретательности и в этой стране, как во всякой другой. Это дает мне повод вспомнить об одном казаке, которого я однажды встретил на [берегу] реки Самары, когда он варил рыбу в деревянном ведерке (которое поляки и казаки привязывают сзади седельной луки, чтобы поить лошадей); для этого он накаливал камни в огне и бросал их в то, что варилось, до тех пор, пока вода не закипела и рыба не сварилась[712] — выдумка, которая поначалу кажется грубой, и тем не менее не лишена остроумия.

Помнится, я упоминал раньше об одной болезни, называемой у них гостец (goschest), которой они подвержены и о которой, думается, уместно будет сказать несколько слов.

Лица, пораженные этой болезнью (которую французы называют «coltons»), целый год не владеют членами тела, как паралитики, испытывая при этом такие сильные боли во всех нервах, что они не перестают кричать. По истечении года, однажды ночью на голове больного появляется такая сильная испарина, что утром все волосы его слипаются вместе, в виде широкого пласта, похожего на хвост трески; с этого момента больной испытывает значительное облегчение, а через несколько дней выздоравливает и чувствует себя лучше, чем когда-либо, если бы не безобразные на вид волосы, которые нельзя расчесать. Если же их остричь, то через два дня выделяющаяся через поры волос жидкость устремилась бы в глаза, и они бы ослепли[713].

Местное население считает эту болезнь неизлечимой, но мне удалось счастливо излечить нескольких больных тем же средством, каким во Франции лечат сифилитиков. Некоторые, почувствовав, что они поражены этой болезнью, проводят какое-то время в чужих странах, меняя местожительство для перемены воздуха, что также является лекарством, способствующим медленному выздоровлению. Впрочем, болезнь эта не передается вовсе, если пить из одного стакана, но заразительна, если мужчина спит с пораженной этой болезнью женщиной; супруг передает ее жене, жена мужу. Врачи различают мужскую и женскую [разновидность] болезни. Говорят также, что старые «баба» (Baba)[714], как они называют [старых женщин] травят людей и передают им эту болезнь, давая съесть некоторого рода хлебцы, другие же — посредством пара горячей воды: у вдохнувшего его поражается мозг, и он вскоре заболевает. Бывает, что дети рождаются со слипшимися волосами, но это хороший признак, ибо по мере того, как они растут, слипшиеся волосы приходят в нормальное состояние и эти [дети] уже не будут в дальнейшем подвержены данному заболеванию.

[Особенности фауны Украины][715]

Расскажу еще об одной особенности этого края. Вдоль берегов Борисфена имеется невероятное количество мух: с утра можно видеть обыкновенных и безвредных мух, в полдень — крупных, с дюйм величиной, которые сильно терзают лошадей и прокусывают им кожу до крови[716], так что животные сильно окровавлены. Но вечером на берегу этой реки бывает еще хуже, когда из-за комаров и мошек нельзя спать без полога (Polne), как называют его казаки. Это что-то вроде небольшой палатки, в которой они спят, чтобы спастись от этих насекомых, без чего утром у них были бы совершенно опухшие лица. Я испытал подобное однажды и могу говорить об этом, имея собственный опыт; потребовалось почти три дня, пока мое лицо приняло свой первоначальный вид. Я почти ничего не мог видеть, не мог открыть глаза, поскольку мои веки совершенно отекли, на меня было страшно смотреть. Но казаки, как я говорил, имеют полог (Polene), который делается таким вот образом. Они срезают 15 небольших деревянных вилочек из дикого орешника толщиною в палец, длиной в два с половиной фута или около этого; забивают их в землю на расстоянии двух футов друг от друга [по длине], а по ширине — на расстоянии фута; потом сверху кладут пять ореховых поперечин, опирающихся на вилочки, и снова на них сверху кладут еще пять других перекладин, опирающихся на поперечины, и все это связывают бечевкой. Затем сверху набрасывают покрывало из хлопчатобумажной ткани, выкроенное и сшитое по мерке, которое покрывает не только верх, но также и все стены, и [остается] еще более фута материи, которую подворачивают под матрац или постель, чтобы мошка туда не проникла. В такой палатке свободно помещаются двое; но таким образом спят только старшие офицеры, ведь не каждый может завести себе такую маленькую палатку. Видя приближение дождя, они накрывают [полог] так, как видно на следующем рисунке, где изображение дает большее представление, чем рассказ. Одним словом, насекомые в этом крае до такой степени докучливы, что приходится постоянно поддерживать огонь и отгонять их дымом.

ABCDEFG — это полог (le Pollene), накрытый тканью, HI и LM — вилки, на которые кладут поперечину IL, которая держит турецкий ковер, сделанный из скрученных непроницаемых для дождя ниток и служащий крышей для полога[717].

От мух перейдем к саранче, которой здесь тоже так много, что она напомнила мне о каре, которую Бог некогда наслал на Египет, когда хотел наказать фараона[718]. Я видел здесь это бедствие несколько лет подряд, в особенности в 1645 и 1646 годах. Итак, насекомые эти прилетают не просто полчищами, а целыми тучами на 5-6 лье в длину и 2-3 лье в ширину. Обычно они появляются со стороны Татарии; это случается после засушливой весны, а в Татарии и на землях к востоку от нее — Черкесии (Circassie), Абхазии (Bazza)[719] и Мингрелии (Mangreline)[720] — редкий год избавлен от данной напасти. Нечисть, гонимая восточным или юго-восточным ветром, несется в эти края, где все опустошает, съедая посевы и травы, пока они еще зеленые. Там, где она пролетает и останавливается, все пожирается менее чем за два часа, отчего и возникает такая громадная дороговизна продуктов. Если саранча останется в крае до осени, а в октябре, когда она умирает, каждое [насекомое] откладывает около 300 яиц, то следующей весной, если она, как я говорил, будет сухой, вылупится [молодая] саранча, от которой [все] пострадает в 300 раз сильнее. Но если во время начала вылупливания саранчи стоит дождливая погода, она гибнет, и в следующем году отсутствие ее гарантировано, если [только] она не прилетит откуда-то еще. Ее количество описать нелегко, так как во время перелета весь воздух совершенно заполнен и затемнен ею. Я не смогу лучше передать вам ее движение, как [сравнив] с тем, что вы видите в пасмурный день, когда идет мелкий снег, а ветер разносит его в разные стороны. Когда она садится на землю, чтобы покормиться, все поля покрываются ею, и слышен лишь некоторый гул, который она издает во время еды. Менее чем за час-два насекомые пожирают все до самого корня, потом поднимаются и летят туда, куда их гонит ветер. Когда они летят, даже в самый солнечный день меркнет свет, видимость не лучше, чем если бы небо было покрыто темными грозовыми тучами. В июне 1646 г., проведя две недели в одном новом городе, называемом Новгород (Novogrod)[721], где строил цитадель, я был поражен, увидев здесь саранчу в таком огромном количестве. Это было необыкновенное зрелище, так как она вывелась в этих местах весной и, не будучи еще в состоянии хорошо летать, полностью покрыла всю землю и до того наполнила воздух, что я не мог есть в своей комнате, не зажегши свечи. Все дома были переполнены ею, а также конюшни, хлевы, комнаты, чердаки и даже в погребах ползала эта нечисть. Я пробовал жечь пушечный порох и серу, чтобы прогнать ее, но все это ни к чему не привело; лишь только отворяли дверь, как бесчисленное множество саранчи врывалось в комнату; одни насекомые влетали, другие вылетали и кружились во все стороны. Особенно неприятно было выходить на улицу, когда эти насекомые ударяли в лицо, нос, глаза, щеки, так что невозможно было открыть рот, чтобы туда не попало несколько штук этих зараз. Но это еще ничего, ибо в то время, когда вы собирались есть, эти твари совершенно не давали вам покоя; так, если вы вздумали разрезать на своей тарелке кусок мяса, вы вместе с ним разрезали саранчу, и чуть только вы раскрывали рот, чтобы проглотить кусочек, как тотчас же надо было и выплюнуть саранчу. В конце концов даже самые изобретательные становились в тупик, оказавшись бессильными перед этим бесчисленным множеством, которое невозможно и выразить точно. Чтобы иметь об этом надлежащее представление, надо видеть все самому, как это довелось мне.

Уничтожив все в этом крае за две недели и, окрепнув для дальнейших перелетов, она поднялась, и ветер унес ее из этих мест в другие, где [она] произведет такие же опустошения. Я видел ее вечером, когда она села для ночлега, расположившись одна на другой, все дороги были покрыты ею более чем на четыре дюйма толщиной, лошади ступали не иначе как только после сильных ударов кнута, насторожив уши и храпя и продвигаясь с опаской. Раздавленные колесами наших возов и копытами наших лошадей, эти насекомые издавали такой противный запах, что он действовал не только на обоняние, но и на мозг. Что касается меня, то я не мог переносить, не промыв предварительно нос уксусом и не переставая нюхать смоченный им платок. Зато для свиней — это лакомство, они едят [ее] с большим удовольствием и сильно от этого жиреют. Но никто не хочет есть их мясо только из-за отвращения к этой нечисти, причиняющей столько зла.

Впрочем, вот как плодятся и размножаются эти насекомые. Они остаются в том краю, где их застанет октябрь, делают своими хвостами дыру в земле и, положив в нее по 300 яиц каждое, загребают лапками и умирают, так как эта нечисть никогда не живет более шести с половиной месяцев. Даже если после этого начинаются дожди, яйца не гибнут; даже холода, какими бы сильными и свирепыми они ни были, не наносят им никакого вреда. Таким образом они сохраняются до весны, настающей около середины апреля; когда солнце нагревает землю, они вылупливаются и расползаются, подпрыгивая повсюду, куда только можно. На протяжении шести недель, они не могут летать и не удаляются еще от того места, где родились, но, став более крепкими и способными летать, поднимаются и [летят], куда понесет ветер. Если в то время, когда они начинают летать, господствует северо-западный ветер, он уносит их всех на погибель в Черное море. Но если ветер дует с другой стороны, он несет их вглубь страны, где они причиняют описанное выше разорение. Если же во время вылупливания наступает дождливая погода и длится дней 8-10 подряд, все их яйца гибнут. И даже летом, если дожди идут 8-10 дней без перерыва, вся эта саранча, не имея более возможности летать, гибнет в земле; таким образом жители данной местности бывают избавлены от нее. Но если лето сухое (что случается чаще), люди страдают до тех пор, пока эта нечисть не погибнет, что происходит в октябре. Вот какие наблюдения я сделал в течение ряда лет по поводу саранчи, которая бывает толщиной в палец и имеет от 3 до 4 дюймов в длину[722]. Те, кто хорошо знают языки в этой стране, сказали мне, что на их крыльях написано халдейскими (Caldeene)[723] буквами «Божий гнев!» (Boze Gnion)[724], что по-французски означает «бич Божий». Ссылаюсь на тех, кто рассказал мне это и знает язык.

Перейдем теперь к тому, что я нашел наиболее замечательного по ту сторону Днепра, где протекают две речки, одна из которых называется Сула (Sula), а другая Супой (Supoy); обе впадают в Днепр. [В степях] между этими реками водятся маленькие зверьки, которых местные жители на своем языке называют байбаками (bobaques), внешним видом и величиной приближающиеся к барбарийским кроликам[725]; [они] имеют всего четыре зуба: два вверху и два внизу[726], шерсть и окрас, как у барсука, прячутся в землю как кролики.[727] В октябре зверьки удаляются в свои норки, откуда выходят только в конце апреля, тогда они бегают по полю в поисках пищи. Таким образом они проводят зиму в земле и питаются тем, что припасли; [они] долго спят; очень экономны, инстинктивно заботятся о заготовке припасов. Можно было бы сказать, что среди них есть рабы, так как одни зверьки заставляют других ленивых ложиться на спину, нагружают им на живот большую охапку сухой травы, которую байбак держит, обняв лапками, о которых более точно говорить как о руках, ибо эти животные действуют ими почти также, как обезьяны своими [руками]; затем другие [байбаки] тянут лентяя за хвост до входа в нору, используя таким образом животное как санки, а оттуда принуждают его нести траву в тайники[728]. Я несколько раз видел хозяйничающих таким образом байбаков и останавливался из любопытства, наблюдая за ними целыми днями, и даже разрыл норы, чтобы увидеть их жилища. Я нашел много нор, разделенных наподобие маленьких комнаток; одни служат им кладовками, другие — кладбищами и усыпальницами, куда они относят своих мертвецов; есть еще комнатки, имеющие какое-то специальное назначение. Зверьки селятся по 8-10 семейств вместе, каждое [семейство] имеет отдельное помещение, где они живут очень цивилизованно. Их общность ни в чем не уступает общности пчел и муравьев, о которых так много писали.

Добавлю еще, что эти животные двуполые. Если их поймать молодыми в мае, они легко приручаются. На рынке они стоят не дороже одного су[729] или шести лиардов[730]. Я держал нескольких, они красивы в доме и доставляют столько же удовольствия, сколько обезьяна или же белка, используют [травы] таких же пастбищ, питаются тем же кормом.

Я забыл сказать, что эти зверьки очень хитры; они никогда не выходят, не выслав (часового), которого ставят на каком-либо возвышении, чтобы предупреждать [об опасности] других, пока те пасутся. Как только страж заметит кого-либо, он становится на задние лапки и свистит. По этому сигналу все удирают в свои норы, а он [страж] после них; там они остаются столько времени, сколько, по их расчету, надо, чтобы прошли люди, прежде чем выйти снова.

Расстояние между двумя реками Сулой и Супоем не более шести лье, а от Днепра до границ Московии — не более 15-20 лье[731]. Именно там, и нигде более, встречаются эти животные, которые живут так, как я описал, и нигде более не встречаются[732]. В этих местах быстро ездить нельзя, поскольку повсюду много маленьких нор, напоминающих кроличьи садки, лошади, попадая в них копытами, падают и рискуют искалечить себе ноги. Со мной самим это случалось несколько раз. Крестьяне выгоняют их [байбаков] в мае и июне вот таким вот способом: они выливают по 5-6 ведер воды в их норы, что заставляет зверьков выйти [наружу], а над входом из норы расставляют мешок или сетку, куда те и попадаются. Прирученные с самого раннего детства, они не могут забыть своих природных инстинктов и в октябре, если не держать их на привязи, зарываются в землю в доме на зимнюю спячку[733]. Если их не тревожить, они, возможно, могли бы спать целых шесть месяцев, подобно садовым соням[734] и сусликам. Мои [байбаки] оставались в этом состоянии до двух недель. После продолжительных поисков, разыскивалась нора, которую я приказывал раскопать, чтобы забрать зверьков, и находил их как бы совсем одичавшими.

В этих краях водится особый вид перепелки с синими лапками, смертоносной для тех, кто ее съест[735].

В Диком поле, близ порогов, по течению Днепра, я встречал также некое животное, ростом с козу, но с очень тонкой и короткой шерстью, после линьки гладкой почти как атлас, впоследствии же шерсть его становится жестче, [она] имеет коричневый цвет, но не такой [темный], как у козы. Это животное носит пару белых, очень блестящих рогов; по-русски оно называется сайгак (sounaky), у него тонкие ноги и копыта и совсем нет носовой кости; когда [оно] пасется, отступает назад и не может пастись иначе. Я отведывал мясо этого животного, которое оказалось таким же вкусным, как и мясо дикой козы, а рога, которые я сохранил как редкость, отличаются белизной, гладкостью и блеском[736].

Легкие лошади. В этих же местах водятся олени, лани и дикие козы, которые ходят стадами, а также дикие кабаны чудовищного роста, дикие лошади, живущие табунами по 50-60 [голов], которые довольно часто вызывали у нас тревогу, так как издали мы принимали их за татар. Лошади эти не способны к труду; даже будучи приручены смолоду, они не годятся для работы, а только для пищи; мясо их очень мягкое, нежнее телячьего, но на мой вкус оно не так приятно и [даже] безвкусно[737]. Местные жители, которые едят перец так, как мы горох, приправляют его таким образом, что эта пресность теряется. Поскольку старые лошади не поддаются приручению, они годятся только для бойни, где их мясо продается наравне с воловьим и бараньим. Кроме того, у них бывают испорчены ноги, ибо копыта очень сильно сдавливают их, поскольку подошва копыта не расчищена, они не могут хорошо бегать. Это ясно указывает на провидение Божье, по которому это животное предназначено для служения человеку и без его помощи оно становится как бы бессильным и неспособным к бегу.

По берегам этих рек водятся также птицы, имеющие такое большое горло, что в нем, словно в пруду, они хранят живую рыбу, чтобы кормиться ею в случае нужды[738]. Я видел птиц такой же породы в Индии[739]. Другие птицы, которые здесь наиболее замечательны и попадаются в большом количестве — это журавли. На границах с Московией водятся зубры[740] и [другие] крупные звери, а также белые зайцы и дикие кошки. В этом краю, но со стороны Валахии, встречаются бараны с длинной шерстью, имеющие более короткий, но многим более широкий, чем у обычных [баранов] хвост в виде треугольника; попадаются такие бараны, хвост которых весит более десяти футов; обыкновенно он имеет более десяти дюймов в диаметре, немногим более в длину, сужается к концу и весь наполнен прекрасным жиром[741]. У местной шляхты также можно увидеть тарантовых, то есть испещренных, как леопарды, собак [и] лошадей, очень красивых и привлекательных на вид, которых запрягают в кареты, отправляясь к [королевскому] двору.

Главное неудобство этой страны Украины (Ocranie) — отсутствие соли[742]. Для восполнения этого недостатка ее привозят из Покутья (Pocouche)[743], области на границе с Трансильванией, которая принадлежит полякам [и отстоит] более чем на 80 или 100 лье отсюда, как видно на карте. В том краю вода во всех колодцах соленая, из нее вываривают, как и мы, белую соль, делая маленькие соляные хлебцы в дюйм толщиной и в два дюйма длиной; 300 таких маленьких хлебцев отдают за одно су[744]. Эта соль очень приятна на вкус, но не такая соленая, как наша. Здесь добывают и другую соль, из [золы] ольхового и дубового дерева, она очень вкусна при употреблении с хлебом, местные жители называют ее солью коломыйской (Kolomey)[745]. В окрестностях Кракова они также имеют копи красивой, как хрусталь, соли, местонахождения ее залежей называется Величкой (Wieliczka)[746]. В этих краях недостает также хорошей воды, я думаю, что отчасти по данной причине у них возникает гостец — болезнь, о которой мы говорили выше.

[О климате Украины][747]

Хотя земли эти находятся на одной широте с Нормандией[748], тем не менее холода здесь бывают гораздо более резкими и сильными, чем там, о чем мы сейчас узнаем. Среди климатических особенностей следует прежде всего иметь в виду — мороз, который в течение нескольких лет был столь сильным, столь суровым и резким, что становился совершенно невыносимым, и не только для людей, в особенности тех, кто служит в армии и сопровождает ее, но даже для скота, [например] лошадей и других домашних животных. Те, кто испытали на себе его лютость и избежали опасности потерять свою жизнь, легко отделались, если поплатились всего лишь какой-либо частью тела, лишившись пальцев рук, ног, носа, щек, ушей и даже члена, который, я, по стыдливости, не осмелюсь назвать. Естественная теплота частей тела гаснет иногда в одно мгновение, и они отмирают из-за гангрены. Встречаются, правда, и более крепкие [организмы], конечности которых не поддаются внезапному омертвлению, но и они без помощи не могут обезопасить себя от появления ран, таких же мучительных, как раны при ожогах и злокачественных заболеваниях. За время пребывания в этом крае я убедился, что мороз не менее жгуч и могуществен в разрушении всего живого, чем огонь. Обычно вначале язва, причиняющая боль, столь мала, что похожа на горошину, но в течение нескольких дней, иногда и нескольких часов, она увеличивается и распространяется столь стремительно, что захватывает весь орган. Таким вот образом двое моих знакомых лишились из-за мороза в течение непродолжительного времени своих самых нежных органов[749].

Наиболее часто мороз поражает людей столь быстро и с такой силой, что невозможно избежать его действия, в особенности, если не принять предосторожностей как внешних, так и внутренних. Смерть от него наступает двояким образом: с одной стороны, она очень быстрая, потому что насильственная, и даже может быть названа приятной, так как страдания непродолжительны, и [люди] умирают во сне. Если [путник] находится в дороге верхом, в повозке или в карете, если не соблюл предварительные предосторожности, а сам недостаточно хорошо одет и закутан в меха или просто, если он не в силах противостоять таким резким морозам, холод охватывает конечности его рук и ног, а затем и все остальные упомянутые части тела, так что после этого человек впадает в бесчувственное к холоду состояние, переходящее затем в дремоту, похожую несколько на летаргию. В этом состоянии вами овладевает непреодолимое желание спать и, если засыпающему не помешают, то он действительно заснет, но таким сном, от которого уже не проснется. Но если вы сами или же окружающие сделают все возможное, чтобы разбудить вас, вы избегнете смерти. Именно таким образом я, не раз будучи близким к этому, избегал опасности, ибо мои слуги, более крепкие и более привычные к суровости климата, заметив мою склонность ко сну, не давали мне спать.

Другой вид смерти от холода, хотя не столь быстрый, но до того жестокий, тяжелый и неимоверно нестерпимый, что приводит тех, кто от него страдает, в состояние, близкое к бешенству. Вот что случается даже с самыми крепкими [людьми]: холод охватывает тело, начиная от крестца, вокруг поясницы, а у всадников — ниже кирасы, сдавливает и сжимает так сильно в этих местах, что замораживает все внутри живота, главным образом желудок и кишечник, откуда все возвращается назад. И хотя они [пострадавшие] чувствуют постоянный голод, но даже съедая самые легкие и удобоваримые кушанья, такие как бульон или суп, если даже удается их достать, то вынуждены тотчас же по принятии исторгнуть ее [пищу] с такими сильными болями и нестерпимыми коликами, которых нельзя и вообразить. Те, с кем это случалось, беспрестанно жалуются, издавая при этом частые и сильные крики, словно из них тянут или им разрывают все кишки и другие внутренности.

Предоставляю ученым-медикам исследовать причину таких сильных и ужасных болей, так как это не входит в мою задачу; ограничусь лишь сообщением о том, что смог наблюдать, благодаря любознательности некоторых местных [врачей], которые, желая видеть следствие такой сильной и жестокой болезни, произвели несколько вскрытий умерших. Оказалось, что большая часть кишок почернела, испеклась и как бы склеилась между собой[750]. Это позволило им [медикам] убедиться, что подобные болезни обычно неизлечимы и что по мере того, как внутренности пострадавших портятся и поражаются гангреной, больные вынуждены жаловаться и кричать беспрерывно днем и ночью. Это и делает их смерть такой жестокой, продолжительной, а [страдания] непрерывными.

Именно такие страшные морозы пришлось испытать нам в 1646 г., когда польская армия вошла в Московию с намерением дождаться возвращения татар, которые вступили туда, чтобы завязать с ними бой и отбить у них всех захваченных ими пленников. Мороз был настолько крепок и силен, что мы были вынуждены снять лагерь с того места, где мы его разбили, потеряв [при этом] более двух тысяч человек, большинство из них умерли по той же причине и в таких же муках, как я рассказал выше; прочие остались калеками.

Мороз убивал не только людей, но и лошадей, хотя те несравнимо более крепки и выносливы. В этой кампании более тысячи из них отморозили себе ноги и лишились возможности ходить, в том числе шесть лошадей из кухни господина генерал-лейтенанта Потоцкого, который в настоящее время состоит главнокомандующим и краковским кастеляном[751].

Холода наступили в то время, когда мы были неподалеку от реки Мерла (Merlo)[752], впадающей в Борисфен. Предохранительные меры, к которым прибегают в подобных случаях, состоят лишь в том, чтобы хорошо закутаться и запастись всевозможными обогревательными средствами, которые могли бы защитить от столь сильного мороза. Что касается меня, то я, находясь в повозке или в карете, держал с этой целью на ногах собаку, чтобы [она] согревала их, [сверху] укрывал их большим шерстяным одеялом или волчьим мехом. Лицо я протирал крепким спиртом, равно как и руки и ноги, которые укутывал теплой тканью или другим каким-либо покровом, пропитанным этой же жидкостью, и оставлял на ногах высыхать. Благодаря этим средствам и с Божьей помощью мне удалось избежать всех случаев, о которых я упоминал выше. Им более подвержены тогда, когда не пьют и не едят горячей пищи, какую обыкновенно они [местные жители] принимают трижды в день; она состоит из горячего пива с небольшим добавлением масла, перца и [накрошенного] хлеба, и заменяет им суп и предохраняет внутренности от [действия] холода.

[О Польше]

Как избирают короля. Когда умер король Сигизмунд III[753], архиепископ гнезненский занял его место[754], чтобы возглавить и руководить конвокацией, созванной им в Варшаве спустя две-три недели после смерти короля. Все сенаторы не преминули явиться сюда для обсуждения и определения времени и места выборов нового короля. Договорившись между собой и решив это, каждый сенатор возвратился в свое воеводство, чтобы созвать здесь находящийся в его ведении сеймик, то есть собрать знать (подлежащую его управлению) в определенное время и в известном месте, куда не упустила [возможности] съехаться вся знать. Собравшись, они сообща рассуждают об избрании нового короля, причем каждый старается высказать собственные доводы сообразно своим симпатиям. Затем после всех дебатов и споров они приходят к согласию относительно нескольких князей[755]. Назначенные на элекцию депутаты должны поддержать одного из них, а не кого-то другого, после того как каждый заявит полномочия, полученные от выбравших его на право участвовать в выборах и подавать голос в пользу одного из пяти-шести предложенных [кандидатов][756]. Таким образом в одно и то же время каждый сенатор делает в своем воеводстве то, о чем сказано выше. Итак, все послы воеводств (или провинций) являются первыми[757], имеющими наибольшее влияние и значение при голосовании на сеймах. Как и воеводы, они говорят от имени всей округи[758], ибо, прежде чем явиться на заседание [сейма], они совещаются и приходят к соглашению относительно всего того, что назначено к обсуждению, и не делают после этого никаких уступок. Таким образом, вся сила находится в их руках, если так можно сказать, так как там нельзя ни принять, ни утвердить ни одного пункта, если на это не будет согласия всех послов. И если найдется хотя бы один, кто запротестовал бы и крикнул бы громко: «Nie wolno» (Nievolena)[759] (что в переводе на наш язык обозначает «Вы не имеете права»), все сорвется. Они [послы] пользуются этим правом не только при избрании короля, но также на любом другом сейме могут отменить и перечеркнуть все, что решено сенаторами[760]. Основополагающими в своем государстве они считают такие положения:

1. Ни один благородный не может претендовать на корону, а также не может предлагать себя или голосовать за себя, чтобы избираться королем.

2. Тот, кто избирается королем, должен принадлежать к римско-католической апостольской вере.

3. Тот, кого избирают королем, должен быть иностранным подданным, не имеющим никаких земельных владений в их государстве. Хотя сыновья польского короля являются княжичами, рожденными в этой стране, они все же считаются среди них [поляков] чужестранцами и не могут приобретать наследственных имений и [получать] наследство, как прирожденная знать. Вот поэтому они и могут быть избранными в короли, как и произошло с королем Владиславом IV[761], который после смерти своего отца короля Сигизмунда III был старшим княжичем. Ему же наследовал его брат Иоанн Казимир, ныне царствующий[762].

Вот порядок, которого они придерживаются при элекции короля, происходящей обыкновенно в открытом поле[763] на расстоянии полулье от Варшавы, столицы Мазовии[764], где обычно находится резиденция короля. В [варшавском] замке всегда собираются сеймы, поскольку этот город является как бы центром всех объединяющихся под польской короной провинций. Место элекции находится в полулье от упомянутого города по направлению к Гданску (Danzitk)[765]. Здесь устроена небольшая площадка в 1000-1200 шагов в окружности, обнесенная неглубоким рвом шириной в 5-6 футов, дабы воспрепятствовать доступу лошадей на эту площадку. Здесь есть два больших шатра[766]: один для элекции, где заседают все сенаторы, другой — для собрания всех послов от провинции, которые совещаются между собой; прежде чем явиться на большое заседание сената, каждый предъявляет свои полномочия и [излагает] то, на что он может согласиться. На совещаниях они согласовывают все, что должны принять или оспорить. Ежедневно они таким вот образом собираются на заседания, которые каждый раз длятся 6-7 часов; в течение этого времени они высказывают всевозможные доводы, направленные на сохранение своих вольностей.

Упомянутая элекция покойного короля Владислава длилась добрых две недели[767], в течение которых вокруг этого маленького парка находились более 80 тысяч всадников. Все это были конники (всадники), сопровождавшие сенаторов, так как каждый сенатор имеет небольшую армию: у одних — она меньше, у других — больше. Так, краковский воевода[768] имел тогда до 7 тысяч человек другие — в соответствии со своими возможностями[769].

Каждый прибывает [туда] в сопровождении друзей и слуг, в возможно лучшем вооружении и полном порядке, с решимостью храбро сражаться в случае распрей. Заметьте, что во время элекции вся знать страны находится в состоянии ожидания, держа ноги в стременах, готовая вскочить на лошадей при малейшем слухе о раздоре или недовольстве своих послов и броситься на тех, кто захотел бы посягнуть на их вольности или нарушить их.

Наконец, после многих заседаний и совещаний они приходят к соглашению относительно [кандидатуры] князя [на место их] короля. Каждый или по крайней мере главнейшие из сенаторов или депутатов подписывают [акт избрания]; об этом сообщается не в тот же, а только на следующий день. Потом каждый, возвратившись на свои квартиры, отдает приказ своему отряду выстроиться в боевом порядке согласно распоряжению, данному по этому поводу главнокомандующим[770](так как все становятся тогда под большой штандарт короны)[771], и держаться наготове, чтобы кричать: «Да здравствует король!», называя его по имени, и салютовать. После трехкратной здравицы, звучат залпы из пушек и мушкетов, сопровождаемые выражениями большой радости и удовольствия всех присутствующих, что также повторяется трижды. Вслед за этим поднимается весь сенат и самые уважаемые сенаторы отправляются к старшему князю, который был избран в короли. В то время вновь избранный король находился в соседней деревне в половине лье от них. Поприветствовав его от имени государства, прибывшие произносят перед ним торжественную речь, в которой объявляют, что сейм избрал его королем, и умоляют соизволить благосклонно принять их и руководить ими с благоразумной предусмотрительностью, уверяя, что он будет иметь очень верных и покорных подданных. Когда король соглашается, сенаторы показывают ему свои статуты и законы (хотя [он] и так их знает), которые он обещает соблюдать, не нарушая.

На следующий день его ведут в костел св. Иоанна в Варшаве, где король перед алтарем приносит им присягу[772]. Вот условия, которые ему зачитываются в присутствии всего собрания[773]:

1. Он никогда не будет пользоваться [другими землями] Королевского Домена (Couronne) (так называют они свои государства), за исключением тех, что назначены ему [на содержание][774].

2. Он не должен ни покупать, ни владеть даже пядью земли на всем протяжении государства.

3. Он не будет выдавать патентов или полномочий [поручений] на право набирать воинов, если не будет на то постановления сейма.

4. Он не может взять под стражу польского шляхтича ни за какие прегрешения по прошествии 24 часов [с момента совершения проступка], кроме оскорбления Его Величества или государственной измены.

5. Он не может ни объявлять войну другому государству, ни посылать послов по государственным делам без согласия упомянутой республики.

6. Он соглашается на постоянное присутствие при его особе трех сенаторов, которые будут составлять его Совет[775], а также следить за его действиями, опасаясь, чтобы он не задумал или не учинил какого-либо действия им в ущерб; каждый квартал служащие при нем сенаторы меняются, следовательно король ничего не может осуществить без незамедлительного согласования с ними.

7. Упомянутый король имеет право вступать в брак и заключать союзы, а также выезжать из королевства только с согласия сената.

8. Он также не может предоставлять жалованные грамоты на шляхетство простолюдину за какие бы то ни было заслуги, кроме государственной службы, и притом лишь с согласия сената.

Поставленный в такие условия, он тем не менее имеет право и суверенную власть раздавать по желанию не только церковные бенефиции[776], но и бенефиции из королевского домена[777], если они вакантны, но они должны раздаваться только коронной шляхте, особенно тем, кто удостоился их своей службой как на войне, так и в посольствах и других общественных делах, чтобы это стало для них наградой, способствующей стремлению всех остальных к хорошим поступкам и побуждением быть полезными и добродетельными.

Он также имеет суверенную власть разрешать на предоставленных им землях и урядах использование леса на [выварку и] перекалку поташа[778] и других видов золы, дающих очень большой доход, несмотря на то, что от этого сильно истребляются леса.

Он даже имеет верховное право раздавать, хотя только пожизненно, разные должности, начиная от самых низших до самых высших[779], с которых нельзя сместить никого иначе, как с его согласия или же по суду.

Он разрешает и назначает время созыва сеймов, которые собираются через каждые два года[780]. Он может также, отправляясь лично на войну, обязать всю знать любой провинции сопровождать его как ополчение[781]. Тот, кто уклоняется от похода, лишается головы, род его лишается шляхетской чести, его имущество конфискуется в пользу Короны. Вот как далеко простирается его власть. И хотя он король, но руки его во многом связаны, [он вынужден] делать не то, что ему хотелось бы, а то, что требуется. И все же, король является главой государства, все делается от его имени, хотя он не может ничего решить или предпринять единолично, о чем мы и говорили.

О шляхетских вольностях знати. Польская знать равна в правах. Среди них нет высших[782], как во Франции, Германии, Италии, Испании и других [странах], где есть герцоги, маркизы, графы, бароны. У них [поляков] нет другого титула, кроме [титула] старосты (tarosta)[783], в руках которого находятся администрация и земли королевского домена, предоставленные королем знати. Земельные владения знати не являются ни фьефами, ни арьер-фьефами[784], так что бедный шляхтич ценится не меньше, чем другой, кто намного богаче его, но большим уважением у них пользуются занимающие коронные должности. Каждый дворянин, каким бы незнатным он ни был, надеется, что когда-то сможет стать сенатором по милости короля. Из-за этого они с юных лет изучают латинский язык, тем более что все их законы написаны на данном языке[785]. Кроме того, все они хотели бы получить какие-нибудь бенефиции из королевского домена, что поощряет их к добродетели, побуждает служить в войске, а при удобном случае совершать прекрасные и великодушные поступки, чтобы быть замеченными своим генералом и быть рекомендованными королю, который наградил бы их за это какой-то вакантной бенефицией. Сверх того, она [шляхта] свободна в выборе своего короля, как мы сказали выше. Король не имеет права заключать ни одного шляхтича за любое содеянное преступление, если после его совершения прошло 24 часа, за исключением оскорбления Его Величества. Так же никто из них не может быть заключен в тюрьму раньше, чем дело его будет рассмотрено и решено [в суде] и произнесен приговор, а сам подсудимый трижды вызван в суд[786]. Таким образом, [подсудимый] шляхтич волен приходить и уходить, ходатайствовать перед судьями [по своему делу] и даже присутствовать на допросе свидетелей, дающих показания против него, не опасаясь быть задержанным раньше окончания процесса. Так наказывают за убийство шляхтича другим шляхтичем. А после оглашения приговора он может поспешно укрыться в каком-либо монастыре, который довольно часто служит убежищем для преступников, не имеющих возможности спастись собственными силами. Знатные же люди насмехаются над правосудием и разъезжают по стране с довольно значительными силами, чтобы противостоять тем, кто начал против них процесс[787]. В приговоре обыкновенно провозглашается обезглавление и конфискация имущества, объявляется он во всеуслышание, трижды призывая [преступников] предстать перед судом в течение часа (но они не настолько наивны, чтобы добровольно сдаться в руки палача, зная, что осуждены на смерть). Поскольку они не являются в суд, то к приговору прибавляют инфамию[788], то есть разрешение каждому убить его [преступника] при встрече; в силу того же приговора каждый, кто будет есть и пить с ним, будет считаться причастным к данному преступлению. Если же противная сторона не чувствует себя достаточно сильной, она входит в соглашение с осужденным и за известную сумму денег признает себя удовлетворенною и прекращает все свои претензии[789]. После этого преступник может ходатайствовать перед королем о листе (грамоте) с помилованием, которое обходится ему в две или три тысячи ливров[790] и благодаря которому прощается его преступление, а инфамия отменяется, и он снова вступает во владение всем своим имуществом. Но если преступник слабее своего противника, то для спасения собственной жизни, он должен оставить отечество, а его имущество конфискуется в пользу короны. Это те [земли], которые называются бенефициями и которыми не может владеть король, отдавая их шляхте в пожизненное пользование. Но, как говорится, и преступления старятся; через несколько лет друзья его [осужденного] начинают хлопотать о примирении, а то [окажется, что] умрет представитель противной стороны, или же сердце его смягчится и он простит виновного, или случится что-то еще. После этого ему [преступнику] легко получить обратно свое имущество, если оно сколько-нибудь значительно.

Но среди военных все обстоит по-иному, так как они безотлагательно арестовываются за малейшие проступки; на них смотрят не как на дворян, а как на солдат, их предают военному суду, и приговор сразу же приводится в исполнение.

Знать может, не унижая своего достоинства, брать землю в аренду и продавать все, что на ней родится, но торговля ей все же не разрешена, точно так же, как и во Франции[791].

В личных своих ссорах они не обязаны давать удовлетворение поединком за оскорбление, полученное ими с глазу на глаз[792], но если они [шляхтичи] считают себя оскорбленными, то собирают всех своих друзей с храбрейшими из своих подданных и передвигаются с как можно большей свитой по стране; если встречаются со своим врагом, они нападают на него и, если удается, сражаются, и не складывают оружия, пока не окончат битву или же пока кто-либо из общих приятелей не вмешается и не примирит их, а вместо сабли вложит им в руки по большому полному кубку токайского[793], чтобы [они] выпили за здоровье друг друга.

Дворяне, будучи как бы малыми суверенами, имеют право носить корону на своих гербах, отливать столько пушек, сколько сочтут нужным, строить замки настолько мощные, насколько позволяют их средства[794]; и ни король, ни республика не могут им воспрепятствовать в этом; не достает им разве что [права] чеканить монету, чтобы стать [настоящими] суверенами. В прежнее время она [монета] чеканилась от имени республики, теперь же только от имени короля[795]. Наконец, как говорилось на с. 8, они пользуются суверенным правом и полной властью над своими подданными — крестьянами, вассалами в наследственных поместьях, но власть их над крестьянами, живущими в коронных имениях, находящихся только в пожизненном их владении, ограничена, поскольку они не могут ни казнить кого-либо из поданных без суда, ни отобрать имущество без причины, ибо крестьяне, подданные короны, в случае притеснений могут жаловаться королю, который покровительствует крестьянам и охраняет их права[796].

К тому же, нельзя осудить шляхтича за убийство крестьянина другого шляхтича, по закону предписывается уплата 40 гривен (grivene) наследникам покойного, чтобы быть оправданным (гривна равняется 32 су)[797]. В таком случае для подтверждения факта [убийства] нужны свидетельства 14 крестьян, чтобы обвинить шляхтича, тогда как для осуждения крестьянина достаточно показаний двух шляхтичей.

Иностранцы не могут приобретать землю в Польше, равно как и местные крестьяне, которые никогда не имеют собственной земли; а с того, чем они и их дети владеют пожизненно, поступают большие доходы их сеньорам; сами же они не могут продавать или закладывать [свой участок], который сеньор может забрать у них, когда захочет. Но в городах мещане могут покупать и владеть собственными домами и садами вокруг этих городов, что составляет одну из городских привилегий и вольностей. Из сказанного можно видеть, что все земли в государстве принадлежат знати, которая благодаря этому очень богата, за исключением земель, принадлежащих короне (не наследственных, как те, что названы выше), где имеются определенные, зависящие от нее [короны] села, которые король отдал боярам (boyarts)[798]. Это — особое сословие, ниже, чем дворяне, но выше, чем мещане, которым король дает владения, переходящие к их потомкам с обязательством отбывать военную службу на свои средства каждый раз, когда этого потребует великий гетман, выполняя все, что им прикажут на пользу государства. Среди этих людей, хотя по сравнению с основной массой населения и зажиточных, большинство довольно бедно. Вообще польское дворянство довольно богато, как было сказано выше, но в Мазовии, где оно очень многочисленно и составляет шестую часть проживающего там населения[799], оно живет не в таком уж и достатке. Отсюда следует, что значительная его часть занимается земледелием и не считает для себя унизительным ходить за плугом или идти на службу в дворяне[800], в свиту самых крупных вельмож — занятие более почетное, чем служить в кучерах, что вынуждены делать самые неспособные из них. Двое из таковых служили у меня кучерами в течение ряда лет, которые я провел в этом краю, занимая должность старшего капитана артиллерии и королевского инженера, хотя они и были шляхтичами из хорошего рода.

Родовые имения шляхты освобождены от предоставления войскам зимних квартир и военных постоев, они вынуждены только давать дневку во время перехода [войск] через их землю. Армия может квартировать только на землях королевского домена[801].

Если наследниками являются несколько братьев, раздел наследуемого имущества производит старший, а младший выбирает [первым свою долю].

Вдова, вступая во второй брак, может передать все свое имущество тому, за кого выходит замуж, лишив таким образом своих детей[802] [наследства]; этот закон держит детей в почтительном повиновении к отцам и матерям.

Нравы польской знати. Польская знать довольно смиренна и услужлива по отношению к высшим, как, например, воеводам и другим государственным сановникам; любезна и предупредительна с равными себе соотечественниками, но нестерпимо дерзка к низшим по отношению к себе; приветлива с иностранцами, которых, впрочем, недолюбливает и неохотно общается с ними. С турками и татарами [шляхтичи] встречаются только на войне, с оружием в руках. Что касается московитян, то, по причине их грубости, не имеют с ними ничего общего и [даже] не хотят общаться, равно как со шведами и немцами, к которым они питают такое отвращение, что не только не любят, но прямо-таки ненавидят[803]. Если поляки и прибегают иногда к помощи немцев, то только в случае крайней необходимости. Французов, наоборот, называют своими братьями и имеют с ними много общего в нравах и наклонностях, как в свободе высказываться откровенно, так и в открытом и веселом темпераменте, который позволяет им смеяться и петь без какой бы то ни было меланхолии. Так и французы, общающиеся с этим народом[804], чрезвычайно уважают и ценят его, ибо они [поляки] вообще добры, щедры, бесхитростны, совсем не мстительны, остроумны; те, что получили образование, достигают большого успеха в делах, обладают прекрасной памятью. Они величественны и роскошны в своей одежде, отделанной драгоценными мехами, я видел одеяние, [отделанное] собольим мехом, с крупными золотыми пуговицами с рубинами, изумрудами, алмазами и другими драгоценными камнями, стоимость которого превышала 2 тысячи экю[805]. Их [шляхтичей] сопровождает много слуг; они очень храбры, мужественны, ловко владеют оружием, в чем превосходят всех своих соседей, как люди, постоянно упражняющиеся в этом, ибо они всегда пребывают в состоянии войны, ведя ее почти беспрерывно против могущественных государей Европы, таких как турки, татары, московиты, шведы, немцы, а иногда и против двух-трех одновременно. Так, собственно, случилось и в 1632 и в 1633 годах, когда они вели войну против турок, татар и москвитян[806], из которой вышли победителями после ряда выигранных сражений; вслед за этим в 1635 г. начали войну против шведов[807]. Вследствие вмешательства королевского посла господина Д’Аво (Davauy) в Пруссии был заключен мир между двумя королевствами — Польшей и Швецией к большому удовольствию обоих королей[808].

К тому же, кроме своей щедрости они [поляки] очень уважительны, с большим радушием принимают своих друзей, почтивших их посещением. Даже чужеземцев, которых никогда не видели, встречают с такой любезностью, как если бы близко и хорошо их знали.

В этой стране встречаются очень богатые вельможи, имеющие до 800 тысяч ливров дохода от наследственных имений, не считая тех, которые пользуются коронными бенефициями, составляющими около шестой части королевства. Эти огромные богатства происходят от того, что крестьяне не могут владеть наследственными землями. Вот причина того, что им [знати] принадлежит все, [их богатства] и дальше увеличиваются то путем завоеваний, то путем конфискации имущества мятежных и непокорных, отобранного и переданного упомянутому домену. Но так как шляхта опасается, как бы король, обладая такими богатствами, не сделался самодержцем, она препятствует его [законному] владению [земельной собственностью], что полностью соответствует ее интересам, поскольку благодаря этому она живет богаче.

Когда эти люди идут на войну, они снаряжаются столь странно, что, если бы похожие очутились в нашей армии, то их бы скорее разглядывали, чем боялись, хотя все они снаряжены оружием и в том числе наступательным. Я попытаюсь описать вооружение, которое лично видел на господине Дечинском (Deczeinsky), ротмистре (а То есть капитан) казацкой хоругви (b Это — всадники, имеющие лук и стрелы)[809], вооруженном следующим образом: прежде всего сабля, надетая поверх кольчуги, шлем, состоящий из железного шишака[810], со свисающей по обеим сторонам и позади сеткой, сделанной из такого же, как и кольчуга, материала, покрывающей полностью его плечи; карабин, а если его нет, то лук с колчаном; у пояса привешены шило (czidela) (с Это — шило), огниво (d Такое огниво служит для оттачивания сабли, ножа и для высекания огня), нож, шесть серебряных ложек, вложенных одна в другую и заключенных в футляр из красного сафьяна; за поясом — пистолет, парадный платок, мешочек из мягкой кожи, который складывается и может вместить пол-литра (пол-штофа), им можно зачерпнуть воду для питья во время похода; шабельтас (salbletas) (е Большой плоский мешочек из красного сукна, в который складывают письма и бумаги, гребни и даже деньги)[811], нагайка (naiyque) (f Маленький кнут из кожи, которым погоняют лошадей), две-три сажени шелковых шнурков толщиною в полмизинца, предназначенных для связывания пленников, если удастся их захватить. Все эти вещи висят со стороны, противоположной сабле; кроме этого — рог для подчистки зубов у лошадей, а также, со стороны седла с правого бока лошади прикреплена большая деревянная посудина вместимостью в пол-ведра, чтобы поить из нее лошадей; а также трое ременных пут (g Это ременные путы, которыми треножат лошадь, когда отпускают пастись в степь) для стреноживания лошадей, когда они пасутся. Кроме того, если нет лука, то вместо него он вешает карабин на перевязи; он также имел ладанку (h Кожаный плоский мешок, куда складываются патроны для карабина и пистолета), ключ для карабина и пороховницу. Судите сами, может ли человек, нагруженный подобным образом, чувствовать себя свободным в сражении.

Гусары, служащие в качестве улан[812], — это шляхтичи с большим состоянием, имеющие до 50 тысяч ливров [дохода]. У них очень хорошие лошади, самая дешевая из которых стоит не менее 200 дукатов[813]; это турецкие лошади, происходящие из Анатолии, из провинции, называемой Караманья (Carmenie)[814]. Каждый улан служит на пяти лошадях; итак, в хоругви из сотни улан есть только 20 товарищей[815], которые едут в одну шеренгу, так что каждый возглавляет [свой] ряд; следующие четыре шеренги — это их слуги, каждый в своем ряду. Длина их копья 19 футов, оно полое, начиная от острия до втулки, остальное сделано из крепкого дерева; на острие своих копий они прикрепляют значки, всегда двухцветные: бело-красные, сине-зеленые или черно-белые, длиной в 4-5 локтей[816]. Это делается, наверное, для того, чтобы пугать неприятельских лошадей, ибо когда они [уланы] опустив копья, несутся во весь карьер [в атаку], флажки развеваются, описывая круги, и наводят ужас на неприятельских лошадей, ряды которых они желают прорвать. Облачены они в панцири, наручники, наколенники, шлемы и т. д. Сбоку у них только сабля, под левым бедром палаш[817], привязанный к седлу, к правой луке которого прикреплен длинный меч, широкий у рукоятки и суживающий к острию, в форме четырехгранника[818], для того, чтобы можно было колоть свалившегося на землю, но еще живого человека. Меч имеет 5 футов в длину и круглую головню, чтобы удобнее было прижать к земле (противника) и проколоть кольчугу; назначение палаша — рубить тело, а сабли — драться с ее помощью и рубить кольчугу. Они носят также боевые секиры весом до шести фунтов, которые похожи по виду на наши четырехгранные пики, очень острые с длинной рукояткой, для того чтобы можно было наносить удары по неприятельским панцирям и шлемам, которые разбиваются от такого оружия[819].

И если их вооружение и военные приемы кажутся довольно отличными от наших, то в дальнейшем изложении мы хотим показать вам, что их пиры и соблюдаемые при сем обычаи совершенно отличаются от того, что принято у большинства народов мира. Ибо вельможи, которые особенно щеголяют в этом отношении, как очень богатые, так и среднего достатка, принимают [друг друга] чрезвычайно роскошно по сравнению со своими возможностями. Можно уверенно утверждать, что их обычные обеды обилием всего значительно превосходят наши торжественные пиры. Это дает возможность, подумав, представить, на что они способны, когда кутят, а также в особо исключительных случаях. Особенно [отличаются этим] крупные вельможи королевства и другие сановники Короны, которые в те дни, когда они свободны от заседаний в Сенате во время деятельности сейма в Варшаве, организуют пиршества, стоимость которых достигает 50 и даже 60 тысяч ливров; расход очень значительный, если принять во внимание то, что там подается и как все это сервируется, ибо здесь делают не так, как в других странах, в которых [стоимость] мускуса, амбры, жемчуга, изысканных приправ к блюдам достигает огромных сумм.

Все подающиеся здесь блюда — самые обыкновенные и в удивительно огромном количестве, приготовленные грубо, несмотря на небольшое количество гостей. Расходы увеличиваются из-за их расточительности (и даже слуг и лакеев, о чем более подробно вы узнаете дальше). Так вот, чтобы вы могли представить стоимость всего этого на каком-то примере, скажу вам (на основании реестров, которые сам видел), что несколько раз встречалась статья, где упоминалось о поставке на один только пир стаканов на 100 экю, хотя они и были недорогие, всего одно су за штуку.

Итак, когда они начинают [пир], их чаще всего бывает не более четырех-пяти вельможных сенаторов, к которым иногда присоединяются находящиеся при дворе посланники, что составляет незначительное число лиц сравнительно с приведенными выше затратами. Но впоследствии количество [гостей] увеличивается за счет дворян, каждый прибывающий вельможа приводит их по 12-15 [человек], которые в общем (и довольно часто) образуют компанию из 70-80 человек. Они садятся за стол, составленный из трех сдвинутых концами столов, которые образуют два прямых угла, общей длиной до сотни футов. Обыкновенно они [столы] накрываются тремя красивыми тонкими скатертями [каждый], а вся сервировка представлена предметами из позолоченного серебра; на каждую тарелку кладутся кусочек хлеба, накрытый очень маленькой, не больше носового платка, салфеткой, и ложка, без ножа. Приготовленные так столы расставляются обыкновенно в большом просторном зале, в конце которого находится буфет, в изобилии украшенный [стоящей в нем] великолепной серебряной посудой и окруженный решеткой в виде небольшого парапета, за которую никто кроме дворецкого и служителей не может заходить[820]. На буфете нередко возвышается 8-10 столбиков серебряных блюд и такое множество тарелок, что в высоту они достигают человеческого роста, который не так уж и мал в этих местах. Против буфета, обыкновенно над входной дверью, находится сцена, где помещаются музыканты: и те, которые играют на различных инструментах, и те, которые поют. Играют они не все вместе и не беспорядочно; сперва начинают скрипки, за ними звучат рожки в требуемом количестве, после них вступают человеческие голоса, это довольно мелодично поют нанятые для песнопений дети. Различные звучания повторяются попеременно и длятся вплоть до окончания пира. Музыканты всегда едят и пьют до начала пира, в продолжение которого (поскольку необходимо, чтобы они занимались тем, что входит в их обязанности) они не могут отвлекаться на еду и питье.

Подготовив все таким вот образом, накрывают на стол, уставляя столы различными кушаньями, потом приглашают упомянутых вельмож в зал, посреди которого стоят четыре дворянина: два из них держат миску для мытья [рук] из позолоченного серебра, имеющую до трех футов в диаметре, и соответствующей величины кувшин из такого же металла. Подойдя к приглашенным вельможам, они дают им вымыть руки и, сделав это, удаляются, уступая место двум другим, которые держат, каждый за свой конец, полотенце для вытирания рук длиною до трех локтей, и предлагают его вельможам, чтобы те вытерли руки. После этого вельможа — хозяин дома сердечно приглашает собравшихся к столу, указывая каждому место сообразно его чину и общественному положению. Когда они все усядутся и расположатся, их обслуживают кравчие, по трое на каждый стол, угощая блюдами, приготовленными и приправленными по здешней моде, а именно: с шафраном, дающим желтый соус, другие — с вишневым соком, делающим соус красным, иные — с мякотью и соком слив, делающим соус черного цвета, иные, наконец, приправлены соусом из вареного протертого через сито лука, от чего соус делается серым, у них он называется «гонщем» (Gonche)[821]. Все сорта мяса (каждый отдельно в своем соусе) нарезаны большими, как клубок, кусками, чтобы каждый мог взять себе кусок сообразно своему аппетиту. Супов они никогда не едят и совсем не подают их на стол, потому что мясо подается с бульоном в названных блюдах, и перемежается разного рода паштетами из этих же сортов мяса. Каждый из гостей выбирает сообразно своему вкусу какой-либо соус, которых (как мы уже говорили) всегда только четыре. Кроме указанных блюд подают говядину, баранину, телятину и кур без соусов и, как принято в этой стране, хорошо приправленных солью и специями, настолько хорошо, что нет нужды в солонках, которых никогда не подают. По мере того как съедается одно блюдо, подается другое, как то: с соленой капустой и кусками соленого сала, с вареным пшеном или тестом, которое едят как большой деликатес, равно как и другой соус, приготовленный из натертого и заправленного уксусом корня, называемого хреном (Gresen)[822], он имеет вкус горчицы, очень изысканный и вкусный, идет к свежей и соленой говядине и разного рода рыбе. Когда первая перемена блюд окончена, и блюда опустошены, [причем] мясо, которое на них было, съедено не столько гостями, а главным образом их слугами, о чем подробнее расскажем несколько ниже, все убирается вместе с первой скатертью. Затем подается вторая перемена, полностью состоящая из жареного мяса, как то: телятины, баранины и говядины, которое выкладывается кусками, большими, чем полчетверти, каждый; каплунов, цыплят, кур, гусей, уток, зайцев, оленей, ланей, диких коз и кабанов и разной другой дичи, например, куропаток, жаворонков, перепелок и других мелких птиц, которых здесь изобилие. Что касается голубей, то их никогда не подают, потому что они редки в этой стране, как кролики и бекасы. Все эти кушанья подаются без определенного порядка, вперемежку, одно за другим, для разнообразия с несколькими видами салатов. После второй перемены следует закуска, состоящая из различных фрикассе с гороховым пюре, с большим толстым куском сала, от которого каждый берет себе часть, разрезая на маленькие, величиной с игральную кость кусочки, и ест ложкой с этим пюре; это их лакомое блюдо, которое глотают не разжевывая, и настолько значимое, что они не считают себя хорошо принятыми, если им его не подали, и они не отведали его в конце обеда, равно как и пшена с маслом и приготовленной так же ячневой крупы, что они называют кашей (Cacha)[823], а голландцы — грю (Gru)[824]. [Подают также] обжаренное в масле тесто в виде макарон, наполненных сыром, и другой вид теста из гречневой муки, в виде маленьких, очень тонких лепешек, которые макают в сок из зерен белого мака. Мне кажется, что они едят их с целью окончательного насыщения и лучшего расположения ко сну.

После того, как вторая перемена убирается таким же способом и образом, как и первая, подается десерт, такой, какой позволяют обстоятельства и время года, как то: кислое молоко, сыр и другое, чего я уже не могу сейчас припомнить. Все эти кушанья настолько далеки от наших самых посредственных рагу, что я предпочел бы одно наше вместо десяти их; но кое в чем они превосходят наши [кушанья]; вот хотя бы в отношении рыбы: готовят они ее на славу. Кроме того, здесь встречаются очень хорошие сорта [рыбы], они готовят ее так хорошо и придают ей столь приятный вкус, что возбуждают аппетит у наиболее пресыщенных[825]. В мастерстве приготовления рыбы они превосходят все другие народы, и это не только по моему мнению и на мой вкус, но и по мнению всех французов и других иностранцев, которых они угощали, и все одинакового мнения, что это чудесное блюдо, так как для приготовления его не жалеют ни вина, ни масла, ни пряностей, ни коринки[826], ни сосновых семян[827], ни тому подобных вещей, с помощью которых, при некотором умении, ее [рыбу] можно хорошо и изысканно приправить. Во время обеда они пьют немного, чтобы положить хорошее и прочное основание предстоящей трапезе; пьют только пиво, которое наливают в высокие цилиндрические стеклянные сосуды вместимостью с местный гарнец[828], и кладут в него гренки из хлеба, поджаренного в масле.

Выше мы заметили, что при первой и второй переменах блюда убирают со столов почти пустыми, хотя гости съедают немного, и это действительно так. Заметьте, что каждый из сидящих за столом имеет одного-двух слуг. Отдавая им тарелки, чтобы получить чистые, они берут из блюд то, что считают более подходящим, и накладывают в эти тарелки, и передают их своим слугам. Те, видя, что хорошо запаслись и обеспечили себя мясом, собираются скопом и идут в один из концов зала есть, или, вернее, пожирать все, как бы украдкой, устраивая неприличный и очень дерзкий шум, которого, впрочем, их господа не прерывают, будучи сами тому причиной, так как здесь это в обычае.

После того, как господа хорошо насытятся за столом без особого возлияния, а слуги сожрут все полученное от господ в одном или в нескольких углах зала, они начинают пить уже по-настоящему [а не символически] за здоровье друг друга, но уже не пиво, как раньше, а свое вино — самое лучшее и крепкое в мире, которое хотя и белое, придает их рожам сильную красноту, и значительно увеличивает стоимость их пиров, так как потребляется оно в большом количестве, а стоит по 4 ливра гарнец; ценится же оно скорее за свою доброкачественность, чем за редкость. После того, как кто-то пьет за здоровье товарища, он подает ему тот же стакан, наполненный таким же вином, для ответного тоста. Это делается легко и без помощи слуг, ибо их столы уставлены большими серебряными графинами и кубками, которые едва успевают наполниться, как тотчас и опорожняются. Это и является причиной того, что через час — другой после начала милого сердцу занятия не без определенного удовольствия смотришь как на количество кубков, стоящих перед каждым, а их так много, что нет никакой возможности их выпить, так и на формы и фигуры, образуемые ими: можно видеть то квадрат, то треугольник, то овал, то круг. Кубки передвигаются столь разнообразно и столькими способами, что меня не убедишь, что планеты в своем движении имеют больше неправильностей и отклонений. Все это происходит благодаря непостижимой силе данного хорошего и вкусного вина. Проведя четыре-пять часов за таким славным и нетрудным занятием, некоторые, сильно нагрузившись, засыпают; другие, будучи не в состоянии удержать такого количества жидкости, выходят, чтобы освободиться от нее и возвратиться еще более готовыми к состязанию; иные рассказывают о своих геройских подвигах в таких сражениях и о том, как они вышли победителями над своими компаньонами.

Но все, совершаемое господами, ничто в сравнении с тем, что делают их слуги, ибо, [если] они и причинили много убытков во время обеда, то во время попойки причиняют убытки несравнимо более значительные, выпивая вина в десять раз больше, чем их хозяева. Они совершают неслыханные дерзости, вытирая грязные и жирные тарелки драпировками (такими красивыми и редкостными) или же свисающими рукавами одежды своих хозяев, без уважения к ним самим и к их красивым нарядам. Чтобы увенчать дело, они пьют с таким усердием и так много, что никто не избегает действия вина: и господа, и их слуги, и музыканты — все бывают пьяны. Но те, кто обязаны следить за серебряной посудой, не всегда настолько пьяны, чтобы это мешало им наблюдать за тем, чтобы никто не вышел из дома, пока те, кому это поручено, не соберут всю серебряную посуду. Но официанты, тоже не дремавшие наряду с другими по части выпивки, довольно часто бывают малоспособными справиться с данной обязанностью, поэтому в большинстве случаев [после пира] пропадает несколько серебряных вещей.

Вот, наконец, и все, что в настоящее время подсказала мне память из того, что я видел и слышал в этой северной стране относительно ее расположения, населяющих ее людей, их вероисповедания, нравов и способов ведения войны. Если она [память], сохранившая до сих пор все то, что я вам сообщил, даст мне возможность вспомнить еще что-либо достойное, по моему мнению, Вашего внимания, я не уклонюсь от исполнения своей обязанности и поделюсь с Вами от всего сердца. Надеюсь, что если то, что я сообщил, придется Вам не по вкусу, Вы великодушно простите мое неумение писать более гладко, чем, как я считаю, подобает шевалье[829], который всю свою жизнь перекапывал землю, отливал пушки и жег порох.

КОНЕЦ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКАЯ БОПЛАНИАНА

1. «Описание Украины»

Боплан как мемуарист и как картограф принадлежал и принадлежит к популярным авторам. В силу этого библиографический анализ «Описания» нельзя считать на сегодня законченным, исследование продолжается. Ведь сравнительно недавно — после длившейся более чем столетие дискуссии — была установлена правильная и, можно считать, окончательная последовательность прижизненных изданий «Описания». Существование изданий 1640 и 1650 гг., часто упоминаемых в литературе вплоть до последнего времени, реально не подтвердилось. Его «Описание», полностью и в фрагментах, публиковалось, начиная со второй половины XVII в., десятки раз в оригинале и в переводах, сначала на латинский, голландский, испанский, английский, немецкий, а в дальнейшем русский, польский, украинский языки. Часто это были обширные извлечения из «Описания», посвященный отдельным темам (например, украинским казакам, Днепру, Крыму, крымским татарам). Большие и малые отрывки сочинения Боплана разбросаны по очень распространенным во второй половине XVII—XVIII вв. сборникам с описанием путешествий. Тексты Боплана прилагались к переизданиям его же (или его последователей) карт Украины, Крыма. Прилагаемый ниже указатель изданий «Описания» нуждается в дополнениях — однако, вряд ли они будут значительными. Перечень составлен по автопсии, а также с использованием достоверных библиографических работ[830]. В отделе «Старопечатные издания» по автопсии описаны все те издания, место хранения которых в собраниях России и Украины обозначено сокращениями: РГБ — Российская государственная библиотека, Москва, ЛНВ АН — Львовская научная библиотека им. В. Стефаника АН Украины; отд. редкой книги; НБ ЛГУ — Научная библиотека Львовского гос. университета им. И. Франко. В данной публикации указано место нахождения первых изданий «Описания Украины» в Московских и Санкт-Петербургских библиотеках: ГПИБ — Государственная публичная историческая библиотека, БАН — Библиотека Академии наук; РНБ — Российская национальная библиотека. Для старопечатных изданий сохраняется оригинальное правописание (но с унификацией прописных и строчных букв согласно современным требованиям). Для публикаций последующих столетий орфография соответствует принятым в настоящее время нормам. Издания расположены по хронологии.

Необходимо иметь ввиду, что «Описание Украины» не является единственной книгой, опубликованной Бопланом. К карте Нормандии 1667 г. он присоединил «Description de la Normandie». Кроме того, он издал несколько работ по геодезии. В Руане в 1631 и 1651 гг. увидел свет «Traite de la sphere et de ses parties...»; там же в 1662 г. «Les principes de la geometrie militaire... Table navires, dressees pour l'annee 1660 et pour le meridien des declinaisons du soleil pour les quatre annees, selon les ordi de Paris...». В 1631 и 1651 гг. в Руане, а затем и в 1673 г. было издано «L'usage de la sphere plate univeiselle, oevre agreable aux curieux, profitable aux doctes, necessaire aux navigateurs, et ou se trouvent facilement expliquees plusieurs belles et rares propositions». Об этих книгах сообщают различные источники. Они никогда не переиздавались и почти не привлекали внимания исследователей, хотя их изучение, несомненно, раскрыло бы методику работы Боплана над картами Украины (как и более поздними — Нормандии и Бретани). Возможно, в данных трудах имеются какие-либо упоминания о его пребывании на Украине — этот вопрос ждет еще изучения.

За пределами настоящей библиографической бопланианы остается описание картографических работ самого Боплана, изданных при его жизни[831] или же посмертно с упоминанием его имени или без упоминания.

2. Список изданий Боплана

Старопечатные издания XVII века

1. de Beauplan. Description des contrees du Royaume de Pologne, contenues depuis les confms de la Moscovie, msques aux hmites de la Transilvanie. Rouen, chez Jacque Cailloue, 1651 [8], 79, [1] p., 1 carte.

РГБ (без карты).

2. de Beauplan [le Sieur]. Description d'Ukranie, qui sont plusieuis provinces du Royaume de Pologne. Contenues depuis les confms de la Moscovie, msques aux hmites de la Transilvanie. Ensemble leuis moeuis, facons de vivres, & de faire la guerre, Rouen, 1660. Chez Jacqves Caillou e', dans la Cour du Palais. [8], 112 p., 1 carte, 1 f. d'lll, 1 table.

БАН, РГБ (без карты); ЛНБ АН; ГПИБ (Москва), без карты; РГАДА (Москва); РНБ (2 экз.). Аналогичный экземпляр хранился до революции в Библиотеке Киевского университета. См.. Estreicher E. Bibliografia polska 140 000 drukow. Krakow, 1891. Cz. 3, t. 1 (T. 12). S. 423;

3. de Beauplan. Description d'Ukranie, qui sont plusieurs provinces du Royaume de Pologne. Contenues depuis les confms de la Moscovie, msques aux hmites de la Transilvanie. Ensemble leurs moeurs, faqons de vivres, et de faire la guerre Rouen; Pans, chez Simon le Sourd, 1661. [8], 112 p., 1 carte, 1 f. d'lll., 1 table. БАН, РНБ.

4. de Beauplan [le Sieur]. Description d'Ukranie, qui sont plusieuis provinces du Royaume de Pologne. Contenues depuis les confms de la Moscovie, msques aux hmites de la Transilvanie. Ensemble leurs moeurs, facons de vivres, et de faire la guerre. Rouen; Pans, 1662. [8], 112 p , 1 caite, 1 f. d'lll., 1 table.

РГБ (без карты).

5. le Vasseur de Beau-plan G. (Belplan G. le Vasseur). Descriptio Borysthenis fluvii, vulgo Niepr, sive Dniepr dicti simul & de monbus Cosacorum Zaporoviorum, Arias major, sive Cosmographia Blaviana, qua solum, salum, coelum accuratissime descnbuntur Chersonesus Taunca, et Tartana Praecopensis vel Crimea// [Blaeu J.] Geographiae Blavianae volumen secundum quo lib III, IV, V, VI, VII, Europae continental Amstelaedami, 1662. Lib. V. P. 51-67. 4 tab., Lib. VI. P. 1-7. 1 tab.

НБ ЛГУ, РГАДА.

6. le Vasseur de Beau-plan G. (le Vasseur Belplan G.) Descuption du fleuve Borysthene, vulgairement appelle Niepr ou Dniepr, & des moeuis des Cosaque Zaporaviens, La Chersonese Taunque, et Tartane Ргесорепье, ou Crime // [Blaeu J.] Second volume de la Geographic Blaviane, contenant le III, IV, V, VI & VII livre de l'Europe. Amsterdam, 1663. Lib. V. P. 57-74. 4 cartes, Lib. VI. P. 1-7. 1 carte.

7. de Beauplet. Additions a la relation precedente de la Tartane, et principalement des Tartares du Cnm // [Thevenot M.] Relations de divers voyages curieux qui n'ont point este publiees; ou qui ont este' traduites d'Hacluyt, de Purchas d'autres voyageurs… P. 1. Paris, 1663. P. 24-30.

