Гнев Империи V

Глава 1

Вот так всё может резко измениться. Сегодня ты граф, без пяти минут князь, торговый представитель Доминиона ночи, на тебя работают тысячи людей, проходит товара на сотни миллионов рублей золотом, а завтра заключенный с кандалами на руках, которого конвоируют на дальний север.

И ведь я знал, что вся эта работа Инфериором когда-нибудь выйдет мне боком, понимал, что делаю ошибку, ведь в случае чего крайним всё равно останусь я. Рубцов использовал меня, и все самые худшие опасения стали явью. Сам виноват, нужно было быть умнее, когда он предлагал уничтожать предприятия Беспалова.

И вот он я, несу ответственность за свои преступления, и даже мой подвиг ничего не изменил.

На поезде уже второй день, с каждой минутой удаляюсь от Петрограда и родных мне людей все дальше и дальше. Что ждет меня в конце пути? Хороший вопрос.

В поезде мне выделили целый вагон с клеткой, неподалеку от которой постоянно дежурит охрана, и я бы с ней без труда справился, если бы не те странные типы, из-за которых я не могу использовать силы. Они меняются, и один из них постоянно находится неподалеку, насвистывая какую-то незатейливую мелодию. И этот свист не стихает никогда. Когда люди менялись, новенький просто подхватывал мелодию и занимал место ушедшего. Так я и понял, что все дело в этой самой песне.

Пока она звучит, я не могу использовать энергию бури, а это в свою очередь блокирует и использование магии этого мира. Буря является связующим звеном, без которого сила этого мира просто проходит сквозь пальцы.

Я пытался прервать эту песню разными способами, но каждый раз терпел поражение. Даже когда я затыкал уши и пытался петь сам, это не работало, словно сами вибрации, создаваемые этими людьми, проникали в меня и гасили силы. В попытке освободиться я лишь заработал пару синяков от удара прикладом. Эти парни прекрасно знают, что если песня остановится, им конец.

Впрочем, периодически они закачивают в меня какой-то транквилизатор, от которого я отключаюсь, но судя по их недовольным рожам, ненадолго. Видимо, они рассчитывали, что я буду спать всю дорогу, но прихваченного запаса не хватит даже на половину из-за моего метаболизма.

Но во всей этой ситуации есть один большой плюс — я всё ещё жив. Я не чувствовал, что контракт нарушен, а значит я ещё побарахтаюсь. Я выжил в схватке с князем Инферно, аж дважды, и если Рубцов думает, что я просто так сдамся, то ошибается. Однажды эта песня оборвется, и тогда… тогда они пожалеют.

Всего охранников шестеро, если не считать одного из свистунов и одного странного типа, что сидит в дальнем конце вагона. Бледный, смурной, в черном плаще, он ни с кем не общался и никогда не покидал свое место. Двое суток он просто сидел и не сводил с меня немигающего взгляда. Если бы он при этом изредка не шевелился, я бы вообще решил, что он окочурился. Странный тип, от него мурашки по коже бегают.

— Кажется, буря начинается, — объявил один из надзирателей, заходя в вагон.

— Серьезно? — удивился второй. — В столице только первые заморозки.

— А ты сам сходи да посмотри. Снег валит так, что уже за метр ничего не видно. Странно это.

И впрямь странно.

Я прикрыл глаза, прислушиваясь к шуму ветра и перестуку колес. За время пути я уже практически перестал обращать на него внимание. И в этот момент я что-то услышал. Металлический скрежет и легкий удар по вагону.

И судя по тому, как немного оживились люди, это заметил не один я.

— Что это?

— Может град?

— Как-то сильно слишком.

— Может детвора какая камень кинула?

— Да тут деревень считай и нет, ближайший город только к вечеру будет.

Народ притих, но вскоре странные звуки повторились, но чуток по-другому.

— Слышали? Словно кто-то по крыше ходит.

— Да кто может ходить по крыше?

— А я откуда знаю?

И действительно, если прислушиваться, то очень похоже на шаги. Прерывистые, не очень уверенные, но шаги.

Один из охранников передернул затвор винтовки и взял её наизготовку, целя в крышу.

— Дурак что ли? — одернул его другой. — Ты ещё дыр нам тут наделай.

— Ага, с нас спишут, — поддержал третий.

И тем не менее, парень с винтовкой и не думал опускать оружие. Да и свистун напрягся положил руку на кобуру на поясе. Ещё бы заткнулся, но нет, насвистываемая песенка у него звучала чуть ли не на автомате.

Внезапно дверь в вагон открылась, и внутрь вошла девушка в форме проводницы с подносом в руках.

— Мальчики, не хотите ли горячего чаю? Последние вагоны плохо топятся, согреться вам не помешало бы, — дружелюбно предложила она, а вот у меня от произошедшего аж лицо вытянулось. Ведь проводницей оказалась не абы кто, а Таня! Рыжеволосая девушка на меня в клетке даже не смотрела, строя глазки охранникам.

Те, впрочем, не спешили таять от женского внимания.

— Ты как сюда попала? — на неё тут же навели ружье, отчего Таня крайне живо и правдоподобно чуть было не выронила поднос.

— Ох! Мне старший поезда сказал проведать вас… Предложить поесть…Пожалуйста, не убивайте! — и побледнела от ужаса. Да ещё и руки так реалистично трясутся, того глядишь и поднос выронит.

— Спокойно, Миш, тут видимо какое-то недоразумение, — примирительно сказал один из охранников, положив руку на ствол винтовки. — А ты, девонька, дуй отсюда. Это закрытый вагон, сюда посторонним нельзя. И старшему своему скажи, что за такую самодеятельность ему влететь может.

— Да, к-конечно, — виновато улыбнулась она, но уходить не спешила. Зато впервые взглянула на меня и улыбнулась с легкой хитрецой. Что она задумала?

После девушка опять перевела взгляд на солдат перед ней и перестала изображать испуг. Выпрямилась и посмотрела на них с некоторой досадой.

— Жаль, мальчики. Лучше бы выпили чайку, и мне бы не пришлось этого делать.

Теперь охранники поняли, что девушка враг. Парень с винтовкой уже начал вскидывать оружие, остальные же только стали за него хвататься. Один вообще свою винтовку оставил возле стола, на котором ещё лежали карты.

Таня действовала молниеносно, со сверхчеловеческой быстротой. Одной рукой подхватила с подноса чайник с кипятком, метнула его в лицо парню с винтовкой, а второй, в которой был поднос, зарядила тому, кто заступился за неё.

— Выруби свистуна! — крикнул я Тане, которая в этот момент увернулась от выстрела мужчины, стоящего дальше всех. Он успел выхватить револьвер.

Я рефлекторно дернулся, но кандалы на моих руках были прибиты к полу, так что я был бессилен.

Таня перепрыгнула упавшего от удара подносом охранника и отшвырнула второго, оказавшегося на пути. Снова выстрел, и пуля пробила девушке предплечье. Но Таня даже не вскрикнула, а наконец оказалась рядом со стрелком и одним легким движением сломала тому руку.

— Свистун! Быстрее! — крикнул я. — На шум прибегут остальные!

В соседнем вагоне должно было быть ещё по меньшей мере два десятка охранников, которые не на дежурстве.

— Им не до того, — бросила мне Таня, метнувшись наконец к свистуну и пути отшвыривая ещё одного охранника.

Свистун отступил, продолжая подавлять меня, выхватил пистолет и выстрелил в Таню. Девушка успела заслониться последним из оставшихся на ногах охранников. Она отбросила кричащий живой щит, почти добралась до треклятого свистуна, но тут внезапно вмешался тот странный тип, что всё это время торчал в конце вагона.

Он был быстрым, намного быстрее, чем могли двигаться люди, в воздухе поймал Таню и швырнул её в стену вагона, отчего последняя выгнулась, едва не прорвавшись. Ещё бы чуть-чуть, и эта тварь выкинула бы её вообще из вагона.

— Эй! Мудак! Не трожь её! — крикнул я, но при этом никак не мог распалить собственную злость.

Одновременно с этим я услышал глухой удар с противоположной стороны вагона, с той самой, где должен был быть вагон с «подкреплением».

— Ох, блин…

Таня тряхнула головой и начала подниматься как ни в чем не бывало. В очередной раз радуюсь тому, что она теперь вампир, но с другой стороны, девушка точно бы не оказалась в такой ситуации, будь простым человеком.

И вот случилось то, чего я опасался. Дверь распахнулась и… я увидел лишь несущуюся заснеженную тайгу, а спустя пару векунд в вагон непонятно откуда, кажется с крыши, запрыгнул Эйрик.

Свистун от такого неожиданного появления офигел, но сделать ничего не успел. Северянин одним ударом заткнул его, сломав челюсть, и я с облегчением ощутил, как внутри меня снова разгорается буря.

— Наконец-то! — осклабился я и одним легким движением вырвал цепи из пола. Ещё одно маленькое усилие, и я окончательно избавилсясь от оков. Как же приятно чувствовать собственную ярость.

Странный тип, который ударил Таню, обернулся ко мне, но девушка напрыгнула ему на спину, и в её руке возник теневой кинжал. Она ударила мужчину в плечо, и тот внезапно взревел, и это был даже не близко человеческий рык.

Черты лица исказились, а затем нижняя его половина раскрылась, превратив этого человека в какого-то монстра. Внезапно плащ стал ему мал, из-под ткани полезли какие-то щупальца, оплетающие Таню.

Девушка взвизгнула и попыталась отпрянуть, но безтолку. На помощь пришел Эйрик, выхватил из-за пояса один из своих любимых топориков и метнул его. Тот рассек основные путы, а Таня с облегчением отпрыгнула в сторону. Тем временем это существо увеличивалось в размерах. Плащ разорвало на куски, и нам предстало нечто омерзительное: странное скопление разрастающейся плоти, шипов и костей, уродливое, нечеловеческое и неестественное. И все это происходило за счет вырубленных охранников. Тварь раскинула щупальца и стала хватать вырубленных и раненых, буквально поглощая их. Те кричали, бились в ужасе, но были бессильны, а тварь всё росла и росла.

— Надо бежать! — крикнул Эйрик.

И если Таня ещё могла скрыться в Тени, то вот я, успевший избавиться только от цепи, но не от прутьев клетки, внезапно оказался зажат. Эта странная тварь врезалась в прутья, обхватила их со всех сторон и превратилась в мясную стену.

Вот же хрень… К такому жизнь меня точно не готовила. Металл заскрипел, прутья затрещали. Ещё пару секунд, и он просто сломает их и раздавит меня. Видимо, в этом и есть его странная цель. При этом я заметил, как через гнущиеся прутья в меня уже целят здоровенные «клыки». Ну или шипы, пойди-пойми где-что у этой странной твари.

Давать ей шанса закончить начатое не хотел, так что атаковал первым. Просто бросился к прутьям, размахнулся и воспользовался пятикратным ударом. Мой кулак покрылся едва заметным алым барьером, который нанес свой урон.

Удар для монстра был сокрушительным. С таким же успехом на него мог налететь поезд на полной скорости. Его отбросило назад, он своей тушей разнес на куски и без того покореженный от битвы вагон и вылетел на улицу, прямо в пургу.

— Дима! — обрадовалась Таня, но рано. Как оказалось, с тварью мы не закончили. Она отрастила массивные щупальца, которыми зацепилась за вагон и прямо сейчас за ним волочилась прямо по рельсам. — Что это за штука⁈

— Ты меня спрашиваешь? Понятия не имею!

От творящегося безумия охреневал даже я. С чем бы мы не имели дело, тварь точно не относится ни к моим подобиям, как было на выставке, ни к реликтам. Она скорее напоминает священников, но при этом я не ощущал «пустоты».

— Нам надо уходить! — настаивал Эйрик.

— Куда? — не понял я. — И вообще, откуда вы тут?

— Всё потом, Дима! — объявила Таня и даже чмокнула меня в губы. — А пока нам нужно отсюда сматываться и срочно!

Эйрик тем временем бросился к дыре, попутно подобрав ранее брошенный топор. Одним взмахом он отсек одно из щупалец, но тварь успела кинуть ещё несколько и сейчас активно подтягивалась, превратившись в… да я понятия не имею, во что. Эдакий гигантский головастик со щупальцами и огромной пастью.

— А у вас Меч часом не с собой? — спросил я.

— Та вопящая штука? Нет, извини.

— Плохо, — с нескрываемой досадой хмыкнул я. Будь Меч, закончил бы всё одним выстрелом. Фокусировать энергию самостоятельно у меня не очень-то выходит.

Внезапно со стороны дыры сверкнули огни, и словно раскрылась металлическая пасть. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это транспортник темных эльфов, открывший свой главный люк. Он летел параллельно поезду, да ещё и боком.

— Ну, чего там застыли⁈ Бегом! — из люка показался Бронников с винтовкой наперевес. Он окинул взглядом подбирающуюся к вагону тварь, выругался, но даже не стал пытаться по ней стрелять. — Прыгайте!

Транспортник немного приблизился, и теперь, учитывая сверхчеловеческую силу, допрыгнуть было вполне реально. Эйрик не стал лишний раз ждать, бросил на нас короткий взгляд и одним прыжком оказался там.

— Давай, — сказал я Тане, хлопнув её по упругой попке. — Ты первая.

— Дима… — она поняла, что я задумал что-то скверное.

— Я следом.

— БЫСТРЕЕ! — крикнул Бронников. — Впереди лес, там у нас не будет возможности для маневра!

— Слышала? Не спорь! — и толкнул её. Таня что-то зло буркнула, а затем переместилась на транспорт.

— ДИМА!

— Ещё минуту! — крикнул я им, и тут внезапно что-то схватило меня за ногу. Я дернулся, но увидев теневое щупальце, выходящее из моей тени, облегченно выдохнул. — Летун… Чтоб тебя…

Видимо, теневое создание, что подарила мне Фломелия, пряталось в тени Тани и переместилось ко мне. Я передал ей Летуна незадолго до ареста, для «подзарядки». Сам я не обладаю теневой магией, и если маска плюс-минус нормально функционировала и сама, то Летуну пребывание в этом мире дается с трудом. Пока он рядом с Таней, восстанавливает силы на порядок быстрее, да и сам крепнет, как я понял.

— Ты вовремя, — бросил я ему, а тем временем тварь, вымахавшая до размера вагона, добралась до, извиняюсь за тавтологию, моего вагона и, раскрыв гигантскую пасть, смяла его противоположный конец.

Замочить её без Меча не уверен, что смогу. Плоховато у меня с выплеском энергии. Единственный раз, когда я такое сделал, было во время схватки с одной баронессой, и то, я по сути перенаправил её силу. А в то, что я смогу запинать тварь своими техниками и кулаками, как-то не верилось.

А остался я по одной простой причине — мне понравилось играть в героя. Пусть эту тварь сюда посадил Рубцов или Беспалов, но что-то я сомневаюсь, что она успокоится, когда я сбегу. В поезде полно людей, так что я планировал прямо сейчас его отцепить, а дальше… А дальше мои полномочия всё. Пусть с последствиями разбираются те, кто её сюда посадил.

А монстр тем временем буквально пожирал вагон. Внутри него уже была целая треть. Мда…

Я рванул к двери, и как же хорошо, что от «пассажирской части» меня отделяет десяток грузовых вагонов, забитых всяким разным.

Одним мощным ударом я снес соединитель и с некоторым облегчением выдохнул, увидев, что поезд поехал дальше, а вот мы с монстром стали замедляться. Чудо-юдо уже сожрало больше половины вагона, его пасть перемалывала металл словно бумагу. Не хотел бы я оказаться в ней.

Я бы мог уже свалить, но ждал. Хотел дать поезду побольше времени. Мало ли на что ещё способна эта штука, и чем дольше она пробудет тут, посреди холодной тайги, тем лучше для всех. И вот, оно почти добралось до меня, оставалось каких-то несколько метров, когда я показал чудищу средний палец и выпрыгнул в открытый проход. Летун выскочил из Тени прямо подо мной, и мы вдвоем взмыли в небо, оставляя уродца с носом.

— Я по тебе уже соскучился малыш, — рассмеялся я, потрепав это теневое существо по загривку. По крайней мере я думаю, что это загривок, а то анатомия у Летуна порой не лучше, чем у монстра внизу. Последний, к слову, понял, что я удрал. Заметался, гневно замахал щупальцами и даже попытался, охренеть, отрастить крылья! Но что-то пошло не так. Видимо, несколько тонн стали, которые он слопал, не способствуют аэродинамике. Монстр замахал гигантскими крыльями, но так и не смог оторваться от земли и лишь горланил на всю округу.

Но вскоре я перестал его видеть. И без того сильный снегопад усилился ещё сильнее.

— Ладно, а теперь ищи наших. Таня должна быть где-то рядом.

Глава 2

На борту эльфийского транспортника меня поцеловали, отвесили пощечину, снова поцеловали, отругали и наконец напоили горячим. Даже на Летуне найти моих друзей оказалось небыстро, и в снегопад, на ледяном ветру я малость продрог в одной рубахе. Не будь я Стремлением и не подпитывай себя энергией бури, успел бы три раза околеть.

— Это было очень безрассудно с твоей стороны, — всё ещё дулась на меня Таня. — А если бы Летун к тебе не перешел? Если бы…

— Вот же пила, — усмехнулся Бронников, и от этого Таню аж перекосило.

— Эй! Я не такая! Я… кхм… Но он же был не прав! Он должен был прыгнуть с нами!

— Если спросите мое мнение, то он поступил правильно, — впервые с момента, как я ступил на борт воздушного судна, северянин сказал хоть что-то. — В том поезде много людей. Нельзя сказать с полной уверенностью, что стало бы с ними после нашего ухода. Это был правильный поступок.

И все же Таня не была с этим согласна. Для неё моя жизнь гораздо важнее кучки незнакомцев, и в этот момент я задумался, а всегда ли она была такой, или это из-за обращения в вампира?

Но, в конце-концов, спор угас сам собой. Таня ещё немного дулась на мой «геройский» поступок, но уже заметно меньше.

— Так что происходит, народ? — спросил я. — После моего ареста я мало что знаю. Как вы смогли меня найти и устроить побег?

— Думаю, будет лучше, если тебе об этом расскажет госпожа Лоденборг, — высказался Эйрик.

— Да, — подтвердил Бронников. — Мы сами мало что знаем. Ещё в обед я даже не знал, что буду участвовать в побеге.

— А сестра? Хотя бы что с ней вы знаете?

— Да, успокойся, — улыбнулась Таня и наглейшим образом устроилась у меня на коленях. — Она сейчас вместе с Хильдой, на севере. Туда мы и летим.

— На Тысячу Фьордов?

— Ага, — подтвердила девушка.

И этого для меня оказалось достаточно, чтобы немного успокоиться. Раз сестра сейчас на севере, то и моя мать скорее всего тоже. Вряд ли бы Даша оставила её одну. Проклятье, да у меня к Хильде нехилый такой должок внезапно образовался.

Меня, разумеется, волновала судьба и других товарищей, но раз Таня тут, то скорее всего и с остальными из моего отряда всё хорошо. Так что я решил пока что просто расслабиться и ждать встречи с Хильдой. Она уже введет меня в курс дела относительно происходящего с моим имуществом после ареста. Эх… Только же дела в гору пошли, торговое представительство, собственный ресторанный бизнес, а тут… Что же во имя Хлада произошло?

В конце концов Таня так пригрелась у меня на груди, что уснула. При виде этого Бронников лишь хмыкнул, а Эйрика, кажется, волновало что-то другое. Впрочем, для северянина быть себе на уме — это было вполне собой разумеющееся.

Ну и я тоже решил прикрыть глаза и может вздремнуть. Если мы правда летим на север, то путь займет много времени.

И действительно, летели мы по меньшей мере часов семь-восемь. За это время я успел выспаться, поболтать с Таней, сыграть в карты с Бронниковым, проиграв ему пару монет, которых у меня сейчас не было и которые я теперь ему должен.

И вот наконец со стороны кабины управляющий транспортником эльф сообщил, что мы почти на месте.

— На, укутайся.

К сожалению, всё, что могли предложить мне товарищи, это одеяло. Как-то не предусмотрели они, что я буду в легкой одежде, и не захватили с собой ничего. Ладно, не страшно, от ветра одеяло спасает, а остальное уже мелочи. Буря внутри не даст замерзнуть.

Парящая машина спустилась с небес и открыла люк. К тому моменту уже рассвело, и первое что я увидел — туман. Густой и вязкий, словно кисель. Транспорт немного разогнал его своим приземлением, но он всё-равно окутывал все вокруг, отчего я ничего не видел дальше метров десяти-пятнадцати.

— Мы уже в Тысяче Фьордов? — спросил я у Эйрика, что вышел первым.

— Ничего не вижу… — попутно буркнула Таня всматриваясь в туман.

— Нет, — ответил Северянин. — Это граница Империи и Тысячи Фьордов, дальше мы лететь не можем. Наш путь продолжится на корабле.

— Даже так, — хмыкнул я.

— Ладно ребятишки, дальше вы сами по себе, — крикнул нам Бронников, не спеша сходить с трапа.

— А ты не с нами?

— Мой приказ был доставить тебя сюда, а дальше всё. Я возвращаюсь к командиру.

— Ладно. Удачи! И спасибо! — крикнул я ему, и Бронников дернул за рычаг закрытия люка. Затем двигатели магической машины загудели сильнее, и она поднялась в воздух. Ещё пара секунд, и транспорт растворился в тумане.

И лишь пару мгновений спустя я понял, что меня лишили транспорта. Бронников просто взял и улетел, но судно-то мое, его мне Сивилл подарила. Надо будет сделать Ворошиловой выволочку по этому поводу.

— Дима? Ты чего?

— Да так, — не стал я озвучивать свои мысли. В конце концов, я не знаю ситуации, и возможно, моим людям этот летающий транспорт сейчас намного нужнее, чем мне. Вначале встречусь с Хильдой, а дальше буду уже наводить порядок в бардаке.

Эйрик тем временем ушел немного вперед, и нам пришлось его догонять. Вокруг было тихо и пустынно, лишь где-то вода плескалась неподалеку, а под ногами хрустел снег. Туман расступился внезапно, словно мы вышли на место, которое было ему недоступно — небольшую деревеньку на полтора десятка домов. Причем домов очень аутентичных, словно сошедших с иллюстрации какой-нибудь исторической книжки.

— Оу… — даже Таня удивилась.

Мощеная улочка, одноэтажные и двухэтажные деревянные дома, самые большие из которых были вытянуты в длину, отчего походили на гигантскую булку хлеба. Да уж, непривычная архитектура у них.

Нас не встречали, что было немного неожиданно. Лишь где-то при нашем появлении залаяла собака.

Мы направлялись как раз к одному из тех длинных домов, которые я приметил, и когда до цели оставалось метров двадцать, оттуда вышел мужчина. Крепкий, покрытый татуировками с ног до головы. Он был немного полноватым, но не стоило обманываться, сразу видно, что жира там немного, сплошные мышцы. У него были длинные светлые волосы, собранные в косу, выбритые виски и небольшая, но густая борода.

— Хвитсергсон! — взревел он и расплылся в ухмылке. Эйрик тоже улыбнулся, после чего здоровяк заключил Эйрика в объятьях и, весело смеясь, пару раз хлопнул того по плечу. — Как я рад тебя видеть! А это те, о ком я думаю?

— Да, дядя Свен. Дмитрий Старцев и Татьяна Демидова.

Мы тоже удостоились дружеских объятий «дяди Свена», да таких, что он легко ими мог бы кости врагам дробить. Таня от такой близости аж удивленно пискнула и, облегченно выдохнув, спряталась за мою спину после такого. Эйрик на это лишь сдержанно ухмыльнулся.

— Свен, чего ты гостей на морозе держишь? — миг спустя из дверей вышла женщина в длинном платье. У неё было круглое лицо, вздернутый носик, карие глаза. Волосы темные, но с рыжим оттенком.

— Я просто их приветствую, — возмутился мужчина. — Но моя жена права, давайте, заходите скорее.

И вот нас уже чуть ли не силой затолкали в дом. И он меня удивил. По большей части это было одно крупное помещение, зал, где сидели занятые своими делами люди. Их было где-то около тридцати, треть из которых вообще дети разного возраста. Как совсем маленькие, так и подростки.

Тут было шумно, людно, пахло хмелем и ещё чем-то. Какой-то незнакомый мне прежде запах.

— Эйрик, а где Хильда? — спросил я, не заметив среди присутствующих кого-нибудь из знакомых.

— Госпожа Лоденборг прибудет завтра, — сообщил он. — А пока отдыхайте.

На этом он нас оставил в компании новых знакомых. Инга, та самая круглолицая женщина, показала нам наши покои, если таковыми конечно можно называть кровать на соломенном матраце, отгороженную от основной комнаты плотной дубовой перегородкой. И таких уголков тут насчитывался десяток. Эдакие комнатушки внутри помещения, выстроенные вдоль боковых стен. Но тут мы пробыли недолго. Хозяйка вручила нам новую одежду, более подходящую для этих мест. И если мне одежда была необходима, то вот Таня решила сменить наряд просто потому, что захотелось. Так что не прошло и двадцати минут, как она расхаживала по дому в ярко-зеленом длинном платье, поверх которого, для выхода на улицу, дали меховую курточку. У меня одежда была менее нарядной — толстая добротная рубаха, теплые штаны, а для улицы теплая куртка.

Закончив с формальностями, старший сын Свена, Викар, провел нам что-то вроде небольшой экскурсии по поселению. Пареньку было лет пятнадцать, и кажется, ему гормоны немного в голову ударили, потому что он всеми силами пытался произвести впечатление на Таню. По крайней мере, со стороны это выглядело очень… забавно. Мне даже ревновать к такому не хотелось.

— Однажды я стану воином и буду драться с хагга! — бил он себя в грудь. — И если вам будет грозить опасность, юная дева, я непременно вас защищу!

Таня на это лишь вежливо улыбалась, а взгляд, который она на меня бросала, говорил что-то вроде: «Тебе бы следовало брать с него пример».

— Слушай, парень, — прервал я его браваду. — А почему здесь всё такое… примитивное?

— В смысле? — не понял он.

— Тут всё словно из средних веков. У вас нет электричества, нет нормальных удобств, водопровода… И я не могу понять, почему. Фьорды же вассал Империи, разве нет?

— А, — закивал он. — Понял. Это потому что мы чтим традиции. Нельзя быть сильным воином, когда ты полагаешься исключительно на всякие железяки. Южане слабаки как раз поэтому.

Мне очень захотелось его поддеть тем, что как раз таки у Фьордов бедственное положение, а не у Империи, но сдержался. Отчасти потому, что в этом не было никакого смысла, а ещё потому, что раньше Фьордами правил другой аватар Гнева.

— И всё? — уточнила Таня. — Нет больше никаких других причин?

— Ну… — паренек немного замялся. — На самом деле техника плохо работает на Фьордах. Тут, в Хайнторпе, ещё плюс-минус сносно что-то может работать, у нас даже генератор где-то на складе есть, но вот дальше электричество ведет себя как захочет. Его может не быть или внезапно стать так много, что техника сгорает.

— Теперь понятно, чего мы дальше не полетели, — хмыкнул я, почесав подбородок, на котором уже появилась небольшая щетина.

Понятно, отчего прогресс так и не смог укорениться в этих землях. Мало того, что люди здесь довольно консервативны и придерживаются многовековых устоев, так ещё и земля мешает техническому прогрессу. Хорошо хоть железная дорога есть в полудне пути отсюда. Паренек попутно сообщил, что вроде-как есть планы построить полноценную дорогу до Йонгарда, но опять же, это долго и дорого, ведь нужно построить десятки, если не сотни мостов, особенно без электроинструментов. Да и северяне не спешат налаживать контакт, и я понимал почему. Расстояние и особенности климата дают северянам много свободы, но стоит пустить железную дорогу, как из Империи хлынут разного рода бюрократы, банкиры и чиновники.

И пока я размышлял, как-то пропустил, что со стороны пристани прибывает корабль. Зато это заметил наш сопровождающий.

Я надеялся, что это Хильда, но это был какой-то маленький боевой отряд, и вот его в отличие от нас встречали с почестями. Народ высыпал из дома и радостно галдел, встречая воинов.

— Вам повезло, — объявил паренек. — Это отряд Густава, они ушли в рейд две недели назад за головой одного опасного демона и добыли её.

— Здорово, — немного кисло улыбнулся я. Похоже, Эйрик и Хильда не рассказывали местным, что сделал я, но это уже их дело. Казалось, что мы вообще просто какие-то левые и не очень важные гости. Я бы не сказал, что нас «терпели» или относились с пренебрежением, но и какого-то интереса к нам со стороны северян я не видел.

— Так что сегодня закатим пир! Ух! Надеюсь, в следующем году и я отправлюсь с ними в рейд!

Я на это улыбнулся, после чего мы вернулись обратно к длинному дому, где нас припахали к работе. Это было немного неожиданно, но я посчитал невежливым отказываться, так что помог наколоть дров, принести воды, ещё сделал пару вещей по хозяйству. Таня же помогала женщинам с готовкой. В общем, все были при деле, кроме воинов, вернувшихся с рейда.

Ну а когда стемнело, наступило время музыки, эля и танцев. Мы с Таней кружились, плясали и просто веселились. Моя рыжеволосая подружка даже поучаствовала в соревновании по выпивке, перепив какого-то бугая, чем заслужила уважение северян. Им было и невдомек, что девушка вампир, и выпивка на не практически не действует. Хотя нет, с «не действует» я всё-таки погорячился. Таня под конец вечера немного опьянела, но к счастью не сильно.

В какой-то момент воины решили устроить соревнование по борьбе на руках, кто кого переборет. И Таня решила в него вклиниться. И если вначале мужчины относились к ней с некоторой поблажкой и насмешкой, то вот после пары побед их настрой сменился воинственностью.

В конце концов, Таня проиграла Свену, который видимо, как и Эйрик, был одним из выпивших кровь Одноглазого. И силы этой парочки были так велики, что они сломали дубовый стол.

— Ух, никогда бы не подумал, что в такой крохе столько сил.

Затем снова были танцы, и я даже какое-то время танцевал с симпатичной блондинкой с длинной косой, но затем это заметила Таня и спешно отбила меня у неё. Да и северянка, видя, что рыжая устроила, как-то не захотела бороться за парня с той, кто может на лопатки уложить мужчину весом в три раза больше её самой.

Ну а когда праздник стал подходить к концу, и веселиться остались самые стойкие, Таня чуть ли не силой утащила меня в наш маленький укромный уголок заниматься всякими непотребствами. И её похоже ни сколько не смущало, что от других нас скрывала лишь дубовая перегородка. Хотя стоило отдать этому моменту должное, придаваться любовным утехам под шкурами, когда совсем рядом слышны голоса людей — весьма будоражит кровь…

Глава 3

Утро началось с созерцания упругой попки Тани, что для меня было хорошим знаком, я бы даже сказал приметой: если я по утру просыпаюсь и вижу её зад, значит день пройдет отлично. Прямо сейчас девушка выискивала среди сваленных в кучу вещей на полу своё нижнее белье, и я, при виде этой замечательной картины, понял, что не хочу её так просто отпускать.

Я атаковал внезапно, ухватил девушку за бедра и одним легким движением затащил под шкуры. Таня от неожиданности испуганно пискнула, но я тут же заткнул её рот поцелуем, навалившись сверху.

— Придурок, — обиженно буркнула она спустя пару мгновений.

— Извини, просто не хотел тебя отпускать.

— Мог бы просто позвать…

— Так не интересно.

— А если нас кто-нибудь застанет?

Мы оба притихли, прислушались к окружению, но кажется, народ разошелся по своим делам, потому что в доме было очень тихо. Если и были слышны голоса, то они шли откуда-то с улицы.

— Ладно… Только быстро… — сдалась она.

— Ну… Это как получится…

* * *

Быстро не получилось… Но и нас, к счастью, никто не беспокоил. Выбрались из постели мы, наверное, лишь спустя час и провалялись бы дольше, если бы я не проголодался. Это Таня пригубила флягу с кровью, и ей нормально, а вот я хотел чего-то нормального.

Но когда мы вышли к людям и стали узнавать, что да как, то меня жестко так обломали.

— Так нечего было просыпать завтрак, — отозвался один из местных мужчин, тех, кто вчера вернулся с рейда. — Теперь до вечера ждите.

Ждать до вечера в мои планы не входило, так что я сам отправился на кухню, где получил нагоняй уже от местных кухарок, которые меня обругали и выгнали, так и не дав ничего с собой прихватить.

— У нас так не принято, — сообщил мне Викар, сын Свена, который не без легкого ехидства наблюдал за тщетными попытками раздобыть еду. — Северяне едят два раза в день, на рассвете и на закате.

— Это я уже понял. Но я-то есть сейчас хочу.

— Жди вечера. Лишь слабые духом предаются трапезам в середине дня. Пока солнце высоко, добрый люд должен трудиться.

— Что-то я сомневаюсь, что это ты сам придумал, — ответил я, имея в виду слова про слабых духом. Слишком высокопарно для такого юнца.

— Это слова из учения Одноглазого, мы все следуем ему.

Таня хихикнула, а парень заулыбался. Видимо решил, что девушка впечатлена его знаниями или что-то вроде того, но я-то знал истинную причину. Одноглазый — другой аватар Гнева, и я сегодня останусь голодным из-за себя же. И Таня это поняла, только вот мне было не весело.

— Я раздобуду тебе что-нибудь, — шепнула она мне на ухо.

— Не надо, — буркнул я. — Перетерплю.

Но и просто слоняться без дела нам не дали. Не успели мы закончить этот разговор, как прибежала какая-то женщина и утащила с собой Таню, не терпя никаких возражений. Все должны работать, и мы не исключение. Так моя рыжеволосая девушка оказалась на кухне помогать остальным в готовке, а меня припахали в работе с кожей. Охотники привезли шкуры зверей, и теперь нужно было заняться их обработкой. Опыта у меня в этом никакого, но этот никого и не интересовало. Какие-то вещи мне объясняли походу, до каких-то доходил сам.

— Викар, раз уж ты тут такой знаток учения Одноглазого, то разве гости должны работать?

Не то что бы работа меня тяготила, и, наверное, пробудь я тут долго, сам бы чувствовал себя некомфортно, сидя без дела, но чтоб вот так, уже на следующий день после прибытия…

— Такие у нас обычаи. Мы принимаем гостей как часть семьи, а в семье все работают на её благо. Если посмотришь, то даже наши воины, что прибыли с рейда, заняты делом. Никто из них не спит до полудня, — тут уже упрек в мой адрес, но я пропустил его мимо ушей. — Они тоже устали, но сейчас такое время, когда все должны работать. Начались первые заморозки, ещё неделя-две, и наступит зима, когда реки покроются льдом. Тогда жизнь замирает, и можно позволить себе отдохнуть, но пока это не случилось, нужно работать втрое упорнее, чтобы закончить с делами.

— Кажется, понял, — кивнул я и вернулся к работе. Как я понял, парнишку приставили присматривать за мной. Викар по настоянию отца был учеником кожевника, и думаю, именно поэтому и я вынужден был заниматься обработкой шкур.

Спустя пару часов этого не слишком увлекательного и тяжелого труда внезапно зазвучал колокол. И для меня это стало сигналом, что пора заканчивать с работой. Вчера колокол оповещал о том, что прибывает корабль, а сегодня должна прибыть Хильда.

Корабль, на котором прибыла моя северная подруга, произвел намного больше впечатления, чем та пара лодок, на которых прибыл рейд. Длинный драккар величественно вынырнул из тумана и со спущенными парусами, на веслах неторопливо вошел в порт. И стоит отдать Хильде должное, её появление впечатляло. Она стояла в середине палубы, с накинутой на плечи белоснежной шкурой, в то время как внушительные и могучие воины гребли веслами. Но греблей были заняты не все: восемь воителей в полном обмундировании стояли за спиной девушки двумя рядами.

— Театрально, — ухмыльнулся я.

Встречали Хильду и её людей совсем не так, как воинов накануне. Для встречи собралась почти вся деревня, и жители, опустившись на одно колено и склонив голову, выстроились в два ряда и образовали что-то вроде прохода, в конце которого стоял на коленях Свен. Он, как я понял, староста этого поселения.

Хильда на меня даже не посмотрела, сойдя с трапа. В сопровождении воинов она прошла к Свену и остановилась в шаге от него.

— Да будут полны ваши поля урожая, а сети — рыбы, — сказала она.

— Да будет омыт кровью врагов ваш меч и топор, — ответил Свен.

Затем Хильда извлекла из ножен меч, порезала об кромку собственный палец, после чего прочертила по центральной части клинка кровавую полосу. Затем этот меч был передан Свену, и он с благодарностью его принял.

— Кровь от крови.

— Кровь от крови.

Ничего не понял…

За этой странной картиной я наблюдал со стороны и ловил себя на мысли, что Хильду тут не узнать. В лицее она была словно совершенно другим человеком. И когда эта необычная церемония закончилась, люди стали расходиться по своим делам, словно ничего не произошло. Хильда посмотрела на меня, тепло, но сдержанно улыбнулась, после чего ушла вместе со Свеном.

А поговорить мы с ней смогли лишь через пару часов, причем в довольно… любопытной обстановке. Принимала она нас в бане, где купалась в бадье с горячей водой, и её нисколько не смущало, что к ней пришли гости. Зато от меня не скрылось кое-что — у девушки появилась татуировка в виде змея, который словно опутал её левую руку и дополз почти до ключицы.

— Может, мы всё-таки попозже зайдем? — предложила Таня, которая пришла на встречу вместе со мной.

— Да брось, ты мне почти как сестра, так что не вижу смысла стесняться. Я просто жутко продрогла за время путешествия и не собираюсь выбираться из горячей ванны ещё несколько часов.

— Рад тебя видеть, — сказал я девушке.

— И я тебя, — ответила та, после чего перевела взгляд на мою спутницу. — Таня, если хочешь, можешь присоединиться. Думаю, тут хватит места для нас двоих, заодно и спинку мне потрешь.

Таня удивленно моргнула и вопросительно глянула на меня. Я пожал плеча. Рыжеволосая девушка тут же начала скидывать одежду, тронула воду и охнула.

— Горяченькая.

А ещё через пару мгновений забралась в бадью.

— А может там найдется место и для меня? — поинтересовался я, а то уж слишком привлекательной была открывшаяся картина.

— В наших краях мужчина и женщина моются в одной бадье, только если они женаты, — улыбаясь краешками губ, сообщила Хильда. — И если ничего не изменилось, ни одна из нас твоей женой не является. Так что лавка — все, что мы можем тебе предложить.

— Ну ладно, — не стал настаивать я и, бросив куртку на лавку, сел рядом. Мог бы конечно снять одежду и залезть к девушкам, игнорируя всё сказанное, но зачем? — Буду наслаждаться красивым видом. Так что происходит, Хильда? Каковы мои дела?

Она тяжело вздохнула, запрокинула голову и смотрела в потолок несколько секунд, затем зачерпнула ладонями немного воды и омыла ей лицо. Лишь после этого она посмотрела на меня.

— Всё плохо, ты даже не можешь представить, насколько.

— Мое дворянство аннулировали, а активы арестовали? Провернули то же самое, что и с моим отцом?

— Всё сложно. Есть постановление императорской канцелярии о твоем аресте, оно всё ещё действительно, но вот дворянства тебя может лишить лишь Император, своим прямым распоряжением, а вот с этим проблемы.

— О чем ты? — нахмурился я.

— Его Высочество… как я полагаю, скончался вскоре после недавней битвы.

— Что?.. — я аж оторопел от услышанного.

— Официально ты этого нигде не услышишь. Позиция канцелярии — Император жив, но временно недееспособен, восстанавливается после ранения. Но всё, что происходит на самом верху, указывает, что его уже нет в живых, и в данный момент происходит… государственный переворот.

— Одна новость охренительней другой… А Лиза?

— Я не знаю. Возможно, её уже нет в живых.

У меня внутри всё похолодело.

— В смысле нет в живых?..

— Это не точно. Что я знаю наверняка — принцесса похищена неизвестными, и в данный момент её местонахождение неизвестно. Но если она и жива, то вряд ли надолго.

— Мы должны её найти! Она же управляющий элемент всего, что построил Хладнокровие! Она без пяти минут бог!

— Это-то меня и беспокоит. Если всё, что ты рассказывал, правда, её сила сейчас, после смерти отца, должна быть поистине огромной. Но мы ничего не знаем о том, где она может быть. Поэтому я и говорю, что её, возможно, нет в живых.

— Ладно… — я сделал глубокий вдох и загнал собственный гнев в Сосуд Правителя. Эта сила мне ещё понадобится. — Есть у тебя ещё дерьмовые новости?

— Сколько угодно, — криво улыбнулась Хильда. — Если раньше твои враги враждовали друг с другом, то теперь, похоже, этому настает конец. В данный момент в императорском дворце формируется верховный триумвират, который возглавят Беспалов, Мальцев и Снегирёв. Эта троица собирается возвести на престол Фёдора, но уже не в той форме, какой была власть его отца. Он станет номинальным правителем, а нынешняя форма монархии будет упразднена.

Глава 4

Мне потребовалось немного времени, чтобы всё осмыслить. Изначально я думал, что Хладнокровие просто обманул меня, использовал для своей выгоды, а теперь пытается избавиться, но теперь всё стало более запутанно. Государственный переворот? Триумвират? Упразднение монархии? Все это казалось мне настолько диким и нереальным, что мне резко стало плевать на купающихся в бадье девушек. Все мысли были заняты исключительно полученными известиями.

— Вижу, теперь ты понимаешь, насколько всё плохо, — вздохнула Хильда.

— Да…

— Пока что они пришли к компромиссу и смогли договориться о разделении власти. Вассальные и независимые малые рода уже поговаривают о том, что будет сформирован новый орган, что-то вроде совета. Они якобы должны будут противопоставляться триумвирату, но всё это чушь. Это лишь попытка умаслить остальных и закрепить новую форму правления.

— И всё это происходит прямо сейчас?

— Да. Но официально ты об этом не услышишь, простой народ не в курсе происходящего.

— Мы должны найти Лизу, если она жива.

— Да, я с тобой согласна, но ситуация такая, что мы не можем действовать открыто. Пока что лучше затаиться.

— И позволить укрепить им свою власть? — не согласился я. — По мне наоборот, лучше всего действовать прямо сейчас. Пока они заняты дележкой власти, мы можем воспользоваться этим.

— Ты прав, но последствия у этого могут быть слишком… непредсказуемы. Хагга после сокрушительного поражения отступили, и османы уже начали отводить войска, поняв, что сейчас не время начинать новую войну. Но они следят за происходящим в Империи. Наступает новое перемирие, которое закончится тогда, когда османы поймут, что мы слабы. Триумвират, несмотря на всю свою неправильность, в данный момент является монолитом. Каждый из родов понимает, что без двух остальных в стране начнется хаос, поэтому пока между ними сохраняется равновесие. И оно совсем не хрупкое, слишком многое поставлено на карту. Если мы попробуем действовать сейчас, то добьемся лишь ответной атаки, и ударят они вместе. Начнутся репрессии, гонения, аресты.

— А потом?

— Потом начнется перетягивание. И если мы найдем Лизу, то у нас появится шанс перевернуть ситуацию и вернуть её на престол.

— Не нравится мне всё это, — честно сказал ей я.

— Мне тоже, но тебе надо думать о себе, Дима. Просто доверься мне в это вопросе, хорошо?

Я сделал глубокий вдох и отправил новую порцию злости в Сосуд Правителя.

— Ладно, — нехотя согласился я. — А что с моими активами?

— Как я уже сказала, есть постановление на твой арест, а соответственно как торговый представитель ты больше не можешь исполнять свои обязательства. Большая часть твоих активов в данный момент заморожена, но Золотник оказался дальновидным человеком, и кое-что из твоего бизнеса всё ещё функционирует.

— Рад слышать.

— В данный момент триумвират заинтересован в близких отношениях с Доминионом, да и демонстрация оружия в твоей личной гвардии произвела впечатление. Они ничего не конфискуют, а пытаются таким образом надавить на Сивилл, чтобы она выбрала нового партнера.

— А она?

— Бездействует. Сказала, что пока что не видит необходимости ничего предпринимать.

— Даже так, — одобрительно хмыкнул я.

— Да. И это меня удивляет. Я понимаю, почему мы держимся за тебя, но она ведь не знает, кто ты на самом деле, так?

Я кивнул.

— В таком случае, я всё больше не понимаю её интереса. И уж точно я бы на её месте не стала так цепляться за человека, которого так легко заменить.

— Возможно, она видит эту ситуацию не так, как ты.

— Возможно, но суть от этого не меняется. Ты преступник в бегах, которого вот-вот лишат всего, и лучший способ избежать проблем — абстрагироваться от тебя. Разорвать все связи, контакты и больше не вести никаких дел. А она словно…

— … пытается защитить его, — закончила Таня.

— Да, — кивнула Хильда. — Но вряд ли это у неё получится. Дима наступил на слишком много мозолей, чтобы ему всё сошло с рук. Скорее всего они будут продолжать давить на Сивилл, ожидая, что рано или поздно она пересмотрит свою позицию по вопросу торгового представителя.

— Они могут вообще отменить этот закон, — вновь вмешалась Таня.

— Как вариант, но тогда они лишатся потенциальной выгоды. Всё таки торговый представитель целой страны — это внушительная политическая сила. Огромные финансовые потоки проходят через одни руки, и найдется много желающих их себе прибрать.

— А с самой Сивилл ты говорила?

— Нет, пока не довелось.

— Понятно, — я почесал подбородок.

— Что ты планируешь делать? — спросила у меня Хильда.

— Сложно сказать. У меня пока что слишком мало информации. Но, полагаю, что раз уж всё оборачивается так, то мне придется сделать то, что я делать не очень-то и хочу.

— Что именно? — заинтересовалась Таня.

— Взять власть в свои руки. Я собираюсь забрать силу Одноглазого.

— Отлично! — на лице Хильды растянулась довольная ухмылка, словно она только и ждала этих слов. — Наконец-то ты созрел. Но боюсь, что всё не так просто. Ты не можешь просто пойти и забрать силу.

— Почему нет? Она моя по праву, — не согласился я.

— Для начала тебе нужно стать ярлом.

— Хильда… Мы уже проходили этот вопрос. Может быть, когда-нибудь… Но уж точно не сейчас.

— Только так, — покачала девушка головой. — Сам подумай, что значит та сила, которую ты берешь.

И я задумался. Как не горько признавать, но Хильда совершенно права. Сам по себе управляющий конструкт не является силой, он служит к ней ключом, а ключ исходит от людей. Не просто же так Хладнокровие ввел «да будет править он вечно» после любого упоминания императора. Это не только укрепляло его власть, но и аккумулировало силу из подданных. На севере все немного иначе, но суть та же. Я должен иметь возможность получать энергию от этих людей, а у них должен быть объект уважения и восхищения. И если я стану ярлом Тысячи Фордов, то это упростит использование силы.

— Хорошо, я тебя понял… Ярл так ярл… Но учитывая ордер на мой арест, не боишься, что это вызовет конфликт между странами? Беспалову может сильно не понравится, что я стал во главе целой страны.

— Он будет вынужден это проглотить, — улыбка Хильды стала хищной. — Ведь север признает только силу. Мой клан тебя поддержит, другие тоже в конечном итоге признают, особенно после того, как ты заберешь свою силу. Тогда у Империи не останется выбора, кроме как признать твои права. Либо ввести войска, чего они вряд ли будут делать, ведь хагга и османы не станут ждать.

— Тогда так и поступим. Вопрос в другом — как это все будет происходить.

— Ну, для начала нам придется немного подождать.

— Подождать? Сколько?

— До весны.

— Это слишком долго! — возмутился я.

— Дима, чтобы провести состязание, нужно участие всех кланов, а их по меньшей мере несколько десятков. Они все должны прислать своих людей или отказаться от участия. Это займет недели, и мы никак не успеем до момента, пока воды не покроются льдом. А после никто уже не станет посылать людей.

— И что мне делать все эти месяцы?

— Готовиться, — пожала плечами Хильда. — Тренироваться. Если думаешь, что это будет легко, то глубоко заблуждаешься. Ты видел силу Эйрика, а воины, с которыми ты столкнешься, ещё сильнее.

— Ты правда думаешь, что Дима может проиграть? — кажется, Таню это возмутило гораздо сильнее, чем меня. Я по спаррингам с Эйриком уже понял, что в прямом столкновении, без техник, мне будет сложновато. Не невыполнимо, но сложно. Пусть я уже давно с ним не тренировался, но в прошлом в битвах один на один он превосходил меня в мастерстве.

— Я знаю, что он силен, он победил самого Хагготта.

— Дважды, — добавил я.

Хильда удивленно вскинула бровь. Видимо, ей никто не рассказал, что я столкнулся с ним во время своей поездки в Черноморск.

— Дважды… Но это не отменяет факта, что ты не должен будешь использовать там способности.

— Но если он не будет их использовать, то будет как простой человек, — продолжила Таня.

— Поэтому я и говорю, что это будет сложно. Главой севера должен стать сильнейший.

— Могла бы и раньше по поводу этого рассказать, — буркнул я.

Хильда много раз говорила о троне ярла и том, что его займет сильнейший, но при этом ни разу не говорила, что нельзя будет использовать способности. Я ожидал чего-то вроде схватки с другими хускарлами, кто испил крови Одноглазого и обрел силы, схожие с подклятвенными. Поэтому не сильно беспокоился. Ожидал, что это будет не сложно, а в итоге выходит с точностью до наоборот. Хватит ли у меня навыков победить того же Эйрика без способностей? Не уверен…

— Ты сам не спрашивал, — равнодушно отметила она. — Я говорила, что это будет не просто, но ты не стал уточнять.

— Неважно, — отмахнулся я. — Лучше скажи, почему вдруг по одному твоему слову созывается состязание за трон ярла? Он что, внезапно устал и решил уйти на покой?

— Можно сказать и так.

— Серьезно?..

— Да, — подтвердила она. — Обычно ярла избирают раз в десять лет. Восемь лет назад мой отец доказал, что всё ещё достаточно силен, чтобы удержать титул, но в последние годы его здоровье подорвалось, и он не планировал принимать участие в состязании, что должно было состояться через два года.

— Понятно… Значит, ты хотела потратить эти два года на то, чтобы узнать меня получше, а затем выставить как бойца.

— Верно. Но раз уж ситуация так оборачивается, то придется форсировать события.

— Твой отец точно не будет против? А твой клан? Неужели у них нет своего кандидата?

— Разумеется есть, это Льёт. Мой старший брат. Он с самого рождения готовился к роли ярла, доказывал, что он гордость клана и будет достойной сменой отцу на престоле.

— Что-то мне подсказывает, он не будет рад Диме, — хмыкнула Таня, бросив на меня насмешливый взгляд.

— Мягко сказано. Но и он, и клан мне доверяют. Доверяют настолько, что готовы поставить на тебя, несмотря на все заслуги Льёта. Ты будешь нашим чемпионом, Дмитрий Старцев, но не жди, что к тебе будут относиться тепло.

— Север не любит слабых, — понял я.

— Север не любит слабых, — кивнула Хильда. — Тебя будут испытывать, пытаться сломать, и ты должен будешь доказать, что достоин.

— Похоже, зря я надеялся, что буду скучать эти месяцы. Когда отправляемся?

— Завтра, на рассвете. Так что отдыхайте и набирайтесь сил, дорога будет долгой.

Глава 5

Как и сказала Хильда, в путь мы отправились на рассвете. И плыть нам предстоит больше недели. Уже к концу первого дня я понял, почему Хильда с таким удовольствием отмокала в горячей воде. Драккары — не самые удобные корабли. Они небольшие и невместительные, есть трюм, но небольшой и рассчитанный только для груза. Спать же приходилось либо на одной из лавок, причем сидя, либо в середине судна разбивали небольшую палатку. Но там не могла поместиться даже треть команды. Обычно там спят те, кто заболел или был ранен, в остальном же северные воины считают, что спать в палатке — признак слабости. Так что никто разбивать её не спешил, а об её существовании я узнал лишь от Эйрика.

Вот и приходилось быть как все, перенося трудности вместе с воинами.

Драккар медленно плыл, рассекая туман. Временами казалось, что вокруг нас кроме него совершенно ничего нет, одна сплошная пустота, но затем мы выплывали к очередному фьорду. Некоторые из них были огромными, другие больше напоминали торчащие из земли скалы. И вот с последними было особенно сложно. Тут сплошь и рядом мели, легко было сесть на одну из них.

Этим землям сильно досталось от произошедшего здесь катаклизма. Практически не осталось лесов, не осталось пастбищ, сплошные голые камни, покрытые мхом, с редкими деревьями. Суровая земля, где люди именно что выживают.

Изредка на больших фьордах нам попадались маленькие деревушки, которые казались покинутыми, и лишь дым, поднимающийся из дымоходов длинных домов, говорил о том, что тут кто-то живет. К ним мы не подплывали.

— Хильда, — обратился я к девушке во время путешествия. — А что значил тот обряд, который вы проводили по прибытии? С кровью и мечом.

— Это… сложно, — сдержанно улыбнулась она. — Это вроде старого обычая, когда правящий клан выказывает свое расположение.

— И всё?

— У него есть предыстория, кровавая и драматичная, но я уже не помню деталей. Если интересно, можешь расспросить советника моего отца, он знает эти старые истории.

— А ты нет?

— Не вижу смысла держать в голове старые сказки, это пройденный этап. Предпочитаю забивать голову чем-нибудь более полезным. Я знаю, что нужно делать и говорить — этого достаточно.

На том разговор утих как-то сам собой. Хильда во время пути была на редкость задумчива и молчалива, и вытащить из неё хоть пару слов было той ещё проблемой. Видимо, её беспокоило грядущее, но делиться с нами своими мыслями она не собиралась.

А путь продолжался. И чем дальше мы заплывали в земли Тысячи Фьордов, тем отчетливее я ощущал остатки магии и отголоски собственной бури. Тут, чтобы подпитываться, мне даже нет необходимости тянуть эмоции из окружающих, тут сила разлита в воздухе как обычная магия в Империи. Уже на третий день пути я заполнил свой Сосуд Правителя, и в дальнейшем приходилось вспоминать уроки Цукимару и опустошать его, заполнять заново, смешивать и разделять энергию. Таким образом я укреплял его, повышал внутреннюю емкость и скорость работы энергии. В последнее время я мало таким занимался, но раз уж на этой посудине всё равно больше нечем заниматься, то это хоть как-то меня развлекало. Да и Хильда говорила, что мне нужно тренироваться, а насыщение энергией мышц — это тоже часть тренировки.

