Гнев Империи III

Глава 1

Бах!

— Ваня, *****! Ты совсем уже ********?! — рассвирепел я, когда пуля пролетела прямо у меня над головой. Вот и давай идиотам оружие после такого. Малейших шорох, и он уже стреляет не глядя, да ещё и не туда…

— П-Простите! — тут же воскликнул он, едва не выронив винтовку из рук. — Я не… Я вовсе не…

Но в следующий миг из-за угла прямо на Ваню выскочил человек, залитый кровью. Хотя нет, одного короткого взгляда было достаточно, чтобы понять: это демон. Два алых водоворота в глазах ни с чем не перепутаешь. Хагга метнулся прямо на Ивана, собираясь разорвать парню горло когтями, но я его опередил…

Нет, не в смысле сам разорвал горло своему неумелому приспешнику, а снес голову демону первым. Меч с довольным урчанием раскрыл зубастую пасть и вцепился в лицо хагга, а затем с громким хрустом отгрыз тому голову.

— КРОВИ-И-И-ИЩА!

Безголовое тело рухнуло прямо на Ваню, сбив его с ног и заливая бедолагу демонской кровью.

— А-А-А-А-А-А-А! Черт! Уберите его! А-А-А-А-А-А! Буэ-э-э-э…

— Что тут у вас?! — из другого переулка выскочил коренастый мужик с пулеметом наперевес. Коротышка собственной персоной. — Ох тыж ****** *****, ***** *******!

— Моя супруга бы оценила, — хмыкнул я. Записать что ли? Ах, не до этого. Запомню и потом передам. — Ладно… Нет на это времени, вперед!

Я помог Ване, которого на самом деле звали не Ваня, но мне было как-то пофиг, подняться, после чего мы поспешили дальше. Город пылал, наводненный демонами, что высадились на берег буквально пару часов назад.

Обстрел прекратился незадолго до этого, и я решил, что отсиживаться в компании супруги — не самое лучшее решение. Тем более… я обещал, что если демоны высадятся на берег, то я всех их прикончу. Одного за другим. Насчет Цукимару я особо не волновался, от побережья мой дом находился далеко, да и она пообещала, что скроет вход в подвал иллюзией.

“Повеселись там” — сказала она, когда я уходил.

И вот я веселюсь, попутно убиваю демонов и спасаю гражданских.

Прямо сейчас несколько ребят Коротышки помогали эвакуировать людей подальше от береговой линии. И как не странно, тут обошлось без моих прямых приказов. Более того, они удивительно слажено работали с полицмейстерами в этом вопросе.

Прямо сейчас они выводили из дома сразу две семьи с детьми, указывая им безопасное направление, которое уже успели очистить от пожаров и где укрепились первые прибывшие солдаты: небольшая группа в пять десятков человек из гвардии какого-то местного князя. От них же узнали, что ещё несколько дивизий уже выдвинулись к Черноморску, но это займет какое-то время. Ожидается, что они будут утром, но вот уже на горизонте мелькают первые лучи солнца, а подкрепления так и не видно.

Что-ж… Приходилось обходиться своими силами.

— Демоны! — закричал кто-то, и Коротышка тут же схватился за пулемет. Он выдал длинную очередь прямо по тройке демонов, мчащихся к нам со стороны берега. Один из них был перепачкан кровью и уже успел обрасти костяной броней, от которой отскакивали пули.

Пулемет Коротышки грохотал, да и ещё пара его людей похватали винтовки. Пули прошивали демонов насквозь, но они все-равно бежали.

— Стреляйте по ногам! — крикнул я. — Или в голову!

Но за грохотом выстрелов меня попросту не услышали.

— А, пофиг, — вздохнул я.

Но одного демона они все-таки подбили. Вот уж не знаю, кто такой меткий, но одна из пуль удачно попала хагга в голову, разворотив черепушку. Тот рухнул на мостовую и задергался в конвульсиях, но пока что отказывался умирать.

Я сделал несколько шагов вперед, махнув товарищам рукой, и они прекратили огонь. После потери одного из своих, младший демон спрятался за спиной своего бронированного товарища, которому пули были не по чем, и стоило мне приблизиться, как он выскочил из своего живого укрытия и прыгнул на меня.

Ухмыльнувшись, я сбил его в полете, используя чистую энергию. Сформировал что-то вроде огромной энергетической перчатки перед собой и отмахнулся от хагга словно от мухи. Тот рухнул неподалеку, а я пока решил заняться его старшим братом, успевшим отожраться человеченкой.

В моей руке возник меч. Я одним взмахом отсек демону руки, заставив того изумленно округлить глаза, и тут же с разворота врезал клинком ему в живот. На миг ощутил сопротивление костяной брони, но та не выдержала, и я почти перерубил монстра пополам.

Это его не убило… Живучие же твари, но теперь его верхняя половина буквально болталась на куске плоти, соединяющемся с ногами.

Мерзость!

Позади раздался грохот и. Повернувшись, я обнаружил падающего демона, практически лишившегося головы.

Это кто такой меткий?

— Смотрю, решил не пропускать веселье, — ухмыльнулся я, увидев богатыря, перезаряжающего двухствольное ружье. Молот в ответ лишь фыркнул, вытряхивая стреляные гильзы.

— Едва ли целую кучу трупов можно назвать “весельем”, — не согласился он, бросив на меня мрачный взгляд.

Я лишь пожал плечами. Убивать демонов мне нравилось, и я не собирался это скрывать. Эти твари с огромным удовольствием сожрали бы даже младенцев, так что испытывать угрызения совести по их кончине я не буду.

На этом битва не закончилась. Демонов на берег высадилось довольно много, и на шум выстрелов пришли ещё.

— Там! На крыше! — крикнул Иван, указывая на куда-то наверх.

— КРОВИ-И-И-ИЩА! — завизжал Меч, закончив переваривать прошлую порцию еды.

— Вперед! — крикнул я.

На соседней улице несколько полицмейстеров сопровождали группу из трех десятков людей. Демоны, а их на крыше оказалось сразу несколько, довольно оскалились, заметив такое большое количество жратвы.

Но тут за ними возникла массивная темная тень.

Хех… Похоже, кое-кто тоже решил присоединиться.

Огромная пасть сомкнулась на голове демона и, подняв его в воздух, тряханула. Второй демон опешил, но тут же получил массивной лапой, что сбросила его с крыши.

— Вот тебе, тварь! — Коротышка, оказавшийся к упавшему отродью Инферно всех ближе, приложил его прикладом пулемета по голове. И ещё раз и ещё. Тем временем второго демона просто разорвали на куски, и ошметки его тела упали неподалеку от нас.

— Не стрелять! Свой! — крикнул я, когда массивная темная фигура приземлилась неподалеку.

— Это что… гигантский кот?! — охнул Ваня.

— Кот Баюн, — представил его богатырь.

— У кота, вообще-то, есть имя. Я Казимир, — выдал кошарик и выплюнул то, что осталось от головы хагга. — Ну и гадость… Демонская кровь отравляет вкус мяса.

— А вот и нечего жрать всякую гадость. Видишь людей? Проследи, чтобы они добрались до безопасного места, а потом возвращайся.

Кот фыркнул, но отправился выполнять приказ, а мы тем временем пошли дальше в сторону берега. Несмотря на то, что основной удар оружия пришелся именно туда, там ещё оставалось много людей. Они прятались в своих домах, ожидая помощи. И мы были этой самой помощью.

Народное, чтоб его, ополчение!

Постепенно нас становилось только больше. Люди Коротышки, Золотника и других, хотя, вернее их сейчас называть уже моими людьми, собирались в группы и обшаривали дома в поисках выживших. Ну а я и ещё пара людей брали на себя демонов. И все шло довольно гладко, пока не появился он.

Это случилось внезапно. Несколько моих людей отправились проверять очередной дом, но из него внезапно раздались крики, полные боли и отчаяния, а через несколько секунд оттуда показалась крепкая фигура, закованная броню, напоминающую не до конца остывшую магму. В его правой руке был полыхающий меч, а в левой — крупный щит.

Рыцарь Инферно собственной персоной. Ну хоть не новый аватар Хагготта. С двумя такими ребятами я разобрался ещё в поезде, и вот ещё один.

— Не стрелять, — крикнул я. — Только пули переведете.

Броня у Рыцарей прочная, гораздо прочнее, чем костяная броня которую наращивают низшие демоны.

Рыцарь указал своим мечом прямо на меня, после чего ударил клинком о щит.

— Кажется, это вызов, — хмыкнул Коротышка. — Примете его?

— Хм-м-м-м… — я взвесил Меч в своей руке, делая вид, что раздумываю над ответом. — Пожалуй нет. Мне лень тратить силы на мелкую сошку.

Меч мгновенно изменил форму, повинуясь мысленной команде, и в тот же миг в щите и груди рыцаря инферно возникла зияющая дыра. Он выпучил алые глаза и рухнул на колени, а я вновь нажал на курок, взрывая ему голову.

— Ну да, так лучше, — одобрил Коротышка, и все же в его голосе чувствовалась легкая досада. Думаю, он надеялся на эпичный бой с главарем демонов. — Лось, иди проверь, выжил ли кто. И будьте осторожны, чтоб вас, кретины! То, что эти демоновы отродья обычно сами на нас лезут, не значит, что они не могут прятаться!

Да, тут он был прав. Демоны обычно сами на нас лезли, стоило только обозначить свое присутствие, а тут неожиданно рыцарь Инферно. Интересно, так совпало, что он оказался тут, или он специально затаился и в течение многих часов сидел, ожидая, когда кто-нибудь придет?

* * *

Когда пришли военные, всё уже кончилось. По крайней мере демоны больше не сновали по улицам города и не норовили оторвать кому-нибудь голову. Теперь по большей части люди занимались тушением пожаров и поисками выживших под завалами.

На горизонте показались новые корабли, но это уже были наши. Суда, возглавляемые Хагготтом, скрылись незадолго до их прибытия, пальнув напоследок пару раз по и без того порушенному городу. Попрощались чтоб их…

Ну а я, зевнув, помахал своим товарищам ручкой и направился домой. Хватит с меня сегодня войнушки. Да и в тканевой маске, от которой лицо прело, мне уже было плохо. Теневая, к сожалению, с первыми лучами солнца пришла в негодность, вот и пришлось обмотать вокруг головы первый попавшийся кусок ткани. Не хочу, чтобы Дмитрия Старцева видели в Черноморске.

К моменту, когда я вернулся, Цукимару уже покинула подвал и теперь занималась наведением порядка в доме. Похоже, что обстрел города и легкое “землетрясение” от взрывов не самым лучшим образом отразилось на местное убранство, и кое-где что-то попадало.

— С возвращением, дорогой муж, — поприветствовала меня супруга, но тут же поморщилась, видя, как я в грязной, перепачканной кровью, пеплом и просто грязью одежде завалился на белый диван в гостиной. И все же решила пока ничего об этом не говорить. — Как у вас всё прошло? Повеселились?

— Вроде того. Хагготт “поиграть” не вышел, отделавшись лишь мелочевкой. Я даже немного разочарован.

Город буквально кипит от человеческих эмоций, я впитал так много энергии, что она прямо сейчас из меня вытекает, так как сосуд не способен концентрировать её в таком количестве, по крайней мере пока, а пустить её в дело не вышло.

— Коротышка и его люди остались обшаривать дома в поисках недобитков, да и войска подошли, так что я решил не светить лицом и свалить подобру-поздорову.

— Мудрое решение, — одобрила Цукимару. — А теперь, с вашего позволения, я займусь приготовлением ванны и подыщу вам что-нибудь из одежды.

— А завтрак…

— Займусь им, пока вы будете приводить себя в порядок.

— Какая ты заботливая… — усмехнулся я.

— Как и подобает хорошей супруге. И ещё… Постарайтесь не шевелиться. Чем меньше мне потом чистить этот диван, тем лучше…

Вздохнув, Цуки поспешила на второй этаж подготавливать все для купаний, а я прикрыл глаза и решил вздремнуть минут десять.

Глава 2

Продрых я, впрочем, не десять минут и даже не час. Цукимару разбудила меня где-то после полудня, посетовав, что устала ждать, когда я проснусь. Ванну, разумеется, пришлось подготавливать заново, но зато супруга потерла мне спинку, отскребая сажу и грязь, успевшую каменной коркой прилипнуть к телу.

Был соблазн затащить эту треххвостую лису в ванну и немного потискать, но горячая вода меня так разморила, что стало лень. Зато освежившись и переодевшись в чистое, я с большим удовольствием набросился на приготовленный завтрак.

В который раз убеждаюсь, что кухарка из Цукимару просто потрясающая, в отличие от сестренки, которая превращает в угли или вонючее месиво любое блюдо, до которого доходят руки. Нина, повариха моей бургерной, максимум её за нарезку ставит, а чаще отправляет в зал общаться с гостями.

— Вам нравится? — поинтересовалась Цукимару.

— Ещё бы.

— Очень рада. На мой взгляд, у вас маловато специй и морепродуктов. Некоторые привычные мне блюда крайне сложно готовить за неимением необходимых ингредиентов. Ваша еда, как по мне, довольно пресная. Мне бы хотелось чего-нибудь более яркого.

— Ну, я думаю, у этой еды очень яркий вкус, — усмехнулся я. Я бы даже сказал, Цукимару временами перебарщивает со специями, но в то же время словно угадывает баланс между остреньким и тем, что невозможно есть. — Кстати, Казимир так и не вернулся?

— Пока нет.

— Странно. Мы с ним виделись буквально ночью, — с легкой досадой почесал я затылок. — Ну да ладно. Возможно он опять отправился на поиски моей матери, а может нашел себе симпатичную кошечку, но в таком случае я найду звериного врача и скажу отрезать этому кошарику бубенцы.

— Будем надеяться, что он это не услышит, — попытавшись скрыть улыбку, усмехнулась Цукимару.

— Меня кто-нибудь разыскивал?

— Разумеется, но вы были вымотавшимся, и я выпроводила их, сказав, что вас беспокоить нельзя. И ещё, я нашла сейф.

— Да, это правильно. Подождут их дел… Стоп, что? Ты нашла сейф?! И только сейчас об этом говоришь?!

— Извините, не думала, что это так важно прямо сейчас. В конце концов, никуда он от нас не сбежит.

Я хотел было выругаться, отложить еду и отправиться смотреть на содержимое закромов местного хозяина, но… немного пораскинул мозгами и пришел к выводу, что Цукимару права. Никуда от меня содержимое сейфа не денется, так что я вернулся к трапезе, но тем не менее поинтересовался.

— И где же он был?

— В подвале, разумеется, — объяснила Цуки. — Я просидела там не один час и в какой-то момент отметила, что подвал маловат. Я примерно представляла себе границу дома, и все западное крыло, где находится столовая, гостиная и кухня, соответствует объему подвального пространства. Но вот с восточной всё было не так однозначно. Я поднялась наверх и измерила в шагах расстояние, затем спустилась вниз и повторила подсчеты, а дальше дело техники. В конечном итоге я смогла обнаружить его местонахождение.

— И… много внутри оказалось денег?

— Я не знаю. Сейф заперт, а навыки взлома у меня всегда были так себе. Для этого у меня есть одно особое устройство, но я оставила его в лицее. Не думала, что оно может пригодится. Так что про содержимое ничего сказать не могу, извините.

— Ладно, сам посмотрю.

Просто сидеть и есть было уж слишком томительно, так что я немного ускорился и добил свою порцию. Вытер лицо и руки предложенной супругой салфеткой и направился вниз, в подвал.

— И где он? — спросил я.

— Вон там, где бочки с вином.

Я кивнул и прошел в ту часть, где хранилась коллекция вин бывшего хозяина.

— Здесь скрытые рычаги.

Цукимару повернула кран одной из бочек, затем другой, но ни из одного из кранов вино не потекло, зато что-то щелкнуло в стеллаже с бутылками. После этой манипуляции сам стеллаж легко отделился от стены, открывая массивную сейфовую дверь. Сам я при этом малость так удивился, потому что, когда речь шла о сейфе, я представлял себе что-то поменьше.

И тем не менее в то, что там хранились несметные сокровища, на которые я смогу купить не одно графство, а сразу с десяток, верилось с трудом. Остальные местные бандиты были едва ли такими уж богатыми, и даже если их главарь хапал себе в два-три раза больше, чем каждый из них, это все равно не шло ни в какое сравнение с некоторыми крупными дворянскими родами, управляющими десятками фабрик, заводов, сотнями ферм, на которых работали тысячи людей.

Но то, что сейф был таким огромным, меня все-таки удивило.

— Впечатляет, — одобрил я, рассматривая замок. Вернее сразу два замка. Один был классическим и состоял из замочной скважины, второй кодовый. — Теперь буду думать, как его открывать…

Мог конечно попытаться выломать дверь силой, но полагаю, что это было бы слишком долго и муторно. Сталь добротная, и тут придется попотеть, не говоря о том, что могу повредить фундамент.

— Попробуем так… — решил я, направляя внутреннюю энергию в Меч и пробуждая его ото сна.

— КРОВИ-И-И-ИЩА! Кого будем сейчас кромсать?!

— Никого, — огорчил я его. — Будем взламывать замок. Сможешь превратиться в ключ?

Глаз на гарде удивленно моргнул, затем недоуменно покосился на стальную сейфовую дверь.

— Не знаю… Я никогда такого не делал. Может лучше порубим кого-нибудь?

— Мне нужен ключ. Давай, я в тебя верю.

Мысленно придав Мечу форму кинжала, я ткнул им в замочную скважину, Демоническое оружие немного покапризничало, но все-таки вошло по самую гарду.

— А теперь открой мне дверь. Не знаю, как ты это сделаешь, но этой мой приказ.

— Я же Меч, хозяин… Меч, а не отмычка…

— Если не взломаешь, то я не дам есть тебе никого месяц.

— Но… — обреченно начал он.

— Два месяца!

— Кхм… Я… Я постараюсь…

Глаз на гарде зажмурился, а внутри сейфовой двери начали звучать какие-то странные звуки. Лязг металла, треск, щелчки шестерней.

Но в конце концов в двери что-то гулко ухнуло, и Меч издал облегченный вздох.

— Готово… Кажется… Но я больше никогда не буду…

— Да-да, — сказал я, вытаскивая его из замочной скважины и обращая в привычные часы. — Ну-ка… Что же там у нас…

Я крутанул колесо, убирающее запоры, и потянул на себя дверь, лишний раз убедившись, что бывший хозяин как-то переборщил с защитой. Сейфовая дверь была в толщину добрых полметра. Внутри тут же сработала автоматика и зажгла пару ламп, осветивших содержимое тайника.

— Любопытно, — хмыкнула Цукимару. — Похоже, я немного недооценила размеры скрытого помещения. Оно занимает не только восточное крыло, но и часть заднего двора.

— Кхм… Ага…

Тут действительно было много места, может даже больше, чем та часть подвала, из которой мы пришли. И к сожалению, гор золота тут не оказалось, но было кое-что другое: куча разных предметов, больше похожих на чью-то частную коллекцию. Странную коллекцию…

Множество полок и столов, на которых располагалась целая куча какого-то хлама и просто странных вещичек, которые стояли так, словно были ценными экспонатами. Например таковым было веретено, которому было отведен целый столик, и при этом даже ни намека на пыль, отчего можно сделать вывод, что тут регулярно убираются.

— А это чей-то глаз… — наклонив голову набок, сказала Цукимару, рассматривая банку с мутной жидкостью, в которой действительно плавал чей-то глаз. И… кажется он был не человеческим. По крайней мере, у простых людей я красной радужки, которая шла бы словно волнами, не видел.

— Ага…

Рассматривать каждый из местных компонентов я не стал, сосредоточившись на том, что было более для меня ценно — драгоценностях. И вот они-то как раз тут оказались, правда лежали сваленными в ящике в дальнем конце. Словно именно они были хламом, а не то, что стояло на видном месте.

Ящик, впрочем, был не таким большим, как хотелось бы, но на несколько килограмм тянул. Колье, серьги, кольца, цепочки…

— Неплохо, — одобрила Цукимару, оценив находку.

— Но сомневаюсь, что на графский титул хватит…Эх… Но в целом да. Попрошу Золотника заняться оценкой и продажей. Как минимум этот ящичек немного подправит наше материальное положение.

Отложив его в сторону, я занялся разбором остального, и тут обнаружился целый склад разного рода бумаг неопределенной ценности. Кое-что я плюс-минус опознал, это были ценные бумаги и облигации, а вот остальное вызывало вопросы. Это были переписки, фотографии, причем некоторые весьма откровенные, но едва ли в правильном смысле. И либо у Виталия Семёновича были весьма специфичные вкусы, либо это был компромат.

Ещё бы знать, на кого…

Ни одной знакомой рожи на фотографиях я не увидел, а следовательно пока что это бесполезно, но сохраню. Не люблю такие грязные трюки, но у меня есть цель, и для её достижения все средства хороши.

— Хоз… Дима, тут странный меч, — отвлекла меня супруга.

— Странный? — не понял я.

— Да, я не могу его поднять.

Я усмехнулся и, оставив бумаги, вернулся к Цукимару, которая стояла перед столиком и разглядывала меч в ножнах. Он правда был странным. Вроде бы одноручный, но толстый, словно крупный двуручник.

— И впрямь странный, — согласился я, взялся за рукоять и попытался оторвать меч от стола. И не смог… — Что за?..

— Вы тоже?! — удивилась Цукимару.

— Я… могу… — я вцепился в рукоять оружия двумя руками, но как бы не пыжился, никак не мог его поднять. От усилий даже мраморная плитка, которой был выложен пол в комнате, начала трескаться. — Могу… Могу… Да что за хрень?!

Меч выскользнул у меня из рук, и я плюхнулся на пятую точку тяжело дыша.

— Не смог… Это очень-очень-охрененно-очень странный меч! Он весит словно целую тонну! А скорее всего даже все пять… Черт!

— У него на ножнах что-то написано, — отметила Цукимару. — Дайте-ка я посмотрю.

Я тоже посмотрел, но язык не узнал, белиберда какая-то. А лезть к основному телу, чтобы вытащить ещё один язык — не уж, в моей голове и так маловато места осталось.

— Ты правда можешь это прочитать? — слегка удивился я.

— Думаю да… Это одно из праславянских наречий. Я не так много и хорошо их изучала, но…

Цуки несколько минут пыталась прочитать написанное, выдавливая из себя немного непривычные и ничего не значащие для меня звуки.

— “Только защитник земли отеческой может владеть мной”, — наконец прочитала она. — А с другой стороны “Да падут враги земли русской от руки воина удалого”.

— Ага… А я значит не “удалой воин”?

— Думаю, вы не совсем правильно понимаете написанное, — задумалась она. — Это реликтовый меч, продукт старой культуры, черпающий силу из древних преданий. Эдакий артефакт былинного происхождения… И у меня есть подозрение, что “удалой воин” это богатырь.

— Звучит логично, — согласился я. — Думаешь, нам стоит позвать сюда новых знакомых?

— Как минимум нам стоит попробовать.

Ну что-ж… Тогда решено.

Глава 3

Чтобы найти Ветрова и его сводную сестрицу, много сил не требовалось. Достаточно было просто “свиснуть” Ваню, которого я продолжал называть Ваней несмотря на то, что он Леонид, и тот в свою очередь уже через час привел эту парочку. Самого же гонца я отправил на улицу, ибо нефиг глазеть на хозяйский дом.

— Мертвая вода у вас?! — сходу спросил здоровяк, скрестив руки на груди.

— Притормози, богатырь, — хмыкнул я. — Тебе не кажется, что вначале нужно сказать что-то вроде “Привет”, “Добрый день” или всё в таком духе?

Тот в ответ нахмурил свои густые брови и сжал кулаки. Все-таки жаль, что нам тогда не дали продолжить битву, набил бы ему морду, и глядишь, посговорчивее стал бы.

— Он прав, Борь. Ты даже не поздоровался, — поддержала меня Тамара. — Мы в гостях и должны быть вежливыми.

— Рад, что в вашей семейке хоть у кого-то есть манеры, — вздохнул я.

Услышав это, великан крепко сжал зубы и издал звук, похожий на рычание.

— Ладно, не важно, — махнул я рукой, поманив их за собой.

Мы спустились в подвал, где нас уже ждала Цукимару, которая с помощью иллюзии скрыла часть содержимого сейфа. Будет лучше, если они не увидят весь тот компромат и драгоценности, что насобирал старый хозяин дома.

— Как видите, тут была собрана огромная коллекция самых разных вещиц, и мы с моим дорогим мужем решили, что вам стоит на неё взглянуть, — сказала Цукимару, приветственно указывая на стеллажи с предметами.

— О… — охнула Тамара, а вот её спутник задумчиво почесал бороду.

Как мы с Цукимару и предполагали, большая часть находящихся тут вещей в той или иной степени принадлежала реликтам. Тамара, как внучка бабы яги, обладала не только определенными силами, но ещё и знаниями, так что смогла поведать кое-что о некоторых находках, вот только по большей части для меня все это было бесполезно.

“Реликты” — на удивление хорошее слово, отражающее что-то безмерно устаревшее, почти исчезнувшее и при этом бесполезное. Таким был и местный хлам. Что меч, что веретено, что глаза вурдалака в банке. Всему этому место в музее…

Разве что меч может быть очень ценным, но это не отменяло того факта, что лично для меня он бесполезен.

В какой-то момент я просто отошел в сторонку и наблюдал за тем, с какой живостью Тамара рассказывает об очередной вещице из коллекции, и как с не меньшей заинтересованностью Цукимару записывает это в одну из своих записных книжек. Меня скорее беспокоил вопрос о том, что делать с этими вещами.

Богатырь тоже был равнодушен к местной коллекции и откровенно скучал ровно до того момента, пока его взгляд не упал на меч. Мне почему-то казалось, что он почти сразу заметит меч, но это случилось наверное спустя час “лекции” от молодой ведьмы.

— Быть не может… Это же меч-кладенец! — охнула Тамара, когда Молот играючи, без какого-либо сопротивления поднял меч над головой.

— Да… — подтвердил Борис. — Он мой. Я его забираю.

И не спрашивая разрешения, он уже стал придумывать, как бы прикрепить его к поясу.

— Не припоминаю, чтобы отдавал его тебе, так что советую положить эту железку на место.

— Этот меч принадлежал моему деду! — зарычал богатырь. — Он принадлежал моей семье, моему роду и был украден! Так что это моя собственность, и я её забираю.

— Нет, не забираешь, — покачал я головой.

— А ты попробуй отними, — чуть ли не плюнул он.

— Ах, вроде мы так мило общались, — покачал я головой, и в тот же миг у меня в ладони оказался Меч, превратившийся в пистолет. Надо все-таки дать ему другое имя, а то называть эту штуку Мечом, когда она пистолет, малость странно.

— Ох, — охнула Тамара, увидев оружие в моей руке.

— Я сказал: положи меч на место, — повторил я, но богатырь даже не пошевелился. Вот же упорный… Ладно, раз он не хочет по-хорошему, то будет по-плохому.

Я перестал целится в Ветрова, взяв на прицел его хворую спутницу. Цукимару глупой не была и, сообразив, что происходит, поспешила отойти от девушки, чтобы случайно не оказаться на линии огня.

— По мне, насилие — это лишнее, — как можно более спокойно сказала супруга, но несмотря на это, оружие я не убрал.

— Этот меч принадлежит нам.

— Когда-то принадлежал, теперь он мой. Неважно, как он оказался в моих руках, но это факт. Всё содержимое этой комнаты принадлежит мне, а следовательно ты вор.

Богатырь захотел сделать шаг в сторону, тем самым заслонив девушку собой, но едва ли я мог ему это позволить.

— Ещё шаг, и я выстрелю, — предупредил я его.

— Блефуешь, ты не убьешь… — в этот момент оружие издало легкий, едва слышный треск, а в следующую секунду за спиной Тамары в стене появилась новая дыра размером чуть больше кулака.

— Молот, ты понятия не имеешь, кто я. Мне не нравится демонстрировать близким эту свою часть, но ты не оставляешь мне выбора. Прояви благоразумие и положи оружие туда, где оно лежало, пока я не снес ей голову.

Богатырь смерил меня высокомерным, полным презрения взглядом, и затем, зарычав, бросил меч на стол.

— Замечательно, а теперь отойди.

Он подчинился, и я убрал оружие в качестве жеста доброй воли. Тамара тут же облегченно выдохнула, но зря, потому что это был не конец. Молот был слишком зол, эта злость буквально разъедала его изнутри и требовала выхода, поэтому стоило мне убрать Меч, как он с рыком ринулся на меня.

Быстрый, но недостаточно.

Его кулак почти ударил меня в лицо, но я перехватил его и остановил.

То, что я смог выдержать его напор, остановить кулак и устоять при этом на ногах, стало для богатыря неприятным сюрпризом. Он, скорее всего, привык быть сильнейшим, играючи сокрушать врагов, но к несчастью для него, я вволю “нажрался” этой ночью, и сила буквально переполняла меня.

— Это ты зря, здоровяк, — ухмыльнулся я и, оттолкнув его руку, врезал богатырю в морду.

Он пошатнулся, но устоял, вновь зарычал и пнул меня ногой в живот. К такому я оказался немного не готов и отлетел на пару метров, влетев в ближайшую стену и снеся несколько предметов коллекции. Очень надеюсь, что ничего ценного среди них не оказалось.

Прежде чем я успел оклематься, Молот набросился на меня, но я резко шагнул вперед, сокращая дистанцию до нуля, и сделал апперкот. Было слышно, как щелкнули его зубы, но в этот раз я не собирался давать ему поблажек, и прежде, чем богатырь опомнился, врезал правой, опрокидывая его на пол. Он закряхтел, пытаясь встать, и я нанес ещё удар в голову.

— Думаешь, что ты самый сильный, богатырь? Да ты понятия не имеешь, с кем связался.

Я подхватил его за предплечье и дернул наверх, заставляя подскочить, и врезал вновь, впечатывая его голову прямо в стену.

Его лицо было разбито в кровь, но он не унимался и попытался меня в очередной раз ударить. Совсем слабо и медленно, от такого нелепого удара даже ребенок бы увернулся, не то что я.

— Не унимаешься, да? — фыркнул я и, перехватив его руку, использовал её как рычаг и заставил Молота со всего размаху влепиться рожей в пол. — Может мне размозжить тебе голову?

Я склонился над ним, ухватил его за окровавленную бороду и…

— Дима, я думаю, с него хватит, — сердито сказала супруга. — Ты и так его победил.

Я перевел взгляд на Тамару, испуганно смотрящую на избиение своего сводного братца, плача и дрожащими руками вцепившись в маленькую сумку на своем поясе. И все бы хорошо, но Цукимару приставила нож к горлу девушке. Видимо, сестрица Молота была не настолько бесполезна, насколько могло показаться, раз супруга схватилась за оружие. Тамара там что-то говорила про то, что внучка Бабы Яги, и вполне могла знать какие-нибудь ведьминские трюки.

— Да, думаю, с него хватит.

* * *

— Кхм-м-м-м… — промычал богатырь, прикладывая к синякам лед, а Тамара тем временем уже подготовила спирт для дезинфекции ран. — А ты сильнее, чем кажешься…

— Ага, — подтвердил я, протягивая ему бокал с выпивкой. Он отказываться не стал и залпом осушил его, поморщившись. Я же взял второй бокал и потягивал его неторопливо, наслаждаясь вкусом.

Из подвала мы перешли в гостиную, где гостям было предложено место на не совсем чистом после меня диване, а я сам плюхнулся на кресло напротив. Цукимару же присела на один из подполковников, гордо выпятив грудь и положив ногу на ногу.

— Ну раз наши мужчины смогли наконец помериться достоинствами, — по-деловому начала Цукимару, чем меня немного удивила. — Полагаю, что можем поговорить уже гораздо спокойнее.

И с этими словами выставила на столик между нами закупоренный глиняный сосуд с надписью на праславянском языке. Полагаю, что это была та самая пресловутая мертвая вода.

— Это то, чего вы хотите, — подытожила супруга. — Но мой муж ясно дал понять, что не собирается так просто расставаться с тем что, как он считает, принадлежит ему.

— Меч-кладенец принадлежит… — рыча начал “Молот”.

— Ну хватит, — строго сказала ему Тамара. — Я понимаю, что тебе обидно, но мы ничего не можем с этим сделать. Сейчас этот меч принадлежит им.

— Вот-вот, послушай свою сестрицу, она из вас двоих самая умная, — хмыкнул я, допивая остатки выпивки из бокала.

Молот недовольно заворчал, но продолжать этот бессмысленный спор не стал. Всё-таки мой расчет на то, что парни вроде него понимают только язык силы, и пока им не набьешь морду, они тебя не признают как равного.

— О какой сумме идет речь? — спросила Тамара.

— Деньги меня не интересуют, — покачал я головой. — Если только у вас не завалялся миллион рублей. Но что-то я сомневаюсь…

— Я не собираюсь работать головорезом… — пробубнил Молот. — Я говорил это твоему предшественнику, говорю и тебе.

— Мне не нужен головорез, мне нужен телохранитель.

— Что? Зачем? — Ветров даже дар речи потерял, убирая лед от лица. — Ты тот ещё монстр, ни за что не поверю, что не можешь справиться сам.

— Тут ты прав, — кивнул я. — Но по правде сказать, мы с тобой довольно похожи, Молот. У меня тоже есть сестра, и ей угрожает опасность. Вот только, к сожалению, я не могу постоянно таскать её за собой. У неё свои дела, у меня свои.

— То есть вы хотите, чтобы мой брат стал телохранителем вашей сестры? — уточнила Тамара.

Я кивнул.

— В моих ближайших планах восстановить доброе имя моего рода. Вернуть титул, былое могущество. И для этого мне нужны надежные люди, поскольку у меня очень много врагов, и скорее всего будет ещё больше.

— Да, заводить “друзей” ты мастер, — фыркнул Ветров, и Тамара тут же ударила его локтем в предплечье.

— Да брось, — я поморщился. — Это ты хамишь мне в моем же доме и хватаешь вещи, которые тебе не принадлежат.

— Значит, если я стану твоим телохранителем…

— Если ты будешь работать на меня, — поправил я. — Телохранитель — это только одна из обязанностей. Возможно постоянная, но мне может потребоваться что-то ещё, а учитывая, как в штыки ты воспринимаешь любое мое слово, мне не хочется в такой ситуации услышать “я только телохранитель”.

— Тогда я не согласен.

— Тогда ищи другого обладателя Мертвой Воды.

Богатырь стиснул зубы и сжал кулаки.

— Повторю, мне нужен не головорез, — твердо сказал я. — Мне нужен надежный человек, которому я могу доверить жизнь своей семьи или дело не менее важное. Ты мне не очень нравишься, Молот, слишком гонора много и тупого упрямства, но ты богатырь, один из реликтов. Вряд ли я смогу достаточно быстро взять на работу подклятвенного или одного из Истинных, особенно учитывая грядущую войну, так что ты лучший вариант в сложившейся ситуации. Я дам тебе воду, меч, достаточное жалование, а ты в свою очередь будешь служить моему роду. По мне — довольно щедрое предложение.

Молот сидел с хмурым видом минуты две, затем резко поднялся на ноги и направился к выходу, буквально силой утаскивая свою сводную сестру.

— Мне надо подумать.

— Сколько угодно, — усмехнулся я и отсалютовал ему пустым бокалом.

— Они ещё вернутся, — улыбнувшись краешками губ сказала Цукимару.

— Без сомнения.

Глава 4

Ветров вернулся ещё до заката, как и предсказывала Цукимару, но почему-то в одиночестве. Вначале меня это немного удивило, но очень скоро мне стало ясно, в чем именно было дело. Тамаре стало хуже, и необходимость в Мертвой Воде резко увеличилась.

— Я буду тебе служить, но мне нужна вода, — с мрачной обреченностью сказал он.

— И будешь уважительно себя вести, — добавил я.

— Гр-р-р-р-р… — недовольно зарычал он, но затем наконец-то смог совладать с собственной гордыней. — Хорошо, я согласен…

Я протянул ему руку, и богатырь с недовольством пожал её, видимо думая, что это было обычное рукопожатие. Но миг спустя нас обоих затянуло в иной план реальности, и Ветров тут же отшатнулся, попытался освободить руку и разорвать появившуюся связь, но я не позволил.

— Что это?! Что происходит?! — его голос, обычно громкий и рычащий, тут был подобен писку мыши. Он тонул в рокоте алой бури, бушующей позади меня.

— СЛУЖИ МНЕ!

Ветров сопротивлялся, и в какой-то момент мне даже начало казаться, что ничего не выйдет, что он отвергнет контракт. Невозможно навязать его, это всегда обоюдное соглашение, его должны принять добровольно. Ну или, как в случае с Цукимару, с перепугу. Но всегда другая сторона должна была его принять.

— СЛУЖИ МНЕ! — прогрохотала буря.

— Я… Я…

— СЛУЖИ МНЕ! — вновь прогремел рокот.

Космос вокруг нас начал терять четкость и “поплыл”. Для меня тоже было тяжело удерживать связь со своим основным телом.

— Я буду… — наконец ответил Молот и рухнул на колени, и в тот же миг нас выбросило в реальный мир.

— КОНТРАКТ ЗАКЛЮЧЕН! — отзвуками донеслось до нас.

— Что за ***** это сейчас была?.. Что ты такое?!

— Теперь мы можем поговорить открыто, — улыбнулся я и махнул рукой Цукимару, наблюдавшей за этим с крыльца. Она тут же развеяла иллюзию, дав Молоту увидеть мое настоящее лицо. — Я ГНЕВ.

— Гнев? — не понял он.

— Одно из Стремлений. Стремление, воплощающее гнев и питающееся им.

Кажется, богатырь меня не понял. — Ладно, неважно. Просто имей в виду, что ты служишь не какому-нибудь упырю или мелкому бандиту, возомнившему себя королем сточной канавы, а аватару высшего существа, которое может не оставить камня на камне в этом мире.

Ветров удивленно моргнул, вытаращившись на меня.

Я помог ему встать, отвел в дом и усадил на диван. После заключения контракта он находился в прострации. Наконец он тряхнул головой, окончательно приходя в себя.

— Ладно, здоровяк, пошли за твоей наградой. Принес бы сам, но меч даже я поднять не могу.

Вручив Молоту кувшин с Мертвой Водой и меч-кладенец, я отправил его ухаживать за сестрой и велел приходить завтра, а сам переоделся и, забрав ящик с драгоценностями, отправился в город. Ночь — мое время, в это время я могу совершенно спокойно передвигаться по городу инкогнито, используя подаренную Фломелией маску и не будучи привязанным к иллюзиям Цукимару.

Первым по плану у меня был Золотник. Его я нашел в клубе, который сегодня пустовал. Учитывая произошедшее прошлой ночью, это неудивительно. Одни боялись нового вторжения демонов и появления кораблей Хагготта, другие занимались восстановлением собственных жилищ. А ещё в городе было очень много солдат. Туда-сюда шастали патрули, что меня немного нервировало. Скорее всего, сюда пожаловал ещё кто-нибудь из тайной канцелярии, и риск засветиться перед людьми Рубцова становился все выше.

Главное чтобы из-за всех этих событий мою матушку не перевезли куда-нибудь, создавая целую кучу проблем по её вызволению.

Помимо Золотника в клубе была ещё Мамка, что заведовала местным борделем, и они что-то активно обсуждали, но при моем появлении тут же смолкли.

— Вы продолжайте, — улыбнулся я, ставя ящик с драгоценностями. — Похоже, у вас важный разговор.

— Ну что вы, господин Инвестор. Это может подождать, — натянуто заулыбались они, отчего я сделал вывод, что разговор касался меня.

— Как вам будет угодно, — не стал настаивать я. — Но если решите меня обманывать или творить что-то за моей спиной, напомню, что ваши души принадлежат мне, — я заставил маску немного исказиться, добавляя её демонических черт, и мои дорогие “партнеры” мгновенно побледнели. — Надеюсь, мы друг друга поняли?

— Конечно-конечно, — пробормотал Золотник. — Мы просто обсуждали мелочи, которые вам вряд ли буду интересны.

— Ну-ну, — усмехнулся я, подвигая ящик вперед.

Золотник тут же нацепил на нос забавные круглые очки и поспешил к нему.

— Что это? — поинтересовался он, начав медленно, одну за другой выкладывать драгоценности.

— То, что я нашел в сейфе моего предшественника.

— Только это? — тут же слегка нервным голосом уточнил Золотник.

— Ты про свои фотографии с…

Он чуть было не выронил золотую подвеску, подхватив её у самого пола.

— Кхм…

— Расслабься, мне нет дела до твоих секретиков. Они мне достались по наследству так сказать, и если будешь полезным, то я от них избавлюсь при первой возможности. А пока советую проявить максимум лояльности и помочь мне вот с этим, — я кивнул на драгоценности.

— Конечно-конечно. Так что именно вы хотели бы с ними сделать?

— Продать. И по максимально честной цене, — сказал я, сделав акцент на слове “честной”.

— По честной цене, я понял, — часто закивал он.

— Можешь прикинуть, на какую сумму тянут эти камни?

— Боюсь что нет. Тут нужен хороший оценщик, — отрицательно покачал мужчина головой. — У меня есть подходящий, так что утром… нет, я отправлю человека за ним прямо сейчас. Мы сделаем опись и составим примерную стоимость украшений, но даже так их продажа может занять время.

— Я понимаю, — кивнул я. — Деньги, наверное, стоит положить в банк на счет… — тут я задумался. Отправить их прямиком на счет Дмитрия Старцева? Не подозрительно ли?

— Я организую подставной счет, с которого вы уже совершенно спокойно сможете распределить ваши деньги как заблагорассудится.

— Хорошо, мне нравится такой план, — улыбнулся я. — Заодно займись вот этим.

Я выложил на стол облигации.

— Обналичь их и… — я задумался. Можно было бы положить их на тот же счет, но мне нужно было, так сказать, “очистить” доход. Во время разговора с принцессой и Хильдой мне не раз говорили, что деньги должны быть как можно более “чистыми”, а из работы собственного ресторана я понял, что уйти с ними в тот плюс, который мне нужен, проблематично. Ведь если какой-нибудь нищий крестьянин обратится в Императорскую комиссию с двумя миллионами рублей, это вызовет целую кучу вопросов, на которые я не смогу дать ответы. — Я хочу открыть ресторан.

— Ресторан?

— Сеть ресторанов, — исправился я. — В Черноморске и других курортных городах побережья.

— И я так понимаю, чтобы они были… прибыльны? — уточнил Золотник, начиная догадываться, о чем я говорю.

— Верно. Абсолютно чистый снаружи бизнес, через который я смогу совершенно спокойно собрать нужный мне миллион.

— Это… — Золотник задумался. — Вполне реально. Хлопотно, но реально.

— Отлично, у меня даже есть готовая концепция для заведений, брендовая, так сказать. И вы её раскрутите.

— Разумеется, господин.

Следующие несколько часов мы занимались обсуждением более мелких деталей, а ближе к утру явились несколько поваров, с которыми мы обсудили главные блюда. И сразу было видно, что Золотник привел сюда профессионалов в отличие от Нины, которая несмотря на все таланты была все-таки любителем. Они почти сходу оценили новое блюдо и даже стали размышлять насчет того, как его можно разнообразить. Появились острые варианты, диетические, даже пришлось их немного притормозить. Нам хотя бы классические варианты раскрутить. А ещё нужны люди, что смогут изготовить подходящий напиток. Раньше я не спешил этим заниматься, но раз у меня появились подручные с такими связями, то грех не воспользоваться.

Как бы то ни было, помимо гамбургеров я сразу расширил ассортимент новых заведений, добавив к ним ещё пару блюд, которые вытащил из информационного потока основного тела в прошлом, но по разным причинам так и не добавил в меню основного ресторана. Теперь же, с хорошими поварами, я не видел причин их не использовать.

Обсуждение кухни закончилось почти к рассвету, так что пришлось уходить в спешке. Без Цукимару я рисковал засветить свое лицо, так что прямо сейчас спешил к дому. Жаль что я её с собой не взял, но кто ж знал, что я настолько задержусь у Золотника.

— Хозяин! — окликнул меня Казимир, когда я преодолел добрую половину пути.

— Кошарик! Чтоб тебя! Я тебя очень рад видеть, но если я не попаду домой в ближайшие минут…

— Я нашел вашу мать! И её собираются перевозить, ещё пару часов, и её не будет.

— Да чтоб тебя, — выругался я.

Я так надеялся сделать все по-тихому, используя уловки и альтер эго, и в итоге все идет по одному месту.

— Веди! — выругался я и побежал вслед за котом. К счастью для меня, мы пробежали перед открывающимся рынком, и я по пути подхватил панаму, кинув опешившему торговцу серебренный рубль. Маскировка так себе, но ничего не поделаешь, приходится обходиться тем, что есть.

Кот вел меня самыми узкими и грязными улочками, и по пути я даже столкнулся с местным отребьем, что с какого-то перепуга увидело во мне легкую жертву. Кретины. Я даже не остановился, играючи отшвырнул первого и уложил локтем в нокаут второго. Третьему повезло, я слишком спешил.

Казимир вел меня все дальше и дальше к окраине города, причем противоположной той, где находился мой дом. И к сожалению, эта дорога пролегала через самые неприятные, грязные и бедные районы города, куда туристы не ходят.

Затем поднялся на одну из гор, которых тут были сотни, и в конце концов на окраине этих бедных районов находилось крупное и, я бы даже сказал, роскошное здание с высоким забором и колючей проволокой. Оно было похоже на какой-то роскошный отель или вроде того.

— Это тут, — сказал Казимир останавливаясь.

Я ещё раз оглянул это место и устало вздохнул. Немного не такого я ожидал. Мне казалось, что матушку будут держать в какой-нибудь явочной квартире вроде той, в которой мы прятались в Петрограде, а тут всё иначе. Даже одного взгляда достаточно чтобы понять — тут хорошая охрана. На крыше я даже заметил парочку наблюдателей. Они выглядели не слишком заметно, но у меня отличное зрение.

— Внутри много охраны?

— Очень, — подтвердил мои опасения кот. — Десятка два, не меньше. У всех оружие.

И что мне делать? Атаковать их прямо так? В лоб и без маски? Нет, это точно не вариант. Ничто не должно связывать меня и похищение матери. По крайней мере нужно выставить это так, словно…

Это может сработать…

Но мне нужно время на подготовку. Час или два.

Только бы у меня было это время…

Глава 5

— Они выдвинулись, — пришло донесение по переносной рации. — Но их много, четыре машины, и первая, судя по всему, бронированная. Внутри ли цель, я сказать не могу.

— Ну и что будем делать, босс? — спросил Коротышка.

— Рискнем, — вздохнул я. — По машинам!

Коротышка тут же стал отдавать приказы своим людям, и они в спешном порядке стали грузиться в три машины, одна из которых была грузовой. Все при оружии, в масках. А план у меня был довольно простой, но поистине гениальный. Тот факт, что я смог подчинить себе преступную группировку, открывал весьма обширные возможности, в частности я мог убрать даже намек на свое непосредственное участие. Если всё обыграть правильно, то я вообще могу подставить Беспалова. Что это он решил заполучить мою мать, а я тут вообще не причем.

По рации нам сообщали, куда двигалась небольшая колонна из машин, а так как Коротышка намного лучше знал город, то он буквально на ходу предложил сразу пару мест, где их можно будет перехватить. Да и в целом предстоящий налет он координировал довольно хорошо. Убедился, что его люди спрятали все опознавательные знаки, а лица надежно скрыты масками.

— Коротышка, думаю, не стоит напоминать тебе о том, что мы будем иметь дело с людьми из Тайной Канцелярии, так что…

— Не волнуйся, босс, парни у меня надежные. Никто из них ничего не скажет, и все будут думать, что это сделали люди… как его… графа Орла?

— Орлова, — поправил я, сказав про одного из доверенных людей Беспалова.

— Точно-точно. У меня память плохая на фамилии, но не волнуйся, Мамка проинструктирует своих девочек распускать сплетни. Скоро все дно будет знать, что некто граф Орлов искал наемников для проведения одной работенки в Черноморске. Нашел их, и те, выполнив свою работу, покинули город и залегли на дно.

Он от и до повторил легенду, которую я придумал. Если все получится, то в итоге я в очередной раз стравлю Беспалова и Рубцова, за которым стоят Мальцевы, а сам в это время найду убежище для матушки.

— И ещё, босс, но в таком случае я должен кое-что сказать… Мы не можем оставлять свидетелей, ты согласен? Если хоть кого-то из нас узнают, Тайная Канцелярия не остановится. Вздернет всех и найдет заказчика, используя Подклятвенных. Никто не должен попасться.

Я кивнул.

— Хорошо. Без свидетелей. Но не заденьте случайно женщину-заложницу. Она наша цель, и если с её головы упадет хоть один волосок, то ты и твои люди умрут, — вкрадчиво предупредил я его.

— Я понял, — поежился Коротышка, понимая, что я говорю совершенно серьезно. — Костьми ляжем, но защитим.

Поездка длилась не очень долго. Не прошло и двадцати минут, как машины остановились, а мы поспешили покинуть транспорт. Грузовик должен был преградить путь, мешая конвою двигаться дальше, а мы заняли позиции на крышах двух двухэтажных зданий по обеим концам улицы.

Пока ожидали, я осмотрел винтовку в руках. Немного модифицированная версия оружия, что нам выдавали в лицее для стрельб. Сделать бы из неё пару выстрелов, чтоб убедиться в эффективности, да возможности нет, но вспоминая, насколько метким стрелком я был в лицее… Скорее всего я вообще ни в кого не попаду. И лишь сейчас я внезапно понял, что с Мечом такой проблемы нет. Когда демоническое оружие в форме пистолета, я практически не промахиваюсь, иначе не рискнул бы стрелять в Тамару. Но вот незадача — демоническое оружие мне ещё может понадобиться, и использование его сейчас может оставить следы и рассекретить меня потом.

— Едут, — хмыкнул Коротышка, натягивая на лицо маску. Свою я не снимал по понятным причинам, ведь Цукимару осталась дома, и у меня не было времени её привлекать к этому делу. — Готовьтесь парни, по моему или босса сигналу.

Я взглянул на приближающийся транспорт и… что-то почувствовал. Это было так… странно. Словно электрический разряд пробежал по позвоночнику. Что-то было не так, но я пока никак не мог понять, что именно.

Может это ловушка? Но даже если Рубцов знает, что я иду за матерью, то не лучше ли было устроить все на своей территории? Я на какой-то миг даже хотел было отдать приказ и все отменить, но в таком случае я рисковал потерять матушку из вида. Рубцов запросто мог отправить её куда-нибудь в Королёв или ещё дальше. Да и время, отведенное на поиски, заканчивалось. Ещё несколько дней, и нужно возвращаться в Петроград, до выставки осталось меньше недели, и я должен там быть.

— Тц…

Я махнул рукой, и грузовик выехал из-за поворота, перекрывая дорогу. Другой фургон должен был отрезать путь назад. У водителей бронемашины, впрочем, явно были совершенно другие планы на сегодняшний день, и останавливаться они не стали, на полной скорости влетев в преграду. Две тяжелые машины столкнулись, и броневику почти удалось “пробить” себе путь, сдвинув грузовик, но разгона не хватило. Броневик в итоге съехал на обочину и влетел в стену дома, проломив её.

А пару секунд спустя загрохотал пулемет, и к сожалению не наш. На замыкающей машине хоть и не было такой внушительной брони, но была оборудована огневая точка с пулеметом, из которого прямо сейчас стрелок и лупил по крыше, на которой мы прятались.

— Вот же ******! — выругался Коротышка и стал отстреливаться. Я тоже высунулся и дал очередь из трех пуль по пулеметчику, но судя по всему не попал. Его снял стрелок с противоположной крыши.

Двери средней машины открылись, и оттуда стали выпрыгивать люди, открывая по нам огонь из маленьких, но очень скорострельных автоматов, больше напоминающих скорее пистолеты с прикладом и чуть более удлиненным стволом. Одного из людей Коротышки подстрелили, разворотив плечо, и он чуть было не свалился с крыши, но я в последний момент успел его ухватить и втянуть назад.

— В машины не стрелять! — крикнул я, опасаясь, что заденут матушку. — Только по солдатам!

После этого отступил назад и спрыгнул с крыши, собираясь обойти людей Рубцова. Перехватив винтовку поудобнее, выпрыгнул из-за угла и тут же схлопотал пулю в живот, но даже не обратил на это внимание. Даже духовную броню использовать не стал. Цукимару как-то обмолвилась, что в течении короткого промежутка времени в воздухе остается след, и его можно отследить. Когда я работал на Рубцова, об этом можно было не волноваться, но теперь об этом стоит помнить.

Я выстрелил в голову одному из бойцов, возникшему на пути, затем снял второго. Промахнуться почти в упор я попросту не мог.

Бах!

Прогремел последний выстрел, и наступила тишина. Больше никто не отстреливался, и на первый взгляд все солдаты конвоя были мертвы. Неплохо сработано, и среди наших вроде почти нет потерь. Даже как-то слишком просто.

Я сунулся в первую попавшуюся машину, но матери там не увидел. Выругавшись, я бросился к другой, но и там было пусто. Последняя машина, с пулеметной точкой просматривалась и так, поэтому я не стал к ней подходить. Оставался броневик, что возглавлял автоколонну. У него был закрытый кузов, что вполне подходил для перевозки важного пассажира.

Она должна быть там! А если нет… Проклятье… Тогда придется штурмовать то крупное здание, причем вот прям сразу, иначе информация о нападении на конвой дойдет до Рубцова, и тот привлечет к этому делу солдат. Город ими кишит, и скорее всего произошедшая перестрелка незамеченной не останется.

Пока люди Коротышки спускались с крыш, я уже примчался к броневику и попытался открыть двери, но те оказались заперты. Если они думают, что такая мелочь меня остановит, то глубоко заблуждаются.

Я налег посильнее, заскрежетал металл…

А затем внутри словно что-то взорвалось. Вернее мне так показалось в тот момент, потому что двери, которые я пытался открыть, внезапно вылетели из петель и врезались в меня с такой силой, что я не смог удержаться на ногах. Меня буквально снесло, и я на полной скорости влетел в стоящую позади машину, превратив её в гору металлолома.

Это. Было. Больно.

Пары секунд мне было достаточно, чтобы понять, что это был не взрыв, а скорее магия или вроде того. Кто-то ударил по дверям с той стороны, и вот уже из броневика показалась мужская фигура. Приложило меня сильно, так что потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд на новой угрозе.

Подклятвенный или Истинный?

Плевать…

Я…

И тут я осекся, потому что четко и ясно увидел мужчину, выбравшегося из броневика. Молодой парень, может чуть старше меня, с длинными темными волосами, собранными в хвост, и небольшой небритостью на лице.

Он ухмыльнулся, повел плечами и демонстративно размял шею.

А затем по его рукам проскользнули алые молнии, и я ощутил такое знакомое давление. Давление, что обычно сам создаю в порыве эмоций.

— Что за?..

— Удивлен, “братец”? — рассмеялся мужчина. Я бросил взгляд за его спину и увидел матушку, сидящую внутри кузова. Её руки были скованы наручниками, а взгляд испуганный. — Думал, что ты один такой, да?

— Мои записи… — догадался я, ощущая, как внутри всколыхнулась ярость. Рубцов не просто забрал их, а воспользовался, чтобы создать новых Стремлений.

— Да-а-а-а-а!.. Вот так!.. Я чувствую твою злость. Дай мне больше! БОЛЬШЕ! — закричал мужчина, и кажется, я ощутил, как прогрохотал голос моего истинного тела где-то на задворках сознания. Он был точно таким же ГНЕВОМ, как и я… Это было так логично, но так неправильно. И я даже не знаю, что злило меня больше: то, что он такой же, или то, что я даже не почувствовал, что Истинный ГНЕВ заключил сделку с другими смертными. — Вот так! Не останавливайся! БОЛЬШЕ! БОЛЬШЕ!

— О-о-о-о-о! Хочешь ещё гнева?! — оскалился я, и на вокруг меня забурлила алая энергия. — Я дам тебе его. Сейчас ты узнаешь, кто из нас двоих больше всего достоин носить это имя.

Глава 6

— Коротышка, займись ма… пленницей, — тут же поправился я. — Я возьму на себя этого парня.

Второй ГНЕВ даже не смотрел на простых людей, ему не было никакого дела до них. Ну да… Всё, что он хотел, это сокрушить меня, и это странно, но я ощущал непреодолимое желание сделать то же самое.

Два ГНЕВа встретились, и ясно было одно — лишь один из нас продолжит свое существование. Мужчина сделал шаг вперед, и энергия алой бури окутала его. Он словно горел, а алая сила была дымом, клубящимся и искрящимся вокруг.

Он с ревом ринулся вперед, и земля словно задрожала от его шагов. Одного лишь взгляда на этого парня стало ясно — его запас энергии гораздо больше моего. Скорее всего он тоже вдоволь попировал во время нападения на Черноморск.

Этот парень выплеснул из себя энергию, придав себе значительное ускорение, выстрелил собой словно из пушки. Мой первый порыв был поступить точно так же, столкнуться с ним лицом к лицу и посмотреть, кто из нас сильнее. Прямолинейное и глупое желание, ведь, как уже заметил, его запас больше.

Я тоже выплеснул энергию, но совсем чуть-чуть, и отскочил в сторону, отчего второй ГНЕВ словно живой таран влетел в и без того покореженную машину и играючи отшвырнул её. Та взлетела в воздух и врезалась в стену одного из домов.

Сильно! Но это вызвало у меня лишь презрительную усмешку.

Краем глаза я увидел, как двое людей Коротышки бросились к машине и стали помогать выбраться оттуда моей матери. Хорошо… Как только они уйдут, я займусь этим парнем серьезно.

Я отступил в противоположную от броневика сторону, отвлекая внимание разозлившегося не на шутку ГНЕВа. Он терял над собой контроль, и вот одно из главных отличий меня и его. Мой гнев сейчас словно холодное пламя, а его подобен вулкану.