8. de Beau-plan G. le Vasseur. Beschrijving van de rivier Borysthenes, gemeenelijck genoemt Niepr oft Dniepr; en van de zeden der Zaporovische Cosacken // Blaeus J. Grooten Atlas, oft Werelt-Beschryving in welcke 't aerdryck, de zee, en hemel, wort vertoont en beschreven. Amsterdam, 1664. D. 1. P. 24-30. 4 cart.

9. le Vasseur de Beauplan G. Description del rio Boristhenes, que vulgarmente dicen Nieper о Dnieper, desde Kiow hasta la mar en que se descarga, de los Cosacos Zaporovios, у sus costumbres, & с. La Chersoneso Taurica, у Tartaria Precopense, о Crime // [Blaeu J.] Atlas mayor о Geographia Blaviana, que contiene las cartas, у descriciones de partes orientales de Europa. Amsterdam, 1665. Lib. V. P. 43-64. 4 cartas; Lib. VI. P. 1-10. 1 carta.

10. de Beauplet. Additions a la relation precedente de la Tartarie, et principalement des Tartares du Crim // [Thevenot M.] Relations de divers voyages curieux qui n'ont este publiees ou qui on este traduites… Paris, 1666. Т. 1, contenant la I et II partie. P. 24-30.

11. de Beauplan. Description du fleuve Borysthene, vulgairement appelle Niepr ou Dniepr, & des moeurs des Cosaques Zaporaviens. — La Chersonese Taurique, et Tartarie Precopense, ou Crime // [Blaeu J.] Second volume de la Geographiae Blaviane, contenant le III, IV, V, VI & VII livre de l’Europe. Amsterdam, 1667. Liv. V. P. 57-74. 4 cartes; Liv. VI. P. 1-7. 1 carte.

12. de Beauplet. Additions a la relation precedente de la Tartarie, et principalement des Tartares du Crim // [Thevenot M.] Relations de divers voyages curieux, qui n'ont point este' publie'es, ou qui ont este tiaduites d'Hacluyt, de Purchas… Paris, 1672. P. 1. P. 24-30.

13. de Beauplan. Descripcion del rio Boristhenes, que vulgarmente dizen Nieper о Dnieper, desde Kiow hasta la mer en que se descarga; de los Cosacos Zaporovios, у sus costumbres, & с. La Chersoneso Taurica, у Tartaria Precopense, о Crime // [Blaeu J.] Atlas mayor о Geographia Blaviana, que contiene las cartas, у descriptiones de partes orientales de Europa. Amsterdam, 1672. Lib. V. P. 43-64. 4 cartas; Lib. VI. P. 1-10. 1 carta.

14. de Beauplan. Description d'Ukranie, qui sont plusieurs provinces du Royaume de Pologne, Contenues depuis les confins de la Moscovie, iusques aux limites de la Transilvanie. Ensemble leurs moeurs, facons de vivres, et de faire la guerre. Rouen, 1673/

Экземпляры издания 1660 г с подправленным годом (к MDCLX добавлено ручным штампом XIII). Аналогичный экземпляр хранился до революции в Библиотеке Киевского университета. См.: Кордт В. Материалы по русской картографии. К., 1910. [Сер. I]. Вып. 2. С. 19.

15. de Beauplan. Of the Boristhenes and the Cosacks of Ukrain // The English Atlas [so-called M. Pitt Atlas]. London, 1683. P. 49-50.

16. de Beauplan. Additions a la relation precedente de la Tartarie, et principalement des Tartares du Crim // Thevenot M. Relations de divers voyages curieux, qui n'ont point este' publie'es, et qu'on a traduit ou tire des originaux… Nouvelle edition augmentee… Paris, 1696. Т. 1, contenant la I et II partie. P. 24-30.

НБ ЛГУ.

Издания XVIII века

17. de Beauplan. A Description of Ukraine, containing several provinces of the Kingdom of Poland, lying between the confines of Muscovy, and the Borders of Transylvania. Together with their Customs, Manner of Life, and how they manage their Wars / Written m French // A Collection of Voyages and Travels, some now First Printed from Original Manuscripts London, 1704. Vol. 1. P. 571-610.

18. de Beauplet. De Crimze Tarters in hunne Landschappen, Grenzen, Steden en gewoone Levens-wyze, bezien en beschreven // Naaukeimge versameling der gedenk-waardigste zee en land reysen na Oostenen West-Indien… Leyden, 1707. Vol. 26. Sekt. De landschappen der percoptize en nogaize Tarters… P. 22-37.

Раздел о стране перекопских и ногайских татар, в который помещены фрагменты сочинения Боплана, издавался также отдельной книгой.

19/ de Beauplan/ Additions a la relation precedente, de la Tartarie, & principalement des Tartares de Crimee // Recueil de voyages au Nord Contenant divers memoires tres-utiles au commerce & a la navigation. Amsterdam, 1725. Т. 7. P. 118-135.

20. de Beauplet. De Crimze Tarters in hunne landschappen, grenzen, steden en gewoone levens-wyze bezien en beschreven // De aanmerkens-waardige voyagien door Francoisen, Italiaanen, Deenen, Hoogduytsen en andere vremde Volkeren gedaan na Oost- en West-Indien… Leyden, 1727. D. 7-8. D. 8, Sect. De landschappen der percoptize en nogaize Tarters… P. 13-22.

21. de Beauplan. A Description of Ukraine, containing several provinces of the Kingdom of Poland, lying between the confines of Muscovy, and the borders of Transylvania. Together with their customs, manner of life, and how they manage their wars / Written m French // A Collection of Voyages and Travels, some now First Printed from Original Manuscripts… London, 1732. Vol. 1. P. 515-551.

22. de Beauplan. A Description of Ukraine, containing several provinces of the Kingdom of Poland, lying between the confines of Muscovy, and the borders of Transylvania. Together with their customs, manner of life, and how they manage their wars / Written in French // A Collection of Voyages and Travels, some now First Printed from Original Manuscripts… The 3rd ed. London, 1744. Vol. 1. P. 445-481.

РГБ. Отдельный оттиск.

23. Beauplan. A short account of the Ukraine, and of its Inhabitants the Cossacks Collected from the writings of mr. Beauplan, and others // Navigantium atque itmerantium bibliotheca. Or, a Complete Collection of Voyages and Travels. Consisting of above six Hundred of the Most Authentic Writers… London, 1748. Vol. 2. P. 516-520.

24. de Beauplan. A Description of Ukraine, containing several provinces of the Kingdom of Poland, lying between the confines of Muscovy, and the borders of Transylvania. Together with their customs, manner of life, and how they manage their wars / Written in French // A Collection of Voyages and Travels, some now First Printed from Original Manuscripts… London, 1752. Vol. 1. P. 445-481.

25. Beauplan. A short account of the Ukraine, and of its inhabitants the Cossacks Collected from the writings of mr. Beauplan, and others // Navigantium atque itinerantium bibliotheca. Or, a Complete Collection of Voyages and Travels Consisting of above Six Hundred of the Most Authentic Writers… now carefully revised, with large additions... London, 1764. Vol. 2. P. 516-520.

РГБ.

26. Beauplan. A short account of the Ukraine, and of its inhabitants the Cossacks Collected from the writings of mr. Beauplan, and others // A New Collection of Voyages, Discoveries and Travels: Containing Whatever is Worthy of Notice, in Europe, Asia, Africa and America… London, 1767. Vol. 4. P. 180-191.

27. de Beauplan. Descriptio Ukramae variis ex provinciis Regni Poloniae consistentis, a confinibus Moscoviae Transylvaniae usque limites patentis, simul incolarum mores, rationem vivendi, bellandique, in se continentis // Mizlerus de Kolof L. Historiarum Poloniae et Magni Ducatus Lithuaniae scriptorum quotquot ab initio Reipublicae Polonae ad nostra usque tempora extant omnium collectio magna… Varsaviae, 1769. Т. 2. P. 49-84.

РГБ; ЛНБ АН; НБ ЛГУ.

28. D** [Dubois de Jacigny J.-B.] Essai sur l’histoire litteraire de Pologne Reflexions generates sur les progres des sciences et des arts. Histoire naturelle et geographic. Berlin, 1778. P. 232-311 (textes p. 241-306, 309-311).

ЛНБ АН (З экз.); НБ ЛГУ.

29. le Vasseur de Beauplan W. Beschreibung der Ukraine, der Krim und deren Einwohner. Aus dem Franzoesischen uebersezt und nebst einem Anhange der die Ukraine, und die Budziackische Tartaren betrift, und aus dem Tagebuche eines deutschen Prinzen, und eines schwedischen Kavalieis gezogen worden, herausgegeben von J. W. Moeller. Breslau, 1780. S. 1-157.

РГБ; ЛНБ АН (З экз.); НБ ЛГУ; РНБ.

Издания XIX в.

30. Lehrberg A.-Ch. Beschreibung des untern Dnjeprs und seiner Wasserfaelle zur Erlaeuterung der aelteren Nachrichten // Lehrberg A.-Ch. Untersuchungen zur Erlaeuterung der aelteren Geschichte Russlands. SPb., 1816. S. 317-382.

31. Лерберг А.-Х. Описание днепровских низовий и порогов, служащее к объяснению древнейших известий о них // Лерберг А.-Х. Исследования, служащие к объяснению древней русской истории. СПб., 1819. С. 263-320. Переводчик Д. Языков.

32. [Beauplan]. Ciekawe opisanie Ukrainy Polskiey i rzeki Dniepru od Kijowa, az do mieysca gdzie rzeka ta wrzuca sie w morze. Przez P. Beauplan Indzyniera w shizbie Krolow Polskich, Zygm. III. Wladys. IV. Jana Kazimierza // [Niemcewicz J. U.] Zbior pamietnikow historycznych о dawnej Polszcze z rekopismow, tudziez dziel w roznych jezykach о Polszcze wydanych oraz z listami oryginalnemi krolow i znakomitych ludzi w kraiu naszym [...]. Warszawa, 1822. Том III. S. 336-406.

33. О Крыме и Украинских Казаках, в XVII веке. Соч[инение] Инженера Боплана, находившегося в службе Польских Королей Сигизмунда III, Владислава IV и Иоанна Казимира // Северный архив. СПб., 1825. Ч. 15. № 11. С. 321-338.

34. Описание Украины. Сочинение Боплана / Пер. с фр. яз. [Ф. Устрялова]. СПб., 1832. XX, 179 с., 6 л. илл. Переводчик Ф.У. на с. XI, с. V-XI [Предисловие], с. XIII-XX, 1-127 [Боплан], 129-164 [примечания], 169-179 [указатель].

35. [Beauplan]. Ciekawe opisanie Ukrainy Polskiej i rzeki Dniepru od Kijowa, az do miejsca gdzie rzeka ta wrzuca siy w morze. Przez P. Beauplan indzyniera w shizbie krolow polskich, Zygmunta III. Wladystawa IV. Jana Kazimierza // Niemcewicz J. U. Zbior pamietnikow historycznych о dawnej Polszcze z rekopismow, tudziez dziel w roznych jezykach о Polszcze wydanych, oraz z listami oryginalnemi krolow i znakomitych ludzi w kraju naszym. Lipsk, 1838; 2 wyd. 1839. S. 239-88; 22. 5 x 13. 5 cm.

36. Kraszewski J. I. Wspomnienia odessy, jedysanu i budzaku. Dziennik przejazdzki w roku 1843. Od 22 czerwca do 11 wrzesnia, Wilno. Wilno, 1845. T. II. S. 147-160; T. III. S. 110-111.

37. de Beauplan. Description de 1'Ukranie depuis les confins de la Moscovie jusqu'aux limites de la Transylvanie. Nouvelle edition publiee par le prince A. Galitzin. Paris, 1861. [4], XV, 203, [5] p.

38. Киев в первой половине XVII века. По описанию Сильвестра Коссова, Боплана, Симона Старовольского и диакона Николая Циховия // Киевские епархиальные ведомости. К., 1874, № 14. С. 384-396.

39. Боплан. [Описание Киева]. Ок. 1640 г. // Сборник материалов для исторической топографии Киева и его окрестностей. К., 1874. Отд. 2. С. 44-48, план.

40. Антонович В., Драгоманов М. Исторические песни малорусского народа с объяснениями [...] К., 1874. Т. 1. С. 23-24, 55-61, 206-308.

41. Боплан. Описание Украины. 1630-1648 // Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси / Пер. К. Мельник, под ред. В. Антоновича. К., 1896. Вып. 2. С. 394-388.

Издания XX века

42. Левассер де-Боплан Г. Описание Украины от пределов Московии до границ Трансильвании. Перевод со второго франц. издания 1660 года // Ляскоронский В. Г. Гильом Левассер-де-Боплан и его историко-географические труды относительно Южной России. К., 1901. I. Описание Украины. П. Карты Украины. С. 1-44. 5 карт.

43. Максимович Н. И. Днепр и его бассейн. История и гидрография реки. Современные материалы по гидрографии Днепра и его главнейших притоков. К., 1901. С. 106-119.

44. Левассер де-Боплан Г. Крымские татары. По Гильому Левассеру де Боплану // Военно-исторический вестник. К., 1909. № 1-2. С. 89-100.

45. Боплан. Оповiдання про вдачу, життя-буття та про xopoбpi дiла козакiв // Барвiнський Б. Оповiдання з рiдноi icтopii. Iсторiя украiнського народу. 2-е попр. i доп. вид. Львiв, 1922. С. 130-132.

46. Боплан Г. Днiпровi пороги. Опис Украiни i Днiпра коло 1640 р. Iз споминiв [...] / Пер. Б. Барвиневского // Iсторична бiблiотека «Просвiти». Львiв, 1925. Ч. 7. № 686.

47. Сiчинський В. Чужинцi про Украiну. Bибip з описiв подорожiв по Украiни та iнших писань чужинцiв про Украiну за десять столiть. Авгсбург, 1946. Выд. 5. С. 30-35. 2 илл.

48. Боплан Г. Опис люду Украiни. Опис нападу татар на Украiну. Морськi походи козакiв, Киiв у другiй чвертi XVII ст. Становище селян середнього Надднiпров"я // Iсторiя Украiни в документах i матерiалах / Скл. М. Н. Петровський i В. К. Путiлов. К., 1941, Т. 3. С. 65-66, 72-80, 109-110.

49. Sichyns'ky W. Les etrangers parlent de 1'Ukraine. Les relations les plus importantes des voyages pour 1'Ukraine et les autres ecrits historiques. Traduction libre et raccourcie est [!] prise de la 5eme edition ukrainienne. Paris; Bruxelles; Londres, 1949. P. 1-27.

50. Sichyns'ky V. Ukraine in Foreign Comments and Descriptions from the Vlth to XXth century. New York, 1953. P. 67-88.

51. de Beauplan G. le Vasseur. A Description of Ukraine / Ed. J. T. Petryshyn and B. Krawciw. New-York, 1959. XII, 445-481 p., 5 maps. Reprint (ed. 1744).

52. de Beau-plan G. le Vasseur (Belplan G. le Vasseur). Description du fleuve Borysthene, vulgairement appelle Niepr ou Dniepr; & des moeurs des Cosaques Zaporaviens. — La Chersonese Taurique, et Tartarie Precopense, ou Crime // Blaeu J. Grand atlas. Amsterdam, 1967. Vol. 2. P. 57-74, 4 cartes (livre V); 1-7, 1 carte (livre VI). Reprint (ed. 1663).

53. Lehrberg A.-Ch. Beschreibung des untern Dnjeprs und seiner Wasserfaelle zur Erlauterung der aelteren Nachnchten // Lehrberg A.-Ch Untersuchungen zur Erlauterung der alteren Geschichte Russland. Leipzig, 1969. S. 317-382. Reprint [Ausg. 1816].

54. Боплан Г. Л. Весiльнi звичаi украiнцiв у першiй половинi XVII ст. 1650 // Весiлля. У двох книгах / Упор. текстiв, прим. М М. Шубравськoi. К., 1970. Кн. 1. С. 63-67, 443.

55. de Beauplan G Opis Ukrainy jako czesci Krolestwa Polskiego // Gintel J. Cudzozjemcy о Polsce. Relacje i opinie. Krakow, 1971. Т 1 S 260-273.

56 de Beauplan. Opisanie Ukrainy, ktora tworza liczne dzielnice Krolestwa Polskiego poczawszy od kresow Moskwy po granice Transylwanii, wraz z ich obyczajami, sposobem zycia tudziez prowadzenia wojen. W przekladzie S. Mellera // Lassota E., Beauplan W. Opisy Ukrainy Pod red. ze wstepem i komentarzami Z. Wojcika. Warszawa, 1972 S 101-175 (tekst), 176-198 (komentarz), 199-207 (indeks).

57. де Боплан, Г. Левассер. Опис Украiни, кiлькох провiнцiй Королiвства Польського, що тягнуться вiд кордонiв Московii до границь Трансiльванii, разом з iхнiми звичаями, способом життя i ведения воен. З франц. перекл. Я. Кравець // Жовтень. Львiв, 1981. № 4. С. 54-88.

58. de Beauplan. Description d'Ukranie / Ed. Ch. Nicaise. Rouen, 1985 [19], [8], 112 p., 1 f. d'lll, 1 table (L'lnstant perpetuel). Reprint [ed. 1660].

59. Боплан. Описание Украины // Чтоб вовек едины были./ Сост. Я. Д. Исаевич. М., 1987. С. 350-377, 476-479.

60. де Боплан, Г. Левассер. Описание Украины / Перев. Ф. Устрялова // Архiви Украiни. К., 1988. № 2. С. 62-76; № 4. С. 50-63. Публикация Н. Ф. Котляра, не закончена.

61. de Beauplan. Description d'Ukranie, qui sont plusieurs provinces du Royaume de Pologne [...] // Essar D. F, Pernal A. B. La Description d'Ukranie de Guillaume le Vasseur de Beauplan. Edition annotee. Ottawa; Pans; Londres, 1990. P. 33-114, 115-132 (notes).

62. de Beauplan. Description d'Ukranie, qui sont plusieurs provinces du Royaume de Pologne. Contenues depuis les confins de la Moscovie, iusques aux limites de la Transilvanie. Ensemble leurs moeurs, facons de vivres, et de faire la guerre. [K., 1990]. [8], 112 p., 1 carte, 1 f. d'ill., 1 table.

63. де Боплан, Г. Левассер, де. Опис Украiни, кiлькох провiнцiй Королiвства Польського, що тягнуться вiд кордонiв Московii до границь Трансiльванii, разом з iхнiми звичаями, способом життя i ведения воен / Перекл. Я. I. Кравця, З. П. Борисюк. Передм. Я. Д. Iсаевича, В. А Смолiя. К., 1990. С. 21-113 (текст), 116-208 (комм.).

3. Литература о Боплане (до 1990 г.)[832].

В библиографическом указателе учитываются только те работы из упомянутых в историографическом очерке, которые полностью посвящены Боплану, в которых Боплану уделено значительное место или сообщаются существенные детали (в частности, публикуются источники) о нем. Указываются главным образом те страницы, на которых говорится о Боплане. Из энциклопедических статей внесены только имеющие научную ценность. Звездочкой * обозначены издания описанные не по автопсии.

Аделунг Ф. Критико-литературное обозрение путешественников но России до 1700 года и их сочинений. М., 1864. Ч. 2. С. 202.

Аделунг Ф. О древних иностранных картах России до 1700 года // ЖМНП. СПб., 1840. Ч. 26 Март. С. 80-83.

Анохiна Л. С. Подiлля на картах Г.-Л. Боплана // Тези III Вiнницькоi обласноi iсторико-краезнавчоi конференцii (4 вересня 1985 р.). Вiнниця, 1985. С. 63-64.

Антонович В. Б. Источники для истории Юго-Западной России. Лекции 1880-1881 гг. [К.,] 1881. С. 76-78.

Антонович В. Описание Украины Боплана. 1630-1648 // Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси. К., 1896. Вып. 2. С. 289-294.

Барвiнсъкий Б. «Украiна» Боплана // Стара Украiна. Львiв, 1924. № 1. С. 14.

Бiлокiнь С. Бiблiографiя киевознавцiв. К., 1985. Вип. 5. С. 4-6.

Б[орщак] I. Боплан (de Beauplan) Гiйом Лявассер [!] // Енциклопедiя украiнознавства. Словникова частина. Париж; Нью-Йорк, 1955. Т. 1. С. 157-158.

Борщак I. Бопланiана // Лiтопис полiтики, письменства i мистецтва. Берлiн, 1924. Кн. 2, № 17. С. 258.

Борщак I. Гiйом Левассер де Боплан, 1672 — 6 XII — 1923 [!] (З нагоди 250 рокiв його смертi) //Лiтопис полiтики, письменства i мистецтва. Берлiн, 1924. Кн. 1, № 1. С. 8-10.

Боряк Г. В. Гiйом де Боплан: «Це давне мiсто розмiстилося на плато». Киiв на картах XV-XVIII ст. // Киiв. К., 1985. № 1. С. 154-155.

Было ли три или четыре издания «Украины» Боплана в 17 ст.? // Временник Общества друзей русской книги. Париж, 1925. Т. 1. С. 90.

Вавричин М. Г. Карти Украiни Гiйома Левассера де Боплана // Жовтень. Львiв, 1981. № 4. С. 89-94,

Вавричин М. Г. Карти украiнських земель Г. Боплана в бiблiотеках i архiвах СРСР // Бiблiографiчна iнформацiя i сучаснiсть. Зб. наук, праць. К., 1981. С. 116-127.

Вавричин М. Г. Картографические источники по истории Украины XVII в. в фондах библиотек, архивов и музеев г. Львова // Формирование книжных фондов, Сб. научн. трудов. М., 1982. С. 93-103.

Вавричин М. Г. Про видання атласу «Украiна на картах Г. Боплана» в рамках cepii «Картографiчнi джерела до icтopii Украiни» // Украiнська археографiя. Сучасний стан та перепективи розвитку. Тези доповiдей респ. наради. Грудень 1988 р. К., 1988. С. 240-243.

Грушевський М. Iсторiя Украiни-Руси. К.; Львiв, 1909. Т. 7. С. 297-302, 480, 564.

Дашкевич Я. Р. Украiнська бопланiана // де Боплан Г. Левассер. Опис Украiни, кiлькох провiнцiй Королiвства Польського... К., 1990. С. 209-232.

Дашкевич Я. Р. Територiя Украiни на картах XIII-XVIII ст. // Iсторичнi дослiдження. Вiтчизняна iсторiя. К., 1981. Вип. 7. С. 90-91.

Дашкевич Я. Р. Середньовiчнi карти Украiни в дослiдженнях кiнця XVIII — початку XX ст. // Iсторичнi дослiдження. Вiтчизняна iсторiя. К., 1985. Вип. 11. С. 85-90.

Дiденко О. П. Уманщина на картах Г. Боплана // Iсторико-географiчне вивчення природних та сощально-економiчних процесiв на Украiнi. 36. наук, праць. К., 1988. С. 84-89.

Загоровский Н. А. Лиманы Северного Причерноморья на картах прошлых столетий // Вiсник Одеськоi комiсii краезнавства при УАН. Одеса, 1929. Ч. 4-5 (секцiя вивчення природних багатств). С. 41.

Исаевич Я. Д. Введение // Чтоб вовек едины были / Сост. Я. Д. Исаевич. М, 1987. С. 343-344.

Iсаевич Я. Боплан i його «Опис Украiни... » // Жовтень. Львiв, 1981. № 4. С. 52-83.

Iсаевич Я. Д., Смолiй В. А. Передмова // де Боплан, Г. Левассер. Опис Украiни, кiлькох провiнцiй Королiвства Польського... К., 1990. С. 5-17.

Ищенко С. А. Война и военное дело у крымских татар XVI-XVIII вв. По запискам иностранных путешественников и дипломатов // Советское Причерноморье и Поволжье во взаимоотношениях Востока и Запада в XII-XVI веках. Ростов-на-Дону, 1989. С. 136-145.

Клепатський П. Огляд джерел до icтopii Украiни. (Курс лекцiй, читаних протягом 1919 акад. р.). Кам'янець на Подiллю, 1920. Вип. 1. С. 132-134.

Кордт В. Боплан и его труды по картографии Южной России // ЧИОНЛ. 1911. Кн. 22, отд. 1. С. 85-87.

Кордт В. Матерiали до icтopii картографii Украiни. К., 1931. Ч. 1. С. 3-10, 15, табл. 1-3, 5-6, 11-12, 20-21.

Кордт В. Материалы по истории русской картографии. К., 1899-1910. [Сер. I]. Вып. 1-2. Вып. 1. С. 15, табл. XXXII; Вып. 2. С. 16-26, табл. I-IX, XXV-XXVI, XXX-XXXII, XXXIV-XXXVI, XXXVIII-XIX.

Кордт В. Чужоземнi подорожнi по Схiднiй Европi до 1700 р. К., 1926. С. 97-101.

Королев В. Н. Технология донского казачьего мореплавания на Азовском и Черном морях в XVII в. Мореходные инструменты и карты // Торговля и мореплавание в бассейне Черного моря в древности и средние века. Межвуз. сб. научи, трудов. Ростов-на-Дону, 1988. С. 109-110 112, 124-126.

Котляр М. Ф. Гiйом Левассер де Боплан i його «Опис Украiни» // Архiви Украiни. К., 1986. № 2. С. 59-62.

Кравець М. М. Щоденник Epixa Лясоти та «Опис Украiни» Гiйома Левассера Боплана як джерело з icтopii Украiни. Методична розробка для студентiв. Вiнниця, 1978 (1979). С. 12-20.

Кравець Я. I. «Опис Украiни... » Боплана — видатна iсторична пам"ятка // Украiнська археографiя. Сучасний стан та перспективи розвитку. Тези доповiдей респ. наради. Грудень 1988 р. К., 1988. С. 75-76.

Кравцiв Б. Картографiя. Карти Украiни до пол. 18 в. // Енциклопедiя украiнознавства. Словникова частина. Париж; Нью-Йорк, 1959. Т. 3. С. 979-980.

Лашнюков И. В. Очерки русской историографии // Университетские известия. К., 1872. № 6. С. 13-18.

Лашнюков И. В. Пособие к изданию русской истории критическим методом. К., 1874. Вып. 2. Отд. 2. С. 65-70.

Ляскоронский В. Г. Блавианов атлас второй половины XVII в. // ЧИОНЛ. 1899. Кн. 13. С. 116-121.

Ляскоронский В. Г. Бопланова карта Киевского воеводства// ЧИОНЛ. 1899. Кн. 13. Отд. III. С. 144.

Ляскоронский В. Г. Гильом Левассер-де-Боплан и его историко-географические труды относительно Южной России. К., 1901.1. Описание Украины. II. Карты Украины. IX, 44, 39 с., 5 карт. С. III-IV (Предисловие), V-VII (Введение), 1-44 (Описание Украины), 1-37 (Карты Украины, составленные Левассером Бопланом),

Ляскоронский В. Г. Данные об атласе Боплана XVII в. // ЧИОНЛ. 1896. Кн. 10. С. 37-39.

Ляскоронский В. Г. Иностранные карты и атласы XVI и XVII вв., заключающие в себе данные для истории Южной Руси // ЧИОНЛ. 1896. Кн. 11. С. 30-33.

Ляскоронский В. Г. Иностранные карты и атласы XVI и XVII вв., относящиеся к Южной России // ЧИОНЛ. 1898. Кн. 12. Отд. 2. С. 104, 120-137, 4 карты.

Ляскоронский В. Г. Иностранные карты и атласы XVI и XVII вв., относящиеся к Южной России. Исследование. К., 1898. С. 6, 10-11, 14-22, 4 карты.

Ляскоронский В. Г. О гравере XVII в. Гильоме Гондиусе и его картографических трудах относительно Южной России, произведенных по чертежам и планам Левассера де-Боплана // ЧИОНЛ. 1896. Кн. 11. С. 5-7.

Падалка Л. В. Карта Боплана о заселении полтавской территории во второй четверти XVII века. Полтава, 1914. 3 с., 1 карта.

Падалка Л. В. Прошлое полтавской территории и ее заселение. Исследование и материалы с картами. Полтава, 1914. С. 60-63, 183-188.

Петрунь Ф. О. Степове Побужжя в господарськiм та вiйськовiм укладi украiнського пограниччя. Замiтки до Броневського та Боплана // Журнал науково-дослiдчих катедр м. Одеси. Одеса, 1926. Т. 2 (1925/6). №2. С. 91-103.

Сiчинський В. Чужинцi про Украiну. Вибiр з описiв подорожей по Украiнi та iнших писань чужинцiв про Украiну за десять столiть. Львiв, 1938. С. 66-79. Существует два варианта издания: до цензуры и с цензурными купюрами (1939). Первоначально отдельные листы книги прилагались к журналу Лiтопис Червоноi калини. Львiв, 1938.

Сiчинський В. Чужинцi про Украiну. Вибiр з описiв подорожей по Украiнi та iнших писань чужинцiв про Украiну за десять столiть. 2-е випр. i значно доп. вид. Прага, 1942. С. 63-70.

Сiчинський В. Чужинцi про Украiну. Вибiр з описiв подорожей по Украiнi та iнших писань чужинцiв про Украiну за десять столiть. 5-е [!] вид. Авгсбург, 1946. С. 30-35.

Срезневский И. И. Запорожская старина 1500-1640. Харьков, 1833 Ч. 1. [Вып.] 2-3.; [Вып.] 2. С. 40-46, 59-63, 68-69, 74-75, 84-88; [Вып.] 3. С. 138-141.

У[стрялов] Н. Боплан // Энциклопедический лексикон. СПб., 1836. Т. 6. С. 311-312.

У[стрялов] Ф. Предисловие // Боплан. Описание Украины. Пер. с фр. яз. СПб., 1832. С. V-XI.

von Adelung F. Kritisch-literarische Uebersicht der Reisenden in Russland bis 1700, deren Berichte bekannt sind. SPb.; Leipzig, 1846. Bd. 2. S. 331-332.

von Adelung F. Ueber die aelteren Karten van Russland // Beitraege zur Kenntniss des Russischen Reiches und der angraenzenden Lender Asiens. SPb., 1841. Bd. 4. S. 33-35.

Aleksandrowicz S., Buczek K. Polska kartografia wojskowa do polowy XVII wleku // Dzieje polskiej kartografii wojskowej i mysli strategicznej. Bialystok, 5 i 6 maja 1980 r. Warszawa, 1982.

Anthiaume A. Cartes marines, constructions navales, voyages de decouverte chez les Normands 1500-1650. Paris, 1916. T. 1. P. 181-182, 230-234, 268-270.

Anthiaume A. Le Dieppois Guiliaume Le Vasseur, sieur de Beauplan, ingenieur du Roi au XVII siecle // Bulletin de la section de geographie: Comite des travaux historiques et scientifiques. Paris, 1928. Vol. 43. P. 209-219.

Anthiaume A. Evolution et enseignement de la science nautique en France et principalement chez les Normands. Paris, 1920. T. 1. P. 95-100.

Bagrow L. Die ersten Karten der Ukraine (XVII Jh.) (=Anecdota cartographica. 1). Berlin, 1935. S. [4]. Karte VII.

Bagrow L. The First Maps of the Dnieper Cataracts // Imago mundi. Amsterdam, 1953. Vol. 10. P. 87-97.

Baracz S. Wolne miasto handlowe Brody. Lwow, 1865. S. 20.

Berthaut H. M. Les ingenieurs geographies militaires 1624-1861. Paris, 1902. Vol. 1.

Block J. C. Das Kupferstichwerk des Wilhelm Hondius. Mit alphabetischem tind chronologischem Register sowie mit Reproduktionen nach des Kuenstlers besten Stichen. Danzig, 1891. S. 15-18.

Borschak E. Beauplan Guiliaume le Vasseur de // Encyclopedia of Ukraine. Toronto; Buffalo; London, 1984. Vol. 1. P. 189-190. Reprint: 1985.

Borschak Е. L'Ukraine dans la litterature de l'Europe Occidentale // Le Monde Slave. Paris, 1935. № 2. P. 299-305. Также оттиск отдельной книгой.

Bourgois E., Andre L. Les sources de 1'histoire de France. XVII siecle (1610-1715). Paris, 1913. Vol. 1: Geographic et histoires generales. (=Manuels de bibliographic historique. III. Les sources de l'histoire de France depuis les origines jusqu-en 1815. 3eme p.). P. 45-46, 129-130.

Buczek K. Beauplan Wilhelm Le Vasseur de (+ 1673) // PSB. Krakow, 1935. T. l. S. 384-386.

Buczek K. Beauplaniana // WSG. Warszawa, 1934. Rocz. 8. Nr. 1. S. 1-36, 2 тару, 2 tabl.

Buczek K. Dzieje kartografii polskiej od XV do XVIII wieku. Zarys analityczno-syntetyczny. Wroclaw; Warszawa; Krakow, 1963. S. 51-60, tabl. XXV-XVII.

Buczek K. The History of Polish Cartography from the 15th to the 18th Century / Transl. by A. Potocki. Wroclaw; Warszawa; Krakow, 1966. P. 64-74. Fig. 31-34.

Buczek K. The History of Polish Cartography from the XVth to the XVIIIth Century / Transl. from the Polish by A. Potocki. Amsterdam, 1982. P. 64-74. Fig. 31-34.

Buczek К. Wolyn w dawnej kartografii (wieki XV-XVII) // Rocznik Wolynski. Rowne, 1935. T. 4. S. 18-19.

Buczek K. Z dziejow kartografii ziem ruskich. (Na marginesie wydawnictwa: Anecdota cartographica edita a L. Bagrow. 1. Die ersten Karten der Ukraine (XVII Jh.) [...] Berlin, 1935) // Ziemia Czerwieiiska. Lwow, 1936. Rocz. 2. S. 127-128.

Buczek K. Ze studiow nad mapami Beauplana. (Z powodu pracy R. Jacyka Analiza тару Ukrainy Beauplana) // WSG. Warszawa, 1933. Rocz. 7. Nr. 1. S. 20-53, 3 mару.

Centralny katalog zbiorow kartograficznych w Polsce. Wroclaw, 1982-1983. Zesz. 5. Wielkoarkuszowe тару topograficzne ziem polskich 1576-1870. Cz. 1. Tekst. / Oprac. T. Packo, W. Trzebiriski. Cz. 2. Ilustracje / Oprac. F. Uhorczak i inni. Wroclaw; Warszawa; Krakow; Gdansk; Lodz, 1982-1983.

Chowaniec Cz. Une carte militaire polonaise au XVIIe siecle. (Les origines de la carte d'Ukraine, dressee par Guiliaume Le Vasseur de Beauplan) // Revue internationale d'histoire militaire. Paris, 1952. Vol. 3, № 12. P. 546-562, 2 facs.

Czolowski A. Kudak. Przyczynki do zalozenia i upadku twierdzy // KH. Lwow, 1926. Rocz. 40. S. 163-166, 169, 172.

Doroschenko D. Die Ukraine und ihre Geschichte im Lichte der westeuropaeischen Literatur des XVIII. und der ersten Haelfte des XIX. Jahrhunderts // Abhandlungen des Ukrainischen wissenschaftlichen Institutes in Berlin. Berlin, Leipzig, 1927. Bd. 1. S. 3-4.

Dubiecki M. Kudak twierdza kresowa i jej okolice. Monografia historyczna. Krakow, 1879. S. 28, 33, 48-50.

Dubiecki M. Kudak. twierdza kresowa i jej okolice. Monografia historyczna. Wyd. nowe przejrz. i powiek. Warszawa, Krakow, 1900. S. 29,31,45, 61-63.

Dzikowski M. Zbior kartograficzny uniwersyteckiej Biblioteki Publicznej w Wilnie // Ateneum Wilenskie. Wilno, 1933. Rocz. 8 (1931-1932). S. 316-321.

Esmonin E. Voysin de la Noiraye // «Memoire sur la generalite de Rouen (1665)». Paris, 1913. P. 183-187.

Essar D. F. Beauplan and the Text of His «Description d'Ukranie». Pernal A. B. Beauplan's Maps of the Ukraine (1639-1673) // Beauplaniana. Papers presented at a Seminar of the Harvard Ukrainian Research Institute, Harvard Uhiversity. Cambridge, Massachussets, 19 April 1984. [Cambridge. Mass., 1984]. 39 p.

Essar D. F., Pernal A. B. Beauplan's Description d'Ukranie. A Bibliography of Editions and Translations // Harvard Ukrainian Studies. Cambridge. Mass., 1982. Vol. 6, № 4. P.485-499.

Essar D. F., Pernal A. B. La Description d'Ukranie de Guillaume le Vasseur de Beauplan. Edition annotee, Ottawa; Paris; Londres, 1990. XVII, 156 P., 5 cartes. (Etudes ukrainiennes de 1'Universite d'Ottawa. № 11). P. XI-XIII (Preface), 1-31 (Introduction. Guillaume le Vasseur, sieur de Beauplan), 133-139 (Bibliographie), 141-154 (Index).

* Essar D.F., Pernal A.B. Levasseur de Beauplan on Porte in Normandie et Brittany. An Unknown Letter to J.B.Colbert // Cartographica. 1989. Vol.26.

Estreicher K. Bibliografia polska. 140 000 drukow. Krakow, 1891. Cz.3. T. 1 (ogolnego zbioru t.12). S.422-424.

Fabiani-Madeyska J. Hondius (Hondt) Wilhelm // PSB. Warszawa; Krakow, 1961. T. 9. Wroclaw: S. 605-606.

Fabiani-Madeyska I. Kilka dat z zycia Hondiusza // Rocznik Gdaiiski, 1954. T.13. S.133-138, l tabl. il.

Frere E.-B. Manuel du bibliographe normand ou Dictionnaire bibliographique et historique... T. 1er. Rouen, 1858 (repr. Geneve, 1971). P. 82-83.

Galitzin A. Introduction // de Beauplan. Description de 1'Ukranie [...] Paris, 1861. P. I-XV.

Gallois L. L'Academie des Sciences et les origines de la carte de Cassini. 1er article // Annales de geographie. Paris, 1909. 18e annee. № 99. p. 195-196.

Gallois L. Regions naturelles et noms de pays. Etude sur la region parisienne. Paris, 1908. P. 323-324.

Giergielewicz [J.] Przegla_d dziatalnosci inzynierow wojskowych w epoce krolow elekcyjnych (do chwili utworzenia korpusu inzynierow) // Saper i inzynier wojskowy. Warszawa, 1925. T. 4. № 4. S. 265-269.

Guiffrey J. Comptes des batiments du roi sous le regne de Louis XIV // Collection des documents inedits sur 1'histoire de France. Paris, 1881. T. 1. Col. 106, 153, 174, 209, 283, 361, 362.

Gwardak T. Polskie pismiennictwo kartograficzne (1659-1939). Wroclaw, 1977.

Herbst S. Prace kartograficzne Beauplana-Hondiusa z roku 1652 // PH. Warszawa, 1952. T. 43. Zesz. 1. S. 125-128.

Herbst S. Trzy przyczynki do dziejow fortyfikacji XVII wieku // Biuletyn Historii Sztuki i Kultury. Warszawa, 1948. T. 10. № 3-4. S. 321-324.

Herve R. Levasseur de Beauplan's Maps of Normandy and Brittany // Imago mundi. Amsterdam, 1963. Vol. 17. P. 73-75, 1 PL

Hornung Z. Na sladach dzialalnosci artystow francuskich w Polsce // Teka Komisji Historii Sztuki (=Towarzystwo Naukowe w Toruniu. Prace Wydzialu filologiczno-filosoficznego. T. 8. Zesz. 1). Torun, 1959. S. 250-254. Jacyk R. Analiza тару Ukrainy Beauplana // Polski Przegla_d Kartograficzny. Lwow; Warszawa, 1931. R.9. T. 5 (1931-1932). Nr. 35 (VII 1931). S.66-91.

Jacyk R. Mapa Ukrainy Beauplana // Ksiega pamiatkowa XII Zjazdu Lekarzy i Przyrodnikow Polskich w roku 1925. Warszawa, 1926. T. 1. S. 120-121.

Jacyk R. Stopien dokladnosci na mapach XVII w. // Pamietnik II Zjazdu Slowiariskich Geografow i Etnografow w Polsce w r. 1927. Krakow, 1930. T. 2. S. 282-283.

Katalog Wystawy zbiorow kartograficznych Biblioteki Narodowej w Warszawie. Warszawa, 1934. S. 80, 95-97.

Koeman C. Jr. Joan Blaeu and his Grand Atlas. Amsterdam, 1970.

Krassowski В., Kublin L., Madej J., Szaniawska L. Polska na starych mapach. Katalog wystawy. Warszawa, 1977. № 55, 59-62, 64, 74, 82, 85, 93. Kraszewski J. I. Wspomnienia Odessy, Jedysanu i Budzaku. Dziennik przejazdki w roku 1843. Wilno, 1845-1846. T.2. S.147-160; T. 3. S. 110-111.

Kraszewski J. I. Wspomnienia Odessy, Jedysanu i Budzaku. Dziennik przejazdki w roku 1843 od 22 czerwca do 1 wrzesnia. Przypisami i poslowiem opatrzyl P. Hertz. Warszawa, 1985. S. 208-213, 316, 417.

Kraushar A. Dzieje Krzysztofa z Arciszewa Arciszewskiego, admirala i wodza Holendrow w Brazylii, starszego nad armata koronna za Wladyslawa IV i Jana Kazimierza 1592-1656. SPb., 1893. T. 2. S. 319-320.

Krawciw B. Guillaume Le Vasseur sieur de Beauplan's "Description of Ukraine" and his Military Maps of Ukraine // de Beauplan G. Le Vasseur. A Description of Ukraine. New-York, 1959. P. I-XII.

Krawciw B. Ukraine in Western Cartography and Science in the 17th-18th Centuries // Ukrainian Quarterly. New York, 1962. Vol. 18. P. 24-39.

Le Long J. Bibliotheque historique de la France, contenant le catalogue de tous les ouvrages, tant imprimez que manuscrits, qui traitent de 1'histoire de ce Roiaume... Paris, 1719. P. 16.

Le Long J. Bibliotheque historique de la France... / Ed. par Fevret de Fontette. Paris, 1768. Vol. 1. P. 96.

Lenglet Dufresnoy [N.] Catalogue des meilleures cartes geographiques generales et particuliaires. Avec quelques remarques sur la choix qu'on en doit faire. Amsterdam, 1965. P. 20, 51. Reprint [ed. 1742].

[Lenglet Dufresnoy N.] Methode pour etudier la geographic, dans laquelle on donne une description exacte de l'Univers, tiree des meilleurs auteurs... Paris, 1716. T. 1. P. CXXV-CXXVI.

Lenglet Dufresnoy [N.]. Methode pour etudier la geographic. Ou l’on donne une description exacte de l'Univers, formee sur les observations de l’Academie Royale des Sciences... Seme ed. Paris, 1742. T. 1. P. 240-241, 371; App. P. 20, 51.

Loski J. Wilhelm Hondius, nadworny rytownik dwoch krolow polskich // Biblioteka Warszawska. Warszawa, 1882. T. 1. S. 363-366, 368.

Modelski A. Beauplan's Map of the Ukraine, 1648 // Library of Congress Acquisitions. Geography and Map Division. Washington, 1981.

[Muller G.-F.] Nachricht von Land- und Seekarten, die das Russische Reich und die zunaechst angraenzende Laender betreffen // Sammlung russischer Geschichte. SPb., 1761. Bd. 6. Stuck 1. S. 20-25.

Nicaise Ch. Auteur d'une Description d'Ukranie [...] // Beauplan. Description d'Ukranie. Rouen, 1985. P. [3]-[ll].

Olszewicz B. Kartografia polska XVII wieku. (Przeglad chronologiczno-bibliograficzny) // Polski Przegla.d Kartograficzny. Warszawa, 1931. T. 5. Nr.36. S. 114, 119-121, 123-126.

Olszewicz B. Polska kartografia wojskowa. (Zarys historyczny). Warszawa, 1921. S. 17-20, 59, 196, IV-V.

Peliwo S. Mapy ziem polskich w wydawnictwach ksiazkowych XVI-XVIII wieku / Przedm. B. Krassowski. Warszawa, 1985.

Pernal A. B., Essar D. F. The 1652 Beauplan Maps of the Ukraine // HUS. Cambridge; Mass., 1985. Vol. 9. № 3-4. P. 61-84.

Pernal A. В., Essar D. F. The 1673 Variant of Beauplan's General Map of Ukraine // Cartographica. 1983. Vol. 20. № 4. P. 92-98.

Pietkiewicz S. Analyse de l'exactitude de quelques cartes du XVIIe, XVIIIe et XIXe siecle, couvrant les territoires de l'ancienne Pologne // Przeglad Geograficzny. Warszawa, 1960. Vol. 32, supplement. P. 21-27, 1 fig.

Pulaski F., Tomkiewicz W. La mission de Claude de Mesmes comte d'Avaux, ambassadeur extraordinaire en Pologne 1634-1636. Paris, 1937. P. 383.

Rastawiecki E. Mappografia dawnej Polski. Warszawa, 1846. S. VI-VII. 24-27, 102-109.

Skorewicz К. Ukraina w kartografii // Wiadomosci Sluzby Geograficznej. Warszawa, 1939. № 1, S. 58-65, 4 тару.

S[obieszcsanski] F. M. Beauplan (Guillaume le Vasseur Sieur de Beauplan) // Encyklopedia powszechna (S. Orgelbranda). Warszawa, 1860 T.3.S. 16-17.

Spuler B. Mittelalterliche Grenzen in Osteuropa. 1. Die Grenze des Grossfuerstentums Litauen im Suedosten gegen Tuerken und Tataren //JGO Breslau, 1943. Jg. 6 (1941). H. 2-4. S. 165-167.

Tyszkiewicz M. Cartes de l'Ukranie par G. Levasseur de Beauplan (1650), J.-Bapt. Homann (1716) et Nicolas Visscher (1735), publiees d'apres les originaux appartenant a la Bibliotheque de l'abbaye d'Einsiedeln. Lausanne, 1919. 1 p., 6 pi. // Оттиск под измененным заглавием из книги: Tyszkiewioz M. Documents historiques sur l'Ukranie et ses relations avec la Pologne, la Russie et la Suede (1569-1764), publies avec notices explicatives et cartes. Lausanne, 1919.

de Vaugondy R. Essai sur l'histoire de la geographic [...] Paris, 1755 P. 291-292.

Wierzbowski T. Materialy do dziejow pismiennictwa polskiego i biografii pisarzow polskich. Warszawa, 1904. T. 2. S. 73-74.

Wojcik Z. Wstep // Lassota E., Beauplan W. Opisy Ukrainy. Warszawa 1972. S. 37-45, 48-51.

ВЛАДЕЛЬЦЫ, ХРАНИТЕЛИ И ЧИТАТЕЛИ «ОПИСАНИЯ УКРАИНЫ» БОПЛАНА

Читатель в праве удивиться, обнаружив подобный заголовок и соответствующий ему текст среди приложений настоящего издания. Казалось бы, и в предшествующих разделах достаточно говорилось обо всех трех категориях лиц, причастных к жизни сочинения Боплана, уже совершенно независимой от биографии и творчества самого автора. Однако в данном разделе речь пойдет лишь о пяти экземплярах изданий 1660 и 1661 гг., хранящихся в двух санкт-петербургских библиотеках — Российской национальной (ранее Публичной) и Академии наук[833]. К сожалению, автору настоящего раздела удалось ознакомиться с ними лишь на самом последнем этапе редакционной подготовки московского издания к печати[834]. Этим чисто формальным моментом и объясняется включение настоящего особого — петербургского раздела в состав книги (надеюсь, питерские коллеги не сочтут это проявлением искусственно и неизвестно зачем формируемого противопоставления московской и питерской исторических школ, тем более, что в работе над описываемыми экземплярами автору охотно и щедро помогали питерские же коллеги — И.Г. Яковлева в РНБ и Е.А. Савельева — в БАН, с огромной благодарности которым и хотелось бы начать рассказ о самих книгах).

Итак, речь идет о пяти экземплярах второго и третьего издания книги Боплана. Начнем с экземпляров РНБ. Первый из них — экземпляр второго издания 1660 г. Переплетен в светлую кожу, скрывающую картонную обложку. Переплет внизу поврежден, особенно сильно пострадала задняя крышка (на 1, 5 см). На корешке надпись черными чернилами: Description de l'Ukraine p. Beauplan 1660. Наверху контртитула черными чернилами почерком XVIII в. надпись: Volume tres rare. Под ним подпись карандашом: Avr[am][835] Noroff. На титульном листе фамилия автора подчеркнута карандашом.

Карта прекрасной сохранности вклеена между обращением от издателя и первой страницей самого "Описания" (А-1). Текст не имеет ни пометок, ни сведений о прежних владельцах книги.

Заслуживает внимания последний (до РНБ) владелец экземпляра — Абрам Сергеевич Норов (1795-1869), принадлежавший к древнему известному с XV столетия роду, участник Отечественной войны 1812 г., тяжело раненный на Бородине и в результате потерявший ногу. Брат декабриста Василия Сергеевича (1795-1853) А.С. Норов сделал блестящую бюрократическую и научную карьеру: товарищ министра образования (1850-1854 гг.), министр образования накануне Великих реформ (1854-1858 гг.) и одновременно увлеченный библиофил, широко образованный лингвист, владевший кроме четырех новых языков древним греческим, латинским и еврейским. За свои многочисленные историко-географические и литературные сочинения был выбран в Академию наук.

Второй экземпляр РНБ того же второго издания 1660 г. имеет точно такой же кожаный переплет. В отличие от первого экземпляра он лишен карты, не содержит никаких точных данных относительно владельца, о его национальности можно судить лишь по весьма многочисленным пометам и уточнениям, внесенным на полях латинским и кириллическим шрифтом.

Страница | Текст оригинала | Поправка

2 | le Temple de sainct Michel... | zoloto/werkho Mikhai/lowsky

| cerkvils | Tzerkwy

| bracha | Bratskaja

3 | wouyt | wojt

| zaporousky | zaporojskia

4 | breha | braha

6 | Rus | Русь

7 | Blica | Plica

8 | Lofficza | Lokhwitza

| Sula | Soula

| Worsko | Worskla

9 | Lofficza | Lokhwitza

12 | Nicoly | Nikola// poustynni

| Tripoly | Trepolie

13 | Roux | russe

17 | poro | порогъ, porog

19 | porouy | porohe ou porog, veut dire Seuil ou cataracte

20 | Nienastites | Ne'asyt

22 | Ckemisky | Khmelnitzki

31 | cham | Khan

| Roux | Russes

34 | circasaises chretiens | Tcherkesi

37 | Haysky | Nogaiski

50 | salamake | Salomata, c'est a dire manger delicieux

61 | Pomagabog | pomogai Bog, Dieu vous aide

69 | Christos vos Christ | Christos woskrese, Christos woskress

| oystinos vos Christos | Wo istinno woskress

| Moquilla | Pierre Moguila

74 | polne | polog

80 | Boze gnion | Bojii gnew

83 | sounaky | saigak (зачеркнуто)

102 | szidela | шило

| Naiyque | ногайка

103 | trois g noganst | тренога

| donnequis | Ladounkb[a]d

108 | cresen | хрен

Кроме занесенных в таблицу поправок и объяснений в тексте "Описания" имеется еще целый ряд пометок типа NB, исправлений отдельных слов, их подчеркиваний или выделения с помощью восклицательных знаков. Так, слово tarosta получило дополнение s, превратившись в: starosta (с.3), слова Roux (с. 13), circasaises chretiens (с. 34) Haysky (с. 37), salamake (с. 57), Christos vos Christ (с. 69). coltons (с.73), sounaky (с. 83) подчеркнуты; одно из них и подчеркнуто, и выделено значком NB: это salamake (с. 57). Имеются случаи выделения значком NB: les cheminees (с. 3), Roux (с. 13), conche (с. 107). Кроме того, вертикальной чертой выделен абзац, начинающийся со слова La fertilite на с. 4. Последний тип выделения — тремя восклицательными знаками применен дважды: при сообщении о том, что татарские кони не смогли бы пересечь Сену, как Днепр (... je m'assure ... le Boristhene, с. 50) и при слове Hermaphrodites (с. 81).

В целом можно сказать, что читателя, возможно одновременно и владельца книги, владевшего помимо французского и одним из славянских языков, скорее всего украинским, интересовали реалии быта, топонимы и хоронимы. Автор пометок знал и то, и другое очень хорошо. Недаром его переводы и боплановские транслитерации украинских слов более точны, нежели даже у современных исследователей, ни один из которых не обратил внимания на неудачную транслитерацию и истолкование Бопланом термина «тренога», обязательного в условиях степи приспособления для приготовления пищи ее кочевыми или путешествующими жителями. Судя по почерку, с одной стороны, и точности расшифровки терминов, с другой, можно полагать, что прилежный читатель «Описания Украины» жил в конце XVIII — первой половине XIX в., когда еще не вышли из употребления многие бытовые предметы, описанные Бопланом.

Высокий научный уровень поправок, точность перевода и объяснения искалеченных при транслитерации слов заставляет видеть в авторе пометок на втором экземпляре Описания Украины 1660 г. владельца лучше сохранившегося экземпляра книги того же издания, оставившего свою подпись на контртитуле первого экземпляра. К тому склоняет и сходство почерка автографа на контртитуле экземпляра 1660 г. и пометок в тексте, и полная идентичность переплета. Следует также иметь в виду, что в роде Норовых незадолго до рождения Абрама Сергеевича был еще жив генерал-поручик и правитель Харьковского наместничества Дмитрий Автамонович (1730-1788). Не исключено, что среди дворни, а возможно и дальних родственников сохранилась украиноязычная традиция, что могло бы объяснить хорошее знакомство с украинской терминологией. Разумеется, до обследования всей библиотеки А.С.Норова и изучения его сочинений (с точки зрения каких-либо украинских реминисценций) высказанное предположение остается лишь гипотезой

Третье издание 1661 г. в РНБ представлено одним экземпляром, судьба которого более причудлива, нежели двух экземляров 1660 г. той же библиотеки. Он переплетен в красную кожу (типа сафьяна) с золотым тиснением на передней крышке (Description d'Ukranie) XVIII в. и аналогичным на корешке (Descrip/tion d'Ukra/nie 1661). На титульном листе экслибрис с круговой надписью Bibli. S'Germani a Prato. На овальном щите четыре изображения: в центре еще один овал с тремя точками, напоминающий схематичное изображение лица с глазами и ртом. Внизу овала — трилистник, справа вверху фигура, напоминающая стоящего льва, слева — не разборчиво. Щит с надписью помещен в картуш, увенчанный зубчатой короной с треугольным высоким зубцом посредине. Слева из короны выходит стебель, завершающийся двумя разнонаправленными и разновеликими завитками, а справа — митра.

На контртитуле вертикально расположена наклейка с печатным текстом: Ex bibliothecae illustrissimi Joannis d'Estree, cameracensis Archiepiscopi designati, quam Monasterio S'Germani a Pratis legavit anno 1718 (Из библиотеки Иоанна д'Эстре, назначенного камерария[836] архиепископа, когда в качестве легата посещал монастырь в 1718 [г]). Итак, до 1718 г. экземпляр пребывал в частном владении Жана д'Эстре. Видимо, экземпляр попал в Россию в 1856 г. Об этом свидетельствует карандашная надпись на последнем форзаце почерком XX в.: "Архив 1856. Реестр даров. Л. 12 оборота № 133. На книге нет признаков б[иблиоте]ки Генерального] штаба. Может быть была замена!"

Вся книга испещрена карандашными заметками в виде вертикальных и горизонтальных линий на полях. Внимание читателя и автора этих пометок (неизвестно, самого ли д'Эстре, его ли предшественника, монаха ли указанного монастыря или последующего владельца[837]) привлекали несколько тем: описание городов, даже не столько украинских (в первую очередь Киева с его католическими храмами и Новгорода-[Северского] с. 2, 78), сколько торговых городов на Черном море и Крымском полуострове (Бахчисарай, Каффа, с. 31, 32), торговли, ее ассортимента (отчасти украинского, с. 6, отчасти польского, с. 84), средств передвижения по морю и по рекам (челнов, галер, с. 54,59), транспортных путей (по Днепру и Черному морю до Тамани, с. 60), размеров казацкого флота (с. 57), порядка во время казачьих морских походов (с. 6), военных уловок (с. 51-1, 50-2), потерь казаков во время морских походов (С. 61), организации татарских набегов и казачьей обороны таборами (с. 47-2, 51), а также описание легкой конницы (с. 83). Внимание просвещенного читателя привлекла итальянская пословица, приведенная Бопланом на с. 47-2, и слово Vivat на с. 55.

Казачий быт в мирное время в основном оказался за пределами круга интересов читателей и владельцев экземпляра. Отмечены некоторые сорта пищи, в частности, саламака (с. 57), обычай сватовства самой невесты к молодому человеку (с. 62), свадебный обряд с подслушиванием родителей и демонстрацией рубахи молодой жены (66, 67). Сильное впечатление на читателя произвел рассказ Боплана о чудовищных холодах зимы 1646/47 гг. (с. 88). В целом пометы мало характерны для священнослужителя и даже просто религиозного человека. В посвящении королю Яну Казимиру читателю в глаза бросились сообщение об основании многочисленных слобод (С. II), панегирик непобедимому Конецпольскому (c.III) и надежда автора на получение обещанного за составление карты вознаграждения от нового польского короля (С. IV).

В целом создается впечатление, что пометы сделаны рукой военного, кругозор которого определен спецификой его профессии. В тексте посвящения он отметил сообщение относительно карты (с. V), отсутствующей в данном экземпляре. Несколько странно его внимание к фразе о наслаждении, которую получат от книги читатели, находящиеся в своих кабинетах (там же). Его можно понять, лишь предположив, что автор помет был далек от комфорта собственного кабинета и отнюдь не надеялся на вознаграждение от потери этого комфорта — даже в виде чтения увлекательной книги об Украине.

На роль автора помет, предприимчивого и причастного к торговле человека, сменившего привычные занятия на карьеру военного, могут претендовать люди, жившие как в XIX, так и в XVII в. Первое из этих предположений об авторе помет как участнике Крымской войны середины XIX в., изучавшем взятое с собою в Крым "Описание Украины" Боплана, которое сразу приходит на ум, опирается лишь на характер помет и внимание к акватории Черного моря и крымским городам. Найти автора помет среди участников Крымской войны чрезвычайно трудно.

Больше возможностей для поиска автора помет в конце XVII-начале XVIII вв. К сожалению, пока не удалось найти города Прато с монастырем Сен-Жермен. Первую догадку относительно итальянского Прато, расположенного к северо-западу от Флоренции на р. Бисенцио[838], приходится отбросить, поскольку ему противоречит сообщение об одном из представителей французского рода д'Эстре. К сожалению, на роль французского Прато претендует слишком много мелких городов Франции[839], среди которых выбрать один с монастырем Сен-Жермен автору пока не удалось[840].

Остается искать последнего до монастыря владельца описываемого экземпляра издания 1661 г. Род д'Эстре — принадлежит к древнейшим родам Франции, он известен с 1437 г. и происходит из Эстре-Каши в окрестностях Па-де-Калэ. В XVII столетии многие его представители оказались так или иначе связанными с Римом. Франсуа-Аннибал (1623-1687) был послом в Риме и прославился конфликтами с папской курией. Его брат Сезар (Cesar, 1628-1714) пошел по духовной стезе. Епископ и князь Лаона в 1671 г. стал кардиналом и исполнял деликатные французские поручения в Риме. Третий брат Жан д' Эстре (1624-1707) неожиданно для себя в 1667 г. сменил карьеру сухопутного военного на морскую. В этом году он командовал эскадрой, направленной к берегам Америки против англичан, а на обратном пути в 1669 г. получил чин вице-адмирала. В 1674 г. был приглашен в Америку бороться против голландцев.

Позднее возглавлял французскую эскадру у берегов Америки, завладел Табаго и Кабенном, но под Кюрасао в 1678 г. потерял почти все корабли. Невзирая на это, в 1681 г. был назначен маршалом и "вице-королем" Америки.

Его сын, также Жан, по прозвищу аббат д'Эстре (1666-1718), первоначально избрал карьеру дипломата, был послом в Португалии (с февраля 1692 по июль 1697 г.), позднее наблюдал за французско-испанскими отношениями, в 1702 г. сопровождал дядю кардинала Сезара в Мадрид, на следующий год сменил его, но, вмешавшись во внутренние дела королевства, потерял расположение Филиппа V и в 1704 г. вынужден был вернуться во Францию. Королевским ордонансом от января 1705 г. он был наделен аббатством св. Клода, стал кавалером св. Духа. Это был первый случай в истории Франции, когда духовное лицо, но не епископ, получил королевский ордонанс. В 1711 г. был избран во Французскую академию и в 1716 г. назначен архиепископом Камбрэ, однако умер, не дожив до посвящения в сан. Именно ему принадлежал экземпляр издания 1661 г. В свете вышеприведенных биографических данных о роде д'Эстре можно с уверенностью утверждать, что рукописные карандашные пометы на экземпляре издания 1661 г. принадлежали его отцу, который воспринимал рассказы Боплана о черноморских походах казаков, как руководство по морскому делу и морскому бою, то есть по тому, чему он никогда не учился. Впрочем, разгром под Кюрасао показал, что урок не пошел впрок. На этом можно завершить характеристику экземпляров второго и третьего издания сочинения Боплана в РНБ.

* * *

Переходим к аналогичным экземплярам БАН. Здесь также имеются издания 1660 и 1661 гг. Пометы на них носят принципиально иной характер, нежели на последнем из описанных экземпляров РНБ.

Второе издание 1660 г. представлено экземпляром, принадлежавшим академику Филиппу Ивановичу Кругу (29 января 1765-4 июня 1844)[841]. Он заключен в картонный переплет, единственный изо всех петербургских имеет карту не только отличной сохранности, но и раскрашенную от руки с рукописным дополнением побережья Черного моря. Карта вклеена между обращением издателя и текстом "Описания". На титульном листе справа внизу подпись "Krug". Когда он стал владельцем книги, установить пока не удалось. В БАН экземпляр попал, видимо после 1844 г. Он снабжен экслибрисом этой библиотеки.

Владельческую принадлежность экземпляра третьего, титульного издания 1661 г., также находящегося в БАН, установить практически невозможно. Экземпляр, не имеющий карты, заключен в кожаный переплет с орнаментальными тиснеными виньетками. На титуле знаменитый экслибрис БАН. Подпись владельца, расположенная слева и справа от виньетки на титульном листе книги, тщательно вырезана. Остались лишь хвосты букв, написанных жгуче черными чернилами, слева от виньетки. Судя по этим остаткам подписи, можно думать, что фамилия или имя владельца были написаны латиницей Экземпляр без карты, но с характеристикой издания, данной знаменитым библиографом XIX в Иваном Григорьевичем (Johann Vollraht) Бакмейстером, библиотекарем Академии наук с 1756 г, скончавшимся около 1794 г.[842]. На контртитуле он написал.

"Il ne faut pas croire, que l’editeur dit dans l'avertissement, il n'ya qu'une seule edition de cette Description, imprimee a Rouen 1660 ches Jaques Cailloue[843]

Celle-ci est la meme, l'editeur n'a fait que changer le Titul, sans у ajouter le moindre mot.

Une traduction angloise s'en trouve dans le 1. Tome d Voyage p. Churchill. 1776.

Jean Bacmeister"[844]

Видимо, в пределах досягаемости И. Г. Бакмейстера до 1776 г. не было ни одного экземпляра 1651 г. Что же касается его утверждения относительно полной идентичности второго и третьего изданий, которые он имел возможность изучить de visu, то с этим спорить не приходится. Приведенная запись позволяет полагать, что экземпляр поступил в БАН до 1776 г

Оба академических экземпляра изданий 1660 и 1661 г. имеют пометы, весьма сходные друг с другом. Ни в том, ни в другом нет никаких поправок отдельных слов. Выделены лишь тексты, привлекшие внимание читателей. Как правило, это вертикальные черточки на полях издания 1660 г, вертикальные, двойные косые, типа кавычек — в экземпляре 1661 г. Большинство их сделано карандашом. Лишь в экземпляре 1661 г. имеются пометы такими же чернилами, какими было написано имя владельца. Что касается карандашных пометок в экземпляре третьего издания, то нельзя быть уверенным в том, что все они принадлежат одной руке

В издании 1660 г. в Посвящении Яну Казимиру вертикальной чертой отмечено сообщение об авторстве карты и роли гравера Вильг. Гондиуса. Сходство подхода читателей второго и третьего издания к тексту самого "Описания Украины" позволяет свести все пометы в одну таблицу.

стр. | Текст | Помета в экземпляре 1660 г. = 1 | Помета в экземпляре 1661 г. = 2

1 | 1. соборы св. Софии и Михаила | вертик., кар. | верт., черн.

| 2. а. мозаики | | 2 а верт., черн.

| 2. б. греческие надписи | | 2 б вертик., кар.

| 2. в. Михайловск. Мон. | | 2 в. вертик., кар.

| | |

3 | Понт Евксинский | | верт., черн.

4 | Константинополь | | верт., черн.

| 6-10 тыс. человек | | верт., черн.

5 | Абзац со слова La fertilite… 50 lieues audessous de Kiev | вертик., кар. | верт., черн.

6 | текст о нации | вертик., кар. | верт., черн.

| табор | вертик., кар. | верт., черн.

| a cheval ils ne sont pas meilleurs | | верт., черн.

7 | il me souviens… 1000 polonois

gosches | | верт., черн.

верт., черн., р. 73

| tous ceux… de la Grecque | вертик., кар. | кар.

8 | vers le Zaporouys | | верт., кар.

| se sont rendu 60 de large | | верт., кар.

9 | le canal de la mer | вертик., кар. |

| autour de Lofficza | | верт., черн.

| des Histoire des Rus | вертик., кар. | верт., кар.

| il у pouvoit avoir 2000 ans | вертик., кар. | верт., кар.

10 | Worsko et Pschol | | // кар.

| devant Constantinople | | верт., кар.

11 | un grand Cloistre… Piecharre | верт., кар. | верт., кар.

| plus de 1500 ans | | верт., кар.

| une certaine Heleine | | верт., кар.

12 | le patriarche de toute la Russie | | верт., кар.

| entre Kiow et Piecharre | | верт., кар. //

| … sainct Nicoly | | верт., кар. //

| Tripoly | | верт., кар.

13 | Plus bas se voit Stayki…facile | верт., кар. | верт., кар. ””

| Plus bas se voit Tretimirof | | верт., кар.

| vous rencontrez Pereaslaw | | верт., кар.

| De l'autre coste…considerable un bac | | верт., кар.

| pour le passage de riviere | | верт., кар. //

| l'an 1637.le 18.de Decembre | верт., кар. | верт., кар. //

14 | il у a aussi un bac pour passer la riviere | | верт., кар. ”

| Kremierczow | | верт., кар. ”

| plus bas au del'a… pays desert | | верт., кар. ”

15 | a Bar, lieu de ma residance ordinaire | верт., кар. | верт., кар. ”

| Demokant | | верт., кар. ”

| pour tenir Conseil | | верт., кар. ”

16 | Tarensk rog | | верт., кар. ”

| Soko gura | | верт., кар. ”

| l’Islе de Monastere | | верт., кар. ”

17 | … elle est plus rich | верт., кар. | верт., кар. ”

| A la portee… Poro | верт., кар. | верт., кар. ”

| en Iuillet 1635 | |

18 | cependant ce General | верт., кар. |

19 | porouys | верт., кар. | верт., кар.

| dans leurs canots | верт., кар. | верт., кар.

| Ostrorok | |

| les cheutes de treize sauts | верт., кар. | верт., кар.

| nous avons franchies de 7.a 8. pieds de hauteur | |

| Parmy ses Cosaques… en ce voyage | верт., кар. |

| porouy | | верт., кар.