Первые признаки цивилизации появились спустя примерно четыре дня пути. И это был огромный каменный мост, соединяющий два крупных лесных фьорда. Это был один из первых мостов, но далеко не последний. Одни были деревянными, другие каменными, да и застав с дозорными тут хватало. Сразу было видно — земли обитаемы и за ними присматривают.

— На каждой из вышек есть жаровни, — сообщил Эйрик. — Таким образом мы передаем сигналы, если что-то случилось.

— А туман не мешает?

— Все отработано за столетия. Вышки расположены так, что даже во время самого густого тумана виден огонь с ближайшей.

— Понятно, — кивнул я.

Городов и деревень тут хватало, практически на каждом фьорде что-то да было. Некоторые города были действительно крупными, и я даже начинал думать, что может вот он, этот знаменитый Йонгард, столица Тысячи Фьордов, но нет. Это было лишь очередное поселение.

— Уже скоро, — сказала мне Хильда, увидев очередное моё разочарование после того, как мы миновали крупный город.

— Очень на это надеюсь…

За эту неделю я уже стал мечтать о теплой уютной кровати и ванне. Да, теперь я отлично понимал, почему Хильда не собиралась тогда выбираться из бадьи. Я бы и сам, оказавшись в горячей воде сейчас, не захотел бы никуда идти. А ещё скучал по нормальной горячей еде.

К Йонгарду мы подошли к концу дня, и надо признать, этот город действительно производил впечатления. Хотя бы тем, что он был втрое больше любого из тех, что я видел во время плавания. Сотни домов разных размеров буквально заполнили собой не самый большой фьорд, и на вершине всего этого стоял самый большой длинный дом из тех, что я видел. Думаю, он раз в пять больше того, в котором нам с Таней доводилось ночевать.

И столице было явно тесно на этом фьорде, потому что в стороны были раскинуты десятки мостов, соединяющих его с ближайшими фьордами, где тоже хватало построек. И всё это буквально нависало над нами.

— Ну как тебе? — спросила Хильда, прижавшись к моей руке.

— Красиво, — признал я.

— Надеюсь, однажды это место станет твоим домом.

— Кто знает… — вздохнул я.

* * *

Как Хильда и говорила, прием мне тут оказали холодный, но немного не такой, каким я его себе представлял. Ожидал, что будут на меня бросать хмурые и презрительные взгляды, каких я уже насмотрелся в лицее первое время, но нет. Всем было… плевать. Я был просто никому не интересен, даже на Таню, как на молодую и красивую девушку, смотрели гораздо больше, чем на меня. А я для окружающих был неинтересным чужаком, и это было немного обидно, учитывая, что я вроде бы должен был стать следующим ярлом.

В какой-то момент Хильду увели, а мы с Таней в буквальном смысле остались сами по себе. Стояли в порту и смотрели по сторонам, не зная, что делать дальше.

— И что нам делать? — спросила Таня, переминаясь с ноги на ноги. Ночи на севере были действительно холодными.

— Понятия не имею.

— Может, нам стоило пойти за ними?

— Наверное…

К счастью, ещё прежде, чем мы куда-нибудь пошли, нас нашел Эйрик.

— Слушай, а почему для окружающих мы пустое место? — озвучила мои мысли Таня. — Разве нас не должны встречать более… торжественно что ли?

— Немногие знают, что Льёт не будет участвовать в состязании, — ответил он. — Пока что лишь единицы внутри клана Лоденборг знают, кто вы такие.

— Мог бы и раньше об этом сообщить, — хмыкнула девушка.

— Вы не спрашивали.

— Тоже верно, — согласился я.

На самом деле я что-то такое и предполагал. В той деревне, где мы ночевали после прибытия на Тысячу Фьордов, тоже только Свен был осведомлен обо мне, но могли бы выделить хоть одного сопровождающего…

— Идемте, ярл хочет вас видеть.

И мы тронулись в путь к самой вершине города. Прямой дороги туда не было, нам приходилось идти по окружности, поднимаясь всё выше и выше. Но после стольких дней сидения на лавке я был даже рад пройтись, да и Таня с интересом поглядывала на окрестности. И чем выше мы поднимались, тем больше и роскошнее становились дома.

— Уютненько у вас тут, — хмыкнул я, оценивая город. Мне тут нравилось гораздо больше, чем в той деревне. Тут хотя бы ощущалась цивилизация, и может даже туалет не на улице. Но это не точно.

И вот наконец мы дошли до дворца ярла, где на входе дежурила охрана: воины в полном обмундировании, вооруженные копьями и мечами. Но они на нас даже внимания не обратили, лишь Эйрик кивнул одному из них.

И вот мы внутри.

Вначале мы оказались в парадной, откуда, судя по всему, были выходы в какие-то боковые помещения. Справа точно была кухня, на это намекал запах, а вот с противоположной стороны — непонятно. Может жилые комнаты, может кладовые, но в любом случае тут мы задерживаться не стали и прошли дальше, выходя в главный зал. Хотя нет, вернее будет назвать его тронным залом.

Огромное помещение, размером наверное с два или даже три обычных длинных дома, заполненное длинными столами, а в противоположном конце находился трон, на котором, видимо, и восседал ярл Тысячи Фьордов.

Помимо непосредственно ярла тут были и другие люди, включая Хильду. Их было немного около десятка, и все они словно с некоторым интересом поглядывали на меня. Я на всякий случай попытался запомнить их лица, подозревая, что люди это не простые, советники ярла или главы кланов. В любом случае руководство надо знать в лицо, ведь если я займу престол, то они станут уже моим ближайшим окружением.

Эйрик на этом кивнул мне, хлопнул по плечу и, ничего не сказав, направился в сторону выхода, оставляя меня одного.

— Проходи, хочу посмотреть на тебя поближе, — сказал ярл и жестом попросил подойти.

Отец Хильды был именно таким, каким я его себе представлял. Крепким, статным, но уже чувствовалось, что его лучшие годы позади, но даже так он всё равно производил впечатление. Неподалеку я заметил молодого парня, может на пару лет старше меня, и очень похожего на ярла. Полагаю, что это Льёт, старший брат Хильды.

— Не впечатляет, — фыркнул черноволосый мужчина с покрытыми шрамами лицом. Жизнь его потрепала.

— Согласен, — поддержал его другой мужчина. Полноватый, с густой седой бородой.

— Да, я тоже немного другим представлял себе избранника Хильды, — при этом ярл бросил короткий взгляд на дочь. Та и бровью не повела. — Значит, ты считаешь, что достоин сесть на этот трон? Чужак, что всю свою жизнь прожил в богатом имении и не встречал трудностей.

— Достоин ли? Кто знает, — пожал я плечами. — Но как я понял из слов Хильды, север уважает силу, и я получу то, что мое по праву.

— Хорошие слова, — кивнул ярл.

— Отец, я бы хотел его испытать, — обратился к правителю тот самый парень, которого я приметил раньше.

— Уверен?

— Да.

Теперь ярл перевел взгляд с сына на меня.

— Мой старший сын, Льёт, хотел бы испытать твои силы. Что скажешь о небольшой дружеской схватке?

— Может лучше отложим это на пару дней? — вмешалась Хильда. — Он устал с дороги, будет несправедливо после такого длительного путешествия устраивать бой.

— Воин всегда должен быть готов биться. Враг не будет ждать, пока ты отдохнешь, — не согласился с ней воин со шрамами, остальные одобрительно закивали. По лицу Хильды было понятно, что она не очень-то хочет, чтобы я дрался с её братом, и всеми силами хотела бы если не избежать этого, то отложить. Но и отказаться я не мог, ведь это признак слабости.

— Дима, Хильда нервничает, — тихо шепнула мне Таня. — Может тебе лучше отказаться?

— Увы… — тихо ответил я ей, а затем обратился уже к ярлу. — Хорошо, если вы хотите меня испытать в бою, то я готов.

— Отлично! Тогда не будем терять время!

Глава 6

— Насколько он силен? — спросил я у Хильды, пока подготавливали место для предстоящей схватки.

— Он сильнейший воин клана, я уже говорила. Хлад! Я же просила его не делать глупостей, но мужчины порой думают мускулами, а не головой, — это, как я понял, она говорила про брата, который и инициировал поединок.

— Ты полагаешь, что я его не одолею?

— Я полагаю что твои шансы не так велики, как хотелось бы. Поединок с Льётом должен был стать финалом, эдаким выпускным экзаменом, после которого можно было бы сказать, что ты готов. Но я собиралась подводить тебя к этому постепенно, подбирая соперников по нарастающей, чтобы ты мог привыкнуть, отточить умения и закрыть собственные уязвимости.

— Если я проиграю, то меня не станут выставлять как бойца? — предположил я.

— Нет, но твой проигрыш сильно ударит по репутации. Это с одной стороны может быть хорошей возможностью доказать всем, что ты достоин, а с другой…

— …все решат, что я слабак с юга.

— Именно.

— Значит, лучше мне не проигрывать.

— Именно.

— Буду иметь в виду.

Тем временем несколько воинов оттащили столы в стороны, сняли ковры, и в самом центре зала, метрах в тридцати от трона ярла, оказался круг из рун диаметром метров десять. Полагаю, это и есть место предстоящей схватки.

Мы с Льётом разделись по пояс, и прямо сейчас нам обоим бинтовали руки. А затем к нему подошел какой-то дряхлый старик, с которого чуть ли не песок сыпался, с банкой краски в руках. Макнув в неё палец, он легким, отработанным движением нарисовал какую-то руну на груди северянина, затем такую же на спине. Окинув взглядом работу, он кивнул и направился ко мне.

— Зачем это? — спросил я, но тот не ответил. Молча сделал со мной то же, после чего отошел.

— Это старая магия, но она не опасна, не волнуйся. Это для того, чтобы поединок был честным. Если ты или мой брат попробуете использовать свою силу, то символы засветятся. Если это произойдет — ты проиграешь, имей в виду.

— Спасибо, что сказала…

— Принеси мне победу, — сдержано улыбнулась Хильда и отступила.

— А поцелуй на победу? — не сдержался я.

— Вечером получишь. И… не только поцелуй. Если победишь, разумеется.

— Ставишь ультиматумы?

— Добавляю немного мотивации. Кнут и пряник.

— То есть если Дима проиграет, то я стану утешительным призом? Обидно как-то… — хмыкнула Таня.

— Об этом не волнуйся, моя дорогая «сестрица», — Хильда обошла меня по кругу и взяла Таню под руку как добрую подругу. — Если Дима проиграет, то ты будешь спать в моих покоях. Поставлю тебе отдельную кровать. Потому что если Дима проиграет, то это значит, что ему нужно меньше уделять внимания женщинам, а больше — тренировкам.

— А вот это уже точно ультиматум.

— А ты не проигрывай.

Помахав мне ручкой, девушки отошли к остальным зрителям, а мы с Льётом подошли к кругу, встав напротив друг друга. Брат Хильды по росту и комплекции был очень похож на Эйрика: высокий, статный, с развитой мускулатурой, но при этом не превратившийся в «гору мяса».

Смотрел он на меня грозно, я даже издалека ощущал его злость. Не очень большую, но вполне явную. Этот парень собирался здесь и сейчас доказать, что лучше меня, что именно он достоин править страной. Впрочем, и я не привык бегать от драк, хоть без способностей и буду чувствовать себя не в своей тарелке.

Как только приготовления были завершены, в круг вошел ярл. Он вначале посмотрел на сына, который, уперев кулак в ладонь, показал свою готовность, затем на меня, но его взгляд был равнодушен. Для него я был лишь чужаком.

— Хорошо, раз оба воина готовы, можно начать, — объявил он. — Я, ярл Йонгарда, Харальд Лоденборг, стану свидетелем и судьей этой схватки. Её правила просты — использование силы запрещено, пытаться убить противника запрещено. Бой будет объявлен законченным, как только один из вас сдаться или не сможет продолжать бой. Покажите, что вы можете, воины, во славу севера!

С этими словами ярл отступил и, выждав пару секунд, хлопнул в ладони, ознаменовав начало поединка.

Льёт только этого и ждал. Сорвался с места, за доли секунды оказался рядом со мной. Ну и скорость! Я едва успел сместиться чуть в сторону и выставить блок. Его кулак был словно из камня, отчего на пару секунд онемела рука. Он словно пытался вырубить меня одним ударом, но не вышло. И тут же последовал удар ногой с другой стороны. Я едва не закрылся духовной броней, но вовремя себя одернул. Нельзя использовать способности. Поставил блок другой рукой и постарался отступить, но этот тип меня теснил. Поразительная скорость, он, казалось, был не медленнее Эйрика, когда тот использовал силы, но символы не светились. Может, это какое-то жульничество? Может, его символы не рабочие? Если так, то это подстава.

Он меня теснил, а я всё пытался вывернуться и поймать ритм боя. Найти хоть одну возможность контратаковать. Хильда была права, опасаясь схватки, Льёт намного превосходит Эйрика как по мастерству, так и по силе. Используя магию, я бы его легко сокрушил, но без силы бури преимущество на его стороне.

Мы кружили, и хотелось бы сказать, что обменивались ударами, но тут скорее я выступал грушей для битья. Северянин непрерывно атаковал, да так, что я просто физически не успевал вернуть чувствительность рукам раньше нового блока, просто удивительный расчет времени. Я только морщился, отступал и блокировал.

— Давай, Дима! — услышал подбадривающий крик Тани. Ах, если бы всё действительно было так просто…

Но я смог подстроиться под ритм. Когда Льёт наносил новый удар, я успел поймать момент и немного сместиться, отводя удар и снимая большую часть урона руке, и незамедлительно нанес удар в живот. Парень отшатнулся, и теперь уже пришел мой черед наступать.

Удар в голову — блок.

Удар в торс ногой, — блок коленом, отчего я сам чуть было не взвыл. Жестко… Так можно и кости сломать.

Прихрамывая, пришлось отступить, а Льёт вновь перехватил инициативу. Плохо… Очень плохо.

Прямой в голову.

Смог увернуться, попытался контратаковать, но он уж очень ловко сумел перехватить мое запястье двумя руками, ногой двинуть в колено и ловко уронить меня на пол. От этого аж воздух из легких выбило, а он уже собрался меня добить.

Я вовремя выставил локоть, подставив его под кулак, и услышал как хрустнули костяшки его пальцев. А что, костоломные приемы может использовать не только он. Я тут же воспользовался возможностью и попытался пнуть ногой в лицо, но ботинок прошел в миллиметре от его подбородка. Рывком встал и одновременно попытался сделать подсечку, но Льёт её перепрыгнул. Я же, не теряя ускорения, развернувшись вокруг своей оси, нанес удар ногой сверху.

Теперь северянин не сможет бить меня как раньше. Его рука если не сломана, то сильно повреждена, и инициатива вновь оказалась на моей стороне. Я бил что есть силы, и в какой-то момент мне удалось со всего размаха залепить ему головой в лицо, разбив нос.

Он отшатнулся, вытер кровь тыльной стороной ладони и недобро посмотрел на меня.

— Что? Мордашку расквасил? — криво ухмыльнулся я. — То ли ещё будет.

— Я хотел быть с тобой помягче.

Он не улыбался, скорее лицо Льёта было подобно камню.

Вновь прямой в лицо.

Я блокировал, и как оказалось, зря. Пока я защищал лицо руками, Льёт ударил коленом мне в живот, прыгая при этом вперед. От такого удара я вновь лишился воздуха, не смог дышать, и он, перехватив мою руку, вновь уронил меня на пол. Но в этот раз не на спину, а на живот. Я попытался вывернуться, подняться, но он упер мне колено в спину, а руку заломил назад.

— Сдавайся.

— Да пошел ты… Кха!

И он вывернул мне плечо. Свободной рукой мне удалось оттолкнуться от пола и сбросить парня с себя, но это уже было неважно — рука веревкой висела вдоль тела. Используя энергию бури, я за мгновения восстановлю её, но нельзя. А вправить руку самостоятельно, вот так, в ходе боя, мне Льёт давать не собирался.

Хотел бы я сказать, что это честный размен, рука за руку, но нет. Он своей пусть не мог уже бить, но мог блокировать удары предплечьем, ударить локтем, а вот я — нет.

— Зря ты не сдался, — все так же сухо и угрожающе сказал он.

— Я и не таких отделывал, — ответил я своей обычной кривой усмешкой.

Льёт злился, я это чувствовал, впитывал, но не мог использовать. Он атаковал вновь, с той же скоростью и силой, что и раньше. И в этот раз из-за руки я смог заблокировать только первый удар, а второй пришелся мне прямо в лицо. Перед глазами все поплыло, и я едва не рухнул, но смог устоять на ногах.

— Бьешь как баба, — бросил ему.

Удар ногой справа. Этот удар я смог заблокировать предплечьем, но уже секунду спустя получил ещё один, кулаком, и снова в голову. Причем в этот раз снизу, в подбородок, отчего меня даже подбросило, и я на несколько секунд потерял опору под ногами. Чуть челюсть не сломал.

В этот раз упал, попытался встать так же резво, как и раньше, но не вышло. Новый удар вернул меня в горизонтальное положение. Хлад!

«Вставай!»

Перед глазами все плыло, в ушах звенело. Кровь частично залила правый глаз, а во рту отчетливо ощущался металлический вкус, словно жареных гвоздей объелся. Не вкусно, больше не хочу, хех…

— Сдавайся! — повторял Льёт, когда я в очередной раз упал.

Блокировать, уклоняться… Нет, слишком сильно меня побили для этого. Но если он думает, что парочка ударов заставит меня лечь и поднять лапки, то хрен. Я гребаное Стремление, меня жгли, рвали на куски, дырявили, превращали внутренности в месиво, но я продолжал сражаться.

— Сдавайся!

— Пошел ты, — сказал я, поднимаясь в очередной раз. В какой? Пятый? Шестой? Девятый? Потерял счет. Льёт отправлял меня валяться уже кучу раз, но я каждый раз поднимался.

Удар.

Падение.

Подъем.

Я чувствовал, как растет в нем злость и тревога, как он всеми силами пытается меня вырубить, пытается сломать, буквально. В какой-то момент я не мог пошевелить ни руками, ни ногами, но все-равно трепыхался и пытался подняться.

— Всё! Достаточно! — объявил ярл. — Ты победил, сынок.

— Хрена-с два он победил, — скорее пробулькал я, с полным ртом крови, чем сказал. — Я… Я ещё не сдался… Сейчас я поднимусь… Вот почти…

— Дима, хватит, — я почувствовал, как мягкие женские руки взяли мою голову. — Достаточно.

Ну, раз так говорит Хильда…

И все же я проиграл. Досадное чувство, но… я не сдался. Проиграл, но не сдался. И если бы не ярл, я бы поднимался снова и снова.

— Всё хорошо, — мягко и заботливо говорила Хильда. — Ты молодец. Ты молодец…

Глава 7

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Таня, смотря на меня с некоторым сожалением. Ну да, меня избили, причем до такого состояния, что будь на моем месте кто другой, он бы просто откинулся.

— Лучше, чем могло бы быть, — ответил я, разминая плечи. Энергия бури довольно быстро меня исцелила, но вот ощущения от проигрыша были гадкими. Побитый, униженный, но не сломленный. — Я в порядке. Хоть и проиграл… Прости, Хильда, но без сил он правда гораздо лучше чем я.

— Ничего, — северянка тепло улыбнулась, посмотрев меня с нежностью. Это немного сглаживало и мое восприятие собственного проигрыша.

Сейчас мы были в её покоях в доме её клана, что находится уровнем ниже дворца ярла. Таня составляла нам двоим компанию и, в отличие от Хильды, была расстроена тем, что меня в итоге побили. Даже удивительно, ведь до схватки всё было с точностью да наоборот. Но похоже, что теперь Хильда не переживала из-за этого.

— Ты не выглядишь сильно расстроенной.

— Я уже была готова к тому, что ты проиграешь. Льёт силен, и с этим мы ничего не могли поделать. Но и проигрывать нужно уметь. А ты проиграл так, что всё-равно заслужил уважение моего клана.

— Рад, что смог развеселить твоих друзей. А я-то думал, что у Эйрика рука тяжелая… Твой брат — гребаный монстр. Впрочем, учитывая, что его готовили для того, чтобы однажды сменить твоего отца, это не удивительно.

— Кстати о моем отце, он хотел бы с тобой встретиться, — осторожно сказала Хильда. — Так сказать, наедине. Ты не против?

— Если ярл хочет поговорить, то как я могу быть против? — пожал я плечами. Девушка кивнула, после чего оставила меня на попечение Тани. Впрочем, и рыжеволосая пробыла со мной не так уж и долго, так как у неё появились какие-то свои дела. Даже интересно, какие.

Хильда вернулась примерно через час, и за это время я сумел окончательно избавиться от всех последствий битвы.

— Идем, отец готов с тобой поговорить.

Я набросил на плечи меховую куртку и вышел на улицу вслед за девушкой. В Йонгард кажется уже на постоянной основе пришла зима. Воздух был холодным, отчего при дыхании мы выпускали облачка пара. С неба сыпались толстые хлопья снега, оседающие на крышах многочисленных домов.

Хильда привела меня совсем не во дворец ярла, как в прошлый раз, а на какую-то площадку за ним. Тут имелся такой же рунический круг, как и внутри, но он был гораздо больше. И именно перед ним и стоял Харальд Лоденборг, сложив руки за спиной и терпеливо дожидаясь моего прихода.

— Я привела его, мой ярл, — официально сказала Хильда и, поклонившись, развернулась и пошла прочь. Видимо, правитель решил поговорить со мной по-мужски, с глазу на глаз.

— Надеюсь, мне не придется теперь драться с вами? — криво улыбнулся я, поглядывая то на ярла, то на круг. Тот удивленно посмотрел на меня, а затем рассмеялся, тепло и дружелюбно. Это немного разрядило атмосферу.

— О, нет. Об этом можешь не волноваться. Ярл не вступает в схватки в кругу, это запрещено. А если же кто-то смеет бросить ему вызов, то это будет схватка насмерть.

— Понятно, — кивнул я, немного расслабившись. — Вы хотели меня видеть?

— Как видишь. Мне захотелось узнать тебя немного получше, Дмитрий Старцев, учитывая, в какую ситуацию ты ставишь Тысячу Фьордов. По закону я должен передать тебя Империи, в то время как моя дочь считает, что ты должен стать избранником клана Лоденборг. И утверждай такое кто другой, я бы даже не стал всерьез обдумывать это, но моя дочь обычно не ошибается. Говорят, ты победил Хагготта?

— Его аватара, да, — не стал скрывать я.

— Тяжело в это поверить.

— И тем не менее, в этом нет ни слова лжи. Я смог переломить ход войны, но в итоге оказался обвинен в преступлениях против Империи. Мои старые враги постарались, — вдаваться в то, что я сам дал им козырь против себя, не стал. Инфериал стал моей ошибкой, я был слишком нагл и глуп, позволив Рубцову использовать меня. Но даже если бы всё было иначе, и не было бы никакого Инфериала, они бы всё равно что-нибудь придумали, чтобы очернить мое имя.

— Это меня и беспокоит. Твои враги, твое отношение к Империи. Дочь многое мне рассказала, и услышанное вызывает во мне тревоги за будущее Тысячи Фьордов. С момента, когда Одноглазый погиб, а наша страна оказалась расколота магией, Империя была нашим союзником. Помогала припасами, давала возможность сражаться с демонами. Но останется ли она союзником, если ты станешь ярлом? Сможешь ли ты отбросить личную неприязнь и относиться к своим врагам как к добрым друзьям? Не получится ли так, что ты втянешь нас в противостояние не только с хагга, но и с нашим собственным союзником?

Я замер, пытаясь осмыслить услышанное. Я отлично понимал, почему ярл так обеспокоен, но и прямо заявить, что ничего такого не будет, не мог. Беспалов, Рубцов и прочие слишком многое натворили, слишком многое сделали, чтобы я мог улыбнуться и пожать им руки.

— Не отвечаешь? Это хорошо, — спустя, наверное, минуту излишне затянувшегося молчания сказал ярл. — Если бы ты мне сказал, что это тебе не важно, и что ты готов с легкостью отринуть личную неприязнь ради страны и людей, я бы назвал тебя лжецом и не стал бы укрывать.

— А что, если бы я правда был готов так поступить?

— Тогда бы ты врал сам себе. Ты не родился тут, не жил, в тебе есть дух воина, но не более того. Моя дочь уверена, что ты обладаешь той же силой, что и сам Одноглазый, что с тобой этот край может обрести былое могущество.

— Значит, Хильда рассказала вам, кто я такой? — думаю, этот вопрос стоило прояснить.

— Да. Но это не имеет значения. Если ты действительно хочешь стать достойным этой страны и моей дочери, то должен доказать это. Твой бой с Льётом показал, что в тебе хватает решимости бороться несмотря на то, что ты слабее.

Хотелось отметить, что технически, если бы не ограничения, я бы закончил ту схватку парой ударов, но не думаю, что это сейчас уместно.

— Так что мы примем тебя в клане Лоденборг и начнем готовить к состязанию. Вы с Льётом будете готовиться и тренироваться, чтобы перед сбором кланов решить, кто именно достоин быть избранником клана.

Ярл вздохнул и закончил уже обычным уставшим голосом, лишенным ноток властности.

— Возможно, мы не сможем помешать тебе забрать то, что принадлежит тебе, как ты можешь считать, по праву, но будь уверен, что мы попытаемся. Север строится не только на силе, как можно услышать, но и на традициях, иначе бы лидером становился не достойный, а самый отмороженный. Понимаешь?

— Да, понимаю.

— Хорошо, — кивнул ярл и внезапно зашелся кашлем, затем быстро достал платок из кармана и вытер им губы. — Я рад, что мы друг друга поняли. А теперь иди.

* * *

Жизнь на севере оказалась действительно тяжелой, хотя это отчасти из-за того, что мне запретили полностью использовать силы. Это сделал мой новый «наставник», тот самый воин, покрытый шрамами, которого зовут Ингольв. Он был одним из самых опытных воинов Йонгарда и выступал наставником многих хускарлов. Например, он обучал Эйрика и Льёта, а теперь занялся мной, не забывая при этом прямо говорить, что обо мне думает.

Неприятный тип, но дело он свое знал и к обучению подходил очень основательно.

День мой начинался чуть раньше рассвета, где меня на голодный желудок отправляли купаться в ледяную воду. Воспринималось это как жуткая пытка, но бодрило замечательно. Сон как рукой снимало. Затем пробежка от причалов Йонгарда ко дворцу, и если Ингольв видел, что я недостаточно устал, он отправлял меня вниз. И происходило это практически всегда… Так что чаще всего мне приходилось бегать и подниматься туда два раза.

И это было бы ерундой, если бы не отсутствующие силы. Как уже сказал, силами мне Ингольв пользоваться запретил вообще. Вернее, я мог тренировать свой Сосуд Правителя и техники, но лишь в определенные часы, остальное же время — полный запрет. Технически, я бы мог сжульничать, усилить себя и значительно упростить себе жизнь, превосходя человеческие возможности, ведь никаких рун на мне не было, но почему-то у меня было стойкое ощущение, что Ингольв узнает. Как-нибудь, да узнает. Да и тот факт, что я проиграл Льёту, не давал покоя. Если буду развиваться только в направлении внутренней силы, то ничего не достигну. Чтобы стать таким же сильным, как мой противник, я должен пройти те же тренировки, что он он. А это значит, что и жульничать мне нельзя.

И всё же… Хлад! Как же тяжело это было.

Когда я заканчивал с пробежкой, начинались упражнения. Они были разными, жесткими и порой какими-то абсурдными, что больше похожи на пытки, чем на что-то рабочее. Эти упражнения ломали меня, порой буквально. Ломали кости, рвали мышцы… Как их выдерживали остальные северяне, для меня было загадкой, потому что пару раз я реально был вынужден использовать бурю для восстановления тела.

— Слабак, — морщился Ингольв, смотря на меня.

Одним из самых дурацких упражнений, как по мне, было то, где мне связывали ноги и, обвязывая их веревкой, сбрасывали со скалы. После этого я должен был забраться на руках обратно. И в обычной ситуации это было бы несложно, только вот одет я был лишь по пояс. И просто сложное, но выполнимое задание превратилось в почти невыполнимое.

В первый раз я его так и не смог выполнить. Забрался до середины и настолько околел, что руки просто перестали слушаться. Пытался, разумеется, забраться снова, но даже пары метров не преодолел. Тело скрутило холодной судорогой, а ледяной ветер, казалось, вот-вот норовил сорвать с меня кожу.

— Говорил же, слабак. Зря на тебя время тратим.

И тем не менее они тратили, а я пахал и работал над собой изо всех сил, но даже так ни во второй, ни в третий, ни даже в десятый раз у меня ничего не получалось. Меня сбрасывали, и дальше по прикидкам и в зависимости от погоды у меня было минут пять-восемь на то, чтобы забраться, дальше я слишком сильно охлаждался и пытаться снова не было смысла.

На четырнадцатый день у меня это получилось, я забрался на гребаную скалу, проклиная Ингольва. Тот в очередной раз назвал меня слабаком, а на следующий день вновь сбросил меня, но при этом добавив груза.

Вот урод…

Но, несмотря на трудности, я был ему немного благодарен. Я должен стать сильнее, ведь север не любит слабых.

Глава 8

В Йонгард пришла зима, и без того суровый климат стал ещё суровее. И это всё я был вынужден прочувствовать на своей шкуре. Для начала, это сильно повлияло на мои тренировки. Закаливаний стало гораздо меньше, потому что температура на улице порой падала до каких-то уж совсем запредельных температур. В такие дни даже на улицу люди редко выходили, так что и мои тренировки по закаливанию приобрели совершенно другой формат. Больше никаких купаний в ледяной воде или залезаний по веревке на скалу, теперь меня просто избивали. В одни дни я должен был уворачиваться от ударов, в другие, наоборот, не уворачиваться. Ингольв выставлял против меня двух-трех ребят с деревянными мечами и заставлял бегать от них по маленькой арене. Иногда я становился на крутящееся бревно, и в меня швыряли камни. Если я не справлялся, получал удар, когда не следовало этого делать или вроде того, то в качестве наказания меня выставляли на улицу в одних подштанниках.

Ничего хорошего в этом не было…

И так повторялось из раза в раз, а стоило мне немного адаптироваться к тренировке и начать делать успехи, как Ингольв незамедлительно повышал сложность. Это очень напоминало мне полосу препятствий в лицее, которую регулярно обновляли и перестраивали, но там мне никто не запрещал использовать сверхчеловеческие способности.

Но худшим во всем этом были совсем не тренировки, а то, что Хильда держала свое слово, и вот уже больше месяца я спал в гордом одиночестве, в общей комнате с другими воинами, обделенный женским вниманием и лаской. И учитывая, как много девушек было вокруг меня раньше, это воспринималось особенно печально. Но я стойко переносил и это лишение…

День сменялся днем, тренировка сменялась другой, и во всем этом бесконечном аду наступило время случиться чему-то хорошему. В Йонгард прибыла моя семья. Когда, возвращаясь с тренировки, я внезапно услышал радостный голос Даши, то вначале подумал, что мне мне почудилось. Хильда уверяла, что мои родные в порядке, но с доставкой их на север возникли некоторые проблемы, так что я уже и не думал, что увижу их раньше весны.

— Ди-и-има! — сестрица радостно бросилась мне на шею, а полминуты спустя я обнимал уже матушку, которая тоже была очень рада видеть меня.

— С вашего позволения, я бы тоже хотела обнять своего мужа, — соблюдая вежливость, сказала Цукимару, а миг спустя смущенно потупила взгляд.

— Иди сюда, моя хвостатая, — не сдержался я, и свою супругу я уже немного пожмякал. Кажется, она была немного в шоке от такого внезапного проявления нежности, но не потискать одну из любимых женщин просто не мог. — Знала бы ты, как я по тебе скучал.

— Я… Я тоже скучала… достопочтенный муж.

Мне пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы отпустить её.

— А он что тут делает? — спросил я, заметив рядом с Дашей Двести третьего, того самого вспыльчивого паренька из Гвардии, что в свое время присматривал за сестрой. И дело даже не в том, что мне он не нравился, а это так, а в том, что во время моей последней встречи с Гвардией я оказался под арестом.

— Кирилл помог мне сбежать, Дима. Без него я бы тоже оказалась под арестом, — вступилась за него Даша, а вот парень смотрел на меня волком. Впрочем, порой мне кажется, что это его естественное состояние.

— Ну, спасибо ему, наверное, — буркнул я, на что Даша нахмурилась ещё сильнее и обиженно надула губки. Чтобы избежать ненужной ссоры с сестрой, я решил поменять тему. — Как вы вообще сюда попали? Хильда говорила, когда наступает зима, и река покрывается льдом, сообщение между поселениями прекращается.

— Мы прибыли на санях, — заговорил тот, кого я совсем не ожидал здесь увидеть. Вперед вышла женщина в куртке, с накинутым на голову капюшоном, отчего было не видно её лица. Но теперь, когда я услышал голос, то нисколько не удивился, когда она небрежным жестом открыла лицо.

— Эола? Вот уж кого-кого, а тебя я совсем не ожидал тут увидеть.

— Я и сама не думала, что окажусь так далеко на севере — сухо улыбнулась она.

— Плохо выглядишь. Что с глазом? — спросил я, видя, что половину её лица сейчас занимала светлая повязка.

— Дима, давай обсудим это в тепле, я ж-ж-жутко замерзла, — взмолилась сестра.

— Я тоже предпочитаю более теплый климат, — согласилась Цукимару.

Спустя полчаса мы сидели в доме клана Хильды, где хозяйка поила гостей горячим, а я слушал, что мне рассказывали. А интересностей рассказали массу. Но для начала — они действительно прибыли в Йонгард на санях, как и сказала демоница. Как оказалось, при необходимости между поселениями можно перемещаться на санях, запряженных собаками. Это рискованно, потому что северные бури очень опасны. Если попасть в такую, то велик риск заблудиться и замерзнуть насмерть. Судя по тому, что рассказывали, само пространство в них искажается, и можно заблудиться во дворе собственного дома. Так что как только они наступают, северяне предпочитают не выходить за порог. И характерно это именно для зимы, летом такого не случается, словно текущая вода сшивает это пространство, не позволяя сбиться с пути.

Мои родные решили рискнуть и отправиться в дорогу на санях, несмотря на предупреждения. И им повезло, погода была благосклонной, и они добрались, практически не застав бурю.

— Мы едва не попали в бурю, — делилась впечатлениями Даша. — Повезло, что с нами была Цукимару.

— Да, она очень помогла, — согласилась мама.

Я бросил на них вопросительный взгляд.

— Я разделила с тобой сердце, — напомнила лисица. — И чувствую тебя, даже когда ты находишься очень далеко. Это как… не знаю, как когда птицы чувствуют, где север. Так и я всегда знаю, где находишься ты, муж мой.

— Когда стало казаться, что мы почти заблудились, Цуки указывала направление, и так мы смогли выехать к деревне. Но как же это было страшно, Дим… Мы словно в ледяной пустоши из страшилок оказались. Лишь снег и лед, ни деревьев, ничего… Жу-у-уть.

— Да, бури на севере именно такие, — осторожно вклинилась в разговор Хильда, которая с важным видом хозяйки попивала горячее вино. По мне гадость ещё та, но северяне его любят не меньше эля. — Вам очень повезло, что вы смогли из неё вырваться.

Но о бурях на Тысячах Фьордов мы проговорили не долго, было гораздо больше более важных тем для разговоров. Например Лизавета. Мне было очень интересно узнать, что же именно случилось с принцессой, и услышанное мне очень не понравилось.

Исходя из истории Эолы, к ним в лицей явились гвардейцы. Вели они себя странно, и от демоницы это не укрылось.

— Мне выстрелили в грудь, — она провела пальцами видимо по тем местам, куда именно попали пули. — А затем в голову. — Теперь её пальцы переместились к повязке.

— Как ты выжила? — изумился я. Ладно я, меня убить очень сложно, но она пусть и хагга, но физиология у неё близка к человеческой. Пуля в голову — это пуля в голову… Чудо, что она выжила после такого.

— Не знаю. Повезло видимо. Очнулась на помойке, среди мусора. Меня просто выкинули, словно я им и была. А дальше подлатала себя, как смогла, связалась с северянам, и которым могла доверять, и вот я тут.

— Дерьмо… — поморщился я.

— Ага, буквально… — криво ухмыльнулась она. Впервые видел Эолу такой подавленной и потерянной. Обычно она была холодной, самоуверенной, и сейчас это тоже проскальзывало, но в гораздо меньшей степени. Эола словно потеряла цель и смысл существования, и это я тоже чувствовал в аромате источаемых ей эмоций.

— Мы найдем Лизу, не волнуйся, — совершенно серьезно сказал я.

— Да, — кивнула Хильда. — Мои люди занимаются этим, но когда дело касается Гвардии, все не так просто. С Димой всё было проще, его арест был официальным, и конвоировали его в соответствии со всеми правилами. Нужно было лишь напрячь нужных людей, но Лизавета официально числится пропавшей без вести. Что её захватили шпионы хагга, и в данный момент наследница в их плену. И это очень сильно усложняет дело. Даже если мы сможем её найти и вытащить, то вряд ли получится перетащить дворянство на нашу сторону. Женщина-император само по себе слишком для многих, да и то, что она была в «плену», сыграет против неё. Триумвират УЖЕ пускает слухи о том, что если принцессу спасут, то она может быть уже не собой. Что демоны заберутся ей в голову, сломают разум, используют её.

Даша согласно закивала, а Эола сердито поджала губы.

— Ну, это ещё не конец, — попытался приободрить я их. — Главное — найти и вытащить Лизу, а дальше мы уже придумаем, как посадить её на законный трон.

— Верно, — подтвердила Хильда. — Всему свое время. Сейчас Дмитрию стоит сосредоточиться на тренировках, это важнее всего.

Тут я не удержался и скривился, а Таня понимающе хихикнула.

— Да-да, я всецело на них сосредоточен, нет необходимости… — начал было я, но внезапно замолчал, потому что на улице зазвучал колокол. И это было крайне необычно, за месяц с лишним, что я тут, ни разу подобного не слышал.

В один миг размеренность и теплота встречи испарились. Хильда подскочила на ноги, поставила на столик чашу с вином и поспешила одеться.

— Что происходит?

— Не знаю, — коротко ответила она, обматываясь шарфом и накидывая на тело шубу. — Это тревожный колокол, что-то случилось. Оставайтесь здесь, тут безопасно, — сказала она моим родным, а сама выскочила на улицу. Помедлив мгновение, я тоже решил, что семейное воссоединение может подождать.

— Простите, я постараюсь скоро вернуться, — сказал я родным и тоже, накинув куртку, вышел на улицу и отправился по следу Хильды.

Она направилась к дому ярла, соответственно и мой путь шел туда, между тем у «дворца» уже царил настоящий ажиотаж. Несколько десятков воинов в полном снаряжении спорили с ярлом.

— Мы не можем так рисковать! — рычал Харальд. — Я не могу дозволить этого.

— И что, мы просто бросим людей на произвол судьбы? — возражал ему какой-то воин, причем, судя по доспехам, это был высокопоставленный воин другого клана.

— Скоро должна начаться буря.

— Мы переждем её в пути, устроим привал, спрячемся и дождемся её окончания.

— Это все-равно слишком опасно, — настаивал на своем ярл.

— Что происходит? — вновь спросил я у Хильды, которая слышала гораздо больше, чем я.

— На одно из поселений западнее нас напали, — ответила она.

— Кто? Хагга?

— Нет, зимой хагга к нам не суются, для них буря гораздо опаснее чем для нас.

— Тогда кто?

— Йотуны.

Глава 9

Йотуны. Мне доводилось о них слышать, но вот видеть — нет. Это раса великанов, которая жила тут задолго до прихода Стремлений. Фактически они реликты, существа, что были воплощены людской верой исконных обитателей этих земель. Но в отличие от реликтов Империи, на них никогда не велась полноценная охота. Люди и йотуны много раз сталкивались на поле боя, убивали и умирали, но всё это находилось в некотором балансе, который создал Одноглазый, мой предшественник. Были дружественные поселения великанов, были и те, кто не питал к людям любви, считая, что они захватчики.

И судя по тому, что мне довелось узнать, на западе произошло нападение на какое-то поселение. Из-за несовершенства сигнальной системы мы смогли узнать лишь примерное направление.

Это известие сильно всполошило Йонгард. Уже спустя час перед правителем собрались все главы кланов и их лучшие воины, что орали друг на друга так, что у меня голова начала болеть. Одни кричали, что нужно незамедлительно послать войско и не позволить йотунам уйти. Другие, напротив, говорили, что это слишком рискованно. Йотуны вели себя смирно уже много десятилетий и не нападали на людские поселения. Что все это может быть чьей-то ошибкой, и первым делом нужно дождаться весны и всё нормально обсудить.

Иными словами одни предлагали в той или иной степени устроить кровопролитие, причем как нагнать йотунов, так и просто напасть на ближайшее поселение, другие же — не пороть горячку и во всем разобраться. Может йотуны тут вообще ни при чем, и это дело рук хагга, османов или даже Империи.

— Мой ярл, — вперед вышел Льёт и, поклонившись, стукнул себя кулаком в грудь. — Я прошу дозволения отправиться по следу. Взять десяток лучших воинов из хэрсиров и хускарлов и выяснить, что случилось.

Харальд нахмурился, ему не слишком нравилась идея отправлять своего сына и других воинов неизвестно куда, когда в любой момент может нагрянуть буря.

— Если мы отправим только разведчиков, то рискуем упустить врага, — настаивал старший сын. — Тут нужен маленький отряд, готовый быстро добраться до места, и в то же время достаточно сильный, чтобы сразиться с йотунами.

— А если их будет слишком много?

— Мы отступим, — пообещал Льёт.

Ярл немного поерзал на троне, внимательно окидывая взглядом присутствующих. Было видно, что выбор предстоит сложным.

— Если это йотуны, они могут использовать бурю против вас, вы же это понимаете? — напомнил он и, дождавшись, когда Льёт кивнул, продолжил. — Хорошо, мы соберем небольшую группу. Но ваше задание будет не сражение, а разведка. Выяснить, действительно это йотуны, сколько их, к какому клану принадлежат. Избегать боя без необходимости. Это ясно?

— Разумеется, мой ярл.

— Хильда, тебе есть что сказать?

Когда вперед вышла девушка, среди присутствующих я ощутил две диаметрально противоположные реакции. Одни смотрели на неё с восхищением и благоговейным страхом, словно перед ними не девушка, а божество. Другие напротив, с презрением и раздражением, чуть ли не плевать под ноги хотели. Любопытно. Причем презрительно смотрели «враждебные» Лоденборгам кланы.

— Нет, мой ярл. Я не вижу над этими воинами печати смерти или иных предзнаменований.

Ярл кивнул и немного расслабился, да и остальные тоже смягчились, но я бы на их месте не был столь оптимистичен. Как уже было оговорено, скоро должна начаться буря, и Хильда мне раньше уже не раз говорила, что бури сильно вредят её дару, мешают видеть развязки будущего. Так что то, что она не видит мрачных предзнаменований, ещё ничего не значит.

— Ты уверен, что готов, Льёт? — уже менее грозно, я бы даже сказал по-отцовски, спросил Харальд.

— Да, мой ярл, — он стукнул кулаком себя в грудь.

Видя, как рвется Льёт доказать что-то своему отцу, я внезапно понял, что и сам хочу отправиться с ними. Тренировки тренировками, но за этот месяц мне так осточертел Йонгард и местные, что я был готов отправиться в бурю, лишь бы хоть немного вырваться из рутины.

— Позволите сказать, ярл, — вышел я вперед, отчего брови Хильды взмыли вверх.

Ярл смерил меня сердитым взглядом, видимо таким образом желая показать, что сейчас совсем не то место и время, чтобы вмешиваться чужаку, но я и не думал отступать.

— Хорошо, говори, — наконец дождался я нужной реакции.

— Я хотел бы отправиться с ними.

— Ты чужак, это тебя не касается.

— И всё же мне хотелось бы доказать свою пользу для севера. Мне доводилось много раз слышать про завоеванную в бою доблесть, так что прошу не лишать меня возможности продемонстрировать её.

— Ты не северянин, ты не знаешь, что делать, когда накатывает буря, — Льёт тоже не горел желанием брать меня с собой.

— Тогда хорошо, что я буду не один, — улыбнулся я и пожал плечами. Лицо моего «соперника» стало практически каменным, и мы оба повернулись к правителю. Харальд все ещё думал, скорее всего мое участие в таком деле казалось ему сомнительным. И разумеется, как я и ожидал, в таком деле он решил положиться на собственную дочь.

— Твое мнение?

— Я считаю, что Дмитрию стоит отправиться с Льётом и его людьми. Как правильно было сказано, доблесть завоевывают в бою, и если воин желает отправиться на битву, то мы не вправе ему отказывать.

И пусть Хильда говорила это спокойно, но вот глаза при этом полыхали. Она была сильно недовольна моей инициативой.

— Хорошо. Вот мое решение. Льёт, собирай своих воинов, вы отправляетесь через несколько часов. Что же до нашего гостя, я даю свое благословение доказать, что пусть он родом не с севера, но его дух родственен нашему.

На этом собрание было закончено. Воины поспешно стали убегать, а Ингольв хлопнул меня по плечу.

— Только попробуй сдохнуть во льдах и опозорить меня как учителя.

И все. Хорошая поддержка, что тут скажешь, но я не обижался. Ингольв пусть и был мудаком, но по крайней мере дело свое знал, и он действительно старался сделать меня сильнее. Затем уже настал черед Льёта.

— Запомни, чужак, мы не станем с тобой сюсюкаться и тащить как балласт. Будешь отставать — мы тебя бросим. Струсишь от вида йотуна, и мне будет плевать, что скажет сестра. Ясно?

— Более чем.

— Хорошо, — он собрался уйти, но перед нами возникла Таня.

— Я тоже с ва…

— Никаких женщин, — и демонстративно её обогнув зашагал прочь.

— Эй! — возмутилась рыжая, обиженно надувшись, но северянин на это даже не обратил никакого внимания.

— Успокойся, — сказал я ей. — Тебе правда лучше остаться.

— От меня тоже будет польза, да и холода я особо не боюсь.

— Женщин в рейды не берут, — к нам подошла Хильда, которая видимо стала свидетелем последней части спора. — Это традиция, а север…

— Да-да, север любит традиции, — буркнула она.

— Дима, в следующий раз предупреждай, если решишь такое устроить, ты выставил и меня и моего отца не в лучшем свете, — теперь укор был уже в мой адрес.

— Почему?

— То, что случилось, проблема севера, и когда чужак бросается её решать, это выглядит как слабость. Понимаешь?

— Да… И тем не менее твой отец дал добро.

— Повторю, если бы ты сказал о своем желании по-другому, до собрания или после, у нас была бы возможность всё правильно обыграть. Я бы могла сказать, что с гостем из других краев нашим воинам будет благоволить удача или что-то в таком роде.

— Извините, не подумал…

— Вот поэтому я раньше и просила тебя ничего не делать без моего спроса. Но есть во всей этой ситуации и позитив: если ты хорошо себя зарекомендуешь в этом походе, то сможешь заработать себе уважение и других кланов. Я отправлю с тобой Эйрика, чтобы присматривал.

— Не доверяешь мне?

— Не доверяю своему брату и его людям. Даже если он сам ничего не сделает, то вот его друзья могут проявить инициативу. А так у тебя хотя бы будет человек, который прикроет спину в случае чего. А теперь иди собираться и прощайся с родными, времени у тебя мало.

Родные… Точно…

Вот вечно я делаю, а потом думаю. Так что пришлось возвращаться к матушке, сестре и хвостатой супруге с неприятными известиями. Самое любопытное, что всех больше из присутствующих «скисла» именно Цукимару. Похоже, она соскучилась, да и я, что уж греха таить, собирался уделить кицунэ сегодня вечером особое внимание. Неважно, что там нарешали Таня и Хильда, Цуки моя жена и точка.

Вот так и вышло, что только я обрадовался приезду родных, как был вынужден отправляться неизвестно куда, прямо перед очередной бурей. Весело…

Эх…

Не успел я толком попрощаться, как меня нашел Эйрик и с невозмутимым видом повел к местному завхозу, который стал выдавать мне снаряжение. Оружие мне было не нужно — Меч теперь при мне, хоть помахать им времени не давали. А вот теплая одежда очень кстати. Уже через полчаса я был похож на северянина в полном обмундировании. Оно было гораздо теплее того, в чем я передвигался обычно. Тут и кольчужные вставки, и слой шерсти толще. Сразу видно, что это одежда для длительного путешествия, а не для того, чтобы просто пройтись по городу. Да и учитывая тренировки, Ингольв специально не давал мне укутываться.

— Если что случится, мы с Цукимару обязательно пойдем по твоему следу, — с важным видом объявила Таня.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — хмыкнул я, и после этого попрощался со всеми уже окончательно. Люди Льёта уже были готовы к отправлению и ждали только нас с Эйриком. Прямо сейчас они запрягали сани.

— По три человека на сани, — сообщил мне Эйрик. — Держись со мной.

— Понял, — кивнул я и последовал за ним. Он занял место возницы, а мне и ещё одному воину досталось сидячее место. Ехать мы должны были самыми последними, а во главе ехал сам Льёт. Вожак стаи, хех… Почему-то эта мысль меня смешила.

Убедившись, что все готовы, Льёт протрубил в рог и поехал вперед, а следом и остальные сани. Вот так я отправился в свое первое путешествие по северу, не считая корабля, конечно…

Глава 10

Поездка на санях оказалась весьма интересным занятием. Никогда бы не подумал, что десяток псов может развивать такую скорость. Ехали мы с ветерком, по замерзшей реке, снег валил прямо в лицо, но это нисколько не портило впечатление о поездке.

Мы неслись вперед, оставляя позади Йонгард и все глубже уходя в белоснежную пустоту. Понятия не имею, как Льёт понимает, куда ехать, потому что на мой взгляд вокруг нас ничего не было. По реке мы мчались примерно часа три, может чуть меньше, часов с собой не было, а ориентироваться по небу было невозможно по причине того, что солнце было скрыто пеленой тумана и снега.

Затем мы, как мне показалось, выехали на одну из занесенных снегом дорог. Этот вывод я сделал потому, что по пути мне попался указатель, на котором рунами было высечены названия. Руническое письмо северян я не читал, хоть и вполне неплохо говорил, так что суть написанного для меня оставалась загадкой. Эйрик сидел далеко, чтобы спрашивать, а другой мой попутчик был не слишком дружелюбен, так что я просто махнул на это рукой.

Теперь, когда мы сошли с покрытой льдом реки и ехали непосредственно по фьордам, окружение довольно быстро менялось. Мы то неслись прямо через густой лес, то вновь выезжали на реку. Один раз миновали небольшой поселение, даже не задержавшись, только дозорный приветственно помахал нам факелом.

Но долго любоваться красотами я не стал, вместо этого уселся поудобнее, чтобы не вывалиться случайно из саней, и погрузился в медитацию. Я ощутил энергию, что окружала меня, и неторопливо поглощал её, отправляя в Сосуд Правителя. Это было несложно и делалось почти на автомате, а вот на что мне приходилось тратить концентрацию, так это на то, чтобы правильно распределить эту энергию по телу. Нужно было равномерно распределить её между каждой мышцей, соблюдая принцип гармонии. Муторное дело, но оно заменяло физические тренировки, а я не мог себе позволить прохлаждаться пару дней.

На руку мне играло то, что разлитая по Тысяче Фьордов энергия отличалась от энергии в Империи. Там, по сути, было две силы: энергия мира и сила Хладнокровия, которую я использовать не мог. Здесь же нет энергии моей противоположности, зато вдоволь разлито моей силы. Она немного отличается, что вполне обычно в случае разных аватаров. Другой Гнев, с которым я дрался, тоже имел свою собственную форму энергии, но она все равно родственная, так что аватары одного Стремления могут легко конвертировать её в собственную практически без потерь. Чем я сейчас и пользовался, значительно усиливая себя. Проводи я свои тренировки на севере изначально, и не будь на мне ограничений, я бы стал гораздо сильнее за очень короткий промежуток времени.

Первая остановка случилась возле одной из сигнальных башен, но из саней никто кроме Льёта не выбирался. Тут мы задержались минут на десять, после чего тронулись в дальнейший путь.

Вторая произошла часа через четыре. Очередная башня, но нападение тоже случилось не тут.

До третьей башни мы так и не дошли. Когда время близилось к закату, случилось то чего, все и опасались — пришла буря.

Я понял, что она пришла, ещё до того, как все началось. Просто в какой-то момент наступило затишье. Снегопад прекратился, ветер тоже практически пропал, а где вдали я ощутил отголоски силы. Моей силы. Возможно, когда я заполучу управляющий элемент, то смогу поглотить силу этих бурь или использовать их против врагов, но пока это лишь мечты.

Льёт дал приказ остановиться сразу после того, как наступило затишье. Было слишком рискованно пытаться добраться до поселения раньше бури. Мы быстро стали выбираться из саней, готовясь пережидать. Учитывая, что я провел на севере уже больше месяца, это будет далеко не первая моя буря, но первая, которую я встретил за пределами надежных стен.

— Теперь слушайся только меня, — сказал Эйрик, и мы вместе стали распрягать псов. Некоторые из северян уже похватались за лопаты и стали рыть снег, другие взялись за топоры и срубали молодые деревца, чтобы сделать из них что-то вроде навеса.

Убежища делались довольно просто. Брались относительно длинные палки, и из них создавался немного приплюснутый широкий конус. Следом его накрывали тканью, которая была с собой, а сверху вдоволь посыпали снегом, который ещё и немного подтапливали огнем, чтобы образовался лед, и убежище было более надежным.

Именно одно из таких убежище я вместе с Эйриком и собирал. Попутно северянин внимательно контролировал всё, что я делаю, и давал важные советы. В центре должен был располагаться костер, а следовательно нужно было сделать и дымоход. Но сделать нужно правильно, так чтобы его не завалило, а так же нужна была вентиляция.

По итогу в каждом таком убежище должно было найтись место для четырех-пяти человек и десятка собак. Животные, к слову, были хорошо обучены и прекрасно знали, как себя вести. Как только убежище было готово, они стройным рядом стали заходить внутрь, укладываясь по кругу. Люди заходили последними, проходя к центру. Последним штрихом была вентиляция и дымоход. Для дымохода у северян была весьма любопытная штука, выглядящая как кусок черепицы на палке. Он ставился сверху и мог крутиться, чтобы скошенная часть всегда была направлена по направлению к ветру, а он, как мне говорили, во время бури менялся.

Приготовления были закончены в самый последний момент, когда люди уже стали забираться внутрь. Вначале совсем близко раздался гром, от которого задрожала земля, а следом налетел ураганный ветер.