— Ты такой медленный, что я сейчас усну, — сказал я, переминаясь с ноги на ногу и отходя в сторону. Парень зарычал, стиснул кулаки, и окружающая его сила стала ещё плотнее. Он буквально пытался доминировать надо мной, нависал. Смотрелось это угрожающе, и я теперь узнал, как это выглядит со стороны.

Воздух клубился вокруг него алыми всполохами, почти горел, а алые молнии мелькали на руках и ногах. ГНЕВ вновь рванул вперед, размахнулся и врезал, выплескивая накопленную мощь, отчего здание позади меня разлетелось на камешки. Я вновь отскочил в сторону и, убедившись, что люди Коротышки ушли, тут же сделал шаг вперед, нанося удар. Была мысль воспользоваться Мечом, это дало бы мне огромное преимущество, но я собирался сокрушить этого ГНЕВа сам.

Я сокрушу его собственными руками.

Вокруг меня появилась духовная броня, она была легкой и почти невидимой. Для кого-то вроде моего “братца” снести её — один удар, но сейчас она была нужна мне не для защиты. Я воздвиг сразу три слоя духовной брони вокруг своей руки и врезал второму ГНЕВу прямо в лицо.

Первый слой столкнулся с окружающей его энергией. Это не было духовной броней в привычном понимании, скорее сверхплотная оболочка. Она уступала по прочности моей броне и вместе с тем расходовала раз в пять больше сил на поддержание.

Столкновение энергий создало небольшой взрыв, что полностью нейтрализовал как его, так и мою броню. Вернее первый слой моей брони… Хе-хе-хе… А следом прилетел второй, размазывая его лицо. Но это был не конец. Броня же была трехслойной! Нанеся полный урон, второй слой брони распался, освобождая путь для третьего, который окончательно превратил лицо моего противника в кровавое месиво.

— Тройной удар! Уа-ха-ха-ха!

Три последовательных удара, идущие как один. Трюк, который я специально освоил во время схваток с Эйриком на тот случай, если мне придется драться с сильными подклятвенными, умеющими создавать вокруг себя крепкую духовную броню.

“Братца” отшвырнуло в стену дома, но я знал, что это ещё не конец. И действительно, не прошло и пары секунд, как он рывком поднялся. Весь окровавленный, но уже без видимых ран. Ужасающая скорость регенерации. Кажется, даже у меня не настолько быстрая. Видимо его сосуд изначально был гораздо более сильным и подходящим, чем мой.

Но не беда.

— Что? Уже сдулся?

ГНЕВ взревел и вновь ринулся на меня. Из-за кипящей ярости энергия вокруг него стала ещё более плотной, но вместе с тем мы оба были ГНЕВом, и я в буквальном смысле подпитывался его яростью, а сам при этом выдавал самый минимум. Мне не нужны те объемы энергии, которыми владел он. А зачем? Первозданная энергия ярости, которую я использую, довольно агрессивна и вредна для сосуда, она буквально выжигает тебя изнутри, и я не просто так смешивал её с тем, что впитываю из мира. Да и после того, как Цукимару отдала мне фрагмент себя, мой уровень поглощения силы из окружающего мира заметно улучшился, как и в целом уровень контроля внутренней энергии.

«Братец» прыгнул на меня, нанося удар по земле и порождая самый настоящий взрыв, снесший стены всех близстоящих домов.

Правильно говорят: «Сила есть, ума не надо».

Я закрылся духовной броней, практически полностью нивелировав урон.

— ГДЕ ТЫ?! — взревел он, не видя ничего вокруг из-за поднявшейся пыли.

— Здесь! — усмехнулся я и влепил ему лбом прямо в зажившее лицо, вновь воспользовавшись многослойной духовной броней. Затем ещё пару ударов, пока он не очухался, но на этот раз в сердце.

— ГР-А-А-А-А-А-А-АР!

«Братец» бил не глядя, и каждый из его ударов мог бы перемолоть все кости обычному человеку. Ярость полностью поглотила его, и я отступил, наслаждаясь этим зрелищем. Он выглядел жутко, давяще, каждое его движение порождало алые молнии, но едва ли он мог всем этим пользоваться.

Парень в очередной раз рванул вперед, и казалось, что сам воздух нагрелся от его ярости, и… я встретил его ударом правой, вновь усилив атаку тройным ударом, отчего “братца” снесло в сторону, но прежде, чем он успел подняться, я уже оказался рядом и, создав духовный клинок, отсек ему левую кисть, которой он попытался закрыться, и тут же прописал апперкот.

— Ты всерьез решил, что равен мне?! — прорычал я ему прямо в лицо, нанося новый удар. — Ты не такой, как я, лишь слабая тень без толики потенциала!

Он ударил правой, и я встретил его кулак своим, добавив к многослойной духовной броне ещё и алых молний. Грубая сила против техники…

От соприкосновения двух сил случился новый взрыв, гораздо более сильный. Он снес буквально все, что находилось в нескольких десятках метрах вокруг, распылил, оставив лишь кратер.

Мы оба остались стоять на ногах, но если я стоял твердо, то мой противник спустя пару секунд рухнул на колени. Его тело горело, выгорало изнутри. Он слишком сильно перегрузил сосуд, впитал больше, чем позволял его Сосуд Правителя, если у него он вообще был.

— Я НЕ ПРОИГРАЮ! — кричал ГНЕВ, смотря куда-то в небо. — Я ГНЕВ! ВЕЛИЧАЙШЕЕ СТРЕМЛЕНИЕ! Я СОКРУШУ ЛЮБОГО, КТО ВСТАНЕТ У МЕНЯ НА ПУТИ!

— Ты слишком слаб, чтобы называться ГНЕВОМ, — совершенно спокойно сказал я, хватая его за подбородок и заглядывая в глаза. Парень попытался высвободится, но у него не было кисти на левой руке, а правая была измолота в хлам. — А теперь замолкни и ответь на мой вопрос, тогда, может быть, я тебя пощажу.

Это была ложь. Я не мог позволить другому себе подобному, да тем более с таким уровнем самоконтроля, шастать по миру. К сожалению, аватар ГНЕВА, по крайней мере в этом мире, должен быть один.

— Где тебя создали? Где записи Рубцова? — спросил я.

— Я убью тебя!.. Убью тебя!.. Не проиграю! НЕ ПРОИГРАЮ! Я ГНЕВ!

Он начал подниматься, несмотря на все приложенные силы. Его пламя разгоралось все сильнее, я видел, как горит его кожа и волосы, как энергия неконтролируемым потоком вырывается наружу.

— Хватит! Ты превратишься в живую бомбу, придурок! — рыкнул я и отступил. Парень вбирал в себя все больше и больше сил, разгонял её, дополняя энергией мира, как делал я, но при этом в нынешнем состоянии у него не было и толики контроля. В любой момент его могло разорвать от переполняющей мощи.

— УБЬЮ… УБЬЮ… УБЬЮ! ГР-А-А-А-А-А!

Но в следующий миг в его груди появилась дыра размером с кулак.

— Тц… Вот не хотел же тебя использовать…

— КРОВИ-И-И-ИЩА!

Энергия, хлещущая из “братца”, враз испарилась, ведь я только что уничтожил её источник. Сам второй ГНЕВ так и стоял на коленях и ошарашенно уставился на дыру в своей груди.

— Я не могу умереть… Я… Я ГНЕВ… Я сильнейший… Я буду жить вечно… Я буду… — в его голосе больше не было злости. Лишь страх и непонимание. Неверие в то, что он вообще способен умереть.

— Никто не живет вечно, — фыркнул я, подходя, и одним точным взмахом меча отсек ему голову. — Ни ты, ни я…

Наступила тишина, и я прислушался к своему основному телу.

“КОНТРАКТ РАЗОРВАН” — донеслось откуда-то с иных планов бытия. Едва слышно, но сейчас, зная, что именно чувствовать, это было не сложно.

И после этого я облегченно выдохнул, хотя кое-какое грустное послевкусие осталось. А ещё я таки выяснил, что вполне себе смертен. Как и предполагалось, потерю головы я не переживу.

Бегло окинув взглядом окружение, я удивился, насколько сильно оно поменялось. Один крупный кратер метров тридцать шириной, куча полуразрушенных зданий вокруг. От броневика и других машин вообще ничего не осталось. Ещё хорошо, что никаких зевак вокруг не было.

Я бросил короткий взгляд на обезглавленное тело и поспешил прочь. Скорее всего, с минуту на минуту тут уже кто-нибудь объявится, и лучше всего будет, чтобы я остался неузнанным.

***

— Вы уверены, что он мертв? — уточнил Рубцов, откинувшись на кресле.

— Он лишился головы, Тайный Советник. Разумеется он мертв, — заверил его подчиненный. — Прямо сейчас его тело доставили в Черноморское отделение.

“Неужели я недооценил мальчишку? Руслан казался таким перспективным и могучим, но проиграл…” — думал Рубцов, свободной рукой поглаживая бородку.

Потеря Марии Старцевой была крайне неприятной, и не только потому, что это лишало Рубцова рычага давления. Дмитрий Старцев был уже отработанным материалом, и его устранением Рубцов собирался заняться при удобном случае. Ожидалось, что с ним разберется Руслан, но видимо, Третий оказался недостаточно силен.

К счастью, у него есть и другие… Да и научная выставка в скором времени должна многое перевернуть. Старцев не важен, пусть он и один из кусочков бога. В скором времени у Империи будет армия таких “кусков”. Доработать процедуру, снизить смертность, и вобрать в себя бога сможет любой крестьянин. Ему не нужно будет даже иметь родство с Императором для использования сил. Бессмертная армия, по силам не уступающая хагга…

— Господин Тайный Советник?

— Да, я на линии. Просто обдумываю приказы, — спокойным голосом сказал старик. — Есть примерные представления, куда он пошел после схватки?

— Не он, они.

— Они? — тут Рубцов немного удивился. Старцев почти всегда действовал один, да и по донесениям все его близкие не покидали Ильинска.

— Да, тут действовала целая группа вооруженных людей.

— Это точно? — нахмурился Рубцов.

— Несомненно. Очевидцы видели немного, но это точно была группа. Они устроили ловушку для автоколонны и действовали очень профессионально. Это хорошо подготовленный налет.

“Группа? Налет? Что происходит?”

Старцев был одиночкой, никому не доверял, и сомнительно, что в Черноморске он внезапно смог найти подготовленную вооруженную группу, готовую вступить в прямую конфронтацию с Тайной Канцелярией. Очень сомнительно…

Что-то очень конкретно не сходилось.

— Один из моих людей принес довольно любопытные слухи. Но повторюсь, господин Советник, это лишь слухи, и их подлинность ещё нужно проверять.

— Я понял, рассказывай.

— Говорят, что несколько дней назад некий господин, представлявшийся правой рукой Графа Орлова, искал людей для какой-то работы. Предлагал хорошие деньги, но детали неизвестны.

— Думаешь, за этим стоит Беспалов? — уточнил Рубцов.

— Я не могу ничего предполагать, лишь говорю то, что слышал. Это лишь слухи, и их достоверность вызывает у меня сомнение.

Тут Рубцов был совершенно согласен. Правой рукой Орлова считали помещика Черниговского, но тот давно под плотной слежкой и в данный момент находится в Новоавдеевском селе. Мог ли он ускользнуть от слежки? Нужно все хорошенько проверить, но Рубцов полагал, что если к этому действительно приложили руку Беспалов и Орлов, то они использовали для работы другого человека, а не Черниговского, который мог для придания “веса” назваться правой рукой Орлова.

Все это было странным. Как Беспалов мог узнать о местонахождении Старцевой? Да ещё смерть Руслана… Если бы в этом деле был замешан Дмитрий, все вставало бы на свои места, но он точно не мог работать вместе с Беспаловым. Это исключено.

— Продолжайте расследование. Переверните Черноморск вверх дном, но найдите Марию Старцеву.

— Разумеется. Мы найдем её.

Глава 7

К счастью, мы заранее обговорили варианты отхода, и в том числе если нам придется разделиться. Матушку не должны отвозить в бойцовский клуб, уж слишком там много любопытных глаз, и вначале её доставят в одно из надежных мест, а затем отправят в мой новый дом.

Так оно и произошло. К тому времени, когда её привезли, я уже успел немного прийти в себя, принять душ, смыть следы оружейного пороха и переодеться в приличное. Матушку привезли ближе к закату, причем в ящике под видом новой мебели. Золотник считал, что подобная секретность излишняя, но я не хотел рисковать, так что велел поставить ящик в зале, после чего выдворил гостей за порог.

И лишь убедившись, что все ушли, мы с Цукимару выпустили матушку.

Мария Старцева теперь выглядела гораздо лучше, да и одежда на ней была весьма приличной. Сразу видно, что её держали в хороших условиях и не морили голодом. Ну хоть в чем-то Рубцов не соврал и честно исполнял свою часть сделки.

— Простите, вы… — осторожно начала она и лишь сейчас я понял, что она меня не узнала.

— Цуки, — бросил я, и супруга тут же сообразила.

— Ох, извиняюсь. Я так привыкла поддерживать иллюзию, что порой совершенно об этом забываю.

В тот же миг мы оба изменились, вернув прежние лица.

— Привет, ма…

Но прежде, чем я успел договорить, она ринулась вперед и заключила меня в крепких объятьях.

— Дима… Димочка… Это ты… Это правда ты… Я уже думала, что нам больше не дадут встретиться.

Её чувства и эмоции были такими искренними и чистыми, что я немного опешил. Она прижимала меня к своей груди, твердо уверенная, что я её сын. И насколько она была рада видеть меня, настолько горько в этот момент ощутил себя я.

Цукимару наблюдала за всем этим со стороны, немного смущенно потупливая взгляд. Это ведь фактически была её первая встреча с тёщей, и она вряд ли знала, как себя вести, вот и стояла с видом, словно что-то натворила.

— Мам… Ну хватит… Все хорошо… — попытался я успокоить её, чувствуя странную неловкость. Крайне непривычное для меня чувство.

— Да… Извини, просто я так рада тебя видеть. Когда нас вновь разлучили, я опасалась, что мы больше не встретимся… А потом это нападение… В тот момент, когда начали стрелять, я…

— Все хорошо, — уже более твердо и уверенно сказал я. — Ты в безопасности, и я больше никому не позволю нас разлучить. Слышишь? Никому!

Женщина шмыгнула носом и выпустила меня из своих объятий.

— Ты так вырос… Так возмужал… Даже и не верится, что ты правда мой сын, — она потрепала меня за щеку и печально улыбнулась. — Жаль, что твой отец не видит этого.

Её глаза были полны слез, и матушка попыталась вытереть их рукавом, но тут на помощь пришла Цукимару, протянув ей платок.

— Вот, возьмите.

— Ох, спасибо, очень мило с вашей стороны… — она вытерла им глаза и теперь уже внимательнее взглянула на девушку. — А вы?..

Цуки тут же покраснела и уставилась в пол, нервно сглотнув.

— Мам, я должен вас официально представить. Это Цукимару и она… кхм… моя жена.

— Ох…

Сказать, что моя мама была ошеломлена, это не передать даже толику её эмоций. Она просто остолбенела, смотря на девушку, а Цукимару наверное в этот момент хотелось стать невидимой и спрятаться где-нибудь. Я буквально ощущал, что она перебарывает себя, чтобы этого не сделать.

— Дима, ты женился? Давно?..

— Около недели назад. Все произошло довольно быстро, да и церемонию мы не провели, но так было нужно.

Наконец мама взяла себя в руки и уже немного по-другому осмотрела невестку.

— Судя по имени и внешности, ты иностранка? — уточнила матушка.

— Да, я прибыла с Рассветных Островов, — кивнула супруга, всеми силами пытаясь сделать так, чтобы голос не дрожал. — Это…

— Разумеется я знаю, где это. Далеко же ты забралась, моя милая, — тон матери был… странным. Без яркой неприязни, но с явной осторожностью. И вдруг я понял, что сейчас моя мать превратилась в княгиню, ту самую, которой была ещё недавно, и именно с позиции былой себя оценивает невестку, и достойна ли та её сына. Но тут она словно и сама это поняла. — Прошу прощения. От старых привычек порой очень сложно избавиться… Я очень рада за вас двоих, правда, и уверена, что мой сын сделал правильный выбор, предложив тебе выйти за него.

На этих словах я кисло улыбнулся, вспоминая, при каких обстоятельствах произошел наш брак, да и Цукимару едва ли обрадовалась.

Закончив со знакомством, я провел матушку в зал и налил ей выпить.

— Луддунское вино, — матушка наслаждалась ароматом и вкусом напитка. — Давно не пробовала его.

— Мам…

— Ах, да… Извините. У тебя наверное много вопросов, Дима, — улыбнулась она. — Мы ведь так толком и не смогли поговорить при первой встрече.

К сожалению, да. В тот момент нас никогда не оставляли наедине, рядом постоянно были люди Рубцова. По этой причине матушка мало что нам рассказала и вела себя очень осторожно, шепнув на ухо, что не хочет говорить при посторонних. Теперь же мы были тут одни, только она и я, ну и ещё Цукимару, но кицунэ не в счет. Она моя жена, и ей можно доверять.

— Ничего, — улыбнулся я ей в ответ. — Теперь всё будет хорошо. Я никому больше не позволю нас разлучить, ни Беспалову, ни Рубцову, ни самому Императору.

На глазах женщины вновь появились слезы, но на губах все ещё играла улыбка.

— Ты правда мой сын? — спросила она.

— О чем ты говоришь, мама?

— Чем больше я на тебя смотрю, тем меньше в это верю. До того, как… все произошло, ты был совершенно другим. Я не помню ни одного дня, когда ты вот так сидел и смело смотрел мне в глаза. Прежний ты скорее всего сгорбился бы на кресле, прижав колени к груди и смотрел куда-нибудь в пол.

Я бегло оценил собственную позу в кресле и удовлетворенно хмыкнул. Да, я сидел тут как хозяин, ни намека на зажатость.

— В каком-то смысле я действительно не тот человек, которого ты помнишь, — признал я. — Вас с отцом не стало, и старому Дмитрию Старцеву пришлось умереть, чтобы родился новый, тот, кто сидит теперь перед тобой. Тот, кто может вернуть честь нашему роду. Тот, кто способен покарать врагов нашей семьи!

И при этом я не сказал ни слова лжи, тут вопрос интерпретации этих слов.

— Ты правда вырос и сейчас так похож на своего отца… Даже говоришь, как он.

— Рад слышать, — сказал я, но по правде говоря, именно Алексея Старцева, отца, я не помнил. Была пара обрывочных воспоминаний, которые сохранились в памяти настоящего Дмитрия, но едва ли этого было достаточно, чтобы сформировать хоть какое-то подобие цельного образа. — Надеюсь, что он смог бы мной гордиться.

— Он бы гордился, — подтвердила матушка. — Он бы гордился…

И она внезапно разрыдалась так горько, что у меня сердце защемило.

— Мам, ну перестань… Всё теперь нормально…

— Это всё из-за меня, Дима… Это всё из-за меня… Это я виновата в том, что случилось с нашей семьей…

— Что? — я уже поднялся с кресла и собирался её утешить, как замер на полпути.

— У меня не было выбора… Я не хотела, но у меня просто не было выбора…

— Успокойся и просто расскажи.

Потребовалось несколько минут, чтобы она успокоилась и наконец постаралась пролить свет и на покушение, и на то, что же именно произошло с нашей семьей. Но, по правде говоря, к таким откровениям я просто не был готов.

— Во всем этом виновата лишь я… — вновь повторила она, даже не пытаясь смотреть мне в глаза. — То покушение, во время которого чуть не погибла Лизавета… Его устроила я. Твой отец был ни причем, но именно он принял весь удар на себя.

Я даже затаил дыхание, пытаясь осмыслить услышанное. Моя мама связалась с хагга и пыталась убить Императора?! Это больше походило на какой-то дурной сон, чем на реальность. Даже Цукимару встала за креслом, на котором я сидел, и положила руку мне на плечо в знак поддержки.

— Ты? Мам… Извини меня, но я никак не могу поверить, что ты в здравом уме связалась с демонами. Ты бы не пошла на такое, зная, что ждет нашу семью.

— Да, ты прав, Дима. Ты совершенно прав, и я действительно была лишь слепым инструментом в чужих руках, но это нисколько не отменяет моей вины. Я часть того заговора, и лишь благодаря твоему отцу нас всех не казнили… Но вначале я должна кое-что рассказать о том, кто я такая на самом деле и о том, кем вы с сестрой тоже являетесь. Я реликт, Дима.

Ещё одно откровение, которое было словно удар молотом под дых, но я старался не подавать виду.

— И вы с сестрой тоже. Ты ведь помнишь те истории, что отец рассказывал о нашем знакомстве?

— Не очень… — к сожалению, этих воспоминаний у меня в голове не было.

— Твоему отцу тогда было… — матушка на миг задумалась. — Лет семнадцать наверное. Леша тогда с отцом приехал на какую-то проверку на Байкал. Помню, что шума было много, рыбаки только об этом и говорили. Разговоров было так много, что даже я заинтересовалась этим. Мой отец, твой дед — Морской Царь, был против. С момента, как пришел Император и установил свою власть, мы скрывались, не показываясь людям. К счастью, для нас это было гораздо проще, чем для других реликтов, ведь Священники в воду не лезут. Но я воспротивилась воле отца и поднялась на поверхность, чтобы хоть одним глазком взглянуть на приближенных к Императору.

И где-то на этих словах в моей памяти все-таки что-то всплыло. В такие моменты я лишний раз удивлялся тому, сколько же во мне осталось от прежнего Дмитрия.

— Он подумал, что ты тонешь, и бросился тебя спасать.

Мама улыбнулась и кивнула.

— Да, глупо получилось. Он заметил меня, и я не нашла ничего лучше, чем спрятаться под водой. Думала, что он уйдет, но Леша, увидев, что я не всплываю, решил, что я тону, и не думая ни секунды бросился в воду. Так мы и познакомились…

— Значит ты… русалка?

— Морская дева, да, — кивнула женщина. — Одна из многих дочерей Морского Царя.

— А рыбий хвост?..

— Я отказалась от него. И отвечая на другой вопрос — ни у тебя, ни у сестры его нет и не будет, но кое-что от меня вы все-таки унаследовали.

— Что? — заинтересовался я.

— Вы можете дышать под водой. Вернее, Даша точно может, в детстве был один случай, когда она провела под водой час, заставив нас её обыскаться. К счастью, она была маленькой и не запомнила этого. Мы смогли убедить её, что это всего лишь сон. Что же до тебя, то это лишь предположение, но будь осторожен, если решишь все-таки попробовать. Да и с непривычки это может быть… неприятно.

Это откровение заставляло недоуменно чесать макушку.

— Понимаю, что это шок для тебя, — вздохнула она. — И…

— Все в порядке, мама, правда. Да и… — я запрокинул голову и взглянул на Цуки, стоящую за спиной. Та поняла меня без слов и сняла ту частичную иллюзию, что скрывала уши и хвост.

— О!..

— Да, Цукимару тоже реликт. Кицунэ.

Мама заулыбалась и, кажется, немного смягчилась по отношению к моей жене.

— Похоже, что с отцом вы похожи гораздо сильнее, чем я даже могла представить.

Я лишь пожал плечами, соглашаясь с этим. Я тоже не думал ни секунды, когда решил спасти эту лисицу.

— Ладно, мама… С тем, что мы тут сплошные реликты, я уже понял, но я пока никак не могу понять, как это связано с покушением на Императора.

— Напрямую, — матушка перестала улыбаться, вновь погрузившись в мрачные воспоминания. — Всё началось за три месяца до покушения…

Глава 8

Матушка сложила руки на коленях и начала свой рассказ, который уже по контексту и услышанному ранее сулил много “интересных” открытий.

— Все началось за три месяца до того самого злосчастного покушения. Я с твоим отцом была на Императорском приеме, и все шло как обычно: пустая болтовня, немного дворцовых интриг, знакомства. Но совершенно внезапно ко мне подошла Людмила Беспалова. Это было немного удивительно, ведь мы с ней никогда особо не ладили. В свое время она пыталась войти в мой ближайший круг, надеясь выведать тайны мужа, и к несчастью для неё делала это крайне неумело. Я бы даже позволила ей “шпионить”, если бы она не была так нагла и прямолинейна. Но я немного отвлеклась. Мы перекинулись парой слов, после чего она внезапно заговорила о Байкале, как там красиво и о том, что по легендам именно там, под водой, находится дворец Морского Царя.

Я не подала виду. Тем более она меня в открытую морской девой не называла. Но это был очень тревожный звоночек, которым я поделилась с мужем. Алексей обратился по этому вопросу к своему старому другу в отставке…

— Демидову.

— Да, Юрию Степановичу.

— Он знал твой секрет? — уточнил я.

— Да, поэтому твой отец к нему и пошел. Я не вдавалась в подробности, но как я поняла, Леша просил его выяснить, мог ли Беспалов действительно узнать обо мне.

— Продолжай…

— Спустя чуть больше недели посыльный доставил официальное письмо, в котором Людмила Беспалова приглашала меня на прогулку в парке.

— И ты пошла?

— Нет, я проигнорировала его. Но через два дня пришло другое, с таким же содержанием, разве что была небольшая приписка: “Надеюсь, что в этом году мы побываем с вами на Байкале”. И к сожалению, проигнорировать это письмо я уже не могла. Теперь я жалею, что не сказала об этом твоему отцу тогда… Ох… Он был в отъезде, и я решила, что сама справлюсь, но на прогулке была не Людмила, а сам Павел Беспалов.

— Он начал вас шантажировать? — осторожно спросила Цукимару, и мама кивнула в ответ.

— Беспалов в отличие от старшей жены не стал ходить вокруг да около, а прямо озвучил, что ему было известно. Он прекрасно знал, кто я такая и откуда родом. Я понятия не имею, как именно он узнал об этом и почему воспользовался знаниями спустя столько лет, но тот факт, что я реликт, мог погубить всю нашу семью. Если бы это вскрылось, то твоего отца бы в лучшем случае сняли с должности. Пусть полноценная охота на реликтов осталась в прошлом, и если они не вредят людям, то на них смотрят сквозь пальцы, но то, что реликт оказался членом семьи, настолько приближенной к Императору… Ни один из дворянских родов такое бы не стерпел. Это прямое оскорбление трона, граничащее с государственной изменой. В лучшем случае нашу семью бы просто лишили всего: титулов, земель. В худшем… отправили бы в Королёв или вообще казнили. Отдали бы Красным и Белым Священникам, которые разделали бы нас как дичь…

— И он попросил тебя убить Императора? Поучаствовать в покушении?

— Вначале он не просил ничего, — покачала головой мама. — Вернее, у него было одно условие: оставить эту встречу между нами. Он сказал что-то вроде: “Я сохраню в тайне ваш секрет, но вы будете мне должны”.

— Но вскоре это изменилось…

Она кивнула.

— Не прошло и двух недель, как Павел вновь вышел на связь, и вновь через свою жену. Я сдержала обещание и не стала ни о чем говорить мужу. Я прекрасно знала, что Леша отреагировал бы очень остро, так что я не решилась ему рассказать, уверенная, что разберусь с этим. Решила, пусть Павел Беспалов думает, что держит меня на крючке, а я тем временем попытаюсь разгадать его мотивы. Но я его недооценила, посчитала это очередными дворцовыми интригами и никак не думала, что все это приведет к покушению. Он начал давать мне задания, небольшие и несложные. Сущая мелочь, вроде узнать у мадам Дорашевской её позицию по сельскохозяйственной инициативе Беспалова и всё в таком духе. А затем он передал мне коробочку с драгоценной подвеской, которую я должна была преподнести княгине Разумовской на том злосчастном праздновании. А дальше, думаю, ты уже знаешь. Взрыв, демоны, скоротечная схватка и гнев Императора… А когда началось расследование, оказалось, что та самая подвеска, которую я подарила княгине, была магическим маяком. Принеси её кто другой, подчиняющиеся Леше Истинные легко бы её обнаружили, но меня никто не обыскивал. Никто и подумать не мог, что я могу причинить вред нашему владыке.

После случившегося я рассказала обо всем Леше, но было уже поздно. Следствие уже установило, что именно послужило причиной Инфернального прорыва, и у него не оставалось выбора, кроме как взять вину на себя. Прости меня, Дима… Это все моя вина… Я просто хотела уберечь нашу семью, но в итоге лишь всё разрушила…

— Это уже в прошлом, — вздохнул я. — А нам теперь нужно думать о будущем.

Ситуация и впрямь была дерьмовой. Мне даже захотелось поаплодировать Беспалову за такую игру. Он воспользовался слабостью моей матери и одним махом и уничтожил Старцевых, и укрепил собственное влияние во дворе Императора.

— А что с попыткой освобождения отца?

— Это была глупая идея… — помрачнела матушка. — Я обратилась за помощью к другому старому другу твоего отца, графу Солновецкому. У него в распоряжении был небольшой преданный отряд гвардейцев, и как только я рассказала ему, что Беспалов меня шантажировал, он безоговорочно поверил и предложил помощь. Вернее… Я подумала, что он поверил. На деле же все это оказалось ловушкой Беспалова. И так я оказалась в его плену.

— Солновецкий, значит, — хмыкнул я. Это имя мне встречалось впервые. Если Беспалов хотя бы открыто использовал мать в своих играх, то этот человек считался другом и ударил в спину. Ещё одно имя в список тех, с кем нужно разобраться.

Враги, кругом враги…

Хватит ли меня одного на всех? Всё больше склоняюсь к тому, что нет. К сожалению, одной лишь грубой силы мало, чтобы со всем разобраться. Да ещё появление второго ГНЕВа всё сильно усложнило. Сколько ещё моих аватаров разгуливает по миру?

Зря Рубцов так поступил, очень зря. Стремления эгоистичны и не жалуют друг друга. А когда сталкиваются лицом к лицу два одинаковых Стремления… Живым уйдет только один.

— Дима, я надеюсь, ты не задумал ничего глупого? — мама отлично меня читала. — Давай возьмем твой сестру и просто уедем как можно дальше от Петрограда. Оставим позади всё и начнем жизнь с чистого листа. Мы можем даже отправиться к твоему деду и…

— Жить на дне морском? — скривился я.

— Это не так уж и плохо.

— Мама, я женат, — напомнил я.

— Ох, точно… — женщина бегло бросила взгляд на Цукимару, что все ещё стояла надо мной. — Тогда… почему бы нам не отправиться в её края?

— Нам нельзя, — покачала головой Кицунэ. — Скорее всего, на Рассветных островах меня ждет смерть.

— Отправимся куда-нибудь ещё. Миг огромен! В нем так много уголков, которые дадут нам возможность спрятаться.

— Мы не станем прятаться, мама. Мы будем сражаться. Я тебе уже сказал, что нынешний я не тот человек, которого ты знала. Нынешний я не бежит от битв, он сражается и сокрушает.

— Дима…

— Из-за Павла Беспалова мы лишились мужа и отца, лишились всего, чего имели, наше имя втоптано в грязь, и ты всерьез думаешь, что я просто возьму и убегу, поджав хвост? Он заплатит. Пусть не сегодня, но это время придет.

— Да, ты и впрямь на него похож… — вздохнула мама и подалась чуть вперед. — У тебя уже есть какой-то план?

— План… Это не то что бы план, да и сейчас с этим возникли проблемы…

Я пересказал матушке всю идею относительно двойной свадьбы, и услышанное явно шокировало её.

— Лизавета? Готова выйти за тебя?

— Да, вроде того. При условии, что я не стану её ограничивать, и она сможет делать что захочет. Фиктивный брак, так сказать, — подтвердил я.

— И Хильда Лоденборг… Я и подумать не могла, что такое возможно. Северяне крайне неохотно соглашаются на подобное. Чтобы кто-то из прямых наследников ярла Лоденборга… Дима, это стало бы действительно эпохальным событием. Две принцессы замужем за одним человеком…

— Только вот из-за Цукимару с этим проблемы… — вздохнул я, и супруга тут же виновато потупила взгляд. Я её не винил, в конце концов она спасла мне жизнь тем поступком, но и отрицать того, что теперь ничего не выйдет, было глупо.

— Три жены… Значит, тебе нужен титул герцога, и это…

— …проблема, да. Я планировал остановиться на графе, его можно просто купить в Императорской комиссии, но как я понял, граф — высший “покупной” титул.

Матушка кивнула.

— Да, остальные титулы даруются только сверху. Можно конечно отправить челобитную с пожеланием предоставить тебе титул, но вряд ли они её одобрят. Для этого проситель должен обладать существенным влиянием, а основания для прошения — важными. Обычно таким образом награждают за героизм, проявленный где-нибудь. К примеру, если бы ты принимал непосредственное участие в недавних событиях, и люди под твоим командованием убили много демонов и спасли бы множество людей, то губернатор мог бы отправить такой документ в комиссию, и они бы его рассмотрели. И возможно, наградили бы титулом. Правда не думаю, что герцога.

— Возможно, я могу помочь… — внезапно вмешалась Цукимару.

— В смысле? — не понял я.

— Я много размышляла о том, как выйти из этой ситуации. Мой дорогой муж прикладывал все силы, чтобы заработать нужную сумму, но быстро миллион золотом не заработать. Я попросила Леонида принести мне несколько книг по вашему законодательству…

— Кого?

— Ивана.

— А-а-а-а-а…

— Я до сих пор не понимаю, почему вы его так зовете, это же некрасиво. Тем более он стольким вам помог. Но вы меня отвлекли! Я хотела сказать, что в своей стране у меня было определенное высокое положение, и оно все ещё сохраняется. Я могла бы обратиться к императорской комиссии и попробовать получить ваше дворянство.

— Цукимару, ты реликт, — напомнил я. — Мама только что говорила, что у таких, как ты, в Империи нет прав. Это могло бы сработать, если бы в верхах не знали, что ты кицунэ, но они знают. Ты сама говорила, что они в курсе о твоем “шпионстве”.

— Тут вы правы, дорогой муж, но это так же можно обернуть себе в пользу. Я могу запросить дворянство в обмен на признание меня человеком и сведения о Рассветных Островах. Не могу сказать, что знаю достаточно много, но думаю, смогу дать достаточно сведений, чтобы стать ценной.

— Это рискованно, Цуки, — покачал я головой. — Ты же станешь предателем. И даже если у тебя получится, даже если тебя признают полезной и выполнят твои условия, твое дворянство не поможет мне. Если бы всё можно было решить просто браком, то я бы обвенчался с Хильдой и все дела.

— По поводу измены Рассветным Островам волноваться нет смысла. Я и так в их глазах теперь изменница. Теперь меня казнят, как только я там окажусь. Что же до дворянства, то тут всё гораздо интереснее. Как вы наверное заметили, у меня нет фамилии. Я не принадлежу ни к какому роду будучи кицунэ, но в ваших краях так нельзя, поэтому…

— Ты возьмешь фамилию мужа, — догадалась моя мать. — И именно она будет записана в прошении.

Я был в полном восхищении. Да, это не то дворянство, на которое я рассчитывал получить, но… Если это будет дворянство с фамилией Старцева, то с контрактом не будет никаких проблем. Это будет первый шаг к восстановлению чести моей семьи.

— Это гениально! — воскликнул я, вскакивая на ноги и на радостях целуя свою супругу. — Почему ты раньше этого не предложила?!

— Я же говорила… Я лишь на днях села заниматься изучением вашего законодательства и нашла пункт о том, что дворяне других стран могут получить аналогичный титул и у вас, если они меняют гражданство.

— Дима, но нужно немного успокоиться, — сказала мне мама. — Нам нужны гарантии. Она реликт и должна получить императорское признание, иначе они могут всё отобрать сразу после заключения сделки. Понимаете? Они могут согласиться на всё, но как только Цукимару получит гражданство, а они — сведения, её легко могут бросить в тюрьму и всё отобрать. Это очень сложный и деликатный вопрос. Надо всё хорошо продумать.

Глава 9

— Значит, вы хотите, чтобы я нашел хороших контрабандистов, способных незаметно доставить человека на север? — уточнил Коротышка, сидя у меня в гостиной. Из всех бывших прихлебателей местного криминального авторитета этот тип нравился мне больше всего. Мы были с ним, так сказать, на одной волне. Он прямолинеен, от него всегда понятно чего ждать, а ещё он готов сунуться в самое пекло, не задавая лишних вопросов.

Мог ли я доверять так же остальной троице? Едва ли. Золотник пожалуй самый скользкий из них, и его заискивания в сочетании с легкой надменностью и мнением, что его окружают лишь одни тупицы, сильно раздражают. Но этот парень разбирается в финансах и пока что делал всё, что я говорил.

Чую, что стоит мне покинуть Черноморск, как тут начнется настоящая грызня и новый передел власти. Да даже при мне он скорее всего рано или поздно начнется. Я смог немного утихомирить местный криминалитет демонстрацией силы, но как говорится, легко подняться, тяжело удержаться. А в том, что от меня попытаются избавиться при первой возможности, я даже не сомневался.

— Да. Мне нужно доставить спасенную женщину к Петрограду, а позднее, возможно, в Тысячу Фьордов.

Коротышка потер переносицу и задумался.

— Можно я выскажу свое мнение?

— Давай.

— Вы говорите, что для вас этот человек важен.

Я кивнул, но про то, кем спасенная женщина мне приходится, не сказал ни слова.

— У меня хватает ребят, которые могут такое провернуть, но вопрос в другом: а оно вам точно надо?

— В смысле?

— Если вы говорите, что в деле замешана Тайная Канцелярия Его Величества, то я бы не стал отправлять её в Петроград, да и Тысяча Фьордов… — мужчина поморщился. — С северянами сложно. Они себе на уме. Доставить её туда возможно, но сложно и дорого. Я бы посоветовал вам вообще оставить её тут.

— Тут? — удивился я.

— Ну да. Вы же сами сказали, что собираетесь в Петроград в ближайшие дни, и этот дом вновь будет пустовать. Так почему бы не оставить её тут? В конце концов, ищейки Канцелярии скорее всего будут искать на севере, полагая, что похищенную уже отправили в другое место. Понимаете?

— Намекаешь на то, что они будут искать в другом месте, упуская, что она у них под носом?

— Да, — подтвердил он. — В городе сейчас неспокойно, уже прибыли инспекторы Канцелярии и ведут расследование. Но на вас они не выйдут. Мы уже скинули им наводки по заготовленному вами плану. У них теперь есть и описания “правой руки Беспалова”, и примерный след. И все же опасную игру вы затеяли… босс.

Я кивнул и задумался. Доверить матушку местным бандитам? Не самая удачная идея… Но с другой стороны, в чем-то Коротышка прав. Рубцов не дурак, и пусть я подставил Беспалова, но отметать мое участие, тем более когда я пропал из его поля зрения, он вряд ли будет. Один маленький просчет, и он узнает, что Мария Старцева у меня.

Смогу ли я переправить мать в Тысячу Фьордов, если он приставил слежку за Хильдой и Эйриком? Мы с Цукимару можем использовать маскировку, чтобы скрыться, но у магии кицунэ есть свои пределы.

Риски… Риски… Риски…

Но Коротышка действительно был прав. Тут матушка могла бы быть в безопасности.

— Хорошо, — немного подумав, согласился я. — Передай Ива… Леониду, что теперь он будет ей помогать. Приносить еды, выполнять поручения. А ещё нужна пара надежных ребят, чтобы присматривали за домом со стороны.

— Будет, — кивнул Коротышка.

Первоначально я планировал отправить Молота и его сестрицу в Петроград, приставить богатыря в качестве телохранителя сестры, но за Дашей я могу и сам присматривать в ближайшее время, а вот оставлять матушку без прикрытия… Нет уж. Приставлю Ветрова к матери, пусть присматривает и охраняет.

— Босс, Золотник хотел с вами поговорить об одном деле.

— Вечером к нему загляну.

Коротышка удовлетворенно кивнул и переключился на другую тему. Он немного обрисовал мне обстановку в городе, но я часть этой информации пропустил мимо ушей. Всё это меня не касалось. Затем я отдал ещё пару указаний насчет того, как следует себя вести с людьми Рубцова, и отправил мужчину в город, а сам пошел сообщать матери новые известия.

— Значит… Я остаюсь… — вздохнула она, смиренно принимая мое решение.

— Тебя нужно укрыть, сама понимаешь. А это не самое плохое место, — я обвел руками особняк. — Тут даже есть закрытая бухта с пляжем. Там тебя никто не должен побеспокоить. Сможешь загорать и купаться. В город выходить тебя нельзя, но у меня есть тут пара доверенных людей, которые обеспечат тебя всем необходимым. И обещаю, что при первой же возможности отправлю сюда Дашу.

По правде говоря, так будет даже лучше. Сестра — это моя главная слабость. Случись что с ней, контракту конец. Я и впрямь предпочел бы отправить её сюда.

Особой радости от такого сказочного отдыха матушка не выказывала, напротив, стала ещё более мрачной.

— Дима, может просто останешься? Позовешь сестру, и мы будем тихо здесь жить… Как я поняла, у тебя тут есть определенная репутация, и мы…

— Я не могу, мама. Извини.

— Да, я понимаю… — с легкой обреченностью кивнула женщина. — Он бы тоже не остался…

И ей даже не нужно было уточнять, кто именно.

Интересно, каким был Алексей Старцев при жизни? Я, к сожалению, никогда этого не узнаю. Но те, кто его подставил, вне всякого сомнения получат по заслугам. Это я обещаю.

***

— Ты хотел меня видеть? — в кабинет Золотника я вошел без стука, да ещё почти бесшумно, отчего мужчина подпрыгнул на месте и едва не выронил перо.

— Ох, господин Инвестор, да… Да… Прошу, при…

Но я сел чуть раньше, чем он закончил. Вежливость вежливостью, а некоторые вещи должны напоминать, кто главный. И одна из таких вещей — я не спрашиваю дозволения.

— Ближе к делу, у меня утром поезд.

— Так значит, вы всё-таки покидаете Черноморск?

— Не радуйся так. Это ненадолго. Тут у меня ещё хватает дел, так что мы ещё не раз увидимся.

— Понятно, — Золотник убрал свою радость. — А могу я поинтересоваться, кого вы оставите вместо себя?

— Никого.

— Никого? — удивился он. — Но так нельзя. Я бы мог…

— Никого, — уже более твердо сказал я. — Насколько я помню, свой миллион я ещё не получил.

Мужчина виновато дернул щекой в кривой улыбке.

— Вот, прошу, это документы на специальный счет. Он оформлен на подставную компанию “Вертисов и партнеры”, а вы один из главных партнеров, что имеет доступ к счету и полный контроль над деньгами на нем. Имя и фамилию партнера вы можете вписать сами. Для получения доступа достаточно вот этой бумаги, — Золотник вручил что-то вроде карточки, но опять с пустым именем. — Первую бумагу надо заполнить и отдать мне, я передам её в банк, чтобы закрепить счет за вами.

Я взглянул на бумажку и задумался. Вот и момент истины. Инвестору пора приобретать нормальное имя.

— Какие-то проблемы?

— Нет…

Мне почему-то вспомнились слова матери о том, что я стал очень похож на отца.

“Алексей…”

“…Алексеевич…”

С фамилией проще. Где я? В Черноморске. От этого и оттолкнусь.

“…Чернов”.

Алексей Алексеевич Чернов, вот как будут звать Инвестора отныне.

Я вписал имя вначале в его бумагу, потом в свою карточку, которую Золотник у меня забрал и буквально на моих глазах расставил необходимые печати и заламинировал.

— Поздравляю, господин Чернов, — ухмыльнулся Золотник, возвращая мне документ. — Вы только что стали старшим партнером в “Вертисов и партнеры”. Хотя я, по правде сказать, думал, что вы поставите фамилию Вертисов, но это не играет большой роли. В будущем вы можете легко сменить название своего предприятия на любое другое.

Я благодарственно кивнул.

— Раз мы с этим делом разобрались, то я хотел бы предложить вам другое. Мы уже работаем над вашим рестораном, вернее сразу тремя, в разных частях города.

— Тремя? Вот так сразу?

— Скажем так, я вложился в два других, но вы будете иметь с них пять…

— Двадцать.

— Господин Инвестор, прошу вас, два других ресторана будут финансироваться исключительно за мои деньги. Даже пять процентов от прибыли это…

— Двадцать. Это не торги Золотник. Либо так, либо никаких ресторанов, а попробуешь открыть их за моей спиной, то при нашей следующей встрече мой меч откусит тебе голову.

— КРОВИ-И-И-ИЩА! — завизжало оружие, на пару секунд приняв боевую форму в моей руке, но затем вновь вернулось в форму часов.

— Двадцать… Я понял…

— Это всё?

— Нет. Эти рестораны — лишь начало. У меня есть нечто вроде чутья на успешные начинания, и ваша идея, она… хороша. Действительно хороша. Вкусная и довольно простая в приготовлении еда, немного отличающаяся от того, что народ привык есть. Я уверен, что она будет пользоваться популярностью. И уверен, что до конца года мы сможем открыть новые рестораны. Много ресторанов. Петроград, Новгород, Смоленск, Владимир.

— Да у вас ненасытные аппетиты, как я погляжу, — ухмыльнулся я. И мне это было даже на руку. Открытие даже одного ресторана вызвало целую кучу проблем, но если на себя эту работу возьмет кто-то другой, это здорово облегчит мне жизнь. Да, доходы будут меньше, но и я разгружу себя. Патент на блюда я уже организовал, как и собственную торговую марку. Доверенность на ведение дел от лица себя самого я сделал ещё в Ильинске. Правда имени там не было, но теперь я легко могу это исправить одним росчерком пера.

— Я сам своего рода инвестор, — усмехнулся Золотник. — И когда я вижу удачное вложение, то не могу удержаться и не вложиться.

Выгодная сделка, как ни посмотри. Все риски и проблемы Золотник берет на себя, а я просто получаю свои двадцать процентов ничего не делая. Предложение даже слишком хорошее. Что-то тут не так.

— А теперь давай начистоту, — сказал я.

— Не понимаю, о чем вы, — мужчина изобразил недоумение, и надо сказать, очень умело. Но было в его эмоциональном фоне что-то… Мне сложно читать другие эмоции, но порой, если настроится, я могу уловить их дуновение. Как легкий порыв воздуха с ароматом.

— Предложение слишком хорошее, и я хочу услышать, в чем подвох. Немедленно. Иначе моя доля станет девяносто процентов, а дальше крутись как хочешь.

— Кхм… Это лишнее, господин…

— Ты так и не ответил мне, а я очень не люблю, когда передо мной юлят. Говори.

Золотник нервно дернул щекой, покосился на мои часы, а затем сокрушенно вздохнул.

— Вы знаете, какой наш основной источник дохода? — уточнил он.

— Азартные игры, продажные женщины, обман туристов…

— Специи, — его ответ меня ошарашил.

— Специи?

— Специи, — кивнул он. — Да, это может показаться глупым, но чуть больше десяти лет назад Император ввел пошлину на специи из Тримурти и Небесной Империи, чтобы хоть немного подлатать экономику после прошлой османской войны. И пошлина вместо двух процентов от стоимости стала составлять от двадцати пяти до тридцати процентов. И как вы понимаете, это рождает крайне выгодное, но рискованное предприятие.

— Контрабанда специй, — понял я.

— Да, из Тримурти. И Черноморск — одна из главных контрабандных точек, сюда прибывают специи, а затем расходятся по всей стране. Мы распространяем их через сеть пекарен, но они… как бы это сказать, убыточны. Если бы не специи, то их содержание, загнало бы нас в существенные долги. Под видом муки мы транспортируем специи и доставляем их в пекарни, откуда они уже идут доверенным торговцам.

— Любопытная схема. И я так понял, вы хотите заменить ваши убыточные пекарни на мои рестораны.

— Именно, — улыбнулся Золотник.

Теперь мне всё стало ясно. Понятно, почему он после легкого нажима не стал торговаться и легко согласился на двадцать процентов. Специи принесут гораздо больше. Вот и выгода, но и риски…

— Мы переделаем эти пекарни, немного обновим и превратим в ваши… Как вы их называли…

— Бургерные.

— Бургерные, верно. Совместим приятное с полезным, так сказать. Заведения начнут приносить прибыль,

— А если это вскроется?

— Не вскроется. Со специями работают проверенные люди, да и в полицмейстерстве на местах есть свои прикормленные. Мы не расширяемся, не прощупав почву и не убедившись в безопасности новой точки.

— В таком случае ты же понимаешь, что я захочу долю и от специй?

Золотник нервно дернул щекой. Было видно, что не хотел он привлекать меня к специям, но я не оставил ему выбора.

— Понимаю, но и вы должны понять, что ни о каких двадцати процентах и речи быть не может. Иначе этот бизнес полностью потеряет рентабельность. Я могу предложить вам один… — он тут же поправился, увидев мой взгляд. — Полтора. Полтора процента. Больше просто не получится. Нужны взятки, нужно хорошо платить своим людям, чтобы им в голову не лезли дурные мысли, и все в таком духе. Не говоря о том, что ваши рестораны ещё даже не открыты, и на переделку уйдут существенные суммы. Мои суммы, господин Инвестор, не ваши.

— Хорошо, — не стал спорить я. — Полтора процента в ближайший год. За это время, думаю, заведения смогут встать на ноги и начать приносить доход. После этого ставка за специи вырастет до двух процентов. И повторюсь, я не торгуюсь.

Мужчина поморщился, но согласился.

— И нужно, чтобы эти рестораны работали по системе разных компаний. Один бренд, но вы отдельно, и мои заведения отдельно. Чтобы если полицмейстеры вас раскрыли, мы могли сделать вид, что не имеем к этому никакого отношения.

— Эдакое партнерство… Понимаю, понимаю. Это возможно, но уверяю, что всё налажено и отработанно. Проблем не будет.

— Для всех будет лучше, чтобы так оно и было, — улыбнулся я ему зловещей улыбкой. — Но особенно для вас.

Глава 10

На рассвете мы первым делом отправились в банк, чтобы закончить оформление с бумагами. Несмотря на то, что сам банк открывался позднее, для такого важного гостя сделали исключение.

Все формальности заняли у нас не много времени, да и этого самого времени у меня тоже было не то чтобы много. Через несколько часов должен прийти поезд, который отвезет нас с супругой в Петроград. Как же всё-таки мало у меня времени. До начала научной выставки всего несколько дней, а дел так много… Чёрт…

Но хотя бы я обзавелся внушительной суммой денег, и это только начало. На данный момент, учитывая часть проданных украшений и обналиченных облигаций, на моем счету находилось восемьдесят три тысячи четыреста одиннадцать золотых имперских рублей. Весьма существенные деньги, которых станет только больше. Судя по вчерашнему разговору с Золотником, в процессе продажи драгоценности ещё тысяч на пятьдесят, и они будут отправлены на мой счет в течение недели, максимум двух. Не миллион конечно, но двух недель назад у меня и этого не было, так что всему свое время.

Заодно в банке переименовал собственную компанию, заменив название на “Чернов и партнеры”, тем самым обозначив, кто тут главный. Следом, пользуясь доверенностью, сделал перевод денег на счет Старцева, оформив это как вложение в бизнес.

Покончив с делами, я облегченно выдохнул и вместе с Цукимару отправился на железнодорожную станцию. По пути заглянули в открывающуюся закусочную и съели по легкому салату со свежим шашлыком в прикуску.

— Достопочтенный муж, я вынуждена напомнить вам, что по возвращении мы должны задокументировать наш брак, — немного виновато сообщила мне Цукимару.

— Черт, нам ведь свадебную церемонию ещё придется устраивать…

— В этом нет необходимости. Достаточно и просто официальных документов.

— Ах, если бы всё дело было только в тебе и во мне… — вздохнул я, почувствовав, как резко исчезло настроение. — Даша меня придушит, если я скажу, что женился, но не устроил свадьбу. Они с Хильдой ещё до моего отбытия об этом много разговаривали, и я уяснил для себя одну вещь: свадьба обязательна. Да и… по твоему лицо понятно, что ты сама этого хочешь.

— Это настолько заметно?

— Ты стала улыбаться, когда я сказал, что будет полноценная свадебная церемония. Так что да, заметно… Жаль, что у меня не получилось получить титул прямо сейчас, так я мог бы сразу и с Хильдой пожениться. Убил бы двух зайцев одним выстрелом. Заодно и сэкономил бы…

Но разговор о свадьбе пришлось отложить, потому что к платформе стал подъезжать поезд. Очень надеюсь, что в этот раз на огонек к нам никакие демоны не заглянут… Ещё одной такой поездочки мне не нужно.

***

Дорога была долгой, нудной, но я провел время с пользой. Цукимару учила меня правильной медитации и работе с внутренней энергией. Обычно у меня нет времени, чтобы сидеть несколько часов неподвижно, так что эта сторона собственного развития продвигалась не так хорошо, как могла бы. Да, я уже научился делать кое-какие трюки вроде тройного удара или духовного лезвия, но как говорила Цукимару, это лишь основы. В её стране таким умеют пользоваться почти все, кто обладает Сосудом Правителя. А в Небесной Империи, по её словам, духовными техниками владеет чуть ли не каждый пятый.

— Если так подумать, то система Истинных и подклятвенных довольно ущербна, — сделал я вывод после её рассказа. — Ты говоришь, что на Рассветных островах не нужно проходить Пробуждение, как у нас.

— Верно, — кивнула Цуки. — Но обратной стороной такого становится то, что Сосуд Правителя не передается по наследству от отца к детям, как в вашей… а теперь уже наверное и моей стране. Сосуд Правителя есть только у детей Бога-Дракона.

— Много же у него наверное детей… — усмехнулся я.

— Очень. Каждые пять лет проводят так называемый брачный год, когда каждый знатный дом или клан отправляет во дворец Бога-Дракона одну из дочерей. Там они проводят тщательный отбор и в итоге отбирают триста шестьдесят пять невест, на каждый день года. А после зачатия невеста отправляется обратно в свой дом.

— А я-то считал себя бабником. Неплохо ваш Бог-Дракон устроился, по девушке каждый день… Хех… А если ребенок не получился? Также же бывает, я прав?

— Разумеется. В среднем треть женщин возвращается домой ни с чем.

— И второй попытки, как я понимаю, не бывает.

— Семя Бога-Дракона сильно, и если ребенок не зачат, то проблема в девушке. Так что да, девушка, вернувшаяся без ребенка, позор семьи.

— И у всех детей есть Сосуд Правителя?

— У большей части, но случается, что ребенок рождается без него. Разумеется, для семьи это горе. Принято считать, что если девушка не понесла или ребенок родился без сосуда, то этот род недостаточно боготворит Бога-Дракона, и ему нужно срочно что-то делать. Хотя как по мне, это все ерунда. Богу-Дракону плевать на собственных детей. Они его инструмент и форма правления, похожая на то, что есть у вас. Ваш Император тоже использует свое потомство для укрепления власти, но делает это более изящно. Я бы даже сказала, “цивилизованно”.

— В смысле?

— Мало просто родиться с Сосудом Правителя. Когда ребенок становится взрослым, его отправляют в особую императорскую академию, где он в полной мере способен будет раскрыть внутренний потенциал. Это жестокое и сложное место. Богу-Дракону не нужны слабаки, поэтому его дети проходят там жесткие тренировки. Слабые лишаются дара, его просто выжигают. Либо они умирают в процессе. По статистике полтора ученика из десяти умирают ещё во время первого года обучения. Те, кто оканчивают учебу, могут либо войти в личную гвардию правителя, либо занять какие-то государственные должности. На самом деле там довольно сложная система, и я не слишком в неё вникала.

— Получается, что у вашего правителя не так уж много воинов, обладающих силой.

— Это лишь отчасти. Но вот уже две сотни лет Бог-Дракон позаимствовал изобретение Небесной Империи — таблетку “Небесного дыхания”. Она позволяет практически любому человеку развить внутри себя некое подобие Сосуда Правителя, которое называют даньтянь. Но если Сосуд Правителя напрямую связан с сердцем, — Цуки протянула руку и коснулась моей груди указательным пальцем, — то вот даньтянь находится в животе.

— И какая между ними разница?

— В форме энергии, которую используют, и в максимальном уровне силы, которого можно достичь. Видите ли, Сосуд Правителя — это нечто изначальное и очень сильное, это кровь бога, практически стихия, что течет по венам простых людей. Даньтянь же более естественное. Мне нравится сравнение плуга и трактора. Понимаете? Трактор большой и мощный, способный с минимальными усилиями перепахать поле, плуг же гораздо проще, им может научиться пользоваться любой, но эффективность существенно ниже.

— Получается, те, кто съел эту небесную таблетку, никогда не станут такими же сильными, как те, у кого есть Сосуд Правителя?

— Верно.

— Но их может быть много?

— Да, у Бога-Дракона порядка двухсот тысяч солдат, способных использовать духовные техники. У Небесной Империи их и того больше, но тех, у кого есть Сосуд Правителя, всего десять. Пальцы Небесного Императора, так их называют. Я не видела ни одного, но говорят, сила каждого превосходит сотню Истинных. К сожалению, на Рассветных островах помимо Бога-Дракона нет никого, кто бы мог с ними сравниться.

— И все твои рассказы возвращают нас к моим словам о том, что система подклятвенных и Истинных ущербна. Сколько Истинных появляется в течении года? Десяток? Два? За то время, что я был в лицее, трое кажется. И как минимум одно неудачное пробуждение. Этого мало. Очень мало… И при этом подклятвенные тоже огромная редкость, потому что Истинные боятся лишиться силы. Чем больше думаю, тем меньше понимаю, почему наша Империя такая большая.

— А вот это довольно просто. Первая причина — технический прогресс. Да, у Бога-Дракона тысячи солдат, способных использовать духовные техники низкого уровня, но все это нивелируется простой пулей. Защитные техники способны остановить меч или кинжал, и то, это требует годы практики, но они не остановят пулю. Лишь кто-то с силой вроде вашей способен на такое.

— Так они тоже могут использовать винтовки, разве нет?