20 | Nienastites | верт., кар. | ”

| Budilou | верт., кар. | ”

| Strelczi | верт., кар. | ”

| Tavala | верт., кар. |

| Kaczawanicze | верт., кар. | ”

21 | en celebrent un festin | | //

| le canal plus… de 150. pas | | //

| la teste de la Chortizca | верт., кар. |

22 | cette Isle est considerable | верт., кар. |

| elle va… baissant vers l'Ociident | | //

23 | la campagne en May 1648 | верт., кар. |

| au milieu du Nieper une Isle | | ”

| les galeres ne mo[n]tent ou 5 lieues | | ”

24 | cholna | верт., кар. | верт., кар.

| Kair | | ”

| Kosmaka | | ”

| Koroticke | | ”

| Tawan | | ”

| les Tartares passent…de Kair | | ”

25 | Burhanka | | верт., черн.

26 | Le 5. et dernier est Oczakow | | верт., черн.

| les Turks de mon temps [en 1642] | верт., кар. |

| Azak | | ”

| il y a sur le Bog… | | верт., черн.

27 | Krzeminczow | | верт., черн.

| Konespol | | верт., кар.

| 1634-1635 | верт., кар. | верт., кар.

| Dziancrimenda | | верт., черн. ” (кар.)

28 | a l'autre bord | | верт., черн.

| Sudest | | верт., черн.

| Bielegrod | | верт., кар.

| quelques ruines | | ” (кар.)

29 | Les Tartars mutins… ni Turc | | верт., кар.

| comme colles des Bergers en France | | ”

| Tendra | | верт., черн. ” (кар.)

| A deux lieues… serpens | верт., кар. | верт., черн. +, ” (кар.)

| Kosin | | ” (кар.)

30 | Kilia | | ” (кар.)

31 | 60000.Roux esclaves | верт., кар. | верт., кар.

| Perecop | верт., кар. | верт., кар.

| Bacieseray | | ” (кар.)

32 | Mancupo | | верт., кар.

| Caffa | верт., кар. | верт., кар.

33 | Arabat ou Orbotek | | ” (кар.)

| Cosa | верт., кар. |

| Tinkawoda | | ” (кар.)

| Taman | | ” (кар.)

34 | Azak ou au Zouf | | ” (кар.)

| Les Tartares restent…en general | верт., кар. | ” (кар.)

35 | cantares | | ” (кар.)

| leurs mers…de l’Hyver | верт., кар. |

37 | Scythie Taurique | верт., кар. |

| Kuban | | //

39 | … ils couppes par rouelles | верт., кар. |

41 | breha | верт., кар. |

| au commencement de Ianuier | верт., кар. | //

42 | Pour leurs marches…de France | верт., кар. |

43 | c'est au plus subtil…cy devant | верт., кар. | ” (кар.)

47-1 | Quand ils se voyent…a la droite | | //

47-2 | 20. mil refugiez | | ” (кар.)

| Tabor (на полях) | верт., кар. |

54 | il nous reste encore…au Turc | | два горизонт. подчеркив., ” (кар.)

55 | Ruds | | ” (кар.)

54-2 | 45 pieds de longeur | верт., кар. | верт., кар.

| puis les goudranent | верт., кар. | верт., кар.

| plus viste que les galeres des Turcs | |

| une voile aseez mal faites | | ” (кар.)

| aiment mieux ramer de grand vent | верт., кар. |

57 | ils prennent leur temps en Automne | | ” (кар.)

| ils rendent prest en quinze iours | | ” (кар.)

| dans chaqun basteau 50. a 70. hommes | верт., кар. |

58 | le Turc…plusiers galeres | | верт., черн.

| ils prennent le temps et la saison | | //

| deux hommes et deux garsons pour les | верт., кар. |

| garder | |

59 | 80-100 basteaux | верт., кар. |

| Apres il faut retourner…manque | | верт., черн. // (кар.)

| a l'est d'Oczakow | верт., кар. | верт., черн.

| trois lieues a mont le Boristhene | верт., кар. |

60 | entre Taman et Kercy | верт., кар. | верт., черн.

| Taczawoda | | //

| Zaporoye | | верт., черн.

61 | d'Espagne, d'Arabie | верт., кар. | верт., черн.

66 | privilege qui fait qu'ils la boiuent | верт., кар. |

73 | goschest | | верт., кар.

| coltons | | верт., кар.

| Ils tiennent... incurable | | верт., кар.

76 | Des mouches venons... | верт., кар. | //

| en 1645 et 1646 | | //

| quand le printemps est sec | | //

| Mangreline | | //

| au mois d'Octobre | | //

| ils esclosent au printemps | | //

77 | 1646 | верт., кар. |

78 | Novogrod | верт., кар. | //

80 | Boze gnion | верт., кар. | два горизонт. подч.

| qui scavent la langue | | //

| bobaques | верт., кар. |

81 | des esclavcs parmi eux | |

| me suis arreste par curiosite | | верт., кар.

| faire ce mesnage | верт., кар. |

| au mois de May | верт., кар. |

| ils ne se coustent... siz liarrts | |

82 | du Nieper au confins de Moscovie | | верт., кар.

| marmottes | | верт., кар.

| Il se voit... en mangent | верт., кар. |

| vers les Porouys | верт., кар. |

83 | sounake | верт., кар. | верт., кар.

| chevauz legers | | верт., кар. на полях

| ces chevauz…a manger | верт., кар. |

| celles de boeuf et de mouton | верт., кар. |

84 | Il se trouve... aux Indes | верт., кар. | верт., кар.

| la queue...en forme de triangle | верт., кар. |

| de chevauz de Tarantes | верт., кар. |

| Pocouche | | //

| de petits pains…pour un sol | |

85 | Kolomcy | верт., кар. | //

| Wieliczka | | //

88 | 1646 | верт., кар. | //

| Merlo | | //

90 | Nievolena | верт., кар. |

| §3. | верт., кар. |

91 | Casimire, son frere | верт., кар. |

| roy Vladislaus | верт., кар. |

98 | 40 grivnae | верт., кар. |

| Boyarts | верт., кар. | верт., кар.

| capitain d'Artillerie | верт., кар. | верт., кар.

100 | moscovites | верт., кар. | верт., кар.

101 | de martre zibline | | верт., кар.

102 | czidela | | верт., кар.

103 | noganst | | верт., кар.

| donnequis | | верт., кар.

106 | 200 ecues | верт., кар. |

107 | gonche | верт., кар. |

109 | dix des leurs | верт., кар. |

Приведенная таблица убедительно демонстрирует общность интересов читателей первого и второго издания «Описания Украины», экземпляры которых находятся в БАН. Думается, они отражают сферу настроений не только академических кругов, но и значительно более широких слоев российского общества. Еще в памяти не изгладились события «времен Очакова и покоренья Крыма», и читающую публику по-прежнему волновали воспоминания о русско-турецких отношениях XVIII в. Именно этим объясняется единодушие в выделении текстов, относящихся к землям, пограничным с Турцией (характерно, что оба автора помет в издании 1661 г. — черными чернилами первого владельца и карандашом второго владельца повторяли друг друга, отмечая фрагменты текста, посвященные этим сюжетам), недавно приобретенному Крыму. Разумеется, ни Ф.И. Круг, ни анонимные читатели третьего издания экземпляра БАН'а не могли пройти мимо сообщений Боплана относительно самой Украины, особенностей ее природы, животного и растительного мира. Недостаточное знакомство с географией Украины и Крыма препятствовало их изучению карты, приложенной ко второму и третьему изданиям. Поэтому вряд ли им во всей полноте раскрылась роль Боплана как географа и картографа.

Однако разница подхода этих читателей также ясно ощутима: Ф.И. Круг весьма скрупулезно отмечал все даты, которые Боплан занес в свое "Описание", реагировал на имена исторических деятелей, впрочем весьма немногочисленные. К чести же анонимного автора карандашных помет на экземпляре 1661 г. можно заметить, что он более разносторонен и, пожалуй, более внимателен. Однако никто из петербургских читателей, кроме А. С. Норова (?), не решился исправлять многочисленные ошибки, допущенные Бопланом при транслитерировании польских и украинских ("русских") слов. Если справедлива догадка об авторстве помет А. С. Норова на втором экземпляре издания 1660 г. из РНБ, то его работа по корригированию труда Боплана вполне может составить гордость российской науки, а заодно послужить увлекательным и поучительным примером для высших сановников нашего времени, в том числе и министров, с трудом справляющихся с трудностями вовсе не иностранных языков, а своего родного или «государственного» русского.

Наконец, два слова о «хранителе» и библиографе И. Г. Бакмейстере. Его запись на одном из экземпляров раскрывает лабораторию или «кухню» его добросовестной работы над знаменитым библиографическим трудом, к которому до сих пор прибегают историки русской культуры.

Завершая рассмотрение петербургских экземпляров второго и третьего издания "Описания Украины" Г. Левассера де Боплана, хотелось бы подчеркнуть, что в свете проведенного анализа можно с уверенностью утверждать: значение труда французского инженера XVII в. выходит далеко за пределы того столетия, когда жил автор. Книга, написанная ради достижения личной цели — получения вознаграждения за изготовление карты Украины, в условиях российско-польского конфликта из-за украинских земель в начале 60-х годов, служила инструментом формирования общественного мнения Франции и обоснования ее внешней политики, направленной на упрочение союза с Речью Посполитой, Швецией и Османской империей (отсюда многочисленность изданий «Описания Украины» начала 60-х годов). Следует расширить сферу влияния труда Боплана и при его собственной жизни: ведь для Жана д' Эстре (старшего) книга Боплана оказалась пособием по военно-морскому делу, которому во Франции тогда еще специально не обучали. Что же касается России конца XVIII — первой половины XIX в., то и в это время "Описание Украины" служило источником знаний о вновь присоединенных землях и населяющих их народов. Удивительной долговечностью "Описание Украины" Боплана обязано вниманию автора к той стране, в которой он, способствуя ее покорению и освоению, провел полтора десятка лет, его добросовестности при ее характеристике, умению подняться над собственными сиюминутными интересами и воздать должное жителям этой страны.

В заключение остается повторить еще раз: в Эрмитаже исследователя возможно ждет встреча еще с одним — пока неведомым — российским или иностранным читателем Боплана. Следует продолжить поиски и в других библиотеках и архивах, чтобы продолжить жизнь "открывателя Украины" и всесторонне оценить значение его труда.

А. Хорошкевич, 1 июня 2004 г.

Список украинских, польских, татарских, немецких и голландских слов, воспроизведенных и частично транслитерированных Бопланом[845]

baba — баба

baqnemates — bachmat (польск.), бахматы

bobaque — байбак

blica — польск. plica, колтун

boyarts, boyar, bojarowie — бояре

Bracha — Братская

breha — брага

cacha — каша (в экз. НБ МГУ — kasza)

cantares — katasha (польс.), катарга

cerkvil, cerkvils, cerkeil, cerkiw — церковь, церкви

choche — kosz (польс.), кош

czolna — czolno, cholna (польс.) — челн (в экз. НБ МГУ — czolna зачеркнуто и написано czolno)

chourbe — чорба

Christos vos Christ — Христос Воскрес

cosaques zaporousky — казаки запорожские

cresen — хрон (укр.), хрен

czidela — szydlo (польс.), шило

dospode — господин

dospodorge — господарь

douda — дуда

gaszcz — луковый суп (в экз. НБ МГУ на полях указано — gaszcz)

gnion — gniew (польск.), гнiв (укр.), гнев

gonche, goschest — колтун

grod — город, крепость

grivene — grziwna (польс.), гривна

gru — grutten (голл.), каша

hanichare — янычар

hettman — гетман

iezero — озеро

karbniza, karbenitza, karbenica, skarbiza, skabniza, schabenisza — скарбница, казна (в экз. НБ МГУ — scarbiza исправлена на scarbici)

metropolite — митрополит

morza, murza — мурза

naiyque — нагайка

nievolena — не разрешаю (в экз. НБ МГУ — на полях nie pozwalam, а в тексте второе "е" зачеркнуто и "а" исправлено на "о".

Oystinos vos Ohristos — Воистину воскрес

plica — колтун

Polne, Polene, Pollene — poloh (польс.), полог

Pomagobog — Бог в помощь (помогай Бог)

poroh, porouys — порог, пороги

Ruds — рада

Rus — греческая вера

salamake — саламаха

salbletas — szabeltass (польс.), полевая сумка

slobodes, solobode — слободы, слобода

sounaky, suhak — сайгак

tarosta — староста (в экз. НБ МГУ — на полях starosta)

tavala — таволга

tabor, tabort — табор

trois g noganst — тренога

weselle — vesele (польс.), весiлля (укр.), свадьба

wladika — владыка

wouyt — войт

Примечания

1

Ковальский Н. П., Мыцык Ю. А. Записки иностранцев как источник по истории Украины: Вторая половина XVI — середина XVII в. Днепропетровск, 1981; Плохий С. Н. Латино-язычные сочинения середины XVII века как источник по истории Освободительной войны украинского парода 1648—1654. М., 1982 и др.

2

Факсимильное издание: Боплан Г. Левассер де. Описание Украины, нескольких провинций королевства Польского, которые тянутся от границ Московии до границ Трансильвании вместе с их обычаями, способом жизни и ведения войн. К., 1990; Боплан Г. Левассер де. Опис Украiни, кiлькох провiнцiй Королiвства Польського, що тянуться вiд кордонiв Московii до границь Трансiльван, разом з iхнiми звичаями, способом життя i веденя воен / Пер. Я. И. Кравця, З. П. Борисюк. Передмова Я. Д. Iсаевича, В. А. Смолiя. К., 1990. См. подробнее обзор Я. Р. Дашкевича.

3

Федотов Г. П. Будет ли существовать Россия? // О России и русской философской культуре. М., 1988. С. 455.)

4

См: Вавричин М. Гiйом Левассер де Боплан — картограф Украiни // IКУ. С. 118-133.

5

Их обнаружил А. Скальковский: Скальковский А. Опыт статистического описания Новороссийского края. Одесса, 1850. Ч. 1. С. 5.

6

Цитируем по летописи Ф. Туманского. См.: Летописец Малыя России // Российский альманах. Град св. Петра, 1798. Ч. 2. С. 17-18. Ср.: Грабянка Г. Действия презельной и от начала поляков кровавшой небывалой брани Богдана Хмельницкого, гетмана запорожского с поляки… К., 1854. С. II. Отдельные карты Киевского, Брацлавского и Подольского воеводств издавали от имени Боплана его последователи. Кое-кто из исследователей считал, что существовала еще боплановская карта Черниговского воеводства, до сих пор однако ненайденная. Ср.: Ляскоронский В. Иностранные карты и атласы XVI и XVII вв., относящиеся к Южной России. К. 1898. С. 18. Jablonowski A. [Rec] // KH. Lwow, 1900. Т. 14. S. 119.

7

Loski J. Wilhelm Hondius, nadworny rytownik dwoch krolow polskich // Biblioteka Warszawska. 1882. Т. 1. S. 364-365; Block J. С. Das Kupferstichwerk des Wilhelm Hondius… Danzig, 1891. S. 17.

8

Маркевич Н. История Малороссии. М., 1843. Т. 5. С. 91.

9

[Muller G.-F.] Nachricht von Land — und Seekarten, die das Russische Reich und die zunaechst angrenzende Lander betreffen // Sammlung russischer Geschichte. St-Petersburg, 1761. Bd. 6. Stueck 1. S. 20-25.

10

Lehrberg A.-C. Beschreibung des untern Dnjepers und seiner Wasserfaelle zur Erlaeuterung der aeltestcn Nachrichten // Lehrberg A.-C. Untersuchungen zur Erlaeuterung der aeltesten Geschichte Russlands. St-Petersburg, 1816. S. 317-382 (также репринт Лейпциг, 1969). Рус. перевод: Лерберг А.-X. Исследования, служащие к объяснению древней русской истории СПб, 1819. С. 263-320.

11

О Крыме и украинских казаках в XVII в. / Соч. инженера Боплана, находившегося в службе польских королей Сигизмунда III, Владислава IV и Иоанна Казимира // Северный архив. СПб., 1825. Ч. 15. № 11. С. 321-338.

12

Описание Украины. Сочинение Боплана / Перевод с франц. Ф. У[стрялова]. СПб., 1832.

13

У[стрялов] Н. Боплан//Энциклопедический лексикон. СПб., 1836. Т. 6. С. 311-312 (цитата на с. 312)

14

Description de l'Ukranie depuis les confins de la Moscovie jusqu'aux limites de la Transylvanie par le chevalier de Beauplan. Nouvcele edition publiee par le prince Augustin Galitzin. Paris, 1861.

15

Engel J.-Ch. Von. Geschichte der Ukraine und der ukrainischen Cosaken wie auch der Koenigreiche Halitsch und Wladimir. Halle, 1796. S. 5, 63-64, 125, 128 etc.

16

Beauplan. Ciekawe opisanic Ukrainy polskiej i rzeki Dniepru od Kijowa az do miejsta gdzie rzeka ta wrzuca sie do morza // Niemcewicz J. U. Zbior pamietnikow historycznych о dawnej Polsce. Warszawa, 1822. Т. 3. S. 336-406, mара; второе издание — Лейпциг, 1839. Вокруг источниковедческой ценности репродуцированной карты велась дискуссия — Немцевича обвиняли в плохом копировании оригинала. См.: Ляскоронский В. Г. Гильом Левассер-де-Боплан и его историко-географические труды… К., 1901. С. V; Кордт В. Материалы по истории русской картографии. [Сер. 1]. К., 1910. Вып. 2. С. 23; Барвiнський Б. «Украiна» Боплана // Стара Украiна. Львiв, 1924. № 1. С. 14.

17

Бантыш-Каменский Д. История Малой России. [Изд. 2-е]. М., 1830. Ч. 1. С. ХШ; третье изд. — М., 1842; четвертое — СПб.; К.; Харьков, 1903. Историк ошибался, так как Боплан писал о казаках, в первую очередь как о пехотинцах.

18

Об ошибках см.; Падалка Л. В. Kapтa Боплана… Полтава, 1914. С. 3; Фоменко В. Г. Про деякi неточностi в окремих дослiдженнях з icтopii запорiзького козацтва // УIЖ. К., 1967. № 2. С. 160.

19

Срезневский И. И. Запорожская старина 1500-1640. Харьков, 1833. Ч. 1. [Вып.] 2. С. 9, 40-46, 59-63, 68-69, 74-75, 84 88; [вып.] 3. С. 138-140 (Сказание Боплана о Кодайке).

20

Скальковский А. Очерки Запорожья//ЖМНП. СПб., 1840. Ч. 25. Mapт. С. 197.

21

Его же. История Новой Сечи или последнего коша запорожского. Изд. 3-е. Одесса, 1885. Ч. 1. С. 35,100,105 259 и др.; перв. изд. — Одесса, 1841; второе — Одесса, 1846.

22

Скальковский А. История Новой Сечи. Изд. 3-е. 1885. Ч. 1. С. 105. Ср. неполные библиографии работ Скальковского: Бiднов В. Аполлон Скальковський як icтopiк Cтeповоi Украiни//Науковии ювiлейний збiрник Украiнськогоунiверситету в Прази. Присвячений… Т.-Г. Масариковi… Прага, 1925. Ч. 1. С. 354-356; Оксман Е. [Рец. на:] Бiднов В. Аполлон Скальковський… 1925//Наука на Украiни. Харьков, 1927. № 2-4. С. 361-366.

23

Kenneн П. Крымский сборник. О древностях южного берега Крыма и гор Таврических. СПб., 1837. С. 28-29, 231, 267, 290, 343, 347-348, 350.

24

Географическо-статистический словарь Российской империи / Сост. П. Семенов-[Тянь-Шанский]. СПб., 1863-1885. Т. 1-5 (указаны названия различных географических объектов, упоминаемых Бопланом)

25

Adelung F. Von. Ueber die aelteren Karten von Russland // Beitraege zur Kenntniss des Russischen Reiches und der angraenzenden Laender Asiens. SPb., 1841. Bd. 4. S. 33-35; Его же. Kritisch-literarische Uebersicht der Reisenden in Russland bis 1700, deren Berichte bekannt sind. SPb., Leipzig, 1846. Bd. 2. S. 331-332. Русские переводы: Его же. О древних иностранных картах России до 1700 года//ЖМНП. СПб., 1840. Ч. 26. Май. С. 80-83; Его же. Критико-литературное обозрение путешественников по России до 1700 года и их сочинения. М., 1864. Ч. 2. С. 202.

26

Маркевич Н. История Малороссии. М., 1842. Т. 1. С. 8, 30, 115, 124 130, 132, 144, 152; Т. 5. 1843. С. 8-9, 89 91 и др.

27

Костомаров Н. И. Богдан Хмельницкий и возвращение Южной Руси к России // Oтечественные записки. СПб., 1857. Т. 110. № 1. С. 202-203

28

Galitzin A. Introduction // de Beauplan. Description de l'Ukranie… 1861. P. I-XV.

29

Брун Ф. Донесение о поездке к устьям Бyгa и Днепра // ЗООИД. Одесса, 1863. Т. 5. Отд. II. С. 990-991. Переиздание: Его же. Черноморье. Сб. исслед. по историч. геoграфии южной России. Одесса, 1879. Ч. 1.

30

Его же. Следы древнего речного пути из Днепра в Азовское море // ЗООИД. 1863. Т. 5. Отд. I. С. 109-110, 129, 155. Переиздание: Его же. Черноморье… Ч. 1. 1879.

31

Его же. Судьбы местности, занимаемой Одессой//Тр. Одесского статистич. Комитета. Одесса, 1865. Вып. 1. С. 37, 42-43. Переиздание: Его же. Черноморье… Ч. 1. 1879.

32

Его же. Опыт соглашения противоположных мнений о Геродотовой Скифии и смежных с нею землях//Древности Геродотовой Скифии. СПб., 1872. Вып. 2. С. XCI, XCVI, CXIII. Исправленный франц. вариант в кн.: Recueil d'antiquites de la Scythie. SPb., 1873. 2me livr., P. I-CXX. Переиздание: Брун Ф. Черноморье… Одесса, 1880. Ч. 2.

33

Его же. Черноморские Готы и следы долгого их пребывания в Южной России // Его же. Черноморье… Ч. 2. С. 217-218.

34

Id. Zur Geschichte und Geographie der Insel Chortitza // Odessaer Zeitung. Odessa, 1879, Nr. 279-280. Перевод: Его же. Черноморье… Ч. 2.

35

Лассота Э. Путевые записки отправленного римским императором Рудольфом II к запорожцам в 1594 г. / Перев. и прим. Ф. Бруна. СПб., 1873. С. 76.

36

Майков Л. Н. Заметки по географии Древней Руси. По поводу сочинения Н. П. Барсова.// Очерки русской исторической географии… Варшава, 1873. СПб., 1874. С. 24.

37

Бурачков П. Заметки но древней географии Новороссийскою края (Письма к проф. Ф. К. Бруну)//ИРГО СПб, 1875. Т. 11. Вып. 3. С. 188; вып. 5. С. 303, 305-306, 309-310, 317-318, Его же. Заметки по исторической географии южнорусских степей // КС. К., 1886. Т. 14. Апрель. С. 663-664,675,680-681.

38

Рыльский Ф. Об украинских крестьянах XVI и XVII веков. Рукопись в фондах Музея М. Рыльского в Киеве. Ф. А. № 3784. Л. 30. Работа подписана псевдонимом «Максым Чорный», употреблявшимся Рыльским в 1861 г. Вызывает сомнение, что уже к тому времени на Украину попало переиздание «Описания», предпринятое в Париже А. Голицыным в 1861 г.

39

Лашнюков И.В. Очерки русской историографии //Университетские известия. К., 1872. № 6. С. 13-18. Перепечатано: Его же. Пособие к изучению русской истории критическим методом. К.,1874. Вып. 2. Отд. 2. С. 65-70. (цитата на С. 65)

40

Сборник материалов для исторической топографии Киева и его окрестностей. К., 1874. Отд. 2. С. 44-48, табл.

41

Dragomanow М. Les paysans russo-ukrainiens sous Ics liberaux hongrois // Le Travailleur. Paris, 1877. № 4. P. 20.

42

Необходимо учитывать, что на Восточной Украине вся украинская литература, в том числе научная, вплоть до революции 1905-1907 гг. вследствие запретов царского правительства могла печататься только на русском языке.

43

Исторические песни малорусского народа с объяснениями В. Антоновича и М. Драгоманова. К., 1874. Т. 1. С. 23-24, 55-61, 206-208.

44

Антонович В.Б. Источники для истории юго-западной России. Лекции 1880-1881 гг. [К.,] 1881. С. 77. Цитированный выше текст взят из уникального литографированного экземпляра, который хранится в Львовской научной библиотеке им. В. Стефаника. НАНУ.

45

Боплан г. Левассер де. Описание Украины 1630-1648 // Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси (далее — Мемуары). К., 1896. Вып. 2. С. 294-388.

46

О роли Антоновича в подготовке издания см.: Мельник-Антонович К. До видания 1 тому творiв В. Антоновича // Антонович В. Твори. Повне видання. К., 1932. Т. 1. С. XIII.

47

Мемуары… Вып. 2. С. 289-290.

48

А[нтонович] В. Початки козацтва/ Пiсля вiдчитiв В. А. написав Л. Д. Львiв, 1895 (брошюра составлена на основании литографированных лекций: Его же. История Малорусского казачества. К., 1882); Его же. Бесiди про часи козацькi на Украiнi. Чернiвцi, 1897. О других работах Антоновича см.: Ткаченко М. Бiблiографiя прац В. Б. Антоновича та праць про нього // Его же. Твори… 1932. С. LIX-ХС.

49

Эварницкий Д.И. Топографический очерк Запорожья // КС. 1884. Т. 9. Май. С. 49-50. Июнь. С. 179, 191. Июль. С. 417-418 и др. Oттиск озаглавлен «Число и порядок Запорожских Сечей с топографическим очерком Запорожья». К., 1884.

50

Его же. Вольности запорожских казаков. Историко-топографический очерк. СПб.,1890; Ястребов В. [Рец. на:] Эварницкий Д. И. Вольности запорожских казаков. СПб., 1890 // КС. 1891. Т. 32. Февраль. С. 352-356; Лазаревский А. [Рец. на:] Эварницкий Д. И. История запорожских казаков. СПб., 1892-1895. Т. 1-2//ЧИОНЛ. К., 1896. Кн. 10. Отд. VI. С. 3-23; 2-е изд. — СПб., 1898. Очерк изобилует ссылками на «Описание» Боплана.

51

Эварницкий Д. И. История запорожских казаков. СПб., 1892. Т. 1, 2-е исп. и доп. изд. — М., 1900, с многочисленными ссылками на Боплана. Украинский перевод см. Жовтень. Львiв, 1988. № 4-12.

52

Его же. Остров Хортица на реке Днепре. Из поездки по запорожским урочищам // КС. 1886. Т. 14. Январь. С. 42 (также оттиск); Его же. Запорожье в остатках старины и преданиях парода СПб., 1888. Ч 1-2; Очерки по истории запорожских казаков и Новороссийского края. СПб., 1889; Житецкий И. [Рец. на:] Эварницкий Д. И. Запорожье в ocтатках старины… СПб.,1888. Ч 1-2//КС. 1888. Т. 23. Ноябрь. С. 36-48. О других работах Эварницкого см.: библиографии в кн.: Гапусенко I. М. Дмитро Iванович Яворницький. К., 1969. С. 43-54; Шубравська М.М. Д. I. Яворницький. Жития, фольклористично-етнографiчна дiяльнiсть. К., 1972. С. 234-245.

53

Эварницкий Д. И. Карты Украины и Запорожья и планы р. Днепра. // Труды XIII Археологического съезда в Екатеринославе (1905). М., 1908. Т. 2. С. 51-53.

54

Житецкий И. Указ. соч.; Ястребов В. Указ. соч.; Лазаревский А. Указ. соч.

55

Яворницький Д. I. Днiпровi пороги. Альбом фотографiй з географично-iсторичним нарисом. X.,1928.

56

Ляскоронский В. Г. Данные об атласе Боплана XVII в.//ЧИОНЛ. 1896. Кн. 10. С. 37-39; Его же. О гpaвepe XVII в. Гильоме Гондиусе и его картографических трудах oтносительно Южной России, произведенных по чертежам и планам Левассера де Боплана // ЧИОНЛ. 1896. Кн. 11. С. 5-7.

57

Его же. Иностранные карты и атласы XVI и XVII вв., заключающие в себе данные для истории Южной Руси//ЧИОНЛ. 1896. Кн. 11. С. 30-33; Его же. Иностранные карты и атласы XVI и XVII вв., относящиеся к Южной России // ЧИОНЛ. 1896. Кн. 12. С. 97-137 (Переиздание — К., 1898). Сведения о втором издании 1903 г. (см.: Мельник-Антонович К. Василь Григорович Ляскоронський (некролог)//Записки iсторично-фiлологiчного вiддiлу УАН. К., 1929. Кн. 24. С. 386) не подтверждаются.

58

М[олчановский] Н. [Рец. на:] Ляскоронский В. Иностранные атласы и карты… К., 1898 // КС. 1898. Т. 62. Сентябрь. С. 89; сравни также: Архив ЮЗР. К., 1908. Ч. 3. Т. 6. С. 41.

59

Jablonowski А. [Рец. на:] Ляскоронский В. Иностранные атласы и карты… К., 1898 // КН. Lwow, 1900. Т. 14. S. 119.

60

Ляскоронский В. Г. Блавианов атлас второй половины XVII в.//ЧИОНЛ. 1899. Кн. 13. С. 116-121.

61

Ляскоронский В. Г. Бопланова карта Киевского воеводства. // ЧИОНЛ. 1899. Кн. 13. Отд. III. С. 144.

62

Его же. Гильом Левассер де Боплан и его историко-географические труды относительно Южной России. К., 1901. I. Описание Украины. II. Карты Украины.

63

Кордт В. Материалы по истории русской картографии. К., 1910. [Сер. I]. Вып. 2. С. 23.

64

Ляскоронский В. Историческая география Украины. К., 1923 // Центральная научная библиотека им. В. Вернадского НАН Украины. Отд. рукописей. Ф. 90. Д. 465-466. За основу взят региональный принцип. Дату «1923» сообщает К. Мельник-Антонович в упомянутом выше некрологе Ляскоронского (см. сноску)

65

Кордт В. Материалы по истории русской картографии. К., 1899. [Сер. I]. Вып. 1. С. 15. Табл. XXXII.

66

Его же. Боплан и его труды по картографии Южной России // ЧИОНЛ. 1911. Кн. 22. Отд. I. С. 85-87. Все упомянутые карты Кордт переиздал в 1910 г. — см.: Его же. Maтepиалы по истории русской картографии. К., 1910 [Сер. I]. Вып. 2.

67

Estreicher К. Bibliografia polska. 140 000 drukow. Т. 12. Krakow, 1891. S. 423.

68

Кордт В. Материалы по истории русской картографии. С. 16-26. Табл. I-IX, XXV-XXVI, XXX-XXXII, XXXIV-XXXVI, XXXVIII-XL.

69

Его же. Чужоземнi подорожнi по Схiднiй Европi до 1700 р. К., 1926. С. 97-101 (цитата на с. 98-99)

70

Курц Б. [Рец. на:] Кордт В. Чужоземнi подорожнi… К., 1926 // Украiна. К., 1927. № 21. С. 207.

71

Кордт В. Матерiали до iсторii картографii Украiни. К., 1931. Ч. 1. С. 3-10,15. Табл. 1-3, 5-6, 11-12, 20-21

72

Максимович Н. И. Днепр и его бассейн. История и гидрография реки. Современные материалы по гидрографии Днепра и его важнейших притоков. К., 1901. С. 105-119 (цитата на с. 105)

73

Новицкий Я. С берегов Днепра. Очерки Запорожья. Путевые заметки и исследования // Сб. cт. Екатеринославского научного общества по изучению края. Екатеринослав, 1905. С. 67, 77-78, 140-142. С лоцманами и Новицким можно спорить, так как Боплан мог подниматься вверх по реке во время весеннего наводнения, как считал еще Лерберг — см.: Лерберг А.-X. Исследования… 1819. С. 275; кроме того, Днепр в XVII в. с еще не уничтоженными лесами над его притоками, явно был более полноводным, чем в XX в. Из аннотации на карте Литвы Н.-X. Радвилы (Радзивила) 1613 г. можно узнать, что князь Д. Вишневецкий, спасаясь вместе с казаками oт татар, осаждавших Сечь, добрался на челнах через пороги в Черкасы — см.: Кордт В. Материалы… [Сер. I]. Вып. 2. Табл. XV.

74

Владимирский-Буданов М.Ф. [Население Юго-Западной России oт Люблинской унии до середины XVII в.] (Центральный государственный исторический архив Украины в Киеве. Ф. 840. ОП. 1. Д. 6-9). Архивисты присвоили рукописи условное название «Работа по колонизации Украины». В действительности, данная рукопись является продолжением труда Владимирского-Буданова «Население Юго-западной России от 2-ой половины XV в. до Люблинской унии (1569 г.)» // Архив ЮЗР. К., 1890. Ч. 7. Т. 2. С. 1-210. Возможно рукопись готовилась как предисловие к Архиву… 1905. Ч. 7. Т. 3, где была помещена другая полемическая статья историка. См. также: Боряк Г.В. Адмiнiстративно-територiальний подiл Украiни пepшoi половини XVI cт. у висвiтленнi iсторикiв-викладачiв Киiвського унiверситету XIX — початку XX ст. // Iсторичнi дослiдження. Вiтчизняна iсторiя. К., 1981. Вип. 7. С. 82.

75

Крымские татары. (По Гильому Левассеру де-Боплану) // Военно-исторический вестник. К., 1909. № 1-2. С. 89-100.

76

Падалка Л. В. Боплан об Украине (Государственный архив города Киева. Ф. 16. Оп. 471. Д. 389)

77

Его же. Прошлое полтавской территории и ее заселение. Исследование и материалы с картами. Полтава, 1914. С. 60-63, 183-188; Его же. К карте Боплана о заселении Полтавской территории во второй четверти XVII века. Полтава, 1914.

78

Линниченко И. А. Критическая оценка сочинения Л. В. Падалка. Прошлое полтавской территории… Одесса, 1916.

79

Грушевський М. Iсторiя Украiни-Руси. К., Львiв, 1909. Т. 7. С. 297-302, 480, 564

80

Там же. Вид. 2-е. К., Львiв, 1922. Т. 8. Ч. 1. С. 321

81

Барвiнський Б. Польська псрсонiфiкацiя «Украiни» з 1644 р. // ЗНТШ. Львiв, 1914. Т. 121. С. 127.

82

Его же. Iсторичний розвiй iменi украiнсько-руського народу. Львiв, 1909; Его же. Звiдки пiшло iм'я «Украiна»? Вiдень, 1916. С 13-16; 2-е изд. Вiнниця, 1917; Его же. Наше народное iм'я (Украiна, украiнцi, украiнський). Львiв, 1916. С. 11-16; Его же. Iсторичнi права украiнського народу до його народного iменi. Вiдень, К., 1918; Его же. Украiна (Кiлька причинкiв про значения cei назви). Львiв, 1923; Его же. Велика i Мала Украiна: В справi устiйнення обласноi словнi украiнських земель. Львiв, 1925.

83

Пропам'ятне письмо Наукового товариства iм. Шевченка у Львовi з приводу заборони польською кураторiею Львiвського шкiльного округу нацiонального iменi украiнського народу. Львiв, 1923. Письмо было переведено на французский и немецкий языки. Мемориал подписали и будущие академики Академии наук УССР К. Студинский и В. Гнатюк.

84

Боплан. Оповiдання про вдачу, життя-буття тa про хоробрi дiла козакiв // Барвiнський Б. Iсторiя украiнського народу. 2-е попр. i доп. изд. Львiв, 1922. С. 130-132.

85

Днiпровi пороги: Опис Украiни i Днiпра коло 1640 р. Iз споминiв Г. Боплана. Львiв, 1925. Барвинский ошибочно, используя Эстрейхера, датировал первое издание «Описания» 1640 годом. Эта деталь, а также стилистическая идентичность текстов изданий 1925 и 1922 гг. (в «Iсторii украiнського народу»), помогает установить составителя вышеназванного малоформатного сборника 1925 г.

86

Днiпровi пороги… С. 3.

87

Барвiнський Б. Покутськi опришки на ритовинах XVII i XVIII ст.// Барвiнський Б. Д-р Юлiан i його наукова дiяльнicть на полi украiнськоi iсторiографii i етнографii… Львiв, 1927. С. 256-265; Barwinski В. Opryszki w slownictwie ludowym i na rycinach z XVII i XVIII w.// Ziemia Czerwienska. Lwow, 1936. № 2. S. 230-242.

88

Танфильев Г. И. География России. Одесса, 1916. Ч. 1. С. 51-52. По поводу произростания в степи дикой вишни велась дискуссия: некоторые авторы считали, что Боплан имел в виду терн.

89

Бертье-Делагард А. Л. К вопросу о местонахождении Маврокастрона «Записки готского топарха» // ЗООИД. 1919. Т. 33. С. 2, 4.

90

Клепатьский П. Огляд джерел до iсторii Украiни (Курс лекцiй, читаних протягом 1919 акад. Р). Кам’янець на Подiллю, 1920. Вип. 1. С. 132-134.

91

Бiднов В. Днiпровi пороги. Топографiчнi вiдомостi. Kaтеринослав, 1919.

92

Петрунь Ф. О. Степове Побужжя в господарськiм та вiйськовiм укладi украiнського пограниччя. Замiтки до Броневського та Боплана // Журнал науково-дослiдчих катедр м. Одеси. Одеса, 1926. Т. 2. (1925/6). № 2. С. 91-103 (цитата на с. 102)

93

Его же. Нове про татарську старовиму Бозько-Днiстрянського степу // Схiдний свiт. X., 1928. № 6. С. 155-171; Его же. Украiнськi степи за paнньoi татарськоi та литовськоi доби. Замiтки i зауваження // Полуднева Украiна. К., 1930. С. 150-160 (единственный сохранившийся экземпляр в библиотеке Ф. Ф. Максименко)

94

Самодурова В. В. Федор Евстафьевич Петрунь (1894-1963). Библиографический указатель. Одесса, 1981.

95

Сведения от профессора Одесского университета С. Я. Борового.

96

Слабченко М. Е. Организация хозяйства Украины от Хмельнищины до мировой войны. Одесса, 1923. Ч. 1. Хозяйство Гетманщины в XVII-XVIII ст. Т. 3. Карта.

97

Ткаченко М. Уманщина в XXVI-XVII вв. // Записки iсторично-фiлологiчного вiддiлу УАН. К., 1927. Кн. 11. С. 27. Карта.

98

Загоровский Н. А. Лиманы Северного Причерноморья на картах прошлых столетий // Вiсник Одеськоi комicii краезнавства при УАН. Одесса, 1929. Ч. 4-5 (секцiя вивчення природних богатств). С. 41.

99

Геринович В. Товтри Захiдного Подiлля. Кам'янець-Подiльський, 1930. Карта (напечатана кустарным способом 100 экз.)

100

Боплан Г. Опис люду Украiни. Опис нападу татар на Украiну. Морськi походи козакiв. Киiв у другiй чвертi XVII ст. Становище селян середнього Надднiпров'я // Iсторiя Украiни в документах i матерiалах. / Скл. М. Н. Петровський i В. К. Путiлов. К., 1941. Т. 3. С. 65-66, 72-80, 109-110 (редкое издание, большинство тиража погибло во время Второй мировой войны. Два экземпляра имеются в РГБ в Москве)

101

Калашникова С. Ф. Борьба Украины с польским владычеством и присоединение ее к России: Материалы и документы. М., 1939. С. 15-17, 38-40 (в пер. Н. Устрялова 1832 г.), с. 30-34 (в пер. В. Г. Ляскоронского) — вставка А. X.

102

Борщак I. Гiйом Левассер де Боплан 1672 — 6.12 — 1923 (?) (З нагоди 250 рокiв його смертi)//Лiтопис полiтики, письменства i мистецтва — Берлiн, 1923. Кн. 1. № 1. С. 8-10; Его же. Бопланiана // Лiтопис полiтики, письменства i мистецтва. Берлiн, 1924. Кн. 2. № 17. С. 258.

103

Барвiнський Б. «Украiна» Боплапа // Стара Украiна. Львiв, 1924. № 1. С. 14. Ошибку Барвинского, не упоминая о нем, опроверг Кордт в 1926 г. (см. выше)

104

Борщак I. Iдея соборноi Украiни в Европi в минулому. По невиданих документах i cтaродавнiх працях. Париж, 1923. С. 12-14.

105

Его же. Звiдомлення з дослiдiв в архiвах Захiдной Европи, присланне Украiнськiй Академii наук у Киевi//ЗНТШ. 1924. Т. 134-135. С. 241-248.

106

Borschak I. Huit mois a la Sante. Journal (1940-1941). Montreuil-sous-Bois, 1946. P. 4. De couv.

107

Борщак I. Вольтер и Украiна (За невиданими документами) //Украiна. К., 1926. Кн. 1. С. 35-40. Имеются свидетельства и того, что Вольтер пользовался сочинением Боплана при написании Description de Russie.

108

Ср.: Sichynsky V. Ukraine in Foreign Comments and Descriptions […] New York, 1953. P. 136.

109

Borschak I. L'Ukraine dans la literature de l'Europe Occidentale // Le Monde Slave. Paris, 1935. № 2. P. 299-305. Также оттиск отдельной книгой.

110

Его же. Украiна в Парижi. Мандрування и пам'ятки. V. Латинський квартал // Украiна. Украiнознавство i французьке культурне життя. Париж, 1951. Зб. 5. С. 306.

111

Idem. Beauplan Guillaume le Vasseur de // Encyclopedia of Ukraine. Toronto; Buffalo; London, 1984 (rep. 1985). Vol. 1. P. 189-190.

112

Шелухин С. Украинцы, русские, малороссы. Открытое письмо г. Шульгину и его единомышленникам //Украинская жизнь. М., 1916. № 7-8. С. 64; Idem. Les termes Russie, Petite-Russie et Ukraine // Tyszkiewicz M. Documents historiques sur l'Ukraine. Lausanne, 1919. P. 59-72 (Также на английском языке); Еuо же. Назва Украiни. Вiдень. 1921; Его же. Звiдки походять назви «русини, Русь, галичани, малороси, украiнци». До курсу icтopii украiнського народу… додатковi лекцii. Прага, 1928 (литографированное издание); Его же. Назва Пiдкарпаття Украiною// Ювiлейний альманах Союзу пiдкарпатських руських студентiв у Празi: 1921-1931. Прага, 1931. С. 40-42; Его же. Украiна — назва нашoi землi з наидавнiших часiв. Прага, 1936-1937.

113

Tyszkiewicz M. Cartes de l'Ukraine par G. Levasseur de Beauplan (1650), J.-Bapt. Homann (1716) et Nicolas Visscher (1735), publiees d'apres les originaux appartenant a la Bibliotheque de l'abbaye d'Einsiedeln. Lausanne, 1919.

114

Dorosenko D. Die Ukraine und ihre Geschichte im Lichte der westeuropaeischen Literatur des XVIII und der ersten Haelfte des XIX. Jahrhunderts // Abhandlungen des Ukrainischen wissenschaftlichen Institutes in Berlin. Berlin, Leipzig, 1927. Bd. 1. S. 3-4.

115

Сiчинський В. Чужинцi про Украiну. Вибiр з описiв подорожей по Украiни тa iнших писань про Украiну за десять столiт. 2-е випр. i значно доп. вид. Прага, 1942. С. 63-70. Первое пражское издание под загл.: Вступ до украiнського краезнавства. Прага, 1937. Ч. 2. С. 57-119. Первое львовское издание в двух тиражах, первом (1938 г.), конфискованном польской цензурой, и втором (1939 г.) с купюрами. Еще одно украинское издание — Аугсбург, 1947. Французское — Les etrangers parlent de l'Ukraine.

116

Sichynsky V. Ukraine — Foreign Comments and Desriptions from the VI-th to XX-th century. New York City, 1953. P. 67-88 (цитата на С. 67)

117

Его же. Назва Украiни. Авгсбург, 1948

118

Bagrow L. Anecdota cartographica. 1. Die ersten Karten der Ukraine (XVII Jh.). Berlin, 1935. Taf. VII и соответствующий комментарий.

119

Idem. The First Maps of the Dnieper Cataracts // Imago mundi. Amsterdam. 1953. Vol. 10. P. 87-97.

120

Idem. Die Geschichte der Kartographie. Berlin, 1951. S. 352. Pl. 328; Bagrow L., Skelton R. A. Meister der Kartographie. Berlin, 1963. S. 505. Taf. XCIX; Bagrow L. History of Cartogiaphy. Rev. and enlarg. By A. Skelton. Cambridge. Mass., 1966. P. 257. Pl. XCIX.

121

Было ли три или четыре издания «Украины» Боплана в XVII ст.? // Временник Общества друзей русской книги. Париж, 1925. Т. 1. С. 90.

122

Jacyk R. Mapa Ukrainy Beauplana // Ksiega pamiatkowa XII Zjazdu lekarzy i przyrodnikow polskich w roku 1925. Warszawa, 1926. T. 1. S. 120-121; Idem. Stopien dokladnosci na mapach XVII w. // Pamietnik II Zjazdu slowianskich geografow i etnografow w Polsce w r. 1927. Krakow, 1930. T. 2. S. 282-283; Idem. Analiza mapy Ukrainy Beauplana // Polski Przeglad Kartograficzny. Lwow. 1931. T. 5. Nr. 35. S. 66-91.

123

Buczek K. Ze studiow nad mapami Beauplana // Wiadomosci sluzby geograficznej. Warszawa, 1933. Nr. 1. S. 20-23.

124

Крип'якевич I. Зaбyтi види Украiни XVII-XVIII ст. // Украiнська книга. Львiв, 1937. № 1. С. 18-20. Ср.: Ковальский Н. П., Мыцык Ю. А. «Суаneаe» — немецкое сочинение конца XVII в. и его сведения по истории славян // Вопросы германской истории и историографии. Днепропетровск, 1975. Вып. 3. С. 138; Мыцык Ю. А. Записки иностранцев как источник по истории Освободительной войны украинского народа 1648-1654 гг. Днепропетровск, 1985. С. 39.

125

Крип'якевич I. Богдан Хмельницький. К., 1954. С. 43, 80, 104, 238 и др. Ср. также: Кiзлик О. Д. Iван Петрович Крип'якевич: Бiблiографiчний покажчик. Львiв, 1966 (в библиографическом перечне работ имеются лакуны)

126

Павлова В. П. Картографическое изучение территории Украины: Исторический обзор / Автореф. канд. дис. К., 1954. С. 4. (Впрочем, это вполне соответствовало духу времени борьбы с «космополитизмом» — прим. ред.)

127

Ее же. Картографiчне вивчення територii захiдних областей в перiод до возз'едания ix з Радянською Украiною // Географiчний збiрник. К., 1960. Вип. 3. С. 180; Ее же. Территорiя Украiни на iноземних картах XVI-XVII вв. // Вiсник Киiвського унiверситету. К., 1963. № 5. Серiя геологii та географii. Вип. 2. С. 97.

128

Голобуцький В. А. Запорожское казачество. К., 1957. С. 46, 53-55, 88, 89, 110 и др., а также репродукция двух секций карты Днепра.

129

Стецюк К. I. Народнi рухи на Лiвобережжi i Слобiдськiй Украiнi в 50-70-х роках XVII ст. К., 1960. С. 55 и др.

130

Жолтовський П. М. Визвольна боротьба украiнського народу в пам'ятках мистецтва XVI-XVIII cт. К., 1958. С. 18-21.

131

Ср.: Марченко М. I. Украiнська iсторiографiя (з давнiх часiв до середини XIX ст.). К., 1959. С. 42.

132

Кравцiв Б. Карти Украiни до пол. XVIII в. // Енциклопедiя украiнознавства. Париж, Нью-Йорк, 1959. Ч. 2. Т. 3. С. 977-980; Idem. Guillaume Le Vasseur Sieur de Beauplan's "Description of Ukraine" and his Military Maps of Ukraine // Le Vasseur de Beauplan G. Description of Ukraine. New York, 1959; Idem. Ukraine in Western Cartography and Science in the XVII-th — XVIII-th Centuries // Ukrainian Quarterly. New-York, 1962. Vol. 18. P. 24-39.

133

Кравець М. М. Щоденник Epixa Лясоти та «Опис Украiни» Гiйома Левассера Боплана як джерело з iсторii Украiни (Методична розробка для студентiв). Вiнниця, 1978 (фактически 1979). С. 12-20.

134

Дашкевич Я. Р. Територiя Украiни на картах XIII-XVIII cт. // Iсторичнi дослiдження. Вiтчизняна iсторiя. К., 1981. Вип. 7. С. 90-91.

135

Дашкевич Я. Р. Середньовiчнi карти Украiни в дослiдженнях кiнця XVIII — початку XX ст. // Iсторичнi дослiдження. Вiтчизняна iсторiя. К., 1985. Вип. 11. С. 85-90.

136

де Боплан Г. Левассер. Опис Украiни… /З фр. переклав Я. Кравец // Жовтень. Львiв, 1981. № 4. С. 54-88. Принципы данного перевода изложены в: Кравець Я. I. «Опис Украiни…» Боплана — видатна iсторична пам'ятка // Украiнська археографiя. Сучасний cтан тa перспективи розвiтку. Тези доповiдей респ. наради. Грудень. 1988 р. К., 1988. С. 75-76.

137

Iсаевич Я. Боплан i його «Опис Украiни…»//Жовтень. Львiв, 1981. № 4. С. 52-53; Чтоб вовек едины были/Сост. Я. Д. Исаевич. М., 1987. С. 343-344, 350-376. Фpaгменты «Описания» изданы в уточненных переводах К. Мельник-Антонович и В. Ляскоронского.

138

Вавричин М. Kapти украiнських земель Г. Боплана в бiблiотеках i архiвах СРСР // Бiблiографiчна iнформацiя i сучаснiсть. Зб. наук. прац. К., 1981. С. 116-127; Ее же. Карти Украiни Гiйома Левассера де Боплана//Жовтень. Львiв, 1981. № 4. С. 89-94; Ее же. Картографические источники по истории Украины XVII в. в фондах библиотек, архивов и музеев г. Львова//Формирование книжных фондов. Сб. научн. трудов. М.,1982. С. 93-103; Ее же. Про видання атласу «Украiна на картах Г. Боплана» в рамках серii «Картографiчнi джерела до icтopii Украiни» // Украiнська археографiя. К., 1988. С. 240-243.

139

Крикун М. Г. Границi i повiтовий подiл Брацлавського воеводства в XVI-XVIII cт.// Iсторичнi дослiдження. Вiтчизняна iсторiя. К., 1983. Вип. 8. С. 91.

140

Боряк Г. В. Гiйом де Боплан: «Це давне мiсто розмiстилося на плато». Киiв на картах XV-XVIII ст.//Киiв. К., 1985. № 1. С. 154-155.

141

Aнoxiнa Л. С. Подiлля на кapтax Г. Л. Боплана // Тези III Вiнницькоi обласноi iсторико-краезнавчоi конференцii (4 вересня 1985 р.). Вiнниця, 1985. С. 63-64.

142

Дiденко О. П. Уманщина на картах Г. Боплана // Iсторико-географiчне вивчення природних та соцiально-економiчных процесiв на Украiнi. Зб. наук. прац. К.,1988. С. 84-89.

143

Боплан Г. Левассер де. Описание Украины // Архiви Украiни. К., 1988. № 2 С. 62-76; № 4. С. 50-63 и дальше (публикация не закончена). Предисловие: Котляр М. Ф. Гiйом Левассер де Боплан i його "Опис Украiни» // Архiви Украiни. К., 1988. № 2. С. 59-62.

144

Весiлля. У двох книгах. Упор. текстiв, примiтки М. М. Шубравськоi. К., 1970. С. 63-67, 443.

145

Бiлокiнь С. Бiблiографiя киевознавцiв. К., 1985. Вип. 5. С. 4-6.

146

Ostapchuk V. Five Documents from the Topcapi Palace Archive on the Ottoman Defense of the Black Sea against the Cossacks (1639) // Journal of Turkish Studies. Cambridge, Mass., 1987. Vol. 11. P. 49-50, 58, 59, 61, 82-83, 91.

147

Ищенко С. А. Война и военное дело у крымских татар XVI-XVIII вв. (По запискам иностранных путешественников и дипломатов) // Советское Причерноморье и Поволжье во взаимоотношениях Востока и Запада в XII-XVI веках. Ростов-на-Дону, 1989. С. 136-145.

148

Королев В. Н. Технология донского казачьего мореплавания на Азовском и Черном морях в XVII в. Мореходные инструменты и карты //Торговля и мореплавание в бассейне Черного моря в древности и средние века. Межвуз. сб. науч. трудов. Ростов-на-Дону, 1988. С. 109-110, 112, 124-126.

149

Власенко I., Полiщук В. Гiркi уроки Сасика // Випробування iстиною: Зб. публицистики. К., 1989. С. 302.

150

Климчук О. «Подъ святымъ Куриломъ...» // Украiна. К., 1989. № 31. С. 11.

151

Боплан Г. Левассер де. Опис Украiни, кiлькох провiнцiй Королiвства Польського, що тягнуться вiд кордонiв Московii до границь Трансiльванii, разом з iхнiми звичаями, способом життя i ведения воен / Переклад. Я. I. Кравця, З. П. Борисюк. Передмова Я. Д. Iсаевича, В. А. Смолiя. К., 1990 (Это, фактически, второй том издания; факсимиле "Описания" 1660 г. образует первый том)

152

Рабочее название издания: Украiна середини XVII ст. на картах Г. Боплана. Картографiчний корпус. Издается параллельно на английском и украинском языках.

153

Первый вариант этого раздела опубликован в 1998 г. (Дашкевич Я. Боплан в украiнськiй та росiйскiй iсторiографii (до 1990 р.) // Боплан i Украiна. Збiрник наукових праць. Львiв, 1998. С. 46-77.

154

См.: Дашкевич Я. Бiблiографiчна бопланiана // Боплан i Украiна: Зб. наук. праць. Львiв, 1998. С. 294-318.

155

De Beauplan, G. Le Vasseur, Sieur. A Description of Ukraine / Introduction, translation and notes by A. B. Pernal and D. F. Essar. Cambridge: Mass., 1993. [Vol. 1]. CXIV, 245 p. (Harvard Ukrainian Research Institute. Harvard Series in Ukrainian Studies. — Акад. наук Украiни, Iн-т украiнськой археографii. Iн-т icтopii Украiни. Iн-т украiнознавства. Украiна в мiжнародних зв'язках: хронiки, мемуари, щоденники); [Cambridge. Mass., 1993]. [Vol. 2]. Maps.29 maps.

156

См., например, рецензии: Pavlyshyn M. // New Zealand Slavonic Journal. 1995. P. 223-225; Saunders D. // Slavonic and East European Review. 1995. Vol. 73. No. 4. P. 777-778; Barber P.// Cartographica. 1994. Vol. 3. No. 4. P. 68-70; O[kenfuss] M.J. // Jahrbuecher fuer Geschichte Osteuropas. 1994. Bd. 42. Nr. 4. S. 62; Beavois D. // Revue historique. 1993. Nr. 289. P. 627-628. Всего более 20 рецензий.

157

Боплан Г. Левассер де. Cпецiaльна карта Украiни / Упор. М. Вавричин, О. Голько // Пам'ятки картографii Украiни / Нац. Акад. наук Украiни, Iн-т украiнськоi археографii та джерелознавства iм. М. Грушевського, Львiв. вiддiлення. Львiв, 2000. 8 карт, 71 с.

158

Боплан i Украiна / Зб. наук. праць. / НАНУ, Iн-т украiнськоi археографii та джерелознавства iм. М. Грушевського, Львiв. вiддiлення; Брандонський ун-т, Манiтоба, Канада. Львiв, 1998. 318 с., 21 карта.

159

de Beauplan С. L. V, Sieur. Les principes de la geometrie militaire / Принципы вiйськовоi геометрii / Пер. З. Борисюк // Боплан i Украiна. С. 230-293.

160

Pernal А. В., Essar D. F. Guillaume Le Vasseur, Sieur de Beauplan // Przeglad Wschodni. Warszawa, 1992-1993. T. 2. Zesz. 2(6). S. 391-418; Idem. Guillaume Le Vasseur, Sieur de Beauplan // De Beauplan, G. Le Vasseur, Sieur. A Description of Ukraine. [Vol. 1]. P. XIX-CXIII; Пepналь А. Б., Ессар Д. Ф. Гiйом Ле Вассер де Боплан — вiйськовий iнженер, картограф, автор // Боплан i Украiна. С. 15-45; Mojski P. Dzialalnosc Tomasza Makowskiego i Wilhelma Le Vasseur de Beauplana // Materialy XV sesji Stalej Konferencji Archiwow, Bibliotek i Muzeow Polskich na Zachodzie. Rzym, 1994. S. 65-71.

161

de Beauplan, Sieur. A Description of Ukraine, which consists of several provinces of the Kingdom of Poland / Transl. by А. В. Pernal, D. F. Essar // De Beauplan G. Le Vasseur, Sieur. A Description of Ukraine [Vol. 1]. P. 1-174; Боплан, Г. Левассер де. Опис Украiни / З франц. Переклав. В. Косик/ Видання Украiнського катол. ун-ту cв. Климента папи. Рим, 1991. Т. 83, 85 с.; То же. Львiв, 1998. 179 с., 1 карта.

162

Наливайко Д. Козацька християнська республiка. (Запорозька Ciч у зaxiднoeвpoпейских лiтературних пам’ятках). К., 1992. С. 178-185, 223-224, 248-249, 251 и др.; Chynczewska-Hennel Т. Rzeczpospolita XVII wicku w oczach cudzoziemcow. Wroclaw, Warszawa, Krakow, 1993. S. 149-155, 160, 166-167, 214.

163

Вавричин М. Карти Украiни Гiйома Боплана як iсторичне джерело// Kartografia wojskowa krajow strefy baltyckiej XVI-XX w. Torun, 1996. S. 51-53; Ее же. До icтopii створення Г. Бопланом карт Украiни // Боплан i Украiна. С. 88-113; Ее же. Маловiдомi карти Украiни Г. Боплана // Боплан i Украiна. С. 114-122, 16 карт; Ее же. До пiдсумкiв дослiдження картографiчноi спадщини Г. Боплана // Матерiали засiдань Icтopичноi та Археографiчноi комiсий НТШ в Украiни. Львiв, 1999. Львiв, 1999. Вип. 2 (1995-1997). С. 24-29; Ее же. Комплекс карт Украiни Г. Боплана та ix збереження в бiблiотеках Европы // Картографiя тa icтopiя Украiни. Збiрник наукових праць. Львiв, К., Нью-Йорк, 2000. С. 18-22; Перналь А. Б. Додатки, змiни й виправлення восьмого аркуша Боплановоi «Спецiальноi» карти Украiни // Там же. С. 23-39; Сосса Р.I. Iсторiя картографування територii Украiни вiд найдавнiших часiв до 1920 р. Короткий нарис. К., 2000. С. 45-52.

164

Alexandrowicz S. Jozef Naronski wspolautorem beauplanowskich map Ukiainy i Dniepru z polowy XVII w.// Pax et bellum / Uniw. im. A. Mickicwicza. Seria Historia. Poznan, 1993. Nr. 175. S. 17-27.

165

Вавричин М. Нижне Поднiпров'я в европейськiй картографii пepшoi половини XVII ст. // Запорозьке козацтво в пам'ятках icтopii та культури. Maт. Мiжнар. наук.-практ. конференцii, м. Запорiжжя 2-4 жовтня 1997. Запорiжжя, 1997. Секц. 1, 2. С. 110-114; Князьков Ю. П. О местонахождении Носаковской и Каирской (Каменской) татарских переправ XVII — нач. XVIII вв. на нижнем Днепре //Запорозьке козацтво… С. 164-170; Сiреджук П. Першовитоки. Нариси icтopii населения Залiщанщини вiд найдавнiших часiв до наших днiв. К., 1994. С. 105-106, 109; Крип'якевич I. П. Полуднева Украiна в часи Бoгдана Хмельницького // Ричка В. М., Горiшний П. А. Неопубликована стаття Iвaнa Крип'якевича "Полуднева Украiна в часи Богдана Хмельницького"//Украiньский археографiчний щорiчник. Нов. Сер. К., 1993. Вип. 2. (Т. 8). С. 280-305; Гуржiй О. Украiнська козацька держава в другiй половинi XVII-XVIII cт.: кордони, населення, право. К., 1966; Никифоров В. Ойконiми Смiлянщини// Краезнавство. К., 1993. № 1. С. 41-42.

166

Генсiрук С. А. Лiси Украiни. К., 1992. С. 17-18; Его же. Icтopiя лiсiв i змiни лiсистостi Украiни // Генсiрук С. А., Фурдичко О. I., Бондар В. С. Icтopiя лiсiвництва в Украiни. Львiв, 1996. С. 26-27.

167

Krawcow S. О ukladzie przestrzennym miasta Brody w XVI XVII w. // Kwartalnik architektury i urbanistyki. Teoria i historia. Warszawa. 1992. Т. 32. Zesz. 1. S. 9-14; Его же. Мiстобудiвельна icтopia Бродiв тa Гiйом Левассер де Боплан // Украiна в минулому. К., Львiв. 1993. Вип. 4. С. 31-39; Его же. Слiди французькоi школи у фортифiкацiях Украiни XVII ст. // Мiжнародна конференцiя з проблем охорони фортифiкацiйних споруд в Украiни (Фортифiкацiя Украiни). Матерiали. Кам’янець-Подiльський. 1993. С. 24; Кметь В. Документ бродiвських мiських актiв 1631 р. iз згадкою про Гiйома Левассера де Боплана // Боплан i Украiна. С. 78-81.

168

Essar D. F., Pemal A. В. Le Vasseur de Beauplan et les installations portuaires en Normandie et en Bretagne au XVIIe siecle. Une lettre inedite a Jean Baptiste Colbert // Annales de Normandie. Caen, 1993. Т. 43. Ч. 1. Р. 41-59.

169

Дашкевич Я. Боплан в украiнськiй тa росiйськiй iсторiографii (до 1990 р.) // Боплан i Украiна. С. 46-77; Его же. Бiблiографiчна бопланiана // Боплан i Украiна. С. 294-318; Жарких М. Бiблiографiя cтapoi Украiни (1240-1800 рр.). К., 2000. Зош. 2-3. С. 129-138. (параграф «Картографiя. Видання карт та ix дослiдження»); Сосса Р. I. Icтopiя картографування… С. 162-243.

170

Gregorovich A. Rare maps of Ukraine from the XVI to XVIII centuries. Toronto, 1993. P. [2]-[7]; Packo F., Stachnal-Talanda L., Golab-Jankowska E. Katalog dawnych map Rzeczypospolitej Polskiej w kolekcji Emeryka Hutten Czapskiego. Wroclaw; Warszawa; Krakow, 1992. Т. 2. (Mapy XVII wieku). S. 104-106, 110-118, 124-129, 139-140, 152-153, 159-160, reprod. nr. 23-29, 34; Brinkowska J. Luzne mару ziem polskich do konca XVIII wieku w zbiorach kartograficznych Biblioteki Jagiellonskiej. Warszawa, 1993. (Studia i Materialy z Historii Kartografii, 13); Mojski P. Cartographia Rappersviliana Polonorum. Katalog zbiorow kartograficznych Muzeum Polskiego w Rapperswilu. Rapperswil, 1996.

171

Дашкевич Я. Гiйом Ле Вассер де Боплан. Перспективи дослiджень // Боплан i Украiна. С. 7-14.

172

Данный обзор завершается 2000 годом. Из публикаций 2001 г. стоит указать на: Мальченко О. Укрiпленi поселення Брацлавського, Киiвського i Подiльського воеводств (XV — середина XVII cт.). К., 2001 (в частности, таблица «Типологiя i графiчнi позначення поселень на Спецiальнiй карти Боплана», с. 317-319); Брехуненко В. Боплан про Украiну // Пам’ять столiть. К., 2001. № 2 (28). С. 104-110. На книгу О. Мальченко незаслуженно гиперкритическая рецензия: Михайловський В. Замки на пiску // Украiнський гyманiтарний огляд. К., 2002. Вип. 7. С. 174-185.

173

Вопрос о том, мог ли Боплан подниматься чайкой вверх через пороги, уже долгое время дискутируется. Д. Эворницкий и Я. Новицкий, опрашивая и конце XIX в. лоцманов, считали что это было невозможно, и что Боплан просто хвастался. Этот вопрос как дискуссионный выплыл также на Международной научно-практическом конференции «Боплан и Украина» в Запорожье 13 октября 2000 г. Но Боплан ссылался на свидетеля, вместе с которым осуществил такой переход, — на коронного подчашего Миколая Остророга. По приказанию великою гетмана коронного Станислава Конецпольского, Боплан отправился (это было весной 1639 г.) с несколькими отрядами и артиллерией правым берегом Днепра от Кодака до последнего порога. Исполнив поставленное задание, он потом прошел 13 порогов рекой вверх, начиная от Хортицы. Если в конце XIX в. осуществить такое путешествие было невозможно, то это еще не означает, что в первой половине XVII в. оно не было реальным. Весной во время паводка Днепр был полноводным, да и вообще воды в реке было тогда намного больше, так как леса над ее притоками еще не вырубили. Кроме тoго, изменялась и конфигурация Днепра. Я. Новицкий ycтaнoвил, что за 75 лет XIX в. только возле Хортицы исчезло 3 острова (См.: Новицький Я. Острiв Хортиця на Днiпрi, його природа, iсторiя, старожитностi. Запорiжжя, 1997. С. 40). Впрочем, есть еще и другие свидетельства о прохождении порогов против течения Днепра. Так, в частности, летописец, внося в «Повесть временных лет» легенду о св. Андрее, отметил, что апостол «прошел в днепровское устье, а оттуда пошел Днепром вверх», до места, на котором позже возник Киев (См.: Повесть временных лет / Подгот. текста Д. С. Лихачева. М., Л., 1950. Ч. 1. С. 12.). Легенду создали в начале XII в., а летописец заботился о ее достоверности, то eсть знал, что Днепром можно пройти вверх до уровня Киева. В аннотации на карте Литвы Маковского-Радвилы 1613 г. читаем, что князь Д. Вишневецкий, спасаясь с казаками oт татар, которые осаждали Сечь, добрался лодками через пороги до Черкасс (См.: Кордт В. Материалы по истории русской картографии. К., 1910. [Сер. 1], вып. 2. Табл. XV). Традиционное представление о проходимости Днепра против течения в прошлом сохранялось еще в XVIII в. Анонимный автор "Истории русов" комментировал вышеупомянутую легенду о св. Андрее такими словами: «Рiки оныя до упадка Черного моря имiли воды возвышенiй от нынiшних и пороги на Днiпрi не были открыты» (См.: Кониский Г. История русов или Малой России. М., 1846. С. 4). Итак, в воспоминаниях Боплана об этом эпизоде нет ничего недостоверного.