— Быстрее! — крикнул Эйрик, махнув мне рукой, но я не отреагировал. Я все так же стоял на улице, смотря, как налаживается видимость и краснеют небеса. Рокот небес словно вторил моему сердцебиению.

Эта буря звала меня.

— Дмитрий! — северянин схватил меня за руку, и лишь тогда странное наваждение пропало. Я обернулся и увидел встревоженного Эйрика, что всеми силами пытался затащить меня в укрытие, но я был сильнее. За это короткое время я успел пройти несколько десятков метров. — Дмитрий! Нам надо вернуться!

— А? Да… Я…

И в этот момент ударил ветер. Он был таким сильным, что мог бы снести автомобиль. Он ледяным градом обрушился на меня, и я на одних лишь рефлексах успел окружить себя духовной броней. Эйрик сделал то же самое, и мы, подгоняемые ветром, поспешили назад.

Стоило нам оказаться внутри, как Эйрик немедленно закрыл вход, и что-то мне подсказывает, что если бы мы задержались хоть на миг, то наше незакрытое убежище просто снесло бы ураганным ветром.

— Придурок! Сраный чужак, ты хоть представляешь…

Ругательства и проклятья лились на меня как из рога изобилия, но я как-то пропустил это мимо ушей. Я все ещё ощущал отголоски. Что бы случилось, если бы Эйрик меня не остановил?

Но злость северян довольно быстро сошла на нет. Они поворчали ещё немного, но затем стали устраиваться поудобнее.

— Больше так не делай, — Эйрик в отличие от остальных говорил спокойно, но это подействовало на меня сильнее, чем ругательства. — Помни, что твоя ошибка чуть было не стоила жизни всем, кто находится тут.

— Простите, — извинился я. — Понятия не имею, что на меня нашло…

— Такое бывает, — внезапно сказал самый старый из присутствующих северян, что занимался костром. — Особенно с чужаками. Те, в ком не течет кровь северян, по иному ощущают бурю. Им кажется, что она зовет их, что там, в ней, голоса родных. Тех, кого уже нет. И они взывают, зовут к себе.

Нет, это было другое. Я не слышал никаких голосов, и никто меня не звал. Нет, я чувствовал, как буря и я становимся единым целым, единой сущностью. Но, разумеется, озвучивать собственные чувства я не стал, это бы выглядело слишком странно и дико. В конце концов, только Эйрик знает, кто я такой на самом деле, и зачем вообще пришел на север.

— Так что не слишком налегайте на парня. На, выпей, — старый воин вручил мне флягу с чем-то вонючим. Я осторожно принял её, нюхнул и хмыкнул. Северянская брага, настолько крепкая, что может спалить пищевод… Я до сих пор не понимаю, как они её пьют.

Отказываться не стал. Сделал несколько глотков, поморщился и вернул флягу владельцу.

Буря бушевала весь вечер и всю ночь, и это была очень сильная буря. Порой мне казалось, что наше убежище снесет или раздавит, но вроде обошлось. А на утро, когда все стихло, пришлось откапываться, так как нас занесло чуть ли не до самой крыши. Зато после бури немного распогодилось, впрочем это тоже было обычно. Ураганный ветер словно срывал туманный покров с этих земель. Длилось это обычно недолго, и жаль. Эти суровые края очень красивы, когда небо кристально чисто, и вокруг нет тумана.

Но уже через минуту я заметил то, что наши укрытия теперь располагались совершенно не там, где мы их ставили. Некоторые вообще обнаружились в сотнях метрах от прежнего места. Я решил уточнить об этом у Эйрика.

— Это обычное дело для бурь, они меняют предметы местами. Перемещают землю.

— В Йонгарде я такого не замечал.

— Это касается лишь новых построек. Если раз за разом что-то строить или ставить на одном месте, то в конце концов оно перестает двигаться. Есть и другие хитрости, но лишь смягчают эффект. Всегда есть шанс, что по окончанию бури мы можем оказаться очень далеко. В этом и есть одно из коварств бури. Именно поэтому нельзя двигаться, оказавшись в буре, потому что она утащит тебя за собой, и ты будешь плутать бесконечно, если конечно она тебя не прикончит раньше.

На этом разговор и закончился, потому что нам нужно было продолжить путь. Северяне уже впрягли псов в сани, и даже перекусывали мы на ходу. Я закинул в рот пару кусков вяленого мяса, запил всё это горячей водой и занял свое место в санях.

Как выяснилось, до места назначения мы не добрались совсем ничего. Поселение, на которое напали, мы нашли спустя чуть больше часа, и сразу стало понятно, что тревога была не ложная. Несколько домов были сожжены, от сигнальной башни мало что осталось. Казалось, что её просто снесли.

Но это было только началом. Стоило нам въехать в само поселение, как перед нами предстала гораздо более страшная картина. Трупы, десятки трупов, часть из которых была словно разорвана на куски. Настоящее поле боя.

Впрочем, мне доводилось видеть вещи и похуже.

— Будьте осторожны, враг может быть ещё тут.

Глава 11

Кем бы ни были таинственные нападавшие, йотунами или ещё кем, но то, что они устроили, иначе чем бойней не назовешь. Пока следопыты пытались найти след, мы занимались разбросанными то тут, то там телами. На центральной площади нашлись только тела мужчин, а вот в домах хватало тел женщин, стариков и детей. Таинственный враг не щадил никого.

— Словно дикий зверь. Не припомню, чтобы йотуны были так жестоки, — хмыкнул один из северян.

— Они и есть животные, — плюнул на землю другой. — Говорят, некоторые племена едят человечину, а сердце хэрсира считается у них деликатесом. Придет время, и мы с ними разберемся!

Пока что мы собирали то, что осталось от жителей, и сносили их к месту, где будет организован погребальный костер. Работа грязная, неприятная, и разумеется, меня, как человека, что стоит в самом низу их иерархии, к этому делу привлекли. Конечно, я мог бы отказаться, но тогда надо мной просто посмеялись бы, посчитав бесхребетным южанином.

Так что пришлось задвинуть свою гордыню куда подальше и поработать. А учитывая, что я человек не брезгливый, не сказать, что мне это было в тягость. Хотя, говоря откровенно, я бы предпочел таскать бревна для костра.

Мы почти закончили, когда вернулся один из следопытов. Благодаря сверхчеловеческим способностям, даже находясь в паре десятков метров от мужчин, я неплохо слышал каждое слово.

— Я нашел следы, и это действительно йотуны. И с ними ледяной тролль.

— Большой?

— Метров шесть-семь, больше сказать сложно. Буря сильно замела следы.

— А сколько йотунов?

— Больше десяти, но меньше двадцати. Но с ними точно были ищейки. Это покажется странным, но они тут так все исходили, словно что-то искали.

— Возможно, выживших, — предположил Льёт.

— Возможно.

— Давно они ушли?

— Нет. Думаю, если постараемся, то нагоним их за пару часов. Но вот что странно: они идут не на север, а на юг.

— На юг? Обычно после таких рейдов они уходят назад, в свои земли.

— И я про то. Возможно, им просто мало крови, — пожал плечами разведчик.

— Это мы пустим им кровь, — прорычал Льёт. — Иди вперед, будет плохо, если мы потеряем след.

Следопыт кивнул и поспешил в сторону леса, а Льёт направился к остальным. Я тоже перестал греть уши и вернулся к работе, но её было велено спешно заканчивать. Мы не могли просто бросить тела, но и проводить все по церемониям не было времени. Поэтому Льёт велел ускориться.

Тот самый пожилой воин, имени которого я так и не узнал, прочитал что-то вроде молитвы, которая пусть и была произнесена на языке, что я понимал, но при этом от меня совершенно ускользала суть. Очень напоминало то приветствие, что говорила Хильда, прибыв в поселение. Только тут было что-то про воронов, кровь, землю и Игдрассиль.

Как только кострище вспыхнуло, и мы убедились, что оно достаточно разгорелось и не потухнет, покинули деревню. Костер догорит и без нас, а бояться, что пожар перекинется на что-нибудь, не было нужды. Тела сжигали на пустыре, где поблизости только снег.

Псов и сани пришлось оставить, так как дальше путь, по словам следопытов, был непригоден для них. И действительно, там, куда мы пошли, земля была словно изрыта. Повсюду камни, торчащие из земли, и когда я говорю камни, имею в виду не что-то маленькое, а чуть ли не скалы. Самые маленькие из них были размером с человека, а самые большие… Один достигал в высоту полсотни метров, словно огромная пика он возвышался над нами.

— Говорят, тут была битва между Одноглазым и Хагготтом, когда демон впервые пришел на наши земли. Длилась она три дня и три ночи, все живое вымерло, и с тех пор эта земля такая, — по секрету сказал мне один из воинов, идущих рядом.

— Чушь все это, — отозвался другой. — Говорят, именно тут был центр катаклизма. Если бы тут действительно дрался Одноглазый и Хагготт, то катаклизм бы стер следы этого.

— Что слышал, то и говорю. Моя прабабка это рассказывала. И если уж кому и верить, то прабабке.

— А мой отец рассказывал, что видал Свенову дочку нагой, скачущей на Хати по небу. Но что-то я сомневаюсь, что это правда, — хохотнул третий, и его поддержали другие воины.

— Тихо! — рыкнул на них заместитель и попутно лучший друг Льёта. — Хотите, чтобы йотуны нас услышали?

— Да брось, вряд ли они близко. Ульф сказал, что они опережают нас часа на три-четыре минимум.

— Они могут организовать нам засаду, — не согласился старший. — Так что заткните рот и идите молча. Ещё не хватало прозевать нападение.

Все заткнулись, как и было приказано, и тем не менее эти камни меня заинтересовали. Может тут действительно дрались Хагготт и другой Гнев? Ведь когда я сражался с аватаром Князя Инферно, мы разнесли добрую половину Народного.

Йотуны заметили нас раньше, чем мы их, и тепло «поприветствовали». В нас прилетел массивный булыжник размером с добрую свинью, упавший в метрах пяти чуть правее.

— К оружию! — крикнул Льёт, и воины похватались за мечи и топоры.

Мы мчались вперед, и вскоре прилетела ещё одна каменюка, упав прямо перед Льётом, бегущем первым. Ни о каких рядах и последовательности сейчас речи не шло, мы просто бежали вперед кто как, без порядка. И это меня немного разочаровало, ведь организация построения — это важно.

А затем мы наконец увидели своих противников. На холме меж деревьев показалась крупная человекоподобная фигура, но это был не человек. Видимо, это и есть ледяной тролль. Как и говорил следопыт, он был в высоту метров шесть. Широкие плечи, маленькая голова с мощной челюстью, изо рта торчат клыки как у кабана. Тролль был настоящей горой мускулов, покрытой светлой шерстью с легким синим отливом. На руках и спине имелись роговые пластины и шипы, служащие естественной защитой, и вместе с этим йотуны нацепили на него огромный нагрудник, словно сделанный из нескольких обычных. Грубая и неказистая работа, но хоть какая-то дополнительная защита.

И глыбы в нас кидал именно тролль. Он как раз в этот момент поднимал ещё одну и с размаху запустил её прямо в нас. Я дал мысленный приказ Мечу, и тот принял форму пистолета.

— КРОВИ-И-И-ИЩА!

— Да-да… — устало буркнул я. Как же это раздражает…

Вскинул оружие и выстрелил в камень прямо в воздухе. Тот разлетелся на множество осколков, осыпав нас словно дождь. Кто-то рядом при этом чертыхнулся, но это мелочи. Эти мелкие камешки никому из нас не повредят.

Наконец мы приблизились к врагу совсем близко и, помимо тролля, возвышающегося над всеми, появились и другие фигуры. В целом, йотуны меня не так уж сильно поразили. Они были очень похожи на людей, разве что выше, метра два с половиной-три. Услышав «ледяной великан», я как-то их себе немного иначе представлял. Одеты они были очень похоже на нас, что ещё сильнее убирало различие. Помимо роста, другой отличительной чертой йотунов была бледно-синяя кожа, ну может ещё лица немного погрубее, словно состоящие из острых углов.

Они занимали позицию на холме, отчего нам было немного сложно, но моим товарищам кажется было совершенно плевать. Они с воинственным ревом перли вверх, ну и я, соответственно, вместе с ними.

Один из йотунов вышел вперед и что-то крикнул нам, но я не понял, что. Если мои бравые боевые товарищи его и поняли, то никак не отреагировали. Тот же ледяной великан поднял над головой копьё, а затем ударил древком о землю словно посохом. Я ощутил всплеск магии, а затем прямо перед Льётом и другими идущими в первых рядах возникла стена из ледяных шипов.

Северяне восприняли это своеобразно и лишь усилили напор. Льёт использовал какую-то боевую технику, отчего его двуручный меч вспыхнул огнем, и он одним взмахом снес преграду между нами. Другой северянин прыгнул словно кузнечик, перескакивая препятствие. И это стало напоминанием мне, что люди Льёта по большей части хэрсиры — испившие кровь Одноглазого и получившие силу, схожую с силой подклятвенных.

Увидев, что ни камни, ни магия не смогли остановить людей, главный йотун что-то крикнул, и тролль ринулся прямо нам навстречу, другие реликты тоже двинулись за ним. Тролль вытащил из-за спины здоровенную дубину, обитую железом, и первым же взмахом попытался снести сына ярла. Льёт пригнулся, пропустив оружие над головой, а вот воину, что был рядом, не повезло. Я лишь успел заметить как полыхнул духовный доспех, а затем человека отшвырнуло на несколько десятков метров в сторону.

Льёт вновь покрыл пламенем меч и попробовал подрубить троллю ногу, но ему не дал колдун из йотунов. Дождь из ледяных шипов обрушился на воина, отчасти он сумел уклониться, но другую часть пришлось принять на духовный доспех. Урона это не нанесло, но в любом случае это его замедлило.

К этому моменту я уже смог приблизиться непосредственно к месту схватки и начать действовать.

— Летун! — крикнул я и слегка нагнулся, касаясь рукой собственной тени. Она тут же забугрилась, из неё показалось крупное аморфное существо. К этому моменту ясность погоды уже прошла, и небо скрылось за серой пеленой, так что о сохранности теневого существа можно было не беспокоиться. — Лети!

Летун взмахнул крыльями и оторвался от земли, а вместе с ним и я. Разве что забираться на спину питомцу не стал, просто ухватился рукой его заднюю лапу. Это позволило мне без труда перемахнуть через остатки ледяной преграды и оказаться прямо над троллем.

Тот задрал голову, посмотрел на меня своими мутными глазами, а в следующий миг получил ботинком по морде. Я рухнул на него словно многотонный грузовик, впечатав в камни эту тушу. И это произвело на окружающих впечатление. Кажется даже, только что разгоревшаяся битва между людьми и йотунами остановилась.

Я улыбался.

Я чувствовал бурю внутри себя, силу, льющуюся потоком. Силу, которую я наконец-то могу использовать.

— Ну что, народ, самое время пустить кому-нибудь кровь. Кто хочет быть первым?

Глава 12

Оцепенение йотунов от увиденного было недолгим. Главный что-то крикнул, взмахнул рукой и обрушил на меня настоящую ледяную бурю. Но это вызвало у меня лишь насмешку. Они понятия не имеют, с кем связались. Да ещё в таком месте… Кажется, я никогда не чувствовал себя настолько сильным, энергия во мне бурлила и лилась через край. Я так долго себя ограничивал, старался не использовать силы, что и представить не мог, насколько много энергии оказалось в моем распоряжении.

От ледяных копий, что градом обрушились на меня, я просто отмахнулся. Буквально. Взмахнул рукой и создал призрачную копию своей, увеличенную в десяток раз. По тому же принципу я обычно и использовал многократные усиленные удары.

— Что так слабо⁈ — крикнул я, этой же призрачной конечностью подхватил булыжник размером с легковой автомобиль и швырнул его в йотунского мага. Он отпрыгнул в сторону, увернувшись, а камень снес пару хлипких деревьев где-то позади.

Мои боевые товарищи воспряли духом, их боевой рык стал гораздо громче и яростнее. Битва закипела вновь. Йотунов больше, чем нас, но практически все люди Льёта хэрсиры и могут использовать способности.

Но тут внезапно меня чуть не снесло гигантской дубиной. Видимо, я недооценил крепость тролля. Несмотря на проломленную голову, он прямо сейчас неторопливо поднимался, издавая странные хлюпающие звуки и буравя меня своим единственным целым, залитым кровью глазом. Мне даже на какой-то миг показалось, что имею дело с нежитью или вроде того, но нет, скорее всего дело в другом. Либо его мозг такой маленький, что я его не повредил, либо там вообще нечего было повреждать…

Этот здоровенный уродец, продолжая издавать какие-то невразумительные звуки, бросился на меня, размахивая дубиной. Но это меня скорее смешило, чем пугало. Немного отступил, без труда ускользнув от вражеского оружия, а затем просто отбил его своим. Превратил Меч в нормальный меч, только размерами больше двуручника, и одним взмахом отбил выпад тролля. Тот такого не ожидал, и дубина улетела куда-то в сторону.

Вторым взмахом я снес ему руку, которая по размерам была с меня, а третьим вогнал клинок реликту в грудь. Неказистая броня, которую я уже успел частично повредить во время самой первой атаки, его не спасла. Меч — магическое оружие и обычный металл режет без особых проблем. Дернул Меч в сторону, и клинок вышел у тролля сбоку. Тот захрипел, рухнул на снег и больше не поднялся.

— Ну, кто следующий⁈ — крикнул я, и на меня, словно только и ожидая призыва, напал йотун. Я его заметил лишь в самый последний момент, и то, по исходящему гневу, иначе бы пропустил удар и мог бы лишиться чего-нибудь. Он был выше меня и крайне резво размахивал топором, от клинка которого так и веяло холодом.

Мне не составило бы труда его убить, но я так давно не сражался полноценно, что не хотелось заканчивать слишком быстро. Меч уменьшился, превратившись в обычный одноручный клинок, и мы закружились в «танце» с ледяным великаном. Воином он был умелым и быстрым, но к сожалению для него, мы находились на совершенно разных уровнях. Кажется, он использовал магическое усиление, а вот я, напротив, даже не наполнял мышцы энергией. Просто в какой-то момент понял, что мне это не нужно, и после адских тренировок Ингольва я могу уклоняться и так.

Я отбил один удар, второй, сделал укол, почти достав великана. Йотун выкрикнул мне в лицо что-то, думаю ругательство, но я лишь ухмыльнулся, а затем, ускользая от нового удара, крутанулся и ударил его, используя трехкратный удар. Призрачная копия моей руки размером с доброе бревно врезалась в грудь, дробя стальную кирасу и отправляя несчастного в продолжительный полет к ближайшему камню.

Подустал я от схватки с ним. Может заняться магом? Он тут гораздо более сильный противник. Бегло оглянул окружение и с досадой заметил, что маг йотунов уже занят — с ним дерется Льёт. Причем схватка выглядела занимательно. Маг отступал, попутно атакуя воина ледяными иглами и другим подобным, а вот Льёт сменил двуручник на топор и щит, причем оба они были призрачными, как моя духовная броня.

Интересно!

Это ведь сложная конструкция. Я свои из-за этого и не могу поддерживать очень долго, они быстро разрушаются, в среднем у меня есть пара секунд, чтобы использовать конструкцию. А Льёт уже добрую минуту махался призрачным топором и принимал на щит ледяные иглы.

Остальные воины тоже понемногу заканчивали свои битвы, и даже на первый взгляд было видно, что без потерь не обошлось. Даже бегло я заметил как минимум двоих погибших. У одного из головы торчал топор, другой просто лежал лицом в снегу в луже крови. Эйрик был немного ранен, но это мелочи, он сражался с джином и выжил, что ему какие-то йотуны.

В схватку Льёта никто не вмешивался, просто устало смотрели. Думаю, это своеобразное дело чести — дать лидерам сразиться один на один. Но как же хорошо, что я не северянин.

Лично я не собирался прохлаждаться, так что усилил ноги и, превратившись в красную молнию, буквально ворвался в схватку, оказавшись между йотуном и Льётом, и принял на себя обе атаки. Но это мелочь, после Хагготта встретить удар топора и какие-то ледяные снаряды было так же легко, как отмахнуться от мухи.

— Что ты творишь, чужак⁈ — яростно взревел Льёт, и от него пахнуло такой яростью, что я едва смог сдержать улыбку. А вот йотун отступил, завертел головой и осознал, что остался совершенно один. Все его боевые товарищи мертвы.

— А что, не видно? Останавливаю тебя прежде, чем ты его прикончишь, — а в том, что Льёт выйдет победителем, я даже не сомневался. Йотун выглядел потрепанным и запыхавшимся, сразу видно, что потратил целую кучу сил, и скорее всего, продлись бой ещё минуту, он был окончательно лишился магии.

— Это я и собираюсь сделать!

В нем явно говорила горячка боя.

— Остынь, он живой нам полезнее, чем мертвый. Мы понятия не имеем, зачем йотуны напали.

Но пришлось отвлечься. Йотунский маг попытался сделать ноги, но я был быстрее. Ускорился за счет бурлящей энергии моей собственной бури и переместился ближе к нему, отсекая путь к побегу.

— И куда это ты собрался? — и прежде, чем маг успел что-нибудь выкинуть, выбил ему из рук посох, а затем одним точным ударом сломал ногу. Теперь не сбежит. — Надо было встать на колени и терпеливо дожидаться, когда мы тебя свяжем. Выкинешь что-нибудь ещё, и одной ногой не отделаешься.

«По-дружески» похлопав его по плечу, вернулся к Льёту, из которого так и лилась обида на то, что я вмешался. И сложно было сказать, кого именно сейчас он ненавидел сильнее, йотуна или меня.

— Свяжите его, — приказал я остальным, указав на корчащегося на земле врага. Но люди Льёта даже не пошевелились. Хорошо, что на моей стороне Эйрик, и вот он, бросив на остальных хмурый взгляд, прошел к йотуну.

— Ты нарываешься, чужак! — рыкнул Льёт. — С дороги, иначе я пройду ЧЕРЕЗ тебя.

Я не стал сдерживать усмешку.

— Ты всерьез думаешь, что можешь справиться со мной? Тут не круг, Льёт, ты мог меня одолеть без способностей, но сейчас у тебя нет не единого шанса.

Лицо северянина исказил гнев, и он бросился вперед. Взмахнул топором, но я без труда отбил его покровом.

— И это всё, Льёт? Все, что ты можешь? — подначивал я его. — И с такими скромными способностями ты хочешь стать ярлом?

— Заткнись! — прорычал он, обрушивая на меня целый град ударов.

Его удары были сильны, а топор, кажется, даже стал больше, но это нисколько не влияло на его скорость. Призрачное оружие не имеет массы, так что не важно, насколько оно велико. Но при этом усиливается сила атаки. Сам не до конца понимаю, как это работает, но отбивать его удары стало сложнее.

Так что я старался не попадать под удары вовсе и уклонялся. Опять же, спасибо Ингольву за тренировки. Была у него скверная тренировка, где в меня кидали камни, от которых нужно было уворачиваться. Вот и сейчас я ускользал от атак, маневрировал, не забывая при этом дразнить воина. Но в итоге очень быстро понял, что немного недооценил своего противника. В какой-то из моментов его топор словно раскололся, и один из осколков ударил прямо, а другие сделали круг и ударили в спину.

Я не успел отреагировать и заблокировал духовной броней только второй, а первый вспорол мне плечо до кости. Для простого человека серьезная рана, но для меня заживить эту, тем более с таким количеством энергии, сущая ерунда.

— Неплохо, — одобрил я. Льёт ударил снова, и вновь его оружие разлетелось, буквально закружилось вокруг меня. Я активировал духовную броню, и фрагменты топора молотили по ней, выискивая слабости и вынуждая меня уйти в глухую оборону. Вернее, он надеялся, что я так поступлю. Скорее всего, Льёт имел достаточный опыт в схватках с хэрсирами и выстраивал тактику боя в схожей манере. Из схваток с Эйриком я понял, что он не может одновременно использовать разные силы. Либо защиту, либо атаку. Этот топор и щит, несмотря на то, что их два, считались как одна сила, а значит, не развеяв их, он не мог использовать северянский аналог духовной брони. И соответственно, он думает, что сейчас я могу только защищаться, и очень-очень зря.

Я вскинул руку и пропустил через неё чистую энергию бури, воплотившуюся в алую молнию. Льёт принял её на щит, и зря. Тот разлетелся на куски, а молния прошла дальше и ударила Льёта в плечо, отчего северянина отбросило назад. Раскалывающийся топор исчез в тот же миг, видимо потому, что Льёт потерял контроль над силой.

Тогда же ожили и остальные северяне, бросившись к своему вожаку. Мне преградили путь, впрочем, битву я продолжать не собирался.

— Уверены, что хотите этой драки? — спросил я, смерив их хмурым взглядом. — Он сам полез, сам получил. Или для вас схватки один на один больше не в почете? Ну, можете попробовать все разом, меня хватит на всех.

— Хватит! — между нами встал Эйрик, к тому времени закончившись с йотуном. — Мы тут все на одной стороне, нет смысла разводить кровопролитие.

Слова земляка подействовали, и остальные северяне стали переглядываться. Я на всякий случай отступил и примирительно поднял руки, так как действительно не собирался драться со всеми ними.

— Лучше окажите ему первую помощью. Видит Одноглазый, она ему сейчас нужна.

Глава 13

Льёт выглядел скверно, я немного переборщил. Пусть его щит и погасил большую часть заряда, но далеко не весь, отчего плечо и руку хорошо так прожарило. Теперь северянин не мог ей пользоваться, и скорее всего, чтобы восстановиться, ему нужна будет помощь Истинного. Ну или возможно на севере есть свои способы целительства, о которых мне пока не доводилось слышать.

— Он хочет тебя видеть, — сказал один из людей Льёта и кивнул на лидера, сидящего у костра. Мы решили разбить лагерь неподалеку от места схватки. Лучше было бы вернуться к поселению, но раны нужно было обработать. Пострадало гораздо больше людей, чем мне показалось на первый взгляд.

Я кивнул и пошел прямо к брату Хильды. Тот встретил меня с привычной невозмутимостью, но я заметил, что неподалеку напряглись несколько воинов, готовые словно цепные псы напасть на врага при малейшей угрозе. Это было даже немного забавно.

— Хотел меня видеть? — спросил у него, ни жестами, ни тоном не демонстрируя раскаяние или хотя бы сожаление о том, что так сильно его ранил. Если он позвал меня только для того, чтобы я извинился, обойдется.

— Да, — Льёт кивнул и поднял на меня взгляд. Он не стал вставать, а я в свою очередь не стал присаживаться. Смотрел на него сверху вниз, скрестив руки на груди. — Должен признать, чужак, ты силен. Намного сильнее, чем я ожидал. И тем неприятнее мой проигрыш — ты сдерживался.

— Прости, но мы в разных «весовых категориях». Может когда речь заходит о грубой физической силе и навыках, ты лучше меня, но мои способности намного превосходят твои. Если драться без правил и ограничений, я мог бы победить всех твоих людей скопом, и это не пустое бахвальство. Это факт.

— Пусть так, но у нас есть четкие правила, чужак. И если ты действительно хочешь стать одним из нас, постарайся четко следовать им. Я лидер этого рейда, твой непосредственный начальник, и я приказал тебе уйти, не вмешиваться в мою битву.

— Ты действовал глупо, — хмыкнул я. — Нам нужно было оставить одного из них в живых. Что-то тут не так. Мне доводилось слышать о йотунах и их вылазках на ваши поселения, но они обычно происходят ещё дальше на севере и в самом начале весны. С чего вдруг группе проделывать путь так далеко на ваши территории? И что более странно, после удара они пошли не на север, к своим землям, а двинулись дальше на юг.

— Я знаю, и все же. Это была битва, и ты должен подчиняться. Иначе, если Хильда в тебе не ошиблась, и ты правда нас возглавишь, рискуешь оказаться на моем месте. Когда твои люди игнорируют твои приказы. Вмешавшись, ты оскорбил меня. Это была не свара, а схватка один на один. Я мог выиграть, но вместо этого оказался посрамлен перед подчиненными.

— Какие вы северяне чувствительные, — я чуть глаза не закатил. — Ты хоть слышишь, что я говорю? Нам нужен был…

— Я тебя услышал, но ты не слышишь меня. Что-ж… Надеюсь, Ингольв вобьет тебе в голову наши законы и устои, — похоже, Льёт устал спорить. Да и вообще, я больше не чувствовал от него злости или даже раздражения, скорее уж усталость. — Хвитсергсон! Веди его!

Льёт крикнул Эйрику, и тот немедленно притащил к костру пленного йотуна. Я заметил, что все его пальцы крепко связаны так, чтобы он не мог пошевелить ни одним из них. Это я заметил ещё до нашего с Льётом разговоров, во время разбивки лагеря, и Эйрик пояснил, что йотуны используют два типа магии. Для одной нужен фокусирующий предмет, покрытый специальными рунами. Другая проще и слабее: они складывают пальцы особым образом, создавая подобие руны, и пропускают силу через них. Если бы мы не связали пальцы, то маг мог бы попытаться сбежать, избавившись от веревок с помощью магии.

Эйрик поставил йотунского мага на колени, но даже так ледяной великан оправдывал название и доходил мне до подбородка.

— А теперь давай с тобой поговорим, — Льёт, поморщившись от боли, поднялся, целой рукой прижимая раненое плечо.

— Юк мэ харшир, — йотун смерил нас презрительным взглядом и плюнул под ноги Льёту.

— Ты говоришь на нашем языке?

Но тот вновь выдал что-то на своем.

— У вас есть переводчик или хотя бы кто-то, кто говорит на их языке? — спросил я.

— Рольф говорил, но он теперь с Одноглазым, — ответил мне Льёт, не сводя взгляда с йотуна. — Но нам не нужен переводчик. Отец говорил, что все тхэрсиры, так называют их магов, говорят на нашем языке. А значит и этот просто делает вид, что не говорит.

— И что будете делать? Пытать его?

— Если не заговорит сейчас — да. Если не заговорит потом, то доставим то, что останется, отцу. В Йонгарде хватает тех, кто сможет его разговорить.

— Не против, если я попытаюсь? — предложил я.

Льёт мгновение смотрел на меня, после чего кивнул и жестом махнул на пленника.

— Только не прикончи его.

— Постараюсь.

Я не собирался его бить или причинять физический вред, это было бы… непрактично. Вместо этого я решил поступить немного иначе. Подошел, положил руку магу на голову и активировал связь с моим основным телом.

Сделать это сейчас было намного проще, видимо из-за того, что эта земля принадлежала другому Гневу. И в следующий миг мир разлетелся на множество кусочков, исчезнув в бездне окружающего нас космоса. Над нами грохотала Буря, та самая, что была моим основным телом. Йотун тоже был здесь, стоял на коленях и ошалело смотрел наверх, беззвучно что-то бормоча.

— Эй, — сказал я и, чтобы немного «взбодрить», пропустил через мага электрический разряд. Совсем слабенький, но достаточно болезненный. Тот вздрогнул, вскочил на ноги и отпрянул. Теперь у него не были связаны руки.

Он крайне быстро и ловко сложил пальцы в магическую руну и попытался меня чем-то ударить, но я лишь рассмеялся. Ничего не произошло.

— Бесполезно, в этом мире правила устанавливаю я.

Обычно у меня не выходит долгое время поддерживать связь с основным телом, но на Тысяче Фьордов все иначе.

— И не надо делать вид, что ты меня не понимаешь. Ты прекрасно понимаешь меня, а я понимаю тебя. Так что давай поговорим.

— Нам не о чем с тобой говорить, человек, — зарычал маг и бросился на меня. Удар кулаком, но тот прошел сквозь меня, словно я призрак. Я же сразу после этого легонько хлопнул мага ладонью по груди и играючи уронил на пол. И вот он это почувствовал. Наверное полминуты лежал на земле, пытаясь восстановить дыхание, а я тем временем сделал круг, заложив руки за спину.

— А вот это мне решать, есть нам о чем говорить или нет. Ты тут надолго, и я могу с тобой сделать столько невообразимого… ух!

И все-таки маг не успокоился, попытался напасть раз, два, три, а затем мне надоело, и я расщепил взмахом руки его ноги. Разумеется, все это не по-настоящему и происходит лишь у него в голове, но вот ощущения отрываемых конечностей были очень даже реальными. Лишь после этого йотун немного посмерел.

— Все? Хватит с тебя?

По правде говоря, удерживать его тут становилось все сложнее, и я уже сам был бы рад поскорее закончить и вернуться в реальный мир.

— Да… Хватит… — прохрипел он, лежа на полу. Я кивнул и щелчком пальцев вернул ему конечности. В знак доброй воли, так сказать. Он ещё пару мгновений с недоверием поглядывал на обретенные руки и ноги, затем поднялся, но больше с их помощью атаковать не спешил. — Кто ты такой?

— Кто я? — я зловеще оскалился. — Я того, кого вы называете Одноглазым. Вернее его новое воплощение.

Маг посмотрел на меня как на умалишенного, но тут в небе загрохотала буря, отчего он испуганно втянул голову в плечи.

— Я пока не в лучшей форме, — не стал скрывать я. — Но это очень скоро изменится. В ближайшее время я собираюсь вернуть себе прежнюю силу, и вместе с этим вновь подчинить эти края.

— Да ты безумен… Одноглазый мертв…

— Считай как тебе угодно, — пожал я плечами. — Но я не сказал ни слова неправды. А теперь отвечай на мои вопросы. Что вы забыли так далеко на юге? Почему вы устроили рейд на наши поселения?

— Это не то, о чем ты думаешь, человек.

— Тогда объясни мне.

— Это не рейд. Мы не трогали ваши поселения.

— Нет? Тогда кто?

— Монстр. Мы преследовали монстра, что идет на юг. Он уничтожил две наших деревни, и мы шли по его следу.

— Покажи мне.

— Что?

— Покажи мне этого монстра, — повторил я, и йотун тут же упал на колени, схватившись за голову.

Тц… Я думал, что копаться в его голове будет проще, но нет. Его мысли были для меня закрыты. Видимо, я все-таки слишком многого хочу от этого места и этой силы. И тем не менее, маг мог мне показать.

— Сосредоточься на монстре, своих поселениях, ПОКАЖИ МНЕ то, что я должен увидеть, чтобы поверить тебе.

И о чудо, получилось. Образы буквально возникли у меня перед глазами. Разрушенная деревня йотунов, полная трупов, но при этом все практически как с нашей деревней. Куча разорванных на куски йотунов, следы ожесточенной схватки. И видел я не просто картинки разоренной деревни, а полноценный фрагмент из прошлого. Видел пришедших на место трагедии йотунов, их разговоры и споры. Причем сейчас я понимал всё, вне зависимости от языка.

В отличие от моих спутников, йотуны оказались более внимательными и отметили то, что пропустили мы. Тела были не целыми. И речь не про то, что их порубили на куски, а что этих самых кусков не хватало. У кого-то не хватало органов, у кого-то — конечностей. И непонятно, куда они делись, отсюда и появилась первая теория о монстре, пожирающем трупы.

А затем они получили подтверждение.

Передо мной предстала картина опроса одного из выживших. Сильно раненый йотун лежал на койке и рассказывал о том, что видел. Мой «пленник» присутствовал там, так что я мог услышать весь тот допрос, и информация оказалась о-о-о-о-очень интересной. Раненый рассказывал о бледном и молчаливом мужчине в темной одежде, слишком легкой для такой погоды. Что он пришел в поселение и искал кого-то, а затем просто начал убивать.

Бледный и молчаливый… И что-то у меня в памяти сразу всплыл образ того странного конвоира, оказавшегося чудовищем. Я так и не знал, что это было, да и Хильда не имела ни малейшего представления об этом. И кажется, это существо, или подобное ему, зачем-то пришло на север. Возможно за мной.

Глава 14

— Монстр? И ты ему веришь? — Льёт крайне скептически воспринял информацию о том что на севере орудует какая-то тварь, маскирующаяся под человека. — Мы с йотунами веками враждуем, даже при Одноглазом хватало «диких» племен, отказывающихся принимать его волю. А ты говоришь, что они тут вовсе не для того, чтобы разорять наши деревни и города, а чтобы выследить какое-то чудовище? Ха!

Вот уж не думал, что Льёт может быть настолько эмоциональным. Льёт очень импульсивный, но при этом его всю жизнь учили эту импульсивность подавлять.

— Знаю, как это звучит, но это правда. У меня есть особый дар, не такой, как у твоей сестры, но достаточный, чтобы сказать, что все это правда. К тому же я сам встречал такого монстра. Таня, моя подруга, и Эйрик могут подтвердить, они тоже его видели.

Льёт повернул голову к Эйрику, и мой друг согласно кивнул.

— Во время спасения Дмитрия мы действительно столкнулись с чем-то странным. Оно изначально выглядело как человек, но затем превратилось в оживший кошмар. Пожирало тела мертвых и трансформировало себя.

— Даже если я вам поверю, — немного смягчился Льёт, видимо Эйрик всё-таки обладал некоторым авторитетом у брата Хильды. — Нам какое дело до монстра? И кто вообще поверит в это? Мы не находили других следов.

— Йотун может нам помочь, — предложил я. — Они шли не по следу, а с помощью магии.

— Ты совсем из ума выжил, южанин⁈ Предлагаешь не просто довериться йотуну, но ещё и освободить его.

— Именно.

— Нет! Мы разобрались с ледяными великанами, а теперь возвращаемся домой, в Йонгард. Доложим отцу, и пусть он дальше сам разбирается. Нашей миссий было разобраться с йотунами.

— Нет, нашей миссией было выяснить, что случилось с деревней и кто на неё напал. Йотуны этого не делали, а тварь, что вырезала целое селение, так и бродит где-то по этим лесам, — не согласился я я с ним. — Хочешь возвращаться — возвращайся. Я заберу йотуна, и мы вдвоем с ним попробуем найти монстра.

— Ты безумен! Да сдался тебе этот монстр! Йотун предаст тебя при первой же возможности! А один ты тут не выживешь зимой!

— Ну, в таком случае тебе же будет лучше, — пожал я плечами. — Минус конкурент, ты сможешь без проблем занять трон своего отца.

Эйрик вздохнул и неодобрительно покачал головой, но ничего говорить не стал.

— Мы с тобой уже говорили об этом, Старцев. Ты сейчас находишься в моем подчинении и должен выполнять приказы, как бы сильно они тебе не нравились.

— Он прав, — неожиданно встал на его сторону Эйрик. — Ты слишком привык действовать самовольно, а так нельзя. Дисциплина в подобных местах очень важна.

— Хотите, чтобы эта тварь вырезала ещё несколько поселений? Хорошо! — вспылил я. — Делайте, как считаете нужным. Но по информации йотуна она где-то неподалеку. Если мы сейчас уйдем, то она может натворить тут очень много дел, и это бездействие будет на ваших руках.

Мои слова Льёту не понравились, да и плевать. Я развернулся и ушел, оставив его позади.

Я долго размышлял о том, что это за существо, и единственное, что мне пришло в голову — Священники. Те самые искаженные Познанием реликты, что теперь охотятся на других реликтов и превращают их в «запчасти». От одной мысли об этом мне становится немного тошно. Но даже если так, я не могу понять, что это существо забыло так далеко на севере. Ищет меня? Но почему у йотунов, а не попыталось прийти в Йонгард, где я вероятнее всего и скрывался бы. Или цель была в другом?

Йотуны — реликты, это я понял сразу. Священники используют реликтов, так может это существо пришло именно за ними? Решило поднабрать запасных частей, после чего приступить к моим поискам? Отсюда такой странный крюк.

Это звучит логично, хотя приличная часть общей картины все ещё скрыта от моего понимания. Что связывает Священников и новый триумвират? Почему одни помогают другим? Ведь монстр был членом конвоя, что вез меня в Королёв. Но то, что Беспалов и раньше с ними сотрудничал, я знал ещё со времен спасения матушки.

— Дмитрий, — Эйрик нашел меня спустя минут двадцать после того разговора. — Хорошо, вижу, что ты не стал делать глупостей.

— Боялся, что я выкраду йотуна и сбегу?

— Да.

— Высокого ты обо мне мнения… — усмехнулся я. — Нет. Льёт прав, это он должен принимать такие решения, он лидер. Он ответственен за жизни подчиненных, и я порой об этом забываю. Но это не отменяет того факта, что мне надо бы добраться до той твари…

— Но вариант идти одному даже не рассматривай, — с привычно серьезным выражением лица сказал Эйрик. — Ты погибнешь один.

— Я Стремление.

— Но даже ты смертен, и советую почаще об этом вспоминать. Дай Льёту время всё хорошо обдумать, и пока постарайся не делать глупостей.

— Хорошо-хорошо, — сдался я. — Можешь не стоять над душой, я не собираюсь сбегать.

Друг кивнул и оставил меня, а я вновь погрузился в размышления. Из плюсов — со мной Летун, и в случае чего можно попробовать осмотреть местность с воздуха. Да даже выкрасть йотуна я мог без особых проблем. Схватить его за шкирку, призвать летуна, и северяне пусть попробуют меня догнать, но чем больше я размышлял, тем отчетливее понимал, что это неправильно. Я вообще поступил неправильно, поддавшись эмоциям и ранив Льёта. Он бывает тем ещё мудаком, но идя ему наперекор я не выставляю его в плохом свете, а сам становлюсь человеком, которому никто не будет доверять. Даже сейчас, когда мы говорили с ним, я чувствовал внимание десятка людей, что готовы в любой момент схватиться за оружие. Они готовы встать на его защиту, а кто встанет на мою? Эйрик? Возможно.

За неимением лучшего решения, я отправился спать. Взял теплый меховой плащ и, завернувшись в него, лег около одного из костров. Спал на удивление крепко, а проснулся от того, что один из людей Льёта постучал в котелок. По лагерю уже разносился запах утренней похлебки. То что надо после холодной ночи.

Поднялся, немного потянулся и разогнал энергию по телу, чтобы быстрее согреться. После чего прошел к остальным и взял свою порцию. Поблагодарив за еду, быстро опустошил свою миску и запил это северянской брагой. Всего глоток, чтобы лучше согреться.

— Старцев, подойди, — Льёт махнул мне целой рукой, после чего мы с ним отошли в сторону. — Ты уверен, что этот монстр не обман? Что йотун не соврал?

— Полностью. Он где-то тут, неподалеку, и у нас ещё есть возможность его догнать.

Льёт вновь хорошенько задумался. Было видно, что это решение дается ему с трудом.

— Хорошо, мы разделимся. Те, кто могут сражаться, пойдут за монстром, остальные вернутся в деревню и будут нас ждать. Но за йотуна отвечать будешь ты. Если он сбежит или ранит кого-нибудь, ответственность за это будет на твоих плечах. Надеюсь, мы друг друга поняли?

— Разумеется.

Льёт кивнул, после чего отправился отдавать приказы своим людям.

В итоге семеро человек вернутся. Двое не могут передвигаться сами, у остальных раны менее серьезны, и они даже были готовы продолжать битву, но кто-то должен был позаботится о тяжело раненых. Так что наскоро они соорудили носилки и отправились назад. Ещё одного здорового человека Льёт отправил с ними в качестве гонца. Он должен будет взять сани с собаками и вернуться обратно в Йонгард, сообщить, что тут произошло.

Теперь нужно было решить вопрос с йотуном. Когда Льёт озвучил, что мы должны освободить вражеского мага, многие это восприняли с неодобрением, но решение лидера есть решение лидера. Я лично срезал веревки с рук йотуна, и, как оказалось, на нашем языке он всё-таки говорил. С жутким акцентом, отдающим рычанием, но по крайней мере с пониманием у нас проблем возникнуть не должно.

— А теперь веди нас к монстру, но помни, что если обманешь, то пожалеешь об этом, — вкрадчиво сказал я ледяному великану. Выглядело со стороны это, наверное, смешно, учитывая, что он в полтора раза выше меня, но он теперь прекрасно знал, с кем имеет дело, и вел себя довольно смирно.

Йотун потер ладони между собой, после чего сложил пальцы в какую-то руну, и воздух слегка задрожал. Прямо перед нами появлялось что-то вроде дымки, тянущейся куда-то вдаль. Но держался этот след ровно до того, момента пока йотун не совершал шаг. Иными словами след подсвечивался, лишь когда наш «проводник» был неподвижен. Поняв это, Льёт скомандовал.

— Делаем остановки каждые сто метров для проверки следа.

На том и порешили, но очень быстро стало ясно, что даже так наша скорость оставляет желать лучшего. Пусть йотуну и не требовалось много времени на проверку, но уже спустя пару часов мы заметили, что немного отклонились и потратили порядка получаса, чтобы выбрать новый правильных след.

Весь следующий день мы провели в пути, и примерно половину этого времени мы вынуждены были идти по тому самому полю из каменных обломков, на котором, по легенде, Хагготт и Одноглазый схлестнулись в яростной битве. Но вскоре мы вышли на покрытую льдом реку. Миновали её и углубились в густой лес. По словам Эйрика, мы оказались в лесу Борга, и с этим у северян была связана даже какая-то не то история, не то легенда, но её мне никто рассказывать не стал, ограничившись лишь информацией о том, что это, фактически, самый большой из оставшихся фьордов, и на нем находится самый густой из существующих лес.

А ещё он проклят.

— Проклят кем? — спросил я у воина, который мне это рассказывал. И этим вопросом поставил рассказчика в тупик.

— Ну… Кем-то. Наверное ведьмой.

— Да-да, злобной ведьмой, — согласился другой.

Но как-то никто так и не смог сказать, что за ведьма и что за проклятие.

— Спроси кого-нибудь из старейшин-советников, они точно знают. Мне отец в детстве эту историю рассказывал, но я плохо помню.

— Ясно… — хмыкнул я, сделав пометку сказать об этом Цукимару. Она у нас спец по реликтам и истории, может чего слышала, а если нет, то может разузнает.

Когда мы ступили в лес, он мне не понравился. И, как я быстро понял, не одному мне. Тут и света было очень мало, отчего днем казалось, что идешь в сумерках. Уж слишком густой. Да ещё и туман. Не удивительно, что стоило нам пройти совсем немного, пошли разговоры о том, что йотун пытается заманить нас в ловушку.

Глава 15

Проклятый лес… Да, он определенно походил на таковые из всяких сказок. В какой-то момент в нем стало так темно, что нам пришлось разжечь факелы. И что удивительно, тут практически не было снега. Как я понял, большая часть его оседает на вершинах деревьев, и это соответственно негативно сказывается на видимости. Кто-то из солдат запоздало вспомнил, что этот лес ещё называют лесом вечной ночи.

Йотун продолжал каждые сто метров проявлять след, но здесь у него выходило гораздо сложнее. Это даже я заметил, след порой проявлялся не сразу или был нечетким, а спустя пару часов пути наш следопыт обвинил ледяного великана в том, что он водит нас кругами. Как оказалось, попутно тот делал заметки на деревьях для обратного пути, и мы внезапно наткнулись на одну из них.

— Спокойнее, — вмешался я и обратился к йотуну. — Объяснишь?

— Единственное объяснение в том, что этот монстр тоже ходил кругами.

— А разве мы не должны были увидеть пересечение или вроде того?

— Нет, этот след как… нить. Мы держим в руках её хвост. И можем идти только по нему.

— Не слишком понятно, — хмыкнул я, но по крайней мере присутствующих это немного успокоило. Но на йотуна всё равно стали смотреть ещё более косо, чем раньше. — Но давайте искать в этом позитив. Если он ходил кругами, то возможно, он до сих пор бродит совсем рядом.

Да-а-а… Позитив…

Зато я понял, что мне ещё так не нравилось в этом лесу. И это вовсе не темнота, а тишина. В лесу было так тихо, что даже простой шепот был отчетливо слышен. А ведь обычно леса полны звуков, да даже по пути мы нет-нет, да слышали что-то, завывания ветра или шорохи.

Мы продолжили путь, но теперь Льёт дал задание нашему разведчику искать и другие следы. Мы слишком долго полагались исключительно на способности йотуна, да и темнота крайне гнетуще сказывалась на боевом духе отряда. Нам то и дело казалось, что за нами наблюдают.

Я все больше понимал, почему люди не стали селиться в этом месте, тут нет ни одного достаточно крупного поселения. Вроде на юге, на самой окраине, есть небольшая деревушка, но не более. Но это, опять же, со слов моих спутников.

С северянами вообще было немного сложно в плане информации. Их головы были забиты приданиями, сказками и легендами, половину из которых они считали правдой. Причем одну легенду один северянин мог рассказывать одним способом, другой — другим. По одним легендам Одноглазый был женат на Фригг, по другим — на Фрейе, в третьих он был женат на них обеих, четвертый вообще заявлял, что любимой «женой» Одноглазого была война, и он не смотрел на женщин. И за каждым из этих утверждений могли быть целые легенды и сказания. Вот и пойми, кому верить.

Может в этом и был хитрый план моего предшественника? Он не смог побороть верования северян и поступил иначе: запутал их, сделал раздробленными, отчего реликтам сложнее подпитываться энергией. Но даже если так, эти истории слишком глубоко сидят. И я пока не представляю, что буду делать, если действительно встречу кого-нибудь из жен Одноглазого.

— Что это? — внезапно крикнул разведчик, а Льёт жестом приказал нам остановиться. Где-то совсем близко раздался треск ломающегося дерева, а пару секунд спустя раздался и грохот упавшего ствола.

Мы переглянулись.

— Надо проверить! — Льёт махнул рукой в направлении звука. — Эгид, Троу, вы останетесь тут. Если это не враг, мы должны суметь вернуться на след. Йотун, ты с нами.

Лес был густой, полный растительности, несмотря на отсутствие света. Странно это было, но когда дело касается реликтов и веры людей, могут происходить и более невероятные вещи. И я ведь говорил, что тут нет звуков? Говорил. Так что падающее дерево было о-о-очень звучным.

Мы спешили, продирались через кусты, попутно стараясь не свернуть шею в темноте. Забавно, но тут нам немного помог йотун. Он метал вперед сосульки, создающие небольшие источники света, получалась эдакая просвещенная дорога через лес.

Тем временем деревья стали падать одно за другим. Кто-то устроил самый настоящий лесоповал. А ещё мы услышали визг, словно визжала какая-то огромная свинья.

— Что это⁈ — послышался чей-то крик рядом.

— Монстр⁈

— Если бы я знал… — буркнул я себе под нос.

А затем мы увидели это. Нет, не так…ЭТО.

И это было кабаном. КАБАНОМ. Кабаном, размером с грузовик или локомотив. Огромная туша весом в десяток или чуть больше тонн. Но его размер был меньшим из того, что удивляло. Например, его шкура была словно из золота и едва заметно светилась. А ещё он был реактивным, прямо на наших глазах он разнес в щепки десятки деревьев, в один миг проскочив сотню метров.

— Это Гуллинбурсти! Гуллинбурсти! — послышались испуганные возгласы людей. Да даже Эйрик, по лицу которого обычно сложно было что-то прочитать, выглядел шокированным.

Гигантский золотой кабан…

Судя по крикам северян, они знают, что это за существо. А раз знают, то вполне вероятно что это какой-то реликт. Откуда он тут — другой вопрос. А ещё он, кажется, ранен. На золотистой шкуре отчетливо виднелись свежие раны, из которых лилась кровь.

Мы ещё не успели прийти в себя от внезапной встречи, как кабан метнулся прямо на нас, и учитывая скорость, уйти у нас толком не получилось. Он буквально расшвырял людей в сторону, снеся несколько деревьев.

— Я с ним разберусь! — крикнул я северянам и вооружился Мечом, но внезапно меня за руку схватил Эйрик.

— Нет, это он. Наш враг.

— Что? — не понял я, а затем заметил в той стороне, откуда кабан пришел изначально, человека в черном кожаном плаще. Бледный словно мел, лысый, он замер, уставившись на нас, словно не ожидая, тут никого встретить.

Теперь я мог сказать наверняка: это точно такой же монстр, как тот, что участвовал в моем конвоировании. Хлад! Да он кажется даже выглядит точно так же. Могло ли то чудовище-переросток в итоге вернуть себе человеческий облик, или они просто выглядят одинаково?

Долго глазеть на нас бледный не стал, помчавшись прямо на нас, да со скоростью, лишь немного уступающей кабану.

— К бою! — крикнул я, запоздало осознав, что сейчас все внимание северян было сконцентрировано на гигантским золотом кабане, а не на человекоподобном монстре, что шел за ним. И это стоило жизни одному из северян. Тот только поднялся, увернувшись от кабана, но тут на него налетел другой монстр. Это существо сбросило плащ, а затем его тело изменилось, но совсем не так, как у прошлого. Он отрастил десятка два лезвий, сделанных из кости, некоторые из которых по размеру были с двуручный меч.

Воин лишь успел обернуться, а в следующий миг его рассекло на множество кусков.

— Хлад! — выругался я, но уже через мгновение вскинул свое оружие и выстрелил. Тварь отреагировала моментально, отскочив в сторону, но один из мечей, растущих из тела, я смог оторвать. Монстр спрятался за деревом, и то секунду спустя разлетелось в щепки от нового выстрела.

Остальные северяне только сейчас заметили, что что-то происходит. Сказывалась зловещая темнота, окутывающая нас. Я в ней видел неплохо, Эйрик, судя по всему, тоже мог ориентироваться, но вот у остальных явно проблемы с этим.

Монстр устремился к людям, а я бросился ему наперерез, но всё равно не успел. Другой северянин оказался проворнее первого, заметил, что что-то не так, и успел закрыться щитом, отражая выпад чудовища. Клинки врезались в щит, отразились от него, но чудовище лишь усилило напор. Клинки всё равно достигли цели, один из них пробил воину плечо насквозь.

К этому моменту рядом был уже я. Стрелять по монстру издалека не решился, глазомер у меня такой себе, промахнуться — раз плюнуть.

Меч принял облик нормального полуторного меча, и я обрушил его на голову монстру. Вблизи тот, к слову, был ещё омерзительнее. От человеческого в нем осталось лишь верхняя часть черепа, а все, начиная со рта и вплоть до низа живота, было словно скоплением лезвий.

Монстр заблокировал атаку и даже выдержал мой удар, хоть я и не сдерживался. Его отбросило на несколько метров.

— Займись раненым, монстра я беру на себя, — крикнул я Эйрику.

Северянин подхватил мужчину, что чуть было не лишился руки, и оттащил его в сторону. Монстр не нападал, застыл в десятке метров от меня, не водя своих черных бездушных глаз.

— Ста-а-а-арцев… — прорычало оно странным, не похожим на человеческий голосом.

— Так ты всё-таки говоришь, — осклабился я. — Кто ты такой?