— Нет. Вернее… Это сложно. Моя страна крайне консервативна. Она почти тысячу лет сражалась мечами и луками и крайне неохотно принимает новое. У Бога-Дракона уже есть ружья и бомбы, но они не идут ни в какое сравнение с тем, что есть у вас. Да и используют их лишь пара доверенных кланов. Порой мне кажется, что Бог-Дракон опасается давать такую силу своим людям, ожидая, что это вызовет серьезный внутренний конфликт. Ваши придворные интриги не идут ни в какое сравнение с тем, что творится на Рассветных островах. Там появление мощного оружия легко может вызвать гражданскую войну, заставив вспыхнуть все крупные города. С Небесной Империей всё гораздо проще — там уверены, что техника — это тупик и путь в никуда, что она мешает познавать мир и получать из него силу, нарушает гармонию, и собственно по этой же причине технологии почти не используются в Тримурти. Они в этом плане ещё более строгие. Если же рассматривать самую высокотехнологичную расу — это темные эльфы из Доминиона Ночи. Среди них нет носителей Сосуда Правителя, но их технологии намного превосходят любую страну. К счастью для всех, дети Лар-Нуны малочисленны и не претендуют на ведущую роль в мире, предпочитая торговлю и дипломатию.

Я слушал Цукимару и понимал, как мало я знаю об этом мире. Весь мой кругозор сводился к Империи и разговорам об османах и Рассветных островах, но при этом это лишь малая часть мира. Тримурти, Небесная Империя, Доминион Ночи… И ведь скорее всего есть и другие места и страны.

— Хотел бы я там побывать.

— Где? В Доминионе?

— Да везде, — ухмыльнулся я. — Даже на Османскую империю взглянуть хочется, а то я только слышал, что они страшны.

— Османская империя не так сильно отличается от Российской, по крайней мере в технологическом плане. Две империи в течение многих сотен лет были соперниками, но османы сильно уступали, пока не заключили сделку с хагга. Демоны, сумевшие опрокинуть Скандинавскую империю, превратив её в Тысячу фьордов и захватив больше половины принадлежащих им земель, значительно нарушили баланс сил. Османский султан почувствовал силу, отсюда и попытки продвинуться дальше на восток.

Я задумчиво почесал подбородок. Разговоры о политике утомляли. Даже если начнется война, меня это волновало мало. В крайнем случае отправлюсь на фронт и заработаю кучу наград. С моими силами и той прорвой энергии, что будет там разлита, это будет не сложно.

— Так, — довольно серьезно сказала Цукимару. — Похоже, что эти разговоры вас сильно отвлекают. Вы даже перестали правильно дышать.

— Да-да… — устало вздохнул я и сконцентрировался на внутренней энергии, возвращаясь к тренировкам. Мне нужно стать ещё сильнее, особенно если Рубцов притащил в этот мир и других моих “братьев”.

Глава 11

Петроград встретил нас свинцовыми тучами и сильным ливнем. И это при том, что весь путь за окном было ясно. Неприветливо, но я тут задерживаться и не собирался.

Первым делом мы нашли автоизвозчика, что доставил нас по нужному адресу, к одному непримечательному дому. Там располагалась квартирка, которую нам предоставил близкий друг Эйрика, в которой, по легенде, мы провели вот уже почти две недели. И чтобы поддерживать “легенду” на случай, если за нами присматривают, Цукимару оставила одну магическую лампу, порождающую иллюзорную копию меня. Это было что-то вроде голограммы, которая воспроизводила одну из заготовленных сцен.

Если кто-то из людей Рубцова наблюдал за нами, то он как минимум пару раз мог увидеть в окне меня.

— Дмитрий, — поприветствовал меня северянин, расплывшись в улыбке. — Я тут уже засиделся.

— Теперь ты свободен, — сказал я ему. — Прошло без неприятностей?

— Почти. Дня два назад к нам заглядывали какие-то странные люди.

— Искали меня?

— Не уверен. Скорее просто хотели заглянуть в квартиру под мнимым предлогом, но я, как вы и говорили, в момент, когда постучали, зажег лампу, и ваш образ прошелся по коридору во время разговора. Они, как его увидели, сразу ушли, сказав, что ошиблись.

Я переглянулся с Цукимару. Похоже, что уловка и впрямь сработала, но лишь потому, что Рубцов не нашел времени прийти и побеседовать лично. А присланные им люди удовлетворились фантомом.

— Больше ничего?

— Я пару раз выходил за продуктами, и за мной увязался какой-то парень, но быстро отстал. Прости, но я не слишком хорош в этих шпионских штуках.

— Не волнуйся, — я хлопнул его по плечу. — Ты отлично справился.

В квартире мы пробыли недолго, в этом не было никакого смысла. Да и выходили мы уже без всякой маскировки под своими личинами. Разве что Цукимару скрывала уши и хвосты. Дождь к тому времени кончился, и теперь светило солнце, хотя я предпочел бы небольшую облачность. За время пребывания в Черноморске я уже малость подустал от палящего летнего солнца.

Направились мы с Цукимару в банк, а если быть точным, то в центральное отделение. Там у неё хранились кое-какие важные бумаги в сейфовой ячейке, которые она хотела забрать для будущих переговоров по смене гражданства.

Рискованно это, конечно… Но если что, я сделаю все, чтобы её защитить. В конце концов, она теперь моя жена, а то, что принадлежит мне, я так просто не отдаю.

Центральный Имперский банк оказался огромным и впечатлял одним лишь своим видом, да и охраны тут было довольно много. Но насладиться окружением мне не дали, потому что где-то на соседней улице совершенно внезапно произошел мощный взрыв. Мы в тот момент как раз входили в банк и резко остановились, уставившись на поднимающийся чуть в стороне столб дыма.

— Что за?.. — нахмурился я и сделал шаг в сторону происшествия, но Цуки ухватила меня за руку и отрицательно покачала головой.

— Это не наше дело, муж.

— Тц… Но ты права, — вздохнул я, и мы вошли в банк. Люди внутри явно заинтересовались происходящим, но работу не прервали, продолжая обслуживать клиентов.

Банк оказался действительно большим, лишь в центральном помещении со стеклянным потолком было по меньшей мере пятнадцать окон, и это не считая кабинетов на втором этаже для частных приемов. Мраморный пол, такие же колонны, мозаика на стенах и множество орнаментов — Имперский банк так и пылал роскошью.

Народа было много, так что пришлось встать в очередь и терпеливо ждать своего часа. Но мне всё-таки было жутко интересно, что же случилось на той улице. Диверсия османов? Террористический акт? Стоящие впереди нас господа предполагали, что это может быть делом рук движения за права рабочих. Я тоже слышал об этой группе радикалов, которые борются не столько за права рабочего класса, сколько за уничтожение аристократии как таковой.

Очередь двигалась медленно, и это малость раздражало. Будь у меня графский титул, то меня обслужили бы без очереди, но поскольку его нет, приходилось идти в банк на общих основаниях.

Я глянул на часы, которые совсем и не часы, и криво усмехнулся.

— Эй, — я стукнул пальцем по циферблату и шепотом сказал. — В дне не семнадцать часов. И почему у тебя три часа повторяется трижды?

Меч поправил циферблат, и часов стало восемнадцать, а секундная стрелка вообще пошла в обратном направлении. Надо ли ему говорить, что обычно на циферблате всего двенадцать цифр? А, не важно…

И в этот момент раздался выстрел, и не там, где произошел взрыв, а совсем рядом. Вот прямо тут.

Я нахмурился и повернулся в сторону выхода, видя, как испуганно ахают и отшатываются окружающие меня люди. В здание влетело больше полутора десятка человек, лица которых были скрыты масками.

Этот выстрел был предупредительным, но один из охранников решил поиграть в героя и выхватил револьвер. Бах! Тот сразу упал на мраморный пол, заливая его кровью. Второй охранник не успел выхватить оружие и получил прикладом в лицо. Ещё трое словно ягнята подняли руки над головой, даже не пытаясь оказывать сопротивление, и их быстро разоружили.

— Муж, кажется, это ограбление.

— ЭТО ОГРАБЛЕНИЕ! — воскликнул один из грабителей, выстрелив ещё раз в потолок. Каким чудом он не разбил стеклянный свод при этом, для меня загадка.

— Да, похоже, что так оно и есть, — согласился я с Цукимару, разглядывая грабителей немного скучающим взглядом. — Что-то мне везет на нестандартные ситуации…

— Надеюсь, вы не задумали устроить какую-нибудь глупость и погеройствовать?

— Да не-е-е-е… — протянул я. — Пусть полицмейстеры с ними разбираются, в конце концов именно им за это и платят. А я… Я и так слишком много внимания на себя привлек.

Несмотря на то, что люди были одеты в простые рабочие комбинизоны, сразу бросалась в глаза действительно хорошая экипировка. Разгрузка с дополнительными магазинами, гранаты на поясе. Да и винтовки, что они держали в руках, были новенькими, я такие видел только на недавних стрельбах, когда демонстрировали новинки вооружения. Тане, например, как лучшему стрелку нашего отряда, даже дали возможность пострелять.

Что подобное оружие делает у грабителей?

Это очень хороший вопрос…

Возможно, они вовсе не грабители, а убийцы, пришедшие по мою душу?

Но нет, следя за их действиями, я сделал вывод, что им нет дела до Дмитрия Старцева. Ни один из них на меня даже не взглянул. Значит причина в другом, но и в простое ограбление верилось слабо.

— МЫ ПРЕДСТАВЛЯЕМ ИМПЕРСКУЮ ПАРТИЮ РАБОЧИХ! — крикнул один из них, крупный крепкий парень. — СЛЕДУЙТЕ НАШИМ УКАЗАНИЯМ, И ВЕРНЕТЕСЬ ДОМОЙ В ЦЕЛОСТИ И СОХРАННОСТИ!

— Если они рабочие, то я зубная фея, — фыркнул я, смотря на слаженность их работы. Стоило им войти, как буквально после нескольких жестов они разделились на несколько групп. Большая часть отправилась во внутренние помещение, а пятеро остались контролировать главный зал. Немного, но учитывая их вооружение, достаточно.

— О чем вы?

— Присмотрись. Как они ходят, как себя ведут, — я кивнул на того, что занял позицию наблюдающего за улицей. Он встал очень хорошо, он мог видеть окружение, а снаружи его не заметить, да и снайпер вряд ли смог бы его снять. — Это профессионалы. Они ведут себя как люди, которые проделывали это не один раз. Даже команды на разделение были отданы без единого слова. Все четко знали, что делать и кто за что отвечает. А уж снаряжение… Я такое только у элитных подразделений видел.

Пока я это говорил, двое приказали заложникам встать на колени и сложить руки за головой. Мы, как и остальные, были вынуждены поступить так же.

— Но главное, — продолжил я и постучал по своему носу указательным пальцем. — Я не чувствую в них страха. Рабочие, которые решились ограбить банк, скорее всего волновались бы, а эти… Нет, я чувствую в них немного волнения, но это совершенно не то.

— НЕ ПЫТАЙТЕСЬ БЫТЬ ГЕРОЯМИ! ПРОСТО СОБЛЮДАЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ И ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!

— Цуки, я конечно скажу глупость, но мне жутко интересно, зачем они тут.

— И что вы хотите сделать?.. — ей мои слова не нравились.

— Можешь сделать нас невидимыми? Так же, как ты делаешь невидимыми уши и хвосты?

— Это… возможно, — задумалась она. — Но сделать человека полностью невидимым гораздо сложнее. Я могу скрыть себя, это просто, могу сделать иллюзии, это тоже не сложно, а вот вас… Надо пробовать.

— И нужны наши копии, чтобы грабители не поняли, что мы пропали.

Супруга недовольно покривила губы, но через несколько секунд прикрыла глаза и немного поморщилась.

— Я готова. Как только скажете, я создам наши точные копии, а мы сами сможем подняться. Но… Вы должны держать меня за руку, муж. Если отпустите, то сила иллюзии сильно снизится, и вас смогут увидеть.

Я кивнул и ещё немного понаблюдал за грабителями. Они к этому времени отвели в сторонку и связали охранников, считая их самыми проблемными заложниками, остальных пока не трогали, но заставили сместиться к левой стороне и сесть чуть плотнее.

В тот момент, когда все четверо наблюдающих смотрели не в сторону заложников, я дал добро, и кицунэ взяла меня за руку. В тот же миг я ощутил легкое покалывание на коже, как обычно, когда она создавала вокруг меня иллюзии, но чуть сильнее.

Держась за руки, мы отошли чуть в сторону, я оценил наши с супругой копии и в очередной раз отдал должное её таланту. Со стороны казалось, что там реально живые люди. Эти иллюзии даже двигались и очень реалистично изображали испуг. Да и грабители подмену, судя по всему, не заметили.

Мы беспрепятственно прошли мимо них и направились во внутреннее помещение банка. Там было чисто, сотрудников, что работали за пределами центрального зала, привели к остальным почти сразу.

— Ещё бы понять, куда они пошли…

Мы миновали несколько коридоров, пока не оказались перед усиленной железной дверью, распахнутой настежь.

— Думаю, туда, — сказала Цукимару.

— Цуки, — сказал я. — Если что-то случится, просто прячься. А я со всем разберусь.

— Прятаться я умею, — улыбнулась она, но по глазам я видел, что Цуки нервничает. Ну да, это я привык участвовать в подобных заварушках, а она жуткая трусиха, и все происходящее для неё стресс, но в этот раз она с хорошо справляется.

— Но вообще, ты стала гораздо смелее, — похвалил я её. — По тебе и не скажешь, что ты та же трусиха.

— И все же в будущем я бы предпочла не ввязываться в подобные авантюры, достопочтенный муж. Но судя по тому, что неприятности буквально следуют за вами, рассчитывать на это не приходится…

— Если хотела тихой жизни, не нужно было меня спасать.

— Это не смешно, — рассердилась она.

— А я и не шучу, — совершенно серьезно ответил я.

Мы спустились по лестнице, причем глубоко, этажей эдак на пять. и лишь оказавшись внизу, увидели, что оказывается в здании имеется грузовой лифт. Любопытно. Наверху мы до него не дошли, и судя по расположению, он находился в одной из комнат чуть дальше, чем спуск вниз.

Но я тут же переключился на грабителей. Тут были не все, но приличная часть. Восемь человек, трое и которых занимались взломом огромной сейфовой двери, которая по виду весила как минимум пару тонн. Я при виде её едва не присвистнул. Даже я не был уверен, что смогу вскрыть её одной лишь грубой силой, уж слишком толстой казалась сталь.

— Скорее, Хапович, у нас не так много времени, — немного сухо, но настойчиво сказала женщина, убравшая с лица маску. Она была единственной дамой среди этих людей, и судя по тому, что мне уже доводилось видеть наверху, именно она главная. По крайней мере, команды группам отдавала именно она.

— Я стараюсь, — ответил ей коренастый мужичок, достающий из сумки массивную самодельную дрель. — Это Добрыня-Семь, один из самых надежных сейфов в Империи. Если я допущу хотя бы одну ошибку, то мы его уже не откроем, так что лучше не говори мне под руку.

Женщина недовольно поджала губы и бросила гневный взгляд на мужчину с дрелью, но тот его проигнорировал.

— Сомов, сходи проверь, как там наверху, — приказала она одному из мужчин, стоящих без дела, и тот без споров поспешил наверх, да с таким рвением, что чуть не врезался в Цукимару. Лисица лишь в последний момент успела отступить.

Внезапно на поясе женщины пиликнула рация, и та поспешила ответить.

— Группа Два слушает.

— Группа Один. Докладываю. На место прибыли спецподразделения “Вятское” и “Павловское”. Начинаем уход.

— Поняла. Действуйте по плану.

— Используем Маневр-Девять.

Женщина несколько секунд молчала, после чего коротко ответила.

— Приняла.

Затем она повесила рацию обратно на пояс и после этого что-то переключила на наручных часах. Возможно таймер.

— Хапович, у нас семнадцать минут. У тебя есть семь. Не управишься с сейфом за это время, получишь половину, не управишься за десять, не получишь ничего.

Тот на это лишь раздраженно фыркнул и включил дрель, начав сверлить замок сейфа.

Я мало что понял из разговора по рации, но кажется, теперь знаю, что это был за взрыв неподалеку. Это отвлекающий маневр, и всё ради того, чтобы ограбить Имперский Банк. И все же это рискованно. Даже если у них получится это провернуть, их будут искать не только простые полицмейстеры, но и Тайная Канцелярия, и к делу точно привлекут магов.

Что же такого они хотят там заполучить? Деньги? Возможно… Но в таком случае им стоило попытаться ограбить какой-нибудь другой банк. А значит они ищут что-то гораздо более важное. Что-то, за что можно превратиться в государственных изменников.

К счастью, похоже я очень скоро узнаю, что именно им там нужно.

Глава 12

Говорили грабители мало и по большей части просто наблюдали за работой взломщика. Он вначале проделал дыру в сейфовом замке, и я в какой-то момент подумал, что он собирается засунуть туда какую-нибудь здоровенную отмычку, но нет. Вместо этого из одной из сумок он достал баллон и протянул трубку от него в дыру, после чего повернул клапан.

— Теперь ждем, — сказал он, а сам меж тем с помощью стетоскопа прислушивался к тому, что творится внутри сейфа. — Стас, а теперь как я говорил…

Один из грабителей кивнул, подошел непосредственно к кодовому замку и стал медленно поворачивать его.

— Стоп! — крикнул взломщик и перекрыл вентиль. — Перв…

Но внезапно на лестнице позади послышались шаги, и мы с Цукимару прижались к одной из стен, чтобы случайно не оказаться на проходе.

Показались двое грабителей, один из них тот, кого их главная отправила наверх парой минут ранее. Оставшиеся внизу, заслышав шум, вернули на место маски, и очень вовремя, потому что вернулись товарищи не одни, а с одним из заложников: низкорослым лысеющим мужчиной средних лет в дорогом костюме и золотыми часами на руке.

— Смотрите, кого мы нашли, — усмехнулся один из “конвоиров”. — Прятался под столом своей секретарши.

— Отлично. Ключ при нем?

— Да, — с этими словами главной кинули тяжелый ключ от сейфа.

— Он вам не поможет, вы всё равно не знаете код, — самодовольно фыркнул пленник и тут же заработал удар в живот от одного из сопровождающих. Женщина же кинула ключ тому парню, кого взломщик назвал Стасом.

— Не сейчас, — отрицательно помотал головой взломщик сейфов и заставил своего помощника вернуться к кодовому замку.

— Вы понимаете, что они делают? — поинтересовалась у меня Цукимару шепотом.

— Не имею ни малейшего представления.

Возможно, связавшись со своим основным телом, я бы мог вытащить интересующую информацию, но я и так слишком сильно перегрузил свой мозг с прошлого раза. Пытаться вытащить ещё что-то чревато серьезными повреждениями мозга, которые даже регенерация за счет энергии гнева не восстановит. Может через полгодика-год я и повторю этот трюк, но точно для чего-то более ценного, стоящего риска больше, чем информация о каком-то сейфе.

— Стоп! — вновь скомандовал главный взломщик, и его помощник перестал крутить кодовый замок. — Теперь ключ!

— У тебя осталось три минуты, — напомнила женщина, но мужчина вновь отмахнулся.

Помощник вставил ключ в замочную скважину, повернул его, и внутри замка раздался звучный щелк.

— Хорошо… Ещё один оборот…

Щелчок повторился, но на этот раз гораздо более звучно.

— Почти закончили.

— Отлично, — женщина то и дело поглядывала на часы.

— Поворачивай до упора! — крикнул мужчина помощнику, и тот сделал новый оборот ключа, но ничего не прозвучало. — Ещё!

Щелк, и в тот же миг внутри двери словно что-то ожило. Затрещали шестеренки, а взломщик поспешил вытащить из просверленной дыры трубку и убрать с прохода баллон с неизвестным содержимым.

Женщина кивнула одному из своих бойцов на дверь, и тот резво стал крутить вентиль, убирающий запоры. И… дверь отворилась.

Мне даже захотелось им поаплодировать, но разумеется я не стал.

— Дорогой муж, я надеюсь, что вы всё это задумали не для того, чтобы по-тихому, прикрываясь ими, тоже что-нибудь стащить? — нахмурилась Цукимару.

— Да брось, — хмыкнул я. — Конечно соблазнительно, но мне гордость не позволит опускаться до такого. Мне действительно интересно, почему они…

Я замолчал, потому что пока подчиненные заходили внутрь сейфа, их главная резко вскинула автомат и посмотрела прямо на нас. Похоже, что мы слишком громко болтали… Тц…

— Что там? — спросил у неё один из грабителей.

— Ничего… Наверное… Мне показалось, что я слышала голоса.

Точно услышала… Блин. Жаль Цуки звуки гасить не умеет.

— Я проверю, — сказал грабитель и поспешил к лестнице, благополучно пройдя мимо.

В конце концов женщина решила, что это просто воображение, и зашла внутрь, и мы с Цуки тоже прошли вперед. Сейф оказался не просто какой-то небольшой комнаткой, это был… У меня просто нет нормального описания. Склад? Ангар? Огромное помещение в пару тысяч квадратных метров, уставленное аккуратными блоками с ячейками.

— Это бессмысленно! — воскликнул немного пришедший в себя после удара в живот банкир. — Вы ничего не добьетесь! Большая часть ячеек защищена магическим замком, который не открыть без ключа, что есть только у хозяина ячейки. Если попытаетесь вскрыть их, то под…

Очередной удар в живот, и банкир сложился пополам.

— Время, — женщина скомандовала остальным. — У нас меньше десяти минут. Ячейка А203, живо.

— Кха… Что?! Двести три?! Нет! Вы и представить себе не можете, кому она принадлежит. Если он…

«Конвоир» похоже разозлился и саданул банкира прикладом в лицо. Тот после этого как подкошенный рухнул на пол и больше не поднялся.

— Отключился.

— Хрен с ним. Ищем ячейку, живо.

Грабители рассредоточились, начав поиск, а мы с Цукимару тоже решили осмотреться, но смотреть было особо не на что. Тут только запертые ячейки, а я-то ожидал увидеть стопки денег, горы золота… Печально и разочаровывающе.

— Двести три, я нашел! — послышался возглас, и все поспешили к говорившему. Мы тоже, но старались держаться чуть поодаль, чтобы ничто случайно не разрушило иллюзию.

— Отойдите, — женщина подошла к дверце ячейки и коснулась замка. — Начинай.

Взломщик кивнул и достал дрель, принявшись сверлить замок ячейки. Сама их главная всё так же держалась за дверцу, и я словно ощущал что-то, исходящее оттуда. Что-то магическое.

— Она убийца магии, — шепнула мне Цукимару, с легким интересом наблюдая за происходящим.

А? И наверное только после этого я вспомнил давнюю лекцию, которую как раз-таки вела моя супруга. Убийцы магии — одни из Истинных или Пепельных. Люди, что сознательно выжгли свой дар, обратив его в оружие, способное рассеивать чужую магию.

— А она может рассеять твою иллюзию? — осторожно уточнил я.

— Возможно, если мы подойдем слишком близко, — подтвердила Цуки. — Их силы обычно работают против других людей, у которых есть Сосуд Правителя, но им гораздо сложнее подавить силы реликтов.

Я кивнул и вернулся к просмотру происходящего.

Наконец взломщики разобрались с сейфом и вытащили оттуда… бумаги. Стопку каких-то бумаг.

И всё? Стопка макулатуры? Мда…

— Это оно? — спросил один из грабителей.

— Да, это документы Беспаловых.

Лично для меня эти слова были своего рода триггером. Они крадут что-то у Беспалова? О-хо-хо-хо! Такой шанс ни за что нельзя упускать! Похоже, что удача сегодня на моей стороне, иначе объяснить это великолепное совпадение у меня язык не повернется назвать.

— Цукимару, меняем планы. Мы уходим вместе с ними.

— Что?! — опешила моя супруга.

Получив желаемое, грабители не стали вскрывать остальные ячейки, что лишь подтверждало мои мысли о том, что эти бумаги несут в себе большую ценность, раз ради них целая группа людей так серьезно подставилась. Их будут искать, но раз женщина убийца магии, то Истинные не смогут выйти на её след.

— Тс-с-с-с! — я прижал указательный палец к губам, напоминая о тишине. Но грабители были так увлечены полученными бумагами, что на тихие звуки не обратили внимания.

— Уходим, — скомандовала женщина, и все поспешили в сторону выхода. Мы с Цукимару тоже, не собираясь отставать. Моя авантюра ей не нравилась, но что радовало в характере Цуки, она всё равно беспрекословно подчинялась.

Мы пошли чуть вперед, лишь слегка опережая грабителей. Женщина тем временем воспользовалась рацией и связалась с сообщниками за пределами банка. Ко входу уже подъехала парочка фургонов, что должны обеспечивать отход.

— И что теперь? — спросила у меня Цукимару. — Полезем в одну из машин?

— Соблазнительно, но нет, — ответил я, попутно обдумывая варианты. И первое, что было важно — прикрытие. Если за нами следили, то наше внезапное исчезновение вызовет ненужные вопросы и в худшем случае свяжет нас с ограблением. Ну уж нет, новый рычаг давления Рубцову на себя я не дам. — Ты вернешься обратно и создашь мою копию, а я отправлюсь за грабителями.

— Но вы не сможете оставаться невидимым.

— Это и не потребуется. Буду преследовать их по крышам до самого логова.

Цуки недовольно покривила губы, но разумеется согласилась.

— Возвращайся на квартиру и жди меня там, а я появлюсь, как только с ними закончу.

— А что вы конкретно планируете сделать?

— Зависит от того, что это за бумаги и на кого работают эти люди. Может на Мальцева? Тогда у меня будет отличный рычаг давления на Рубцова.

— Рискованно…

— Оно того стоит. Тут ведется игра. Пешкой я уже был, пора становиться более значимой фигурой.

Мы с супругой свернули за угол, там, где меня не было бы видно, когда спадет невидимость. Тут я напоследок поцеловал свою ненаглядную лисицу, и она вернулась обратно в банк, а машины тем временем уже тронулись, поспешив скрыться с места преступления.

Ну-с… Поехали!

Я рывком запрыгнул на карниз третьего этажа, оттолкнулся от него и запрыгнул на крышу дома. Преследовать машины по земле слишком очевидно, а вот по крышам они от меня никуда не денутся. Гнали водители будь здоров, и в этот момент к банку уже подкатывали полицмейстерские фургоны. По прикидкам именно сейчас и истекали те самые двадцать минут, о которых говорила женщина своим подчиненным. У них все было рассчитано поминутно, точно профессионалы.

В первую очередь я направил большую часть энергии в ноги и дополнительно стал выплескивать её небольшими порциями для ускорения. Получалось что-то вроде небольших микровзрывов, толкающих меня вперед.

К моменту, когда я начал погоню, машины уже были на другой улице, но догнать их не составило большого труда. Единственное расстраивало — сейчас не ночь. Это бы позволило использовать маску, подаренную Фло.

Для маскировки пришлось повязать на нижнюю половину лица шелковый платок, отчего я выглядел малость глупо, но это хоть какая-то маскировка.

Машины тем временем петляли по улицам, стараясь запутать следы, затем заехали в какой-то ангар, из которого выехало уже три легковых машины, а несколько человек просто вышли и растворились в толпе. Этот маневр со сменой транспорта едва не сбил меня с толку, но я уловил нечто знакомое. Когда я дрался с одним из Красных священников, то ощущал “пустоту”, и речь не о Пустоте, которая является вселенской силой, а именно о чем-то отсутствующем. Нечто, что поглощает всё вокруг, и от их главной исходило нечто подобное. Когда Цукимару сказала, что она убийца магии, мне кое-что стало ясно. Правда эта “пустота” от женщины едва ощущалась, но благодаря этому я смог без труда вычленить нужную машину. Да в добавок они ещё и в разные стороны разъехались.

И я нисколько не удивился, когда преследуемый транспорт выехал вначале в промышленные районы города, а затем вообще за пределы Петрограда. И вот тут уже возникли сложности. Бежать просто за машиной я не мог, приходилось держать расстояние, но учитывая, насколько разная тут местность, потерять грабительницу из вида оказалось сложно.

В конечном итоге, спустя два часа езды по не слишком людным местам, машина, а вместе с ней и я, добралась до места. К тому моменту я уже малость так подзапыхался, да и энергии почти не осталось. Так что когда машина остановилась возле какого-то глухого фермерского дома с полуразваленным хозяйством, я выдохнул с облегчением. Но пока показываться не спешил, решив дождаться темноты.

Аккурат на закате к дому подъехала ещё одна машина, из которой вышло пятеро и прошло в дом. К тому времени уже почти стемнело, и я не стал больше таиться, направившись к дому.

Пришел черед выяснить, кто эти люди и что они украли.

Глава 13

— Что слышно? — спросила женщина у одного из пришедших на встречу мужчин.

— Вас ищут, что ещё. Громкое дело, надо сказать. Вы бы хоть украли что-нибудь ценное для приличия, а то совсем некрасиво получается. По первым сводкам пропало содержимое только одной ячейки.

— Мы не воры.

— Ну да, ну да, — усмехнулся мужчина. — Впрочем, мне на это плевать. Я пришел…

— Знаю. Вот твои деньги, это остальным. Думаю, с распределением ты сам справишься.

— Разумеется, леди Ворошилова.

Судя по звукам, мужчина ей поклонился или что-то вроде того. Я в этот момент прятался под окном и лишь слушал.

— Не называй меня так, — фыркнула женщина в ответ.

Уже через минуту прибывшие только что люди собрали вещи и поспешили убраться, оставив женщину и трех её подручных в одиночестве.

Тишина царила минуты две, если не больше. Оставшиеся убедились, что все гости уехали, и лишь после этого один из мужчин начал разговор.

— Надо было их прикончить.

— Поддержу. Они наемники, им нельзя доверять. Они могут прямо сейчас отправиться к Беспалову или его людям и сдать нас за хорошее вознаграждение. Мы им хорошо заплатили, но недостаточно. Императорские ищейки и ищейки Беспалова будут рыть носом землю в поисках нас.

— Вы знали, на что шли, — напомнила женщина.

— Да, знали. И именно поэтому говорим, что зря ты не дала их прикончить.

— Если бы мы их убили, то все могло бы обернуться только хуже, — не согласилась она. — Мы понятия не имеем, с кем он вел дела и кому рассказал о нашем предприятии. Подельники могли бы запаниковать после убийства, решив, что мы закапываем хвосты, и… Думаю, объяснять, что бы они стали делать дальше, смысла нет?

— Пошли бы стучать… — без особой радости согласился один из собеседников.

— Именно. У “Сычей” хорошая репутация, по крайней мере я не слышала, чтобы они кидали клиентов, так что попробуем довериться.

— А если они всё-таки?..

— Прикончим их всех.

— Эх… Как бы нас самих попутно не прикончили. Но дело сделано.

— Да, дело сделано.

Ладно, хватит быть простым слушателем, пришел черед навесить эту четверку и поговорить по душам.

Я сделал глубокий вдох, облачился в маску и принял облик своего альтер эго, Инвестора, Алексея Чернова. Дверь была открыла, так что я просто отворил её, поднялся по лестнице и вошел прямиком в небольшую комнатку, которую обычно использовали в качестве столовой. Там за столом и сидели эти четверо, и моему появлению они были кра-а-а-айне не рады.

Четыре ствола смотрели прямо на меня: два автоматических карабина, револьвер и двустволка.

— Ты ещё ***** кто такой?! — воскликнул немолодой бородатый мужчина, первым подскочивший с места. Остальные тоже поднимались, держа меня на мушке. Я в ответ лишь улыбнулся и примирительно поднял руки, показывая, что не желаю им зла.

— Меня называют Инвестор.

— Инвестор? Что? — нахмурился другой.

— Назови хоть одну причину, почему бы мне не всадить в тебя пару десятков пуль? — совершенно серьезно спросила Ворошилова, и судя по её холодному взгляду, это не блеф.

— Ну для начала, эти игрушки меня не убью…

Бах!

Женщина выстрелила мне прямо в сердце, и я невольно поморщился. Ловить пули всегда больно, и уж я точно не думал, что она вот так просто возьмет и выстрелит.

— Ау, это вообще-то больно.

Знал бы, что Ворошилова так скора на расправу, окружил бы себя духовной броней.

— Вот дерьмо… — охнул один из грабителей.

— Проклятье, а ты и впрямь не соврал… — одобрительно хмыкнула женщина. — Но если я продолжу, надолго ли тебя хватит?

— Я пришел просто поговорить, но следующий, кто спустит курок, лишится рук. Надеюсь, мы друг друга поняли? — я добавил в свое лицо немного угрожающих черт и залил глаза мраком. Я подождал немного, убедившись, что стрелять в меня больше никто не хочет, после чего жестом предложил сесть за стол.

Женщина воспользовалась приглашением, мужчина справа от неё тоже. А вот тот, что был ближе всего ко мне, немедленно получил приказ.

— Белый, сходи проверь, один ли он.

— Я один, — заверил я Ворошилову, но своего человека она тем не менее отправила.

Я присел и дождался, когда последний член этой группы опустится на свое место. Стволы никто не опустил, но я и не обижался. Куда проблемнее было бы, попытайся они меня убить по-настоящему.

Ворошилова не спешила начинать разговор, судя по всему ожидая возвращения своего человека, но и у меня в свою очередь не было особо много времени на “дипломатию”.

— Буду краток. Меня интересует, кто вы такие и зачем вам понадобилось грабить один из самых надежных банков в Империи.

— И с какой целью? — женщина прищурила глаза и погладила указательным пальцем спусковой крючок револьвера, словно раздумывая, пальнуть или нет.

— С такой, что бумаги, которые вы украли, принадлежат Павлу Беспалову, и я очень бы хотел…

— Не Павлу. Иннокентию Беспалову, его отцу. Не уверена, что Павел Беспалов даже в курсе, что у прошлого главы в ячейках хранились кое-какие бумаги. Я так понимаю, вы об этом не знали?

— Не знал, — развел я руками.

— И что это за бумаги тоже?

И я вновь пожал плечами, признавая её правоту. Мог бы поблефовать, но не видел в этом никакого смысла. Лучше уж пусть они сами мне всё расскажут.

— На кого вы работаете, Инвестор? — прямо спросила женщина, чтобы расставить все точки над ё.

— А на кого работаете вы? — не остался я в долгу. — Точно не на Беспалова. На Мальцевых?

— На самих себя.

— Аналогично, — улыбнулся я краешками губ, хоть и не поверил ей. Чтобы оплатить такую операцию, пришлось бы выложить кругленькую сумму, и всё ради каких-то бумаг? Не верю, что за этим не стоит кто-то крупный.

— Вы мне не верите.

Это был не вопрос с её стороны.

— Не верю.

Как раз на этих словах вернулся последний член четверки с докладом.

— Он один. Никаких следов других людей.

— Побудь снаружи, посторожи, а то мало ли… — приказала Ворошилова, и мужчина вновь удалился, а наш разговор продолжился.

— Но я сказал вам правду, — добавил я, дождавшись, когда уйдет “сторож”. — Я действительно работаю на себя, и то, что мы столкнулись, не более чем счастливое стечение обстоятельств. Скажем так, я оказался свидетелем вашего ограбления, и услышал, что вы пришли за чем-то принадлежащим Беспаловым. И уж извините, но я не мог просто так это проигнорировать. У меня с Беспаловым свои счеты, и если я могу использовать эти бумаги против него, то возможно смогу с вами договориться.

— Нам нет дела до ваших счетов с ним.

— Это понятно, — кивнул я. — Но, к сожалению для вас, я взгляну на эти бумаги так или иначе.

— Через наши трупы? — поняла женщина.

— Именно.

— Уверен? — фыркнула она. — Я мочила тварей куда более страшных, чем ты.

Она подняла руку и нацелила револьвер прямо мне в лоб.

— В следующий раз я буду стрелять не в грудь, а в голову. И мои ребята тоже. Готова поспорить, что порция дроби в голову свалит даже монстра вроде тебя.

— Эх… А я так надеялся, что мы договоримся…

Они выстрелили почти одновременно, сразу из трех стволов, но к их сожалению, я оказался готов, и снаряды врезались в духовную броню. Женщина удивленно округлила глаза, а в следующий миг меня словно отрезало от почти всей энергии. Вернее, я все ещё мог использовать свой гнев для усиления и лечения, но не более. Техники вроде духовной брони или духовного клинка стали резко недоступны.

Плохо.

Для них. Ведь это меня разозлило.

Я ухватился за ствол двустволки, без труда вырвал оружие из рук и, используя его как дубинку, ударил того что был слева, выбивая карабин у него из рук. Оставшись без ружья, первый схватился за нож, но тут же получил удар ногой в живот и отлетел на несколько метров, глухо врезавшись в стену.

Женщина выстрелила, и пуля чиркнула по кости у лба, оставляя глубокую царапину, но мозг не задело. Пулевое ранение головы я получать точно не хотел.

Я протянул руку к женщине, и она выстрелила вновь, продырявив мне ладонь. Вот же дрянь! Я ведь правда хотел этот вопрос по-хорошему решить. Другой мужчина ударил меня локтем в голову, но я даже не пошатнулся. Вместо этого я врезал ему по ноге, и кажется, что-то хрустнуло.

Женщина тоже оказалась не промах и попыталась на мне показать пару приемов, но у нас уж слишком разный уровень сил. Зато приближение к убийце магии крайне негативно сказалось на маске, она стала терять форму и искажаться.

— Хватит! — рыкнул я, обезоружив Ворошилову и приставив пистолет к её же голове. — Подави силы.

— Вот ещё…

Я щелкнул курком револьвера.

— Тц…

В следующий миг я ощутил, что магия вернулась. Я вновь мог использовать духовную броню и другие техники. Помимо этого на пороге появился четвертый, который прибежал на шум.

— Опусти оружие, — сказал я ему.

— Опусти, — сказала ему женщина, и лишь после этого тот подчинился, а я отпустил “заложницу”.

— А теперь я бы предпочел вернуться за стол переговоров. Что скажете?

Впрочем, вначале пришлось оказывать помощь её товарищам. Одному я переломал ногу, у второго, который немного полетал в ближайшую стену, обнаружились признаки сотрясения. Я забрал у грабителей оружие и наблюдал, как двое целых оказывали помощь раненым.

— Ты не человек, — с этих слов продолжился наш разговор.

— А ты догадливая, — улыбнулся я краешками губ. — Обычно я с такими, как вы, не церемонюсь. Проще всего было бы убить троих из вас, оставив целым одного для информации, но… вы мне понравились. Странно это говорить, но это так. Вы крайне четко вели дело и вообще показали себя профессионалами во время ограбления, и мне, возможно, в будущем ещё могут понадобиться такие люди.

— Мы не воры, мы лишь забрали то, что принадлежит мне по праву.

— Мне плевать. А теперь, раз уж вы все поняли, кто тут главный, давайте перейдем к делу, а то я и так провозился с вами дольше, чем планировал. Покажите мне бумаги. Я хочу знать, чем они так ценны, что вы решили ограбить Имперский банк.

Бумаги передо мной выложили без особой охоты, но выложили, и это определенно был прогресс. Что же находилось там? Я взял их в руки и бегло изучил. Первое, что привлекло мое внимание — документ о владении золотоносной шахтой где-то в Сибири. Любопытно, но не более. Потенциально эта штука может быть очень ценной, но лишь в перспективе, на деле же я мало что знал о золотодобыче. Возможно, на то, чтобы заставить шахту функционировать, требуется очень много денег.

А вот это уже интересно… Вассальный договор Ворошиловых и Беспаловых. Кра-а-а-айне интересно!

— Учитывая вашу фамилию, полагаю, это было одной из главных причин ограбления? — уточнил я, а женщина раздраженно дернула щекой. Я ей очень не нравился, но мне как-то плевать.

— Да, — после некоторой паузы все-таки с неохотой ответила она.

Тут были и другие документы, значимость которых на первый взгляд оценить не удавалось.

— Ладно, а теперь я хочу услышать полную историю.

Глава 14

Людмила Ворошилова, а именно так звали мою новую знакомую, без особого энтузиазма начала свой рассказ. Ну ещё бы, как будто у неё был особый выбор, тем более я пообещал, что если она всё доходчиво мне не объяснит, то я просто сожгу эти бумаги. Мне довольно быстро стало ясно, что ввязался я в это дело зря, потому что бумаги мне были бесполезны, и теперь я намеревался вытянуть хоть какую-нибудь выгоду из ситуации.

История оказалась довольно проста. Лет эдак тридцать назад небольшой род Ворошиловых из городка Уладов занимался геологоразведкой и нашел золото. Глава рода оказался не дурак и быстро выкупил землю в пользование, затем получил разрешение императорской комиссии, но запуск шахты оказался ему не по карману, и тогда руку помощи ему протянул Иннокентий Беспалов, тогдашний глава рода Беспаловых.

Но в обмен на свою помощь он потребовал вассальную клятву. Ворошиловы максимально обезопасили себя, внеся множество полезных для себя пунктов, и в целом ситуация казалась весьма неплохой. Первые лет десять прибыль делилась поровну, хотя расходы на зарплаты, обслуживание оборудования и инструментов целиком и полностью лежали на вассале.

Беспаловым же оказалось мало. Они потребовали повысить процент, но Ворошиловы отказали, ссылаясь на вассальную клятву. Та была подписана на двадцать лет, и разорвать договор раньше срока было нельзя. Тогда Беспаловы пошли бесчестным методом — стали вставлять палки в колеса. В частности, они владели крайне важным для разработки шахт патентом на кое-какое жизненно важное оборудование, например бурильные установки и насосы для откачки воды.

Последним витком конфликта стало то, что в шахте произошел обвал, и тоннели частично затопило, полностью заморозив работу. Для продолжения нужны были насосы, но они принадлежали и производились только Беспаловым, и все попытки купить их провалились. Ни одна из компаний не продавала их, потому что Беспаловы запретили сотрудничество с Ворошиловыми.

Воду приходилось вычерпывать своими силами, и работа на шахте почти остановилась, а Беспаловы лишь наглели и ставили все новые условия возобновления работы. В конечном итоге отец Ворошиловой понял, что Беспаловы хотели поступить так, как и с другими мелкими родами — выжать все соки и прибрать к рукам ценное, а именно шахту. Но граф Ворошилов оказался очень упрямым человеком и не шел на уступки, четко следуя вассальному договору и дожидаясь дня, когда его можно будет разорвать.

— Но за несколько недель до наступления срока мой отец умер, — закончила рассказ Людмила. — Я тогда была на фронте, сражалась с османами и хагга во время прошлой войны, и ничего не могла сделать. А когда вернулась домой, то обнаружила, что шахтой теперь руководит граф Томолев, от имени Беспаловых. Никто не знает, как это произошло, но мой отец пошел на целую кучу уступок Беспаловым, и теперь он фактически владеет шахтой.

Знакомая история. Ларцев рассказывал нечто подобное. Как он там, кстати?..

Но я отвлекся.

— Получается, что вы все ещё владеете шахтой на бумаге, но фактически не имеете никаких прав?

— Что-то вроде того, — уже не столько с неохотой, сколько с усталостью ответила женщина. — Если вдаваться в деловые подробности, то наша вассальная клятва “потерялась”.

— Такое возможно? — это меня удивило.

— Обычно существует три экземпляра, по одному у обеих сторон, а третий в Императорской канцелярии. Но Беспаловы одни из великих родов, и у них везде есть свои “руки”, а вступаться за никому неизвестный малый род ни Мальцевы, ни Снигирёвы не станут. Со смертью отца Инокентий смог выкрасть мой вассальный договор. Я обратилась в суд, и разбирательство длилось больше года. Всё сводилось к тому, что существовало много “вассальных контрактов”, указывающих на существование договора, но текст самого договора “потерялся”. Я не могла его предъявить, Беспаловы тоже делали вид, что не могут его найти, и ссылались на то, что я стараюсь уйти от обязательств, возложенных на меня как на главу рода. Единственный решением стало то, что суд использовал в качестве основы для разбирательств не наш личный договор, а общий, который чаще всего используют для подобных союзов.

— И в общем договоре, разумеется, все те свободы, что были в изначальном договоре, не оговариваются.

— Нет. Мы почти что рабы по нему, — фыркнула Ворошилова.

— И насколько большой твой род? — заинтересовался я.

— Не слишком. Порядка сотни человек, но по большей части это свободные фермеры и несколько моих близких друзей с фронта, вставших на мою сторону после отставки.

Теперь мне все стало ясно. Имея на руках договор, Ворошилова могла пойти в суд и требовать нового разбирательства по новым правилам. Более того, Беспалов не может просто так обвинить её в краже, потому что у него не будет прямых доказательств. Она может заявить, что просто нашла договор в старых документах, а вовсе не в его банковской ячейке.

— Но ты же понимаешь, что Беспаловы так просто это не оставят? — уточнил я. — Это болезненная пощечина.

Одно дело я, способный за себя постоять и за которым, как считает Павел Беспалов, стоит Рубцов и Мальцевы. И совершенно другое дело она.

— Мы можем за себя постоять, нет нужды переживать. Под моим началом бойцы, с которыми я прошла огонь и воду, каждому из них я доверю спину, так что мы не боимся.

Эти слова вызвали у меня лишь кривую усмешку. У Беспалова есть и подклятвенные, и Истинные, да она убийца магии, но это не поможет, если в дело вступит парочка “богатырей”, что разнесут любое укрытие крупнокалиберными пулеметами и минометным обстрелом.

— Убийца магии и группа ветеранов… Вы хорошо сработали в банке, но лишь потому, что все прошло как вы планировали. Отвлекающий маневр, малая охрана, — последнее было не удивительно, учитывая, что почти все содержимое ячеек было защищено особыми чарами, и любой обычный грабитель просто сгорел бы при попытке вскрыть ячейку. А убийцы магии такая редкость, что завербовать такого для ограбления невозможно без особых связей. — И насчет доказательств. Таких, как ты, слишком мало, я уже видел с десяток Истинных, но впервые убийцу магии, и в первую очередь следователи пойдут по ним, когда узнают, что ячейку взломали, и никто не поджарился.

Женщина недовольно скривила зубы, понимая мою правоту.

— Все не так просто. Я все ещё числюсь как Истинная, но так как я одновременно глава рода, меня не призывают на фронт прямо сейчас. Так что свой нынешний статус я смогу скрывать ещё какое-то время.

— Но рано или поздно он вскроется.

Ей пришлось неохотно согласиться.

— Доволен? — фыркнула женщина. — Ты узнал, что хотел. Эти бумаги не принесут тебе никакой пользы, так что либо прикончи нас, либо убирайся. У меня нет больше ни малейшего желания общаться с тварью вроде тебя, чем бы ты ни был.

— Тварью… Как грубо, — я почесал подбородок и откинулся на стуле. — Кое в чем вы правы. Мне от бумаг нет никакой пользы. Даже владея ими, шахту в свое распоряжение я не заполучу. Но вот вы можете мне пригодится.

— Что? — прошипела Ворошилова сквозь зубы.

— Понимаю, наше знакомство началось немного… неудачно. Но тут вы сами виноваты, ведь я просто пришел поговорить, а стрелять первые начали вы. Вам повезло, что я в хорошем настроении и не стал отрывать вам головы.

— Ну “спасибо”, — съязвила Людмила.

— Беспаловы не оставят вас в покое. Они довольно злопамятны, насколько я знаю, и могут затаиться, чтобы нанести, удар когда вы потеряете бдительность. Так что я предлагаю союз.

— Союз? — Ворошилова чуть не рассмеялась. — Мы сами по себе!

— Если вы будете сами по себе, вас раздавят. Рано или поздно. Лишь объединившись мы можем победить общего врага. Я работаю на одного важного человека, у которого свои счеты с Беспаловым, и он собирает под своим началом преданных людей.

— И что это за человек?

— Дмитрий Старцев. Наследник рода Старцевых.

— Старцевы? Род предателей? С ними покончено, — отмахнулась она.

— И кто это сказал?

— Да для этого много ума не надо. Старцевы некогда были влиятельны, но покушение на Императора, да будет править он вечно, это… сумасшествие. Чудо, что их всех под корень не перерезали.

— Их подставили Беспаловы. Нынче Павел Беспалов собирается заполучить пост начальника Императорской охраны.

— Тем меньше причин мне соглашаться. Беспаловы лишь укрепятся, а нам бы лишь сохранить и удержать свое. Я не хочу быть пешкой в чужой игре, и уж точно не собираюсь участвовать в этом абсурде.

— Я бы мог сказать что-то вроде “а как же ваша семья”, “разве вы не хотите отомстить за неё?”, но это ведь не сработает, я прав?

— На мне слишком большая ответственность, чтобы вот так просто ввязываться в подобные авантюры.

Неприятно. Не хочется быть подлецом, но…

— В таком случае я заберу эти бумаги, — сказал я, поднимаясь из-за стола и забирая документы.

— Нет! — крикнула женщина, попытавшись их выхватить, но я легонько толкнул её, отчего она рухнула со стула на пол.

— Разве я спрашиваю? Я констатирую факт. Я заберу их, и вы можете либо попытаться мне помешать и сдохнуть, или опустить руки и сдаться. Или же… согласиться на мое предложение.

— “Предложение»… Вот как нынче называется шантаж? — оскалилась женщина. — Ты и твой хозяин ничем не лучше Беспаловых!

— К сожалению, наш противник слишком силен, чтобы играть честно. Вы сами подписались на ограбление. Если я просто уйду, оставив вам бумаги, то Беспалов вас всех прикончит. Может не сегодня и не завтра, а через год. Решив вот так открыто и грубо выступить против них, вы подписали себе смертный приговор. Да, вы правы в том, что открыто обвинить вас в краже документов Павел вряд ли сможет, но он будет знать, что и как вы сделали. И нанесет ответный удар десятикратно, ведь за вами никто не стоит.

— А если я приму предложение, за нами будет стоять “кто-то”?

— Вроде того, — кивнул я. — Не сразу, но мы сами станем достаточно крепкой силой, чтобы Беспалов и пальцем нас тронуть не смог. Полагаю, что вы знаете и другие рода, что пострадали от их безжалостной политики.

— Союз обнищалых обездоленных родов? Звучит угрожающе. Думаю, глава рода от хохота живот надорвет.

— Так что? Мы придем к согласию?

— Ты просто не оставляешь нам выбора, сукин сын…

— Выбор есть всегда, — не согласился я. — На самом деле я протягиваю руку утопающему, который перепутал гирю со спасательным жилетом. Просто ты этого ещё не поняла.

Глава 15

— Вы долго, я уже начала немного беспокоиться, — встретила меня Цукимару на рассвете. Лисица, судя по всему, даже не ложилась. — Хотите чаю?

— Да, было бы неплохо, — зевнул я и сел на стул на кухне. Учитывая насыщенность событий, я чувствовал себя жутко уставшим, но времени на отдых немного. Уже в обед мы с Цуки должны отправиться обратно в Ильинск. Научная выставка начнётся уже послезавтра, так что завтра я собирался заняться своим восстановлением в императорском лицее. Мое отстранение подходит к концу, пришла пора возвращаться, да и по девчонкам я соскучился. Таня, Даша, Хильда и принцесса вряд ли, а вот рогатая скорее всего изголодалась по плотским удовольствиям, если конечно не нашла себе другого.

Да уж… Не завидую Цуки, она оказалась замужем за жутким бабником. Надеюсь, в будущем это проблем не вызовет, а то ещё недавно в Черноморске мы были только вдвоем, а вот в Ильинске так уже не получится, и девушкам придется решать, как меня делить.

Чай был хорош, даже очень. Какой-то необычный, даже немного интересно, откуда Цуки его взяла, но спрашивать не стал, тем более супруга предложила подготовить мне ванну. Уже через десять минут я погрузился в воду, ощущая, как та покалывает кожу, а пальцы Цуки разминают ноющие плечи.

Так я и уснул, впрочем меня быстро разбудили, и дальше я отправился прямиком в кровать, где вздремнул ещё несколько часов.

Разбудила меня Цуки довольно деликатно, и мне это даже понравилось. Почаще бы такие приятные пробуждения были, но вскоре пришел черед собираться. Мы принарядились, собрали вещи, а внизу нас уже ждала машина знакомого Хильды и Эйрика.

— Вы не очень-то торопились, — ухмыльнулся он.

— Да, извини, Гунар. Возникли небольшие дела.

Мы с Цуки забрались на заднее сидение, машина тронулась с места, и я невольно вновь отключился. Похоже, того короткого сна мне было маловато.

В Ильинск въехали посреди ночи и отправились прямиком к моей бургерной. Судя по темным окнам, нас никто особо не ждал, но подъехавшая ко входу машина не осталась незамеченным для людей. Ещё до того, как мы с Цукимару выбрались из салона, на втором этаже зажегся свет, а уже через минуту дверь распахнулась, и на пороге показалась Таня, лохматая и облаченная в мешковатую ночнушку.

Она замерла на пороге, а миг спустя бросилась меня обнимать. Ну и разумеется, я не мог не подарить этой рыжеволосой девчонке поцелуй, хоть и чувствовал некоторую неловкость со стороны Цукимару.

Подняв глаза, я увидел стоящую в дверях сестрицу. Она скрестила руки на груди и всем свои видом пыталась показать, что сердита тем, что я так задержался и при этом не послал ей ни одной весточки.

Гунар зевнул и, пожелав нам приятного вечера, укатил, ну а мы с Цукимару прошли внутрь бургерной. Таня поспешила заварить чай, а я бегло оценил, как изменилось заведение за эти две недели. Девушки не сидели сложа руки и немного поработали над главным залом. Заменили столы и стулья, доработали дизайн интерьера.

— Вот, — сказала Таня, ставя перед нами поднос с чашками свежего чая. — А теперь рассказывай, как всё прошло. До нас доходили слухи, что хагга напали на Черноморск…

— Да, мы волновались, — кивнула Даша.

— Да… Хагга… — вздохнул я. — Ну, вам нужно многое узнать… И для начала хочу вам ещё раз представить Цукимару. Только теперь в качестве моей жены…

* * *

Разговор затянулся до самого утра. Мне нужно было рассказать девушкам очень и очень много, а затем уже ранним утром частично повторить историю, но уже для присоединившейся к нам Хильде. Как оказалось, северянка приходила в бургерную каждое утро перед открытием и каждый вечер узнать, нет ли от меня известий.

И если Таня и сестра были рады меня видеть, то Хильда, когда услышала о браке, залепила пощечину, да такую, что аж челюсть заныла.

— Если вам и угодно кого-то бить, то бейте меня, — вступилась за меня Цуки. — Дмитрий не виноват в такой ситуации. Это я насильно женила его на себе.

— Я ударила его не за то, что он женился на тебе, а за то, что оказался недостаточно силен, и тебе пришлось его спасать. Север не терпит слабых!

А вот это было больно. Сильный удар по моему самолюбию.

И тем не менее от своих планов на меня Хильда отказывать не собиралась, да и отошла довольно быстро. В конце концов я сражался не абы с кем, а с Хагготтом, аватаром князя Инферно, и вышел победителем!

— Я рада, что твоя мать в безопасности, — наконец сказала Хильда. — Но текущая ситуация создает для нас серьезные проблемы. Скажу прямо: я не намерена отказываться от тебя как своего будущего мужа и отца детей. И твое сражение с Хагготтом лишь подчеркивает, что я не ошиблась, когда избрала тебя своим суженным, но ситуация выходит очень сложной и деликатной… Я готова временно отступить. Мы подпишем соглашение, что когда ты сможешь добиться соответствующего титула, я стану третьей супругой. И это не обсуждается, Дмитрий.

Тут я облегченно выдохнул. Рад, что Хильда так легко вошла в мое положение. Значит оставалось проинформировать принцессу об изменениях в планах. Надеюсь, она не будет возмущаться из-за “кадровых перестановок”.

— У меня для тебя тоже есть новость.

— Какая?

— Я пару дней назад разговаривала с Лизаветой. У неё произошел разговор с отцом, и тот согласился отменить помолвку с Беспаловым.

— Погоди… Ты серьезно?! Вот так просто?!

— Я не знаю деталей, но судя по всему, это так. Беспаловы, впрочем, ещё не знают. Павел и его наследник прибудут на выставку завтра, тогда она и соберется им сказать о разрыве.

— Вряд ли они обрадуются, — нахмурилась Даша.

— Плевать, — ухмыльнулся я. — Я жду не дождусь увидеть их рожи, когда они узнают, кто именно станет её мужем.

— Ты слишком рано радуешься, — на лице Хильды отражались обеспокоенность и неуверенность. — Ваш с Цукимару план неплох, и он действительно мог бы сработать, если бы не одно существенное но. Цукимару реликт, а реликт не может быть приближенным к Императорскому дворцу, понимаете? Даже если она даст хорошие сведения, даже если ей дадут гарантии и дворянство, никто и никогда не позволит ей быть при дворе Императора, да будет править он вечно. Её не позовут на званые вечера и все в таком духе.

— Это меня не слишком беспокоит, — немного виновато улыбнулась кицунэ.

— А зря. Твоей второй женой собирается стать принцесса. Это великая честь. И уже сам факт, что первой женой является не она — оскорбление трона. Всё дворянство будет в ярости, когда узнает. А когда выяснится, что твоя первая жена кицунэ… Это социальное самоубийство. Ни один из мало-мальски знатных родов не захочет иметь с тобой дело. Цукимару все будут считать шпионкой, что обманула и задурила голову парню. В конечном итоге Императору придется принять меры: либо отказаться от дочери, фактически выгнав из семьи, либо напомнить боярам, кто здесь главный, но мы на пороге войны с османами и хагга. Дворянство должно поддерживать Императора в такое время, а не быть в оппозиции.

Теперь понятно, почему моя мать так сдержано отреагировала, когда услышала план Цукимару. Скорее всего, она думала так же, но не решилась разбивать наши надежды.

— Хлад! — выругался я. — И какой у нас выход?