174

Н. Яковенко необоснованно отрицает, что Боплан дошел до северной окраины Хортицы, считая, что в «Описании Украины» он имел в виду остров Малую Хортицу (См.: Я[ковенко] Н. [Коментар] // Боплан Г. Левассер де. Опис Украiни, кiлькох провiнций Королiвства Польського… К., 1990. С. 160). Боплан и другие авторы того времени вообще не знали об острове с таким названием (этот топоним — позднее новообразование). Рассказывая об острове Хортице, французский инженер детально его локализировал — пол-лье ниже Кичкасской большой переправы — и правильно, хотя и с чужих слов, его описал («на нем растет много дубов»). В соответствии со своим повествованием в «Описании Украины», что далее на юг он не проходил, «Специальную Kapтy Украины» он завершил на юге — в отдельной врезке с картой порогов — именно северным берегом Хортицы. Ю. Мыцык считает, что Сечь князя Д. Вишневецкого была расположена на острове Малая Хортица между правым берегом Днепра и островом Xopтица (См.: Мицик Ю. Кордони i землi Вiйська Запорозького. XV — сер. XVII cт.//Магiстратура. К., 2001. Вип. 7. С. 6.). Однако Д. Р. Кобалия отмечает: «С начала XX ст. складывается достаточно обоснованная версия о расположении "городка" на Малой Хортице. Проблема заключается в том, что именно называть "Малой Хортицей"? Или это был о. Канцеровский он же Канцерская скала, "Маленький остров" и т. д., или же большой Кичкасский мыс, на возвышенной части которого, "степке", также находились неизвестные укрепления" и т. д.» (См.: Кобалия Д. Р. «Городок» Вишневецкого: историография и археология // Запорозьке козацтво… С. 27)

175

Ессар Д. Ф., Перналь А. Б. Невiдомий текст Боплана «Опис Нормандii» // Iсторичне картознавство Украiни. Збiрник наукових праць. Львiв; Киiв; Нью-Йорк, 2004. С. 63-94.

176

Настоящий раздел опубликован в сборнике «Iсторичне картознавство Украiни». С. 95-102.

177

Bluche Fr. La vie quotidienne au temps de Louis XIV. Paris, 1984. P. 218.

178

Дюма А. Три мушкетера. Минск, 1989. С. 27.

179

Гоголь Н. В. Взгляд на составление Малороссии // Гоголь Н. В. Собрание сочинений и шести томах. М., 1953. Т. 6. С. 31.

180

Tooly R. V., Brickner С. Landmarks of Mapmaking. An Illustrated History of Maps and Mapmakers. New York, 1989. P. 78.

181

Перналь А. Б., Эссар Д. Ф. Гiйом Ле Вассер де Боплан — вiйськовий iнженер, картограф, автор // Боплан i Украiна. Збiрник наукових праць. Львiв, 1998 (далее — Перналь-Ессар.). С. 15 со ссылкой на Anthiaume A. Cartes marines, constructions navales, voyages de decouverte chez les Normands 1500-1615. Paris. 1916. V. I. P. 181-188; Id. Evolution et enseignement de la science nautique en France, et principalement chez les Normands. Paris, 1920. V. I. P. 85-89.

182

Сами они называли себя messieurs de la religion, pretendue reformee, отрицая наименования кальвинистов, гугенотов и т. д. Perry E. J. From Theology to History. French Religious Controversy and the Revocation of the Edict of Nantes. The Hague, 1973. P. 3.

183

Burckhardt C.J. Richelieu. Muenchеn, 1984. S. 5; Salmon J. H. M. Society in Crisis. France in the Sixteenth Century. London. 1979.

184

Люблинская А. Д. Франция в начале XVII в. (1610-1620). Л., 1959. С. 81.

185

Ее же. Французский абсолютизм в первой трети XVII и. М.; Л., 1965. С. 173.

186

Там же. С. 116, 118, 132.

187

Люблинская А. Д. Франция. С. 108-112.

188

Голицын. Вступление. С. III. (Письмо Сегю ле Варрьера Фильберу де Нерестену от 10 декабря 1616 г.)

189

Burckhardt C.J. Op. cit. S. 33.

190

Tapie V. L. La France dе Louis XIII еt dе Richelieu. Paris, 1967. P. 95.

191

Перналь-Ессар. Ук. соч. С. 18.

192

Люблинская А. Д. Французский абсолютизм. С. 15-16; Tapie V. L. Op. cit. P. 79-200 еt suiv; Mandrou R. La France aux XVII-e et XVIII-е siecle. Paris, 1987. P. 127.

193

Ibid. Р. 191; Berenger J. Tolerancja religijna w Europie w czasach nowozytnych (XV-XVIII wiek). Poznan, 2002. S. 90-91.

194

Kieres Zb. Szlachta i magnateria Rzeczypospolitej wobec Francji w latach 1573-1660. Wroclaw, Warszawa, Krakow, Gdansk, 1985. S. 19-42, 48, 52, 56-57; Wyczanski A. Francja wobec panstw Jagiellonskich 1515-1529. Wroclaw, 1954.

195

Wojcik Zb. Miedzynarodowe polozenie Rzeczypospolitej // Polska XVII wieku. Panstwo, spoleczenstwo, kultura / Pod red. J. Tazbira. Warszawa, 1977. S. 27.

196

Kieres Zb. Op. cit. S. 56-57.

197

Ключевский В. О. Сочинения в девяти томах. М., 1957. Т. 3. С. 112. См. подробнее: Голобуцкий В. А. Дипломатическая история освободительной войны украинского парода 1648-1654 гг. К., 1962. С. 134-138.

198

Пожалуй, это была самая многочисленная казацкая флотилия в 20-е годы XVII в. В сентябре 1624 г. Олифер Голуб возглавил поход на 102 челнах, которые прорвались к Босфору, сожгли маяк Фарос, разгромили Неокорпис и приморские укрепления Бююкдере, Еникей и Истиж. Преемник Голуба — Григорий Черный из Черкас ушел в море со 130 челнами и после шторма у Очакова 15 сентября 1624 г. прорвался к османской столице (Мицик Ю. А. Деякi збiрки листiв до Т. Замойського як джeрело до icтopii запорозького козацтва пеpшoi третины XVII ст. // Украiнська козацька держава: витоки та шляхи iсторичного розвитку. Матерiали четвертих Всeукраiнських iсторичних читань. К.; Черкасы, 1994. С. 120-121; ВУРС. Т. I. № 27, 29. С. 56, 59. 22 VII, 22 X. 1625.)

199

Litterae nunciorum apostolicorum historiam Ucrainae illustrantes (1550-1850). (1629-1638). Collegit, paravit editionemque curavit P. Athanasius G. Welykyj OASBM. Romae, 1961. Vol. 5. № 2069. P. 14. 31. III. 1629.

200

Там же. № 2071. Р. 15-16. 7. IV. 1629.

201

Там же. №№ 2080, 2089. Р. 20, 23. 8 и 23. VI. 1629.

202

Там же. №№ 2095, 2101. Р. 33-34, 41. 18. VIII и 15. П. 1629.

203

Там же. № 2103. Р. 43. 13. X. 1629.

204

Там же. № 2104, 2105. Р. 43. 13. XI. 1629.

205

Там же. № 2149. Р. 70. 7. VI. 1631.

206

Там же. № 2150 Р. 70. 13. VI. 1631.

207

Kieres Zb. Op. cit. S. 57.

208

Там же. S. 62-64.

209

Ключевский В. О. Сочинения в девяти томах. М., 1988. Т. 3. С. 103.

210

Завоевание Российской Империей Крыма в 1783 г. вызвало волну полулетописных, полупублицистических произведений, авторы которых, но преимуществу неизвестные, прославляя польских королей, одновременно, как это ни парадоксально, на все лады склоняли польское шляхетство. Так, в одном из таких сочинений читаем: в ответ на хлопоты К. К. Острожского «панове полские ни в чем им [казакам] не послабили, утесняя оные [«русский народ»] работами, податми, постоями и другими обидами» («Краткое летоизобразительное знаменитых и памяти достойных действ и случаев описание...» // Южнорусские летописи, открытые и изданные Н. Белозерским. К., 1856. Т. 1. С. 57)

211

Грушевский М. Iсторiя Украiни-Руси. К.; Львiв. 1909. Т. 7. С. 255.

212

Stoekl G. Die Entstehung der Kosakentums. Muenchen, 1953. S. 39-41; Щербак В. О. Утверждения козацького стану в Украiнi (XVI — перша половина XVII ст.) // Богдан Хмельницький та його доба. Матерiали Мiжнародноi науковоi конференцii, присвяченоi 400-риччю вiд дня народження великого гетьмана. 24-25 жовтня 1995 К., 1996. С. 29; Schwarz J. Die Kosakеnzuеgе am Anfang des 17. Jahrhundеrts und die Verwuestung von Varna// Miscellanea Bulgarica. Wien, 1997. Bd. 11. S. 55-72; Wakounig M. Ferdinand I und die Uskoken // Kaiser Ferdinand I. Aspekte eines Herrscherlebens / Hrsg. von M. Fuchs und A. Kohler. Muenster, 2003. S. 191-201.

213

Wakounig M. Op. cit. S. 200-201.

214

Щербак А. В. Ук. соч. С. 32-33.

215

Голобуцкий В. А. Запорожское казачество. Киев, 1959.

216

Wojcik Zb. Miedzynarodowe polozenie. S. 28.

217

Соловьев М. История России с древнейших времен. М., 1990. Кн. 5. Т. 9. С. 421-428.

218

Грушевський М. Ук. соч. К.; Львiв. 1913. Т. 8. Ч. 1. С. 127-136; Sysyn Fr. E. Between Poland and the Ukraine. The Dilemma of Adam Kysil. 1600-1653. Cambridge, Mass. 1985. P. 65-71.

219

Именно в Бродах — транзитном центре между Западной Европой и Ближним Воcтоком впервые зафиксировано пребывание Боплана на территории Речи Посполитой. 20 января 1631 г. он наряду с двумя итальянцами Лаврентием де Николаи и Петро Антонио Мартини выступил на заседании бродского городского суда в качестве полномочного представителя Николая Мартини, предъявившего иск гданьскому мещанину Давиду Паштетнику, получившему от него 14 дукатов (золотых угорских), видимо, за перевозку какого-то груза из Гданьска во Францию, и 15 одолженных ему на дорогу (Кметь В. Документ бродiвських мiських актiв 1631 р. iз згадкою Гiйома Левассера де Боплана // Боплан i Украiна. С. 78-81.)

220

Les pratiques du sieur Fabre sur l’ordre et regle de fortifier garder et attaquer et defendre les Places. Paris, 1624.

221

Berthaut H. Les ingenieurs geographies militaires 1624-1831. Paris, 1902. P. 4.

222

Litterae nunciorum apostolicorum. Vol. 5. № 2165. P. 83. 24 I. 1632.

223

Там же. № 2232. P. 142. 29. III. 1633.

224

Там же. № 2210. P. 127. 5. XII. 1632.

225

Там же. №№ 2251, 2254. P. 157, 159. 26 и 27. VIII. 1633.

226

Там же. № 2230. P. 142. 19. III. 1633.

227

Там же. № 2262. P. 163. 17. XI. 1633.

228

Эта крепость была возведена на деньги Cт. Конецпольского под его непосредственным наблюдением. Czaplinski Wl. Koniecpolski Stanislaw // PSB. Krakow. 1967. Т. 13. S. 524.

229

Иванишев Н. Объяснения oт председателя Киевской комиссии для разбора древних актов и содержания постановлений дворянских провинциальных сеймов в юго-западной России 1569-1654 гг. К., 1861. С. 11; Флоря Б. Н. Прерогатива Сигизмунда III Смоленской шляхте. К истории религиозной нетерпимости в Речи Посполитой первой половины XVII в. //Славяне и их соседи. Вып. 7. С. 138-142.

230

Голобуцкий В. А. Черноморское казачество. Киев, 1956. С. 24.

231

Litterae nunciorum apostolicorum. Vol. 5. № 2274. Р. 169. 17. VI. 1634.

232

Там же. №№ 2278, 2280. Р. 171, 172 15 и 22. VII. 1634.

233

Там же. №№ 2284, 2285. Р. 174. 5. VIII. 1634.

234

Там же №№ 2282, 2291, 2297. Р. 173, 178, 181-182. 31. VII и 10. X. 1634. 13. I. 1635; Соловьев С. М. Ук. соч. С. 430; ВУРС. Т. I. № 84. С. 147. 1635.

235

Litterae nunciorum apostolicorum. Vol. 5. № 2306. Р. 189. 31. III. 1635.

236

Там же. №№ 2310, 2316. Р. 191, 194. 12. V и 23. VI. 1635.

237

Там же. №№ 2317,2319. Р. 194,202. 27. VII. 1635.

238

Там же. №№ 2326, 2328, 2351, 2415, 2418. Р. 205, 224, 264, 265.

239

Там же. № 2324. Р. 204. 29. IX. 1635; ВУРС. Т. I. № 97. С. 165. 24. VIII/31. IX. 1637.

240

Там же. № 2360. Р. 229. 29. XI. 1636.

241

Там же. № 2400. Р. 256. 22. VIII. 1637; Соловьев С. М. Ук. cоч. С. 430-431.

242

Так, в 1635 г. Боплан был направлен в Пруссию для военных приготовлений к будущим битвам со Швецией, конкурентом Речи Посполитой на Балтике. Об этом факте его биографии упоминает Шарль д'Ожье в своем дневнике (Pulaski F., Tomkiewitz W. La mission dc Claude de Mesmes comte d'Avaux, ambassadeur extraordinaire en Pologne 1634-1636. Paris, 1937. P. 383). Ожье писал, что француз, посланный гетманом к послу, был тем самым, «чьи труды Конецпольский использует для военных сооружении (ad machinamente bellica utebatur)

243

Buczek К. Bauplaniana. P. 35.

244

Tomkiewiсz W. Bitwa pod Kumejkami (16. XII. 1637) // Przeglad Historyczno-Wojskowy. 1937. № 9. S. 239-261.

245

Okolski S. Dyaryusz transakcyi wojennej miedzy wojskiem koronnem i zaporoskiem w r. 1637 (…); Kontynuacya dyaryusza wojennego miedzy wojskiem koronnem i zaporoskiem w r. 1638 (…) / Przyg. К. J. Turowski. Krakow, 1858.

246

Tomkiewicz W. Ograniczenie swobod kozackich w roku 1638 // Przeglad Powszechny. 1933. № 200. S. 149-178; ВУРС. Т. I. № 159, 161, 169, 172, 188.

247

Грушевський М. Ук. соч. K., 1916. Т. 8. Ч. 2. С. 339; Голобуцкий В. А. Дипломатическая история освободительной войны украинского народа 1648-1654 гг. К., 1962; Его же. Черноморское казачество. С. 24.

248

Litterae nunciorum apostolicorum. Vol. 5. № 2432. P. 275. 10. IV. 1638; Соловьев С. М. Ук. соч. С. 432-433.

249

Подробнее описана: № 2436. Р. 281. 24. IV. 1638.

250

Там же. № 2448. Р. 288. 26. VI. 1638.

251

Там же. № 2449. Р. 289. 26. VI. 1638.

252

Там же. № 2461. Р. 294. 31. VII. 1638.

253

Там же. №№ 2459, 2468, 2470. Р. 293, 294, 297, 299. 17. VII, 18. IX и 25. XII. 1638.

254

Грушевський М. Ук. соч. Т. 8. Ч. I. С. 225.

255

Там же. Ч. 2. С. 339.

256

Перналь-Ессар. С. 18.

257

Nowak Т. Ze zrodel do dziejow artylerii koronnej w polowie XVII w. // Studia i Materialy do Historii Wojskowosci. 1961. R. VII. Z. 1. S. 317.

258

Wojcik Zb. Miedzynarodowe polozenie. S. 27.

259

Перналь-Ессар. С. 37. Прим. 16.

260

Buczek К. Bauplaniana. P. 36.

261

Только полным непониманием внутренней обстановки в Речи Посполитой можно объяснить просьбу Франции об отправке 3000 казаков во Францию в 1637 г. (Kieres. Op. cit. S. 72.)

262

Подробнее см. Вавричин М. Г. Про видання атласу «Украiна на картах Г. Боплана» в рамках cepii «Картографiчнi джерела до icтopi Украiни» // Украiнська археография: сучаснии стан та перспективи розвитку. К., 1988. С. 241-242.

263

Targosz К. Jan Heweliusz uczony-artysta. Wroclaw, 1986; Rybka P. Heweliusz. Warszawa, 1989.

264

Перналь-Ессар. С. 17.

265

Люблинская А. Д. Французский абсолютизм. С. 3-5.

266

Малов В. Н. Фронда // Вопросы истории. 1986. № 7. С. 77-78.

267

Люблинская А. Д. Франция при Ришелье; Ее же. Французский абсолютизм в 1630-1642 гг. Л., 1982. С. 63, 89, 164-216.

268

Современники рисуют картины фантастической жестокости, издевательств над соотечественниками, которым отрубали руки и ноги, членили трупы и разбрасывали их по дороге (Поршнев Б. Ф. Народные восстания во Франции перед Фрондой: 1623-1648. М.; Л., 1948. С. 41,43, 115, 586; Mounier R. Peasant Uprising in the 17th century. New York, 1971)

269

Поршнев Б. Ф. Народные восстания. С. 131, 388, 507, 521.

270

Там же. С. 113, 128.

271

The century of Louis XIV / Ed. by Orest and Patricia Ranum. Toronto, 1972. P 1-3.

272

Памятники, издаваемые Временною комиссиею для разбора древних актов. К., 1848. Т. I. Отд. III (1648-1649). № 20. С. 103-104; Голобуцкий В. А. Дипломатическая история. С. 134-138.

273

Несмотря на ряд неопровержимых свидетельств очередного путешествия Боплана (Перналь-Ессар. С. 37. Прим. 18) ни из одного из них нельзя понять, чем он занимался в эти годы вдали от родины.

274

Mazarinades J. Paris, 1662; Поршнев Б. Ф. Народные восстания. С. 575-577. Подробнее и точнее события Фронды в Бордо представляет В. Н. Малов. По его мнению, это было антиналоговое движение народных масс, возглавленное Большим советом Ормэ, своеобразным товариществом взаимопомощи. В его программу входило обеспечение плебса работой, уничтожение кастовости судейских чинов, снижение арендной платы за помещения и т. д. (Малов В. Н. Фронда // Вопросы истории. 1986. № 7. С. 84-87)

275

Traite de la sphere ct de ses parties. Rouen, 1631, 1651; L'usage dc la sphere plate universelle. Rouen, 1631,1651; 3e ed-e. Le Havre, 1673. Table des declinaisons du soleil. Rouen, 1662; Les principes de la geometrie militaire. Rouen, 1662 (Переиздано факсимильно с переводом на украинский язык: М. Вавричин // Боплан i Украiна. С. 230-293). Авторство Боплана двух первых книг в настоящее время поставлено под сомнение (Перналь-Ессар. С. 35)

276

Bluche Fr. Op. cit. P. 265.

277

Bardet J.-P. Rouen aux XVIIe et XVIIIe siecle. Les mutations d'un espace social. Paris, 1983 P. 27.

278

Bardet J.-P. Op. cit. P. 54.

279

Там же. P. 216. 218.

280

Перналь-Ессар. Ук. соч. С. 17.

281

На его дочери Боплан женился, будучи уже в очень преклонном возрасте и потеряв свою первую супругу Мари Дюже, мать его троих сыновей. Один из них стал моряком, а третий по счету, Гийом Ле Вассер, появившийся на свет в 1668 г., покинул Францию после отмены 16 октября 1685 г. Людовиком XIV Нантского эдикта и служил военным инженером в Объединенных провинциях (Перналь-Ессар. Ук. соч. С. 17)

282

Голобуцкий В. А. Дипломатическая история. С. 174-175.

283

Определение Д. В. Ульянинского (Библиотека Д. В. Ульянинского. Библиографическое описание. М., 1915. Т. 3. С. 1481)

284

Это отражало общую ситуацию в книжном деле того времени. Вознаграждение автора зависело не от размера тиража, но от щедрости лица, которому посвящался труд — П.У.

285

Голобуцкий В. А. Дипломатическая история. С. 122-123.

286

Там же. С. 135.

287

Хорошкевич А. Л. Россия в системе международных oтношений середины XVI в. М., 2003. С. 58-59; Ее же. Термины «Руссия» и «Московия» в 9-13 книгах «Aнналов Польши» Яна Длугоша // Cultos et cognition. Studia z dziejow sredniowiecznej kultury. Warszawa, 1976. S. 203-208; Ее же. Россия и Московия. Из истории политико-географической терминологии // Acta Baltico-slavica. Bialystok; Wroclaw; Warszawa; Krakow; Gdansk, 1976. Т. 10. S. 47-57; Русь, Русия Московия, Россия Московское государство, Российское царство // Спорные вопросы отечественной истории X-XVIII вв. Тезисы докладов и сообщений Первых чтений, посвященных памяти А. А. Зимина. Москва, 13-18 мая 1990 г. М., 1990. Вып. 2. С. 290-292; Essar D. F., Pernal А. В. Notes // Essar D. F., Pernal А. В. Le description d'Ukranie de Guillaume le Vasseur de Beauplan. Ottawa; Paris; Londres, 1990. P. 115.

288

Litterae nunciorum apostolicorum. Roma, 1961. Vol. 5. (1629-1638). № 2274. P. 169. 17. VI. 1634.

289

Факсимильное воспроизведение труда, хранящегося в Национальной библиотеке в Варшаве см.: Боплан i Украiна. С. 232-278. Чертежи см.: С. 251, 253, 254, 270, 276, 277.

290

Вавричин М. Принципи вiйськовоi геометрii Г. Боплана // Боплан i Украiна. С. 231.

291

Об этом выходце из Голландии (Гондте) см. подробнее: Ляскоронский В. Г. О граворе XVII в. Гильоме Гондиусе и его картографических трудах относительно южной России, произведенных по чертежам и планам Левасера де Боплана//ЧИОНЛ. 1896. Кн. 11. С. 5-6.

292

Последнюю дату предлагают Перналь и Эссар (Ессар Д. Ф., Перналь Е. Б. Невiдомiй текст Боплана «Oпic Нормандii» // IКУ. С. 64, 68.

293

Wojcik Zb. Miedzynarodowe polozenie. S. 29, 48.

294

Kieres Zb. Op. cit S 92, 103, 118, 121 i inne.

295

Вишневецкие принадлежали к крупнейшим магнатам Речи Посполитой. Уже в начале XVII в. их семья владела 230000 подданных (Mаczak A. The Social Distribution of Landed Property in Poland from the Sixteenth to the Eighteenth Century // Third International Conference of Economic History. Paris, 1968. P. 461). Масштабы роста земельных владений магнатов на протяжении конца XVI—XVII вв. впечатляют. Спрос на зерно способствовал увеличению латифундий Замойских на протяжении последней четверти XVI в. в 25 раз, а Вишневецких только в 1630-1647 гг. — в 60 раз. (Rady M. The Tsars, Russia, Poland and the Ukraine 1462-1725. London, 1990. P. 76)

296

Kieres Zb. Op. cit. S. 168. № 235; Tazbir J. Ze studiow nad ksenofobia w Polsce XVI i XVII w. // Tazbir J. Ariane i katolicy. Warszawa, 1971 S. 275.

297

Государственная публичная историческая библиотека России. ОРИ/ин. 15541. См. подробнее: Издания Франции XVII века. М., 1983. Ч. I. (А—С). С. 63; Очевидно, однако, что это не экземпляр, из которого Д. В. Ульянинский вырезал карту (Библиотека Д. В. Ульянинского. Библиографическое описание. М., 1915. Т. 3. № 3905 С 1481 — 1482). Канадским исследователям не встретилось ни одного экземпляра без карты.

298

Кто был этот Адам, трудно сказать без специального исследования.

299

К сожалению, автору не удалось посмотреть экземпляры изданий 1660 и 1661 гг., хранящиеся в Отделе редких книг РНБ. Их шифры, указанные М. М. Кремом, помещены в библиографии тома.

300

Иваск У. Д. Частные библиотеки в России. СПб.,1912. Ч. II. С. 23; Его же. Частные библиотеки в России. Опыт библиографического указателя. Ч. I//Русский библиофил. VIII. 1912. С. 76-77. В первой из вышеназванных работ приведен список литературы, обрывающийся Отечественными записками 1854. № 8.

301

Под виньеткой, отличной от той, что украшала титульный лист издания 160 г., значилось «a Rouen et sе vend a Paris chez Simon le Sourd, rue S. Jacques, a l image saint Pierre».

302

Видимо речь идет о находящемся ныне также в Музее книги РГБ непереплетенном oттиске aнглийского перевода, скорее всего также принадлежавшем А. Б. Лобанову-Ростовскому — В. Н. Панину (см. библиографию настоящего тома № 18 и более подробное описание сделанное Д. А. Эссаром и А. Б. Перналем в 1993 г., под № 16) правда, в данном экземпляре указаны другие заказчики oттиска и типограф, хотя место издания то же — Paternoster Row: Printed for Неnrу Lintot; and John Osborn at the Golden-Ball in Paternoster Row. В правом нижнем углу: V[ol] I.5.X. Под словом Printed карандашная помета: 1725

303

Прекрасная библиография Эссара-Перналя, знакомству с которой aвтop обязан любезности И. Шварц и К. Ayгycтиновича (Вена), дает лишь точное представление о титульных листax, типографах и месте издания труда Боплана.

304

Видимо, она была получена фирмой при непосредственном преемнике ее основателя Виллема Блау (1571-1638)

305

К сожалению, этот перевод, отмеченный А. Перналем и Д. Эссаром в 1993 г., ускользнул от внимания историков и картографов (ср.: Демченко Г. Атласи картографiчноi фiрми Блау — найвише досягненняя голландського атласного картографування XVII ст.// Картофафiя та icтopiя Украiни-Збирник наукових праць / Под ред. Я. Р. Дашкевича, М. Г. Вавричин и др. — Львiв, Нью-Йорк, 2000)

306

Bourgeois Е. et Andre L. Les sources de l'histoire de France. XVIIe siecle (1610-1715). Paris, 1913. P. 14-30.

307

Борисюк З. П. Географiчний покажчик // Гийом Левассер де Боплан. Опис Украiни. 1990. С. 245-248.

308

Вавричин М., Голько О. Покажчик начв об'ектiв, вiдображених на спецiальнii картi Украiни Г. Боплана 1650 р.// Боплан i Украiна. С. 159-229.

309

Перналь-Ессар. С. 19; Buczek К. The history of Polish Cartography… P. 65-66; Nowak Т. Polski atlas wojskowy z lat 1634-1639//Studia i Materialy do Historii Wojskowosci. 1969. R. 15. S. 13-60; Id. Polska technika wojenna XVI-XVIII w. Warszawa, 1970. S. 287-335.

310

Deutscher Gesamtkatalog / Hrsg. von Preussischcn Staatsbibliothek. Berlin, 1939. Bd. 14. № 97.

311

Перналь-Ессар. С. 23.

312

Демченко Г. Атласи картографiчноi фiрми Блау. С. 41.

313

Buczek К. History... Р. 6-78; Alexandrowicz St. Prace kartograficzne Josefa Naronowicza-Naronskiego w polowie XVII wieku // Zeszyty Naukowe Uniwersytetu Adama Mickiewicza. Historia. 1967. S. 256; Idem. Rozwoj kartografii Wielkiego Ksiestwa Litewskiego od XV do polowy XVIII wieku. Poznan, 1989. S. 163-168.

314

Вавричин М. До icтopii створення Г. Бопланом карт Украiни // Боплан i Украiна. С. 90-96.

315

Там же. С. 93-94; Она же. Гiйом Левассeр дe Боплан — картограф Украiни // IКУ.

316

Перналь-Ессар. С. 20, 40. Прим. 40. Карта Даниэля Цвикера (масштаб 1:640000) носила название «Nova et nunc primum еdita Paludum Polesiae Tabula» (Kawecki Z., Wernerywma H. Opis mару gdanszczanina Daniela Zwickiera (1650) z rozmieszczeniem czerwca polskiego Porphyrophora polonica (L.) (Coccoidea) na Polesiu, uzupelniony dwiema male malo znanymi pracami z XVII w. // Memorabilia Zoologica. Wroclaw, 1975. T. 27. S. 8-30)

317

Перналь-Ессар. С. 23-25.

318

РГАДА. Ф. 192. Оп. 1. В. № 13. Ч. 1. Л. 16об.-17.

319

5 апреля 1666 г., 16 апреля 1668 г., 1 января 1665 г. Боплан подавал Кольберу проекты реконструкции портов Бретани и Нормандии. Однако ни один из его проектов не был осуществлен (Перналь-Ессар. С. 18,39-40. Прим. 35)

320

Картографические поручения Кольбера Боплан выполнял до конца жизни. В 1674 г. oн должен был дополнить карты «океанского побережья… от о. Нуармутье до Байонны» (Там же. С. 18, 40. Прим. 36)

321

Boissonade P. Colbert. Le triomphe de l'etatism. La fondation de la suprematie de la France. La dictature du travail (1661-1683). Paris, 1932. P. 29, 35, 36; Bluche Fr. Op. cit. P. 243.

322

Имя Бонлана порой не упоминалось даже во французских работах по истории Украины, написанных в первой трети XX в. (Tisserand R. La vie d'un pеuple l’Ukraine. Paris, 1933)

323

Bourgeois E. et Andre L. Op. cit. Vol. I. P. 129-130.

324

Mandrou R. La France aux XVIIe еt XVIIIe siecles. Paris, 1987. 4 ed P. 181-182.

325

Ibid. Р. 190-191.

326

Sole J. Le debat entre protestants et catholiques francais do 1598 a 1685. Lille: Paris. 1985.

327

Munch R. Die Kultur der Moderne. Frankfurt am Main, 1986. Bd. 2 Jhre Entwicklung in Frankreich und Deutschland. S. 508.

328

Цит. по: Duchet M. Anthropological histoire au siecle des luimeres. Paris. 1971. P. 97, 99.

329

В начале столетия — в 1611 и 1614 гг. появились описания Франции, составленные Ф. Дерю и А. Дюшенем на основе предшествующих сочинений. А. Дюшень включил в свое сочинение о «процветающем и знаменитом королевстве Франции» и описание ее древностей. На быт французов, их нравы и религиозные ордена обращал внимание некий Элис Бракенхофер из Страсбурга (Braccenhoffer Elie. Voyage en France 1643-1644 / Trad. par H. Lehr. Introduction de J. Hatt. Nancy, Paris, Strasbourg, 1925). В Гренобле oн отметил мирное сосуществование католиков и кальвинистов (Ibid. P. 97)

330

Де ла Невилль. Записки о Московии / Пред., подг. текста, пер. и комм. А. С. Лаврова. М.,1996.

331

Записки о путешествии в святую землю в 1621 г. оставил Л. Д. Курмезон (издания 1624, 1629, 1645, 1664 г.), Ж. Ж. Бушар, посетивший Рим (издано в 1630, 1632 гг.), Л. Гедоуин, добравшийся в Алеппо в 1623-1625 гг. (издано в 1909 г.). Bourgeois E. et Andre L. Les sources de l'histoire de France. XVIIe siecle (1610-1715). Paris, 1993. P. 11,116 118, 121.

332

Ibid. P. 11.

333

Gloger B. Richelieu. Die Karriere eines Staats-kardinals. Biografie. Berlin. 1989. S. 136-137.

334

Lacroix P. XVIIe siecle. Lettres, sciences et arts. France. 1590-1700. Paris, 1882. P. 37, 38, 50.

335

De Waal Malefit A. Images of Man. A History of Anthropological Thought. New-York. 1974. P. 45.

336

Lacroix P. Op. cit. P. 54, 60, 66.

337

Вавричин М. Маловiдоми карти Украiни Г. Боплана// Боплан i Украiна. С. 114-115.

338

Спекторский А. Социальная физика XVII в. Варшава, 1914.

339

Pеrrу Е. J. From Theology to History. French Religious Controversy and the Revocation of the Edict of Nantes. The Hague, 1976. P. 34.

340

К сожалению, неизвестен источник сведений Боплана о данном событии, произошедшем уже после его отъезда из Речи Посполитой.

341

1 июля 1648 г. польский сейм и гнезненский архиепископ обратились к послам Франции в Константинополе ди Арпаджо и виконту Бриджи с просьбой содействовать освобождению двух воевод, оказавшихся в турецком плену после поражения польских войск oт татар и казаков (Памятники, издаваемые Временною комиссиею для разбора древних актов. Киев. 1848. Т. I. Отд. III. (1648 1649). № 20. С. 103-104.

342

Барабой А. З. Працi П. Шевалье з icтopii Украiни // П. Шевалье. Iстория вiйни козакiв пpoти Польщи з розвидкою про ixнэ походженнэ, краiну звичаi, cпociб правлення, та религiю i другою розвидкою про перекопських татар / Переклад з французського видання Ю. I. Назаренко. Пiдг. до друку А. З. Барабой i О. В. Бевзо. К., 1960. С. 21-22.

343

Rady M. Op. cit. P. 76.

344

Та же точка зрения представлена и в южнорусских летописях более позднего периода.

345

Подобного мнения придерживался П. Шевалье.

346

Bourgeois Е. et Andre L. Op. cit.

347

Настоящая заметка представляет переработанный вариант нашей статьи 1993 г. (Alexandrowisz St. Jozef Naronski wspolautorem beauplanowskich map Ukrainy i Dniepru z polowy XVII wieku // Pax et bellum / Pod red. К. Olejnika. Poznan, 1993. S. 17-27.

348

Lietz К. Naronski (Naronowicz-Naronski) Jozef // PSB. Wroclaw, 1977. Т. 22. S. 546-548; Alexandrowicz St. Rozwoj kartografii Wielkiego ksiestwa Litewskiego od XV do polowy XVIII wieku. Wyd. 2. Poznan, 1989. S. 161-168, 211-215; Szeliga J. Rekopismienne mapy Prus Ksiazecych Jozefa Naronowicza-Naronskiego z drugiej polowy XVII wieku. Biblioteka Narodowa zaklad zbiorow kartograficznych, Warszawa, 1997 // Studia i materialy z historii kartografii. Т. 15. S. 7-9, 74-75; Id. Mapy Prus Кsiаzecусh Jozefa Naronowicza-Naronskiego z lat 1660-1678 //Z dziejow kartografii. Olsztyn, 1997. Т. 8. Ziemie dawnych Prus Wschodnich w kartografii / Red. P. Grabowsk i J. Ostrowski. S. 49-66.

349

Idem. Pochodzenie Jozefa Naronowicza-Naronskiego, tworcy topograficznej kartografii Litwy i Prus Wschodnich // Acta Universitatis Nicolai Copernici. Bibliologia. IV. Nauki humanistyczno-spoleczne. Torun. 2000. Z. 340. S. 63-64. Юрий Илинич умер в 1569 г. Все его имения получил по завещанию Миколай Криштоф Радзивилл по прозвищу Сиротка (1549-1616). По инициативе последнего была подготовлена знаменитая кapтa Великого княжества Литовского, известная по изданию 1613 г. и последующим (Alexandrowicz St. Rozwoj kartografii… S. 75-136)

350

Szeliga J. Rekopismienne mару… S. 15; Проф. Т. Новаком издана часть вторая рукописного тома труда Юзефа Нароновича-Нароньского, озаглавленного «Геометрия…» J. Naronowicz-Naronski. Kartografia. О delineacyjach miejsc roznych i czyneniu map geogiaphice. Rekopis z 1659 roku / Do druku przygotowal oraz wstepom i komentarzem opelnyl Tadeusz A. Nowak. Bialystok. 2002.

351

Александрович Cm. Картографические труды Юзефа Нароновича-Нароньского на землях Великого княжества Литовского в середине XVII в. // АЕ за 1966 год. М., 1968. С. 75-86.

352

Lopacinski Е. Materialy do dziejow rzemiosla artystycznego w Wielkim ksiestwie Litewskim (XV XIX w.). Warszawa, 1946. S. 16-17.

353

О службе Нароньского Радзивиллам см. подробнее: Alexandrowicz St. Pracе kartograficzne Jozefa Naronowicza-Naronskiego na ziemiach Wielkiego ksiestwa Litewskiego w polowie XVII wieku // Zapiski Naukowe Uniwersytetu Adama Mickiewicza. Historia. Poznan, 1967. № 7. S. 253-265. В 1649 г. он был старостой заблудовских земель Радзивиллa, а также войтом г. Заблудова.

354

Термин «родовитый» — urodzony (лат. genеrosus) в правовых документах XVII в. обозначал шляхтича среднего достатка (Alexandrowicz St. Pochodzenie… S. 63)

355

Эта кapтa, долгое время считавшаяся пропавшей, с 1993 г. находится в Литве (в мyзее Биржанского замка) и в 1997 г. была опубликована (Ragauskiene R., Karvelis D. 1645 m. Juzefo Naronoviciaus-Naronskio Birzu Kunigaikstytes zemelapis. Radvilu valdos istorija ir kartografija. [Vilnius], 1997; Lituania on the Map. Vilnius, 2003. P. 61)

356

Alexandrowicz St. Jozef Naronski wspolautorem beauplanowskich map. S. 21.

357

Idem. Stosunki z Turcja i Tatarszczyzna w kartografii staropolskiej XVI-XVII wieku // Polska, Nemcy, Europa. Studia z dziejow mysli politycznej i stosunkow miedzynarodowych / Pod red. A. Czubinskiego. Poznan, 1977. S. 99. Pzyp. 29.

358

Они отличались характером рисунка, отчасти исправленного в более поздних версиях менее точным изображением речной сети, неполнотой наименовании отельных местностей, отсутствием картушей и объяснительных надписей (Stachnal-Talanda L. Nieznana edycja mару generalnej Ukrainy Wilhelma Le Vasseur de Beauplana z 1648 roku // Polski przeglad kartograficzny. 1987. Т. 19. № 3. S. 111-112)

359

Szeliga J. Rekopismienne mару. S. 25; Alexandrowicz J. Jozef Naronowicz-Naronski, «Eques Lithuanus» — tworca topograficznej kartografii Litwy i Prus // Kultura Litwy i Polski w dziejach. Tozsamosc i wspolistnienie. Materialy miedzynarodowej konferencji, zorganizowanej w dniach 15-17 pazdziernika 1998. Krakow, 2000. S. 120-122.

360

Перевод А. Л. Хорошкевич.

361

См.: Копапев Н. А. Французская книга и русская культура в середине XVIII в. Из истории международной книготорговли. Л, 1988.

362

См.: Пекарский П. История императорской Академии наук в Петербурге. СПб., 1870. Т. 1. С. 516-535.

363

ПФА РАН. Ф. 21. Оп. 3. Д. 306/32; РГАДА. Ф. 199. Оп. 2. П. 546. Ч. 4. Д. 17. См. также: Рычаловский Е. Е. Переписка академика Г. Ф. Миллера и барона И. А. Корфа: официальный и частный аспекты//Россия в XVIII столетии. Вып. 2. В печати.

364

Беркентин (Berckentin) Христиан Август (1694-1758), граф. Выходец из Мекленбурга, учился в Университете Киля, с 1716 г. на датской службе. С 1731 г. камергер, с 1738 г. тaйный советник, с 1740 г. член Тайного государственного совета. В разное время являлся президентом Королевской генеральной торговой компании, обер-секретарем Немецкой канцелярии, директором Государственной коллегии экономии и коммерции, членом различных комиссий. Наставник кронпринца — Danmarks Adels Aarbog. Kjobenhavn, 1919. Bd. 36. S. 465-466; Dansk Biografisk Leksikon. Kobenhavn, 1979. Bd. 1: Abbestee — Bergsoe. S. 593.

365

Biblioteca Berckentiniana sive Index librorum bibliothecae illustrissimi atque Excellentissimi Vin Christian Augusti Comitis dc Berckentin… qvi publica auctione diuendentur Hauniae in aedibus Berckentinianis ad d. 22. Octobr. & seqq. Anno 1759. Havniae, [1759]

366

РГАДА. Ф. 199. Oп. 2. П. 546. Ч. 4. Д. 17. Л. 50-50 об. На правом поле знаком * oтмечены особенно важные для историографа издания. См. также письмо Корфу oт 15 октября 1759 г. с изложением просьбы о покупке книг — ПФА РАН. Ф. 21. Оп. 3. Д. 306/32. Л. 21.

367

Изданное в Руане в 1660 г.

368

Мольтке (Moltke) Адам Готлоб (1710-1792), граф, тайный советник, обер-гофмаршал. Владел также значительным кабинетом натуралий (собранием минералов и раковин). Мелльман (Mollmann) Бернгард (1702—1778), профессор истории Копенгагенского университета, в 1756-1757, 1764-1765 гг. ректор, с 1748 г. королевский библиотекарь, с 1755 г. королевский историограф. Toтт (Thott) Отто (1703—1785), тайный государственный министр, обер-секретарь, известный библиофил. Его библиотека считалась одной из лучших в Европе — Dansk Biografisk Leksikon. Kobenhavn, 1982. Bd. 10: Moltke — Olrik. S. 15-18, 284-285; Kobenhavn, 1983. Bd. 14: Steenberg — Trepka. S. 558-560.

369

Clodius J. Ch. Chronicon peregrinatis seu Historia ultimi belli Persarum cum Aghwanis gesti, a tempore primae eorum in regnum Persicum irruptionis ejusque occupationis, usque ad Eschrefum Aghwanum, Persiae regem continuata, ex codice turcico, in officina typographica recenti Constantinopolitana impresso, versa ac notis quibusdam illustrata, cum Tabula imperatorum familiae Othmanicae, ex codice manuscripto Turcico, in fine adjecta. Lipsiae, 1731; L'Etat present de la Boucharie contenant une description exacte de la situation religion des moeurs, de la forme du gouvernement, et du commerce, avec une relation de la derniere revolution de ce pais la, de la fin tragique du prince Bosto-Cham et de la vie de son successeur Contaisch Areptan prince aujourdhui regnant, tire du manuscript d'un voyageur. Cologne, 1723; Otter J. Voyage en Turquie et en Perse. Avec une Relation des expeditions de Tahas Kouli-Khan. Paris, 1748. Т. 1-2; Thevenot J. Relations de divers voyages curieux. Paris, 1666. Т. 1-3; Manutius J. P., Manutius P. Transsilvaniae olim Daciae dictae descriptio a Io. Petro, & Paullo Manuciis, ex uariis ueterum, & recentiorum Scriptorum monumentis, & praecipue ex Georgio a Reychersdorff, accurate in unum congesta. Romae, 1596. Отправлены с датским консулом Кёпке (письмо oт 15/26 декабря 1759 г.) — РГАДА. Ф. 199. Оп. 2. П. 546. Ч. 4. Д. 17. Л. 22-22 об.

370

Lyseck A. Relatio eorum quae circa Sac. Сaesаreae Maiest. ad Magnum Moscorum Czarum ablegatos Annibalem Franciscum de Bottoni, Sacri Romani Imp. Equitem, Archiducalis Regiminis in Infer. Austria Consiliarium, et Johann. Carolum Terlingerenum de Guzman, Sacrae Caesareae Majestatis Consiliarium, Anno Aerae Christiana 1675. gesta sunt, Strictim recensita. Salisburgi, 1676.

371

Письмо Миллера oт 31 декабря 1759 г. — ПФА РАН. Ф. 21. Оп. 3. Д. 306/32. Л. 22-22 об.

372

Там же. Л. 22 об.

373

Письмо Лакая Миллеру от 27 ноября 1757 г. из Парижа — РГАДА. Ф. 199. Оп. 2. П. 546. Ч. 2. Д. 1. Л. 3а об.

374

Там же. Л. 12 об.

375

ПФА РАН. Ф. 21. Оп. 3. Д. 306/32. Л. 27 об.

376

ОР РГБ. Ф. 445. № 32. Л. 10. Благодарим заведующую хранилищем старопечатных и редких изданий РГАДА Е. В. Лукьянову за предоставленную возможность ознакомиться с микрофильмом этого каталога.

377

Пекарский П. Указ. соч. С. 401.

378

ОРИ-ин. № 15541. Старый инвентарный № 254.

379

Dictionnaire de biographie francaisc / Sous la direction de M. Prevost et al. Paris, 1978. Т. Forot-Fouret. Col. 754. В Национальной библиотеке Франции, Библиотеке Сорбонны, Библиотеке Мазарини (Париж) и Университетских библиотеках Тулузы находится еще несколько издании XVII-XVIII вв. с экслибрисом де Фурси. См.: www.biutoulouse/sicd/services/sla/origines.HTM. Ссылаемся также на любезно предоставленные нам сведения сотрудницей отдела старинных книг Университетских библиотек Тулузы Мариэль Муранш.

380

Сама картина, по-видимому, не сохранилась. Во всяком случае, в картотеке Лувра сведения о ее местонахождении отсутствуют. Благодарим за эту информацию хранителя отдела живописи Музея Лувра Клод Лене.

381

Цвета описаны нами с использованием штриховой системы обозначения, принятой во французской геральдике XVIII в. См., например: Dictionnaire heraldique, contenant tout се qui a rapport du Blason, avec l'explication des termes; leurs etymologies, & les exemples necessaires pour leur intelligence. Suivi des Ordres de Chevaleries dans le Royaume & de l'Ordre de Malte. Par M. G. d. L. T.***, Ecuyer. Paris, 1777. Fol. 114, 159-160, pl. 1.

382

Исключение, может быть, но вполне правомерное с чисто научной точки прения, сделано для слова «хан», которое Боплан употреблял только и форме «хам». В этом нашла выражение ксенофобия автора, поэтому сохранять предложенную Бопланом форму вряд ли уместно в издании, предназначенном не только для специалистов, но и для самого широкого круга читателей.

383

Essar D. F., Pernal А. В. Preface // Essar D. F, Pernal А. В. Le description d'Ukranie de Guillaume le Vasseur de Beauplan. Ottawa; Paris; Londres, 1990. P. XII.

384

В списке ошибок исправлено на stature.

385

В экземплярах второго издания, находящихся в Научной библиотеке МГУ и БАН, сбой пагинации начинается со стр. 47. Рисунок «татарского шляха» помещен на с. 48, а текст о Буджаке: «une plaine, qui est comprise entre la bouch du Niepre et...» — на с. 47. За этой страницей следует с. 50: «la portee de nos armes...».

386

Типограф так берег бумагу, что в тех местах, где требовалась переверстка, до минимума сокращал пропуски между словами, делая при этом текст трудно читабельным. Бережливостью же по отношению к самому тексту Боплана он отнюдь не страдал. Многие топонимы в первом издании переданы более правильно, нежели во втором (особенно показателен пример: Semenuw Ruk с явными полонизмами (от Semenow rog) и непонятный Semenwiruk (P. 26 изданий 1660 и 1661 гг.)

387

Ян II Казимир (21 03 1609 — 16 12 1672) — польский король (1648—1668) из шведской династии Ваза, правившей в Швеции с 1523 в Речи Посполитой — с 1587 г. Во время правления Яна Казимира Речь Посполитая пыталась подавить освободительную войну украинского народа 1648—1654 гг., вела войны против Российского царства (1654—1667) и Шведского королевства (1655—1660). Вследствие вызванною воинами социально-экономического кризиса и ослабления королевской власти в 1668 г., Ян Казимир отрекся от престола умер во Франции (Wojcik Z. Jan Kazimierz Waza. Wroclaw; Warszawa; Krakow 1997) — H. Я.

388

Трансильвания (Семиградье) — историческая область в Восточных Карпатах, с XI в принадлежала венгерским королям. После разгрома венгерских рыцарей турецкой армией возле Мохача (1526) и потери Венгрией независимости Трансильвания как вассальное княжество с 1541 г. находилась под сюзеренитетом турецкого султана. По решению Карловицкого совета с 1698—1699 гг. передана Габсбургам. Сейчас — автономная область на севере Румынии — Н. Я.

389

Цифра округлена Боплан вероятно, имеет в виду вступление на польский престол династии Ваза, к которой принадлежат Ян Казимир. Его отец Сигизмунд III Ваза был избран королем Речи Посполитой в 1587 г — Н. Я.

390

…новое королевство — Речь Посполитая образовавшаяся в 1569 г. Боплан, здесь, как и в дальнейшем изложении, несколько преувеличивает «пустынность» украинских степей, колонизация которых началась еще в XVI в. (Kulakowskyj P. Kolonizacja Kijowszczyzny i Chernihowszczyzny (1569—1648) // Modernrzacja struktui wladzy w warunkach opoznienia. Europa Srodkowa i Wschodnia na przelomie sredniowiecza i czasow nowozytnych. Warszawa, 1999. S. 157-160). — A. X.

391

Станислав Конецпольский (ок. 1592-1646) — известный военный и политический деятель, краковский каштелян, сандомирский воевода, польный (с 1616), великий коронный (с 1632) гетман, покровитель Боплана. Принимал участие в осаде Смоленска (1611), походе на Москву (1612), битвах со шведским войском в Тридцатилетней войне (под Гомерштейном — 1627 и Тшцяною — 1629), войне с Турцией. В Цецорской битве (1620) попал в плен. Возглавлял подавление крестьянско-казацких восстаний на Украине 1625, 1630, 1637—1638 гг. (Podhorodecki L. Stanislaw Koniecpolski, ok. 1592-1646. Warszawa, 1978). Один из первых польских магнатов, получивших большие земельные латифундии на Украине. Комплекс владений Конецпольских начал складываться здесь в начале 30-х годов XVII в. Широко распространенную до сих пор версию, по которой Станиславу Конецпольскому уже в 1629 г. принадлежало 18548 дымов-дворов, т. е. около 120 тыс. подданных в Брацлавском воеводстве, новейшие исследования не подтвердили. (Anusik Z. Struktura spoleczna szlachty braclawskiej w swietle taryfy podymnego z 1629 roku // PH. 1985. T. 76. Z. 2. S. 234). Рост его земельных владений начался с предоставления Савранского надела, принадлежавшего Брацлавскому староству, где в 30-х годах XVII в. возник Конецполь. (Zrodla dziejowe. T. 22. S. 612). На территории Киевского воеводства землевладению Станислава Конецпольского положили начало покупка в 1633 г. так называемой Радивоновщины на Черкащине (Мглиев, Орловец, Ленчинцы, Тясмин, Балаклий, Городище) у последних из потомков старинных черкасских бояр Зубриков и приобретенные в 1646 г. селения Лебедин (Slownik geograficzny. Т. 2. S. 118; Т. 3. S. 146). На Левобережье в 1640 г. он выступает как держатель Переяславского староства, владелец 1382 дымов-дворов, т. е. свыше 8 тыс. подданных. (Яковенко Н. М. Склад шляхти-землевласникiв Киiвського воеводства напередоднi Визвольноi вiйни украiнського народу 1648— 1654 pp. // Феодалiзм на Украiнi: проблеми, пошуки, знахiдки. К., 1990). В целом накануне Освободительной войны Конецпольским принадлежало на Киевщине и Брацлавщине 740 сел и 170 городков (Szajnocha К. Dwa lata dziejow naszych. 1646. 1648. Lwow, 1865. T. I.S. 17) — Н.Я.

392

...первого — отца, а второго — брата — Имеются в виду польские короли из династии Ваза — Сигизмунд III, который находился на престоле с 1587 по 1632, и Владислав IV, король в 1632—1648 гг. (Masiszewski J. Poczet krolow i ksiazat polskich. Warszawa, 1978; Czaplinski W. Wladyslaw IV i jego czasy. Warszawa, 1972; Wisner H. Zygmunt III Waza. Wroclaw; Warszawa; Krakow, 1991) — H. Я., A. X.

393

...слобод, являющихся как бы колониями — Слободами назывались новые поселения, жители которых на определенное время совсем или почти совсем освобождались от выполнения феодальных повинностей. Объявляя то или иное поселение слободой, феодалы при определении длительности сохранения ими подобного статуса исходили из конкретных условий, в которых находились владения: размеров опустошения, интенсивности притока новых переселенцев, отдаленности от опасных, так называемых «татарских дорог» и т. д. Во времена Боплана, слободы на Правобережной Украине главным образом концентрировались на малозаселенных территориях: Левобережье, Южной Киевщине, Восточной Брацлавщине. Инициаторами организации новых поселений слободского типа выступали, как правило, магнаты украинского и частично польского происхождения, в руках которых во второй четверти XVII в. были сосредоточены большие земельные латифундии, образовавшиеся вследствие приобретения земель разоренной мелкой шляхты и в результате королевских пожалований из фондов государственного домена, которыми правительство покупало поддержку могущественных «окраинных корольков» в борьбе с оппозицией средней шляхты. Создание той или иной слободы публично оглашалось на торгах и ярмарках, иногда о нем сообщалось на специальных столбах, расположенных на многолюдных перекрестках, на месте будущих поселений и т. п. Уполномоченные магнатов — осадчие — переманивали подданных более мелких феодалов, организуя с помощью так называемых «выкотцев» массовые переселения крестьян на освоенные или обезлюдевшие земли, где последние на протяжении определенного периода времени находились в значительно более выгодных условиях и терпели меньший феодальный гнет. Свидетельство Боплана об исполнении им функций осадчего во владениях С. Конецпольского является интересным фактом биографии военного инженера, которому очевидно пришлось заниматься не только своими непосредственными инженерно-фортификационными обязанностями. Этот факт дополнительно подтверждает вероятность наблюдений Боплана над бытом и обычаями украинцев, поскольку расширяет гипотетический круг его контактов с простым народом. — Н. Я.

394

...образовалось более тысячи сел — Подчеркивая свои заслуги перед польским королем, Боплан, вероятно, прибегает к преувеличению. И все же его утверждение указывает на активные колонизационные процессы в Среднем Приднепровье в конце XVI — во второй четверти XVII в. Образование новых слобод, местечек и сел, особенно на Южной Киевщине и Брацлавщине, происходило чрезвычайно интенсивно. Этому способствовал ряд обстоятельств социально-экономического и политического характера. Во внешнеполитическом аспекте это усиливало защиту юго-восточных границ Речи Посполитой от турецко-татарской агрессии, с точки зрения внутренних интересов государства обеспечивало экономические гарантии властвования польской шляхты на Украине. Что касается количества поселений, то только на картах Боплана в Брацлавском воеводстве зафиксировано 348 населенных пунктов, в Киевском — 727. По данным статистических источников, в середине XVII в. здесь насчитывалось соответственно 766 и 1200 поселений. Осадничество, которое полностью находилось в магнатско-шляхетских руках, существовало благодаря значительному притоку крестьян, беглецов, мигрировавших в юго-восточном направлении из Волынского, Руського, Белзского и Подольского воеводств. В частности, только в документах Каменецкого земского суда за 1603—1624 гг. засвидетельствованы побеги 9502 семей подданных из указанных регионов. (Крикун М. Г. Документи ЦДIА УРСР у м. Киевi як джерело до вивчення мiграцii населения Украiни I половини XVII ст. // Архiв Украiни. 1985. № 5. С. 55. (с ошибкой, должно быть: всего — 9502); Kulakowskij P. Kolonizacja Kijowszczyzny i Chernihowszczyzny (1569—1648). S. 162-172). — H. K.

395

По мнению известного знатока картографии Украины В. Кордта, речь здесь идет о восьмилистной специальной карте Украины (Delineatio specialis et accurata Ucrainae) (Кордт. Материалы. Вып. 1. С. 20-21). Существует тем не менее утверждение, что топографической картой Боплан называл Генеральную карту Украины (Delineatio generalis camporum desertorum, vulgo Ucraina), приложенную ко второму изданию его «Описания Украины» (Eryka Lassoty i Wilhelma Beauplana opisy Ukrainy. S. 176). Это несоответствие объясняется, вероятно, тем, что у автора были трудности с гравированием карт (ср. Buczek К. Dzieje kartografii polskiej. S. 55-57). — Г. Б., М. В.

396

Разночтения первого и второго издания охарактеризованы З. П. Борисюк в приложении «От переводчика». Во втором издании в заголовке появляется термин Украина, правда в весьма неточной форме — с пропуском «и» в середине слова. В дальнейшем тексте преобладает форма Ocranie, восходящая к изданию 1651 г. Этот термин сменил обозначение края, в первом издании названного «несколькими провинциями королевства Польского», что свидетельствует о формировании в Западной Европе представлений об особенности края, однако неточность его названия говорит об относительно слабой лингвистической подготовке Боплана. Ни через 4 года, ни через 13 лет по возвращении во Францию с Украины он уже не мог точно воспроизвести ее названия или исправить ошибку типографа — А. X.

397

Упоминание о Генеральной карте Польши имеется только в предисловии книгоиздателя ко второму изданию «Описания Украины», сама же карта долго оставалась неизвестной. В свое время В. Кордт считал, что речь идет о недатированной карте Польши, составленной около 1651 г., которая впервые дана в книге Шимона Старовольского «Польша», изданной в Вольфтенбюттеле в 1651 г. (Кордт. Материалы. Вып. 1. С. 24); репродукция карты приведена у Кордта, № 35. В 1933 г. польский исследователь истории картографии и, в частности, жизни и деятельности Боплапа К. Бучек опубликовал выявленную им Генеральную карту Польши, гравированную Г. Гондиусом в Гданьске в 1652 г. (Buczek К. Ze studiow nad mapami Beauplana // Wiadomosci sluzby geograficznej. 1933. Z. I. S. 31-33). Карта озаглавлена: «Nova totius Regni Poloniae Magnique Ducatus Lithuaniae cum suis Palatinatibus ac Confiniis Exacta Delineatio per G. le Vasseur de Beauplan S. R. M.-tis Architectum militarem et Capitaneum., Gs. Hondii S. R. M. Chalcographus sculp. Cum privil. S. R. M-s triginta Annos, Gedani MDCLII». («Новый план всего Польского Королевства и Великого Княжества Литовского с их воеводствами и смежными землями, изготовленный Г. Левасером де Бопланом, военным архитектором и капитаном его королевского величества. Гравировал Г. Гондиус, гравер его королевского величества по привилею его королевского величества на 30 лет. В Гданьске, 1652»). Формат карты (19x14 см.) натолкнул исследователя на мысль, что она предназначена для иллюстрирования «Описания Украины». В 1952 г. в фондах Гданьской городской библиотеки было выявлено 11 уникальных карт такого же формата, гравированных Г. Гондиусом в 1652 г. (Herbst S. Рrасе kartograficzne Beauplana-Hondiusa z r. 1652. // PH. 1952. Т. 43. Z. I. S. 124-128). Содержание карт (две общие карты Украины, карты Киевского, Брацлавского и Подольского воеводств, карта Покутья, две карты течения Днепра, две карты земель Северного Причерноморья и карта Крыма) свидетельствует о том, что они предназначались для иллюстрирования «Описания Украины», но не могли быть приложены к нему, т. к. часть их осталась незавершенной в связи со смертью гравера.

Упомянутая карта Польши, опубликованная в книге Ш. Старовольского, по мнению К. Бучека, является увеличенной копией карты-иллюстрации (Buczek. Dzieje kartografii polskiej. S. 54-58). — M. B.

398

Гийом Гондиус (1601 — 1660, другие даты — 1597—1652) — придворный гравер польских королей Владислава IV и Яна Казимира, по происхождению голландец. До приезда в Польшу работал вместе с Антонисом ван Дейком. В 30-х годах XVII в. выполнял граверные работы по заказу короля и придворных вельмож, гравировал карты, панорамы битв, портреты. В частности Гондиус выполнил поясной портрет гетмана Богдана Хмельницкого в двух вариантах: реалистическом и гротескном. Библиографию работ о Гондиусе см.: Eryka Lassoty i Wilhelma Beauplana opisy Ukrainy. S. 177. — Т. Г.

399

Кизовией — по-видимому, опечатка, речь же идет о латинском названии Киева Kiiovia; термин «Кизовия» в других источниках не зафиксирован. Это неправильное чтение принял Вольтер (Voltaire. Oeuvres completes / Ed. L. Moland. Paris, 1878. V. 16. P. 404; cp. Diderot, d'Alembert. Encyclopedic. Paris, 1765. Vol. 17. P. 361; см. подробнее Pernal-Essar. P. 125). — H. Я., А. Перналь.

400

Святой Софии — время основания Софийского собора, главного митрополичьего храма Руси, дискуссионно. Софийский, Воскресенский и Никоновский списки «Повести временных лет» относят основание храма (по образцу Святой Софии в Константинополе) к 1017 г.; Лаврентьевский, Кенигсбергский, Ипатьевский и Архангельский списки датируют указанное событие 1037 г., связывая этот факт с победой Ярослава Мудрого в 1036 г. над печенегами. Иоакимовский список отождествляет этот храм с деревянной церковью св. Софии, построенной княгиней Ольгой около 957 г. (ПСРЛ. М.,1965. Т. 9-10. М. 75). Известный славяновед А. Поппе в 1968 г. выдвинул гипотезу о том, что основателем храма был князь Владимир около 966 г. (Рорре A. Panstwo i kosciol na Rusi w XI wieku. Warszawa, 1968. S. 40; Поппе А. Графiтi и дата сподружения Софii Киiвськоi // УIЖ. 1968. № 9. С. 93-97). Со строительной деятельностью Владимира новейший историк древнерусской архитектуры А. И. Комеч связывает Десятинную церковь (Комеч А. И. Древнерусское зодчество конца X — начала XII в. Византийское наследие и становление самостоятельной традиции. М., 1987. С. 174-175). Сооружение Софийского собора Комеч, как и Поппе в работах 80-х годов, относит к 1037 г. (Комеч А. И. Указ. соч. С. 178-181; Рорре A. The Building of the Church of St. Sophia in Kiev // Journal of Mediaeval History, 1981. № 7. P. 15-16). Из обширной литературы, посвященной проблеме возникновения собора, можно выделить работы: Закревский. Описание Киева. С. 760-830; Максимович Н. И. О времени основания Киево-Софийского собора // Собр. соч.: В 3-х т. К., 1877. Т. 2. С. 132-140; Лебединцев П. О святой Софье Киевской. К., 1878; Его же. Описание Киево-Софийского собора. К., 1882; Завитневич В. К вопросу о времени сооружения храма Св. Софии в Киеве // Сб. статей к 300-летнему юбилею Киевской духовной академии. К., 1917. Вып. 1. С. 403-409; Lukomski G. К. Kiev, la ville sainte de Russie. Paris, 1929. S. 41-43; Комеч А. И. Указ. соч. С. 178-232. Собор был восстановлен во времена митрополита Петра Могилы см. прим. № 30, 310. — Т. Г.

401

Св. Михаила — Михайловский собор был сооружен в 1108— 1113 гг. на средства князя Святополка Изяславича (1093—1113) на территории основанного им одноименного монастыря. Стены собора украшали мозаики и фрески наподобие софийских, частично поврежденные огнем костра, разведенного в алтаре монголо-татарскими завоевателями в 1240 г. Реставрирован в начале XVI в. В 1934 г. взорван под предлогом реконструкции центра города. В настоящее время восстановлен по обмерам XX в. Часть фресок и мозаик сохранилась и экспонируется в Софийском соборе, Третьяковской галерее и Русском музее в Санкт-Петербурге. Подробнее о соборе см.: Киево-Златоверхий Михайловский монастырь. Исторический очерк от основания до его настоящего времени. К., 1889; Титов Ф. Киевский Златоверхо-Михайловский монастырь в его прошедшем и настоящем состоянии. К., 1885. — Т. Г., Ю. Э.

402

Св. Василия — Имеется в виду храм св. Василия, сооруженный (первоначально из дерева) князем Владимиром в 988 г. после возвращения из Корсуня, где он принял христианство под именем Василия; воздвигнут на том месте, где ранее стояли идолы Перуна и других языческих богов. В 1184 (1183 ?) г. князь Святослав Всеволодович построил на этом месте каменную церковь, разоренную во время монголо-татарского нашествия 1240 г. Ее руины, за владение которыми на протяжении многих лет (1596—1638) велись споры между православными и униатами, видел Боплан. В 1638 г. церковь передана Братскому монастырю; восстановлена в середине XVII в. и освящена под названием Трехсвятительской; уничтожена в результате пожара 1660 г., вторично восстановлена в 1695—1697 гг. (Ляскоронский. Гильом Левассер-де-Боплан. С. 2). Находилась в начале современной Десятинной улицы; уничтожена в 1934 г. во время реконструкции города вместе с Михайловским монастырем. Что касается упомянутых Бопланом остатков надписей на стенах, то им тогда могло быть не более 1400 лет, как утверждает автор, а около шестисот. — Т. Г.

403

Стопа — соответствовала 32,5 см.

404

До нашего времени сохранились лишь древнерусские граффити (Высоцкий С. А. Древнерусские надписи Софии Киевской XI—XIV в. К., 1966; Его же. Средневековые надписи Софии Киевской XI—XVII вв. К., 1976; Его же. Киевские граффити XI—XVII вв. К., 1985). Не исключено, что Боплан принял за греческие кириллические древнерусские граффити. — А. X.

405

...погребения некоторых князей Руси. Храмы св. Софии, св. Михаила, св. Василия, как и Десятинная церковь, которая во времена Боплана лежала в руинах, а также Успенский собор Киево-Печерского монастыря были традиционными усыпальницами представителей княжеского дома Рюриковичей. Так, в Софийском соборе похоронены киевские князья Ярослав Мудрый (его саркофаг сохранился до наших дней), Всеволод Ярославич, Ростислав Всеволодович, Владимир Мономах и др., в Михайловском соборе — Святополк Изяславич и туровский князь Глеб Юрьевич, в Десятинной церкви — князь Владимир Святославич и т. д. (Артамонов Ю. А. Формирование родовых некрополей на Руси в XI— XII вв. // Восточная Европа в древности и средневековье. Генеалогия как форма исторической памяти. XIII Чтения памяти члена-корреспондента АН СССР Владимира Терентьевича Пашуто: Москва, 11-13 апреля 2001 г. Материалы конференции. М., 2001. С. 11-20) — Т. Г., А. X.

406

...восстановлены в их древнем облике — Софийский собор трижды подвергался повреждению: при захвате Киева ордами Батыя (1240) и при татарских набегах 1416 и 1482 гг. Частичное восстановление в середине XVI в. не возвратило храму его былого величия. Не проводились восстановительные работы и в период пребывания Киевской митрополии с ее главным митрополичьим храмом, св. Софии, в руках униатов (1596—1632). Его тогдашний вид, по мнению Н. Петрова, отражен на одном из рисунков голландского художника Яна Вестерфельда, исполненном около 30-х годов XVII в. (Петров Н. И. Новооткрытый альбом видов и рисунков достопримечательностей Киева 1651 г. К., 1905. С. 42). На более позднем рисунке этого же художника (1651 г.), выполненном при въезде в Киев войск гетмана Великого княжества Литовского Януша Радзивилла, собор видится восстановленным, с куполами и двумя колокольнями: каменной и деревянной. Реконструкция храма производилась по инициативе киевского митрополита Петра Могилы, который привлек к реставрационным работам итальянского архитектора Октавиана Манчини (Киiв: Энциклопедичний довiдник / За ред. А. В. Кудрицького. К., 1981. С. 564). Именно этот вариант сооружения видел Боплан; в 1685—1707 гг. собор был перестроен в формах украинского барокко, которые в основных чертах сохранились до наших дней.

Михайловский Златоверхий собор, как и св. София, был поврежден в 1240 г. Восстановлен в начале XVI в. в связи с улучшением экономического состояния Михайловского монастыря, соборной церковью которого он являлся. При игуменстве Иова Борецкого (с 1618 г.), киевского митрополита (1620—1631), здесь была сооружена колокольня. В завещании Борецкого засвидетельствовано, что строил ее «каменщик Петро Нимец, обиватель киевский» (Закревский. Описание Киева. С. 518-520). — Т. Г.

407

Воспроизводим в квадратных скобках нечитаемые слова на 5 последних строках первой страницы оригинала: car [l’]оn; figures [&] histories; fort [petites] pierres; resplendissantes [comme] du verre; [qu’on ne]scaroit.

408

Речь идет о голосниках, действительно по форме напоминающих кувшины. Однако в отличие от сообщения Боплана, они полые, что способствует лучшему резонансу. — А. X.