— Тот, кто пожрет твою плоть, — ответило оно и стремительно атаковало. И скорость его была на порядок выше, чем во время нападения на воина. Я даже не попытался отбить его атаку мечом, слишком много клинков, просто направил силы в духовную броню. Но даже так от его мощи меня оттолкнуло на несколько метров назад.

Меч трансформировался в пистолет, и я немедленно выстрелил. Тварь отпрыгнула в сторону, а затем закружилась вокруг меня, делая круги и атакуя из слепых зон быстрее, чем я успевал реагировать. Духовная броня исправно держала удар, да и с энергией сейчас проблем не было. Один только кабан неподалеку генерировал такое её количество, что затыкал за пояс северян. Такое у меня только с Казимиром, когда я освободил его из плена вместе с матушкой.

— Ну всё, с меня хватит, — рыкнул я и взмахнул мечом, одновременно направляя в него мощный заряд. Вышла волна энергии, что рассекла землю и деревья на добрую сотню метров, и заодно значительно рассеял царящий тут мрак. Не полностью, словно сам лес не желал быть освещенным, но теперь нам не нужны были факелы. — Понятия не имею, что ты за тварь, но я узнаю, помяни мое слово, обязательно узнаю.

Глава 16

Тварь была очень быстрой, возможно самой быстрой из тех, с кем мне приходилось когда либо сражаться, и словно становилась только быстрее. С помощью клинков монстр подобно пауку без труда карабкался по деревьям, теряясь среди веток, отчего я то и дело терял его из виду.

Приходилось сносить деревья вокруг себя, но ситуацию это не сильно улучшало. Был, конечно, вариант не пытаться её догнать, а просто занять оборону, но та была достаточно умной. чтобы найти решение. Она просто напала на северян, слишком увлеченных схваткой с беснующимся кабаном.

— Тварь на мне, — крикнул я Льёту. — Кабан на вас.

После этого мне приходилось играть в догоняющего, и монстр это прекрасно понимал и во всю использовал.

Я стрелял в него, рубил деревья, всячески пытался достать, но лишь впустую тратил силу, а та была не бесконечной. Мне приходилось подпитываться уже от своей злости на монстра.

И в этой погоне я не сразу заметил, что мы с чудовищем отделились от основной группы и углубились в лес. Вскоре я не слышал ни кабана, ни северян, лишь монстра, скачущего туда-сюда. Он словно вел меня куда-то, но куда?

Ответ я узнал минут через двадцать погони, к тому времени даже солнце стало садиться, и совершенно внезапно мы оказались на останках какого-то старого поселения северян. Оно было не слишком крупным, но все дома были сделаны из камня и хорошей древесины, отчего даже спустя многие годы оставались хорошо сохранившимися. Этому месту могли быть десятки лет. И это было странно, учитывая, что по словам Эйрика в этом лесу нет поселений. Северяне обычно держатся от него подальше.

Тварь сидела прямо на одной из крыш, треща своими клинками словно гремучая змея.

— Кто ты? — спросил я, держа его на мушке. Могло показаться, что он был для меня легкой мишенью, но это обманчиво. Его реакция гораздо быстрее моей, и стоит моему пальцу нажать на курок, как монстр бросится бежать, а я впустую потрачу энергию. Нужно было вывести его куда-нибудь на открытое место, где у меня будет преимущество, или придумать, как его замедлить, чтобы я смог попасть. — Я уже слышал, что ты умеешь говорить. Ты не реликт, уж слишком странный для них. Тогда кто? Какая-то разновидность Священников? Раньше были красные, белые, а теперь… ну не знаю, уродливые? Что ты такое?

— Мы… Консорциум… — проскрипело оно своим нечеловеческим голосом. — Мы… истинные дети Познания.

— Ага… Значит, со Священниками я угадал. А консорциум… Вы так себя называете?

— Теперь да…

— И что же вы хотите?

— Свой мир… назад.

— Назад? Назад подразумевает, что вы им владели. Раньше вы были реликтами, но теперь вы нечто более… неправильное. Понятия не имею, зачем Познание сделал это с вами, но он допустил смертельную ошибку.

— Мы есть будущее этого мира. Ты есть наша пища.

— А вот это уж вряд ли, — криво ухмыльнулся я, продолжая выцеливать эту тварь. Но внезапно заскрипела покрытая плесенью дверь одного из домов. Она приоткрылась, и оттуда вышла худая женщина с бледной кожей и длинными черными волосами, укрытая плащом. Она сбросила его, открывая мне… хотел бы я сказать «приятные округлые формы», но ситуация была другой. У неё в животе была другая голова, причем не человеческая, а голова лисицы. На миг мне показалось, что это Цукимару, но нет, окрас немного другой. — Вот же срань… Хлад! Это что, другая кицунэ?

Вернее то, что от неё осталось. Её пустили на «запчасти», и сделали это искаженно и странно…

Я вспомнил, что на научной выставке за Цуки пришла другая кицунэ, Йоримару кажется, в сопровождении двух тэнгу и наемных убийц. Одного тэнгу схватили Священники, но вот что было дальше, мы не знали. Цуки была уверена. что за ней придут снова, а в итоге похоже, что убийцы сами стали жертвами. Я бы им даже посочувствовал, уж лучше их прихлопнул я, менее болезненно было бы…

Голова в животе внезапно зашевелилась, открыла глаза и посмотрела прямо на меня, отчего у меня мурашки по спине побежали.

— Больно… Больно… Помогите мне… Помогите мне… — шептала она.

— Хлад… — в такой ситуации даже думать не нужно было, я и так прекрасно знал, что делать. Перевел оружие с одного монстра на другого и выстрелил. Фрагмент дома взорвался, а женщина-лиса растворилась в воздухе.

Иллюзия?

Я перевел оружие на монстра, что все ещё сидел на доме, и в тот же миг исчез и он. Просто растворился дымкой, и одновременно с этим мне в спину вонзилось несколько клинков. Я не поддерживал духовную броню постоянно, так что отреагировал с запозданием, и заблокировал остальные, но два пробили грудь насквозь.

— Аргх… — прохрипел я. Гад проткнул мне легкое, но в то же время это была его главная ошибка. — Попа-л-ся…

Монстр попытался отскочить, но я успел ухватиться за одно из его лезвий. То рассекло ладонь, но на такие царапины я уже привык не обращать внимание. Когда я только оказался в этом теле, то и дело был переломан, разорван и изувечен. Лишь когда Цукимару обучила меня некоторым защитным техникам. это прекратилось. А поскольку это существо не обладало внутренней энергией, как Хагготт например, или даже магией, то и раны были исключительно физические. Залечит такие не сложно. И держал я этот клинок крепко, очень крепко, вложил все силы и швырнул это чудо-юдо в ближайшее дерево.

Он разворотил своей тушей один ствол, затем другой. Этот полет длился сотню метров точно.

— Надеюсь, ты это почувствовал, — зло сплюнул я кровь.

Раны на груди выглядели страшно, но я уже заживлял их. Кровь остановилась, но дышать было больно, и это плохо. Техники, которым учила меня Цуки, основаны как раз таки на дыхании. Не то чтобы это лишало меня сил, но создавало серьезные неудобства.

Примерно тогда же сверху на меня что-то спикировало. Я защитился, выставив перед собой духовный барьер, но атака была чудовищной, даже земля под ногами просела. В стороны полетели куски почвы, но это не помешало мне увидеть нового врага.

Как бы описать его…

Не знаю даже… Что-то отдаленно похожее на человека, но безмерно уродливое и искаженное, да ещё и с крыльями. Полагаю, что оно когда-то было тэнгу. Я видел рисунки Цуки, изображавшие их, но с ними это существо имело крайне мало общего. Зато у него была не то дубина, не то булава, заканчивающаяся тяжелой металлической цилиндрической штукой.

Он молотил ей с такой силой, что легко бы дробил камни, и каждый из ударов я выдержал. Затем отбил его, схватил «гигантской рукой», созданной из слоев энергии, и прибил словно муху. Для крылатого уродца этого было мало, само собой, да и тварь со множеством лезвий уже пришла в себя и неслась к нам, хоть и была немного поломана. Ну по крайней мере скорость у неё заметно снизилась.

Крылатый попытался взлететь, а слева на меня напало ещё какое-то существо. Рефлекторно я использовал меч, рубанул по нему, но оно распалось. Ещё одна иллюзия. Это дало время крылатому подняться в воздух. Эх, не добил, но вроде такой бурной регенерации, как у меня, у этих существ нет.

Тварь с клинками набросилась слева, но это тоже оказалось иллюзией. Настоящий ударил с противоположной стороны. Я чего-то такого и ожидал, так что отбил атаку духовным щитом. Монстр отскочил и растворился в воздухе. Нет, так дело не пойдет. Мое восприятие сильно искажено иллюзиями.

И пусть я научился кое-каким трюкам у Цуки, но разрушать чужие иллюзии не умею. Но у меня уже был план…

«Летун, найди двухголовую и схвати за ногу» — дал я мысленный приказ, на миг присев и коснувшись тени. Та тут же ожила, метнулась в сторону, и я бросился за ней.

Тень — изнанка мира, она отражает его, но по-своему. И из той прослойки реальности существо Тени должно было прекрасно отличать реальность от иллюзии. Так и вышло. Летун показался не полностью, лишь частично, ухватив врага за ногу, как и было сказано. Иллюзия спала, и я, ухмыльнувшись, оказался рядом с искаженной кицунэ.

В отличие от своих товарищей, она не обладала внушительной силой или скоростью, так что я без труда её настиг. Пара взмахов клинком, и на землю рухнуло изрубленное, но всё ещё трепыхающееся тело.

— Помоги мне… — прохрипела почти человеческим голосом голова кицунэ.

— Помоги мне… — вторила ей другая, другим голосом, и от этого у меня мурашки пошли по коже.

— Хлад… — пробормотал я и перевел Меч в режим пистолета. Хотя нет, скорее уж короткого дробовика. Мощный заряд энергии ударил по телу, обращая его в пыль. — Минус один, осталось дво… Да ладно⁈

Я обернулся и увидел, что две оставшиеся твари сливаются в одну. Выглядело это даже более мерзко и отвратительно, чем звучит.

Существо заметно прибавило в массе, сохранило крылья, сохранило клинки, хоть теперь их и стало гораздо меньше. Это крылатое чудо-юдо взмыло в воздух и устремилось на меня. Не знаю, на что оно рассчитывало, ведь в данный момент он стал на порядок менее опасным, чем прошлый.

Вернее, так я думал вначале, ведь монстр лишился скорости, но у него оказался туз в рукаве — сосуды с алой жизненной энергией. Точно такие же, как те, что я забрал с поверженного белого священника.

Я в который раз выругался, а в следующий миг на меня обрушился настоящий магический ливень.

Первую атаку я принял на духовную броню, попутно стараясь минимизировать урон. Сил это существо не жалело, и было не таким экономным, как его дальний родственник. Но вместе с тем эта магия ни в какое сравнение не шла с инфернальным пламенем Хагготта.

Так что побегать уже пришлось мне. Я отстреливался, но учитывая, что эта хрень летала, попутно безостановочно атакуя, у меня не было возможности делать это нормально. К тому же она обзавелась барьером, что успешно гасил те заряды, что достигали цели.

Один из магических взрывов пришелся на центральный дом заброшенного старого поселения, но тот не пострадал. Вокруг него вспыхнул золотистый барьер.

— Это ещё что за ерунда? — нахмурился я и помчался прямо к тому дому.

Выглядел он самым целым из поселения, но в остальном был таким же неказистым и покинутым. Почему его защищает какой-то барьер. И раз его вообще защищает барьер, то неплохо было бы воспользоваться последним для передышки.

Барьер пропустил меня, я вскинул оружие, собираясь прицелиться в тварь, но той не оказалось на прежнем месте.

— Ла-а-а-адно… Это ещё что за ерунда?..

Местность вокруг сильно изменилась. Вне всякого сомнения, это было то же самое поселение, но лес был не таким густым, не таким мрачным. Домики выглядели целыми, а на выложенных камнем улочках стояли фонари.

Я повернулся к дому позади, и тот теперь выглядел иначе. Целым, практически новым. В окнах горел свет, да и крыльцо выглядело обжитым.

— Хрень какая-то… Что происходит?..

Рядом с домом послышалось шевеление, и внезапно из пристройки выскочил ещё один хряк. У этого не было золотой чешуи, и размером он уступал, но всё-равно выглядел грозно. Холкой он был примерно с меня ростом.

Это вам не розовая домашняя свинка, а резцы размером с меч легко могут прикончить неудачливого охотника. Кабан угрожающе завизжал и заерзал, готовясь в любой момент напасть.

— Хильдисвини, остановись!

Зверь замер, затем немного попятился назад. Я повернул голову и увидел на пороге дома красивую златовласую женщину в обычной одежде северян.

— Спасибо, не хотелось бы случ…

Женщина двигалась стремительно, намного быстрее, чем монстр, с которым я только что дрался. Вот она стоит на пороге, а в следующий миг рядом со мной, держа в руках копье, острие которого упирается мне в горло. Откуда оно только взялось?

— Кто ты⁈ И как ты попал сюда?

— Дамочка… Не вежливо вот так сразу нападать на первого встречного, не считаете? — сказал я. — Я бы тоже очень хотел знать, кто вы такая, и где я вообще.

— Я Фрейя, последняя из богов этих земель.

Глава 17

— Фрейя?.. — переспросил я, попутно пытаясь вспомнить хоть что-то из историй северян. Они вечером часто собирались и рассказывали легенды, но я всегда слушал в пол уха. Их истории чаще всего были слишком разрозненны, не собраны, одни и те же персонажи порой могли иметь разные имена, и лишь сами северяне знали, кто есть кто, так что имя местной богини мне совершенно ничего не сказало. — Приятно познакомиться, я Дмитрий.

— Как ты попал сюда⁈ — несмотря на мою обезоруживающую улыбку, женщина ни капли не смягчилась. Напротив, казалось, ещё одно неправильное слово, и это копье проткнет мне горло.

— Спокойнее, дамочка, я понятия не имею. У меня тут битва в разгаре была, я увидел, что один из домов защищен барьером или вроде того, вот и решил попробовать спрятаться под ним, выиграть пару минут, чтобы отдышаться, а потом оказался тут.

Судя по тому, что её тонкие губы превратились в совсем уж узкую полоску, мои слова нисколько Фрейю не убедили.

— Давайте опустим оружие и поговорим, хорошо? — предложил я и демонстративно превратил свое оружие в наручные часы. — Вот, видите?

Глаза женщины от увиденного вспыхнули, я ощутил хлынувшую ярость и приложил все силы, чтобы отскочить. Понятия не имею, что её так разозлило, но на всякий случай новые раны я решил не получать.

Впрочем, у этой богини тоже оказался козырь в рукаве.

Вернее копье…

Я не позволил ей вскрыть мне горло, отдалился метров на пять, а она просто метнула в меня копье. Рефлекторно закрылся духовной броней, но копье словно её и не заметило, прошло сквозь барьер насквозь и пронзило мне грудь.

— Я понятия не имею, какие трюки использовал твой хозяин, чтобы пробраться сюда, но живым ты отсюда не выйдешь! — прорычала она, и внезапно копье исчезло, а спустя миг возникло в её руке. Это мне жутко напомнило божественные орудия с привязкой…

Ах да, она же говорила, что богиня…

Дыра в груди не торопилась заживать, и это было ещё одним опасным звоночком. Те реликты, с которыми я имел дело раньше, не были способны использовать Свет, энергию божественного типа, а вот она может.

— Да погоди ты… — прохрипел я, поднимая руки. — Думаю, это просто недопонимание…

Мозг попутно пытался понять, что так её разозлило. С чего она решила, что я чей-то слуга? А потом в голове словно что-то перещелкнуло, и меня осенило. Меч. Меч — демоническое оружие! И она решила, что я слуга Хагготта.

— Я не служу Хагготту! — крикнул я. — Эта штука на моей руке просто трофей. Боевой трофей!

— Ты считаешь меня дурой⁈

Женщиан метнула копье второй раз. Я что есть силы бросил себя в сторону, одновременно выстраивая максимально крепкую защиту. Но копье всё равно меня достало. Оно в воздухе изменило направление и, как и в первый раз, словно и не заметило барьеров.

Я рухнул на колени, морщась от боли. Мне кое-как удавалось нейтрализовывать Свет копья своей бурей, но и только. Удивительно сильная штука для полузабытой богини-реликта.

— Да погоди ты… — прохрипел я. Вот же дурная женщина!

Она едва заметно дернула рукой, чтобы вернуть оружие, и я в этот момент бросился на неё. У меня было буквально пару мгновений до того, как она воспользуется оружием снова, и я намеревался использовать их по максимуму.

Фрейя уже направляла удар копья. Поняв, что бессмысленно пытаться его заблокировать обычным способом, остановил его ладонью. Оно пронзило мне руку насквозь, но это было неважно. Второй я дотянулся до женщины и в следующий миг нас перенесло в «мой мир».

— Хватит! — приказал я, и она замерла.

Её злость исчезла, лицо вытянулось, и она неверящим взглядом смотрела по сторонам. Затем подняла голову, увидела полыхающую багряную бурю и… заплакала. От такой внезапной смены обстановки я немного опешил.

Фрейя упала на колени, закрыла лицо ладонями и тихо рыдала.

— Хлад… Совсем не такого я ожидал… — дав ей чуток времени, я попытался осторожно обратиться. — Фрейя?

Она убрала руки от лица, шмыгнула носом и посмотрела на меня, но уже другим взглядом. Без ненависти. А я отметил про себя, что она правда довольно красива, и что они с Хильдой очень похожи. Фрейя словно её старшая сестра.

— Ты… Это он… Я не могу понять, как это возможно… но ты — это он…

— В каком-то смысле, — тут сразу понятно, о ком она говорит. Мой предшественник не устраивал охоту на реликтов, как поступило большинство. Реликты тут жили если и не как раньше, то в некотором равновесии с остальными. Была даже некая ирония в этом, учитывая, что Гнев — стремление войны. Он возглавил местных богов, а не уничтожил их. Так что Фрейя одна из немногих, кто знал другого Гнева лично.

Женщина поднялась и пошатывающимися ногами подошла ко мне. Это было так странно, ещё минуту назад она была словно разъяренная кошка, готовая разорвать меня на куски, а сейчас едва на ногах стоит от волнения.

— Послушай, я…

Но она даже слушать меня не стала, просто ухватила меня за затылок и притянула к себе, впиваясь в губы. И это был не милый робкий поцелуй или что-то такое. Нет, целовалась она как и подобало крепкой деве-воительнице севера. Ну хоть понятно, в каких отношениях она была с прошлым Гневом…

И учитывая, что мои дамы последний месяц меня вниманием обделяли, я даже не очень-то и сопротивлялся. Хоть и понимал, что сейчас точно не лучшее время и место. Благо в этой прослойке реальности время течет гораздо медленнее.

— Так, всё, хватит… — решил я, что надо бы остановиться, а то я так распалюсь, что одних поцелуев будет мало. — Это очень здорово… Конечно… Ты красивая женщина и всё-такое, но… кхм… ты меня не дослушала. Я не Одноглазый.

— Что?..

— Всё… сложно. Я Гнев, аватар Гнева, каким был и он, но я не тот же человек. Просто наши силы исходят из одного источника.

Фрейя словно окаменела, и мне казалось, что она снова разрыдается, но нет. Вытерла губы тыльной стороной ладони.

— В таком случае я должна просить прощения. И за то, что напала, и за… свой поступок.

— Ничего, я понимаю, — кивнул ей.

— Теперь мне ясно, как ты сумел пройти через барьер. Твоя сила стала ключом. Она такая же, как у него, поэтому ты и смог пройти. И все же… Как ты нашел это место?

— Случайно. Я и ещё два десятка воинов из Йонгарда шли по следу монстра.

— Монстра? — нахмурилась женщина. — Надеюсь, ты говоришь не о золотом кабане? Гуллинбурсти не монстр, он друг. Всё, что осталось от моего брата.

— Хлад… — поморщился я. — Мы шли не за ним, за другой тварью, но этот кабан был ранен и выскочил прямо на нас. Мои товарищи возможно сражаются прямо сейчас.

— Тогда мы немедленно должны им помешать! — воскликнула женщина. — Выведи нас отсюда.

— Да, хорошо, — кивнул я, тем более сил на удержание кого-то вроде неё уходило на порядок больше, чем обычного человека. Да и «играться» с ней, как я делал с Льётом, у меня не вышло бы. Достаточно ей захотеть, и всё бы разрушилось.

В следующий миг мы вернулись назад, тут же боль от ран нахлынула на меня лавиной. Копье все ещё торчало у меня из руки, из двух других дыр лилась кровь. Но было во всем этом и кое-что хорошее — прямо сейчас я держался за её левую грудь. Ухватился за первое попавшееся место, и даже сейчас, стоя перед ней на коленях, держался за эту приятную выпуклость.

— Ох!

— Извини… — пришлось отлепить руку.

— Нет, это я виновата, — Фрейя помогла мне сесть. — Подожди тут минуту.

Она оставила меня и скрылась в доме, чтобы вернуться через минуту с небольшой деревянной чашей.

— Вот, выпей.

— Это не обязательно…

Но она всё равно залила эту странную жижу мне в рот. На вкус она была словно тухлый суп, в который сыпанули перца. Я зашелся кашлем, чувствуя, что сейчас блевану, но женщина зажала мне рот рукой.

— Глотай. Это поможет.

И действительно помогло. Стоило перебороть рвотный рефлекс, как меня немного отпустило. И раны совершенно внезапно стали восстанавливаться, как и должны были. Я удивленно посмотрел на Фрейю.

— Легче? — печально улыбнулась она.

— Да, спасибо…

— Очень хорошо. А теперь Гуллинбурсти, мы должны его спасти.

Фрейя протянула мне руку и помогла подняться.

— Но вначале нам нужно прикончить другого монстра.

— Прикончим! — теперь её улыбка не была печальной, а воинственной. — Иди за мной.

Она шагнула по дороге, идущей от дома, я пошел за ней, и внезапно мы резко вернулись обратно в темный мрачный лес. К тому моменту уже наступила ночь, но видимо, Фрейя видела во мраке не хуже, чем я.

— Это ещё что за тварь… — кажется, вид уродца впечатлил даже богиню. Монстр кружил вокруг, пытаясь найти меня.

— Слышала о Священниках?

— Разумеется.

— Это какая-то новая разновидность.

— Разберемся, — коротко отрезала она, метнув копье прямо в монстра. То пробило одно крыло, отчего уродливое нечто рухнуло на землю и тут же метнуло в нас магический снаряд. Тут уже мне пришлось действовать, вставая вперед и принимая удар на духовный щит. Фрейя тем временем уже вернула копье и метнула его вновь, попав монстру точно в голову.

Чудовище вновь ударило магией, которую я блокировал с помощь своих сил. От деревни, не считая главного дома, который и защищал барьер, уже мало что осталось, как впрочем и от участка леса.

Даже с дырой в голове монстр попытался взлететь со сломанным крылом, а когда не вышло, прыгнул прямо на нас. В миг его плоть превратилась в десятки клинков, которые поглотила моя духовная броня.

Я ударил Мечом, но тот защитился своей броней. Значит, нужно бить сильнее… Я уже и так потратил целую кучу сил.

— Лови! — Фрейя метнула мне копье, я перехватил его и загнал твари в грудь, рассекая щиты, и вместе с этим направил энергию Бури прямо в оружие. То, словно и было создано для такого, приняло её, и алые молнии выжгли твари всё нутро. Она визжала, корчилась, а затем рухнула на землю, источая противный запах горелой плоти.

— А мы, как я посмотрю, хорошая команда, — улыбнулся я ей.

— Он бы так долго не возился, — пожала она плечами. — А теперь, когда с твоим монстром покончено, мы должны спасти моего кабана.

Глава 18

— Не будем тратить время! — крикнула мне Фрейя и бросилась к пристройке неподалеку. Её ручной кабан тем временем пыхтел неподалеку от меня, гневно переминаясь с ноги на ногу. Кажется, я ему не нравился.

Наконец богиня вернулась, попутно успев сменить наряд на более… боевой что ли… Хотя тут и другое слово напрашивается. Я впервые видел кирасу с очертаниями женской груди, но у неё таковая имелась. Стальные наплечники с меховым плащом, наручи и сапоги с металлическими вставками, а ещё шлем с крылышками, который закрывал лишь верхнюю часть головы, оставляя открытым подбородок.

А её золотистые глаза сейчас, выглядели чуть иначе. Зрачки стали словно вертикальными, и в том шлеме она была словно сокол.

Боевой, да. А ещё сексуальный… Я аж воспылал от её вида, и совсем не так, как требовала ситуация. Видимо это из-за того, что у меня давно не было женщины. Так, нужно с этим что-то делать. По возвращении Тане или Хильде придется брать на себя ответственность.

— Что-то не так? — Фрейя словно заметила мой немного сальный взгляд.

— Нет… Всё хорошо.

— Отлично! Тогда… — она внезапно упала на одно колено и склонила голову, выставив перед собой руки с тем самым копьем в руках. — Я, Фрейя, дочь Ньёрда, первая из валькирий, приветствую повелителя. Я ждала вашего возвращения и клянусь в верности. С этого момента и впредь мое тело и душа принадлежит вам, владыка Асгарда.

— Кхм… — она говорила это так официально, что мне стало неловко. — Ты торопишь события, Фрейя… Я аватар Гнева, такой же, каким был Одноглазый, но… у меня нет его силы.

— Но вы можете её получить, взойти на трон Асгарда и забрать то, что по праву ваше.

— Могу. Вероятнее всего… Но давай это обсудим потом. Ты вроде переживала из-за другого кабана.

— Верно! — опомнилась женщина. — Мне очень жаль, что наша встреча проходит так… Это копье, оно ваше.

— Оставь пока у себя, ты с ним лучше справляешься.

— Как вам будет угодно, — кивнула Фрейя и, поднявшись с колен, занялась кабаном. Она не только сама облачилась в броню, но теперь спешно заковывала в неё кабана. Да на нем ещё и седло имелось, намекая, что он выступает в роли транспортного средства.

— Можно вопрос? — поинтересовался я, пока богиня занималась сбруей.

— Разумеется.

— А кем ты была Одноглазому?

— Второй женой. Первой была Фригг, но мы не очень ладили.

— Я так и думал… — хмыкнул я. Не просто же так она полезла меня целовать. — А что с ней стало?

— Погибла… — Фрейя в этот момент затягивала какой-то ремешок, и её рука дрогнула. — Погибла, пытаясь защитить мужа. Давайте не будем об этом?

— Ладно, — не стал настаивать я, видя, что воспоминания о прошлом болезненны. Нам многое стоит обсудить с ней, но не сейчас. — И один другой вопрос, последний.

— Слушаю.

— Учитывая твою клятву и то, что ты была женой Одноглазого… Делает ли это тебя моей женой?

— А вы того хотите? — Фрейя остановилась и посмотрела прямо на меня.

— Кхм… Забудь. Не бери в голову. Просто твой наряд кружит голову.

— Его подарили мне вы. Вернее… он. Он тоже находил его прекрасным. Хотя эти открытые бедра меня до сих пор немного смущают.

— А по мне они очень даже, — не сдержался я, на что богиня рассмеялась веселым смехом.

— Ох, вы и впрямь похожи. Меня называют богиней любви, а мой муж называл меня самой страстной любовницей севера. Если решите сделать меня своей женщиной, то нисколько не пожалеете. Но это лишь слова… Хм… Как только мы закончим с делами, я с удовольствием согрею вашу постель и покажу, что умею. За эти столетия одиночества я немного потеряла в навыках, но уверяю, что быстро это наверстаю.

— Так, стой… хватит! А то мы так и не дойдем до кабана.

— Кхм… — даже несмотря на шлем, я увидел, что женщина тоже покраснела. — Прошу меня простить. Я была одна… слишком долго.

— Представляю, — улыбнулся я.

Если бы не другой кабан, которого нам нужно спасать, мы бы с Фрейей тут задержались.

Она возобновила работу над над броней для своего питомца и не произнесла ни слова с этого момента, целиком и полностью сосредоточившись на работе. И спустя две минуты кабан по имени Хильдисвини был готов к путешествию. Фрейя грациозно заскочила на него и протянула мне руку. Я ухватился, и она рывком помогла мне заскочить на кабана. Тот заерзал, словно недовольный тем, что на него забрался кто-то помимо хозяйки.

— Я ему не нравлюсь.

— Он просто ревнует, не обращайте внимания, — усмехнулась женщина и хлопнула его по боку. — Вперед!

Стоило это сделать, как Хильдисвини сорвался с места как гоночный автомобиль. Я, не ожидавший такого внезапного разгона, чуть было не слетел, но вовремя успел ухватиться за талию Фрейи.

Мы мчались сквозь лес. Бронированный кабан в щепки разносил старые бревна и без труда преодолевал неровности ландшафта. Но при этом словно специально слегка подскакивал, стараясь сбросить меня. Фрейя крепко сидела в седле, а вот у меня место было не очень.

— Он определенно пытается меня сбросить… — буркнул я.

— Повод держаться крепче, — ответила мне Фрейя, подстегивая своего питомца. Свин взвизгнул и увеличил шаг, а ведь мне казалось, что мы и так быстро едем.

— Фрейя! Я не знаю, куда нам надо, — опомнился я. — Я так долго шел за тем монстром, что совсем не следил за тем, как далеко ушел.

— Не волнуйтесь об этом, Хильдисвини знает, куда нам идти.

— А тот кабан, Гулли-чего-то-там… они со Свинни родственники или что?

— Нет. Гуллинбурсти сделали два гнома для моего брата, они со Хильдисвини никак не связаны.

— Даже так, — хмыкнул я, покрепче прижимаясь к её талии. Кабан скакал как ненормальный и не прекращал попыток избавиться от второго седока. И все же Свинни свое дело знал, и мы действительно добрались до моих товарищей.

И сделали это очень вовремя.

Гуллинбурсти, огромный золотой кабан, был повален, связан, и прямо сейчас над ним стоял Льёт с копьем в руках, собираясь нанести последний удар. Фрейя дернула поводья, заставляя Хильдисвини остановиться и одновременно выхватила то самое магическое копье.

— Не убивай его! — крикнул я. Фрейя не обратила внимание на мои слова, метнув свое грозное оружие. Копье врезалось в копье Льёта, разнеся его в щепки, а сам северянин отшатнулся, уставившись на внезапных гостей. Его люди, увидев кабана и наездницу, похватались за оружие, готовые дать бой новому врагу.

Теперь самое время мне было вступить в дело, пока северяне не напали. Пусть большая часть присутствующих и обладала особыми силами, но что-то мне подсказывает, что шансов против богини у них не так уж и много.

— Стоп-стоп-стоп-стоп! — крикнул я, спрыгнув со свиньи и встав между Льётом с его людьми и Фрейей. — Расслабьтесь! Она не враг!

— Она только что напала на меня! — крикнул Льёт мне в ответ.

— Ты собирался убить Гуллинбурсти! — прорычала Фрейя. — Радуйся, что я не убила тебя за это.

— Кто эта женщина, чужак⁈ — теперь Льёт обратил внимание уже на меня.

— Это Фрейя, она… — но судя по тому, как вытянулись лица северян, объяснения не требовались

— Раз мы разобрались с тем, кто я такая, убирайтесь, я должна ему помочь.

И никто из присутствующих не посмел ей помешать. Северяне расступились, пропуская её к кабану, а Фрейя тем временем взмахом руки вернула копье. Подошла к своему другу и стала освобождать его от оков, и никто даже не пытался ей помешать. Вместо этого ко мне подскочил Льёт, смотря на меня немного ошалевшим взглядом.

— Фрейя? Откуда она вообще тут взялась?

— Нашел её в домике неподалеку. Давай потом об этом поговорим, — сказал я ему и прошел к Фрейе. — Тебе нужна помощь?

— Нет, — богиня на меня даже не посмотрела, а затем, словно опомнившись, добавила. — Нет, господин. Я сама справлюсь.

Я кивнул и просто наблюдал. Гуллинбурсти, избавившись от оков, поднялся, обдав богиню горячим воздухом из своих ноздрей. Та улыбнулась, отмахнулась от облака пара и потрепала зверя за нос. Затем достала с пояса бутылку и откупорила её.

— Открой рот, — попросила она, и кабан послушался. — Вот так, умница. Глотай. Тебе нужно это проглотить.

Гигантский кабан недовольно заерзал, визгнул, но выполнил то, о чем просила Фрейя.

— Вот так, молодец. Знаю, что не вкусно, но так нужно. Ох, ну и раны у тебя. Ничего-ничего, всё будет хорошо.

* * *

Поскольку ещё несколько человек пострадали во время схватки с Гуллинбурсти, мы решили, что лучше всего будет отдохнуть в жилище Фрейи, да и богиня не возражала. Таким образом через пару часов мы все оказались в её божественном убежище. Она выделила несколько пустующих домиков для наших нужд, после чего объявила, что сегодня мы устраиваем пирушку.

Ну да, какой север и без пира после очередной хорошей драки.

В подвалах у Фрейи нашлось пару бочонков с элем для гостей, которые она с радостью нам отдала. Пока она занималась ранеными и поила их своими зельями, мы с Льётом прошли к телу твари, с которой я дрался чуть раньше.

— Она правда богиня из сказок?

— Так невероятно? С нами всё это время ходил йотун, — напомнил я.

— Йотун это одно, вторая жена Одноглазого — совсем другое. Живая легенда.

— И? — я так и не понял к чему он вел.

— Все сподвижники Одноглазого мертвы. Погибли вместе с ним во время катастрофы, породившей Тысячу Фьордов. И по мне это очень странно. Она сотни лет провела тут. Почему? Почему не отомстила тем, кто это сделал, почему не возглавила тех, кто остался? Она дева войны, первая из валькирий, но бросила тех, кто был ей верен, когда мы больше всего нуждались в лидере.

— А ты не слишком много на неё взваливаешь? Мы понятия не имеем, что тогда случилось, лишь песни и сказки остались.

— Может и так, но я ей не верю. И тебе не советовал бы. Боги в прошлом, будущее наше.

Я удивленно вскинул бровь, совершенно не ожидая от него чего-то подобного, но к этому моменту мы дошли до тела монстра. Оно лежало там, где мы с Фрейей его и оставили, оно немного сжалось, словно часть влаги выпарилась, а ещё стало вонять как куча протухшей рыбы.

Ужасная вонь…

— Надо бы сжечь его, — сказал я ему, но Льёт отрицательно помотал головой.

— Нет. Мы заберем его с собой.

— Зачем?

— Хочу показать его отцу. Мы убили чудовище, и все должны об этом знать.

— Мы? — усмехнулся я. — Ты кажется что-то путаешь, его прикончил я.

— Может и так, но вы не дали мне разобраться с кабаном. Я не могу принести отцу его голову, так что придется довольствоваться этим. С тем, что я добыл бы голову Гуллинбурсти, ты спорить не будешь?

— Не буду.

— Тогда считаю это честным обменом.

— Как тебе будет угодно, — пожал я плечами. — Но тащить эту тварь будешь сам. Я к ней даже на десяток метров не подойду.

Глава 19

Как и сказал Льёту, к твари я даже прикасаться не собирался. Решил украсть мой трофей — флаг в руки. Пусть тащит его сам. Так что северянин выпросил у Фрейи веревки и на своем горбу притащил тело к убежищу богини. Но внутрь его занести та не позволила, заявив, что это существо, даже мертвое, не должно осквернять своим телом её дом.

К этому времени для пирушки всё оказалось готово, и началось веселье. За стол даже йотуна позвали, не все были за, но Фрейя заявила, что в её доме все равны, и пир для всех. Спорить с богиней в её же доме никто не решился, а когда потекла выпивка, и столы начали ломиться от яств, всем стало плевать на это. Северяне по традиции начали петь песни, и к ним присоединилась Фрейя. У неё был чистый, звонкий голос, который хорошо контрастировал с низкими голосами северян. Хором он пели какую-то печальную песню о любви, но я не все из неё понял. Часть слов были архаичными и непонятными.

Понемногу северяне доходили до кондиции и отправлялись спать. Эль из божественных закромов был крепче обычного, и не все оказались к этому готовы.

— Я собираюсь растопить баню, — предложила Фрейя. — Нет ничего лучше, чем хорошая баня после хорошей пирушки.

— Спасибо за предложение, но я пожалуй пойду спать. Был тяжелый день, так что хочу отдохнуть.

— Как хочешь, — женщина словно и не огорчилась. — Если передумаешь, я буду вон в том здании. Заодно можем поговорить, у тебя явно много вопросов.

Накинув интриги, она развернулась и неторопливо побрела прочь, покачивая бедрами. Я даже невольно засмотрелся, а затем раздраженно тряхнул головой.

— Соберись, — сказал я сам себе. — Тебе оно не надо…

Поворчав себе под нос, я отправился спать. Улегся на свободную кровать, завернулся в шерстяное одеяло и попытался уснуть, но как назло сон не приходил. Я поворочался минут десять, и как бы не пытался выкинуть из головы Фрейю, у меня это не выходило.

— Хлад…

Я вышел на улицу и направился в сторону бани. К этому времени практически все северяне уже спали. Все, кроме Льёта. За вечер я не видел, чтобы он вообще притронулся к выпивке, и прямо сейчас он затачивал свое оружие. Выглядел он при этом очень угрожающе.

Мой «соперник» поднял взгляд, который был гораздо более хмурым, чем обычно, словно он пойдет кого-то убивать, посмотрел на меня и не отрываясь смотрел вплоть до момента, пока я не дошел до бани.

Странный тип. У меня порой от него мороз по коже. Совершенно непонятно, о чем он там думает.

В предбаннике никого не оказалось, разве что в сторонке, на одной из лавок, лежали вещи Фрейи. Получается, что она уже парится? Я невольно сглотнул слюну и посмотрел на дверь, ведущую дальше. В мозгу в очередной раз мелькнуло сомнение, но желания тела были сильнее, да и она обещала дать мне некоторые ответы на тему прошлого. Так что почему бы и нет…

Бегло стащил с себя одежду и положил её рядом с вещами богини, попутно отметив, что копья среди них нет. И все же, подойдя к двери и положив руку на ручку, вновь засомневался. У меня и так много женщин, стоит ли прибавлять к ним ещё одну?

Потянул дверь на себя и вошел в баню, сразу ощутив сильный жар. Раскочегарила она баньку будь здоров, того глядишь и сваришься тут.

И разумеется, Фрейя была тут. Обнаженная, сидела словно хозяйка, широко раскинув ноги и смотря на меня с легкой насмешкой. Она не стеснялась, не пыталась прикрыться и внимательно изучала меня взглядом. От такого приема возникло сильное желание прикрыться, но я не взял с собой полотенца, а прикрываться руками значит выглядеть слабым и уязвимым. Раз так, то пусть разглядывает, мне нечего стесняться.

— Так и будете стоять в проходе? — спросила она. — Выпускаете жар.

— Да, прости, — я закрыл за собой дверь и присел на лавку неподалеку от неё. — Я тут только для того, чтобы узнать об Одноглазом, вот и всё.

— Как скажешь, — она продолжала улыбаться краешками губ и смотреть на меня как лисица на кролика.

Банька была довольно пустой. Голые стены, три лавки у каждой из стен, два бочонка, пара тазов и несколько черпаков. Фрейя сидела на центральной лавке, я же устроился на той, что была справа от неё. Вытянул ноги и расслабился, украдкой поглядывая на богиню.

Её тело было невероятным. Крупная налитая грудь, при этом достаточно высокая, с крупными ареолами. Хорошо развита мускулатура, кубики пресса, крепкие бедра. Она казалась несгибаемой, почти скалой, но в то же время не теряющей женственности. И это было удивительно, как она находила тонкую грань между крепкими мышцами и сексуальностью. Ещё бы чуть-чуть, и её фигуру можно было бы счесть мужиковатой, но она эту грань не переходила.

— Ты всегда так сильно топишь?

— Это холодный край, — пожала она плечами. — Что странного в том, что мы любим тепло?

— Ну да, — немного подумав, согласился я. Фрейя тем временем поднялась на ноги, поправив свои золотистые локоны, и прошла к бочкам с водой. С помощью ковша она набрала сначала горячей, затем холодной воды в таз, немного уравновесив температуру, и с ним прошла ко мне. Поставила его у моих ног и встала на колени.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— Помогаю тебе мыться, — ответила богиня и, взяв мочалку, начала омывать мои ноги.

— В этом нет необходимости, я и сам справлюсь.

— Это мой долг — помочь мужчине снять усталость после битвы. Отказываясь, ты оскорбляешь меня.

— Кхм…

Это было немного неловко, но я постарался сделать вид, что всё нормально. С ногами она закончила довольно быстро, и пришел черед верхней части тела, так что Фрейя попросила меня перейти на пол. Я сел, а она переместилась мне за спину, начав омывать мои плечи мочалкой. Время от времени я ощущал, как её грудь касается моей кожи, и это сильно будоражило кровь.

— Ты обещала рассказать мне об Одноглазом, — напомнил я.

— Действительно, — согласилась она. — И что же конкретно тебя интересует?

— Думаю… начни с самого начала. Я хочу знать, как он пришел к власти, — вначале я думал спросить лишь по поводу того, как он умер. Как случился Катаклизм, разрушивший эти края, но думаю, что лучше всего будет начать с самого начала. В конце концов, что я вообще знаю о своем предшественнике?

— С самого начала… — вздохнула она. — Казалось бы, для такой как я, кто жил в то время, это должно быть легко, но все не так просто.

— Почему?

— Потому что Одноглазый отнял у нас память. Она была нашим даром ему, тем, что мы отдали, признавая его власть. Память о старом мире, память о том, кем мы были раньше. После его смерти часть воспоминаний вернулась, но далеко не всё.

Фрейя отложила губку, закончив со спиной, и теперь начала разминать мои плечи.

— Я мало что помню о начале его пути. Знаю, что он был человеком, явившимся откуда-то с юга. Завербовался в дружину одного мелкого ярла и довольно быстро сколотил себе репутацию. Свирепый, непобедимый воин, которого боялись враги и уважали соратники. За десяток лет он обрел такую репутацию, что ярл испугался, что однажды тот попробует отобрать власть, и попытался убить его.

— И у них ничего не вышло.

— И не могло выйти, ты сам это прекрасно знаешь.

Я кивнул.

— В итоге он убил и ярла, и всех преданных ему людей, — продолжила она. — Сам занял трон заявил, что тот, кто хочет власти, в любой момент может вызвать его на поединок. Вначале желающих было много, в те края стекались воины со всей Инглии, и не только. Но никто не мог ничего ему противопоставить. Его сила и влияние росли, и из правителя небольшого поселения он стал главой десятков городов севера. Думаю, тогда-то мы и заинтересовались им.

— Мы? Боги?

— Да. Нас всегда интересуют смертные, особенно выдающиеся. А он определенно был одним из таких. Я ещё тогда это поняла, и даже больше. Я была уверена, что это только начало его подвигов. Кажется… — она на миг задумалась. — Я даже посетила его на одном из пиров.

— Не уверена?

— Слишком плохо помню те времена.

— Тогда не напрягайся. Что было дальше?

— А дальше он стал королем. Королем всего севера, подчинив себе всех ярлов от нынешних границ до западного края континента. Его завоевания распространялись все шире, почти дошли до земель мавров, но на юге появился свой правитель. Более сильный.

— Полагаю, речь про османского императора?

— Тогда он назывался иначе, но да. Он тоже начинал свои завоевания в это время, покоряя народы юга. И после того, как случились первые столкновения с ним, для короля севера все изменилось. Одноглазый, что тогда ещё не носил это имя, понял, что ему нужно больше сил. И вместо того, чтобы покорить новые народы, он пришел в Асгард.

— Полагаю, что вы этого не ожидали?

— Ожидали. Но недооценили его силу. Мы ожидали встретить смертного, который возможно однажды станет подобным нам. Мы могли поделиться с ним Искрой Созидания и помочь ему вознестись до божественности, но это ему не требовалось. Он был Стремлением, зачем ему частица воплощенных богов, когда у него было нечто гораздо более сильное?

— И к тому времени у него в подчинении уже была огромная страна, которая его боготворила, — понял я.

— Да. Когда он пришел в Асгард, то был уже сильнее, чем кто-либо из богов. Удивительно, но я хорошо помню тот день. Помню пышный пир, песни и пляски. А затем распахнулась дверь, и вошел он. Вошел как хозяин, как тот, кто правит этим местом, и сила расходящаяся от него…

Внезапно Фрейя прижалась ко мне. Её руки заскользили по моей груди и прессу, нежно и страстно, с нескрываемым желанием.

— И что было дальше? — я попытался спросить так, чтобы голос не дрожал.

— Он вызвал Одина, нашего короля, на поединок. Один на один. Все над ним насмехались в тот момент. Все кроме меня. Знаешь… Меня называют богиней любви, но за всю свою жизнь до того момента я не любила ни одного мужчину. Тогда внутри меня словно что-то произошло. Взрыв. Я увидела его, ощутила его силу и поняла, что хочу принадлежать только ему.

— Фрейя… — тихо прошептал я. Руки женщины сейчас были совсем не на моей груди…

— Ты очень напряжен. Думаю, нам стоит прерваться, — томно прошептала она мне на ухо. — Расслабься, я не кусаюсь… Если, конечно, сам не попросишь…

Глава 20

Холодало.

За то время, пока мы с Фрейей развлекались, здание уже успело остыть. Мы лежали на полу, укрытые шкурой медведя, которую богиня притащила из предбанника, восстанавливаясь после пережитого. И говоря «восстанавливаясь», я имею в виду не только потраченные силы. Фрейя была очень страстной любовницей… Настолько страстной, что плохо контролировала силу в процессе, итогом этого стал перелом таза, пары ребер и целая куча менее значительных травм.

— Ты в порядке? — спросила она, сев.

— Жить буду.

Подобные раны для меня не серьезны. Большая их часть уже успела исцелиться.

Она рассмеялась, после чего выбралась из-под шкуры и потянулась.

— Тут холодновато, может продолжим в доме?

— Давай.

И через десять минут я был у неё в гостях. Фрейя растопила очаг и вручила мне горячительного, чтобы немного согреться.

— Так что было дальше? — спросил я. — Ты рассказала только самое начало истории.

— А на чем я остановилась?

— На том, что прошлый Гнев пришел в Асгард и бросил вызов богам.

— Не богам, богу. Одному конкретному — Одину, Всеотцу. Но над ним все только посмеялись. Смертный нашел тропу в обитель асов и бросает вызов королю. Один был не самым сильным воином среди нас, его старший сын — Тор, был гораздо сильнее, если говорить про прямое столкновение. Но Один был хитер, умен и ловок. Он не воспринял всерьез чужака, посчитав это очередной выходкой Локи.

Один не стал сражаться, повелев своему сыну принять вызов. А Тор никогда не отказывался от двух вещей: выпивки и драки. Так он что с радостью взял на себя роль дуэлянта. Мы вышли на главную площадь Асгарда и сделали круг щитов, арену для битвы. И я была одной из тех, кто стоял в круге, держал щит.

— Дай догадаюсь, Гнев победил?

— Разумеется, и даже пощадил Тора, что показало его благородство. Но Одина проигрыш сына не порадовал. Он приказал схватить этого смертного и бросить в темницу. «Ни один смертный не способен ранить бога» — сказал тогда Один. Он испугался. Я впервые видела Всеотца напуганным. Может тогда, во время схватки, он понял, кто перед ним, но было уже поздно. В одночасье в Асгарде вспыхнула битва, в ходе которой чужак пытался добраться до Одина, а все остальные — ему помешать. Итог, думаю, тебе известен. Он убил Всеотца и омытый кровью взошел на трон богов Асгарда. Даже удивительно, как мало богов погибло в той битве. Думаю, он специально жалел нас, желая подчинить, а не истребить. Но знаешь, что было самым смешным во всем этом?

— Что?

— Лепет остальных про Рагнарёк. Что Один должен был погибнуть иначе, что должен пасть в битве с Фенриром. Что это будет эпическая битва с тысячами и тысячами воинов, от которой будут пылать небеса. Что Сурт своим огненным мечом сожжет Асгард. Но ничего этого не случилось. Одина убил человек, в одночасье встав во главе богов. Они просто не могли принять реальность происходящего.

— По мне, ты слишком много от них хотела. Они же воплощения, как и ты. Продукт людской веры. И многое в вас задает именно эта вера. Если люди говорят, что вы злые, ваша суть становится злой. Мне скорее интересно, а правда бы случился этот Рагнарёк, если бы не появился Одноглазый?

— Кто знает, — пожала она плечами. — Как ты правильно заметил, мы воплощения людской веры. И если люди хотели Рагнарёка, то однажды он бы случился. А может и нет, и он был бы страшилкой. Ведь если Рагнарёк случится, то исчезнут и боги, и истории о них. Слушать истории о мертвых богах и о тех, кто ходит с тобой по одной земле, это разные вещи. Поверь моему опыту. Истории обо мне сказывают и сейчас, но сила, что я получаю, совсем не та, что в былые времена.

Пока Фрейя всё это рассказывала, она не прекращала заниматься домашними делами. Например варила похлебку, порцию которой я получил прямо сейчас. Та оказалась вкусной, наваристой, с большим количеством мяса, но в то же время немного островатой. Даже чересчур, я бы сказал, но учитывая, что я ещё не до конца согрелся, это было даже хорошо.

— Но мы отвлеклись, — женщина закончила возиться с котелком, сняла его с огня и присела напротив меня. — Сев на трон, он приказал всем асам явиться к нему и заявил, что теперь он Один, Одноглазый. Король асов, правитель Асгарда. И что обращаться к нему с этого момента нужно так же, как к прежнему правителю.

— Много было недовольных?

— Очень. Для Тора например было настоящим оскорблением называть этого человека Отцом. Поэтому он даже не стал пытаться. Но я немного забегаю вперед. Первой склонила колени перед ним Фригг, назвав его своим мужем. Я ей почти восхищаюсь. Смогла бы ли я вот так просто стать женщиной человека, что убил моего мужа? Но Фригг всегда была не от мира сего. Говорят, у неё был дар, позволяющий видеть будущее. Может, она знала, что Один умрет, знала, что на троне окажется чужак. А учитывая, что было дальше, может она любила именно Одноглазого, а за Одина вышла лишь ожидая прихода истинной любви.

— Дар, позволяющий видеть будущее… — задумался я. — У одной моей знакомой есть такой.

— Это невозможно.

— И тем не менее, она уже не раз помогала мне с помощью него.

— Она из других краев?

— Нет, тоже с севера. Дочь ярла Йонгарда.

Фрейя напряглась, и я даже пожалел, что рассказал об этом. Уж каким-то странным было выражение её лица.

— Я хочу с ней встретится.

— Думаю, с этим не возникнет проблем, если ты отправишься в Йонгард с нами.

Фрейя кивнула и больше к этой теме не возвращалась. Я попытался разузнать детали, но она лишь отмахивалась, явно не желая пока это обсуждать.

— Знаешь, о чем я жалела все эти годы?

— О чем?

— О том, что первая не преклонила колени перед ним. Это может показаться тебе глупым, но эта та вещь, о которой я жалею. Фригг была первой, была той, кто приняла его и полюбила. А я, богиня любви, впервые влюбившись, испугалась этих чувств.

— Богиня любви никогда не любила?

— Иронично, не правда ли? До того момента, пока я не увидела его, входящего в зал, я не любила по-настоящему. Никого и никогда.

— Но ты же вроде говорила, что тоже стала его женой?

— Стала, но он никогда не смотрел на меня так же, как на Фригг.

Ах, вот оно что. Похоже, что вторая жена сильно ревновала к первой, и в итоге всю оставшуюся жизнь сожалела о том, что не сделала мелочь, которая якобы могла всё изменить. Хотя как по мне, это все чушь собачья.

— Мы отвлеклись, — Фрейя тряхнула головой, видимо отбрасывая лишние мысли. — Фригг первая присягнула ему на верность. Склонила колени, объявив его своим мужем. А вслед за ней колени склонили и другие.

— Даже Тор?

— Тогда — да. Но всем было понятно, что он не примет нового короля, и уж точно не назовет его своим отцом. Со смертью настоящего Одина в Асгарде наступил раскол, который лишь усилился, когда Одноглазый решил отобрать наши воспоминания. Тор отказался, его поддержала половина богов. В конце концов он, его жена Сиф и их дети покинули Асгард. Остальные приняли условия Одноглазого, и я была в их числе. Мы отдали свои воспоминания, и для нас он стал тем самым Одином, который был всегда. Одноглазый велел Тору убираться с его земель, отправляться в другие края, но разумеется, кто-то вроде бога грома не послушался. А затем началась война. Не слишком длинная, но кровопролитная. Тор стал перетягивать смертных на свою сторону, пытался собрать армии и подчинить земли, чтобы ослабить нового владыку Асгарда, но у него не получилось. Это Один смотрел на людей сверху вниз, не слишком вникая, кто-где правит. Но новый владыка был как там, — Фрейя указала наверх, видимо имея в виду Асгард, — так и тут. Он все ещё оставался королем севера и намеревался слить воедино и мир богов и мир смертных.

— Амбициозно.

— Верно. И очень скоро ему стало известно, что замышляет враг. Было несколько крупных стычек, но раз за разом все отделывались малой кровью. Одноглазый в них не участвовал, наверное посчитав, что это будет лучшей проверкой на преданность.

— Которую вы не прошли, как я понял.

— Не прошли, — вздохнула она. — Всё сделала Фригг. Она пришла к Тору и убедила его, что на его стороне. Что преклонила колени лишь для того, чтобы узнать слабости.

— И Тор поверил?

— Тор был в меньшинстве, а ещё он был пьяницей и глупцом, так что да, поверил. Фригг заманила его в ловушку, ну а дальше дело было за малым. В этот раз Одноглазый не пощадил Тора, несмотря на все мольбы Сиф. Впрочем, та не пережила мужа.

— Он убил и её?

— Я убила. Знала, что та что-нибудь устроит. Сиф любила Тора, несмотря на все проблемы между ними, — и судя по тому, каким тоном говорила это Фрейя, она сожалела об этом. Кто знает, как много он отобрал у тех, кто решил служить ему. В то время она могла толком и не помнить эту Сиф. — После этого раскол и закончился. Кто-то бежал, кто-то перешел на нашу сторону. Само собой все начало возвращаться в норму. Одноглазый строил новый мир, где граница между смертными и богами была размыта. В Асгарде даже появились йотуны, что раньше для нас было немыслимым. Я бы могла рассказать тебе много интересных историй, но вряд ли ты захочешь услышать и прямо сейчас. Тебе же интересно, как он погиб?

— Да.

