Симеон Ереванци

Джамбр

“ДЖАМБР” КАК ПЕРВОИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ АРМЕНИИ

I

Автор книги “Джамбр” католикос Симеон Ереванци (он стоял во главе армянской церкви с 1763 по 1780 г.) был не только церковным, но и выдающимся политическим деятелем, сыгравшим крупную роль в истории Армении XVIII столетия. Симеон Ереванци известен и как автор многочисленных трудов религиозного, философского и исторического характера. “Джамбр” занимает среди его произведений особое место.

Вступив на патриарший престол, Симеон собрал документы, хранившиеся в архиве Эчмиадзинского монастыря[1] — резиденции армянских католикосов, и на основании этих данных написал книгу “Джамбр”[2]. Это сочинение по существу делится на три основные части: а) история армянской церкви и ее престольного центра монастыря Эчмиадзин; б) история хозяйства Эчмиадзина; в) краткое изложение содержания всех грамот, полученных монастырем от персидских и турецких властей. Уже из этого видно, что “Джамбр” является важным источником по экономической истории Армении. Между тем этот памятник все еще мало использован историками.

Еще в начале XIX в. Шахатунянц в своей книге “Описание Эчмиадзина и пяти округов Арарата” неоднократно ссылался на рукопись Симеона Ереванци, хранившуюся в Эчмиадзинской библиотеке[3]. После публикации “Джамбра”[4] на него обратил внимание М. Орманян, который черпал оттуда в основном биографические данные, касающиеся Симеона Ереванци и других патриархов. В 20-х годах XX в. на “Джамбр” как источник по истории земельных отношений обратил внимание Т. Авдалбегян, который в журнале “Норк” опубликовал статью “Бахра и мульк в XVII—XVIII вв.” (“***”, 1929, № 2). Но в этой статье Т. Авдалбегян не сумел оценить значение “Джамбра” и допустил ряд серьезных ошибок фактического характера. Начало марксистскому, научному изучению “Джамбра” положили в 1940 г. С. Погосян и Б. М. Арутюнян, работы которых не потеряли своего важного значения по сей день; при анализе или оценке фактов и событий мы вынуждены были не раз ссылаться на них.

Русский перевод “Джамбра” сделан крупным армянистом проф. С. С. Малхасянцем (умер в 1947 г.). Проф. С. С. Малхасянц был питомцем русской школы востоковедов прошлого века. Будучи студентом Восточного факультета Петербургского университета (в 80-х годах XIX в.), он получил историко-филологическое образование, что дало ему возможность на высоком уровне перевести на русский язык ряд армянских средневековых источников. Перевод “Джамбра” сделан в 1935—1940 гг. Переводчику, к сожалению, не удалось выпустить в свет свою работу.

Можно надеяться, что настоящее издание русского перевода “Джамбра” привлечет внимание ученых и значение этого важного источника будет оценено по достоинству.

II

Христианство как государственная религия утвердилось в Армении в конце III — начале IV в. Основателем армянской христианской церкви считается выходец из крупных землевладельцев Григор Партев (Григор Парфянин), который много сделал, чтобы распространить в Армении христианство, строил христианские церкви и монастыри. За распространение христианства в Армении Григор получил прозвище Лусаворич — Просветитель; всякого армянина, принадлежащего к христианской церкви, стали называть лусаворчаканом.

В 305 г. Григор Просветитель заложил в Айраратской области, в городе Вагаршапате, кафедральную церковь — Кату-гике (“Вселенская”, “Мать церквей”), которая впоследствии называлась Шогакат (“Истечение света”), а позже — Эчмиадзин (“Здесь сошел единородный сын”).

Эчмиадзинский собор, однако, после распада армянского Аршакидского государства потерял свое значение в качестве патриаршего центра. В 484 г. католикосский (патриарший) престол был переведен в город Двин и затем неоднократно переносился из одного города в другой. В связи с образованием и усилением Багратидского царства в 90-х годах X в. престол был переведен в столицу Багратидов город Ани, а в начале XII в. — в Киликию (в Рум-Кале), что было связано с распадом Багратидского государства в самой Армении и образованием и усилением армянского Киликийского государства.

Все это имело важные последствия. Против нового патриаршего центра выступила та часть духовенства, которая экономическими и иными узами была крепко связана со старым местопребыванием католикосов. Эти противоречия между группировками духовенства и поддерживавших их светских феодалов привели к тому, что в Армении вскоре появились два, а затем три и четыре патриарших центра, между которыми шла ожесточенная борьба из-за епархиальных владений, церковных налогов и т. д.

Армяне, переселившиеся в Киликию, постепенно попадали под влияние греческой и западной церкви. Симеон Ереванци писал в “Джамбре”: “Когда католикосский престол был переведен в Рум-Кале, и наш народ стал постепенно переселяться туда; духовенство и миряне даже на некоторое время основали там царство. Но так как земля была греческая и заселена греками, то наши [переселенцы] смешались с ними, переняли их обычаи, нравы, язык, одежду, пищу и прочее житейское в такой мере, что только именем “армянин” и григорианским вероисповеданием (и то не все) принадлежали нам, а всем остальным были отдалены и обособлены от армян, оставшихся на родине”. В дальнейшем среди киликийских армян влияние западной церкви усилилось настолько, что в 1439 г. патриарх Киликийской Армении отправил своих представителей на Флорентийский церковный собор, чтобы они заявили о переходе армянской церкви в католичество. Все это вызвало волнение и недовольство феодалов и духовенства Центральной Армении. Чтобы сохранить свою независимость от западной церкви, представители армянского общества во главе с духовенством и светскими феодалами, собравшись в Вагаршапате, решили создать патриарший престол в Центральной Армении, откуда было бы легче вести борьбу против влияния католичества. Этим объясняется учреждение в 1441 г. патриаршего престола в Эчмиадзине. Симеон Ереванци связывает основание патриаршего престола в Эчмиадзине с переводом туда “десницы” Григора Просветителя из Киликии.

В 40-х годах XV в. у армян существовало четыре враждовавших друг с другом патриаршества — Эчмиадзинское, Киликийское, Ахтамарское и Гандзасарское (Агванское).

Для усиления руководящей роли Эчмиадзинского престола церковные и светские феодалы Центральной и Восточной Армении лишили престола слабохарактерного патриарха Киракоса и избрали сына Парон-Джалал-бека Григора Маквеци (1443—1445), выходца из светских феодалов.

Григор Маквеци, энергичный и состоятельный человек, начал приобретать крупные земельные владения и привел в порядок хозяйство Эчмиадзинского престола. В 60-х годах XVI в. эчмиадзинскому патриарху Микаэлу удалось ограничить права гандзасарских и ахтамарских патриархов и поставить их в зависимость от Эчмиадзина. Но борьба не прекращалась, так как гандзасарские патриархи стремились отнять у Эчмиадзина епархии Нахичевань, Гегаркуни, Капан, Лори, а ахтамарские патриархи — Хой, Салмаст, Ван, Арджеш, Хлат, Муш и т. д.

Однако эчмиадзинскому патриарху Микаэлу удалось получить указ шаха о том, что названные епархии принадлежат Эчмиадзину.

После Микаэла Эчмиадзинский престольный центр снова долгое время был в упадке; им управляли два, три, а иногда и четыре патриарха одновременно. В 1455 г. в Эчмиадзине были помазаны два, в 1461 г. — три, с 1476 до 1506 г. — два, в 1557 г. — четыре патриарха; в 1567 г. — четыре патриарха, с 1603 по 1628 г. — три патриарха и т. д.[5].

Каждый из этих патриархов по-своему распоряжался хозяйством и средствами Эчмиадзина и, враждуя с остальными патриархами (“сотоварищами” по престолу), нередко прибегал к помощи иранских властей. Это привело к упадку Эчмиадзина как церковного центра и усилило его зависимость от шахских и ханских властей.

Историк Аракел Даврижеци, рассказывая о патриархах Меликсете и Сааке (первая четверть XVII в.), пишет, что они “из-за своей жадности и властолюбия купили у персидского царя патриаршую власть над св. Престолом Эчмиадзина”[6]. Католикос Меликсет был утвержден шахом Аббасом I с условием, чтобы он каждый год вносил в шахскую казну подать-муката в размере 100 туманов в год. Получив власть, патриархи Меликсет и Саак за взятки рукополагали епископов и священников, которые “были до крайней степени невежественны, негодны, мерзки” и занимались “низкими и мерзкими делами”[7]. И сами патриархи и назначенные ими высшие должностные лица Эчмиадзина фактически были исполнителями воли сефевидских властей, что не могло не вызывать возмущения населения.

Недовольство армянского населения эчмиадзинскими патриархами усиливалось в связи с действиями агентов католической церкви. После “Великого сургуна” (насильственного переселения в Персию), когда католические миссионеры стали раскапывать землю в монастырях св. Гаяне и Рипсиме, чтобы взять мощи святых, среди армян вспыхнули волнения. Собравшиеся у монастырей епископы, вардапеты и крестьяне, узнав, что католикос Меликсет получил от “латинцев” взятку и не собирается принимать никаких мер против них, напали на “латинцев”, избили и прогнали их[8].

Симеон Ереванци, ни слова не говоря об этих событиях, лишь отмечает, что после старательного и энергичного патриарха Григора Маквеци вплоть до Мовсеса Сюнеци (1628— 1632) католикосы Эчмиадзина “из-за очень тяжелых условий времени не могли совершать каких-либо достойных упоминания полезных дел. За это время положение св. Престола еще более ухудшилось, и он пришел в полный упадок”.

Новый подъем Эчмиадзина начался с приходом к патриаршей власти в 1628 г. Мовсеса Сюнеци, который был одним из основателей Сюнийской пустыни. Сюнийская пустынь была создана в 1610 г. недалеко от монастыря Татев, где собрались вардапеты, епископы, священники и светские феодалы, недовольные эчмиадзинскими католикосами. Движение Сюнийской пустыни поддерживалось также армянским купечеством и влиятельными кругами армян, переселенных в Иран.

Основатели Сюнийской пустыни и их последователи ставили перед собой следующие задачи: 1) вести борьбу против разложения духовенства; 2) против католических миссионеров; 3) взять в свои руки церковную власть и добиться того, чтобы во главе армянской церкви вместо трех-четырех католикосов стоял только один патриарх; 4) после захвата католикосского престола усилить экономическое и политическое значение Эчмиадзина; 5) создать при крупных монастырях новые пустыни, открыть школы и т. д.

Руководители Сюнийской пустыни развернули пропаганду среди армян в самой Армении и за ее пределами. Мовсес Сюнеци резко выступал против разложившегося духовенства. Фактически проповедь и практическая деятельность Мовсеса Сюнеци были направлены против официально признанной Сефевидами церковной верхушки. Вскоре авторитет Мовсеса увеличился настолько, что Эчмиадзин был вынужден пойти на уступки, а в 1627 г. по протекции влиятельных армян в Исфагане шах Аббас I подписал рагам о назначении Мовсеса Сюнеци эчмиадзинским лусараром (ключарем). Мовсес стал фактически главой Эчмиадзина, и вскоре, в 1628 г., при поддержке своих друзей в Исфагане был утвержден католикосом. Особое внимание он уделял монастырскому хозяйству. При шахе Сефи ему удалось добиться отмены ежегодной подати-муката, наложенной на Эчмиадзин Аббасом I.

Мовсес Сюнеци назначил преемником Пилипоса Ахбакеци, и до 1680 г. Эчмиадзинское патриаршество находилось в руках выходцев из Сюнийской пустыни и их учеников.

Если до 1627—1629 гг. сюнийское движение было направлено против эчмиадзинских патриархов и разложившегося духовенства, то в последующий период, когда руководители этого движения сами получили власть католикосов, борьба велась за усиление Эчмиадзина как хозяйственного и церковного центра. Патриарх Пилипос (1633—1655) возродил разрушенные монастыри и восстановил порядок среди духовенства.

В 5, 6, и 8-й главах “Джамбра” рассказывается о епархиях Эчмиадзина, обязанностях нвираков-посланцев и представителей Эчмиадзина в этих епархиях и т. д.

В главе 8 (а также и в 10—12-й) Симеон Ереванци пишет о распаде армянского государства, об ослаблении армянской церкви, в результате чего появились самостоятельные и самозванные патриархи, между которыми происходили бесконечные раздоры из-за взимания епархиальных налогов и различных поборов и т. д. Симеон Ереванци в главе 9 “Джамбра” излагает свое мнение о роли и обязанности патриарха как главы и духовного руководителя общества, подчеркивая, разумеется, необходимость первенствующей роли Эчмиадзинского патриаршества. Симеон Ереванци, как отмечает А. Р. Иоаннисян, “был глубоко убежден в том, что католикос — это глава армянской нации, ответственный за ее судьбу. Хотя, писал он в одном из своих обращений, пало мирское царство армян и армяне подпали под власть чужеземцев, однако осталась духовная власть и имеется духовный князь армянского народа в лице его патриарха всех армян — католикоса”[9]. Как Христос, рассуждал Симеон, — единственный посредник между богом и человечеством, точно так же единственными посредниками между Христом и армянским народом были Григор Просветитель и его преемники — католикосы. Поэтому духовная власть католикоса должна распространяться на всех армян без исключения, и они все обязаны повиноваться католикосу. Далее в “Джамбре” говорится, что, хотя армянская церковь была разделена на несколько враждовавших патриаршеств, все же эчмиадзинский католикос “как раньше (т. е. при армянских царях, когда в Армении существовал один патриарший престол. — П. А.), так и позже, и до сих пор... является первым по почестям и по трону, [более] славным и именитым, чем другие [патриархи], любимым всем народом. Он обладает большой властью, имеет право отлучать всех католикосов от церкви и лишать сана, равно и их епископов и других лиц духовного звания, если будет законный повод и обстоятельства потребуют, между тем как другие отнюдь не могут даже касаться ни эчмиадзинского католикоса, ни духовенства, ни мирян из его области. Так установлено не только в силу его исконной, природной, собственной духовной власти как [патриарха] первого престола, но и на основании постановлений армянских и иноземных обществ и приказов светских царей и других ишханов, чьи постановления и приказы сохраняются у нас в св. Престоле, как увидим далее, в своем месте”.

В главе 9 “Джамбра” рассказывается о внутренних правилах и порядках, установленных в Эчмиадзине, об обрядах и церемониях при смерти католикоса, при избрании и миропомазании нового католикоса и т. д. В этой же главе говорится о правилах переписки католикоса с другими лицами. Симеон Ереванци в качестве наставления своим преемникам рассказывает также и о том, кому и какого рода почести должен оказывать католикос, когда к нему приходят представители властей и прочие лица. Здесь же указывается, как католикос должен принимать ханов и их слуг и т. д.

В главах 10—12 излагается история Гандзасарского, Ахтамарского и Киликийского патриаршеств; наиболее подробно Симеон Ереванци пишет о Гандзасарском патриаршестве, которое в XVIII в. переживало глубокий кризис.

До начала VII в. армянская, грузинская и агванская церковь имела единое вероисповедание. В начале VII в. грузинская церковь, приняв постановление Халкидонского собора, присоединилась к греческой церкви. Агванские патриархи также стремились к самостоятельности и отделению от армянской церкви. Эти тенденции агванских патриархов особенно усилились в начале VIII в., в период патриаршества гардманского епископа Нерсеса. Однако агванское духовенство осудило попытки Нерсеса отделиться от армянской церкви и приняло решение, что новопомазанные агванские патриархи могут быть признаны полноправными патриархами только в том случае, если будут утверждены армянским католикосом. В период сельджукских, а затем монгольских завоеваний этот порядок был нарушен. Этому способствовало отсутствие единого центра и согласия в армянской церкви. В этот период многие армянские феодалы вместе со своими подданными искали убежища в неприступных горах Карабаха. Усилившиеся в Карабахе армянские феодалы решили взять в свои руки главенство над агванской церковью и с этой целью в 1240 г. в Хачене построили монастырь Гандзасар, ставший центром Агванского патриаршества.

Гандзасарский престол с 40-х годов XIII в. до конца XVIII в. находился в руках хаченских феодалов Хасан-Джалалянов и вел самостоятельную, независимую от Эчмиадзина политику вплоть до 30-х годов XVII в., до перехода Эчмиадзина в руки патриархов — выходцев из Сюнийской пустыни. Тогда гандзасарские патриархи признали первенство Эчмиадзина и выразили готовность подчиняться ему. Этому способствовали также волнения среди населения, которые усилились и приняли наиболее острый характер в конце XVII в., когда в Карабахе, недалеко от Гандзасара, появился новый, самозванный патриарх, объявивший престольным центром монастырь “Трех младенцев”. Борьба между Гандзасаром и монастырем “Трех младенцев” происходила из-за церковных налогов, приношений и т. д.

Симеон Ереванци, подробно описывая раздоры и грызню, происходившие между патриархами Симеоном и Еремией, Нерсесом и Есаи, Исраэлом и Ованесом, рассказывает также о вмешательстве в церковные дела гянджинского, карабахского и ереванского ханов.

Патриархи через своих представителей в епархиях — нвираков собирали различные церковные налоги. При эчмиадзинских патриархах Акопе Шемахеци и Симеоне Ереванци впервые были составлены списки налогов. Согласно этим спискам население должно было платить нвиракам, или местным церковным начальникам, налоги и делать разные приношения. Эчмиадзинские нвираки, например, в “нвиракских” областях раз в три года собирали сборы нвиракские, кружечные, по усопшим, по завещаниям, поминальные и пр. В епархиях, кроме нвиракских сборов, Эчмиадзин получал и епархиальные доходы. Все эти сборы поступали в виде продуктов[10].

По некоторым данным источников в известной мере можно установить размеры этих сборов. Так, по сообщению Захарии Акулисского (автора второй половины XVII в.), подушная подать, которую взимала церковь с каждого армянина, составляла 20 динаров в год[11]. В источниках нередко указывается также количество скота, который нвираки собирали раз в год.

Размер и характер сборов и налогов позволяют установить специализацию некоторых округов и областей. Так, скот, сыр, масло Эчмиадзин получал из Вана, Баязета, Алашкерта, Эрзерума и т. д.; пшеницу, ячмень, чечевицу — из округов Гегаркуни, Ширак, Карс, Абаран; воск и “тому подобное” — из Тифлиса; сухие фрукты, миндаль, орехи, бобы — из Нахичевана, Гохтна, Акулиса, Мегри; сушеный виноград и миндаль — из Тавриза; железные, деревянные, шерстяные и тому подобные изделия — из округов Лори, Казах, Шемаха, Ширван, Гянджа, Хачен и т. д. Таким образом, Эчмиадзин через нвираков получал из областей и округов те продукты, производство которых достигало там наибольшего развития.

В 1767 г. Симеон Ереванци написал письмо нвираку Багдасар-вардапету, который в это время находился в Ване, чтобы он скорее отправил собранный им скот в Эчмиадзин. Из этого письма выясняется, что нвирак собрал в Ване 1100 овец и 280 голов крупного рогатого скота[12]. В 1769 г., 23 сентября, Симеон Ереванци написал письмо нвираку, находившемуся в Тавризе, чтобы он из собранного скота отправил в Эчмиадзин только пригодных коров и волов, а непригодных продал и взамен их купил 20 пар буйволов (для упряжи)[13]. В том же году эчмиадзинские нвираки в Ване получили 88 литров масла[14]. В Эчмиадзине было разработано правило, согласно которому для сбора масла, сыра и прочих продуктов патриархи отправляли сборщиков податей в Баязет, Алашкерт и другие места[15]. Сообщения первоисточников свидетельствуют о том, что Эчмиадзинский монастырь через своих нвираков собирал с населения огромные богатства.

Ханы и прочие феодалы, во владениях которых находились патриаршие престолы или монастыри, также были заинтересованы в налогах. Нередко под давлением местных феодалов нвираки и епархиальные начальники вынуждены были часть собранных средств уступать феодалу. В “Джамбре” приводится характерный пример насилий и притеснений, которым подвергались монастыри со стороны ханов и беков. В 1776 г. армянское население округов Ахбак и Салмаст выступило против назначения на должность епархиального начальника Согомона-вардапета, так как он покорно выполнял требования местного феодала Салах-бека и отдавал ему часть или все церковные сборы. Салах-бек потребовал у патриарха назначить епархиальным начальником Согомона и, получив отказ, написал ему: “[Ахбакский] монастырь апостола Варфоломея является моим наследственным мульком, и, кроме меня, никто больше не имеет какого-либо отношения к нему; поэтому начальником [этого монастыря] может быть [лишь] тот, кого я желаю. Я требовал [назначить] Согомона-вардапета, а ты отказал. Теперь я снова требую: отправляй его сюда. В противном случае знай точно, что в этот монастырь я посажу мусульманского муллу и превращу [монастырь] в джами”[16]. В “Памятной книге” Симеона Ереванци имеются сообщения о том, что некоторые епархиальные начальники, собрав церковные сборы и налоги, передавали их в распоряжение местного феодала. В 1765 г. в Моксе некий монах Абраам, стремясь объявить себя самостоятельным патриархом, вступил в союз с курдским феодалом, перестал подчиняться ахтамарскому патриарху и, с помощью “насилия и силами курдского бека собрав там епархиальные нвиракские сборы и налоги, [часть] передал беку и [часть] сам истратил”[17].

В Гяндже и Карабахе наиболее влиятельные лица из духовенства также стремились с помощью местного хана учредить новый патриарший престол, взять в свои руки церковную власть и расходовать собранные подати по своему усмотрению. Конечно, добрую часть этих сборов им пришлось бы отдавать своему покровителю — хану. Подобные действия духовенства вызывали волнения среди населения, и некоторые сепаратистски настроенные церковные феодалы были изгнаны. Когда в конце XVII в. в Карабахе разгорелась борьба между Гандзасарским патриаршеством и возникшим новым патриаршеством, население Карабаха выступило против нового самозванного патриарха и решило прогнать его из страны. В документе, рассказывающем об этих событиях, говорится: “Мы, архиереи, вардапеты, священники, малики, ктиторы, танутеры, купцы, земледельцы и вообще большие и малые жители страны Агванк... написали сию бумагу во едином союзе и согласии со следующим: в наши дни два патриарха стали враждовать друг с другом и разорили наш св. Престол Гандзасар, и мы, не зная, кто из них является доброжелателем нашего Престола, принимали сторону то одного, то другого. Теперь же [мы] узнали истинно, что все то, что собирает [гандзасарский] патриарх Еремия, [он] собирает для св. Престола, а все то, что собирает [патриарх монастыря “Трех младенцев”] Симеон, [он] расходует на свой отцовский дом и другие цели. До сих пор он обманывал нас, говоря, что придет в Гандзасар, но нарушил свое обещание и не пришел, и сейчас везде и повсюду бранит наш Престол и презирает его святость. Поэтому мы написали, приложили наши печати и решили, что впредь нашим патриархом является Еремия, а с Симеоном ничего общего мы не имеем... Мы единогласно и единодушно решили, что если впредь придет к нам патриарх Еремия, мы его примем охотно и с любовью и будем его почитать и платить ему законную дань, а если к нам придет Симеон, изобьем его, потребуем объяснений и прогоним — пусть идет, куда хочет. Так же единодушно будем требовать у него [возврата] всего серебряного, золотого и прочего драгоценного имущества нашего Гандзасара; мы будем требовать у него возврата каждой вещи — всего того, что он растратил и распродал...”[18].

Вышеупомянутый патриарх Симеон из монастыря “Трех младенцев” еще в 1677 г. дал письменное обещание эчмиадзинскому католикосу Акопу Джугаеци, что не будет больше нарушать церковные правила, не назначит после себя патриархом своего родственника, будет повиноваться патриарху Еремии, Акопу и т. д.[19]. Приведенный документ по существу подтверждает и дополняет сказанное о Симеоне в “Джамбре”.

Борьба между монастырем Гандзасар и монастырем “Трех младенцев” продолжалась и после смерти Симеона и Еремии, когда патриархом в Гандзасаре был избран Есаи Хасан-Джалалян, а в монастыре “Трех младенцев” — Нерсес (родственник Симеона). Нерсес назначил после себя патриархом монастыря “Трех младенцев” своего родственника Исраэла, который переселился в Гянджу и добился покровительства гянджинского хана Шах-верди. В Гандзасаре по просьбе карабахского хана Ибрагим-Халила и меликов патриархом был назначен Ованес. После долгой борьбы, продолжавшейся до 70-х годов XVIII в.[20], Исраэл окончательно утвердился в Гяндже, а Ованес — в Карабахе.

Борьба между Исраэлом и Ованесом в известной мере подорвала авторитет Эчмиадзина: Исраэл не подчинился эчмиадзинскому католикосу, считая себя таким же католикосом, как и он. Против Эчмиадзина восстали и другие вардапеты и епископы, стремившиеся присвоить собранные в епархиях сборы и налоги и создать новые, независимые патриаршества. Симеону Ереванци пришлось приложить много сил, чтобы сохранить единство армянской церкви и первенство Эчмиадзина.

Исраэл в письме грузинскому царю Ираклию II, чтобы обосновать свои права, попытался представить карабахских и гянджинских армян как агванов, подчеркивая этническую разницу между агванами и армянами[21]. На это Симеон Ереванци дал следующее небезынтересное объяснение: “По письменным и устным данным известно, что коренные агваны были переселены поганым Тамерланом в Кандагар и в настоящее время живут там и имеют мусульманское вероисповедание. Многие из них свидетельствуют, что в своих церемониях они и поныне сохраняют некоторые элементы христианского [вероисповедания]. Говорят, что на тесте они делают крест и тому подобные другие [знаки]; об этом собственными устами говорят агваны-мусульмане. Незначительное число [агванов], оставшихся в своей коренной среде, в настоящее время имеют христианскую веру и называются удынами [утийцами]. А население, говорящее по-армянски и принадлежащее к армянской церкви, но живущее сейчас в стране Агванк, — коренное армянское. В результате разорения и опустошения Армянской страны армяне, уехавшие из своих местностей, рассеялись и собрались там [в стране Агванк], и сейчас многие [армяне] переезжают туда”[22].

Не только духовенство Гянджи и Карабаха в лице самозванных патриархов Исраэла и Ованеса проявило неповиновение Эчмиадзину. К самостоятельности и независимости от Эчмиадзина стремились также и патриархи Сиса и Ахтамара.

В XVII—XVIII вв. усилились также Иерусалимский и Константинопольский епархиальные центры, которые в отличие от Эчмиадзинского католикосского престола назывались “патриаркутюн”; начальники их назывались “патриархами”. Иерусалимский и константинопольский патриархи стремились с помощью турецких властей добиться независимости от Эчмиадзина.

Патриархи Сиса и Ахтамара враждовали не только с Эчмиадзином, но и между собой. Еще в XII в., когда патриарший престол был переведен из Ани в Рум-Кале, против него восстал Давид-вардапет и объявил себя самостоятельным патриархом в монастыре Ахтамар. “С тех пор, — говорит Симеон Ереванци, — между обоими католикосами, румкалейским и ахтамарским, пошел раздор”.

Патриархи Ахтамара неоднократно пытались с помощью турецких властей отнять у Эчмиадзина епархиальные области Ван, Бекри, Арджеш, Хлат, Муш и др. Борьба из-за церковных доходов между Эчмиадзином и Ахтамаром достигла такой остроты, что в 1740—1750 гг. представители ахтамарского католикоса открыто напали на нвирака Эчмиадзина, отняли у него собранные средства и прогнали из пределов указанных областей.

Подобные выступления против Эчмиадзина наблюдались также и со стороны патриархов Сиса. В 1739—1740 гг. эчмиадзинский католикос Полипос вместе с киликийским патриархом Нерсесом выработали некоторые церковные правила, согласно которым каждый из католикосов или епископов Сиса и Эчмиадзина должен был рукополагать в церковные звания только в своей области и не должен был вмешиваться в дела области, находящейся в распоряжении другого католикоса, и т. д. Но эти правила киликийскими католикосами не выполнялись. Симеон Ереванци с горьким сарказмом отмечает в “Джамбре”: “Теперь обрати внимание, в какой мере соблюдает [духовенство] Сиса эти правила: их католикосы рукополагают в епископы таких лиц, которые даже дьяконского сана недостойны, о которых [никто] не знает, кто они и каковы; часто один свергает другого и сам занимает его место — и оба рукополагают в епископы. Вот в наше время свергнутый Гукас сидел в селе Хаджин, а Микаэл — в Сисе; Гукас рукополагал [в епископы] больше, чем Микаэл, получая [за труд] одну оха[23] кофе или что-нибудь подобное. Какого-то инока Игнатоса рукоположил в епископы, получив за это его осла. [И что же?] На следующий день рукоположенный убежал со своим ослом. Также и епископы шляются по разным епархиям, рыщут по домам и закоулкам, рукополагают в священники и другие духовные должности, сами не зная кого”.

Католикосы Сиса, как и ахтамарские, стремились с помощью турецких властей отнять часть епархий Эчмиадзина. Борьба патриархов находила отклик в провинциях. Выступления отдельных церковников и целых групп духовенства против Эчмиадзина происходили то в одних, то в других округах и монастырях.

Так, население Хлата и окружных деревень, которые находились в епархий монастыря Матнаванк, отправило в Эчмиадзин некоего Сукиас-вардапета, ходатайствуя перед патриархом о назначении его епархиальным начальником в монастыре Матнаванк. Сукиас еще не успел доехать до Эчмиадзина, когда некий монах Симеон из того же монастыря объявил себя епископом[24]. Священник Аствацатур в округе Корчекан, в деревне Балу, также решил не подчиняться Эчмиадзину. Примечательно, что местное население поддержало этого священника (в “Памятной книге” Симеона Ереванци он называется *** — “кровавый священник”) и сопротивлялось требованию патриарха о поездке Аставацатура в Эчмиадзин[25].

Ослабление армянской церкви было выгодно латинской — католической церкви. Миссионеры натравливали против армян курдских и турецких феодалов. Их грубое вмешательство во внутренние дела страны вызвало в Тигранакерте недовольство не только армянского населения, но и местного паши, который, чтобы прекратить брожение среди населения, решил изгнать из Тигранакерта всех духовных лиц, принадлежавших к католической церкви. Но этот же паша взыскал с армянского населения большие суммы в качестве штрафов “за беспорядки”[26]. Неурядицы среди армянского духовенства были также в Тифлисе, Ахалцихе, Алашкерте, Баязете и многих других епархиях.

Чтобы сохранить единство и авторитет армянской церкви, Симеон Ереванци в таких случаях принимал решительные меры. Так, например, узнав о том, что в Тифлисе некоторые армянские священники решили не подчиняться церковным правилам и вызвали беспорядки среди населения, он немедленно отлучил непокорных священников от церкви и потребовал, чтобы они явились в Эчмиадзин. Отправляясь туда, священники просили Ираклия II ходатайствовать перед католикосом, чтобы он был с ними не очень жесток[27].

В Алашкерте и Баязете некоторые лица из духовенства решили не признавать Эчмиадзинского католикоса, отошли от армянской церкви и стали “ахтарма”[28]. Симеон Ереванци потребовал у епархиального начальника Захарии отправки этих лиц в Эчмиадзин.

В борьбе против ахтарма Симеон Ереванци использовал помощь местных властей. Следует отметить, что, как крупный феодал и глава церкви, он пользовался большим авторитетом не только среди армянских и грузинских, но и среди мусульманских чиновников и феодалов. Баязетский паша в знак уважения к Симеону приказал схватить священников-ахтарма и отправить в Эчмиадзин[29]. Симеон Ереванци, узнав об усилении влияния католицизма среди армян в Грузии, обратился со специальным письмом к Ираклию II и просил принять меры к искоренению ахтарма в Тифлисе и Гори. Он призывал местных влиятельных армян установить связи с Ираклием и помочь ему в борьбе против отступников[30]. В Баязетской провинции действовал “бунтовщик” Петрос-вардапет. Симеон Ереванци вызвал его в Эчмиадзин и не пустил обратно в Баязет[31].

Симеон понимал, что нарушение религиозных правил может иметь серьезные последствия для единства церкви. Когда ему стало известно, что в округе Хой священники Тер-Егия и Тер-Аракел — двоеженцы, он попросил местного властителя Ахмед-бека отправить их в Эчмиадзин и лично занимался разбором этого дела[32].

Анализ всех этих событий и вышеприведенный исторический материал не только характеризуют время и деятельность Симеона Ереванци как главы церкви, но и в известной мере объясняют, какую цель преследовал он в “Джамбре” при изложении истории патриаршеств Гандзасара, Сиса, Ахтамара и т. д. В этих разделах “Джамбра” Симеон Ереванци, освещая историю патриаршеств, в то же время показывает губительные последствия внутренних раздоров среди духовенства. Он подчеркивает первенствующую, руководящую роль Эчмиадзина и призывает духовенство проявить верность и покорность эчмиадзинскому католикосу.

Симеон Ереванци прекрасно знал, что без материальной базы трудно вести борьбу за единство церкви и власть. Поэтому он направил всю свою деятельность на усиление экономического могущества Эчмиадзина. В период его патриаршества хозяйство монастыря достигло расцвета. Собственно говоря, это и натолкнуло Симеона на мысль собрать все архивные материалы и составить сводную историю этого хозяйства.

III

В XVI—XVIII вв. Армения была разделена между шахским Ираном и султанской Турцией. Восточная Армения, вошедшая в Иранское — Сефевидское — государство, в административном отношении делилась на ханства: Ереванское, Нахичеванское, Макинское и т. д. Некоторые округа (Лори, Ширак и др.) находились под властью Восточногрузинского царства.

В Армении XVI—XVIII вв. господствовали натуральное хозяйство и крупное землевладение. Крупными землевладельцами-феодалами были прежде всего персидские ханы, беки, представители шахского двора, а также армянские мелики и духовенство (монастыри).

В рассматриваемый период в Иране и Восточной Армении существовали пять основных видов землевладения. Государственные, или ливанские, земли, а также земли хассэ находились под управлением государственных чиновников. Доходы с них шли в казну либо передавались вместо жалованья чиновникам и военнослужащим. И. П. Петрушевский, говоря о ливанских землях в Сефевидском государстве, отмечает, что “преобладание государственного землевладения было целью централистической политики Сефевидов, но на практике оно в значительной мере стало фикцией”. Далее И. П. Петрушевский пишет, что “было бы ошибкой думать, что все земли категории дивани и хассэ целиком находились под непосредственным управлением чиновников этих ведомств. Значительную часть земель этих огромных фондов шахская власть передавала в условное владение на правах своеобразного бенефиция или лена военным и гражданским служилым людям в виде вознаграждения за службу.

Таким образом, земли эти числились государственными или собственными шахскими, на деле же они переходили в обладание временное, пожизненное или наследственное эмиров и разных служилых людей”[33]. Эти вознаграждения и пожалования различным феодалам и чиновникам привели, в частности, к развитию в XVII—XVIII вв. той формы землевладения, которая известна под названием “тиул”. Обладатель тиула — тиулдар имел право на получение подати с тиула (частично или полностью) в свою пользу.

В Восточной Армении тиул не получил широкого распространения. Кроме государственных (диванских) земель, здесь были также земли, известные под названием “вахм” (вакф) и “мульк”. Вахмом назывались земли, принадлежавшие церковно-религиозным учреждениям. Мульком назывались частновладельческие земли. Владельцы этих земель имели право их продавать, передавать по наследству, отчуждать и т. д.

Известно, что монгольское завоевание и последовавшее за ним господство кочевых племен в XIV—XV вв. привело к разорению и разгрому армянского феодального класса. Однако указанные выше формы землевладения способствовали тому, что в XVI—XVII вв. потомки уцелевшей части армянских феодалов, а также многие купцы и наиболее состоятельные семейства из зажиточной верхушки крестьян постепенно приобретали земли и расширяли свои владения. Одновременно усилилась и армянская церковь, в частности Эчмиадзинский монастырь, который в 40-х годах XV в. стал престольным центром армянской церкви и начал приобретать земельные владения.

Право собственника-землевладельца отчуждать, наследовать, продавать, приобретать новые земли и т. д. способствовало усилению класса армянских светских и церковных феодалов, увеличению их владений.

В “Джамбре” имеются сообщения о землях, приобретенных монастырем Эчмиадзин на правах вахма (вакфа) или мулька. В XVII—XVIII вв. Эчмиадзин имел 23 мульковые деревни. В “Джамбре” указано, когда, кем и как они были приобретены.

Церковное землевладение появилось в Армении вместе с распространением христианства. Еще в IV в. н. э. армянская церковь приобрела огромные земельные владения, которые при Аршакидах и Багратидах сохранялись и расширялись. Симеон Ереванци писал о селении Вагаршапат: “Это село, смежное со св. Престолом. Первоначально оно называлось Вардгес-аван, а затем было переименовано в Вагаршапат и целиком принадлежит св. Престолу с землей, водою и всеми угодьями. Так было постановлено еще со времен св. Просветителя и царя Трдата относительно церковных поступлений и государственных налогов. Такое положение существовало в течение всего времени, когда у власти были наши цари, и ни один светский властитель никоим образом не мог посягать на это [село]”.

В период господства монгольских и других завоевателей армянская церковь потеряла свои владения. Впоследствии католикос Эчмиадзина Григор Маквеци купил у крупного феодала-мулькдара Амир-Рустама семь деревень: Вагаршапат, Аштарак, Батриндж, Норагавит, Агавнатун, Кирашлу и Мугни — и пожертвовал их монастырю Эчмиадзин в качестве вахма. В дальнейшем этот монастырь приобрел еще 16 деревень и другие земельные владения и мульки, подробное описание которых дается в “Джамбре”.

И. П. Петрушевский, рассматривая возникновение и развитие института мулька в Азербайджане и Армении и в этой связи указывая на то, что в XV в., при господстве туркменских кочевых племен, “завершился в основном процесс исчезновения старинной армянской феодальной знати”, пишет, что “этот процесс привел к насаждению в Армении “мусульманских” форм феодальных отношений” и что “тогда же шариатское мульковое право утвердилось и в Армении”[34]. В качестве доказательства этого положения И. П. Петрушевский приводит факт покупки вышеуказанных семи деревень католикосом Григором Маквеци: эта покупка была оформлена и утверждена шариатским судом[35].

А. Папазян, рассматривая этот вопрос, замечает, что шариатские правовые нормы являлись результатом существовавших производственных отношений[36]. В документах, оформленных шариатским судом на персидском языке, частная земельная собственность называется арабо-персидским термином “мульк”.

Однако вид землевладения, соответствующий термину “мульк”, существовал задолго до утверждения в Армении шариатского права и назывался “хайреник”[37].

В результате завоевания страны сельджуками, монголами и кочевыми племенами кара-коюнлу и ак-коюнлу в Армении появились новые формы землевладения — икта, союргал, тиул. Что же касается хайреника, то он сохранился и стал называться “мульком”, как принято было называть на Ближнем и Среднем Востоке такой вид землевладения. В источниках слова “хайреник” и “мульк” часто встречаются вместе, заменяя друг друга, или в сочетаниях “хайреник-и-мульк” и “мульк-и-хайреник”. Это мы считаем не случайным явлением. Термином “мульк” обозначались как крупные, так и мелкие земельные владения, а также недвижимое имущество — дома, мельницы, постройки, сады, огороды, оросительные каналы, бани и т. д. Буквально в этом же значении употребляется термин “хайреник”. Так, например, в надписи крупного феодала и ростовщика XIII в. Тиграна Онянца хайреником называются бани. Из надписей того же Тиграна Онянца (1215 г.) и некоего Аслана (1213 г.) видно, что термином “хайреник” именовались целые деревни[38]. Такими хайрениками были деревни Цур, Тамалек, Авеладашт и другие. Князья хотели отдать эти деревни Татевскому монастырю, но хайренатеры восстали против монастыря и князей[39].

Н. Адонц и Я. Манандян считают, что термин “хайреник” был сходен с западноевропейским термином “аллод”[40].

X. Самвелян же считает, что хайреник соответствует понятию “феод”[41]. Причиной разногласий между Н. Адонцем и Я. Манандяном, с одной стороны, и X. Самвеляном — с другой, является, по-видимому, то обстоятельство, что этот термин употреблялся в средневековой Армении как в значении аллода, так и в значении феода. Х. Самвелян сам признает, что земли крупных феодалов князей Арцруни, Мамиконянов, Багратуни, Сюни и прочих были аллодами, т. е. вотчинными землями. Аллодами он считает также земли гандзагин, или драмагин, т. е. земли, приобретенные путем купли-продажи[42].

Все указанные X. Самвеляном земли действительно имели характер вотчин, поэтому они и обозначались армянским термином “хайреник”. Но словом “хайреник” назывались и земли вассальных феодалов, получивших их на условиях выполнения определенных обязанностей (военная служба и т. д.). Так, историк XIII в. Степанос Орбелян сообщает, что атабек Елтуказ за верную службу пожаловал Эликуму Орбеляну город Амия, а “отроку Липариту (сыну Эликума — П. А.) отдал деревни Чахук и Каласрах... чтобы они стали его хайреником из рода в род”[43]. Позднее атабек Иванэ по приказу грузинского царя взамен отнятых у Орбелянов хайреников “вечной грамотой” отдал Липариту Орбеляну “крепость Храшкаберд с округом и много других деревень в Войоцдзоре, Эйларе и многие другие деревни в Котайке, Хамасри, а также многие другие деревни в Гегаркуни, Акстафе... в Кайене. И так как он [Липарит] возглавлял взятие Сюника и других крепостей, то [атабек Иванэ] отдал ему и Сюник, Воротн, Баркушат и другие крепости”[44]. О том, что под названием “хайреник” могла подразумеваться форма землевладения типа феода, свидетельствует обращение князя Орбеляна к грузинскому царю, в котором говорится: “...О царь, поручаю моих потомков тебе, чтобы ты... не лишал их наших хайреников и чести”[45]. Здесь термин “хайреник” употреблен скорее в значении феода, нежели в значении аллода (вотчины). Можно привести множество других примеров из армянских источников, в которых слово “хайреник” употребляется в одном случае как вотчина, а в другом — как феод. Это явление следует объяснить тем, что в связи с изменением хозяйственных, социально-политических и прочих условий жизни изменяется также смысловое значение данного слова.

Нам кажется, что двоякое значение имел в Армении также и термин “мульк”, который обозначал как безусловную собственность на землю и другое имущество, так и условное пожалованное владение. Словом “мульк” называли также ренту, которую владелец мулька получал с крестьян, сидящих на его земле. По-видимому, эти различные значения термина “мульк” объясняются переходами одной формы землевладения в другую, что часто можно наблюдать при завоеваниях и усилении центральной власти[46].

Терминами “хайреник” и “мульк” обозначались также крестьянские земельные участки. Документы, сохранившиеся от XVI—XVIII вв., ясно говорят о том, что хайреником или мульком назывались владения общин и отдельные земельные участки крестьян, а также недвижимое имущество и т. п.[47]. Выморочные крестьянские хайреники переходили в распоряжение общины, которая поступала с ними по своему усмотрению[48].

Широко распространенными явлениями в XIII—XVIII вв. были покупка и продажа имений, деревень и земельных участков, о чем имеются многочисленные свидетельства армянских источников того времени. Земли, приобретенные путем купли-продажи, являлись безусловной собственностью владельца и переходили по наследству. Купленные земли владелец по своему усмотрению мог продавать, закладывать, передавать наследникам и т. д. В надписях и документах эти земли часто называются “гандзагин хайреник”, “драмагин хайреник”, “арцатагин хайреник”, т. е. хайреник, купленный за деньги[49].

Наследники земли получали неодинаковую долю: старший сын, являвшийся одновременно носителем власти, обычно получал больше, нежели другие сыновья[50]. Это обстоятельство часто было причиной раздоров между наследниками, приводивших обычно к кровопролитным столкновениям[51].

С появлением в стране завоевателей началась борьба за землю между армянскими феодалами и феодалами-завоевателями, так как “многие области были отобраны насильно у коренных владетелей...”[52]. Еще в X в. сюникские князья, наследственные владетели округа Гохтн, вели борьбу против гохтнинского эмира, захватившего этот округ. В битве гохтнинский эмир был побежден, но и сюникский князь Васак пал на поле боя[53]. Вооруженные столкновения за земли между армянскими и новыми феодалами-завоевателями в дальнейшем становились все более ожесточенными и возникали все чаще и чаще. По-видимому, в ходе этой борьбы и возникли термины “ареан гин” и “базкав тапеал” (“цена крови” и “освобожденный рукой”, т. е. силой), которыми стали обозначаться завоеванные земли. Из сообщений Степаноса Орбеляна можно заключить, что феодал, “собственной силой и кровью” освободивший от завоевателей земли, признавался их владельцем. Так, в 1086 г. один из вассальных феодалов царя Сенекерима, князь Хасан, писал: “...и округ Ковсакан [я] освободил от эмира Фадлуна своей кровью”[54]. Другой феодал, Бубек, сообщал: “Я, Бубек... пожертвовал [монастырю] те из моих наследственных владений, которые [я] завоевал своей силой у иноплеменных и освободил своей кровью и [которые] мои пароны [властители] великой грамотой пожаловали мне”[55]. В одной из памятных записей (хишатакаранов), где упоминаются потомки Допы (сестры Закарэ и Иванэ), утверждается, что Хасану, сыну Допы, больше всего понравилась деревня Цар, которая являлась ценой его крови и хайреником, пожалованным ему за отвагу властителями Армении[56].

Степанос Орбелян приводит слова монгольского военачальника Аслан-нойона, который будто бы говорил: “Что взято мечом и что куплено золотом, одинаково является хайреником”[57].

Однако нередко по приказу сеньора феодал вынужден был отказываться от части только что захваченной земли. Так, князь Хасан по приказу царя Сенекерима (XI в.) отдал Татевскому монастырю отвоеванные у эмира Фадлуна деревни Норашиник и Дзеративан (округ Ковсакан)[58]. Но чаще всего отвоеванные земли переходили по наследству из рода в род. Представляется, что в отличие от земель гандзагин (купленных), которые X. Самвелян считает владениями типа аллода, земли, приобретенные “ценою крови” или “освобожденные рукою”, следует отнести к категории бенефициев (паргеваканк). Однако часто эти владения становились наследственными.

Из всего изложенного видно, что слово “хайреник” употреблялось в общем значении “владения”, “поместья”, “имения”, “наследства”.

* * *

В XVI—XVIII вв. мульк стал распространенной формой землевладения в Восточной Армении. И. П. Петрушевский считает, что “мульки, или мильки, отличались от прочих видов феодального землевладения двумя основными признаками: 1) их можно было продавать и покупать, как и передавать по наследству; 2) владение ими не было связано с обязанностью несения определенной государственной службы”[59].

Выше было указано, что словом “мульк” обозначалась та часть урожая, которую мулькдар взимал в качестве ренты с сидящих на его землях крестьян. Дробление крупных владений между наследниками привело к тому, что мелкие мулькдары вместо того, чтобы вести господское, помещичье хозяйство, ограничивались в большинстве случаев получением ренты-мулька. В результате мулькдары стали рассматривать куплю-продажу земель только как куплю-продажу ренты-налога. Однако при внимательном изучении актов земельных сделок можно, как отмечает И. П. Петрушевский, убедиться, что предметом купли-продажи была не рента, а земля. Достаточно сказать, что в этих актах подробно указывались все четырехсторонние границы продаваемой деревни или земельного участка.

Право передавать и разделять собственность между наследниками способствовало торговле землей, что в свою очередь способствовало дроблению мульков.

Характерен пример, приведенный А. Папазяном в его диссертационной работе “Аграрные отношения в Ереванском ханстве в XVII веке”. В 1621 г. в Ереване некий мулькдар Гайтмиш-бек из Саатлу имел в пяти различных деревнях в качестве мулька следующие земельные участки:

в Уч-килисе ... 2 данга

в Карпи ... 6 дангов

в Каларе ... 3 данга

в Хзнавузе ... 1 данг

в Манташкеасане . 6 дангов

Всего. 18 дангов

Этот мулькдар завещал свой мульк (18 дангов) двум сыновьям, Али-беку и Кара-хану, которые, согласно завещанию отца, получили:

Али-бек

в Уч-килисе ... 1 данг

в Карпи ... 3 данга

в Каларе ... 2 данг

в Манташкеасане ... 3 данга

Всего ... 9 дангов

Кара-хан

в Уч-килисе ... 1 данг

в Карпи ... 3 данга

в Каларе ... 1 данг

в Манташкеасане ... 3 данга

в Хзнавузе ... 1 данг

Всего ... 9 дангов

Кара-хан разделил свой мульк между сыном и двумя дочерьми. 4 1/2 данга получил сын Кара-хана Мамед-бек и 4 1/2 — две дочери, Урихан и Зейнаб-Султан, — по 2 1/4 данга.

Мамед-бек

в Уч-килисе ... 1/2 данга

в Карпи ... 1 1/2 данга

в Манташкеасане ... 2 данга

в Каларе ... 1/2 данга

Всего ... 4 1/2 данга

Урихан

в Уч-килисе ... 1/4 данга

в Карпи ... 1 данг

в Хзнавуре ... 1 данг[60]

в Манташкеасане ... 1/4 данга

Всего ... 2 1/2 данга

Зейнаб-Султан

в Уч-килисе ... 1/4 данга

в Карпи ... 1/2 данга

в Хзнавуре ... 1/2 данга

в Манташкеасане ... 1 данга

Всего ... 2 1/4 данга

Таким образом, если в деревне Уч-килисе обладателем 2 дангов мулька раньше был только мулькдар Гайтмиш-бек, то теперь в той же деревне вместо него появилось несколько мулькдаров, между которыми эти 2 данга мулька были разделены следующим образом:

Али-бек ... 1 данг

Мамед-бек ... 1/2 данга

Урихан ... 1/4 данга

Зейнаб-Султан ... 1/4 данга

Можно полагать, что Али-бек также имел наследников и разделил между ними мульк. В таком случае собственниками 2 дангов мулька в Уч-килисе вместо Гайтмиш-бека могли оказаться не четыре, а гораздо больше наследников. Эта картина дробления мулька на мелкие части объясняет нам, почему в одной деревне одновременно появлялось несколько мулькдаров-собетвенников. Симеон Ереванци, говоря о покупке Григором Маквеци деревни Эчмиадзин (Вагаршапат) у Сеид-бека, сообщает, что спустя некоторое время с претензиями собственника-мулькдара выступила некая Мелик-хатун, родственница вышеупомянутого Сеид-бека. Григор Маквеци вынужден был заплатить деньги и Мелик-хатун. Затем католикосу Григору пришлось заключить новый акт купли-продажи еще с 14 сонаследниками. Таким образом, чтобы быть полноправным хозяином данной деревни, нужно было все эти части купить у каждого наследника отдельно.

В “Джамбре” рассказывается также и о путях приобретения мулька. Симеон Ереванци, говоря о земельных участках и виноградниках Эчмиадзина, пишет, что часть этих земель владельцы сами отдали монастырю в качестве “дара”, а другую часть монастырь купил за деньги.

Настоятель монастыря Санаин писал в 1687 г. в своих записках о приобретенных им землях: “...[либо] купил, либо захватил, либо освободил [от захватчиков], дав взятку [властителям], либо получил в качестве пожалования, или же завоевал силой”[61].

Именно этими путями образовались земельные владения армянских церковных и светских феодалов в XV—XVIII вв. И. П. Петрушевский пишет, что, “помимо легальных путей приобретения мульков — шахского или ханского пожалования, наследования и покупки, был еще и нелегальный путь. Многие документы (особенно Эчмиадзинской серии шахских фирманов) говорят о захватах земли чиновными и знатными людьми и их управляющими (векилями), главами кочевых племен, иногда откупщиками государственных налогов, ростовщиками, купцами. Земли захватывались чиновниками или сильными землевладельцами у более слабых, но чаще у... незакрепощенных еще сельских общин (джамаат)...”. Далее он отмечает, что “захваты земель и споры из-за земель при Сефевидах были обычным делом. Эчмиадзинскому монастырю приходилось вести ряд таких тяжб из-за владения мульками”[62].

Источники и пути образования крупных земельных владений в Армении в XV—XVIII вв. следует рассмотреть более подробно.

1. Покупка земель. Выше уже говорилось о землях гандзагин. С XV в. Эчмиадзин и другие монастыри начинают скупать земли. В середине XVIII в. Эчмиадзин владел уже 23 деревнями и 700—750 га садов и виноградников.

2. Приобретение мулька путем захвата. В “Джамбре” подробно рассказывается о захвате и присвоении земель Эчмиадзином, который, помимо указанных мульковых деревень и садов, имел в хозяйстве еще 24 пахотных поля общей площадью 700—750 га. По свидетельству Симеона Ереванци, из этих полей были закреплены шахскими грамотами за монастырем только 11, остальные же 13 были приобретены в XVII—XVIII вв. Характерна история приобретения земли Ханлыг-айги площадью в 140 сомаров[63].

Ханлыг-айги был садом ереванского хана. При патриархах Егиазаре и Нахапете ереванские ханы отдавали этот сад в пользование Эчмиадзину и требовали за это денежное вознаграждение. Патриарх Нахапет при Фарзали-хане отказался платить деньги. Тогда Фарзали-хан поручил обработку сада мелику Карпинского махала Нерсесу и другим знатным людям. Они же, отдавая хану ежегодно требуемую сумму, по настоянию Эчмиадзина оставляли сад необработанным, отчего он в конце концов превратился в пустошь. В 20-х годах XVIII в. Эчмиадзин, воспользовавшись удобной политической ситуацией, присвоил себе этот участок и превратил его в пахотное поле.

Таким же путем был приобретен в 1711 г. сад, называемый Вери, или Шахи-кули[64]. Симеон Ереванци откровенно пишет и о том, что земли Мхитаренц-айгинер раньше “были садами наших крестьян”. Хотя он не говорит, каким образом крестьянские сады превратились в пахотные земли Эчмиадзина, не приходится сомневаться в том, что Эчмиадзин либо присвоил их путем захвата, либо купил у обедневших крестьян (которые, вероятно, стали мшаками, т. е. наемными работниками Эчмиадзина).

О том, что захват и присвоение земель были обычным явлением, убедительно свидетельствует один из документов, изданных Матенадараном. В нем говорится, что некий Акоп, сын Нубарши из Тавриза, хотел продать свой сад, граничивший с садом Эчмиадзина. Друзья Акопа говорили ему: “Нет размежевывающей стены [между твоим садом и садом Эчмиадзина], а поэтому армянин не купит твой сад; если же ты продашь его иноверцам, то они причинят ущерб саду Эчмиадзина... Сначала ты сообщи патриарху [о своем намерении]: может быть, [он] купит [твой сад] для Эчмиадзина, так как сад не имеет размежевывающей стены или забора. Если же он не купит, тогда ты сам решишь — продашь кому захочешь”[65]. Если бы сад Акопа купил влиятельный мусульманин, то создалась бы угроза саду Эчмиадзина. С другой стороны, если бы сад Акопа попал в руки покупателя-армянина, то новому владельцу скорее всего пришлось бы уступить Эчмиадзину купленный сад, или же монастырь просто захватил бы сад и прогнал владельца.

Особенно часто прибегали к захватам мусульманские феодалы, использовавшие свое привилегированное положение. Так, например, в деревне Егвард (Карпинский махал) армянин парон Акопджан, сын парона Сета, имел мульк в 4,5 данга, а некий Мурад-бек — мульк в 1,5 данга. Этот Мурад-бек, рассказывает Симеон Ереванци, насильно захватил 4,5 данга мулька Акопджана. Акопджан обратился к шаху, но пока он получил соответствующее шахское распоряжение на имя ереванского хана, последний был отстранен от должности. Акопджану пришлось вторично ехать в Исфаган. Затратив большие средства, Акопджан, очевидно, во избежание новых притеснений поспешил сдать свой мульк в вахм Эчмиадзину. В дальнейшем, вплоть до 20-х годов XVIII в., ереванские ханы, отняв деревню Егвард у Эчмиадзина, держали ее в своих руках, называя “халисе”.

3. Приобретение мулька путем завоеваний. Появление в армянском языке глагольной формы “млкел” (от слова “мульк”), имеющей значение армянского” слова “тирел” (*** — владеть, завоевать, сделать своим владением), следует, по-видимому, считать результатом процесса захвата и завоевания земель сильными феодалами у более слабых. У армянского хрониста XV в. о Кара-Юсуфе говорится, что в 1406 г. он “прибыл в Армению... направился в Тавриз и дальше млкеац (т. е. завоевал) многие места до города Султания...”[66]. В этом контексте слово “млкеац” (прош. вр., ед. число, 3 л.) употреблено в том же значении, как и слово “тирел” у Степаноса Орбеляна, т. е. “владеть”, “завоевать” и т. д. В данном случае мульк приобретен путем завоевания, и обладатель мулька мог смотреть на свое владение как на неограниченную земельную собственность.

Этот процесс шел усиленным темпом в XIII—XVI вв., но он продолжался и в XVI—XVIII вв. Потомки армянских феодалов и их вассалы, уцелевшие во времена владычества монгольских и других завоевателей, с XVI в. стали приобретать новые земли, расширять свои владения.

4. Пожалование земель. Некоторые из армянских феодалов, сохранившие к концу XV—началу XVI в. свои земли или часть их, при Сефевидах стали получать утверждение в своих наследственных правах и даже пожалования от Сефевидов. Феодал, получивший пожалование, был одновременно представителем шахской власти на данной территории.

Шахи и ханы жаловали земли только наиболее крупным и влиятельным местным феодалам, на которых они могли опереться во время войн или при управлении покоренной страной. В большинстве своем это были потомки старых армянских феодальных домов (мелики Шахназаряны в Гегаркуни, Хасан-Джалаляны в Хачене, потомки Закаридов и Орбелянов в Лори и т. д.), которые стали усиливаться с конца XV в. и в период борьбы Сефевидов против Турции оказали помощь Сефевидам. Уже в середине XVI в. среди армянских феодалов выдвинулся “парон-мелик Шах-Назар, сын Мелик-бека”. Мелик Шах-Назар заложил основу сильного меликства и стал родоначальником дома меликов Шахназарянов в Гегаркуни и Варанде. Историк XVII в. Аракел Даврижеци сообщает о мелике Шах-Назаре (1578—1608), что он был “сильным и знаменитым ишханом” (князем) среди армян и шах Аббас I “пожаловал ему власть меликства и отдал ему и его братьям имения и деревни, написал вечную грамоту, скрепил ее царской печатью и отдал им [для того], чтобы это было вечным и постоянным владением их и их потомков из рода в род”[67].

Однако в основном в Армении пожалования от шахов и ханов получали персидские ханы, беки, мусульманское духовенство, шахские чиновники и т. д. Шахские и ханские пожалования армянским феодалам следует рассматривать как один из источников образования мульковых владений, но отнюдь не как первоначальный и основной источник. Например, подавляющая часть монастырских владений образовалась отнюдь не за счет шахских и ханских пожалований. Наконец крестьянские земельные участки и имущество, которые также назывались мульком, переходили в руки феодалов не путем пожалования, а в результате купли-продажи или захвата. Монастыри приобретали эти земли также в виде вакуфных дарений. Анализ путей образования мульковых владений позволяет понять противоречия и борьбу между армянскими и персидскими феодалами, с одной стороны, и между классом феодалов и крестьянством — с другой.

Рост владений армянских церковных феодалов за счет земель крестьянства можно проследить на примере Эчмиадзина.

В 1713 г. крестьяне селения Алибеклу вследствие своего бедственного положения были вынуждены заложить Эчмиадзину за 14 туманов часть своих земель, называемых Имамарх. По свидетельству Симеона Ереванци, монастырь превратил эти весьма плодородные земли в пастбища. В дальнейшем крестьяне пытались вернуть свои земли, но так как у них не было денег, чтобы уплатить долг, то монастырь, воспользовавшись этим, в 1736 г. окончательно присвоил себе земли Имамарх[68]. Боясь, что другие мулькдары могут погасить задолженность крестьян и тем самым отнять эти земли, католикосы стремились не допускать выкупа крестьян из долговой зависимости. Таким же путем при католикосе Александре (1705—1714) попали в руки Эчмиадзина крестьянские виноградники деревни Ошакан. Крестьяне были вынуждены заложить за 180 туманов 5 мельниц и 20 виноградников сроком на 7 месяцев визиру Мирза-Мухаммад-беку из Саатлу и калантару[69] Хаджи-Мухаммад-Хусейну. Крестьяне деревни Ошакан взяли в долг еще 150 туманов сроком на 9 месяцев у ходжи Мовсеса из Еревана, а залогом за эту сумму были 8 виноградников и 12 мельниц. Крестьяне не смогли погасить долги в установленные сроки, в результате чего указанные виноградники и мельницы присвоили ходжа Мовсес и вышеупомянутые мусульмане. В 20-х годах XVIII в. ходжа Мовсес, Али-Кули-бек (брат визира Мирза-Мухаммада) и калантар Хаджи-Мухаммад-Хусейн продали Эчмиадзину все виноградники и мельницы, взятые ими за долги у ошаканских крестьян. Эчмиадзин в свою очередь пустил эти виноградники в продажу уже как свою собственность[70].

Приведенные данные отражают процесс разорения крестьянского хозяйства, с одной стороны, и переход крестьянских земель и виноградников в руки феодалов — с другой.

* * *

Источники показывают, что если при сефевидском владычестве и не существовало грамот или специальных указов персидских шахов и ханов о юридическом прикреплении крестьян к земле, то это еще вовсе не означает, что крестьяне не находились фактически в крепостном положении. В XVI—XVIII вв. наряду с зависимыми от частных собственников крестьянами существовали также и государственные крестьяне, но большого различия между ними не было, так как все налоги, подати, барщина и всякого рода повинности налагались на них почти в одинаковом объеме.

Церковные и светские феодалы стремились прикрепить крестьян к земле, а в случаях бегства последних разыскивали и возвращали их на свои места. После разорения монастыря Гандзасар в конце XVIII в. крепостные крестьяне расселились по разным деревням, к разным феодалам. Но в 1808 г., когда митрополит Хасан-Джалалян вернулся в Гандзасар и стал восстанавливать хозяйство, карабахский хан Мехти-Кули приказал вернуть рассеявшихся крестьян на земли, принадлежавшие монастырю[71].

Когда две семьи из деревни Мугни, которая была мульком Эчмиадзина, тайно бежали в Кара-килису, католикос написал письмо мелику Бамбакадзорского округа Дэмону с требованием немедленно вернуть их обратно. В противном случае патриарх угрожал мелику сообщить о происшедшем грузинскому царю и вернуть беглецов силой[72].

Прикрепление крестьян к земле и запрещение их перехода с одного местожительства на другое было связано с взиманием налогов и податей. А. Папазян, приведя богатый фактический материал из архивного фонда Матенадарана, убедительно показывает, что крестьяне, будучи прикреплены в налоговом отношении к определенному месту, не могли самовольно переселяться в другие деревни. В этой связи А. Папазян приводит следующий весьма интересный факт. В 1710 г. община деревни Дарашамб (в Нахичеванском округе) обратилась к шаху Хусейну с заявлением, что несколько лет назад 15 семейств из этой деревни переселились в деревню Астапат. В настоящее время, говорится в заявлении, сборщик податей в Астапате запрещает этим 15 семействам платить причитающиеся с них налоги (малуджихат, джизью и т. д.) вместе с общиной Дарашамба. Поэтому община Дарашамба просит у шаха либо вернуть эти 15 семейств обратно, либо исключить их из налоговых списков Дарашамба. В этой связи шах Хусейн в 1122 г. хиджры (1711 г. н. э.) издал указ, в котором говорится, что согласно “высочайшему слову” решено: если райяты-мусульмане, переселившиеся с одного места в другое, в течение 12 лет не платят диванские налоги в новом месте, то они подлежат возвращению в прежние места жительства. Если после их переселения прошло более 12 лет, то никто не имеет права их трогать и возвращать обратно. Однако это “высочайшее слово”, говорится в указе, не распространяется на христиан и кочевников. Поэтому указанные 15 семейств шах приказал возвратить в Дарашамб, где они должны были нести свои налоговые обязанности[73].

В какой степени крестьяне были зависимы от феодалов, можно себе представить из следующего примера: крестьянин по имени Какос, проживавший в деревне Вагаршапат (мульк Эчмиадзинского монастыря), продал свой сад слуге ереванского хана Сару-Махмуду, который был одновременно даругой. Какос продал сад без ведома своего мулькдара (т. е. Эчмиадзина). Узнав об этом, эчмиадзинский патриарх добился расторжения сделки.

Феодалы пользовались каждым удобным случаем, чтобы увеличить тяжесть эксплуатации. В 1722 г., оказавшись в тяжелом положении, жители Ошакана попросили у патриарха Аставацатура денежную помощь в размере 150 туманов, взамен чего дали письменное обязательство выплачивать Эчмиадзину с этого момента вместо одной десятой части урожая одну пятую. Такой же случай имел место в деревне Франканоц. Эчмиадзин, приобретя эту деревню в 50-х годах XVII в., взимал с крестьян ренту-мульк в размере одной десятой части урожая. При патриархе Абрааме Мшеци крестьяне, попав в бедственное положение, испросили у патриарха денежную помощь в размере 40 туманов и дали письменное обязательство с этого момента платить Эчмиадзину одну пятую часть урожая. Симеон Ереванци рассказывает также о дальнейшей судьбе этой деревни. Крестьяне, разоренные жестокой эксплуатацией и военными действиями, покинули деревню, и она оставалась ненаселенной, как и многие другие селения этого района.

Возможно, что то же самое случилось и в деревне Ошакан, так как Симеон Ереванци пишет, что в дальнейшем в Ошакане поселились кочевники из племени муганлу (которые отказались платить Эчмиадзину мульк), а коренные крестьяне Ошакана — армяне — разбежались.

Когда крестьяне проявляли непокорность или же вовремя не платили ренту, мулькдар либо подвергал их телесным наказаниям, либо в качестве карательной меры производил массовое выселение виновных. Так, например, когда жившие в Ошакане крестьяне, принадлежавшие к племени муганлу, отказались платить Эчмиадзину мульк-ренту, патриарх изгнал их из Ошакана.

* * *

В Восточной Армении земельные отношения были неразрывно связаны с проблемой воды: без воды невозможно было вести земледельческое хозяйство. Так же как земля, вода была предметом купли-продажи, захвата и т. д. Увеличивая свои земельные владения, феодал стремился обеспечить эти земли водой. Феодалы теснили крестьян, лишая их возможности пользоваться естественными водами, которые феодал отводил на свои земли, в свое хозяйство. Симеон Ереванци в “Джамбре” в специальном разделе (гл. 18, стр. 191—202) подробно описывает оросительные каналы и искусственные водоемы, которые были приобретены или построены католикосами. Эта глава замечательна еще и тем, что автор сообщает о противоречиях и вражде, существовавших между феодалами и крестьянами.

Так, по свидетельству Симеона Ереванци, крестьяне Куль-тапы и других деревень постоянно находились во вражде с Эчмиадзинским монастырем “из-за воды, из-за земель и пастбищ для скота”. Эчмиадзин всячески препятствовал крестьянам деревни Куль-тапа пользоваться водой для полива их участков. Возмущенные крестьяне обратились к ереванскому хану с жалобой, в которой заявляли, что больше 80 лет живут в своей деревне и постоянно обрабатывали те земельные участки, которые Эчмиадзин теперь не разрешает им орошать. Хан решил спор в основном в пользу Эчмиадзина. Нередко крестьяне прибегали к захвату вод Эчмиадзина; в таком случае патриархи спешили обратиться за помощью к шахам и ханам. Например, патриарх Пилипос (1633—1655) обратился за помощью к шаху Аббасу II, заявив, что крестьяне захватили воду реки Касах. Вскоре был получен рагам шаха, согласно которому вода реки Касах была разделена на две части: половина воды была отдана Эчмиадзину, половина — остальным 20 деревням. Половина воды небольшой реки, конечно, не могла удовлетворить нужды крестьян стольких деревень, в связи с чем крестьяне “не переставали спорить и враждовать с Эчмиадзином”.

Следует отметить, что вопрос о характере водовладения в Восточной Армении в исторической литературе подчас решается неправильно. С. Егиазаров, например, заявлял, что ни община, ни землевладелец были не вправе отказать в доступе к воде: за пропуск воды через свою землю владелец не имел права требовать денежного вознаграждения[74]. Нетрудно заметить, что Егиазаров явно идеализировал земельно-водные отношения при феодализме. Ни один землевладелец, ни одна община без соответствующего вознаграждения не разрешали проводить оросительные каналы через свои земли. На этой почве нередко происходили кровопролитные столкновения, о чем свидетельствуют Симеон Ереванци, Захария Саркаваг и другие источники. Впрочем, С. Егиазаров противоречит сам себе. Продолжая развивать свою мысль, он пишет: “Очередная вода, которую в маловодных общинах фигурально называют “мор артасук” (“материнская слеза”), составляет частную собственность владельца: последний может продать свою воду или иным способом распоряжаться ею; даже сельский сход не может запрещать продажу очередной воды”[75]. Как эта “очередная вода”, так и земельный участок, через который проводили воду, составляли чью-то частную собственность. Спрашивается, какой собственник, будь то мелкий крестьянин, крупный феодал или же община, согласился бы на то, чтобы через его земельный участок провели воду, не предоставляя ему части этой воды или какого-либо иного вознаграждения, тем более, что вода как собственность являлась таким же предметом купли-продажи, как и земля. Взгляды Егиазарова на водопользование полностью поддерживали Лео и некоторые другие буржуазные историки, замазывавшие классовые противоречия, классовую борьбу в Армении в XVI—XVIII вв.[76].

По отношению к “непокорным” крестьянам феодалы принимали самые жестокие меры, вплоть до разрушения деревень и изгнания крестьян с земель. Примером может служить деревня Куль-тапа, откуда феодалы изгнали все население; деревня была разрушена. Впоследствии, когда крестьяне снова пытались вернуться в эту деревню, эчмиадзинский патриарх немедленно сообщил об этом ереванскому хану и вместе с ним снова разрушил только что построенные дома крестьян, а их самих разогнал.

Недалеко от деревни Ошакан жили крестьяне, принадлежавшие к племени муганлу. Вследствие споров из-за воды Эчмиадзин всячески старался выселить их оттуда, и когда с этой целью был отправлен в Ошакан местоблюститель Тер-Акоп, крестьяне напали на него и нанесли ему тяжелые ранения, в результате чего он умер. В деревне Карпи крестьяне, будучи недовольны действиями настоятеля монастыря, также напали на него и прогнали из деревни.

* * *

Всякое лицо или учреждение (монастыри и т. д.), которое освобождалось от налогов и податей, называлось арабо-персидским термином “ма'аф” (“му'аф”) — в армянском произношении “магаф”.

Симеон Ереванци в главе 14 объясняет, что означает быть магафом: “это значит, что ни католикосы, ни братия не обязаны платить светским властям никаких налогов, как платят миряне. Принадлежащие св. Престолу поля, виноградники, тока не подлежат измерению[77]; скот и вьючные животные не перечисляются; мельницы и тому подобные [имущества] не включаются в описи, за ввозимое и вывозимое не взимается пошлина; они не платят ни подушной подати, ни пятой доли произведений земли, ни десятины, ни подымной подати, ни налогов со скота, мулька и прочего, как принято вообще в стране; со всем своим имуществом св. Престол свободен во всем, как и есть до сих пор”. Важность этой главы “Джамбра” не только в том, что в ней подробно описаны все объекты, подлежащие налогообложению, но и в том, что указано, какие налоги и в каком размере взимались с населения.

И. П. Петрушевский приводит и анализирует около 35 налоговых терминов, существовавших в период господства Сефевидов[78]. Многочисленность налоговых терминов показывает, что финансовое ведомство старалось не оставлять без обложения ни одного возможного объекта. С другой стороны, необходимо иметь в виду, что в состав Сефевидского государства входили страны и народы, находившиеся на различном уровне развития общества, хозяйства, культуры. По-видимому, этим обстоятельством следует объяснить наличие различных налоговых названий и терминов, которые по существу могли быть определены двумя словами — “джинс” и “нагд”.

Л. Ф. Богданов в свое время заметил, что в Персии “главной из категорий, по коим взимаются подати малийат, является подать земельная, причем часть ее взимается натурой и носит название “джинс” (*** — собственно “товар, продукт”), а остальная часть наличными деньгами — “накд” (***). Взимаются подати эти на основании податных списков, составленных для каждой деревни особо, причем в таком списке указывается, сколько данная деревня должна внести наличными и сколько натурой”[79]. Это замечание Богданова относится к истории Ирана более позднего периода, ко временам Фатх-Али-шаха. Однако термины “джинс” и “нагд”, а также списки деревень, где указывались причитающиеся с каждой деревни натуральные и денежные подати, существовали и раньше. Термины “джинс” и “нагд” часто встречаются в армянских источниках XVII—XVIII вв.

По данным Симеона Ереванци можно заключить, что джинс взимали натурой с посевов всех видов зерновых. По-видимому, все посевы и определенную часть урожая, называемую “бахра”, обозначали общим термином “джинс”. Но словом “джинс” обозначались также и другие подати продуктами. Размер джинса изменялся в зависимости от условий данной местности или данного земельного владения, от урожайности земли и от воли феодала. Его взимали то в размере 1/5 части урожая, то 1/10, а иногда даже 1/3 или половины урожая.

Термин “нагд” означал подати, взимавшиеся частично натурой, частично деньгами. Деньгами он взимался с садов, мельниц, магазинов, караван-сараев и т. д. Нагд (натурой и деньгами) брали и с поголовья скота и с продуктов животноводства (шерсти, молока, сыра и т. д.).

По сообщению патриарха Есаи, после переписи 1699— 1702 гг. подати и налоги увеличились в три раза, в результате чего обычная деревня стала платить от 50 до 150 туманов, а небольшие деревни — по 20—30 туманов. С 1702 г. вплоть до следующей переписи 1735 г. мы не имеем сообщений об изменении или увеличении налогов. Но после проведения этой новой переписи, т. е. уже при Надир-шахе, налоги опять увеличились в несколько раз. Если до 1735 г. с одного виноградника, по данным “Джамбра”, взимали 1500 динаров нагда, то в 1738 г. — уже 9810 динаров. Если за одну мельницу до 1735 г. взимали 1650 динаров, то в 1737—1738 гг. — уже 3150 динаров нагда: если за одну овцу взимали 25 динаров (до 1735 г.), то в 1738 г. — 60 динаров и т. д. “Подобно тому, как они увеличили налоги с мульков св. Престола, так они увеличили [налоги] и со всех мульков страны”, — замечает Симеон Ереванци. Среди податных терминов Сефевидского государства особое место занимает “малджахат”, или “малуджихат”. Подать малджахат иногда брали натурой (в этом случае малджахат входил в состав джинса), а иногда — наличными деньгами (малджахат входил в состав нагда). Это обстоятельство, по-видимому, следует объяснить или условиями развития хозяйства данной области, территории или же политическими и финансовыми соображениями сефевидских властей. Большинство историков считает “малджахат” синонимом терминов “бахра” и “харадж”, т. е. поземельным налогом-рентой, взимавшимся натурой. И. П. Петрушевский придерживается этой же точки зрения. Он пишет: мал у джихат — “это основной сбор с земледелия, доля урожая и, следовательно, основная часть ренты-налога. Этот сбор, в зависимости от того, к какой категории землевладения принадлежало данное селение, вносился либо целиком в пользу государства (в диван), либо целиком в пользу землевладельца, либо делился между ними в определенной пропорции. Мал у джихат, как правило, вносился продуктами — пшеницей, ячменем, рисом, хлопком, шелком и т. д. Количественно мал у джихат в разных местностях Азербайджана и Армении составлял от 1/5 до 1/3 доли валового урожая; в ханствах Ереванском и Нахичеванском он равнялся 1/3 урожая.

Синонимом термина “мал у джихат” был термин “бахрэ...”[80].

Приведенное определение малджахата, возможно, является правильным для Азербайджана и других областей Сефевидского государства, но в Армении, как показывают армянские источники, малджахат брали почти исключительно деньгами, иногда даже в двойном размере. Следовательно, в армянском быту слово “малджахат” вовсе не было синонимом терминов “бахра” и “харадж”. Так, в “Джамбре” говорится, что патриарх Абраам Кретаци, добиваясь у Надир-шаха грамоты о магафстве Эчмиадзина и 19 других монастырей, писал, что эти монастыри раньше, т. е. при Сефевидах, через патриарха один раз в год платили налог под названием “малджахат” в размере 17 туманов и 5 тыс. динаров. Упоминается также, что малджахат, взимавшийся с караван-сарая и лавок, составлял 4 тумана 8300 динаров. Симеон Ереванци совершенно определенно понимает под малджахатом нечто противоположное бахре. Так, он подчеркивает, что монастыри платят государственный налог деньгами в размере 17 туманов 5 тыс. динаров ежегодно “под названием „малуджахат"; а с посевов, сколько посеют, платят пятину под названием „бахра"”. Из дневника Захарии Акулисского также видно, что во второй половине XVII в. малджахат брали только деньгами[81]. В документах XVII в. имеются неопровержимые данные о том, что в Нахичеванском ханстве армянские деревни платили малджахат только деньгами.

Сумму малджахата, которую должны были уплатить крестьяне данной деревни, финансовые чиновники, по-видимому, определяли заранее. Община в свою очередь распределяла эту сумму между отдельными крестьянами и всеми, у кого были на территории данной деревни какие-нибудь владения или имущество. О порядке распределения этого налога имеются; сведения во многих документах XVII—XVIII вв.[82].

Одним из самых тяжелых налогов, взимавшихся с населения Армении, была подушная, или подымная, подать. Она обозначалась терминами “джизья”, “башпули”, “глхахарк” (арм.). Этот налог взимали со всех немусульман мужского пола, достигших 15 лет. По свидетельству Абраама Кретаци, в 1735 г. в Шемахе подать джизья была настолько велика, что многие из представителей местных властей и феодалов, собравшихся в Мугане, обратились к Надир-шаху с просьбой оставить джизью в прежних размерах — 3 1/2 куруша с семейного человека[83]. С. Егиазаров, рассматривая существовавшую в ханствах податную систему, пишет, что “во всех ханствах существовала прежде всего так называемая неуравнительная подымная подать, имевшая личный характер, так как в ней объектом обложения служили дым и семья, как совокупность лиц, а не как хозяйственная единица”. Далее он замечает, что “подымная подать в различных ханствах носила разные названия: в Нахичеванском ханстве — ov-puli (подымная деньга), в Бакинском — аташ-хараджи, а у татар — вообще тусти-пули (подымная деньга). Личный налоговый характер этой подати еще яснее выражается в так называемом башпули — “поголовной деньге”, объектом которой служило всякое лицо, достигшее 15-летнего возраста, а порой и всякая душа и даже малолетние дети”[84].

Среди важнейших повинностей, которые несли крестьяне, была барщинная работа, называемая у армян “кор”, “кор-бегар” или “бегар”. Барщинную работу — бегар — крестьяне должны были выполнять не только для своих хозяев-феодалов, но и для персидских властей.

Кроме указанных выше основных податей и налогов, существовали также чрезвычайные и местные подати и налоги, которые, может быть, и не были установлены центральной властью, но взимались местными ханами, чиновниками и сборщиками податей в свою пользу.

Следует обратить внимание, что деревня Вагаршапат в отличие от других мульковых деревень платила своему мулькдару, т. е. Эчмиадзинскому монастырю, не только ренту-мульк, равную одной десятой доли урожая, но и бахру (т. е. одну пятую часть урожая), которую, по свидетельству Симеона Ереванци, мульковые деревни платили государству. Рассказывая, как патриарх Акоп Джугаеци добивался в Исфагане признания прав монастыря Эчмиадзин на селение Вагаршапат, Симеон сообщает: “Шейх-уль-ислам и другие вельможи, рассмотрев предъявленные документы, пишут бесспорное свидетельство, что они вполне удостоверились в том, что шесть дангов мулька этого села, мутахил[85], бахра и прочие поступления [налоги] целиком принадлежат св. Эчмиадзину”.

Исходя из этого сообщения, Б. М. Арутюнян полагает, что Вагаршапат в отличие от прочих мульковых деревень был тиулом. “Это положение, — пишет Б. М. Арутюнян, — вполне соответствует тому, каковое мы находим у Шопена относительно тех мульковых владений, которые одновременно являлись и тиульными”[86]. И. П. Петрушевский, освещая вопрос о тиуле и обратив внимание на указанный выше факт, пишет, что в Ереванском ханстве, особенно в XVIII в., практиковался “специальный вид тиула, заключавшийся в том, что собственникам мульковых имений (мулькдарам), имевшим право взимать со своих крестьян только часть бахры... и других сборов, предоставляя остальную часть бахры (“малая бахра” — бахрэчэ) государственным сборщикам податей, шахом в виде особой милости давалось право взимать в свою пользу на правах тиула и “малую бахру”, вместе е другими податями ливанскими. Таким образом, одно и то же лицо оказывалось владельцем и мулька (как имения и ренты с него) и тиула (понимаемого как право на взимание в пользу владельца государственных налогов, обращенных теперь также в ренту), или, иными словами, это лицо получало право взимать в свою пользу все виды податных сборов, ничего не внося в казну”[87]. Что же касается Эчмиадзинского монастыря, по мнению И. П. Петрушевского, шахами ему было предоставлено право “взимать в свою пользу также и “малую бахру”, т. е. государственную подать, но, по-видимому, на правах вечной привилегии “му'афи”, а не временного держания — “тиула”[88].

Как выясняется из свидетельства Артемия Араратского, мулькдар (Эчмиадзин) взимал в свою пользу также церковную подушную подать. Артемий Араратский, сообщив о том, что подушную подать “платят у нас (т. е. в Вагаршапате — П. А.) женатый четыре, а холостой два рубли”, пишет далее: “Узнав, что я за провоз Баязитца достал рубль денег, тотчас донесли управляющему селением монаху, что меня, как пришедшего в совершенный возраст, надобно положить в оклад, и как я стал уже наживать деньги, то назначили с меня брать не по два, но как с женатого по четыре рубля. Монах очень был доволен таковым представлением и немедленно приказал с меня и брата моего взыскать восемь рублей”[89].

* * *

Светские и церковные феодалы, приобретая и увеличивая свои земельные владения, обрабатывали их, эксплуатируя разоренных и обездоленных крестьян, которые в рассматриваемый период назывались ранджбарами. В “Джамбре” конкретных сведений о форме и способах эксплуатации ранджбарского труда почти нет. Имеются лишь отдельные сообщения о том, что феодалы заселяли опустевшие селения крестьянами, с которых брали ренту-мульк. Так, например, Симеон Ереванци пишет, что в 1763 г. ереванский хан Хусейн-Али договорился с эчмиадзинским патриархом Акопом Шемахеци о том, что он (хан) соберет крестьян из различных мест и поселит их в деревне Франканоц, за что половину ренты с крестьян будет получать он, а половину — Эчмиадзин. В другом месте Симеон Ереванци сообщает, что этот же хан, захватив деревни Имамарх и Куль-тана, “завел много плугов и дал пахать под хлопок всю местность [по ту сторону] Куль-таны, которую собирался орошать нашей водой”. Само собой разумеется, что этими “многими плугами” пахали крестьяне. Но на каких началах проводилась эта работа и какая часть урожая доставалась крестьянам и какая феодалу, к сожалению, в “Джамбре” не указывается.

И. П. Петрушевский пишет, что издольщики в Азербайджане и Армении в XVII—XVIII вв. известны были под разными названиями: аккары, ранджбары, ярыкеры[90] и т. д. “Персидский термин “ранджба”, — пишет И. П. Петрушевский, — в разных ханствах Закавказья прилагался то к издольщикам, то к особой категории крестьян, занятых работой исключительно в личном хозяйстве своего господина... Эти работы и назывались “ранджбарскими обязанностями (умур-и ранджбари)””. Далее И. П. Петрушевский отмечает, что ряды ранджбаров пополнялись не только “чужестранцами”, беглецами, пленниками и т. д., но и “простым приказом хана любой ра'ийят мог быть превращен в ранджбара”[91]. Землевладелец, предоставив крестьянину, сидевшему на его земле, семена, орудия труда и рабочий скот, брал с него половину, зачастую 2/3 урожая в свою пользу. Широкое применение испольной и издольной аренды заставило Симеона Ереванци заботиться о приобретении орудий труда и рабочего скота. Этим следует объяснить его приказы эчмиадзинским нвиракам, чтобы они продавали собранные ими в епархиях различные дары и приношения, а взамен покупали волов, буйволов и немедленно отправляли в Эчмиадзин[92].

О взаимоотношениях между землевладельцами и арендаторами-испольщиками говорят следующие примеры. Некий Тер-Минас в Тухургане (близ Тавриза) в 1735 г. заключил договор с эчмиадзинским вардапетом Саркисом, согласно которому он, Тер-Минас, обязался в течение 10 лет обрабатывать принадлежащий Эчмиадзину сад и ежегодно поставлять Эчмиадзину 450 литров[93] изюма независимо от того, даст ли сад урожай или нет. В обязанности Тер-Минаса входили: обработка земли, обеспечение сада оросительной водой, уплата податей, требуемых властями, и прочие расходы. Другой пример. Настоятель монастыря Хор-Вирап Аветик-вардапет сдал в обработку крестьянину Маркосу из деревни Норк принадлежавший монастырю земельный участок. Этот крестьянин должен был за счет собственных средств насадить новый сад. “После того, как сад даст урожай, — говорилось в договоре, — половина урожая будет [принадлежать] монастырю, половина — Маркосу”[94]. Аналогичный договор был заключен между Эчмиадзином и аштаракским крестьянином Овсепом; необработанный участок (целину), принадлежавший монастырю Сагмосаванк, Овсеп должен был превратить в плодоносящий сад и половину урожая отдавать монастырю. Присутствовавшие при заключении договора жители деревни заявили, что условия издольщины и испольщины в их деревне были и останутся “таковы всегда, на все времена”[95]. Артемий Араратский в деревне Аштарак нанимался, как он пишет, “в должность садовника”. Условия были такие: “общие кондиции в Аштараке садовника с хозяином сада состоят в том, что нужные по саду расходы до созрения плодов садовник делает на свой счет; когда же виноград соберется, то прибыль делится тогда с хозяином пополам”[96].

В эчмиадзинском хозяйстве наиболее широко использовался труд так называемых мшаков — наемных работников, которые вербовались, как правило, из разоренных, обездоленных крестьян, ранджбаров и т. д. Следует отметить еще одно важное обстоятельство, а именно: хозяйство Эчмиадзина по существу состояло из двух основных частей: а) мульковые владения, т. е. деревни (их было 23), за которые крестьяне платили ренту-мульк; б) собственное, или “личное”, хозяйство монастыря, которое включало пахотные поля, сады и т. д. В “Джамбре” не говорится, каким способом обрабатывались эти поля и сады. По данным других источников выясняется, что светские и духовные феодалы свои земельные участки и сады обрабатывали принудительным трудом своих крестьян (барщина) и наемным трудом крестьян-мшаков.

В рукописи № 6271 Матенадарана говорится, что в 1141 (1692) г. крестьяне деревни Татев должны были платить монастырю Татев 24 меры пшеницы, 4 литра меда; “все крестьяне деревни должны один день [в год] пахать [земли монастыря], два дня косить, один день исполнять всякую необходимую работу, и один день волопасы должны для монастыря косить сено”[97]. Подобные обязанности имели также и крестьяне из деревень Сваранц, Тандзатап, Шнер, Хот, Алидзор и др. По данным Е. Лалаяна, крестьяне в восточных округах Армении, помимо сдачи заранее определенной доли урожая, обязаны были отбывать много других феодальных повинностей, в которых большую роль играли отработки:

1. платить хану с каждого дома одну золотую монету (около трех рублей);

2. вносить десятину с урожая зерна и сена мелику;

3. выделять от каждого дома одного человека, чтобы тот работал на полях мелика и привозил для мелика дрова из леса;

4. отправлять в определенные дни все плуги деревни для вспашки земель мелика;

5. деревня обязана была выделять и содержать на свой счет одного человека, который должен был весь год работать (пахать) для мелика, одного человека в качестве сельского рассыльного для передачи приказаний мелика, одного сторожа для меликских лошадей, одного сторожа и одного работника для ухода за ослами мелика;

6. женщины деревни должны были летом собирать разные травы для семьи мелика и чесать шерсть;

7. каждый дом, помимо сдачи определенной доли урожая должен был выделять в личный фонд мелика по одному сомару пшеницы[98].

Феодал сам назначал деревенского старшину или давал указания крестьянам, кого назначить на эту должность; указывал кому давать и кому не давать землю[99].

В селении Вагаршапат во второй половине XVIII в. жило более 700 семейств; оно управлялось четырьмя, а иногда и более старостами-танутерами[100], которые подчинялись десятнику. Все они назначались управляющим селения, которым был один из монахов-вардапетов монастыря. Артемий Араратский живо рассказывает о современном ему управляющем Галуст-вардапете, от которого вынес немало притеснений как он сам, так и многие другие. “Выше сказал я, — пишет Артемий Араратский, — что Калуст управлял нашим селением. Под ним был из духовного же звания другой управляющий, или смотритель, которому поручалось собирать от селения подлежащие повинности и надсматривать за работами монастырскими, для исправления коих... назначались всегда бедные люди. Сия духовная особа, или смотритель, был человек жестокий, так что и родной племянник его, сын умершего брата его, претерпевал от него немалые тиранства, каково например, между прочим, грызение зубами головы сего несчастного сироты”[101]. Артемий Араратский рассказывает также о том, как управляющий Галуст (Калуст), десятник и прочие должностные лица подвергали пыткам и избиению его и его мать из-за того, что они уклонялись от барщинных работ. Десятник, войдя в дом Артемия Араратского, потребовал, чтобы его мать взяла инструмент и отправилась на работу. Встретив отказ, он ее избил, а затем отправился к управляющему Галусту и заявил, что она сама не хочет ходить на работу и детей своих не посылает. “Калуст лишь увидел ее, то со зверским ожесточением закричал на нее: как осмелилась она не слушаться десятника и оказать неповиновение к повелениям его, как главного начальника и управляющего всем селением, и кто дал ей право не исправлять с прочими работ, какие ей приказывают...”[102]. Далее Артемий Араратский рассказывает, что по приказу Галуста его мать избили до потери сознания, пока “у нее совсем уже не стало голоса и все платье на ней было смочено кровью”[103].

Артемий Араратский оставил нам также и перечень тех сельских работ, которые он и его товарищи выполняли по приказу управляющего: “...на другой же день по приходе моем к матери, весьма рано, когда мы еще спали, десятник пришел за мной и повел на работы, из коих между прочим занимался и канканною[104] работой, в которых и упражнялся я два года почти всякий день, кроме воскресных; при сеянии пшена ходил мутить воду; гонял птиц при хлебном посеве; работал при сеянии хлопчатой бумаги, обрезывал виноградные сучья; жал хлеб, резал солому, словом, исправлял всякие сельские работы по моим силам. Сверх того, в рабочее время летом, после полудня, обыкновенно посылаем был с быками и буйволами на поле для кормления их”[105].

Таким образом, как видно из сообщений Симеона Ереванци и Артемия Араратского, монастырь Эчмиадзин не только взимал в свою пользу ренту и другие подати с крестьян деревни Вагаршапат, но и заставлял их выполнять для него различные барщинные работы. По сообщению Симеона Ереванци, первый плуг приобрел патриарх Пилипос. Второй плуг был приобретен в начале XVIII в. Но в 20-х годах крестьяне селения Вагаршапат “задумали уничтожить один из плугов св. Престола, чтобы Престол ограничился лишь одним плугом”. К сожалению, Симеон Ереванци не пишет, почему вдруг крестьяне “задумали уничтожить” один из плугов Эчмиадзина. Очевидно, вопрос об “уничтожении” одного плуга монастыря был связан исключительно с барщинными работами, на что обратил внимание еще проф. С. С. Малхасянц.

Симеон Ереванци, повествуя о земельных участках, находившихся в непосредственном распоряжении монастыря, и описывая их границы, предупреждает своих преемников: “Все вышеназванные местности принадлежат исключительно св. Престолу. Наши крестьяне не имеют права ничего сеять там без нашего разрешения; но на других полях нашего села, принадлежащих поселянам, мы имеем право сеять в случае необходимости, если захотим”. Далее Симеон Ереванци обосновывает это заявление: “Ибо, как выше было написано, согласно купчей крепости католикоса Григора, это село со всеми его границами принадлежит св. Престолу”. В этом сообщении Симеона Ереванци раскрывается вся сущность мулькдарского права.

Однако одной только барщинной работой крестьян деревни Вагаршапат Эчмиадзин не мог поддерживать и развивать “личное” хозяйство. Свои поля и сады монастырь обрабатывал главным образом трудом наемных работников — мшаков.

В главе 16 “Джамбра”, где рассказывается об имуществе Эчмиадзина, Симеон Ереванци, говоря о границах сада Гевонденц-айги, приобретенного монастырем в 1766 г., пишет, что при оформлении сделки взамен этого сада Эчмиадзин, кроме указанных участков, отдал также и 20 туманов деньгами, 150 мшаков, плуг на 2 дня и 3 халата. Здесь выражение “150 мшаков” следует понимать как 150 человеко-дней. Это сообщение Симеона Ереванци особенно важно тем, что оно свидетельствует не только о наличии наемных рабочих в хозяйстве монастыря, но и о том, что монастырь, как собственник, мог сделать рабочих-мшаков предметом обмена и т. д.

Мшаки-работники монастырского хозяйства разделялись на три категории: постоянных, сезонных и поденных.

Постоянные мшаки работали как на полях и в садах, так и на мельницах, в маслодавильнях, на строительстве и т. д. По некоторым данным можно полагать, что ряды постоянных мшаков монастыря пополнялись за счет ремесленников. В “Памятной книге” говорится, что в связи со строительством и восстановительными работами, Симеон Ереванци в 70-х годах XVIII в. пригласил в Эчмиадзин различных мастеров (каменщиков, каменотесов, плотников и т. д.) из Константинополя, Тифлиса, Вана, Эрзерума, Астапата[106]. Кроме приезжих, Эчмиадзин имел и “собственных” работников-мшаков[107]. С. Погосян отмечает, что в 1755 г. Эчмиадзин имел 88 постоянных мшаков, среди которых значительную часть составляли ремесленники: столяры, кузнецы, каменщики и пр.[108]. Эти мшаки-мастеровые были выходцами из разорившихся крестьян, которые, потеряв свои земельные участки, превратились в наемных работников и, специализировавшись в той или другой отрасли ремесла, предлагали хозяевам свою рабочую силу как ремесленники. Они были сравнительно более надежными и выгодными работниками и особенно ценились. Отец Артемия Араратского, Аствацатур “родом из Муша”, был “мастером каменного дела” и “патриарх Симеон, как был любитель художеств, желая удержать его у себя для пользы монастыря, убедительным образом просил его остаться в Эчмиадзине”[109]. Аствацатур, поселившись в Эчмиадзине, обзавелся семьей, имел детей и трудился “для пользы монастыря”. После его смерти его вдова и дети посылались на выполнение различных работ в монастырском хозяйстве, о чем так подробно пишет в своих воспоминаниях Артемий Араратский. В хозяйстве Эчмиадзина, помимо мастеровых, были мшаки, выполнявшие самые различные поручения. В “Памятной книге” Симеона Ереванци рассказывается, что из Тифлиса убежал и скрывался в Эчмиадзине слуга некоего Миршкеар-аги. Узнав его местонахождение, Миршкеар-ага написал письмо в Эчмиадзин и потребовал вернуть его. Однако слуга не хотел возвращаться; патриарх оформил его как “вахм” монастыря и написал в ответном письме, что этот человек вступил на службу монастырю, т. е. стал работником монастыря, и не следует его возвращать[110]. Этот слуга не был ремесленником и, оставшись в Эчмиадзине, разумеется, выполнял различные работы, которые ему были предложены. Таким образом, можно полагать, что число “постоянных работников” увеличивалось путем коммендации в вахм. Люди, передававшие себя в вахм монастырю, по существу являлись его собственностью и постоянно, “вечно” работали для монастыря. В этом отношении показательна история крестьянки Джаваир и ее дочери Гаяне из деревни Канакер. В документе говорится, что в 1769 г. крестьянки Джаваир и Гаяне, обеднев и запутавшись в долгах, обратились за помощью в Эчмиадзинский монастырь и получили ссуду 6 туманов. Впоследствии, будучи не в состоянии погасить этот долг, они вынуждены были сдать в вахм Эчмиадзину все свои участки, сады, дом, имущество. Когда у них уже ничего не осталось, мать и дочь согласились отдать самих себя и “грешным телом и душою стали вахмом св. Престола”[111]. Само собой разумеется, что этим крестьянам пришлось работать “для пользы монастыря”.

“Мастеровые люди” использовались на строительстве (каменщики, каменотесы, плотники и т. д.), изготовляли различные инструменты и орудия труда (кузнецы, столяры и пр.), работали на мельницах, маслодавильнях и других предприятиях монастыря. В 70-х годах XVIII в. Симеон Ереванци построил в Эчмиадзине типографию и бумажную мануфактуру. В связи с этим в Эчмиадзине появились новые отрасли ремесла: переплетное и другие, неизвестные раньше в Ереванском ханстве.

Б. М. Арутюнян пишет, что в эчмиадзинском хозяйстве в основном работали крестьяне селения Вагаршапат и окрестных сел — “вольнонаемные рабочие — пришельцы из разных местностей для работы сезонно или поденно”. Однако “этот контингент, — отмечает Б. М. Арутюнян, — тоже большей частью состоял из крестьян, искавших себе дополнительных приработков для уплаты непосильных налогов. Бывало и так, когда Эчмиадзин при остром недостатке рабочей силы для полевых работ или какого-либо большого строительства посылал своих людей даже в соседние турецкие области (в Баязетский, Карсский, Ахалцихский пашалыки) для вербовки рабочей силы. В таких случаях вербовали целыми партиями. Их сопровождали эчмиадзинские стражники ***”[112].

* * *

Во второй половине XVIII в. наблюдался относительный подъем хозяйственной жизни в странах Закавказья. Однако “в условиях феодальной разобщенности, господства натурального хозяйства, постоянных междоусобий и непрекращавшихся время от времени попыток Ирана восстановить свою реальную власть в странах Закавказья — этот относительный хозяйственный подъем не мог дать прочных и ощутительных результатов”[113]. Кое-какие сдвиги и изменения можно в известной мере проследить на примере хозяйства Эчмиадзина.

Историк Захария Саркаваг, живший во второй половине XVII в., писал о Ереване и Ереванской области: “Араратская страна плодородна, она изобилует всякими произведениями и цены на них небольшие. Поэтому со всех концов приезжают в Ереван и покупают все, что хотят, и отправляются обратно на свои места. Так, много караванов прибыло из Тавриад и [прибывшие] купили рис, хлопок, масло, сыр, сало, масло оливковое, кожу, меха и все, что хотели”[114]. Захария Саркаваг перечисляет лишь часть тех товаров и продуктов, которые производились в Ереванской области, в том числе и в Эчмиадзине. А. Папазян, обратив внимание на это сообщение Захарии Саркавага, отмечает, что в Араратской области, кроме производства этих товаров, широко распространены были виноградарство, садоводство; выращивались огородные культуры: огурцы, дыни, арбузы и др.[115]. Были распространены также пшеница, ячмень, просо, рис, лен, кунжут и т. д.[116]. Все эти культуры обрабатывались в эчмиадзинском хозяйстве на тех полях, земельных участках и в тех садах, границы (а иногда и размеры) которых подробно описывает Симеон Ереванци в “Джамбре”.

В рассматриваемый период, как отмечает Б. М. Арутюнян, в полеводстве преобладала трехпольная система, применявшаяся и в хозяйстве Эчмиадзина[117] (одна треть земель оставалась под паром, а остальные 2/3 засевались). Происходит также усовершенствование сельскохозяйственной техники: патриархи Эчмиадзина ввели со второй половины XVII в. плуг вместо допотопного арора (сохи). Одновременно они создавали подсобные промышленные предприятия, тесно связанные с сельским хозяйством.

В хозяйстве Эчмиадзина применялись как озимые, так и яровые посевы. Их соотношение показывает архивный документ, датированный 1752 г., в котором говорится: “3 сентября начался озимый сев пшеницы и закончился 25 октября.

На землях Садахлу [было посеяно] 70 сомаров

На двух пахотных полях, называемых Нерки-пос ... 124 сомара

На поле, [находящемся] ниже [монастыря] св. Гаяне ... 86 сомаров

На поле, именуемом Пшати цар ... 210

На трех полях Акланлу ... 140

Итого ... 630 сомаров”[118].

В том же документе указаны и яровые посевы (в сомарах)[119]:

пшеницы 140

ржи 39

кунжута

гороха 3

бобов 2

риса

ячменя . 205

проса

конопли

чечевицы . 3

хлопка

Итого ... 392

Б. М. Арутюнян приводит сообщение Г. Алишана о том, что во второй половине XVIII в. амбар Эчмиадзина вмещал около 1440 тонн зерна. “Это достаточно внушительная цифра для того, — замечает Б. М. Арутюнян, — чтобы составить представление о хлебных поступлениях Эчмиадзина в виде ренты и сбора “птги” ”[120]. Однако, кроме получаемой ренты и сбора “птги”, Эчмиадзин, как свидетельствуют приведенные выше факты, получал также большое количество зерна с собственных полей. Соотношение поступлений зерна от собственного хозяйства Эчмиадзина и мульковых и других сборов видно из записи в приходо-расходном журнале 1201 (1752) г.:

Из Карса поступило: пшеницы 330 сомаров

ячменя 200 сомаров

Из Баязета поступило: пшеницы 74 сомара

ячменя ... 174 сомара

“Нашего проса 153 [сомара]”

“Нашего риса всего было ... 1600 сомаров”

“С наших посевов [получено] ячменя 247 сомаров”.

Мульк (т. е. рента — П. А.) нашей деревни (т. е. Вагаршапата — П. А.), деревни Ошакан и Франканоц — всего 365 сомаров”.

“Общее количество нашего чалтыка (неочищенного риса — Я. А.) — 2212 сомаров”[121].

Эчмиадзин имел много виноградников. По данным И. Шопена, например, в период присоединения Восточной Армении к России Эчмиадзин владел 21 виноградником, общей площадью 6207 халваров (517 га). Ежегодно в Эчмиадзине изготовлялось 240 карасов вина. Часть зерновых поступлений, а также часть хлопка и вина шла на внутреннее потребление, часть выдавалась мшакам в качестве оплаты труда и часть вывозилась на рынок для продажи.

В приходо-расходных журналах (дефтерах) монастыря имеются многочисленные записи о работе мшаков в садах и на полях монастыря, отмечены размеры их заработной платы.

В 1732 г. эконом монастыря записал в журнале, что он заплатил 62 маркоцаворам (т. е. рабочим, разбивающим грядки) и 13 погонщикам волов: по 1 шахи каждому маркоцавору и по 6 пулов каждому погонщику волов[122]. В том же журнале говорится, что эконом монастыря заплатил 144 маркоцаворам и 33 погонщикам волов 8038 динаров: каждому маркоцавору — по одному шахи и каждому погонщику волов — по 6 пулов[123]. В 1739 г. 50 поденных работниц-пропольщиц получили за прополку хлопкового поля 9 аббаси[124]. 19 маркоцаворов, 5 подростков, “гоняющих птиц”, и 3 погонщика волов получили 27 шахи: каждый маркоцавор — по 3 бисти; подростки — но 1 бисти и каждый погонщик волов — по 7 пулов[125].

В 1746 г. в монастырском винограднике в деревне Паракар работало 67 поденных рабочих, обрезавших виноградные сучья. За труд они получили 1340 динаров: по 20 динаров за рабочий день[126]. В монастырском винограднике в Ошакане работало 184 поденных рабочих, которым было выдано 3680 динаров: также по 20 динаров за рабочий день[127]. 600 рабочих обрезали виноградные сучья в 3 виноградниках монастыря в Вагаршапате; они получили 12 000 динаров: за один рабочий день платили по 20 динаров[128]. 227 человек, работавших в виноградниках Гри-айги и Вери-айги, получили заработную плату в размере 8480 динаров, из них 107 рабочих — по 2 бисти, а 120 — по 7 пулов[129].

На рисовых полях монастыря работало 165 рабочих, из коих 88 человек получали в день по 35 динаров, 70 — по 30 динаров, а 7 — по 25 динаров. Они все вместе заработали 5355 динаров[130]. В том же журнале говорится, что 212 мшаков, работавших на рисовых полях монастыря, получили 5695 динаров. Из них 79 рабочих получали в день по 30 динаров, а 133 — по 25 динаров[131]. В другой раз на рисовых полях монастыря работало 296 рабочих, которым заплатили 10 285 динаров. Из них 198 рабочим платили в день по 35 динаров, 70 — по 40 динаров и 28 подросткам, “гоняющим птиц”, — по 17 динаров[132]. 230 пропольщиц, которые работали на рисовых полях монастыря, получили всего 5750 динаров: по 25 динаров за рабочий день[133].

На хлопковых полях монастыря работали 842 пропольщицы, которым заплатили всего 16 840 динаров: за рабочий день по 20 динаров[134]. В том же журнале говорится, что 556 пропольщиц, работавших на хлопковых полях монастыря, получили 11 120 динаров[135].

В приходо-расходных журналах монастыря, например в журнале, хранящемся в Матенадаране под № 27, говорится, что в 1759 г. в винограднике Гри-айги работало 303 рабочих, которым было заплачено 20 200 динаров[136]. 276 пропольщиц, работавших в виноградниках Гри-айги и Вери-айги, получили 9300 динаров[137]; 538 рабочих, обрезывавших виноградные сучья, работая в указанных выше садах Гри и Вери, — 26 900 динаров[138]. 88 рабочих-“копателей”, работавших в монастырском саду в Норагюге, получили по 3 1/2 шахи каждый. В садах монастыря, находившихся в Ошакане и Аштараке, в апреле 1759 г. работало 448 “копателей” и рабочих, обрезывавших виноградные сучья; им было уплачено 34 400 динаров; из них 181 рабочий получал по 4 пара в день, а 227 рабочих — по 5 пара. На их питание монастырь израсходовал 3300 динаров[139].

В 1774 г. в виноградниках Гри, Вери и Огузенц работало 1005 поденных рабочих-“копателей”. Они получили 10 туманов 500 динаров: рабочий день оценивался в 9 шахи[140].

В 1775 г. в трех монастырских садах в Вагаршапате работало 1414 “копателей”; они получили 14 туманов 1400 динаров. Рабочий день оценивался в 2 шахи[141]. В том же году на хлопковых полях монастыря работало 1540 пропольщиц, которым уплатили 9 туманов 4515 динаров: 1051 пропольщице было выдано 105 курушей и 4 пара (по 4 пара в день), а 489 пропольщицам — 4450 динаров (по 1 шахи в день)[142].

В 1777 г. на хлопковых полях монастыря работало 1543 пропольщицы; в виноградниках — 349 пропольщиц, поденных рабочих, разбивавших грядки (маркоцаворов), — 608[143].

Таким образом, как можно заключить из вышеприведенных данных, монастырские поля и сады обрабатывались в значительной мере силами наемных рабочих-мшаков.

Оплата труда мшаков производилась либо натурой (продуктами), либо деньгами. Существовала также смешанная форма, т. е. часть платили продуктами, часть — деньгами. Поденные рабочие, как отмечает Б. М. Арутюнян, нанимались ““с питанием и без питания”, т. е. питание за свой счет. В последнем случае денежная часть зарплаты бывала в 1 1/2 — 2 раза больше, чем в первом”[144].

Б. М. Арутюнян приводит данные о применении труда поденных мшаков. В 1750 г. Эчмиадзинский монастырь использовал на полевых работах 8219 человеко-дней[145]. В приходо-расходных журналах монастыря записано, что в 1785 г. “копателей садов [наших] в Ошакане было 253, из них 88 были курды. [Им] — по 7 пара. 165 — крестьяне из того же села, питание за наш счет, — по 2 шаи”[146].

В работе С. Погосяна также приводится богатый материал, свидетельствующий о широком применении наемного труда поденных, сезонных и постоянных рабочих-мшаков в монастырском хозяйстве. По этим данным, поденным рабочим монастырь заплатил в 1768 г. 187 туманов 9615 динаров, а в 1769 г. — 187 туманов 9355 динаров. Постоянные мшаки монастыря в 1768 г. получили 165 туманов 5715 динаров, а в 1779 г. — 171 туман 1667 динаров, и т. д.[147]. В 1764 г. поденные мшаки отработали 11038 человеко-дней, в том числе 5877 человеко-дней было использовано для обработки садов и виноградников, а остальные, т. е. 5061, — для обработки хлопковых и рисовых полей. Из общего числа человеко-дней, отработанных поденными мшаками на обработке риса и хлопка в 1765 г. было использовано 59%; в 1766 г. — 63%.; в 1767 г. — 70%.; в 1778 г. — 55% и т. д. В 1778 г. поденные мшаки отработали 17 328 человеко-дней[148].

Если иметь в виду, что именно в этот период в Эчмиадзине по инициативе Симеона Ереванци были построены хлопкоочистительное заведение, “которое работает беспрерывно летом и зимою и очищает хлопок”, как говорится в “Джамбре”, и бумажная мануфактура, то станет понятным такое широкое применение наемного труда на хлопковых полях монастыря.

В хозяйстве монастыря важное место занимало скотоводство. Из сообщений Симеона Ереванци видно, что монастырь имел более 500 голов овец, несколько десятков коров, лошадей, волов и буйволов. Волы и буйволы использовались в хозяйстве как тягловая сила. Рабочие, ухаживающие за скотом, и пастухи также получали плату деньгами. Так например, в упомянутых выше журналах говорится, что эконом монастыря платил пастуху Сааку 5 аббаси, а старой доярке — 2 1/2 шахи. Пастух Тадевос, пасший телят монастыря, получал за работу 17 шахи; кроме этой суммы, эконом платил 3 аббаси на обувь, шаровары и пояса[149]. Рабочие — прядильщики шерсти за свой труд получали по 3 аббаси[150].

Наемный труд применялся и в других отраслях хозяйства монастыря. В том же журнале (дефтере) говорится, что 14 женщин, занятых обработкой крупы, получили 9 шахи и 6 пули. 16 женщин, обрабатывающих рис, получили 6 шахи и 4 пули[151]. В 1759 г. на очистке риса работал 621 рабочий; они получили в качестве заработной платы 46 000 динаров: 444 рабочих — по 4, а 277 — по 5 пара[152].

Дальнейшее развитие хозяйства, увеличение производства риса, хлопка и т. д. привели к тому, что монастырь, как было отмечено выше, начал создавать ряд подсобных предприятий. Такими предприятиями были хлопкоочистительное заведение, крупорушки, маслодавильни, мельницы и другие предприятия подробное описание которых имеется в “Джамбре”.

По данным, приведенным С. Погосяном, 12 мшаков, производившие обработку винограда из трех садов монастыря в селении Вагаршапат, получили 7525 динаров. Работа шла и днем и ночью. В этом весьма интересном сообщении указано, сколько дней и ночей работали эти рабочие.

Енги-бар работал 6 дней 8 ночей

Аслан ,, 9,, 12,,

Матос ,, 14 ,, 16,,

Асатур ,, 17 ,, 18 ,,

Мелик,, 19 ,, 19 ,,

Авак,, 19 ,, 19 ,,

Мамон,, 4 дня 3 ночи

Алаверди,, 11 дней 11 ночей

Киракос,, 1 день 1 ночь

Беджан ,, 5 дней 5 ночей[153]

Вероятно, работа шла в две смены. Дневная смена начиналась с восходом солнца и кончалась после захода солнца, т. е. рабочий день длился 13—14 часов. За две смены рабочий получал всего 1 1/2 шахи, т. е. 75 динаров, что свидетельствует о дешевизне труда в рассматриваемый период. В этой связи нельзя не отметить, что во второй половине XVIII в. заметно некоторое движение заработной платы в сторону ее повышения. Если в середине века сельскохозяйственные рабочие получали 30—50 динаров в день (маркоцаворы по 40—50 динаров; “копатели” и работники, обрезавшие виноградные сучья, по 30—45 динаров, пропольщицы по 20—30 динаров и т. д.), то во второй половине XVIII в. они получали в день 50, 75, 100, иногда даже 150 динаров. В то же время следует иметь в виду, что продукты питания во второй половине XVIII в. по сравнению с предыдущим периодом подорожали более чем в два раза. Нетрудно заметить, что в таких условиях относительное повышение заработной платы никак не могло привести к улучшению жизненных условий наемных рабочих. В цитированных выше работах С. Погосяна[154] и Б. Арутюняна[155] отмечается, что если в середине XVIII в. один литр пшеницы стоил 80 динаров, то в конце того же века он стоил около 200 динаров. Соответственно этому повысились цены также на ячмень (от 50 до 100 динаров за литр), рис (от 175 до 600 динаров за литр), масло и т. д.

Поденных и сезонных рабочих-мшаков использовали не только на сельскохозяйственных работах, но и в подсобных предприятиях и на стройках монастыря наряду с “мастеровыми людьми” — ремесленниками, труд которых оценивался сравнительно дороже. Так например, в указанных выше приходных и расходных журналах монастыря говорится, что мшаки, работавшие 66 дней на строительстве стены караван-сарая, и их мастер получили вместе 17 аббаси и 28 пули: за рабочий день мшаку платили 8 пули, а мастеру — 2 шахи[156]. В архивных документах сохранились следующие, весьма интересные сообщения о работе и оплате труда столяров-плотников и каменотесов в 1743 г.

“Вот имена столяров-плотников и [количество их] рабочих дней:

Мкртыч [работал] 154 дня: в день по 3 шаи, [итого получил] 23 100 динаров;

Ширван [работал] 167 дней: в день по 2 шаи, [итого получил] 16 700 динаров;

Торос [работал] 155 дней: в день по 2 1/2 шаи, [итого получил] 19 375 динаров;

Агамал [работал] 94 дня: в день по 3 1/2 шаи, [итого получил] 16 450 динаров;

Акоп [работал] 61 день: в день по 2 шаи, [итого получил] 6 100 динаров;

Давид [работал] 48 дней: в день по 2 шаи, [итого получил] 4800 динаров;

Петрос [работал] 82 дня: в день по 2 1/2 шаи, [итого получил] 10 250 динаров;

Гозал [работал] 17 дней: в день по 2 шаи, [итого получил] 1500 динаров;

Ади-бек [работал] 3 дня: в день по 2 шаи, [итого получил] 300 динаров”.