409

...мощи святой Варвары... — Мощи св. Варвары-Великомученницы, которая погибла в Никомедии (совр. г. Измир в Турции) около 306 г. во время гонений на христиан, сохранялись в Константинополе. Перевезены в Киев в начале XII в. дочерью византийского императора Алексея Комнина Варварой, женой киевского князя Святополка II Изяславича (1093—1113). Мощи хранились в Михайловском монастыре до 1934 г., накануне разрушения храма перенесены в Андреевскую церковь, позже во Владимирский собор, где находятся и сейчас. Культ святой Варвары был чрезвычайно распространен на Украине. Что касается упомянутых Бопланом войн в Никомедии, то здесь, вероятно, автор допускает неточность. Если речь идет о завоевании Орканом, вторым правителем османской династии (1324—1360) Вифинии, столицей которой была Никомедия, то это произошло в 1337 г., т. е. уже после того, как мощи были перевезены из Константинополя. — Т. Г., Е. Л.

410

...Новый Киев — Речь идет о Подоле, который называли Новым или Нижним Киевом в отличие от Верхнего Киева, т. е. древнерусского княжеского города. — Н. Я.

411

Боплан сообщает заниженные численные данные населения этой самой большой части Киева, где она в XVII—XVIII вв. была довольно стабильной: около 10—11 тыс. человек. В целом численность населения Киева в XVII—XVIII вв. колебалась в пределах 15—20 тыс. Относительная стабильность численности населения города и его отдельных частей объясняется тем обстоятельством, что в это же время большие города Европы отличались высоким уровнем смертности, которая во многих случаях уравновешивала приток мигрантов. Такие деструктивные факторы, как военные нападения, большие пожары, эпидемии только поддерживали негативные акценты этого демографического равновесия. — А. П.

412

...окружен плохим рвом... деревянной стеной — Здесь и дальше укрепления украинских замков оцениваются как «плохие», «жалкие», поскольку они не соответствовали той французской фортификационной доктрине, на основе которой строил замки на Украине сам Боплан. Что касается фортификации Киева, то в 30—40-х годах XVII в. они образовывали систему, защищавшую три городских района: Подол, Старый Город и Печерск. Печерский монастырь был окружен деревянным забором, который со стороны Днепра стоял на высоком холме, а в другой части располагался на искусственно насыпанных валах. Их изображение передано на плане Афанасия Кальнофойского 1638 г. (Древнейший план г. Киева 1638 г. / Изд. Ханенко. К., 1913. Табл. 1). Старый город частично охраняли укрепления древнерусских времен, в частности, рвы, служившие своего рода пограничными рубежами и разделявшие «города» Ярослава, Владимира и Изяслава. Остатки этих укреплений сохранились до конца XVII в.; изображены на плане Киева И. Ушакова 1695 г. (Алферова Г., Харламов В. Киев во второй половине XVII в. К., 1982. Реконструкция). Подол оставался наименее укрепленным, он был огражден деревянной стеной с несколькими воротами-брамами, выходящими к Днепру. Изображения этих фортификаций передает рисунок Яна Вестерфельда 1651 г. (Смирнов. Рисунки Киева. Табл. 2). — Т. Г.

413

Киевский замок — построен в конце XIV в. во времена киевского князя Владимира Ольгердовича на горе, возвышающейся на 70 м над Подолом, которая с тех пор начала называться Замковой (в середине XVII в. по имени последнего польского воеводы Адама Киселя гора получила название Киселевской или Киселевки; позднее, с переходом в собственность Флоровского монастыря — Флоровской). Замок неоднократно горел и восстанавливался. Последний пожар перед тем, как его увидел Боплан, случился в 1605 г. от удара молнии; восстановительные работы начались только в 1616 г. на средства киевских мещан. Сохранилось несколько описаний Киевского замка, в том числе таких детальных, как ревизии 1552 и 1571 гг. (Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 1. С. 106-122; Т. 3. С. 1-7). В соответствии с этими описаниями, замок был деревянным, имел 15 трехъярусных оборонительных башен, 133 городни и двое ворот: Воеводские, со стороны Щекавицы, и Драбские, обращенные на современный Андреевский спуск. Сохранился инвентарь замка 1619 г., в последний раз зафиксировавший осмотренные Бопланом замковые строения, которые в 1651 г. были сожжены казаками и впоследствии уже не восстанавливались. По инвентарю 1619 г. замок был «окружен дубовыми кольями, с одной дубовой башней возле мостика, вторая давняя башня... сгнила; постройки в замке... таковы: три светлицы в одном месте с двумя сенями, одна с боковой комнатушкой и кладовой, а остальные две также имеют кладовые... Пекарня, дом для гостей, конюшня, криница и два сарая для оружия расположены отдельно. Возле одного — башня для принятия движимого имущества разных мещан и многих других людей. Лямус [помещение для хранения ценностей. Н. Я.] новый, деревянный, обмазанный глиной» (Яковенко Н. М. Новое джерело про Киiвський замок // Архiви Украiни. 1980. № 2. С. 65-68). Наиболее достоверное изображение замка дано на рисунках голландского художника Яна Вестерфельда 1651 г. (Смирнов. Рисунки Киева. Т. 2. Обл.). — Т. Г.

414

Кафедральный собор — католическое епископство с кафедрой введено в Киеве Владиславом Ягайло в 1412 г., хотя римско-католическая миссия существовала и раньше, возможно, со второго десятилетия XI в. С первой четверти XIII в. здесь появляются монахи Доминиканского и Францисканского орденов. Что касается здания Кафедрального собора, то оно впервые упоминается (как деревянное) только во времена киевского епископа Юзефа Верещинского (1595-1599), хотя, безусловно, должно было существовать раньше. Каменный храм, упомянутый Бопланом, начал строиться при епископе Криштофе Казимирском (1599— 1618), вероятно, в 1614 г.; завершен при наследнике Казимирского Богуславе Окше-Радошевском (1618-1633). Стоял на Подоле в районе современной ул. Щекавицкой между Бернардинским и Доминиканским костелами. Подробнее об этом см.: [Okolski S.]. Illustrissimorum et reverendissimorum d. d. Episcoporum Kijoviensium in Russia Austrah Ordo et Numerus. Cracoviae, 1833; Iwanicki K. Koscioly i kaplice w Kijowie. Warszawa, [1920]; Dlugosz T. Z dziejow biskupstwa kijowskiego. Lwow, 1932. После освободительной войны 1648-1654 гг. был разобран на восстановление поврежденных пожаром 1651 г. православных церквей. — Т. Г.

415

…храм доминиканцев на рынке — монахи Доминиканского ордена появились в Киеве как миссионеры в 1216 г.; закладка доминиканского костела и монастыря во имя Девы Марии (над Днепром на Оболони) датируется 1288 г. и связывается с именем миссионера Яцка Одровонжа. Сожжен во время татарского набега 1482 г., быстро воздвигнут в виде деревянной постройки, но не на старом месте, а вблизи Житного торга, под замком (совр. ул. Ливера) и посвящен св. Николаю. Как действующий, упоминается уже в 1495 г. ([Болховитинов Е.] Описание Киево-Софийского собора и Киевской епархии. К., 1825. Прил. С. 18). Каменное строение, отмеченное Бопланом, сооружено на этом же месте между 1618 и 1640 г. на средства киевского земского судьи Стефана Аксака, первого католика в старинном роду киевских земян Аксаков. После освободительной войны 1648—1654 гг. прекратил действовать; в конце XVII в. превращен в Петро-Павловский монастырь. Уничтожен между 1934 и 1938 годами. Ныне на месте храма — военное училище. Подробнее о киевских доминиканцах см.: Развидовский П. О Киевском доминиканском монастыре // Описание КСС. Прил.; Rawita-Gawronski F. Zakon о. dominikanow w Kijowie // Studia i szkice historyczne. Warszawa, 1915. Serja 3. — Т. Г.

416

...бернардины — под горой — Монастырь Бернардинского ордена, который появился в Киеве при епископе Богуславе Окше-Радошевском (1618—1633). Упомянутый Бопланом костел сооружен в 1623 г. на земле и на средства Криштофа Сулимирского; располагался под Андреевской горой. Сгорел во время освободительной войны в 1651 г. (Петров Н. И. Историко-топографические очерки древнего Киева. К., 1897. С. 219). — Т. Г.

417

...иезуиты... между бернардинами и рекой — Иезуитская резиденция появилась в Киеве в 1620 г. по инициативе епископа Богуслава Окши-Радошевского; в 1623 г. перемещается в епископский городок Фастов, где с 1625 г. начала действовать коллегия среднего уровня со школами грамматики, поэтики и риторики. После 1633 г. иезуиты снова возвращаются в Киев, расположившись в доме, купленном для них Янушем Тишкевичем, тогдашним киевским воеводой. Где именно находились двор и костел иезуитов, упомянутые Бопланом, неизвестно. Несмотря на то, что в 1646 г. Адам Кисель и Петр Могила, тогдашний митрополит киевский, выступали на сейме с ходатайством о запрещении открытия в Киеве иезуитских учебных заведений, здесь в сентябре 1647 г. была открыта коллегия, аналогичная Фастовской. Во дворе иезуитов в 1646 г. состоялся знаменитый трехдневный публичный диспут католических теологов С. Смялковича и М. Цихоцкого с ректором Киево-Могилянской коллегии Иннокентием Гизелем. Иезуиты оставили Киев в самом начале Освободительной войны 1648—1654 гг., дальнейшая судьба зданий, которые им принадлежали, неизвестна. Zaleski S. Jezuici w Polsce: Kolegia i domy zalozone w drugiej dobie rza_dow Zygmunta III i Wiadyslawa IV. 1608—1648. Krakow, 1905. T. 4. cz. 3. S. 1439-1443. — Н. Я.

418

...греко-русины... — православные. На Подоле во времена Бопла-на действительно существовало, учитывая Братскую (см. следующее прим.), десять церквей. Киевская летопись первой четверти XVII в., например, упоминает восемь священников, которые в августе 1614 г. по очереди отправляли службу в новоотстроенной соборной церкви Успения Богородицы на рынке: «Василий матеребозкий, Мина притиский, Иоан Воскресенский, Никита спаский, Климентей наберезский, Михайло борисоглiбский, Климентей ржественский, Матфей добриниколский». (Киiвський Лiтопис першоi чвертi XVII ст. // УIЖ. 1989. № 5. С. 108). — Н. Я.

419

... при которой имеется университет или академия... называется Братской церковью — На месте сооружения, которое видел Боплан, в 1693 г. была построена Богоявленская братская церковь (снесенная в годы сталинщины). Источником, дающим представление о внешнем виде старого храма, является рисунок Яна Вестерфельда 1651 г. (Смирнов. Рисунки Киева. Т. 2). Принято считать, что Киевское Богоявленское братство образовалось в конце 1615 — начале 1616 г., хотя существует и другая гипотеза, поддерживаемая краеведами XIX века Е. Болховитиновым, М. Булгаковым, В. Аскоченским, Н. Закревским, Н. Петровым. По их мнению, братство возникло в 80-х годах XVI в. С возникновением братства непосредственно связывается и появление Братской школы — предтечи Киево-Могилянской академии (название зафиксировало инициативу киевского митрополита Петра Могилы). Документально ее существование впервые засвидетельствовано «дачей» (дарственной записью) Елизаветы Гулевичевны, жены мозырского маршалка Стефана Лозки, от 14 октября 1615 г. Братскому монастырю на усадьбу в Киеве для строительства школьного помещения. Укреплению авторитета школы способствовало получение братством привилея на ставропигию (непосредственное подчинение патриарху, а не местным церковным властям), предоставленного Иерусалимским патриархом Феофаном в 1620 г. Значительную политическую и материальную поддержку обеспечил гетман войска Запорожского Петр Конашевич-Сагайдачный, в том же году записавшийся в Киевское братство «со всем войском». До 1632 г. Братская школа была училищем среднего типа с изучением традиционных «семи свободных искусств» тогдашней школы: грамматики, риторики, диалектики, арифметики, геометрии, астрономии, музыки. Ее ректорами в это время были известные деятели культуры и просветители Иов Борецкий (1615-1619), Мелетий Смотрицкий (1619-1620), Касиян Сакович (1621-1624), Фома Иевлевич (1628-1631). Осенью 1631 г. в Киеве возникла еще одна школа, основанная киевским митрополитом Петром Могилой, — Лаврская, организованная по образу иезуитских коллегий с усиленной ориентацией на западноевропейские образовательные структуры. После длительных переговоров обе школы объединились; новообразованная объединенная школа действовала на Подоле при братстве, получив название коллегиума, который впоследствии начал называться Киево-Могилянским. Его первым ректором стал профессор философии Исайя Трофимович-Козловский, префектом — Сильвестр Косов, будущий киевский митрополит. Во времена Боплана коллегиум формально не был учебным заведением высшего типа (академией), поскольку не получил привилея на преподавание богословия. Был также наложен запрет на чтение курсов поэтики, риторики и философии на латинском языке, что считалось прерогативой высших учебных заведений и тоже должно было утверждаться специальными привилеями. Тем не менее, несмотря на сопротивление правящих кругов, Киевский коллегиум фактически функционировал как высшее учебное заведение, где читались соответствующие учебные курсы вплоть до отдельных разделов богословия. Современники воспринимали коллегиум как университет, что подтверждается, в частности, и комментируемым отрывком из сочинения Боплана. История Киево-Могилянского коллегиума имеет большую и разнородную литературу, библиография которой представлена в работах: Хижняк З. I. Киево-Могилянська академiя. К., 1981; Sydorenko A. The Kievan Academy in the Seventeenth Century. Ottawa. 1977; The Kiev Mohyla Academy / Ed. Pritsak O., Sevcenko I. // HUS. V 8. 1985. № 1-2; Penal. Note 44. P. 128. — Н. Я.

420

Св. Николая — Церковь Николая Притиска вблизи Житного торга, упоминается в источниках с 1631 г. Существует версия, по которой она сооружена на средства киевского мещанина Петра Железного Гроша. Ее название легендарного происхождения, связано с преданием о воре, который, удирая с награбленным церковным добром через окно, зацепил икону Николая Чудотворца, она упала и «притисла» (придавила) его. Каменная церковь, которая сохранилась до наших дней, построена в конце XVII — начале XVIII в. — Т. Г.

421

Воспроизводим в квадратных скобках нечитаемые слова на 2 последних строках второй страницы оригинала: qu[a]rtiers; particuierem[ent]

422

Ценное указание на то, каким образом созидалось «Описание». Боплан писал его уже во Франции по памяти и, видимо, без сделанных в Украине записей. — А. X.

423

...в городе существует только три красивые улицы — Можно предположить, что первой из названных Бопланом улиц была улица вдоль р. Глубочицы, которая протекала между Замковой горой и Щекавицей и впадала в устье Почайны; другая вела от церкви Рождества (на углу совр. ул. Петра Сагайдачного и почтовой площади) к рынку, третья — от рынка по направлению к Кирилловскому монастырю. Моделируя топографию древнерусского Киева, К. Н. Гупало предполагает, что формирование его планировочной структуры определялось существующим ландшафтом и что, в частности, на создание уличной сети города влияло направление потоков Глубочицы, Киянки, Борисоглебского ручья и др., которые пересекали Подол. Предложенная им реконструкция расположения усадеб вдоль водотоков совпадает с направлениями названных выше улиц, а именно: вдоль совр. ул. Петра Сагайдачного и Волоской и возле Житного торга, то есть вдоль Глубочицы (Гупало К. Н. Подол в древнем Киеве. К., 1982. С. 49-50). Древняя структура Подола частично отражена на плане Киева 1695 г. И. Ушакова (см.: Алферова Г. В., Харламов В. А. Киев во второй половине XVII в. К., 1982. Реконструкция). — Т. Г.

424

...на две части, из которых одна... называется городом епископом, а другая — городом горожан — Под городом епископа Боплан имеет ввиду юридику католического епископа или так называемую Бискупщину — северную часть Подола в районе Щекавицы за рекой Глубочицей, которая начала заселяться подданными епископа и католического капитула, вероятно, с середины XVI в. В официальных городских документах епископские подданные противопоставлены мещанам магистратского подчинения и впервые упоминаются в 1555 г. (Каталог документiв з icтopii Киева XV—XIX ст. / Упор. Г. В. Боряк i Н. М. Яковенко. К., 1982. № 39). «Город» горожан — здесь обобщенное понятие, которое охватывает мещан, подлежавших магистратской и замковой юрисдикции, которые жили на другой стороне р. Глубочицы (до совр. ул. Верхний и Нижний Валы). — Н. Я.

425

...воеводу, кастеляна, старосту и грод — Боплан не совсем точен. Киев как центр Киевского воеводства действительно имел воеводу; с 1566 г., как и в каждом большом «государственном» замке, здесь был кастелян, т. е. заместитель воеводы, который присматривал за состоянием укреплений и снабжением крепости. Но Киевского староства, а следовательно и старосты не существовало, грод — замковый судебно-административный орган — подчинялся непосредственно воеводе. Боплан мог принять за киевского старосту подвоеводу, то есть наместника воеводы, который осуществлял судебно-административную власть в пределах юрисдикции Киевского грода (аналогия польскому «старосте гродскому»), но, в отличие от старосты, назначался не королем, а воеводой и подчинялся ему как непосредственный слуга. В 1630—1649 гг., т. е. как раз тогда, когда здесь мог находиться Боплан, доллсность киевского воеводы занимал Януш Тишкевич. Подвоеводами при нем в разное время были Ян Липлянский, Максимилиан Бжозовский и Александр Ленкевич-Ипогорский (Сведения даны по картотеке, составленной автором примечания). — Н. Я.

426

...четыре юрисдикции — юрисдикция епископа, ...воеводы... войта... шевенов и консулов — Киевские юридики, т. е. территории, подчиненные в судебно-административном отношении конкретным властям, охарактеризованы Бопланом неточно. Город делился не на четыре, а на шесть юридик: епископскую; две монастырские, зависимые от Киево-Печерского и Михайловского монастырей; замковую, зависимую от Киевского замка и подчиненную воеводе, а фактически — подвоеводе; земянскую, т. е. частнособственническую; магистратскую, которая объединяла мещан, пользующихся магдебургским правом. Последнюю Боплан безосновательно делит на две институции — войта и шевенов и консулов, называя их так в соответствии с немецкой муниципальной терминологией. На самом же деле в Киеве, как и в большинстве тогдашних городов Речи Посполитой, войт и шевен — выборная городская судебная коллегия, ведавшая гражданскими и уголовными делами, составляли единый орган, возглавляемый войтом. — Н. Я.

427

...на манер московских — Под московским типом жилых помещений Боплан, вероятно, имел ввиду традиционный тип одноэтажных деревянных двухкамерных жилых строений, единый для всех восточных славян. — Н. Я.

428

Боплан, видимо, не знал соответствующего славянского слова «лучина». — А. X.

429

Денар — мелкая польская монета; в начале XVII в. 6 двойных денаров равнялись одному шелягу, 18 денаров составляли один грош. В передаче наименований денежных единиц, Боплан путает французские и польские термины. 1 double = 1/6 sou или 2 deniers. В то же время самая мелкая денежная единица Речи Посполитой именовалась денаром, 18 денаров соответствовали 1 грошу (Pernal-Essar. P. 129). — Н. Я.

430

Печные трубы продаются на рынке — Боплан с присущей чужеземцам наблюдательностью заметил то, что французам «могло бы показаться смешным». Продажа печных труб на рынке показалась ему чрезвычайным явлением, хотя ничего необычного в этом не было. Дымовые трубы, изготовленные из обожженной глины (керамики), иногда даже глазурованные для крепости и красоты, лепились гончарами и продавались на рынках. При помощи глиняной замазки они соединялись потом с дымоходом дома и служили не одному поколению его обитателей. Конечно, бедные крестьяне не тратили денег на покупные трубы, а изготовляли их из лозы или из дерева сами, смазывая глиной с обеих сторон. Но эти трубы были более огнеопасны и менее долговечны, чем упомянутые Бопланом керамические. — Л. А.

431

Употребление Бопланом применительно к казакам во множественном числе слова peuples — люди, дает основание говорить, что он еще не воспринимал их как особый народ, для обозначения этого понятия он использовал слово «nation». — А. X.

432

...количество их достигает 120 тысяч человек — Цифра, указанная Бопланом, документально не подтверждена. По подсчетам О. Яблоновского, население Киевщины и Брацлавщины, то есть территорий, где концентрировалось казачество, на 1625 г. составляло 545280 человек, учитывая людей всех сословий, обоих полов и разного возраста (Zrodla dziejowe. T. 22. S. 509). Даже если Боплан имел в виду не только запорожских и реестровых казаков, но и все мужское население, которое считало себя казаками и могло носить оружие, эта цифра кажется преувеличенной. Для сравнения можно отметить, что общая численность казацкого войска во время Хотинской битвы 1621 г. достигала 41520 человек (Жерела до icтopii Украiни-Руси. Львiв. 1908. Т. 13: Матерiяли до icтopii Украiнськоi козаччини. Т. 1. Документи по рiк 1631 / Зiбрав i видав Iв. Крип’’якевич. № 151). — Т. Г.

433

...готовых... к выполнению любого приказа, идущего от имени короля — Боплан имеет в виду реестровое казачество, которое, пользуясь определенными экономическими и судебно-административными привилегиями, должно было своими средствами нести королевскую воинскую службу. Борьба реестровых казаков (наиболее зажиточной, профессиональной и постоянной части украинского казачества) за сохранение своих сословных привилегий (особенно военного самоуправления) и расширение реестра была наиболее очевидным проявлением социального кризиса, который разразился в 1648 г. с началом Освободительной войны. Более подробно о реестровом казачестве см.: Голобуцкий. Запорожское казачество. С. 173, 196, 247. — В. С.

434

...почти ежегодно, предпринимают набеги — Хронология черноморских казацких походов первой половины XVII в. окончательно еще не выяснена. Так, например, по свидетельству Львовской летописи только в 1635 г. было осуществлено пять таких походов «на море» (Бевзо О. А. Львiвский лiтопис i Острозький лiтописець. К., 1971. С. 115). Судя по сообщениям папских нунциев из Варшавы и Венеции, походы в 30-е годы XVII в. совершались действительно по несколько раз в год (см. подробнее вступительную статью А. Л. Хорошкевич). И все же, по мнению Грушевского, эта цифра преувеличена, так как в то время польское правительство предприняло ряд строгих мер с целью воспрепятствовать нападениям на черноморское побережье Османской империи; этой же цели, в частности, было подчинено и сооружение крепости Кодак (Грушевский. Iсторiя Украiни-Руси. Т. 8. Ч. 1. С. 214-215). — Т. Г.

435

Понт Эвксинский — древнегреческое название Черного моря, дословно — «Гостеприимное море». — Н. Я.

436

Анатолия — одна из провинций Османской империи, расположена на западе Малой Азии. — Н. Я.

437

Трапезунд (тур. Trabzon) — город и порт на черноморском побережье Малой Азии; в 1461 г. завоеван турками-османами и включен в состав Османской империи. — Н. Я.

438

Речь идет о Босфорском проливе. — Н. Я.

439

...селитры, которая в изобилии имеется в этих краях — Азотнокислая соль калия, натрия, аммония, кальция и др. применялась при изготовлении пороха. Производство селитры, в котором использовался перегной из могил и старых валов городищ, было чрезвычайно распространено на Украине. Особенно многочисленные селитряные площади имелись в Заднепровье, где действовала упомянутая в 1636 г. правительственная «Администрация селитряных усадеб», которой подчинялись города Березань, Быков, Яблонов, Миргород, а также усадьбы Полтава, Зигмунтов, Краснопись, Крукполь и село Чумгак (Zrodla dziejowe. Т. 22. S. 350). Производство селитры на Правобережье в 1621 г. было передано королевскому коморнику Бартоломею Обалковскому «по всей земле Киевской и по всей тамошней Украине, в Белгородских, Очаковских и Путивльских Диких полях, возле Муравских татарских дорог ...где бы легче найти подходящие для изготовления селитры городища, могилы и другие места» (Грушевский. Iсторiя Украiни-Руси. Т. 6. С. 219-220). По несколько более поздним свидетельствам производство пороха из селитры, серы и угля носило массовый характер; его умел изготовлять почти каждый казак. С конца XVII в. Левобережная и Слободская Украина стали основными поставщиками селитры в Российское царство (Апанович О. М. Збройнi сили Украiни першоi половини XVIII ст. К. 1969. С. 76-81). — Т. Г.

440

Брага — старопольский напиток типа пива из ячменя, ржи и другого зерна с низким содержанием алкоголя. Сообщение Боплана опровергает мнение о неэффективности сельского хозяйства и распространении его исключительно на севере Украины (Gordon I. Cossack Rebellions. Social Turmoil in the Sixteenth Century Ukraine. Albany. 1983. P. 16; Pernal-Essar. Note 59. P. 129-130).

441

Современные исследователи тип казацкого хозяйства и землевладения называют «фермерским». Однако юридически их права на землю не были оформлены, их иммунитет основывался на королевской власти (Щербак В. О. Утверждения казацького стану в Украiни (XVI-перша половина XVII ст.) // Богдан Хмельницкий та його доба. К., 1996. С. 31-32). — А. X.

442

Лье — Боплан всегда имел в виду французское лье (милю) того времени; иногда он попеременно употребляет термины «лье» и «французское лье». Старое французское лье равнялось 4 км 444 м (ср. Larousse P. Т. 10. Р. 500). Сравнение линейных масштабов, помещенных Бопланом на картах Украины, позволяют заключить, что десять украинских миль соответствовали примерно 19 французским лье, а десять польских миль приравнивались к 12 лье. Боплан употребляет также следующие линейные меры: сажень (в оригинале «туаз»), равную 1 м 94 см; сажень делится на 6 футов (стопа «пье»); одна стопа соответствует 32,5 см. Сажень состояла из 72 дюймов («пус»); один пус равнялся 2,7 см (Larousse P. Т. 15. Р. 260; Pernal-Essar.). — Я. Д., А. П.

443

Т. е. порогов. См. ниже.

444

...видно на карте — Здесь Боплан ссылается на Генеральную карту Украины. Детально днепровские пороги изображены также на карте течения р. Днепр в трех отрезках, составленной, по-видимому, в 1639 г. и опубликованной в атласе Блау в 1662 г. в Амстердаме (вторично — в 1665 г.) без указания имени картографа. Напечатана в натуральную величину, возможно, с рукописи Боплана (Buczek К. Ze studiovv nad mapami Beauplana // Wiadomosci Sluzby Geograficznej. 1933. Zesz. I. S. 42-43). Репродукции см.: Кордт. Материалы. №Х, XXXVIII. Среди карт-иллюстраций к «Описанию Украины» имеется две законченные карты течения Днепра от Кодака к острову Хортица и от острова Хортица к Черному морю. Данные карты отличаются от карт, опубликованных Блау, а также от изображения этого же участка Днепра на Генеральной карте большей детализацией, полностью отвечая тому тексту «Описания», где характеризуется названный отрезок реки. — М. В.

445

Сообщение Боплана о трудностях экспорта казацкого хлеба в Константинополь косвенно свидетельствует о его осведомленности относительно роли хлебной торговли в экономике страны. Экспорт хлеба польскими магнатами по Висле приносил огромные доходы польской элите. — А. X.

446

Посты на Украине соблюдаются не так строго, как, например, в России. В записях В. Кравченко встречаем: «Если очень болен человек, то кто из родных пойдет к батюшке и попросит больному разрешения кушать, больной ест скором, а батюшка за него отмолится. Малому ребенку, который сосет грудь материнскую, также можно есть скором: сосать, можно давать коровье молоко, масло, все молочное» (Фонды Института искусствоведения, фольклора и этнографии им. М. Т. Рыльского НАНУ. Ф. 15/156. Л. 118). И все же, утверждая, что у казаков посты длились 8—9 месяцев в году, Боплан не очень отступает от истины. Только обязательные посты длились в среднем 19 недель: Великий пост — 7 недель, Петров пост — от 3 до 6 недель, Спасов пост — 2 недели, Филипповки — 6 недель (Левченко М. М. Несколько данных о жилище и пище южнорусов // Записки Юго-Западного отдела имп. Российского Географического Общества. К., 1875. Т. 2 за 1874 г. С. 135-150). Если добавить среду и пятницу в мясоед, то в среднем получается 27 постных недель или 189 дней. Кроме того, существовали так называемые «зарочные посты», то есть пост по зароку, который принимали на себя отдельные лица для искупления грехов или в ожидании будущих благ. — Л. А.

447

То же самое встречаем у Д. Эварницкого: «Одежда у запорожских казаков первое время была слишком простой... тогда убожество и казак были синонимами; к тем временам вполне могут быть применены к состоянию казака слова малорусской песни — «сидить козак на могилi та и штаны латае», или слова казацких стихов: «козак — душа правдива — сорочки не мае». И все же с течением времени, с одной стороны, богатые удачи на войне, с другой, само развитие жизни много изменили в понятиях и обстановке запорожских казаков... Дошедшие до нас сведения показывают, что именно из одежды добывали себе запорожские казаки на войне — шубы, кафтаны, шаровары, сорочки, шапки, сапоги, чекмены, овечьи шкуры и т. п.; удовлетворение добычей выражалось в том, что запорожцы рвали и китаечный материал на лоскутья и обматывали этими лоскутьями вместо онуч ноги...» (Эварницкий. Очерки С. 92, 95). Пренебрежительное отношение казачества к одежде зафиксировано и в «Думе о Феське Ганже Андыбере»: «На козаку, бiдному летязi, / Три серомязi, / Опанчина рогожовая, / Поясина хмельовая; / На козаку, бiдному летязi, сап’’янцi — / Виднi п’’яти й пальцi, / ...Шапка-бирка / Зверху дiрка...» (Украинские народные думы / Подг. Б. П. Кирдан. М., 1972. С. 298). — Л. А.

448

...в таборе под прикрытием возов — Казачий табор (тур., крым.-тат. tabur) представлял собой укрепление из возов, поставленных в один или несколько рядов в виде каре; применялся во время длительной стоянки в походе, а также для организации обороны. В середине табора располагался отряд, защищенный от стрел, снарядов и пуль. Для пехоты противника укрепление из возов не являлось серьезной преградой, но оказывалось довольно эффективным против конницы. Таборный метод защиты такого типа уходит вглубь веков. Известны укрепления из возов у гуннов, угров, печенегов, в более позднее время (первой половине XV в.) были распространены у чехов во время Гуситских войн. Сам термин «табор» возник, как полагают, в начале первого тысячелетия н. э. среди кочевников. Практика многовековой борьбы восточных славян со степными кочевниками, подготовила применение этой оборонной традиции украинскими казаками в XVI—XVII вв. (Голубовский П. В. С какого времени можно проследить на юге Руси способ защиты табором // Труды одиннадцатого археологического съезда в Киеве. 1889 г. М“ 1902. Т. 2. С. 72-79). — В. Щ.

449

Гостец (колтун) — воспаление сальных желез на голове, возникающее вследствие нарушения гигиенических условий, вшивости и т. п. Сопровождается слипанием волос. Упоминание об этой болезни у Боплана закономерно, ибо она была распространена повсеместно. Так, она была известна у поляков, французов, немцев, осетин. Автор зафиксировал только одно из многих свидетельств о ее причине, течении и способах лечения. В народном представлении происхождение гостца (колтуна) связывалось также с наследственностью («ест з родичов на потомство спадаючая». Лiкарськi та господарськi порадники XVIII ст. / Пiдг. В. А. Передрiенко. К., 1984. С. 63), а чаще с колдовством, злым духом, который может войти в человека «з вiтру... з холоду, з роботи чи з поганих очей, чи з раннього свiтання, пiвнiчного, вечiрнього, полуденного, чи з сонця, чи чоловiчих, чи жiночих, чи дiвочих, чи дитячих очей» (Чубинский П. П. Труды этнографо-статистической экспедиции в западнорусский край, снаряженной Имп. Русск. Геогр. Об-вом. Юго-западный отдел. СПб., 1872. Т. 1. С. 136). Считалось, что гостец мог быть как мужского, так и женского пола: «заклинаю тя, гостець, самця i самицю» (Драгоманов М. Малорусские народные предания и рассказы. К., 1876. С. 40). Он мог поражать, то есть «располагаться» в разных частях человеческого тела (ср.: заговор о гостце: «анi в бровi, анi в очах, aнi в шiи, анi в плещу, анi между плещи, анi в мишцах, анi в персех, анi в сердцу, анi в силизенi, анi в плюцах, анi в жилах, анi в мозгу, анi в чревi, анi в костех, анi в естественних пределах, анi в коленах, анi в голенах, анi в руку, анi в ногу, анi во всем составе, анi во всем теле...» (Там же. С. 41). См. также Сумцов Н. Ф. Культурные переживания // КС. 1889. Т. 27. № 11. С. 303-305). — О. Б.

450

Боплан в данном разделе очевидно ведет речь о православной знати коронных земель, ибо очевидно, что среди запорожских казаков князей не было. Казаки пользовались землей на основе обычного права, частые ревизии сокращали число так называемых реестровых (привилегированных) казаков. Примечательно наблюдение Боплана о переходе в католичество или униатство лишь знати. На Украине, в отличие от Белоруссии, ни униатство, ни католичество в то время особого распространения не получили. — А. X.

451

Буассо — старинная французская и бельгийская мера для сыпучих тел, размер которой в среднем равнялся 12,5 литров, варьировалась в зависимости от местности. В Париже, например, она была равна 13 литрам. — Н. Я., А. Перналь.

452

Положение крестьян описано Бопланом довольно точно. Его характеристика положения крестьян звучит в унисон с автором современной хроники «Пучина бездонная» Натана Ноты Ганновера: «Беднота порабощена магнатами и панами, они омрачили их жизнь тяжкими работами и всякими трудами дома и в поле. И наложили на них паны большие подати... побуждая их перейти в панскую веру. И так они были унижены, что почти все народы и даже тот народ, что стоит ниже всех, владычествовали над ними» (Еврейские хроники XVII столетия. Эпоха «хмельничины» / Исслед., пер. и комм. С. Я. Борового. М.; Иерусалим, 1997. С. 85). Боплан проявил и некоторое сочувствие к ним. Видимо, ему помогало знание отечественных реалий, ибо существовавшие в Речи Посполитой порядки имели несомненное сходство с французскими, крестьяне Франции были обложены аналогичными податями и налогами. «Описание Украины», хотя и распространялось в кругах французской политической элиты, однако не воспринималось ею как предостережение ей, что и показала революция конца XVIII в. — А. X.

453

Любопытно сообщение Боплана о том, что участие в черноморском походе является обязательным условием для причисления беглеца к «запорожским казакам», чем, видимо, частично и объясняется массовость этих разбойничьих предприятий. — А. X.

454

Боплан говорит об Освободительной войне украинского народа 1648—1654 гг. под предводительством Богдана Хмельницкого. — Н. Я.

455

Освободительная война 1648—1654 гг. охватила Правобережную Украину, Волынь, Подолию, Галицию, достигла на севере Полесья и Холмщины. Вскоре освобожденная территория Украины, находящаяся под контролем Войска Запорожского, занимала около 200 тыс. кв. км. Что касается числа восставших, то такая цифра действительно приводилась в разных источниках, но, по мнению И. П. Крипякевича, ее нельзя считать основанием для определения действительной численности боеспособного войска (Крип’’якевич I. П. Богдан Хмельницький. К., 1954. С. 207; Смолий В., Степанков В. У пошуках новоi концепцii icтopii Визвольноi вiини Украiнського народу XVII ст. К., 1992). — В. С.

456

Вблизи Лохвицы (сейчас районный центр Полтавской обл.) археологами обнаружено раннесредневековое городище, датируемое VIII—XIII вв. (Древнерусские поселения Среднего Поднепровья: Археологическая карта. К., 1984. С. 144-145). Возможно, в гавани, расположенной в этом основанном древними славянами и застроенном в древнерусскую эпоху населенном пункте, и были найдены упомянутые Бопланом якори. Их находка подтверждает что в давние времена р. Суда, которая являлась оживленной торговой артерией, соединяющей население степного Посулья с бассейном Днепра, была судоходной. — В. Р.

457

Действительно древнерусские летописи в массовом масштабе были уничтожены в период монгольского нашествия. Впрочем, о таких отдаленных временах там сведений не было. Традиция летописания возродилась как раз в XVII в. — А. X.

458

Вероятнее всего Боплан мог общаться с членами Киевского кружка ученых во время своего длительного пребывания в Киеве, о чем далее говорит сам. Основу кружка составляли ученые и писатели-полемисты, объединенные Елисеем Плетенецким вокруг созданной в 1615 г. Киево-Печерской типографии: Тарасий Земка, Исайя Трофимович-Козловский, Захария Копыстенский, Софроний Почаский, Иов Борецкий, Мелетий Смотрицкий, Памва Берында, Филофей Кизаревич, Лаврентий Зизаний и др. С приходом на митрополию Петра Могилы и созданием Киево-Могилянского коллегиума Лаврский кружек пополнился такими известными деятелями культуры и просветителями как Сильвестр Косов, Касиян Сакович, Афанасий Кальнофойский. Литературная и издательская деятельность представителей Лаврского кружка внесла весомый вклад в развитие исторической мысли на Украине (Кашуба М. В. Истолкование отечественной истории деятелями Киево-Могилянской академии в борьбе против унии // Человек и история в средневековой философской мысли русского, украинского и белорусского народов. К., 1987. С. 140-147; Хижняк З. I. Киево-Могилянська академiя i розвиток iсторичноi науки // Роль Киево-Могилянськоi академii в культурному еднаннi слов’’янських народiв. К., 1988. С. 42-49). — Т. Г.

459

...не пощадили их библиотек — Предполагают, что одна из первых библиотек на Руси находилась при Софийском соборе и принадлежала князю Ярославу Мудрому. Ее потеря во время монголо-татарского нашествия родила много легенд, одна из которых гласит, что библиотека Ярослава Мудрого якобы осталась целой и спрятана в лаврских пещерах. Исторически украинская книжно-культурная традиция действительно складывалась в больших монастырях. В частности, в Киеве (здесь имеется в виду именно Киев) немалые книго- и архивохранилища существовали при Киево-Печерском, Михайловском Златоверхом, Пустынно-Никольском, Кирилловском и других монастырях. В начале XVII в. их библиотеки начали пополняться изданиями украинских типографий. За период с 1600 по 1630 гг. перечень их публикаций насчитывал около 200 номеров книг. В частности Киево-Печерская типография издала за это время 53 книги, Острожская — 28, типография Михаила Слёзки во Львове — 13, типография Львовского Успенского братства — 27 (Запаско Я., Iсаевич Я. Каталог стародрукiв, виданих на Украiнi. Львiв, 1981. К. 1. (1574-1700). С. 32-52). — Т. Г.

460

…море... покрывало все эти равнины — Предания с таким сюжетом не выявлены. — Н. Я.

461

Вероятно автор допустил ошибку. Киев был разрушен во время монголо-татарского нашествия в 1240 г., т. е. за 400 лет до посещения Украины Бопланом, что, безусловно, было известно «наиболее ученым» людям, с которыми он общался, расспрашивая об истории города (Горский А. А. Русские земли в XIII—XIV веках. Пути политического развития. М., 1996. С. 28-30). — Н. Я., А. X.

462

Боплан дает неточное изображение медной византийской монеты (см. рис. в оригинале, С. 10) времен императора Юстиниана I (527—565). Их чеканили в Константинополе в 527—538 гг. (Мемуары. Вып. 2. С. 305). Пять букв воспроизведенных Бопланом ("NIV" and "SP"), являются частью надписи на обороте монеты "DNIVSTINI ANVSPPAVG", или с пробелами между словами, "DN IVSTINI ANVS РР AVG", что представляет сокращение формулы имени и титула Юстиниана "D[ominus] N[ostrum] IVSTINIANVS P[er]P[etuus] AVG[ustus]"; отсутствующие буквы несомненно отсутствовали на монете, воспроизведенной Бопланом. (Bates G. E. Byzantine Coins, Archaeological Exploration of Sardis. Cambridge, Mass., 1971, P. 28; Lhotka J. F., Introduction to East Roman Coinage (репринт из: The Numismatist [1960], P. 9-11); Pernal-Essar. P. 132. — А. Перналь.

463

Белое море — Мраморное море, соединенное с Черным Босфорским проливом. — Н. Я.

464

Для сравнения с описанием Днепра Боплана важное значение имеет «реестр» реки, выполненный в 1696 г. по распоряжению гетмана И. Мазепы. Тексты (два варианта): Беляев И. Описание реки Днепра от м. Переволочного до Черного моря / Примеч. Н. Н. Мурзакевича, М. Н. Бухтеева // ЗООИД. Одесса, 1853. Т. 3. С. 571-580; Реестр речок и примет, по обоих сторонах реки Днепра зостаючих... // Величко С. Летопись событий в Юго-Западной России в XVII веке. К., 1855. Т. 3. С. 471-486. Сам Боплан спускался вниз по Днепру только до острова Хортицы. Сведения о нижнем течении Днепра он получал от казаков, проходивших этот речной путь. Что касается его карт, картографирование этого участка было завершено с помощью польского коллеги Боплана Ю. Нароньского-Нароновича (Alexandrowicz St. Josef Naronski wspolautorem Beauplanowskich map Ukrainy i Dniepru z polowy XVII wieku // Pax et helium / Pod red. K. Olejnika. Poznari, 1993. S. 17-27). — Я. Д.

465

Река Десна берет начало на Смоленской возвышенности вблизи г. Ельни (совр. Смоленской области). — Н. Я.

466

...поселение, называемое Печеры... — имеется в виду Печерское местечко — поселение, которое находилось в юрисдикции Киево-Печерского монастыря (Артамонов Ю. А. Монастырь в городе XI — начале XII в. Из ранней истории Киево-Печерской обители // Столичные и периферийные города Руси и России в средние века и раннее новое время XI— XVIII вв. М., 2001). Название происходит от расположения монастыря, основанного в 1051 г., в известняковых пещерах. Успенский собор монастыря был возведен в 1073—1077 г. (Комеч Л. Я. Указ. соч. С. 268). Во времена Боплана территория местечка охватывала и бывшую великокняжескую резиденцию — летописное село Берестово (Етимологiчний словник. С. 19). Здесь сначала находилась деревянная церковь Апостолов, позже каменная церковь Спаса, в которой была княжеская усыпальница, где были похоронены Глеб Юрьевич (1170), Ефимия Владимировна (1139), Юрий Владимирович Долгорукий (1157) и др. (Барсуков Н. Источники русской агиографии. СПб., 1882. С. 251-252, 614). Слобода вокруг Киево-Печерского монастыря, вероятно, возникла одновременно с монастырем, хотя найденные клады монет VIII в. свидетельствуют о наличии здесь поселения еще в долетописные времена (Н. И. Петров ошибочно отождествлял Печерск с летописной горой Хоревицей: Петров Н. И. Историко-топографические очерки древнего Киева. С. 51). См. также: Iстомiн М. Печерське та його старовина // Ювiлейний збiрник на пошану академiка М. С. Грушевського. К., 1928. Т. 1. С. 144-152). На картах Боплана Печерск показан как укрепленное местечко (urbs munita, oppidum). В летописных, актовых и других источниках первой половины XVII в. фигурирует как «местечко», «городок», мимо которого проходил Переяславский путь из Киева, начинавшийся возле Печерских ворот, огибавший Николо-Пустынский монастырь и по Неводницкому перевозу ведший на левый берег Днепра. Более ранние картографические источники (например, известная карта Литвы Николая-Христофора Радзивилла (1613), не обозначают Печерск как местечко (Кордт. Материалы. Вып. 2. № 6, 9, 16, 38). Вид Печерска во время пребывания Боплана в Киеве передает план-панорама города 1638 г. Афанасия Кальнофойского. Изображение объясняет описание этой части города: «В нем (76) церковь св. Феодосия Печерского (77). Мимо нее к башне Васильковской через улицу (78). В этом же местечке церковь Воскресения избавителя нашего Иисуса Христа; также слева (79) колодец напротив ворот, [расположен] низко (80). От него дорога к монастырской калитке между оградой и огородным плетнем (Древнейший план города Киева 1638 года / Изд. Б. И. Ханенко. К., 1896. Табл. 2; Kalnofoyski A. Teratourgema. К., 1638; Логвин Г. Н. Киево-Печерская Лавра. М., 1958; Pavlovsky V. Kievan Cave Monastery // Encyclopedia of Ukraine. Vol. 2. 1988. P. 541-544; Артамонов Ю. А. Жизнь и подвиги преподобного Антония Печерского: Факты и вымыслы // От Древней Руси к России Нового времени. М., 2003. С. 379-395). — Т. Г., Г. Б., А. X.

467

...резиденция митрополита или патриарха — Митрополитами в Речи Посполитой именовались главы как православной, так и униатской церкви, первые признавали верховенство константинопольского патриарха, вторые после Брестской унии 1596 г. — римского папы. Во времена Боплана православных патриархов было пять: константинопольский, иерусалимский, антиохийский, александрийский и московский. Таким образом, Киев был резиденцией не патриарха, а митрополита. И все же не исключено, что до Боплана доходили слухи о правительственной идее создания на Украине самостоятельного патриархата с целью уменьшения влияния на украинскую церковную жизнь константинопольского и московского патриархов. Эта идея, возникшая еще в конце XVI в. (Melnik М. Zagadnienia soteriologiczne w swietle prawoslawnych projektow unijnych, powstalych w Rzeczypospolitej. Koniec XVI — polowa XVII w. Olsztyn, 2001. S. 56-60), получила развитие в действиях митрополита Петра Могилы, стремившегося создать независимую церковную иерархию на Украине, ограничить деятельность Львовского ставропигиального братства, добиться централизованной церковной дисциплины. При поддержке королевской власти Петр Могила титуловал себя патриархом (Грушевський. Iсторiя Украiни-Руси. Т. 8. Ч. 1. С. 170-171, 183-187; а также: Andrusiak М. Sprawa patrjarchatu Kijowskiego za Wladyslawa IV // Prace historyczne w 30-lecie dzialalnosci profesorskiej Stanislawa Zakrzewskiego. Lwow, 1934. S. 271-285). — Т. Г.

468

...свыше полутора тысяч лет — Боплан преувеличивает: возраст печерских мощей в то время составлял около 600 лет. Первые датированные захоронения описаны в «Патерике» и «Тератургеме» Афанасия Кальнофойского. Это захоронения основателей Киево-Печерского монастыря Антония (1073) и Феодосия (1074). — Т. Г.

469

Св. Иоанн Чудотворец — его мощи находятся в Ближних (Антониевых) пещерах Киево-Печерского монастыря. По иной, чем сообщает Боплан, легенде, прожил 30 лет, закопанным по плечи. Умер 18 июля 1160 г. (Энциклопедический словарь / Изд. Ф. А. Брокгауз, И. А. Эфрон. СПб., 1894. Т. 13. С. 672). Перналь — Эссар идентифицируют его с Иоанном, память которого отмечается 18 июля. (Pernal-Essar. Р. 134). — Т. Г.

470

...некую Елену, которую они очень почитают — Скорее всего имеются в виду мощи княгини Юлианы Юрьевны Гольшанской, похороненной в 16-летнем возрасте в Ближних пещерах. Была сестрой луцкого старосты князя Семена Юрьевича Гольшанского (1490—1505), дочерью одного из основателей Киево-Печерского монастыря князя Юрия Семеновича, умершего в 1457 г., который подтвердил данные записи монастырю своего деда, киевского наместника Ивана Ольгимунтовича, на владения в Белоруссии. (Wolff. Kniaziowie. S. 95-99). — Н. Я.

471

Древнее житие Антония Печерского, основателя Печерского монастыря, не сохранилось (Артамонов Ю. А. Киево-Печерский патерик и недошедшее до нас Житие Антония Печерского // Историческая антропология. Место в системе социальных наук, источники и методы интерпретации. М., 1998. С. 54-56; Его же. Проблемы реконструкции древнейшего Жития Антония Печерского // Средневековая Русь. М., 2001. Вып. 3. С. 5-81; Его же. Жизнь и подвиги преподобного Антония Печерского. Факты и вымыслы // От Древней Руси к России нового времени. Сб. ст. / Сост. А. В. Юрасов. М., 2003. С. 379-395). — А. X.

472

Речь идет о так называемых мирроточивых главах. Впервые это явление описал один из видных деятелей украинской культуры первой половины XVII в. Афанасий Кальнофойский в произведении «Тератургема или Чудеса» (Teratourgema lubo Cuda, ktore byly tak w samym swie-tocudotwornym Monastyru... Kiiowskim iako у w obudwu Swietych Pieczarach...), изданном в 1638 г. Киево-Печерской типографией как продолжение опубликованного тремя годами раньше «Патерикона» Сильвестра Косова. Считалось, что вещество, выделяющееся из глав некоторых печерских мощей («святое масло»), имеет целительные свойства в особенности при лечении паралича. (Kosow S. Patenkon S. 164-166; Kalnofoyski A. Teratourgema. S. 149-151). — Т. Г.

473

...двенадцати каменщиков, которые построили церковь — так Боплан называет византийских зодчих, которые, согласно легенде, в 1073—1078 гг. соорудили главный монастырский храм Киево-Печерского монастыря — Успенский собор. Их захоронение описано впервые в «Патерике» и «Тератургеме» Афанасия Кальнофойского. — Т. Г.

474

Точность наблюдения Боплана о микроклимате пещер подтверждается свидетельством его немецкого предшественника, посетившего монастырь в 1584 г. — Мартина Груневега. — А. X.

475

Имеется в виду Печерский Вознесенский женский монастырь, основанный в начале XVII в. Елисеем Плетенецким (Голубев С. Киевский митрополит Петр Могила и его сподвижники. К., 1883. Т. 1. С. 281) Есть мнение, что это произошло до 1586 г. (Senyk S. Women's Monasteries in Ukraine and Byelorussia to the period of suppressions. Roma, 1983. P 24-25.) Был расположен напротив Троицкой надвратной церкви ансамбля Киево-Печерского монастыря, на месте построенного здесь в 1711 г арсенала. Изображение его деревянных сооружений имеется на плане Киева, приложенном к книге Афанасия Кальнофойского 1638 г. В 1640-х годах игуменьей Вознесенского монастыря была Магдалена Билецкая (Закревский. Описание Киева. С. 868-870). В начале XVIII в. монастырь в связи с сооружением Старой Печерской крепости перенесен на Подол и объединен с Флоровским Вознесенским; первой игуменьей последнего была мать гетмана Ивана Мазепы (Маниковский Ф. Историко-статистическое описание Киево-Флоровского Вознесенского монастыря К., 1894). Является действующим до сих пор. — Т. Г.

476

вышивки на нарядных платочках — возможно, это так называемые ширинки, куски красивой ткани, которые раздавали присутствовавшим на свадьбах родственникам и друзьям. См. подробнее. Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988. — А. X.

477

Николаевский Пустынный Слупский (Пустынно-Никольский, Николаевский Пустынский) монастырь находился в Венгерском урочище, где согласно легенде в 882 г. был убит киевский князь Аскольд (христианское имя Николай). Неким Ольмою в XI в. здесь была поставлена церковь св. Николая, при которой существовал мужской монастырь с пещерами и Николаевский женский монастырь. Монахиней последнего, как сообщается в «Патерике», была мать Феодосия Печерского. Остатки построек этого древнерусского монастыря описаны в «Патериконе» Сильвестра Косова, изданном Киево-Печерской типографией в 1635 г. Пустынно-Никольский монастырь в послемонгольское время начинает упоминаться с конца XV в. в связи с формированием комплекса его земельных владений. Постепенно принадлежавшие монастырю земли в совокупности составили один из самых крупных церковных комплексов на Украине, включавший многочисленные селения по Днепру до самого Канева, земли на Левобережье до территории Переяславского староства, отдельные села вблизи Киева (Княжичи, Борщаговка, Гвоздев и др.), а в пределах самого города — Труханов остров, рыбные ловы на Черторые и т. д. Заметной роли в культурной жизни упомянутый монастырь не играл. В новые времена известен прежде всего своим кладбищем, расположенным на месте нынешнего парка Аскольдова могила и ставшим со второй половины XIX в. местом захоронения привилегированной части населения Киева. Здесь, например, были похоронены Н. Н. Соловцов, русский актер, режиссер, создатель русского драматического театра в Киеве, Г. Нестеров и другие. Строения монастыря, шедевры украинской архитектуры XVII в., были уничтожены в 30-е годы XX века во время реконструкции города. — Т. Г., Н. Я., Е. Ю.

478

Триполье (летописный Треполь) — одно из наиболее древних (эпохи энеолита) поселений на территории Украины, новая жизнь которого началась с приходом славян. Первое летописное упоминание о нем датируется 1093 г. (Етимологiчний словник. С. 159). В числе киевских городов упомянуто в известном «Списке русских городов» XIV в. (ПСРЛ. Т. 7. С. 240). В XV в. — село Киевского уезда (Акты Литовской метрики / Собр. Ф. И. Леонтовичем. Варшава, 1896—1897. Вып. 2. С. 49), принадлежавшее Киевскому замку, с 1500 г. — собственность киевских земян Дидовичей (Дидовичей-Трипольских). С 90-х годов XVI в. упоминается как местечко (упоминание 1592 г.: Zrodla dziejowe. T. 21. S. 6; подымный реестр 1628 г.: Ibidem. Т. 20 S. 88). По свидетельству Эриха Лассоты (1594), Триполье — «местечко и замок над Днепром» (Мемуары. Вып. 1. С. 155). Павел Алеппский (1656) называет Триполье «большой неприступной крепостью на верхушке горы, з двумя стенами и двумя рвами» (Алеппский Павел. Путешествие. Вып. 3. С. 38). На картах Боплана обозначено как укрепленный город, местечко (urbs munita, oppidum) (Кордт. Материалы. Вып. 2. № 6. 38). Подробнее см.: Шамрай С. Мiстечко Трипiлля на Киiвщинi // Iст.-геогр. 36. К., 1931. Т. 4. С. 9-27: Ляскоронский В. Г. Прошлое м. Триполья. К., 1906). В настоящее время — село Обуховского р-на Киевской обл. — Г. Б.

479

Стайки — некоторые исследователи происхождение поселения Стайки связывают с летописным г. Святополч, сооруженным кн. Святополком на «Вытечеве холму» в 1095 г. (Етимологiчний словник. С. 140). Первое документальное упоминание — в тестаменте (завещании) кн. Богуша Корецкого (1576), по которому поместье Стайки в первой половине XVI в. принадлежало кн. Богдану Владимировичу Глинскому (Архив ЮЗР. Ч. 1. Т. 1. С. 108). В начале XVII в. фиксируется как местечко (Zrodla dziejowe. T. 21. S. 86). В подымном реестре Киевского воеводства 1631 г. имеется два поселения под таким названием: село и местечко (Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 1. С. 370, 373). На картах Боплана Стайки даны как укрепленное местечко (Кордт. Материалы. Вып. 2. № 4, 38). Ныне — село Кагарлыцкого р-на Киевской обл.

Паромная переправа, как и в других местах, — Трахтемирове, Каневе, Черкассах — на карте не показана. До конца XVI в. Стайковский перевоз на участке Днепра от Киева до Канева оставался основным на магистральном пути из Волыни на Левобережье (через Житомир, Ходорков, Фастов, Переяслав и дальше на Путивль). Вторая важная переправа через Днепр находилась под Трахтемировом, где соединялись северный путь из Киева, западный — из Волыни, южный (ответвление Черного пути) — из-под Звенигорода. На левом берегу от Трахтемировского (Зарубского) перевоза пути расходились: один шел по направлению к Путивлю, другой, пересекая в нижнем течении Супой и Сулу, через Санчаровский перевоз на Ворскле соединялся с Муравским путем в верховьях Орели.

Со временем возрастает значение Ржищевского перевоза, более удобного, чем два предыдущих. На специальной карте и карте течения Днепра Боплан подчеркивает стратегическое значение Ржищева, фиксируя здесь перевоз через Днепр (transitus) на путях из Волыни, Подолии и Юга через Паволоч, Фастов, Германовку, а также через Белую Церковь, Германовку до Переяслава и далее на северо-восток (Кордт. Материалы. Вып. 2. № 4, 38).

Вероятно, менее удобной была переправа под Трипольем, где пересекались поднепровский путь из Киева на юг, волынский — с запада на восток (через Лищин, Котельню, Ходорков, Фастов, Красное) и подольский — с юго-запада через Белую Церковь и Германовку. Довольно тщательно отображая сеть основных дорог в этом районе, Боплан тем не менее не фиксирует на карте Трипольскую переправу и не упоминает о ней в тексте (Кордт. Материалы. Вып. 2. №4, 38; ср. свидетельства XVII в. о трипольском перевозе: Памятники. Т. 1. С. 316; о стайковском перевозе: Памятники. Т. 2. Отд. 1. С. 229, 230, 234, 235). — Г. Б.

480

Современный поселок Ржищев Кагарлыцкого р-на Киевской обл. отождествляется с упомянутым в летописях под 1151 г. Иван-городом (Етимологiчний словник. С. 63). Под современным названием (варианты: Ржищов, Irzyszezow) как местечко фигурирует в документальных источниках с конца XVI в. (Zrodla dziejowe. T. 21. S. 19, 41, 96, 98 и др.) Не исключена тем не менее вероятность отождествления поселения с упомянутым в самой ранней ревизии Киевской земли (ок. 1471 г.) с. Ртыщевом (Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 2. С. 3.). В акте 1588 г. часть Ржищева зафиксирована под названием Городище (Slownik geograficzny. T. 10. S. 171). По свидетельству Эриха Лассоты, Ржищев — «укрепленное местечко и замок» (Мемуары. Вып. 1. С. 161). На картах Боплана — укрепленный город, местечко (urbs munita, oppidum), см.: Кордт. Материалы. Вып. 2. № 4, 38). — Г. Б.

481

Трахтемировский Успенский монастырь, с 1618 г. — архимандрия, находился неподалеку от одноименного перевоза к югу от современного села Трахтемирова Каневского района Черкасской области, вблизи исчезнувшего в начале 70-х годов XX в. с. Монастырка. Под этим названием был восстановлен на месте древнего Зарубского Пречистенского монастыря, история которого вместе с г. Зарубом восходит к началу XI в. (Етимологiчний словник. С. 61). По привилею Стефана Батория, в 1576 г. при Трахтемировеком монастыре создана лечебница для старых и немощных казаков, а самому монастырю предназначались доходы от перевоза и местных каменных карьеров, где добывали камень для производства мельничных колес (Slownik geograficzny. T. 12. S. 453).

Монастырь был местом, где собирались крестьяне и казаки во время восстаний под предводительством Криштофа Косинского (1593) и Северина Наливайко (1595). Здесь хранились зерно, соль и другие запасы восставших, здесь укрывались и они сами. По решению сейма 1596 г. права Войска Запорожского на монастырь были отменены (Volumina legum. T. 2. S. 364), а Трахтемиров вместе с монастырем отдан как королевщина на условиях временного держания Иерониму Гуля-ницкому. В 1601 г., заигрывая с казачеством, правительство принимает решение о возобновлении казацкого патроната над ранее отнятыми владениями (Volumina legum. Т, 2. S. 401), но только после смерти Гуляницкого. Поэтому фактически Войско Запорожское вступило во владение Трахтемировым только с 1617 г. на основании Ольшанского договора, в котором было оговорено, что монастырь должен ограничиться функциями больничного заведения (Niemcewicz J. U. Zbior pamietnikow historycznych о dawnej Polszcze. Lipsk, 1839. T. 4. S. 122). Особенного расцвета монастырь достиг при игумене Иезекииле Курцевиче (1616—1620), представителе старинного княжеского рода Булыг-Курцевичей, воспитанника Падуанского университета, в реестрах которого в 1600 г. он расписался на украинском языке. Предполагают, что в это время в Успенском монастыре проводились казацкие совещания (рады) с участием высшего духовенства, хранились сокровища и клейноды (от нем. Kleinod драгоценность) — войсковые знаки отличия в казачьих войсках (знамена, трубы, литавры, барабаны, печать и др.) и символы власти (булава, пернач) польских и украинских гетманов, казачьих атаманов и полковников) Войска Запорожского. После подавления крестьянско-казацкого восстания 1637—1638 гг., когда монастырь опять выступил в роли одного из центров народного движения, Трахтемиров в соответствии с Ординацией войска Запорожского 1638 г. определен как местонахождение правительственного комиссара по надзору за реестровыми казаками (Volumina legum. Т. 3. S. 440). Монастырь разрушен во время подавления народных восстаний на Правобережной Украине 1664— 1665 гг. — Т. Г., Н. Я.

482

Первое летописное упоминание о Переяславе датируется 907 г.; в 1239 г. город был разрушен монголо-татарами (Етимологiчний словник. С. 99). Локационно-магдебургский привилей Переяславу, выданный киевскому воеводе кн. Константину Острожскому в 1585 г., фиксирует «за Днепром городище, местце пустое, называемое Переясловль» (Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 3. С. 284-288). В последние десятилетия XVI в. — один из центров активной казацкой колонизации. С введением военно-административного деления реестрового казачества — центр Переяславского полка. — Г. Б.

Ошибка Боплана относительно возраста Переяслава объясняется тем, что в его времена центр городского поселения действительно был перенесен с высокого берега р. Альты, где М. К. Каргером в начале 50-х годов обнаружен фундамент дворца XI—XII вв., на низменность. — А. X.

483

...очагов — в Речи Посполитой утвердилась единица обложения налогом — дым, которая соответствовала одному двору-хозяйству. Бо-план верно определяет численность населения Переяслава. По самой близкой ко времени его пребывания на Украине люстрации 1616 г. (в более поздних люстрациях количество жителей Переяслава не указано) в городе было 300 дворов «послушных» мещан, обязанных службой «конно оружно» при старосте, и 700 казацких «непослушных» дворов, то есть, считая в среднем, что на двор приходилось по 6 человек (общепринятый коэффициент), численность населения Переяслава как раз могла составлять около 6 тыс. человек (Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 1. С. 312; Zrodla dziejowe. Т. 20. S. 54). — Н. Я.

484

...один полк — Имеется в виду Переяславский полк реестровых казаков. Расквартированный здесь и в XVIII в. полк состоял из 3 рот (ОКН. С. 100-101). По Куруковскому соглашению 1625 г. реестровое казацкое войско делилось на 6 полков, которые получили наименования по названиям полковых городов: Белоцерковский, Каневский, Корсунский, Переяславский, Черкасский, Чигиринский. — В. Щ.

485

на стороне России — т. е. на левом берегу Днепра. В первой половине XVII в. Левобережное Поднепровье (от Днепра до среднего течения рек Сулы, Псёла, Ворсклы, Орели, а также Муравского пути на востоке и бассейна Самары на севере) входило в состав Киевского воеводства и принадлежало Речи Посполитой (по Поляновскому мирному договору 1634 г. к этой территории присоединилась Чернигово-Северщина, с начала XVI в. принадлежавшая Российскому государству; южная граница последней (со временем — Черниговского воеводства) проходила по линии Любеч — Остер — Прилуки — Варва — Ромпы). Совершенно очевидно, что употребление во времена Боплана применительно к территории левобережной части Киевского воеводства понятий «российский берег», означало не административную принадлежность региона, а его пребывание в сфере влияния Российского царства. С севера и востока левобережную полосу Киевского воеводства шириной в 100— 200 км окружала находящаяся в его владении территория, которая тянулась далеко на юг вдоль важных стратегических артерий: Муравского, Изюмского, Кальмиусского путей, а также бассейна Северского Донца. Об утвердившейся традиции именования всего Левобережья «московским» не только в тогдашней литературе, но и в документальных источниках, в частности в официальном российском делопроизводстве первой трети XVII в., свидетельствует «Книга Большому чертежу» (Книга Большому чертежу. С. 107-108). Для сравнения можно привести аналогичные названия применительно к следующим территориям: правобережного нижнего Поднепровья от Чигирина до Никитинской переправы — «руськая сторона» (Эрих Ляссота); левобережной степи в районе Конских вод — «татарская сторона» (Эрих Ляссота), «крымская сторона» (Книга Большому чертежу); правобережного Среднего Поднепровья и правобережного Запорожья — «литовская сторона» (Книга Большому чертежу) (Мемуары. Вып. 1. С. 184-185; Книга Большому чертежу. С. 107, 108, 111). — Г. Б.

486

Канев — Впервые упомянут в Киево-Печерском патерике в 80-х годах XI в. (Киево-Печерский патерик // Памятники литературы Древней Руси. XII в. М., 1980. С. 427). Уже в XII в. Канев являлся хорошо укрепленным городом-крепостью, который охранял южные границы Древнерусского государства. Возле него неоднократно собирались великие князья киевские «на снем» для переговоров с половцами, отсюда русские полки выступали в степь для отражения захватнических поползновений кочевников (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 345, 346, 399; Т. 2. Стб. 480, 481, 490, 673, 675). В 1144 г. в Каневе великим князем киевским Всеволодом Ольговичем была построена каменная церковь святого Георгия (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 312; Т. 2. Стб. 317). Вероятно, Канев был центром Каневской (Поросской ?) епархии (летописи упоминают епископа каневского Демьяна. — ПСРЛ. Т. 1. Стб. 344; Т. 5. Стб. 161; Т. 8. Стб. 201-202). Будучи пограничной крепостью, Канев одновременно представлял собой важный транзитный пункт на торговом пути «из варяг в греки» (нанесенный на знаменитую карту Идриси) — еще в XIX в. сохранялась память о каком-то «греческом городе» (Киевские губернские ведомости. 1851. №1. Часть неофициальная. С. 2-3), а гора Московка раньше называлась Греческой (Iщенко М. Е. Канiв. Днiпропетровськ. 1972. С. 2). Здесь великие князья киевские со своими дружинами встречали торговые обозы с юга: «и стояща оу Канева долго веремя, донеже взиде Гречник и Залозник» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 528. 541; Т. 7. Стб. 78, 83; Т. 25. Стб. 74, 78). Неоднократно среди князей Руси возникали споры и вражда по поводу Канева (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 521, 683-685; Т. 7. С. 77, 103; Т. 25. С. 72, 96). Среди убитых на Калке в 1223 г. русских князей упоминается и «князь Святослав Каневский» (ПСРЛ. Т. 15. Стб. 342; Т 25. С. 121) Последний факт дает основание считать Канев удельным княжением в составе Великого княжества Киевского. После татаро-монгольского нашествия Канев потерял свое оборонительное значение и превратился в резиденцию баскака — собирателя дани (Татищев. С. 284). С вхождением в состав Великого княжества Литовского в XIV в. Канев становится «пригородком киевским», «замком» (ПСРЛ. Т. 32. С. 38, 43, 71, 137, 147; Т. 35. С. 96, 153, 200, 221). К нему возвращаются функции пограничного города-крепости; на протяжении XV—XVII вв. он неоднократно подвергался нападению татар, турок и польских феодалов. Канев — один из первых казацких городов; с конца XV — начала XVI в. становится центром одноименного староства, резиденцией каневского старосты (как правило, эту должность занимал староста черкасский и каневский). «Черкасы каневские» — неизменные участники походов на Крым. В 1578 г. в Каневском Успенской монастыре был похоронен знаменитый гетман Иван Подкова (Л[евицкий] О. К истории Каневской соборной церкви // КС. 1903. № 10. Документы. Известия. Заметки. С. 13). Исключительно ценную информацию о Каневе и старостве содержат описи 1552, 1570, 1616, 1622, 1765 гг. Инвентарь 1789 г. (Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 1. С. 91-105, 307-312; Ч. 7. Т. 3. С. 13, 15, 42-57, 275-300). Из люстрации (люстрация — опись государственного имущества для учета доходов. Прим. ред. Е. Ю.) 1622 г., которая передает вид города таким, каким его видел Боплан, следует, что он располагался «на высоком месте над Днепром, частью на горе, частью в низине. Вокруг огражден кольями». В городе насчитывалось 140 дворов «послушных» мещан, обязанных к конной службе при старосте, и 150 казацких «непослушных», то есть, считая в среднем по 6 человек на двор, около 1700 жителей (Zrodla dziejowe. T. 5. S. 130). Жители Канева принимали участие, в частности, в восстаниях 1536, 1625, 1630—1631 гг. (История Украинской ССР. С. 173, 426, 428-429). Занимая выгодное географическое положение на перекрестке торговых и военно-стратегических путей, Канев привлекал внимание многих путешественников, миссионеров, дипломатов. О нем, в частности, писали Плано Карпини, С. Герберштейн, Э. Лассота, Михалон Литвин, А. Гваньини и др. (Путешествие в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. М., 1957. С. 67-68; Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988. С. 59, 78, 185; Мемуары. Вып. 1. С. 51, 162; Сборник материалов для исторической топографии Киева и его окрестностей. К., 1874. Отд. 2. С. 13). По свидетельству Эвлия Челеби (1657), Канев — «это чудесная, крепкая крепость. Всего за ее стенами 5 тыс. домов, пять церквей с колоколами, торговые ряды, базары, сады. Правителем ее является гетман Дорошенко, подчиненный польскому королю. Всего войска в крепости 3 тыс. казаков с ружьями» (Эвлия Челеби. С. 81). После утверждения военно-административного деления реестрового казачества город стал центром Каневского полка. По ординации 1638 г., в нем должна была находиться 1 тыс. реестровых казаков (История Украинской ССР. С. 427). Со временем Канев становится уездным городом Киевского наместничества и губернии (ОКН. С. 235). В настоящее время — районный центр Черкасской обл. — Ю. М.