— Что-ж…Всё началось, как и полагается, с большой войны. К тому моменту Османская империя накопила огромные силы, а вместе с ними и прощупывала наши границы. Но мы стояли. Я лично возглавляла воинство валькирий и эйнхериев, проливала кровь и обращала в бегства армии врага. Османы были слабее нас, но многочисленнее. Они брали числом. Но хуже всего нам пришлось от Священников. Как ты понимаешь, Одноглазый всю свою империю строил на союзе людей и реликтов, поэтому пойти на сделку, как сделал это Российский Император или другие правители, не мог. Так у нас появился новый враг. Хитрый, коварный и бьющий неожиданно. Они не нападали на богов, понимая, что мы слишком сильны, а били по слабым: по йотунам, по валькириям, по другим слабым реликтам. Вели против нас настоящую партизанскую войну. Нам приходилось собираться в достаточно крупные отряды, а такие сложно перебрасывать по огромной территории. И тогда Одноглазый пошел на отчаянный шаг: он взял бочонки с вином и подмешал туда свою заговоренную кровь. Так в этом мире и появились хэрсиры, могучие воины, такие же, как твои друзья.

Глава 21

— Значит, Одноглазый добавил свою кровь в вино, и те, кто выпил это вино, становились хэрсирами? — подытожил я услышанное. Мне всегда казалось странным, что северяне говорили про «испили кровь» как какие-нибудь вампиры, а на деле это было лишь вино с растворенной крупицей силы. — Получается, что любой, кто выпьет, обретет силы?

— Не любой. Нужно было принести клятву верности Одноглазому и Северу, чтобы получить силу.

— Хитро… — задумался я. — Получается, таким образом он заключал Контракт?

Фрейя кивнула, попутно откупорив бутылку и налив себе в бокал выпивки.

Этот метод походил на тот, что использовал Хладнокровие, только российский Император делал это другим способом. За счет своих детей он распространял свою кровь, а колонны были неким аналогом клятвы. И как по мне, метод моего предшественника гораздо более продуктивный и удобный. Может Хладнокровию он не подходил из-за специфики его силы? В конце концов, Гнев — это одно из базовых и сильнейших Стремлений.

Интересно, смогу ли я провернуть такую схему? Раньше я никогда не пробовал передавать свою силу кому-то, да и сама механика процесса мне не очень понятна, хоть я общался как с Детьми Хлада, так и с хэрсирами. Проблема лишь в том, что это опасно, и как-то не хочется использовать людей для экспериментов.

— Вначале хэрсиров было немного, несколько десятков, затем сотен, но для Одноглазого этого было мало. Фригг говорила, что он планировал сделать всех своих подданных хэрсирами. Чтобы женщины и дети, каждый из тех, кто верен ему душой и телом, смогли превзойти свои пределы.

— Амбициозно, ничего не скажешь.

— Как я уже говорила, он собирался стереть границу между миром богов и миром людей. И когда в каждом есть крупица божественного, то какая разница, человек ты или реликт? Появление хэрсиров сильно изменило ситуацию на поле боя. Для Священников они были не интересны, видимо потому, что физически ничем не отличались от людей, но благодаря силе хэрсиры могли сражаться на равных с такими, как мы. И османы дрогнули, теперь уже мы перешли в наступление, грабили их земли, сжигали деревни и города. Казалось, ещё немного, и мы дойдем до столицы османов, а затем они заключили союз с хагга. Демоны пришли в этот мир прямиком из Инферно и очень быстро распространились по нашим землям, сея смерть и разрушения. Они были словно саранча, мы убивали десяток, а на них место приходили сотни.

— Полагаю, что мы подходим к главному?

— Да. Сражаться с демонами на равных практически невозможно. По крайней мере не в те времена, и тогда Одноглазый придумал способ этому помешать. Он взял огненный меч Сурта, тот самый, что по сказаниям должен был испепелить Асгард. Одноглазый намеревался воспользоваться им и отсечь связь этого мира и Инферно.

— Это возможно? — я даже невольно подался вперед.

— Он считал, что да. Но все изначально пошло не так. Нас кто-то предал, кто-то из окружения Одноглазого помогал османам.

— Кто?

— Мы не выяснили. Одно ясно — Хагготт прознал о тех планах и попытался нам помешать. Он выдвинул против нас все силы, итогом которой была великая битва. В ней и погибла Фригг. Я сама это видела, как она заслонила мужа своим телом.

— И что было дальше?

— Я… Я не знаю.

— В смысле, не знаешь?

— Фрейр погиб, — сердито посмотрела она на меня. — Мой брат погиб в той битве, и… я отвлеклась. Так что я правда не знаю… Почти все погибли тогда. Ты и представить не можешь, какие силы стянул туда Хагготт, каких тварей он вытащил из недр Инферно. То, что ты видел сейчас — ничто.

Она замолчала, я видел, как побелели её пальцы от того, как крепко она сжимала кружку.

— Я не знаю, что произошло, — повторила она. — Полагаю, что Одноглазый собирался отсечь связь с Инферно, но Хагготт как-то ему помешал, или… я правда не знаю. После этого и случился катаклизм, уничтоживший эти земли. Помню, как ещё миг назад я держала на руках мертвого брата, а затем мир вокруг начал разрушаться. Как появились проломы в земле, и оттуда хлынуло пламя Сурта. Пусть не так и не там, но Рагнарёк случился, и он уничтожил наш мир. Я помню, что бежала, пытаясь вынести тело Фрейра, но в итоге пришлось его оставить.

Значит, даже Фрейя не видела, как погиб Одноглазый. И пусть я узнал много нового о истории этой земли, но в этих сведениях так и не было чего-то по-настоящему важного.

Я вздохнул, не сдерживая разочарования.

— Вижу, ты хотел услышать что-то другое.

— Вроде того. То, что Одноглазый погиб во время Катаклизма, я знал и так. Разница лишь в том, что теперь я знаю, что в этом был замешан меч этого вашего… Суртура.

— Сурта, — поправила меня Фрейя. — Но ты не прав. Не совсем прав…

— В смысле?

— Одноглазый не погиб в той битве.

— В смысле, не погиб?

— Когда разрушения стали стихать, я решила вернуться и нашла его. Едва живого.

— Серьезно? Он выжил?

Она кивнула.

— Я отвела его в Асгард, пыталась помочь, но раны были слишком сильны. Да он и сам это знал, поэтому и раздал последние распоряжения. Я помогла сделать так, чтобы даже после его смерти его сила осталась в этом мире. В том числе и так, чтобы хэрсиры появлялись вновь.

Она замолчала, а затем совершенно внезапно поинтересовалась, сменив тему разговора.

— Какие у тебя планы, владыка?

— Я собираюсь забрать управляющий конструкт, — кажется, я уже говорил ей это. — Получить полную власть над тем, что он оставил после себя.

— Ты знаешь, где он находится?

— Разве не там, где сейчас появляются новые хэрсиры?

— Там ты его не найдешь, — улыбнулась женщина краешками губ.

— Не найду? — это известие заставило меня немного опешить. Всё это время я трудился ради того, чтобы стать своим на севере, чтобы выйти против других претендентов на трон ярла, а затем забрать то, что принадлежит мне по праву, а она говорит, что там его нет. — Тогда откуда хэрсиры берут силу? Погоди… Кровь… Вино…

— Думаю, ты и сам уже все понял.

— Хочешь сказать, что у них откуда-то есть старая кровь Одноглазого? И только?

— Не кровь. Вино. Бочонки с вином, в которое я когда-то добавила кровь. Сотни лет назад я встречалась с первым ярлом Йонгарда, и мы договорились, что я отдам их ему. Скорее всего, они понемногу опустошают запасы, но рано или поздно им придёт конец.

Это отвечало на вопрос, почему так мало хэрсиров. Даже в историях, которые подтвердила Фрейя своим рассказом, говорилось, что чуть ли не все северяне обладали силой, а сейчас каждого кандидата очень тщательно избирали. Мне и раньше казалось странным, что из этого делают такую честь, а теперь всё встало на свои места.

Интересно, Хильда в курсе? Ярл точно должен, ведь кто-то должен распоряжаться кровью.

— Тогда где же сейчас находится то, что я ищу?

— Там, где и положено находиться силе бога. В обители богов.

— Ты про Асгард?

— Да, но не тот, который был возведен после того, как Одноглазый решил, что не стоит разделять богов и людей. В старом Асгарде, ныне заброшенном и забытом.

— И как туда попасть?

— Я тебя отведу. Сейчас он запечатан, скрыт от смертных и врагов. Одноглазый так и не смог полностью отсечь Инферно от нашего мира, но как минимум сильно повредил ту связь. В те времена не было демонов, что вселялись в людей, а сейчас, если ничего не изменилось, это основная часть его армии. Сильных порождений тяжело перетаскивать в этот мир.

— И османский император вряд ли помогает ему в том, чтобы вернуть всё как было, — сделал я вполне логичный вывод.

— Тебе виднее, — пожала плечами Фрейя. — Я не была в городах людей уже очень долго. Фактически с основания Йонгарда. Тогда это был небольшой городок, в который стекались выжившие, сейчас, как я полагаю, он сильно вырос, раз ты говоришь, что ярл Йонгарда правит всем севером.

— Да, это крупный город по местным меркам.

— Это хорошо.

— Так ты отведешь меня в Асгард?

— Если такова воля моего повелителя, — подтвердила она. — Но давай сделаем это завтра.

* * *

— Это плохое решение, южанин, — бросил мне Льёт, когда я проинформировал его о том, что не возвращаюсь с ними, а отправляюсь с богиней по одному важному делу. — Боги не такие, как мы, они коварны, им нельзя доверять.

— Ты это уже говорил, — снисходительно улыбнулся я. — Я сам разберусь. Странно, что ты вообще за меня волнуешься.

— Не хочу говорить сестре, что её избранник сгинул в этих лесах, поведясь на прелести колдуньи.

— Он прав, Дмитрий, — вмешался в разговор Эйрик. — Я тоже считаю, что это плохая идея — отправляться с ней куда-то.

— Почему? Я чего-то не знаю? — вопросительно посмотрел я на них двоих.

Мужчины переглянулись. Определенно, они знали что-то, чего не знал я, но по какой-то причине не стали говорить.

— Что? Почему молчите?

— Просто тебе лучше не отправляться с ней, — подытожил Эйрик. — Это мое мнение. А дальше выбор за тобой.

И я выбрал. Выбрал остаться с Фрейей и затем отправиться в Асгард. Конечно глупо с моей стороны пренебречь предупреждением, но раз уж они кроме недомолвок ничего мне так и не сказали, то значит придется выяснять самостоятельно. Хотя на самом деле я действительно подумывал о том, чтобы вернуться, но уж слишком сильно изменились обстоятельства. Если в Йонгарде действительно нет управляющего конструкта, то мне нечего там делать. Я все ещё хочу доказать, что достоин титула ярла, но теперь это уже не обязательно.

По рассказам, в Йонгарде есть святилище, где покоится тело Одноглазого, источающее кровь. Лишь ярлу известно это место, и он выносит кубок с вином, испив из которого и принеся клятву, можно стать хэрсиром. Я думал, что найду конструкт, попав в это место.

Не удивительно, что я так ничего и не почувствовал в Йонгарде. Раньше я думал, что хранилище хорошо экранировано, а оказалось, что это просто винный погреб.

Мда…

Льёт и его люди ушли ещё до полудня. Я лично провожал их, и они больше не пытались меня уговаривать. Правда, все это очень странно…

— Гадаешь, почему они хотели, чтобы ты ушел? — спросила Фрейя, сидя на ступеньках собственного дома.

— Немного. Странно, что ты это знаешь. Ты что, подслушивала?

— А почему думаешь они не сказали тебе ничего больше? Боялись, что если расскажут, то я не отпущу их живыми.

Как-то мне не нравилось, куда повернулся наш разговор.

— В чем дело, Фрейя? Что именно они хотели мне сказать?

— Что именно я предала Одноглазого. И именно из-за меня он погиб.

— А это так?

Но она лишь печально улыбнулась…

Глава 22

— И как это понимать? — я приготовился в любой момент достать Меч. Одна мысленная команда, и он будет у меня в руке, но пока что я не спешил нападать. В конце концов, у Фрейи было множество шансов меня убить, отравить выпивку например, или когда мы занимались непристойными вещами. Ей ничто не мешало подловить момент и пронзить меня своим копьем.

— Ты действительно хочешь услышать правду?

— Да.

— Я правда предала его. Тот предатель, о котором я тебе рассказывала, это я.

— Значит, ты мне солгала.

— Только в этом. Все остальное чистая правда, в том числе и то, что именно благодаря мне хэрсиры и управляющий конструкт существуют до сих пор. Думаешь, почему я живу именно тут? Не хотела, чтобы хагга прознали, что я жива. Я последний живой ключик к Асгарду, и если ты меня убьешь, то никогда не получишь наследие Одноглазого.

— И почему ты это сделала? Почему предала его? И почему решила сама признаться?

— Можешь мне не верить, но я давно уже раскаялась в том, что сделала. Хотела ли я того, что случилось? Нет. Мной вела любовь, любовь и ревность. Я ненавидела Фригг. Ненавидела то, как он на неё смотрел, ненавидела себя за то, что проявила слабость и испугалась собственных чувств. Я могла бы быть на её месте, могла бы быть той, на кого он так смотрит. Я помогала Хагготту вовсе не потому что хотела убить Одноглазого, а лишь чтобы он избавился от Фригг. Это было мое условие. Она должна была умереть.

— Поздравляю, ты свое получила, — скривился я.

— Да. И жалею об этом. Я была неправа, я была глупа и эгоистична!

— И… ты хочешь моего прощения что ли?

— Да… — Фрейя вскочила со ступенек и упала на колени передо мной вся в слезах. — Я… Я правда сожалею… Если бы я могла всё исправить… Если бы не была такой дурой… Это все из-за меня… Прости меня.

Я вздохнул, понятия не имея, как к такому надо относиться. С точки зрения моего предшественника её следовало бы убить здесь и сейчас, наказав за то, что она совершила. Но я не он. Она предавала не меня, а людей и богов, которых уже давно нет в живых.

— Хватит, — сказал я.

Но Фрейя не отреагировала.

— Хватит! — рыкнул я, на этот раз добавив силы в голос, лишь тогда она приподнялась, но с колен не встала.

— Прости меня.

— Ты не получишь прощения, — сказал я ей уже спокойно, опустившись на колено, чтобы быть на её уровне. — Кто я такой, чтобы прощать тебя? Тот, кого ты предала? Нет. Те, кого ты предала, давно мертвы, и лишь они способны даровать тебе прощение. Или ты сама.

Я поднялся и отступил на пару шагов.

— Не у того человека ты просишь прощения, Фрейя.

Мог ли я его ей дать? Думаю, да. Сказать: «Ты уже достаточно искупила свою вину». Но это показалось мне неправильным. Ведь сам я далеко не образец морали, натворивший кучу разного дерьма, и уж точно не тот, кто должен её осуждать, иначе это попахивает небольшим лицемерием. В конце концов, я понятия не имею насколько тяжело ей пришлось после той битвы.

— Хочешь искупить вину? Тогда не сиди на жопе ровно, а сражайся. Сделай столько, сколько способна, на благо севера. Как уже сказал, я не могу дать тебе прощения, но ты способна сделать это сама. А ещё… — я на миг задумался. — Раз песни о тебе повествуют о предательстве, то перепиши их.

— Что?..

— Ты реликт, существо, что питается верой, и эта вера тебя формирует. Но так же и обратное. Ты можешь вернуться в мир, со мной, и сражаться за эти края. О тебе сложат новые песни, что перекроют старые.

Фрейя опустила взгляд, уставившись куда-то мне в ноги. Я тоже молчал, терпеливо ожидая что она скажет.

— Спасибо…

И поднялась на ноги, вытерев слезы тыльной стороной ладони.

— Но если ты решишь, что я достойна смерти, то после того, как я отведу тебя в Асгард, можешь забрать мою жизнь.

Я скривился.

Но самым неприятным в её внезапном откровении стали мои собственные сомнения. Теперь я уже не был уверен, что могу ей доверять, и даже если сейчас она меня не обманывает, что если Фрейя приревнует меня к другим барышням?

О, Хлад…

Теперь я очень жалел о том, что с ней спал. Но что сделано, то сделано, смысл об этом переживать…

А я блин, переживаю…

Вдруг она Цукимару хвост оторвет? Та ведь моя жена.

Хлад…

Уж лучше бы я ничего этого не знал… Спокойнее было.

Дальше были сборы, и были они не долгими. Наверное половину этого времени Фрейя занималась своим кабаном, которого надо было «задобрить», как она сказала. Я на это лишь скривился и решил, что больше с ней не поеду. Вместо этого я призвал Летуна и парой мысленных команд его немного переделал, превратив в то, как мне кажется, что могло бы очень быстро передвигаться.

— Тень? — удивилась Фрейя. — Ты заключил с ней контракт?

— Нет, это подарок, правда той, кто его подарил, уже нет в этом мире.

— Соболезную.

— А? А, нет, я не так выразился, — рассмеялся я. — Знавал я недолго бывшую вампирскую богиню. Она была в нашем мире «проездом» и подарила Летуна перед уходом. Хотя в моем окружении тоже есть полноценный адепт.

— Вот как, — приняла это к сведению Фрейя и запрыгнула на своего питомца. — Не хочешь ехать со мной — твое право, но знай, Хильдисвини очень быстрый. Тебе будет сложно за ним угнаться.

— Ну, Летун тоже не так прост, правда, мальчик? — я похлопал его по боку. — Ты ведь мальчик?..

— Тогда покажи мне, — рассмеялась Фрейя и выскочила за пределы барьера, окружающего её обитель. Я поступил точно так же и очень быстро понял, что богиня нисколько не преувеличивала, что Хильдисвини быстрый. Она мчалась вперед, маневрируя между деревьями, попутно рассеивая мрак леса с помощью своей магии, а я всё никак не мог угнаться. Стоило Летуну хоть немного начать её нагонять, как она вновь увеличивала отрыв, но к счастью так, чтобы оставаться в зоне моей видимости.

Видимо, это наглый свин так красуется, заставляя меня время от времени «глотать дерн». И это не просто выражение, он действительно частенько осыпал меня кусками земли, когда я приближался достаточно близко.

Мы мчались сквозь лес часа два, может чуть больше, пока не покинули территорию древнего леса и не продолжили путь уже по замерзшей реке. И тут я бессовестным образом сломал нашу маленькую гонку, дав мысленную команду Летуну отрастить крылья. Когда это случилось, Свинни обиженно завизжал, и я не смог сдержать смех.

И во время полета я стал размышлять о недавней схватке. Может это и был «черный священник», о котором в свое время рассказывала Сивилл? Случайность ли то, что мы с Фрейей встретились? Вернее… А за мной ли на самом деле пришла та тварь? Богиня сказала что она последняя, кто может открыть дорогу в Асгард, и все это время скрывалась. Так может эти существа каким-то образом смогли выйти на её след?

Но зачем? Сомнительно, что они смогут использовать управляющий конструкт.

А если смогут?

От этой мысли мне стало немного не по себе.

Что если они заодно с Рубцовым и Мальцевым? У них, возможно, есть другой аватар, или они его создадут заново. Что-то у меня есть большие сомнения в том, что Рубцов послушался приказа Императора и действительно уничтожил всю документацию, касающуюся создания других аватаров Гнева. Сейчас, лишенные любых ограничений, они могут поставить их производство на поток.

Не делаю ли я ошибку, прохлаждаясь тут на севере? Может, плюнуть на соревнования и просто отправиться назад, как только заполучу конструкт? По идее, сейчас на мне больше не должно быть никаких ограничений. Я больше не ограничен честью рода, как было прежде. Я выполнил это условие вместе с миссией Хагготта. Даже если меня позднее обвинили в государственной измене, это уже ничего не значило. Хладнокровие амнистировал меня, стерев все преступления и вернув мне титул.

И он это исполнил.

За несколько часов до ареста, когда мы отдыхали и приходили в себя, пришло известие о том, что Император издал указ о прощении и возвращении всех привилегий мне и моему роду. Так что теперь единственная цепь, которая сдерживает меня — сестра. Защищать её — эта часть контракта ещё не выполнена.

Из мыслей меня выдернула Фрейя, помахав мне снизу и сместившись в сторону небольшого фьорда шириной метров двести. Эдакий небольшой островок посередине реки. Я направил Летуна вниз и приземлился совсем неподалеку от Фрейи.

— Что-то не так?

— На этом наш путь по землям Мидгарда завершен.

Она хлопнула по боку своего питомца, и тот толкнул мордой её в плечо. Она что-то сказала ему на незнакомом мне языке, тот хрюкнул в ответ, и лишь после этого развернулся и помчался прочь. И, говоря честно, я скучать по нему не стану.

— В смысле завершен?

— Просто смотри.

Фрейя подняла руки и что-то прошептала, отчего из её ладоней начал исходить едва уловимый свет. Затем она коснулась камней и поспешно отступила. Внутри что-то загрохотало, а затем затрещал под ногами лед. Повезло, что он был достаточно толстым, и несмотря на то, что стал ломаться и наслаиваться друг на друга, у меня всё ещё было достаточно опоры.

— Что происходит⁈ — крикнул я девушке.

— Это Гаринндаль.

— Что? — не понял я, а затем внезапно пришло осознание, что перед нами вовсе не остров. И понял я это, когда массивный камень поднялся, и оказалось, что у него есть лицо. На меня смотрели две огромные пустые глазницы, от которых стало не по себе. Прямо сейчас из воды поднимался каменный гигант.

— Не бойся, он друг.

— Друг?..

И действительно, гигант поднялся из воды, словно сел в поклоне, закрывая от воды пространство под собой.

— Он?..

— Одно из древних созданий. Намного древнее меня. Обычно он спит, и даже Священники не способны его почувствовать в это время. Для них он просто камень. И скорее всего, когда мы заберем то, что он хранит, он уснет уже навечно.

— Навечно? Почему?

— Потому что для него не осталось места в этом мире. Ты должен понимать, как это работает.

Великан тем временем запустил руку куда-то себе под живот и вытащил оттуда небольшую парусную лодку, сделанную словно из серебра, украшенную множеством узоров. Она была одновременно проста и невероятно красива и изящна. А когда я подошел поближе и присмотрелся, то с удивлением обнаружил, что она состоит словно из тысяч и тысяч металлических элементов, плотно прилегающих друг к другу.

Невероятно.

— Мы… поплывем?

— Вроде того, — улыбнулась она. — Это Скидбладнир, корабль, что принадлежал моему брату. Он отвезет нас в Асгард.

Глава 23

— Скидбладнир значит… — оглянул я лодочку, которую вручил нам каменный гигант. Он осторожно поставил её на лед, после чего поерзал, и снова опустился на землю, превратившись в огромный камень.

— Вижу, тебя не очень впечатлило, — с легкой досадой отметила Фрейя.

— А должно было?

— Разумеется, это же легендарный корабль, на котором может поместиться целое асгардское воинство!

Я нахмурился и ещё раз оценил лодку. Она была в длину метров десять и в ширину около полутора-двух метров. Сюда человек пять-шесть влезть может, и то, я бы не рискнул.

— Ну, если асгардское воинство это ты да я, то да, оно туда поместится.

Фрейя улыбнулась и покачала головой.

— Смотри, — она подошла к лодке, коснулась её и приказала. — Расти!

И за считанные секунды судно выросло в несколько раз, став размером с крупный драккар.

— Хо! Впечатляет!

— А это? — и словно Фрейе было этого мало, она вновь приказала. — Стань маленьким, словно игрушка!

И через пару секунд у неё на ладони оказался маленький кораблик.

— Ладно, вот теперь это действительно впечатляет. Но если он мог стать таким маленьким, то почему ты отдала его этому великану, а не взяла себе?

— Для надежности. Маленькую вещь могут украсть, я могу её потерять, забыть или ещё что. Тут же он был в безопасности, — говоря всё это, Фрейя вернула судно на лед и приказала вырасти. Оно вновь стало размером с лодку как в самом начале. — А теперь в путь.

Фрейя заняла место у руля, что выглядел просто как палка, что управляла «плавником» позади лодки.

— Эм… Ладно… — хмыкнул я, тоже ступая на палубу и не очень понимая, как мы собрались плыть по льду.

Фрейя вскинула руку, сказала какое-то слово. Небольшой парус тут же наполнился ветром, и мы поплыли. Лодке словно было все равно, стоим мы на земле или плывем по воде, она скользила вперед, всё набирая и набирая скорость, а в какой-то момент мы вообще оторвались от земли и стали набирать высоту.

— Ты не говорила, что он летает!

— А ты разве спрашивал?

— Тоже верно.

Мы не стали набирать большую высоту, взяли ровно такую, чтобы не налететь на случайные деревья. Фрейя даже сделала небольшой крюк, и мы пролетели над её лесом, скользя по заснеженным верхушкам деревьев словно по воде. Весьма интересное зрелище.

— И куда нам теперь? — спросил я.

— В бурю!

— В бурю? — не понял я.

— Да.

— И где мы возьмем бурю?

Они зимой довольно частое явление, но последняя была считай несколько дней назад, и по погоде я не видел намеков на то, что в ближайшее время должна будет начаться ещё одна.

— Тут два варианта, либо мы будем ждать, либо… — Фрейя сделала небольшую паузу. — Ты её призовешь.

— Я? Бурю?

— Она твоя. Она — твое наследие, такая же частица твоей мощи, как управляющий конструкт!

Я скривился. То, что в этой буре есть какая-то частица меня, я знал и раньше, но чтобы призвать? И как мне это сделать? Сказать «буря приди» или что-то в этом духе?

— Ты переоцениваешь мои силы. Не думаю, что смогу сделать что-то такое.

— А ты пробовал?

— Нет.

— Ну так попробуй!

Я переместился на нос лодки и сел в позу медитации. В первую очередь я раскрутил внутри себя энергию, смешанную с силой мира, разлил её по телу, затем вновь собрал в Сосуде Правителя.

Ну и что мне делать дальше?

Чувствовал ли я схожую со своей силу за пределами тела?

Да.

Мог ли я на неё влиять?

Сомнительно.

Впрочем, я и не пробовал особо. Раньше я лишь втягивал её, использовал так же, как при поглощении эмоций. Они были лишь топливом, которое я обогащал энергией мира.

Ладно… Я справлюсь.

В первую очередь я постарался сосредоточиться на той силе, что была разлита вокруг. Но не втягивал, как обычно, а просто касался, заставлял резонировать с той, что была во мне. Это было странно, немного необычно, казалось, что воздух вокруг меня звенит, и этот звон разносится всё дальше и дальше эхом. А затем я постарался вспомнить то, что почувствовал тогда в буре. Это было похоже на чей-то зов.

Сосредоточившись на этом ощущении, я попытался воспроизвести его, ретранслировав через окружающую энергию. Словно… радио? Наверное…

Я потерял счет времени, сколько так сидел. Казалось, что я действительно растворился в окружающем мире, слился с ним, звенел так же, как он… А затем где-то вдали что-то прогрохотало и словно окатило меня волной раскаленного воздуха.

От неожиданности я дернулся и едва не свалился с носа корабля. Повезло, что в моей тени прятался Летун, который успел выпустить оттуда щупальце и ухватить меня за ногу.

— Эй! Если решил пройтись, то сказал бы.

— Не смешно, — буркнул я, а затем уже сказал Летуну. — Спасибо.

— Интересный у тебя питомец. Я знаю о существовании Тени, но впервые имею с ней дело. Её связь с нашим миром не так крепка.

— Да у меня тоже опыта не так уж и много. Как уже говорил, в моем окружении есть адепт Тени, можешь спросить у неё, если что-то интересно.

Но на этом обсуждение Тени сошло на нет, потому что где-то вдали раздался раскат грома.

— Ты это сделал!

— Кажется да…

Я напряг глаза и увидел, как вдали все начинает заволакивать тучами. Буря была далеко, но думаю, это временно, потому что двигалась она в нашем направлении, а мы, в свою очередь, шли ей навстречу.

Так и получилось. И часа не прошло, как мы оказались перед бурей, и на моей памяти она была самой сильной из тех, что я видел за то время, что был на севере. Огромные грозовые облака, внутри которых сверкали алые молнии, буквально проглотили нашу маленькую лодочку, а следом обрушили на нас целый поток ледяного ветра и снега.

Мы неслись вперед через пургу, рядом били молнии, лишь каким-то чудом не задевая нас, но у всего был предел. Одна из них ударила прямо в бок лодки, отчего мы едва не перевернулись, несмотря на то, что для уверенности Фрейя ранее сделала наше судно размером с обычный драккар. Но то, что мы едва не перевернулись, было лишь полбеды. Молния прошлась по металлу и «поджарила» нас. Но поскольку это была моя энергия, я тут же пустил её на восстановление. Было больно, но я в конечном итоге даже в плюсе по энергии остался.

А вот Фрейя…

Я не сразу заметил, что она рухнула на палубу, выпустив руль, отчего судно в буквальном смысле начало падать вниз.

— Хлад! Фрейя!

Я бросился к ней.

Жива, что хорошо, учитывая, сколько силы было внутри этой бури. Обладай я этой силой, то победить аватара Хагготта в недавней схватке было бы сущим пустяком. Я схватился за руль и натянул его что есть силы, стараясь остановить падение.

— Ну дава-а-а-а-ай!

Скидбладнир крайне нехотя слушался меня, но в конечном итоге я смог заставить его выпрямиться, и стоило это сделать, как внезапно мы вышли из бури. Это было крайне неожиданно. Ещё миг назад вокруг сверкали алые молнии, и нас окружали темные облака, как вдруг солнечный свет, и мы летим над ними.

Примерно тогда же зашевелилась и Фрейя. Застонала, приподнялась и посмотрела на меня усталым взглядом.

— Ты в порядке? — спросил у неё.

— Выпью и буду.

— Да… Я бы тоже после такого не отказался… Погоди, это мне не кажется? Это… то самое место?

Фрейя поднялась, посмотрела вперед и улыбнулась.

— Да.

Прямо впереди находился крупный парящий остров, в центре которого был выстроен город, окруженный каменной стеной. Вокруг него были засеянные поля, и кажется на них даже кто-то работал. Выходит, Асгард сейчас заселен? А мне казалось, что он будет покинут…

— Добро пожаловать в Асгард.

* * *

— Ну и как это произошло? — первым делом спросил Рубцов, влетев в комнату. Помимо него тут уже присутствовали два человека: Павел Беспалов и Вадим Мальцев. — Он же ещё утром был в порядке.

— Я как раз объяснял Вадиму Михайловичу, что не имею к этому никакого отношения, — Беспалов пожал плечами и бросил короткий взгляд на лежащего в постели Фёдора, нынешнего, но ещё не коронованного Императора. А ведь возвести его на престол собирались в ближайшие недели, уже были розданы соответствующие указания и начаты приготовления. Теперь всё пошло прахом. — Это скорее я должен был спрашивать, не имеете ли отношение к этому вы?

— Давайте оставим эти глупые обвинения друг друга, — отмахнулся Мальцев, скривив губы. — Они всё равно нам ничего не дадут. Надо думать, что делать дальше.

— Для начала нам надо разобраться с тем, насколько ситуация плачевна, — вмешался Рубцов.

— Вот что сказал его лечащий врач… — начал Беспалов зачитывать содержимое небольшой папки что держал в руках.

— А простым языком? — остановил его Мальцев. — Я не очень разбираюсь в медицине.

— Простым языком, у Фёдора случилось кровоизлияние в мозг и тот частично умер.

— Но он жив, — не согласился Мальцев.

— Поправка: его тело живо, а вот тут… Судя по тому, что сказали врачи, повреждения очень обширные.

— А Истинные?

— Они бессильны, — пожал плечами Беспалов. — Мозг — это не печень, его так просто не вылечишь. Мне сказали, что восстановление некоторых частей мозга возможно, но перед нами всё равно будет наполовину овощ. В лучшем случае мы сможем научить его есть и пить самостоятельно, может даже не ходить под себя.

— Так себе перспективы, — поморщился Рубцов и вытащил из нагрудного кармана платок, чтобы вытереть со лба пот.

— Может ещё есть возможность все переиграть с наследницей? — размышлял Мальцев.

— Вернуть эту взбалмошную девицу? Вот ещё, — Беспалов, как и предполагал Рубцов, даже и не помышлял о том, чтобы вернуть Лизавету. Он нисколько не поменялся в собственном нежелании преклонить колено перед Императрицей. Да и сам Рубцов сильно сомневался в том, что Лизавета пойдет им навстречу после освобождения.

Нет. Её использовать — не вариант. По крайней мере в изначальном виде.

— В таком случае предлагаю вернуться к изначальному плану, — предложил Рубцов.

— Мне казалось, что ещё слишком рано для такого. Не вы ли говорили, Виктор Степанович, что процесс ещё не отлажен, и велики риски.

— Всё так, но помощь ваших… кхм… друзей оказалась весьма кстати. Они дополнили сведения, что я получил от Старцева. Так что… — Рубцов перевел взгляд на будущего Императора. — Фёдор, как прямой потомок, практически идеальный кандидат для внедрения божественной сущности.

— Остается вопрос контроля, — напомнил Мальцев. — Вопрос не в том, можем ли мы, это и так было понятно, что можем, а в том, как его контролировать.

— Контракт. Теперь мы знаем, как влиять на его формирование, а следовательно божественная сущность будет полностью в наших руках.

— Ручной Император, — рассмеялся Беспалов. — Думаю, этот вариант устроит всех.

Теперь уже все трое смотрел на Фёдора.

— И когда приступим?

— Дадим ему ещё пару недель на восстановление, нужно чтобы сосуд был в идеальном состоянии.

— Получается прямо перед коронацией?

— Если мы не отменим её, то да.

— А если будет проблемы?

— Мы с ними разберемся.

Глава 24

Асгард. Город, принадлежащий северным богам. Я представлял его себе немного иначе: гигантские здания-башни, тянущиеся к небесам, монументальные постройки, на фоне которых ты кажешься совсем крохой. Истина же, как обычно и бывает, прозаичнее.

Асгард напомнил мне Йонгард по своему стилю, разве что находился на плоском острове, а не на горе, но вот архитектура один в один. Хотя нет, всё-таки каменных домов тут было немногим больше столицы Тысячи Фордов, но и деревянных построек хватало.

Мы сделали круг вокруг острова, а когда Фрейя немного пришла в себя после полученного удара, я уступил ей управление Скидбладниром, и уже богиня направила его вниз.

— Тут живут люди?

— Не люди, — покачала она головой. — Асы, эйнхерии и валькирии. Все те кто остался жив после катастрофы.

Из её слов выходило, что это что-то вроде Лукоморья, только для северных реликтов. Ну и в отличии от сказочного убежища из моих краев, по словам той же Фрейи, отсюда нет выхода.

Скидбладнир наконец достиг земли и осторожно приводнился на небольшое озеро, заскользив по направлению к пристани. Там нас уже ждала целая толпа. Мы ещё не успели пришвартоваться, а местные уже бурно приветствовали Фрейю.

Она вышла к ним, обнимаясь и обмениваясь приветствиями со старыми друзьями. Они что-то кричали, спрашивали, богиня отвечала, и от всего этого у меня немного заболела голова. Слишком бурным оказалось приветствие, да ещё и я был тут не у дел. Стоял себе на лодке, наблюдал за этим и чувствовал себя лишним.

Мда…

К счастью, Фрейя в какой-то момент вспомнила обо мне и, призвав окружающих к тишине, наконец представила меня. И когда это случилось, я не увидел ликования на лицах местных. Волнение, немного страх, и, разумеется, недоверие. После смерти предшественника к ним скорее всего начали возвращаться воспоминания, и появление нового Стремления, желающего заполучить силу и власть, не прибавляло им радости.

Ещё раз мда…

Дальше Фрейя решила показать мне Асгард, и её сопровождало несколько молодых и хорошо сложенных женщин в боевом облачении и с копьями в руках. Это были старшие валькирии, её непосредственные подчиненные.

— Сколько всего тут живет воинов? — спросил я, и Фрейя переадресовала его одной из девушек.

— Девяносто три валькирии, сто сорок четыре эйнхерия и двести семнадцать асов. И мы все готовы преклонить колено перед новым владыкой, — последние слова она сказала с некоторой неохотой. Но это и понятно. Я очередной чужак, что решил править местными реликтами. Разумеется им это не нравится.

Прогулка по Асгарду вышла недолгой, в конце концов город на пять сотен жителей это маленькое поселение, фактически деревня, в которой все друг друга знают. Но за это время они показали мне, как устроен тут быт, и в частности провели демонстрацию воинских умений. Несколько валькирий устроили показательные бои, и не буду отрицать, я засмотрелся на то, как красивые девушки дерутся друг с другом.

Ну а затем, по традиции северян, был устроен пир.

Ну разумеется, куда же без пиров… Северянам дай только повод, они обязательно пойдут устраивать пирушку с выпивкой, песнями и танцами. Ну и мордобоем. Хильда как-то сказала мне, что пир не пир, если кто-нибудь не набьет другому морду.

Проходил он в главном длинном доме, где и находился трон, ранее принадлежащий Одноглазому. Трон, к слову, не слишком впечатлял. Не было ни золота, ни пышности, просто крупный деревянный стул с прямой спинкой, украшенный резьбой.

— Присядешь? — улыбаясь краешками губ, предложила Фрейя.

Я не стал отказываться, пристроил свою пятую точку на трон и поморщился. Не представляю, как на нем можно долго высидеть.

— Неудобно? — догадалась богиня.

— Ага.

— Так и задумано. Это чтобы правитель помнил, что власть — это бремя.

— Да, хорошая напоминалка… — я поспешно поднялся. — Так где управляющий конструкт? Я словно ощущаю его, но никак не могу понять, где он.

— Не он, а они, — покачала головой Фрейя.

— Они?

— Одноглазый разделил его на два, каждый отвечает за определенную часть своей силы.

— Не знал, что это возможно.

— Меня о таком можешь не спрашивать. Ваши силы сильно отличаются от наших.

— Так… где эти части?

— Одна прямо здесь, — Фрейя указала куда-то в потолок. Пару секунд я смотрел наверх, пытаясь понять, о чем она говорит, пока не заметил сидящую на одной из балок птицу. Ворона, черного как ночь. Стоило мне заметить его, как он спикировал вниз и присел на левый подлокотник трона. — Это Хугин.

— Фрагмент управляющего конструкта это… ворона? — я действительно ощущал исходящую от него силу, но было сложно это принять.

— Я ворон, а не ворона. Ты вообще в курсе что это два совершенно разных вида?

— А, он ещё и говорит…

— Не только говорю, но и пою. Хотите послушать?

— Нет-нет-нет, Хугин, спасибо, — вмешалась Фрейя, останавливая птицу, а затем шепнула мне. — Никогда не давай Хугину петь. Ни-ко-гда.

— Ладно…

— А ты значит, новый Гнев, о котором все говорят? Я не впечатлен.

— Ну уж извини.

— Скажи мне, новый Гнев, почему именно ты должен стать наследником силы нашего создателя?

— Потому что она моя по праву.

— По какому? По тому, что ты ещё один аватар Стремения? Так не первый и не последний. Мы в курсе про других Стремлений Гнева, они то появлялись, то погибали, и на наш взгляд ты ничуть не лучше, чем они.

— В таком случае ты должен знать, что я полноценный, в отличие от них. Встречался я с одним, и он кроме как «Гнев бить» ничего путного сказать не мог. Даже не понял, почему проиграл мне.

— И это твой аргумент? Встреча с одним аватаром? Уверен, что нет других, таких же разумных, как ты? Или даже более умных?

— Хватит, Хугин, — вмешалась Фрейя.

— Вот уж не тебе затыкать мне рот, женщина. Этот парень хочет претендовать на силу моего создателя, и уж раз именно нам с Мунином решать, то мы хотим знать, почему именно он достоин.

И я задумался, а действительно, почему я? Можно конечно выдать парочку фраз вроде «я приведу север к истинному величию» и все в таком духе, но сам не уверен на этот счет. Я всего год живу как человек и ещё до конца не понял, чего вообще хочу сам. Править севером хочет Хильда, а я… я тут лишь потому, что мне не оставили выбора.

Прошлый Гнев завоевал целые земли, отстроил огромное королевство, что впоследствии стало основой для его Империи. Но у него было время, десятки лет жизни среди людей, а всё, что было у меня, это попытки выполнить контракт. До ареста и попадания на север я лишь посмеивался, когда Хильда говорила о троне ярла. Соглашался, обдумывал планы, но тогда это были просто планы, и я ожидал, что буду готов к тому времени, а сейчас я понимаю, что нет.

— Молчишь?

— Я не достоин, — честно сказал я. — Мне бы десяток-другой лет ещё. Набраться опыта, мозгов, разобраться в себе, но к сожалению, времени на это нет. Проблема в том, что мне НУЖНА эта сила.

— То-то и оно, — фыркнул ворон. — Нужда не делает тебя достойным.

Внезапно сверху на другой подлокотник трона приземлился второй ворон, очень похожий на первого.

— По мне ты слишком суров к нему, брат. У него отличный потенциал для развития, и как он правильно сказал, ему не достает опыта, — встал на мою защиту второй.

— Да кого ты обманываешь, Мунин. Сделал ли он хоть что-то достойное за свою короткую жизнь?

— Он убил Хагготта.

— Нынешние аватары не чета прежнем. Заморыши, наделенные лишь крохами былых сил.

— Но и Дмитрий не обладал всей мощью. И выходит, что они были на равных. Князь Инферно и Стремление. И если смотреть на ситуацию так, то он достиг гораздо больших успехов, чем…

— Ты переходишь границы!

Внезапно вороны перешли на свой, вороний язык, и что-то мне подсказывает, что таким образом они осыпали друг друга оскорблениями, а затем вообще сцепились в драке, и в дело пришлось вступать Фрейе. Она расцепила дерущихся птиц, которые ещё какое-то время сердито шипели друг на друга.

— Успокоились?

— Да.

— Да.

— Отлично!

И вновь пришел черед мне взять слово. Я всю их схватку пытался придумать какие-нибудь веские доводы в свою пользу, но вместо этого я находил лишь причины, почему я плохой кандидат на эту роль. И поэтому…

Я встал на одно колено перед этими воронами.

— Понимаю, что вы считаете меня недостойным. Я и сам таковым себя считаю. Мне ещё слишком многое предстоит узнать и понять, многому научиться. Но мне нужна эта сила, ведь на кону стоит судьба сразу двух стран. Поэтому я прошу вас помочь мне, поделиться со мной не только силой, но и вашей мудростью.

Вороны смотрели на меня долго, ничего не говоря.

— Ты как хочешь, брат, но я сделал свой выбор, — сказал Мунин, взмахнул крыльями и приземлился мне на плечо. — Я давно следил за ним, и пусть он не идеальный кандидат, но лучше, чем остальные, так что это мой выбор. Север чахнет, нам нужно вернуть ему силы.

— Слишком самонадеянно.

— Лучше самонадеянность, чем трусость бездействия.

Хугин каркнул, взмахнул крыльями и приземлился на изголовья трона, теперь смотря на нас сверху вниз.

— Как бы нам с тобой не пожалеть об этом, брат. Хорошо. Садись, юный правитель, мы поделимся с тобой мудростью и силой.

Я поднялся и сел на трон. Хугин спрыгнул вниз, сев мне на другое плечо.

— Что-ж… А теперь начнем, пожалуй.

— Начнем что? — не понял я.

А дальше все стало очень и очень странно. Вороны сорвались с места и в буквальном смысле вырвали мою душу из тела. Они сами при этом тоже изменились, превратились в двух птиц, сотканных из бури, а посреди тронного зала открылась огромная дыра-водоворот, куда они меня и утянули.

Я падал, а вороны кружили вокруг меня, создавая огромный ураганный водоворот в пустоте. Водоворот бури, в котором грохотали алые молнии. Да, это была моя сила, но вместе с тем несущая на себе отпечаток другого гнева.

— Вот сейчас мы и выясним, действительно ли ты достоин, — услышал я голос Хугина, эхом разнесшийся словно раскат грома.

Мгновение я не понимал, о чем он говорит, а затем в меня ударила молния, и ощущения были даже сильнее, чем на лодке. Там я принял в себя энергию, поглотил её, но тут же был не реальный мир, а скорее какой-то аналог той связи, что я использую для связи с основным телом, но тут были лишь моя сущность и то, что осталось от другого Гнева.

Боль затмила разум, а мое тело начало распадаться. Осознание этого заставило меня собраться. Буквально. Рассыпающееся тело вернуло целостность, а следом был второй удар. Третий. Четвертый.

Молнии буквально разрывали меня на куски.

Даша.

Мама.

Таня.

Цукимару.

Хильда.

Лиза.

Эола.

Эйрик.

Сивил.

И все остальные, кто был вокруг меня.

Я больше не мог, не мог заставлять себя собраться воедино, но каждый раз заставлял себя вспоминать, за что я сражаюсь и что стоит на кону. Мне нужно спасти Лизу, нужно вернуть всё на свои места и обезопасить тех, кто мне дорог.

Я не могу сейчас умереть

Не могу стать частью чужой бури.

Поэтому я боролся, но каждое новое воссоздание было тяжелее прежнего.

Нет… так мне не победить.

Я должен был сделать эту бурю своей частью, а не наоборот, так что вместо того, чтобы просто собираться воедино, я стал пытаться поглотить её. Раскручивал внутри себя другую бурю, поглощая все больше и больше из окружения.

Казалось, что я надорвусь, сгорю, что потерплю неудачу, но мысли о близких заставляли меня продолжать.

А затем все закончилось. Внезапно не осталось другой бури, и я просто открыл глаза, все ещё сидя на троне Асгарда. Мир вокруг оставался прежним, но вот я… Я теперь был совершенно другим.

Глава 25

Мир вокруг оставался прежним, но вот я… Я теперь был совершенно другим. И дело было вовсе не в том, что теперь у меня было гораздо больше сил, и не в том, что я мог призвать ту самую бурю, через которую мы летели, одним лишь своим желанием. Я стал ощущать мир совершенно иначе и помнил то, что не должен был.

Я ощущал силу, что пронизывает это место. Видел и чувствовал тысячи и тысячи ручейков, что тянулись ко мне и сливались со мной. Но если начать присматриваться, то можно было их разделять, одни — это контракты, и они были тугими и прочными, я мог потянуть за любой из них, оказывая влияние. Другие — это словно водные ручейки, которые питали меня, но на которые я не мог влиять. Видимо, это была сила веры, из которой обычно и черпают силу воплощения.

Наверное стоит себя поздравить, я только что из человека с искрой божественности превратился в самого настоящего бога, хоть и со смертной оболочкой. И теперь нужно осваивать новые силы и возможности.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Фрейя.

— Я… — собрался было ответить, но внезапно на меня нахлынули чужие воспоминания. Я вспомнил этот зал и схватку с Тором, о которой рассказывала Фрейя. Вспомнил, как убил Одноглазого, вспомнил пиры, что тут проводили. Вспомнил Фригг, женщину, которую любил и которую Дмитрий Старцев никогда не видел и не знал. Воспоминаний было так много, что они нахлынули на меня потоком, смывая того, кем я был ещё мгновение назад. — НЕТ! СТОЙ! ХВАТИТ!

Я зарычал, и мой рык эхом разнесся по залу, отчего завибрировал весь остров.

— Пожалуй хватит.

— Действительно…

И все закончилось. Зрение снова стало привычным, а чужие воспоминания теперь воспринимались не более чем сном. Они были ещё где-то рядом, и я даже мог к ним потянуться, если очень захочу, но при этом они не смешивались с моими собственными.

А последние два голоса принадлежали Хугину и Мунину, причем я отчетливо помнил, что когда очнулся, их на моих плечах не было. Они словно… отделились от меня, оставаясь моей частью, но одновременно с этим забирая божественное восприятие и чужие воспоминания.

— Я… чувствую себя странно. Словно я теперь совершенно другой человек… И мне это не очень-то нравится.

А ещё я кажется начал немного понимать Хладнокровие. Он «реинкарнировал» в своих детей, накладывая свою личность на личность хозяина тела, и так раз-за разом. Получается, что он помнил десятки жизней… Да уж… Я пока помню только одну, но уже начинает казаться, что я схожу с ума.

Тряхнув головой, я постарался прогнать эти чувства. Нужно свыкаться с тем, кем я стал, а не пытаться понять, что осталось от Дмитрия старого, Дмитрия нового, а что от Одноглазого…

— Но все нормально, — это я уже сказал богине и воронам.

— Нам-то можешь не заливать, — хмыкнул Хугин.

Я усмехнулся и окинул взглядом зал. Хугин и Мунин на месте, но кого-то не хватает… Я потянулся разумом к Мунину, и тот услужливо помог мне вспомнить.

— Гери! Фреки! Явитесь на мой зов! — крикнул я, а затем предо мной явились два ужасных зловещих волка, черный и белый, каждый из которых был размером с доброго быка. Они подошли ко мне. Я потянулся к ним, чтобы потрепать за холку, но те внезапно зарычали, оскалили огромные зубы, но затем словно узнали и радостно заскулили. Фреки лизнул меня своим языком, обслюнявив все лицо…

— Ну всё, хватит! Я тоже рад вас видеть! Что?..

Фрейя с довольно странным видом смотрела на то, как ластились ко мне волки.

— Что?..

— После твоей смерти они никого к себе не подпускали. Озлобились, только рычали и даже едва не загрызли одну из валькирий, которая хотела их приласкать.

— Так значит в мое отсутствие вы плохо себя вели? — добавил я нотки злости в свои слова, и волки тут же прижали ушки и виновато опустили морды. — И не стыдно? А? Что молчите? — Я посмотрел на Фрейю. — Видишь, им стыдно.

Богиня в ответ заулыбалась, а затем и вовсе рассмеялась. Да и те, кто ещё не уснул, а дождался окончания пира, весело загалдели.

— Одноглазый вернулся! Одноглазый вернулся! Одноглазый!

А затем и вовсе затянули какую-то веселую песнь.

* * *

Самым сложным на мой взгляд оказалось следующее утро, когда народ стал приходить в себя после вчерашнего, потому что не все были рады возвращению прежнего правителя. Одни опасались, что я снова заставлю их приносить клятвы, хоть прежние все ещё держались, другие винили меня в том, что случилось, и боялись, что новый правитель разрушит то, что удалось сохранить.

Так что по утру я приказал Фрейе собрать всех.

Спустя час богиня сообщила, что всё готово, и я вышел из длинного дома, оказавшись лицом к лицу с обступившей его огромной толпой. Тут не было помоста, так что Фрейя приказала нескольким валькириям взять ростовой щит и поднять меня на нем, чтобы меня без труда мог видеть каждый из присутствующих. Как по мне, это было лишним, я мог просто взлететь, благодаря новым силам я мог и такое теперь, но богиня считала иначе. Сказала, что в этом будет некоторый символизм, мол я вместо полета предпочитаю опираться на своих товарищей.

Пришлось соглашаться, хоть и испытывал некоторый дискомфорт от того, что меня вынуждены носить девушки. Но эти мысли быстро вылетели из головы, когда я окинул взглядом толпу с высоты.

У меня было не так уж много опыта выступлений перед большим количеством людей, тем более когда надо всех замотивировать, так что решил постараться положиться на мудрость Хугина и память, что хранил Мунин. Эти два ворона теперь были частью меня, хоть и могли существовать и мыслить самостоятельно.

— Воители Асгарда, как вы все уже знаете, я… — хотел было сказать «я вернулся» но остановил себя. В конце концов я не тот Гнев. — Я не тот, кого вы знали как Одноглазый. Я тот, кто принял его наследие, память и бремя, но повторюсь — я не он. Так что если у кого-то из вас есть обиды на мое прошлое воплощение, попрошу на время забыть о них и дать мне шанс и возможность доказать, что я достоин этого престола.

— Дмитрий, понимаю что тобой сейчас движут лучшие побуждения, но не совершай ошибку. Север — край силы, и тут уважают силу. Ты хочешь стать для них своим, но извиняясь за чужие ошибки ты показываешь себя слабым, — мысленно сообщил мне Хугин.

— Возможности доказать, что север все ещё силен. Что все вы, те, кто стоит передо мной, достойны славы и славной битвы. Хагготт отнял у нас всё, и настанет день, когда мы отправим демонов в грязь, и об этих схватках скальды сложат песни!

И вот эти слова возымели эффект. Многие собравшиеся передо мной дружным воплем восприняли это обещание, словно только его и ждали.

— Я не стану лишать вас памяти. Не стану связывать вас новыми клятвами! Завтра Скидбладнир покинет Асгард, и на его борту будут те, кто готов биться за север, готов биться за меня. Я не стану принуждать вас к этому, можете остаться и продолжить свое текущее существование, но о вас в лучшем случае будут вспоминать как о трусах, или, что хуже, не вспомнят вообще. Вы будете забыты и стерты из песен.

И вот это присутствующие встретили уже гробовым молчанием.

— Вы и сами прекрасно знаете, что Асгард чахнет, что асы, ваны, йотуны и остальные жители старого мира забываются. Песни о них теряются в веках, и если оставить всё как есть, однажды вас всех не станет. Нас мало, но станет больше. Новые и новые эйнхерии будут вставать в наши ряды, сокрушая врагов. Север снова станет великим!

— Станет великим! — хором ответили они.

На этом мое выступление и завершилось. Как не странно, всё прошло даже легче, чем когда я сообщал своим людям о самоубийственной миссии в тылу хагга. Похоже, что большинству тут надо было услышать что-то вроде «мы отправимся в битву завоевывать себе славу», и они с радостным воплям помчатся следом. Да, Хугин определенно был прав, сказав, что мне не стоит пытаться «извиняться».

— Так значит ты действительно собираешься начать большую войну? — спросила Фрейя, когда я вернулся в длинный дом и плюхнулся на престол. Нет, всё-таки нужно его заменить. Что бы там она не говорила про «власть», но мне важнее комфорт. Если уж я буду на регулярной основе сидеть тут, то нужно сделать это место удобным.

— Войну начали давно, просто сейчас в ней некоторое затишье, — ответил ей и похлопал себе по коленям. Фрейя понимающе улыбнулась и взмахом руки сменила боевой наряд валькирии на простое платье, после чего села на колени вполоборота.

Я помнил, что она любила во время пира так делать. Фригг была слишком горделива, чтобы сидеть на коленях у мужа, а вот Фрейя была рада воспользоваться такой возможностью. Это всё чужие воспоминания, которые хранил Мунин, и в то же время они не казались чуждыми.

— Хагготт немного подождет. Придет день, и мы отправим его в Инферно уже навсегда, а пока я собираюсь воспользоваться своими новыми силами и помочь подруге.

— Ты про принцессу?

— Её самую.

— Она… тебе дорога?

Я задумался.