— Никакого, — ответила Хильда. — Даже если все пройдет успешно, если в итоге отец Лизаветы даст добро, несмотря на то, что твоя жена реликт, что уже сомнительно, вы станете изгоями. И она, и ты. Таким образом ты не вернешь честь своего рода, о которой так любишь говорить. Да и ни о каком объединении Тысячи Фьордов и Империи не может идти и речи при таком сценарии.

— Простите, это все моя вина… Моя… — Цуки закрыла лицо руками и неожиданно расплакалась. Она почти всегда была такой сдержанной на эмоции, что это стало для меня настоящим шоком.

— Цуки… Перестань… Все нормально. Я бы не сидел тут, если бы не ты.

Но едва ли мои слова помогли.

В итоге лисицу пришлось успокаивать Тане и Даше. Они втроем ушли наверх, а мы с Хильдой остались наедине.

— А ты? Не боишься стать изгоем? — спросил я, на что Хильда улыбнулась краешками губ.

— Как я уже сказала, северу важна только сила. Среди наших воинов хватает реликтов. Например йотунов. Хоть об этом на юге мы практически не говорим. К ним относятся как к равным, поэтому нет, не волнует.

— Нравится мне ваш север.

— Думаю, вскоре ты сможешь там побывать, и я с радостью устрою тебе там экскурсию, — сказала девушка, а затем вздохнула. — Что же до твоей проблемы, я попробую что-нибудь придумать.

— Что например?

— Не знаю. Что-нибудь… В конце концов, ваш брак ещё не заключен на бумаге, и Цукимару не отправляла никаких запросов о подданстве. Лучше пока отложите эту идею. Возможно, я смогу подыскать вариант получше, при котором ты сможешь взять в жены их обеих, и при этом не выдав, что твоя первая жена кицунэ. Или, что ещё лучше, устроить двойную свадьбу, чтобы все вокруг считали, что первая жена Лизавета, а не Цукимару. В любом случае, не делайте пока ничего. Мне ещё нужно обсудить этот вопрос с принцессой.

Да уж… Вот я и дома. И снова вынужден заниматься старыми проблемами, но как же хорошо, что рядом есть люди, которые мне в этом помогают.

Дальнейшее обсуждение проблем стихло само собой, и я вернулся к рассказу о своих приключениях в Черноморске. К тому времени вниз вернулась Даша и направилась на кухню помогать Нине, а вскоре вниз спустилась и Таня с Цуки. Кицунэ немного успокоилась и взяла себя в руки.

— Цуки, не считай себя виноватой, — сказал я ей, поднявшись из-за стола. — Если бы не ты, то я был бы мертв. И пусть наши с тобой отношения начались не слишком… правильно, не считай себя обузой. Ты теперь моя жена, и я буду стоять за тебя горой, поняла?

— Да, — немного печально улыбнулась она. Буду надеяться, что это пройдет. Я жив, а остальные проблемы решаемы.

Хильда ушла помочь девушкам с подготовкой бургерной к открытию, ну а я решил выйти подышать свежим воздухом, но уже на выходе наткнулся на Эйрика. Он как обычно выглядел мрачным, и шрамы лишь подчеркивали это. Правда теперь он был без глазной повязки и смотрел на меня уже двумя глазами.

— Смотрю, тебя немного подлатали.

— Да, глаз наконец-то стал видеть, и я смог избавиться от повязки. С одним глазом гораздо сложнее определять расстояние, но в то же время это дало мне неплохой урок и возможность осознать собственные слабости.

— Рад слышать. Я тоже стал гораздо сильнее, и думаю, во время нашего следующего спарринга я смогу тебя удивить.

— Жду не дождусь, — он сказал это как обычно весьма сухо, но я уже достаточно его знал, чтобы уловить легкую нотку нетерпения. — Я должен тебе кое-что сказать.

— Конечно, — пожал я плечами.

— Пройдемся?

Отказываться не стал, и мы пошли по переулкам подальше от центра города.

— Что-то случилось?

— Вроде того, — как обычно сухо ответил парень. — Твою сестру пытались убить. Дважды.

Глава 16

— Твою сестру пытались убить. Дважды.

Эти слова были для меня словно внезапный раскат грома, я даже остановился от неожиданности.

— Девушки об этом не знают, лишь госпожа Лоденборг.

Меня разрывало от гнева и страха. На мою сестру покушались?! КТО?! Беспалов? Рубцов?!

Я сделал глубокий вдох и направил полученную вспышкой гнева энергию в Сосуд Правителя. Сейчас не время для эмоций.

— Ты уже знаешь, кто?

— Нет, — Эйрик отрицательно помотал головой. — Первый объявился через день после твоего отъезда. Странный тип, крутился неподалеку. Твоя сестра даже попросила полицейского, что присматривал за рестораном, его прогнать, но тот выхватил оружие и застрелил его. Затем он чуть было не убил и её. Повезло, что Хильда после занятий решила зайти к вам, иначе все могло плохо закончится.

— Ты смог его допросить?

— С топором в голове?

— Кхм…

— После того случая я приставил к твоей сестре Ойвинда и Ола. Они попеременно приглядывали за Дарьей, и как оказалось, эта предосторожность не была лишней. Дарья направилась на рынок, чтобы уладить какое-то дело, и за ней увязался странный тип. Ол сразу его приметил, от таких, как мы на севере говорим, “кровью смердит”. Ол попытался его перехватить, но в итоге получил дробью в грудь.

— Он жив?

— Конечно. Северяне крепкие ребята, но пара ребер сломано, а ублюдок сбежал. Подозреваю, что он собирался убить Дарью, изображая ограбление. Полицмейстеры взялись за дело, но пока никаких зацепок. Они полагают, что это попытка теракта рабочей партии или османов.

— Значит, никаких зацепок… — я заскрежетал зубами.

— Извини, мы воины, а не шпионы.

— Я не виню тебя и твоих друзей. Напротив… Спасибо. Вы даже не представляете, что сделали.

Если Дашу убьют, то и мне не долго останется, ведь контракт будет провален. Меня в конечном итоге вышвырнет из тела, оставив пустой сосуд в состоянии близкому к овощу. И я никак не мог бы этому помешать…

Меня вновь захлестнула волна злости.

Ничего… Кто бы не стоял за покушением, он поплатится. Беспаловы, Рубцовы, Мальцевы — плевать. Пока жива Даша, мне некуда торопиться. Накоплю денег, соберу людей, и тогда уже я начну устанавливать правила игры.

— Я со всем этим разберусь.

— И желательно поскорее, — настойчиво сказал Эйрик. — Не хочу, чтобы в твои разборки была втянута госпожа Лоденборг.

— Боюсь, что в таком случае ей не стоит становиться моей женой.

— Я того же мнения.

— Как грубо, — фыркнул я. Знай я парня хуже, мог бы подумать, что он влюблен в Хильду и ревнует, но нет. У Эйрика на севере есть невеста, и к Хильде он испытывает совсем другого рода чувства: долг и преданность.

— Я привык говорить прямо.

— Да, я знаю…

— Так что если по твоей вине с ней что-то случиться, я приложу все свои силы, чтобы тебя убить.

— Это будет сложно, мой друг.

— Поэтому лучше защити её.

Пока мы шли, я заметил, что за нами наблюдают. Особенно это стало ощутимо, когда мы вышли на центральную площадь Ильинска, где проходила целая куча народа. Тут ощущение чьего-то внимания стало совсем острым.

— За нами следят.

— Да.

— Можешь понять, кто это? — спросил я.

— Нет. По крайней мере не с таким количеством народа.

Я кивнул, соглашаясь с парнем.

В конечном итоге мы стали возвращаться к ресторану. Если это люди Рубцова, то особо волноваться нечего. Когда я так близко, он не станет ничего предпринимать, тем более в преддверии выставки. А вот от Беспалова ожидать можно всякого.

У меня очень дурное предчувствие на счет всего происходящего…

Мы вернулись как раз к открытию. Таня уже меняла табличку на двери, когда мы подошли.

— Дима, так что, мы сейчас в лицей?

— Ага. Пойду восстанавливаться.

Хотя вряд ли я долго там пробуду. Но разу уж обе мои потенциальные будущие жены учатся там, а полноценная супруга по договору с Рассветными островами ведет лекции и использует библиотеку, какое-то время я буду в лицее.

— Тогда я с тобой, — Таня весело улыбнулась, подхватила меня за руку и потащила за собой. Я даже с сестрой попрощаться не успел, лишь махнул рукой Эйрику. Надеюсь, здоровяк скажет, куда я пропал…

Но мы не успели проделать и пары шагов, как впереди показалась “процессия”, иначе это назвать было сложно. И это были не люди.

Во главе шла темная эльфийка в довольно откровенном по местным меркам платье, а подле неё шагал обычный эльф, покрытый шрамами и облаченный в черную броню с красными сияющими прожилками. Позади шел ещё десяток воинов в черных бронях, некоторые были в шлемах, но остальные без, и броню носили как обычные эльфы, так и темные.

И это было жесть как странно…

Об эльфах я знал не так уж и много. Они дети двух сестер-богинь, Лар-Солас и Лар-Нуна, но сестрички в какой-то момент сильно переругались и разделили расу на две: темных и светлых эльфов, хотя к последних редко называют “светлыми”. Сами же дети Лар-Солас называют себя истинными эльфами. И по итогу поругались не только боги-сестры, но и между двумя расами возникла кровавая вражда, которую богини поощряли.

Две эльфийских расы вместе, да этот мир сошел с ума…

— Ой, — охнула Таня округлив глаза. — Это же эльфы, да?

— Они самые.

— Я слышала, что они прибыли из Доминиона Ночи, но мне не удавалось их увидеть. Ох… Они такие красивые…

На последних словах мне захотелось покоситься на Таню. Эльфы красивые? Ну… да. Особенно эта темнокожая во главе процессии.

— И судя по всему, ты сможешь их хорошо рассмотреть, ведь они идут к нам.

— Ой… И впрямь…

Учитывая, что в этой части улицы не было ничего примечательного кроме нашей бургерной, и вряд ли им хочется осматривать подворотни, то скорее всего эльфы шли именно к нам.

Они приблизились, и эльф со шрамами окинул нас таким полным призрения взглядом, что мне захотелось научить его манерам, но… я сдержался. Женщина же смотрела чуть иначе, с эдаким вежливым пренебрежением.

— Эй, детишки, это и есть то самое заведение, о котором так много говорят в городе? — спросила она на довольно чистом русском, что меня даже слегка удивило. Акцент слышался, но минимальный.

— Во-первых, мы не детишки, — сказал я, скрестив руки на груди. — Я владелец этого “заведения, о котором все говорят”. А во-вторых, мы ещё не открылись.

Я поднял руку, чтобы посмотреть на часы, но Меч показывал три часа девяносто девять минут… Надо ему как-нибудь показать, как выглядят и работают обычные часы.

Эльф одарил меня уничтожающим взглядом, поиграв желваками, а рука рефлекторно легла на меч. Наверное, я должен был испугаться, но это едва ли меня пугало. Пресмыкаться перед длинноухими я не собирался.

Я чувствовал гнев, исходящий как от того со шрамами, так и от сопровождающих воинов. Но видимо, у женщины была голова на плечах, и она не собиралась позволять “друзьям” устраивать кровопролитие.

— Спокойнее, Лудрис, это всего лишь люди, — сказала она ему на эльфийском. Любопытно, я знаю эльфийский. Откуда? Точно уверен, что не вытаскивал его из своего основного тела, выходит… эльфийский изучал настоящий Дмитрий Старцев, и это ещё один фрагмент его памяти, который у меня остался.

Зачем это тебе, Дмитрий?..

— Люди должны знать свое место! — прорычал эльф в ответ. — Он смеет дерзить тебе, альяртах. И за это им нужно отрезать языки.

— Относись к этому проще, хаттон. Этот мир другой, и люди здесь свободны. Доминион Ночи старается следовать пути баланса и рационализма. Людей не обязательно сажать на цепи, запугивая и ломая, есть более действенные методы. Они сами будут боготворить тебя, даже не мысля о побеге или предательстве.

Эльф в ответ недовольно скривил губы, но руку с рукояти убрал. И все же мне их разговор жутко не понравился. Хорошо, что они не в курсе, что я их прекрасно понимаю.

— Мы бы хотели попробовать ваши знаменитые баргеры.

— Бургеры, — поправил я эльфийку, натянув вежливую улыбку. — Мы пока ещё не открылись, если вы хотите есть, вам придется подождать.

— В таком случае мы подождем, — ответила она, фальшиво улыбнувшись.

Появление этой странной компании полностью поменяло мои планы. Таню я отправил в лицей, иначе она рисковала опоздать на занятия, а Старшина не любит опоздания, сам же решил чуток подзадержаться и убедиться, что проблем не будет. А ими так и смердило…

— Это правда эльфы? — заинтересованная Даша подошла к окну.

— И впрямь похожи на них… Но почему там светлые? Я слышала, что все эльфы темнокожие, — Хильда задумчиво поглаживала подбородок, разглядывая чужеземцев.

— Проклятье, не похоже, что они хотят уйти, — буркнул я.

— А зачем им уходить? Наоборот, пусть попробуют нашу кухню и разнесут информацию о ней на весь свет! — ухмыльнулась Даша, а вот я её оптимизма не разделял. Впрочем сестрица уже все давно решила и буквально силой затолкала меня на кухню, чтоб не отсвечивал, а сама поспешила пригласить гостей к столу.

Эльфы прошли, и по тому, с какой брезгливостью они рассматривали интерьер, было ясно, что им не сильно-то нравится.

— Прошу, садитесь, мы сейчас всё приготовим.

Меню у нас совсем небольшое, мы лишь работаем над его расширением, так что спрашивать, что будут гости, особо смысла не было. Каждому из эльфов мы принесли по бургеру, картошке и чаю. Те с некоторым пренебрежением рассматривали блюда, после чего преступили к трапезе.

— Надеюсь, вам понравится, — улыбаясь, сестра поклонилась им.

Эльфы ели и разглядывали еду с такими лицами, словно им принесли объедки для свиней. Лишь женщина ела с некоторым аппетитом и словно оценивала вкус. Было не понятно, нравится ли ей, но по крайней мере её реакцию можно было оценить как нейтральную.

— Десять миллионов.

— Что? — не поняла сестра, что всё так же стояла на прежнем месте.

— Десять миллионов золотом ваших денег за рецепт и ресторан.

Даша просто обмерла. Кажется, что от услышанного у неё сейчас ноги подкосятся.

— Вы хотите нас купить?

— Именно. Десять миллионов.

— Я… — она запаниковала. — Но я не владелец… В смысле… Это должен решать мой брат, а не я.

— Сивелл, ты правда собираешься заплатить за эту дрянь? — фыркнул покрытый шрамами эльф и швырнул объедки бургера в мою сестру. Соус с кусочками зелени прилип к её лицу, а она так и стояла, не понимающая, что только что произошло. — Эта еда годится лишь для скота. И если бы не твое гостеприимство, я бы ни за что не прикоснулся к этому.

— Она нравится людям, а значит может приносить доход. Мы давно хотели укрепить свое влияние на континенте, и подобные заведения могут стать хорошим плацдармом.

Эльфы разговаривали, полностью игнорируя перепачканную в соусе и остатках бургера Дашу. Темной эльфийке, которую я вначале счел наиболее адекватной, тоже было плевать. Она не извинялась за своего друга и не просила извиниться его. И вся эта картина вызвала во мне такой яркий приступ гнева, что я меня захрустели пальцы, когда я сжал кулак.

— Дима, они послы другой страны, не делай необдуманных веще…

Нина замолчала, стоило столкнуться со мной взглядом, а мигом позже я шагнул в зал. Угрозу почувствовали все, мгновенно оборвав разговор и переключившись на меня.

Чтобы заговорить нормально, мне потребовалось очень сильно постараться.

— Вы только что испачкали мою сестру объедками.

Эльфийка и бровью не повела. Посмотрела на девушку, затем на меня и натянула фальшивую улыбку.

— Прошу прощения, это просто недоразумение. Насколько помню, вы сказали, что являетесь владельцем, и я бы хотела предложить вам де…

— Я хочу, чтобы он извинился, — я посмотрел на эльфа, покрытого шрамами. Он заглянул мне в глаза и словно пытался задавить взглядом, но у него не получилось.

— Он хочет, чтобы ты извинился за то, что испачкал эту человеческую девку.

— Я не собираюсь извиняться перед какой-то сукой за то, что она подает мне ед, у похожую на чью-то рвоту.

— Он говорит, что ему очень жаль, — соврала эльфийка. — Он не говорит на вашем языке, так что я выступлю в качестве переводчика.

— В этом нет необходимости, потому что я говорю на вашем.

Лица эльфов вытянулись в легком изумлении, но почти сразу вернули привычную надменность. Лишь женщина досадливо поморщилась, поняв, что я слышал абсолютно всё.

— Ты! — я указал на эльфа. — Ты посмел назвать мою сестру сукой, и сказал, что мой ресторан подает блевотину под видом еды. И за это ты сейчас ответишь.

— Дима, я не знаю, что там они сказали, но не нужно… — испуганно заговорила Даша. — Я в порядке, это просто соус, я умоюсь и…

Эльф неторопливо, с легкой ленностью поднялся со стула и встал в полный рост, возвышаясь надо мной. Он был выше головы на полторы и значительно шире в плечах, плюс доспех добавлял массивности.

— Я понятия не имею, откуда ты знаешь наш язык, но если тебе дорога жизнь этих ничтожных насекомых, что работают тут, ты встанешь на…

Я ухватил его за ворот и швырнул в стену со всей силы. Стекло и приличный кусок рамы разлетелись на куски, а эльфы вскочили со своих мест, хватаясь за мечи.

— Только вытащите их, и я размозжу ваши черепушки по мостовой! — прорычал я, и в моем голосе эхом прозвучал гром истинного тела. Энергия струилась от меня, заполняя все вокруг и заставляя эльфов испуганно втянуть головы в плечи. До них начало доходить, что они оскорбили совершенно не того человека.

— Извини, Даша, но кажется, нам потребуется ремонт, — улыбнулся я сестре и толкнул её немного назад, чтобы рядом оказался Эйрик, а сам, размяв шею и вновь хрустнув кулаками, пошел на улицу заканчивать начатое.

Глава 17

— Эй, ублюдок, долго ты собираешься там валяться?! — крикнул я в пролом стены соседнего здания. Повезло, что там был какой-то склад, а не жилой дом.

Эльф показался в тот же момент, на его лице была кровь, но уже в следующий момент из воротника выдвинулись черные пластины, и уже через миг голову полностью закрыл шлем. Меня подобный уровень технологий не впечатлил, но зарубку о том, что это намного круче всего, что я видел прежде, сделал.

Лудрис, так та темная называла этого мужчину, вытащил меч, и его острие вспыхнуло алым.

— За это оскорбление ты ответишь своей головой, ничтожество.

Ух, сколько ярости от него исходит, аж дух захватывает. Тем временем несколько воинов повыскакивали наружу, тоже схватившись за мечи, но я лишь усмехнулся.

— И кто из нас ничтожество? — поинтересовался я. — Я, простой владелец ресторана, или бравый воин, что не способен справиться с кем-то вроде меня без подхалимов?

Это разозлило эльфа ещё сильнее, а вместе с ним и подручных.

Да, злитесь, это только сыграет мне на руку.

— Прикончите его! — крикнул Лудрис, и четверка рыцарей в черных доспехах бросилась на меня.

Я без особых трудностей увернулся он клинка первого и врезал тому в спину, впечатывая в землю с такой силой, что с соседнего доме посыпалась черепица. Второму перехватил руку и швырнул в третьего, отчего они вдвоем отлетели метров на двадцать, кубарем прокатившись по земле.

Остался ещё один ему, я врезал кулаком в шлем, но сдержано, ограничившись лишь простой духовной броней вокруг кулака, но… этого не хватило. Рыцарь пошатнулся, а его доспех даже не помялся. Странный материал…

А в следующий миг он меня ударил. Я отступил, но недостаточно быстро, и меч без особого труда отсек мне правую руку почти у локтя.

— Вот что бывает, когда идешь против Юндора. Не знаю, кто ты такой, но ты заплатишь за… — бахвалился эльф, словно персонаж бульварной книжки, а его подручный видимо решил закрепить успех и вторым ударом отрубить мне голову, но я быстро присел и пропустил клинок над собой.

Неприятное оружие, для которого духовная броня ничто. К счастью для меня, враг слишком медленный и неуклюжий. Руку я потерял из-за глупости, так как привык, что духовная броня защищает от подобного.

Больше я такой ошибки не совершу.

Я резко выпрямился и нанёс удар эльфу в грудь, используя усиленный тройной удар, отчего тот улетел куда-то высоко, а я бросил многозначительный взгляд на их главаря, подкрепив его улыбкой, поднял потерянную руку и присоединил её к кровоточащему обрубку.

Послышалось шипение и легкий дымок с примесью горелой плоти, и вот рука уже в порядке. Чувствительность и скорость передачи импульсов немного снизилась, но это временно.

— А теперь я разберусь с тобой! — моя улыбка стала поистине демонической, а энергия так и струилась из тела, порождая жуткую ауру. И эльф это почувствовал, но и отступать так просто не стал.

Эффект немного испортили начавшие подниматься эльфы. Кроме того, что с грохотом проломил крышу одного из домов неподалеку, не думаю, что ему будет легко подняться, а вот остальные уже стояли на ногах и пытались меня окружить.

Черт. Неприятно. Неужели придется биться в полную силу?

Судя по всему, эта черная броня имеет какие-то мощные защитные, и кажется, антимагические свойства. Когда я бил эльфов, то чувствовал, что при ударе духовная броня теряет стабильность, значительно ослабляя силу удара.

Придется использовать Меч? Не хотелось бы, это должно быть оружие Инвестора, а не Дмитрия Старцева. Не страшно, что нас связывают, но желательно, чтобы считали разными людьми. Ну да ладно, просто придется приложить чуточку больше силы.

— Ну чего встали как дебилы? Струсили? Испугались человека? И кто из нас ещё тут ничтожества? — рассмеялся я. Казалось, я чуть ли не слышал, как эльфы заскрежетали зубами от злости.

— Довольно! — внезапно раздался возглас темной эльфийки, и воины остановились, не став нападать. — Думаю, что вы учинили достаточно разрушений.

Женщина вышла через дыру в окне ресторана, попутно поправляя волосы легким взмахом руки.

— Уберите оружие, это приказ, — твердо сказала она, но эльфы не спешили. Тогда она повернулась к тому, что был покрыт шрамами. И лишь после его неохотного кивка они подчинились. — Так-то лучше.

Эльфийка ещё пару секунд смотрела на воинов, словно убеждаясь, что они не станут больше делать глупостей, и лишь после этого удовлетворительно кивнула.

— Что же касается вас, — она обратилась ко мне. — Между нами возникло некоторое недопонимание. Мои гости прибыли из других мест, где не принято считать людей равными, и если они хотят остаться, то им придется выучить хорошие манеры. Вы преподали им урок, но доводить всё до кровопролития не нужно ни вам, ни нам. Я права?

Мне нехотя пришлось кивнуть. Устроив дипломатический скандал, я точно не достигну своих целей, напротив лишь всё усложню.

— Как я и думала. Я Сивелл Альва, старшая жрица Доминиона ночи, — представилась эльфийка, протянув руку, и я после нескольких секунд раздумий все-таки согласился пожать её. — А вы?

— Дмитрий Старцев. Просто владелец ресторана и императорский лицеист.

Эльфийка была довольно симпатичной: пухлые губки, большие желтые глаза, слегка вздернутый носик. Но эти самые желтые глаза мне и не нравились. Она мне напоминала Фло, женщину, прожившую очень долго, но в отличие от знакомой вампирши, что была тут “проездом”, эта из той же категории, что и Рубцов. А это значит, что насколько бы очаровательной и соблазнительной она не была, я пошлю её в дальнее пешее.

— Рада знакомству. Вы, как я понимаю, один из подклятвенных? Вы использовали характерные для них техники, но я впервые вижу, чтобы кто-то из людей мог как ни в чем не бывало прирастить потерянную руку.

— Я особенный.

— Я и сама вижу. В любом случае, я вновь прошу прощения за своих друзей.

— Научите их манерам и поскорее, иначе магические доспехи их не защитят.

Эльфийка слегка прищурила глаза, словно пытаясь что-то понять, но в итоге махнула рукой и вытащила словно из ниоткуда мешочек со звонкой монетой, после чего протянула мне.

— Тут пять тысяч марок ночи. Думаю, это соответствует примерно семи тысячам ваших золотых рублей. Можете обменять их в любом банке. Это компенсация за причиненный и моральный ущерб.

Я мгновение смотрел на протянутый мешочек, после чего небрежным движением выхватил его, а эльфийка довольно ухмыльнулась, заставив меня немного пожалеть о своем решении. Мог бы конечно плюнуть ей в лицо и отказаться, но какой в этом смысл? Их гордость была настолько задета, что теперь они вряд ли скоро забудут этот урок. Думаю, можно сказать, что мы квиты. В конце концов, Даша в порядке, и семь тысяч рублей с лихвой покроят причиненный ущерб.

Да и сестра, стоящая в окне, удовлетворенно кивнула. Её более чем устроила такая компенсация за брошенный в лицо бургер.

— Радуйтесь, что моя сестра добродушна и не злопамятна. Убирайтесь.

Я развернулся и направился в ресторан.

— Мое предложение о покупке все ещё в силе. Пятнадцать миллионов ваших рублей.

— Было же десять… — я замедлился и повернулся к эльфийке в полоборота.

— Было, — подтвердила она и вновь улыбнулась словно лиса, нашедшая кусочек сыра.

— Не интересно, — фыркнул я и махнул им рукой на прощание.

— Дима, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Даша, бросившись в первую очередь разглядывать мою руку.

— Разумеется, — раздраженно фыркнул я. — Чего нельзя сказать о моем кителе.

— Я распоряжусь, чтобы к тебе отправили одну из моих портных, — объявила северянка.

— У тебя несколько портных? — я удивленно вскинул бровь, посмотрев на Хильду, но та не ответила, лишь улыбнулась краешками губ.

— Держи, — сказал я, протягивая сестре мешочек с деньгами. — Это твое. Потрать на что захочешь.

— Это слишком много, Дима, — нахмурилась она. — Лучше потратить их на ремонт и оборудование. Нам бы не помешало…

— Я все это оплачу сам, — заверил я её. — Это твои деньги, потратить их на себя, а не на ресторан. С ним я разберусь сам.

Сестра была не согласна, и все же решила промолчать. Так что не удивлюсь, что стоит мне уйти, она тут же закажет что-нибудь для ресторана у местных торговцев. Пусть делает что хочет, но все-таки надеюсь, что она и для себя что-нибудь купит.

По крайней мере с деньгами после Черноморска у меня проблем быть не должно. В скором времени рестораны начнут работать и в других городах, а я стану получать доход не только с них, но ещё и со специй. А главное, что Старцевы перестанут ассоциироваться только с предательством. Если всё пройдет гладко, то я таким образом смогу значительно снять негативный ореол вокруг своего имени.

— Дима, а что насчет её предложения? — спросила Хильда. — Она предлагает даже больше, чем тебе нужно для титула.

— Пожалуй, откажусь, — пожал я плечами. — Деньги большие, не отрицаю, но в этом-то и проблема. Слишком большие, и я понятия не имею, к чему в итоге это приведет.

Не говоря о том, что продажа бизнеса в итоге выльется в нарушение договоренностей с Золотником. Пятнадцать миллионов это много, но не исключено, что по итогу, спустя годы, я смогу заработать гораздо больше, выстроив целую сеть ресторанов и других предприятий. Да и эти эльфы… Не нравятся они мне.

— Твое право, просто я немного удивлена. Мне казалось, что ты двумя руками ухватишься за эту инициативу.

— Я бы мог обдумать продажу, если бы они не оскорбили Дашу, — совершенно серьезно ответил я.

— Да брось, Дима. Это же ерунда. Ну подумаешь, испачкалась. Учитывая репутацию нашей с тобой семьи, мне порой приходилось и хуже. Я скорее немного растерялась от такого.

— Погоди, тебе приходилось хуже? — удивился я.

— А ты как думал. Тебе-то немного повезло, ты же избил Ефима в первые же дни, после чего тебя стали сторониться и опасаться. А вот мне на технической кафедре приходилось несладко.

— Почему ты мне не сказала?!

— И что бы ты сделал? Избил бы их? Запугал? Дима, я взрослая девушка и не привыкла, чтобы кто-то за меня вступался. Мне очень приятно, что ты поставил этих эльфов на место, но все могло закончится очень плохо, и ещё может, а все из-за какого-то бургера. Я бы не умерла, если бы ты за меня не вступился, так что в следующий раз не нужно. Я сама разберусь.

Дашаа выглядела совершенно серьезной.

— Не могу обещать, но постараюсь.

— Этого достаточно, — улыбнулась она. — Ну а теперь давайте приберемся. Мы должны сегодня открыться ни смотря ни на что! “СтарцефБургер” работает без выходных!

Глава 18

Я не смог сдержать улыбку, когда увидел, что Даша быстро привела себя в порядок и начала раздавать указания относительно ресторана. Ей действительно нравится быть тут управляющей и наводить свои порядки, а я радуюсь тому, что радуется она.

— Дальше мы сами, Дима, — сказала она. — Ты и так наверное опаздываешь.

— Да, точно.

Хильда на прощание поцеловала меня в щеку и помахала ручкой. К сожалению, волю чувствам она, как приличная девушка, не даёт, так что подобное стало уже привычным делом. Я пожелал девушкам счастливого дня, а сам вышел из ресторана и направился в сторону лицея.

Поскольку на построение я все-равно не успевал из-за возни с документами, то и торопиться не стал, шёл прогулочным шагом. Спустя чуть более получаса я заметил впереди ворота лицея, и первое что, бросилось в глаза — значительно возросший караул. Обычно на пропуске стояли двое бойцов, сейчас их было более десятка. Но даже так я увидел то, чего совершенно не ожидал — очередь. У ворот стояли два грузовика и топталось порядка трех десятков людей.

— Очень надеюсь, что это одна группа, а не каждый сам по себе, а то я час в очереди простою…

Но при моем приближении меня заметил один из солдат и махнул рукой. Возможно, это из-за кителя.

— Старцев?

— Да, — я протянул документы. Тот бегло просмотрел и удовлетворенно кивнул.

— Нам сказали, что ты объявишься сегодня или завтра, проходи скорее и не задерживай народ, — солдат вернул мне документы и пропустил, не забывая при этом поторапливать. Позади послышались сердитые возгласы оставшихся в очереди людей. Я чувствовал исходящее от них недовольство и даже не смог сдержаться: развернулся на пятках и отсалютовал, вызвав новую волну негодования. И что греха таить, наслаждался этим.

Миновав КПП, я заметил, что в лицее стало очень многолюдно. И это, я бы сказал, ещё мягко сказано. Тут и раньше хватало народу, но я никак не думал, что его будет настолько много. И все разные. Кажется, тут хватает людей и из Небесной Империи, и из Тримурти, и из Империи Солнца, судя по цвету кожи. Возможно, тут есть и земляки Цуки, но на первый взгляд я их не заметил, а может они сливаются с выходцами из Небесной Империи.

Дальше больше. На территории лицея появилось большое количество палаток и огромных, похожих на цирковые, шатров. Вдоль центральной улицы не смолкал стук молотков и лязг металла. Мастеровые выстраивали сцены и помосты для предстоящей выставки.

Думаю, пойду не прямой дорогой до центральных зданий, а длинной, что уходит направо и проходит вплотную к полигонам, давая возможность с холма посмотреть, чем занимаются ребята с военной кафедры. Если верить часам…

Я взглянул на часы и в очередной раз увидел, что Меч показывает какую-то ерунду.

В любом случае, Таня вроде бы сейчас должна была быть там, заниматься пробежкой, или они даже уже занялись полосой препятствий. Интересно, насколько старшина её усложнил, и получится ли у меня пройти её с первого раза?

Но когда я вышел на “смотровую площадку”, то увидел все те же шатры, кучу техники и прочий беспорядок. Весь полигон был оккупирован чужаками, а курсантам приходилось заниматься где-то там, на краешке территории, отчего я даже не сразу их увидел.

— Мда…

— Любуетесь видами, Дмитрий Алексеевич?

Рубцов подошел почти незаметно, но я почувствовал его в самый последний момент.

— Просто немного удивлен изменениями, — не подал я виду. — Не ожидал, что выставка будет настолько масштабной.

Я не должен демонстрировать, что знаю о другом Гневе, и что именно я стою за спасением матери.

— Да, в этом году она значительно прибавила в размахе. Сказывается близость войны и желание нашей Империи побряцать оружием. Думаю, в этом году мы найдем, чем удивить партнеров.

— А представители Османской империи будут?

— Султан послал несколько послов, и их мы примем. И все увиденное тут они, разумеется, передадут своему правителю.

— А мудро ли это, демонстрировать оружие нашим врагам?

— Тут спорная ситуация, Дмитрий Алексеевич. С одной стороны, да, прямая демонстрация позволяет врагу лучше оценить наши силы и лишает нас некоторого тактического преимущества. С другой, она заставляет его проявлять осторожность и страшиться наших возможностей. Но пожалуй, главный плюс такой демонстрации — убедить собственных граждан в нашем доминирующем превосходстве, даже если его на самом деле нет.

— Так мы превосходим осман или нет? — прямо спросил я.

— Технологически да, лет на двадцать, но это компенсируется союзом с хагга. Бороться обычным оружием с демонами сложно, а магов слишком мало, — не стал скрывать старик. — Но это поправимо. Император уже подготовил указ о том, что почти все дворяне, в ком течет его кровь, должны будут пройти Ледяное Пробуждение.

— Но тогда погибнет целая куча людей, — нахмурился я.

— Это крайняя мера, и Его Величество пойдет на это лишь в случае крайне угрозы для нашей страны. Но вам не стоит особо об этом переживать, в конце концов вы не дворянин.

Мне приходилось делать над собой усилие, чтобы не демонстрировать истинных эмоций. Я не должен показывать виду, что знаю о матери и тем более о втором Гневе. Но ничего, придет день, и мы об этом хорошенько так поговорим.

— Да, вы правы, — согласился я.

— Как прошел ваш отпуск в Петрограде?

— Это как посмотреть. Когда я туда ехал, то планировал устроить себе экскурсию, заняться делами, но немного не рассчитал и большую часть времени провел в арендованной квартире, наслаждаясь вином и компанией одной прелестной особы.

— Вот как?

— Да и к чему эти вопросы, вы и сами прекрасно всё знаете, Рубцов. Ваши люди вне всякого сомнения следили за мной.

— Следили, — не стал отрицать мужчина.

Я немного опасался обвинений и расспросов, что могут немного пошатнуть мою легенду, но на этом тему Петрограда он закрыл. Возможно сработала моя уловка относительно Беспалова.

— Вы хотели узнать что-то ещё, Виктор Степанович? — улыбнулся я.

— Нет, на самом деле я просто пришел узнать, как ваши дела, и попросить не делать глупостей, но судя по донесению, немного опоздал.

— Вы про эльфов? — догадался я.

— Доминион Ночи — это один из потенциально очень сильных союзников Империи. Они хотят заключить с нами несколько крайне выгодных соглашений, и мне бы очень не хотелось, чтобы вы всё испортили. Но по крайней мере вы никого не убили, что, учитывая ваш характер, действительно чудо.

— Я бываю импульсивен, но я не дурак. Мне ясно, что убийство гостей из другой страны может превратиться в дипломатический скандал, но я никому не позволю унижать свою сестру. Семья для меня важна, Рубцов. И я пойду на всё, чтобы её защитить. Имейте в виду. И если с сестрой что-то случится, то я во что бы то ни стало найду виновника и уничтожу всё, что ему дорого. Вы меня понимаете?

— Разумеется, Дмитрий Алексеевич, разумеется, — улыбнулся он, но глаза остались холодными. — Вполне понятное желание, и я очень не завидую тому, кто решится на такое. И все же постарайтесь больше ничего не устроить. На выставку прибудет сам Император, и для вашего же блага лучше не привлекать его внимание.

— Приложу все силы, что от меня зависят.

— В таком случае не стану задерживать вас. Вам же ещё нужно восстановиться в лицее, так что поспешите.

Я благодарственно кивнул и оставил старика позади, подавляя легкое раздражение. Рубцов так и остался на месте, провожая меня взглядом, и я буквально ощущал его на своей спине.

Надо выяснить, кто стоял за покушением на сестру. Если с ней что-то случится, то и мне конец. Мог ли это сделать Рубцов? Вполне. Он конечно не в курсе, что мой контракт связан с сестрой, но раз он может создавать других аватаров Гнева, то я не уникальный, а следовательно ненужный и в потенциале могу создать кучу проблем.

Я начал понемногу понимать, зачем он вообще отправил меня сюда. Принцесса лишь предлог. Это место просто идеально для наблюдения за мной. Я был у него под колпаком, в шаговой доступности и слишком занят, чтобы действовать самостоятельно. Он несколько месяцев использовал меня как инструмент, и я радостно был им, уничтожая заводы Беспаловых.

Наконец впереди показалось главное здание лицея, и тут немного пришлось потолкаться на входе, но я таки пробился и поднялся на третий этаж, где располагается кабинет декана военного факультета и его помощницы.

Валентина Сергеевна сидела заваленная целой кучей бумаг и что-то отмечала в них карандашом, попутно отвечая на телефонный звонок. Самого ректора Помникова, судя по всему, не было, что не удивительно. Я вообще редко его видел.

Непреступная Валя при виде меня сморщилась, всем своим видом показывая “только тебя ещё мне не хватало”, на что я дружелюбно улыбнулся, сложив руки за спиной.

— Старцев…

— Валентина Сергеевна, даже не представляете, как я рад вас видеть, — я даже расщедрился на поклон, но этого было мало, чтобы растопить сердце этой прекрасной дамы. Я ведь когда-то дал Ларцеву слово, что она будет моей, но не сильно в этом преуспел. — Пришел вот восстановиться в лицее. Кажется, мое наказание должно уже подойти к концу сегодня.

— Умеешь же ты выбирать время… И что за ерунда с эльфами?

— Вам уже сообщили?

— Разумеется! Мой… кхм… начальник уже сообщил.

— А, да, я с ним пересекся. Он тоже не обрадовался возможному дипломатическому конфликту, но у меня есть крайне веское оправдание на этот счет.

— Даже слушать не хочу. У меня нет на это времени, — фыркнула женщина, повесила трубку и стала копаться в своих бумагах. Парой минут спустя, после усердных раскопок, она смогла найти искомые документы и вручила их мне. — Всё! А теперь свободен.

— Как прикажете, — я шутливо отдал честь и поспешил покинуть кабинет. Раз уж Валечка не в духе, то и доставать её своим присутствием смысла нет. К тому же у меня есть одно очень важное дело.

Учитывая количество людей, что шастает по территории лицея, найти нужного было сложновато. Немного помогало лишь то, что кадеты военной кафедры выделяются за счет кителей из остального люда.

— А вот и вы.

Компанию младшего Беспалова я нашел в беседках. Он и трое его “друзей” курили самокрутки и о чем-то весело хохотали, но стоило появиться мне, как смех стих.

— Старцев? Тебя же турнули из… — начал было говорить один из этих придурков, но я одним резким толчком ладони не только затолкнул самокрутку тому в рот, но и вытолкнул из беседки в кусты.

— Не турнули, а временно отстранили. Аккурат до Научной выставки, а она завтра, — пояснил я оставшимся, пока упавший отхаркивал видимо проглоченный окурок. — А теперь свалите, я хочу поговорить с Юрой.

Двое оставшихся парней переглянулись, и в этой переглядке было много опасения. Они знали, какой я сильный, быстрый и умелый. У них нет ни единого шанса, но и просто бросить сына князя не позволяла вассальная клятва. Беспаловы могут спросить с их семей за трусость сыновей.

— Ребята, идите, — сказал им Беспалов. — Вы всё равно ничего ему не сделаете. Идите. Всё нормально. Мы просто поговорим, ведь так?

— Ага, — улыбнулся я краешками губ.

Парни помогли третьему и действительно ушли, опасливо поглядывая на нас.

— Ты в курсе, что полностью угробил мою репутацию? — спросил Юрий.

— Ты думаешь, мне не насрать?

— Ну да… — устало вздохнул парень. — Но помнишь, что я помог тебе в тот раз? Предупредил. Да и вообще, я планировал сделать тебя своим другом. В смысле, когда узнал, что ты Старцев, то хотел включить тебя в свою компанию. Ты бы стал шестеркой, что чистит сапоги и все в таком духе, но зато никто бы не посмел тебя задирать.

— Ну спасибо за такое, друг, — не скрывая издевки, сказал я.

— Ладно, плевать. Не стоило к тебе тогда лезть.

— Ещё как не стоило.

— Что тебе нужно? — закончил Юрий этот бессмысленный спор и перешел к делу.

— На мою сестру покушались, пока я был в Петрограде. Дважды.

— И ты думаешь, что я приложил к этому руку? — он едва не рассмеялся.

— Нет, но твоя семья может быть. Я хочу знать, кто стоял за этими покушениями.

— Извини, но я понятия не имею. Меня особо не допускают до дел семь…

Я подошел и схватил парня за подбородок, заглядывая ему в глаза сверху вниз.

— Так узнай. Спроси у своего ублюдского братца. У отца. У матери. У собаки, что сторожит двор. У шлюхи, что спит с дворецким. У кого угодно, но узнай, причастны ли твои родственники к этому.

Даже без маски мои глаза сейчас горели алым пламенем. Бурей. И Юрий Беспалов это увидел. Он дрожал, не в силах пошевелиться, столкнувшись лицом к лицу с чем-то запредельно невероятным и ужасающим.

Я отпустил его, и парень свалился с лавки на пол, обхватывая плечи руками и дрожа от ужаса.

— Чт… Что ты такое? Ты не подклятвенный… Я видел подклятвенных у отца… Ты… Ты монстр… Чудовище…

Я вновь улыбнулся краешками губ.

— Вот именно. И мой тебе совет: не серди это чудовище. Если хоть волос упадет с головы моей сестры, всем Беспаловым не жить, и начну я с тебя. Так что выясни, причастны ли они.

— Я… Я понял… Я выясню…

— Хороший мальчик. Ну и… Думаю, не стоит говорить, что этот разговор остается между нами.

— Между нами… Да… Я понял…

— Я жду. Выясни всё, что сможешь. Завтра жду ответов, и для тебя же лучше, чтоб они мне понравились.

Глава 19

Разговор с младшим Беспаловым особой ясности не дал. Я по-прежнему понятия не имею, кто пытался убить Дашу, но по крайней мере, возможно, завтра смогу узнать ответ. А сейчас я отправился на полигон, вернее на тот маленький участок, где сейчас тренируются кадеты военной кафедры.

— Старшина, рядовой Старцев прибыл, — отдал я ему честь и вручил документы.

— Пропустил самое веселье, — усмехнулся тот, — Вставай в строй.

Остальные кадеты нашего отряда, в том числе и принцесса с телохранительницей, к моменту, когда я подходил, как раз встали в строй. Отметил, что среди присутствующих нет Ларцева. Надо бы узнать, как он.

— Раз сегодня почти все собрались, даже те, кого я не ожидал увидеть, то вот вам инструкции по поводу завтра. Как вы наверное уже знаете, следующие три дня на территории лицея будет проходить Научная выставка, и тут будет много важных гостей. А следовательно безопасность должна быть на высшем уровне. Никаких занятий завтра не будет, вместо них из кадетов будут организованы патрули, руководить которыми будут люди из Тайной Канцелярии. Также к каждому патрулю будет приписан один Истинный. Есть вопросы?

— У меня, старшина, — Лизавета сделала шаг вперед. — Я тоже буду приписана к одному из патрулей?

— Вы… — старшина замялся и досадливо поморщился. Видимо, ответ “нет”. Все тут равны, но принцесса равнее, и подключать её к такого рода работе никто не хотел, видимо боясь брать на себя ответственность в том случае, если что-то случится. — Нет, у вас и вашего телохранителя следующие три дня увольнительные.

Лизавета кивнула, словно не ожидала услышать ничего другого. Я думал, что она вернется в строй, довольная ответом, ведь так она сможет увидеться с отцом, который по слухам тоже прибудет на выставку, но принцесса как всегда нас удивила.

— Я не согласна с этим.

— Не согласны с увольнительными?

— Да. Я хочу как и все участвовать в патруле выставки.

— Этот вопрос решается не мной. Если есть возражения, обращайтесь к декану кафедры.

— Я так и поступлю, — объявила Лизавета и вернулась в строй.

— Есть ещё вопросы? Нет? Замечательно. Распределением сейчас занимаются, так что ждите. Список патрульных групп и их возглавляющих появится на первом этаже кафедры сегодня к ночи, так что сможете ознакомиться с ним утром. А теперь все свободны.

Старшина ушел, а мы немного расслабились. Я перекинулся парой слов с ребятами, но поскольку из-за Тимофея Щепковича по-настоящему дружеских отношений у меня с остальными парнями не сложилось, это было по большей части просто обмен “как дела— нормально”. Сам лидер нашего отряда, Тимофей, вообще мне ни слова не сказал, лишь бросил пренебрежительный взгляд. Видимо не рад, что я вернулся.

Зато обрадовалась Таня. Рыжеволосая девушка довольно улыбалась, глядя на меня, но затем нахмурилась, заметив порванный рукав.

— Что-то случилось? — запереживала она.

— Да так, ерунда. Сразу после того, как ты ушла, к нам в бургерную заявились не слишком дружелюбные гости, и пришлось их успокоить. Ничего серьезного.

Таня мне не поверила.

— Надо зашить.

— У меня есть запасной, просто ещё не успел побывать в своей комнате.

— Ладно. А то тебе бы точно нагоняй устроили за такой внешний вид. Странно, что старшина не заметил…

— Думаю, ему сейчас не до этого.

— Ну да, он последние дня два словно не здесь. Видимо помимо нас дел хватает.

— Оно и немудрено, — я кивнул на шатры неподалеку. — Скорее всего на него, как на офицера, взваливают целую кучу работы помимо занятий с нами.

— Да, скорее всего, — согласилась Таня. — В последнее время он часто отсутствует, оставляя следить за тренировкой Тимофея.

— То-то я смотрю, он скоро лопнет от чувства собственной важности.

— Даже не представляешь, насколько, — рассмеялась девушка, но очень быстро словно загрустила. — Отряд без тебя очень сильно изменился. Вы с Тимофеем создавали своего рода соперничество, а без тебя… Не знаю, всё стало как-то не так. Тима стал все более зазнаваться и уже даже пытался делать подкаты ко мне.

— А Лера?

— А что Лера? Смотрела на это и кусала локти. Деваться особо не куда. Почти все в отряде под Тимой ходят, он же самый сильный и богатый, не считая принцессу и Эолу.

— Ну, я вернулся.

— Вопрос лишь надолго ли.

— Не веришь, что я задержусь?

— Не знаю. Тебе тут особо делать нечего, как по мне, а вот я точно останусь. Хочу заработать офицерское звание так или иначе. Быть твоим адьютантом без диплома это… Прозвучит грубо, конечно, но это словно быть твоей любовницей, которую взяли сам знаешь для чего.

— Ну, технически ты…

— Знаю, заткнись, — буркнула Таня, смущенно покраснев. — Я про то, что все будут вокруг смотреть на меня и думать, что ты взял меня, только чтобы спать со мной. И это…

— Я понимаю. Ты хочешь самореализоваться. Быть не просто моей помощницей, а кем-то еще. Офицером, закаленным тяжелыми тренировками. Хочешь чего-то, что даже разрыв со мной не отнимет.

Таня округлила глаза, удивленно уставившись на меня.

— Что?

— Ты всё понял…

— Ну разумеется понял, я же не идиот. — Может у меня немного и поврежден мозг после переселения, но это было очевидно. — Все мы хотим стать кем-то. Уверенными и самодостаточными людьми. Но кое в чем ты права: возможно в скором времени я и впрямь уйду. Но точно не сегодня. Пробуду тут столько, сколько смогу. Да и раз ты говоришь, что Тима стал задирать нос, пора бы немного поставить его на место.

— На место? — девушка вопросительно выгнула бровь. — Ты его побить что ли хочешь? Только вот на спаррингах ты и так много раз это делал. Он прекрасно знает, что в физическом плане сильно уступает тебе. Но физическая сила, когда есть деньги и связи, не значит ничего. Остальные думают, что когда закончится учеба, они вполне могут пойти на службу к Щепковичу или в будущем заручиться его поддержкой, а какие связи можешь дать ты? Без обид, я просто говорю с тобой честно. Как раз-таки потому, что ты противопоставляешь себя ему, вокруг тебя никто кроме меня и Миши не собирается, предпочитая держать дистанцию.

— Ну спасибо, — буркнул я. Не то что бы я этого не понимал, но уж точно не ожидал, что Таня скажет мне подобное прямо в лоб.

— Обращайся, — улыбнулась она. — Раз нас отпустили, может попробуем проведать Мишу? Он сейчас в закрытой части лицея. Меня одну туда не пускают, но ты вроде как “подклятвенный”, и тебя туда уже допускали.

— Да, идем, — согласился я. — Мне как раз хотелось узнать, что там с Ларцевым.

Несмотря на то, что я и Таня знали секретный путь в закрытую часть лицея, идти им было крайне глупо. Теперь-то я знаю, что там повсюду камеры видеонаблюдения, нас не заметили лишь по той причине, что мы не приближались непосредственно к зданиям, наблюдая за богатырем издалека. Пройди мы ещё метров пятнадцать-двадцать, и могли легко бы попасться.

На внутреннем КПП, что разделял две части лицея, нас, разумеется, остановили и потребовали пропуск, которого в свою очередь у нас не было.

— Допуск только с пропуском.

— Позвоните Симонову Михаилу Вячеславовичу, — попросил я. — Скажите, что это Дмитрий Старцев.

Солдат нахмурился, кивнул своему товарищу, тот поднял трубку телефона и набрал номер. Короткий разговор и…

— Ожидайте.

После чего демонстративно попросили нас отойти от КПП метров на двадцать. Меня такое отношение жутко раздражало, могли бы и полноценный пропуск выписать, чтоб я не стоял тут как истукан.

Михаил Вячеславович не пришел нас встречать, вместо него пришла Лариса Волкова, Пепельная. С ней мы уже несколько раз встречались и познакомились, когда им срочно нужен был подклятвенный.

— Дмитрий Алексеевич, немного неожиданно видеть вас. Я думала, вас отстранили от учебы.

— До Научной выставки, а она завтра, так что я уже восстановился. Могу показать документы.

— Нет, не нужно, — отрицательно помотала она головой. — Вам что-то нужно?

— Мы бы хотели встретиться с Михаилом Ларцевым. Он…

— Да, я в курсе ситуации.

— Он наш друг и товарищ по отряду. Мы с Таней хотели узнать, как он.

— Он… — женщина замялась, и уже этого для меня было достаточно, чтобы в целом оценить ситуацию. От неё так и веяло смятением. — Пойдемте, возможно ему пойдет на пользу общение с друзьями.

Мы с Таней переглянулись и пошли за Пепельной

Волкова повела нас за собой, и Тане тяжело было не пялиться по сторонам. Пусть она и бывала тут тайком, но впервые могла посмотреть на закрытую часть лицея средь бела дня.

— Смотрю, охрану усилили, — обратил я внимание, что людей в форме тут стало больше.

— Выставка. Слишком много любопытных глаз. У нас только за сегодня было три попытки проникновения.

— Шпионы?

— Кретины.

— А-а-а-а…

— Понаехало очень много знати, и некоторые из них совсем безбашенные. А ещё поймали вчера одного “ученого” из какого-то глухого таёжного села, который жуть как хотел увидеть Истинных.

— Понимаю, хлопот полон рот…

— Да.

— А как дела на границе? Я слышал, что неделю назад османы напали на Черноморск. Обстреляли с кораблей, кажется.

— Да, мы недооценили их флот. Но я мало что могу вам рассказать. То, что можно, вы из газет можете узнать, а то, что нельзя… У вас нет нужного допуска. Это секретная информация, так что без обид.

— Понимаю.

— Нам сюда.

Мы прошли к одному из зданий и, как и в прошлый раз, спустились в какой-то бункер. Судя по всему, большая часть закрытой части лицея именно подземная, и охрана тут соответствующая. Мы спустились на три этажа, и на каждом проходили контрольные зоны с вооруженными людьми, проверяющими документы.

— А это точно лицей, а не тюрьма?.. — осторожно спросила Таня, немного шокированная таким уровнем безопасности.

— Тут исследуются силы Истинных и Пламенных, так что в этом нет ничего удивительного. Здесь хранится огромное количество исследований по поводу Детей Хлада, и если они окажутся, например, у османов, то это создаст целую кучу проблем для нас в будущем.

На третьем этаже мы спустились ещё ниже, но судя по всему, этот спуск считался частью третьего этажа, потому что никакого контроля здесь не было.

— Мы почти пришли, — сказала женщина и провела нас к одной из тяжелых металлических дверей, вид которой мне крайне не понравился.

— Вы хотите сказать, что держите Мишу тут? — во мне начала играть злость. — Судя по всему, с тюрьмой Таня угодила в самую точку.

— К сожалению, это вынужденная мера… Сами увидите.

Волкова открыла запор и дала нам войти, но при этом выставила руку вперед, и нас с девушкой словно окружило каким-то оранжевым барьером из энергии.

— Вот дерьмо… — охнул я, а Таня вцепилась мне в руку мертвой хваткой.

Большая часть комнаты была покрыта льдом, кристаллы которого торчали в разные стороны, и в самом центре этой ледяной инсталляции сидел Миша. Он дрожал, сидя на полу и обхватив плечи руками. Ему словно было холодно, что не удивительно, ведь лед был не только на стенах, полу и потолке, он был и на самом Мише. Словно рос прямо из его кожи.

А затем он поднял глаза, словно сделанные изо льда и источающие странный голубой свет. В тот момент я понял, что перед нами совсем не тот Миша, которого мы знали.

Глава 20

— Миша… — произнесла Таня, сделав осторожный шаг вперед.

Ларцев слегка приподнялся и внезапно зарычал словно дикий зверь. Я услышал хруст льда на его теле, а затем он с нечеловеческим криком бросился прямо на нас.

Я тут же рванул вперед, закрывая Таню и готовясь встретить ударом кулака монстра, в которого превратился Миша, но тот налетел на едва видимый взору барьер и тут же отпрянул. Лед на его теле стал источать пар, и Ларцев отступил в своё ледяное убежище.

— Это ещё что за херня?! — крикнул я. — Что вы с ним сделали?!

— Мы — ничего, — спокойно ответила Волкова, но в её голосе звучали нотки грусти. — Пойдемте, не будем его провоцировать. Я привела вас сюда в надежде, что он узнает вас, но похоже, это не сработало.

Мы покинули камеру и вернулись на этаж выше. Там Пепельная распорядилась, чтобы один из здешних работников принес нам с Таней по кружечке горячего чая. Холодрыга в камере у Миши была знатная.

— А теперь объясните, пожалуйста, что во имя Хлада с нашим другом? — спросил я.

— Мы называем это “дефект Хлада”. Вы уже наверное знаете, что существует три типа ледяного пробуждения: истинное, светлое и обратное, которое ещё называют пепельным. Но есть ещё дефектное пробуждение. О нем вам не рассказывают, потому что такое происходит крайне редко. Фактически ваш друг — это третий дефектный пробужденный за всё существование Империи.

— Третий? — охнула Таня.

— Да. Причины такого ведомы, как мы полагаем, только Императору, да будет править он вечно, но к сожалению, мы не можем просто так взять и начать расспросы. Соответствующее прошение подано, но когда и будет ли оно вообще рассмотрено, покажет время. В любом случае, последнее дефектное пробуждение произошло больше двухсот лет назад, и документы о нем по большей части утеряны. Даже о первом известно намного больше, но не на много.

— Вы можете это исправить?

— Не уверены. Процесс только изучается, и по нашим предположениям Михаил Ларцев установил слишком плотную связь с Ледяной пустошью. Он вступил во что-то вроде слишком близкого контакта с тильгиммом, ледяным демоном, и его тело оказалось не готово к этому. Обычно в такой ситуации люди умирают, но он почему-то выжил, а связь с пустошью до сих пор сильна. Такое чувство, что демон овладевает его телом, пытаясь проникнуть в наш мир.

— Вы должны что-то сделать! — воскликнула Таня. — Вы же Дети Хлада!

— И мы делаем. Понимаю, что вы переживаете за друга, но мы действительно делаем всё возможное, чтобы помочь ему. Дети Хлада пусть и обладают большой силой, но она не безгранична, а происходящее с Ларцевым для нас большая загадка. Мы специально приглашали подклятвенного, что должен был попытаться проникнуть в его разум, но в итоге тот лишился пальцев. Они просто замерзли.

— Я хочу попробовать.

— Не думаю, что это хорошая идея. Как я уже сказала…

— Я слышал. И все же я хочу попробовать. В прошлый раз вы использовали меня в экстренной ситуации для спасения принцессы, и я вам помог, ничего не прося взамен. И меня, к слову, тогда ещё по ошибке избили тупые солдаты, когда я и так был измотан битвой. Теперь я прошу об ответной услуге. Дайте попробую я.

Волкова нахмурилась и секунд десять раздумывала над ответом.

— Нам нужно подготовиться. Нужно договориться с Михаилом Вячеславовичем относительно этого. Нужно усыпить Ларцева, транспортировать в испытательную камеру и зафиксировать.

— Не нужно. Дайте мне просто побыть с ним наедине пару минут.

— Что? Нет! Это нарушает все протоколы. Я не могу на это пойти. С меня три шкуры снимут, если с вами что-то случится.

— Ничего со мной не случится, — заверил я её. — Можете постоять за дверью, и если что-то пойдет не так, прийти мне на помощь, но уверен, что в этом не будет необходимости. Пожалуйста. Всего пара минут.

Женщина нервно дернула щекой, а затем сокрушенно вздохнула.

