Гнев Империи II

Глава 1

— Что-ж… Пора начинать, — ухмыльнулся я и одел на лицо металлическую маску в виде оскалившегося черепа, в темных глазницах которого вращались огненные водовороты.

Моя очаровательная рыжеволосая спутница улыбнулась, на несколько мгновений обнажив клычки, после чего сделала шаг назад и провалилась в Тень, прослойку между мирами, которой могут пользоваться лишь адепты Тени. Жаль, что мне, как бы я не хотел, таким не стать.

Не став медлить, я побежал по крышам, приближаясь к огромному заводу, принадлежащему Беспалову. Это одно из его оружейных предприятий, которое я собираюсь разнести по кирпичику…

Я бежал словно ветер, перепрыгивая расстояния порой в десятки метров, что разделяли некоторые дома, но даже так не смог обогнать вампирскую богиню. Вернее, бывшую вампирскую богиню. Сейчас она является скорее полубогом или чем-то таким. Похоже, что и сама Фломелия не понимала, кем именно является.

— Опаздываешь, — подмигнула мне она, победно ухмыльнувшись.

Я на это лишь наигранно фыркнул, изображая досаду от проигрыша.

За те минуты, что мы не виделись, она успела сменить наряд. Он всё также состоял из Тени, но теперь вместо сексуального платья на богине был не менее привлекательный облегающий костюм с глубоким декольте, подчеркивающим пышную грудь. Она бы легко могла закрыть эту часть тела, но видимо, специально соблазняла меня. Нижнюю половину лица красавицы скрывала изящная черная полумаска, в которой не было ни малейшего смысла, учитывая, что Фло ни с кем не контактировала из людей помимо меня с момента прибытия в этот мир, всегда скрываясь в тенях. Видимо, это для поддержания нужной атмосферы.

Завод Беспалова окружал массивный каменный забор с колючей проволокой, но чтобы преодолеть его, мне даже не потребовалось прыгать. Фломелия просто взяла меня за руку, и мы погрузились в Тень. Мир перевернулся с ног на голову, став своей отраженной копией, но словно лишившейся цвета и гравитации.

Всё ещё держа меня, девушка словно полетела, погружаясь всё ниже и ниже, пока мы не преодолели забор. Затем она потащила меня наверх, и мы вернулись в нормальный мир.

— Бр-р-р-р, — поежился я. — Тень меня не любит.

— Она благоволит лишь тем, кого сама избрала, — справедливо отметила Фломелия. — Ты Стремление, Бушующее пламя. Разумеется она тебя не любит, и без меня точно бы сразу вышвырнула в реальный мир.

— Ладно, сейчас не до этого. Нам нужно взорвать завод и как можно быстрее.

Фломелия кивнула, после чего вновь скрылась в тени, а я пошел по периметру, выискивая возможность попасть внутрь и заложить взрывчатку.

Впереди показался один из караульных постов, но Фло опять меня опередила. Она вынырнула из Тени неподалеку и ударила по трем мужчинам теневыми стрелами. Те даже опомниться не успели.

— Живы? — спросил я.

— Как ты и просил, — обаятельно улыбнулась она.

Ну и женщина!

— Я пойду внутрь, — сказал я ей. — Обойди периметр и нейтрализуй всех, кого встретишь, после чего вышвырни их за пределы завода.

Богиня кивнула и приступила к делу.

Я не хотел лишних жертв, ведь всё, что меня интересовало, это кошелек Беспалова и его влияние, а не бедняги, что на него работают. В последнее время я придерживался более миролюбивой политики и убивал лишь тех, кто пытался убить меня.

Пока Фломелия разбиралась с оставшимися снаружи людьми, я оказался перед главным входом завода. Массивные двери, разумеется, оказались закрыты, так что пришлось их выбить. Один мощный удар ноги, и путь свободен. Двери с треском рухнули во внутрь, и я с гордо поднятой головой зашел на завод. Там было темно и тихо, но учитывая, что это далеко не первый мой визит на предприятия Беспалова, то можно ожидать…

Стоило об этом подумать, как один за другим стали загораться прожектора, освещая территорию передо мной. Главный цех завода был поистине гигантским, со множеством машин и конвейерных лент.

Ну точно ловушка, и тем не менее я даже не шелохнулся, а смело шагнул вперед.

Для того, чтобы разделаться со мной, в этот раз собралось довольно много людей. Намного больше, чем в прошлый… Хех…

— Вот мы вновь и встретились, мерзкий демон! — воскликнул граф Косточкин, один из подчиненных Беспалова, как и Орлов, и моя персональная боль в дырка-задница. Одет этот странный господин был в роскошный фрак с черным плащом, а его лицо скрывала маска с идиотскими перьями. На той же мадам-Ворон маска смотрелась намного привлекательнее и естественнее. У этого господина крайне странный вкус в одежде… Да хотя бы потому, что личность Ворон была тайной, а этот мужчина едва ли скрывал свою. — В этот раз мое правосудие покарает тебя! Я низвергну тебя обратно в пучины Инферно!..

…и ещё добрый десяток напыщенных фраз.

Честно, я бы мог убить этого парня уже пару раз, но каждый раз отпускал. Его комичная и нелепая пафосность и напыщенные речи всегда поднимали мне настроение.

— Сегодня, Инфериал, ты падешь! — вскричал он.

Инфериал — это типо я, мое секретное альтер-эго. Демон в маске-черепе, что саботирует работу военной отрасли Империи.

— Ну, мы ещё посмотрим, — оскалился я, пусть это и не было видно из-за маски.

Схватка началась стремительно. Стрелки, занимавшие верхние позиции, тут же открыли по мне огонь, так что пришлось искать укрытие. В этот раз, судя по всему, тут не было ни подклятвенных, ни Детей Хлада. Скорее всего потому, что почти все они были отправлены в пограничные поселения.

Но несмотря на это, даже такой шут, как Косточкин, понимал, что простых солдат, чтобы справиться со мной, будет мало, и привел тяжелые силы. Сразу две шагающих боевых машины, обвешанные тяжелым оружием, вышли мне навстречу, одновременно открывая огонь из крупного калибра.

“Богатыри”, чтоб их…

— Ух! Пошла жара! — охнул я, увидев их.

Но самым неприятным были не эти ведра с болтами, а два десятка стрелков, засевших на верхних этажах. Добраться до них будет сложно, а вот я для них как на ладони. Выстрелы сверху загрохотали разом, устроив настоящий свинцовый дождь мне на голову. Пришлось срочно искать укрытие за одним их механизированных станков.

— Ладно, господа, а как вам вот это? — прорычал я, впитывая гнев окружающих, затем вырвал массивную стальную шестерню из механизма и метнул её, разом снеся сразу четверых вояк.

Косточкин отступил, испуганно побледнев. Одновременно с этим два “Богатыря” вынуждено прекратили стрельбу из-за перегрева орудий. Это один из главных недостатков этих штук: крупнокалиберные пулеметы при долгой стрельбе быстро приходят в негодность. Подозреваю, что причина — дерьмовое качество материала. Беспалов коммерсант, старался экономить, где только может, и вот итог.

Я выскочил из своего убежища и смело бросился прямо к машинам. Сверху по мне тоже стреляли, но какое-то время за счет “духовной брони”, как называет эту технику Цукимару, я вполне могу выдержать обстрел. Я просто сгущал собственную ауру, делая её плотной. Это одна из техник, которую используют подклятвенные, да и северяне тоже. База, так сказать, и гораздо эффективнее защищать себя “духовной броней”, чем регенерировать разорванные на куски ткани и раздробленные кости.

Боевая машина может сражаться и в ближнем бою, для такого у неё имеется выдвижная цепная пила, встроенная в правую руку, но я оказался в непосредственной близости гораздо раньше, чем пилот успел её запустить.

— Тук-тук! — рассмеялся я и ударил, обернув свой кулак в усиленную форму “духовной брони”, отчего на момент удара со стороны могло показаться, что он стал раза в три больше. Удар был сокрушителен. Бронированный корпус не выдержал, в стороны полетели гайки, куски брони, а саму машину, весившую тонны две, отбросило на пару метров. — Не так уж вы и страшны, ведра с болтами…

Я немного переборщил с пафосом и сразу за это поплатился, так сосредоточился на первой боевой машине, что второй “Богатырь” подобрался ко мне так близко, что его я заметил лишь в тот момент, когда мне на голову опускалась ревущая цепная пила.

— Хлад…

Я бы мог увернуться, но вместо этого схватился за вражеское оружие голой рукой. Ну… почти голой. Её покрывала “духовная броня”, отчего цепь пилы высекала алые искры, тщетно пытаясь располовинить мою наглую персону.

Но долго я в борьбу играть не намеревался, понимая, что проиграю. Выиграл какую-то секунду, и то хорошо. Оттолкнув от себя пилу, я сблизился с машиной и ударил ей в ногу, превращая ту в гору мусора. Грозный “Богатырь” тут же потерял опору и с грохотом завалился на бок.

Пинком ноги я опрокинул его на спину и запрыгнул сверху, вторым ударом расколол броню кабины, просунул руки в образовавшуюся трещину и потянул на себя, вырывая бронепластины. В кабине оказался испуганный пилот, что тут же выхватил пистолет из кобуры и сделал пару выстрелов мне в грудь.

— Серьезно? — спросил я, а затем ухватил его за ворот кителя и вытащил наружу, после чего швырнул его прямо на работающую цепную пилу его же машины.

Вторая боевая машина не шевелилась. Вряд ли пилот мертв, уж слишком много брони они обычно навешивали вокруг кабины. Скорее всего просто контужен.

И лишь в этот момент я заметил, что по мне уже никто не стреляет. Подняв глаза наверх, я увидел там Фломелию, сидящую на поручнях сверху. Пусть нижняя половина лица вампирской богини и была скрыта, но я не сомневался, что она улыбается.

— Тех, кто был на улице, я вытащила, — сказала она. — Но этих можно убить?

— Ага!

— И не против, если я перекушу?

— Наслаждайся, — отвесил я ей шутливый поклон.

Вот чертовка, а ведь я даже и не заметил, как она разобралась со стрелками наверху. Впрочем, у неё с дальнобойностью и скрытностью всё нормально. Это мне не хватает в арсенале чего-то дистанционного. Вот хреново, что я не могу колдовать, научился бы огненные шары метать или что-нибудь в этом духе. Но к сожалению, мой Сосуд Правителя работает странно, видимо из-за несовпадения сил, и я больше напоминаю подклятвенного чем Детей Хлада.

Услышав ответ, вампирша убрала маску, после чего подняла скованного тенью человека неподалеку, запрокинула его шею и вонзила в ту зубы. Я пару мгновений наблюдал, как она жадно пьет кровь, наслаждаясь каждым глотком, а затем огляделся.

Косточкин смылся, впрочем, я не удивлен. Он скользкий тип, но мне наше противостояние доставляет какое-то садистское удовольствие. Раз за разом я оказываюсь в его ловушках и раз за разом их разрушаю, вынуждая его бежать, поджав хвост. Есть в этом нелепом противостоянии какой-то шарм.

Интересно, в следующий раз он поставит четырех “Богатырей” или столько же, но сможет выбить у Беспалова подклятвенных или одного из Детей?

— Ладно, увидим… — вслух сказал я сам себе. Фломелия к тому моменту закончила с трапезой, отбрасила высушенное тело солдата, после чего без особого труда спустилась вниз.

Вампирша довольно облизнулась, её алые глаза практически сияли, и она без каких-либо церемоний сняла с меня маску и поцеловала. Не требовалось обладать какими-то особыми способностями, чтобы почувствовать её возбуждение и желание.

Но мы оба понимали, что сейчас не время и не место, так что долго этот миг не продлился.

— Надо поскорее заканчивать, — сказал я ей, возвращая маску на место.

— Тогда чего же мы ждем? — промурлыкала Фломелия и, погрузив руку в Тень, извлекла оттуда один из приготовленных заранее брикетов со взрывчаткой.

Как же все-таки удобно иметь такого помощника.

* * *

— Хорошо горит, — довольно оскалился я, наблюдая, как полыхает один из заводов Беспалова, свесив ноги с крыши одного из жилых домов, что располагались в паре километров от самого завода.

Затем раздался мощный взрыв, разворотило один из корпусов, и гигантская труба, возвышающаяся над ним качнулась и стала заваливаться, а через пару секунд с грохотом рухнула вниз, отчего вздрогнула земля.

— Да, хорошо, — согласилась Алая Фломелия, сидя прислонившись спиной к трубе в метре от меня. — Эля?

— У тебя есть? — удивился я.

— А то, — довольно ответила вампирская богиня, опустила руку в Тень и извлекла оттуда две прохладные кружки с напитком, одну из которых протянула мне.

— Спасибо, — хмыкнул я. — Но когда ты успела?

— У женщин есть свои способы, — продолжила улыбаться богиня, на пару секунд продемонстрировав свои острые клычки.

— Ну, за твои способы, — я пригубил кружку, продолжая наблюдать за пожаром. Это уже пятый завод, что я уничтожил, и должен признать, что с помощью Фломелии это стало на порядок проще. Её теневые силы позволяют без особого труда проникать незаметно туда, куда обычно мне пришлось бы пробиваться с боем. — Из нас с тобой получилась отличная команда.

— Согласна, — подтвердила Фломлия, а затем как-то помрачнела. Ещё мгновение назад она была довольна собой, но теперь её словно что-то беспокоило.

— Что-то случилось? — поинтересовался я.

— Не случилось, но случится, ГНЕВ, — вздохнула она. — Я же говорила, что ненадолго в этом мире? Передохну, подкреплюсь и отправлюсь дальше. И я думаю, что этот момент почти настал.

Богиня выдавила из себя печальную улыбку.

— И как скоро?

— Неделя, может две. А может плюну на всё и уйду с рассветом.

А вот это был болезненный удар.

Было тяжело это признавать, но я привязался к Фломелии настолько, что совершенно забыл, о чем она мне говорила. И ведь про свой уход она напоминала не раз, но тогда это было “как-нибудь потом, может через год, может через десять лет”, но я уж никак не думал, что это превратится в “через несколько часов”.

И всё же для меня это огромным сюрпризом не стало. Я чувствовал, что что-то вскоре случится. Моя жизнь стала уж слишком приятной за последние два месяца. Я жег заводы Беспалова, не неся никаких последствий. Меня не пытались убить, а моя постель больше не пустовала. Если у меня не ночевала Таня, то приходила Фломелия. Девушки знали друг о друге и не пересекались. Да и какой-то ревности к вампирской богине Таня не испытывала, словно не видя в ней конкурентку, в отличие от Хильды, которая регулярно таскала меня на свидания. Вот к последней Таня сильно ревновала, и это наверное единственное, что портило идиллию.

Отношения с дочерью ярла Тысячи Фьордов у нас проходили так, как наверное и должны были проходить отношения двух молодых людей. Прогулки в парке, выезды в Ильинск раз в неделю по увольнительным (правда тут приходилось чередовать с Таней, иначе она бы совсем разобиделась), в ходе которых мы смотрели кино и ели мороженое. Поцелуи с северянкой, заканчивающиеся ничем. Она не спешила с остальным, а я не напирал, опасаясь нарушить хрупкое равновесие этого “любовного квадрата”.

И тут Фломелия говорит, что уходит…

Не думал, что почувствую такой удар, когда этот день произойдет. Терять Фло было по-настоящему больно. Таня, Хильда… они были ничего, но лишь вампирская богиня была той, кто по-настоящему меня понимал. Той, кто уж терял себя и знат, каково это.

— Хлад…

— Извини.

— Может всё-таки останешься? Мне не помешала бы такая слуга как ты. И не только тут, в этом мире, а вообще.

— Слуга Стремления?

— Ага. Контракт.

— Я уже заключала контракт с Голодом, и мне это не понравилось.

— В этот раз все будет иначе. Я не собираюсь отбирать у тебя идентичность.

— Дело не в этом, ГНЕВ. Я слишком много времени провела в плену. Порой это было приятное время, но… Я не хочу ни от кого зависеть, понимаешь? Хочу быть свободной и сама решать куда идти. Ты мне нравишься, но чем дольше я тут, тем яснее становится, что мне нужно уйти. Думаю, будет лучше, если эта ночь станет для нас последней.

Она отлипла от трубы, приблизилась ко мне и поцеловала, проведя рукой по моим волосам, а миг спустя повалила меня на крышу, развеивая наряд, сотканный из Тени.

— Прямо тут?

— Почему нет? Последняя ночь должна быть особенной.

— А если нас кто-нибудь увидит?

— Думаю, что у людей сегодня есть зрелище поинтереснее, — промурлыкала вампирша, бросая короткий взгляд на полыхающий завод.

— И то верно, — улыбнулся я, притягивая её к себе.

* * *

— Ты очень долго, — фыркнула Валентина Сергеевна, скрестив руки на груди. Она ожидала меня перед парящим автомобилем, благодаря которому я мог довольно быстро перемещаться по ближайшим губерниям, а на утро возвращаться в лицей, а в случае задержек Цуки прикрывала меня, создавая крайне умелую иллюзию. — Неужели настолько нравилось смотреть на полыхающий завод?

— Извини, у меня возникли неотложные дела, — вздохнул я, забираясь на заднее сидение и устраиваясь поудобнее, попутно затыкая уши затычками. Лететь до лицея было несколько часов, и я собирался хорошенько вздремнуть.

Валентина тем временем завела машину, и мы тронулись, а когда я уже почти задремал, транспорт перестало трясти, и я услышал тихий гул турбин под днищем автомобиля. Поморщившись, я заворочался и наконец отключился.

К лицею мы подъехали аккурат под утро, примерно за час до подъема. А в комнату я вернулся, запрыгнув через окно буквально за минуту до гудка, знаменующего подъем. Хлад! А я-то надеялся ещё немного подремать в своей кровати. Вот что плохо, когда у тебя много женщин и при этом есть четкий график учебы — на сон не остается времени.

Зевнув, я переоделся в обычную одежду: серый китель, брюки, высокие сапоги. Затем зевнул и вышел в коридор.

— Дим, как-то ты плохо выглядишь. Хуже, чем обычно.

Мне захотелось огрызнуться, но сдержался. Уже понял, что злиться на друзей — ненужная трата ресурса. Вместо этого запихал это раздражение в Сосуд Правителя и немного себя взбодрил. Полностью сонливость это не прогнало, но сразу стал чувствовать себя немного бодрее.

Как обычно после подъема было построение, короткая разминка и пробежка, в ходе которой все лицеисты военной кафедры пробегают три километра, и лишь после этого отправляются на завтрак.

— Ну как всё сегодня прошло? — спросила Таня, поравнявшись со мной.

— Фло уходит, — вздохнул я. — Сказала, что скорее всего мы с ней больше не увидимся. Не в этом мире точно.

— Вот как… — я уже давно рассказал Тане о том, кто я такой на самом деле. Вскоре после того, как Дашу чуть не убил джинн, два месяца назад. Она приняла это на удивление спокойно, хоть и на то, чтобы по-настоящему поверить, ушла не одна неделя.

Новость о том, что Фломелия нас оставляет, Таня приняла спокойно. Я не увидел в ней облегчения или радости, но и не похоже, что это её сильно печалило. Похоже, что Таня уже давно знала, что Фло вскоре уйдет. Может поэтому и не ревновала? Знала, что так будет, и не тратила нервы.

— Дим, она же говорила, что уйдет, — приободрила меня Таня, похлопав по плечу. — Рано или поздно это бы случилось.

— Да, но мне казалось, что я буду к этому готов…

— Только не хандри. Ты не первый человек, которого бросила девушка. Я тебя не брошу, да и Хильда… кхм… похоже, тоже не собирается, — на этих словах Таня бросила взгляд на беседку, мимо которой мы пробегали. Хильда сидела там и приветливо нам улыбнулась. Это уже стало доброй традицией. Пока мы бегали, она наблюдала за этим с удобного места. Ей-то бегать было не нужно, потому что Хильда училась не на военной кафедре, а на гуманитарной, что, впрочем, не мешало ей большую часть времени крутиться возле лицеистов в форме.

Как только пробежка завершилась, мы отправились на завтрак, предчувствуя дальнейшие “страдания”. Вернее остальные предчувстовали, а я лениво ожидал. Вчера старшина объявил, что сегодня у нас будет новая полоса препятствий, посложнее. Возможно с первого раза даже я не смогу её пройти. В прошлый раз получилось лишь чудом.

Расстановка общества на обеде довольно сильно изменилась за последние месяцы, и всё из-за принцессы. С ней, кстати, у меня так ничего и не вышло. Все те планы по поводу завоевания сердца и прочего с треском рухнули.

Лизаветта была добра и мила, приветлива и обаятельна, но при этом держала дистанцию с любым. Вела обычные светские беседы и держала “маску” аристократичной особы. Вопреки моим ожиданиям, парни не вились вокруг неё мухами, несмотря на привлекательность. Почти все знали, что она помолвлена с наследником рода Беспаловых, и не видели смысла даже пытаться очаровать принцессу. Ну а те, кто всё-таки отваживался, довольно быстро сталкивались с Эолой. Девушка-хагга крайне умело отваживала самоуверенных ухажеров.

Вот и получалось, что в окружении Лизаветты мне места не нашлось, несмотря на старания. Все мои попытки завести беседу заканчивались не очень хорошо, потому что принцесса словно специально даже не старалась поддерживать диалог, хоть и вступала в него. В конечном итоге всё свелось к тому, что было большой удачей, если мы за день обмолвимся хоть парой слов.

По крайней мере так должно было казаться со стороны.

Вместо этого на людях работал план “Б”. Вокруг принцессы, как и у любой действительно влиятельной дворянки, появилась собственная свита. Подружки, с которыми она проводила время, и которые были группой поддержки. И разумеется, Таня и Лера, как единственные девушки в нашем отряде, входили в эту свиту.

Так вот, возвращаясь к теме расстановки на обеде. Если раньше наше общество условно делилось на два полюса со мной и Тимой во главах, то с появлением принцессы оно стало мужским и женским, так как Таня и Лера теперь сидели не с нами, а с Лизаветтой.

— Вы слышали? Говорят, скоро будет новая война с Османами, — внезапно заговорил Вася, худой и чернявый паренек с большими карими глазами. Он у нас заслужил прозвище “попаданец”, потому что с одинаковым успехом способен попасть как в мишень со ста метров из винтовки, так и в лошадиную лепешку ногой. Бывали прецеденты, и не раз).

Тимофей сразу поморщился и махнул рукой. Другие мальчишки оживились при упоминании войны. Половина из них мечтала стать офицерами и побывать на поле боя. Не в первых рядах, разумеется, а как командиры каких-нибудь групп или даже генералами. А вот я что такое война представлял и их тяги не разделял. Если кого-то из них убьют, я расстроюсь.

— Враки. У нас уже давно мир.

— А нападение на принцессу пару месяцев назад? — тихо шепнул Боря так, чтобы сама участница тех событий не услышала. Зато услышала Эола, даже несмотря на то, что девочки сидели за другим столиком. Телохранитель принцессы ничего не сказала, но обожгла нас злым взглядом.

— Кого-то сегодня побьют, — вздохнул Миша, после чего ещё несколько парней скривились. Если раньше на рукопашном бое мы отрабатывали удары и стойки, то теперь все чаще старшина проводил спарринги. Эола драться умела, и ещё как. Фактически, единственный, кто мог ей противостоять, это я. Остальным же не стоило злить девушку, в противном случае она могла отделать обидчика так, что того в медпункт отводить придется. Да и с принцессой в спарринге лучше сразу превратиться в грушу для битья, в противном случае грушу Эола сделает из тебя.

— Ничего, если что, возьму её на себя, — приободрил я их, и парни тут же расслабились. Мне нравились спарринги с Эолой несмотря на то, что она была слабее Эйрика. Всё дело в том, как она двигалась, как сражалась. Ей мастерство было отменным, ни одного лишнего движения. И я поставил себе цель победить её без усиления тела злостью. И пока выходило не очень, но я по крайней мере выходил из схваток с ней практически без повреждений, в отличие от остальных.

Завтрак подошел к концу, и мы отправились на восьмой полигон, где вначале была ещё одна пробежка, а затем новая полоса препятствий. И как обычно при модификации полосы почти все на первой попытке попадали в грязь. Слишком много стало в этом месте подвижных элементов, которые либо были труднопроходимыми, либо целенаправленно скидывали тебя вниз. Да ещё и как на зло Коля неудачно упал и кажется сломал себе палец при падении. Лера тут же повела его в медпункт, а старшина, глядя на это, лишь качал головой.

— Всё, закончили, — скомандовал он. — Можете пока отдыхать.

Уставшие, мы отправились приводить себя в порядок, а затем вернулись в наш маленький “штаб”. Это было одно из нововведений, которое случилось после того, как перевелась принцесса. У каждого из отрядов теперь был собственный штаб, что-то вроде помещения, где мы проводили некоторые занятия, занимались транспортом, ведь у нас появился целый грузовик, да и просто могли отдыхать.

Отряды тоже изменили свой статус. Раньше мы были просто группой, которая день за днем отрабатывает физические упражнения и базовые навыки. Но программу обучения, видимо, решили форсировать, и теперь у каждого из нас было персональное назначение. Так обычно делали на более старших курсах, отсеяв слабых, но то ли из-за принцессы, то ли из-за всех этих разговорах о войне, в полноценный отряд группы стали превращать уже сейчас.

Принцесса и Таня получили должности снайперов за счет отличной меткости. Лера — санитара, отчего девушке пришлось почти каждый день ходить на курсы первой помощи и зубрить книжки по медицине. Миша — связиста, отвечал за радиооборудование, которое ему тоже выдали. Практической пользы от радиостанции не было, учитывая, что нам не нужно было её использовать в лицее.

Боря и Аркаша превратились в водителей-механиков и отвечали за транспорт. Тимофей — лидер, а Семён — его заместитель. Старшина порывался сделать замом меня, но я отказался. Либо лидер, либо никак. Никаких полумер. Но мне быть главным старшина не дал, решив, что наш здоровяк лучше подходит для этой роли. И это действительно было так. Я одиночка по натуре, не слишком люблю работать в команде, Тима же напротив умеет правильно строить и направлять людей. Со мной, впрочем, это не работало, что его немного раздражало.

Я и Эола стали разведчиками из-за того, что нам лучше всех давалась полоса препятствий. Мы были быстрее, сильнее и выносливее остальных. Остальные — пехотинцы.

Была ещё должность сапера, но никто нам взрывчатку не доверил. Сказали, что этому будут обучать лишь на третьем курсе, и критерии для этой работы крайне жесткие.

На входе в штаб нас ждали сестра и молодой человек по имени Иван. Не знаю, приложила ли к этому руку Валентина Сергеевна или это всё часть обновленной программы, но к каждому из отрядов приписали двух людей из технической кафедры в качестве обслуги. Они должны были стирать, прибираться в штабах и прочее. Короче говоря, делать то же, что и раньше, но теперь уже только для конкретного отряда. Плюс на них ложилась готовка, если у нас будут какие-нибудь учения за пределами лицея.

Даша устало вздохнула, когда ей стали вручать грязные вещи, потому что знала, что всё это должно быть выстирано и высушено к завтрашнему дню. Но я не слишком её жалел. Как я узнал, на деле тут у них работы гораздо меньше, чем раньше. Протереть пыль и выстирать одежду — несложная работа, так что как минимум половину дня они прохлаждались и ничего не делали.

— Лиза, ну хоть ты скажи, будет война или нет! — вернулся к теме недавнего обсуждения Борис, отчего тут же получил затрещину от лидера.

Принцесса удивленно оглянула нас, после чего сдержано прояснила.

— Боюсь, что я не владею подобной информацией. Я в последнее время почти не говорила с семьей, — и тем не менее как-то проговорилась, что у неё есть личный телефон. — А даже когда говорила, то мы не обсуждаем политику. Мне не ведомо, будет война или нет, но я очень надеюсь, что нет.

— Война будет, — сухо вставила Эола, как обычно смотря на всех присутствующих сверху вниз. — Хагга пришли в этот мир ради войны, и они живут войной. Они придут за каждым, будь то женщина, ребенок или старик.

— Эола, — укорила её принцесса, отчего телохранитель тут же прикусила язык и виновато уставилась в пол. Такой реакции могла добиться только Лизаветта, даже у старшины не удавалось пристыдить девушку-хагга. — Не нужно их так пугать. Даже если война начнется, то мы будем готовы. Лев сказал, что его отец только за эти три месяца отправил к границам больше трех тысяч “богатырей”.

— “Богатыри”… — мечтательно протянул Аркаша, поглядывая на дверь, ведущую в гараж, где стоял старенький, видавший кучу дорог грузовик. — Вот бы нам один такой… Лиза, а может ты…

Тимофей отвесил механику затрещину, напоминая о приличиях.

— Извини-извини… — тут же пошел механик на попятную. — Забудь, что я сказал.

Лизаветту это немного развеселило, но тему боевых машин, как и войны, она решила не продолжать.

— Кстати, — внезапно оживилась она. — Мой брат Федор должен будет прибыть в лицей через несколько дней. Надеюсь, что смогу его с вами познакомить.

— Цесаревич?! — оживились товарищи. — Наследник престола?!

Даже я опешил от того, какая последовала за сказанным реакция. Лизаветта конечно принцесса, но она ни при каких обстоятельствах не займет трон и не будет иметь реальной власти. Только не в нашей Империи. Императором может быть только единственный сын. Так что шанс познакомиться с тем, кто в итоге будет править страной, вызвал переполох среди нас.

— Но он ненадолго. Как я поняла, он проводит какую-то инспекцию по поручению отца, и решил заглянуть к нам. Заодно сможете познакомиться с моим женихом, Львом Беспаловым. Они друзья, и должны прибыть вместе.

Наследный принц и сын моего злейшего врага — друзья? Хреново…

Что-то у меня дурное предчувствие по этому поводу.

Глава 2

Хильда погрузила ложку в стакан с мороженным, зачерпнула немного и положила себе его в рот. Подождала пару секунд, пока мороженое начнет таять, после чего прильнула к моим губам, делясь сладостью.

Это был её фирменный поцелуй, который она часто практиковала со мной. И, надо признать, мне это нравилось.

Мы с девушкой сидели на лавочке в одном из парков Ильинска, наслаждаясь теплом летнего полуденного солнца и друг другом. Разумеется, в парке мы были далеко не одни, и хватало людей, которые косились на нас или даже выражали претензии таким открытым проявлением чувств, но нам с Хильдой было глубоко на это плевать.

Прилично — не прилично, совершенно всё равно. Это в лицее есть правила насчет отношений, да и время там на такие мирные посиделки не всегда есть. А сейчас у меня увольнительная, что хочу, то и делаю.

— Дим, — мягко произнесла девушка, отстранившись и слегка поджав губы.

— Да?

— Что ты думаешь насчет того, чтобы отправиться со мной на север? В Тысячу Фьордов.

Это было словно удар ножом в спину. Я уяснил из человеческой жизни, что когда девушка начинает заводить такие разговоры, это ведет к расставанию.

— Ты собираешься уехать? — осторожно спросил я, опасаясь услышать ответ. Фло уже ушла, и я не хотел услышать подобное от Хильды. Да, у меня оставалась ещё Таня, но три девушки лучше, чем одна.

— Не в ближайшее время. Может осенью или зимой. Я всё больше убеждаюсь, что обучилась тут всему, что хотела, да и подходящего мужчину уже нашла, — промурлыкала она, нежно проведя рукой по моей щеке. — И очень хотела бы, чтобы ты отправился со мной. Стал моим мужем. Я бы нарожала тебе кучу детей.

Девушка сидела у меня на коленях, свесив ноги на правую сторону, и смотрела прямо в глаза.

— Не считаешь, что это как-то слишком быстро? — я проглотил ставшую вязкой слюну.

— Я вижу будущее, забыл?

— Порой забываю. Но если ты видела смерть того парня, что был твоим фаворитом до меня, то зачем вообще начала те отношения? Зачем сближаться с тем, кто вскоре умрет?

— Это работает немного не так, — покачала девушка головой. — Я вижу… вероятности. Порой, как я тебе говорила, это образы. Это значит, что события слишком сложны, чтобы я могла их понять. Порой это полные картины, словно бы я нахожусь там. А может, так оно и есть? Я вижу то, что впоследствии увижу собственными глазами?

Хильда ненадолго замолчала и задумалась.

— Ах, не важно. Но если говорить про Сережу… Я видела у него два пути, когда мы только встретились. Я называю это “развилкой”. Один — это его смерть, когда он коснется колонны. Вторая — наш брак. Мой отец бы не одобрил этот выбор, многие из танов тоже, но… я была бы счастлива. Что у нас было бы много детей, и мы бы прожили счастливую жизнь, преодолевая трудности вместе. Но чем сильнее я подталкивала его к этому пути, тем тусклее он становился. Накануне нашей первой встречи с тобой я говорила с Сережей и внезапно поняла, что развилки больше нет.

— Тогда ты переключилась на меня, — хмыкнул я.

— Да.

— И что ты видишь, глядя на меня? Очередную развилку? Я либо уеду на север с тобой, либо мы расстанемся?

Хильда отрицательно помотала головой.

— Нет. Я вижу то же, что и в день, когда мы встретились впервые. То же, что вижу всегда. Бурю. Алую бурю с красными молниями, что заполняет всё вокруг. И только её. Она не оставляет места ни для чего другого.

— Тогда почему ты предлагаешь мне место мужа? Вдруг я тот ещё мудак?

— Потому что ты победил Эйрика.

— И всё? — удивился я.

— “И всё?”. Ты оскорбить меня этим хочешь? — рассердилась девушка. — К твоему сведению, Эйрик очень силен. Победить его — значит доказать, что ты один из лучших воинов севера. А следовательно ты достоин дочери ярла. Когда отец увидит твою силу, он одобрит наш брак несмотря на отсутствие у тебя дворянства. На севере ты легко можешь в бою завоевать себе титул тана.

Девушка вглядывалась в мое лицо, словно пытаясь отгадать мои мысли, и судя по морщинке у неё между бровей, ей не нравилось то, что она видела.

— Дим… Если ты хочешь, то можешь взять с собой эту девочку, Таню. Она может стать твоей наложницей, я не буду против. Насколько я знаю, у вас, знатных южан, проблемы с сыновьями, поэтому вы берете несколько жен, а северу нужны сыновья. Есть лишь одно условие: твой первенец должен быть от меня. В наших краях муж не может взять наложницу, пока его жена не окажется на сносях.

Я вздохнул, обдумывая её предложение и вспоминая разговор между мной, Рубцовым и Валентиной Сергеевной о “брачных месяцах”, когда дамы прибывают в лицей, чтобы найти себе хорошего мужа. И Хильда, судя по всему, отчасти тут именно поэтому. Даже речь про Таню была скорее вынужденной мерой, лишь бы я согласился.

— Ну, так что скажешь? — спросила она, и в её голосе чувствовалось напряжение.

— Честно или оптимистично?

— Честно, разумеется!

— Я не могу. Твое предложение, оно… классное. Правда. Идея крошить демонов днем, а ночи проводить с тобой и Таней мне нравятся…

— Но?..

— Мой род. Что будет с ним?

— Ты возьмешь мое родовое имя. Дмитрий Лоденборг, звучит красиво. Однажды ты даже сможешь стать ярлом, если докажешь, что сильнее и умнее других претендентов! Я верю, что ты буря, что сметет демонов и заставит север снова стать великим.

— Не выйдет. Для меня мой род значит столько же, сколько жизнь. Если я откажусь от него, то потеряю себя, — мне не нравилось видеть, как Хильда хмурится, но я не мог принять её предложение. — Я верну своему роду доброе имя, княжеский титул, принадлежавший моему отцу, и лишь после этого смогу обрести настоящую свободу. Но не раньше. Хочешь стать моей женой и рожать детей? Я не против, а Даша с радостью примет тебя в невестки. Сестрица и так все уши прожужжала о необходимости искать мне жену. Но не я стану Дмитрием Лоденборг, а ты — Хильдой Старцевой.

Девушка уставилась на меня так, словно я только что отвесил ей пощечину.

— Извини, но ты хотела честности. Иного будущего у нас с тобой нет, Хильда. Либо так, либо… тебе стоит подыскать себе нового фаворита.

— Ты готов потерять меня и лишиться возможности сесть на Скальный Престол, лишь бы сохранить свою фамилию? — кажется, она не верила в услышанное. — Ты можешь получить весь север, Дима, но ты…

Я положил указательный палец ей на губы, мешая закончить.

— Исчезновение моего рода равносильно моей смерти, — повторил я. — Таковы МОИ условия. И либо наши пути пойдут дальше на них, либо мы расстаемся. Извини.

Я почувствовал её возмущение, гнев, обиду. Скорее всего, девушка ощущала, что раскрыла мне сердце и душу, а я туда плюнул. И тем не менее она легко прочитала в моих глазах твердость и решимость.

Хильда подавила вспышку эмоций и неторопливо слезла с моих коленей, затем поправила платье и взглянула на меня сверху вниз. Девушка попыталась скрыть бурю чувств под безэмоциональной маской, но я всё видел по глазам, а мой нос чувствовал её злость.

— Ты уверен?

— Только так, Хильда.

— Ты ставишь меня перед очень серьезным выбором, Дима… Я не вижу исхода ни одного из выборов.

— Добро пожаловать в мир всех остальных.

Девушка опустила глаза, пару мгновений смотрела в мостовую, после чего вновь взглянула на меня.

— Мне нужно подумать, — и зашагала прочь.

— Стой! — опомнился я. — Мне нужно тебя проводить!

Обычно её сопровождением занимался Эйрик, но он доверял мне, так что в Ильинск мы ездили вдвоем.

— Нет, — резко ответила она. — Я ценю твою заботу, но мне нужно побыть одной и всё хорошо обдумать. Просто не трогай меня сейчас, ладно?

— Как скажешь, — не стал спорить я. Девушка благодарно кивнула и зашагала прочь, шелестя юбками и цокая каблучками.

— Хлад! — пробурчал я, откидываясь на лавку.

Вот тебе, ГНЕВ, и человеческая жизнь. Всё же было так хорошо, но вначале Фломелия пошатнула баланс, теперь вот Хильда хочет меня захапать и увести на север. И в другой ситуации я бы даже, наверное, не стал отказываться. Судя по тому, что я узнал о Тысяче Фьордов, это край специально для таких как я. Занял бы престол ярла, воевал бы с хагга, пока не разнес бы этих демонов.

Эх… Хорошая могла бы быть жизнь, но контракт есть контракт.

— Любовные неприятности? — послышался вопрос, и рядом со мной чуть ли не из воздуха материализовался Рубцов. Старик улыбнулся мне, продемонстрировав два золотых зуба, и в приветственном жесте приподнял шляпу.

— Это не ваше дело.

— Думаю, когда дело в одной из дочерей ярла Лоденборга, это касается и меня, — не согласился он. — В конце концов, это дело государственной важности. Вдруг разбитое сердце госпожи Хильды приведет к обострению отношений? Северяне — народ вспыльчивый и драчливый, это у них в природе.

Я смерил мужчину хмурым взглядом.

— Что вам нужно, Рубцов? Порой мне начинает казаться, что вы специально меня преследуете.

— Ну что вы. На самом деле я планировал и так с вами встретиться сегодня, и Валентина Сергеевна вечером привезла бы вас в город, но раз уж вы сами сюда приехали пораньше, то я решил встретиться сейчас.

— И подойти решили только сейчас.

— Вы были немного заняты.

— Старый извращенец любит подглядывать за милованием молодых людей? — оскалился я, но не похоже, что моя колкость хоть как-то его задела. Это сильно разочаровывает.

— Я присяду?

Я жестом пригласил его сесть, и старик, кряхтя, опустился на лавку, после чего облегченно выдохнул.

— Могу поздравить вас с успешной работой. Последний завод был уничтожен, у Беспалова уйдут месяцы и миллионы рублей на то, чтобы восстановить производство. Вы нанесли весьма внушительный урон по его карманам.

— Этого мало, — покачал я головой и сцепил пальцы в замок на своих коленях. — Смотреть, как горят его заводы, разумеется, приятно, но это не приближает меня к моменту, когда я смогу восстановить честь своего рода. И как бы мне не нравилось быть ему помехой, я чувствую, словно топчусь на месте. И мне это не нравится.

— Понимаю. Значит, одних заводов мало? — Рубцов задумался.

— Я бы назвал это разминкой перед настоящей дракой. Но эта разминка немного так затянулась.

— Боюсь, что сейчас я мало чем могу вам помочь. После той ночи Беспалов залег на дно, целиком сконцентрировавшись на своем бизнесе и подготовке к войне. Он почти не посещает торжественные приемы, не закатывает балы, как в былые времена, полностью сконцентрировавшись на делах. Мои люди наблюдают за ним, но ничего подозрительного в его действиях нет.

— А моя мама, где она сейчас?

— Всё там же, в Черноморске, поправляет свое здоровье. Я виделся с ней пару недель назад, и она говорит, что очень хотела бы с вами увидится. И думаю… это вполне можно сделать.

— Правда?

Ранее мы решили, что маму нужно спрятать. Боясь, что за нами с Дашей могут проследить, решили не встречаться и никак не контактировать, пока не настанет подходящее время.

— Да. Думаю, ваша сестра будет очень рада такой возможности. Как я уже сказал, Беспалов в последнее время сильно занят, и похоже, его действия, направленные против вас, временно отложены. Благодаря вашей подруге-кицунэ вы имеете почти абсолютное алиби, так что сомнительно, что он подозревает вас в этом деле.

— Тем лучше для всех. Кстати о Беспалове. До меня дошли слухи, что через несколько дней он и цесаревич Фёдор прибудут в лицей с какой-то не то проверкой, не то миссией.

— Да, так и есть. Отчасти я по этой причине и прибыл в Ильинск: проверить, чтобы всё было готово к прибытию цесаревича.

— Фёдор и Лев друзья?

— Да. Они оба были выходцами с военной кафедры лицея. Закончили обучение три года назад и до сих пор часто встречаются. Но я бы попросил вас не делать необдуманных вещей против Льва Беспалова, ведь это может подставить под удар цесаревича.

— Значит, хотите, чтобы я ничего не предпринимал?

— Именно.

— А что я получу взамен?

— Взамен? — удивился Рубцов.

— Да, я хочу что-нибудь взамен. Например, возвращение дворянского титула. Хотя бы графа, а то устал быть мещанином среди дворян.

— Не уверен, что это в моей власти, — покачал головой Рубцов. — Титул может даровать только лично Император, да будет править он вечно.

— Ну так поговорите с ним, — пожал я плечами. — Вы же не просто старший следователь, как говорили мне. Вы тайный советник, один из… четырех, если мои источники не врут.

Рубцов бросил на меня странный взгляд. Уж очень многозначительную фразу я сейчас выдал. На деле же о Рубцове я знал от принцессы, но ему я об этом говорить не собирался.

— Я не очень-то это и скрывал, — пожал он плечами. — Я часто называюсь старшим следователем, это позволяет избежать лишних… кхм… проблем и вопросов. Да и позволяет действовать более свободно. Впрочем, вы меня заинтриговали. Не так уж много людей знают о моем истинном положении. Кто вам сообщил?

— Думаю, я оставлю эту информацию при себе. Так что с титулом?

— Не сейчас, — покачал головой Рубцов. — Давайте вернемся к этому разговору через несколько месяцев. Обострение отношений с османами и провокации хагга сейчас занимают всё время Его Величества, а напоминание о Старцевых сейчас будет роковой ошибкой.

Я фыркнул, и тем не менее ожидал такого исхода. Рубцов с дворянством мне не поможет, и в итоге остается только один выход… Эх…

— В таком случае я ничего не могу обещать, — сказал я.

— Я верю, что вы поступите благоразумно, Дмитрий Алексеевич, — улыбнулся старик, поднимаясь с лавки. — Но есть ещё одна причина, почему я хотел с вами встретиться.

— М?

— Я хочу, чтобы вы временно остановили свою подрывную деятельность. Как бы мне не хотелось увидеть падение Павла Беспалова, но сейчас не лучшее время. Война будет, я почти в этом уверен, и довольно скоро. Нам нужны люди и оружие, и в том числе то оружие, что поставляет род Беспаловых.

Я стиснул зубы, чувствуя, как накатывает волна ярости.

— Значит, вы хотите, чтобы я вообще ничего не делал? — уточнил я.

— Именно. Залягте на дно, хотя бы на пару месяцев. Никаких вылазок “Инфериала”. Валентина Сергеевна уже оповещена, и она не станет вам помогать. Если вы решите действовать, то всё на свой страх и риск.

— А если я решу делать глупости, то вы не сможете гарантировать безопасность моей матери? — сквозь зубы процедил я.

— Вы всё понимаете, — улыбнулся Рубцов. — Просто отдыхайте и наслаждайтесь молодостью, Дмитрий. Я помогу вам разобраться с Беспаловым, обещаю, но не сейчас. А теперь, с вашего позволения, я откланяюсь…

Старик приподнял шляпу, прощаясь, после чего развернулся и неторопливо побрел прочь.

— Можно я откушу ему голову? Я очень давно не ел человечинки… — заискивающе произнес Казимир, запрыгивая на лавку. Кот за эти месяцы наконец-то восстановил свою шерстку, но без энтузиазма воспринимал диету.

— Хотел бы я сказать “валяй”, но мне только что недвусмысленно дали понять, что у него в заложниках моя мать, — удивительно спокойно сказал я, хоть и ощущал бушующую ярость внутри. — Лучше проследи за ним. Слушай всё, что он говорит и кому говорит, но на глаза не попадайся.

— Понял, — ответил Казимир и, спрыгнув на землю, скрылся в ближайших кустах.

Похоже, что моя спокойная и размеренная жизнь начинает подходить к концу…

* * *

Я шел по коридору сжимая, в руке зачарованный Цукимару имперский рубль. Это заметно упрощало мое перемещение по лицею, потому что окружающие не обращали на меня никакого внимания, а даже если замечали, то потом не могли вспомнить лицо. Удобная штука, чтобы оставаться незаметным, жаль что работает, исключительно пока Цукимару поблизости, и чем дальше от лисицы, тем слабее эффект. За пределами лицея он практически сходит на нет, а жаль.

Эта часть корпуса практически пустовала, так что остаток пути я прошел без свидетелей. И вот наконец впереди показалась дверь, ведущая в апартаменты королевской особы. Остановившись перед ней, я сделал два коротких удара, после пауза и ещё три.

Мгновение спустя та распахнулась, и я встретился взглядом с Эолой, телохранителем принцессы. Она прищурила свои глаза, похожие на два огненных водоворота, затем посмотрела мне за спину.

— Ты один?

— А сама как думаешь? — хмыкнул я, и тогда девушка вместо ответа ухватила меня за китель и рывком затянула внутрь, тут же захлопывая дверь. Не говоря ни слова, она толкнула меня к стене, а затем прильнула губами к моим, прижимаясь всем телом.

Ах да… Во всем этом хитросплетении своих отношений с прекрасным полом я забыл сказать о телохранителе принцессы… Кто-то бы мог назвать это тайным романом, но у нас это скорее было близостью без обязательств. Никаких чувств, романтики, просто физиология… И нас обоих это устраивало.

— Лизы нет?

— Ушла вместе с девочками. Её не будет минут двадцать.

— Двадцать? Мало… Но попробуем управиться…

Глава 3

Двадцать минут? Нет, когда ты оказываешься с такой женщиной, как Эола, даже двух часов мало. Она была ненасытной и горячей, как жерло вулкана…

Но в итоге у нас не оказалось двадцати минут… и даже пятнадцати. Скорее что-то в районе двенадцати или даже одиннадцати…

В итоге принцесса объявилась в самый разгар “веселья”, и хорошо, что одна, а не в сопровождении своей свиты. Таня бы вряд ли обрадовалась, увидев такую сцену. Я, конечно, надеялся, что она примет мои развлечения с хагга, как с Фломелией, но вряд ли это случилось. Так что теперь мы с демоницей одевались, выслушивая что-то вроде нравоучений со стороны Лизаветы.

— Вы бы хоть табличку какую повесели или предупредили меня об этом. Я бы может тогда развернулась и ушла… — с важным видом говорила она.

— Ну так ты могла развернуться и уйти… — недовольно буркнул я, застегивая рубашку. Ведь правда могла! Мило покраснеть и закрыть за собой дверь, но нет…

Принцесса, услышав это, прикусила язык, вытаращив на меня глаза, а её телохранитель сердито зыркнула на меня и довольно больно ударила кулаком в плечо, говоря таким образом: “думай, что несешь”. Впрочем, меня это не слишком-то утихомирило.

— Так что в следующий раз настоятельно рекомендую вам проинформировать меня о том, чем вы собираетесь заниматься, заранее, — принцесса просто проигнорировала неудобное замечание, сделав вид, что не услышала. Это была крайне раздражающая черта её характера. Если кто-то тыкал её носом в собственную неправоту, то она чаще всего это игнорировала, делая вид, что не слышала упреков.

— В трех экземплярах, с детальным описанием чего и как, — ухмыльнулся я, увидев, как налились краской щеки Лизаветты. А вот Эола едва ли была довольна услышанным и ударила меня вновь, ещё сильнее.

— Эй, хватит, — бросил я ей, на что та одарила меня крайне многозначительным взглядом. Настолько многозначительным, что мне захотелось выпнуть принцессу из комнаты и немедленно вернуться к тому, на чем нас прервали. Тем более что следующий удобный случай остаться наедине может представиться ой как не скоро. — А если серьезно, Лиза, то Эола твой телохранитель, а не собственность. У неё тоже есть потребности, и если вы правда подруги, как ты говоришь, то пора бы уже начать считаться с её чувствами.

Лизаветта сердито нахмурилась, но во взгляде читалось замешательство. Зато от демоницы, сидящей на кровати, пахнуло такой яростью, что от удовольствия у меня по спине побежали мурашки. Эола очень злилась, когда кто-то вклинивался в их отношения с Лизой, и скорее всего ещё припомнит мне сегодняшние слова несмотря на то, что я всё это говорил для её же блага.

— Но на самом деле я пришел сюда к тебе, а не Эоле. — поспешил я сменить тему разговора, а то чувствую, девушки меня прямо тут и прибьют. — Сегодня утром объявлялся Рубцов.

Лизаветта тут же изменилась в лице, сменив маску праведного возмущения на деловую заинтересованность. Эола тоже успокоилась, хотя мне очень нравился её гнев. Она в этом напоминала Казимира — один сплошной сгусток ярости, только к нему ещё добавлялась сексуальная неудовлетворенность. Похоть и Злость — крайне бурный коктейль, который Эола ухитрялась контролировать только за счет своей преданности Лизаветте.

— Я слушаю, — принцесса сложила руки за спиной. — Есть какие-то новости?

— Он меня кинул, — пожал я плечами.

— В смысле?

— В смысле теперь нужно залечь на дно и ничего не делать.

— То есть больше никаких больше взрывов на заводах?

— Да. Больше мне никто помогать не будет. Более того, он крайне недвусмысленно намекнул, что моя мать всё-таки заложник, а не ценный объект защиты. Всё как ты и предполагала.

Лизаветта отступила на шаг и кивнула, погрузившись в собственные мысли.

Интимная связь с телохранителем дочери Императора, чтоб икалось ему вечно, была не единственной вещью, которая сильно изменилась за последние месяцы. Я и Лизаветта сформировали что-то вроде альянса, цель которого — разоблачить Беспалова. Когда у нас всё-таки получилось первый раз нормально поговорить, я рассказал ей очень многое. Немного рисковал, да, но в итоге был за это вознагражден.

Разумеется, наш союз должен оставаться тайной, по крайней мере для наших врагов.

Лизаветта знала многое, почти всё, разве что кроме того, чем именно я являюсь. Она считала меня реликтом, как Цуки или Казимир, и я не спешил её разубеждать. Взамен же я узнал многое о той трагедии, что произошла почти погода назад, в которой погиб мой отец.

Лизаветта помнила не так уж много. Она вместе с отцом и старшим братом, цесаревичем Фёдором, отправилась в Нижний Новгород по каким-то дипломатическим делам. Всё важные вопросы должен был решать её отец и брат, а она — просто улыбаться и вести светские беседы с местными дворянками.

Такие мероприятия проводились далеко не раз, и Лизаветта сбилась со счета, какой это был. Первое время всё шло как обычно. Встречи, разговоры. Отец с братом удалились для важных переговоров, не пригласив её, и затем принцесса что-то ощутила. Источник огромной силы, что открылся у неё в ногах.

И прежде, чем кто-либо успел что-то осознать, под зданием что-то взорвалось, а затем большая часть внутренних помещений была буквально выжжена огненным столбом. Очевидцы, наблюдавшие за этим со стороны, в тот миг посчитали, что наступил конец света. Столб ударил в небеса, заставив их стать алыми, как кровь.

Но самой Лизе повезло. Она находилась далеко от главного зала и не пострадала, а отец своей силой защитил тех, кто был рядом с ним. Но это оказалось только начало. Из огненного столба один за другим начали выходить инфернальные рыцари — жуткие создания и преданные слуги Князя Инферно Гахарраса. Сравнивать их с обычными хагга — всё равно что сравнивать обычного человека с подклятвенным. Рыцари тут же напали, начав рубить и солдат, и дворян. Двое Детей Хлада встали на защиту принцессы, но они смогли разобраться только с одним из врагов, а там их были десятки.

А затем умерла и сама Лизаветта. Она рассказывала, что ощущала горящий клинок в своей груди и дыхание смерти.

Но покушение провалилось. Император выжил, а затем спас дочь, вернув её к жизни и “одарив” странным ледяным шрамом. Моего отца вначале обвинили в некомпетентности, причем сделал это Беспалов, а после пошли и “доказательства”. Показания свидетелей, замечавших странности в поведении Алексея Старцева. Во время обыска его кабинета был найден тайник с запрещенными документами, среди которых ритуальные схемы, использовавшиеся для инфернального прорыва. Очень скоро обвинения в халатности переросли в полноценное обвинение в измене.