— Не то что бы. Взбалмошная, упрямая, порой раздражающая, но она мой друг. В нынешних обстоятельствах вряд ли мы сможем пожениться, в конце концов она наследница Хладнокровия, но и просто бросить её на произвол судьбы не могу. К тому же у меня хватает долгов, которые нужно раздать, и теперь меня не сдерживает ни Контракт, ни собственная сила. Я могу сокрушить их, втоптать в грязь, и даже сделать это с благими намерениями — вернуть на трон законную императрицу.

— Ты мог бы занять престол сам, — не согласилась Фрейя. — Из того, что ты говорил, она неопытна и слаба, сама не знает, как управляться с силой.

Я нахмурился. Подобный поворот разговора мне не очень понравился, и богиня словно уловила эту перемену в моем настроении.

— Прошу меня простить. Если ты считаешь, что мы должны ей помочь, не попросив ничего взамен, то так тому и быть. Воля Одноглазого превыше всего.

Так-то лучше.

Я кивнул.

— Ну, технически ты не совсем права, говоря, что мы ничего не попросим взамен. В данный момент Тысяча Фьордов — вассал Российской Империи, и я собираюсь вернуть этим землям независимость.

— Думаешь, они согласятся?

— Не вижу причин отказываться. Для Империи мы просто буферная территория, им не так уж важно, имеют они над нами прямую власть или нет. Мы сменим статус вассала на статус союзника в войне против хагга и осман, так что думаю да, они на это пойдут. Тем более это станет ценой моей помощи Лизе.

— Похоже, что ты уже всё давно продумал.

— Не всё, но достаточно. Теперь лишь бы отыскать её саму…

Глава 26

Как и было решено, утром я объявил погрузку на Скидбладнир, и воины в полном обмундировании грузились на борт. Не все из обитателей Асгарда решили отправиться с нами, но большинство, что уже было добрым знаком. Я приветствовал всех, кто поднимался, а когда последний из воинов ступил на борт, я дал команду Фрейе на отплытие.

Не прошло и десяти минут, как мы вошли в бурю, окружающую Асгард и защищающую его от вторжения посторонних. Но если во время своего прибытия это было тяжелым испытанием, во время которого мы чуть не разбились, то теперь путь через неё был легкой прогулкой. Буря кружила вокруг нас, пропуская и приветствуя раскатами грома.

Как только мы покинули бурю и вышли в земли Мидгарда, как называли их асы, путь стал ещё проще. Мы просто летели по направлению к Йонгарду, вызывая оживление в поселениях, над которыми пролетали. Я специально сделал так, чтобы наш маршрут затронул города и села не только простых людей, но и йотунов.

Хотел, чтобы весь север знал, что вернулся его истинный правитель.

Полагаю, что теперь мне даже нет смысла биться за титул ярла в состязаниях. Я понимал доводы Хильды, но одно дело — просто объявить себя наследником Одноглазого, а другое — явиться на легендарном летающем корабле в сопровождении богов, валькирий и эйнхериев.

И когда в Йонгард прибыл Скидбладнир с асгардским воинством, это вызвало немного не ту реакцию, на которую я рассчитывал. Прямо в порту, где мы пришвартовались, выстроились ряды из дружины ярла, готовые дать отпор неизвестному врагу. И их можно было понять. Ккогда внезапно посреди зимы прибывает судно, полное воинов — это выглядит угрожающе.

Так что прежде чем выпускать своих новых подчиненных, я первым ступил на берег и прошел прямо к воинам. Гери и Фреки, два моих верных волка тоже спрыгнули вниз, выступив в качестве свиты. И вот они произвели не меньшее впечатление, чем Скидбладнир. Даже издали я слышал, как воины перешептывались, бросая на них опасливые взгляды.

— Приветствую вас добрые люди Йонгарда, я пришел не как враг! — громко объявил я, чтобы слышали все. — Я привел в ваш край асгардское воинство, и очень надеюсь, что вы найдете им кров и эль!

Вперед вышел ярл Лоденборг, а за ним и Хильда.

— Дмитрий, что все это значит? — тихо спросил он.

— Обсудим это наедине, — сказал я ему. — А пока найдите место для моих людей.

Он смерил меня хмурым взглядом, да и у Хильды, судя по виду, была куча вопросов, но сейчас точно было не время это обсуждать.

— Разумеется, мы найдем вам и кров, и эль! — громко, чтобы все услышали, воскликнул ярл и отступил на десяток шагов. Я же пока развернулся и махнул рукой Фрейе, которая в свою очередь отдала приказ разгружаться воинам.

Не став тратить свое время на возню с людьми, оставив это богине, я отправился в длинный дом ярла, где мы уже могли поговорить нормально и без лишних ушей. Правитель Йонгарда выгнал всех, и в итоге в тронном зале остались только он, я и Хильда.

— Так что случилось? — потребовал ответа он. — Льёт сказал, что вы столкнулись с Фрейей, и ты, поддавшись на чары этой ведьмы, отправился неизвестно куда.

— Мы волновались, — подтвердила Хильда. — О чем ты вообще думал?

— Хильда, а когда ты собиралась мне сказать, что в Йонгарде нет управляющего конструкта? — ответил я вопросом на вопрос.

— Что?.. — девушка выглядела растерянной.

— Ты не знала? — хмыкнул я, кивнув. — Ладно.

— О чем он говорит, отец? — теперь у Хильды возникли вопросы уже к ярлу. — Если в Йонгарде нет силы Одноглазого, то как становятся хэрсирами?

— А вот это очень просто — вино, — прояснил я. — У них сохранилась кровь с частицами божественной силы, которую добавляют в вино. Те, кто выпил, становятся хэрсирами.

— Это тайна, которая передается от ярла к ярлу и не должна быть открыта посторонним, — наконец высказался отец Хильды. — Наши запасы конечны, и если это откроется, то…

— Не нужно оправдываться, — остановил я его. — Я всё понимаю, да и не так уж это важно теперь.

И я коротко пересказал им всё, что случилось. Как я прошел через бурю на Скидбладнире, как побывал в Асгарде и как заполучил силу Одноглазого.

— Погоди, тогда получается, что весь наш план рухнул? — Хильда теперь выглядела немного расстроенной. Она-то рассчитывала, что я покажу себя как достойный воин и смогу занять трон ярла по всем правилам, а выходит, что теперь в поединке с воинами кланов нет смысла. Я даже без усилений бури и использования энергии мира стал на порядок сильнее. Теперь во мне настоящая искра божественности, и это прямо отражалось на теле. Даже если я захочу сражаться с Льётом как человек, то вряд ли у меня это получится.

— Извини, Хильда, — пожал я плечами. — Я правда хотел всё сделать, как мы планировали, но видимо не судьба.

— Но ты всё равно не можешь просто прийти и заявить, что ты наследник Одноглазого, и трон твой по праву, — не согласилась она.

— Он уже это сделал, — вздохнул ярл. — Явился с воинством Асгарда в сопровождении богов на летающем корабле… Думаю, твои спутники уже рассказывают истории о том, как ты велик и могуч, среди моих людей.

— Ох… — помрачнела Хильда, осознав ситуацию.

— Скажи прямо, Дмитрий, ты пришел сюда, чтобы бросить мне вызов и забрать трон силой? — спросил ярл, понимаясь на ноги. Хильда при этом взволнованно сглотнула и посмотрела куда-то над головой отца, видимо попыталась увидеть его судьбу.

— У нас не такой уж большой выбор, — вздохнул я. — Приняв управляющий конструкт, я принял и обязательства, что возложил на меня прежний Гнев. Хочу ли я трон ярла? Нет. Собираюсь ли я его забрать? Да. Но я не хочу кровопролития.

— Есть старые обычаи, которые мы не можем нарушать. Я не могу просто сказать, что трон теперь твой.

— А почему нет? Прежний гнев поступил именно так. Пришел в Асгард и заявил, что теперь он правит этим местом. Ему бросили вызов, но проиграли! — не согласился я, а затем вспомнил, чем всё обернулось. Междоусобицей. Северяне слишком гордые, чтобы вот так легко подчиниться чужаку. Один раз я уже пошел этим путем.

Должен быть и другой выход.

— Отложим это, — решил я, спустя десяток секунд и отступил.

— Что? — Ярл не ожидал подобной реакции, скорее уж прямой конфронтации.

— Вы правы, говоря, что я не могу просто захватить Тысячу Фьордов силой. Этим краям и так досталось, и тратить время на междусобицы и попытки объединить местные кланы не хочу. Так что пока что сделаем вид, что мы просто гости в ваших землях.

— Просто гости?

— Просто гости, — повторил я. — Дождемся весны. Собрание кланов же по прежнему состоится?

— Так планировалось.

— Вот. Игры за главенство будут проведены как и полагается. Выбран будет достойнейший, как и полагается по старым традициям.

— То есть ты?

— Нет, не я.

— Я не понимаю.

— Мы слишком сосредоточились на текущем правлении. Я ведь правитель Асгарда, причем признанный, с сильнейшим войском на всем севере, — и это было совсем не преуменьшение. Думаю, на всех Тысячах Фьордов не наберется пяти сотен хэрсиров. И это я молчу о том, что силы Эйрика, Льёта и остальных теперь в моих руках. Когда они пили «кровь одноглазого», то давали клятву служения. Служения северу и мне лично. Я мог по щелчку пальцев лишить их всех сил. — Так что новый ярл просто даст мне клятву верности.

— Что⁈

— Что⁈ — хором воскликнули и Хильда, и её отец.

— А что? — развел я руками. — Это по мне самый оптимальный вариант. Вместо ярла верховным правителем станет конунг, что будет править и Мидгардом, и Асгардом.

Ярл несколько мгновений смотрел на меня сверху вниз, затем отступил и присел на свой трон, погрузившись в раздумья.

— Не уверен, что кланы это примут.

— Примут, — улыбнулся я. — Ведь они все ещё будут у власти. Старые традиции сохранятся, и лишь достойный будет избран ярлом. Но источником власти станут не бочки с вином, что сокрыты в погребах Йонгарда, а я. Я могу создавать новых хэрсиров самостоятельно.

— Это все меняет, отец! — воскликнула Хильда, но он жестом попросил дочь помолчать и не вмешиваться.

— Действительно, — согласился он, но все ещё неохотно. Что ж, его можно понять. Уж очень сильно это все меняло, а север, как уже много раз говорилось, не слишком любит перемены. — Но я опасаюсь другого. Если мы действительно так поступим, то другие кланы могут подумать, что Лоденборги решили таким образом узурпировать власть. Что все это ловкий трюк.

— Понимаю, и именно поэтому я собираюсь в ближайшие месяцы сделать так, чтобы весь север звенел песнями обо мне.

* * *

— Как наша дорогая принцесса? — спросил Рубцов, заходя в небольшое, хорошо освещенное помещение без окон, в самом центре которого находилась крупная колба с прозрачным стеклом спереди. Внутри, погруженная в жидкость и подключенная ко множеству приборов, спала Лизавета.

— Виктор Степанович, — поприветствовал гостя работник учреждения, что сидел за столом неподалеку от колбы. — Состояние объекта стабильно, но…

— Но?..

— Но периодически происходят всплески активности.

— Она просыпается?

— Да. Мы гасим это ударными дозами препаратов, но подобные вспышки происходят все чаще. Неизвестно, как долго мы сможем это контролировать.

— А вы приложите больше усилий, — скривился Рубцов. — Мы увеличили вам финансирование в пять раз за последние месяцы, так что уж потрудитесь оправдывать вложения. К тому же, — Рубцов подошел к колбе и провел ладонью к стеклу, — если наша принцесса проснется, мало не покажется никому.

За два месяца, что прошли с момента смерти Императора и захвата Лизаветы, сила принцессы возросла многократно. В данный момент колба подобно огромному насосу вытягивает из неё силы, а машины в другой части комплекса из неё создают хладогель, служащий источником питания для самой новой военной техники Империи. И это одна из главных причин, почему Лизавету не стали убивать. Не факт, что создание нового Императора пройдет как задумано, поэтому пока жива наследница прошлого, колонны, создающие Детей Хлада, и производство хладогеля будут функционировать как должно.

— Ну а ты, спящая красавица, — сказал Рубцов уже девушке. — Продолжай спать, зная, что твой покой идет во благо Империи.

Глава 27

— Ох тыж, ёксель-моксель! — когда я внезапно появился перед Коротышкой, он не смог устоять на ногах и рухнул на пятую точку, ошарашенно округлив глаза. — Г-господин явился… Ох ты ж… Покойники видятся…

— Успокойся ты, — улыбнулся я. — Живой я.

— Да как живой-то?.. — он опасливо поднялся, протянул руку, и его пальцы прошли сквозь меня, заставив призрачное тело пойти рябью. От вида этого он выругался и резко отпрыгнул, со страхом в глазах смотря на меня. — Сами не видите?..

— Ох…

— Рано мне помирать ещё, — внезапно он рухнул на колени в мольбе. — Господин, я ж верно вам служил. Не забирайте меня. Рано! Рано мне на тот свет! У меня дети…

— Коротышка, нет у тебя детей, — скривился я.

— Так будут! Чесслово будут! Вот прям щас пойду и…

— Всё, хватит! — рявкнул я, заставив его испуганно втянуть голову в плечи. — Живой я, живой. Слышишь? Это называется астральная проекция.

— Астральная эрекция?

— Очень смешно… — вздохнул я. И уже начал было думать, что может ну его, попытаться дотянуться до кого-нибудь другого? Как будто мало людей, с кем я связал себя контрактами.

Немного освоившись с силами, я решил попробовать выяснить, что происходит на юге, а то информационный вакуум меня малость раздражал. Коротышку я выбрал в качестве опытного образца, так как по ощущениям появиться перед ним было проще, чем перед другими.

— На самом деле я сейчас на севере, — объяснил я ему. — А связываюсь с тобой с помощью магии.

— А-а-а-а… Ну так бы сразу и сказали, — выдохнул мужчина с облегчением и поднялся с колен.

Дав ему немного времени окончательно прийти в себя, я стал выяснять, как сейчас обстоят дела. Золотник вместе с дочкой в данный момент находился в родном Черноморске и занимался делами оттуда. Ворошилова со своими людьми отправилась на дальний восток к своей драгоценной золотой шахте. И лишь он с ещё несколькими преданными людьми помогал Ларцевым с делами тут.

— Всё стало довольно тяжело после того, как вас объявили в розыск. Все ваши счета оказались заморожены. Имущество временно арестовано, — рассказывал Коротышка.

— А эльфы?

— Торговое представительство в данный момент не работает, хоть посольство никуда не делось. Как я слышал, люди Беспаловых то и дело наведываются туда, пытаясь навязать им новые условия, но пока что безрезультатно. Эта ваша послиха удивительно преданная…

— Даже удивительно, — тут даже я оказался под впечатлением. Одно дело когда она не разорвала контракты сразу после моего ареста, а другое — когда прошел уже не один месяц. Она же терпит огромные убытки сейчас. И ради чего? Если бы Коротышка сказал мне, что она выбрала себе нового торгового представителя, я бы не удивился и даже понял. Бизнес есть бизнес. Но тот факт, что она до сих пор не нашла мне замену, выглядит очень странным.

Но не все мои предприятия оказались парализованными. Вот уж не знаю, упущение это со стороны Беспалова и Рубцова либо ещё что, но то, что мы с Золотником оформили на Алексея Чернова, Инвестора, всё так же нормально функционировало. С оговорками, конечно. «СтарцевБургер» как торговая марка исчезла, сменившись на «Сочный Бургер». Золотник принял такое решение, чтобы дистанцироваться от моего имени. Неприятно, но логичное решение с его стороны.

В остальном же то, что творилось в Империи, было не таким ужасным, как могло показаться.

— Законники лютовали в первые пару недель. Постоянные обыски, допросы и всё в таком духе. Гвардейцы то и дело наведывались, но затем вроде все улеглось. Сказалось Псковское восстание, когда генерал Айвдиенко и ещё несколько местных дворянских родов собрали ополчение, объявив нынешнюю тройку узурпаторами. Были столкновения, но мятежников разбили. А тут ещё и рабочие начали бастовать на фоне слухов об упразднении профсоюзов. Короче, им возможно сейчас не до нас. За мной и моими ребятами регулярная слежка есть, но мне кажется это так, на всякий случай. Они знают, что вас нет в стране, но надеются, что вы объявитесь.

— Слежка это плохо.

— Ага, но мы привыкли. Так что теперь, босс? Вы возвращаетесь?

— Пока нет. До весны я точно буду на севере, хоть и есть небольшой соблазн вернуться раньше времени.

Мне нужно было сосредоточиться на поисках Лизаветы. Хильда говорила, что её люди занимаются поисками, но пока никаких вестей, так что я отправил Хугина и Мунина на юг. Они превратились в стаи ворон, что разлетелись по всей Империи, слушая и смотря. Как только они узнают что-нибудь о принцессе, то немедленно доложат.

— До весны… — задумался мужчина. — Ну, это не так уж и долго. Всего пара месяцев.

Я кивнул.

— А пока что у меня есть для тебя работа.

— Что прикажете, босс! Я с радостью!

— Сивилл Альва. Посол темных эльфов. Мне нужно, чтобы ты с ней связался. Мне нужно с ней увидеться.

— Ух… Да, это будет сложно. Боюсь, как бы наши враги не начали действовать, заметив такой ход. Пока вроде все тихо, нас особо не трогают, но в любой момент всё может измениться.

— Нужно рискнуть, — решил я.

— Ну раз нужно, то рискнем. Только как вам с ней связаться? Может вы просто явитесь ей как мне?

— Не выйдет, — к сожалению такой трюк я мог проделывать лишь с теми, кто клялся мне в верности. А с Сивилл у нас немного другой формат отношений. — Так что придумай что-нибудь.

— Ладно… Но это может занять время.

— У нас его до весны.

* * *

Мы напали неожиданно, под прикрытием бури. Демоны прятались в своих домах и пока не спешили выходить, так что мы воспользовались этим. Если у этого поселения и были дозорные, то они ещё не успели покинуть своих укрытий.

— Ты или я? — спросил я у Тани, что сегодня отправилась со мной.

— Давай ты. Это же ты вождь.

Улыбнувшись, я поднес рог к губам и дунул что есть силы. Гул боевого рога разнесся по округе, и северяне с боевым ревом стали спрыгивать с борта Скидбладнира.

Всё, теперь демоны знают, что мы пришли. Первое время я предлагал действовать совсем уж скрытно и вырезать такие вот демонские поселения на южной границе Тысячи Фьордов без лишнего шума, но особого одобрения среди моих воинов эта тактика не вызывала. Приходилось искать компромисс в лице вот такого вот нападения. Подкрасться и перед самой атакой объявить, что мы пришли. Демоны не слишком организованы, так что мы обходились малой кровью, несмотря на то, что порой в таких вот поселениях демонов были сотни.

— Ну, я пошла, — довольно ухмыльнувшись, Таня чмокнула меня в щеку, превратилась в размытый темный силуэт и скользнула вниз на снег, уже там вернувшись в привычный облик.

— А ты не идешь? — спросила Фрейя, что тоже собиралась отправиться в бой.

— Не знаю, есть ли смысл, — пожал я плечами. — Лишь веселье вам испорчу.

— Да брось, — рассмеялась она и метнула копье. До поселения демонов была пара сотен метров, но Гунгнир всегда бил в цель, так что пробил грудь демону, выскочившему из своего укрытия с винтовкой в руках.

— Ну как хочешь… — вздохнул я и свистнул. Гери и Фреки тут же подскочили и спрыгнули вниз, весело рыча и предвкушая вкус демонской крови. Они в два счета нагнали северян и тут же набросились на демонов, спешно выскакивающих из укрытий.

Понаблюдал за схваткой ещё где-то с пол минуты, давая ребятам выплеснуть пар, а затем вмешался сам. Со стороны, думаю, это выглядело как удар молнии, только обрушившийся не с небес, а летящей горизонтально.

И вот я оказался с другой стороны поселения, прямо в окружении врага. Впрочем, тем несчастным демонам, что оказались близки к точке моего переноса, не поздоровилось. Штук пять отродий Инферно разметало на куски, ещё троих или четверых поджарило электричеством до хрустящей корки.

Интересно, Хагготт видит это? Если да, то молчит и больше не показывается.

По мне открыли огонь из крупнокалиберного пулемета, но я на это лишь хищно ухмыльнулся. Ни одна из пуль не пробьет окружающий меня энергетический барьер. Взмахнул рукой и снес энергетической атакой и укрепление, и пулеметчика, и стоящих совсем близко к ним демонов.

Я мог бы с легкостью выжечь вообще все это поселение одним ударом, но так не интересно, да и сил пусть и было много, но они не бесконечны. Так что я решил сбавить обороты и призвал Меч. Он с моей божественностью немного претерпел изменения и теперь по нему то и дело проскакивали алые молнии.

— КРОВИ-И-И-И-ИЩА!

Кое-что не меняется…

Я врубился в строй демонов, кромсая их на куски, и каждый мой удар, даже если это была просто царапина, прожаривал инфернальных созданий изнутри.

А ещё я был быстр. Пугающе быстр. Легко преодолевал десятки метров за доли секунд, ускользая от пуль прямо во время движения. Само время в такие моменты словно становилось тягучим как кисель, и я видел, как пули рассекают воздух.

Очередной демон пал от моей руки, и рядом появился Гери. Волк завыл и стал терзать полумертвого демона, что пытался от него уползти. На одной из крыш я заметил Таню, ловко отстреливающую врага из теневой винтовки. Она резко повернула оружие в мое направление и выстрелила, прикончив супостата, попытавшегося подкрасться ко мне со спины, и с довольной миной отсалютовала мне. Мол, всегда пожалуйста.

Я на это лишь усмехнулся и постарался найти себе новую жертву, но битва подходила к концу. Кто-то из демонов активно драпал прочь из поселения, только пятки сверкали, остальные мертвы.

— Убитые? — крикнул я своим.

— Нет, Ульф и Гофри ранены.

Я кивнул, приняв известия.

— Хороший рейд, — сказал мне подходящий Эрик, попутно наклоняясь и вытирая кровь с топора об одежду одного из трупов.

— Да, хорошо их пощипали. Но это капля в море, — поморщился я. В этих краях были сотни таких поселений, скрытых от глаз. Демоны роют норы и тоннели, создавая целую сеть и ведя против нас настоящую партизанскую войну. Летом мы их выжигаем, а зимой они щипают нас то там, то тут, а мы из-за бурь не можем нормально их преследовать. Но сейчас бурями управлял я. Не мог полностью от них избавиться, но мог направлять и отсрочивать, если необходимо.

— Тут люди! — послышался крик и на свет из подземной норы начали поднимать пленников. Мужчины и женщины, дети и старики, худые, грязные, вместо одежды какое-то рванье. Корм на зиму и одновременно сменная оболочка, если вдруг понадобится.

— На корабль их. Накормить и отогреть.

Тц… Это спутало нам все планы. Не то чтобы я не рад спасти несчастных, но надеялся за сегодня выжечь ещё одну или две таких базы, а теперь придется возвращаться назад в Йонгард. Тащить пленников на новую битву — не слишком умное решение.

* * *

Встречали в Йонгарде нас как героев, что не мудрено. Все эти рейды были частью моего плана по укреплению собственного имени. За эти месяцы до сбора кланов я должен был стать настоящим полководцем, грозой демонов и человеком, о котором слагают истории. Таким, чтобы любой северянин при вопросе о самом могучем воине Тысяче Фьордов называл мое имя.

И наверное главным доказательством того, что я обрел тут весьма внушительный статус, стал собственный «район» в Йонгарде, центром которого стал мой собственный длинный дом. Более того, появился самый настоящий, признанный ярлом клан Старцевых, в который вошли почти все, кто пришел со мной из асгарда, да и среди других северян появлялось все больше и больше желающих вступить к нам и завоевать славу.

— С возвращением, — поприветствовала меня Цукимару, первой попавшейся на пути дома. Я чмокнул её, после чего прошел в зал и просто рухнул на диван.

— Хорошо прошла битва? — послышался вопрос со второго этажа. Там я заметил Эолу с кружкой чего-то горячего, облокотившуюся на перила.

— Просто замечательно.

— Дима, — укорила меня влетевшая словно ураган в зал сестра. — Ты же весь грязный, и прямо на диван.

— Я устал…

— И что? Это повод пачкать мебель? Не тебе же её потом чистить…

— Да оставь ты брата в покое, — следом появилась и матушка. — Димочка, я распорядилась, чтобы ужин приготовили. Ты наверное голодный.

— О, было бы отлично.

— Сначала ванна! — не согласилась Цукимару. — Пусть сначала помоется.

— Я потру ему спинку! — хором сказали Цукимару, Эола и Таня, причем последней ещё пару секунд назад не было. Выскользнула из Тени где-то рядом.

Сказав это, девушки переглянулись между собой, а затем немного неловко посмеялись.

— Ох, Димочка, — мама картинно вытерла слезинку. — Вокруг тебя столько замечательных девушек, хоть бы одной ребеночка заделал.

— Ма-а-ам…

— Что мам? Мне внуков хочется.

— И нашему роду нужно продолжение, — поддержала её сестра. — Так что постарайся уж!

— Ох…

— Кто-то что-то говорил про продолжение рода? — вмешалась в разговор как раз подошедшая Хильда.

— Не обращай внимание, — отмахнулся я.

— Дима, ты очень вовремя. К нам прибыли гости.

— Гости? — слегка удивился я.

— Темные эльфы, их корабль только что прибыл.

Я хотел было возразить, ведь ещё зима, и с реки не сошел лед, да и на воздушных суднах эльфов так просто не пройти, но решил сам посмотреть, что к чему. Вышел на улицу, пришел к месту, откуда открывался хороший вид на порт, и действительно увидел корабль. Странный, плоский, а ещё создавалось ощущение, словно он слегка парит над землей.

— Похоже, я встречусь с Сивилл раньше, чем думал.

Глава 28

— Смотрю, вы тут очень даже неплохо устроились, — услышал я бархатный голосок Сивилл. Я поднялся, чтобы её поприветствовать, и не смог вымолвить и слова. Темная эльфийка изменилась, причем весьма сильно. И дело было не в прическе или другом макияже, а в том, что теперь у неё был весьма бросающийся в глаза округлый живот.

Увидев мою реакцию, эльфийка улыбнулась, словно только и ждала момента, чтобы увидеть мое лицо.

— Сивилл, ты…

— Беременна? Как ты догадался? Я что, потолстела? — сделала она невинный голосок.

— Давай я помогу, — прежде чем я успел что-то вымолвить, вперед метнулась Таня, на миг превратившись в размытую тень, чтобы оказаться рядом с эльфийкой.

— Ох, спасибо, дорогая, очень мило с твоей стороны.

Таня помогла Сивилл пройти в гостиную и усадить её на один из мягких диванов, обитых шкурами, рядом с Хильдой.

— Поздравляем, — от лица всех сказала Даша. — Дима говорил, что у вас проблемы с деторождением.

— Даже не можете представить, какие, — подтвердила Сивелл и с легкой полуулыбкой погладила свой живот.

— Рад за тебя. Получается, что твой союз со светлыми собратьями таки дал свои плоды, — сказал я.

Сивилл с легким удивлением посмотрела на меня, а затем внезапно расхохоталась, весело, звонко, но почти сразу взяла эмоции под контроль.

— О, наш союз действительно дал свои плоды. В этом году родится больше детей, чем за последние двадцать лет, но к моему положению дети Лар-Солас не имеют никакого отношения.

— Тогда кто? — нахмурился я.

— Ох… Ты порой бываешь таким тугодумом, — послышался немного обиженный голос Тани, что стояла за моим креслом и опиралась на его спинку. Любила она так делать во время наших собраний.

— Стой… Нет… Да ну… Быть не может.

— Семь месяцев назад ты стал торговым представителем Доминиона Ночи… — хмыкнула Цукимару.

— Хлад… — тихо пробормотал я. Мы с ней неплохо покувыркались, хоть я помню лишь малую часть той ночи… — Хлад…

— Да, Дмитрий, он целиком и полностью твой, — подтвердила Сивилл, продолжая поглаживать свой живот. — Или ты думаешь, что я просто так проделала весь этот путь в нынешнем положении?

— Но… как?.. — я просто сидел и удивленно переводил взгляд на присутствующих.

— Неужели мне нужно объяснять, откуда берутся дети? — темная эльфийка смотрела на меня с некоторой снисходительностью. Хильда равнодушно, словно это её совсем не касалось, Даша светилась от счастья, и с ней всё ясно, ведь она ещё со времен лицея говорила мне, что роду нужно продолжение. Да буквально полчаса назад они с матушкой внушали мне что пора бы обзавестись спиногрызами. И вот, кажется, их мольбы оказались услышаны. А вот Цуки… Цукимару словно ушат воды на головы вылили. Сидела ошарашенная и немного подавленная. Лицо Тани я не видел, но думаю, это даже к лучшему.

— Нет… Не нужно… Я просто немного удивлен, и все. Почему ты раньше не сказала?

— Если тебе действительно хочется узнать причину, я не хотела… как там говорится в ваших краях… сглазить? Это не первая и не вторая моя беременность, если уж говорить прямо. Все они заканчивались плачевно ещё на ранних сроках. Сейчас же наш сын крепок, это подтверждают все врачи. Беременность проходит практически идеально, и я решила, что теперь скрывать смысла нет.

— Понятно… И как мы теперь будем решать этот вопрос? Я просто не представляю, что значит быть отцом, да и ситуация у нас… Ты и сама в курсе.

Сивилл кивнула.

— Насчет этого не переживай. На самом деле я какое-то время вообще не думала тебе о нем говорить, но в конечном итоге решила, что это будет несправедливо по отношению к тебе. И все же сразу скажу, что он будет расти и воспитываться в Доминионе.

— Но видеть я его смогу?

— Возможно, но давай не будем загадывать на будущее. Он ещё не родился.

Меня не очень сильно порадовал такой ответ.

— Думаю, через год я бы хотела попробовать снова, — улыбнулась мне эльфийка.

— Поговорим через год, — ответил я ей тем же.

— Ну раз уж пошли такие разговоры, — внезапно заговорила Хильда. — То я тоже должна признаться: я тоже жду ребенка.

Тут я уже совсем поплыл.

— Срок ещё совсем маленький, но это точно.

Даша от восторга взвизгнула, подскочила к блондинке и начала её расспрашивать о самочувствии, тошнит ли по утрам и изменились ли вкусы в еде.

— Кажется, наш дорогой папаша не слишком рад внезапному прибавлению в семействе, — не сдержалась Сивилл, видя мое вытянувшееся лицо.

— Я просто… немного в шоке, — после затянувшейся паузы ответил ей. — Девчонки, кто-нибудь ещё хочет меня порадовать?

И видимо, я зря задал этот вопрос, потому что в этот момент, робко и смущенно улыбаясь, начала поднимать руку Даша.

— Ну… Раз уж пошел такой разговор…

Все сначала ошалело уставились на неё, а затем на меня, да ещё в такой гробовой тишине, что я холодным потом покрылся.

— Что⁈ Нет! Это точно не я! Прям миллион процентов! Она же моя сестра!

— Ой, — охнула Даша. — Не-не! Вы чего! Это к Диме никакого отношения не имеет. Просто в тему пришлось…

Тут с облегчением выдохнул не только я, но и присутствующие. И все же шок от услышанного очень сильно выбил меня из равновесия. Я как-то раньше особо не задумывался о детях, а тут на меня свалилось сразу двое плюс Даша.

— Дамы, вы меня простите, но… — не договорив, я поднялся с дивана и быстрым шагом вышел на улицу. Втянул прохладный воздух и мысленно попытался собрать мысли в кучу.

— Дима?.. — за спиной возникла Таня.

— А?..

— Ты как?

— Не знаю. Мне только что сразу две девушки заявили, что ждут от меня детей, и я просто не знаю, как на это реагировать.

— Ну-у-у-у…Их могло бы быть и больше.

— Спасибо, утешила, — укорил я её.

— Ладно-ладно, расслабься. Это я так.

— Дай мне пару минут побыть одному, — попросил я её, и Таня, кивнув, вернулась в наш длинный дом, а я взъерошил волосы и рассмеялся. Хлад! Я стану отцом!

Эту мысль было тяжело переварить. Подышав немного свежим воздухом, я тоже вернулся обратно. Девушки пока активно что-то обсуждали, но при моем возвращении закончили беседу, сосредоточив всё внимание на мне.

— Что? — спросил я у них.

— Да нет, ничего, — хихикая, ответила Даша, невинно моргая глазками. Сразу понятно, меня обсуждали.

— Давайте отложим пока вопросы пополнения в семействе на другое время. Вряд ли ты отправилась сюда исключительно для того, чтобы показать мне, что в положении. Так зачем же ты проделала такой длинный путь на самом деле, Сивилл?

Темная эльфийка отложила горячий чай, которым её угостила моя матушка, и улыбнулась, коварно и хищно, так, как умеет делать это только она. Помню, именно с таким выражением лица она и садилась мне на колени во время деловых переговоров.

— Поговорим о делах? Что-ж… Не вижу смысла тянуть. Дмитрий, у нас с тобой хорошие отношения, но вынуждена сказать, что мы останавливаем сотрудничество с тобой как с торговым представителем.

— Ожидаемо, — вздохнул я. — Удивительно, что ты так долго с этим тянула.

— И это одна из причин, почему я тут. В контракте прописано, что тебя должны проинформировать об этом лично.

— А ты щепетильна к таким вещам?

Сивилл едва заметно кивнула, на миг прикрыв алые глаза.

— Кто станет новым торговым представителем?

— Пока не знаю, нам предлагают кандидатов, но мы их отбраковываем.

— Тогда могу я дать тебе совет?

— Если он бесплатный, то не вижу причин отказываться.

— Не Беспаловы или Мальцевы.

— Причины? Кроме личной неприязни, разумеется.

— Скажем так, им не долго осталось. Не хочу, чтобы их падение сказалось на тебе.

Эльфийка удивленно вскинула брови, но расспрашивать не стала, понимая, что есть вещи, о которых лучше не говорить вот так открыто.

— Мы можем поговорить наедине?

— Тут все свои.

Эльфийка кивнула и прикоснулась к украшению на своей руке, выглядящем как цепочка, на которой болтались несколько драгоценных камней. Сивилл прикоснулась к одному из них, и нас накрыл энергетический купол.

— Теперь нас никто не услышит. Что происходит, Дмитрий?

— Ну хорошо…

И я рассказал.

В прошлом я не рассказывал ей о том, кем являюсь. Она, возможно, догадывалась, уж слишком выдающимся человеком я был. Да и о том, что Одноглазый вернулся, сейчас гудит весь север. Пусть многие и думали, что это всего лишь преувеличение, но игнорировать асгардское воинство, что обосновалось в Йонгарде, долго у местных не выйдет.

— Амбициозно… — хмыкнула Сивилл. — Но даже с нынешними силами тебе будет непросто.

Я кивнул.

— Мне бы пригодилась помощь.

— Если я действительно помогу, это могут счесть интервенцией. А подобное очень плохо для бизнеса. У нас и так стали появляться территориальные конфликты с Морской империей, и вооруженное вмешательство в дело чужой страны может сильно ударить по нашему «нейтралитету».

— Значит ты говоришь нет.

— Я говорю, что у этого могут быть последствия. Что конкретно тебе нужно?

— Многое. Ваше оружие, броня, транспорт.

— Мне казалось, что вы предпочитаете драться мечами и копьями.

— Времена меняются. Местные жутко консервативны, но пора этой земле вдохнуть немного прогресса. Со временем я собираюсь рассеять магические возмущения в воздухе, может даже избавлюсь от бурь, и тогда тут снова будет работать техника.

— Что я получу взамен?

— Союз, — пожал я плечами. — Мир меняется, мы меняемся, — под последним я подразумевал Императоров. — Как только с Беспаловыми и Мальцевыми будет покончено, а Лизавета вернется на престол, мы заключим с ней союз. Ты, я и Лиза создадим коалицию, целью которой будет хагга и священники. Возможно ещё потесним осман.

— Ладно, беру свои слова назад. Вот ЭТО амбициозно… Я бы даже сказала, это на грани сумасшествия. Но я так и не вижу причин участвовать во всем этом.

— Да брось, Сивилл. Военные контракты одни из самых прибыльных. Ты сможешь делать деньги не только на поставках оружия и техники, но и на энергоячейках для них. Разве не за этим ты прибыла в Российскую Империю изначально?

— Не буду отрицать. И если бы ты предложил торговать уже после того, как заключил союз двух стран, то я бы только спросила, как много вам нужно. Но сейчас я рискую, Дмитрий. Вы можете потерпеть крах, и не отрицай, что это возможно. Наследницу уже могли убить.

— Она жива.

— Тогда они могут убить её позднее. Я окажусь в затруднительном положении, ведь я поддерживала сторону конфликта.

— Я один из Императоров.

— И опять же, это ни о чем не говорит, — настаивала она. — Или ты всерьез планируешь в таком случае захватить Российскую империю, лишенную Императора? Уверен, что тебе это по силам?

— До этого не дойдет. Лизавета жива, я её спасу.

— Мне бы твою уверенность.

— Что ты хочешь за помощь, Сивилл? — прямо спросил я. — Земли? Особые привилегии? Ещё одного ребенка?

— Земель у нас хватает. Что до остального… Уже интереснее. Я хочу банк.

— Банк? — не понял я.

— Именно. Я хочу открыть банк в Тысяче Фьордов.

— Тут нет банков.

— То-то и оно.

И тут я осознал весь масштаб её просьбы.

— Ты хочешь контролировать мою финансовую систему?

— Нельзя контролировать то, чего нет. Я хочу её создать.

— Я не согласна, у нас есть своя финансовая система, — не согласилась Хильда. — С налогами и повинностями.

— Архаичная, не систематизированная и не стандартизированная. Я узнавала. У вас часть налогов идет продуктами, а у каждого клана своя монета. Я же собираюсь создать у вас полноценную банковскую систему на подобии такой, что есть в Российской и Османской Империях.

— Это перебор, — не согласилась Хильда. — В случае ухудшения отношений она сможет положить всю нашу экономику на лопатки! Мы не можем на это пойти!

— А вот это не тебе решать, девочка, — покачала головой темная эльфийка. — Дмитрий? Или мне уже можно называть вас Ваше Величество?

— Хильда права, ты хочешь слишком многого.

— В таком случае мы не договоримся.

— Но я могу дать тебе банк.

— Ты же только что сказал, что…

— Дай мне объяснить, — мягко прервал я её. — Кто сказал, что банк должен быть только один. Мы учредим два банка, один государственный, другой частный. Ты поможешь нам создать банковскую систему, поможешь обучить работников и всё в таком духе. Государственный банк будет заниматься налогами, монетой и прочим. Твой получит возможность работать с частными лицами, купеческими гильдиями и торговцами. Не эксклюзивно, разумеется, а наравне с государственным банком. Так же через тебя могут платить налоги за неимением возможности или отделения государственного банка.

Наверное впервые за все время я видел Сивилл удивленной. Даже когда я сказал, что Император, она не так удивилась.

— Что? Ожидала, что сможешь купить меня так же легко, как в прошлый раз? — улыбнулся я.

— Не совсем. Ожидала, что ты начнешь думать, и тебе потребуются советы от окружения. Удивлена, что ты сам вот так легко предложил любопытную альтернативу. У неё есть множество тонкостей, которые стоит обсудить, но пока что… звучит соблазнительно.

— Вот и славно.

— Ты надолго к нам?

— Отбуду завтра утром. Хотела бы задержаться подольше, но дела, да и о ребенке надо думать. Мой врач была против этого путешествия.

— Понимаю. Устроим с комфортом.

* * *

С Сивилл мы проболтали до поздней ночи. Чего у темной эльфийки не отнять, так это таланта быть очень интересной собеседницей.

— Думаю, уже пора спать, — решил я, видя что у неё начинают слипаться глаза. Это я мог вообще не спать, если очень захотел бы, но от некоторых человеческих привычек сложно отказаться.

— Да, а то я уже клюю носом, — согласилась Сивилл, сидя в кресле, укрытая несколькими толстыми одеялами. Зимний климат ей не очень нравился.

— В таком случае я пойду, тебе помочь перед этим?

— Да, буду благодарна.

Я помог ей подняться, переодеться и улечься. Незачем из-за этого дергать девчонок.

— Можно один вопрос напоследок?

— Задавай.

— А какое у тебя положение в Доминионе ночи? Понимаю, что высокое, но не понимаю, насколько.

— Я глава собственной фракции. Доминион, как ты мог слышать, не имеет одного правителя, вместо этого у нас есть что-то вроде совета, куда входят представители разных фракций. Можно их называть кланами, — эльфийка сладко зевнула. — И чем больше денег и ресурсов принесла фракция, тем весомее её голос в совете.

— Наверное, мой арест сильно ударил по твоим позициям.

— Даже не представляешь, насколько. Но я все ещё считаю, что ты моя выигрышная ставка, просто нужно… подождать…

— Постараюсь тебя не разочаровать. Сладких снов, Сивилл.

Но темная мне не ответила.

Что-ж… Сегодня я заполучил могущественного союзника. Осталось лишь узнать, где держат Лизавету, и можно начинать действовать. Чую, спокойных деньков осталось не так уж много.

Глава 29

В Йонгард пришла весна, а вместе с ней и многочисленные гости. Не успел растаять снег, а в реке подняться вода, как вся портовая зона оказалась заставлена драккарами, и каждый день прибывали все новые и новые делегации с поднятыми штандартами, на которых красовались гербы кланов.

Простой люд стекался сюда на ярмарку, что сопутствовала соревнованию за титул ярла. Соревнованию, в котором я теперь не участвовал. Чувствовал ли я от этого досаду? Немного, учитывая что целый месяц я страдал от тренировок Ингольва. Но с другой стороны, я уже и впрямь не мог участвовать.

И вот уже неделю с прибытием все новых и новых почетных гостей в длинном доме ярла закатывали пиры. В целом ничего нового: выпивка и мордобой, только размах был немного большим. Там я тоже присутствовал, знакомясь с главами кланов и их лучшими воинами, что будут сражаться за титул. И на меня они реагировали по-разному, кто-то с пренебрежением, кто-то с любопытством и опаской.

Они все слышали истории о могучем воине, что возглавляет войско богов, о новом воплощении Одноглазого, за которым следуют легендарные волки, но одно дело — услышать, а другое — действительно в это поверить. Были и откровенные провокации. Воин клана Бальдур решил проверить мою силу, вызвал на поединок, на что я вежливо отказался, не желая вестись на подобное. Увы, этого оказалось недостаточно, и этот придурок всё-таки нашел способ до меня докопаться. Когда я разговаривал о чем-то с Цукимару, воин словно случайно окатил её из кружки элем.

Тут я уже не сдержался. Хочет получить? Нет проблем!

Я просто вмял его мордой в пол и зафиксировал сапогом. Он дергался, пытался вырваться и подняться, даже использовал силы хэрсира, но бестолку. Я бы мог по щелчку пальцев отнять его силы, но не стал этого делать, ведь так было даже забавнее.

— Дима, ну хватит, — но веселье оборвала Хильда, и пришлось убрать ногу. К счастью, в этот раз до воина дошло, что сражаться со мной — не слишком умное решение. И правильно, а то отнял бы силы и переломал ноги.

Хильда увела Цуки, чтобы переодеться, а я продолжил пиршество. Мне нужно было быть на виду и выделяться, и даже за столом позади меня лежали Гери и Фреки, внушая уважение одним своим грозным видом.

Но такие грубые и неумелые проверки были редким явлением, чаще клановые элиты действовали чуть иначе: прощупывали почву с помощью разговоров, и не всегда целью бесед являлся я. Они нередко расспрашивали обо мне, моих планах, и на всё получали один вполне ясный и конкретный ответ.

— Он вернет северу его величие и земли, что отняли хагга.

Это говорил я сам, это говорило мое окружение, и пока что мои поступки не расходились с делом. Последние месяцы я только и делал, что сокрушал хагга, уничтожал их крепости, форпосты и поселения на наших границах. Насылал бури гораздо более сильные, чем обычно, и как только закончим с выборами ярла, начнем строить укрепления и двигаться на юго-запад.

Семь дней шли пиры, а на восьмой должен был начаться турнир, но до него у меня было одно незаконченное дело. Ночью я явился к ярлу, и вдвоем мы по подземным тоннелям, что пронизывали город, отправились к источнику силы хэрсиров.

Я ожидал увидеть что-то вроде погреба с вином, а на деле это оказался целый храм, в центре которого стояла искусно сделанная статуя Одноглазого.

— Символично, — одобрил я.

Мой предшественник, пронзенный копьем в грудь, сидел на троне с протянутой рукой, на которой, в области запястья, были отверстия.

— Воины преклоняют колени и подносят чашу к «кровоточащему» запястью, наполняют её и дают клятву перед тем, как испить, — сообщил мне отец Хильды.

— А сами бочки?

— Внизу, под статуей.

Он провел меня в противоположный конец храма, к одной из стен, достал из кармана ключ и с его помощью открыл тайную дверь, за которой находилась винтовая лестница. Внизу было точно такое же по размерам помещение, в центре которого располагался механизм, состоящий из труб и клапанов. Видимо какой-то примитивный старый насос, что должен подавать вино наверх при активации. Прямо сейчас к нему была подсоединена одна из бочек. Ещё четыре стояли неподалеку справа, ожидая своего часа.

— И это всё?

— К сожалению.

— И как много уходит?

— Где-то одна пятая каждый год.

— То есть через двадцать лет хэрсиров на севере не осталось бы?

— Мы постепенно уменьшаем количество кандидатов. Ещё пятьдесят лет назад клятву могли давать сотня-две, сейчас не больше пары десятков.

— И об этом почти никто не знает?

— Главы кланов знают. В конце концов, когда сменяется ярл, он забирает с собой в клан и этот секрет, но о нем не принято говорить. Любой, кто публично об этом заявит, умрет. Это закон. Так что дальше самых верхов он не просачивается.

И как не странно, это правда. Даже Хильда, что пользовалась тут не самым последним положением, не знала, как на самом деле всё устроено.

— Так что мы тут делаем сейчас?

— Я осушу этот источник, — я протянул руку к бочкам и втянул частицу собственной силы. Даже удивительно, как это было просто. Раз, и это просто вино.

— Стой, погоди! — опешил ярл. — Нельзя же вот так просто…

— Уже всё. Теперь это просто вино.

— Но…

— Таков наш план, — напомнил я. — Не должно оставаться другого источника силы, кроме меня.

— И все же это было слишком.

— Хватит поклоняться статуе, Лоденборг, — совершенно серьезно сказал я. — Ваш бог теперь жив, и всем надо это понять. Чем сильнее верят в меня, чем преданнее они мне, тем я сильнее, а соответственно сильнее и север. Это место сослужило свою службу, оно достаточно хранило память, но теперь оно лишь мешает.

— Я… я понимаю, — сказал ярл и опустился на одно колено.

— Хорошо, а теперь пойдем. С этим мы закончили.

* * *

Утром начались игры, но на них я благополучно опоздал, спасибо моему прелестному окружению. И когда занял свое место, то схватки уже начались. Пока что не за титул ярла, а лишь за место хэрсира. Два десятка лучших воинов, что покажут себя достойными бойцами, смогут получить «благословение Одноглазого».

Интересными эти схватки я назвать не мог. Слишком уж заурядными они казались для такого, как я. Разве что боевой дух некоторых воинов действительно был хорош, но в памяти прошлого бога севера было столько битв, что нынешние не вызывали ничего кроме легкой скуки. И к сожалению, я совершенно ничего не мог с этим поделать. Сдерживал зевоту и думал о чем-то своем. Даже жаль, что теперь я не мог участвовать, так глядишь повеселее было.

— Что во имя Хлада она делает? — охнула Таня, стоящая за моей спиной.

— А? — не понял я, а когда взглянул на арену, то тихо выругался. Прямо сейчас к бойцам вышла Эола. Демоница благодаря моим божественным силам восстановила глаз, так что теперь смотрела на мир в полной мере. И появление хагга вызвало целую бурю негативных эмоций у присутствующих. Большая часть йонгардцев не знала, что у меня скрывается одна из хагга, и делалось это по вполне разумным причинам. Это в Империи она была подружкой и телохранителем принцессы, все пусть и смотрели на неё косо, но не осмеливались ничего делать. Тут же она просто один из демонов, и таким тут не просто «не рады». Я прямо сейчас видел, как воины поднимаются, а их руки тянутся к мечам и топорам.

— Демон!

— Смерть хагга!

— Прикончить демонову шлюху!

От призывов вокруг меня поморщился, а вот Эола казалась невозмутимой. Она смотрела на окружающих с насмешкой и вызовом.

— Я тоже хочу принять участие в состязании! — объявила она, отчего трибуны взревели ещё сильнее. В неё полетел разный мусор, и удивительно, что ещё никто не накинулся, хотя такими темпами до этого осталось недолго. На моих глазах вождь клана Галлтхорн стал отдавать какие-то приказы, и ко входу на арену уже направилась группа вооруженных воинов.

— Дима… — шепнула Таня.

— Да-да… — устало буркнул я. Жаловался на скуку? Ну что-ж, Вечность меня услышала.

— ДОВОЛЬНО! — рыкнул я, и мой усиленный голос словно раскат грома пробежался по арене, заставляя людей утихнуть. А затем я просто перенесся вниз, что со стороны выглядело как вспышка алой молнии, ударившей в землю рядом с Эолой.

Я сделал шаг ей навстречу, на секунду показалось, что она отступит, но нет. Эола встретила меня уверенным взглядом.

— Ну и что ты тут устроила? — тихо, чтобы слышала только она, спросил я.

— Хочу принять участие в местных соревнованиях, — и бровью не повела она.

— Зачем?

— Затем, что я подвела Лизу, и хочу стать сильнее. И я не могу сделать это, сидя в четыре стенах.

— Но не сейчас же, — вздохнул я. — Ты хоть понимаешь, в какую ситуацию меня ставишь? Я тут репутацию пытаюсь заслужить, а теперь народ будет судачить о том, что я укрываю демона.

— Надо было думать об этом, когда игнорировал мои просьбы.

Тут я снова вздохнул. И ведь не поспоришь. С тех пор, как она прибыла вместе с сестрой и матушкой, Эола чуть ли не каждый день поднимала разговор о том, что ей не хватает практики. Она хотела отправляться со мной в рейды, тренироваться с другими бойцами, но максимум, что я мог ей дать, это редкие спарринги с Эйриком. Я попробовал сразиться с ней однажды, но равной схваткой даже не пахло. Несмотря на все её силы, мне приходилось сильно сдерживаться.

— Я устала быть птицей в клетке, Дмитрий. Я хочу сражаться за свою родину, за Лизу, и не могу это делать сидя в твоем доме.

Как же мне, блин, хотелось отшлепать её за такое поведение. Но в то же время я слишком хорошо знал эту рогатую и понимал, насколько тяжело ей сидеть и ничего не делать. Она до сих пор винит себя в том, что не смогла защитить Лизавету.

— Ты меня в могилу сведешь… — вздохнул я, а тем временем на арену вышла группа вооруженных людей с вождем клана Галлтхорн во главе. Я чувствовал их ярость, которую они едва могли сдерживать. Мда-а-а…

— Сейчас мы прикончим эту дрянь, — ухмыльнулся тот.

— Нет, — сказал я не очень громко, но достаточно твердо. — Она член моего клана и может биться от его имени.

— ЧТО⁈ Да ты спятил, чужак! Демон должен сдохнуть!

— В таком случае ты будешь отвечать передо мной, — всё так же спокойно сказал ему я. — Повторюсь, она член моего клана, и тот, кто поднимет на неё руку, станет его врагом. Эола Мун хочет сражаться, и раз в этом году мой клан никого не выставил, то самое время это сделать. У меня же есть такое право, ярл?

Я поднял взгляд на отца Хильды, и тот нехотя подтвердил, что у меня действительно есть такое право.

— Ты слишком много о себе думаешь, чужак! — ещё чуть-чуть, и Галлтхорн вспыхнет словно спичка. — Заносчивый мальчишка, что оскверняет традиции! Что мнит себя новым воплощением Одноглазого! Совершил пару подвигов, и уже мнишь себя богом? Ха! Я прикончу эту дрянь, даже если придется пройти через тебя!

— Хотел бы я на это посмотреть, — улыбнулся я. — Вперед, брось мне вызов, и посмотрим, кто из нас сильнее.

Глава 30

Ситуация на арене стремительно накалялась. Галлтхорн и его люди в любой момент готовы были броситься на нас с оружием. Заварила Эола кашу…

— Так что? Неужели вождь клана Галлтхорн испугался какого-то выскочки с юга?

— Назад, парни, я сам разберусь с этим сосунком! — рыкнул мужчина, на что я ответил кривой усмешкой. — Я, Сигвальд Галлтхорн, вызываю на бой этого наглеца, что насмехается над нашими традициями.

Окружающие поддержали его, но не все. Среди зрителей хватало и моих людей, и вот они пока сохраняли молчание.

— Хорошо, Сигвальд Галлтхорн, я принимаю твой вызов, но как бы тебе потом об этом не пожалеть.

— Не пожалею, — огрызнулся он, и жестом приказал своим людям отступить. Эола тоже отступила, и рядом с ней возникла Фрейя, чтобы в случае чего прикрыть демоницу от северян.

Галлтхорн напал стремительно, с топором в руках, но сразу видно, что вождь не в форме, несмотря на силу хэрсира. Прошли многие годы с тех пор, как он участвовал в настоящих схватках. Старый боров, который решил показать юнцу, кто тут батька.

Чтобы победить его, мне не нужно было оружие, достаточно одного удара в живот, отчего тот согнулся пополам и рухнул на колени. Миг спустя его вырвало выпитым элем.

— Всё? — спросил я.

Разумеется нет. Сигвальд, кряхтя и рыча, попытался подняться, одновременно с этим используя силу хэрсира. Теперь он стал быстрее и гораздо сильнее, но в итоге оказался лицом в песке, моя нога прижала его к земле.

В очередной раз убеждаюсь, что участвовать в состязании за трон ярла с Льётом и другими бойцами нет смысла, наши уровни слишком различны.

Галлтхорн всеми силами пытался подняться, но не мог. Брыкался, пыжился, использовал силу хэрсира, по крайней мере до того момент, а пока я это ему позволял.

— Это тебе наказание за дерзость, — сказал я ему и просто мысленно рассек нить, что связывала нас. Больше он не был хэрсиром.

— Довольно, Дмитрий, — наконец вмешался ярл, видя, что это уже не драка, а простое унижение.

Я кивнул и убрал ногу. Сигвальд попытался вскочить и броситься на меня с разъяренным рыком, но споткнулся и вновь упал. Причем это произошло без моего участия. Тут нужно было сказать спасибо Тане, что использовала теневую способность, и вряд ли кто-нибудь это заметил.