В том же документе имеется сообщение о количестве рабочих дней и о заработной плате 10 мастеров-каменотесов:

“Григор [работал] 138 дней: в день по 5 шаи, [итого получил] 34 500 динаров;

Еранос [работал] 78 дней: в день по 3 1/2 шаи, [итого получил] 13 650 динаров;

Ованес [работал] 113 дней: в день по 3 шаи, [итого получил] 16 250 динаров;

Торос [работал] 109 дней: в день по 2 1/2 шаи, [итого получил] 13 750 динаров;

Вани [работал] 58 дней: в день по 2 1/2 шаи, [итого получил] 7250 динаров;

Гарибджан [работал] 100 дней: в день по 23 пули [итого получил] 11 500 динаров;

Саак [работал] 114 дней: в день по 3 шаи [итого получил] 17 200 динаров;

Нури-бек [работал] 88 дней: в день по 2 шаи, [итого получил] 8800 динаров;

Арутюн [работал] 74 дня: в день по 2 шаи, [итого получил] 7400 динаров;

Давид [работал] 12 дней: в день по 16 пули [итого получил] 960 динаров”[157].

В 1744 г. мшаки, работавшие под руководством мастера (уста) Абраама на строительстве внутренней башни монастырской ограды, получали в день по 2 шахи, а мастер Абраам — по 5 шахи[158].

Широкое применение в хозяйстве наемного труда привело к тому, что монастырь стал платить также и за труд крестьян из селения Вагаршапат, которых, как было отмечено выше, использовали на барщинных работах. Это явление Б. М. Арутюнян объясняет тем, что Эчмиадзин, “боясь ухода крестьян из деревни в случае чрезмерного притеснения, давал рабочим плату, придавая всему этому форму вольного найма”[159]. Но такое объяснение нам представляется недостаточно убедительным, ибо взамен ушедших крестьян монастырь мог вербовать крестьян других сел. В этом скорее всего можно наблюдать те разновидности применения наемного труда, которые были характерны для России второй половины XVIII в. и первой половины XIX в. В. И. Ленин в книге “Развитие капитализма в России” писал, что “при всем бесконечном разнообразии форм, свойственном переходной эпохе, экономическая организация современного помещичьего хозяйства сводится к двум основным системам в самых различных сочетаниях, именно к системе отработочной и капиталистической”. В. И. Ленин тут же указывает, что отработочная система “состоит в обработке земли инвентарем окрестных крестьян, причем форма платы не изменяет сущности этой системы (будет ли это плата деньгами, как при издельном найме, или плата продуктом, как при испольщине, или плата землей или угодьями, как при отработках в узком смысле слова)”[160].

При отработочной системе могут существовать различные формы оплаты труда. Но они сами по себе не свидетельствуют о наличии или развитии капиталистических отношений.

* * *

В 30-х годах XVIII в. после прекращения военных действий между Ираном и Турцией торговля стала оживляться. Феодальные верхи и местные персидские власти принимали соответствующие меры для успешного развития торговли между Ереваном, Карсом, Эрзерумом, Ваном, Тбилиси и т. д. Эчмиадзинский католикос Абраам Кретаци пишет, что после прекращения военных действий между Надир-шахом и турецким султаном, он (т. е. Абраам Кретаци) и ереванский хан написали письма в Карс, Эрзерум, Токат, Баязет, Ван, Багеш и другие места: “Я — своему народу, [т. е. армянам], а он [хан] карсскому паше [написали], что имеем приказ великого хана [Надир-шаха] известить страну и сообщить вашему государству, что так как мир восстановлен, то как купцы, так и вообще всякие лица теперь могут приехать [в Ереванское ханство] и без сомнения и страха продавать и покупать все, что им хочется”[161]. С большой радостью он записал в своей книге о прибытии торговых караванов в Ереванское ханство: “Вот уже начали приезжать купцы как от нашего народа, так и от турок”, и в ближайшие дни ожидается “прибытие больших караванов”[162]. Эти торговые связи стали усиливаться во второй половине XVIII в. и способствовали расширению торговли Эчмиадзинского монастыря.

Продукт, получаемый в монастырском хозяйстве, реализовался тремя способами: часть шла на внутреннее потребление (т. е. на питание и содержание монахов и монастырских лиц)[163], часть раздавалась рабочим в качестве зарплаты, а третья часть вывозилась на рынок. Например, в монастырском хозяйстве в среднем в год приготовлялось около 240 карасов, или 9600 ведер, вина. С. Погосян пишет, что в 1761 г. на внутреннее потребление из винных погребов было отпущено 876 литров вина; для “различных лиц” (посторонних) было отпущено 2982 литра вина. Кроме того, эконом монастыря продал 603,5 литра вина. В том же году в монастырских погребах хранилось 238,5 карасов вина, 9 карасов водки, 29 карасов уксуса[164]. Б. М. Арутюнян приводит интересный материал о расходах вина из винных складов монастыря в 1761 г.:

1. расход по столовой — 41 карас, 18 литров, 2 чарека;

2. для стола католикоса — 6 карасов, 2 чарека;

3. выдано монастырской братии и служителям — 2 караса, 12 литров;

4. расход на приходящих гостей — 19 карасов, 14 литров, 3 1/2 чарека;

5) “нужным людям”, богомольцам и прочим лицам 13 карасов, 12 литров, 1/2 чарека.

6) каменотесам, строителям, плотникам, жнецам и пр. 27 карасов, 10 литров, 1 1/2 чарека;

7) продано — 30 карасов, 3 литра, 2 чарека. Итого: 141 карас, 11 литров, 3 1/2 чарека[165].

Все эти расходы Б. М. Арутюнян разделяет на три группы: а) внутренне-монастырское потребление (пункты 1, 2, 3) — 35,5%; б) “потребление посторонних” (пункты 4, 5) — 23,5 %; в) к третьей группе Б М Арутюнян относит пункты 6 (заработная плата — 20%) и 7 (продажа — 21%). “Если к этому прибавить вторую группу — расход на посторонних, главным образом на богомольцев, который косвенным образом оплачивался приношениями их, многократно превышавшими цену вина и разные другие расходы на них, — получится 64,5%, или примерно 2/3 всего расхода вина”[166]. Далее Б. М. Арутюнян отмечает: “Отличительной чертой эчмиадзинского монастырского хозяйства являлось то, что значительная часть продуктов, с виду шедших на потребление, возвращалась в производство или в виде части зарплаты или реализовывалась, т.е. превращалась в деньги, посредством прямой и косвенной (натуральные расходы на богомольцев) продажи”.[167]

На рынок вывозились главным образом вино, рис и хлопок, о чем имеется ряд важных сообщении в монастырских приходо-расходных журналах.

Так в 1206 (1757) г. эконом монастыря записал, что он получил от ширачи[168] Галуст-вардапета 112 тыс. динаров — стоимость проданного вина[169]. Этот ширачи сдал эконому выручку от проданного вина — 6 туманов[170]. В записках эконома монастыря говорится, что в апреле того же года он и ширачи Галуст-вардапет продали 110 литров вина за 52 200 динаров. Некий ходжа Карапет из Баязета и его товарищ купили у монастырского ширачи 5 карасов и 6 литров вина по 12 тыс. динаров за один карас. Другой раз ширачи сдал эконому выручку от проданного вина в сумме 24 туманов (240 тыс. динаров)[171].

В 1761 г монастырский ширачи продал 60 литров вина Байраму, Папу и Мартиросу из Грузии за 45 тыс. динаров — по 13,5 шахи за литр[172]. Некий парон Магакия и его товарищ за 37500 динаров купили у того же ширачи 50 литров вина по 15 шахи[173] за литр. Тванкчи (сторож) монастыря Маркар в течение мая — апреля 1761 г. продал в караван-сарае 245 литров монастырского вина и сдал в монастырь 159 250 динаров выручки[174].

В монастырских журналах имеются сообщения также и о продаже риса, хлопка и т. д., но наиболее интересны сообщения о продаже риса, сохранившиеся в “Памятной книге” Симеона Ереванци. Так, например, в “Памятной книге” говорится, что в 1767 г. “карсский паша хотел купить в нашей стране 2000 тилани [литров] риса”. Этот паша вызвал к себе Багдасар-вардапета (который, по-видимому, был нвираком католикоса) и велел ему написать письмо патриарху и предупредить его, что надо заготовить указанное количество риса, чтобы паша мог отправить в Эчмиадзин своих верблюдов для перевозки риса в Карс[175]. Симеон Ереванци немедленно написал в ответ, что в Эчмиадзине имеется 500 литров риса и пока прибудут верблюды, он приготовит остальное количество риса.

В таком большом количестве покупали у Эчмиадзина рис и другие феодалы и правители (Якуб, Юсуф-ага, некий Кара-бек, Али-ага и др.)[176].

В 1777 г. карсский паша и его эконом просили патриарха Симеона Ереванци приготовить для них такое же количество риса. Симеон написал паше, что в Эчмиадзине имеется 3000 тилани риса “обыкновенного” качества; а для личного потребления паши подготовлено еще 200 тилани риса “особого”, высокого качества[177].

Подобные сообщения имеются также и о торговле хлопком. В 1756/57 г. эконом монастыря записал, что монастырские люди продали 400 литров хлопка по 750 динаров за литр. Некий Давид из Грузии купил у “монастырских людей” 210 литров хлопка за 21 туман (210 тыс. динаров). Этому же Давиду они продали еще 108 литров хлопка за 121 тысячу динаров по 6 аббаси за литр хлопка. Некий Степанос из Грузии купил у этих же монастырских людей 100 литров хлопка — 50 литров по 22 шахи за литр и 50 литров по 23 шахи; он заплатил 107 500 динаров и 10 шахи[178]. В апреле 1761 г. монастырь продал 281 литр хлопка за 295 тыс. динаров по 21 шахи за литр[179]. В июне того же года монастырь продал 183 литра хлопка за 201 300 динаров по 22 шахи за литр[180].

Один литр хлопка, как показывают вышеприведенные данные, монастырь продавал за 22—23 шахи; на эти деньги можно было нанять 10—20 поденных рабочих-мшаков, которые за рабочий день получали от 1 до 2 шахи.

Товарное производство в Армении в рассматриваемый период не привело к развитию капитализма, но оно в известной мере способствовало развитию и оживлению торговли и торговых отношений, которые в свою очередь расширили применение наемного труда в хозяйстве.

В редактировании перевода принимал участие И. К. Кусикьян.

Большинство примечаний, помещенных в конце книги, составлено С. С. Малхасянцем. Те из них, которые написаны П. Т. Арутюняном, помечены как примечания редактора. Добавления П. Т. Арутюняна к примечаниям переводчика также оговорены.

Постраничные примечания, в которых приводится текст особо важных или сомнительных мест оригинала и делаются необходимые уточнения перевода, даны П. Т. Арутюняном.

Пропуски, имеющиеся в оригинале, отмечены многоточием.

Даты нашей эры, соответствующие годам армянского летосчисления, даны в круглых скобках.

ДЖАМБР

памятная книга, зерцало и сборник всех обстоятельств св. престола Эчмиадзина и окрестных монастырей,

опора и справочник для грядущих патриархов сего престола, управляющих и всех преданных служителей,

собранная и составленная Симеоном Ереванци, скорбящим и убитым горем католикосом,

во славу божью и на пользу построенного богом престола

в лето от воплощения господа 1765, а по Армянскому летосчислению 1214 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Краткое извещение, составленное самим автором, о настоящей книге под названием “Джамбр”, то есть “Памятной книге св. Престола эчмиадзинского и окрестных монастырей”

Земля и все земное, по определению св. писания, пребывает в постоянном движении и подвержены различным изменениям, которые настолько могущественны, что не существует ничего устойчивого. Ибо неуверенность в будущем придает неустойчивость ныне существующему, так что то, что имеется, представляется сомнительным, а то, что не имеется, — предположительным. Источником или, лучше сказать, действующей первопричиной всех этих изменений и состояний является время, которое в своем беспрерывном течении воздействует на свойства [всего] временного. Вследствие этого нам, временным, надо помнить о времени, которое подобно зеркалу, и поскольку мы находимся в нем, извлекать из него полезное (ибо время имеет прошедшее, настоящее и будущее; прошедшим оно поучает [живущих] в настоящее время и предостерегает тех, кто будет). А все это мы можем постигнуть, лишь представив себе события прошлого, в которых в полной мере отображены все изменчивые обстоятельства успехов и неудач, приобретений и потерь, испытаний и борьбы с [невзгодами]. Это необходимо всем людям, ибо человек, будучи разумным существом, подвержен всяким заботам и переменам и в большей или меньшей степени нуждается в указаниях и примерах, чтобы преодолеть трудности. Особенно же они необходимы начальствующим лицам, отягощенным различного рода заботами. Во сколько же раз больше все это необходимо патриархам, занимающим св. Эчмиадзинский престол, их служителям и братии, особенно в [наше] время, полное многих опасностей! Ибо наш св. Престол с божьей помощью знаменит и прославлен, имеет многочисленную братию и разных служителей, разные доходы и расходы, сияет дорогими украшениями и утварью, великой славой и нескрываемым торжеством. Одним словом, он подобен городу, построенному на горе, который согласно слову спасителя, нельзя скрыть. Судя по [громкому] своему имени, св. Престол властвует над многими, а на деле ни над кем; на словах владеет всяким добром, а по правде нуждается во всем; он находится под владычеством жестокосердых господ, не признающих над собой власти, и зверонравных грабителей, а сам немощен и безоружен; он подвержен всевозможным грубым вымогательствам соплеменников и чужих, и по доброй воле, с опаской, просит милостыню. После этого предоставляю опытным людям судить, как необходимо этому дому и его владыке, служителям и всей семье [братьев, населяющих Эчмиадзин,] заручиться указаниями и примерами прошлого.

Итак, я, последний из слуг и раб среди служителей св. Эчмиадзинского престола, Симеон, лишь по имени католикос, занявший этот престол в 1212 году нашего летосчисления (1763 году христианской эры)[181], в самое бедственное время, заметил, что бесчисленны и неописуемы благодеяния, полезные дела и тяжкие труды прежних блаженных наших католикосов на пользу нашего св. Престола; плоды [трудов] их теперь пожинаем мы, вступая на престол. Однако никто из [прежних патриархов] не позаботился записывать состояние св. Престола и события [с ним связанные], хотя бы лишь те, которые происходили при их жизни, что было бы большим подспорьем и для нас, пришедших за ними, и на будущее. Посему я, недостойный и непригодный ни к чему, не имея способностей совершать какие-либо полезные дела, избрал себе настоящее занятие, которое стало как бы забралом для моего лица: [я стремлюсь] вывести на свет божий благодеяния и блестящие, как золото, дела блаженных предков, скрытые и почти исчезнувшие под мраком забвения и неведения, чтобы их имена вечно прославлялись и блистали в св. Престоле и храме божьем, среди которых и я и настоящее мое дело были бы упоминаемы, хотя бы только как глиняное изделие. С этой целью я принялся за эту книгу, которая называется “Памятной книгой и сборником всех обстоятельств св. Престола” Ибо я описал в ней все обстоятельства: как был учрежден, как пребывал и управлялся св. Престол, как [жили] его пастыри, насколько была распространена его власть и [какой ему оказывали] почет, каковы иногда были перенесенные им трудности и бедствия; рассказал о католикосах, занимавших этот престол, их обстоятельствах и особенно о благотворителях. Далее [я описал], чем владеет престол, как и когда [это было приобретено], то есть [описал] поступления от нвираков[182], начальников епархий, а также другие доходные статьи и их источники, а именно: села, платящие мульк[183], мульки[184] — виноградники, мельницы, крупорушки, дома, лавки, посевные поля, воды, [оросительные] каналы[185] и прочее; указал купчие крепости на каждое имущество — мусульманские и на армянском языке, вакуфные, свидетельские и судебные документы, когда и кем они приобретены. Далее [я привожу] документы со всеми обстоятельствами, полученные от царей, самозванных насильников, судей, и, главное, документы о магафстве[186] Престола с указанием, как и когда эти грамоты были получены, количество магафов и все прочие обстоятельства. Кроме того, мы отметили в этой книге значительные события, которые следует помнить, полезные и вредные происшествия прошлых лет в назидание и в пример последующим, чтобы вы могли воспользоваться полезными и избежать вредных. Засим мы описывали здесь состояние нашей земли и окрестных наших монастырей со всеми подробностями. Одним словом, наше намерение и старание заключались в том, чтобы эта книга стала всеохватывающим сборником, зерцалом и указателем всех обстоятельств и состояния св. Престола и наших монастырей, вечным и постоянно необходимым памятником прошлого в назидание будущим поколениям.

Поэтому мы обращаемся с просьбой к нашим братьям по национальности и по чину, которые наследуют [престол] после нас (и которым, как вы удостоверитесь по опыту, особенно нужна и полезна эта книга). Во-первых, мы просим вас, подобно тому как наше ничтожество достали уцелевшие и дошедшие до нас документы и другие сведения об этих владениях с тяжким трудом и великим старанием — так, что эта книга стала главной нашей заботой и болезнью, — вывели на свет божий и восстановили исчезнувшее и потускневшее, привели в порядок беспорядочное и разбросанное, собрали воедино и преподнесли все это вам, как букет прекрасных и благоуханных цветов, поставленных в вазу, так и вы по нашему примеру в полной сохранности передайте это наследникам вашим, чтобы не исчезли и не растерялись хоть эти остатки, как многое исчезло по беспечности блаженных предшественников наших. Во-вторых, как мы записали происшедшее до нас и случившиеся при нас главные события и дела, которые нужно держать в памяти, независимо от того, были они полезные или вредные, так и вы внесите в эту книгу в надлежащем месте то, что происходит при вас. Ибо происшествия прошлых времен служат назиданием и уроком для последующих [поколений]. В-третьих, все вы, которые прочтете эту книгу и воспользуетесь ею, внесите в нее добавления и поминайте в своих частых молитвах первого автора сей книги, дабы и вас упоминали те, которые последуют за вами. Будьте здравы.

ГЛАВА 1

в которой излагается состояние св. Эчмиадзинского престола со времени его учреждения до его запустения и восстановления. Затем [даются] краткие сведения о св. деснице нашего Просветителя

Единородный сын божий во славе отца, [освещенный] чудесным светом, с сонмом ангелов сошел в святой, божественный, основанный им, лучезарный Престол всех армян — Эчмиадзин[187] и очертил его форму божественным светом. По указанию его св. Григор, наш просветитель, воздвиг чудный храм — собственный Престол армянского народа, мать всех армянских церквей и их благодатную родительницу. Это произошло в 305 году Р. Х. Ибо подобно тому как в древнее время господь бог указал Моисею (вождю древнего Израиля) форму скинии, чтобы он построил ее для пребывания божьего и дабы была она священным местом и убежищем для древнего народа, так в новое время он указал форму сей скинии св. Григору (вождю нового Израиля), чтобы тот построил храм для пребывания его и чтобы был этот храм лоном материнским и убежищем для нового народа — армянского.

Этот святой, богом основанный Престол в прежние времена, начиная от нашего Просветителя до его сыновей, внуков и их приближенных, пребывал в вожделенном благолепии мирском и духовном, имел сильную духовную власть, которая беспрепятственно простиралась на всю Армению, Грузию и Агванк[188]. Здесь сидели патриархи нашего народа, раздавали св. миро для помазания и свершали таинства церкви. Когда усилились враги и стали чаще набеги их полчищ, ослабла светская власть нашего народа. Поэтому наши цари и князья, а вместе с ними и патриархи, если того требовала обстановка, укрывались в удобных для защиты укрепленных местностях. Так, в 177 (728) году, когда у нашего народа не было начальника, ибо в 153 (704) году нечестивый Абдулла сжег всех армянских князей в Нахичеванской церкви, католикос Давид Арамусеци[189] из округа Котайк[190], теснимый мусульманами, перенес патриарший престол в Двин[191], где и пребывал этот престол до 360 (911) года; в том году царь Смбат Завоеватель[192] окружил стенами город Ани и построил [там] кафедральный собор. В это время католикос Григор, третий после католикоса Маштоца, перенес патриарший престол из Двина в Ани.

Здесь престол находился до 504 (1055) года, когда прекратилось царство Багратидов (при царе Гагике, сыне Ашота)[193].

В 519 (1070) году, при католикосе Петросе[194], появился нечестивый Алп-Арслан[195], разрушивший Ани и церкви. В то время было четыре католикоса, которые оспаривали власть друг у друга — Петрос в Ани, Григор Вкайасэр в Египте, Теодорос в Хони[196] и Погос в Мараше[197]. В 525(1076) году в Киликии Рубеном было основано царство Рубенидов *[198].

Рубену наследовал Костанд, затем Торос; на 17-м году царствования Тороса, в 566 (1117) году Григор Тга [“Малолетний”], брат Нерсеса, перенес патриарший престол в Ром-Кла [Рум-Кале][199]. Епископ Ахтамара Давид, [недовольный] перенесением престола в Сис и пользуясь молодостью Григора, в том же году восстал против него и объявил себя в Ахтамаре католикосом.

Патриаршество в Рум-Кале существовало 187 лет — до католикоса Степаноса [Ерзнкаци] — и соответствовало церковному канону, ибо католикосам по праву принадлежало это звание, так как у них была десница Просветителя[200]. Однако [в дальнейшем] некоторые из них сошли с правильного пути. На четвертом году патриаршества Степаноса египетский султан взял Рум-Кале и в 744 (1295) году увел католикоса вместе с другими слугами церкви в Египет, [забрав] также десницу Просветителя и другие священные реликвии. После этого престол перенесли в Сис, где в том же году сел [католикосом] Григор Анаварзеци.

Все историки повествуют о пленении католикоса Степаноса [и о том, что он был отправлен] вместе с десницей в Египет, но о возврате десницы совершенно не упоминают. В дальнейшем много раз Армянская Киликия завоевывалась и опустошалась египтянами, но мы опускаем это. По достоверным сообщениям всех историков, спустя 129 лет, в 872 (1423) году, в царствование Левона [VI], египетский султан снова нападает на Киликию, совершенно опустошает ее, уводит в плен жителей, а Левша с его приближенными уводит в Египет и тем прекращает царство Рубенидов. Затем [султан] уничтожает и Киликийское патриаршество. После этого некоторые люди, подобно строптивым, строившим вавилонский столп, вздумали бороться против бога[201]. Ибо как при прекращении царства Багратидов патриаршество было перенесено в Киликию, так и при прекращении царства Рубенидов, по божьему промыслу, было перенесено в свой исконный престол — в Вагаршапат. Согласно достоверным сообщениям всех историков, в 890 (1441) году, спустя 18 лет после опустошения Армянской Киликии и прекращения власти Рубенидов, св. десница Просветителя появилась в Эчмиадзине, куда по этому случаю собрались все князья, народ и монахи армянской земли. Одобренные многими чудесами и побужденные богом, они постановили снова сделать Эчмиадзин Престолом католикосов армянского народа и избрали католикосом владыку Киракоса.

Здесь излишне долго останавливаться на вопросе о возвращении св. десницы Просветителя в св. Эчмиадзин, но из-за того, что погрязшие в пороке самомнения люди не перестают лезть на копья истины[202], скажем им несколько слов.

Итак, историки того времени, да и дела, [тогда] совершавшиеся, единодушно свидетельствуют, что в это время десница Просветителя вернулась в св. Эчмиадзин. Если ты опрашиваешь: “Кем [возвращена] и каким образом?” — я отвечу: “Как и каким образом животворящий святой крест Варага[203] и святое копье, которым пронзили Христу бок, появились у нас при содействии некоторых верных служителей божьих — таким же образом и св. десница Просветителя вернулась в Эчмиадзинский престол, исконное свое место”. Если ты усомнишься в тех случаях, неудивительно, [если усомнишься] и в этом. Но если ты не веришь промыслу царя небесного, вседержителя, то я приведу тебе [в пример] деяния земных царей-завоевателей, против чего ты не можешь спорить, ибо об этом свидетельствуют факты.

Как мы сказали выше, патриарший престол и весь сисский двор несколько раз были ограблены и разрушены египетскими султанами, причем пострадали и духовенство и миряне, в особенности при католикосе Степаносе, когда вместе с ним и десница и другие священные реликвии, как повествуют историки, были захвачены. [И вот, вы утверждаете:] “У вас нет никакого достоверного свидетельства о том, что десница вернулась к вам, и вы распространяете слухи, какие вам угодны”. Но мы имеем свидетелями историков того времени, которые в один голос утверждают, что в 910 (1461) году ахтамарский католикос Захария отправился в Тавриз на свидание с царем Джахан-шахом, который очень полюбил его, сделал его католикосом эчмиадзинским и подарил десницу св. Просветителя, хоругвь и орарий, [которые католикос] привез с собой в Эчмиадзин. Через год он увез св. десницу, хоругвь и орарий назад в Ахтамар. Затем десница, хоругвь и орарий во времена патриархов Саркиса и Ованеса с помощью вардапета Вртанеса были возвращены в Эчмиадзин в 926 (1477) году. Джахан-шах был сыном Кара-Юсуфа, [который] в Египте был заточен Тамерланом в тюрьму и находился там долгое время. После смерти Тамерлана он отправился с большим войском из Египта в Тавриз и там воцарился. Теперь скажи мне: зачем было этому чужому царю-завоевателю выдумывать поддельную десницу или какому-нибудь черноризцу обманывать нас? Мы это знаем и верим этому, но вкратце сказали, чтобы и вы поверили.

ГЛАВА 2

в которой перечислены после господа нашего Христа апостолы, просветители, католикосы нашего народа с указанием главнейших их деяний[204]

Господь наш Иисус Христос, первый и всеобщий спаситель людей и просветитель всей земли, избрал себе двенадцать учеников, которых назвал апостолами, любимцами, друзьями, советниками, экономами, прозвал их светом и солью земли. Он дал им власть связывать и развязывать, запирать и отпирать, вооружил их святым своим духом, приказал им ходить по всему миру и проповедовать его св. Евангелие и все народы и языки из тьмы идолопоклонства обращать к свету познания бога.

Об этом истинно и согласно свидетельствуют четверо евангелистов и сами святые апостолы. Имена учеников следующие: Симон, он же Кефас и Петр, написавший два кафолических послания; брат его Андрей; Иаков и Иоанн, сыновья Зеведея, которые прозваны сынами громовыми (этому Иоанну [принадлежат] четвертое Евангелие и три кафолических послания); Филипп, Варфоломей и Фома, у которых только по одному имени; Матфей-мытарь, он же Левий, ему принадлежит первое Евангелие; Иаков Алфеев, то есть брат господень, прозванный “Праведным” (он первый после Христа сел патриархом в Иерусалиме и совершил первую спасительную литургию, он же написал первое кафолическое послание и в отличие от сына Зеведея, назван Иаковом-младшим); Шмавон Зивот, или Симон, названный родственником Христа, он же брат Иакова, брата господня; Левий, или Иуда Иаковлев, или Фаддей, брат Иакова и Шмавона, почему и называется Иудой Иаковлевым по имени брата Иакова и в отличие от Иуды-предателя (он написал последнее кафолическое послание, называемое “посланием Иуды”; у них был еще один брат, Иосий, которого звали также Иостосом, или Варсавой; он вместе с Матафией был представлен на место Иуды-предателя, но жребий пал на Матафию, поэтому Варсава был причислен к семидесяти ученикам); Иуда-предатель, место которого занял Матафия.

Относительно вышеупомянутых трех святых апостолов — Иакова, Шмавона и Фаддея нет никаких сомнений, что они родные братья, апостолы Христа из числа двенадцати, ибо это достоверно, истинно и приемлемо для всех сведущих; но по поводу того, чьи они сыновья и почему названы братьями Христа, есть разногласия между нашими и чужими учителями церкви. Ибо учителя нашей армянской церкви говорят, что они были сыновьями Иосифа-богоотца от другой жены. [В этом они] следуют несомненным и непреложным свидетельствам св. евангелистов Матфея и Марка, которые в главах 13 [Матфей] и 6 [Марк] одинаково и согласно говорят, что Иисус, придя в свою страну, учил народ, а слушатели, удивляясь его мудрости, говорили: “Откуда у него эта мудрость, не плотников ли он сын, не его ли мать зовут Марией и не его ли братья Иаков и Иосий, Симон и Иуда — те, что среди нас” и т. д. А учителя других церквей говорили, что они были сыновьями не Иосифа, а Клеопы (которого считают братом Иосифа), иначе называемого Алфеем. Ибо когда евангелисты называют Иакова Иаковом Алфеевым, то они считают, что он был сыном Алфея, но это недоразумение. Ибо если из названия Иаков Алфеев вывести заключение, что Иаков был сыном Алфея, то и брата его Левия должны признать сыном Иакова, так как он называется Иудой Иаковлевым. А ведь это очевидная ошибка, ибо этот Иуда (он же Левий и Фаддей, как сказано выше) был братом Иакова, а не сыном. Тем более что святые евангелисты, а также и апостолы их называют братьями Христа со стороны Иосифа, но нигде не называют сыновьями дяди Христа. Об этом поговорим еще в главе 10 о католикосате Гандзасарском. После этого краткого объяснения перейдем к продолжению.

Итак, эти двенадцать святых, главных, равночинных и единодушных апостолов после восприятия св. духа в горнице и по внушению его разделили между собой по жребию все народы и языки, куда, согласно повелению своего учителя Христа, и отправились проповедовать. Также поделили они между собою семьдесят два ученика, и каждый взял с собой двух или трех из них.

Наш армянский народ и [наша] страна достались в удел упомянутому св. Фаддею, одному из двенадцати главных апостолов, брату Иакова, Шмавона и Иосия, сыновей Иосифа-богоотца. Св. евангелисты называют его, как мы уже сказали, также Левием, или Иудой. Этот наш апостол Фаддей берет с собой из числа семидесяти двух [учеников Христа] Егише [Елисея] и Статеоса и, отправившись из Иерусалима, идет берегом моря, приходит в Киликию, благовествует христово евангелие; оттуда идет в Первую Армению[205], в Кесарию, просвещает страну, основывает христову церковь и рукополагает Феофила в епископы[206]. Затем он переходит реку Евфрат, прибывает в Эдессу, где он крестит армянского царя Абгара[207], просвещает весь город и всю страну христианской верой, строит церкви, ставит священников и рукополагает им в епископы Аддея, ткача парчи. После Эдессы он приходит в провинцию Артаз к царю Санатруку, от которого в 40 году Спасителя, семь лет спустя после его вознесения, принимает [мученическую] смерть во славу Христа. На месте его кончины впоследствии воздвигается великолепный храм, который и поныне существует под именем [храма] св. Фаддея[208]. После смерти Фаддея его ученик Статэ отправился на север, в Сюник, где умер доброй смертью. Над его [могилой] построили чудный монастырь; он и теперь существует и называется Татевским монастырем[209]. А другой ученик [Фаддея], Егише, возвращается в Иерусалим к святому апостолу Иакову (брату Фаддея, первому патриарху Иерусалима) и извещает его о кончине Фаддея. Св. Иаков рукополагает Егише в епископы и возвращает его в удел умершего Фаддея. Затем он приходит в Агванк и здесь умирает. После его смерти наш народ вместе с царями и князьями снова вернулся к идолопоклонству [и пребывал в нем] до св. Григора Пахлавуни.

А Четьи-Минеи наши (что полны ошибок и искажений) и некоторые историки пишут, будто наш апостол Фаддей был из числа семидесяти или что он был вместе с апостолом Фомой и им отправлен в Армению, или же что Иуда Иаковлев и этот Фаддей — разные лица. Все это ложь, введенная слабоумными людьми и благодаря беспечности и невнимательности наших блаженных предков, распространенная среди темного народа и принятая последующими поколениями как достоверное предание. Или, может быть, это ошибка, произошедшая от смешения имени великого апостола Фаддея [Тадеос] с близким по созвучию именем его ученика Статея [Статеос]?

Наш апостол великий Фаддей был из числа двенадцати, брат Иакова и Шмавона, главный и великий апостол и просветитель армянского народа; он же называется Левием и Иудой Иаковлевым. С ним встречается апостол Варфоломей в местности, носящей название Отеац-ванк. Оба они благовествуют Христа в Армении, принимают здесь мученическую смерть и [в дальнейшем] именуются апостолами и первыми просветителями Армении. И на месте кончины сего апостола Варфоломея в местности..., то есть в Ахбаке, также был воздвигнут впоследствии чудный монастырь в его честь, который существует и поныне[210].

После кончины наших святых апостолов и смерти великого Абгара воцарился в Эдессе его сын Ананэ, а в Армении, в Артазе, племянник по сестре Санатрук; оба [они] отреклись от христианства и обратились опять в язычество, а с ними вместе и весь армянский народ, хотя кое-где еще жили тайные христиане.

Спустя 264 года, в 304 году по Р. Х., или на 15-м году царствования Трдата, по указанию божьему, св. Григора извлекают из Хор-Вирапа [ямы-темницы], он исцеляет больного Трдата, а потом обращает в веру Христову бесноватый[211] народ армянский. А в 305 году нашего Спасителя, или на 16-м году [царствования] Трдата, он отправляется в Кесарию к патриарху Леонтию, к которому этот чин перешел по наследству от Фаддея и Феофила, получает от него священническое помазание в епископы народа армянского и по возвращении оттуда в 306 году Спасителя (на 17-м году царствования Трдата) садится на патриарший престол Армении и занимает его в продолжение 30 лет. В 328 году от Р. Х., на 23-м году патриаршества Григора Просветителя, на 23-м году царствования Константина и на 39-м — Трдата, созывается Никейский собор.

[После смерти Григора Просветителя] 7 лет занимает престол сын его Аристакес; за ним его брат, св. Вртанес — 15 лет, сын Вртанеса, св. Иусик — 6 лет; Парнерсех — 5 лет; св. Нерсес, внук Иусика, — 34 года. В 389 году от Р. Х., на 4-м году [правления] Феодосия Великого, на 22-м году царя нашего Аршака и на 41-м году Нерсеса Великого[212], состоялся Константинопольский собор.

После Нерсеса Великого престол занимали следующие католикосы: Шахак, Завен и Аспуракес — 13 лет; св. Саак Партев из рода Парфян — 51 год. В 457 году от Р. Х., на 21-м году Феодосия Младшего из династии Аршакидов, состоялся Эфесский собор[213]. В 461 году от Р. Х., на 25-м году того же Феодосия, на 11-м году нашего безналичия и на 46-м году Саака, созывается второй Эфесский собор.

После Саака были [следующие католикосы]: св. Овсеп — 2 года, он умер мученической смертью вместе с Гевондом и товарищами; владыка Гют, ученик св. Саака, сидел на престоле 15 лет, по просьбе св. Вардана и других наших князей [нахараров] он перенес престол в Двин. В 471 году от Р. Х., в первом году нечестивого Маркиана, на 8-м году царствования Вардана *[214], на 3-м году католикоса Гюта, созывается Халкидонский собор. В дни сего католикоса Вардан с подвижниками умирают за веру Христову. Народ наш оставался без начальника в продолжение 6 лет. После окончания [царствования] нечестивого Иаздкерда [Йездегерда] царь персидский Пероз назначает марзпаном Армении некоего Магноса. [Далее престол занимают:] 12 лет владыка Иоанн Мандакуни, украсивший чин богослужения нашей церкви, и 5 лет владыка Бабкен. Во времена этих двух католикосов и по их побуждению благочестивые цари Константинополя Зенон и Анастас с согласия всех итальянцев, греков, сирийцев, армян, агванцев и грузин дважды созывали соборы и прокляли собор Халкидонский.

[Позднее престол занимали:] владыка Самуил из области Бзнуник — 5 лет; в его время марзпаном Армении был назначен Ваган Мамиконян, сын Амаяка. [Затем] владыка Мушэ из Котайка — 8 лет; владыка Саак из Харка — 5 лет; владыка Христофор из Багреванда — 5 лет; владыка Гевонд — 2 года; владыка Нерсес из Аштарака — 9 лет, он созвал собор в Двине[215] против диофизитов [халкидонитов]. Затем был владыка Иованнес из области Габегенк — 15 лет. В его время после Вагана [Мамиконяна] марзпаном Армении становится его брат Вард. После Варда в течение 4 лет Армения была под властью таджиков[216]. Затем 30 лет — Мжеж Гнуни; после него снова 36 лет страной правили таджики. Владыка: Мовсес из Егварда сидел на престоле 30 лет. Через 3 года после того как он стал католикосом, в 522 году от Р. Х. установилось армянское летосчисление и 552 год [христианской эры] стал первым годом армянского летосчисления. В 10 (562) году был установлен пятисотлетний цикл.

Затем католикосом был владыка Абраам из [области] Рштуник — 23 года. В его время отличался храбрый Смбат Багратуни[217], который, сидя верхом на коне, держась руками за сук дерева, а ногами обхватив коня, поднимал его в воздух. На восьмом году патриаршества Абраама, в 58 (609) году нашего летосчисления, после таджиков, марзпаном в Армении становится Давид Сааруни. В 70 (621) году, на 20-м году его правления, воцаряется Мухаммед и начинается мусульманское летосчисление. На 24-м году марзпанства Давида Сааруни, в 74 году нашего летосчисления (625), грузины отделились от армянской церкви. Владыка Иохан из Коговита [выступил] против законного католикоса Абраама и провозгласил себя католикосом в Карине (Эрзеруме). Он умер раньше Абраама. Он был последователем халкидонской ереси. Затем 8 лет занимал престол владыка Комитас из [области] Арагацотн; владыка Христофор — 2 года; владыка Езр из области Ниг — 9 лет. Он отправился в Карин по зову Ираклия, греческого императора, и признал Халкидонский собор, за что получил от императора в вознаграждение селение Кульп с соляными копями. Спустя 2 года после того как он стал католикосом, марзпаном Армении был назначен Теодорос Рштуни. Затем [на патриаршем престоле сидел] владыка Нерсес Строитель из области Тайк — 20 лет. Он построил храм св. Григора, ныне разрушенный, [желая,] чтобы этот храм соперничал с Эчмиадзином[218]. Марзпаном Армении был тогда Амазасп, а за ним — Григор Мамиконян. Далее на престоле 6 лет сидел владыка Анастас из Аркури [Акори][219]. Он побудил Ананию Ширакаци составить неподвижный календарь[220]. Владыка Исраэл [занимал престол] 6 лет; владыка Исаак из Дзорапора — 23 года. По просьбе наших ишханов он отправился в Харан встречать [арабского полководца] Мухаммеда и там скончался. В это время жили ишханы Теодорос, Григор, Нерсес, Ашот Бюратеан, Смбат Багратуни и другие; таджики сожгли их всех за христианскую веру в Нахичеванской церкви. Из-за этого наш народ долгие годы оставался без начальников. 14 лет [был католикосом] владыка Егия из [области] Агиовит. Он отрешил от должности лжекатоликоса Агванка Нерсеса Бакура и рукоположил в католикосы владыку Сиона. Затем Иоанн Одзнеци — 11 лет; он отправился к мусульманскому султану и, получив от него дозволение, прогнал с армянской земли греков, созвал собор в Маназкерте и очистил наш народ от злой халкидонской ереси, которая существовала со времен католикоса Езры. Затем [на престоле сидели]: владыка Давид из Арамуника — 13 лет; владыка Трдат — 23 года; другой Трдат — 3 года; владыка Сион из Баквана — 8 лет. В это время Мушех Мамиконян [погиб] вместе с отрядом воинов из азатагунд-родов, который был уничтожен мусульманами. Далее 13 лет занимал престол владыка Есаи из области Ниг. На шестом году его [патриаршества] прославился князь Смбат. Затем католикосами были: владыка Степанос; владыка Иоваб; владыка Согомон сидел на престоле 3 года; владыка Георг из Бюракана — 3 года; владыка Иовсес из [области] Арагацотн — 11 лет. На девятом году его [духовной власти] ишханом Армении становится Ашот, сын Смбата. Затем были: владыка Давид — 27 лет; владыка Иованнес из Котайка — 23 года. Ишханом Армении [стал] Смбат, сын Ашота. 22 года занимал престол владыка Захария из котайского Дзага[221]. [В это время жил] ишханац-ишхан Ашот, сын Смбата. Затем владыка Георг Гарнеци — 22 года. Он был уведен в плен лаплезами[222], но потом, после освобождения, усмирил агванских католикосов и принудил их к повиновению. В 335 (886) году, на десятом году его [патриаршества], этот самый Ашот стал царем Армении и скончался спустя 5 лет. Воцарился его сын, Смбат Завоеватель, который умер в Двине мученической смертью от руки неверного Иусуфа, наместника халифа. Наступает безначалие и длится оно 5 лет.

Затем на престоле были: владыка св. Маштоц Гарнеци — 1 год; владыка Иоаннес-историк, родственник Маштоца и Георга, — 28 лет. На 23-м году [его патриаршества] воцарился Ашот, сын Смбата. Затем владыка Степанос — 1 год; владыка Теодорос — 11 лет. Через 2 года после того как он стал католикосом, воцарился Аббас, сын Смбата и брат Ашота, человек миролюбивый, строитель монастырей; он построил кафедральный собор в Ани, монастырь в Ромосе и другие [здания]. Владыка Егише был католикосом 7 лет; владыка Анания Мокаци — 22 года. Он немало терпел неприятностей и затруднений из-за некоторых гандзасарских католикосов, нагло восставших [против него], пока наконец не обуздал их. На восьмом году его [патриаршества] воцаряется Ашот, сын Аббаса, прозванный Милостивым. На втором году его царствования, в 304 (855) году, его жена царица Хосровануйш построила Ахпатский монастырь, а спустя 10 лет — монастырь Санаин[223]. Затем католикосом был владыка Ваган, схизматик, свергнутый с престола, который он [занимал лишь] 1 год. Владыка Степанос, родственник Маштоца, — 2 года; владыка Хачик — 21 год. На девятом году его [духовной власти] воцаряется в Армении шахиншах Смбат, сын Ашота Милостивого. Он окружил стеною город Ани, украсил его по-царски и приступил к строительству чудного храма, [посвященного] св. Григору, но не успевает докончить, и этот храм достраивает позднее жена царя Гагика. В это же время и ишханац-ишхан Ваграм [Пахлавуни] строит обитель Мармарашен. Этот шахиншах Смбат, прозванный также Завоевателем, в 335 (886) году поставил царем Грузии своего брата Георгия. С этого времени и начинается царство грузинское[224].

Затем 25 лет католикосом был владыка Саргис. Тогда же воцарился Гагик, брат Смбата и сын Ашота. Владыка Петрос Гетадардз, [бывший католикосом] несколько раз, занимал престол 42 года. Через 6 лет после того как он стал католикосом, воцаряется Иованнес, которого звали также Смбатом, сын Гагика. В это время, в 470 (1021) году, васпураканский царь Сенекерим, теснимый мусульманами, отдал свою страну греческому императору Василию, а взамен получил Севастию и отправился туда жить. Там он и умер. Он построил там монастырь св. Креста. В 486 (1047) году возникла ссора между католикосом Петросом и царем Иованнесом, в результате которой католикос удалился в Васпуракан, где прожил 4 года; царь же, пригласив, Деоскороса из Санаина, поставил [его] католикосом, а Петроса вернул из Васпуракана и заключил на 18 месяцев в тюрьму. Приехал агванский католикос, помирил их между собою, и владыка Петрос был восстановлен на престоле, а Деоскорос отправлен обратно [в Санами]. На 26-м году патриаршества владыки Петроса в Ани провозгласили царем Гагика, сына Ашота, но он не царствовал, так как греки увели его в Константинополь вместе с князьями, задержали там, а сами завладели Арменией и властвовали здесь в продолжение 23 лет. Но в 513 (1064) году пришел проклятый Алп-Арслан, взял Ани и покорил Армению. Так окончательно перестало существовать царство Багратидов.

Несколько ранее греческий император Константин, услышав похвальные отзывы о католикосе Петросе, пригласил его к себе. В 503 (1054) году Петрос благословляет племянника своего по сестре Хачика в католикосы вместо себя, а сам отправляется в Константинополь; там он прожил 4 года; вернулся в Севастию и умер в 508 (1059) году. Затем владыка Хачик, племянник Петроса, [занимал католикосский престол в течение] 8 лет. [В то время] у армян не было царя. Воспользовавшись этим, Дукас [Константин XI], нечестивый император греков, пригласил Хачика в Константинополь, чтобы совратить его в свою ересь, положить конец армянскому католикосату и завладеть имуществом владыки Петроса; он мучил его, даже бросал в огонь, но ничего не добился. [Католикос] спасся милостью божьей, вернулся в Севастию и там скончался. Григор Вкайасэр[225], он же Ваграм, сын Григора Магистроса, ишхана Бджнийского, не занял престол, а отправился в Константинополь, где занимался переводом книг, а оттуда в Иерусалим и Египет. Поэтому оставшиеся в Ани армяне возвели на престол его родственника владыку Барсега.

Таким образом, в это время было четыре армянских католикоса: владыка Барсег в Ани, владыка Григор-Ваграм в Иерусалиме[226], владыка Погос в Мараше и владыка Торос в Хони. Однако число их недостоверно, историки не говорят об этом ясно.

В это время в Киликии усилились некоторые князья из рода Багратидов и Сенекерима, завладели страной и царствовали некоторое время. Сначала, около 525 (1076) года, был царем Рубен. Владыка Григор Тга [“Малолетний”], родственник упомянутых Ваграма и Барсега, брат Нерсеса Шнорали [“Благодатного”], занимал католикосский престол в Ани с 566 (1117) года в продолжение 50 лет. При вступлении на престол ему было 15 лет, но он был мудр и одарен; он перевел престол в Рум-Кале в Киликии, ближе к нашим царям. Однако Давид-вардапет, настоятель Ахтамара, не подчинился ему, объявил себя в Ахтамаре католикосом: с этого времени начинается Ахтамарский католикосат, существующий до сих пор.

Рубену наследовал его сын Константин, после него царем был Торос, его сын, а за ним — Левон. Владыка Нерсес Шнорали, брат Григора, [был католикосом] 7 лет. Левону наследовал его сын Торос, Торосу — его брат Млех, после него был Рубен, а за ним [снова] Левон, который получил корону от двух царей и стал знаменитым. Затем на престоле 20 лет сидел владыка Григор Тга, племянник Нерсеса [Шнорали] по брату, которого называли Каравежем [“Низвергнутым со скалы”]. Владыка Григор Апират, брат его, — 8 лет; владыка Иованнес Медзабаро [“Благонравный”] — 8 лет; его низлагают и ставят Давида, но спустя 2 года опять утверждают на престоле того же Иованнеса, который занимает его [еще] 10 лет. Затем владыка Константин Бардзрбердци — 47 лет. После Левона возводят на [царский] престол Филиппа Франка [европейца-католика], но его убивают и ставят царем Гетума.

В это время, в 670 (1221) году, появились татары и опустошили всю страну. Описание [их нашествия] найдешь у историка Киракоса[227]. В 690 (1241) году основывается царство Османское, [начавшееся] от Османа. С Мухаммеда и до сих пор [мусульманские властители] назывались султанами и халифами, а со времени Османа стали называться царями[228]. 19 лет [католикосом был] владыка Акоп Тарсонаци, а потом его низложили. В 710 (1261) году египтяне[229] напали на Сис, произвели большие опустошения, одного из сыновей Гетума, Тороса, убили, а другого — Левона — увели в плен. Через 10 лет [Левон] освобождается из плена. Гетум назначает его царем вместо себя, а сам после отречения удаляется в монастырь. В его время в 719 (1270) году египетский султан вторично нападает на Киликию, опустошает ее и уводит жителей в плен. Затем [католикосом был] владыка Константин из Ахтамара, которого низложили через 3 года. После Левона воцаряется Гетум; он отправляется в Иерусалим и уходит в монастырь. Затем 3 года [был] владыка Степанос из области Екегеац. На третьем году его патриаршества, в 742 (1293) году, египетский султан снова нападает на Киликию, совершенно опустошает ее, уводит жителей в плен в Египет, а вместе с ними и католикоса со св. десницей Просветителя и другими священными реликвиями, и прекращает Киликийский католикосат. Затем в Сисе на 13 лет садится на престол владыка Григор Анаварзеци. Над армянами воцаряется Левон, сын Тороса; после него короткое время царствуют один за другим Торос, Смбат, Константин и Левон. Затем владыка Константин-схизматик занимал престол 15 лет. Одновременно воцарился Ошин, брат Гетума. Этот католикос-схизматик и царь Ошин, подобно чужим царям, начали гонение против православных, [то есть антихалкидонитов], отчего погибло много людей. Далее 5 лет престол занимал владыка Константин Ламбронаци; после него 14 лет — владыка Акоп Ссеци, племянник по сестре упомянутого Григора. Его низложили и вместо него поставили католикосом владыку Мхитара, [который был католикосом] 15 лет. После Мхитара снова на 4 года занял престол Акоп. Вслед за Левоном воцарился Константин. В его время жил Иоанн Крнеци. Владыка Месроп, который занимал престол 26 лет, запретил смешивать воду в святой чаше, а также совершать другие католические извращения, введенные в Армении Константином-схизматиком и царем Ошином. Воцаряется Константин; за ним другой Константин; дальше третий Константин и четвертый Константин; после него Левон, сын бриндза[230]. В это время, в 872 (1423) году, пришел египетский султан, взял в плен Левона, его жену и всех жителей Киликии и увел в плен в Египет. Так прекратилось армянское царство в Киликии, а с ним вместе и католикосат. Ибо хотя после смерти владыки Месропа последовавшей в 843 (1394) году, сидели в Сисе 12 католикосов — Константин, Погос, Теодорос, Карапет, Давид Карапет, Акоп, Константин, Григор, Погос, Константин и Иосеп — все они были люди незначительные, незаметные. Их духовная власть продолжалась до 890 (1441) года, когда божьей милостью восстановился Эчмиадзинский престол и был избран [католикосом] владыка Киракос.

ГЛАВА 3

Восстановители и благодетели св. Эчмиадзинского престола. Перечень католикосов, занимавших св. Эчмиадзинский престол, от Киракоса до Мовсеса Сюнеци

В то время, когда [армянские] католикосы пребывали в Двине и в Ани, в св. Эчмиадзине иногда проживали монахи и иноки, но в весьма ничтожном [числе] и убого. А в продолжение 324 лет, когда католикосы пребывали в Сисе, [Эчмиадзинский престол] совершенно опустел и оставался в таком состоянии до 890 (1441) года, когда господь снова сжалился над им же основанным Престолом и восстановил его; первым занял его патриарх Киракос, [известный] аскетическим образом жизни. Поэтому неизмеримо велико благодеяние святого нашего Просветителя; он первый чудно выстроил и украсил св. Эчмиадзинский престол, озарил светом богопознания наш народ, его сыновей, внуков и наследников, с помощью которых св. Престол расцвел и приобрел благолепие и порядок. Он озарил также светом божьим христолюбивых и благочестивых наших царей и ишханов, благодаря которым св. Престол остался незыблемым и защищенным от всех врагов и нашествий; ведь, кроме них, у армянского народа нет других благодетелей после бога. Во вторую очередь [идут] немалые благодеяния тех наших католикосов, которые после опустения св. Престола и гибели армянских царств[231] снова восстановили св. Престол и сделали его краше прежнего, а народ наш, потерявший своих властителей и рассеявшийся [по земле], снова собрали под его сенью и, как Зоравель после Соломона, охраняли от духовных и телесных врагов. При этом патриархи, пребывавшие в Двине, Ани и Сисе, жили под властью наших царей и ишханов, с их помощью занимали престол, управляли делами и осуществляли патриаршую власть так, как будто извлекали целительные средства из роз и фиалок.

Между тем те патриархи, которые восстановили св. Престол и патриарший трон, жили во времена владычества диких, чуждых и враждебных нам мусульман, добровольно подвергаясь разным невзгодам. Они как бы уподоблялись тем, кто из ядовитых веществ извлекает лекарственные снадобья.

Первые католикосы жили при властителях, всегда готовых оказать им помощь, приобретали без труда все, что хотели, и поэтому не заботились о записях для будущих [поколений]; от них не осталось ни одного полезного документа и письменного указания. Может быть, и были [такие документы], но исчезли; [впрочем], если бы они и были, то не пригодились бы теперь, так как власти переменились. А последующие католикосы добивались чего-либо у далеких и чуждых варваров-правителей с большими трудностями, да и то получали лишь тысячную долю просимого. Поэтому-то они с большим старанием записывали приобретенное и оставили эти записи нам, и мы в настоящее время руководствуемся этими документами насколько возможно. Да будет благословенна их память!

Итак, как мы сказали, в 890 (1441) году, во время царствования персидского царя Джахан-шаха, сидевшего в Тавризе, был восстановлен св. Эчмиадзинский престол. Первым католикосом был Киракос, а за ним с 892 (1443) года — Григор Маквеци.

До этого времени в св. Престоле не было или не осталось ни одного документа — ни царского, ни судебного, ни купчей крепости на недвижимое имущество или что-либо подобное, ни вакуфных свидетельств — — ни на армянском языке, ни на персидском. Позднее католикосы стали, каждый в свое время, восстанавливать оставшееся с древних времен [имущество] или увеличивать имеющееся новыми приобретениями виноградников, пашен, сел, платящих мульк, и прочего, закрепляя приобретенное царскими или судебными мусульманскими документами. Св. Престол в настоящее время владеет такими документами, которые мы расположили по порядку, пометив номера, время и обстоятельства их приобретения. Здесь же, вкратце упомянув об этом, перейдем к продолжению нашей истории, доведя ее до наших дней.

[Мы упомянули] католикоса Григора Маквеци. В его время царствовал в Тавризе Джахан-шах. На десятом году патриаршества [Григора] в 902 (1453) году султан Махмуд отнял у греков Константинополь. С этого времени мусульмане завладели всеми странами, где жили греки, армяне и персияне, и христианская власть прекратилась. Поэтому все должностные лица с этого времени стали [назначаться из мусульман], и все дела христиан, как духовные, так и мирские, стали решаться устными и письменными приказами мусульманских [властей].

Католикос Григор, как мы уже заметили, оказал услугу св. Престолу тем, что впервые полностью отремонтировал постройки св. Престола и купил села в мульк по прочным государственным и судебным документам мусульман; эти [бумаги] и ныне существуют, мы их укажем в своем месте.

Католикосы после Григора до Мовсеса Сюнеци из-за очень тяжелых условий времени не могли совершать каких-либо достойных упоминания полезных дел. За это время положение св. Престола все более ухудшалось и он пришел в полный упадок. После владыки Григора в 904 (1455) году [католикосом стал] владыка Аристакес, за ним в 910 (1461) году — владыка Захария. Этот Захария вначале был католикосом Ахтамара; когда же персидский царь Джахан-шах приехал в Тавриз, он отправился к нему с дарами и получил от Джахан-шаха право на Эчмиадзинский католикосат, а также десницу св. Просветителя, хоругвь и орарий и, прибыв в Эчмиадзин, стал католикосом. Но в 911 (1462) году, забрав св. десницу, [Захария] опять вернулся в Ахтамар. После него в 915 (1466) году [католикосом стал] владыка Саргис, за ним владыка Иованнес в 924 (1475) году. В его время в 926 (1477) году десница св. Просветителя снова вернулась в Эчмиадзин с помощью епископа Вртанеса Шахпунеци. Далее в 925 (1476) году [католикосом стал] владыка Саргис.

В 940 (1491) году, на 16-м году его [патриаршества], начинается персидская династия рода Шех-Оджах[232]. Первым воцаряется шах Исмаил, царствовавший 36 лет. По отцу он был сыном шаха Хайдара, сына шаха Сефи[233], а со стороны матери — племянником царя Якуба, внука тавризского Джахан-шаха. После него воцарился на 51 год его сын шах Тахмасп.

Затем [католикосами стали]: в 941 (1492) году владыка Аристакес; в 948 (1499) году владыка Тадеос; в 953 (1504) году владыка Егише; в 955 (1506) году владыка Нерсес; в 964 (1515) году владыка Захария; в 969' (1520) году владыка Саргис; в 985 (1536) году владыка Григор; в 990 (1541) году владыка Степанос; в 1006 (1557) году владыка Микаэл. Этот Микаэл первый укротил агванских и ахтамарских католикосов, которые покушались на права св. Эчмиадзинского престола; ибо агванские [католикосы] хотели подчинить себе[234] Нахичеван, Гегаркуни, Капан, Акстафу и Лори, а ахтамарские — Хой, Салмаст [Салмас], Ван, Амит, Арджеш, Хлат [Ахлат] Муш и Битлис. [Католикосу Микаэлу] удалось получить указы от шаха Тахмаспа о том, что вышеупомянутые епархии, а также Гянджа, Барда и Закамы принадлежат Эчмиадзину, и никто да не смеет их касаться. Этот указ и ныне сохраняется в св. Престоле, как будет сказано в своем месте, в главе 10.

После Микаэла занимали престол: в 1016 (1567) году владыка Барсех, владыка Григор, владыка Степанос; в 1025 (1576) году владыка Тадеос и владыка Аракел; в 1035 (1586) году владыка Давид; в 1042 (1593) году владыка Меликсет; в 1052 (1603) году владыка Серапион; в 1074 (1625) году владыка Саак; в 1078 (1629) году владыка Мовсес Сюнеци.

Относительно перечисленных выше [католикосов], особенно о последних католикосах до Акопа Джугаеци, некоторые сведения сообщает историк Аракел, а от Акопа до католикоса Александра Джугаеци — историк Захария.

ГЛАВА 4

Преемство остальных католикосов св. Престола от Мовсеса до нас и краткое изложение их благодеяний

Настал 1078 (1629) год, когда восточная часть нашей страны и св. Престол находились под властью персидского царя — шаха Аббаса Великого. С его повеления и в особенности по предопределению божьему, и милостью св. духа Мовсес Сюнеци в 1076 (1627) году становится ключарем св. Престола, а после смерти шаха Аббаса I в 1078 (1629) году, когда воцарился его внук, шах Сефи, становится католикосом. В то время в Турции царствовал султан Мурад. Он [Мовсес Сюнеци] был муж одаренный, украшенный добродетелью, средоточие даров св. духа, любимец бога и людей. При восшествии на престол он почти это заново, с самого основания восстановил св. Престол и благоустроил его как по чину богослужения, так и церковной утварью. Можно сказать, что после Просветителя, его внуков и переводчиков[235] никто из других католикосов не оказался таким благодетелем св. Престола и армянского народа, как он и наследовавшие ему католикосы Пилипос и Акоп.

Этот блаженный Мовсес первым делом освободил Престол от ежегодной муката в 100 туманов, которая издавна взималась со св. Престола в пользу царской казны[236]. Но вы не думайте, что это [была] небольшая, легкая [дань], ибо хотя она и считалась в 100 туманов, но на деле и тысячи туманов не хватало для ее уплаты, тем более что недоимки ежегодно увеличивались [и вырастал огромный долг], который ложился непосильным бременем на св. Престол[237]. Мовсес Сюнеци окружил земляным валом стены монастыря, построил с северной стороны из обожженного кирпича ряд удобных келий для членов братии, а с западной стороны — большие танаби[238] с каменной аркой и другие постройки. На южной стороне [он построил обширную] экономию, две столовые (летнюю из дерева), пекарню, амбары для пшеницы и других продуктов, и часть келий — с восточной стороны. Он основал также училище для детей; многие из них стали мудрыми и даровитыми вардапетами. И еще многим украсил он св. Престол, о чем мы уже сказали. Он построил в Ереване церковь Апостолов и кельи для служителей этой церкви и для всего народа создал благоустройство церковное и духовное; его благодеяния подробно описаны у историка Аракела[239]. Мовсес Сюнеци в свое время получил царские грамоты, судебные и другие акты в пользу св. монастыря, о чем скажем в своем месте. Этот блаженный [католикос] скончался в Ереване в 1081 (1632) году и похоронен на Козернском кладбище, недалеко от могилы вардапета Козерна. Да будет благословенна его память.

О католикосе Пилипосе и его делах

Перед своей кончиной блаженный Мовсес завещал, чтобы на его место заступил бывший его ученик вардапет Пилипос из Ахбака. [Так и сделали, и] в 1082 (1633) году, при персидском шахе Сефи и османском султане Мураде, Пилипос занял престол. И воссиял он, подобно солнцу, особенно для армянского народа. Похвалу ему найдешь у историка Аракела.

[Перейдем к его деяниям]. Все деревянные постройки в св. Престоле, бывшие до него, пришли в ветхость. Он все перестроил и восстановил. Крышу храма, за исключением купола, отстроил заново. Сложил из камня и кирпича прекрасно устроенные кельи, что с восточной стороны [собора]. Летнюю трапезную перестроил, [сделал] каменной. Двор вокруг храма и возле келий замостил каменным плитняком. С южной стороны он построил маслодавильню. Храмы св. Рипсиме и Гаяне[240] перестроил почти сызнова и поселил при них братию, а до тех пор эти [монастыри] пустовали. [При перестройке] нашли пречистые мощи [святых мучениц], которые опять уложили на [прежнее] место. Училище для учеников св. Престола, находившееся в Ованнаванке, он перевел в св. Престол; отсюда вышло много знаменитых и ученых [вардапетов]. Почти все монастыри Армении он благоустроил.

В 1086 (1637) году он отправился в Исфаган и с большим трудом в 1087 (1638) году вернул в св. Престол св. десницу Просветителя, которую шах Аббас Великий в 1064 (1615) году вместе с двенадцатью камнями из Эчмиадзинского храма велел перенести в Персию, чтобы там построить новый Эчмиадзин[241]. Затем в 1100 (1651) году он отправился в Иерусалим, где воздвиг главный алтарь [в храме] св. Акопа и замостил пол [этой] церкви разноцветными плитками; там же вместе с сисским католикосом Нерсесом он составил правила в тринадцати главах [о взаимоотношениях обоих престолов, о духовенстве и пр.]; содержание их вкратце приводит историк Аракел. На обратном пути он посетил Константинополь и освободил церкви от долгов, которые появились благодаря соперничеству между патриархами. К нему явился в Константинополе злодей Никол, бывший викарием польских армян и рукоположенный католикосом Меликсетом в епископы. [Он был] отлучен от церкви католикосом Мовсесом и получил разрешение, дав обязательство, что будет покорен Эчмиадзину и сидящим там католикосам; об этом подробно пишет историк Аракел. Ибо прежде проживающие в Польше армяне принадлежали к армяно-григорианской церкви и их посещали нвираки св. Эчмиадзинского престола, но позднее эти армяне при помощи злодея Никола перешли в католицизм. В 1102 (1653) году [католикос Пилипос] вернулся в св. Престол и начал строить с западной стороны большую колокольню, довел ее до нижних арок верхнего яруса, но, не успев докончить, в 1104 (1655) году скончался; постройку закончил католикос Акоп [Джугаеци].

Обильная вода, стекающая с горы Арагац, текла в сторону Ширака по естественному своему руслу. Блаженный же католикос этот [Пилипос] с большим трудом направил течение этой воды в реку Ошакан и [тем самым] увеличил количество воды у нас [в Эчмиадзине]. Затем он подал прошение шаху Аббасу-младшему и получил рагам, которым количество воды для десяти мельниц было признано собственностью св. Престола. Кроме того, с большим трудом и издержками он увеличил многоводность реки Раздан [Занги], расширив и углубив ее истоки у Севанского озера. О других полезных его делах смотри в “Истории” Аракела. Он позаботился получить аркунакан и датаворакан[242] в пользу св. Престола, о чем мы напишем в своем месте. Похоронен он в восточном клиросе храма св. Рипсиме.

О католикосе Акопе

В том же 1104 (1655) году, во время царствования персидского шаха Аббаса-младшего и османского султана Махмуда, после владыки Пилипоса [католикосский престол] занимает владыка Акоп Джугаеци, его ученик. Он также был муж одаренный, добродетельный, мудрый и искусный, кроткий и долготерпеливый и после восшествия [на престол] немедленно принялся достраивать большую колокольню, начатую католикосом Пилипосом. Он немало перенес бедствий и притеснений со стороны врагов истины, но благодаря твердой вере и богоугодному нраву победил всех. Достроив колокольню, он восстановил и благоустроил монастыри и церкви; между прочим, когда еще он был вардапетом, он полностью перестроил церковь св. Степаноса в Шамбудзоре, а также келий при ней для служителей. После этого он отправился в Исфаган к шаху Аббасу-младшему, заслужив его любовь, получил [от него] строгий указ, согласно которому св. Престол опять приобрел право на шесть дангов мулька[243] нашего села [Вагаршапат], и возвратился в св. Престол. Затем он купил мульки в других селах и умножил доходы св. Престола надежными купчими и вакуфными свидетельствами, которые хранятся у нас. Он совершил еще много подобных благодеяний, и о них мы скажем в своем месте. Он прорыл два канкана [кяриза] с северо-запада, со стороны реки [Касах]. Один из них выходит ниже нашего села [Вагаршапат] и орошает много пахотных земель; на этом канкане он построил несколько небольших водоемов, а пониже — мельницы и крупорушки. Другой [канкан] выходил на южной стороне св. Престола из-под двери и использовался для нужд самого монастыря. Там он построил очень доходную мельницу, работавшую круглый год. Помимо этого, он выстроил еще три водоема: один выше, против села Молла-Дурсун, большой и дорогой; второй, поменьше, восточнее виноградника под названием Гри; третий, побольше второго, внизу, там, где начинается виноградник Мангасара. Все они очень полезны для виноградников и пашен.

В те времена появился чернец из Ереванской области по имени Оноприос, человек наглый и жестокий, который, чем больше встречал любви и снисходительности со стороны католикоса, тем больше бесился и умножал гибельную злобу. Он дважды и трижды был наказан, но не усмирился и в конце концов умер, будучи наказан по заслугам. Этот Оноприос нашел нескольких единомышленников среди чернецов, которые за свое предосудительное поведение неоднократно получали от католикоса замечания. Они сообща написали в Рум-Кале вардапету Егиазару, занимавшему тогда патриарший престол в Иерусалиме, чтобы он приехал в св. Престол, обещая возвести его на католикосский трон, и при этом нагло оклеветали католикоса. Вслед за письмом и сам Оноприос отправился к Егиазару. Егиазар охотно согласился, вызвал откуда-то несколько чернецов в город Берию и получил помазание в католикосы. Все собравшиеся вместе с Оноприосом обещали платить османской казне ежегодно двести курушей и добыли приказ о том, чтобы никакие чернецы из Персии[244] не осмеливались вступать в пределы Турции[245]. Тогда благомыслящие люди из духовенства, вельможи и народ собрались вместе, обсудили создавшееся положение и отправили в Эчмиадзин вардапета Мартироса из Кафы, патриарха Константинопольского, посвященного в епископы самим католикосом Акопом, приглашая [эчмиадзинского] католикоса в Константинополь, чтобы совместно уладить дело св. Престола. Католикос взял с собой охранную грамоту [хатти-шериф] католикоса Пилипоса (так как еще не успел получить свою) и поехал в великий город Константинополь. Здесь он подал прошение султану Махмуду и, с божьей помощью, осрамил своих противников, ибо султан царским указом сделал его католикосом и приказал наказать противников. Тогда Егиазар явился к Акопу на покаяние, подчинился ему и при помощи посредников получил прощение. После этого торжествующий католикос Акоп вернулся в св. Престол. Но затем понуждаемый разными неприятностями и особенно кредиторами Оноприоса, которые не давали ему покоя (а Оноприос в бытность свою заместителем католикоса коварно наделал долгов на имя св. Престола), отправился в страну греков, надеясь найти помощь[246], но, доехав до Константинополя, скончался там в 1129 (1680) году и был похоронен на кладбище Бек-оглу. Он достал полезные царские и судебные документы, которые мы рассмотрим ниже.

О католикосе Егиазаре

Владыка Егиазар из Рум-Кале, ранее принявший помазание, но бездействовавший, садится на Эчмиадзинский престол в 1131 (1682) году, в царствование персидского шаха Сулеймана и турецкого султана Ахмеда. Он был красноречив и витиеват, преуспевающ и грозен; все его боялись — [и люди] из нашего [народа], и чужие. Егиазар освободил св. Престол от многих долгов, оставшихся от предшественников, отняв у кредиторов долговые обязательства. Он построил много церквей, восстановил множество монастырей, между прочим, и монастырь св. Рипсиме, а монастырь св. Гаяне окружил стеной; построил подворье и много келий для братии. В самом Эчмиадзинском храме на месте сошествия он воздвиг из простого камня купол на четырех колоннах и построил алтарь для совершения обедни. Внутри храма, с южной и северной стороны, построил каменные амвоны со ступеньками и тоже воздвиг на них алтари, где служили обедни, — это алтари св. Степаноса и Иоанна Предтечи. Крепкой каменной оградой он отделил место для молящихся [от места для духовенства], чтобы не допускать беспорядочного натиска мирян. Теперь духовенство во время службы облокачивается [на эту ограду]. На восточной, северной и южной сторонах крыши храма построил три красивые малые колокольни. Таким образом, на крыше храма стало пять куполов. Он совершил еще много благих дел. Прожил Егиазар властно и почил во Христе в 1139 (1690) году; его похоронили на правой стороне подворья [св.] Гаяне, им же построенного. Он также приобрел царские и судебные документы в пользу св. Престола, о чем напишем в. своем месте.

О католикосе Нахапете

В 1140 (1691) году на Эчмиадзинский престол садится владыка Нахапет Урхаеци, который был католикосом в годы царствования персидских шахов Сулеймана и Хусейна и турецких султанов Ахмеда и Мустафы. Он был учеником Егиазара и, подобно ему, был витиеват, сановит, властен, грозен; перед ним все робели. Иждивением ишхана Агамала из Шорота он построил храм Шогакат с колокольней и другими пристройками, искусно выложив все из камня. Подле Еревана, ниже крепости, у села Сарванлар, он пробил тоннель в скале, что в ущелье, где течет Раздан [Занги], разломал утесы, вырыл глубокие каналы и с большим трудом, затратив огромные средства, провел воду из Раздана в наше село для орошения виноградников. Кроме того, построил он из тесаного камня дорогостоящий Ошаканский мост над рекой Касах, пустынь Дзорагюга, церковь и кельи, скупил окрестные дома и всю местность в ущелье ниже пустыни. Все это принадлежит теперь св. Престолу. Построил из такого же тесаного камня две церкви в Ереване, в Канакере, Конте, а также во многих [других] селах. Можно сказать, все каменные церкви, какие существуют в Ереванской области, построены им. Он воздвиг и другие постройки и совершил дела полезные и для Престола и для страны. Также приобрел царские и судебные документы в пользу св. Престола, что увидим в своем месте.

Но в 1143 (1694) году, на четвертом году его духовной власти, вардапет Степанос, начальник Джульфинской епархии, приходит из Джульфы в Эчмиадзин с шахской грамотой, низлагает Нахапета с католикосского престола и сам занимает его. А Нахапет отправляется в Тавриз, где вторично получает от шаха и турецкого султана приказ о назначении его католикосом и в 1146 (1697) году вновь занимает престол, а Степаноса заключает в тюрьму, где тот и умирает в 1147 (1698) году (его прах переносят и хоронят в монастыре Хор-Вирап). По этому поводу вплоть до 1154 (1705) года, то есть до смерти Нахапета, было много споров между католикосом и джульфинскими чернецами. Нахапет похоронен в притворе на правой стороне выстроенного им подворья св. Шогакат. Его место в 1158 (1709) году занимает Александр Джугаеци.

О католикосе Александре

В 1156 (4707) году, в царствование персидского шаха Хусейна и турецкого султана Ахмеда, Эчмиадзинский престол занимает Александр Джугаеци. Он любил монашескую жизнь, был сведущ в священных книгах, даровит и имел склонность к строительству. Он восстановил много построек св. Престола, пришедших в ветхость. Зимнюю трапезную перестроил, сделав арки из тесаного камня. Собственный виноградник св. Престола, что находится против [монастыря] св. Рипсиме, расширил и окружил стеной. Он приобрел для св. Престола разную церковную утварь, мебель и скот. Увеличил также имущество и доходы св. Престола царскими и судебными грамотами, о которых напишем позже. Прожив богоугодную жизнь, он скончался в 1163 (1714) году. Похоронен в св. Престоле под большой колокольней по правую сторону св. храма.

О католикосе Аствацатуре

В 1163 (1714) году, в царствование персидского шаха Хусейна и турецкого султана Ахмеда, Эчмиадзинский престол занимает владыка Аствацатур Хамаданци. Он был муж кроткий, одухотворенный, даровитый, осанистый, ревностный в вере и слезоточивый. Когда он был католикосом, сделал много добра св. Престолу и стране и перенес много стеснений и мук, ибо в его время Персидское царство пришло в упадок и было завоевано афганцами. Он украсил внутреннюю часть св. храма [Эчмиадзинского], построил место сошествия из мрамора, а также четыре мраморные колонны, разукрасил их позолотой и разноцветными узорами на удивление зрителям. Также и главный алтарь он сделал из мрамора, внутри храма все оштукатурил, [покрасил] в белый цвет и разрисовал узорами. Один столб (а по другим [сведениям] все четыре столба) алтаря обновил целиком, а пол великого храма замостил плитками. Экономию перестроил, [сделал] ее каменной и украсил арками, а посредине вырыл колодец. Говорят, что он же в местности, называемой Каракит, что близ села Молла-Дурсун, к северу от нашего села, построил большой верхний водоем, который стал границей наших земель. Он тоже достал царские и судебные грамоты в пользу св. Престола о чем напишем ниже. В 1174 (1725) году он почил в бозе и был похоронен на правой стороне двора [монастыря] св. Рипсиме.

Ведай, что хотя мы написали, что Аствацатур Хамаданци построил большой верхний водоем, но потом удостоверились, что этот водоем построен католикосом Акопом Джугаеци, так же как и другие четыре водоема, как и показано у нас в главе 18, где описаны воды св. Престола.

В 1175 (1726) году, в царствование афганца Махмуда в Персии и османского султана Ахмеда, Эчмиадзинский престол занял владыка Карапет из Зейтуна. Он был старец статный, сановитый и щедрый. В его время турки завладели нашей страной до Султании, которую в 1173 (1724) году захватили у персиян. В эти годы — в 1171 (1722) году — афганцы взяли Исфаган, а русские — Гилян.

Он поручил нарисовать на главном алтаре изображения двенадцати апостолов, украсил его позолотой и разноцветными узорами. Он приобрел также полезные документы, о чем мы напишем далее. Когда наша страна находилась под властью турок, Карапет благодаря своему красноречию и умелому обхождению был ими любим и пользовался успехом. Ему удалось освободить от виселицы Акопджана, мелика ереванского, и спасти ему жизнь.

Следует также отметить великое, достойное быть занесенным в историю, деяние владыки Симеона Ереванци, высокодаровитого, мудрейшего, достопочтенного вардапета. Оно заключается в следующем: в 1173 (1724) году, когда турки вошли в нашу страну и завладели ею, этот самый вардапет Симеон был в Константинополе нвираком св. Престола[247]. Заботясь о безопасности св. Престола, он выхлопотал у султана приказ на имя его сераскера [военачальника] о том, чтоб войска не подходили к св. Престолу и не нанесли ему какого-либо вреда. Приказ в самом деле помог. Этот хатти-шериф [охранная грамота] и теперь находится в св. Престоле. В 1178 (1729) году католикос Карапет почил в бозе; его похоронили на левой стороне двора храма св. Рипсиме.

Этот владыка Карапет был приглашен в великий Константинополь, где по указанию и злому умыслу Ованеса Багишеци, бывшего тогда константинопольским патриархом, был миропомазан в католикосы. Ованес Багишеци сделал так для того, чтобы в дальнейшем самому получить от него посвящение в епископский сан. Когда патриарх Ованес, пользуясь простотой католикоса Карапета и его неосведомленностью в делах св. Престола, достиг желаемого, он учинил другое зло — добился того, чтобы прошения католикосов на имя турецких султанов проходили через его руки. С тех пор установился обычай: любые просьбы католикосов к турецкому султану должны были вручаться константинопольским патриархом и никем другим, как подробно написано [об этом] в главе 22 о турецких документах.

О католикосе Абрааме Мшеци

В 1179 (1730) году, в царствование персидского царя Тахмаспа и турецкого султана Махмуда, на Эчмиадзинский престол садится владыка Абраам Мшеци. Еще в 1178 (1729) году усилился некий Надир; с многочисленным персидским войском вышел он из Хорасана, пошел в Исфаган на афганцев и прогнал их из пределов Персии, а шаха Тахмаспа, который бежал от афганцев в Хорасан, привел в Исфаган и посадил на отцовский престол[248]. После этого он, обратив турок в бегство, отнял у них Араратскую область и окрестные земли. Он также отобрал у русских область Гилян с прилегающими районами и восстановил Персидское царство. Однако при католикосе Абрааме наша страна и св. Престол находились еще под властью турок.

Абраам был человек добродетельный, кроткий, добронравный, вел аскетический образ жизни, любил молитвы и церковные службы. Он построил на амвоне (по обеим сторонам главного алтаря) два алтаря в честь св. Иакова и св. Просветителя, которые украсил узорами и изображениями пророков. Все изображения святых, которые находятся на стенах и столбах храма, нарисованы тоже по его распоряжению. Он построил пекарню из тесаного камня, а также оба отхожих места для братии. С северной стороны он укрепил углы монастырской стены каменной пристройкой, сделал еще много добра, а также приобрел полезные документы, о чем написано ниже. Он скончался в 1183 (1734) году и похоронен на левой стороне двора [монастыря] св. Гаяне.

О католикосе Абрааме Кретаци

В 1183 (1734) году, в царствование персидского шаха Надира и турецкого султана Махмуда, католикосский престол в Эчмиадзине занимает владыка Абраам Кретаци. В этом году Надир-хан во главе многочисленного войска явился к нам из Хорасана и отвоевал всю нашу страну у турок и прогнал их в их землю. Потом он схватил шаха Тахмаспа, посадил его в клетку и убил, а затем провозгласил шахом его сына Аббаса, бывшего еще в колыбели. В следующем году он умертвил и его и в 1185 (1736) году воцарился сам. Он был грозным и знаменитым среди царей, одно имя его приводило всех в ужас. Он очень полюбил католикоса Абраама, постоянно держал при себе и называл отцом. Сам католикос Абраам также был человек грозный, красноречивый, даровитый, статный и обаятельный. Поэтому Надир-шах часто с ним советовался, спрашивал его и вместе с ним разрешал предстоящие дела. Католикос Абраам, хотя преуспевал в делах, был бодр и смел в словах, но был в преклонных годах и страдал недугом. По этой причине он ничего не построил в св. Престоле (да и не имел на это времени, так как постоянно находился при шахе), но зато он принес св. Престолу, нашему народу и всей нашей стране больше пользы, чем кто-нибудь другой. Ибо Надир-шах был настолько грозен и страшен, что даже камни таяли от его имени; но с помощью божьей, он пользовался милостью у этого шаха, как Иосиф у фараона и Эсфирь у Арташеса, так что ни одно его слово, ни одна просьба к жестокому шаху не оставались забытыми. Многих он спас от смерти и виселицы, многим сохранил глаза, уши и другие члены от увечья. Бесчисленное множество людей освободил он от плена. Он вернул в христианскую веру и спас от рук неверных тех, кто добровольно или насильственно приняли мусульманство. Много благодеяний оказал он армянам и мусульманам, персам и туркам. Много ханов и придворных приходило к нему со своими делами просить посредничества перед шахом, и шах исполнял [его просьбы]. Абраам скончался и почил в бозе в 1185 (1736) году, чем облек в траур всю Восточную страну[249]. Он похоронен на восточной стороне подворья храма Шогакат. Да будет благословенна его память! Он приобрел много полезных царских и судебных документов, о чем напишем потом. Он лично написал свою историю и историю событий того времени[250].

О католикосе Казаре

В 1187 (1738) году, в царствование персидского шаха Надира и турецкого султана Махмуда, на эчмиадзинский престол садится владыка Казар Джахкеци. Это был человек осанистый, ученый, красноречивый и даровитый. Он построил в покоях католикоса в св. Престоле [вехаране] красивые двусветные залы, обращенные одной стороной к святому храму, а другой — во двор, на запад. С южной и северной стороны вехарана выстроил разные одноэтажные здания, а к югу от стены св. Престола — помещение для приезжающих гостей с подвалом и горницей, называемое Казарапат. От дверей Казарапата к югу и до больших ворот, что обращены к канкану, возвел он стену из тесаного камня и кирпича.

Дважды он был свергнут с престола: первый раз в 1193 (1744) году по приказанию Надир-шаха, но через шесть месяцев снова восстановлен; во второй раз интригами чернецов из Турции и братии св. Престола. Его сменил владыка Петрос из Рум-Кале, по прозвищу Кютюр[251], [занимавший престол] десять месяцев. Но в 1197 (1748) году Казар снова вернул себе престол, а Петроса заключил в тюрьму, где тот вскоре умер. Сам Казар, прожив после этого еще три года, скончался в 1200 (1751) году и похоронен на восточной стороне подворья св. Гаяне. Он также приобрел полезные документы, царские и судебные, о которых напишем потом. В 1197 (1748) году[252] был убит Надир-шах, между претендентами [на царство] возникла междоусобица, и Персидское царство прекратилось. Наша страна подпала под власть самозванных насильников, ни перед кем не знающих страха, и с тех пор терпит великие бедствия. Помоги нам, господь!

О католикосе Минасе

В 1200 (1751) году, в царствование османского султана Махмуда, во время безначалия в Персии, Эчмиадзинский престол занимает владыка Минас из Акна. Через два года, в 1202 (1753) году, он умирает. Его хоронят на левой стороне подворья св. Гаяне. Он приобрел судебные документы, что мы увидим позже.

О католикосе Александре

В 1203 (1754) году, в царствование турецкого султана Османа, католикосский престол в Эчмиадзине занимает владыка Александр Константинопольский. Это был человек кроткого нрава, простой, неутомимый и преданный член братии св. Престола, которому с малых лет делал много добра. Два года он пробыл католикосом, а в 1204 (1755) году скончался; его похоронили под большой колокольней, налево от главной двери св. храма. Он приобрел полезные св. Престолу документы, о чем напишем позже.

В 1205 (1756) году, в царствование турецкого султана Мустафы, в Константинополе избирается католикосом вардапет Саак из Кеги, по прозвищу Ахагин [“Огромный”, или “Грозный”]. Он три с половиной года оставался без помазания и так и не пришел в св. Престол. Вследствие этого его лишили звания католикоса; умер он в городе Карине [Эрзеруме].

О католикосе Акопе Шемахеци

В 1208 (1759) году, в царствование турецкого султана Мустафы, католикосский престол в Эчмиадзине занимает владыка Акоп Шемахеци. Он был человек способный, рассудительный, умный, искусный во всех делах, учтивый и даровитый. Живя с молодых лет в св. Престоле, он не оставался праздным и давал уроки тем членам братии, которые в этом нуждались. Он сочинял примерные образцы [документов], которые писцы переписывали набело. Тетради его находятся в св. Престоле, и писцы пользуются ими при составлении бумаг. Католикосы, которые были в то время, совещались с ним и решали дела, [считаясь с его мнением]. Он был сведущ в царских и судебных саршта[253], писал, собирал и содержал в готовности царские и судебные документы и оказывал св. Престолу бесчисленные услуги. О приобретенных им документах напишем позже. В Ереване, в пустыни Дзорагюг, он построил покои для католикосов и окружил их высокими стенами и башнями; там и теперь останавливаются католикосы, когда приезжают в Ереван. После благополучного управления он почил в бозе в 1212 (1763) году и был похоронен на правой стороне подворья св. Гаяне. Да будет благословенна его память!

Католикосы армянского народа, начиная от св. Григора и до нас

От св. Григора до Барсега был 61 католикос. Они сидели в Вагаршапате, Двине и Ани в продолжение 812 лет. Начиная от св. Григора, брата Нерсеса Благодатного, до Иосепа было 27 католикосов (немного больше или меньше), сидевших в Рум-Кале и в Сисе в продолжение 325 лет. Начиная от Киракоса до Акопа Шемахеци было 39 католикосов, которые сидели в Эчмиадзине в продолжение 322 лет. О них смотри главу 3. Всего от св. Григора Просветителя до Акопа Шемахеци было 127 католикосов и деяния их продолжались 1459 лет[254].

О католикосе Симеоне[255]

В 1212 (1763) году, в царствование турецкого султана Мустафы, католикосом на Эчмиадзинский престол садится владыка Симеон Ереванци, первый составитель этой книги. Он был муж одаренный, умный, кладезь премудрости, прекрасно знавший Ветхий и Новый заветы, а также сведущий в богословских и светских науках, которым с малолетства учился, воспитываясь в лоне св. Престола. Еще будучи дьяконом в св. Престоле, он не переставал давать уроки, что продолжал делать даже тогда, когда стал католикосом. Он был неутомим и безропотен в учении и других побуждал к этому. Он был также сведущ в поэтическом искусстве и владел приятным слогом; будучи дьяконом, сочинял примерные образцы для бумаг и руководил писцами, как отец и блюститель, и продолжал [делать это], получив сан католикоса. В тетрадях для образцов писем находится много написанных им бумаг.

Став вардапетом, он красивым и удобопонятным языком составил комментарии к светским книгам, не оставляя ничего сомнительного или непонятного, чем облегчил работу преподавателей и учащихся. Он сочинил также книгу проповедей в двух томах. Первый том составлен в виде проповеди, содержащей похвальное слово о шестидневном сотворении мира богом; [там сказано] о св. Григоре нашем просветителе, св. Эчмиадзинском престоле и прочих мудрых предметах. Второй том, краткий и выразительный содержит проповеди на весь год, сообразно с церковной службой каждого дня. Оба тома служат руководством и пособием для вардапетов и особенно нвираков св. Престола. Он написал также комментарии к труднопонятным сочинениям Прокла[256]; они помещены под комментариями первого комментатора, вардапета Симеона, и отмечены крестиком. Составил он также простым и изящным слогом небольшой молитвенник под названием “Духовное развлечение”. Кроме того, используя неподвижный постоянный календарь, он восстановил и привел в порядок святцы нашей церкви в двух томах на основе 36 букв нашего алфавита[257].

По характеру он был кроток, прост и долготерпелив, снисходителен, мягкосердечен и сострадателен, милостив и щедр ко всем, нелюбостяжателен и благороден, все земные богатства казались ему сором. За такой нрав и бог помогал ему и давал все в изобилии. Ибо в его время св. Престол с божьей помощью изобиловал всем необходимым: духовным и материальным, внутренним и внешним; вьючного, рабочего и молочного скота было больше, чем прежде, братия жила в полном покое и вне всякой опасности. В его время у св. Престола не было недостатка в разных ремесленниках и строителях.

За время своей духовной власти он возвел ряд построек и сделал много добра св. Престолу. Прежде всего он обратил внимание на то, что св. Престол не имеет наружной ограды; хлева и все помещения для скота, продуктов и сельскохозяйственных орудий пришли в ветхость, были невзрачны и неудобны, малы и жалки, а главное — были разбросаны [в разных местах] и не защищены от воров и разбойников; часто воры уводили коней и прочий скот, [принадлежащий] гостям или св. Престолу. Летом, когда католикос со всей братией отправлялся на несколько месяцев в Ереван, то от страха перед лаплезами [наездниками] и другими негодяями он оставлял св. Престол почти пустым, и ты можешь себе представить все бедствия и лишения остававшихся здесь, опасности и убытки, которым подвергался [св. Престол] в отсутствие католикоса и братии! Излишне описывать. Такое бедственное состояние продолжалось и повторялось каждое лето, начиная с 1196 (1747) года, когда прекратилось Персидское царство, и вплоть до 1212 (1767) года. За это время сильно пострадали и св. Престол, и проживающие в нем, и их имущество. Вследствие этого мужественный сей католикос после восшествия на патриарший трон принялся за постройку вокруг св. Престола стены с прочными башнями, которую ты теперь можешь видеть. А внутри стен он заново построил помещение для скота со всеми службами, сосредоточив их с восточной стороны недалеко друг от друга, и обезопасил [таким образом] постройки со всех сторон. Вместе с тем, он сызнова построил близкую к разрушению летнюю трапезную, [сделав ее] из тесаного камня с арками и красивее прежней, построил мастерскую для изготовления свечей, а за кельями монахов с северной стороны — зимнее и летнее помещения для училища, удобные, хорошо расположенные и огражденные особой стеной.

Прежде училище находилось внутри ограды, которой были обнесены кельи монахов, было тесным и расположено неудобно, а свечной завод выстроен неправильно, вид имел невзрачный и находился далеко от комнаты ключаря.

В южной части покоев католикоса он построил красивый павильон с залом в два этажа, который был прохладным местом отдыха в летнюю жару. К тому же павильон заслонял вехаран от взора любопытных, ибо мусульмане и другие люди, гостившие в Казарапате, беспрепятственно заглядывали в вехаран и наблюдали все происходившее там. Затем в 1217 (1768) году под монастырскими стенами вокруг храма и вдоль келий братии и других построек он провел канкан и присоединил его к канкану католикоса Пилипоса. Выгода получилась двоякая: во-первых, увеличилось [количество] воды в канкане, что полезно во всех отношениях, и, во-вторых, пол храма, все постройки, а кстати и кельи монахов избавились от сырости, ибо канкан блаженного католикоса Пилипоса, начинавшийся перед кельей привратника средних ворот св. Престола, шедший под стеной и выходивший на поверхность земли ниже монастыря св. Гаяне, совершенно не содействовал осушению сырости [в монастыре]. Кроме того, Симеон Ереванци почти сызнова построил канкан, [вырытый] католикосом Акопом Джугаеци, который проходит между нашим селом и св. Престолом. Об этом сказано в главе о водах. Он также восстановил или заново построил из красивого тесаного камня всю крышу богозданного храма, вскрыл потолки обеих ризниц и в 1219 (1770) году сделал их двухъярусными, что было удобнее. На западной стороне патриарших покоев, близ большой башни, он построил красивый павильон, который был прохладным местом в летнюю жару, а также наблюдательным пунктом, откуда открывался вид на всю равнину. С северной стороны он отрезал от караван-сарая и присоединил к св. Престолу около шести гязов[258] земли. Чтобы расширить зимнее жилье, а также и для других надобностей, он построил там десять домов, и как видишь, эти дома он отделил от караван-сарая крепкой стеной. Караван-сарай же, почти развалившийся, безобразный и непристойный, он весь перестроил, сделав там настоящие комнаты, придав всему удобный и приличный вид. В винограднике Гри он построил красивую давильню с подсобными зданиями. Он также приобрел часть виноградника под названием Гевонденц и присоединил его к Верхнему винограднику Престола, а с западной стороны присоединил земли, достаточные почти для целого виноградника; все это он окружил стеной и создал новый большой виноградник Дарваза, равный по величине винограднику Гри.

Этот католикос был добрым и благородным, за что был любим и уважаем всеми, как армянами, так и чужими. Но в то же время он был настолько грозен и знаменит, что все его боялись и робели перед ним. В его времена члены братии св. Престола жили как при императоре Маврикии: никто из мусульман не осмеливался подходить к ним или грубо говорить с ними, как они это делали при прежних [католикосах], когда в св. Престоле они ругали и били братию, уводили в Ереван, сажали в тюрьмы, штрафовали. Сей [католикос] совершил много дел, достойных удивления и упоминания. Не касаясь мелких, опишем здесь некоторые из главных и замечательных. Во-первых, когда строил монастырские стены, он перенес подальше от стен постройки крестьян нашего села, беспорядочно, но плотно окружавшие св. Престол со всех сторон. Взамен их, как видишь, он построил на средства св. Престола далеко от стены, на северной стороне новые дома и церковь возле них, сосредоточив их в одном месте. Дальше. Село Ошакан, которое было мульком св. Престола, лет двадцать тому назад было захвачено мусульманским племенем, называвшимся муганлу. Это племя считало Ошакан своим собственным, родовым хайренакан-мульком[259]. Мусульмане засели там, разогнали жителей-армян, уничтожили виноградники, сады и множество домов. Даже с собственных посевов они не платили мулька[260] св. Престолу и еще много другого зла причинили нам. Сей мужественный католикос, выступив против этих насильников, боролся несколько лет и наконец добился того, что совершенно изгнал оттуда это племя, а местных жителей и еще других армян собрал из разных мест и поселил там. Это случилось в 1217 (1768) году. Дальше. Никто не знал, что села Аштарак, Егвард и Агавнатун когда-то принадлежали св. Престолу на правах мулька, ибо мусульмане во время католикоса Григора [VIII] захватили их и с тех пор в продолжение 347 лет владели ими как собственностью и передавали от рода в род купчими крепостями. Но сей католикос, представив вакуфные свидетельства и доказав принадлежность этих сел св. Престолу, отобрал их у мусульман и в 1182 году мусульманской эры превратил в мульк св. Престола по бесспорному акту на турецком языке за подписью и печатью Хусейн-Али-хана, шейх-уль-ислама и других знатных мусульман. Акт этот внесен в реестр. Равным образом он вернул и сделал мульком св. Престола села Мугни и Франканоц, которые мусульмане захватили и присвоили во времена католикоса Акопа Шемахеци. Но затем Хусейн-Али-хан отнял: село Франканоц, взамен которого бесспорным актом отдал св. Престолу шесть дангов мулька села под названием Куль-тапа, о чем обстоятельно написано в главе об этом селе.

Когда прекратилось самостоятельное царство персиян и проклятые лаплезы начали нападать на нашу землю, опустошать ее и уводить жителей в плен, вместе с ними и местные персияне стали разбойниками и грабителями, вследствие чего многие села и монастыри обезлюдели и превратились в развалины, как пребывают и до сих пор. [В это время] мусульманское племя байат засело у монастыря св. Хор-Вирап, в саду, принадлежащем монастырю, а монастырь и церкви превратило в хлева для скота и места для нечистот. Но ревностный сей католикос изгнал и удалил из Хор-Вирапа племя байат, поставил там настоятеля, снабдил всем необходимым [и вновь] превратил Хор-Вирап в монастырь с монахами, каким он был прежде. [Эта обитель] и теперь пребывает в незыблемо благоустроенном виде во славу божью и в честь его угодников. Подробности смотри в главе об этом монастыре. Дальше. В местности Куль-тапа, что южнее нашего села, есть небольшой холм, который стоит на его южной границе. Мусульманское племя айрымлу пришло и засело на той стороне холма, намереваясь выстроить там деревню и поселиться. А с другой, восточной стороны, рядом с местностью, называемой Горух, есть пустошь, под названием Илхчи; в былое время табунщики хана, проводя лето в горах, зимою спускались вниз, где было много подножного корма, и выстроили здесь для себя несколько домов. Тут они жили со своими табунами, отчего и местность стала называться Илхчи-кенд[261]. Вот в эту деревню и пришло одно мусульманское племя под названием кёлани и хотело поселиться в ней с разрешения Хусейн-Али-хана Ереванского. Всякий по опыту может представить, сколько терпели бы от этих двух племен люди св. Престола и поселяне из-за споров о пастбищах и воде. Но сей благодетельный католикос оказал сопротивление обоим племенам, не позволил им утвердиться в этих местностях и прогнал прочь.

Дальше. Этот мудрейший католикос, разгневавшись по некоторым причинам на начальника Карсской епархии, наложил на него эпитимию и сумел получить от султана из Константинополя именной фирман (хранящийся ныне в св. Престоле), в силу которого он заставил того начальника покинуть Карс и приехать в св. Престол, а город Карс с окрестностями превратил в престольную область[262]. И монастырь Гошаванк, пустовавший в продолжение 20 лет, восстановил, поставил там настоятеля, завел братию и снабдил всем необходимым. При этом он уплатил все долги монастыря, накопившиеся от прежних настоятелей, чем еще больше прославилось и возвысилось имя сего католикоса в нашем народе и у чужих. Для этого же монастыря он приобрел плуг со всеми принадлежностями и записал его на имя св. Престола, отчего немало дохода поступало в св. Престол. Это произошло в 1214 (1765) году.

Дальше. Армяне, живущие в Астрахани и во всей России, входили в особую престольную область; из Престола назначался им епископ и епархиальный начальник, который одновременно исполнял обязанности нвирака. Но в 1198 (1749) году, при католикосе Казаре Джахкеци, из-за жестокого нрава епископа Барсеха из Параги, назначенного католикосом Казаром, [эти армяне] восстали против св. Престола и с разрешения русского царя поставили себе епархиальным начальником некоего епископа Степаноса из Гандзасарского католикосата. С тех пор ни один епископ из св. Престола не посещал Россию, ибо это было воспрещено царем, а бывал там лишь частный вардапет под именем нвирака; он находился под наблюдением епархиального начальника, ограничивался сбором добровольных пожертвований и возвращался в св. Престол только с частью сбора. Епископы из других мест беспрепятственно посещали Россию; запрещение относилось только к св. Престолу. Гандзасарский католикос Нерсес учел это и, пользуясь тем, что епархиальный начальник [в России] принадлежал к его католикосату и был рукоположен им в епископы, а также тем, что некоторые знатные лица из русских армян были из Шемахи и других районов его католикосата, усилил свои притязания на [Российскую епархию]: посылал туда епископов и нвираков, учредил кружечный сбор в церквах, приказал на ектениях поминать свое имя, держал себя заносчиво по отношению к нвираку св. Престола, не стесняясь оскорблял его, поносил св. Престол, заявляя: “Епархия эта принадлежит нам, зачем вы сюда лезете?” и т. п.

Такое положение продолжалось 20 лет, пока католикосами были Казар, Минас, Александр и Акоп — до католикоса Симеона. Когда же после смерти гандзасарского католикоса Нерсеса Агванский католикосат раскололся, что подробно описано в главе 10, и католикос Симеон обуздал дерзость Израиля и его сторонников, то они еще больше озлобились, стремясь полностью овладеть [епархией] той страны и превратить ее в область Гандзасара. Нвирака же св. Престола, вардапета Ованеса из Канакера, посланного туда этим католикосом, они оскорбляли и пренебрегали им и всякий прочий [вред ему наносили]. Тогда сей ревностный католикос написал русской императрице Екатерине Алексеевне [послание], в котором подробно описал положение св. Престола, а также и то, что все армяне, где бы они ни жили, подчиняются этому св. Престолу, за исключением лишь тех, которые проживают в России, и пр. (Черновик послания, составленного им, сохранился.) К посланию он приложил частицы от Ноева ковчега, мощей св. Иоанна Предтечи, св. Георгия и святых дев Рипсиме, [Гаяне и других]. Все это он уложил в серебряный позолоченный ларчик с четырьмя отделениями[263]. Это послание он отправил в 1215 (1766) году через вардапета Давида из Тифлиса. С помощью бога, в руках которого находятся и сердца царей, императрица приняла дары и послание милостиво, полностью удовлетворила просьбу католикоса и сделала [даже] больше того, что он просил. Ибо она приказала написать указ, в котором объявляла всему своему народу и всему армянскому народу о получении послания, о его содержании, о дарах, присланных святейшим католикосом, о милостивом приеме их и исполнении просьбы католикоса. Она повелела, чтобы никакой епископ или другое духовное лицо не мог бы прибывать в Россию без разрешения эчмиадзинского католикоса; к этому она присовокупила и другие любезные слова. Этот указ императрица приказала написать золотыми буквами на пергаменте, так же как и его армянский перевод. Затем оба акта — русский текст и армянский перевод — были сложены вместе, перевязаны шнуром и скреплены в конце текста императорской сургучной печатью.

[Этот документ] можно увидеть в св. Престоле, [он хранится] в особой шкатулке, закрытой на замок. Вместе с указом в 1768 году Спасителя и в 1217 нашего летосчисления императрица послала через того же вардапета Давида кусок новой золототканой прекрасной парчи и два куска золототканого хашия в подарок католикосу.

Таким образом, сей католикос добился того, что Россию в соответствии с императорским указом стали [официально] считать престольной областью [Эчмиадзинского католикосата]. В том же году католикос торжественно отправил туда епархиальным начальником епископа Минаса, что описано в главе 6 настоящей книги.

А из присланной ткани он отдал шить ризы для католикосов с подкладкой из голубой цахкиа гезет [узорной ткани] и с отворотами из красного атласа; занавес для места сошествия сшили на красной шелковой подкладке, а воскехур кашия[264], как и занавес, обшили по низу. Оба эти предмета особо драгоценны, не в пример другим. На них, как можешь видеть, есть и надписи. С этого времени между русским царем, его министрами и епископами, с одной стороны, и армянским народом и нашим св. Престолом, с другой, устанавливаются дружественные отношения, скрепленные великой любовью[265]. Это подтверждается перепиской.

Дальше. В Эрзеруме, в монастыре Кармирванк [Красный монастырь], был чернец по имени Георг из Токата. Этот лже-вардапет[266] Георг по ходатайству мушского вардапета Акопа, настоятеля того же монастыря, приезжает в св. Престол и в 1209 (1760) году как член братии того же монастыря получает от католикоса Акопа Шемахеци посвящение в епископы. А в 1213 (1764) году, уже при католикосе Симеоне, этот лже-вардапет Георг по распоряжению того же настоятеля вардапета Акопа отправляется в [город] Ахалцихе для сбора [средств] в пользу монастыря (Ахалцихе принадлежал к приходу этого монастыря). По прибытии туда Лжегеорг начинает проявлять католический прозелитизм — эту злую закваску, которую он скрывал до сих пор. Причина кроется в том, что город Ахалцихе около пятидесяти лет тому назад был в большой мере заражен этой ересью. Вследствие этого Лжегеорг доходит здесь до такой дерзости, что с амвона начинает поносить и оскорблять армянский народ и церковь, упоминает в церкви имя папы и пр. Жалобы [на него] доходят до Карина [Эрзерума], а армяне из Карина доводят об этом до сведения католикоса Симеона письмом за многими подписями. Тогда мужественный сей католикос, который был особенно ревнив к православному вероисповеданию армянской церкви, пишет об этом в Константинополь в 1179 и 1181 годах мусульманской эры, получает оттуда три фирмана от султана Мустафы, два из них специально для Ахалцихе, а третий — общий, для всех местностей. Фирманы содержали суровое приказание и угрозы, а именно: монахи-франки[267], где бы они ни находились, должны быть изгнаны в свои страны; армяне, перешедшие в католичество, где бы они ни находились, должны подвергаться денежным штрафам, наказаниям и пр., чтобы впредь повиновались своим законам и отреклись от франкства. Этот приказ султан посылает своим пашам, судьям и другим вельможам. А в двух фирманах, предназначенных для Ахалцихе, после такого же строжайшего указания требует, чтобы чернецы Погос, Степанос и Ованес, эти отщепенцы, жили в Ахалцихе и заражали страну — и лжесвященник Акоп были отправлены в Эчмиадзин и чтобы три церкви города были переданы [православным] армянам. Еще до получения фирмана Лжегеорг был отлучен от церкви; когда же он узнал о фирманах, то тайно бежал из Ахалцихе в Константинополь к франкам Бек-оглу и в том же году подох. А когда прибыли фирманы, наш католикос препроводил один из них ахалцихскому паше Номану и от себя тоже написал паше о свойствах отщепенцев.

Паша же, получив фирман, исполняет приказ: семь патриков [католиков], которые прижились там, выселяет в их страну, а их [католические] церкви передает армянам; отступников подвергает большим истязаниям и штрафам; вышеупомянутых четырех лжечернецов в 1218 (1769) году отправляет связанными в св. Престол в сопровождении одного из своих главных служителей. Три года они оставались в св. Престоле, подвергались многим бедствиям: избиению, тюремному заключению, их держали в цепях и подвергали другим наказаниям, пока наконец они не дали письменного заверения в своем православном вероисповедании и клятвенного обязательства, что больше не вернутся к ереси (эту подписку, составленную на армянском языке, они давали дважды). После этого ахалцихцы обратились к Мустафе-паше, турецкому сераскеру в Карсе, — ибо тогда разгорелась война с русскими, — и он написал католикосу, чтобы тот отпустил заключенных. Католикос в ответе сераскеру изложил обстоятельства дела, после чего с его согласия в присутствии судей и главных властей города Карса он отобрал у них подписку на турецком языке в том, что они отрекаются от всего католического. После этого католикос снова обратился в Константинополь и в 1220 (1771) году, получив фирман о прощении, вернул их обратно в Ахалцихе. Другой же, общий фирман католикос наш послал в Баязет и Алашкерт, к баязетскому паше Али и другим представителям той местности, и лично от себя написал им, изложив историю отщепенцев (ибо и в Алашкерте они кое-где появились), и просил выдать их. Паша и другие местные власти, согласно приказу фирмана и просьбе католикоса, отправили из алашкертского округа в св. Престол связанных семь главарей зла: пять лжепопов, одного лжедьячка по имени Брндзик из села Гарсан и одного мирянина по имени Мато из села... Лжепопы же были следующие: поп Погос из села Карасу, поп Григор из села Навка [Навика], поп Хачатур из села Молла-Сулейман, поп Арутюн из села Миранк и поп Лазарь из села Гарсан. Они были главарями отщепенцев; наш католикос тоже мучил их разными способами: угрозами, побоями, тюрьмой — и в конце концов получил от них подписку на армянском языке, а в Баязете, в турецком суде, еще одну подписку на турецком языке, данную при многих свидетелях и скрепленную печатью суда, о том, что они клятвенно отрекаются от всего католического и обязуются вернуть в лоно армянской церкви тех, кого сами совратили в ересь. После этого их тоже отправили туда, где они жили.

Для Ахалцихе было два фирмана, один остался у Номан-паши, другой находится в св. Престоле. Здесь же у нас находится и общий фирман с несколькими копиями, а также фирман прощения, присланный католикосу относительно ахалцихцев; подписки отщепенцев на армянском и турецком языках, письма пашей и других властей и другая переписка по этому делу. Все это собрано вместе и сохраняется в св. Престоле и должно быть сохранено на всякий случай на будущее. Найдешь в реестре документов.

Достойно также упоминания, что грузинский царь Ираклий дважды с многочисленным войском ходил на Ереван. Ереванский хан Хусейн-Али укрепился со своими приближенными в крепости и, согнав жителей окрестных мест в Ереван, велел углубить крепостной ров, а сам со своими вельможами, написал нашему католикосу [письмо] с просьбой быть посредником при заключении мира. Наш католикос отправился к Ираклию и, будучи принят им с почетом и милостиво, пригласил его на поклонение в св. Престол, где оказал ему почести и убедил заключить мир с ереванцами. Ираклий вернулся в. Грузию и никого более не обижал. Ибо наш католикос и царь Ираклий очень любили друг друга. Эти события имели место в 1214 (1765) и в 1218 (1769) годах[268].

Дальше. Несколько лет тому назад проживающие в Венеции, отделившиеся от нас армяне-католики, так называемые аббатисты[269], издали книжку под названием “Орацуйц” [“Календарь”]. В ней отмечены церковные праздники за весь год, переходящие праздники, глас каждого дня, число месяцев, фазы луны и пр., наряду с нашими праздниками отмечены также греческие и латинские. Этот календарь составляют по годичной букве[270] и печатают ежегодно. Они распространяют его среди нашего народа, воображая, будто этим оказывают ему большое благодеяние. И все наши армяне, особенно в Турции, покупают эти календари и носят в кармане, как редкую и полезную вещь. Наш ревностный католикос немало печалился и вздыхал о том, что армянский народ настолько немощен, что нуждается в этих отщепенцах и с их помощью располагает праздники своей церкви. Чтобы дать отпор [аббатистам] и опровергнуть этот ядовитый календарь, он восстановил наши святцы в двух томах, о чем уже было сказано, причем они гораздо лучше этого календаря дают все [необходимые] сведения, [построены по] прекрасной системе и пригодны в любое время, как можешь сам увидеть. Составив святцы, он заметил, что невозможно их распространять по всем церквам в рукописи. Поэтому он задался целью во что бы то ни стало устроить типографию в св. Престоле, что и сделал с божьей помощью в 1219 (1770) году[271]. В 1220 (1771) и в 1221 (1772) годах в этой типографии в качестве пробной работы были напечатаны псалтырь, сборник песнопений, составленный католикосом, и молитвенник под названием “Духовное развлечение”. В 1223 (1774) году католикос [Симеон] напечатал составленные им святцы, которые были распространены большей частью безвозмездно среди нашего народа. Одновременно он в 1224 (1775) году издал кондак[272] о том, чтобы все избегали употребления ядоносного[273] календаря отщепенцев и придерживались бы его святцев.

Создав типографию, католикос заметил, что доставка вьюками из дальних стран бумаги очень дорого обходится. Для успеха дела книгопечатания он задумал начать производство бумаги в св. Престоле. Эту свою мысль он также осуществил с помощью божьей[274].

ГЛАВА 5

в которой перечислены нвиракские области св. Престола, откуда через нвираков раз в три года св. Престол получает сборы: нвиракские, кружечные, по усопшим, по завещаниям, а также поминальные

По истинному правилу и закону все армяне, где бы они ни жили, должны находиться в ведении св. Эчмиадзинского престола как его духовные дети по вере, рожденные благодатью божьей и покорные св. Григору, нашему просветителю, и его преемникам, о чем подробно написано в главе 8. Однако со [времени] прекращения нашего государства, когда наш народ подпал под власть других государств и рассеялся по всей земле, ослабла и власть св. Престола. Вследствие этого некоторыми из [духовных] областей с разрешения турецких властей насильно завладели [католикосы] Сиса и Ахтамара. А те области, которые остались во владения св. Престола и пребывают до сих пор таковыми, я перечисляю поименно, дабы помнили вечно. Вот их перечень.

В Западной стране, под владычеством турок

1. Столица Константинополь, а за ними — Гартах[275], Гаднгёх, Стютер [Скутари], Саламсыз, Бекхоз, Ханддилли, Хисар-Енкикёй, Гуручешме, Арнавуткёй, Ортагюг, Пешикташ, Хасгюг, Эйиб, Топкапу.

2. Город Этрене [Адрианополь], Гюмурчине, город Текиртак, Малгара, Узункёрпу, Чорлу, Гелиболи, Погазхисар, Эйна,. Силиври; также и город Прусса [Брусса], село Джарагюг, село Энкидже, Мухалич, Этинджик, Кирмаст, Поговай, Пантырмай,. Паликясар; а также город Кётайя [Кютахья], Муратчай, Гёлтаг, Асирчёх, Малгара, Туркманлу, Тавшанлу, Пиладжук; также Ялова, то есть Гюрле, Кетелек, Солоз, Гямиш, Мармарджук, Чинизник, Енкишаар, Кярамат, Анарцат, Норгюг, Кардзар, Хынзхилар, Шахшах, Ялахдара, Мертигёг, Дондиал, Багчачёх, Овачёх, село Халидж, Асланбек, Хуртпеланк, Ортагюг, Атабазар, Армаш, Хаскал, Алмалу, Фехризлу, Тамлях, Норгюг, Фынтхлу, Сапанджа и город Изнимид.

Эта вторая нвиракская область, то есть Адрианополь и следующие за ним местности, до сих пор вместе с Константинополем составляли одну нвиракскую область. Но мы их отделили от Константинополя, образовали отдельную область и послали в каждую из них особых нвираков. Ибо один нвирак едва справлялся с двумя областями за пять-шесть лет. Но мы постановили, чтобы два нвирака за три года выполняли свои дела. Этот порядок нужно соблюдать и впредь.

3. Страна Урумелу: Кафа (Феодосия), Карасу, Бахчисарай, Акмечит [Акмечеть], Гёзлав, Ор, Саланк, Топти, Орталанк, Хин-Хрин [Старый Крым], Керчь, Енки-кала, Таман, Томрук [Темрюк], Капулу, Охзу, Аккирман, Бандар [Бендеры], Ханкишла, Кили, Исмаил, Султанкишла, Дайягек, Сатча, Бабатаг, Букреш [Бухарест], Фокшан, Ормани, Ботишан, Сычов, Еаш [Яссы], Кишинев, Хотин, Мейлов, Ибраил, Силисра, Хаджиоглы, Базарджик, Кёстендже, Варна, Правади, Шумла, Разхат, Урушчуг, Трнова [Тырново], Хюльпа, Полба, Татар-Базарчёх, Ислимла, Айитост, Бургас.

4. Город Тохат и за ним: Сиврихисар, Зиля, Хейрак, Енкишаар, Пицари, Геакси, Григорис, город Арапкир, Капнамадан, Шефик, Амркан, Джермадзаг, Вагшен, Кушна, Хацкии, Крани, Цаплвар, Хороч, Эхнэ, Дзаг, Машкерт, Анджрик, город Акна, Абучех, Камркап, Каричла, Хаскал, Дзорак, Иакрак, Лидж, Наврер, Бенкан, город Себастия, Зара, Тевоца, Алакилисе, Кархат, Тодрик, Джанджин, Пасмна, Шихгени, Браберд, Дзаркюрд, Гуртлу-оглы, Петроси, Камис, Учкунам, Сархадж, Багчай, Котни, Станоз, Мингёл, Энкиджа, Ковтин, Агт, Каруа, Ханзар, Хорсана, Ишхани, Тагтуг, Дтмач, Давра, Гавраз, Бока, Пркнин, Хорхорон, Хошхатам, Галтур, город Кесария, Ахшаар, Давалу, Томарза, Эракил, Борн, Никта, село Кехна, Ёзгат, Талас, село Ванк, Тавлусин, Кярмир, Пелагас, Евкара, Низа, Еарсег, Исптон, Кяси, Мунджусун, Манджусун, Эркилят, город Амасия, Марсван, Кёпри, Хаджикей, село Енки, село Ванк, Джаникнер, Патса, Иуниа, Терма, Чаршампа, Самсон, Бавра, Синап, Казтаман, Войват, Ташкёрпу и Керза.

5. Город Энкюрия и за ним: Галаджаз, Чангра, Тосиа, Гочхисар, Чаркяз, Герагай, Болия, Даврек, Енкихан, Партин, Эреджил, Горнапай, Чапранполи, Станоз, Еаш [Яссы], Бекбазар, Назлухан, Севрихисар, Эскишаар, Енкишаар, Афион-карахисар, Болаватин, Илгун, Ахшаар, Бекшаар, Хония, Кения, Караман, Мутн, Эрманик, Зилифка, Алайя, Агалия, Сеид-и-шаар, Алматлу, Манташ, Гаш, Эдирдир, Мисада, Бурдур, Спарта, Гёлхисар, Сандхлу, Ишхлу, Ушах.

6. Город Эрзрум и за ним идут...

7. Город Карс и за ним идут...