Больше Лизаветта ничего не знала, её в тот момент больше волновала она сама, чем виновник случившегося. В тот миг она ощутила себя слабой и беспомощной, и после этого решила, что тоже хочет стать одной из Детей Хлада.

В тот момент меня эта история не впечатлила. Да, она проливала свет на некоторые вещи, о которых не говорил Рубцов, но это были мелочи. Ничего глобально нового я так и не узнал. Лишь чуть позднее, когда я поднял тему о самом Рубцове, откровения полились на меня как из рога изобилия. Я наконец-то увидел если не весь расклад, то хотя бы значительную его часть.

Для начала Рубцов не работал не сам по себе, несмотря на титул Тайного советника Его Величества, а был плотно связан с Вадимом Мальцевым, главой рода Мальцевых.

Мальцев представлял собой так называемую “старую элиту”. Сам род Мальцевых существовал вот уже по меньше мере семьсот лет, издавна выходцы оттуда были лучшими генералами, обладали самой передовой и тренированной гвардией, и их называли “Псами государя”. Но где-то сто лет назад всё начало меняться.

Всё началось с того, что Аристарх Беспалов создал первый паровой двигатель, давший толчок к научно-технической революции. Это изобретение буквально всколыхнуло страну. Первое время многие сопротивлялись прогрессу будучи твердо уверенными, что эти вот пыхтящие и дымящиеся штуки не приживутся, но они ошибались. Антон Беспалов, сын Аристарха, закрепил успех отца, найдя ему применение. Так стали появляться заводы с паровыми машинами, а чуть позднее конструкторское бюро Беспалова представило и первый паровой транспорт. И за каких-то двадцать лет при Антоне Беспалове это бюро превратилось в огромную корпорацию, строящую железные дороги по всей стране.

А сам Антон под конец своей жизни получил титул барона от Императора. Многие были недовольны, особенно представители “старой элиты”, считавшие Беспаловых выскочками. Они могли стерпеть дарованный титул графа, но барона прежде давали только за военные заслуги, генералу, который выиграл битву, или за невиданную отвагу в сражении. Это было частью старой негласной традиции, которую Беспаловы сломали. Сам Антон, как читала Лизаветта, даже шпагу держать в руках не умел.

Но амбиции Беспаловых только росли. После смерти Антона главой рода стал Святослав, и он чуть всё не разрушил. Игрок и любитель пирушек. Но на счастье рода Беспаловых, Святослава убили на дуэли из-за какой-то женщины, а новым главой рода стал Владимир, дел Павла Беспалова. И именно при нем Беспаловы стали третьим могучим родом, наравне с Мальцевыми и Снигиревыми.

При Владимире существовало некое шаткое равновесие. Мальцевы — армия, Снигиревы — банковское дело, Беспаловы — промышленность. Но Тихомир Беспалов считал, что их род достоин большего и передал это стремление сыну. Равновесие рухнуло, когда Беспаловы пустили свои руки в армию, стали формировать свои полки, гораздо более многочисленные и модернизированные, чем у Мальцева. Стали поставлять собственное снаряжение и оружие. Мальцевы сразу ощутили, что остались не у дел, а Император бездействовал, наблюдая за всем этим со стороны. Кому-кому, а ему-то уж точно не было смысла бояться, ведь без него не будет и Детей Хлада, не говоря о том, что, по словам принцессы, её отец могущественнее сотни Детей Хлада вместе взятых.

Когда я всё это услышал впервые, моя единственная реакция была такой:

— О-хре-неть!..

Я знал, что Рубцов преследует свои цели во всем этом, что у него какой-то зуб на Беспаловых, но дело оказалось в том, что Рубцов является троюродным братом Вадима Мальцева, и он отстаивал позиции своего родственника. Я оказался инструментом, который использовал род Малцевых против своего главного соперника. Соперника, который весьма сильно им мешал. Действовать открыто значило нарываться на серьезные проблемы в лице Императора, а мелкие хлопоты не способны помешать промышленной империи, что выстроил Беспалов.

И тут появился я. Силен и полон праведного гнева. Меня использовали. и я позволял это делать, даже когда узнал причины. Мне, в принципе, было плевать на эту дворцовую и политическую возню. Я хотел ударить Беспалова по больному — по кошельку, и всё. Но видимо мои “благодетели” стали считать меня послушным песиком, и теперь решили сказать “сидеть”, попутно пригрозив ремнем.

Только хрен им! Если они думают, что могут мне указывать, как поступать и что делать, то глубоко заблуждаются.

— Да, я предполагала, что так будет, — подтвердила принцесса, возвращая меня в текущее время. — Но то, что ты делал, и что, кстати, я не одобряю, выходит за все границы. Ты, уничтожив даже один завод, уже сильно себя подставил. Если Рубцов обнародует, что ты к этому причастен, тебя ждет расстрел.

— Не стоило об этом рассказывать, — вмешалась в разговор Эола.

— Перестань, это важно, — не согласилась с ней Лиза. — Он поступил верно, доверившись мне.

— И очень надеюсь, что ты это доверие оправдаешь, — хмыкнул я.

— Так вот, — принцесса вернулась к исходной теме. — Ты причинил тяжелый урон боеспособности страны в то время, когда война может начаться в любой момент. Может Мальцевы и терпеть не могут Беспаловых, но даже они понимают, что страна важнее личных дрязг. Или всё дело в другом…

— Другом? — не понял я.

— Да так, просто слухи, — отмахнулась Лиза. — Я кое-что расскажу, но пообещай держать это в тайне. По крайней мере пока.

— Обещаю.

— Причина, по которой приезжает мой брат, не какая-то рядовая проверка проверка, а нечто более серьезное. В конце месяца планируется провести научную выставку на территории лицея.

Я моргнул, хмыкнул, ещё раз моргнул. Слова девушки видимо должны были вызвать у меня какие-то эмоции, восхищение или что-то такое, но вместо этого я испытал лишь что-то вроде недоумения. Научная выставка? И?

— Только не говори, что для тебя это пустой звук…

Я виновато пожал плечами.

— Научная выставка проводится раз в пять лет, там выставляют все самые современные изобретения на суд общественности! Туда прибывают дипломаты, послы, военные. Это событие не просто государственного, а мирового уровня. Соберется весь свет аристократии, и не только нашей, но и из других стран. И мой брат приедет сюда, чтобы убедиться, что всё будет готово к сроку, но объявлено о месте проведения будет только после проверки. Так что пока что это секрет.

— Понятно… — я почесал затылок. — А что будешь делать со своим женихом?

— Разорву помолвку, — и глазом не моргнув, объявила Лизаветта, и судя по тому, как вздрогнула и удивленно уставилась на неё Эола, демоница была не в курсе такого решения.

— Что? — принцесса скрестила руки на груди и нахмурилась. — Учитывая, что его род пытался меня убить в своих политических целях, это самое логичное и очевидное решение. Мне нравится Лев, и раньше мне прельщала мысль стать его первой женой, но если за покушениями правда стоит Павел Беспалов, то я ни секунды не собираюсь оставаться в их доме.

— Но помолвка уже оговорена… — вмешалась Эола. — Ваш отец…

— …примет мое решение. Разумеется, я не могу в качестве официальной причины отказа сказать, что они пытались меня убить. Я должна придумать что-то другое, — девушка задумалась и начала расхаживать по комнате, проговаривая варианты вслух. И были среди этих вариантов поистине идиотские, вроде предсказания гадалки о том, что этот брак будет ошибкой.

— У меня есть подходящая причина для разрыва, — прервал я поток её мыслей, уходивший всё дальше от реальности.

— Какая? — она удивлено моргнула, поворачиваясь ко мне.

Я бросил на Эолу насмешливый взгляд, та ответила легким недоумением, а в следующий миг я уже был на ногах, подскакивая к принцессе. Та ахнула от неожиданности, отшатнулась, но я одной рукой перехватил её руку, а второй приобнял её за талию, заглядывая в глаза.

— Лизавета, как насчет того, чтобы выйти замуж за меня?

Глава 4

— Лизавета, как насчет того, выйти замуж за меня? — предложил я, крепко удерживая принцессу в своих объятиях. Глаза Лизы от такого внезапного вопроса превратились в два огромных блюдца, да и сидящая на кровати Эола изумленно взирала на меня.

А она весьма миленькая…

Если подумать, то это первый настолько близкий контакт с принцессой с того момента, как я её спас в Мариинском театре. И… я при желании сейчас даже мог бы её поцеловать…

Нет-нет-нет… Тут же пришлось себя одернуть. Если я такое сделаю, то Эола за это жестоко отомстит. Она крайне мстительная особа и нашла способы заставить всех, кто тайком строил козни против принцессы, сильно пожалеть. Она подбирала к каждому их них собственный подход.

Страшная женщина…

— З-з-з-замуж? З-з-за т-тебя?.. — судя по тому, как начала заикаться принцесса, я малость так погорячился с таким предложением.

— Фиктивно, разумеется, — сказал я уже менее “обольстительным” тоном и отстранился. Может, я перегнул палку? — Мы можем правда пожениться, и тогда я наверное смогу вернуть себе дворянство. Или ты можешь сделать вид, что мы хотим пожениться. К примеру, сказать, что это случится после окончания лицея. Три года. Выиграешь себе три года, за которые решишь, что хочешь делать дальше.

Она тоже отступила и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь вернуть себе присутствие духа. Я же терпеливо дожидался её вердикта.

— Она не может.

— Я не могу, — почти хором сказали девушки, после чего переглянулись. В принципе, я не слишком расстроился из-за отказа. В конце концов, кто она, а кто я. Дочь Императора и мещанин, увы, не пара. Но этот брак мог разом лишить часть проблем. Пусть я не исполнил бы контракт, но по крайней мере сделал бы существенный шаг по этому пути.

Эола уже было открыла рот, чтобы объяснить, но принцесса жестом её остановила и заговорила сама.

— Это хорошее предложение, Дима. И думаю, в другой ситуации я бы его приняла. Тем более что обязана тебе жизнью, и может порой я не слишком это показываю, но я благодарна тебе за это. Брак вполне мог бы стать справедливой оплатой, но ничего не выйдет. Даже если я скажу “да”, ни отец, ни другие знатные рода этого не допустят, ведь ты не дворянин.

— То есть… Если бы у меня был титул, ты бы согласилась? — тут уже пришел черед мне удивляться.

— Да. Если он будет не ниже графа, то не вижу в этом ничего такого. По крайней мере на три года помолвки — даже не раздумывая, а там мы смогли бы узнать друг друга получше. Но ты не дворянин. Обычно в таких случаях мещанин берет родовое имя жены, но у меня нет родового имени, — да, такая вот важная деталь. У Императорской семьи есть только имена, без фамилии, а сам Император, восходя на престол, лишается и простого имени, которое по давней традиции “уходит в землю”, и на выбранном месте, где оно будет закопано, основывается новый город. Когда её брат взойдет на престол, то где-нибудь в Империи будет основан Фёдорград или что-то в этом духе. — Патовая ситуация. Принцесса не может выйти замуж за простолюдина, а ни Беспалов, ни Мальцев, не заинтересованы в том, чтобы Старцевы вернулись, и скорее всего отговорят Его Величество от того, чтобы тебя титуловать.

— И ты помочь не сможешь?

Принцесса отрицательно покачала головой.

— Меня отец слушать не станет. Брата — возможно, но они со Львом друзья, и скорее всего он тоже негативно воспримет подобное решение.

— Вот так и рушатся хорошие планы… — вздохнул я. И ведь скорее всего Рубцов об этом знал, но ничего не сказал, а ведь мог бы. Сам мне про “соблазнение” Лизаветы прямым текстом говорил, а получается, что всё это пустая трата времени. Да и сама учеба, несмотря на то, что мне в лицее даже нравится, всё больше похожа на пустую трату времени.

— Ты мог бы купить дворянство, — предложила Эола. — Правда придется брать графский титул, а то и выше…

— Купить? А так можно? — как много оказывается я ещё не знаю…

— Да, — подтвердила принцесса. — Титул графа вполне себе продается, правда позволить его себе могут немногие. Личное дворянство без права наследования стоит порядка ста тысяч имперских рублей. Полное дворянство, со всеми привилегиями и возможностью основать полноценный род — миллион.

— И как я понял, золотыми имперскими рублями, а не серебряными? — уточнил я.

Лиза кивнула, а я сморщился. Даже сто тысяч — просто нереальная сумма в моем положении. Если я относительно правильно оцениваю стоимость собственных активов, то даже продай я то имение, что было на маме, и в котором мы с Дашей жили после казни отца, оценивалось тысяч в тридцать, может чуть больше. Но точно не больше сорока. А миллион?.. Чтоб добыть такие деньги мне нужно… ну не знаю… банк ограбить?

— А может дашь в займы? — виновато улыбаясь, поинтересовался я. — Эти деньги всё равно вернутся в казну…

Ну а что, есть же поговорка “наглость — второе счастье”.

Принцесса собиралась что-то ответить, но тут расхохоталась Эола, и девушка тут же виновато потупила взгляд.

— Что? — не понял я.

— У Лизаветы за душой не гроша, — прояснила демоница.

— В смысле?! Она же принцесса.

— Вот именно, но при этом официальной должности не имеет. Почти все магазины, в которых она бывает, выставляют счет нашему казначею, и уже он оплачивает покупки. Ну или принцесса просто делает запрос, и ей доставляют, что она просит. Какого-то специального банковского счета у Лизаветы нет.

— Ну а мелкие покупки? — не поверил я своим ушам. — Захотелось ей мороженого, например, в Ильинске, а продавец не знает, что она принцесса.

— В таких случаях плачу я, — пожала плечами Эола. — У меня есть жалование как у телохранителя. Небольшое, но учитывая, что у меня есть, где спать, и кормят меня бесплатно, то я почти не трачу денег. А всё, что потратила на принцессу, мне возвращают со следующим жалованием после соответствующей заявки.

— И миллиона у тебя нет?..

— Я получаю семьдесят пять рублей ежемесячно. Сам как думаешь?

Семьдесят пять на двенадцать… это девятьсот рулей в год… Хлад! Да только чтобы выкупить оставшееся от матери поместье у неё уйдет лет тридцать пять или все сорок…

— Надо повысить тебе жалование, — хмыкнула принцесса. — Несправедливо, что тебе платят так мало.

— Меня всё устраивает, Лиза. Серьезно. Даже не вздумай просить об этом!

Принцесса засомневалась, но в итоге была вынуждена отступить, но взглядом ясно дала понять, что этот вопрос ещё не окончен. На самом деле семьдесят пять рублей — не такие уж плохие деньги. Не для какого-нибудь знатного дворянина, конечно, но вполне сопоставимо с зарплатой полицмейстера в Петрограде или чиновника низкого ранга. Рабочие на фабриках, из мещан, получают около двух-трех рублей в неделю, если переводить серебро на золотые рубли.

— Не ругайтесь, девочки, — примирительно сказал я, и в результате они сердито смотрели уже на меня. — В таком случае, дай мне хотя бы месяц, чтоб подумать над тем, откуда взять деньги. Сообщишь о разрыве Льву не во время проверки, а непосредственно на выставке. Я так понимаю, что он скорее всего там будет.

— Конечно будет. Так ты всё-таки действительно думаешь купить титул? — Лизавета была ошарашена. Видимо, идею “свадьбы” она по-настоящему всерьез не рассматривала.

— По крайней мере хочу попытаться, — пожал я плечами. — А что, ты уже передумала?

Принцесса насупилась, бросив на меня хмурый взгляд. Брать свои слова назад ей не хотелось.

— Нет. Если ты сможешь получить титул, мы объявим о помолвке, — сказала она. — Но только о помолвке! Я ещё не до конца уверена, что готова стать твоей женой. И объявлю сразу, чтобы не было обид, если я все-таки ей стану, то лишь при условии, что ты не сможешь взять себе ни одной другой жены или наложницы без моего непосредственного одобрения. Это будет прописано в контракте. Ясно?

— Разберемся, — неопределенно ответил я, отмахнувшись. Вот ещё. Сам разберусь в этом вопросе. Тем более всё равно жены обычно живут раздельно в своих поместьях и практически не пересекаются.

Мой ответ принцессу не устроил, но устраивать ссору и разборки раньше времени она не стала. В конце концов, мне нужно сделать почти невыполнимое дело — заработать титул…

И у меня ни единой идеи, как это сделать…

* * *

Я сплюнул кровь и ухмыльнулся, глядя на Эйрика. В руке он держал деревянный тренировочный нож, которым ещё пару мгновений назад чуть не выбил мне глаз. Похоже, что северянин был не в духе, и у меня даже есть определенные мысли, в чем причина…

Он ринулся вперед, атакуя ножом в мою шею. Я отступил, одновременно отбивая его выпад, но пропустил подножку, последовавшую за этим. Не сумев удержать равновесие, я рухнул на спину, после чего рывком перекатился на бок, ускользая от удара ноги.

Да… Он и впрямь сегодня серьезен.

Раньше парень был довольно красив, и многие девчонки по нему сохли, но теперь часть его лица покрыта зажившими ожогами, а правого глаза нет вовсе. Целители могли срастить кости, вылечить серьезные раны, но не вернуть то, что уже утрачено. Другие северяне уже в шутку прозвали Эйрика сыном Одноглазого, на что тот довольно негативно реагировал, но в своей сдержанной манере.

Я попытался воспользоваться его слепой зоной, но это оказалось не так просто. Северянин парировал мой выпад и в тот же момент открылся, чем я и воспользовался, нанеся удар локтем ему в подбородок.

Мы отступили, смерив друг друга взглядом, после чего он кивнул и бросил тренировочный нож на стол неподалеку.

— Закончим на сегодня, — сухо объявил он.

— Уже? — я даже немного расстроился, но настаивать на продолжении не стал. Эйрик совсем не обязан меня тренировать, и тем не менее занимался этим на добровольных началах по вечерам. Правда, в отличие от нашей первой схватки, эти тренировки были направлены на оттачивание навыков. Никаких способностей и прочего, этим я занимался с Цукимару.

Но парень в ответ промолчал. Порой эта черта в нем довольно сильно выводила из себя.

— Ты из-за Хильды злишься?

— Я не злюсь, но тебе стоит извиниться перед госпожой.

Я поморщился.

— Эйрик, мне не за что извиняться. Я не её хускарл и уж тем более не собачка. У меня есть собственные принципы, и думаю, ты меня понимаешь в этом вопросе. Я не собираюсь отказываться от своего родового имени и становиться Лоденборгом, и прямо ей об этом сказал. Если она хочет совместного будущего, то ей придется стать Старцевой.

— Ты простолюдин, — покачал он головой и скрестил руки на груди.

— Я хочу купить дворянство. Слышал, что можно стать графом, заплатив в казну миллион рублей. Золотом.

— Это огромные деньги.

Я согласно кивнул.

— У меня таковых нет, — честно признал я. — Возможно, на банковских счетах и была нужная сумма, но их конфисковали вскоре после казни моего отца.

— Хочешь попросить у Хильды эту сумму? — прямо спросил он.

— В долг.

— Тогда думаю, лучше тебе поговорить об этом с ней, — мрачно заметил он. — Хотя нет, ты поступил правильно, обратившись вначале ко мне. Хильда не сможет тебе помочь.

— Только не говори, что и она тоже принцесса без гроша в кармане?

— Тоже? — не понял парень, а я осознал, что ляпнул лишнего. О нашем альянсе с принцессой знала лишь Даша и Цукимару. Ну и Казимир, хотя кота я вообще редко вижу. Кажется, он покорил кухарок в столовой, и те его подкармливают, а в остальное время он совершенно свободно шастает по лицею.

— Да это так, к слову, — буркнул я.

— Нет, у неё есть собственные средства и активы, но миллион… это много. Она сможет собрать столько, лишь взяв заем в банке или продав доли в нескольких предприятиях. Наличными, в свободном обращении, у неё вряд ли даже четверть этой суммы имеется. Даже если она согласится стать Старцевой, такие траты лягут на госпожу тяжким бременем. Надеюсь, ты понимаешь.

Вот так и рушатся надежды…

Эх…

Учитывая, насколько я знаю Хильду, она скорее всего тоже организует что-то вроде брачного контракта, и есть подозрения, что включит туда тот же пункт, о котором говорила Лиза: насчет старшей жены и полного контроля над моей личной жизнью. Что пошло бы в разрез с требованием Лизаветты.

Обдумывая брак с Лизой, я в целом склонялся к тому, что это будет хорошее и правильное решение. Да, пусть я и не испытываю к ней каких-либо чувств, и если бы был выбор между ней и телохранителем, не задумываясь выбрал бы рогатую, но в таком деле чувства не важны. Важен статус.

Когда я только появился в этом мире, то мало обращал на это внимание. Аристократы, простолюдины — да какая разница? Да и учитывая, что чуть ли не в первый день я свалил Ефима, заработав себе репутацию человека, с которым лучше не связываться, то на своей шкуре я не слишком это чувствовал. Меня опасались и старались обходить стороной, и тем не менее шептались за спиной.

Технически в лицее все равны. Будь ты сын простого помещика, князя или графа, правила едины. Но если начать присматриваться, даже в рамках моей группы легко заметить перекосы. Тимофей старший не потому, что самый крупный и сильный, а потому что он второй сын князя. А Семён его заместитель потому, что тоже выходец из княжеского рода. Идею сделать лидером меня, несмотря на то, что я был лучше всех в группе, никому и в голову не приходила.

Впервые я обратил на это внимание, когда нашей группе дали штаб и обслугу. Помню, как небрежно, словно с мусором Тимофей заговорил с моей сестрой, понятия не имея, кто она. Пришлось ему кое-что прояснить. Хватило слов, и больше он прислуге не грубил, но и как с равными не общался. Даже со мной, если подумать, он не общался как с равным. Сухо, по-деловому, вежливо, но отстраненно.

Мы могли всей группой приятно проводить время за общением, но если нужно что-то сделать, а прислуги нет, то этим будут заниматься те, кто находится в самом низу иерархической лестницы. Обычно это был Миша. Причем мои попытки сказать ему, что он не обязан убирать за другими или приносить им выпивку, как когда мы выбирались в Ильинск всей группой. В ответ я обычно получал что-то вроде:

— Ты что, Дим, он же сын князя, не сам же он за выпивкой пойдет, — и полный непонимания взгляд. Для Миши это было нормой вещей. А мне в такие моменты жутко хотелось отвесить ему подзатыльник.

Но вернемся к текущим вопросам. Принцесса как таковая не представляет собой значимую политическую силу, скорее награда или признание заслуги, как дарственная усадьбы, но лучше. Фактически она вещь, цель которой — обогатить род одаренными наследниками. Заполучив её в качестве жены, я значительно повышу себя в социальном статусе. И при встрече с другим графом я буду стоять выше него именно благодаря присутствию Лизаветты в роду.

Она важная и крупная ступенька к возрождению Старцевых как значимого рода. Да, без обличения Беспалова контракт не будет считаться выполненным, даже если я стану князем. Настоящий Дмитрий очень ловко прописал контракт, и мне нужно либо наказать виновных, либо совершить нечто такое, что затмит все прошлые преступления.

— И полагаю, что тебя тоже о такой сумме спрашивать бессмысленно? — на всякий случай уточнил я.

— Даже если бы были, тебе бы не дал, — с совершенно серьезным видом ответил Эйрик.

— Нет?.. Я думал, мы друзья…

— Поэтому и не дал бы.

— Ишь ты… — вздохнул я. — Ладно, всё равно спасибо…

— Но если тебе интересна возможность подзаработать, я знаю одно место. Про миллион ничего не скажу, но за один вечер заработать пару сотен можно легко.

— Золотых рублей? — заинтересовался я.

Он кивнул.

— Выкладывай!

— Нам понадобится увольнительный, и не на полдня, а на несколько суток, — сразу предупредил он. — Нам нужно в Петроград.

— В ближайшие дни не получится, — уж очень я хотел посмотреть на Лизиного братца и его друга. — Как насчет конца недели?

— Так даже лучше.

На том и порешили.

Глава 5

Прибытие комиссии цесаревича Фёдора прошло с гораздо большей помпезностью, чем прибытие принцессы, что, впрочем, не удивительно. Лиза прибыла сюда учиться на постоянной основе, а тут целая комиссия.

Директор лицея в честь этого устроил театральное представление, подключив к этому даже тех немногих Детей Хлада, что обитали на территории лицея. Раньше меня удивляло, что в закрытой части лицея, где по идее должны обучаться Истинные и Пепельные, толком никого и нет. По вскользь сказанному Валентиной Сергеевной выходило, что на территории лицея сейчас всего три мага: Симонов — главный у них, Волкова — его заместитель, и Тармашевская — целитель, на случай если кому-то понадобится особая медицинская помощь. Этого более чем достаточно для того, чтобы обучать одного единственного ученика, что там сейчас находился. Кто он, я не знал, но сам факт, что тут всего один ученик, вызывал недоумение. Чуть позднее Валентина Сергеевна сказала, что каждого лицеиста, что прошел Ледяное Пробуждение, отправляют прямо на границу, приписывая к одному из Истинных или Пепельных в зависимости от типа пробуждения.

Так было не всегда, а лишь последние полгода из-за уж слишком сильного напряжения на границах. Всё чаще были слышны новости о том, что Османы собираются форсировать Днепр, и что хагга предоставили огромные армии демонов, которые пошлют в первых рядах. Одна новость страшнее другой.

Но, как сказала Лизаветта, не стоит верить всем слухам. По её мнению, ситуация пусть и напряженная, но война если и начнется, то ещё нескоро. Эола была другого мнения и недвусмысленно намекнула, что в случае объявления войны Император, чтоб тошнило его вечно, объявит аристократическую мобилизацию. Что это значит? Ну, для большей части дворян, у которых мало-мальски сильный источник, ничего хорошего. Обычно Ледяное Пробуждение — штука добровольная, но если Император захочет, то все, у кого есть хотя бы сорок процентов шанса пробудиться, будут обязаны стать магами или сдохнуть. Разумеется, это не касалось глав рода и их наследников, но вот остальным, и девушкам в том числе, придется рискнуть.

По уверению Лизы, слышавшей этот разговор, такое вряд ли случится. Насильное пробуждение изначально имеет крайне плохие шансы на успех. Человек в первую очередь должен сам этого хотеть, иначе шанс падает на двадцать-тридцать процентов. Для тех, у кого он и так был низким, это фактически смертный приговор. Примерно двести лет назад, когда проводилась такая мобилизация, итог был настолько печальный, что магом становился лишь один из пятнадцати, а учитывая, что это были дети не крестьян, а крупных родов, ситуация была очень скверной.

Но что-то я отвлекся.

Если Лизу сопровождение доставило до ворот лицея, то кортеж цесаревича проехал прямо внутрь и припарковался у главного здания, неподалеку от которого развернули огромную сцену. Какая-то молодая девочка с гуманитарной кафедры в цветастом платье пела задорные песенки, и в целом атмосфера была довольно праздничной.

Народу, соответственно, собралось очень много, не протолкнуться. Смотреть со стороны или пихаться я не стал, вместо этого поступив совсем уж нагло. Стиснув золотой рубль между пальцами, я через окно спрыгнул на бетонный навес, что находился над главным входом. Отличное место для того, чтобы рассмотреть наследника рода Беспаловых и заодно цесаревича.

Как и в случае с принцессой, Фёдора встречали на высшем уровне, но если Лизаветту встречал только декан моей кафедры Помников, то цесаревича ещё и директор, а вместе с ними десяток самых разных чиновников в парадных мундирах и фраках. Все улыбающиеся, напомаженные.

Фёдора я узнал сразу. Ну хотя бы потому, что у цесаревича были серебристые волосы, прямо как у Лизы. Да и родственные черты лица легко угадывались. Молодой, широкоплечий и статный, он обладал хорошим обаянием и со стороны хорошо держался в окружении большого количества людей.

Льва тоже узнать было не трудно. Облаченный в военный мундир с гербом собственного рода, он был очень похож на своего отца. Особенно в слегка кривоватой улыбке.

Фёдор шел впереди, Беспалов рядом, но вместе с тем на пол шага позади. Ещё одна часть этикета, о которой я раньше не думал. Таким образом он был близко, чтобы услышать все, что скажет цесаревич и ответить ему, но одновременно показывая окружающим, что нет сомнений в том, кто здесь главный.

Наследник престола и его друг обменялись с директором рукопожатиями, о чем-то перекинулись парой слов, после чего под песни и пляски направились в главное здание. То бишь в моем направлении.

Вот интересно… Если бы у меня был кирпич, и тот совершенно случайно упал бы Льву на голову, меня бы кто-нибудь заметил? Не похоже, что меня кто-то видел. Я сижу прямо у всех на виду, но рубль работает. Никто не смотрит в моем направлении, не тычет пальцем, не кричит, что нельзя такое вытворять.

— Хех…

Я сидел свесив ноги и наблюдал за приближающимися людьми с легкой скукой. Меня эта парочка, ради которых устроили такой переполох, совершенно не впечатлила.

И тут внезапно Фёдор поднял глаза и посмотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились, и мы одновременно нахмурились. Он смотрел на меня с легким недоумением, я же — с непониманием. А парой секунд спустя, не сводя с меня глаз, он шепнул своему спутнику что-то. Тот тоже поднял голову, прищурился, но лишь мазнул по мне взглядом.

Выходит, магия работает. Беспалов меня не видит, вот цесаревич, вне всякого сомнения, видит меня четко и ясно. Хреново…

Я попытался ему улыбнуться, но вышло слишком криво, словно я над ним издевался, но к счастью для всех, директор отвлек Фёдора и тем самым дал мне возможность скрыться. Всё-таки глупо и самонадеянно с моей стороны было такое провернуть.

Уже через минуту я затерялся в толпе, наблюдая за тем, как цесаревич и его приятель скрываются в недрах лицея. На всякий случай проверил, работает ли монета, показав неприличный жест какому-то парню. Тот никак не отреагировал на это, следовательно меня не видно. Тогда что это было, во имя Хлада?

— Неважно, — буркнул я и, растолкав людей, направился прочь.

Немного подумав, я решил, что лучше будет провести час другой у Цукимару. У неё в кабинете обычно тихо, так что я нередко заскакивал к ней на часок-другой, чтобы побыть в тишине. Так поступил и сейчас, решив, что лучше не попадаться на глаза наследнику трона. Что-то с тем парнем не так, какой-то внутренней частичкой себя чую, и когда мы встретились взглядами, я ощутил неприятный зуд между лопаток.

Лисица, когда я заявился, занималась какими-то бумажными делами. Зашел я без стука. В конце концов, из нас двоих хозяин именно я, а не она. Сама виновата, что заключила со мной контракт и стала слугой, не попросив ничего взамен. Перепугалась, сглупила и фактически сама отдала себя в мое владение. И когда она это осознала, то стала дуться, и делала это до сих пор, пусть и не так явно.

По-настоящему смягчилась она, лишь когда я сказал, что готов исполнить любое её желание, если оно не пойдет в разрез с моим текущим контрактом. Пока она его не озвучила, но я и не требовал. Одна услуга, в любой момент времени.

— Привет, Цукимару, — поприветствовал я её, и лисица чуть не подскочила на месте от неожиданности.

— Д-добрый день, хозяин… Не могли бы вы хотя бы стучать перед тем, как войти? В конце концов, это мой кабинет…

— Если не забуду, — честно ответил я и плюхнулся на кожаный диванчик. — Слушай, можно не скромную просьбу?

— Какую? — она отложила какие-то листы.

— Можешь одолжить мне денег?

— Да, конечно… — она слегка рассеяно достала кошелек и раскрыла его. — Сколько вам нужно?

— Ну… Тут маловато… Мне нужно около миллиона.

Когда она это услышала, то застыла, а кошелек со звоном плюхнулся на стол, и несколько монет покатились по столешнице. Даже маскировка Цукимару на пару мгновений спала, явив мне её истинную, лисью натуру.

— П-п-простите… сколько?

— Миллион рублей. Золотых.

— З-зачем вам столько денег?

— Я хочу жениться на Лизаветте, — от моих слуг у меня не было секретов, так что мог говорить об этом прямо. — А ещё, возможно, на Хильде Лоденборг.

— У вас чрезмерный аппетит… — после короткой паузы высказалась лисица, на что я пожал плечами. Да, я тот ещё бабник, а этот мир с его многоженством и относительно вольными нравами мне лишь потворствует. — А Татьяна что об этом думает?

— Она не знает, — виновато сказал я. — Но я не смогу сделать её своей женой. Наложницей, официальной фавориткой — возможно, но не женой. Мне нужно выполнить контракт, и всё значительно упростится, если я верну себе титул, а брак сразу на Лизаветте и Хильде очень сильно повысит мой статус в высшем обществе.

— Мне раньше казалось, что вам нет дела до высшего общества, — хмыкнула Цуки, немного успокоившись.

— Мне и не было. Да и сейчас нет, но я устал, что меня используют. Я могу проламывать головы, могу взрывать заводы, но мои недоброжелатели легко могут обернуть это против меня. Надо действовать тоньше и бить их на их же поле. А для этого нужно иметь какую-никакую власть. Понимаешь меня?

— Да, хозяин.

— Таня хорошая девчонка, и я не хочу её бросать, но с её статусом женой сделать не могу. По крайней мере пока. Добудь я титул герцога, тогда возможно, но у графа не может быть больше двух жен.

— Теперь понимаю, да, — кивнула лисица, задумчиво погладив подбородок. — Места два, а претенденток три, и вам приходится выбирать из наиболее знатных кандидатур. Но к моему сожалению, в денежном вопросе я помочь вам не могу. Миллион рублей — это огромная сумма, которую так просто не заработаешь.

— Верно… — вздохнул я. — Просто ты живешь уже не одну сотню лет, и я надеялся, что может быть…

— Вынуждена вас огорчить. Я не лепрекон с горшочком золота. У меня, разумеется, есть накопления, но большая их часть сейчас на Рассветных островах. Но даже если бы я имела к ним доступ, то не уверена, что нужная сумма набралась бы.

— Эх… — сокрушенно вздохнул я. — Где бы мне достать денег?

Взаймы — отпадает. Я уже опросил всех, кто мог бы выделить нужную сумму, но похоже, что это слишком много.

Ограбить банк? Как Инфериал? Чисто теоретически — да, это возможно, но на практике всё выйдет мне боком. Даже если я спокойно унесу нужную сумму денег, то с её реализацией будут проблемы. У казначейства сразу возникнут вопросы относительно того, откуда у безродного Дмитрий Старцева, все активы рода которого были изъяты, такая сумма? И кто-нибудь, с легкой руки Беспалова например, вспомнит об ограблении.

Нет, не годится. Деньги должны быть чистыми.

Ставки? Уже интереснее, но миллион… Вряд ли я смогу попасть к тем, кто спокойно разбрасывается такими суммами, да ещё их обыграть.

Законными способами быстро такую сумму не сделать, но в этом и сложности.

Использовать Инфериала как наемника? Слишком рискованно, тогда Беспалов сможет попытаться сделать мне более изощренную ловушку. Лучше отложить свое “демоническое” альтер-эго на полку до поры, до времени.

— Эх… — ещё более сокрушенно протянул я. Цукимару молчала, поглядывая на меня. Похоже что она тоже не могла помочь с этим.

— Хотела бы я вам помочь, хозяин. Но я всего лишь ученый, а не предприниматель.

— Да… — протянул я. Ты не предприниматель. Вот Беспалов — предприниматель, а я так… — Стоп!

— Что такое?

— Предок Беспалова… Он был ученым, как ты. Изобретателем. Он создал паровой двигатель, который изменил страну, а позднее и весь мир.

— Верно… — подтвердила Цуки, не понимая, куда я клоню.

— И таким образом заработал себе титул! Он создал одну вещь, которая принесла ему состояние. Я сделаю так же! — воскликнул я, вскакивая на ноги и грозя кулаком небу.

— Хозяин… Я конечно рада вашему энтузиазму, но разве вы… ну… можете что-то изобрести? Не то что бы я сомневалась в ваших… эм… умственных способностях… но вы не ученый и не инженер.

— Унизила так унизила, — буркнул я, бросив на слугу хмурый взгляд.

— Простите… — виновато потупила взгляд девушка. — Просто я очень боюсь услышать от вас “ Цукимару, хочу чтобы ты что-то изобрела!”.

— Ну, вообще-то…

— Хозяин… Простите, но я изучаю культуры и народы. Реликтов. Я не могу просто взять и на ровном месте придумать что-то, что может сделать вас миллионером. Для этого нужны специальные знания, ресурсы и удача. Если бы для создания чего-то удивительного хватало только одного ума, то у нас бы полстраны состояло из богатых ученых, но большинство из них едва ли входят даже в сотню богатейших людей Империи.

— Умеешь же ты испортить настроение, Цукимару.

— Прошу меня простить, но я говорю как есть.

— Ладно… — я почесал затылок. — Есть и другой вариант. Миров много, тысячи, и хватает и тех, кто более развит, чем этот. Я попробую связаться со своим основным телом и что-нибудь оттуда вытащить.

— Что-нибудь? — не поняла она.

— Информацию. Стремления не только силу копят, но и хренову тучу знаний. Языки, культурные особенности, по кусочку от каждого, чьей силой мы подпитываемся. Обычно это мелкие обрывки, но учитывая количество “доноров” информации, там океан.

— А вы можете зачерпнуть оттуда эту информацию? — удивилась лисица.

— Да, это гораздо проще, чем пытаться воспользоваться накопленной там силой. Я уже делал один раз такой трюк, чтобы научиться языку хагга. Правда с языком это было проще, сейчас же придется шариться вслепую, и я понятия не имею, что вытащу, а место в голове не так уж много. Заберу слишком много, и принятая информация может перезаписать ту, что уже имеется.

— Это было бы… неприятно.

— Это мягко сказано…

— Так когда вы думаете этим заняться?

— Да прямо сейчас, — улыбнулся я, чувствуя, что если выгорит, то я могу стать одним из самых богатых и влиятельных людей в Империи. — Ну-с… за дело!

Глава 6

— А это… кхм… что? — спросила Цукимару, пытаясь понять, что именно я такое написал.

— Честно? Понятия не имею…

“E=mc2 “ — гласила надпись на бумажке.

— Это похоже на уравнение, но не уравнение. Может физика? Но я таких значений не знаю…

Я перевернул листок, но лучше не стало. Ну, я сам просил что-то “простое и гениальное”, только вот теперь понятия не имел, что с этим делать.

— Плевать, — покачал я головой, смял бумажку и швырнул её в мусорную корзину неподалеку от стола Цуки. Той подобное отношение к откровению от высшей сущностьи по душе не пришлось, но она ничего не сказала. Впрочем, подозреваю, что она вытащит скомканный листок и куда-нибудь спрячет, когда я уйду.

Но это была не единственная вещь, которую я вытащил из своей истинной божественной сущности. Еще я достал конструкцию двигателя внутреннего сгорания, работающего на горючем топливе. В дополнение к этому шла подробная инструкция о нефтепереработке.

В потенциале эта штука могла сделать мне состояние, если бы не одно, вернее два существенных НО…

Первое — тут уже такие имелись. Технически моя схема была совершеннее, и я мог бы построить по ней двигатель гораздо лучше и мощнее, а новая система обработки нефти сделала бы топливо более высококачественным. И тут в дело вступало второе условие.

Двигатели внутреннего сгорания устарели…

Хладогель, будь он неладен. Я не до конца понял, как его получают, но эта странная штуковина, выглядящая как голубая светящаяся масса, всё чаще используется как топливо. Она выдаёт просто космические объемы энергии. Хладовые двигатели не просто в разы, а в десятки раз эффективнее и мощнее тех, что смог вытащить я.

К тому времени, когда я смогу реализовать эти технологии, хладогель уже будет повсюду.

— Это тоже тупик.

Эти наработки я не выбросил, просто отложил. Можно, в принципе, попытаться и продать какому-нибудь конструкторскому бюро. Вряд ли я выручу за это больше пары сотен рублей, но и то хорошо.

Затем несколько изобретений, которые я точно реализовать бы не смог. Для них нужна микроэлектроника, которой в этом мире и в помине не было. Теоретически я бы мог заняться этим, но тут нужны особые промышленные мощности и ресурсы. В долгосрочной перспективе это мой шанс стать новым Беспаловым, но в краткосрочной не годилось совершенно.

— А это что? — спросила Цукимару смотря на рисунок бургера. Зачем я вообще его нарисовал? Ах, да… Во время “поиска” мелькнула мысль, что хотелось бы что-нибудь перекусить, вот и выудил из реки информации совсем не то, что нужно было. Впустую потратил время и силы.

— Бургер. Это еда одного из похожих на твой миров.

— А, понятно, — разочаровалась Цуки и отложила листок. — Я думала, это что-то важное.

— Стой, — нечто шевельнулось на задворках сознания, какая-то не до конца сформировавшаяся идея. — Ты не знаешь, что это за блюдо, я прав?

— Первый раз слышу.

— Цуки… Живо найди Дашу и приведи сюда.

— Но… — хотела было возразить она, но мгновенно поняла, что отказа я не приму. — Хорошо, хозяин… Я быстро…Ох…

Цукимару ушла, а я посмотрел на рисунок бургера и едва не рассмеялся. Если про такое блюдо никто не знает, но это мой шанс. Кто вообще сказал, что я должен изобретать самолеты, ракеты или микроэлектронику? Я не ученый, не инженер и не настолько умен, чтобы грамотно распорядиться вытащенной информацией. В потенциале наработки по микроэлектронике могут свернуть горы, но это в перспективе даже не пяти, а десяти-двадцати лет. Мало разработать микроэлектронику, нужно научиться ей пользоваться. Писать программы для её функционирования и прочее.

Но бургеры, да и не только они, но и другой фастфуд, информацию о котором я сумел вытащить, может многое изменить, хе-хе-хе…

* * *

— Дима… Ты головой сильной ударился, да?.. — уточнила Даша, пока рассматривала мои записи. К моменту, когда Цукимару привела сестру, я уже во всю разрабатывал меню будущего хита общепита. Расписал технологические карты, а теперь вот пытался создать собственный узнаваемый логотип и название.

— А вот это обидно… — буркнул я. — Я вообще-то пытаюсь вытащить наш род из нищеты.

— Создав… булку с котлетой? — сестра вопросительно вздернула бровь.

— И жареную курочку, — довольно ухмыльнулся я. — А ещё картошку-фри.

К сожалению, ни Даша, ни Цуки моего оптимизма не разделяли, что, в принципе, не удивительно. В их мире не было такой еды, а вот в одном из похожих, которые ещё называют зеркальными, она довольно популярна. Следовательно велик шанс, что и в этом новые блюда приживутся.

— Дим, я конечно ценю твои старания, но… — Даша покачала головой. — Мне кажется, ничего не выйдет. Идея интересная, признаю, но сомневаюсь, что получится воплотить это в жизнь.

— Даша, тебе говорили, что ты жуткая зануда?

Сестрица, услышав это, обиженно надула губки и скрестила руки под грудью. Девушка она просто прелесть, милая и красивая, уж очень не завидую парню, которого она выберет.

— Ну уж извини-и-и-и-ите.

— Ты тоже считаешь, что это всё глупо? — спросил я у Цукимару. Та в ответ, находясь в звериной форме, опасливо прижала уши.

— Не знаю, хозяин… Честно. Для меня это… в новинку.

— Даша, мне нужен повар.

— Я? Издеваешься? Назвал меня занудой, а теперь просишь себе готовить? Таню попроси! Или Хильду! Они же твои девушки!

— Извини, что назвал тебя занудой, — вздохнул я, понимая, что проще извиниться, чем видеть её надутой, тем более мне правда нужна помощь. — Но мне правда нужен повар. И желательно очень хороший. Я не прошу тебя стоять у плиты, но возможно, ты знаешь кого-нибудь.

Даша пару мгновений смотрела на меня сердитым взглядом, но в конце концов смягчилась. В такие моменты она, казалось, забывала, что я на самом деле не её брат.

— Ну, если подумать… Есть у меня кое-кто на примете. Нина Лаптева. Она очень хорошо готовит, и как я слышала, у неё проблемы с деньгами. Думаю, если мы предложим ей работу с хорошей оплатой, она согласится. Проблема лишь в том, что у нас самих нет денег.

— Слушайте план минимум, — громко объявил я. — Во-первых, мы должны найти здание с подходящим ценником. Цукимару, это я возлагаю на тебя.

— На меня? — опешила лисица.

— Мы лицеисты и вынуждены жить по местному графику. Свой заслуженный отгул я использовал позавчера, и теперь придется ждать до следующей недели. А время не ждет, понимаешь?

— Д-да… хозяин…

— Отлично! Через месяц на территории лицея пройдет научная выставка.

Стоило это озвучить, как все девушки ахнули.

— Ты уверен? — нахмурилась Даша.

— Да, информация от принцессы. Об этом будет объявлено через несколько дней, и мы должны найти себе торговую точку в городе раньше, чтобы организовать кухню и производство.

— Если твои чудо-блюда так хороши, как ты говоришь… — начала размышлять Даша. — И мы дадим их попробовать множеству знатных аристократов, то это может сделать нас известными. Хлад!

— Вот теперь ты понимаешь, — довольно осклабился я, прищелкнув пальцами.

— Да… Но! Тогда нам нужно обратиться в патентную палату! — тут же оживилась сестрица. — Если у тебя получится, то ничто не помешает другим повторить наше блюдо.

— О, об этом я не подумал. Хорошая мысль. Это наше изобретение, и мы должны иметь возможность им управлять, — согласился я. Уж очень не хотелось, чтобы кто-нибудь вроде Беспалова просто взял и открыл такие же рестораны, полностью отодвинув нас на второй план.

— Но все ещё остается вопрос финансирования, — тихо вмешалась Цукимару. — У меня не так много денег, чтобы профинансировать полноценный ресторан…

— Да, нам нужен стартовый капитал, — хмыкнул я. — Я с этим разберусь.

* * *

Закончив разговор с Цукимару и Дашей, я оставил девушек обсуждать глупость и самоуверенность моего плана и пошел искать деньги. Найти миллион на титул — это одна задача, а вот найти пару тысяч золотых пусть и сложнее, но гораздо реальнее. И кажется, у меня даже есть мысль, где эти деньги достать.

— Валентина Сергеевна, можно? — поинтересовался я, постучав кулаком по косяку двери. В кабинете секретарь декана была одна и встретила меня без особой радости. Впрочем, это её обычное состояние. Она могла надевать маску доброжелательности, но со мной такое делала, только если рядом был ещё кто-нибудь.

— Заходите, Старцев. Что вам?

— Как бы это помягче сказать… — хмыкнул я, прикрывая за собой дверь. — Я бы хотел связаться с вашим начальником.

В ответ холодный и острый взгляд, тоже нормально.

— Вы же с ним виделись пару дней назад, — парировала она.

— Ситуация изменилась. Так что, я могу с ним увидеться?

— Я сообщу ему, как только будет возможность.

— Тогда я сверну шею Льву Беспалову как только будет возможность, — совершенно серьезно сказал я.

— Вы этого не сделаете.

— Не стоит недооценивать мои способности, Валя, — я встал напротив её стола и чуть наклонился, уперев руки в столешницу, благодаря чему буквально навис над ней. — Уж вам-то стоит знать, с кем вы имеете дело.

Женщина постаралась не подать виду, но я ощутил её страх.

— Хорошо… Я сообщу ему.

Не прошло и полутора часов, как я и Рубцов сидели в небольшой закрытой комнатке в Ильинске. Лицей я покинул так же, как и раньше — лежа в багажнике машины. Неприятно, но зато вопросов не вызывает.

— Так зачем вы хотели со мной увидеться, Дмитрий Алексеевич? — устало поинтересовался Рубцов, доставая из внутреннего кармана фляжку и плеснув чего-то алкогольного в чай. — Вы же понимаете, что я очень рискую, встречаясь с вами вот так.

— Раньше вас это так сильно не беспокоило.

— Времена меняются, — хмыкнул он. — Так в чем дело?

— Мне нужно, чтобы вы вернули сбережения моей семьи.

— Невозможно, — сразу отрезал он. — Почти все банковские счета были арестованы и переданы в казначейство. Даже у меня нет к ним доступа, счетная палата и казначейство не любят, когда кто-то лезет в их дела. Счетов и владений Старцевых уже нет, лучше смиритесь и живите дальше.

— Меня лишили всего, и вы хотите, чтобы я просто смирился?

— Дмитрий… Мы с вами уже всё это обсуждали. Мы разберемся с Беспаловым, когда придет время, а пока…

— …а пока вы мне задолжали, Виктор Степанович. Я делал для вас и Мальцева всю грязную работу и хочу за это компенсацию, — по идее я не должен был знать о роде Мальцевых, но я знал благодаря Лизаветте, и судя по холодному взгляду и разлившейся по комнате ауре раздражения, это было правдой. — Вы мне многое обещали: шанс отомстить, улики против Беспалова, но пока что я не получил совершенно ничего.

— Вы получили свою мать.

— Которая сейчас находится в ваших руках в Черноморске, и с которой я даже не могу поговорить? Придет день, когда мы о вашей “защите” хорошенько так поговорим, но пока что это в будущем, и для нашего общего блага я бы вам посоветовал пойти навстречу. Мне нужны деньги.

— Зачем? — поинтересовался он.

— Чтобы купить дворянский титул. Графа например.

— От миллиона до полутора, в зависимости от настроения главного казначея, — погладил седую бородку тайный советник Его Величества. — Вам не откажут, казне всегда нужны крупные поступления, но скажу по этому поводу вам следующее: я лично не смогу выдать такую сумму. Мой оклад порядка сорока тысяч в год, — он развел руками. — Полагаю что мой… кхм… друг и соратник, о котором, как оказалось, вы знаете, мог бы найти нужную сумму, если бы захотел.

— Но он вряд ли захочет?

— Почему? — картинно удивился Рубцов. — Напротив, он в вас заинтересован возможно даже больше, чем я. Он может выкупить титул и пожаловать вам его, если… вы принесете ему вассальную клятву. Возможно, войдете в его род. Активами вроде вас разбрасываться в нашей среде не принято, так что я считаю это честной сделкой. Полагаю, что для укрепления связей мой друг даже готов выдать за вас одну из своих дочерей.

Мне потребовалось сделать над собой усилие, чтобы не скривиться.

— Боюсь, что ни вассалитет, ни тем более брак с дочерью Мальцева меня не интересует. Я хочу быть независимым.

— Дмитрий, вот вы кажетесь мне взрослым человеком, но порой говорите такие нелепости. Невозможно быть независимым. Вы либо принимаете одну из сильных сторон, либо вас раздавит одна из них, а может обе сразу. Есть конечно вариант быть тише воды, ниже травы, но с таким же успехом вы можете остаться мещанином. Вы в любом случае не будете застрахованы от “несчастных случаев”.

— Я могу за себя постоять и защитить дорогих мне людей.

— Не сомневаюсь. С вашей силой действительно стоит считаться, но род не может держаться на одном человеке, что бы вы ни думали. Пока вы будете решать одну проблему, противник скинет на вас десять. Вы можете быть в десяти местах одновременно? Сильно сомневаюсь. А люди, с которыми я имею дело, могут быть очень изобретательными.

Я молчал, смотря старику в глаза. Во время прошлого разговора я ощутил пошедшую между нами трещину, а теперь убедился, что мне не показалось. Это конец. Больше я не собираюсь работать с этим человеком.

— Вступив в род Мальцевых, вы получили бы защиту. Подумайте об этом, Дмитрий.

— Я уже подумал. Нет.

Рубцов недовольно поджал губы, смотря на меня со смесью злости и тревоги. Его раздражение стало сильнее, но даже так эмоции он контролировал мастерски.

— Вот вам мое предложение, Виктор Степанович. Мы с вами заканчиваем работать. Вы выплачиваете нам с сестрой “отпускные” в размере… ну не знаю… двадцати тысяч рублей. Золотых, разумеется.

— Вы меня не слышали? Я говорил, что…

— Займете у своего друга, — перебил я его. — Иначе Инфериал наведается на какую-нибудь из фабрик Мальцевых и причинит урона на куда большую сумму.

— Неразумно с вашей стороны угрожать нам.

— Неразумно с вашей стороны угрожать МНЕ, — крайне вкрадчиво произнес я. — Что вы мне сделаете? Арестуете? Ну в таком случае все узнают, что за диверсией заводов Беспалова стояли вы с Мальцевым. Как думаете, что скажет Император об этом? Назовет это государственной изменой?

Рубцову удалось сохранить лицо невозмутимым, но эмоции его выдавали.

— Двадцать тысяч, — повторил я. — Хотя нет, за пререкания сверху ещё пять тысяч. Итого двадцать пять. Ещё споры или угрозы?

Старик молчал, внимательно смотря на меня взглядом, не говорящим ничего хорошего.

— Это не настолько большая сумма для людей вашего круга, уверен, — продолжил я. — Матушку пока я оставлю на вашем попечении, но через пару месяцев, когда мы найдем ей безопасное место, я очень надеюсь, что вы без проблем её передадите. Можете позднее передать счет за её содержание, я всё оплачу. Не хочу оставаться у вас в долгу после нашего… кхм… разрыва.

Рубцов по-прежнему молчал, и если бы взглядом можно было испепелять, то я давно бы превратился в горстку пепла.

— Вы можете проигнорировать мое требование, но помяните мое слово: однажды придется платить по счетам. И тогда я стребую с троицей.

И не дожидаясь ответа, я удалился.

* * *

Поссорившись с Рубцовым я лишился одного из покровителей и тем самым стал гораздо уязвимее, чем раньше. Впрочем, я уже давно понял, что просто расходный материал и марионетка, которой управляют через ниточки. Всё. Хватит.