— Да как ты посмел⁈ — отряхиваясь и в очередной раз сплевывая песок, взревел вождь клана Галлтхорн. — Я и мой клан ни за что не забудем этого оскорбления! Слышите, все вы⁈

— Довольно! — теперь уже крикнул ярл. — Не доводите до кровопролития. Ты проиграл, Сигвальд, умей принимать поражение с честью.

— Дело не в поражении, а в демонской шлюхе! Он покрывает демона, выставляет её на показ, говоря, что она часть его клана. Это насмешка над всеми присутствующими! И как смеет он после этого называть себя Одноглазым. Наш бог и владыка был бы в ярости от этого.

— А тебе-то откуда знать? — рассмеялась Фрея. — Не ты стоял подле него, старый боров. Не ты сражался с ним спина к спине против орд хагга. Да что ты вообще знаешь о нашем владыке? Я Фрейя, дочь Ньёрда, могу сказать это о себе, но когда кто-то вроде тебя заявляет, что знает того, кто жил сотни лет назад, это больше похоже на шутку. Или неуважение. Я признаю Дмитрия Старцева новым воплощением Одноглазого. Я склоняю перед ним колено. Я отдам жизнь за него в битве и уверена, что так же поступят мои братья и сестры!

Ей вторил рев эйнхериев и валькирий.

Хлад, а это приятно…

Но я не стал просто наслаждаться моментом, а решил им воспользоваться.

— Слушайте сюда, народ севера! Я говорю четко и ясно, чтобы все услышали это. В моем клане рады всем, даже демонам, если они отринули Хагготта, соблюдают наши законы и чтят наши обычаи. Будь то человек, йотун, реликт или даже демон — мы готовы принять всех! Пусть эта весть пройдется по каждому фьорду! Пусть об этом поют скальды!

Фрейя тут же вскинула копье и радостно закричала, её поддержали остальные.

Но тогда я ещё не знал, к чему это приведет…

Оскорбленный Галлтхорн вместе со своими людьми ушел словно побитая собака, и не просто ушел, а громко хлопнув дверью. Собрал всю свою свиту, они погрузились на драккары и отбыли. А раз так, то я таким же легким движением, как сделал это с Сигвальдом, поступил со всеми, кто отбыл с ним. Среди них больше не было ни одного хэрсира.

Эола не отступила от своей идеи поучаствовать в турнире, хоть и понимала, что хэрсиром ей не стать. Или стать?.. Я никогда прежде не думал о том, что силу можно дать кому-то кроме людей. Этот вопрос нужно было обдумать, но точно не сейчас.

В итоге она провела за этот день четыре ожесточенных схватки. Каждый её соперник словно ставил цель сокрушить демоницу, но та кое-как вырывала победу. Но каждая схватка сказывалась на ней, и в итоге пятую она проиграла. Но проиграла с достоинством, это даже окружающие оценили, да и девушка, пусть и побитая, не выглядела злой или расстроенной.

Сюрпризы начались на следующий день. На утро ко мне в клан пришли четыре гнома, что удивило даже Фрейю. Она считала, что их подземные города были уничтожены во время катаклизма. Гномы осторожно так стали расспрашивать, правдивы ли слухи. И разумеется, я все подтвердил.

А уже к вечеру к нам пришла целая сотня гномов и один каменный тролль. И нам нужно было срочно придумать, где их разместить и чем кормить. Фрейя очень позитивно отзывалась о гномах, называя их трудолюбивыми и непритязательными. Но эля при этом сотня гномов пила даже больше, чем пять сотен моих людей…

Но словно одних гномов мне было мало, следом пришла полсотня эльфов. Тьху, вернее альвов, которые сильно походили на детей Лар-Солас внешне, но при этом являлись местными реликтами. Видимо, в какие-то древние времена местные видели эльфов и на основе этого придумали своих.

Пришлось и им искать место — от своих слов же не откажешься.

Соревнования тем временем подходили к своему завершению. Все будущие хэрсиры оказались определены, и теперь оставалось главное событие — схватка за титул ярла между представителями кланов.

И именно накануне этого важного события ко мне прибыл Мунин с важным сообщением.

Он нашел Лизу.

* * *

От гула электрокатушек у Рубцова звенело в ушах. Этот действующий на мозг звук лишь усиливал нервозность от происходящего.

А что если у них не выйдет?

Что если интеграция провалится, как проваливалась раньше. Пусть Леди Ворон, таинственная предстательница консорциума, и обещала, что всё пройдет гладко, но так ли это будет на самом деле? Их собственные эксперименты в подавляющем большинстве случаев заканчивались неудачно, даже когда казалось, что сосуд готов принять крупицу божественной сущности. Не одна сотня преступников прошла через это, и лишь единицы выживали. В данный момент в руках Рубцова находилось четыре аватара Гнева, но к сожалению, их «качество» оставляет желать лучшего.

— Виктор Степанович, не окажете нам честь? — мадам Ворон отвлекла его от мыслей и мягким жестом показала на рубильник.

«Хотите в случае неудачи сделать меня козлом отпущения?» — глупая мысль, в конце концов единственная, кто был уверен в стопроцентном успехе и отдавал приказы, была она.

Рубцов не стал отказываться, лишь мельком бросил взгляд на Фёдора, что лежал на столе, опутанный проводами и подключенный к машине, что находилась в помещении внизу. Наследник престола выглядел плохо, перед началом всего этого мадам Ворон и её «помощники» провели какую-то операцию над будущим Императором. Сам Рубцов узнал об этом уже после того, как та началась, и не мог ничего поделать. Беспалов уверял, что это улучшит совместимость, но как раз таки «совместимость» беспокоила начальника тайной канцелярии меньше всего.

Не поздно ли еще отступить? Отменить всё это и, возможно, вернуть на трон ту, кто должен там сидеть?

Беспалов стоял неподалеку, довольный, предвкушающий. Он потирал потеющие руки, что говорило о том, что он тоже переживает.

Затем Рубцов перевел взгляд на Мальцева и дождался его кивка.

Да, теперь некуда отступать. Рубцов это понимал. Если даже все отменить, страну ждет смута, гражданская война.

И Рубцов опустил рычаг.

Гул электрических катушек стал нарастать, отчего стало закладывать уши. Воздух стал тягучим словно кисель. Так было и в прошлый раз, но сейчас эффект был намного сильнее.

Внезапно Фёдор дернулся, затем его тело скрутило судорогой, но ремни продолжали крепко удерживать его. Никто из наблюдающих даже не дернулся — это было вполне нормально для подобной процедуры.

Оторвав взгляд от будущего Императора, Рубцов проверил показатели приборов, и пока что всё действительно шло неплохо. Пульс высокий, мозговая активность так же зашкаливает. И последнее тоже было хорошим знаком, потому что до начала процедуры она была околонулевой.

Всё закончилось внезапно. Гул машины стих, и наступила гробовая тишина.

— Всё закончилось? — спросил Мальецев, а в следующий миг всех присутствующих просто смело взрывной волной.

Рубцов сильно ударился об стену и кряхтя попытался подняться. Вначале ему показалось, что он дрожит, но нет, дрожало само здание, а следом в глаза ударил яркий свет, попутно обдав тело раскаленным воздухом.

«Так не должно быть!»

Кто-то подхватил его под руку и потащил. Кажется, это был кто-то из охраны, но свет словно преследовал их, тянулся к ними своими щупальцами.

«Что-то не так! Что-то совсем не так!» — кричало в голове у начальника тайной канцелярии.

Свет пропал так же внезапно, как и появился, и забрал с собой крупную часть комплекс, а на месте которой образовалась воронка. Словно кто-то вырвал кусочек пространства из мира.

— Виктор, ты в порядке?

Это был Мальцев. Он тоже выглядел помятым, кажется пламя подпалило его бороду, но в остальном цел. Неподалеку обнаружился и Беспалов, ругался и всячески проклинал всех вокруг. Кажется, у него что-то с рукой.

Теперь, смотря на воронку, рубцов осознал чудо, благодаря которому он еще жив. Если бы не охрана, которая поспешила эвакуировать своих начальников, они бы исчезли вместе с зданием.

От одной мысли об этом Рубцова замутило.

Не пострадала лишь мадам Ворон, кажется, словно ни одна пылинка не испачкала её платье.

— Что это было⁈ — закричал Мальцев, обращаясь к ней. — Мы могли умереть!

— Но не умерли же, — равнодушно отозвалась она, словно разговор шел о какой-то мелочи. — Истинный император рожден, а это главное.

Её губы тронула легкая усмешка, от которой Рубцову стало не по себе. Он поднялся на ноги и взглянул в кратер, увидев в самом его центре обнаженную человеческую фигуру. Несколько секунд она не шевелилась, затем выпрямилась, а после и вовсе взлетела, неторопливо приближаясь к ним.

Это без сомнения был Фёдор, но сильно изменившийся. Его волосы стали гораздо длиннее, а из тела пропала болезненная худоба, что появилась за те месяцы, что он провел на больничной койке.

Он опустился на землю прямо перед людьми, окинув присутствующих равнодушным взглядом. Первой на колени упала мадам Ворон.

— Ваш верный слуга приветствует вас, Император.

Беспалов чуть помедлил, но тоже опустился на одно колено. Рубцов и Мальцев переглянулись и решили поступить так же. После увиденного сомнения в том, что им стоило создавать нового Императора, стали ещё сильнее. Было в новом Фёдоре что-то странное, угрожающее, чего Рубцов не испытывал, находясь рядом с другими аватарами.

— Другие. Отведите меня к ним, — приказал Фёдор, и не оставалось никаких сомнений в том, о ком именно он говорил.

Не прошло и часа, как они уже были в другой части комплекса, где под присмотром в бетонных коробках сидели менее удачные экземпляры, созданные на основе записей Старцева. Один из солдат собирался открыть тяжелую металлическую дверь, но Император не стал дожидаться. Он отшвырнул человека легким движением руки, а затем вырвал дверь из стены, словно та была сделана из бумаги.

«Откуда такая сила⁈» — задавался вопросом Рубцов. Аватары были сильны, но даже Старцеву потребовалось много времени, чтобы накопить силы.

Разъяренный, закованный в цепи, полубезумный аватар Гнева бился в ярости при появлении гостей. Он был словно дикий зверь. Фёдор прошел к нему, протянул руку и схватил пленника за горло. Тот брыкался, бился в агонии, но лишь пару секунд. Внутри тела бракованного аватара вспыхнула алая молния и тут же была поглощена Фёдором. Рубцов видел, как алые всполохи сияют под кожей, просвечивая кости и мышцы.

Пленник же тут же обмяк, а когда Фёдор отбросил тело, тот и вовсе стал превращаться в пыль. Жуткое и неестественное зрелище.

— Мало… — тихо сказал Император, сжимая кулак, внутри которого все ещё можно было увидеть всполохи. — Я ещё голоден…

Глава 31

С каждым новым днем Рубцов все сильнее убеждался в том, что с новым Императором что-то не так. Старцев, как лучший экземпляр удачного поглощения божественной сущности, в самом начале был горяч и импульсивен, легко управляем. Достаточно было направить его, а дальше он делал все сам. Из полученных данных выходило, что когда божественная сущность помещается в сосуд, то рождается новая личность, но её базой служит прошлая. Теряется часть воспоминаний, могут поменяться привычки и поведение в зависимости от типа сущности, но если изначальная личность была глупым самовлюбленным мальчишкой, то и аватар не сильно далеко уйдет от этого. Он не станет в один миг умным и покладистым.

И в этом-то и была главная проблема. Тот, кто появился в итоге, слишком сильно отличался от привычного Фёдора. Он был спокоен, холоден, отчего напоминал прошлого Императора, если бы не одно но… В Хладнокровии было достаточно человеческого. Он мог поддерживать беседы, даже шутить, ему не была свойственна эмоциональность, но в том, что эмоции он испытывал, не было сомнений. Новый же Император их начисто лишен. Служанки не раз докладывали о том, что Фёдор может часами сидеть, уставившись в стену или просто замереть в своем кресле, уставившись перед собой, и даже не моргая. Жуткое зрелище.

После таких заявлений можно было подумать, что новый Император «овощ». Глупый, тупой, а следовательно управляемый, но это было ошибочным мнением. В первые же дни после возвращения в Петроград он затребовал государственные дела и лично вникал в каждую из поставленных проблем. И тут он показал, что с мозгами у него все не просто в порядке, а замечательно. И это-то и пугало.

Фёдор, несмотря на то, что его готовили стать Императором, едва ли был достаточно умен. Небрежен, порой легкомыслен, но по крайней мере он умело это скрывал. Его главный талант был в том, чтобы не выпячивать свою легкомысленность и производить на публике впечатление достойного преемника трона.

Мальцев не разделял пессимизма Рубцова. Несмотря на не самое приятное «знакомство», новый Император пока не делал ничего, что выходило бы за рамки планов триумвирата. Но это пока. Рубцова на самом деле пугала мысль о том, как отреагирует это существо на закон об ограничении монархии, который триумвират так активно готовит. Павел Беспалов уверяет, что всё пройдет как по-маслу, но вот разговор со Львом Беспаловым, близким другом прежнего Фёдора, оптимизма не добавил.

— Я… не знаю, кто это такой, но точно не Фёдор, — сказал он после разговора с «другом».

После этого Рубцов стал понимать, что именно в новом Императоре его беспокоит. По роду службы он привык либо контролировать людей, либо хотя-бы понимать, что двигает человеком, что ему дорого и как это можно использовать. Но нового Фёдора Рубцов не понимал, зато знал, что поступил верно, не позволив избавиться от принцессы, несмотря на давление Беспалова. Теперь необходимо было её спрятать, ведь она осталась единственным козырем на руках. Соответствующие распоряжения уже были отданы, и об этом не знал даже Мальцев.

* * *

— Ты собираешься покинуть север прямо сейчас⁈ — вспылила Хильда, когда я заявил о своем намерении покинуть Тысячу Фьордов и отправиться на юг. — А как же сражения за титул ярла? Как же твое намерение стать конунгом?

— Это может подождать, — мягко сказал я, положив её руки на плечи. — Возможно, требовать подчинения прямо сейчас — плохая идея. Теперь, посмотрев на глав кланов и поругавшись кое с кем из них, мне понятно, что быстро объединить север не выйдет, а следовательно и торопиться с этим я не стану.

— Дима…

— Что?

— Я… Не знаю… У меня очень плохое предчувствие относительно всего этого.

— Предчувствие или ты что-то видишь?

Хильда выглядела обеспокоенной, хоть и пыталась всеми силами это скрыть.

— Вижу.

— И что?

— Как твоя буря меркнет.

— Меркнет?

— Я не знаю, как это описать. Просто она словно становится тусклой, а временами пропадает вообще. Такого никогда прежде не было. Она всегда была яркой, привлекающей к себе внимание, а когда ты вернулся из Асгарда, она стала практически всеобъятной, накрывающей всех нас. Но последние дни она стала истончаться, а сейчас, когда ты сказал, что уйдешь и вовсе померкла. Что-то случится на юге, Дима. Такого не случалось, даже когда ты отправлялся на битву с Хагготтом.

И тем не менее я не мог просто оставить все как есть. У меня есть обязательства перед близкими и долги, которые нужно раздать. Я уже давно решил, что как только появится след Лизы, то незамедлительно отправлюсь на её спасение.

— Всё будет хорошо, Хильда, — заверил я девушку. — Может это просто твой дар «барахлит». Ты сама говорила, что при беременности он стал вести себя странно.

— Да… Может быть ты и прав. Пообещай мне одно — ты успеешь вернуться до рождения ребенка.

— Обещаю.

* * *

Я покинул Йонгард ещё до заката несмотря на то, что большая часть из клановых восприняла это как оскорбление власти ярла. Ну ещё бы, учитывая, что на следующее утро должны начаться состязания. И если у Галлтхорна хотя бы была веская причина для отбытия, то вот причина отплытия Скидбладнира для окружающих осталась тайной. Разве что сам ярл был извещен.

Из своих близких, не считая Фрейю, которая стала моей правой рукой в управлении воинством Асгарда, я взял только Таню и Эолу. С Эолой всё ясно, а Таня сразу сказала, что отправится со мной так или иначе, и попробуй сказать теневику «нет», она же может спрятаться в любой тени, и ничего ты с этим не сделаешь. Все пять сотен воинов я брать не стал, приказав Фрейе отобрать две сотни самых сильных. Этого должно быть достаточно.

По пути я связался с Ворошиловой, используя астральную проекцию. Сил для этого пришлось приложить немало, но мне были нужны люди на месте, так что пришлось поднапрячься. На мое внезапное появление та отреагировала с легким раздражением.

— Только дела стали налаживаться… — бросила она мне ещё до того, как я успел хоть слово сказать.

Я довольно быстро обрисовал ей ситуацию: в данный момент Лизавета находится на окраине Григорьевска, небольшого города в полусотне километров от знаменитого Королёва. Королёв не был полноценным тюремным поселением, он скорее выступал в роли распределительного центра, откуда каторжников развозили по всему региону. Григорьевск был одним из них, но судя по тому, что узнали Хугин и Мунин, там находился завод по производству хладогеля. Любопытное место они выбрали, чтобы удерживать Лизавету.

В распоряжении Ворошиловой до сих пор должен был находиться эльфийский транспортник, который использовали для моего побега, так что я приказал ей воспользоваться им, собрать своих людей и отправляться в Григорьевск, ожидая моего прибытия.

Несмотря на умение летать, быстроходностью Скидбладнир не отличался, и путь до цели у нас занял почти двое суток, и это ещё немного.

Григорьевск издалека не впечатлял. Небольшой закрытый городок, в центре которого находился завод по производству хладогеля. Мы «причалили» на окраине города, после чего я отправил Мунина проложить нам самый оптимальный маршрут внутрь. Тут было достаточно охраны, но город был скорее промышленным, чем военным, так что совсем уж мощной обороны не было. Никто не предполагал, что на него могут напасть.

Хугин же должен был отыскать людей Ворошиловой. Сделал он это довольно быстро, так что я, дав команду своим быть наготове, поспешил к месту встречи. Помимо самой Ворошиловой и Бронникова тут было ещё два десятка человек, среди которых я внезапно обнаружил и нашего богатыря. Вот уж не думал, что тут будет Ветров.

Сбор мы устроили в заброшенном здании, которое они успели найти. Похоже, что раньше каторжников в этих местах было больше, но после столкновения с хагга их отправили на прифронтовые территории для подготовки обороны, и добрая треть зданий вокруг завода сейчас была заброшена.

— Значит, мы идем спасать принцессу? — уточнила Ворошилова. — Ты уверен, что она здесь?

— На все сто. По крайней мере была ещё несколько дней назад.

— Хорошо, тогда не против, если я составлю план?

Я кивнул, и Ворошилова разложила перед нами крайне примерную карту города и приступила к совещанию. Она хорошо подготовилась. Я отметил примерное месторасположение Лизаветы. Примерное, потому что вороны не смогли попасть внутрь и лишь слышали разговоры работников завода.

— Миссия сложная, тут много гражданских, нам нужно действовать быстро и аккуратно. Заходим через этот служебный вход и двигаемся сюда. Первостепенно нам нужно внутри найти схему самого завода, чтобы сориентироваться там.

Всё обсуждение плана заняло от силы минут десять, после чего мы выдвинулись. И в этот раз не все. Нам действительно не было необходимости в большом отряде, так что Ворошилова взяла с собой пятерых людей, а я — Таню и Эолу. Фрейю отправил назад к Скидбладниру. В случае чего она с асгардцами сможет обеспечить нам отход.

Выступили сразу, но ещё не преодолели и половины маршрута, как что-то произошло. На железнодорожную станцию, что находилась прямо впритык к заводу, прибыл бронепоезд, откуда стали выгружаться солдаты в полном обмундировании. Об этом мне сообщил Мунин, показав мне всё, что видел.

И не похоже, чтобы они пришли по нашу душу. Первое предположение было о том, что они просто группа сопровождения чего-то, но затем встречающему были протянуты какие-то документы. Они тут, чтобы что-то забрать…

— Только не говорите мне…

Видимо, это судьба, что Лизавету решили конвоировать именно в этот момент. Но может это и к лучшему? Почему бы не попытаться перехватить её на поезде, как это было со мной? Отправив Мунина наблюдать, я остановил наш отряд и коротко обрисовал изменение в плане.

Ворошилова выругалась, ей не нравилось, когда всё меняется на ходу, но согласилась, что нестись сломя голову сейчас, пробиваясь на завод силой и плюнув на скрытность — плохое решение. Технически благодаря моему войску мы могли бы вообще захватить город — две сотни воинов, каждый из которых силен как подклятвенный, это грозная боевая сила как не посмотри. Этого достаточно, чтобы пробиться силой, но в таком случае будет слишком много невинных жертв. В конце концов, тут хватает людей, которые вообще никаким образом не причастны к происходящему. Они просто исполняют свой долг.

Мы отступили к эльфийскому кораблю, а я тем временем отправлял воронов наблюдать за происходящим. Единственной вещью, которую погрузили на поезд, была массивная металлическая колба. Могла ли Лизавета находиться там?

Риск…

Я надеялся увидеть Лизу живой и здоровой в кандалах, но что-то мне подсказывает, что в таком виде она смогла бы сбежать. Она наследница Хладнокровия и по силам должна быть равна мне. Чтобы она не смогла раскидать всех своими силами? Бред какой-то. Значит, по какой-то причине она этого не может.

Если поезд будет ехать в Королёв, то окно времени на нападение у нас будет совсем маленьким. Надо действовать очень быстро…

Глава 32

— Знаешь, Дима, у тебя какое-то странное отношение с поездами, — хмыкнула Таня. — То когда ты на юг ездил, то когда я тебя спасала. И вот снова поезд, снова находу с кем-то драться. Признавайся, они тебя чем-то в детстве обидели? Ногу переехали?

— Если бы мне ногу переехал поезд, я бы был без ноги.

— Ну мало ли, — отшутилась девушка. А те временем мы уже практически нагнали несущийся на всех парах экспресс. Как и опасался, он ехал в сторону Королева, а значит у нас от силы час, а скорее всего меньше, чтобы вызволить Лизу.

— Хватит болтать, — крикнул нам Бронников. — Полминуты до высадки!

Дождавшись отмашки от пилота, дернул рычаг и открыл грузовой люк. По планам наш транспорт должен был подлететь к крыше одного из последних вагонов, высадив нас, но как часто бывает, все пошло совсем не так, как предполагаешь.

Нас заметили и открыли огонь, а учитывая, что это был не простой поезд, а бронированный, обвешанный вооружением, то даже творению Доминиона ночи пришлось несладко.

— Они подбили левый антиграв! — крикнул пилот, и мы стали немного заваливаться влево.

— Хлад! — выругался я. — Разверни нас задом к поезду!

Повторять приказ два раза не пришлось, наше судно стало проводить маневр.

— Дима, что ты?.. — спросила была Таня, но у меня не было время на объяснения. Я просто увидел в паре сотен метров поезд и толкнул себя вперед. Я технически умел летать, но толком практиковаться не было возможности, а вот так бросать себя вперед я научился. В полете я превратился в одну сплошную алую молнию, что ударила в последний вагон, чуть не разворотив его. Наверное, состав от этого сильно тряхнуло, но с рельс не сошел.

Выражение «заскочил в последний вагон» предполагало немного иное, но получилось как получилось. Заднюю часть разорвало на куски, та, что впереди дымится и кажется вот-вот вспыхнет, и очень надеюсь, что в ящиках не боеприпасы.

Следующий вагон оказался просто пустой платформой, его я миновал за считанные секунды, а вот в третьем меня уже ждали. Я вынес запертую дверь ударом ноги, и тут же мне в грудь прилетел настоящий свинцовый дождь. Встретил его барьером, с легкостью защитившись от пуль.

— Слабо парни, очень слабо, — усмехнулся я, спокойно идя вперед. В меня стреляли, но это бессмысленно. Нынешний я спокойно заблокирует такое же количество танковых снарядов, что уж говорить об винтовочных. Но надо признать, они пытались. Даже гранату в меня швырнули, принявшись отступать. Я от взрыва лишь отмахнулся. Спалить бы их всех одним ударом, но я сдерживался. Лиза должна быть где-то поблизости, так что я не хотел рисковать.

Следом за гранатой прилетела дымовая шашка. И вот это уже было неприятно. От взрыва я мог закрыться, а вот от дыма нет. И при этом по мне все ещё продолжали стрелять, разве что уже короткими очередями. Им тоже меня не видно.

Но места тут броситься в рассыпную у них не было, так что всё, что от меня требовалось, это просто идти вперед. В два мощных прыжка я оказался у двери следующего вагона и вырвал её с такой же легкостью.

Опять стрельба, град пуль, но в этот раз мне не захотелось быть мишенью. Я ведь первоначально хотел по-человечески попросить отдать мне принцессу, но раз они так агрессивно настроены, то пусть готовятся к последствиям.

Я оказался рядом с солдатами быстрее, чем они смогли отреагировать. В руке уже был Меч. Взмах, и отсеченная рука с автоматом упала рядом со мной. Другого я просто пнул, и этого оказалось достаточно, чтобы впечатать его в стену. Больше он не встал.

Очередь ударила мне прямо в лицо, но я давно научился создавать духовную броню на уровне инстинкта, так что выпущенные пули отрикошетили в стрелка и окружающих. Схватив ещё одного бойца за руку, подбросил, ударив об потолок, а затем дернул вниз.

— Закончили, — вздохнул я, увидев, что в вагоне никого не осталось. Видимо, остальные отступили дальше.

Чем меня встретил следующий вагон? Ну разумеется тем же самым, что и в первые два раза — пулями. Но тут хотя бы вооружились получше. Поставили тяжелый станковый пулемет и лупили из него, не жалея пуль. У прошлого меня тут возникли бы серьезные проблемы, так как раньше тяжело было выдерживать попадания крупного калибра. С нынешними силами этого было мало.

В этот раз я решил не церемониться, достал меч, трансформировал его в пистолет и превратил в кровавое месиво укрепление врага. Даже вагон повредил не так сильно. Сказывается, что контроль нынче у меня стал гораздо лучше.

Следом было ещё четыре вагона, но схватки в них проходили примерно так же. Попутно уничтожил огневую позицию, что вела огонь по нашему транспорту. Тот немного подотстал, опасаясь лишиться второго двигателя. Как бы Сивилл не выставила мне счет за порчу своего имущества.

Последние солдаты предприняли отчаянную попытку забаррикадироваться, не дать мне пройти дальше, заложив путь всем чем только возможно. Но я всё-равно прошел, сметая все на своем пути.

И когда я отворил дверь в новый вагон, ожидая очередную схватку, то даже немного разочаровался, увидев лишь забившихся в угол «гражданских», видимо ответственных за нормальное функционирование капсулы.

Один из них, переборов страх, дрожащими руками вытащил откуда-то из-под одежды пистолет и наставил его на меня.

— Серьезно? — хмыкнул я. — Меня не смогли остановить парни там, — я указал назад. — Думаешь, что остановишь ты этой пукалкой? Лучше убери пока не поранился.

Мужчина ещё пару мгновений целился в меня дрожащей рукой, а затем все-таки опустил оружие и отложил его в сторону.

— Молодец.

Я похлопал его по плечу, и кажется немного переборщил, потому что у того подкосились ноги, и он рухнул на колени. Ну, хоть в штаны не намочил. Выбросив присутствующих из головы, я подошел к капсуле и заглянул внутрь.

Лизавета, это действительно была она. Принцесса была подключена к каким-то машинам, буквально опутана проводами и шлангами.

— Эй, — я постучал по стеклу, пытаясь разбудить её но не вышло. Тогда вновь обратил внимание на присутствующих. — Что вы с ней сделали?

— Мы… Мы… Она в порядке, просто… просто спит…

— Так разбудите её! — рыкнул я.

— Что⁈ НЕТ! Нельзя! Она слишком нестабильна!

— Нестабильна? — не понял я. — Если мы вытащим её оттуда, она умрет?

— Ну… нет.

— Тогда вытаскивай.

— Вы не понимаете…

— Если не вытащишь её оттуда, пока я считаю до пяти, отправишься на тот свет.

— Но…

— Один.

Присутствующие переглянулись и занялись аппаратурой. Видимо, чтобы вытащить Лизавету, надо не просто открыть крышку, а сделать целую серию сложных манипуляций.

— Три, — тем временем продолжал я отсчет. Поезд не останавливался, мы все ближе подъезжали к Королёву. Если достигнем его, то придется пробиваться из города с боем, чего хотелось бы избежать. — Поторапливайтесь, у меня нет времени с вами возиться.

Наконец внутри агрегата что-то загудело, и первым делом сами по себе начали отваливаться провода, затем щелкнула герметичная защелка крышки, и капсула отворилась, открывая мне обнаженную принцессу, которая так и не пришла в себя.

— Эй, Лиза. Проснись. У нас нет времени на сон, слышишь? — я повернул голову к одному из людей. — Ты, раздевайся. Мне нужна твоя оде…

Всё-таки стоило послушать людей, говорящих мне о «нестабильности» Лизы. Теперь я это понял. Речь шла не о её здоровье, а о её силе. Хотя какой у меня был выбор? Не мог же я тащить её прямо в капсуле. И вот теперь расплачивался за это.

Лизавета открыла глаза, но в них в тот момент не было совершенно ничего человеческого, лишь сияющая ледяная пурга. А затем она выплеснула из себя всю накопленную мощь. Я едва успел закрыться духовной броней, погасив большую часть удара.

Поезд разорвало на куски тысячами и тысячами ледяных пик, вырвавшихся из земли. Думаю, со стороны это выглядело так, будто в центре поезда внезапно выросла колоссального размера снежинка. И центром этой снежинки была Лиза, вокруг которой росли ледяные глыбы размером с уничтоженный локомотив.

Меня отшвырнуло далеко в небо. Пришлось одновременно тормозить и блокировать ледяные иглы ударившие в меня.

— Хлад… Лиза… — выругался я, наконец контролируя высоту. Спустился вниз, приземлившись на одну из ледяных глыб. — Лиза!

Но она словно была не в себе. Сила поглотила Лизавету, и она видела во мне врага. Некоторые из ледяных глыб стали трескаться, крошиться, и на свет появлялись тильгриммы. Ледяные демоны, как их называли в народе, обратили свой взор на меня.

— Да ладно?..

Десятки демонов устремились ко мне. Они были разного размера, одни больше чем Казимир в истинной форме, другие со среднюю собаку, но все желали одного — моей крови.

— Хорошо, раз ты хочешь подраться, принцесса, то придется отшлепать тебя.

Взмах руки, и алая молния обрушивается с небес, выжигая сразу нескольких демонов. До Лизы далеко — могу не сдерживаться. Следом ещё и ещё. Я поднял руку и призвал свою бурю, не такую сильную, как на севере, но этого и не требовалось. Небеса грохотали, алые молнии били в землю, уничтожая и ледяные кристаллы, и демонов, что продолжали появляться.

Я устремился вперед, принцессе навстречу. Она парила над землей, за её спиной словно выросли крылья изо льда, а над головой — корона. Её глаза все так же бездумно полыхали, и когда я приблизился, Лизаветта ударила что есть силы. У меня под ногами выросла неимоверная огромная ледяная колонна. Увернуться от такой нереально, так что я просто взмахнул Мечом, высвобождая свою силу и рассекая эту ледышку надвое.

— Лиза, прекращай! Я тебе не враг!

Но вместо ответа она взмыла в небо, и теперь ледяные пики падали на меня уже сверху. И их было много. Даже слишком… Словно начался ливень, в котором каждая капля выросла в сотню раз и обледенела.

Мне в буквальном смысле пришлось пробиваться через этот град. Наверное, со стороны это выглядело красиво. Алая молния мчится в небеса через ледяную бурю…

Когда я оказался достаточно близко, Лиза опять захотела устроить какую-то пакость, но не успела. Я сшиб её в полете, заключил в объятья и не позволяя махать руками.

— Лиза, это я, Дмитрий!

Но она завизжала и впилась зубами мне в плечо у самой шеи.

— ДУРА!

Тогда я пошел на отчаянный шаг и заглянул в её душу.

Глава 33

— Знакомые всё места… — хмыкнул я, когда оказался в подсознании Лизаветы. Процесс этот был сходным с тем, как когда я открывал связь со своим истинным телом для заключения контракта, но в данной ситуации именно девушка контролировала это место. И выглядело оно как… Ледяная пустошь. Та самая, в которой я дрался с тильгриммом за душу Миши Ларцева.

Снег, деревья, горы и холмы… Чем-то напоминает Тысячу Фьордов зимой.

— ЛИЗА! — крикнул я, но ответом мне был лишь порыв ледяного ветра.

Ла-а-а-адно… Будем считать это направлением.

И действительно, на мои крики ветер дул с одной вполне конкретной стороны и становился лишь сильнее с моим приближением. И при этом никаких признаков местных обитателей.

Не знаю, сколько времени я шел по этой ледяной тундре, время тут было относительным, я мог бы плутать столетия, когда в настоящем мире прошла бы лишь пара секунд. Но если уж брать на вскидку, то от шести до десяти часов, пока наконец передо мной не возник императорский дворец. Тот самый, в котором и проводился прием, на котором Лиза чуть было не убила брата, но с одной маленькой пометкой — этот был целиком и полностью сделан изо льда.

А когда я вошел в его двор, из-под снега стали подниматься тильгиммы. Их было много, сотни, и они, в отличие от тех, с которыми я сражался в реальном мире, не нападали, лишь молчаливо скалились. И я был рад, что не нужно сражаться. Это их территория, тут я слишком уязвим для полноценной битвы.

Я беспрепятственно дошел до входа во дворец и распахнул двери. Тот час на меня выскочили двое детей, мальчики близнецы. Ловко обогнув меня, они устремились в сторону сада, весело гогоча А спустя пару мгновений следом за ними выбежала и маленькая светловолосая девочка.

— Лиза? — удивился я, опознав в последней принцессу.

Но они были не настоящими, как и все здесь, а сделанными изо льда. Троица детей умчалась прочь и, треснув, распалась на множество осколков, растворившихся в снегу.

Тряхнув головой, я шагнул во дворец и встретился лицом к лицу с какой-то женщиной. Она не обратила на меня никакого внимания и прошла мимо. А ещё через пару минут я понял, что тут много людей. Дворец был полон жизни, причем маленькую Лизу я встречал ещё не раз, в разных комнатах. Она была одета по-разному, и возраст различался. В один момент ей было пять, в другой девять, в третий семь и так далее. Встретил я и Хладнокровие, но он тоже был лишь ледяным призраком былого, не обращающим внимания на незваного гостя.

Теперь я понял, что это такое…

Воспоминания, ожившие фрагменты прошлого, это не всегда были целые сцены, нередко на моих глазах ледяные фигуры рассыпались посреди диалога, а затем собирались заново, но уже в других людей или в тех же, но воспроизводивших совершенно другой момент истории.

Я неторопливо шел по коридорам дворца, наблюдая за его жизнью. Видел, как мать Фёдора отвесила маленькой Лизе пощечину за какую-то пакость, которую сам же Фёдор и устроил и свалил на сестру. А ещё я наконец узнал, почему Фёдора Лиза назвала братоубийцей. Узнал я это из обрывка диалога двух слуг, которые шептались о том, что один брат утопил другого на речке. Официально, разумеется, это был несчастный случай. Но люди шептались о другом, ведь умер старший брат, а не младший, и теперь именно Фёдору достанется престол.

— Да плевать, — буркнул я. Убил Фёдор брата или нет, какая теперь-то разница?

Здесь хватало очень личного, чего мне, наверное, не следовало видеть. Хватало как радостных, так и травмирующих моментов, и все они шли вперемешку, возникали внезапно, бросаясь чуть ли не в лицо. И чем дальше я заходил вглубь дворца, тем хаотичнее становилось это место, и тем мрачнее становились воспоминания.

В какой-то момент я даже решил не всматриваться в них, стараясь поскорее проскочить мимо очередной сценки, которую разыгрывало передо мной подсознание девушки.

— Ну где же ты, Лиза… — ворчал я, плутая по этому лабиринту. Я не знал, где именно её искать, возможно в своей комнате, но знал бы я ещё, где находится эта комната. Приходилось в буквальном смысле заглядывать в каждый угол, пока совершенно внезапно мне не повезло.

Я нашел Лизу, красующуюся перед зеркалом в роскошном платье. Она немного отличалась от всех других воспоминаний, которые я видел. Её платье и украшения были сделаны изо льда, но вот сама девушка была словно из плоти и крови. Словно, потому что было в её облике что-то неживое, сбивающее с толку.

— Ох, Дмитрий, — весело защебетала она. — Очень неожиданно увидеть тебя тут.

— Лиза?..

Она смотрела прямо на меня, и в этих глазах не было ничего человеческого, словно две снежинки. Странные, немного пугающие глаза, но учитывая, что это не реальный мир, возможно это лишь отражение её внутреннего Я или что-то в таком духе. Когда речь заходит о том, что творится в головах у людей, какой-то единой науки или универсального знания нет. Я вместо воспоминаний легко мог увидеть плюшевых игрушек, устроивших кровавую оргию. Все зависит исключительно от фантазии человека.

— Лиза, это правда ты?

— А кто это ещё может быть? — все так же проворковала она, переместившись от зеркала ко мне. — Смотри, я сделала новые ноготочки, тебе нравится?

— Э-э-э-э… Да… Наверное…

Лизаветта говорила не так, как обычно, словно передо мной вовсе не принцесса, а одна из придворных модниц.

— Послушай, мне нужно, чтобы ты пришла в себя.

— О чем это ты, Дмитрий, со мной всё просто замечательно. Папенька сегодня устраивает торжественный прием в честь нашей помолвки.

— Папенька? Помолвки? Лиза… Слушай…

— Это ты меня послушай, глупенький, ты должен произвести на него хорошее впечатление, — заявила она, заткнув мне рот указательным пальцем. — И что это за наряд? Где твой костюм? Это же такое важное мероприятие, я не могу допустить, чтобы ты был одет в такую ужасную одежду.

Я хотел было возразить, на севере моя одежда была очень даже модной. Хильда лично подбирала мне гардероб, и в целом её выбор меня более чем устраивал. Но не успел и слова вымолвить, как за моей спиной внезапно появился Хладнокровие. Он был как те призраки, что я видел раньше: почти прозрачный сделанный изо льда.

— До-о-о-оченька!

— Па-а-а-апенька!

— Ты такая красивая сегодня! — со счастливой улыбкой он подхватил её за талию и на вытянутых руках закружил. Одновременно с этим где-то, словно на фоне, заиграла музыка в тон происходящему.

— Эй, Лиза! — попытался я привлечь её внимание. Лишь после этого отец перестал её кружить, и уже оба они уставились на меня.

— Дмитрий, что ты тут делаешь? — спросил Хладнокровие, приветливо улыбаясь. — Ты знаешь, что это неприлично, приходить в комнату к девушке, когда она одна? Вы ещё не муж и жена, так что прояви немного терпения.

— Что? Нет… я…

— Ну что ты, папенька, Дмитрий просто пришел узнать, как у меня дела. Да и можно ли осуждать его, если он захотел увидеть такую красавицу, как я?

— Ох, душа моя, ты права. Каждая минута с тобой, моя доченька, счастье!

И они оба рассмеялись.

— Папенька, а что там маменька? Приводит себя в порядок?

— Конечно, но я уже сказал ей, чтобы она не слишком усердствовала. Она конечно красива, но нужно знать меру и не портить дочери её вечер.

— Па-а-а-апенька, ну перестань… — шутливо толкнула его Лизаветта.

— Лиза… Твоя мама мертва, — сказал я, и в тот же миг вся та шутливо-веселая атмосфера разрушилась. Хладнокровие замер, словно ледяная статуя, музыка оборвалась, а глаза Лизы недобро вспыхнули.

— Дмитрий, да что ты такое говоришь, — она словно пересилила себя и вернула на лицо улыбку, а вместе с этим «ожил» и мир вокруг. Заиграла музыка, Хладнокровие удивленно посморел на себя.

— Верно-верно, что за вздор, — поддержал её отец. — Разве можно говорить такие страшные вещи? Ты же расстроишь мою любимую доченьку.

— Очень-очень меня расстроишь, — согласилась принцесса.

— Лиза, да послушай ты меня! — вспылил я. — Это все не настоящее! Плод твоего воображения! Твоих отца и матери уже нет в живых, а ты…

— ЗАМОЛЧИ! — закричала девушка, и меня сбило с ног невидимой силой, вжало в стену, а мир вокруг тем временем словно рушился. Стены дворца исходили трещинами, а Хладнокровие стал дерганным, словно сломанная марионетка. — Почему ты всё портишь⁈ Ты же должен стать моим мужем! Поддерживать меня и делать счастливой, так почему ты всё ломаешь⁈Ты не разрушишь это место! Ты не отнимешь у меня последнее!

— Лиза! Хватит! — крикнул я и использовал собственную силу, чтобы освободиться. Мое тело окружила алая энергия, формируя что-то отдаленно похожее на броню. — Ты не в себе!

— ЗАТКНИСЬ!

В тот же миг со всех сторон появились ледяные фигуры местных обитателей, они набросились на меня и попытались скрутить по рукам и ногам. Я снес их одним лишь взмахом руки, обращая в ледяные осколки.

— Лиза! Ты пойдешь со мной, хочешь этого или нет.

— А ты попробуй, — девушка отвела руку в сторону, и в её ладонь легла рукоять ледяного меча. Рывок вперед и укол. Я, следуя её примеру, создал себе оружие из энергии бури. Увы, Меч в этот мир со мной не попал.

— Зачем ты рушишь мое счастье? — кричала Лизаветта, атакуя снова и снова. Вот уж не думал, что она окажется такой умелой фехтовальщицей, но и я сам не так прост. Я без труда парировал и отражал её атаки, хоть и вынужден был отступать.

— Это всё иллюзия. Нельзя просто отрешиться от мира и запереться во дворце из воспоминаний и фантазий!

— Почему⁈

Лизавета не использовала силы, лишь техники фехтования, и я поступал точно так же. Мы обменивались ударами, практически танцевали, и дворец одновременно с этим менялся и перестраивался. То мы были в вестибюле, то сражались на лестнице, то я прыгал через кровати, отражая её удары в бараке для слуг.

— У меня ничего не осталось! Ничего! Уж лучше я останусь здесь и буду счастлива. Просто исчезни!

— Ты не права! У тебя есть я…

Но эти слова только сильнее разозлили принцессу. Она зарычала и нанесла удар, от которого я не смог увернуться. Меч рассек мне грудь и часть плеча, заставляя морщиться. Боль тут вполне реальная, и смерть будет такой же.

— Стой! Стой! Ты не всех потеряла! Твои отец и мать мертвы, но Эола жива. Твоя подруга…

— Лжец! Я видела как её убили! — Лизаветта она обрушила меня меня целый шквал быстрых ударов. Я был вынужден использовать духовную броню, но её сияющий ледяной клинок пробивал и защитную технику.

— Но это правда! Ей выстрелили в голову, но она выжила. Она прямо сейчас со мной, там, во внешнем мире…

— Что?.. — острие клинка замерло прямо перед моим лицом. Хлад, а ведь она и впрямь могла меня убить.

— Пойдем со мной, мы…

Я протянул к Лизе руку, но девушка внезапно побелела и превратилась в одного из тех ледяных призраков, а миг спустя растрескалась и рассыпалась. Я так и замер, ошарашенно таращась на осколки перед собой. Получается, это была не Лиза? Но… тогда кто?

Тихий скрип заставил меня повернуть голову. То ли мы с лже-Лизой сделали круг и вернулись в комнату принцессы, то ли это она захотела, чтобы я тут оказался. В данный момент дверца старого шкафа отворилась, и оттуда выбралась Лизавета. Но если та, с кем я только что имел дело, была словно влиятельная светская дама, то сейчас передо мной предстала иная её версия. Бледная, уставшая и заплаканная.

— Всё это время ты пряталась в шкафу? А с кем же я сражался?

— С той, кто меня защищает, — слегка дрогнувшим голосом ответила Лиза. — То, что ты сказал об Эоле… Это правда?

— Да. Она жива. Хватит этого, пойдем…

* * *

Пусть в её внутреннем мире мы и пробыли много часов, а вот в мире реальном прошло от силы минута-две. Я все ещё крепко сжимал Лизу в объятиях, но теперь она, словно лишившись сил, обмякла, и мы стали падать. А ведь я уже говорил, что в полетах не очень… Ну, что поделать, придется поднапрячься…

И всё равно не вышло. Всё, что смог, это замедлить наше падение, так что на землю мы приземлились относительно мягко. Примерно тогда Лизаветта и пришла в себя.

— Дима? Где мы?..

— Очнулась наконец, устроила же ты делов…

— Я?.. Ничего не понимаю… — сонно отозвалась она. — Голова как в тумане…

— Думаю, это последствия препаратов. Пройдет.

— Дима?

— Да?

— А почему я без одежды?..

— А вот это не ко мне вопрос. Я тебя такой нашел. Тебе не холодно?

— Странно, но нет. Но я бы правда хотела что-нибудь накинуть…

— Стесняешься будущего мужа?

— Насколько я помню, помолвку разорвали. Снова.

— А в твоих фантазиях нет, — рассмеялся я.

Лиза тут же залилась краской и от смущения уткнулась мне в грудь лицом.

— Ладно, а теперь пойдем поищем наших друзей. Очень надеюсь, что они не разбились…

Глава 34

Разместились мы временно на территории золотодобывающей шахты Ворошиловой. Она на пару дней распустила рабочих, чтобы не было лишних глаз, оставив тут только доверенных людей. Лиза тем временем немного приходила в себя, и важную роль в этом играла Эола. Принцесса буквально расцвела, когда увидела подругу живой и здоровой.

И все же Лизавете немного нездоровилось, видимо она использовала слишком много сил, и это плохо сказались на теле. Пока что Ворошилова отдала для отдыха свой кабинет, где имелась кушетка, на которой сейчас принцесса и сидела, укутавшись в одеяла и попивая горячий бульон.

— Лиза, понимаю, что ты сейчас не слишком хорошо себя чувствуешь, но у нас не так уж много времени. Тебе нужно решить, что мы будем делать дальше.

— В смысле? — не поняла она.

— В прямом. Ты наследница престола, тебя незаконно свергли, и теперь ты в бегах. Думаю, они очень быстро поймут, где нас искать.

— Не наседай на неё, — заступилась за Лизу Эола, но я на это внимание не обратил. — Мы же только что её спасли.

— И именно поэтому надо определиться с дальнейшими планами сейчас, — настаивал я.

— Дима, я не понимаю, чего ты от меня хочешь, — устало сказала Лиза.

— Чтобы ты приняла решение. У нас пока что есть элемент неожиданности, и мы можем попытаться вернуть тебя на престол.

При упоминании воцарения Лизаветта опустила глаза и плотно сжала губы.

— Или мы можем отправиться на север. Двум Стремлениям конечно будет тесновато, и проблемы это не решит, но если ты не хочешь бороться — пусть так. Я найду тебе место. Но если ты решишь сражаться за престол потом, это будет сложно. Они будут знать, где ты, и подготовятся.

— Будет война?

— Возможно, — не стал отрицать я.

— Хлад…

— Ага… — кивнул я. — Если действовать сейчас, мы можем отделаться малой кровью. Триумвират пока что не укрепился, они присматриваются друг к другу, борясь за каждую крупицу власти, но когда достигнут равновесия сил и получат общего врага в лице тебя, будет сложно их свалить.

— Хорошо, допустим, я соглашусь действовать сейчас. Что мы будем делать?

— Возьмем штурмом Императорский дворец и заставим твоего брата отречься от престола в твою пользу.

— Нам хватит людей?

— Со мной две сотни воинов севера, каждый из которых так же силен, как подклятвенный.

— Есть ещё мои люди, — вмешалась Ворошилова. — Они хорошо подготовлены и готовы сражаться за вас, Ваше Величество.

— И я очень признательна вам… — кивнула ей Лиза. — И все же боюсь, что этого может быть недостаточно. Нам нужно не просто зайти во дворец, а оцепить его, схватить заговорщиков и взять их под стражу. Нет гарантий, что Беспалов, Мальцев и Снегирёв будут во дворце во время атаки, и если мы их не схватим сразу, они могут устроить настоящую гражданскую войну. У них достаточно преданных людей для этого. И пусть в результате мы выиграем, но какой ценой? Ослабленная, раздробленная страна. Хагга и османы могут брать нас готовенькими.

— Поэтому я и говорю что выбор надо делать сейчас. Мы сражаемся или уходим.

— А потом? — Лиза посмотрела на меня. — Дима, я не очень понимаю, зачем я вообще тебе. Ты мог бы сам взойти на престол. Или… ты хочешь это сделать, заключив со мной брак? Объединить Империю и Тысячу Фьордов…

И кажется, такому разговору Лиза была не очень-то рада. Раньше брак со мной для неё был своеобразной попыткой освободиться, возможностью выполнить свой династический долг, но при этом на своих условиях. Она мне сразу говорила, что будет вольна жить и поступать после брака так, как сама хочет, а я по условиям не должен был её ограничивать. Сейчас так не получится. Если мы поженимся, то начнем конкурировать за силу и влияние, даже если сами этого не хотим.

— Давай не будем об этом сейчас, — предложил я. — Мне не очень-то интересно быть правителем, если уж на то пошло. Одна головная боль. И опять же, про брак заговорила ты сама, а не я. Я размышлял о подобном, но не думаю, что это пойдет нам на пользу. Предлагаю вместо этого заключить союз.

— Союз? С Тысячью Фьордов? Так он и так заключен, ты мой вассал.

— Вот это и не годится, — покачал я головой.

— Стой, ты говоришь, что разрываешь вассальный договор⁈ Так нельзя! — удивительно, как резко сменился настрой Лизы. Теперь она была очень сердита. — Это лишь я могу дать вам свободу! Говорите про гражданскую войну, а сами при этом хотите оттяпать здоровенный кусок страны⁈ Может тебе ещё приморские земли на юге подарить⁈ А что, Империя большая, от неё не убудет.

Вот уж не ожидал, что она так рассердится. Даже Эола округлила глаза, увидев подобную реакцию.

— Всё сказала?

— Да, — увидев, что её вспышка гнева меня не проняла, Лизаветта потупила взгляд. — Дима, я очень благодарна тебе за спасение… Но так нельзя. Я не могу просто взять и отдать тебе такой огромный регион. Согласовать твое правление как ярла — без проблем. Но независимость? Да даже брак с тобой более предпочтителен, чем это, так я хотя бы буду знать, что наследие отца сохранено.

— Для начала, ты ещё не императрица, — напомнил я. — Что же до Тысячи Фьордов, ты ведь понимаешь, что он «твой» только на бумагах? Ярла назначаешь не ты, налоги северяне тоже не платят. Тысяча Фьордов — дотационный регион, полностью зависящий от Империи.

— Вот именно! Как вы можете быть независимы при этом⁈

— Я не договорил, не прерывай. Тысяча Фьордов была вашим щитом на севере, оттягивая внимание хагга на себя, но при этом он не развивался. Вообще. Там даже банковской системы нет, что уж говорить о какой-то промышленности. За столетия Империя давала лишь самый минимум, чтобы мы могли сражаться, но не более. Вы не прокладывали мосты, не строили железные дороги, хотя именно они могли бы очень сильно облегчить жизнь северян. Так что на этом, думаю, можно и закончить старые соглашения. Не у одной тебя есть наследие, которое нужно защитить и приумножить. Ты получила силы от своего отца, я теперь тоже получил управляющий конструкт, принадлежащий прошлому Гневу, а вместе с ним ещё много чего. Теперь на мне тоже весит ответственность.

— А если я откажусь даровать вам свободу?

— Чтобы отказаться, ты должна вначале воцариться.

— Я смогу сделать это и сама, — настаивала Лизаветта и в качестве демонстрации создала над ладонью ледяной осколок размером с кружку.

— Ну так вперед. Ты свободна как ветер. Думаю, найдутся те, кто решит тебе помочь в этом, но имей в виду: если проиграешь и снова окажешься в ящике, я больше не приду тебя спасать.

И принцесса действительно решительным шагом направилась к двери, чтобы уйти. Даже отворила её, но так и не переступила порог.

— Какой же ты мудак…

— Власть меняет людей, — пожал я плечами.

— Значит, такова твоя цена за помощь?..

— Из ящика я тебя вытащил по старой дружбе, но сажать тебя на престол… Тут либо сама со всеми рисками, либо будем договариваться на моих условиях.

— Независимость?

— Независимость, — подтвердил я. — И нам действительно нужна будет твоя поддержка ещё какое-то время. На тех землях, что у нас есть, сейчас очень сложно выращивать что-либо. Так что первым делом я попытаюсь вернуть часть утраченного на юге, отбив кусок территорий хагга, пригодный для земледелия. Но у нас с тобой ещё будет возможность всё это обсудить, тебе лишь нужно решить, согласна ли ты на эти условия.

— Как будто ты оставляешь мне выбор…

— Выбор есть всегда, Лиза. А насчет того, где быстро взять ещё людей, у меня есть одна мысль…

* * *

— Мы точно идем туда? — спросил я у Казимира, утопая по пояс в снегу. Скидбладнир остался где-то позади, а я в сопровождении кота брел не пойми куда среди ночи.

— Ты мне не доверяешь?

— Коту-людоеду? Ха! Будь я простым человеком, ни за что с тобой никуда бы не пошел.

— А вот щас обидно было. Я к тебе со всей душой, а ты вона как…

— Не отвлекайся, а то дорогу потеряешь.

— Пф-ф-ф…

Мы шли так уже около часа, и ночной заснеженный лес становился только гуще. Мне приходилось прорубать себе дорогу с помощью Меча через сухие кустарники, пока мы не оказались перед небольшой берлогой.

— Туда?

— Ага…

— Если там будет медведь…

— Передашь ему привет, — рассмеялся кот.

— Передам. А ты попрощаешься со своими бубенцами, когда я вернусь.

— Не смешно, — оборвал он смех.

— А по мне очень даже.

Я опустился на колени и полез в берлогу. Тут было довольно тесно, но застрять я вроде не должен. Так что просто лез, пока не заметил, что проход стал расширяться. В какой-то момент я уже мог идти просто пригнувшись. Взмахом руки создал парящий магический шаг, что рассеивал мрак, и вскоре вообще встал в полный рост. Теперь я был уверен, что мы на правильном пути. Из маленькой пещерки путь превратился в просторный тоннель. Вскоре мы оказались на развилке, где кот не задумываясь выбрал центральный путь.

— А что в других дорогах? — решил спросить я.

— Тупики. Но если пойдешь в тупик, то настоящий проход исчезнет и тоже станет тупиком. Так что вариант пройти по каждой дороге по порядку не выйдет.