8. Город Баязет, за ним: Занказор, св. Иохан, Гюричи-булах, Халач, Меликшен, Кашот, Базыргян, Кармирконт, Арцап, Корун, Мусун, село Тадждо, Тутаг, Гюллуче, Хачлу, село Бабахана, Сарубег, Базарканчай, Таджик-Кавруз, Кястак, Инджа-су, Тапарис, Гаракянд, Тиза, Харк, Гамарджех, Тутак, Яшмангули, Нижний Тутак, село Берекети, село Алла-гули, Котис, Диадин, Атакенд, село Пруми, Ташкесен, Джа-нахиз, село Горани, Моллагара, Шахвелед, Улукянд, Мирзикянд, Майя, Соран, Тохлуча, село Будаги, Джуджанц, село Севдо, Гарабазар, Агбазар, село Шикро, Дамурсыган, Тавла. В округе Алашкертском: село Навруз, село Боти, Аликор, село Лашко, Каровджур, Гумлу-пучах, Гумлуджа, Гумбет, село Хлфо, Калтош, Мартин, Горго, Ханрашик, Кригёл, Пикан, Софиян, Титан, Гёласор, село Арталаги, Мирзахан, село Ходжи, Мамзецик, Гяргяр, Экмал, село Зиро, село Гази, Ёнджалу, село Езто, Чимикан, Кюпгран, Чамурлу, Навик, село Хтри, Манкасар, Верхний Кюпгран, Поханцик, село Элиази, Тостикан, село Язычу, село Артабаги, село Али-агаи, село Тото, Мурадхан, Алексан, Верхний Дарапи, Нижний Дарапи, Еранос, Кара-килиса, Нижний Мурадхан, Болукбашин, Ташчин, Адагален, Ашхален, Хаджисафар, Веранцик, Амат, Торгомнер, Хашлой, Молла-Сулейман, Топрах-кала, Хошиян, Шамиян, Мсрцик, Хастур, Гарасан, село Даво, Члкахани, село Чуруки, село Верхний Марто, село Нижний Газу, село Кёлу, Яхнитяпен, Карудзор, Гайябек, село Севирицу, Гарасу, Пошек, Екмал, Дамурсран, Давон, Затон, Тампат, Шорверан, село Молхаса, село Газари, Пучумансур, Хамур.

9. Город Ван и за ним....

10. Город Диарбекир и за ним...

В Восточной стране, под персидским владычеством

1. Столица Исфаган, она же Нор Джуга [Новая Джульфа], за ней идут ...

2. Город Давреж [Тавриз], за ним идут...

3. Город Нахичеван, за ним идут ...

4. Город Ереван, за ним идут ...

ГЛАВА 6

в которой перечислены округа одновременно нвиракские и епархиальные, от которых, кроме нвиракских доходов раз в три года, в св. Престол поступают также епархиальные доходы через нвираков, которые в [епархиях] именуются также епархиальными начальниками

В Западной стране и под владычеством турок

1. Город Змюрна [Смирна] и за ним идут: Гёзал-Хисар, Маниса, Манаман, Гирик, Сахгез, Митлу, Айазма, Камар, Бергама, Гыных, Совма, Кырхакач, Агасар, Георгаст, Аталия, Мармара, Алашхар, Дургут, Байиндур, Тира, Отамиш, Енки-базар, Назлу, Тенкезлу, Биерги, Хонас, Родост, Истианкой, Бодырум, Мугла, Мялас, Мандялиат, Гушата, Сока, Кёшк, Мсрдам, Гяламба, Собруджа, Боздоган.

2. Города Багдад и Басра, вместе с которыми страна Индия и нижеследующие: в стране Бангала [Бенгалия] город Кальката [Калькутта], Чичра, Сейдабад, Дака, также город Мадрас и Мчлибандар; в стране Пекуа Ранкум, местечко Касапан, Касаба и города Сурат и Бумбай [Бомбей]; также и Шахджаханапад, Фейзапад и Патан; а также местечко Кандум в стране Чин [Китай], Гасапай и Макав, куда иногда заходят армянские купцы, так же как в Битаву [Батавию] и Манилу.

В Восточной стране, под владычеством персиян

3. Страна Гилян, то есть Решт, Анзалю [Энзели], Кисма, Сальян, Мазандаран, Лангарут [Лангеруд].

В стране Грузинской

4. Город Тифлис, а вместе с ним: семь церквей в городе Тифлисе, то есть Ванки, Сурб-Ншани, Джркрашен, Саакашен и две церкви — Камоенц и [св. Георгия] Карапи *[276], каждая со своей общиной, не считая также нескольких небольших церквей вместе с ними; все они престольные. Есть еще одна церковь в крепости, называемая кафедральной, искони принадлежавшая св. Престолу, но со времени шаха Аббаса [I] крепость заселяется мусульманами, которые захватывают и церковь. С тех пор церковь пустует, лишается прихода; забывается даже то, что она принадлежала св. Престолу. Остальные же три церкви, то есть Мугни, Бетхеем и Норашен, входят в [епархиальную] область Ахпатского монастыря. В окрестностях города принадлежат к области св. Престола села Кумис, Царахбюр, Дабах-Мелик, Гуделис, Салорис, Хобан, Табнагёг, Дидепе, Кикет, Асурет, Нахедур. (Кроме вышеназванных, в монастырском кондаке[277] упомянуты деревни: Мисхана, Ораташуэн, село Димаци, село Ату, Мухат, Болбале, Эрдис, Тагнагёх, Верхний Телет, Цгнет, Цавкас — [по списку], написанному католикосом Давидом. От них св. Престол получает, кроме нвиракских, также епархиальные доходы.)

Сюда же относятся следующие нвиракские местности: Кахет и Кисех, Гори и вся Грузинская страна, а также округа Казах, Борчалу, Бамбакадзор со всеми окрестностями.

В стране Российской

5. Город Аштрахан [Астрахань] и вместе с ним: Петербург, Москов [Москва], Кизляр, Сарафан, Бораган, Черкес, Моздок, вновь построенный Нахичеван [на Дону] и Григориупол, а также недавно целиком освобожденный от османцев Крым, то есть Кяфе [Кафа — Феодосия], Эски-Крым [Старый Крым], Карасу, Акмечит, Гёзлов, Бахчисарай и Орбазар.

Ведай, что некто вардапет Барсег Паракеци был назначен католикосом Казаром Джахкеци нвираком и начальником сей страны. Местное [армянское] население, возмущенное его жестоким нравом, написало на него жалобу католикосу Казару и просило его удалить. Католикос не исполнил просьбу, и тогда народ, отказавшись от Барсега, лишил его должности епархиального начальника и с разрешения русского царя назначил себе епархиальным начальником в 1198 (1749) году некоего епископа Степаноса из Гандзасарской области. С тех пор на протяжении 20 лет св. Престол был лишен права назначать начальников для этой страны [России]. За это время ни один епископ от св. Престола не ходил в эту страну, да и не мог туда идти, ибо это было воспрещено царским повелением. А католикос Симеон Ереванци написал русскому царю [императрице Екатерине II] и просил вернуть Россию в повиновение св. Престолу [как епархию]. Императрица снизошла до просьбы католикоса и дала строгий царский указ с печатью. [Этот] указ на позолоченном пергаменте вместе с армянским, переводом написан в 1768 году Спасителя. В том же году тот же католикос торжественно отправляет нвираком и начальником в ту страну епископа Минаса. Подробности этого события найдешь в главе 10 и ...

6. В округе Еревана несколько сел, а именно: наше село [Вагаршапат], смежное со св. Престолом, Егвард, Ошакан, Алибеклу, Дохс, Паракар, Гёг-Кюмбет, Кавакерт, Арпат, Калар, а за великой рекой Аракс — Сурмари, Кохп, Алетлу.

ГЛАВА 7

где перечислены области, от которых св. Престол, кроме нвиракских доходов, [поступающих] раз в три года, получает также доходы раз [в год] скотом, маслом, сыром и другими пищевыми продуктами, а также вещами

1. Город Баязет, Диадин, округ Алашкерт, Топрах-кала, Батноц, Манацкерт с окрестными селами.

2. Города Ван, Беркри, Махмудан, Арджеш, Арцке, Ахбак, [и] страна агаров[278], с окрестными округами и селами.

3. Карсская страна, Кагызван с окрестными селами.

4. Гегаркуни, Кырх-булаг, Ширак, Абаран, ущелье Цахкуняц [Дарачичаг] с окрестными селами. От них св. Престол в период строительства получал пшеницу, ячмень, чечевицу и т. п.

5. Лори, Казах, ущелье Бамбак с окрестными селами, от которых св. Престол получает деревянные лопатки, миски, доски, железные вещи и тому подобное.

6. Город Тифлис с окрестностями, от которых св. Престол получает восковые свечи и тому подобное, о чем сами [тифлисцы] в 1131 (1682) году сделали надпись на левой стороне главной двери храма в св. Престоле.

7. Нахичеванская область и округ Гохтн с окрестностями, от которых св. Престол получает сушеные абрикосы, миндаль, бобы конские, овощи, орехи и тому подобное.

8. Город Давреж с окрестностями, от которых [Эчмиадзин] получает сушеный виноград, миндаль и тому подобное.

9. Города Гянджа, Шемаха, Ширван, Баку, Дарбант [Дербент], Нуха, Бартав, Хаченская страна и вся Агванская страна, от которых [Эчмиадзин] получает железные и шерстяные изделия и тому подобное. Здесь собирается и кружечный сбор. Эти местности, хотя и входят в область Гандзасарского католикосата, но повинуются св. Престолу и сидящему здесь католикосу, имя которого провозглашают в церквах перед именем своего католикоса.

О них подробнее напишем в другом месте.

ГЛАВА 8

в которой рассказывается об отношении властей к св. Престолу и к его католикосам, а также к другим католикосам, патриархам и начальникам епархий и указываются обстоятельства

Как един посредник между богом-отцом и человеческим родом, то есть человек — Иисус Христос (по св. Павлу), который отдал себя [на муки] во искупление [грехов] всех людей, так на втором месте после Христа един посредник между господом богом нашим Иисусом Христом и нашим армянским народом — божий человек св. Григор, наш просветитель. По божьему промыслу и благодаря молитвам св. апостолов наших Фаддея и Варфоломея, как их отпрыск, дарованный нам спасителем и предводителем, как Моисей — древнему Израилю, он отдал себя во искупление [грехов] всего армянского народа. Следовательно, подобно тому, как Христос благодаря сделанным им благодеяниям имеет власть над всем родом человеческим, так и св. Григор вслед за Христом, благодаря сделанным им всевозможным благодеяниям имеет исключительную власть над армянским народом. Чтобы отрицать это, надо прежде всего отрицать свое армянское происхождение и свою христианскую веру. Ибо человек армянского происхождения и верующий в Христа только [благодаря] ему, [Григору], и через его посредство имеет эту веру. Говоря коротко, безо всякого спора и прекословия, после Христа св. Григор является спасителем, просветителем, пастырем, предводителем, хранителем, властителем, католикосом и верховным патриархом армянского народа по духу и по вере. Ибо, как говорят философы, каждое учение[279] имеет лишь одно начало, следовательно, и у нас, у нашего религиозного учения, тоже одно — св. Григор, происходящий от истинного начала всех начал — Христа через посредство св. Фаддея, его близкого и любимого [ученика]. А местопребыванием его, патриаршим престолом, кафедрой и средоточием власти является св. Эчмиадзин. Молением и представительством того же св. Григора, сошествием господа нашего Христа форма сего храма была очерчена светом и был он чудно построен в божественной славе на земле армянской, в Айраратской равнине, в городе Вагаршапате. Следовательно, духовная власть нашего Престола простирается на все местности и земли, где есть армянская церковь и где живет армянский народ — последователь григорианского вероисповедания. Ибо, где только существуют армянские церкви и духовенство, белое или черное, какого бы то ни было звания, все без исключения подчинены власти св. Эчмиадзинского престола и занимающих этот престол католикосов, как преемников и заместителей св. Григора Просветителя Армении. А занимающему этот престол католикосу принадлежит власть учреждать и благоустраивать, устранять ненужное и восполнять недостатки; содержать в должном порядке все армянские церкви, посвящать в епископы и назначать начальников, обуздывать строптивых и изгонять из церкви недостойных и неисправных, лишать сана, беспрепятственной и абсолютной властью определять полезное и духовное, закрывать и открывать, запрещать и разрешать; время от времени отправлять нвираков как своих представителей с целью обследования и ознакомления с положением церквей и церковных служителей, для раздачи чудотворного миро для помазания [тех, кто] должен быть] помазан, и освящения [тех, кто] подлежит освящению. Вообще все, что относится к вере и церквам, отпускается, дарится и учреждается у армян св. Престолом и занимающими его католикосами, как единым и неиссякаемым источником. И народ армянский в знак своей покорности и благодарности ежедневно в своих церквах упоминает имя католикоса и добровольно через его нвираков в определенные сроки жертвует нвиракские и кружечные сборы, [сборы] по усопшим, а также поминальные и другие поступления. И пока нвирак находится в их церкви, они покорно и безропотно заботятся о его содержании, его имя упоминают в церкви перед именем своего епархиального начальника, предоставляя ему первое место и почести.

И так, в таком состоянии пребывал св. Престол целиком и неизменно со времени св. Григора, нашего Просветителя, до св. патриарха Григора по прозвищу Тга, брата св. Нерсеса Шнорали, в продолжение 813 лет, то есть до 566 (1117) года. Потому что все это время армянский народ не был рассеян [по свету], а жил сосредоточенно, на своей земле, и управлялся [своей] национальной властью — как светской, так и духовной, хотя эта власть временами была сильной или слабой. [В соответствии с этим] и католикос сидел в своей стране и держал народ в своей власти. Ибо хотя иногда католикосы сидели вне св. Престола — в Двине, Ани и других местах, но они назывались именем св. Престола, блистали им и властвовали, считались преемниками и заместителями св. Григора, как единовластные главы всего армянского народа. Тогда было поистине единое стадо и единый пастырь. Но, увы! Горе нам, те счастливые времена прошли для нас. В те времена, хотя и существовал католикосат Агванский еще со времен Просветителя, но он не был автокефальным и подчинялся св. Эчмиадзину и его католикосу; с его ведома и разрешения избирался и занимал престол [агванский католикос]; от него принимал посвящение и во всем повиновался ему и в церквах его имя упоминал перед своим именем, как продолжается и до сих пор. Если же между ними попадались такие, которые, возгордившись, сопротивлялись и уклонялись от праведного пути, эчмиадзинские католикосы подвергали их эпитимии и низлагали с престола, как свидетельствуют историки агванские и сюнийские[280]. Так продолжается и до нашего времени: они католикосы лишь по званию и по посвящению, но не по абсолютной и автокефальной власти.

В 566 (1117) году с усилением мусульманской власти и ослаблением мощи армянского государства, когда вышеупомянутый католикос Григор [Тга] перенес католикосский престол в Рум-Кале и тем привел в упадок Эчмиадзин, некий вардапет Давид, бывший тогда настоятелем [монастыря] на острове Ахтамар, восстал против католикоса Григора и сел на том острове самостоятельным католикосом, и отпрыск этого восставшего существует до сегодняшнего дня. С тех пор стало существовать два армянских католикосата: в Рум-Кале и в Ахтамаре; между ними не было любви, и ни один не признавал первенства другого.

Но разделились не только католикосаты, но и армянский народ разделился с тех пор на две части. Ибо, по определению мудрецов, насколько могущественно время, которое подчиняет себе [все] находящееся в нем, настолько же могущественно и место, [которое является опорой, средоточием власти] и насильственно изменяет [все], чему является опорой. Ибо, когда католикосский престол был переведен в Рум-Кале, и наш народ стал постепенно переселяться туда; духовенство и миряне даже на некоторое время основали там наше царство. Но так как земля была греческая и заселена греками, то наши [переселенцы] смешались с ними, переняли их обычаи, нравы, язык, одежду, пищу и прочее житейское в такой мере, что только именем “армянин” и григорианским вероисповеданием (и то не все) принадлежали нам, а всем остальным были отдалены и обособлены от армян, оставшихся на родине. Вследствие этого возникла большая отчужденность между армянами киликийскими и коренной Армении. Многое подверглось изменению среди духовенства и мирян и в таком виде продолжает существовать до сих пор.

Таким образом, Киликийский католикосат существовал 324 года, то есть столько, сколько и владычество Рубенидов. Но после этого мусульманская власть завоевала все земли греков, армян и персиян и распространилась там; власть армян и греков совершенно прекратилась; был уничтожен и Сисский католикосат, а католикос с приближенными был уведен в Египет, как об этом было сказано выше. Тогда милостью божьей был восстановлен исконный армянский престол — св. Эчмиадзин и в 890 (1441) году с согласия всех армян католикосат вернулся сюда. Но оставшиеся в Греции и в католикосате Сиса [армяне], примкнувшие к грекам и привыкшие к их делам, не вернулись в Армению и не повиновались эчмиадзинскому католикосу, упорствовали и посадили себе своего католикоса; вследствие этого образовалось еще три католикосата, помимо Агванского. Все эти четыре католикоса до настоящего времени садятся на престол с соизволения и по письменному разрешению мусульманских властителей. Но если бы сисские и ахтамарские вардапеты были учениками истины и следовали бы закону, то они при восстановлении Эчмиадзинского армянского престола должны были бы прекратить существование своих неправомочных новоиспеченных случайных католикосатов и подчиниться коренному, навечно основанному, исконному своему престолу и занимающему его католикосу, подобно тому как бывшее в Эчмиадзине духовенство столько лет без ропота следовало им [католикосам Сиса].

Но хотя армянский католикосат так раздробился, однако эчмиадзинский католикос как раньше, так и позже и до сих пор с божьей помощью является первым по почестям и по трону, [более] славным и именитым, чем другие [патриархи], любимым всем народом. Он обладает большой властью, имеет право отлучать всех католикосов от церкви и лишать сана, равно и их епископов и других лиц духовного звания, если будет законный повод и обстоятельства того потребуют, между тем как другие отнюдь не могут даже касаться ни эчмиадзинского католикоса, ни духовенства, ни мирян из его области. Так установлено не только в силу его исконной, природной, собственной духовной власти как [патриарха] первого престола, но и на основании постановлений армянских и иноземных обществ и приказов светских царей и других ишханов, чьи постановления и приказы сохраняются у нас в св. Престоле, как увидим далее, в своем месте.

О разных армянских католикосах достаточно этого. Относительно же патриархов[281] и епархиальных начальников армянского народа ведай, что когда отделились католикосы со своими епархиями, то большая часть епархий досталась св. Эчмиадзину, как мы указали выше в главах о нвиракских и епархиальных областях. В этих епархиях все монастыри, церкви и их начальники со всеми округами и населением, духовенством и мирянами подчинялись и подчиняются св. Эчмиадзинскому престолу, который назначал и сменял духовных начальников всех этих епархий, как было сказано выше.

Среди этих начальников первое место после католикоса по почету и значению занимали и занимают патриархи — начальники четырех святых и знаменитых монастырей, а именно: монастыря св. апостола Фаддея в округе Артаз, монастыря св. Статея в Сюнике, монастыря св. богоматери в Бджни и монастыря св. Креста в Ахпате. Они являются как бы местоблюстителями и заместителями католикоса, обязаны присутствовать при его избрании и во время его миропомазания первыми возлагают руки на голову католикоса. Сидящий же в Иерусалиме — не патриарх и не епархиальный начальник, ибо не имеет ни собственного престола, ни церкви, ни собственной паствы. И сам Иерусалим не есть земля армянская или местожительство армян, ибо он был греческой землей и греческим, городом, где сидел их патриарх во времена христианских царей, а когда турки завладели страной, там прекратилось и греческое патриаршество и всякая власть христиан. С тех пор Иерусалим стал обыкновенным местом паломничества для всех христиан, каждый [патриарх] заполучил для себя местечко, создал там монастырь и церковь, назначил служителей и блюстителей, чтобы они сидели там и охраняли свои места и принимали паломников своих. Таков и наш [патриарх]: он только служитель и блюститель святых мест, принадлежащих армянам. Посему он посылает своих представителей ко всем армянам, всюду, где бы они ни жили, приглашает их на богомолье и поклон святым местам, просит добровольных приношений для своих нужд и благолепия священных мест. Но в последнее время некоторые властолюбивые и порочные чернецы, пользуясь безначалием у нашего народа, провозгласили себя патриархами, а своих представителей — нвираками, и наш темный народ, не разбираясь, признал это и привык так называть их.

То же самое нужно сказать и о Константинополе: это не армянская страна или город, а греческая; там сидел греческий патриарх и теперь также сидит. Но в последнее время, когда армянский народ стал рассеиваться по всей земле, некоторые купцы стали посещать этот город и обосновались там; число их множилось, они приобрели церкви для армян, а затем понадобилось иметь и духовного начальника, которого они; и получили с соизволения католикоса. Но когда усилилась турецкая власть и постепенно в Константинополе стало увеличиваться число переселенцев-армян (а среди них было много вельмож), сидевшие там начальники возгордились и подняли голову, пренебрегли церковным правилом, честью и саном католикоса, стали занимать свои должности по приказам чужих государей самостоятельно, причем постановили платить казне ежегодный налог. Турецкие власти стали называть их патриками; на основании этого и армянское общество[282] стало называть их патриархами. Хотя таким образом сидевшие в Константинополе [иерархи] сильно возгордились, тем не менее духовные начальники армян, жившие в других городах и епархиях той страны, как правило, назначались из св. Эчмиадзина сидевшим здесь католикосом. Однако константинопольские патрики возгордились еще более и дошли до того, что совершили поступок Абессалома — взошли на родительское ложе и присвоили себе власть отца. Ибо, когда они, уклонившись от истинного пути, пренебрегая честью католикоса, с разрешения турецких властей сели в Константинополе духовными начальниками, то стали притязать и на другие епархии, [находившиеся под властью турок], чтобы отторгнуть их из-под власти католикоса. Для [достижения] этой цели они постановили ежегодно платить казне налог, называемый муката, за епархии, [список] которых дали на утверждение турецким властям. [Далее] на основе царского указа они сами стали назначать начальников этих епархий и, [таким образом], отняли у католикоса почти все епархии, находившиеся под турецким владычеством, включив их, кроме некоторых, в утвержденный властями список. Об этом мы напишем особо. Вследствие этого там ослабла вера, участились переходы армян в католичество, были и другие нарушения и чем дальше, тем более частыми становятся такие явления. Это происходит потому, что начальники этих епархий занимают должность по приказу турецких властей и заботятся только о том, чтобы платить казне налог и содержать себя. А католикос, находясь под персидским владычеством, не может распространить на них свою власть, преследовать, штрафовать или подвергать телесным наказаниям; [он] может только отлучать их от церкви, но это не помогает, ибо турецкая власть опасна и такая мера скорей принесла бы вред, чем пользу, особенно когда моль точит изнутри. О, лучше об этом писать меньше! Но нельзя оставить без порицания и тех, кто остался здесь под владычеством персов. Ибо с прекращением армянской государственной власти усилилось Персидское государство, по разрешению и письменному указу [правителей] которого католикосы занимали престол и беспрепятственно осуществляли свою власть среди армянского народа. Если некоторые строптивые не исправлялись после духовных наказаний — их подвергали телесным наказаниям. На это католикосы получали право от персидских царей, их указы католикосам хранятся поныне в св. Престоле. Но после прекращения в 1197 (1748) году власти шахов, сидевших в Исфагане, трудно себе представить бедствия [людей], оставшихся под властью персов. Ибо с прекращением единодержавного царства ханы каждого города стали самостоятельными и никого больше не боялись; они нападали друг на друга, разрушали и грабили чужие земли и совершенно опустошили Персию и Армению. Дошло до того, что стало затруднительно или просто невозможно из страны или округи, находящейся под властью какого-нибудь хана, переходить в другую страну или округу, находящуюся под властью другого хана. Из-за этого мусульмане или армяне, живущие под властью какого-нибудь хана, поддерживая его и повинуясь его воле, стали сторониться чужих и враждовать с ними. Сильные мусульманские аги[283] стали вербовать армян, переселяли их в свои села, заставляли работать на себя, и если кто-нибудь из этих армян бесчинствовал и католикос желал оштрафовать его, то его хозяин-мусульманин заступался за него и не допускал [этого, тем самым подрывая авторитет католикоса]. Следует оплакивать судьбу католикоса, который живет в подобное время; таким являюсь и я, влачащий несчастную жизнь и пишущий эти строки с возмущенной душой. Но оставим это и перейдем к главному предмету, то есть к епархиальным начальникам.

Хотя наш народ находится в таком, даже еще более жалком, состоянии, однако во всех епархиях персидской земли и везде, кроме Турции, по древнему обычаю, которого придерживаются и поныне, епархиальные начальники назначаются эчмиадзинским католикосом.

ГЛАВА 9

в которой говорится об обрядах, совершаемых в случае смерти католикоса, а также при избрании нового и миропомазании его, об оповещательных посланиях католикоса после помазания; указывается, где ставит он свою печать и где ставят печать другие, которые пишут ему; кому и какой почет оказывает католикос и прочее с объяснением обстоятельств

Когда наступает время исполнения непреложной воли господней и он зовет католикоса к себе, вся братия должна собраться у него, вынести его тело, как положено по чину, оттуда, где он почил, чтобы уложить в гроб. После этого главные [члены] братии и служители св. Престола, двое или трое, опечатывают двери патриарших покоев [вехарана] в присутствии и с ведома главного слуги почившего иерарха, а затем предают тело земле, как подобает, с большой пышностью. Слуг удаляют из вехарана и водворяют на жительство среди членов братии, а двери вехарана опечатывают и бдительно охраняют до восшествия на престол нового католикоса. Если понадобится взять из вехарана деньги или какую-нибудь вещь, упомянутые два или три лица совместно с главным слугою усопшего пастыря вскрывают дверь, берут необходимое и снова запечатывают. Они не имеют права обыскивать вехаран, допрашивать служителей покойного, подвергать их побоям, клеветать на них или злословить по их адресу. Все это предоставляется новому католикосу и никому другому. Ибо болтуны, которые разглагольствуют направо и налево, не приносят пользы и не являются друзьями св. Престола, а, наоборот, как это известно благоразумным людям, приносят ему вред и роняют его честь.

После похорон усопшего, которые совершаются согласно его чину, служители престола должны написать в ближайшие города и монастыри, знатным епархиальным начальникам, главным ишханам, приглашая их в св. Престол. Они собираются в церкви перед местом сошествия и, отстранив от себя чувства зависти, угодничества, личной выгоды и приятельского расположения и также все другие порочные побуждения, обсуждают, во-первых, достоинства и способности избираемого, особо учитывая все обстоятельства [этого] времени; во-вторых выгоды, которые принесет это избрание св. Престолу; в-третьих, авторитет данного лица. Таковы качества, которыми должен обладать избираемый [в католикосы]. И когда единодушно намечено такое лицо либо в св. Престоле, либо вне его, то произносят над ним [молитву] “Храни Господи”. Затем с общего согласия пишут послания, скрепленные печатями, и через доверенных лиц отправляют в Константинополь и Исфаган, а также в другие города, рекомендуя одобрить, если возможно, избрание намеченного лица. [После получения] от них положительного ответа, составляют [документ] о всеобщем согласии, скрепленный печатями[284], и после этого считают это лицо католикосом. Тогда избранник, если он находится в св. Престоле, принимает помазание, если же находится в другом месте, приезжает сюда и принимает помазание в католикосы. После миропомазания он пишет послание во все города и епархии, благословляя [народ] и выражая благодарность за то, что его удостоили этой чести, и, если найдет нужным, [дает] разные другие наставления. Это относительно выборов католикоса. Что же касается наложения печати католикоса и почестей, какие оказывает он другим [лицам] или они католикосу, то следует знать следующее правило.

Вообще, во всех случаях, когда католикосу приходится писать мусульманам, турецким султанам, персидским шахам, пашам, ханам, другим вельможам и их служащим, нужно писать по их правилам, на турецком языке, и под посланием, на обратной стороне бумаги, где кончается текст, поставить малую печать красной краской. Но царям и приближенным к ним главным властителям следует писать в форме прошения, а к другим — как к близким и друзьям. А когда цари пишут католикосу, то пишут в форме повеления, а свою печать и герб всегда ставят в начале послания, после заголовка. Но, за исключением царей или лиц царского ранга, мусульмане, паши, ханы и прочие пишут католикосу, обращаясь как к другу, и свои печати ставят в конце текста.

В последнее время, после прекращения Персидского царства, только наш ереванский хан стал писать католикосу в форме повеления и свою печать хотя и [ставил] в конце текста на лицевой стороне документа[285], однако [требовал, чтобы] католикос, обращаясь к нему, писал в форме прошения. В наше время, в 1214 (1765) году, наш хан Хусейн-Али тоже перестал писать в форме повеления и печать свою стал ставить в конце текста. Но мы ему писали в форме прошения.

Относительно же почестей, которые они взаимно оказывают друг другу, нужно сказать следующее.

Когда цари и подобные им лица, как турецкие, так и персидские, под властью которых находится вся страна, а также и Айраратский край, вызывают к себе католикоса, он, конечно, должен повиноваться, принять приглашение и садиться там, где прикажут. Также, если они случайно посещают католикоса, он должен выходить им навстречу и оказывать почести. Но, кроме этих по-царски властвующих лиц и особенно ереванских властителей, никакой другой паша или хан не имеет права без приказания царя вызывать к себе католикоса, да он и не пойдет. Если же случится католикосу быть у них, то они стоя приветствуют его и усаживают против себя с равным достоинством. А когда они приезжают в Престол, католикос выходит им навстречу за ограду монастыря, принимает их с большими почестями и усаживает на почетном месте — напротив себя. Так поступает он и с ереванским ханом: если хан пригласит к себе католикоса, он должен пойти, сесть напротив хана, повыше всех других, кто бы они ни были, и при разговоре с ханом он не употребляет обычных в простом народе унизительных выражений вроде: “да буду я твоей жертвой” или “я твой раб”, а приличествующее выражение: “да будет хан здравствовать”. Кроме таких главных пашей и ханов, если приходят к католикосу другие мусульмане, хотя бы знатные ишханы, католикос не выходит им навстречу, а принимает их, вставая с места, и приглашает садиться на особом ковре, ниже себя, в обхожденье и беседе держится как с равными, а они же обращаются к католикосу и говорят с ним как слуги. Если же католикосу приходится идти к ним, они выходят ему навстречу, принимают стоя и усаживают выше себя. Если к католикосу приходят другие, обыкновенные мусульмане, хотя бы по повелению хана, — сам католикос к ним не выходит, он, не двигаясь с места, приказывает им садиться внизу, на последнее место, и они обращаются к нему и обходятся как слуги; если нужно, католикос может делать им замечания, оскорблять и даже наказывать, хотя и не так [строго], как во времена существования их царства[286].

Мы описали все так, как делается в настоящее время; но времена меняются, меняются и люди. Будущее предоставляем благоразумию будущих. Это относительно обхождения с мусульманами.

О сношениях же с христианскими народами надо знать следующее.

Если случается франкским [королям] и московскому царю писать эчмиадзинскому католикосу, они ставят в заголовке послания имя католикоса с титулом, а под ним свое имя, после чего следует текст, в конце которого они ставят свою печать. Также и католикос, когда пишет им, в заголовке ставит их, имена с должным почетом, после чего обычное “Раб Иисуса Христа” и пр., а под текстом ставит малую печать.

Также и римский папа и великий греческий патриарх и им подобные, когда пишут эчмиадзинскому католикосу, в заголовке ставят имя католикоса с титулом, называя его “братом”, а свою печать ставят в конце текста. Этого же порядка придерживается и католикос, когда, обращаясь к ним, называет “высокочтимый брат”. Католикосы грузинские и сирийские имя эчмиадзинского католикоса тоже ставят в заголовке с большим почетом — с титулом и обращением “брат” и печать свою ставят в конце текста. А когда эчмиадзинский католикос пишет им, пусть он делит страницу на два столбца: в первом столбце пишет свое имя с обычным “Раб Иисуса Христа” и пр., а во втором столбце против своего имени обращение: “Владыке (имя рек), католикосу, с братским почтением”, но свою печать ставит посреди слова “...Иисуса...”. Когда пишет грузинскому царю, пусть он пишет свое имя с обычным “Раб Иисуса Христа” и пр., но имя царя ставит повыше, в заголовке, а свою печать посреди слова “...Иисуса...”. Когда же грузинский царь обращается к католикосу, имя католикоса со словами почета пусть пишет наверху, в заголовке, а под ним свое имя, а печать ставит в конце, после текста. Сего правила придерживается [католикос] и относительно других лиц царского ранга.

При переписке с армянами только в посланиях к гандзасарскому, ахтамарскому и сисскому католикосам и патриарху иерусалимскому эчмиадзинский католикос ставит свое имя с обычным “Раб Иисуса Христа” и пр., а их имена ставит обычно с почтительным обращением “брат”; только первую букву их имени пишет красными чернилами, а свою печать ставит посреди слова “...Иисуса...”. Сему же правилу должен он следовать в посланиях к константинопольскому армянскому патриарху, если он в преклонных летах, знаменит и достопочтенен; в противном случае свою печать он ставит в заголовке. Но они в своих посланиях к эчмиадзинскому католикосу его имя пишут в заголовке, обращаясь как к брату, с большим почтением, а свои печати ставят внизу, после текста. За исключением этих лиц, все армяне, будь то епископы или другие духовные лица, ишханы или мелики и вообще все миряне, когда пишут католикосу, должны писать с сыновней покорностью и услужливостью, с большим почетом, ставя имя католикоса вверху, а свои печати внизу, под текстом. А католикос им должен писать с отеческой любовью и в повелительной форме. Но в посланиях к знатным старым епископам, себе ровесникам, не считается неуместным называть их “братом”.

Когда католикос выходит за ограду св. Престола, он должен носить на шее шарф подобающего цвета, дорогой, достойный его и приятный на вид, спускающийся с плеч на грудь, [идти] с посохом в руке [в сопровождении] двух или трех пеших служителей впереди. Того же правила он должен придерживаться, если выезжает верхом к царям и вельможам или куда пожелает; но при этом впереди шествия должен ехать всадник, ведущий за собой оседланного коня, так называемого едака[287]. За этим всадником, ведущим едака, должны следовать верхом два монаха, у одного из них должен быть серебряный крест на шесте, а у другого — серебряный посох, покрытый золототканым дорогим покровом. При выходе и приходе католикоса бьют в большие колокола, и братия торжественно его встречает. Такой порядок издревле установлен для эчмиадзинских католикосов, и так они поступают свободно, без стеснения.

Существует и такое правило, что когда католикосу угодно бывает делить трапезу с братией или с кем-нибудь другим, то для него накрывают особый стол с пищей и питьем и приставляют служителей отдельно от остальных. Когда он берет в руку первую чашу, все присутствующие на ужине, духовные и миряне, встают, читающий молитву выходит вперед и громким голосом восклицает: “Соизволь, владыко, благословить!”, и католикос благословляет всех сообразно с днем и местом, после чего певцы громко поют: “Аминь, аминь, да будет”. И когда они поют, католикос выпивает чашу. После этого все кланяются ему и садятся кушать.

ГЛАВА 10

в которой излагается история агванских католикосов: как они иногда восставали против эчмиадзинских католикосов, какие споры и препирательства возбуждали, зачем и когда, и другие подобные обстоятельства Тут же повествуется о грузинах и сообщаются сведения о них

После вознесения бога нашего Христа на небо и сошествия св. духа в горницу, когда двенадцать апостолов по жребию разделили между собою всю землю для проповеди, св. апостолу Фаддею по жребию достались Армения, Грузия, Агванк. Но сначала нужно знать относительно нашего апостола Фаддея. У Иосифа-богоотца было четыре сына. Первый — Иаков Праведный, названный братом господним, который сел первым патриархом в Иерусалиме и называется также Иаковом Алфеевым; он же написал кафолическое послание. Второй — Иоссе, называемый также Иостосом и Варсавой, он вместе с Матафией был представлен апостолами вместо Иуды-предателя, но жребий пал на Матафию. Третий — Симон из Каны, называемый также Шмавоном и Зилотом. Четвертый — Иуда, который называется также Левием и Фаддеем, а также Иудой Иаковлевым, будучи братом Иакова, чтобы этим отличаться от предателя; он написал последнее кафолическое послание, называемое посланием Иуды. Эти четверо, будучи братьями и сыновьями Иосифа, как можно видеть в св. Евангелии, называются также братьями господними. Из этих четырех — трое, то есть Иаков, Шмавон и Фаддей, относятся к числу двенадцати, а Иоссе — к числу семидесяти.

Наш апостол, как уже указано, был именно этот Иуда, или Фаддей, один из главных апостолов Христа из числа двенадцати, а не из числа семидесяти, как ошибочно написано в Четьи-Минеях, а также у других историков согласно более поздней вставке католиков-армян и неучей. И вот Фаддей, отправляясь в землю армянскую, берет с собою в качестве служителей и сподвижников трех из семидесяти учеников, приходит в город Эдессу, как он обещал Христу, крестит царя Абгара, а с ним и весь город, а ткача парчи Аддея рукополагает в епископы города. После этого, пройдя Сирию и Мидию, приходит в Агванк, многих обращает в Христову веру, строит церкви, ставит священников; затем приходит в округ Артаз, крестит Оски с товарищами и Сандухт, дочь царя Санатрука, которого он еще раньше крестил. Но Санатрук впоследствии убил Фаддея. Тело его до сих пор покоится там, где позже был построен знаменитый монастырь святого апостола Фаддея, который милостью Христа существует до сих пор. Он первый истинный апостол и просветитель армян, грузин и агванцев[288]. Вместе с ним и св. Варфоломей, который прибыл в Армению и многих просветил [учением Христовым], затем в муках умер от рук язычников в округе [Ахбак][289], где и находится его чудотворное тело. Там потом построили чудный монастырь, существующий и поныне милостью Христовой. Поэтому и Варфоломей вместе с Фаддеем называется апостолом армян. Так как они оба не смогли весь свой удел обратить в веру Христову, то в час своей кончины они попросили Христа, чтобы из их отпрысков он выявил человека для завершения этой работы в их уделе. Спустя некоторое время по их молитве Христос выявил из благодатного жезла[290] св. апостола Фаддея св. Григора Просветителя, который восстановил их посевы в блеске и, как увидим позже, просветил весь их удел [верой Христовой].

Итак, после кончины святого нашего апостола Фаддея один из его учеников по имени Егише вернулся в Иерусалим к апостолам, чтобы донести о его кончине. Брат же апостола Фаддея, Иаков, сидевший в Иерусалиме патриархом, рукоположил его в епископы и вернул в Армению в удел Фаддея, чтобы он заменил апостола. Он вернулся, но не смог проникнуть в Армению и отправился в Агванк; там проповедовал веру в Христа, нашел последователей, но через несколько дней его тоже предали мученической смерти. Таким образом, хотя в Армении, Агванке и других местах св. апостолы Фаддей и Варфоломей и св. Егише проповедовали [учение] Христово, хотя многие уверовали и построили церкви, но после их кончины почти все христиане вместе с царями и ишханами снова вернулись к язычеству, и только лишь в некоторых местах еще тайно существовали христиане. Но затем по божьему промыслу из живых отпрысков св. апостола Фаддея выросла благословенная ветвь — св. Григор, который, перенеся многие муки, обратил в истинную веру и крестил царя Трдата и озарил светом божьим страны армян, грузин и прочих. В это же время он окрестил Урнайра, царя агванов, и с его помощью просветил весь агванский народ, а своего внука, малолетнего Григориса, по просьбе царя Урнайра послал к ним католикосом. С этих пор христианская вера воссияла явно и распространилась по Армении, Агвании и Грузии, украшенная церквами и служителями церкви. С тех пор установился порядок, принятый с самого начала апостолами, а затем патриархами и царями и особенно патриархом Сильвестром и Константином, ромейским императором, которые патриаршим и императорским указами и прочным договором предоставили св. Григору самостоятельное и верховное патриаршество над восточными и северными народами, то есть над армянами, грузинами и агванами, а их епископов и католикосов подчинили его власти, чтобы рукоположение они получали от св. Григора и его преемников, как подробно повествуется об этом у Агафангела[291]; так ведь и св. Григор своего внука св. Григориса рукоположил и отправил католикосом в Агванк. Вследствие этого стало необходимым, чтобы агванские католикосы именовались сыновьями и внуками заместителей — преемников Просветителя, получали от них миропомазание и звание католикоса, оставаясь в их подчинении, их имена в Агвании употребляли перед своими именами и из своей области отдавали им кружечный сбор и другие доходы, как и происходит в Агванке до сих пор. Ибо их апостол Егише, которого они присваивают себе, был учеником св. апостола Фаддея, скончавшегося в Армении, и первый их католикос Григорис был внуком св. Григора Просветителя, который был патриархом и католикосом армян и престол которого находится в Армении. Агванк — это армянское патриаршество, подчиненное католикосу в св. Эчмиадзине. Таков истинный и исконный порядок и положение агванских католикосов. Если же некоторые из них иногда восставали против порядков и правил армянских, они осуждались сидевшими в Эчмиадзине католикосами, обращались ими на путь истинный и, как видно из последующего, давали подписку с печатями о том, что более они заблуждаться не будут. Таким вот порядком управлялись, пребывая в покорности, агванские католикосы, начиная от нашего Просветителя и своего св. Григориса, внука Просветителя, в продолжение 275 лет, за время духовной власти наших 22 католикосов до католикоса Абраама из Рштуника, [точно так же] и во дни своих 14 католикосов вплоть до последнего — Виро, получившего посвящение от Абраама. Перед этим, именно в 485 году, во времена нашего католикоса Бабгена, 14-го преемника Просветителя, и во времена греческого и римского императоров Зенона и Анастасия по их повелению на вселенском торжественном соборе греки, итальянцы, армяне, грузины и агваны единодушно предали анафеме Халкидонский собор и мерзкое послание Льва[292]. Несмотря на это, халкидониты все время скитались по Армении, Грузии и Агвании и распространяли семена своей злой ереси. Вследствие этого в 525 году Спасителя, во времена императора Юстиниана, наш католикос Нерсес Аштаракеци, 20-й преемник Просветителя, имея согласие грузин и агванов, вторично созвал собор в Двине. Все они предали анафеме злой Халкидонский собор, а его последователей выслали из своих стран. Но все-таки халкидонская язва не перестала заражать и смущать [наши] церкви. После Нерсеса в течение 15 лет католикосом был Иоаннес, после него в 550 году Спасителя — Мовсес Егвардци, 22-й преемник Просветителя; при нем же было установлено армянское летосчисление. В его дни поднялся и распространился халкидонский огонь, охватил пожаром и многих из наших, расколол армянскую церковь. Ибо во времена императора Маврикия, заразившегося халкидонской ересью, часть армян, живших в греческой части Армении, тоже обратилась в эту ересь, восстала против Мовсеса и, отколовшись [от армянской церкви], по приказанию упомянутого императора и при помощи Теодороса, епископа Эрзерума, поставила католикосом той части Армении некоего Иоанна из Коговита и признала Халкидонский собор. Это внесло большой соблазн и раскол в армянский народ. И так как агванский народ доселе неуклонно оставался свободным от этой заразы, то во время этого [раздора между армянскими католикосами] сюнийские епископы отвернулись от армянских католикосов, примкнули к агванцам и стали получать от них посвящение и миро, что прежде получали от армянских католикосов. Этот раздор продолжался, пока еще были живы оба наших католикоса, Мовсес и Иоанн. После их смерти в 29(580) году по постановлению всеармянского собора в городе Двине и с согласия обеих частей [армянского] народа, жившего в пределах Греции и Армении, патриарший престол занимает вышеупомянутый Абраам из области Рштуни. Он становится единственным католикосом во времена греческого императора Юстиниана и персидского [царя] Хосроя, когда княжил Смбат Багратуни. Но и в его времена происходили большие волнения и разные смуты среди греков, грузин, агванцев и армян из-за мерзкой халкиндонской ереси, а также немало волнений было из-за греческих императоров Юстиниана и Маврикия, от которых много страдали армяне. Их гонцы и посланники не переставали навещать нас, часто приказывали созывать собор, однажды приглашали в Константинополь, трижды в Эрзерум, и, сколько бы спорных вопросов и возражений ни выдвигали искусные в прениях греки, армянские вардапеты с помощью божьей бесстрашно им отвечали. Когда они убедились, что этим путем не могут подавить армянский народ, они изменили [образ действий] и стали вести борьбу другим способом, говоря: “У вас нет патриаршего престола, у вас нет ни одного престола от четырех евангелистов, и вы не подвержены и вы не следуете никому из них”. По этому делу много раз собирались, возникали споры, расспросы, расследования. После многих споров у нас, наконец, водворился мир. Ибо армяне, грузины и агванцы пришли к следующему соглашению: они совместно предали анафеме Халкидонский собор и послание Льва и очистили свои страны от заблуждения этой ересью. Затем они постановили, чтобы заместитель Просветителя, занимающий престол апостола Фаддея, назывался патриархом, агванский католикос — архиепископом и грузинский епископ — митрополитом: это для того, чтобы заставить греков замолчать и прекратить свою клевету. Ибо хотя у армян такие правила и порядки были введены св. Просветителем, но с течением времени, с изменением власти они перестали обращать внимание на эти чины и звания. Теперь же, как мы уже сказали, они их восстановили из-за возражений греков. Перед тем сюнийцы, по повелению св. Петроса, великого своего учителя и начальника, отделились от Престола Просветителя из-за двух соперничавших католикосов, Мовсеса и Иоанна, как уже говорилось выше, и четыре их начальника, то есть Гиган, Вртанес, Григор и Христофор, получили от агванцев посвящение и миро. После же восстановления единовластия католикоса Абраама они снова вернулись к Престолу Просветителя и подчинились ему, как раньше, а их духовный начальник Давид, преемник Христофора, получил посвящение от католикоса Абраама. С тех пор и по сегодняшний день они соблюдают это правило и находятся в повиновении у наместника Просветителя.

Таким образом, хотя наши и отошли от борьбы и споров с греками и халкидонитами, но зато среди нас самих, то есть армян, грузин и агванцев, возникли великие смуты и злейший раскол. В это время у грузин был духовный начальник по имени Кюрион. Он, будучи еще дьяконом, отправился в Грецию в город Колонию и, живя вместе с одним лжеиереем-халкидонитом, был им обращен в халкидонскую ересь. Приехав в Вагаршапат, когда [престол занимал] вышеупомянутый католикос Мовсес, он сделался ключарем св. Эчмиадзина. В это время скончался епископ Грузии владыка Петрос, посвященный Мовсесом по старому обычаю, и грузины попросили у католикоса Мовсеса себе в епископы зараженного [ересью] Кюриона, и этот корень зла, этого нечестивца Мовсес рукоположил в епископы и отправил к ним духовным начальником. И тогда Кюрион, последователь халкидонской ереси, этой закваски зла, стал ее распространять в Грузии с помощью нечестивого, лютого лжесвященника, у которого сам учился. Хотя блаженный Мовсес часто увещевал его отказаться от ереси, но он, скрывая зло, отказывался. После же смерти Мовсеса, когда ему наследовал Абраам и было постановлено признавать агванского начальника архиепископом, а грузинского ниже саном, митрополитом, то нечестивый Кюрион, ослепленный гордостью, не согласился на звание митрополита, а потребовал звания архиепископа, желая стать саном выше агванцев. А агванцы, возмутившись, восстали против армян и откололись от них, заявляя, что их апостол Егише старше, хотя он и был [лишь] учеником апостола Фаддея. Тогда и проклятый Кюрион, используя восстание агванцев, а главное, будучи заражен халкидонской ересью, нашел удобный случай: не получив желанного звания архиепископа, он, наконец, обнаружил скрытую желчь и, отвернувшись от армян, примкнул к грекам. Он повел за собой и весь грузинский народ, и с тех пор они стали халкидонитами и пребывают так. Ибо до этого нечестивого Кюриона грузины во всем повиновались и следовали правилам и обычаям армянской церкви, их епископы получали посвящение от преемников Просветителя и с их соизволения принимали должность начальника, от них получали св. миро. Причиной же раскола явился этот нечестивый Кюрион. Католикос Абраам несколько раз писал ему наставления и увещевания, посылал особого человека с целью исправить его, но ничто не помогло. Посему католикос отлучил его, а вместе с ним и грузинский народ и написал канонические послания армянам, агванцам и сюнийцам, [приказывая], чтобы они чуждались грузин и не общались с ними по делам веры и обычаев церкви. После этого звание митрополита, которым грузины были обижены, получил сюнийский епископ, и этот порядок существует до сих пор, поэтому сюнийский епископ в Армении стоит выше других епископов. Отщепенство же агванцев продолжалось во время двух их католикосов, которые после католикоса Виро присвоили себе этот сан самовольно. [Так было] до святейшего нашего католикоса владыки Комитаса, занявшего престол в 72 (623) году, при котором, собственно, утвердилось единовластие католикоса у армян. Ибо, согласно свидетельству некоторых историков, во времена Абраама был еще жив, Иоанн, который по повелению императора Маврикия сел католикосом в греческой части Армении, но затем, по словам некоторых, был уведен в плен в Персию, в Хамадан, персидским военачальником Ашотом, где и скончался. При единоначальном же католикосе [Комитасе] и после смерти отщепенцев — католикосов агванских — агванские ишханы, побуждаемые наставлениями Комитаса, пришли в раскаяние, отправили своего вардапета Ухтанеса к Комитасу с просьбой посвятить в епископы и дать звание католикоса. Комитас выполнил их просьбу и, заключив с ним договор, вернул Ухтанеса в Агванк с большим почетом, получив заверение в том, что они не будут больше восставать против престола Просветителя. Они соблюли это правило во времена двух своих католикосов, Ухтанеса и Егиазара, и во время семи наших католикосов, до католикоса нашего Егии Арджешеци, занявшего престол в 152(703) году. В это время умирает агванский католикос Егиазар, получивший посвящение от нашего католикоса, и некто Нерсес, по прозвищу Бакур, гардманский епископ, зараженный халкидонской ересью, заключает тайный договор с женой агванского князя Вараз-Трдата Спарам, последовательницей этой же ереси, говоря ей: “Если ты меня сделаешь католикосом, я обращу всех агванцев в халкидонитов”. Эта зломыслящая женщина одобряет его помыслы, созывает епископов и ишханов страны и уговаривает их рукоположить нечестивого Бакура в лжекатоликосы Агванка без согласия армянского католикоса владыки Егии. Тогда этот Бакур стал постепенно обнаруживать желчь и злобу, которые скрывал, отстраняя и преследуя всех православных и обращая в свою ересь слабых в вере. Тогда православные епископы и ишханы агванские, не будучи в силах перенести это, довели до католикоса армянского владыки Егии свой протест следующего содержания:

“Владыке Егии, католикосу армян, от единодушного собора агванцев поклон.

Наши отцы и ваши отцы, единые в вере, пеклись о спасении души друг друга. Но по божьему допущению халкидонская религия, сокрушительница всего мира, усилилась и наполнила вселенную, а наша страна не была затронута этой ересью. Но теперь Нерсес, которого мы почитали за доброго пастыря, оказавшись волком, стал раздирать разумную паству Христову. Донося об этом вашей святости, просим навестить нас как своих членов, и врачевать наш недуг. Будь здоров”.

Тогда святейший католикос Егия, движимый св. духом, берет с собой армянских епископов и отправляется в Агванк, в город Партав, где сидел их католикос. Там он созывает всех епископов и агванских ишханов, вызывает на собор Бакура и его единомышленницу, злую женщину Спарам, привязывает их к ослу и с позором гонит прочь из страны; очистив Агванк от злой ереси, он рукополагает в католикосы архидьякона Симеона. [Затем] устанавливает порядок, отбирает у агванцев подписку, что не будут больше уклоняться от веры Просветителя и не будут ставить себе католикосов рукоположением своих епископов, а только рукоположением занимающего престол Просветителя. Подписку, которую они дали католикосу Егии, найдешь целиком у историков агванских, сюнийских и у Киракоса. Здесь я привожу в извлечении главные мысли, а именно:

“...Многими и различными коварными путями враг добра, сатана, имеет обыкновение постоянно совращать неопытных людей” и пр. “...Вследствие этого и среди нас через богоотступника Нерсеса появился горький корень ереси Нестора, который с допущения св. духа поставлен был начальником дома Агванского и своим лукавством предал веру” и пр. “...Им обманным образом были совращены из истинной веры святые члены Христа и чада Сиона” и пр. “...Но тут благость господа сжалилась над нами и не допустила врага человеческого идти до конца, а, снисходя к нашей слабости, смилостившись над своим народом, послала к нам вас совместно с вашими епископами, достопочтенный отец Егия, божьей милостью католикос армян, муж святой и праведный, сопрестольник св. Григору, и вы, пришедши в нашу столицу Партав, своим вразумительным поучением извели зло из нашей среды и, помня заветы наших отцов, восстановили наш католикосат” и пр. “...Посему мы с благодарением приняли нашу апостольскую веру, основанную вначале св. Егише, укрепленную затем св. Григором, до сих пор незыблемую. Когда постигли нас искушения, господь бог послал нам свою помощь через тебя, наместника св. Григора, и мы, бывшие учениками его православия, будем такими же и тебе, католикосу армян и мстителю врагу правды, владыка Егия. И тут мы предаем анафеме всех еретиков, в их числе и несчастного нашего Нерсеса, который примкнул к диофизитской ереси Халкидона. Этот порядок мы установили перед богом и вашей святостью. Если после сего кто-нибудь из нас дерзнет вносить новые изменения, кто бы он ни был, да будет проклят богом и нами” и пр. Также и относительно посвящения агванских католикосов постановили следующее: “...Так как в [продолжение краткого времени наши католикосы в нарушение существующих правил получали посвящение от наших епископов, то вследствие этого неразумного и опрометчивого поступка наша страна откололась [от армян]. Поэтому мы перед богом и перед вами, нашим отцом, постановили, чтобы агванские католикосы с согласия нашей страны получали рукоположение от престола св. Григора и его преемников, как и происходило издревле, начиная от св. Григора. Ибо мы там получили свет [учения Христова] и воистину знаем, что тот, кого вы пожелаете и выберете, будет угоден богу и полезен нам. И те, которые в страхе божьем будут выполнять этот договор, да будут благословенны св. троицей. А кто будет сопротивляться этому и уклоняться от истины да будет осужден богом, и такое рукоположение будет считаться ничтожным, недействительным и неприемлемым” и пр. Так кончается подписка[293].

Получив от агванцев эту подписку, владыка Егия с большим торжеством вернулся в свой Престол. Этот порядок и договор действовали во времена 16 агванских католикосов и 15 наших католикосов до нашего католикоса Георга Гарнеци, занявшего престол в 326 (877) году. (Некоторые считают, что за это время было 14 армянских католикосов, не внося в перечень католикосов Захарию из села Дзаг, ибо он, по словам некоторых, в. шестом году своего патриаршества созвал собор в Ширакаване и принял решение Халкидонского собора; за ним последовал Георг, который отверг принятое послание [Льва] и его ересь и снова очистил нашу церковь.) Во время нашего католикоса Георга умирает агванский католикос Иосеп, получивший (рукоположение, согласно правилам, от наших католикосов. В это время армянский царь Ашот и агванские князья в течение 13 лет находились в Аланских воротах[294], в Партаве, занятые войной с военачальником Махмудом, по прозвищу Емэмик, и по этой причине не имели времени для избрания нового агванского католикоса; поэтому агванцы долгое время оставались без католикоса. Тогда Самуэл, епископ из Мецкунэ, дерзновенно избрал самого себя, приняв рукоположение от агванских епископов, и стал католикосом по неполному рукоположению, без разрешения армянского католикоса Георга и ишханов страны: ибо когда агванский католикос получал рукоположение не от католикосов — преемников св. Григора, а от своих епископов, то такое рукоположение издревле называлось неполным. Таковых вторично рукополагали наместники Просветителя, как поступил и наш католикос Георг. Когда слух об этом [бесчинстве Самуэла] дошел до стана, там возникло большое волнение. Тогда агванские ишханы написали великому католикосу армян Георгу, который сидел в Двине, и католикос написал им и царю Ашоту, чтобы как-нибудь миром уладили дело и прекратили смуту. Царь Ашот по предложению католикоса стал увещевать агванских ишханов, чтобы [они] примирились с совершившимся фактом, но агванские ишханы не соглашались, говоря, что у них есть издревле установленное обязательство, принятое под страхом проклятия, что они не должны ставить католикосов по рукоположению своих епископов, без согласия наместников Просветителя и таких они признать не могут. Царь Ашот потребовал договор и, удостоверившись в этом, велел позвать к себе Самуэла и после строгого выговора отправил его в Двин к католикосу армян Георгу, который вторично рукоположил его, отобрав у него подписку, чтобы больше не восставал против престола Просветителя, и отпустил в Агванк. До сих пор доводит и на сем кончает свою историю Мовсес Каганкатваци, историк агванцев.

Спустя несколько лет мусульмане, усилившись, опустошили Армению и многих взяли в плен, в том числе и католикоса Георга, и увели его в Партав, но Хамам, царь агванский, заплатил за него выкуп, освободил его из плена и с большими почестями вернул в свой Престол. У католикоса был придворный епископ Ионан. В то время, когда католикос находился в плену, умер агванский католикос Самуэл. Этот Ионан приходит в Агванк и, пользуясь удобным случаем, принимает рукоположение в католикосы от агванцев без согласия владыки Георга. Когда же Георг освободился из плена и увидел Ионана [католикосом], он лишил его этого сана и духовного звания. Но затем по ходатайству Хамама, царя агванского, в воздаяние за его заслуги вторично рукоположил Ионана и поставил его католикосом агванцев, отобрав у него и у ишханов страны письменное обязательство, что они не будут считать католикосом того, кто получит рукоположение [только] от епископов, и не восстанут против Престола Просветителя. После этого он возвращается в Армению, в свой Престол. Но скоро, после смерти владыки Георга, от этого порядка и обычая отступили, и возникли беспорядки. Ибо с тех пор наши католикосы, гонимые постоянными набегами и опустошениями исмаильского народа [арабов], скитались по разным краям, искали убежища в Васпуракане и в Ширакаване и в других местах, поэтому они не могли заботиться об этих делах. (Такое положение существует и теперь, и горе мне, пишущему это!) Вследствие этого и агванские католикосы, которым это даже было приятно, предали забвению первоначальный порядок и заветы и стали самолично принимать сан без разрешения армянских католикосов. Такими были пять их католикосов: Симеон, Давид, Саак, при котором восстал Акоп, епископ сюнийский, подчинившийся затем при католикосе Анании, Гатик и Давид, которые получили неполное рукоположение от своих епископов во времена пяти наших католикосов: Маштоца, Иоаннеса, Степаноса, Егише и Теодороса. Когда же в 390(941) году сел на престол владыка Анания, католикос армянский, умер агванский католикос Саак, вместо которого посадили Гагика, тоже с неполным рукоположением; Анания написал агванским ишханам, приказав им не признавать Гагика. Те послушались и, покинув Гагика, с общего согласия отправили к Анании некоего епископа Ионана с просьбой рукоположить его им в католикосы. Так Анания и сделал. Но по проискам завистников на Ионана стали возводить разные сплетни и клевету. В Агванке возникла великая смута из-за Гагика и Ионана, и оба были низложены. Владыке Анании пришлось отправиться в Агванк, чтобы каким-нибудь способом водворить в стране мир. Он отрешил от звания католикоса обоих соперников, но не успел посвятить нового католикоса, как армянский царь и ишханы вызвали его по какому-то неотложному делу. Он условился с агванцами, чтобы вслед за ним послали достойное лицо для рукоположения в католикосы. Получив такое обещание, он покинул Агванк и прибыл в Сюник, чтобы привести к покорности восставшего Акопа, но последний не явился к нему, найдя убежище у сюнийского ишхана Джеваншира. Разгневанный Анания упразднил сюнийский престол, предал анафеме Акопа и ишхана и, удрученный и печальный, возвратился в Армению. По возвращении Анании Гагик и Ионан снова восстали, и дело осталось в прежнем положении. Но по милости всевышнего в 407 (958) году Гагик и Акоп Сюнеци умирают. Узнав об этом, католикос вознес благодарение богу, убравшему зачинщиков смуты. Он снова отправился в Сюник; ему вышли навстречу все ишханы, с искренним раскаянием признали свою вину и просили прощения. Католикос их простил, снова восстановил их престол, разрешил Джеваншира от эпитимии, а сына его Вагана посвятил им в епископы. Он у сюнийцев отобрал письменное обязательство с клятвенными заверениями, что больше [они] не будут восставать против престола Просветителя. И они пребывают в покорности до сих пор. Об этом пространно пишет сюнийский историк Степанос[295].

Когда Анания отсюда собирался в Агванк, чтобы смирить [агванцев] и восстановить мир, ишханы и царь армянский снова торопили его вернуться в Армению по важному делу. А когда агванские ишханы узнали о прибытии владыки Анании в Сюник, о совершенных им там делах и о возвращении в Армению, то послали ему письмо, полное раскаяния, с признанием своей вины. Вместе с письмом отправили к нему монаха Давида из монастыря Хотакерац, прося посвятить его в католикосы. Он исполняет их просьбу, с большим торжеством отправляет Давида католикосом в Агванк и снова берет у них подписку о том, что они больше не будут уклоняться от истинного пути, не будут восставать против престола Просветителя и не будут принимать католикосов по рукоположению епископов.

Все, что до сих пор мы написали, мы извлекли из достоверных источников: истории Агафангела, историков сюнийских и агванских, Степаноса Таронаци [Асохика], Киракоса и из посланий католикоса Анании — там можешь прочесть подробности, если пожелаешь. Из приведенных здесь и заслуживающих веры свидетельств явствует, что с самого начала агванские католикосы были покорны армянским католикосам, преемникам Просветителя, от них получали помазание, патриарший сан и несколько раз их католикосы, епископы и ишханы давали подписки о том, что не будут больше сопротивляться, не будут принимать католикосов, рукоположенных епископами, если не будет на то разрешения наместников Просветителя. Некоторые из них, не подчинявшиеся этому правилу, как мы указали, были низложены. Но в “Истории агванов” [Мовсеса Каганкатваци] в некоторых местах, например в 10 главе I тома, в 8 главе III тома, мы видим, что этот автор признает агванцев старше армян; говорит, что армянский католикос должен принимать рукоположение от агванского католикоса; что до Григориса у них было семь католикосов и т. п. Все это ложь, [это] поздние вставки чернецов агванских[296]. Вероятно, когда наш католикос Анания отправился в Агванк, потребовал историю их католикосов и подтвердил факт принятия их католикосами рукоположения от наместников св. Григора, начиная от св. Григора и их царя Урнайра (о чем определенно говорит агванский историк Мовсес, сюнийский [историк] Степанос, наш католикос Анания и историк Киракос), и [на основании этих данных] обезоружил их и стал упрекать, ссылаясь на свидетельства их же историка, то после этого [агванцы] исказили эту историю вставками по своему благоусмотрению. Это [они] сделали для того, чтобы их католикосы могли бы ссылаться [на эти лживые вставки], ежели они по природному [своему] влечению окажут сопротивление нашим католикосам, а затем будут ими подавлены, как и случилось в наше время. Что касается их католикоса Шупхагише, которого они вместе с другими шестью католикосами помещают после Егише, но перед Григорисом, — эта ложь опровергается свидетельством того же историка, который этого Шупхагише считает современником их благочестивого царя Вачакана; этот историк в первом томе, в главе 26 повествует о том, что вместе с Вачаканом он [Шупхагише] отыскивал мощи св. Григориса и вместе с ним устанавливал порядки. А в списке их католикосов нет другого католикоса, носящего имя Шупхагише, кроме этого одного. Как мы уже сказали, после усиления мусульманской власти армянский народ лишился своих властителей; армянские католикосы не могли больше спокойно пребывать в одном месте и в тревоге скитались повсюду, в зависимости от того, где и когда бывало удобно. Вследствие отсутствия начальников у народа и бедствий того времени армянский католикосат распался на несколько частей, как [это] видно из “Историй” Киракоса и Матевоса[297]; новые католикосаты оказались в Ани, Египте, в Севастии, Урфе, Васпуракане и в других местах. Но законными и почетными католикосами за это время, после владыки Анании, были следующие: владыка Степанос, владыка Хачик, владыка Саркис, владыка Петрос, владыка Хачик, владыка Ваграм, он же Григорис, владыка Барсег и владыка Григор, брат св. Нерсеса Шнорали, при котором католикосский престол армян был совершенно упразднен в 565 (1116) году в родной Армении, в Айраратской области, и переведен в Киликию. Со времени смерти владыки Анании это составляет около 150 лет. За это время в Агванке после владыки Давида, рукоположенного Ананией, католикосами были следующие: владыка Петрос, владыка Мовсес, владыка Маркос, владыка Иосеп, владыка Маркос, владыка Степанос, владыка Иоаннес, владыка Степанос другой и владыка Гагик, называемый иначе Григорисом. Относительно этих агванских католикосов у нас нет достоверного свидетельства, что они получили рукоположение от вышеупомянутых армянских католикосов, за исключением Давида, принявшего рукоположение от Анании. Однако верно и несомненно то, что они рукоположение принимали с их [армянских католикосов] согласия и от их епископов. Доказательством этому служит то, что в 552 (1103) году, во время вышеупомянутого нашего католикоса владыки Барсега, после кончины владыки Степаноса II, католикоса агванского, наш католикос Барсег отправил в Агванк епископов; прибыв туда по повелению католикоса, [они] созвали собор и рукоположили в агванские католикосы брата владыки Степаноса. Когда же он оказался недостойным своего звания, как повествует историк Матевос, тот же армянский католикос Барсег низложил его и отлучил. Вследствие смут того времени агванцы в продолжение около 30 лет, немногим больше или меньше, остаются без католикоса, пока после смерти католикоса Барсега его престол в 565 (1116) году не занимает Григор, по прозвищу Тга, брат св. Нерсеса Шнорали. Бедственное время и бесчинства мусульман вынудили его перевести католикосский престол в Рум-Кале. В 588 (1139) году, на 23-м году его духовной власти, был в Агванке юноша по имени Гагик, из рода католикосов. Когда он вырос, из Агванка написали прошение в Рум-Кале к великому католикосу армян владыке Григору и вместе с прошением отправили к нему инока, чтобы католикос посвятил его в епископы и отправил бы с ним в Агванк и других епископов, которые рукоположили бы Гагика в католикосы, дабы не осталась их страна без католикоса. Внимая их просьбам, Григор Великий рукополагает их инока в епископы, а эрзерумскому епископу Сааку повелевает отправиться вместе с ним в Агванк, в Гандзак, созвать других епископов и рукоположить Гагика в католикосы с соизволения владыки Григора. Согласно “Истории” вардапета Киракоса, при рукоположении Гагика [его] назвали Григорисом по имени Григориса внука св. Григора просветителя.

Из вышесказанного несомненно явствует, что в то время, когда армянские католикосы сидели в Армении и занимали исконный собственный престол Просветителя, агванские католикосы находились под их рукой и принимали рукоположение с их соизволения. А после перевода армянского католикосского престола в Рум-Кале и Сис агванские католикосы восстали против них, заняли престол самостоятельно. И это не удивительно, ибо в Армении много знаменитых вардапетов были не особенно покорны сисским католикосам, как это видно из истории, и даже против их воли поставили католикоса в Ахтамаре. Ибо, когда сотрясается основание, сотрясается, конечно, и здание, на нем построенное. Это произошло в 565 (1116) году; с тех пор до 890 (1441) года армянские католикосы сидели в Рум-Кале и в Сисе, и все это время св. Эчмиадзин был совершенно запущен и пуст. От Григора, перенесшего престол в Сис до Киракоса прошло 325 лет, и за это время в Сисе сидело 29 католикосов. В Агванке же вслед за Гагиком последовали: владыка Бжкен, владыка Степанос, владыка Иоаннес, владыка Нерсес, владыка Степанос, владыка Сукиас, владыка Петрос, владыка Карапет, владыка Матеос, владыка Атанас и владыка Иоаннес, которые сидели католикосами в Агванке за время [патриаршества] 29 наших католикосов. Но во время патриаршества последнего, [т. е. Иоаннеса], в 890 (1441) году по милости бога св. Эчмиадзин был восстановлен и со всенародным торжеством сел в Эчмиадзине католикосом Киракос Вирапеци, вардапет, [который вел] аскетический образ жизни. Начиная с этого времени и до 1078 (1629) года, когда эчмиадзинский престол занял Мовсес Сюнеци, в св. Эчмиадзине сидело много католикосов, но мы не можем сказать ничего достоверного об агванских католикосах, живших в то время. Это была эпоха наиболее бурная, тревожная и бедственная во всех отношениях. Ибо в это время, как рассказывают Киракос, Тома[298] и другие историки, наш народ совершенно был лишен собственной государственной власти, чужая же власть была не упорядочена и изменчива, не было постоянного собственного царства, властвовали не лица царского происхождения, а выскочки, появлявшиеся бог весть откуда, воевавшие друг против друга; сильнейший одолевал слабейшего и захватывал власть. Таким же образом и наши католикосы, по слабости ли, по старости ли или по другим важным обстоятельствам, ополчались друг на друга, так что одновременно сидело пять-шесть, а иногда большее или меньшее число католикосов. Не удивительно поэтому, что в такие времена не было возможности следить за порядком и выполнением правил. Если так было у нас, то можешь себе представить, каково было состояние католикосов агванских за это время! Их имена следующие: после владыки Иоаннеса владыка Матеос, затем владыки Аристакес, Нерсес, Шмавон, Тома, Аракел, Аристакес, Саргис, Григор, который отрекся от Христа, Давид, который утонул, Пилипос, Иоаннес, Шмавон, Аристакес, Меликсет, Симеон и Иоаннес. Список же наших католикосов за это время смотри выше. Из них один только католикос Микаэл в 1006 (1557) году сумел получить от шаха Тахмаспа полезный указ о том, что Гянджа, Партав, Акстафа, Лори, Закамы, а также Нахичеван, Гегаркуни, Капан, Хой и Салмаст должны принадлежать к области Эчмиадзина, как мы написали в третьей главе[299]. Указ найдешь по реестру под №... В 1078 (1629) году св. духом был выдвинут блаженный и чудотворный Мовсес Сюнеци и занял католикосский престол в св. Эчмиадзине. В это время укрепилось Персидское государство, к власти пришел миролюбивый благодетельный шах Аббас II, в нашей стране был наведен порядок. Почти заново утвердился армянский престол в Эчмиадзине; там восстановился прежний порядок, и он стал расцветать еще более, о чем мы уже рассказывали в своем месте. Но так как этот блаженный католикос прожил только четыре года, то едва успел благоустроить для нашего народа св. Престол и церкви, которые находились в полнейшем беспорядке. После смерти этого блаженного [католикоса] в 1082 (1633) году ему наследовал близкий по духу, прославленный богом и людьми блаженнейший Пилипос Ахбакеци, который устранил все недостатки и трудности, которые были в св. Эчмиадзинском престоле и армянском народе, и все полностью благоустроил; словами любви и богоугодными наставлениями он восстановил и укрепил существовавшие ранее порядки и отношения между армянами и агванцами, которые за долгое время были почти забыты и исчезли. Ибо, когда после кончины владыки Мовсеса этот блаженный муж был избран богом и армянским народом в католикосы, он написал агванцам приветливое послание, в котором извещал их о смерти владыки Мовсеса, о своем избрании и приглашал их в св. Престол, чтобы встретиться с ним и присутствовать на благодатном обряде мироварения, который он намеревался совершить. Как раз в это время умер агванский католикос владыка Иоаннес, поэтому никто от них не пришел и на послание не ответил. Тогда [католикос Пилипос] пишет им второе послание, любезное и одновременно с укоризной, выражает свое соболезнование по случаю смерти их католикоса, излагает канонические наставления об избрании католикосов и о том, как это должно происходить. Далее он пишет, чтобы они нашли достойного человека и вместе с вардапетами и князьями пришли в св. Престол. Здесь [их избранник] примет католикосское миропомазание и, согласно древнему порядку и обычаю, с почестями отправится к ним, [чтобы занять] престол. Наконец, он увещевает их признавать католикосов Эчмиадзина за своих отцов и дедов, а своих католикосов — за их сыновей и внуков и неуклонно пребывать в этом порядке. Это послание блаженный Пилипос написал агванцам в 1083 (1634) году (его подлинник находится у католикоса Иоаннеса, а копия сохраняется в св. Престоле). Основываясь на этих [наставлениях], агванцы в том же 1083 (1634) году с согласия владыки Пилипоса сажают католикосом на гандзасарский престол владыку Григора. Тогда же население Хачена и все агванские епархии подают прошение шаху Сефи о том, что они издревле составляли область Эчмиадзина и в будущем хотят оставаться в ней, а гандзасарский католикос не должен над ними властвовать. Шах приказывает, чтобы они повиновались Эчмиадзину и платили ему нвиракские [сборы]. Этот рагам, написанный в 1044 году мусульманской эры, хранится в св. Престоле, его найдешь по реестру, на странице под № ...

Таким же образом спустя 16 лет население Ширванской и Шемахинской областей подает прошение шаху Аббасу II: “Мы издревле составляли область Эчмиадзина и нвиракские [сборы] платили ему; там же желаем оставаться и впредь; не хотим над нами власти гандзасарского католикоса”. В 1060 году мусульманской эры, во время католикоса Пилипоса, шах издает рагам [в соответствии с их желанием]. Указ найдешь по реестру на странице под № ... Этот католикос Григор умирает в 1102 (1657) году, и агванский престол занимает в том же году владыка Петрос с согласия владыки Пилипоса. А в 1104 (1655) году умирает владыка Пилипос, и армянский престол занимает католикос Акоп Джугаеци. В его время в 1124 (1675) году, когда он находился в Казвине... в Джульфе, умирает агванский католикос владыка Петрос и престолом самовольно и нагло овладевает Симеон без согласия владыки Акопа и, что еще хуже, оставляет Гандзасарский престол и, забрав все имущество и доходы престола, [переносит все] в свое село и садится там под покровительством мусульманина, владельца этого села. Из-за этого католикос Акоп отлучает его от церкви, приглашает из Агванка инока по имени Еремия, дает ему епископский сан, одновременно рукополагает в католикосы и отправляет в Агванк занять гандзасарский престол. Его признают все епархии, только отлученный Симеон не смиряется; и возникают ссоры большие и вражда между Еремией и Симеоном. Смута наполняет страну. Католикос Акоп долго старается установить мир и согласие; обоих призывает в св. Эчмиадзинский престол, берет у Симеона подписку и клятву о том, что он прекратит совершать действия, присвоенные католикосам, то есть посвящение епископов и мироварение, и что никто из его родственников не будет католикосом. Ибо с древних времен и до сих пор как в Агванке, так и в Сисе существует такой предосудительный и незаконный обычай, что родственники католикоса заявляют притязания на католикосский престол, считая, что звание католикоса подлежит наследованию в их роде, отчего происходит немало ссор между родственниками, а также раздоров и споров среди народа. Такую подписку за своей печатью и за печатями нескольких своих епископов Симеон дает католикосу Акопу в 1126 (1677) году. Она сохраняется в св. Престоле. Несмотря на это, их спор не прекращается до тех пор, пока не умирает католикос Акоп. Его место в 1130 (1681) году занимает Егиазар Ромклаеци, [т. е. из Рум-Кале]. Жалобы о них доходят до него, надоедают ему и часто огорчают. Вследствие этого он несколько раз письменно порицает Симеона и приказывает прекратить [смуту]. Но тот не унимается. Тогда он обоих вызывает в Эчмиадзинский престол и здесь, перед местом сошествия, в присутствии многочисленного синода примиряет их друг с другом, [заставляет дать] страшную клятву и постановляет, чтобы впредь они оба занимали гандзасарский престол, вместе варили миро и посвящали в епископы, чтобы никто из них не рукополагал никого вне престола и не варил миро; чтобы доходы престола получали бы вместе и употребляли на нужды престола, но не расходовали бы на личные прихоти и не раздавали бы своим родственникам; он устанавливает еще несколько подобных правил и отправляет их в Агванк. Егиазар Ромклаеци написал народу, что если Еремия и Симеон будут придерживаться этих правил, то пусть народ примет их, если же кто-нибудь из них отступится, пусть не принимает. Но Симеон снова нарушает [согласие] и упорствует, на что несколько раз жаловалось [население Карабаха католикосу] Егиазару, и Егиазар [снова] написал, чтобы Симеона не принимали, а одного лишь Еремию (у нас сохраняются копии этих посланий Егиазара). Вся агванская страна, духовенство и миряне собираются согласно посланию Егиазара, отвергают и низлагают Симеона и признают только Еремию. Составленная ими бумага за многочисленными печатями находится у католикоса Иоаннеса, а копия существует в св. Престоле.

В 1140 (1691) году[300] умирает католикос Егиазар и в том же году его место заступает Нахапет Урхаеци. Симеон же и Еремия продолжают распри между собою до самой смерти Еремии в 1149 (1700) году, а Симеона в 1150 (1701) году, в дни католикоса Нахапета. Едва страна после их смерти обретает спокойствие, как в 1151(1702) году некто Есаи без ведома и согласия нашего католикоса Нахапета самовольно провозглашает себя агванским католикосом. Католикос Нахапет пишет ему порицание и принуждает самозванного католикоса Есаи явиться в св. Престол. Тот, чувствуя себя виновным, стесненный нуждой и долгами личными и престола, не был принят народом из-за самозванства; вынужденный обстоятельствами, он, наконец, покоряется, приходит в св. Эчмиадзин к стопам Нахапета и отдается его власти. Нахапет принимает его любезно, восстанавливает в [звании] католикоса и отправляет обратно в Агванк, причем пишет кондак с рекомендацией и повелением, чтобы все покорно приняли Есаи за своего католикоса, ему доставляли все доходы престола и содействовали. Кондак написан в 1152(1703) году; его копия существует в св. Престоле. Но как солончак не может содержать пресной воды, так и агванцы и их чернецы не могут соблюдать мир и единение. Ибо после смерти католикоса Нахапета в 1154(1705) году, когда св. Престол почти шестнадцать месяцев оставался без католикоса, на пятом году патриаршества Есаи, один чернец Нерсес (из рода низложенного католикоса Симеона) при помощи подкупов и обмана принимает помазание в католикосы и становится соперником Есаи. Это произошло в 1155 (1706) году. Возникшие из-за этого споры дошли до нас. Сколько этот Нерсес доставил нам хлопот — об этом речь впереди. Собственно он и есть причина того, что мы вынуждены удлинить главу об агванцах, чтобы довести историю этих событий до конца. Обрати внимание, сколь многообразно проявилась виновность этого Нерсеса и незаконность его патриаршества. Во-первых, он получил миропомазание при жизни Есаи; во-вторых, он это сделал без согласия страны и без разрешения эчмиадзинского католикоса; в-третьих, он это сделал, несмотря на запрещение и будучи предан анафеме, ибо его предок Симеон, как мы сказали выше, дал подписку католикосу Акопу о том, что никто из его родственников не будет католикосом. В следующем, 1156 (1707), году армянским католикосом был избран Александр Джугаеци; он приехал, занял Эчмиадзинский престол и узнал о дерзости незаконного Нерсеса; в послании за многочисленными печатями агванцы тоже жаловались на Нерсеса. Католикос настоятельно потребовал, чтобы [Есаи и Нерсес] — оба явились в Эчмиадзин на суд. Они пришли. Католикос устроил перед святым местом сошествия торжественное собрание, разобрал дело, нашел Нерсеса кругом виноватым и достойным осуждения и поэтому в присутствии собрания совместно со многими епископами предал его строжайшей анафеме и лишил сана. Вместе с тем он в том же 1156 (1707) году написал канонический кондак, которым он подтвердил существование со времени Просветителя правила, согласно которому агванские католикосы принимают посвящение от преемников св. Григора. [Он] восстанавливает это правило, порицает агванцев за нарушение его и, вторично утверждая Есаи в [звании] католикоса, отпускает к ним. Было объявлено также, что Бакура-Нерсеса Второго он предал анафеме, низложил и поставил католикосом Есаи, которому они впредь обязаны повиноваться, а Нерсеса не слушать. Кроме этого кондака, он написал особое [письмо об] отлучении Нерсеса от церкви за своей печатью и печатями главных епископов Престола и знатных мирян и послал в Агванк; на него поставили печати и агванские епископы. Но так как Нерсес все же не прекратил [своих] злых дел, католикос Александр в 1157 (1708) году пишет новый кондак, в котором снова предает анафеме Нерсеса, называя его антихристом, а его последователей и посвященных им — антихристовыми, порицает [духовных] начальников и ишханов, которые его любят и держат его сторону, и снова утверждает Есаи [в звании католикоса], строго требуя [его признания]. При этом он опять напоминает им издревле установленный порядок, что, начиная от св. Григора, агванские католикосы принимали посвящение от эчмиадзинских католикосов по примеру Григориса, внука Просветителя. В том же году католикос Александр пишет особый кондак жителям Шемахи, Ширвана и окрестностей: “Хотя вы искони составляли престольную область св. Эчмиадзина, но наши прежние католикосы вас предоставили Гандзасарскому престолу из-за его бедности; вследствие этого и я ради нашего брата католикоса Есаи, из-за бедности и долгов Гандзасарского престола вас уступил ему, чтобы вы и нвиракские сборы уплачивали ему, поэтому я буду считать, что [сборы эти] будто бы уплачены нам”. Вышеуказанные четыре кондака находятся у католикоса Иоаннеса, а их копии сохраняются в св. Престоле. Но в это время все население Ширвана и Шемахи подает прошение шаху Султан-Хусейну, [в котором говорится], что они издревле входили в Эчмиадзинскую область, свои нвиракские сборы уплачивали эчмиадзинским католикосам и не хотят быть под властью гандзасарского католикоса. В 1124 году мусульманской эры шах издает строгий указ в этом смысле [в соответствии с их желанием]. Указ найдешь по реестру на странице 263.

В 1163 (1714) году умер католикос Александр, и наш св. Престол занял владыка Аствацатур Хамаданци. Нерсес продолжал оставаться отлученным и в неповиновении. А Есаи из-за тревожного времени, а также из-за своей гордости долгое время не являлся на свидание с католикосом Аствацатуром. Ибо существовал обычай, что, когда в Эчмиадзине садится новый католикос, агванский католикос являлся к нему на свидание и приносил поздравления; это было особенно необходимо для Есаи, так как католикосом Александром ему были оказаны благодеяния, хотя и был соперник в лице Нерсеса. За это невнимание католикос Аствацатур разгневался на Есаи, и епархии Шемахи, Ширвана и Шаки с окрестностями, которые, как сказано выше, католикос Александр передал Гандзасару, снова сделал престольными областями Эчмиадзина. Католикос Аствацатур, завладев снова этими епархиями, отправляет туда нвирака и начальника со св. миро. Мы лично в 1214 (1765) году слышали об этом от некоторых старых шемахинцев, которые сами видели нвирака и шемахинского епархиального начальника, пришедших туда из Эчмиадзина со св. миро. И шемахинский протоиерей владыка Захария лично рассказал нам, что он два чина посвящения получил от эчмиадзинского нвирака, который был также его епархиальным начальником. Тогда в 1168(1719) году католикос Есаи, понуждаемый бедностью, в смирении приходит в св. Престол, к стопам католикоса Аствацатура, кается в своей вине, описывает бедственное состояние Гандзасарского престола, его материальные нужды и обремененность большими долгами. Сжалившись над ним, католикос Аствацатур дает ему кондак на имя жителей Шемахи и окрестностей, чтобы они приняли католикоса Есаи и нвиракские сборы уплачивали снова ему, как если бы он был эчмиадзинским нвираком. Но они не приняли Есаи, заявив, что относятся к области Эчмиадзина и Гандзасару ничего не должны. Это заставило Есаи в 1170(1721) году снова прийти в Эчмиадзин просить помощи. Тогда католикос Аствацатур снова пишет кондак жителям Шемахи, Шаки, Габалы и окрестностей, в котором разъясняет им установленное со времени св. Григора правило о том, что агванские католикосы были, как сыновья и внуки, покорны преемникам Просветителя, а последние заботились о них, как о сыновьях, и оказывали им всяческую помощь. “Если некоторые из них восставали против нас, то и мы прекращали нашу помощь им. Так и теперь: когда католикос Есаи, выйдя из сыновнего повиновения, отошел от нас, мы тоже сняли с него нашу отцовскую заботу и вас сделали престольной областью, но теперь, когда он опять вернулся к нам и изъявил покорность, мы тоже возобновили прежнюю отцовскую любовь и снова передали вас брату нашему, католикосу Есаи. Вы принадлежали нам, принадлежите и теперь, но мы добровольно от полного сердца уступаем вас ему, ради его любви и бедности Гандзасарского престола. Впредь повинуйтесь католикосу Есаи и считайте его своим католикосом; кто сопротивляется ему, все равно что сопротивляется нам”. И дальше в этом духе. Другой кондак пишет он на имя пришедших в Гянджу поселенцев и купцов, которые, прикрываясь тем, что они пришли туда из эчмиадзинской области, ничего не платили католикосу Есаи, и указывает им, что так как они в настоящее время находятся в гандзасарской области, то обязаны дары по завещаниям, сборы по усопшим и т. п. передавать католикосу Есаи: “То, что поступает к нему, все равно как бы поступает к нам”. Другой кондак относительно сбора пожертвований он пишет населению Нахичевана, Гохтна, Капана и Тифлиса и вручает католикосу Есаи, чтобы [эти округа] добровольными пожертвованиями помогли ему расплатиться с долгами. Из вышеупомянутых кондаков мы получили копию лишь одного, а трех остальных нет: они находятся у католикоса Иоаннеса. После этого в 1174 (1725) году умирает наш католикос Аствацатур, а в 1175 (1726) году католикос Есаи, пребывая в покорности, последовал за ним. Нерсес же, отлученный, все время находится под проклятьем, скитаясь с места на место.

В это время восточные страны находились в большой тревоге: лезгинские войска взяли город Шемаху и ограбили Гандзасарский престол; афганское племя из Кандагара захватило Хорасан, завладело столицей персов и воцарилось там; русские заняли Гилян; турки вторглись в Айраратскую страну, Нахичеван, Тавриз [и области] до Хамадана, в Тифлис, Гянджу и на другие территории. Такие события ввергли эти страны в тревожное состояние. В 1175 (1726) году после кончины католикоса Есаи [агванский] престол остался свободным. Тогда отлученный от церкви Нерсес появляется снова и, ничуть не смущаясь тем, что он отлучен от церкви, [незаконно] становится католикосом, а непостоянный, дикого нрава агванский народ принимает его, ни о чем не думая. В 1175 (1726) году Эчмиадзинский престол занимает владыка Карапет Зейтунци. Он был человек старый и прожил недолго, да и время было неподходящее, чтобы предпринять что-либо против Нерсеса. Он умирает в 1178 (1729) году, а в следующем, 1179 (1730), году престол наследует владыка Абраам Мшеци. В его время Нерсес приходит в св. Престол, [надев] личину лицемерия, как будто ничего и не было, ничего не говорит о своих преступлениях и не просит отпущения. А католикос Абраам, человек с голубиной душой, добрый и жалостливый, хотя и узнал о его поступках, но сделал вид, что не знает ничего, принял его любезно и возвратил на [прежнее] место.

Католикос Абраам умер в 1183 (1734) году, его место в том же году заступает владыка Абраам Кретаци. При нем этот Нерсес приходит в св. Престол и [ведет себя] с таким же лицемерием, как и в первый раз. Этот Абраам был человек умный, грозный, очень даровитый, жил при Надир-шахе [в Персии] и постоянно общался с ним; о нем мы уже написали в другом месте. Знал ли он обстоятельства Нерсеса и оставил их без внимания или же, недавно прибыв из Греции и будучи несведущим в делах нашей страны, не знал ничего — как бы то ни было, он тоже любезно принял Нерсеса и вернул [его] обратно на свое место. Умирает в 1185(1736) году и этот католикос Абраам, и в 1187 (1738) году его место заступает владыка Казар Джахкеци. Он был муж велеречивый, умный, взыскательный к виновным. В 1188(1739) году, на втором году его духовной власти, тот же Нерсес [снова] пришел в св. Престол, надев личину лицемерия, в надежде обмануть Казара и опять выпутаться. Но этот Казар благодаря своей хитрости, а главное, с помощью вардапета Акопа Шемахеци, будущего католикоса, поймал Нерсеса, заставил признаться в своих преступлениях, то есть в том, что он был отлучен от церкви и, невзирая на это, долгое время продолжал исполнять обязанности католикоса, и, наконец, заставил его просить освобождения от отлучения. Тогда католикос Казар дружественно его порицает, обнадеживает, снимает с него запрещение, отбирает у него подписку, [где Нерсес] дает строгий обет, что не будет больше восставать против Эчмиадзинского престола и прикажет своей стране и сам лично оставит завещание, чтобы после него никто без разрешения эчмиадзинских католикосов, особенно из находящихся в родстве с ним, не будет поставлен католикосом в Агванке. Католикос пишет соответствующий кондак Ливанской стране, ставит свою печать и предлагает ставить свои печати главным епископам св. Престола, самому Нерсесу и приехавшим с ним епископам, а затем через Нерсеса посылает в Агванк, требуя, чтобы на нем поставили свои печати находящиеся в стране епископы и князья и соблюдали этот завет и порядок. Данная Нерсесом подписка сохраняется в св. Престоле, а кондак, который он вез в Агванк, сохранен или уничтожен — не знаю. С тех пор Нерсес стал как бы законным католикосом и оказывал покорность св. Престолу, и так продолжалось во времена католикосов Казара, Минаса, Александра и вышеупомянутого Акопа Шемахеци до 1217 (1763) года, когда он, наконец, умер.

В том году, пока еще жив был в св. Престоле Акоп Шемахеци, а Нерсес был болен и [находился] при смерти, один из его племянников, юный инок по имени Исраэл, который был еще в детстве рукоположен Нерсесом в епископы с особой целью, при поддержке местного хана по имени Шах-верди и некоторых своенравных и упрямых так называемых меликов, которые вместе с ним были выселены из своей страны в Гянджу, получает в Гяндже миропомазание в агванские католикосы. [Это было сделано] без ведома католикоса Акопа и без ведома и согласия агванцев.

Что можно сказать об этой личности, то есть об Исраэле и его совести: ведь он знал, что его родственник, вышеупомянутый католикос Симеон дал подписку и клятву, а Нерсес ее подтвердил, что из их родственников никто не станет католикосом и без согласия наших католикосов никого не посвятят в этот сан. Несмотря на это, сей Исраэл совершает подобное бесчинство. Этот Исраэл получает рукоположение в католикосы после смерти Нерсеса. Он и поддерживающие его мелики пишут письмо католикосу Акопу с просьбой, чтобы он признал Исраэла и написал бы агванцам кондак с приказанием принять его. Католикос же Акоп, который сам освобождал Нерсеса от отлучения и подписки, данной им католикосу Казару, о чем мы сказали выше, пишет по великой своей мудрости [агванцам] послание с упреком и порицанием, напоминая им обещание и подписку Нерсеса о том, что его родственники не должны быть католикосами и прочее, и называет [этого неправомочного] католикоса и признающих его преступниками и виновными. Копия этого кондака сохраняется в св. Престоле. Сам католикос Акоп после написания этого кондака умирает в 1212(1763) году. В том же году его место занимает наше смиренство. К нам тоже незамедлительно обратились письменно названный Исраэл и его избиратели из Гянджи [с просьбой], чтобы мы его признали и написали бы всем агванским епархиям, чтобы его приняли. Мы тоже написали и в соответствии с написанным католикосом Акопом упрекнули, напомнив им существующее издревле правило и виновность тех, кто нарушает его, и потребовали, чтобы Исраэл явился к нам. При этом [мы написали], что, если вся Агванская страна по древнему обычаю пожелает его, мы поставим его католикосом и отправим обратно. Они несколько раз, обманывая нас, отвечали нам, что, мол, “тогда-то пошлем”; сам Исраэл тоже писал: “Я приду, а ты напиши в Агванк, чтобы меня приняли”; то же самое писал нам гянджинский хан Шах-верди, ходатайствуя об Исраэле. Со своей стороны, мы отвечали им в том смысле, что прежде он должен явиться, а затем уж получить просимое. Но он не пришел, поэтому и мы не дали своего согласия. В 1212(1763) году, когда происходила эта переписка между нами и Гянджой, несколько меликов и других мирян и вардапеты из Гандзасара, всего числом около пятидесяти, явились к нам в св. Престол с письмами за многочисленными печатями на наше имя и на имя нашего Хусейн-Али-хана, сидевшего в Ереване, а также с письмом и посланцем хана [области] Хамсаи[301] по имени Панах. Они [привели] с собой некоего вардапета Иоаннеса с просьбой, чтобы мы этого вардапета Иоаннеса рукоположили агванским католикосом. Они заявили, что Исраэл самовольно, без их ведома стал католикосом и не приходит в Гандзасарский престол, почему они его и не хотят. Они принесли с собой бумагу от [имени своей] страны за многочисленными печатями вардапетов и мирян со строгим обетом: “Кто примет Исраэла, да будет проклят! Мы Иоаннеса хотим и признаем”. Не будем распространяться о том, как нас несколько дней мучили [представители] армян и мусульман [Агванка]. Скажем только, что с начала до конца мы им отвечали одно и то же: Исраэл рукоположен раньше Иоаннеса и сидит в Гяндже, не совершайте этого бесчинства, не делайте раскола в вашей стране и т. п. Нам пишут из Гянджи, [говорили мы им], что они хотят Исраэла и никого другого; при этом мы показывали эти письма: вот, мол, еще пишут, что Исраэла пришлют к нам, потерпите же несколько дней, мы напишем в Гянджу, потребуем Исраэла, помирим вас, утвердим его католикосом, чтобы он единолично исполнял обязанности патриарха. Хотя мы много увещевали их, убеждали подобными словами, но напрасно. Они не послушались и заявили: если ты не рукоположишь нашего Иоаннеса нам в католикосы, то мы его уведем в Гандзасар и рукоположим его через наших епископов. Мы много раз старались удержать их от этого, говоря: “Не делайте этого, от этого произойдут большие смуты по вашей вине, и, если не хотите оставаться здесь, отправляйтесь домой, но там подождите, пока Исраэл явится к нам и мы покончим дело миром”. Их избраннику Иоаннесу мы строго наказали, чтобы ни в коем случае не принимал рукоположения, иначе сильно раскается. Но они не послушались нас: прибыв в Гандзасар, в том же году рукоположили католикосом Иоаннеса. И вот в Агванке возник раскол и великие беспорядки. На одной стороне стояли гянджинские армяне со своим ханом Шах-верди, на другой — армяне Хамсаи и Гандзасара со своим ханом Ибрагим-Халилом, сыном Панаха. Можешь себе представить наше невыносимое положение, сколько мы перенесли от тех и других! Обе стороны посылают нам людей и письма с угрозами. Ханы и армяне из Гянджи нам пишут: признай нашего католикоса и напиши агванским епархиям, чтобы они признали его, а не Иоаннеса; в противном случае ты будешь причиной больших кровопролитий. А из Хамсаи и Гандзасара пишут: признай нашего католикоса Иоаннеса и напиши, чтобы его приняли. Также пишут нашему хану Хусейн-Али: принуди халифу[302] признать нашего католикоса. А население срединных местностей, т. е Шемахи, Ширвана, Дербента и других, умоляет нас, говоря: утверждай кого желаешь, только восстанови единоначалие, чтобы мы знали, кому подчиняться и следовать. Все эти бумаги сохраняются в св. Престоле. Нет сил описать неприятности, которые мы перенесли от обеих сторон. Мы им всегда отвечали так: мусульманам — что это не их дело, не вмешивайтесь в наши дела; а армянам писали, что оба избранника незаконны и неприемлемы, если желаете водворить у себя мир, пришлите обоих к нам, мы утвердим, кого бог укажет, и отправим к вам. Три года продлился этот пагубный раздор. Затем в 1214 (1765) году Ибрагим-Халил, хан Хамсаи, и весь народ опять отправили к нам Иоаннеса в сопровождении нескольких епископов и князей с письмами за многочисленными печатями, в которых писали: кого хочешь утверди католикосом, хоть Иоаннеса, хоть Исраэла или кого-нибудь другого по твоему выбору, мы на это согласны, только просим, чтобы утвержденный тобой католикос сел на гандзасарский престол и охранял его; мы не признаем католикоса, сидящего в другом месте. Когда дело приняло такой оборот, мы им сказали: так как ваш спор идет из-за престола, а не из-за личности, то отступитесь вы от вашего Иоаннеса и мы поставим католикоса на вашем престоле. На это согласились и народ, и Иоаннес. Тогда мы отняли у Иоаннеса звание [католикоса] и оставили его при себе. В Гянджу же написали Шах-верди-хану и армянам, что мы лишили Иоаннеса звания [католикоса] и держим при себе. “Если вы хотите, чтобы мы утвердили Исраэла, то пришлите его к нам, дабы мы его утвердили католикосом по закону и древнему обычаю и отправили бы с нашим кондаком в Гандзасар. Он, если захочет, может взять с собой Иоаннеса на служение, если же не захочет, то оставим Иоаннеса у себя. Страна желает, чтобы католикос сидел на [гандзасарском] престоле”. В этом же духе мы написали в Тифлис царю Ираклию, чтобы он воздействовал на Шах-верди-хана и побудил его отправить к нам Исраэла. Также приказали мы вардапету Захарии, тифлисскому епархиальному начальнику, отправиться в Гянджу, разъяснить наше намерение хану, армянам и Исраэлу и привести Исраэла в Эчмиадзин. Согласно нашему предписанию вардапет Захария отправился в Гянджу с посланцем и письмом царя Ираклия. Крепко старался он там; говорили, спорили много, но Исраэл не захотел явиться в св. Престол. Он до того дошел в своей дерзости, что побудил своего хана и гянджинцев написать нам: “Он такой же католикос, как и ты, зачем это он должен являться к твоим стопам? Мы Иоаннеса отлучили от церкви, уничтожь его; разве он был католикосом, что ты лишил его этой должности, как пишешь? Больше нас не беспокой и сам не беспокойся. Это наше последнее слово”. И еще другие подобные дерзости написали нам и. хан и сторонники Исраэла. За три года нашего снисхождения к их дерзостям вот какие плоды мы пожали.

Вардапет Захария вернулся к нам ни с чем и рассказал о наглости и неукротимости Исраэла. Тогда мы, принужденные обстоятельствами и по божескому праву, созвали в святом, богом основанном Престоле, многолюдное торжественное собрание и при участии многих архиепископов низложили Исраэла, и отвергли его, как и следовало. Затем пригласили Иоаннеса служить обедню. Когда он, в епископском облачении, вышел из ризницы, мы его провели перед главным алтарем, предложили стать на колени с обнаженной головой и накинуть на себя епитрахиль. Затем мы прочли над ним следующее место из Евангелия от Матфея — притчу Христа, где говорится: “А как вам кажется? У одного человека было два сына, и он, подойдя к одному [из них], сказал: сын, пойди работай сегодня в винограднике...” [гл. 21, стих 28] — до места: “И тот, кто упадет на этот камень, разобьется, и на кого он упадет, того раздавит” [стих 44]. После этого мы повесили ему на шею святой крест, у пояса справа палицу [набедренник], дали в руку посох, произнесли [молитву] “Храни господи” и торжественно вернули ему власть и почет. После этого он совершил обедню, как положено католикосу. Мы велели возглашать его имя во время обедни после нашего имени все время, пока он находился при нас. Мы поступили так потому, что он раз уже был миропомазан и мы воздержались от вторичного помазания. Мы взяли у него подписку за его собственной печатью при многих свидетелях о том, что он больше не будет восставать против эчмиадзинских католикосов, прибавив еще несколько канонических правил. Эта подписка сохраняется в св. Престоле. Другой экземпляр этой подписки мы передали в руки вардапета Захарии, которому поручили сопровождать его, чтобы дать подписать и приложить печати епископам и знатным лицам в Агванке и принести обратно. После этого мы написали кондак всей Агванской стране, входящей в область Гандзасарского престола, в котором напомнили древнее правило, [действовавшее] со времен св. апостола Фаддея и св. Григора, нашего просветителя, вплоть до наших дней и подтвержденное многими историками и документами, что агванские католикосы находятся под рукой и властью преемников просветителя. Мы написали [так], чтобы они знали это и впредь этим руководствовались; приказали также, что они должны признать своим католикосом Иоаннеса, а Исраэла должны совершенно отвергнуть и не принимать, так как мы лишили его католикосского звания и почета, пощадив только его епископский сан, который оставили ему. Копия сего кондака сохраняется в св. Престоле. Вместе с тем мы написали в Агванскую страну еще несколько писем с наставлениями и советами. С великим почетом, торжественно и с достойными подарками мы отправили Иоаннеса [из Эчмиадзина], чтобы он занял престол в Гандзасаре. С ним послали и вышеназванного вардапета Захарию, дабы он его сопровождал и посадил на престол, а наше решение и наставления, а также обет их католикоса он на словах довел бы до сведения народа, а второй экземпляр подписки, который я вручил ему, дал бы для приложения печатей и принес нам. Это произошло в 1214(1765) году, 25 декабря.

ГЛАВА 11

об Ахтамарском католикосате и его обстоятельствах

Об этом мы написали выше, в 10 главе. Там ты можешь видеть, когда начался этот католикосат, по какой причине и при каких обстоятельствах. Мы не будем здесь все это повторять, а, изложив дальнейшие обстоятельства, доведем рассказ до наших дней.

Как мы уже подробно написали выше, в главе 10, когда в 566(1117) году, в дни католикоса Григора, армянский католикосский престол был переведен из Эчмиадзина в Рум-Кале, тогда и при том же католикосе по предложению и стараниями некоего вардапета Давида был основан католикосат на острове Ахтамар. С тех пор между обоими католикосатами, Румкалейским и Ахтамарским, пошел раздор. Один [католикос] отлучал от церкви [тех], кто признавал другого или его последователей, рукоположенных им, и наоборот. Несколько раз они отлучали даже друг друга. Можно представить себе при подобных обстоятельствах положение начальников, вардапетов, священников и бедного простого народа. [Все] бесстыжие и непорядочные будто нашли широкий, ничем не ограниченный простор и совершали то, что хотели, никого не стесняясь и не боясь, а люди стыдливые и благочестивые болели душой, вздыхали и молча томились. А многие из главных и известных вардапетов не признавали ни одного, ни другого католикоса, как например, Мхитар Гош, Ванакан, Татевская школа[303] и многие другие. В это время и значительная часть нашего народа переселилась в Рум-Кале и Киликию — в греческие владения, поэтому многие [переселенцы], следуя халкидонской ереси греков, нарушали религиозные обряды армянской церкви, а многие из сидевших там католикосов заблудились в католической ереси. Вот в это-то время, как повествует историк Киракос, в нашем народе и возникли разные отклонения от веры и искажения церковных обрядов, [например], в бракосочетании, посвящении в духовный сан, и разные другие непорядки. Вследствие этого католикос Константин написал в 696 (1247) году канонические послания в нескольких главах и разослал их по всей армянской земле.

Сисские католикосы были ослаблены, их голос не пользовался влиянием у народа [коренной] Армении. Ахтамарские же католикосы были совершенно чужды народу, не признавались им и отвергались. Так продолжалось дело, иногда немного лучше, иногда хуже, а иногда посредственно, до 890(1441) года, когда армянский католикосский престол опять был восстановлен в Эчмиадзине и католикосом сел владыка Киракос, известный своей отшельнической жизнью, как мы подробно рассказали в другом месте. А так называемые католикосы, сидевшие в Сисе и Ахтамаре, пребывали в непокорности Эчмиадзинскому престолу, отлученные друг другом от церкви. Но католикос Киракос, сев на престол, как рассказывает историк Тома, снял все анафемы, освободил их от отлучения и послал благословение обоим.

Со времен же Киракоса и до католикоса Микаэла мы не нашли об ахтамарских католикосах ничего достоверного, [и неизвестно], каково было их положение. Но они, пользуясь смутой в нашей стране и скитаниями наших католикосов, несколько раз покушались захватить епархии, входившие в область св. Престола, о чем мы уже упомянули во 2 и 10 главах. Так, например, их католикос Григор в 1023(1574) году[304] подал прошение турецкому султану, что, мол, епархии Ван, Амит, Арджеш, Хлат, Муш, Битлис с окрестностями издревле принадлежит им; но другие чернецы силой завладели ими, вследствие этого он не в состоянии уплачивать мири[305] и остается должником. Таким путем он сумел получить фирман на эти епархии в 983 году мусульманской эры. Узнав об этом, наши католикосы подают султану прошение, отстраняют ахтамарского католикоса Григора и отнимают у него фирман. Этот фирман теперь находится в св. Престоле и занесен в реестр на странице 229. Таким же образом спустя некоторое время, в 1104(1655) году, в разгар войны между персидским и турецким царями, после смерти нашего католикоса Пилипоса, [когда на престол] садится католикос Акоп Джугаеци, ахтамарский католикос Мартирос, пользуясь удобным случаем и содействием своих приближенных, тайным путем доставляет турецкому султану Махмуду прошение, в котором говорится: “Ван, Бекри, Арджеш, Хлат, Битлис, Муш, Хошап до Амида находится под твоей властью, но халифа, [то есть католикос], видящий в персидской земле, захватил их силой и собирает здесь доходы и вывозит в страну Персидскую. Прикажи, чтобы эти епархии перешли в нашу область, ибо мы подвластны тебе”.

Султан Махмуд принимает прошение и дает фирман, чтобы упомянутыми епархиями завладел он [Мартирос]. Узнав об этом, католикос Акоп тоже обращается с прошением к тому же султану Махмуду и доказывает, что эти области издревле составляли область Эчмиадзина. Султан Махмуд, удостоверившись в истинности этого заявления, пишет новый решительный фирман: “Так как эти епархии издревле принадлежали Эчмиадзину, то мы их даруем Эчмиадзину, и ни ахтамарский католикос, ни кто-либо другой не имеет к ним касательства”. Фирман написан в 1072 году мусульманской эры. Он сохраняется в св. Престоле и внесен в реестр на странице 231.

Ввиду такого исхода дела ахтамарский католикос Мартирос прибегает к помощи главного муллы Вана и вельмож, подкупает их и жалуется, что он истратил столько-то денег, получил фирман и, несмотря на это, лишился собственных епархий. Много споров между мусульманами и нашими возникало по этому поводу в суде. Наконец вардапет Погос, местный епархиальный начальник, по совету местных знатных армян и с согласия католикоса Акопа в качестве поверенного Эчмиадзина платит католикосу Мартиросу 1848 пиастров и берет у него подписку следующего содержания:

“Я, Мартирос, католикос ахтамарский, недавно получил фирман относительно Вана, Битлиса, Муша с окрестностями, нвиракские доходы от которых получал Эчмиадзин. [Там сказано], что Эчмиадзин находится под властью персов, собирает доходы с этих округов и вывозит их в Персию: “Приказываю, чтобы этими доходами пользовался Ахтамар, ибо он находится в турецкой земле”. Но после этого ванский епархиальный начальник вардапет Погос возбудил против меня иск и привел свидетелей, [подтвердивших], что упомянутые епархии принадлежат Едди-килисе [“Семи церквам”, то есть Варагу][306], а не Ахтамару. После переговоров я, католикос Мартирос, получил от вардапета Погоса 1848 пиастров и даю ему настоящую подписку в том, что если я впредь стану притязать на эти епархии, то буду мошенником[307] и виновным”.

Подписка сия написана в 1072 году мусульманской эры. Она внесена в реестр под № 232.

После того как дело было улажено, в следующем году некто Абдулла-Челеби, сын Мустафы-паши, который был начальником над островом Ахтамар, возбуждает судебное дело против вардапета Логоса и знатных лиц Вана, говоря, что, ради ахтамарского католикоса он издержал столько-то денег и получил фирман на то, чтобы католикос владел этими епархиями, за что был обязан ежегодно платить Ванской крепости 3 тысячи стаков[308] и ему тоже ежегодно 10 тысяч стаков. “Теперь же, поскольку вы повернули дело в свою пользу и завладели этими местами, пусть вардапет Погос, начальник Едди-килисе, платит эти 3 тысячи стаков Ванской крепости, и мне ежегодно 10 тысяч стаков и, кроме того, еще 100 пиастров, которые я издержал для получения фирмана в пользу католикоса Мартироса. Если вы исполните это требование, тогда пусть эти епархии будут ваши”. Вардапет Погос и знатные люди согласились уплатить эти деньги и тоже взяли у Абдуллы подписку о том, что если он или католикос ахтамарский впредь учинят иск или будут притязать на эти епархии, то будут они мошенниками и обманщиками. Написана [эта подписка] в 1077 году мусульманской эры, занесена в реестр под № 233.

Хотя, как выше сказано, султанский фирман был написан на имя св. Престола [и подтверждал], что упомянутые епархии принадлежат св. Эчмиадзину и ахтамарские католикосы не имеют права претендовать на них, однако обе упомянутые подписки написаны на имя Варагского монастыря Сурп-Ншан, как будто те епархии принадлежат этому монастырю, католикос же ахтамарский не имеет к ним [никакого] отношения. Таким образом, вардапет Погос, тогдашний настоятель Варагского монастыря, уплачивает вышеупомянутые деньги и отстраняет католикоса Мартироса от епархии Эчмиадзина. По этой причине в этих двух подписках не упоминаются ни Эчмиадзин, ни эчмиадзинский католикос, а вардапет Погос и Едди-килисе, то есть Варагский монастырь Сурп-Ншан. Ибо, как мы выше сказали, в это время персы и турки враждовали между собою и вели ожесточенную войну, а св. Престол находился под властью персов; страна же около Вана была под властью турок, как и теперь. Вследствие этого католикос Акоп поступил так для того, чтобы заставить замолчать ядовитые языки: ведь они [ахтамарские чернецы] говорили повсюду среди мусульман о том, что доходы с турецкой земли собирают и вывозят в персидскую землю. Этот аргумент был их сильнейшим оружием. Так поступают и поныне чернецы в Турции: когда они за свои бесчинства подвергаются взысканиям со стороны эчмиадзинских католикосов и их нвираков, то, пытаясь укрыться, как в неприступной крепости, прибегают к этому аргументу.

Другой подобный случай имел место в 1192 (1743) году при нашем католикосе Казаре Джахкеци. Все ахтамарские епархии, не будучи больше в силах переносить предосудительное поведение своего католикоса ... — тем более, что он [еще] привел престол в совершенный упадок, обременил его большими долгами, братию из духовенства распустил, а монастырь наполнил женатыми мирянами, — свергли его с престола и избрали себе в католикосы некоего вардапета Никогайоса. Этот Никогайос, посоветовавшись с некоторыми своими чернецами и с неким иноком Александром и порешив, что земля им мала, как говорится в священном писании, отправляет этого Александра в Константинополь. Там он при помощи некоторых [лиц] достает в султанском дворе тайную бумагу (так называемый “колтук-ферманы”, то есть “фирман из-за пазухи”) о том, что округа Ван, Битлис, Муш и их окрестности составляют область Ахтамара. С этим приказом он [Александр] возвращается в Ван. Туда же приходит и Никогайос, показывает указ местному главному мулле, который одаряет его халатом[309]. Таким образом, считая, что вышеназванные области принадлежат ему, он назначает туда нвираком инока Александра, а вардапета Иоаннеса, который был назначен нвираком тех мест св. Престолом, задерживает, отнимает собранные им доходы и прогоняет. Когда обо всем этом узнает наш католикос Казар, он тоже пишет в Константинополь и получает у султана новый фирман с категорическим приказом, что эти епархии принадлежат Эчмиадзину и никто не имеет права их касаться. Фирман этот был написан на имя так называемых ванских оджахлу[310] и до сих пор находится у них. У нас же есть письмо константинопольского патриарха вардапета Акопа, [где говорится], что фирман он получил и послал в 1195 (1746) году. Таким способом католикос Казар возвращает вышеупомянутые епархии и доходы нашего нвирака, которые отнял Никогайос, все у него отбирает, а его самого отлучает. После этих событий Никогайос понял, что он лишился даже того, что имел сам, и униженный и посрамленный перед всей областью, особенно же удрученный большими долгами и нуждой, приходит в отчаяние. Тогда вся область — монахи и миряне — пишут католикосу Казару прошение за многими печатями с выражением покорности и посылают с Никогайосом в св. Престол. В [прошении они] умоляют католикоса Казара, чтобы он снял отлучение с Никогайоса, утвердил его католикосом над ними и оказал помощь их престолу, [страдающему] от нужды и долгов. Причем обещают, что впредь и они и их католикосы останутся в повиновении св. Эчмиадзину и его католикосам. Это прошение сохраняется в св. Престоле. Ввиду этого наш католикос Казар принимает Никогайоса любезно, публично снимает с него отлучение и в св. Престоле снова утверждает его католикосом Ахтамарской области. После этого с согласия всей области и самого Никогайоса в присутствии многих епископов пишет канонический кондак в нескольких главах: чтобы впредь Никогайоса признавали своим католикосом и до его смерти никого другого не ставили, как делали раньше; чтобы после [его смерти] никого не поставили бы самочинно, а, избрав достойное лицо, отправили бы с посланием за многими печатями [в Эчмиадзин], с тем чтобы он здесь принял посвящение. [На] этот кондак [Казар] ставит свою печать; ставят печати также и присутствующие епископы и сам католикос Никогайос. В том же послании постановляет: “Кто после этого восстанет против этих правил, да будет он проклят святой троицей, всеми святыми и нами”. Копия послания находится в св. Престоле.

С этим кондаком и дарами католикос Никогайос торжественно возвращается в свою область. Спустя некоторое время ахтамарский католикос умирает; его место самовольно, без разрешения наших католикосов Минаса и Александра, которые заняли св. Престол после Казара, занимает какой-то вардапет Григор. И подобно тому, как ахтамарцы пренебрегли столькими клятвами и обетами, так и наши католикосы из-за смут и собственного бессилия пренебрегают их незаконным поступком. Католикос Григор умирает в 1210 (1761) году, и его место во времена эчмиадзинского католикоса-ученого Акопа Шемахеци заступает тем же порядком некто вардапет Тома. Этот ахтамарский католикос Тома, мучимый то ли совестью, то ли принужденный долгами и бедностью, является в св. Престол к стопам католикоса Акопа, согласно правилам, утвержденным прежними католикосами, выражает ему покорность и сознается в том, что предан анафеме католикосом Казаром. В воскресный день, во время св. литургии, в присутствии всей братии и многочисленного народа он становится на колени, произносит: “Подобно блудному сыну взываю к тебе...” — и просит прощения. Католикос Акоп любезно принимает просьбу, читает из Евангелия притчу о блудном сыне, всенародно прощает его и снова утверждает его католикосом Ахтамарской области. Одновременно он пишет для [этой] области кондак, чтобы впредь признавали Тома своим католикосом. В том же кондаке он повторяет и подтверждает правила, обеты и клятвы, принятые при католикосах Захарии и Никогайосе, о которых мы упоминали выше; требует, чтобы он [Тома] впредь придерживался тех же правил и обетов; напоминает обет и клятву о том, чтобы впредь [ахтамарцы] не ставили себе католикосов самостоятельно, не признавали тех, которые садятся без разрешения эчмиадзинских католикосов, и другие правила и требования. Этот кондак католикос Акоп пишет с согласия католикоса Тома в присутствии свидетелей: отцов-пустынников Лима и Ктуца[311], вардапетов Карапета и Акопа и многочисленных епископов, — и, вручив его католикосу Тома, в том же году с честью и дарами отпускает его в престол Ахтамарский. Копия этого кондака сохраняется в св. Престоле.