Три месяца назад, когда я получил его предложение о сотрудничестве, в моей голове была каша, я мало что понимал и даже толком не знал, как быть человеком. Теперь всё иначе, я освоился и могу сам принимать решения.

— Эй, ты куда прешь, кретин! — рыкнул какой-то парень, толкнув меня. — Не видишь, Его Сиятельство идет!

Я едва не плюхнулся на пятую точку от неожиданности, уж слишком углубился в собственные измышления. Отступив, я нахмурился, оглядывая… процессию. Другого слова не подбиралось. Тут было по меньшей мере два десятка парней, причем некоторые при вполне боевом оружии. И пятерка размалеванных девиц в пышных платьях, что фальшиво хохотали, слушая мужчин в белых парадных мундирах.

— Что там? — спросил один из “господ”, находящийся в самом центре этой небольшой толпы, и посмотрел прямо на меня. В его взгляде вначале промелькнуло удивление, а затем… узнавание. Он повернулся направо, где чуть позади, примерно на шаг, находился один мой знакомый в сером кителе. Они перекинулись парой слов, и их главный человек, которого я заочно прекрасно знал, растянул губы в хищной улыбке.

Хлад!

Прямо передо мной был Лев Беспалов, а обращался он к своему младшему брату. Юрию.

Но на этом неприятные сюрпризы не заканчивались. Одной из девушек, сопровождающих наследника рода, оказалась Хильда. И вот это меня задело. Если до того, как я её заметил, мог просто развернуться и уйти, махнув на этих самодовольных павлинов рукой, то теперь мне жутко захотелось набить кому-нибудь морду.

Глава 7

Оказавшись лицом к лицу с Львом Беспаловым и его прихлебателями, я не испытывал страха или даже волнения, лишь злость из-за того, что я увидел в их обществе Хильду. И пусть мы с ней вроде как поругались, но вот так быстро искать общества моего врага… Это было сродни удару под дых. Если бы в процессии оказалась Таня, это было бы ещё сильнее, но тем не менее…

Несмотря на крайне болезненное открытие, мне удалось сохранить невозмутимый вид.

Лев Беспалов прищурил глаза, а его губы растянулись в довольной усмешке. Полагаю, он решил, что нашел себе жертву. Во всей этой ситуации был лишь один маленький плюс: с Беспаловыми сейчас не было цесаревича Фёдора.

— Как интересно… Это кто нам преграждает путь? Неужели это отродье рода предателей, — сказав это, Лев рассмеялся. Девчонка рядом рассмеялась вместе с ним, а затем его примеру последовало и остальное окружение. Не смеялись двое, не считая меня самого: Хильда, взгляд которой буквально молил не делать глупостей, и младший Беспалов, который знал, на что я способен, и похоже не чувствовал какой-то особой защищенности, находясь под крылом брата. — Я понятия не имею, что такое ничтожество, как ты, делает в этом достойном учебном заведении, но думаю, в скором времени достопочтеннейшая администрация поймет, какую ошибку совершила, и вышвырнет тебя вон.

Я чуть не захлебнулся в его самодовольстве, уж с какой помпой и пафосом он это говорил.

Забавно, но несмотря на сказанное, я даже не разозлился. Видя, что я никак не отреагировал, Лев продолжил.

— Мне противно дышать одним воздухом с таким, как ты…

— Бла-бла-бла, — рукой изобразив уточку, сказал я.

— Да как ты…

— Бла-бла-бла.

— Не смей так…

— Бла-бла-бла.

Я чувствовал, как внутри него вспыхивает гнев, остальные же изображали возмущенный такой наглостью вид, но по-настоящему разозлилось лишь пара человек, и то слегка. Похоже, что унижение самого Беспалова им нравилось не меньше моего, но демонстрировать это открыто было чревато.

Лишь Хильда позволила себе улыбнуться краешками губ. Я едва заметно подмигнул ей, после чего насмешливо посмотрел на вскипающего как чайник Льва Беспалова.

— Прекрати!

— Бла-бла-бла…

— Его Сиятельство приказал перестать! — прорычал один из его то ли подпевал, то ли охранников, то ли всё вместе. Возможно, они из его личной дружины, раз при них оружие, в любом случае один из них вцепился мне в плечо. Я в ответ вопросительно посмотрел на него, затем на руку на своем плече и покачал головой.

— Твоих лакеев, кажется, не учили хорошим манерам. Например не говорили, что трогать людей против их воли чревато.

Я схватил руку охранника в запястье и сдавил её, немного поворачивая, отчего тот завопил и рухнул на колено, пытаясь освободиться.

— Отпусти его! — воскликнул другой, нацелив револьвер прямо мне в голову. Я лишь усмехнулся, взглянув в дуло.

— Хорошо, — пожал я плечами и отпустил руку “пленника”, напоследок чуть нажав.

— Моя рука! Моя рука! — кричал лакей, хватаясь за конечность. — Он сломал мне руку!

— Сломал? Правда? — удивленно вскинул я брови. — Простите, я порой плохо контролирую силу. Я просто хотел, чтобы он убрал руку.

— Это нападение! — прошипел Лев Беспалов. — Ты напал на одного из моих людей и будь уверен, что ещё до заката тебя вышвырнут из лицея.

— За что? — я уже понял, что сглупил. Вручил своему врагу рычаг давления, слишком поддавшись эмоциям. — Это была случайность. Он сам виноват, что бросился на меня.

— Нет, это было нападение! — настаивал Беспалов. — И мои спутники это подтвердят!

Прихлебатели Беспалова тут же стали утвердительно кивать, а та девчонка с мерзким смехом даже воскликнула:

— Он хотел напасть на Его Светлость! Да как он посмел!

Хлад!

Покрасовался, чтоб вас…

— Это была самооборона, — внезапно заговорила Хильда и отделилась от толпы, встав между мной и Львом. Тот был явно ошарашен подобным, не ожидая от одной из своих спутниц такого удара.

— Леди Лоденборг? Вы не понимаете, кто стоит перед вами.

— Я прекрасно знаю, кто стоит передо мной, — холодно и твердо ответила она.

— Тогда вам известно, что его род заручился сотрудничеством с хагга и пытался убить Императора, да будет править он вечно, и мою будущую супругу, Его Высочество принцессу Лизаветту. Это грех, который может быть смыт только кровью! И кровью не только причастных, но и их родных!

О, вот с последним я согласен целиком и полностью. За преступления Павла Беспалова ответит весь род. И после того, что сейчас сказал Лев, мне его даже жаль не будет.

— Верно! — поддержала его визгливая девица. — Его отец якшался с демонами. Может он и сам демон! Мерзость, что попала в…

Шлеп.

Все присутствующие удивленно ахнули, когда Хильда сделала шаг вперед и отвесила девушке пощечину.

— Сучка! Да как ты посмела… Ты знаешь, кто я такая… Да я…

— Хватит, Анна, — остановил её Лев. Если раньше он смотрел на Хильду как на глупую девушку, пожалевшую юношу, то теперь его взгляд стал холодным, равнодушным и оценивающим. — Не стоит угрожать северянам. Что же до вас, леди Хильда, то крайне опрометчиво с вашей стороны вставать на его сторону. Буду надеяться, что это просто проявление жалости. Этот человек — ничто, он её недостоин, а любой, кто якшается с ним…

— В таком случае я недостойна, — совершенно внезапно сообщила Хильда. — Ни вас, ни вашего “высшего” общества. Дмитрий Старцев мой жених, и я не позволю его оскорблять.

Услышанное было подобно разорвавшейся бомбе как для Льва и его свиты, так и для меня.

Лев несколько мгновений смотрел на неё, а затем рассмеялся, следом за ним стали смеяться и остальные. Они насмехались над Хильдой, и от этого во мне закипела ярость. Стиснув кулаки, я уже собирался шагнуть вперед, как вдруг почувствовал знакомое прикосновение к своему плечу. Бросив короткий взгляд, я увидел Эйрика, который отрицательно помотал головой.

Северянка стойко выдержала все насмешки, смотря на людей перед собой с полным достоинством, как и полагается аристократке.

— Большей глупости я и представить не мог. Одна из дочерей ярла Лоденборга берет в мужья безродного мещанина? Вы друг друга стоите. Это настолько жалко, что…

— Не так жалко, как ваша смерть, — внезапно сказала Хильда, и смех оборвался. Даже улыбки резко сникли, сменившись замешательством и… страхом. Северянка терпеливо дождалась, когда люди умолкнут, и легко улыбнулась. — Знаете, что обо мне говорят? Что у меня дар Одноглазого, что я вижу ваше будущее. Хотите узнать, что я вижу там?

Лев Беспалов весьма красноречиво сглотнул слюну, и по его виду было понятно, что он совсем не горит желанием узнать собственную судьбу, особенно после слов о “жалкой смерти”.

— Например ты, — Хильда указала на девицу, которой чуть ранее отвесила пощечину. — На одном из… торжеств ты ухитришься разом побывать с двумя мужчинами и… забеременеешь. Ты будешь вести настолько разгульный образ жизни, что узнаешь о сроке слишком поздно. Но ни один из мужчин, что был с тобой той ночью, не станет признавать дитя. А дальше я вижу развилку… Ты либо попытаешься избавиться от ребенка и умрешь на операционном столе от кровопотери, либо родишь уродца в наказание за свои пьянки, оргии и наркотики. В тот момент от тебя отвернутся все, даже твоя мать. Одинокая, опустившаяся женщина с младенцем-калекой на руках.

Анна, кажется так Лев назвал девушку рядом, побледнела. В её глазах полыхал ужас, а я вдруг увидел Хильду с совершенно другой, немного пугающей стороны. Может и хорошо, что глядя на меня, она видит лишь бурю и ничего больше? Уж я бы таких подробностей точно знать не хотел.

— Ну а ты, — теперь она обращалась ко Льву, и тот даже отшатнулся, словно ему сейчас дали невидимую пощечину. — Ты считаешь, что займешь место своего отца, получишь воздвигнутую им империю, но я вижу лишь крах. Ты не сохранишь и не приумножишь его могущество, умерев молодым, в самом рассвете сил, в луже собственной мочи и блевотины. И это лучшая из возможных твоих кончин.

Воцарилось молчание. Оно длилось долго, слишком долго. Беспалову пришлось приложить огромные усилия, чтобы вернуть себе присутствие духа.

— Ты же не думаешь… что я поверю в твои бредни… ведьма, — Льву так и не удалось сказать это без дрожи в голосе, но стоит отдать ему должное, он пытался.

— Тебя отравят, — забивала последний гвоздь в крышку гроба Хильда. — Близкий тебе человек. Тот, кому ты доверяешь.

— Кто?..

— Ты будешь задаваться этим вопросом до конца своей не слишком длинной жизни. “Кто?”. И однажды узнаешь ответ, — губы Хильды растянулись в жуткой улыбке.

По лицу Беспалова было видно, что он хотел спросить что-то ещё, но понял, что проиграл эту словесную дуэль. Что бы он сейчас не сказал, Хильда легко могла перекрыть это новым “откровением”, от которых кровь стыла в жилах.

В итоге Беспалов и его прихлебатели свалили, решив, что нужно отвести раненого в медпункт. Девушка несколько мгновений наблюдала им в спины, после чего обернулась и сердито глянула на меня, уперев руки в бока.

— Вот вечно тебе хочется покрасоваться! — фыркнула она. Обычно Хильда была сдержана в эмоциях, но сейчас от неё так и веяло раздражением и злостью. — Мог же просто проигнорировать их и уйти, а не нарываться на драку!

— На драку нарывались они, — не согласился я. — На самом деле я и впрямь подумывал о том, чтобы уйти, но затем увидел тебя и…

— Я так и поняла, — уже гораздо спокойнее ответила она.

— Почему ты оказалась с ними?

— Мой отец говорил налаживать связи. Побывать в близком кругу с ближайшим другом будущего наследника престола показалось мне хорошей идеей. Но аристократия вашей страны сильно отличается от моей. Тут это напыщенные юноши и пигалицы, считающие себя центром вселенной, но мало что из себя представляющие. Большую часть их состояния заработали предки, и все, что от них требуется, это не развалить то, что уже построено. У нас же это воины. Если ты не способен смело встретить врага на поле боя, возглавляя своих людей на передовой, то не достоин власти.

— Сурово.

— Как и наши земли.

— Это правда, что ты сказала насчет их будущего?

— Наполовину. Как я говорила тебе ранее, я вижу не совсем будущее, а его вероятности в виде знаков. Но своими словами я его изменила. Если Анна теперь завяжет с алкоголем, то Лев напротив, превратится в параноика. Теперь он будет гадать, кто же его предаст, и в итоге сам создаст почву для врагов.

— Сурово, — повторил я, понимая, что девушка своими словами фактически определила их судьбы. Это ведь такая власть? Она может одним лишь словом посеять в душу человека сомнения и в итоге заставить его действовать по нужному ей пути.

А точно ли она видит ТОЛЬКО бурю?..

Теперь и я превращаюсь в параноика.

— А другие твои слова, насчет свадьбы…

Девушка вновь насупилась, бросив на меня сердитый взгляд.

— Для начала, ты даже моей руки не просил. Но… я думаю, с этим мы разберемся. Куда насущнее необходимость получения тобой титула, чтобы этот брак вообще мог состояться. К тому же сразу предупрежу, я не смогу стать Хильдой Старцевой. Я буду твоей женой, но сохраню свою фамилию, и буду Хильдой Старцевой-Лоденборг. Сам ты останешься при своей фамилии. Это создаст ветвь внутри твоего рода, и мои дети, соответственно, будут носить двойную фамилию.

Я задумался, но по внутренним ощущениям контракту это не противоречит.

— Такой вариант годится, — кивнул я. — Но раз ты согласна, то я должен проинформировать тебя о кое чем…

— Чем же?

— Ну… это касается принцессы…

Глава 8

— Так, стоп! ЧТО?! Принцесса Лизаветта собирается стать твоей женой?! — услышав это, Хильда аж села и выпучила на меня ошарашенные глаза.

Для разговора я выбрал одну из беседок в парке. Тут было тихо, а Эйрик стоял на страже и смотрел за тем, чтобы нас никто не подслушал.

— Тс-с-с-с. Тихо ты. Это вообще-то тайна, — буркнул я, пытаясь заставить её говорить потише. Дождавшись, когда Хильда немного успокоится, я коротко пересказал про наши с принцессой отношения, про наш маленький союз против Беспаловых и про то, что она хочет расторгнуть помолвку.

А после наступила тишина, затянувшаяся минут на пять. Девушке нужно было обдумать услышанное, и я старался не отвлекать. Стоял в сторонке, опираясь о перила, и просто ждал.

— Если решишь расторгнуть помолвку, я пойму.

— Вот ещё! — вспылила Хильда. — Но ситуация и впрямь не простая. Ты даже не представляешь насколько! Но с другой стороны… Это дает интересные возможности.

— О чем ты?

— Императорский род и Лоденборги. За всю историю не было совершено ни одного скрепляющего нас брака.

— Серьезно? — удивился я. — Ни одного? Как-то даже не верится.

— Настолько близкого — нет. Император не отдавал ни одной из своих дочерей Лоденборгам. Разумеется, наши рода связаны с вашими, но это дальнее родство. Третий сын девятой жены женился на двенадцатой дочери князя и тому подобное. Но если я, одна из старших дочерей ярла, выйду замуж за мужчину, первой женой которого будет старшая принцесса. Ох… Это будет событие.

Я пока не очень понимал, что будет в таком событии. Если бы принцесса вышла за сына Лоденборга, то все нормально, но тут речь о том, чтобы стать второй женой после принцессы. Тут не будет прямого перекрестия кровных линий.

И судя по всему, Хильда догадалась о моих мыслях и все прояснила.

— Дима, помнишь, во время прошлого нашего разговора я говорила, что ты можешь стать ярлом?

— Что-то такое помню…

— Север суровый край, уважающий силу. Кровь важна, но сила важнее. Ярлом может стать только мужчина, но не обязательно это должен быть первый сын, как у вас. Это может быть муж одной из старших дочерей. Когда придет время ярлу покинуть свой пост, он устраивает битву за трон, и в ней участвуют как его дети, так и мужья дочерей.

— А поскольку я силен, то у меня хорошие шансы стать ярлом Тысячи Фьордов…

— И Лизаветта превратится из жены обычного аристократа в жену ярла, правителя севера. И его дети будут претендовать на трон, — подтвердила Хильда. — Теперь понимаешь?

— Отчасти.

— И что более важно, в таком случае у нас будет возможность создать “гибрида”. Никогда прежде в распоряжении Лоденборгов не оказывалось кого-то с настолько чистой кровью. Тот, кто уже прошел Ледяное Пробуждение, не способен пить кровь Одноглазого, но… Уже давно ходят разговоры о том, что обратная последовательность, когда один из Детей Одноглазого выпьет крови, а после отправится к колонне, может сработать.

— Стой, погоди… За все сотни лет никто не попытался такое сделать? В смысле вначале выпить кровь, а затем пройти пробуждение?

— Пытались. Но лишь те, кто принадлежит к нам. Лишь те, кто принадлежат воинской элите Тысячи Фьордов допускаются до крови бога. Таково наше соглашение с вашим правителем, по которому мы стали протекторатом. Ярл сам выбирает достойных, делая из них хускарлов. И, как ты уже понял, среди наших нет ни одного человека с достаточно крепким Сердцем Хлада, чтобы гарантированно пройти Пробуждение. Все четыре попытки в прошлом провалились. Но если всё сработает, то твои с Лизаветтой дети вполне смогут это сделать.

Такие рассуждения мне не слишком нравились. Чувствую себя быком-осеменителем, главное назначение которого заделать потомство. И вдруг мозг зацепился за совершенно другую мысль.

— Но тогда получается, что ты ничего не получишь, — внезапно осознал я. — Твой брак — это “трамплин” для других. Если я правда стану ярлом, а Лизаветта первой женой, то ты лишь второй женой, к тому же будешь теряться на её фоне.

— Порой приходится чем-то жертвовать, Дима, — на удивление спокойно ответила Хильда. — Север должен быть сильным, и если это позволит его укрепить, то мои амбиции не так уж и важны. Но мы забегаем вперед. Вначале нужно решить вопрос с твоим титулом, иначе принцесса не сможет обозначить помолвку. Да и Беспаловы вряд ли так просто отпустят ту, кого считали своим трофеем.

— Пока что я выиграл нам месяц, — сказал я. — Лизаветта собирается разорвать помолвку, когда будет проходит научная выставка.

— Месяц… — задумалась Хильда. — Думаю, я смогу продать кое-что из своего, чтобы наскрести нужную сумму, но сразу скажу, что составлю брачный контракт. Просто так я тебе не доверю такую сумму денег, без обид.

— Хорошо, но я всё-таки буду стараться заработать её сам.

— Это больше миллиона рублей золотом, — нахмурилась Северянка. — Где ты достанешь такие деньги?

— Есть одна мысль… Скоро увидишь.

***

— Уа-а-а-а-а-ах… Хлад! Как же вкусно… м-м-м-м….

Видя как сестрица охает и чуть ли не стекает по стулу от восторга, откусывая от бургера кусочек за кусочком, я понял — замысел удался.

Нина, потенциальный повар, с любопытством разглядывала приготовленное блюдо, покрутив его и так и эдак, но пока не спешила пробовать свою порцию, дожидаясь, когда Даша доест. И вот наконец, облизывая пальцы, девушка решила выразить свое мнение.

— Прости, что сомневалась, Дима. Это просто… невероятно!

— Да, любопытная концепция, — согласилась Нина после того, как сама откусила кусочек и прожевала его. — Напоминает классический сандвич, но в тот обычно не добавляют соус, а идея добавления котлеты вообще неожиданна. Признаться по правде, я тоже не верила в успех, но вкус действительно хорош.

Я улыбнулся. Похоже, что пробник проверку прошел.

— Правда не уверена, что это ресторанное блюдо. Интересная форма, но подача оставляет желать лучшего. Да и когда его ешь, из-за формы начинка то и дело хочет выскользнуть с другой стороны.

— Это называется фастфуд, — сообщил я.

— Инглийское? — узнала язык повар.

— Вроде того. И я уверен, что на нем можно построить целый бизнес. Главное его достоинство — его можно взять с собой куда угодно, как сандвич. Но он гораздо сытнее и вкуснее, чем обычные булки с маслом и дешевой колбасой.

Ну разумеется, он вкуснее, учитывая что, в отличие от изначального мира, тут с нужными ингредиентами сложнее. Сыры тут дорогие, томатов выращивают мало. Зато картошка хорошо прижилась, но для реализации “картофеля фри” нужна хренова туча масла, и с ним вновь проблемы. Простой люд растительным или оливковым маслом не пользуется, предпочитая по необходимости использовать в готовке животный жир.

Может в другой мир смотаться? Найти более дешевого поставщика там?

Но в итоге я откинул эту идиотскую мысль. Межмировые переходы сложны, и та же Фломелия не просто так тут торчала пару месяцев. Она копит силу и энергию, чтобы пробить брешь и уйти.

Хотя… можно попытаться создать переходные врата по типу артефакта, которые бы аккумулировали энергию и создавали проход. Фло такое не под силу, но я вполне способен вытащить необходимые знания из основного тела. Но это рискованно. Я и так вытащил оттуда больше, чем планировал, а в моей голове не так уж много места. Если это знание окажется крупным, может повредиться личность.

Риски, риски и ещё раз риски…

Хотя профит от межмировой торговли может оказаться гораздо выше, чем идея с фастфудом.

Соблазнительно…

Но в итоге я пока решил отложить этот вопрос. Надо вначале очистить голову от того, что уже вытащил, а это не так просто, как кажется. Да и магии в этом мире мало по сравнению с некоторыми. И всё-таки идея с порталом я не откидывал. Может когда-нибудь, когда в голове будет побольше места, и я смогу найти один из узлов мировой энергии.

Опять заносит, Хлад! Соблазнительная мысль! Точно надо обдумать и с толком подойти к рискам… Может Цукимару что придумает?

Но возвращаясь к бургерам — тестовая готовка прошла удачно. Мы можем такое приготовить и приготовить вкусно, осталось за малым: продвинуть это в массы.

***

— Ну и дыра… — протянул я, оглядывая новые “владения”. Это был небольшой двухэтажный домик, владельцем которого я стал полдня назад. Стоило всё-таки перед подписанием бумаг сходить и посмотреть на него… Впрочем, за имеющуюся сумму денег это лучшее, что мы могли приобрести.

Вернее, варианты были, но все они находились на отшибе Ильинска, а это здание было аккурат неподалеку от главной улицы. Пусть не со стороны центральной дороги, но тем не менее почти в самом центре. И обошлось оно нам “всего” в двадцать тысяч золотом. И, учитывая расположение, это и впрямь было дешево. Обратной же стороной было то, что дом находился в просто ужасном состоянии. Дырявая крыша, прогнивший пол, сырой и полный плесени подвал. На то, чтобы привести тут всё в порядок, уйдет чуть ли не столько же… А из средств у нас осталось всего пять тысяч рублей.

Рубцов, как и было оговорено, через свою подчиненную передал оговоренную сумму денег. Вернее, я получил от него чек, который в свою очередь мог обналичить в банке. Но большая часть суммы практически сразу ушла на покупку здания. Я бы, конечно, предпочел арендовать помещение, это было бы дешевле, но все подходящие места уже были заняты либо магазинами разного толка, либо прямыми конкурентами. Так что пришлось покупать. Эх…

Пришли сюда в довольно большой компании: я, Даша, Таня, Хильда с Эйриком, и где-то ещё совсем близко шастал Казимир. Кот частенько приглядывал за Дашей, так что в этом не было ничего удивительного. И помимо них с нами была ещё новая знакомая Нина, что должна стать нашим поваром.

Внутри наш будущий ресторан выглядел не лучше, а даже хуже, чем снаружи, но… в нем был потенциал. Если немного поработать с интерьером первого этажа, снести одну из стен, то вполне можно сделать зал для посетителей.

— Дыра… — подтвердила Таня и демонстративно провела рукой по какой-то полуразвалившейся тумбе, снимая толстый слой пыли. — Тут нужно делать капитальный ремонт.

— И быстро, — согласилась Хильда. — Под Эйриком пол скрепит так, словно он сейчас обвалится.

Я и сам это слышал. Подо мной тоже пол неприятно скрипел, всё-таки за эти месяцы я поднабрал мышечной массы. Кажется, один неверный шаг, и нога просто провалится вниз.

— Первым делом заменим пол, — согласился я. — Ещё не хватало, чтобы какой-нибудь толстый посетитель оказался у нас в подвале… попутно сломав шею.

Но нашего повара больше интересовала будущая кухня.

Хорошая новость — она была большой и просторной. Там вполне могут одновременно работать четыре-пять человек. Плохая — она была в том же состоянии, что и остальное здание. То есть в не пригодном для работы…

— Нужна другая печь, — покачала головой Нина, поглядывая на имеющуюся, дровяную. — Желательно электрическую, на ней проще контролировать нагрев и температуру.

Даша при упоминании электрической печи скривилась, и судя по всему это значило, что печь влетит нам в копеечку.

— Я что-нибудь придумаю… — сказала нам Даша, но вид у неё был не веселый.

На втором этаже ничего интересного мы не увидели, вс та же разруха, и Даша вообще предлагала пока не тратить на него силы, просто починить протекающую крышу, после чего заколотить лестницу до лучших времен.

— Не обязательно, — сказала Нина. — Если дела у вас пойдут хорошо, то я вполне могу перебраться в одну из комнат на втором этаже.

— Ты правда готова уйти из лицея? — удивилась Даша, да и Таня охнула.

— Я разочаровалась в том месте. Мне никогда не прельщало становиться кухаркой у какого-нибудь аристократа, да и тот концепт, что вы показали. Интересно посмотреть, что выйдет. Можете считать меня азартной женщиной, рискнувшей сделать ставку.

Я улыбнулся и подмигнул ей, она ответила довольной улыбкой.

На том и порешили.

Осмотр не затянулся, всё равно нужно было заниматься ремонтными работами, а для этого нужна подготовка, ак минимум строительные материалы. Организовать кухню, закупится приборами и продуктами на первую партию… Эх, дел предстоит много. Но полагаю, что это начало того, что перевернет жизнь страны и мира. Хе-хе-хе…

Глава 9

Работа закипела уже на следующий день, правда для этого мне пришлось взять сразу несколько увольнительных. К счастью, особых проблем у меня с этим не возникло. По физической подготовке я был лучшим в группе и с легкостью проходил все зачеты, да и связи в лице Валентины Сергеевны у меня никуда не делись.

Удивительно, но свою помощь предложил Миша, прознав о нашем с сестрой плане. Отказываться не стал, работы было завались, а лишние руки не помешают. Даша попутно поговорила с каким-то пареньком из технической кафедры, занимающимся инженерным делом. Мол он очень умный и все такое. И в итоге он согласился для нас построить специальную электропечь, да ещё с конвекцией.

Ну а я, Миша и, к моему дополнительному удивлению, Эйрик занялись непосредственно зданием. Северянин взял на себя починку крыши, а мы с Мишой тем временем начали менять пол в главном зале.

Работа шла хорошо, по первому этажу теперь можно было ходить без опаски. На это ушло примерно два дня. На третий была готова мебель, которую мы заказали у одной небольшой ремесленной мастерской неподалеку.

К приему первых посетителей наша забегаловка была готова примерно за неделю. К тому времени паренек, найденный Дашей, изготовил для нас печь, а Хильда, тоже решив не оставаться в стороне, нашла для нас поставщика продуктов по вполне вменяемой цене.

Да, не все в этом месте было идеальным, и кое-что пришлось скрыть магией Цукимару, наложив иллюзию, но в целом мы были готовы к открытию. И, по правде сказать, я к тому моменту начал всерьез так нервничать. Это было странно и непривычно, совсем нехарактерная для меня эмоция, и как бы Таня меня не уверяла, что это нормально, я все-равно беспокоился…

Попутно Даша занималась подготовкой документов. Нельзя было просто так открыть свое заведение, нужно было отправить соответствующий запрос на разрешение в счетную палату и купеческую гильдию. Первое было обязательным, ведь государство не любит, когда кто-то торгует и не платит пошлины. Второе — желательно, поскольку это упрощает некоторые другие аспекты работы. Гильдия может сводить тебя с поставщиками, подыскивать места для аренды и даже организовывать рекламу.

Со счетной палатой у нас не возникло никаких проблем. Хильда взяла это на себя и буквально за день нам все организовала. Пришлось отвалить тысячу золотых, и вот я получил купеческую лицензию, позволяющую вести торговлю. А вот с гильдией случился странный затык несмотря на то, что отделение имелось прямо тут, чуть ли не на соседней улице. Я пришел к ним, предъявил лицензию и объявил о том, что собираюсь открыть свое заведение, на что получил крайне холодный прием.

В первую очередь мне буквально прямо заявили, что крайне недовольны тем, что “тот дом” был куплен. На логичный вопрос “почему” ответа я не получил, но подозреваю, что у них были какие-то свои планы, но я их опередил. Хильда чуть позже предположила, что они собирались “давить” прошлого владельца, пока тот не снизит цену и не продаст им дом не за двадцать, а за тысяч десять.

В итоге нам сказали, что для вступления нужно будет заплатить взнос в размере тысячи рублей золотом, и платить десять процентов от выручки. От такой наглости мы все малость так опешили. Таня ещё на этапе подготовки пообщалась с некоторыми из владельцев лавок, и они говорили примерно о сотне рублей и двух процентах выручки.

— Это возмутительно! — воскликнула Даша, услышав озвученную сумму.

Клерк, что нам её озвучил, лишь фыркнул и пожал плечами.

— Для вас сумма такая.

— Идемте, — сказал я, решив не тратить время на этих людей. Обойдемся без гильдии. Когда бизнес разрастется, они сами пожалеют, что так к нам отнеслись.

— Без гильдии вы в городе работать не сможете, — с язвительной насмешкой бросил нам вслед мужчина и чуть тише добавил. — Уж точно не кто-то вроде вас…

“Кто-то вроде вас”… Эта фраза говорила о многом. Значит гильдия о нас выясняла, а Дмитрий Старцев даже не помещик, а простой мещанин. Следовательно и прикрывать нас некому. Поэтому они такие проценты и выставили. Считают, что мы провалимся, а затем они выкупят наш бизнес за бесценок.

Хрен там плавал…

Я ещё стану торговым королем этого города, хе-хе-хе…

***

— Ну что… Думаю, всё готово, — сделал я глубокий вдох и, подойдя ко входу, перевернул табличку с надписью “закрыто” на “открыто”. Затем отступил, уперев руки в бока и стал ждать.

Минута.

Две…

Три…

— Почему никто не идет? — нахмурился я, — Мы же открылись!

— Всему свое время, Дим, — уверила меня сестра. — О нас же никто не знает. Сам подумай.

— Ну да… — нехотя согласился я и принялся ждать. В целом мы были готовы к потоку клиентов и запаслись всем необходимым.

Но ни спустя пять, ни десять, ни даже полчаса никто к нам не заглянул.

— Мы что-то делаем не так… — буркнул я, и как раз в этот момент колокольчик над входной дверью звякнул. Я уже вскочил со стула, собираясь встретить дорогого посетителя, но… это оказалась Хильда. — А… Это ты…

— И что это за реакция? — обиделась она. — Я между прочим твоя будущая жена!

Таня при упоминании этого слегка разозлилась, я ощутил её раздражение и в целом его понимал. Она была моей первой, но в итоге оказалась третьей из-за более низкого происхождения. И если я не заработаю титул хотя бы герцога, то она официально моей женой стать не сможет. Впрочем, девушки сами всё за меня решили. Хильда разговаривала с принцессой, без меня правда, и о чем там они договорились, я понятия не имел, но северянка была жутко недовольной, возвращаясь с тех переговоров. И все же пока что договоренность о том, что Лизаветта станет первой, а Хильда второй женой, действовала. Лиза дала свое добро.

А вот с Таней все было сложнее. Насчет неё девушки тоже советовались и даже пригласили для разговора. Опять же без меня, зато с моей сестрой. По итогу встречи меня поставили перед фактом, что после получения титула Таня станет моей адъютанткой. Таня таким решением осталась довольна, но в глубине души я чувствовал, что она хотела большего.

Но несмотря на договоренности, привыкнуть друг к другу им будет непросто, я это прям чувствую…

Хильда зашла в зал, осмотрелась, но не увидела гостей и покачала головой.

— Так я и думала. Вы хотя бы народ пробовали созывать?

— А надо? — мы с Дашей переглянулись, а Таня выругалась.

— Как хорошо, что у тебя есть я, дорогой жених, — улыбнулась Хильда и щелкнула пальцами. В следующий миг в наше заведение зашел Эйрик с парой сумок в руках. — Даша, Таня, вы мне нужны!

Забрав у своего хускарла сумки, северянка взяла девушек за руки и утащила в одно из хозяйственных помещений. Я вопросительно посмотрел на Эйрика, надеясь, что он хоть что-то объяснит, но того женские штучки не волновали.

Спустя пять минут в зал вышли девушки, и тут уже я присвистнул. Они были одеты в однотипные, но довольно миленькие платьица с корсетом, подчеркивающим грудь, и чуть более глубоким, чем нужно, вырезом. Слегка вульгарно, но стоит отдать должное — внимание привлекает. Особенно Хильда, учитывая, что из всей троицы самые округлые формы именно у неё. На втором месте сестрица со своей ладной фигуркой, ну и на третьем, к сожалению, Таня. Бедра у неё были ничего, а вот в плане груди гораздо хуже. Плосковата Таня, плосковата… Увы и ах.

— Мы займемся привлечением посетителей, — объявила Хильда. — Но лишь сегодня, не думай, что я буду заниматься подобным каждый день. Девочки?

— Да! Заманим сюда весь город! — поддержала её Даша, а вот Таня чувствовала себя в платье немного неловко.

— Для этого я даже отпечатала листовки, — с довольным видом Хильда вручила по небольшой пачке бумажек каждой из девушек. Я тоже взял одну. “Старцефф-бургер”. Неплохо звучит.

Приободрившись, полные решимости девушки покинули заведение и направились на главную улицу заманивать гостей, и не прошло и пары минут, как у нас появились первые посетители. Входили они осторожно, с легкой опаской, но мы были им очень рады, так что это быстро улетучилось. Правда пришлось отправить Эйрика на кухню, а то его изуродованная морда и грозный вид нервировали клиентов.

Продажа закипела, и мне в срочном порядке пришлось изымать Таню с улицы и отправлять на кухню, потому что одна наша единственная повариха перестала справляться, несмотря на заготовки.

В какой-то момент к нам выстроилась целая очередь, и это одновременно радовало и пугало. Похоже, что странное и не очень дорогое блюдо пришлось по вкусу горожанам, и те спешили поделиться этим с соседями. Сарафанное радио в действии!

Зал был полон, и многие брали с собой еду на вынос, что стало нашей визитной карточкой. Это удивительно, но ни одно из заведений Ильинска не позволяло забирать еду с собой.

В конечном итоге в рекламе больше не было нужды, и уже все девушки трудились не покладая рук. Даша и Таня на кухне, Миша и Хильда в зале, а я на кассе.

Что-ж… Старт можно было считать успешным.

* * *

— Ну наконец-то, — облегченно выдохнул я, вешая табличку “закрыто”. Все мы валились с ног, кроме наверное Эрика, который большую часть времени вынужден был сидеть в подсобных помещениях.

— Дим, нам нужен нормальный персонал, — покачала головой Даша. — Думаю, мы сможем выкроить пару дней отгулов в лицее или даже прогулять несколько занятий, но на постоянной основе это не годится.

— Полностью согласна… — протянула Таня, сидя за столом и уткнувшись лбом в столешницу.

— Наймем, — кивнул я. — Главное, что это успех. Похоже, народу наши бургеры и впрямь понравились.

— Ну так они вкусные, — улыбнулся Миша, с довольным видом поглощая один из них. — Ничего удивительного, что люди идут. Да и цена, в принципе, не настолько большая. Большинство из жителей Ильинска может себе это позволить.

— Мне нужно как минимум два помощника на кухню, — объявила Нина. — Один на полный день, второго можно на полставки на случай, если будет большой поток гостей.

— И в зал нужно как минимум двое. Один на кассу, другой для посадки гостей, — дополнила Хильда. — В идеале ещё администратор, но полагаю, что в нынешних условиях это будут лишние расходы, и его роль будет пока выполнять кто-нибудь из нас.

— Но в целом отработали сегодня хорошо, — улыбнулась Даша. — Нам немного не хватает слаженности, но думаю, это мы уладим.

— Все молодцы, — одобрил я. — А теперь давайте посчитаем, сколько мы заработали…

Мы собрали все вырученные деньги, после чего расселись прямо в зале и начали считать. Таня, входя в роль моего адьютанта, взяла на себя функцию бухгалтерии и подготавливала бухгалтерскую книгу, по которой мы в будущем и будем платить налоги в счетную палату.

— Так… — начала она подводить итог. — Если вычесть расходы на продукты, заработную плату Нины, то получается… Две тысячи восемьдесят три рубля чистой прибыли. Серебром, разумеется.

— Двести восемь золотом? — нахмурился я. Это было даже близко не та сумма, о которой я думал.

Таня кивнула, подтверждая.

— Двести восемь рублей… — повторил я и сел на стул.

— Дим, ты чего? — забеспокоилась Даша.

— Двести восемь рублей… Это крохи! Мы вложили почти двадцать пять тысяч! — воскликнул я. Разумеется, я понимал, что миллион за месяц таким образом не заработаю, но у меня должен был возникнуть хоть какой-то крупный денежный поток, показывающий, что я вполне состоятельный и перспективный купец. Могли появиться инвесторы, и вот у меня уже целая сеть ресторанов по всей Империи.

— Ну а ты что думал! — сердито бросила Хильда, уперев руки в бока. — Двести рублей чистой прибыли — для первого дня это отличный результат для такого заведения. И скажу тебе, что скорее всего уже спустя неделю доход сократится до семидесяти пяти-ста рублей в день. И тем не менее это сто рублей чистой прибыли. Три тысячи в месяц! Через полгода ты сможешь открыть второе заведение в менее перспективном месте, вложив, условно, тысяч пятнадцать, который тоже будет приносить деньги. Спустя лет пять у тебя уже будут несколько десятков ресторанов.

Да, она была права. Судя по увиденному, это успешный бизнес, у которого есть отличный потенциал для роста и развития. Но будет ли принцесса ждать эти пять лет, пока я не заработаю нужную сумму? Хотя нет… Лучше ставить вопрос иначе. Позволят ли принцессе ждать?

Несмотря на свою злость, Хильда скорее всего тоже понимала, что у нас нет пяти-десяти лет, чтобы в полной мере развернуться. Дворянство мне нужно прямо сейчас, иначе все наши планы рухнут.

— Дим, ничего, — приободрила меня Таня, положив свою руку на мою. — Мы что-нибудь придумаем. Обязательно! Может…

Но что “может” я так и не услышал, потому что зазвенел колокольчик над дверью, и в зал вошло четверо мужчин весьма угрожающей наружности. Крепкие, хорошо сложенные, но одетые крайне невзрачно и “бедно”. Рожи неприятные, наглые, а во взгляде чувствовался вызов. Лишь взглянув на них, легко было понять — от них будут проблемы.

— Мы уже закрыты, — решительно сказала Хильда.

— А? Да? Правда? — мужчина снял с головы потрепанный котелок и наигранно осмотрелся, словно выискивал, где это написано. — Но мы люди уставшие, голодные, может накормите?

— Мы закрыты, — вместо Хильды повторил уже Эйрик, возвышающийся чуть позади девушки. Бросив взгляд на северянина, их главный досадливо дернул щекой, оценивающе осмотрев мужчину, затем уже оглядел меня и Мишу.

— Детишки, играющие в солдатиков? — криво усмехнулся гость. — Лучше и дальше маршируйте и стреляйте по тарелкам или что вы там делаете в этой своей школе. Рестораны — это не ваше.

— Сегодняшний день показывает, что вы глубоко заблуждаетесь, — возразила Таня. — Мы более чем успешны!

Тот на это улыбнулся ещё шире и продемонстрировал отсутствующие зубы. Остальные тоже захихикали, словно услышали что-то смешное.

— Поэтому вы и тут, так? — спросил уже я. — Думали, что у нас ничего не выйдет, а затем увидели очереди и напряглись.

Мужчина не ответил, но по наглой роже и насмехающемуся взгляду было понятно, что так оно и есть. Оставался лишь вопрос, кто их прислал. Конкурент или торговая гильдия? А может это одно и то же в нашем случае.

— У вас милое заведение, и судя по тому, что судачат на улице, жратва вкусная, но у вас нет разрешения на торговлю тут.

— У нас есть купеческая лицензия! — вновь возразила Таня, которая то ли из-за упрямства, то ли непонимания, с кем мы имеем дело, настаивала на том, что всё законно. — Всё совершенно легально! Мы не нарушаем никаких законов!

— Тань, не оправдывайся перед ними. Это головорезы, которых прислали нас запугать, — хмыкнул я.

— Слушайте сюда, детишки. Вы влезли на территорию серьезных людей и ведете бизнес без разрешения. Сегодня — визит вежливости. Советую завтра не открываться.

— А если мы всё же откроемся? — поинтересовался я.

На что тот хмыкнул, после чего харкнул на пол и вместе со своими дружками вышел.

— Да как они смеют! — рычала Таня. — Мы получили все разрешения!

— Все, кроме торговой гильдии, — покачала головой Хильда.

— Но они же официальная организация! — охнула Даша. — Они не могут подсылать к нам каких-то уличных бандитов! Надо немедленно вызвать полицмейстеров и…

— И что? Скажем, что нам угрожала торговая гильдия? — поморщился я. — Над нами посмеются.

— Или хуже, — согласилась Хильда. — Полицмейстеры вполне могут быть “куплены” и закрывать глаза на такую несправедливость.

— И что нам делать? — взволнованно пробормотал Миша. — Вы же не собираетесь сдаться и закрыться? Мы столько сил вложили в это…

— Разумеется нет, — ответил я, продолжая смотреть на закрытую дверь. — Вот именно. Мы вложили столько сил в этот бизнес, что я скорее разнесу на кирпичики местное отделение торговой гильдии, чем закроюсь.

Глава 10

После внезапного визита местных бандитов было решено, что кто-то должен остаться и присмотреть за заведением ночью. И разумеется, это не могла быть ни одна из девушек или Миша. Нужен был кто-то, кто может постоять не то что за себя, а за наш ресторан. То есть это либо я, либо Эйрик.

Северянин вызвался сам, но только на сегодня, и взял с меня обещание доставить Хильду до своей комнаты, которое я благополучно выполнил. У дверей у меня была призрачная надежда, что девушка предложит и мне зайти, но она лишь поцеловала меня на прощание.

На следующий день Миша уже не смог присутствовать, так что пришлось обходиться без него, зато Даша привела какую-то знакомую девчонку с кафедры на подработку. Эйрик сообщил, что за ночь ничего не произошло, и ушел, отправившись спать, а мы приступили к работе.

На второй день народу тоже было много, хоть и без такого ажиотажа, как вчера. Девушка, которую привела Даша, справлялась неплохо. К тому же мы повесили объявление о найме сотрудников и очень быстро получили отклик: почти сразу мы получили ещё одного помощника на кухню и двух официанток. На кассе, впрочем, стояли либо я, либо Таня. По большей части даже Таня, решив, что раз уж она собирается стать моим адьютантом, то должна взять на себя подобную работу.

Благодаря новым сотрудникам нам всем стало как-то легче. Хильда вообще покинула нас в полдень, сказав что-то вроде: “Моя миссия выполнена, дальше вы сами”. И мы действительно неплохо справлялись.

Народ приходил разный, в том числе и лицеисты. То ли специально брали увольнительные, чтобы попробовать наши блюда, то ли так совпало. В любом случае дела у нас шли просто прекрасно.

— Дмитрий Алексеевич, — улыбнулся мне подошедший к кассе немолодой мужчина в синем кителе с золотистыми рукавами и нашивками Детей Хлада.

— Василий Самуилович, — поприветствовал я Истинного. Именно он сейчас возглавляет имеющихся на территории лицея Детей Хлада. Василий Самуилович кто-то вроде декана в закрытой кафедре лицея, и именно он руководил операцией, когда на Мариинский театр напали хагга, пытаясь убить принцессу. — Не ожидал вас увидеть.

— Взаимно, — ответил он мне теплой улыбкой. — Вы тут работаете?

— И работаю, и владею, — не стал скрывать я.

— Даже так… — удивился он. — Вкусно кормите?

— Сами попробуйте. За счет заведения! — с магами нужно дружить. Мне этот бургер ничего не стоит, а вот пару баллов на мой счет может дать.

— Премного благодарен, — не стал спорить мужчина, забирая бургер. На том и разошлись, а мне оставалось гадать: это он на меня пришел посмотреть, в конце концов, подклятвенных в лицее кроме меня нет, или хотел проверить слухи о новом вкусном блюде? Но спрашивать прямо я не стал, да и некогда, клиентов куча.

В целом второй день прошел практически так же, как и первый, а денег мы заработали даже чуть больше, чем накануне. Настолько, что в итоге было решено отнести их в банк, а на будущее организовать сейф где-нибудь в подвале и желательно с магической защитой. С последним могла помочь Цукимару, но этим займемся, когда купим этот самый сейф.

В этот раз ночевать пришлось мне, но на будущее думал поселить сюда Казимира, чтоб он кушал всех незваных гостей. Но несмотря на то, что я буквально ждал неприятностей, ничего не происходило. Те мутные личности, что угрожали нам, так и не показались, что меня даже немного расстроило.

Дмитрий Старцев любил тишину и покой, а вот ГНЕВ — Стремление воинов, чуть ли не воплощение битвы, и подобные тихие деньки заставляли меня немного “ржаветь”. Если всё, что рассказывала Хильда о севере, правда, то быть ярлом тех краев мне понравится. Схватки с демонами, пышные пирушки с мордобоем и сисястыми женщинами… Страна мечты прямо.

Утром пришлось оставить ресторан на Нину и новых работников, а самому отправиться в лицей и хотя бы сделать вид, что я там учусь. Вряд ли старшина обрадуется тому, что я пропустил уже несколько дней

И так и вышло. Он был и впрямь зол, хоть у меня и было разрешение сверху. Так что пришлось немного побегать, пострелять, а затем посидеть на небольшой лекции, посвященной войсковой тактике малых групп, которую я почти не слушал. Что поделать, я не командный игрок, когда дело касается битвы. Сражаться как другие значит сдерживаться, а если я перестану сдерживаться, то могу потерять контроль и перебить ещё и союзников. Как ни посмотри, одному мне лучше.

Когда долгая и мучительная лекция наконец закончилась, я почти бегом отправился обратно в ресторан, но как оказалось, моя помощь там не требовалась. Заведение и так прекрасно справлялось. Одна из новеньких стояла на кассе под присмотром Тани, которая сегодня наглейшим образом прогуляла, в то время как остальные были заняты залом и кухней.

И пока я неторопливым шагом шел по своим делам, в голову то и дело лезли разные мысли. Например, в последнее время всё больше стал думать о том, чтобы закончить с учебой. Когда я только оказался в этом мире, то мне нужно было время и место для адаптации, и лицей хорошо подошел. Сейчас же, когда Беспалов “залег на дно”, а дело с принцессой внезапно превратилось в помолвку, мне становилось тесно в рамках учебного заведения. Мне было сложно заниматься рестораном и придумывать, как раздобыть миллион, не говоря о том, что нужно забрать маму из цепких лап старого лиса Рубцова. Впрочем, я сильно сомневался, что с ней что-то делают или держат в плохих условиях, ведь за такое я спрошу со старика.

Скорее всего, в скором времени мне придется забрать документы, но не раньше, чем Лизавета официально объявит о нашей помолвке. Нужно быть рядом на тот случай, если на неё начнут давить.

Кстати о давлении…

Внезапно на пороге нашего заведения появилась уже знакомая нам пятерка мутных личностей. Ублюдки приперлись буквально средь бела дня — наглости им не занимать. И похоже, в этот раз они решили не ограничиться одними лишь словами. Посетители тоже почувствовали неладное и начали собираться, стремясь оказаться подальше.

— Заведение закрывается! — рассмеялся уже знакомый мне лидер и пнул один из столов. Правда в этот раз он вначале осмотрелся и, видимо не увидев Эйрика, решил, что можно переходить к более активным действиям.

— Что вы делаете?! — ахнула девушка за кассой, но мужчина на неё даже не посмотрел.

— Ай-яй-яй… Какой я неуклюжий… — покачал он головой, а затем его друг перевернул второй стол.

— Перестаньте! — воскликнула рассерженная Таня.

Подобного бардака оказалось достаточно, чтобы оставшиеся посетители покинули здание, внутри остался лишь персонал.

— Перестаньте, — передразнил её один из пятерки и издевательски расхохотался. Да эти мудаки получали удовольствие от того, что тут делают, и явно чувствуют безнаказанность. Получается, полицмейстеры действительно подкуплены гильдией? Тц… Вот незадача…

Несмотря на происходящее, я всё ещё сидел, раздумывая, как поступить. Пойти и оторвать им головы? Хотелось бы, это был бы самый простой в исполнении способ, но увы не самый разумный. Я владелец ресторана, и если по городу разойдется слух о том, что тут людей убивают, то к нам никто не придет, какой бы вкусной не была кухня. Про возможные проблемы с законом я вообще говорить не хочу, особенно после нашей “размолвки” с Рубцовым. Тайный Советник воспользуется этим, чтобы вновь взять меня на поводок.

— Мы вам дали шанс решить вопрос по-хорошему, — начал их главный, — Но вы, видимо, слишком глупые или самонадеянные. У вас нет разрешения на торговлю, а значит и торговать вы не будете. Уяснили?

— У нас есть все соответствующие разрешения, — прошипела Таня, уперев руки в бока.

— Если бы это было так, нас бы тут не было, — улыбнулся ей главарь. — В качестве “штрафа” мы заберем всю вашу сегодняшнюю выручку. Но если вы и завтра продолжите упрямиться, то одними деньгами… — он уже потянулся к мешочку с деньгами, который был перед кассиром, но тут встал я. Хватит рассиживаться и наблюдать. Всё-равно ничего умного не придумаю.

— Руки убрал, пока их тебе не переломали.

Главарь удивленно моргнул и повернул голову ко мне, после чего надменно хмыкнул. Ну да, их пятеро, а я не произвожу такого же впечатления, как Эйрик с его ростом и широкими плечами. Увы, Дмитрий Старцев даже до ста восьмидесяти не дотягивал.

— Парень, не глупи. Жизнь не стоит этих денег. Либо решай вопросы с сам знаешь кем, либо закрывайтесь. Третьего варианта не будет.

— Нет? У меня как раз есть такой, — пожал я плечами. — Я переломаю вам ноги и руки, после чего вышвырну за дверь. А затем дойду до вашего босса и переломаю конечности ему, попутно интересуясь, с чего это он решил, что его разрешение мне нужно.

— Ишь какой борзый, Зуб, — хмыкнул один из бандитов. — Видимо решил, что напялил солдатскую форму и уже стал крутым.

Главарь хмыкнул, запустив правую руку в карман потертой куртки, затем сделал шаг мне навстречу и положил левую на мое плечо.

— Хочешь быть героем? Ну вот сейчас и узнаешь, что с ними бывает.

Его рука выскочила из кармана, а на пальцах что-то блеснуло. Это было быстро, правда, но по сравнению с кем-нибудь вроде Эйрика это было жутко медленно. Самодовольная улыбка с лица главаря исчезла в тот момент, когда я играючи перехватил его руку с кастетом в запястье и вывернул её.

Он взвыл и рухнул на колени, ощущая, что если я надавлю чуть сильнее, то раздроблю кости.

— Надо же. Нападение! У нас нападение! — наигранно охнул я, поворачиваясь к девушкам.

— Ты не понимаешь, на кого поднял руку, — прошипел главарь, но попытка запугать меня оказала противоположный эффект, и я всё-таки надавил сильнее. Кости треснули, а мужчина истошно завопил.

— О нет, господа, это ВЫ понятия не имеете, с кем связались, — прорычал я, довольно оскалившись. Двое, видимо что-то почувствовав, отступили, но другой, самый храбрый или самый тупой, что порой синонимично, бросился на меня с дубинкой. Я принял удар на левую руку, заслонившись и укрепив её “духовной броней”, отчего деревянное оружие разлетелось в щепки, что сильно подпортило боевой дух атакующего.

Зато активизировался главарь. Прижимая раненую руку, второй он вытащил револьвер, нацелил его на меня и даже выстрелил. Впрочем, пулю остановила та же “духовная броня”. Калибр не тот, чтоб её пробить.

— Он подклятвенный! — догадался один из бандитов, отступая назад, а затем вообще выбежал из ресторана, бросив своих друзей.

— Догадались? Вот и молодцы. А теперь вон. Если ещё раз припретесь, то я не буду таким добрым.

На их счастье у мордоворотов хватило мозгов сообразить, что силы не равны, и даже пистолет — лишь игрушка против меня. Поэтому двое помогли поднять лидера на ноги, и вместе они свалили.

— Они ещё вернутся, — мрачно сказала Таня, смотря на разгром.

— Вернутся, — согласился я. — Может не конкретно эти, но их босс вряд ли оставит нас в покое…

А значит нужно подготовить что-то в ответ.

Глава 11

— Я конечно рад, что ты всё-таки решила задержаться, но что во имя Хлада ты тут устроила?.. — вздохнул я, разглядывая Фломелию и лежащий на полу труп мужчины.

— Ты сам просил присмотреть за этим местом, — пожала она плечами, но едва ли вампирская богиня чувствовала хоть намек на вину. Скорее напротив, в лежащем на полу второго этажа мужчине не было ни кровинки, что означало, что вампирша сыта и довольна.