487

Паром для переправы через реку — соединял правобережные поднепровские дороги (в первую очередь из Киева на юг) с левобережным поднепровским путем, который шел от Черкасс до Киева через Золотоношу, Гельмязев, Переяслав, Борисполь (ср.: Алеппский П. Путешествие. Вып. 4. С. 192; Багров. Чертеж украинским и черкасским городам. Карты). Как и другие паромные переправы, каневская не показана на картах Боплана (ср.: прим. № 90; ниже Ржищева по Днепру переправы, паромы, броды вообще не нанесены ни на одну из карт автора), хотя и играла важную стратегическую роль. — Г. Б.

488

Бобунска — Бубновка (Бубнов) — упоминается в источниках начала XVII в; входит в состав Переяславского староства. В 1618 г. местечко принадлежало Теодору Богуну (Богушу) (Zrodla dziejowe. T. 21. S. 293); в 1628 и 1631 гг. — Яну Балакиру, который платил подымное с 8 дымов (Zrodla dziejowe. Т. 20. S. 71; Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 1. С. 368). В «Книге Большому чертежу (1627) — значится как «город Дубков, на Московской стороне Днепра» (Книга Большому Чертежу. С. 108); на картах Боплана — укрепленное местечко. В 1638 г. Бубновка становится местом нахождения открывшегося в Переяславе иезуитского коллегиума — закрытого среднего учебного заведения (Slownik geograficzny. T. 1. S. 430) по свидетельству Эвлия Челеби (1657), «крепость Бубново — это небольшая деревянная паланка, огражденная частоколом. Она расположена на берегу Днепра и находится под властью польского короля. В ней 500 домов [ок. 3000 жителей. — Г. Б.] и две церкви» (Эвлия Челеби. С. 80). В 1960 г. затоплена водами Кременчугского водохранилища. Отголоски названия местечка сохранились в наименовании поселения с. Бубновская Слободка (ОКН. С. 106, 242), ныне Золотоношского р-на Черкасской обл. — Г. Б.

489

Домонтов — местечко, основанное, вероятно, в середине XVI в. В источниках упоминается со второй половины XVI в., принадлежало кн. Василию Домонту (Slownik geograficzny. Т. 2. S. 118; Ляскоронский. Гильом Левассер-де-Боплан. С. 10). По свидетельству Эриха Лассоты (1594), Домонтов — «местечко и замок на левом берегу Днепра на расстоянии одной мили [ок. 7 км. — Г. Б.] от берега» (Мемуары. Вып. 1. С. 161). В начале XVII в. входит в состав Черкасского староства, принадлежит вдове кн. Григория Домонта кн. Григоровой Полонии Тишанке Домонтовой (Zrodla dziejowe. T. 21. S. 108, 165 и др.). По подымным реестрам 1628 и 1631 гг. в Домонтове насчитывалось 20 дымов (Zrodla dziejowe. Т. 20. S. 70; Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 1. С. 367). На картах Боплана — укрепленное местечко. В настоящее время — с. Домантовое Золотоношского р-на Черкасской обл. — Г. Б.

490

Черкассы — город, возник во второй половине XIII в. Первое упоминание относится к 1282 г. (Татищев. С. 284). С первой трети XIV в. Черкасы входят в состав Великого княжества Литовского как «пригородок киевский» (ПСРЛ. Т. 32. С. 38, 137; Т. 35. С. 96, 153, 200, 221) Неоднократно упоминаются на протяжении XIV—XV вв., в том числе и как пограничный замок (ПСРЛ. Т. 32. С. 43, 71, 147; Т. 35. С. 65. 138, 159, 206, 228; Коцебу А. Свитригайло, великий князь Литовский. СПб., 1835. Прибавления. С. 8, 11). Можно предположить, что Черкассы со времени вхождения в состав Великого княжества Литовского выполняли исключительно оборонительные функции пограничного со степью форпоста. С конца XV в. — центр староства (Яковлiв А. Намюники, державщ и старости господарського замку Черкаського в кiнцi XV i в XVI ст. К., 1907. С. 1). Один из основных центров формирования казачества, находился в числе первых казацких городов; «Черкассы» или «черкасские казаки» постоянно принимали участие в войнах и стычках с крымскими татарами, выступали защитниками украинских и русских пограничных областей. В 1532 г. Черкасский замок выдержал осаду крымского хана Саадат-Гирея, войско которого насчитывало несколько тысяч янычар и 50 пушек (Бевзо О. А. Львiвский лiтопис i Острозький лiтописець. К., 1971. С. 126; Малиновский И. История панов-рады Великого княжества Литовского. Томск, 1901. С. 185-189). Черкасскими и киевскими старостами были известные своими военными и дипломатическими способностями люди, такие как Остафий Дашкевич и кн. Дмитрий Вишневецкий. После многодневной осады войсками Саадат-Гирея, подвергавшийся разрушениям Черкасский замок требовал укрепления и ремонта. В 1549 г. он был восстановлен; помимо этого, раньше был заложен новый замок, но, вероятно, его расположение в стратегическом отношении было не совсем удачным (жители отказались переселяться туда из старого замка), поэтому его строительство так и не было завершено (Архив ЮЗР. Ч. 1. Т. 1. С. 77, 90-91; РГАДА. Ф. 389. Оп. 1. Д. 563. Л. 16-17об.). Значительный фактический материал о замке содержится в ревизии 1552 г. (Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 1. С. 77-91). Описи Черкасского староства производились и в дальнейшем — в 1570, 1616, 1622, 1765, 1789 гг. (Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 1. С. 313-316; Ч. 7. Т. 3. С. 1-8, 10-13, 236-253) и т. д., что дает возможность проследить развитие данной территории в течение длительного времени. Согласно люстрации 1622 г., в городе насчитывалось 120 дворов «послушных» мещан, обязанных коронной службой при старосте, и свыше тысячи казацких «непослушных» дворов (вместе с хуторами), то есть, считая, что на двор в среднем приходилось по 6 человек — свыше 6700 жителей. (Zrodla dziejowe. T. 5. S 134). Черкассы помнят выступления жителей замка против старосты В. Тишкевича (1536) и крестьянско-казацкое восстание под предводительством К. Косинского (1593), а позже — участие «черкассцев» в Освободительной войне 1648—1654 гг. (История Украинской ССР. С. 172-173, 356-357). Именно отсюда 8 июня 1648 г. Богдан Хмельницкий писал царю Алексею Михайловичу о воссоединении Украины с Россией (Касименко. С. 89-90). Осенью 1657 г. Черкассы вновь сожжены польскими войсками (Мыцык Ю. А. «Летописец» Дворецких — памятник украинского летописания XVII в. // Летописи и хроники. М., 1984. С. 227). Черкасский полк, созданный по Куруковскому соглашению 1625 г. как военно-административная единица, принимал активное участие в польско-казацких войнах второй половины XVII вв. По свидетельству Эвлия Челеби (1657) Черкассы — «это не крепкое каменное сооружение, а паланка. Окруженная насыпанным земляным валом с частоколом из колод, которая стоит на берегу Днепра. В крепости около тысячи крытых тесом домов [ок. 6 тыс. жителей. — Г. Б.], монастырь с тремя колоколами. Ее лавки, пушки, арсенал чудесны... В этой крепости 3 тыс. войска. И неверные именно этой крепости, пользуясь подходящими для этого челнами, грабят и разрушают прибрежные земли Черного моря» (Эвлия Челеби. С. 80-81).

Благодаря удачному стратегическому положению (на удобной высоте, наличию паромной переправы, бродов) Черкассы находились в центре военно-политических событий: здесь назначались переговоры и проходили традиционные посольские дороги (Акты ЮЗР. Т. 6. С 243, 245; Санин Г. А. Русско-польские отношения 1667—1672 гг. и крымско-турецкая политика в Восточной Европе // Россия, Польша и Причерноморье в XV-XVIII вв. М., 1979. С. 281; Касименко. С. 244, 2256, 328); в городе находились татарские и турецкие гарнизоны, его брали в осаду войска гетманов П. Дорошенко и И. Самойловича, охраняли российские полки (Акты ЮЗР. Т. 6. С. 33,147, 158, 173; Т. 7. С. 154; Т. 9. Стб. 33, 41, 623, 628, 969, 970; Т. 11. Стб. 372, 380,445,487,531, 533, 544, 601, 607-609, 637. 640, 653, 655; Т. 12. Стб. 86, 87, 241, 279, 280, 333, 369, 376, 536, 587, 608). Город буквально переходил из рук в руки. Черкасский воевода И. Вердеревский в 1674 г. писал: «Малой де городок в Черкесех... весь худ, строить будет вновь» (Акты ЮЗР. Т. 11. Стб. 608). В связи с вполне обоснованным подозрением, что черкасские жители поддерживают гетмана П. Дорошенко, царский стольник, полковник А. Карандеев в 1677 г. несмотря на то, что «тот полк Черкаской старинной, отнял было есмь от них ту честь полковническую и привратил [присоединил] их к полку Черниговскому» (Акты ЮЗР. Т. 13. Стб. 392). После Прутского мира 1711 г. Правобережье перешло к Речи Посполитой, а Черкассы вновь становятся центром одноименного староства; после 1795 г. Черкассы — уже в составе России — становится небольшим уездным городом Киевской губернии (1797) (Iсторiя мiст i сiл Украiнськоi РСР. Черкаська область. К., 1972. С. 92-93). Сейчас — областной центр. — Ю. М.

491

...их атаман (в оригинале general). — Здесь — старший Войска Запорожского, гетман реестровых казаков. Кого именно имеет в виду Боплан, сказать трудно, поскольку он не сообщает точного времени своего пребывания в Черкассах. В 30-х годах, о которых, вероятнее всего, идет речь, реестровыми гетманами были Григорий Саввич Черный, Тимош Михайлович Орендаренко, Иван Петражицкий-Кулага, Савва Кононович, Василий Томиленко, Илияш Караимович. (Не исключено, что это был Павло Михнович Бут (Павлюк), глава казацкого восстания 1637 г., казненный в Варшаве 19 апреля 1638 г. [Pernal-Essar. Note 108. P. 135]). — Н. Я.

492

...после одержанной над казаками победы — Имеется в виду битва под Кумейками в 15 км от Канева ниже по течению, в которой казацкие отряды под предводительством Павла Михновича Бута (Павлюка) 6 декабря 1637 г. (по н. с.) потерпели поражение от польско-шляхетского войска: со значительными потерями казаки отступили под г. Бороницу, а Черкассы как военно-административный центр Черкасского полка были сожжены. — Г. Б.

493

Кроме упомянутых выше поднепровских путей к паромной переправе под Черкассами шел важный путь из Подолии и Брацлавщины на Поднепровье и Левобережье; под Звенигородом он пересекал Черный путь (см. также прим. № 90). Удобство переправы отмечал в 1656 г. путешественник Павел Алеппский (Алеппский. Путешествие. Вып. 4. С. 192). — Г. Б.

494

Боровица — укрепленное поселение, своеобразный передовой форт, который защищал Черкассы с юга Согласно люстрации Черкасского староства 1616 г., слобода и местечко Боровица основаны ок. 1613 г.; насчитывалось 500 «послушных» мещанских и 100 «непослушных» казацких дворов, в общей сложности около 3600 жителей (Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 1. С. 314). В «Книге Большому чертежу» (1627) значится как «город Бобровица» (Книга Большому чертежу. С. 108). Располагался ближе к Днепру, нежели современное с. Боровица Чигиринского р-на Черкасской обл. — Г. Б.

495

Бужин — поселение, основанное, вероятно, повторно в 1639 г. подданными Киевского Пустынно-Никольского монастыря и запорожскими казаками на территории, принадлежавшей г. Крылову, на месте ухода урочища Бужина. После выделения Чигирина из Корсунского в отдельное староство поселение Бужин отошло к последнему (Slownik geograficzny. T. 1. S. 486). На картах Боплана — укрепленное местечко на берегу Днепра (Кордт. Материалы. Вып. 2. № 9, 39). В 1960 г. затоплено водами Кременчугского водохранилища. — Г. Б.

496

Вороновка — поселение; возникло, очевидно, не ранее 30-х годов XVII в.; во всяком случае, статистические источники первой половины XVII в., а также «Книга Большому чертежу» его не фиксируют. На картах Боплана — укрепленное местечко (Кордт. Материалы. Вып. 2. № 9, 39). Как и Боровица, Бужин (прим. № 107) — один из южных форпостов Киевского воеводства; городок входил в состав Чигиринского староства. С 1960 г. не существует. — Г. Б.

497

Чигирин-Диброва — укрепленное местечко на левом берегу Днепра в устье р. Суды {Кордт. Материалы. Вып. 2. № 39). Время основания не установлено; с конца XVI в. принадлежало князьям, украинским и польским магнатам, Вишневецким (Ляскоронский. Гильом Левассер-де-Боплан. С. 10). Изображено на «Чертеже украинским и черкасским городам» первой половины XVIII в. (Багров. Чертеж украинским и черкасским городам. Карты). 20 марта 1636 г. получило от Яремы Вишневецкого привилей на магдебургское право (ЦНБ. 1. № 54623) (Лаз. 33). Сейчас не существует. — Г. Б.

498

Крылов — местечко. По свидетельству люстрации 1616 г. основано в 1615 г. в Корсунском старостве: «Крылов — новая осада [поселение]. Это местечко год назад осело в устье Тясмина, который впадает в Днепр, на переправах татарских». Люстрация фиксирует в городе 200 дворов, соответственно, население составляло не менее 1 200 человек. (Zrodla dziejowe. Т. 5. S. 115). В 1616 г. городу было предоставлено магдебургское право. Получив статус слободы, местечко на 30 лет освободилось от налогов (Архив ЮЗР. Ч. 5. Т. 1. С. 125-132). Подымный реестр 1631 г. засвидетельствовал 50 «оселых дымов» и 200 огородников (Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 1. С. 404). В XVIII в. служил почтовым станом и носил название Ирклесь (ОКН. С. 182, 251, 285). Ныне не существует. — Г. Б.

499

Кременчуг — имеется в виду Кременчугский перевоз на пути из Дикого поля на Левобережье к Путивлю. Под кременчугскими руинами, как справедливо считает 3. Вуйцик, следует понимать остачки крепости, построенной еще во времена великого князя литовского Витовта для охраны переправы через Днепр (Eryka Lassoty i Wilhelma Beauplana opisy Ukrainy. S. 138) именно эту крепость под названием «Витовтовой» упоминает Михалон Литвин в своей книге «О нравах татар, литовцев и москвитян», написанной в середине XVI в. (Михалон Литвин. Указ. соч. С. 99, 140-141). Традиционная версия о сооружении по королевскому универсаду от 25 июля 1591 г. ротмистром Свирчовским крепости в Кременчуге (Ляскоронский. Гильом Левассер-де-Боплан. С. 11) не соответствует действительности. Королевский приказ не был выполнен (Грушевський. Icтopiя Украiни-Руси. Т. 7. С. 178-179). Эрих Лассота в 1594 г. видел здесь «старый земляной замок или городище» (Мемуары. Вып. 1. С. 163). Из люстрации 1636 г. следует, что Кременчуг «раньше когда-то был городком, сейчас лежит пустым полем с иными прилегающими к нему урочищами» (Zrodla dziejowe. T. 5. S. 225-226). Вероятно, крепость в Кременчуге была сооружена между 1636 и 1638 гг., во всяком случае в дневнике Шимона Окольского в записи, датированной 1638 г. годом, уже упоминается королевский гарнизон, расположенный в Кременчуге (Подробнее о времени основания города и сооружении крепости см.: Николайчик Ф. Д. Город Кременчуг: Исторический очерк. СПб., 1891. С. 9-29). Впервые крепость описана в дневнике Эвлия Челеби (1657): «...стоит на земле польского короля и подвластна казаку Дорошенко. Это красивая небольшая крепость, построенная из тесаного камня. Всего войска в ней 3 тыс. В середине крепости... только один монастырь...» (Эвлия Челеби. С. 81). После Зборовского соглашения 1649 г. — сотенное местечко Чигиринского полка. Ныне г. Кременчуг — районный центр Полтавской области. — Г. Б.

500

...на месте которого я заложил замок в 1635 г. — План укреплений Кременчуга, составленный Бопланом, не обнаружен. — М. В.

501

Другой Омельник — Омельничек — правый приток Днепра, устье которого находится против устья р. Ворсклы. На карте Днепра имеется три реки, почти одноименных: Сухой Омельник, Омельник и Другой Омельник. Речь идет о двух последних (Pernal-Essar. Note 120. P. 135).

502

Самоткань — Имеется в виду устье р. Самоткань, правого притока Днепра (ср.: с. Самоткань Верхнеднепровского района Днепропетровской области).

503

В отличие от сложившегося мнения, что Боплан описывает здесь терновник (Мемуары. Вып. 2. С. 320; Ляскоронский. Гильом Левассер-де-Боплан. С. 11), можно предположить, что речь идет о карликовых вишнях, реликты которых, по свидетельству местных жителей, до сих пор растут в урочище Вишневая Гора между селами Городок и Зозово Ровенской области. — Т. Г.

504

...в Баро, место моего обычного пребывания — имеется в виду г. Бар Летичевского уезда Подольского воеводства, где находилась штаб-квартира гетмана С. Конецпольского; в 1631 г. под руководством Боплана был реконструирован Барский замок, сооруженный в середине XVI в. по инициативе королевы Боны, жены Сигизмунда I. — Н. Я.

505

Дюйм — мера длины; равнялся 2,54 см.

506

В оригинале chausses-trapes — имеются в виду металлические шипы, которые бросали под ноги коней противника для усложнения наступления. — Н. Я.

507

Романов, большой холм — Ляскоронский отождествляет это место с с. Романковым Екатеринославского уезда (Ляскоронский. Гильом Левассер-де-Боплан. С. 11). Ныне находится в пределах г. Днепродзержинска Днепропетровской области. — Н. Я.

508

...пристают рыболовы — Романов остров тянулся на 2 км в длину и на 450 м в ширину. В конце XVII в. принадлежал Любенскому Мгарскому монастырю; здесь находились монастырские рыбные ловли. (Эварницкий. Очерки. С. 63). Последний факт не противоречит сведениям Боплана. — Н. Я.

509

Таренский Рог (Таранский Рог) — отождествлялся Ляскоронским с с. Таранским (Тарамским) Екатеринославского уезда (Ляскоронский. Гильом Левассер-де-Боплан. С. 12). Теперь — пос. Таромской, подчинен Днепропетровскому горсовету. — Н. Я.

510

Карабин — ружье с укороченным стволом, которое с XVI в. вошло в обиход западноевропейской конницы. — Н. Я.

511

...некогда здесь был монастырь — По преданию, Монастырский остров в IX в. служил убежищем для греческих монахов, выходцев из Царьграда, этим и объясняется его название. В XVI в. существовал Самарский патронажный монастырь Войска Запорожского, упомянутый и привилее Стефана Батория 1576 г., разрешавшем создать при нем больницу и школу (Dubiecki. Kudak. S. 83-84); где именно он расположен — неизвестно, не исключено, что на Монастырском острове. С расцветом Трахтемировского монастыря, вероятно, прекратил свое существование. В 1650 г. на Монастырском острове снова начали селиться монахи (Эварницкий. Очерки. С. 66), появление которых, наверное, можно сопоставить с возобновлением в 80-х годах XVII в. деятельности Самарского Пустынно-Никольского военного монастыря, расположенного вблизи ел. Самарчук (ныне г. Новомосковск Днепропетровской области); закрыт в 80-х годах XVIII в. — Т. Г., Н. Я.

512

...для постройки Кодака — Предупреждая морские походы казаков, сейм 1635 г. принял решение о сооружении на Днепре крепости и расположении в ней пешего и конного гарнизонов (Volumma legum. Т. 3. S. 404). Место для крепости было выбрано возле первого (Кодакского) порога, руководство инженерными работами осуществлял Боплан. Строительство началось весной 1635 г. и завершилось уже в июле того же года. Кодакская крепость была сооружена в виде четырехугольника с бастионами общей длиной по периметру около 1800 м. С трех сторон ее окружал оборонительный ров, на дне которого находились вбитые дубовые заостренные колья, в западной части она круто возносилась над Днепром. Напротив единственных ворот был переброшен подъемный мост; дорожка к Днепру, по которой носили воду, шла по северному склону пропасти. С юга, где доступ к крепости не имел природной защиты, перед ней разбрасывались металлические шипы. Во внутренних помещениях укрепления могли расположиться около тысячи человек. Описание крепости см.: Dubiecki. Kodak. S. 72-77. Остатки крепостных сооружений сохранились до наших дней возле с. Старые Кодаки Днепропетровской области. — Н. Я.

513

Замок, который я заложил в 1635 г. — План Кодакской крепости Боплана дошел до нас в атласе Ф. Гетканта (немца по происхождению, который находился на службе в Польше, знатока фортификации, артиллерии, механики; строил укрепления на балтийском побережье Польши, умер в 1666 г.). Атлас носит название «Topographica practika conscripta et recognita per Fndericum Getkant Mechanicum. Anno 1638». (Практическая топография, написанная и сверенная Фридрихом Геткантом, механиком. Года 1638). Впервые опубликован О. Чоловским (Czolowski A. Kudak: Przyczynki do zalozenia i upadku twierdzy // KH. Lwow, 1926. Rocz. XL. № 2. S. 184-185); репродуцирован В. А. Голобуцким (Голобуцкий В. А. Запорожское казачество. К., 1957. С. 217); интерпретировался как работа Ф. Гетканта. Как показал анализ, произведенный К. Бучеком (Buczek. Beauplaniana. Warszawa, 1934. S 7-14), атлас носит компилятивный характер. Кроме собственных работ Гетканта, здесь перерисованы и работы других его современников, в частности Боплана. Расшифровка использованных на плане условных обозначений, в частности упоминание имени Мариона — первого коменданта Кодакской крепости (1638) и Я. Жултовского — ее второго коменданта, который находился на этом посту после восстановления крепости в 1639 г., дает основание утверждать, что план был перерисован в атлас Гетканта не ранее августа 1639 г. и не позже 1640 г., когда после смерти Жултовского был назначен комендантом Кодака К. Гродзицкий. На врезке к одной из карт-иллюстраций Боплана к его «Описанию Украины», посвященной изображению течения Днепра, дан план Кодакской крепости под названием «Delineatio Fortalitij Kudak ad pnmam Cataractam seu Limen Borysth. Exstructum per Vladislaum IV. Reg. Invictiss. Ano. 1635.» («План крепости Кодак возле первого водопада или порога Борисфена, сооруженной непобедимейшим королем Владиславом IV. 1635»). — М. В.

514

Сулима Иван Михайлович (г. р. неизвестен — 12. 12. 1635) — гетман запорожских нереестровых казаков. Родился в с. Радогощи на Черниговщине в семье мелкого шляхтича. Служил помощником Яроша Глоговского, урядника Барышевского и Бориспольского поместий Софии Данилович, позднее — переяславским урядником Станислава Жолкевского, от которого получил «в держание» села Сулимовку, Кучаков и Лебедин. Между 1615 и 1621 гг. влился в ряды запорожских казаков, принимал участие в походах казаков против турок и татар 1621, 1628 и 1633 гг. В 1635 г. возглавил поход под Азов, возвращаясь из которого 3 (11-12) августа 1635 г. захватил и разрушил только что отстроенную польскую крепость Кодак; выдали его польскому гарнизону реестровые казаки, Сулима был четвертован в Варшаве (12 декабря 1635 г.) (Модзалевский В. Л. Малороссийский родословник. К., 1914. Т. 4. С. 803; Сергiйчук В. Козацький гетьман Iван Сулима // УIЖ. 1987. № 5. С. 122-128). По мнению Грушевского, уничтожение Кодакской крепости не было связано с походом запорожцев на море: истребление гарнизона, о котором говорит Боплан, осуществили сами реестровые казаки, а выдача И. Сулимы властям стала результатом предательства (Грушевський. Iсторiя Украiни-Руси. Т. 8. Ч. 1. С. 216-225). — T. Г.

515

Жан Марион — французский дворянин из Невера, начал службу в Речи Посполитой по рекомендации Людовика XIII в 1621 г. Участвовал в военных действиях против казаков, крымских татар и турок. Был назначен гетманом Конецпольским первым комендантом Кодакской крепости; убит казаками в августе 1635 г. А. Чоловский считал его строителем крепости (Czolowski A. Kudak. Przyczynki do zalozenia i upadku twerdzy. S. 164-165), однако его мнение в литературе не было признано (Antonow M. Przyczynki do dziejow Kudaku // Prace historyczne w 30-lecie dzialalnosci profesorskiej Stanislawa Zakrzewskiego. Lwow, 1934. S. 391-392). Его сын Жан (Ян) Марион, наследник отцовской чести, был удостоен дворянства на сейме 1662 г. (Herbst St., Podhorodecki Z. Jean Marion // PSB. T. XX. 1975. S. 16). — H. Я.

516

Имеется в виду крестьянско-казацкое восстание под руководством П. М. Павлюка в августе-декабре 1637 г.; после поражения под Кумейками восставшие отступили к Боровице, где после ареста Павлюка и некоторых других руководителей они были вынуждены 14 декабря принять условия правительства (Боровицкое соглашение): очистить реестр от «самовольных» казаков и признать власть установленной правительственными комиссарами старшины, ликвидировать Сечь. Указанные требования не были исполнены, так как уже в феврале 1638 г. на Запорожье начали собираться новые отряды повстанцев. Ход военных действий, связанных с восстанием Павлюка, детально освещен в мемуарах непосредственного участника карательной экспедиции Ш. Окольского (Okolski. Diariusz). — Н. Я.

517

...около 18000... наша армия... имела всего 4000 воинов — В историографии приняты другие цифры: в битве под Кумейками повстанческая армия насчитывала около 10 тыс., в том числе до 4 тыс. реестрового казачества, а численность войска польского гетмана Николая Потоцкого доходила до 15 тыс. человек (Голобуцкий. Запорожское казачество. С. 228-229). — В. Щ.

518

...с их стороны на поле осталось около 6000 человек... Мы же потеряли около сотни — По поименному подсчету Ш. Окольского, потери польского войска равнялись 88 воинам (Okolski. Diariusz. S. 57-60). Сопоставление данной цифры с числом погибших казаков, названных Бопланом, свидетельствует о стремлении показать несомненное превосходство над противником. — В. Щ.

519

де Морвей (Марвей, Морель) Филипп — командир драгунов, находился на службе Речи Посполитой с 1625 г., в 1632 г. получил чин капитана, лейтенанта — полковника в 1637 г. Участвовал в битве под Кумейками под руководством польского гетмана Николая Потоцкого (Okolski S. Dyaryusz transakcyi wojennej miedzy wojskiem koronnem i zaporoskiem w r. 1637; Kontynuacya dyaryusza wojennego,... w r. 1638 ( ) / Przyg. K. J. Turowski. Krakow, 1858. S. 19, 52, 55, 59). — H. Я.

520

Хоругвь — военное подразделение в польско-литовской армии и казачьих войсках XVI—XVII вв., соответствовавшее роте; включала от 50 до 100 человек в конном войске, от 100 до 200 — в пехоте. — Н. Я.

521

Жултовский Ян — командир эскадрона драгун под руководством полковника Николая Стогнева, как и Морвель, часто отличался храбростью (Okolski S. Op. cit. S. 19, 43, 52, 55, 59, 98). — Н. Я.

522

Ян Кротад (Лакротад) — отличился во время похода Ст. Конецпольского на крымцев в 1633 г., а в 1637—1638 гг. в военных действиях против казаков, он находился под командой полкового коронного писаря Александра Доминика Казановского (Okolski S. Op. cit. S. 20; Wimmer J. Wojsko i skarb Rzeczypospolitej w schylku XVI wieku i w pierwszej polowie XVII wieku // Studia i Materialy do Historii Wojskowosci. T. 14. Z. 1. 1968. S. 68). — Н. Я.

523

...несколько других иностранцев — В польско-литовском войске со второй половины XVI в. находились на службе многочисленные отряды иностранных наемников: рейтаров и аркебузеров (тяжелая конница), гайдуков (венгерская пехота), мушкетеров и пикинеров (так называемая чужеземная пехота). Среди наемников, особенно офицеров, преобладали немцы, хотя встречались и представители других народностей, в частности, французы, шведы, шотландцы, ирландцы, венгры и др. (Baranowski. Organizacja wojska polskiego. S. 116-120, 123-131, 134). — Н. Я.

524

...пo заключении мира — Боплан имеет в виду, вероятно, Маслоставскую «заключительную комиссию с казаками», проведенную 24 ноября 1638 г. после окончательного подавления крестьянско-казацкого восстания во главе с Яковом Острянином (Остряницей) и Дмитрием Гуней в марте-июле этого же года. В постановлении, подписанном в урочище Маслов Став, от казачества требовалось принять Ординацию Войска Запорожского, утвержденную сеймом весной 1638 г., окончательно подписанную 4 декабря 1638 г., которая отменяла казачье самоуправление и ограничивала реестр шестью полками по тысяче казаков в каждом. Вместо гетмана реестровых казаков должен был возглавлять избранный сеймом комиссар, резиденцией которого был определен Трахтемиров. Для поселений реестровцам выделялось только три староства: Черкасское, Чигиринское и Корсунское. Запорожская сечь (о ней см.: Смолiй В. Козацтво та Запорозька сiч у суспiльно-политичних процесах XVI—XIX ст. // Козацьки сiчi. К.; Запорiжжя, 1998. С. 8-10) провозглашалась вне закона; одним из направленных на ее ликвидацию мероприятий стало решение о восстановлении Кодакской крепости и укрепление ее усиленным гарнизоном (Volumina legum. Т. 3. S. 440). В следующем предложении Боплан рассказывает, как это осуществлялось на практике. — Н. Я.

525

23 мая 1639 г. Конецпольский извещал короля Владислава IV из Микулинец о своем выходе в Кодак с собственным отрядом и двумя полками реестровых казаков, чтобы отстроить форт в соответствии с королевской волей и намерениями сейма. 3 августа 1639 г. перед отъездом из Кодака Конецпольский подготовил обстоятельную инструкцию новому коменданту крепости — Яну Жултовскому. 13 августа 1639 г. Конецкольский сообщил королю, что укрепления «Днепровского форта» по всему периметру уже подняты на несколько саженей. (Dubiecki M. Kudak, twierdza kresowa i jej okolice. Warszawa, 1900; Herbst St. Trzy przyczynki do dziejow fortyficacji XVII wieku // Biuletyn historii sztuki kultury. 1948. T. 10. Z. 3-4. S. 322).

526

По мнению канадских исследователей Боплан мог двинуться в путь в начале августа 1639 г. (Pernal-Essar. Note 146. P. 137-138).

527

Николай Остророг — коронный подчаший с 1638 по 1651 г.; впоследствии вместе с кн. Владиславом-Домиником Заславским и Александром Конецпольским — один из трех региментариев польского войска, разбитого Б. Хмельницким в сентябре 1648 г. под Пилявцами. Иронически оценивая военные качества упомянутых полководцев, Б. Хмельницкий называл их соответственно «периною», «латиною» и «дитиною» [ребенком] (под «латынью» он имел в виду Остророга). — Н. Я.

Боплан именует Н. Остророга собирательным термином chambelen, Перналь и Ессар переводят как echanson — виночерпий, стольник. Обращает на себя внимание незнание Бопланом терминологии придворных чинов. — А. X.

528

...водопадов... — То есть порогов. Среди 13 порогов, о которых говорит Боплан, только 10 были собственно порогами, полностью перекрывавшими русло Днепра: Кодацкий, или Кайдак, Сурский, Волошинова (не упомянут Бопланом, но отмечен на карте), Лоханский (отмечен на карте), Дзвонецкий или Звонец (отмечен на карте), Ненасытец, или Ревучий (то же), Воронов, Кривой, Вовнизский, или Внук, Будиловский, или Будило, Таволжанский, Лишний, Вольный. (Константин Багрянородный. Об управлении империей / Под ред. Г. Г. Литаврина и А. П. Новосельцева. М., 1989. С. 47-49, 321-326). Кроме порогов, реку перекрывали «заборы» — несплошные выходы кристаллических пород, преграждавшие русло неполностью, в частности, Вольный. В порогах существовал так называемый Казачий ход природного происхождения, где, подвергаясь опасности, по узкой стремнине реки, могли проплывать небольшие суда. Вероятно, именно по нему удалось пройти Боплану, о чем он рассказывает позднее. После постройки Днепрогэса (1932) пороги были затоплены водохранилищем. Предшественники и современники Боплана также не различали пороги и «заборы» и указывали разное их число — Э. Лассота — 13, Маскевичи — 12 (Eryka Lassoty i Wilhelma Beauplana opisy Ukrainy / Pod. red. Z. Wojcika. W przekl. Z. Stasiewskiej i S. Mellera. Warszawa, 1972. S. 66-67; Pamietniki Samuela i Boguslawa Kazimierza Maskiewiczow, wiek XVII / Do dr. pod. A. Sajkowski. Wroclaw. S. 233-234). Подробнее см.: Nalkowski W. Dniepr // Slownik geograficzny 1881. T. 2. S. 46-47; Яворницкий Д. Днiпровi пороги. Харкiв, 1928; Его же. Исторiя запорозьких козакiв. Львiв, 1990. Т. 1. С. 26-27). — Н. Я., А. X.

529

Результатом этого путешествия считается карта течения Днепра. Нанесение на карту течения Днепра с его порогами дало Боплану возможность составить тогда же первый вариант Генеральной карты Украины. — М. В. О картографировании этого региона см. также статью Ст. Александровича в данном сборнике.

530

Татары — Боплан постоянно пишет «тартары» (tartars) согласно западноевропейской традиции, берущей начало еще в XIII в. Тогда считалось, что «татары» — это древние мидийцы, проживавшие над рекой Тартар, от которой и произошло название народа (ср.: Doerrie H. Drei Texte zur Geschichte der Ungarn und Mongolen: Die Missionsreisen des fr. Julianus O. P. ins Uralgebiet (1234/35) und nach Russland (1237) und der Bericht des Erzbischofs Peter ueber die Tartaren // Nachrichten der Akademie der Wissenschaften in Goettingen. Goettingen, 1956. Bd. 1. Phil.-hist. Klasse, Nr. 6. S. 181). Энтоним «тартары» сохранился в литературе вплоть до XVIII в. включительно, хотя Дж. Плано де Карпини еще в 1247 г. говорил о том, что правильное название — «таттары» (ср.: Salimbene de Adam. Chronica // Monumenta Germania historica. Scriptores. Hannoverae, 1905. Vol. 32. P. 213). Написание «тартары» сохранялось столь долгое время также по аналогии с Тартаром — известной из древнегреческой мифологии преисподней, где находилось царство мертвых: ужасные «тартары», казалось, вышли именно из столь страшного места. — Н. Я.

531

Ненастицес — Самый большой из днепровских порогов: протяженность в длину свыше 2 км, высота падения воды около 5 метров, скорость течения до 4 м в секунду. Имел 12 лав (рядов скал), носивших названия: Рваная, Служба, Остренькая, Одинцовская, Рогожская, Буравленая, Булгарская, Богатырская, Долгополая, Казенцовая, Мокрые Клади, Рогатая. Фарватер Днепра ниже порога называли Адом и считали самой бурной частью порогов. Ненасытец в разное время имел разные названия. Так, у византийского императора Константина III Багрянородного (913—959), который впервые описал днепровские пороги в трактате X в. «Об управлении государством» (Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 47, 49, 321-326), отмечалось, что этот порог называется по-славянски Неясыть (т. с. пеликан), а по-варяжски («по-росски») Айфар (Аифор). В письме С. Жолкевского, датированном 1600 г., этот же порог назван Ревучим; местные жители назвали его также Дедом (Эварницкий. Вольности. С. 39-43; Максимович. Днепр. С. 243, 245; Яворницький Д. I. Днiпровi пороги. Харкiв, 1928. С. 30-34; Константин Багрянородный. С. 49, 324). — Т. Г., А. X.

532

Будиловский порог (Будило) — Имея протяженность 500 м, ниспадал двумя потоками: Тирина и Сазовая. Византийский император Константин Багрянородный привел два его названия: славянское Веручи (которое переводит как «кипение воды») и варяжское (росское) Леанти (Леанди) (Эварницкий. Вольности. С. 43; Константин Багрянородный. С. 49, 325). — Т. Г., А. X.

533

Таволжанский порог в конце XIX в. стал «заборой», то есть, в отличие от порогов, перекрывал русло не полностью (Эварницкий. Вольности. С. 52).

534

Стрельчий остров находился за Лоханским порогом. Насчитывал около 500 м в длину и 70-80 м в ширину. В конце XIX в. историком и археологом К. М. Мельник-Антонович здесь найдена мастерская каменного века, где первобытные люди изготовляли каменные орудия труда. Был связан с легендами о казацких кладах (Эварницкий. Вольности. С. 23-24; Константин Багрянородный. С. 325-326). — Т. Г.

535

Таволжанский остров в конце XIX в. имел в длину 3,2 км, в ширину от 210 до 410 м. Указанные Бопланом размеры, вероятно, касаются периода весеннего разлива. Самое высокое место острова называется Голубиная Скала (Эварницкий. Вольности. С. 75-76). Упомянутая Бопланом таволга, из-за обилия которой остров получил свое название, — это кустарниковое растение семейства розоцветных, известное в ботанике под названием спирея (Spiraea) или, по мнению канадских исследователей, один из сортов ивняка (Salix acntifolia). См. подробнее: Pernal-Essar. Note 153. P. 138. Из колючих веток таволги делали розги, отсюда — эмоциональное восприятие данного кустарника, в фольклоре связывавшем его с пребыванием невольника в татаро-турецком плену: «То турки-нечари добре дбали, по три пучки тернових у руки червоноi таволги набирали, | од ряду до ряду заходжали, | та по три рази в одно мiсто бiдного невольника затинали» (Украинские народные думы | Подг. Б. П. Кирдан. М., 1972. С. 107). — Т. Г.

536

Вольный порог находился ниже Лишнего; тянулся на 840 м в длину, высота падения воды составляла около 2 м. Вследствие нагромождения подводных камней являлся одним из наиболее сложных мест для прохождения судов; его самое узкое место называлось Волчьим Горлом (Максимович. Днепр. С. 246-247; Константин Багрянородный. С. 49, 325). — Т. Г.

537

По мнению канадских исследователей здесь следует читать: ниже (au-dessous), а не au dessus (Pernal-Essar. Note 155. P. 138).

538

Имеется в виду р. Кичкас, левый приток Днепра (ср.: с. Кичкас Александровского уезда Екатеринославской губернии; в настоящее время в составе г. Запорожье). Кичкасский перевоз был известен еще византийскому императору Константину Багрянородному, который назвал его Крарийским (Константин Багрянородный. С. 49, 326). Название Кичкас, вероятно, происходит от тюркского «коч-коч», что означало «проходи». Под названием «Кочкос» он встречался в сочинениях Михалона Литвина (XVI в.) и других путешественников. Это было одно из самых узких мест на Днепре шириной около 150 м (Эварницкий. Вольности. С. 254-255). — Т. Г.

539

«Голова» Хортицы — это — остров Малая Хортица, расположенный несколько выше Великой Хортицы. Имел около 13 га площади; восточная часть была скалистой, возвышавшейся над уровнем реки на высоте около 15 м. (Эварницкий. Вольности. С. 90-94). С Малой Хортицей связано имя легендарного казака-князя Дмитрия Ивановича Вишневецкого, воспетого в народной думе под именем Байды. Нередко князя Вишневецкого называют черкасским и каневским старостой, что не подтверждается источниками. Двинувшись с собственным отрядом осенью 1553 г. на Запорожье, он осуществил несколько успешных нападений на турок и татар; в 1554 г. получил звание «стражника с Хортицы» (имеется в виду остров Малая Хортица), где по его инициативе было сооружено укрепление, вероятно, деревянное, поскольку во времена Боплана от него не осталось даже следов. В 1556—1557 гг. возглавлял казацкие походы на Волом-Кермен, Очаков, Ислам-Кермен; последний был сожжен, а пушки вывезены на Малую Хортицу, что стало поводом для нападения зимой 1557 г. на местную крепость хана Девлет-Гирея.

Несмотря на 24-дневную осаду, татарам не удалось захватить укрепление. Можно предположить, что крепость на Малой Хортице пришла в упадок с отъездом кн. Дмитрия Вишневецкого в Российского царство, где он находился на службе у царя Ивана Грозного с осени 1558 до осени 1561 г. Вернувшись домой, принимает активное участие в династической борьбе, происходившей в Валашском княжестве, выступая в роли родственника господарского дома Деспотов как один из претендентов на княжеский стол. Захвачен в плен турками, предательски отослан в Стамбул. По приказу султана Сулеймана I Великолепного 22 октября 1563 г. был повешен на крюк в одном из кварталов Стамбула Галате (Чередарик М. Елегiя Йоганна Зоммера про Дмитрiя Вишневецького // Обрii. Бухарест, 1982. С. 151). Во время трехдневных пыток ему отрезали ногу и руку, а позже, поскольку пленник непрерывно издевался над мусульманской верой, казнили, пронзив стрелами. О Д. Вишневецком см.: Wolff. Kniaziowie. S. 565-567; Стороженко А. Князь Дмитрий Иванович Вишневецкий // КС. 1897. № 2. С. 519-524; Грушевський М. С. Байда Вишневецький у пoeзii i icтopii // Записки Укр. наук, т-ва у Киевi. 1909. Т. 3. С. 108-139; Флоря Б. Н. Проект антитурецкой коалиции середины XVI в. // Россия, Польша и Причерноморье в XV—XVIII вв. М., 1979. С. 71-74; Сокульский А., Щербак В. Предтеча козацькоi твердинi на Запорiжжi // Козацькi сiчi. С. 15-21. — Н. Я.

540

Великий Остров — Так Боплан называет Великую Хортицу (позднее — Хортица), остров на Днепре, площадь которого составляет около 300 га. Упомянут в сочинении Константина Багрянородного в X в. под названием остров св. Георгия. В летописях упоминается, начиная с 1103 г., под названиями Хортич, Кортицкий, Городецкий, Ортинский, Интрский остров (Етимологiчний словник. С. 172). Рельеф острова разнообразен, от плавней до степной равнины; на острове было 12 оврагов и две скалы: Думная и Вошовая. Северо-восточная его часть называлась Высшей Головой; на восточном берегу находилась Змеиная пещера (Эварницкий. Вольности. С. 88-92). Остров входил в состав владений Запорожской Сечи. По свидетельству Э. Лассоты (1594) казаки держали здесь зимой своих лошадей (Eryka Lassoty i Wilhelma Beauplana opisy Ukrainy. C. 67). — Т. Г.

541

Конские воды («Конка») (тур. Yilki Su «Вода диких коней») — ека, левый приток Днепра, впадающий в него ниже Хортицы, в дальнейшем превращалась в особое левое русло Днепра. Этим руслом Конские Воды текли параллельно с основным течением реки. В составе Днепра Конские Воды восемь раз отделялись островами от главного русла, а потом вновь с ним соединялись. На различных отрезках течения Конские Воды имели разные названия, о которых упоминает Боплан, например, Кичкас, Тавань. Вода «Конки», даже вливаясь в воды Днепра, отличалась особым синим цветом, прозрачностью, вкусом (ср.: А[ндриевский] И. Путевые заметки при объезде Днепровского и Мелитопольского уездов в 1835 г. // Листки Общества сельского хозяйства Южной России. Одесса, 1838. № 5. С. 294). — Я. Д.

542

Томаковка — остров Томаковка на Днепре (другие названия — Бучка, Буцкий, Днепровский, Городище). На острове было много озер и речек, общая его площадь достигала 383 га (Эварницкий. Вольности. С. 98-104). Здесь, по свидетельству польского хрониста Мартина Бельского, в 30-е годы XVI в. появилось первое укрепление, положившее начало Запорожской Сечи. Томаковская Сечь просуществовала до конца XVI в., пока в 1593 г. не была захвачена татарами и не разрушена. Остров, тем не менее, не перестал быть местом постоянного пребывания казачества. (Гурбик А. Томакiвська ciч (70-i роки XVI ст. — 1593) // Козацькi ciчi. С. 22-44). — Т. Г.

543

Именно сюда в конце 1647 г. из тюрьмы в Бужине бежал Б. Хмельницкий со своим сыном Тимошем. — Т. Г.

544

...близ Корсуня — Имеется в виду победа крестьянско-казацкого войска Б. Хмельницкого над польско-шляхетскими отрядами 29 апреля-16 мая 1648 г. в урочище Ореховая Диброва на Желтых Водах. — Н. Я.

545

Чертомлык — (Чортомлык укр.) — река, правый приток Днепра, устье которого находится ниже совр. г. Никополя Днепропетровской обл. — Н. Я.

546

Остров, где находится какая-то развалина — Боплан, возможно, имел в виду Чертомлыцкий остров (он же Базавлук), расположенный при впадении в Днепр речек Чертомлык, Подпольная и Скарбная. Здесь после уничтожения Томаковской Сечи была создана новая Чертомлыцкая Сечь или Сечь на Базавлуке, которую летом 1594 г. посетил Э. Лассота, оставивший первое описание казацкой рады или Кола (Круга) (Eryka Lassoty i Wilhelma Beauplana opisy Ukrainy. S. 67-73). Руины, которые упоминает Боплан, описывая Чертомлыкский остров, могли быть остатками разрушенных укреплений Сечи. В 1652 г. Чертомлыцкая Сечь возобновила существование благодаря усилиям кошевого атамана Федора Лютого; уничтожена по приказу Петра I в мае 1709 г. (Щербак В. Базавлуцька сiч (1593—1638 pp.) // Козацкi сiчi. С. 45-64). — Т. Г.

547

Боплан описывает западную часть Днепровских пойм (плавней — укр.), известную под названием Великого Луга, расположенных ниже порогов. — Н. Я.

548

Скарбница Войсковая — Скарбный остров неоднократно упоминается в описании Днепра 1696 г., см.: Беляев И. Описание реки Днепра... С. 572, 573, 580. В конце XIX в. существовала речка Скарбна (приток правого рукава Днепра — Подпольной, ниже Чертомлыкской Сечи), название которой объясняли наличием кладов (скарбов — укр.), спрятанных казаками в этих местах, см.: Эварницкий Д. Вольности. С. 180. Ф. Брун считал, что на этом острове во второй половине XVI в. — но ранее 1594 г. — находилась Сечь, см.: Лассота Э. Путевые заметки... отправленного римским императором Рудольфом II к запорожцам в 1594 г. / Пер. и прим. Ф. Бруна. СПб., 1873. С. 76. — Я. Д.

549

При описании челна Боплан для обозначения его высоты употребляет термин «глубина». Неясно, глубина ли это осадки челна в воде или самого плавательного средства.

550

Каир — остров (тур., крым.-тат. Kair, «Песчаная Отмель»). В конце XVIII в. — Каирская плавня (пойма), также Меловая плавня (Эварницкий Д. Вольности... 1898. С. 112-113). — Я. Д.

551

Великие Воды — озеро (иногда называемое лиманом), созданное рукавами реки Базавлук, впадающей в Днепр справа (см.: Семенов. Географическо-статистический словарь. Т. 1. С. 229, 414). Считалось границей Великого Луга (см.: Кащенко А. Великий Луг запорозький. Катеринослав, 1918. С. 3,95). — Я. Д.

552

Осокоровка — речка, левый приток Днепра (см.: Словник гiдронiмiв Украiни / Гол. Ред. К. К. Цiлуйко. К., 1979. С. 405). — Я. Д.

553

Носаковка — остров и переправа. Остров существовал еще в конце XVIII в.; в конце XIX в. это плавня (пойма) между главным руслом Днепра и его левым течением — Конскими Водами (см.: Эварницкий. Вольности... 1898. С. 111-112). Описание переправы см.: также стр. 25 оригинала Боплана. — Я. Д.

554

Космака — остров и рукав — ответвление от главного русла реки Днепр. Остров между главным руслом Днепра и его правым течением (рукавом), также называемым в данной местности Космахой (это часть русла правого параллельного течения Днепра реки Подпольной). Остров известен также под названием Козмацкого (см.: Эварницкий Д. Вольности... 1898. С. 112, 179-180; Словник гiдронiмiв... 1979. С. 275).

Вследствие неудовлетворительного перевода, в литературу попал остров Каир — Козмак, в действительности не существовавшей, см.: Боплан. Описание Украины / Пер. Ф. У[стрялов]. СПб., 1832. С. 28, 173. — Я. Д.

555

Аслам-Городище — крепость. Известна также под названиями Исламкерман, Аслам-Городок, Асламкермен, Осслам-Городок, Гаслан-Город (тур. Islam Kirman-Kerman «Крепость Ислама») и др. Крепость на левом берегу Днепра, над его рукавом Таванью (участком Конских вод). Казаки неоднократно уничтожали крепость (кн. Дмитрий Вишневецкий в 1556 г., кн. Богдан Ружинский после 1575 г.). Незадолго до прибытия Боплана на Украину хан Мухаммед Гирей III отстроил в 1627 г. крепость, но уже весной 1628 г. казацкий гетман М. Дорошенко ее разрушил (см.: Грушевський. Iсторiя Украiни-Руси. Вид. 2-е. К.; Львiв, 1922. Т. 3. Ч. 1. С. 38, 41). Сохранилось изображение фрагмента крепости 1695 г.: Terlecki P. Slawa heroicznych dziel jasniewielmoznego je[go] m[ilos]c[i] раnа В. P. Szeremety... [Czernihow]. 1695. S. 13; репродукция: Степовик Д. В. Леонтiй Тарасевич i украiнськое барокко. К., 1986. С. 163). Видимо, разрушением крепости и объясняется употребление Бопланом термина «городище», указывающий, что он действительно видел руины крепости: Pernal-Essar. Note 176. P. 139. Ислам-городище — одна из четырех турецких крепостей, построенных на Таванской переправе. Ниже Ислам-Городища, на правом берегу Днепра (на месте современного Берислава), в 1596 г. была построена крепость Казакерман, а на острове Тамань (см. ниже), после 1627 г. — крепости Мустридкерман и Мюбареккерман. Система из четырех крепостей должна была препятствовать прорыву казаков к морю, более того, от Исламкермана до Казакермана протягивали цепь, которая должна была препятствовать проходу казаков ночью (о четырех крепостях см., например, Бертъе-Делагард А. Л. К вопросу о местонахождении Маврокастрона. «Записки» готского топарха // ЗООИД. 1919. Т. 33. С. 5; дата «1626 г.», которую как год постройки крепостей на острове Тавань предложил автор, не подтверждается). Крепости выполняли и задачу защиты Таванской переправы. Вызывает удивление, почему Боплан не сообщил сведений о целой системе турецких крепостей. — Я. Д.

556

Тавань — рукав р. Днепр, остров, переправа, протока (тур., крым.-тат. Taban-Tavan — «Подметка», «Плоское место»). Левый рукав Днепра (участок Конских вод) между левым берегом Днепра и островом Тавань (также Товань). В конце XIX в. остатки острова около города Берислава известны, по-видимому, под названием Денисенкового острова: Эварницкий Д. Вольности... 1898. С. 114, 118, 187, 257-2258. Переправой до последней четверти XV в. пользовались итальянские купцы, направлявшиеся с полуострова (позже Крымского) на Украину, а после турецких завоеваний 1475—1484 гг. — крымские татары во время походов «по ясырь» на Правобережную и Западную Украину. Турецкое название переправы Диван-гечит (тур. Divan Gecit — «Судебная переправа»). — Я. Д.

557

Казацкий остров — известен до конца XVIII в.: Эварницкий Д. История. СПб., 1897. Т. 3. С. 336; Эварницкий Д. Вольности... 1898. С. 118). — Я. Д.

558

Бургунка — остров и переправа (тур. Burgu «Сверло», название происходит от мыса над Днепром с острой, как сверло, скалой): Эварницкий Д. Вольности... 1898. С. 199; Эварницкий Д. История... Изд. 2-е. М., 1900. Т. 1.С. 47, 67). — Я. Д.

559

Очаков — город и переправа. Ранее город Дашев на территории Киевского воеводства Великого княжества Литовского. Крымский хан Менгли-Гирей I построил здесь в 1491 г. крепость Эзи (Ozi, Ozii тур., крым.-тат. название Днепра), известную в славянских источниках как Очаков. В 1538 г. захвачена турками. Тогда крепость вошла в состав Аккерманского санджака (Berindei М., Veinstein G. L'Empire ottoman et les pays roumains 1544—1545. Etude et documents. Paris; Cambridge. Mass., 1987. P. 217). Носила также название Джанкерман (тур. Cankerman — «Новая крепость») и др. Описание Боплана дополняют реляция Халил-паши и мемуары путешественника Эвлии Челеби (середина XVII в.), свидетельствующие о наличие в данном месте целой системы небольших крепостей (Ostapchuk V. Five Documents from the Topkapi Palace Archive on the Ottoman Defense of the Black Sea against the Cossacks 1639 // Journal of the Turkish Studies. Cambridge. Mass., 1987. Vol. 11, P. 57-58). Очаков входил тогда в состав Кильбурнского санджака, являвшегося частью эялета (провинции) Эзи, созданного в 1593 г. с центром в Аккермане, иногда в Силистре. Крепости Очакова и Кильбуруна (см. ниже) должны были препятствовать выходу казаков в море и возвращению их вверх по Днепру. Очаков неоднократно осаждали казаки, русские и польские войска: Абрагамович З. Старая турецкая карта Украины с планом взрыва днепровских порогов и атаки турецкого флота на Киев // Восточные источники по истории народов Юго-восточной и Центральной Европы. М., 1969. Т. 2. С. 79-80, 85, 90-91. Боплан (стр. 25 текста) перечислил пять переправ через Днепр, дал характеристику четырем из них и упомянул наиболее южную — Очаков. Описание Очаковской переправы Боплан не дал, хотя от нее, согласно авторам XVI в., например, С. Сарницкому в 1585 г. (Sarnicii S. Descriptio veteris et novae Poloniae... // Historiarum Poloniae et Magni Ducatus Lithuaniae scriptorum... collectio magna/ Ed. L. Mislerus de Kolof. Varsoviae. 1761. Vol. 1. P. 268), начинались татарские Черный и Кучманский пути. О переправе татар около Очакова имеется упоминание 1594 г. (Лассота Э. Путевые заметки... С. 45). — Я. Д.

560

пять переправ — Названные Бопланом пять переправ на татарских путях на отрезке Днепра от Кичкаса до Очакова — Кичкасская, Носаковская, Таванская, Бургунская, Очаковская — довольно широко представлены в документальных, нарративных и картографических источниках XVI—XVIII вв. (Эварницкий Д. Вольности... С. 252-259). Наиболее давние свидетельства касаются Кичкасской переправы. Топография переправ тщательно передана на карте течения Днепра Боплана (Кордт. Материалы. Вып. 2. № 39, 40; ср.: карту днепровских порогов по Боплану Я. Сандрара (1687): Кордт. Материалы. Вып. 2. № 32). При этом Носаковская и Очаковская не обозначены как переправы, в то же время между Таванской и Бургунской переправами, напротив о. Казацкого, изображена шестая, известная из источников XVII—XVIII вв. как Дремайловская или Казацкокаменская (Эварницкий Д. Вольности... С. 258). Кичкасская и Таванская названы «великими переправами татарскими». К указанным переправам следует добавить еще три, обойденные вниманием Боплана: между Кичкасской и Носаковской — Никитинская или Каменнозатонская (впервые описана Эрихом Лассотой в 1594 г.; располагалась вблизи современного г. Никополя Днепропетровской обл.); между Носаковской и Таванской — Каменская (вблизи устья р. Каменки в Нововоронцовском р-не Херсонской обл.); между Бургунской и Очаковской — Тягинская (упомянута Михалоном Литвиным в середине XVI в.; располагалась вблизи устья р. Тягинки Бериславского р-на Херсонской обл.) (Эварницкий Д. Вольности... С. 256-258). Сыроечковский В. Е. Пути и условия отношений Москвы с Крымом на рубеже XVI века // Известия АН СССР. Отделение общественных наук. Сер. 7. Л., 1932. № 3. С. 217-222. — Г. Б.

561

...турки переправляли свою кавалерию — Имеется в виду переход турецкого войска через Днепр в 1642 г.

562

...Великий господин... — в соответствии с западноевропейской традицией Боплан называет так турецкого султана Ибрагима I (1640— 1648); он употребляет также титул «Великий турок» — см. стр. 31 текста Боплана. — Я. Д.

563

Азов (Azak) — город и крепость, в античное время поселение в устье Дона под названием Танаис, новое имя получило при османах (тур. Azak). Захвачен донскими казаками в 1637 г. и удерживался ими без поддержки царских войск до 1642 г. (Азовское сидение). Датировки, указанные Бопланом, ошибочны. Ибрагим послал в 1642 г. войска, чтобы отбить Азов, турецкую крепость в устье Дона, захваченную донскими казаками в 1637 г. К донским казакам в 1638 г., после разгрома польскими войсками казацкого восстания на Украине присоединились запорожские казаки. Они оставили крепость под влиянием сообщений о приближении значительных турецких сил, именно тех, которые направились через Днепр. Описывая события, Боплан отметил разницу между «нашими казаками» (см., например, стр. 33 текста), то есть казаками из Украины и «казаками Московии», на что в свое время обращал внимание А. Скальковский (ср. Скальковский А. Очерки Запорожья // ЖМНП. 1840. Ч. 25. Март. С. 197). К приводимым Бопланом цифровым данным (40 тысяч лошадей, например, 4—5, 20 тысяч буджакских татар — стр. 29, 40 оригинала; 600, 80 тысяч турок — стр. 29, 30; 80 тысяч — дважды, 40—50, 10—20 тысяч крымских татар — стр. 31,41, 43, 46; 50—60 тысяч украинских невольников — стр. 31, 46), следует относиться критически (иногда они значительно преувеличены), однако абсолютно неправильно полностью умалять их значение, как это произошло после публикации концепции польского историка О. Гурки (см.: Gorka О. Uwagi orientacyjne о tatarach polskich i obcych // Rocznik Tatarski. Zamosc, 1935. T. 2. S. 1-54). Научный стереотип, что все сообщения о количестве войск или ясыря в источниках XV—XVIII вв. не соответствуют действительности, не имеет под собой твердой почвы. Внушительные цифры, во всяком случае, говорят о значительном количестве войск — коррективы можно вносить после индивидуального изучения каждого конкретного упоминания. Об Азове см. примечание к стр. 34 текста. — Я. Д.

564

Бог — река. Боплан употребляет название «Бог» в соответствии с восточнославянской и западноевропейской номенклатурой того времени (на картах украинских земель XVI — первой половины XVII в., например, гидроним «Бог» употреблялся для обозначения сегодняшнего Южного Буга, а гидроним «Буг» — современного Западного Буга). На территории Побожья Боплан не углублялся в степи дальше Усть-Саврани (см. стр. 27 оригинала), а сведения о более южных и восточных местах получал от побывавших там очевидцев. — Я. Д.

565

Остров в виде треугольника — считается, что в действительности, это был берег Семенов Рог между мысом Аджиголь и озером, носившим то же название (см.: Брун Ф. Донесение о поездке к устьям Буга и Днепра в 1862 г. // Брун Ф. Черноморье. Одесса, 1879. Ч. 1. С. 154-155). — Я. Д.

566

Семенов Рог — коса у соединения лиманов Буга и Днепра. Название связывают (см. примечание В. Антоновича к переводу Боплана в кн.: Мемуары. С. 321) с легендой о казацком атамане Семене, поселившемся там со своими людьми в XIV в. (см.: [Мышецкий С. И.] История о козаках запорожских, как оные из древних лет зачалися и откуда свое происхождение имеют... — М., 1847. С. 3-4; изд. 2-е. Одесса, 1851. С. 1-4). В действительности, имеются в виду люди киевского князя Симеона Олельковича (50—60-е гг. XV в.), державшие сторожу на южных окраинах Киевского княжества. — Я. Д.

567

Виноградная Криница — источник, расположенный на месте теперешнего Николаева (см. Петрунь Ф. Степове Побужжя в господарськiм та вiйськовiм укладi украiнського пограничча. Замiткi до Броневського та Боплана // Журнал науково-дослiдчих катедр м. Одеси. Одеса, 1926. Т. 2. (1925/6. №2. С. 102). — Я. Д.

568

Мельницы приносили хороший доход из владельцам, преимущественно из числа польской знати, а также казацкой старшине, как об этом можно судить по царским ответам на знаменитые «Статьи Хмельницкого».

569

Андреев остров — остров на реке Бог. В XVIII в. в этих местах было расположено село Андреевка (ср.: Петрунь Ф. Степове Побужжя... 1926. С. 101-102). — Я. Д.

570

Песчаный брод — место, где татарский Кучманский путь пересекал реку Бог (см. Петрунь Ф. Степове Побужжя... 1926. С. 97-98; здесь подбор источниковых сведений XVI—XVII вв.). Установить теперешнее место брода не представляется возможным. — Я. Д.

571

Кременчов (Кременчук) — остров на реке Бог. Место, известное в источниках середины XVI в. под названием Керменчук (тур. Kirman-Kerman «Крепость»; ср.: L[ubomirski] J. T. Bernard Pretwicz i jego apologia na sejme 1550 г. // Biblioteka Warszawska. Warszawa. 1866. T. 3. S. 54; Broniovii M. Tartariae descriptio... Coloniae Agrippinae. 1595. P. 1; в переводе: Броневский М. Описание Крыма. (Tartariae descriptio) / Перев. И. Г. Шершеневича // ЗООИД. 1867. Т. 6. С. 334, упоминание о Керменчуке искажено). Но авторы XVI в. говорят о местности под таким названием, не указывая, что это остров. — Я. Д.

572

Усть-Саврань или Новый Конецполь — город в устье реки Саврань, где Боплан построил крепость и жил в 1634—1635 гг. Сейчас город Саврань Одесской обл. В литературе ошибочно отождествляется с поселением Саврань, известным по источникам XVI в. (см., например, примечание В. Антоновича к переводу Боплана в кн.: Мемуары... С. 322); оно было расположено на реке Саврань выше по течению. Перналь и Эссар отмечают неточность карт и текста Боплана. По их мнению, Конецполь находился в устье р. Кодыма, правого притока р. Буга; Pernal-Essar. Note 191. P. 140. — Я. Д.

573

Крепость в виде платформы — согласно мнению В. Антоновича (Антонович В. Мемуары... 1896. С. 323), которое поддержали другие авторы, это Кильбурун (тур. Kilburun «Мыс Волосок»), сегодняшний Кинбурн (см. также Orhunlu С. Kilburun (Kinburun) // The Encyclopedia of Islam. New edition. Leiden, 1979. Vol. 5, fasc. 79-80. P. 103). — Я. Д.

574

Галера — гребное военное судно с 15—25 парами весел; в него помещалось до 200 человек; развивало скорость до 13 км/час. — Н. Я.

575

Березань — порт в лимане реки Березань (тюр. Bori Uzon — «Волчья Река»), расположенный к юго-западу, а не к юго-востоку, как пишет Боплан, от Очакова (Семенов. Географическо-статистический словарь. Т. 1. С. 238-239). — Я. Д.

576

Анчакрик — речка (тур., крым.-тат. Yan Cokrak «Боковой источник»), впадавшая в Березанский лиман; пересохла. Во второй половине XIX в. упоминается большой овраг Янчакрак (Шмаков И. Одесские лиманы // Труды Одесского статистического комитета. Одесса, 1867. Вып. 2. С. 49). В литературе высказывались необоснованные предположения о том, что Анчакрак (так у Боплана) — более раннее название рек Сасик или Березань (например, З. Вуйцик в кн.: Eryka Lassoty i Wilhelma Beauplana opisy Ukrainy. S. 185). — Я. Д.

577

Тилигул — озеро (тур. Deli Gol «Бешеное озеро»), закрытый пересыпью лиман реки с аналогичным названием. Боплан описывает лиман с пересыпью (узкой сухой грядой, образованный прибоем и отделяющей лиман от моря: Даль. Т. 3. С. 88); впоследствии вода ее прорвала. В начале XIX в. лиман был открыт до моря (см. Загоровский Н. А. Лиманы Северного Причерноморья на картах прошлых столетий // Вiсник Одеськоi комicii краезнавства при УАН. Одеса, 1929. Ч. 4-5, секцiя вивчення природних багатств. С. 43-44). Однако в середине XIX в. пересыпь вновь была такой же, какой ее описывал Боплан (Лагус Ф. Карл XII в Южной России // ЗООИД. 1853. Т. 3. С. 324). — Я. Д.

578

Куялик — озеро (возможно от тур. Kogalik — «Камыш»), также Малый Хаджибейский лиман, около сегодняшней Одессы (см.: Семенов. Географическо-статистический словарь. Т. 2. С. 88; Загоровский Н. А. Материалы к физико-географическому описанию лиманов северного Причерноморья // Украинский бальнеологический сборник. Харьков, 1927. Т. 2-3. С. 117-127). — Я. Д.

579

Белгород — город и крепость (тур. Ak Kirman-Kerman — «Белая крепость»), захвачен турками в 1484 г. Город входил в состав Силистрийского санджака, с 1538 г. центр Аккерманского (иногда Бендерского) санджака, 1593 г. — центр эялета Эзи (временами столица провинции находилась в Силистре). Большой порт и купеческий центр, в частности для торговли ясырем (пленными рабами) из Украины (Beldiceanu N. Kiha et Cetatea-Alba a travers les documents ottomans // Revue des Etudes islamiques. Paris, 1968, T. 36, fasc. 2, P. 215-266; Veinstein G. Les «ciftlik» de colonisation dans les steppes du nord de la mer Noire au XVI siecle // Istanbul Universitesi Iktisat Fakultesi Mecmuasi. Istanbul, 1984. C. 41, S. 1-4 (1982/3), P. 177-210). — Я. Д.

580

Килия — город (тур. Kill), небольшой порт над килийским рукавом дельты Дуная. Захвачен турками в 1484 г.; находился в составе Силистрийского, а затем Аккерманского (Бендерского) санджака. В первой половине XVII в. неоднократно захватывался запорожскими казаками (Alexandrescu M. M. Date asupra cetatii si orasului Chilia sub stapanirea otomana (sec. XV—XVII) // Рейсе. Bucuresti, 1977. Vol. 6. P. 247-257). Сейчас город Одесской области. — Я. Д.

581

Контрэскарп — склон рва, постоянного или временного укрепления, служившего препятствием во время вражеского штурма. — Н. Я.