Этот католикос Тома все время, пока находится на престоле, и при католикосе Акопе и при нас, получает св. миро от нас, от св. Престола, и раздает в своей области. Хотя он просил дать ему вещества, входящие в состав миро, чтобы самому освящать, но мы давали уже освященное миро. Так и продолжается до сих пор.

ГЛАВА 12

о католикосах Сиса и Киликийского дома и их обстоятельствах

Об этом вопросе тоже написано подробно в главах 10 и 11 — когда и отчего возник этот католикосат. После того как в 890 (1441) году был восстановлен Эчмиадзинский престол и католикосом был избран Киракос, с тех пор мы не имеем достоверных сведений о католикосах Сиса: кто они были, как: жили, при каких обстоятельствах. Известно лишь, что, когда: в 1100 (1651) году наш блаженный святейший владыка Пилипос отправился в Иерусалим на богомолье и для ознакомления с [положением] проживающих в Греции армян, случайно в это время в Иерусалиме был сисский католикос Нерсес. Увидев безупречное поведение и равно апостольское вероучение католикоса Пилипоса, он был поражен этим, выразил ему покорность и обещал во всем следовать его указаниям. Вследствие этого блаженный Пилипос при свидетелях — иерусалимском патриархе вардапете Аствацатуре и многих епископах — совместно с католикосом Нерсесом установил несколько важных правил, которые полностью приведены у историка Аракела[312]. Основной смысл этих правил заключается в том, что каждый католикос или епископ должен рукополагать достойных лиц из своей области или епархии с согласия тех, для которых это делается, и никто не должен вмешиваться в дела другой области или епархии. Эти и подобные им правила они устанавливают и утверждают печатями своими и присутствующих епископов, постановив, что нарушающие их лишаются звания — как рукоположивший, так и рукоположенный. Теперь обрати внимание, в какой мере соблюдает [духовенство] Сиса эти правила: их католикосы рукополагают в епископы таких лиц, которые даже дьяконского сана недостойны, о которых [никто] не знает, кто они и каковы; часто один свергает другого и сам занимает его место — и оба рукополагают в епископы. Вот в наше время свергнутый Гукас сидел в селе Хаджин, а Микаэл — в Сисе; Гукас рукополагал [в епископы]; чаще, чем Микаэл, получая [за труд] одну оха[313] кофе или что-нибудь подобное. Какого-то инока Игнатоса он рукоположил в епископы, получив за это его осла. [И что же?] На следующий день рукоположенный убежал со своим ослом. Также и епископы шляются по разным епархиям, рыщут по домам и закоулкам, рукополагают в священники и другие духовные должности, сами не зная кого. У них есть вардапеты, не достигшие еще двадцати лет, которые вместе с посвящением в иноки одновременно получают посох вардапетской степени[314]. У них почти нет иноков или архимандритов — все они вардапеты высшей степени. Но оставим это.

В 1198 (1749) году, когда католикосом был Казар Джахкеци, из-за смутного времени и других причин, о которых мы говорили ранее, возникли разногласия между католикосом Казаром и эчмиадзинской братией; к ней присоединились наши чернецы, проживающие в Греции, а также вардапет Акоп, тогдашний константинопольский патриарх. Вероятно, по тайному наущению этого патриарха киликийский католикос Микаэл приехал в Константинополь, прибег к содействию некоторых ишханов, уроженцев Сиса, и, покушаясь на права Эчмиадзина, решил отнять несколько епархий, пограничных с его областью. Но богом благословенные наши ишханы и несколько добронравных известных вардапетов, находившихся там, а вместе с ними и мы, случайно бывшие там, расстроили их злой умысел, заставили замолчать Микаэла и ночью выгнали его из города и вообще из области св. Эчмиадзина.

Но в 1200 (1751) году, при том же католикосе Казаре, когда константинопольским патриархом был вардапет Минас Акнеци, этот Микаэл-католикос по наущению некоторых подобных ему чернецов снова с той же целью явился в Константинополь. Он обосновывал [свои действия] тем, что эти области находятся во власти турок и его престол тоже находится в турецкой земле, следовательно, они должны принадлежать ему. Но как и в первый раз, наши благословенные ишханы, единодушно выступив, достали султанский указ и [снова] выселили его из города и из Эчмиадзинской области, с тем чтобы впредь католикос Сиса не осмеливался ступать ногой в область св. Эчмиадзина. Такое [положение] существует до сих пор.

ГЛАВА 13

где перечислены отдельно и поименно мульковые деревни[315] св. Престола, с виноградников и посевов которых [св. Престол] получает мульк, то есть десятину, с указанием, какие это деревни, когда, кем и как они приобретены

1. О нашем селе Вагаршапат

Это село, смежное со св. Престолом. Первоначально оно называлось Вардгес-аван, а затем было переименовано в Вагаршапат и целиком принадлежит св. Престолу — с землей, водой и всеми угодьями. Так было постановлено еще со времен св. Просветителя и царя Трдата относительно церковных поступлений и государственных налогов. Такое положение существовало в течение всего времени, когда у власти были наши цари, и ни один светский властитель никоим образом не мог посягать на это [село]. Но когда Армянское царство прекратилось, католикосский престол был переведен в Сис и св. Престол совершенно опустел, вся его власть и церковный порядок исчезли, и он лишился всего, что имел. Такое бедственное состояние длилось 324 года. Но в 890 (1441) году милостью божьей в царствование персидского царя Джахан-шаха, который сидел в Тавризе и владычествовал над всей Персией и Арменией, был восстановлен св. Престол. В это время здесь сидел католикосом владыка Киракос, а после него — Григор Маквеци, как уже нами было сказано. С этих пор св. Престол стал снова приобретать прежнюю свою власть и восстанавливать старые порядки; он мало-помалу восстанавливал свои права царскими указами и купчими крепостями их [мусульманских] судов, по повелению чужих царей завладел своим имуществом и приобрел новые имения. Этот католикос Григор, занявший в 892 (1443) году Эчмиадзинский престол по повелению тавризского царя Джахан-шаха, купил шесть дангов мулька этого села, то есть десятину, таким способом:

В то время село находилось во владении одного малолетнего мусульманина из знатного рода по имени Сеид-бек. Этот Сеид-бек назначает своим поверенным мусульманского ишхана Сару-мелика, сына Алихан-бека. Сару-мелик в присутствии свидетеля — важного мусульманского ишхана Шех-Борхана продает село полностью, со всеми угодьями, католикосу Григору за 8040 динаров. Восьмая часть этой суммы, равна 1005 динарам. Купчую крепость на эту продажу в Ереване в ... году мусульманской эры составляет ереванский кази [судья] по имени Заманатин и утверждает собственной печатью, а также свидетельствами и печатями многих знатных мусульман. Но в том же году одна мусульманка по имени Мелик-хатун, дочь некоего мусульманина Пир-Хусейна, родственница упомянутого Сеид-бека, вступает в спор, заявляя, что село принадлежит ей, и старается им завладеть. Она назначает своим векилем одного мусульманина, Шех-Махмада, сына Дахи, чтобы он вел это дело. Со своей стороны католикос Григор назначает своим поверенным некоего армянина Гевонда, сына Сета, внука Бабаджана. Через него он вторично покупает это село со всеми угодьями у этой женщины — Мелик-хатун через ее векиля Шех-Махмада за 15 тысяч динаров. Шестая часть этой суммы равна 2500 динарам. Купчую этой продажи составляет и утверждает тот же судья Заманатин при многих свидетелях из знатных мусульман, за своей и их печатями.

Но вскоре после этого, в том же году, с разных сторон появились родственники и приближенные упомянутых Сеид-бека и Мелик-хатун, человек четырнадцать, которые не давали покоя католикосу Григору из-за этого села, предъявляя свои права на часть его. Они поручают ведение своего дела векилю — неизвестному мусульманину по имени Махмед-Кули-калантар-оглы. Католикосу Григору приходится в третий раз покупать это село полностью [со всеми угодьями] у этих 14 сонаследников*** через упомянутого их векиля Махмед-Кули за 15 тысяч динаров. Шестая часть этого равна 2500 динарам. Все тот же судья Заманатин составляет купчую крепость, ставит свою печать при свидетельстве многих знатных магометан, прибавив, согласно их закону, строгие проклятия тем, кто после этого будет оспаривать [решение] или заявлять претензии относительно этого села. После этого судья Заманатин приносит все три упомянутые купчие крепости, соединяет их вместе в виде длинного кондака, на местах склейки ставит свою печать, предлагает то же сделать нескольким знатным мусульманам и вручает все это целиком католикосу Григору. А этот католикос, сын парона[316] Джалал-бека Маквеци, но всех трех купчих велел написать, что Григор-халифа [то есть католикос] покупает это село и отдает в вахм [вакф] Эчмиадзинскому престолу. Во всех странах закон таков, что вахмы [вакфы] не могут быть проданы или возвращены; поэтому он и велел так написать, чтобы никто не осмелился его [это село] продавать или покупать. В этих трех купчих были указаны все угодья и границы. Перечислены следующие угодья: виноградные сады, поля, пастбища, [далее] мельницы, крупорушки и вообще все доходные статьи — воды, земля, даже камни; все это купил халифа [католикос] Григор и обратил в вакф св. Эчмиадзина. Эти купчие и вакуфные свидетельства католикос Григор получает в 832 году мусульманской эры и передает св. Престолу навечно. Да будет благословенна его память! Аминь.

Эти документы внесены в реестр под №...

Как в этой купчей, так и в большой купчей, о которой мы напишем, границы и стороны этого села определены так: с севера край наших полей — киры — от Молла-дурсун и Каракита до малого водоема, принадлежащего св. Престолу и составляющего границу между нашим селом и [селом] Паракар; с востока — сенокосные угодья против села Шорлу, которые именуются также топью и камышником; с юга — небольшой холм под название Куль-тапа; с запада — наша река [Касах], с которой граничит принадлежащая нам земля, называемая Тегутнер, что против села Алибеклу (как в этих: купчих, так и в указах она называется Базыргян-ёли [“Купеческий путь”]).

Но подобно тому как, согласно священному писанию, земля солончаковая не может дать пресной воды, так и тревожное время не может создать ничего прочного и долговечного. Ибо через три года вследствие перемены власти в нашей стране выступает здесь некий мусульманин Рустам, который неизвестным путем завладевает несколькими селами, между прочим и нашим селом Вагаршапат, смежным со св. Престолом. Этот мусульманин Рустам был сыном Амиршкеана, внуком Амир-Смбата[317], который неизвестно откуда родом. Тогда католикос Григор еще раз покупает это село у того мусульманина за 90 тысяч динаров и обращает его в вакф Престола. У него же вместе с этим селом он покупает села Аштарак, Батриндж, Норагавит, Агавнатун, Кирашлу и Мугни, о каждом из которых расскажем в своем месте. На эти семь сел тот же ереванский судья Заманатин пишет большую купчую крепость в форме длинного кондака и ставит свою печать. Ставят свои печати и свидетельствуют также ереванский шейх-уль-ислам по имени Рагим и нахичеванский судья Ахмед, сын Мухаммада. В купчей, согласно своему закону, [судья] подтверждает с великой клятвой, что все шесть дангов мулька этих семи сел купил Григор-халифа [католикос] и обратил в вакф св. Эчмиадзина. Купчая написана в ... году мусульманской эры, внесена в реестр под № ... Есть еще копия этой большой купчей, написанная позже и имеющая печать только одного шейх-уль-ислама. Она внесена в реестр под № ... После этого католикоса Григора до 1042 (1593) года, когда престол занимает Меликсет, и до 1078 (1629) года, когда вслед за Сааком садится великий католикос Мовсес [Сюнеци] Эчмиадзинский престол хотя и не совсем опустел, но был недалек от этого и дошел почти до прежнего убожества. При частых переменах в нашей стране насильников-властителей, при появлении всяких разбойных наездников и повстанцев, во время войн грозных персидских и турецких царей друг с другом, а также когда происходило выселение коренных жителей [нашей страны] шахом Аббасом или же были другие бедствия, о которых рассказывает историк Аракел, — в это время на престоле сидел не один католикос, а [одновременно] два, даже четыре или пять, но они не могли сидеть постоянно на своем престоле, а скитались здесь и там, преследуемые насильниками и кредиторами. Сам подумай, до какого бедственного состояния должен был дойти св. Престол! Он не только был лишен сел, от которых получал мульк и которыми насильственно завладели мусульмане, но [не стало у него] и построек, братии, благ духовных и мирских, всего необходимого: Престол был дочиста ограблен. Вследствие этого вышеназванные села, купленные католикосом Григором, долгое время находились во владении мусульман. Когда же спустя некоторое время, в 1053 (1604) году, великий персидский шах Аббас завладел нашей страной, он назначил здесь ханом Амиргуне. Этот хан Амиргуне тоже некоторое время владел и пользовался доходами нашего села, о котором идет наша речь. Но он был человек добронравный, заботился о благоустроении страны и любил христиан. В его время несколько монахов, собравшиеся с разных мест в св. Престоле, отправились к Амиргуне-хану с просьбой, предъявили ему упомянутое выше большое вакуфное свидетельство — купчую крепость католикоса Григора — и заявили, что шесть дангов мулька этого села искони принадлежат св. Эчмиадзину. Амиргуне-хан, удостоверившись в справедливости их заявления, возвращает св. Престолу шесть дангов мулька этого села и дает твердую подписку со своей печатью в том, что если кто-нибудь из его родни или другое лицо осмелится отнять у Эчмиадзина мульк [этого] села, то да будет проклят. И эта грамота[318] и две ее копии с печатями шейх-уль-ислама находятся в св. Престоле и внесены в реестр на странице под № ... Они написаны в 1029 году мусульманской эры.

Хотя так было поставлено, но правило это соблюдалось, лишь пока был жив и правил Амиргуне-хан; после же его смерти, когда власть над нашей страной получил его сын Тахмасп-Кули, он опять присвоил себе мульк этого села и пользовался им в качестве казенного содержания. А после него село захватили первые владельцы-мусульмане, которые присвоили его, как родовое имущество, продавали, дарили кому хотели как свою собственность. Когда сел католикосом блаженный Мовсес, он много хлопотал об этом, даже успел вернуть село с помощью местных властей, но эти [успехи] были недолговременны, так как он прожил всего три с половиной года. За это время он съездил в Исфаган к шаху Сефи, истратил много денег, перенес много огорчений, но добился того, что с Престола сняли ежегодную мукату в размере ста туманов, которая с накоплением процентов со времени католикоса Меликсета тяжелым бременем ложилась на св. Престол. Он также был занят строительством и восстановлением построек, как подробно описывает историк Аракел, ибо св. Престол был совершенно запущен. Когда же после него престол занимает подобный ему [деяниями своими] блаженный католикос Пилипос, он подает прошение шаху Аббасу II о том, что мульк этого села издревле принадлежал Престолу, но затем ханы и разные лица захватили его и пользуются им, а. Престолу нечем жить. В прошении он упоминает, что, издержав столько-то денег, он на пользу страны провел воду из Абарана и т. п. В это время ереванским ханом был некто Хосров, человек добронравный и друг католикоса Пилипоса. Он тоже докладывает шаху, что это село [на правах] мулька действительно издревле принадлежало Эчмиадзину, свидетельствует о добрых качествах католикоса Пилипоса, о. проведении им воды [для орошения полей] и прочих добрых делах. Вследствие этого шах издает рагам о том, что шесть дангов мулька этого села он дает Престолу Эчмиадзина и чтобы впредь никто не касался этого [села]. Этот рагам, написанный в 1060 году мусульманской эры, сохраняется в Престоле; он занесен в реестр на странице под № ... В этом рагаме указывается, что доход[319] от мулька этого села, получаемый Престолом, составляет [ежегодно] 190 халваров и пять с половиной литров[320] и более.

После этого, во времена католикоса Акопа Джугаеци и персидского шаха Сулеймана, является к нам по казенным делам от персидского двора мусульманский ишхан по имени Аббас-Кули, из сыновей Амиргуне-хана, и так как его отец Амиргуне-хан некоторое время пользовался мульком этого села, то он возбуждает иск против католикоса Акопа: “Мульк этого села принадлежит мне, на каком же основании ты пользуешься им?” Католикос Акоп представляет ему подписку Амиргуне-хана и старое вакуфное свидетельство, о которых мы говорили выше. Тогда он, удостоверившись, от себя тоже дает скрепленную печатью суда подписку, в которой подтверждает, что он убедился в том, что шесть дангов мулька этого села действительно принадлежат Эчмиадзину. Подписка написана в 1072 году мусульманской эры. Ее найдешь по реестру.

После этого католикос Акоп берет с собой упомянутые документы и отправляется в судебное присутствие в Исфаган подтвердить, что это село с самого начала принадлежит св. Престолу. Шейх-уль-ислам и другие вельможи, рассмотрев; предъявленные документы, пишут бесспорное свидетельство, что они вполне удостоверились в том, что шесть дангов мулька этого села, мутахил, бахра и прочие поступления [налоги] издревле целиком принадлежат св. Эчмиадзину. В той же бумаге они свидетельствуют, что видели старое вакуфное свидетельство, подписку Амиргуне-хана и подписки других [лиц]. Дальше они упоминают, что еще в дни католикоса Саака и Мовсеса некоторые [люди] также оспаривали [право на это село], но все оказались неправыми. “Мы все удостоверились и свидетельствуем, — [пишут они], — что с самого начала хасл, мутахил и бахра этого села издревле принадлежат св. Эчмиадзину; кто после этого коснется его или возбудит иск, будет неправ и виновен, а его слово неприемлемо”.

Так пишут шейх-уль-ислам и другие вельможи, ставят свои печати и вручают католикосу Акопу. Последний подает прошение шаху Сулейману, предъявляя этот документ. На обратной стороне того же документа шах пишет рагам: “То, что написал судья на оборотной стороне этой бумаги — правда, и я приказываю, чтобы было так”. Он пишет ереванским властям, чтобы никто не поступал против написанного. Такие строгие приказы получает католикос Акоп от судей и шаха Сулеймана два раза: в первый раз в 1082, а второй — в 1086 году мусульманской эры. Они находятся в св. Престоле, внесены в реестр под №... Есть еще два черновика этих документов за печатью шейх-уль-ислама, внесенные в реестр под № ... Оба они очень важны и нужны, их следует беречь. Благодаря этим документам мы в наше время заставили замолчать поганого Мирза-Шефи, который, занимая в 1213 (1764) году должность диванагира[321], намеревался уничтожить магафство св. Престола.

Таким образом, почивший в бозе католикос Акоп с помощью документов и свидетельских показаний вернул св. Престолу шесть дангов мулька этого села. Но вслед за тем те же мусульмане, которые, как было выше указано, пользуясь беспомощностью св. Престола и тревожным временем, захватили и присвоили это село, приходили иногда к католикосу Акопу и предъявляли иск, [утверждая], что мульк этого села принадлежит им. И сами захватчики и их родственники не давали ему покоя. Одни предъявляли притязания на один данг мулька, другие — на два, третьи — на половину и т. д. И католикос Акоп отделывался от них, то вторично покупая и отбирая у них документы, то есть купчие крепости, то доказывая необоснованность их исков в судебном порядке, то платя им деньги за письменный отказ от претензий. Таким путем он заставляет всех спорщиков прекратить свои притязания и окончательно возвращает св. Престолу шесть дангов мулька этого села. Отобранные у этих лиц документы сохраняются в св. Престоле. Он отбирает у мусульман пять старых купчих крепостей, составленных в 963, 1021, 1024, 1027 и 1030 годах мусульманской эры, три подписки истцов, полученные на суде в 1071, 1073 и 1077 годах той же эры. Все они находятся в св. Престоле и занесены в реестр под №№ от ... до...

Спустя некоторое время католикос Александр Джугаеци подает шаху Султан-Хусейну прошение из шести пунктов. В третьем пункте говорилось о том, что некоторые люди беспокоят его, предъявляя иски на принадлежащие св. Престолу мульки и оспаривая его магафство. На все шесть пунктов имеются у нас в св. Престоле рагамы прежних шахов, о которых мы скажем в своем месте. Католикос все эти рагамы показывает шаху. Шах Хусейн, увидев эти рагамы, сам тоже пишет указ, в котором упоминает эти шесть указов с датами и суть просьбы в каждом из них и приказывает: “Как по этим вопросам приказали наши прежние цари, так приказываю и я, чтобы все было так”. Вместе с тем пишет приказание ереванским властям, чтобы никто не трогал земли, приносящие мульк Эчмиадзину. Этот указ написан в 1124 году мусульманской эры, сохраняется в св. Престоле и внесен в реестр под № ...

В 1173 (1724) году, по мусульманскому летосчислению в 1137, турки отвоевали у персиян нашу страну и владели ею 13 лет. В это время в Ереване сидел паша по имени Раджаб. Католикос Аствацатур докладывает ему о положении св. Престола и просит письменного подтверждения [прав] на земли, приносящие мульк св. Престолу, и на магафство последнего. Паша составляет дефтер вроде книги: в начале ставит свою печать [паша], в конце — кази. В документе перечислены следующие села, мульк с которых принадлежит св. Престолу: наше село [Вагаршапат], Мастара, Ошакан, Франканоц и Кирашлу. Как магафы отмечены следующие мульки: в нашем селе — шесть действующих мельниц и две разрушенные, одна действующая крупорушка, две маслодавильни, двадцать одна пашня, три покоса, три виноградника и еще два виноградника в Ошакане и один запущенный; [в деревне] Паракар — два виноградника; в Ереване — два виноградника и две мельницы; в Каларе — две мельницы, одна крупорушка, вода на три мельницы, отведенная от реки Занги (это большой канал под названием Далма, вырытый католикосом Нахапетом и начинающийся близ села Сарванлар под Ереванской крепостью), и 600 голов овец. И монахи и братия св. Престола — магафы, они освобождены от хараджа. Также должны считаться магафами следующие монастыри, находящиеся в непосредственном ведении халифы [католикоса]: св. Рипсиме, Шогакат, Гаяне, пустыни апостола Анании в Ереване и в Дзорагюге. Только халифа [католикос] обязан ежегодно платить казне 6800 стаков, но больше ничего. Документ составлен в 1137 году мусульманской эры и внесен в реестр под № ... По этому образцу существует еще ... документов, данных другими пашами. Их найдешь по реестру.

После этого, в 1140 году мусульманской эры и в 1176 (1727) году нашей, в дни католикоса Карапета, через ереванского пашу подают прошение турецкому султану Ахмеду. Составляют дефтер на турецком языке, в котором поименно и отдельно перечисляют, сколько домов в этом селе [Вагаршапат], сколько виноградников, мельниц, садов, пашен и пр.; особо отмечают имущество св. Престола: что он владеет виноградниками, мельницами, крупорушками, банями, караван-сараями и другими мульками, без указания числа, а также двумя плугами, пахотной землей, [которую можно засеять] 1500 сомаров[322] семян, 600 овцами. Вносят в список св. Престол и три монастыря с их братией. Все это объявляется магафом, свободным от всякого налога. Наконец, пишут, что католикос должен ежегодно платить султану 350 пиастров, в остальном [монастыри] полностью магафы, не обязаны платить ни хараджа, ни испанджа, ни других налогов. Прибавляют также, что села Эчмиадзин, Ошакан и Мастара составляют мульк св. Престола и обязаны платить ему десятину. Все это пишет шейх-уль-ислам и ставит на конце свою печать. Подают султану. Султан же ставит свою тугру[323]. Подобного содержания бумагу пишут еще три года спустя, при католикосе Абрааме Мшеци, внеся в нее все, что было в предыдущей. Так же и султан Махмуд, турецкий царь, ставит на заголовке этого дефтера свою тугру, приказывая при сем, чтобы упомянутые выше села платили св. Престолу мульк без задержек. Шейх-уль-ислам ставит свою печать там, где оклеены листы дефтера и, кроме того, в конце. [Это было] в 1143 году мусульманской эры. Оба эти дефтера очень нужны и их следует бережно хранить; оба они длинные, имеют вид книги, один состоит из четырех листов, а другой — из пяти. Оба хранятся в св. Престоле, каждый отдельно завернут в цветную материю и оба вместе вложены в бумажный конверт. Они показаны в реестре.

Наконец, в 1148 году мусульманской эры, во время католикоса Абраама Кретаци, когда Надир-шах отнимает у турок нашу страну, диванагиры Надир-шаха составляют по его приказанию опись [всей] страны, ее сел и того, что они производят; затем дают св. Престолу бесспорное удостоверение за своими печатями, в котором свидетельствуют, что шесть дангов мулька эчмиадзинского села [Вагаршапата], Ошакана, Франканоца, Мастары, Кирашлу, Дибаклу и Кешишкенда действительно принадлежат св. Эчмиадзину и никто не имеет права касаться их. Найдешь по реестру под № ...

2. О селе под названием Ошакан, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу; с указанием, как и когда они приобретены

Когда существовало Армянское царство, это село находилось под властью армянских ишханов. Когда же нашей страной завладели мусульмане, оно, как и все села, подпало под власть мусульман. Спустя долгое время, в 1082 (1633) году, в 1042 году мусульманской эры, когда эчмиадзинский престол занял блаженный Пилипос, он задался целью вернуть Престолу шесть дангов мулька этого села [Ошакан].

Сперва в 1050 году мусульманской эры он покупает у одного мусульманина из Саатлу по имени Султан-бек полданга мулька этого села за 5 туманов. Купчую крепость на турецком языке найдешь по реестру под № 2; в 1051 году он покупает у того же мусульманина еще полданга мулька опять за пять туманов. Найдешь по реестру под № 1. Есть и черновая этих купчих под №...

Во-вторых, тот же блаженный католикос в 1051 году мусульманской эры прикупает у мусульман Баба, Бангалу и Бекум один данг мулька этого села за 7 туманов. Купчая крепость на турецком языке внесена в реестр под № 3.

В-третьих, тот же блаженный католикос в 1051 году мусульманской эры покупает у мусульман Хасана и Хусейна полданга этого села за 6 туманов. Купчую крепость найдешь по реестру под № 4.

В-четвертых, тот же блаженный муж в 1052 году мусульманской эры покупает полданга мулька этого села у мусульман Исмаил-бека, внука Султан-бека, и Меджлум-Кули-бека за 5 туманов. Купчую крепость на турецком языке найдешь по реестру под № 5. Есть еще черновик этой купчей под № ...

В-пятых, в 1053 году мусульманской эры тот же блаженный [Пилипос] покупает опять полданга мулька этого села у мусульман Сефи-Кули-бека и Меджлум-бека за 6 туманов. Купчую крепость найдешь по реестру под № ...

В-шестых, в 1054 году мусульманской эры тот же блаженный [католикос] покупает опять полданга этого села у мусульманина по имени Шах-Зейнаб за 4 тумана. Купчую крепость на турецком языке найдешь по реестру под № ...

В-седьмых, тот же блаженный в 1055 году мусульманской эры покупает полданга мулька этого села у мусульманина Меджлум-бека, сына Тахмасп-бека, за 6 туманов и 4 тысячи дианов. Купчую найдешь под № ...

В-восьмых, тот же блаженный в 1055 году мусульманской эры покупает опять полданга мулька этого села у Хусейн-бека, сына Амир-Аслан-бека, за 5 туманов. Купчую крепость найдешь по реестру под № ... На эту купчую есть два черновика под № ..., как видно в реестре.

После католикоса Пилипоса престол занимает блаженный католикос Акоп. Он продолжает покупать остальные доли мулька этого села, чтобы все шесть дангов превратить в собственность Престола.

Во-первых, в 1066 году мусульманской эры он покупает полданга мулька у мусульманина Ханадан-Кули, сына Хусейн-бека из Саатлу, и Кялбали за 5 туманов. Купчую крепость найдешь по реестру под № ...

Во-вторых, в 1077 году мусульманской эры у мусульманина Базаз-Даргяха он покупает полданга этого села за 7 туманов. Купчую крепость найдешь по реестру под № ...

В-третьих, тот же блаженный католикос через своего заместителя вардапета Микаэла в 1071 году мусульманской эры покупает у ереванского жителя мусульманина есаула[324] Айаслу-Хабибека шесть дангов мулька местности Манканоц, в пределах [селения] Ошакан, за 11 тысяч дианов. Купчую крепость найдешь по реестру под № ... Есть на это и старая купчая под №...

В-четвертых, этот блаженный в 1053 году мусульманской эры покупает за 7 туманов полданга мулька этого села у мусульманина Сефи-Кули из Саатлу. Купчую найдешь по реестру под № ....

В-пятых, этот блаженный через своего заместителя вардапета Оноприоса в 1091 году мусульманской эры покупает полданга мулька этого села у мусульманина Сефи-Кули за 6 туманов. Купчую найдешь по реестру под № ... На эту покупку есть еще свидетельство[325] от шейх-уль-ислама, в котором говорится, что в 1083 году мусульманской эры [за это имущество] заплачено 6 туманов. Найдешь по реестру под № ...

В-шестых, тот же блаженный через своего заместителя вардапета Степаноса в 1091 году мусульманской эры покупает за 6 туманов полданга мулька этого села у мусульманина Мушуда, сына Тахмаспа. Купчую найдешь по реестру под № ...

В-седьмых, этот блаженный через заместителя вардапета Минаса в 1092 году мусульманской эры покупает у армянина Гаспара полданга мулька этого села за 10 туманов. Купчую и вакуфное свидетельство найдешь по реестру под № ...

После того как упомянутые два блаженных католикоса таким образом купили все шесть дангов мулька этого села, некая Туказбан, дочь Бабур-аги из Саатлу, предъявляет иск католикосу Акопу, оспаривая полданга мулька, будто бы принадлежащего ей. Вследствие этого католикос Акоп платит ей 12 тысяч дианов и отбирает у нее в 1087 году мусульманской эры подписку, которую найдешь по реестру под № ... Затем некто Даниэл предъявляет иск Хури-ханум, дочери Глич-Аслана, и Тили-ханум, дочери Аллах-Кули, говоря: “Полданга мулька этого села принадлежит мне, а вы его продали Эчмиадзину”. Католикос Акоп уплатил ему 3 тумана и 5 тысяч дианов в 1090 году мусульманской эры и отобрал у него подписку. Ее найдешь по реестру под № ... Затем в 1093 году мусульманской эры один мусульманин — мастер ткач Али предъявил иск на полданга мулька этого села, и вардапет Минас, уплатив ему 4 тумана, отобрал у него подписку. Ее найдешь в реестре под № ... Затем некая мусульманка, девица Пири из Саатлу, внучка Амир-Аслан-бека, и ее поверенный Курдлар-Курбан-Али предъявляют иск св. Престолу, оспаривая три четверти данга мулька села Ошакан; настоятель вардапет Микаэл дает им десять сомаров пшеницы и в 1096 году мусульманской эры отбирает у них подписку. Ее найдешь по реестру под №...

Итак, эти два блаженных католикоса повторно купили шесть дангов мулька села Ошакан. Но иногда выступали разные мусульмане, имевшие старые купчие крепости или другие документы относительно этого села, и, не давая покоя, предъявляли иски. Вследствие этого они [эчмиадзинские католикосы] сами стали всюду искать, не осталось ли у кого-нибудь других документов, имеющих отношение к этому селу, и если находили, то отбирали их любой ценой. Ибо когда наша страна от христиан перешла под власть мусульман, это село сперва захватил один мусульманин по имени Амир-Камал-Абидин-бек, сын Хаджи-Новруза, внук Хаджи-Хейдара. Затем в 896 году мусульманской эры этот мусульманин шесть дангов мулька этого села продает некоему мусульманину ходже[326] Хаджи-Садивахказу, сыну Сеид-Али, внуку Кемал-Хусейна, за 8 тысяч дианов. Купчую крепость составляет шейх-уль-ислам мусульманин по имени Юсуф, сын Халила. Этот древнейший документ имеет форму кондака. В нем указаны все границы и угодья Ошакана: с одной стороны — Кара-килиса, близ села Хаджилар, с другой — шагвертская вода, с третьей — село Таки, с четвертой стороны — дорога в Карпи и киры. Этот документ является первоначальной и основной купчей крепостью на шесть дангов мулька этого села. Ее ты найдешь по реестру под № ... Ибо когда блаженные католикосы — да будет благословенна их память! — целиком купили шесть дангов мулька этого села, тогда и эту купчую отняли у бывших владельцев. Кроме того, они приобрели еще одиннадцать старых купчих у мусульман, которые, владея половиной данга или одним дангом, продавали их св. Престолу. Когда же упомянутые блаженные католикосы покупали у мусульман мульк этого села по дангу или по полданга прочными купчими, то у тех, кто продавал, они отнимали старые купчие. Их найдешь по реестру под №№ от ... до ...

После этого в 1171 (1722) году, в дни католикоса Аствацатура, все армяне села Ошакан из-за стихийного бедствия или же тяжелых налогов попадают в безвыходное положение. Они приходят к католикосу Аствацатуру и просят 150 туманов говоря: “Шесть дангов мулька, то есть десятина нашего села, принадлежат св. Престолу; так одолжи нам столько-то денег, [то есть 150 туманов], а за это мы впредь будем платить тебе два мулька, то есть одну пятую, или две десятых”. На этом условии он дает им 150 туманов. После этого все поселенцы вместе с настоятелем [св. Престола] отправляются в Ереван к шейх-уль-исламу мулле Мухаммад-Хусейну, знатному и известному лицу среди мусульман нашей страны, и заявляют ему об этом. Все единодушно принимают это условие и дают составить законную купчую крепость, на которой ставят свои печати много мусульман. Они также поручаются друг за друга, говоря, что мы, мол, по собственной воле получили от католикоса столько-то денег и обязались мульк со всех угодий и посевов нашего села, который раньше вносили в размере одной десятой доли, впредь вносить в размере одной пятой доли; “если кто-нибудь из нас будет сопротивляться этому, [с того] мы сами взыщем”. Все это происходит и купчая пишется в 1134 году мусульманской эры. Ее найдешь по реестру под № ... Спустя четыре года, в 1137 году мусульманской эры, когда нашей страной завладели турки, поселяне дают католикосу Карапету через заместителя [католикоса] вардапета Симеона еще купчую в этом же смысле. Ее найдешь по реестру под № ... Затем это село Ошакан было захвачено и присвоено мусульманским племенем муганлу. Племя это поселилось там [и проживало] в течение 20 лет, как будто это было исконное их село и место жительства. Они превратили в пустошь виноградники, разрушили лишние дома, не платили св. Престолу мулька со своих посевов. А коренные жители села — армяне — скитались там и сям. Мы с божьей помощью прогнали оттуда этих муганлинских мусульман, а поселян-армян в 1217 (1768) году снова водворили в село Ошакан.

3. О селе Франканоц в Ереванской области, в округе Карпи, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу; с указанием, как и когда приобретены

Как мы сказали раньше, при захвате нашей страны чужими народами все села также попали под их власть, между прочим и это село. Так оно и находилось во владении мусульман. Во время персидского шаха Сефи и нашего католикоса Мовсеса, шестью дангами его мулька владел некий мусульманин Абдулла, сын Амир-бека из Еревана; он этот мульк продает двум мусульманам Хаджи-Ибрагиму, сыну Хаджи-Хызри, и Сулейману за 9 туманов. На это пишется купчая крепость в 1042 году мусульманской эры. Переходя затем из рук в руки, мульк, наконец, достается некоему мусульманину по имени Али-ага из Аралыка. После смерти Али-аги его сыновья Ибрагим, Якуб, Мухаммад, их сестра Хури-хан и жена умершего их брата Тамур-хана, Бекум-хан, дочь Хусейн-хана, в 1066 году мусульманской эры продают шесть дангов мулька этого села католикосу Акопу Джугаеци за 9 туманов, 9 тысяч дианов и 10 шахи. Купчую крепость найдешь по реестру под № ... При получении этой купчей, католикос Акоп отнимает у них также упомянутую старую купчую. Ее найдешь по реестру под № ...

После этого, в дни нашего католикоса Абраама Мшеци, при владычестве турок, жители этого села, оказавшиеся в тяжелом положении либо вследствие стихийного бедствия, либо вследствие больших налогов, установленных чужими властями, приходят в св. Престол к католикосу Абрааму и просят у него 600 пиастров турецких денег, что составляет 40 туманов на наши деньги, ставя условием, что, кроме мулька в размере одной десятины, который они обязаны платить св. Престолу, они обязуются платить еще один мульк, что вместе составляет одну пятую всего производимого в селе. Католикос Абраам дает им 600 пиастров и в 1144 году мусульманской эры берет у них через турецкий суд купчую. Ее найдешь по реестру под № ... В то же время некий мусульманин Мустафа-бек, бывший владелец этого села **, дает поселянам подписку, что он сам и его сын Махмед согласны с этим условием и никогда не будут возражать против этого. Эту подписку тоже найдешь по реестру под № ...

Со временем, когда прекратилось Персидское царство и Ереванский край находился в большой тревоге, это село совершенно опустело, как и многие другие села. Но в 1209 (1760) году, во время католикоса Акопа Шемахеци, ереванский хан Хусейн-Али предложил католикосу переселить туда из разных мест армян и снова восстановить село, с тем чтобы половину его мулька получал он, а другую половину — католикос. Так как хан несколько раз настаивал на этом, католикос Акоп поневоле согласился. Хан же, восстановив село, присвоил все шесть дангов его мулька и Престолу не давал ничего в продолжение восьми лет вплоть до нашего времени. Мы потребовали у этого хана [вернуть] мульк этого села, так же как и мульки других сел, принадлежавшие раньше св. Престолу и захваченные самим [ханом] и другими мусульманами, о чем мы скажем в своем месте. Хан стал отговариваться, утверждая, что католикос Акоп подарил ему мульк этого села.

После долгих препирательств нам наконец в 1217 (1768) году не без труда удалось вернуть св. Престолу три данга мулька этого села. Остальные три данга, если бог даст, [вернем]. Подписку хана о возвращении нам трех дангов, написанную в 1182 году мусульманской эры, найдешь по реестру. При наступлении Новруза[327], когда мы вступили в 1218 (1769) год, этот наш Хусейн-Али-хан, захвативший села под названием Имамарх и Куль-тапа и все местности вокруг (как мы расскажем в главе 18), завел много плугов, велел распахать всю местность за Куль-тапой под хлопок и собирался орошать ее нашей водой. Одним словом, после многих переговоров и неприятностей мы снова уступили ему три данга мулька села Франканоц, которые он недавно вернул нам, и взяли у него подписку на шесть дангов мулька села Куль-тапа. Время было такое — он самодержавно властвовал у нас, и мы вынуждены были исполнять его желания. Вследствие этого мы дали хану новую купчую на три данга мулька этого села; вместе с тем мы дали ему вышеупомянутую купчую католикоса Акопа Джугаеци, составленную в 1066 году мусульманской эры, свидетельскую бумагу, за многочисленными печатями, о которой мы говорили ранее, а также выданную нам самим же ханом подписку о трех дангах этого села, как я выше сказал. А хан со своей стороны дал нам вместе с шестью дангами мулька села Куль-тапа также купчую и еще две старые купчие на шесть дангов мулька этого села, которые он получил от старых владельцев села. Все это найдешь по реестру под № ...

Таким образом, шесть дангов мулька [села] Франканоц находятся во владении хана: из них три он якобы купил у католикоса Акопа Шемахеци, а три — у нас. Шесть же дангов мулька села Куль-тапа принадлежат нам. При этом хане и при нас дело устроилось так. Если когда-нибудь явится кто-либо с иском, то занимающий престол [католикос] может сказать: дайте нам наш Франканоц и берите себе вашу Куль-тапу.

На подобном же условии находится в нашем распоряжении взамен нашего Хатунарха покос, как мы сказали в своем месте.

4. О селе под названием Мастара в Ереванской области, в округе Карпи, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу; с указанием, как и когда приобретены

Как мы уже сказали, в прошлом это село также перешло во владение мусульман и переходило из рук в руки то целиком, то частями. Спустя некоторое время некий армянин из этого села Тархан, сын Оскана, покупает за 12 тысяч дианов два с половиной данга мулька этого села у мусульманина Мухаммад-аги, сына Мукадам-Багир-хана. Купчая на турецком языке пишется в 1066 году мусульманской эры. Год спустя этот Тархан отдает через католикоса Акопа эти два с половиной данга в вакф св. Престолу. В 1067 году мусульманской эры в начале купчей шейх-уль-ислам пишет вакуфное удостоверение, ставит свою печать и вручает нам. Эту купчую — вакуфное свидетельство найдешь по реестру под № ... Восемь лет спустя какой-то мусульманин Реза-Кули, сын Ибрагима-халифы, по прозванью Алпавуд, предъявляет иск св. Престолу, говоря: “Я вам продал шесть дангов мулька села Кятур за два тумана... у кого же вы купили два с половиной данга мулька Мастары [и на каком основании] владеете им?” Мы с ним пошли в суд. После многих споров мы дали ему 3 тумана и отобрали у него подписку, что не будет больше спорить. Подписка написана в 1075 году мусульманской эры. Ее найдешь по реестру под № ...

Затем в 1158 (1709) году, в 1121 году мусульманской эры, ереванский армянин Мгер, сын Саркиса, продает католикосу Александру Джугаеци три ретуба (то есть три четверти одного данга) мулька этого села за 11 туманов. Купчую на турецком языке найдешь в реестре под № ... Через пять лет, в 1163 (1714) году, внуки этого Мгера, а также Беклар и Мкртыч, сыновья Музафара, продают еще полданга этого села св. Престолу под видом заклада за 4 тумана. Купчую найдешь по реестру под № ... Через пять лет, в 1132 году мусульманской эры, а по-нашему в 1168 (1719) году, те же Беклар и Мкртыч через жителя Еревана ходжу Акопджана продают нашему католикосу Аствацатуру еще один данг мулька этого села за 7 туманов и 5 тысяч дианов. Купчую найдешь по реестру под № ...

После покупки всех шести дангов этого села получают от старых его владельцев старую подлинную купчую, где село обозначено в своих границах: с одной стороны — местность под названием Карахач; с другой — Овечий хлев; с третьей — дорога в Апаран; с четвертой — Кзлоран. Сыновья Мирашаха, Дата-ага и Джанфидан, в 945 году мусульманской эры продают село [в этих границах] Горчи-Ахмед-аге и Сеид-Мухаммад-аге. Ее найдешь по реестру под № ...

Махмад-хан, имеющий землю в этом селе[328], пишет нам: “Это село составляет ваш мульк, приходите проведите там канал”. Это тоже служит свидетельством того, что мульк этого села принадлежит нам. Найдешь по реестру.

5. О селе под названием Кирашлу в Абаранском округе, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу; с указанием, как и через кого приобретены

Шесть дангов мулька этого села первоначально принадлежали св. Престолу. Их купил католикос Григор у Амир-Рустама[329] за 1060 дианов и отдал в вакф св. Престолу, как мы написали в главе о нашем селе [Вагаршапат]. Большое вакуфное свидетельство сохраняется в св. Престоле; там можешь узнать обстоятельства. Это основная купчая на это село и другие шесть сел, которые там названы.

Спустя некоторое время, в дни католикоса Пилипоса, какой-то мусульманин хан Махмад, сын Гюли, со своей семьей предъявляет иск о шести дангах мулька этого села Кирашлу (называемого иначе Пиридавриш), говоря, что мульк этого села принадлежит им. Католикос Пилипос вызывает его в Ереван на суд, шейх-уль-ислам находит его [иск] неправым и удостоверяет, что шесть дангов мулька этого села принадлежат св. Престолу. Католикос вносит еще 4 тумана судебных расходов и получает удостоверение в форме купчей крепости, на которой шейх-уль-ислам и другие главные ишханы ставят печати и на турецком и на армянском языках свидетельствуют, что издревле мульк этого села был вакфом св. Престола. Эта купчая написана в 1064 году мусульманской и в 1102 (1653) году нашей эры. Ее найдешь по реестру под № ...

Затем в дни католикоса Акопа Джугаеци некий мусульманин Касум предъявляет св. Престолу иск, говоря, что мульк этого села принадлежит ему. Отправляются вместе с ним в Ереван к хану и шейх-уль-исламу. Хан сердится на мусульманина, говоря: “Мы все знаем, что мульк этого села принадлежит Эчмиадзину”. И шейх-уль-ислам дает св. Престолу удостоверение о том, что шесть дангов мулька села Кирашлу принадлежат Эчмиадзину. Удостоверение это написано в 1082 году мусульманской и в 1120 (1671) году нашей эры. Найдешь по реестру под № ... Затем католикос Акоп Джугаеци отправляется в Константинополь, где и умирает; позднее один мусульманин по имени Аллах-верди-бек каджар, сын Хаджи-Беклу-Шах-гельды, насильственно присваивает мульк этого села Кирашлу (как и сел Дибаклу и Кешишкенд, принадлежавших также св. Престолу, что увидим ниже) и один год получает мульк этих сел. Вследствие этого ключарь св. Престола вардапет Степанос вместе со всей братией подает прошение ереванскому хану и требует у мусульманина возврата полученного им мулька, доказывая, что мульк этих сел принадлежит св. Престолу. Тогда тот мусульманин прибегает к помощи посредника и возвращает всего три халвара [пшеницы] и в 1094 году мусульманской, 1131 (1682) году нашей эры, через шейх-уль-ислама дает подписку в том, что он впредь не будет касаться этих сел и притязать на них, ибо они принадлежат Эчмиадзину. Подписку найдешь по реестру под № ...

Затем во времена католикоса Нахапета два мусульманина Али-Кули и Зейнал-абди, сыновья ереванского [жителя] Эмина, оспаривают у св. Престола мульк села Кирашлу, имея в руках купчую своей матери, и суд вызывает католикоса Нахапета дать свидетельство под присягой. Католикос через знатных лиц дает им 2 тумана и 5 тысяч дианов и отбирает у них в 1113 году мусульманской и в 1150 (1701) году нашей эры подписку, скрепленную печатью шейх-уль-ислама, что больше не будут оспаривать это село, ибо оно принадлежит Эчмиадзину. Найдешь по реестру под № ....

Затем в 1148 году мусульманской и в 1184 (1735) году нашей эры, во время царствования Надир-шаха и в дни католикоса Абраама Кретаци, диванагиры Надир-шаха, когда по его приказанию составляли опись сел и всего ими производимого, дают св. Престолу документ за своими печатями, в котором твердо устанавливают и свидетельствуют, что шесть дангов мулька эчмиадзинского села [Вагаршапат], Ошакана, Франканоца, Мастары, Кирашлу, Дибаклу действительно принадлежат св. Эчмиадзину и никто не имеет права их касаться. Его найдешь по реестру под № ...

Ведай, что когда [мы] в 1217 (1768) году обнаружили большие вакуфные свидетельства католикоса Григора Маквеци относительно семи сел, которые там перечислены как мульки св. Престола (в том числе и это село), и предъявили его Хусейн-Али-хану Ереванскому, мы от него тоже получили письменное удостоверение, в котором поименно перечисляются эти села как мульки св. Престола. Удостоверение написано в 1182 году мусульманской эры. Смотри [главу] о селе Аштарак.

6. О селе Мугни в Ереванской области, в округе Карпи, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу; с указанием, как и где приобретены

Это село Мугни — одно из семи сел, шесть дангов мулька которых Амир-Рустам продал католикосу Григору Маквеци за 1055 дианов. Как уже сказано выше, большая купчая крепость и вакуфное свидетельство сохраняется в св. Престоле. С тех пор мульк этого села принадлежит св. Престолу. Но со временем, когда при католикосе владыке Пилипосе восстанавливаются многие монастыри и церкви и много монастырей и церквей строится заново, о чем рассказывает историк Аракел, — в это время в селе Мугни старанием и иждивением вардапета Мартироса, уроженца этого села и настоятеля монастыря, ремонтируется и восстанавливается также монастырь св. Георга. Тогда католикос Пилипос в честь св. Георга, а также как пособие вардапету Мартиросу на его расходы безвозмездно дарует мульк этого села Мугни монастырю св. Георга. Так остается и поныне.

Но в дни католикоса Акопа Джугаеци, когда настоятелем монастыря был вардапет Давид, какой-то ереванский мусульманин по имени Абдул-Баги, сын Али-Дости, идет и подает жалобу шаху Аббасу II, что шесть дангов мулька села Мугни издревле принадлежат ему, но теперь эчмиадзинский халифа [то есть католикос] незаконно завладел и пользуется им. Это происходит в 1071 году мусульманской эры. Шах приказывает ереванскому хану Наджаф-Кули рассмотреть это дело, и если жалобщик прав, то отдать ему мульк этого села. В это время названный Абдул-Баги умирает, и его намерение остается неисполненным. Но спустя 15 лет жена Абдул-Баги по имени Шахрибан назначает поверенным своего брата Юсуфа, который возбуждает иск против настоятеля монастыря вардапета Давида. Оба отправляются в Ереван в суд. Судья, то есть шейх-уль-ислам, требует у мусульманина Юсуфа свидетелей, но Юсуф не может их представить. Тогда судья обращается к вардапету Давиду, требуя доказательств и присяги. Вардапет Давид под присягой, с предъявлением большой купчей католикоса Григора доказывает, что мульк этого села издревле принадлежал Эчмиадзину. Вследствие этого шейх-уль-ислам гонит прочь Юсуфа и женщину Шахрибан, а вардапету Давиду дает письменное удостоверение, что шесть дангов мулька села Мугни издревле принадлежат Эчмиадзину. Это происходит в 1086 году мусульманской эры. Удостоверение найдешь по реестру под № ...

В 1209 (1760) году настоятель этого монастыря подлый вардапет Александр тайно от католикоса Акопа Шемахеци отдал мульк этого села как взятку Ибрагим-аге, назиру[330] ереванского хана Хусейн-Али, чтобы тот заступился за него. И тот пользовался этим мульком до 1217 (1768) года. Мы же, представив большое вакуфное свидетельство католикоса Григора Маквеци, доказали, что мульк этого села принадлежит нам, и; вернули его. (Смотри главу о селе Аштарак.)

Должно знать и то, что в смутное время армяне, жители этого села, покинув село, пришли и поселились в стенах монастыря св. Георга, [жили там] в течение двадцати с лишним лет, и монастырь и св. церковь наполнили нечистотами. Мы с божьей помощью удалили их из монастыря и водворили снова в селе Мугни, отпустив им денег на расходы и лес для постройки домов. А монастырь в 1217 (1768) году мы очистили, восстановили и заселили братией во славу божью и в честь св. Георга.

7. О селе Дибаклу, по-армянски Сант, в Ереванской области, в Абаранском округе, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу

В 1131 (1682) году, мусульманской эры в 1094, когда католикос Акоп Джугаеци отправился в Константинополь, где и скончался, один мусульманин из племени каджар по имени Аллах-верди, сын Хаджи-Беклу-Шах-гельды незаконно присваивает мульк этого села так же, как и [мульк] сел Кирашлу и Кешишкенд, что мы указали в главе о Кирашлу, и один год пользуется им. Но ключарь св. Престола вардапет Степанос совместно с остальной братией подает жалобу ереванскому хану, отнимает село у этого мусульманина и через шейх-уль-ислама отбирает у Аллах-верди бесспорную подписку, что он больше не будет касаться этих сел. Подписку найдешь по реестру под № ...

Когда св. Престол купил шесть дангов мулька этого села Дибаклу, то получил также купчую крепость на него, по которой сыновья Вали-аги из Гуйли-хасарлу — Махмад [-ага] и Ахмед-ага — продали его в 993 году мусульманской эры Ибрагим-халифе, сыну халифы Алпавуд-Халила, за 7 туманов. В этой [купчей] обозначены границы этого села: Армуд-агаджи, Иланлу, Гузулу-дара и Кара-таш в Абаранском округе. Найдешь по реестру под № ...

Другой документ с печатями о принадлежности шести дангов мулька этого села св. Престолу мы имеем от диванагиров Надир-шаха. [В нем удостоверяется], что шесть дангов мулька сел Эчмиадзина, Ошакана, Франканоца, Мастары, Кирашлу, Дибаклу и Кешишкенда принадлежат Эчмиадзину. Подробности об этом найдешь в главах об Эчмиадзине [Вагаршапате] и Кирашлу.

8. О селе Кешишкенд, иначе называемом Айдин-Давриш и Халабикенд, в округе Кырх-булаг, смежном с округом Абаранским, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу; с изложением обстоятельств

Это село когда-то принадлежало одному мусульманину по имени Гул-Фахрад-ага. У его сына Гул-Исмаил-аги католикос Акоп Джугаеци купил в 1082 году мусульманской эры шесть дангов мулька этого села за 2 тумана. Купчую найдешь по реестру под №...

В 1148 году мусульманской эры вышеупомянутый католикос Абраам Кретаци подает прошение насильнику Надир-шаху: “Св. Престол владеет семью селами, платящими ему мульк. Их названия: Эчмиадзин [то есть Вагаршапат], Ошакан, Франканоц, Мастара, Кирашлу, Дибаклу, Чалабикенд, или Кешишкенд. Просим одарить нас рагамом, чтобы никто не трогал наших сел и наших мульков”. Надир-шах пишет нужное приказание на этом же прошении, сверху. Найдешь по реестру.

В 1151 году мусульманской эры мирвеизы[331] Надир-шаха это село обозначают под именем Чалабикенд. Налог с него определен в 16 тысяч дианов и 4 аббаси. Дымов тогда было восемь. Эту запись найдешь в реестре.

Спустя несколько лет в отсутствие католикоса Акопа в Престоле тот же Гул-Исмаил-ага подает жалобу Сефи, хану Еревана, что мульк Кешишкенда принадлежит ему, а эчмиадзинский халифа [то есть католикос] незаконно завладел им. Хан на полях прошения пишет вызов со своей печатью на имя ключаря, чтобы тот явился на суд с истцом. Ключарь идет в суд, кое-что дает Исмаилу и отнимает у него прошение с отметкой и печатью хана. Найдешь по реестру под № ...

Купив мульк этого села, наши блаженные католикосы отобрали у продавцов также старую купчую, в которой были обозначены границы села: Армуд-агаджи, Иланлу, Гузулу-дара и Кара-таш. По этой купчей один армянин по имени Фархадин продает в 980 году мусульманской эры шесть дангов мулька этого села мусульманину халифе Ибрагим-беку, сыну Якуб-аги, за 6 туманов. Ее найдешь по реестру под № ... Другие сведения об этом селе смотри в главе о селе Дибаклу.

9. О селе Норагюг в Ереванской области, в округе Кырх-булаг, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу; с указанием, как и когда приобретены

Первоначально шестью дангами мулька этого села владел один ереванец, ходжа Сет. Ему же принадлежали в этой области шесть дангов мулька сел Норагюг и Норк, четыре с половиной данга мулька села Егвард, шесть дангов мулька села Яйджи в Цахкуняцдзоре [Дарачичаге], шесть дангов мулька села Гёлкенд, четыре с половиной данга мулька села Амири в Гегаркуни. Кроме того, у него было еще много виноградников, мельниц, крупорушек, домов и других мульков. Большинство из них св. Престол приобрел у его сыновей и внуков, частично за деньги, частично по завещаниям. Обо всем скажем в своем месте. У этого Сета было два сына — ходжа Акопджан и Григор. У Акопджана был сын Саркис (по-турецки его звали Маншур или Сару-хан), а у Григора был сын калантар Саак. Мы их назвали потому, что католикос Акоп купил у них мульки, о которых скажем потом. Сын этого Сета Акопджан был человек благочестивый, набожный, наделенный всякими божьими дарами. Безвозмездно, в память о себе, он отдает в 1069 году мусульманской эры и в 1109 (1660) году нашей эры в вакф св. Престолу все шесть дангов мулька этого села Норагюг через католикоса Акопа Джугаеци. Вместе с тем передает в вакф св. Престолу в память [о себе] четыре с половиной данга мулька села Егвард, а также один виноградник в городе Ереване под названием Мысрханенц-айги, граничащий с дорогой, вакуфным виноградником св. Престола, горой и виноградником Амир-бека; еще другой виноградник в Дзорагюге под названием Торосенц (границы его проходят через канал, отведенный от реки Занги, и виноградники поселян Дзорагюга). Также подарил мельницу в Дзорагюге под названием Гарнукенц, которую окружают: мельничный канал, мельница Казара и дорога. Все, что мы перечислили, этот Акопджан отдает в вакф св. Престолу в память о себе, составив на турецком языке законные купчие крепости в двух экземплярах. Затем предлагает поставить печати многим знатным мусульманам и армянам, а также своим детям и родственникам, т. е. Саркису, по прозвищу Сару-хан, и другим, и сам лично пишет и скрепляет своей печатью, что все это он отдал в вакф св. Эчмиадзину по своей доброй воле через католикоса Акопа с тем условием, чтобы извечно по субботам и воскресеньям во время св. литургии упоминали его и его [домашних]: “Если кто-нибудь из моих родственников вступит в спор и пожелает взять это [имущество] обратно, пусть будет проклят 350 иерархами [Никейского собора]”.

Да будет благословенна его память! Эти две купчие найдешь по реестру под № ... Обе купчие, как мы сказали, одинакового содержания, но имеющая № ... содержит больше печатей, более красиво выглядит и. имеет большее значение, чем другая под № ...

10. О селе Норк в Ереванской области, в Кырхбулагском округе, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу; с указанием, как и когда приобретены

Это село первоначально принадлежало вышеназванному ереванскому жителю парону Сету. У него был сын, благочестивый Акопджан, а у последнего — Саркис, который принял мусульманство и стал называться Сару-ханом. Этот Сару-хан в 1085 году мусульманской и в 1123(1674) году нашей эры продает шесть дангов мулька этого села католикосу Акопу Джугаеци за 55 туманов. Его границами являются: Кызыл-тапа, ереванский канал, отведенный от реки Кырх-булаг, мельницы ходжи Григора и река Кырх-булаг. Купчая внесена в реестр под № ...

Но до этой покупки тавризский житель Али-Дост, сын Ахмед-бека, и ереванский житель Мухаммад-Садык, сын Муслума, и Мухаммад-Максуд продали шесть дангов мулька этого села в 1027 году мусульманской эры мирзе Назргену, сыну Амиргуне-хана, за 9 туманов и 2 тысячи дианов. Эту купчую найдешь по реестру под №..., ибо, когда католикос Акоп купил мульк этого села, он отобрал также эту старую купчую.

11. О селе Егвард в Ереванской области, в округе Кырх-булаг, четыре с половиной данга мулька которого принадлежат св. Престолу; с указанием, когда и как приобретены

В главе об обстоятельствах приобретения Норагюга мы уже говорили, каким образом перешли к св. Престолу четыре с половиной данга мулька этого села Егвард. Ибо благочестивый Акопджан, сын парона Сета, вместе с шестью дангами мулька Норагюга отдает в вакф св. Престолу навечно в память [о себе] также и четыре с половиной данга мулька этого села. На оба [дара составлена] в 1069 году мусульманской эры одна купчая и вакуфное свидетельство в двух экземплярах. Их найдешь по реестру под № ...

Но перед этим владельцем был мусульманин Мурад-бек, назначенный от казны векилем [Ереванской области]. Полтора данга мулька этого села Егвард принадлежало ему, в то время как четыре с половиной данга мулька принадлежали ход же Акопу. Этот Мурад-бек насильственно отнимает у Акопджана его четыре с половиной данга мулька, говоря, что все шесть дангов мулька этого села принадлежат ему. Вследствие этого ходжа Акопджан отправляется в Исфаган и подает прошение шаху Аббасу II, предъявляя свои бесспорные купчие и другие письменные удостоверения [своих прав]. Шах пишет рагам ереванскому хану, чтобы он отнял у Мурад-бека принадлежащий Акопу мульк и отдал последнему. Но когда Акоп вернулся, в Ереван был уже назначен другой хан. Акоп вторично отправляется в Исфаган и снова получает от шаха рагам на имя нового хана. Он возвращается в Ереван с этим: указом и в силу царского приказания и письменного распоряжения завладевает своим мульком. Шейх-уль-ислам дает Акопу бесспорный худжет за своей и хана печатями, в котором свидетельствует, что четыре с половиной данга мулька Егварда принадлежат Акопджану. Он написан в 1064 году мусульманской эры. Его найдешь по реестру под № ... Так как Акопджан пять лет спустя эти четыре с половиной данга мулька отдает в вакф св. Престолу, как уже было сказано, то вместе с вакуфным свидетельством отдает св. Престолу также и это удостоверение[332].

Это село Егвард во время персидского владычества, до завоевания нашей страны турками, персидские ханы отняли у св. Престола и присвоили себе, называя его “халиса”[333]. Благодаря беспечности наших католикосов и неблагоприятным обстоятельствам того времени село оставалось в их владении около пятидесяти лет (немного больше или меньше), и все даже забыли, что оно принадлежало св. Престолу. Об этом никто не знал как среди духовенства, так и среди светских [людей]. С прекращением же Персидского царства оно пришло в полный упадок и совершенно опустело на несколько лет. Но в 1217 (1768) году, когда ереванский хан Хусейн-Али приступил к восстановлению [страны], мы показали ему вакуфное свидетельство Акопджана, доказали принадлежность этого села св. Престолу и с помощью бога завладели в числе других и этим селом, четыре с половиной данга мулька которого в настоящее время принадлежит св. Престолу. Смотри главу о селе Аштарак.

12. О селах Яйджи и Амиригюг; первое находится в Ереванской области, в округе Дарачичаг, и шесть дангов его мулька принадлежат св. Престолу; второе находится в округе Гегаркуни, и четыре с половиной данга его мулька принадлежат св. Престолу; с изложением, как и когда приобретены

Как мы выше сказали, оба эти села принадлежали ходже Сету из Еревана. Его наследниками были сын Григор и сын последнего калантар Саак. Этот калантар Саак в 1071 году мусульманской и 1109 (1660)[334] нашей эры продает католикосу Акопу Джугаеци за 30 туманов мульки обоих этих сел, а именно: шесть дангов мулька села Яйджи и четыре с половиной данга мулька Амиригюга; еще одну мельницу в Дзорагюге в [следующих] границах: река Занги, мельничный канал, мельница Ованеса и мельница Григора; еще один дом с пристройками и с 40 карасами[335] в Норагюге. Купчую найдешь по реестру под № ... Но перед этим турки завоевали Ереван и ереванского хана Тахмасп-Кули, сына Амиргуне-хана, отослали в Константинополь. Спустя год приходит шах Сефи, отнимает Ереван у турок и, возвратившись в Исфаган, отправляет в Ереван некоего бека по имени Полад для составления описи мульков и других имуществ Тахмасп-Кули-хана. В это время по наущению некоторых завистливых мусульман Полад-бек эти три села, то есть Норагюг, Яйджи и Гёлкенд, вносит в опись, как будто они составляют мульк Тахмасп-Кули-хана, между тем как они принадлежали ходже Сету, как уже было сказано. За сим в Ереване садится ханом некто Махмад-Кули, который захватывает мульки этих сел и пользуется ими в продолжение нескольких лет как казенным содержанием. Лишь впоследствии, во времена шаха Аббаса II, сын ходжи Сета Акопджан отправляется в Исфаган и, предъявив достоверные документы и купчие крепости, подает прошение шаху, что мульки этих трех сел принадлежат ему, но хан Махмад-Кули завладел и теперь пользуется ими. [При этом] он указал, сколько лет это продолжается и каковы доходы с этих сел. Шах пишет ереванским вельможам[336] и судьям: “Кто из зависти дал внести в опись эти села, с того взыскать в пользу казны доходы с этих сел за столько лет, [сколько он, то есть Махмад-Кули], пользовался ими. [Дело же о селах расследовать] и, если они в самом деле принадлежат ходже Акопджану, то доложить нам правду”. По получении этого приказания судьи и вельможи Еревана, разобрав дело, удостоверяются, что села в самом деле принадлежат Акопу, и докладывают шаху, что мульки этих трех сел действительно принадлежат Акопу. На основании этого шах дает рагам ходже Акопу, чтобы он завладел своими мульками. Когда затем ходжа Акоп отдает Норагюг в вакф св. Престолу, а его племянник калантар Саак, как мы уже сказали, продает мульки сел Яйджи и Амиригюг католикосу Акопу, католикос при покупке просит уступить ему для верности и вышеупомянутый рагам в качестве купчей. Но так как в указе был упомянут также Гёлкенд, не принадлежащий св. Престолу, то вышеназванный Сару-хан, сын Акопа, не уступил рагам а католикосу Акопу, а через шейх-уль-ислама и за его печатью изготовил его копию и вручил католикосу Акопу, оставив подлинный рагам у себя. Копию этого рагама, написанную в 1058 г. мусульманской эры, найдешь по реестру под №...

13. О селе Меликгюг в Абаранском округе, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу; с указанием, когда и через кого приобретены

Село это находится в Абаранском округе. Некий мусульманин Реза-Кули, сын халифы Алпавуд-Ибрагима, продает в 1075 году мусульманской эры шесть дангов мулька [села] нашему католикосу Акопу Джугаеци за 2 тумана. Его границы составляют: Баш-Абаран, дорога в Грузию, Таш-бурун и река Джангик. Купчую найдешь по реестру под № ...

14. О селе Батриндж в Ереванской области, в округе Корпи, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу

Первоначально шесть дангов мулька этого села католикос Григор Маквеци покупает в 835 году мусульманской эры у Амир-Рустама за 1160 динаров. Большую купчую крепость на него найдешь по реестру под № ... О [мульке этого села] мы упомянули в главе об эчмиадзинском селе. Но со временем, вследствие возникших в стране смут, мусульмане незаконно завладели мульком этого села, равно как и [мульками] других шести сел, о чем мы оказали выше. Затем в 1066 году мусульманской эры католикос Акоп Джугаеци снова покупает один данг мулька [этого села] у Байрам-бека, сына Шах-Ахмада, за 16 тысяч дианов. Купчую на него найдешь по реестру под № ... Старую купчую на него найдешь по реестру под № ... По этой купчей Реза-Кули-ага, сын юзбаши[337] Ибрагима, продал это село упомянутому Байрам-беку в 1064 году мусульманской эры. В реестре найдешь под № ... еще более древнюю купчую, по которой Алиджан-бек, сын Хусейн-бека, продал в 985 году мусульманской эры Ибрагим-беку, сыну Якуб-бека, три данга мулька этого села за 4 тумана. В этом селе, кроме мулька, св. Престол владеет также покосом и выгоном для скота. Это село служило нашим католикосам дачей и местом отдохновения в период летней жары. Мусульмане-кочевники с разных сторон пригоняли иногда свой скот на пастбища этого села, стравливали траву и посевы. Но католикос Акоп совместно с жителями окрестных сел дважды подавал прошения шаху Аббасу II и получил у него рагамы, благодаря которым прогнал [из этой местности] этих вредоносных мусульман. Рагамы найдешь под № ... Из записи в реестре видно, что они написаны в 1060 и 1061 годах мусульманской эры[338]. Таким же образом во времена католикоса Александра Джугаеци кочевники из мусульманского племени кюраканлу расположились в этом селе и стали скармливать своему окоту посевы и траву. Тогда католикос Александр вместе с окрестными поселянами пишет прошение шаху Султан-Хусейну и, получив у него рагам, прогоняет их. Рагам написан в 1124 году мусульманской эры. Его найдешь по реестру под № ...

15. О селе Бохенис, по-турецки Чашурлу, которое находится напротив крепости Амберт в Ереванской области, в округе Карпи, и шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу; с указанием, как и когда приобретены

Село это жители его давным-давно отдали по собственной воле в вакф св. Престолу, обязавшись уплачивать ему шесть дангов мулька[339]. Но в смутные времена, при оскудении св. Престола сельчане иногда, может быть, из нужды, не давали мулька или задерживали [плату]. Впоследствии, во времена католикоса Акопа Джугаеци, жители этого села, собравшись на сходку, по его увещеванию снова подтвердили обет своих предков и шесть дангов своего мулька вернули св. Престолу. С этой целью они составляют на турецком языке бесспорный худжет, вроде купчей крепости, и пишут вакуфное свидетельство на имя св. Престола, в котором все село свидетельствует: “От предков наших мы слышали и видели, что наше село было отдано в вакф св. Эчмиадзину; посему и мы отдаем. Если кто-нибудь из нас или после нас будет это оспаривать или препятствовать этому, тот должен считаться неправым и не заслуживающим внимания”. Этот акт составлен в 1071 году мусульманской и [1109 (1660)] нашей эры. Найдешь по реестру под №...

16. О селе Цопанис в округе Карпи, в Ереванской области, мульк которого принадлежит св. Престолу; с указанием, как приобретен

В 1136 (1687) году, в дни католикоса Егиазара, один мусульманин по имени Хаджи-беклу-Юсуф-ага предъявляет св. Престолу иск на это село, утверждая, что это его мульк и принадлежит ему. Заместитель [католикоса] в св. Престоле вардапет Петрос идет с ним в мусульманский суд и доказывает его неправоту. Все-таки он дает ему 35 сомаров пшеницы и ячменя и через шейх-уль-ислама отбирает у него подписку, что мульк села Цопанис принадлежит Эчмиадзину и он никаких прав на него не имеет. Подписка написана в 1099 году мусульманской эры; ее найдешь по реестру под № ...

Следует сказать, что в 972 году мусульманской эры некто Едгар, сын Баби, продает полтора данга мулька этого села мулле Аман-Аллаху, сыну муллы Юсуфа из Хамадана, за 8 тысяч дианов. Купчую этой продажи найдешь по реестру под № ... В ней указаны границы этого села: с одной стороны село Агарак, с другой — ущелье реки Амберт, с третьей — виноградники Бюракана, а с четвертой — каналы, [подводящие воду к] мельницам этого села. Когда мы купили ... данга мулька этого села, то мы взяли и эту старую купчую.

17. О селе Кара-коюнлу, иначе называемом Елкясан, в округе Гарни, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу

Село это принадлежало некоему армянину по имени ходжа Сукиас. Этот Сукиас по какому-то делу идет в Шемаху и там остается. Член братии св. Престола вардапет Акоп, сын Тасалу из Джульфы, ставший затем католикосом, в дни католикоса Пилипоса встречается с этим Сукиасом в Шемахе и там же покупает у него шесть дангов мулька этого села за 22 тумана. Купчая крепость на турецком языке была написана в Шемахе в 1061 году мусульманской эры; ее найдешь по реестру под № ... Границы села: река Аракс, село Гуйлухасар, село Алибабат и село Имамшарлу.

18. О селе Аштарак в округе Карпи, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу

Это село — одно из тех семи сел, которые купил католикос Григор Маквеци у Амир-Рустама и превратил в вакф св. Престола, как мы сказали в главе о мульках св. Престола. Следует заметить, что хотя католикос Григор Маквеци при покупке этих сел, то есть нашего — Эчмиадзина, Аштарака, Батринджа, Норагавита, Агавнатуна, Кирашлу и Мугни, приложил все старания и [проявил] предусмотрительность, обеспечив покупку бесспорным вакуфным свидетельством, [но все было напрасно]. Какие произошли события, каково было состояние страны и св. Престола начиная от сего католикоса до католикосов Мовсеса и Пилипоса — об этом мы говорили много раз, и подробно можешь прочитать у историка Аракела. За все это время св. Престол находился как бы в агонии; нет ничего удивительного, что и его мульки незаконно были захвачены и присвоены чужими. Хочу сказать, что в это время упомянутые села также были отняты мусульманами у Престола. Но затем благодетели, католикосы Пилипос и Акоп, в свое время, с величайшим трудом, едва сумели вернуть Престолу из тех семи сел лишь эти три, а именно село Эчмиадзин, Мугни и Кирашлу, как сказано в своем месте, по несколько раз платя за них, доставая шахские указы и преодолевая многие затруднения. А села Аштарак, Норагавит, Батриндж и Агавнатун с тех пор и вплоть до наших дней оставались в руках мусульман и о них совершенно забыли в св. Престоле. Память о них до такой степени исчезла, что как монастырские люди, так и местные жители могли без всякого сомнения и в полной уверенности клясться, что эти села никогда не принадлежали св. Престолу; а большое вакуфное свидетельство, как ничтожная, ненужная вещь, было заброшено неизвестно куда. Такое же положение было с селом Егвард и его вакуфным свидетельством, о чем мы сказали вкратце ранее. В последнее время мусульмане захватили также и село Мугни, как выше оказано в главе о нем, а Кирашлу было заброшено и обезлюдело; и это [продолжается] до настоящего времени. Так что в наше время, когда наше ничтожество заняло престол, св. Престол владел лишь мульком нашего села — Эчмиадзина.

Мы однажды пригласили Хусейн-Али, хана ереванского, в Престол как будто для того, чтобы оказать почтение. Когда он приехал, мы, оставшись с ним вдвоем, показали ему большое вакуфное свидетельство католикоса Григора и вакуфное свидетельство на село Егвард и разъяснили обстоятельства [дела]. По милости бога, в руках которого лежат сердца властителей, хан смягчился и те села, которые находились в его владении, мульки которых получал он сам, вернул нам надежной грамотой. Это села Аштарак, Егвард, Мугни и Кирашлу (последнее хотя находилось в нашем владении, но было заброшено, и мы его тоже ввели в список, чтобы не потерять [окончательно]. Эти села хан поименно перечисляет в своей бумаге, говоря, что он лично видел вакуфные свидетельства наши и удостоверился, что они издревле составляют вакф Эчмиадзина. На этой подписке он ставит свою печать, предлагает также шейх-уль-исламу и другим знатным лицам поставить свои печати и в 1282 году мусульманской — 1217 (1768) году нашей эры вручает нам [грамоту] об упомянутых селах. Ее найдешь по реестру. Ее надо бережно хранить, так как это чрезвычайно важный документ.

19. О селе Агунатун [Агавнатун] в округе Карпи, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу

Это село — одно из тех семи, которые купил католикос Григор Маквеци и записал в вакф св. Престола, как оказано в главе о мульке нашего села Эчмиадзин. Оно тоже, наряду с другими селами, было отнято у Престола, и память о нем исчезла. Но в 1217 (1768) году мы его взяли обратно у ереванского жителя Сулейман-бека каджара и возвратили св. Престолу, получив у Сулейман-бека подписку со многими печатями в том, что он видел вакуфное свидетельство и, убедившись, что село принадлежит Эчмиадзину, вернул его владельцу. О нем мы упоминали и в главе об Аштараке. Подписку найдешь по реестру под № ...

20. О селе Норагавит в округе Кырх-булаг

21. О селе Бюракан в округе Карпи

22. О селе Хаджилар в округе Карпи

ГЛАВА 14

о магафстве, т. е. об освобождении св. Престола [от налогов], с изложением обстоятельств

Св. Престол уже со времен святого нашего Просветителя за время существования армянской власти был свободен он всяких налогов — это несомненный факт. О том времени, когда прекратилась армянская власть и католикосский престол был переведен в Сис, а Эчмиадзинский престол оставался в запущенном виде и необитаемым, мы ничего не имеем сказать. Когда, как было уже сказано, Эчмиадзинский престол был восстановлен, с божьей помощью стали восстанавливаться и старые порядки, между прочим, и его свобода от всех налогов. Это значит, что ни католикосы, ни братия не обязаны платить светским властям никаких налогов, как платят их миряне. Принадлежащие св. Престолу поля, виноградники, тока не подлежат измерению[340]; скот и вьючные животные не пересчитываются; мельницы и тому подобное не включаются в описи; за ввозимое и вывозимое пошлины не взимаются. Они [т. е. католикос, и братия] не платят ни подушной подати, ни пятины, ни десятины, ни подымной подати, ни налогов со скота и мульков, ни прочих поборов, как принято вообще в стране. Св. Престол от всего этого со всем своим имуществом свободен. Такое [положение] существует до сих пор.

А о том, как все это [получилось], следует знать [следующее].

Как мы сказали в главе о нашей деревне, во времена католикоса Меликсета персидский царь шах Аббас наложил на св. Престол ежегодный налог-муката в размере ста туманов. При персидском царе шахе Сефи блаженный католикос Мовсес по указу царя добился снятия этого налога и исключения его из джамбра[341], чтобы и следа не осталось. [Это произошло] в 1038 году мусульманской эры. Мы не видели этого рагама, а [видели] лишь его копию..., которую найдешь в реестре под № ... Тем самым блаженный [католикос] снова вернул жизнь св. Престолу, находившемуся почти при последнем издыхании, и приступил к восстановлению и оживлению Престола. Смерть помешала ему заняться другими важными делами. Да будет благословенна его память!

Этому блаженному [католикосу] наследовал подобный ему [достоинствами] благодетельный, неутомимый владыка католикос Пилипос, сызнова и во всех отношениях воссоздавший наш народ и св. Престол. Он с великим старанием принимается за усовершенствование всего полезного св. Престолу: сооружает в нем [новые постройки], закрепляет его внешние [владения] надежными царскими и судебными грамотами. Ибо когда он увеличил численность братии монастыря, поля и посевы Престола, то завел и собственный плуг, которого раньше не было. Но злобный Махмад-Кули, тогдашний хан ереванский, вздумал взимать пятину[342] с посевов св. Престола. Тогда этот блаженный подает прошение шаху Аббасу II, в котором заявляет, что св. Престол издревле был магафом, т. е. был свободен от всяких [налогов], “в настоящее же время мы по бедности можем засеять лишь столько, сколько можно распахать одним плугом, а Махмад-Кули-хан [даже с такого ничтожного] посева требует пятину”. Шах пишет рагам со строгим приказанием, чтобы ни Махмад-Кули-хан, ни кто другой не осмеливался требовать бахру с посевов св. Престола. Этот указ, написанный в 1055 году мусульманской эры, найдешь по реестру под № ... Но имей в виду: так как в прошении было сказано лишь об одном плуге, то и в рагаме магафом объявляется один плуг; следовательно, когда [в будущем] дело будет касаться плугов, а у тебя будет больше одного плуга, ты не должен показывать этот рагам. Перед этим, в 1048 году мусульманской эры, этот блаженный подает прошение шаху Сефи и от него получает рагам о магафстве одного плуга. Копию найдешь по реестру.

Спустя пять лет тот же блаженный [католикос] вторично подает тому же шаху Аббасу прошение, в котором пишет: “Мы постоянно молимся за тебя. Муртаза-паша намеревался опустошить этот край, но я дал ему 200 туманов и с трудом вернул обратно; я провел на нашу равнину воду Гёзал-дары — ее достаточно для работы восьми мельниц — и т. д.”. Засим пишет: “У св. Престола есть виноградники, мельницы, пашни, овцы и тому подобное. Беглер-бек Хосров-хан, зная о магафстве св. Престола, тоже признает эти имущества магафами. Теперь я прошу, чтобы и ты признал их магафами, чтобы мы, пользуясь ими, молились за твое долголетие”. Шах на этом прошении, вверху, пишет рагам, что упомянутые [имущества] являются магафами.

Еще до этого, в 1054 году мусульманской эры, этот блаженный подает тому же шаху Аббасу прошение, в котором поименно перечисляет пашни св. Престола и подкрепляет это свидетельством и печатью шейх-уль-ислама. Шах на оборотной стороне прошения пишет рагам, которым подтверждает, что упомянутые в прошении земли принадлежат св. Престолу, о чем говорится в главе [15]. Это найдешь по реестру под № ... Там же указывается, что есть еще другой рагам шаха Аббаса Великого, написанный в 1022 году мусульманской эры.

Шесть лет спустя он снова подает тому же шаху прошение, подкрепленное свидетельством хана, в котором поименно перечисляет виноградники, мельницы и тому подобное (с указанием их количества и места нахождения), и получает рагам со строгим приказанием, чтобы никто на них не посягал. Рагам написан в 1060 году мусульманской эры. Им подтверждается принадлежность перечисленных угодий св. Престолу. Его найдешь по реестру под № ...

В третий раз он пишет прошение в неопределенной форме, не перечисляя местностей и имуществ: “Св. Престол владеет виноградниками, пашнями, мельницами, скотом и прочим. Прошу все это объявить магафами”. Благодаря этому прошению и последовавшему в ответ на него рагаму блаженному католикосу удается искусно добыть магафство на угодья, упомянутые в предыдущих двух указах.

В том же прошении он говорит, что со времен Христа ... и до наших дней у св. Престола были вакуфные земли и мульки, но теперь некоторые [лица] посягают [на них] и присваивают; шах в дополнение к первому указу приписывает второй, тоже с печатью, о том, чтобы никто не трогал вакуфных имуществ Престола.

В этом же прошении он выражает третью просьбу: “Так как я собираюсь ехать в Иерусалим, то разреши мне оставить заместителя [и прикажи], чтобы никто его не притеснял”. Шах пишет на том же прошении третий указ: “Быть по сему” — и скрепляет его печатью. Прошение с этими тремя указами написано в 1060 году мусульманской эры. Его найдешь по реестру под № ... Этот документ очень важен и имеет исключительное значение для магафства и мульков св. Престола. Перед этим, в 1057 и 1059 годах мусульманской эры, он дважды получает от Хосров-хана ереванского тагла [постановления], в которых мульки св. Престола признают магафами; там перечислены в качестве магафов девять виноградников, девять мельниц и 1850 голов овец. Эти бумаги найдешь по реестру.

После него католикос Акоп Джугаеци подает прошение тому же шаху Аббасу II о магафстве св. Престола. Между прочим пишет: “Мы можем сеять не больше, чем можно вспахать одним плугом, и даже с такой малой площади [власти] требуют налог”. Вследствие этого шах пишет рагам Наджаф-хану, начальнику нашей страны, в котором строго приказывает, чтобы никто не касался св. Престола, ибо он является магафом. Этот рагам также полезно показывать лишь в том случае, если св. Престол пользуется только одним плугом, как мы выше уже заметили. Указ написан в 1069 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № ...

Но при католикосе Александре Джугаеци св. Престол приобрел второй плуг. А так как в обоих рагамах шаха Аббаса на основании прошений католикосов Пилипоса и Акопа показан лишь один плуг, то пошли разговоры, что лишь один плуг св. Престола признан магафом, и властители страны потребовали у св. Престола бахру со второго плуга, говоря, что у нас магафом является только один плуг. Также они возбудили спор о количестве овец, утверждая, что у нас их больше, [чем освобождено от налога]. Вследствие этого католикос Александр подает прошение шаху Хусейну и получает рагам о магафстве двух плугов и 500 голов овец. Указ написан в 1123 году мусульманской эры. Его найдешь по реестру под № ... Но и этот рагам, как было сказано, тогда только можешь показывать, если у тебя имеется не больше двух плугов и 500 голов овец.

Тот же католикос Александр представляет шаху Хусейну шесть рагамов прежних шахов и просит, чтобы шах со своей стороны подтвердил эти [указы] своим. Шах пишет рагам, в котором перечисляет все вопросы, разрешенные в тех шести указах, и говорит: “Как мои предки дали рагамы по этим вопросам, так сделал и я”. О шести пунктах, заключающихся в этом рагаме, мы скажем в отдельности, о каждом в своем месте. Здесь укажем лишь, что в третьем пункте сказано о том, что никто не имеет права касаться мульков и магафства св. Престола. Об этом мы упомянули в главе о нашем селе [Вагаршапате]. [Указ] написан в 1124 году мусульманской эры. Его найдешь по реестру под № ...

Затем католикос Аствацатур Хамаданци подает шаху Тахмаспу прошение, в котором говорится: “Предшествующие мне халифы [т. е. католикосы] со своих пашен и посевов никогда не платили бахру и другие налоги, ибо св. Престол с самого начала был магафом; но теперь властители нашей страны и некоторые другие лица нас притесняют и разными кознями не дают нам покоя”. Шах пишет рагам, в котором строго приказывает, чтобы никто не посягал на магафство св. Престола. Указ написан в 1136 году мусульманской эры. Его найдешь по реестру под № ...

В 1137 году, когда наша страна находилась под владычеством турок и ереванским пашой был назначен Раджаб, католикос Аствацатур заявил ему о магафстве св. Престола. По распоряжению паши суд составляет грамоту в форме длинного, наподобие книги, дефтера, в заголовке которого ставит свою печать [паша], а в конце — шейх-уль-ислам. [В этот документ] вносятся села, платящие мульк св. Престолу, а именно: наше село [Вагаршапат], Мастара, Ошакан, Франканоц и Кирашлу. Туда же записываются и имущества св. Престола, признанные магафами, а именно: в нашем селе — шесть действующих мельниц, две разрушенные, одна действующая крупорушка, две маслодавильни, 29 посевных полей, три клеверных поля, три виноградника; в Ошакане — два виноградника и один запущенный [виноградник]; в Паракаре — два виноградника; в Ереване — два виноградника и две мельницы; в Каларе — две мельницы, одна крупорушка, вода на три мельницы (то есть большой канал под названием Далма, отведенный от реки Занги католикосом Нахапетом и берущий начало близ села Сарванлар у Еревана, под крепостью) и шестьсот овец. Чернецы и члены братии монастыря являются магафами и не платят налогов. [Свободны от налогов и податей] также монастыри, находящиеся в непосредственном ведении халифы, [т. е. католикоса]: св. Рипсимэ, Шогакат, Гаяне, пустыни в селе Дзорагюг и св. апостола Анании в Ереване. Только халифа обязуется платить казне ежегодно 6800 стаков и больше ничего. Составлен в 1137 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № ... Есть еще девять других грамот того же содержания, данных другими пашами. Их найдешь по реестру.

После этого в 1140 году мусульманской и в 1176 (1727) году нашей эры, в дни католикоса Карапета, через ереванского пашу было подано прошение турецкому султану Ахмеду вместе с дефтером на турецком языке, в котором было указано количество дымов в нашем селе и поименно перечислены виноградники, мельницы, сады, пашни и прочее. Кроме того, отмечалось, что св. Престол владеет виноградниками, мельницами, крупорушками, банями, караван-сараями и другими мульками (их число не указывалось), а также двумя плугами, пахотной землей, которую можно засеять 1500 сомаров зерна, и 600 голов овец. Также было записано, что Престол и три монастыря с их братией — магафы, свободные от всех налогов, что католикос ежегодно платит султану 350 пиастров, а во всем остальном — магаф и не платит ни хараджа, ни испанджа, ни других налогов; наконец, указано было, что эчмиадзинское село, Ошакан, Мастара, составляют мульк св. Престола и обязаны платить ему десятину со всего производимого. Все это пишет шейх-уль-ислам и в конце ставит свою печать. Затем подают султану, и он в заголовке дефтера ставит свой зарм, т. е. тугру.

Подобного же содержания бумага была составлена три года спустя, при католикосе Абрааме Мшеци. Написано в ней было то же, что и в предыдущей. В заголовке этого дефтера турецкий султан Махмуд также поставил свой зарм и приказал, чтобы упомянутые в нем села исправно платили св. Престолу мульки и чтобы св. Престол был магафом, т. е. свободным от всяких налогов. Шейх-уль-ислам поставил свою печать на местах склейки бумаги и в конце в 1143 г. мусульманской эры. Оба [документа] очень важны, их следует беречь. Они представляют собой длинные свитки в форме книги; один состоит из четырех листов, а другой — из пяти. Оба находятся в св. Престоле, каждый в особой цветной обертке и оба вместе в одном бумажном пакете. Они отмечены в реестре.

Затем, в дни католикоса Абраама Кретаци, когда Персидское царство пришло в смятение и насильник по имени Надир, усилившись, отнял нашу страну у турок, завладел Персией и воцарился там, названный католикос подал ему прошение, в котором говорится:

“Наш Престол представляет собой большой дом, в котором [живет и] питается более 500 человек[343]; у нас есть указы персидских и турецких царей, которыми они освободили св. Престол от всяких налогов: [наши] тока не измеряются, все производимое не учитывается. Посему прошу от тебя такого же указа, чтобы ни ханы, ни диванагиры не касались св. Престола, не измеряли наши тока”.

Шах в заголовке прошения пишет рагам своим служителям со строгим приказанием, чтобы они не подходили к токам Престола и тому, что [на его землях] производится, ничего не измеряли и не учитывали. На полях того же указа вторично пишет столь же строгое приказание за своей печатью. Написано в 1148 году мусульманской и 1184 (1735) нашей эры. Найдешь по реестру под № ...

В том же году католикос Абраам еще два раза подает Надир-шаху прошения о магафстве св. Престола и других монастырей нашей страны, говоря, что монастыри и монахи, церкви и духовенство нашей страны издревле были освобождены от всех налогов; все они находятся в ведении и под властью Эчмиадзина. “Прошу, чтобы и ты признал их магафами”. И Надир-шах в заголовке обоих прошений пишет рагам о магафстве со строгим приказанием своим служащим, чтобы никто не осмеливался поступать против его рагама. Но мы подлинников этих указов не видели, а лишь их копии, засвидетельствованные печатью шейх-уль-ислама. Их найдешь по реестру под № ...

Подобно этому и после [смерти] Надир-шаха, когда воцарился его племянник Ибрагим-шах, последний тоже по просьбе католикоса Казара Джахкеци дает указ, в котором говорит: “Так как Эчмиадзин, его мульки и принадлежащие ему люди[344] искони были магафами, и цари, в особенности мой дядя, дали ему указы о магафстве, то и я даю [настоящий] рагам, чтобы его виноградники, мельницы, крупорушки, кркра[345], маслодавильни, бани, посевы были магафами, свободными от всех налогов, как натуральных [нагд], так и денежных [джинс], от багата, малуджихата и всех других налогов”. Причем он строго приказывает своим служащим, чтобы они не трогали св. Престол. Указ написан в 1161 году мусульманской эры. Его найдешь по реестру под № ...

Когда после [смерти] Ибрагим-шаха прекратилось Персидское царство и в продолжение нескольких лет нашей страной владел афганец Азат-хан, он тоже по просьбе католикосов Минаса и Александра дал пять рагамов, в которых, по примеру предыдущих рагамов, перечислил все мульки св. Престола и объявил их магафами. [Указы] написаны в 1164, 1165, 1166, 1167 и 1168 годах мусульманской эры. Их найдешь по реестру под № ... Одним из этих [указов] он прощает налоги с монастырей нашей страны в размере 17 туманов, которые они [раньше] ежегодно платили казне; когда же монастыри были разорены, эти налоги стали взимать с Престола. Их-то Азат-хан и простил по просьбе католикоса Александра. Таким же образом и Халил-хан озбек, поставленный повелением Азат-хана начальником нашей страны, два раза дает св. Престолу письменное удостоверение о магафстве, засвидетельствованное его служащими, и освобождает св. Престол от всех налогов. [Эти удостоверения] написаны в 1165 году мусульманской эры. Их найдешь по реестру. Также и в 1168 году мусульманской и в 1204 (1755) году нашей эры, когда ереванским ханом был Хасан-Али-хан каджар, католикос Александр Константинопольский подает ему прошение, в котором говорит: “Тебе известно, что св. Престол с самого начала был магафом от всяких налогов, и что когда другие монастыри были разорены, то Азат-хан простил им налоги. Посему прошу, чтобы ты тоже во время своего властвования у нас дал нам [такое же] удостоверение [о магафстве] в память о себе”. Хан в заголовке прошения пишет, что Эчмиадзин издревле является магафом, то есть свободным от налогов, а за разоренные монастыри никто не имеет права требовать что-либо от Эчмиадзина. После этих слов хан ставит свою печать. А на обороте прошения в качестве свидетелей ставят свои печати все диванагиры, шейх-уль-ислам и главные мусульманские аги. Это очень важный и необходимый документ, ибо он перед лицом всей нашей страны свидетельствует о магафстве св. Престола. Имеется также копия. Найдешь по реестру под № ....

Засим в 1172 году мусульманской и в 1208 (1759) нашей эры католикос Акоп Шемахеци пишет прошение, в которое включает 14 важных пунктов, частью заимствованных из старых рагамов, частью им составленных заново, и подает Хусейн-Али-хану Ереванскому, брату упомянутого Хасан-Али-хана, говоря: “Прежние наши католикосы обращались к царям с просьбами, которые включены и в настоящее прошение, и цари по каждому вопросу дали соответствующие рагамы. Посему прошу тебя, чтобы и ты своей подписью подтвердил приказы царей [и этим оставил] память о себе”. И хан в заголовке этого прошения пишет приказ за своей печатью: “Как наши прежние цари дали рагамы по этим вопросам, так и я приказываю, чтобы было так”. А в чем состоят эти 14 пунктов прошения и в чем состояли приказания царей, ты увидишь в своем месте, [в главе 20] об указах и приказах. Здесь достаточно сказать, что из этих 14 пунктов первый и последний касаются специально магафства св. Престола и [всего] принадлежащего ему. Там написано: “Так как прежние цари подтверждали рагамами, что эчмиадзинский халифа [католикос], вардапеты, братия и знатные [люди] во всем издревле были магафами, то никто не осмеливался требовать у них ни одного динара, и их пашни, урожаи и мульки не измерялись и не брались на учет, ибо они во всем свободны. Поэтому я приказал: Да будет так”. Это удостоверение католикос Акоп получил у Хусейн-Али-хана. Его найдешь по реестру под № ...

После католикоса Акопа, когда ему наследовало наше ничтожество, мы тоже попросили у того же Хусейн-Али-хана подобное удостоверение и в 1212 (1763) году нашей — в 1176 году мусульманской эры получили [документ] такого же содержания. Его найдешь по реестру под № ...

В том же году, когда возвысился насильник Керим-хан, которого называли векилем, завоевал почти всю Персию и подчинил себе всех властителей Арагстана[346] и Азербайджана, мы отправили к нему в Тавриз посланца с подарками, [через которого] представили ему копию документа [прошения] с 14 пунктами, и попросили, чтобы он, подобно прежним царям, дал св. Престолу такой же указ. Он с удовольствием принимает подарки, пишет указ о нашем утверждении в сане католикоса и приказывает диванагирам приготовить бумагу такого же содержания, как представленный нами [документ]. Затем сам ставит свою печать и предлагает ставить печати [диванагирам]. Кроме того, под каждым из 14 пунктов в отдельности он пишет строгое приказание на имя хана нашей страны и служащих, чтобы никто не осмеливался поступать против писанного, “ибо, — пишет он, — поскольку наши прежние шахи дали такой указ, я тоже дал”. В особенности в пунктах первом и четырнадцатом относительно магафства св. Престола он приказывает, чтобы никто не касался мульков, урожая, братии и всех имуществ св. Престола: “Так как они признаны издревле магафами по указам шахов, я тоже признаю их магафами”.

Вышеприведенные три документа, то есть два от Хусейн-Али-хана и один от Керим-хана, в высшей степени важны и полезны, и их надо беречь особо тщательно, ибо они содержат все, даже с лишком, что содержится в разных указах шахов и других властителей, имеющихся в св. Престоле, и со своей стороны подтверждают указы прошлых [властителей]. Их найдешь по реестру под № ...

До сих пор мы говорили в общих словах о магафстве, то есть о свободе св. Престола [от податей и налогов, признававшейся] издревле вплоть до наших дней. Теперь перейдем к частностям и укажем определенно, как и в какой части [Престол является] магафом и в какой части он не магаф и платит налоги.

Магафство двух плугов и 500 овец св. Престола ясно и определенно: на это существуют особые указы. Ибо указ о магафстве одного плуга сперва получил католикос Пилипос от шаха Аббаса II, а затем католикос Акоп вторично получил такой же указ от того же шаха Аббаса. А указ о магафстве второго плуга и 500 овец получил у шаха Хусейна католикос Александр Джугаеци. Также при владычестве турок султан Ахмед в своем фирмане о магафстве Престола определенно упоминает два плуга, [землю, которую можно засеять] 1500 сомаров семян, и 600 голов овец (после него и султан Махмуд дает фирман такого же содержания). Но другие угодья не определяет по количеству, а пишет неопределенно, что Эчмиадзин с его тремя монастырями свободен от всяких налогов: платит в год 350 пиастров и больше ничего, как мы уже сказали выше. Относительно же виноградников, мельниц, крупорушек и тому подобного в указах не сказано определенно, сколько виноградников, мельниц и других [владений] является магафами. Магафство этих последних установлено так, как мы выше сказали. Католикос Пилипос подает шаху Аббасу II прошение, в котором пишет, что у св. Престола столько-то пахотной земли, перечисляет [поля] поименно и [просит] дать указ, чтобы никто их не касался. На это прошение он получает указ в 1054 году мусульманской эры.

Он подает прошение тому же шаху второй раз: “Наш Престол владеет столькими-то вакуфными виноградниками, мельницами и другими свободными мульками; некоторые лица иногда заявляют на них притязания и стараются отнять их у нас. Дай указ, чтобы никто не касался мульков Престола”. На основании этого в 1060 году мусульманской эры шах дает рагам, в котором перечислены девять виноградников и девять мельниц, как мы выше сказали. Также и в других указах упоминают то об одном, то о двух или больше виноградниках, мельницах и прочем, как это увидишь в главе об указах. После того как с помощью этих прошений и указов сей блаженный католикос устанавливает, что у св. Престола столько-то мульков, он пишет тому же шаху Аббасу новое прошение, в котором говорится: “Наш Престол владеет виноградниками, мельницами, пахотными землями, овцами и т. п. Сделай их магафами, чтобы мы, пользуясь ими, молились за тебя”. Шах на том же прошении в 1060 году мусульманской эры пишет указ, в котором объявляет магафом все мульки Престола без указания количества.

И после того как сей блаженный получает от шаха Аббаса указ о магафстве, последующие за ним католикосы, каждый в свое время, подают властителям нашей страны прошения [такого же содержания]: “Наш Престол и все ему принадлежащее — магафы; ты тоже признай их магафами”. Когда же от шаха приходили к нам диванагиры для составления описи мульков и урожаев страны и собирались описывать мульки Престола, наши католикосы предъявляли им указы о магафстве и заявляли, что наш Престол — магаф. Вследствие этого диванагиры составляли акты, в которых поименно перечисляли, что столько-то виноградников, столько-то мельниц, столько-то крупорушек, столько-то маслодавилен и т. д., — смотря по тому, сколько имелось в данное время, — принадлежат Эчмиадзину и указами шахов признаны магафами: “потому и мы их записали как магафы”. Такого содержания грамоты[347] они писали, ставили свои печати и передавали Престолу, а копии вносили в государственный джамбр [кадастр], чтобы при отчете показать шаху. И не только мульки св. Престола, но и мульки всех монастырей нашей страны они записывали магафами. Например, в 1098 году мусульманской эры, в дни католикоса Егиазара, приехавшие к нам диванагиры составили акт за своей печатью, что столько-то мульков Эчмиадзина и его монастырей является магафами. В этом [акте магафами] св. Престола названы: двенадцать виноградников, из которых три в нашем селе, три в Ошакане, три в Паракаре, три в Ереване; восемь мельниц, из коих три в нашем селе, три в Ереване, одна в Паракаре, одна в Дохсе; пять крупорушек — две в нашем селе, одна в Каларе, одна в Франканоце и одна в Паракаре; три кркра — одна в Каларе, одна в Франканоце и одна в Паракаре. Далее [записаны магафами]: у монастыря Мугни — два виноградника, один в самом селе, другой в Паракаре, две мельницы; у [монастыря] Гошаванк — один виноградник и одна мельница; у [монастыря] Сагмосаванк — один виноградник в Аштараке и две мельницы поблизости от монастыря; у [монастыря] Гегард — четыре виноградника, из них один в Норке, два в Ереване, один в Норагавите и одна мельница близ монастыря; у [монастыря] Гетаргел — три виноградника, два в Ереване и один в Ариндже и две мельницы; у монастыря Бджни — один виноградник в Ереване и пять мельниц; у [монастыря] Севан — один виноградник в Ереване и одна мельница близ монастыря; у [монастыря] Тегер — один виноградник в Бюракане и один в Норагюге; у [монастыря] Ованнаванк — два виноградника в Карпи и одна мельница; у [монастыря] Сурп-Саркис — виноградник в Ошакане и три мельницы в Уши; у [монастыря Хор-] Вирап — четыре виноградника, из коих один в Норке, один в Ереване, один в Паракаре и один в Егварде, и три мельницы; у [монастыря] Кызылванк, то есть Аменапркич, — один виноградник в Ереване и одна мельница в Гарни; у монастыря Агджоц — один виноградник в Шенгавите и одна мельница близ монастыря; у [монастыря] Кыпчаг — одна мельница в [селе] Каренис, один виноградник в Ошакане и еще две мельницы. Все вышеперечисленное они поименно записывают магафами и дают нам [этот акт] в 1098 году мусульманской эры. Его найдешь по реестру № ...

Такого же рода акт составляют диванагиры в дни [правления] царя Хусейн-шаха и нашего католикоса Аствацатура и дают нам. В нем записаны магафами: 34 виноградника, из которых 11 принадлежат св. Престолу, а 23 — монастырям; 39 мельниц, 12 из них — Престола, а 27 — монастырей; 20 маслодавилен, 2 принадлежат св. Престолу, а 18 — монастырям; 9 крупорушек, 5 из них — собственность св. Престола, а 4 — монастырей. Акт составлен в 1131 году мусульманской эры. Его найдешь по реестру.

Другой подобный же акт дают нам диванагиры во времена царя... и католикоса... В нем записано магафами: 61 виноградник, из них 31 принадлежащий Престолу, а 30 — монастырям; 49 мельниц, из них 14 — Престола, а 35 — монастырских; 12 крупорушек, из них 4 — Престола, а 8 — монастырских; 17 маслодавилен, из них 6 — Престола, 11 — монастырских. Он составлен в... году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Вышеупомянутый документ — шарт-намэ[348], составленный диванагирами во времена шаха Султан-Хусейна и католикоса Аствацатура, получает заместитель католикоса вардапет Вртанес в 1131 году мусульманской и в 1166 (1717) году нашей эры. Этот акт, как видно по реестру, имеется в двух экземплярах. Внесенные в него мульки обозначены так. Из 34 виноградников св. Престолу принадлежат 11, а именно: 4 — в нашем селе, 3 — в Ошакане, 2 — в Паракаре и 2 — в Норагюге; из 39 мельниц 12 принадлежат св. Престолу, а именно: 8 — в нашем селе, 2 — в Каларе и 2 — в Дзорагюге; 2 маслодавильни в нашем селе; 2 крупорушки и 1 кркра — в нашем селе и 3 крупорушки — в Каларе. Остальные принадлежат монастырям, а именно: монастырю Бджни — один виноградник в Шенгавите и один в Кедроне, четыре мельницы и одна маслодавильня в селе Бджни; монастырю Каренис — три мельницы в селе Каренис, один виноградник и одна маслодавильня в Ошакане; монастырю Гетаргел — два виноградника в Ереване, одна маслодавильня и две мельницы в самом селе [Гетаргел]; монастырю Мугни — один виноградник в Паракаре, один виноградник и две мельницы в самом селе [Мугни] и одна маслодавильня в Карпи; монастырю св. Гегарта — один виноградник в Ереване, один в Норагавите, одна мельница близ монастыря, одна маслодавильня в Царе и одна маслодавильня в Шахапе; монастырю св. Аменапркич — один виноградник в Шенгавите, один в Норагюге, один в селе Пэтик и одна мельница в Гарни; монастырю Агджоц — один виноградник в Шенгавите, одна маслодавильня в Чатгране и одна маслодавильня близ монастыря; монастырю Хор-Вирап — четыре виноградника в Норке, в Ереване, в Норагавите и Гёг-Кюмбете, одна мельница в Вети, одна в ... одна мельница и одна маслодавильня в ...; монастырю Сагмосаванк — один виноградник в Аштараке, одна маслодавильня в Серкевиле, две мельницы близ монастыря; монастырю Сурп-Саркис — один виноградник в Ошакане, одна крупорушка и одна кркра в Кызыл-тамире, одна мельница в Лазрване, две мельницы и одна маслодавильня в Уши; монастырю Тегер — один виноградник и одна маслодавильня в Агараке, одна мельница и одна маслодавильня в самом селе [Тегер]; [монастырю] Ованнаванк — две мельницы и одна маслодавильня в самом селе [Ованнаванк], две крупорушки и одна кркра в Карпи и одна маслодавильня в Карпи; [монастырю] Гошаванк — один виноградник и одна маслодавильня в Гоше; Кыпчакскому монастырю — одна маслодавильня при монастыре; пустыни Севана — одна мельница в Варсэре и одна маслодавильня в Кара-Далу; пустыни апостола Анании — два виноградника в Ереване.

В таком вот состоянии находилось магафство св. Престола, и всем было известно, что наш Престол свободен от всяких налогов. Так было с 1098 (1649) года нашей и 1060 года мусульманской эры до 1173 (1724) года нашей и 1137 мусульманской эры, когда прекратилось персидское царство династии Шех, нашей страной завладели турки и в Ереван был назначен начальником Раджаб-паша. Католикос Аствацатур заявляет ему о положении св. Престола, о его магафстве и количестве его мульков. Тогда паша приказывает написать длинный, в форме книги, дефтер, в заголовке которого ставит свою печать он, а в конце — кази [судья]. В нем записаны как мульки св. Престола: наше село [Вагаршапат], Ошакан, Мастара, Франканоц и Кирашлу. Магафство определено так: десять виноградников, из коих три в нашем селе, три в Ошакане, два в Паракаре, два в Ереване; двенадцать мельниц, из коих восемь в нашем селе, две в Ереване и две в Каларе; две крупорушки, одна в нашем селе, другая в Каларе; две маслодавильни в нашем селе при Престоле; двадцать девять полей под посевами; три покоса; один караван-сарай, одна баня и 600 голов овец. Эти угодья св. Престола — магафы; если у него будет больше этого, то с излишка он должен платить налоги. Кроме того, там написано, что братия св. Престола с братией [монастырей] Рипсиме, Гаяне и Шогакат, а также пустыни в Дзорагюге и апостола Анании в Ереване со своей братией — свободны от хараджа и других налогов. Такого содержания документы дали нам и другие паши, о чем сказано выше. Так управлялся св. Престол при владычестве турок.

Во время [правления] этого Раджаб-паши крестьяне нашего села задумали уничтожить один из плугов св. Престола, чтобы Престол ограничился лишь одним плугом. По этому поводу католикос Аствацатур подает прошение этому паше. Паша в начале прошения пишет решение за своей печатью: “Так как Престол издревле имел два плуга, землю, которую можно засеять 1500 сомаров зерна, и 500 голов овец, я приказываю, чтобы и впредь было так”. В том же смысле даёт фетву и кази. Оба [документа] написаны в 1137 году мусульманской эры, их найдешь по реестру.

Подобные два документа этот паша дает относительно магафства ереванских монастырей, которые объявляет свободными от всяких налогов при условии, что они ежегодно будут уплачивать казне 700 пиастров. [Эти грамоты] написаны в 1137 году мусульманской эры. Их найдешь по реестру. Этот паша дает такой же документ св. Престолу, освободив его совершенно [от налогов] с тем условием, что он ежегодно будет платить 350 пиастров. [Документ этот] написан в 1139 году мусульманской эры. Его найдешь по реестру. В 1140 году[349] мусульманской эры Ахмед-паша тоже дает нам документ такого же содержания, как длинный, похожий на книгу, дефтер Раджаб-паши. Его найдешь по реестру. Также и Мустафа-паша дает две бумаги, одну в 1141, другую в 1144 году их эры [хиджры]. Другую бумагу дает Хусейн-паша в 1147 году мусульманской эры. Все [грамоты] одинаково объявляют св. Престол и все монастыри нашей страны свободными от всяких налогов. Только св. Престол обязан ежегодно вносить в казну 355 пиастров[350], а монастыри все вместе — 700 пиастров; во всем остальном они свободны. Такого же содержания бумагу дает и шейх-уль-ислам. Их найдешь по реестру.

Спустя одиннадцать лет, в 1183 (1734) году нашей и 1148 году мусульманской эры, когда возвысился насильник Надир, родом персиянин, и затем, в дни католикоса Абраама Кретаци, воцарился, он разослал по всей стране своих слуг — мирвеизов для составления описи государственных налогов по округам, городам и селам. С этой целью в ереванский край был назначен векилем и мирвеизом один знатный мусульманин — мирза Кязум. Перед этим в том же году католикосом Абраамом было подано прошение Надир-шаху, в котором, указывая [неопределенно] на магафство св. Престола, он просил у него рагам о признании магафства. И Надир-шах на прошении пишет своим служащим приказ в общей форме, чтобы они не касались токов и посевов монастыря, о чем мы сказали выше. Когда же упомянутый мирза Кязум во время описи доходов страны приступает к описи доходов и мульков Престола, католикос Абраам [заявляет ему], что св. Престол был магафом и Надир-шах также оставил его магафом, [причем] показывает ему указ шаха. Мирза Кязум отвечает: “Надир-шах сделал магафом лишь ваши посевы и тока; так мы внесем в опись ваши виноградники, мельницы и тому подобное, что у вас имеется”. Тогда католикос снова подает прошение Надир-шаху, в котором говорится:

“Хотя ты смилостивился над нами и дал нам указ о магафстве, чтобы твои служащие ничего не требовали от Престола, но мирза Кязум не измерил лишь наши тока и не потребовал налогов лишь с наших посевов, а со всего остального, то есть с виноградников, мельниц и прочих [мульков], хочет брать налоги, которых мы никогда не платили, ибо наш Престол издревле магаф во всем и никаких налогов не платил. То же касается монастырей ереванского края: Хор-Вирап, Ахцванк, Аменапркич, Гегард, Севан, Айриванк, Гечарис, Кыпчак, Гетаргел, Бджни, Каренис, Сагмосаванк, Ованнаванк, Мугни, Уши, Тегер, Кош, пустыни Сагмосаванка и Ованнаванка. Эти 19 монастырей с давних пор в счет джизьи и всяких налогов ежегодно через католикоса вносили в казну единовременно 17 туманов и 5 тысяч дианов под названием “малуджихат”, а с полей, сколько засеют, платят пятину под названием “бахра”; также с виноградников, мельниц и тому подобного, сколько имеют, платят налоги в общем порядке. Теперь, из-за чрезвычайных налогов, многие из них опустели, ибо служилые люди нашей страны требуют больше [установленной нормы]. Вследствие этого прошу твое величество даровать нам указ о том, что наш Престол издревле был магафом и что наши посевы — пшеница, ячмень и все сеяное, виноградники, мельницы, крупорушки, маслодавильни, овцы и другой скот, караван-сарай, лавка, баня и все тому подобное являются магафами, как прежде. А другие монастыри как издревле платили 17 туманов и 5 тысяч дианов, так и впредь платили бы через меня, а с посевов, сколько засеют, платили бы бахру, а с виноградников, мельниц и других подобных [имуществ], какие у них имеются, они платили бы по установленному правилу, как платили раньше, но чтобы с них не требовали лишнего. За это они много о тебе будут молиться богу и твое благодеяние не пропадет даром”.

Вот какое прошение пишет упомянутый католикос Абраам и подает Надир-шаху. Надир-шах это прошение отправляет вышеупомянутому служащему своему мирзе Кязуму с повелением: “Хорошо ознакомься с этим прошением, всесторонне осведомись, каково было издревле положение Эчмиадзина и упомянутых в прошении других монастырей, сколько они платили казне налогов, каково их магафство. Все это точно узнай и доложи мне, о каждом в отдельности”. На основании этого приказа упомянутый мирза Кязум и другие его чиновники приходят в Престол и после многих разговоров и споров с католикосом Абраамом пишут шаху:

“Слуги твои, я, мирза Кязум, и другой мирза Кязум, ознакомились с магафствами Эчмиадзина, Ованнаванка и других монастырей и их монахов, о чем докладываем твоему величеству. Магафство Эчмиадзина, монахов и его людей издревле истинно было таким, как мы пишем. По всем зерновым, что сеют, и что именуется джинс его магафство распространяется на 66 халваров, то есть на 6600 ереванских литров... В отношении же нагда [т. е. денежных повинностей] его магафство таково: десять виноградников (из них три в самом селе Эчмиадзин, три в Ошакане, три в Ереване и один в Паракаре) дают в общем 150 ... и ... 100 дианов, что вместе составляет 1 туман и 5 тысяч дианов; десять мельниц (из них семь в этом селе, а три в Ереване), три маслодавильни (две при Престоле и одна в Ошакане), две крупорушки и две кркра в Каларе, еще одна крупорушка и одна кркра в Кавакерте — итого мельниц, маслодавилен, крупорушек и кркра всего девятнадцать; считая с каждой по 1650 дианов, это составляет 3 тумана и 1600 дианов[351]; 89 лавок в нашем караван-сарае, считая с каждой по аббаси, дают 1 туман и 7800 дианов; одна баня — 3 тумана; 500 овец — по полшахи каждая, что составляет всего 1 туман и 2500 дианов”.

Таким образом, по перечисленным выше виноградникам, маслодавильням, мельницам, крупорушкам, кркра, лавкам, овцам и бане сумма налогов, являющихся нашим магафством, по нагду составляет 10 туманов и 6650 дианов. Итак, во времена Надир-шаха магафство св. Престола определялось по джинсу в 66 халваров, а по нагду в 10 туманов и 6650 дианов. Если же [св. Престол] будет иметь больше [этих] мульков или засеет больше [указанного], то будет платить за них налог так же, как платит [вся] страна.

После того как по повелению шаха его диванагиры составили ведомость о св. Престоле, они составили ведомость также и об имуществе других монастырей. Относительно вышеупомянутых 19 монастырей они пишут, что эти монастыри и их братия свободны от джизьи и других налогов, но издревле имеют обыкновение ежегодно платить казне через халифу [католикоса] единовременно 17 туманов и 500 дианов[352], а с посевов, с мельниц, виноградников и т. п., сколько их имеют, платят налог по общему положению. Только Ованнаванк имеет магафства по денежным повинностям — нагду — на 1 туман и 330 дианов (за четыре виноградника, три мельницы, одну маслодавильню и одну крупорушку).

Все, что мы сказали, мирза Кязум и другие служащие пишут и заканчивают так: “Положение Эчмиадзина и других монастырей таково, как мы написали твоему величеству; как твое величество прикажет, так и будет”. [Затем они] посылают [эту бумагу] Надир-шаху. В таком же смысле пишет Надир-шаху прошение и католикос Абраам и отправляет вместе с посланием мирзы Кязума.

Получив эти послания, Надир-шах пишет на имя хана ереванского и своих служащих указ, в котором говорится: “Я рассмотрел и одобряю то, что написали мои служащие. Когда я во главе многочисленного войска пришел в Ереван, халифа [католикос] со своими людьми вышел мне навстречу с подарками, оказал большие услуги мне и войску и дал продовольствие. Посему я все налоги простил им и все, что они имеют, сделал магафом, с тем чтобы навсегда остались магафом. Зная об этом, вы, мои служащие, не касайтесь мульков и братии Эчмиадзина и это правило внесите в государственный дефтер, чтобы оно сохранилось навсегда”. Хану пишет, кроме того, чтобы он держал католикоса и его людей в почете. Это имело место в 1148 году мусульманской и в 1184 (1735) году нашей эры. Подлинники этих указов остались в руках служащих Надир-шаха; у нас же есть их копии в армянском переводе. Но затем мы достали и подлинники: это треугольная бумага, на которой написаны два прошения и два решения[353]. На них две печати мирз, а на краю печать католикоса Абраама. Найдешь по реестру.