Фло нашла меня буквально через пару минут после того, как зашло солнце. Она, вроде бы, не боится солнечных лучей, но редко бывает на улице днем, предпочитая ночь. Тогда меня посетила “гениальная” идея попросить её присмотреть за рестораном по ночам, по крайней мере в ближайшие несколько дней. И вот итог. Первая же ночь, и у нас труп.

На лестнице послышались шаги, заставившие меня слегка занервничать, но это оказалась всего лишь Таня.

— Ой, Фломелия, не знала, что ты тут. Дима сказал, что ты ушла.

— Решила всё-таки подзадержаться, — улыбнулась та. — Рада тебя видеть, Веснушка.

На подобное обращение девушка слегка рассердилась, но тут её взгляд упал на труп, и она остолбенела.

— Это… Это ещё что такое… Он ведь ж…

— Нет, он мертв, — устало вздохнул я. Таня так и таращилась на мертвеца, не веря, что это происходит на самом деле, а вот меня вид покойника нисколько не впечатлял. Фломелия убила его аккуратно и чисто, даже ни одна лишняя капелька на пол не упала. Ну хоть на этом спасибо, а то ещё не хватало лужи, которая бы просочилась через щели в полу и накапала гостю на голову.

— Ой… — охнула Таня. — Мне нужно присесть…

— Фло, у меня один вопрос: нахрена? Ты же могла его просто напугать. Этого придурка же послали, а когда он не вернется, будут искать. Искать тут, понимаешь?

Вампирша на это закатила глаза и пнула мертвеца, отправляя его в Тень.

— Ох… Как ты?.. — опешила Таня, затем подошла, наклонилась и пошарила по полу, пытаясь понять, не иллюзия ли это. — Это была магия?

— Одна из разновидностей, которой в вашем мире нет. Видимо Тень не сочла нужным выбрать себе адептов, — ответила Фломелия. — Научить?

— А ты можешь? — Таня изумленно уставилась на девушку.

— Перестань, — сказал я Фломелии, а затем уже обратился к Тане. — Этому нельзя научить. Тень сама выбирает себе слуг.

— Но я могу их свести, — не согласилась вампирша. — Тени нужны адепты. Если она выдержит испытание, то сможет обрести благосклонности Тени.

— Что такое Тень? — спросила Таня. — Это живое существо или…

— Это кто-то вроде него, — кивнула Фло на меня. — Но более древнее и не зависящее от людей. Изнанка мира, что осталась от Истинной Тьмы, когда Отец украл частицу Истинного Пламени и принес Свет.

Таня вначале просияла, а затем нахмурилась. Похоже, она ничего не понимала, что впрочем не мудрено. Местные сказки и мифы никак не связаны ни с Башней Богов, ни с Отцом. Так что о мире как таковом здесь мало что знают.

— Тень это Тень, — вставил я. — То, что есть повсюду. Но не советую связываться. Это конечно не магия крови или что-то такое, но тоже можно счесть темным искусством.

Впрочем, по взгляду Тани было ясно, что она действительно заинтересовалась таким предложением.

— Делайте что хотите, — буркнул я. — Но если с ней что случится, отвечать будешь ты, — прямо сказал я Фло.

Та ответила мне своей обычной роковой полуулыбкой и слегка прищуренным взглядом.

Внезапно внизу послышался какой-то переполох, и пришлось оставить девушек и спуститься вниз. К нам пожаловали полицмейстеры, причем те же самые, что захаживали вчера. Именно эта троица явилась на беспорядки, что устроили бандиты, правда спустя примерно полчаса после того, как всё было кончено. Сняли показания, ничего внятного не сказали и ушли. Теперь, видя их, я всё больше убеждался, что они продажные и работают на торговую гильдию.

— Добрый день, господа, — поприветствовал я их, нацепив дежурную улыбку. — Есть какие-то новости по поводу вчерашних гостей, устроивших беспорядок?

— Нет, — сухо мне ответил старший. — Дмитрий Алексеевич, где вы были вчера вечером?

— В лицее.

— Кто это может подтвердить?

— Да много кто, — я и впрямь ночь провел там.

— Значит, вас не было здесь сегодня ночью?

— Нет.

— А кто был?

— Это допрос?

— Ответьте пожалуйста на вопрос.

— Никого не было, — соврал я, на что полицмейстер недовольно поджал губы. — Может-таки объясните что происходит?

— Пропал человек.

— Вот как? — изобразил я удивление.

Фло! Чтоб тебя! Никаких трупов в моем ресторане! Последствия вчерашней свары и так крайне негативно сказались на сегодняшнем потоке клиентов.

— Только не могу понять, причем тут я? — развел я руками. В конце концов, я и впрямь не знал, что Фло ночью кого-то прикончит.

— Этого человека видели у вашего заведения, — ответил он. — Я осмотрюсь.

Последнее не было вопросом. Мужчина без какого-либо разрешения стал расхаживать по залу, поглядывая по сторонам. Затем без моего дозволения отправился на кухню, прошелся по служебным помещениям и заглянул в подвал, порылся там в вещах, и пусть ничего запрещенного там не имелось, сам факт того, что этот человек ведет себя подобным образом, выводил меня из себя.

Затем настал черед второго этажа, но он ничего там не нашел. Ни тела, ни Фломелии. Вампирша спряталась, ещё когда мы поднимались по лестнице, и простой полицмейстер уж точно не мог обнаружить скрытое в Тени. Не уверен, что даже местные маги на такое способны, уж слишком ограничены их силы.

— Закончили? — спросил я, когда полицмейстер спустился вниз, ничего не найдя.

Законник одарил меня крайне недовольным взглядом, и я не смог не насладиться его раздражением. Он и впрямь ожидал что-то найти. Мужчина бросил короткую фразу своим людям, и вся троица не прощаясь нас покинула.

— Дим… — забеспокоилась Таня.

— Да, я знаю. Эти ребята играют грязно, — сквозь зубы процедил я.

* * *

— Я могу их всех убить, — предложила Фломелия, лежа на моей груди.

Было около полуночи, мы с ней лежали на гамаке, сотканном из Тени, и это было на удивление удобно.

— Вскрыть им глотки, выпустить кишки, — продолжила Фло. — В отличие от тебя я не ограничена в средствах и не собираюсь задерживаться в этом мире. Решу все твои проблемы и уйду, не оставив следов. Что скажешь?

— Нет, — я практически не думал. Фло конечно полезна, но это мои проблемы, и я хочу решить их сам, а не взваливать это на плечи девушки. Тем более я понятия не имел, к чему могу привести её действия. — Я сам всё улажу, но спасибо за предложение.

— А может прямо сейчас и разберемся? — промурлыкала она, придвинувшись чуть ближе и заглядывая мне в глаза.

— В смысле?

— Я знаю, где живет тот человек, что сегодня к тебе приходил.

— Полицмейстер?

— Он самый, — хищно ухмыльнулась Фломелия.

— По мне это будет слишком подозрительно, — помотал я головой.

— А мы спрячем лица, как раньше, — она провела рукой по своим щекам, создавая изящную полумаску.

— Не получится. Инфериала не должны видеть рядом с лицеем, да ещё когда у меня нет алиби. Беспалов отступил и вряд ли думает, что за всем стою именно я, и не стоит подводить его к этой мысли.

— А кто сказал, что ты не сможешь придумать новую личину?

— Новую?

Фломелия коснулась моего лба пальцем, и я почувствовал, как по лицу расползается теневой покров. Я тут же схватился за лицо и ощутил холодную поверхность чего-то, напоминающую металл.

— Что это? — спросил я, но вместо ответа девушка вытащила из тени небольшое зеркало и дала мне взглянуть на себя. Мое лицо было скрыто чем-то вроде матово-черной маски, слегка повторяющей черты лица, но не настолько, явно чтобы меня узнать. — Любопытно…

— Представь другую прическу, — предложила она.

Я попробовал и с удивлением обнаружил, что волосы стали раза в два длиннее и лежат иначе. Удивленно хмыкнув, я попытался изменить цвет волос, и это тоже удалось без каких-либо проблем.

— Как она это делает? — поразился я.

— Магия Тени, — довольно отозвалась Фломелия. — Но это только половина того, на что она по-настоящему способна. Представь свое лицо. Сосредоточься. Это сложнее, чем кажется.

Я постарался это сделать, несколько неудачных попыток и… внезапно я увидел себя без маски, но с новой прической. И тем не менее она всё ещё была на мне.

— Так… Стоп… — опешил я. — Я могу принять облик только себя или…

— Или.

Новые потуги, и вот уже по другую сторону зеркала на меня смотрел Эйрик. А ещё через минуту Миша. Затем Даша, но тут вышел косяк, потому что тело у меня осталось мужское. Это, к слову, очень позабавило саму Фло.

— Ну как?

— Это… очень полезная вещица. Ты правда отдашь её мне?

— Да брось, ГНЕВ, мы же друзья. Для друзей мне ничего не жалко, к тому же… — загадочно произнесла она. — … вдруг мне понадобится помощь одного из Стремлений.

— Одна услуга, — совершенно серьезно сказал я, — и сопоставимая по ценности. Никакого “взорвать мир” или вроде того.

— Идет.

— Контракт, — сказал я, взяв её за руку.

КОНТРАКТ ЗАКЛЮЧЕН.

Фломелия вздрогнула, когда прогрохотал голос за пределами этого мира, а её бархатная кожа на пару секунд покрылась мурашками.

— Я и забыла, каково это… — поежилась она, словно её только что вывернули наизнанку, что, впрочем, было не так уж далеко от истины. Теперь я был связан с ней контрактом и обязывался выполнить одну услугу. Причем эта услугу возможно буду выполнять даже не я. Она может в любом мире воззвать к моей божественной сути и потребовать исполнения обязательств.

— Значит, я могу изменять только лицо? — уточнил я. — Не тело.

— Не тело, — подтвердила она. — И только ночью или в достаточно темном помещении. Если попробуешь использовать её при дневном свете, ничего не получится.

— Ну разумеется, всё же не могло быть так просто, — вздохнул я. — А снять её как?

Удивительно, но с этим возникли проблемы. Даже когда я вернул маску в изначальное состояние, у меня никак не получалось отодрать её от лица. Словно на клей приклеили.

— Возьми её вот так, — вампирша показала мне, куда положить пальцы. — А затем дай мысленную команду. Скажи что-то вроде “снять”.

— Снять.

— Да не вслух, — рассмеялась она, но это подействовало. Теневой покров дрогнул, и маска отлипла, а секунду спустя вообще превратилась в дымку, которая в свою очередь перетекла мне на запястье и превратилась в татуировку-браслет в виде двух черных полос. — Чтобы одеть, приложи пальцы к тем же местам и дай команду “одеть”.

Я так и сделал, и мое лицо оказалось скрыто маской.

Это и впрямь был отличный подарок. Я мог создать фальшивую личность или принять облик любого человека. Жаль, конечно, что только ночью, но сам факт наличия подобной вещицы мог решить целую кучу проблем. Да, иллюзии Цукимару функциональнее, но я не мог вечно таскать лисицу с собой, тем более она из-за своего происхождения не могла спокойно разгуливать за пределами лицея.

— Ну так что, как теперь ты смотришь на то, чтобы решить свои проблемы?

— Хорошо смотрю, — ухмыльнулся я, притягивая роковую красотку к себе. — Но думаю, через часик…

***

— Начинаем? — спросила Фломелия. Она тоже слегка подкорректировала внешность по моей просьбе, сменила наряд на более строгий, без вызывающих вырезов, а гриву огненно-красных волос спрятала под теневым капюшоном. Я тоже воспользовался маской и теперь выглядел молодым, но довольно крепким юношей с твердыми чертами лица и короткими серебристыми волосами, уложенными в модную стрижку.

В ответ на вопрос я кивнул, и Фломелия подошла к краю крыши, а затем раздался звон разбитого стекла, крики и грохот. Не прошло и нескольких секунд, как теневые щупальца вытащили через окно мужчину и зашвырнули его на крышу. Приземлился полицмейстер буквально у самых моих ног.

При виде его испуганной рожи я не смог не сдержать улыбку.

— Добрый вечер, мы вам не помешали? — поинтересовался я.

— Кто вы?! Что происходит?! Почему вы… — но он испуганно охнул, когда рядом из сгустков мрака возникла Фломелия.

— Кто мы? — я с Фло демонстративно переглянулся. По глазам вижу, что она наслаждается процессом, и если бы она напоследок ещё и закусила этим беднягой, вечер бы точно удался. На её взгляд. Но я никого убивать сегодня не собирался. Так, попугать немного и выведать информацию. — Заинтересованные люди.

— Заинтересованные в чем?.. — мужчина был бледен, казалось, ещё чуть-чуть, и испачкает собственные штаны от страха. Я ему казался почти нормальным, а вот горящие алые глаза моей спутницы пугали до чертиков.

— В новом заведении, что открылось в городе. Пару дней назад несколько отбросов захаживали туда и пугали как владельцев, так и посетителей. И нам это не понравилось.

— Да кто вы вообще такие?!

— Заинтересованные граждане. Можешь считать меня инвестором, который видит в этом… потенциал.

— Инвестором? — в глазах мужчины возникло непонимание. — Но гильдия говорила, что никто за ними не стоит.

Полицмейстер похоже осознал, в насколько глубокой яме оказался.

— Гильдия ошиблась. Я хочу знать, кто тебе платит.

— Я… Я не могу… Они же уничтожат мою жизнь…

— Правда? Думаешь, мы на это не способны? — склонился я над ним, попутно мысленно преображая маску и добавляя себе жутких потусторонних черт вроде сияющих глаз. Пробрало продажного законника знатно. Он с ужасом взирал на меня и всё-таки не сумел совладать с мочевым пузырем.

— Модест Карпов… Секретарь Леопольда Аристарховича Зубова… — пробормотал он. — Он нам платит, чтобы мы закрывали глаза на одно или реагировали на другое… Прошу… У меня семья…

— Мне тебя пожалеть? — я схватил его за подбородок и легонько, по моим меркам, сдавил, заставив полицмейстера застонать от боли. — Я бы мог разорвать тебя на кусочки, а после спуститься вниз и прикончить твоих детей. И ни Модест, ни Леопольд, ни всё ваше отделение полиции не смогло бы мне помешать. Уяснил?

— Д-да…

— Теперь ты работаешь на меня. Будешь делать, что я говорю и когда я говорю. Согласен?

— Да… Всё, что угодно… Только не трогайте мою семью…

КОНТРАКТ ЗАКЛЮЧЕН.

Прогрохотало на другом плане бытия, и это вызвало в мужчине новую волну ужаса, а я ухмыльнулся.

— Теперь твоя жизнь и душа принадлежат мне. Предашь, и это будет последнее, что ты сделаешь в жизни. И не рассчитывай на помощь Истинных. Они сочтут тебя пособником демонов и легко увидят мой отпечаток на твоей душе. Может, я даже не стану убивать твою семью, а понаблюдаю, как их за твое предательство против короны отправят в Королёв. Полагаю, рассказывать, как там любят пособников демонов, не нужно? — я отступил, оставив мужчину дрожать от страха и отчаяния. Легко представить, что сейчас творится у него в голове. — А теперь запоминай. “Старцефф-бургер” теперь под защитой. Можешь передать это своим бывших хозяевам. За его сохранность отвечаешь лично ты. Если кто-то вломится туда или устроит что-нибудь, ответишь ты. Ясно?

— И как я это сделаю?!

— Ты же обер-полицмейстер, глава городской полицмейстерской управы. Думаю, придумаешь что-нибудь, — улыбнулся я, после чего обратился к Фло. — Верни его в дом. Мы закончили.

Вампирша слегка досадливо хмыкнула, после чего окутала его Тенью, как паук паутиной свою жертву, а через миг они исчезли. Я тоже поспешил скрыться. Воссоединились мы минут через десять на втором этаже ресторана.

— Я думала, ты его убьешь, — прямо сказала она.

— А ты бы только этого и хотела.

— Такова уж моя натура, — пожала плечами девушка. — Не считаю человеческие жизни, по крайней мере безразличных мне людей, такими уж ценными. Но, несмотря на это, хочу признать, что ты хорошо придумал. Теперь в твоем распоряжении всё управление полиции Ильинска. И всё же он может пойти к магам.

— Плевать. Я связал его контрактом. Пойдет против меня и умрет.

— Это удивительно полезная и могущественная способность, я тебе говорила?

— Нет. Но ты права. Это и впрямь удобный инструмент, — кивнул я, раздумывая над тем, что провернул. Не уверен, что смогу связывать контрактом каждого встречного, в конце концов человек может отказаться, да и мироздание не любит, когда Стремления слишком сильно “липнут” к какому-нибудь миру, опутывая его сетью контрактов. — Главное разумно его использовать.

Глава 12

Одна проблема была частично решена. Теперь я по крайней мере мог не бояться внимания полиции, и более того, ещё до рассвета приглядывать за нашим заведением отправили одного из служителей правопорядка.

На утреннее построение явился без опозданий, так что все считали, что эту ночь я провел в своей комнате. А дальше всё было как обычно: пробежка, завтрак, второе построение на полигоне, и вот тут меня ожидал сюрприз, который, впрочем, был ожидаем.

Нас всех отправили на вновь усовершенствованную полосу препятствий. Прошли её, само собой, только я и Эола. Демоница была ловкой словно кошка, идеально чувствовала баланс, и это спасало её во множестве опасных ситуаций. Но на полосе нас долго не мучили, и буквально через полчаса вместо того, чтобы приступить к отработке рукопашных схваток, нас отправили на “покатушки”, как называл это Миша. На деле же это была отработка действий с транспортом. Загрузка, выгрузка, ну и в качестве “бонуса” ещё и стрельба на ходу. Последнюю я с треском провалил, не попав ни разу по мишени.

Определенно у Дмитрия что-то с глазомером, и это не исправило ни исцеление, ни усиление с помощью тайной техники Цукимару.

— Плохо, Старцев, плохо, — отругал меня старшина. — То, что ты подклятвенный и тебя не берут пули, не значит, что можно обходиться одним лишь ближним боем. А если тебе нужно будет убить снайпера? Матом его покроешь?

— Швырну что-нибудь тяжелое, — пожал я плечами. — Камень размером с голову или ещё что.

Старшина на это лишь недовольно прищурился. От него пахнуло раздражением, но я не принимал это близко к сердцу. Я практиковался в стрельбе, много практиковался, но глазомер у меня лучше от этого не стал. Мне кажется, что я стреляю прямо, а в итоге кошу немного, и сколько бы поправок в соответствии с рекомендациями не делал, ничего не помогало.

После обеда меня навестил Казимир, которого я сейчас использовал как посыльного. Он сообщил, что с нашим рестораном всё в порядке, и я со спокойной душой отправил его назад, сказав, чтобы в случае чего немедленно находил меня.

Кот ушел, а я направился к принцессе. С момента, как мы занялись рестораном, у меня не было возможности перекинуться с ней даже парой слов.

— Как всё продвигается? — поинтересовалась Лизаветта. — Таня говорила, что у вас возникли какие-то проблемы.

— Ничего такого, с чем я не мог бы разобраться, — уверил я её. — Ну а ты как, готовишься разорвать помолвку со Львом?

— Да. Всё случится на научной выставке, как мы и договорились.

— Я не смогу раздобыть нужную для графства сумму, — честно сказал я. — По крайней мере точно не за неделю. Мне нужен хотя бы год или около того.

— Да, я уже много об этом думала. Хильда немного ввела меня в курс дела, и у нас есть несколько мыслей на этот счет.

— Поделитесь со мной?

— Нет, — прямо сказала принцесса, чем малость вывела меня из себя. И в такие моменты я всерьез задумывался: а оно мне точно надо? — Узнаешь, когда придет время. Это лишь варианты, которые возможно ни к чему не приведут, так что лучше занимайся своим рестораном и не забивай этим голову.

Этот покровительно-снисходительный тон окончательно отбил желание общаться. Лизаветта порой просто невыносима, и если она всё-таки станет моей женой, то первым делом отучится от такой манеры общения со мной. Мои жены должны холить и лелеять меня.

Уходя от принцессы, вспомнил, что Эйрик что-то там говорил о возможности заработка. Пусть не очень большого, но сейчас мне лишние деньги не повредят. Да и может хоть немного проветрюсь, учитывая, что он говорил что-то про Петроград, а не Ильинск. Подустал я немного и от лицея, и от соседнего города.

— Эй, Старцев, — окликнули меня, и я рефлекторно обернулся, заметив… Юру Беспалова. Внутри тут же зашевелилось что-то нехорошее. Он уже давно не выглядел таким самодовольным, как раньше. Потеря Ефима, который после выписки отказался от такой “подработки”, сильно ударила по его репутации внутри лицея. Полагаю, что когда явился Лев, он надеялся, что меня поставят на место, но всё вышло совершенно иначе. — Нам надо поговорить.

— Снова? — хмыкнул я, смерив его хмурым взглядом. — Твой папаша вновь хочет меня видеть?

Он раздраженно дернул щекой, но, как ни странно, не подкрепил этот жест эмоциями. Я не почувствовал ни крупицы гнева.

— Нет. Ты же дружишь с Ларцевым?

— Ну да.

— Его отца арестовали этим утром. Мой отец уверен, что тот шпионил на Мальцевых.

— И зачем ты мне это рассказываешь? Позлорадствовать хочешь? — прямо спросил я его и ожидал, что он буквально расплывется в довольной ухмылке, но он лишь пожал плечами. — Просто подумал, что тебе это будет важно услышать, раз ты его друг.

И больше ничего не говоря, Юрий развернулся и неторопливо потопал прочь. Я несколько мгновений смотрел ему в спину, после чего выругался и направился искать Мишу. И с этим возникли проблемы, а когда это таки получилось, то по его бледному и мрачному виду стало понятно — он уже в курсе.

Первым делом я попытался его приободрить, но казалось, что сделал только хуже. Парень окончательно закрылся в себе и не желал ни с кем общаться. Просто сидел на стуле в уголке нашего штаба, уставившись в одну точку.

— Спекся наш Ларцев, — хмыкнул Семён.

— Не говори так! — вступилась за него Даша, но парень лишь бросил на неё презрительный взгляд. Ну да, “прислуга” же, да ещё без титула. Он бы скорее всего сказал бы что-то вроде: “Знай свое место”. Но тут присутствовал я, а со мной связываться никто не хотел. Со своей сестрой я как с дерьмом обращаться не позволю.

— А как с ним говорить? Предатели они и есть предатели. Даже если Миша ничего не знал, есть вассальный договор. Скорее всего его отца казнят как предателя, а сам род будет лишен титула. И это в лучшем случае. В такой ситуации Беспаловы могут беспрепятственно вырезать всех Ларцевых, и Император не станет вмешиваться. В любом случае нас покинет и Миша. День-другой, и его попросят покинуть лицей.

— Я тоже без титула, и тоже из рода “предателей”, — напомнил я. — И тем не менее я тут.

— Тем удивительнее, — хмыкнул Семён, но развивать эту мысль не стал.

Всё-таки из нашего отряда дружной команды не получилось, как не печально. Уж слишком разный социальный статус. С северянами попроще будет, там плевать, какая у тебя кровь, если ты силен, а у подданных императора ты можешь быть бесхребетным ничтожеством, но если у тебя отец великий князь, все будут относиться с почтением.

— Не надо ругаться, — Миша вышел из “транса” и вмешался в нашу небольшую словесную перепалку. — Я в порядке… Правда…

— Ага, мы так и поверили, — вздохнула Даша. — Послушай, Миша, если тебе нужно поговорить, мы…

Даша попыталась его приободрить, а я быстрым шагом направился прочь из штаба, в сторону главных учебных корпусов. Для того, чтобы выяснить, что происходит, мне нужен Рубцов, а чтобы связаться с ним, нужна Валентина Сергеевна. Но не успел дойти до главного корпуса, как разнеслась новая весть: какая-то девушка со второго курса военной кафедры успешно совершила Ледяное Пробуждение.

Это вызвало небольшой переполох, потому что за все месяцы обучения это было второе удачное пробуждение. Но мне сейчас было совершенно не до того.

Валентина Сергеевна оказалась занята и в данный момент видимо решала вопрос относительно перевода новоиспеченного мага на другую кафедру.

— Чего тебе? — довольно грубо поинтересовалась она, работая за своим письменным столом.

— Мне нужно встретиться с твоим начальником.

— Насколько мне известно, вы разорвали деловые отношения, — она была погружена в бумажную работу и даже не подняла взгляд.

— Это было до того, как главу рода Ларцевых обвинили в шпионаже на Мальцевых.

Она прекратила писать, затем сокрушенно вздохнула и подняла глаза. Ни намека на теплоту, что и не удивительно, учитывая сколько от меня проблем.

— Я ему сообщу, — наконец сдалась она. — Но захочет ли он с тобой встречаться, это зависит от него. Ясно?

— Более чем, — на этом и закончили. Донимать Валентину Сергеевну расспросами я не счел нужным. У неё и без меня была куча дел, а нужную информацию я в скором времени “выбью” из человека, который вне всякого сомнения находится в самом центре дела Ларцевых.

Из кабинета Валентины Сергеевны вышел в размышлениях о том, что же мне теперь с этим делать. Пытаться помочь Мише? Мы друзья, а друзьям надо помогать, он ведь помогал мне с рестораном, а следовательно и я не должен оставаться у него в долгу. Но с другой стороны, я понятия не имел, как мне лучше поступить. Не мог же я просто явиться спасать отца Миши от казни?

Или мог?.. Под другой личиной, разумеется. Маска, что дала мне Фломелия, открыла целый ряд возможностей, и мне стоит хорошенько подумать над тем, как их лучше применить. Жаль с фантазией туговато…

Как бы то ни было, у меня сегодня ещё оставалось свободное время, и я направился на выход из лицея. Разумеется не парадный, а тайный. Тратить ограниченное количество увольнительных я просто так не хотел и предпочел уйти в самоволку. Я успел пройти где-то половину пути, впереди уже стали показываться окраинные дома, но внезапно меня окликнули.

Я напрягся, резко обернулся и мысленно выругался.

— Тебя могут вышвырнуть из лицея за самовольный уход. Может военная кафедра — это не армия, но “военная” там не спроста, — бросил мне тот, кого я предпочел бы не видеть.

— Отвали, пока я в хорошем настроении, а то в этот раз будешь валяться в больничке гора-а-а-аздо дольше, Ефим.

Услышав слова про больницу, он раздраженно дернул щекой, но всеми силами старался сохранить невозмутимый вид. Впрочем, я чувствовал, как в нем полыхнул гнев, к которому я тут же присосался.

Вскоре после того, как Ефима выписали, он был вызван куда-то в Петроград, и я уж было думал, что всё, мы с ним больше не увидимся, а-нет, тут как тут. Судя по всему, решил устроить матч-реванш, но как по мне, сильно поздно. Я не тот, что был два месяца назад.

— Как ты выжил?

— Не понимаю, о чем ты.

— Как ты выжил после моего удара? Он должен был взорвать твое сердце, но ты остался жив. Это невозможно.

А сердце-то он мне тогда и впрямь взорвал.

— Ты переоценил себя, — бросил я ему. — Твой удар не то что сердце не взорвал, а даже синяка бы не оставил.

— Я знаю, что это ложь, — прорычал он сквозь зубы. Его взгляд пылал яростью и обидой — отличные чувства для Гнева. — Я знаю это удар. Знаю, как он работает! Ты должен быть мертв!

— Знаешь, у меня нет на тебя времени, — вздохнул я и покачал головой. — Мне надо узнать, как дела в моем ресторане, так что я пошел.

С этими словами я развернулся и зашагал дальше по дороге в сторону города, но разумеется Ефима такой финал беседы не устроил. Он буквально в два мощных прыжка оказался позади меня и цепко ухватил за плечо.

— Стой! Я ещё не закончил.

— Я закончил, — ответил ему, сбрасывая руку подклятвенного.

Он зарычал и ударил мне в бок кулаком, усилив удар с помощью энергии. В прошлом такой вот выпад сломал бы мне не одно ребро и привел бы в негодность некоторые органы, но сейчас я владел духовной броней. Энергетическая защита легко погасила импульс, что вызвало у Ефима сильнейшее удивление. Ну да, ещё два месяца назад я такого не умел, и он почти отделал меня как котенка.

Я злорадно ухмыльнулся и ударил его в грудь, но тут уже сработала его духовная броня. К несчастью для Ефима, мне за эти два месяца уже приходилось сталкиваться с парочкой подклятвенных и научиться вскрывать эту их защиту. Секрет прост — импульса должно быть два, причем идущих почти одновременно. Один мощный и тупой, а следом тонкий и короткий. Итог: я стою, где и стоял, а вот Ефим валяется в грязи метрах в пяти от меня, хрипя и хватаясь за грудь.

— Я бы мог прикончить тебя, — сказал я, возвышаясь над ним и упирая ботинок ему в горло. — Но не хочу руки марать. Мне до тебя нет дела, Ефим. Просто не попадайся мне на глаза.

Мгновение смотрев на него сверху вниз, я отступил, увидел, что он больше не пытается напасть. Удовлетворившись одержанной победой, побрел прочь, желая поскорее добраться до своего заведения.

Тут, к моему облегчению, ничего не происходило. Поток покупателей после недавних событий конечно поуменьшился, но тем не менее клиенты были. Я бросил насмешливый взгляд на хмурого полицмейстера, что крутился неподалеку от ресторана, после чего вошел внутрь.

— О! Дима! — поприветствовала меня Таня.

— Как у вас дела?

— Как видишь, довольно неплохо. Все в работе.

Вот и славно.

— Не отвлекайтесь на меня. Я просто пришел вас проведать. Занимайтесь своими делами. А, и Тань, там полицмейстер ошивается неподалеку, отнеси ему бургер за счет заведения. В конце концов, он охраняет наш покой, — пусть он и продажный, но сейчас работает на нас, и надеюсь, это будет началом долгой дружбы.

Глава 13

Рубцова я дожидался на лавочке в парке рано утром. Ещё стоял туман, так что весь парк был скрыт этим густым пологом. День был пасмурный в отличие от предыдущего, а я по какой-то глупости решил, что мне и так нормально, и оставил китель в ресторане. В итоге сижу и мерзну в одной рубашке. Спасает лишь энергия, которую я поместил в Сосуд Правителя и немного разогнал. Получилось что-то вроде персональной печки прямо в груди.

Тайный Советник Его Величества таки соизволил появиться, закутанный в дорожный плащ, впрочем нашей встрече он был совершенно не рад. В прошлом он пытался играть роль эдакого доброго дядюшки, сейчас все это ушло. Он был предельно серьезен и отстранен.

— Дмитрий Алексеевич.

— Виктор Степанович, — поприветствовал я его в ответ.

Рубцов присел на скамейку рядом со мной.

— Чего вы хотите, Дмитрий? Мне казалось, что наш маленький альянс разорван.

— Ларцевы. Говорят, что Беспалов обвиняет главу рода Ларцевых в предательстве. Что весь их род шпионил на Мальцевых. Это какая-то попытка отомстить мне? За то, что я друг Миши?

— Ох, так вы из-за этого? — старик фыркнул, словно я пристал к нему из-за какой-то ерунды. — Дмитрий, вы конечно исключительная личность, но мир не крутится только вокруг вас. Все обвинения Титомиру Ларцеву целиком и полностью оправданы. Он действительно шпионил в пользу Мальцевых. Видите ли, у Павла Беспалова есть такая же неприятная черта, как и у его отца — не слишком высокая дальновидность. Он часто желает получить выгоду здесь и сейчас, отчего на его предприятиях самый длинный рабочий день и самая высокая травмоопасность. Он выжимает из вассальных родов всё, что может, а бесполезных выбрасывает. К сожалению, Ларцевых рано или поздно ждала бы похожая судьба. Из-за грабительских ссуд и нескольких провальных контрактов Ларцевы оказались в бедственном положении. Не банкроты, но до этого не так уж и далеко. Ещё пара лет, и род окончательно обеднеет. Даже тот факт, что они смогли протолкнуть сюда своего сына, это уже скорее акт отчаяния. Что если уж род потеряет всё, то хотя бы у наследника будет какое-никакое будущее офицера.

— И тут пришли вы?

— Не я, — покачал головой Рубцов. — Люди Его Сиятельства Вадима Михайловича. И они пришли к соглашению. Ни я, ни мое управление в этом не участвовали, так что о произошедшем я слышал лишь из краткой выжимки моих доносчиков. Судя по всему, Ларцевы должны были выкрасть данные о хладогелевых технологиях. К сожалению, наши изыскания в этой области отстают от Беспаловых лет эдак на пять-семь. А те сведения, что Титомир Ларцев помог добыть, значительно бы сократили этот разрыв.

— Значит, сведения вы получили?

— Не мы, — вновь поправил меня он. — Но да, получили.

— Значит, вы поможете Ларцевым?

— К сожалению, это вне наших возможностей. Ларцевы — вассальный род. Планировалось, что они выкупят свой вассалитет, пусть потеряв многое, но там уже Вадим Михайлович протянет им руку. Но заговор открылся, и теперь ничего не выйдет. По всем законам князь Беспалов может воздать за такое как сочтет нужным.

— Но вы должны, обязаны что-нибудь сделать! — зарычал я. — Он же попался, работая на Мальцевых! Ну так, Хлад, возьмите на себя ответственность за такой поступок!

— Он осознавал, на какие риски идет, и как бы я не хотел помочь, это невозможно. Прямое столкновение между двумя родами вроде Мальцевых и Беспаловых запрещено. За это полетят головы организаторов не взирая на звания. Император, да будет править он вечно, человек суровый, если ты провинился и поставил государство под удар, то он не станет смотреть ни на какие звания и регалии. Разумеется, мы предпримем попытку выкупить долг их рода и таким образом спасти Ларцевых от уничтожения, но шансы на это почти равны нулю. Беспалов предательства не прощает. А теперь, если это всё, то я пойду…

Старик поднялся, поправил свой плащ и уже собирался раствориться в тумане.

— Если вы не поможете, то я сам что-нибудь сделаю.

К моему удивлению, старик пожал плечами.

— Было бы глупо ожидать чего-то обратного от вас. Хотите действовать — действуйте, но мы в этом не участвуем. Помните об этом. Для вас же будет хуже, если попытаетесь подставить меня и Вадима Михайловича.

Старик неторопливо зашагал прочь, а затем просто растворился в тумане.

— Эй, куда он пропал!? — внезапно воскликнул Казимир, выскочивший из кустов. Кот прыгнул в туман, поносился в нем, а после вернулся, уставившись на меня ошалелыми глазами.

И лишь сейчас я понял, что мне не показалось, и Рубцов действительно исчез. Я тоже вскочил на ноги, побежал следом, пробежал до самого выхода из парка, но не заметил ни малейших признаков старика. Я точно не мог его упустить!

— Он просто растворился!

— Ты в этом уверен? — спросил я.

— Своим глазам я доверяю, — фыркнул кот. — Этого человека окутал туман, и он просто растворился!

— И он так раньше не делал, как я понимаю?

— Нет конечно!

Я считал Рубцова просто старым хитрецом, пусть знатным и богатым, но человеком, и такое вот таинственное исчезновение без следа говорит о том, что я понятия не имею, кто он такой и на что способен. Он меня крайне неприятно удивил, а такие сюрпризы я ненавижу.

— Попробуй его поискать, — сказал я Казимиру, и несмотря на то, что обычно кот без особого энтузиазма отправлялся выполнять мои поручения, сейчас он посчитал такую пропажу личным оскорблением. Казимир и раньше следил за Рубцовым, и в целом после наших встреч всё было плюс-минус одинаково.

Не прошло и двадцати минут, как туман рассеялся, словно его и не было. Примерно тогда же пришел Казимир и доложил, что он прошелся по прежнему маршруту, по которому обычно следовал Рубцов, но ничего не обнаружил.

Я пришел в ресторан и помог Нине с подготовкой к открытию, после чего поприветствовал полицмейстера, которого в скором времени должны были сменить, и со спокойной совестью отправился в лицей. Сегодняшние занятия я решил не прогуливать. Старшина собирался что-то обновить в полосе препятствий сегодня, так что для поддержания идеальных результатов надо пройти её в первый же день. Это было одно из условий, по которому он спокойно относился к моим частым отсутствиям. Так что благосклонностью старшины, особенно без прикрытия Рубцова, я решил не пренебрегать.

Пока бежал в сторону лицея, размышлял о том, что делать с Ларцевыми. Пытаться решить конфликт силой? Не уверен, что это хорошая мысль. Тут нужно действовать тоньше, хитрее.

И тут у меня в голове возникла идея… Раз уж Рубцов меня использовал, то и я его использую. Причем совершенно неожиданным для него самого способом. Хе-хе-хе!

Воодушевленный пришедшей мне идеей, я вернулся в лицей, привычно перебравшись через забор в хорошо знакомом месте, и уже направлялся к главному зданию, как вдруг прямо на меня выскочили Даша и Хильда.

— Дима! Дима! Ох! Слава Хладу! Мы тебя нашли! — сестра чуть ли не напрыгнула на меня от радости.

— Тихо! Тихо! — буркнул я, отцепляя её руки от моей шеи. — Что случилось-то?

— Миша! Он задумал глупость. Он решил устроить Ледяное Пробуждение!

— Чего?! — сказать, что я охренел, это не передать даже десятую долю моих чувств. Миша никогда даже не заикался о том, чтобы стать одним из колдунов, да и судя по тому, что его род не слишком большой и знатный, у него скорее всего слабые зачатки дара, не более. Успешно пройти пробуждение такому, как он, нереально.

Я бросил взгляд на Хильду, и та отрицательно покачала головой, отвечая на мой незаданный вопрос.

— Чуда не случится. Я вижу развилку в его жизни, но не тут. Если он попытается стать магом, то умрет, — прояснила северянка.

— Мы пытались его переубедить, но он всё твердит о том, что обязан это сделать. Хлад! Что за упрямец! — охнула сестра.

— Я с ним поговорю, — пообещал я.

— Нет, ты не понял, Дима. Он СЕЙЧАС собрался это сделать! Это удивительно, но Юрий Беспалов его отговаривает прямо сейчас, тянет время, пока мы тебя не найдем.

— Так чего мы тут стоим-то?! — рыкнул я и слома голову понесся в сторону корпуса, где располагается ледяная колонна. Вот дуры, не могли сразу сказать, что он сейчас там. Стоят объясняют, а парень уже может в сосульку превратился.

На то, чтобы бегом добраться до колонны, у нас ушло минут пять. Даша немного подотстала, а вот Хильда оказалась тем ещё бегуном и весь путь дышала мне в спину. Зато теперь понятно, почему девушки не так уж и торопились — Эйрик. В данный момент он держал брыкающегося Мишу за шиворот, не давая тому дотянуться до колонны, а Беспалов-младший что-то ему упорно втолковывал.

— Отлично, — сказал Эйрик, отпуская юношу, после чего направился в сторону выхода. — Я сделал, что ты просила.

Последние слова были адресованы Хильде. Раскрасневшаяся и немного запыхавшаяся девушка кивнула, а Эйрик покинул помещение.

— Не мешайте мне! — крикнул Миша, поднимаясь. — Я всё равно это сделаю. Слышите?! Всё равно! Это мой выбор! Никто не вправе у меня его отнимать! Никто!

— Никто его у тебя и не отнимает, — фыркнула Хильда. — Эйрик просто немного тебя притормозил, пока мы не нашли Диму.

— Миш, ну и что ты тут устроил, а? — спросил я немного грубее, чем следовало бы в такой ситуации, наверное. Но не смог сдержать раздражения. Я тут всеми силами его проблему решить пытаюсь, а он самоубиться решил. — Ты же знаешь о силе Хильды. Ты не выживешь, если коснешься колонны.

— Плевать! Слышишь?! Мне плевать! Выживу я? Сдохну? Какая к Хладу разница?! — закричал он. — Моя жизнь и так кончена. Если мой род будет уничтожен, то меня вышвырнут из лицея ещё до конца недели. Я окажусь на улице, без дома, без семьи, без возможности хоть что-то сделать… А это… — он взглянул на колонну. — Это мой шанс остаться. Мой шанс превратиться в живое оружие. Если я стану Истинным или Пепельным, никто не посмеет вышвырнуть меня из лицея. Я смогу спасти свою семью с помощью этой силы.

— Миша, мне жаль, но у тебя ничего не выйдет. Если Хильда уверена в каком-то событии, то оно случится. Она твердо уверена, что ты не сдюжишь, а значит…

— Ты и понятия не имеешь, на что я способен, Дима! — прорычал он, и от него в этот момент пахнуло такой яростью, таким сдерживаемым гневом, который, проявись он в реальном мире, испепелил бы всё вокруг. — Не сдюжу, говоришь?! Да что ТЫ знаешь о терпении и труде?! Тебе всё дается легко! Полоса препятствий? Тьфу! Ерунда! Подцепить одну из двух девчонок группы так же просто, как высморкаться! Избить Ефима, вселяющего ужас на всю военную кафедру? Пустяки! Появилась принцесса с телохранителем-демоном? Трахну эту рогатую!

Услышав последнее, я аж поперхнулся. Откуда он знает обо мне и Эоле?! Я думал, что мы неплохо всё скрываем…

— Ты что, думаешь, мы все слепые? Да Лера ещё несколько недель назад сказала, что вы спите. Мол “по взгляду всё ясно”.

— Кхм… — я почувствовал кра-а-а-а-а-айне злой взгляд Хильды, буквально сверлящий мою спину. Она видимо про эту мою интрижку слышала впервые, а учитывая что к хагга отношения у северян весьма негативные, то ничего хорошего из этого открытия не следовало. — Миша, ты не в себе…

— О нет! Я сейчас отлично всё понимаю! Это ты нихрена не понимаешь, Дима! Это у ТЕБЯ есть всё, что пожелаешь, и ты представить себе не можешь, что значит быть таким, как я. Это не над тобой издеваются парни вроде него, — Миша указал на Юрия, который от такого обвинения словно пощечину получил и отступил на полшага. — Ты хоть представляешь, как трудно мне вставать каждый день и идти на эти гребаные тренировки? Когда прошло два месяца, а ты вообще не ощущаешь, что стал сильнее, в то время как тебе дается всё словно по волшебству! Не нужно делать вид, что ты понимаешь, каково мне живется! Не нужно. Ты не знаешь.

Миша посмотрел на меня, затем бросил взгляд на колонну неподалеку от себя.

— Миша… Хорошо. Я не буду делать вид, что понимаю, каково тебе. Ты прав. Но уверяю тебя, коснувшись этой колонны, ты не решишь проблемы, а просто отдашь свою жизнь ни за что. Ты не спасешь отца и своих братьев и сестер, не очистишь имя своей семьи. Ты хочешь силу — я понимаю, но не таким способом. Лучше… давай заключим контракт? Думаю, таким способом я смогу тебе помочь.

Несколько мгновений он пристально смотрел мне прямо в глаза. Я видел в нем страх и сомнения. Он был готов согласиться, я чувствовал это.

— Правильно, не делай этого, — мягко сказал Беспалов младший, и видят боги Башни, лучше бы он молчал. Потому что Миша судя по всему совершенно забыл о нем в последние секунды, и теперь Юрий стал живым напоминанием, почему Миша вообще тут стоит.

— Извини, Дима, — уже без недавней ярости сказал друг. — Я уже всё решил.

— Нет!

Но было поздно. Миша сделал шаг в сторону ледяной колонны и коснулся её рукой. Я почувствовал, как пахнуло ледяной стужей, а затем увидел формирующий образ человека по ту сторону. Он протянул руку и коснулся того же места с обратной стороны льда.

Миша охнул, задрожал, а затем всё начало повторяться. Всё то, что я видел в неудачном пробуждении прошлого фаворита Хильды. Миша начал синеть, а его рука уже начала покрываться инеем. Пара секунд, и он умрет, превратится в ледяную глыбу, а его душу получит то, что живет в колонне.

— Ну уж нет! — зарычал я, бросившись к нему. Я вцепился в руку парня, которой он касался колонны, и в следующий миг меня словно куда-то затянуло, словно кто-то схватил меня за горло и что есть силы дернул на себя, зашвыривая в какой-то портал или вроде того.

Миг спустя я находился посреди огромной заснеженной пустоши, где был лишь снег и скалы. Я бросил короткий взгляд на свои руки, но сразу понял, что где бы я не находился, здесь лишь моя проекция, а не настоящее тело. Всё мое естество посреди этой ледяной пустыни представляло собой лишь силуэт, собранный из алой бури, внутри которой искрились красные молнии.

— Не-е-е-ет! — раздался душераздирающий крик неподалеку. Я тут же бросился туда и практически сразу увидел Мишу. Его по рукам и ногам скрутила какая-то здоровенная тварь, сделанная изо льда. Она буквально распяла парня, нависла над ним и, разинув пасть, высасывала душу.

У него не было ни единого шанса…

— Хлад!..

Ни о чем не думая в тот момент, я ринулся в бой, обрушившись на ледяного демона со всей имеющейся мощью. Я раздался во все стороны, теряя очертания человека и становясь чем-то более аморфным, обхватил руки монстра и одновременно с этим стал вырывать Мишу из его цепких когтей.

Монстр взревел от ярости, что кто-то смеет забирать его добычу, но мне было совершенно плевать. Открыв пасть, ледяное чудовище ударило по мне ледяным лучом, и… Хлад! Как же это было больно! Он отхватил от меня целый кусок. Не настолько большой, как хотелось бы ему, но кра-а-а-айне ощутимый для меня. Фактически демон уничтожил кусочек моей души! Моей сути!

И это было опасно!

Отшвырнув болезненного и едва живого Мишу в сторону, я сжался, приняв более похожую на человека форму, а затем нанес сокрушительный удар кулаком твари прямо в морду. Нижняя челюсть ледяного демона и кусок черепа превратились в ледяную крошку, но это его не убило.

— Думаешь, ты мне ровня?! — взревел я и обрушился на него сверху. Он выставил лапу для защиты, но я переломил её словно сосульку.

Внутри разбитой пасти загорелся голубой огонек, не обещающий ничего хорошего, так что я просто заткнул его пасть рукой, блокируя залп и одновременно направляя свою энергию внутрь.

— Выкуси-ка это, сволочь!

* * *

Даша в ужасе смотрела на происходящее. Дима и Миша застыли перед колонной и словно вели какую-то незримую для окружающих борьбу. Но, что Даша заметила сразу, Миша перестал синеть. Напротив, после того, как до колонны дотронулся брат, его лицо почти вернуло естественный цвет.

— Мы должны что-то сделать. Попробовать их… — заговорила она, но Хильда схватила девушку за руку и отрицательно помотала головой.

— Нет. Мы не должны вмешиваться. Обычно вмешательство в Ледяное Пробуждение — это смерть для обоих, но Дмитрий у нас особенный. Если кто и сможет спасти Мишу, то только он. Но если вмешаемся мы, то лишь всё погубим.

Даша нервно сглотнула. Одна лишь мысль о том, что ей придется просто наблюдать за гибелью брата, приводила в ужас, но Хильду стоило послушаться. Именно благодаря Хильде Даша два месяца назад выжила, когда её решил убить джинн, так что если та говорит не вмешиваться, лучше так и поступить.

И все же смотреть на происходящее было невероятно больно.

“Что если они оба умрут?”.

— Что-то происходит… — тихо произнесла Хильда, и Даша тоже это увидела. Рука Димы начала краснеть, её словно окружала алая энергия, превращающаяся в красные молнии. Эта красная сила пульсировала и вспыхивала словно в такт чьего-то сердца.

А миг спустя раздался мощный взрыв. Мишу и Диму отбросило назад, да и сама Даша, несмотря на то, что находилась чуть в отдалении, едва смогла устоять на ногах. Первой мыслью в тот момент у девушки было броситься к брату и убедиться, что он в порядке, но тут же пришло осознание произошедшего. Девушка видела, как прямо у неё на глазах рушилась ледяная колонна. Нечто невероятное, одна из величайших ценностей Империи, способная создавать Детей Хлада, прямо сейчас разваливалась на глыбы льда.

* * *

— Ситуация на границе накаляется, — сообщил генерал Наумов, стоя неподалеку от Императора. На совещании генеральского штаба присутствовали почти все генералы и советники Его Величества, слушая доклады о том, что происходит по ту сторону Днепра. — Османы стянули войска сюда, сюда и сюда. Есть опасения, что они планируют форсировать реку.

— Поздновато, — хмыкнул генерал Болотов, — Ещё месяца три назад они вполне могли воспользоваться льдом, а теперь уже не получится.

— Их маги могут создавать лед не хуже наших, — покачал головой генерал Наумов. — Но это полбеды. Разведчики сообщают, что видели вот тут инфернальных рыцарей хагга.

Фёдор, также присутствующий на совещании, вздрогнул от упоминания демонов. Ему уже однажды доводилось видеть и даже сражаться с инфернальными рыцарями, и это худший из возможных врагов. От рук одного из них чуть не погибла его младшая сестренка Лизавета. Страшные твари, сильные как подклятвенные и способные к магическим атакам как Истинные.

Император молча слушал доклад, внимательно изучая карту, и Фёдор был почти уверен, что отец видит гораздо больше и глубже, чем любой из присутствующих. Возможно, его разум прямо сейчас парит над границей, и он с небес взирает на позиции врага.

Но тут что-то произошло. Генерал Наумов ахнул, и лишь после этого Фёдор заметил, что Император покачнулся. Такое казалось невероятным, ведь его отец был чуть ли не живым богом, способным взмахом руки испепелять горы. И тем не менее он чуть не упал.

— Отец! — Фёдор бросился к нему, подхватывая отца под руку, и не поверил своим глазам, когда увидел у того на лице кровь. Кровь ручьем хлестала из носа Императора, приводя окружающих в неописуемый ужас.

— Я в порядке, — мягко, но в то же время тоном, не оставляющим возможности для спора, сказал правитель. Фёдор нехотя отпустил руку отца, тот выпрямился и достал из кармана шелковый платок. Приложив его к лицу, Император вытер кровь и устремил свой взор куда-то. Со стороны могло казаться, что он просто смотрит в стену, но разум отца вновь был где-то далеко, но вряд ли на поле боя.

Несколько секунд спустя Император сложил платок и взглянул на обеспокоенных генералов.

— Не стоит волноваться, я в добром здравии, — сказал он им. — Кое-что произошло, но ничего такого, с чем нельзя было бы разобраться позднее. Продолжайте, я должен знать всё, что планирует наш враг.

Глава 14

Проснулся я на самом жестком матраце, какой можно было только представить. Я даже не был уверен, что вообще сплю на матраце, скорее уж на какой-то деревянной доске или вроде того, поверх которой натянули кусок ткани и по ошибке назвали кроватью.

Где я вообще, во имя Хлада?

Кряхтя, не столько из-за каких-то ранений, сколько из-за того, что лежа на этом “куске камня” тело просто-напросто затекло, я попытался подняться, но тут же надо мной нависла симпатичная дамочка, заставившая меня улечься обратно.

— Вам нужен покой, — твердо сказала она, и мне пришлось подчиниться. А как не починиться, когда её огромная грудь колыхнулась у меня прямо перед лицом, едва не отправляя в нокаут?

Эта женщина годилась мне в матери, но возраст практически не портил её зрелую красоту. Напротив, эту женщину хотелось сравнивать с хорошим вином, что с годами становится лишь лучше. У незнакомки были пышные золотистые волосы и огромные зеленые глаза, ну и просто роскошная грудь. Я ведь уже говорил про грудь? Да это не просто грудь, а грудище! Ух! Единственное желание, которое у меня возникало при созерцании этих округлостей — зарыться в них лицом!

— Репродуктивная система работает нормально. Так и запишем, — усмехнувшись, сказала она и что-то пометила в планшете.

— А? Что? — не понял я, к чему это она говорит, но стоило опустить взгляд, как всё встало на место. — О, Хлад!

Пришлось в срочном порядке переворачиваться на бок и стыдливо подтягивать ноги. Чертова физиология! Я как-то не сразу понял, что на мне нет одежды, и всё, что скрывает наготу, это тонкая простынка.

— Если вас это утешит, то это далеко не первая, и даже не десятая эрекция, которую я видела по роду службы, — доверительно сказала женщина.

— Не легче…

— Как вы себя чувствуете? — уже более серьезно поинтересовалась она.

Я ответил не сразу, вначале задумался над ощущениями.

— Неплохо. Если не считать того, что всё затекло, то просто замечательно.

— Вот как… — задумалась женщина. — Никакой тошноты, зуда на коже?

— Вроде нет.

— Жжения в груди. Например вот тут, — она продемонстрировала на себе, отчего её грудь, обтянутая кофточкой призывно колыхнулась. И как она себе такие отрастила?..

— Жжение? — хмыкнул я, пытаясь привести мысли в порядок, а это было сложнее, чем может показаться. Жжение я чувствовал, и именно в том месте, о котором она говорила, только вот с ответом я пока не торопился. Проблема была в том, что жжение шло из Сосуда Правителя. С ним точно что-то произошло… — Нет, ничего не чувствую.

Женщина немного прищурила свои зеленые глазки, затем пометила что-то в бумагах на планшете и кивнула.

— А где я вообще? — наконец спросил я.

— В лазарете. Ты помнишь, что произошло?

— Я… — я прекрасно помнил что произошло. По крайней мере до одного конкретного момента. Кретин Миша таки решил превратиться в ледяную скульптуру, а я сдуру решил ему помешать. В итоге я сражался с каким-то ледяным монстром, а потом… Ничего. — Нет, не помню… Всё как в тумане.

— Вот как… Очень жаль. С тобой много кто хочет поговорить относительно случившегося. Я скажу им, что ты очнулся, а ты пока хорошенько подумай над своими словами.