— Это безумие. Надеюсь, вы понимаете риски, Дмитрий Алексеевич?

— Более чем.

— Сейчас в той камере тильгримм в человеческом обличии. Он может убить вас.

— Знаю, что это прозвучит самоуверенно, но вряд ли.

— Ладно. Но лишь две минуты.

— Этого хватит.

Я залпом допил горячий чай, и вот мы уже вновь идем вниз. Таня волновалась, но знала, что я силен, так что не пыталась меня отговорить.

— Две минуты, — вновь напомнила мне Волкова. — И вообще… Может я пойду с вами?

— Нет. Чужие люди будут лишними. Я попробую достучаться до Миши, и посторонние будут мешать.

— Ладно, — сердито хмыкнула она и крутанула вентиль, что убирает металлические задвижки на двери.

Я шагнул в камеру, и дверь за спиной закрылась.

Миша при моем появлении поднялся на ноги и снова зарычал. Его тело при этом начало источать холод, отчего он стал покрываться ледяной коркой. Мне потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что это… ледяная броня. Демон готовится к битве.

— Неужели ты та самая тварь, с которой я столкнулся внутри ледяной колонны? — я зловеще ухмыльнулся и сделал шаг вперед, выплескивая свою энергию и заставляя её окружить меня, нагревая воздух.

Я сделал шаг вперед, а демон отступил. Он чувствовал подавляющее давление и прекрасно осознавал разницу в силе. Миша взмахнул рукой, и мне в грудь ударило несколько массивных сосулек, но духовная броня выдерживала пули, и уж точно могла выдержать немного льда. Я демонстративно стряхнул ледяную крошку и рванул вперед.

Демон мгновенно выставил блок, причем стандартный, такой, какой нас учили делать на тренировках по рукопашному бою, значит что-то от Ларцева внутри ещё есть. Уже хорошо! Значит есть шанс его вернуть.

Я отлично знал, как пробивать этот блок, так что он мне не помешал. Я вцепился в ледяной “шлем”, что закрыл лицо Миши, и впечатал его голову в стену.

— Ларцев! Хватит страдать херней, просыпайся уже! — крикнул я и запустил ментальные щупы в его голову. Обычно я делал такое для заключения контракта, но это хоть какой-то инструмент для попытки выяснить, что творится с Мишей.

Как интересно…

Передо мной возникло две энергетические фигуры. Одна — явно тильгримм, вторая — Миша. Тильгримм был словно паразит, который вонзил свои зубы и щупальца в голову, шею и спину юноши. И от ледяного демона тянулась нить, уходившая куда-то далеко.

Стоп…

Эта нить мне знакома.

Это… кконтракт! Хлад! Это же контракт!

— Я тебе помогу, — сказал я Мише, и эхом позади мои слова повторило основное тело. Я протянул руку, собираясь разорвать связь тильгримма с хозяином контракта, но внезапно Ларцев повернулся и схватил руку энергетического воплощения аватара.

— Нет… Нельзя… Ты не сделаешь этого!

— Эта штука тебя убивает!

— Нет! Она дает мне силы! Если ты лишишь меня силы, то лучше смерть…

— Кретин! Ты сейчас больше на монстра похож, чем на человека. Я должен убрать эту штуку!

— НЕТ! — закричал он, и внезапно мое основное тело отреагировало на его вспышку гнева, и вместе с этим случилось что-то ещё. Что-то, чего я не понимал. Мишу поразила молния, сорвавшаяся с бури, отчего связь, связывающая тильгримма и хозяина контракта, внезапно вспыхнула, и ментальное воплощение тильгримма разрослось словно раковая опухоль, полностью поглощая Ларцева.

— НЕТ! — взревел я, и мне вторила буря позади, но не ревом гнева, а скорее хохотом, а в следующий миг меня выбросило в реальный мир. Миша оттолкнул меня, и я врезался в дверь на противоположной стороне комнаты, оставляя на той глубокую вмятину.

Выругавшись, я стал подниматься, готовясь всё закончить. Демон поглотил Мишу, его больше нет, а следовательно уже поздно пытаться его спасти. У меня был шанс, но…

Что-то не так…

В моей руке возник Меч, готовый нанести смертельный удар, но я уже не спешил. С Мишей что-то происходило. Лед вокруг него вспыхивал, пульсировал. Энергия словно кружилась в танце, а он сам кричал человеческим голосом, руками срывая с лица куски льда.

— Нет! Нет! Нет! Я не хочу… Не хочу! — его крики становились все более осмысленными.

Хлад! Я понятия не имею, что сделал, но кажется, у нас наметился серьезный прогресс в Мишиной проблеме.

Дверь позади распахнулась, на пороге появилась Волкова, мгновенно выставив между мной и Ларцевым едва заметный магический щит.

— В этом теперь нет необходимости, — сказал я ей.

И в этот момент Миша сорвал с лица последний кусок льда и посмотрел на нас. И это уже был осмысленный взгляд человека, а не зверя, разве что его глаза практически светились голубым, но теперь у меня не оставалось сомнений, что передо мной тот самый Ларцев. Ну, почти…

***

— Ты точно нормально себя чувствуешь? — спросила Волкова, пока какой-то медицинский сотрудник уже в десятый раз проверял его давление.

— Да, немного жарко, но в остальном я чувствую себя прекрасно, — ответил он. Его тело больше не покрывал лед, но вот глаза светиться не переставали, что выглядело немного жутко, особенно если он оказывался в темноте.

Нас, к сожалению, близко не подпускали, отчего мы были вынуждены смотреть на Мишу из смотровой. Он время от времени поглядывал на нас и робко улыбался. Даже один раз помахал рукой, но его то и дело отвлекали медики, берущие анализы и проверяющие его реакции.

— Дима, а что ты с ним сделал?

— Честно?

— Разумеется.

— Понятия не имею.

Таня сердито буркнула и ткнула меня локтем в предплечье.

— Я вообще-то серьезно!

— Да я тоже, — ответил ей, потирая ушиб. — С его контрактом что-то пошло не так, думаю, из-за моего вмешательства, но он выжил. Оказался в пограничном состоянии, когда он отказывался умирать, но и одним из Детей Хлада стать не мог. А я нарушил этот баланс, качнул чашу весов. Наверное…

Возможно, моя буря внесла коррективы в чужой контракт, воспользовавшись “лазейкой” в виде вспышки гнева Миши.

— Получается, он теперь полноценный маг?

— Понятия не имею, но судя по тому, как светятся его глаза, он точно не простой человек и обладает какими-то силами. Вопрос лишь какими, и насколько они велики…

Но гораздо сильнее меня волновал другой вопрос. Я только что получил подтверждение, которое не хотел бы получать. Если Истинные и Пепельные получаются путем контракта, то выходит, что их порождает Стремление. И этим Стремлением является никто иной, как сам Император, чтоб ему икалось…

У меня в прошлом были подозрения на этот счет, но не было доказательств, теперь же они есть. И это порождает целую кучу других проблем. Как мне выполнить свой контракт, когда восстанавливать честь нужно в глазах другого Стремления? А мы, как я уже говорил, на дух друг друга не переносим.

Можем ли мы договориться? Теоретически да, но на деле… На деле все это может перерасти в бойню…

Глава 21

С Мишей мы так толком и не поговорили. Его несколько часов мучали разного рода тестами и вопросами, а когда нам все-таки позволили увидеться, он был в ужасном состоянии, и казалось, что вот-вот вырубится. Так что мы с Таней лишь узнали, как он себя чувствует, а после пообещали навестить через пару дней.

— Жаль, что я пропущу выставку, — сказал он нам напоследок.

— Ничего, мы расскажем тебе, что интересного увидим, — пообещала ему Таня, и мы ушли.

Время шло к вечеру, так что первым делом мы поужинали, а следом отправились к главному корпусу, где уже должны были вывести списки групп для патрулей на завтра и возможно на оставшиеся два дня.

— О, мы с тобой, принцессой и Эолой! — обрадовалась Таня.

— Да, это замечательно, — кивнул я. Но старшина говорил, что изначально принцесса в патруле участвовать не должна, а значит Лизавета уже успела прогуляться до деканата военной кафедры и убедить включить себя в список. И вряд ли случайность, что я оказался в одной группе с ней, скорее всего это дело рук Валентины Сергеевны. А вот что к нам подключили Таню — сюрприз. Да и вообще выходит как-то… Три девушки, одна из которых потенциальная невеста, а с двумя другими я спал. Гарем какой-то…

А ещё к нам в группу финальным членом добавили Семёна Фрунгилёва, белобрысого заместителя Тимофея в нашем отряде. Эх… Он вроде парень неплохой, но из “вражеской фракции”, так что едва ли это меня обрадовало. Нет бы Аркашу, он хоть шутит смешно.

Не успели мы уйти, как в толпе пришедших поглазеть на списки я заметил и принцессу. Да и как тут не заметить — перед ней толпа буквально расступалась, а идущая следом демоница недобро поглядывала на окружающих. И пойди-пойми, это она отпугивает людей или сама Лизавета.

Принцесса посмотрела на список и удовлетворенно кивнула, после чего развернулась и с важным видом пошла на выход. Правда, к моему легкому удивлению, одна. Эола отделилась и подошла к нам с Таней.

— Мы с Её Высочеством будем дожидаться вас в нашем штабе, — сказала она и поспешила следом за госпожой.

Ну… В штаб так в штаб.

* * *

— Вы долго, — хмуря тонкие бровки, объявила принцесса.

— Ох, да брось, — закатил я глаза. — Мы пришли почти сразу, лишь сделали небольшой круг вокруг центрального сквера перед тем, как идти на полигон. Если хотела, чтобы мы шли за тобой сразу, так бы и сказала.

— Прояви уважение, — фыркнула Эола и, подойдя, пнула меня под колено. Крайне болезненный пинок, надо сказать…

— Ау! Больно же!

Демоница вернулась за спину принцессы и тут же показала мне язык. Вот же чертовка, видимо, никто её давненько не наказывал. Надо будет как-нибудь это исправить.

— В этом нет необходимости, — сказала Лизавета, спустя наверное… полминуты. Эола к тому времени уже успела занять место позади её стула и скрестить руки на пышной груди. — В лицее все равны.

“Все равны, но кто-то равнее” — подумалось мне, но озвучивать не стал. Не престало мне портить отношения с будущей женой раньше свадьбы.

— Так зачем ты нас собрала?

— Особой причины нет, просто решила, что неплохо было бы собраться под предлогом обсуждения завтрашнего патруля. А ещё у меня есть для тебя, Дмитрий, новости относительно нашей свадьбы.

— Я слышал, что отец разрешил тебе выйти замуж за кого хочешь, — кивнул я, догадываясь, о чем именно принцесса говорит, и кажется, сломал её внутренний план диалога, потому что при упоминании этого она округлила глаза и приоткрыла рот.

— Ты… знаешь?

— Хильда рассказала утром. Ну так что, ты теперь передумала? Собралась аннулировать договоренность со мной, раз больше никто не стоит между тобой и становлением могущественной воительницей?

Это бы с одной стороны было неприятным известием, а с другой избавило бы меня от одной из проблем.

— Я думала об этом, но нет. К сожалению, это не избавляет меня от династического долга и скорее всего мне придется рано или поздно выйти за кого-нибудь дворянина, и ты не самый худший вариант, если подумать. Хильда Лоденборг что-то в тебе нашла, а о ней говорят много разного. Например то, что она видит будущее. Да и в браке с тобой можно навязать свои условия, выгодные для меня, — последние слова принцесса говорила с легкими нотками самодовольства. Теперь я уже не знал, кого больше хочу отшлепать, рогатую или серебряноволосую. Ладно, воспитанием второй можно заняться после. Характер у неё конечно испорченный, но можно и потерпеть, учитывая какие выгоды мне это сулит.

— Ну, у меня для тебя тоже есть новость.

Скрывать смысла не было. Всё-равно Хильда расскажет.

И я в очередной раз рассказал о произошедшем недавно, правда в ещё более урезанной версии, чем Хильде. Принцесса не была втянута в разборки с Рубцовым и мало что знает о моей матери. Про то, что Мария Старцева всё ещё жива, я рассказывать не собирался, как минимум до момента, когда смогу ей доверять.

— Давай ещё раз… Ты взял с собой КИЦУНЭ в Петроград, на вас напали, и ты чуть не погиб, и она тебя спасла, и теперь она твоя жена. Ты смеешься надо мной, Старцев?! — рассердилась Лизаветта.

— Хильда тебе подтвердит.

— Хлад! И… И что же теперь делать?! Все наши планы идут прахом!

— Ага.

— Как мы объединим Фьорды и Империю, если ты женат на реликте?! А ты… можешь развестись?

— Тогда она превратится в жаждущего крови монстра и поубивает кучу людей.

— Я могу убить её раньше, чем она превратится, — пожала плечами Эола. — Нет человека — нет проблемы. Ну, в данном случае реликта.

— Только попробуй, и я убью тебя сам, — совершенно серьезно сказал я, и Эола удивленно вскинула бровь, осознав, что я не шучу. — Цуки спасла мне жизнь.

— Не говоря о том, что она посол с Рассветных островов, — вмешалась принцесса, поняв, что ситуация накаляется. — Мы никого не будем убивать, Эола. Ясно?

Та равнодушно пожала плечами.

— Ладно… — задумалась принцесса. — Мне нужно подумать над этим и обговорить этот вопрос с Хильдой. Но по крайней мере теперь мне не нужны веские основания, чтобы порвать со Львом. Хоть его самого эта новость вряд ли обрадует.

Лизавета ещё немного поворчала, а затем, к нашему легкому с Таней удивлению, достала из ящика бутылку чего-то крепкого и несколько бокалов. Как принцесса пронесла горячительное на территорию лицея, крайне интересно, учитывая, что ни она, ни Эола не покидали территорию учебного заведения, но я не видел смысла допрашивать её.

Да и настроение немного улучшилось после первой стопки. Разговоры стали менее напряженными, да и принцесса уже не казалась мне такой зазнайкой, какой бывает обычно. Проболтали мы до позднего вечера и покинули штаб где-то за полночь. Завтра предстоит тяжелый день.

* * *

— Как же болит голова, — ныла Таня, одеваясь.

— А я говорил тебе не налегать.

— Ты больше выпил, — не согласилась она, бросая на меня сердитые взгляды и застегивая блузку. — Надеюсь, принцесса в порядке. Она в одиночку выпила почти полбутылки.

Это да, Лизавета явно переборщила и сама, без помощи Эолы, вряд ли бы дошла. А вот я вообще не ощутил выпитого. По сравнению с тем, что пьют северяне, выпивка принцессы казалась просто водицей.

Девушка закончила с одеждой и выскользнула из комнаты, спеша вернуться в свое расположение до побудки. Я тоже выбрался из постели и стал одеваться. Нам скоро нужно заняться патрулем, так что отправился сразу в общий душ. Помимо меня там оказался всего один парень. После отбоя желающих ополоснуться будет гораздо больше.

Приняв прохладный, освежающий душ, я вернулся в комнату и стал готовиться к предстоящему дежурству. Завтрак сегодня патрульным не полагался, как проинформировал нас ещё вчера старшина, нам выдадут по калорийному батончику на первое время, а на самой выставке можно будет купить что-нибудь перекусить.

Собравшись, я покинул комнату и поспешил вниз, где пересекся с Таней, и дальнейший путь мы проделали уже вместе. Лицей понемногу оживал, а вместе с ним и продолжались подготовки к выставке.

— Как жаль, что мы вынуждены быть в патруле. Тут столько всего интересного…

— Не подумал бы, что тебя такое интересует.

— Я, к твоему сведению, довольно образована, и меня всегда привлекали физика, химия и инженерное дело. Если бы моя жизнь сложилась иначе, я бы непременно поступила в Таумовский лицей.

Про Таумовский лицей мне доводилось слышать. Его можно считать гражданским аналогом Императорского лицея, разве что с более практическим уклоном. Императорский лицей славится в первую очередь военной кафедрой, а вот гуманитарная кафедра по большей части была создана, чтобы аристократы могли привить своим чадам хоть какие-то знания. Тамовский лицей же славится инженерами, математиками и химиками. Он для тех, кто хочет получить лучшее образование из возможных.

— А почему не поступила?

— Туда женщин не берут. Да даже если бы брали, я бы всё равно не поступила. Но помечтать не вредно. Тут кстати целая делегация прибыла оттуда, тоже будут что-то показывать. Эх… Если бы не патруль, я бы непременно пошла посмотреть…

И говорила Таня это с таким интересом и огоньком, что не оставалось сомнений в том, что она действительно этого хочет. Вот так вот… Знаком с человеком не один месяц и внезапно узнаешь, что она увлечена чем-то подобным.

— Возможно, у нас и получится туда заглянуть.

— Это если с маршрутом патруля повезет. Эх… Ладно. Кстати, ты в курсе, что мы тут тоже участвуем?

— В смысле “мы”?

— СтарцевБургер!

— Стоп… ЧТО?! Почему я первый раз об этом слышу?

— Даша неделю назад подала заявку и получила одобрение, так что у нас будет что-то вроде палатки. Мы думаем, что это поможет привлечь инвесторов.

— Кхм… Ну ладно. Я-то думал, что мы будем как… Ну…

— Не обижайся, Дима, но бургеры не выглядят сверхважным открытием.

— Ну, с этим я бы поспорил…

На что Таня рассмеялась, да и мы уже подходили к пункту сбора. Там стояли главы групп и держали в руках таблички с номером. Но мне не требовалось вспоминать наш номер, потому что главным ориентиром стали принцесса и её телохранитель.

Лизавета выглядела скверно. Бледная, с мешками под глазами и выражением лица, словно сейчас блеванет, а вот Эола как огурчик. Кстати, с ней нужно бы поговорить о Хагготте… Вряд ли она знает о том, что один из Князей Инферно способен видеть то же, что и она. Не то что бы я сильно беспокоился, что владыка хагга увидит что-то сверхсекретное, тут слишком много народа, чтобы сохранять что-то в секрете, но на будущее нужно с этим что-то сделать.

— Так… Ну наконец-то все собрались, — на деревянном ящике, держа табличку с цифрой двенадцать, сидел немолодой военный с застарелым ожогом на левой щеке и продолговатым шрамом чуть выше уха, рассекающим темные волосы с хорошо заметной проседью. — Мда… Смотрю, лицей продолжает опускать планку. Я, когда список увидел, глазам не поверил. Самодовольная принцесска, решившая, что годится в военные, демоница, место которой на плахе, сын изменника, покушавшегося на жизнь принцесски, и бездарность, которой не светит ничего лучше младшего офицера. И наверное, только Демидова из вашей пятерки чего-то стоит. Судя по зачетам, лучший снайпер на курсе.

— Стоп, я бездарность?! — опомнился Фрунгилёв, и я, принцесса и Эола удостоили его косого взгляда. — Почему я бездарность?!

Но глава отряда не удал ему ответа.

— Смотрю я на вас и размышляю, стоит ли тратить нервы или сразу пойти писать заявление на увольнение, — все присутствующие, кроме Тани, которая смущенно покраснела от внезапной похвалы, недовольно смотрели на мужчину. — Что пялитесь? Если есть что сказать, говорите. Что? Нет? Тц… Ладно. Я подполковник в отставке Сергей Фридерикович Бронников.

— Стоп, тот самый… — удивленно захлопала глазами принцесса.

— Да, тот самый, — закатил он глаза. — А теперь, раз со знакомством покончено, то идемте. Нам ещё оружие получать и маршрут согласовывать.

Глава 22

Завершив сбор группы, Бронников повел нас на выдачу оружия.

— Ты удивилась, когда услышала его фамилию, — обратился я к принцессе, что шла рядом со мной. — Знаешь его?

— Конечно! Да и ты должен знать, ведь он герой битвы за Хмельницкое.

— Первый раз слышу.

Принцесса нахмурилась, зато оживилась идущая позади Таня.

— Я слышала! Во время последней войны, десять лет назад, село Хмельницкое стало перевалочным пунктом для беженцев. Там собирали женщин и детей из всех ближайших сел, которых в последствии по Дону должны были эвакуировать на юг. Но османы наступали слишком быстро, а наши войска были вынуждены отступать, и буквально за несколько дней Хмельницкое оказалось под угрозой. На той линии фронта было не так много войск, всего три роты, если я ничего не путаю, одну из которых возглавлял Бронников.

— Эй, вы бы это для приличия обсуждали за мой спиной что ли, — фыркнул сам Бронников, идущий впереди.

— Извините, — хором сказали мы все, но принцесса и не думала прекращать историю, просто понизила голос.

— Войскам был отдан приказ уйти, бросить Хмельницкое со всеми теми людьми на произвол судьбы, но Бронников ослушался приказа и со своей ротой оборонял деревню больше суток, отражая нападения превосходящих числом хагга, в то время как две другие группы ушли. В итоге беженцы и хмельничане были спасены, переправлены через Дон, но при этом рота была уничтожена. Я вообще не знала, что он жив…

— Жив-жив, — устало вздохнул глава группы. — Нас выжило восемь. Всех повысили, похвалили, всучили медали, — на этом мужчина сердито сплюнул. — Мне даже вручили титул помещика, и клочок земли где-то в е****х. Но уже через пару месяцев, стоило только той истории немного утихнуть, меня отстранили от службы, а затем и вовсе пинком отправили на пенсию, как сказали, радоваться, что угодил под трибунал.

— Погодите! — возмутилась принцесса. — Они же не могли вот так обращаться с героем.

— Пф-ф-ф-ф… Очень скоро все разговоры о Хмельницком были замещены обороной Донской крепости. Мы и впрямь нарушили приказ, чем сильно подставили командование. Бригадный генерал добивался моего суда и расстрела за неподчинение прямому приказу, и если бы не огласка, скорее всего так оно и было бы. Меня бы расстреляли, а моих ребят отправили бы в Королёв. Но вмешался Император, да будет править он вечно, и пришлось наградить.

Бронников вновь сплюнул, и говорил об этом без особой охоты. Скорее понял, что мы так или иначе будем его обсуждать, и решил, что лучше самому всё рассказать, чем слушать за спиной чужие пересказы.

— Герой войны на пенсии… И что же вы тут делаете? — заинтересовался я. — Не похоже, что вы работаете в лицее. Иначе о вас бы говорили.

— Меня дочь попросила поучаствовать в этом фарсе.

— Дочь?

— Она работает в деканате военной кафедры.

— Вы не о Валентине Сергеевне? Но ведь у неё… — начала было Таня, но не закончила.

— Фамилия матери. Когда она пошла сюда учиться, то решила, что не хочет быть Бронниковой, чтоб никто не считал её моей дочерью. И надеюсь, вы не станете об этом особо болтать. Не то что бы это секрет, но она и так о мне не слишком хорошего мнения, не хочу ещё и этим её беспокоить.

— Хорошо, — ответил я.

— Разумеется, — кивнула принцесса. — Мы не станем об этом распространяться.

— Вот и славно, — бросил мужчина, но словно не слишком в это поверил. Странный он всё-таки, если уж так хотел оставить это в секрете, то зачем сам рассказал? Неужели не знает поговорку “что знают трое, знает и свинья”?

Плевать, к тому же мы уже почти дошли до арсенала. Там сформировалась целая очередь. Оружие получали группами, в соответствии с номером, а так как мы двенадцатая группа, пришлось изрядно подождать.

Лизаветта при этом даже успела стоя задремать, прислонившись к дереву, и когда Эола тронула ту за плечо с целью разбудить, принцесса чуть было не рухнула на землю. Хорошо, подруга вовремя успела схватить ту за руку.

От глаз Бронникова это не скрылось, и он лишь раздраженно фыркнул.

— Будь вы по-настоящему моими подчиненными, я бы вам оружие ни за что не выдал. Ещё себя подстрелите… — покачал он головой, обращаясь к нам и одновременно протягивая документы заведующему оружейной.

Первой оружие получила Таня: стандартный карабин и два магазина. Затем настал черед Фрунгилёва. Затем принцесса и её телохранитель, причем выдали обычные револьверы, чем вызвали огромное возмущение Лизаветы.

— Будь моя воля, вообще бы вам двоим оружие не выдавал, — мрачно отметил Бронников. — Так что либо берите, либо останетесь ни с чем.

Видимо он ждал фразочек вроде “ты ведь знаешь, кто мой отец” и все в таком духе, но Лизавета за все месяцы, что мы были знакомы, никогда к такому не прибегала. Напротив, её скорее раздражало особое отношение.

Так что для меня сюрпризом не стало, что принцесса взяла револьвер и закрепила кобуру на поясе.

А вот выдавая оружие Эоле, Бронников демонстративно помедлил. Он взвесил оружие в кобуре, переводя взгляд то на него, то на девушку.

— Не нравится мне ваша игрушка, “Ваше Высочество”, — сказал он с некоторой небрежностью. — Ей тут не место.

— Будь ваша воля, всадили бы мне пулю в голову? — обыденно-хладнокровно поинтересовалась хагга.

— Ага. Прям промеж глаз.

— Я верна принцессе и умру за неё.

— Я ручаюсь, подполковник Бронников, — официальным тоном сказала Лизавета. — Она мой телохранитель уже много лет. И я доверяю ей как самой себе.

— Познакомились бы вы поближе с её братишками и сестренками, посчитали бы иначе. Мне доводилось видеть зверства, которые они устраивают, и поверьте, после этого вы бы не стали держать рядом с собой такую тварь, — мужчина мрачно смотрел на Эолу ещё несколько секунд, а затем просто бросил ей оружие. Демоница легко его поймала и тоже повесила на пояс.

И от меня не скрылось, что от неё хлынул целый поток эмоций: страх, сожаление, печаль…

Обычно Эола идеально себя контролировала, даже злость выходила по крупицам, хоть она и частенько злилась, но держала чувства в узде, а тут они хлынули от неё бурным потоком, но уже через несколько секунд все закончилось. Она взяла себя в руки и отступила.

— Ну, Старцев, ты чего встал? Бери оружие.

Мне дали такой же полуавтоматический карабин, как и у Тани, плюс два полных магазина. Правда я не чувствовал радости, скорее легкую досаду. Не хотелось таскать эту штуку на плече, когда у меня есть Меч, гораздо более удобный и мощный.

— Закончили? Что-ж, а теперь в патруль. Во главе группы…

Дальше Бронников стал рассказывать куда и как мы будем двигаться. Слушал я об этом вполуха, чем немного раздражал ветерана.

Когда с инструктажем было покончено, мы наконец-то отправились непосредственно в самый центр научной выставки, что мало по малу открывала свои двери для гостей. Мы начали патрулирование примерно в то же время, когда на территорию лицея стали пускать всех желающих, впрочем шпионов ждала неприятная неожиданность. Открытой для посещения была лишь определенная часть лицея. В основном это полигоны, ныне занятые множеством палаток и шатров, и центральные аллеи, что ведут к главному корпусу и администрации. Территория общежитий и всё, что за ней, сейчас было оцеплено, и без документов туда пройти не удастся. А у той части лицея, что отводилась под Детей Хлада, вообще организовали усиленный кордон.

За первый час патрулирования не произошло ровным счетом ничего. Мы сделали широкую дугу, пройдясь от центральной аллеи до общежитий, прошли в “закрытую” для посетителей часть, там сделали большой круг, проверяя, не прокрался ли кто. Все-таки территория большая, и лазеек тут хватает. Одной из таких не раз пользовался я, чтобы уйти в самоволку.

А когда вернулись обратно к людным местам, то сразу стало заметно, что это место ожило. У шатров и площадок толпились люди, а ученые со всей Империи и даже из-за границы приехали сюда, чтобы продемонстрировать свои открытия. Это было сродни ярмарке, но только в центре событий наука.

Но к сожалению, поучаствовать во всем этом великолепии нам было нельзя. Вернее… мы участвовали, но от хождения туда-сюда с оружием в руках какой-либо радости мы не испытывали.

Любопытно, что мы шли таким строем, что принцесса оказывалась в центре, мы с Эолой по бокам, а Таня и Семён замыкали. Видимо, на всякий случай, если кто-нибудь случайно её опознает. Впрочем, довольно быстро мне показалось, что эти предосторожности абсолютно бессмысленны, потому что народу до солдат не было никакого дела. Разве что на Эолу подглядывали с любопытством, но не более.

По дороге нам не раз и не два попадались разного рода театралы, привлекающие внимание к той или иной экспозиции. И некоторые были одеты как хагга, чтобы пугать народ, и грим у них был очень даже неплох. Возможно, Эолу считали одной из них.

Ко второму часу патруля народу стало ещё больше, и в некоторых местах даже приходилось буквально протискиваться через толпу.

Но просто так прогуливаться среди всего этого многообразия народа у нас не вышло, потому что стоило нам направиться на выход с центральной аллеи, как неподалеку началась драка. Скрутили драчующихся очень быстро, одного на землю ловко повалил Бронников ударом приклада, второго с ноги приложил я. Не сильно, чтоб ненароком не убить, ещё один попробовал сбежать, но Эола метнулась вперед и подставила ему подножку, и этот парень с размаху врезался лицом в мостовую.

Мда…

Скрутив их, мы, следуя протоколу, отволокли их в специальное место, где уже сидел добрый десяток нарушителей, каждого из которых осматривали. Бронников коротко описал ситуацию, после чего их приняли, а мы отправились дальше патрулировать лицей.

Второй виток отличался по маршруту, и как я понял, третий тоже будет иным. Расписание четко обозначило маршруты, что позволяло группам обходить практически всю территорию лицея так, чтобы в основных участках одна из групп проходила каждые пять минут.

— Беспаловы, видимо, затеяли что-то грандиозное, — шепнула Таня, идущая рядом, когда мы роходили мимо самого огромного шатра из тех, что мне доводилось тут видеть. Только его ширина была метров триста, не меньше, и высота этажей в пять.

— Мне всё равно, — буркнул я, косясь на него и чувствуя, как закипает собственный гнев.

Нет, сейчас точно не время.

— Говорят, что Беспаловы хотят продемонстрировать какую-то невероятную новинку, — вмешалась принцесса. — А ещё их соперники, Мальцевы, так же собираются что-то продемонстрировать.

— Мне всё равно, — повторил я. Вот уж не знаю, зачем Таня и Лиза подняли эту тему, но что Беспаловы, что Мальцевы, для меня они все друг друга стоят. Разница лишь в том, что Беспаловых я просто хочу прикончить, а Мальцевы пытались меня использовать. К черту, не собираюсь я больше играть по их правилам.

Ещё часа полтора-два мы патрулировали закрытые для посетителей части лицея. Видимо из-за того, что один отряд поймал целую группу людей, проникшую туда, и нужно было усилить контроль над этой областью. Лично мы никаких шпионов за это время не поймали, зато другая группа, что ходила за нами, но с разницей минут в десять, наткнулась на одного.

Но наконец пришла другая смена, и нам дали час отдыха.

— Разбредаться вам нельзя, так что зону для отдыха выбираете сразу. Предлагаю отвести вас в столовую, вы вряд ли ели утром, так что…

— Можно внести предложение, подполковник? — обратилась Таня.

— Слушаю, Демидова.

— На центральной аллее у нас есть что-то вроде лавки.

— У вас?

— У меня, — высказался я. — Что-то вроде бизнеса. Бургеры, может слышали.

— Не слышал, — сухо ответил мужчина.

— Мы можем поесть там, если вы не против, разумеется.

Мужчина задумался. Вряд ли он хотел дать нам свободно разгуливать с оружием в какой-то забегаловке, и наверное, если бы не вмешалась принцесса, он бы точно отказался.

— Да, я поддерживаю это решение.

— Ладно, — вздохнул он. — Я оставлю вас у той лавки, но вы и на десять метров от неё не отлучаетесь. Если кого-то не досчитаюсь по возвращении, то будете зубными щетками подметать улицу и убирать мусор после выставки.

Ну, это вряд ли. Он же тут временно, по просьбе “неприступной Вали”. Впрочем, мне до его секретика не было никакого дела, да и остальным скорее всего тоже. Фрунгилёв правда мог рассказать Щепковичу, но это уже проблема Фрунгилёва.

Нашу “лавку”, а лавкой её назвать язык не поворачивался, скорее уж кафешкой под открытым небом с десятком столов, найти было несложно. Даша подрядила какого-то парнишку зазывать народ, и он бегал с табличкой, на которой был нарисован бургер.

Свободных столов тут не оказалось, но к нашей радости несколько посетителей, заметив нас, уступили место, а затем подбежала одна из нанятых официанток. Примерно в тот же момент нас оставил Бронников, сказав, что вернется через час, и мы не должны никуда отсюда уходить до его возвращения.

— Добрый день, что вы будете… — начала официантка, поглядывая на принцессу, но к счастью ей хватило ума не начать кричать, кого именно она тут увидела. В конечном итоге она приняла заказ и его повторила. — Всё верно?..

— Да, — кивнул я.

— С вас тринадцать серебренных рублей.

— За счет заведения, — покачал я головой.

— Ох? Простите, даже если вы работаете в охране лицея, мы не можем…

Тут к нам подошла Даша и мягко шлепнула блокнотом девушку по голове.

— За счет заведения. Если владелец так говорит, значит так оно и есть.

— Владелец? — опешила она.

— Да, этой мой предприимчивый брат с друзьями, так что поспеши и передай поварам.

Девушка, извиняясь, раскланялась и поспешила прочь, а с нами осталась только Даша.

— Официанты что, не знают владельца в лицо? — принцесса вопросительно вскинула бровь.

— Она новенькая, — прояснила Даша. — Наняли лишь пару дней назад, и Дима с ней не пересекался ещё.

— А на кухне кто? Нина?

— Светлана, это тоже новенькая, из городских. Раз уж ты нашел финансирование, расширяем штат. А ещё… Тут это…

— Что?

— Отойдем на минутку.

Я переглянулся с товарищами, после чего поднялся и прошел за Дашей.

Кухня находилась за наспех сколоченной ширмой, необходимость которой я не слишком-то понимал. Но когда оказался там, округлил глаза.

— О, здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, — поздоровалась со мной Пепельная, довольно улыбнувшись. Она была одета в обычную одежду и прямо сейчас стояла у плиты, поджаривая котлетки при помощи магии.

— Какого?.. — спросил я у Даши.

— Она сама предложила, — довольно ухмыльнулась сестра.

— У меня сегодня увольнительный, — подтвердила женщина, не отрываясь от работы. — У вас возникли небольшие проблемы, и я решила помочь.

— Мы надеялись, что сможем получить доступ к местной кухне, чтоб поджаривать котлеты, но не вышло. Ладно булки, их напекли с запасом, а вот котлетки должны быть горячими, чтоб сыр немного плавился. И нам очень повезло, что Лариса Степановна решила нам помочь!

— Да мне несложно, но взамен я хочу абонемент на месяц! — довольно ухмыльнулась колдунья.

— Она наш постоянный клиент, если ты не знал.

Вот так откровения…

Внезапно послышался какой-то шум, идущий со стороны “зала”. И я ощутил исходящую откуда-то поблизости злость. Странно…

— Минутку, — сказала я Даше, а сам поспешил выйти, мгновенно поняв, что возникнут проблемы.

Прямо сейчас к столику с моими товарищами по группе подходила небольшая делегация, которую возглавлял никто иной, как молодой наследник Беспаловых. И в этот раз помимо банальных прихлебателей и лизоблюдов с ним было несколько охранников. Ну хоть без брата Лизы обошлось, и то хорошо.

Но в любом случае я чуял неприятности…

Глава 23

— Хлад!.. — выругался я, смотря на наследника Беспаловых и его свиту, подходящих к моей группе. При виде принцессы он натянул мудацкую улыбочку и даже сделал нечто вроде скупого поклона.

— Ваше Высочество, какой прекрасный сюрприз. А я как раз планировал вас найти и пригласить составить мне компанию сегодня. Наша семья собирается продемонстрировать нечто невероятное, и я бы очень хотел вам это показать.

Лизавета с невозмутимым видом выслушала его, и я внезапно ощутил, что от неё исходит раздражение. Она совсем не рада его видеть несмотря на то, что он всё ещё официально является её женихом. Принцесса даже фальшивую улыбку не удосужилась использовать.

— Прошу прощения, Лев, но это невозможно. Сегодня я участвую в патруле и помогаю обеспечивать безопасность этого мероприятия.

— Что? — Беспалов изобразил возмущение. — Кто посмел привлечь вас к этому делу?! Я немедленно разберусь с этим. Никто не имеет право заставлять члена императорской семьи исполнять роль прислуги!

Пока принцесса говорила, я подошел к столу, но Беспалов на меня даже не смотрел, хоть и заметил меня. Видимо решил игнорировать, но если он думает, что это у него будет долго получаться, то он ещё больший кретин, чем его младший брат.

— В любом случае, вам не пристало ошиваться вместе с этим сбродом.

— Я всё же предпочту поесть и продолжить свою работу.

— Поесть? Это?! — Беспалов с омерзением взглянул на бургеры, что только что принесла официантка. — Булка и котлета?! Какой идиот это придумал? Это даже нормальным блюдом назвать не получается!

— Но-но, попрошу, — вмешался я. Их личные разборки — это одно, но оскорблять мое заведение и мои блюда даже знати я не позволю. — Придумал это я. И это отличное, вкусное блюдо, которое пользуется популярностью.

— Популярностью у неграмотных крестьян, видимо, — фальшиво рассмеялся он, и прихлебатели его немедленно поддержали. — Им нет разницы, что жрать! Даже если им дашь блюдо, приготовленное знаменитым поваром, они не смогут отличить его от объедков.

Я хотел ответить, но к моему удивлению у самой принцессы нашлись слова.

— Видимо, я тоже из крестьян, раз мне нравится это блюдо.

Услышав это, Беспалов побагровел и нервно дернул щекой. От него пахнуло такой яростью, что он едва мог держать себя в руках.

— Попрошу вас, Ваше Высочество, так не говорить. Подобное равносильно оскорблению Императора, да будет править он вечно.

— Ну, если тебе так угодно, можешь пожаловаться на это моему отцу, — принцесса посмотрела мужчине прямо в глаза. Он шагнул вперед, и мне даже показалось, что он сейчас ударит Лизавету.

Я тоже сделал шаг вперед, но рядом со мной возник телохранитель, недвусмысленно намекая своим вниманием, чтобы я не лез.

Лев Лизу не ударил, но схватил за руку.

— Пойдем. Отправимся к твоему начальнику, и тебя освободят.

— Вот ещё, я при исполнении, — принцесса попыталась вырваться, но тот слишком крепко её схватил. — Отпусти.

— И не подумаю. Ты пойдешь со мной. Я не позволю своей жене меня позорить.

— Жене? — принцесса чуть не рассмеялась. — Я ещё не твоя жена. И не смей указывать мне, что и как делать.

— Всё уже решено. А бумаги и церемония лишь формальность, поэтому ты пойдешь со мной.

— Нет.

От них обоих исходил такой лютый поток ярости, что аж воздух кипел. Понятно, почему принцесса не хочет выходить за него, да она в самом деле его ненавидит, а Беспалов в свою очередь бесится из-за того, что она ведет себя строптиво.

— Ладно, приятель, хватит, — сказал я и схватил Беспалова за запястье, заставляя отпустить девушку. Эола вон уже начала подниматься, и вид у неё очень сердитый. Если не вмешаюсь я, то она точно пустит кому-нибудь кровь.

Беспалов вздрогнул от неожиданности и выпучил глаза. Да и его телохранитель, который вроде как меня “контролировал”, тоже опешил. Они даже не увидели, как быстро я прошел эти метры.

Ко мне тут же бросился один из охранников и попытался оттащить от своего господина, но с таким же успехом он мог попытаться оттащить многотонную каменную глыбу. Я тем временем медленно заставил отпустить Беспалова Лизу, был соблазн надавит чуть сильнее и сломать ему руку, но я не стал.

Разжав пальцы, я отпустил его

— Благодарю, — сказала мне принцесса и встала рядом. — Что же до вас, Лев, то это было крайне грубо. Я не ваша собственность, как вы любите думать.

Лизавета несколько мгновений смотрела на него, и я ощущал идущее от неё волнение и страх. И в то же время решимость.

— Вы слишком долго времени думали, что я принадлежу вам, — продолжила она все тем же царским голосом. В нем всё равно ощущалась дрожь, и чтобы придать ей уверенности, я мягко взял девушку за руку. — И кажется пришел черед с этим покончить. Я собиралась сообщить эту новость вам наедине, чтобы вы смогли сообщить об этом отцу и придумать красивую легенду, которую я бы даже могла подтвердить, но после сцены, что вы устроили, я не намерена давать вам такой возможности. Лев, всё кончено. Наша помолвка официально разорвана.

— Что?! Нет! Ты не можешь принимать такие решения! Ты принадлежишь мне и только мне! Что скажет твой отец, когда узнает об этом?!

— Он скажет, что я сама могу решать, как мне жить. Когда он восстанавливал колонну несколько дней назад, я попросила у него благословения, и он сказал, что я не обязана выходить за тебя, если не хочу. А я не хочу.

Беспалов побледнел. Я буквально видел, как весь мир разрушится у него на глазах.

И Лизавета наслаждалась этим. По-настоящему наслаждалась.

Но, как оказалось, этого ей было мало. Она внезапно развернулась ко мне, подняла руку и коснулась моей щеки, после чего прямо на глазах у всех меня поцеловала. Тут даже я не ожидал, но решительно ответил на поцелуй, который она мне задолжала ещё за свое спасение в Мариинском театре.

Правда когда она отстранилась, её взгляд так и говорил: “Не слишком привыкай к этому, это все шоу”. Я на это лишь самодовольно ухмыльнулся. Я непременно её отшлепаю. Когда-нибудь…

— Скорее всего, я попрошу, чтобы отец разрешил мой брак с Дмитрием.

— С сыном изменника?!

Не знаю, от чего сильнее перекосило лицо Льва, от поцелуя или от того, что она собралась за меня замуж, причем объявила об этом прилюдно.

Вот и всё, назад пути нет…

— Дети не должны отвечать за грехи своих родителей, — совершенно серьезно ответила Лиза.

Но Беспалов считал иначе. Злость так сильно ударила ему в голову, что он внезапно набросился на меня. Его кулак врезался мне в подбородок, и видимо, по его логике, я должен был завалиться с разбитым в кровь лицом и разреветься как девчонка, но…

В итоге отпрянул, хватаясь за руку, он сам, и кажется я даже слышал хруст костей.

— Я конечно знал, что ты идиот, но уж не думал, что настолько. Я подклятвенный, знаешь ли, — усмехнулся я, демонстративно потрогав подбородок, куда пришелся удар. — Если уж собрался бить, то надо было использовать что-нибудь крайне увесистое.

— Ты напал на меня! — внезапно воскликнул он.

— Чего? — я удивленно вскинул бровь.

— Схватить его! Простолюдин напал на меня и сломал мне руку.

— Да ладно, это же сраный абсурд!

И тем не менее его телохранители не мешкая бросились на меня с дубинками. Совсем спятили!

Я вырвал оружие из рук одного и, используя хорошо заученный прием, опрокинул мужчину прямо на стол, отчего тот разломался. Другому я переломал ногу в колене одним точным ударом, третий попытался обойти меня со спины.

— Сзади! — воскликнула принцесса, но когда я уже стал поворачиваться, угроза оказалась нейтрализована. В дело вмешалась Эола, вырубив телохранителя рукояткой пистолета. Применять имеющееся у нас оружие по назначению никто не собирался, совершенно не та ситуация. А вот оставшиеся двое охранников видимо посчитали иначе, потому что вместо того, чтобы использовать дубинки, выхватили револьверы.

А вот это уже серьезно!

Раздался выстрел, но оказалось, это не они. Выстрел прогремел позади.

Мы развернулись и увидели Таню, выстрелившую в воздух, а рядом с ней уже стояла крайне недовольная Пепельная, у которой между пальцами вспыхивали языки пламени.

— Оружие на землю, быстро! — крикнула она, смотря на охранников.

— Ох! — Беспалов совсем неправильно понял злость колдуньи. — Замечательно! Тут есть кто-то из Детей Хлада! Арестуйте этого человека! Он напал на аристократа и незамедлительно должен быть наказан!

Лариса Степановна вздохнула и сердито обвела всех присутствующих взглядом. Принцесса хотела было что-то сказать, но женщина жестом велела ей молчать.

— Значит, вы утверждаете, что Дмитрий Алексеевич напал на вас? — спросила она.

— Именно! Он сломал мне руку! — объявил Лев. — Посмотрите, что он сделал с моей охраной!

— Действительно, — согласилась женщина, разглядывая поверженных людей. — Дмитрий Алексеевич, вам есть что сказать в свое оправдание?

— Ну, технически он первый меня ударил, фактически напал на офицера при исполнении.

Пепельная кивнула, соглашаясь с моими словами.

— Ладно… — устало вздохнула она. — Меня не сильно волнуют ваши детские разборки, и сегодня у меня увольнительный, но применение оружия — это прямое преступление против трона. Здесь собрались люди из разных стран, в том числе послы. Все они гости Императора, да будет править он вечно. Вы, господин Беспалов, такой же гость. У вас есть привилегии, позволяющие вашей охране носить оружие, но одно дело — оборона от убийц, и совсем другое — перестрелка с охраной выставки. Её Высочество ясно дала понять, что на службе, а ваша попытка её увести отсюда ни что иное, как похищение сотрудника при исполнении.

Значит, она всё видела. Тогда странно, что она стала вначале задавать вопросы…

— Дмитрий Алексеевич имел полное право применить против вас оружие, — продолжила она, и от этих слов лицо Беспалова ещё сильнее перекосило. — То, что он этого не сделал, лишь говорит о его благоразумии. Он, в отличие от ваших людей, понимал, что стрельба в подобном месте может привести к жертвам.

— Да как вы смеете! — зарычал Беспалов. — Если думаете, что я и моя семья так это оставим, то глубоко заблуждаетесь!

— В данный момент у нас два выхода. Первый: мы идем по официальной процедуре. Всех вас задерживают, после чего мы даем показания, где я предельно ясно и четко изложу все, что видела. Если вам повезет, то папенька вас отмажет, и вы отделаетесь мягкой ссылкой. Отправит в какое-нибудь отдаленное поместье на годик. Если не повезет, а так может произойти, то вы предстанете перед судом Его Величества. А наш Император, да будет править он вечно, вряд ли будет милостив, учитывая, что его старшая дочь была одной из жертв. И уверяю, Его Величество не смотрит на ранги и титулы. Вас ждет либо плаха, либо Королёв.

— А второй? — осторожно уточнил Беспалов.

— Мы делаем вид, что случилось просто недоразумение, и вы ничего плохого не хотели. Что вы извиняетесь за эту ошибку и уходите.

— Я? Извиняюсь?!

Хлад! Я не устану наслаждаться тем, как его перекашивает. Это прям отдельный вид муки для него и приятного зрелища для меня. А сколько ярости… Я поглощал её как деликатес, откладывая в Сосуд Правителя.

Извиняться он не стал, просто фыркнул, развернулся и с горделивым видом пошел прочь. Отойдя метров на двадцать, он обернулся, и я, не удержавшись, показал ему неприличный жест. Это вызвало новую вспышку ярости и неодобрение со стороны Пепельной.

— Дмитрий…

— Что? Не смог удержаться.

Она покачала головой.

— Спасибо, — сказал я ей. — А то, что вы сказали, насчет суда и всё в таком духе…

— Будь на его месте мелкий дворянин, то да. Вы сейчас на службе, и каким бы титулом не обладал нападающий, это серьезное преступление. Но его отец слишком влиятелен. На принцессе ни царапины, никто кроме его охраны не пострадал, так что дело бы замяли. Худшее, что ему бы грозило, то самое отдаленное поместье, но едва ли это можно считать серьезным наказанием. Тебе бы наверное сделали выговор, но и то не факт, ведь ты вступился за Её Высочество. Вы одна сплошная головная боль… Если придется писать рапорты, то напишите о том, что его люди не поделили что-то между собой, а вы вмешались, но немного рассчитали силу.

— Спасибо за совет, учту.

— Ладно, а теперь наведите тут порядок что ли… Как вы собираетесь обслуживать клиентов в таком бардаке? И ещё… Насчет того, что сделала и сказала принцесса. Как бы тебе это боком не вышло…

Пепельная направилась на кухню. Я ещё миг смотрел ей вслед, хмыкнул и занялся восстановлением порядка. Владелец я или кто?

Глава 24

— Вы, значит, и пяти минут просидеть без приключений не можете? — поинтересовался Бронников, который узнал от Пепельной всё, что недавно произошло. — Надо было отправить вас в столовую…

— Справедливости ради, они первые начали, — высказался Фрунгилёв.

— Молчал бы лучше, отвечальщик, — мужчина перевел взгляд на меня. — Ну а ты что молчишь, Старцев?

— Ждете, что я буду извиняться?

Я потягивал прохладный чай с лимоном, приготовленный Пепельной.

— Именно.

В ответ я лишь пожал плечами и продолжил потягивать чай. Вкуснотища… И пусть весь мир подождет. После того, как попробовал, совершенно не удивлен, что он делает у нас сегодня чуть ли не половину кассы. Холодный чай в палящую жару — то, что нужно. И это при том, что нам даже не нужна морозилка, спасибо Ларисе Степановне.

— Я не стану. Не вижу в этом ни малейшей необходимости.

Мужчина зарычал от недовольства, но оно было напускным. Он тоже понимал, что ситуация у нас вышла довольно неприятной, но тут Беспалов сам виноват. Даже Пепельная подтвердила каждое наше слово, так что я особо не переживал.

И, по правде говоря, я уже устал немного осторожничать. Все и так знают, что я “подклятвенный”, и когда какой-то кретин решил помахать кулаками, забыв или будучи не в курсе, это проблема кретина, а не моя. Лев Беспалов заработал пинок по своей гордости, не более. Его охране повезло меньше, но сами виноваты. Драку начал не я.

— Больше я оставлять вас одних не собираюсь, — объявил в итоге Бронников. — Так что собирайтесь, мы возвращаемся на патрулирование, к тому же наш приказ немного изменили. Мальцевы собираются представить что-то в закрытой части выставки, и нас перебросили туда.

Мальцевы…

Фамилия резала слух так же, как и Беспаловы. От этого рода я бы тоже желал держаться как можно дальше. Но приказ есть приказ.

Я сокрушенно вздохнул, залпом осушил бокал с чаем и собирался поблагодарить сестру за угощение, а заодно пожелать хорошего рабочего дня, но заметил, что она замерла и бледная уставилась куда-то в сторону толпы.

Я нахмурился и тоже проследил за её взглядом, мгновенно поняв, чем вызвана такая странная реакция. Люди расходились, пропуская небольшую, но крайне примечательную для окружающих процессию. И нет, это был не Император, чтоб ему икалось, и даже не эльфы, а Священники.

Пять сгорбленных, но вместе с тем слишком массивных для простых людей фигур в фарфоровых масках шли по центральной улице, заставляя присутствующих расступаться, уступая дорогу. Один белый, четыре красных…

— А эти твари что тут забыли? — мрачно чертыхнулся Бронников.

— Они ходят, где хотят, — напомнила принцесса, но и сама при этом была не слишком рада увидеть этих существ.

Один из них, красный, с грустной миной на маске, повернулся в моем направлении и пристально уставился. Сложно было понять, смотрит он на меня, на сестру или Эолу, но в любом случае я в ответ ухмыльнулся и отсалютовал двумя пальцами.

Тварь подняла свою уродливую четырехпалую лапу и повторила этот жест, правда с некоторой небрежностью.

— Дима! Ты что творишь?! — не на шутку испугалась сестра. Похоже, известия о том, что она реликт, которые я ей рассказал, когда у нас была возможность остаться с глазу на глаз, оставили свой след.

— Спокойно, — сказал я ей. — Им нет до нас дела. Видишь?

И действительно, после этого существо отвернулось и вместе с остальными пошло дальше.

— Разумеется нет, — хмыкнул Бронников. — До рогатой ещё может быть, а до вас с чего бы?

— Вот и я о том, — вежливо улыбнулся я ему. — Просто сестра впервые видит священников.

Бронникова чем-то отвлекла принцесса, а я подошел поближе к сестрице.

— Не переживай. Если что, я с ними разберусь, — шепнул я. — Они неприятные твари, но вполне себе смертные.

— Л-ладно… — немного дрогнувшим голосом ответила Даша.

— Всё, хватит болтать, нам пора! — приказал Бронников, и я был вынужден оставить сестру.

Та спряталась за ширмой на кухне, чтобы на всякий случай не попадаться на глаза Священникам, если те вернутся. А ещё я на кухне заметил Казимира, так что если Священники вдруг вернутся, то он меня найдет или по крайней мере сможет увести Дашу.

Ну а мы тем временем отправились исполнять новую поставленную задачу и зачем-то организовывать охрану мероприятия, устроенного Мальцевыми.

И как оказалось, Мальцевы развернулись с не меньшим размахом, чем их прямые конкуренты, а может дальше с большим. Я бы даже сказал, что на всей выставке появились два так называемых полюса, куда и было приковано основное внимание людей.

Беспаловы козыряли “Богатырями”, которых привезли на выставку целых десять штук, причем в новых модификациях. Для того, чтобы увидеть их, не нужно было даже куда-то идти, несколько из этих железяк стояли прямо на входе, и фотографы за скромную плату в десять серебряных делали снимок.

Ценник по мне грабительский, конечно, но желающих попозировать на фоне боевой машины хватало. А за пятнадцать давали возможность забраться в кабину и сделать снимок оттуда, изображая пилота.

— Дим, я знаю, что это не красиво с моей стороны, — дернула меня Таня за китель. — Но если они ещё будут тут, то можно я сфотографируюсь?

— Не слишком понимаю, зачем тебе это нужно, но ладно, — пожал я плечами и услышал недовольное бурчание в спину. Я что, что-то не так сказал? Если бы я знал, что ей нравятся эти железяки, то притащил бы одну такую… Я не один десяток в металлолом превратил, будучи Инфериалом. Беспалов не досчитался бы одной и даже не заметил.

В закрытой части выставки Беспаловых, куда можно было попасть только по приглашениям, поговаривали, есть какая-то совсем уж новая ультимативная версия “Богатыря”, которую только тестируют, но простых смертных туда не пускают. Даже охраной этой части занимаются непосредственно люди Беспаловых.

И тем страннее, что Мальцевым понадобились простые охранники.

Как я уже говорил, шатер Мальцевых был не на много меньше, чем у Беспаловых, и “Богатырей” тут не было, но народу было столько же. В чем секрет?

В эльфах…

В огороженной зоне располагался странный угловатый объект, который где-то на подкорке распознавался мной как воздушное судно на магическом антигравитационном двигателе. Таких в этом мире, ну или по крайней мере в нашей Империи, нет, а памятуя о столкновении с длинноухими, использующими сложную артефакторную броню, мне не сложно было сложить два и два.

Самих гостей из очень дальних краев я не видел и был этому рад, но вот их судно привлекало народ, и опять же, любой желающий за скромную цену мог сфотографироваться на фоне. Разве что внутри или забраться на эльфийское судно не давали.

Но разглядеть судно получше мы не успели, нас поспешили пригласить внутрь, а затем вообще отправили в закрытую часть выставки, где собралась целая куча гостей. Причем такая, что я сразу почувствовал себя немного неуютно.

Первым, на кого я обратил внимание, был старый лис Рубцов. Рядом с ним стоял цесаревич Фёдор, брат Лизаветы и наследник престола. Ну, хоть Льва Беспалова, который ещё совсем недавно кричал, что я на него покушался, здесь нет, а ведь они с Фёдором друзья. Помимо этих двоих с ними был ещё один, немолодой, но крепкий, слегка полноватый мужчина. Возможно, это и есть сам хозяин представления, что вот-вот начнется.

Следом я приметил эльфов. Да-да, тех самых, которые пришли в мой ресторан, и одного из которых я вышвырнул через витрину на улицу. Он, к слову, пока что меня не заметил, но полагаю, что вскоре это случится. А вот темная эльфийка уже успела меня приметить и поприветствовала сдержанной улыбочкой.

Длинноухие держались в сторонке и о чем-то переговаривались, не принимая участия в общении остальных присутствующих.

Всего в зале было порядка сотни человек, но выделенный под закрытое представление шатер легко мог вместить несколько тысяч гостей, благодаря чему тут был организован самый настоящий фуршет. Но нас гостями тут не считали, поэтому быстро распределили по залу для обеспечения дополнительной охраны, и лишь принцесса была временно “реквизирована” своим братом.

Лиза, судя по телодвижениям и жестам, хотела с честью исполнять свой долг, но когда на тебя напирает собственный брат, а ему вторят глава одного из самых влиятельных родов страны и глава Тайной канцелярии, отказаться сложно. В итоге Лиза присоединилась к ним, а вот я стоял где-то с краю, в противоположном конце от эльфов, и просто скучал.

Полагаю, что нас сюда позвали именно из-за Лизаветы, а не потому, что Мальцевым вдруг стало недостаточно людей. Проще было отправить нашу группу сюда для “охраны”, чем выискивать принцессу и пытаться её уговорить прийти сюда. Хитро. Уверен, что это придумал Рубцов.

— Скучаешь? — спросила довольная Хильда.

— А ты тут какими судьбами? — немного удивился я.

— Если ты не забыл, то я важная персона в Тысячи Фьордов. Я учусь в лицее, но вместе с этим совмещаю должность малого посла, и они просто не могли не пригласить меня.

— Вот как, — хмыкнул я. — А Эйрик где?

— Где-то, — пожала девушка плечами. — Он мой хускарл, а не раб. Он отлучился по какому-то своему делу, когда сопроводил меня сюда. Вряд ли мне может грозить какая-нибудь опасность среди подобных личностей. Скажи… — внезапно, немного заговорчески спросила она. — А ты правда напал на эльфов?

— Ага, — не стал я отрицать. — Они оскорбили Дашу, и я не смог стерпеть.

Северянка неодобрительно цокнула языком и покачала головой.

— Порой оскорбления приходится терпеть. Эмоции нужно учиться держать под контролем.

— А кто говорил, что я не держу? Ты даже не представляешь, насколько я рассудителен и сдержан.