Спустя два года блаженный католикос Абраам, любимец Надир-шаха, почил в бозе. После него Престол наследовал католикос Казар Джахкеци. В его время те же служащие Надир-шаха снова пришли и составили опись мулькам и посевам св. Престола, ибо этот зверонравный и грозный Надир-шах каждый год описывал доходы и урожаи всей страны. Они полностью записывают все в прежнем количестве: 10 виноградников, 19 мельниц, маслодавилен и крупорушек, 89 лавок в нашем караван-сарае, 1 баню, 500 голов овец и 66 халваров зерна. Хотя все это они записали в том же количестве, как было раньше, но налог наложили не прежний, а в увеличенном размере. Например, налог с 10 виноградников, составлявший раньше 1 туман и 5 тысяч дианов, они определили в 9 туманов и 8100 дианов; налог с 19 мельниц, крупорушек, маслодавилен, равнявшийся прежде 3 туманам и 1600 дианам (по 1650 дианов с каждой), они определили в 6 туманов, т. е. по 3150 дианов с каждой; на 500 голов овец они прежде определяли [налог] по 25 дианов [с головы], что составляло 1 туман и 2500 дианов, а теперь они довели его до 60 дианов [с головы], что составило 2 тумана и 6 тысяч дианов. Так же [налог] с 89 лавок караван-сарая прежде они определяли в 200 дианов с лавки, а всего было 1 туман 7700 дианов, а теперь — в 450 дианов с каждой, что составило 4 тумана и 2 тысячи дианов. Сумма всех записанных ими [налогов] по нагду достигла 23 туманов и 2100 дианов. Так как наше магафство по первой оценке составляло, как выше было сказано, 10 туманов 6650 дианов, то эту сумму они вычли как магафство, а остальную часть — 12 туманов 5450 дианов — стали требовать от нас. Вот какова хитрость этих змеенравных персиян! Ибо они не утвердили магафство того имущества, которое два года назад записали магафом, а, назначив сниженный налог на это имущество, установили магафство на налог, т. е. на 10 туманов и 6650 дианов. Но затем они увеличили этот налог и заявили нам: “У вас магафство на такую-то сумму, значит, вы обязаны платить все, что сверх этой суммы”.

После долгих переговоров и споров, они сняли налог с двух недостававших мельниц, с одной здесь, у нас, и с другой в Ереване, а также с нескольких лавок караван-сарая, которые пустовали в то время, и [вместо] вышеназванной суммы в 12 туманов и 5450 дианов взыскали со св. Престола 11 туманов 7950 дианов. Упомянутый мирза Кязум и его помощники дали нам соответствующее удостоверение [худжет] за тремя печатями в 1150 году мусульманской и в 1187 (1758) году нашей эры, когда католикосом был Казар Джахкеци. Худжет найдешь по реестру.

Подобно тому как они увеличили налоги с мульков св. Престола, так увеличили [налоги] и со всех мульков страны и, между прочим, с Ованнаванка и внесли это в худжет. А 17 туманов и 5 тысяч дианов, которые они, как было сказано, получали от св. Престола за монастыри, взыскали с нас без надбавки. Такой порядок существовал до конца [жизни] Надир-шаха и до возвышения афганца Азат-хана; с нас, как мы сказали, ежегодно взимали 11 туманов 7950 дианов увеличенного налога и 17 туманов 5 тысяч дианов за монастыри.

После кончины Надир-шаха страна наша подверглась великим бедствиям и волнениям, много раз разоряли села, монастыри и св. Престол, оскудели мульки и все прочее. В 1202 (1753) нашей и в 1167 году мусульманской эры, во время властвования Азат-хана и при католикосе Минасе Акнеци, опять пришли в нашу страну мирвеизы — некто мирза [А]раби с другими [чиновниками] — для описи доходов и определения налогов. Явились они производить опись и в Престол. Упомянутые выше 66 халваров семенного зерна они записали целиком, а из мульков записали то, что уцелело, то есть: два виноградника в нашем селе — 5 туманов (виноградник под названием Мангасаренц был запущен), три виноградника в Ошакане — 2 тумана; три мельницы здесь и одна в Дзорагюге — 1 туман 675 дианов, одна крупорушка и одна кркра здесь и одна крупорушка и одна кркра в Каларе — 1 туман 3800 дианов, одна маслодавильня — 3450 дианов; баня — 6 тысяч дианов; две десятых, или одна пятая, с платежей 30 лавок караван-сарая — 9 тысяч дианов; малуджихат лавочников, нанимателей этих лавок — 4 тумана 8300 дианов; с коров, ослов и кобыл, по 200 дианов с коровы и с осла и по 500 дианов с кобылы, — всего 1 туман 1400 дианов; 310 овец, по 60 дианов с каждой, — 1 туман 8600 дианов. Сумма всего перечисленного составляет 19 туманов 7225[354] дианов. Из этой суммы они вычли наше магафство, т. е. 10 туманов 7 тысяч дианов, осталось 9 туманов 225 дианов, каковую сумму они взыскали с нас и дали нам удостоверение за тремя печатями в 1167 году мусульманской эры. Его найдешь по реестру. Они также взыскали с нас целиком 17 туманов и 5 тысяч дианов за монастыри, хотя монастыри были покинуты братией.

После католикоса Минаса, (когда Престол занимает Александр Константинопольский, приходит к нам известный в стране мусульманин по имени Али-Кули, назначенный векилем по казенным налогам, и описывает мульки Престола. Он пишет небольшую бумагу, которая удостоверяет, что налог с мульков Эчмиадзина составляет 19 туманов 5425 дианов. “Из этой суммы, — пишет он, — мы вычли магафство Престола, то есть 10 туманов и 7 тысяч дианов; остаток в 8 туманов и 8425 дианов мы получили”. Это удостоверение, [называемое также шарт-наме], за пятью печатями чиновников дают нам. Его найдешь по реестру.

После же католикоса Александра, когда в 1250 (1756) году был избран католикосом вардапет Саак Кехеци (он не пришел в св. Престол, как мы сказали в другом месте) и когда в Ереване ханом стал вышеупомянутый Хусейн-Али, этот хан и его служащие, пользуясь безначалием Престола и смутой в стране, поднимают новые споры, назначают новые налоги и взыскивают их с Престола. Сумму [налогов] сверх магафства они доводят до 11 туманов 7500 дианов и взимают их до сих пор без послабления, а нам дают удостоверение, то есть завэ или шарт-наме, что найдешь по реестру по номерам. Они также снова начинают взыскивать со св. Престола налоги за монастыри — 17 туманов 5 тысяч дианов, несмотря на то что католикос Александр Константинопольский, подав прошение Азат-хану и указав на запустение монастырей, добыл у него рагам о снятии [этого налога]; да и от Хасан-Али-хана и вельмож нашей страны он получил бумагу, скрепленную многочисленными печатями, с приказанием, чтобы больше не взыскивали с Престола этот налог за монастыри. Кроме того, они устанавливают налог на церкви нашей страны и ежегодно взимают его в размере 24 туманов.

Когда престол заняли мы, в 1212 (1763) году нашей и в 1177 году мусульманской эры, от Керим-хана пришел мирвеиз, т. е. диванагир, по имени Фазлулла, который явился для описи также и в св. Престол. Мы представили ему царские рагамы об исконном магафстве св. Престола. И он дал нам малое шарт-наме, или удостоверение, [которое гласит]: “Я удостоверился, что магафство Эчмиадзина по нагду составляет 13 туманов и 6300 дианов хараджа с его виноградников, мельниц, маслодавилен, бани, овец, лавок и т. п., а по джинсу 75 халваров и 25 литров посевов”. Если при следующих описях чиновники тоже будут писать так, для св. Престола будет большая выгода, ибо магафство наше по нагду увеличим на 2 тумана 9300 дианов, а по джинсу — на 9 халваров и 25 литров. Это удостоверение найдешь по реестру.

После этого, в 1214 (1765) году нашей и в 1188 году мусульманской эры, векиль и диванагир нашей страны нечестивый Мирза-Шефи, собираясь на паломничество в Мекку, попросил у нас 100 туманов. Когда мы отказали, он озлобился и замыслил нанести нам вред: он стал расследовать, откуда это наше магафство, с какого времени, на основании каких рагамов. “Приходите, — [говорил он], — докажите ваше магафство, [в противном случае] вы должны будете платить налог за все эти годы”. После долгих споров и препирательств [мы отправились в Ереван]. Мы не взяли с собой из Престола какого-либо царского указа (ибо эти персияне злы и коварны, а шаха теперь нет), но взяли копию с указа шаха Султан-Сулеймана от 1083 года мусульманской эры и копию с удостоверения Хасан-Али-хана от 1168 года мусульманской эры, в котором он сам и все вельможи из местных персиян поставили свою печать и подтвердили магафство св. Престола, о чем мы говорили выше. Мы написали прошение на имя Хусейн-Али-хана, в котором сказано: “Допустим, что мы только что прибывший чужестранец[355] и с обстоятельствами Престола не знакомы, но разве ты не знаешь, что наш Престол издревле признан магафом указами шахов; отчего же в твое и мое время предпринимается новое расследование и поднимается вопрос о магафстве Престола. Что скажут тебе и мне люди, которые об этом услышат? Излишек сверх нашего магафства первоначально составлял 6 — 7 туманов, вы его довели до 11 туманов и 7 тысяч дианов. Мы его даем, не сопротивляемся. [Кроме того] вы незаконно наложили на нас [налоги] в размере 17 туманов, под названием “харадж” и “джизья”, которых мы до вас никогда не платили. Мы хотели подать тебе прошение о снятии этих 17 туманов, но Мирза-Шефи, оказывается, не довольствуется существующим, а намеревается превратить наш Престол в налогоплательщика по всем статьям, чего до сих пор не было и никогда не будет. Мы посылаем тебе копию лишь одного указа и копию удостоверения, данного нам твоим братом, чтобы ты убедился и учинил правый суд и эти 17 туманов снял с Престола”.

На этом прошении хан пишет приказание за своей печатью о следующем: “Как прежние шахи и мой брат, зная о магафстве Эчмиадзина, дали такие документы, так и я приказываю, что он должен быть признан магафом; никто не смеет требовать у него ни одного динара”. Мы, однако, не удовлетворились этим и попросили у него особую талгу относительно 17 туманов. В ней он пишет: “Те 17 туманов, которые во времена Надир-шаха неправильно и незаконно наложили на Эчмиадзин и [взимали] до сего времени, мы сняли, зная о магафстве Эчмиадзина. Впредь никто не имеет права взыскивать этот [налог] и упоминать о нем”. Обе бумаги написаны в 1214 (1765) году нашей и в 1178 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. С тех пор и по сей день этого, 1216 (1767), года мы больше не платим 17 туманов, которые взыскивали с нас как джизью.

Таким образом, в настоящее время, когда мы пишем эту “Памятную книгу”, состояние св. Престола и платимых им налогов представляется в следующем виде. Раз в год мы платим 11 туманов 7500 дианов, т. е. излишек сверх магафства св. Престола. Других платежей под названием “харк”, “нагд” и “джинс” не имеем. [Однако] при случае, особенно в Новруз, то есть в их Новый год и байрам, мы должным образом подносим дары хану, всем вельможам и придворным деньгами и вещами. Стоимость подарков хану и другим в день Новруза деньгами и вещами доходит до 20 туманов (записи хранятся). Это особенно важный для нас день в смысле приношения подарков, ибо в этот день мы идем на свидание с ним [т. е. с ханом] и поздравляем с байрамом (хотя во времена царей католикосы не ходили с поздравлением [к хану] и не платили столько, а через одного монаха посылали ему сластей и барашка и поздравляли с праздником). Но и хан со своей стороны всегда дает нам шелковую рясу и шелковую капу[356], а иногда дарит также верхового коня с полной сбруей, шерстяную шаль на шею, даже серебряный посох, а также семь расшитых суконных кафтанов семи нашим епископам. В наше время иногда случается, что сам хан или другие просят у нас денег взаймы под долговые расписки; просьбами и мольбами стараются получить у нас деньги или другие ценности, и мы, смотря по тому, кто просит и что просит, иногда удовлетворяем просьбу целиком, иногда наполовину, а то и вовсе отказываем, сообразуясь с обстоятельствами, подобно тому как капитан ведет корабль, сообразуясь с ветрами. Правители хитростью хотели ввести новые разорительные для нас обычаи, и на несколько лет им это даже удалось, но в дальнейшем с божьей помощью мы их прекратили. Во-первых, хан со всеми вельможами в октябре месяце стал посещать св. Престол (это они называли “Уч-килисе-эгнаги”). [Приходилось терпеть] все расходы и стеснения. Затем хан получал дорогой подарок и давал нам дефтер, в котором было приказано: такому-то аге дай то-то, другому то-то, каждому по достоинству. Все это стоило нам около 50 туманов. Во-вторых, во время байрама хан стал приезжать, посещал нас и просил ставить перед ним тарелку с золотыми монетами, которые он раздавал сотрапезникам. Это составляло от 50 до 60 золотых монет. В первый же год, как мы стали [католикосом], нас тоже принудили платить, но в следующем году с помощью божьей мы уклонились, и этот обычай с того времени прекратился. Все это мы пишем как предостережение на будущее, а в настоящее время, сколько бы мы ни сеяли, сколько бы мульков и скота ни имели — об этом не спрашивают и [ничего] не описывают; сколько мы ввозим из-за границы, сколько вывозим — на это нет пошлин или других повинностей. Таково теперь положение наше и св. Престола. Будущее же известно одному богу. Уповаем на него.

То, что мы написали, не интересно для простого [народа], но думаем, что будет весьма и весьма полезно нашим братьям-католикосам, которые последуют за нами. Надеемся, что; они, пользуясь этой книгой[357], иногда помянут нас, говоря: “Господи, помилуй”.

ГЛАВА 15

в которой поименно и в отдельности описываются пахотные земли и пастбища для стад св. Престола, с указанием, когда, как и кем приобретены и где находятся

Вот список полей и пахотных земель, которыми владеет св. Престол в пределах нашего села и из которых часть принадлежала ему издревле, а часть приобретена позже.

На восток от св. Престола — смежная с нашим током местность под названием Большой Енджалух площадью 120 сомаров. Выше этого Енджалуха есть заброшенная мельница, называющаяся [мельницей] Джанибека; на восток от этой мельницы, поблизости от нее, находится местность Кёндалан [площадью] 60 сомаров. Ниже этой мельницы прилегающее к ограде нашего Енджалуха с восточной стороны поле на 50 сомаров. С востока оно отделено каналом от поля [площадью] 55 сомаров. На нижнем краю последнего — земля под названием Кеоталахан [площадью] 15 сомаров. К югу от нее, ниже нашего виноградника Мангасаренц, земля на 70 сомаров. Еще ниже ее, к западу, есть разрушенный купол из тесаного камня; от этого купола до маленьких холмов, тянущихся до св. Престола, и от этих холмов до дороги, ведущей в сторону [деревни] Калар, — 30 сомаров земли. Отсюда на юг, ниже дорога в Калар, близ двух маленьких холмов, называемых Хоша-тапа и составляющих границу между нашим селом и селом Шорлу, есть земли под названием Шоракят, площадью почти 250 сомаров. Эти земли и в рагамах названы Шоракятом. К югу отсюда, немного ниже [Шоракята], католикос Акоп Джугаеци построил водоем и окружил его стеной, чтобы вода из нашего канкана, им же проведенного, и других стекала туда и орошала пашни, лежащие ниже водоема. Когда-то этот водоем украшали деревья и он был благоустроен[358], о чем скажем в своем месте. В настоящее же время он высох и превращен в пашню, лишь кое-где уцелели стены; его называют нижним прудом. Площадь этого водоема и площадь участка земли, лежащего поблизости с юга, и другого участка с запада, примыкающего к верхней части водоема, а также большого участка с востока, ниже [водоема], под названием Старый Енджалух составляют [вместе] 180 сомаров пашни. В рагамах ее размер определяется в 20 халваров. К западу от нее — поле в 80 сомаров под названием Гочери-ус. Отсюда к югу — местность под названием Хайреник-пос, и участок земли близ насыпи нашей недействующей крупорушки, и большой участок земли ниже этой крупорушки, и земля, простирающаяся в сторону реки. Между этими [участками] проходит арык [ару] по направлению к Хатунарху до холма, называющегося Куль-Тапа. От этого холма до местности, называемой Ахсахлу, и от Ахсахлу до упомянутой Гочери-ус, одним словом, по обе стороны дороги под названием Хатунарх [земля] принадлежит св. Престолу и составляет 350 сомаров. Эти земли до Куль-тапы в указах именуются Херананком. К западу от этой местности, против села Алибеклу, находится земля Тегутнер (90 сомаров), которая в указах называется Базыргян-ёли. Отсюда к северу есть местность Пшати-Тцар площадью 120 сомаров, которая в указах называется Хаджилар, и местность Садахлу — 100 сомаров. Отсюда к северу в местности под названием Иланлу... сомаров земли. К западу от мельницы Гиносенц находится поле, по верхнему краю которого проходит большой канал под названием Шах-Арх. Он делится на два потока: половина [воды] идет в канал Хандак, а другая — в Садахлу. Эта земля площадью 50 сомаров именуется в указах Шах-Архи, Ниже нашей средней мельницы и к западу от нее, в сторону Хаджилара, между двумя канавами 90 сомаров земли. [Участок], занимаемый нашей верхней мельницей, которую называют Юзбашенц, земля ниже ее и Кёндалан — выше — составляют 110 сомаров. Дальше 70 сомаров земли; [эти поля простираются] от канала, орошающего виноградники нашего села, до нашего верхнего пруда, а от пруда — на запад и доходят до села Молла-дурсун, а с другой стороны — до местности Каракит. Эти земли в указах записаны под названием Каракит. Большое поле под Каракитом и Верхним Кёндаланом составляет 150 сомаров. Отсюда к югу находится местность под названием Джлуд — 170 сомаров. Дальше, к северу от монастыря Шогакат — местность на 140 сомаров под названием Ханлыг-айги[359]. Дальше от монастыря св. Рипсиме по направлению к св. Престолу до монастыря Шогакат — местность, называющаяся “Кладбищем чужестранцев”, а также поле на юг от него до дороги в Ереван — всего 90 сомаров. Эта земля в указах именуется землей Рипсиме. Дальше, к югу от Рипсиме, от старой Ереванской дороги до нашего виноградника Мангасаренц тянутся виноградники Мхитаренц, занимающие ... сомаров.

Вышеописанные поля и земли лежат в границах нашего села. Многие из них издревле принадлежат св. Престолу. О них в св. Престоле имеется два указа, один от шаха Аббаса I Великого, написанный в 1022 году мусульманской эры при католикосе Меликсете, а другой от шаха Аббаса II в 1053 году мусульманской эры при католикосе Пилипосе. Хотя один указ [был выдан] на 32 года позже другого, но оба они одинаковы по содержанию и схожи друг с другом. Ибо в обоих случаях сперва шейх-уль-ислам страны перечисляет поименно описанные выше земли и пашни, свидетельствует, что такие-то земли действительно издревле принадлежали Эчмиадзину, и [скрепляет] это своей печатью, а затем шах на этой же бумаге (в одном случае на первой странице, а в другом — на второй) пишет свой указ: “Мы тоже приказали, чтобы эти земли всегда принадлежали Эчмиадзину. Никто не имеет права касаться их”. Эти указы ты найдешь по реестру, первый под № ..., а второй под №...

Когда же нашу страну завоевали турки, два их султана и паши дали св. Престолу письменные свидетельства, в которых за св. Престолом записаны 2 плуга, 1500 сомаров земли, 29 пашен, 3 покоса клевера и другие мульки — все это, как выше сказано, магафы.

Из местностей, которые мы только что перечислили поименно, в указах названы следующие искони принадлежащие св. Престолу угодья.

Во-первых, поля [площадью] 250 сомаров под названием Шоракят, [находящиеся] между нашим селом и селом Шорлу, ниже дороги в Калар. Во-вторых, ниже местности Шоракят водоем католикоса Акопа [Джугаеци] с окружающими его с четырех сторон полями; [в указах] записано, что на этой земле можно посеять 20 халваров зерна. В-третьих, поля к югу от местности под названием Херананк, простирающейся до холма Куль-тапа, и по обеим сторонам дороги Хатунарха и прочие окружающие [земли], которые были выше подробно отмечены, — всего 350 сомаров. В-четвертых, местность под названием Тегутнер, [находящаяся] к западу от предыдущих [земель], против села Алибеклу; [в указах] она обозначена как Базыргян-ёли. Там 90 сомаров. В-пятых, местность, называемая Садахлу, — 100 сомаров. В-шестых, к северу от предыдущей [находится] местность, называемая Иланлу, — ... сомаров. В-седьмых, земля близ мельницы Гиносенц, [в указах] именуемая Шах-Архи, — 50 сомаров. В-восьмых, местность под названием Пшати-Тцар, названная [в указах] местностью Хаджилар, — 120 сомаров. В-девятых, местность, [простирающаяся] от канала, орошающего виноградники нашего села, до нашего верхнего пруда и далее до границы [села] Молла-дурсун, и местности под названием Каракит. Все эти местности записаны [в указах] под общим названием Каракит, включая большое поле внизу и Кёндалан наверху, и составляют 220 сомаров. В-десятых, местность от [монастыря] св. Рипсиме до [монастыря] Шогакат и местность, называемая “Кладбищем чужестранцев” именуемая [в указах] землей Рипсиме, — всего 90 сомаров.

Все вышеуказанные местности издревле принадлежали исключительно св. Престолу в качестве его пахотных земель и утверждены царскими указами. Другие же местности, [принадлежащие] св. Престолу, которые указаны выше, но в рагамах не упоминаются, — это клеверный покос близ нашего тока и местности к востоку и югу от него; земля к югу от нашего виноградника Мангасаренц; земли в окрестностях разрушенного купола до дороги в Калар; местность под названием Гочери-ус; земли около нашей средней мельницы; земли выше и ниже верхней мельницы, называемой Юзбашенц; местность под названием Джлуд; местность близ [монастыря] Шогакат, называемая Ханлыг-айги [Сад хана].

Когда шах Аббас Великий отвоевал нашу страну у турок, он назначил здесь ханом Амиргуне в 1052 (1603) году нашей и в 1012 году мусульманской эры, как мы выше сказали. Этот хан Амиргуне окружил стеной эту местность, посадил там деревья и виноградную лозу и как сам, так и его сын Тахмасп-Кули-хан, пользовался садом в свое удовольствие. Но после этого, при султане Мураде, турки снова завладели нашей страной и хозяйничали здесь в продолжение трех лет, ибо шах Аббас сперва отнял нашу страну у турок в 1052 (1603) году, но в 1083 (1634) году турки отвоевали ее и сослали Тахмасп-Кули-хана в Константинополь. На обратном пути он из-за измены Рустам-хана был убит турками в Изнимиде. В 1185 (1636) году пришел шах Сефи, снова отнял нашу страну у турок и назначил ханом Еревана Кялбали. За ним последовал хан Кетух-Ахмед, после него ханом стал Хосров, за ним — Махмед-хан, а за ним — хан по имени Наджаф. После него ханом стал Аббас, сын вышеупомянутого хана Амиргуне, человек добронравный, любящий христиан и большой друг католикоса Акопа [Джугаеци]. Начиная с хана Амиргуне до этого хана Аббаса упомянутый виноградник считался [имуществом] казенным — ханским: им владели и пользовались [сменявшие друг друга] ханы, что приносило большие хлопоты и убытки св. Престолу и местным жителям вследствие частых посещений виноградника владельцами и особенно потому, что уход [за виноградником ханы] возлагали на местных жителей. Но вот Аббас-хан в знак своей большой любви к католикосу Акопу [Джугаеци] безвозмездно подарил этот виноградник католикосу Акопу и св. Престолу, и некоторое время св. Престол владел им. После Аббас-хана в Ереване стал ханом лезгин Сефи, который причинил католикосу Акопу и Престолу много зла. Это произошло потому, что он дважды просил католикоса Акопа уступить ему водоем, который тот построил ниже св. Престола, с восточной стороны, и украсил деревьями и благоустроил, как мы выше упомянули; но католикос Акоп отказал хану в этой просьбе, и последний, разозлившись на него, причинил нам много бед, как об этом рассказывает историк Захария. В конце концов он сам был жестоко наказан шахом, и его заменил в Ереване другой Сефи-хан, родом грузин. Этот Сефи-хан и его жена провели из Черной реки[360] каналы Имамарх и Хатунарх для общего пользования, о чем окажем после. После Сефи-хана в Ереване ханом стал добронравный Зал, происходивший от родителей-христиан. За ним последовал Муртаза-Кули-хан, за ним Махмед-хан, а после него, во времена шаха Хусейна и нашего католикоса Нахапета, Фарзали-хан, внук хана Амиргуне, человек злой и жадный, разоривший страну. И вот, после Аббас-хана, подарившего этот виноградник Престолу, до этого хана Фарзали некоторые ханы иногда поднимали спор, утверждая, что это ханский виноградник и захвачен католикосом незаконно; они старались вернуть его себе или требовали за него с Престола хоть что-нибудь. Вследствие этого во времена католикосов Егиазара и Нахапета была назначена небольшая арендная плата [иджара] с Престола, то есть [они согласились], что ханским виноградником будет пользоваться Престол на условии ежегодной уплаты некоторой суммы денег. Наши католикосы поневоле смирились с этим, рассчитывая таким путем отрезать мусульманам доступ к винограднику, но затем католикос Нахапет заметил, что это тоже убыточно, так как ханы брали иджару, но не перестали посещать виноградник. Вследствие этого он пишет упомянутому Фарзали-хану, что из-за недостатка воды и тяжелого положения в стране он не может содержать виноградник и отказывается от него: “Поступай с ним, как хочешь, и отдай, кому тебе угодно”.

На этом заявлении католикоса Фарзали-хан пишет приказ на имя мирвеиза: “Вычеркни в своем списке наш виноградник из владений Престола; затем поступишь с ним так, как мы прикажем”. Эту бумагу найдешь по реестру под № ... После того как католикос отчуждает таким путем виноградник и освобождается от него, хан приглашает к себе Нерсеса, мелика округа Карпи, главных ишханов и других лиц, имеющих голос[361], и навязывает им виноградник, говоря: “Вы будете платить иджару из средств округа: возделывайте его и содержите исправно”. Эти тоже, хотя поневоле соглашаются ежегодно платить, но ставят условием, что [хан] полностью предоставит виноградник им и будет только получать с них иджару. Получив таким способом виноградник, они нарочно его забросили, не обрабатывали и, выкорчевывая постепенно деревья и лозы, превратили в пустошь, но засевать никому не разрешали. Однако обусловленную арендную плату они ежегодно в течение нескольких лет вносили ереванскому хану. Так они поступали до тех пор, пока все забылось, даже название виноградника. Тогда те же представители округа — мелик, ишханы и священники составляют приговор, скрепленный их печатями, в котором заявляют: “Мы, взяв у хана Ханский виноградник, находившийся в эчмиадзинском селе, превратили его в пустошь и никому не разрешали сеять [на этом месте], хотя ежегодно платили за него иджару. Теперь мы землю этого бывшего виноградника передаем Эчмиадзинскому престолу, чтобы он один ее засевал, а мы из средств округа и впредь будем платить хану иджару, с тем чтобы при взимании нвиракского сбора эти деньги были учтены[362]. Если же случится, что, кроме св. Престола, кто-нибудь другой засеет эту землю, иджару должен будет платить он, а мы освободимся от этой обязанности”. Этот документ пишется на армянском языке в 1155 (1706) году. Его найдешь по списку. Таким-то вот образом эта местность, называемая Ханским виноградником, превратилась в пахотную землю св. Престола. Местные жители платили иджару все время, пока существовало Персидское царство; но когда царская власть ослабла и в нашей страна возникли смуты, вея эта история и сама иджара были забыты. Эта земля перестала именоваться ханской и до настоящего времени остается во владении св. Престола. Земли же к югу от св. Рипсиме вплоть до нашего виноградника Мангасаренц, которые мы выше именовали виноградниками Мхитаренц, были раньше виноградниками наших крестьян.

Все вышеназванные местности принадлежат исключительно св. Престолу. Наши крестьяне не имеют права ничего сеять там без нашего разрешения; но на других полях нашего села, принадлежащих поселянам, мы имеем право сеять в случае необходимости, если захотим. Ибо, как выше было написано, согласно купчей крепости католикоса Григора это село со всеми его границами принадлежит св. Престолу. Нельзя упускать из виду и следующего обстоятельства: восточную границу нашего села составляет покос. На краю покоса, со стороны нашего села, есть развалины домов; по-видимому, здесь когда-то было селение. Эта местность по-турецки называется Илхичи, ибо в прежнее время табунщики и пастухи хана ереванского, которые летом пасли скот в горах, в зимнее время пасли его на этом пастбище и каждый из них строил здесь лачужку или прикрытие для себя, а также для скота и для сена. Поэтому-то эта местность и называется Илхичилар или Илхичикенд [Село табунщиков]. В настоящее время [здесь] никто не живет.

К востоку от этой местности простираются покосы; с других же сторон к ней примыкают земли нашего села, которые могут орошаться лишь нашей водой. И вот в 1216 (1767) году ереванский хан Хусейн-Али задумал заселить местность Илхичи одним мусульманским племенем, называемым кёлани, чтобы они засевали наши земли, лежащие вокруг этой местности, и поливали их нашей водой. Он лукаво успокаивал нас, [уверяя], что они будут орошать поля излишком воды и не причинят нам никакого вреда.

После многих опоров и возражений мы расстроили его злое намерение, доказав, что окружающие Илхичи земли принадлежат нашему селу и орошаются нашей водой и что только мы вправе сеять на этих землях, и никто другой. Так как это было очевидно, хан принужден был уступить и выдал нам бумагу о том, что он был неправ в своем намерении и потому отказался от приведения его в исполнение. Найди эту бумагу по реестру и тщательно храни на будущее время. Таким образом мы удалили племя кёлани из той местности и превратили ее в нашу пахотную землю.

Далее. В 1153 (1704) нашей и в 1116 году мусульманской эры, при католикосе Нахапете, все жители села Кавакерт отдали в вакф св. Престолу из своих земель ... пахотной земли на ... сомаров. Вакуфное свидетельство на турецком языке найдешь по реестру.

О местности, называемой Сефиабад и Хатунарх, и о том, как она досталась св. Престолу

Св. Престол владеет обширными землями за пределами нашего села, к югу от Черной реки, называемой также Мецамор, а по-турецки Карасу. Эта река Мецамор начинается на западной стороне нашей равнины из многочисленных родников, которые вытекают у подошвы нашей горы Арагац и, сливаясь вместе, превращаются в большую, глубокую, грозную, мутную, заросшую камышом реку, которая течет в южном направлении по глубокой узкой долине и потому совершенно бесполезна для орошения нашей равнины. С юга, в нижней части равнины, местность низменная со впадинами. Черная река протекает по этой местности и впадает в большую реку Аракс. Впадины же были необитаемы и бесплодны, так как почва солончаковая или сухая.

Во времена католикоса Акопа Джугаеци вышеназванный Сефи-хан-второй, по происхождению грузин, садится ханом в Ереване по повелению шаха Сулеймана. Этот Сефи-хан проводит от реки Мецамор в эту необитаемую местность большой арык и по течению его основывает несколько сел. Когда хан сделал это, его жена, соревнуясь с мужем, отводит от его большого канала особый арык в той же местности, но в другом направлении и там также основывает несколько сел. Все эти села и вообще вся местность, орошаемая их арыками, и поныне именуется по названиям каналов Сефиабадом и Хатунархом.

Хан же и его жена, проведя оба канала и оросив местность, перед всем народом дают обет в том, что впредь будет действовать следующее правило: “Воду эту мы провели и отдали в вакф, как благотворительный дар, чтобы добрая память о нас и о нашей родне [сохранилась] на вечные времена. Те лица, которые засеют эти земли, орошаемые из наших каналов, будь то местные поселяне или пришельцы из других мест, мусульмане или армяне, освобождаются от уплаты кому бы то ни было десятины со своих посевов, ибо эту воду мы даруем безвозмездно”. Так и продолжается до сих пор. Ибо в нашей стране во всех селах установлено правило, согласно которому с урожая пятую часть платят казне, и это называется “бахра”, десятую часть — собственнику мулька, и это называется “мульк”. С посевов же, орошаемых этими водами, посевщики платят лишь пятую часть, а десятины никто и никому не платит.

Сефи-хан провел большой канал от реки Мецамор к вышеупомянутой местности по земле села Алибеклу так, что канал отрезал некоторую часть земли. Канал проходит по возвышенной части этого села, и отрезанный им участок может орошаться лишь водой этого же канала, другой воды там нет. Этот участок представляет собой как бы остров, со всех сторон окруженный водами: на западе протекает река Мецамор, берега которой круты, как стены, на севере “проходит большой канал, вырытый ханом, на востоке — продолжение того же канала, который пересекает нашу реку Касах, а на юге протекает река Касах, впадающая в Мецамор. Окруженная, как остров, водой, эта местность обильно орошается, плодородна, покрыта травой ..., но там сеют только рис и овощи. Итак, земля этой местности принадлежит селу Алибеклу, а вода — Сефиабаду. В 1167 (1718) году нашей эры и в 1131 году мусульманской эры наш католикос Аствацатур покупает эту местность в указанных границах у поселян Алибеклу за 25 туманов под покос и особенно под пастбище для скота св. Престола. Купчую на турецком языке найдешь по реестру. При продаже этой земли поселяне выбирают из своей среды двух знатных лиц [векилей], которым выдают письменную доверенность, скрепленную печатями, и поручают им продать эту землю католикосу. Эту доверенность тоже найдешь по реестру.

Но спустя два года после продажи этой земли католикосу Аствацатуру поселяне, пожалев [о содеянном], приходят к католикосу и требуют землю обратно. Католикос им говорит: “Хорошо. Я вам заплатил 25 туманов и израсходовал на суде 15 тысяч динаров. Верните мне 26 1/2 тумана и берите себе свою землю”. У поселян денег не оказывается. Они бросаются туда и сюда, через посредников молят католикоса, чтобы он сжалился и часть денег простил. Наконец католикос прощает им 14 туманов, а на остальные 12 туманов берет с поселян при свидетельстве шейх-уль-ислама письменное обязательство, содержащее два условия: “Во-первых, вам предоставляется срок на столько-то дней, в продолжение которого вы должны заплатить 12 туманов и получить обратно свою землю; если же не заплатите, земля остается за Престолом. Во-вторых, получив эту землю обратно, вы не имеете права ее продать; если же захотите ее продать, то вы обязаны продать ее мне, и никому другому”. Поселяне не смогли заплатить 12 туманов, и их письменное обязательство хранится в бумагах св. Престола. Его найдешь по реестру.

После этого проходит 16 лет. При нашем католикосе Абрааме Кретаци поселяне этого же села Алибеклу, находясь в нужде, приходят к нему и говорят: “Из-за 12 туманов наша земля осталась за вами, ее цена теперь такая-то. Будь милостив, или прибавь что-нибудь, или верни нам нашу землю”. Католикос говорит: “Хорошо, принесите 12 туманов и берите вашу землю”. Но поселянам нечем заплатить. Наконец после их многих настойчивых просьб и домогательств католикос дает им еще 12 туманов и в 1148 году мусульманской и в 1185 (1736) году нашей эры вторично покупает у них эту землю. Купчую на турецком языке найдешь по реестру[363].

Спустя некоторое время, когда Персидское царство окончательно прекратило свое существование, нашу страну захватывают разные самозванцы-мусульмане и путем всяких ухищрений становятся владельцами мульков. Между прочим и село Алибеклу попало в руки двух мусульман, Гочи-хана и Абкеара. Вот эти-то мусульмане предъявляют католикосу Акопу Шемахеци иск относительно Хатунарха, говоря, что с наших посевов в Хатунархе мы должны платить им мульк, ибо это земля села Алибеклу, а это село принадлежит им. Католикос Акоп посылает на судебное разбирательство своего заместителя вардапета Гункианоса, который свидетельскими показаниями доказывает, что эта местность принадлежит Престолу, который никогда и никому не платил с нее мулька. Шейх-уль-ислам, согласно свидетельским показаниям, пишет удостоверение [худжет], а Хусейн-хан наверху худжета пишет, что эта местность принадлежит Престолу и никто не вправе требовать что-либо с этой местности. Это [решение] он заверяет своей печатью. Годом раньше от того же шейх-уль-ислама был получен еще один худжет, в котором он свидетельствовал, что эта местность принадлежит Эчмиадзину и свободна от уплаты мулька. Удостоверения написаны в 1211 (1762) и в 1212 (1763) годах нашей эры и в 1175 и 1176 мусульманской. Их найдешь по реестру.

В [1763] году умирает католикос Акоп и ему наследует наше смиренство. При нас эти мусульмане вновь предъявили свой злокозненный иск. Мы подали прошение тому же хану, и он в заголовке прошения написал постановление: “Ваш иск неправый: эта местность свободна от уплаты мулька”. Это постановление написано в 1176 мусульманской и в 1212 (1763) году нашей эры. В этом же году мы через шейх-уль-ислама взяли с самого Гочи-хана подписку в том, что его иск не имеет оснований. Найдешь по реестру.

После этого к нам поступило несколько бумаг от Гочи-хана и Абкеара, в которых они просят у нас участки в той местности для посева. Их найдешь по реестру. Эту местность мы иногда оставляем под покос или под пастбище, а иногда засеваем рисом и овощами.

В наше время ереванский хан Хусейн-Али присвоил себе вышеупомянутые села, построенные вдоль каналов [Хатунарх и Сефиабад], а также их мульки; вместе с ними он захватил и эту нашу местность. Мы спорили из-за нее, заявляя, что она принадлежит нам, долго сопротивлялись, но тщетно. Тогда мы сказали ему: “Так как ты отнял у нашего скота пастбище, так возьми и скот”. И много еще было таких разговоров. В конце концов взамен этой местности он уступил нам большую часть обширного покоса с юго-восточной стороны нашего села, который называется Ханским покосом, и эта часть теперь принадлежит нам. Это место ближе к нам и трава здесь лучшего качества, чем на старом [пастбище]. Бумагу хана относительно этого покоса (написанную на турецком языке) найдешь в реестре. В настоящее время этот покос находится в нашем владении, а наша местность под названием Хатунарх — во владении хана. Будущее известно одному богу. Мы это написали к вашему сведению.

Следует знать и то, что на краю этого покоса, со стороны нашего села, находятся развалины домов, ибо в прежнее время, когда табунщики гнали сюда зимой на подножный корм ханские табуны (жеребцов и маток), они здесь построили укрытие для себя, лошадей и для сена. От этого и местность получила название Илхичикенд, т. е. Село табунщиков. Теперь постройки разрушены. Лишь кое-где заметны остатки стен. И вот в наше время мусульманское племя кёлани захотело с разрешения Хусейн-Али, хана ереванского, основать здесь деревню и поселиться. Они даже завели плуг и стали спешно распахивать принадлежащую нам местность, что находится между покосом и нашим селом. Но так как вода была далеко, то они перестали обрабатывать [землю], ибо здесь нет другой воды, кроме нашей. Если бы эти мусульмане обосновались там, они обязательно провели бы для поливки своих посевов воду из нашего канала. Много нам стоило хлопот добиться письменного приказа вышеназванного хана, в силу которого мы разрушили их логовище и удалили их оттуда, не оставив и следа. Этот приказ найдешь по реестру. Его надо беречь, как важный документ. Это произошло в 1217 (1768) году.

В селе Батриндж св. Престол владеет покосами и пастбищами. О них смотри в истории села Батриндж.

Дальше. Поселяне села Куль-тапа, расположенного к югу от [нашего] села, за небольшим бугром, всегда спорили с поселянами нашего села и с Престолом из-за воды, земли и пастбищ для скота. Так как у них нет воды и собственного арыка, то, когда они намеревались сеять что-нибудь, Престол и наши сельчане препятствовали, ибо знали, что тогда они будут брать для поливки посевов нашу воду, как сказано в главе о водах. В дни католикоса Нахапета и при [Фарзали], хане[364] Еревана, жители этого села подают хану прошение, в котором написано: “80 лет мы живем в этом селе и постоянно мы сеяли хлеб [на своих полях]; теперь же жители Эчмиадзина препятствуют нам”. Хан назначает некоего Наджаф-Али-бека по прозвищу Ешик-агаси[365] и отправляет его туда для расследования на месте. Он приходит, осматривает местность и границу между этой местностью и нашим селом и решает дело следующим образом.

На восточной стороне Куль-тапы есть арык, по которому стекают излишки воды нашего села. Он идет на юг через местность, называемую Тураби-хасаром, а отсюда далее через местность Нур-Мухаммади-хасар. Эчмиадзинцам под пастбище для их скота отводят [следующие] участки: [земли] с востока от этого арыка, включая и местность под названием Шахрибанлу; [земли] к западу от арыка, начиная от нижнего угла вышеназванного Тураби-хасара до нижнего угла Нур-Мухаммади-хасара; [земли] к югу [от арыка], вниз [по течению реки] до так называемого [Еакри]-гёла[366], глубокого омута в нашей реке. Участок же земли к западу от арыка, принадлежащий Куль-тапе, и остальные участки между вышеназванными хасарами до упомянутого глубокого водоема, отводят жителям Куль-тапы под пастбище для их скота, но не под пашню и посевы. Кроме того, жители Куль-тапы должны провести с верхней стороны Тураби-хасара дорогу шириною 20 гязов, по которой скот эчмиадзинцев будет ходить на водопой на Еакри-гёл.

Был составлен приговор такого содержания. На нем ставят печати многие мусульмане и относят шейх-уль-исламу, который тоже пишет худжет за своей печатью, в котором объявляет, что нарушивший это решение будет оштрафован в пользу казны на 50 туманов. Это происходит в 1116 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Это село Куль-тапа мы купили целиком в 1218 (1769) году. Купчую найдешь по реестру, а обстоятельства покупки — в главе о Франканоце.

ГЛАВА 16

в которой указывается, сколько у св. Престола имеется виноградников, садов, мест, пригодных для разведения винограда, и тому подобного, где они находятся и как приобретены

1. Рядом с нашим селом св. Престол имеет знаменитый большой виноградник, называемый Гри-айги, который широко раскинулся против монастыря св. Рипсиме с севера. Он окружен прочной стеной. Этот виноградник испокон веков в большей своей части принадлежал св. Престолу, поскольку он расположен в этой местности[367]. Затем католикос Александр Джугаеци покупает соседние земли, расширяет [виноградник] и возводит стену вокруг. Часть он покупает за деньги, часть собственники дают Престолу в память о себе. Например, в верхней части, к западу, участок между этим нашим виноградником и виноградником владыки Нахапета, в котором находятся развалины давильни, некто ходжа Ованес, сын Рустама, подарил св. Престолу в память о себе во времена католикоса Александра Джугаеци. Сам ходжа Ованес три полосы[368] этого участка купил за 5000 дианов у крестьянина [нашего села] Саака, сына Аствацатура, в 1092 году мусульманской эры, а остальную часть — за 3 тумана у мусульман Махмед-Замана и Джаванмард-Кули в 1097 году мусульманской эры. [Ходжа Ованес], подарив нам этот участок целиком, передал нам также и обе купчие, которые сохраняются в св. Престоле. Их найдешь по реестру. Они написаны по-турецки с указанием границ обеих частей. Ниже этого места, около [монастыря] св. Рипсиме, есть участок, который называется виноградником Горкенц. Он расположен ниже входа [в монастырь]. Некто ...-юзбаши имел виноградник под названием Норк, близ виноградника Гараменц. Так как этот юзбаши был чрагом[369] католикоса Нахапета, то после его смерти католикос Александр дает его сыновьям в качестве пособия 10 туманов, а взамен берет у них верхнюю мельницу, называемую Юзбашенц (о чем ниже в своем месте скажем), и этот виноградник. Затем он этот виноградник Норк отдает Мирзаджану и Долуму Горкенцам, а взамен берет упомянутый [их] виноградник и присоединяет к соседнему нашему винограднику Гри. Этот-то участок [виноградника Гри] и носит название Горкенц. Кроме того, при католикосе Александре Джугаеци в 1161 (1712) году жители нашего села Тиратур, Егиазар, Микаэл, сыновья Аветика Гтакакаренца, продают св. Престолу один виноградник за 5000 дианов. Купчую на армянском языке найдешь по реестру. Этот виноградник тоже присоединяют к нашему винограднику Гри.

В верхней части Гри-айги, с северной стороны, был виноградник Тер-Нахапета. Этот Тер-Нахапет, сын Абела из нашего села, владел им. В 1187 (1738) году нашей эры и в 1151 году мусульманской эры он половину своего виноградника продает за 8 туманов жителю этого же села танутеру Согомону. После этого католикос Казар Джахкеци в 1190 (1741) году нашей и в 1154 году мусульманской эры покупает у Тер-Нахапета вторую половину виноградника за 6 туманов. Затем в том же году он покупает у Согомона и его половину также за 8 туманов и вместе с тем отбирает у него купчую крепость Тер-Нахапета. Таким образом, откупив весь этот виноградник, он присоединяет его к собственному нашему винограднику Гри. Эти три купчие крепости найдешь по реестру. Две из них, на армянском и турецком языках, дает нам Тер-Нахапет, а одну, на турецком языке, мы взяли у Согомона.

2. Кроме того, св. Престол имеет в этом селе еще два более обширных виноградника рядом с виноградником Гри; с юга они обнесены стеной. Наши блаженной памяти католикосы приобрели эти виноградники частями — и за деньги и как дары, соединили вместе и разделили на два виноградника, которые обычно называются Мангасаренц. Ибо в этом селе жил некто по имени Мангасар; и его семья и род по его имени называются Мангасаренц. У него был большой виноградник, о котором идет речь. После его смерти его род и сыновья делят этот виноградник между собой. В 1130 (1681) году, при католикосе Егиазаре, сын этого Мангасара, Мерум, будучи бездетным, в час смерти свою долю виноградника (четыре полосы), которую он приобрел главным образом собственным трудом, отдает св. Престолу в память о себе. Дарственная запись об этом (на армянском языке) сохраняется в св. Престоле. Спустя 11 лет Арутюн, сын Мириджана, родственника того же Мангасара, в 1141 (1692) году нашей и в 1144 году мусульманской эры продает свою долю виноградника в полторы полосы католикосу Нахапету за 5 тысяч динаров. Купчую найдешь по реестру. Перед этим, в 1092 году мусульманской эры, тот же Арутюн, сын Мириджана, и его мать Мариам продали шесть полос этого виноградника за 2 тумана одному мусульманину по имени Шахриманлу-Баят-Гунджали. Католикос Нахапет, купив полторы полосы в 1104 году мусульманской и в 1141 (1692) году нашей эры, покупает у мусульманина также и эти шесть полос и на этой купчей, составленной на турецком языке, вверху пишет вторую купчую. Ее найдешь по реестру. В этом же году заместитель католикоса вардапет Минас Астапатци покупает за 3 тумана и 2 тысячи дианов расположенный в том же месте виноградник с давильней у Мурада, сына Бекума и Маргариты, дочери Антона, и Саака, сына вышеупомянутого Мириджана. Он отдает его св. Престолу в память о себе. Купчую на турецком языке найдешь по реестру. Эти четыре участка соединили и образовали два виноградника с отдельными оградами. Они называются виноградниками Мангасаренц.

3. Кроме того, св. Престол имеет в этом селе еще другой большой виноградник, расположенный за виноградником поселян, с северной стороны села. Он также имеет ограду и называется Вери-айги, или Шахи-кули[370]. Этот виноградник тоже составлен из отдельных участков, которые блаженные католикосы приобрели у разных лиц. Ибо южная часть этого виноградника, ниже средней дорожки, принадлежала некоему мусульманину по имени Мехраб. Католикос Александр Джугаеци задумал приобрести этот участок у мусульманина. Он сговорился с двумя мусульманами, чтобы они купили участок у Мехраба, а затем продали ему, католикосу. Этих двух мусульман звали Мухаммад и Абдал. Они были царскими слугами, состояли на государственной службе, обладали большой властью, пользовались почетом и были большими друзьями католикоса Александра. Согласно договоренности царские слуги Мухаммад и Абдал купили виноградник Мехраба за 15 туманов, составив купчую на турецком языке на свое имя. Затем наверху этой купчей они написали вторую купчую, скрепленную печатями, в которой говорится, что этот виноградник они купили по указанию католикоса Александра и все, что издержали при покупке, сполна получили от поверенного католикоса вардапета Мовсеса, а виноградник передали католикосу. “С этого времени, — [пишут они], — виноградник принадлежит халифе [т. е. католикосу], и мы не имеем к нему никакого отношения”. Границами этого виноградника являются: виноградник Мирана, клеверное поле Есаи, виноградник Гевонда, клеверное поле Саака и Мкртума, виноградник эшакчи[371] Якуба, виноградник слепого Вардана и Гочгапана. Это происходит в 1124 году мусульманской и в 1160 (1711) году нашей эры. Купчую найдешь по реестру. Вот почему этот виноградник называется Шахи-кули [Царские слуги]. Но потом из-за небезопасности такого названия его переименовали в Вери-айги [Верхний виноградник]. После того как католикос купил этот участок виноградника у названных выше мусульман, он прикупил также виноградник эшакчи Якуба и виноградник слепого Вардана и Мирана (называемый также Манучаром) и, соединив их вместе, в один, окружил стеной. Во время владычества турок со стороны Гри-айги была пустошь, удобная для разведения винограда, принадлежащая Сааку, сыну Мкртыча. В 1178 (1729) году нашей и в 1141 году мусульманской эры св. Престол купил эту пустошь за 50 пиастров через своего поверенного Алексана, а вардапет Месроп, управляющий и поверенный по этим делам, посадил там лозу и присоединил к этому винограднику. На эту покупку имеются две купчие на армянском и на турецком языках. Их найдешь по реестру. За оградой этого виноградника, к югу, был виноградник Осепенц, размером в четыре полосы, смежный с нашим, а рядом с ним — виноградник тоже в четыре полосы, принадлежавший Мкртуму Шушаненцу. После их смерти католикос Казар Джахкеци взял [для св. Престола] эти виноградники в пользу св. Престола вместо платы за упокой души[372] они так и остались за Престолом. К этому винограднику Шушаненц (в четыре полосы) с юга примыкал виноградник Гевонденц размером в семь полос, два каша и 12 чван[373]. Его границы: с севера — наш виноградник Шушаненц, с востока — виноградник Нерсеса Лоренца, с юга — виноградник кузнеца Мкртума, а с запада — дорога и пашня. Потом в 1215 (1766) году нашей и в 1179 году мусульманской эры мы купили этот виноградник на имя св. Престола у Герума и Агама, сыновей Гевонда Гевонденца, отдав взамен небольшой [участок] виноградника махтеси[374] Галуста, мастера нашей маслодавильни, и долю виноградника Ади-бека, за что Ади-беку дали виноградник ключаря вардапета Егиазара. Кроме этих двух виноградников Галуста и Ади-бека, мы дали Геруму еще 20 туманов деньгами, 150 мшаков[375], плуг на два дня и три халата. Этот виноградник мы купили с целью присоединить его к другим двум участкам виноградника Вери. На эту покупку есть две купчие, одна на армянском языке, составленная в 1215 (1766) году, другая на турецком, составленная в 1179 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Кроме того, в нашем селе св. Престол владеет виноградником, который принадлежал раньше жителю этого села цирюльнику Ханбабу, сыну Исраэла. Он расположен среди виноградников сельчан, между нашими виноградниками Вери и Гри и граничит с одной стороны с виноградником Тархана, с другой — с виноградником каменотеса Тер-Арутюна, а с третьей ... Много лет тому назад в Ереване одну девушку из рода этого Ханбаба обратили в мусульманскую веру и выдали замуж за мусульманина. Эта обращенная в мусульманство женщина дала родственникам подписку на турецком языке о том, что она свою долю дарит своей семье. Ибо у персиян существует скверный обычай, по которому обращенный в мусульманство возбуждает имущественный иск против родственников. Эта женщина, пощадив свою семью, дает ей эту подписку, чтобы оградить в будущем от происков своих потомков. Однако много лет спустя один из внуков этой женщины, мусульманин Саид, предъявил Ханбабу, владельцу этого виноградника, иск не только на этот виноградник, а также на дом и на другое имущество; такое прошение он подал хану. Тот велел ему обратиться в суд. В конце концов их неправедный суд присудил этот виноградник упомянутому мусульманину Саиду, который и завладел им. Этот Саид отобрал также расписку, которую его бабушка, обращенная в мусульманство, дала своим родственникам. За девять лет перед тем упомянутый Ханбаб продал часть этого виноградника Матеосу, сыну Анании, за 2 тумана по купчей, написанной на турецком языке, в 1171 году мусульманской эры. Мусульманин Саид отобрал и этот участок, а также отнял у Матеоса купчую на него. Таким образом Саид завладел всем виноградником и пользовался им в продолжение одного года. Это произошло при нас. Мы же, не желая, чтобы нога мусульманина ступала [на землю] нашего села, купили этот виноградник у Саида за 40 туманов по надежной купчей крепости, составленной на турецком языке. Со всеми издержками виноградник обошелся нам в 50 туманов. При покупке виноградника мы отобрали у этого мусульманина купчую Матеоса, а также и решение шейх-уль-ислама на турецком языке, которым он присудил виноградник мусульманину. Мы взяли у него еще подписку на турецком языке в том, что он продал виноградник халифе [т. е. католикосу] за 40 туманов и деньги получил сполна. В св. Престоле хранятся все документы, о которых мы упоминали: купчая Матеоса, купчая, взятая у мусульманина, его подписка, а также дарственная той женщины, обращенной в мусульманство. Найдешь по реестру. Это произошло в 1215 (1766) году нашей и в 1180 году мусульманской эры.

В назидание на будущее нужно оказать еще вот что. Некто по имени Какос, житель нашего села, тайком от нас продал свой виноградник мусульманину по имени Махмад, слуге хана и даруге[376] нашего села, [и скрепил сделку] надежной купчей крепостью на турецком языке. Затем, когда мы об этом узнали, мы оказали давление как на продавца, так и на покупателя, отняли виноградник у мусульманина и вернули Какосу, а затем добились отстранения этого мусульманина с должности даруги и удаления его из села. Это произошло в 1216 (1767) году.

Св. Престол владеет в нашем селе также виноградником, примыкающим с востока к нашему винограднику Гри. Им пользуется монастырь св. Рипсиме.

Кроме того, св. Престол владеет в этом селе другим виноградником, который мы купили и отдали монастырю св. Шогакат, и виноградником, смежным с монастырем св. Гаяне, которым пользуется этот монастырь.

Далее. Жители этого села Тер-Есаи и Мартирос, сын Галуста Боздагенца, покупают за 8 туманов виноградник в этом же селе у мусульман Заман-Мирза-Али и Угур-хана. Потом Мартирос свою долю виноградника в четыре полосы продает члену братии нашего монастыря вардапету Нерсесу за 3 тумана, а вардапет Нерсес в 1198 (1749) году отдает ее в вакф монастырю св. Гаяне по дарственной на армянском языке. Границы [этого участка] — виноградники Гиносенц и Пнчалонц, доля Тер-Есаи и дорога. Об этой сделке существуют четыре бумаги. Их найдешь по реестру.

Кроме того, св. Престол владеет в этом селе двумя садами, вокруг которых посажены деревья. [Сады эти расположены] близ села, около нашего кладбища. Один из них, восточный, посадили мы, другой находится к западу от него.

Далее. Св. Престол владел в этом селе еще несколькими виноградниками между [монастырем] св. Рипсиме и виноградником Мангасаренц; они в настоящее время превращены в пустоши и пашни.

В 1138 (1689) году Арутюн, сын Али-бека, вместе со своей родней отдает свой виноградник [монастырю] св. Гаяне на помин души умершего своего старшего брата. Границы его: с востока — виноградник Тер-Степаноса, с запада — пахотная земля мелика Ованеса, с юга — клеверный покос того же Арутюна и Галуста Мураденца, с севера — [монастырь] св. Рипсиме и дорога в Ереван. Это вакуфное свидетельство на армянском языке найдешь по реестру.

Далее. Католикос Нахапет покупает виноградник упомянутого Тер-Степаноса у его сыновей Ованеса и Захарии за 8 туманов. Его границы: виноградник Саркиса, виноградник ходжи Нерсеса, виноградник ходжи Мхитара и дорога на Ереван. Покупка совершена в 1107 году мусульманской эры. Купчую найдешь по реестру.

Затем католикос Нахапет покупает виноградник вышеупомянутого Мхитара, сына Киракоса, за девять туманов. С трех сторон его окружают виноградники упомянутых Арутюна, Нерсеса и Захарии, с четвертой стороны — клеверный покос. Покупка произведена в 1104 году мусульманской эры. Купчую найдешь по реестру.

Католикос Нахапет покупает также за 5 туманов виноградник у Тер-Хачатура, сына Тер-Саркиса Боздагенца. Его границы: виноградник упомянутого Саркиса, виноградник Матеоса, виноградник Хачика и дорога на Ереван. Покупка совершена в 1105 году мусульманской эры. Купчую найдешь но реестру.

Затем, в 1162 (1713) году, жена упомянутого Матеоса, Оскехат, отдает его виноградник в вакф св. Престолу на помин души своего мужа. Вакуфное свидетельство на армянском языке найдешь по реестру.

Дальше. Давид, сын Киракоса, отдает в вакф св. Престолу один виноградник, границы которого составляют вышеуказанные наши виноградники Боздагенц, Мхитара, Матеоса, а также виноградник Гиноса. Вакуфное свидетельство составлено в 1124 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Затем Арутюн, сын Давида, покупает один виноградник у Мирза-хана, сына подковщика Мартироса, за 2 тумана и 2 тысячи дианов и отдает в вакф св. Престолу. С ним граничат наши виноградники Боздагенц, Гиноса и Арутюна. Вакуфное свидетельство на турецком языке найдешь по реестру.

Наконец, Хачатур, сын Сахрата, и его сыновья Навасард и Горэс отдают один свой виноградник в вакф св. Престолу. Его границы составляют: наши виноградники Мхитара, Давида, Гиноса и Мангасаренц. Вакуфное свидетельство на армянском языке, написанное в 1162 (1713) году, найдешь по реестру.

Все эти участки, бывшие под виноградниками, лежат между нашим виноградником Мангасаренц, дорогой в Ереван и монастырем св. Рипсиме. Мы их превратили в пашни и засеваем. Они обыкновенно называются виноградниками Мхитаренц, о чем мы говорили в главе о пашнях св. Престола.

Кроме того, католикос Александр Джугаеци покупает в этом селе у жителя этого села Мкртума, сына Анана, виноградник и половину давильни при нем за 23 тысячи дианов. Границами его являются с одной стороны улица ..., с другой — равнина, с третьей — виноградник Галуста, с четвертой — кладбище. Куплен в 1125 году мусульманской эры. Купчую найдешь по реестру.

Кроме того, в этом, селе некий мелик Ованес продает св. Престолу через поверенного св. Престола Саркиса за 5 тысяч дианов сад, который граничит с нашим вакуфным огородом, огородом Мхитара и огородом Георга. Куплен в 1079 году мусульманской эры. Купчую найдешь по реестру.

Св. Престол владеет в селе Ошакан также большим благоустроенным виноградником, который называется Большим Нижним виноградником. Основную его часть католикос Мелкиседек покупает за 80 пиастров у одного мусульманина из Хаджигара по имени Али-Кули. Его границами являются виноградники Кристостура, Гезала, Паноса и Тризали. Покупка эта совершена в 1005 году мусульманской эры. Купчую найдешь по реестру. После этого католикос Пилипос покупает у жителя Ошакана Азиза, сына Мелитона, виноградник, расположенный но соседству с этим виноградником; он граничит также с виноградником Григора, заброшенным участком Мелкона и большим арыком. Затем [Пилипос] присоединяет этот участок к винограднику, купленному ранее. На этот виноградник нет особой купчей, но существует акт мировой сделки[377], составленной в 1056 году мусульманской эры. Еще до покупки католикоса Пилипоса в нашей стране был один знатный мусульманин по имени Мирза-Мухаммад-Мехти, занимавший должность визира и главного диванагира. Этот визир насильственно отнимает виноградник у Азиза, ставит вокруг него ограду, украшает и пользуется им некоторое время. Когда же султан Мурад приходит и завоевывает нашу страну, он ссылает в Константинополь Тахмасп-Кули-хана, сына Амиргуне-хана, и других персидских вельмож, как мы об этом рассказали в своем месте. В числе других он ссылает в Константинополь и этого визира Мехти. Таким образом, этот мусульманин исчезает, а упомянутый Азиз снова [по решению] своего суда завладевает своим виноградником и продает его католикосу Пилипосу.

Несколько лет спустя некий мусульманин Хафзкамран, один из родственников упомянутого визира, как векиль своей родни предъявляет католикосу Пилипосу иск на этот виноградник, заявляя, что он принадлежал визиру и потому должен достаться им. Католикос Пилипос приглашает Азиза, других жителей Ошакана и своего векиля Тумаса и отправляет их вместе с мусульманином на их суд. [На суде] эти лица доказывают, что виноградник первоначально принадлежал Азизу и визир отнял его насильственно. Тогда сходятся на следующем: [католикос] платит родственникам визира и их поверенному мусульманину 8 туманов и 2 тысячи дианов и отбирает у них в 1056 году мусульманской эры подписку о мировой сделке [сохлама]. Она [написана] на турецком языке. Найдешь по реестру.

После этого, в 1148 году мусульманской и в 1184 (1735) году нашей эры, католикос Абраам Кретаци покупает за 8 туманов соседний с этим виноградник у Давуда, Хечума и Овсепа, сыновей жителя села Карпи Антона, и присоединяет его к купленному ранее. Его границы: с одной стороны — улица, с другой — виноградник св. Престола, с третьей — виноградник Вардана, с четвертой — овраг.

Таким же образом до и после этого наши блаженные предшественники приобрели и за деньги и [в виде пожертвования] окрестные местности и, соединив все это в одно целое и построив ограду, образовали этот Большой виноградник, границы которого в настоящее время составляют ...

Св. Престол имеет в Ошакане другой большой виноградник под названием Арегуни, или Вери [Верхний], который расположен на северной стороне села, за холмом Диди, на краю ущелья, по которому протекает река Касах. Первоначально часть этого виноградника жители Ошакана отдают в вакф св. Престолу. Затем, в 1097 году мусульманской эры, житель этого же села Бапам, сын Мурада, через представителя св. Престола вардапета Вардана продает св. Престолу за 3 тумана соседний виноградник. Его границами обозначены с одной стороны село, с другой — виноградник Григора, с третьей — вышеупомянутый виноградник, с четвертой — мусульманское кладбище. Купчую на него найдешь по реестру. Его тоже присоединяют к упомянутому винограднику Арегуни. В 1100 (1651) году католикос Пилипос купил еще один виноградник тоже по соседству с этим у мусульманина по имени Алияр и присоединил к тому же винограднику. Таким образом до и после этого [католикосы] приобретают окрестные земли и, как мы уже сказали, соединяют все воедино и обводят стеною. В настоящее время он граничит с ... Оба вышеуказанных виноградника в Ошакане находятся во владении св. Престола и содержатся в полном порядке.

С севера от этого виноградника есть виноградник, которым владел монастырь св. Саркиса. В настоящее время им пользуется и содержит его в порядке св. Престол, ибо монастырь св. Саркиса, как и другие [монастыри], теперь необитаем.

Ниже указаны разоренные виноградники села

В этом же селе св. Престол владеет одним виноградником, который мастер[378] Алексан, сын мугнинского жителя Айрапета, отдал в вакф св. Престолу. Он граничит с виноградниками Аветиса, Саака и Хачатура... Этот Алексан был писцом [т. е. секретарем] католикоса Акопа Джугаеци и в знак своей признательности подарил этот виноградник Престолу. Об этом имеется два вакуфных свидетельства, одно на армянском языке, написанное в 1140 (1691) году при католикосе Егиазаре, другое на турецком языке, написанное в том же году, т. е. в 1102 году мусульманской эры. Спустя два года, при католикосе Нахапете, родственники Алексана наверху вакуфного свидетельства вторично дали написать по-турецки: “Подобно тому как Алексан отдал свой виноградник Престолу, так и мы тоже отдаем”. Эту приписку они совершили в 1104 году мусульманской эры, причем передали нам старую купчую на виноградник, которую они получили за 10 туманов от Сатума, сына ошаканского жителя Апиджана, и за 4 тумана от Киракоса, сына Азиза. Эти четыре купчие найдешь по реестру.

Кроме того, заместитель [католикоса в] св. Престоле вардапет Минас во времена католикоса Егиазара, в 1102 году мусульманской эры, покупает в Ошакане на имя св. Престола виноградник у жителей этого села Тумана, сына Баги, и Мурада, сына Сафара, и у всех сельчан[379] за 20 туманов. Его границы: дорога, виноградник Улубека и виноградники Петроса и Погоса, называемые Бруменц. Купчую найдешь по реестру.

Кроме того, у этого вардапета Минаса был в Ошакане виноградник, граничивший с виноградниками Тумана, Лалазара, Абраама и св. Престола. Он отдает этот виноградник с придачей еще 6 туманов и по приказанию католикоса Нахапета покупает другой виноградник у Айваза, сына Яври, и Тумана, сына Баги, через поверенных [векилей] Ованеса, Петроса и его жены Мариам, дочери Пилипоса. Он граничит с виноградником Саака, улицей и виноградником Ованеса. Купчая составлена в 1104 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Затем католикос Нахапет в 1109 году мусульманской эры покупает в этом селе за 5 туманов один виноградник у вардапета Марука, сына Тороса. Он граничит с виноградником священника, равниной, виноградником Хтрелиаза и виноградником гуртовщика. Купчую найдешь по реестру.

Дальше. Во времена католикоса Александра Джугаеци жители села Ошакан из-за градобития и других неблагоприятных обстоятельств впадают в крайнюю нужду. Они занимают у мирзы Мухаммад-бека из Саатлу, визира и главного диванагира нашей страны, и у калантара хаджи Мухаммад-Хусейна 180 туманов под залог двадцати виноградников и пяти мельниц, сроком на семь месяцев. Кроме того, они всем сельским обществом берут в долг у ходжи Мовсеса, сына ходжи Паноса из Еревана, 150 туманов, под залог восьми виноградников и двенадцати мельниц, сроком на девять месяцев. Это происходит в 1126 году мусульманской эры. Обоим заимодавцам они дают подписку, вроде купчей, что, если, мол, мы в срок не уплатим ваших денег, эти виноградники и мельницы пусть будут вашими. В обеих подписках поименно и отдельно были перечислены виноградники и мельницы и их границы. Наступает срок уплаты, и так как жители Ошакана оказываются не в состоянии вернуть деньги, то ходжа Мовсес и упомянутые мусульмане завладевают этими виноградниками и мельницами. При этом оказывается, что в числе виноградников и мельниц, перешедших к ходже Мовсесу, три виноградника и три мельницы были также упомянуты в подписке, данной мусульманам. Мусульмане привлекают к суду жителей Ошакана и ходжу Мовсеса, доказывают, что эти три виноградника и три мельницы были заложены им, и отбирают их у Мовсеса. Когда же Мовсес требует у ошаканцев возмещения, они дают ему три другие мельницы и четыре виноградника. Таким образом ходжа Мовсес отнимает у крестьян в общем итоге девять виноградников и двенадцать мельниц. Все, что мы сказали, подробно записано в обеих подписках вместе со сведениями об этих виноградниках и мельницах и их границах. Ошаканцы отдают все эти виноградники и мельницы упомянутым мусульманам и ходже Мовсесу в 1126 году мусульманской эры, при католикосе Александре Джугаеци, а в 1130 году, при католикосе Аствацатуре Хамаданци, возникает тяжба. Католикос Аствацатур, увидев бедственное состояние этого села, виноградниками и мельницами которого завладели чужие, не мог этого вынести (ибо это село является мульком св. Престола). Сперва он отбирает у ходжи Мовсеса девять виноградников и двенадцать мельниц, уплатив ему в 1131 году мусульманской эры 70 туманов [и оформив покупку] надежной купчей крепостью, которую найдешь по реестру. Он отбирает у него также и вторую купчую, которую тот получил от ошаканцев. Ее тоже найдешь по реестру. При этой покупке католикос заплатил ходже Мовсесу наличными лишь 40 туманов, а взамен остальных 30 [туманов] отдал ему один виноградник и дом с пристройками в селе Норагюг.

Точно так же католикос отнимает у вышеназванных мусульман двадцать виноградников и пять мельниц, заплатив им в 1134 году мусульманской эры 55 туманов. Под купчей же, отобранной у ошаканцев, упомянутый калантар хаджи Мухаммад-Хусейн и брат визира, Али-Кули-бек, пишут вторую купчую и вручают католикосу Аствацатуру. Ее найдешь по реестру. При этих покупках католикос Аствацатур платит меньше, учитывая те доходы, которыми они пользовались в течение ряда лет.

Кроме того, вардапет Антон из Акулиса, настоятель монастыря св. Рипсиме, покупает в этом селе за 5 туманов виноградники на имя монастыря Рипсиме у Эвума, сына Аратала Бруменца, и Ованеса, сына Петроса. Его границы: виноградники Саака и Овсепа, арык и улица. Покупка совершена в 1148 году мусульманской эры. Купчую найдешь по реестру. Кроме того, в 1148 году мусульманской эры вардапет Мартирос, настоятель [монастыря] св. Шогакат, покупает в этом селе виноградник на имя [монастыря] Шогакат у Матеоса, сына Овсепа, за 7 туманов и 5 тысяч дианов. Он граничит с виноградником Эвума, улицей, виноградником Овсепа, виноградником Давуд-Али и вардапета Марука. Купчую найдешь по реестру.

Упомянутые выше вардапеты Антон и Мартирос в 1185 (1736) году покупают в этом же селе за 2 тумана и 5 тысяч дианов на имя монастырей Рипсиме и Шогакат еще один виноградник у Эвума, сына Аракела Бруменца. Его границы: улица, арык, Хачи-хубан [?] и виноградник Овсепа. Купчую на армянском языке найдешь по реестру.

Дальше. Из тех двадцати виноградников, которые католикос Аствацатур, как выше было сказано, купил у визира, один принадлежал ошаканскому жителю Аракелу, сыну Пилипоса. Католикос продает этот виноградник эчмиадзинскому жителю Мкртуму, сыну Ага-бека. После смерти Мкртума [его родственники] отдали этот виноградник в вакф св. Престолу. После этого католикос Петрос, по прозвищу Кютюр, продает этот виноградник за 3 тумана вардапету Егиазару, настоятелю монастыря св. Гаяне. Он граничит с виноградниками Сатума, Эмина, Матеоса и Микаэла. Найди купчую на армянском языке.

Кроме того, в 1161 (1712) году, при католикосе Александре Джугаеци, Яври, сын Айваза, отдает в этом селе св. Престолу давильню взамен платы за упокой души своей умершей жены. Найди купчую на армянском языке.

В это же время, в 1158 (1709) году, Абраам Казаренц продает св. Престолу за 6 тысяч дианов давильню. Купчую на армянском языке найдешь.. В 1071 году мусульманской эры Хачатур, сын Аствацатура, отдает другую давильню в том же селе в вакф св. Престолу. Ее границы составляют: село, канава, сад Мирака и давильня Гочага. Купчую найдешь по реестру.

Кроме того, св. Престол имеет в этом селе два саманника, один из которых в 1171 (1722) году куплен у сыновей Киракоса за 1 туман, а другой — у Тер-Марука с братьями за 18 тысяч дианов в 1187 (1738) году. Найдешь их купчие на армянском языке.

Далее. Житель этого села Григор, сын Хечума Гевонденца, продает вардапету Егиазару, настоятелю [монастыря] св. Гаяне, две давильни, десять тучей, два караса закопанных и один акаш[380] за 5010 шахи в 1200 (1751) году. Найдешь купчую на армянском языке.

В 1194 (1745) году, во времена католикоса Казара Джахкеци, его представитель вардапет Никогайос из Гарни дает жителю Ошакана Арутюну, сыну Тумана, 14 тысяч дианов на определенный срок под залог двух полос виноградника и одной давильни с условием, что если он в срок не заплатит долга, то его виноградник и давильня перейдут к заимодавцу. Так как он не платит, то виноградник и давильня остаются за вардапетом Никогайосом. Об этом имеются документы на армянском языке. Найди и посмотри.

Виноградники в [селе] Аштарак

Сначала в 1004 году мусульманской эры католикос Мовсес покупает за 5 туманов в этом селе Аштарак виноградник у Хадии, дочери ереванского жителя Мурада. Его границы: дорога в Ошакан, виноградники Гаспара и Шахназара и косогор. Его купчую найдешь по реестру.

В этом же селе был виноградник, отданный в вакф монастырю Сагмосаванк, который граничил с..., виноградниками Геворка, Шмавона и дорогой. Этот виноградник купил за 14 туманов у мусульман... и отдал Сагмосаванку в память о себе католикос Акоп Джугаеци. Это случилось, когда настоятелем монастыря был вардапет Габриэл, в... году мусульманской эры. Купчую и вакуфное свидетельство на него найдешь по реестру. На этих бумагах печати четырех католикосов. Когда монастырь был покинут братией, этим виноградником завладел св. Престол.

Дальше. Некий молодой человек из Казаха переселяется в Аштарак, [здесь] женится и становится священником. Благодаря покупкам у священника вместе с приданым жены оказалось три виноградника[381]. Спустя некоторое время, при католикосе Александре Константинопольском, священник и его жена умирают, не оставив детей, и св. Престол завладевает этими тремя виноградниками. Один из них находится на берегу реки в ложбине, называемой Црахорик. У него по соседству: с востока — киры, с запада — виноградник Тер-Хачатура, с севера — утес, а с юга — река. Другой виноградник находится в той же ложбине Црахорик. Его границы: с юга — река, с севера — утес, с запада — виноградник, с востока — ... Третий виноградник находится вблизи села и имеет следующие границы: с востока и юга — виноградники Тер-Арутюна, с запада — виноградник мусульманина Махмед-Кули, с севера — киры и дорога. Все три виноградника благоустроены и находятся в нашем владении.

Виноградники в [селе] Паракар

В этом селе св. Престол имеет большой виноградник ..., окруженный стеной. Его границы в настоящее время ...

Наши блаженные [католикосы], покупая [участки] из разных рук и соединяя их вместе, образовали большой виноградник так же, как это было с другими [виноградниками], о которых мы уже оказали. Слушай, как это произошло. Жил когда-то в [селе] Паракар вардапет Абраам. У него был виноградник [стоимостью] 6 туманов. После его смерти католикос Пилипос хотел захватить его виноградники, но у вардапета Абраама оказался племянник по сестре по имени Мухаммад, который принял мусульманство и тоже хотел присвоить виноградник. В конце концов одна треть виноградника досталась католикосу, а две трети — упомянутому мусульманину. После этого католикос Пилипос дает 4 тумана этому мусульманину, покупает его долю — две трети — и так весь виноградник переходит [в собственность] св. Престола. Купчую на него, написанную в 1046 году мусульманской эры, найдешь по реестру. Через год, то есть в 1047 году, католикос Пилипос отбирает у этого мусульманина еще другую бумагу такого же содержания, в которой дает записать все то, что мы здесь написали. Но спустя семнадцать лет тот же мусульманин опять является в св. Престол и снова возбуждает иск. Ему в конце концов дают еще 12 тысяч дианов, заставляют через суд написать на второй купчей, полученной от него, что он отказывается от иска, и таким образом избавляются от него. Эту подписку, помеченную 1064 годом мусульманской эры, найдешь по реестру. Его виноградник граничил с виноградником Сафара, большим арыком Паракара, который, начинаясь от Занги, проходит по верхней стороне села, виноградником мелика Якуба и клеверным покосом Айваза. Все эти угодья, как увидишь ниже, мы потом купили и присоединили к винограднику. После этого католикос Акоп Джугаеци купил два смежных с ним виноградника: один у Микаэла, сына упомянутого Сафара, за 5 туманов (его границами были упомянутый наш виноградник, виноградники Антона, Саака и Мкртыча); другой — в том же месте у Мкртыча, сына Искандара, за 2 тумана (он граничит с виноградником Хачика, вышеназванным виноградником Сафара, клеверным покосом Айваза и большим арыком). Это было в 1076 году мусульманской эры. Купчую найдешь по реестру. После этого Вардан, сын Саака, продает свой виноградник, граничащий с купленным нами у Сафара, жителю того же села Татевосу и его сыну Симеону за 8 туманов. Впоследствии Татевос в 1114 году мусульманской эры отдает этот виноградник в вакф св. Престолу; вакуфное свидетельство написано в начале купчей крепости. Границами этого виноградника служат сельское кладбище, дорога в Ереван, виноградник Тер-Пилипоса и вышеупомянутые виноградники св. Престола. Купчую и вакуфное свидетельство найдешь по реестру.

Сыновья вышеназванного Мкртыча Григор и Петрос имели еще и другой виноградник рядом с тем, который их отец, как мы выше сказали, продал Престолу. В 1106 году мусульманской эры они продают этот виноградник жителю того же села Тер-Гукасу, сыну Саркиса, за 7 туманов. Его границы: улица, клеверный покос Назара, вышеназванные виноградники св. Престола и виноградник самого Тер-Гукаса. В дальнейшем, при католикосе Абрааме Кретаци, в 1185 (1736) году Минас, сын Тер-Гукаса, и его племянник по брату Исраэл уступают этот виноградник св. Престолу за 4 тумана и 5 тысяч дианов, три сомара пшеницы и один виноградник (о чем скажем ниже) по купчей на армянском языке, причем отдают также старую купчую на турецком языке, полученную ими от сыновей Мкртыча. Их найдешь по реестру. А в 1178 (1729) году, при католикосе Карапете Зейтунци, Татевос, сын Айваза, продает св. Престолу за 3 тумана клеверный покос вышеупомянутого Айваза, находившийся посреди нашего виноградника. Найди купчую на него, написанную на армянском языке.

Как уже было сказано, наши блаженные предшественники, объединив все эти виноградники [в один], возвели вокруг него стену, и он в настоящее время находится в нашем владении, хотя и запущен, как и все виноградники села. Этот большой виноградник (пришедший в упадок, как и многие другие, во времена Надир-шаха) на некоторое время был насильственно захвачен ереванским ханом Хусейн-Али каджаром, который стал сеять там клевер и [выращивать] овощи. Но в 1213 (1764) году мы взяли его у хана обратно, и теперь он по-прежнему находится в нашем владении.

Кроме того, св. Престол имеет в этом селе виноградник, который житель этого села Карагёз, сын Петроса, и его семья отдали во времена католикоса Акопа Джугаеци, в 1081 году мусульманской эры, в вакф св. Престолу в память о себе, [оформив дар] твердым вакуфным свидетельством на турецком языке. Он граничит с виноградниками священника Гаспара, Якуба и Энята. Вакуфное свидетельство найдешь по реестру. Во времена католикоса Александра Джугаеци, в 1226 году мусульманской эры, Эксум, дочь Маркоса, отдает св. Престолу в память о себе виноградник в этом селе размером в три полосы, имеющий границами виноградник монастыря Мугни и [виноградники] Тер-Степаноса, Минаса и Саркиса. Этот виноградник католикос Абраам отдает сыновьям Тер-Гукаса, как мы сказали выше. Кроме того, в 1199 (1750) году, при католикосе Казаре Джахкеци, житель этого села Ованес, сын Аракела, находясь в Румелии, отдает отцовский виноградник через нвирака св. Престола вардапета Мовсеса в вакф св. Престолу. Купчую на армянском языке найдешь по реестру.

В 1194 (1745) году, или в 1158 году мусульманской эры, вардапет Анания из Константинополя, настоятель [монастыря] св. Рипсиме, покупает в этом селе у Тиграна, сына Манука, виноградник за 7 туманов. Его границами являются виноградники Бартугимеоса, Чатага, Эликенца, Петроса и дорога. Купчую на армянском языке найдешь.

В том же году этот вардапет Анания покупает в этом селе у дьячка Никогайоса, сына Овсепа, место под виноградник, граничащее с виноградниками Антона, Ованеса и дорогой. Также покупает он засеянную пашню ниже арыка, [принадлежащего селу] Гёг-Кюмбет. Купчую найдешь по реестру.

Виноградники в городе Ереване

Первоначально, во времена католикоса Пилипоса, в 1062 году мусульманской эры, вардапет Микаэл, сын Казара Канакерци, покупает за 35 туманов виноградник в Ереване у мусульманина по имени Довлет-гялди. Его границы: виноградники калантара мелика Мохсуна, Махсуд-бека, Мыср-хана-Нурджу-оглы и Ованеса, сына Кеото. Сначала вардапет Микаэл продает этот виноградник в 1041 году мусульманской эры означенному мусульманину за 35 туманов, а затем снова покупает его за те же деньги в вышеупомянутом [т. е. 1062] году и отбирает у [мусульманина] старую купчую, которую он ему дал [при продаже]. Эту старую купчую найдешь по реестру. При этом он покупает у того же мусульманина за 27 туманов еще другой виноградник, смежный с первым и граничащий с виноградниками того же Мохсуна, Мыср-хана, Махмад-аги и Дондар-бека каджара. На эти два виноградника есть лишь одна купчая, написанная в 1062 году мусульманской эры. Ее найдешь по реестру. Купив эти виноградники, вардапет Микаэл дарит их св. Престолу в память о себе.

Кроме того, св. Престол имеет в Ереване виноградник, называемый Мысрханенц [т. е. Мыср-хана], о чем упомянули выше. Его границы: вакуфный виноградник св. Престола, подаренный вардапетом Микаэлом, гора, дорога и виноградник Амир-бека. Этот виноградник вместе с мульками Норагюга и Егварта купил Акоп, сын ходжи Сета, в 1069 году мусульманской эры, во времена католикоса Акопа, и отдал в вакф св. Престолу, как мы уже сказали в главе [13]. Вместе с этим [виноградником и мульками] тот же Акоп подарил еще другой виноградник в Дзорагюге, называемый виноградником Торосенц. Он граничит с арыком, начинающимся от реки Раздан [Занги], и виноградниками поселян. Тот же Акоп отдал св. Престолу [в вакф] мельницу в этом же селе. О ней мы скажем в своем месте. На эти имущества существует два больших вакуфных свидетельства одинакового содержания. Их найдешь по реестру под № ...

Кроме того, в 1060 году мусульманской эры внук упомянутого Сета калантар Саак покупает в Ереване у Заман, дочери ходжи Григора, виноградник под названием Гарагашенц за 65 туманов. В 1086[382] году мусульманской эры, во времена католикоса Акопа Джугаеци, сын этого Саака ходжа Абраам отдает этот виноградник в вакф св. Престолу, [скрепив передачу] надежной купчей на турецком языке. Родственник этого Абраама Саркис, который, приняв мусульманство, стал называться Сару-хан, о чем сказано выше, возбуждает иск против католикоса Акопа из-за этого виноградника, как родственник Абраама или на ином основании. Поэтому католикос Акоп платит этому Сару-хану 30 туманов и берет у него вторую купчую в том же 1086 год мусульманской эры. Эту купчую, а также вакуфное свидетельство, данное Абраамом, и старую купчую, которую калантар Саак взял у Заман, найдешь по реестру. Его границы составляют виноградник Намата, виноградник Айрапета, церковь и кладбище при ней и дорога. Этот виноградник находится выше ереванской Верхней церкви; он теперь благоустроен и обитаем.

Семь лет спустя, в 1093 году мусульманской эры, когда католикос Акоп отправился в Константинополь и там умер, какой-то ереванский мусульманин по имени Мирза-Махмед-Таги возбуждает против Престола иск по поводу этого виноградинка. Тогда ключарь и надзиратель св. Престола вардапет Степанос является в Ереван на суд и доказывает, что виноградник принадлежит св. Престолу; но в 1093 году мусульманской эры он все же платит тому мусульманину 5 туманов и отбирает у него худжет. Найдешь все это по реестру.

Кроме того, св. Престол имеет в Ереване виноградник, под названием Джемшиденц, который католикос Аствацатур купил в 1139 году мусульманской эры за 10 туманов через вардапета Симеона Ереванци[383] вместе с двумя полуразрушенными домами с пристройками, давильней и ледником у мусульманина Джемшида. Его границы: с двух сторон улица, а затем пашни и пустынь апостола Анании, ныне необитаемая. Купчую найдешь по реестру.

Кроме того, в 1130 году мусульманской эры католикос Аствацатур Хамаданци купил в Ереване за 3 тумана три давильни у ходжи Махмед-Керима, сына ходжи Имам-Кули. Купчую найдешь по реестру. Кроме того, ходжа Торос и ходжа Манук, сыновья Аветика Ереванци, живя в Исфагане, отдают свой виноградник в Ереване в вакф католикосу Пилипосу, а католикос в 1054 году мусульманской эры отдает его в вакф пустыни св. Анании. Он граничит с виноградниками ходжи Татевоса и ходжи Матеоса, которые тоже купил католикос Пилипос и отдал той же пустыни, оградой этой пустыни, виноградником [села] Хаджигара и холмом Козран. Купчую найдешь по реестру.

Кроме того, в том же 1054 году мусульманской эры сыновья этого Аветика ходжа Матеос и ходжа Татевос продают тому же католикосу Пилипосу половину виноградника — по соседству с купленным прежде — за 15 туманов. Этот виноградник католикос тоже отдает в вакф упомянутой пустыни апостола Анании. Его границы: вышеупомянутый виноградник, виноградник Хаджигара и холм Козран. Купчую найдешь по реестру.

Спустя 26 лет, во времена католикоса Акопа Джугаеци, один мусульманин по имени Шах-Кули, который был сокольничьим хана, возбуждает иск по поводу этого виноградника, утверждая, что он принадлежит ему: “Мы имели здесь еще мельницу. Наши предки для этого виноградника и мельницы провели арык Мамри” (он начинается от Занги и протекает между дорогой, [ведущей] в гору, и этим виноградником). При этом он предъявляет купчую. Католикос Акоп обращается в суд через своего поверенного, дает ему 2 тумана и сукна на куртку и отбирает у него подписку. Это происходит в 1080 году мусульманской эры. Подписку найдешь по реестру.

Виноградники в селе Норагюг

В 1126 году мусульманской эры католикос Александр Джугаеци покупает в Норагюге у Хасан-Али, сына Керим-Али, [жителя] Дамур-булага, виноградник, состоящий из двух делянок, с давильней и навесом за 10 туманов. Его границы: виноградник Саака, улица и виноградник того же Хасана. Купчую найдешь по реестру. По реестру же найдешь его старую купчую, которую в 1128 году мусульманской эры Хасан получил от Кялбали-Пири.

В 1124 году мусульманской и в 1160 (1711) году нашей эры, во времена католикоса Александра Джугаеци, некая вдова по имени Сири-хан, дочь Аристакеса из села Дзорагюг, отдает в вакф св. Престолу доставшийся ей в Норагюге отцовский виноградник в следующих границах: виноградники хаджи Мухаммад-Вели, Карапета из Дзорагюга, виноградник Давида из Норагюга и виноградник Исраэла из Еревана; кроме того, она отдает дом с садом в городе Ереване, граничащий с домом каменотеса Петроса, домами Джалаленца, Хубонца и мастера Ага-Баба. На оба [дара] существует одно вакуфное свидетельство, которое найдешь по реестру. В саду этого дома находились следующие постройки: айван, танаби, сандуххана, два зерзамби, ашхана, маран, тавла и марак[384]. В вакуфном свидетельстве записано, что все упомянутые постройки со всем находящимся в них имуществом и утварью она отдала в вакф св. Эчмиадзину. Через год, в 1125 году мусульманской эры, одна женщина из рода этой Сири-хан по имени Хамаз, дочь Акопа из Дзорагюга, также дает в вакф св. Престолу виноградник в том же селе Норагюг. Он граничит с виноградником Хасан-аги из Дамур-булага, улицей, виноградниками Исраэла из Еревана и Огана из Норагюга.

Спустя некоторое время одна женщина из рода этих Сири-хан и Хамаз по имени Фатьма, перейдя в мусульманскую религию, возбуждает иск против св. Престола. Она подает хану жалобу о том, что эчмиадзинский халифа [католикос] завладел принадлежавшими ей отцовскими виноградниками и пользуется ими; [она просит] отнять их у него и вернуть ей. Хан передает дело в суд. Суд требует у нас свидетелей и доказательств. Католикос Александр предъявляет два вакуфных свидетельства — одно, написанное в 1124 году мусульманской эры, относительно вышеупомянутого виноградника и дома, которые Сири-хан отдала в вакф св. Престолу, и другое, написанное в 1125 году мусульманской эры, по которому, как мы выше сказали, Хамаз отдала в вакф св. Престолу виноградник. Увидя эти бесспорные вакуфные свидетельства, суд требует у Фатьмы представить свидетелей, но она не смогла это сделать и [проиграла дело], оказавшись неправой. Вследствие этого суд гонит ее прочь и выдает св. Престолу соответствующее удостоверение. Это происходит в 1126 году мусульманской эры.

Два года спустя, при католикосе Аствацатуре Хамаданци, та же Фатьма вторично возбуждает иск о тех же виноградниках. Католикос, чтобы заткнуть ей рот, дает Фатьме через [своего] заместителя вардапета Вртанеса и с ведома суда 15 сомаров пшеницы, после чего суд в начале упомянутого удостоверения пишет второе удостоверение и передает его св. Престолу в 1128 году мусульманской эры. Это двойное удостоверение найдешь по реестру.

Еще перед тем как Хамаз отдала в вакф св. Престолу упомянутый виноградник, эта же Фатьма возбуждает иск против нее о двух виноградниках, в том числе и о том, который Хамаз отдала нам. Она подает прошение хану и, получив у хана распоряжение [мухасил], привлекает Хамаз к суду. Суд требует у Фатьмы свидетелей. Она представляет нескольких свидетелей, но они оказываются лжесвидетелями. Вследствие этого суд гонит Фатьму прочь и в 1123 году мусульманской эры выдает Хамаз удостоверение. Это удостоверение найдешь по реестру. Хамаз, подарив виноградник в вакф св. Престолу, передала нам и это удостоверение.

Засим, в 1131 году мусульманской эры, какой-то мусульманин по имени Махмад-Касум-бек из Хаджибеклу (был ли он родственником Фатьмы или имел другие основания — мы не могли узнать) оспаривает виноградник, подаренный нам упомянутой Хамаз, и возбуждает иск против католикоса Аствацатура Хамаданци. Католикос Аствацатур с ведома суда дает этому Махмад-Касум-беку через [своего] заместителя вардапета Вртанеса 50 золотых и отбирает у него через суд бесспорное удостоверение. Этот худжет найдешь по реестру. В нем виноградник назван Кёшки-Хамазабаг.

Кроме того, в 1127 (1678) году в Грузинской стране в селе Шулавер[385] староста Тахмасп и Байрам, сыновья Джаваншира, и сыновья Тахмаспа Реваз, Баиндур и Зал через католикоса Акопа Джугаеци дарят св. Престолу в память о себе большой благоустроенный виноградник, где также росли тутовые и другие деревья. Вакуфное свидетельство на грузинском языке найдешь по реестру.

Виноградники в селе Дзорагюг

Как мы уже несколько раз упоминали выше, ходока Акоп, сын ходжи Сета, отдает в вакф св. Престолу виноградник в этом селе вместе с мульками в Егварде и Норагюге. Этот виноградник, как мы указали в главе о виноградниках в Ереване, называется виноградником Торосенц и... Его границы: оросительный канал, берущий начало из реки Занги, и виноградники поселяй. На этот виноградник и на мульки обоих сел существует одно общее вакуфное свидетельство в двух экземплярах. Его найдешь по реестру.

Кроме того, у св. Престола был виноградник в городе Тавризе, давно заброшенный и необитаемый. Разные люди превратили его в пашню и засевали. Вследствие смутного времени мы не могли ни восстановить его, ни владеть и пользоваться им. Но в наше время один большой ишхан-мусульманин из Тавриза по имени Мирза-Шефи, виноградник которого был рядом с нашим, задумал оградить свой виноградник. Но дорога и проезды проходили через наш виноградник. Поэтому он написал нам: “Так как вы не охраняете свой виноградник, то продайте его мне или отдайте в аренду, чтобы я оградил его вместе со своим виноградником и восстановил”. Мы же, не желая продавать, отдали в аренду, с тем чтобы он платил св. Престолу сто [тавризских] литров[386] пшеницы в год, а виноградник наш восстановил и содержал в порядке так же, как свой собственный. Но пока мы переписывались, Мирза-Шефи умер. Тогда его сын Мирза-Рафи пишет [худжет] за своей и шейх-уль-ислама печатями и посылает нам, и мы тоже послали ему худжет с условием, чтобы он ежегодно платил св. Престолу сто литров пшеницы, содержал ваш виноградник в порядке и пользовался им в продолжение 99 лет. Эти документы, а также дружеские письма Мирза-Шефи и Мирза-Рафи найдешь по реестру. [Худжеты] написаны в 1180 году мусульманской и в 1215 (1766) году нашей эры. Там же найдешь два письма на армянском языке от тифлисского жителя парона Сафара, при посредстве которого совершилось это дело.

Св. Престол владеет также большим виноградником в селе Духурган, поблизости от Тавриза. Обстоятельства его [приобретения] таковы: первоначально католикос Акоп Джугаеци через своего поверенного Гёласара покупает за 4 тумана у Махмад-Али, сына Новруза, участок этого виноградника в следующих границах: дорога и виноградник Мирза-Мухаммада[387]; потом приплачивает еще 7010 шахи, что составляет тумана и 7010 шахи. Купчую, написанную в 1065 году мусульманской эры, найдешь по реестру.

После этого тот же католикос Акоп через своего поверенного Гёласара покупает [соседний] виноградник у Махмада, сына Ахмада, за 7 туманов и 1005 шахи в тех же границах: виноградник Мирза-Махмада и дорога. Купчую, составленную в 1067 году мусульманской эры, найдешь по реестру. В том же году католикос Акоп покупает у тавризского жителя Махмада, сына Ахмада, за 14 туманов и 2010 шахи большой участок виноградника, расположенного в этом же месте. Он граничит с виноградником Мирза-Махмада и дорогой. Купчую на него тоже найдешь по реестру. После этого католикос соединяет эти три участка в один большой виноградник, который в настоящее время находится во владении св. Престола и содержится в порядке.

Кроме того, в наше время, в 1216 (1767) году, Ханум, жена покойного Симеона ив рода тифлисского жителя Бежала Лоиненца[388], будучи вдовой и бездетной, при посредстве жителя этого же города Тер-Петроса (того, которого мы потом призвали в св. Престол и лишили сана) отдает св. Престолу в память [о себе] место под виноградник в Тифлисе в квартале Тапи-таг. Два вакуфных свидетельства на грузинском и армянском языках найдешь по реестру.

ГЛАВА 17

в которой перечислены мельницы, крупорушки и маслодавильни и указано, где они находятся, как и когда приобретены

Мельницы в нашем селе

В нашем селе св. Престол издавна владел двумя мельницами; одна ив них — это средняя мельница (находящаяся между мельницами Верхней — Юзбашенц и Садахлу). Мы приказали построить над ней башни: она состоит из одной постройки на два постава. Другая — это так называемая мельница Садахлу, недалеко от нашего села, с северной стороны. Она состоит из одной каменной постройки на один постав. Третья мельница находится близ св. Престола, с юга от него, на канкане. Ее построил католикос Акоп Джугаеци, когда проводил этот канкан между селом и св. Престолом. Она состоит из одной постройки на один постав.

Четвертая — это верхняя мельница под названием Юзбашенц. Этот юзбаши по имени ... был чрагом католикоса Нахапета и в качестве его поверенного и представителя посещал официальные учреждения мусульман. Он был мирянином и имел семью. При поддержке католикоса он приобрел богатство и построил себе дома, которые ныне принадлежат св. Престолу, как мы скажем об этом ниже. Между прочим, он построил и эту мельницу на три постава, на верхней, северной окраине села, ниже села Молла-дурсун. После смерти юзбаши ею завладевает в качестве платы за упокой души св. Престол. Когда же джульфинцы восстали против католикоса Нахапета и вардапет Степанос, именуя себя католикосом, приехал в св. Престол и выступил против католикоса Нахапета, в это смутное время сыновья и родственники юзбаши снова захватили эту мельницу. Но когда католикосом стал Александр Джугаеци, спокойствие восстанавливается, католикос Александр дает сыновьям и родственникам юзбаши как милостыню 10 туманов и отбирает мельницу. С тех пор она принадлежит св. Престолу. Купчую на армянском языке, написанную в 1162 (1713) году, найдешь по реестру. В этой же купчей оказано, что св. Престолу принадлежит виноградник Норк, находящийся теперь у[389] векиля Айваза и Казара. Ибо когда католикос Александр огородил большой виноградник Гри, он отдал этот виноградник Норк семье Горкенц, а взамен взял участок, который является частью территории виноградника Гри-айги и называется Горкенц. Эта мельница долгое время оставалась заброшенной и бездействовала. В 1215 (1766) году мы восстановили ее. Она состоит из одной постройки на два постава.

Пятая мельница, что рядом с нашей крупорушкой, находится западнее нашего села. Это одна постройка с одним поставом; по поручению католикоса Казара Джахкеци ее построил вардапет Акоп Ошаканци в 1197 (1748) году одновременно с крупорушкой.

Таким образом, в нашем селе пять мельниц, имеющих семь поставов. Все они действуют и находятся во владении св. Престола.

Кроме того, в 1159 (1710) году католикос Александр Джугаеци покупает в этом селе у Месропа, Саака, Тер-Пилипоса и Саркиса, сыновей Тер-Мкртыча, мельницу, называемую Месропенц, которая находится ниже села, с западной стороны, против села Алибеклу. Она давно уже заброшена и бездействует из-за удаленности от воды. Найдешь купчую на армянском языке.

Мельницы в селе Ошакан

В 1073 году мусульманской эры католикос Акоп Джугаеци покупает в селе Ошакан у Петроса и Эмина, сыновей Аракела Ипруменца, шесть мельниц за четыре с половиной тумана. Они расположены в прибрежной полосе, затопляемой рекой. Купчую найдешь по реестру.

Затем, в 1131 и в 1134 годах мусульманской эры, католикос Аствацатур Хамаданци покупает у ереванских жителей ходжи Паносенца и ходжи Мовсеса девять виноградников и двенадцать мельниц за 70 туманов и у калантара хаджи Махмед-Хусейна, жителя Саатлу, и у Али-бека, брата визира, двадцать виноградников и пять мельниц за 55 туманов. Купчие на них найдешь по реестру. Обстоятельства этих покупок изложены в главе о виноградниках Ошакана.

Во времена католикоса Казара Джахкеци одна вдова по имени Гюли владела в этом селе мельницей, что в овраге близ моста. После смерти вдовы эту мельницу дали св. Престолу как плату за упокой души. Она называется мельницей Гюленц.

В 1013 году мусульманской эры жительница села Ошакан Геклу, дочь Тер-Айрапета, продает св. Престолу через своего поверенного Давида место под мельницу и участок под виноградник за 6 тысяч дианов. Купчую найдешь по реестру.

Мельницы в селах Кавакерт и Гёг-Кюмбет

В 1153 году мусульманской эры католикос Казар Джахкеци через своего заместителя вардапета Микаэла покупает в этих селах у Авака, сына Ована из Кавакерта, две мельницы за 3 тумана в следующих границах: река Занги, дорога в Авлеа, мельница и крупорушка св. Престола. Купчую найдешь по реестру.

Мельницы св. Престола в Ереване и селе Дзорагюг

Благочестивый Акопджан, сын ереванского ходжи Сета, неоднократно нами упомянутый — в главе 13 о мульках села Норагюг, в главе 16 о виноградниках города Еревана и в других местах, — вместе с мульками Норагюга и Егварда отдает св. Престолу одну мельницу в Дзорагюге, которую называют Гарникенц. Ее границы: мельничный канал, мельница Казара и дорога. На эту мельницу есть две купчие, написанные в 1069 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Затем, в 1071 году мусульманской эры, внук упомянутого Сета, калантар Саак, вместе с мульками сел Яйджи и Амири (о которых сказано в главе 13 об этих селах) продает католикосу Акопу Джугаеци одну мельницу в этом селе в следующих границах: река Занги, мельничный канал и мельницы Ованеса и Григора. Купчую найдешь по реестру.

В 1053 году мусульманской эры дочери ходжи Григора из Еревана, Маргарита и Огида, через владыку католикоса Пилипоса отдают в вакф пустыни апостола Анании в Ереване свое отцовское наследство — четыре данга мельницы в Дзорагюге. Вакуфное свидетельство найдешь по реестру. Есть еще копия этого свидетельства за печатью шейх-уль-ислама, которую найдешь по реестру. Она граничит с мельницами Али-бека и ходжи Якуба и дорогой. [Еще осталось] два данга той же мельницы. Католикос Пилипос эти два данга тоже покупает в том же году у Шах-Заман, дочери упомянутого Григора, и также отдает в вакф пустыни апостола Анании. Таким образом, у него оказываются все шесть дангов мельницы. Купчую на два данга, по которой покупает католикос Пилипос, и вакуфное свидетельство, по которому он отдает их в вакф пустыни, найдешь по реестру. Кроме этого, сей блаженный католикос отдает той же пустыни в память о себе еще одну мельницу в Дзорагюге, под крепостью, в том же 1054 году мусульманской эры. Ее границы: река Занги, канал Норагавита, дорога в крепость. На эту мельницу и те два данга, которые католикос Пилипос отдает в вакф пустыни апостола Анании, существует, как видно из реестра, лишь одно вакуфное свидетельство.

Крупорушки св. Престола в нашем селе

Католикос Казар Джахкеци покупает в этом селе у Будага, сына Баба, мельницу на два постава за 5 туманов; он снимает мельничные жернова и вместо них ставит крупорушку и кркра, которые до сих пор действуют и находятся во владении св. Престола. Границы этой мельницы: дома Хачатура и Малхаса, канал и наша мельница Садахлу. Купчую от 1163 года мусульманской эры найдешь по реестру. Эта крупорушка находится близ нашего села, с запада. Рядом с ней есть еще одна наша мельница.

Когда католикос Акоп Джугаеци сооружает наш канкан, проходящий в низине, он строит на нем и крупорушку. В настоящее время крупорушка и канкан заброшены и бездействуют. Камни этой крупорушки насильственно увозит мусульманин хаджи Ахмед-хан из Еревана при католикосе Акопе Шемахеци и [использует для] своей крупорушки.

Крупорушки св. Престола в селе Калар

Католикос Александр Джугаеци покупает в этом селе за 3 тумана два смежных участка для [постройки] мельниц у Саркиса, сына Аракела, и Ованеса, сына Петроса, жителей этого села, через поверенного Матеоса. Границы этих участков: пахотная земля того же Ованеса, земля Азарии и канал. Купчую, составленную в 1119 году мусульманской эры, найдешь по реестру. Впоследствии он перестраивает мельницы в крупорушку на два постава. Крупорушка уже давно заброшена и бездействует.

Кроме того, в 1126 году мусульманской эры Махмад-бек каджар, сын Далулар-Иман-бека, покупает в этом селе за 8 туманов две находящиеся рядом мельницы у жителя этого села Тер-Саркиса, сына Захарии, и в том же году продает их католикосу Александру Джугаеци за 10 туманов. На своей купчей он дает написать вторую купчую, скрепленную печатью, и вручает нам. Ее найдешь по реестру. Границы мельницы: равнина, мельница Шафагата, мельничный канал и дорога. Обе эти мельницы католикос Александр превращает также в крупорушки на два постава. Они и поныне действуют и находятся во владении св. Престола.

В наше время, в 1213 (1764) году, какой-то нечестивый мусульманин по имени Шараф-Али подает прошение нашему хану Хусейн-Али, утверждая, что мельницы Тер-Саркиса в Каларе принадлежат ему, что он их купил, а халифа [католикос] насильственно завладел ими и превратил в крупорушки. На прошении хан ставит резолюцию и вызывает нас в суд. На основании вышеупомянутой купчей мы опровергли иск и доказали неправоту истца, вследствие чего суд вторично дает удостоверение, а хан [пишет] вторую резолюцию, [в которой подтверждает], что крупорушки действительно принадлежат халифе. Мы отобрали также прошение, поданное хану. Эти [документы] найдешь по реестру.

Крупорушка св. Престола в селе Кавакерт, или Гёг-Кюмбет

Два брата, мусульмане, по имени Далулар-Махмад-Али-бек каджар и Махмад-Кули-бек, будучи владельцами [ага] села Кавакерт, имели там половину крупорушки; другая половина ее принадлежала Мкртычу из села Гёг-Кюмбет. В 1103 году мусульманской эры сыновья этого Мкртыча Тер-Аристакес, Ованес и Аргум-бек продают за 5 туманов свою половину крупорушки Каджар-Байраму, сыну Далулар-Махмад-Ага-бека[390]. Купчую найдешь по реестру. Когда же турки завоевывают нашу страну, они отнимают у этих мусульман обе половины крупорушки в пользу казны. Затем ереванский житель мелик Саак покупает у турок это казенное имущество [мири], некоторое время сам пользуется им, а затем, при католикосе Аствацатуре дарит св. Престолу в память [о себе]. Границы этой крупорушки: река Занги, канал и поле. Ею мы владеем и в настоящее время. На эту крупорушку в Кавакерте у нас имеется еще другая купчая от 1103 года мусульманской эры, о чем упоминали выше. Найдешь по реестру.

Маслодавильни св. Престола в нашем селе

Католикос Пилипос построил в нашем селе, близ св. Престола, две маслодавильни из обожженного кирпича. После сооружения ограды вокруг св. Престола обе они оказались внутри нее. Одна маслодавильня обрушилась, и мы ее снова построили из дерева в 1216 (1767) году. Обе действуют и находятся во владении св. Престола.

У св. Престола есть еще даинхана, то есть давильня, где выжимают масло из кунжута. Она находится в нашем селе, близ св. Престола, в нашем караван-сарае. Она действует и находится во владении св. Престола.

Кроме того, на южной стороне св. Престола, рядом с ним, на канкане нашей мельницы, наш заместитель вардапет Мкртыч построил недавно, в 1216 (1777) году, хлопкоочистительное заведение. Это здание с двумя станками для очистки хлопка, которые приводятся в движение силой воды нашего канкана.

Это предприятие действует и находится во владении св. Престола.

ГЛАВА 18

в которой описываются принадлежащие св. Престолу воды, каналы и водоемы, указано их количество; где они находятся, когда и кем приобретены и прочее

Воды св. Престола в нашем селе

Мы уже несколько раз говорили, что когда наша страна находилась под властью иноплеменных [завоевателей] и католикосский престол был переведен в Сис, исчезло тогда благоустройство и благолепие св. Престола, и он опустел на долгое время. Когда же по милости бога католикосы снова вернулись сюда, то со времени Григора Маквеци, особенно при блаженных католикосах Мовсесе и Пилипосе, в св. Престоле стал восстанавливаться старый порядок, хотя и не в такой мере, как было при наших царях.

Следовательно, все, что было сказано о других угодьях [св. Престола], относится и к его водам. Как первоначально обстояло дело с водой, нам неизвестно, но когда св. патриарший престол занял блаженный Пилипос, он, кроме многих других благодеяний, совершает следующее великое и похвальное дело. Из недр нашей горы Арагац, с противоположной стороны, вытекала река, воды которой достаточно для [работы] восьми мельниц. Она называется по-турецки водой Гёзал-дары [“Прекрасного ущелья”]. Река эта текла по Шираку и впадала в Ахурьян [Арпа-Чай]. Сей блаженный католикос с большим трудом и издержками направляет воды этой реки в нашу сторону и соединяет с нашей рекой Касах. [Этой водой] и орошается наша равнина. После этого он подает шаху Аббасу II прошение, в котором говорится: “Наша страна страдала от недостатка воды. Я провел от такой-то горы столько-то воды, которая текла в чужое государство[391], и присоединил к воде нашей равнины, что весьма полезно для земледелия и государственных доходов. Однако нам эта вода никакой пользы не приносит, ибо поселяне, завладев водой, отводят ее на свои поля в избытке, и нам остается недостаточно”. Пишет, между прочим, и о других своих полезных делах. Хан страны по имени Хосров со своей стороны свидетельствует о полезных делах католикоса и подтверждает написанное им. Затем он пишет особый указ населению нашей страны и строго приказывает: “Вода реки Касах, сколько ее есть, должна быть разделена на две равные части. Одна часть назначается Престолу Эчмиадзина и его селу, а другая часть — остальным, селам равнины. Никто да не посмеет отступать от этого правила”. Издав этот указ, хан нашей страны, которого звали Хосровом, и много других вельмож из мусульман и армян отправились вместе с католикосом Пилипосом к запруде, [перегораживающей] реку в конце ущелья Ошакана, выше села: Хаджигара, там, где вода вступает на широкую Вагаршапатскую равнину и расходится по разным направлениям. Это место и теперь называется Банд [“Запруда”]. Здесь большими; каменными плитами перегораживают русло реки и всю ее воду делят на две части; ту часть, которая течет к западу по руслу реки, отводят тем селам равнины, которые входят в округ Карпи, а другую часть, которая течет к востоку, особым каналом отводят св. Престолу и соседнему с ним нашему селу. С тех пор этот порядок твердо устанавливается и становится известным каждому в стране Ереванской. Он существует и поныне, так что, если спросишь даже женщин и детей, все они окажут, что половина воды [реки Касах] принадлежит Эчмиадзину, а другая половина — населению. Был ли этот важный и полезный указ шаха Аббаса отдан Престолу или остался у хана и таким образом исчез, или же был потерян в св. Престоле — я не знаю. Мы его не нашли, хотя искали тщательно. Увы, увы! Перо отказывается писать и заставляет обрывать речь. Указ этот был написан в 1060 году мусульманской эры. Хотя иногда мусульмане, владельцы и жители других сел, ропщут и пробуют судиться с нами, чтобы получить для себя больше воды, однако не осмеливаются открыто с нами бороться ввиду незыблемости [установленного] порядка. Например, при католикосе Александре Джугаеци, в 1121 году мусульманской эры, некоторые села задумали получить лишнюю против нормы воду. Тогда поселяне нашего села вместе с поверенным св. Престола подают сидевшему тогда в Ереване. Мехр-Али-хану прошение, в котором говорится: “У нас издавна есть указ, и все знают, что половина этой реки принадлежит нам, а другая половина — остальным селам; а теперь крестьяне [из других сел] хотят брать больше”. Пять знатных мусульман — мираб[392] Сефи-Кули, Мухаммад, Садык, Хасан и мелик Автандил пишут под прошением: “Мы знаем и свидетельствуем, что в самом деле половина реки принадлежит селам, а половина — Эчмиадзину”. Это свидетельство они скрепляют своими печатями. Тогда на верху прошения хан пишет приказ о том, что никто не имеет права касаться воды Эчмиадзина, и скрепляет его печатью.

Такую же дерзость совершают другие деревни при католикосе Аствацатуре Хамаданци, в 1134 году мусульманской эры; и точно так же жители нашего села вместе с поверенным св. Престола подают Аллах-Кули, хану ереванскому, прошение о том же. Под прошением знатный мусульманин Хаджи-Хусейн пишет свидетельство: “Я семь лет был мирабом и знаю, что издревле половина этой воды принадлежит Эчмиадзину, а половина — другим селам”, — и ставит свою печать. Хан так же, как это было раньше, пишет приказ на этом прошении и ставит свою печать.

И тот же самый опор возбудили те же крестьяне во времена католикоса Александра Константинопольского в 1203 (1754) году нашей и в 1168 году мусульманской эры. Вследствие этого католикос подает прошение Азат-хану Афганскому, который тогда по-царски властвовал на Востоке (об этом мы говорили в 14-й главе). Азат-хан пишет на имя хана нашей страны особый указ, в котором говорится: “Так как прежними царями, указы которых сохраняются в Эчмиадзине, издревле установлено правило, что половина этой реки [Касах] должна принадлежать Эчмиадзину и половина другим селам, ты тоже держись этого правила и не позволяй никому касаться вод Эчмиадзина”. Эти три документа, в каждом из которых написано и засвидетельствовано, что половина воды принадлежит Эчмиадзину и что на это есть царский указ, сшиты и соединены воедино. Их найдешь по реестру. Береги их тщательно, ибо они весьма важны для доказательства наших прав на воду.

Когда в 1137 году мусульманской эры турки завоевали нашу страну и в Ереване, как мы уже многократно говорили, сидел Раджаб-паша, те же сельчане опять затевают со св. Престолом спор из-за этой реки. Вследствие этого католикос Аствацатур и жители нашего села подают Раджаб-паше прошение. Паша назначает от себя доверенное лицо, которому дает письменное распоряжение разделить воды этой реки на две части: как раньше, половину передать Эчмиадзину, а половину — остальным двадцати селам. Это происходит в 1138 году мусульманской эры.

Тот же опор возобновляется спустя три года, в 1141 году мусульманской эры, при Ибрагим-паше и католикосе Карапете. Этот паша также пишет бумагу, в которой говорится: “Как приказал Раджаб-паша, так приказываю и я: пусть половина этой воды принадлежит Эчмиадзину и половина — другим селам”.

Снова тот же спор возникает во времена Али-паши и католикоса Абраама Мшеци. Паше подают прошение, и он пишет бумагу с приказанием: “Как приказали Раджаб-паша и Ибрагим-паша, так же приказываю и я: пусть половина воды принадлежит Эчмиадзину, и половина — другим селам”. Это было в 1147 году мусульманской эры. Эти документы найдешь по реестру.

То же самое было и во времена католикоса Александра Константинопольского и афганца Халил-хана, который занимал эту должность по приказу Азат-хана. Этот Халил-хан дает св. Престолу бумагу, в которой подтверждается, что половина реки принадлежит Эчмиадзину, а половина — другим селам. Этот документ, написанный в 1203 (1754) году, найдешь по реестру.

Жители Ошакана имеют пахотные земли на возвышенной части нашей равнины, выше и севернее села Молла-дурсуна. Для поливки этих земель у них есть особый арык, отведенный от реки у запруды. В 1134 году мусульманской эры они свою воду делят на три части и одну часть продают католикосу Аствацатуру за 9 туманов и 5 тысяч дианов. Купчую найдешь по реестру.