582

...виднеется несколько развалин — место, описанное Бопланом, не идентифицировано.

583

Буджак — страна (тур. Bucak, читается как «Буджак», переводится как «Угол»). Низменная равнина, покрытая степью, расположена между нижним течением Днестра, дельтой Дуная и берегом Черного моря (отсюда и название «Угол»). Главные города Аккерман (Белгород) и Килия, захваченные турками в 1484 г. Остальная часть Буджака была завоевана турками в 1538 г. Тогда крымский хан расселил здесь несколько татарских родов, кочевавших по Буджаку и часто совершавших набеги на Подолье. Формально буджакские татары подчинялись крымскому хану как вассалу султана. Хан посылал в Буджак своих наместников. Однако буджакские татары практически являлись независимыми. В 20-х гг. XVII в. подчинялись султану, в 1637 г. — снова хану. По сообщению Эвлия Челеби они платили ушр (десятину) с захваченного во время набегов имущества как прибрежному are крымского хана, так и османскому вали (управителю области) Очаковского эйлета (крупной административно-территориальной единицы) (Inalcik H. Budjak // The Encyclopedia of Islam. New edition. Leiden; London, 1960. Vol. 1. fasc. 21. P. 1286-1287; Эвлия Челеби. Книга путешествий. Вып. 1. С. 40). О буджаке и буджакских татарах см. также у Боплана стр. 33, 37, 49 текста сочинения Боплана. Он считал, что в Буджаке их проживало около 20 тыс. На картах Боплан разместил этот регион вдоль северо-западного берега Черного моря между Днестром и Дунаем (Pernal-Essar. Note 206. P. 141). — Я. Д.

584

Хан — титул правителей Крыма, а также владетелей других тюркских государств, возникших в Восточной Европе после распада Золотой орды. В синхронных русских и украинских источниках титул передавали обычно термином «царь». Боплан приравнивал титул хана к титулу короля (стр. 31, 37, 41 текста). Он сохраняет написание «хам», господствовавшее в западноевропейской литературе до конца XVIII в. (Matuz J. Erne Beschreibung des Khanats der Krim aus dem Jahre 1669 // Acta Orientalia. Havniae, 1964. Vol. 28, fasc. 1-2. P. 135). В интерпретировании титула хан как «хам» при его написании отразился также пренебрежительный оттенок по отношению к носителям данного титула (по Библии — Хам, сын Ноя, символ грубости и наглости). — Я. Д. В настоящем переводе употребляется точный титул крымского хана. — А. X.

585

То есть султана.

586

Дикие поля — географический термин, вошедший во второй половине XV в. в западноевропейскую литературу для обозначения осваиваемых оседлым населением полупустынных степей Северного Причерноморья (летописное Поле, в период кочевания половцев — Половецкое поле, Dest-i Kypcak, во времена Боплана это уже редко употребляемый стилистический анахронизм, отголосок турецкой и крымско-татарской литературы). Крымско-татарское название степи Heyhat (его часто употреблял Эвлия Челеби). Боплан дал правдивое описание Диких полей (упоминая их также на стр. 42, 45), чем опровергаются попытки представить данный географический термин измышлением польских дворянских и буржуазных историков, утверждающих, что степи мол давно уже были освоены (Сергiенко Т. Я. Прогресивна роль Зaпopiзькoi Ciчi в icтopii Украiни // Вiсник Академii наук УРСР. К., 1985. № 8. С. 45). — Я. Д.

587

Тендра — остров, коса (тур. Tintere-Tentere) в устье Днепра. Вид Тендры в XVI—XVIII вв. менялся, иногда это было 2-3 отдельных острова (Ostapchuk V. Five Documents... 1987. P. 79, 82). — Я. Д.

588

...остров змей... — (тур. Yilan Ada) расположен напротив дельты Дуная (Брун Ф. Остров св. Еферия // Брун Ф. Черноморье. Одесса, 1879. Т. 1. С. 18). Служил важным навигационным ориентиром для средневековых моряков (Todorova E. More about Vicina and the West Black Sea Coast // Etudes balkaniques. Sofia, 1978. Vol. 14. №2. P. 133-134). — Я. Д.

589

Смил, Измаил — город (тур. Ismail), расположенный над килийским рукавом дельты Дуная. Порт, в котором происходила оживленная торговля. Первое достоверное упоминание о нем относится к 1588/9 г., когда здесь было основано небольшое укрепление. Сейчас город Одесской области. (Menzel Т., Parry V. J. Ismail // The Encyclopedia of Islam. New edition. Leiden, 1978. Vol. 4, fasc. 63-64. P. 185-186). — Я. Д.

590

Осман II — султан (1618—1622), инициатор неудачного похода 1621 г. на Украину, закончившегося поражением турецких войск под Хотином. В победе над турками наряду с польскими войсками значительную роль сыграли казацкие войска гетмана П. Сагайдачного — Я. Д.

591

Обличица, Облучица — славянское название порта, известного одновременно под названием Исакчак (тур. Isakca, рум. Isakcea). Крепость большого стратегического значения, место, около которого турки часто строили мосты для перехода войск на левый берег Дуная (например, в 1484 г. с целью захвата Белгорода и Килии, в 1621 и 1672 гг. для походов на Украину). Боплан сообщает ошибочную дату возведения моста (1620 г. вместо правильной даты — 1621). Во время хотинской войны 1621 г. запорожские казаки пытались захватить и уничтожить мост около Облучицы, чтобы затруднить снабжение турецких войск, сконцентрированных под Хотином. Попытка окончилась неудачей. В настоящее время Исакча — город в Румынии. См.: Berindei M., Veinstein С. L'Empire ottoman... 1987. P. 217-218; Cvetkova B. Isakca // The Encyclopedia of Islam. New edition. Leiden, 1978. Vol. 4, fasc. 61-62. Р.92. — Я. Д.

592

Валахия — в соответствии с географической номенклатурой, утвердившейся во времена Боплана, в Польше и в Западной Европе, Боплан называет Валахией Молдавское княжество, вассальное по отношению к султану. О формировании этих государственных образований см.: Семенова Л. Е. Валахия и Молдавия до конца XV в. // История средних веков / Под ред. С. П. Карпова. М., 1997. Т. I С. 484-495. О их отношениях между собой и с Османской империей: Ее же. Правление Михая Храброго в Валахии. Молдавское княжество в первой половине XVII в. Укрепление связей с Россией // Краткая история Румынии с древнейших времен до наших дней. М., 1987. С. 67-80; Ее же. Дунайские княжества в контексте международных отношений в Юго-Восточной Европе в конце XVI — начале XVII в. Молдавия и Валахия в отношениях стран региона с османами (1618—1634 гг.): Внешнеполитическое положение Дунайских княжеств в период завершения Тридцатилетней войны // Османская империя и страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в XVII в. М., 1998. Ч. I. С. 65-75, 115-127, 179-189. — Я. Д., А. X.

593

Хотин — город и крепость. Бои под Хотином велись, главным образом, в сентябре 1621 г. Крепость в Хотине, а также множество других, особенно татарских и турецких крепостей (например, в Перекопе, стр. 31 оригинала; Мангупе, стр. 32, Тамани, стр. 34), Боплан называет «жалкими», так как они не отвечали требованиям той французской фортификационной доктрины, в соответствии с которой строил крепости на Украине сам Боплан. — Я. Д.

594

Рени — город на реке Дунай, близ впадения в нее Прута. Известен с 1548 г. Захвачен турками в 1621 г.; с тех пор именовался Томарово. В настоящее время город Рени Одесской области. — Я. Д.

595

Паллеко — остров на нижнем Дунае. В настоящее время не идентифицируется. — Я. Д.

596

То есть Понтом Эвксинским (Черным морем).

597

Галац — город (рум. Galati, тур. Kalas) Молдавского княжества, большой торговый центр и порт на границе Молдавии с Турцией. В настоящее время город в Румынии. — Я. Д.

598

Варна — приморский город, большой турецкий порт на западном побережье Черного моря. В первой половине XVII в. неоднократно являлся целью морских походов запорожских казаков. Сейчас город в Болгарии. (Schwarcz J. Die Kozakenzuege am Anfang des 17. Jahrhunderts und die Verwuestung von Varna // Miscellanea Bulgarica. Wien, 1997. Vol. U.S. 55-62). — Я. Д., А. Х.

599

...в устье пролива — северная часть Босфорского пролива. — Я. Д.

600

Крым — полуостров (тур., крым.-тат. Kirim; объяснение названия см. на стр. 32 текста под заголовком Старый Крым) называемый Бопланом также Тартарией, Перекопской Тартарией (стр. 1) или по античной литературной традиции, Таврийской Скифией (стр. 37). Как и другие авторы того времени, Боплан иногда называет Крым островом, так как ров, пересекавший Перекопский перешеек, практически превращал полуостров в остров. Сообщения Боплана о Крыме еще не являлись предметом специального исследования, хотя они этого заслуживают. Сам Боплан никогда не был в Крыму (как и в турецко-татарском Северном Причерноморье в целом), получал сведения от информаторов-казаков, побывавших в Крыму: недаром он упоминает название «Коса» (для Арабатской стрелки), которое он услыхал от «наших казаков», а также описывает переправу казаков через Тонкую Воду, пролив между Азовским морем и Сивашем. Можно провести некоторые аналогии между описанием Крыма Боплана и реляциями доминиканских монахов, имевших свою миссию в Кафе в 1635—1665 гг. Возможно, Боплан встречался с кем-нибудь из миссионеров, поэтому обратил особое внимание на католические церкви в Кафе и Фотсала. О доминиканской миссии и ее материалах, частично давно используемых русской и украинской историографией, см.: Loenertz R. J. Le origine della missione secentesca dei Domenicani in Crimea // Archivum Fratrum Praedicatorum. Roma, 1935. Vol. 5 P. 261-281; Eszer A. Giovanni Giuliani da Lucca O. P. // Archivum .. 1967. Vol. 37. P. 353-468. (Устаревший перевод реляции Дж.-Дж. Люка не с оригинала, а с французского перевода: де Люка Ж.. Описание перекопских и ногайских татар, черкесов, мингрелов и грузин (1625) / Пер. П. Юрченко // ЗООИД. 1879. Т. И. С. 473-493); Eszer A. Neue Forschungen zur Geschichte der 2. Krim-Mission der Dommikaner (1635— 65) // Archivum... 1971. Vol. 11. P. 181-234; Eszer A. Die «Beschreibung des Schwarzen Meeres und der Tartarei» des Emidio Dortelli d'Ascoh O. P. // Archivum... 1972. Vol. 42. P. 199-249. (Это критическая публикация реляции, известной ранее по тексту с ошибками и неправильной фамилией автора: Дашкевич Н. П. Описание Черноморья, составленное Эмидием д'Асколи в 1634 г. // ЧОИНЛ. К., 1891. Кн. 5. С. 172-181, 1-46; Дортелли д'Асколи Э. Описание Черного моря и Татарии, 1634 / Примеч. А. Бертье-Делагарда // ЗООИД. 1902. Т. 24. С. 89-180). Важным источником для Боплана являлся, несомненно, польский разведчик Себастьян Адерс (ум. 1649), изучавший Крым и прилегающее Черноморье в 1645 г., Боплан встречался с Адерсом в Баре в 1646—1647 гг. (О нем cм.: Jakubski J. Nauka artyleryi zebrana z naypozniejszych autorow... Warszawa, 1781. T. 1. S. 21-22; Kraushar A. Dzieje Krzystofa z Arcziszewa Arciszewskiego. SPb., 1892, 1893. T. 1-2.; Giergielewicz J. Przeglad dzialalnosci inzynierow wojskowych w epoce Krolow elekcyjnych do chwih utworzenia korpusu inzynierow // Saper i mzynier Wojskowy. Warszawa. 1925. T. 4. Nr. 6. S. 450; Kukiel M. Aders Sebastian // PSB. Krakow, 1935. T. 1. S. 28; Buczek K. The History of Polish Cartography from the 15th to the 18th Century. Wroclaw; Warszawa; Krakow, 1966. P. 661; о целях и результатах его деятельности см.: Alexandrowicz S. Stosunki z Turcja i Tatarszczyzna w kartografii staropolskiej XVI-XVII w. // Polska-Niemcy-Europa / Wyd A. Czubinski. Poznan, 1977. P. 99-100; Id. Rozwqj kartografii. P. 220. № 90; Alexandrowicz A., Buczek K. Polska kartografia wojskowa do polowy XVII wieku // Dzieje polskiej kartografii wojskowej i mysli strategicznej / Wyd. B. Krassowski, J. Madej. Warszawa, 1982. S. 24, 31-32). Влияние литературных памятников XVI в. (мемуаров Михалона Литвина, Мартина Броневского) на описание Крыма Бопланом не прослеживается. Помимо материалов доминиканских монахов, описание Боплана сравнивают с путевыми записками Эвлии Челеби, который посещал Крым в 1641 — 1642 и 1665—1667 гг. и писал о стране, прибегая к гиперболизации, свойственной стилю восточно-й литературы, (ср.: Evliya Cylebi. Seyahatname. Istanbul, 1896-7, 1928. С. 2, 7, 8; неполная выборка материалов о Крыме в переводе 1641 — 1667 гг. см.: Ewlija Czelebi. Ksiega podrozy / Red. Z. Abrahamowicz. Warszawa, 1969. S. 171-365, 416-458). Сведения Боплана сопоставляют также с описанием Крыма Мустафы Аги, крымско-татарского посла, направленного в Копенгаген (см.: Matuz J. Eine Beschreibung des Khanats der Krim aus dem Jahre 1669 // Acta Orientalia. Havniae, 1964. Vol. 28, fasc. 1-2. P. 129-151). Данные, которые сообщил Боплан о Крыме, относятся приблизительно к середине 40-х гг. XVII в., то есть являлись для своего времени свежими и, насколько можно судить, сравнивая их с другими источниками, достоверными. Во времена Боплана Крымский полуостров с политико-административной точки зрения делился на две части: северная входила в состав Крымского ханства, южная была подчинена Турции, образовавшей здесь свой эялет (провинцию) с центром в Кафе (см. стр. 32 оригинала). Боплан не очень четко различает, кому подчиняются города, о которых он пишет. В пределах Кафского эялета находились Херсонес (стр. 31), Балаклава (стр. 33), Мангуп, Кафа (стр. 32) в Крыму, а за его пределами Тамань (стр. 33), Темрюк, Азов (стр. 34). Все другие местности Крыма, упоминаемые Бопланом, расположены на территории Крымского ханства. — Я. Д.

601

Великая Татария — азиатская часть евразийских степей. — Я. Д.

Более вероятно, что в данном случае Боплан мог иметь в виду конкретное государство — Большую (Великую Орду), значительная часть населения которой в начале XVI в. мигрировала в Крым (Хорошкевич А. Л. Русь и Крым. От союза к противостоянию. Конец XV — начало XVI в. М., 2001. С. 97-101). — А. X.

602

Хан и Великий турок — во времена Боплана крымскими ханами являлись: Джанибег-Гирей II (июнь 1628 — март 1635), Инайат-Гирей I (апрель 1635 — июнь 1637), Багадур-Гирей I (июнь 1637 — октябрь 1641), Мухаммед-Гирей IV (октябрь 1641 — июнь 1644) и Ислам-Гирей III (июнь 1644 — июль 1654). Великими турками, то есть султанами были: Мурад IV (10 сентября 1623 — 1628-9 февраля 1640) и Ибрагим I (9 февраля 1640 — 8 августа 1648). Хронология дается по кн.: Bennigsen A., Boratav P. N., Desaive D., Lemercier-Quelquejay Ch. Le Khanat de Crimee dans les Archives du Musee du palais de Topkapi. Paris; The Hague, 1978. P. 334-342, 364. — Я. Д.

603

400 очагов — Известный статистик П. Кеппен, изучая материалы Боплана о городах Крыма, переводил употреблявшийся Бопланом термин «feux» как «очаги» (ср.: Кеппен П. Крымский сборник. О древностях южного берега Крыма и гор таврических. СПб., 1837. С. 28-29, 267, 290, 343), что делается и в настоящем издании. Боплан употребляет термин «очаг», соответствующий термину «дым» фискальных документов, составлявшихся в это время на Украине и в Польше. Под «очагом» следует понимать одно здание (в Крыму тогда строили дома также и в 2-3 этажа) или одну усадьбу, в которой часто проживала так называемая «большая» семья вместе с прислугой. Численность «очагов», сообщаемая Бопланом, может рассматриваться как приблизительная, приводимые им сведения нужно сопоставлять с данными других источников: мемуаров, турецких фискальных документов. Подобные попытки уже предпринимались (Fisher A. The Ottoman Crimea in the Mid-Seventeenth Century. Some Problems and Preliminary Considerations // HUS. Cambridge, Mass., 1979-1980. Vol. 3-4. Part 1. P. 215-226). На Украине для подсчета количества населения предлагались индексы 6 — 6,5 чел. на семью (Баранович О. Залюднення Украiни перед Хмельниччиною. Волинське воеводство. К., 1930. С. 16-17; Птуха М. В. Очерки по истории статистики в СССР. М., 1955. Т. 1. С. 159; Lowmianski H. Popisy wojska Wielkiego Ksiestwa Litewskiego w. XVI jako zrodlo do dziejow zaludmenia // Mediaevalia w 50 rocznice pracy naukowej J. Dabrowskiego. Warszawa, 1960. S. 433), а для более густо заселенных территорий 7,5 чел., для деревни, и 8, для города, на дом или усадьбу (Dachkevytch Ya. Les Armemens a Kiev de la deuxieme moitie du XIIIе au XVIIе siecle // Armenian Studies. Etudes armeniennes. In memoriam H. Berberian. Lisboa, 1986. P. 198). Для Крыма с многоженством мусульман и широким применением труда рабов (по данным Эвлии Челеби на каждого крымского татарина приходилось по 4 невольника; рабов держали также и христиане) такой индекс должен составлять не менее 10—11 лиц на дом, усадьбу, «очаг». Для 1783 г., то есть на момент присоединения Крыма к России, когда количество невольников сократилось, на практике были осуществлены подсчеты в соответствии с индексом 7,8 чел. на 1 усадьбу: Дашков Ф. К вопросу о количестве населения Таврической губернии в начале XIX ст. // ИТУАК. Симферополь, 1916. № 53. С. 159-160. — Я. Д.

604

Ор — город и крепость (крым.-тат. Or — «Ров», «Перекоп» — кальки со славянского названия; тур. Or Kari — «Ворота перекопа», Or Kale — «Крепость Перекопа», крым.-тат. Ferahkerman — «Крепость Радости» и др.), призванные защищать Крым со стороны суходола. Их описание дает также путешественник Эвлия Челеби (см.: Evliya Celebi. Seyehatname. 1928. С. 7. P. 505-518; перевод, 1969. С. 215-231). Город и крепость не сохранились (Дмитров Л. Д. Перекоп. Ров и вал. К.; Львов, 1940). — Я. Д.

605

Косесов (Гезлеве) — город (крым.-тат. Gozleve, по-видимому от gozlu ev — «домики с отверстием сверху»; в духе народной этимологии в русско-украинском варианте выглядит как Козлов), известен с античных времен. По разрешению султана здесь в 1539/40 г. начал строиться порт (Смирнов В. Д. Крымское ханство под верховенством Оттоманской порты до начала XVIII в. СПб., 1887. С. 415). Боплан, отмечая, что город расположен на востоке, судя по всему, имел в виду ориентацию по отношению к Украине, в Крыму город находится на западном побережье. Более детальное описание см.: Evliya Celebi. Seyehatname. 1928. С. 7. P. 563-570; перевод, 1969. С. 563-570. В настоящее время курортный город Евпатория. — Я. Д.

606

Херсонес — руины античного и средневекового города. Название «Топетаркан» сообщает только Боплан, а вслед за ним и некоторые другие авторы конца XVII — начала XVIII вв. (Н. Витсен, митрополит Мелетий). Возможно, название происходит от искаженного тур. Sari Kirman-Kerman — «Желтая Крепость», так называли Херсонес в восточных источниках. Руины расположены рядом с современным Севастополем. — Я. Д.

607

Бачисерай — столица Крымского ханства (тур. Bahce Saray — «Садовый дворец»). В русских и украинских источниках первой половины — середины XVIII в. встречаются разные варианты: Бакцьсарай, Бакцисарай, Бакцысарай, напоминающие боплановское написание Bacieseray. Сначала одна из многих полевых ставок хана (слово «бахче» обозначало также ставку). После постройки дворца (1503—1519 гг.) превращается в постоянную столицу (Смирнов В. Д. Крымское ханство... С. 118). Описание Э. Портелли д'Асколи см.: Eszer Л. Die «Beschreibung...». 1971. P. 233-234; перевод, 1902. С. 119-120. — Я. Д.

608

Альма или Фот-сала. Альма (тур. Elma — «Яблоко») — речка, впадающая в Каламитский залив Черного моря. В Крыму были местности Альма Кермен, Альма Тамак, с первой пытался идентифицировать Фочолу В. Антонович (см.: Мемуары... Вып. 2. 1896. С. 326), мнение которого приняли В. Ляскоронский и Зб. Вуйцик (см. Ляскоронский В. Гильом Левассер-де-Боплан. С. 18; Lassota E., Beauplan W. Opisy... 1972. S. 186). В действительности же, как установил П. Кеппен, а вслед за ним и А. Бертье-Делагард, имеется в виду село Фот-сала (Кеппен П. Крымский сборник... 1837. С. 547-548; Дортелли д'Асколи Э. Описание... 1902. С. 175), также возможен вариант Фоти-сала (крым.-тат. «Foti-sala», по-видимому от араб, имени Fatih — «Завоеватель» и вост.-слав. «sala» — село (Бушаков В. А. Термины, обозначающие селения и крепости, в топонимии Крыма // Советская тюркология. Баку, 1985. № 2. С. 29). В Фот-сале проживали потомки генуэзцев и черкесов-католиков, которых в 1653 г. вынудили перейти в мусульманство (Loenertz R. Le origine della missione secentesca dei Domenicani in Crimea. Roma, 1935. P. 269-275, 278-282, 284-285; Eszer A. Neue Forschungen... P. 209; Eszer A. Die «Beschreibung...». 1972. P. 243-244; перевод, 1902. С. 127-129). — Я. Д.

609

Балаклава — город и порт (тур. Baliklava, по народной этимологии «Рыбное место»; но вероятнее всего, однако, происходит от античного названия города Палакион). Крупный торговый порт. По турецким фискальным данным, в 1638 г. здесь насчитывалось 126 домов немусульман; в 1649 г. — 127 домов немусульман и 24 дома мусульман (Fisher A. The Ottoman Crimea... 1979-1980. P. 220), что, приблизительно, соответствует сведениям, сообщаемым Бопланом («не более 120 очагов»). — Я. Д.

610

Талион — гребное военное судно с выдвинутой вперед носовой надстройкой. — Н. Я.

611

Бочка — Мера объема при измерении вместимости торговых судов равнялась 2,83 м^3 — Н. Я.

612

Мангуп — город и крепость в 18 км южнее Бахчисарая (тур. Mangoop, Menkub, происхождение названия не выяснено), Перналь и Эссар возводят его к арабскому Mankub (Mangub), означающему: место, изобилующее пещерами. (Pernal-Essar. № 239. Р. 144), столица греко-готского княжества Теодоро (Theodoras или Doros), захваченная турками в 1471 г. Название горы Бабы (тур. Baba «Отец», «Шейх», то есть «религиозный руководитель»; об этом названии см. примечание к стр. 33 текста) сохранялось в XIX в. (ср. Семенов. Географическо-статистический словарь. Т. 1. С. 175-176). По турецким фискальным данным в Мангупе в 1638 г. насчитывалось 76 домов «евреев» и 41 дом греков; в 1649 г. — 68 домов «евреев», жилищ греков не отмечалось (Fisher A. The Ottoman Crimea... 1979-1980. P. 221). Эти данные приблизительно соответствуют сведениям, приводимым Бопланом («не более 60 очагов»). — Я. Д.

613

...евреи — Под евреями у Боплана и в турецких источниках следует понимать караимов — народ, небольшими группами проживавший на территории Украины, Литвы и Польши. Мангуп был одним из центров проживания караимов в Крыму. Детальное описание города см. у Эвлии Челеби (Evliya Celebi. Seyehatname. С. 7. 1928. P. 582-586; перевод, 1969. С. 260-264). — Я. Д.

614

Кафа — город и порт (тур. Kafe), столица турецких владений в Крыму и на Азовском море, крупный центр черноморской торговли, в том числе и невольниками. Захвачен турками у генуэзцев в 1475 г.; сначала — центр санджака, а с 1602 г. — столица эялета (провинции), возглавляемого беглербегом, наместником султана. В состав эялета входило семь или восемь кадилаков (позже санджаков); среди них — Мангуп, Кафа, Судак, Керчь, Азов, Тамань (все эти города, кроме Судака, упоминаются Бопланом). По другим сведениям, в первой половине XVII в. в Кафе насчитывалось 3200 домов (Orhunlu С. Kefe // The Encyclopedia of Islam. New edition. Leiden, 1976. Vol. 4. fasc. 73-74. P. 868-870), что значительно меньше количества, сообщаемого Бопланом (5—6 тысяч очагов). Из турецких фискальных документов известно, что в 1638 г. в Кафе было 820 домов христиан (585 домов армян — из них 40 домов армян из Украины, а также 193 дома греков, 30 черкесов, 12 украинцев; см.: Fisher A. The Ottoman Crimea... 1979-1980. P. 222-223), так что жителей-христиан, вопреки утверждению Боплана, было меньшинство. Количество домов мусульман в 1638 г. неизвестно. Э. Портелли д'Асколи отмечал, что в 1634 г. турки имели в Кафе 70 мечетей, греки 15 церквей с митрополитом, армяне 28 церквей с епископом, католики 1 церковь св. Петра, которую им в 1624 г. армяне передали в пользование, а караимы и евреи по 1 синагоге (Eszer A. Die «Beschreibung...». 1972. P. 231-233; перевод, 1902. С. 117-119; Eszer A. Emidio Portelli d'Ascoli О. Р. ... 1972. P. 180-181). Сведения Боплана кое в чем отличаются (у греков 12, у армян 32, у католиков 1 церковь), однако они, по-видимому, относятся к более позднему времени. Детальное описание Кафы у Э. Портелли д'Асколи (см. выше) и у Эвлии Челеби (см.: Evliya Celebi. Seyehatname. С. 7. 1928. P. 666-684; перевод, сокращенный, 1969. С. 317-324). См. также: Balard M., Veinstein G. Continuite ou changement d'un paysage urbam. Caffa genoise et ottomane // Le paysage urbain au Moyen age. Lyon, 1981. P. 79-181. — Я. Д.

615

Архипелаг — острова Греческого архипелага. — Н. Я.

616

море Левант — восточная часть Средиземного моря. — Н. Я.

617

Крименда — Старый Крым — город, бывшая столица наместника Золотой орды на полуострове; по-видимому, наименование связано с первоначальным монгольским названием Хэрэм «Крепость», употребляемым одновременно с итальянским названием города — Солгат, Солхат. От монгольского образовалось крымско-татарское название Кrim и турецкое Kirim, распространившееся на весь полуостров (Бушаков В. А. Термины... 1985. С. 35). Впоследствии город, чтобы отличать его от полуострова, начали называть Старый Крым (тур. Eski Kirim) — это название, сохранившееся до сих пор. Название «Крименда» употребил наряду с Бопланом и доминиканец Дж.-Дж. де Люка в 1625 г. (де Люка Ж.. Описание... 1879. С. 475). — Я. Д.

618

Карасу — город (название получил от ближайшей речки (тур.-крым.-тат. Kara Su — «Черная Вода»); в духе народной этимологии название города изменили в русских и украинских источниках более позднего времени), крупный торговый центр ханства, большой невольничий рынок. Основан, возможно, в начале XVI в. В 1629 г. разорен донскими казаками, в 1630 г. выдержал казачью осаду. Боплан, по-видимому, ошибся, дав два разных названия одному и тому же городу: первый раз он фигурирует под названием Карасу, второй раз, двумя строчками ниже, как Корубас. С другой стороны, на выполненной им же карте Крыма 1652 г. (репродукции: Herbst S. Prace kartograficzne Beauplana-Hondiusa z roku 1652 // PH. 1952. Т 43. Z. 1. S. 125-128; Essar D. F., Pernal A. B. La Description d'Ukranie de Guillaume le Vasseur de Beauplan. Ottawa; Paris; Londres, 1990, carte 6) он в целом правильно разместил Карасу, а загадочный Корубас расположил на южном берегу Крыма, южнее Керчи. Описания Карасу оставили Э. Портелли д'Асколи и Эвлия Челеби (Eszer A. Die «Beschreibung...» 1972. P. 234-235; перевод 1902. С. 120; Evliya Celebi. Seyehatname. С. 7. 1928. P. 644-650; перевод, 1969. С. 303-310). Сейчас город Белогорск. — Я. Д.

619

Тузла — село (крым. тат. «Tuzla» — «Солеварня», на карте Крыма 1652 г. «Tusla sive Salina»), крупнейший центр добычи соли в Крыму к югу от Орла (Перекопа), откуда возили соль также на Украину. — Я. Д.

620

Керчь — город (тур. Кеrс, читается «Кердж», Kers, Кеrc), основан греками под названием Пантикапей; в древнерусских источниках город Къръчевъ в составе Тмутараканского княжества (кон. X — нач. XII вв.). Захвачен турками у генуэзцев в 1475 г. — Я. Д.

621

Ак-Мечетъ — город (тур. Ak Mescid, читается «Ак Месджид», «Белая Мечеть»), основанный в начале XVII в. для защиты Бахчисарая от нападения кочевников. Резиденция калги-султана, наследника ханского престола. Подробное описание города у Эвлии Челеби (Evliya Celebi. Seyehatname. С. 7. 1928. С. 638-641; перевод, 1969. С. 299-302). На месте уничтоженной Ак-Мечети был основан Симферополь. — Я. Д.

622

Арабат — башня-крепость (тур. Arabat, возможно, от тюр. araba, arba — «воз»), построенная для того, чтобы препятствовать казакам, прошедшим по песчаной косе Арабатская стрелка, совершать набеги в центральный Крым. Около крепости был вал, проходивший по шейке Арабатского полуострова. Название Орботек, приводимое Бопланом (по-видимому, славянизированное название Арабата), в других источниках не встречается (ср.: Семенов. Географическо-статистический словарь. Т. 1. С. 111-112). Сейчас село Каменское. — Я. Д.

623

Море Лиман — Азовское море, у Боплана также Донской лиман. Согласно географическим представлениям того времени, Азовское море считали лиманом Дона. — Я. Д.

624

Тонкая Вода — узкий пролив (тур.-крым.-тат. Yenici, Cencige, читается «Дженджиге», Ceniske, Qengiske, происхождение названия неясно) между Азовским морем и Сивашем, сейчас Генический пролив (Семенов. Географическо-статистический словарь. Т. 1. С. 623-624). В. Антонович ошибочно отождествлял Тонкую Воду с Сивашем или Геническим заливом (см.: Мемуары... 1896. Вып. 2. С. 327-328), что повторили другие комментаторы Боплана. Казацкий поход в Крым во второй половине XVII в. через Тонкую Воду описывается в стихотворной хронике того времени (Анонiм. З рукописноi вiршованоi хронiки другоi половини XVII столiття. Короткий опис Сiркових дiянь // Марсовое поле. Героiчна поезiя на Украiнi. К., 1989. Кн. 2. С. 75; ошибочный комментарий В. Шевчука. С. 344). — Я. Д.

625

Наши казаки — казаки из Украины, их принадлежность к Украине подчеркивается, чтобы отличить от «казаков» "Московии" — Российского царства (стр. 26 текста), то есть донских. — Я. Д.

626

Коса — полуостров между Азовским морем и Сивашем, ранее Тонкая коса, сейчас песчаная коса Арабатская стрелка.

627

Табор — укрепление из возов (тур., крым.-тат. Tabur, перешедшие в рус., укр. языки). В дальнейшем (стр. 49-50 текста) Боплан дает описание табора.

628

Баба — горы (тур. Baba Dag — «Гора отца», «Гора шейха»). В соответствии с описанием Боплана, горы под таким названием были расположены около Балаклавы и Карасу, а также Мангупа (стр. 32 оригинала, ср. примечание там же). Слово «баба» в составе названной местности указывает, что там находился монастырь дервишей (баба — титул шейха, настоятеля монастыря). — Я. Д.

629

Кабарта (Кабац) — это верховье реки Бельбек, которая вливается в Черное море севернее Севастополя. Долина Бельбека славилась виноградниками и садами. Искаженное у Боплана («Кабац») В. Антонович пытался истолковать как название речки Кача (см. Мемуары... 1896. Вып. 2. С. 328), а В. Ляскоронский — как название речки Карасу-биюк (Ляскоронский В. Гильом Левассер-де-Боплан... 1901. С. 19). — Я. Д.

630

Салгир — река (тур. Salgir, возможно, от тур. Sal — «Разливающаяся» или Sal+Kir «Вода, стекающая с горного склона, вытекающая из пещеры») (Филоненко В. И. К вопросу этимологического анализа тюркских гидронимов Крыма // Ученые записки Пятигорского гос. педагогического института иностранных языков. Ставрополь, 1963. Т. 28. С. 132), самая большая в Крыму, вливается в Сиваш. — Я. Д.

631

Тамань — город и крепость (тур. Taman) на восточном берегу Керченского пролива, на месте древней Тмутаракани. В XIV—XV вв. принадлежала Крымскому ханству. Захвачена турками в 1482 г. О последующей истории города у Эвлии Челеби (Evliya Celebi. Seyehatname. С. 7. 1928. С. 699-701; перевод 1969. С. 339-344), о XVI-XVIII вв. см.: Бертье-Делагард А. Л. Заметки о Тмутараканском Камне // ИТУАК. Симферополь, 1918. № 55. С. 64-66. Сейчас станица Таманская Краснодарского края. — Я. Д.

632

Черкесы — Боплан пишет о черкесах-христианах, то есть западных черкесах (зикхах), принимавших в XII—XV вв. христианство православного и католического обрядов. Проживали преимущественно на Таманском полуострове, на восточном берегу Черного моря, также в городах и селах Крыма. Черкесы в XVI в. подчинялись Турции и зависели от губернатора Кафы. Вопреки утверждению Боплана, они не были тюрками («татарами», как он пишет), а пользовались диалектами черкесского языка — одного из кавказских. Современные адыгейцы в некотором роде потомки зикхов, вынужденных во второй половине XVII в. принять ислам (Brincken A.-D. von den. Die «Nationes Christianorum orientalium» im Verstandnus der lateinischen Historiographie... Koln; Wien, 1973. S. 134-136; Richard J. La Papaute et les missions d'Orient au Moyen age (XIIIе—XVе siecle). Roma, 1977; Некрасов А. М. Международные отношения и народы Западного Кавказа. Последняя четверть XV — первая половина XVI в. М., 1990). — Я. Д.

633

Янычары — турецкие войска (тур. Yeniceri — «новые войска»), формировавшиеся согласно институту девширме, по которому с XIV в. пятую часть христианских мальчиков насильно забирали на военную службу с принудительным воспитанием в духе и традициях ислама. Во времена Боплана составляли элитные пехотные части постоянного османского войска. — Я. Д.

634

Темрюк — город и крепость (тур. Temriik), построенные между 1602 и 1607 гг. в низовьях Кубани (Смирнов П. Крымское ханство... 1887. С. 460). Сейчас город в Краснодарском крае. — Я. Д.

635

Азов — город и крепость (тур. Azak), древнее античное поселение в устье Дона (Танаис), отвоеванное у итальянцев в 1475 г. (см.: Berindei М., Veinstein G. La Tana-Azaq de la presence italienne a l'Empire ottomane (fm XIIIе — milieu XVIе siecle) // Turcica. Paris; Strasbourg, 1976. Vol. 8, fasc. 2. P. 110-201). Порт и торговый центр, в том числе место торговли рабами. В 1559 г. Азов осаждался князем Дмитрием Вишневецким с казаками; в 1637—1642 гг. находился в руках донских и запорожских казаков (см. примечание о переправе турецких войск через Днепр в 1642 г., стр. 26 текста). Боплан фиксирует украинское название города, начинавшееся на «О» (Озов, стр. 26 оригинала), повлиявшее также на его польскую форму (Ozow, читается «Озув», «Озуф»), Сейчас город в Ростовской обл. — Я. Д.

636

...татары не могут открыть глаза — ложное представление, распространенное в западноевропейской литературе того времени, например, у Дж.-Дж. де Люка, Э. Портелли д'Асколи (см.: де Люка Ж. Описание... 1879. С. 487; Eszer A. Die «Beschreibung...». P. 249; перевод, 1902. С. 130), а также среди турок (см.: примечание А. Бертье-Делагарда к переводу 1902. С. 177), вызванное узкоглазием татар. Нет оснований считать данное заблуждение преднамеренной насмешкой (см., например, примечание В. Антоновича в кн. Мемуары... 1896. Вып. 2. С. 328; Pernal-Essar. P. 146. Note 264). На узкоглазие татар Боплан обращает внимание и в дальнейшем (стр. 51 текста), считая, что благодаря ему татары обладают более острым зрением. — Я. Д.

637

...индейцы с берегов Мараньяна — Мараньян (порт. Maranhao, читается «Мараньян»), прибрежная страна в Северной Бразилии, которую Боплан мог видеть во время своего пребывания на Антильских островах в 1648—1650 гг. Полагать (как это делает ряд комментаторов, в частности, Essar D. F., Pernal A. В. La Description... P. 127, 146), что Боплан упоминает верховье Амазонки, известное под названием Мараньон (исп. Maranon), берущее начало на западных склонах Кордильер, на территории современного Перу, особых оснований нет. — Я. Д.

638

Караибы — карибы, индейцы северной части Южной Америки и островов в Карибском море. Еще в начале XX в. В. Кордт задался вопросом, можно ли считать упоминание Бопланом индейцев и карибов свидетельством его пребывания в этих местах (Кордт Ю. Материалы по истории русской картографии [Сер. 1]. К., 1910. Вып. 2. С. 16), его догадка в дальнейшем полностью подтвердилась (Essar D. F., Pernal А. В. La Description... P. 3, 27). — Я. Д.

639

Котарга — хижина из войлока, которую татары-кочевники возили на повозках (Боплан прилагает свой рисунок котарги на стр. 36 оригинала). От этого крым.-тат. слова происходит укр. катрага (катрига, катряга) — «шалаш», «хижина», например, на пасеке (но не от болг. «плана здания», как сообщает Етимологiчний словник. С. 405). Боплан описывает также котаргу в Буджаке (стр. 29 оригинала), не употребляя, однако, в том месте своего сочинения данное название. М. Броневский описал котаргу в 1578 г. (Broniovii М. Tartariae descriptio... 1595. P. 3; перевод, 1867. С. 337-338).

640

Совершеннолетием на Руси и в России считалось 14 лет, так что татары в этом отношении немногим отличались от славян (Nitsche P. Groessfuerst und Thronfolger. Die Nachfolgepolitik der Moskauer Herrscher bis zum Ende des Rjurikidenhauses. Koeln; Wien, 1972. S. 88, 145. — A. X.

641

Ногайские татары — название — Ногайская орда — восходит к имени золотоордынского полководца темника Ногая, погибшего в 1300 г. Возникла с распадом Золотой орды на отдельные ханства. В середине XV в. конфедерация племен, известная под названием Великой ногайской орды, захватила территорию от Аральского моря на востоке до Приазовья на западе. В середине XVI в. Великая ногайская орда формально признала зависимость от России, но часто заявляла о себе как о фактически самостоятельном государстве. (Kortepeter С. М. Ottoman Imperialism during the Reformation. Europe and the Caucasus. New York, London. 1972. P. 101-103). Малая ногайская орда отделилась от Великой в Приазовье в 1549 г., формально подчинившись султану и крымскому хану. Часть Малой ногайской орды после 1560 г. переместилась к Днестру. В начале XVII в. Великая ногайская орда под давлением калмыков также откочевала на запад; около 1640 г. часть ее признала верховенство крымского хана и объединилась с Малой ногайской ордой. Одновременно произошло разделение на более мелкие орды. (Bennigsen A., Lemercier-Quelquejay Ch. La Grande Horde Nogay et le probleme des communications entre l’Empire Ottoman et l'Asie Centrale en 1552—1556 // Turcica. Paris; Strasbourg, 1976. Vol. 8, fasc. 2. P. 203-236; Bennigsen A., Veinstein G. La Grande Norde Nogay et le commerce des steppes pontiques (fin XVе siecle — 1560) // Turkiye'nin Sosyal ve Ekonomik Tarihi (1071-1920). Ankara, 1980. P. 49-60; Трепавлов В. В. История Ногайской орды. М., 2002). Современные ногайцы Северного Кавказа — потомки обитателей Великой и Малой ногайских орд. — Я. Д.

642

Описание одежды является ценным источником для исследователей. Особенно важно то, что оно совпадает с описаниями А. Олеария (XVII в.) и других путешественников и подтверждается исследованиями современных этнографов (Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию. СПб., 1906. С. 404-405; Гаджиева. С. 95-165 и др.). — Л. А.

643

О похожем способе ношения кожухов упоминает и А. Олеарий (см. предыдущее примечание). Способ ношения меховой одежды во время дождя мехом наружу, вызвавший удивление у Боплана, не является уникальным. Украинцы Карпат до сих пор носят летом меховые кептари, выворачивая их во время дождя. — Л. А.

644

...нюрнбергский квадрант. — Сообщение Боплана о том, что каждый татарский воин имеет квадрант (во многих переводах — часы) — значительное преувеличение. Оно давно вызывало сомнение (Kraszewski J. I. Wspomnienia Odessy, Jedysanu i Budzaku. Wilno, 1845. T. 2. S. 151). Возможно, утверждение Боплана следует трактовать так, что квадрантом располагал каждый предводитель татарского отряда для того, чтобы ориентироваться в степи. Вопрос о том, что Боплан понимал под прибором, переводимым то как «квадрант», то как «часы», подробно разбирается в статье: Королев В. Н. Технология донского казачьего мореплавания на Азовском и Черном морях в XVII в. (Мореходные инструменты и карты) // Торговля и мореплавание в бассейне Черного моря в древности и в средние века. Межвуз. сб. научи, трудов. Ростов-на-Дону, 1988. С. 109-110, 112, 124-126. Автор пришел к выводу, что слово «quadran» у Боплана означает действительно квадрант. Описание портативного квадранта см.: Corneille Th. Dictionnaire des arts et des sciences. Paris, 1694. (reprint Geneve, 1968). Vol. 2. P. 286. — Я. Д.

645

Бахматы — порода лошадей, которыми пользовались крымские татары (крым.-тат. заимствован из персидско-тюркского pehnat), очень выносливых, обычно неподкованных или плохо подкованных рогом быка, натренированных преодолевать водные препятствия (об этом Боплан говорит и в других местах, стр. 42, 50-51 текста). На Украине бахматов считали также турецкими лошадьми (Грушевський М. Iсторiя Украiни-Руси. Вид. 2-е. К.; Львiв, 1922. Т. 8. Ч. 1. С. 31). В 1672 г. крымско-татарский посол подарил бахмата польскому королю в Варшаве (Grabowski A. Ojczyste spominki w pismach do dziejow dawnej Polski... Krakow, 1845. Т 2. S. 191). — Я. Д.

646

Кочевые народы вследствие образа их хозяйствования ели мало мучных и крупяных блюд, из хлебных злаков ногайцам знакомо было преимущественно просо. Исследователь материальной культуры ногайцев Гаджиева сообщает, что основной пищей ногайцев, особенно кочевников, вплоть до начала XX в. были молочные и мясные продукты (Гаджиева. Материальная культура ногайцев. С. 197). Много сведений о питании татар дает путешественник Эвлия Челеби (Evliya Celebi. Seyehatname. С. 7. 1928. P. 508-510; С. 8. 1928. P. 51; перевод, 1969. С. 219-224, 368). Эссар и Перналь обратили внимание на сообщение Боплана о том, что излюбленной пищей татар была конина, которое противоречит его же собственным известиям о приготовлении баранины, употреблении овечьего молока (Essar-Pernal. P. 147. Note 276). — Л. А.

647

Описание подобного способа приготовления конины не встречается в других источниках, хотя нередко упоминается вяленое мясо (пастырма), характерное для народов, занимающихся преимущественно скотоводством. Такую же пищу употребляли и казаки в походах (см.: Гаджиева. Материальная культура нагайцев. С. 197; Курылев В. П. Хозяйство и материальная культура турецкого крестьянства. Новейшее время. М., 1976. С. 111; Скальковский. История Новой Сечи. Ч. 1. С. 338-339). — Л. А.

648

Мурза — аристократический титул (тур. mirza, крым.-тат. murza, murza, заимств. из арабско-персидского emir-zade — «сын князя») старейшин родов, вождей племен. Мурза из крупного клана мог командовать также большими соединениями татарских войск (см. стр. 41 текста). — Я. Д.

649

Брага — напиток из проса (тур., крым.-тат. «boza», отсюда происходит польск. рус., укр. «буза»). В польском языке — это турецкий напиток похожий на пиво, из проса и ячменя, в украинском — только из проса (Essar-Pernal. P. 148. Note 279). — Я. Д.

650

Мадагаскар — вопрос о том, побывал ли Боплан на Мадагаскаре, остается нерешенным. Сведения же о Мадагаскаре Боплан мог почерпнуть из сочинения главы Восточной компании Де Флакура (Le sieur De Flakourt. Histoire de la grande ile de Madagaskar. Paris, 1658; см.: Lacroix J.-P. Op. cit. P. 53).

651

Чорба — похлебка с пшеном под названием щерба (сорпа), была одной из наиболее распространенных среди ногайцев едой и в более позднее время (см.: Гаджиева. Материальная культура нагайцев. С. 195, 197). — Л. А.

652

...выступают в поход — О тактике татарских набегов писали многие авторы XVI — XVIII вв., например, Бернард Претвич, 1550 г. (L[ubomirski] J. Т. Bernard Pretwicz... 1866. S. 48-50; Tomczak A. Memorial Bernarda Pretwicza do krola z 1550 r. // Studia i Materialy z Historii Wojskowosci. Warszawa, 1960. T. 6. Zesz. 2. S. 328-357). Михалон Литвин (см.: Michalonis Lituani. De moribus Tartarorum, Lituanorum et Moschorum fragmina X... Basileae, 1615. P. 5-6; факсимиле и литовский перевод: Mykolas Lietuvis. Apie totoriu., lietuviu, ir maskvenu,, paprocius. Desimt ivairaus istorino turinio fragmentu / Ver. J. Jonynas. Vilnius, 1966; перевод: Михалон Литвин. О нравах татар, литовцев и москвитян / Пер. В. И. Матузовой. М., 1994. С. 65-66), Мартин Бельский, 1569 г. (Bielski M. Sprawa rycerska... Krakow, 1569; переиздание: Wojcicki К. W. Archiwum domowe do dziejow literatury krajowej. Warszawa, 1856. S. 330), Блез де Виженер, 1573 (de Vigenere В. La description du royaume de Poloigne et pays adiacentiis. Paris, 1573. P. LXVI-LXVII; перевод: де Виженер Б. Извлечение из записок // Мемуары... 1890. Вып. 1. С. 80-81), Мартин Броневский, 1578 г. (Broniovii М. Tartariae descriptio... 1595. P. 19; перевод: 1867, С. 361), аноним, 1620 г. с переводом М. Броневского (Pogrom Tatarow przez wielmoznego hetmana koronnego S. Zolkiewskiego... [s. 1. et a. ok. 1620]; переиздание: Wojcicki K. W. Biblioteka starozytnych pisarzy polskich. Wyd. 2-е. Warszawa, 1854. T. 3. S. 239-245), Павел Алеппский, 1654 г. (Radu В. Voyage du patriarche Macaire d'Antioche. Texte arabe et trad, franc. // Patrologia Orientalis. Paris, 1949. T. 26. fasc. 5. P. 395-396; перевод: Павел Алеппский. Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII в. / Перев. Г. Муркоса. М., 1897. Вып. 2. С. 18-19), Христоф-Германн фон Манштейн, 1737 г. (Манштейн X.-Г. Записки о России 1727-1744. СПб., 1875. С. 101-103). Боплан отличается от своих предшественников и более поздних авторов подробностью изложения и добросовестным скрупулезным учетом всех моментов в тактике татар. Впрочем, Эссар и Перналь отмечают неточности в рассказе Боплана относительно предводителей похода: если хан сам не выступал, то его место занимал калга, а в случае неучастия последнего, войска возглавлял нуреддин (Essar-Pernal. P. 148. Note 283). — Я. Д.

653

Кош — татарский табор (крым.-тат. kos, монгольского происхождения, отсюда укр. «кош», «кiш», (табор), например, запорожский), в частности, военный во время похода. В польском языке термин употреблялся по отношению к крымским османам и запорожским казакам (Essar-Pernal. Note 287. P. 148). — Я. Д.

654

Раздел пленников по-видимому производился по тем же принципам, что и распределение их в христианских странах — в зависимости от положения того или иного лица в иерархии захватчиков (Хорошкевич А. Л. Русь и Крым. М., 2001. С. 208-209). — А. X.

655

Направление татарских походов между Днепром и Днестром показано Бопланом на рисунке (с. 48 текста).

656

Воn piede, bon oche — Итальянская поговорка «Хорошие ноги, хорошие глаза». Эссар и Перналь истолковывают эту пословицу, как призыв к казакам быть осторожными, наблюдательными и сохранять боевой дух и порыв. Essar-Pernal. P. 148. Note 290.

657

См. рис. на стр. 50 оригинала.

658

см. рис. 6

659

См. рис. на стр. 51 оригинала.

660

Название раздела в оригинале отсутствует.

661

...старший (в оригинале le General) — имеется в виду кошевой атаман.

662

...убивают его, как предателя — Информация Боплана об убийстве за отказ принять выборную должность является преувеличением. Автор не совсем верно истолковывает обычай, согласно которому лицо, избранное на казацкую должность, было вынуждено дважды отказываться от оказанной чести, принимая знаки власти только после третьего приглашения, которое сопровождалось продолжительными уговорами, ритуальной руганью и угрозами. Церемония выборов оканчивалась тем, что старые казаки клали горсть земли на голову новоизбранного. Этот символический жест означал, что избранник рассматривается только лишь как слуга товарищества, которое избрало его своим властителем, и которое так же легко может низвергнуть его — превратить в прах (Голобуцький В. Гомiн, гомiн по дiбровi. К., 1968. С. 62). — Н. Я.

663

«Vivat! Vivat!» Очевидно казаки в подобных случаях прибегали не к латинскому, но к украинскому выражению, скорее всего они кричали «Слава!».

664

...сажать на кол всех провинившихся — Боплан ошибается, обычное право Сечи знало смертную казнь, но не таким способом. — Н. Я.

665

...все ...окончили несчастливо — наблюдение Боплана соответствует действительности, хотя о причине гибели казацких атаманов он судит односторонне. С 1630—1638 гг. по решению казацкой Рады были казнены как предатели интересов казачества реестровые гетманы Григорий Черный (1630), Иван Петражицкий-Кулага (1632), Савва Кононович (1637). В эти же годы погибли замученные шляхетскими властями атаманы народных восстаний реестровые гетманы Иван Сулима (1635) и Павлюк (1638). — Н. Я.

666

Атаман, который возглавит поход (в оригинале le General) — имеется в виду наказной атаман.

667

См. рис. на стр. 55.

668

О широком употреблении саломахи (иное название — тюря) есть свидетельства и других авторов — в книге И.-Г. Георги, летописи Григория Грабянки, в упомянутой работе А. Скальковского, позже у М. Сумцова. Мучная пища «соломаха» («саламах», «саламата») была широко распространена на Украине до начала XX в. Эта еда известна и у других славянских и тюркских народов. Более подробно см.: Артюх. Украiнська народна кулiнарiя. С. 41-42. — Л. А.

669

Фальконет — мелкокалиберная пушка, применялась в XVI— XVIII вв., стреляла ядрами из свинца. — Н. Я.

670

свитку и шапку — Свитка — верхняя широкая и длинная запашная одежда без перехвата (Даль. Т IV. С. 148). В походах казаки отличались суровым аскетизмом. А. Скальковский, пользуясь документальными свидетельствами XVIII в. из атрибутов походной казацкой одежды также называет кафтан и черкеску «с откидными рукавами», суконные шаровары и шапку-кабардинку, а из еды — круто сваренную пшенную кашу и сухари (Скальковский А. История Новой Сечи. Ч 1 С. 225, 326). — Л. А.

671

Ливр — (франц. livre, от лат. Libra — рим. фунт) — французская серебряная монета, употреблялась до введения в 1799 г. франка, а также мера массы до введения во Франции метрической системы, равнялась приблизительно 0,5 кг. (1 Л. = 489,5 г.)

672

Адмиральское судно — в оригинале l’Admiral, хотя такого термина сами казаки не употребляли.

673

отличительный знак (в оригинале la marque) — документальных свидетельств об особых знаках на флагманских чайках не сохранилось. Можно допустить, что подобным знаком служило зооморфное изображение, аналогичное изображениям на знаменах, известным с древнерусских времен. — В. Щ.

674

после св. Иоанна — после 24 июня — 7 июля (по новому стилю). Сообщение о выходе в поход противоречит данным относительно обычного времени походов между днем св. Ивана и августом.

675

Румелия — провинция Османской империи, включавшая захваченные на протяжении XIV—XVI вв. балканские земли, кроме Боснии и побережья Эгейского моря. В ее составе находились территории современной Болгарии, Сербии, Герцеговины, Албании, Македонии, Эпира и Фесалии. После 1385 г. столицей Румелии была София. Сейчас Румелией называется европейская часть Турции. — Н. Я.

676

...в один миг овладевают ими — О чрезвычайной ловкости казаков на море сохранилось немало документальных свидетельств. В частности, французский посол в Константинополе, с восхищением описывая бой казаков с турками в 1625 г., предлагал своему правительству платить казакам по 50 тыс. экю ежегодно, чтобы они сдерживали турецкий флот и охраняли Босфор (Грушевський. Iсторiя Украiни-Pyci. Т. 7. С. 302-303). — Т. Г.

677

Местонахождение залива, о котором говорит Боплан, установить не удалось. ...глубокая балка — Упомянутая Бопланом долина в устье Днепра не идентифицируется.

678

Донской лиман — Азовское море.

679

...до р. Миус — По мнению В. Антоновича и К. Мельник, Боплан путает р. Миус с р. Кальмиус, которая впадает в Азовское море (Мемуары... Вып. 2. С. 247). — Я. Д.

680

Тачавода — речь идет о р. Волчья Вода (в настоящее время р. Волчья), левом притоке Северского Донца. — Я. Д.

681

кочет — колышек, всаженный в борт лодки вместо уключины (Даль. Т. 2. С. 181) — А. X.

682

Реал — португальская и испанская монета XIV—XIX вв., сначала серебряная, а с XVI в. также и медная. — Н. Я.

683

Арабский цехин — на самом деле венецианская золотая монета высокой пробы, на протяжении нескольких столетий была в обращении в Европе, на Ближнем Востоке и даже в Индии. — Н. Я.

684

Здесь Боплан вступает в противоречие со своим же предшествующим описанием ремесел и промыслов, которыми занимаются казаки — Н. Я.

685

О бытовании описанного ниже обычая сватовства девушки к парню среди ученых-правоведов XIX—XX вв. не существовало единого мнения, хотя во французской литературе конца XVIII в., независимой от влияния Боплана, приводились аналогичные свидетельства. Приходя в дом своего избранника, девушка расхваливала его достоинства, уверяя, что он будет «хорошим господарем», и настаивала на том, чтобы он взял ее в жены (Scherer I. В. Annales de la Petite-Russie. Paris, 1788. P. 95-96). Тем не менее, В. Антонович, например, считал, что Боплан принял единичный случай за типичную ситуацию, а Ф. Вовк, проводя параллель с обычаями других славянских народов, придерживался мнения, что Боплан был прав, оценивая этот обычай как распространенное явление. Убедительно выступает в защиту последней точки зрения и современный украинский этнограф О. В. Курочкин (см. подробнее: Курочкiн О. В. До icтopii сватання на Украiнi // Народна творчiсть та етнографiя. 1971. № 4. С. 76-81); фольклорные свидетельства в защиту Боплана выдвигал и О. И. Дей (Дей О. I. Кiлька фольклорних свiдчень про свитання дiвки до парубка // Там же. С. 81, 83). — Л. А., А. X.

686

Сообщение о визите девушки в дом избранника изложено с чисто французским юмором: serviteur — слуга покорный.

687

Перечисления мужских имен обнаруживает, что Боплан не понял, что Demitre и Mitika — формы одного и того же имени — А. X.

688

Эпитимия (епитимья) — (от греческого epitimion — наказание) в христианской церкви наказание в виде усиленного поста, длительных молитв и т. п., которые духовные лица (исповедующие священники) налагают на верующих за нарушение установленных церковью правил поведения и норм морали. — Н. Я.

689

Довольно странное утверждение приходящее в противоречие с описанным самим Бопланом бедственного положения крестьян и исполняемыми ими финансовыми обязательствами по отношению к сеньору. Оно нуждается в специальном исследовании. — А. X.

690

...в силу других обычаев и привилегий — Как верно замечают В. Антонович и К. Мельник (Мемуары. Вып. 2. С. 51), в основе данного сюжета лежит конкретная легенда, которую Боплан истолковал как распространенный обычай. Примечательно, что в завершении рассказа он отмечает, что за 17 лет пребывания на Украине ему «никогда не приходилось слышать, чтобы случилось что-либо подобное». Не исключено, впрочем, что это своеобразный пережиток архаичной дохристианской формы брака — «умыкания у воды», происходившего обычно на «игрищах» (Пушкарева Н. Л. Женщина Древней Руси. М., 1989. С. 70, 222). — Л. А.

691

Боплан таким образом интерпретирует легенду, изложенную впервые польским хронистом XII в. Винцентием Кадлубком, вошедшую в последующие хронографические произведения, об избрании на престол мифического князя полян Лешка II, золотошвея, который победил в соревновании по бегу, опередив конных соперников (ср. в изложении автора «Великой хроники» XIII в.: Великая Хроника о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. / Под ред. В. Л. Янина. М., 1987. С. 59). — Н. Я.

692

Боплан не совсем точно истолковывает право неприкосновенности личности, обвиняемой в каком-либо нарушении, до доказательства ее вины в судебном порядке. Это законоположение, известное в западноевропейской юридической практике под названием Habeas corpus, а в польской — neminem captivabimus nisi iure victum, впервые сформулировано Великой хартией вольностей в Англии в 1215 г. В Польше утверждено Едлинско-Кошицким привилеем Владислава Ягайло 14 марта 1430—1433 гг. (Volumma legum. Т. 1. S. 41). С распространением в 1434 г. норм польского права на западноукраинские земли право неприкосновенности личности начинает действовать в Галиции и Западном Подолье. В Великом княжестве Литовском, в состав которого в это время входили земли Волыни, Поднепровье и Восточного Подолья, аналогичное законоположение впервые сформулировано Виленским привилеем Казимира IV 1447 г. (Любавский М. К. Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно. М., 1915. Приложения. С. 323-325; ср. перевод с латыни: Законодательные акты Великого княжества Литовского XV—XVI вв. / Подг. И. И. Яковкин. Л., 1936. С. 7-10). Вскоре упомянутый пункт Виленского привилея вошел в Литовский статут всех трех редакций — 1529, 1566 и 1588 годов, который, как известно, являлся кодексом законов Великого княжества Литовского и Речи Посполитой: «Государь торжественно обещает никого не наказывать за заочный навет... раньше, чем... в открытом суде истец и ответчик не станут... хотя бы даже речь шла об оскорблении маестата» [личности господаря]. (Статут 1529 г. см.: Временник МОИДР. 1854. Кн. 18. С. 2. Перевод наш. — Н. Я.). Право неприкосновенности личности не распространялось на лиц, совершивших уголовные преступления, пойманных на месте, чья вина была настолько очевидна, что не требовала разбирательства в суде. Этот аспект, вероятно, и дал Боплану основание заметить: «...если миновало 24 часа». — Н. Я.

693

Далее в издании 1651 г. следовал опущенный во второй публикации текст.

694

Weselle — весiлля (укр.) — одно из немногих украинских слов, созвучных польскому vesele, которое Боплан употребляет для обозначения свадьбы.

695

...дают венок из цветов... — Букеты или веночки из цветов до сих пор являются необходимыми атрибутами свадебного убора для молодых и их дружек и подружек. — Л. А.

696

...держит в руке палочку — возможно, Боплан описывает палочку, украшенную зеленью, лентами или цветами, которая в некоторых районах Украины до сих пор является одним из атрибутов свадебного старосты или «старшего дружбы» (маршалка) наряду с розгой, шестом, конем и др. Менее вероятно, что названный Бопланом предмет является аналогом свадебной шишки, которая в некоторых, преимущественно южных регионах Украины, имеет вид камышинки длиной в 50—70 см, облепленной по спирали снизу доверху тестом, испеченной и украшенной потом цветами, зеленью и лентами. Шишки использовались во время приглашения гостей на свадьбу. — Л. А.

697

Длинное коричневое платье «с фижмами» из китового уса как свадебный наряд, вероятно, принадлежало не крестьянке, а шляхтянке. Хотя распущенные волосы и венок из цветов в виде головного убора свидетельствуют о сохранении традиций народного убранства среди и этой социальной прослойки. — Л. А.

698

...впереди [музыканты] со скрипкой, волынкой или цимбалами... — Это общий для православной Восточной Европы обычай. Свадебные поезда в церковь и в Северо-Восточной Руси сопровождали «скоморохи и глумотворцы, и арганники, и смехотворцы, и гусельники», хотя против этого обычая выступил в 1550 г. Стоглавый собор (Стоглав // Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. М., 1985. Т. 2. С. 307). — А. X.

699

...разрешает им самим варить пиво — В Северо-Восточной Руси сохранялось право крестьян варить пиво на главные «двунадесятые» церковные праздники (Хорошкевич А. Л. Незваный гость на праздниках Древней Руси // Феодализм в России. Сб. ст. и воспоминаний, посвященных памяти акад. Л. В. Черепнина. М., 1987. С. 184-192). — А. X.

700

Имеется в виду одна из монополий господского двора — право пропинации, в соответствии с которым крестьяне были обязаны покупать алкогольные напитки — пиво или водку — только в корчме двора, нередко в установленном заранее количестве и по ценам, определенным двором. Кроме напитков, монополия господского двора могла распространяться на продажу соли, изделий из металла и т. п. Пропинационное принуждение в начале XVII в. наиболее широко распространилось на украинских землях, в Польше и в восточной Мазовии, составляя источник значительных доходов феодалов (Historia Polski. S. 431-432). — Н. Я.

701

Возможно речь шла не только о хлопчатобумажной, но и льняной ткани. — А. X.

702

Обычай проверять невинность невесты (обычай «коморы»), столь удививший Боплана, широко бытовал на Руси и в России до конца XVIII в. и на Украине вплоть до конца XIX в. (Пушкарева Н. Л. Женщина Древней Руси. С. 78-79). Эссар и Перналь приводят подобное описание этого обычая в России в 1791 г. — А. X.

703

У восточных славян обычай покрывать голову женщин идет со времен язычества. Он символизировал защиту самой женщины от злых сил, с одной стороны, а, с другой стороны, окружающих от вреда, производимого женскими волосами (Гаген-Торн Н. И. Магическое значение волос и головного убора в свадебных обрядах Восточной Европы // Советская этнография. 1933. № 5-6; Пушкарева Н. Л. Указ. соч. С. 163). «Девичья прическа — одна коса, женская — две косы сзади на спине (Lannoy G. Voyages et ambassades // Mons. 1840. С. 20. Цит. по: Пушкарева Н. Л. Указ. соч. С. 245). Обязательный головной убор замужней женщины — кика, имевшая различные формы в зависимости от местности, полностью закрывал волосы (Пушкарева Н. Л. Указ. соч. С. 165; Громов Г. Г. Одежда // Очерки русской культуры XVII в. М., 1979. Ч. I.C. 216). — А. X.

704

...положение во гроб изображения нашего Господа — Имеется в виду пасхальный обряд вынесения плащаницы — плата с изображением тела Иисуса Христа после снятия его с креста. В Великую Пятницу (а не в субботу, как утверждает Боплан) плащаницу торжественно выносят из алтаря на середину храма для поклонения верующих, где она остается до пасхальной полуночи, после чего возвращается в алтарь. — Н. Я.

705

Боплан неточно передает обычное у православных приветствие, явно не понимая глагол — воскресать. Вряд ли можно предполагать, что он знал украинский язык. — А. X.

706

...целовать только руку — Христосование, описанное Бопланом в игривом тоне, в действительности олицетворяет в православной церкви основное идеологическое содержание Пасхи — идею всепрощения и христианского братства. Трактовка этого эпизода наряду с вольной интерпретацией причин сохранности мощей в Киево-Печерском монастыре, а также с интонациями, свидетельствующими о явном непонимании сути обряда вынесения плащаницы (см. предыдущее прим.) позволяют предположить, что Боплан относился к религиозным обрядам как убежденный гугенот, причем вне зависимости от того, совершались ли они в католической или православной церкви. Таким образом, исчезает основание обвинять его в пренебрежительном отношении к православным церковным обрядам (ср.: Описание Украины. Сочинение Боплана / Пер. Ф. Устрялова. СПб., 1832. С. 145-146, 156-157; Мемуары. Вып. 2. С. 355). — Н. Я.

707

Петр Симеонович Могила (1596—1647) — известный церковный деятель и просветитель Украины, архимандрит Киево-Печерского монастыря (с 1627), митрополит Киевский и Галицкий (с 1632), основатель Киевской академии (1632), названной в его честь Киево-Могилянской, деятель украинской культуры, церковный писатель, один из самых крупных магнатов. Возглавлял антиуниатское и антикатолическое движение на Украине в период острой борьбы за утверждение прав православной церкви. Добился у польского короля легализации православной церкви и передачи ей ряда униатских монастырей. По происхождению молдаванин, сын Симона, государя Валахии (1601 — 1602) и Молдовы (1606-1607): Chronologia polska. Warszawa, 1957. S. 467, 469. Получил блестящее европейское образование. Способствовал реставрации знаменитых памятников культового строительства в Киеве: Софийского собора, сооружений Киево-Печерского монастыря и др. Автор ряда богословских и учительских произведений и предисловий к книгам, изданным Киево-Печерской типографией (Запаско Я., Iсаевич Я. Каталог стародрукiв, виданих на Украiнi. Львiв, 1981. Книга перша. 1574-1700. С. 48-69. №№ 188, 193, 220, 229, 230, 252 и др.). Покровительствовал писателям, художникам, содействовал книгопечатанию. О жизни и деятельности П. Могилы см: Голубев С. Киевский митрополит Петр Могила и его сподвижники. К., 1883—1898. Т. 1-2. Интересные наблюдения относительно роли личности Петра Могилы в формировании национального самосознания украинского народа см.: Chynczewska-Hennel Т. Swiadomosc narodowa szlachty ukrairiskiej i kozaczyzny od schylku XVI do polowy XVII w. Warszawa, 1985. S. 126-127. — Н.Я.

708

Обычай обливания водой на пасхальной неделе как развлечение молодежи существовал до начала, а в некоторых районах Украины и до середины XX в. — Л. А.

709

Идиллическая картина «подношения даров» господам подданными, нарисованная Бопланом, в действительности является одной из наиболее архаичных натуральных форм дани домашней птицей, которая входила в перечень крестьянских налогов в пользу пана-землевладельца. Дань птицами («пташиная дань») платилась курами и гусями дважды в год: на Рождество и на Пасху, что широко засвидетельствовано в инвентарях-описях поместий с перечислением крестьян, их налогов и повинностей в пользу владельца (ср., например, инвентари 1631 г сел Радомышль, Шпаков и Богурин на Волыни с упоминаниями об уплате дани в виде каплунов, гусей, кур рождественских и пасхальных. Архив ЮЗР. Ч. 6. Т. 1. С. 476-486). — Н. Я.