— О, поверь, я знаю.

На этих словах Хильда прикрыла свой правый глаз и взглянула на меня, и что-то загадочное и непонятное промелькнуло в этом взгляде.

— Всё ещё видишь бурю?

— Ага, и такое чувство, что она стала гораздо ближе. Кажется, я почти слышу раскаты грома.

Я усмехнулся, а затем кивнул в сторону главных гостей.

— А что видишь о них?

— С принцессой — ничего нового. Я вижу один сплошной бескрайний лед. Ледяную пустошь. Это очень странно, но то же самое я вижу, смотря на Императора, да будет править он вечно, и цесаревича. Но с Фёдором всё не так просто… Если Лизавета и Его Высочество словно сами являются пустошью, как ты бурей, то Фёдор словно заблудившийся странник, идущий по ней. Впереди он видит корону и пытается добраться до неё, но так и не сможет, упав и замерзнув на пути.

— Говоришь, что он умрет от переохлаждения, пытаясь добраться до короны? — удивился я.

— Мои ведения не всегда буквальны, Дима. Я уже говорила об этом, я очень редко могу увидеть будущее четко и ясно, чаще это просто образы и символы, которые можно интерпретировать по-разному. Но если ничего не изменится… — последнее Хильда сказала максимально тихо, чтобы никто не услышал. — Ему не стать следующим Императором…

Я и не знал даже, как реагировать на это откровения. Сказать об этом Лизе? Нет… Не думаю, что это хорошая идея. В любом случае, это видение принадлежит не мне, а Хильде, и пусть она сама решит, как им распоряжаться.

— А остальные?

— Вадим Мальцев…

Значит тот, кто говорил с цесаревичаем, действительно глава рода Мальцевых.

— Смотря на него, я вижу крепость. Огромную, нерушимую, но почему-то объятую пламенем.

— Размыто.

Хильда пожала плечами.

— Господин Рубцов… Я вижу паутину, огромную паутину, нити которой тянутся ко всем присутствующим. Это очень странно, потому что на моей памяти это впервые, когда образ одного распространяется на других. И что любопытно, эти нити… Они… Меняют структуру. То они словно покрыты льдом, то они словно состоят из молний, то это песок, то алые молнии, как в твоей буре…

— Кукловод. Вот тут мне всё предельно ясно, хоть и не говорит ничего о его будущем.

Очередное пожатие плечами.

— Я не хозяйка своим видениям. Говорю, что вижу.

— А эльфы?

И вот тут девушка нахмурилась и помрачнела.

— Темная… Я вижу золотые монеты. Сотни тысяч золотых монет разных стран. Они все сливаются в огромную реку из золота, которая погребает под собой бесчисленное множество людей. О! Я вижу её… Как она плывет на лодке посреди этой реки, и как несчастные, оказавшиеся погребенными под деньгами, хватаются за борт, пытаясь забраться, но слуги рубят их руки. А она наклоняется, зачерпывает кубком пролитую кровь и с упоением пьет её.

— Жуть.

— Нет… Жуть то, что я вижу, смотря на её спутников. Кровь, боль и ужас. Как дробятся кости под их сапогами, как мечи рассекают плоть… Мне становится плохо от одного лишь взгляда на них. Не считай меня неженкой, в конце концов я северянка, но даже для меня, что видела не одно поле боя, увиденное вызывает отвращение.

— Значит хорошо, что я не стал пытаться с ними подружиться, — изобразил я улыбку и немного рассердил этим девушку. Она считает, что я несерьезно отнесся к её предсказаниям, и очень зря. По правде говоря, теперь я знал чуть больше, чем раньше, и волновали меня вовсе не эльфы, и даже не Рубцов и Мальцев.

Фёдор и принцесса. Почему наследник не сможет добраться до короны? Почему Лизавета является пустошью, как и её отец? Именно Лиза станет наследницей престола? Нет, такого не бывало, и не уверен, что может быть. За всё время существования Империи не было правителей женщин. Престол всегда наследовал старший сын, да и у Фёдора вроде бы есть младший брат, которому четыре. По логике, случись что с главой государства, править станет он.

Странное видение.

Напрягающее.

— Дамы и господа, — Мальцев отделился от собеседников и взошел на заранее подготовленную сцену. Одновременно с этим свет в шатре стал тухнуть, оставляя освещенной только сцену. — Полагаю, что тут собрались практически все, кто должен присутствовать. Представители знатных родов, генералы нашей доблестной армии и, разумеется, цесаревич и принцесса Лизавета собственными персонами. Как жаль что Его Высочество не смог присутствовать, но обещаю, что для него мы сделаем отдельное представление.

— Ты в курсе, что они хотят показать? — шепотом спросил я.

— Понятия не имею, — с легким запозданием ответила Хильда.

— Ну, значит мы скоро увидим.

А через несколько мгновений на сцену выкатили клетку с пленным низшим хагга…

Глава 25

— Хагга? Они действительно притащили сюда хагга? — я бросил удивленный взгляд на Хильду, которая с важным видом попивала пунш из высокого бокала.

— А что ты на меня смотришь? Я сама удивлена, — сказала она, хотя по лицу было совершенно непонятно. — Но думаю, что всё в порядке, тут есть Истинный.

Да, тут присутствует непосредственно глава местного отделения Детей Хлада Михаил Симонов, хорошо знакомый мне по происшествию в Мариинском театре.

— А что видишь, смотря на него? — кивнул я на мага.

Хильда бросила лишь короткий взгляд на мужчину в темно-синем кителе.

— Ледяную статую. Вернее человека, вмерзшего в лед. Как-то так… — сказала она с некоторой небрежностью и безразличием. — Так я вижу всех Детей Хлада.

— Прям всех?..

— Ага. Хэрсиры, так на севере называют таких, как Эйрик, кто пил кровь Одноглазого, тоже лишаются будущего. Единственное, что я вижу, глядя на воинов севера, это выжженные тела. Знаешь, словно в человека ударила молния, и он прожарился до хрустящей корочки…

— Получается, что каждый раз, когда ты смотришь на него…

— Я умею отрешаться от своего дара, игнорировать его, иначе сошла бы с ума как моя прабабка, что выколола себе глаза. Но порой это сложно. Например как это было с тобой, когда я физически не смогла закрыться. Я помню, как впервые увидела тебя. Ты вошел в столовую и просто поглотил всё вокруг. В тот я момент ощутила себя такой маленькой и беззащитной.

— А потом ты просто уселась мне на колени и сказала, что я стану твоим.

— Я всегда привыкла смотреть своим страхам в глаза, — робко улыбнулась Хильда. — Но порой это правда страшно. Бывают дни, когда я чувствую, что теряю контроль над тем, что вижу, что мир вторгается в мою голову, ломая все барьеры, и показывает то, что я страшусь видеть. И в такие моменты я понимаю, почему прабабка это сделала…

Я до этого момента и представить себе не мог, что она вынуждена жить с этим каждый день.

— Хильда…

— М?

— Ты поверишь, если я скажу, что я возможно смогу избавить тебя от этого дара?

Я не был в этом уверен, но можно попробовать использовать силу Контракта, чтобы “исцелить” её.

— Даже если бы я правда поверила, то ни за что бы не позволила. Одноглазый одарил меня этой силой, потому что считал, что я выдержу. Мы воины, Дима. Отказаться от этой силы значит проявить слабость. Однажды эта сила спасла твою сестру, и возможно в будущем спасет ещё много жизней, так что… Я сделаю вид, что ты пошутил, и больше не поднимай эту тему…

“Не искушай меня…” — понял я. Похоже, что эта сила действительно висит на ней тяжким грузом.

Я не стал развивать эту тему, тем более одним лишь появлением демона в клетке дело не ограничилось. Хагга, к слову, был не первой свежести, причем в обоих смыслах этого слова. Он явно был из “развившихся”, которые уже успели отожраться человечиной и начать изменяться. У него выросли рога, на теле проступали фрагменты костяной брони, растущей из-под кожи. Это значит, что в человеческой тушке он далеко не первый день. Но вместе с этим с демоном явно обращались так себе, мало кормили после поимки, били, и он словно немного подволакивал ногу, по большей части опираясь на правую.

Мне стало интересно, что Хильда видит при взгляде на демона, но решил, что и так засыпал её вопросами. Не важно, что она увидит, ведь прямо сейчас Хагготт так же наблюдает за происходящим, причем сразу с двух точек. Понимание этого заставило нервно дернуть щекой.

Зато присутствующие сразу оживились при виде демонов, в конце концов половина никогда не видела низших так близко. Максимум на фото или видеозаписях. Не прошло и минуты, как какой-то знатной даме, пришедшей в сопровождении генерала, стало дурно от вида хагга, и её спешно увели. Вот тебе и представление…

Мальцев смело подошел к клетке, и демон зарычал, но даже не попытался достать человека.

— Простите за такое шокирующее зрелище, дамы и господа. Но я решил, что не хочу пустых речей. То, что я покажу вам сегодня, изменит очень многое! — как оказалось, глава Мальцевых был на удивление неплохим оратором. — Все мы знаем, что новая война с Османской империей не за горами. Султан не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить всё, что мы любим! И хагга — его живой щит. Его авангард, который с радостью ринется в мясорубку и примет на себя основной наш удар. И, как многие из вас знают, они гораздо сильнее и быстрее человека, а ещё порой их очень тяжело убить.

Мальцев окинул всех присутствующим слегка насмешливым взглядом и вытащил из-под пола пиджака пистолет. Неторопливо, я бы даже сказал наигранно, прицелился и выстрелил демону прямо в грудь.

Тот покачнулся, но не упал. Ещё одна пуля в живот, третья в лоб, но судя по всему череп не пробила, лишь оставила рану. Хагга при этом стал вести себя гораздо агрессивнее, метался по клетке, а стоящие неподалеку охранники подняли винтовки наизготовку.

— Не стоит беспокоиться. Если бы он мог вырваться, то уже сделал бы это. Я стрелял в него для того, чтобы продемонстрировать, насколько живучими бывают эти твари. Если их трансформации зашли слишком далеко, то оружие вроде этого, — Мальцев продемонстрировал пистолет, из которого стрелял, — будет совершенно бесполезно. Оно не пробьет их костяной панцирь. Более того, даже не каждая винтовка на это способна. Для этого нужен особый бронебойный патрон, которые уже не первый год производит моя оружейная компания. Но… Что если я скажу вам, что есть другой выход. От винтовки не будет большого толку, если демон сумеет подобраться достаточно близко, так что следующим этапом нашего научного прогресса стала попытка сделать наших солдат лучше.

Он сделал небольшую паузу, словно проверяя реакцию окружающих.

— Многие из вас наверное слышали, что в Небесной Империи и некоторых других странах за её пределами существуют так называемые таблетки “Небесного дыхания”. Они позволяют создать нечто похожее на Сердце Хлада. Их сила больше похожа на силу подклятвенных, чем Истинных, но даже так те, кто принял эти таблетки, могут стать гораздо сильнее и быстрее простых солдат. Мои люди давно изучали эти таблетки и смогли выяснить, что большая часть ключевых ингредиентов этого препарата просто не растет у нас, а даже если бы мы их посадили, создав подходящие условия, то на выращивание некоторых образцов буквально уйдет больше ста лет. Цена этих пилюль огромна, и даже если Небесный Император или одна из подконтрольных сект решит нам их продавать в достаточном количестве, на это уйдет слишком много денег. Мы при всем желании не сможем обеспечить нашу армию достаточным количеством пилюль. И все же разработки в области расширения человеческих возможностей велись давно и наконец дали свой результат. Несколько десятилетий назад мой дорогой “друг” Инокентий Беспалов смог получить первый образец хладогеля, что перевернуло всю нашу промышленность. Теперь же я хочу вам представить нечто такое же удивительное.

Мальцев отступил чуть в сторону, и девушка в короткой юбке выкатила на сцену каталку, на которой лежал металлический кейс. Мужчина несколькими быстрыми движениями открыл замок кейса и извлек оттуда одну из нескольких металлических ампул со стеклянными вставками, демонстрирующими содержимое. И это самое содержимое мне не понравилось.

Внутри словно был кусочек бури. МОЕЙ БУРИ! Едва заметное багровое свечение с время от времени вспыхивающими вспышками молний.

Вне всякого сомнения, это микроскопический кусочек моей силы. Силы, которую каким-то неведомым мне способом смогли отделить и поместить в контейнер.

— Бурегель! — торжественно объявил Мальцев, поднимая ампулу и показывая её всем вокруг. Послышались обсуждения, перешептывания и всё в таком духе. И это лишь сильнее выводит меня из себя.

Святотатство!

Это уже даже не контракт, не создание других аватаров, что пусть и неприятно для меня лично, но естественно для Стремлений. Я не знаю, какую технологию или магию они использовали, но мне приходилось делать над собой неимоверные усилия, чтобы прямо сейчас не пойти и не оторвать голову этому человеку.

— Дима, успокойся… — Хильда взяла меня за руку. — Я не понимаю, что тебя так разозлило, но… перестань. Пожалуйста…

Пришлось сделать глубокий вдох и взять себя в руки. Она права. Если я сейчас выйду на сцену и начну задавать вопросы, это вызовет лишь проблемы. Но с Рубцовым я поговорю. Пусть Руслана я и вынужден был игнорировать, но вот эту штуку — нет.

— Как и хладогель, мы можем получать эту субстанцию в относительно большом количестве. Пока что не достаточном для промышленного применения в машинах, но его иное свойство позволит сделать наших солдат лучше, — объяснил Мальцев и жестом позвал кого-то из закулис.

На сцену вышел немолодой, побритый почти на лысо мужчина, худой как щепка, с кровавыми подтеками на лице.

— Этого человека зовут Семён Федосеев, и он преступник. Он с несколькими своими подельниками устроил ограбление, в ходе которого погибло два человека. Семён пытался бежать из Петрограда, но был пойман. У него был выбор: поучаствовать в нашем эксперименте на благо родине или отправиться в Королёв. Он выбрал первое.

Семён стоял, опустив глаза в пол, и наверное думал что-то вроде: “Быстрее бы это закончилось”.

— Ну что, Семён, ты готов?

Он нехотя кивнул, и Мальцев, довольно ухмыльнувшись, зашел ему за спину, одновременно доставая инъектор из чемодана с капсулами. Колол Мальцев куда-то между лопаток, да ещё длинной толстой иглой.

И в тот момент, когда бурегель оказался внутри заключенного, я ощутил отголоски грома, какие бывают при заключении контракта. Но… Это был не контракт, в этом я абсолютно уверен.

— Что ты видишь? — спросил я у Хильды.

— Он… Вначале я видела его смерть. Смерть от чахотки, но теперь… теперь я вижу только его, но внутри него словно вспыхивают алые молнии. Никогда ничего подобного не видела.

— Это неправильно, — почти прорычал я. — Так не должно быть!

Через несколько секунд после укола мужчина рухнул на колени, и его выгнуло дугой. Он то хватался за голову, то за грудь, словно та горела. А может, именно это он и чувствовал? Но одно точно — ему больно.

Всё закончилось внезапно.

Его тело при этом словно стало чуть более красным, как будто кровь прилила к коже при жаре.

Мальцев на всякий случай отошел, а часть солдат взяла на мушку заключенного, а не демона.

— Встань, Семён, и скажи, что чувствуешь!

Мужчина ответил не сразу. Он ещё какое-то время просто сидел, скребя пальцами свою макушку.

— Я… Я чувствую себя странно… Чувствую силу… И… Чувствую вас…

— Всё хорошо, — заверил его Мальцев. — Бурегель раскрывает внутренние резервы человеческого тела. Повышаются не только сила, скорость и выносливость, но также болевой порог и регенеративные свойства тела. Он может пережить даже смертельно ранение.

Он врал. Никакие резервы тут не использовались. Этому человеку просто ввели в тело фрагмент божественной энергии, и чудо, что при этом сила не разорвала его изнутри. Рубцов не удержался и все-таки бросил на меня короткий взгляд, проверяя мою реакцию на увиденное.

— А теперь, Семён, если ты сможешь одолеть демона голыми руками, то обретешь свободу. Всё как мы и договаривались. Одна схватка, и ты получишь амнистию.

Мальцев поспешил сойти со сцены, освобождая место, а Истинный, что наблюдал за зрелищем без особой радости, быстро сформировал вокруг демона и заключенного большой силовой барьер. Теперь, если что-то пойдет не так, то никто пострадать не должен.

— Теперь же мы проведем небольшую демонстрацию. Человек против демона. Кто победит?

И рассмеявшись, словно речь была о какой-то мелочи, а не о чьей-то жизни, Мальцев дал знак подчиненному. Замок на клетке с демоном был не простой, а дистанционный, и для его открытия даже не нужно было подходить к клетке.

Створка неторопливо отворилась, и демон, скалясь, сделал шаг вперед. Первое впечатление о том, что у него повреждена нога, оказалось правильным — демон сильно прихрамывал, но не стоит недооценивать этих тварей. Их тела те же аватары, наподобии моего, разве что управляет им не нечто могущественное, а низший демон, который оказавшись в этом мире сгорел бы заживо из-за частиц Света в воздухе. Так что погибнув они просто вернуться в Инферно. Им не страшно умирать, и они будут сражаться до последнего.

Заключенный сделал шаг навстречу демону с некоторой нерешительностью и волнением. Он дышал часто и словно принюхивался. Нет… Он не принюхивался. Он вдыхал злость, исходившую от демона.

Что за?..

Он не аватар, он не может поглощать чужой гнев, как делаю это я!

В этот момент демон взревел и рванул вперед, за считанные секунды преодолевая расстояние, что было между ним и подопытным Мальцева. Мужчина попытался ударить низшего, но тот оказался слишком быстрым, и вот уже демон вцепился человеку в предплечье, а второй рукой пронзил ему живот.

Послышались испуганные крики знатных дам, оказавшихся неготовыми к такому зрелищу. Рубцов досадливо поморщился, а вот Мальцев поглаживал бородку, с любопытством разглядывая схватку.

— И… это всё? — нахмурилась Хильда. — Я ожидала…

— Это ещё не конец.

И действительно, боль что-то всколыхнула внутри Федосеева, и он ударил демона, отчего того отбросило к клетке. Заключенный вдыхал ярость демона, сливая её со своей.

— Он… исцеляется?..

— Прямо как я…

Это напрягало. Аватары это одно. Для того, чтобы стать аватаром, нужно пожертвовать всем. Люди часто слишком эгоистичны для такого, поэтому едва ли даже один из сотни человек может стать аватаром. Но это… Рубцов и Мальцев нашли способ наделить моими силами простых людей без Контракта?

— Дима… Спокойнее… — попыталась образумить меня Хильда, видя, что я все сильнее закипаю.

Демон бросился на человека, а тот рванул ему навстречу.

Монстр ударил мужчину по лицу, выбивая глаз и разрывая щеку когтями, а человек в ответ переломил демону руку кулаком. Они схлестнулись в схватке не на жизнь, а на смерть. Демон не обращал внимания на раны, и объятый кровавым ражем человек делал то же самое. Ему даже не мешало то, что у него из дыры в животе болталась кишка…

Но победитель в этой схватке был очевиден.

Федосеев оторвал демону вторую руку, раздробил в крошево ноги и, ухватив за голову, бил ею о пол. Будь это простой человек, а не хагга, то черепушка бы не выдержала таких ударов, но демон все ещё был жив и даже пытался огрызаться, но вяло.

— Ну вот и всё! — торжественно объявил Мальцев. — Как вы видите, в прямой схватке мой боец победил демона. И на месте этого человека может быть любой из наших солдат. Один укол, и они не уступают по силам подклятвенным или хэрсирам!

Заключенный тем временем уже занес кулак, чтобы закончить эту схватку, но остановился. Он чувствовал исходящую от демона бессильную злость и обиду, и… он питался ей. Наклонившись к нему, он вдыхал её, так и не нанеся завершающий удар.

— С бурегелем мы создадим самую могущественную армию в…

— Что-то не так, — сказал я, смотря на победителя. Он схватил голову демона двумя руками и прижал к своей груди. Плоть на теле мужчины пошла волдырями, и он стал буквально поглощать хагга, сливая его с собственным телом.

— Хлад… Что он делает?

— Поглощает его. Его тело теряет стабильность, он больше не может контролировать голод…

— Что?.. — Хильда не поняла, да и я сам до конца не был уверен. Я лишь чувствовал и мог предполагать, но кое в чем я был уверен точно — эксперимент Мальцева только что с треском провалился.

Заключенный закричал, не то от боли, не то от ярости. Его тело стало больше за счет поглощенного демона, и оно словно кипело изнутри. Энергия МОЕЙ бури вырывалась наружу, разрушала ткани, но тут же вновь их залечивала за счет ярости.

— БОЛЬШЕ… БОЛЬШЕ… Я ХОЧУ БОЛЬШЕ! — ревел он, и с этими словами врезался в выставленный Истинным барьер.

— Не стоит беспокоиться, — поспешил заверить присутствующих хозяин этого балагана. — Он не сможет…

— ТЫЫЫЫЫЫЫ! ОТДАЙ МНЕ СВОЮ ЗЛОСТЬ! — прорычал заключенный, глядя прямо на меня полными безумия глазами.

— Хочешь мою злость? — я ухмыльнулся. — Ну так попробуй забрать!

Глава 26

Заключенный не сводил с меня взгляда, его тело всё сильнее теряло стабильность, и теперь его левая рука гипертрофированно разрослась, а из-под кожи уже начали расти костяные наросты, похожие на те, что у хагга.

Зарычав ещё громче, зараженный бурей мужчина врезался в барьер, и тот дрогнул. Судя по тому, как качнуло мага, отчаянно удерживающего монстра в энергетической клетке, долго он не продержится.

— Уведите всех, срочно! — крикнул Истинный, и охрана стала поспешно выводить гостей, и в первую очередь самого Мальцева и двух императорских отпрысков. А следом и остальных влиятельных людей, что собрались тут.

Часть солдат тем временем вскинула винтовки, целясь в рвущееся на свободу чудовище, и наверное я единственный, кто вместо того, чтобы готовиться к бою, просто бросил винтовку на пол.

— Дима?..

— Уходи, — сказал я Хильде, не сводя взгляда с бьющегося о барьер.

— Но…

— Уходи, не мешайся под ногами.

Я направился прямо к барьеру, и заключенный, лишь распаляемый безуспешными попытками выбраться, обрушился на энергетическую стену с такой силой, что та не выдержала. Алые молнии сорвались с его рук в момент разрушения барьера и ударили в нескольких солдат их охраны Мальцева, прожигая дыры в их теелах.

— Беги! — крикнул я всё ещё мешкающей Хильде, а сам рванул вперед.

Симонов, Истинный, рухнул на колени и затряс головой, пытаясь прийти в себя. Кажется, отдача от разрушения заклинания сильно по нему ударила, и нужно время, чтобы прийти в себя.

— Кровища?.. — осторожно поинтересовался Меч, но вряд ли окружающие это услышали в царящей суматохе.

— Не сейчас.

По заключенному открыли огонь. Пули одна за другой прошивали его тело, но он не обращал на это ни малейшего внимания.

Издав яростный рык, Федосеев взмахнул своей огромной рукой и ударил в землю, порождая магическую волну из алых молний, раскидывающих окружающих его солдат, и вместе с этим послал мощную волну из них прямо в моем направлении.

На рефлексах я тут же прыгнул в сторону. Кажется, он слил демоническую энергию с энергией бури, примерно так же, как я делаю это в Сосуде Правителя. Заключенный ещё не успел выпрямиться, как я оказался рядом и в прыжке нанес удар коленом в лицо, попутно укрепив своё тело духовной броней.

Внутри его черепа что-то звучно хрустнуло, и мужчину отшвырнуло назад, к сцене, которую он частично снес своим падением. Но я прекрасно знал, что этого мало. Федосеев практически сразу начал подниматься, и его разбитая голова заживала на моих глазах.

Вновь загрохотали ружья, но толку от них считай что и не было. Да и метаморфозы продолжались. Тело мужчины, распаляемое гневом, ещё увеличилось, прибавив в массе раза в полтора, а прямо на его груди возникла голова поглощенного демона с искаженным яростью лицом.

— ОТДАЙ МНЕ СВОЮ ЗЛОСТЬ! — ревел он, не обращая внимания на то и дело пронзающие пули.

Он рванул прямо на меня и ударил со всей накопленной злостью. Его огромный кулак летел прямо в меня, но я даже и не подумал уворачиваться или даже ставить блок. Я просто вытянул руку и остановил ладонью его атаку. Вся та недюжинная энергия, что он накопил, вырвалась наружу и хлынула в стороны, выжигая и разнося на куски землю.

И лишь я, подобно скале, не сдвинулся с места. Только немного одежду потрепало, но это мелочь.

— И это всё, что ты можешь? — спросил я, и легонько оттолкнул мужчину.

Несмотря на превосходящую массу, он пошатнулся, чуть было не упал, но в последний момент сумел сохранить равновесие, которое я поспешил нарушить. Я прыгнул, схватил его лицо и со всей дури вогнал в землю, вминая на добрых полметра.

Надеялся раздробить его черепушку, но не вышло. Видимо, он успел значительно укрепить кости черепа, понимая, что это самое уязвимое место.

Внезапно руки Федосеева вцепились в мои плечи и стали притягивать к себе. Плоть на его груди стала пузыриться, и я вспомнил, что точно так же было при поглощении демона. Он хочет… меня сожрать?!

— ОТДАЙ МНЕ… СВОЮ ЗЛОСТЬ…

— А тебе не занимать наглости.

— ГРА-А-А-А-АРХ!

Хватка у него была крепкой, так просто не сбросить, но в плане физической силы, несмотря на превосходство в мышцах, было у меня, так что я перехватил его левую, почти нормальную руку и ударил предплечьем в область локтя, ломая конечность.

Он в очередной раз взревел словно безумный зверь, а его и без того ненормальные глаза налились кровью.

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АРХ!

И этот сумасшедший не нашел ничего лучше, чем выпустить клокочущую внутри него бурю. Он сделал то же самое, что в свое время попытался сделать второй аватар, и что я предотвратил.

— Меч! — крикнул я, и в моей руке возникло оружие, которому я тут же дал мысленную команду превратиться в пистолет.

Вспышка, и голова заключенного взрывается множеством кровавых ошметков.

Это должно было остановить процесс, но вместо этого он ускорился. Я ощутил растущую пульсацию бури внутри мужчины, и голова демона на его груди завопила более писклявым и режущим слух голосом.

— ОТДАЙ МНЕ СВОЮ ЗЛОСТЬ!

Я просчитался…

Я относился к нему как к аватару, коим он не является. Я убил Федосеева, и его место занял демон, которого он сожрал. Они слились, и убийство одного не убило другого, а просто передало управление другой душе…

Пытаясь успеть, опускаю пистолет вниз, нажимаю на спусковой крючок, но понимаю, что не успею.

Демон выплеснул энергию в тот же момент, что и я, причем не взрывом, как я думал, а направленным потоком.

Две бури: моя выпущенная из пистолета, и его, что хлынула из пасти, столкнулись, вступая в реакцию и порождая резонанс…

* * *

Цукимару занималась подготовкой к будущей лекции, борясь с искушением пойти погулять по научной выставке. Её любознательность сильна, но лисица сдерживалась, потому что слышала, что на выставку прибыли Священники, а сталкиваться реликту с этими чудовищами было по меньшей мере рискованно.

Да, она находилась в Российской Империи официально, но если Священники решат её заполучить, то никто не станет их останавливать. Казимир рассказывал, что они буквально потрошат реликтов словно скот, и от одной мысли, что Цуки окажется на их столе, становилось дурно.

— Ничего, мой дорогой муж если что меня спасет. Он меня не бросит, — убеждала она себя. — Может он и не любит меня так, как я хотела бы от мужа, но… по крайней мере я знаю, что не безразлична ему.

Цукимару облегченно выдохнула после сказанного и добавила, сама не зная для чего…

— Остается надеться, что если я попаду в лапы Священников, то он спасет меня раньше, чем меня распотрошат. Будет жутко обидно, если он опоздает на какие-нибудь пару минут. Мда…

Цукимару собрала несколько книг, прошла к стеллажу и стала их расставлять, попутно размышляя о том, что теперь ей было гораздо проще управляться с иллюзиями. Прятать звериную морду было намного сложнее, чем убирать только уши и хвост, лишь немного меняя человеческое лицо как сейчас. Скорее всего, сила и дальность других иллюзий так же повысилась, но тут нужны практические эксперименты. Да и дантянь, что горит в её животе, заметно развился после “свадьбы”, и теперь она может создавать больше иллюзий и делать их сложнее. Возможно, даже могла бы создать осязаемую иллюзию как кицунэ из легенд.

Жаль, что все старые кицунэ, что отращивали девять хвостов, были убиты Богом-Драконом ещё в начале его правления.

— Сколькому я могла бы у них научиться… — вздохнула лисица.

Она до сих пор не понимала, какие изменения происходят в её душе и с её силами, но всегда напоминала себе о том, что в первую очередь нужно внимательно относиться к своим чувствам. Они ключ к силе, и вместе с этим самое страшное проклятие, способное уничтожить и её саму, и всех вокруг. И все же, вместе с этим Цуки чувствовала настоящую свободу, словно всю свою жизнь она провела в колодках, и с появлением Дмитрия они спали.

— Свадьба… Мне нужно выбрать платье… А может сиро-маку? Но я же не на Рассветных островах. Будет абсурдно, если я буду в кимоно, а Хильда или Лизавета в обычном свадебном наряде. Это нужно продумать…

Погрузившись в свои мысли Цукимару даже не услышала, как скрипнула дверь, и в кабинет неторопливо вошла фигура в темной одежде. Цукимару заметила её лишь в самый последний момент и от неожиданности выронила книги.

— Ох! Вы меня жутко напугали! Разве вас не учили…

Но лисица не договорила, потому что пришедшая женщина развеяла иллюзию и посмотрела на старую знакомую большими желтыми глазами.

— Ну здравствуй, Цукимару. Мне пришлось проделать такой долгий путь, чтобы тебя найти, а в итоге ты даже не удосужилась как следует спрятаться.

От осознания, кто именно пришел к ней, у Цуки едва не подкосились ноги. Она знала, что этот день придет, но едва ли думала, что это случится настолько быстро. Она даже не успела сказать мужу о том, что за ней придут.

— Йоримару-онэ-сама…

— Не смей, слышишь, не смей называть меня сестрой, предательница! — зашипела гостья, выхватила из кармана плаща магический амулет онмё и бросила его в Цуки. Та рефлекторно закрылась руками, но амулет лишь сорвал с неё иллюзию. — Посмотри на себя!

Цуки оглядела себя и убедилась в том, что больше иллюзия не работает.

— Ты теперь больше человек, чем кицунэ. Мне тошно от одного твоего вида, — прошипела гостья.

Йоримару всегда вселяла в Цуки уважение и трепет. Она одна из самых старых кицунэ, что служили богу-дракону, и одна из трех, что сумели отрастить два хвоста. Ходили слухи, что Йоримару подходила к тому возрасту, когда может отрастить третий.

— Нет, ты просто завидуешь, — Цуки и сама не ожидала, что скажет такое. Слова просто сорвались с её уст.

— Что?! Да как ты смеешь…

— Посмотри, — Цуки не смогла сдержать легкую улыбку и продемонстрировала все три своих хвоста. — Сейчас я гораздо больше кицунэ, чем ты, сестрица Йоримару. Разделив сердце с человеком, я… я словно обрела то, чего мне всегда не хватало. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Словно холодный зазубренный кинжал торчит у тебя из спины, который ты не можешь достать. Он словно проткнул легкое, и ты дышишь только одним, постоянно чувствуя нехватку воздуха. Так вот, сейчас я дышу полной грудью. Я стала цельной, такой, какой и должна была быть.

Но на старую подругу эти слова не произвели никакого впечатления.

— Ты дура, Цукимару. Лучше дышать одним легким, чем не дышать вовсе, а то, что ты сейчас чувствуешь, это твои последние вздохи. Бог-Дракон отправил меня за тобой, так что не сопротивляйся и не злоупотребляй моим терпением. Неважно, что у тебя сейчас три хвоста, от них нет никакого толку, если ты не умеешь правильно использовать силы. Если ты пойдешь со мной спокойно, то я буду молить Бога-Дракона сохранить тебе жизнь.

— А мой муж?

— Я убью его и верну половину твоего сердца. Есть способы, чтобы вернуть тебя в прежнее состояние.

— Убьешь моего мужа…

Эти слова должны были вселить в Цукимару страх и надежду одновременно. Йоримару хорошо знала младшую сестру и её трусость. Будь Дмитрий Старцев обычным человеком, так наверное и было бы. Но её муж что-то невероятное.

— Ну удачи…

И не сумев сдержаться, Цукимару усмехнулась. Для Йоримару это было словно увесистая пощечина. Та, придя сюда и говоря это, ожидала увидеть трясущуюся от страха кицунэ, а получила лишь кривую усмешку.

— ЧТО?! Что ты сейчас сказала?!.

— Я устала бояться, Йори. Я всю жизнь от чего-то бегала, пыталась избегать неприятностей и всё в таком духе. И, по правде говоря, я и сейчас не хочу ни во что ввязываться. Я не собираюсь возвращаться на Рассветные острова, ни сейчас, ни потом. А твои попытки меня запугать больше не сработают. Хочешь убить моего мужа? — Цуки больше не скрывала улыбку. — Вперед. Попробуй. Тебя ждет кра-а-а-айне неприятный сюрприз. Раз ты бросаешься такими словами, то видимо даже не в курсе, кому именно я отдала свое сердце.

— Со мной два тэнгу, — оскалила зубы Йоримару. — И три десятка воинов из клана черного меча.

Йоримару смаковала каждое из этих слов, но Цуки удостоила кицунэ только снисходительной улыбкой. Тэнгу? Раньше эти реликты действительно пугали, но её муж столкнулся с аватаром самого Князя Инферно и победил. В сравнении с этим столкновение с тэнгу не значит ничего.

— Мы с тобой не всегда ладили, Йори-онэ-сама, но позволь дать тебе совет. Забудь обо мне. Попутешествуй по Российской Империи, а затем вернись к Богу-Дракону и скажи, что меня больше нет.

— Даже если бы я захотела так поступить, я не могу лгать Богу-Дракону.

— А ты не лги, скажи, что той Цукимару, что ты знала, больше нет, но не говори, что на её место пришла другая.

— Хватит. Я не стану ничего говорить Богу-Дракону. Я приведу тебя и брошу на колени перед ним, что бы ты ни говорила.

Цукимару вздохнула. Ей было страшно и не хотелось сражаться с Йоримару, ведь та старше и гораздо искуснее в магии, но вместе с тем три хвоста позволяли кицунэ обладать гораздо большим объемом внутренней энергии ци и использовать её на более тонком уровне, чем старшая сестра.

Цукимару и Йоримару атаковали одновременно, каждая из кицунэ выхватила по магическому амулету, запуская их в противницу. Цуимару в прошлом не владела боевой магией, уж слишком энергозатратной она была, но с тремя хвостами она могла использовать те способности, к которым раньше доступа не имела. И для Йоримару это стало неприятным сюрпризом.

Два амулета столкнулись в воздухе, вступая в резонанс и порождая небольшой взрыв, от которого обеих девушек отбросило в стороны, а взрывной волной выбило окна не только тут, но и соседних помещениях.

— Ах ты дрянь!

— Сама такая, — огрызнулась Цукимару, вскакивая на ноги, и недолго думая выпрыгнула в ближайшее окно.

Нужно было перевести сражение в другое место, к людям, где Йоримару не посмеет действовать открыто. Цуки была уверена, что старшая сестра прибыла сюда инкогнито и не захочет раскрывать свою личность перед толпой людей.

Но к удивлению треххвостой лисицы, на улице её уже ждали. Три мужчины, выходцы с рассветных островов, ждали её и, приметив женщину, среагировали моментально. Один из них выхватил кунай, метательный нож, и бросил его в Цукимару. Два других похватались за простые кинжалы, которые они смогли пронести на выставку, но кицунэ бросила в них магический талисман, что взорвался прямо перед ними, ослепляя их.

Сама Цукимару благоразумно прикрыла глаза и почти тут же рванула прочь.

— Догоните её! Срочно! Она не должна уйти! — закричала Йоримару, выпрыгивая из окна.

Цукимару попыталась воспользоваться иллюзией, стать невидимкой, но вторая кицунэ разрушила её своей.

— Тц… — цокнув языком, Цуки подобрала юбку и побежала прочь, к людям. Да, наличие ушей и хвоста было неприятным фактом, но учитывая, какое празднество тут творится, на это скорее всего не обратят внимания.

“Я должна найти Диму и всё ему рассказать”, — мысленно решила она, как вдруг почувствовала резкую боль. Поскольку она разделила с ним свое сердце, то чувствовала направление, и оставалось лишь добраться до него.

Он недалеко… Она это знала.

Глава 27

Цукимару не привыкла бегать, но сила, которую она получила вместе с хвостом, делала её гораздо быстрее простого человека. Впрочем, преследователи из клана Черного меча тоже не простые противники. Если среди них окажется хоть один человек, принявший таблетку Небесного дыхания, или один из детей Бога-Дракона, у кицунэ будут серьезные проблемы.

Но на её счастье впереди показался патруль охраны, к которому она и побежала сломя голову.

— Помогите! На меня напали! Помогите! — закричала Цуки, надеясь, что земляки решат отступить, увидев вооруженных людей, но недооценила их решимость.

Прежде чем патруль сообразил, что происходит, и успел схватиться за оружие, убийцы с Рассветных островов атаковали первыми, не сомневаясь ни секунды. Ещё прежде, чем Цуки успела добежать до патруля, прямо в глаз одного из мужчин вонзился кунай.

“О нет…”

Она хотела совсем не этого. Цукимару недооценила решимость «Черного меча» при исполнении приказов.

Курсанты, потеряв одного из товарищей, на миг опешили, но их командир был опытным и тут же принялся отдавать приказы.

— Оружие к бою! Враг! Стрелять на поражение!

Цукимару увидела, что бойцы поднимают винтовки, и тут же упала на землю, а миг спустя загрохотали выстрелы. Обернувшись, она увидела, как пуля прошивает насквозь одного из преследователей, как он начинает падать, но второй подхватывает его и использует как живой щит. И делает это так легко…

“Он не простой человек”!

— Не подпускайте его к себе! — крикнула Цукимару, но её не услышали из-за шума стрельбы.

Спотыкаясь, Цукимару поспешила убраться с линии огня, чтобы случайно не получить пулю. Тем временем боец Меча кинул труп товарища в бойцов, сбив сразу двоих с ног, и тут же метнул кунай в третьего. Четвертый даже не успел выстрелить, как убийца оказался прямо перед ним и одним взмахом меча перерубил человека пополам.

— Тебе не сбежать, Цукимару!

— Это мы ещё посмотрим… — буркнула она себе под нос, поднимаясь на ноги.

Раненых кадетов убили оставшиеся Черные мечи, а тот, что использовал товарища как щит, медленно направлялся прямо к лисице с мечом наизготовку.

— Не убивай её. Я должна доставить её Богу-Дракону живой! Но можешь отрубить ей руки и ноги.

На Цукимару накатил страх, но тут же пришло осознание, что это лишь случайный отряд. На территории лицея куча солдат с оружием и не только. Здесь ещё есть Дети Хлада. Выстрелы непременно привлекут внимание, и сюда придет подкрепление.

“Я лишь должна выиграть немного времени”.

— Ладно, если вы так хотите драться, то я буду драться, — сказала Цукимару и сделала глубокий вдох, используя практику цигун. Она ощущала воздействие второй кицунэ, разрушающей её иллюзию.

Это было похоже на стену, возникшую перед девушкой, в которую она уперлась, и эту преграду никак не получалось прорвать. Цукимару ощутила дрожь и силу, разливающуюся по телу. Её хвосты едва заметно засияли, вызвав изумление у Йоримару.

— Ну давайте…

Черный меч, что направлялся к ней, ускорил шаг и в какой-то момент словно на секунду исчез, превратившись в размытый силуэт. Он целил Цукимару в ноги, собираясь отрубить их, и на краткий миг могло показаться, что у него это получится, но клинок рассек иллюзию.

Цукимару отскочила назад, выхватывая из кармана один из талисманов, и бросила его прямо в воина. Черный меч прекрасно знал, как они работают, и рассек его ещё в полете, но даже так заключенная в талисман магия выплеснулась наружу и ослепила его.

Ещё четверо убийц устремились к лисице, и Цукимару ударила по ним пламенем. Разумеется не настоящим, ведь её магия слишком ограничена несмотря на три хвоста. Когда-нибудь, возможно, получится создать настоящий огонь, но пока что это была очень реалистичная иллюзия, которая даже могла внушить врагу боль.

И они эту боль почувствовали. Один из Мечей рухнул на колени в попытках сбросить с себя пламя, но четверо остальных, включая того, что был ослеплен парой секунд ранее, проигнорировали пламя. Полыхая, они бросились к ней словно живые факелы. Это лишь ещё больше убедило лисицу в том, что как минимум один имеет сверхчеловеческие способности.

— Сдавайся, Цукимару! И я не привезу тебя Богу-Дракону по кусочкам! — зашипела Йоримару.

Цукимару собиралась ответить чем-нибудь колким, но внезапно поняла, что больше ей не нужно сражаться. При себе у неё было не так уж много амулетов, и шансы, что их хватит для полноценной схватки, ничтожны.

— Чтобы привести меня, тебе вначале нужно поймать.

И Цукимару сделала то, что у неё и так хорошо получалось: побежала, но в этот раз она имела возможность скрыться по-настоящему. Вместе с каждым шагом Цуки от неё отделялась точная иллюзорная копия, а от копии ещё копия, и ещё. И каждый из фантомов бежал в своем направлении. Разумеется, Йоримару сможет отличить иллюзию от оригинала, но для этого ей нужно подойти поближе.

“Поймай меня, Йоримару! Поймай, если сможешь!”

Цукимару сама поразилась тому, как много копий создала. Их были сотни! Даже во время схватки с джинном, когда она была вынуждена выложиться на все сто, их не было и в половину столько, сколько сейчас.

“Вот она, сила трех хвостов!”

Но Цукимару рано радовалась. Она не пробежала и нескольких десятков метров, как совершенно внезапно по небу пронеслась чья-то тень. Кицунэ вначале не обратила на это никакого внимания, но секундой спустя прямо перед ней приземлилась массивная фигура с черными крыльями. Это было так неожиданно, что Цукимару едва не врезалась в неё.

Отпрянув, она посмотрела на свалившегося с небес человека и охнула…

Тэнгу…

Высокий и хорошо сложенный мужчина с ярко-красной кожей и чрезмерно длинным носом. Он был огромным, почти на две головы выше кицунэ, облаченный в церемониальный алый наряд. Его ярко желтые глаза пылали презрением, и при виде предательницы он зарычал и поднял массивную стальную дубину с шипами.

Он взмахнул ей, словно та совершенно ничего не весит, и лишь от одного лишь порыва ветра Цукимару упала на землю.

“У меня нет ни шанса”

Сражение с Черными мечами пусть и было сложным, но от них можно было сбежать. А от тэнгу нет… Это ещё одна из причин, почему Бог-Дракон оставил их служить себе. Они видят мир насквозь, от них нельзя скрыться в иллюзии, от них нельзя сбежать, потому что они способны выследить кого угодно.

Тенгу занес дубину, чтобы убить Цукимару, но тут прогремел выстрел. Затем второй, третий.

Солдаты лицея прибыли на место стрельбы. Пули попали в спину тэнгу, но тот лишь поморщился. Простым оружием его не убить. Она не раз видела, как мечи ломались об их кожу, и вряд ли с пулями будет иначе.

Тэнгу бросил на людей полный презрения взгляд, каким смотрел на Цукимару пару секунд назад, но затем вернул внимание на лисицу, собираясь закончить начатое. Дубина обрушилась на Цуки, но рассеяла лишь фантом, что очень разозлило реликта. Но радоваться было рано, это получилось лишь потому, что тэнгу отвлекся, но больше он такой ошибки не допустит.

К счастью для Цуки, людей оказалось слишком много. Йоримару, осознав, что план захвата окончательно провалился, предпочла отступить.

— Убей её! — крикнула она тэнгу перед тем, как исчезнуть. Черные мечи тоже отступили, бросившись в рассыпную. Люди стреляли и по ним, но в этом не было никакого толку.

Тэнгу расправил плечи и, игнорируя бьющие в спину пули, направился к уползающей Цукимару. Она выхватила из кармана новый талисман, бросила его, но ёкай поймал его в воздухе и смял, рассеяв магию внутри него.

— Умри! — коротко бросил он, резко прыгнув вперед и замахиваясь для удара.

“Всё. Это конец. Мне не увернуться”.

Цуки зажмурилась, ожидая удара, но внезапно услышала звон стали и как что-то рядом громко рухнуло, окатив её землей. Открыв глаза, она увидела, что дубина тэнгу вонзилась в землю в полуметре от неё. И рядом валялся знакомый лисице топор.

— Эй, мне кажется, ты выбрал себе не того противника.

Эйрик Хвитсергсон… Цукимару поверить не могла, что видит перед собой этого северянина. Если подумать, то он уже второй раз спасает ей жизнь.

Мужчина жестом приказал солдатам не стрелять.

— Отставить! Пулями вы его не возьмете. Лучше позовите Детей Хлада.

Тэнгу высвободил дубину из земли и обернулся к северянину, уже не обращая внимания на Цуки.

— Ты достаточно силен, чтобы сбить мой удар. Посмотрим, хватит ли тебе сил на что-то большее.

Эйрик не понял этих слов, но это было и не нужно, он просто метнул свой второй топор. Тэнгу без труда его отбил, но как оказалось, северянин только этого и хотел. Мощный электрический разряд прошелся по телу ёкая, заставляя его завопить и выгнуться дугой, а в следующую секунду Эйрик врезал коленом в прыжке, ломая чересчур длинный нос слуги Бога-Дракона.

— Понятия не имею, что ты там говоришь, но нападай, — северянин поманил тэнгу, и тот незамедлительно принял вызов.

Ёкай взмахнул крыльями, рванув вперед словно пуля, и чуть было не снес мужчину своей дубиной. Северянин в последний момент заблокировал её топором, но даже так сила тэнгу оказалась такова, что Эйрик оставил на земле борозды метров десять длиной…

Они обменялись ударами, и было видно, что тэнгу превосходит северянина в силе, но если говорить о скорости, то преимущество было за человеком.

“Я должна ему помочь, хоть чем-то!” — решила Цуки. Солдаты просто пораженно смотрели на схватку этих “монстров”, не вмешиваясь, и это жутко раздражало кицунэ. Но с другой стороны, что они могли сделать?

Эйрик провел обманный удар топором, от которого ёкай в свойственной ему манере отмахнулся, и в этот момент северянин ударил его в грудь, одновременно усиливая удар с помощью внутренней энергии. Лицо тэнгу перекосило от боли и ярости. Ясно, что этот удар он почувствовал, и обрушил на северянина всю свою ярость.

Его дубина стала двигаться так быстро, что Цукимару порой не могла уследить за ней, но Эйрик мог. Он ускользал от каждого удара этого чудовища, а когда не мог, парировал, отводя в сторону большую часть атаки. И после каждой такой неудачи тэнгу зверел всё сильнее.

Поразительно! Лишь сильнейшие воины Рассветных островов могли драться с этими чудовищами на равных. И до этого момента Цукимару не думала, что северянин настолько силен.

Она бросила взгляд на топор, что валялся неподалеку.

“Точно! Так я могу помочь!”

Она бросилась к оружию и удивилась тому, насколько оно тяжелое. Топор весил раза в три больше, чем должен. И тем не менее она подняла его и, приложив все силы, бросила.

— Лови!

Северянин не растерялся, он отступил от тэнгу и, сделав филигранное сальто в воздухе, поймал топор, а уже через миг ринулся в бой. Он на миг словно превратился в сияющую молнию, отбил атаку дубины ёкая и вонзил второй топор ему в грудь.

Миг триумфа обернулся сокрушительным поражением. Эйрик почти сразу осознал, что ему не хватило сил пробить каменную кожу тэнгу достаточно глубоко. Северянин попытался отступить, но тэнгу схватил его за одежду и, притянув к себе, врезал лбом в лицо.

Но Эйрик выдержал. Он поджал ноги, сгруппировался и, оттолкнувшись от груди ёкая, высвободился.

— И всё-таки я пустил тебе кровь, — сказал северянин, вытирая собственное окровавленное лицо. — Продолжим?

Эйрик вытянул руку и поманил его, на что ёкай вновь оскалился.

— Я раздавлю тебя, смертный.

Но схватке не суждено было продолжиться.

Тэнгу сделал лишь один единственный шаг навстречу к северянину, как все присутствующие почувствовали нечто жуткое. Угрозу, которую не ждали. Цукимару повернулась и увидела… Священников. Трех красных и одного белого.

От вида их жутких белых масок всё внутри перевернулось. Цукимару затошнило, а тело сковал неописуемый страх, словно всю волю к жизни просто вырвали из груди, наполнив её ужасом и отчаянием.

Даже тэнгу дрогнул при виде их.

А миг спустя ёкай взмахнул крыльями и устремился в небо. Священники смотрели, как он улетает, а затем тот, что был в белом, поднял свою уродливую трехпалую руку, и черные крылья тэнгу вспыхнули белым пламенем.

Он камнем рухнул с небес, попытался броситься бежать, но один из Священников с невероятной, сверхчеловеческой прытью настиг его и вонзил крупный мясницкий крюк в плечо. Тенгу заревел от боли и рывком отшвырнул в сторону врага, но второй в этот же момент вонзил сразу два крюка в область бедра.

Поднявшийся на ноги, Красный священник с нечеловеческой быстротой подскочил к тэнгу и дернул крюк на себя. Вдвоем они смогли повалить ёкая на землю. Следом из руки второго священника показался длинный серебристый клинок, выросший буквально из плоти, которым он рассек связки на ногах у тэнгу. У первого тоже появился такой клинок, которым священник занялся связками на руках.

Цукимару не могла поверить своим глазам. Одно из самых грозных существ Рассветных островов было повержено с такой легкостью. Священники буквально превратили его в живой кусок мяса. Он не мог бежать, не мог сражаться. Когда они закончили, тэнгу просто рухнул на землю, бессильно рыча и трепыхаясь словно рыба, не способный пошевелить ни рукой, ни ногой.

Цукимару так увлеклась тем, что происходит между священниками и тэнгу, что упустила из виду остальных, а ведь прямо в этот момент последний Красный священник отошел от белого и быстрым шагом направился прямо к ней.

Кицунэ осознала это в тот момент, когда было поздно, и Священник оказался чуть ли не в паре метров от неё. У него в руке появился крупный острый крюк, но прежде, чем это жуткое существо успело что-то сделать, между ними возник Эйрик, крепко сжимающий топор.

— Она гостья Императора, да будет править он вечно. Вы не имеете права её трогать.

Священник остановился, смерив человека задумчивым взглядом из разрезов для глаз своей белой фарфоровой маски. Цукимару от этого стало дурно, словно кто-то схватил её за горло.

Священник поднял свою свободную руку и жестом попросил человека уйти, но Эйрик даже не пошевелился, продолжая стоять между ними.

— Вы её не тронете, — его голос звучал одновременно спокойно, и вместе с этим полным угрозы.

Крюк исчез в рукаве мантии, а вместо него появились когти, больше похожие на ножи, но внезапно в ситуацию вмешался Белый священник, которого, судя по увиденному, можно считать самым опасным из этих существ.

— Спокойно, — сказал белый, и голос его звучал странно. Он был словно человеческий, почти детский даже, но вместе с этим был искажен, отчего создавалось неприятное жуткое впечатление. — Мы пришли сюда не за ней. Не стоит доставлять этим добрым людям неприятности.

Красный отступил и пошел прочь, чтобы помочь двум другим с тэнгу, а вот белый, на лице которого была маска с улыбающейся рожицей, немного задержался. Он посмотрел вначале на Эйрика, затем на Цуки, и взгляд его кицунэ не понравился. Словно нечто невидимое забралось под кожу и ощупало её с ног до головы.

— Счастливого дня, — внезапно сказал священник и медленной походкой направился к своим подчиненным.

Лишь после этого Цукимару облегченно выдохнула. У неё даже подкосились ноги, и она рухнула на пятую точку, прижимая руки к груди.

— Ты в порядке? — спросил северянин.

— Да… Да… Со мной все отлично. А ты…

— Царапины, — сухо ответил он, и Цукимару знала, что это ложь. Ему тяжело далась эта схватка, но он не позволял себе проявить слабость. Девушка хотела возразить, сказать, что ему нужно быть осторожнее, но тут ощутила нечто странное.

Её словно поразила молния, схватившая её за сердце, а в следующий миг где-то в отдалении в небо ударил алый луч света, заставивший в буквальном смысле разверзнуться небеса. У Цуки перехватило дыхание, ведь там словно ревела алая буря с красными молниями.

Кицунэ понятия не имела, что это такое, но одно она знала точно: это связано с её мужем.

* * *

Две бури схлестнулись: моя, выпущенная из пистолета, и существа, что сделал Мальцев с помощью исследований Дмитрия Старцева.

На доли секунды показалось, что сам ход времени остановился, и перед тем, как оно продолжило свое движение, я сделал единственное, что пришло мне в голову — попытался всё это проглотить…

Я вдохнул её, как делал это с энергией гнева, но с таким же успехом я мог попытаться выпить лаву…

Энергия моей бури лилась рекой, я попытался поглотить её, не позволяя вырваться наружу, но в тот же момент понял, что надорвусь. Она просто выжжет меня изнутри, если я удержу её хоть на секунду дольше, спалит аватар и уничтожит всё вокруг.

Ну что, Меч, настало твое время!

Демоническое оружие мгновенно откликнулось, приняло форму пистолета, но видимо от энергии, которую я в этот раз попытался через него пропустить, ему поплохело.

— МНОГО! СЛИШКОМ МНОГО! — запищал он. Но мне было в тот момент не до его жалоб. Прости Меч, но придется это проглотить…

И он проглотил, правда совсем неожиданным образом. Мое оружие стало расти… И вначале стало размером с винтовку, но этого явно было мало, так что рост продолжился. Прежде, чем я успел опомниться, оно стало таким огромным, что полностью поглотило мою руку, а ствол оружия стал таким большим, что мне в тот момент было сложно оценить его размеры…

И вот из этого странного, монструозного орудия я и пальнул в единственное возможной в такой ситуации место.

В небо!

Поток энергии вырвался из оружия, пронзая небеса и буквально разрывая их на куски, открывая проход прямо к моему основному телу. Я увидел там, в гигантским разрыве свою бурю, и это было так завораживающе…

Но продлилось это совсем недолго… Секунд пять-десять, вряд ли больше, после чего пространство стало возвращаться в исходное состояние, и буря пропала, словно её и не было.

Гигантское орудие стало разрушаться, превращаясь в черный пепел, пока у меня в руке не остался меч, причем в своей исходной форме, которая больше напоминала магмовую окаменелость. Правда и в такой форме он не задержался, внезапно став мягким и просто повиснув моих руках.

— Кхем… Меч, ты это… Совсем поник… — не удержался я комментария, а в ответ ожидал очередное “крови-и-и-ища”, но Меч не ответил.

Да и у меня внезапно появилось дело, потому что порожденный экспериментом Мальцевых монстр не спекся, как я надеялся. От энергии бури, лишенный головы он ещё сильнее изменился.

— Злость… Отдай мне свою злость… — бормотала демоническая плоть. — Отдай…

— А ты живучий… — усмехнулся я, видя это уродливое существо. — Отлупить тебя своим мягким мечом?

Ладно… Что-то я стал перебарщивать с этими сальными шуточками.

К счастью, демоническое оружие всё ещё подавало признаки жизни и смогло, повинуясь мысленному приказу, принять форму часов. Сам я, несмотря на пережитое, чувствовал себя более чем неплохо. В итоге какая-то часть поглощенной энергии бури во мне ещё осталась.

Я шагнул навстречу демону, создавая духовную броню вокруг своего кулака, затем добавил второй и третий слои, чтобы устроить тройной удар, но внезапно ощутил дуновение холода и, повинуясь инстинктам, резко отпрянул от демона. Это оказалось чертовски правильным решением, потому что в тот же момент его накрыло ледяной волной, словно лавиной, мгновенно превращая его в сосульку.

Я видел магию Истинных, но это было что-то другое, что-то намного более сильное и…

Впрочем, ответ стоял прямо передо мной, буквально метрах в тридцати.

Это был мужчина, лицо которого я видел много раз, во многих книгах и на многих портретах.

На вид ему было за сорок, с небольшой сединой в волосах и аккуратной бородкой. Мужчина был облачен в дорогой парадный мундир с золотыми пуговицами, поверх которого был наброшен ярко-голубой плащ.

Особенно впечатляли его глаза: сияющие голубым светом, словно источающие холод.

— Ох, блин… — пробормотал я, совершенно не готовый к такой встрече. И словно подтверждая это, мужчина приподнял руку, и из изморози, что покрывала землю вокруг него, стали выбираться существа, созданные изо льда. Одного из них я уже видел, когда спасал Ларцева.

Тильгриммы… Обитатели Ледяной пустоши…

И их призывал не абы кто, а мой потенциальный тесть… Его Императорское Величество собственной персоной…

— Приветствую, Гнев.

— И тебе привет, Хладнокровие…

Глава 28

— Вот ваши вещи, — сказала одна из служанок, которая принесла мне свежий комплект одежды. Очень мило с её стороны, учитывая, что от моего рабочего наряда мало что осталось. Китель почти полностью сгорел, рубашке тоже досталось, а штаны превратились в рванье. Лишь левый сапог каким-то чудом не пострадал. Обработать его гуталином, и будет сиять, а вот у правого отвалилась подошва…

Ладно, в любом случае мне принесли полный новый комплект даже лучше прежнего, так что после душа я облачился в надел его и почувствовал себя немного не в своей тарелке. Это был роскошный костюм, характерный для какого-нибудь богатого дворянина, а я привык ходить в чем-то попроще.