Упомянутое село Молла-дурсун, которое расположено выше нашего села, с севера, основано недавно; его обитатели собрались здесь из разных местностей и потому не имеют ни собственного старого арыка, ни виноградников, ни достаточного количества земли. После того как они прочно осели здесь, они получили немного воды по отдельному арыку. Этой-то водой они и поливают свои скудные посевы и живут так до сих пор. В возвышенной части этого села жил некий мусульманин Ага-бек. Севернее села, ниже упомянутой земли ошаканцев, он разводит виноградник, окружает его стеной и самоуправно отводит себе нашу воду для поливки. Это происходит при католикосе Казаре Джахкеци, в 1188 (1739) году. Католикос Казар, наши представители и наши поселяне несколько раз уговаривают его прекратить это самоуправство, но он не внемлет [увещеваниям]. Тогда католикос обращается к армянам и мусульманам нашей страны с просьбой быть свидетелями этого дела. И вот составляют две бумаги, скрепленные печатями, в которых указывается, что в селе Молла-дурсун никогда не было виноградника: воды там мало, ее едва хватает на полив пашен; это село не имеет права на воду эчмиадзинского канала, да и виноградник-то разведен на ошаканской земле. Представив хану прошение и указав на все эти [обстоятельства], он получает у хана разрешение и до основания уничтожает виноградник, а у самого Ага-бека отбирает через суд подписку в том, что он обязуется не восстанавливать виноградник и не касаться вод Эчмиадзина. Эти три документа (из которых два — свидетельские показания, а третий — отобранная у Ага-бека на суде подписка) написаны в 1151 и 1152 годах мусульманской эры. Их найдешь по реестру. Кроме того, католикос через суд отбирает у того же Ага-бека письменное обязательство, шарт-наме, что он не будет касаться эчмиадзинской воды и канала, а для проведения воды на свои земли должен построить через наш канал нав[393]. Эту бумагу, написанную в 1152 году мусульманской эры, также найдешь по реестру.

Кроме того, крестьяне соседней с нашим селом деревни Хаджигара, расположенной около нашего арыка, иногда крали из него воду, отводя ее на свои поля. Католикос Казар Джахкеци подает по этому поводу жалобу ереванскому хану и берет у жителей Хаджигара подписку на турецком языке о том, что если они еще раз тронут воду Эчмиадзина, то обязуются уплатить казне [штраф] в 12 тысяч дианов. Подписку, написанную в 1157 году мусульманской эры, найдешь по реестру… Ниже нашего села, с юга, в низине есть небольшой земляной холм под названием Куль-тапа. Здесь граница нашего села. По ту сторону холма, южнее его, есть развалины нескольких кялава[394] и домов, в которых некогда жили зимою, а иногда и летом мусульмане племени кёчари из Айрума, Кое-где они даже засевали землю. По имени холма это село тоже называлось Куль-тапа. Так как у них не было своей воды и собственного арыка (ибо в этом месте никогда не было села), то они пользовались излишками нашей воды, а во время половодья — водою из реки. Вследствие этого между св. Престолом и этим селом также происходили частые споры из-за воды. Пользуясь нашей водой, как нищие милостыней, они в конце концов вообразили себя, так же как жители Молла-дурсуна, обладателями собственной воды. И вот один из айрумских мусульман юзбаши Таги в 1155 году мусульманской эры, когда католикосом был Казар Джахкеци, подает ереванскому хану прошение, в котором говорится: “Мы издавна имели [право] на одну чапу[395] воды из канала Эчмиадзина и этой водой поливали наши посевы; теперь же эчмиадзинцы не дают нам воды, и наши посевы погибают”. Хан назначает человека для разбирательства дела. Тогда наши эчмиадзинцы составляют махсар[396], скрепленный печатями многих свидетелей, которые заявляют: “Мы доподлинно знаем и свидетельствуем, что жители Куль-тапы не имеют доли в эчмиадзинской воде, они пользуются водою реки когда бывает излишек”. После этого они являются в суд. Увидев свидетельские показания столь многих лиц, суд также ставит свою печать на приговоре, а жителям Куль-тапы в просьбе отказывает. Этот документ с многочисленными печатями найдешь по реестру. В том же году сам католикос Казар подает хану прошение, и в заголовке прошения хан пишет распоряжение: “Жители Куль-тапы не имеют собственной воды и не имеют права касаться воды Эчмиадзина”. Этот документ тоже найдешь по реестру.

Получив отказ и убедившись, что опором ничего не добьешься, мусульмане пришли к католикосу Казару и стали умолять, чтобы хоть в этом году он отпустил им воду, дабы их посевы не погибли. При этом они клятвенно обещали впредь не поднимать спора о воде. Тогда католикос через суд отбирает у них подписку в том, что если они впредь будут просить воду у Эчмиадзина или поднимут спор о воде, то обязуются заплатить казне штраф в 50 туманов. Это удостоверение, написанное в 1155 году мусульманской эры, найдешь по реестру.

Спустя некоторое время мусульмане ушли отсюда, и эта местность оставалась необитаемой и запущенной. В наше время, в 1215 (1766) году, несколько человек из этих мусульман опять явились сюда с намерением поселиться и построить дома, что причинило бы нам много хлопот. Мы отправились туда и заметили, что они поспешно строят дома, а также узнали, что они обещали мульк со своего села Хаджи-Мирзе, сыну нашего Хусейн-Али-хана. Узнав об этом, мы отправились к Хусейн-Али-хану и рассказали ему об обстоятельствах дела; [хан] приказал немедленно разрушить постройки и разогнать [крестьян]. Так они и убрались. Затем мы купили шесть дангов мулька этого села у нашего хана Хусейн-Али, о чем сказано в главе 13 о селении Франканоц.

Кроме того, блаженный католикос Пилипос строит в св. Престоле канкан, который собирает подпочвенную воду. Этот канкан проходит под св. собором и монастырской оградой, идет к монастырю св. Гаяне, поворачивает оттуда на восток и выходит на поверхность земли. Он до сих пор орошает окрестные пашни. Эта вода является собственностью св. Престола. Ее почти достаточно для одной мельницы. Этот канкан начинался перед кельей сторожа средних ворот св. Престола и отсюда проходил под стеной наружной ограды к монастырю св. Гаяне; канкан этот увеличивал сырость почвы внутри ограды, где были собор и кельи. Тогда мы провели дополнительный канкан в пределах ограды вокруг св. собора, перед кельями и другими постройками и присоединили к канкану католикоса Пилипоса. Эта работа принесла двойную выгоду: во-первых, пол св. собора, все постройки и кельи братии, которые всегда были сырыми, просохли, а во-вторых, увеличилось [количество] воды [в канкане]. Это произошло в 1217 (1768) году.

Дополнительно католикос Акоп Джугаеци проводит другой подземный [канкан] со стороны реки Касах, на северозападной стороне нашего села. Этот [канкан] проходит под нашим селом, идет по [территории] св. Престола с северной стороны, выходит на поверхность земли в саду вехарана, а отсюда по каналу, облицованному камнем, который скреплен известью, течет уже по поверхности земли в Казарапат. За оградой монастыря [канал] идет на юг, в низину, и соединяется с канканом католикоса Пилипоса. Протекая дальше, на своем пути канал орошает равнину ниже [монастыря] Гаяне до местности, называемой Шоракят, покоса и большого водоема католикоса Акопа, о котором речь будет впереди, а также и другие земли этой округи.

Вода обоих канканов (ее достаточно для работы двух мельниц) является собственностью св. Престола. Можно сказать, что люди св. Престола, как и большинство жителей нашего села, живут и удовлетворяют свои потребности [водой] этого” второго канкана, ибо рукав его проходит вдоль ограды келий братии и орошает деревья и другие растения внутри ограды; члены братии всегда моются и освежаются здесь же; им же пользуются сельчане и все прохожие, ибо летом по нему течет студеная вода, а зимой — теплая. Когда зимою все воды замерзают, один этот канкан доставляет питьевую воду. Тот же блаженный католикос с южной стороны Престола, поблизости от него, построил на этом канкане мельницу, которая [поэтому] называется Мельницей канкана, о чем мы говорили в главе о мельницах. Она благоустроена и до сих пор действует круглый год, летом и зимой, так как вода, [которая приводит ее в движение], как мы уже оказали, не замерзает. Кроме того, уже в наше время на том же канкане, рядом с мельницей, построено хлопкоочистительное заведение (о нем мы упоминали в главе о мельницах), которое работает беспрерывно, летом и зимой. Каналы эти прорыты глубоко под землей. Хотя они иногда и ремонтировались при прежних католикосах, но в наше время пришли в ветхость, обрушились и кое-где совершенно засорились землей. Вследствие этого мы на всем их протяжении произвели основательный ремонт, выложив камнем как сами канканы, так и стенки колодцев.

Тот же блаженный католикос Акоп проводит другой канкан в низменности, на южной стороне св. Престола. Его исток находится также у реки Касах, напротив села Алибеклу. Отсюда он течет в южном направлении к нашим пашням, находящимся в низине, и орошает их. Это так называемые Низменные земли, которые в главе 15 о пашнях названы Херананк. На этом [канкане] тот же блаженный католикос соорудил крупорушку, о чем мы сказали в главе о мельницах. Построил он также на этом канкане водоем, о котором скажем ниже. Этот канкан, крупорушка и водоем долгое время были разрушены и не действовали, но мы в 1217 (1768) году отремонтировали этот канкан и снова стали получать воду. При этом русло канала и стенки колодцев мы укрепили каменной кладкой на извести.

Большие водоемы и пруды, то есть гёлы[397] св. Престола в нашем селе

Вышеупомянутый Акоп Джугаеци, много потрудившийся и принесший великие блага св. Престолу (он был католикосом: после блаженного Пилипоса), сперва построил большой водоем на возвышенной северной стороне нашего села, выше пахотных земель, против села Молла-дурсун. Он обыкновенно называется водоемом Каракит.

Этот блаженный [католикос] построил водоем с двумя целями. Во-первых, для того чтобы там накапливалась вода от дождей, от таяния снегов и из нашей реки [Касах], от которой во время половодья вода идет по специальному каналу; этот водоем нужен для того, чтобы его водой поливать наши поля, лежащие ниже. Во-вторых, чтобы этот водоем служил границей между землями нашего села и молла-дурсунцев, дабы последние не покушались на наши земли, пользуясь тем, что они находятся по соседству, как это иногда бывало.

При католикосе Аствацатуре Хамаданци жители этого села Молла-дурсун, мусульмане, подняли голову и намеревались завладеть этим водоемом, утверждая, что земля, на которой вырыт водоем, принадлежит им. Тогда св. Престол и жители нашего села подают прошение ереванскому хану, который назначает одного из своих людей расследовать, на чьей же стороне правда. Он обходит села, расспрашивает многих мусульман и армян и составляет мажар, в котором множество лиц свидетельствуют и удостоверяют своими печатями, что это место принадлежит Эчмиадзину и водоем построил католикос Акоп. Это свидетельское показание найдешь по реестру. Водоем этот с давних пор запущен и высох. Мы иногда устраиваем там огород.

Во-вторых, тот же блаженный муж вырыл другой водоем для орошения, поменьше. Он находится ниже первого, там, где начинаются наши виноградники, с восточной стороны. Этот водоем тоже совершенно запущен.

В-третьих, тот же [католикос] вырыл еще один водоем, который расположен ниже предыдущего, но выше монастыря св. Рипсиме, восточнее его. Над ним проходит ереванская дорога. Он тоже был запущен, но в 1214 (1765) году мы его восстановили.

В-четвертых, он же [приказал] вырыть еще один большой водоем. Водоем этот обнесен стеной, обсажен деревьями и благоустроен. Он находится ниже перечисленных водоемов, юго-восточнее нашего села, против села Шорлу и покоса. Туда стекают воды двух канканов: канкана католикоса Пилипоса и сего блаженного, а также и другие воды, о чем мы уже говорили в главе 15 о пашнях. Лезгинец Сефи-Кули-хан попросил блаженного католикоса уступить ему этот водоем, и когда католикос не согласился, хан разозлился и причинил католикосу много зла, как мы упомянули в главе 15 о пашнях. Наконец, католикос тайком отправился к шаху Сулейману и принес письменную жалобу на хана. Шах, разгневавшись, послал, в Ереван людей, и в то время, когда хан со своей семьей сидел в Кырх-булаге и наслаждался, к нему явились люди шаха, связали его и погубили, а все, что он имел в Ереване конфисковали и отвезли к шаху. На его место назначается ханом Еревана грузин Сефи-хан, который отводит из Черной реки для общественного пользования, как благодеяние, канал Сефиабад, о чем сказано в главе 15 о пашнях. Этот водоем в настоящее время тоже запущен, лишь кое-где заметны остатки стен и фундамента.

В-пятых, тот же блаженный католикос Акоп Джугаеци при проведении нижнего канкана (он находится с южной стороны [Престола] и орошает наши пашни в низине) строит на нижнем конце канкана водоем, который существует и теперь. Там у нас есть пахотные земли, расположенные вдоль дороги к нашим Низменным землям и к Куль-тапе.

Во времена католикоса Абраама Мшеци, когда турки отвоевали у персиян нашу страну и властвовали здесь, вардапет Петрос из Рум-Кале по прозвищу Кютюр, член братии и заместитель [католикоса] в св. Престоле, намеревался провести воду на поля нашего села из Мецамора, или Черной реки, но это предприятие не удалось. Уцелели лишь следы канала, который начинался у верховья Черной реки. Когда стали проводить оттуда канал к нашему селу, жители нескольких сел, по земле которых он должен был проходить, стали возражать, заявляя, что не разрешат [копать], ибо канал и вода будут проходить по их землям. Обращаются в суд, и суд постановляет: “Вода, сколько бы ее ни было, должна быть разделена на две части: одна часть [будет принадлежать] тому, кто проводит канал, другая — тем селам, по землям которых этот канал будет проведен”. Это постановление суда найдешь по реестру. Другую подобную бумагу дает Ибрагим-паша, который в то время властвовал в Ереване. Ее тоже найдешь по реестру. Это произошло в 1145 году мусульманской и в 1181 (1732) нашей эры. Но воду провести не удалось, работы не были доведены до конца.

Некий мусульманин Бурдж-Али-бек, житель Еревана, отводит воду из Раздана, то есть реки Занги, пробив тоннель в горе, ниже мельниц села Норагюг и Сарванлар, и по этому тоннелю проводит воду до малого оврага, граничащего на севере с холмами Уч-тапа, на юге — со скалистым холмом Кара-тапа (на той стороне реки), а на западе — с селом Гёг-Кюмбет, где канал и кончается. До этого места вода идет по подземной галерее, а здесь, в овраге, выходит на поверхность земли.

Этот мусульманин имел намерение провести воду ниже, до равнины Кавакерта, чтобы оросить и эти местности, но умер, [не окончив работы]. Его наследники Ахмад-Кули-бек, Махмад-Кули-бек и Тамур-Гайя-бек продают эту воду за 50 туманов католикосу Нахапету. Купчую, написанную в 1110 году мусульманской эры, найдешь по реестру. Католикос Нахапет эту воду из упомянутого оврага проводит дальше по возвышенности, ниже села Паракар, до равнины нашего села. Вода протекает здесь по поверхности земли с северной стороны от дороги в Ереван до так называемых Малых холмов, которые находятся северо-восточнее монастыря св. Рипсиме, а отсюда проходит некоторое расстояние по подземной галерее. Там до сих пор видны отверстия, которые известны как колодцы канкана.

Св. Престол использовал эту воду для орошения виноградников и полей до того времени, когда престол занял католикос Аствацатур. При этом католикосе некоторые родственники вышеупомянутых мусульман захватывают [часть] этой воды; по течению канкана они устраивают огороды, производят посевы, отводят нашу воду к себе и таким образом лишают нашу равнину значительною количества воды. Вследствие этого католикос Аствацатур подает прошение хану, который передает дело на разбирательство суда. Суд, удостоверившись, что воду мы купили у вышеназванных мусульман, пишет под прошением строгое предписание этим мусульманам, чтобы впредь они не касались этой воды. Это постановление суда, написанное в 1129 году мусульманской эры, найдешь по реестру. Но с тех пор этот канал по нерадению ли католикосов или по другой причине запущен и не действует.

Воды в Тавризе

Католикос Александр Джугаеци покупает в Тавризе у Мухаммад-Мусана, сына хаджи Махмад-Багира, за 6 туманов воду [для пользования] раз в две недели. Эта вода называется Сеид-Мирим-кяхризи. Купчую, составленную в 1124 году мусульманской эры, найдешь по реестру.

Тот же католикос Александр в 1125 году мусульманской эры покупает в Тавризе у одного мусульманина по имени Махмад-Шефи при посредничестве Абраама, сына Манука, воду [для пользования] раз в две недели из того же канала Сеид-Мирим-кяхриз за 5 туманов и 9 тысяч дианов. Купчую найдешь по реестру.

В том же году тот же католикос при посредстве некоего Аракела покупает в Тавризе у мусульманки Саша-ханум воду [для пользования] раз в неделю за 3 тумана и 3 тысячи дианов. Купчую найдешь по реестру.

Кроме того, в 1126 году мусульманской эры тот же католикос Александр покупает за 7 туманов в Тавризе у Кялбали-Махмад-Юсуфа, сына мусульманина Махмад-Али, воду раз в ... недели, из того же кяхриза. Купчую найдешь по реестру.

Кроме того, в 1132 году мусульманской эры Махмад-Рагим, сын хаджи Раджаб-Али, при посредстве тавризца Тер-Нерсеса продает в Тавризе св. Престолу воду из того же кяхриза за один день раз в 14 дней за 6 туманов. Купчую найдешь по реестру.

В том же году житель Тавриза некто ходжа Барсег при посредстве того же тавризца Тер-Нерсеса продает св. Престолу за 9 туманов воду из того же кяхриза [для пользования] раз в три недели. Купчую найдешь по реестру.

Последние две покупки были сделаны при католикосе Аствацатуре. Эти шесть частей воды блаженные католикосы купили для орошения наших виноградников, которыми мы владели в Тавризе.

ГЛАВА 19

где перечислены принадлежащие св. Престолу дома, лавки, крепостные[398] и тому подобное [имущество] и указано, где они находятся и как приобретены

Наше село Вагаршапат, смежное со св. Престолом, несколько раз меняло свое место, но не целиком, а частично, ибо некоторые дома переносили с места на место, иные построены заново, а многие вовсе исчезли. Все это происходило иногда вследствие обстоятельств, большей же частью по принуждению католикосов св. Престола. Ибо наши блаженные католикосы Мовсес, Пилипос и их преемники при упорядочении, восстановлении и обогащении св. Престола — о чем сказано вами многократно, — особенно при расширении его новыми постройками, со всех сторон св. Престола прихватили окрестные земли и построили там хлевы, конюшни и загоны для скота, разбили цветники, сады, а также устроили тока и дворы с особыми оградами за пределами собора, как можешь теперь видеть. На все это не существует купчих, на которые мы могли бы указать. Есть только две купчие на армянском языке, написанные во времена католикоса Нахапета. По одной из них Хачатур, сын Сахрапа, продает св. Престолу в 1142 (1693) году дом с пристройками за 3 тумана и 30 сомаров пшеницы. Здесь теперь находится наша баня. По другой при том же католикосе, в 1144 (1695) году, Аствацатур и Сафар, сыновья Мартироса, продают дом с чердаком за 1 туман. Это место теперь занимает Казарапат. Существует еще одна купчая на турецком языке, по которой Аветик, Мкртыч и Ованес, сыновья Антона, продают католикосу Александру Джугаеци пять домов за 25 тысяч дианов в 1125 году мусульманской эры в следующих границах: мельница на канкане св. Престола, дорога, кладбище и дом, находившийся ниже нашего канкана, в котором жил Отар и который мы снесли. Эти три купчие найдешь по реестру. Но не только эти — еще много домов приобрели наши предшественники за деньги, как плату за упокой души, и другими способами. Их сносили или перестраивали для других надобностей в соответствии с нуждами св. Престола. Но так как эти новые достройки, то есть помещения для овец, лошадей, мулов, ослов, верблюдов, рогатого скота и т. п., были расположены в разных и случайных местах, то они были неудобны, находились далеко друг от друга, а главное, не были огорожены и подвергались опасностям. Но в наше время мы с божьей помощью построили вокруг [монастыря] стену — как уже сказано раньше в другом месте, снесли все упомянутые постройки и все построили заново внутри стен, рядом со всеми другими службами, которые находятся с восточной стороны св. Престола.

Наше село было расположено очень близко к св. Престолу, [вернее], примыкало к нему. Дома сельчан со всех сторон окружали св. Престол и •заслоняли красивый вид на стену [монастыря], которую мы построили с надежными башнями и бойницами. Я уж не говорю о том, что такая близость домов порождала в св. Престоле страх и опасения. Вследствие этого мы на расстоянии ружейного выстрела уничтожили все постройки: с южной и западной стороны — все без исключения, а с северной стороны — частично. Между прочим, снесли и церковь, построенную католикосом Нахапетом, уже обветшавшую и полуразрушенную. С северной стороны, подальше от стены, мы построили на средства св. Престола дома взамен снесенных, расположив их по плану, в ряд, а также построили церковь, лучше прежней. Об этом мы уже говорили в другом месте. Поэтому множество домов нашего села принадлежит св. Престолу. Вся эта перестройка произведена в 1215 (1767) году нашей эры.

Дома св. Престола в селе Ошакан

Как мы сказали, св. Престол владеет в этом селе несколькими виноградниками и его мульк принадлежит нам. Сообразно с этим св. Престол владеет в этом селе домом с особой каменной оградой, с подвалом, с горницей, винным погребом, конюшней, саманником и другими пристройками. Его границами являются...

Дома св. Престола в Ереване, в Дзорагюге

В этом селе Дзорагюг, называемом также Хнкадзор, св. Престол имеет большой дом с пристройками, окруженный каменной оградой. Здесь находятся две церкви ..., кельи, конюшни, кухни со всеми принадлежностями. Двор внутри большой ограды разделен стеной на две половины: северная половина с одной церковью, с необходимыми домами для братии, помещениями для скота и иных надобностей. В эту церковь ходит молиться народ, чужестранцы, купцы. Здесь католикосом поставлен управляющим и надзирателем инок, а при нем для исполнения духовных треб и содержания церкви в благоустройстве — несколько лиц духовного звания. Южная же половина с другой церковью предназначена специально для католикосов, которые, приезжая в Ереван, останавливаются там со своими прислужниками. Она обнесена отдельной стеной и имеет особые ворота. Вход посторонним туда запрещен. Обе части двора, окруженные высокой каменной оградой, благоустроены, находятся во владении св. Престола и носят общее название пустыни Дзорагюга. Она расположена напротив крепости Еревана, к северу, на высоком краю обрывистого, глубокого ущелья, по которому течет река Раздан [Занги]. Здесь прежде находился дом со смешанным садом-виноградником, принадлежавший жителю Дзорагюга некоему Баяндуру Амазаспяну, вследствие чего он носил название дома Амазаспенц.

В 1094 году мусульманской эры сын этого Баяндура Аслан продает это имение махтеси Гевонду, сыну Тер-Сукиаса из Эрзерума, за 40 туманов. Купчую найдешь по реестру. В купчей перечисляется следующее имущество: виноградник с двумя танаби, две крытые террасы, кухня, винный погреб, конюшня, саманник, ледник, отхожее место. Границей обозначены река Раздан [Занги], виноградник Хаджи-Нияза, дорога, идущая между виноградниками Дзорагюга, и церковь Дзорагюга. В том же году тот же махтеси Гевонд продает эту усадьбу со всеми постройками католикосу Егиазару тоже за 40 туманов. Купчую найдешь по реестру. В ней указан один большой виноградник[399] — тот же, что упомянут выше; границы указаны те же. Есть еще копия этих двух купчих, ее тоже найдешь по реестру.

Но перед этим, четырьмя годами раньше, в 1090 году мусульманской эры, Пири, брат Аслана, сына упомянутого Баяндура, продает свою долю дома и огорода своему брату Аслану за 3 тумана. Эту купчую найдешь по реестру. Ибо, когда католикос Егиазар покупает вышеуказанное имение у Гевонда, он отбирает у него также и эту купчую, полученную им от Аслана. Кроме того, за 50 лет до покупки этого дома католикосом Егиазаром, в 1039 году мусульманской эры, два брага Авак и Шахум продают эти дома мусульманину по имени Али-бек за 23 тумана. Имеется [у нас и эта] купчая. Через два года, в 1041 году мусульманской эры, тот же Али-бек продает это [имение] ходже Микаэлу, сыну ходжи Сафара Тертеренца, за 50 туманов. У нас есть и эта купчая. Последние две купчие как-то попадают в руки ходжи Агамира, брата этого Микаэла, внука ходжи Петроса. Когда же католикос Егиазар в 1094 году мусульманской эры покупает по двум купчим эти дома у. Аслана, сына Баяндура Амазаспяна, при посредстве махтеси Гевонда за 40 туманов, то он каким-то образом отбирает у Агамира те две старые купчие: то ли Агамир сам начинает тяжбу и, получив кое-что от католикоса, уступает ему купчие, то ли католикос, узнав, что две старые купчие на их дома находятся в руках Агамира, тем или иным способом отнимает их у него. Как мы выше сказали, сначала по одной из них два брата, Авак и Шахум, продают [имение] мусульманину Али-беку в 1039 году мусульманской эры, а по другой — этот Али-бек продает [имение] ходже Микаэлу, деду этого Агамира, в 1041 году мусульманской эры. На обороте последней купчей этот Агамир пишет: “Так как мои предки отдали эти дома в вакф Эчмиадзину, то и я отдал их в вакф и передал эту купчую”. Это происходит в 1039 году мусульманской эры и в 1102 (1653) году нашей эры. Эти купчие найдешь по реестру. Таким образом, на [имущество, принадлежащее] нашей пустыни в Дзорагюге, существует пять купчих и две копии; все они находятся в св. Престоле.

Кроме того, в 1102 году мусульманской эры католикос Егиазар за 3 тумана покупает рядом с этим имением жилой дом и место для [постройки] одного дома у Хачатура, сына Казара. Границами [этого участка] является дом торговца и купленное католикосом Егиазаром имение. Этот участок он присоединяет к имению. Купчую найдешь по реестру.

После того как католикос Егиазар покупает по купчим крепостям столько домов и большой сад, он возводит вокруг этих зданий высокую каменную стену, затем сносит дома и строит вместо них на северной стороне имения кельи для монахов, небольшую церковь во имя св. Акопа и другие постройки. Затем он отделяет эту часть имения стеной и на южной половине строит еще одну маленькую церковь во имя св. Георга, а также, как мы уже оказали, дом с кельями для католикоса и его людей. Позднее католикос Казар Джахкеци снес эти покои для католикоса и построил новые, большие и красивые.

Затем католикос Акоп Шемахеци благоустроил их лучше прежних и построил [новые] здания и на той половине, где находятся покои католикоса, и на другой, общей половине. Эти покои он оградил с наружной стороны стеной. В настоящее время [все постройки], что в пределах ограды, находятся во владении св. Престола.

Когда католикос Егиазар, купив эту местность, стал там строить пустынь и помещения для себя и братии, жившие внизу, в ущелье, поселяне — армяне и мусульмане, дома которых находились ниже этих построек, стали роптать. Везде на свете замечается это явление: те, кто живет внизу, ропщут на живущих выше и спорят с ними. Вследствие этого, вступив на престол, католикос Нахапет в 1103 году мусульманской эры покупает за 3 тумана эти нижние дома у Агамала, сына Арутюна Туманенца. Они граничат с нижней стороны — с улицей Дзорагюга, с верхней стороны — с утесом, на вершине которого находятся вышеназванные наши постройки; с одной стороны — с домом Петросенц, с другой — с домом Минасенц. Купчую найдешь по реестру.

Купив эти дома, католикос разрушает их до основания, чтобы впредь никто там не жил. Но в наше время, в 1178 году мусульманской и в 1213 (1764) нашей эры, Нерсес, сын жителя Дзорагюга Ована Чуллуенца, вынужденный голодом, предъявил иск на это место, утверждая, что оно принадлежит ему. Мы в суде доказали необоснованность его иска, но все-таки дали ему как милостыню 1 туман и через суд заставили его написать на нашей купчей, что иск его неправый. Границы этого места в настоящее время: дом мусульманина ткача аги Хусейна, разрушенный дом Азиза, утес и улица.

Кроме того, в 1141 году мусульманской эры, во время турецкого владычества, житель Дзорагюга Оган, сын Ованеса, покупает за 40 пиастров у жителя того же села Погоса, сына Ераноса, три дома, имеющих общую ограду, и, получив от нас свои 40 пиастров, отдает их в вакф св. Престолу. Эти дома находятся в Дзорагюге у Карапаглуха, вблизи ворот упомянутой нашей пустыни. Границы этого места: ограда нашей пустыни, церковь Дзорагюга и улица. Купчую найдешь по реестру. Эти дома до сих пор находятся во владении св. Престола.

Дома св. Престола в Ереване

Некая вдова Сиди-хан, дочь Аристакеса, жителя Дзорагюга, в 1124 году мусульманской и в 1160 (1711) году нашей эры, во времена католикоса Александра Джугаеци, отдает в вакф св. Престолу оставшееся ей по наследству имущество: виноградник в Норагюге, граничащий с виноградниками хаджи Мухаммад-Вели и Карапета из Дзорагюга, с виноградником Давида из Норагюга и виноградником Исраэла из Еревана (о нем мы говорили в главе о виноградниках в Норагюге), и дом с садом в городе Ереване, что возле домов каменотеса Петроса, Джалаленца, Хубонца и мастера Ага-Баба. На это имущество существует одно вакуфное свидетельство, которое найдешь по реестру. При доме, находящемся в саду, есть крытая терраса, танаби, кладовая, два ледника, кухня, винный погреб, конюшня и саманник. В вакуфном свидетельстве сказано, что все эти строения со всей находящейся в них мебелью и со всеми вещами она отдала в вакф св. Эчмиадзину.

Дома, села, лавки и тому подобное в Грузии

Теймураз-хан, владетель Кахетии, его сын Ираклий и его жена Хоришан в вечную память о себе отдают св. Престолу через католикоса Акопа Джугаеци село Тасмалур, между Кахетией и Кисехом, в округе Энисул, со всеми жителями, виноградниками, водами и службами в ... году нашей эры. Купчую на грузинском языке найдешь по реестру.

Лавки в Тифлисе

На Малой Торговой улице есть три лавки. Одну занимает в настоящее время Бежан, сын Шишман-Петроса, направо от нее находится лавка Хитара, жителя Гянджи, а налево — лавка св. Престола, которую занимает Агаджан. Влево от лавки, занятой Агаджаном и принадлежащей св. Престолу, под сводом, есть еще другая маленькая лавка, также принадлежащая св. Престолу; левее нее проходит улица. Аслан, сын ходжи Берута, в 1113 (1664) году отдает эти три лавки св. Престолу через католикоса Акопа Джугаеци. Вакуфное свидетельство на грузинском языке найдешь. Выше, по направлению к Норашену, на улице Ашбаз-хана есть другая лавка св. Престола, правее которой находится лавка Гарана, а левее — лавка Абовенца. Эту лавку подарил св. Престолу мелик Ашхал-бек, брат того же Аслана. Еще выше, по направлению к Большой Торговой улице, перед сводом есть лавка, которую подарил св. Престолу Мовсес Огилоенц; выше находится их же [то есть Огилоенцев] лавка, а ниже — лавка имеретина Георконца.

Вверх, по направлению к улице Гуласпонц, есть другая лавка св. Престола, которую подарил в память о себе Аси Огиненц. Еще выше находится лавка махтеси Мелкона, а ниже — лавка Отара, зятя кожевника Гарсевана.

Еще выше, по направлению к улице Сурп-Ншан, есть лавка, называемая Шахназаренц, которую подарил св. Престолу Насхит Кикосенц, пониже находится лавка Арутюна из того же рода Кикосенц, а наверху — дом золотых дел мастера Рустама Абовенца; впереди — улица.

Есть в этом городе также один участок для дома, подаренный св. Престолу в память [о себе] Рустамом Ноненцем. Вверх от этого участка находится земля Даниэла Питоенца, ниже — Рустама Хеджубенца, справа — Миришкяра, а слева — дома Давуд-бека Питоенца.

В этом городе, в нижнем квартале [Тапи-таг], есть участок для виноградника рядом с виноградником Тер-Мовсеса, священника Сурп-Ншана. Он отдан в вакф св. Престолу Симавоном, сыном Ованеса Лоиненца. Двумя сторонами этот участок граничит с виноградником Тер-Никогоса и с двух сторон проходит дорога.

В том же городе Мкртум Монтоенц и его сын Овсеп отдали св. Престолу в память [о себе] лавку, с одной стороны от которой находится лавка Давида Абовенца, с другой — [лавка] Горкия Дулоенца, впереди — улица, позади — караван-сарай парона. Купчую на нее на армянском языке найдешь.

Кроме того, в грузинской земле, в селе Шулавер, староста Тахмасп и Байрам, сыновья Джаваншира и сыновья Тахмаспа Реваз, Баяндур и Зал через католикоса Акопа Джугаеци в 1127 (1678) году отдают св. Престолу в память [о себе] большой виноградник, благоустроенный и обсаженный тутовыми деревьями. Вакуфное свидетельство на грузинском языке найдешь по реестру.

Крепостные, или тяглые слуги, св. Престола в этой стране

Католикос Аствацатур Хамаданци в 1164 (1715) году покупает в городе Тифлисе Арутюна, сына Хадуда, с сыновьями и со всей семьей. Они становятся крепостными св. Престола. Купчую на грузинском языке найдешь по реестру.

Тот же католикос Аствацатур в том же городе покупает в 1170 (1721) году в крепостные св. Престола Папа, сына Акопа из рода Туманенц, его сыновей Акопа и Мамало со всем семейством. Купчую на грузинском языке найдешь по реестру.

Кроме того, крепостными св. Престола являются: лудильщик Багдасар; [другой] Багдасар, внук Багдасара Кохенца; Ованес, сын сыромятника махтеси Давида; Тер-Давид Хелтупнеци; Автандил Хелтупнеци и его сын Абраам; сыновья мелочного торговца Лалуа Ованес и Мкртум; Григор, сын давильщика Аслана; Ованес, сын Горджи-Маркара; Пап, сын Течпаз-Аслана; Давид и Арутюн, сыновья Автандила из Цкана; лудильщик Мехраб, зять лудильщика Багдасара; ткач Арутюн, сын скорняка Антона; сыромятник Арутюн, сын Авака, жителя Еревана; Агаджан из Джешка; Лехине, Мелкой, Багдасар, сыновья Тер-Саркиса, жителя Дилижана; Отар, сын Эси из Крцилвана; сыромятник Маркар из Казаха; ткач Габриэл из Еревана.

ГЛАВА 20

в которой перечислены хранящиеся в св. Престоле рагамы персидских царей и всех властителей-насильников, шахам подобных, и важные бумаги других подобных лиц, с указанием, как и когда они даны и на какой предмет

Что касается всего этого, то знай, любезный читатель, что когда я приступил к этому делу, то часто вздыхал и впадал в отчаяние, пока писал, ибо то, что я желал и надеялся найти, и даже был уверен, что это наверное находится в св. Престоле, — многое из того я не нашел. Я не знаю, как эти [документы] исчезли: была ли здесь причиной зависть коварных людей и врагов, или беспечность тех, кто занимал этот престол, или частая смена [властей] и наступавшие при этом смуты и волнения в стране, отразившиеся и на св. Престоле и его обитателях. Пропали не только древние [документы], но и новые, относившиеся к близким нам временам.

Итак, не найдя многого, я ограничился тем малым, что мог добыть; пересмотрел все, познакомился с содержанием и значением этих [бумаг] и описал их в этой книге, чтобы не исчезли и они. Ибо хотя лица, выдавшие [эти документы], чужды нам и враги нашей религии, однако их деяния и приказы в мирском отношении полезны и предохраняют [от бед]. Вот ведь от ядовитых змей получаем мы териак для исцеления различных болезней. Я потому так долго говорю об этом, чтобы ты бережно сохранял то, что у тебя осталось. Ты не говори, что тот или другой рагам бесполезен или что самих-то шахов нет больше и их указы ни на что не пригодны. Ибо они часто оказываются полезными, каждый имеет ценность в известное время, как мы в том убеждались много раз. Особенно надо иметь в виду, что чем больше царских указав будет находиться в св. Престоле, тем больше ему чести. Оказанного достаточно, если ты благоразумен.

Итак, все, что я имел под рукой и рассмотрел, я поместил здесь, начиная с [грамот] шаха Тахмаспа I до [грамот] последнего шаха Тахмаспа и после них [документы], поступившие от турок и других властителей, подобных шахам. Я составил реестр, в котором указаны номер, содержание и дата каждой [бумаги]. Но те [документы], которые раньше упомянуты, здесь отмечены кратко, те же, о которых раньше не было сказано, приведены обстоятельно, более подробно.

Вторая династия Персидского царства, называемая Шех-Оджах, началась в 940 (1491) году нашей и в 897 году мусульманской эры, и первым воцарился шах Исмаил. От него у нас не имеется рагамов. Ему в 977 (1528) году нашей и в 933 году мусульманской эры наследовал шах Тахмасп. Этот шах Тахмасп дает католикосу Микаэлу в 955 году мусульманской и 995 (1546) нашей эры рагам о том, что Нахичеван, Гегаркуни, Капан, Хой, Салмаст, Гянджа, Барда, Акстафа, Закамы и Лори, согласно древнему порядку, входят в область Эчмиадзина и подчиняются его католикосам. Ибо, когда св. Престол находился в упадке, частью этих областей завладел Гандзасар, а другой частью — Ахтамар. Указ найдешь по реестру под № ... Есть еще копия этой [бумаги]; ее тоже найдешь под № ... Об этом было упомянуто в главе 10 о Гандзасаре.

Есть в св. Престоле рагам шаха Аббаса Великого, который он написал Амиргуне-хану по поводу прошения католикоса Давида в 1019 году мусульманской эры; он приказал отобрать мощи св. Рипсиме и других дев у похитителей-патриков[400] и передать Эчмиадзину, а патриков изгнать из страны. Найдешь по реестру под № ...

Есть в св. Престоле еще и другой рагам шаха Аббаса, написанный в 1022 году мусульманской эры, когда католикосом был Меликсет. В нем поименно перечислены все пахотные земли св. Престола и приказано, чтобы никто на них не покушался. Эту грамоту найдешь по реестру под № ... Она упомянута в главе 15 о пахотных землях. В ней сперва шейх-уль-ислам описывает пахотные земли св. Престола, а затем наверху шах пишет постановление.

В ответ на прошение католикоса Меликсета шах Аббас Великий пишет на имя св. Престола еще другой рагам, в котором приказывает всем армянам, где бы они ни находились, повиноваться эчмиадзинскому католикосу, как это установлено издревле. [Указ] написан в ... мусульманской эры. Его найдешь по реестру под № ...

Есть в св. Престоле еще одна грамота шаха Аббаса Великого, которой вардапет Мовсес Сюнеци в соответствии с его просьбой называется ключарем св. Престола (впоследствии он стал католикосом). Она написана в 1036 году мусульманской эры. Ее найдешь по реестру под № ...

Есть также заверенная печатью копия рагама шаха Сефи, которым он по просьбе католикоса Мовсеса отменяет налог муката в размере 100 туманов, наложенный на св. Престол шахом Аббасом Великим при католикосе Меликсете. Написан в 1038 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № ...

Есть еще рагам шаха Сефи. Жители Хачена и всей Агванской земли подают прошение, что они искони составляют область Эчмиадзина, не хотят над собой власти гандзасарского католикоса. Шах пишет указ, чтобы было так, чтобы они повиновались лишь Эчмиадзину и ему платили нвиракские повинности. Указ написан в 1044 году мусульманской эры. Имеется также его копия. Найдешь по реестру под № ... [Указ этот] упомянут нами в главе 10 о Гандзасаре.

Есть еще рагам шаха Сефи, написанный в ответ на прошение католикоса Пилипоса и запрещающий кому бы то ни было препятствовать [действиям] нвираков Эчмиадзина или людей халифы [католикоса], вмешиваться в их речи и дела и требовать от них чего-либо, когда они разъезжают по разным местам. Написан в 1048 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № ...

Есть также рагам шаха Аббаса-младшего, на одной стороне которого шейх-уль-ислам пишет фетву, а на другой стороне шах пишет указ, в котором говорится: “Как нам заявлено в прошении, некоторые лица в Азербайджане требуют у армян денег без всякого на то основания; чтоб впредь этого не было. А также, если они захотят восстанавливать церкви, разрушенные землетрясением во время владычества турок, никто не смеет препятствовать этому, ибо они — наши подданные. Пусть никто не вмешивается в дела их религии”. Написан во времена католикоса Пилипоса, в 1053 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № ...

Имеется также рагам шаха Аббаса-младшего, где на одной странице шейх-уль-ислам перечисляет все пахотные земли св. Престола и свидетельствует, что они составляют вакфы св. Эчмиадзина; на другой стороне шах пишет указ, чтобы никто не касался этих земель. Написан в 1054 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № ... Подобного же содержания грамота имеется и от шаха Аббаса Великого. Найдешь по реестру под № ... [Оба документа] упомянуты нами в главе 15 о пашнях.

Есть рагам шаха Аббаса-младшего, написанный в 1055 году мусульманской эры, которым по просьбе католикоса Пилипоса один плуг св. Престола признан магафом, ибо злой Махмад-Кули-хан хотел брать бахру [с этого плуга]. Этот рагам упомянут в главе 14 о магафстве [Эчмиадзина и других монастырей]. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1055 года мусульманской эры, в котором приказывается, чтобы Махмад-Кули-хан брал с ереванских монастырей столико, сколько брал Амиргуне-хан, но не больше. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Аббаса-младшего, написанный в 1055 году мусульманской эры, в котором он в ответ на прошение католикоса Пилипоса строго приказывает, чтобы ханы и другие должностные лица не трогали эчмиадзинских нвираков. Тут же он упоминает, что в 1048 году и шах Сефи написал указ в этом смысле (что мы указали выше). Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Аббаса-младшего, написанный в 1055 году мусульманской эры по прошению католикоса Пилипоса, относительно постройки и восстановления церквей в Ереванской стране. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Аббаса-младшего, написанный в 1060 году мусульманской эры по прошению католикоса Пилипоса, о том, что, если армяне, чтобы разрешить между собою спор, обратятся к своему халифе [католикосу] или вардапетам[401], мусульмане не должны этому препятствовать или вмешиваться в такие дела; кроме того, если армяне дадут что-нибудь в вакф Эчмиадзину, мусульмане не должны препятствовать этому. На оборотной стороне [этой бумаги] шариатский суд пишет фетву. Найдешь по реестру под № ...

Есть грамота шаха Аббаса-младшего, написанная в 1060 году мусульманской эры в ответ на прошение католикоса Пилипоса. Католикос пишет, что у св. Престола имеются в Вагаршапате и других местах мульки, виноградники и мельницы, бывшие издавна вакфами Престола, но в настоящее время ханы и другие власть имущие не дают пользоваться ими. В прошении Хосров-хан, властитель страны, со своей стороны свидетельствует, что у Престола девять виноградников и девять мельниц. На основании этого шах строго приказывает, чтобы никто не касался их. Этот [документ] упомянут нами в главе 14 о магафстве. Найдешь по реестру под № ....

Есть грамота шаха Аббаса-младшего, написанная в 1060 году мусульманской эры по прошению католикоса Пилипоса. Католикос в прошении говорит: “Я провел воду Гёзал-дары, [которой достаточно для работы] девяти мельниц, и присоединил к реке [Касах], отчего получилась большая польза для страны; но нам от этого пользы нет, ибо наш мульк — село, искони принадлежавшее Престолу, Тахмасп-Кули-хан, сын Амиргуне-хана, присвоил как казенное содержание и пользовался им, а за ним и другие до сих пор [пользуются им]; прошу мульк нашего села отдать нам”. Властитель страны Хосров-хан в прошении свидетельствует о благодеяниях католикоса и просит исполнить его просьбу. Вследствие этого шах пишет этот рагам, которым не только дарит Престолу шесть дангов мулька нашего села, но и все его пахотные земли на 190 халваров и 5 литров. Этот документ упомянут нами в 15-й главе о мульке нашего села. Его найдешь по реестру под № ... Он очень важен, особенно тем, что признает за св. Престолом право не только на половину воды нашей реки, но и право на такое количество воды, которого достаточно для работы девяти мельниц.

Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1060 года мусульманской эры, [написанный] в ответ на прошение католикоса Пилипоса. Католикос, напоминая в прошении, что он провел [в реку Касах] воду Гёзал-дары, которой достаточно для девяти мельниц, что он вернул назад Муртаза-пашу, дав ему 200 туманов, и другие свои полезные дела, обращается к шаху с тремя просьбами: “Во-первых, — говорит он, — мульки св. Престола: виноградники, мельницы, пахотные земли, скот и прочее — объяви магафом, чтобы мы пользовались ими и молились за тебя; во-вторых, чтобы никто не касался вакуфного имущества Престола, коим он владел издавна и владеет в настоящее время; в-третьих, разреши мне отправиться в Иерусалим”. Перед каждой просьбой отдельно шах пишет указ об исполнении и ставит печать. Грамота эта упомянута в 14-й главе о магафстве. Найдешь по реестру под № ... [Она] очень важна, и ее надо бережно хранить.

Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1060 года мусульманской эры. Жители Шемахи и Ширвана подают шаху прошение о том, что они искони составляли область Эчмиадзина, свою нвиракскую повинность платили Эчмиадзину и желают, чтобы так было и впредь, а власти гандзасарских католикосов над собой не хотят. Шах пишет в этом рагаме: “Быть по сему”. Этот документ упомянут нами в главе 10 о Гандзасаре. У нас есть и его копия. Найдешь по реестру под №...

Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1060 года мусульманской эры. Векиль св. Престола Туман отправляется в Исфаган и подает шаху прошение, в котором говорится, что село Батриндж является мульком Эчмиадзина и покосом для его скота; но теперь пришли мусульмане из [племени] кёчари и поселились там, причиняя убыток стране и Эчмиадзину. Шах пишет строгое приказание, чтобы эти кочевники там более не жили. [Этот указ] упомянут в 13-й главе о селе Батриндж. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1060 года мусульманской эры о том, что на время поездки католикоса Пилипоса в Иерусалим им назначен заместителем его векиль: этому никто не должен сопротивляться. Найдешь по реестру, № ...

Есть рагам [шаха Аббаса II][402] от 1060 года мусульманской эры, в котором он выражает благодарность католикосу Пилипосу за присланные дары. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1062 года мусульманской эры. Сын ереванского жителя Сета ходжа Акоп, которого мы упомянули в главе о Норагюге и в других местах, владел четырьмя с половиной дангами мулька села Егвард, на что имел надежную купчую. Некоторые мусульмане незаконно захватили эти мульки. Акоп подает шаху жалобу, получает их обратно и отдает вместе с мульками Норагюга и других мест в вакф св. Престолу. Шах дает св. Престолу эту грамоту, которой утверждает эти вакфы. [Она] упомянута нами в главе 13 об Егварде. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1062 года мусульманской эры, в котором он пишет в ответ на прошение католикоса Пилипоса и вардапета Акопа, чтобы забиты[403], ханы и таможенные служащие не трогали нвираков Эчмиадзина, куда бы они ни направлялись, и не требовали бы у них ничего. Если же у нвираков окажется что-либо, подлежащее обложению пошлиной, то чтобы ее взимали по закону. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1067 года мусульманской эры, изданный в ответ на прошение католикоса Акопа [Джугаеци] и жителей окрестных сел, в котором они жалуются, что мусульмане [племени] кёчари явились в село Батриндж и наносят им ущерб. Шах строго приказывает, чтобы [эти кочевники] не вступали больше в Батриндж. Найдешь по реестру под № ...

Есть указ шаха Аббаса-младшего от 1068 года мусульманской эры. Шариатский суд сперва постановляет: если какой-нибудь мусульманин продает христианину мульк при посредстве суда и по купчей крепости, то он больше не имеет права возбуждать иск и требовать проданного обратно. Равным образом, если родственник продавца возбудит иск против покупателя по поводу проданного мулька, то [иск] считается недействительным и не принимается во внимание. В заголовке этой фетвы шах пишет: “Быть по сему”. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1069 года мусульманской эры. Наджаф-хан потребовал у св. Престола бахру. Католикос Акоп [Джугаеци] подает шаху прошение, в котором говорит: “Ты дал католикосу Пилипосу магафство на один плуг; теперь здесь не исполняют твоего приказания”. Шах пишет строгий приказ Наджаф-хану, чтобы он не требовал бахру. [Этот указ] упомянут в главе 14 о магафстве. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1069 года мусульманской эры. Этот рагам, подобно рагамам ..., предписывает всем властям [следить], чтобы никто не препятствовал эчмиадзинскому католикосу и его людям, куда бы они ни отправлялись, ничего от них не требовал и в дела религии не вмешивался. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1069 года мусульманской эры. Сперва шейх-уль-ислам пишет постановление, что за крепостного, купленного на деньги, не следует брать джизью и харадж. Затем шах утверждает это постановление, написав: “Быть по сему”. Найдешь по реестру под № ... Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1069 года мусульманской эры. Сперва шейх-уль-ислам постановляет: “Если умрет какой-нибудь армянин и кто-нибудь явится к близким умершего и скажет, что покойник был должен столько-то или что у него остался такой-то мой залог, то этот [человек] не получит удовлетворения до тех пор, пока не докажет [свою правоту], представив суду многих свидетелей”. Затем шах пишет указ: “Быть по сему”. Найдешь по реестру под № ... Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1069 года мусульманской эры, данный в ответ на прошения жителей Еревана и Нахичевана. В нем говорится о том, что если они захотят восстановить разрушенные церкви, то никто не должен этому препятствовать. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1069 года мусульманской эры. Сперва шариатский суд постановляет: “Если армянин владеет где-нибудь бесспорными мульками и пахотными землями, он имеет право ими владеть и засевать их, где и когда захочет, и никто не имеет права препятствовать [ему в этом] или захватывать их”. Потом шах пишет: “Быть по сему”. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Аббаса-младшего от 1071 года мусульманской эры. Сперва шейх-уль-ислам пишет постановление по трем вопросам: “Во-первых, если кто-нибудь какой-либо мульк отдает в вакф, то не имеет права взять его обратно. Во-вторых, если кто-нибудь перед смертью сделает какое-нибудь завещание, то его сын не вправе это оспаривать. В-третьих, если кто-нибудь перед смертью назначает душе приказчика для исполнения своего завещания, то сын умирающего не вправе этому воспрепятствовать”. Шах в заголовке постановления пишет приказ: “Быть по сему”. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Сулеймана от 1077 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение жителей Канакера. В нем повелевается: “Если кто-нибудь из армян переходит в наш закон, [т. е. религию], тот не имеет права требовать чего-либо от своих родственников или предъявлять им иск”. Пишет также приказание ереванскому хану Сефи-Кули, чтобы он не допускал этого. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Сулеймана от 1078 года мусульманской ары о восстановлении мугнинского монастыря св. Георга. Сперва шариатский суд постановляет: “Монастырь существовал издревле, но теперь пришел в ветхость; нет никаких препятствий, чтобы восстановить его и облицевать камнем, скрепленным известью”. Шах пишет приказание: “Быть по сему”. Найдешь по реестру под №...

Есть рагам шаха Сулеймана от 1079 года мусульманской эры о восстановлении церквей. Сперва шариатский суд постановляет: “Поскольку армяне находятся в повиновении шаху и платят подати, нет препятствий к тому, чтобы они восстанавливали свои разрушенные церкви”. Шах пишет приказание: “Быть по сему”. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Сулеймана от 1079 года мусульманской эры. Сперва шариатский суд постановляет: “Когда [армяне] в Эчмиадзине, монастырях и различных армянских церквах, согласно своим законам, открыто хоронят своих покойников, совершают венчания, громогласно поют в церквах, звонят в колокола и наполняют подобные обряды, не следует этого запрещать, ибо они платят шаху подати”. Шах утверждает это постановление. Найдешь по реестру под № ...

Есть указ шаха Сулеймана от 1079 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение всех армян Азербайджанской страны, в котором они жалуются, говоря: “Мы — подданные шаха; но мусульмане не разрешают нам звонить в колокола и созывать в церковь, открыто совершать церковные службы и чинят препятствия всему нашему закону”. На это шариатский суд[404] пишет постановление, что не следует мусульманам так поступать, а [затем] и шах на обороте [этой же бумага] пишет приказ, чтоб не делали этого. Найдешь по реестру под №...

Есть рагам шаха Сулеймана от 1079 года мусульманской эры. Сперва шариатский суд постановляет: “Все армяне, проживающие в нашем царстве, состоят в повиновении и платят подати шаху; никто не смеет их обращать в мусульманство и принуждать к этому. Кроме того, никто не вправе препятствовать им восстанавливать свои разрушенные церкви, [используя] камень, известь, кирпич и дерево”. Шах пишет указ: “Быть по сему”. Найдешь по реестру под № ...

Есть копия рагама шаха Сулеймана от 1079 года мусульманской эры, заверенная печатью шариатского суда. Сперва суд постановляет: “В Азербайджане некоторые мусульмане притесняют армян, незаконно требуют у них денег, препятствуют восстановлению старых церквей, вмешиваются в их религиозные дела. Следует приказать, чтобы всего этого не было”. Шах на обороте [этой же бумаги] пишет строгий приказ не делать этого. Найдешь по реестру под № ... Такой же указ дает шах Аббас-младший в 1053 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № ... В 1071 году мусульманской эры шах Аббас-младший опять дает рагам относительно восстановления церквей в Азербайджане. У нас есть копия [этого указа], заверенная печатью суда. Найдешь по реестру под № ...

Есть весьма ценная, очень важная и полезная грамота шаха Сулеймана от 1082 года мусульманской эры. Католикос Акоп Джугаеци, терпя много притеснений и неприятностей со стороны ханов и других мусульман из-за шести дангов мулька нашего села Эчмиадзина, с великой мудростью совершил большое и благое дело. Он отправился в Исфаган, взяв с собой различные документы. Во-первых, хранящееся в св. Престоле большое вакуфное свидетельство, по которому католикос Григор Маквеци приобрел все наше село в полных границах. Во-вторых, удостоверение хана Амиргуне, который, завладев нашим селом, некоторое время пользовался им, но затем, увидев упомянутое вакуфное свидетельство, убедился, что это село — вакф св. Престола; тогда он дал удостоверение, в котором говорится, что это село действительно принадлежит Эчмиадзину: “Никто из моих родственников не должен касаться его”. Удостоверение это написано в 1029 году мусульманской эры, В св. Престоле имеются также две копии, заверенные печатями шариатского суда. В-третьих, удостоверение Аббас-Кули-хана, сына Амиргуне-хана, который, еще не будучи ханом, предъявил католикосу Акопу иск на это село, утверждая, что оно принадлежит ему, так как его отец столько-то лет пользовался его доходами. Католикос Акоп, предъявив суду вышеупомянутое большое вакуфное свидетельство и удостоверение, данное отцом истца, заставляет его замолчать и в 1073 году мусульманской эры отбирает у него удостоверение, в котором записано, что это село действительно принадлежит Эчмиадзину. У нас есть копия этого документа. В-четвертых, другое удостоверение и свидетельское показание, составленное в 1079 году мусульманской эры.

Католикос [берет] эти четыре документа в Исфаган, предъявляет шейх-уль-исламу и другим судейским должностным лицам и подробно объясняет положение дел с нашим селом. Рассмотрев эти документы и удостоверившись [в их правильности], шейх-уль-ислам пишет строгий и решительный худжет, ставит на “ем свою печать, а также предлагает поставить свои печати знатным лицам, читавшим [эти бумаги]. В этой грамоте говорится: “Мы видели большое вакуфное свидетельство, грамоту Амиргуне-хана и другие бумаги и твердо убедились, что не только шесть дангов мулька этого села, но и весь хасил, мутахил[405] и бахра[406] издревле принадлежат Эчмиадзину. Посему всякий, кто начнет об этом тяжбу, будет неправ и иск его неприемлем”. Затем католикос Акоп обращается с прошением к шаху Сулейману и предъявляет ему этот документ. Шах, увидев решение суда и других знатных лиц, на оборотной стороне этой же бумаги пишет указ: “То, что написано на другой стороне этого удостоверения и засвидетельствовано судом шариата, я утверждаю и приказываю, чтобы было так”. Тут же он пишет наказ ереванскому хану, чтобы никто не поступал против написанного. Эту грамоту найдешь по реестру под № ... Она упомянута нами в 13-й главе о мульке нашего села. Есть еще две копии этой [бумаги], заверенные печатями шариатского суда: одна имеет такую же форму [как подлинник], то есть в ней на одной стороне записано свидетельство суда, а на другой — шахский указ; во второй же есть только решение суда, а шахского [указа] нет. Их найдешь по реестру под №...

Имеется еще другой рагам шаха Сулеймана от 1085 года мусульманской эры, совершенно сходный с предыдущим. Между ними есть лишь небольшая разница. В первой [грамоте] в решении суда подтверждается, что хасил, мутахил и бахра эчмиадзинского села целиком принадлежат Эчмиадзину, но шах на оборотной стороне не называет их по отдельности, а пишет: “То, что удостоверяет суд, я утверждаю и приказываю, чтобы было так”. Во второй же грамоте шах в указе на обороте [бумаги] дословно повторяет решение суда. Его найдешь по реестру под № ... Оба эти рагама очень полезны и их надо особенно бережно хранить.

Есть указ шаха Сулеймана от 1085 года мусульманской эры, данный по просьбе жителей нашего села. В прошении говорится: “У нас есть [оросительный] канал под названием Шахи-арх[407], который искони принадлежит нам; но теперь жители [села] Хаджигара хотят насильственно отнять у нас этот канал с водой”. В заголовке прошения шах пишет указ на имя сардара Азербайджана и властителя Еревана: “Расследуйте дело; если вода принадлежит Эчмиадзину, отдайте ему, и пусть жители Хаджигары не касаются ее”. Найдешь по реестру под №...

Рагам шаха Сулеймана от 1085 года мусульманской эры на имя властвующих в нашей стране, [изданный] по просьбе заместителя [католикоса] в Престоле вардапета Оноприоса. Шах приказывает не требовать от монастырей ничего лишнего сверх обычной платы. Найдешь по реестру под № ...

Рагам шаха Сулеймана от 1086 года мусульманской эры утверждает Акопа Джугаеци в сане католикоса. Найдешь по реестру под № ...

Рагам шаха Сулеймана от 1091 года мусульманской эры на имя ереванского хана в ответ на прошение католикоса Акопа. [В этом указе] он приказывает хану: “Отбери мульки Эчмиадзина у того, кто насильственно завладел ими и верни Престолу”. Ибо когда-то проклятый лезгин Сефи-Кули-хан завладел некоторыми мульками св. Престола. Найдешь по реестру под №...

Рагам шаха Сулеймана от 1095 года мусульманской эры. Некто по имени Халдар, приняв мусульманство, берет обратно какой-то мульк, который его родственники отдали в вакф св. Престолу. Католикос Егиазар подает шаху жалобу, и шах пишет указ, коим приказывает, чтобы Халдар вернул мульк. Под прошением шариатский суд также пишет фетву. Найдешь по реестру под № ...

Грамота шаха Сулеймана от 1099 года мусульманской эры об [утверждении] католикосом Нахапета. Найдешь по реестру под № ...

Грамота шаха Сулеймана от 1102 года мусульманской эры об [утверждении] католикосом Нахапета. Найдешь по реестру под № ...

Грамота шаха Хусейна от 1106 года мусульманской эры об [утверждении] католикосом Нахапета. Найдешь по реестру под № ...

Грамота шаха Хусейна от 1111 года мусульманской эры об [утверждении] Нахапета католикосом вторично (после Степаноса). Найдешь по реестру под № ...

Рагам шаха Хусейна от 1111 года мусульманской эры на имя властителей Азербайджана, в котором приказывается, чтобы никто не препятствовал армянам хоронить своих усопших открыто и торжественно, восстанавливать разрушенные церкви, чтобы никто не стеснял их в религиозных делах и не требовал денег. Найдешь по реестру под № ... Есть еще копия этого [документа], заверенная печатью шариатского суда. Найдешь по реестру под №...

Рагам шаха Хусейна от 1116 года мусульманской эры. Некто по имени Даниэл оклеветал католикоса Нахапета перед шахом. Тогда хан Аблгасум, друг католикоса, ходатайствует за него. Шах пишет этот рагам, успокаивает католикоса и требует, чтобы братия повиновалась ему по закону. Найдешь по реестру под № ...

Грамота шаха Хусейна от 1118 года мусульманской эры об [утверждении] католикосом Александра Джугаеци. Найдешь по реестру под № ...

Указ шаха Хусейна о франках от 1122 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Александра Джугаеци. [Он приказывает], чтобы франки никогда больше не появлялись в его государстве, не вовлекали “иного в свою ересь и не обучали бы [своему вероучению] детей, не женились на армянках и прочее. Найдешь по реестру под № ...

Важный рагам шаха Хусейна от 1124 года мусульманской эры, в котором, согласно прошению католикоса Александра Джугаеци, он объявляет магафом два плуга и пятьсот голов овец, принадлежащих св. Престолу. Найдешь по реестру под № ... Эта [грамота] упомянута нами в главе 14 о магафстве св. Престола.

Рагам шаха Хусейна от 1124 года мусульманской эры, в котором, согласно прошению католикоса Александра Джугаеци, он приказывает, чтобы франки-патрики не осмеливались обращать армян в свою религию, а также делает другие рас поражения. Напоминает также, что подобного содержания указ он дал еще в 1122 году (о чем мы упомянули выше), но в настоящем [указе] пишет гораздо строже. Найдешь по реестру под № ... Есть и копия этого [рагама], заверенная печатью шариатского суда. Найдешь по реестру под № ...

Рагам шаха Хусейна от 1124 года мусульманской эры, данный по прошению католикоса Александра Джугаеци. Шах разрешает ему отправиться в. Румелию[408], а хану пишет приказание, чтобы он охранял заместителя католикоса и Престол. Найдешь по реестру под № ...

Рагам шаха Хусейна от 1124 года мусульманской эры, в котором по просьбе католикоса Александра Джугаеци приказывает, чтобы даруги, тифилдары[409] и другие мусульмане не останавливались в монастырях и церквах. Найдешь по реестру под № ... Есть еще копия этого [указа], заверенная печатью шариатского суда. Найдешь по реестру под № ...

Есть рагам шаха Хусейна от 1124 года мусульманской эры. Католикос Александр Джугаеци представляет шаху шесть рагамов прежних шахов и просит их подтвердить. Во-первых, [грамота] шаха Аббаса Великого от 1022 года мусульманской эры, в которой перечислены все пахотные земли св. Престола. Найдешь по реестру под № ...; во-вторых, [указ] шаха Аббаса-младшего от 1068 года мусульманской эры, в котором приказывается, чтобы шариатский суд признавал законными торговые сделки армян. Найдешь по реестру под № ...; в-третьих, [грамота] шаха Сулеймана от 1085 года мусульманской эры, которая подтверждает, что наше село платит мульк св. Престолу, а св. Престол — магаф. Найдешь по реестру под № ...; в-четвертых, [указ] шаха Аббаса-младшего от 1069 года мусульманской эры, в котором приказывается, чтобы никто не препятствовал нвиракам св. Престола отправляться, куда они пожелают, и не вмешивался в дела нашей религии. Найдешь по реестру под № ...; в-пятых, [указ] шаха Аббаса-младшего от 1071 года мусульманской эры, в котором постановлено, что если кто-нибудь отдал что-либо в вакф, его родственники не вправе требовать это обратно. Найдешь по реестру под № ..; в-шестых, [указ] шаха Сулеймана от 1079 года мусульманской эры, в котором говорится: “Пока армяне состоят в нашем подданстве, никто не смеет запрещать им совершать свои религиозные обряды, никто не смеет принуждать их принять мусульманскую веру или препятствовать восстановлению церквей”. Найдешь по реестру под № ... Увидев все это, шах со своей стороны перечисляет эти рагамы в отдельности и внизу пишет строгий указ, чтобы никто не поступал против этих приказаний и не противился им. Найдешь по реестру под № ... Этот [документ] упомянут нами в главе 13 о мульке нашего села.

Рагам шаха Хусейна от 1124 года мусульманской эры, данный по прошению католикоса Александра. Он приказывает всем властям: “Когда католикос или его люди разъезжают где-либо, никто не должен препятствовать этому, никто не должен вмешиваться в их духовные дела”. Кроме того, он запрещает чапарам[410] отнимать в пути лошадей у людей Эчмиадзина. Найдешь по реестру под № ... Есть еще копия этого [документа], заверенная печатью шариатского суда: Найдешь по реестру под №...

Рагам шаха Хусейна от 1124 года мусульманской эры, в котором он приказывает всем властям страны, чтобы армянам было разрешено жить согласно своему закону и обычаям; чтобы никто не вмешивался в их закон и не возводил бы на них ложные обвинения. Найдешь по реестру под № ... Тут же упоминается, что и шах Сулейман дал указ в таком же смысле в 1089 году.

Рагам шаха Хусейна от 1124 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Александра. Шах приказывает, чтобы монастыри Еревана платили лишь то, что установлено издревле, и чтобы никто не требовал от них лишнего. Найдешь по реестру под № ... Он упоминает также, что в этом же смысле дан рагам шахом Сулейманом в 1085 году по просьбе вардапета Оноприоса, о чем мы сказали выше.

Рагам шаха Хусейна от 1124 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Александра. В нем он приказывает, чтобы монастыри Еревана платили столько сколько платили во времена хана Амиргуне, и чтобы никто не требовал от них лишнего. Найдешь по реестру под № ... Есть еще копия этого [указа], заверенная печатью шариатского суда. Найдешь по реестру под № ...

Указ шаха Хусейна от 1124 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Александра. Он адресован ереванскому хану и предписывает ему: “Если кто насильственно захватил мульк Эчмиадзина, отними и верни [владельцу], а впредь не допускай этого”. Найдешь по реестру под №...

Рагам шаха Хусейна от 1124 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение жителей округа Карпи относительно мусульман Таракяма из Кюраканлу, которые поселились в Батриндже и наносили стране вред. Он строго приказывает, чтобы они больше не оставались там. Найдешь по реестру под № ... Этот рагам мы упомянули в главе 13 о Батриндже.

Рагам шаха Хусейна от 1124 года мусульманской эры. Жители Ширвана подали шаху прошение, в котором говорится, что они искони составляли область Эчмиадзина и не хотят над собой власти Гандзасара. Шах приказывает: “Быть по сему”. Найдешь по реестру под № ... Есть еще копия этого [указа], найдешь по реестру под № ... [Указ] упомянут в 10-й главе о Гандзасаре.

Грамота шаха Хусейна от 1128 года об утверждении католикосом Аствацатура. Найдешь по реестру под № ...

Рагам шаха Хусейна от 1130 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Аствацатура о франках-патриках[411], запрещающий им пребывать в пределах государства и обращать людей в свою ересь. Тут же упоминается что подобный рагам дан шахом Хусейном еще католикосу Александру в 1122 году. Найдешь по реестру под №...

Рагам шаха Хусейна от 1133 года мусульманской эры, вместе с которым шах послал католикосу Аствацатуру халат. Найдешь по реестру под № ...

Рагам шаха Тахмаспа от 1136 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Аствацатура и подтверждающий, что принявшие мусульманство армяне не имеют права требовать что-нибудь от своих родственников. Найдешь по реестру под №...

Рагам шаха Тахмаспа от 1136 года мусульманской эры. Католикос Аствацатур подает шаху прошение, в котором говорится: “Мои предшественники не платили бахру с посевов Эчмиадзина, а теперь нас притесняют и [требуют бахру”]. Шах приказывает не делать этого. Найдешь по реестру под № ... [Указ] нами упомянут в главе 14 о магафстве.

Указ шаха Тахмаспа от 1136 года мусульманской эры. Католикос Аствацатур подает шаху прошение, в котором говорится о том, что сверх установленной законом подати, которую монастыри платят ежегодно, с них требуют лишнее. Шах приказывает не делать этого. Найдешь по реестру под № ...

Грамота шаха Тахмаспа от 1143 года об утверждении католикосом Абраама Мшеци. Найдешь по реестру под № ...

Рагам шаха Тахмаспа от 1143 года мусульманской эры, подтверждающий, что [армяне], принявшие мусульманство, не имеют права требовать что-либо от своих родственников. Найдешь по реестру под №...

Рагам шаха Тахмаспа от 1143 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Абраама Мшеци. В нем подтверждается, что все указы, данные прежними нашими царями Эчмиадзину и армянам, имеют силу и должны быть исполнены: “Никто да не посмеет поступать против них”. Найдешь по реестру под № ...

Рагам шаха Тахмаспа от 1143 года, который он написал во время своего изгнания, когда кончалось уже его царствование. Он пишет католикосу Абрааму Мшеци: “Помолись за нас, ибо, подобно нашим предкам, заботившимся о Престоле, мы тоже пеклись о нем”.

Здесь прекращается царство Персидское царей из рода Шех: власть насильственно захватывает Надир и воцаряется в Персии.

Рагам Надир-шаха от 1148 года[412] мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Абраама Кретаци и запрещающий кому бы то ни было беспокоить наших людей и [трогать] наш скот на дороге к виноградникам Тавриза. Найдешь по реестру под № ...

Рагам Надир-шаха от 1148 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Абраама Кретаци относительно семи сел, платящих мульк св. Престолу, то есть эчмиадзинского, Ошакана, Франканоца, Мастары, Кирашлу, Дибаклу и Чалабикянда: “Пусть никто не касается [этих сел]”. Найдешь по реестру под № ... Этот [указ] был упомянут нами в главе 13 о Чалабикянде.

Рагам Надир-шаха от 1148 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Абраама Кретаци, повелевающий, чтобы никто не притеснял св. Престол и не описывал его посевы и тока. Найдешь по реестру под № ... [Указ] этот упомянут нами в главе 14 о магафстве св. Престола.

Рагам Надир-шаха от 1148 года мусульманской эры относительно монастырей Ереванской области, данный в ответ на прошение католикоса Абраама Кретаци. В нем приказано, чтобы сверх установленной подати никто лишнего от них не требовал. Найдешь по реестру под №:.... Есть еще две копии этого рагама.

Два рагама Надир-шаха, соединенные вместе, в форме треугольника, данные в ответ на прошение католикоса Абраама Кретаци. В них шах признает магафами св. Престол и ереванские монастыри. Найдешь по реестру под № ... Упомянуты в главе 14 о магафстве.

Рагам Надир-шаха от 1148 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Абраама Кретаци, чтобы гонцы, рахдары[413] и другие [царские люди] ничего не требовали от людей Эчмиадзина, где бы ни встречали их. Найдешь по реестру под № ... Есть еще копия этого указа, заверенная печатью шариатского суда. Найдешь по реестру под № ...

Рагам Надир-шаха от 1154 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Казара Джахкеци, который пишет: “Мы ничего не даем просителям, пока не будет указа от шаха или берата от дивана”. Найдешь по реестру под №...

Рагам Надир-шаха от 1154 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Казара, повелевающий, чтобы в эчмиадзинском селе не было рахдара. Найдешь по реестру под № ...

Рагам Надир-шаха от 1154 года, данный по прошению католикоса Казара. В нем приказано, чтобы хаким, ахунд и другие мусульмане не вмешивались в дела и религиозные порядки монахов. Найдешь по реестру под № ... Есть еще копия этого [указа].

Рагам Надир-шаха[414] от 1152 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Казара, приказывающий, чтобы никто не притеснял нвираков св. Престола во время их поездок и ничего от них не требовал, чтобы ни хан, ни гонцы, ни рахдары и никто другой не требовал чего-либо насильственно у Престола; в случае же, если шах потребует от нашей страны лошадей, верблюдов и прочее, эти требования не будут касаться [Престола]. Найдешь по реестру под № ...

После Надир-шаха царствует его племянник Ибрагим-шах.

Рагам Ибрагим-шаха от 1161 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Казара, приказывающий, чтобы ханы и другие власть имущие не требовали ничего от Престола. Найдешь по реестру под № ...

Рагам Ибрагим-шаха от 1161 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Казара, [приказывающий], чтобы от четырех сел, платящих мульк св. Престолу, то есть от эчмиадзинского, Ошакана, Франканоца и Мастары (ибо Кирашлу, Дибаклу и Чалабикянд были разорены), никто ничего не требовал без ведома католикоса. Найдешь по реестру под №...

Рагам Ибрагим-шаха от 1161 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Казара [и приказывающий], чтобы мусульмане не похищали армянских мальчиков и девушек[415]. Найдешь по реестру под № ...

Рагам Ибрагим-шаха от 1161 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Казара, [приказывающий], чтобы гонцы и рахдары не требовали ничего от братии Престола. Найдешь по реестру под № ...

Рагам Ибрагим-шаха от 1161 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Казара. Этим [указом] он по примеру бывших шахов снова подтверждает магафство св. Престола. Найдешь по реестру под № ...

Рагам Ибрагим-шаха от 1161 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Казара, [повелевающий], чтобы шейх-уль-ислам и другие мусульмане не вмешивались в наши религиозные дела. Найдешь по реестру под № ...

Рагам Ибрагим-шаха от 1161 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Казара, [требующий], чтобы христиане, принявшие мусульманство, не предъявляли имущественных исков своим родственникам. Найдешь по реестру под № ...

Рагам Ибрагим-шаха от 1162 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Казара [и повелевающий], чтобы забиты и диванагиры без ведома католикоса не требовали ничего от сел, платящих мульк св. Престолу, то есть от Эчмиадзина, Ошакана, Франканоца и Мастары (ибо Кирашлу, Дибаклу и Чалабикянд были разорены). Найдешь по реестру под № ... Рагам этот был упомянут нами в главе 14 о магафстве св. Престола.

С Ибрагим-шахом прекратилось царство рода Надира и вообще царство персов. Некоторое время на персидской земле властвовал как царь афганец Азат-хан, военачальник Надир-шаха. От него у нас есть следующие рагамы.

Рагам Азат-хана от 1164 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Минаса Акнеци. [В этом рагаме] он разрешает армянам свободно исповедовать свою веру и католикосу управлять своим народом согласно его закону [то есть религии], а также запрещает кому бы то ни было препятствовать им и вмешиваться в их дела. Найдешь по реестру под №...

Рагам Азат-хана от 1164 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Минаса, целиком подтверждает магафство св. Престола. Найдешь по реестру под № ...

Рагам Азат-хана от 1165 года мусульманской эры, которым он признает св. Престол магафом во всех отношениях. Найдешь по реестру под № ...

Рагам Азат-хана от 1165 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Минаса и приказывающий, чтобы те люди, которые брали у Престола в долг чалтык [т. е. неочищенный рис], этот долг вернули. Найдешь по реестру под № ...

Рагам Азат-хана от 1165 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Александра. В этом рагаме он пишет: “Так как монастыри опустели, то причитающийся с них [налог] в размере 17 туманов дарю тебе”. Эти пять указов мы упомянули в главе 14 о магафстве.

Рагам Азат-хана от 1167 года мусульманской эры, данный по прошению католикоса Александра властям нашей страны [и подтверждающий], что все грамоты, данные Эчмиадзину бывшими шахами, имеют силу. Найдешь по реестру под № .....

Рагам Азат-хана от 1168 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Александра Константинопольского. В этом [указе] он пишет: “Так как издревле шахскими указами Эчмиадзин признан магафом, то и я его признал таковым; следовательно, никто не имеет права требовать от него бахру, багат[416], малуджихат, харадж с овец, рогатого скота, караван-сарая, мельниц, крупорушек, маслодавилен, бани и другого подобного [имущества]”. Найдешь по реестру под № ...

Рагам Азат-хана от 1168 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Александра Константинопольского. В этом [указе] он пишет: “Как во время Надир-шаха магафство Эчмиадзина определялось в 10 туманов и 7 тысяч дианов нагда и в 6 халваров джинса, так и я приказываю считать. А существующий в твое время излишек сверх первоначальной суммы [магафа], составляющий 10 туманов нагда и 41 халвар джинса, я дарю тебе”. Найдешь по реестру под № ...

Рагам Азат-хана от 1168 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Александра, [повелевает], чтобы рахдары не трогали посетителей Эчмиадзина, монахов и паломников и не требовали с них ничего. Найдешь по реестру под №...

Рагам Азат-хана от 1168 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Александра, [приказывает], чтобы с Престола не взыскивали [малуджихат в размере] 17 туманов за покинутые [братией] монастыри. Найдешь по реестру под № ... Этот [указ] был упомянут нами в главе 14 о магафстве.

Рагам Керим-хана, сияющего теперь, в наше время. Это рагам об [утверждении] нас католикосом; издан в 1177 году.

Рагам Керим-хана от 1177 года мусульманской эры. Мы отправили ему копию той грамоты в 14 главах, которую католикос Акоп Шемахеци и я получили от Хусейн-Али-хана (об этом сказано в главе о магафстве). Мы попросили у него подобную же бумагу. И он написал [ее], поименно перечислив все главы и строго приказав властям точно исполнять это. Рагам очень важен и полезен. Его найдешь по реестру под №... Относительно же содержания упомянутых 14 глав смотри главу 21 о ханских документах.

ГЛАВА 21

где перечислены важные и полезные бумаги персидских ханов, удостоверения и постановления диванагиров, шейх-уль-исламов и других подобных должностных лиц и указано, каким образом и на какой предмет они выданы

[1.] Когда персидский шах Аббас Великий в 1112 году мусульманской и в 1052 (1603) нашей эры, во времена католикоса Меликсета, завоевал у турок страну Азербайджан, он: поставил ханом над нашей Ереванской страной Амиргуне. Благодаря перемене властей и беззащитности Престола Амиргуне на долгое время завладел мульком нашего села Эчмиадзина и пользовался им. Когда же люди Престола показывают ему вакуфное свидетельство католикоса Григора Маквеци, которое мы упомянули в главе 13 о мульке нашего села, Амиргуне-хан дает бумагу, в которой заявляет, что он, не зная о том, что это село принадлежит Эчмиадзину, некоторое время насильственно пользовался его мульком, но когда узнал об этом, то опять вернул его Престолу: “Следовательно, никто из моих родственников или посторонних лиц не имеет права касаться мулька этого села”. Написано в 1029 году мусульманской эры. Имеются еще две копии этой бумаги, заверенные печатью шариатского суда. Найдешь по реестру под № ....

2. Аббас-Кули-хан, сын Амиргуне-хана, возбуждает иск против католикоса Акопа Джугаеци о мульке нашего села, утверждая, что мульк эчмиадзинского села принадлежит ему, так как его отец пользовался им такое-то время. Это упомянуто нами в главе 13. Когда же с помощью вакуфного свидетельства, а также и другими способами доказывают, что этот мульк издревле принадлежал Престолу, то он дает подписку, заверенную судом, в которой заявляет: “Я удостоверился, что мульк этого села действительно принадлежит Эчмиадзину”. Написано в 1072 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

3 — 4. Хосров-хан, четвертый после Амиргуне-хана, по просьбе католикоса Пилипоса пишет два постановления в 1057 и 1059 годах мусульманской эры, которыми св. Престол объявляется магафом. Их найдешь по реестру. Эти документы упомянуты нами в главе 14 о магафстве. Там объявлены магафами девять виноградников, девять мельниц и 850 овец.

5. Упомянутый Аббас-Кули, ереванский хан, был в большой дружбе с католикосом Акопом Джугаеци и подарил ему виноградник, который еще его отец разбил близ монастыря св. Шогакат, как мы рассказали в 15-й главе о пашнях. К этому Аббас-Кули-хану католикос Акоп обращается с просьбой, говоря: “Подобно тому как твой отец Амиргуне-хан и твой брат Тахмасп-Кули-хан относились дружелюбно к св. Престолу, так должен относиться и ты”. Дальше говорит: “Ты знаешь, что село Батриндж принадлежит св. Престолу и его земли используются им как покос. Раньше с него мы платили 1 туман налога, а теперь платим 7 туманов; если потребуете еще больше, то село разорится”. В-третьих, говорит: “[Прорыв] в Эчмиадзине канкан, я добыл воду, что принесло селу большую пользу; если по течению этого канала мы произведем посевы, пусть с них не берут бахру”. Хан по этим трем просьбам пишет отдельные приказы на одном большом листе бумаги и ставит свою печать. Найдешь по реестру.

6. Когда этот католикос Акоп отправился в Константинополь (где и скончался), его заместитель и ключарь св. Престола вардапет Степанос подает грузину Сефи-Кули-хану прошение, в котором говорится: “Тебе известно, что село Батриндж принадлежит св. Престолу и составляет его покос; мы по приказанию шаха удалили оттуда курдов из Кюраканлу, но теперь это село хотят у нас отнять. Во-вторых, пользуясь, тем, что католикос отсутствует, откуда-то являются спорщики и требуют, [чтобы им предъявили] купчие. Прошу у тебя защиты”. Хан по каждой просьбе отдельно пишет приказание и [скрепляет] своей печатью. [Оба решения написаны] на одной бумаге, которую найдешь по реестру. Упомянута в 13-й главе о Батриндже.

7. Во времена шаха Сулеймана и католикоса Егиазара, в. 1098 году мусульманской эры, царские диванагиры дают св. Престолу бумагу о магафстве, в которой за св. Престолом записывают 12 виноградников, 8 мельниц, 5 крупорушек, 3 кркра, а за 14 монастырями — 24 виноградника и 23 мельницы. Найдешь по реестру. Об этом подробно написано в главе 14 о магафстве.

8. Подобного же рода бумагу дают диванагиры во времена шаха Хусейна и католикоса Аствацатура в 1131 году мусульманской эры и в ней записывают: 34 виноградника, из коих 11 [числятся] за св. Престолом, а 23 — за монастырями; 39 мельниц, из коих 12 — за св. Престолом, а 27 — за монастырями; 20 маслодавилен, из коих 2 — за св. Престолом, а 18 — за монастырями; 9 крупорушек, из коих 5 — за св. Престолом, а 4 — за монастырями. Найдешь по реестру. Подробные сведения приведены в главе 13 о магафстве. Имеется еще копия этой бумаги.

9. Во времена шаха Хусейна и католикоса Александра Джугаеци, в 1121 году мусульманской эры, ереванский хан Мехр-Али дает св. Престолу талгу [постановление] с печатями трех свидетелей-мусульман; также во времена католикоса Аствацатура, в 1134 году мусульманской эры, ереванский хан Аллах-Кули дает талгу св. Престолу с печатью одного свидетеля-мусульманина. А во времена католикоса Александра Константинопольского, в 1168 году мусульманской эры, афганец Азат-хан дает св. Престолу указ. В этих трех документах подтверждается, что приказами шахов издавна установлено, что половина реки Касах принадлежит Эчмиадзину, а половина — остальным селам, и приказывается, чтобы было так впредь. Эти три документа соединены вместе. Найдешь по реестру под № 9. Упомянуты нами в 18-й главе о водах.

10. Диванагиры Надир-шаха по просьбе католикоса Абраама Кретаци дают св. Престолу в 1148 году мусульманской эры свидетельство, в котором говорится: “Мы вполне удостоверились, что нижепоименованные семь сел, то есть Эчмиадзин, Ошакан, Франканоц, Мастара, Кирашлу, Дибаклу и Чалабикянд, искони являются мульком Эчмиадзина”. Этот документ найдешь по реестру. Он упомянут нами в 13-й главе о мульке села Эчмиадзина.

11. Удостоверение шейх-уль-ислама с многочисленными печатями свидетелей о том, что жители Куль-тапы не имеют доли в воде Эчмиадзина и не должны поливать ею свои посевы. Написано в 1155 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

12. Также и ереванский хан по просьбе католикоса Казара дает св. Престолу бумагу о том, что жители Куль-тапы не имеют никакого права на воду Эчмиадзина и не должны ее касаться. Написано в 1155 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Ее мы упоминали в главе 18 о водах.

13. Удостоверение шейх-уль-ислама со множеством печатей мусульман о пастбищах для нашего скота, находящихся в пре делах местности, называемой Куль-тапа. Оно написано в ... году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Упомянуто нами в главе 15 о пашнях. Есть и другие документы касательно этих культапинских [пастбищ]; их найдешь в надлежащих местах.

14. В нашем караван-сарае и селе никогда не сидел рахдар. Но во времена католикоса Казара один рахдар по имени Ибрагим-ага, приходит к католикосу Казару и просит разрешить ему временно проживать в нашем селе, так как он не может жить в других селах из-за беспорядков. Католикос Казар берет у него подписку, в которой говорится, что до этого времени ни один рахдар не жил в этом селе: “Я просил допустить меня на время жить здесь с условием, что, когда спокойствие восстановится, я уйду отсюда в свои места”. Написано в 1157 году мусульманской эры. Найди [подписку] по реестру: она при случае пригодится.

15. Халил-хан по просьбе братии св. Престола приказывает диванагирам проверить магафство св. Престола. Трое лиц проверяют и [свое заключение] скрепляют печатями, после чего хан в заголовке прошения подтверждает магафство св. Престола. Написано в 1166 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Упомянуто в главе 14 о магафстве.

16. Тот же Халил-хан в том же году дает св. Престолу бумагу, в которой говорится: “Так как вы являетесь магафами, то ваш урожай зерновых не подлежит обмеру”. Найдешь по реестру. Упомянуто в 14-й главе о магафстве.

17. Тот же Халил-хан по просьбе католикоса Александра дает св. Престолу еще одну бумагу, в которой пишет, что рахдар не имеет права касаться братии св. Престола и паломников. Написано в 1167 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

18. Тот же Халил-хан по просьбе католикоса Александра дает св. Престолу еще одну бумагу, в которой пишет, что половина реки [Касах, протекающей возле] Ошакана, принадлежит Эчмиадзину, а половина — остальным селам. Написано в 1168 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Она упомянута в главе 18 о водах.

19. Тот же Халил-хан дает другую бумагу св. Престолу относительно нашего караван-сарая. [В ней говорится] о том, что, как издревле установлено, купцы имеют право развязывать и связывать свои тюки товаров и ереванские торговцы тканями не могут этого [права] оспаривать. Написано в 1169 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

20. Хасан-Али-хан каджар, бывший когда-то ереванским ханом, у которого впоследствии Надир-шах выколол оба глаза, дает св. Престолу по просьбе вардапета Акопа Шемахеци бумагу относительно нашего караван-сарая. В ней говорится, что занимающие караван-сарай купцы государственный на лог вносят монастырю, а монастырь вносит в казну; ереванские торговцы тканями не имеют права вмешиваться в торговые дела этих купцов. Написано в 1168 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

21. Этому же Хасан-Али-хану католикос Александр подает прошение, в котором говорится: “Как тебе известно, монастыри нашей страны (перечисляет поименно) пустуют, однако диванагиры иногда требуют у нас налог с этих монастырей. Кроме того, как ты знаешь, наш Престол — магаф, но нас иногда притесняют. Прошу выдать нам бумагу, чтобы [она осталась у нас] как вечная память о тебе”. Тогда по приказанию хана все знатные мусульмане пишут и удостоверяют своими печатями, что все монастыри, которые они знают, пустуют; они также свидетельствуют, что Эчмиадзин искони во всех отношениях магаф. Затем хан в заголовке прошения пишет приказ: “Так как монастыри пустуют, то никто не имеет права требовать за них от Эчмиадзина что-либо. Кроме того, так как Эчмиадзин искони был магафом, то он должен остаться магафом и впредь”. Написано в 1163 году мусульманской эры, найдешь по реестру. Это очень ценный и важный документ; его следует бережно хранить, ибо в нем много лиц свидетельствует о магафстве св. Престола. Он упомянут в 14-й главе о магафстве.

22. После этого Хасан-Али-хана в Ереване садится его брат Хусейн-Али, который почти независимо властвует вплоть до настоящего времени. В его время в 1208 году нашей и в 1173 году мусульманской эры католикосский престол занимает католикос Акоп Шемахеци, упомянутый нами много раз. Этот католикос Акоп, будучи человеком мудрым, умным и сведущим во всех делах, замечает, что так как в его время нет всеми признанного шаха, то и указов прежних шахов не выполняют как должно. Поэтому он собрал воедино все ранее изданные указы шахов, данные св. Престолу по прошениям прежних католикосов и касающиеся различных вопросов, выбрал из них главное, прибавил от себя еще новые просьбы и, изложив все в одном прошении, подал упомянутому Хусейн-Али-хану. [В этой бумаге] говорится: “Так как в настоящее время ты являешься нашим властителем, то в заголовке настоящего прошения напиши указ, чтобы изложенные здесь просьбы исполнялись по твоему приказанию. Этим ты оставишь в Престоле вечную память о себе”. Прошение содержало 14 пунктов и по ним написано 14 приказаний, а именно:

1) Эчмиадзинский халифа, все люди Престола и его братия и все его имущество являются магафом во всем; никто не смеет требовать от них ни одного динара, все пашни [Эчмиадзина] и урожаи зерновых не должны обмеряться. Так было и так должно быть и впредь.

2) Если армяне или мусульмане из Ереванской области засеют земли, [принадлежащие] Эчмиадзину, то мульк они должны платить халифе, как полагается по закону.

3) Армяне как в Эчмиадзине, так и в монастырях и во всех церквах могут свободно бить в колокола и в клепала, хоронить своих усопших, созывать в церковь, громогласно совершать богослужения в монастырях и в церквах, как это издревле установлено по приказаниям царей, и никто этому не должен препятствовать.

4) Если кто-нибудь незаконно[417] завладел мульками Эчмиадзина, вакуфными или покупными, то он должен их вернуть.

5) Никто не имеет права сопротивляться верховным правам[418] и действиям халифы [католикоса]: ни вардапеты, ни священники, ни миряне, будь то армяне или мусульмане.

6) В смутное время некоторые лица принесли свои вещи в Эчмиадзин и отдали нам на хранение. Позднее часть [этих вещей] хозяева взяли обратно, частью завладели властители страны, а некоторые из них пришли в негодность, и вот владельцы этого имущества, как те, которые его взяли обратно, так и те, которые не взяли, приходят и затевают тяжбы. “Приказываю, чтобы этого не было”.

7) Если кто-нибудь продал Эчмиадзину мульк или отдал ему в вакф, то после его смерти его родственники не имеют права предъявлять иск ни на проданный, ни на вакуфный мульк.

8) Если мусульмане по долговому обязательству должны платить Эчмиадзину деньги или что-нибудь другое, но не платят, то беглербек обязан взыскивать и отдавать Эчмиадзину.

9) Мусульмане не имеют права насильственно обращать армян в мусульманство.

10) Когда нвираки Эчмиадзина или другие члены его братии по своим обязанностям разъезжают по стране, таможенные чиновники — гёмрукчи, баджлики и рахдары не имеют права касаться их имущества и имеющихся при них вещей и требовать от них что-либо; также они ничего не должны требовать и от паломников, отправляющихся в Эчмиадзин.

11) Гонцы не смеют отнимать лошадей у людей Эчмиадзина.

12) Ни мусульмане, ни армяне не должны засевать эчмиадзинские поля, виноградники или другие земли или присваивать их.

13) Половина реки Ошакана [Касах] принадлежит Эчмиадзину, а половина — остальным селам; так установлено издревле шахскими указами, так должно оставаться и впредь.

14) Члены эчмиадзинской братии шахскими указами искони признаны магафами. Посему они изъяты из описи и ничего не должны платить кому бы то ни было.

Хусейн-Али-хан под каждым из этих 14 пунктов пишет отдельно строгий приказ властителям и другим должностным лицам, чтобы они неукоснительно исполняли все это. Особенно важно, что каждый раз он пишет: “Согласно имеющимся у них шахским указам”. Это происходит в 1173 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Пойми теперь всю важность и полезность этого документа и особенно его береги. Ибо если давший этот документ и не является шахом, то все же он свидетельствует, что так было издревле и что на все это существуют шахские указы. Наконец, если бог даст нам шаха, то можешь по этому [документу] получить [указ] и от шаха, как мы получили [его] от Керим-хана, властвовавшего подобно шаху; об этом увидишь ниже.

23. Мы тоже, заняв Престол после католикоса Акопа, получили в 1176 году мусульманской эры от того же Хусейн-Али-хана документ в 14 пунктах, совершенно сходный с предыдущим. Найдешь по реестру. Когда же власть захватил насильник Керим-хан по прозвищу Зенд и приехал в Тавриз и в Урмию, мы у него тоже попросили подобный документ, послав ему один экземпляр этой бумаги. Он написал [такой документ] и в 1176 году мусульманской эры дал его нам (найди по реестру). Этот данный Керим-ханом [документ] имеет более внушительный вид и более важен по содержанию, [чем грамота Хусейн-Али]. Здесь он тоже под каждым пунктом строго пишет хану и другим должностным лицам, что таковы были издревле шахские указы. Все три [документа] полезны, их надо тщательно хранить. Они упомянуты нами в главе 14 о магафстве и в 20 о шахских документах.

24. Вышеупомянутый Хусейн-Али-хан по нашей просьбе дает св. Престолу талгу о том, что Имамарх — наша земля и принадлежит Эчмиадзину, о чем упомянуто нами в 15-й главе о пашнях. “Никто не имеет права касаться ее или требовать с нее мульк”. Написано в 1176 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Об Имамархе есть еще другие документы, их найдешь в той же главе о пашнях.

25. Тот же Хусейн-Али-хан по нашей просьбе дает св. Престолу грамоту в форме удостоверения и свидетельства о том, что села Аштарак, Егвард, Мугни и Кирашлу искони платят мульк св. Престолу; там упомянуто большое вакуфное свидетельство католикоса Григора. [Документ] этот, написанный в 1182 году мусульманской эры, он скрепляет печатью, а также дает поставить печати шейх-уль-исламу, диванагирам и знатным лицам. Его найдешь по реестру. Упомянут в 13-й главе о мульках этих сел.

Этот хан в ответ на наше прошение дает св. Престолу в 1182 году мусульманской эры еще другую бумагу о том, что три данга мулька села Франканоц принадлежит св. Престолу. Найдешь по реестру. Содержание ее подробно изложено в 14-й главе о мульке этого села.

ГЛАВА 22

где перечисляются фирманы османских царей и другие важные документы, данные св. Престолу

Следует предварительно сказать, что, согласно издревле установленному правилу и обычаю, католикосы св. Престола, когда им нужно, свободно пишут письма и прошения непосредственно всем царям, как христианским, так и персидским и турецким. Здесь ты видишь указы персидских шахов и фирманы турецких султанов; их получали в свое время католикосы по своим прошениям или через своих векилей, или некоторых ишханов. Это [правило] существует до сих пор при сношениях с христианскими царями, когда возникает надобность, и с персидскими шахами, если они будут. Относительно же турецких султанов это правило действовало до 1175 (1726) года нашей и 1131 года мусульманской эры. В этом году вардапет Карапет Зейтунци, епархиальный начальник Анкары, в великом городе Константинополе был избран католикосом Эчмиадзина и в том же городе получил католикосское миропомазание. По наущению вардапета Ованеса Багишеци, армянского патриарха в Константинополе, он рукоположил в епископы этого вардапета Ованеса и некоторых других вардапетов из этого же города. Как мы уже сказали, до этого католикоса Карапета католикосы, занимавшие престол в Эчмиадзине, сами лично или через своих нвираков, или через некоторых вельмож подавали прошения турецким султанам и получали просимое, как увидишь ниже. Лишь в одном случае, а именно: когда избранный приглашался на должность католикоса, прошение о его утверждении подавалось султану от имени народа, и он на основании этой просьбы давал фирман-берат об утверждении в сане католикоса.

Упомянутый католикос Карапет был сторонником западного духовенства, особенно духовенства Сисского католикосата, и совершенно не был знаком с положением, почетом и властью, присущими св. Престолу; притом он был стар и простосердечен. Вардапет же Ованес Багишеци, константинопольский патриарх, был человек хитрый, кляузный, лицемерный и лживый, как свойственно жителям Багиша [Битлиса] и тех мест. И вот этот вардапет Ованес, воспользовавшись представившимся случаем, которого он ждал с давних пор, пишет султану от своего имени прошение об утверждении католикоса Карапета и заявляет, что вардапета Карапета избрали католикосом по просьбе нашего народа. Он обращается к султану также и с другими просьбами. И султан пишет, что по просьбе патриарха Ованеса мы приказываем [признать Карапета католикосом]. Таким способом коварный Ованес насильственно прекращает возможность представления султану прошений и других бумаг непосредственно католикосами св. Престола и присваивает это право себе. И этот порядок сохраняется с тех пор: бераты и все то, в чем католикосы нуждаются, св. Престол получает по прошениям константинопольских патриархов, а сами католикосы и их люди не могут писать прошение султану непосредственно, как увидишь из следующего.

Начиная от католикоса Карапета и до сих пор все фирманы и бераты[419] турецких султанов даны по прошениям патриархов. Взяв таким коварным образом католикосов в узду, константинопольские патриархи стали руководить ими по своему усмотрению. Ибо, если католикосы просят через патриархов какой-нибудь фирман, они хлопочут и получают его, если просьба незначительная и не вредит их собственным интересам. Если же католикосы просят что-либо важное, но это хоть чуточку затрагивает интересы константинопольских патриархов, то они отказываются исполнить под каким-нибудь предлогом, например говорят, что султан не согласен. В случае же, когда они получают фирман, то издержки на его получение взыскивают с нас в десятикратном размере. Например, налог на получение берата об утверждении католикоса составляет 6800 стаков, что на турецкие деньги равно 56 пиастрам, 26 пара и 2 стакам. Таков налог на католикосов при вступлении на престол, который они платили турецким султанам только “один раз как подношение, или махту[420]. Допустим, что был еще некоторый расход в присутственных местах. Патриархи же при испрошении берата на утверждение католикоса берут сколько душе угодно, показывая издержки до двух, даже до трех тысяч пиастров. Это только за берат об утверждении. Если же при этом понадобится испрашивать еще другие фирманы, то за это берут особо и плату увеличивают.

Таким образом, при испрошении бератов до католикоса Акопа Шемахеци, занявшего престол в 1208 (1769) году, казенный налог составлял 56 пиастров, 26 пара и 2 стака, или 6800 стаков, как мы сказали. При [получении] же берата, утверждающего католикосом Акопа Шемахеци, издержано 10 800 стаков, что равно 90 пиастрам. Причина тому следующая. Город Смирна составляет престольную область св. Престола. Наш нвирак посещает этот город и называется его епархиальным начальником, как мы сказали выше. Так продолжается до сих пор. Константинопольские патриархи с завистью смотрели на это, постоянно искали способа, как бы этот город подчинить своей власти, чтобы от себя назначать туда начальников, как они поступили с другими городами, о чем подробно мы рассказали в главе 8. Они приводили разные доводы: султан-де возражает против этого; он махту за начальника требует от нас; он говорит: “Как может католикос, сидящий в Персии, назначать епархиального начальника для моей страны, не имея от меня фирмана?” Они приводили и другие подобные измышления. В вышеуказанном году [1759], когда престол занял католикос Акоп Шемахеци, мы были нвираком в Константинополе. Тогдашний патриарх, вардапет Акоп Змюрнеци из области Сиса, снова поднял этот вопрос и чуть было не завладел Смирной. Мы посоветовались с некоторыми благочестивыми ишханами, каким образом вырвать Смирну из его когтей, и нам это с божьей помощью” удалось. К махте католикоса (6800 стаков) мы прибавили махту епархиального начальника Смирны — 4000 стаков, т.е. 33 пиастра, что вместе составляет 10 800 стаков, или 90 пиастров. Затем, изменив берат католикоса Акопа, включили в него и Смирну. С тех пор стало правилом, что в католикосском берате особо упоминается и Смирна и махта определяется в 90 пиастров, или 10 800 стаков. Этим способом мы избавили католикосов от постоянных поползновений патриархов в отношении Смирны.

Следует оказать, что все государственные документы католикоса Акопа были получены благодаря нашим стараниям. Таковы: берат об утверждении католикоса; один фирман-хавала[421]; один фирман о том, что, если католикос явится и остановится в Эрзеруме, Карсе, в Баязете и других областях Турции, никто не должен [ему в этом] препятствовать; один фирман о том, что всякий спор, возбужденный кем-либо против католикоса или его людей, должен быть разбираем в Константинополе. На эти четыре фирмана мы издержали 750 пиастров. Точно так же, когда мы заняли престол после католикоса Акопа, такую же сумму наши ишханы в Константинополе издержали для получения таких же четырех фирманов. Если бы это дело проходило через руки патриархов, то издержек: было бы вчетверо больше. Я написал это к сведению будущих католикосов.

Следует также знать, что первоначально, до католикоса Александра Джугаеци, не было обычая и необходимости испрашивать у турецких султанов берат об утверждении католикосом, как он испрашивался у персидских шахов, ввиду того, что св. Престол находится в пределах персидской земли. Когда же католикосы, утвержденные указами шахов, имели какую-нибудь просьбу к турецким султанам, то они обращались с прошением лично к султану и получали фирманы. Но католикос Александр Джугаеци при вступлении на престол получил берат, утверждающий его католикосом также и от турецкого султана, как увидишь ниже, в истории фирманов. Это произошло вследствие происков патриарха Егиазара и других представителей черного духовенства. С тех пор стало правилом, что католикосы при вступлении на престол должны получать берат и от турецких султанов.

Перечень фирманов османских царей

1. Фирман султана Мухаммада от 1065 года мусульманской эры. Католикос Пилипос подает ему прошение, в котором говорится: “Когда наши нвираки по обыкновению разъезжают по твоей стране, воеводы[422], янычары и забиты требуют у них денег”. Султан приказывает, чтобы этого не было. Найдешь по реестру под № ...

2. Фирман султана Мухаммада от 1065 года мусульманской эры на имя кази, данный в ответ на прошение католикоса Пилипоса. В нем также приказывается, чтобы от эчмиадзинских нвираков ничего не требовали. Найдешь по реестру под № ...

3. Фирман султана Мухаммада от 1072 года мусульманской эры. Католикос Акоп Джугаеци через своего векиля Есаи подает султану прошение, в котором говорится, что область Вана с окрестностями, а также Диарбекир, Арджеш, Хлат, Муш, Битлис, Хошаб с их окрестностями издревле составляли нвиракские области Эчмиадзина, но ахтамарский католикос Мартирос иногда затрагивает их. Султан пишет фирман на имя паши Вана, чтобы он не разрешал католикосам Ахтамара касаться этих областей. Найдешь по реестру под № ... Об этом подробно написано в 11-й главе об Ахтамаре.

4. Фирман султана Мухаммада от 1... года мусульманской эры. Когда католикос Акоп преграждает доступ людям Ахтамара в Ван и в другие вышеупомянутые области и сам посылает туда нвираков, местные власти, возбуждая старые опоры или же под другими предлогами, требуют денег от нвираков Престола. Вследствие этого католикос подает султану прошение и испрашивает настоящий фирман, который затем: был направлен местным властям; там было строжайше приказано не требовать ничего от нвираков Престола. Найдешь по реестру под №...

5. Фирман султана Махмета от 1077 года мусульманской эры. Вардапет Егиазар Румклаеци, иерусалимский патриарх, по внушению Оноприоса и некоторых других вардапетов в 1076 году мусульманской и 1114 (1665) нашей эры принимает в Берии помазание в католикосы против [воли] св. Престола и католикоса Акопа Джугаеци и получает у султана Махмета фирман на право варить миро в Иерусалиме и оттуда отправлять нвираков в местности, населенные армянами. За это он обещает платить казне ежегодно 1500 стаков. Узнав об этом, католикос Акоп отправляется в Константинополь и подает султану прошение, в котором объясняет ему положение св. Престола и обстоятельства восстания Егиазара против него. Султан дает настоящий фирман, в котором пишет: “Так как миро искони варили в Эчмиадзине, как это засвидетельствовано и в наших архивах, то я приказал, чтобы там варили его и впредь и чтобы католикосом был Акоп. А фирман, данный мною Егиазару, не имеет больше силы”.

6. Но у нас есть лишь копия этого фирмана, которую найдешь по реестру под № 5, а с этой копии еще две копии, написанные в 1079 году мусульманской эры. Их найдешь по реестру под № 6.

7. Фирман султана Махмета от 1081 года мусульманской эры. Хотя католикос Акоп, получив вышеуказанный фирман, пытался преградить Егиазару путь к бесчинствам, но последний все-таки не угомонился. Вследствие этого католикос Акоп из св. Престола посылает тому же султану прошение, в котором пишет: “Я стал католикосом в силу твоего фирмана; наш здешний Престол существует тысячу семьсот лет и св. миро варится здесь... (и далее пишет все такое прочее), но Егиазар не перестает оказывать мне сопротивление”. Тогда султан издает этот фирман на имя всех властей, чтобы они прекратили бесчинства Егиазара, где бы он ни находился; и предостерегли его. Найдешь по реестру под № ... Есть и две копии этого фирмана; их тоже найдешь по реестру. Обо всем этом мы рассказали в 4-й главе о католикосе Акопе Джугаеци. Когда же после Акопа Егиазар приглашается на католикосский престол по закону, то не получает фирмана от турецкого султана, а является в св. Престол в 1131 (1682) году нашей эры и делается законным католикосом в силу первого фирмана от 1076 года мусульманской эры, которым, он был утвержден в сане католикоса в Иерусалиме. Саул превращается в Павла. Потому-то мы сожгли и уничтожили этот фирман. Это я написал к вашему сведению.

8. Фирман султана Махмета от 1093 года мусульманской эры. Вардапеты и священники подают прошение, в котором говорится: “У нас есть фирман Махмета, и искони было так, что священнослужители освобождаются от хараджа и испанджа”. Тогда султан пишет фирман на имя пашей и судей Алеппо, Шама и Урумела, чтобы этих [налогов] не взимали. Найдешь по реестру под № 8. У нас есть лишь копия этого фирмана.

9. Фирман султана Мустафы от 1108 года мусульманской эры. Когда после католикоса Егиазара католикосский престол занял Нахапет Урхаеци, он задумался над тем, что, может быть, в будущем какой-нибудь иерусалимский патриарх или другой представитель черного духовенства последует примеру Егиазара и совершит такое же бесчинство; поэтому он подает султану Мустафе прошение, в котором говорится: “С самого начала Престолом армянских католикосов был Эчмиадзин, здесь варилось миро, здесь восседают на престоле католикосы. Но несколько лет тому назад Егиазар подал султану [Махмету] прошение и обманным путем добыл фирман, разрешающий ему находиться в Иерусалиме и там быть католикосом. Католикос Акоп по этому поводу подал просьбу султану Махмету и испросил фирман, в котором приказано, чтобы католикосский престол по-прежнему оставался в Эчмиадзине и миро варилось здесь. Этим был положен конец дерзости Егиазара. Теперь и я прошу твое величество, чтобы и ты дал фирман, подтверждающий это правило, чтобы никто не осмеливался бы его преступать”. Султан пишет настоящий фирман со строгим приказанием, чтоб было так. Найдешь по реестру под № [9]. Есть у нас еще копия этого фирмана.

10. Фирман султана Махмета от 1120 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Александра Джугаеци и приказывающий, чтобы никто не притеснял нвираков Эчмиадзина, куда бы они ни направлялись, и не требовал от них ничего. Есть четыре копии фирмана, заверенные печатью шариатского суда. Найдешь по реестру под № 10.

11. Фирман султана Ахмеда от 1121 года мусульманской эры на имя казиев города Смирны, приказывающий, чтобы они не притесняли начальника епархии и не вмешивались в религиозные дела армян. Найдешь по реестру под № 11.

12. Берат-фирман султана Ахмеда от 1124 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение католикоса Александра Джугаеци и утверждающий его в сане католикоса. Найдешь по реестру под № 12. Есть еще три копии этого фирмана.

13. Берат-фирман султана Ахмеда от 1128 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение армянского населения и утверждающий католикоса Аствацатура в этом сане. Найдешь по реестру под № 13.

14. Фирман султана Ахмеда от 1131 года мусульманской эры, данный в ответ на прошение константинопольского патриарха Ованеса относительно вардапета-отступника Арутюна епархиального начальника Ахалциха, приказывающий, чтобы его оттуда выслали. Найдешь по реестру под № 14.

15. Две заверенные печатью шариатского суда копии фирмана султана Ахмеда от 1132 года мусульманской эры, направленного пашам Эрзерума и Карса [и приказывающего], чтобы [они] не разрешали вымогать что-либо у паломников, отправляющихся в Эчмиадзин. Найдешь по реестру под № 15.

16. Фирман султана Ахмеда от 1134 года мусульманской эры. По просьбе константинопольского патриарха Ованеса он пишет всем казням Смирнской области. “Не вмешивайтесь в религиозные дела армян, в действия их епархиального начальника, в дела, связанные с венчанием несовершеннолетних, в опоры священников о приходах, ибо все это касается только епархиального начальника”. Найдешь по реестру под № 16.

17. Фирман султана Ахмеда от 1136 года мусульманской эры. В этом году, т. е. в 1172 (1723) году нашей эры, когда турки собирались в поход, чтобы завоевать нашу страну (которую действительно завоевали потом), нвираком в Константинополе был вардапет Симеон Ереванци[423]. Он подает султану прошение с просьбой, чтобы войска не касались мульков, виноградников, мельниц, скота и другого имущества Эчмиадзина, не стесняли бы членов его братии, где бы ни находились, и не требовали от них ничего, кроме хараджа. Найдешь по реестру под № 17. Фирман этот упомянут нами в главе 3 о католикосе Карапете.

18. Фирман султана Ахмеда от 1138 года мусульманской эры о магафстве св. Престола, данный в ответ на прошение католикоса Аствацатура Хамаданци. После того как в 1173 (1724) году нашей и 1137 мусульманской эры турки отняли нашу страну у персидского шаха Хусейна, султан написал этот фирман, в котором магафами признаны два плуга, пять сот голов овец, две крупорушки, две маслодавильни и все мельницы и виноградники, сколько бы их ни было. Все члены братства освобождаются от хараджа и испанджа. Вместе с Престолом еще четыре монастыря освобождаются от всяких [повинностей]. Имущество умерших, если нет наследников[424], признается принадлежащим Престолу. Престол же обязывается ежегодно платить казне 350 пиастров, как установлено издревле. Найдешь по реестру под № 18. Есть еще три копии этого фирмана, заверенные печатью шариатского суда, как видно в реестре под № 18. Фирман упомянут нами в главе 14 о магафстве.

19. Фирман султана Ахмеда от 1138 года мусульманской эры. Католикос Карапет, находясь в Константинополе, назначает вардапета Симеона Ереванци ключарем св. Престола и отправляет в Эчмиадзин. Он испрашивает у султана настоящий фирман на имя пашей, судей и других властей, чтобы никто не притеснял вардапета Симеона, где бы он ни находился. Найдешь по реестру под № 19.

20. Фирман султана Ахмеда от 1138 года мусульманской эры на имя ереванского паши, приказывающий, чтобы он опекал и охранял вышеназванного вардапета Симеона. Найдешь по реестру под № 20.

21. Фирман султана Ахмеда от 1138 года мусульманской эры на имя всех судей, изданный в ответ на прошение патриарха Ованеса. Он касается нвираков католикоса [и говорит] о том, что, когда нвираки предъявляют копии фирманов, судьи не должны ничего требовать от них и обязаны принимать копию как подлинник. Найдешь по реестру под № 21.

22. Фирман султана Ахмеда от 1138 года мусульманской эры на имя судей и таможенных чиновников сходен с предыдущим и приказывает, чтобы они принимали копии фирмана как подлинники. Найдешь по реестру под № 22. Есть еще ... копии его. Найдешь по реестру под № 22.

23. Фирман султана Ахмеда от 1138 года мусульманской эры на имя пашей, казиев и других [должностных лиц] Еревана и Тавриза о том, что, когда католикос собирается ехать куда-нибудь, никто не должен ему препятствовать и говорить: “Получи сперва разрешение и потом поезжай”, — или [вымогать] при отъезде и приезде: “Дай нам то-то”. Найдешь по реестру под № 23. Есть еще копия этого фирмана.

24. Фирман султана Ахмеда от 1138 года мусульманской эры относительно католикоса Карапета о том, чтобы никто не препятствовал ему отправляться, куда захочет, и не вымогал у него что-либо. Найдешь по реестру под № 24.

25. Фирман султана Ахмеда от 1138 года мусульманской эры на имя паши, казиев и других вельмож Еревана, в котором [сказано], чтобы под предлогом байрама они не требовали у католикоса тканей, сахара или чего-нибудь другого. Найдешь по реестру под № 25. Есть еще копия этого фирмана.

26. Фирман султана Ахмеда от 1138 года мусульманской эры об утверждении в сане католикоса Карапета. В нем сверх обычного написано также, что, если католикос захочет наказать какого-нибудь чернеца или сослать в Севан[425], никто не должен противиться [воле католикоса]. Найдешь по реестру под № 26.

27. Фирман султана Ахмеда от 1138 года мусульманской эры на имя паши Еревана о католикосе Карапете. Он сходен с предыдущим. Найдешь по реестру под № 27.

28. Фирман-хавала султана Ахмеда от 1138 года мусульманской эры, данный католикосу Карапету. Найдешь по реестру под № 28.

29. Фирман султана Ахмеда от 1139 года мусульманской эры относительно католикоса Карапета повелевает, чтобы при отъезде его из Константинополя всюду по дороге ему оказывали почет. Найдешь по реестру под № 29.

30. Фирман султана Ахмеда от 1139 года мусульманской эры, когда католикосом был Карапет, относительно магафства св. Престола. Магафами признаны: два плуга, [земля под] 1500 сомаров семян, пятьсот голов овец, две крупорушки, две маслодавильни, все мельницы и виноградники, сколько их имеется. Все члены братии освобождаются от хараджа, испанджа и других налогов. Вместе с Эчмиадзином магафами признаны также четыре церкви. Эчмиадзин получает право на имущество умерших, если у них нет наследников. Мульки Ошакана признаются принадлежащими Эчмиадзину. А католикос по издревле установленному правилу ежегодно платит казне 350 пиастров. Найдешь по реестру под № 30. Фирман этот упомянут нами в 14-й главе о магафстве.

31. Фирман султана Ахмеда от 1140 года мусульманской эры был написан в форме книги при католикосе Карапете. Эту книгу с ведома паши Еревана и шейх-уль-ислама пишут по-турецки. Сначала поименно перечисляют дома, виноградники, мельницы, сады, пахотные земли и другие угодья нашего села. Затем записывают разное другое имущество Престола без обозначения количества, в общих выражениях: имеет виноградники, мельницы, крупорушки, бани, караван-сараи и другие мульки, кроме того, два плуга, землю под 1500 сомаров [семян], шестьсот голов овец — все это магафы от всяких налогов; члены братии св. Престола и трех монастырей также магафы; лишь католикос вносит в казну ежегодно 350 пиастров и больше ничего. Кроме того, села Эчмиадзин, Ошакан и Мастара составляют мульк св. Престола. Все это пишет шейх-уль-ислам, ставит свою печать и посылает султану. Султан в заголовке дефтера в форме книги ставит тугру и приказывает: “Быть по сему”. Найдешь по реестру под № 31.