Женщина поднялась, а мне потребовалось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы не залипнуть, пялясь на эти прекрасные холмы. Тон, впрочем, у неё был предельно серьезный, а значит после или во время схватки что-то произошло. Ещё бы понять, что именно…

Она оставила меня в одиночестве, но лежать на этом ужасном матраце больше не было сил, так что обернувшись простыней на манер греческой тоги, я поднялся на ноги и огляделся. Лазарет на первый взгляд казался пустым: просто вытянутое помещение с двумя десятками пустых коек. Но это впечатление оказалось обманчивым.

— Миша, ну и какого хрена ты… — я осекся, когда подошел ближе.

Парень был бледным и болезненным, и даже когда я осторожно тронул его за плечо, не пришел в себя.

— Эй, Миш, ты живой?.. Хлад…

— Вам лучше его не трогать, — я и не заметил, как в лазарете появился ещё один человек. И к моему счастью, знакомый, пусть и не очень хорошо. Лариса Волкова, Пепельная, одна из тех, с кем я отправлялся спасать принцессу от демонов хагга в Мариинском театре. Русоволосая и довольно милая, пусть и уступающая внешностью кому-нибудь вроде Фломелии или принцессе.

— Что с ним?

— То же, через что проходила я и другие Дети Хлада. Его Сердце Хлада пробуждается, но учитывая, что изначальный сосуд очень слаб, это пробуждение будет долгим и тяжелым. Вообще чудо, что он выжил с таким слабым сосудом.

— Значит… Он все-таки станет таким, как вы? — обрадовался я. Действительно обрадовался. В конце концов, Миша именно ради этого пробуждения и рисковал собственной жизнью.

— Не всё так хорошо, как может показаться, — по серьезному, немного печальному выражению её лица стало ясно, что я торопился с радостью. — Его состояние оценивается как плохое. Силу он получил, но для него она слишком велика. Фактически она убивает его прямо сейчас. Обычно такое происходит мгновенно, в момент Ледяного Пробуждения, но ему повезло, вот только он всё равно не готов к такой силе.

— И что, он просто умрет? Ничего нельзя сделать?

— Можно. Сердце Хлада укрепляется по мере развития силы, и скорее всего, если он протянет первый год, то сможет стать полноценным Истинным. Слабее, чем большинство, конечно, но способным творить магию. Я лично возьму его под свою опеку и буду помогать избавляться от излишка сил. Пепельные для такого годятся лучше всего. Но вначале он должен очнуться и позволить ему помочь.

— Хлад… — буркнул я, смотря на бледного Мишу.

— Пока ему лучше спать и набираться сил, а у нас с тобой должен состояться очень обстоятельный разговор, поэтому пошли. Юлианна Павловна сказала, что ты в порядке, так что не будем откладывать.

— Да что случилось-то? Я уже понял, что пробуждение пошло не по плану, но дело явно не только в Мише.

— Колонна разрушена.

— Что?..

И вот тут мне всё мгновенно стало ясно. Если ледяная колонна, способная создавать Детей Хлада, уничтожена в результате моего вмешательства, то это тянет на госизмену. Уничтожение предмета, напрямую влияющего на безопасность страны, это не шутки. Даже если я, по идее, и не собирался ничего такого делать.

— Идем, сегодня будет очень тяжелый день…

***

Что будет тяжелый день, я понял в тот момент, когда меня привели в просторное помещение, полное целой кучи высокопоставленных офицеров. Ну а дальше начался допрос. Мне задавали десятки, если не сотни вопросов, часто одних и тех же, но с разными формулировками. Я же продолжал стоять на своем, рассказывая, что пытался спасти друга и не помню, что было дальше.

Ответы мои, разумеется, присутствующим не нравились, ведь они едва ли проливали свет на случившееся. Как я понял, подобные ситуации, когда люди касались колонны вдвоем или даже втроем, случались и раньше, и исход у них был всегда один. И разумеется, это вовсе не взрыв колонны.

В какой-то момент меня решили допросить “с пристрастием”, приведя в помещение самого Ефима. Он, впрочем, встретившись со мной взглядом, был не сильно рад. Но его попытка забраться мне в голову ничего не дала. Ставить ментальные барьеры я умел, и все, что он сумел увидеть, это фрагмент, где я бросаюсь спасать Мишу, но не то, что было после.

В конце концов у них не оставалось иного выбора, кроме как временно меня отпустить. Вышел я из комнаты не в наручниках и без конвоя, что уже было хорошим знаком. А там меня уже ждала сестра и Хильда.

— Ох, Димочка, слава Хладу, что с тобой всё нормально… — обняла она меня, ну а после я удостоился объятий и от одной из своих потенциальных жен. Только вот сделала она это уж явно как-то не слишком охотно.

— Только не говори, что ты злишься из-за телохранителя принцессы? — решил я прояснить этот момент.

— Злюсь? Да я в ярости, Дима! Ты хоть представляешь, насколько подло с твоей стороны из всех женщин выбрать именно демоницу из хагга?! Я не оспариваю право мужчины выбирать себе любовницу, но лучшего варианта, чтобы оскорбить меня, нельзя и представить!

— Это было всего пару раз, — вздохнул я. — Между нами ничего серьезного. Ей просто нужно было выпустить пар, а в её культуре она не может спать с мужчиной, что слабее её. И так получилось, что из всех окружающих парней я единственный, кто её превосходит.

— Мне от этого легче должно стать? — Хильда уперла руки в бока.

— Ладно… Извини. Я должен был тебе рассказать о нас.

— Не думай, что когда я стану твоей женой, то позволю вашим “отношениям” продолжаться, — фыркнула она, развернулась на каблуках и полным важности шагом направилась прочь. Мы с Дашей смотрели ей вслед, а когда северянка скрылась за углом, сестрица вдруг стукнула кулаком мне в руку.

— Эй, ты чего? — насупился я.

— Да вот просто захотелось тебя ударить. Знаешь что меня в последнее время больше всего удивляет, Дим? Не то, что ты каким-то немыслимым образом сумел договориться о свадьбе и с Хильдой Лоденборг, и с Её Высочеством Лизаветой, а то, что при этом остаешься жутким бабником, ухитряющимся залезть под юбку даже телохранителю принцессы, а они это терпят. Но впрочем, я их понимаю. Есть в новом тебе что-то… И даже не зная, кто ты есть, окружающие что-то ощущают. Даже мне приходится регулярно напоминать себе о том, что ты мой брат, хоть от моего настоящего брата в тебе почти ничего и не осталось…

— Даш, только попробуй сказать, что…

— Ну вот ещё, — она протянула руку и щелкнула мне по носу. — Просто хочу тебе сказать, что ты странным образом действуешь на девушек вокруг. Поаккуратнее с этой силой, ясно? А то ненароком начнешь разрушать хрупкие девичьи сердца. А теперь, с твоего позволения, я пожалуй пойду. У меня ещё куча нестиранного белья в штабе.

И с этими словами она убежала. В буквальном смысле. Помахала ручкой и побежала прочь, только пятки сверкали.

Ну а спустя час меня нашла Валентина Сергеевна, хмурая и до нельзя серьезная. Впрочем, я уже давно только такой её и видел. Это лишь в первые дни нашего знакомства она пыталась изображать дружелюбие, а сейчас мне кажется, что у неё есть кукла, изображающая меня, в которую она втыкает иголки в надежде, что я буду таким образом страдать.

— Плохой день? — не удержался я от подколки, отчего она вперила в меня ненавидящий взгляд.

— Почему ты просто не можешь ничего не делать? Быть как другие лицеисты?

— Поверите, если скажу, что это произошло случайно, и я ничего такого не планировал?

Её взгляд был лучше любого ответа.

— Но это правда… Эх…

— Правда это или нет — неважно. Ты уничтожил одно из достояний отечества. Ты хоть понимаешь, насколько это серьезно?! Каждую из колонн можно пересчитать по пальцам одной руки, и это в момент, когда вокруг только и разговоры о войне с османами!

— Хорошо, мне стыдно. Разрешаю себя отшлепать в интимной обстановке.

К сожалению, шутку Валентина Сергеевна не оценила, так и сверлила меня злым взглядом. Правда злости в ней на самом деле было гораздо меньше, чем она показывала. Скорее уж усталость брала свое. Ну ещё бы, учитывая сколько головной боли я ей регулярно приношу.

— Ну так что меня ждет? Расстрел? Ссылка в Сибирь, строить Королёв? — уже чуть более серьезно поинтересовался я. Не стоит с моей стороны хамить женщине, которая раз за разом прикрывает мою задницу.

— Временное отстранение от занятий. Тебя не отчисляют, и то лишь стараниями меня и декана Помникова, но вплоть до предстоящей научной выставки ты будешь отстранен. Сегодня до заката тебе придется покинуть территорию лицея.

— Хорошо-о-о-о… А когда меня восстановят?

— Не раньше выставки. Но и не факт, что после неё. Просто радуйся, что в твоих действиях мы так и не усмотрели злого умысла. Разрушение ледяной колонны — это серьезно. Лишь Император, да будет править он вечно, ведает тайной их создания, и то, последнюю колонну создали больше четырехсот лет назад. Мы понятия не имеем, способен ли он создавать их сейчас.

— Да понял я, понял, что накосячил… — вздохнул я, почесав затылок. — Отстранение от занятий значит… Эх… Может оно и к лучшему?

— Может, — не стала спорить женщина. — Для меня определенно к лучшему. Я больше не стану нести за вас ответственность.

— Это точно…

Глава 15

— Значит тебя отчисляют… — задумчиво произнесла принцесса, расхаживая взад-вперед. Она уже была в курсе относительно случившегося, и перед тем, как покинуть лицей, я пришел попрощаться и уточнить, всё ли в силе насчет помолвки. — Отчисляют…

Пока принцесса нервничала, мы с Эолой играли в гляделки. Она бросала на меня пылкие взгляды, я отвечал тем же, но вряд ли Лизавета соизволит оставить нас наедине.

— К сожалению. Но это временно. Придется вам с телохранителем побегать по полосе препятствий без меня какое-то время. Но если что, я никуда особо не собираюсь. Напротив, у меня будет куча времени заниматься рестораном.

Принцесса остановилась и бросила на меня взгляд сверху вниз. Терпеть не могу, когда она так делает.

— Хорошо. Но не забывай, я не смогу выйти за тебя, если ты не станешь хотя бы графом. Мы с Хильдой рассчитываем на тебя.

— Я работаю над этим…

— До выставки осталось две недели, и не похоже, что ты справишься.

Тут пришлось согласно кивнуть. Ну а что ещё остается? Я и впрямь не успевал с графством.

— Мне нужно больше времени.

— Гр-р-р-рах! — сердито зарычала принцесса, зло замахав руками. Хлад, а она довольно миленькая, когда злится. — И как я скажу Льву и Фёдору, что разрываю помолвку в таком случае?

— Скажи, что хочешь делать карьеру, а не детей, — пожал я плечами.

— Это так не работает, — рассердилась она, уперев руки в бока. — Я дочь Императора, у меня есть династический долг, от которого я не могу просто так отказаться. Брак с тобой — это удобный для меня вариант, учитывая, что он произойдет на моих условиях, а не на условиях Беспаловых. Мне нужен претендент, понимаешь?

— Понимаю. И я правда делаю всё, что могу.

— Ты делаешь недостаточно!

Вот же стерва…

Но красивая, этого у неё не отнять.

— Ну так может ты мне мотивации больше дашь? — развел я руками.

— Мотивации? Какой ещё мотивации? — пуще прежнего рассердилась она.

— Ну даже не знаю, — я поднялся со стула, шагнул ей навстречу и прежде, чем Лизавета успела отступить, ухватил за талию притянул к себе. Эола тоже дернулась, вскочив с кровати, но на мое счастье не стала вмешиваться. Скорее сработал рефлекс. — Например вы, Ваше Высочество, как минимум задолжали мне поцелуй за свое спасение.

— Ч-Что? П-поцелуй?! — остолбенела принцесса, округлив глаза.

Лизавета была очень близко, и вместе с тем было очень непривычно быть с девушкой на одном уровне. Что Таня, что Хильда, да даже Фломелия и Эола ниже меня, а вот принцесса примерно моего роста. Как-то я привык смотреть на девушек сверху вниз, а тут приходилось быть на одном уровне.

Не дожидаясь ответа я потянулся к её розовым пухлым губкам. Девушка в свою очередь стала подаваться назад, но моя рука крепко держала её талию, не давая ускользнуть. И вот мои губы коснулись её, и я ожидал, что она таки ответит, в конце концов что бы там она из себя не строила, я ей нравлюсь. Об этом мне сказала Эола.

Мгновение…

Другое…

Она не отвечала, а когда я открыл глаза, то увидел красную как помидор Лизавету, вытаращившую на меня глаза так, что те, казалось, сейчас из орбит выкатятся.

— Лиза, ты…

Но в тот же миг принцесса отработанным на ближнем бое движением вывернула мне руку, но не стала закреплять успех, а лишь воспользовалась приемом, чтобы вырваться из моих объятий. Не успел я выпрямиться, а Лизаветы и след остыл. Лишь хлопок двери в ванную комнату дал мне понять, куда она делась.

Эола хохотала как ненормальная. Казалось, что она с кровати свалится, схватившись за живот, и лишь я ну вот вообще не понимал, что за ерунда происходит. Как-то уж чересчур странно принцесса отреагировала на мои ухаживания.

— Эй, хватит ржать, — теперь пришел мой черед сердиться. — Что случилось-то?

— Ты только что украл её первый поцелуй, — вытирая слезы, объявила демонесса.

— В смысле… украл первый поцелуй? — нахмурился я. — Ей же почти двадцать или около того!

— Вот такая у нас Лизавета. Ты даже не представляешь, сколько времени она рассказывала о том, каким будет её первый поцелуй. О свидании, катании на лодке под луной… Ух… Ты бы слышал её бурные и слащавые фантазии. И тем забавнее, что ты их разрушил.

Принцесса раньше не целовалась? Это открытие было настолько странным и нелепым, что у меня не находилось слов. Я просто пораженно поглядывал то на Эолу, то на ведущую в ванную дверь.

— Погоди… Но если она не целовалась, то…

— Она невинна как цветок, — догадалась Эола, о чем я подумал. — И у тебя есть неплохие шансы его сорвать, если все правда закончится браком. Впрочем, — заговорческим тоном продолжила она, — эта невинность не мешает Лизе ночью, когда она думает, что я сплю…

— ЭОЛА! — дверь в ванную комнату распахнулась, а на пороге возникла красная принцесса, и злостью от неё так и сквозило. Не успел я оглянуться, как в демоницу, да и в меня тоже, полетела целая куча вещей.

Полотенце. Мыльница. Тапки. Трусики? Как мило…

— Это подарок на помолвку? — поинтересовался я, и до принцессы только тогда дошло, что именно она в меня швырнула. И это привело её в настоящее бешенство. Она с диким воинственным ревом кинулась на меня с подушкой…

Ой-ей!

Пришлось ретироваться и бежать прочь из покоев принцессы, пока меня там не прибили. Кто-ж знал, что она так отреагирует на мою шалость.

Лицей я покидал с каким-то легким камнем на сердце. Да, моя учеба тут ещё не закончена, и буду надеяться, что меня ещё восстановят, но на данный момент путь мне сюда закрыт. Вещи собирал недолго, буквально минут десять, после чего попрощался с соседями и направился на выход.

Эх, и впрямь на душе тоскливо… Если подумать, то именно в лицее я провел почти всю свою жизнь в качестве нового Дмитрия Старцева. Но видимо и впрямь надо понемногу двигаться дальше.

Уходил через главный вход, по всем правилам. Не всё же через заборы лазить. Зато настроение сразу поднялось, когда вернулся в свой ресторан. Народу было не так много, но вот Таня пусть и старалась делать вид, что опечалена моим отстранением, но по глазам было видно, что девушка счастлива, что мы теперь можем не скрывать наши отношения.

— Дим, кстати, раз уж ты теперь тут, у нас возникли проблемы… — сообщила Таня.

— Слушаю.

— Мука. Для нас подняли откупную цену почти втрое…

Хлад! И у меня не было сомнений в том, что за этим стоит торговая гильдия. Видимо последние дни были затишьем перед новой битвой.

— Я разберусь, — пообещал я ей и посоветовал теперь готовить двойное спальное место. Девушка на это бросила игривый взгляд, ну а я отправился улаживать проблемы. Первым делом пошел прямо к нашему поставщику муки, который также снабжает все остальные пекарни.

Там я встретился с хмурым полноватым дядькой, который лишь разводил руками и говорил, что ничего не может поделать.

— Да не могу я вам продавать по цене ниже, — ругался он. — У вас нет лицензии на торговлю от торговой гильдии, а именно они устанавливают наценку. Утром пришло распоряжение о том, что наценка теперь на нашей территории тройная для тех, у кого нет гильдейской лицензии. Поверьте, страдаете не вы одни. Есть несколько независимых пекарей, и они тоже не в восторге от этих известий. Извините, я ничего не могу сделать. Если я буду игнорировать это указание, то пострадаю уже я.

Поспорив с ним ещё немного больше для вида, я оставил мужчину в покое. Он не корень проблемы, а лишь звено, которому приходится отдуваться. Даже если я смогу его переубедить, то в итоге торговая гильдия найдет способ навредить мне.

Ну что-ж… Тогда мне придется действовать иначе.

Как только солнце стало скрываться за горизонтом, я переоделся и воспользовался теневой маской Фломелии, приняв иной облик. К сожалению, сама вампирская богиня так и не соизволила объявиться. Последний раз я видел её несколько дней назад, и с тех пор тишина. Оставалось надеяться, что она ещё не покинула этот мир, а задержится ещё на какое-то время. Мы с ней были поистине отличной командой, что уж говорить.

Я даже не попытался скрыть свое присутствие, а направился в торговую гильдию не таясь. Дверь внутрь оказалась закрыта, но учитывая, что на втором этаже все ещё горел свет, внутри кто-то есть. А закрытые двери меня когда-то останавливали?

Я толкнул дверь, замок натужно заскрипел, но в таком неравном противостоянии проиграл. Внутри приемной царил полумрак, но судя по тому, что сверху что-то упало, мое появление не осталось незамеченным.

Пару мгновений тишины и грузный топот на лестнице. Я даже не успел заскучать, как в комнату буквально ввалился какой-то бугай в форме охраны торгового представительства гильдии: зеленый китель с нашивкой торговой гильдии на плечах.

Из неприятного — тип был при оружии. На поясе кобура с револьвером, причем открытая, чтобы в любой момент можно было вытащить.

— Ты ещё кто?! У нас закрыто! — зарычал он.

— Я? Я Инвестор и крайне не люблю, когда кто-то мешает моему бизнесу.

— Ин…что?

— Ты слишком туп, чтобы это произнести, как я погляжу, — в первую очередь я играл роль эдакого аристократа. На напыщенных пижонов с самомнением выше гор я насмотрелся в лицее, так что изображать одного из таких было очень легко.

Я демонстративно прошелся по помещению, провел рукой по стойке, за которой принимали посетителей, и поморщился, изображая, словно там была пыль.

— Я сейчас вышвырну тебя отсюда, — пригрозил мне охранник, но в то же время не шелохнулся, продолжая напряженно меня разглядывать. Ну ещё бы, когда к тебе в охранную область вламывается странный самоуверенный тип, которого нисколько не пугает вид оружия, это заставляет нервничать. Вдруг я и впрямь какой-то влиятельный хлыщ? Вот пальнет он в меня, а на следующий день его найдут в канаве неподалеку, потому что посмел напасть на важного человека. — Убирайся! Это закрытое…

— Я сам решу, когда мне приходить, а когда уходить, и дозволение кого-то вроде тебя мне не нужно. Спасибо. Свободен. Я хотел бы поговорить с главой отделения. Он тут?

— Он… — начал было отвечать охранник, но тут из-за его спины показался уже знакомый мне мужчина, с которым я в прошлый раз обсуждал лицензию на торговлю от гильдии, и с которым мы не сошлись во мнении.

— Дальше я сам. Побудь наверху, я позову тебя, если понадобишься.

— Как вам будет угодно, Рудольф Инокентьевич, — кивнул охранник, бросил на меня хмурый взгляд и скрылся на лестнице. Представитель торговой гильдии выглядел напряженным, но уверенным.

— Значит, это вы тот самый таинственный Инвестор?

— Он самый.

— А имя у вас есть? Должен же я как-то к вам обращаться.

— Инвестор более чем подходящее обращение.

— Не хотите представляться? — уточнил собеседник, проходя за стойку, его рука при этом скользнула куда-то вниз, словно он проверял наличие чего-то. Оружие? Вполне может быть. Затем, словно удовлетворившись находкой, он выпрямился и благожелательно улыбнулся.

— Не хочу, — не стал скрывать я.

— Как вам будет угодно. Гильдии не впервой работать с людьми, желающими сохранить анонимность. Так что же вас привело сюда, господин Инвестор?

— Думаю, вам прекрасно известно, почему я тут. Не отрицайте. Поднять отпускную цену муки? Втрое? Серьезно? Это крайне низко с вашей стороны…

— Вы всегда можете попробовать подыскать другого поставщика, — пожал он плечами, а вот я разозлился.

— Прекрасно знаете, что не могу. Нет других поставщиков, по крайней мере достаточно близко, чтобы не нести транспортных издержек, — технически я бы мог заказывать муку из других мест, но в таком случае мой и так не слишком большой доход может просесть.

— Не мои проблемы, — мужчина вновь пожал плечами и нахально улыбнулся. — Но мы готовы рассмотреть иные варианты. Например предложить вам финансовую помощь гильдии. Никакой наценки, налоговые льготы и всё в таком духе.

— А что взамен?

— Самую малость — ваш патент. По правде говоря, ваше блюдо крайне заинтересовало моих начальников, и мы рассматриваем возможность открыть целую сеть ресторанов. Разумеется вы как владелец патента получите процент от прибыли. Скажем… два. Нет, хорошо, три процента от всей выручки.

Я мгновение смотрел на него, а затем расхохотался полным высокомерия смехом, на какой только был способен. А это, между прочим, гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд!

— Три процента? Вы чего-то, кажется, не поняли господин… как вас там? Рудольф Иннокентьевич? Я похож на человека, которого так легко надуть?

— Вы похожи на человека, который слишком много на себя берет. Я разговаривал с Василием Эмануиловичем, обер-полицмейстером, начальником полицейской управы Ильинска, и он весьма… интересно о вас отзывался.

— Интересно? Это как?

— Называл вас… созданием ночи или вроде того. Вначале я не понимал, в чем дело, но обдумав как следует все, что услышал, пришел к выводу, что вы один из реликтов. Скорее всего один из тех, кого называют упырями.

Тц… Неприятная ситуация. Я надеялся, что глава полицейской управы будет держать язык за зубами, впрочем по формулировкам больше похоже, что он просто пытался оправдаться перед гильдией и намекнуть ей, что со мной связываться не стоит. Но эти торгаши уже увидели потенциал в моих бургерах, а поскольку патент я получил ещё до начала работы, так просто воспроизвести мое фирменное блюдо они не могут.

— Три… нет, один процент — это вполне неплохой вариант, устраивающий всех.

— А если я откажусь?

— Боюсь, мне придется обратиться за помощью.

— За помощью к кому? — заинтересовался я.

Рудольф Иннокентьевич вместо ответа посмотрел куда-то за мою спину, и я тоже стал поворачиваться в сторону входа. В комнату вошла сгорбленная фигура в красной мантии и с фарфоровой маской на лице, на которой была изображена печальная рожица.

— Так что, вы подарите нам патент, господин Инвестор? Или Старцевым нужно будет искать нового покровителя?

Глава 16

Красный священник?

Наверное, Рудольф Иннокентьевич в этот момент ожидал, что меня хватит инфаркт или вроде того. Нет на свете более страшной вещи для реликта, чем эти жуткие создания. Казимир немного рассказал мне о них. Не понятно кто они, но Священники крайне не любят реликтов. Или любят… Тут смотря с какой стороны на это посмотреть. Священники в буквальном смысле разделывают их на куски, и пленный кошак лишь чудом избежал этой участи. Но самое неприятное, что они способны блокировать силы как Истинных, так и подклятвенных.

Я хмыкнул, улыбнувшись краешками губ, и перевел взгляд вначале на представителя торговой гильдии, затем на “гостя”. Последний неторопливо вошел в помещение и встал так, что мог как перекрыть мне путь к отступлению, так и уйти с него.

— Ну так что, господин Инвестор, вы передадите нам активы ресторана и патенты или… — Рудольф Иннокентьевич, бросил короткий взгляд на Священника.

— Или, — коротко ответил я и рванул прямо на того. Он даже не успел дернуться, как мой кулак врезался прямо в фарфоровую маску, раскалывая её на осколки, а её носителя опрокидывая на пол. Под красной тканью что-то хрустнуло, треснуло, и весь жутковатый образ священника разрушился.

На полу кряхтя и ругаясь лежал тот самый охранник, что несколькими минутами раньше ушел наверх. Похоже, гильдейцы предвидели, что я приду к ним этим вечером, и решили напугать меня Красным священником. И да, наверное, будь я каким-нибудь простым вампиром, то действительно испугался бы, но я это я.

— Знаете, в чем вы просчитались? — сказал я представителю торговой гильдии, хватая охранника за шкирку и поднимая на ноги, одновременно срывая с него красный балахон, под которым была какая-то конструкция, придающая правильную фигуру этих созданий. При дневном свете такой обман легко можно было разглядеть, а вот в полумраке, который словно специально тут устроили, смотрелось правдоподобно. — Я уже однажды встречался с этими тварями. И знаете что ощущал от них? Ни-че-го. Но это не просто отсутствие какой-то ауры или вроде того, они словно черная дыра, что засасывает в себя всё вокруг.

Я швырнул охранника, и он пролетел через всю комнату и врезался в столешницу, за которой стоял Рудольф Иннокентьевич.

— Ну а тут, — я отбросил алый кусок ткани. — Сразу видна фальшивка. Вы меня сильно оскорбили тем, что решили, что я испугаюсь чего-то подобного, Рудольф Иннокентьевич. Если уж решились использовать Красных священников, то советовал бы притащить настоящего.

— Да-а-а… Мой просчет, — мужчина больше не выглядел довольным и нахальным. Осознавал, что дела у него плохи, но пытался держать хорошую мину при плохой игре. И я это видел, отчего лишь добавил себе ещё больше напускной надменности.

— Именно. Большой и жирный просчет, но теперь возникает другой вопрос: как вы собираетесь за него расплачиваться.

Я шагнул вперед и одновременно стал добавлять к маске демонических черт вроде черных глаз и вен покрывающих бледную кожу. Это должно было смотреться жутко, и судя по тому, как побледнел Рудольф Иннокентьевич, так оно и было. Впрочем, представитель гильдии тоже оказался не из робкого десятка и выкинул непредвиденный твист. Он выхватил что-то из-под стойки. Я ожидал, что это пистолет или вроде того, но это оказалась маленькая стеклянная склянка, которую он швырнул прямо мне в лицо.

Я рефлекторно закрылся рукой, об которую склянка и разбилась, расплескивая жидкость. Какие-то капли попали на лицо… И вот тут начались проблемы, потому что в местах касания кожа начала жутко жечься и… дымиться?!

Вот же сволочь! Да это же “святая вода”! Фактически вода, которая вобрала в себя крупицы Света, который в свою очередь является продуктом “божественных” сил. Если так подумать, то мои силы тоже Свет, но в собственной вариации. Почему же у меня тогда горит лицо? Да потому что это не лицо, а маска. Святая вода не способна причинить вред мне, а вот порожденная магией Тени маска напротив очень уязвима к подобным воздействиям.

Зарычав, я бросился прямо на представителя торговой гильдии, за долю секунды перепрыгнул через стойку и схватил его, прижал к стене, да так, чтобы он смотрел куда-то в сторону, а не на меня. Тень шипела и дымилась, и я понятия не имел, насколько сильно она повреждена, так что лучше не давать торгашу меня разглядывать, а то рискую раскрыть свою личность.

— Слушай сюда. Утром ты всё отменишь и больше не станешь соваться в дела Старцевых. Ясно?

— Это не…

Я чуть надавил, вдавливая его череп в деревянную стенку позади. Ещё чуть-чуть, и у мужчины начали бы трещать кости. Будь это где-нибудь в другом месте, я бы прикончил ублюдка за такие трюки, но мне не нужны проблемы с рестораном, так что лучше обойтись простым запугиванием.

— Либо ты это сделаешь, либо я раздавлю твою голову как спелый арбуз. Ты пытался меня вначале надуть, а теперь ещё и убить, а я очень не люблю, когда так делают. И если ты попробуешь провернуть такое в третий раз, то я убью не только тебя, но и всех твоих близких. Высосу каждую капельку крови из них. Выковыряю глаза твоим детишкам и им же скормлю, — да, я немного заигрался, но такие простые угрозы и манипуляции работают. К тому же про то, что если он провернет такое в третий раз умрет, я не шутил. Я может в последнее время и пытаюсь играть в “хорошего парня”, но у всего есть предел. — Оставь Старцевых в покое и передай это своим боссам. У них есть очень весомая защита, с которой придется считаться. А в качестве напоминания за то, что ты пытался меня убить, я преподам тебе небольшой урок.

Я ухватил руку представителя и врезал ей о стену. Послышался хруст ломающихся костей и вопль боли.

Ух… Открытый перелом? Я слегка перестарался… Но сам виноват.

— Для твоего же блага лучше нам больше не встречаться, — бросил я и молнией выскочил на улицу, не дав возможности ни ему, ни приходящему в себя охраннику меня рассмотреть.

В ресторан я возвращался по крышам и слегка перепугал Таню, когда совершенно наглейшим образом вломился на второй этаж ресторана через окно.

Моя любовница схватила маленький нож откуда-то с полки и встала в боевую стойку, какой её учили в лицее.

— Тихо-тихо, это я, — сказал ей и одновременно начал снимать все ещё дымящуюся и пузырящуюся маску. К счастью, когда она приняла твердую форму в моей руке, то дымиться и пузыриться перестала, но на поверхности легко можно было заметить несколько сквозных дыр. Очень надеюсь, что они исчезнут, а если нет, то это не повлияет на использование. В любом случае я превратил маску в татуировку на запястье и повернулся к Тане. — Видишь?

— Дима?.. Дима! Да ты меня до инфаркта чуть не довел! — рассердилась она и воткнула острием в простенькую деревянную тумбочку неподалеку. Мы обставили одну из комнат на втором этаже, чтобы Таня или Нина могли тут ночевать. Раньше тут ночевала Нина, а Таня сняла себе комнату на чердаке в доме на соседней улице, но сегодня, как я понимаю, они с поварихой поменялись местами. — Что это вообще сейчас было?! Ты выглядел совершенно иначе! Это какие-то трюки Цукимару?

— Нет. Маленький подарок Фломелии, благодаря которому я могу принимать любой облик. Но лишь при условии, что нет прямых солнечных лучей.

— О, а это удобно… Почему ты раньше мне об этом не рассказал?

— Да как-то момента удачного не было, — пожал я плечами, не ожидая, что девушка так сильно рассердится из-за подобного открытия. — А сама Фло не объявлялась?

— Нет, а должна была?

— Не то что бы… Её уже несколько дней не видно и не слышно, — но видя, как начинает хмуриться девушка, я понял, что наверное зря поднял тему с Фломелией.

— Знаешь, Дим, ты просто неимоверно жуткий бабник.

— Вы с Дашей сговорились что ли?..

— Понятия не имею, о чем ты, — хмыкнула она.

— Ну да… Ну да… — вздохнул я, раздеваясь.

***

Утро началось с созерцания голого зада Тани, которая носилась по комнате в поисках своих вещей. Но просто наблюдать за соблазнительными ягодицами не так интересно, как что-то с ними делать, так что я предпринял попытку затащить девушку обратно в постель.

Неудачно, потому что как раз в этот момент внизу звякнул колокольчик, и послышался оклик Нины. Тут-то и пришло понимание, что ничего не будет.

— Вечером, ладно? — чмокнула меня Таня и поспешила одеться. Не успел я оглянуться, а её уже и след простыл, а снизу доносятся едва слышные разговоры. Спустя несколько минут зазвенел колокольчик и послышался новый голос. Похоже, что это пришла одна из помощниц поварихи.

Вечером… Эх… Не уверен, что вечером я все ещё буду в Ильинске. Недавняя встреча с Рубцовым лишь подстегнула мои мысли о том, что нам с ним не по пути, а следовательно нужно вытаскивать матушку из его рук. А вот мысли насчет того, где же её теперь прятать, у меня имелись.

Я планировал поспать ещё часа два, ведь в конце концов приятно, когда тебе не нужно жить по расписанию, и ты можешь спать столько сколько захочешь, но в итоге уснуть так и не мог. В голову лезли какие-то уж совсем странные мысли. В основном о Хильде и Лизавете. О браке и прочем. Все эти разговоры кажутся довольно далекими и не слишком важными, но почему-то только теперь до меня стало доходить, насколько может поменяться моя жизнь. Если Лиза видит во мне способ отделаться от контроля со стороны и стать “самостоятельной и независимой”, то вот Хильда прямо сказала, что в первую же брачную ночь желает зачать ребенка. Да и Даша всячески толкает меня на этот путь, чтобы род Старцевых точно был продолжен.

И вот мысли об этом меня пугали. Я ещё слишком молод, чтобы обременять себя подобным. Если подумать, мне всего пара месяцев от роду! Какие ещё дети?! Я толком жить-то ещё не начал, а тут такое…

И все вот эти размышления как-то враз прогнали хоть какой-то намек на сон. Пришлось выбираться из постели. Вместо привычного кителя одел обычную городскую одежду: рубашку и штаны. Разве что ремень оставил армейский, другого попросту не было. Спустившись вниз, перекусил бургером с кофе и попутно подумал, что неплохо было бы попытаться организовать производство газировки. Её в этом мире, судя по всему, тоже особо нет, не считая чего-нибудь вроде эля. Но об этом я подумаю как-нибудь потом.

Пожелав Тане и работницам хорошего дня, я первым делом призвал Казимира. Сделать это было довольно легко, используя нашу связь через контракт. Кот просто получал мой мысленный сигнал и приходил. В этот раз приказ у меня был довольно простой — привести Хильду и Цукимару.

Цуки скорее всего не слишком обрадуется необходимости покинуть свой уютный кабинет, но тут уж ничего не поделаешь. Ну а пока я ждал их прихода, проверил, все ли в порядке с поставками муки. И да, с ними не оказалось никаких проблем. Похоже, что силовой метод борьбы с конкурентами оказался крайне эффективен, но на душе всё равно было какое-то неприятное гаденькое чувство, так что бдительность снижать не стоит.

Хильда и Цукимару не торопились, и я прождал их порядка двух часов, а когда девушки таки появились, то отвел их на второй этаж ресторана и устроил небольшое заседание. И первым делом я рассказал им о своих планах.

— Стоп-стоп-стоп… — остановила меня Хильда. — Почему о том, что ты собрался в Черноморск, ты говоришь только сейчас?!

— Потому что решил это сделать сегодня утром. Это дело назревало уже давно, и раз уж у меня сейчас есть пара недель свободного времени, то не вижу причин просто просиживать штаны. Мне нужно вытащить матушку из лап Рубцова, и мне после этого понадобится твоя помощь, — обратился я к своей будущей супруге.

— Хочешь спрятать её там, где у него нет власти? В Тысяче Фьордов?

Я кивнул.

— Поможешь?

— Разве у меня есть выбор? Ты же мой будущий муж, да и со свекровью нужно налаживать отношения. Думаю, я смогу придумать, где её спрятать.

— Это все очень хорошо… но причем тут я? — поинтересовалась Цукимару, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке. Она то и дело ерзала на стуле, бросая обеспокоенные взгляды на меня.

— Ты поедешь со мной.

— Куда? — ошарашенно моргнула она, и даже на миг исчезла её маскировка. Хильда впрочем была в курсе истинной сущности Цуки, так что никак не отреагировала на подобную метаморфозу.

— В Черноморск конечно.

— А? Нет… Нет-нет-нет-нет, — затараторила она вскакивая со стула и размахивая руками. — Я не могу! Я не могу просто взять и покинуть лицей без какой-то веской на то причины.

— Ну так придумай её. Ты шпион или кто?

— Я ученый! — фыркнула лисица.

— Ну вот и придумай что-нибудь научное. Решила отправиться в археологическую экспедицию или вроде того.

— Да не могу я, хозяин! Вы что?! Да и эта ваша идея пахнет неприятностями… А я не хочу ввязываться в неприятности. Я просто маленькая трусливая лисица, которая хочет читать книжки и заниматься тихими исследованиями. А вы там точно полгорода взорвете!

— Да ничего я не взорву, — фыркнул я. — Вот как раз за тем, чтобы всё прошло тихо, ты мне и нужна. Мне нужны твои способности, чтобы забрать матушку и незаметно её переправить к людям Хильды. Понимаешь?

— Я понимаю, что не хочу никуда ехать… Пожа-а-а-а-алуйста. Можно я просто останусь и сделаю вид, что не слышала вашей просьбы?

Я сделал глубокий вдох, подавив всколыхнувшийся внутри гнев. Я понимал, что Цукимару та ещё трусиха и старается быть тише воды, ниже травы, но заключить со мной контракт было добровольным решением. Технически она не получила ничего взамен, свобода от Бога-Дракона не в счет, я её освободил случайно, но это не меняет того факта, что она согласилась стать моей слугой.

— Цукимару, кому ты принадлежишь?

— Вам, Хозяин… — иллюзия исчезла, и передо мной оказалась испуганная лисица, втянувшая голову в плечи.

— Верно. Мне. И ты кое-чего не поняла. Это была не просьба, Цукимару, а вполне ясный и четкий приказ. Ты мне нужна, так что придумай оправдание, собирай вещи, и я жду тебя вечером.

— Да, Хозяин…

— Казаимир, ты тоже со мной.

— А я чего? — удивился кот, сидящий на окне и вылизывающий свою заднюю лапу.

— Ты мне тоже понадобишься. В частности твой нюх.

— Я тебе… вам, — исправился он. — не ищейка. Хотите, чтобы кто-то брал след — найдите собаку.

— К сожалению у нас только лиса и кот.

— У меня очень плохой нюх. Очень-очень, — заверила меня кицунэ. — Когда я была ещё совсем юной лисой, то вдохнула пыль пылкой травы, и после этого…

Я поморщился и просто махнул рукой, говоря ей замолчать. Невозможно слушать её постоянные оправдания.

— Простите… — потупила она взгляд.

— В общем, собирайтесь. Вечером жду вас обоих. А я пока посмотрю, как вообще можно быстро туда попасть.

Глава 17

Свисток предупредил нас о скором приближении поезда, и Цукимару тут же сделала с десяток шагов назад, стараясь оказаться как можно дальше от края железнодорожной платформы.

В Черноморск мы отправлялись не из Ильинска, а из Петрограда. Схема была довольно проста: по «легенде» я отправлялся в Петроград по делам. Меня должны были видеть и считать, что я тут, затем мы с Цукимару при помощи её иллюзий собирались раствориться среди людей города, сбрасывая возможную слежку, и затем уже отправиться в Черноморск в новом облике.

И пока что этот план неплохо работал.

— Ты чего? — нахмурился я. — Достаточно отступить всего на два шага. Да даже когда стоишь совсем близко к краю, тебя вряд ли заденет.

— А вдруг кто-нибудь столкнет на рельсы перед самым поездом?

— Ты параноишь, — буркнул я.

— Здоровая паранойя ещё никому не повредила.

— Мне кажется, что паранойя — это вообще не здоровое чувство, — не согласился я, но у лисицы, судя по всему, было свое мнение на этот счет, и она не собиралась от него отступать. Впрочем, и пытаться привить мне свои взгляды на мир она тоже не собиралась.

Поскольку перевозка животных разрешалась лишь в грузовом вагоне, а разделяться в мои планы не входило, пришлось запихнуть Казимира в сумку. Кот такому неуважению был дико не рад, но его мнения никто не спрашивал.

Поезд остановился, и началась неторопливая посадка. Мы с Цукимару должны были играть мужа и жену, отправившихся в путешествие, и под это самое дело она даже немного изменила нашу внешность. Отдав билеты, мы неторопливо прошли в свое двухместное купе и стали размещаться. Первым же делом из чемодана выскочил Казимир, покрывая нас всеми известными ругательствами. Некоторые из них Цукимару даже попросила кота повторить, вооружившись карандашом и блокнотом.

— Зачем тебе это?

— Я же говорила вам, хозяин, что изучаю культуру других народов. И ругательства тоже часть культуры. В вашем языке они весьма… любопытные и фактически выведены в отдельную форму разговора. Фразы, которые я сейчас услышала, мне не доводилось раньше встречать.

— Я ещё много чего интересного знаю, — объявил Казимир с довольным урчанием. Ну да, ну да… Он крайне самодовольный и легко может вестись на манипуляции, если затронуть его самолюбие.

— Нисколько не сомневаюсь, — зевнул я.

— А сколько нам ехать? — поинтересовалась Цукимару.

— Чуть больше суток, если я всё правильно понял.

— Понятно, — сказала она и начала располагаться.

Купе было не слишком большим, рассчитанным на двух человек. По бокам от входа располагались две относительно просторные койки, над которыми имелись полки для багажа. У окна небольшой складной столик. Всё довольно скромно, но вместе с этим добротно и чисто. Ещё бы, учитывая, что за это купе я отдал целый золотой рубль. Не стоило оно столько, пять серебряных максимум, но никак не золотой.

Но с другой стороны, тут Цукимару могла сбросить иллюзию и чувствовать себя свободной, что собственно лисица и сделала, правда одной лишь иллюзией дело не ограничилось. Почти сразу кицунэ стащила с себя платье и швырнула его к багажу, оставшись в одних подштанниках и очень коротком топике.

— Цукимару…

— Да, хозяин? — спросила лисица.

— Почему у тебя грудь?

— В смысле? — не поняла она.

— Я даже не знаю, как это тебе объяснить… — нахмурился я. — Никогда не думал, что скажу нечто подобное… Но ты выглядишь… неплохо. Ну… если не считать морду и шерсть.

Это было откровением даже для меня.

Цукимару была симпатичной в иллюзорном облике, но в своем истинном виде обычно носила довольно мешковатую одежду, которая по большей части скрывала фигуру. И для меня стало большим откровением, что эта самая фигура очень даже ладная. Не слишком большая, но весьма упругая и округлая грудь, крепкие бедра, тонкая талия… Да, все это покрыто рыжей шерстью, но даже так тут было на что полюбоваться.

— Ну… Спасибо… Наверное… — слегка смутилась она. — Извините за такой вид, но лето уж очень жаркое в этом году. Это вам легко, а с моей шерсткой в такие дни становится просто невыносимо.

— Ничего, я понимаю.

— Хозяин…

— Что?

— Можно я скажу прямо?

— Говори, разве я когда-нибудь ругал тебя за честность?

— Пусть я и играю роль вашей жены, но я не хочу исполнять её обязанности. Думаю, вы сами понимаете, какие. А если вы всё-таки решите сделать со мной что-то неприличное, то вам придется на мне жениться. Кицунэ однолюбы, и если уж выбирают себе пару, то навсегда.

— Цуки, без обид, но ты немного не в моем вкусе, — и тут я не шутил. Структура её души восхитительна, одна из самых прекрасных вещей из мною виденных, но ничего общего с плотскими желаниями людей это чувство не имеет. — Так что расслабься.

— Очень хорошо. Просто я к этому вопросу отношусь со всей серьезностью, ведь я могу превратиться в одержимого яростью демона, сеющего смерть и разрушение, если вы предадите мою любовь.

Цуки показательно уселась на свою койку, закинула ногу на ногу и достала книжку из одной из сумок.

— Так что если вы не против, хозяин, я бы предпочла оставить наши отношения в своей обычной плоскости. Все те сотни лет, что я живу и странствую по миру, я специально старалась ни с кем не сближаться и буду придерживаться такой линии поведения впредь.

— Эй, народ, вы вообще помните, что я с вами тоже еду? — поинтересовался с багажной полки кот, смотрящий на нас обоих взглядом, полным насмешки и презрения.

— Я пожалуй пройдусь, — сказал я и поспешил выскользнуть в коридор.

— Далеко не удаляйтесь, хозяин, иначе иллюзия начнет рассеиваться.

— Я помню, — бросил ей и закрыл за собой дверь.

Настроение как-то резко испортилось, и вовсе не из-за Цукимару.

Я ГНЕВ, Стремление войны, существо, что должно сеять смерть и хаос, но в последнее время моя жизнь больше похожа на какой-то дряной, простите за тавтологию, романтический роман. Бабы, бабы и ещё раз бабы. Одной графа подавай, другой тоже, третья ревнует, что не сможет стать женой, четвертая вообще пропадает неизвестно где, и я даже не уверен, что она всё ещё в этом мире. Ну и в довесок одна рогатая особа, с которой у меня странные отношения. И вот он я, мечусь между всеми ними, что-то делаю…

Ещё и Цуки своими загонами раздражает…

Достало…

Хочу проламывать головы или что-то в этом роде.

Но в итоге все, что я могу сейчас — напиться. И для этого я само собой отправился в вагон-ресторан. Деньги имелись, так что почему бы их немного не потратить. Я заказал себе кружку медового эля, какой обычно любят северяне, и с ней направился на второй этаж вагона, где тоже располагались столики.

Народу было не так уж много, возможно к вечеру подтянутся, устав сидеть в своих купе, но пока этого не случилось, в вагоне-ресторане было довольно тихо. На втором этаже пока что была лишь какая-то молодая парочка, воркующая у дальнего столика, джентельмен, с видом важного аристократа отрезающий тупым ножом кусок мяса, и ещё пятерка мужчин, играющих в какую-то карточную игру. Причем все выглядели жутко серьезными.

В целом они вели себя негромко и особо не отвлекали, так что я просто откинулся на стуле и уставился на пролетающие по ту сторону окна просторы. Если подумать, то я толком не ездил за пределы Петрограда, и вот еду за тысячу с лишним километров. Волнительно!

Ещё я слегка опасался насчет Даши. В конце концов, если с ней что-то случится, то мой контракт будет разорван, и меня вышвырнет из тела. Хильда обещала, что присмотрит за ней, так что я сохранял спокойствие на этот счет. Если уж доверять в подобных вопросах, то будущей жене.

Я зевнул и пригубил пенный напиток. Неплохой, но тот, что пил в Ильинске, на порядок вкуснее. Может открыть собственную пивоварню? Так, ГНЕВ, тебя куда-то не туда понесло. Бургеры — это хорошо, будем пока отталкиваться от них, а уже когда бизнес попрет, займемся расширением и другими делами.

А если попробовать заняться реализацией? Обычно эль и пиво разливное, но среди той информации, что я сумел вытащить из основного тела, помимо рецептов были и ещё интересные мысли. Например стеклянная бутылка. Мне доводилось слышать, что в Петрограде так порой распространяют молоко, но что если распространять эль, пиво или ту же газировку, о которой я думал ранее? Получить контракты со стекольным заводом, с пивоварней, и все это совместить…

Эх… опять понесло. Превращаюсь в бизнесмена. Ладно… Пока дела у бургерной идут не так уж плохо. Она уже приносит пусть небольшой, но стабильный доход. А там может и инвестиции найду под расширение.

В скором времени созерцание видов мне малость наскучило, и я переключил свое внимание на компанию, продолжающую играть в карты. Им, судя по всему, было весело. Может и мне сыграть? Хоть время немного скоротаю.

Покрутив эту мысль в голове ещё пару минут, я в итоге кивнул и решительно допил остатки эля, после чего поднялся и подошел к ним.

— Вам случайно ещё один игрок не нужен? — осведомился я.

На меня посмотрели странно, без открытой враждебности, а скорее с легким сомнением.

— Мы на деньги играем, парень. Уверен?

— У меня есть немного, — пожал я плечами.

— Ну только потом не жалуйся, если мы оставим тебя без штанов, — расхохотался один из них.

Я взял стул и поставил его перед их столом. Как раз начался новый раунд, и мне выдали порцию карт. Играть в эту игру я умел, как ни странно. По крайней мере в том, что осталось от настоящего Дмитрия Старцева, я обнаружил информацию о правилах.

Моя начальная ставка была в размере трех медных рублей. По сути мелочовка, но учитывая, что я понятия не имел, насколько хорошо играет в эту игру Дмитрий, рисковать не хотелось. Ну а дальше меня унесло…

***

— Императорская гвардия! — выложил я комбинацию карт, заставив мужчину напротив хорошенько так выматериться.

— Ты жулик! — посыпались обвинения в мой адрес со стороны проигравшего, но проблема в том, что жулил как раз-таки он. На самом деле я и сам думал, что в этом ходу проиграю, но фортуна была на моей стороне.

И тем не менее его обвинения были более чем оправданы. Я действительно жулик, правда мое жульничество было крайне тонким. Я ведь ГНЕВ и могу чувствовать некоторые другие эмоции окружающих. И пусть их лица ничего не выражали, но основываясь на этой своей особенности я мог понять, у кого слабая комбинация на руках, а у кого сильная. И разве что другой жулик, казалось, почти никак не реагировал в моменты, когда карта ему просто не шла.

— Он жулик! Говорю вам! Вы только посмотрите на эту комбинацию! — продолжал обвинять меня тот тип, и это меня лишь сильнее радовало. У нас была разница всего в одну карту, отчего у него получалась “малая гвардия”, а у меня обычная, одна из самых сильных комбинаций в этой игре. Выше только “Касание Императора”, но шанс такую собрать — один на миллион. Ни у кого из присутствующих за всю игру такой не было.

— Да успокойся, это игра, всякое же бывает, — попытался успокоить его сидящий рядом мужчина, но шулера несло. Его раздражало, что я его обыграл, причем уже не в первый раз. Не сказать, что я в этой игре совсем уж лидировал, и меня не раз обыгрывали, но в итоге я не только сумел отыграться, но и уйти в неплохой плюс.

— А я вам говорю, что он шулер.

— Уж кто бы говорил, — фыркнул я, устав смотреть на этот цирк.

— Ты что, называешь меня шулером? — рассердился он. Похоже, это его сильно зацепило. Ну ещё бы, раньше он легко обыгрывал своих соперников, а тут явился я, и в итоге обыграл его.

— Ты же назвал так меня, а у самого карта в рукаве. Думаешь, я не заметил? — хмыкнул я.

— Эй, парень, это серьезные обвинения, — заговорил другой.

— Да я более чем уверен в том, что говорю, — мое зрение намного острее, чем простое человеческое, так что один раз от меня не укрылось, что он ловко подменил карты.

— Покажешь рукава? — спросил тот, поворачиваясь к шулеру.

— Да брось, я же…

Внезапно два других игрока скрутили шулера, а попросивший показать рукава приступил к обыску. И разумеется, тот прошел успешно. Из рукава предательски выпорхнула карта, упавшая прямо на пол.

— Это вовсе… — начал было оправдываться шулер.

Парень справа, проигравший ещё до моего появления большую часть денег, взревел.

— Ах ты ублюдок! — и с этими словами врезал тому кулаком в лицо. Я лишь присвистнул и поспешил забрать свои кровные, пока они не перевернули стол начавшейся дракой. И это было крайне мудрым решением, потому что не прошло и десяти секунд, как это случилось. Карты, чужие деньги — всё это полетело на пол, но свой выигрыш я спас и теперь с довольным видом отступал к лестнице на первый этаж.

Тем временем какой-то придурок из посетителей попытался выцепить чужие деньги, что привело к ещё большему конфликту, и драка из мелкой разборки пары человек внезапно охватила весь вагон.

Я словно попал в средневековую таверну, где только пьют и дерутся. Хех…

И в этот момент кто-то с размаху ударил меня по голове стулом. К такому я готов не был, отчего ни духовной брони, ни чего-то подобного не выставил и в итоге чуть было не выронил весь выигрыш, чего наверное атакующий и добивался.

Я резко развернулся и столкнулся лицом к лицу с каким-то молодым и довольно крепким парнем, явно ошарашенным, что подлая атака не сработала. Он удивленно округлил глаза, зарычал и размахнувшись засадил кулаком мне прямо в лицо.

Зря… Хе-хе-хе…

В этот раз я был готов, и его кулак врезался в выстроенный духовный щит, окружающий мою голову. А в противостоянии простого кулака и духовной брони исход был очевидным. С таким же успехом он мог бы врезать кулаком по каменной стене. Я даже не шелохнулся, а вот парень взвыл от боли и отшатнулся, хватаясь за руку. Учитывая, с какой силой он бил, там вполне может быть чего-то сломано.

— Свали с моего пути, — фыркнул я и пнул наглеца ногой в грудь. Недостаточно сильно, чтоб ему что-то сломать, но ощутимо, отчего тот кубарем полетел по вагону. Ибо нехрен зариться на чужое!

А в следующий миг всё утонуло в инфернальном пламени…

Глава 18

Я не сразу понял, что именно начало происходить. Просто в один миг где-то позади вспыхнул огонь, а затем всех присутствующих окатила волна инфернального пламени с легким голубым отливом. Один за другим люди вспыхивали и сгорали в пламени, не успевая ничего сделать.

Все произошло так быстро, что всё, что сумел сделать лично я, это закрыться духовной броней и укрепить её настолько, насколько был способен мой Сосуд Правителя. Вот только уже через пару секунд я понял, что в этом не было никакой необходимости, потому что пламя обходило меня стороной.

И все же я рефлекторно закрыл лицо рукой, чувствуя дующий в лицо раскаленный воздух.

Прямо в центре вагона открылся портал, хотя вернее было бы назвать это разломом. Из него вышли две фигуры, закованные в алые доспехи, словно сделанные из костей. У каждого меч и щит, причем острие клинков было словно сделано из раскаленной лавы.