Но на встречу с Императором, сосульку ему в зад, в рванье не пойти.

На самом деле я был немного удивлен, что все обернулось именно так. Два Стремления, да ещё почти противопоставленные друг другу, встретились и не набили друг другу морды. Фактически Хладнокровие выказал желание поговорить со мной наедине и в другом месте, а после этого мной занялись слуги Императора.

Не успел я опомниться, как меня привели в закрытую часть императорского лицея, где уже прошла подготовка ко встрече. Чем занимался в данный момент сам Император, я понятия не имел. Но как только я оделся, служанка осмотрела меня, поправила кое-где костюм, после чего удовлетворенно кивнула.

— Следуйте за мной, вас ожидают.

Меня провели через несколько коридоров, остановив на двух пропускных пунктах, где меня обыскивали. На часы они не обратили никакого внимания, так что я лишь усмехнулся. Ищут оружие совсем не там, где оно есть. Впрочем, я и не планировал сражаться.

Служанка привела меня к массивной позолоченной двери, украшенной роскошным орнаментом, после чего поклонилась, сказала, что на этом её работа закончена, и ушла.

— Ну что-ж… — пробормотал я и налег на створки.

Дверь отворилась со скрипом. Я вошел в просторную комнату с высоким потолком. Мебели тут было немного, пара декоративных ваз на постаментах, несколько картин и один единственный стол в центре помещения. За этим столом и сидело Стремление, управляющее этой страной.

И выглядело оно немного не так, как я ожидал.

Мужчина сидел, развалившись на стуле и вытянув ноги, опираясь правой рукой о стол, на котором стоял графин с чем-то горячительным и два бокала.

— Проходи, Гнев, — сухо, можно даже сказать, с какой-то безмерной усталостью сказал он. В нем не было и толики того величия и силы, что я ощутил в момент нашей первой встречи. — Думаю, нам стоит поговорить.

Помявшись секунду, я закрыл за собой дверь и подошел к столу, но садиться не спешил.

— Мне нужно поклониться или сделать что-то ещё? Я не силен в дворцовом этикете.

Он поднял на меня взгляд, и тот чем-то напомнил мне взгляд Фло. Взгляд того, кто прожил очень и очень долго, но если моя клыкастая подруга была полна жизни, то этот человек словно повидал на своем веку целую кучу дерьма, которое желает забыть.

Император усмехнулся, но ничего веселого в этой усмешке не было.

— Учитывая, кто мы такие, в этом нет необходимости, — сказал он и жестом попросил присесть на свободный стул по другую сторону стола.

Я бросил короткий взгляд на мебель, затем на собеседника, раздумывая, и в конечном итоге опустил свою пятую точку на стул.

— Не ожидал, что мы вновь встретимся, да ещё что ты будешь в теле “его” сына, — произнес Император и неторопливо наполнил бокал.

— Вновь? Мы не… А, понял. Ты говоришь про другого аватара.

Он кивнул.

— Его уже давно нет в живых, если тебя это волнует.

— Отрадно слышать, — сказал я, ожидая что-то вроде вспышки гнева, но нет, Хладнокровие остался хладнокровным.

— Спасибо.

— Что?

— Спасибо, что спас мою дочь. Мне только сегодня сказали, что именно ты принимал участие в спасении Лизаветы в Мариинском театре.

— Значит, поэтому я ещё жив?

У меня не было сомнений в том, кто выйдет победителем из нашей схватки. Хладнокровие правит этой страной уже тысячу лет, и все эти века он копил силы. Теперь я начал лучше понимать предназначение ледяных колонн и Детей Хлада. Они что-то вроде кладовой, построенной на Контракте. Каждый Истинный получает частичку божественной мощи от основного тела, становясь её носителем, и может использовать её, но на самом деле вся эта сила принадлежит Императору. Он в любой момент может воспользоваться мощью каждого из магов страны. У меня же нет ничего, никакой заимствованной силы, лишь та, что накопил я сам.

— Нет. Появись ты в моих владениях пару столетий назад, я бы убил тебя не мешкая, ведь ты угроза моему правлению, как и остальные.

— Ты говоришь о других Императорах? Они, как я понимаю, тоже Стремления?

— А ты не знал?

— У меня были подозрения, — не стал скрывать я. — Особенно после того, как коснулся колонны. Извини за неё, кстати. Я не специально, но я не мог позволить тому ледяному демону убить моего друга. Сам понимаешь, в отличие от тебя я в этом мире недавно. Так что же изменилось сейчас? Почему теперь ты не собираешься меня убивать?

— Потому что мне осталось не долго, — ответил Хладнокровие и пригубил бокал с напитком.

Я мгновение удивленно смотрел на него, но едва ли он шутил.

Забавно, но несмотря на то, что он мой антипод, я не испытывал к нему негативных эмоций, как к примеру некоторым другим Стремлениям. Мы полностью противоположны. Я воплощение чистой и бурной эмоции, а он проявление подавления подобных эмоций. Чудо, что Стремление вроде него вообще существует, и уж тем более сейчас обладает такой силой.

— Это тело… — он поднял к свету правую руку, которая казалась какой-то чересчур старой, больше похожей на руку глубокого старика, но сосуду Хладнокровия было чуть больше сорока лет. — Имеет свой предел. Предел силы, которую способно выдержать. Но ты и сам это понимаешь. Чтобы снизить нагрузку, я распределяю её между своими подданными.

— Используя колонны, — кивнул я. — Я это уже понял. Поэтому они, умирая, превращаются в ледышки, а тильгриммы это что-то вроде псевдоаватаров. Эдакие фамильяры, несущие частичку силы Стремлений. Я прав?

— В какой-то мере. Тильгриммы — это одновременно и связующий элемент, соединяющий меня и Детей Хлада, регулятор, что позволяет в любой момент зачерпнуть силы. И у всего этого есть контролирующий элемент. Его сделал Познание ещё на заре нашего правления.

— Под “нашим” ты подразумеваешь…

— Других Стремлений, — подтвердил Император. — Мы пришли сюда тысячу лет назад по зову Познания. Он каким-то способом обрел для себя аватар и решил выяснить, сработает ли это с другими. И да, это сработало, но он не учел, что не все Стремления способны уживаться друг с другом. Как же давно это было… Много десятков жизней назад…

На миг мужчина словно погрузился в раздумья, и я крайне деликатно, насколько позволял мой хамский нрав, откашлялся, привлекая к себе внимание. Он моргнул и повернулся ко мне.

— Ты говоришь, что умираешь? — вспомнил я, а то наш разговор ушел куда-то не туда. У меня была тысяча вопросов, но эти слова нужно было прояснить.

— Да, — не стал скрывать он. — Не впервые, но в этот раз я закончу свое существование. Прежде я перерождался в своем старшем сыне, это была особая форма контракта, позволяющая моему прежнему сознанию наложиться на новое.

Я попытался это вообразить, но не смог. Одно дело, когда божественная суть ложится на чужую личность, сливаясь с ней. Но неоднократное накладывание? Так и с ума сойти недолго…

— Значит, Лев должен был стать тобой. Вернее ты им… — я на миг замолчал, осмысливая это. — Ты НАСТОЛЬКО хотел жить?! Ты убивал собственных детей, чтобы продолжить существование?!

Это задело даже меня.

— Они не мертвы. Они продолжали жить как часть меня, пусть и не в той форме, как прежде. Тем более для каждого из них было честью переродиться как Император.

— Да брось. Мы оба знаем, что перенос — это грубая штука. От прежней личности остаются лишь обрывки. Они мертвы, и это ты их убил.

— Да, может быть, — с легкой неохотой признал Хладнокровие, а затем внезапно печально усмехнулся. — В прошлом ты говорил то же самое.

И он замолчал, пригубив напиток из бокала. Мне даже на миг показалось, что он вообще напрочь забыл о моем существовании.

Он действительно вел себя очень странно, словно терял связь с миром, и его то и дело вырывает из реальности.

— Почему в этот раз ты умираешь окончательно?

— Из-за Лизаветы. В тот день, когда Алексей Старцев предал меня, она чуть не погибла.

— Алексей Старцев не предавал тебя! Это…

— Позволь мне закончить, — мягко остановил он меня. Я замолчал, скрестив руки на груди, дожидаясь, когда он продолжит. — В тот день Лиза чуть не погибла. Вернее, погибла. Её сердце остановилось, а душа вот-вот должна была покинуть тело. Её ждала не Вечность, а чрево Хагготта. Его воины метят души своих жертв и поглощают их, насыщая эту тварь. И в тот день, держа тело дочери на руках, я понял, что не могу этого допустить. И единственный способ, который бы сработал, это связывание души с чем-то достаточно сильным. Этой “вещью” стал контрольный элемент.

— Стой…Минуту… Ты передал подобную штуку своей дочери?!

— Да, — немного безразлично ответил Хладнокровие, словно говорил о какой-то мелочи. — И больше я не смогу перерождаться.

Я глядел на Императора, уставшего и казалось потерянного, погруженного в собственные мысли, и теперь понимал значение видения Хильды. Она говорила, что видит Ледяную Пустошь глядя на принцессу и Императора. Всё из-за этого контролирующего элемента. Он создал сложную магическую конструкцию, что подпитывала его, и теперь вся эта сила принадлежит Лизе.

Также становилось понятно, что за странное видение она видела относительно Фёдора. Он не станет наследником престола, а даже если и станет, то будет лишь жалкой пародией на своего отца.

Скверная ситуация…

Тут и до кризиса власти недалеко. Но озвучивать это я не стал, скорее всего Хладнокровие и сам это понимает.

— Не смогу. Да и не хочу… — протянул он. — Видят Вечность и Пустота, я устал. Ты даже представить не можешь, насколько.

— Так давно бы всё бросил, состарился и умер, — пожал я плечами. — Это не так уж и сложно.

— У меня есть обязательства. Перед этим миром, перед людьми этой страны. Считай это моим контрактом, который я обязался выполнить.

— И тем не менее ты предпочел дочь этим людям.

— Предпочел, — кивнул он. — И это означает, что мне пора. Пора закончить с существованием. Я больше не могу называться Стремлением Хладнокровия.

Тут уже я не выдержал и, передвинув стул, присел напротив. Да и выпить бы не помешало, в конце концов не каждый день древнее Стремление говорит, что собирается умереть, но сдержался. Не думаю, что могу себе сейчас позволить такое. Мы ещё не закончили наш разговор, и ситуация очень быстро может измениться на крайне скверную для меня. К примеру, он может решить, что лучше обезопасить свою страну от меня и прибить Стремление Гнева напоследок, предварительно воспользовавшись возможностью выговориться.

— И много тебе осталось? Если конкретно.

— Не знаю. Сейчас мы с Лизаветой связаны. Сила постепенно переходит от меня к ней. И думаю, когда не останется ни капли, я умру.

— А она не станет аватаром?

— Нет. Это вносит определенные ограничения в контроле над управляющим элементом. Она не сможет в полной мере его использовать, но даже так этого хватит, чтобы…

Хладнокровие замолчал, вновь погрузившись в размышления, так и не закончив фразу.

— Чтобы что?

— Ничего. Тебя это не касается.

— Как скажешь, — не стал лезть я.

Интересно, а Лизавета сама в курсе, какую участь отец для неё подготовил? Судя по тому, как упорно она пыталась обрести “самостоятельность”, не становиться женой Беспалова и всё в таком духе, вряд ли. Но теперь становится понятно, почему Император так легко согласился на расторжение помолвки.

— У меня другой вопрос. Что ты собираешься делать со мной?

— А вот это очень хороший вопрос, Дмитрий. Твое существование создает определенные сложности, но я пока ещё не решил, стоит ли оборвать его.

Последние слова он говорил с некоторым пренебрежением, и как по мне, довольно зря. Может мне его и не убить, но я далеко не слабак, особенно теперь.

— Для начала скажи мне, какова суть твоего контракта?

— Вернуть честь своему роду, — не стал скрывать я, ведь по идее он может одним росчерком пера мог выполнить его. Дать Дмитрию Старцеву титул князя или даже великого князя, и одновременно с этим обвинить Павла Беспалова в государственной измене, но… что-то мне подсказывало, что всё будет не так просто.

— Это будет сложно, — задумчиво произнес Император. — Учитывая насколько сильно был обесчещен род Старцевых.

— А по мне всё просто. Всё в руках Императора, да будет править он вечно, — последние слова я сказал с нескрываемым сарказмом.

— И зачем мне тебе помогать, Гнев?

— Затем, что я тоже могу быть полезен. Как я понимаю, война с Османской империей всё ближе. Хагга пробуют твою магическую защиту на прочность. Так как насчет того, чтобы воспользоваться моей помощью? Думаю, вместе мы…

— Нет, — сухо, почти равнодушно произнес Император. Впрочем, эмоции из Хладнокровия вообще сложно вытянуть.

— Почему? Ты сам говорил, что хочешь защитить свою страну, и даже если тебя не станет, останусь я.

— Потому, что это МОЯ страна. МОИ люди. Не твои, ГНЕВ, а МОИ. Каждый из них принадлежит мне, телом и душой, — он говорил медленно, но с каждым его словом комната наполнялась холодом.

Несколько секунд он удерживал поистине колоссальную мощь, я буквально чувствовал её и невольно пятился назад, чувствуя давление. Но в конце концов он действительно не попытался меня убить, а просто отпустил эту мощь.

Я сразу вздохнул с некоторым облегчением.

Хладнокровие — настоящий монстр, намного более сильный, чем аватар Хагготта, и мне, чтобы дорасти до его уровня, потребуется очень и очень много времени. Возможно не одна человеческая жизнь и целая куча последователей.

— Я не буду тебя убивать, ГНЕВ, хоть и считаю это самым простым и правильным решением. Но и помогать с твоим контрактом не стану. После нас, Императоров, в этом мире появлялись и другие Стремления вроде тебя. Но все они гибли, не прожив и пары лет. Кто-то был слишком самонадеян, кто-то обладал слишком слабым сосудом. Сколько тебе, Гнев? Не сосуду, а твоей личности.

— Почти полгода, — после короткой паузы ответил я. — Я появился в ночь, когда ты обрек род Старцевых на смерть. Очищение, не забыл?

— Да, прискорбная традиция. Но, к сожалению, необходимая, — и внезапно он усмехнулся, и от этой усмешки мне стало немного не по себе. Когда сущности вроде него усмехаются, это не сулит ничего хорошего. — Докажи, что ты достоин моего внимания.

— Не понимаю…

— Сейчас конец августа, у тебя есть ещё полгода на то, чтобы продемонстрировать свою полезность Империи. В день весеннего равноденствия я вновь проведу церемонию очищения, но в этот раз там будет лишь одна карточка, с твоим именем. И я сам приду по твою душу.

— А разве спасение твоей дочери не доказательство моей пользы?

— А разве уничтожение одного из моих узлов силы не попытка ослабить меня? А разве тот человек, искаженный твоей бурей, не доказательство вреда?

— С колонной да, проблема вышла. Но это случайность, я просто спасал друга от верной смерти. А что насчет того, что было сегодня? Я не имею к этому никакого отношения. Спроси у Рубцова и Мальцевых относительно их исследований.

— Спрошу, — сухо кивнул Император. — Спасение моей дочери дало тебе этот год, дало возможность поговорить со мной прямо сейчас, а не превратиться в ледяную статую.

— И что мне сделать, чтобы доказать свою полезность? — прямо спросил я.

— Ты ждешь от меня ответов? — Хладнокровие изобразил удивление, но в своем обычном равнодушно-холодном стиле. — Я не собираюсь облегчать тебе работу, Гнев. В конце марта я посмотрю на всё, чего ты добился, и решу, что целесообразнее, избавиться от тебя или сохранить жизнь.

***

Разговор с Хладнокровием оставил после себя крайне хреновый осадок, вызывающий у меня чувство раздражения. Но с другой стороны, всё и впрямь могло обернуться гораздо хуже. Стремления не слишком любят друг друга, и все же… Я-то надеялся, что разрешу некоторые свои проблемы и возможно смогу-таки закрыть контракт, а вместо этого получил ультиматум.

“Докажи, что ты полезен”. Ну и как, нахрен, это понимать?! Как я должен доказать свою полезность? Расфигачить армию османов? Или хватит просто вести себя тихо, не создавая Хладнокровию проблем вроде уничтожение колонны?

Пожалуй, лучше бы мы сегодня не встречались. Это же надо ублюдку Рубцову было…

Но мыль я не закончил, потому что передо мной чуть ли не возник виновник всего этого дерьма. Рубцов собственной персоной при виде меня улыбнулся своей фирменной улыбкой и уже начал говорить.

— Дмитрий, раз вы уходите без сопровождения, полагаю, что аудиенция у Его Величества прошла…

Бах, и старик падает на землю с разбитым лицом.

Бил я не сильно, ведь у меня не было намерения убить его. Просто жутко захотелось врезать, не более того. Впрочем, как оказалось, у Рубцова было прикрытие. Я толком не понял, откуда появились эти ребята, но я не успел и десяти шагов пройти, как меня окружили вооруженные револьверами люди.

Его охрана так органично терялась в толпе, что я хотел поаплодировать.

— Скажи своим шавкам уйти с дороги, — тихо, но вкрадчиво сказал я. — Пока я не прошел через них.

Несколько мгновений Рубцов раздумывал, но осознал, что я не блефую.

— Пропустите его, — наконец бросил им старик, прикладывая шелковый платок к окровавленному лицу. — Мы с вами ещё поговорим, Дмитрий. Обязательно.

Я не оборачиваясь показал ему средний палец и лишь секундой подумал, что он мог и не понять его. Возможно, этот жест я “захватил” из основного тела, потому что не припомню, чтобы кто-нибудь кроме меня его использовал.

Рубцов остался позади, а мне как-то даже полегчало.

— Полгода значит… Что-ж… Вызов принят.

Глава 29

— Ты сегодня грубее и напористее, чем обычно. Да ещё так внезапно… — тяжело дыша, промурлыкала развалившаяся на кровати довольная Эола. Вернее на том, что от кровати осталось, потому что мы её благополучно сломали.

— Надо было срочно выпустить пар, — не стал скрывать я. — Да и тебе, судя по всему, тоже.

Эолу я встретил совершенно случайно, сразу после того, как врезал Рубцову. Демоница провожала принцессу к отцу и теперь собиралась заняться своими делами, но я ничего не говоря подошел, взял её за руку и просто отвел в свою комнату. Она удивилась, но не сопротивлялась.

Ну а дальше…

Сломанная кровать…

Промокшие от пота простыни…

И что самое забавное, всё это при свете дня.

Если Таня, когда ночевала у меня, старалась вести себя максимально тихо, то с Эолой мы пошумели так, что о творящемся узнал весь этаж. Но мне на это было совершенно плевать.

Я поднялся на ноги, подошел к столу, взял бокал и наполнил его водой из простенького глиняного графина. Хотелось конечно что-нибудь холодненькое, вроде эля или кваса, но и так нормально.

— Ты не волнуешься, что тебя могут выгнать за это? — осторожно поинтересовалась Эола, украдкой косясь на меня своими алыми, пылающими глазами. За себя она не волновалась. Кто выгонит телохранителя принцессы из-за такой мелочи?

— Плевать. Сегодня у меня был дерьмовый день, я устал постоянно оглядываться и думать о чем-то. Я захотел тебя, я тебя получил. Вот и всё. А выгнать… Пф-ф-ф-ф… Сегодня я разнес целую зону выставки, сломал руку и избил охранников Льва Беспалова, а в довершение разбил нос главе Тайной канцелярии.

При упоминании последнего Эола перевернулась на спину и уставилась на меня ошалелым взглядом.

— Так что наши с тобой игрища… Это ерунда.

— И то верно, — усмехнулась девушка и слегка раздвинула ножки в призывном жесте. Кажется, этой демонице всё ещё мало… И на её счастье, мне тоже.

Я уже собирался вернуться к ней, какой-то шаг не дошел, как в дверь постучали. Я собирался проигнорировать, но стук повторился и был более настойчивым.

— Надеюсь, это не Таня или Цуки.

Дамы в курсе друг о друге, но вот подобные ситуации всё равно нежелательны.

Сокрушенно вздохнув, я отступил от недовольно поджавшей губы Эолы и открыл дверь. Это оказалась не Таня, и не Цуки, и даже не комендант общежития. Передо мной стоял какой-то незнакомый немолодой худощавый мужичок в военной форме, причем форме императорской гвардии, а не местных военных формирований. Наша форма серая, а у него темно-синяя, да и знаки отличия немного отличались.

Я нахмурился, не понимая, кто передо мной, а вот гость малость растерялся, узрев обнаженную хагга на кровати в дальнем конце комнаты. Я украдкой посмотрел на Эолу. Та буквально испепеляла незваного гостя взглядом, даже не пытаясь прикрыть наготу.

— Эй, — я щелкнул пальцами перед лицом гостя, привлекая его внимание. — Ты ещё кто?

— Ох. Прошу прощения. Вы Дмитрий Алексеевич Старцев?

— Он самый.

— У меня для вас письмо.

— Письмо? — не понял я, но тот уже протягивал мне конверт с императорской печатью.

Я недоуменно вскинул бровь, затем мягко толкнул гостя, заставляя его отступить на шаг, а сам высунулся и осмотрелся по сторонам, проверяя, нет ли тут какого боевого отряда для захвата или типо того.

— Я получил, теперь вали.

— А?

— Вали! — рыкнул я и захлопнул дверь, оборачиваясь к демонице. — Так на чем мы там остановились?

— Ты не будешь смотреть, что за письмо? — удивилась она. — На нем императорская печать.

Я хотел было сказать что-то вроде “да пофиг”, но призадумался. А ведь и правда интересно, что в нем.

— Ладно…

Я одним легким движением вскрыл конверт, после чего вытащил бумагу и бегло пробежался глазами по содержимому, а миг спустя расхохотался как ненормальный.

— В чем дело? — заинтересовалась Эола приподнимаясь на локтях.

— Да так… Просто очень хорошие новости.

А ещё говорил что никак помогать не собирается…

“Приказом Его Величества номер 89212 от 25 августа 1053 года Дмитрию Алексеевичу Старцеву жалуется титул графа…”

* * *

Следующее утро получилось совсем не таким, как я ожидал. Для начала, необходимости в патруле больше не было по одной простой причине: Научную выставку благополучно свернули, а на территории лицея работали люди из Тайной канцелярии, выясняя, что же все-таки случилось. Но если в случае с провалом эксперимента Мальцева они изображали бурную деятельность, то вот случившееся с Цукимару и Эйриком расследовали очень серьезно.

Император покинул территорию лицея, а вместе с ним уехала и Лизавета со своей рогатой телохранительницей. Хорошо что успел перед этим разорвать связь Эолы и Хагготта, делая это на манер того, что было с Цуки. Теперь Князь Инферно больше не сможет играть в вуайериста с этим демоном.

Ну а я по утру собрал всех, чтобы сообщить радостную новость, но вместо этого новость сообщили мне, да ещё такую, что я малость так охренел от подобного поворота событий. Оказывается, пока я сражался с искаженным моей бурей человеком, Цукимару пытались убить.

— И какого хрена я узнаю об этом только сейчас?! — вспылил я.

В кабинете у Цукимару сейчас собралась почти вся наша честная компания. Даже Эйрик, хотя обычно он редко участвовал в подобных групповых посиделках.

— Прости… — виновато произнесла Цукимару, опуская глаза. — Я думала тебе рассказать, но не хотела взваливать свои проблемы.

Супруга рассказала, что Бог-Дракон каким-то образом почувствовал, что она не только освободилась, но и преобразилась, обзаведясь тремя хвостами, и отправил по её душу убийц. И если бы не Эйрик, всё могло для неё очень плохо закончится.

— Ты дура, Цуки.

— Простите…

— Дима! Нельзя так! — встала на её защиту Таня. — Её же пытались убить!

Я на этот возглас не обратил никакого внимания.

— Надо было сразу сказать. И это всех касается. Если есть какое-то тайное дерьмо, которое может внезапно всплыть, говорите сразу.

— Я просто не хотела загружать тебя своими проблемами, — вновь причитала лисица. — Думала, что у меня больше времени…

Она виновато опустила глаза, и это злило меня ещё сильнее. Не хотела грузить меня своими проблемами, видите ли…

Но я по традиции сделал глубокий вдох и запихнул всю свою ярость в Сосуд Правителя, сохранив на будущее. Удобно это, голова сразу проясняется, и запас энергии имеется.

— Значит, эта вторая кицунэ сбежала? — подвел я итог.

— Верно, — Цукимару кивнула.

— Она вернется на Рассветные острова?

— Нет, достопочтенный муж… Если Бог-Дракон дал ей задание схватить меня, то она не вернется с пустыми руками. Это смерть. Либо моя голова, либо Йоримару лишится своей по возвращении. Скорее всего, после случившегося она заляжет на дно, ведь она кицунэ и может творить иллюзии. Будет ждать момента, чтобы нанести новый удар.

— Плохо. А что там с кучкой убийц?

— Клан Черного меча. Это один из кланов, служащих Богу-Дракону, но если Клан Дракона — это доблестные воины, лучшие их лучших, то клан Черного меча — худшие из худших. И речь не про навыки, а репутацию. Сумасшедшие мастера боевых искусств, отравители, психопаты и серийные убийцы. Те, кого должны были казнить, но они выбрали служение Богу-Дракону. Десять миссий, десять особо опасных заданий в обмен на свободу.

— И все они пришли за тобой… Мда…

— И за тобой тоже, дорогой муж. Я уверена, что Йоримару попробует тебя убить.

— Ещё лучше… — я недовольно дернул щекой. Не то что бы меня пугали эти заморские убийцы, но из-за их внимания могут пострадать те, кто мне дорог. Например Даша или Таня. Хильду, не сомневаюсь, прикроет Эйрик.

— К тому же она говорила о двух тэнгу. Одного убили Священники, но где-то есть ещё один.

— А тэнгу это?..

Удивительно, но тут заговорил Эйрик, а Цукимару лишь дополняла. Он коротко и вместе с тем довольно емко рассказал о том, с кем он бился. Сверхчеловеческая сила, умение летать и потрясающие боевые навыки.

— Значит, ещё один реликт. А если я освобожу его от контракта как тебя, Цуки, то он может перейти на нашу сторону? А эта Йоримару? Мне бы пригодилась вторая кицунэ, — и тут же поспешил добавить, чтоб она не подумала чего-то не того. — В качестве слуги, конечно. Не жены.

— Йоримару одна из старейших из нас, но вместе с тем довольно слабая в плане силы. И это сказывается на её характере. Она предана Богу-Дракону не контрактом, а скорее своей верой. Она всегда стремилась доказать ему свою полезность, особенно когда дело касалось других кицунэ. Так что нет, перевербовать её у тебя не выйдет. Даже если ты снимешь с неё контракт, то всё, чего добьешься, что она с ещё большим усердием будет пытаться выполнить задание, а по возвращении будет молить Бога-Дракона восстановить контракт.

— Кхм… А тэнгу?

— Тоже нет. Тэнгу… проблемные. Они уважают силу и презирают людей. А уж когда дело касается чужаков… Будь ты рожден на моей родине, они могли бы признать твою силу и стать союзниками, но ты чужак. Они слишком горды, чтобы служить чужаку, а ещё они сильно привязаны к родным краям, так что здесь не задержатся и рано или поздно вернутся, а там придется держать ответ перед Богом-Драконом. Ты можешь попробовать избавить их от контракта, и тогда они могут просто уйти, а могут и остаться, чтобы выполнить возложенную миссию и так. Как бы мне не хотелось верить в мирное решение данного конфликта, но этого не будет.

— Тц… — я досадливо цокнул языком. — Ладно, одним врагом больше. Подумаешь. Но не все так плохо, у меня для всех вас очень хорошие новости.

И с этими словами я положил на столик перед всеми бумагу.

Первой указ взяла Таня, изумленно уставилась на строчки текста, затем лист буквально вырвала из рук Хильда. Документ по итогу побывал в руках у каждого, и я продолжил только после того, как все с ним ознакомились.

— Так что теперь я граф, это решает нашу проблему с браком.

— Я бы так не сказала, — не согласилась Хильда. — Сам титул — это конечно хорошо, но в указе ни слова о том, что тебе будет пожалована какая-то земля. Ты граф без земли, что не так уж и хорошо. Но с другой стороны, несмотря на такое ущемление, высший свет будет относиться к тебе более благосклонно. Не потому, что у тебя нет земли, разумеется, а потому что ты стал графом не купив титул, а получив его указом самого Императора, да будет править он вечно.

— А есть разница? Ты ничего такого не говорила.

— В высшем свете Империи — да, есть. Не законодательно, разумеется, по бумагам вы будете равны, но вот отношение будет не таким однозначным. Если бы ты был мощным промышленником с огромным капиталом, который купил титул просто потому, что может — это одно. С таким выгодно иметь знакомства, потому что можно обратиться за финансированием и прочим. А если ты торговец, который сколотил состояние и потратил его почти полностью, лишь бы получить титул, то на тебя будут смотреть как на мусор. Тебя бы либо попытались использовать в своих играх, которые вряд ли сулили бы тебе что-то хорошее, либо просто игнорировали, не приглашая на балы и прочие мероприятия. Но с жалованным титулом самим Императора, да будет править он вечно, всё сложнее. Сам этот факт значит, что ты достоин быть среди них. Они могут так не считать, но никогда не осмелятся это показать. По крайней мере первое время точно, ведь любая попытка принизить такого человека означает оспаривание воли Его Величества. Так что готовься, тебя будут звать на все балы, особенно если туда придет сам Император, лишь бы показать, что его воля исполняется.

— Попахивает лицемерием…

— Так и есть. Но это лучше, чем стать изгоем при дворе. Поверь, в политике нужны связи.

— Тогда зачем я так рвал жилы, если покупной титул не настолько хорош?

— Потому что это самый простой способ его получить, а ты сам не большой любитель высшего света. Не видела причин забивать тебе этим голову, да и ты скорее шел бы в довесок ко мне и Лизавете. Никто из дворян и помыслить не смог бы превратить в изгоя мужа принцессы.

— Ладно-ладно, — принял я слова Хильды. — Кстати об этом, что теперь нам делать? Я про брак.

— А что остается? Ты женишься на принцессе, если она всё ещё согласна. Цукимару станет второй женой, а я… — Хильда вздохнула, не став скрывать разочарование. — Встану в очередь и буду дожидаться, когда ты заслужишь более высокий титул.

Только вот все эти разговоры о союзе с Лизаветой начинались, когда я ещё не встретился с её отцом и не узнал, что она нынешняя наследница престола. Позволит ли Хладнокровие мне занять его место? Очень и очень сложный вопрос. Да и я сам не уверен, что мне это нужно. Расхаживать по дворцу с важным видом? Нет уж, это как-то не по мне.

Но пока озвучивать эти свои мысли я не стал. Думаю, Лизавета сама в ближайшее время сообщит отцу о том, что хочет сделать, ну а дальше посмотрим, как всё пойдет. Может он по итогу примет это и откажется от идеи меня прикончить.

Было бы здорово…

— Прошу меня простить, — вновь заговорила Цукимару, понимая, что именно она стала причиной такой сложной ситуации.

Таня тут же стала её утешать, говоря, что иного выхода не было, да и на самом деле единственная, кто винит себя тут, это Цукимару. Все и так понимали, что если бы не этот её поступок, я бы не сидел тут.

На этом наше небольшое собрание и закончилось.

Вопрос с браком временно заморозился до момента, пока не вернется принцесса, да и для меня сейчас это был далеко не первоочередный вопрос. Я всё ещё помнил, что кто-то пытался убить Дашу, но я до сих пор не знаю, кто именно. Беспалов? Рубцов? Теперь к этим двум игрокам добавились убийцы с Рассветных островов. Не исключено, что Эйрик не совсем правильно понял их намерения. Возможно, они были не убийцами, а похитителями. К примеру, слуги этой второй кицунэ не смогли выследить ни Цуки, ни меня, вот и попытались добраться до нас через сестру. Звучит весьма правдоподобно, но это лишь теория, и истину мне ещё предстоит узнать.

Эх… Как же я скучаю по времени, когда только поступил в лицей. Когда самой большой моей проблемой было найти себе женщину и набить морду Ефиму. Спокойные деньки…

Чтоб немного отвлечься, я отправился на полигон. Ничего так не прочищает мозги, как полоса препятствий. Её скорее всего за то время, что меня не было в лицее, модифицировали. Даже интересно, что там придумали ребята с технической кафедры.

Но, как на зло, дойти до полигона мне оказалось не суждено. Я проходил мимо центрального корпуса, когда оттуда вышел Рубцов в сопровождении Валентины Сергеевны. Я при виде этой парочки попытался скрыться, но меня окликнули.

— О, Дмитрий Алексеевич, вас-то я как раз и искал!

Мысленно выругавшись, я развернулся и направился к ним.

— И вам доброго здравия, Виктор Степанович. По правде говоря, у меня к вам тоже есть определенные вопросы, но я собирался задать их немного в другое время. Но если вы настаиваете…

Глава 30

— Для начала, хочу вас поздравить с титулом графа. Это весьма примечательное событие, тем более получить титул лично от Его Величества…

Он говорил что-то ещё, но я обратил внимание на кое-что другое. Помимо самого главы Тайной канцелярии и Валентины Сергеевны с нами был ещё один человек. Истинный, и весьма сильный, одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, насколько он силен. Гораздо сильнее тех, что работают в закрытой части лицея. Маг держался чуть в стороне, словно был не при делах, но вместе с тем не сводил с меня глаз.

Похоже, Рубцов меня боится, и осознание этого даже немного веселит. Я не чувствовал исходящего от него страха, но как ещё можно расценить наличие такого телохранителя? Старик действительно считает, что маг может его защитить? Да я смог прикончить ту тварь, что породил Мальцев из моей бури, а против неё маги мало что могли сделать.

— Спасибо за поздравления, но тут постарался ваш близкий товарищ Мальцев. И у меня относительно увиденного есть целая куча вопросов, — тут я уже не стал сдерживать эмоций, полностью убрав из голоса любое показное дружелюбие.

— Возмущены, что кто-то другой воспользовался вашими исследованиями? — старик вежливо улыбнулся, но вот взгляд оставался холодным. — А что вы ожидали? Что мы просто забросим эти наработки в дальний ящик? Да вы хоть представляете, какой у этого боевой потенциал?! Это оружие смогло бы дать нам существенное преимущество в грядущей войне!

— О, я-то отлично представляю!

— Ну да… Верно. Уж кто-кто, а вы представляете это лучше других.

— Я так понимаю, что теперь вы отлично представляете, кто я такой? — прямо спросил я.

— Верно, — подтвердил Рубцов. — Во время нашей первой встречи не было ни малейшего представления, но когда внимательно изучил оставленные записи… Аватар бога… Или вернее, божественной сущности — Стремления.

Плохо… Он знает слишком много. Впрочем, это было ожидаемо, особенно после того, как я столкнулся с Русланом.

— Кто бы мог подумать, что в нашем мире появится нечто подобное.

Мне пришлось сделать над собой усилие чтобы не рассмеяться. Похоже, Рубцов даже не представляет, что его Император точно такой же аватар, только более древний.

— И эта сила могла бы быть в наших руках, изменить мир! Но всё кончено.

— В смысле?

— Император всё запретил. Всё записи и образцы должны быть уничтожены, исследования свернуты, и всё из-за дурацкой ошибки! — рыкнул старик, наверное впервые со мной продемонстрировав истинные эмоции.

Вау! Просто вау! Серьезно… Я не помню ни одного другого раза, когда глава Тайной канцелярии настолько терял самообладание. И похоже, его подчиненные тоже не были в восторге от такого поворота событий. Валентина Сергеевна невольно отступила на шаг, а стоящий позади всех Истинный нахмурился.

Кажется, старик и сам это понял, сделал глубокий вдох, а затем поправил воротник, словно показывая, что пришел в норму.

— Все исследования свернуты. Надеюсь вы рады, Дмитрий Алексеевич.

— Рад? — улыбка на моем лице стала уж слишком кривой и не сулящей ничего хорошего. — О, это совсем не то слово. То что вы сделали… Я бы сказал, что вам очень повезло, что Император был с вами так мягок.

И тут я нисколько не лукавил. Хладнокровие достаточно нейтральное Стремление, но будь на его месте кто другой, Алчность, Гордыня или ещё какое-нибудь из эгоистичных Стремлений, то последствия были бы гораздо хуже. Окажись я на месте Императора, я бы не просто прикрыл исследования, а казнил бы всех причастных. ВСЕХ. Всех, кто знал, всех, кто принимал даже косвенное участие.

— Но я не он. — шагнул я вперед, практически нависая над стариком. Истинный тут же избавился от расслабленной позы, мгновенно подготовившись атаковать меня магией в случае чего. — Теперь вы знаете, кто я такой. ЧТО Я ТАКОЕ. Думали, что можете безнаказанно отщипнуть кусочек божественной сути, и последствий не будет? Ха! Вы действительно думаете, что этот маг, — я бросил короткий взгляд на охранника, — Сможет меня остановить? Напомнить, что случилось с баронессой Красновой в тот день, когда она с людьми Беспалова пришли за мной и сестрой?

— Не нужно пустых угроз, Дмитрий Алексеевич.

— Пустых угроз? Верно. Больше никаких пустых угроз. — прямо сказал я. Удивительно, но ультиматум, который мне поставил Хладнокровие, словно меня освободил. Я больше не боялся сделать очередной необдуманный шаг. — Мы с вами закончили, Виктор Степанович. На этот раз совсем. Я больше не хочу вас видеть. Слышать. Не хочу, чтобы ваши люди даже близко подходили к моим близким. А взамен я забуду о том, какое преступление против естественного миропорядка вы совершили. И советую хорошо выполнить поручение Его Величества, уничтожив все, что было связано с исследованиями, потому что в противном случае, если я узнаю о другом аватаре, я вас прикончу, и уверяю, меня не остановят ни маги, ни солдаты, ничто.

И я буду в своем праве. Раз Хладнокровие приказал уничтожить исследования, но Рубцов продолжит использовать другого аватара, значит он ослушался Его Величества. И в таком случае я могу рассчитывать на снисхождение, ведь таким образом я вроде как вершу суд.

— Звучит страшно, — усмехнулся Рубцов, не выказав страха. — Я вас понял, Дмитрий Алексеевич. На самом деле я хотел предложить вам кое-что, но теперь понимаю, что в этом нет смысла. Видимо, наши пути расходятся окончательно. А жаль, вы были весьма… многообещающи. Намного лучше, чем остальные. Умнее, сильнее.

Он медленно отошел на пару шагов.

— Но в таком случае я должен вам сказать, что вы больше не под моей защитой. И будьте уверены, ещё до конца дня Павел Беспалов будет знать об этом.

— Угрожаете?

— Констатирую факт. Вы отдавили ему очень много мозолей, граф Старцев, а Павел Иннокентьевич человек очень злопамятный. Раньше он не оказывал вам большого внимания из-за меня, но теперь, раз вам так хочется стать вольной птицей, то и отвечать за все будете сами.

Старик ушел, и маг двинулся за ним. Осталась лишь Валентина Сергеевна, и в её взгляде было очень много неодобрения.

— Зря вы так, Дмитрий Алексеевич. Графский титул вам не поможет, если Беспаловы займутся вами всерьез. А они займутся, не сомневайтесь.

— Спасибо за беспокойство, Валентина Сергеевна, но я и сам прекрасно могу за себя постоять, уж кому как не вам этого не знать.

— А ваша сестра? А ваша мать?

Я поморщился. Разумеется она ударила по больному.

— Я смогу их защитить.

— Это ведь вы стояли за тем, что случилось в Черноморске?

Но я не ответил, просто развернулся, и лишь пройдя немного, понял, что Рубцов ничего не говорил о моей матери. Даже не поднимал эту тему. Почему? Он догадывался, что Руслана, другого аватара, убил я? А может он понял это из того, как я себя вел, так, словно понимал, что больше у него нет никакого рычага давления на меня? Возможно этот разговор дал ему окончательно понять, что так оно и есть. Я вытащил мать из его лап, но не оставил никаких прямых улик.

Плевать!

Всё это уже не важно. У меня осталось чуть меньше полугода, чтобы что-нибудь совершить, доказать Хладнокровию, что я “полезен”, иначе мне конец. Ну или ещё вариант — стать достаточно сильным, чтобы сразиться с ним и победить, но его я практически не рассматривал. Разница в силах такая же огромная, как между мной и годовалым ребенком. Он обратит меня в ледышку раньше, чем я успею к нему подобраться.

Но я быстро выкинул все эти мысли из головы. Император сейчас далеко не главная моя проблема. Раз Рубцов сказал, что я теперь сам по себе, то пора делать приготовления.

Цукимару осталась ночевать у себя, туда же я отправил и Дашу. Вряд ли люди Беспалова или вторая кицунэ решат напасть на нас на территории лицея, особенно после того, как тут значительно усилили охрану. Таня должна ночевать в своей комнате, а за Хильдой присматривал Эйрик, так что волноваться не о чем.

До темноты я занимался всякой ерундой: тренировками, медитацией, как учила меня Цуки, учась впитывать энергию мира и смешивать её со своей собственной. Она ещё что-то там говорила про меридианы, узлы и прочее, но я так до конца и не понял, о чем она. И вот когда наконец лицей погрузился во мрак, я поспешил покинуть его. И вопреки традиции вышел через главные ворота, а не через тот тайный ход, которым пользовался обычно. Охрану усилили даже слишком, и я внутренним чутьем ощутил, что вокруг забора какой-то маг поставил сигнализацию. Вернее, я подумал, что это сигнализация. На деле же я ощутил просто едва заметный отпечаток магической конструкции, вот и решил не рисковать.

Но на будущее надо будет провести эксперименты с Казимиром. Если сюда примчится группа охраны, то решат, что тревога ложная.

С выходом у меня возникли небольшие проблемы, которые, к удивлению, решил титул. Стоило караульным показать, что я граф, как тут же все вопросы отпали, и меня пропустили. Удобно! И вот уже тут я натянул теневую маску, изменив черты лица на Инвестора, который теперь ещё носит имя Алексей Алексеевич Чернов с легкой руки Золотника.

Кстати о Золотнике… Надо будет в ближайшее время с ним связаться и прояснить некоторые моменты. У меня даже появилась одна идея, как можно использовать незаконную часть его бизнеса так, чтобы навредить своим противникам, но это потом. Всё потом.

До Ильинска я добрался буквально за две минуты, и лишь ступив на улочки города, я перешел на шаг. На улицах города все ещё было достаточно людно, несмотря на время суток. Не все так поспешно уехали после отмены Научной Выставки, и тем лучше для меня.

Мне нужно было найти телефон, и даже была пара мыслей, где это сделать лучше всего. В будущем надо будет провести отдельную линию прямо в бургерную, а ещё лучше в другое место, не связанное со Старцевым. Но пока у меня были варианты, где я мог позвонить, и направился к ближайшему, который точно открыт — полицмейстерской.

Но до нужного строения я не дошел буквально полпути, потому что из ближайшего переулка внезапно выскользнули черные щупальца, скрутившие меня по рукам и ногам, затягивая во мрак. Я уже было собирался ухватиться за свою силу, но прильнувшие к моим губам чужие губы заставили расслабиться. Уж этот вкус и полыхающий алый взгляд я знал прекрасно.

Щупальца, сотканные из Тени, уже не держали руки, и я, подхватив девушку за бедра, прижал её к стене.

— Я соскучился.

— Я тоже, — промурлыкала Фло.

Глава 31

— Да уж… Даже немного жаль, что я всё это пропустила.

Бывшая вампирская богиня нежилась на лежанке из Тени, а я сидел и любовался тем, как она прекрасна в лунном свете. Обнаженная, кажущаяся хрупкой, но вместе с тем смертоносная. После того, как мы предались порыву страсти, вначале прямо там, в переулке, укрытые тенями, а затем уже продолжили на одной из ближайших крыш, я поведал ей о том, чем занимался в последние недели. И о встрече с Хагготтом, и о внезапном браке, и о том, что этой страной правит Хладнокровие. И вот насчет последнего она не слишком удивилась.

— Даже не знаю, что меня больше удивило, то, что ты женатый человек, или что Хагготт лично решил с тобой встретиться.

— А другие Стремления Гнева и то, что Российской Империей правит Хладнокровие, значит не очень удивительны?

Вампирша сладко потянулась, отчего её пышная грудь слегка всколыхнулась.

— Другие твои подобия это… неприятно. Согласна. Особенно ваша тяга к истреблению себе подобных, но думаю, ты справишься. Я в тебя верю, — Фло послала мне воздушный поцелуй. — А вот Хладнокровие… Я знала, что Император Стремление, уж слишком много божественности во всем, причем специфической, не такой, какая характерна для воплощенных богов. Но я не знала, какое именно. Хладнокровие… Твой антипод. Да, это многое объясняет…

— Что именно?

— Да так… — девушка отвернулась и бросила взгляд на луну в небе.

— Да так? Что ты не договариваешь, Фломелия?

— Просто не уверена, стоит ли тебе это знать, — она подтянула ноги и прижала их к груди, а через секунду положила на них голову, бросая на меня внимательный взгляд. Было что-то странное в нем, что-то, чего я не мог понять.

В конце концов она поднялась на ноги и рукой провела по волосам, стягивая их назад.

— Что ты знаешь о Тысячи Фьордах?

— Край, разбитый магией. Оттуда родом Хильда и Эйрик. Хильда уверена, что если мы поженимся, то у меня будут неплохие шансы занять там что-то вроде престола. Мол у них в почете сила, ну а насколько я силен, ты и так прекрасно знаешь.

На этих слова губы Фломелии дрогнули, и что-то я сильно сомневаюсь, что она смеется над моей силой. Нет, тут определенно что-то другое

— Фло, говори прямо. Не люблю я вот этих странных недомолвок.

— Ладно-ладно, — сдалась богиня и щелкнула пальцами. В тот же миг её тело охватила Тень, формируя одежду. По традиции это было черное платье с глубоким декольте и разрезами на бедрах. — В общем, до меня доходили определенные слухи. Раз уж я решила немного задержаться в этом мире, с тобой, то собралась помочь. И мне попался один слух, который я решила проверить.

— Слух? Какой ещё слух? — спросил я, но она жестом попросила не перебивать.

— Я отправилась на север, в Тысячу Фьордов, чтобы лично увидеть этот край. И это действительно суровые земли, истощенные магией. Голые скалы со скудной растительностью, множество рек, магические бури… И все это вызвал ты, ГНЕВ.

Я хотел возразить, но замер, осознавая услышанное.

— Стой-стой-стой-стой… Минуту… Ты хочешь сказать, что… Одноглазый, о котором говорят северяне, это… я?

— Другой аватар, такой же древний, как и Хладнокровие, Бог-Дракон, Небесный Император и другие, да. Аватар, которому не одна сотня лет, и который продолжает… не жить. Не уверена, как можно назвать то, во что он превратился. Я бы сказала, что его разум мертв, но искра силы все ещё привязана к миру. Я была перед ним, перед его кровоточащим израненным телом, и могу с уверенностью, сказать что там была Буря. Твоя Буря.

— Дерьмо… — пробормотал я, обдумывая услышанное. Но теперь мне кое-что стало ясно. Ещё когда я впервые встретился с северянами, их сила показалась мне знакомой, и теперь я знаю, почему. Памятуя все, что мне рассказывала Цукимару, и основываясь на том, как я управляю энергиями, скорее всего, выпив кровь, северяне формируют некий аналог Сосуда Бога, что есть у Детей Хлада, но поскольку другой я считай что мертв, то полноценно снабжать их силой не выходит, и они делают так же, как я — смешивают силу Бури с энергией мира. Только если у меня это, условно, пятьдесят на пятьдесят, то у них пять на девяносто пять. Буря является лишь связующим звеном, и поэтому я так ярко её не ощущаю. — И почему ты не хотела мне об этом говорить?

Тут уже я немного рассердился. Это очень важная информация.

— Сам догадайся.

— Управляющий элемент.

Фло кивнула.

И ещё один кусочек пазла встал на свое место. Как может мертвый аватар продолжать существовать и снабжать других силой? А очень просто — управляющий элемент. Такой же, какой Хладнокровие вложил в свою дочь, чтобы спасти её. Но Одноглазый не смог передать его кому-то ещё или не захотел. Что если это было его осмысленное решение? Чтобы те, кто ему поклонялись, продолжали черпать силу, даже когда он сам мертв?

Простые люди не смогли бы им воспользоваться. Буря в них слишком слаба, но вот я или…

— Дерьмо! — вновь воскликнул я, но теперь уже вскакивая на ноги. — Другое Стремление Гнева! Я уверен, что у Рубцова есть ещё один аватар или даже больше. Они тоже могут получить управляющий элемент и фактически стать если не равными, то очень близкими по силам к Хладнокровию и другим Императорам! Я не могу этого допустить!

— Вот поэтому я тебе и рассказала. Если бы ты не говорил о том, что есть другие, я бы промолчала.

— Почему? — это откровение было болезненным. Я-то считал, что Фломелия на моей стороне, но скрывать такое…

— Потому что ты мне нравишься, — вздохнув, ответила она. — В тебе столько страсти, силы, молодой энергии. Я может и выгляжу сногсшибательно, — она провела рукой по груди, — но я стара, Гнев. Очень стара. И это накладывает свои отпечатки. Все эти твои “проблемы”, проникновения на заводы, страстный секс на крыше и переулке… Всё это кажется таким…

— …ребячеством? — догадался я по её тону.

— Не обижайся. Я сражалась с Пустотой на границе вселенной больше тысячи лет, и после такого вся эта дворцовая возня и интриги кажутся… незначительными. Я бы могла просто пойти и убить всех этих людей, выпустить им кишки и принести головы к твоим ногам, но это твой путь. И я этого не делаю, потому что верю, что ты справишься. Это не те проблемы, что могут сломить такого, как ты.

Фло улыбалась, и не игриво, как делала это частенько, а скорее печально.

— Думаю, ты бы и так рано или поздно узнал об управляющем элементе, и я надеялась, что это случится не скоро.

— Почему? Что такого в том, чтобы получить силу?

— Силу… В этом-то и твоя ошибка восприятия. Это не “сила”, это бремя. Да, забрав его, ты встанешь в один ряд с другими Стремлениями, и это изменит всю твою жизнь. Ты будешь вынужден взять на себя ответственность за тысячи и тысячи людей. Их будущее будет связано с тобой и только с тобой. Прошлый Гнев чуть все не уничтожил, и лишь чудом его наследие живет по сей день. Ты живешь как человек всего полгода, Гнев, и я прекрасно знаю, каково это. Сама знаю человека, что шел по схожему пути, который взвалил на себя бремя целого мира. Но у него не было выбора, а у тебя он есть. Мой тебе совет: оставь управляющий элемент, пусть он останется там, где был все это время, и прикончи других аватаров Гнева, чтобы никто другой не смог им воспользоваться.

Фломелия вздохнула, вновь бросая взгляд на луну.

— Думаю, мы больше не встретимся, Гнев. Теперь точно. Зря я задержалась…

— А я рад. Правда. Мне очень хотелось попросить тебя задержаться ещё.

— Не соблазняй меня, — теперь в её улыбке хватало обычной игривости, да и сам взгляд стал мягче. — Я и так сказала, что уйду, но не сделала этого. Если я останусь, это наложит обязательства как на меня, так и на тебя. А я этого не хочу. Хочу, чтобы это осталось просто приятным воспоминанием, страстным коротким романом. Понимаешь?

— Эх… — прискорбно было это слышать. — Но может заглянешь как-нибудь ещё? Через годик-другой?

— Скорее через десятилетие-другое, — ответила она. — Я подумаю и посмотрю по своим делам. И чтоб тебе не было так печально от моего ухода, решила помочь тебе кое в чем.

— Например.

— Я сделаю Таню адептом Тени.

— Стоп… Таню?! Фло, ты не перегибаешь?

— А что? Она одна из твоих женщин, близка тебе и предана. Да и по другим критериям она подходит. Тень в этом мире ещё недостаточно окрепла, ей нужно хотя бы несколько новых адептов.

— Но ты же понимаешь, что я не дам её обратить, — тут уже пришел мой черед стать серьезным.

— А если она сама захочет? — вампирша удивленно вскинула бровь. — Это не тебе решать, Гнев. Я предложу, но не стану настаивать. Для того, чтобы быть адептом Тени, не обязательно становиться вампиром, но так связь с Тенью будет на порядок сильнее.

— Я не хочу, чтобы моя девушка превратилась в кровососущего монстра, без обид. Одно дело ты, с высоким уровнем самоконтроля, а другое дело только что обращенные. Уж кто-кто, а ты должна это понимать.

В ответ от бывшей вампирской богини я получил лишь многозначительную улыбку, и это немного раздражало. А ещё я в этот момент действительно осознал, насколько она стара. Сейчас она мне напоминала Хладнокровие этим взглядом.

— Таня не станет превращаться в вампира, — заявил я. — Я её прекрасно знаю, так что если ты не собираешься её принуждать, то мне не о чем волноваться.

— Тогда о чем разговор? — Фло развела руками.

— Наше прошлое прощание нравилось мне больше.

— Про это я и говорила. Когда задерживаешься, то всё усложняется. Вот уже не только я и ты под луной, но и Таня, которой предстоит сделать выбор, — она вновь замолчала, а затем скользнула чуть в сторону, где было свободное место, наклонилась и коснулась Тени. Та незамедлительно ответила и исторгло нечто… странное и очень большое. Это было похоже на какую-то постоянно меняющую форму массу из Тени.

Фломелия протянула к ней руку и погладила по поверхности, отчего масса перестала постоянно менять форму и превратилась в существо, напоминающее не то большого волка, не то ящерицу. Одним словом животное, немного аморфное, чтобы определить вид, но теперь я мог четко увидеть, где лапы, а где морда.

— И что это? — я скептически окинул взглядом это странное чудо-юдо.

— Ещё один мой тебе подарок, правда капризный. Протяни руку.

Я подчинился. Фломелия отщипнула маленький кусочек от этого существа и положила мне на запястье. Тот растекся по коже, пока не превратился во вторую черную полоску.

— Теперь он твой, — довольно улыбнулась рыжеволосая красотка. — Он может прятаться в твоей тени, быть бойцом или использоваться для верховой езды. Но как от бойца не жди от него слишком много — ты не адепт Тени, не сможешь сам его подпитывать. А вот для быстрых путешествий он вполне походит.

— Ну, технически, у меня есть Казимир. Зачем мне ещё один “конь”, особенно когда есть автомобили?

— А твой “конь” может так? — ухмыльнулась Фломелия, и существо из Тени внезапно изменилось.

У него появились огромные перепончатые крылья.

— Погоди, погоди… Он летает?

— Ага. Теперь хочешь прокатиться?

— Ещё бы!

Глава 32

Полет на теневом существе вышел отменным. Пусть, когда мы только взлетали, у меня и были некоторые сомнения в том, буду ли я использовать подарок Фломелии, но очень быстро я убедился, что в будущем он мне ещё не раз пригодится.

Создание развивало очень большую скорость и без труда могло преодолевать очень большие расстояния. Думаю, при желании я могу за ночь добраться до Черноморска и повидаться с матушкой. Правда если я хоть немного ошибусь с расчетами, то рискую на целый день застрять где-то по дороге.

Как и большинство порождений Тени, оно не слишком любит солнечный свет, и потому, как и маску, использовать его днем у меня не выйдет. Зато ночью я без труда могу преодолевать десятки километров.

Я так увлекся полетом, что совсем забыл о времени, и зло выругался, когда это осознал. До рассвета оставалось всего несколько часов, а я ещё не приступил к делам. И первое, то, чему помешала мне Фло, это поиск телефона.

Впрочем, благодаря Летуну, как я назвал эту аморфную штуку из Тени, я был мог найти те…

— Летун? Серьезно? Из всех имен ты решил назвать его именно так?

— А что? Он летает. Нормальное имя. Как бы ты его назвала?

— Ночная фурия. Черное крыло. Лунный похититель, — Фломелия сходу предложила несколько вариантов. — Вот уж не думала, что ты такой ограниченный.

— Черная молния?

— Уже лучше, — одобрила девушка.

Я уже хотел было согласиться на такое имя, а затем поморщился и решил, что не стану страдать такой ерундой. Потом ещё буду пытаться вспомнить, как назвал. Летун и Летун. Но говорить о этом вампирше не собирался.

Так… на чем я там остановился, когда меня прервали? Ах да, телефон!

Так вот, первоначально я собирался пойти в полицейский участок и сделать звонок оттуда, но Фло предложила вариант попроще. Мы просто вломились в дом какого-то Петроградского аристократа. Пока он с какой-то молодой дамой мирно спали, Фло окружила их теневым коконом, чтоб они не проснулись от случайного шума, а сами отправились на поиски телефона.

— А вот и он, — нашел я позолоченную трубку. Вытащил из кармана бумажку, сверился с номером и быстро его набрал.

— Да… — на том конце ответили совсем не скоро, и голос был раздражительным и сонным. — Кто это?

— Твой босс, — я частично вернул маску на лицо, чтобы изменить голос.

— А, господин Инв… Чернов, — мужчина тут же смягчился. — Чем обязан в такой поздний час?

— Ты мне нужен.

— Я? Нужен? Но вы же сейчас не…

— Именно. Мне нужен доверенный человек, Золотник. Человек, который помог бы мне разобраться с кое-каким делами, и к твоему сожалению, ты один из тех немногих, которых я знаю. Завтра отправляйся в Петроград, заселишься в Артемовский отель под именем…

— Харитонов, — закончил он за меня. — Владислав Харитонов. Я часто использую это имя.

— Отлично. Дальше я найду тебя сам.

— Но я не уверен, что смогу завтра. Мне нужно хотя бы несколько дней, чтобы закончить с делами. Учитывая мое положение, я не могу просто…

— Дам тебе один день.