Есть еще фирман такого же вида что увидишь позже. Фирман этот упомянут нами в 14-й главе о магафстве.

32. Фирман султана Ахмеда от 1140 года мусульманской эры на имя ереванского паши, кази и других вельмож относительно католикоса Карапета с извещением, что он дал католикосу берат, поэтому его надо принимать с почетом. Найдешь по реестру под № 32.

33. Фирман султана Ахмеда от 1140 года мусульманской эры на имя ереванского паши, кази и других вельмож относительно католикоса Карапета. В нем сказано, что католикосу дан берат, от шариатского суда он также имеет фетву, посему, какие бы постройки он ни отроил, никто ему не должен препятствовать. Найдешь по реестру под № 33.

34. Второй берат султана Ахмеда от 1141 года мусульманской эры об [утверждении] католикоса Карапета. Найдешь по реестру под № 34.

35. Берат-фирман султана Ахмеда от 1142 года мусульманской эры об утверждении католикоса Абраама Мшеци. Найдешь по реестру под № 35.

36. Берат-фирман султана Махмуда от 1143 года мусульманской эры об утверждении в сане католикоса Абраама Мшеци. Найдешь по реестру под № 36.

37. Фирман султана Махмуда в форме дефтера от 1147 года мусульманской эры времени католикоса Абраама Мшеци. Сперва шейх-уль-ислам с ведома паши нашей страны описывает положение дел в нашем селе, затем мульки и обстоятельства св. Престола. Султан подтверждает его магафство и ставит в конце свою печать. После этого дефтер посылают султану Махмуду, который в заголовке ставит тугру. Этот фирман совершенно сходен с упомянутым выше под № 31, который дал султан Ахмед в 1140 году мусульманской эры, во времена католикоса Карапета. Найдешь по реестру под № 37. Он упомянут нами в главе 14 о магафстве.

38. Фирман султана Ахмеда от 1143 года мусульманской эры на имя судей Еревана и Нахичевана, чтобы они наказали некоего Арутюна, или Айваза, из Вана за мошенничество. Ибо он после смерти католикоса Карапета предъявил подложный вексель [темесук — расписка] от имени католикоса Карапета и его заместителя вардапета Александра, будто они должны были ему шесть киса денег. Найдешь по реестру под № 38. Об этом деле имеются еще документы от Ибрагим-паши и его кяхья[426] и два удостоверения шейх-уль-ислама, разоблачающие подлог Арутюна. Их найдешь в своем месте.

39. Фирман султана Махмуда от 1144 года мусульманской эры, когда католикосом был Абраам Мшеци, относительно магафства св. Престола, данный на имя паши, кази и других должностных лиц Еревана. Он совершенно сходен с упомянутым выше фирманом под № 30, который султан Ахмед дал католикосу Карапету в 1139 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 39. Фирман этот тоже упомянут нами: в главе 14 о магафстве.

40. Копия фирмана султана Махмуда от 1145 года мусульманской эры об [армянах], перешедших в католическую веру. [В этом фирмане] строго приказано, чтобы они не общались с армянами в Смирне, Анкаре и других местах. Найдешь по реестру под № 40.

41. Фирман султана Махмуда от 1146 года мусульманской эры, данный Абрааму Кретаци, когда он, еще будучи вардапетом, ездил в св. Престол на поклонение, чтобы его никто не притеснял в пути, Найдешь по реестру под № 41.

42. Фирман султана Махмуда от 1147 года мусульманской эры об утверждении в сане католикоса Абраама Кретаци. Найдешь по реестру под № 42.

43. Берат-фирман султана Махмуда от 1151 года мусульманской эры об утверждении в сане католикоса Казара Джахкеци. Найдешь по реестру под № 43. Это — копия.

44. Фирман султана Махмуда от 1151 года мусульманской эры относительно восточных купцов, находящихся в пределах Турции; там сказано, чтобы от них не требовали каких-либо налогов. Найдешь копию по реестру под № 44.

45. Фирман султана Махмуда, наподобие фирмана-хавала, от 1158 года мусульманской эры относительно вардапета Александра Константинопольского. Фирман получен в бытность его епархиальным начальником Смирны [и предписывает], чтобы все споры[427] разбирались в Константинополе. Найдешь по реестру под № 45.

46. Фирман султана Махмуда от 1165 года мусульманской эры об утверждении в сане католикоса Минаса Акнеци. Найдешь по реестру под № 46.

47. Фирман султана Махмуда от 1168 года мусульманской эры об утверждении в сане католикоса Александра Константинопольского. Найдешь по реестру под № 47.

48. Фирман-хавала султана Османа от 1168 года мусульманской эры об утверждении упомянутого католикоса Александра. Найдешь по реестру под № 48.

49. Фирман султана Османа от 1169 года мусульманской эры относительно католикоса Александра. В нем говорится, что, если он приедет в турецкие земли и остановится там, никто не должен ему препятствовать. Найдешь по реестру под № 49.

50. Фирман султана Мустафы от 1173 года мусульманской эры относительно Маркара, сына жителя Смирны Мнацакана. [Этот Маркар] возбудил иск против св. Престола о 17 киса денег, которые он отдал взаймы католикосу Казару и уже взыскал у нвираков по векселю[428]. При этом расписку католикоса Казара он оставил у себя [и по ней стал вторично требовать эту сумму]. Но мы расписку отняли и разорвали.

Фирман этот полезен потому, что если [Маркар] снова начнет эту тяжбу, то суд прогонит его. Найдешь по реестру под № 50. Это — копия.

Но в 1217 (1768) году католикос Симеон вследствие настоятельных просьб Маркара и ходатайства посредников — знатных лиц Смирны — дал кое-что этому Маркару и с ведома и при свидетельстве тех же знатных лиц отобрал у него через вардапета Гукаса, нвирака и епархиального начальника Смирны, подписку, что об этом деле больше не будет спора. Эта его подписка хранится в св. Престоле. Маркар из-за нищеты своей был в отчаянии.

51. Берат-фирман султана Мустафы от 1173 года мусульманской эры об утверждении в сане католикоса Акопа. Это первый фирман, в котором не упоминается Смирна. Найдешь по реестру под № 51.

52. Фирман-хавала султана Мустафы от 1173 года мусульманской эры относительно католикоса Акопа Шемахеци. Найдешь по реестру под № 52.

53. Второй берат-фирман султана Мустафы от 1175 года мусульманской эры относительно католикоса Акопа Шемахеци. В нем упоминается Смирна со своей областью, как мы объяснили в предисловии к настоящей главе. Найдешь по реестру под № 53.

54. Фирман султана Мустафы от 1175 года мусульманской эры относительно католикоса Акопа Шемахеци. В нем сказано, что, если ему случится бывать и останавливаться в Баязете, Карсе, Эрзеруме и в других местах, никто не должен ему препятствовать. Найдешь по реестру под № 54.

55. Берат-фирман султана Мустафы от 1177 года мусульманской эры об утверждении в сане католикоса Симеона Ереванци. Здесь также упоминается Смирна. Найдешь по реестру под № 55.

56. Фирман-хавала султана Мустафы от 1177 года относительно католикоса Симеона Ереванци. Найдешь по реестру под № 56.

57. Фирман султана Мустафы от 1177 года мусульманской эры относительно католикоса Симеона Ереванци. В нем указано, что если кто-либо начнет тяжбу против него или его людей, то дело должно разбираться в Константинополе, но не в другом месте. Найдешь по реестру под № 57.

58. Фирман султана Мустафы от 1177 года мусульманской эры относительно католикоса Симеона Ереванци — о том, что если ему придется бывать и останавливаться в Эрзеруме, Баязете, Карсе или в других областях Турции, то никто не должен ему препятствовать. Найдешь по реестру под № 58.

59. Фирман султана Мустафы относительно Ахалциха, данный в ответ на прошение католикоса Симеона Ереванци. Во времена католикоса Акопа Шемахеци некий житель Евдокии лжемонах Георг приходит в св. Престол и как член братии этого монастыря рукополагается в епископы по ходатайству жителей Эрзерума и настоятеля эрзерумского монастыря Кармирванк вардапета Акопа Мшеци. Затем он отправляется в Евдокию для сбора пожертвований и там проявляет разные еретические мысли. Оттуда он отправляется в Константинополь и там по султанскому фирману получает от патриарха Акопа должность епархиального начальника Гюмюшхане[429], а Гюмюшхане был престольной областью св. Престола и духовных начальников получал от него же. Узнав об этом, католикос Акоп отлучает его от церкви. Этот Георг едет в Константинополь, обращается к помощи некоторых шиханов, выставляет себя невиновным и просит их посредничества перед католикосом, [чтобы тот] освободил его от отлучения. Католикос Акоп отпущения не дает, а требует, чтобы он явился в св. Престол. Между тем католикос Акоп умирает, и престол занимает католикос Симеон Ереванци. Отлученный Георг просит тех же ишханов ходатайствовать о снятии с него отлучения. Католикос Симеон дает тот же ответ: “Пусть явится в св. Престол”. Наконец Георг, заручившись множеством писем [своих] заступников, припадает к ногам католикоса Симеона, приносит повинную и дает подписку, что отрекается от всякой ереси и до конца жизни не оставит монастыря Кармирванк. На этих условиях с него было снято отлучение, и он уходит. Некоторое время спустя он по приказанию настоятеля этого монастыря вышеупомянутого вардапета Акопа отправляется в Ахалцих по делам монастыря Кармирванк, так как Ахалцих входит в духовную область этого монастыря. Здесь, в Ахалцихе, он уже явно проповедует раскол[430] и поносит армян, армянскую церковь и св. Престол. Со всех сторон к католикосу Симеону поступают протесты. Тогда сей католикос снова подвергает Лжегеорга самой суровой анафеме и вместе с ним его единомышленников, а также вардапета Акопа, настоятеля Кармирванка, так как он был причиной посвящения Георга в епископы и он же отправил его в Ахалцих. Вместе с тем вардапет Акоп пишет в Константинополь патриарху и ишханам и через них получает этот фирман, где приказано, чтобы чернец Георг и священники Погос, Степанос и Ованес были отведены в Эчмиадзин, патрики высланы в свои страны, а другие лица, зараженные расколом, подвергнуты денежным штрафам и через шариатский суд дали подписку, что не будут следовать ереси; кроме того, чтобы существующие в Ахалцихе три церкви были переданы армянским священникам. Найдешь по реестру под № 59. Есть еще ... копии этого фирмана, которые найдешь по реестру. Это происходит в 1178 году мусульманской и 1213 (1764) нашей эры.

60. Фирман султана Мустафы на имя католикоса Симеона Ереванци относительно монастыря Гошаванк[431] и епархиального начальника всей Карсской области. Ибо при этом католикосе начальник Карсской епархии, который занимал эту должность по повелению константинопольского патриарха и по султанскому фирману, подобно всем начальникам церковных областей Турции, стал оказывать св. Престолу и его нвиракам сопротивление. Поэтому католикос Симеон принудил вардапета Григора, патриарха константинопольского, испросить фирман о духовном начальнике Карсской епархии на его, католикоса, имя, а епархиального начальника отправить в св. Престол. Это было исполнено. Католикос Симеон епархиального начальника оставил в св. Престоле в качестве члена братии, а на его место в Карс назначил другого из членов эчмиадзинской братии. При этом он восстановил Гошский монастырь, пустовавший 20 лет. В настоящее время этот фирман, написанный на имя католикоса Симеона, находится в св. Престоле. Найдешь по реестру под № 60. Есть еще копия этого фирмана, которую берет с собой всякий, кого католикос назначает епархиальным начальником Карса. Это произошло в 1179 году мусульманской и 1214 (1765) нашей эры. С этих пор Карс со своими округами стал престольной епархией св. Престола. Его духовный начальник назначается св. Престолом, а не константинопольским патриархом. От этого св. Престол получает немалый доход пшеницей, ячменем, скотам, а также железом, деревом и другими предметами. Об этом подробно сказано в 3-й главе о католикосе Симеоне. Смотри там.

61. Фирман султана Мустафы от 1179 года мусульманской эры о преследовании отступников-католиков Эрзерума, Карса, Ахалциха, всего Курдистана и окрестностей. Он дан в ответ на прошение католикоса Симеона Ереванци. Есть еще ... копии этого фирмана. Их найдешь по реестру под № 61.

62. Фирман султана Мустафы от 1180 года мусульманской эры относительно Ахалциха. Он сходен с предыдущим. Найдешь по реестру под № 62.

ГЛАВА 23

в которой перечислены важнейшие грамоты турецких пашей, шейх-уль-исламов и других властей, данные св. Престолу.

До 1173 (1724) года нашей и 1137 мусульманской эры — когда турки отвоевали нашу страну у персиян — подобных документов у нас не имеется. Те же, что мы получили после этого года, мы рассмотрели и перечисляем здесь.

1. Грамота в форме книги, данная по просьбе католикоса Аствацатура Раджаб-пашой в 1137 году мусульманской эры. Он поименно перечисляет в ней сначала все дома и мульки нашего села, а затем — мульки св. Престола и объявляет их магафами. Там перечислены следующие имущества св. Престола: десять мельниц, две крупорушки, десять виноградников, двадцать девять пахотных полей, три клеверных покоса и шестьсот овец. Также объявлены магафами три наших монастыря и две пустыни в Ереване. Лишь католикос обязывается ежегодно вносить в казну по 6800 стаков. Найдешь по реестру под № 1. [Документ этот] упомянут в главе 14 о магафстве.

2. Грамота Раджаб-паши от 1137 года мусульманской эры. Католикос Аствацатур подает ему прошение, в котором сказано, что св. Престол издревле владеет двумя плугами, двадцатью девятью пахотными полями, тремя клеверными покосами и другими мульками, но теперь поселяне и другие лица не дают нам пользоваться ими. Паша пишет приказание на имя субаши нашего села, чтоб он усмирил тех, кто противится [осуществлению прав Эчмиадзина], и говорит, что все эти угодья внесены в государственную опись. Найдешь по реестру под № 2. [Документ] упомянут в 14-й главе о магафстве.

3. Грамота Раджаб-паши от 1137 года мусульманской эры, в которой он объявляет магафами все монастыри нашей страны, с тем чтобы они ежегодно, согласно установленному правилу, платили 700 пиастров и больше ничего. Найдешь по реестру под № 3.

4. В том же году этот паша дает еще одну грамоту относительно монастырей. Она такого же содержания и объявляет их магафами во всех отношениях. Найдешь по реестру под № 3 и 4. Оба документа упомянуты в главе 14 о магафстве.

5. Грамота Раджаб-паши от 1137 года мусульманской эры с решением шариатского суда на полях, выданная в ответ на прошение от монастырей. В ней записано: “Ваш налог издревле взыскивался с Эчмиадзина, так будет и впредь; от вас никто ничего не будет требовать”. Найдешь по реестру под № 5.

6. Когда в ответ на прошение католикоса Аствацатура от султана Ахмеда в 1138 году мусульманской эры был получен фирман о магафстве св. Престола (как сказано в главе 22 о фирманах), Раджаб-паша выдал [Эчмиадзину] грамоту, в которой приказано, чтобы никто ничего не требовал с того имущества, которое султан признал магафом. Найдешь по реестру под № 6.

7. Грамота Раджаб-паши от 1139 года мусульманской эры, [выданная] в ответ на прошение католикоса Карапета. В этой [бумаге] он признает магафом св. Престола два плуга, [земли] на 1500 сомаров семян и 500 голов овец, а также [пишет], что наши села должны платить нам мульк по установленному порядку. Найдешь по реестру под № 7. [Эти документы] тоже упомянуты в главе 14 о магафстве.

8. Грамота шейх-уль-ислама от 1137 года мусульманской эры, в которой сказано, что как издревле Эчмиадзин, Ошакан, Мастара и другие села платили Престолу десятину, так должны платить и впредь. Найдешь по реестру под № 8.

9. Грамота шейх-уль-ислама от 1130 года мусульманской эры. В ней указано, что села, обязанные платить Престолу мульк, как издревле платили мульк, так и впредь должны его платить. Кроме того, отмечено, что посевы, виноградники, мельницы и другие мульки Престола как до сих пор были магафами, так должны быть и впредь. Члены братии также были и остаются магафами. Найдешь по реестру под № 9. Оба документа упомянуты в главе 14 о магафстве.

10. [Грамота] Раджаб-паши от 1138 года мусульманской эры, в которой он пишет, что как исстари половина реки Касах принадлежала Престолу, а половина — остальным селам, так должно и остаться. Найдешь по реестру под № 10. Упомянута в главе 18 о водах.

11. Грамота Ахмед-паши от 1139 года мусульманской эры, составленная в форме дефтера, подобно данной Раджаб-пашой грамоте такой же формы, о чем упомянуто выше под № 1. В ней он описывает положение нашего села и объявляет магафами все мульки св. Престола. Найдешь по реестру под № 11. Упомянута в главе 14 о магафстве.

12. Грамота Мустафа-паши от 1139 года мусульманской эры, в которой он заявляет: “Все, что султанским фирманом признано магафом, должно быть магафом”. Найдешь по реестру под № 12.

13. Решение [худжет] кази. Некий мусульманин Мустафа, по прозвищу Чалык, предъявляет католикосу Карапету иск, заявляя: “Я отпустил католикосу Аствацатуру товара на 2 тысячи курушей. Заплатите мне эти деньги”. Ключарь вардапет Симеон с ним вместе идет в суд, платит ему 600 курушей и получает настоящее решение суда. Это было в 1139 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 13.

14. Грамота Мустафа-паши от 1141 года мусульманской эры, когда католикосам был Карапет. В ней записано, что католикос Карапет, согласно султанскому фирману, тоже должен пользоваться теми мульками, которыми владел Престол и пользовались другие католикосы. Найдешь по реестру под № 14.

15. Грамота Ибрагим-паши от 1141 года мусульманской эры, в которой он пишет, что подобно тому как Раджаб-паша дал письменное распоряжение, чтобы половина ошаканской реки [Касах] принадлежала Эчмиадзину, а другая — остальным селам, так и он приказывает это. Найдешь по реестру под № 15.

16. Грамота Ибрагим-паши от 1142 года мусульманской эры. Он пишет судье Еревана относительно мошенника Арутюна из Вана: “Я удостоверился, что иск его неправый, ты тоже откажи ему [в иске] и прогони”. Найдешь по реестру под № 16. Об этом деле существует еще фирман.

17. Решение кази от 1142 года мусульманской эры относительно жителя Вана мошенника Арутюна, который заявляет: “Мой отец, мирза, в Константинополе одолжил католикосу Карапету и его заместителю вардапету Александру шесть киса денег; я требую эти деньги”. Судья находит его [иск] неправым, прогоняет его и выдает св. Престолу настоящее решение. Найдешь по реестру под № 17.

18. Кяхья Ибрагим-паши пишет судье в 1143 году мусульманской эры о том же Арутюне, которого иначе называют также Айвазом, следующее: “Тебе уже известно, что его иск неправый. Теперь люди Эчмиадзина от султана тоже получили фирман о его мошенничестве, поэтому, если он явится к тебе [со своим иском], прогони его”. Найдешь по реестру под № 18.

19. Второе решение ереванского суда от 1143 года мусульманской эры о мошенничестве Арутюна из Вана, [принятое] после получения фирмана о нем. [Судья] пишет, что вполне удостоверился в лживости его [иска], о чем и выдал настоящее решение вардапету Александру. Найдешь по реестру под № 19.

20. Грамота Мустафа-паши от 1144 года мусульманской эры о магафстве св. Престола. В ней перечислены: два плуга, земля на 1500 сомаров семян, 600 овец, маслодавильни, крупорушки, виноградники, мельницы, а кроме того, чернецы и другие члены братии. Еще записано, что наше село Эчмиадзин, а также Ошакан и Мастара должны платить Эчмиадзину мульк в установленном порядке. Только Престол обязан платить казне ежегодно 355[432] пиастров. Найдешь по реестру под № 20.

21. Грамота Ибрагим-паши от 1145 года мусульманской эры. Когда св. Престол при католикосе Абрааме Мшеци собирался провести воду из Черной реки в наше село, жители сел, по землям которых должен был проходить [арык], заявили протест. Паша приказывает: половина воды, которая будет протекать по арыку, должна принадлежать Эчмиадзину, а половина — тем селам, по землям которых пройдет [арык]. Найдешь по реестру под № 21.

22. Грамота Мустафа-паши[433] от 1147 года мусульманской эры. Он пишет диванагирам Еревана: “Так как халифа [католикос] подал султану прошение и получил фирман о магафстве мульков Эчмиадзина, то вы не имеете права чего-либо требовать с них”. Найдешь по реестру под № 22. Эти [документы] упомянуты нами в главе 14 о магафстве.

23. Грамота шейх-уль-ислама, [выданная по приказу] паши, относительно Черной реки, [воду] которой Престол хотел провести в наше село. [Он подтверждает решение], что половина воды должна достаться Эчмиадзину, а другая — селам, расположенным на пути [канала]. Найдешь по реестру под № 23. Оба [документа] упомянуты в главе 18 о водах.

24. Грамота Хусейн-паши от 1147 года мусульманской эры, в которой он приказывает рахдару ничего не требовать от паломников и других посетителей Эчмиадзина, ибо Эчмиадзин — магаф и вообще нет такого обычая. Найдешь по реестру под № 24.

25. Грамота Хусейн-паши от 1147 года мусульманской эры. Он удостоверяет, что два плуга Эчмиадзина, земля на 1500 сомаров семян, виноградники, мельницы, маслодавильни, крупорушки были магафами и остаются магафами. Члены братии освобождены от налога. Села Эчмиадзин, Ошакан и Мастара должны платить Эчмиадзину мульк в установленном порядке. Найдешь по реестру под № 25. Документ этот упомянут в главе 14 о магафстве.

26. Грамота Али-паши от 1147 года мусульманской эры, в которой он пишет: “Подобно тому как приказали Раджаб-паша и Ибрагим-паша, тоже приказываю, чтобы половина ошаканской реки [Касах] принадлежала Эчмиадзину, а другая — остальным селам”. Найдешь по реестру под № 26. [Документ] упомянут в главе 14 о магафстве.

ГЛАВА 24

в которой кратко перечисляется, сколько купчих и вакуфных свидетельств, составленных как на армянском, так и на турецком языках, находится в св. Престоле

Купчие крепости и вакуфные свидетельства на все имущество, то есть виноградники, мельницы, крупорушки, воды, дома, села, платящие мульк, и прочее, которые приобретены св. Престолом за деньги или получены в вакф от жертвователей, мы обстоятельно описали в своем месте. Поэтому нет надобности подробно их здесь повторять. Я лишь запишу их количество с указанием, что на такое-то имущество или такое-то село в Престоле есть столько-то купчих или вакуфных свидетельств, или других документов. Руководствуясь указаниями, которые даны в этой главе, ты скоро и легко найдешь, что на шесть дангов мулька такого-то села или на такой-то виноградник, или мельницу и тому подобное у нас есть столько-то купчих и документов, как увидишь из следующего.

Купчие на наше село Эчмиадзин

Купчие на шесть дангов мулька нашего села Эчмиадзин

1. Основная большая купчая и вакуфное свидетельство в форме свитка относительно шести дангов мулька нашего села Эчмиадзин, которые получил католикос Григор Маквеци в 832 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 1.

2. Другая большая купчая в форме свитка о шести дангах мулька сел Эчмиадзин, Аштарак, Батриндж, Норагавит, Агавнатун, Кирашлу и Мугни, которую получил тот же католикос Григор Маквеци в 835 году мусульманской эры. Ее найдешь по реестру под № 2. Есть еще копия этой купчей, которую тоже найдешь по реестру под № 2[434].

7. Еще пять купчих, которые католикос Акоп Джугаеци получил от некоторых лиц, споривших о мульке этого села. Написаны они в 963, 1021, 1024, 1027 и 1030 годах мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 3 — 7...

10. Еще три удостоверения [худжета] шейх-уль-ислама, написанные им от имени истцов[435], которые получил тот же католикос Акоп в 1071, 1074 и 1077 годах мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 8 — 10.

Итого 10 купчих и документов относительно мулька нашего села Эчмиадзина.

Есть еще рагамы шахов, фирманы султанов, удостоверения ханов, пашей, диванагиров относительно шести дангов мулька этого села, которые найдешь каждый в своем месте, особенно в главе 13 о мульке этого села, где излагаются все обстоятельства.

Купчие на виноградники нашего села Эчмиадзин

Купчие на виноградник Гри

Две купчие на имя ходжи Ованеса, сына Рустама, написанные в 1092 и в 1097 годах мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Еще одна купчая на армянском языке на одну мельницу и один виноградник под названием Норк, которые католикос Александр Джугаеци купил у сыновей юзбаши Мелкона. Она написана в 1162 (1713) году.

Другая купчая тоже на армянском языке, данная сыновьями шапочника Аветика католикосу Александру Джугаеци в 1161 (1712) году.

Еще три купчие на виноградник Тер-Карапета, данные католикосу Казару Джахкеци. Одна написана на армянском языке в 1190 (1741) году, другие две — на турецком языке в [1151] и 1154 годах[436] мусульманской эры. Их найдешь по реестру.

Всего семь купчих на виноградник Гри; подробности смотри в главе 16 о винограднике Гри.

Купчие на наш виноградник Мангасаренц

Вакуфное свидетельство на армянском языке, написанное в 1150 (1681) году нашей эры, согласно которому Мехрум, сын Мангасара, отдает четыре полосы виноградника католикосу Егиазару.

Купчая на турецком языке от 1104 года мусульманской эры, по которой Арутюн, сын Мириджана Мангасаренца, отдает католикосу Нахапету полторы полосы виноградника. Найдешь по реестру.

Другая купчая с этой же датой на виноградник с давильней, которую заместитель [католикоса] вардапет Минас получает на имя св. Престола от Саака, сына вышеназванного Мириджана, и от других. Найдешь по реестру. Итого четыре купчие на наш виноградник Мангасаренц. Подробности о них смотри в главе 16 об этом винограднике.

Купчие на наш Верхний виноградник [Вери]

Большая купчая от 1124 года мусульманской эры, которую получил католикос Александр Джугаеци. Найдешь по реестру.

Другая купчая на армянском языке от 1178 (1729) года, которую получает св. Престол от Саака, сына Тер-Мкртыча, через векиля Алексана.

Еще купчая на турецком языке от 1141 года мусульманской эры. Их найдешь по реестру.

Еще две купчие — одна на армянском языке от 1215 (1766) года, другая — на турецком языке от 1179 года мусульманской эры на виноградник Гевонденц, смежный с Верхним виноградником, купленный раньше. Их найдешь по реестру.

Еще грамота нашего хана по имени Хусейн-Али, которую мы получили в 1178 году мусульманской эры по поводу кляуз одной старухи-мусульманки. Найдешь по реестру.

Итого шесть документов на наш виноградник Вери. Подробности и обстоятельства смотри в главе 16, где говорится о винограднике Вери.

Купчая на наш виноградник под названием Ханбаби

Есть купчая на весь этот виноградник, которую получает католикос Симеон Ереванци в 1180 году мусульманской эры от некоего мусульманина по имени Саид. Найдешь по реестру. К купчей приложена подписка того же мусульманина о том что стоимость виноградника он получил сполна.

Еще купчая, которую Матеос получил от Ханбаба в 1171 году мусульманской эры. И еще копия одного худжета.

Итого четыре документа на наш виноградник Ханбаби. Подробности смотри в главе 16, где говорится об этом винограднике.

Купчие на заброшенные виноградники в нашем селе

12 купчих и вакуфных свидетельств на армянском и турецком языках на участки заброшенных виноградников, которые находятся между монастырем св. Рипсиме и нашим виноградником Мангасаренц. Подробности смотри в главе 16 о виноградниках.

Еще одна купчая на участок, бывший под виноградником. Ее получил католикос Александр Джугаеци в 1145 году мусульманской эры от Мкртума, сына Анана. Найдешь по реестру.

Еще одна купчая на сад, которую векиль Престола Саркис получил от мелика Ованеса в 1079 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Подробности обо всем этом найдешь в главе 16 о виноградниках нашего села.

Кроме того, купчая и судебное свидетельство относительно виноградника под названием Ханлыг, написанное на армянском языке. Оно дано в 1155 (1706) году всеми жителями округа Карпи, и старыми и молодыми. Обстоятельства смотри в главе 15 о пашнях.

Купчие на мельницы, крупорушки и тому подобное [имущество] в нашем селе Эчмиадзин

Купчая на армянском языке от 1162 (1713) года на мельницу Юзбашенц.

Другая купчая на армянском языке от 1163 (1714) года на мельницу Месропенц.

Другая купчая на армянском языке от 1163 (1714) года на половину мельницы Кузала.

Еще купчая на крупорушку, которую католикос Казар купил в 1163 году мусульманской эры у жителя этого села Будага. Найдешь по реестру. Подробности смотри в главе 17 о мельницах.

Купчие на местности Сефиабад и Хатунарх, которые являются покосами св. Престола и расположены южнее и ниже нашего села, на реке Мецамор

Купчая на эту местность, которую в 1131 году мусульманской эры католикос Аствацатур Хамаданци берет у жителей села Алибеклу. Найдешь по реестру.

Другой документ об этом — доверенность нескольких лиц на продажу этой местности. Найдешь по реестру.

Также грамота шейх-уль-ислама, составленная от имени жителей того же села. Найдешь тоже по реестру.

Другая купчая на эту местность, которую получает католикос Абраам Кретаци в 1148 году мусульманской эры от жителей того же села. Тоже найдешь по реестру. Обстоятельства подробно смотри в главе 15 о пашнях.

Купчие на воду этого села, принадлежащую св. Престолу

Купчая на третью часть воды ошаканцев в верхней части нашей равнины, которую они отдали католикосу Аствацатуру в 1134 году мусульманской эры. Документ найдешь по реестру.

Купчая на арык под названием Далма, который берет начало из реки Занги и идет в наше село; его купил католикос Нахапет у родственников мусульманина Бурдж-Али в 1110 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Подробности о документах на воду найдешь в главе 16 о водах.

Купчая на дома в нашем селе Эчмиадзин

Купчая на один дом с пристройками, написанная на армянском языке. Ее получил католикос Нахапет в 1142 (1693) году от Хачатура, сына Сарата, жителя этого села. На месте этого [дома] теперь находится баня.

Другая купчая на один дом, которую католикос Нахапет получает от сыновей жителя этого села Мартироса в 1144 (1695) году. Этот участок теперь занимает Казарапат.

Еще одна купчая на турецком языке на пять домов. Католикос Александр Джугаеци получает ее от сыновей жителя этого села Антона в 1125 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Здесь жил Отар. Эти дома мы снесли вместе с другими домами. Подробности о них смотри в главе 19 о домах.

Купчие на село Ошакан, являющееся мульком св. Престола

Купчие на мульк этого села

1, 2. Две купчие на полтора данга мулька этого села, которые католикос Пилипос получает от саатлинского мусульманина Султан-бека в 1050 и 1051 годах мусульманской эры. Их найдешь по реестру под № 1,2. Есть и их копия под этими же номерами.

3. Еще одна купчая на один данг мулька этого села, которую тот же католикос получил от мусульман Баба, Бандалу и Бекума в 1051 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 3.

4. Еще одна купчая на полданга мулька этого села, которую тот же блаженный католикос получил от мусульман Хасана и Хусейна в 1051 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 4.

5. Еще купчая на полданга мулька этого села, которую тот же блаженный получил от мусульман Султан-бека и Мевлам-Кули-бека в 1052 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 5. Есть еще копия этой купчей.

6. Еще купчая на полданга мулька этого села, которую тот же блаженный получил от мусульман Сефи-Кули-бека и Меджлум-бека в 1053 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 6.

7. Еще купчая на полданга мулька этого села, которую тот же блаженный получил от мусульманина Шах-Зейнала в 1054 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 7.

8. Еще купчая на полданга мулька этого села, которую тот же блаженный получил от мусульманина Меджлум-бека в 1055 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 8.

9. Еще купчая на полданга мулька этого села, которую тот же блаженный получил от Хусейн-бека в 1055 году мусульманской эры. Есть также две копии этой купчей. Их найдешь по реестру под № 9.

10. Еще купчая на полданга мулька этого села, которую католикос Акоп Джугаеци получил от мусульманина Ханадан-Кули в 1066 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 10.

11. Еще купчая на полданга мулька этого села, которую тот же блаженный получил от мусульманина Даргяха в 1077 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 11.

12. Еще одна купчая на полданга мулька этого села, которую тот же блаженный получил от мусульманина Сефи-Кули в 1083 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 12.

13. Еще одна купчая на полданга мулька этого села, которую вардапет Оноприос получил от мусульманина Сефи-Кули в 1091 году мусульманской эры. Об этой покупке есть еще удостоверение шейх-уль-ислама от 1084 года мусульманской эры. Купчую и удостоверение найдешь по реестру под № 13.

14. Еще одна купчая на полданга мулька этого села, которую блаженный католикос Акоп получил от мусульманина Мушуда в 1091 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 14.

15. Еще одна купчая на полданга мулька этого села, которую тот же блаженный получил от армянина Гаспара в 1092 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 15.

16. Еще купчая на шесть дангов мулька квартала Манканоц, которую тот же блаженный получил от мусульманина есаула Нари-бака в 1076 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 16. Первоначальную старую купчую тоже найдешь под № 16. Есть еще одна копия под тем же № 16.

17, 18, 19, 20. Еще четыре судебных удостоверения, написанные в 1087, 1090, 1093 и 1096 годах мусульманской эры от имени истцов. Найдешь по реестру под № 17 — 20.

21. Еще одна большая старая купчая в форме свитка на шесть дангов мулька этого села, которую получили от бывших владельцев. В ней описано село во всех границах. Написана в 894 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 21.

22 — 30. Наши блаженные предшественники отобрали у бывших владельцев девять старых купчих на мульк этого села. Их найдешь по реестру под № 22 — 30.

31, 32. Кроме того, жители села Ошакан дают еще две купчие св. Престолу: первую — католикосу Аствацатуру в 1134 году мусульманской эры, другую — католикосу Карапету в 1138 году той же эры. В этих [документах] они обязуются платить св. Престолу мульк в двойном размере. Их найдешь по реестру под № 31, 32. Есть еще подобный документ под тем же номером. Итого число документов на мульк села Ошакан составляет сорок[437]. Подробности о них со всеми обстоятельствами смотри в главе 13 о мульке сего села.

Купчие на виноградники св. Престола в Ошакане

Купчая на часть большого виноградника, называющегося Нижним виноградником, которую получает католикос Меликсет от мусульманина Али-Кули в 1005 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Дарственная запись [сохлама] на часть этого виноградника, которую католикос Пилипос получает от визира Мехти в 1056 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Купчая на армянском языке на часть этого виноградника которую католикос Абраам Кретаци получает от сыновей жителя Карпи Антона в 1184 (1735) году. Найдешь по реестру.

Еще одна купчая на другой наш виноградник Арегуни, называемый также Верхним виноградником, которую св. Престол в 1097 году мусульманской эры получает от Мурада, сына Бабама. Найдешь по реестру.

Итого четыре документа на два наших виноградника в селе Ошакан. Подробности смотри в главе [16] о виноградниках села Ошакан.

Еще два вакуфных свидетельства, одно на армянском языке от 1140 (1691) года, а другое — на турецком языке, написанное в 1102 году мусульманской эры во времена католикоса Егиазара. Еще две старые купчие на один виноградник, которые дает св. Престолу писец Алексан, сын мугнинского жителя Айрапета. Их найдешь по реестру.

Еще одна купчая на один виноградник, которую получает заместитель [католикоса] вардапет Минас от Тумана, Мурада и других поселян в 1102 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Еще одна купчая на один виноградник, которую получает тот же вардапет Минас через Тумана от Мариам. Это было при католикосе Нахапете в 1103 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Еще одна купчая на один виноградник, которую получает католикос Нахапет от вардапета Марука в 1103 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Еще одна большая старая купчая, написанная в 1126 году мусульманской эры, и другая новая — в 1131 году мусульманской эры — на девять виноградников и двенадцать мельниц, которые получает католикос Аствацатур от ереванского жителя ходжи Мовсеса. Найдешь по реестру.

Еще одна купчая на двадцать виноградников и пять мельниц, которую получает католикос Аствацатур от саатлинского визира в 1134 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Еще две купчие на армянском языке на две полосы виноградника и винный погреб с карасами; ее получает секретарь католикоса Казара вардапет Никогайос от Арутюна в 1194 (1745) году. Найди их и просмотри.

Еще одна купчая на один виноградник, которую получает настоятель монастыря св. Рипсиме от сыновей Бруменца в 1148 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Еще одна купчая на один виноградник, которую получает настоятель монастыря св. Шогакат от Матевоса в 1148 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Еще одна купчая на один виноградник, которую получают настоятели монастырей св. Рипсиме и св. Шогакат вардапеты Антон и Мартирос от семейства Бруменц в 1185 (1756) году.

Еще две купчие на армянском языке: одну (на один виноградник) получает настоятель монастыря св. Гаяне от Кютюра в 1197 (1748) году, другую (на два виноградника с десятью карасами) он же получает от Григора Гевонденца в 1200 (1751) году.

Еще четыре купчие на армянском языке и одна на турецком на три давильни и один саманник, которые получает св. Престол от жителей этого села в 1158 (1709), 1161 (1712, 1171 (1722) и 1187 (1738) годах нашей и в 1071 году мусульманской эры. Найди их и просмотри.

Всего ... купчих на виноградники и давильни в селе Ошакан. Подробности о них смотри в главе 16 о виноградниках этого села.

Купчие на мельницы и маслодавильни села Ошакан

Купчая на шесть мельниц, которую получает католикос Акоп Джугаеци от сыновей Аракела Бруменца в 1073 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Купчая на одну мельницу и один виноградник, которую получает св. Престол через векиля Давида от Геклу, дочери Тер-Айрапета, в 1013 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Обстоятельства подробно смотри в главе 17 о мельницах этого села.

Купчие на шесть дангов мулька села Франканоц

1. Купчая на шесть дангов мулька этого села, которую получает католикос Акоп Джугаеци от сыновей Али-аги из Аралыга в 1066 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 1. При сем он отбирает и старую купчую этого села, написанную в 1042 году мусульманской эры, которую Ахилула отдал мусульманам Ибрагиму и Сулейману. Ее тоже найдешь по реестру.

2. Еще одна купчая, которую жители этого села дают католикосу Абрааму в 1144 году мусульманской эры с обязательством платить св. Престолу мульк в двойном размере. Найдешь по реестру под № 2. Еще грамота, выданная алой этого села Мустафа-беком, в которой он подтверждает [это обязательство] и выражает согласие [на уплату двойного мулька]. Ее тоже найдешь по реестру под № 2.

3. Документ за многочисленными печатями хана, шариатского суда и других мусульман, который удостоверяет, что это село издревле платит мульк Эчмиадзину. Составлен в 1176 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 3.

4. Еще один документ, выданный Хусейн-Али-ханом на три данга мулька этого села. Найдешь по реестру под № 4. Он упомянут нами в главе об этом селе. Обо всем этом подробно смотри главу 16 об этом селе.

Купчие и грамоты на шесть дангов мулька села Мастара

1. Купчая на Два с половиной данга мулька этого села, которую Тархан, сын жителя этого села Оскана, получает в 1066 году мусульманской эры от Мухаммада, сына Бадр-хана, а в 1067 году в заголовке купчей дает написать вакуфное свидетельство на турецком языке и отдает св. Престолу. [Этот документ] найдешь по реестру под № 1.

Еще худжет от имени Реза-Кули, сына Алпавуд-Ибригим-халифы, на два с половиной данга мулька этого села. Он написан в 1075 году мусульманской эры. В нем упоминается, что этот мусульманин продал св. Престолу шесть дангов мулька этого села. Найдешь по реестру под № 1.

2. Еще одна купчая на три четверти данга мулька этого села. Католикос Александр Джугаеци получает ее от Мхера, сына Саркиса, в 1121 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 2.

3. Еще одна купчая на армянском языке на полданга мулька этого села. Св. Престол получает ее от внуков того же Мхера в 1163 (1714) году. Найдешь по реестру под № 3.

4. Еще одна купчая на один данг мулька этого села, которую католикос Аствацатур получает от внуков того же Мхера в 1132 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 4.

5. Еще одна старая основная купчая на шесть дангов мулька этого села, которую получают Горчи-Махмад-ага и сын Сеид-Мухаммад-ага от сыновей Мирашаха в 945 году мусульманской эры. Там указаны границы села. Найдешь по реестру под № 5.

О вышеупомянутом подробно смотри в главе 13 об этом селе. Документы же от царей и властителей найдешь в своем месте.

Купчие и грамоты об уплате мулька св. Престолу селом Кирашлу, иначе называемым Пири-Давриш, в округе Абаран

Большая купчая на это село и на шесть других сел, которую католикос Григор Маквеци получает от Амир-Рустама. Ее найдешь выше в числе купчих села Эчмиадзин.

1. Еще одна грамота на шесть дангов мулька этого села, которую отбирает католикос Пилипос у истца в 1064 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 1.

2. Еще документ, который католикос Акоп Джугаеци отбирает у истца в 1082 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 2.

3. Еще документ, отобранный у истца ключарем вардапетом Степаносом в 1093 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 3.

4. Еще один документ, отобранный у истца католикосом Нахапетом в 1113 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 4.

Все это подробно смотри в главе 13 об этом селе.

Купчие на шесть дангов мулька села Мугни, принадлежащих св. Престолу

Большая купчая на семь сел, которую получил католикос Григор Маквеци. Подробности смотри в главе 13 об этом селе.

1. Судебное удостоверение, данное от имени истцов настоятелю монастыря св. Георгия вардапету Давиду о мульке этого села в 1086 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 1.

Купчая на село Дибаклу, которое по-армянски называется Сант

1. Старая купчая, написанная в 993 году мусульманской эры, по которой Махмад и Ахмад продают это село мусульманину Ибрагим-халифе. В ней указаны границы села. Другие сведения смотри в истории села Кирашлу и в главе об этом селе.

[Документы] о селе Кешишкенд, иначе называемом Чалабикянд и Айдин-Давриш, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу

1. Купчая на шесть дангов мулька этого села, которую получает католикос Акоп Джугаеци от мусульман Гул-Фахрада и Гул-Исмаила в 1082 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 1.

2. Еще документ от того же Исмаила; на полях есть запись хана и его печать. Найдешь по реестру под № 2.

3. Старая купчая на это село, написанная в 980 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 3. Остальные подробности смотри в главе о Кирашлу.

Купчие на село Норагюг, близ Еревана

1, 2. Две большие купчие и вакуфное свидетельство, скрепленное многими печатями, на шесть дангов мулька Норагюга, четыре с половиной данга мулька Егварда, на виноградник Мысрханенц в Ереване, на один виноградник в Дзорагюге и одну мельницу в Дзорагюге, которые ходжа Акопджан, сын ходжи Сета, дарит св. Престолу в память о себе в 1069 году мусульманской эры. Их найдешь по реестру под № 1. 2. Подробности смотри в главе 13 об этом селе.

Еще одна купчая на один виноградник в этом селе, которую получает католикос Александр Джугаеци от Хасан-аги из Дамур-булага в 1126 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № ... Найди и старую купчую, написанную в 1121 году мусульманской эры.

Купчая на виноградник Сирахана, о котором сказано в главе 16 об этом селе и в главе 19 о домах в Ереване. Составлена в 1124 году[438]. Найдешь по реестру.

Судебное удостоверение от имени Фатьмы на один виноградник, называемый Хамази-баг, или Кёшки-Хамза, написанное в 1126 и вторично в 1128 годах мусульманской эры. Найдешь по реестру под № ...

Еще два судебных свидетельства о том же винограднике: одно 1123 года мусульманской эры от той же Фатьмы, другое 1131 года той же эры от Махмад-Касум-бека. Их найдешь по реестру под № ... Подробности смотри в главе 16 о виноградниках Норагюга.

Купчие и [другие] документы на село Егвард

1. Две купчие на четыре с половиной данга мулька этого села, которые мы упомянули выше в главе о купчих Норагюга.

2. Судебное удостоверение, написанное в 1064 году мусульманской эры от имени истца, взятое у него относительно мулька этого села. Найдешь по реестру под № 1. Еще один указ об этом селе. Подробности смотри в главе 12 об этом селе.

Купчие на [село] Норагюг

1. Купчая на шесть дангов мулька этого села, которую получает католикос Акоп Джугаеци от Сару-хана, внука ходжи Сета, в 1085 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 1.

2. Еще одна старая купчая на шесть дангов мулька этого села, которую получает Назрген, сын Амиргуне-хана, от других мусульман в 1027 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 2. Другие сведения найдешь в глазе 13 о мульке этого села.

Еще три купчие: одна, написанная на армянском языке в 1185 (1736) году, и другие две на турецком языке, написанные в 1142 и 1145 годах мусульманской эры. По ним махтеси Захария, сын Маркара из Норка, продает св. Престолу свои дома, пять виноградников и все свое имущество. Найдешь по реестру. Подробности смотри в главе 16 о виноградниках этого села.

Купчие на села, называемые Яйджи и Амири

1. Купчие на село, называемое Яйджи, в Ереванской области, в Дарачичаге, шесть дангов мулька которого принадлежат св. Престолу, и на село, называемое Амири, в Гегаркуни, четыре с половиной данга мулька которого принадлежат св. Престолу. [Эти купчие] написаны в 1071 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 1.

Еще копия указа 1058 года мусульманской эры относительно этих сел. Она заверена печатью шариатского суда. Найдешь по реестру под № ... Подробности смотри в главе 13 об этих селах.

Купчие на село Бохенис

1. Купчая и вакуфное свидетельство на принадлежащие св. Престолу шесть дангов мулька села Бохенис, по-турецки Чашурлу, в округе Карпи, в самом сердце Арагаца, близ крепости Амберт. Составлены в 1071 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 1. Подробности смотри в главе 13 об этом селе.

Купчие на село Цопанис

1. Грамота от 1099 года мусульманской эры о мульке этого села в округе Карпи, принадлежащего св. Престолу. Найдешь по реестру под № 1.

2. Еще старая купчая на тот же мульк, написанная в 972 году мусульманской эры. Ее найдешь тоже по реестру под № 2. Обстоятельства подробно смотри в главе 13 об этом селе.

Купчие на мульк села Батриндж, принадлежащего св. Престолу

Во-первых, большая купчая католикоса Григора Маквеци, которую мы упоминали в главе [24] о мульке Эчмиадзина и этого села.

1. Еще купчая на один данг мулька этого села, которую получает католикос Акоп Джугаеци от мусульманина Байрам-бека в 1066 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 1.

2. Две старые купчие на тот же предмет, написанные в 1064 и 985 годах мусульманской эры. Их найдешь по реестру под № 1, 2. Подробности смотри в главе 13 об этом селе.

Купчая на село Мелика

1. Купчая на шесть дангов мулька села Мелика в округе Абаран, которую получает католикос Акоп Джугаеци от мусульманина Реза-Кули в 1075 году мусульманской эры. Ее найдешь по реестру под № 1. Подробности [смотри] в главе об этом селе.

Купчая на село Кара-коюнлу

1. Купчая на шесть дангов мулька села Кара-коюнлу, или Ёлкясан, в округе Гарни, которую получает вардапет Акоп Джугаеци в 1061 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № 1. Подробности смотри в главе об этом селе.

Купчие св. Престола на мульки в селе Аштарак

Во-первых, большая купчая католикоса Григора Маквеци на шесть дангов мулька этого села, которую мы упомянули в главе 13 о селе Эчмиадзин.

1. Грамота от 1182 года мусульманской эры, в которой Хусейн-Али-хан и другие вельможи удостоверяют своими печатями, что Аштарак, Мугни и Кирашлу платят мульк Эчмиадзину. Найдешь в главе о селе Аштарак.

Еще купчая на один виноградник, которую получает католикос Мовсес от дочери ереванского жителя Мурада в 1040 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Еще купчая на виноградник, полученная католикосом Акопом Джугаеци от мусульманина ... Католикос в память о себе подарил [этот виноградник монастырю] Сагмосаванк в 1080 году мусульманской эры. Найдешь по реестру под № ... Остальные сведения смотри в главе 16 о виноградниках этого села.

Купчие св. Престола на мульки в селе Паракар

Семь купчих и других документов на наш большой, обнесенный стеною виноградник в этом селе. Из них пять [документов] на турецком и два на армянском языках. Из турецких [документов] два написаны в 1046 и 1053 годах мусульманской эры, в дни католикоса Пилипоса, один — в 1076 году мусульманской эры, в дни католикоса Акопа Джугаеци, один — в 1114 году мусульманской эры, в дни католикоса Нахапета. Один [документ] на армянском языке — от 1185 (1736) года, написан при католикосе Абрааме Кретаци. Еще одна старая купчая на это составлена на турецком языке в 1106 году мусульманской эры. Другой армянский документ от 1178 (1729) года написан при католикосе Карапете. Их найдешь по реестру.

Все эти виноградники объединены в один наш большой виноградник.

Еще одно вакуфное свидетельство на турецком языке на один виноградник, которое дает в 1081 году мусульманской эры св. Престолу житель этого села Карагёз. Найдешь по реестру.

Еще одно вакуфное свидетельство на армянском языке на виноградник, который дает в 1199 (1750) году св. Престолу житель этого села Ованес.

Есть две купчие: одна на виноградник, другая на участок, пригодный для виноградника и пашни. Эти [купчие] вардапет Анания Константинопольский, настоятель монастыря св. Рипсиме, получил от жителя этого села Дилана и дьячка Никогайоса в 1194 (1745) году нашей и 1158 мусульманской эры. Их найдешь по реестру. О всех вышеизложенных обстоятельствах подробно смотри в главе 16 об этом селе.

Купчие св. Престола на село Калар

Купчая на два участка в этом селе для мельниц. Эту [бумагу] католикос Александр Джугаеци получил от жителей этого села Саркиса, сына Аракела, и Ованеса, сына Петроса, в 1119 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Еще купчая на две разрушенные мельницы в этом селе, которую католикос Александр Джугаеци получил от Махмад-бека каджара в 1126 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Теперь на этом месте находится наша действующая крупорушка.

Одно удостоверение шариатского суда и одно постановление Хусейн-Али-хана, написанные в 1178 году мусульманской и 1213 (1764) году нашей эры по поводу спора, возникшего об этом имуществе. Их найдешь по реестру. Обо всем этом подробно смотри главу 17 об этом селе.

Купчие св. Престола на село Кавакерт, называемое также Гёг-Кюмбет

Вакуфное свидетельство на пахотную землю, которое дают св. Престолу все сельчане в 1116 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Купчая на две мельницы в этом селе, которую получает католикос Казар Джахкеци от Авака, сына О..., в 1153 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Старая купчая на одну крупорушку, написанная в 1103 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Подробности смотри в главе [17] об этом селе.

Купчие св. Престола на мульки в городе Ереване

Купчая на два виноградника в Ереване, которую вардапет Микаэл Канакерци получает от мусульманина Довлет-гялди в 1062 году мусульманской эры. Есть на это и старая купчая, написанная в 1041 году мусульманской эры. Вардапет Микаэл эти виноградники отдает св. Престолу.

Купчая — вакуфное свидетельство на один виноградник в Ереване, называемый виноградником Гарагашенц, которую получает в 1086 году католикос Акоп Джугаеци от внуков ходжи Сета Сару-хана и Абраама. Есть и старая купчая на этот виноградник, написанная в 1060 году мусульманской эры, которую получает калантар Саак от Замана. Есть еще судебное удостоверение, написанное в 1093 году мусульманской эры, которое было предъявлено лицам, [претендовавшим на] этот виноградник. Эти [документы] найдешь по реестру.

Купчая на виноградник под названием Джемшиденц, которую получает св. Престол через заместителя [католикоса] вардапета Симеона Ереванци в 1139 году мусульманской эры. Найдешь по реестру.

Купчая на виноградник Мысрханенц, упомянутая в [13] главе о мульке села Норагюг.

Вакуфное свидетельство от 1154 года мусульманской эры на один виноградник. Ходжа Торос и ходжа Манук отдают его католикосу Пилипосу, а католикос дарит пустыни апостола Анании. Найдешь по реестру.

Еще купчая на один виноградник, которую католикос Пилипос получает от ходжи Матеоса и Тадевоса в 1054 году мусульманской эры и дарит той же пустыни. Найдешь по реестру.

Есть еще худжет, который был предъявлен одному мусульманину, притязавшему на этот виноградник. Католикос Акоп получил эту [бумагу] в 1080 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Сведения о вышеназванных виноградниках подробно изложены в главе [16] о виноградниках в Ереване.

Купчие св. Престола на мульки в селе Дзорагюг

Две купчие и вакуфные свидетельства на виноградник Торосенц и мельницу Гарнука, которые ходжа Акопджан, сын ходжи Сета, через католикоса Акопа Джугаеци отдает св. Престолу вместе с мульком Норагюга и другим [имуществом]. Их мы перечислили в главе [13] о Норагюге. Их найдешь по реестру.

Купчая на другую мельницу в этом селе, которую продает калантар Саак. Упомянута в главе [13] о селах Яйджи и Амири и в главе [17] о мельницах этого села. Найдешь по реестру.

Два вакуфных свидетельства, одна купчая и одна копия вакуфного свидетельства на две мельницы в этом селе, которые католикос Пилипос в память о себе подарил в 1054 году мусульманской эры пустыни апостола Анании. Найдешь по реестру. Подробности смотри в главе 17 о мельницах этого села.

Купчие на нашу пустынь в Дзорагюге и на окрестные дома

Купчая на участок земли, занятый этой пустынью. [Эту бумагу] эрзерумский житель махтеси Гевонд получает от жителя Дзорагюга Аслана в 1094 году мусульманской эры. Есть и копия этой купчей.

Еще купчая на тот же участок, который этот Гевонд продает католикосу Егиазару в том же году. Также есть ее копия.

Еще купчая на тот же участок, который вышеупомянутый Аслан покупает у Пария в 1090 году мусульманской эры.

Еще купчая на тот же участок, который некий мусульманин Али-бек покупает у братьев Шахума и Авака в 1039 году мусульманской эры.

Еще купчая на тот же участок, который этот Али-бек в 1041 году мусульманской эры отдает ходже Микаэлу Тертеренцу.

Еще одна купчая на тот же участок. Ее католикос Егиазар получает от Хачатура, сына Казара, в 1102 году мусульманской эры.

Все эти шесть купчих относятся к местности, что возле стен пустыни Дзорагюга. Их найдешь по реестру. Подробности смотри в главе 19 о домах этого села.

Еще одна купчая на дома, находящиеся ниже пустыни, в ущелье. Католикос Нахапет получает ее от Агамала в 1103 году мусульманской эры.

Купчая и вакуфное свидетельство на три дома, которые находятся против больших ворот нашей пустыни. Погос, сын Ераноса, дает купчую Огану, сыну Ованеса, а Оган дает св. Престолу в 1141 году мусульманской эры. Эти документы тоже найдешь по реестру.

Подробности о вышеупомянутых купчих смотри в главе 19 о домах Дзорагюга.

Купчие и другие бумаги св. Престола на имущество в Тавризе

Католикос Симеон Ереванци приобретает худжет наподобие купчей на один виноградник у жителя Тавриза Мирза-Рафи, сына Мирза-Шефи, в 1180 году мусульманской эры. Есть еще другие документы, которые также найдешь по реестру. Подробности смотри в главе 16 о виноградниках Тавриза.

Шесть купчих, полученных католикосами Александром и Аствацатуром в 1124, 1125, 1126, 1132 и 1135 годах мусульманской эры на воду кяхриза Сеид-Мирим в Тавризе. Найдешь по реестру. Обстоятельства подробно смотри в главе 18 о водах.

Три купчие на наш большой виноградник в селе Духур-ган, которые получает католикос Акоп Джугаеци в 1065 и 1067 годах мусульманской эры. Их найдешь по реестру. Подробности смотри в главе 16 о виноградниках.

Купчие и другие документы на [разное] имущество в стране Грузинской

Вакуфное свидетельство на грузинском языке на село под названием Тасмалур (между Кахетией и Кисехом, в области Энисул), которое владетель [парон] Кахетии Теймураз и его родня дают католикосу Акопу Джугаеци в ... нашей эры. Найдешь по реестру.

Вакуфное свидетельство на грузинском языке на большой виноградник в селе Шулавер, которое сыновья Джаваншира дают в 1127 (1678) году католикосу Акопу Джугаеци. Найдешь по реестру.

Вакуфное свидетельство на грузинском языке на три лавки в городе Тифлисе, которое в 1113 (1664) году парон Аслан, сын Бейбута, дает католикосу Акопу Джугаеци. Найдешь по реестру.

Два вакуфных свидетельства на грузинском языке на участок для виноградника в городе Тифлисе, подаренный св. Престолу Ханум, женой Симеона, в 1216 (1767) году. Найдешь по реестру.

Две купчие на грузинском языке на Арутюна, сына Хахута и Папа, сына Акопа, из города Тифлиса, которых вместе с их семействами католикос Аствацатур покупает для св. Престола в 1164 (1715) и 1170 (1721) годах[439] в качестве крепостных. Найдешь по реестру.

Еще купчая на грузинском языке на Акопа и Папа Туманенца которых католикос Аствацатур в 1170 (1721) году покупает вместе с их семействами для св. Престола как крепостных. Найдешь по реестру.

ГЛАВА 25

в которой сообщаются сведения о монастырях в стране Ереванской и поименно указываются их епархии, области, мульки и другое имущество

О, горе нам! Теперь, приступая к описанию предстоящего, мы должны уподобиться разорившемуся купцу, который лишился всего своего имущества до последней нитки, который, когда был богатым, совсем не заботился о своем имуществе к не знал, что и сколько у “его есть. Когда же он все потерял, то тогда лишь начинает с великим старанием тщательно и подробно записывать, приводить [документы] в порядок и подсчитывать потерянное. Так и мы, когда имели в нашем владении монастыри благоустроенные, состоятельные, полные братией, богатые имуществом, мульками, областями, то не заботились ни о них, ни об их имуществе, не содержали все, нам принадлежащее, в порядке, не вели учет, не охраняли и не были довольны тем, что имеем. А теперь, когда эти жалкие монастыри из-за наших грехов стоят опустевшие, разрушенные и превращены в стойла для скотины, логовища зверей, тритоны воров и разбойников, наполненные нечистотами и навозом, когда области этих монастырей опустошены, стали неизвестны, мульки пропали и уничтожены, — лишь теперь мы начинает заботиться о них, старательно выявлять потерянное и приводить в порядок.

Но милосердие божье безгранично, и нет меры благости того, который наказывает для исправления, но не предает смерти, и мы надеемся, что, может быть, он, побуждаемый человеколюбием, снисходя к мольбам своих рабов и угодных ему святых, во имя которых построены церкви, посетит нас и восстановит былое [благосостояние] несчастного нашего народа и монастырей. И тогда всякий сможет узнать если не села, то хотя бы родные места и пепелища своих мульков. Ибо в настоящее время, когда я пишу об этих монастырях, уже тридцать два года, как разорена наша страна и обезлюдели эти монастыри, которые мы и многие вардапеты и миряне видели благоустроенными и богатыми. Даже настоятели некоторых из них еще живы и находятся в св. Престоле или в других местах. Но когда мы писали это и находились в сомнении относительно области или мулька, или другого владения какого-нибудь монастыря, мы испытывали великое смущение. Ибо, когда простые люди, хотя и старики, не могли разрешить наших сомнений, нам не было так больно, как в тех случаях, когда мы спрашивали чернецов, бывших членами братии или даже настоятелями, о каком-нибудь обстоятельстве того или иного монастыря, и они были безмолвны, как истуканы, ибо знали лишь дороги да питейные заведения — и ничего больше. Если уже теперь положение таково, то что будет через несколько лет, вы сами можете уразуметь.

Некоторые из монастырей подверглись нападению наездников и грабителей, лишились всего и опустели. Нет ничего удивительного, если вместе с другим их имуществом были уничтожены и пропали также их старые кондаки, грамоты, купчие, вакуфные свидетельства, расписки и другие подобные документы, как оно и было в действительности. Но поразительно то, что по вине настоятелей исчезли важные документы и купчие даже тех монастырей, которые не подверглись ограблению и захвату и настоятели, и члены братии которых, не будучи в состоянии переносить лишения и бедствия времени, сами бросили монастыри и переселились в Престол или другие населенные места. Многие из них, как мы сказали, живы до сих пор, и когда мы их расспрашивали, желая что-нибудь от них узнать, они молчали с поникшей головой. Если же случалось, что они сохранили какие-нибудь бумаги, то последние оказывались разорванными, обветшавшими, неразборчивыми, поврежденными водой, почти негодными. Перо отказывается писать, боль давит меня, и я принужден писать короче.

Таким образом, мы отчасти по личным сведениям, отчасти путем расспросов записали, что знали достоверного, а для того, что не смогли найти, оставили пустые места, как увидишь ниже. Бумаги же, которые мы добыли относительно монастырей, как уже было упомянуто, были совершенно неразборчивы и разодраны. Мы их подклеили, восстановили сколько было возможно и содержание их, как видишь, записали на первой странице списка.

Сведения о монастыре Гегард

Этот монастырь, иначе называемый Айриванк, находится в округе Гарни, близ местечка Гарни. Он был учрежден в ... году.

В нашей ереванской земле ему принадлежат области: Норагавит, Норк, Енкидже, Тачарапак, Портик и Барцаби.

Имеет и села, которые издревле были его вакфами и платят ему мульк. Это — Портик, Верхние Авдалы и Агарак, а также три данга мулька села Гохт. Есть еще судебное удостоверение, которое было предъявлено мусульманину Мемин-беку, оспаривавшему мульк села Портик. Найдешь по реестру.

У монастыря есть следующие пахотные земли, виноградники, мельницы, крупорушки и прочее.

В 1153 году мусульманской эры жители села Канакер продают монастырю через его настоятеля вардапета Петроса Джахкеци за 10 туманов землю в полях Норагавита, которую можно засеять 200 сомаров зерна. [Участок имеет] следующие границы: вакуфная земля монастыря, дорога и арык. Купчую найдешь по реестру.

Дальше. В 1150 году мусульманской эры Бартугимеос, сын жителя Норагавита Мовсеса, за 15 тысяч дианов продает монастырю через его настоятеля вардапета Петроса Джахкеци землю в этом селе, Которую можно засеять пятью сомарами зерна. Границами являются земля Манука, улица, виноградник Хамазаза и дорога. Купчую найдешь по реестру под № ...

Кроме того, монастырь имеет в этом селе еще землю [площадью] 30 сомаров под названием Харами-гавар, а также три сомара земли под названием Чопани-тег; [участок] земли ниже полей Канакера [площадью] 40 сомаров под названием Тевак, еще землю в Севахоге на 12 сомаров. Кроме того, 50 сомаров составляет Большой камышник, с одной стороны которого проходит дорога в Енкидже. Еще 50 сомаров составляет Нижний камышник, с одной стороны которого идет дорога, а с другой стороны находится Улуханлу. Имеет также 60 сомаров земли в местечке Хрештакапос и еще 60 сомаров земли в этом же селе [Хрештакапос] (с одной стороны этого поля идет дорога в монастырь, а с верхней стороны лежат земли Норка и Еревана). В селе Енкидже [монастырь] имеет большое пахотное поле [площадью] 30 сомаров, которое простирается до обрыва между Норагавитом и Енкидже. В этом селе он имеет еще 20 сомаров земли под Тулки-тапой. Это поле простирается до дороги в Улуханлу. Два больших участка пахотной земли в селе Бардзаби, близ [монастыря] св. Саркиса. Еще 60 сомаров земли в полях села Гохт. Это поле жители Хайоцтара подарили монастырю.

Кроме того, в Норагавите [монастырь] имеет большой виноградник, давнишний вакф, данный на память. Перед этим виноградником имеет землю [площадью] 6 сомаров под названием Тагаворенц. В этом селе монастырь имеет еще другой виноградник, который Кялаш Азария отдает в вакф этому монастырю через его настоятеля вардапета Петроса Джахкеци в 1188 (1739) году. Вакуфное свидетельство на армянском языке найдешь.

Кроме того, в этом селе, на дороге в Улуханлу, монастырь издавна имеет крупорушку и мельницу, которые находятся в одном и том же помещении. Перед ним участок земли [площадью] 10 сомаров, с одной стороны от которого идет та же дорога, а с другой раскинулись виноградники села. Кроме того, [монастырь] имеет в этом селе еще две мельницы, которые житель этого села Бартугимеос отдал монастырю в вакф при настоятеле вардапете Хункианосе. Ниже плотины этих мельниц монастырь имеет еще [участок] земли в шесть сомаров, который доходит до тока монастыря. Житель Норагавита Амазасп, сын Талана, имел в этом селе крупорушку, кркра и две мельницы; половину их он продал за 6 туманов Казару, сыну Маркара, жителя Еревана, в 1149 году мусульманской эры, а другую в 1150 году той же эры продал за 4. тумана монастырю через настоятеля вардапета Петроса Джахкеци. Обе эти купчие найдешь по реестру. Шесть лет спустя Казар, сын вышеупомянутого Маркара, и его братья Оваким и Захария отдают купленную ими половинную долю крупорушки, кркра и двух мельниц в вакф этому монастырю, через того же настоятеля вардапета Петроса в 1132 (1683) году, вследствие чего крупорушка, кркра и обе мельницы целиком делаются собственностью монастыря Гегард. Их границы: пахотная земля того же Амазаспа и крупорушка мелика Оганджана. Вакуфное свидетельство на армянском языке найдешь по реестру. Кроме того, в 1149 году мусульманской эры житель этого села Вардан, сын Авака, через того же вардапета Петроса продает монастырю за 5 тысяч дианов конюшню[440], которая находится между домами Миры и Степаноса. Купчую найдешь по реестру...

Кроме того, монастырь имеет в этом селе один дом со всеми необходимыми пристройками и перед ним еще другой дом, называющийся домом Азата Тертеренца. В городе Ереване монастырь имеет виноградник, в верхнем квартале, на арыке церкви св. Саркиса, по которому протекает вода, называемая водой Кырх-булаг[441]. Этот виноградник окружен населенными домами с виноградниками и садами. Имеет еще виноградник в Норке под названием Будагбекенц, который [ранее] был продан св. Престолом. Первоначально это был виноградник махтеси Захарии. Владеет в этом же селе половиной маслодавильни, которую житель этого села Симеон, сын Барака, продает монастырю через настоятеля вардапета Петроса за 2 тумана в 1185 (1736) нашей и 1150 году мусульманской эры. Две купчие на армянском и турецком языках найдешь по реестру.

В 1153 году мусульманской эры житель этого села Сет, сын Хамазаза, за 8 тысяч дианов продает в этом селе монастырю через настоятеля вардапета Петроса незастроенный участок для дома. Границы его кялавы[442] Аарона и дорога. Купчую найдешь по реестру...

Еще один дом с пристройками в селе Норк заместитель (католикоса] в св. Престоле вардапет Микаэл продает за 4 тумана монастырю св. Гегарда через того же вардапета Петроса в 1164 году мусульманской эры. Его границами являются дом Тер-Овакима с садом, улица и дорога. Купчую найдешь по реестру... Это дом махтеси Захарии, который он продал св. Престолу, как мы оказали в ... главе.

Кроме того, в 1191 году мусульманской эры Бекин, сын Аракела из Ахцванца, отдает в вакф этому монастырю сад в этом селе. Вакуфное свидетельство на армянском языке найдешь по реестру...

С давних пор монастырь имеет по одной маслодавильне в селах Барцари, Шахаб и Цар. Имеет также мельницу недалеко от монастыря, которую построил на свои средства.

Эта мельница, маслодавильни в Шахабе и в Царе, виноградники в Норагавите, Норке и Ереване упоминаются в документах диванагиров, как указано в главе 14 о магафстве. Посмотри там.

Обстоятельства монастыря Аменапркич

Монастырь этот находится в округе Гарни на склоне [горы], близ села Хайоцтар. Называется он также Кармирванк, а по турецки — Кызылванк [Красный монастырь]. Он был основан в 133 (684) году князем Ашотом I, сыном великого и храброго Смбата Багратуни, в то время когда католикосом был Саак из Дзорапора, который отправился в Харан встречать [арабского военачальника] Махмада и там скончался. Этот князь Ашот отправил своего сына в Константинополь к императору Константу, внуку Ираклия, и тот привез с собой нерукотворную икону Спасителя, написанную на дереве. [Эту икону], называемую Аменапркич, Христос подарил своей родительнице — св. богоматери. Ныне же она находится в св. Эчмиадзинском престоле. Князь Ашот построил этот чудный монастырь во имя этой нерукотворной иконы и назвал его Аменапркич. Затем, когда он умер из-за козней Григора Мамиконяна, его там и похоронили.

Спустя долгое время этот св. монастырь был восстановлен Григором Магистросом Пахлавуни[443], сыном храброго Васака Бджнийского, убитого камнем в селе Серкевил. Он прикупил все окрестные местности и в память о себе и сыне своем Ваграме (который стал затем эчмиадзинским католикосом, [известным] под именем Григора Вкайасэра) подарил их монастырю в 472 (1025) году, когда католикосом был владыка Саркис, а царем — Гагик Багратуни, [прозванный] Шахиншахом, и велел назначить [сына] настоятелем этого монастыря. Таким образом, упомянутый Григор Магистрос восстановил этот монастырь, обогатил его землями и водами, а своего сына, как мы уже сказали, поставил здесь настоятелем. С тех пор его сыновья и внуки и последующие поколения стали наследовать должность настоятеля как родовой мульк. Так было не только во времена существования армянской власти, но и во времена персидских царей, почти до нашего времени, пока монастырь был еще населен братией.

С течением времени церковь, построенная Григором Магистросом, разрушилась. Католикос Аствацатур Хамаданци задумал перестроить ее заново. В 1170 (1721) году он довел каменные стены до купола крыши, но вследствие неблагоприятных обстоятельств здание осталось недостроенным и так стоит до настоящего времени. Во время строительных работ в стене этой церкви была обнаружена каменная плита с высеченной на ней надписью Григора Магистроса, которую мы здесь приводим к сведению будущих поколений. Она гласит: “В лето 462 (1013), в царствование Гагика, при католикосе владыке Саркисе, я, Григор Магистрос, снова выстроил эту церковь, чтобы оставить память о себе и своих родителях; при этом я купил у владетелей страны прилегающую местность, горы и долы во всей совокупности и со всех сторон: справа я слева, спереди и сзади. Сей неуничтожимой надписью, приказом царя-завоевателя, императорской печатью мы отдали ее в память и закрепили нашей подписью и посланием католикоса. При торжестве освящения сей церкви, которую мы построили, мы подарили ей наше родовое поместье, то есть Хайоцтар, место пребывания и обитель святой нерукотворной иконы Иисуса Христа, [написанной] на дереве, которую выпросил евангелист Иоанн у родительницы нашего Господа, св. богородицы, и сызнова восстановили св. обитель, сделав ее еще лучше прежней. Здесь мы заложили основной камень веры святой церкви. Григор Ваграм, угодник”. На этом кончается надпись.

Этот монастырь имеет в нашей стране собственную епархию и область: город Ереван, Конт, Норагюг, Шенгавит, Джервез, местечко Гарни, Кохт и Хайоцтар. Имеет и села, от которых получает мульк, то есть десятину, именно: Хайоцтар, Кутуцвавк, называемое также селом Таракямы, Тарнис и Агарак, от которых получает шесть дангов мулька, а также села: Кохт, Манкус, Аваник, Кагберт[444] и Сурп-Саркис, от которых получает по три данга мулька. Подробности же таковы.

Должность настоятеля этого монастыря переходит по наследству к вардапету Захарии из того же села Хайоцтар, который принадлежал к роду упомянутого Григора Магистроса. Кажется, это тот вардапет Захария, который вместе с другими вардапетами низлагает католикоса Киракоса и сажает на католикосский престол в 892 (1443) году Григора Маквеци, о чем рассказывается у историка Тома. Этот вардапет Захария в 893 году мусульманской и 935 (1487) нашей эры покупает у мусульманина Амир-Кямал-Абдин-бека, сына Новруза, сына Хейдара, за 5 тысяч динаров шесть дангов мулька сел Манкус, Аваник, Кутис, Хайоцтар, Кутуцванк, Аванасар, Тарнис и Сурп-Саркис и три данга мулька села Кохт. Всего девять сел, купчую которых найдешь по реестру ... В купчей особо обозначены границы каждого из этих сел, находящихся в округе Гарни. (Этот же Амир-Кямал-Абдин-бек продает какому-то мусульманину по имени Сади-Вахказ в том же году шесть дангов мулька нашего села Ошакан, как сказано в главе об Ошакане.) Вардапет Захария совершает покупку на свои имя, а имени монастыря Аменапркич в купчей не упоминает и, таким образом, не передает в вакф монастырю. Это потому, что они издревле были знаменитыми азатами, богатыми, с многочисленной родней; одни из этого рода были духовного звания, другие — светского, но у всех был один дом и общее имущество, и село с монастырем считалось общей собственностью рода. Поэтому когда он, будучи настоятелем этого монастыря, покупал столько-то мульков, то считал, что покупает для монастыря, хотя по простоте своей не записал в вакф монастырю. После же покупки этих мульков, спустя несколько лет, когда в Персии утверждается царство Шех-Оджах [Сефевидов] и воцаряется шах Исмаил I, вардапет Захария в ... году мусульманской эры достает у шаха Исмаила указ о том, что монастырь Аменапркич полностью магаф и не обязан платить дивану ни харджа, ни мулька, ни какого бы то ни было налога. Указ этот найдешь по реестру.

После вардапета Захария обстоятельства изменяются, состояние и власть этого рода уменьшается, род распадается, происходят раздоры между родственниками духовного и светского звания из-за мульков и другого имущества, даже посторонние люди являются с разных сторон, чтобы предъявить иск на упомянутые мульки, завладеть ими, а поселяне отказываются от уплаты мульков. Вследствие этого два вардапета из этого рода — Захария и Амазасп выделяют половину мулька, то есть три данга сел Хайоцтар, Манкус, Аваник, Кагберт и Сурп-Саркис, и отдают в вакф монастырю Аменапркич, составив в 933 году мусульманской эры на турецком языке свидетельство на его имя. Найдешь по реестру.

После передачи [этой доли] в вакф этот вардапет Захария получает от шаха Тахмаспа относительно упомянутых трех сел еще два указа, в которых говорится, что они обязаны платить мульки вардапету Захарии. [Эти указы] написаны в 980 и 983 годах мусульманской эры. Их найдешь по реестру.

Но с течением времени светские представители этого рода, принужденные бедностью или же по доброй воле, или по иной причине — это мы не могли установить, — продают остальные три данга из шести дангов сел Хайоцтар и Кохт и шесть дангов мулька сел Кутуцванк и Тарнис этому монастырю. Несомненно, существовали документы об этой сделке, но где они хранятся, мы не могли узнать. Причину этого мы объяснили в предисловии к этой главе. Еще в наше время, пока этот монастырь был населен, он получал шесть дангов мулька от сел Хайоцтар, Тарнис и Кутуцванк, пока эти села, в которых жили мусульмане, тоже существовали. Также и село Кохт, пока было населено, платило монастырю три данга мулька. Села же Манкус, Аваник, Кагберт и Сурп-Саркис, земли которых обрабатывал монастырь, мы застали опустевшими. В настоящее время, когда мы пишем, как монастырь, так и все эти села совершенно опустели. Увы, увы! Довольно об этом.

У монастыря следующие пахотные земли под хги[445]: вся местность под названием Хорагедик, граничащая с востока с землей Датенц, с севера — с большим селафом[446], называемым Артулу, позади — с Контом, а с юга — с верхней частью хги. Кроме того, участок под названием Регантап и две лощины до холма Катепана [Виноградаря], которые жители села Хайоцтар отдали в вакф этому монастырю. Вакуфное свидетельство на армянском языке найдешь ... Кроме того, участок под названием Авазнер до источника Сабат, вода этого источника Сабат, вода Джабадзора и источник близ местности Ишханахор. Все это принадлежит монастырю и даровано ему еще во времена Григора Магистроса.

Кроме того, в 1157 году мусульманской эры житель этого села Тер-Андреас продает за 1 туман настоятелю монастыря вардапету Магакии землю в этом селе, которую можно засеять 30 сомарами зерна. Купчую найдешь по реестру.

Монастырь имеет также в селе Кохт пять сомаров земли, которые продал монастырю житель этого села Манук, сын Пилума, в 1185 (1736) году за 5 тысяч дианов. Купчую на армянском языке найдешь.

Кроме того, монастырь имеет в этом селе две мельницы, а также дом с садом, который Халаф, сын Агаси из Акулиса, продает монастырю через настоятеля вардапета Ованеса в 1194 (1745) году за 6 тысяч дианов. Купчую на армянском языке найдешь...

Монастырь еще имеет виноградники в городе Ереване, которые он приобрел следующим образом. Первоначально настоятель этого монастыря вардапет Матеос покупает за 26 туманов один виноградник с давильней у Аствацатура, сына Теруна, в 1069 году мусульманской эры. Его границами являются виноградник махтеси Ованеса, который затем отдает его в вакф тому же монастырю, виноградник Мыср-хана, составляющий вакф св. Престола, и виноградники Лок-Махмада и Кютюра. Найдешь по реестру ... Немного времени спустя, в 1111 (1622) году, тот же Аствацатур дает еще одно вакуфное свидетельство на этот виноградник. Рядом с этим виноградником калантар Саак, сын ходжи Григора, владел виноградником, половину которого он отдал в вакф этому монастырю. Границы [участка]: половина вышеупомянутого виноградника, виноградник махтеси Ованеса, улица и виноградник Аствацатура. Другую же половину член братии монастыря вардапет Ованес купил у того же Саака за 3 тумана и отдал этому монастырю в вакф. Его границы: половина того же виноградника, виноградник Мысрханенц, составляющий вакф св. Престола, и виноградник Аствацатура (о нем мы уже говорили). Купчую и вакуфное свидетельство, написанное в 1074 году мусульманской эры, найдешь по реестру ... Кроме того, упомянутый махтеси Ованес, сын Улуг-бека, свой виноградник, что по соседству с купленным у Аствацатура, отдает в вакф этому монастырю через его настоятеля вардапета Матеоса в 1080 году мусульманской эры. Этот виноградник граничит с виноградником Амир-бека и вышеупомянутыми виноградниками. Вакуфное свидетельство найдешь по реестру ... Затем все эти виноградники объединены в один большой виноградник. Об этом нами упомянуто в главе 14 о магафстве, в [описании] документов диванагиров.

Кроме того, этот монастырь имеет в городе Ереване дом с садом, который называется домом Ваванц. Настоятель монастыря вардапет Магакия покупает его в 1139 году мусульманской эры у Бабаджана, сына Гаспара, за 50 пиастров в следующих границах: дома Петроса, Карапета, Бархудара и Савраза Хубонца и улица. Купчую найдешь по реестру ... В городе Ереване есть еще другой дом, который настоятель монастыря вардапет Азария покупает у Погоса за 6 тысяч дианов в 1158 году мусульманской эры. Границы его: дома Погоса и вардапета Азарии и — с двух сторон — улица. Купчую найдешь по реестру.

В Норагюге монастырь имеет виноградник, состоящий из шести полос. Четыре полосы его издавна были отданы в вакф монастырю, а две полосы его настоятель вардапет Магакия покупает за 20 пиастров у мусульманина Сулейман-бека в 1139 году мусульманской эры. Купчую найдешь по реестру... На эту покупку есть еще бумага от паши, написанная в том же году. Найдешь по реестру ... Кроме того, в 1162 году мусульманской эры настоятель этого монастыря вардапет Азария покупает за 2 тумана и 2 тысячи дианов у жителя Еревана Тер-Ованеса полторы полосы соседнего с этим виноградника, граничащего с долей Даниэла, улицей, виноградником муллы Кялбали и виноградник Сарач-Салмана. Купчую найдешь по реестру.

[Монастырь] имеет еще полполосы виноградника, расположенного рядом с предыдущим. Этот участок Осеп, сын Тер-Мовсеса, покупает у сельчан за 2 тумана и в 1150 году мусульманской эры отдает монастырю в память о себе. Его границы: вышеупомянутые виноградники, виноградник Абисогома и Зангибахар. Эту купчую тоже найдешь по реестру... Имеет еще виноградник, смежный с предыдущим, принадлежавший чрагу Ерама бездетному Матеосу, отданный жителями Еревана в 1196 (1747) году в вакф этому монастырю в следующих границах: виноградники Авета, Салмана и улица. Вакуфное свидетельство на армянском языке найдешь. Имеет еще одну большую полосу виноградника, соседнего с этими виноградниками. Ее дает монастырю Акоп Конкоренц из Конда. Теперь этой полосой пользуется пустынь апостола Анании.

В Гарни [монастырь] имеет сад церкви св. Богородицы. За холмом имеет землю под названием Григоренц и еще другую землю, которую называют Камнями Киракоса Дастагюленца; а неподалеку от самого монастыря издавна владеет садом, который [находится] ниже церкви Воскресения и был подарен монастырю Хачатуром, сыном Ахназара.

Кроме всего этого, Григор Магистрос, когда восстанавливал этот монастырь, завещал ему в память о себе всю окрестность, которую он купил, как видно из вышеприведенной надписи.

Виноградники в Ереване и Норагюге, мельница в Гарни и еще некоторые имения монастыря упомянуты в главе 14, среди документов мирвеиза.

Обстоятельства монастыря Хор-Вирап

Монастырь этот находится в округе Гарни: это место мученичества и заключения Григора, просветителя нашего, который находился здесь тринадцать лет. Он основан в ... году. В стране Ереванской его область составляют: Вети, Аркури, Арташар, Мушагбюр, Джгун, Ванстан, Манкус, Аваник, Ваник, Дегцнаванк, весь Урдзадзор.

Когда прекратилось Персидское царство, этот монастырь, подобно многим другим, несколько лет был в запустении. Его церкви и ограда были превращены мусульманами в загоны для овец и место свалки нечистот. С помощью бога в 1214 (1765) году мы прогнали мусульман, очистили монастырь, благоустроили его и заселили монастырской братией, назначив настоятеля, как было прежде, во славу божью и св. Григора, просветителя нашего. Обитель эта в настоящее время благоустроена и благоденствует.

Обстоятельства монастыря Агджоц

Этот монастырь находится в округе Карпи. Он был основан в ... году во имя св. Степаноса, священника, находившегося при Рипсиме и ее подругах.

В стране Ереванской его область составляет: Чатгран, Большой Глан, Малый Глан.

Обстоятельства монастыря Гетаргел

Монастырь этот, называемый также Дзагаванк и Чайгайтаран, был основан в ... году.

В Ереванской стране в его область входят: Дзагаванк, Дзаг, Аван, Шаап, Арамус, Агасор, Арахус. Он также получает мульк, то есть десятину, от близлежащего села Дзаг. Этот мульк был куплен ереванским жителем Мкртычем Моцакенцем и отдан в вакф монастырю в 1007 (1558)[447] году. Об этом есть надпись на фронтоне часовни и, кроме того, свидетельство на турецком языке, в котором много армян и мусульман из области Кырх-булаг пишут, клятвенно свидетельствуют и заверяют своими печатями, что мульк села Дзагаванк принадлежит монастырю Гетаргел. Найдешь по реестру...

Пахотные земли этого монастыря

Издавна этому монастырю принадлежит большое пахотное поле под названием Базарашен, которое расположено между селами Елгаван и Шааб. Его границы: с верхней стороны — плотина канала, с нижней стороны — Тындоцнер, с одной стороны — река, а с другой — дорога. На эту землю есть грамота на турецком языке, скрепленная многими печатями. Найдешь по реестру... Относительно этой земли существует еще один документ на турецком языке: это прошение братии монастыря на имя хана. В заголовке и на полях прошения хан пишет постановление, что земля эта принадлежит Дзагаванку. Постановление относится к 1156 году мусульманской эры. Найдешь по реестру. Есть еще указ Надир-шаха относительно этой земли от 1157 года мусульманской эры. Вместе с прошением вардапета Вардана найдешь по реестру ...

Тому же монастырю принадлежит большое пахотное поле, под названием Аладаг, расположенное между селами Аван, Дзаг и Тагарпак. Относительно этой земли существует грамота на турецком языке, скрепленная многочисленными печатями. Найдешь по реестру. Тому же монастырю принадлежит земля под названием Кечут, что между рекой и дорогой, проходящей из Авана в монастырь. Жители села Дзаг продали этому монастырю канал, что выше земли Кечут, который берет начало из реки и орошает всю округу до киров и местности Хачерн, принадлежащей селу Аван. В селе Шааб монастырь владеет еще одним большим полем, которое можно засеять ста сомарами зерна. Его границами являются киры Дзага, река, мельница и мост. Еще одно большое поле под названием Цалкеут дают в вакф монастырю жители села Элар. Его границы: Эларская дорога, канал, Эларский холм и река.

Монастырь имеет также два виноградника в городе Ереване. Один — в ущелье, ниже села Норк, над рекой Кырх-булаг. Он испокон веков был вакфом монастыря; в настоящее же время превращен в пашню. Этот виноградник захватил было Хаджи-Ахмед-хан, но мы забрали его обратно, и теперь [он] находится в нашем распоряжении. Другой виноградник расположен в стороне Дамур-булага, ниже дороги в Норк, и тоже находится в нашем распоряжении. Об этом существуют документы, которые найдешь. [Виноградник этот] отдала в вакф монастырю [семья] Антоненк.

В селе Дзагаванк монастырь имеет одну мельницу, ток, саманник, овчарню и четыре сада. В селе Дзаг имеет одну маслодавильню, два сада, один из которых получен в дар на память от Вардана Долумянца, а другой — от Агама. В селе Шааб имеет дом со службами, саманник и овчарню. В селе Аван имеет три сада, на один из них существует купчая, которую вардапет Вардан получил от жителя Авана Захарии, сына Айрапета. В селе Ариндж имеет мельницу, которую вардапет Вардан купил у Агарона, сына жителя Аринджа Арзума. Есть купчая на турецком языке. В селе Агасор монастырь имеет две мельницы, которые сыновья священника этого села Тер-... отдают монастырю, одну — в погашение долга, другую — за упокой души их отца.

Обстоятельства монастыря св. Апостолов

Этот монастырь, иначе называемый монастырем Каренис, был основан в ... году.

В Ереванской стране его область составляют: Каренис и Караоран.

Обстоятельства монастыря Кечарис

Этот монастырь ... основан ишханом Апиратом[448] в 444 (995) году.

В ... его область входят: Куртак, Харбанд, Эшакгудуран, Такалук и Шоораг.

Обстоятельства монастыря Макеняц

Этот монастырь был основан в ... году.

В округе Гегаркуни, на стороне Арегуни[449], в его область входят: Кот, Хотац-агбюр, называемый также Кырх-булаг, Цртагет, Саламалик, Ншхарк, два Кзнута — Большой и Малый, Кадзик, Бар, Варденик, Кавтараноц, Салкут, Паракуник, Колатак, Кэтаноц, Ваневан, Ахеник, Катик, Каташен, Агджа-килит, Макеник, Кармиршен, Белишен, Бастам, Цукрук, Хоскашен, Акунк, Паркис, Оскешен, Анмер, Хслинак, Мазра, Этил, Даваланоц, Сот, Калер, Аркаунер, Ерицашен, Джагацадзор, Хаматиар, Даранак, Агджагала, Иришат, Окуник, Джил, Артавуч, Гетик, Кармундж и Каракяпанак.

Монастырь имеет в своем ведении также пустыни: пустынь Варденика, пустынь Кота (женский монастырь), пустынь Салкута, пустынь Колатака во имя св. богородицы и еще пустынь в море под названием Ада[450].

Обстоятельства монастыря Хутаванк

Этот монастырь... был основан в ... году. Его область составляют: вся страна Кеолан, по-армянски Цар, смежная с Хамсаи; она в настоящее время входит в область Эчмиадзина и подчинена властителю Еревана. В нее входят следующие села: Эрк, Цниланц, Кармиршен, Саламалик, Кавтаранц, Уруцпор, Атаренис, Цугругашен, Хосабак, Кеавалу. Все они лежат по эту сторону горы, по соседству с Арегуни, [области] Гегама. А на той стороне горы лежат: Большой Цар, Каж, Анухс, Холозанц, Даштак, Хаджар, Апахен, Джумен, Каратак, Звар, Мос, Севаджур, Цоватег, Хранц, Халудж, Мотанц, два Даваухура — Большой и Малый, Лев, Яншаг, Барсегишен, Мейдан, Ерицишен, Хутаванк, Чапар, Кярак, Норшен, Хынтраванк.

Он имеет в своем ведении и пустыни: пустынь Хынтраванка и пустынь Цара.

Обстоятельства монастыря Хайреванк

Монастырь этот, называемый иначе ... находится в Гегаркуни. Он был построен в ... году.

В его область входят в округе Гегаркуни: Прнадар, Илка-ванк, Далукарташ, Ападар, Бидни, Гулали, Норадус, Кишлаг, Арнеги, Гандзак, Бузхана, Кара-килиса, Дуданки, Екданки, Седанки, Кяманд-булаг, село Парон-бека, Хшладзаг, Берт, город Азат, Хасан-булаг, Кармиршен.

Монастырь имеет в своем ведении также пустыни: Дапуцванк, женский монастырь вблизи Норадуса, еще другой женский монастырь в селе Норадуса и еще пустынь в селе Илке-ванк, которая тоже является женским монастырем.

Обстоятельства монастыря Шгуак

Этот монастырь, называемый также монастырем св. Григора, тоже находится в Гегаркуни. Он был основан в ... году.

В округе Гегаркуни в его область входят: Корзарак, Большой Дзаг, Малый Дзаг, Еснист, Шгуак, Цаккар, Эркеджи, Ктапор, Диланчи, Кармиркар, другой Кармиркар, Ястиёлум, Масрис, Балахатап, Врацашен, Амрбар, Алтунтахт, Кармир-агбюр, Гарнакер, Гелишен, Хабул.

В его ведении находится также пустынь Масрука.

Обстоятельства монастыря Севан

Эта пустынь, находящаяся на озере Гегаркуни [Севан], иначе называемая ..., была основана в ... году.

В Гегаркуни в ее область входят: Кахмахи, Батакал, Варзел, другой Варзел, Пшмакал, Бугда-тапа, Гарадалу, Портак, Коратег. В округе Цахкуник [Дарачичаг] входят в ее область: Драхтик, Урицар, Мецтап, Чибухлу, Цамакаберд. Гомадзор, Варсер, Шарис, Корбел, Цахкунк.

Обстоятельства монастыря Бджни

Этот монастырь, называемый также [монастырем] св. Богородицы, находится в округе Котайк, на берегу реки Раздан [Занги].

В округе Котайк в его область входят: Канакер, Кетрон, Арцни, Элар, Гямрес, Тут, Гёг-килиса, Кямал, Канкан, Агоран, Кызыл-кала, Кызлоран, Тэзхараб, Езнаджур, Айлакак, Авазанк, Кармираверак, Хазараберд, Нрнунис, Аркол, Каренуц, Джкрашен, Озан, Франканоц, Теги, Алабер, Аладжа-килиса, Горгоч, Артазакан, Мегус, Далулар, Бджни и Цар; в округе Цахкуник [Дарачичаг]: Оградзор, Яйджелар, Домашен, Ттенадзор, Рндамал, Гарнеги, Нахамар, Агпара, Агтен, Чаманкут, Шхер, Коркотан, Хордзор, Кагс, Масрик и Солак. Кроме того, имеет один данг мулька села Кетрун, который купил настоятель этого монастыря вардапет Месроп за 8 тысяч дианов у Мкртыча, сына Ованеса, в 1113 году мусульманской эры. Найдешь по реестру ...

Далее. В Шнгавите монастырь имеет землю площадью 14 сомаров, которую купил его настоятель вардапет Ованес за 2 тумана у жителя этого села Нарина, сына Паноса, в 1128 году мусульманской эры. Эта земля находится между землей Айваза, оврагом, дорогой и землей продавца. Купчую найдешь по реестру...

Монастырь имеет следующие виноградники. В селе Кердон настоятель монастыря вардапет Месроп покупает за 1 туман виноградник у Мартироса, сына Симона, в 1102 году мусульманской эры. Его границами являются виноградники Аракела, Махмад-Кули, Хачатура и клеверный покос. Купчую найдешь по реестру... В том же селе Арзум, сын Саркиса, в 1104 году мусульманской эры продает за 12 тысяч дианов тому же вардапету Месропу виноградник с разрушенной давильней, граничащий с вышеупомянутым виноградником, виноградником Аветика, виноградником племянника продавца и виноградником Тангри-Кули. Купчую найдешь по реестру. В том же селе Григор, тын Тарагула, продает настоятелю монастыря вардапету Давиду один виноградник за 7 тысяч дианов в 1121 году мусульманской эры. Он граничит с вышеупомянутыми виноградниками монастыря, виноградником Сардара [Сардари-айги] и горой. Купчую найдешь по реестру ... По соседству с этим виноградником сыновья этого Тарагула, Григор и Акоп, в 1123 году мусульманской эры продают тому же вардапету Давиду за 7 туманов еще другой виноградник, называемый Енджалухом, в следующих границах: виноградники монастыря и виноградник Сардара. Купчую найдешь по реестру ... На этот виноградник имеются еще две купчие на армянском языке ... Затем в 1127 году мусульманской эры житель этого села, сын того же Тарагула Григор, с согласия своего брага Акопа и сестры Сандухт, продает настоятелю этого монастыря вардапету Ованесу за 3 тумана виноградник в следующих границах: виноградник Григора и клеверный покос. Купчую найдешь по реестру ... Затем, в 1128 году мусульманской эры, Торос и Довлет-бек, сыновья жителя этого села Симона, продают за 6 туманов виноградник тому же настоятелю вардапету Ованесу. Их сестра Ханум-Ага под этой купчей дает написать другую, особую купчую на свою долю в этом винограднике и продает тому же монастырю. Границами этого виноградника указаны виноградник монастыря, клеверный покос, гора и виноградник сардара. Купчую найдешь по реестру. Затем, в 1129 году мусульманской эры, Тохум, сын жителя этого села Григора, продает тому же настоятелю вардапету Ованесу за 50 пиастров сад в следующих границах: сад Анании, канал и церковь. Купчую найдешь по реестру. Затем, в 1154 году мусульманской эры, Долум, сын Симона, продает настоятелю этого монастыря вардапету Карапету за 2 тумана виноградник в этом селе. Его границы: виноградник монастыря, сад Симона, ущелье и сад Долума. Купчую найдешь по реестру ... На эти виноградники существуют еще три купчие.

В селе Канакер житель этого села Григор, сын Арутюна, и его дядя по отцу Андреас в 1133 году мусульманской эры отдают в вакф этому монастырю свои доли виноградника, имеющие следующие границы: виноградники Арутюна и Джанума, клеверный покос и скала. Вакуфное свидетельство найдешь по реестру ... Здесь же жена Агамала продает настоятелю монастыря вардапету Ованесу в 1123 году мусульманской эры за 13 тысяч дианов виноградник в следующих границах: виноградники монастыря, виноградник Айваза и арык. Купчую найдешь по реестру... Затем, в 1121 году мусульманской и в 1157 (1708) нашей эры, девушка по имени Вардик из Канакера отдает в вакф этому монастырю через его настоятеля вардапета Ованеса прекрасный сад с постройками в нем. Вакуфное свидетельство найдешь по реестру...

В селе Ошакан этот монастырь владеет большим и знаменитым виноградником, известным под названием виноградника Эминенц (историю его мы рассказали в главе 16). Виноградник покупает настоятель монастыря вардапет Ованес у визира. После покупки сын Эмина Андреас начинает об этом винограднике тяжбу с вардапетом Давидом, который стал настоятелем монастыря после вардапета Ованеса. По приказанию католикоса Абраама Андреасу дают кое-что и отбирают у него в 1172 (1723) году подписку на армянском языке.

Купчие и вакуфные свидетельства [монастыря Бджни] на армянском языке

Дети жителя села Бджни Мелкон, его сестра Анхалат и другие в 1105 (1656) году отдают в вакф этому монастырю покос, составлявший собственный мульк их матери Турванды. Он находится на берегу реки Раздан, в пределах границ этого села. С двух сторон его границей служит река Раздан, выше него находится скала, с юга — земли Артазакана. В 1137 (1688) году житель Бджни Саркис, сын Малик-бека, продает настоятелю этого монастыря вардапету Симеону за 5 тысяч дианов покос в том же селе. Это луг перед местностью, называемой Тндоц. Далее. В 1162 (1713) году сыновья Ширвана Нрнусеци Акоп и Вардан отдают в вакф этому монастырю через его настоятеля вардапета Ованеса рощу в ущелье; с одной стороны ее находится сад Марала, а с другой — церковь. Далее. В 1163 (1714) году Симеон и Хечи-баб, сыновья жителя Бджни Галуста, отдают в вакф этому монастырю через настоятеля вардапета Давида свой луг под названием Эрсанки. На одной стороне его есть источник, а на другой расположен луг Тер-Овсепа. Затем Вирап, сын Пилипоса из Бджни, отдает в 1182 (1733) году участок земли в вакф этому монастырю, называемому Аменапркич, через его настоятеля вардапета Давида.

Кроме того, монастырь владеет в селе Бджни половиной мельницы, которую его настоятели вардапет Ованес и Давид покупают за 8 тысяч дианов у Казара и Акопа, сыновей Вардана и Меликсета, в 1165 (1716) году в следующих границах: рык Саруханенц, арык монастыря и арык Баласаненц. Другая половина принадлежала семье Азизбекенц. Кроме того, Матеос, сын Хачика из Бджни, и его сыновья отдают через настоятеля вардапета Ованеса в вакф этому монастырю одну треть половины мельницы и участок луга под названием Эрсанки. Вышеупомянутые купчие найдешь в Престоле.

Обстоятельства монастыря Кыпчаг

Монастырь этот в провинции Ширак ... был основан в 344 (895) году царем Смбатом Багратуни. В его область входят: Кыпчаг и Ширак.

Обстоятельства монастыря Кош

Этот монастырь, называемый монастырем св. Георгия, находится в провинции Ниг и был основан в ... году.

Его область составляют: собственное село Кош и Агунатун [Агавнатун].

Обстоятельства монастыря Тегер

Этот монастырь во имя св. Богородицы на склоне горы Арагац, на верху ущелья Амберта, был основан в ... году.

В его область входят: близлежащее село Тегер, а также Бюракан, Агарак, Агдз и Вжан.

Обстоятельства монастыря Сагмосаванк

Этот монастырь, построенный во имя сагмосов [псалмов] между горами Арагац и Арай, а также находящаяся ниже, в ущелье возле реки Касах, св. пустынь называемая пустынью Просветителя, основаны просветителем нашим св. Григором в 330 году от рождества Спасителя. Наш просветитель св. Григор после того как просветил армян христианской верой, благоустроил их духовными и богоугодными правилами и благолепными порядками, учредил церкви со священниками и служителями и поставил затем своего младшего сына Аристакеса католикосом и пастырем своего стада вместо себя, сам начал постепенно удаляться от мира, скрываться от людей, скитаясь по горам, по пещерам и ущельям, жить ангельской жизнью, подобно бестелесному существу, беседуя лишь с богом, которого лицезрел постоянно. Он поднялся на вершину горы Арагац и пробыл там долгие дни. Там он построил под одним утесом маленькую часовню во имя пресвятой Троицы, повесил в ней лампаду без шнура, наполнил ее своими слезами и просил бога, чтобы эта лампада горела небесным светом неугасимо до скончания веков. Так она и [горит] до сих пор во славу божью и в честь его раба. Это явственно увидел спустя много времени св. Григор Очевидец, о котором скажем ниже и который по этой причине и называется Очевидцем.

Вот этот блаженный св. Григор Просветитель вел отшельническую жизнь летом на вершине этой горы, а в зимнюю пору спускался к подножью, в ущелье реки Касах, и предавался там служению богу, причем он иногда пребывал в самом ущелье, а иногда подымался наверх, выше ущелья. Посему в обоих местах он построил маленькие церкви, поселил при них честную братию и установил для нее правила и богоугодные порядки. Церковь наверху он назвал пустынью Сагмосов [псалмов], ибо там занимались псалмопением, а нижняя была названа пустынью Просветителя.

Обе церкви оставались в таком состоянии до ... года нашего летосчисления, до времен благочестивого ишхана Ваче и упомянутого св. Григора Очевидца, настоятеля обеих пустыней. Этот благочестивый Ваче построил большой, великолепный храм, украсив его внутренней отделкой и внешними двориками и пристройками, и назвал его св. Сион или св. Крест. Он украсил его также оградой и построил вокруг различные помещения. По милости бога храм этот и по сей день существует и называется монастырем Сагмосаванк[451].

В область монастыря входит округ Абаран с селениями: Баш-Абаран, Мульк, Каранлыг-дара, Чанчик, Зархачи, Кюм-бетлу, Гюлаблу, Сару-булаг, Дамджлу, Молла-Угасум, Кирашлу, Кара-булаг, Аствацинкал, Керукард, Каладжик, Гюллуджа, Балчклу, Кызыл-бурун, Аликучак, Ширакала, Булхер, Абнагюг. В округе Карпи: Серкевил, Аштарак, половина Шарабханы, ибо Шарабхана записана на имя этого монастыря и Ованнаванка как их общая [область], без раздела. В округе Гегаркуни: Гаварагюг. (Названия сел Шарабханы смотри в главе об Ованнаванке.)

Монастырь владеет также селами, платящими ему мульк, то есть десятину. Таково прилегающее к монастырю село Сагмосаванк; на полтора данга его мулька есть купчая, которую найдешь по реестру ... Эту долю мулька настоятель монастыря вардапет Мануэл покупает у Мурада и Мариам за 2 тумана в 1042 году мусульманской эры. А остальные четыре с половиной данга мулька издавна составляют вакф монастыря. На это село существует еще старая купчая, написанная в 289 году мусульманской эры, а также указ шаха Аббаса Великого от 1013 года мусульманской эры относительно трех дангов мулька этого села. Их найдешь по реестру ... Ему также принадлежат три данга мулька села Караван-сарай, вблизи каменного караван-сарая, относительно которого существует свидетельство настоятеля монастыря вардапета Оскана Ереванци[452], написанное в 1110 (1661) году. Найдешь и его. Кроме того, этому же монастырю принадлежали мульки сел Хамамлу, Айвазали и Курдали. Но настоятель монастыря вардапет ..., имея друга-мусульманина, доверяет ему купчие этих сел и снабжает его деньгами, чтобы он отправился в Исфаган и испросил у шаха указ в форме купчих, дабы закрепить эти мульки за монастырем. Мусульманин же, по мусульманскому нраву, дает составить купчие и указ на свое имя и, вернувшись, завладевает этими селами.

Пахотные земли этого монастыря

Два огороженных места, одно близ монастыря, другое ниже монастыря; половина их составляет пашню, а другая — покосы. Есть еще земля близ тока, перед большими воротами монастыря. Недалеко от последней, в сторону Арагаца, земля под названием Еркайнадарц. Большое поле на дороге в Абаран, которое можно засеять 30 сомарами зерна. Нижний край [аравел][453] этой земли, над ущельем, [площадью] 18 сомаров. Еще другое поле под горой большой земли, на которую существует купчая, написанная в 1191 (1742) году на армянском языке. Два соседних поля под названием Ахтинкнер на верху ущелья Васакамут. Три поля и три малых участка под названием Васакамут, смежные друг с другом и расположенные между дорогами в Серкевил и в Уши. Жители села Серкевил отдали их монастырю как штраф за безрассудное убийство ишхана Васака. (Те же сельчане по той же причине отдали монастырю Ованнаванк два поля, что лежат ниже этой земли, возле Большого ущелья. Они также называются Васакамут, как будет упомянуто ниже.) С севера от монастыря, выше пустоши, три участка по краю Большого ущелья. От ущелья Гюрлейка в сторону монастыря — земли, по которым проходит дорога к мельнице монастыря; все они принадлежат монастырю. По другой стороне этого ущелья, выше мельниц, есть еще три участка земли. Тому же монастырю принадлежат земли, лежащие на восток и на запад от каменного моста через речку Гюрлейк. [Ему же принадлежали] неполивные пашни холмов[454] Абнагюга, составляющие один участок земли в следующих границах: Большое ущелье, Гюрлейк, каменный мост и каменный бассейн. На эту землю существует еще одно свидетельство на турецком языке, которое найдешь по реестру ... Есть еще два свидетельских документа и удостоверения на турецком языке, которые точно определяют границы этого монастыря и Абнагюга. Их тоже найдешь по реестру.

Кроме того, монастырь этот владеет виноградниками в селах Ошакан и Аштарак, о которых смотри в главе о виноградниках этих сел. Дальше. В селе Аштарак у него есть ледник, а под ним винный погреб. Настоятель этого монастыря вардапет Аветик покупает ледник и погреб у сыновей Саркиса за 8 тысяч дианов в 1187 (1738) году. Купчую на армянском языке найдешь по реестру. Поблизости есть еще дом. Обе постройки в настоящее время разрушены. В крепости Аштарака монастырь имеет танаби с внутренним домом и винным погребом. Там живут монахини. В селе Серкевил имеет запущенный сад, виноградник, называемый Симоненц, и один дом, который отдает в вакф монастырю Анахатун, дочь Мартироса Читчонца. Вакуфное свидетельство найдешь на армянском языке ... В этом селе у монастыря есть еще маслодавильня и две мельницы на речке Гюрлейк, напротив монастыря, которые упомянуты нами в главе о землях, и ниже монастыря, в ущелье, еще другая мельница, которая называется мельницей Аканатеса. В этом же ущелье имеет две большие пещеры в скале, одна из которых искони принадлежала ему, другая же под названием пещеры Ганджуменц подарена монастырю семьей Ганджуменц на память. Еще имеет четыре места поклонения для паломников, доходы от которых поступают в монастырь: первое — это место, где молятся на вершине Арагаца, что мы упомянули выше; второе — на склоне горы Арай, называющееся монастырем Цагкеванк; третье — высеченная в скале часовня, которая находится в ущелье, под селом Серкевил; четвертое находится в селе Аштарак — это женская пустынь под названием Кармиравор. О некоторых из вышеупомянутых владений и доходах с них смотри главу [14] о магафстве.

Обстоятельства пустыни св. Просветителя

Эта пустынь и ее обстоятельства упомянуты в главе о Сагмосаванке. Смотри там.

Обстоятельства монастыря Ованнаванк

Этот монастырь, построенный в округе Ниг, во имя св. Предтечи, был основан нашим св. Григором Просветителем. Ибо, когда он привез мощи св. Предтечи и предал земле в этом округе, часть этих мощей он привез сюда и предал здесь земле, построив над могилой небольшой храм во имя св. Предтечи, а затем построил при нем монастырь для братии. Затем, в 666 (1217) году, во время владычества ишхана Захарии[455], назначенный им начальник и управитель Ереванской страны благочестивый ишхан Ваче построил большой храм наподобие Сагмосаванка, вызывающий удивление зрителей. После него его сын Кюрд в 699 (1250) году построил большую красивую паперть, которая существует и поныне. Упомянутая же маленькая часовня, построенная св. Григором, пришла в ветхость. Ее восстановил католикос Абраам Кретаци в 1183 (1734) году.

В область монастыря входят: Карпи, собственное село [Ованнаванк], Парпи и половина округа Шарабхана. Ты должен знать, что доходы Шираквана, Абарана и Шарабханы монастыри Ованнаванк, Сагмосаванк и Мармарашен получали сообща и [владели ими] безраздельно. Монастырь Ованнаванк имеет и села, платящие ему мульк: собственное село Ованнаванк и село Готур-булаг.

Обстоятельства монастыря Сурп-Саркис

Этот монастырь, построенный в округе Ниг во имя св. Саркиса, был основан в ... году.

В его область входят в Ереванской стране: Уши, Лазреван, два Тамира, Талин, Мастара, Гёзлу, Караван-сарай, Черпылу, Агин и Илун.

Обстоятельства монастыря Мугни

Монастырь этот, построенный в округе Ниг, во имя св. воина Георгия, был основан в ... году. Затем в ... году, во времена католикоса Пилипоса, он был заново перестроен с большой пышностью его настоятелем вардапетом Мартиросом.

Его область составляют: Мугни, Шахриар, Молла-Баязид, Джафарабад. Этот [монастырь] также получает мульк села Мугни.

Однако следует тебе знать, что мульк этого села издавна принадлежал св. Престолу, но католикос Пилипос подарил его безвозмездно св. монастырю, когда его настоятелем был вардапет Мартирос. Обстоятельства смотри подробно в главе [13] о мульке этого села.

Пахотные земли этого монастыря

Местности под названием Каваханк, два Анканака, Анзавак и Джанджугенц. Кроме того, участки земли, которые называются Керр-чот, земля священника, земля Акопенц, водоем, участок целины, принадлежащей Хубоненцам, Коравор, Севахог, оба звара[456], земля под грушняком, участок рощи, клеверные поля, участки Кочаренца, Тентахог, земли Егикенц, земли Шахназаренц, огород Овакима, земля Овакима, купленная Арутюном. Кроме того, участок Асл-хана, земля Бадала, участок перед входом [в монастырь] и земля Аствацатура Галстенца.

Из вышеперечисленных земель мы нашли купчие лишь на два участка: на землю под названием Анканак, которую мелик Карапет, сын Тиричаса, продает в 1103 (1654) году за 25 тысяч дианов, и на землю Аствацатура Галстенца, которую дети Аствацатура, Давид и Ованес, продают этому монастырю за 13 тысяч дианов в 1063 году мусульманской эры через настоятеля монастыря вардапета Мартироса. Купчая первой покупки написана на армянском языке, второй — на турецком. Остальные же земли, несомненно, составляют исконные вакфы этого монастыря.

Кроме того, монастырь имеет в этом селе, в ущелье, два луга, то есть покосы, которые настоятель монастыря вардапет Григор купил в 1142 (1693) году у Ованеса, сына Саркиса. Эту купчую на армянском языке найдешь...

Кроме того, монастырь имеет саманник в Карпи, который настоятель монастыря вардапет Давид купил за 3003 аббаси у Якуба, сына Тангри-Кули, в 1092 году мусульманской эры. Армянскую купчую найдешь...

Обстоятельства монастыря апостола Анании

Этот монастырь, находящийся в городе Ереване и всецело, со всем достоянием, принадлежащий св. Престолу, был основан в ... году.

Его областью является Ариндж и весь народ цыганский. Его виноградники указаны в главе [16] о виноградниках Престола, а мельницы — в главе [17] о мельницах.

Примечания

1

В настоящее время эти документы хранятся в Матенадаране — хранилище древних рукописей при Совете Министров Армянской ССР. (Фонд — персидские, арабские документы, список 29, папки 1 ш — q, 2 ш — 2 р, 3, 4).

2

“Джамбр” — “от искаженного французского слова chambre по аналогии с папским архивом Camera apostolica римской курии” (А. Р. Иоаннисян, Иосиф Эмин, Ереван, 1945, стр. 171, прим, 2).

3

***.

4

***, 1873

5

***, 1896, *** 436 — 438 (далее — Аракел Даврижеци, История).

6

Там же, стр. 289.

7

Аракел Даврижеци, История, стр. 290.

8

Там же, стр. 183.

9

А. Р. Иоаннисян, Иосиф Эмин, стр. 171.

10

Списки “престольных” сборов, сборов, поступающих в пользу патриархов, монастырских и епархиальных начальников и т. д., см.: ***, 1894, *** 825 — 826 (далее — “Архив армянской истории”).

11

Закария Акулисский, Дневник, Ереван, 1939, стр. 74.

12

“Архив армянской истории”, т. III, стр. 66.

13

Там же, стр. 102.

14

С. Погосян, Церковное землевладение в Ереванском ханстве в XVII — XVIII вв. и Эчмиадзин как крупный помещик, “Ереванский государственный университет. Научные труды”, т. XIII, 1940 (далее — С. Погосян, Церковное землевладение...).

15

“Архив армянской истории”, т. III, стр. 218.

16

Там же, стр. 116: ***

17

Там же, стр. 116: ***

18

Матенадаран, Архив католикосов, папка 1, док. №40. — Этот документ написан в 1140 (1691) г.; его подписали и скрепили своими печатями более 60 представителей населения Карабаха.

19

Матенадаран, Архив католикосов, папка 240, док. № 1.

20

Эти события в “Джамбре” описаны до 1765 г. Подробности этих раздоров и их последствия см. в “Памятной книге” Симеона Ереванци (“Архив армянской истории”, т. III, VIII, XI).

21

“Архив армянской истории”, т. III, стр. 414.

22

“Архив армянской истории”, т. III, стр. 417 — 418: ***. Это замечание Симеона Ереванци важно тем, что оно содержит весьма интересный этнографический материал, относящийся к агванам и афганцам (знак креста на тесте и др.). Кроме того, в этом ответе установлены этнические границы между агванами-удынами (утийцами) и армянским населением в Карабахе, Гяндже и т. д.

23

Оха (турец.) — около 1,2 кг.

24

“Архив армянской истории”, т. III, стр. 452.

25

Там же.

26

Там же, стр. 577.

27

Матенадаран, Архив католикосов, папка 4, док. № 11, 13, 14а, 24.

28

Ахтарма (от тюрк. агтармак, арамак — искать) — отступник, В XVII в. ахтарма армяне называли тех, кто, отказавшись от армянского вероисповедания, принимал католичество. Это было презрительное название. Этим же словом называли людей, занимавшихся колдовством, и т. д. (см. “Архив армянской истории”, т. III, стр. 828, прим. 23).

29

“Архив армянской истории”, т. VIII, стр. 69.

30

Там же, стр. 151, 445 — 446.

31

“Архив армянской истории”, т. III, стр. 745

32

Там же, стр. 384, 394.

33

И. П. Петрушевский, Очерки по истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении в XVI — начале XIX вв., Л., 1949, стр. 80 (далее — И. П. Петрушевский, Очерки,..).

34

И. П. Петрушевский, Очерки..., стр. 228.

35

Там же.

36

*** А. Папазян, Аграрные отношения в Ереванском ханстве в XVII веке, рукопись кандидатской диссертации (А. Папазян, Аграрные отношения...).

37

Слово “хайреник” происходит от “хайр” (отец) и означает имущество, полученное от отца, наследство. Этимологически этот термин аналогичен русскому “вотчина”. Собственник хайреника назывался “хайренатером” — от слов “хайреник” и “тер” (владелец). Термину “хайренатер” соответствуют полуармянские формы “мулькатер”, “млка-тер”. В XIII — XVIII вв. в армянской среде в значении “хайреник” и “хайренатер” стали употребляться термины “мульк” и мулькдар”.