Два могучих воителя тут же разошлись в стороны, пропуская третьего. По ту сторону портала, среди алого зарева Инферно я увидел могучую и жуткую фигуру, словно сотканную из нитей тьмы, но оказавшись тут, она превратилась в обычного на вид человека. Неказистого, но с глазами-огненными водоворотами, только вот весь белок самого глаза при этом был затянут жгучей тьмой.

Я догадывался, кто оказался передо мной, но едва ли был этому сильно рад.

Стоило человеку оказаться по эту сторону портала, как проход прямиком в Инферно тут же закрылся.

— ГНЕ-Е-ЕВ, — протянул мужчина, являющийся ни кем иным, как аватаром одного из Князей Инферно. — Как же я рад, что мы наконец-то смогли встретиться. Я…

— Хагготт, — догадался я. — Вернее его аватар.

— Один из, — кивнул тот. — Сам понимаешь, что ты, что я… Нашим истинным сущностям нет возможности просто взять и заявиться в обитаемые миры. Что Стремления, запертые в прослойке реальности, что Князья, обитающие на нижних уровнях Инферно. Но после того, как мы поучаствовали в войне с Несущими Свет, правила стали… мягче. И пусть пока что мы не можем самолично заявляться в подвластные Башне миры, но даже наши аватары способны на очень и очень многое.

И в этом он был прав. Князья слабее Стремлений, но вот их аватары, именно аватары, а не просто позаимствованные тела, вполне себе осознанные и сформированные сущности с конкретным уровнем силы.

— Что тебе нужно? И как ты вообще это сделал? Я слышал, чтобы открыть портал, хагга нужны инфернальные семена или что-то вроде того.

— Так и есть. Большая часть территории Империи защищена от нашего вмешательства, но у каждой защиты есть свои… скажем так… дыры. При определенном желании, потратив кучу сил, я бы мог открыть портал как сейчас, но по большей части это бессмысленно. Пошлю я пару своих рыцарей в глухую деревушку, а дальше что? Их “маги” уже почувствовали открытие портала, и скорее всего прямо сейчас собирается боевая группа. Семя Инферно нужно не для того, чтобы открывать порталы, а чтобы нейтрализовывать защиту, окружающую почти каждый из крупных городов.

Я представлял себе аватара Князя Инферно немного другим. Этот человек, одетый в простую серую одежду, больше напоминал какого-то политика или оратора, чем настоящего жуткого и жестокого монстра, которым являлся.

— Открывать порталы в этом мире тяжело, так что я использую эту силу лишь когда это оправдано. А встреча с одним из Стремлений более чем оправдана.

— Но как ты смог меня найти? Чтобы установить портал, нужно точно знать, куда перемещаешься. Точка отсчета координат.

— И это ты, — расхохотался Хагготт. — Видишь ли, я тебя пометил в тот момент, когда ты развлекался с одной из моих дочерей.

— Эолой? — тут и к гадалке ходить не нужно было. Я спал только с одной девушкой из демонского рода. — Она твоя дочь?

— Не буквальная. Все хагга мои дети в той или иной степени. К примеру клан мун, к которому и принадлежит твоя знакомая, происходит от суккубов. Я их слегка модифицировал. Отрезал хвосты, снизил либидо, добавил свирепости и силы, и в итоге получилось весьма могучее оружие. Конечно уступающее моим рыцарям, но полезное. А родство с суккубами в итоге даже сыграло мне на руку. Почти вся верхушка султаната полнится рабынями и наложницами клана мун, готовыми удовлетворить любой каприз.

Губы Хагготта при этом растянулись в жуткой усмешке. Похоже, он был даже рад такому повороту событий.

— Я могу подарить тебе нескольких. Та, с которой был ты, не проходила должного обучения, её слишком рано забрали из клана. И уверяю, что познав обученную наложницу из клана мун, ты не захочешь ни одну другую женщину.

— Пожалуй, я откажусь, — покачал я головой, но не похоже, что мой отказ его сильно расстроил. — Но я так и не понял, как именно ты нашел меня через неё?

— Говорю же, они мои дети, преданные душой и телом. Пройди она обряд клятвы, то я бы мог заставить её сделать что угодно, но к несчастью я имею крайне ограниченное влияние. Могу смотреть её глазами, читать некоторые мысли и другое по мелочи. Так я тебя и пометил, но не имел возможности связаться.

Эола… Хлад! Она скорее всего даже и не знает, что является шпионом хагга. С этим нужно будет что-то сделать, когда вернусь в лицей.

— Ладно… Теперь я понял. А теперь главный вопрос: что тебе надо от меня?

Хагготт подошел к ближайшему столу и сбросил с него обгоревший труп. Самое странное в инфернальном пламени было то, что мебель оказалась не тронута. Сгорели только люди.

— Прошу, — попросил он, указывая на противоположный край стола.

Помедлив мгновение, я поднял валяющийся неподалеку стул и сел напротив Хагготта. Его телохранители при этом нависали угрожающей тенью, готовые в любой момент кинуться на меня. Но самым неприятным было их странное, почти мертвое спокойствие. Никаких эмоций, это усложняло мое положение в случае прямой конфронтации. Но едва ли я терял из-за этого присутствие духа. Недавняя драка неплохо так взбодрила, и остатки разлитого гнева ещё наполняли помещение, да и сам я научился держать запас силы, так что безоружным я теперь никогда не был.

— Выкладывай.

Демон прищурил глаза, ему явно не понравилась моя прямолинейность, но мне было откровенно плевать на вежливость. Он убил тут целую кучу народа, и я косвенно в этом виноват.

— Я предлагаю тебе союз, Гнев.

— Союз? — я удивленно вскинул бровь. — С тобой?

— Именно. Ты ведь не так давно пришел в этот мир, но уже смог понять, что тут к чему. Императоры слабы, они слишком долго сидят у власти и слишком поглощены враждой друг с другом.

— Насколько я помню, ты помогаешь одному из них. Султану Османской Империи, — напомнил я.

— Самодовольный глупец. Он считает, что может использовать нас как ручных зверьков, меня и мой народ, но глубоко заблуждается. Очень скоро мы сбросим эти цепи и утопим хозяев в крови.

— И тогда все те “рабыни” и “наложницы” нанесут османам удар в самое сердце.

Губы демона растянулись в самодовольной ухмылке. Да, это именно то, что он и планировал.

— Пока что я не слишком понимаю, зачем ты пришел именно ко мне, — произнес я, раздумывая над услышанным.

— Потому что мы с тобой одного поля ягоды. Кажется так говорится? Я не слишком хорош в человеческих языках.

— Да, кажется так.

— Ты Стремление войны. Стремление воинов! И я могу дать тебе войну. Могу дать тебе самую кровавую бойню в истории этого мира. Ты да я, объединившись, огненной бурей пройдемся по этому миру, собирая урожай из душ, их агонии и ненависти. Даже для такого, как ты, это весьма лакомый кусок, согласись?

— Соглашусь, — не стал отрицать я. Война такого масштаба даст такое количество силы, что может сделать меня самым могущественным существом в этом мире. Но вопрос в другом: а нужно ли оно мне?

— Прости, но ты проделал весь этот путь зря. Мне это не интересно.

— Ты понимаешь, от чего отказываешься? — Хагготт стал гораздо серьезнее, он уже не улыбался. Ещё пара слов из моих уст, и я из потенциального союзника превращусь во врага.

— От гарема жарких демонесс. Ага. Если они лучше, чем Эола, то даже не представляешь, насколько мне больно их отвергать. Но увы, приходится.

— И почему же?

— Хотя бы потому, что у меня контракт. Я должен восстановить честь рода.

— Когда я стану править этим миром, ты станешь самым уважаемым человеком этого мира. Вторым после меня. А твой род будет настолько прославлен, что о нем заговорят даже в других мирах!

— Звучит неплохо, но не уверен, что это сработает. К тому же это не основная причина. Я вроде как… пытаюсь стать хорошим парнем.

Демон несколько мгновений удивленно таращился на меня, а затем расхохотался как ненормальный. Даже стукнул кулаком по столу, отчего тот вначале разлетелся в щепки, а затем за секунду сгорел, превратившись в пепел.

— ГНЕВ? Хороший парень?

Я пожал плечами, признавая, что звучит глупо, но такова уж эта версия меня.

— Да. Если я начну рвать людей на куски направо и налево, сестренка очень расстроится, а мне не хочется её расстраивать. Она конечно та ещё заноза в моей пятой точке, но я её люблю.

— Я предлагаю тебе целый мир, а ты говоришь, что не хочешь из-за того, что сестренка расстроится? ГНЕВ, ты в своем уме?

— Вообще-то нет. По идее у меня часть мозга отмерла при перемещении в это тело и до сих пор не восстановилась, так что не суди строго.

— Ты пока что слаб. Я могу убить тебя.

— Я? Слаб? — теперь уже я рассмеялся Князю в лицо, придвигаясь чуть ближе. — Я одно из самых сильных и могущественных стремлений. Может ты и Князь, но ты гораздо слабее меня. Вы просрали свой мир Отцу, а теперь как тараканы проникаете в то, что вам уже не принадлежит. А я теперь один из его хозяев, так что не заставляй меня лезть за отравой.

— Как жаль… — покачал головой демон. — Я думал, мы поймем друг друга, но похоже, что мне попался “бракованный экземпляр”. Может я ещё смогу найти в этом мире вариант получше, хех… Убить его!

Рыцари Инферно действовали очень быстро. Их не просто так сравнивали с подклятвенными…

Ближайший обрушился на меня, собираясь рассечь пополам прежде, чем я успею встать со стула. И к сожалению, это ему почти удалось… Я чисто физически, несмотря на все тренировки, не успел уйти от атаки, и пришлось её принимать. Духовная броня всё ещё была активна, так что я заблокировал клинок предплечьем. Инфернальное оружие оказалось далеко не простым, проломило мою духовную броню и вонзилось в руку, застряв в кости, но словно этого было мало, полыхающее пламенем острие начало в буквальном смысле зажаривать мою плоть.

— ЭТО. БЫЛО. БОЛЬНО! — прорычал я и прежде, чем рыцарь высвободил свое оружие, что есть силы врезал ему прямо в голову, попутно усиливая удар за счет энергии. Примерно таким же я сносил броню “богатырям”. Боевым машинам Беспалова.

Рыцарь видимо был уверен в крепости своего костяного доспеха, и как по мне, очень зря. Удар был такой силы, что его броня не выдержала, разлетевшись сотней осколков, несколько из которых оторвали демону кусок лица. Теряя зубы, рыцарь отлетел в противоположную часть вагона, пулей пронесясь мимо своего хозяина, который наблюдал за схваткой с легким интересом и без какого-либо намека на страх. Ну да, чего ему бояться? Если я умру, то растворюсь в своем истинном теле, а если он умрет, то просто заменит аватар, не более того.

Тем временем второй рыцарь попытался обойти меня со спины, но я вовремя успел сместиться вбок, и полыхающий огнем клинок прошел у меня под левой подмышкой. В сердце метил гад! Из-за не слишком удачного уворота я немного потерял равновесие, так что решил это использовать и нанес удар ногой с разворота по врагу. Инфернальный рыцарь среагировал мгновенно, выставив перед собой щит, но даже так усиленного удара хватило, чтобы демона впечатало в стену вагона ресторана, едва ту не проломив. Правда теперь в металлической стене имелась крупная пробоина, и подозреваю, что это не последняя, потому что что этот демон сразу поднялся, что второй, с разбитой в кровь мордой, вставал словно ни в чем не бывало.

— Они одни из моих лучших воинов, ГНЕВ. Не САМЫЕ ЛУЧШИЕ, конечно, но Рыцари Инферно все-таки элита, — рассмеялся Хагготт, наблюдающий за схваткой. Я лишь фыркнул, обдумывая, что нахожусь не в самом лучшем положении. Слишком тесно, да и в скорости как не странно проигрываю. — Зазеваешься и лишишься головы.

— Ты бы лучше о своей голове подумал, Хагготт. Если думаешь, что однажды я не вытащу тебя с нижних уровней Инферно, то глубоко заблуждаешься.

— Пустые угрозы, ГНЕВ. Пустые угрозы. Когда ты умрешь, то всё забудешь, я в курсе, как это работает.

Я показал ему средний палец, но тут же вынужден был пригнуться, ускользая от инфернального оружия, пронесшегося над головой. Опасно! Нельзя отвлекаться. Я не уверен, что оклемаюсь, если лишусь головы или если таким вот мечом проткнут мое сердце. Это не техника Ефима, это оружие прямиком из Инферно, и не исключено, что способно убить даже меня.

Рыцарь стал наносить один удар за другим, а я был вынужден отступать. Ну что, пора мне стать “главным героем” и показать какую-нибудь новую секретную технику? На мое счастье таковая имелась, но в настоящем бою я её ещё не тестировал, да и расход энергии крайне высок, так что долго орудовать не выйдет.

Я раскрыл ладонь и значительно уплотнил вокруг неё духовную броню, одновременно с этим утончая границы снизу и сверху. Ещё немного… Ещё… Плотность была такой большой, что энергия стала осязаема, хотя обычно такое бывает, только когда духовная броня блокирует урон.

Духовный клинок!

Теперь главное не отрезать себе случайно что-нибудь…

Инфернальный клинок в очередной раз прошел близко от меня, затем последовала новая атака, и вместо того, чтобы отступить, я шагнул вперед, блокируя вражеское оружие, но принимать урон полностью я не отважился. Если сломается духовный клинок, то я потеряю целую прорву энергии и не уверен, что смогу создать его ещё раз. Прожорливая техника, особенно когда ты используешь её впервые! Так что я заставил меч рыцаря съехать чуть в сторону и тут же рубанул ему по шее, отсекая голову.

Грузное тело инфернального рыцаря рухнуло на колени, а ещё через секунду завалилось на бок.

— Минус один! — громко объявил я, взмахивая духовным клинком, сформированным вокруг моей ладони. Он был совсем небольшим, сантиметров десять, если не считать длину самой ладони, но и это было грозным оружием. С этой техникой я смогу рассечь духовную броню почти любого одклятвенного. — И это правда твои лучшие воины? Хагготт, я-то думал, с кадрами у тебя дела обстоят получше.

Демон в ответ поморщился и раздраженно махнул рукой, но со стула не встал. Интересно, а насколько он сам силен? Аватар должен быть гораздо сильнее, чем рыцари. А значит мне нужно поберечь энергию для этого парня.

— Ну что, продолжим? А то я только разогрелся!

Глава 19

Рыцарь решительно бросился ко мне, я встретил его ударом духовного клинка, но тот заблокировал мой выпад щитом, одновременно ткнув инфернальным клинком мне в лицо. Оружие прошло совсем близко от головы и даже оцарапало, а следом немного оплавило щёку.

Развернувшись, я ударил кулаком по щиту другой рукой, одновременно усиливая удар. Разбить щит у меня не получилось, он оказался гораздо крепче шлема, который я снес у противника парой минут ранее. Но даже так я ухитрился отбросить наадающего назад, но к сожалению он устоял на ногах. Просто проскользил по полу с эпичным видом.

— Выдержал мой удар? Молодец! Крепкий малый, — усмехнулся я. — Но я только разогреваюсь!

В этот раз первым атаковал уже я, устав сидеть в обороне. Рыцарь принял удар духовного клинка на щит, затем заблокировал второй удар, третий. Я буквально обрушивал на него град ударов, один за другим, заставляя воина из Инферно уйти в глухую оборону. Один раз у него почти получилось достать меня мечом, но я свободной рукой подхватил табуретку за ножку и сидушкой впечатал ему в и так разбитое лицо, выбивая оставшиеся зубы.

Он пошатнулся, потеряв равновесие, и я воспользовался этим моментом, чтобы отсечь духовным клинком ему руку в запястье. Полыхающий огнем Инферно меч вместе с рукой рухнул на пол, а рыцарь отшатнулся, растерянно прикрываясь щитом.

И вновь никакого гнева. Странно.

Но хотя бы я чувствовал страх. Скользкий ужас, пронизывающий душу демона.

Я вновь напал, он заблокировал два моих удара, но третий я нанес уже кулаком, да ещё под таким углом, чтобы вскрыть его защиту. В следующий миг духовный клинок вошел демону под ребра, я слегка повернул руку, наворачивая его внутренности на энергетическое оружие. Противник рухнул на колени, и оставалось лишь добить его одним точным ударом.

— Два-ноль, — бросил я Хагготту. — И это твои лучшие бойцы? Я разочарован.

— Элита, но не лучшие. Лучших нужно использовать в правильное время и в правильном месте, — не согласился аватар Князя Инферно. — Возьми я с собой лучших, они могли бы выиграть, а могли бы и умереть… Пятьдесят на пятьдесят. Убитых тобой легко заменить, а вот моих “перстов” — нет. Терять их в попытке прикончить аватара Стремления — по мне пустая трата ресурсов.

— Ты крайне прагматичен, — хмыкнул я. — Полагаю, что хочешь прикончить меня самолично?

— Раздумываю над этим, — подтвердил Хагготт, поднимаясь из-за стола. Одновременно с этим его облик стал меняться. Кожа посерела и стала больше походить на металл, чем на нормальную плоть.

Рыцари были неприятными противниками, но вот этот гад сулит мне целую кучу проблем. С ним придется выложиться на полн…

Я не успел закончить мысль, как он рванул вперед с такой невероятной скоростью, что превратился в размытое пятно, и через долю секунды оказался прямо передо мной. Рефлекторно я выставил блок, усиливая себя, но этого оказалось недостаточно. Сила аватара Князя Инферно была несравнимо выше, чем у рыцарей, причем вместе взятых.

Меня подбросило вверх, впечатало в потолок вагона-ресторана, и к сожалению последний не выдержал. Миг спустя я внезапно понял, что кувыркаюсь где-то в ночном небе, вот только долго это не продлилось, и вскоре я начал свое стремительное падение вниз.

Поезд тем временем ехал дальше, словно и не думая тормозить, несмотря на происшествие. И к сожалению, падал я совсем не на вагоны… Пришлось сгруппироваться, и когда я оказался совсем рядом с деревьями, прямо в полете оттолкнулся от них что есть силы, проворачивая тот же трюк, что я использовал во время нападения демонов на Мариинский театр в Петрограде.

Едва не перелетел, но каким-то чудом сумел зацепиться за предпоследний вагон и оказаться на крыше. Демон был там, далеко впереди, и вряд ли намеревался уходить. Это действительно будет сложный бой… Не уверен, что я сейчас достаточно силен для такого. Но особо выбора у меня нет!

Я перекинул себя на крышу вагона и бросился вперед, попутно возвращая в рабочее состояние Духовный клинок, а то во время полета он разрушился. Энергии оставалось чуть больше половины, и не похоже, что у меня будет много возможностей её восполнить.

К моменту, когда я почти добрался до вагона-ресторана, Хагготт сделал свой ход. Он выпрыгнул через дыру на крышу и довольно ухмыльнулся при виде меня, после чего ударил себя кулаком по груди, и оттуда начало что-то вылезать.

— Фу… Это так неприлично! — крикнул я.

Судя по всему, это было какое-то оружие. Меч? Очень похоже, но странный, словно собранный из Тени и раскаленной магмы. А ещё где-то в области гарды у него имелся алый глаз.

— Знаешь, ты меня кра-а-а-а-айне сильно бесишь, — злобно оскалился я, загоняя собственную злость в Сосуд Правителя.

— Мы могли бы быть партнерами, ГНЕВ!

— Мне больше нравятся женщины, — бросил я Князю и атаковал.

Наши клинки столкнулись, высекая сноп искр. Он умел фехтовать и делал это сейчас крайне показушно. Заложил левую руку за спину, как дуэлянт на шпагах, и дрался одной лишь правой. А вот я метался из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то его подловить и достать. Да, он действительно на порядок сильнее и искуснее.

— В чем дело, ГНЕВ? Это всё, что ты можешь?

— Да, продолжай насмехаться, — собственная слабость лишь распаляла кипящую внутри ярость и придавала сил. Мои движения стали быстрее, а атаки — сильнее, но пока что мне не удавалось никак его достать. Да ещё это его оружие… С ним точно что-то не так. И стоило об этом подумать, как клинок внезапно поменял форму. В нем отворилась пасть, впившаяся мне в плечо. Я рефлекторно отступил, и в итоге это дрянное оружие вырвало кусок моей плоти.

— КРОВИЩА-А-А-А! — внезапно завизжало оружие жуя.

— Какого хрена?! Это нечестно! — воскликнул я, отступая. — Что это за меч такой?!

— Нравится? — ухмыльнулся демон.

— КРОВИЩА-А-А-А!

Где-то впереди показались огни города, и поезд стал снижать скорость. Видимо решил остановиться у ближайшей платформы, чтобы разобраться в произошедшем.

— Кажется, наше время заканчивается, — хмыкнул Хагготт, тоже обративший на это внимание. — Мне нравится с тобой играть, ГНЕВ, но не хватало еще связываться с вашими магами.

И вот после этого Хагготт стал серьезен. Это я понял практически сразу, потому что больше в оборону играть он не собирался. Демон бросился вперед, и прямо на глазах его оружие стало менять форму, подстраиваясь под ту или иную атаку.

Близкая дистанция — кинжал. Я отступил — меч превратился в копье, которое едва не проткнуло мне грудь.

— Хозяин! — услышал я где-то рядом возглас Цукимару, а миг спустя на крыше оказался и Казимир, тут же принявший свой изначальный вид.

— Подкрепление? Тебе оно не поможет! — фыркнул демон, усиливая напор, и вот в этом он был категорически неправ. Непосредственно в схватке от Казимира против аватара Князя Инферно действительно не будет много толку, но в данном случае он служил для меня высококачественной батарейкой. В Казимире живет столько ненависти и ярости, что хватило бы на десяток человек.

— Да, Казимир, дай мне всю свою ярость…

Я ускорился, и это было неожиданно даже для Хагготта, но к сожалению, только этого для победы оказалось мало. Увернувшись от меча, превратившегося в двуручник, я впервые за время схватки смог оказаться достаточно близко, чтобы нанести удар, но духовный клинок лишь смог поцарапать металлическую кожу демона, не причинив существенного вреда.

— Слишком слабо, — рыкнул он, отмахиваясь от меня с такой силой, что воздух хлопнул. Памятуя о силе удара, что вышвырнул меня из вагона, я больше не рисковал принимать его атаки на блок, стараясь парировать или уворачиваться.

— Хозяин, я помогу! — послышался крик Цукимару где-то неподалеку, и нас с Хагготтом окружила словно какая-то густая пелена. А после рядом со мной стали появляться мои точные копии, бросающиеся на демона. Первого же нападающего противник рассек саблей, второго насадил на копье. Третьего просто пнул, разрушая иллюзию, но за иллюзией прятался настоящий я, который перехватил нижнюю конечность демона.

Это мой шанс и хрена-с два я его упущу!

Духовный клинок не проткнет его кожу, но что если мне именно клинок и не нужен? Я создаю слишком большую площадь, из-за чего просто не могу создать лезвие достаточной остроты, чтобы пробить его стальную шкуру. Нужно что-то тоньше. Кинжал? Игла? Возможно что-то среднее.

Ухватившись за эту мысль, я собрал свою энергию и сжал её перед кулаком так сильно, как только был способен, отчего моя обычная алая энергия получила голубой оттенок. У меня перед кулаком получилось что-то вроде клина толщиной с большой палец и длиной примерно с ладонь. И его я вогнал Хагготту прямо под колено.

Глаза демона округлились, а сам он взвыл от боли. Но пробитой насквозь коленной чашечки мне, разумеется, было мало, так что я направил в рану ещё и мощный заряд своих обычных алых молний. Но к сожалению, закрепить успех не удалось, потому что в тот же миг последовал удар мне прямо в голову. Пришлось уворачиваться, а то бы меч в буквальном смысле откусил мне её…

— Это ты очень зря, ГНЕВ, — прорычал Хагготт, морщась от боли. Ну да, рана не из простых, точно такая же, какие получил и я. Это сражаясь с магами или местными реликтами я легко регенерировал, а вот силы существ вроде нас наносят раны не только телу, но и на уровне энергетической структуры, которую в простонародье ещё называют душой.

— Похоже, что моя ковырялка оказалась сильнее, — хмыкнул я, продемонстрировав духовный кол. Да, название получше пока не придумал.

— Тогда что ты скажешь вот об этом? — прорычал демон и вскинул свободную руку над головой. И вот тут я явственно ощутил, что запахло жаренным, и я бы даже сказал не запахло, а завоняло так, как когда ты сам почти превратился в уголек.

Над его рукой возник огненный шар, вначале маленький, но становящийся всё больше и больше. Он вращался и словно сплющивался, накапливая огромную мощь. Вот дерьмо! Я тут устроил с ним драку, а этот ублюдок ещё и магией владеет.

Надо его остановить и срочно, пока он тут всех не убил.

— Цукимару! Сделай что-нибудь! — крикнул я своей ручной кицунэ, а сам ринулся вперед. Кот, который все это время не вмешивался, внезапно запел. Голос у него конечно был тем ещё, ни о какой мелодичности и даже чувстве ритма речи не шло, но Хагготта внезапно проняло. Он пошатнулся и скривился так, словно ничего в жизни ужаснее не слышал. Заклинание в его руке дрогнуло, что означало потерю контроля.

Вокруг демона вновь начало формироваться марево иллюзии кицунэ, а чрез миг я вновь увидел собственные копии, и в это раз Цуки не скупилась. Их тут были десятки. Очень странно находиться среди собственных копий, но вместе с тем у меня был шанс закончить эту схватку здесь и сейчас.

Всё ещё удерживая заклинание, Князь превратил свое оружие в меч каких-то совсем уж исполинских размеров, длиной метров пять, и снес им сразу пяток фантомов, а я сам лишь в самый последний момент успел подпрыгнуть и увернуться от удара.

Внутри заклинания что-то полыхнуло, а затем Хагготт взревел.

— Сдохни!

И направил в меня этот колоссальный поток энергии. Я даже не хотел представлять, что будет, если он в меня попадет. Поэтому и не представлял, совершая самую большую из возможных глупостей. Я не попытался сбежать или вроде того, знал, что это невозможно. Он накачал туда столько энергии, что скорее всего уничтожит не только поезд, но и добрую половину городка, к которому мы подъезжаем. Я влил в свой духовный клин столько энергии, сколько вообще было возможно, вложил все в один единственный удар, собираясь разрушить структуру заклинания до того, как случится детонация.

Выжить — один шанс на миллион.

На миллиард.

И я собирался его выхватить. Ведь я ГНЕВ и просто так подыхать не собираюсь…

Глава 20

Вокруг лишь бушевал огонь, казалось, что он меня преследует, и куда бы я не повернулся и не посмотрел, там был лишь он. Мир вокруг меня плыл, порой кувыркался и снова плыл. А может это я кувыркался?

Голова как в тумане. Я просто шел куда-то, а затем плюхнулся на колени и какое-то время смотрел перед собой невидящим взглядом.

Что произошло?

Ничего не понимаю…

В ушах все звенело, мир продолжал плыть…

Несколько раз моргнув, я попытался сконцентрировать взгляд на каком-то темном предмете, который выбивался из привычного огненного пейзажа. Прищурившись, я сосредоточил взгляд, и это оказался… вагон. Обугленный, раскуроченный пассажирский вагон, который торчал из стены какого-то здания.

Вагон проломил стену здания… это забавно.

Или нет?

Я нахмурился.

Вновь поднялся, покачнулся, едва не упал, но смог устоять. Мне нужно кого-нибудь найти. Кого? Кого я должен найти?

Приди в себя, ГНЕВ!

Я треснул себя по лбу левой рукой, и словно немного полегчало. Меня все ещё немного штормило, но вроде стало лучше. Поглядел по сторонам, и увиденное мне чертовски, охренеть как не понравилось. Вот вообще. Вокруг меня было просто месиво из металла, человеческих тел и огня.

— Гнев! — послышался чей-то голос, но он казался таким далеким, словно говорил кто-то из другого мира. — ГНЕВ!

Я покрутил головой, но никого не увидел. Мне точно это не показалось?

— Глаза опустите, Хозяин!

Я подчинился и увидел перед собой Казимира. Кот Баюн был ранен, но вроде бы не серьезно, а вот шерсть в паре мест обгорела.

— Горелый кот, — усмехнулся я. Почему-то мне это показалось смешным.

— Очень смешно…

— Погоди. Ты тут… А где вторая? Как там его… её… — мысли всё ещё путались. Я словно был пьян, но понемногу трезвел. — Цуки… Где Цуки?

— Я не знаю. Я первым делом пытался найти вас! — но судя по виду, кот тоже забеспокоился из-за лисицы. — Сейчас… Я попробую найти её по запаху.

— Казимир, а что случилось? В смысле… Тут везде огонь… Поезд… — начал было я, но фрагменты мозаики у меня в голове наконец-то стали вставать на нужные места. — Хагготт… Хлад!

Я встретился с аватаром Князя Инферно и устроил с ним махач на крыше поезда, а закончилось все это тотальным ******ом. Я ударил по его магии своей, и кажется у меня получилось дестабилизировать заклинание, но в итоге случилось это…

Сам взрыв и разрушения я толком и не помню. Возможно получил слишком сильные раны, а восстановился уже в бессознательном состоянии.

Кот стал больше, примерно с меня ростом, и я оперся левой рукой на него. Правую я почему-то не чувствовал… И вместе мы пошли по следу Цукимару. Казимир попутно подхватил пастью чью-то ногу и с аппетитом её жевал.

— Эй! — возмутился я таким поведением.

— Что? Она владельцу всё равно не нужна, а меня уже тошнит от диеты.

Я был не в том состоянии, чтобы спорить, так что решил не спорить с котом. Куда больше меня волновала судьба Цукимару, а ещё выжил ли ублюдочный демон, что это сотворил. Я вроде жив, хоть и потрепало меня знатно, а следовательно он тоже мог выжить.

— Цукимару! — крикнул я. — Цукимару! Чтоб тебя…

В отдалении были слышны голоса людей: разрозненные крики ужаса и боли. Но я отрешился от всего этого.

Но прежде, чем мы смогли отыскать кицунэ, я совершенно случайно наткнулся на Хагготта. Вернее на то, что от него осталось. Изуродованный кусок мяса, самая целая часть которого — голова и обрывки торса, но несмотря на это выродок из Инферно был ещё жив.

На не слишком прочных ногах я подошел и посмотрел на него сверху вниз.

— Вот что бывает, когда связываешься со Стремлениями, — устало буркнул я. Хотелось бросить ему какую-нибудь обидную шуточку, но мозг отказывался такие генерировать. А ведь такая возможность пропадала — побесить самого Князя Инферно.

— Могу ответить тебе тем же, — вымученно улыбнулся он, подразумевая поезд. — Не думай, что мы с тобой закончили, ГНЕВ. У Князей есть одно качество, которое не свойственно вам — терпение. Мы тысячи и тысячи лет ждали, когда падет твердыня Отца, а его Договор не будет значить ничего. И будем ждать ещё столько, сколько потребуется. У нас есть столько времени, сколько выделит Вечность.

— Заткнись, — всё так же устало ответил я. По идее его слова должны были меня разозлить, но что-то внутри сломалось, и ярость никак не приходила. Была только пустота и смертельная усталость.

Я опустил взгляд и увидел неподалеку тот странный меч, которым дрался демон, наклонился и поднял его.

— КРОВИ-И-И-ЩА! — завизжало оружие мерзким писклявым голосом, отчего пришлось ударить им о ближайший камень.

— Ты тоже заткнись, — сказал я этой штуковине. — Иначе вырву язык или что там у тебя.

Затем я вернулся к Хагготту.

— Мы ещё встретимся, ГНЕВ.

— Милости прошу, — ответил я, улыбнулся и вонзил его собственное оружие демону в глазницу. Хагготт не издал ни звука при этом, но после смерти его аватар превратился в пепел, а вот оружие осталось.

Хм…

— КРОВИ-И-И-ЩА! — завопило оно, стоило мне вновь взяться за рукоять.

— Я сказал заткнуться? Больше ни звука, пока не прикажу.

Бросать такую вещицу я не решился. Да, это хаггский артефакт, выкованный в Инферно, но этим он и ценен. Отдавать его кому-нибудь вроде Рубцова? Нет уж. Лучше сам придумаю как использовать.

Выбросив из головы демона, я продолжил поиски кицунэ.

— Цукимару!

— Сюда, Хозяин, я чую её запах…

— Веди…

Казимир привел меня к одному из самых раскуроченных вагонов. Вернее к двум, вагонам, потому что один влетел в другой, и сила столкновения была такой, что задний просто вмяло в передний.

— Она где-то тут, — осторожно сказал кот, указывая на обломки. — Я чую..

— Заткнись… Лучше помоги… — буркнул я и занялся завалом. Я все ещё не чувствовал правую руку, да и хрен с ней, работал только левой. Отбрасывал обломок за обломком, да и Казимир не филонил, осторожно роя землю и подцепляя металлический мусор когтями.

Внезапно, когда я откинул какой-то металлический лист, мне на глаза попалась рука. Мохнатая рука с рыжей шерстью…

— Цукимару… — охнул я, постараясь как можно скорее её освободить. — Потерпи немного, мы сейчас…

Вместе с Казимиром мы откинули массивный металлический обломок, весивший наверное пару сотен килограмм.

— Цуки… мару…

Она лежала там, под обломками, с какой-то железкой, торчащей из живота, в луже крови и без единого признака жизни.

— Она не дышит… — тихо сказал Казимир, приняв свою миниатюрную форму и принюхавшись. — Мне жаль…

— Нет, — прорычал я, чувствуя накатывающую злость. Этот сраный демон не заберет у меня Цукимару. Я не позволю забрать её у меня! Её душа все ещё тут… Даже если она умерла, это ещё не конец. — Хрена-с два я позволю ей умереть…

Я вытащил из её живота мешающуюся металлическую штуку, после чего положил руку на грудь, туда, где находилось сердце, и сосредоточился на нем. Да… Связь с телом ещё не разорвана. У меня ещё есть шанс её спасти.

— Ты не умрешь сегодня, Цукимару. Ты моя, и я не разрешал тебе умирать.

С моей руки сорвались алые молнии, ударившие кицунэ прямо в грудь.

— Открой глаза! Я приказываю!

Ещё один разряд.

От каждого моего энергетического удара её внутренняя энергия вспыхивала тысячей огней, но затем гасла.

— Хозяин… Даже вам не под силу…

— Заткнись! Я ГНЕВ. Я сильнейшее Стремление! И только попробуй сказать, что мне что-то не под силу…

Третий разряд ударил Цукимару в грудь, и внезапно она сделала судорожный вдох. От неожиданности Казимир отпрыгнул назад, ошарашенно вытаращив глаза. Кицунэ тяжело задышала, поморщилась, а затем не без труда сфокусировала на мне взгляд.

— Хозяин?..

— Все хорошо, — улыбнулся я ей. — Теперь с тобой всё будет хорошо…

— Этого быть не может, — Казимир был впечатлен тем, что я устроил, но тут же пришел в себя и стал петь какую-то приятную мелодичную печальную песню, от которой в теле почему-то становилось тепло. А, ну да… Кажется, он говорил, что его песни могут не только вредить, но и лечить.

— Хозяин… Ваша рука…

— Что моя рука? — устало переспросил я, чувствуя, что мне тяжело держать глаза открытыми, но таки пересилил себя и взглянул наконец на себя. — Оу…

У меня не было руки.

— А я-то всё думал, чего это я её не чувствую, — попытался пошутить я, но кажется, вышло не слишком хорошо. Как-то мне резко сильно поплохело, и голова стала совсем тяжелой. — Забудь о руке. Отращу новую. Не быстро, но…

Мысли стали вязкими как кисель. Я хотел закончить фразу, но слова просто утекали от меня, теряясь и рассыпаясь на множество фрагментов. Я уже не видел огня, не чувствовал боли или усталости… Мой разум в этот момент стал свободен, отрываясь от…

Отрываясь от тела.

* * *

Цукимару тяжело дышала. Всё тело ныло и болело, но сейчас это казалось такой мелочью. Раненая, уставшая, она осознала, что ещё минуту назад была мертва. Это было похоже на легкость и освобождение, когда все страхи и заботы тают и испаряются, даруя чарующий и одновременно ужасающий, когда думаешь об этом впоследствии, покой. Но затем нечто ухватило её и вернуло обратно в это раненое и разбитое тело.

“Ты не умрешь сегодня, Цукимару. Ты моя, и я не разрешал тебе умирать” — слышала она голос в тот момент.

И вот она лежит среди каких-то обломков, смотря на Хозяина и слушая песню Казимира, от которой уходила боль и становилось легче дышать.

— Хозяин… Ваша рука… — тихо произнесла она, видя, что от руки Хозяина мало что осталось, лишь какие-то обрывки плоти у самого плеча.

— А я-то всё думал, чего это я её не чувствую, — его улыбка была такой уставшей и вместе с этим такой теплой. Ему правда было не всё равно, что с ней станет. — Забудь о руке. Отращу новую. Не быстро, но…

Хозяин продолжал говорить, но его слова становились всё менее четкими, пока в какой-то момент не оборвались совсем. Глаза юноши закатились, а сам он рухнул на землю.

— Ох, — Цукимару тряхнула лисьей головой и заставила себя приподняться, зажимая рану на животе рукой. Кровь остановилась, но болела та жутко. Казимир, увидев, как ГНЕВ упал, оборвал песню.

— Он должно быть переутомился… — попытался приободрить её кот, но в его голосе была слышна тревога, да и сама Цукимару забеспокоилась, ощущая, что связующая их нить опасно натянулась.

— Нет… Что-то не так. Пой. Мне нужно…

Но коту не пришлось пояснять, он сразу же начал петь, и эта песня снимала боль, заставляя сознание проясняться.

Цукимару перевернула Хозяина на спину и положила одну руку ему на лоб, а другую на Сосуд Правителя.

— О нет…

— В чем дело? — кот прервался.

— Он умирает…

— Что? Нет! Это невозможно! Он не раз получал раны, которые были смертельны для обычных людей, а тут всего лишь оторванная рука. Он сам сказал, что она отрастет…

— Дело не в руке! — воскликнула кицунэ, испытав вспышку гнева. Неужели кот не понимал, что Хозяин только что сделал? — Он вернул меня к жизни, пожертвовав своей… Его Сосуд Правителя разрушается. Он опустошил его во время схватки, отдал всё, чтобы победить, и чтобы спасти меня ему пришлось отдать больше, чем у него было.

— Больше, чем было, ты же говоришь не о… Хлад!

— Он потратил на это кусок своей души, и теперь его сущность просто разваливается вместе с Сосудом Правителя.

— Я могу петь! Я буду петь много часов, чтобы…

— Это не поможет. Дело не в теле…

— И что же нам делать?

“Ничего” — хотела сказать Цукимару, но не смогла этого произнести.

Был способ. Способ, который она никогда и ни за что не хотела использовать, ведь это значило нарушить древние клятвы, которые она дала не только Богу-Дракону, но и самой себе.

Гнев был ужасным хозяином, грубым, заносчивым, эгоистичным, но несмотря на это он никогда не просил от Цукимару больше, чем она могла. Порой он её очень сильно раздражал, но… Перед её глазами стояла его улыбка в тот момент, когда она очнулась. Он вернул её с того света, пожертвовав своей жизнью. И это был осознанный шаг…

— Я боялась, что этот день наступит… — прошептала Цукимару и коснулась своей груди, прикрывая глаза, а когда она убрала руку, то в ладони у неё был горящий алый огонек с белыми языками на конце. Это было похоже на огненный хвост лисы.

Сердце Кицунэ…

— Моя жизнь теперь — твоя. А твоя — моя, — тихо произнесла она, чувствуя, как глаза заливают слезы. — Живи, моя любовь…

И огонек разделился на два. Один из них Цукимару вернула обратно в собственную грудь, а второй поместила в Сосуд Правителя Хозяина. Он задрожал, захрипел, и Цукимару пришлось прижать его к земле.

— Эй-эй-эй! Что происходит?! — воскликнул Казимир. — Ты вся горишь! Так и должно быть?!

Юношу сотрясали судороги, но и самой Цукимару было не легче. Её тело в буквальном смысле распадалось, рыжая шерсть вспыхнула и горела настоящим пламенем, а сердце в груди превратилось в полыхающий костер.

— Я… — попыталась она ответить, но тут же закричала от боли.

Всё закончилось одновременно, как с ГНЕВом, так и с самой Цукимару. Этот процесс длился меньше минуты, но кицунэ показалось, что прошла целая вечность. Шерсть больше не горела, потому что её больше не было.

Цукимару взглянула на свои руки и печально улыбнулась, увидев бледную кожу и вполне человеческие пальцы. Затем потянулась к лицу, но дрогнула на полпути, и всё же пересилила и ощупала новую себя.

Человеческое лицо. Нос. Губы. Длинные рыжие волосы… Всё это больше не было иллюзией. От прежней Цукимару остались только треугольные лисьи уши на голове и хвост. Вернее три хвоста.

— Цукимару? — осторожно уточнил Казимир. — Это ты? Очередная иллюзия?

— Нет, — улыбнулась она, наблюдая за тем, как дыхание Хозяина выравнивается. Но вряд ли она теперь сможет называть его Хозяином. — Это не иллюзия. Теперь это мой истинный облик. В конце концов, теперь я замужняя женщина…

Глава 21

Первое, что я увидел при пробуждении, это обнаженная женская грудь. И все бы ничего, но эта грудь мало того что была буквально у самого моего носа, отчего я чуть ли не утыкался в неё лицом, так ещё и обладательница таких прелестных форм мне точно была незнакома. Уж груди всех своих женщин я знал прекрасно и мог узнать их из тысячи! И тогда вопрос: чьи это груди? Почему они лежат прямо перед моим лицом и соблазняют меня?

Поборов в себе желание уткнуться в них, я отстранился и привстал на одном локте, наконец оглядывая девицу целиком. Молодая, симпатичная, рыжеволосая, но шевелюра более пышная и вьющаяся, чем у Фломелии, и не такого насыщенно-яркого цвета. Фигура… Фигура хороша, и часть её я уже успел оценить вблизи во всех деталях. Остальное тоже было на уровне. Впрочем, “нормальной” девицу язык не поворачивался назвать по двум причинам.

Первая: звериные уши. Два треугольных, уха покрытых рыжей шерсткой. Вторая: у девушки было целых три хвоста, тоже рыжих, но с белым мехом на кончиках.

Зверочеловек? Откуда в этом мире зверолюди? Я знал, что таких рас во вселенной хватает, но в этом мире я о них не слышал. И что забыла в моей постели незнакомая зверолюдка, я совершенно не понимал.

Я огляделся, но место, в котором находился, не узнал. Какая-то маленькая комнатушка с не менее маленьким окном, из которого доносился шум улицы. Мебели тут толком не было: кровать, шкаф, стол и два стула. Никаких украшений, не считая занавески у окна. Да и кровать явно была рассчитана на одного, а не двоих.

Напоминало гостиницу, в которой я очнулся после пьянки северян.

Неужели я напился и подцепил где-то зверодевицу?

Вряд ли…

Против этого говорило то, что я не ощущал похмелья. Со мной точно было что-то не так, но к выпивке оно отношение не имело. К тому же не было других характерных для подобных утех признаков.

Сам я был полностью гол, если не считать бинтов на правом плече, а правая рука отсутствовала. В памяти начали всплывать обрывки того, при каких обстоятельствах я её потерял, но голова всё ещё немного кружилась, а мысли путались, так что я не стал давить на себя. Лучше разбудить эту девицу и спросить, где я нахожусь.

— Эй, — тихо сказал я и, не удержавшись, ткнул пальцем прямо в грудь. Та слегка колыхнулась, и ушастая девица раздраженно дернула плечом, но глаза так и не открыла. И не поймешь, она притворяется или правда дрыхнет…

А если я сделаю вот так?

Я протянул руку и осторожно положил ей на грудь. Но никакой реакции на первый взгляд не последовало, затем я сжал её, и ещё раз. И вот лапанье этих округлостей уже дало определенный результат, но немного не тот, на который я рассчитывал. Дыхание девушки участилось, но глаза она не открыла. Неужели она настолько крепко спит? Да не похоже…

Если первые мои действия были скорее легкой шалостью в попытке разбудить, то попустительство незнакомой девицы меня малость так раззадоривало. Что-то я сомневаюсь, что она ещё спит, уж слишком часто и эротично она дышит. Жутко захотелось узнать, насколько далеко смогу зайти, так что стал действовать гораздо наглее.

Может и вел я себя как какой-нибудь извращенец, но с другой стороны это не я залез голышом в постель к парню. Да и не спит она. Убедился в этом, когда припал к её правой груди губами, а она от этого сдавленно застонала от удовольствия.

И всё равно не открыла глаза, хоть лицо всё стало красным как помидор, а дыхание таким томным, что не проснуться в таком состоянии было нереально.

Ну хорошо, незнакомка… продолжаем игру!

Я уже потянулся к её трусикам, думая, что уж такое должно заставить её выдать себя, но замер, рассмотрев нижнее белье повнимательнее.

— Я уже видел эти трусики… — нахмурился я, затем слегка отстранился, окидывая девушку новым взглядом. Лисьи уши, лисьи хвосты, это нижнее белье… — Цукимару!

И совершенно хамским образом я столкнул её с кровати ногой. Разгоряченная девушка явно не этого ожидала, потому что сразу охнула, а затем выругалась на языке свой страны.

— Хозяин, это было очень грубо с вашей стороны! — возмутилась она, потирая ушибленную пятую точку.

— Сама виновата. Что за ерунду ты тут устроила? И что с твоей внешностью? Не похоже, что это иллюзия.

— Это теперь мой основной облик, — ответила она.

— Вот как…

— Вам нравится? — она даже не пыталась прикрыться и, задав этот вопрос, взволнованно завертела хвостами.

— Ну… — замялся я. — Да. Ты лишилась своего звериного шарма, но по меркам людей ты довольно симпатичная.

— Фух… — облегченно выдохнула она.

— Но ты чем вообще думала, когда залезала в кровать в таком виде?

— Извините, хозяин. — она виновато потупила взгляд. — Вы пролежали без сознания больше двух дней, а ночью у вас началась сильная лихорадка. Так что я решила быть рядом с вами…

Два дня? Ничего себе…

В голове восстанавливались события прошлого, и кажется, я начал понимать, что произошло. Я сражался с Хагготтом, победил его, но Цукимару умерла. Я буквально вырвал её с того света, но при этом чуть сам не помер от отката. Чудо, что я вообще жив! По идее не должен… И видимо из-за воскрешения Цукимару теперь выглядит так.

— Тогда почему сразу не проснулась? К чему было это притворство? — фыркнул я. — Ты мне все уши прожужжала о том, что не позволяешь себе крутить романы или что-то в таком духе. А если бы я зашел дальше?

— Это уже не имеет значения, — очень виновато сказала Цукимару, прижав треугольные ушки и как-то словно сжавшись. — Я должна вам сказать нечто… что возможно вам очень не понравится.

— Слушаю… — напрягся я.

— Ваши приставания больше не имели значений, потому что отныне я… кхм… ваша жена. А ещё… Как бы это сказать… Нам нужно продолжить то, что вы начали… И чем быстрее, тем лучше. Нужно устроить… — её лицо стало совсем красным. — Первую брачную ночь, чтобы закрепить наш союз, иначе вы… умрете. А я скорее всего сойду с ума от предательства и убью целую кучу народа…

* * *

Учитывая, что Цукимару была не просто неопытной, а вообще мало себе представляла, как и что делать, “первая брачная ночь” прошла нормально. Так что стоило девушке довольно разлечься в кровати и вырубиться, как я почти бесшумно выскользнул из постели, напялил штаны и вышел на улицу.

Мне однозначно нужно было проветриться и подышать свежим воздухом, чтобы прийти в себя, а заодно осмыслить произошедшее. Из немного путанного объяснения Цуки выходило, что я спас её, но в итоге чуть было не умер сам. Единственным способом меня спасти стал брак с кицунэ, в ходе которого она отдала фрагмент своей души мне, что стабилизировало и укрепило мой Сосуд Правителя, не позволив мне откинуть копыта…

Из побочных эффектов — Цукимару моя жена. И это факт, от которого я никак не смогу отмахнуться. Если я попробую сделать вид, что этого брака нет, то начнет просыпаться её демоническая суть, и в конечном итоге Цуки сойдет с ума и начнет убивать всех подряд, пока её саму кто-нибудь не убьет. Теперь я должен любить и ублажать свою супругу…

Из позитивного — брак с Цуки допускает наличие других жен, но это довольно тонкий лед, и нужно тщательно распределять свое внимание, чтобы она не чувствовала себя обделенной. Вот же лишняя головная боль…

В добавок к этому брак с Цукимару сломал все мои планы относительно Лизаветы и Хильды. Даже если я заработаю на титул графа, то придется выбрать только одну из них. По крайней мере пока не смогу получить титул герцога, там допускается уже три жены. Но титул герцога не купишь, его надо заслужить…

Да даже если бы была возможность его купить, это бы вышло точно больше пары миллионов рублей. Тут весь десяток, а может и больше…

— Хлад! — не сдержался я.

Все планы лисице под хвост!

Но с другой стороны, Цукимару не просто спасла мне жизнь, но и многим ради этого пожертвовала. Едва ли она сама хотела этого брака, но порой жизнь не оставляет иного выбора. Да, она теперь выглядит почти как человек, а её магия стала на порядок сильнее. Даже на два порядка. Но вместе с тем, лишившись половины души, она потеряла и вечную жизнь. Теперь она будет жить как человек и умрет как человек.

— Хлад! — вновь выругался я.

— Накувыркались? — осведомился Казимир, который сидел на лавке, мимо которой я проходил. — Знаешь, для Стремления Гнева ты слишком много своего времени тратишь на женщин. Может сменить имя на Похоть? Оно тебе больше подошло бы.

— Лучше тратить его на женщин, чем по прямому назначению, — не согласился я. Ведь я Стремление войны, и если я буду делать так, как велит мое нутро, вокруг будет куча трупов. Ты что, собрался мне нотации читать?

— И в мыслях не было, хозяин, — зевнул кот. — Просто любопытное замечание. На самом деле нам с тобой нужно уладить одно небольшое дельце, и чем быстрее, тем лучше.

— Дельце? — не понял я.

— Идем, — вместо пояснения кот спрыгнул с лавки и скрылся в подворотне неподалеку.

— Что это за город, кстати? — Цукимару про это как-то даже не сказала.

— Камышевск, — ответил Казимир, ведя меня за собой. — Небольшой городишко на болотах, мимо которого проходила железная дорога. Мы должны были остановиться тут всего на пару минут и тронуться в путь, но в итоге взрывы, огонь и всё такое… Вчера весь день тут крутились следователи из тайной канцелярии и один маг из Истинных, но ничего не нашли. Вернее они нашли демоническое присутствие, оставшееся от того монстра, с которым ты бился, но не нашли его самого. Инфернальный след тоже не вел никуда, так что они решили, что демон погиб от собственной силы. Самоубился, так сказать. Как я понял, такое на фронте не редкость.

— А ты откуда это знаешь?

— Когда ты кот, очень легко быть незаметным. У Истинных есть способы находить таких, как я, но для этого надо сильно постараться и знать, кого именно ищешь. Они искали демона, а не реликта, так что подслушать, что они говорят, было не так уж и сложно.

— И где сейчас маги?

— Уехали, пока вы с лисицей занимались непотребствами. Опросили несколько выживших, составили рапорт и убрались, так что можешь вздохнуть с облегчением. Твой “надзиратель” вряд ли узнает, что ты к этому причастен.

Я, впрочем, так в этом уверен не был. Он хитер и умен, так что вполне сможет в будущем сложить два и два.

— Сюда, — сказал Казимир, продолжая вести меня куда-то.

Он остановился возле одного из простеньких деревянных домов. Кот запрыгнул на подоконник и громко мяукнул. Прошла примерно минута, прежде чем окошко отворилось, и на подоконнике появилось странное маленькое волосатое существо, напоминающее не то человека, не то медведя, но размером меньше кошки.

— Что так долго?! — возмутился этот зверь. — Эта страшная штука всю душу из меня вытрясла. А если хозяева его услышат?! Я кляп ему поставил, так он его грызет и начинает завывать!

А затем он увидел меня и опасливо попятился.

— Ты привел с собой человека?

— Он не человек. Он… мой хозяин и существо гораздо более могущественное, чем ты или я.

— Да?.. Даже сильнее Кощея?

— Не знаю. Но возможно.

— Кто это? — спросил я, кивнув на зверя.

— Домовой Валентин. Он мой старый знакомый, и я попросил его спрятать одну проблемную вещицу, — наконец прояснил кот.

— О какой вещице вы говорите? — для меня ситуация всё ещё была непонятной.

— Тащи! — бросил Казимир Валентину, и тот скрылся в доме, чтобы примерно через минуту вытащить к нам какой-то вытянутый сверток.

— Вот! Забирайте и уходите! Больше я ничего тебе не должен, Казимир! Слышишь меня? Ни-че-го!

Стоило мне забрать сверток, как домовой захлопнул окно и скрылся в доме.

— Вот же… Даже не попрощался, — цокнул языком Казимир и спрыгнул с подоконника на землю.

— Что это?

— Твой трофей.

Я нахмурился и стал разворачивать ткань. Нечто, находившееся внутри, двигалось, не слишком активно, но оно вне всякого сомнения было живым. Когда я таки развернул “трофей”, это оказался тот самый меч, которым сражался Хагготт. Разве что в сравнении с прошлым он был обмотан цепью, а у самой гарды, где в данный момент располагалась маленькая пасть, цепи закручивалась несколько раз, образуя вместе с куском толстой ткани что-то вроде кляпа.

— КРОВИ-И-И-ИЩА! — завизжало оружие, когда я убрал цепь, так что пришлось возвращать её на место. Меч тут же задергался, явно разозлившись из-за такого обращения, а вот в доме зажегся свет. Похоже, хозяева дома это услышали.