710

...о нашей Руси или казаках — современники Боплана считали всех украинцев, а не только казаков принадлежащими к «руському» народу.

711

Применение земли, смоченной слюной для заживления ран, было известным средством народной медицины. С лечебной целью землю прикладывали также к ожогам, опухолям, местам укуса пчел. Помимо этого, земля наделялась свойством «витягання грому» (извлечения молнии) — человека, пораженного молнией, закапывали в землю (Болтарович З. Е. Народне лiкування украiнцiв Карпат кiнця XIX — початку XX ст. К., 1980. С. 88). В народной медицине были известны и дезинфекционные свойства слюны. Так, кусок змеиной сухой кожи рекомендовалось хорошо увлажнить «единою чловечою» и прикладывать «на всякiе рани, которiе рихло гоить», а также использовать при укусах змеи и бешеной собаки; слюну смешивали с золой и применяли для лечения лишая (Лiкарськi та господарськi порадники XVIII ст. / Пiдг. В. А. Передрiенко. К., 1984. С. 58, 60). — О. Б.

Повышенный интерес Боплана к различным способам лечения у украинцев и его попытки врачевать соотечественников рисуют его как медика-практика. — А. X.

712

Способ кипячения воды при помощи раскаленных камней является одним из наиболее архаичных. На Украине таким образом до начала XX в. обычно вываривали белье и полотно, в кадках для «бучения» и до сих пор пропаривают кадки из-под квашеной капусты и т. п. (Более детально см.: Артюх. Украiнська народна кулiнарiя. С. 31). — Л. А.

713

См. подробнее выше.

714

...старые «баба» — Несогласование прилагательного во множественном числе, определение к существительному в единственном числе (первое на французском, второе — на украинском) заставляет сомневаться в глубине познания украинского языка Боплана. На этот раз в ошибке трудно винить наборщика.

715

Название раздела в оригинале отсутствует.

716

Видимо, это оводы.

717

См. рис. в оригинале стр. 77.

718

Имеется в виду библейская легенда о «карах египетских» — стихийных бедствиях, которыми Бог наказал египетских фараонов за притеснения израильского народа (Исх. 8-12). — Н. Я.

719

Абхазия — историческая область в северо-западной части Закавказья. В античности — часть Колхидского царства, с VIII в. — самостоятельное царство, которое в конце X в. вошло в состав объединенной Грузии. На рубеже XV—XVI вв. получило независимость под протекторатом Турции; с 1810 г. — в составе Российской империи. Ныне автономная республика в составе Грузии. — Н. Я.

720

Мингрелия (Мегрелия) — историческая область в западной Грузии между реками Рион, Цхенис-Цкали, Ингури и Черным морем, населенная мегрелами. С конца XV — начала XVI в. — независимое Мегрельское княжество, данник Османской империи; с 1803 г. — под протекторатом России. После антикрепостнического Мингрельского восстания 1857 г. остатки автономии были ликвидированы, Мингрелия включена в состав Кутаисской губернии. С 1919 г. в составе Грузии. — Н. Я.

721

Новгород — Попытку польского исследователя З. Вуйцика, а вслед за тем и канадских исследователей, отождествить упомянутую крепость с местечками Новгород или Верховое «вблизи Бара на Подолии» (Eryka Lassoty i Wilhelma Beauplana opisy Ukrainy. S. 193) или с Копай-городом к югу от Бара в Подолье (Witusik A. A. Lukasz Kazimierz Miaskowski // PSB. Т. 20. 1975. S. 544-545; Essar-Pernal. S. 152. Note 336) следует признать не совсем удачной. Если Копай-город раньше назывался Новгородом, то Новгород Брацлавского воеводства вскоре превратился в Верховку, однако, наряду с Новгородом-Копай-городом, Новгородом-Верховкой на картах Боплана имеется и другая Верховка на р. Лядовой, к югу от Бара. На основании рассмотрения карт канадские исследователи склоняются к отождествлению Новгорода с современным г. Верховка в Тростянецком районе Винницкой обл. Вероятно, имеется в виду зафиксированное на картах Боплана местечко Новгород Брацлавского воеводства, расположенное вблизи Бершади, в районе современного с. Верховки Тростянецкого района Винницкой области (см. карты: Кордт. Материалы. Вып. 2. № 5-9. О последнем селе см.; Шеляхин Д. О. Украiнська РСР. Адмiнiстративно-территорiальний подiл. Кiев, 1973. С. 30). — Г. Б.

722

Сведения Боплана о саранче весьма приблизительные. Ср.: Uvarov В. P. Grasshoppers and Locusts. A Handbook of General Acndology. Cambridge, 1966; Chapman R. F. A. Biology of Locusts. London, 1976.

723

Халдейский язык был распространен в древней Месопотамии и Вавилонии; уже римлянами воспринимался как символ магии и колдовства. В таком же значении употреблен и собеседниками Боплана. — Л. А.

724

Боплан принимает на веру фольклорную традицию, по которой появление саранчи воспринималось как наказание за грехи людские. Такое свидетельство находим, в частности, в летописи Самуила Величка: «Bci старiе люди мали це як гнiв божий до себе и вiдчували, що надходить неуникненна божа на них кара» (Лiтопис Самiйла Величка // УIЖ. 1986. № 10. С. 135). Об этом также см.: Крип'якевич I. Саранча на Укpaiнi у XVI—XVIII столетiях // Вiсник природознавства. 1928. № 3/4 С. 183-192). — Л. А.

725

Барбария (Берберия) — обобщенное название североафриканских земель, в настоящее время территория государств Марокко, Алжир и Тунис. Название территории связано с берберами, группой народностей, составлявших коренное население Северной Африки до ее завоевания в VII в. арабами. Современные берберы, которых насчитывается свыше 10 млн., расселены в Морокко, Тунисе, Ливии, Судане; берберийские языки образуют отдельную группу семито-хамитской языковой семьи. — Н. Я.

726

У грызунов коренные зубы расположены на челюсти далеко от резцов. Отсюда неточность в утверждении Боплана. — Н. Я.

727

Байбаки — это маленькие зверьки, сложенные как барбарийские кролики

728

Утверждение Боплана ошибочно.

729

Су (фран. sou) — французская монета сначала золотая, затем серебряная и медная = 1/20 ливра; чеканилась до 1793 г. — Н. Я.

730

Лиард (лиар) — мелкая французская медная монета, 1 су или 3 денье; чеканилась до 1856 г. — Н. Я.

731

...от Днепра до границ Московии — Вероятно, имеется в виду отрезок границы с Российским царством в верховьях р. Сула. Тщательно обозначенная на Специальной и частично на Генеральной картах Боплана (граница шла на юг вдоль р. Сейм, далее на запад по р. Клевень до Конотопа, поворачивала на юго-восток, тянулась вдоль речек Терек, Сула, Ворожба и через Псел и Лес Буймыр в верховьях Ворсклы направлялась к Муравскому пути), данная граница полностью соответствовала ограничительной линии, утвержденной Поляновским мирным договором 1634 г. Расстояние от нее до Днепра составляло около 175 км. Тем не менее, если учитывать, что автор пользовался стандартной мерой длины — французским лье, то приводимые им цифры значительно занижены: они составят около 70—90 км. Не исключено, что в текстовой части «Описания Украины», в отличие от картографической, Боплан зафиксировал фактическое состояние польско-российской границы, которая сложилась в первой трети XVII в. и существенно отличалась от установленной официальными размежеваниями (Шеламанова Н. Б. Образование западной части территории России в XVI в. в связи с ее отношениями с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой. Канд. дис. М., 1970. Карты). При этом территории среднего и верхнего Посулья, от Снятина к Ромнам — объекту давних взаимных территориальных претензий — являлись сферой влияния Российского царства, давшего им статус государственных территорий. Если принять во внимание данное обстоятельство, то упомянутая в тексте сочинения Боплана ограничительная линия действительно будет проходить на расстоянии около 80—90 км от Днепра в междуречье Ворсклы и Удая. — Г. Б.

732

Боплан преувеличивает: байбаки (бабаки), млекопитающие грызуны рода сурков, до сих пор водятся на степных целинных участках от Северского Донца до Казахстана. Вряд ли зона их распространения в XVII в. при наличии значительных массивов невспаханной степи, ограничивалась местностью, о которой говорит Боплан. — Н. Я.

733

Очевидно, Боплану доводилось пользоваться обычными жилищами с земляным полом, не покрытым досками, широко распространенными в это время в Восточной Европе (Громов Г. Г. Жилище // Очерки русской культуры XVII века. М., 1979. Ч. I. С. 188-189). Дома такого типа впрочем оставались обычными на Украине и в середине XX в. — А. X.

734

Садовые сони — мелкие грызуны семейства беличьих, известны в зоологии под названием myoxus glis. — Н. Я.

735

Перепелка с синими лапками — Мясо перелетных птиц, в частности, перепелок, действительно может быть небезопасным, если во время перелета они питаются ядовитыми растениями или испытывают, как считают Эссар и Перналь, сильные стрессы. Вероятно, именно о котурнизме, таком редком явлении (которое, впрочем, было известно уже в XVI в. Мартину Кромеру, Кrоmеr М. Polska czyli о polozeniu, ludnosci, obyczajach, urzedach i sprawach publicznych Krolestwa Polskiego. Ksiegi dwie. Olsztyn. 1984. S. 53), мог услышать Боплан. Это болезнь, вызываемая потреблением подобных перепелок, сопровождается судорогами и спазмами (Kennedy В. W. and Grivetti L. E. Toxic Quail. A Cultural-Ecological Investigation of Coturnism // Ecology of Food and Nutrition. 1980. Vol. 9. № 1. P. 15-41); Essar-Pernal. P. 153-154. Note 345.

736

Сайгак — парнокопытное животное семейства полорогих. Длина тела до 1,4 м, вес до 50 кг; рога у самцов лировидной формы длиной до 40 см. Распространен в степях Казахстана, Средней Азии, Монголии. На Украине исчез в XIX в. Эссар и Перналь указывают особенности строения сайгака, которые привели Боплана к утверждению, будто нос этого животного не имеет костей: он сильно вздут, ноздри, расположенные вертикально, окаймлены волосами и слизистыми железами. Эти особенности строения морды сайгака привлекли внимание и польских современников Боплана (Cedrowski J., Drobysz-Tuszynski J. F. Dwa pamietniki z XVII wieku / Przyg. do druku A. Przybos. Wroclaw, 1954. S. 40); Pernal-Essar. P. 154. Note 347.

737

Хотя конина в рационе питания православных славян была запрещена еще со времен Киевской Руси, все же охота, а следовательно и употребление в еду мяса диких лошадей было в те времена обычным явлением (см.: Артюх Л. Ф. Iжа та харчування в Киiвськiй Pyci // Етнографiя Киева и Киiвщини. Традицii и сучаснiсть. К., 1986. С. 76-77). Свидетельство Боплана о том, что и в начале XVII в. украинцы охотно использовали в пищу диких лошадей, является очень ценным. — Л. А.

738

Имеются в виду пеликаны — крупные водоплавающие птицы весом до 13 кг, имеющие под нижней челюстью кожаный мешок, с помощью которого они ловят рыбу. Из восьми видов, распространенных преимущественно в тропиках и в субтропиках, два (пеликан розовый и пеликан кудрявый) встречаются как залетные птицы на Украине. Занесены в Красную книгу. — Н. Я.

739

...в Индии — имеется в виду Центральная Америка, где Боплану пришлось побывать в конце второго десятилетия XVII в.

740

В оригинале «les buffles», то есть дословно — буйволы. В широком понимании это название применялось к крупным парнокопытным, в частности — к зубрам и турам. Предлагаемый читателю перевод в определенной степени следует рассматривать как условный, так как трудно сказать, какое именно из этих животных имел в виду Боплан, поскольку и те и другие еще водились в Украине в описываемое им время (ныне тур как вид уничтожен, а зубр, занесенный в Красную книгу, водится в Западной Белоруссии). О распространенности в Украине в свое время туров свидетельствует продуктивность использования этого слова в ономастике XII—XV вв. (Словник староукраiнськоi мови XIV—XV ст. К., 1978. Т. 2. С. 450-451; Етимологiчний словник. С. 160-161). Зубр, как аллегорический образ Белоруссии, символ ее бывшего могущества выступает в поэме поэта-гуманиста Миколая Гусовского «Песня о зубре», написанной по заказу папы Льва X и изданной в Кракове в 1523 г. под названием «Carmen de statura, feritate ас venatione bisontis» (Гусоускi Мiкола. Песня пра зубра / Пер. з лацiнскай Я. Семяжен. Мiнск, 1973; Дорошкевич В. И. Новолатинская поэзия Белоруссии и Литвы. Первая половина XVI в. Мн., 1979. С. 130-194). — Н. Я.

741

То есть курдюк — жировое отложение в виде большого, похожего на мешок, нароста у корня хвоста курдючных овец. Достигает 20 кг веса. Курдючное сало имеет высокие питательные качества.

742

Боплан, привыкший к изобилию соли во Франции, в том числе морской, вываривавшейся на берегу Бискайского залива, так называемой «байской» (Хорошкевич А. Л. Торговля великого Новгорода с Прибалтикой и Западной Европой в XIV—XV вв. М., 1963), несколько сгущает краски. — А. X.

743

...ее привозят из Покутъя — Покутьем в источниках XVII— XVIII вв. называлась юго-восточная часть Галиции между реками Днестр и Черемош и Черногорой в Карпатах. На юге Покутье граничило с Трансильванией. Покутью посвящена одна из карт-иллюстраций к «Описанию Украины», оно также показано на Генеральной и Специальной картах Украины.

744

Технология изготовления соли заключается в том, что соляную рапу (рапа — насыщенный соляной раствор в водоемах, пустотах и порах отложений соленых озер) поднимали конным приводом из шахт, которые назывались «колодцы» или «окна» и были довольно глубокими — 60-90 м. Добытую суровицу выливали в специальный резервуар — «кадуб», а из последнего по системе труб она подавалась в деревянные башни. Здесь ее разливали по большим цренам и подам — сковородам площадью от 5 до 30—40 м, на которых она вываривалась. (Грушевський. Iсторiя Украiни-Pyci. К.; Л., 1907. Т. 6. Жите экономiчне, культурна, нацiональне XIV—XVII вiкiв. С. 214-225; Голобуцький В. О. Економiчна iсторiя Украiнськоi РСР. Дожовтневий перiод. К., 1970. С. 84-85). Хлебцы, о которых говорит Боплан, — это, вероятно, так называемые «толпы» или «топки», то есть бруски соли, которые специально формировались в процессе солеварения. Толпы служили единицей измерения соли, их средний вес составлял 60—80 г, размер — около 2,5x5 см. — Т. Г.

745

Коломыйской солью называли соль из копий Покутья. Центром Покутья считалась Коломыя, которая с 1456 г. имела право соляного склада, то есть оптовой продажи соли местным купцам всеми прасолами, которые проезжают через город. Способ вываривания соли на ольховых и дубовых поленьях, вероятно, послужил основанием для домысла, приведенного в комментируемом отрывке. — Т. Г.

746

Величка — город вблизи Кракова. Местные соляные копи и торжище соли при них впервые были упомянуты уже в 1124 г. (Slownik Geograficzny. Т. 13. S. 323). — Т. Г.

747

Название раздела в оригинале отсутствует.

748

Нормандия — историческая область во Франции, преимущественно на полуострове Нормандия. В первой половине X в. захвачена боевыми дружинами норманнов, что и определило ее название; со второй половины XI в. — герцогство под властью английских королей. Отвоевана Францией в 1202—1204 гг., вошла в состав владений французских королей как самостоятельная провинция. — Н. Я.

749

Некоторые преувеличения в описании морозов на Украине понятны: средняя январская температура в равнинной части Франции — +6°, а в юго-восточных областях Украины — -7—8°, в отдельные годы отмечалось понижение до -40°. Так, в частности случилось в 1646 г. — Н. Я.

750

Упоминание Боплана о вскрытиях трупов, производимых с исследовательской целью, — чрезвычайно ценное свидетельство о развитии тогдашней медицины на Украине. — Н. Я.

751

Николай Потоцкий (1595—1651) — польский магнат, польный гетман, великий коронный гетман (с октября 1646), а с июня 1647 г. краковский (в оригинале le Generalissime). Руководил подавлением крестьянско-казацких восстаний 1637—1638 гг. на Украине. В Корсунской битве 1648 г. был захвачен в плен и выдан крымскому хану. Командовал польско-шляхетским войском в Берестечской битве 1651 г.; принимал участие в подписании Белоцерковского договора 1651 г. между украинскими казаками и польским правительством, восстанавливавшего власть шляхты на Украине (договор аннулирован в 1652 г.).

752

Мерл — левый приток р. Ворсклы, а не Днепра, как утверждает Боплан. Боплан рассказывает о неудачном походе польского войска во главе с гетманом Николаем Потоцким против татар. Поход осуществлялся в соответствии с планами антитурецкой коалиции европейских государств, которую поддерживало польское правительство. В 1644 г. была достигнута, в частности, договоренность между Речью Посполитой и Российским царством об общей борьбе с нападениями крымцев. Зимой 1645/1646 гг. татары, двигаясь по Муравскому пути, проникли на территорию России, уничтожив предместья Курска, Рыльска и Путивля. Польское войско должно было перекрыть татарам путь к отступлению в степь, но вследствие плохо организованной разведки татарским отрядам удалось обойти табор коронного войска, расположенный на р. Мерл и пройти возле него незамеченными на расстоянии около двух с половиной миль (Baranowski. Organizacja wojska polskiego. S. 71-72). Одной из причин неудачи упомянутого похода считается неожиданно резкое похолодание, описанное Бопланом. — Н. Я.

753

Сигизмунд III Ваза (1566-1632) — Король Речи Посполитой (1587-1632) и Швеции (1592-1604) из династии Ваза. Во времена его правления Польша вела войны против Швеции, Турции (Хотинская война 1620-1621 гг.), России (интервенция 1609-1618 гг.). Организовал подавление крестьянско-казацких восстаний К. Косинского, С. Наливайко, Т. Федоровича и др. Активный проводник контрреформации, способствовал распространению влияния ордена иезуитов на белорусско-украинских землях; при Сигизмунде III произошло объединение православной церкви на территории Речи Посполитой с католической (Брестская церковная уния 1596 г.). В соответствии с унией православная церковь Украины и Белоруссии признавала своим главой папу римского, но сохраняла богослужение на славянском языке и православную обрядность. — Н. Я.

754

...архиепископ гнезненский занял его место — Глава польской церкви архиепископ гнезненский (примас — от лат. primas — глава, первенствующий, в католической и английской церквах — первый по сану или по своим правам епископ) в периоды отсутствия на королевском престоле правителя, так называемого бескоролевья, возлагал на себя функции управления государством и организовывал выборы нового короля, действуя как interrex. Эти выборы происходили в три этапа, которые описаны Бопланом: конвокация, элекция и коронация. Сразу же после смерти короля примас созывал конвокационный сейм, на котором определялись сроки созыва сеймиков в воеводствах и землях и определялось время выборов. На следующем элекционном сейме, в котором принимали участие делегаты от шляхты и нескольких самых больших городов, рассматривались кандидатуры на престол и разрабатывались статьи договоров («pacta conventa») — своего рода соглашение между будущим королем и избирающей его шляхтой, нарушение которого освобождало шляхту от соблюдения обязанностей подданных. И, наконец, на коронационном сейме новоизбранный король, вступая во владение государством, издавал генеральное подтверждение прав и торжественно короновался (Historia panstwa i prawa Polski. S. 123-131). После смерти Сигизмунда III примасом был Ян Венжик, архиепископ гнезненский с 1626 г. Созванный по его универсалу от 30 апреля конвокационный сейм состоялся в Варшаве между 22 июня и 17 июля 1632 г., то есть через семь недель после смерти короля, а не через две-три недели, как пишет Боплан (Kaczorowski W. Sejmy konwokacyjny i elekcyjny w okresie bezkrolewia 1632 r. Opole, 1986). Однако сведения Боплана относительно процесса выборов короля, как подчеркивают Эссар и Перналь, страдают неточностью, вероятно потому, что в это время Боплан еще не мог владеть польским языком (ср.: Bardach J. Historia panstwa i prawa polskiego. Warszawa, 1987; Historia sejmu polskiego / Wyd. J. Michalski. Warszawa, 1984). Выборы Владислава IV, преемника Сигизмунда III, детально описаны в дневнике канцлера Великого княжества Литовского Ольбрахта Станислава Радзивилла (Radziwill. Memoriale. P. 14-138, 163-170). — Н. Я.

755

...нескольких князей — то есть, претендентов на престол. — Н. Я

756

Имеются в виду так называемые посольские инструкции, которые составлялись на сеймиках и содержали изложение позиций местной шляхты по тем или иным вопросам, которые должны были стать предметом обсуждения на сейме. Сохранилась сеймиковая инструкция шляхты Волынского воеводства послам на элекционной сейм 1632 г., опубликованная Н. Иванишевым в издании: Архив ЮЗР. Ч. 2. Т. 1. С. 181-207. (Kriegseisen W. Sejmiki Rzeczypospohtej szlacheckiej w XVII i XVIII wieku. Warszawa, 1991; Wisner H. Sejmiki litewskie w czasach Zygmunta III i Wladyslawa IV // Miscellanea Historico-Archivistica. 1988. T. 3). — Н. Я.

757

Послами от воеводств Правобережной Украины на элекционном и коронационном сеймах 1632 г. были: от Волынского воеводства — кн. Ю. Лузина, М. Чаплич-Шпановский, М. Иваницкий, кн. Т. Козека, П. Стемпковский, Л. Древинский; от Киевского — Г. Черник, Ф. Воронич; от Брацлавского — Я. Дзик, М. Кропивницкий, В. Рагозинский, М. Абоденский, Я. Тышкевич, В. Оратовский, М. Вензловский, И. Негребецкий (Архив ЮЗР. Ч. 2. Т. 1. С. 183, 221-222). От Войска Польского послами выступали: Л. Пашковский, Г. Козка, Д. Кучкович (в «Мемориале» Радзивилла назван Кухович), Ф. Пух, Ф. Кузминский, Ф. Пралич, В. Онушкевич (в «Мемориале» Радзивилла назван Онишкевич) (Radziwill. Memoriale. P. 26-93). «Pacta conventa» подписали 15 представителей правобережной шляхты, в том числе шестеро упомянутых выше послов Брацлавщины. (Volumina legum. Т. 3. S. 365-366). — Н. Я.

758

Боплан использует в данном случае термин Generalite, обозначавший у него на родине финансовый округ. — А. X.

759

В рассказе о принципе единогласия при решении тех или иных вoпpocaх на сеймах Боплан вставляет слово, которым шляхтичи выражали свое несогласие Nievolena, соответствовавшее польскому Nie wolno. Точная передача этого выражения, довольно редкая у Боплана при транслитерации украинской или польской речи, может служить дополнительным свидетельством его участия в элекционном процессе короля Владислава IV. — А. X.

760

Имеется в виду принцип единогласного принятия решений, который в основных чертах утвердился в практике деятельности польских сеймов в конце XVI в. Заключался в сохранении за меньшинством права не допустить утверждения обсуждаемого закона; со второй половины XVII в., вернее с 1652 г. трансформировался в liberum veto — право каждого депутата своим вето приостановить деятельность сейма с аннулированием всех ранее утвержденных этим же сеймом положений. Право вето было ликвидировано в 1791 г. (Konopczynski W. Le liberum veto. Paris, 1930). По подсчетам В. Чаплинского из-за протестов меньшинства в 1550—1600 гг. безрезультатно окончились 9 из 40 сеймов, в 1600— 1650 — 6 из 46 (при Владиславе IV их было три — 1637, 1639 и 1645 гг.); во второй половине XVII в. количество сорванных сеймов выросло до 35% (Чаплинский В. Органы государственной власти в Польше XVI— XVII веков // Вопросы истории. 1977. № 12. С. 157, 158). — Н. Я.

761

Владислав IV Ваза (1595—1648) — король Речи Посполитой (1632—1648) из династии Ваза. Претендент на русский престол с 1610 г. (по договору с правительством «Семибоярщины»); пытался добиться его в ходе войны 1617—1618; отказался от него по Поляновскому мирному договору 1634 г. По отношению к Украине проводил компромиссную политику уступок украинской шляхте и православному духовенству, поддерживал Петра Могилу в его попытках создать независимую украинскую патриархию; издал «Статьи для успокоения руського народа», которые возрождали политический статус православной церкви на территории Украины, подорванный Брестской унией 1596 г. При Владиславе IV на Украине проходили крестьянско-казацкие восстания 1637—1638 гг. и началась освободительная война украинского народа против польско-шляхетского гнета под руководством Б. Хмельницкого 1648-1654 гг. — Н. Я., Ю. Э.

762

Ян Казимир — см. прим. № 2.

763

...в открытом поле — Элекционные сеймы традиционно происходили на сухом плоскогорье Воля, вблизи от Варшавы по направлению к Гданьску — то есть к северу от нее. Ныне один из районов польской столицы. — Н. Я.

764

Мазовия (Мазовше) — историческая область Польши, в среднем течении Вислы и нижнем течении Нарева и Буга; с 1163 г. — самостоятельное княжество, 1526 — присоединена к Польскому королевству. После 1556 г., когда в Варшаве, бывшей столице Мазовецкого княжества, начинают проводиться сеймы, туда переносится из Кракова столица Польши; в 1596 г. в Варшаву переезжает двор Сигизмунда III (Slownik Geograficzny. Т. 13. S. 66). — Н. Я.

765

Странное обозначение места проведения элекции объясняется тем, что Боплан ориентирует его не по странам света, а по городу. Гданьск — ганзейский город, с 1466 г. столица королевской Пруссии, был перевалочным пунктом для всех французов, приезжавших в Речь Посполитую. Боплан также пользовался этим маршрутом и посещал Гданьск уже после возвращения во Францию в 1651 или 1652 г. Показательно, что он употребляет не польское, а немецкое название города, которое все еще было в ходу в Речи Посполитой.

766

Здесь есть два больших шатра — Со второй половины XV в. в Польше утвердилось двухпалатная структура сейма, который состоял из двух изб — сенаторской и посольской; последняя представляла шляхту-избирателей (The Polish Parliament at the Summit of its Development (16th-17th Centuries). Anthologies / Ed. W. Czaplinski. Wroclaw, 1985). На элекционных сеймах сенат заседал в большой королевской «палате», которая называлась Шопой, а послы воеводств и земель — на площади, окруженной рвом, так называемом Кругу. Присутствующая на элекции шляхта, участие которой в выборах не ограничивалось, собиралась в отдельных «палатах» вне круга. В частности, от шляхты правобережных воеводств, учитывая послов, на элекции в 1632 г. присутствовало 186 человек (их перечень см.: Архив ЮЗР. Ч. 2. Т. 1. С. 213-222). — Н. Я.

767

А именно, с 22 июня по 17 июля 1632 г.

768

Ян Тенчинский.

769

По мнению польского исследователя З. Вуйцика, Боплап преувеличивает (Eryka Lassoty i Wilhelma Beauplana opisy Ukrainy. S. 195). Что касается, например, Ольбрахта Радзивилла, канцлера Великого княжества Литовского, который оставил дневник с детальным описанием элекционного сейма 1632 г., то в его "почте" — отряде насчитывалось всего 300 человек (Radziwill. Memoriale. S. 138). — Н. Я.

770

Главнокомандующим, т. е. великим коронным гетманом, в оригинале — «le grand General». — Н. Я.

771

То есть под государственную хоругвь, на которой изображался герб Польского королевства: на червленом щите серебряный коронованный орел с золотыми клювом и когтями.

772

Оглашение результатов элекции, сопровождавшееся описанным Бопланом салютом, состоялось 13 ноября, а торжественная церемония подписания новоизбранным королем генерального привилея с подтверждением прав — 14 ноября в костеле св. Яна в Варшаве, ставшей столицей Речи Посполитой в 1596 г. Что касается непосредственно коронации, то она проводилась 5 февраля 1633 г. в Кракове, в традиционном месте коронования польских королей — Вавельском замке — с соблюдением церемониала, предусмотренного уставом «Порядок коронации короля Польши» (Ordo coronandi Regis Poloniae / Wyd. S. Kutrzeba. Krakow, 1910). Детали варшавского и краковского церемониалов описаны: Radziwill. Memoriale. P. 133-170; Czaplinski W. Na dworze krola Wladyslawa IV. Warszawa, 1959; Czaplinski W. Wladyslaw IV i jego czasy. Warszawa, 1971. — Н. Я.

773

Далее Боплан в произвольной форме пересказывает так называемые Генриховские артикулы, поданные сеймом 1573 г. на утверждение новоизбранному королю Генриху Валуа (Volumina legum. Т. 2. S. 150-153; Skwarczynski P. Les tractations autour de l'election d'Henry de Valois comme roi de Pologne, 1573 // Revue Internationale d'histoire politique et constitutionelle. 1955. № 5. P. 173-317; Id. The Origin of the Name Pacta Conventa in 1573 // SEER. V. 37. 1958-1959. P. 469-476). Составлены впервые как устав, определявший объем и компетенцию королевской власти, взаимные обязательства правителя и его подданных-шляхты. Утверждены при коронации Стефана Батория в 1576 г.; во время вступления на престол преемников Батория подтверждались без изменений. Назвав в основном пункты артикулов, Боплан, все же забыл о последнем, весьма существенном: в случае нарушения королем продекларированных обязательств шляхта освобождалась от обязательств подданства. Данное право предоставляло широкие возможности для антикоролевских выступлений (т. н. рокошей), чем не раз пользовались как магнаты, так и средняя шляхта на протяжении XVII в. Генриховские артикулы завершили подчинение королевской власти сейму, начатое в знаменитой конституции 1505 г. («Nihil novi») — «Ничего нового», введшей запрет принятия новых законоположений без согласия обеих палат сейма: сенаторской и посольской. — Н. Я.

774

Имеется в виду королевщина или земли королевского домена, подчиненные непосредственно королю и составлявшие около шестой части территории государства. Доходы от них шли на содержание двора и «кварцяного», то есть наемного войска, которое оплачивалось из кварты — четвертой части прибыли, поступавшей от королевщип. Управление королевщинами осуществлялось через староства — судебно-административные округа, подчиненные королевским наместникам-старостам. Наибольшее число старост на украинских землях находилось в пограничном Киевском воеводстве, где в 30—40-х годах XVII в. существовали староства: Белоцерковское, Богуславское, Гадяцкое (образовано в 1634 г.), Житомирское, Каневское, Корсуньское, Любецкое, Овруцкое, Остерское, Переяславское, Черкасское (ср. их ревизии: Zrodla dziejowe. Т. 5; Т. 20; Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 1,2,3). — Н. Я.

775

Речь идет о сенаторах-резидентах. В соответствии с Генриховскими артикулами, из 140 сенаторов 16 по очереди в течение двух лет должны были исполнять обязанности членов постоянного Совета при короле. При этом четверо из них (а не трое, как пишет Боплан) на протяжении полугодия должны были, имея право совещательного голоса, находиться при дворе безотлучно. Реальную власть институт сенаторов-резидентов получил с усилением магнатской олигархии в первой половине XVII в., когда на него была возложена обязанность контролировать действия короля в период между сеймами. В 1641 г., в частности, количество резидентов возросло с 4 до 7 человек (Historia Polski. S. 555; Historia panstwa i prawa Polski. S. 122). — Н. Я.

776

Король наряду с правом раздавать светские должности, имел право предоставления церковных бенефиций — высших церковных должностей епископов и настоятелей монастырей, которые не подчинялись частным собственникам-ктиторам. Право короля на номинацию епископов фактически утвердилось во второй половине XV в. (и было утверждено буллой папой Сикста V в 1589 г.). Распространялось как на католическую, так и на православную церковь. Аналогичное действие имел закон 1496 г., по которому все должности высшей церковной иерархии, начиная от каноника у католиков и настоятеля собора у православных, могли занимать только представители шляхты (Volumma legum. Т. l. S. 120). — Н. Я.

777

Боплан имеет в виду раздачу земель из королевского домена, которая могла происходить в трех формах: 1. пожизненной, как вознаграждение за службу (собственно бенефиций); 2. наследственной при условии выполнения наследниками определенной, преимущественно военной, службы; 3. наследственной в полное безусловное владение. Наследственные пожалования при условии службы назывались ленными, хотя они не во всем соответствовали классическому лену вассала, сложившемуся в средние века на немецких землях. На Украине в роли собственников земель выступали преимущественно бояре. Что касается предоставления земель в безусловное владение, — этим король одаривал в основном магнатов, — то последние, хотя и встречали сопротивление со стороны шляхты, тем не менее умножали свою земельную собственность, особенно на пограничных территориях. В 1609 г., например, была предоставлена огромная так называемая Уманская пустовщина брацлавскому и винницкому старосте Валенти-Александру Калиновскому (Volumina legum. Т. 2. S. 466). Пожизненные и потомственные дани из фонда королевщин по решению Петркувского сейма 1504 г. осуществлялись только с согласия сейма (Volumina legum. Т. 1. S. 136). Ленные пожалования мог предоставлять сам местный староста, особенно в тех случаях, когда бывшие владельцы умирали, и служба прекращалась. Последняя форма земельных дарений широко практиковалась на Украине. — Н. Я.

778

Поташ — калиевая соль угольной кислоты, белое, порошкооб-разнное вещество со свойствами щелочи; применялся при отбеливании и окраске тканей, в мыловарении, производстве стекла и т. п. Поташ получали, вываривая из древесной золы, которая в процессе производства разделялась на «фальбу» (поташный полуфабрикат, выжженная, но еще не смольцированная зола) и смольчюгу. Последнюю получали в результате пережигания (закалки, каления) уже заготовленой золы (фальбы) в специальных печах — гартах, которые входили в производственный комплекс поташной буды. Фальба, смольчюга и готовый поташ наравне с зерном были главными предметами экспорта из Польши, Украины и Белоруссии в конце XVI — первой половине XVII в. — В. К.

779

Право раздачи должностей, то есть назначения на государственные должности, принадлежавшеее исключительно королю, было действенным средством создать партию сторонников королевской власти в сенате и посольской избе. В руках короля было около 180 высших государственных должностей (воевод, каштелянов, маршалков и т. д.), в т. ч. 16 церковных, исполнители которых заседали в сенате (Чаплинский В. Органы государственной власти в Польше XVI—XVII вв. // ВИ. № 12. С. 151-152). Помимо этого, лично королю принадлежало право раздачи староств, назначения хорунжих и «войских», утверждения на выборные земские должности подкомориев, земских судей, подсудков и писарей, скарбничих. И, наконец, немалую роль играло и то, что король предоставлял так называемые почетные придворные должности, которыми гордилась шляхта: стольников, подстолиев, чашников, подчаших, конюших, ловчих, мечников. Шире о функциях и компетенции обладателей упомянутых должностей см.: Wolff J. Senatorowie i dygnitarze Wielkiego Ksiestwa Litewskiego 1386-1795. Krakow, 1885; Kutrzeba S. Urzedy koronne i nadworne w Polsce, ich poczatki i rozwoj do r. 1504 // Przewodnik Naukowy i Literacki. Lwow, 1903. R. 31. S. 637-1176; Palucki Wl. Studia nad uposarzeniem urzednikow ziemskich w Koronie do schylku XVI w. Warszawa, 1962; Goralski Z. Urzedy i godnosci w dawnej Polsce. Warszawa, 1983. — H. Я.

780

В соответствии с Генриховскими артикулами сеймы предполагалось собирать через каждые два года. На практике же они созывались ежегодно, иногда, как, например, в 1635 и 1637 гг. даже дважды в год. Ср.: Konopczynski W. Chronologia sejmow polskich: 1493—1793 // Archiwum Komisji Historycznej PAU. Krakow, 1948. Series 2. Vol. 4. N. 3. — H. Я.

781

Боплан говорит о всеобщем ополчении шляхты — «pospolitem ruzemii», архаичной форме службы рыцарей-вассалов сюзерену по его зову. С 1454 г. на основании Нешавского привилея король мог созывать ополчение лишь с согласия сеймиков конкретных земель, а с конца XV в. — только с согласия сейма. К началу XVI в. ополчение стало демонстрировать все меньшую боеготовность, а после организации в 60-х годах XVI в. наемного (кварцяного) войска окончательно потеряло значение как военная сила. Предпоследний раз, например, шляхетское ополчение собиралось под Берестечком в 1651 г.; после 1656 г. не созывалось. Наказаний за неявку в ополчение, о которых пишет Боплан, в его время уже не существовало даже на бумаге (ср.: конституцию 1621 г.: Volumina legum. Т. 3. S. 198-204), хотя раньше, например, в конце XV в. конфискация поместья за неявку действительно практиковалась (Historia paristwa i prawa Polski. S. 138, 300). — H. Я.

782

На польских этнических землях, где в период зрелого средневековья не существовало феодальной иерархии западноевропейского образца, шляхта действительно не знала деления на сюзеренов, вассалов, арьер-вассалов и т. д., что составляло основу титулярной системы в Западной Европе. Аналогичная формально равноправная структура шляхты существовала и на западноукраинских землях, где жили по нормам польского права. Но на Волыни, Поднепровье и в Восточной Подолии, которые входили в состав Великого княжества Литовского, особую группу среди высших феодальных прослоек составляли князья — наследники Рюриковичей и Гедиминовичей, в первой половине XVII в. представлявшие свыше 30 фамилий местных феодалов — землевладельцев. И хотя Люблинская уния 1569 г. формально уравняла в правах рядовую шляхту и князей, все же употребление княжеских титулов, как и вес княжеской прослойки в общественной жизни сохранились и в дальнейшем. — Н. Я.

783

Формально Боплан ошибается, оценивая должность старосты как титул. В соответствии с буквой закона, старосты были чиновниками, королевскими наместниками в судебно-административных округах на королевских землях, где осуществляли оборонные, судебные, фискальные и милицейские функции. На практике большинство должностей старост, которые давались пожизненно, сосредоточилось в руках узкого круга магнатов, нередко переходя по наследству к представителям одного и того же рода. Так, на Правобережной Украине Белоцерковское староство принадлежало кн. Константину Острожскому, а вскоре перешло его сыну Янушу, Корсунское староство с конца XVI в. находилось в руках Даниловичей, Житомирское длительное время принадлежало кн. Заславским и т. д. Широко практиковалась прижизненная передача старостами — отцами права на их должность сыновьям. Так, в 1638 г. кн. Константин Вишневецкий уступил право на Черкасское староство своему сыну Александру (Boniecki A. Poczet rodow w Wielkim Ksiestwie Litewskim w XV—XVI wieku. Warszawa, 1887. S. 371). На Украине, где сопротивление средней шляхты магнатам не было таким организованным и последовательным, как в других регионах Речи Посполитой, процветала практика сосредоточения в одних руках многих государственных должностей и староств. Например, упомянутый уже кн. Януш Острожский (1554—1620), кроме должности волынского воеводы (с 1585) и краковского каштеляна (с 1593), выполнял функции богуславского, белоцерковского, черкасского, каневского и владимирского старосты (Wolff. Kniaziowie. S. 357). Понятно, что при таком положении дел реальную власть на местах осуществляли слуги старост — подстаросты и бурграбии, в то время как для самих старост указанная должность была почетным приложением к имени (и, конечно, источником дохода), а не реальной обязанностью службы. Эта тенденция к росту «титулярности» звания старосты и отражена в ошибочном на первый взгляд утверждении Боплана. — Н. Я.

784

Фьеф, арьер-фьеф — то же самое, что феод, арьер-феод. Феодом в Западной Европе в период средневековья называлось земельное пожалование, предоставляемое сеньором своему вассалу в наследственное владение при условии выполнения феодальных служб: военной, придворной и т. п. Земля, переданная вассалами на тех же условиях своим вассалам, называлась арьер-феодом. Ряд подчиненных друг другу носителей прав собственности на одну и ту же земельную единицу составлял своеобразную «феодальную лесенку», которая стала основой титулярной системы. Противоположностью феода был аллод — безусловное землевладение, не отягченное феодальными повинностями, которое составляло индивидуально-семейную собственность с неограниченным правом распоряжения, отчуждения, наследования и др. Аллодиальное шляхетское землевладение в Польше стало доминирующим уже в конце XIV в. Факт его существования, по мнению С. Кутшебы, впервые зафиксирован в Кошицком привилее 1374 г. (Kutrzeba S. Historia ustroju Polski w zarysie. Lwow, 1914. T. 1. S. 24.). В Галиции и Западной Подолии феоды, предоставленные до 1504 г., были признаны безусловной собственностью шляхты на коронационном сейме Стефана Батория в 1576 г. (Volumina legum. T. 2. S. 164). На украинских землях Великого княжества Литовского процесс освобождения шляхетских земельных усадеб от обязанностей феодальных служб в пользу великого князя завершился в 1569 г. в соответствии с актом Люблинской унии, который ликвидировал специальный раздел Литовского Статута «Об обороне земской» (Volumina legum. T. 2. S. 164). До этого аналогом западноевропейского феода с определенной долей условности можно считать так называемую выслугу — землевладение, которое давалось боярину великим князем при условии выполнения военной службы и других повинностей сначала как бенефиции, т. е. пожизненно, или на определенный срок, позднее — с правом передачи в наследство. Рудименты условного землевладения во времена Боплана сохранились в виде боярских ленов. — Н. Я.

785

Боплан несколько преувеличивает. Исключительно латино-язычная практика публично-правового быта в Польше была нарушена уже в 1543 г. с введением закона о разрешении пользоваться в судебно-административных актах польским языком наравне с латынью (Volumina legum. T. 1. S. 285). Правда, в практике судопроизводства этот закон не прижился, а судебные книги коронных и западноукраинских воеводств и в дальнейшем велись на латинском языке. Но в правительственной документации (сеймовых решениях, универсалах и т. п.) с середины XVI в. употреблялся польский язык (ср. Volumina legum. T. 2, 3). Что касается правобережных украинских земель, то здесь, в соответствии с местным кодексом права — Литовским статутом 1566 г. деловым языком признавалась исключительно «руськая мова» (то есть «книжный» староукраинский и старобелорусский языки). Вместе с тем постепенное втягивание украинского населения в сферу социально-экономических отношений Польского государства вело к расширению применения польского и латинского языков в различных сферах общественной жизни (подробнее об этом см.: Яковенко Н. Н. О языковом составе городских и земских книг Правобережной Украины на протяжении XVII в. // Историографические и источниковедческие проблемы отечественной истории. Сб. науч. трудов. — Днепропетровск, 1983. С. 64-72). — Н. Я.

786

...трижды вызван в суд... — Здесь неточность: в суд не следовало, как пишет Боплан, а можно было вызывать трижды, если не имелись в виду дела, в отношении которых практика судопроизводства допускала только один вызов-«позов». После неявки на судебное заседание ответчик автоматически проигрывал дело. — Н. Я.

787

Нарисованная Бопланом картина судопроизводства довольно приблизительна и не лишена ряда неточностей. Объем компетенции разных судов и ход судебной процедуры в судах различных инстанций во времена Боплана был регламентирован Статутом 1611 г. — «Сокращенной судебной процедурой» (Volumina legum. Т. 3. S. 35-43). Старопольское судопроизводство широко освещено в работах: Piekosinski F. Sadownictwo w Polsce wiekow srednich // Rozprawy Akademii Umiejetnosci / Wydzial historyczno-filozoficzny. Krakow. 1898. T. 35. S. 353, 386; Kutrzeba S. Sady ziemskie i grodzkie w wiekach srednich // Rozprawy... — Krakow, 1901. T. 40. S. 75-411; Krakow, 1902. T. 42. S. 139-386; Rafacz J. Dawny process polski. Warszawa, 1925; Balzer O. Przewod sadowy polski w zarysie. Lwow. 1935. — H. Я.

788

Инфамия (от лат. infamia — бесчестье) — лишение шляхетской чести, которым сопровождался приговор о баниции — лишении гражданских прав и государственной защиты за совершение особо тяжких преступлений. — Н. Я.

789

...все свои претензии — Боплан имеет в виду годовщину — определенную законом сумму денег, которую убийца выплачивает в пользу родственников убитого. Под разными названиями известна в правовых актах древних славян и германцев; как эквивалент кровной мести зафиксирована в «Русской правде» (Зимин А. А. Правда русская. М., 1999. С. 366). — Н. Я.

790

В данном случае французским термином ливр Боплан, несомненно, обозначает польский «грош». К каким именно находившимся в обращении до 1667 г. ливрам — тернейским или парижским, которые стоили на Е дороже первых Боплан приравнивал грош, неясно (Pernal-Essar. P. 156. Note 373).

791

Занятие торговлей и ремеслом считалось несовместимым со шляхетской честью, поэтому шляхтич, который селился в городе и начинал «руками работать» или «локтем мерить», терял шляхетское звание. На первый период пребывания Боплана на Украине приходится очередная волна очищения шляхетского сословия от лиц сомнительного происхождения, что нашло отражение в законе 1633 г. об усложнении процедуры доказательства шляхетского происхождения и о том, что шляхетские права теряет не только тот, кто занимается торговлей, но и его наследники (Volumina legum. Т. 3. S. 382). Законоположение о несовместимости принадлежности к привилегированному сословию с занятиями ремеслами и торговлей содержалось и в Литовском статуте 1566 г. (Раздел III, артикулы 16, 20), который служил кодексом законов для украинских земель. — Н. Я.

792

...удовлетворение поединком — Известны на польских и русско-литовских землях в виде собственно поединков чести, а не «судов божьих» с начала XV в. Происходили в традиционных формах дуэли с применением холодного оружия, причем законной дуэль считалась только тогда, когда проходила с разрешения короля и публично. Следствием активной борьбы церкви с дуэлями, начатой буллой папы Юлия II 1509 г., был запрет поединков в Польше, провозглашенный конституцией 1588 г. под угрозой полугодичного заключения и денежного штрафа (Volumina legum. T. 2. S. 255). Отрицательное отношение общественного мнения к поединкам сказывалось на уменьшении их количества, что отмечает и Боплан. Так, по подсчетам В. Лозинского, на западноукраинских землях в конце XVI — начале XVII в. источники упоминают о состоявшихся поединках только 6 раз. (Lozinski W. Prawem i lewem. Obyczaje na Czerwonej Rusi w pierwszej polowie XVII wieku. Wyd. 2-е. Lwow, 1904. T. 1. S. 427). Также эпизодичны упоминания о них в актах Волыни и Поднепровья. Детальнее о поединках см.: Encyklopedia staropolska ilustrowana / Wyd. Z. Gloger, Warszawa, 1903. T. 4. S. 58-60; Kutrzeba S. Pojedynki w Polsce // Przeglad Polski. Krakow, 1909. T. 171. S. 403-430; T. 172. S. 34-50; Bystron J. S. Dzieje obyczajow w dawnej Polsce. Wiek XVI-XVII. Warszawa, 1960. T. 2. S. 193-197. — Н. Я.

793

Токайское вино — знаменитый сорт сладкого десертного золотиского вина, изготовленного по особой технологии из сортов винограда «Гарс-левель» и «фурминт»; название произошло от венгерского селения Токай в северо-восточной Венгрии, куда эмигранты из Италии и Франции в XII в. принесли традиции виноградарства (Pernal-Essar. P. 156. Note 374). — Н. Я.

794

Коронные монетные дворы действовали в Кракове и Гданьске под присмотром подконтрольных сейму коронных подскарбиев. Доходы от них поступали в королевскую казну, из которой оплачивались издержки как двора, так и государства. — Н. Я.

795

...позволяют им средства... — Боплан проводит очередную параллель с французской моделью структуры правящих сословий. — Н. Я.

796

...покровительствует крестьянам и охраняет их права — Боплан говорит о референдарском суде, образованном в 80-х годах XVI в. для рассмотрения конфликтов крестьян, живших на территориях королевских землях, со старостами и держателями. Суд принадлежал личной («задворной») юрисдикции короля как непосредственного владельца упомянутых земель; осуществлялся через его уполномоченных — референдариев. Следствие и исполнение приговоров на местах возлагалось на специальных комиссаров, посланцев королевского двора (Rafacz J. Sad referendarski koronny: Z dziejow obrony prawnej chlopow w dawnej Polsce. Poznan, 1948). — Н. Я.

797

Le grivene — гривна. Если считать, что Боплан приравнивал sous к грошу, то гривна оказывалсь равной 1 злоту и 2 грошам (Pernal-Essar.P. 156. Note 376).

798

Бояре — во времена Боплана составляли полупривилегированную прослойку мелких землевладельцев, владевших землями на королевских землях Правобережной Украины при условии выполнения определенных старостами повинностей военного или полувоенного характера: «конно и оружно» принимать участие в военных походах в составе старостинского отряда-«почта», нести стражу в королевских замках, выезжать с так называемой «польной стражей» на «татарские» дороги, доставлять правительственные письма, сопровождать послов и т. п. О количестве бояр ориентировочное представление дают ревизии старосте. Так, по данным 1622 г., при Каневском старостве существовало 4 боярских службы, при Житомирском — 10, Острожском — 44 и т. д. (Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 1. С. 328; Zrodla dziejowe. T. 5. S. 128, 131). Количество семей, несших службу, то есть выставлявших одного всадника, не было фиксированным и зависело, вероятно, от размеров конкретного поместья. Так, в Овручском старостве, где источниками в 1622 г. зафиксировано 12 боярских сел, одного коня выставляло 30 боярских дворов с. Мошковцы, одного — 7 дворов с. Бильче, одного — 3 двора с. Круков (Zrodla dziejowe. Т. 5. S. 120). Зато 14 боярских дворов с. Литковцы Остерского староства поставили 14 лошадей, то есть по одной лошади от каждого двора (Архив ЮЗР. Ч. 7. Т. 1. С. 305).

Следы наиболее ранних документов, которыми в период пребывания Боплана на Украине бояре подтверждали свои права собственников, ведут во времена правления великого князя Витовта (1392—1430). Во второй трети — середине XVI в., когда происходили активные процессы кристаллизации господствующего сословия, определенной части рыцарства — боярам удалось закрепиться в шляхетских правах и, в частности, добиться признания их владельцами аллодов — наследственной индивидуально-семейной собственности, находившейся в свободном распоряжении ее владельца. Остальные представители господствующего сословия, о которых идет речь у Боплана, владели собственно феодами или ленами с правом наследования их только по мужской линии при условии выполнения упомянутых служб. Во времена Боплана в Украине существовала еще одна группа боярства, не упоминаемая Бопланом, — это бояре, сидевшие на землях князей и магнатов на тех же, что и остальные бояре, условиях. Представляет интерес сообщение Боплана о более низком статусе бояр даже сравнительно с дворянами. Боярству, как общественной прослойке посвящена значительная литература, обобщенная в кн.: Грушевський. Iсторiя Украiни-Руси. Т. 5. С. 100-106. — Н. Я.

799

Мнение Боплана подтверждается цифровыми подсчетами ученых. По данным О. Павинского, в конце 80-х годов XVI в. в Большой и Малой Польше и Мазовии шляхта составляла в среднем около 12% населения. Уточнение этой цифры по регионам произвел В. Куля. По его подсчетам, в Мазовии, где численность мелкой шляхты была особенно значительной, последняя в конце XVI в. составляла 23,4% от общей численности населения (Kula W. Stan i potrzeby badan nad demografia historyczna dawnej Polski // Roczniki Dziejow Spolecznych i Gospodarczych. 1951. T. 13. S. 39-71). — Н. Я.

800

Дворяне — в оригинале gentilhomme. Так назывались мелкие шляхтичи, находившиеся на службе при магнатских дворах и выполнявшие самые разнообразные обязанности, нередко дублировавшие функции службы королевского двора: маршалки, подскарбии, коморники, секретари, стольники, чашники, конюшие, ловчие и т. п. На дворян могли возлагаться судебно-административные обязанности в магнатских замках и волостях; определенные группы дворян несли военную службу в составе дворовых хоругвей своих господ и в их личных «почтах». Нередко на поприще дворянской службы начинала свою карьеру малосостоятельная шляхетская молодежь и дети вассальной шляхты, владевшие наделами в магнатских латифундиях на ленном праве, то есть наследственно с обязанностью нести ту или иную службу сюзерену. При дворе князей Острожских, например, в конце XVI — начале XVII в. служило до 2 000 молодых шляхтичей (Из истории Старо-Константинова // Волынские епархиальные ведомости. 1881. № 9. С. 277). — Н. Я.

801

Иная ситуация была во Франции в период Тридцатилетней войны, что привело к катастрофическим последствиям.

802

Боплан допускает неточность: вдова, выходя замуж во второй раз, могла распоряжаться только своим личным имуществом, то есть тем, что завещал-«записал» ей покойный муж на покрытие вена, возмещая стоимость приданого. Остальная же часть унаследованного вдовой имущества принадлежала детям и отчуждению в ее пользу не подлежала, (ср. соответствующие артикулы Вислицкого 1347 и Вартского 1423 годов статутов: Volumma legum. Т. 1. S. 17, 32). — Н. Я.

803

Есть некоторое основание предполагать, что, во-первых, Боплан преувеличивает ксенофобию поляков, а, во-вторых, в ее основе в XVI в. лежали многовековые территориальные споры, редко поддававшиеся мирному разрешению. Существенно сообщение о помощи немцев полякам в случае необходимости, о которой свидетельствуют лингвистические данные, в частности, немногочисленные немецкие слова, которые он занес в свое сочинение. — А. X.

804

На этот раз Боплан употребляет точный термин nation, явно отличая сложившихся в «народ» поляков от казаков, которых именует peuples. — А. X.

805

Экю — французская монета; золотые экю чеканились с 1338 до 1601 г., серебряные — с 1641 по 1793, весом 19,122 г. — Н. Я.

806

...войну против турок, татар и москвитян... — Боплан имеет в виду российско-польскую (Смоленскую) войну 1632—1634 гг., завершившуюся капитуляцией под Смоленском российского войска под командованием М. Б Шеина; по Поляновскому миру (заключенному 17 мая/4 июня 1634 г.) под власть Речи Посполитой перешли Смоленск, Черниговская и Северская земли. В июне 1633 г. произошло нападение буджакских татар на Подолию, а в октябре того же года турецкие отряды под руководством Абазы-паши вступили на территорию Украины в районе Каменца-Подольского. и те, и другие были быстро отбиты. Польско-турецкий конфликт, который Боплан называет войной, был улажен возобновлением в 1635 г. соглашения между Речью Посполитой и Османской империей. — Н. Я.

807

Боплан не совсем точен: польско-шведская война длилась, начиная с 1617 г., за исключением годов, в течение которых действовали перемирия, заключенные в Митаве (1622—1625) и Старом Торге или Альтмарке (1629—1635) Весной 1635 г., поскольку срок очередного перемирия окончился, началась подготовка к возобновлению военных действий, и было объявлено состояние войны, которая реально так и не началась. — Н. Я.

808

Имеется в виду перемирие, заключенное 12 сентября 1635 г вблизи с. Шумска Весь (Штумдорф) сроком на 26 лет. Посредником на польско-шведских переговорах выступал французский дипломат Клод д'Аво, посланник Франции, находившийся при польском дворе в 1634—1636 гг. (Eryka Lassoty i Wilhelma Beauplana opisy Ukramy S 197) В соответствии с этим договором, Пруссия, утраченная в первый период войны, возвращалась Речи Посполитой. — Н.Я.

809

Казацкая хоругвь — отряд легковооруженной подвижной кавалерии, насчитывавший от 50 до 100 лошадей; возглавлялся ротмистром, который лично набирал воинов хоругви, вербуя мелкую шляхту, запорожских казаков, иногда мещан и даже крестьян на основании так называемых «приповедных» листов от имени короля. Каждый из «товарищей» хоругви служил с собственным сопровождением — «почтом» из двух-четырех конных челядников или так называемых почтовых, вооружая их за собственный счет. О характере такого вооружения дает представление постановление сейма 1620 г., в котором отмечалось, что конники должны быть «в панцырях, мисюрках [невысоких шеломах с кольчужной сеткой на шее], с хорошими карабинами, короткими ружьями и рогатинами» (Volumma legum. Т. 3. S. 196). Казацкие хоругви были наиболее многочисленным подразделением польской армии, составлявшими в 1632 г. 40% кварцяного, т. е. наемного войска; в начале 40-х годов XVII в. в казацкой кавалерии насчитывалось около 1300 «товарищей» (Baranowski. Organizacja wojska polskiego. S. 96-102). — Н. Я.

810

Шишак — шелом с украшением в виде сужащейся кверху трубки с шишкой на острие; по бокам к шишаку могли крепиться наушья, спереди — козырек и наносник, сзади — кольчужная сетка. — Н. Я.

811

Польск. Szabeltass — происходит от нем. Schabeltasche — сумка для конской скребницы. — А. X.

812

Гусары, служащие в качестве улан... — имеется в виду тяжелая конница, особенностью вооружения которой были длинные (до 4 м) копья. Описанное Бопланом боевое облачение гусара дополняли крылья — железные стержни с насаженными на них перьями, колебание которых на ветру должно было пугать лошадей противника. Любопытно, что Боплан при всей тщательности описания вооружения и снаряжения упустил эту наиболее экзотическую деталь, возможно, из-за малой распространенности крыльев в полевых условиях.

Гусарская хоругвь из 60—100 конников возглавлялась ротмистром, который набирал воинов также, как и для казацкой хоругви, но преимущественно из зажиточной шляхты. В окружении «товарищей» служили, как правило, мелкие безземельные шляхтичи. В начале 40-х годов XVII в. в польско-шляхетском войске насчитывалось около 1 100 гусар; личные гусарские хоругви содержали магнаты. Так, две гусарские хоругви имел в составе своего надворного войска кн. Ярема Вишневецкий, две — Томаш Замойский и т. д. (Baranowski. Organizacja wojska polskiego. S. 102-109, 191). — Н.Я.

813

Дукат — старинная серебряная, затем золотая монета, которую с XVI по XIX в. чеканили во Франции, Германии, Голландии, Австро-Венгрии; содержала около 3,44 г золота. В западно-европейских странах иногда фигурировала под названием цехина или флорина. Появилась в Венеции (1140). — Н.Я.

814

Карамания (Караман-Или) — историческая область на юго-востоке Малой Азии, в античные времена — Ликаония. После завоевания турками-сельджуками византийских земель Малой Азии — Конийский султанат Сельджукского государства (1077—1307); после 1307 г. распался на мелкие ханства, одно из них — белик Османа — стало центром образованного в начале XVI в. Османского государства. С конца XV в. — провинция с центром в городе Караман (раньше — Ларанда). — Н. Я.

815

Товарищ (в оригинале — maistre), дружинник княжеской дружины; в наемном войске — конник первой шеренги в ранге хорунжего, который служит с собственным отрядом, содержащимся за его счет, в составе 3—4 челядников: почтового или шеренгового (вторая шеренга), и так называемых «люзаков», то есть «джур», оруженосцев, личных слуг товарища (третья шеренга), которые присматривали за лошадьми и оружием (Linde S. В. Slownik jezyka polskiego. Wyd. 2-е. Lwow, 1855. T. 2. S. 684; Lwow, 1859. T. 5. S. 689-690). — Н. Я.

816

Локоть — мера длины антропометрического происхождения; равнялась 38—50 см. — Н. Я.

817

Палаш — (от венг. pallos) — короткий меч с прямым и длинным (ок. 85 см) обоюдоострым клинком и чашкой или решеткой на эфесе. Появился в XVI в. — Н. Я.

818

Кончар — колющее четырехгранное оружие турецкого происхождения, которое приторочивалось к седлу (Аствацатурян Э. Г. Турецкое оружие в собраниях ГИМ. СПб., 2002. С. 113). — Ю. Э.

819

Вероятно, чекан, боевой топорик в виде острого молота, турецкого происхождения (Аствацатурян Э. Г. Указ. соч. С. 188). — Ю. Э.

820

Аналогичный «поставец» с посудой — обязательный атрибут любого дома знати и свидетельство богатства хозяина — имелся и в Грановитой палате Московского Кремля и неизменно привлекал внимание всех иноземных гостей, неоднократно описывавших его. — А. X.

821

Gonche — термин, приводимый Бопланом, в транслитерации наиболее близок к польскому Gaszcz. — А. X.

822

На этот раз транслитерированное слово далеко от польского chrzan. — А. X.

823

Термин Cacha соответствует и украинскому каша и польскому kasza. — А. X.

824

Голландское grutten, нем. Gruetze, фр. gruau. Неясны два обстоятельства, во-первых, почему именно в связи с этим кушаньем Боплан единственный раз привел голландский термин, и, во-вторых, где именно он познакомился и с термином, и с самими голландцами. Можно предположить, что это произошло в Гданьске, где в это время голландская торговля процветала. Не исключено, что тесное бытовое общение имело место на кораблях, которыми он пользовался по пути в Гданьск и обратно. И пшенная и ячневая крупы хорошо сохраняются и вполне удобны как пища во время длительных морских поездок. — А. X.

825

Рыбными кушаниями, прежде всего из «красной рыбы» — белуги, осетрины, севрюги славились не только Польша и Украина, но и Россия, фактически вся Восточная Европа (Вдовина Л. Н. Пища и утварь // Очерки русской культуры XVII века. М., 1979. Ч. I. С. 224-226). — А. X.

826

Коринка — сушеный черный виноград без косточек. — Е. Ю.

827

Боплан, скорее всего, писал об орехах, возможно, пиний, по вкусу напоминающих кедровые, которыми приправлялись средиземноморские блюда. — Ю. Э.

828

Гарнец — мера объема сыпучих тел и жидкости, равная около 4 л (1/8 четверика (3,2798 л); делился на 4 кварты. — Н. Я.

829

Шевалье (фр. Chevalier рыцарь, кавалер, от лат. caballarius — конник) — рыцарь; в средние века — общее название для представителей рыцарства, вскоре — дворянский титул для определения нобиля, стоявшего на одну ступень ниже, чем барон; в общем значении — дворянин, благороднорожденный (Larousse. De la langue francaise. Paris, 1979. P. 328, 329). — Н. Я.

830

В первую очередь Essar D. F., Pernal A. В. Beauplan's Description d'Ukraine. A bibliography of editions and translations // HUS. Cambridge, Mass., 1982. Vol. 6, №. 4. P. 485-499, а также на основании работ Guiliaume Le Vasseur sieur de Beauplan. A Description of the Ukraine. Introduction, translation and notes by А. В. Pernal and D. F. Essar. Aвтop выражает глубокую благодарность А.-Б. Перналю (Брандон, Канада) за предоставленную во Львове в июне 1990 г. возможность ознакомится с этим тогда еще неопубликованным трудом. За полученные дополнения и разъяснения автор благодарит как А.-Б. Перналя, так и Д.-Ф. Эссара (Квалюсену, Свазиленд)

831

Эта задача фактически выполнена в ките Essar D. F., Pernal А. В. La Description d'Ukrainie de Guiliaume le Vasseur de Beauplan. Ed. Annotee. Ottawa; Paris; Londres, 1990. P. 6-22.

832

Литература за 1990-1999 г. см.: в подстрочных примечаниях статьи Я. Р. Дашкевича в настоящем издании.

833

Уверенности в том, что этими экземплярами исчерпываются возможности поиска книги в Санкт-Петербурге, у автора нет. В частности, остался не изученным Эрмитажный экземпляр издания 1660 г., о существовании которого в XVIII в. знал еще И.Г. Бакмейстер (см. ниже)

834

Это произошло благодаря любезности Т.А. Опариной и Т.Г. Яковлевой, организовавших пребывание автора в Санкт-Петербурге 26-29 мая 2004 г., за что он приноси г им свою искреннюю благодарность.

835

Указано И.Г. Яковлевой.

836

Камерарий — казначей

837

Первому или третьему можно приписать авторство пометы относительно религиозных представлений украинцев об аде и чистилище (с. 8)

838

Тем более, что в нем неизвестен монастырь св. Германа (Nicastro S. Sulla storua di Prato dalle origini alla meta' del secolo XIX. Prato, 1916)

839

La grande Encyclopedie. Inventaire raisonne des sciences, des lettres et des arts. Vol. 27. Paris, s.a P. 331-332

840

Наиболее вероятны Prades (locus de Pradis) в департаменте Ардеш или в Перпиньяне (ср.: Francus dr. Notice historique sur Jaujac et Prades. S.I., 1898; Delamont E. Histoire de la ville de Prades. Perpignan, 1878. Обе указанные работы остались автору недоступны)

841

Научная карьера Филиппа Ивановича Круга (Krug Johann Filipp) такова: адъюнкт по истории с марта 1805 г., экстраординарный академик с марта 1807 г., ординарный академик с 16 августа 1815 г. (Академия наук СССР. Персональный состав. Кн. 71. 1724-1917. М., 1974. С. 33. Указано Е.А. Савельевой)

842

Ему принадлежит обстоятельное описание собрания БАН, вышедшее впервые на французском языке в 1766 г, на немецком — в 1777 и, наконец, на русском в 1799 г. (Backmeister J. V. Essai sur la bibliotheque et le cabinet de curiosites et d'histoire naturelle de l’Academie des Sciences dc Saint-Petersbourg. SPb.,1766). См. подробнее: Бакмейстер И.Г.// Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. Т. 11 а. СПб., 1891. С. 74.

843

К этому слову значок, под которым внизу листа написано: et qui sе trouve a la bibliotheque de l’Ermitage

844

"He следует верить тому, что автор написал в Предуведомлении: существует единственное издание этого Описания, напечатанное Жаком Каллуэ [которое находится в библиотеке Эрмитажа]. Это то же самое: автор изменил титул, не добавив ни единого слова. Английский перевод сочинения помещен в первом томе "Путешествий" Черчиля. 1776 [г.] Жан Бакмейстер"

845

В список не включены слова, входящие в состав топонимов и гидронимов (типа kaczawanicze, krinicza, grod, tinka, gura, woda, ostro, wolny и т.д.)

Content

Гийом Левассер де Боплан
Описание Украины

ЧИТАТЕЛЮ

Я.Р. Дашкевич (Львов) БОПЛАН В РУССКОЙ И УКРАИНСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ (до 1990 г)

Ярослав Дашкевич БОПЛАН В ИССЛЕДОВАНИЯХ 1991-2000 гг.: ИТОГИ И ЗАДАЧИ

А.Л. Хорошкевич (Москва) БОПЛАН И ЕГО ОПИСАНИЕ УКРАИНЫ

На родине

Под чужими знаменами

Снова во Франции

«Описание Украины».

Карты Боплана

В конце пути

«Описание Украины» Боплана в контексте французской географической литературы XVIII в

БОПЛАН И НАРОНОВИЧ-НАРОНЬСКИЙ

«ОПИСАНИЕ УКРАИНЫ» В БИБЛИОТЕКЕ Г. Ф. МИЛЛЕРА

От редакции и переводчика

ОПИСАНИЕ УКРАИНЫ

СВЕТЛЕЙШЕМУ МОНАРХУ И МОГУЩЕСТВЕННЕЙШЕМУ ЯНУ-КАЗИМИРУ,

К читателям

Читателю от издателя

ОПИСАНИЕ УКРАИНЫ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКАЯ БОПЛАНИАНА

1. «Описание Украины»

2. Список изданий Боплана

Старопечатные издания XVII века

Издания XVIII века

Издания XIX в.

Издания XX века

3. Литература о Боплане (до 1990 г.).

ВЛАДЕЛЬЦЫ, ХРАНИТЕЛИ И ЧИТАТЕЛИ «ОПИСАНИЯ УКРАИНЫ» БОПЛАНА

Список украинских, польских, татарских, немецких и голландских слов, воспроизведенных и частично транслитерированных Бопланом

Примечания