Об основных формах землевладения в Армении в XVI — XVIII вв. см.: И. П. Петрушевский, Очерки...; ***, (А. Есаян, Поземельная собственность в бывшем Ереванском ханстве, “Ереванский государственный университет. Научные труды”, т. XXIII, 1946). — Термины “хайреник”, “хайренатер”, “мульк” и “мулькдар” были также предметом специального исследования в книге П. Т. Арутюняна, Освободительное движение армянского народа в первой четверти XVIII века (М., 1954).

38

***, 1913, *** 58, 59, 74 (далее — “Вимакан Тарегир”).

39

***, 1910, *** 229, 230, 247 — 251, 271, 272 (далее — Степанос Орбелян, История области Сисакан).

40

Н. Адонц, Армения в эпохи Юстиниана, СПб., 1906; Я. Манандян, феодализм в древней Армении, Ереван, 1934.

41

***, 1939, *** 185, 186 (X. Самвелян, История древнего армянского права).

42

Там же, стр. 187, 188.

43

Степанос Орбелян, История области Сисакан, стр. 395; см. также стр. 360, 392.

44

Там же, стр. 397.

45

Там же, стр. 374.

46

Б. Н. Заходер, рассматривая земельные отношения в период монгольских завоеваний, замечает, что “при монголах в истории ближневосточного феодализма мы можем отметить явление возвращения от наследственного держания обратно к временному держанию, при усилении центральной власти” (Б. Н. Заходер, Средиземноморье и Передняя Азия с XI по XVIII век, М., 1940, стр. 39). В этой связи следует отметить, что после распада государства монгольских ильханов, в период междоусобных войн туркменских племен и, в частности, при Сефевидах можно наблюдать переход к наследственному держанию земель. В XV — XVII вв. этот процесс играл немаловажную роль в усилении потомков уничтоженных армянских феодалов.

47

Об этом имеется богатый фактический материал в документах, опубликованных Ереванским Матенадараном. См.: ***, 1941 — “Купчие и разные другие архивные документы по хозяйственным сделкам” (далее — “Купчие...”).

48

“Купчие...”, стр. 85 — 86.

49

“Вимакан Тарегир”, стр. 45, 58 — 74 и др.; см. также: Степанос Орбелян, История области Сисакан, стр. 209, 215, 494 и др.

50

Степанос Орбелян, История области Сисакан, стр. 197.

51

Там же, стр. 79, 80, 197; см. также: Закария Акулисский, Дневник, стр. 86.

52

Степанос Орбелян, История области Сисакан, стр. 319.

53

Там же, стр. 195, 196.

54

Там же, стр. 326.

55

Там же, стр. 357; см. также: ***, 1898, *** 186 (Г. Алишан, Сюник, или Сисакан).

56

***, 1898, *** 89 ([А. Топчян], Список рукописей, собранных Дадян-Хачик-вардапетом); см. также: *** 1842, *** 201 (далее — С. Джалалян, Путешествие по Великой Армении).

57

Степанос Орбелян, История области Сисакан, стр. 404.

58

Там же, стр. 327; см. также: ***1895, *** 177, 184 (М. Бархударян, Арцах); С. Джалалян, Путешествие по Великой Армении, стр. 203.

59

И. П. Петрушевский. Очерки..., стр. 228. — О различных терминологических значениях слова “мульк” см. там же, стр. 229 — 232.

60

Здесь явная неточность: если в Хзнавузе Кара-хан сначала имел 1 данг мулька и этот данг перешел по наследству к его дочери Урихан, то другая дочь — Зейнаб-Султан не могла получить в том же Хзнавузе еще 1/2 данга. Об этом А. Папазян ничего не пишет, и непонятно — ошибка это или опечатка.

61

Матенадаран, рук. № 3031, стр. 268: ***

62

И. П. Петрушевский, Очерки..., стр. 242.

63

Сомар — мера веса около 3 пудов, а также площадь, на засев которой идет около трех пудов зерна (пшеницы).

64

Симеон Ереванци пишет, что раньше этот сад назывался “Шахи-кули”, но так как это название ясно указывало на принадлежность сада персидским шахским чиновникам, то патриархи Эчмиадзина решили называть его “Вери-айги”.

65

“Купчие...", док. № 72, стр. 91.

66

***, 1893 (Самуэл Анеци, История).

67

Аракел Даврижеци, История, стр. 96 — 97.

68

“Купчие...”, стр. 45 — 46.

69

Калантар — начальник города, назначенный правительством.

70

“Купчие...”, стр. 79.

71

“Пордз” (“***”), Тифлис, 1880, № 5, стр. 157.

72

“Архив армянской истории", т. VIII, стр. 118.

73

А. Папазян, Аграрные отношения..., стр. 342 — 343; также стр. 415 — 417 (армянский перевод и фотокопии документа).

74

С. А. Егиазаров, Исследования по истории учреждений в Закавказье, ч, 1, Сельская община, Казань, 1889, стр. 249.

75

Там же, стр. 254.

76

***, 1946, *** 85 (далее — Лео, История Армении).

77

А. Папазян (“Аграрные отношения...”, стр. 300) отмечает, что в рассматриваемый период существовали два способа взимания ренты. Если землевладелец и крестьянин договорились, чтобы рента взималась соответственно урожаю, то землевладелец измерял урожай и согласно этому забирал свою долю. А. Папазян указывает, что этот способ назывался “хаст-о-буд” (***), т. е. “согласно урожаю”. Второй способ назывался “муката” (***): крестьянин должен был платить землевладельцу ренту не по урожаю, а по договоренности — либо деньгами, либо продуктами. В этом случае, пишет А. Папазян, урожай не измеряется, но установленный размер ренты не подлежит изменению. При измерении урожая сборщики податей и ренты часто допускали злоупотребления. Поэтому крестьянам было выгодно установить фиксированную ренту. Известно обращение общины деревни Индзнаберд к Эчмиадзину с просьбой определить размер ежегодной платы, чтобы монахи монастыря Нахавка “больше не измеряли мульк” (“Купчие...”, стр. 19 — 20).

78

И. П. Петрушевский, Очерки..., стр. 263 — 295. — В налоговых и податных списках, приведенных И. П. Петрушевским, отсутствует ряд терминов, как например, “ахтаз” (Закария Акулисский, Дневник, стр. 150), “шахмали” (***, 1873, *** 134 — Захария Саркаваг, История), “дин-ипеки” (Лео, История Армении, т. III, стр. 121 — 122). — Дальнейшее исследование источников может обнаружить еще новые термины. До сих пор все еще не изучена внутренняя жизнь отдельных ханств, в которых разные налоговые термины употреблялись в одном и том же значении или один и тот же термин обозначал разные налоги.

79

Л. Ф. Богданов, Персия в географическом, религиозном, бытовом, торгово-промышленном и административном отношении, СПб., 1909, стр. 120.

80

И. П. Петрушевский, Очерки..., стр. 266 — 267; Хамдуллах Казвини как источник по социально-экономической истории Восточного Закавказья (“Известия Академии наук СССР по Отделению общественных наук”, № 4, 1937), стр. 886 прим. 5.

81

*** 94, ***, 134, 135, 139, 150 (далее — Дневник Захарии Акулисского). В русском издании “Дневника” на стр. 143 помещено следующее примечание: “Малджихат, точнее малджагат, — особая натуральная подать, иначе бахра...”. Такое определение малджахата ничем не оправдывается, так как во всех случаях в “Дневнике” малджахат фигурирует не в виде натуральной подати (бахры), а в виде денежного налога.

82

“Купчие...”, стр. 157, 158, 163, 164.

83

***, 1870, *** 65. — Абраам Кретаци, История Абраама Кретаци о современных ему событиях и о Надир-шахе Персидском (далее — Абраам Кретаци, История...).

84

С. А. Егиазаров, Исследования..., стр. 287. Современник Симеона Ереванци Артемий Араратский писал о подушной подати: “подати платят у нас женатый четыре, а холостой два рубли” — см.: А. Богданов, Жизнь Артемия Араратского, уроженца селения Вагаршапат близ горы Арарата, ч. 1, СПб., 1813, стр. 174 (далее — А. Богданов, Жизнь Артемия Араратского...).

85

Б. М. Арутюнян считает, что мутахил и хасил — синонимы и означают доход, выгоду, пользу: мутахил — “не есть определенный налог, а под этим словом подразумевались разные доходы натурой не только определенного налогового характера, как “мульк” и “бахра”, а также другие, как например, доходы откупные, платимые натурой и т. п.” — Крупное монастырское хозяйство в Армении в XVII — XVIII вв. по архивным материалам Эчмиадзинского монастыря, Ереван, 1940, стр. 82, 83 (далее — Б. М. Арутюнян, Крупное монастырское хозяйство...).

86

Б. М. Арутюнян, Крупное монастырское хозяйство в Армении.., стр. 81.

87

И. П. Петрушевский, Очерки..., стр. 207.

88

Там же, стр. 209.

89

А. Богданов, Жизнь Артемия Араратского..., ч. I, стр. 174 — 175.

90

И. П. Петрушевский, Очерки.., стр. 309. См. также стр. 310: “Наиболее частой формой издольной аренды была аренда за половину урожая. Арендаторы такого рода назывались в ханствах Ереванском и Нахичеванском ярыкерами (азерб.), т. е. половниками, испольщиками. Ярыкеры сидели как на ханских, так и на мулькдарских землях”.

91

И. П. Петрушевский, Очерки..., стр. 316.

92

“Архив армянской истории”, т. VIII, стр. 102 (Письмо Симеона Ереванци тавризскому нвираку от 23 сентября 1769 г.).

93

Литр — мера веса. В Ереване литр составлял 4,8 кг, в Тифлисе — 3,5 кг, в Лори — 2,4 кг, в деревнях Ширака (ныне Ленинаканский округ) — 8 кг и т. д. Персидский литр весил 6,95 кг.

94

“Купчие...”, стр. 80.

95

“Купчие..", стр. 100.

96

А. Богданов, Жизнь Артемия Араратского..., ч. I, стр. 193. См также стр. 194: “В августе месяце наступило собирание винограда, плоды также все созрели, и я радостно ожидал прибыли от дележа с моим хозяином”.

97

Матенадаран, рук. № 6271, стр. 683: ***

98

*** I, 1898, *** 23, *** II, 1899, *** 15, *** 1898, № 1, *** 123 (E. Лалаян, Зангезурский уезд, кн. I, 1898, стр. 23; кн. II, 1899, стр. 15; журнал “Азгагракан Андэс”, 1898, № 1, стр. 123).

99

[А. Топчян], Список рукописей, собранных Дадян-Хачик-вардапетом, ч. II, 1898, стр. 26, 27.

100

А. Папазян, Аграрные отношения..., стр. 329.

101

А. Богданов, Жизнь Артемия Араратского..., ч. I, стр. 103.

102

А. Богданов, Жизнь Артемия Араратского..., ч. I, стр. 71.

103

Там же, стр. 72 — 73.

104

Канкан — кяриз, подземный оросительный канал.

105

А. Богданов, Жизнь Артемия Араратского..., ч. I, стр. 91 — 92.

106

О ремесленниках, работавших в монастырском хозяйстве, имеется богатый фактический материал в “Памятной книге” Симеона Ереванци (“Архив армянской истории”, т. III, VIII, XI).

107

“Архив армянской истории”, т. XI, стр. 96: ***

108

С. Погосян, Церковное землевладение..., стр. 198.

109

А. Богданов, Жизнь Артемия Араратского..., ч. I, стр. 43.

110

“Архив армянской истории”, т. III, стр. 725.

111

“Купчие...”, стр. 24 — 25.

112

Б. М. Арутюнян, Крупное монастырское хозяйство в Армении..., стр. 57.

113

И. П. Петрушевский, Очерки..., стр. 87.

114

Захария Саркаваг, История, кн. II, стр. 54.

115

А. Папазян, Аграрные отношения..., стр. 170.

116

Б. М. Арутюнян, Крупное монастырское хозяйство в Армении..., стр. 54.

117

Там же.

118

Матенадаран, Архив католикосов, папка 1, док. № 13, стр. 376.

119

Там же. — В списке площадь под посевами кунжута, риса, проса, конопли и хлопка не указана. Но тот факт, что эти культуры отмечены в списке яровых, сам по себе свидетельствует о том, что в хозяйстве Эчмиадзина площадь под яровыми была гораздо больше, чем 392 сомара.

120

Б. М. Арутюнян, Крупное монастырское хозяйство в Армении стр. 84.

121

Матенадаран, Архив католикосов, папка 1, док. № 13, стр. 377.

122

Матенадаран, Архив католикосов, папка 1, док. № 13, стр. 3.

123

Там же.

124

Там же, стр. 12.

125

Там же, стр. 81.

126

Там же.

127

Там же.

128

Там же, стр. 85.

129

Там же.

130

Там же, стр. 84.

131

Там же, стр. 85.

132

Матенадаран, Архив католикосов, папка 1, док. № 13, стр. 89.

133

Там же, стр. 93.

134

Там же.

135

Там же.

136

Матенадаран, Архив католикосов, папка 1, док. № 27, стр. 51.

137

Там же.

138

Там же, стр. 51.

139

Там же, стр. 55.

140

Матенадаран, Архив католикосов, папка 3, док. № 8, стр. 119; см. также стр. 124, 126, 127 и др.

141

Там же, стр. 124.

142

Матенадаран, Архив католикосов, папка 3, док. № 8, стр. 126.

143

Там же, стр. 163.

144

Б. М. Арутюнян, Крупное монастырское хозяйство в Армении..., стр. 63.

145

Там же, стр. 62.

146

Там же, стр. 63.

147

С. Погосян, Церковное землевладение..., стр. 188.

148

С. Погосян, Церковное землевладение..., стр. 170.

149

Матенадаран, Архив католикосов, папка 1, док. № 13, стр. 1.

150

Там же, стр. 2.

151

Там же, стр. 3. — Следует отметить, что для обработки крупы, как правило, привлекались пожилые женщины из селения Вагаршапат (молодых и сильных женщин монастырь использовал на тяжелой полевой работе).

152

Матенадаран, Архив католикосов, папка 1, док. № 27, стр. 55.

153

С. Погосян, Церковное землевладение..., стр. 176.

154

Там же, стр. 198.

155

Б. М. Арутюнян, Крупное монастырское хозяйство в Армении..., стр. 64

156

Матенадаран, Архив католикосов, папка 1 док. № 13, стр. 3. — В этом сообщении не говорится, сколько было мшаков. Известно лишь, что мастер был один и тот же все время и работал 9 дней. Отсюда можно заключить, что и мшаки работали 9 дней. Очевидно, мшаков было 5 — 6 человек.

157

Матенадаран, Архив католикосов, папка 1, док. № 13, стр. 66 — 67.

158

Матенадаран, Архив католикосов, папка 1, док. № 8, стр. 120.

159

Б. М. Арутюнян, Крупное монастырское хозяйство в Армении..., стр. 60.

160

В. И. Ленин, Сочинения, изд. 4, т. 3, стр. 160.

161

Абраам Кретаци, История..., стр. 27.

162

Там же, стр. 34.

163

В “Джамбре” говорится, что в Эчмиадзинском монастыре жило около 500 монахов. Приблизительно такое же количество людей показано у Артемия Араратского.

164

С. Погосян, Церковное землевладение..., стр. 176; Матенадаран, Архив католикосов, папка 2, док. № 5, стр. 76.

165

Б. М. Арутюнян, Крупное монастырское хозяйство в Армении..., стр. 89.

166

Там же, стр. 89-90.

167

Там же, стр. 90.

168

Ширачи — лицо, заведующее винным погребом (ширахана).

169

Матенадаран, Архив католикосов, папка 1 док. № 23 стр. 11

170

Там же стр. 15.

171

Там же стр. 11.

172

Матенадаран, Архив католикосов, папка 2, док. № 5, стр. 79.

173

Там же, стр. 86.

174

Матенадаран, Архив католикосов, папка 1, док. № 23, стр. 11 — 13 док. № 13, стр. 322 — 324.

175

“Архив армянской истории”, т. III, стр. 624.

176

“Архив армянской истории”, т. XI, стр. 49, 55.

177

Там же.

178

Матенадаран, Архив католикосов, папка 1, док. № 23, стр. 13 — 15; см. также: папка 1, док. № 13, стр. 323, 324, 425 и др.

179

Матенадаран, Архив католикосов, папка 2, док. № 4, стр. 49.

180

Там же, стр. 50.

181

По армянскому летосчислению, принятому на Двинском соборе в 584 г., при католикосе Мовсесе, первым годом считается 552 год христианской эры. Чтобы определить, какому году христианской эры соответствует данный год армянского летосчисления, нужно к этому числу прибавить 551. Например, 1212 г. арм. летосчисления равен 1763 г. н. э.

Сначала в Армении для определения дня пасхи пользовались так называемым Андреасовым двухсотлетним циклом, но он был неточен, и потому происходила большая путаница при определении дня пасхи. Первый цикл кончился в 552 г. Поэтому в 561 г. в Александрии был созван съезд ученых под председательством Заса с целью установления более точного календаря. Выработанный съездом пасхальный канон, называемый Александрийским, или Засовым, рассчитан на 532-летний цикл. Двинский собор принял этот канон в 584 г., считая 584 г. 33-м годом нового летосчисления. Эта система летосчисления была принята в Армении вплоть до XIX в..

Наш автор при датировке событий, происходивших до установления в Армении армянского летосчисления, дает года по христианской эре, а после установления армянского летосчисления — исключительно по последнему.

Для удобства читателей мы после даты текста по армянскому летосчислению помещаем в скобках соответствующий год христианской эры.

182

Нвирак (***) — от пехлевийского “nivedak” — возвеститель. В древнеармянском языке этим словом называли: 1) служащего, который ходил впереди высокопоставленного лица (царя и т. п.), возвещая о его прохождении и расчищая ему путь; 2) служащего, который стоял у двери высокопоставленного лица и проводил к нему посетителей; 3) телохранителя при высокопоставленной особе; 4) курьера для особых поручений. В позднем значении нвираки — это полномочные представители католикоса. Они возили с собой миро и раздавали церквам, произносили проповеди, улаживали споры и собирали пожертвования.

Владения каждого из существовавших католикосатов делились на нвиракские области, из-за которых между католикосатами шла ожесточенная борьба.

Монастыри тоже пользовались правом сбора пожертвований в свою пользу, но их сборщиков Симеон Ереванци не признает нвираками. Это звание он присваивает исключительно представителям католикосов.

183

Слово “мульк” здесь употреблено для обозначения феодальной ренты.

184

Здесь слово “мульк” обозначает всякое недвижимое имущество, приносящее владельцу доход.

185

Прим. ред. “...воды, [оросительные] каналы...” (***). Вода для орошения, подобно земле и другой собственности, была предметом купли-продажи.

186

Магаф (***) — армянская форма арабского “му'аф”. Как юридический термин означает имущество или лицо, освобожденное от налогов и повинностей. Магафство (му'афи) могло быть неограниченным и ограниченным, т. е. распространялось на все имущество или на часть его.

В классическом армянском языке понятиям “магаф” и “магафство” соответствовали термины “азат” и “азатутюн” (*** — “свободный” и “свобода”).

187

Эчмиадзин — первопрестольный собор возле города Вагаршапат (Эчмиадзин). По преданию, сохранившемуся у армянского историка IV—V вв. Агафангела (***, 1914), построен св. Григором Просветителем вскоре после обращения армян в христианство, как считают, в 303 г. н. э. При соборе существует одноименный монастырь, настоятелем которого считается армянский католикос.

По преданию, собор построен на том месте, где, в видении Григора Просветителя, сошел с неба Христос и ударил землю золотым молотом. Слово “Эчмиадзин” значит “сошел единородный”. Эти слова составляют начало гимна в честь этого собора, написанного в XII в. католикосом Нерсесом Шнорали: “***” — “сошел единородный от отца и свет славы с ним”. От частого употребления в церквах этого гимна его первыми словами стали называть собор, в честь которого он был составлен.

188

Прим. ред. До начала VII в. армянская, грузинская и агванская (албанская) церкви были в союзе и имели единое религиозное направление. Объединенная армяно-грузино-агванская церковь на соборах в Двине в 506 и 554 гг. отвергла учение Нестора и решения Халкидонского собора 451 г. “о двух естествах Иисуса Христа”, за которыми скрывались притязания константинопольских патриархов на господствующее положение в христианской церкви. Однако в начале VII в. грузинская церковь присоединилась к решениям Халкидонского собора, и тем самым было положено начало объединению грузинской церкви с греческой. Раскол был закреплен на Двинском соборе 609 г.

В начале VIII в. агванский патриарх Нерсес Бакур также сделал попытку отделиться от армянской церкви и примкнуть к диофизитской греческой, но католикос Егия Арджешеци (703—717) сумел удалить его и помешал расколу.

189

Прим. ред. В рукописи С. С. Малхасянца фамилии и имена армянских патриархов были написаны то в русской форме (Давид Арамусский, Яков Джульфинский и т. д.), то в армянской (Акоп Джугаеци и пр.). В настоящем издании армянские имена даны в транскрипции (Давид Арамусеци, Акоп Джугаеци и т. д.).

190

Котайк — округ на Айраратской равнине, по которому протекает р. Занги. В этом округе находятся город Ереван, села Канакер, Арзни и другие, упоминаемые в “Джамбре”.

191

Двин — древний город в 25 км к югу от Еревана. В V—IX вв. это был политический, экономический и духовный центр Армении.

192

Смбат II Завоеватель — сын Ашота III, армянский царь из династии Багратуни, царствовал с 977 по 989 г.

От ред. В этом сообщении “Джамбра” имеется ряд неточностей. Давид Арамусеци был католикосом в 728—741 гг., между тем патриарший престол был переведен из Вагаршапата (Эчмиадзина) в Двин еще при патриархе Ованесе Мандакуни (478—490 гг.). Смбат II Завоеватель, который окружил стенами город Ани и построил кафедральный собор, царствовал не в 360 (911) г., а в 426—438 (т. е. в 977—989) гг.; в 360 (911) г. в Армении царствовал Смбат I (890—914), при котором патриархом Армении был Ованес (или Иоаннес) V из Драсханакерта. В это время арабский наместник Саджит-Юсуф захватил Двин. Католикос Ованес Драсханакертци попал к нему в плен и, освободившись ценою выкупа, выбрал местом своего пребывания г. Ван. Отсюда он переехал на остров Ахтамар, где и умер в 931 г. Его преемники — католикосы Степанос II (931—932), Теодорос I (932—938) и Егише (938—943) оставались в Ахтамаре. Следующий католикос, Анания Мокаци, поселился в Аргине, недалеко от Ани, где патриарший престол пребывал до его перевода в Ани в 992 г.

Даты, указанные в “Джамбре”, часто ошибочны.

193

Прим. ред. Багратидское царство достигло своего расцвета в царствование Гагика I (990—1020). После смерти Гагика I царство было разделено между его сыновьями Ованес-Смбатом и Ашотом. Это был период усиления византийской экспансии в Армению и Грузию. После смерти в 1041 г. братьев-правителей византийские войска пытались захватить столицу Багратидов Ани, но потерпели неудачу. Царем был провозглашен сын Ашота шестнадцатилетний Гагик II (1042—1045). Византийскому императору Константину Мономаху удалось, прибегнув к обману, захватить Гагика в плен и в 1045 г. взять Ани. Это был конец Анийского Багратидского царства.

194

Прим. ред. В тексте (стр. 7): “***”.

Город Ани был взят и разрушен Алп-Арсланом в 1064 г., а католикос Петрос I Гетадардз умер в 1054 г. Петрос I был избран католикосом в 1019 г. по указанию царя Гагика I. В Багратидском государстве он возглавлял феодалов, имевших византийскую ориентацию. Петрос увеличил экономическую мощь церкви; при нем патриаршество владело 500 селениями, ему подчинялись 500 епархиальных епископов. Во время переговоров в 1022 г. в Трапезунде он пошел на сделку с византийским императором, пообещав передать ему город Ани, за что был лишен сана. Католикосом в 1036 г. был избран Диоскорос Санаинеци. Однако сторонники Петроса были настолько сильны, что вскоре им удалось взять верх, и в 1038 г. Диоскорос был отстранен и католикосом опять стал Петрос I. Греки после взятия Ани переселили его в 1050 г. в Севастию, где он и умер в 1054 г. (М. Орманиан, Армянская церковь, М, 1913, стр. 51—52; ***, 1946, *** 673—674 — Лео, История Армении).

195

Алп-Арслан — сельджукский завоеватель, наследовавший в 1061 г. своему брату или племяннику Тугрилу; известен в армянской истории как жестокий, кровожадный властелин, опустошавший Армению в продолжение ряда лет и захвативший город Ани в 1064 г.

196

Хони — небольшой город в Киликии, где в 1076 г. по требованию князя Пилардоса и с согласия католикоса Григора Вкайасэра был поставлен католикосом Саркис, а спустя год после его смерти — Теодорос, которого и называет наш автор.

197

Мараш — небольшой город в горной части Киликии, второе по населенности армянами место в Киликии после Зейтуна.

198

“Затем в 525 (1076) году было основано армянское царство в Киликии Рубеном”

199

Ром-Кла, или Рум-Кале, т. е. “Ромейская (византийская) крепость”. Эта крепость, построенная на высокой скале на берегу Евфрата, была куплена вместе с окрестностями в 1149 г. католикосом Григором III Тга, который перенес туда католикосский престол как в место, более безопасное от набегов и грабежей, чем прежняя резиденция католикосов — Цовк. Рум-Кале была престольным центром до 1282 г., когда египетский султан Ашраф взял крепость приступом и увел в плен католикоса Степаноса.

200

“Десница св. Григора Просветителя” — это сделанная из серебра правая рука с пальцами, сложенными для благословения. По преданию, в ней заключена часть мощей св. Григора. Она сохраняется в Эчмиадзинском монастыре как самая чтимая реликвия армянской церкви, как эмблема армянских католикосов, наследников престола Просветителя. Она признается как бы составной частью Эчмиадзина, покровительницей общеармянского престола. При освящении миро, в самом конце обряда, католикос благословляет ею котел с миром, как будто этот обряд совершает сам св. Григор.

Насколько нам известно, “десница Просветителя” упоминается впервые в 1166 г. в энциклике (***) католикоса Нерсеса Шнорали по случаю вступления его на престол. В ней он благословляет армянский народ, между прочим, и “десницей Просветителя”. Значит католикос Григор, перенесший престол из Цовка в Рум-Кале, привез с собой также и “десницу”. Здесь она оставалась до 1292 г., когда Рум-Кале была взята египетским султаном Ашрафом и католикос с “десницей” был увезен в Египет. Через года два-три “десница” вместе с другими священными предметами была выкуплена пароном Гетумом и возвращена в Сис, как свидетельствует историк Смбат. В 1440 г. “десница” исчезла из Сиса и в следующем, 1441 г., когда собрался собор, на котором было решено перенести католикосский престол из Киликии в его первоначальное место — Эчмиадзин, вдруг появилась в Эчмиадзине. Кажется вероятным, что по тайному соглашению с эчмиадзинским духовенством ее похитили те сисские епископы, которые сочувствовали идее перенесения престола в Эчмиадзин, ибо законным и авторитетным считался тот католикос, при котором находилась “десница”.

Спустя некоторое время некий епископ Саркис из членов эчмиадзинской братии украл ее и отвез в Тавриз, где в это время пребывал султан Джахан-шах Кара-коюнлу. Вскоре туда прибыл и Захария, претендующий на католикосский престол, по уговору с которым, по всей вероятности, епископ Саркис и украл “десницу”. Здесь Захария получил от Джахан-шаха звание армянского католикоса и “десницу Просветителя” и, вернувшись в Эчмиадзин, объявил себя католикосом всех армян. В 1461 г., однако, ему пришлось переехать в Ахтамар. Он обосновался там уже как ахтамарский католикос, имея при себе “десницу”, придававшую его власти законный характер. В 1470 г. эчмиадзинский епископ Вртанес под видом хромого странника явился на остров Ахтамар, поступил в монастырь простым слугой, заслужил доверие нового католикоса Степаноса и через семь лет был им назначен ключарем церкви, в ведении которого находились священные предметы. Тогда Вртанес похитил “десницу” и бежал в Эчмиадзин, где возвращение реликвии было встречено духовенством с ликованием.

В 1604 г. шах Аббас II произвел массовое переселение армян в Персию. Переселенцами рядом с Исфаганом был построен город Новая Джульфа. Хотя они получили разные льготы, многие убегали на родину, как объясняли шаху, из-за приверженности к “деснице Просветителя” и Эчмиадзину. Шах, желая использовать религиозные чувства армян в своих интересах, решил разрушить Эчмиадзинский собор, перевезти материал в Новую Джульфу и здесь построить Новый Эчмиадзин. Близкие ко двору армяне сумели отговорить Аббаса от этой мысли, посоветовав перевезти лишь несколько камней для фундамента церкви и “десницу”. Так и было сделано. Однако церковь не построили, а “десница” хранилась в доме знатного армянина ходжи Сафара до 1638 г., когда католикосу Пилипосу удалось, затратив большие деньги на взятки, преодолев много трудностей, добиться возвращения реликвии в Эчмиадзин.

Эти факты показывают, какое значение имела “десница Просветителя” в сознании верующих армян.

201

Имеется в. виду неподчинение киликийского духовенства эчмиадзинским католикосам после перенесения в 1441 г. католикосского престола в Эчмиадзин. В Киликии был образован самостоятельный католикосат с центром в Сисе.

202

Смысл в том, что тот, кто борется против очевидной истины, сам поплатится.

203

Вараг — небольшая гора в 10 км от Вана, на которой построен монастырь с церковью св. Креста, где хранится очень чтимый верующими армянами “чудотворный крест”.

204

В этой главе, так же как и в других главах, много неточностей и ошибок в исторических фактах и хронологии. Мы отметили лишь некоторые ошибки, имеющие особое значение. Точные данные относительно истории армянской церкви можно найти в труде М. Орманяна “Азгапатум” (*** I. 1912., ***. II, 1913),

205

Прим. ред. В то время Армения разделялась на две основные части, которые назывались Великая Армения и Малая Армения.

Малая Армения после ее завоевания Византией была разделена на четыре области, которые назывались: Армения Первая, Армения Вторая, Армения Третья и Армения Четвертая (см.: Н. Адонц, Армения в эпохи Юстиниана, СПб., 1908).

206

Об апостоле Фаддее, которого армянская церковь признает первым просветителем армян, существует два предания. Согласно одному преданию, которое известно также древним латинским писателям, апостол Фаддей, называемый также Иудой, прибыл в Каппадокию, основал там христианскую общину, рукоположил в епископы Феофила, а сам отправился для проповеди в Армению, где и умер мученической смертью в провинции Парска (Персо-Армения), на востоке Армении. В основе второго предания лежит сирийская история Псевдолабубны, согласно которой Фаддей, один из семидесяти учеников Христа, отправился в Эдессу к больному царю Абгару, чтобы излечить его, обратил жителей города в христианство, рукоположил в епископы Аддея и умер там. В древнем же армянском переводе этой истории последние слова изменены: Фаддей, “благословив народ, отправился на Восток”. Неизвестный переводчик совершил это изменение текста — собственно говоря, подлог — вероятно, на основании первого предания, полагая, что прибывший в Каппадокию апостол Фаддей и прибывший в Эдессу ученик Фаддей — одно и то же лицо. Как бы то ни было, но на основе этого подделанного предания возникло, уже на армянской почве, житие апостола Фаддея и девы Сандухт, дочери армянского царя Санатрука, в котором говорится, что апостол Фаддей приходит в Артаз (в Восточной Армении) и обращает в христианскую веру дочь царя Санатрука Сандухт и многих других. По приказанию Санатрука Сандухт и Фаддей предаются смерти.

В армянской церковной истории и в литературе нашло распространение это второе предание, основанное на сирийском поддельном источнике. Эта версия была известна Фавстосу Бузанду (IV—V вв.) и Мовсесу Хоренаци.

Наш автор, католикос Симеон, вероятно, знакомый с обеими версиями, пошел еще дальше в отождествлении обоих Фаддеев. По его рассказу, апостол (а не ученик) Фаддей приходит в Каппадокию (Кесарию), рукополагает там в епископы Феофила, затем переходит Евфрат и отправляется в Эдессу, а отсюда вторично приходит в Армению и умирает в Артазе мученической смертью. По-видимому, Симеон руководствовался иерархическими соображениями. Если бы он признал первым просветителем Армении прибывшего прямо из Эдессы Фаддея (без посещения им Каппадокии), он должен был бы признать первопрестольным монастырь св. Фаддея в Артазе, церковь которого построена, по преданию, на месте смерти апостола, между тем как Эчмиадзинский престол, основанный св. Григором, получившим посвящение от кесарийского архиепископа, должен был бы занимать второстепенное место как неапостольского происхождения. Вот почему католикосу Симеону потребовалось направить апостола сначала в Каппадокию, чтобы св. Григор получивший посвящение от преемников Феофила, которого рукоположил в епископы сам Фаддей, мог бы называться преемником апостола, а Эчмиадзинский престол стал бы апостольским и, следовательно, первопрестольным.

Ни одно из вышеприведенных преданий не известно редактору “Истории Агафангела”, а отсюда вытекает, что они возникли после составления этого памятника.

207

Абгар, по прозванию Ухама, или Ушама (“Черный”), был царем Эдессы, царства Остроэнэ, но не царем Армении. Армянские историки называли его армянским царем, следуя авторитетному утверждению Мовсеса Хоренаци, который заимствовал это, по-видимому, у сирийских историков. Так, например, Абгар назван армянским царем в сирийской хронике Марабаса (VI в.).

208

Эта церковь (иначе называемая Шаваршен) находится в Артазе, в восточной части провинции Васпуракан.

209

Татевский монастырь. Находится в Сюнике, в 12 км на юго-запад от Гориса. В средние века был известен как религиозно-просветительский центр. Вел борьбу против эчмиадзинских католикосов, отстаивая свои автономные права.

210

В тексте пропуск собственного имени. Место, где был убит апостол Варфоломей и где была построена церковь его имени, у Мовсеса Хоренаци называется городом Аребанос (Аревбенос, Аресобонос), а в другом месте — Барма, близ города Урбаноса. Иностранные источники это место называют Albanus Albanudis. Приведенное у нашего автора название Ахбак есть древнее название округа Васпуракан, который ныне называется Башкала и входит в состав Турции. М. Орманян (“Азгапатум”, т. I, стр. 29) пытается отождествлять Albanus с армянским Ахбаком (Albacus).

211

т. е. находящийся в язычестве

212

Здесь ошибка. Царь Аршак II умер задолго до второго вселенского собора в Константинополе в 381 г. Нерсес I Великий был католикосом с 353 по 373 г., т. е. только 20 лет.

213

“В 457 году от Р. X., в 21 году Феодосия-младшего, седьмом году после распада нашего царства Аршакидов, в 42 году великого Саака, состоялся Эфесский собор”

214

“в 8 году властвования (или управления) Вардана”. Вардан не был царем. Слово букв. означает "властвование"

215

Прим. ред. Католикос Нерсес созвал собор в Двине в 554 г. Этот собор подтвердил решения первого Двинского собора 506 г., направленные против халкидонитов.

216

Слово “таджик у автора обыкновенно служит синонимом слова “мусульманин”, а слово “тачкерен” (“***” — “таджикский язык”) означает турецкий или персидский язык. Здесь слово “таджик” употреблено в смысле “чужестранец” в противоположность марзпанам из армян.

217

Прим. ред. Речь идет о том Смбате Багратуни, который в 90-х годах VI в. был одним из организаторов восстания против Византии. Симеон Ереванци сведения о Смбате Багратуни взял, очевидно, из сочинения историка VIII в. Себеоса (***, 1913, *** 87).

218

Этот храм, известный больше под названием Звартноц, находится юго-восточнее монастыря св. Рипсиме. Строитель его, католикос Нерсес III, был халкидонитом и построил этот храм, видимо, с целью перенести сюда католикосский престол из Эчмиадзина — оплота антихалкидонского армянского духовенства.

219

Акори — село на склоне Большого Арарата, погибшее при извержении 1 июля 1840 г., когда все жители села были погребены под толстым слоем грязи, внезапно хлынувшей сверху.

220

Реформа армянского календаря, по которой первым годом летосчисления считается 552 (см. прим. 1), относилась к церковному календарю и имела целью точно установить дни пасхи. Но гражданский календарь все еще оставался старый, год считался равным 365 дням. Таким образом, каждые четыре года оставался один лишний день, так что 1460 астрономических лет составляли 1461 армянский год. Этот старый календарь назывался подвижным и создавал много путаницы. Католикос Анастас обратился к знаменитому математику своего времени Анании Ширакаци с предложением составить неподвижный календарь. Анания исполнил поручение католикоса около 665 г. В чем состояла его реформа — неизвестно. Она не была осуществлена вследствие преждевременной смерти католикоса, который не успел созвать собор для принятия реформы. Армянский год, подобно персидскому, состоял из 12 месяцев по 30 дней и пяти добавочных дней, поэтому достаточно было раз в четыре года прибавлять еще один добавочный день, и календарь стал бы неподвижным и соответствовал бы Юлианскому календарю. Эта реформа была осуществлена вардапетом-дьяконом Иоаннесом в 1084 г., когда исполнился первый 532-летний цикл (считая с первого года армянского летосчисления: 552+532=1084).

221

В тексте (стр. 14) *** — “Владыка Захария из Котайского Дзага Ахтамара”. Дзаг — древнее знаменитое село в Котайке, недалеко от Еревана. Но причем здесь Ахтамар — совершенно непонятно.

222

Лаплезы. “Лаплез” по-армянски означает “пожирающий”, “хищник” и употребляется как эпитет зверей. Наш автор это слово употребляет здесь как оскорбительное название наездников-арабов. Лаплез, уведший в плен католикоса Георга, это арабский военачальник Афшин, который коварно захватил и заключил в тюрьму католикоса, приехавшего к нему, чтобы уладить спор между ним и царем Смбатом. Афшин отпустил Георга после получения большого выкупа.

223

Прим. ред. Ахпатский и Санаинский монастыри были построены в 957 и 967 гг.

224

Прим. ред. Речь идет о Дорийском царстве. У Ашота III Милостивого (953—977) было три сына: Смбат (II), Гагик и Гурген, называвшийся также Кюрике. Смбат II (977—989), сменив на троне отца, назначил правителем провинции Ташир младшего брата, Гургена-Кюрике, который в 982 г. основал Лори-Таширское царство, называвшееся по имени основателя также и Кюрикийским царством. Гурген-Кюрике умер в 989 г. Грузинское же царство было основано в 90-х годах IX в. царем Атрнерсехом.

225

Григор Вкайасэр. Вкайасэром, т. е. “любителем жизнеописаний мучеников”, католикос Григор назван потому, что после избрания в католикосы он отправился в Константинополь и Иерусалим, где занимался переводами с греческого и сирийского житий мучеников. После пяти лет отсутствия он вернулся обратно и занял католикосский престол, так что наш автор ошибается, считая его католикосом в Египте (Иерусалиме). Как католикос он оказался очень слабым, что привело к раздорам среди духовенства.

226

В тексте (стр. 16) вместо слова “Иерусалим” “Египтос” (***), т. е. Египет

227

Прим. ред. Киракос Гандзакеци — писатель XIII в. Его книга “История Армении” начинается с описания событий IV в. Первая часть “Истории” компилятивная. Во второй части описываются события первой половины XIII в. Автор, будучи очевидцем монгольских завоеваний, сообщает весьма ценные сведения о быте, нравах, языке монголов, у которых он долгое время был в плену. Книга “История Армении” Киракоса Гандзакеци содержит богатый фактический материал, освещающий армяно-грузинские отношения в XII—XIII вв. В этой книге имеются также ценные сообщения о Киликийской Армении, о взаимоотношениях Киликии и монголов и т. д. Ряд разделов, касающихся монголов, переведен К. Патканяном на русский язык (“История монголов по армянским источникам, вып. II, Извлечения из истории Киракоса”, перевод с объяснениями К. Патканова, СПб., 1874). “История Армении” была издана в Москве в 1858 г., в Ване — в 1865 г. и в Тифлисе — в 1909 г.

228

“...со времени Османа стали называться царями”, т. е. стали называться падишахами; слово “султан” означает “властитель”, а слово “халиф” — “наместник”.

229

“Напал Мсрци...”, т. е. напал египетский султан

230

Бриндз (***) — заимствованное киликийскими армянами в эпоху крестовых походов французское слово “prince”.

231

“Когда наш народ остался без своих властителей и начальников”

232

Шех-Оджах (***) — очаг, (дым, дом, род) шейха, т. е. династия Сефевидов (1502—1736), названная так по имени основателя этой династии шейха Сефи.

233

Здесь слово *** означает не “шах” как переведено, а “шейх”. В сочетаниях ***, слово *** означает “шейх”, в то время как Исмаила историк называет *** (“шах”).

234

“хотели сделать своим уделом, епархией (“***”)”

235

Переводчиками (***) назывались ученики Саака и Месропа, которых эти просветители Армении посылали в Сирию и особенно в Грецию усовершенствоваться в науках и переводить на армянский язык с сирийского и греческого книги духовного, а также исторического и другого содержания. Вернувшись на родину, они стали корифеями культурного движения V в.; лучшие произведения армянской литературы этого времени принадлежат их перу. К их числу относятся, между прочим, Корюн, Езник, католикос Гют, Мовсес Хоренаци, а также неизвестные переводчики “Хроники Евсевия Кесарийского”, Иоанна Златоуста, Филона, редактор “Истории Агафангела” и другие.

236

“которую первые [властители, т. е. шахи] взимали из года в год со св. Престола в пользу царской казны”

237

Прим. ред. Симеон Ереванци, сообщая о налоге муката, использовал, несомненно, “Историю” Аракела Даврижеци. В одном из приведенных у него рассказов говорится, что патриарх Меликсет, чтобы устранить своего соперника патриарха Давида, обратился к помощи шаха Аббаса, обещая ему ежегодно платить 100 туманов в государственную казну для содержания слуг царя: “***”.

Спустя год после назначения муката шах прислал в Эчмиадзин своих слуг и написал патриарху, чтобы он этот налог не вносил в государственную казну, а отдал шахским слугам в качестве жалованья: “***”. Но так как у патриарха не было 100 туманов, чтобы заплатить этим слугам, то эти люди шаха вместе со своими подчиненными стали жить в Эчмиадзине за счет патриарха. Содержание слуг ложилось тяжелым бременем на плечи народа. Это вызвало ряд выступлений населения против католикоса — см.: *** 1896, ** 220—223. (Аракел Даврижеци, История).

238

Танаби. В тексте (стр. 21): “***”. В Ереване и Вагаршапате давали разное толкование этому слову: 1) крытый балкон; 2) сени или передняя. Последнее значение более приемлемо, так как автор в гл. 25 употребляет это слово в связи с “внутренним домом”.

239

Прим. ред. См.: ***, 1896.

240

Церковь св. Рипсиме находится в 2 км от Вагаршапата, у шоссе, ведущего в Ереван, а церковь св. Гаяне — в полукилометре на юг от города. Обе церкви, по преданию, сохранившемуся у Агафангела, построены св. Григором Просветителем там, где были убиты проповедницы. При них существовали монастыри, которые ныне пустуют.

241

О намерении шаха Аббаса I построить в персидской Джульфе Новый Эчмиадзин см. прим. 19.

242

“имеются и приобретенные [им] царские и судебные грамоты в пользу св. Престола”

243

“Шесть дангов мулька”. Данг первоначально означал 1/6 динара, а затем понятие абстрагировалось, и данг стал означать вообще одну шестую часть единицы. В этом смысле данг употребляется у автора при определении долей мулька, или десятины, которую крестьяне платили землевладельцам. Один данг мулька, следовательно, означает 1/6 мулька, или 1/6 часть урожая, а шесть дангов мулька значит шесть шестых мулька, т. е. весь мульк, равный 1/10 урожая.

244

т. е. из Восточной Армении (из Эчмиадзина) которая в то время находилась под властью Сефевидов

245

Прим. ред. Репрессии против Эчмиадзина и запрещение его нвиракам и представителям ходить в Западную Армению и Турцию обычно прекращались при уплате турецкому правительству или местным властям больших денежных сумм. Так, например, турецкие власти запретили патриарху Акопу Джугаеци появляться в Турции, но в дальнейшем потребовали уплаты 24 тысяч марчилов. Патриарх Акоп Джугаеци не имел такой большой суммы и решил собрать эти деньги у населения восточной (персидской) части Армении, однако никто не хотел платить. Тогда ереванский хан Сефи-Кули потребовал у населения 1000 туманов, чтобы “погасить” долг патриарха. На самом деле он собрал у населения значительно большую сумму и присвоил ее. Когда католикос пожаловался шаху, хан решил вернуть собранные деньги (около 2 тысяч туманов) населению, но при этом ему удалось все же оставить значительную часть этих денег у себя (Закария Акулисский, Дневник, Ереван, 1939, стр. 91—92). Другой современник этих событий Захария Саркаваг пишет, что Сефи-Кули-хан собрал с ереванских армян 1300 туманов (***, 1873, *** 78 — Захария Саркаваг, История).

246

Прим. ред. Симеону Ереванци, очевидно, известна была цель поездки Акопа Джугаеци в Константинополь. Архивные материалы, опубликованные Г. Эзовым, под названием “Сношения Петра Великого с армянским народом” (СПб., 1898) свидетельствуют о том, что Акоп Джугаеци был одним из участников освободительного движения второй половины XVII в. и надеялся с помощью европейских государств освободить Армению от персидского и турецкого владычества. По свидетельству видного деятеля освободительного движения Исраэла Ори, в 1678 г. в Эчмиадзине под руководством Акопа Джугаеци происходило совещание представителей армянского общества, на котором было решено послать в Европу делегацию с просьбой о помощи. Эту делегацию возглавлял Акоп Джугаеци, который, однако, прибыв в Константинополь, умер в 1680 г., не достигнув цели. Дата Эчмиадзинского совещания вызывает сомнения: современник этих событий Захария Акулисский, говоря о поездке Акопа Джугаеци в Константинополь, вместо 1678 г. указывает 1677 г. (Закария Акулисский, Дневник, стр. 118). В документах, опубликованных Г. Эзовым, дата Эчмиадзинского тайного совещания дается по разному — то 1674 г., то 1678 г. и т. д. (док. № 5, 6, 7, 8 и др.). Обращает на себя внимание и тот факт, что местом, где происходило совещание, обычно называется Эчмиадзин, но участник этого совещания Исраэл Ори указывает, что оно происходило не в Эчмиадзине, а в Ереване — “в Ревани городе” (там же, док. № 44).

247

Прим. ред. Здесь речь идет, очевидно, не об авторе “Джамбра”. Католикос Симеон Ереванци родился примерно в 1710—1715 гг., следовательно, в 1724 г. ему было всего 10—14 лет и он никак не мог быть вардапетом и нвираком.

248

здесь слово *** (от “***” — корень) имеет значение “наследственный”

249

т. е. Восточную Армению

250

Прим. ред. ***, 1870 (Католикос Абраам Кретаци, История Абраама Кретаци о современных ему событиях и о Надир-шахе Персидском). Кроме этой работы, Абраам Кретаци оставил также и свой дневник (“Карманная тетрадь”), который опубликован проф. С. В. Тер-Аветисяном (см.: “***”, 1940, *** XIII).

251

Вардапет Петрос, по прозвищу Кютюр (“Горбатый”), из Рум-Кале — один из членов эчмиадзинской братии, был сперва нвираком в Константинополе, принимал участие в переговорах о мире между католиками и армянами-григорианами. Вернувшись в Эчмиадзин, он сопровождал католикоса Казара в его поездке к Надир-шаху. Надир-шах наложил на католикоса крупный штраф (24 тысячи туманов), избивал его, чтобы ускорить сбор штрафа, и наконец лишил сана. Католикосу донесли, что причиной такой немилости был якобы Кютюр. Католикос Казар, человек жестокий, мстительный, вернув себе престол, подверг Кютюра жестоким истязаниям и заключил в темницу. Кютюру удалось бежать из заточения в Карс. Опасаясь неприятных последствий, Казар вернул его клятвенным обещанием забыть обо всем и возвеличить, но вероломно захватил и отправил в ссылку в монастырь на Севане (см. прим. 192). Вскоре Кютюру удалось бежать в Константинополь. Константинопольские армяне во главе с патриархом и нотаблями восстали и уполномочили Кютюра и одного своего делегата вернуться в Эчмиадзин и публично судить католикоса. Собор осудил Казара, лишил его престола и сослал в Севан, а на его место вскоре избрали Кютюра, который в 1748 г. получил должное миропомазание и был всеми признан законным католикосом. Но в связи с убийством Надир-шаха обстоятельства изменились. Казар получил у нового шаха помилование, низложил католикоса Кютюра и под конвоем отправил в Джахук с приказанием содержать его в строгом заключении. Там он и умер.

252

В тексте (31) написано: *** — “в 1197 (1748) году” Должно быть: “в 1196 (1747) году”

253

В тексте стоит “***” Слово “***” (“саршта”) издатели толкуют как вопрос, закон. В турецком языке у этого слова есть значения: “предлог, повод”. Следовательно, это выражение здесь может обозначать судебные законы, судейские увертки, волокиту, казуистику (см. прим. 185).

254

Число эчмиадзинских католикосов канонически не установлено, так как не всех их признают законными. От св. Григора Просветителя до Акопа Шемахеци включительно в “Часослове” указано 132 католикоса, между тем как авторитетный церковный писатель М. Орманян в “Азгапатуме” насчитывает за тот же период лишь 114 католикосов.

255

Этот раздел о деяниях католикоса Симеона вызывает большое сомнение относительно его авторства:

1. О Симеоне говорится в третьем лице. Деятельность и личные качества его охарактеризованы в чрезвычайно хвалебных тонах, в то время как в других местах Симеон, говоря о себе в первом лице, выражается очень скромно, употребляя уничижительные выражения, вроде: “Я, последний из слуг и раб между служителями Эчмиадзинского престола, Симеон, лишь по имени католикос...” “наше ничтожество” и т. д.

2. В этом разделе рассказывается, как католикос Симеон основал в Эчмиадзине типографию и напечатал с 1770 по 1774 г. четыре книги. Между тем, на обложке “Джамбра” написано, что эта книга составлена в 1765 г. В этой же главе рассказывается о других событиях, происходивших после 1765 г.: о переписке с императрицей Екатериной в 1766 — 1768 гг.; о посредничестве католикоса в переговорах между грузинским царем Ираклием и Хусейн-Али-ханом в 1769 г.; о султанском фирмане 1771 г. об освобождении нескольких армян, перешедших в католичество; о документах Хусейн-Али-хана от 1768 г.; о постройке свечного завода в 1777 р.

3. В начале раздела есть фраза: “На Эчмиадзинский престол садится владыка Симеон Ереванци, первый (***) автор этой книги”. Если бы весь “Джамбр” был написан католикосом Симеоном, то слово “первый” не имело бы никакого смысла.

Таким образом, становится очевидным, что раздел “О католикосе Симеоне” написан после составления книги, во всяком случае, не самим автором. Это мнение высказывалось М. Орманяном (“Азгапатум”, т. II, стр. 303) и издателем “Памятной книги” Симеона Ереванци священником Гют Аганянцем, который считает это место вставкой издателей “Джамбра”. (“***”, h. Ill, 5 q. XXIII “Архив армянской истории”). Но в таком случае возникает вопрос об авторстве всей книги “Джамбр”. Вопрос этот возникает потому, что глава “О католикосе Симеоне” по языку, по слогу совершенно сходна с остальной книгой. Положительно, в ней нет ни малейшего признака, по которому можно было бы догадаться, что эта глава и сама книга написаны разными лицами.

Нам кажется, что католикос Симеон написал всю книгу вчерне, а затем передал для обработки одному из своих сотрудников, по всей вероятности, составителю “Дневника” католикоса Симеона Ованесу Гегамаци, который и придал книге ее настоящий вид.

Надо еще сюда прибавить, что на страницах 198, 203, 218, 219, 221, 232, 234, 255, 256 армянского издания упомянуты фирманы, указы и другие документы, датированные годами позже 1765 г., вплоть до 1780 г. Для объяснения этого противоречия или нужно допустить, что эти документы добавлены предполагаемым редактором позже 1765 г., или, что более вероятно, 1765 г. означает год начала работы над книгой.

Дальнейшие изыскания покажут, насколько верно наше предположение.

От ред. Рукопись “Джамбра” хранится в Матенадаране (рук. № 978). Она состоит из 598 листов (1196 страниц) форматом 40X26,5 см. Издание 1873 г. сделано по этой рукописи. Пропуски и неточности, имеющиеся в указанном издании, существуют и в рукописи. Так, например, заглавие книги написано на 13 странице рукописи, а страницы 1—12 — пустые, первая глава начинается с 15 страницы и т. д. Страницы 38, 287, 332, 356, 450, 451, 489, 513, 524 и др. — чистые. С какой целью оставлены эти пропуски, в рукописи не сказано.

В Матенадаране имеется также небольшая рукопись № 4592, которая называется “Черновики „Джамбра"”. Она состоит из 43 листов (86 стр.) форматом 23х17,2 см. Даты на рукописи нет; автором считают Симеона Ереванци. Эта рукопись, представляющая собой черновик отдельных глав и частей “Джамбра”, до мая 1950 г. хранилась в Архивном фонде Матенадарана (папка 55, док. № 22; папка 63, док. № 25). Здесь тоже есть пропуски, свободные страницы, но в отличие от рукописи № 978 имеются прямые указания, сколько страниц или строчек пропустить (т. е. сколько оставить свободного места для дополнений). Так, во втором листе после слов: “О селении Франканоц” имеется указание автора: “Пропуск 20 строк”; на обратной стороне того же листа: “Оставить два листа” — и т. д. На 20-м листе “Черновиков” имеется следующая отметка: “Эти тетради и то, что [написано] в них, [необходимо] сохранить до тех пор, пока они не будут сравнены с “Джамбром”, ибо в них написано о важных вещах”. Таким образом, выясняется назначение пропусков в оригинале “Джамбра”. По-видимому, собрав материалы, систематизировав и изложив их в “черновом” виде, Симеон поручил своему секретарю на основании этого составить книгу, а затем, проверив готовый текст (рук. № 978), сделал собственноручные дополнения и отметки. Кое-какие вставки сделали, по-видимому, и другие лица, позже познакомившиеся с рукописью. Одним из таких дополнений является предметный указатель (“оглавление”), написанный в 1828 г. другой рукой и другими чернилами (стр. 1153—1161). В шестой главе, где представлен список епархий Эчмиадзина, в конце раздела “В стране Грузинской”, в скобках отмечается, что список населенных местностей в Грузии приводится “[по списку], написанному католикосом Давидом”. Интерполяции имеются и на л. 24, 25, 161, 162, 169, 199, 279 и др.

В Матенадаране хранится также рукопись № 2931, которая представляет собой “Дневник”, или “Памятную книгу” Симеона Ереванци. На стр. 14 этой рукописи говорится, что ее автором является секретарь католикоса Ованес, который по указанию Симеона с 1763 г. начал записывать все бумаги, написанные католикосом и исходящие из св. Престола, так же как и бумаги, поступившие на имя католикоса “из внешнего мира” (“Архив армянской истории”, т. III, стр. 5). Можно полагать, что его же рукою написан “Джамбр” (рук. № 978). К этому мнению приводит не только сходство почерков обеих рукописей, но и манера изложения, стиль, язык и т. д. Предположение С. С. Малхасянца о том, что автор “Дневника” Ованес Гегамаци принял участие в составлении “Джамбра”, не вызывает сомнения. Более того, разделы, касающиеся Симеона Ереванци и агванских патриархов, написаны на основании данных, имеющихся в “Дневнике”, или “Памятной книге”.

Ованес Гегамаци при составлении этих разделов “Джамбра” не пожалел самых лестных слов для своего учителя и господина. Восхваления по адресу Симеона имеются и в “Памятной книге”. Материалы некоторых разделов “Джамбра” представлены в “Памятной книге” гораздо подробнее. Так, например, более обстоятельно изложены сведения, относящиеся к взаимоотношениям Ираклия II и ереванского хана.

256

Прокл (412—485 г. н. э.) — философ-неоплатоник, родился в Константинополе. Он оставил много сочинений поэтического, астрономического, грамматического и особенно философского содержания. Ему приписывается богословский трактат „Institutiones theological", который переведен на армянский язык с грузинского в 6756 г. от сотворения мира (1248 г.) монахом Симеоном Гарнеци. Он и есть “первый комментатор” Прокла, под комментариями которого наш автор, будучи еще вардапетом, поместил свои комментарии, отметив их крестиками.

От ред. Рукопись армянского перевода указанного сочинения Прокла с комментариями переводчика Симеона Гарнеци и Симеона Ереванци хранится в Матенадаране (рук. № 1824). На стр. 162-б имеется памятная записка переводчика и автора рукописи священника Симеона, который пишет, что армянский перевод сделан им с грузинского в 6756 г. от сотворения мира. На стр. 163 находится запись Симеона Ереванци, который указывает, что первый перевод сочинения Прокла сделан в 1000 (1551) г. неким священником Симеоном. В 1651 г. вардапет Симеон Джугаеци, будучи епископом в Гарни, сделал новый перевод. Симеон Ереванци, ознакомившись с ним, обнаружил ряд серьезных отступлений от оригинала и ошибок. Чтобы сделать перевод ближе к оригиналу, он собрал многие старые варианты этой работы и в 1199 (1750) г. подготовил новую рукопись перевода. Оставив в тексте комментарии своего предшественника вардапета Симеона Джугаеци и написав под ними свои комментарии, он отметил их крестиками (крестики в рукописи имеются на стр.: 10-6, 15-6, 19-6, 33-6, 34-6, 40-6, 48-6, 55-а, 56-6, 62-6, 70-а, 72-а, 73-6. 77-6, 78-6, 80-а, 80-6, 81-6, 92-6, 94-6, 97-6, 98-6, 99-6, 101-а, 101-6, 102-6, 105-6, 108-а, 109-а, 111-а, 121-а, 123-6, 125-6, 127-6, 129-6, 131-а, 136-а, 138-6, 147-6, 154-а, 155-6).

257

Месяцеслов (***) католикоса Симеона установил для всех армянских церквей чин богослужения на каждый день года на вечные времена. До него в армянской церкви не было точного месяцеслова, и так как праздники по большей части были переходящими, то получалась большая путаница. Одни церкви праздновали какой-нибудь праздник в такой-то день, другие — в другой. Венецианские мхитаристы стали печатать по примеру европейцев календари на каждый год особо, руководствуясь католическими календарями (они придерживаются католического вероисповедания). Несмотря на это, народ пользовался календарями мхитаристов из-за отсутствия собственного армяно-григорианского календаря. Католикос Симеон решил воспрепятствовать распространению венецианских календарей и составил свой месяцеслов.

Месяцеслов Симеона Ереванци состоит из двух томов. В первом томе изложен подробно чин богослужения последовательно на весь год, начиная от Рождества Христова, которое армянская церковь празднует 6 января. В этом томе не указаны месяцы и числа дней, так как большинство праздников, как выше сказано, передвижные, но указаны дни недели, наступающие после главного праздника Воскресения Христа. Второй том содержит 36 глав по числу букв армянского алфавита. Под каждой буквой (“годичная буква” — “***”) помещены по месяцам и числам с указанием гласа все праздники. Таким образом, этот второй том служит руководством при пользовании первым томом. Для того же чтобы узнать годичную букву на данный год (без чего нельзя пользоваться ни вторым, ни первым томом), автор поместил в конце книги вечный календарь. Эта таблица, в которой на основе Засова цикла (см. прим. 1) определены годичные буквы последовательно для 532 лет, т. е. на полный Засов, или Александрийский цикл, по окончании которого годичные буквы в новом цикле повторяются в том же порядке. В свое время были возражения против некоторых нововведений католикоса Симеона (перенесение некоторых праздников из середины недели на субботу или установление новых религиозных праздников). Но вскоре эти возражения были забыты и во всех армянских церквах был принят месяцеслов Симеона как непреложное руководство при составлении церковных календарей и для церковной службы к каждому празднику.

258

Гяз — персидская мера длины, равная 112 см.

259

“хайренакан-мульк” — здесь: “наследственное, родовое владение”

260

“даже мулька они не платили”. Здесь “мульк” означает феодальную ренту (1/10 урожая)

261

“Деревня табунщиков”

262

Словом “область” мы передаем армянское слово “***”, собственно, “удел”, “усадьба”, употребляемое для обозначения территории, находящейся в ведении того или иного католикосата или монастыря и на которой они имели исключительное право собирать нвиракские и другие доходы в свою пользу, назначать туда епархиальных начальников. Области, находящиеся в ведении Эчмиадзинского католикосата, называются “престольными”, а в ведении других католикосатов и патриаршеств — “частными”.

263

В тексте в качестве определения к слову “ларчик” стоит слово “***”. Слово это обыкновенно означает — “изогнутый”, “свернутый”. Что здесь подразумевается под ним — неизвестно.

264

значение неясно

265

Прим. ред. Торговые и культурные связи между Россией и Арменией в XVII—XVIII вв. способствовали установлению прочных отношений между русским правительством и Эчмиадзином. Еще в 70-х годах XVII в. эчмиадзинский католикос Акоп Джугаеци обратился к русскому царю с просьбой оказать помощь и защищать интересы армян, находящихся под владычеством Сефевидов (СМ.: ***, 1915). Во время пребывания видного деятеля освободительного движения Исраэла Ори в Армении и Иране эчмиадзинский католикос Александр Джугаеци обратился с письмом к Петру I (см.: Г. Эзов, Сношения Петра Великого с армянским народом, СПб., 1898).

Армяне, проживавшие в России, представляли епархию Эчмиадзина, и католикос ежегодно отправлял туда своих нвираков и других представителей, но эти связи прервались в 1749 г., когда астраханские армяне, будучи недовольны католикосом Казаром, решили больше не подчиняться Эчмиадзину. Они объявили себя епархией Гандзасарского католикосата и своим церковным начальником признали представителя Гандзасара епископа Степаноса. С этого времени было запрещено пребывание эчмиадзинских представителей в Астрахани и других городах России, где жили армяне.

В 1766 г. Симеон Ереванци обратился к русскому правительству с просьбой признать российских армян епархией Эчмиадзина. С этой целью он отправил в Россию Давида-вардапета, который взял с собой письма Симеона и подарки Екатерине II. В своей грамоте от 30 июля 1768 г. Екатерина обещала: “Как настоящего честнейшего патриарха Симеона, так и будущих преемников его патриарша престола, также юзбашей и управителей и весь честный армянский народ в нашей императорской милости и благоволении содержать” (Матенадаран, Архив грамот русских царей, док. № 1). В ответ на это Симеон Ереванци ввел в Эчмиадзине специальный молебен за здравие царской фамилии, в котором русские государи упоминались как покровители армянского народа. Племянник Симеона Ереванци Егор Хубов указывал, что Симеон “искал покровительства сильной Российской державы” (Е. Хубов, Описание достопамятных происшествий в Армении, случившихся в последние тридцать лет т. е. от патриаршества Симеона (1779) до 1809 года, СПб., 1811, стр. 1—2). А. Р. Иоаннисян, обратив внимание на это сообщение, отмечает, что “Симеон в тайниках души мечтал, несомненно, о том времени, когда избавится армянский народ от тяжелого мусульманского ига” (А. Р. Иоаннисян, Иосиф Эмин, Ереван, 1945, стр. 173). Эти мечты не покидали и предшественников Симеона. Еще в 1760 г. Акоп Шемахеци подготовил послание русскому царю с просьбой “позаботиться” об армянском и грузинском народах и защищать их от иноземных завоевателей и набегов местных феодалов (Матенадаран, Архив католикосов, папка 243, док. № 18). Однако ему не удалось установить непосредственные связи с русским правительством. Это сделал Симеон Ереванци. Надеясь на помощь России, он в то же время был против каких-либо открытых выступлений и освободительного движения внутри страны. А. Р. Иоаннисян следующим образом объясняет эту позицию Симеона Ереванци: “Национально-освободительное движение среди армян и вызванные им репрессии могли бы, однако, поставить под угрозу благосостояние и даже существование самого католикосского престола. Вот чего, несомненно, Симеон опасался прежде всего. Не следует понимать так, что дело шло при этом лишь об эгоистических и себялюбивых соображениях. В глазах католикоса армянская церковь являлась олицетворением нации, и крушение Эчмиадзина было бы, по его искреннему убеждению, окончательной и уже непоправимой национальной катастрофой” (А. Р. Иоаннисян, Иосиф Эмин, стр. 174).

В тот период внутри страны, расчлененной между Ираном и Турцией, раздираемой междоусобными войнами, раздорами среди армянских феодалов и духовенства, не было каких-либо реальных сил для освободительной борьбы, и Симеон Ереванци был одним из тех людей, которые ясно понимали это.

266

В тексте (стр. 40}: ***. В армянском языке отрицательные частицы “***”, “***” и просто “***” ставятся перед собственным именем или званием и показывают резко отрицательное отношение автора к этому лицу, занимающему должность не по достоинству. В приведенном случае “***” (букв. несущий Георг”) равносильно выражению: “Георг, чтоб он сдох”; “***” (букв.: “не вардапет”) значит: вардапет, недостойный этого звания; так же “***” — “священник, недостойный этого звания”. В русском языке мы не сумели найти соответствующего выражения и поэтому передали через приставку “лже”, хотя это и не точно.

267

Франки. Здесь — европейцы-католики. Армян, принявших католичество, автор называет иначе: ахтарма, лотран и пр. Но в народной речи франками называют и армян-католиков.

268

Прим. ред. Симеон Ереванци постоянно заботился об укреплении дружбы между Грузией и Арменией. Вступая на патриарший престол, Симеон установил дружественные связи с грузинским царем Ираклием II, при дворе которого пользовался большим влиянием и авторитетом. “Отношения Ираклия и Симеона в первые годы после избрания последнего, — пишет А. Р. Иоаннисян, — носили самый близкий и дружественный характер. Для грузинского царя католикос (Симеон) был не только духовным главой всех (в том числе и подвластных ему) армян, но и ценным посредником между ним и иранскими ханами, а также турецкими пашами, которые в свою очередь, зная влияние армянского католикоса при грузинском дворе, обращались часто к последнему за посредничеством” (А. Р. Иоаннисян, Иосиф Эмин, стр. 176).

Симеон Ереванци в одном из своих посланий описывает военные походы Ираклия II против ереванского хана, объясняет причины и последствия этих походов и в то же время подробно рассказывает о той роли, которую он сам сыграл для установления мира и спасения страны от разорения.

“... Властитель нашей страны, — пишет Симеон Ереванци в этом послании, — увидев, что все стали самовластными и сильные пожирают и попирают бессильных, примкнул к грузинскому государю, сделав его своей опорой для защиты и сохранения от других неприятелей, за что и сделался его данником и стал платить ему ежегодную дань. И эта непрочная дружба продолжалась некоторое время, благодаря чему наша страна пребывала в безопасности и без страха перед внешними врагами, ибо всем была известна победоносность грузинского властителя и его дружба с Ереваном.

Но так как всюду происходили беспорядки и все стремились к самовластию, как было отмечено выше, то и они [т. е. ереванский хан и грузинский царь] не смогли долго сохранять и продолжать ими же установленные порядки. Ибо тот, который получал дань [т. е. грузинский царь], стремился год за годом взимать как можно больше, а тот, который платил дань [т. е. ереванский хан], стремился платить меньше. Вот те известные причины из которых возникают войны и ненависть. Вследствие этого получатель дани [Ираклий II] в начале 1214 г. армянского летосчисления [1765] с многочисленным войском двинулся на властителя Ереванской области. Этот же, не будучи в состоянии оказать ему сопротивление, заставил жителей рассеяться и скрыться в разных местах и, взяв с собою часть их, укрепился в крепости; нас же отправил навстречу наступающему, чтобы склонить его к миру. И мы, отправившись, с божьей помощью умилостивили его и смягчили его гнев и, уплатив умеренную дань, вернули его в свою страну, не допустив нанести какой-либо вред краю и условившись, что он ежегодно будет получать дань в этом размере. Это соглашение продолжалось едва три года, и вновь начались смуты” (Матенадаран, Архив католикосов, папка 243, док. № 50; Г. А. Эзов, Начало сношений Эчмиадзинского патриаршего престола с русским правительством, Тифлис, 1901, приложение № 2, стр. 66—67).

В 1769 г. Ираклий II снова вступил с войсками в пределы Ереванского ханства. Хан опять обратился к католикосу с просьбой отправиться к Ираклию и помирить их. Симеону Ереванци с большим трудом удалось склонить Ираклия к миру. В 1776 г. “опять возникли смуты”, а в марте 1779 г. грузинские войска отправились в новый поход против ереванского хана. Переговоры Симеона на сей раз не увенчались успехом. Хан, отвергнув все требования и ультиматумы Ираклия, укрепился в крепости. Однако приближавшаяся зима заставила Ираклия снять осаду Еревана (в ноябре 1779 г.) и вернуться обратно.

269

Аббатисты — это армяне-католики, монахи известной Венецианской конгрегации мхитаристов. Называются аббатистами по имени основателя конгрегации Мхитара Аббы.

270

О годичной букве см. прим. 62.

271

Это вторая по времени типография в Закавказье. Первая типография была открыта в Тбилиси в 1709 г.

272

Кондак. Первоначальное значение — пергаментный свиток. Официальное послание католикоса, которое писалось на длинной полосе бумаги и свертывалось в трубку. Кроме того, кондаком называлась опись документов монастыря.

273

В тексте (стр. 44) “***” — “тунайцуйц” т. е. указатель яда. Здесь игра слов: тонацуйц — указатель праздников, календарь, автор называет туйнацуйцем — указателем яда, имен в виду календарь, издававшийся венецианскими мхитаристами-католиками. Симеон намекает на то, что они в своем календаре указывали также католические праздники и кое-где латинизировали армянские праздники. Венецианские календари по своему удобству нашли большое распространение среди армян, не разбирающихся в церковных тонкостях, и вносили немало путаницы в церковную службу. Это обстоятельство и побудило католикоса Симеона составить свой месяцеслов (см. прим. 62), напечатать его и распространить по армянским церквам, воспрещая употребление венецианских календарей.

274

Прим. ред. Известно, что армяне имели свои типографии еще в начале XVI в. Эти типографии были разбросаны в разных городах Европы и не только не могли вести борьбу против католической пропаганды, но нередко способствовали ее распространению. Симеон Ереванци, вступая в 1763 г. на патриарший престол, решил создать в Эчмиадзине типографию, чтобы получить возможность обеспечить монастыри и школы соответствующей литературой и облегчить борьбу с католическими миссионерами и отступниками-ахтарма. Еще в 1765 г. он написал письмо нвираку в Смирне Гукасу-вардапету, чтобы он через своих знакомых приобрел в Амстердаме все необходимое для устройства типографии и прислал в Эчмиадзин. В 1766 г. с такой же просьбой он обратился к Саркису-вардапету в Константинополе. Но реальную помощь Симеону Ереванци в этом деле оказал индийский армянин Григор Микаэлян-Ходжаджанян по прозвищу Чакикенц, который предоставил католикосу средства для создания типографии.

Симеон с 1776 г. организовал также производство бумаги. Он обратился за помощью к тому же Григору Микаэляну, который пожертвовал еще 7800 туманов (см.: “Архив армянской истории”, т. III, стр. 550—552; т. VIII, стр. 328—329; 332, 335, 366, 370, 413, 418, 422, 472, 500, 503, 509, 528; т. XI, стр. 14—21, 133, 314, 378).

275

географические названия даются в армянской транскрипции.

276

т. е. “Церковь на скале”

277

Монастырский кондак — книга, в которой регистрировались хозяйственные документы.

278

неясно, что здесь имеет в виду автор

279

Перевод С. С. Малхасянца здесь был непонятен и исправлен редактором; *** значит скорее всего “учение”, “направление”, например, “религиозное учение”

280

Прим. ред. *** (стр. 53). Симеон Ереванци имеет в виду историков Мовсеса Каганкатваци и Степаноса Орбеляна.

281

Армянская церковь имеет двух патриархов: иерусалимского и константинопольского. Духовная власть этих патриархов ничем не отличается от власти обыкновенных епархиальных начальников. Но в политическом отношении константинопольский патриарх, признанный османским правительством, пользовался большой властью как представитель всех турецких армян. В отличие от этих двух патриархов эчмиадзинские католикосы именуются “великими” или “верховными” патриархами.

282

“поэтому и простой народ привык называть их патриархами”...

283

Тюркское слово “ага” в армянском народном языке имеет много значений: “господин”, “хозяин”, “богач”, “отец”, “землевладелец” и пр. Здесь оно употреблено в значении “землевладелец”.

284

*** значит букв., "многопечатное послание”, т. е. бумага, скрепленная многими подписями и печатями

285

Фраза нам непонятна *** От ред. Эту фразу следует перевести таким образом: “Свою печать хотя и [ставил] в конце текста, [но не на обороте, а] на первой странице послания”.

286

т. е. во времена существования Армянского царства

287

Едак (турецк.) — запасной конь, которого всадник ведет за собой.

288

См. прим. 25.

289

В тексте вместо слова “Ахбак” пропуск.

290

В тексте напечатано *** (стр. 64) — “из благодатной могилы св. апостола Фаддея”. Очевидно, здесь грубая опечатка — “***” (“могила”) вместо “***” (“жезл”). “Жезлом” в церковном языке называется преемственность должности, переходящей от одного лица к другому. Автор хочет сказать, что св. Григор является прямым преемником апостола Фаддея, так как получил епископский сан в Кесарии от епископа, занимавшего по преемству престол, основанный апостолом Фаддеем.

291

Автор имеет в виду апокрифический “Дашанц-тугт” — договорную грамоту, которая попадается в некоторых поздних списках Агафангела, но отсутствует в древнейших списках. Это грубая подделка XI—XII вв., произведенная в Армянской Киликии при усилении там католического влияния с целью доказать, что уже сам св. Григор Просветитель признал главенство римских пап над всеми христианскими церквами, за что папа Сильвестр предоставил ему власть над всеми восточными и северными народами. Странно, что подлинность этой договорной грамоты признают, даже защищают, два армянских католикоса (Симеон и Матеос I), между тем как все другие критики духовные и светские, даже мхитаристы, отвергают ее как слишком явную фальшивку.

292

Это знаменитое письмо папы Льва I к епископу Флавиану, копия которого была утверждена на Халкидонском соборе как руководство при определении веры. Оно легло в основу принятого на соборе вероучения о двуединой сущности Христа. Заявление автора, будто во время императоров Зенона и Анастасия на вселенском соборе греки, итальянцы, армяне, грузины и агваны единодушно предали анафеме Халкидонский собор и послание Льва, лишено основания. Император Зенон лишь издал “Энотикон”, которым хотел примирить обе враждующие стороны, не отвергая и не принимая вероучения Халкидонского собора, но умалчивая о принятой формуле о двух естествах Христа, которая вызывала разногласия. Анастасий же воспрещал всякие споры о вере и поддерживал “Энотикон”.

293

Письмо епископов и князей Агванка и эта “подписка” заимствованы автором из “Истории” Мовсеса Каганкатваци, кн. III, гл. 4 и 8 (***).

294

Аланские ворота, или ворота Тчора, — Дарьяльское ущелье или Дербентский проход.

295

Прим. ред. Имеется в виду Степанос Орбелян. См. его “Историю области Сисакан” (***, 1910).

296

Автор прав: в изданных текстах “Истории” Мовсеса Каганкатваци (I, гл. 10, III, гл. 8) в указанных местах нет ничего подобного. Без сомнения, это позднейшие вставки какого-нибудь агванского патриота.

297

Матевос Урхаеци описал события с 952 до 1136 г. В его хронике главное место уделено бесконечным войнам между мусульманскими и европейскими феодалами — потомками крестоносцев.

298

Прим. ред. Имеется в виду Тома Мецопеци, историк, современник событий, происходивших в Армении в конце XIV и первой половине XV в. Он подробно описывает раздоры среди феодалов, набеги племен кара-коюнлу и ак-коюнлу. Он также передает подробности перевода патриаршего престола из Сиса в Эчмиадзин и в этой связи повествует о той ожесточенной борьбе, которая происходила в указанный период среди армянского духовенства. Одним из участников этой борьбы был сам Тома Мецопеци. Из его сочинений до нас дошли: ***, 1860. (История Тамерлана и его преемников, изд. К. Шахназаряна, Париж, 1860); ***, 1892 (Тома Мецопеци, Дневник, изд. К. Костанянца, Тифлис, 1892).

299

В тексте (стр. 78) по ошибке написано: “во второй главе”.

300

В тексте (стр. 81): “умирает в 1105 году” (*** — 1656 г. н. э.), что очевидная ошибка, происшедшая вследствие смешения букв “***” (5) и “***” (40). Мы исправили “***” в “***”, (вместо 1656 поставили 1691), согласно контексту и хронологии в “Азгапатуме” (т. II, стр. XXXI).

301

Прим. ред. Хамсаи (***, или *** — от персидского слова “хамсе” — пять). Страной Хамсе (Хамсаи) называли Карабах, где в XVII— начале XVIII в. образовались пять армянских меликств: Гюлистанское, Чарабердское (Джрабердское), Хаченское, Варандское и Дизакское.

В начале XVIII в. в меликствах образовались военно-политические организации — сгнахи. В период освободительной борьбы армянского народа объединенные вооруженные силы меликств вместе с Грузией и Гянджой принимали участие в борьбе против турок. Усилившиеся во второй половине XVIII в. распри между меликствами привели к потере их самостоятельности и подчинению Панах-хану (см.: ***, 1880 — Раффи, Хамсаи Меликутюннерэ, Тифлис,1880; Лео, История Армении, т. III; А. Р. Иоаннисян, Иосиф Эмин).

302

В письмах ханов и других должностных лиц армянских католикосов называли “халифа”

303

Мхитар Гош (умер в 1213 г.) — знаменитый церковный деятель. Среди его трудов особенно известен “Судебник”, о котором существует обширная литература.

Вардапет Ованес Ванакан (1181—1251) — ученик Мхитара Гоша. Известен просветительской деятельностью. Он написал историю нашествия татар на Армению. К сожалению, этот памятник утерян. Историки Киракос Гандзакеци, Вардан и другие были его учениками.

304

В тексте по ошибке написано “***” — 623 (1174) вместо “***” — 1023 (1574).

305

мири — государственный налог

306

Едди-килисе (“Семь церквей”) — турецкое название Варагского монастыря. Турки вообще не называли церкви их собственными именами, а именовали по наружному виду. Так, Эчмиадзин (с церквами Рипсиме и Гаяне) они называли Уч-килисе (“Три церкви”); другие примеры: Кызыл-килисе (“Красная церковь”), Кара-килисе (“Черная церковь”).

307

“мошенник”, “подлый”

308

Стак. Первоначальное значение — серебряные деньги (от “Спитак” — “белый”). Потом это слово стало употребляться для обозначения мелкой турецкой монеты в 1/3 пары или 1/12 пиастра. Это второе значение слова “стак”, несомненно, произошло под влиянием персидско-турецкого “пул”, что означает вообще “деньги” и специально монету в 1/3 пары. В “Истории” Захарии Саркавага это слово употребляется в значении данга мулька, т. е. 1/6 части мулька (Захария Саркаваг, История, кн. III, стр. 21— 28, 34).

309

Халат, или хилат (араб.) — почетная одежда, которую дарили персидские цари и вельможи в знак своего благоволения или за какое-нибудь отличие.

310

Оджахлу (турецк.) — “имеющий очаг”. В переносном смысле “знатный род”, “старинный”, “родовитый”.

311

Лим и Ктуц — маленькие острова у восточного берега озера Ван, к северу от города Ван.

312

Аракел Даврижеци — историк XVII в. (умер в 1670 г.), член братии Эчмиадзинского монастыря. Написал историю современных ему событий с начала XVII столетия до 1667 г. Материалы он собрал, путешествуя по местам происходивших событий, расспрашивая очевидцев, проверяя каждый рассказ у нескольких лиц. “История” содержит обстоятельные и правдивые сведения о политической, экономической и церковной жизни Закавказья — см. ***, 1896 (Аракел Даврижеци, История).

313

Оха (окка) — турецкая мера веса; содержит 400 дирамов и равна приблизительно 1,2 кг.

314

Вардапет (***). Первоначальное значение — “учитель”.

Этим словом именуется Христос в древних армянских переводах евангелистов; отсюда “вардапетутюн” (***) — “учение”. Затем это слово стали употреблять для обозначения лиц, получивших высшее богословское образование. Звание вардапета получали лица духовного звания, которые обучались у какого-либо известного вардапета и от него получали посох как признак того, что они окончили курс учения и имеют право говорить проповеди с амвона церкви. Звание вардапета не было связано со степенью посвящения: многие епископы не имели вардапетского звания и не могли именоваться вардапетами. Вардапетский посох передавался по наследству от учителей их ученикам, и каждый вардапет гордился, что посох он получил от такого-то знаменитого вардапета. Историк Аракел приводит список 18 вардапетов, наследовавших посох по прямой линии от Мхитара Гоша (см. прим. 96) и до него, и список вардапетов по боковым линиям.

В настоящее время слово “вардапет” потеряло оба эти значения и является синонимом слова “архимандрит”.

315

“деревни, платящие мульк”

316

Парон искаженная форма слова “барон”, которое вошло в армянский язык в Киликии со времен крестовых походов. Первоначально так называли князей — крупных феодалов. С течением веков значение этого термина изменялось, и паронами стали называть средних и мелких феодалов. В дальнейшем это слово стали употреблять перед именем для выражения особого почтения; так оно употреблено и в данном месте. В настоящее время “парон” значит “господин”.

317

Прим. ред. А. Д. Папазяном установлено, что этот Рустам происходил из княжеского рода Орбелянов и является сыном Бешкена Орбеляна и внуком Смбата Орбеляна. Авторы публикации некоторых архивных документов, где упоминается этот Рустам, имя *** — читали как *** — Мишкин, а в “Джамбре” это же имя (Бешкен) передается в форме *** — Амиршкеан. Рустам сыграл немалую роль в хозяйственном усилении Эчмиадзина. (А. Д. Папазян, Аграрные отношения в Ереванском ханстве в XVII веке, рукопись кандидатской диссертации, стр. 69—71, 74—75).

318

В этом месте в тексте пропуск (стр. 103). Напечатано: “***”. Мы восстановили чтение “***” — “эта грамота, подписка”.

319

Хасл, хасил (араб.) — продукт, урожай, доход с земли.

320

Халвар в окрестностях Еревана был равен 10 сомарам, сомар — 10 литрам, литр — 12 фунтам. Следовательно, сомар равен 3 пудам, а халвар — 30 пудам. В других областях сомар весил гораздо больше — до 18 пудов.

321

Диванагир (***) — “писец дивана”. Как здесь, так и в других местах автор этим словом называет чиновника финансового ведомства, который составлял опись сел, пашен, виноградников, скота и других имуществ для определения размера причитающегося с них государственного налога.

322

1500 сомаров (если принять сомар равным 3 пудам) составляет 4500 пудов. Считая, что на гектар требуется в среднем десять пудов семян, находим, что площадь пахотных земель Эчмиадзинского монастыря, объявленных магафом, составляла около 450 га. Таким образом, сомар мог являться не только мерой веса, но и мерой площади.

323

Тугра — монограмма, составленная из букв имени султана. Ее ставили в заголовке султанских фирманов и дипломов в качестве печати. Следовательно, у каждого султана была своя собственная тугра.

324

Есаул (турецк.) — всадник на службе гражданского начальника, исполняющий различные поручения.

325

“худжет”

326

Ходжа (перс.) — господин, домохозяин, богач, владетель. В армянском языке в персидской Армении и в армянских колониях в Персии это слово означало “богач”, “купец” и, кроме того, употреблялось как почетное прозвище, особенно в применении к купцам. В турецкой Армении в том же смысле употреблялось слово “ага”.

327

Новруз, Ноуруз (перс.) — букв. “новый день”. Первый день персидского нового года. Так как персидский год начинается с весеннего равноденствия, то Ноуруз приходится на 21 или 22 марта.

328

“акнчи (экинчи?) Махмад-хан из этой деревни Мастара”

329

См. прим. 107

330

Назир (перс.) — управитель, управляющий хана или вообще полицейский служащий.

331

Мирвеиз (***) — неизвестное слово. Издатели текста полагают, что это слово происходит от “мюмеиз” (***) — следователь. В данном месте мирвеиз — то же, что диванагир: финансовый чиновник, описывающий облагаемые налогом имущества.

От ред. На стр. 143 текста Симеон Ереванци слово “мирвеиз” объясняет армянским словом “горцакал” (***) т. е. агент, представитель, управляющий: "***"

332

“так что даже было забыто, что оно было мульком-деревней св. Престола”

333

Халиса, халисе (перс.) — казенный, удельный.

334

В тексте была пропущена дата по армянскому летосчислению.

335

см. прим. 157

336

“знатные”

337

Юзбаши (тюрк.) — глава сотни, сотник.

338

“Из записи в реестре видно...” В тексте здесь стоит не вполне понятная нам фраза”: “***” (стр. 126). Перевод приблизительный.

339

Прим. ред. “***” (стр. 126). Очевидно, здесь мы встречаем случай коммендации крестьян феодалу. И. П. Петрушевский писал: “Можно предполагать, что в отдельных случаях переход крестьянских мульков — земельных угодий свободных крестьян — в руки крупных землевладельцев совершался путем своего рода коммендации, юридически добровольной, фактически вынужденной, при которой крестьяне передавали землевладельцу вместе с мулькдарским правом на свою землю и долю поземельной ренты (бахры) с нее и свою свободу” (“Очерки по истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении в XVI — начале XIX вв.”, Л., 1949, стр. 244).

О коммендации имеется весьма любопытное сообщение в “Памятной книге” Симеона Ереванци. 25 сентября 1767 г. секретарь Симеона Ереванци записал о селении Астапат: “***”, (*** VIII, *** I 1):

“Крестьяне села Астапат, желая освободиться от незаконных налогов и сатриата, свою мульк-деревню, которая была халисе, передали [*** — букв. “продали”] родственнику нахичеванского хана Хаджи-хану, рассчитывая, что он, быть может, освободит их от сатриата. Но в дальнейшем, увидев, что все это кончится плохо, отказались от своего решения и потребовали у Хаджи-хана вернуть обратно подписанную [ими] бумагу [о передаче мулька]. Но тот не отдал бумагу, приведя разные причины и говоря, что он ее потерял. И когда он отправился в Шираз к Керим-хану, его родственники и жена решили гнать их [крестьян] на работу насильно. По этой причине [крестьяне] обратились к св. католикосу, просили его помочь им и написать Рахим-хану, который ныне является властителем Нахичевана, чтобы он освободил их” (“Архив армянской истории”, т. VIII, стр. 1).

Таким образом, в документе указаны две причины “добровольной” отдачи деревни в мульк феодалу: а) взимание незаконных налогов и б) сатриат (***).

340

“Измерить ток” значит измерить урожай на току. Когда зерно обмолочено, представитель феодала (или государственный чиновник) — субаши — обмерял урожай и отделял долю феодала (или государства). До этого крестьянин не имел права убирать свою долю. Субаши злоупотребляли этим правилом для незаконных поборов, даже для конфискации всего урожая.

341

Здесь и ниже автор употребляет слово “джамбр” в смысле кадастра, описи всех угодий, подлежащих обложению в пользу казны.

342

Пятина — бахра (***). У автора это слово всегда употреблено в смысле доли казны в урожае, равной одной пятой доле продукта (“пятины”).

343

Прим. ред. В тексте (стр. 135) говорится: *** — “ Наш Престол этот является известным и прославленным оджахом, в котором питается более 500 человек”. Слово “***” означает “дом”, “род”, “монашеская братия”, “пустынь” и т. д.

Указанное число людей (500), живших и питавшихся в Эчмиадзине, не вызывает сомнения. Артемий Араратский (вторая половина XVIII в.), который долгое время жил и работал в монастыре, пишет о трапезной монастыря: “Стол разделялся на две части, за один садились все духовные, а за другим — мастера и мастеровые люди, всего человек до трехсот, а в другое время, при случае приезжающих на поклонение, бывало и до пятисот, кроме еще тех, кои занимаются полевыми монастырскими работами, которым стол давался особо” (А. Богданов, Жизнь Артемия Араратского, уроженца селения Вагаршапат близ горы Арарат, ч. I, СПб., 1813, стр. 94).

344

т. е. работники-мшаки монастыря

345

В тексте стоит слово “***” — “кркра”, которое и после попадается несколько раз. Установить его значение мы не могли ни в Ереване, ни в Вагаршапате. Принимая во внимание, что это слово постоянно употребляется рядом с мельницами и крупорушками, можно предположить, что кркра тоже какая-то установка, работающая силой падающей воды, возможно, хлопкоочистительное заведение, трепальня (от глагола *** — “кркрел” — “трепать”). Так как автор в этом значении раза два употребляет полутурецкое слово “чгрхатун” (***) — “дом, заведение для чгрега”, можно предположить, что автор слово “кркра” изобрел сам взамен употребительного слова “чгрхатун”.

346

Что за местность Арагстан, мы не могли установить.

347

“шарт-намэ”

348

Имеется в виду не предыдущий документ, а упомянутый перед ним, с которым совпадает дата, а также имена шаха и католикоса.

349

В тексте по ошибке стоит *** (1100) вместо *** (1140).

350

так в тексте (143)

351

Прим. ред. В тексте (стр. 145) ошибка: должно быть 3 тумана и 1350 дианов.

352

Прим. ред. Вероятно, здесь ошибка. В тексте (стр. 145) 17 туманов и 500 дианов, в то время как в других местах эта сумма указана равной 17 туманам 5 тысячам дианов.

353

“хукм”, “приказ”

354

Прим. ред. Очевидно, в тексте пропущена какая-то статья дохода в 6 тысяч дианов, иначе сумма была бы равна 19 туманам 1225 дианам.

355

“Допустим, что мы только что прибывший чужестранец”. Симеон намекает на свои долгие странствия на чужбине. В Эчмиадзин он приехал из Константинополя в 1763 г., когда и был избран католикосом.

356

Капа (***) — длинное, до пят, платье, которое духовные лица носят дома, подрясник.

357

Вместо слова “книга” автор употребляет слово *** — “место пытки”, “пытка”, давая понять, сколько трудов стоило ему собирание и приведение в порядок хозяйственных документов и изложение их содержания.

358

букв.: “украшали деревья и другие приятности”

359

“виноградник [или сад] хана”

360

Черная река (*** — букв. “Черная вода”), древнее название *** или *** (Мецамор — “Большое болото”). Протекает по Айраратской равнине километрах в семи к югу от Вагаршапата.

361

В тексте сказано “***” — букв.: “и других владетелей слова”.

От ред. Выражение "***” стр. 157 состоит из слов “***” (мн.ч. от “***” — “владетель”) и “***”(от “***”) — “говорить”, “обсуждать”, “решать”. Это выражение можно переводить как “мужья решающие”, “люди, имеющие право вынести решение”. “Лицами, имеющими голоса”, были представители зажиточной прослойки, которых называли “мецамецк” “кедхуда”, а также, как здесь, “ишханами”. Из их числа выходили и должностные лица — “танутеры” и окружные мелики. Важнейшие вопросы, касающиеся общины (передел земель, распределение оросительной воды, строительство дорог, водоемов, церкви и пр.), решали именно мецамецки-кедхуда.

362

Прим. ред. *** (стр. 157). Эчмиадзин потребовал у крестьян передать ему арендованную у хана землю, но арендную плату по-прежнему должны были платить крестьяне, которые согласились с этим при условии снятия с них нвиракских сборов, т. е. подати с населения в пользу церкви. В этом сообщении обращает на себя внимание то обстоятельство, что нвиракские сборы по величине были примерно равны арендной плате, взимаемой с крестьян-арендаторов.

363

Прим. ред. Договор, заключенный между крестьянами и монастырем, опубликован Матенадараном в сборнике “Купчие и разные другие архивные документы по хозяйственным сделкам”, ч. I, Ереван, 1941, стр. 45—46 (***, 1941). В этом документе говорится, что землю Имамарх крестьяне не продали, а заложили за 14 туманов. Условия этой сделки были такие: а) с этой суммы (14 туманов) монастырь не должен требовать процентов, а крестьяне, как собственники земли, не должны требовать с монастыря арендную плату за использование земли; б) крестьяне землю Имамарх получают обратно после того, как возвратят монастырю вышеуказанную сумму (14 туманов); в) обе стороны (т. е. крестьяне, с одной стороны, и монастырь, с другой) договорились, что тот, кто откажется от этих условий договора или нарушит его, будет нести денежную ответственность в размере 12 туманов. Когда крестьяне потребовали вернуть им их землю, монастырь, со своей стороны, потребовал с крестьян 12 туманов штрафа за отказ от договора. Далее в “Джамбре” говорится, что крестьяне, не имея 12 туманов, не могли заплатить штраф. Тогда Эчмиадзин окончательно присвоил земли Имамарх. Но крестьяне не могли смириться с этим фактом и спустя 16 лет, в период патриаршества Абраама Кретаци, снова потребовали свою землю обратно. Монастырь в ответ потребовал с крестьян штраф 12 туманов. Но разоренные крестьяне не могли заплатить и просили патриарха “уступить” им эту сумму. Монастырь “уступил”. Вся эта история в “Джамбре” представлена в такой форме, что получается, будто монастырь крестьянам заплатил за землю Имамарх 25 туманов, а затем еще 12 туманов (т. е. всего 37 туманов). Между тем, монастырь, кроме 14 туманов, ничего крестьянам не давал. Относительно судебных расходов (15 тысяч динаров) в договоре ничего не говорится. Можно полагать, что эти расходы были меньше: около 5 тыс. динаров. В таком случае общая сумма получается: 14 туманов (“цена” земли) плюс 12 туманов (штраф) плюс 5 тысяч динаров (судебные расходы) — итого 26,5 тумана (именно об этой сумме и говорит Симеон Ереванци в “Джамбре”).

364

Прим. ред. В тексте пропуск (стр. 163). По данным автора, при католикосе Нахапете в Ереване ханом был Фарзали. В соответствии с этим мы и написали в квадратных скобках имя хана.

365

Турецкое слово “ешик-агаси” букв. значит “народный ага”, “народный начальник”. Слово здесь употреблено не как собственное имя, а как название должности Наджаф-Али-бека, назначенного для улаживания споров между крестьянами и землевладельцами.

366

Прим. ред. Пропуск в тексте. Несколькими строками ниже автор сообщает точное название этого гёла — Еакри-гёл (***).

367

В этом месте текста грамматически неправильная и не вполне понятная фраза.

368

О полосе см. прим. 150.

369

Чраг (***), (перс. — чираг). Букв. значение — “светильник”. В переносном смысле — человек, который, состоя на службе в богатом доме (оджахе) или в торговой фирме, в конце концов с помощью своих хозяев создает себе положение в обществе, приобретает состояние и собственное предприятие.

370

Верхний виноградник, или [виноградник] “Слуги хана”

371

Эшакчи (турецк. — эшекчи) — человек, занимающийся перевозкой грузов на ослах.

372

“Плата за упокой души” — повинность деньгами или вещами в пользу Эчмиадзинского монастыря, взимаемая за каждого умершего, приблизительный перевод армянского слова “***”, букв. означающего “доля души”. Судя по составу слова, это пережиток анимистических представлений, когда в могилу клали горшки с пищей, оружие, коней и т. д., чтобы душа покойника на том свете пользовалась своим имуществом. У армян эту “долю души” христианская церковь присвоила себе. Как видно из разных мест “Джамбра”, эта повинность была тогда обязательной и достигала значительных размеров.

373

Полоса (***) — букв. “доска”. Это участок виноградника правильной четырехугольной формы, заключающий от 25 до 40 гряд с лозами. Между полосами вдоль и поперек прокладывают дорожки, по которым могут проезжать телеги.

Каш (***) — “полоска”. Небольшой участок на краю виноградника, неправильной формы, с неопределенным количеством гряд, смотря по местности.

Чван (***) — “цепь”, собственно веревка длиною от 3 до 10 м для измерения полей и виноградников. Чван для измерения виноградников соответствует 10 м; следовательно, площадь в 1 чван равна 100 кв. м.

374

Махтеси (от арабского *** ) — совершивший паломничество в Иерусалим. Это слово, как почетное прозвище, ставится перед собственными именами (как “хаджи” у мусульман). Армяне слово “махтеси” объясняли как образовавшееся из армянских слов “***” (“смерть”) и “***” (“увидел я”), показывая этим, что путешествие в Иерусалим на поклонение было сопряжено с такими опасностями, что каждый паломник смотрел в глаза смерти.

375

Прим. ред. *** (стр. 167—168). Здесь “***” — “150 мшаков” следует понимать как 150 человеко-дней.

376

Даруга (перс.) — полицейский, пристав, базарный смотритель.

377

Сохлама — искаженное “сольх-намэ” (перс. ***) — мировая сделка, дарственная запись.

378

Прим. ред. Если слово “***” (“варпет”) — “мастер” не считать опиской, то получается, что этот Алексан был ремесленником. Однако дальнейшие слова “Джамбра” об этом Алексане заставляют думать, что в тексте вместо *** (“варпет” — “мастер”) должно быть *** (“вардапет”). Секретарем (***) католикоса мог быть вардапет — архимандрит, но не ремесленник. В “Джамбре” в значении “мастер” употребляется широко распространенное тогда персидское слово “уста”.

379

Прим. ред. Виноградник продали Туман и Мурад. Упоминание “всех крестьян” (***) (стр. 173) свидетельствует о существовании общинных порядков: когда один из крестьян общины продавал свой участок или имущество, то этот акт он оформлял в присутствии и с согласия остальных членов общины, которые в конце купчей подписывались в качестве свидетелей.

380

Туч — глиняный кувшин для хранения масла.

Карас — очень большой глиняный кувшин для вина, который по горло закапывают в землю, вследствие чего он называется также “закопанный” (***), как написано в тексте.

Акаш — такой же кувшин, как и туч, но меньшего размера. В нем хранят сыр, рыбу и пр.

381

Прим. ред. В тексте *** (стр. 177). Здесь слова *** означают ту часть хайреника, которую жена получила в качестве наследства. *** С. С. Малхасянц переводит: “благодаря покупкам”. На самом деле слова значат: “И сам [т. е. священник] также получил”. Это место следует понимать так: этот человек, приехав в Аштарак и сделавшись священником села, тем самым стал членом данной сельской общины и в качестве такового получил участок из общинного фонда. Слово *** здесь надо переводить в его прямом смысле — “получить”, но не “покупать”.

382

Прим. ред. В тексте на стр. 180 написано: “***” С. С. Малхасянц предлагал читать 1080 г. хиджры. Между тем Симеон Ереванци, продолжая свой рассказ, на следующей, 181, странице, пишет, что это случилось “***” т. е. “в том же 1086 г. мусульманской эры”. Следовательно, следует читать 1086 г.. что соответствует 1647 г. По ошибке вместо "***” (6) написано “***” (90).

383

Этот вардапет Симеона Ереванци, несмотря на сходство имени и места рождения, не есть автор “Джамбра”, так как при католикосе Аствацатуре (1715—1725) будущий католикос Симеон, родившийся около 1710 г., был еще мальчиком 5—15 лет.

384

*** (крытая терраса) *** (верхняя комната?), *** (кладовая), *** (два погреба или ледника), *** (кухня, столовая), *** (винный погреб), *** (конюшня), *** (саманник)

385

В тексте Шушавер вместо Шулавер.

386

Прим. ред. В тексте нет слова “тавризских”. Переводчик написал это слово исходя из содержания текста.

387

ниже он назван виноградником Мирза-Махмада

388

В тексте неясная фраза: “***”. Тут или недостает слова “***” (“сын”) после “***” или одно из имен — “***” или “***” — лишнее.

389

букв,: “в руках”

390

Прим. ред. По-видимому, Далулар-Махмад-Али-бек каджар и Далулар-Махмад-Ага-бек — одно и то же лицо и в тексте ошибка.

391

Прим. ред. Эта река протекает по Шираку, который согласно договору, заключенному между Ираном и Турцией в 1639 г., находился под властью Турции.

392

Мираб (перс.) — должностное лицо, ведавшее распределением воды для орошения.

393

Прим. ред. Нав — букв, “корабль”, “переправа”. Здесь небольшой акведук, желоб, по которому при пересечении арыков вода пропускается над арыком, лежащим на более низком уровне.

394

Кялава (***). Издатель армянского текста объясняет: “Может быть, складочные места для пепла” (стр. 195, прим. 1). Но при таком объяснении неуместно было бы употребление слова “развалины”. Значение персидского “***” (ров, канава) здесь не подходит.

395

Чапа (турецк.) — род кетменя с лезвием шириной 13 и высотой 10 см. Служит для прополки и для очистки арыков. Ей же проводят от арыка отводные канавки на поля. Если сечение потока в канавке равно площади лезвия чапы, считается, что отпущена одна чапа воды.

396

мирской приговор

397

Гёл (тюрк.) — озеро

398

Прим. ред. *** — обычно переводится как “крепостной”. Положение этой категории зависимых людей не вполне ясно.

399

“В ней указаны одиннадцать больших Садов, о которых говорилось выше”

400

Патриками (от латинского "pater") назывались духовные лица католического вероисповедания, особенно миссионеры.

401

В тексте *** — “чтецам”, “книжникам”. Так называли обыкновенно мусульманских богословов. Очевидно, имеются в виду соответствующие лица из христианского духовенства, т. е. вардапеты.

402

В тексте не упоминается имя шаха (Аббаса II). Мы его поставили, руководствуясь датой указа.

403

Забит (араб.) — полицейский.

404

В тексте стоит “***” — “на это шах пишет”. Это очевидная опечатка. Мы исправили: “***” — “на это шариатский суд пишет”. Подобное же исправление мы сделали немного ниже: “...во второй же есть только решение суда” (стр. 290), где в тексте напечатано “***” — “только свидетельство шаха”.

405

Мутахил (перс. ***) — всякий доход от земли, построек и пр. Кроме того, означает случайную выручку.

406

Это значит, что Эчмиадзинский престол получал от села Вагаршапат не только частновладельческий мульк-десятину, но и все государственные налоги, между прочим, и бахру.

407

канал шаха

408

Александр Джугаеци отправился в Константинополь.

409

Тифилдар ***, (перс. ***) — казначей.

410

гонец

411

В тексте (стр. 223) “***” (“патрич”) вместо “***” (“патрик”). Автор, может быть, нарочно употребляет это слово в форме “патрич” (“обманщик”, “соблазнитель”). Употребление этой формы у автора повторяется несколько раз. То же самое замечается часто и в “Дневнике” католикоса Симеона.

412

В тексте по ошибке напечатано *** (1128) вместо “***” (1148).

413

Рахдар (перс. ***) — таможенный служащий.

414

“Указ сына Надир-шаха” (?)

415

В тексте *** — букв: “чтобы не таскали”.

416

Багат (***) — налог на виноградники.

417

“противный шариату, беззаконный”

418

В тексте стоит “***” — “саришта” (перс.) — “самостоятельность”, “компетенция”. См. прим 58, где это слово применено в смысле закона или казуистики.

419

Берат, барат — султанская грамота, обычно предоставляющая освобождение от платежей и другие привилегии.

420

Махта — то же, что муката.

421

Фирман-хавала. По-турецки “хавала” значит “поручать”, “передавать”. Фирман-хавала — это такой фирман, который пишется на чье-либо имя относительно третьего лица, каковы, например, султанские фирманы, данные на имя константинопольских армянских патриархов и утверждающие эчмиадзинских католикосов в сане. Такой фирман (об утверждении Карапета) впервые был дан в 1726 г. на имя патриарха Ованеса, и с тех пор этот способ утверждения католикосов фирманами-хавала стал обычаем, что, конечно, эчмиадзинские католикосы считали для себя унизительным.

422

Воевода, или войвода, — в турецких владениях на Балканском полуострове — гражданский начальник города или области.

423

Так как годом рождения католикоса Симеона Ереванци принимается приблизительно 1710 г., то он не может быть отождествлен с упоминаемым здесь вардапетом Симеоном Ереванци.

424

В тексте “***” — “не оставивших памяти о себе”. Мы перевели: “умерших без наследников”, т. е. без потомства, что соответствует действительности, тем более что в народной речи слово “***” (“память”) часто употребляется в смысле “потомок”, “наследник”. “***”, или “***”, — обычная форма благословения.

425

Севан — небольшой остров на озере того же названия, близ его северо-западного берега. На этом острове был монастырь, который в XVIII—XIX вв. стал местом ссылки для провинившихся лиц духовного звания. Режим там был более суровый, чем в других монастырях.

426

Кяхья (турецк.) — управляющий, эконом, староста, старшина.

427

В тексте “***”, что означает вообще “спор”, “тяжбу” а также “иск”. От этого слова автор образует “***” “спорщик”, “истец”, между тем как последнее слово в древнеармянском языке означало “изменник” (от “***” — “измена”).

428

Прим. ред. (текст, стр. 246). “***” (“полицай”) или “***” (“полицайигир”). Так назывались денежные переводные свидетельства. В XVIII в. Эчмиадзин активно занимался посредническими операциями и пользовался авторитетом у армянского купечества в качестве банкира.

429

В тексте *** (“Серебряный рудник”). Такого названия местности не существует. Очевидно, автор перевел на армянский язык слово “Гюмюшхане”. Это город в Малой Азии между Трапезундом и Эрзерумом.

430

В тексте “***” — лютеранство. Автор это слово употребляет в смысле ложного, по его понятию, вероучения католической церкви. Мы нашли удобным это слово перевести словом “раскол”.

431

Монастырь Гош (Гошаванк) — недалеко от села Гош, на южных отрогах Арагаца, к северу от Сардарабада.

432

Так в тексте

433

Вероятно, это имя здесь написано по ошибке — вместо “Ибрагим-паша”.

434

Очевидно, здесь пропуск

435

букв, “из уст”. Смысл не вполне ясен

436

В тексте стоит *** — “и две на турецком языке в 1154 годах мусульманской эры”. Очевидно, тут пропущен один год, именно 1151, который мы ввели в скобках на основании сведений автора, приведенных в главе 16.

437

Число перечисленных документов составляет 33, а не 40. Вероятно, некоторые документы пропущены автором.

438

В тексте опечатка: “***” (1144) вместо “***” (1124). Мы исправили на основании предшествующих данных.

439

В тексте по ошибке напечатано “***” (1108); мы исправили на “***” (1170), согласно данным на стр. 270 текста.

440

В тексте “***” (перс. — *** — конюшня). В другом месте автор пишет “***” вместо “***”.

441

Кырх-булаг — т. е. “Сорок источников”. Эти источники, расположенные в 40 км к северо-востоку от Еревана, снабжают город водой.

442

Кялава, кялафа (перс.***) — канава, ров.

443

Григор Магистрос Пахлавуни — знаменитый политический, церковный и литературный деятель первой половины XI столетия (умер в 1058 г.), отец католикоса Григора Вкайасера, близкий друг царя Гагика. Жестоко подавил тондракийское движение. После того как греки завладели столицей Ани, Григор передал им свои поместья в Айраратской провинции, получив взамен поместья в Месопотамии, где за военные подвиги получил титул магистра и герцога (дука) Месопотамии.

Он первый по времени светский писатель в армянской литературе; в совершенстве владел греческим, а также арабским и сирийским языками, много перевел с греческого.

444

В тексте, вероятно, по ошибке Дагберт (***). Мы исправили в Кагберт (***) как два раза встречается ниже. Ни Дагберт, ни Кагберт не значатся у Алишана на карте, приложенной к “Айрарату” (***, 1880).

445

Мы не смогли узнать значение слова “хги” *** употребленного два раза в род. п. ед. ч.: им. п., вероятно, должен был бы быть или “***”. Возможно, это маленький ручей или холм.

446

Селаф (***) — ущелье или ложбина, по которой проходит сель — бурный паводок, вызванный сильным ливнем в горах.

447

У Шахатунянца вместо *** (1007) приводится *** (1207): ***, II *** 164 — Д. Шахатунянц, Описание Эчмиадзина и пяти округов Арарата. У Алишана (“Айрарат”, стр. 292) п приведена целиком надпись пожертвователя Мкртыча Моцакенца и там стоит дата ***, как у нашего автора.

448

Князь Апират — внук Григора Магистроса по дочери, отец католикоса Нерсеса Шнорали.

449

Арегуни — склон горы, обращенный к югу, к солнцу. Здесь Арегуни — собственное имя: название гористой, узкой и длинной полосы на южном берегу Севанского озера.

450

Ада — по-турецки значит остров. Здесь, следовательно, речь идет о монастыре на острове Севан на Севанском озере.

451

Это предание впервые приводится нашим автором, который, видимо, искренне верит во все это. Легенда о лампаде Просветителя, висящей без шнура, получила широкое распространение в народе и послужила темой для поэтических произведений.

452

Вардапет Оскан Ереванци, родом из Исфагана, — известный деятель просвещения. Был отправлен католикосом Акопом Джугаеци в Европу для напечатания армянской библии. Он поселился в Амстердаме, где уже существовала типография с армянским шрифтом. Здесь в 1668 г. он выпустил роскошное издание библии, со множеством иллюстраций и прекрасным шрифтом. С этого издания библия была переиздана в 1705 г. в Константинополе и в 1733 г. в Венеции Мхитаром Аббой. Оскан издал еще 18 книг, между прочим, и “Историю” Аракела Даврижеци Он умер в 1674 г. в возрасте 60 лет, преследуемый кредиторами и агентами католической церкви.

453

Аравелами (***) называются остающиеся невспаханными противоположные концы поля, где поворачивает плуг. От этого слова происходит слово “хоровел” — общее название песен, которые поются во время пахоты молодыми погонщиками, сидящими верхом на волах. Эти хоровелы записаны вардапетом Комитасом.

454

Это место непонятно

455

Захария, или Закаря, Спасалар (“Полководец”) из рода Закаридов — крупный армянский военный и государственный деятель XII в.. Возглавлял армяно-грузинские объединенные войска в войне против сельджуков.

456

Звар — не собственное имя, нет местности под таким названием. Вероятно, это слово указывает на какое-нибудь качество земли. Есть персидское слово “***”, означающее “равенство”, “ровность”, которое по фонетическому закону армянского языка по-армянски звучало бы как “звар”. Если предположить, что данное слово персидского происхождения, в таком случае “звары” означали бы ровные поля.

Content

Симеон Ереванци
Джамбр

“ДЖАМБР” КАК ПЕРВОИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ АРМЕНИИ

ДЖАМБР

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА Краткое извещение, составленное самим автором, о настоящей книге под названием “Джамбр”, то есть “Памятной книге св. Престола эчмиадзинского и окрестных монастырей”

ГЛАВА 1 в которой излагается состояние св. Эчмиадзинского престола со времени его учреждения до его запустения и восстановления. Затем краткие сведения о св. деснице нашего Просветителя

ГЛАВА 2 в которой перечислены после господа нашего Христа апостолы, просветители, католикосы нашего народа с указанием главнейших их деяний

ГЛАВА 3 Восстановители и благодетели св. Эчмиадзинского престола. Перечень католикосов, занимавших св. Эчмиадзинский престол, от Киракоса до Мовсеса Сюнеци

ГЛАВА 4 Преемство остальных католикосов св. Престола от Мовсеса до нас и краткое изложение их благодеяний

ГЛАВА 5 в которой перечислены нвиракские области св. Престола, откуда через нвираков раз в три года св. Престол получает сборы: нвиракские, кружечные, по усопшим, по завещаниям, а также поминальные

ГЛАВА 6 в которой перечислены округа одновременно нвиракские и епархиальные, от которых, кроме нвиракских доходов раз в три года, в св. Престол поступают также епархиальные доходы через нвираков, которые в именуются также епархиальными начальниками

ГЛАВА 7 где перечислены области, от которых св. Престол, кроме нвиракских доходов, скотом, маслом, сыром и другими пищевыми продуктами, а также вещами

ГЛАВА 8 в которой рассказывается об отношении властей к св. Престолу и к его католикосам, а также к другим католикосам, патриархам и начальникам епархий и указываются обстоятельства

ГЛАВА 9 в которой говорится об обрядах, совершаемых в случае смерти католикоса, а также при избрании нового и миропомазании его, об оповещательных посланиях католикоса после помазания; указывается, где ставит он свою печать и где ставят печать другие, которые пишут ему; кому и какой почет оказывает католикос и прочее с объяснением обстоятельств

ГЛАВА 10 в которой излагается история агванских католикосов: как они иногда восставали против эчмиадзинских католикосов, какие споры и препирательства возбуждали, зачем и когда, и другие подобные обстоятельства Тут же повествуется о грузинах и сообщаются сведения о них

ГЛАВА 11 об Ахтамарском католикосате и его обстоятельствах

ГЛАВА 12 о католикосах Сиса и Киликийского дома и их обстоятельствах

ГЛАВА 13 где перечислены отдельно и поименно мульковые деревни св. Престола, с виноградников и посевов которых получает мульк, то есть десятину, с указанием, какие это деревни, когда, кем и как они приобретены

ГЛАВА 14 о магафстве, т. е. об освобождении св. Престола , с изложением обстоятельств

ГЛАВА 15 в которой поименно и в отдельности описываются пахотные земли и пастбища для стад св. Престола, с указанием, когда, как и кем приобретены и где находятся

ГЛАВА 16 в которой указывается, сколько у св. Престола имеется виноградников, садов, мест, пригодных для разведения винограда, и тому подобного, где они находятся и как приобретены

ГЛАВА 17 в которой перечислены мельницы, крупорушки и маслодавильни и указано, где они находятся, как и когда приобретены

ГЛАВА 18 в которой описываются принадлежащие св. Престолу воды, каналы и водоемы, указано их количество; где они находятся, когда и кем приобретены и прочее

ГЛАВА 19 где перечислены принадлежащие св. Престолу дома, лавки, крепостные и тому подобное и указано, где они находятся и как приобретены

ГЛАВА 20 в которой перечислены хранящиеся в св. Престоле рагамы персидских царей и всех властителей-насильников, шахам подобных, и важные бумаги других подобных лиц, с указанием, как и когда они даны и на какой предмет

ГЛАВА 21 где перечислены важные и полезные бумаги персидских ханов, удостоверения и постановления диванагиров, шейх-уль-исламов и других подобных должностных лиц и указано, каким образом и на какой предмет они выданы

ГЛАВА 22 где перечисляются фирманы османских царей и другие важные документы, данные св. Престолу

ГЛАВА 23 в которой перечислены важнейшие грамоты турецких пашей, шейх-уль-исламов и других властей, данные св. Престолу.

ГЛАВА 24 в которой кратко перечисляется, сколько купчих и вакуфных свидетельств, составленных как на армянском, так и на турецком языках, находится в св. Престоле

ГЛАВА 25 в которой сообщаются сведения о монастырях в стране Ереванской и поименно указываются их епархии, области, мульки и другое имущество

Примечания