— Благодарю… — радости, впрочем, в его голосе не слышалось.

Но это не единственный звонок, который я должен сделать сегодня…

***

Три дня, которые я дал себе для составления планов, промелькнули за один миг. Рутина лицея очень сильно помогает скоротать время. Фло ушла, и возможно мы действительно больше не встретимся, и в довершение пропала и Таня, предварительно взяв отпуск от учебы. Вот уж не знаю, насколько долгим выйдет становление адептом Тени, но очень надеюсь, что девушки не наделают глупостей.

В остальном же обычные учебные будни. На территории заведения все ещё был режим повышенной готовности, но ученики уже понемногу возвращались к привычной программе. Да и лекций у первого курса прибавилось. Похоже, что “брачный год”, как шутил Рубцов, начинает подходить к концу, и нас наконец начинают готовить по-настоящему.

И в день “Х”, когда все мысли были направлены на предстоящую встречу, меня нашел Миша.

Ларцев стал выглядеть гораздо лучше, из внешнего вида начала пропадать болезненность, но вот торчащий из головы ледяной рог немного напрягал окружающих. Симонов, старший из Истинных, оценил его состояние как стабильное и даже разрешал покидать закрытую часть лицея, но вот в город ему пока путь закрыт.

— Дим, привет, можем поговорить?

— Конечно, — улыбнулся я.

Мы прошли в одну из беседок в парке, выгнав оттуда учеников с гуманитарной кафедры. Две девчонки и три парня явно были из знатных, но у меня в лицее уже сложилась определенная репутация, а Ларцев с торчащим из головы рогом и немного сияющими глазами тоже производил впечатление. Так что они, что-то там пробормотав про “негативные флюенции”, поспешили уйти.

— Так что ты хотел?

— Для начала, — он немного потупил взгляд, — сказать спасибо. Я не знаю, что ты сделал, но это спасло меня. Причем дважды. Первый раз там, у колонны, а второй уже после, когда я был не в себе.

— Да брось. Мы же друзья.

— И все же… Именно из-за того, что ты решил помочь мне, тебя отстранили от учебы на несколько недель.

— Забудь об этом, — я хлопнул его по плечу, — Ты мне ничего не должен.

И все же он считал иначе.

— Лучше скажи, как тебе быть магом? — перевел я разговор на другую тему.

— Не так как я себе представлял, — Миша усмехнулся, правда не очень весело. — Мое превращение не типичное, силы нестабильны, так что приходится проходить много тестов. Но по крайней мере я больше не опасен для окружающих. Да и рог…

Парень невольно протянул руку и коснулся ледышки торчащей из головы.

— Чешется?

— Ах, если бы… Я бы сказал, пульсирует. Он словно имеет свое собственное сердцебиение, отличающееся от моего. Обычно я его почти не замечаю, а иногда оно стучит так, словно мне по голове бьют молотком, заколачивая рог поглубже в череп.

— Мда…

— Но это лучше чем смерть, так что не забивай голову. Я вовсе не жаловаться пришел. Просто хочу сказать, что благодарен за то, что ты сделал для меня, и обязательно отплачу. Это раньше я был бесполезен, но теперь, с этими силами… В общем… Если будет нужно, можешь на меня рассчитывать.

— Ну вообще… — задумался я. — Кое в чем ты действительно можешь мне помочь. Или вернее мы можем помочь друг другу…

***

В здание Артемовского отеля я вошел аккурат около полуночи в облике Алексея Чернова, Инвестора. На мне был черный фрак, и вообще я подошел к облику со знанием дела, проконсультировавшись у Хильды. Она разбиралась в столичной моде и смогла подобрать мне костюм.

У меня уже был забронирован конференц-зал, и я сразу прошел туда, занял место во главе вытянутого стола и стал дожидаться прихода гостей. Работники отеля тем временем отправились сообщать указанным людям, что их ожидают.

Первыми вошли люди Ворошиловой вместе с ней самой. Убийца магии, владелица золотой шахты, всей душой ненавидящая Беспалова. Я был готов к тому, что она придет не одна, но вот к чему готов не был, так это к тому, что с ней придет человек, которого я здесь ожидать никак не увидел. Сергей Бронников, отец Валентины Сергеевны, что работает на Рубцова. Он по просьбе дочери возглавил мою группу патруля на Выставке.

Какого хрена он тут забыл?!

— Смотрю, вы привели с собой много людей, — отметил я, насчитав больше десяти человек. Они, в отличие от меня, были одеты в простую рабочую одежду, без намека на изыск.

— Учитывая прошлую нашу встречу, это вполне оправдано.

— И полагаю, что вы вооружены.

Вместо ответа один из людей приоткрыл куртку, продемонстрировав кобуру с револьвером, у других, полагаю, тоже самое.

— Только не говорите, что в них серебряные пули, — это была шутка, но учитывая, как дрогнули, приподнявшись, уголки губ Ворошиловой, она угодила в самую точку. Тут уже мне захотелось рассмеяться. Был бы я нежитью, то действительно мог напрячься. У нежити обычно острая аллергия на серебро. Убить не убьет, но причиняет очень сильную боль и значительно ослабляет. Пара пуль вампиру в грудь, и можно без труда отрубить голову, пока он корчится от боли, пытаясь вытащить пули из тела.

Ну, если это добавит им уверенности в переговорах со мной — пусть. Я не нежить, и для меня нет разницы, что серебряная, что обычная пуля.

Но придумать какой-нибудь остроумный комментарий на это мне помешало появление ещё одного человека, который тут быть не должен.

— БО-О-О-ОС! — радостно воскликнул коротышка и весело рассмеялся. — Нам вас не хватало! Уа-ха-ха-ха!

Тут даже я не смог сдержать улыбку. Нравится мне этот тип. Прямой и искренний, насчет надежности покажет, но он точно один из самых компанейских людей, которых я знаю. Но радостная улыбка на его лице долго не задержалась, стоило увидеть недружелюбную на вид группу. Тут уже Коротышка перешел в режим боевой готовности.

Следом за ним явился и Золотник, и тоже не один, а в сопровождении молодой кареглазой девушки с пышными, завивающимися каштановыми волосами, одетой в закрытое строгое платье. На носу круглые очки, добавляющие ей немного шарма, а в руках какие-то книжки, напоминающие бухгалтерские.

Золотник окинул внимательным взглядом людей Ворошиловой, но ничего не сказал. Я жестом пригласил их сесть за стол, но некоторые из подчиненных убийцы магии предпочли постоять.

— Пс-с-с-с, босс, ты бы сказал, что мы на разборки собрались, я б людей с собой побольше взял, — шепнул Коротышка, усевшись всех ближе ко мне.

— А ты взял?

— Обижаешь! Пятерку своих лучших бойцов. Но они наверху остались, не подумал их позвать. Но если надо…

— Не дергайся, — сказал я ему. — Они свои, просто ещё сами не до конца это поняли.

Ворошилова это прекрасно услышала и недовольно скривила губы. Эх, жаль, что мы не ладим.

— Так мы… — начал было Золотник, забирая у своей спутницы одну из книг, но я его остановил.

— Ещё не все.

Не прошло и минуты, как дверь вновь распахнулась, и в комнату вошла ещё одна небольшая делегация. Немолодой мужчина со знакомыми чертами лица в сопровождении ещё нескольких человек.

— Прошу прощения, я… — начал было говорить глава новоприбывших, но я его перебил.

— Господин Ларцев, прошу, присаживайтесь.

Евгений, дядя Миши, что временно занимает должность главы рода Ларцевых после ареста Титомира Ларцева, на миг замешкался, но затем все-таки занял место за столом. Было видно, что он в некотором замешательстве, что не удивительно.

— Могу я узнать, кто вы такой? — вновь заговорил он. — Мой сын заверил меня, что тут я встречу человека, который может помочь моему роду, хотя лично я в этом очень сомневаюсь.

— Мое имя вам мало что скажет. Обычно меня называют Инвестор, но если угодно, зовите Алексей Чернов, — представился я.

— И впрямь ни о чем не говорит. И тем меньше доверия к вам. Я не знаю, что вы там пообещали моему сыну, но знайте…

— Прошу, господин Ларцев, — я жестом попросил его остановиться. — Понимаю, что мы выглядим не слишком надежными, но мы правда можем помочь друг другу. И для начала скажу вам, что у всех собравшихся здесь одна цель — крах Павла Беспалова и его рода.

При этих словах Ворошилова немного смягчилась, это буквально читалось в её взгляде.

— Госпожа Ворошилова, господин Ларцев, оба ваших рода сильно пострадали от рук Беспаловых. Фактически с родом Ларцевых, — я указал на Евгения, обращаясь к убийце магии, — сейчас происходит тоже самое, что и с вами в свое время. Беспаловы поняли, что они стали бесполезны, и выдавливают последние крохи из его рода, пока не останется ничего.

Дальше мы продолжили беседу уже более детально, хоть не все прошло очень гладко. Например, Людмиле крайне не понравилось, что я обнародовал при присутствующих информацию о золотой шахте, зато Золотник при одном этом упоминании оживился, а в глазах появился знакомый блеск.

— Даже если мы согласимся, — покачал головой Ларцев. — Это ничего не изменит. Два невлиятельных рода… Если мы вступим в прямую конфронтацию с Беспаловыми, то нас раздавят.

— Нас раздавят, если мы не будем пытаться, — огрызнулась Ворошилова. — Ничего не делая ты превратишься лишь в одну из их “жертв”.

— На мне слишком большая ответственность. У меня семья, слуги, подчиненные, на меня работают сотни людей! После ареста моего брата мы оказались под очень большим ударом. Постоянные инспекции, проверки. Беспаловы не дают нам и вздоха сделать. Всё, что я сейчас могу, это пытаться заверить Павла Иннокентьевича в том, что мы ему преданы.

— Ха! Трусы! Вас топят в грязи, а вы в ответ лижете сапог. Может, вы и заслуживаете того, что вас ждет, — Ворошилова не собиралась деликатничать.

— Всё! С меня хватит! Я не собираюсь выслушивать оскорбления в свой адрес! — нынешний глава рода Ларцевых вскочил с места, явно намереваясь уйти.

— Так! — громко воскликнул я, решив, что пришел черед мне вмешаться в их спор, а то весь мой наспех организованный альянс развалится, не успев сформироваться. — Давайте немного остынем. Серьезно.

Я жестом попросил Ларцева вернуться на место, и он все-таки это сделал, несмотря на порыв уйти. Он все же понимал, что с Беспаловыми ему не по пути, и он может выслушать нас, прежде чем сделать выбор.

* * *

— Цель в здании. Готовность десять минут. Начнем, как только на место прибудут остальные.

— Хорошо, — ухмыльнулся Рубцов, держа в руках трубку телефона. — Я отдал все необходимые распоряжения. В течение часа вас никто не потревожит, но ликвидация должна пройти быстро и четко. Все ясно?

— Разумеется, ваше благородие.

— Как ведут себя наши… гости?

— Спокойно, но мои ребята немного нервничают. Эти… существа… По мне лучше встреча с демонами, чем с ними.

— Ох, не стоит беспокоиться, вы же не реликты, чтобы опасаться. Ваша задача просто прикрывать их и ликвидировать всех свидетелей. Никто не должен остаться в живых.

— Будет исполнено.

Закончив разговор, Рубцов откинулся на стуле и помял рукой затекшую шею. Сегодняшняя ночь обещает быть очень бурной, но другого шанса может и не представиться. Сегодня с Дмитрием Старцевым, вернее с существом, которое заняло его тело, будет покончено раз и навсегда. Скорее всего, потери будут огромными, но лучше так, чем потом постоянно оглядываться.

Будь в его распоряжении лишь обычные бойцы, Рубцов не стал бы рисковать и устраивать такое, но заручившись поддержкой Священников, которые крайне заинтересовались аватаром Стремления, все может получиться. К тому же…

Рубцов поднял трубку и быстро набрал другой номер.

— Слушаю.

— Павел Иннокентьевич, это…

— Я понял.

— Так что, вы обдумали мое предложение?

— Разумеется. Хоть не могу отделаться от мысли, что это какая-то ловушка.

— Не для вас. Просто тот “человек” стал и для меня проблемой, все как я говорил во время прошлой беседы. Раз вы участвуете, то другой вопрос: ваши люди готовы?

— Ждут лишь команды.

— Замечательно. Записывайте адрес, я предупрежу своих людей о подкреплении.

***

Переговоры начались не совсем так, как я хотел, так и продолжились. Ларцевы не доверяли ни мне, ни остальным участникам этой встречи и словно пытались найти причину уйти. Почему же этого не делали? Думаю, дело в надежде. У Ларцевых дела шли скверно, и это мягко говоря, и мое предложение было хоть какой-то возможностью для его рода выбраться из этой кучи дерьма.

Ворошилова тут только из-за своей золотой шахты и уверена, что этот союз ей совершенно не нужен.

Золотник… А вот он увидел в текущей ситуации возможности. Похоже, что имя Ларцевых было для него знакомо, а уж когда я затронул тему золотой шахты, то он из молчаливого слушателя превратился в полноценного участника дискуссии.

Его помощница, которую я прежде не видел, тоже вмешивалась и весьма умело могла расположить к себе, заставляя собеседников слушать друг друга. Я в этот момент лишь порадовался тому, что позвал Золотника в Петроград, потому что его умение вести дела сейчас очень помогало.

Я в какой-то момент вообще сумел отстраниться, доверив Золотнику вести переговоры. Благо он довольно быстро, даже без мох специальных пояснений приблизительно понял, чего именно я хочу. А учитывая его специализацию, он отлично разбирался в серых или вообще черных схемах, благодаря чему появлялись варианты, о которых никто из присутствующих даже и не думал. Я правда немного потерял нить его рассуждений, зато Ларцев заинтересовался и даже что-то уточнял. Даже насчет шахты у Золотника имелись кое-какие мысли, но он, разумеется, хотел небольшой процент от добычи в случае удачной сделки.

Наш разговор закончился внезапно, и не потому, что мы все согласовали, а потому что внезапно распахнулась дверь, и на пороге появилась рыжеволосая девушка в черном костюме. Обтягивающие черные штанишки, такого же цвета корсет, открывающий довольно много сверху и подчеркивающий бюст, и поверх него куртка с коротким рукавом.

Гостья держалась уверенно, но под взглядами такого количества людей оторопела, словно и не ожидала увидеть тут столько народа. А вот я про себя выругался, потому что прекрасно знал пришедшую.

Таня!

И судя по наряду, в котором чувствовалась рука Фломелии, с обращением в адепта Тени всё прошло без проблем.

Мы встретились глазами, и вот тут у меня сдавило горло, а внутри заклокотала злость. Глаза Тани были ярко красными, а это значило только одно. Фломелия её обратила…

Все продолжали с любопытством смотреть на новенькую, а она в свою очередь наконец-то пришла в себя и заговорила.

— Извините, что прерываю ваши… разговоры. Но я должна срочно сказать кое-что этому человеку…

Я поднялся из-за стола, беря эмоции под контроль.

— Продолжайте, я сейчас вернусь.

Я проследовал за Таней в коридор, и стоило закрыть дверь в конференц-зал, как Таня накрыла нас теневым куполом, и лишь сейчас я заметил, что она нервничает.

— Ты вампир? — прямо спросил я, и она отпрянула, словно получила пощечину.

— Дима, я…

— Хлад! Фло! Я же запретил ей это делать!

— Не нужно её ругать! Это был мой выбор, слышишь?..

— Ты понятия не имеешь, какую цену придется платить! — прорычал я в ответ, а она внезапно схватила меня одной рукой, а второй ухватила за подбородок и заставила посмотреть себе в глаза.

— Дима! Фломелия говорила, что ты рассердишься, но давай отложим этот разговор на потом. Нам надо бежать отсюда, это ловушка!

— Что? — я нахмурился, не понимая о чем она говорит.

— Говорю, это все ловушка. Улица перекрыта, тут по меньшей мере несколько сотен солдат, и я слышала, что прибудут ещё.

— О чем ты говоришь?

— О том, что тебя собираются сегодня убить. И всех здесь! Но я тебя вытащу, через Тень. Хорошо? Мы…

— Стой-стой-стой-стой, — остановил я её, когда она уже начала почти скороговоркой рассказывать свой план побега. — Ты говоришь, что меня пришли убить? Кто именно?

— Не знаю. Судя по всему, у тебя образовалось так много врагов, что это может быть кто угодно.

— Но как они узнали? — всё никак не мог я взять в толк. — Откуда могли знать, что я буду именно тут, именно сегодня?

— А я откуда знаю? Дима, ты думаешь не о том. Бежать! Надо бежать! Их слишком много!

Но я лишь отмахнулся от этого, собираясь вернуться к своим гостям. Возможно, кто-то из них меня предал, но об этом подумаю после.

Ругающаяся и шипящая от злости Таня рассеяла купол.

— Дима! Среди них Священники!

Тут уже я замер, задумавшись, но уже через секунду лишь усмехнулся.

— И что? Им же хуже!

Глава 33

— Дамы, господа! — привлек я к себе внимание по возвращению в зал. — Боюсь, что вынужден закончить наше небольшое собрание досрочно, потому что моя помощница принесла вести.

Я кивнул на Таню, которая теперь была в полумаске, скрывающей нижнюю половину лица. Во время появления она как-то не подумала, что стоило хоть немного изменить внешность, так что оставалось надеяться, что присутствующие её не запомнят. Конечно можно поверить, что они залюбовались тем, как аппетитно смотрится её попка в этих штанишках, но как-то сомнительно. Ладно, уже не важно. С ней у нас предстоит большой разговор, но это все потом.

— Но вначале, Золотник, ты сделал, что я просил?

Мужчина при упоминании моего “заказа” недовольно скривился, а вот Коротышка наоборот просиял.

— Это было сложно… — осторожно начал он. — И очень затратно. А ещё рискованно, но да, выполнил.

— И где оно?

— В подземном гараже, прямо под нами. Коротышка предлагал арендовать какой-нибудь склад, но я не решил рисковать.

— Замечательно, — расплылся я в улыбке. — А теперь непосредственно новости. Меня кто-то предал. И когда я узнаю, кто именно, оторву ему голову.

Я невольно бросил взгляд на Бронникова, но как по мне, он был бы уж слишком очевидным кандидатом. Вряд ли Рубцов, если за этим стоит именно он, подсунул бы мне его под нос дважды.

— Но пока у нас есть дела поважнее. Важно не то, что меня предали, а то, что здание окружено, и сюда собирается ворваться целая куча вооруженных головорезов.

Вот на эту новость присутствующие отреагировали бурно. Люди Ворошиловой повскакивали с мест, выхватывая оружие. Коротышка не остался в стороне и поступил точно так же. Люди Ларцевых поступили чуть более сдержано, но се же стало ясно, что они пришли не с пустыми руками.

— Мы уходим, — приказала убийца магии.

— И куда? — хмыкнул я, видя их решимость. — Вы слышали, что я сказал? Их там по меньшей мере несколько сотен.

— Чушь! Никто не будет использовать столько людей для таких, как мы.

— Верно, но они пришли за мной. А вас убьют просто как свидетелей.

Женщина на этих словах недовольно дернула щекой.

— Объединим силы. Вместе мы выберемся отсюда, я обещаю.

— Ну да, ну да… А если бы собиралась прикончить меня, скольких бы взяла?

— Всех, что есть.

— Вот тебе и ответ.

Ворошилова ничего не сказала, но по глазам видно, что она признала мою правоту.

— Коротышка, веди к грузу! — приказал я.

Тот сразу оживился и бросился к дверям.

— Сколько у нас времени? — повернулся я к Тане.

— Немного. Уйти точно не получится, они уже все перекрыли. Думаю… минут десять, может чуть больше.

На эти слова кто-то из людей Ворошиловой зло выругался, а сама убийца магии отобрала троих и отправила заниматься баррикадами, что должны будут выиграть нам несколько минут в лучшем случае. Уж слишком большое численное превосходство у врага. Мы же вслед за Коротышкой отправились в подвал.

— Зачем мы тут? — спросила Ворошилова, а Коротышка тем временем вместе с одним из своих людей открыли кузов принадлежащего Золотнику грузовика и стали вытаскивать оттуда ящики.

Коротышка первым же делом вскрыл один из них, показав нам целую кучу какого-то хлама, но в ящике он не задержался. Содержимое было немедленно выкинуто, а внизу обнаружилось второе дно, и вот оно уже вызвало одобрительную реакцию у ветеранов.

Оружие.

Автоматические винтовки, похожие на те, которыми мы пользовались в лицее, правда не такие потрепанные.

— Ещё вопросы?

— Нет, — Ворошилова немного смягчилась и немедленно приказала своим людям помогать с разгрузкой и вооружением.

Я тоже взял одну из винтовок и бросил её Тане. Моя будущая адъютантка ловко поймала оружие, проверила затвор и магазин, а миг спустя его покрыла Тень, меняя очертания винтовки.

— Как ты это сделала?! — голос Ворошиловой прозвучал так звонко и шокировано, что Таня от неожиданности чуть было не выронила свою пушку и непонимающе захлопала глазами.

— Она убийца магии, — пояснил я Тане, а затем обратился уже к Ворошиловой. — Мир гораздо больше, чем ты думаешь. Твоя сила — это не универсальное оружие против любого магического проявления. Она разрушает связи во вполне конкретном типе энергии, мешая формироваться конструкциям. А моя подруга использует Тень. Не буду вдаваться в подробности, но против Тени ты бессильна.

Как я успел понять, сила убийц магии воздействует на энергию мира. Дети Хлада, я и прочие используют именно её, смешивая с силой Стремлений, потому что использование только силы Стремления уж слишком расточительно. К примеру я, находясь рядом с Ворошиловой, не могу создать ни духовную броню, ни использовать другие свои техники. Но все ещё могу подпитываться злостью и использовать эту силу для битвы и регенерации. Тень же никак не взаимодействует с энергией этого мира, отсюда и невозможность на неё повлиять убийце магии.

У Ворошиловой было очень много вопросов, но она прекрасно понимала, что сейчас точно не время.

— Ты можешь погасить свое… поле… ауру? Не знаю, как называть твою силу, — спросил я у женщины.

— Полностью отключить — нет. Могу сократить дистанцию до семи-восьми метров.

— Тогда делай.

— А если среди них есть маги?

— Уверен, что есть.

— Тогда зачем?

— Я тоже своего рода маг, и твоя сила будет мешать.

— Хорошо. Урежу радиус подавления насколько смогу.

— А насколько можешь расширить?

— Почти на километр, — не стала скрывать женщина, а мне захотелось присвистнуть. Подавление магии с радиусом в километр? Это очень неслабо. — Но если придется гасить много магии, то долго не выдержу. Оптимальный радиус около сотни метров, на нем я могу гасить очень многое.

— Понял. Пока сократи.

Дальше я позволил командовать Ворошиловой, поскольку у неё было больше всего боевого опыта, и она решила, что лучше всего занять оборону на третьем этаже.

Почему именно там? Да потому что проще контролировать периметр. На первом этаже слишком много точек входа. Это место гостиница, а не крепость, и тут хватает окон, через которые в здание можно проникнуть. Контролировать лестницы проще, да и обстреливать противника с высоты гораздо удобнее. А не второй, потому что и туда не так сложно попасть. Женщина сразу предположила, что у них могут быть лестницы достаточной высоты, чтобы добраться до окон второго этажа. А вот третий — уже высоко. Был бы у гостиницы четвертый этаж, то оборону держали бы там.

Пока Ворошилова организовывала оборону и минировала подходы, я выцепил Таню и оттащил её в сторонку.

— Думаю, будет лучше, если ты уйдешь.

— Смеешься? — фыркнула она, сердито блеснув своими красными глазами.

— Тань, тут будет бойня. Кровь. Ты новообращенный вампир, и от этого у тебя может… кхм… сорвать крышу.

— Дима, я ценю твою заботу, но я буду в порядке. Фломелия об этом позаботилась.

— В смысле?

— Я не просто вампир. Фломелия была богиней, и даже сейчас она знает и умеет такое, что ух! В общем, не переживай. Я не превращусь в жаждущее крови чудовище.

— Да? — не поверил я и быстрым движением рассек себе руку. Продемонстрировал ей окровавленную ладонь, но вместо голодного взгляда увидел лишь, как девушка вздохнула и покачала головой

— Убедился?

— Почти…

Таня на мою руку даже не смотрела, и я не замечал в её эмоциях яркого желания или чего-то такого. Она действительно мастерски себя контролировала, и это вызывало ещё больше вопросов. Про вампиров я знал достаточно, спасибо Фло, и у новообращенных часто просто сносит голову от малейшего запаха и вида крови, а порой и даже без него. Они почти не контролируют свой голод, и именно поэтому первые годы рядом должен находиться более старший и опытный вампир, что может вовремя остановить юнца от совершения глупости.

— Фломелия запечатала мой голод, так что не нужно волноваться. Я та же, кого ты знал, но сильнее и полезнее.

Мне хотелось ещё с ней поговорить об этом, но внезапно загрохотали выстрелы, послышался звук бьющихся стекол.

Я так и не понял, кто открыл огонь первым, Ворошилова или враги, но итог очевиден. Бой начался, и прямо сейчас её люди у окон стреляли по кому-то на улице, а те отвечали в ответ. Таня тотчас рванула к ближайшему окну и тоже начала отстреливаться.

Первым делом я тоже скользнул к окну и выглянул наружу.

Много…

Укрываясь кто за машинами, кто в переулках, по нам вели массированный огонь. Десятки винтовок не умолкали на секунду, превращая облицовку здания в труху.

А вот и штурмовая группа.

Истинный, укрывший полтора десятка человек за подвижным куполом, и они довольно быстро направлялись к главному входу.

— Я сейчас… — начала было Ворошилова, а я ощутил, как расширяется зона гашения магии.

— Я быстрее! — крикнула ей в ответ Таня и, прицелившись, вышибла магу мозги. Тут даже я присвистнул, видя, как заряженная Тенью пуля без труда пробила барьер. — Во!

Но тут же девушку дернуло назад, и она осела на пол, удивленно смотря на рану в плече.

— Дерьмо, — выругался я, подскакивая к ней.

— Я в прядке, — чуть поморщившись, ответила Таня. — Вот ещё один плюс быть вампиром, я почти не чувствую боли.

И улыбнулась, продемонстрировав мне свои острые клычки. Я на это лишь покачал головой, и тут же позади услышал ругань. Обернувшись, я увидел одного из людей убийцы магии, лежащего возле окна с простреленной головой.

Таня тем временем встала и вернулась к своей огневой позиции. Я же немного отступил, ещё секунды две наблюдая за схваткой и окончательно решая, что не могу вот так просто сидеть и нихрена не делать.

Основной причиной было недоверие к убийце магии. Что если это она помогла организовать ловушку в обмен на прощение долгов и возвращение шахты? Что если, стоит мне вступит в бой, как она лишит меня всех сил?

С другой стороны… Не похоже что она играет. Её люди бьются всерьез, и кое-кого она уже потеряла. И все же… Тц… Ладно! Пора за дело!

— Эй, Люда! — крикнул я Ворошиловой. — Помни: держи свою зону на минимуме! Используй силы только если совсем прижмут Истинные!

Не дожидаясь ответа, я сделал глубокий вдох и бросился вперед, прямо в окно. Оттолкнувшись от подоконника, я поднялся в воздух, ощущая, как начинают возвращаться силы. Теперь-то убийца магии была далеко.

Я ещё не успел приземлиться, а по мне уже открыли огонь. Но это все было уже не важно, ведь меня окружила духовная броня, без труда принимающая на себя пули. Им нужно что-то покрупнее, чтобы пробить её!

Я приземлился на крышу одного из грузовиков, добавляя силу к падению, отчего ось транспорта переломило пополам, а я оказался лицом к лицу с несколькими шарахнувшимися прочь от грузовика солдатами.

— КРОВИ-И-ИЩА! — завопил Меч, когда я превратил его из часов в оружие. Сегодня он покушает.

Я бросился к первому же попавшемуся, и Меч с хрустом откусил бойцу голову. Второй успел дать короткую очередь почти в упор, но тут же умер, потому что я вскинул ладонь и создал духовный клинок, пронзивший тому голову.

Но тут случилось нечто странное.

Кто-то выстрелил из ракетницы, отчего все небо окрасилось красным, и улица перед гостиницей осветилась им же. Теперь я видел, что солдаты не только на улицах, но и на балконах соседних зданий, крышах.

И тогда же возникло ощущение, что меня… выманивали.

А в следующий миг меня буквально смело. Я пролетел метров двадцать по земле, сломав по пути невысокую декоративную изгородь мини-сквера возле гостиницы.

— Кха… — на ноги поднялся почти сразу, но немного оглушило.

Но стоило посмотреть в один из переулков, который не был виден со стороны позиции уже моих стрелков, как все стало ясно. “Богатырь”.

Похоже, большую часть силы снаряда приняла на себя духовная броня, а оставшаяся меня прокатила по земле. Внутренностям досталось сильно, сломана пара ребер, но и только.

К счастью, та пушка перезаряжается долго, и к моменту, когда был сделан второй залп, я уже отпрыгнул в сторону, позволив разворотить стену дома неподалеку.

Мысленная команда, и Меч меняет форму, превращаясь в пистолет.

Учитывая, что стрелок из меня не очень хороший, то Меч обычно стрелял словно “дробью” — сгустком энергии, который имеет широкую площадь попадания. Обычно убойная дальность у моего оружия метров двадцать, а до той шагающей боевой машины полторы-две сотни. Меч, подчиняясь мысленному приказу, немного изменил форму, сузил ствол, чтобы выстрел был более точным. Я прицелился, а затем взял чуть левее, зная, что часто кошу немного вправо, и выплеснул энергию.

Алый луч вырвался из оружия, попадая почти точно в цель и пробивая кабину “Богатыря”. Даже если пилота не убило, рана серьезная. Хотел выстрелить второй раз, но не успел, потому что появилась вторая шагающая боевая машина, да и остальные бойцы не сидели сложа руки. По мне активно стреляли, но в целом духовная броня держалась хорошо. За последние месяцы я стал гораздо сильнее и лучше контролирую свою силу. Так просто меня не пронять.

Ускользая от залпа крупнокалиберной пушки второго “Богатыря”, я оказался рядом с небольшой кучкой бойцов. Не обращая внимания на выстрелы почти в упор, я разобрался с ними меньше чем за десять секунд, не щадя никого. Да и с какой стати, учитывая, что они пришли меня убить?

Одного обезглавил меч, второго я достал духовным клинком, третьему переломил спину ударом ноги… И все в таком духе. И вот я уже меняю позицию, ускользая от загрохотавшего крупнокалиберного пулемета.

Закончив с этой группой, я миг раздумывал, кем заняться дальше, «Богатырем» или другими? Но в конечном итоге решил что нужно разобраться со стрелками на крышах. Мои товарищи все ещё отстреливались, и они легкая мишень для тех, кто находится выше.

— Летун! — крикнул я, и из моей тени выскочило аморфное нечто. Стоило мне ухватиться за один из отростков, как существо из Тени отрастило крылья и рывком взмыло в воздух, потянув меня за собой. Несколько ударов сердца спустя я уже оказался на крыше, а нечто из Тени вернулось на иной пласт бытия, я же занялся солдатами.

Первый, второй, третий, четвертый…

Для каждого из них хватало всего одного удара. Какая бы у них не была подготовка, никто из них чисто физически не мог мне ничего противопоставить. На что вообще надеются эти люди? Да, их много, но как будто в прошлом мне не доводилось участвовать в таких замесах. Например во время штурма той крепости, где я нашел мать. Да, людей тут больше, но и я не тот, что прежде. “Богатыри”? Они не опасны. Достаточно следить за крупной пушкой, а в остальном я в любой момент могу с ними разобраться. Опыт имеется, и немаленький.

А Истинные? Почему за все время я заметил лишь одного, того, что шел на штурм, прикрывая солдат. Потеря мага была уж слишком глупой.

Я мчался дальше, неся смерть, собирался перескочить на соседнюю крышу и покончить со стрелками уже там, как внезапно боль в плече заставила потерять равновесие и покатиться по крыше.

— Что за?.. — пробормотал я, морщась и смотря на развороченное плечо, и лишь через пару секунд заметил, что потерял значительную часть сил. — Сука!

Я больше не мог использовать доспех духа, не мог использовать клинок и другие техники, а значило это только одно — магия подавлена. И либо Ворошилова попала в жесткий переплет, либо… меня предали.

Злость подстегнула регенерацию. Придется продолжать битву только на энергии собственной злости, но её я накопил довольно много. И отдельную порцию получил из-за Ворошиловой и её…

Я осекся, так и не закончив мысленную тираду, потому что на крыше появилась новая фигура, сгорбленная, облаченная в балахон, с фарфоровой маской на лице. И теперь сразу несколько вопросов отпали сами собой.

В итоге зря я сетовал на Ворошилову, это не она.

Сбоку я заметил ещё движение, и увидел вторую, точно такую же фигуру, что появилась на крыше.

Два священника? Тц… А вот теперь ситуация становится опасной.

Но как оказалось, это был далеко не конец, потому что вслед за первыми двумя появилось ещё столько же.

— Сразу четыре священника, среди которых белый, и все для меня. Я почти что польщен, — сказал им, тем более в меня, кажется, перестали стрелять.

Красные на это застрекотали, а вот белый жестом заставил их умолкнуть и сделал шаг вперед. Тогда же я заметил, что он двигается более… плавно что ли. Движения же остальных были более дерганными, нечеловеческими.

— Признаться по правде, это честь, иметь дело с кем-то вроде вас, — вполне разборчиво, но вместе с тем чуждо сообщил священник и даже изобразил нечто вроде поклона. — И я бы хотел предложить вам пойти с нами добровольно.

— А если я откажусь?

Стрекотание красных стало гораздо громче и, я бы сказал, агрессивнее.

— К сожалению для вас, у вас нет такой возможности. Вы либо пойдете добровольно, либо мы отрубим ваши руки и ноги и все-равно заберем с собой.

— Ну… Попробуйте! — прорычал я в ответ и вскинул Меч, обратившийся пистолетом. Энергию Бури он переваривал гораздо хуже, да и много выстрелов я не сделаю, но чтобы прикончить их, должно хватить!

Я выстрелил сгустком алой энергии, ударившей по белому, но тот даже не шелохнулся. Его окружал барьер, напоминающий духовную броню, только явно более плотный.

Тотчас три красных рванули мне навстречу, а белый небрежным жестом сбросил мантию с левого бока, где на поясе висели продолговатые стеклянные сосуды, наполненные алой жидкостью. Уродливой четырехпалой рукой он коснулся одного из них и следом направил на меня вытянутую руку. Два десятка сияющих магических снарядов устремились в моем направлении.

Магия?! Он может использовать магию и при этом блокирует мою?! Что за хрень?!

Но это лишь подстегивало мою собственную злость.

Ускользая от магического удара, я ушел вправо, к самому краю крыши, и едва не схлопотал сразу несколько пуль от стрелков снизу. Теперь-то мне становилось понятно, зачем они тут.

Двое из красных атаковали одновременно, первый прямо в лоб, второй зашел справа. Ближе оказался правый, так что в первую очередь я решил разобраться с ним. Вскинул пистолет и выстрелил, но тварь оказалась проворной, и я вместо головы снес лишь кусок шляпы. Он замедлился, я собирался сделать еще выстрел, но рядом уже был второй.

Оттолкнувшись, попытался отскочить назад, разорвать дистанцию, но рука красного, удлинившись, ударила меня словно хлыст, пронзая левую руку крюком. Он дернул меня на себя, явно планируя подставить меня под атаку собрата, но во мне кипело слишком много ярости. Я её достаточно накопил, так что просто дернул красного с такой силой, что он сбил свой тушей второго священника. Они вместе покатились по крыше, а я с раздражением глянул на руку.

Что-то не так… Даже несмотря на кипящую злость, ткани на руке не регенерировали. Этот крюк — не обычное оружие.

Не дав передохнуть, белый обрушил на меня целый магический дождь. Добрую половины крыши просто разворотило, а я к тому моменту уже успел перебраться на соседнее здание.

По мне вновь открыли огонь, но я двигался слишком быстро, и стрелки мазали.

Вспышка, и прямо передо мной происходит ещё один мощный взрыв, отрезая путь к отступлению. Красные тем временем уже подбираются с противоположной стороны.

— Ладно, парни. Хотите поиграть?! Мы поиграем!

Я попытался сделать вид, что убегаю, но в последний момент рывком подскочил к одному из красных и атаковал мечом. Уродливая тварь в маске заслонилась крюком, и я с удивлением осознал, что, даже усилив меч Бурей, не смог сломать оружие врага. Из второй руки красного тем временем выскочило сразу с десяток клинков, и все они устремились мне в лицо.

Маска в этот раз не спасла, лишь уменьшила урон. Я не смог полностью уйти, и кинжалы срезали мне кусок щеки. И как и в случае с первой раной, эта тоже не спешила заживать.

Да что за хрень?! Я же стал сильнее, даже без магических техник, я не должен им уступать.

Очередной магический удар, но не такой сильный. Видимо белый не хочет задеть своих, зато я отметил, что один из сосудов на его поясе опустел. Возможно ли, что колдовать он может за счет этих колбочек?

Но размышлять об этом не было времени. Два священника атаковали одновременно. Я, не пытаясь блокировать их атаку, отступил, рывком ушел назад, продолжая размышлять.

Да, я не могу использовать обычные техники, но разве это конец? А почему я решил, что вообще этого не могу? Из-за того, что энергия мира рассеивается, но ведь у меня есть энергия Бури. Она сильнее, пусть и менее стабильна.

Один из красных подскочил ко мне, атакуя все теми же десятками кинжалов, и… они не достигли цели. Врезались в духовную броню, впрочем и та через миг рассыпалась, потеряв стабильность, но это и не важно.

Красный пошатнулся, а я ударил его сверху, используя тройной удар. И получился он настолько мощным, что врага не просто впечатало в крышу, а он своим телом пробил нижние этажи и скорее всего долетел до первого.

Да, жрут техники на энергии Бури очень много, но это значит лишь то, что нужно все закончить побыстрее.

Один выбыл, возможно временно, не уверен, что этого достаточно, чтобы прикончить священника, но дальнейший бой я себе немного облегчил.

Остальные двое красных отступили, и тут же белый ударил магией. Для меня это не стало сюрпризом, что-то такое я и предполагал. И даже не стал пытаться уйти от взрыва, просто закрылся двумя слоями духовной брони.

Сработало, защита выдержала, и я выскочил из пламени прямо на одного из красных. Он не успел заслониться, Меч без труда пробил ему бок и, повинуясь мысленному приказу, ещё и откусил оттуда здоровый кусок.

— Буэ-э-э-э… ЧТО ЗА ДРЯНЬ?! Я хотел КРОВИ-И-И-ИЩИ! А это… Буэ-э-э…

Тут я даже слегка удивился, потому что Меч выплюнул кусок, хотя в обычное время он причмокивая жрет моих противников, и плевать, демоны это или люди. А это в свою очередь добавляет вопросов к тому, с кем именно я сражаюсь.

Но даже потеряв кусок тела, священник все ещё был живым и опасным. Словно и не замечая раны, он развернулся, ударив меня рукой-кнутом, на конце которой оказалось три загнутых клинка на манер серпов.

Я отразил их с помощью духовной брони, хотя в данном случае вернее это было назвать духовным щитом, потому что я не покрыл себя полностью, как делал обычно, а лишь сделал небольшой круг. Его “когти” слегка откинуло назад, а мой следующий удар Мечом отсек эту конечность. Тогда же со спины напал последний из красных, и вот тут я уже не успел закрыться броней, и крюк вспорол мне плечо. Даже почти насадило на него…

Зарычав от боли, я развернулся и двинул священнику локтем в морду, добавляя силу Бури к удару. Он не устоял на ногах и повалился на землю, а я набросился сверху, нанося удар за удар кулаками в приступе ярости, вминая его морду все глубже и глубже в черепицу.

Алые молнии сверкали вокруг меня, поджаривая эту тварь изнутри.

Я почти добил её, как меня снес магический удар. Я покатился по крыше, едва не рухнув вниз, но уже через секунду был на ногах.

Двое красных ещё шевелились, но они слишком сильно ранены, чтобы считать их серьезной угрозой, а значит остался только один. Я бросил короткий взгляд на флаконы — опустело три, осталось четыре. Получается, я опустошил его меньше чем на половину? Плохо.

Белый ударил молнией с двух рук. Меня эта атака задела лишь по касательной, да и я вовремя закрыл себя духовной броней. Рывок, и вот я уже рядом с ним, взмахиваю мечом, а он в свою очередь парирует своим.

Мы обменивались ударами, и я, пользуясь моментом, когда он открылся, врезал тройным ударом. Вокруг него мигнул барьер, и пробить я его не смог, лишь заметил, что начал опустошаться четвертый флакон. Видимо, барьер питается напрямую от него.

Белый не остался в долгу и ударил мощной ударной волной, что отбросила меня на самый край крыши.

Я собирался броситься к нему, но вместо этого он бросился ко мне. Это удивило, ведь до этого момента он выстраивал свою тактику от обороны, а атаковал именно я. Это на миг сбило меня с толку и не дало возможности уклониться.

Священник целил мечом мне в сердце, но я успел отклонить клинок в последний момент, а вот остановить его самого не вышло, отчего мы оба полетели с крыши. Я ожидал жесткого приземления о мостовую, но вместо этого нас обоих поглотила вода.

Канал? Мы упали в канал?!

Я задергался, но руки у белого стали словно щупальца, опутали меня, не давая двигаться, и вот мы оба идем ко дну. Он не боится?! Почему?! Он может дышать под водой?!

На миг на меня накатил страх и ужас. Я зачерпнул Бурю, попытавшись использовать её силу, но… не смог. Все так же, как и с обычной энергией мира. Может это потому, что он держит меня?!

МЕЧ!

Тот откликнулся на призыв почти сразу, но рука была вывернута в таком положении, что я не мог нанести ни удара.

ЛЕТУН!

Но порождение Тени не откликнулось, и я лишь запоздало вспомнил, что по какой-то причине Тень и вода не совместимы. Даже маска на моем лице исчезла, вернувшись в форму татуировки.

Буль!

Легкие сдавило спазмом.

Буль!

Этого он и добивается, хочет, чтобы я утонул.

Буль!

Я делаю вдох, и вода заполняет легкие. Ещё один. Меня трясет, а хватка не становится слабее.

Я расслабляюсь, закатываю глаза, а монстр все выжидает, смотрит на меня через дыры в своей маске, и наконец его цепкие лапы ослабляют хватку. Тогда же я делаю вдох и, чувствуя, как возвращаются силы, наношу удар ему в грудь и выплескиваю туда так много энергии Бури, как только могу, выжигая его внутренности.

— Как тебе такое? — шепчу я одними губами.

Похоже, что в нашей семье не только Даша может дышать под водой.

Тварь завизжала, отчего даже забурлила вода, и отпрянула, устремившись к поверхности. Я ухватился за то, что оказалось ближе всего, и это были те самые сосуды с алой жидкостью. Я потянул за цепь, пытаясь притянуть белого к себе, но цепь порвалась, и он рывком взмыл вверх, к поверхности.

Священник выскочил из канала, заливая землю зеленой, дурно пахнувшей кровью, а я уже шел за ним. Но вначале, как только выбрался из воды, пришлось согнуться и выплеснуть воду из легких, на этот раз вдохнув уже воздух.

Священник ползет по мостовой, засовывая внутрь то и дело выпадающие органы.

— Допрыгался, урод?! Не с тем связался! — ухмыльнулся я, потрясая “трофеем”.

Меч!

В моей руке появился пистолет. Уж теперь-то я без труда его прикончу, барьера больше нет.

Но мне помешали. Сверху на меня прыгнул самый целый из красных, которого я спустил по этажам. Я поморщился и отступил, ускользая от удара, и примерно в тот же момент из переулка неподалеку выскочила четверка призрачных лошадей, тянущих карету.

— Что за?!

Первая мысль, что пришло подкрепление к священникам, но все оказалось куда проще — белый пытался сбежать. Повозка остановилась рядом с ним, отрезая меня с красным от него, и уже через пару секунд двинулась прочь, увозя жертву.

— С дороги! — крикнул я красному, формируя духовную броню, на которую принял его удар. Вскинул пистолет, выстрелил в карету, но та была уже слишком далеко.

Второй выстрел пришелся в красного, и на таком расстоянии он не смог уклониться, и его буквально располовинило. Я поднял взгляд на уже опустевшую дорогу и сердито цокнул языком.

Я почти его прикончил!

Красный рядом со мной пошевелился, и я вбил его морду в мостовую пяткой, дробя череп. Одновременно с этим ощутил и прилив сил — магия возвращалась. Теперь я уже мог использовать нормальные техники.

— Что-ж… Пора заканчивать этот вечер.

Эпилог

— Трое красных священников мертвы. Белый сбежал. План провалился, что нам делать?

— Наши потери?

— Существенные. Цель вернулась в бой и уже уничтожила ещё два “Богатыря”. Четвертый ещё на ходу, но…

— Уходите. Эвакуируйте людей, — вздохнув приказал Рубцов. — Продолжать операцию нет смысла.

— Будет исполнено.

Глава Тайной канцелярии положил трубку и бросил короткий взгляд на своего друга, сидящего в кресле неподалеку с книгой и бокалом бурбона в руках. Облизнув палец, Мальцев перевернул страницу.

— Как поступишь теперь? — выждав несколько секунд, поинтересовался он.

— Придется затаиться. Император, да будет править он вечно, по какой-то причине заинтересован в этом существе. И раз у нас не получилось его убрать сейчас, то лучше будет сделать вид, что мы к этому не причастны. Полагаю, никому из нас не захочется отвечать Его Величеству, если он начнет спрашивать.

— А эксперименты? Свернем?

— После увиденного? Вот ещё. Сможешь организовать транспортировку оборудования на восток?

— В Королёв?

— А где ещё искать хороший материал для исследований?

Мальцев согласно кивнул.

— Распоряжусь утром.

— Хорошо, — Рубцов кивнул и направился к выходу.

— Виктор Степанович, не забывайте, мы это делаем на благо Империи и Императора. И когда придет время, когда мы сокрушим Хагга и Османскую Империю, Его Величество будет нам благодарен.

* * *

Это утро для Фёдора началось немного необычно — с легкого похмелья. Накануне он был на небольшом празднике, что устраивал молодой герцог Винокуров. Выпивка, женщины, все это привело к тому, что во дворец цесаревич вернулся лишь перед рассветом.

Приняв ванну и приведя себя в порядок, Фёдор отправился завтракать, и примерно в то же время выяснил, что из поездки вернулся отец. Впрочем, молодой наследник уже давно привык к тому, что даже когда Его Величество во дворце, они могли не встречаться много дней, а даже когда такое происходило, едва ли в коротких разговорах было много теплоты.

Примерно тогда же Фёдор узнал и о том, что Император вернулся не один, а вместе с Лизаветой. О том, что сестра во дворце, он узнал, заметив игрушку сестры, прогуливающуюся по первому этажу. Цесаревича она заметила и бросила привычный пренебрежительный взгляд, словно перед ней был не наследник престола, а грязный холоп.

“Вот же сука!” — думал он. — “Ничего, посмотрим, как ты будешь смотреть, когда я взойду на престол”.

Но стоило слугам принести принцу завтрак, как явился глашатай Его Величества и объявил, что Император хочет видеть наследника. Фёдор поморщился, но заставлять отца ждать было нельзя. Если Император вызывает, то ты должен идти.

Не ощущая никакого подвоха во внезапном вызове, Фёдор явился и после стука зашел в кабинет, обнаружив там сестру. Лизавета, одетая в зеленое платье, стояла, сложив руки за спиной, неподалеку от стола, за которым и сидел их отец.

“Что происходит?”

Фёдор сразу заметил, что Лизавета выглядит немного странно, словно виновата в чем-то, но тогда причем тут он?

— Отец, я явился на твой зов.

— Хорошо, Фёдор, нам есть что обсудить.

“Может, сестра что-то натворила? Верно! Лев же говорил, что эта дура внезапно заявила, что станет женой этого умственно отсталого сына Старцевых! Отец хочет, чтобы я помог убедить её, что это глупость!”

На душе у Фёдора сразу стало спокойно, и ему потребовалось сделать над собой небольшое усилие, чтобы не выдать саркастическую ухмылку. Отец же был серьезным и прямо сейчас подписывал какой-то документ, совмещая встречу с родными и работу.

Фёдор уже заранее решил, что вряд ли сможет так же. Отец слишком многое взваливает на себя сам, хотя лучше было бы подыскать надежных людей и разделить бремя власти с ними.

Наконец Император отложил бумаги и поднял на детей глаза, и Фёдор невольно поежился под этим взглядом. И так каждый раз!

— Хотел бы я сказать это более деликатно, но не стану, — его голос казался более сухим, чем обычно. — Завтра будет сделано официальное объявление о смене престолонаследника.

— Что?.. — услышав это, цесаревич ощутил, словно ему врезали под дых, выбивая воздух из легких.

— Новым престолонаследником будет назначена Лизавета.

В этот миг весь мир Фёдора словно рухнул, он стоял, не чувствуя ног, не в силах сделать даже вздох. Это больше походило на злую шутку, и Фёдор даже бы посмеялся, если бы отец умел шутить. Нет, Император был абсолютно серьезен.

Он перевел взгляд на сестру. Та молчала, опустив глаза. Бледная, но эти слова для неё сюрпризом не стали.

— Отец… — наконец Фёдор смог сделать вдох и собраться с мыслями. — Что всё это значит? Я твой первый сын от первой жены! Я самый достойный из кандидатов! Ты сам это говорил, ты сам готовил меня к тому, чтобы я стал твоим преемником, а теперь ты говоришь, что Лизавета взойдет на престол?! Что за чушь?!

— Фёдор! — одернула его сестра, видя что он переходит границы, но Фёдору было плевать.

— Она не может править! Она же баба! Баба на престоле?! Отец, что ты такое несешь?! Даже если бы ты передал престол Виктору, я бы и то понял это больше, но ей?

Сестра обожгла его злым взглядом, а вот отец как всегда был хладнокровен. Ни один мускул не дрогнул на его лице, лишь глаза кажется стали гореть чуть более ярко.

— И тем не менее она взойдет на престол после меня. Таково мое решение, и вам придется его принять, — затем он посмотрел уже на Лизавету. — Что же до тебя, дочь. Я подготовлю тебя так, как положено, насколько это вообще возможно в текущих обстоятельствах. Но я сразу должен сказать тебе: ты не выйдешь замуж за Дмитрия Старцева.

— Но… — осторожно начала Лизавета. — Это было бы отличным шансом объединить два государства. Если бы Хильда Лоденборг…

Половину из того, что говорила Лизавета, Фёдор пропустил, слишком шокированный случившимся. Они с отцом на полном серьезе обсуждали брак со Старцевым, словно позабыв о цесаревиче. Вернее, уже бывшем цесаревиче. Словно этот вопрос отошел даже не на второй, а на третий или четвертый план.

“Это всё сон! Гребаный кошмар!”

Но нет, это была реальность.

— Твои доводы мне понятны, — кивнул Император. — И похвальны. Но мой ответ от этого не меняется. Я не смогу запретить тебе выйти замуж за этого человека, когда ты воцаришься, ведь это будет значить, что меня уже не станет, но до этого момента я запрещаю.

— Как вам будет угодно, отец, — Лизавета смиренно приняла это решение, но Фёдору было не до радости.

* * *

Желтый автомобиль подкатил прямо ко входу во дворец, и Фёдор, сбежав по ступенькам, запрыгнул на заднее сидение.

— Гони! Куда-нибудь, где тихо!

Машина тронулась с места, и стоило ей покинуть территорию дворца, как Лев, решивший сегодня побыть в роли водителя, прибавил газу, и машина понеслась прочь от Петрограда. Фёдор же, вскрыв одну из бутылок, залпом сделал два глотка, попутно немного облившись спиртным.

— Эй-ей, друг, ты бы не налегал так сразу! Успеется!

Но принц проигнорировал замечание и вновь присосался к бутылке. Глоток, второй, третий. Крепкий алкоголь жег горло и вместе с тем приятно согревал желудок.

— Эй, что-то случилось? — друг наконец заметил, что что-то не так.

— Что с рукой? — вместо этого спросил принц.

Лев поморщился, взглянул на забинтованную руку и потряс ей над головой.

— Да так. Помнишь я рассказывал тебе про того ******* Старцева?

— Это он сделал?

— Ага. *******!

— И ты ему это спустил? Он даже не дворянин!

— Теперь дворянин. Но ничего, отец пообещал, что с ним в скором времени разберутся. Нечистое что-то с этим Старцевым, да ещё и Мальцевы его прикрывают. Так говорит отец.

Лев ещё что-то говорил про Старцева, но Фёдору было не очень интересно. Да какая разница, кто он такой? Алексей Старцев никогда особо не нравился принцу, потому что в отличие от других слуг и чиновников не обращался с ним как подобает.

Вскоре Лев вывел машину на пустую дорогу, идущую почти вплотную к заливу.

— Тормози! Припаркуйся поближе к берегу.

Друг спорить не стал. Тут Фёдор ему все и рассказал, как в один миг из человека, что должен был править страной, превратился в пустое место.

— Она не может править!

— А я о чем?! — фыркнул Фёдор. — Тупая никчемная баба, такая же упрямая, как и её мать! Как я рад, что она сдохла.

Фёдор был сыном первой жены Императора, а Лизавета — третьей.

— И что ты собираешься делать? — вопрос Льва показался Фёдору странным.

— Ничего, — но тут же осознал, что так говорить нельзя. — В смысле, я буду пытаться переубедить отца, но это сложно сделать. Он человек своего слова.

— Он говорил, что императором будешь ты, — напомнил друг.

— Говорил. И самое дерьмовое в этой ситуации, что я понятия не имею, почему он вдруг изменил решение.

— Он всегда любил Лизавету.

— Да, — поморщился Фёдор, признавая правоту. Из всех своих жен Император больше всего любил именно третью, а когда во время родов Лариса умерла, отец больше всего внимания уделял именно её дочерям: Лизавете и Авроре. — Но раньше он отделял долг от эмоций. Хотя я не уверен, что он вообще что-либо способен испытывать. Порой мне кажется, что он не сильно отличается от тильгриммов. Должна же быть причина!

— А с сестрой не говорил?

— Да пошла она! Мы с ней почти не разговариваем, ты прекрасно знаешь.

— Знаю, но с ней шансов выяснить, что же случилось, больше, чем с отцом.

— Тут ты прав…

Они замолчали, потихоньку потягивая напиток прямо из бутылки и глядя на морскую гладь и корабли, что плывут вдалеке.

— Федь…

— Что?

— А ты сильно любишь свою сестру?

Фёдор на этом вопросе даже подавился и с удивлением уставился на друга.

— О чем ты?

— Ну… Сам посуди. Отец отнял то, что по праву принадлежит тебе, и единственный способ это исправить…

— Хватит! То, что ты предлагаешь… Это…

Лев тут же улыбнулся, словно это была неудачная шутка, и примирительно поднял руки. Но Фёдор зацепился за эту идею, вед Лев был прав. Переубедить отца — это почти безнадежная задача. А значит единственный способ вновь стать наследником — избавиться от сестры.

Любил ли он Лизавету? Конечно нет.

Их связывал только отец.

— Она же должна была стать твой будущей женой, — напомнил Фёдор другу.

— Теперь она подстилка Старцева. Такая жена мне не нужна, какой бы смазливой она не была.

— Теперь-то она наследница.

— Да брось, ты же прекрасно знаешь, что я ей не нравлюсь. Никогда не нравился, — поморщился Лев. — Она предпочла ползать в грязи с солдатами, лишь бы не оказаться в моей постели, а это о многом говорит. Стать её мужем, мужем Императрицы, это конечно соблазнительно, но учитывая наши отношения, вряд ли мне найдется место не то что рядом с ней, но и при дворе.

— Да брось, Лизавета конечно упряма и взбалмошна, но не злопамятна.

— Да-да, — вздохнул Лев, отхлебнув из бутылки.

— И вообще, твои намеки… Я-то понимаю, что ты не серьезно, но это звучит как государственная измена.

— Не помню, чтобы давал ей свою клятву. Для меня именно ты будущий Император, наследник престола, а не твоя сестра.

Фёдор скривился, бросив косой взгляд на друга.

Считал ли он Лизавету настоящей сестрой? Нет.

Император всегда был строг к юному наследнику, заставляя его быть лучше всех. Лучшим в фехтовании, лучшим в стрельбе, лучшим в учебе. Лишь в последние пару лет Фёдор сумел хоть немного выдохнуть с облегчением, словно отец убедился, что сын вырос именно таким, каким и должен быть наследник, и сбавил давление. График у цесаревича все ещё был довольно плотный, заполненный работой с целой кучей учителей, но теперь у него появлялись свободные дни, как вчера и сегодня.

Теперь же внутри Фёдора закипала ярость от осознания того, что все это было зря. Лизавета могла похвастаться настоящим счастливым детством, и это была одна из тех вещей, за которые брат её ненавидел. Сколько раз он видел, как она веселилась, играла в фонтанах со своей “игрушкой”, пока он, уставший после очередной тренировки, должен был идти на какой-нибудь урок экономики.

— Уж кто-кто, а именно ты и только ты достоин занять престол, — добавил Лев.

— Может ты и прав… Может ты и прав… — кивнул Фёдор, а затем, выждав немного, уточнил. — Ты говорил что считаешь только меня достойным. Так считаешь… только ты?

— Нет конечно. Так считает мой отец, так считает ещё очень много людей, и с нашими связями… мы… думаю… вполне можем… организовать несчастный случай.

— Ничего не хочу знать, — оборвал он его. — Я ни в чем не участвую и ни о чем не знаю. Но если я всё-таки сяду на престол, то не забуду своих друзей, так и знай.

— Разумеется, Ваше Величество.

Конец третьей книги.

Content

Гнев Империи III

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Эпилог