Время делать ноги!

***

— Йоримару.

От голоса Бога-Дракона кицунэ невольно втянула голову в плечи. Казалось, когда он говорит, сама её душа начинает вибрировать.

Йоримару опустилась на колени, исполняя церемониальный поклон перед троном своего господина. Тот сидел неподвижно, окруженный полумраком, через который пробивалось сияние его глаз, и наблюдал за своей преданной слугой.

— Я пришла по вашему зову, О Величайший, пусть ваше правление длится вечно, а ваши враги утонут в крови.

Даже видя только часть его лица, она заметила, что господин едва заметно улыбнулся краешками губ. Бог-Дракон всегда любил лесть, и тем не менее никогда нельзя было сказать, о чем он думает в данный момент на самом деле. Йоримару не раз видела, как он превращал в пыль льстецов, считавших, что могут им управлять.

Внезапный вызов к господину её нервировал. Сейчас она, как и многие другие слуги, готовились к предстоящему “брачному году”, когда происходит отбор и распределение девушек из кланов, которые в будущем дадут Богу-Дракону новых наследников.

— Йоримару, — вновь заговорил господин. — Цукимару предала меня.

Услышав это, Йоримару, всё ещё склонившаяся в почтительном поклоне, вздрогнула и задрожала от ужаса.

— Г-господин… Не сочтите за дерзость и неуважение… — слегка запинаясь, заговорила кицунэ. — Но это невозможно. Цукимару самая трусливая из всех моих сестер. У неё не хватило бы духа предать вас…

— И тем не менее она это сделала, Йоримару. Несколько месяцев назад я перестал чувствовать её… Вначале я подумал, что она умерла, но сегодня ощутил, что одна из кицунэ соединилась с человеком. И это случилось далеко на востоке, в Стране Русов. Именно туда и отправилась Цукимару.

— О нет… — прошептала Йоримару, не веря, что такое могло произойти.

— Отправляйся туда и найди её. Если она жива и соединилась с человеком, доставь её в мой дворец для казни. Если она будет сопротивляться, убей. Заодно убей и того человека, с которым она соединилась. Ты же понимаешь, почему я поручаю это именно тебе?

— Это позор для всех кицунэ… — дрожащим голосом произнесла Йоримару. — И он будет смыт.

— Хорошо. Я отправлю двух тэнгу тебе в помощь.

— В этом нет необходимости. Я думаю, что…

— Разве я спрашивал, что хочешь ты?

— Простите, господин…

— Я отправлю двух тэнгу тебе в помощь, — повторил он. — Во время позапрошлого брачного года я пошел тебе навстречу, Йоримару. Ты получила, что хотела, а теперь пришел черед за это платить. Ты же понимаешь, что случится, если ты не преуспеешь?

— Да, господин. Цукимару будет доставлена для казни или убита. Я… Я всё исполню.

Глава 22

— КРОВИ-И-И-ИЩА!

Я поморщился и, не сдержавшись, шибанул боковой частью гарды, где располагался глаз меча, по дереву.

— Ай! Больно же!

— А ты заткнись, — буркнул я. — Голова от тебя уже болит.

Прежде чем хозяева дома, где прятал оружие домовой, нас обнаружили, мы с Казимиром сбежали и прямо сейчас сидели где-то на краю поля пшеницы, граничащего с не густым лесом.

— Стоп… Ты можешь говорить что-то ещё?

Но меч не ответил, видимо обиделся на такое грубое отношение.

— Почему он оказался у домового? — спросил я у Казимира.

— Мы с лисицей разошлись во мнениях, что с ним делать, — кот принял свою истинную форму и довольно потянулся. — Когда она увидела на твоем поясе эту вещь, то решила, что мы должны от неё избавиться. Ну а я не согласился, поэтому решил сохранить до момента, пока ты не очнешься и сам не решишь, как поступить.

— Значит Цукимару хотела от него избавиться? — хмыкнул я.

— Она трусиха, сам знаешь. А от этого меча так и веет Инферно. Даже я это чувствую.

— Если от него веет Инферно, то почему маги его не нашли? Они же искали следы демонов.

— За этим и нужен был Валентин. Домовые умеют прятать вещи так, что никто не найдет. Под печкой. Там у них что-то вроде миниатюрного мирка, где они прячутся сами и прячут свое добро. И, как видишь, всё сработало.

— Спасибо, — я благодарственно кивнул Казимиру, а сам покрутил в руках чуднОе оружие. Оно словно состояло из смеси Тени и слегка закаменевшей магмы, правда алое свечение внутри оружия сейчас было едва заметным в отличие от того времени, когда им орудовал аватар князя Инферно. Да и сам меч теперь казался меньше. В его руках он был длинным мечом, почти полуторником, а сейчас больше напоминал короткий одноручник. — Эй, меч, как тебя звать?

Тишина.

— Не ответишь — ударю снова.

— Меч. Зачем мечу имя? — ответил он вопросом на вопрос.

— Меч? И все?

— Меч есть меч. Меч существует только ради… КРОВИ-И-И-ИЩИ!!!

— Да хватит орать-то! — вновь поморщился я. Когда меч разговаривал обычным тоном, его голос звучал пусть и немного придурковато-пискляво, но терпимо, но когда он вопил, казалось, что из ушей пойдет кровь. — Или я прикажу Казимиру тебя пометить.

— Эй-эй! Ты что?! Я уважаемый кот и что попало не мечу! Помечу меч… Хех… забавный каламбур. Но нет!

— Ладно, тогда ударю о дерево. Снова.

— Ладно! Ладно! Это мой боевой клич, символизирующий цель моего существования!

— Меч-философ, ещё лучше… — буркнул кот. — Знаешь, я передумал. Я хочу его пометить. Давай его сюда! Прям в рот ему напружу!

Я рассмеялся, но выполнять эту угрозу не спешил.

— Всё, успокойся, — сказал я коту. — Ну а ты, меч, мне нужно что-то с тобой делать.

— А что со мной делать? Давай устроим бойню! КРОВИ-И-И-ИЩА! Хочу КРОВИ-И-И-ИЩУ!

Я вновь поморщился. Какой же у него мерзкий голос.

— Заткнись и слушай. Расклад у нас такой: ты либо отныне служишь мне, выполняя все приказы, либо я тебя уничтожу. Третьего не дано.

— А мы будем крошить врагов? — тут же осведомилось оружие.

— Врагов у меня хватает, но тут как получится.

— Хозяин… Вы точно уверены, что этого хотите? — поморщился Казимир.

— Ты же сам для меня его сохранил.

— Ага, но я кот, и будет глупо с вашей стороны послушать кота.

— Ты меня совсем запутал, — фыркнул я и вновь вернулся к мечу. — Ну так что скажешь?

— Без подпитки кого-то вроде вас я всё равно умру, так что не вижу причин отказываться, особенно если у меня будет возможность устроить бойню. Кровавую бойню! С кишками и отрубленными конечностями! Уа-ха-ха-ха!

Мда… Ну и кровожадная штука.

— Я видел как ты меняешь форму. Можешь продемонстрировать?

— Мне для этого нужна ваша энергия. Направьте её в рукоять и представьте, каким я должен стать.

— Энергия… Значит ты вроде вампира? Только энергетического.

— Не только, у меня много возможностей. Я могу впитывать энергию и выплескивать её при желании, в виде волны или луча, тут главное форму придать правильную. А ещё я могу жрать и поглощать энергию других, возвращая её вам.

— Та-а-а-ак… — заинтересовался я. Вот это может стать решением одной моей давней проблемы. — Но для начала мы заключим контракт…

Я направил в меч свою энергию, почувствовал отклик и одновременно с этим коснулся своего основного тела, вырывая нас обоих в духовную реальность. Заключение контракта с мечом много времени не заняло, и его суть сводилась к следующему: я не пытаюсь его уничтожить, он выполняет мои приказы. Ещё меч всё-таки добавил что-то вроде необязательного пункта про “кровищу” и “бойню”, но это были пожелания, а не обязательные пункты, и если что, я могу их игнорировать.

— Всё, а теперь показывай, что ты можешь.

— Запросто!

Я усилил поток своей энергии, и меч действительно стал меняться. Его клинок немного перестроился под нового владельца, и ушли “лавовые” черты. Он теперь больше походил на обычный меч, но словно состоявший из множества черных осколков. Глаз на гарде правда остался, но тут, как я понимаю, ничего не поделаешь.

Пара пробных взмахов, и я отметил, что меч очень хорошо сидит в руке. Затем я сменил стойку и трансформировал оружие в двуручный меч, но никаких грациозных приемов у меня показать не получилось. Скорее наоборот, я выглядел полным неумехой, ведь опыта во владении таким оружием у меня не было.

Я на лету вернул мечу одноручную форму, влил ещё заряд энергии и дал мысленную команду “огонь”. И в тот же миг волна красной энергии соскользнула с клинка и пронеслась вперед, срубив и опалив оказавшееся на пути дерево.

— И правда сработало… — хмыкнул я.

— Разумеется! Ведь я совершенное и смертоносное оружие!

— Но энергии жрешь целую кучу, — покачал я головой. Ещё один такой удар, и я выдохнусь. — Давай попробуем иначе.

— Так? — спросил меч, превратившись совсем не в меч, а в нечто отдаленно напоминающее пистолет. Правда немного крупноватым он получился по сравнению с теми, из которых я стрелял на стрельбах.

— Да… Сойдет.

Я зарядил оружие духовной энергией, прицелился и выстрелил. За счет большей концентрированности энергии я не потратил весь заряд на один единственный выстрел, как это было с формой меча, и полагаю, что я смогу выстрелить ещё пару раз, прежде чем заряд иссякнет. После я сделал ещё пару выстрелов и удовлетворенно хмыкнул.

Этот меч был отличным приобретением. Как я отметил, ещё когда взрывал фабрики Беспалова, у меня есть один существенный недостаток: я не могу толком драться на дальней дистанции. По идее можно использовать обычный пистолет, но против “богатырей” или типо того он был бесполезен. Но эта штука…

Я дал мысленную команду, и меч превратился в… ну… меч.

— Так что, теперь мы устроим бойню?! Я хочу КРОВИ-И-И-ИЩУ!

— Нет. Теперь мы пойдем домой. Я и так потратил слишком много времени на тебя. Но в нынешнем виде я тебя таскать не могу, слишком в глаза бросаешься. Можешь стать чем-то… ну не знаю… менее заметным?

Меч промолчал, и когда я уже стал подумывать ударить его глазом об очередное дерево, он внезапно превратился в черный декоративный браслет.

— Годится?

— Почти… — и я дал мысленную команду слегка подправить форму. Теперь он выглядел как наручные часы. Я видел такие у декана Помникова. — Вот теперь мне нравится. Хех… Даже время показывает.

— В таком случае я немного вздремну. Разбудите меня, если захотите устроить бойню.

***

Следующее утро началось с того, что мы с Цукимару отправились в дальнейшее путешествие. Железнодорожные пути были разбиты, так что всё движение на южном направлении было временно остановлено. Судя по слухам, что ходили в городе, их обещали починить в течение нескольких недель, но у меня не было столько времени. То, что я провел в этом городке, название которого уже забыл, два дня, уже было скверной новостью, но куда хуже было то, что я остался без денег. Мой кошелек вместе с одеждой остался где-то на месте катастрофы, и вряд ли мне удастся их вернуть. Из позитивного — деньги остались у Цукимару. Не очень много, но это легко исправить в ближайшем императорском банке.

Черноморск ждал нас! Но путь до него обещал стать одним небольшим приключением. И первое, с чем нам пришлось столкнуться, это переполненный пассажирский автобус. Цукимару повезло, ей досталось сидячее место, а я ближайшие часов пять, до первой остановки, был вынужден стоять. К этому добавлялась жуткая духота и жара, стоявшая на улице.

Когда мы оказались в Югоцарском, довольно крупном городе, я смог немного перевести дух, прежде чем мы продолжили свое путешествие. Жутко хотелось забраться в ванну и передохнуть, но на это не было времени, и буквально через два часа, за которые мы успели лишь перекусить, продолжили путь.

К счастью, новый автобус был не настолько забит, и теперь сидели уже мы вместе. Цукимару обмахивала себя веером, наблюдая за пейзажами за окном, ну а я просто дремал, ожидая, когда этот кошмар наконец закончится.

Ближе к ночи, часов эдак в одиннадцать, мы прибыли в Янкарск. Это был уже не такой большой городок, но зато через него проходила другая железная дорога. Сняли гостиницу на одну ночь, а утром, часов в семь, продолжили наше путешествие.

До банка добраться мы так и не смогли, так что с финансами всё было не настолько хорошо, и билеты мы взяли самые дешевые, так что ни о каком уединении речи быть не могло. Да и компания у нас была соответствующая: в основном крестьяне, которые ехали на подработки в крупный город из ближайших сел.

И тут я очень сильно прочувствовал контраст между Петроградом и вот такими местами. Народ в основном был неграмотный, и говор у них был специфический. Я все понимал, но попадались словечки, которые мне прежде слышать не доводилось, и я лишь по контексту мог догадываться, о чем они говорили.

Народ в целом был хороший, компанейский. Чуть не споили Цукимару свойским самогоном, да и меня по правде сказать тоже… Но видя, что моя спутница поплыла, я решил, что хватит. И ей и мне. Отправил её спать на верхнюю койку, а сам выслушивал разговоры местных.

— Коль демонцы эти в наши земли сунутся, горя хлебнут, — с важным видом говорил один усатый мужичок в тельняшке. — И осмы эти тудыж. Наш батюшка-Император, да будет он править вечно, всем покажет. В сосули превратит, тварюк подколодных.

— Ну а ты что думаешь, а? — спросил у меня другой попутчик, молодой светловолосый парень с веснушками, одетый в крестьянскую рубаху. — Попытаются демонцы эти напасть?

— А мне откуда знать? — удивился я.

— А ты разве не из столицы?

— А откуда вы…

— Да по бляхе на поясе. У нас полицмейстер старший два месяца в императорском лицее проучился, с такой же ходит. Расхаживает вечно, словно ему палку в зад засунули. Важный человек. И говор у него такой же.

— Я… — хотел было соврать, но в итоге решил, что это глупо. Они правы, я уж слишком сильно отличался от них как повадками, так и манерой речи. — Да, в лицее учусь.

— Ну так шо там говорять-то? Будет война иль срутся демонцы? — усатый подвинулся поближе.

— Да мне откуда знать? — я развел руками. — Я обычный лицеист и сейчас в небольшом отпуске. Кто-то говорит, что будет, кто-то — что нет. А я не генерал, чтоб знать такое.

— Эх… — махнул рукой мужик и вернулся к общению с остальными.

Хм… Вот как любопытно выходит. Что в лицее, что тут, весь народ обсуждает возможную войну с Османской империей. Причем в крестьянской среде эта война воспринимается совершенно иначе. Османы — очень серьезные противники, у которых в союзниках хагга. Хотя их союз по тому, что я узнал от Хагготта, не настолько прочный, насколько кажется. Возможно, если война и впрямь начнется, Князь Инферно воспользуется возможностью и ударит своих союзников прямо в спину.

— Вот в войска пойду, — заявил белобрысый. — Завербуюсь и на фронт! Буду чертей рогатых отстреливать!

— А чего ещё не там-то? — подначивал его усатый. — Чё не отстреливаешь ещё?

— Мне мамку надо поддержать. Расхворалась она. Вот выздоровит, и пойду!

— Канеш-канеш! Ты хоть ружьишко-то в руках держал?

— Держал конечно! Отцовское! Он из него медведя пять лет назад застрелил!

И присутствующие весело расхохотались, а паренек смутился. Усач одобрительно похлопал его по плечу, и даже я улыбнулся.

Народ долго обсуждал политику и как следует поступить Императору, когда с демонами будет покончено. Говорили они много, и я в какой-то момент поймал себя на мысли, что они хагга-то никогда не видели. Они представляли их маленькими чертятами с вилами, эдакие красные рогатые гномы, и всерьез говорили, что если изрыть землю, то они из-за коротких ног не смогут нормально ходить. Будут перебираться через кочки, а мы в них — стрелять.

Мне даже захотелось развеять это странное заблуждение, но в итоге не стал. Какой в этом смысл? Ну представляют они себе хагга такими, мне-то какое до этого дело? Если войны удастся избежать, то эти люди демонов за свою жизнь так и не увидят.

— А даж если дойдут до наших-то краев, так я возьму свою Марфу, кобылку мою, да перепашем поле. Эти демонцы спотыкаться будут, а я их вилами. То-то потеха будет!

— Да, потешно будет, когда тебе и твоим родным кишки выпотрашат, — послышалось из соседнего плацкарта, а миг спустя в проходе появился какой-то невзрачный немолодой мужик, явно потрепанный жизнью. — Не могу я слушать ваш лепет больше. Вы хоть этих чертей сами-то в глаза видели?

Присутствующие замялись и удивленно переглядывались.

— Так это… Мужики рассказывали… — немного робко ответил тот самый мужик, что поле пахать собирался.

— А я вот видел. В глаза этим выродкам смотрел. И знаете, что скажу вам? Это не карлики с рогами, какими вы себе их представляете. Большинство из демонов этих выглядят как ты да я. Такие же люди, только глаза жуткие, не человечьи. Взглянешь в такие, и век не забудешь… — мужчина нервно сглотнул, видимо вспоминая, как сталкивался с хагга. — Мне было примерно столько же, сколько вон тому парню. — мужчина указал на меня, — когда я был на донском фронте. Когда османы и демоны пытались переправиться через Дон, но не смогли взять донскую крепость. Эти демоны выглядят как люди, действуют как люди, но они монстры. Они сильны, как десять человек. На моих глазах лейтенанту из моего взвода демон оторвал руки. Словно у тряпичной куклы, представляете?! Просто вырвал их по самые плечи и этими же руками его и забил.

Он сделал небольшую паузу, тяжело задышав. Похоже, что этот ветеран перенес нешуточную травму тогда, и те дни до сих пор снятся ему в кошмарах.

— Вспахаете поле, и они увязнут? Ха! Да они могут прыгать на двадцать шагов вперед! Заколете вилами? Да если перед вами появится демон, уж лучше заколите себя, чтоб наверняка и быстро. Они не чувствуют боли, в них можно выпустить весь рожок автомата, и хоть бы хны. Им нужно попасть в сердце или голову, и то нет гарантии, что убьете. Некоторые из них обрастают костями словно броней, и таких только тяжелый пулемет возьмет. И у этих демонов по большей части нет рогов. А у тех, что есть — не красная кожа, а черная или темно-синяя. И они ещё хуже, чем простые демоны. Отряд, где я служил, столкнулся с одним таким. Он положил десять человек, прежде чем мы смогли его ранить и отогнать. Не убить, а отогнать! Пули словно облетали его стороной, а сам он двигался так быстро… Лёня и Толик умерли уже через секунду после того, как мы его заметили. Понимаете?! А эти твари ещё и магией владеют не хуже наших!

Мужчину от воспоминаний аж всего затрясло. Тут к нему подошла женщина из соседнего плацкарта и попыталась увести, приговаривая что-то успокаивающее.

Мужчину в конечном итоге увели, а народ ещё какое-то время сидел в полном молчании. Кажется, даже протрезвели после услышанного, но спустя наверное полчаса, выпив ещё немного, вернулись к разговорам о демонах и политике. Вновь зазвучали возгласы о том, что мы их одной левой, а услышанная история… “Да хто это такой? Я его не знаю! Вот Василя, шо через улицу живет, знаю. Ему верить можно!”

Так и ехали…

Глава 23

— Ну наконец-то, — облегченно выдохнул я, сойдя с поезда и окинув взглядом довольно многолюдный вокзал Черноморска. Он был гораздо крупнее всех вокзалов, которые я видел прежде, хотя бы потому, что тут проходили сразу четыре железнодорожные линии. Само здание вокзала походило на огромный купол какого-то цирка. Довольно необычная форма и сильно бросающаяся в глаза.

Не успели мы покинуть здание, нас окружили всевозможные зазывалы. Одни предлагали показать эксклюзивные пляжи, другие рассказывали про лучшие курорты, третьи обещали что-то ещё… И пока мы отвлекались на очередного зазывалу, обещающего лучшее в мире сопровождение, у Цукимару попытались умыкнуть кошелек. Но я вовремя это приметил и поймал пацаненка лет десяти. Он хотел было укусить меня за руку, но я вовремя его отпустил и тут же отвесил мощный щелбан. Парень рухнул на пол и расплакался, а мы уже растворились в толпе.

— Зачем вы это сделали, хозяин?

— Что?

— Ударили ребенка.

— Он хотел украсть наши деньги.

— Он бы украл иллюзию. Вернее просто кусок ткани.

— Ну а мне-то откуда это знать? — хмыкнул я. — И можешь перестать звать меня хозяином? Это как-то… странно. Раньше это было нормальным, но ты теперь моя жена, так что…

— Да… понимаю. Это привычка, но я обещаю исправиться… Дмитрий? Дима? Странно звучит… Ди-ма… Ди-и-ма… Кстати, как ваша рука?

— Лучше, чем могло бы быть.

В данный момент я всё ещё ходил без второй руки. Она отрастала и довольно быстро, спасибо раздраженным жарой пассажирам поезда, но на данный момент всё ещё в нерабочем состоянии. Восстановились пока только главные кости и половина мышц, но не пальцы. Так что руку я носил в перевязи и лишний раз старался не тревожить.

— Ещё пара дней, и будет как новенькая, и у меня даже есть план, как ускорить процесс.

— План? — Цукимару бросила на меня удивленный взгляд. — Какой?

— Найти самое злачное место этого городка и набить морды самым злым его обитателям, предварительно набив брюхо до отвала.

— Вы хотите… ввязаться в драку с местными криминальными элементами?

— Не то что бы хочу, но пока Казимир ищет мою мать, не могу сидеть без дела. Да и с рукой нужно что-то делать. Гнев подпитывает мою регенерацию, так что нужно разозлить большое количество людей, чтобы к моменту, когда я отправлюсь вызволять матушку, я был здоров и полон сил.

— Мне это не нравится… Это пахнет проблемами. И я, как хорошая и умная жена, очень хотела бы вас предостеречь от подобного. Это ничем хорошим не кончится…

— Для криминальных элементов, как ты выразилась — определенно. Для меня… Я столкнулся с аватаром князя Инферно и вышел победителем. Ты всерьез думаешь, что пара головорезов страшнее его?

— Нет, но… — лисица замялась. Пусть Цукимару и немного изменилась, но в душе оставалась прежней трусихой. — Но я бы всё равно, как благоразумная жена и мать ваших будущих детей, предпочла бы избежать неприятностей, если есть такая возможность.

— Избежать неприятностей? Цуки… Боюсь, ты вышла не за того человека.

— И как бы мне об этом теперь не пожалеть…

— Ладно. Не забивай себе голову. Можешь вообще отсидеться в отеле или пойти на пляж. Искупаешься, позагораешь.

— Уверены, что справитесь?

— Твои иллюзии мне нужны днем, а ночью могу обойтись и без них.

— Я подумаю насчет этого, — это всё, чего мне удалось от неё добиться.

Как-то наш брак начался совершенно не с той ноги, и надо будет это дело исправлять. Может пригласить её в какой-нибудь дорогой ресторан или вроде того? Что вообще мужчины делают, чтобы наладить контакт с супругой?

Ладно, сейчас не об этом. Раз уж я решил немного покуролесить в подпольных кругах, то в первую очередь мне нужен гид. И где бы мне такого тут найти?

Если раньше я игнорировал завывал, то теперь присматривался к каждому из тех, что попадались на глаза. Но по большей части это были либо в меру честные работники туристических организаций, либо совсем уж ленивое жулье, которое работает честно, но задирает цены для отдыхающих.

Нет. Нет. Слишком дружелюбный. Вновь мимо…

И вот наконец мой взгляд упал на крайне мутного типа. Он стоял с какой-то табличкой в сторонке и никого не зазывал в отличие от остальных. Просто стоял и курил, смотря себе под ноги. Его морда прям так и говорила: “Пожалеешь, если встретишь меня в темном переулке”.

— Цукимару.

— Да?

— У тебя есть золотой рубль?

— Только один. Остальное серебром.

— Годится, — улыбнулся я и протянул руку. Моя хвостатая супруга устало вздохнула и отдала деньги. — И ещё, можешь немного подправить мой вид? Сделать одежду побогаче и всё в таком духе.

Цуки нахмурилась, но уже через секунду моя одежда начала меняться, медленно и незаметно, отчего никто из окружающих даже не обратил на это никакого внимания.

— Хоз… Дима, постарайся всё-таки не делать ничего глупого и опасного…

Я ответил ей обезоруживающей улыбкой, после чего быстрым шагом направился к своей ничего не подозревающей жертве. Лишь под самый конец я немного притормозил.

— Добрый день, уважаемый, — приветливо улыбнулся я, а вот мой будущий гид вздрогнул и едва сигарету изо рта не выронил от неожиданности.

— Добрый… — ответил он, разворачиваясь, и его цепкий взгляд тут же пробежался по моему внешнему виду. И ожидаемо, богатое одеяние вызвало правильную реакцию. В его голове сейчас скорее всего сложилось две вещи: богатый вид равно можно неплохо нажиться.

— Вы гид?

— Э… ну… да. Я гид! Знаю все лучшие места Черноморска.

— Тогда вы тот, кто мне нужен.

Мужчина выглядел растерянным. Ну ещё бы, конкуренция тут огромная, и чтоб вот так богатый клиент пришел сам — неслыханная удача. У него даже в мыслях не было, что это может быть подстава.

— Мне нужен человек, хорошо знающий эти места, в том числе и злачные. Вы подходящий человек?

— Я… — немного замялся мужчина, и в его взгляде стало появляться легкое сомнение, которое я собирался убрать. В моих руках появился золотой рубль, и этого хватило, чтобы выбить из его головывсе ненужные мысли. — Да! Я знаю тут каждый закоулок!

— Замечательно! Именно то, что мне нужно. Я пробуду тут около недели, и за каждый день буду платить по пять золотых. Плюс бонусы, если меня устроит сервис.

— Тогда я тот человек, который вам нужен!

— Вот и славно. Мне бы хотелось немного пощекотать нервы и пройтись по самым злачным местам этого городка. Разумеется ночью.

Мужчина хотел было возразить, но затем вспомнил о золоте и решил, что если откажет, то я просто найду кого-нибудь другого.

— Да… Мне такие известны…

— Подскажете здесь хорошую гостиницу?

— Э… да! Я знаю одну! Сейчас провожу!

Превосходно! План работает даже лучше, чем я думал. Так мы обзавелись гидом по Черноморску, правда первым делом прошли вовсе не в гостиницу, а в банк. Потому что даже за первый день с гидом у меня расплатиться не получится. Не то что бы я собирался, но деньги лишними не будут.

В банке всё прошло довольно легко, хоть нам и пришлось задержаться там для подтверждения личности, но в конечном итоге у нас получилось, и мы с полными денег карманами отправились в гостиницу.

Заведение, в которое нас привел Иван, называлось «Райская Чаша». Да, он представился именно так: Иван Иванов. Разумеется, я не поверил, что это настоящее имя. Так вот, цены в этой гостинице запредельные. Семь золотых за ночь… Но скрепя сердцем пришлось заплатить. Плевать! Я конечно тот ещё жмот, но раз уж так получается, то пофиг. Учитывая, какой проблемной вышла поездка, если за такие деньги они предложат мне хороший отдых, то почему бы и нет?

Заплатил за два дня, после чего нас провели прямо в комнату, и… я был приятно удивлен. То, что нам предоставили, определенно стоило своих денег. Я так привык спать в каморках или мелких комнатушках, где даже окон нет, что малость растерялся, увидев просторные покои с огромными окнами.

Тут имелась собственная ванная комната, причем размером раза в два больше, чем моя комнатушка в лицее. А уж когда я прилег на кровать, то окончательно “растаял”. Это была самая удобная кровать из тех, на которых мне приходилось лежать. Блаже-е-е-енство!

— Достопочтенный муж, информирую вас, что сегодняшний вечер я проведу, принимая ванну и читая книгу, и ввязываться в ваши авантюры не собираюсь.

— Хорошо… А чего так официально? — я удивленно вскинул бровь. Цуки обиделась что ли и пытается таким образом это показать?

— Кхм… — лисица смутилась и слегка виновато потупила взгляд. — Я просто пытаюсь привыкнуть к новой роли и ищу подходящую манеру поведения. В нашей культуре жена обычно относится к мужу с уважением, но в вашей всё несколько иначе, и я пытаюсь выработать наиболее устраивающую нас обоих форму общения.

— А просто быть собой не вариант?

— Не знаю. По правде говоря, у меня крайне мало опыта в подобном. Я, по понятной причине, мало интересовалась замужеством и всем, что с ним связано. Разумеется я читала книги, но в тех, что попадались, обычно браку уделено совсем мало внимания. И по большей части это были исторические романы… Там подобное обращение — обыденность.

— Как бы то ни было, я не хочу, чтобы моя жена обращалась ко мне как к прислуга. Это… странно.

— Хорошо, я учту, — кивнула Цукимару и, достав непонятно откуда блокнот, сделала несколько заметок. Если подумать, то она даже во время первой брачной ночи таким занималась. Постоянно что-то конспектирует, и это меня немного настораживает…

— Что ты всё записываешь?

— Я ученый и провожу исследование, — с важным видом заявила она.

— Семейной жизни?

— Вроде того.

— Покажешь?

— Вот ещё! — и блокнот исчез из её рук без следа. — Это касается только меня. Раз ты не хочешь, чтобы твоя жена покорной, значит буду самовольной.

Я не смог сдержать улыбку. Чувствую… наша семейная жизнь будет очень веселой.

***

Моему новому хорошему знакомому Ивану я сказал приходить вечером. Он ожидал, что я ему заплачу аванс, но я не настолько глуп и сказал, чтобы приходил вечером. Тогда свои деньги и получит.

Перед уходом из номера я воспользовался маской и сменил свое лицо на то, которое днем поддерживала Цукимару. Раз она остается в номере, то маскировкой заниматься придется лично мне. В конце концов, для всех будет лучше, если Дмитрия Старцева в Черноморске никто не увидит. Так же избавился от перевязи. Рука вроде начала сгибаться, и если надеть перчатку, то даже и не заметно, что у меня на ней нет пальцев.

Иван подошел к делу ответственно и ожидал меня неподалеку от входа в гостиницу. Заметив мою скромную персону, он тут же натянул на лицо насквозь фальшивую улыбочку.

— Добрый вечер, господин.

— Добрый, — улыбнулся я и, расщедрившись, бросил ему золотой. — Пока аванс, а там посмотрим, удовлетворишь ли ты мои потребности.

Иван ловко поймал монету и первым делом проверил ту на зуб, а затем та исчезла в его кармане.

— Так что конкретно вас интересует?

— Самые злачные места этого города.

— Вот как? А могу я поинтересоваться, зачем?

— Видите ли… — я уже подготовил неплохую, как мне кажется, легенду. — Я владею небольшим петроградским концерном по производству комплектующих для автомобилей. Занимаемся разным, от колес до деталей двигателя. Но я всю свою жизнь хотел стать писателем и уже придумал историю о Рудольфе Ванделееве, агенте полицмейстеров, который под прикрытием внедряется в крупнейшую группировку на побережье Черного Моря. Но проблема в том, что моя жизнь до боли скучная, и я мало что знаю об этом. Да, читал пару книжек на эту тему, но что-то мне подсказывает, что их авторы сами дальше пригорода Петрограда никуда не ездили. Но я не такой! Если я буду писать свой роман, то он будет максимально достоверным! И я хочу на личном опыте узнать, что такое преступные группировки!

Самое сложное в этом рассказе было не засмеяться, наблюдая за лицом собеседника. Оно прям так и говорило: “Да этот тип круглый идиот!”, а ещё: “Это богатый идиот”.

— Можно я скажу вам честно? — внезапно заговорил Иван.

— Разумеется.

— Я вряд ли смогу вам помочь вступить в преступную группировку…

— Ну разумеется! — рассмеялся я. — Я этого и не прошу. О каком вступлении может быть речь? Мы с моей супругой тут от силы на неделю. К сожалению, я не могу тратить много времени на подобное, так что мне достаточно будет просто узнать, как эти места выглядят. Где обитают ваши местные бандиты и всё в таком духе. Может, мне удастся переговорить с некоторыми, которые за хорошую плату будут готовы поделиться своими историями. Понимаете?

— Ну… Это будет легко, — ответил Иван, не отрывая взгляда от моего кошеля. — Я знаю хорошие места. Идите за мной.

Он повел меня за собой и, пройдя примерно улицу по хорошо освещенной дороге, мы внезапно свернули в темный переулок.

— Сюда, господин. Я знаю короткую дорогу.

— Обожаю короткие дороги, — осклабился я.

Глава 24

Иван вел меня самыми зловещими и мрачными дорогами города. Казалось, даже днем тут можно найти неприятности. Ну а я продолжал играть роль и восхищался каждой подворотней.

— А куда именно мы идем? — поинтересовался я.

— Увидите. Не хочу портить сюрприз.

— Я люблю сюрпризы. Однажды моя супруга… — и я продолжил что-то там рассказывать, особенно не вдумываясь, что именно. Даже удивительно, как такое получалось. Обычно такая болтливость мне не свойственна.

Ивану стоило отдать должное. Он выслушивал мой словесный поток с невиданной стойкостью. Я бы на его месте такому болтуну давно бы зубы выбил, лишь бы тот заткнулся.

— Ещё совсем немного. Мы почти пришли, — сказал он, когда мы шагнули в какую-то арку, и в тот же момент я заметил, как зашевелились тени неподалеку. Позади кажется тоже.

— Это ваши друзья? — изображая наивность, поинтересовался я.

— Нет… Не думаю. Я всё улажу, господин.

Ему навстречу вышло четыре мрачных типа, одетых в простую рабочую одежду, а нижнюю половину лица у них скрывали повязки из ткани. Я бросил взгляд назад и увидел, что путь назад перекрыл ещё один.

— Это наша территория.

— Друзья, — заговорил мой сопровождающий. — Я просто хотел показать этому достопочтенному господину…

— Заткнись! — прорычал главарь бандитов и врезал Ивану в живот кулаком. Ну как врезал… Сделал вид что ударил, а Иван изобразил боль. Это смотрелось настолько наигранно, что поверить в это мог лишь испугавшийся до ужаса турист, но для меня стало очевидно, что они заодно. Не ошибся я в Ване! Ох, не ошибся! Если б он стал ответственно выполнять работу гида, то пришлось бы оплачивать её, но теперь, когда всё свелось к разбою, в этом не было никакой необходимости. В итоге я ещё и заработаю.

Иван тем временем все так же наигранно закашлял, отшатнулся от вожака и подошел ко мне, став тихо и доверительно говорить.

— Извините, господин. Они из другой банды, и я ничего не могу сделать. Нам придется отдать им все имеющиеся деньги, иначе… — он не договорил, но один из бандитов, тот, что стоял слева от главаря, вытащил нож-бабочку и покрутил его в руках, недвусмысленно намекая, что именно меня ждет.

— Погодите… — изобразил я возмущение. — Нас что, грабят?

— Извините, это моя вина. Но у нас нет выбора. Придется отдать деньги, или они нас побьют и заберут их.

— Глупости! — улыбнулся я и ободряюще похлопал его по плечу. — Не стоит волноваться, мой дорогой гид. Я в школе занимался боксом! И пусть прошло больше пятнадцати лет, но у меня есть ещё порох в пороховницах!

Реакция у бандитов была неоднозначная. Похоже они ожидали, что я испугаюсь и сам, добровольно вручу им кошель с деньгами, но вместо этого я принял самую нелепую и идиотскую боевую стойку, какую только смог придумать. Старшину бы удар хватил, если бы он это увидел. Колени полусогнуты и разведены в стороны, левый локоть на уровне пупка, из-за чего прямой удар в таком положении произвести довольно сложно, а даже если получится, то не будет нужной силы. А правую руку, поскольку использовать её нормально не мог, просто отвел за спину

Но опять же, самое сложное было сохранять спокойный и невозмутимый вид, потому что внутри я едва сдерживал рвущийся наружу смех.

— Господин, это глупо! Они же вас покалечат или даже убьют! — попытался образумить меня Иван, но я уже вошел во вкус.

— Да брось, Иван. Я очень хорошо дерусь! Я своих младших братьев избивал одной левой, и с этим отребьем справлюсь ей же.

Главный бандит покачал головой. Он сделал несколько решительных шагов вперед, размахнулся и хотел хорошенько залепить мне в лицо, но я отклонился назад, уворачиваясь от удара, и тут же изобразил, что едва не потерял равновесие.

В глазах бандита читалось недоумение, но он посчитал произошедшее случайностью. Не мешкая он бросился вперед, на этот раз собираясь ударить меня в живот. Тогда я играючи ушел в сторону, при этом всё так же изображая полнейшую неуверенность, и попутно ещё и ногу тому отдавил, отчего бандит едва не взвыл. Ну ещё бы, я же сильно надавил. С таким же успехом ему могли на ногу гирю сбросить.

— Что-то не так? — изобразил я удивление, когда бандит побагровел от боли и злости, прыгая на одной ноге.

Иван тоже растерялся.

— Мы хотели без крови, но ты сам напросился, — прорычал главарь. — Парни! Взять его! Переломайте ему ноги!

— Тц… — не смог сдержаться я. Вот же зануда, я-то хотел ещё немного повеселиться. Уж очень забавно они пучили глаза, пытаясь понять, что вообще происходит.

На меня ринулись все разом, но из образа я выходить пока не спешил. Вместо этого стал прыгать из стороны в сторону, уходя то от удара одного, то от другого. Один попытался дубиной ударить мне по ногам, но я прыгнул и ударил его ногой в лицо. Не сильно, но достаточно, чтобы расквасить нос.

У меня сегодня хорошее настроение, так что с этими парнями я собирался быть помягче. Да и трупы мне ни к чему, они привлекают слишком много внимания. Так что немного их поколочу, попутно подпитавшись их злостью, и пойду дальше.

Меня попытались пырнуть ножом сзади, но я вывернулся и ударил прямым в лицо супостату. Но несмотря на то, что уже троим от меня досталось, уходить бандиты не спешили. Им никак не удавалось воспринять меня серьезно из-за глупых кривляний, и это их очень злило.

— В чем дело? Струсили? Что за бандиты нынче пошли, не могут ограбить простого банкира.

В этот раз они действовали командой. Пока двое отвлекали внимание, третий пытался зайти мне за спину, но я резко, с нечеловеческой скоростью развернулся и одним точным ударом в челюсть вырубил его. Главарь пока стоял в сторонке, ещё один стоял в отдалении и следил, чтобы не появились полицмейстеры или кто-нибудь ещё, да и Иван пока что занял “нейтральную” позицию и изображал такую же жертву нападения, но и особой радости от моей победы над первым противником не показывал.

— Ой… Я ударил слишком сильно? — издевательски поинтересовался я, потрясая кулаком, словно мне больно.

— Да что за хрень тут происходит?! Почему вы не можете избить этого кретина?!

Уворот от дубинки, шаг в бок и тут же вперед.

Апперкот!

Да ещё и в прыжке! Отчего этот удар казался ещё более нелепым, но дело сделано, и уже второй мафиозник лежит в грязи со сломанной челюстью. Третьему я тут же делаю подсечку, и он, не удержавшись на ногах, распластался на земле, а миг спустя я с довольной усмешкой прыгнул на него, приземляясь пятой точкой. Бандит крякнул и “сдулся”.

— Ух! Какая хорошая разминка! — объявил я, уперев взгляд в оставшегося в одиночестве главаря бандитов. И нет, я не забыл про последнего, что был в карауле, как впрочем и их лидер, но когда мы оба посмотрели в дальний конец переулка, от того и след простыл. На ногах оставался главарь и Иван.

Я шагнул навстречу первому, но тот развернулся и просто дал деру, да так, что пятки сверкали. Бросил своих подельников. Ай-яй-яй.

— Ну нет! — покачал я головой, зачерпнул накопленной ранее злости, влил её в ноги, и рванул вперед с запредельной скоростью. Главарь не успел даже добежать до конца переулка, как я его догнал, схватил за шиворот и дернул назад с такой силой, что он пролетел кубарем метров десять. Мужчина стал подниматься как раз в тот момент, когда я вернулся, ну и что бы ещё раз показать собственную силу, вновь схватил его за шиворот и дернул на этот раз уже наверх. Бандит подлетел метра на три, ударился о верх арки и тут же рухнул вниз, на этот раз больше не поднимаясь.

Иван сидел на мостовой и ошалело поглядывал то на своих побитых “товарищей”, то на меня. Думаю, совсем не этого он ожидал, ввязываясь в это дело.

— Иван-Иван, — убрав из голоса немного дурашливые нотки, сказал я, и даже походку подправил, сделав её более уверенной.

— А? — он вздрогнул.

— Ты меня разочаровал. Я-то думал, что мы поладим, что ты поможешь мне найти злачные места, а ты устроил самую настоящую подставу. Ай-яй-яй. Какое разочарование… Верни золотой. Пожалуйста.

Он дрожащей рукой залез в карман и вытащил монету, правда когда я взял её, почувствовал сильное сопротивление. Не хотел он отдавать рубль, но я всё равно отнял.

— Отлично. А теперь пройдись по карманам своих приятелей и собери всю наличность. И не смотри так на меня. Давай, а то дам поджопник с переломом таза.

Немного неуверенно Иван поднялся на ноги и начал обшаривать карманы своих раненых товарищей. Дело это явно не приносило ему ни малейшей радости, и тем не менее обшаривал он хорошо, со знанием дела. Сразу видно, приходилось таким заниматься далеко не раз и не два.

И разумеется он прикарманил несколько монет. Когда он высыпал мне на руку горсть медяков и пару серебряных, я тут же убрал их в кошель, а затем вновь протянул руку. Ваня мялся, мялся, но в конечном итоге скривился и отдал остаток. Аж пять серебряных. Вот же поганец, хотел меня надуть! Он чуть было не заграбастал больше, чем отдал мне!

— За такое тебе нужно сломать что-нибудь, — совершенно серьезно сказал я, взвесив монеты. — Но я сегодня добрый. Ты мне обещал показать злачные места, и я их не увидел. Но всё ещё рассчитываю увидеть.

— Вы ведь не банкир, который пишет книгу?..

— А ты догадливый, — оскалился я. — Так и есть. У меня есть в этом городе кое-какие дела, но для начала я хочу найти место, где есть много злых людей.

— Злых людей?..

— Да. Там, где много ярких эмоций. Вроде места, где люди проигрывают состояние и готовы набить друг другу морду без причины.

Иван мгновение смотрел на меня, а затем на его лице появилось облегчение.

— Я знаю такое место! Местный бойцовский клуб. Он не совсем “злачный” и попасть туда не сложно, но если вам нужны именно “злые люди”, то он подойдет.

— Бойцовский клуб? — хмыкнул я. — А что, неплохо! Мне нравится! Веди! Посмотрим, что тут у вас за бойцовские клубы.

Впрочем, особого энтузиазма относительно этой работы мой гид больше не испытывал.

— Просто делай свою работу, — посоветовал я ему. — Не задавай вопросов, а просто делай, иначе я сломаю тебе шею и брошу в ближайшую канаву.

— Д-да… Я п-понял.

— Замечательно!

* * *

Черноморский бойцовский клуб находился в каком-то подземном ангаре или бункере, толком понять было нельзя, но одно ясно: чтоб попасть туда, нужно было спуститься под землю. И сначала нам с Иваном пришлось изрядно так поплутать по дворам, и в какой-то момент мне даже начало казаться, что он попросту заблудился, но к счастью нет. В конечном итоге мы оказались перед непримечательной дверью, за которой, как оказалось, скрывался целый мир.

Несмотря на то, что Иван назвал это бойцовским клубом, на деле это было скорее подпольным развлекательным центром, где можно и в бордель сходить, и сыграть в азартные игры, попутно влезая в долги к людям, у которых лучше не занимать, поглазеть на полуголых или даже голых девиц, а заодно посмотреть или даже поучаствовать в кулачных боях.

— Добро пожаловать в бойцовский клуб Черноморска, — без особой радости сказал Иван.

Народу тут было прилично, и все они отлично проводили время, но самое интересное в данный момент происходило где-то слева. По крайней мере именно оттуда доносились самые приятные мне ароматы.

Туда я и направился, очень скоро обнаружив неказистую арену для бойцов. Хотя это скорее можно было назвать ямой, потому что она уходила примерно на метр с небольшим вниз, благодаря чему гостям было гораздо удобнее наблюдать за боем сверху.

И оказавшись здесь, я понял, что пришел в правильное место. Пока двое бойцов разбивали друг другу рожи, зрители кричали и нервничали, радовались и боялись. Столько эмоций! Ух! И пусть я не мог использовать все, но их мне хватало, чтобы ускорить регенерацию.

Как же приятно…

Я вдыхал этот гнев и чувствовал, что меня слегка уносит. Я был словно наркоманом, получившим новую дозу, но моим наркотиком была одна вполне конкретная людская эмоция.

Но драка закончилась довольно быстро. Победил самый крупный и рослый боец, покрытый татуировками, отделавшись буквально парой синяков, а вот его противнику не позавидуешь. Лицо разбито в кровь, да и сам он лежит, не в силах подняться без посторонней помощи.

— Этот парень выглядит сильным, — хмыкнул я, смотря на эту гору мускулов.

— Да. Борис Ветров, прозванный Молотом. Говорят, что он смог нокаутировать даже подклятвенного. Он второй боец местного клуба. Сильнее него только один узкоглазый тип… Как же его… Цзе или как-то так. Он тут появлялся пару раз, желая встретить сильных бойцов, но таковых не нашел и свалил. Так что официально Ветров чемпион.

— Я хочу.

— Что?

— Хочу туда.

Разумом я понимал, что это глупо, да и не прошло и часа, как я участвовал в уличной драке, но эти ароматы… эти эмоции. Они вызывали во мне сильное желание набить кому-нибудь морду ещё раз, и желательно тому, кто не сложится пополам после пары ударов. И это желание было гораздо сильнее доводов разума, в конце концов я ГНЕВ! Стремление войны и воинов!

— Не уверен, что это хорошая идея…

— Тут ведь ставки делают?

— Разумеется, — пару секунд спустя ответил Иван.

— Ещё лучше, — если я продолжу выставлять себя посмешищем, то есть шансы не только хорошо заработать, но и разозлить целую тучу проигравших, кто точно не будет ставить на меня.

И словно мир решил меня немного подразнить, потому что судья, или кто там отвечает за эти бои, начал громкое объявление.

— Похоже, Молот сегодня в ударе! Жерницкий был отправлен в нокаут, и у присутствующих есть редкая возможность бросить вызов чемпиону клуба! Ну же, кто тот смельчак, что посмеет бросить вызов чемпиону?!

— И что, можно вот так просто взять и выйти против чемпиона? — удивился я. Я-то конечно был уверен, что если хочешь драться, то тебе дадут такую возможность, но вот чтоб сразу против этого Молота?

— Когда бои заканчиваются слишком рано — да. Если оставшийся на ногах боец сам этого хочет. Так есть шансы показать себя, а у клуба — найти перспективных бойцов и предложить им процент. Но против Молота сейчас пойдет только полный дурак. Он не любит когда… А сами смотрите.

В этот момент в яму спрыгнул какой-то жилистый черноволосый и смуглый парень, явно уверенный в себе. Он сделал несколько отточенных ударов кулаками перед собой, заигрывая с публикой, а вот гора мышц, именуемая Молотом, бросила на него раздраженный взгляд.

Затем последовала череда ставок и все в таком духе. Молодой боец все это время демонстрировал разные удары и в целом создавал впечатление, что что-то умеет.

— Ставки сделаны! — объявил распорядитель боев, и противники шагнули навстречу друг другу.

Бой закончился буквально через несколько секунд. Претендент рванул вперед, и в следующий миг уже лежал на песке без единого шанса подняться. Молот приложил его словно молотом, прям в лицо. Вырубил одним ударом.

— Говорю же, он не любит выскочек. Когда бои заранее оговорены, он не так прямолинеен, но вот таким, — Иван кивнул на поверженного парня. — Он не оставляет ни шанса.

— Есть ли ещё желающие бросить вызов великому и ужасному Молоту?!

— Вряд ли кто-нибудь решится, — хмыкнул Ваня. — Если он конечно не самоубийца.

— Я пойду, — наконец окончательно решил я. Если Молот настолько страшен, то все ставки будут на него, и я заработаю кучу денег и попутно разозлю ещё большую кучу людей. — А ты… вот.

Я вручил Ивану все свои сбережения, отчего он малость так окосел.

— Поставишь их ВСЕ на меня. По итогу получишь десять процентов от выигрыша. Попробуешь меня кинуть, и то, что случилось с твоими дружками, будет сущей ерундой по сравнению с тем, что я сделаю с тобой. Уяснил?

— Да.

Я протянул ему руку, и Иван с легкой опаской её пожал.

Зря.

“КОНТРАКТ ЗАКЛЮЧЕН”, -прогрохотало у него в голове, отчего мужчина втянул голову в плечи.

— Обманешь меня и сдохнешь. Я серьезно. Ну а теперь самое время встряхнуть это приморское заведеньице!

Глава 25

Когда я вышел на арену бойцовского клуба, меня высмеяли почти все присутствующие. Ну ещё бы, видок у меня был ещё тот. Я выглядел как немного пухловатый господин с носом-картошкой, в непримечательном, но добротном костюме. Его я тоже подбирал со знанием дела, так что выглядел чуть более полным, чем был на самом деле. Никто и подумать не мог, что под всем этим скрывается крепкое и тренированное тело.

Мне то и дело кричали оскорбления, улюлюкали и заверяли, что прямо сейчас меня размажут, ну а я, в рамках доброй традиции, играл роль самодовольного дворянина, который смотрел на всех вокруг свысока.

Молот смотрел на меня примерно так же, но если улюлюкающая толпа была только рада увидеть, как меня изобьют, то вот противник буквально источал раздражение. В его взгляде так и читалось: “И вот это посмело бросить мне вызов?” И этот взгляд не обещал мне ничего хорошего. Я же отвечал бойцу простецкой улыбкой с хитрецой в глазах, чем раздражал его ещё сильнее.

Наконец ставки были сделаны, распорядитель принялся что-то там говорить, но я особо не слушал, а проверял работоспособность правой руки. Состояние у неё всё ещё было скверным. Пальцы восстановились, но сжать их в кулак получалось с трудом, что уж говорить о том, чтобы нанести полноценный удар. Плохо… Придется драться левой. Ну ничего не поделаешь.

До начала схватки оставалось несколько секунд, и я, памятуя разборку в подворотне, принял всё ту же нелепую драчливую бойцовскую стойку.

Молот удивленно вскинул бровь, но затем нахмурился ещё сильнее.

“И что я тут делаю? Я бы мог драться с по-настоящему сильными бойцами, а вынужден избивать идиотов, возомнивших что умеют драться…” — наверняка что-то подобное он думал.

Гонг ознаменовал начало схватки, и Молот сделал первый ход. Он резко скакнул вперед, целя мне в голову и явно собираясь закончить все одним единственным ударом. Ай-яй-яй… Повторяется. Если думает, что я рухну так же легко, как прошлый соперник, то глубоко заблуждается.

Несмотря на скорость удара, до Эйрика этому парню было далеко, так что отклониться в сторону было проще простого, и я тут же нанес бойцу апперкот прямо в челюсть. Легонько так, без какого-либо усиления, но достаточно, чтобы он покачнулся и тут же отступил. В его взгляде теперь читалось удивление и замешательство. Молот судорожно пытался понять, было ли это случайностью, ну а я раздвинул ноги ещё шире, отчего моя и без того дурацкая стойка теперь выглядела ещё более глупой.

С трибун кричали и подбадривали Молота, но меня это нисколько не волновало. Напротив радовало, ведь я ощущал, как люди злятся относительно того, что кто-то вроде меня ударил их чемпиона.

Но игры на этом закончились, потому что теперь противник относился ко мне серьезно. Несмотря на большое количество мышц, двигался он довольно быстро. Медленнее Эйрика конечно, но гораздо быстрее, чем должен двигаться простой человек.

Неужели подклятвенный или вроде того? Впрочем это не очень-то и важно.

Он провел подсечку, я подпрыгнул, но тут же получил удар локтем, который пришлось заблокировать, а так как я был в воздухе, то меня крутануло и слегка отбросило в сторону. Приземлился на ноги, но идиотскую стойку больше использовать не стал. Раз уж мой соперник решил драться серьезно, то хотя бы не стану изображать идиота.

Удар. Удар. Удар.

Каждый раз Молот бил в новое место, пытаясь пробить мою защиту, но не тут-то было. Я теперь тоже был серьезен и закрыл почти все свои уязвимые точки. Конечно мог бы использовать “духовную броню”, но тогда бой был бы нечестным.

Пока что я играл от обороны и даже позволял противнику вскользь меня задеть, чтобы зрители порадовались, но при этом самому много урона не получить. По возможности я контратаковал, но опять же легонько. Я хотел устроить шоу, так что Ветров получил пока что лишь пару синяков.

— Молот, выруби его!

— Прикончи придурка!

— Молот! Молот! Молот! — скандировали зрители.

Ладно, пора заканчивать.

С этого момента оборона закончилась, пришло время контратаки. Когда боец в очередной раз ринулся вперед, я подпрыгнул и ударил ногой сверху. Он поставил блок, но я играючи его пробил, заставив мужчину болезненно поморщиться. Ну ещё бы, я ему чуть руки не сломал. Не собирался, но порой сложно контролировать собственную силу.