— А если тут будет несколько человек?

— Это не важно. Стоит одному выбрать неверный путь, как верный закроется. К тому же верный длиннее, чем два других.

— Хитро.

Но это оказалась только одна из развилок. Скоро мы пришли к ещё одной, где дорог уже было пять. На этот раз Казимир выбрал вторую справа. И вот совершенно внезапно мы вышли на блокпост: парочка богатырей стояла перед воротами, перекрывающими проход в Лукоморье.

— Стой! Кто идет⁈

— Свои, — буркнул кот баюн.

— Ты чтоль, блохастый?..

— Сам ты блохастый, Ждан. Скажи Кощею, что гости к нему пришли.

— Изгнали тебя, нельзя тебе сюда!

— А это не тебе решать. Кощея, говорю, позови.

— Не надо никого звать, я сам пришел, — произнес старик, открывая дверь, а за его спиной я увидел отряд богатырей в полном обмундировании.

— Вижу, мне тут не очень-то рады, — криво усмехнулся я.

— А ты ждал иного? В прошлую нашу встречу ты был лишь глупым мальчишкой, но теперь я чувствую в тебе силу владыки севера. И это очень многое меняет. Зачем ты явился в этот раз?

— За помощью.

— Тогда возвращайся назад, её ты тут не найдешь.

— Но в тот раз вы помогли. Я слышал много историй о том, что нашим солдатам помогли богатыри.

— Да, тогда я проявил слабость. Тогда я решил довериться тебе и твоим словам, и что в тоге? Разве что-то изменилось? Ты обещал нам новое начало, мир, где мы больше не будем прятаться! И где он? Я лично спас вашего Императора, и что он сделал в итоге? Ничего! Он…

— Он умер, Кощей. Скончался вскоре после той битвы с Хагготтом на фронте. И он сдержал свое обещание, но его отменили те, кто пришли к власти сейчас.

— И? Нам должно стать от этого легче? Уходи, Гнев, не давай нам новую надежду, чтобы потом её растоптать.

— Мы всё ещё можем всё исправить. Лизавета, принцесса, унаследовала управляющий конструкт и силу Хладнокровия. Её свергли в пользу брата, и я собираюсь вернуть то, что принадлежит ей по праву. Если вы поможете, то получите то, чего желаете.

— Опять обещания… Где гарантии, что вы нас не обманите?

— Контракт? Я поклянусь своей жизнью, если потребуется. Но даже если Лиза не даст вам прав, их могу дать я. Можете отправиться со мной на север, там вам тоже найдется место.

— На север? — Кощей скривился. — Это наша земля, и ты правда думаешь, что мы так просто её бросим и отправимся в чужие края?

— Нет, не думаю, но это то, что я могу вам гарантировать. Место, где вы можете не скрываться, жить среди людей и творить чудеса. Но это крайний случай. Уверен, что Лиза выполнит обещания отца.

— И ты правда поставишь на кон свою жизнь?

— Да.

Глава 35

Наш план был довольно прост и вместе с этим очень глобален. Я не стал требовать от обитателей Лукоморья многого. Ровно в полдень следующего дня они должны были нанести удар по резиденциям Мальцевых и Снегирёвых. Помочь в этом должно было умение лукоморцев создавать проходы в разные части страны.

Беспалова взяла на себя Ворошилова. У неё с ним старые счеты, как впрочем и у меня, но разорваться я не мог, так что пришлось уступить.

— Пусть только он останется жив, — напомнила Лиза ей. — Мы должны судить их по всем законам как предателей, а не устраивать расправу.

— Разумеется, Ваше Величество, но насчет целости ничего не обещаю.

— Ну хоть что-то, — усмехнулся я. Я бы сам с удовольствием вломился в резиденцию Беспалова и всё там разнес, а потом бы припомнил ему все, через что я был вынужден пройти из-за него.

Итого три резиденции должны быть взяты в одно время. Рисков хватало, ведь всё равно был шанс, что мы могли кого-то упустить. Я для надежности привлек свои «преступные связи» и воронов для разведки, но всё всегда может пойти не так.

Я и Лиза при содействии валькирий и эйнхерий должны пробиться в Императорский дворец и низложить Фёдора. Вот вроде всё и просто, но мне не давали покоя слова Хильды. Вот в такие моменты понимаю, почему её стараются избегать. Она видела опасность именно для меня, хотя раньше только для окружающих. Может я зря себя накручивал, в конце концов мне не раз удавалось изменить предначертанное, да и сама она говорила, что из-за беременности дар ведет себя странно.

Что вообще опасного может ждать меня в Императорском дворце? Несколько десятков Истинных и пепельных, контракты которых может аннулировать Лиза одним взмахом руки, лишив сил? Аватары Гнева, что создал Рубцов? Ну так мы сейчас в разных весовых категориях, я размажу их и не замечу. Да и сильно сомневаюсь, что аватары одной сущности смогут работать в команде. Я отлично помню, как столкнулся с тем парнем во время спасения матушки из рук Рубцова, и какую ненависть мы друг к другу испытывали во время встречи.

В намеченный час мы тронулись в путь, чтобы прибыть на место в нужное время. И двигались мы к Петрограду с северо-востока, чтобы нас заметили как можно позже. В том, что мы подойдем к дворцу незамеченными, я не верил, но чем позже о нас узнают, тем легче будет. Нельзя дать возможность триумвирату организовать оборону.

— А вот и Петроград… — вздохнула Лиза, прижав кулак к груди.

— Нервничаешь?

— Разумеется.

— Все будет хорошо. Нам просто нужно захватить узурпаторов, а дальше будет проще.

— Спасибо, что пытаешься меня подбодрить, но не нужно. Дальше не будет проще, всё с точностью до наоборот.

Я пожал плечами, не став спорить. Да, Лизе придется нелегко. Она должна будет занять место отца во времена смуты, когда хватает врагов как внутри страны, так и за её пределами.

— Фрейя, — подозвал я богиню. — Скажи нашим, чтобы не слишком жестили. Против нас будут солдаты, что просто выполняют приказы, и чем меньше будет крови, тем лучше.

— Хорошо.

Тем временем на горизонте показались очертания Петрограда. До прибытия осталось полчаса, может чуть меньше, а дальше бой за корону. Интересно, нас уже заметили?..

Мы двигались низко, чуть ли не у самой земли, стараясь обходить населенные пункты стороной, но даже так информация о нас уже просочилась. Стоило нам подойти на расстояние в пару километров от императорского дворца, как по нам ударила артиллерия. Первые выстрелы прошли мимо, видимо была пристрелка, а дальше били довольно точно. Хорошо, что я укрыл Скидбладнир щитом.

— Лиза, если против нас будут Истинные, рви их контракты, как я тебе рассказывал.

— Да помню я, — огрызнулась девушка. Всё-таки она нервничала. Ну ещё бы, это по идее её первая настоящая битва.

Навскидку по нам било по меньшей мере три десятка орудий, обеспечивая до ужаса плотный огонь. Я ни на миг не мог отпустить защиту, иначе снаряды упали бы прямо на палубу.

— Вертолет! — крикнула Эола, указывая справа. И действительно, прямо на нас шел боевой вертолет, незамедлительно открывший огонь. Лиза уже собиралась вступить в схватку, но её опередила Фрейя. Она метнула Гунгнир, и волшебное копье попало точно в хвостовой винт, отчего машину стало закручивать, и она стала падать.

Дворец тем временем был все ближе. Я уже мог рассмотреть его двор и суетящихся там людей.

— Лиза!

— Да знаю я… Сейчас…

Принцесса сосредоточилась и вобрала в себя огромное количество силы. Резко вскинула руки к небу, и в один миг вокруг дворца выросла огромная ледяная стена, отсекающая любые возможности сбежать тем, кто был внутри.

Сама Лизавета от того, что единомоментно использовала такое огромное количество силы, едва не упала на пол, но её подхватила верная подруга.

— Я… Я в порядке… — пробормотала будущая императрица. — Мне нужна пара минут, чтобы прийти в себя…

— Ты молодец! — похвалил я её. — Дальше мы сами. Ты только рви контракты.

— Да-да…

Я отвлекся от неё и сосредоточился на том, что происходило внизу. Теперь нам нужно было плавно посадить Скидбладнир и начать захват дворца, но человек, которому Фрейя доверила управление кораблем, немного не рассчитал угол, и мы днищем проехались по ледяной стене, отбивая от неё крупный фрагмент. Сбежать оказавшимся внутри это не поможет, но нас при этом тряхнуло сильно, и хорошо, что за борт никто не вывалился.

— Идем вниз! — послышался крик рулевого, а я уже и так был готов вступить в схватку.

Скидбладнир врезался в сад, вспарывая грунт и ломая фруктовые деревья, оказавшиеся на пути. Северяне, предчувствуя битву, радостно вопили и уже готовы были прыгать за борт.

— Вперед! — крикнула Фрейя, первая спрыгивая вниз. — Покажем этим южанам гнев севера!

— Ура-а-а-а!

— Кажется, она немного увлеклась… — хмыкнула Таня, наблюдающая за этим.

— Оставь, — отмахнулся я. — Пусть развлекается. Нам нужно найти Фёдора.

— Пойду вперед, в Тени меня никто не достанет.

— Хорошо, но в заварушки не лезь.

— Ты обо мне беспокоишься, как мило, — довольно ухмыльнулась девушка и, послав воздушный поцелуй, спрыгнула за борт и исчезла в тени Скидбладнира.

— Лиза?

— Иду. Я в порядке.

Я кивнул и последовал за северянами, прокладывающими нам путь, но тут нас ждал настоящий сюрприз. Сразу нескольких воинов выжгло фиолетовым пламенем несмотря на всю защиту.

— А эти твари что тут делают⁈ — зарычала Эола.

— Хороший вопрос… — нахмурился я, видя, как навстречу северянам выходят священники. И их количество действительно впечатляло. Даже во время покушения на меня, когда я сражался с белым священником, их было всего несколько, а тут… Хлад! Да их не меньше, чем нас! И что хуже всего, добрая треть из них были белыми.

— Надо разобраться с ними! — крикнул я Лизе.

— Поняла!

Мы ударили вместе, я — мощной алой молнией, обрушившейся с небес, а она — ледяной волной, что проложила нам путь.

Асгардцам не нужно было объяснять, что делать, и они с боевым кличем набросились на священников, кромсая их мечами, топорами и копьями. Я тоже решил помочь, только уже не с таким размахом. Переместился вперед, превратив себя в молнию, и тут же выжег внутренности одной из тварей простым прикосновением. Рядом оказался один из белых, ударивший меня потоком магии. Неприятно, но духовная броня все поглотила, а миг спустя Меч рассек его морду, скрытую маской.

Лиза не отставала и использовала лед, чтобы разобраться с другими. Было видно, что она ещё не полностью восстановилась после создания ледяной стены, но и отсиживаться за нашими спинами не собиралась. Весьма похвально.

Я вновь зачерпнул силы и обрушил молнии с небес на врагов спереди. Выглядело это очень впечатляюще и разрушительно. На месте ударов оставались внушительные выжженные участки земли с обожженными телами мертвых священников.

— Идите вперед, мы с ними разберемся! — крикнула нам Фрейя, метнув Гунгнир в одного из белых. Священник попытался закрыться магическим барьером, но копье с легкостью его пробило.

Я кивнул. Пусть мы и перекрыли внешние пути к отступлению, но тут могут быть подземные ходы, и вряд ли сила Лизы их заблокировала, а значит наши враги ещё могут сбежать.

— Дима! Откуда они тут⁈ Почему их так много⁈ — засыпала меня вопросами догнавшая Лизавета.

— Понятия не имею, но думаю, во дворце найдутся люди, что нам ответят.

Странно, я не видел тут ни одного гвардейца, ни одного солдата из охраны императора, лишь священников.

Прямо перед входом нас ждало полтора десятка их, половина из которых была белыми, но что они могли противопоставить против двух Стремлений? Мы с Лизой буквально смели их с дороги, используя силы.

— А мы с тобой на удивление хорошая команда, — немного смущенно улыбнулась она, когда мы уже подходили ко дворцу. Нам оставалось подняться по парадной лестнице и войти внутрь, что мы собственно и сделали. Открывая дверь, я на всякий случай выставил перед нами особо крепкий барьер на тот случай, если нас попытаются прибить чем-то сильным.

Но нет, вопреки ожиданиям я не увидел тут кучи солдат, готовых открыть по нам огонь. Холл императорского дворца был пустым, если не считать одного человека. На одном из перил лестницы, ведущей на второй этаж, сидела женщина в элегантном черном платье и маске, скрывающей верхнюю половину лица. Она с важным видом курила трубку, и её словно совершенно не волновало происходящее снаружи.

— Ну и балаган вы тут устроили, — сказала она, не скрывая насмешки.

— Минутку… Я тебя знаю… — мне потребовалось немного времени, чтобы вспомнить. Эту странную женщину я видел на приеме у Беспалова в тот день, когда он отправил джинов по душу моей сестры. — Мадам Ворон… кажется…

Тогда Беспалов представил её как одну знатную даму, что предпочитает сохранять анонимность, но теперь в это как-то не верилось.

— А у вас хорошая память, Дмитрий.

— Кто ты?

— Я представляю Консорциум.

— Консорциум? Это ещё что?

— А кого вы видите на улице?

— Священники? Вы представляете этих тварей?

— Тварей… Как грубо. Консорциум — это объединение реликтов, людей, нелюдей. Это продукт совершенно нового общества, где все равны, где нет дискриминации и где каждый на своем месте. Консорциум — это будущее, что создается прямо сейчас.

Теперь я уже сомневался, человек ли она вообще.

— Ты «черная», я прав? Темные эльфы говорили мне, что существуют некие «черные священники», но я таких не встречал. Красные не говорят, белые говорят и используют магию, так что черные вполне могут не отличаться от людей.

Она улыбнулась.

— Всё несколько сложнее, но в какой-то мере ты прав. Я одна из старших. Думаю, меня действительно можно отнести к «черным».

— Ну хорошо, «черная». Я одного не понимаю, какого хрена вы тут забыли? Что вам нужно в Императорском дворце? Неужели триумвират настолько отчаялся и испугался, что пошел вам на поклон.

— Ох, Дмитрий, или мне стоит называть тебя Гнев? Всё обстоит совершенно иначе. Мы тут совсем не для того, чтобы помогать людям. Зачем нам это? Мы присутствуем тут как свита нашего повелителя.

— Повелителя? Что за хрень ты несешь…

— А вот и он сам, пришел поприветствовать гостей, — женщина грациозно соскользнула с перил и опустилась на одно колено у основания лестницы. А тем временем наверху возникла мужская фигура в официальном облачении Императора. Я с трудом узнал Фёдора. Его волосы стали длиннее, он стал шире в плечах и в целом стал выглядеть более мужественным.

Но затем я ощутил энергию, что текла в его теле, и у меня мороз пробежался по коже.

Вот уж не думал, что что-то может меня настолько испугать, и вместе с этим стали ясны все опасения Хильды.

— Приветствую вас в моем новом доме, Гнев и наследница Хладнокровия.

Перед нами стоял Познание собственной персоной.

Глава 36

— Ты… Ты не мой брат. Кто ты такой⁈ — воскликнула Лиза, видимо ощущая тоже что и я. Разница лишь в том, что она не обладала памятью своего отца, а я в прошлой жизни уже встречался с Познанием и отлично знал, кто перед нами.

— Это Познание.

— Да, так меня называли, — подтвердил он, спустившись лестницы. — Думаю, это можно назвать «счастливым воссоединением семейства».

— Смотрю, ты научился шутить.

— Немного. У меня было очень много времени, чтобы изучить этот мир, познать саму его суть.

— Дима, что происходит? — обеспокоенно спросила меня Лиза.

— Я пока сам не понимаю, — ответил ей, а дальше вернулся к другому Стремлению. — Судя по тому, как говоришь, не похоже, чтобы ты был просто новеньким аватаром, занявшим тело Фёдора.

— Так и есть. Я тот, кто был раньше других, тот, кого на Рассветных островах называют Всезнающим. Первый аватар Стремления, что проложил дорогу другим. Без меня такие как вы даже не знали, что можно соединить божественный фрагмент и тело смертного.

— Но ты мертв…

— Бог-Дракон убил лишь часть меня, хоть и значительную, ту, что несла в себе управляющий конструкт. Без него я был лишь обрывком сущности, неполноценным, но достаточно сильным, чтобы исследовать и создавать.

Ситуация приобретала крайне неприятный оборот. Познание было одним из самых проблемных и непредсказуемых Стремлений, и даже если он не обладает управляющим конструктом, это ещё ни о чем не говорит. Он вполне может создать новый и питать его от чего угодно. От реликтов, от истинного тела или чего-ещё. Он Познание, что создает новое и находится в беспрерывном поиске возможностей.

— И теперь ты обрел тело…

— Да. Жаль, что я не могу поблагодарить Хладнокровие за такой подарок. Сосуд, что он готовил под себя, оказался мне впору. Впрочем… я всё-таки немного его модифицировал.

— Мы с братом не ладили, но это… это уже слишком! — разозлилась Лиза.

— А что не так? Хладнокровию оно больше не нужно. Но я немного огорчен, что вы двое появились на пороге моего дома.

— Это мой дом! — всё так же была зла Лизавета.

— Теперь уже нет. Гнев, я не хотел бы драться с тобой, в конце концов в прошлом у нас не было с тобой вражды. Можешь забрать дочь Хладнокровия и вернуться обратно на Тысячу Фьордов, я не стану преследовать вам или мешать.

— Как щедро с твоей стороны, — огрызнулся я. — Но на мой взгляд, ты немного не в том положении, чтобы такое предлагать. Лизавета — наследница престола, ты правда считаешь, что мы вот так просто развернемся и уйдем, оставив тебе целую страну?

— Нет, этот вариант маловероятен. Скорее всего, вы попытаетесь убить меня, и в таком случае я буду вынужден дать вам бой. Но я бы действительно не хотел доводить до кровопролития.

— В таком случае отрекайся от престола как Фёдор и отправляйся в Земли Изгнанников. Мы, так и быть, не станем тебе мешать.

— К сожалению, и этот вариант я не могу принять. Консорциум достиг естественного предела своего развития, я довожу до ума то, что есть, но мне необходима, как это у вас говорят, «новая кровь». За последние сто лет мои охотники практически не приносили реликтов, а люди сами по себе довольно посредственный материал, годящийся только для базы или источника энергии. Мне необходим новый полигон для исследований, и очень удачно, что Хладнокровие закончил свой цикл перерождений и оставил данный сосуд.

— Ты хочешь использовать эту страну для экспериментов?

— Пока что да, затем и буду искать новые. Разве вы не находите удивительным этот мир, что так легко порождает воплощений? В иных мирах чтобы из истории зародилось существо проходит порой не одно столетие, тут же для зарождения воплощения порой достаточно одного человеческого поколения. И как прискорбно, что Стремления уничтожают весь потенциал этого, избавляясь от реликтов вместо того, чтобы порождать новых. Представляете, какие чудесные вещи можно создавать, если направлять веру людей?

— Да ты безумец… — охнула Лиза.

И тут она была совершенно права. Я отлично помнил, почему в итоге Познание никто не любил. Он слишком увлекался, не видел границ и препятствий. Ему чужда была мораль, совесть, какие-либо законы. Для него существовало лишь одно «что если?». Что если человеку отрубить ноги и заменить их на ноги лошади? Что если удалить часть мозга, отвечающую за чувство боли? Что если поместить в смертную оболочку фрагмент божественной сути? Если первые его шаги были довольно просты и примитивны, то теперь, за сотни лет, мне страшно вообразить, что творится в его голове, какие планы он вынашивает и какие вопросы задает.

— Этот мир не твоя персональная песочница, Познание. Уже давно нет.

— Гнев, я же уже много раз говорил тебе одну простую вещь — я вам не враг. Я такой же как вы, заложник своей сути. Консорциум — мое величайшее детище, и уверен, что с вашей помощью он может стать ещё лучше. Что если поместить божественную сущность в сосуд, который находится далеко за пределами человеческих возможностей? Возможно, мы станем такими же сильными, как Боги Башни. Или… Что если я смогу создать сосуд, способный вместить ВСЮ мощь Стремения. Разве вам не надоело быть просто облаками силы? Космическими амебами без цели и смысла? Разве вы не хотите обрести собственное Я?

— Стать богами богов? — скривился я.

— Именно.

— И что потом? Что если ты правда создашь такой?

— Я продолжу познавать. Продолжу изучать мироздание, но уже на другом уровне. Князья Инферно, Несущие Свет, Боги Башни, Вечность и Пустота — в моих руках окажется такой богатый простор для изучения.

— Да, Лиза правильно сказала, ты полностью обезумел. В прошлом в тебе хотя бы была часть человеческого, но сейчас нет и этого. Тебя нужно остановить.

— Жаль, очень жаль. Я действительно хотел, чтобы вы мне помогли. Но вы слишком мелочны, слишком узко мыслите. Заложники как своих аватаров, так и собственной сути. Но ничего, однажды я вам помогу избавиться от цепей и переродиться во что-то более невероятное.

— Нет, если мы тебя остановим… ЛИЗА! ВМЕСТЕ!

Объяснять, что делать, принцессе не пришлось. Мы с ней ударили по Познанию одновременно, порождая электро-ледяную бурю. В один миг добрая половина императорского дворца была стерта с лица земли, а в небо устремился огромный ледяной шпиль, по которому били алые молнии.

— Эола, беги! — крикнула Лиза подруге, и та помчалась прочь. Я тоже отправил Хугина к Фрейе, чтобы она отвела асгардцев прочь. Тут намечается драка божественного уровня, все кроме Лизы будут лишь мешаться.

— Что-ж, если вы так хотите битвы, вы её получите.

Познание был цел и невредим, стоял на самой вершине ледяного кристалла как ни в чем не бывало. Плохо, ведь мы вложили в этот удар достаточно много сил.

Познание провел рукой по лицу, и на нем появилась маска монстра с тремя глазами. Я вспомнил, что видел такую на древних зарисовках, что показывала мне Сивилл. Пока он стоял неподвижно, наблюдая за нами с высоты, я поднял руку и призвал бурю, гораздо более сильную, чем обычно. Небо потемнело, а затем на кристалл обрушились сотни алых молний, и это оказалось огромной ошибкой, потому что Познание обратил их против нас. Он словно поглотил их энергию и тут же выпустил по нам.

Я закрыл Лизу собой, приняв удар.

— Дима, ты в порядке⁈

— Жить буду, — ответил я принцессе. Пусть удар принял барьер, но и мне досталось. Даже одежда теперь дымится. Гигантский кристалл тем временем стал разрушаться, засыпая всё вокруг его обломками.

Познание опустился на землю.

Мы с Лизой атаковали одновременно. Принцесса для пущей скорости создала себе ледяные крылья, что значительно увеличили её маневренность. Я взялся за уже привычный Меч, Лиза же использовала созданное изо льда оружие, напоминающее рапиру.

Познание выставил барьер перед нами, но мы с Лизой легко его пробили, устремившись к нему. Враг с удивительной ловкостью и мягкостью отклонил рапиру принцессы прямо в меня. Та чудом меня не прошила. Я уклонился, но Познание разворотом ноги впечатал меня в землю с силой грузовика.

Лиза пришла на помощь, и я смог отступить, ощущая боль от сломанных костей.

— Дима, мы ведь с тобой должны обладать огромной силой, как он может противостоять нам?

— Понятия не имею, видимо, он тоже имеет подпитку. Собственный управляющий конструкт. Но откуда он берет силу…

Это был ключевой и очень важный вопрос. Реликты не могут подпитывать его, в конце концов они сами порождены людской верой, и как бы сильно он не видоизменял их, превращая в священников, сама их суть неизменна. Тогда откуда?

Осознание пришло внезапно, достаточно было вспомнить белых и как они творили магию. Философский камень, жизненная энергия, обращенная в материальную форму. Что если где-то на землях изгнанников есть огромные запасы, которые Консорциум собирал и хранил для этого самого дня. И Познание использует их дистанционно.

Новое столкновение в ближнем бою, и на этот раз стремление наступало первым. Он не был вооружен, но каждый его удар достигал цели, а наши либо промахивались, либо были заблокированы. Его защита была абсолютной, и схватка с нами для него была словно прогулка.

— Дима… Он словно…

— Читает каждое наше движение, да… — понял я, о чем хотела сказать Лиза.

Но это было только началом, потому что не прошло и двух минут с начала схватки, как Познание стал использовать наши же силы. Он с такой же легкостью как Лиза мог создавать лед и обрушивать на наши головы молнии.

— Владыка! — услышал я крик, а затем рядом со мной в землю вонзилось копье. Гунгнир. Спасибо Фрейе…

Я подхватил оружие и метнул его прямо в Познание. Он попытался его остановить, но не смог, копье вонзилось ему точно в грудь, проткнув сердце.

— Мы его достали!

— Я бы не радовался раньше времени, — поморщился я, видя, как он вытаскивает оружие из груди как ни в чем не бывало. Божественное оружие должно было нанести ему достаточный урон, но видимо, и этого слишком мало. Мы имеем дело с настоящим чудовищем…

Мы с Лизаветой вновь бросились в схватку, отчего окружающее пространство буквально утопало во льду и алых молниях, а у тех, кто оказался рядом, не было бы ни единого шанса выжить. Вскоре схватка устремилась в небеса, и если для Лизы с её крыльями особых проблем не было, то вот мне было сложно. В конечном итоге я просто давал себе «взрывное» ускорение и скакал туда-сюда как мячик для пинг-понга.

Взмах меча, и я рассек небеса ослепительной алой вспышкой, Познание ответил точно такой же, отчего в небе на несколько секунд полыхал гигантский крест.

Но хуже всего в этой ситуации было то, что мы выдыхались, а вот истощался ли Познание было под большим вопросом. Если и так, то внешне этого он никак не показывал.

Сила схватки только возрастала, и нам с Лизой пришлось заманить Познание подальше от Петрограда, на восток, а то такими темпами мы рисковали не оставить от города камня на камне. Небеса грохотали, воздух был полон магии. Кажется, такого разлива сил этот мир не видывал уже очень и очень давно.

Лиза сформировала в небе огромную ледяную пику, пустив её в Познание. Он расколол оружие взмахом руки, но всё это был отвлекающий маневр. Я проскользил между обломками льда, вылетев прямо на Познание.

Гунгнир пробил его щит, проткнул руку и пошел дальше, уже во второй раз проткнув его грудь. Но на этот раз я не стал ограничиваться лишь одним оружием. Следом за мной шла алая молния, она ударила в древко и прошла по нему, прожаривая Познание изнутри.

Его плоть стала пузыриться, пошла волдырями, и впервые его лицо продемонстрировало хоть какую-то эмоцию.

Боль.

Но лишь на пару секунд.

Познание схватил меня за голову и швырнул в землю с такой силой, что в месте падения образовался огромный кратер. Лиза обогнула его и устремилась ко мне, но Познание не позволил. Он атаковал Лизу, оттеснив её.

Хлад… Да как он вообще может быть настолько силен⁈ Что мы с Лизаветой вообще способны ему противопоставить?..

Но я не собирался так просто впадать в отчаяние и сдаваться. Мы должны во что бы то ни стало прикончить эту тварь. Однажды Бог-дракон прикончил его в одиночку, значит и мы с Лизой сможем. Вопрос лишь в том, как это сделать. Я смог нормально достать его лишь два раза, и оба были с помощью Гунгнира, но не похоже, что я нанес ему действительно серьезный урон.

Оттеснив Лизу, он вернулся ко мне и завис над землей, смотря, как я поднимаюсь.

— Для меня загадка, почему вы противитесь. Вы понимаете, что слабее меня, но продолжаете сражаться. Всё-таки даже спустя столько времени есть вещи, которые я не понимаю в людях.

— Конечно не понимаешь, ведь ты придурок, — я зло сплюнул кровь.

— Мне правда не хочется вас уничтожать. Мне нравилось время, когда мы были единомышленниками, и я всё ещё питаю некоторые надежды, что вы одумаетесь. Какой чудесный мир, мы сможем создать…

— Познание, о чем ты? Какой к демонам чудесный мир? Ты извращаешь и ломаешь всё, к чему прикасаешься во время своих экспериментов, а когда это ломается окончательно, просто выбрасываешь. Тебе на самом деле нет дела ни до чего, кроме своей цели. Ты как ребенок, что отрывает лапы у насекомых, пытаясь приделать их игрушкам. Но мы не игрушки.

— Я просто следую своей сути. Я же Стремление, как и вы. Разве ты не следуешь своей сути?

— Вот в этом-то мы и отличаемся. Если бы я следовал ей, то уничтожил бы полмира только потому, что на меня кто-то криво посмотрел. Хладнокровие не променял бы бессмертие на собственную дочь. Мы меняемся, становимся как люди, но не ты.

— Видимо, мы всё же не сможем ужиться.

— Видимо.

Мы с Познанием ударили одновременно. Он использовал какую-то энергетическую атаку, а я — кулак из чистой энергии размером с два локомотива.

Взрыв сродни детонации нескольких тонн взрывчатки разметал всё вокруг, заметно углубив изначальный кратер. Но тут, внезапно, кто-то схватил меня за шиворот, и в следующий миг я сидел на коне-скелете.

— Кощей? — опешил я. — Ты тут откуда?

— Спасаю твою шкуру, сынок. Когда я почувствовал ЭТУ энергию, то рванул сюда со всех ног, и видимо не зря.

Лиза наконец спикировала вниз и поравнялась с нами.

— Надо придумать, как его достать!

— Дима, у тебя же получалось достать его копьем, — крикнула Лиза.

— Да, но не уверен, что это сработает третий раз, да и урона маловато. Он предвидит каждый наш шаг, каждую нашу атаку и знает, как её парировать. Хуже противника и не придумаешь.

— Может мне попробовать достучаться до Феди? Может он ещё где-то там, внутри.

— Это не сработает.

Я, в отличие от Лизы, на своей шкуре знал, что такое перенос. Он может обладать всеми воспоминаниями Фёдора, но не испытывать ничего к ним. Для меня Даша тоже далеко не сразу стала сестрой. Первое время она была просто частью контракта, не более. А учитывая, что в прошлом Фёдор и Лиза не больно-то ладили, рассчитывать на эмоциональный отклик не приходится.

Хотя… Это действительно может сработать. Но совсем не так.

— Лиза, мне нужна помощь!

* * *

Познание прилетел прямо туда, куда нужно. Ему нечего было бояться, он был уверен, что сможет победить нас, что бы мы не предприняли. И в данный момент я ощущал себя ужасным человеком, но порой приходится идти на такие грязные меры.

— Федя! Федя! Это ты? — я выскочил из заранее подготовленного укрытия.

И я сразу понял, что сработало. Он даже избавился от трехглазой маски, отчего я видел, как исказилось лицо Фёдора, видел, как внутри началась самая настоящая борьба.

— Ты меня узнал? Это же я, Костя! — Летун изменил мою одежду, а теневая маска — лицо. Я скопировал лицо Фёдора, немного изменил стиль прически, чтобы не быть его совсем уж точной копией. — Твой брат!

Это был дерьмовый план, но смерть Константина была краеугольным камнем всей жизни Фёдора. Убил он его или нет — без разницы. Это так или иначе травма на всю жизнь. Если в этом аватаре осталось хоть немного от личности брата Лизы, то это должно дать хоть какую-то реакцию.

— Но ты мертв.

— О чем ты, братец? С чего бы мне быть мертвым?

Я сделал несколько осторожных шагов, постаравшись максимально вжиться в образ. И это было сложно, учитывая, что Константин умер почти десять лет назад, и мы с ним не встречались. Фатальной же для меня частью плана было то, что я вынужден был полностью очистить себя от энергии. Стать фактически простым человеком, и в случае чего я не мог просто вернуть силы.

Я же говорил — дерьмовый план.

И тем не менее он работал.

Познание, который ещё минуту назад собирался ударить меня чем-то, опустил руку и изумленно смотрел на меня. Всё же личность хозяина тела сильно влияет на формирование личности стремления. Как бы Познание не пытался отмахнуться от этих эмоций, они уже часть его.

— Ты не можешь быть жив, — повторял он.

— Как не могу, если вот он я?

Пока он пытался понять, что происходит, я подходил все ближе и ближе. Мне нужно было нанести удар, да такой, чтобы покончить с ним или хотя бы нанести действительно серьезное ранение.

— Послушай, братец, давай… — начал было я, оказавшись почти вплотную к нему, как внезапно Познание протянул руку и схватил меня за горло.

— Считаешь меня идиотом, Гнев? Может ты и скопировал его лицо и голос, но не походку и микромимику. Я вижу ВСЁ.

Его лицо вновь оказалось скрыто маской.

— Попытаться стоило… — с этими словами я вонзил ему в бок материализовавшийся Меч, одновременно пытаясь вернуть себе силы. Понимаю, что не успеваю, но на помощь пришла Лиза. Она вонзила свою рапиру ему в спину, но Познание даже не шелохнулся. В его теле было сразу два меча с крупицами божественной силы, они должны были нанести ему сильный урон.

Так почему ему словно плевать⁈

Ответ напрашивался сам собой. Всё по той же причине, почему он такой сильный. Запас жизненной энергии. Она намного более универсальна, чем магическая. С её помощью можно даже латать повреждения души.

— ГНЕВ! ЛОВИ! — Кощей бросил мне что-то вроде кинжала, сделанного из кости. Я поймал его и всадил Познанию прямо в горло по самую рукоять. Как и в прошлый раз, он даже не дрогнул, а затем расшвырял нас с Лизой в стороны одной единственной атакой. Я кое-как успел защититься крохами энергии, которые успел собрать за те мгновения.

— Живёхонек? — Кощей оказался рядом и помог мне подняться.

— Да, но нам не победить этого монстра. В нем слишком много…

— Да, я в курсе. Ты может и не слышишь, но внутри него… впрочем, не важно. Займите его, не позволяйте вытащить кинжал.

— Что?

— Вперед! — Кощей дал мне пинок. Вот же старый черт… Но видимо, у него есть какой-то план, так что я набросился на Познание. Он уже собирался вытащить кинжал из своего горла, но я ему помешал.

Мы вновь сошлись в ожесточенной схватке. Он, я и Лиза.

Как только он попытался разорвать дистанцию, я метнул Гунгнир, но как и опасался, в третий раз атака не сработала. Он смог в последний момент отклонить копье с помощью ладони, и то лишь слегка её поцарапало.

А затем он сумел подловить Лизу. Разбил её крыло и проткнул её живот энергетическим клинком. Я бросил себя ей навстречу, поймав лишь у самой земли.

— Лиза!

— Аргх… больно… Хлад! Почему она не заживает…

— Направь в рану как можно больше сил. В ране слишком много его энергии, ты должна выдавить её своей и срастить…

— Аргх…

Я выругался.

Это я привык к серьезным ранениям, а вот для Лизы подобная рана впервые. Хлад!

— Похоже, вы достигли своего предела и больше не способны научить меня чему-либо. Жаль. Я думал, что от сражения с вами получу гораздо больше данных.

Познание вновь завис над нами, пока я помогал Лизе остановить кровь.

— Но думаю, пора заканчивать… — он ухватился за кинжал в горле и попытался его вытащить, но не смог. Тот словно врос в его тело. — Что это?

— Сюрприз, — Кощей вышел вперед с довольной ухмылкой.

— Старый реликт, один из самых могущественных, что остались в этом мире. Что ты со мной сделал?

— Видишь ли, у любой силы есть цена, даже у твоей. Похоже, ты используешь жизненную силу людей для подпитки… Теперь пришел черед узнать за неё цену.

Улыбка Кощея превратилась в зловещий оскал, а в следующий миг Познание скрутило. Он вначале схватился за кинжал, безуспешно пытаясь его извлечь, а затем стал рвать одежду на груди. Рана на шее стала пузыриться, как было во время попадания молнии в Гунгнир, но тогда это практически сразу сошло на нет, а сейчас лишь разрасталось.

— Что ты сделал⁈ — крикнул я старику.

— Дал убитым ради силы немного свободы. Сейчас его пожирает ненависть жертв.

— Охренеть…

— Я старый некромант или кто? — рассмеялся Кощей. — Но не расслабляйтесь, это его не убьет, лишь немного ослабит.

— Понял!

Лизе тем временем стало немного лучше. Кажется, она смогла зарастить рану, но едва стояла на ногах. Её тело подходит к пределу используемой силы. Да и я знатно выдохся.

С Познанием же в этот момент происходило что-то совсем странное. Он стремительно терял человеческую форму, превращаясь в… да хрен его знает. Это не был монстр, скорее гора пузырящейся и разрастающейся бесформенной плоти. И вот уж не знаю, сделал ли это Кощей специально, или это просто побочный эффект. Но я чувствовал гнев, я чувствовал ярость, они все клубились внутри Познания, и я втянул эту силу.

Эта масса продолжала стремительно расти, в одночасье превращаясь во что-то поистине огромное, но хотя бы обретая какие-то подобные человеку черты: руки, такие же уродливые, как и остальное, но хотя бы имеющие форму.

И эти руки попытались меня прихлопнуть. Видимо, та часть Познания, что ещё сохраняла контроль, попыталась нас прибить, но нет уж. Я отразил его атаку гигантской рукой, созданной из энергии бури, а затем ударил второй.

Одновременно с этим с небес обрушились алые молнии, прожаривая эту ожившую кучу непонятно чего, но это было слишком слабо.

И поэтому я бил, бил и ещё раз бил.

Молниями, кулаками, рассекал плоть Мечом, прожаривал её и снова бил. Откуда-то из-за спины мне помогала Лиза остатками сил.

Я потерял счет времени и атаковал, пока от этой дряни не осталось ничего. Лишь жижа и мерзкий аромат горящего мяса.

А в центре всего этого я нашел Фёдора. К тому моменту от его аватара мало что осталось. Фрагмент торса и голова.

— Неплохо, Гнев. Я получил… очень много данных, — сказал он, при этом на лице Фёдора не читалось ни сожаления, ни боли. Кажется он был… счастлив. Хлад! Эта тварь меня действительно пугала.

— Счастлив за тебя, а теперь прощай, — я поднял руку и в ней оказался Гунгнир. Я вбил копье прямо промеж глаз Познанию, а затем сверху вдарил парочкой молний, чтобы окончательно убедиться, что он сдох.

Мы победили…

Хотя от этой местности мало что осталось. Десятки километров разрушений и выжженной земли. Я брел по ним, чувствуя всепоглощающую усталость. Вот вроде бы целее, чем после схватки с Хагготтом, а морально выжат будь здоров.

Впереди я заметил бредущую навстречу Лизу, зажимающую рану на животе. Увидев меня, она облегченно вздохнула и плюхнулась на землю. Я добрел и сел рядом.

— Всё кончено?

— Ага…

— Уверен?

— А хрен его знает, — честно ответил я. — Познание на моей памяти уже убивали. Может через столетие-другое он явится снова.

— Мда…

— Давай не будем о грустном.

— И то верно.

— Теперь ты официально Императрица. Как ощущения?

— Так себе. И мороженого хочется.

— Я б тоже не отказался.

— Тогда это будет мой первый указ. Выдать нам с тобой по мороженому.

— Хороший указ, — рассмеялся я.

— Ну а что? Есть идеи получше? Вот что ты сделаешь, когда станешь владыкой севера?

— Ну… Устрою самую большую попойку. И все за мой счет.

— Хи-хи… Нет, я свою казну на такое тратить не стану. Может у тебя жителей и немного, а вот на моих землях… Нет уж. Лучше… Не знаю… Праздник какой учрежу. Всяко дешевле будет.

— Вот уж не думал, что ты такая скряга.

— Положение обязывает. И тебе советую следовать моему примеру, а то пропьешь всю казну и придется ко мне за займами бегать.

— Бу-бу-бу…

— Да иди ты… Я ведь серьезно.

— Ну так и мое бу-бу-бу тоже серьезное, по тону что ли не слышно?

— Дима, а как мы обратно добираться будем? У меня вообще нет сил лететь…

— Да, я тоже выдохся. Ну, будем надеяться, что нас Кощей подбросит…

— Кстати, а где он?..

— Понятия не имею…

Эпилог

— Приклоните колени, Дмитрий Алексеевич, — громко и торжественно произнесла Лизавета, хотя после коронации её теперь нужно называть просто Императрица. Императоры же отказывались от имен, восходя на престол, так что и Лиза последовала традиции.

Я послушно опустился на одно колено, и Лиза, создав из воздуха ледяную рапиру, коснулась её кончиком моего правого плеча, затем перевела его на левое, и затем коснулась головы.

— За сим нарекаю Дмитрия Алексеевича Старцева великим князем и возвращаю ему все имения и владения, что были конфискованы, а также жалую ему имение в Волговятском уезде, дарую титул конунга Севера, верховного правителя Тысячи Фьордов!

Последний указ вызвал оживление среди знати, но для меня это сюрпризом не было. Это все был хитрый продуманный ход. Тысяча Фьордов все ещё под властью Империи как вассал, пусть с большой степенью свобод, но вассал. Лиза этим и воспользовалась, введя титул конунга. Не всем в Тысяче Фьордов это придется по душе, и будь на моем месте кто другой, там начались бы сильные восстания, но я уже завоевал себе достойную славу, так что постепенно меня примут. И когда это случится, Лиза обещала выпустить манифест, дающий северу свободу.

Когда она убрала меч и отступила, я поднялся на ноги и улыбнулся ей. Она старалась держать маску величественности, но в глазах то и дело мелькали веселые огоньки. Отовсюду сыпались аплодисменты от дворян, одни были искренними, другие показушно наигранными.

В конце концов, побыв ещё немного на церемонии, Лиза удалилась, а спустя минут десять ко мне подошла Эола и провела внутрь нового дворца, что был возведен в скорые сроки на месте прежнего. Я, к слову, тоже в какой-то мере приложил к этому руку, потому что строили его северные гномы. Сами вызвались и возвели здание по проекту за пару недель.

Эола провела меня в комнату Лизаветы, где императрица уселась поперек в кресле со скорбной миной.

— Ты как? — спросил я.

— Ноги болят… Никак не могу привыкнуть к каблукам. Уж лучше солдатские ботинки.

— Власть требует жертв, — с важным видом отметила Эола. — Так что терпи или начни носить обувь по размеру.

Лиза в ответ показала Эоле язык.

— Дима, ты хоть счастлив? Я вернула твоему роду всё, что вы потеряли.

— Ну, технически не всё… — справедливо заметил я, бросив насмешливый взгляд на демоницу.

— Ну не могу я тебя сделать охранителем, ты же должен понимать…

Эола стала новым охранителем Лизаветы, сменив на этой должности Беспалова. Многие были в ярости от такого, но слово Императрицы — закон. Так что хагга теперь отвечала за безопасность.

— Всё нормально. Я понимаю, что не могу быть одновременно конунгом независимого Севера и твоим охранителем. Эола — хороший кандидат.

Демоница удовлетворенно улыбнулась.

— Кстати, есть один вопрос. Таня хотела бы войти в тайную канцелярию, — вспомнил я об просьбе девушки.

— Таня? Зачем? — Лиза удивленно заморгала.

— Хочет поднабраться опыта. Понять, как работает эта организация и все в таком духе.

— Все ещё не понимаю, зачем, — задумалась Лиза.

— Чтобы они могли создать свою, — поняла Эола.

— А-а-а-а… Ну, думаю, смогу это устроить.

— Премного благодарен.

— И чем теперь займешься? Вернешься на север?

— Нет, пока нет. Тут ещё есть пара вещей, которые нужно закончить.

— Пока Рубцов в бегах, ты не находишь себе места?

— Вроде того. Хочу поставить точку в нашей с ним истории, так что займусь поисками и, когда найду, заставлю ответить за все, что он натворил.

* * *

— Она совсем на тебя не похожа. Ты вообще уверен, что правда её отец? — хмыкнула Таня, разглядывая малютку.

— Эй, это обидно, — нахмурился я, а вот Сивилл, наблюдающая за нами, рассмеялась.

Прямо передо мной в колыбельке мирно спал младенец с темной кожей и длинными ушами. Практически точная копия своей матери, и я понимал ворчание Тани. Совсем не скажешь, что этот ребенок полукровка.

— Гены темных эльфов всегда доминантные, — объяснила Сивилл. — Поэтому с виду она совершенно не будет отличаться от других. Хочешь подержать?

Не дожидаясь ответа, эльфийка осторожно взяла на руки дочь и протянула её мне.

— Мой ребенок…

— Ну, а как Хиьда?

— Вроде хорошо. У неё тоже скоро срок подходит.

— Рада слышать. Хотя удивлена, что ты сейчас не с ней.

— Не могу, слишком много дел тут. Я приглядываю за ней с расстояния.

— Ну-да, ну-да… Кстати, я могу тебя поздравить. Ты теперь конунг?

— Пока только на бумаге. Уйдут годы, прежде чем Тысяча Фьордов станет независимым и самодостаточным государством. Но это первый шаг. Что там по банковской системе? Уже набросала план?

— Давно. Даже подготовила несколько образцов новой валюты.

— Жду не дождусь чтобы на них посмотреть.

* * *

Шаг за шагом я неторопливо спускался по ступенькам в темный подвал. Рубцов поднял револьвер, прицелился, но так и не выстрелил. Он десяток ударов сердца смотрел на меня, после чего устало вздохнул и, положив оружие на стол неподалеку, сел на стул.

Ничего не говоря, я окинул окружение и досадливо поморщился. Тут было грязно, пыльно и неуютно. Единственное окошко было маленьким, у самого потолка, и в него мало что можно было разглядеть. Спал бывший глава тайной канцелярии на соломенном матраце, укрываясь старым грязным одеялом. Да и он сам сильно похудел и осунулся с нашей последней встречи.

Три месяца поисков, и вот куда нас это привело.

— Добрый день, Виктор Степанович, — улыбнулся я.

— И вам не хворать, Дмитрий, — устало ответил он. — Кто меня сдал? Ваташев? Кольский?

— Нет, вам повезло с людьми, никто из них. Просто у меня есть свои способы находить людей, — целая армия воронов во главе с Хугином и Мунином. Но Рубцову об этом знать не обязательно. — Я присяду?

— Будьте любезны, — он жестом пригласил меня к столу.

Я кивнул и сел напротив него.

— У меня дежавю. Помню, как во время нашего знакомства мы сидели точно так же, только в тот раз вы держали на мушке мою сестру.

— А ведь это было совсем недавно, — кивнул он. — Сильно же все поменялось. Есть ли какие-нибудь возможности договориться? Ещё бы пара недель, и я покинул Империю, отправившись в Тримурти. И я всё ещё могу это сделать, Дмитрий. Уеду так далеко, что вы больше никогда меня не увидите и не услышите.

— После содеянного? — я снисходительно улыбнулся.

— А какой у меня был выбор? Беспалов собирался начать гражданскую войну, и это в условиях, когда мы в любой момент можем возобновить боевые действия с хагга и османами. Я защищал страну, исходя из возможностей. В конце концов, именно я сохранил Лизавету живой.

— Накачав препаратами и поместив в кому? Такой себе аргумент.

— Она себя не контролировала, — настаивал он, но я махнул на это рукой. Бессмысленный спор.

— Так что теперь, Дмитрий?

— Предстанете перед судом Её Высочества. Но вряд ли вам понравится приговор.

При этом он перевел взгляд на оружие рядом. При желании он мог бы его схватить, но что толку? Ни ранить, ни убить он меня не сможет.

— Значит, это конец.

— Да, — подтвердил я.

— И никаких других вариантов?

— Никаких. Хотел бы я сказать «мне жаль», но не стоило меня использовать как одну из своих пешек.

— Да, это была моя ошибка… Стоило избавиться от вас сразу.

Я лишь усмехнулся.

— Что насчет остальных?

— Беспалова и Мальцева?

— Да.

— Павла казнили в тот же день, когда короновали Лизавету. Это был её первый указ. Его старший пытался собрать людей и организовать мятеж, чтобы вытащить отца, но его сдал собственный брат.

— Юрий всегда был трусоват, понимал, когда нужно отступать.

— Да, и это позволило ему остаться на свободе и даже кое-что сохранить из отцовского наследства. Но большая часть предприятий была национализирована, другая передана сторонникам Её Величества. Мальцев пытался выкупить свою свободу, давал кучу обещаний, но в итоге его расстреляли вместе с Павлом Беспаловым. Его имущество арестовали, и в данный момент также национализировано.

— А Снигерёвы?

— Глава дома повесился в собственной камере, не дожидаясь расстрела, — пожал я плечами. — Ушел на своих условиях.

— Да, это очень на него похоже. Спасибо, а то из-за этой изоляции меня жутко мучил информационный вакуум. Те, с кем я общался, не слишком интересовались политикой.

— Рад помочь. Ну что, пойдем? — предложил я.

— Да… Устал я уже прятаться по подвалам… Если уж собрались меня казнить, то сделайте милость, в память о старых заслугах, организуйте мне условия получше. Раз уж мне осталось недолго, то хотя бы проведу эти дни в комфорте.

* * *

— Матс, не убегай далеко! — крикнул я, видя, как сын сломя голову понесся в сторону пшеничных полей. Ну да, это для меня вполне нормальное зрелище, а он видит такое впервые в жизни.

Если он поранится, Хильда меня прибьет…

Но как же я рад видеть все эти поля. Первый урожай на этих землях, первый шаг к самодостаточности Тысячи Фьордов. Нам потребовалось два года, чтобы отбить эти плодородные южные земли и в достаточной степени закрепиться на них. Даже отсюда я легко видел два новеньких форта, что возвели гномы на вершинах холмов. С них территория отлично просматривалась.

Север понемногу, нехотя, но менялся.

Полноценно конунгом меня признали далеко не все, а нововведения вроде банковской системы воспринимали в штыки, но шаг за шагом сюда приходит прогресс. Неделю назад наконец-то завершилось строительство первой железнодорожной линии, соединяющей Йонгард и Петроград. Так что теперь за сутки можно попасть из одной столицы в другую без необходимости плыть по рекам.

Цукимару организовала местное министерство образования. Все началось с того, что она захотела сделать большую библиотеку, и в процессе оказалось, что добрая половина жителей этих краев даже читать не умеет. Вот она и решила, что пора просвещать массы, правда тогда она ещё не знала, во что ввязывается…

Мне кажется, проще вести войну с хагга, чем убедить местных учить грамоту…

Новым ярлом по итогу стал Льёт. И мы с ним не сходимся по многим вопросам, но нас объединяет то, что мы оба хотим процветания страны.

Таню я не видел вот уже год. Она регулярно шлет мне письма, сетуя, что очень хочет вернуться, но работа требует слишком много времени и сил. Похоже, в Тайной канцелярии ей очень понравится. Что-ж, очень за неё рад.

Золотник и Коротышка организовали торговую компанию и теперь ведут торговлю с моими землями, пользуясь отличными налоговыми льготами.

С Ворошиловой я досрочно закрыл контракт. Предлагал ей место на севере, но та вежливо отказалась, предпочитая стоять на защите своей страны. Печально, а я-то планировал дать ей место своего начальника службы безопасности. Эту роль в итоге взяла на себя Фрейя, что всеми силами старается доказать, что я не зря дал ей второй шанс.

Мама большую часть времени проводит на юге, в той самой резиденции, что раньше принадлежала одному криминальному авторитету. Ей очень нравится морской климат, так что я подарил тот дом.

Даша вышла замуж и родила дочь. И я до сих пор не понимаю, что она нашла в том пареньке из гвардии. И они с мужем тоже сейчас в Империи. Даша пытается взять на себя роль официального посла и моего представителя.

Что же до мира в целом…

Османская Империя продолжает готовиться к большой войне. И та случится, рано или поздно. Хагга подавлены и ослаблены. Похоже, моя победа над Хагготтом и уничтожение очередного аватара сильно сказались на его армии. Так что, пользуясь моментом, мы продолжаем теснить его на границах, продвигаясь на юг и запад, возвращая то, что в прошлом принадлежало мне.

Консорциум затих, священников уже долгое время никто не видел. Это подтверждают как мои собственные наблюдения с помощью воронов, так и разведка Доминиона ночи. Но я бы не ставил точку раньше времени в их вопросе. Мы понятия не имеем, что именно Познание породил в глубине Запретных земель, но однажды узнаем, даже не сомневаюсь.

Сейчас наступило затишье, так что мы просто растем, основываем новые города, строим заводы, тренируем воинов. Не знаю, насколько в итоге крепким окажется наш с Лизаветой союз, но одно могу сказать точно: когда придет враг, мы будем готовы дать ему отпор.

* * *

— Милое у тебя тут местечко. Надеюсь я не помешала?

Я отвлекся от дел, поднял глаза и с удивлением обнаружил на пороге собственного кабинета давнюю знакомую. Фломелия, облаченная в более боевой, если так можно выразиться, алый наряд. Вампирская богиня оперлась плечом о дверной косяк и скрестила руки на груди.

Несколько раз удивленно моргнув, я отложил бумаги в сторону и выбрался из-за стола.

— Фло… Я думал…

— Я ушла?

— Ага.

— Так я и ушла, — весело отозвалась она. — Побывала ещё кое-где, повидалась со старыми друзьями и вот заглянула на огонек. Сколько тут времени прошло?

— Не знаю даже… Лет двадцать, наверное.

— Больше, чем думала. Ох уж эти временные разницы. Сильно занят?

— Смотря какие у тебя планы, — пожал я плечами. — Думаю, выкроить вечерок на тебя смогу. Мне много нужно тебе рассказать.

— Да я вижу. Ты совсем не тот парнишка, с которым я встречалась в последний раз. Борода, кстати, тебе идет.

— Спасибо, — усмехнулся я и невольно погладил растительность на лице.

— Но боюсь, одним вечером не обойдется. Я тут не развлекаться пришла, а по делу.

— Делу? Какому?

— Ну… Как бы это сказать. Я со старыми друзьями решила дать пинка Пустоте.

— Пустоте… Фло, ты в порядке?.. С Пустотой невозможно сражаться, уж ты-то должна понимать.

— Порой выбора нет, — немного устало вздохнула она. — Так что, поможешь мне?

Я вздохнул. Последние пару лет выдались на удивление мирными, и я стал чувствовать, что ржавею. Гнев — стремление войны, и где ещё кроме как не на поле боя мне место? Знала к кому приходить, не говоря о том, что я у неё в долгу. Без её помощи возможно я бы не дожил до этого дня.

— Не оставляешь мне выбора, да? — усмехнулся я.

— Выбор есть всегда, Гнев. Так что, пустишься в безумную авантюру с роковой красоткой или продолжишь заниматься тем, чем ты там занимаешься? Выбор за тобой…

Конец?

Content

Гнев Империи V

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Эпилог