Он отступил, но я не сбавил напор и молниеносно провел прямой в грудь. Молот попытался уйти, но не сумел, пришлось защищаться, но я вновь легко пробил его блок, и вот уже эта гора мышц рухнула на песок в паре метров от меня.

Толпа охнула, послышались перешептывания, и я ощутил нарастающее волнение и злость. Почти все ставки были на Молота, ведь он чемпион, он проиграть не может. Особенно кому-то вроде меня.

— В чем дело? Сдаешься? — спросил я у него.

Не сдается, я понял это по взгляду. Молот рывком поднялся на ноги и попрыгал на месте, встряхивая руки и разгоняя кровь по ногам.

Я говорил, что Молот стал серьезным, чуть ранее? Нет. Он стал серьезным сейчас! Это я понял, когда он ускорился раза в три, а его первый же удар был подобен выстрелу из пушки. Меня буквально впечатало в ближайшую стену арены, и та, поскольку была сделана из дерева, не выдержала такого и разлетелась в щепки.

— Хо-хо-хо… — ухмыльнулся я кровавой улыбкой и поднялся на ноги, одновременно разгоняя свой сосуд Правителя. Вот это уже настоящая драка. Уж теперь-то я…

Я уж было начал выходить вперед, готовясь продолжить схватку уже на другом уровне, как вдруг прозвенел гонг, а распорядитель начал что-то говорить о том, что схватка завершена, да и сама толпа реагировала как-то странно.

— Мошенники!

Злость разливалась по окружению, но до меня никак не могла дойти её причина. Что такого сделал я, что…

Сделал НЕ я.

Молот, ранее могучий и внушающий трепет, теперь выглядел бледным и немного потерянным. В нем уже не было ни крупицы того боевого настроя, что минутой ранее.

Может я не настолько умен, как настоящий Дмитрий Старцев, но сложить два и два всё-таки мог. Это место — бойцовский клуб, где любой может проверить свои силы и выйти на арену. Но тут дрались люди, а не монстры вроде подклятвенных или меня. Если простой парень выйдет против подклятвенного, то исход битвы будет очевидным, какими бы навыками и умениями первый не владел. Сколько бы ты не отрабатывал удар, от него не будет толку, если противник умеет делать тело крепче камня.

И Молот впечатав меня в стену, продемонстрировал, что он как раз-таки из “монстров”, а следовательно жулик. Мне-то проще, я могу усиливать себя даже не используя Сосуд Правителя.

Не успел я опомниться, как к арене подошли какие-то мрачные типы, судя по всему местная охрана, и чуть ли не силой уволокли Молота, ну а следом и меня. Пока что я решил не сопротивляться, всё же было любопытно, чем это дело кончится. Убить меня они все-равно не смогут.

Ветров шел сам, да и я тоже.

— Парни, а что вообще происходит?

Но на мой вопрос никто не ответил. Ну хоть по ребрам никто дать не думал, и то хорошо.

В конце концов нас двоих привели в какой-то подвал, но обставленный со вкусом и полный каких-то неприветливых и хмурых типов. Самым неприятным в этом местечке стал табачный смог, от которого защипало глаза. Да это настоящее бандитское логово, только не мелких “шестерок”, а прям настоящих гангстеров. Одеты богато, украшений из золота хватает, даже несколько пистолетов для понта на столы положили. Но у меня это вызвало лишь саркастическую улыбку. По факту же они мелкие щуки в маленьком пруду, а в море неподалеку обитают настоящие акулы вроде Беспалова или Мальцева. И это только те их крупных императорских родов, о которых я хоть что-то знаю, а ведь их на самом деле гораздо больше.

Стоило нам зайти в комнату с этой бойцовской “тусовкой”, как к Ветрову подбежала какая-то худая и кажущаяся совсем маленькой на его фоне девушка. Лицо я толком разглядеть нее успел, но фигура у той была посредственной.

— Молот, ну и что за херню ты там устроил, а? — первым делом сказал один из бандитов, который чуть ранее сидел во главе длинного стола. — Ты ***** должен выигрывать бои, но так что бы эти ******* ничего не понимали. Понимаешь?! А мне говорят, что ты размазал какого-то придурка по стене. Тебе что, было мало того китайца? А?! Но нам повезло, что он оказался гораздо сильнее тебя, и никто не понял, что ты тоже обладаешь силой. Ну а сейчас, *****?! Что ****** ты прикажешь мне теперь делать?!

— Прошу, Виталий Семёнович, мы всё уладим, — вместо здоровяка заговорила та самая худая девица, но судя по бледному лицу, она была перепугана.

— Что ты ****** уладишь?! Я даже отсюда слышу, как кричат, что мы жулики. Ты хоть врубаешься, какой это репутационный урон для меня?! ****** ****** лучше заткнись и не лезь!

— Не разговаривайте с ней так, — это были первые слова, что произнес верзила Молот за всё то время, что я его видел.

— Так пусть твоя тупая сука не лезет в наши дела. У вас долг, и учитывая то дерьмо, которое ты устроил, он многократно вырос. Но на твое счастье у меня есть для тебя другая работа. Есть пара человек, и они…

— Простите, но мы так не договаривались. Мы согласились на бои на арене. Там все по-честному. Они выходят, я побеждаю, вы получаете свои деньги. Я не разбойник и не убийца.

— Ты будешь тем, кем я скажу, ясно?

Пару мгновений гангстер смотрел точно в лицо Молоту, а затем перевел взгляд на девушку рядом с ним, и лишь после этого каменное лицо верзилы дрогнуло, и я ощутил его легкий страх и бессильную злость. Видел, как он сжимает кулаки, зная, что не ударит. Ему было что терять.

Как я его понимал. Я тоже сжимал кулаки, зная, что не могу просто пойти и прикончить Беспалова. И будь завязан Контракт только на меня, я бы ещё мог попробовать рискнуть, но Даша… Да, мы определенно с ним похожи.

Я становлюсь все более сентиментальным…

И пока не знаю, хорошо ли это.

— Раньше я шел у тебя на поводу, поскольку ты приносил деньги. Но раз слух о твоих силах пошел, то на арене тебе больше не место, но долг от этого никуда не делся. Впрочем, не ты один можешь поработать, чтобы… — гангстер потянулся к девушке, но силач в последний момент отодвинул её назад, за свою спину.

— Она тут не причем. Это мой долг, мне и разбираться.

— Вот и делай, что я тебе приказываю, а не выпендривайся как ****** ********! Ясно?

— Ясно… — с мрачной обреченностью подтвердил Молот.

— А мне вот интересно, о каком именно долге вы говорите? — поинтересовался я, делая полшага вперед и с легкой насмешкой поглядывая на окружающих.

Гангстер удивленно моргнул и повернул голову, уставившись прямо на меня. Его приближенные, сидящие за столом, тоже неторопливо начали поворачивать головы. Пара секунд, и вот уже все присутствующие таращились прямо на меня.

— А это вообще кто? — Виталий Семёнович, кажется так называла гангстера та черноволосая девушка, спрашивал не меня, а охранников, что нас с Молотом привели.

— Соперник Молота, с которым он на арене дрался.

Гангстер вновь удивленно моргнул.

— Тот… которого размазали?

— Он самый.

— Мне казалось из него отбивную сделали.

— Отбивную — это сильно сказано, — хмыкнул я. — Так, врезал мне хорошенько, но меня били и сильнее. Так о каком долге речь? Обычно я не лезу в чужие дела, но раз уж вы втянули меня в свои, так хоть соизвольте пояснить.

Гангстер смерил меня недоуменным взглядом, затем глянул на лыбящихся соратников, во взгляде которых так и читалось: “Зря ты вообще заговорил”.

— По-моему, кто-то тут малость ******* и не понимает, когда нужно молчать. Я понятия не имею, кто ты такой, но советую встать на колени и просить прощения, пока тебе не переломали ноги не выбросили в ближайшую канаву.

— Вот именно. Вы понятия не имеете, кто я, — улыбнулся я самой тупой из возможных улыбок. Это их разозлило и одновременно раззадорило, а меня жутко повеселило. Да, очень редко мне удается впитать так много гнева из окружения. — И называть человека ********, когда видите его впервые, малость… недальновидно. Вдруг он может оторвать вам голову голыми руками?

И ещё одна дебильная ухмылка. Ну как без этого?

— Ну давай, оторви мне голову голыми руками! — рассмеялся Виталий Семёнович, достал из-за пояса револьвер, причем не обычный, а массивный и расписной, явно сделанный на заказ, и приставил его к моему лбу. — В чем дело? Язык проглотил?

— По-моему, единственный, кто тут *******, это ты. Угрожать человеку, который только что сказал, что может оторвать тебе голову… Это нужно быть совсем ********.

Гангстер криво усмехнулся, и я заметил, как дрогнула его рука. В тот же миг я отклонился чуть назад, чтобы между стволом и моей головой было хоть какое-то пространство и одновременно с этим окружил себя духовной броней. Тогда же раздался и выстрел. Пуля ударила мне точно в лоб и тут же отскочила, не причинив никакого урона.

— Глупо… — хмыкнул я и влил энергию в “часы”, пробуждая оружие. Оно тут же само перетекло мне в руку и с воплем “КРОВИ-И-ИЩА!” превратилось в гигантскую пасть, сомкнувшуюся на руке бандита. Хруст костей, льющаяся вокруг кровь … Наверное, это прозвучит ужасно, но как же мне этого не хватало.

Виталий Семёнович, лишившийся конечности, рухнул на пол и теперь корчился от боли. Меч в моих руках довольно хрустел, пережевывая добычу, а остальные присутствующие пытались понять, что за херня только что произошла.

— Я же говорил, вы понятия не имеете, кто я, — сказал я и свободной рукой коснулся маски. Та тут же стала меняться, и вот перед людьми стоял уже Инвестор. В этом облике мне было гораздо приятнее находится. Можно сказать, он гораздо лучше отражает мою суть.

Мою суть…

Может мне действительно стоит так сделать? Разделить себя, позволив очеловечевшейся части жить как Дмитрий Старцев, а божественной сути оставить Инвестора?

Мда…

Такие мысли до добра не доводят, так и до раздвоения личности недолго.

— Может это твое пагубное инфернальное влияние, железка? — хмыкнул я, смотря на меч в своей руке.

— А я чё? А я ничё… КРОВИ-И-ИЩИ хочу!

Остальные бандиты тем временем похватались за оружие, но стрелять пока никто не решился. Ну ещё бы, после увиденного. Один вот попытался выстрелить меня, и теперь его рука — корм для моего оружия.

И всё же одному из гангстеров хватило смелости выстрелить. Пуля попала мне точно в грудь, но отскочила от духовной брони. Калибр не тот. Вот если они разом откроют огонь из всех стволов, тогда да, энергии не напасусь. Поэтому…

Я вскинул руку и трансформировал Меч в пистолет, прицелился и выстрелил. Энергетический заряд ударил бандита в лицо, взорвав его голову и разбросав поджаренные мозги по помещению.

Ух, мощно! И самое приятное, что я настолько подпитался энергией, что могу перестрелять тут всех, и энергия ещё останется.

— Ну так, господа и… — я обратил внимание на страшную женщину неопределенного возраста, от вида которой мне стало как-то неуютно. — дамы. Наверное… Так кто-нибудь мне объяснит, что за долги такие у той парочки?

И тишина. Молот свою девицу заслонил телом, на этот раз от меня, и словно приготовился к бою. А вот это, обидно, знаете ли… Я тут встрял в чужие дела, а даже те, кому я помочь хотел, смотрят на меня как на врага. Эх…

— Помогите… Помо-гите… — внезапно очнулся от болевого шока главный гангстер и попытался уползти, попутно истекая кровью. Зрелище то ещё.

— Ох, да заткнись уже, — вздохнул я и взмахнул мечом.

Тот тут же откусил голову мужчине, оборвав его мучения, а кто-то из бандитов оказался совсем уж мягкохарактерным и блеванул, заливая содержимым желудка пол. Тут уже поморщился я.

— Я всё ещё жду ответа на вопрос. Мне что, нужно убить ещё кого-нибудь, чтоб мне наконец начали отвечать?

— Мертвая вода, — ответила та самая страшноватая дама неопределенного возраста.

— Что? — я недоуменно вскинул бровь.

— Тамарка хворая, и её хворь только мертвая вода лечит. У Виталия Семёновича были свои поставщики на черном рынке, и он мог её достать.

— А Тамара это… — вместо ответа женщина бросила короткий, но вполне недвусмысленный взгляд на женщину, что пряталась за Молотом. Ага… Теперь становилось понятно. — И лекарство это поди дорогое?

— Очень.

Я кивнул и прошел прямо к столу, затем уселся на стул, который прежде занимал ныне покойный Виталий Семёнович. Кресло у него, несмотря на вид, оказалось жутко неудобным, но я по-хозяйски закинул ноги на стол и окинул присутствующих высокомерным взглядом. Они смотрели на меня в ответ, только в их взглядах была тревога и страх.

— Как я понимаю, Виталий Семёнович, — я кивнул на безголовый труп. — Был тут главным? Я прав?

Спустя пару секунд мне согласно закивали.

— И раз он мертв, то место главы вашей небольшой подпольной империи стало вакантным?

Вновь кивки, но уже более напряженные.

— Замечательно! В таком случае я его занимаю, — и улыбнулся зловещей сухой улыбкой.

— А если мы не согласимся? — спросила женщина, нервно сглотнув.

— Тогда вы все умрете, — всё с той же улыбкой ответил я.

— Ну… За нового босса… — один из бандитов поднял бокал с пивом, правда у него при этом так дрожала рука, что казалось, он его выронит.

— За нового босса… — поддержали его остальные.

— За меня!

Глава 26

Вот уж не думал, что стать главой какой-то шайки криминальных личностей может оказаться так легко. Всего-то нужно было убить босса максимально жестоким способом. Впрочем, как говорится: “Залезть легко, тяжело удержаться”. Но я удерживаться и не собирался. Мне было совершенно плевать на этих людей, но… мне нужны были деньги. Времени до треклятой Научной Выставки оставалось всё меньше, а следовательно и вопрос с Лизаветой надо было решать. А вот что делать с Хильдой пока ума не мог приложить. Оставалось надеяться, что она поймет меня и сложившуюся ситуацию. Все же наша с Цукимару свадьба была не вполне обычной, и моего мнения никто не спрашивал. Но известие о том, что у меня уже есть одна жена, её вряд ли обрадует…

Но вернемся к местным гангстерам. Первым делом я попросил Молота и его… не знаю, кем она ему там приходится, присесть за стол к остальным. На это, впрочем, потребовалось какое-то время. Здоровяк почему-то продолжал считать меня врагом и не спешил менять мнение, а ведь я ему помог между прочим. Избавил от долгов. Вот же неблагодарные…

Тем двум типам, что привели меня и Молота, я поручил разыскать Ваню. У него в данный момент были все мои сбережения, и я намеревался их вернуть.

— Скажу прямо: мне нет до вас никакого дела, но из-за определенных обстоятельств мне нужны деньги. Всего ничего — миллион рублей. Золотом разумеется. Если кто-то мечтал стать главным, у него есть шанс выкупить это кресло, — я демонстративно похлопал по подлокотнику.

Я ожидал “лес рук”, но в ответ все лишь странно таращились на меня. Эх… Я всё развлекаюсь, а ведь стоило бы отнестись к этому чуть серьезнее.

— Что? Ни у кого таких сумм нет? Вы бандиты или кто? Держите такое заведение, и неужели нет ни рубля?

— Можно я отвечу?

— А разве похоже, чтобы я был против? Мне тут, смотрю, вообще не слишком рады, — я хмыкнул, превратил свой меч в массивный двуручник чуть ли не с меня ростом, и уронил его на стол. Меч при этом что-то хрюкнул и зачавкал. Присутствующие, памятуя о том, как мое оружие откусило вначале руку, а затем голову одному из них, стали опасливо отодвигаться к дальней части стола. — Ну, отвечай, что застыл.

Заговорил низкорослый мужик с ирокезом и баками, чем-то напоминающий гнома из сказок. Но для гнома он был все-таки высоковат, скорее просто коренастый.

— Мы можем собрать… тысяч сто, может двести, но вряд ли.

— Всего? — я удивленно вскинул бровь.

— Это вообще-то много, — виновато улыбнулся “гном”. — Лично у меня наличными всего пятнадцать тысяч. И ещё десять на разных счетах в Императорском Банке.

— У меня всего двенадцать.

— У меня тридцать, но половина из этого драгоценностями, — сказала женщина.

— У меня десять и ещё три в банке, — сказал последний. — Ещё у Балабола сколько-то быть должно.

— Балабол? — не понял я, но мне кивнули на второго покойника, которому я голову отстрелил.

— Видите? Даже если мы все сложимся, то едва сто наберем. Ещё сколько-то должно быть у нашего главаря, которого вы убили, но там точно миллиона не наберется.

Я скривился. Весь мой идиотский план, возникший в тот момент, когда мне стали угрожать оружием, пошел коту под хвост. Когда я разговаривал с Дашей относительно того, откуда можно быстро взять деньги, сестрица сразу отмела идею ограбить банк. Так мы имя своего рода не очистим. Но оказавшись тут и увидев всё творящееся в этом заведении, мне пришла в голову идея… А что если ограбить бандитов? К полицмейстерам они не пойдут, а даже если у них будут свои люди, то я к тому времени, когда они начнут расследование, буду уже за тысячу километров отсюда. Да и в крайнем случае можно тут всех убить перед уходом.

Но ввязываться во все эти мутные делишки ради ста тысяч? Это даже не смешно…

— Вы какие-то слишком уж бедные бандиты, — фыркнул я. — Неужели это место приносит так мало?

— Оно приносит хорошо, — поежился “гном”. — Но мы не держим деньги на руках, это чревато. Мы вкладываем их в акции, ценные бумаги, покупаем недвижимость по всей Империи. Даем ссуды… Если вы хотите миллион, то… мы можем его вам дать, но это займет много времени. Речь не о днях, а в лучшем случае о месяцах, а может и целом годе.

— А могу я полюбопытствовать, зачем вам такая сумма денег? — спросила женщина. — Возможно… мы можем дать вам то, что вы хотите и без обналичивания наших активов.

— Одному моему знакомому требуется получить дворянство, и не “низкое”, а как минимум титул графа.

Присутствующие переглянулись, и по этим взглядам я понял, что мне вряд ли смогут помочь. Не тот уровень. Титулы выдаются самим Императором, и предварительно кандидатуры обычно одобряются Императорской комиссией. Император лишь подписывает. Разумеется он может даровать титул и самолично, но такое случается редко, и для этого нужно проявить себя.

— С помещиком было бы проще… Там нужно лишь рекомендация от губернатора, а за ним есть небольшой долг.

— Не годится, — покачал я головой. — Граф и не ниже.

— Тогда боюсь, мы не сможем вам помочь, — высказал за всех “гном”, и остальные нерешительно закивали.

— Ничего, я придумаю, как.

***

— Знаете, достопочтенный муж, я поражаюсь вашему таланту переворачивать всё с ног на голову. Вот скажите, как как вы ухитрились за одну ночь возглавить криминальный мир Черноморска? — причитала Цукимару, пока мы шли по городу. Причем эта дурацкая черта скакать между официозом и нормальным общениям пока никуда не делась. Она по-прежнему не могла определиться, как лучше ко мне обращаться, чем жутко меня раздражала.

— Цуки, ты бываешь просто жуткой занудой.

— Я просто не хочу ввязываться ни во что опасное, и раз уж так получилось, что вы теперь мой муж, то это касается и вас.

— Может ты меня на поводок посадишь? — фыркнул я и решил прекратить эти споры. Цуки — это Цуки, и с её периодическим нытьем приходится мириться. Может со временем это и пройдет, но пока… Мда… Ту ещё жену я себе отхватил.

В любом случае долго оставаться местным королем преступного мира я не собирался. Все эти грязные и темные делишки не для меня. Если бы у меня не так поджимало время, то я бы наверное вообще не стал с этим связываться, но раз уж вынужден, то придется идти до конца.

Вот уже два дня как мы с Цукимару находимся в Черноморске, и теперь я навожу тут новые порядки. В первую очередь избавился от наркотиков. Это грязная хрень, и я не хотел иметь с ней ничего общего. Полагаю, подобное предубеждение было от настоящего Дмитрия Старцева, правда я не до конца понимал, из-за чего. Все-таки его память во мне была крайне фрагментирована, и очень много потерялось при переносе. Когда я оказался в этом теле, то первое время вообще ничего не помнил из его прошлого, но со временем остатки его личности стали накладываться на божественную сущность, формируя то, что сейчас расхаживает по Черноморску.

Разумеется то, что я отсек часть не особо законного бизнеса, не всем понравилось. Кое-кто решил, что я слишком много на себя беру, так что пришлось пустить в ход меч. Итого ещё три десятка трупов. Проклятье! А ведь я не собирался таким тут заниматься… Но когда на тебя наставляют карабины, таким образом говоря, что время разговоров закончено, у меня не остается выбора. И все же дело сделано! Город очищен! Попутно я показал и собственную силу, так что это упрочило мое положение.

Другим столпом моего нового “правления” стали Контракты. Ну куда я без них, да? Четверка приближенных бывшего главаря: Коротышка, Синепалый, Мамка и Золотник, принесли мне клятвы верности, которые заверило мое основное тело. Теперь если они попытаются меня предать или напрямую ослушаются, то их души поглотит мое Стремление.

Также я поручил своим новым подчиненным отыскать свою мать. Я даже передал им её портрет, который сам нарисовал. Ещё один талант, что достался мне от настоящего Дмитрия Старцева. Но я сразу предупредил Коротышку, который и взял на себя поисковую работу, что тут замешана Тайная Канцелярия, и нужно действовать аккуратно.

Новость о том, что в деле замешаны псы Императора, ему по нраву не пришлась, но контракт есть контракт, и от него не сбежишь. Так что местные бандиты теперь тоже разыскивали Марию Старцеву. Мы даже с Цукимару сделали что-то вроде ставки, кто первый найдет мою матушку: Казимир или местные обитатели дна.

В любом случае, пока не было известий, у меня была возможность немного расслабиться, попутно разобравшись с одним не слишком важным, но интересным делом.

— А куда мы идем? — поинтересовалась Цукимару, наконец устав ныть.

— Говорят, что у моего предшественника где-то вон там, на холме, должен быть дом. Смысл нам тратиться на гостиницу, когда у меня появилась недвижимость?

— Вот так просто?

— Ага, — ухмыльнулся я. — Мне даже купчую передали.

И я демонстративно потряс бумагами перед супругой.

— Ещё мне сказали, что у него был сейф где-то в доме. Скрытый. Другие его не нашли, но может мы справимся.

— Надеетесь, что там будет что-то ценное?

— Там полно ценного. Золотник у них что-то вроде бухгалтера, и он уверен, что там должны быть облигации. Куча ценных бумаг со всей Империи. Получим их — сможем продать. Не быстро конечно, если хотим хорошую цену, но можем. Глядишь, такими темпами пусть не за две недели, но за пару месяцев наскребем мне на титул.

Подъем, впрочем, отнял довольно прилично времени и сил, отчего я уже несколько раз пожалел, что отказался от предложения Синепалого организовать нам транспорт. Мне, видите ли, захотелось прогуляться на своих двоих. Мы несколько раз заблудились, походили кругами, и лишь спустя наверное часа два плутаний по жаре нашли верный путь.

— Думаю, он вон там, — указал я на красивую виллу, с которой скорее всего открывался отличный вид на залив.

— Большой…

— Ага… — согласился я. Мои новые владения были видны лишь частично, но впечатления производили даже так. Не дворец, но что-то близкое. Элитная недвижимость. — А у тебя, Цукимару, в твоей стране был свой дом?

— Разумеется! Он находился во внутреннем городе дворца Бога-Дракона! — с гордостью заявила она.

— Наверное это здорово. Надеюсь, что когда я закончу со своими делами тут, ты мне его покажешь. Свой дом и свою страну. Что скажешь?

Цуки внезапно сбилась с шага и удивленно уставилась на меня.

— Что?..

— Нет… Ничего… Просто немного не ожидала вашего интереса. “Дом” — это сильно сказано. Скорее апартаменты из пары комнат, но даже они бесценны, потому что во внутреннем городе могут жить только избранные Богом-Драконом. Вас, скорее всего, туда даже не пустят… Он закрыт для посещения. Нужно иметь там владения или личное приглашение. И “гости” туда не допускаются.

— Ну и ладно, — я пожал плечами.

— Дима… — лисица внезапно убрала официоз из речи. Обычно это было тревожным знаком. — Нам с тобой нужно поговорить. Обо мне, о нас, о моей службе Богу-Дракону… Это важно, очень.

— Ну так давай поговорим.

— Не сейчас, — покачала она головой. — Это важно, но у вас сейчас очень много своих дел. Вам нужно спасти мать и решить вопрос с браком. А мои дела скорее всего ждут. Но поговорить нужно…

Я смерил её хмурым взглядом. Цукимару вела себя странно в такие моменты. Её что-то тревожило, но она словно боялась об этом говорить, а мне не хотелось выдирать информацию у неё клещами. Кое в чем она права — дел у меня и впрямь куча.

— Хорошо, Цуки. Я твой муж и не буду на тебя давить. Поговорим, как будешь готова, — легко сказал я, подавая ей руку и помогая подняться на каменный выступ. Мы по глупости пошли по какой-то совершенно не той дороге и теперь вынуждены подниматься по крутому склону со множеством выбоин.

— Благодарю, — ей сразу словно полегчало, и она даже мне улыбнулась.

Так и поднимались, пока в конце концов не вышли к нормальной дороге, а та в свою очередь уже шла к моему новому имению. Правда теперь его оценить мешал высокий каменный забор высотой метра три как минимум. Похоже, что прошлый владелец не слишком желал, чтобы его дом был у всех на глазах.

Мы с Цукимару уже почти дошли до главного входа: огромных металлических ворот, украшенных изящными узорами и всем своим видом говорящих, что тут живет богатый и уважаемый человек. Но кое-что подпортило мое впечатление от этого, а если быть точным, то три хорошо знакомые фигуры, стоящие возле главного входа.

— Ну и чего вам надо? — вздохнул я, переводя взгляд с Молота на его девицу и обратно, не забыв ещё бросить кривой взгляд на Ивана. У меня не было никаких сомнений в том, что именно он их сюда и привел. — Я же сказал, все ваши долги списаны. Вы свободны как ветер, кыш-кыш.

Я даже демонстративно помахал руками, прогоняя их.

— Мы не можем, — прорычал великан, сердито сжимая кулаки. Ну и чего он на меня так зыркает? Раздражает…

— Можно я поговорю? — попросила его спутница, мягко положив руку на кулак Молота, но совершенно внезапно зашлась кашлем, и от былой угрозы великана не осталось и следа. Теперь его волновала только девушка. — Я… Кха-кха-кха… я в порядке…

— Тома…

Сегодня она выглядела на порядок хуже, чем раньше. Когда-то она вне всякого сомнения была симпатичной, но болезнь сильно подкосила. Бледная и худая, почти кожа да кости.

— Ладно, давайте поговорим, — сдался я. — Но не тут, в доме.

Глава 27

Дом был не только огромным, но и весьма стильным. Архитектор, который им занимался, явно был не сторонником привычного местного стиля. Чего только стоили огромные панорамные окна, занимающие большую часть стены, выходящей на залив, и плоская, под совсем небольшим углом крыша. Такого в Петрограде я не встречал. Да и в плане мебели тут все было очень хорошо. Ещё у дома имелся просторный внутренний двор и гараж, но осмотреть их пока не было времени.

Кажется, теперь я знаю, что буду делать после свадьбы: утащу всех своих барышень сюда, и будем хорошо проводить время. Места хватит для всех. Ну а пока мне нужно разобраться с гостями…

Я пригласил Молота и его хворую спутницу в зал, попутно отметив, что ковер из шкуры медведя выглядит довольно стильно. Цукимару тоже начала с интересом осматривать обстановку и в конечном итоге отправилась на второй этаж, а я сосредоточился на гостях.

— Так что вам нужно? О чем хотели поговорить? — спросил я, приглашая их присесть.

— Нам нужна мертвая вода, — прямо сказал Молот, скрестив руки на груди и присаживаясь на диван рядом с девушкой.

— Вы не по адресу, — пожал я плечами. — У меня нет ничего подобного.

— У Виталия Семёновича были запасы, — тихо произнесла девушка.

— Как жаль, что он мертв и не может нам ничего про это рассказать, — все так же безразлично ответил я.

— Леонид сказал, что у Виталия Семёновича был сейф, возможно там есть мертвая вода!

— Леоднид? — не понял я, на что девушка посмотрела на паренька, который переминался с ноги на ногу неподалеку от входа.

— А, ты про Ваню? Так Ваня у нас то ещё трепло, — хмыкнул я. — Мне неизвестно ни про какой сейф.

И это было чистой правдой. Слухи и только, но лично я ничего не видел. И всерьез обсуждать содержимое того, чего может вообще не быть, я не собирался.

— Пожалуйста! — взмолился Молот и было видно, как тяжело ему даются эти слова. — Она умрет без вашей помощи…

— Все когда-нибудь умрут, — пожал я плечами, продолжая изображать равнодушие.

— Ах, ты! — Молот уже был готов броситься на меня, но девушка буквально повисла у него на руке, не давая устроить драку. Спасибо ей за это. Не хотелось бы разносить по кирпичику свой новый дом.

— Муж, может уже хватит вам мучить этих несчастных? — послышалось откуда-то сверху. Повернувшись и задрав голову, я заметил Цукимару на втором этаже. Там было что-то вроде балкона или огороженного прохода над гостиной. Супруга сменила наряд на чуть более легкое платье с глубоким вырезом, хотя обычно она носила закрытые наряды, и сейчас наклонилась чуть вперед, оперевшись руками о перила. — Не обращайте внимание на его грозный вид и раздражительность, на самом деле мой муж хороший человек. И он вам поможет, просто будьте с ним терпеливы.

— Цуки, не порти мой образ короля преступного мира, — буркнул я, погрозив лисице кулаком. Она довольно ухмыльнулась и отступила назад, после чего скрылась где-то в коридорах второго этажа, попутно на миг отпустив иллюзию, отчего можно было полюбоваться на три её хвоста.

Вот же чертовка! Ну ничего, вечером я эти хвосты ей пооткручу, и она даже не будет против. Хех…

— Ладно, раз уж моя супруга разрушила весь мой суровый образ, так тому и быть. Если тут в доме действительно есть сейф, и там найдется эта ваша мертвая вода, то я вам её отдам. Не за просто так, разумеется, но думаю, мы сможем договориться.

— У нас почти нет денег. Иначе бы я не дрался на подпольных боях.

— Но ты подклятвенный, а такой человек мне может пригодится.

— Я не головорез и не подклятвенный, — сердито буркнул Ветров, но девушка рядом с ним тут же ущипнула его за руку, бросив обеспокоенный взгляд. — Я не головорез, и всё тут. Я не собираюсь никого грабить и ни с кем разбираться. Бить морды тем, кто сам хочет, это одно, но…

Я жестом велел ему замолчать, обратив внимание на ту часть, которую он попытался опустить после слов девушки.

— Что значит, ты не подклятвенный? — спросил я. — Ты впечатал меня в стену с такой силой, что для нормального человека невозможна. Мне доводилось получать от многих людей, но твоя сила на уровне подклятвенных.

Странная парочка переглянулась, но всё ещё играла в молчанку, и меня это немного раздражало. Я бы мог предположить, что девчонка, Тамара, кажется так её звали, одна из Истинных, но я не чувствовал в ней ни намека на “искру”. Так близко и зная, что искать, я мог засечь силу Сосуда Правителя, но не похоже, чтобы он у неё имелся.

— Эй! — я щелкнул пальцами, привлекая их внимание. — Терпеть не могу, когда меня игнорируют. Я задал вопрос. Не хотите отвечать? Ну тогда катитесь на все четыре стороны! Несмотря на то, что жена называет меня “хорошим человеком”, едва ли я на самом деле таким являюсь. Думаю, напоминать о том, что случилось в подвале вчера ночью, вам не нужно.

— Хорошо, мы… Мы расскажем, — девушка поднялась с дивана, правда было видно, что ей сложно, и здоровяк тут же постарался её поддержать. — Боря, он… Боря богатырь.

— Э?..

Судя по тому, что наверху что-то упало, Цукимару нас подслушивала, но почему-то не хотела принимать участия в разговоре. Боялась, что мы с Молотом устроим драку? Вполне может быть.

— Богатырь? — я нахмурился. В памяти что-то всплывало, но оно перекрывалось боевой машиной “Богатырь” которую делали заводы Беспалова. — Мне доводилось видеть эти ведра с болтами, и что-то Молот не слишком такую напоминает.

— Что? Нет! Я говорю не о тех дурацких машинах, о которых все говорят. Он настоящий богатырь, из сказок.

— Сказок?.. Стоп… Он реликт?

Стоило мне это произнести, как сверху послышался какой-то шум, а рядом со мной приземлилась раскрасневшаяся лисица. Она уже даже не скрывала свой истинный облик и прямо сейчас распушила три своих хвоста. Молот тут же вскочил на ноги, сжав кулаки.

— Богатырь?! — охнула кицунэ. — Настоящий?! А можно мне его потрогать?..

— Цуки!

— Что? Это все в научных целях! До этого момента мне приходилось иметь дело только с Казимиром, а он всегда от меня сбегал.

Цукимару все-таки потрогала здоровяка, примерно как меня во время первой встречи. Положила пальцы на виски и считала его энергетическую систему, а когда захотела потрогать его мускулы, получила по жопе. Тут уже “в научных целях” не прокатило, даже если это была правда. И тем не менее этого хватило, чтобы она немного успокоилась и, уткнувшись в блокнот, начала что-то записывать.

— А она всегда такая? — спросила Тамара, с легкой обеспокоенностью смотря на возбужденную лисицу.

— Нет… — вздохнул я. — Думаю, это что-то вроде переходного возраста. Раньше она была однохвостой кицунэ, а теперь жената и получила ещё два хвоста. Порой ведет себя странно, но уверяет, что скоро это пройдет.

— Пройдет, — подтвердила Цуки, не отрываясь от блокнота. — Моя гормональная система была подавлена в прошлой форме и теперь проходит калибровку и подстройку для того, чтобы иметь возможность зачать ребенка.

— Слышали? — вздохнул я. — Просто не обращайте внимания. Скоро она станет нормальной.

— Так она тоже реликт? — уточнила девушка.

— Да. Кицунэ, с Рассветных островов.

— Впервые вижу реликта другой станы, — с легкой заинтересованностью сказала Тамара, а богатырь закивал. — Но раз с вами реликт, думаю, мы тоже можем открыться.

— Мы? Ты тоже реликт?

— Ну… Реликты — это все-таки сильно сказано. Мы с ним частично люди. Боря — прямой потомок Добрыни Никитича, древнерусского богатыря, который бился с тем, кого люди сейчас называют “Императором”. А я внучка Бабы-яги.

— Ага…

— Она тоже реликт? А можно мне… — тут же подорвалась Цукимару. — Это нужно для моих исследований!

— Не сейчас, — фыркнул я. — Не видишь, ей плохо? Она и так едва на ногах стоит, а ты ещё хочешь внедряться в её энергетическую структуру. Это можно ухудшить её самочувствие.

— Ох, да, ты прав, Дима… Извини, — кажется, Цукимару уже совсем успокоилась и вновь перешла на “ты”. Меня эти её скачки уже начинают утомлять, но пока терплю. — Я подожду, пока ей станет лучше.

— Потомок богатыря и внучка Бабы-яги значит… — протянул я. — Мне видимо “везет” на вам подобных.

— Ну а вы… Вы подклятвенный? — осторожно уточнила Тамара, и Цуки хихикнула, словно услышала глупую шутку. Ох… Все-таки старая лисица мне нравилась больше.

— Что-то вроде того, — я ещё не настолько доверял своим новым знакомым, чтобы выдавать свой секрет. Я бы и про Цукимару ничего не сказал, если бы кицунэ вела себя посдержаннее и сама себя не рассекретила. — В любом случае, сейчас я вам помочь ничем не могу. Приходите… не знаю… завтра. Если я обыщу дом и найду этот пресловутый сейф, в котором окажется ваша мертвая вода, мы поговорим.

— У Томы не так много времени, — настоял Молот. — Если нужно, то я могу разнести этот дом по кирпичику…

— Только попробуй! — пригрозил я. — У меня на этот дом большие планы, и только попробуй тут что-нибудь сломать. Приходите завтра. Если найду сейф раньше — пришлю за вами Ваню.

Гости немного помялись, но все-таки направились на выход. Я поручил Ивану их проводить, а сам прошел к бару, отыскать который было не так уж сложно, и плеснул первое, что попалось под руку.

— Зря вы так с ними. Кажется, они хорошие люди, — уже без прежнего возбуждения сказала Цуки. — И мы правда можем им помочь.

— Давай для начала попробуем найти этот сейф, а уже потом думать о других. Хорошо?

Супруга недовольно поджала губы, спрятала блокнот и отправилась куда-то.

— Куда ты?

— Искать сейф!

Я вздохнул, допил бокал и отправился за ней. Заодно и дом осмотрю.

По итогу сейф мы так и не нашли, но зато немного осмотрелись. На втором этаже было четыре комнаты: три спальни, кабинет и отдельная гардеробная, содержимое которой я скорее всего выкину. Вкус в одежде у местного хозяина был дерьмовым, так что я заранее сделал пометку сказать Ивану, когда тот вернется, выбросить все это. Мои девушки сами заполнят это, чем захотят, ну а я в плане одежды неприхотлив.

А вот кабинет мне понравился. Просторный, с панорамными окнами. Много хлама от прошлого хозяина, но его тоже выбросить не долго. Тут мы копались больше всего времени, обыскивая ящики и простукивая стены. Лисица даже выходила на улицу и измеряла расстояние, пытаясь прикинуть, есть ли в стенах полости. Но нет, сейфа мы тут не обнаружили. Ни в стенах, ни в полу.

Ничего не найдя, мы переключились на другие комнаты, но уже без тщательности кабинета. Спрятать тайник в гостиной по мне было бы немного странно и не слишком удобно. Дом большой, тут явно без уборщицы не обходилось, и вряд ли хозяин дома прятал бы сейф, так что его могли найти посторонние.

Не обделил я вниманием и задний двор, обнаружив две крайне занимательные вещи. Первая: в отдельно стоящем гараже стояли машины. Целых две штуки. Одна стильная, какие мне доводилось пару раз видеть в Ильинске у важных гостей города, быстрая и мощная, с откидывающимся верхом. Второй автомобиль более грубый, но гораздо вместительнее, внедорожник с просторным багажником. Отличная машина для того, чтобы уехать куда-нибудь в глушь. А учитывая, что днище поднималось над землей почти на полметра, застрять на ней было проблематично. Даже не знаю, какая из них мне понравилась больше, но одно точно — назад в Ильинск я смогу поехать на машине.

Вторая находка: за гаражом находился спуск в маленькую бухточку, которую со стороны не было видно. И вот при виде этого я присвистнул. Мало того, что тут имелся небольшой песчаный пляж и пирс, но ещё и лодка! И я говорю не про маленькую весельную лодочку, а о парусной яхте.

— Цуки, я умер и попал в рай? — улыбнулся я, смотря на это.

Никогда бы не подумал, что убийство какого-то левого бандита может настолько поменять мою жизнь. Домик у моря, машины, яхта… Тееперь бы ещё вопрос с женитьбами решить, и можно расслабиться…

Ненадолго, разумеется. Скорее всего в конечном итоге мне наскучит такая жизнь, да и вопрос с честью рода Старцевых надо решать, но на месяцок-другой я бы тут однозначно подзадержался.

Эпилог

Все произошло глубокой ночью, когда я мирно себе спал в обнимку с супругой в новой постели. Дом содрогнулся, словно где-то неподалеку взорвали бомбу, задрожали окна, зазвенели люстры.

— Что это? — испуганно охнула кицунэ, подтягивая одеяло до самого носа и испуганно уставившись в алое зарево где-то у залива.

Я тотчас выскочил из постели и бросился к окну. Дом вновь содрогнулся, но я на это внимание не обратил. Всё, что меня сейчас волновало, это Черноморск там внизу. И он горел… Полыхал алым огнем то тут, то там, создавая жуткое алое зарево.

Очередной грохот, и теперь было понятно что это за взрывы. Огненные шары летели прямо с моря, обрушиваясь на город, уничтожая дома и сжигая людей. В какой-то мере моему особняку повезло, он находился немного на окраине города, в отдалении от основных построек, благодаря чему был не самой интересной целью для атакующих.

Три крупных корабля прямо сейчас находились неподалеку от побережья и обстреливали Черноморск огненными снарядами.

Цукимару тоже выскользнула из постели и прижалась к моей спине, испуганно смотря на пожары.

— Хоз… Дима… Это то, о чем говорили в последнее время? Началась война? — осторожно спросила лисица.

— Война? Возможно… Но даже так это личное.

— Что? — не поняла она, о чем я говорю.

Пояснять я не стал, вместо этого сосредоточившись на пейзаже там, далеко у самого горизонта, откуда и велся огонь. На одном из кораблей я ощущал его — Хагготта. Вернее одного из его аватаров. Похоже, что Князь Инферно очень разобиделся, что я убил одно из его воплощений, и он меня нашел, решив наказать за это невинный город.

— Иди сюда, — мягко сказал я супруге и обнял её, прижимая к груди. — Не бойся, я тебя защищу.

Черноморск горел, но я в данный момент был бессилен что-либо сделать. Не похоже, что Хагготт собирался штурмовать город, по крайней мере в данный момент, а брать яхту и плыть к нему? Ну уж нет. Морские сражения однозначно не для меня. К тому же город огрызался. На холмах находились артиллерийские орудия, которые вели ответный огонь по вражеским кораблям.

Я гладил волосы кицунэ, время от времени трогая её треугольные уши на голове, и ощущал её легкую дрожь. Ей правда было страшно, что один из огненных шаров накроет нас.

— Пойдем, укроемся в подвале до утра, — предложил я.

— И вы… ничего не будете делать?

— Они слишком далеко, а летать я не умею. Если они высадятся, я всех перебью, а пока… доверимся Имперскому флоту. Скорее всего помощь уже в пути. Идем, не будем на это смотреть.

* * *

Руслану хотелось быть там, в гуще событий. Впитывать боль, ужас и бессильную злость людей, оказавшихся во власти огня, но… Контракт есть Контракт, и он не мог его нарушить. Приходилось наблюдать за пожарами в Черноморске с балкона одной из тайных квартир Тайной Канцелярии Его Величества. К счастью или к худу, корабли в основном обстреливали побережную часть: порты, зоны для туристов. Их же убежище находилось далеко от этих зон.

Он бросил краткий взгляд на немолодую, но все ещё достаточно симпатичную женщину, тоже вышедшую посмотреть на творящееся в городе, Марию Старцеву, за которой он должен был присматривать. Руслан не знал, зачем она понадобилась его начальнику, но приказ есть приказ.

Телефон зазвонил внезапно, отчего Мария вздрогнула, а вот Руслан остался невозмутим. Он просто прошел обратно в дом и взял трубку.

— Слушаю.

— Руслан.

— Виктор Степанович, — обменялись они взаимными приветствиями.

— Как обстановка в городе?

— Черноморск обстреливают неизвестные корабли. Полагаю, что это Османы?

— Османы или хагга, разница не велика, — фыркнул собеседник.

— Как вы это допустили? Мне казалось, что юг хорошо защищен.

— Мы тоже так думали. Воды близь Черноморска должны были патрулировать крейсера “Багратион” и “Чернополк”, но несколько часов назад мы потеряли с ними связь. Раз город обстреливают, полагаю, они уничтожены или как минимум захвачены. В любом случае подкрепление уже в пути, твоя же задача — обеспечить безопасность Старцевой.

— Да, я помню, — скучающим тоном ответил Руслан, поглядывая на женщину на балконе. Её ужасало увиденное. — С ней все хорошо. Прямо сейчас наслаждается зрелищем.

— Помимо обстрела никаких эксцессов? Никто не разыскивал её?

— С чего бы?

— Да так… — немного неуверенно ответил Рубцов. — Возможно, твой “старший брат” идет по её следам.

— Даже так? — ухмыльнулся Руслан. — И что мне делать, если он правда придет за ней?

— Ликвидируй.

— Мне казалось что он вам нужен. Разве не из-за него мы держим у себя эту женщину?

— Она нужна нам для другого дела. Дмитрий Старцев без сомнения важен, но в последнее время стал слишком неконтролируем. А я не хочу держать рядом с собой бешенного пса. Если он придет за матерью, убей его. Справишься?

— Разумеется, — ухмылка Руслана стала жуткой. — Я убью его, а вы отправите меня на войну. Туда, где мне самое место. Ведь я… ГНЕВ.

* * *

Лизавета наблюдала за работой отца со стороны и в очередной раз поражалась тому, насколько он всё-таки отличается от простых людей. Даже её старший брат Фёдор, который должен унаследовать императорский престол, не создавал даже близко такого впечатления. Он был могущественным магом, пробудившим свой дар, но при этом оставался таким же, как прежде. Отец же… Лизавета не знала, как лучше это выразить. Он был иным, другим, порой ей казалось, что он вообще не человек.

В данный момент Император восстанавливал то, что было сломано в лицее чуть больше недели назад: ледяную колонну, через которую любой носитель Сердца Хлада мог пройти Ледяное Пробуждение и превратиться в одного из Истинных или Пепельных.

Отец Лизаветты просто поднял руку, и ледяные обломки, валяющиеся перед ним, словно ожили. Принцесса ощутила волну нестерпимого холода, а ледяной шрам у неё на груди заныл, но она постаралась ничего из этого не показывать. Тем временем ледяные обломки колонны поднялись в воздух и закружились в танце, переливаясь голубой энергией.

Присутствующие ахнули в восхищении. Преподаватели лицея, чиновники Ильинска и советники отца — тут было так много людей, что даже Лизавета немного терялась среди них.

Отец раскинул руки, а затем стал сводить их вместе, и осколки начали соединяться друг с другом, вторя его движениям, понемногу стягивались к центру, пока в конечном итоге не сложились в уже хорошо знакомую принцессе ледяную колонну. В трещинах мелькнул голубой свет, а затем все пропало.

— Поразительно!

— Она цела!

— Хвала Императору, да будет править он вечно! — кричали лизоблюды, от воплей которых Лизавете было тошно.

Неужели они не видели, что это отняло у отца много сил? Он словно слегка осунулся после починки колоны, и тем не менее все ещё пытался сохранять привычный горделивый вид.

Его благодарили, но вместо того, чтобы пообщаться с восхваляющими его людьми, Император прошел прямо к принцессе.

— Сильно болит? — спросил он, и девушка даже на миг не поняла, о чем именно спросил отец. Не дожидаясь ответа, он положил руку на плечо дочери. Миг спустя ледяной шрам перестал ныть и холодить кожу.

— Спасибо…

Он улыбнулся, сдержано и немного печально, впрочем как и всегда.

“Он и впрямь ослаб” — внезапно поняла Лизавета, смотря на отца так близко. Впервые она это заметила после того, как он буквально вытащил её с того света. Видела, как постарело его лицо после того дня. Вначале она думала, что это пройдет, и отец и впрямь стал выглядеть лучше, но “лучше” не значит так же. И вот опять. Он словно постарел лет на десять за один миг.

И его странный, немного отрешенный и уставший взгляд старика, к которому она привыкла с детства, сейчас казался ещё более заметным.

Император любил своих детей, насколько мог любить их кто-то вроде него. Он был столпом Империи, почти божеством и едва ли мог называться любящим отцом, на такое у него не было времени. И все же вот в такие крайне редкие моменты она ощущала, что не безразлична ему.

— А где твой телохранитель? Мне говорили, вы почти неразлучны.

— Где-то рядом, — пожала плечами Лизавета. — Она просто не хочет лишний раз показываться тебе на глаза, но зная её, Эола где-то рядом. Скорее всего держит меня в поле зрения.

— Пойдем, — сказал Император, приобнимая дочь.

Они двинулись в сторону выхода, и процессия чиновников двинулась следом, но выдерживая маленькую дистанцию.

— Отец…

— Да?

— Я хотела бы с тобой поговорить кое о чем… О моей помолвке.

— Вот как? Уже встречалась со Львом? Фёдор говорит, что он прекрасный молодой человек и отличная партия для тебя, — Отец говорил отрешенно, тем же тоном он мог обсуждать шахматную партию или недостаток финансирования лицея. Это был деловой тон, демонстрирующий, что на самом деле ему нет дела ни до её жениха, ни до её мнения. Вряд ли он делал это специально, но в этот момент Лизавета почувствовала боль в сердце.

— Я не хочу за него выходить, — сделав глубокий вдох, сказала она. Как же тяжело было это сказать, да ещё когда никого не было рядом, чтобы поддержать. Лизавета собиралась об этом сообщить позднее, на или после научной выставки, но раз уж она увиделась с отцом раньше, то…

— Глупости. Это твой династический долг. Империи нужны наследники, сильная императорская кровь… — продолжил он говорить тем же тоном и, кажется, думая о чем-то совсем другом.

— Папа, ты меня не слушаешь… — устало буркнула Лизаветта себе поднос, даже не надеясь, что он это услышит. И тем не менее он услышал.

— Может ты и права. Порой я слышу так много, что перестаю слушать. Поступай как знаешь, Лизавета. Я ни к чему не собираюсь тебя принуждать, проживи свою жизнь так, как хочешь.

Лизавета чуть было не споткнулась, когда это услышала, но сильные руки отца не дали ей упасть. Принцесса не могла поверить в это. Она столько времени обдумывала, как начать разговор, как он будет идти и какие аргументы нужно будет привести, но отец просто сказал: “Проживи свою жизнь так, как хочешь”.

На глаза Лизаветы чуть было не навернулись слезы, но она смогла сдержаться. Ей хотелось расцеловать его, впрочем… ещё предстоял разговор с матерью. А она не будет столь милостива, как отец. Может она и не может заставить принцессу выйти замуж, но подпортить жизнь уж точно захочет. Да и брат будет недоволен, ведь Лев Беспаалов его лучший друг…

Но все эти мысли прервало появление странного летательного аппарата над лицеем. Лизавета никогда прежде не видела ничего подобного. Ей доводилось видеть и летать на самолетах и вертолетах, но у этой штуки не было крыльев или лопастей.

— Ох! — охнула она, но отец был спокоен и похоже воспринял появление странной машины как должное.

Машина выглядела как нечто вытянутое и черное, с небольшими выступами по бокам, откуда исходило едва заметное голубоватое сияние. Не такое, как от колонны пару минут назад, а скорее связанное с электрическим током.

Машина приземлилась на газоне неподалеку от главного корпуса лицея, и к тому моменту, как Император со своей свитой подошли туда, вокруг зоны посадки уже кружили солдаты и были наготове несколько магов, готовых дать отпор неприятелю. Из таинственного летательного аппарата вышла небольшая делегация из пятерки людей… вернее темных эльфов.

Доминион Ночи, что располагается по другую сторону атлантического океана и захватил весь южный материк, воздвигнув там свою страну. Таинственные темные эльфы, поклоняющиеся своей богине Лар-Нуна. Лизавета слышала, что они собирались прибыть на выставку, но не думала, что они заявятся вот так.

Возглавляла их, по крайней мере так показалось Лизавете, женщина. Цветом кожи она немного напоминала Эолу, но в отличие от хагга у темных эльфов не было рогов, а вот волосы были серебристыми, как у самой принцессы. Темная эльфийка была красива, но наряд, который был на ней, сама Лизавета ни за что бы не одела. Открытые бедра, обнаженная спина и глубокий свободный вырез, из которого в любой момент могла выскользнуть налитая крупная грудь. Все это усугублялось совсем тонкой голубой тканью, из которой было сшито платье.

Сопровождали её четыре рыцаря, закованные в странные черные доспехи с красными, слегка светящимися прожилками. И было в этой четверке нечто отталкивающее и неприятное.

— Ваше Величество, — поклонилась женщина. — Да будет вечно длится ваше правление. Рада, что получилось встретиться с вами раньше времени.

— Впредь постарайтесь предупреждать о подобном, иначе я не могу гарантировать сохранность вашего парящего судна.

— Разумеется, это больше не повторится. И все же я бы хотела представить вам своих гостей.

Один из рыцарей шагнул вперед, и его шлем просто исчез, распался на множество фрагментов и слился с доспехом, обнажая лицо. И непонятно, чему именно удивилась Лизавета больше: волшебному шлему или лицу. Это был мужчина, эльф, но не темный. Его кожа была такой же светлой, как и у самой Лизаветы, да и глаза были нормальными, а не красными, как у темных.

— Это хаттон Лудрис Эматия, из дома Эматия, одного из великих домов Юндора. Его родина была разрушена безумным тираном, но части его дома покинули Юндор и отправились в иные миры, чтобы найти новый дом. И Доминион Ночи предложил им кров, — говорила темная. — Говорят, что в скором времени грядет новая война Российской и Османской Империй, и так сложилось, что у хаттона есть оружие и знания, способные помочь вам победить.

— Мы рады любой помощи, — сухо ответил Император, и темная улыбнулась.

Лизавете не понравилась ни эта женщина, ни её спутник. Она была насквозь лживой и скользкой, словно змея, сбивающая с толку красотой и вырезом платья. Эльф же… Он не поклонился Императору и все время разговора темной смотрел на отца не просто как на равного, а скорее как… Лизавета даже не знала, как на кого. Но явно угадывала в этом взгляде насмешку и презрение, словно люди вокруг это просто насекомые.

И этого было достаточно, чтобы Лизавета решила для себя не иметь с этими пришельцами ничего общего. Но её мнение ничего не значило, ведь не она тут Император, а у того было свое мнение на этот счет…

Конец 2-ого тома.

Content

Гнев Империи II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог