Корона опустошения

Пролог

— Откуда берется эта сила?

Таргарон, в этот момент занимавшийся возведением каменного дома при помощи собственных сил, остановился и повернулся, взглянув на молодую девушку, задавшую вопрос.

— А так ли это важно? — улыбнулся Длань, всем своим видом показывая, что не горит желанием отвечать на вопрос ученицы, но Шенна была довольно упертой, и если уж чего-то не понимала, то предпочитала выяснить. Так было и сейчас. Сколько бы она не размышляла о силе Ткачей Иного, она не понимала её истоков. Другие просто приняли дар от Таргарона, сделали его частью себя, превратились в первых Ткачей, но даже не задумались, что сила откуда-то исходит.

— По мне, это очень важно, — не согласилась она. — Я очень хотела бы знать, что из себя представляет Иное. Мы касаемся его, словно заимствуем силу у кого-то, но у кого? Явно не у вас.

— Тебе нет ни малейшего проку от этого знания, — устало вздохнул её учитель и скрестил руки на груди. — Просто используй её и…

— Нет, — настаивала девушка на своем. — Пожалуйста, учитель.

Таргарон вновь вздохнул, так по-человечески, а ведь она помнила время, когда он был максимально далек от людей. Холодный, отрешенный, величественный. Он и сейчас мог быть таким, но все чаще она замечала в учителе все больше человеческого.

— Куда мы идем?

— Подальше от других глаз. То, что я тебе покажу — секрет. Не стоит рассказывать об этом остальным.

Шенна кивнула. Её не интересовали другие, лишь источник силы Ткачей.

Когда они спустились глубоко под землю, Шенна словно вернулась в прошлое, в те времена, когда на поверхности было невозможно жить, когда палящее солнце выжигало все живое, и людям приходилось существовать в пещерах. Благодаря Длани, вернувшей планету на нужную траекторию, все закончилось. Солнце перестало быть безжалостным врагом, оно превратилось в дающего жизнь друга. И все же его воздействие далеко на юге все ещё остается достаточно сильным.

Девушка уже и забыла, каково это, когда стены давят на тебя. После бесконечных открытых просторов и зеленой травы эта сырость и темнота угнетали.

Они все шли, продолжая углубляться под землю, пока Таргарон внезапно не остановился.

— Здесь подойдет, — удовлетворенно кивнув, сказал он.

Это была широкая часть пещеры, где могли бы поместиться несколько десятков человек.

— Встань за мной, — предупредил он её, — и ничего не делай. Тебе нельзя подходить к этому.

Он хлопнул в ладоши, и пространство перед ним начало расплываться и ломаться, пока в пещере не появилось странное и жуткое четырехглазое существо. Оно чем-то напоминало гигантскую уродливую обезьяну с огромным брюхом и обвисшей женской грудью.

При виде Таргарона и его ученицы, неведомый монстр зарычал и бросился на них, а Шенна попыталась коснуться Иного, но тут же словно пощечину получила. Сила ударила её так, что чуть ноги не подкосились.

— Я же сказал ничего не делать, — устало повторил Таргарон.

Монстр бросился на них, но врезался в невидимый барьер, и теперь что есть силы молотил по нему руками, время от времени нанося и удары энергией.

— Это… Это сила Иного?! — внезапно осознала Шенна. Она ощущала силу, исходящую от этого существа, и она казалась ей такой знакомой и похожей на её собственную.

— Да, — немного сухо ответил Таргарон, без каких-либо эмоций наблюдая за тщетными попытками существа прорваться сквозь преграду.

— Что это за существо? — девушка нервно сглотнула, смотря на монстра перед собой. Она даже подошла к барьеру и заглянула в глаза твари, словно увидев в них отражение собственных. — Почему я чувствую… близость к нему? Почему я…

— Потому что это ты.

— Что? — она вздрогнула и резко обернулась.

— Ты так хотела знать, откуда берется твоя сила, и теперь знаешь ответ. Как ты правильно сказала, вы её «черпаете». Вы можете её копить, но это ничтожные объемы, ведь ваши тела для этого не предназначены, а в этом мире слишком мало энергии, чтобы использовать её «с ходу». Поэтому были созданы они.

— Они? Хотите сказать, что этих монстров много?

— Я назвал их Опустошителями. Знаю, звучит не очень, но это хорошо отражает их суть. Они своего рода аккумуляторы, что впитывают силу, и эта же черта делает их агрессивными. Я бы даже сказал «злыми». Они готовы убивать, поглощать и уничтожать все, что окажется рядом с ними. И это ещё одна из причин, почему они не живут рядом с вами.

Таргарон махнул рукой, и искажения пространства вернулись, затягивая монстра в себя. Послышался едва слышный хлопок, и от твари не осталось и следа.

— Значит, я беру силу у этих Опустошителей?

— У конкретно этого Опустошителя, — поправил Таргарон. — В момент рождения Ткач, в ином мире появляется опустошитель, начинающий аккумулировать силу. И чем дольше он живет, тем больше энергии копит.

— А разрядки? Зачем нужен обмен энергиями, если вся сила исходит от этих монстров?

— Затем, что они тоже разных типов. Мужчины и женщины. В отличие от вас, они не могут «отдавать» энергию, а лишь брать. Я так и не смог сделать так, чтобы они сами обменивались ей, поэтому пришлось завязать это на вас.

— То есть, когда я вбираю мужскую энергию….

— … она передается твоему Опустошителю, да, — подтвердил Таргарон. — И это значительно стимулирует его рост и вашу с ним связь.

— Просто безумие…

— По этой же причине невозможно сделать человека Ткачом, — продолжил рассказывать Таргарон. — Одних лишь узлов силы в теле недостаточно. Они являются связующим звеном между Опустошителем и Ткачом, но не более того. Ткач Иного не сможет накапливать энергию без Опустошителя.

— Значит, если уничтожить узлы, то связь порвется? — уточнила девушка.

— Да.

— Но тогда получается, что если убить Опустошителя, то Ткач перестанет быть Ткачем?

Учитель утвердительно кивнул.

— Ваши миры не должны пересекаться. Они существуют в своем, а вы — в своем.

— А если это все-таки случится?

— То я все исправлю, как и всегда, — улыбнулся Таргарон, положив руку девушке на плечо. — Когда настанет Последний час, в них больше не будет нужды. А сейчас не забивай себе этим голову.

Шенна кивнула, но невольно бросила взгляд на то место, где ещё совсем недавно была «другая она».

А что мы будем делать, если миры пересекутся раньше Последнего часа, а вас не окажется рядом? Учитель прав, о некоторых вещах лучше не знать…

— Идем, — сказал он ей. — У нас ещё очень много дел на сегодня.

Шенна кивнула, и они отправились в обратный путь. Таргарон обладал огромной силой, что способна была перестраивать реальность, но редко ей пользовался, лишь тогда, когда это было действительно нужно. Даже сейчас он мог бы щелкнуть пальцами, чтобы моментально оказаться на-поверхности, но предпочитал идти пешком, даже если это занимало больше времени.

На выходе их уже ждал Могдин, черноволосый и статный, с копьем в руках. Несмотря на красивое лицо и мускулистое тело, Шенне Могдин никогда не нравился. Слишком тщеславный, слишком надменный, он всегда мнил себя чуть ли не правой рукой Таргарона и всячески пытался это показать.

— Учитель! Я вернулся из похода. Мы привели одного из язычников, — объявил Могдин и махнул рукой. Тут же один из его подчиненных толкнул к ногам Таргарона избитого и связанного мужчину. Шенне стало жаль его, но вслух она не отважилась проявить сочувствие. — Он возглавлял целое племя, проповедовал, что вы никакой не бог. Что вы…

Таргарон жестом велел ему замолчать.

— Это правда? — спросил он у связанного.

— Лишь Ламат’Хашу истинный бог.

Шенна уже не раз слышала об этом Ламат’Хашу, боге тени. «Еретики», как называл их Могдин, почему-то были уверены, что не Таргарон изменил климат, а таинственный Ламат’Хашу укрыл мир своей тенью и спас его от солнца. Разумеется, все это было полнейшей ерундой, ведь девушка самолично видела, какие чудеса творил Таргарон. Все эти разговоры о «ложном боге» и «боге тени» становились все более проблемными. Почему-то людям было проще верить в бога-байку, чем в того, кто ходит с ними по одной земле.

— Вот как… — тон, с которым говорил Таргарон, не внушал ничего хорошего. — Я вас спас, дал вам цель и возможность стать лучше, но вместо этого вы продолжаете цепляться за суеверия. Я долго игнорировал этого Ламат’Хашу, кем бы или чем он ни был, но думаю, с этим пора покончить. Последний час все ближе, и я не хочу, чтобы кто-то омрачал начало новой эпохи. И ты мне в этом поможешь.

Таргарон опустился перед пленником на одно колено.

— Я не стану тебе помогать!

— У тебя не будет выбора.

В ладони Таргарона что-то вспыхнуло, и через несколько секунд Шенна увидела что-то, напоминающее маленький остроконечный крестик с цепью.

— Что это, учитель? — осторожно спросила девушка.

— То, что вернет в наши земли порядок.

Глава 1. Монстр

Даже когда разум Самины отринул сон, глаза никак не хотели открываться. В рту было сухо, как в пустыне, а тело ощущалось странно, чужеродно.

Когда наконец получилось поднять веки и проморгаться, она так и не поняла, где именно находится. Мир перед глазами расплывался и вращался. Не без труда приподняв голову, девушка попыталась осмотреться, но резкая и острая боль в шее заставила положить голову на подушку.

Что происходит?

Где я?

Все было как в тумане. Она помнила, кем была и является сейчас, но при этом совершенно не понимала, что произошло. Попытки напрячь мозг приводили к сильной головной боли, словно кто-то загонял раскаленные иглы ей в виски.

Может, мне просто расслабится и поспать ещё?

Мысль была соблазнительной, учитывая общее состояние. К тому же попытки пошевелить руками и ногами ничем не заканчивались. Конечности и так ощущались странно, можно даже сказать одеревенело, так они ещё и оказались зафиксированы. Самина даже почесаться не могла, если очень захотелось бы.

Лежа в постели, девушка раз за разом прокручивала в голове свое состояние, пытаясь вспомнить, что произошло, но почему-то вспоминалась Руннэт. Как они сидели в кафе и о чем-то разговаривали. Сам разговор ускользал от фурии, как и то, в какое время он мог происходить. Девушка даже не была уверена, сон это или воспоминание. Разговор казался реальным, но чем больше она пыталась его вспомнить, тем быстрее сцена распадалась.

Казалось бы, «отпусти и забудь», но Самине почему-то этот разговор казался очень важным, чуть ли не делом всей её жизни. Мысль цеплялась за мысль. Самина не пыталась напрягать память, чтобы не вызвать очередной приступ боли, а неторопливо раскручивала клубок воспоминаний.

Пирсон.

Стоило ей вспомнить это имя, как воспоминания потоком обрушились на неё. Вернулось все: и Галатея, превратившаяся в Джасмаэль, и Трон Костей, на котором теперь вынужден восседать Пирсон.

«Спаси моего сына», вот что говорила Руннэт в том сне.

Нет времени лежать! Я должна выбраться!

Всплеск адреналина отринул сон и заставил девушку коснуться Иного. Её дар был способен залечить почти любую рану, вывести любой токсин, достаточно было лишь… Но сила не откликнулась на призыв. Самина словно опустила руку в ведро с водой, ощутила её, но, когда потянула на себя, та просто ускользала через пальцы.

Ещё раз!

Фурия так сосредоточилась на попытках коснуться Иного, что не заметила, как отворилась дверь, и к койке кто-то подошел.

— Перестань, — сказал ей сердитый женский голос, и лишь после этого Самина отвлеклась от попыток воззвать к своей силе и перевела взгляд на оказавшуюся рядом женщину.

Зрение все ещё подводило, лицо незнакомки слегка расплывалась, но Самина все-таки смогла отметить, что на ней был белый медицинский халат.

— Где… я?.. — прохрипела Самина.

— В Домене Власти, — пояснила незнакомка. — Я Сьюзан, врач. Мы с вами говорили несколько недель назад.

Точно. Что-то такое припоминаю…

— Вам нужно отдыхать, мисс Лэмфорд. Вы живы, но ваше состояние близко к критическому. Для всех будет лучше, если вы просто будете отдыхать и набираться сил.

— Не могу… — ответила фурия. — Теон… я должна… его увидеть…. Пожалуйста…

— Извините, но это невозможно. В данный момент господин Альдрим покинул Домен, как и почти весь боевой состав.

Что? Что-то произошло?

Но прежде, чем девушка успеть задать этот вопрос вслух, женщина положила на лоб Самины два пальца, и фурия ощутила странную легкость. Боль стала уходить.

— Поспи, — мягко сказала Сьюзан. — Тебе нужен отдых.

У Самины было другое мнение, и она всеми силами сопротивлялась сну. Ей нужно было рассказать Теону о Джасмаэль, о Троне Костей, о Пирсоне…о…

Чем дольше она сопротивлялась воздействию чужой силы, тем более вязкими становились мысли. Она словно тонула в киселе и никак не могла выплыть. В конце концов сон победил, утаскивая её сознание во мрак.

* * *

— Она очнулась, — Сьюзан сообщила о произошедшем Зиммеру и его помощнице.

— Уже?! — удивился он. — Её способности к восстановлению просто невероятны…

— Это меня и удивляет, — врач не была настолько оптимистичной, как ученый. — Это чужие узлы, но судя по тому, что я увидела, они неплохо прижились. Почти как родные. Но что с силой? Дар Самины и дар Руннэт отличаются. Раз восстановление протекает с такой скоростью, получается, что дар привязан вовсе не к узлам, как считалось ранее, а к личности. Или все еще сложнее?

Женщина отчасти размышляла вслух и не требовала от других ответа.

— Думаю, мы выясним это в самое ближайшее время, — кивнул Зиммер и перевел взгляд на экраны, которые занимали всю стену. Какие-то выдавали картинку с дронов, другие — снимки со спутников, иные просто какие-то данные.

— Все очень плохо? — судя по тому, что Зиммер почти не смотрел на женщину, уделяя большую часть внимания экранам, все действительно было плохо. Это же подтверждала и Фэри, которая полностью погрузилась в работу и стучала по клавишам с такой скоростью, словно у неё сорок пальцев. Помощница Зиммера была остра на язык и всегда только и искала возможности задеть нового врача, но не сейчас. Кажется, она и не заметила появления Сьюзан в комнате.

— Да, — подтвердил ученый. — Опустошителей по меньшей мере несколько сотен, и не становится меньше. Мы предполагаем, что где-то в этой области, — он специально выделил одну из частей Бонхарда красной зоной, — находится портал.

— Портал? Не прорыв? — уточнила врач. Прорыв — это просто разлом между мирами, который со временем сам закрывается. Через него редко могли пройти больше одного опустошителя, но портал означал высокую стабильность.

— Нет, именно портал, причем крупный. Что за?.. — Зиммер тут же забыл по все, сосредоточился на работе. Сьюзан несколько секунд непонимающе смотрела на него и уже думала уйти, как вдруг мужчина просто замер, как вкопанный, уставившись в один из мониторов.

— Что-то не так? — осторожно уточнила она, но Зиммер не ответил, продолжая таращиться на какие-то показания. Сразу было понятно, что случилось что-то очень серьезное.

— Нет-нет-нет… — забормотал мужчина, стуча по клавишам. — Этого не может быть. Просто не может быть!

— Да что случилось-то?

От вопроса Зиммер вздрогнул, после чего бросил короткий взгляд на Сьюзан и парой нажатий на клавиши вывел на экран изображение. Гигантский монстр поднимался из воды совсем рядом с каким-то городом.

— Скажите мне, что это рекламная компания какого-то фильма…

— Нет, — голос мужчины дрогнул. — Это Бонхард. И то, что ты видишь… Это Опустошитель.

* * *

— Доложить! — потребовала Тристи дор-Хэйви, заходя в объединенный командный центр.

— Госпожа Старший Архонт, — поклонилась ей женщина.

— Ты здесь командуешь?

— Я Янрис дор-Уон, глава Зеленого Этажа, курирую операцию со стороны Домена Правосудия.

Тристи недовольно поджала губы. Домен Правосудия? Почему во время кризиса Домен Силы, который она всегда считала своим, бездействует?

— Докладывай, — вновь повторила приказ Старший Архонт, на что Янрис кивнула и провела её к голографической карте Бонхарда.

— Монстр появился двадцать две минуты назад и уже почти достиг города, — начала она свой рассказ. — Были уничтожены несколько гражданских судов. Тут, тут и вот тут. Они оказались на пути опустошителя и…

— Меня не интересуют потери гражданских, — отрезала Тристи.

— Боевой крейсер «Арденжо» открыл огонь по нему издалека, но судя по полученным данным, никакого вреда мы нанести не смогли. Как и все опустошители, это существо укрыто защитным полем, гасящим большую часть любого физического урона.

Разумеется, это бесполезно! — едва не выкрикнула Тристи. Если бы с Опустошителями могли бороться обычные люди, то не приходилось бы создавать отряды боевых фурий.

— Его размеры?

— Около ста двадцати-ста тридцати метров.

— Свет, — не сдержалась Тристи. — Зона опустошения?

Янрис немного замялась.

— Зона опустошения? — Тристи бросила холодный взгляд на главу Зеленого Этажа. Пока ещё главу.

— По нашим расчетам, около двух-двух с половиной километров. И это если исходить из средних показателей. В худшем случае зона опустошения может достигать пяти.

— Пяти? — Тристи ощутила, как у неё подкашиваются ноги. Опустошитель с радиусом в пять километров сравним с концом всего живого. Ни одна фурия не сможет пройти такое длинное расстояние, при этом не лишившись большей части сил.

— Но оно может быть и меньше двух?

— Может, — подтвердила Янрис. — Но даже километр, а это по самым оптимистичным подсчетам — слишком много.

— Уже есть какой-нибудь план? — Тристи сделала над собой усилие, чтобы голос звучал твердо.

— Да, но для этого нужно ваше одобрение. Я собираюсь задействовать Циклоп I, III и IV.

— Четвертый ещё не закончен.

— Стрелять он может, главное попробовать вывести его на нужную траекторию.

— Выполняйте, — кивнула Тристи, неотрывно смотря на голографическое изображение опустошителя, медленно, но верно идущее к Бонхарду.

* * *

— Ну так что, Владетель. Выбирай. Ты можешь проигнорировать мои слова и попытаться убить меня, или… попытаться убить его. Выбирай, как скоро ты хочешь умереть, а-ха-ха-ха-ха….

Мерфион смеялся полным безумия смехом, а где-то внизу на коленях стояла Лейва. Она смотрела на свое творение и плакала. Теон видел в её глазах ужас и сожаление о содеянном, но по какой-то причине она и не думала выступать против своего бывшего слуги.

Тем временем к городу приближалось нечто. Голова огромного монстра поднялась над водой. Она была треугольной формы и словно целиком состояла из кости. Затем из воды стало проступать не менее массивное тело. Монстр ещё не ступил на берег, но Теон уже почувствовал опустошающее воздействие его ауры, вытягивающей силы отовсюду.

Я должен его остановить, во что бы то ни стало!

Зло цокнув языком Теон полетел прочь от Лейвы и её «питомца», направившись к гигантскому Опустошителю, величественно возвышающемуся над городом подобно скале.

Чем ближе Теон приближался, тем сильнее было воздействие монстра. Он тянул из него силы гораздо быстрее и сильнее, чем любой встреченный ранее опустошитель. Оказавшись рядом, Теон сразу ударил сразу всеми имеющимися в распоряжении копьями, не оставив ни одного для обороны.

Двадцать орудий ударило в шкуру исполина, пытаясь пробить костяную броню, но тщетно. Несмотря на всю вложенную силу, максимум, чего добился Теон, это оставил глубокие борозды на его броне.

Удар. Удар. Ещё удар.

Теон остервенело пытался пробиться к внутренностям монстра, но все бестолку. Чудовище, казалось, даже и не замечало маленького Ткача Иного, пытающегося его убить.

Надо было менять тактику и прекратить тщетные попытки пробить кость, толщина которой достигала минимум метра. Монстр не мог быть весь покрыт броней, должны были оставаться и стыки, туда Теон и решил ударить. Первый стык он нашел в области шеи и нанес туда свой первый удар. В этот раз монстр почувствовал атаку. Исполинское тело задергалось и стало смещаться, отчего Теону пришлось отступить.

Опустошитель попытался схватить его гигантской, размером с дом лапой, но Теон ловко проскользнул у него между пальцами, попутно ударив по конечности сразу несколькими копьями.

Безрезультатно.

Чем дольше Теон сражался, тем яснее становилось, что это не приносит никаких результатов. Даже то, что он пустил кровь монстру, было лишь царапиной для такой махины, а силы тем временем убывали. Пусть он и черпал силу из Банрата, а не Иного, как обычные Ткачи, тем не менее больше половины энергии уходит монстру.

Резко взмыв вверх, Теон завис прямо перед мордой чудовища. Оно остановилось, уставившись на него своими «мертвыми» глазами.

— На что уставился? — зарычал Теон и ударил сразу всеми копьями по глазам. Глазные яблоки лопнули, хлынула кровь, и монстр заревел от боли. Ударная волна от рева снесла мужчину, и он смог выровняться, лишь пролетев пару сотен метров.

Ослепший монстр бился в агонии, а затем открыл пасть и ударил потоком чистой энергии. Луч прошелся по улицам Бонхарда, превращая здания в пыль и буквально разделяя город на две половины.

— Тео… ух…дом….стр…спут… — послышалось в наушнике, но Теон не смог разобрать ни слова из-за помех. Аура Опустошителя была настолько плотной, что мешала работе электроники и глушила связь.

Как бы Теону не хотелось продолжить схватку, нужно было отступить и перевести дух. Эта тварь слишком много сил вытянула из него, и чем дольше это длилось, тем слабее становился Владетель. Ему уже становилось сложно поддерживать в воздухе себя и копья, а это говорило о том, что потери сил очень серьезные.

И пока Теон решал, как быть дальше, до него начало доходить, о чем именно его пытались предупредить. «Спут» это был «спутник». Высоко в небе зажглось сразу несколько ярких вспышек, а затем три луча ударило по опустошителю с небес.

Все три луча орбитальных лазеров попали в цель, сжигая плоть и обугливая костяную броню, но и этого оказалось недостаточно. Монстр не просто был жив, эта атака с небес его лишь разозлила.

Вспышка, и дворец Держателя Скал, одно из чудес света, что пережило Небесный раскол и его последствия, был стерт с лица земли атакой гигантского опустошителя. Луч, выпущенный из пасти, превратил в пыль одну из возвышающихся над нижним городом скал, ту самую, где и стоял дворец.

Пострадала ли Лейва и Мерфион, Теон не знал, но очень сильно в этом сомневался.

Выстрел спутников немного подпалил шкуру чудовища, но и только. Оно все ещё было живо, зло и голодно. Даже то, что Теон лишил его глаз, не сильно изменило ситуацию. Громадные лапы уже ступили на сушу. Гигант подобно новому королю ступил в людские земли, разоряя их и не оставляя ничего после себя.

Орбитальные лазеры ударили снова.

И снова.

И снова…

Пока системы не ушли на перезарядку.

Но ни один из выстрелов не нанес монстру серьезных повреждений.

Глава 2. Клятва

— Почему ты его не убил? — тихо, прилагая все силы, чтобы голос не дрожал, спросила Лейва. — Почему ты не убил Альдрима, когда мог?

— В этом не было бы никакого смысла, — легко ответил Мерфион, бросив равнодушный взгляд на женщину. — В отличие от вас, я не ненавижу его. Напротив, в нем я вижу родственную душу, если так можно сказать. Он тоже поглощает, создает, чтобы затем разрушить.

— Ты изменился…

— Благодаря тебе, Лейва. Это ты скормила мне Зарда, своего дорогого «брата». И это завершило мой разум, — Мерфион постучал пальцем себе по лбу. — Раньше я был просто разумной пешкой, марионеткой. Мне не хватало чего-то для того, чтобы стать такими, как вы. И теперь я знаю, чего именно.

— Ты все равно остаешься монстром…

— Я такой же, как вы все. Ты, остальные Старые Боги, Владетель. Я то, что вы сами создали и чего заслужили, — Мерфион рассмеялся, а Лейва ощутила новый укол страха.

— Тебя остановят.

— Возможно, — улыбнулся монстр с человеческим лицом. — Но в отличие от вас я не цепляюсь за жизнь. Считайте меня новым испытанием, новым Небесным расколом, которое покажет, достойны ли вы продолжать существовать, или этот мир давно должен был быть уничтожен. Я принесу в него Опустошение или умру. Но не волнуйся, Лейва, ты будешь со мной до самого конца, — он протянул руку и схватил её за подбородок. — Будешь наблюдать, как горит этот мир, из первых рядов.

* * *

Теон опустился на землю и едва не упал. Ноги были ватными, по лицу струился пот. Окинув взглядом поднимающиеся один за другим грузовые флаеры, он убедился, что эвакуация идет полным ходом.

— Теон! — заметив его появление, Нефис отделилась от отряда и быстрым шагом направилась к нему. — Раскол! Да ты едва на ногах стоишь.

— Я в порядке, — отмахнулся он.

— Ага, как же, — фыркнула женщина и, схватив его за ворот костюма, поцеловала, передавая немного собственной энергии.

— Спасибо, — сухо поблагодарил он её, ощущая себя чуточку лучше. По крайней мере, слабость в ногах начала отступать. Энергии у Банрата ещё хватало, но вот чтобы она наполнила тело мужчины и восстановила свой нормальный уровень, требуется время. Немного, максимум полчаса, но пока что Теон действительно слаб.

— Значит, даже Владетеля эта штука способна осушить. Полагаю, что нам нет смысла даже пытаться подойти достаточно близко?

Теон согласно покачал головой.

— В близи он вытянет силы даже из такой сильной фурии, как ты. секунд за десять-двадцать.

— Даже не минута?..

— Нет.

— Дерьмо…

Теон кивнул.

Они оба посмотрели на чудовище, хозяйничающее на улицах города, понимая, что им с ним не справиться.

— Это что, конец света? Нашему миру приходит конец? — на удивление спокойно и равнодушно поинтересовалась Нефис.

Теон промолчал, и женщина восприняла это молчание по-своему.

— Из штаба пришел приказ об отступлении, хотя не все с этим согласны. В городе ещё хватает людей, которые ждут помощи.

— Вы им не поможете. Янрис поступила правильно, отдав такой приказ. Даже если не сражаться с этим монстром, его аура опустошения захватывает почти половину города. Вы не сможете сражаться с опустошителями под его постоянным воздействием.

Теон видел, что женщина все это понимает, но видимо, какая-то часть её хотела остаться и биться дальше. Скорее всего, среди присутствующих тут фурий хватало тех, кто разделял её чувства. Всех фурий с боевыми способностями воспитывали с мыслями о том, что рано или поздно им придется столкнуться с опустошителями. Они главный враг, с которым нужно бороться. И сейчас мысль о том, чтобы просто отдать город с миллионным населением на растерзание чудовищу, казалась девушкам немыслимымой. Теону и самому это нравилось не меньше, но остаться и продолжать бой сейчас значило просто впустую терять людей.

Нефис обернулась и заметила, что последние из подчиненных погрузились во флаер, и прямо сейчас у люка им махала Вестра.

— Ты пойдешь? — спросила она.

— Нет, — мужчина покачал головой и посмотрел ещё раз на гиганта. — Я ещё немного задержусь.

— Только без глупостей, ладно?

Так и не дождавшись ответа, девушка поспешила к транспорту, оставив Теона одного.

Когда грузовой флаер поднялся в воздух, мужчина отвел руку в сторону. Его тень тут же отделилась, и черная рука преподнесла ему темницу Могдина.

Теон взял её в руки и прислушался к ощущениям. За все те недели, что она была у него, мужчина так и не приблизился к решению загадки. Каким образом её можно открыть? Если раньше у него было время, то теперь его нет. Пока он не вернул себе Рэман-дал-Тор, ему необходимо найти ключ к темнице, пока не стало слишком поздно.

Но как?

Заставить помочь Лиамару? Это было выше его сил. Вестра и так прилагает большие усилия, чтобы убедить её действовать, но сам Теон в это не слишком верил. Одно дело — воспользоваться ситуациями, когда она помогает спонтанно, напрмиер, когда Длань остановила время Вестры, и совсем другое — просить её убить чудовище такого размера.

Теон попытался открыть темницу силой, сжал её, что есть мочи, но металл словно и не почувствовал этого воздействия, что не мудрено. Свет — не только энергия, он может принимать материальную форму. Например, в виде этой головоломки. Даже тело Лиамары целиком состоит из Света, что принял форму человека.

— Бесполезно… — тихо прошептал Теон. Ему нужна эта сила больше, чем когда-либо.

Если Лиамара не может ему помочь, то можно обратиться к тому, кто с радостью может поделиться своими секретами. Теону не хотелось идти к этому человеку, но каков был выбор? Позволить монстру бесчинствовать? Ждать помощи Старых Богов, которые и стали причиной появления такого Опустошителя?

Нет…

Бросив последний взгляд на чудовище, Теон поднялся в воздух, даже не став пытаться забрать с собой копья. Если это место станет безопасным, их привезут, а если нет, то Теон заберет их самолично, когда вновь решит дать бой этому исполину.

Поднявшись в воздух, Теон помчался на север, толкая себя вперед все сильнее и сильнее. Ещё никогда он не летел так быстро. Воздух болезненно сдирал и холодил кожу, но все это не имело значения.

Он догнал флаеры с эвакуированными фуриями и выжившими жителями Бонхарда и полетел дальше. Пейзаж внизу стремительно менялся. Засушенные земли юга стали меняться, превращаясь в густые тропические джунгли. Ещё несколько сотен километров, и стали появляться первые признаки умеренного климата. Леса, поля, фермы и маленькие городки.

Риндерон был все ближе, но все ещё недостаточно.

Теон смог долететь до города чуть больше, чем за час, и лишь когда оказался неподалеку от центральной площади, смог немного перевести дух. Парящая черная пирамида как обычно возвышалась над городом, вызывая трепет у простых людей. Арбитраж, сотня женщин, что правит этой страной, надменных и могущественных, но при этом абсолютно бессильных перед нависшей угрозой.

Но помощь Теон хотел получить не от них, а от того, кто живет внизу, но при этом считает себя выше восседающих в залах пирамиды.

И как же мне его найти?

Пролетев к центральной площади, Теон завис и осмотрелся.

— Точно… — Теон чуть было не хлопнул себя по лбу и усмехнулся. Он активировал браслет-коммуникатор и ввел туда всего два слова.

«Дети Света».

Все-таки Вестра не зря учила его пользоваться Сетью для поиска информации, но для него эта информационная паутина все ещё казалась странной и непонятной.

Когда запрос выдал сразу множество вариантов, Теон улыбнулся и выбрал пункт «карта», отыскав главное отделение этой религиозной организации. Спикировав вниз, поближе к улочкам, Теон немного попетлял, прежде чем нашел искомое. Вопреки ожиданиям, самое крупное отделение Детей Света оказалось вовсе не огромным храмом или чем-то отдаленно его напоминающим, а небольшим двухэтажным домом с осыпающимся фасадом.

Печальный вид этого здания был настолько неожиданным, что мужчина засомневался, а точно ли он пришел туда, куда надо. О том, что тут находятся Дети Света, говорила лишь небольшая табличка с изображением символа Истинного Пламени.

Теон приземлился у самого входа и, секунду помедлив, вошел внутрь. Его встретила полноватая женщина в свободных светлых одеждах, напоминающих монашескую робу. При виде гостя она улыбнулась и поклонилась ему.

— Приветствую тебя в Свете, брат мой, — она изобразила символ Истинного Пламени, прикладывая пальцы ко лбу. — Чем я могу вам помочь в храме Света?

— Я хочу встретится с магистром, — прямо сказал Теон. Мысленно он уже был готов к неловким улыбкам и чему-то вроде «к сожалению, это не в моих силах», но женщина и бровью не повела.

— Разумеется. Ожидайте.

Значит, этот старый лис догадывался, что в итоге я сам буду его искать, и предупредил об этом своих людей.

Спустя пять минут ко входу в храм подъехал черный внедорожник, из которого вышло трое мужчин.

— Пожалуйста, следуйте за нами, — довольно вежливо сказал ему один из прибывших, после чего проводил Владетеля в машину, но перед тем, как тронуться, протянул мешок.

— Это шутка?

— К сожалению, мы не можем вам полностью доверять. Если вы не наденете его, то встреча не состоится.

Тратить время на пустые угрозы Теон не стал, а просто подчинился. В конце концов, он мог чувствовать мир с помощью силы, и мог до метра определить пройденное расстояние. Пока ему не пытаются вколоть блокиратор, все нормально.

Машина неторопливо тронулась с места, проехала примерно два километра по прямой, затем повернула налево и ещё двести метров. Затем поворот следовал за поворотом, и Теону даже показалось, что это сделано было специально, чтобы запутать не то пассажира, не то возможных преследователей.

Когда транспорт наконец остановился, Теона вывели наружу и позволили ему снять мешок, оказалось, что его привезли в какой-то подземный гараж. Поход по пустым коридорам закончился лифтом, который спустился на несколько этажей вниз.

Наконец Владетеля привели к массивной бронированной двери, перед которой стояло несколько охранников с винтовками. Смерив гостя недоверчивым взглядом, они доложили о прибытии и, получив подтверждение, отворили дверь, пропуская гостя внутрь.

За дверью оказался просторный, даже слишком по мнению Теона, кабинет с широким письменным столом и удобными креслами в центре. Позади стола располагались панорамные окна, демонстрирующие роскошный вид на город, но это была обманка, лишь экраны транслирующие картинки, подобные тем, что были на подземных этажах Школы. По правую руку гость заметил камин, возле которого и стоял хозяин кабинета, сложив руки за спиной и задумчиво смотря на огонь Он повернулся, лишь когда Теон приблизился на расстояние десяти шагов.

— Владетель, какой приятный сюрприз. Вот уж не думал, что вы решите связаться со мной настолько быстро, учитывая, что мы расстались на… не самой приятной ноте.

— Обстоятельства изменились, — сухо ответил Теон. Он ещё не решил, как поступить. Этот человек хитер и опасен, но в тоже время обладает неплохими связями и возможностями, которые можно использовать. Но что важнее, у него находилась одна из темниц Старых Богов.

— Ах, да-да… Бонхард. Опустошители… Большая трагедия и ужас, — говорил об этом магистр таким тоном, словно речь шла не о сотнях тысячах жизней и потенциальном конце привычного мира, а о какой-то незначительной мелочи.

— Не похоже, чтобы вас это сильно волновало.

— Люди гибнут, города превращаются в пыль. Так было, есть и будет. И лишь Свет вечен.

— Может вам и нет дела до Бонхарда и мира, но есть мне, так что не будем тратить время на пустые разговоры и перейдем к делу. Та вещь, которую вы мне показали, она мне нужна.

— Вот как? — магистр изобразил удивление. — Что-ж, тогда вы действительно пришли, куда нужно. Узилище одного из Старых Богов действительно у нас, вопрос лишь в том, что мы получим взамен.

— Не самое лучшее время устраивать торги.

— А по мне самое то, — не согласился магистр. — Я ждал вашего появления десятки лет, с того самого момента, когда оно было предсказано. Но когда я пришел к вам с дарами, вы плюнули мне в лицо. Я человек не гордый и не питаю к вам ненависти. Вы просто заблудились и ещё не видите Свет так, как вижу его я.

— На кону, возможно, стоит судьба всего мира.

— Это не имеет значения. Опустошители могут быть посланы нам Светом как испытание. Таргарон никогда не считался милостивым богом и жестко карал тех, кто был с ним не согласен. В мире стало слишком много тех, кто отвернулся от Света, и возможно это кара за грехи. Когда настанет Последний Час, Таргарон восстанет и уничтожит этих существ, вернув в жизнь лишь достойных. Мир очистится и станет единым.

— Таргарон мертв, Последний час не настанет никогда, — напомнил Теон, на что получил от магистра снисходительную улыбку. Вот поэтому Владетель и терпеть не мог фанатиков. Они всему находят объяснение. Если случалось что-то хорошее — «на то воля Света», а если плохое — «Свет нас испытывает». И никакие доводы разума на них не действуют.

— Можете считать, как вам будет угодно, — пожал плечами магистр. — Что бы ни один из нас не думал, лишь Свет вечен.

— Что вы хотите? — Теон устал терять время и прямо спросил.

— Содействия, поддержки и того, что мы вместе будем идти в Свете к Последнему Часу.

— Слишком размыто, — не согласился Теон.

— Действительно, — пожал плечами магистр. — Для начала я хочу публичного признания нас союзниками. Я хочу, чтобы один из священных орденов Детей Света вошел в состав вашего Домена Власти на правах одного из элитных подразделений, непосредственно отвечающего за охрану.

— Хотите постоянно держать меня под наблюдением?

— Всего лишь не хотим, чтобы с вами что-то случилось, — улыбка Нейрама была неприятной, скользкой, и вызывала у Теона лишь раздражение.

— Это все? — требования были неприятными, но не более. Даже если он приставит к нему несколько десятков человек, это ничего не изменит в глобальном плане. А возможные проблемы с общественным мнением могут быть нивелированы победой над Опустошителями.

— Нет. Вы лично будете должны мне услугу. Одну единственную услугу.

— Не годится, — тут же отверг это предложение Теон.

— Понимаю, вам не хочется быть у кого-то в долгу, — мягко согласился мужчина. — Но разве я прошу так много? Вы получите желаемое и все возможные ресурсы Детей Света, а они весьма обширны, кто бы что ни говорил. Доступ к лучшей агентурной сети мира, к рекрутам, что не боятся смерти. Так ли это много, когда речь идет о заверении в дружбе и одной маленькой услуге?

— Зависит от того, что это за услуга.

— Я не собираюсь вам мешать, что бы вы не собирались сделать. Хотите войну с Арбитражем — я буду вашим верным союзником. Со Старыми Богами? Дети Света выступят против них единым фронтом, ведь они те, кто помешал наступлению Последнего Часа. Те, кто предал Свет.

Это ловушка, — подумал Теон. Магистр слишком складно говорит, слишком многое предлагает, а его «услуга» кажется сущей мелочью, и в то же время Теон может получить силу, чтобы наконец покончить со Старыми Богами. Все это так и сквозило каким-то подвохом.

— Повторюсь, я вам не враг, Владетель, а друг и союзник в Свете.

В этом я сильно сомневаюсь.

— Вижу, что наша вещица вам очень нужна, но сразу предупрежу: если вы меня убьете, то не получите её. Более того, наш орден потратил больше сотни лет на то, чтобы разгадать шифр и сумел открыть темницу Старого Бога. И в случае моей смерти эта тайна уйдет со мной в могилу.

— Идет, — нехотя согласился Теон, решив для себя, что если этот «союзник» потребует слишком много, то от него всегда можно будет избавиться.

— Замечательно, — обрадовался Нейрам и даже хлопнул в ладони от радости. — Вы об этом не пожалеете.

— Уже жалею, — не согласился Владетель.

— И не то, чтобы я не доверял вашему слову, но я должен убедиться, что вы его сдержите, поэтому придется поступить вот так, — магистр достал из кармана странную маленькую безделушку, напоминающую крест с острыми концами и тонкой серебристой цепочкой.

— Что это?

— То, что скрепит наш союз и сделает его нерушимым.

Теон ещё раз посмотрел на предмет в своей руке. Судя по всему, это был какой-то древний артефакт времен старых богов. Такие иногда попадались ему и раньше.

— Просто скажите: Я клянусь в дружбе Нейраму и Детям Света, и если получу обещанное, то обязуюсь выполнить просьбу магистра Детей Света, что бы он не попросил.

Теон молчал.

— Говорите или убейте меня, выбор за вами.

Теон все ещё молчал.

Слишком размыто, слишком много потенциальных проблем, и все же… чтобы победить созданного Лейвой Опустошителя, Владетелю нужно было оружие. Ему нужен был Свет.

— Я клянусь в дружбе Нейраму и Детям Света, и если получу обещанное, то обязуюсь выполнить одну единственную просьбу магистра Детей Света, что бы он не попросил.

Стоило мужчине это сказать, как странный кулон в ладони словно ожил, начав вести себя как маленькая змейка. Он оплел ладонь, а затем внезапно вонзился в кожу, забрался под неё и стремительно двинулся вверх по руке. Всего несколько секунд ему потребовалось, чтобы добраться до сердца и оплести его.

— Это ожерелье клятвы. Когда ты клянешься, оно захватывает твое сердце и будет держать его до самого конца. Если откажетесь выполнять клятву, вы умрете.

Теон стиснул зубы от нахлынувшего гнева, но сдержался. Он догадывался, что чем-то таким и кончится. Спокойствие ему помогло сохранить лишь тот факт, что создавший эту вещицу не учитывал, что давший клятву просто так не умрет, даже если его сердце разорвут на куски.

— Что-ж, а теперь идем. Я вручу вам то, что по праву ваше.

Нейрам прошел к ближайшей стене, сдвинул картину, за которой оказалась небольшая электронная панель, и ввел какой-то код. Секунду спустя отворилась потайная дверь в стене, куда они вдвоем и вошли.

Короткий коридор привел в небольшую пустую комнатку, в центре которой находилась темница Старого Бога: золотой октаэдр с серебряным узором на своих гранях.

Взяв его с постамента, Теон практически сразу ощутил таящуюся внутри силу. Вне всякого сомнения, это настоящая темница.

— Можно? — магистр протянул руку. — Я покажу вам, как её открыть.

Секунду помедлив, Теон отдал вещь и стал внимательно наблюдать за тем, как её открывает старик. Магистр при этом подробно рассказывал, как и что делать, четко выполняя обещанное. Поворот, три полоски вниз, одну наверх, поворот, обратный поворот на два оборота. Полоски вниз, нажать на выемки два и восемь. Все это он делал медленно, давая Владетелю запомнить последовательность.

— Нажмите на вершину, и она откроется, — Нейрам отдал честь открытия темницы гостю.

Теон коснулся вершины темницы, и внутри что-то щелкнуло, а через секунду она открылась, обнажив свое нутро.

— Нет! — тут же раздался жалобный и полный страха крик, и что-то возникшее перед ними метнулось в ближайший угол.

Лишь через секунду Теон понял, что это обнаженная женщина. Невысокая, светловолосая. Она плакала, закрывала голову руками и жалась в угол комнаты так, словно её сейчас должны бить.

— Кто это? — вопрос удивил даже самого Теона. Он и так мог легко понять, что перед ним та, кого он поклялся убить — одна из Старых Богов, но облик этой забитой и испуганной девушки настолько разнился с надменностью и могуществом его противников, что Теон не мог поверить в увиденное.

Даже Нейрам слегка удивился, вскинув брови и бросив на собеседника недоуменный взгляд.

— Это Шенна, которую ещё называют «Хозяйка Леса».

Глава 3. Шенна

— Это Шенна, которую ещё называют «Хозяйка Леса», — представил Нейрам девушку.

Теону было слишком тяжело поверить в увиденное. Когда он думал, что получит Темницу с одним из Старых Богов, то ожидал кого-то гордого, кого он с большим удовольствием прикончит на радость Банрату.

Девушка плакала, прикрывала голову руками, испуганно жалась обнаженным телом к углу и дрожала. В её виде не было ни намека на величие и агрессию, лишь первобытный страх перед пришедшими.

— Вы её пытали? — догадался Теон, не сводя взгляда с девушки.

— Разумеется, но большую часть работы сделали задолго до меня. Она — преступник, который должен заплатить за свои преступления. Столетия назад ей занимались лучшие пыточных дел мастера, и все ради того, чтобы сделать её послушной. Когда реликвия перешла мне в руки, я ограничивался напоминанием о её преступлении.

— Напоминанием?

— Каждую неделю к ней приходил человек для наказания. Чаще всего просто били, реже использовали более изощренные способы.

Если богиню выпускали из темницы только для того, чтобы избить, понятно, откуда такая бурная реакция. Сейчас она ждала момента, когда её схватят и начнут истязать, но Теон пришел сюда не за этим.

Но был и другой вопрос, который не давал ему покоя.

— Почему она позволяет делать это с собой? Она обладает силой, способной убить каждого в этом здании.

Нейрам улыбнулся.

— Так вы не знаете? Все очень просто. Даже когда Старые Боги обретают свободу, она мнимая. Они все ещё намертво привязаны к своей темнице, — магистр демонстративно переложил предмет из одной руки в другую. — Тот, кто имеет её темницу, становится хозяином и способен приказывать ей. Смотрите. Встань!

Девушка немедленно повиновалась, поднялась на ноги, но при этом все ещё жалась к углу. Теон при виде этого ощутил… жалость? Он и сам не думал, что почувствует что-то такое к одному из заклятых врагов, но увидев, в какую муку превратилось существование Шенны, он испытывал жалость, но вместе с тем и удовлетворение. Последнее больше исходило от Демона. Его гнев и ненависть сейчас едва тлели, и это не было похоже на тот порыв, какой Теон ощутил при встрече с Сиобаном.

— Разве так нужно встречать своего господина, грешница? Выпрямись, покажи лицо, — голос Нейрама звучал угрожающе.

Шенна вздрогнула и выпрямилась, перестав сутулится, убрала с лица длинные соломенного цвета волосы. Она была симпатичной, но не более. Никакой небесной красоты и идеальных черт лица. Обычная на вид девушка.

Теон подошел поближе, желая посмотреть этой женщине в глаза. По ним очень многое можно понять, но та вздрогнула и специально смотрела куда угодно, но не на него.

— Посмотри на меня, — потребовал он, но в отличие от слов Нейрама, это не возымело никакого эффекта.

— Вот, — магистр отдал Теону темницу. — Теперь она будет слушаться вас. Так это работает.

Теон кивнул и вновь посмотрел на девушку.

— Посмотри мне в глаза.

Богиня исполнила приказ, и Теон убедился, что все это не игра. Шенна была глубоко сломана внутри. Испуг и отчаяние читались в её взгляде, ни намека на величие и силу, которой она обладала.

— Значит, она будет делать все, что я прикажу? — уточнил Теон.

— Верно, — подтвердил Нейрам. — Она не может напасть на вас или причинить вред. Более того, вам при этом даже не нужно держать темницу в руках. Вы можете поставить её на постамент, и она по-прежнему будет вас слушаться. И даже если кто-то другой, например я, возьму темницу, её хозяином останетесь вы. Чтобы передать контроль, хозяин темницы должен добровольно её передать, как сделал я только что.

— Просто передать? Из рук в руки? — уточнил Теон.

— Верно, — подтвердил Нейрам. — До ужаса обыденный жест, но он имеет колоссальное значение.

— А если владельца убьют?

— То темницей будет владеть тот, кто первый её коснется, но не она, — продолжил объяснять Нейрам. — Она сама не может подобрать свою «бесхозную» темницу, но в этом правиле есть лазейка.

— Если я передам её сам? — догадался Теон, на что Нейрам ответил довольной ухмылкой.

— Все верно. Только так они могут обрести свободу. Но загвоздка в том, что тогда они могут быть свободны, лишь пока хранят при себе эту вещицу. Если они её потеряют, или кто-то её отнимет, снова станут зависимы от других. Так их наказала Длань Света за преступление.

Теон всматривался в лицо этой дрожащей и испуганной девушки, словно только и ждущей, когда её начнут мучать. В глазах тревога и едва заметный проблеск надежды.

— Ты знаешь, кто я? — спросил у неё Владетель, на что та отрицательно помотала головой.

Теон перевел взгляд на темницу в своей руке и попробовал зачерпнуть из неё силы. Получилось, но не так легко, как это было с мечом. Словно Свет внутри темницы был чем-то огражден, и чтобы его использовать, необходимо преодолеть эту преграду.

— Можете делать с ней все, что захотите, — сказал Нейрам. — Она будет преданна вам до того момента, пока вы не передадите кому-нибудь её темницу.

И что же с тобой делать?

Первоначально Теон собирался убить бога, что был заточен в темнице, но сейчас засомневался. В конце концов, теперь ничто не мешает ему использовать силу, а богиня может стать преданным псом. Он может убить её в любой момент, не обязательно делать это прямо сейчас, тем более что Шенна находится в его полной власти.

Теон погрузил темницу в тень Барната, туда же, где находилось и узилище Могдина. При виде ожившей тени Шенна испугано отпрянула, а магистр детей Света удивленно присвистнул.

— Значит, это правда… В вас тьма Таргарона…

Шенна удивленно воззрилась на Теона, только сейчас осознав, кто именно находится перед ней, и кому она теперь принадлежит.

— Это что-то меняет?

— Вовсе нет, — улыбнулся Нейрам. — Там, где есть свет, должна быть и тьма. Одно неотделимо от другого, и это лишь подтверждает, что вы тот, кто я думаю.

Теон лишь фыркнул и вновь посмотрел на девушку. Она уже начала понимать, что её положение только что изменилось, но пока ещё не знала, как именно. Даже Теон этого не знал. Он планировал вытащить из неё столько информации, сколько может, а затем использовать против своих. Если она умрет — туда ей и дорога, темница все равно сохранит силы. Но до конца был не уверен. Не исключено, что демон, живущий внутри него, захочет её крови гораздо раньше.

— Ей нужна одежда.

— Я распоряжусь, — кивнул магистр.

— Иди за мной, — сказал Теон Шенне, после чего они вместе с главой Детей Света вышли обратно в кабинет. Девушка, оказавшись в просторном помещении, сразу начала испуганно оглядываться, втянув голову в плечи, но затем она заметила вид из искусственных окон и замерла. Испуганно поглядывая на мужчин, она сделала несколько шагов к ним, но затем замерла в нерешительности.

— Можешь посмотреть поближе, если хочешь, — равнодушно сказал Теон, и богиня в мгновение ока оказалась рядом с экранами. Дрожащими руками она касалась стекла, и по её щекам текли слезы.

Спустя несколько минут в помещение вошло две женщины в мантиях и поклонились магистру, тот в свою очередь бросил вопросительный взгляд на Теона.

— Приведите её в порядок, — распорядился Владетель. — Ничего сложного, помойте и оденьте во что-то приличное.

Те поклонились и чуть ли не силой увели девчонку от окна.

— Сегодня к вечеру мои лучшие люди прибудут в Домен Власти, а также я отправлю одного из своих доверенных лиц в качестве советника и консультанта, — сообщил Нейрам, констатируя факт. Теон кивнул. В конце концов, он сам принял правила игры и пошел на сделку. — Он в любой момент сможет связаться со мной, если будут вопросы.

— Больше никаких терактов, взрывов и чего-то подобного, — твердо сказал Теон. — Хотите поиграть в союзников и друзей — пожалуйста. Но больше не смейте бросать тень на репутацию Домена Власти. Это ясно?

— Более чем.

— Замечательно. Я буду ждать свою собственность снаружи.

Нейрам хотел возразить, но Теону было плевать. Он уверенным шагом пошел к выходу и с помощью силы отворил закрытую бронированную дверь, направившись к лифту. Никто не пробовал его остановить, и уже через пару минут Теон оказался на улице возле какого-то невзрачного многоэтажного дома рядом с одним из «спальных» районов Риндерона.

Чтобы скрасить ожидание, Теон перешел улицу и купил у продавца пару хотдогов, один из которых тут же съел. Со стороны за ним наблюдали люди Детей Света, но мужчину это особо не волновало. Как бы не была неприятна ему эта сделка, Теон собирался её придерживаться ровно до того момента, пока эти фанатики не станут ему мешать.

Тем временем в Риндероне было удивительно спокойно. Это на юге зародилось нечто, способное стереть привычный мир, но здесь об этом мало кто слышал. Только те, кто восседают в парящей над городом пирамиде. Но очень скоро это изменится.

Шенну вывели на улицу как раз в тот момент, когда Теон разобрался с первым хотдогом. Девушка, впервые за очень долгое время оказавшаяся на улице, разрыдалась, а потом рухнула на колени и начала тереться лицом о траву. Выглядело это все дико и странно, если не учитывать то, как она жила. Похоже, последний раз её выпускали из камеры очень давно, если вообще выпускали.

— Хватит, — сухо сказал ей Теон, подойдя. — Тебя только одели, не нужно сразу портить одежду.

Девушка вздрогнула, затем оторвалась от земли и выпрямилась, по-прежнему втягивая голову в плечи и избегая смотреть в глаза.

— Держи, — он протянул ей второй хотдог, и Шенна дрожащими руками его приняла, правда из-за той же дрожи чуть было не уронила.

Что за неуклюжее испуганное создание… — устало подумал мужчина.

Теон видел в сломанной богине себя. Вспомнил, как после семи сотен лен он выбрался из гроба и не верил, что уже свободен. Так и она радуется каждой мелочи и пугается любого шороха.

Не прошло и минуты, как ко входу подъехал черный внедорожник, тот самый, который и доставил Теона сюда. Разве что в этот раз Владетелю не собирались ничего одевать на голову.

— Машина доставит вас, куда вы скажете, — сообщила одна из женщин, что привела Шенну.

Ничего не ответив, Теон жестом указал своей «рабыне» сесть в машину и сел следом. Судя по реакции Шенны, в машине она ехала первый раз, и эта поездка одновременно пугала её и восхищала, причем эти смены состояний могли происходить по нескольку раз за минуту.

Машина тронулась с места. Теон сказал водителю взять курс на Домен Правосудия, где и был по инициативе Янрис сформирован временный штаб по борьбе с кризисом Опустошения.

— Почему ты не ешь? — спросил Теон, увидев, что богиня все ещё держит хотдог в руках. Девушка уже успела немного подпачкать соусом выданное ей платье, при этом так к нему и не притронувшись.

Она вздрогнула от вопроса, затем посмотрела на еду и на Теона.

— Вы сказали держать. Не есть.

Услышав это, Теон едва не рассмеялся. Он и впрямь сказал «держи». Это для обычных людей такой жест будет понятен, но для узницы, что большую часть своей жизни провела в пыточной, подобное было неочевидным, и она приняла этот приказ буквально.

— Можешь съесть.

Шенна кивнула и осторожно откусила. Стоило ей чуть-чуть пожевать, как из глаз девицы вновь прыснули слезы.

— Да хватит уже реветь, — вздохнул Теон. — Ты точно одна из Старых Богов?

Она перестала плакать и громко шмыгнула носом.

— Да…

Девушка явно хотела что-то спросить, но ей словно не хватало отваги на это.

— Что ты хочешь сказать?

— Что… что со мной будет теперь?

— Ты умрешь, — удивительно, но, когда Теон сказал это, богиня не вздрогнула, как обычно. Напротив, словно расслабилась. — Ты рада?

— Я хочу жить, — тихо ответила она. — Но лучше смерть, чем полное боли и страха существование.

Теон перевел взгляд в окно, обдумывая, что ей сказать.

— Ты умрешь. Ты и остальные ученики Таргарона. За то, что вы сделали и что продолжаете делать. Но не сегодня. Тебя больше не будут бить, у тебя будет нормальное место, где спать, и ты будешь свободна, насколько тебе позволяет нынешний статус, но вместе с этим я собираюсь тебя использовать. Тебя и твою силу. Если тебе повезет, проживешь достаточно долго, чтобы стать последней из Старых Богов.

Теону казалось, что девушка сейчас разрыдается, уж слишком печальным стало её лицо, но затем она кивнула и откусила ещё кусочек хотдога, демонстрируя удивительное смирение.

* * *

Как только Нейраму доложили, что Владетель ушел, магистр вздохнул с облегчением и откинулся на собственном кресле, в последний раз окинув кабинет взглядом. Ему нравилось это место, но после того, как Альдрим узнал, где оно расположено, имбольше нельзя пользоваться. К счастью, у Нейрама хватало и других тайных мест, откуда он мог контролировать ход операции.

Прикрыв глаза, он размышлял о том, что делать теперь. Первая часть плана завершена, теперь в рядах Домена Власти у него будут иметься надежные люди. Разумеется, они были там и раньше, но одно дело — парочка шпионов, и совсем другое — наличие Золотой Гвардии прямо внутри войска Владетеля.

Но главное — камень клятвы, который теперь находится внутри Альдрима и опутывал его сердце. Владетель скорее всего считал, что эта штука ничего ему не сделает, в конце концов, он бессмертный носитель Тьмы Таргарона, но её создал сам Таргарон, и эта вещь несет отпечаток его могущества.

— Я удивлена, что ты отдал ему девчонку, — когда в тишине раздался голос, Нейраму пришлось сделать неимоверное усилие над собой, чтобы не вздрогнуть. Он поднял веки и перевел взгляд на гостью, оказавшуюся по другую сторону его стола.

— Выглядишь иначе.

— Как и всегда, — легко отозвалась женщина. Комната была погружена в полумрак, и лишь маленький столб света освещал рабочую зону кабинета, а гостья сидела как раз на границе освещенной части. Ей стройные ноги были хорошо видны, а вот лицо терялось во мраке, и лишь горящие алые глаза и едва заметные полыхающие трещинки на коже говорили о том, кто именно перед ним. — Так зачем ты это сделал?

— Затем, что Владетель не мог открыть темницу Могдина, — Нейрам развел руками. — Как и было предсказано, пришло Великое Опустошение. Мир на пороге гибели, после которого должен воссиять Свет. Опустошение должно быть остановлено его руками, но без меча это сделать трудно. Поэтому мне пришлось отдать ему Шенну. Хотя удивительно, что он её не убил на месте. Мне казалось, он ненавидит Старых Богов.

— Как бы тебе потом не пожалеть об этом поступке, — сказала женщина.

— Меня ведет Свет, и мне не о чем сожалеть.

Женщина лишь рассмеялась, и Нейрам поморщился. Уж слишком жутко и потусторонне звучал этот смех.

— Так зачем ты пришла? — спросил магистр.

— Сообщить важные новости.

— Что может быть настолько важным, чтобы Ламат’Хашу лично пришла меня об этом проинформировать?

— Трон Костей был занят мужчиной.

Нейрам тут же нахмурился. Это известие было не менее важным, чем появление гигантского Опустошителя, которого никто не может остановить.

— Кто он?

— Мне неизвестно. Я сужу об этом по косвенным признакам, по тому, как реагирует мир. В конце концов, Таргарон слишком многое завязал на это мест, о чтобы можно было не ощутить, что престол больше не пустует.

— И что это значит для нас?

— Ничего хорошего, по крайней мере для тебя. Тот, кто сейчас управляет Троном Костей, точнее тем, кто на нем восседает, тебе не союзник. Готовься, что и к тебе могут прийти Бездушные.

— Спасибо за предупреждение, — совершенно серьезно сказал Нейрам.

— Просто делай свое дело, — сказала женщина, поднимаясь с места. — На кону стоит слишком многое, чтобы мы ошиблись.

Глава 4. Оружие

В командном пункте Домена Правосудия, ставшим временным оперативным штабом всей операции по борьбе с кризисом опустошения, царила настоящая суматоха. Все были настолько погружены в работу, что даже и не заметили появления Владетеля в сопровождении испуганной Шенны.

За время пути богиня так и не пришла в себя, продолжала пугаться каждого шороха и при приближении людей закрываться, словно ожидая удара. И сейчас, когда они внезапно оказались в таком скоплении народа, девушка жалась к Теону, словно тот был её единственным защитником.

— Как ситуация? — сочтя приветствие ненужным, поинтересовался он, подходя к уже знакомым женщинам: главе Зеленого Этажа и Старшему Архонту, которой тут быть не должно.

Когда прозвучал вопрос, произошла небольшая заминка. Никто не ожидал, что Теон появится тут, но Янрис довольно быстро сориентировалась и начала докладывать об успехах и неудачах.

И хорошего, увы, было не так много.

Операция до момента эвакуации фурий прошла с минимальными потерями. Три фурии убиты в ходе попытки зачистить город, двенадцать ранены. В этот список не входили девушки, которые изначально находились в городе и участвовали в спасении людей. Потери среди них, как и вообще количество выживших и списки погибших, будут формироваться ещё долгое время.

— В данный момент он не двигается, — сообщила Янрис, выводя картинку с дронов. Гигантский опустошитель в данный момент лежал под скалой, над которой раньше находился дворец Держателя Скал. — Есть подозрения, что залечивает раны. Регенеративные способности у этих тварей очень велики.

— Ещё пробовали стрелять со спутников?

— Нет. «Циклоп IV» пришел в негодность. Он не был готов к работе, но нам пришлось его использовать. Что до остальных двух, то они на перезарядке. Следующую попытку к стрельбе можно будет сделать через… — Янрис сверилась с часами. — Через двадцать восемь часов, одиннадцать минут.

— И это будет только один выстрел, — добавила Тристи дор-Хэйви. — На каждый спутник. Чтобы сделать несколько подряд, уйдет неделя перезарядки. Это оружие было создано для точечных, но крайне мощных ударов, так что «откат» после его использования весьма длинный.

И Янрис, и Тристи с легким недоумением поглядывали на странную спутницу Теона, но при этом ни одна из женщин так и не спросила, кто она такая, и почему так странно себя ведет. И можно ли вообще ей тут находится? В итоге Теону даже пришлось приказать Шенне сесть на один из стульев, неподалеку чтобы она не мешалась.

— Его базовая зона опустошения, — продолжила доклад Янрис, — составляет примерно три километра, что больше, чем бы рассчитывали. Ещё три километра — это зона вторичного опустошения с гораздо менее сильным эффектом.

— Итого шесть, — пробормотал Теон, обдумывая услышанное.

— Но сейчас основная проблема даже не он, а другие опустошители, — Янрис переключила изображение на одном из мониторов, показывая карту материка. — Вот. Красные точки — это опустошители. Бонхард пал, еды там больше не осталось, так что они рассредоточиваются. Эта группа движется к Архетру, эта — к Малтезии. И в каждой такой группе по сотне-две особей разного уровня.

— Меня больше удивляет то, что они движутся на удивление целенаправленно, — заметила Тристи. — Из того, что мне известно, Опустошители не стайные животные. Они одиночки, но сейчас они ведут себя больше как муравьи, которые идут на запах сладкого.

— Ими управляют, — пояснил Теон. — Разумный Опустошитель пятой-шестой эволюции.

— Разумный? Бред, — фыркнула Тристи, а вот Янрис стала задумчивой.

— И тем не менее это так. Он выглядит как человек, но это Опустошитель. И все это устроил он сам.

— Ты говоришь о Мерфионе?

Услышав этот голос, Теон резко обернулся, а рука рефлекторно потянулась к темнице Шенны, скрытой в чреве Банрат-тан-Аузра.

Сиобан собственной персоной в сопровождении сильнейшей фурии Арбитража Ингрем Ремард.

Почему я его не почувствовал?

Во время их прошлой встречи Теон почувствовал старого бога, когда тот был на другом этаже, теперь же он не ощущал его присутствия даже в паре десятков метров от себя.

— Си… Сиобан… — внезапно воскликнула Шенна и вся в слезах бросилась к мужчине.

— Шенна? — бог оказался шокирован такой внезапной встречей и обнял дрожащую девушку. — Что? Как ты?..

Она плакала у него на груди, что-то бормотала, но Теона это сейчас волновало мало. Если на Шенну Банрат реагировал вяло, то вот при появлении Сиобана внутри вновь начиналась буря. Его смерти демон очень хотел.

— Сядь на место, — приказал Теон, и у девушки не осталось иного выбора, кроме как подчиниться. Она выпустила бога из объятий и, бросая жалобные взгляды направилась, к стулу.

— Что?.. Что ты с ней сделал?.. — изменения в характере старой подруги не прошли для Сиобана незамеченными.

— Ничего, чего она бы не заслужила, — сухо ответил Теон, не без удовольствия наблюдая, как багровеет лицо старого бога. Демон желал его смерти настолько сильно, что эта ненависть просачивалась в каждый уголок разума носителя.

— У тебя её темница? Я прав? Что ты хочешь за неё?

Услышав это, Теон рассмеялся. Это предложение было настолько абсурдным, что ненависть немного поутихла.

— Она для тебя так много значит?

— Она не заслужила всего этого, Владетель. Хочешь кого-то винить — вини меня. Вини Зарда, Дарвина, Могдина, Имморана, Лейву, но уж точно не Шенну.

— Вы убили его. И за это придется заплатить.

Окружающие ничего не понимали, но ни Теона, ни Сиобана это не волновало. Они стояли друг напротив друга, готовые вот-вот начать схватку. Даже Ингрем положила руки на клинки, и Теон ощутил, как девушка коснулась Иного.

— Да, убили. Я все это спланировал. Я все это устроил. Но Шенна в этом не участвовала. Она слишком любила своего учителя, чтобы предать его.

— Но и не помогла ему, когда день настал. Просто смотрела. Смотрела и плакала, бессильная что-либо предпринять, — Эти слова говорил не Теон, а то, что жило в нем. — Бедная, никчемная Шенна. Она и раньше была самой слабой из вас. Ни характера, ни воли, она была словно домашний любимец, которого Таргарон взял в семью. И когда настал момент отплатить за доброту, она не смогла и пальцем пошевелить. А ведь ей достаточно было просто крикнуть в тот момент, когда она увидела нож, но она так испугалась, что не смогла издать ни звука.

Слыша все это, Шенна расплакалась сильнее прежнего. Она сжалась на стуле, схватившись руками за голову, и просто рыдала.

Сиобан молчал, за него говорил испепеляющий взгляд, но несмотря на это богу хватило выдержки не касаться Света. Если бы он это сделал, то Теон поступил бы так же, и битва была бы неминуема.

— Ты монстр, — покачал головой Старый бог.

— Монстр, — не стал спорить Теон. — Которого породили вы.

— Мальчики, я не до конца понимаю, что между вами происходит, и о чем вы говорите, но вам тут не подворотня и не ринг, а оперативный штаб по борьбе с кризисом, — вмешалась в их перепалку Тристи. — И если вы намерены драться, то найдите для этого другое место, пожалуйста.

Теон смерил Тристи хмурым взглядом, но та не дрогнула, решительно скрестив руки на груди. Янрис тоже все это не нравилось.

— Я пришел сюда не драться, — уже чуть сдержаннее сказал Сиобан. Гнев в его взгляде никуда не делся, но ему, в отличие от Теона, было гораздо проще контролировать эмоции. — А помочь.

— Я тоже, — кивнула Ингрем.

Тристи и Янрис не понимали, что за мужчина пришел с Ингрем, но вот сама фурия при этом внушала им уважение. В конце концов, она считалась сильнейшей фурией из живущих.

— Тогда тем более в конфликте нет нужды, — настояла Тристи.

Теон и сам это понимал. Сейчас было не время и не место, да и сила не одного, а сразу нескольких Старых Богов могла сыграть решающую роль в схватке с Опустошителем. Другое дело, что разум и чувства принадлежали не одному ему, и отравляющий подобно яду гнев Черного Демона никуда не девался.

— О, этот конфликт так просто не закончится. Пока жив кто-то из нас, он продолжится, но в чем-то она права, сейчас не время.

Теон сделал глубокий вдох и попытался загнать ненависть куда-нибудь подальше. Пока Сиобан не использует Свет, сдерживаться было гораздо проще.

— Для начала нам нужно составить план, — предложила Янрис. — Как победить это существо? Как доставить к месту достаточно сильных фурий и нанести удар, пока из них ещё не вытянули силы.

— Невозможно, — высказался Теон. — Я был там и атаковал монстра в лоб. У него слишком прочная шкура, даже с урталевым оружием все, чего я добился, это немного её поцарапать. Нужен совершенно другой подход.

— Не возражаете, если я вмешаюсь? — раздался голос из динамика, а несколько секунд спустя на мониторе поблизости сменилось изображение, и появилось лицо мужчины.

— А вы ещё кто? — нахмурилась Тристи.

— Это Кайл Зиммер, глава ЗиммерТех, — пояснила Янрис. — Он помогал нам координировать операцию.

— У меня есть план с большим шансом на успех. Вот уже полгода моя компания разрабатывает рельсотронное оружие для запуска малых спутников на орбиту. Прототип уже готов к работе, правда пока не испытан.

— Кайл? А с кем ты там разговариваешь? — раздался за кадром голос, а уже через секунду Фэри слегка подвинула мужчину и заглянула в камеру. — О! Мы что, в прямом эфире?!

— Фэри… не сейчас…

— Да я же не накрасилась даже! Позорище какое…

Теон лишь устало покачал головой. Странные все-таки люди работают с ним.

— Ближе к делу, пожалуйста, — строго напомнила Тристи.

— Да, прошу прощения, — поправился Зиммер. — Так вот, у меня есть рабочий прототип, и мы вполне можем загрузить в него не спутник, а специальный снаряд. Я уже даже подготовил чертеж, — на соседнем экране появилось изображение снаряда для орудия. — Корпус будет из урталия, это нужно для того, чтобы напитать его энергией Иного и пробить поле вокруг опустошителя, а внутри у снаряда будет находится кренталь.

— Сколько? — тут же спросила Тристи. — Сколько нужно кренталя?

— А вот с этим самая большая загвоздка. По моим подсчетам… где-то две тонны.

— Это… будет сложно.

— И когда я говорю про две тонны, я имею в виду не его сплавов, где в основе всего один-два грамма, а чистого кренталя.

— Мы не найдем столько! По крайней мере не быстро. В хранилищах сейчас находится около двухсот-трехсот килограмм, даже не тонна. Придется изымать его из целой кучи ведомств, затем переплавлять, чтобы отделить чистый металл. Возможно, мы и соберем нужное количество, но на это уйдут месяцы.

— У нас нет столько времени, — высказалась Ингрем.

— И не нужно, — подтвердил Теон. — У меня есть нужное количество кренталя.

Присутствующие удивленно посмотрели на мужчину.

— Откуда? — удивилась Янрис, а вот Тристи промолчала. В её взгляде отразилось что-то вроде понимания.

Она в курсе?

Но Теон решил оставить все свои подозрения на потом. Как и в случае с Сиобаном, сейчас не время для прежней вражды, ведь на кону слишком многое стоит.

— Зиммер, на одном из нижних уровней ты найдешь нужное количество кренталя, — сказал Теон ученому.

— Хорошо, — согласился он.

— Не думаю, что такого снаряда будет достаточно для победы, — не согласился Сиобан. — Мы уже убедились, что у него очень крепкая шкура. Да, подобное оружие может причинить ему вред, но лишь если точно попадет по ядру, что маловероятно.

— Верно, — подтвердил Зиммер. — У снаряда другая цель. Оно на короткий промежуток времени нейтрализует поле вокруг него и рассеет зону опустошения, позволяя нанести новый удар.

— Его нанесу я, — тут же вызвалась Ингрем.

— Знаю, что вы очень сильны, Ингрем Ремард, но этого мало. Нам всем придется объединить усилия. Ударить вместе, чтобы пробить его броню и добраться до ядра.

— Не очень представляю, как вы это сделаете, — вздохнула Тристи. — Пусть будет так. Я прикажу переправить в Домен Власти весь имеющийся кренталь, чтобы соединить его с уже имеющимися запасами. А пока создается оружие, у нас есть и другие проблемы. Через несколько часов крупная группа опустошителей достигнет Малтезии. Уже идет эвакуация, но мы не уверены, что успеем вовремя.

— Я ей займусь, — внезапно заявил Теон.

— Всей? В одиночку?

— Да, мне нужно устроить небольшую разминку…

* * *

— Пятнадцать минут до контакта, — послышалось в наушнике.

Теон прикрыл глаза, прислушиваясь к окружению. Он ещё не видел врага, но слышал, как опустошители приближаются с каждой секундой.

Банрат-тан-Азур послушно преподнес Владетелю темницу, для открытия которой было достаточно лишь повернуть половинки октаэдра. Шенна стояла рядом, гораздо более спокойная, чем раньше. Отсутствие людей вокруг благосклонно влияло на девушку, и большую часть времени она просто рассматривала облака на небе.

— Ты умеешь сражаться? — уточнил Теон.

— Да, — после короткой паузы в руках у девушки появился сияющий лук. Это оружие так напоминало копье Могдина, что Теон невольно поморщился. Сразу всплыли воспоминания об их схватке и её финале.

— Хорошо, займи позицию вон на том холме, — Теон указал на небольшое возвышение в паре сотен метров позади. Будешь отстреливать тех, кто смог уйти. Справишься?

— Да, — вновь с легкой задержкой ответила богиня. Мужчине эти паузы не очень понравились, так что требовалось небольшое испытание её сил.

— Я подкину камень, сможешь попасть?

Шенна кивнула, как обычно избегая зрительного контакта.

Теон коснулся Иного, поднял в воздух небольшой камешек размером с кулак и при помощи силы подбросил его в воздух. Шенна отреагировала гораздо проворнее, чем Теон ожидал: вскинула лук, на котором тут же появилась сияющая стрела из пламени, и пустила её в цель.

Камень вспыхнул и исчез.

— Неплохо, — одобрил Теон. — А теперь живо на позицию.

Шенна ушла, а Теон продолжал ждать, немного усилив собственную ауру, чтобы монстры точно его не пропустили.

А вот и они.

Теон ухмыльнулся, одновременно ощущая голод демона. Один поворот темницы, и Свет, таящийся в ней, стал для него доступен. Теон втянул его в себя, чувствуя, как тот обжигает тело. В один миг у него в руках словно оказалось настоящее пламя, которое он направил вглубь себя, передавая спящей внутри сущности.

Тьма хлынула во все стороны, а в следующую секунду вспыхнула, превращаясь во что-то другое. Тьма перестала быть тьмой, став напоминать сияющий золотистый ковер, раскинувшийся под ногами. Красные глаза, смотрящие на мир с той стороны, стали золотистыми.

Черный Демон исчез, а на его место пришел Демон Света.

— Жри, — приказал Теон, и монстр подобно цунами устремился прямо к опустошителям. Те ещё не осознали угрозу и смело встретили его, желая вцепиться в сияющее тело, вытянуть из него энергию, но это было их смертельной ошибкой.

Одного за другим демон жрал их, перемалывал кости и мясо десятками челюстей, ломал лапы сотнями рук. Голодные монстры думали, что пришли на пир, и так оно и было, вот только никто не сказал им, что они сами являются главным блюдом.

Теон равнодушно наблюдал за творящейся неподалеку бойней, ощущая силу, что проходит через него. Свет! Его сила была невероятна, и в тоже время становилось очевидно, что заключенная в темнице сила ни в какое сравнение не идет с мечом, который он потерял. Рэман-дал-Тор таил в себе гораздо больше сил, но даже так с темницей Шенны в руках он уже мог что-то противопоставить Старым Богам. Больше не был беззащитен перед Светом.

Один резвый опустошитель на двух ногах смог уйти от демона и обошел Теона по широкой дуге, собираясь напасть на человека сбоку. Владетель сразу его приметил, но пока ничего не делал.

Расстояние сокращалось, а когда их разделяло всего лишь несколько десятков метров, сияющая стрела поразила монстра в голову, превращая ту в пыль. Безголовое тело споткнулось и кубарем полетело по земле, пока не упало прямо к ногам Теона.

Это был не последний монстр, что смог уйти от Демона, но Шенна оказалась действительно меткой лучницей, и Теону не пришлось и пальцем шевелить до конца схватки.

Глава 5. Два "бога"

Второе пробуждение прошло у Самины гораздо легче первого. Когда девушка открыла глаза, то почувствовала себя почти нормально. В палате по-прежнему никого не было, рядом находилась капельница, тянущаяся к её руке. Помимо ушедшей боли и слабости было ещё одно приятное изменение: руки и ноги больше не были скованы, чем Самина и воспользовалась.

Поднявшись на локтях, она прислушалась к ощущениям, а затем свесила ноги с больничной койки, взглянула на свои ступни и нахмурилась. Было в её ногах нечто странное: форма пальцев, размер. Да, Самина умела менять внешность, экспериментировала с бедрами и грудью, но не припоминала, чтобы делала что-то подобное со ступнями.

Затем фурия обратила внимание на собственные руки, которые тоже казались чужими. Чуть более длинные пальцы, потрескавшийся красный лак, которым девушка никогда не пользовалась. Тело ощущалось странно и слегка чужеродно.

— Да что происходит?.. — тихо пробормотала Самина. Она смутно помнила, что с ней произошло, словно все пережитое в усеянном человеческими костями храме было ничем иным как сном. Но, к сожалению, все это было реальностью.

Наконец Самина поднялась на ноги и сделала несколько осторожных шагов. Тело чувствовалось одеревенелым, и почему-то было очень сложно удерживать равновесие. При каждом шаге её словно немного заносило в стороны, и приходилось прилагать усилия, чтобы устоять. Это было похоже на момент, когда она впервые одела каблуки.

Пройдясь по комнате и немного разогнав кровь, фурия почувствовала себя чуть увереннее. Следующим этапом было раздобыть одежду и выйти отсюда, в идеале не столкнувшись со странной докторшей, которая могла отправить её обратно в койку.

Самина прошла к шкафу недалеко от входа, открыла его и улыбнулась, обнаружив внутри кое-что из её вещей. Сверху них лежала записка.

Вестра, — улыбнулась Самина, пробежавшись глазами по строчкам. Юная фурия сожалела, что не может быть рядом, и желала скорейшего выздоровления.

Лишь прочитав письмо, девушка заметила ростовое зеркало на дверце шкафа. Она осмотрела себя и поняла, что что-то не так, и дело вовсе не в лице, которое вновь переняло часть черт Руннэт, а именно в теле, которое и до этого момента вызывало кучу вопросов.

Первое, что бросилось в глаза Самине — тон кожи. На шее виднелась четкая граница между её собственной, более бледной и «чужой» более смуглой кожей. Так Самина никогда не делала, если и меняла оттенок кожи, то на всем теле сразу.

Затем грудь. Вначале Самина не придала значения её форме и соскам, уж слишком много она экспериментировала со своим телом, стараясь подобрать максимально комфортные пропорции, и могла просто забыть вернуть все к исходным параметрам. Но было в ней то, чего быть не должно — родинка. Родинка под левым соском.

Она однажды видела такую.

У Руннэт…

И тут на фурию внезапно накатило. Она отшатнулась от зеркала и не смогла устоять на ногах.

— Нет, нет, нет… — в голове был настоящий хаос. Мысли метались одна к другой. Внезапно всплыли обрывки сна, где они с Руннэт сидели в кафе, и слова «я поделюсь с тобой своей силой». — Нет…

Самина попыталась коснуться Иного, привычным способом потянулась к нему, желая зачерпнуть силу, но та просто «проскользнула между пальцами». Нахлынула паника, и девушка попробовала снова.

Неудача.

И снова.

Она почти полчаса просидела на полу, отчаянно пытаясь зачерпнуть силы, и когда отчаяние уже начало брать верх, у неё внезапно получилось. Энергии было немного, но её теплота, развивающаяся по телу, немного успокаивала. В конце концов Самина просто распласталась на холодном полу, обливаясь потом от перенапряжения. Она вновь коснулась Иного, и на этот раз получилось чуть легче, чем в прошлый. Сила возвращалась к ней.

Вспомнив о том, с чего все началось, Самина зачерпнула энергию и выплеснула её во вне. Обычно такие трюки у неё не выходили из-за особенностей дара, но сейчас это получилось так обыденно, словно она делала это всегда. Энергия, оказавшись во внешней среде, тут же подчинилась мысленному приказу и превратилась в небольшой сияющий куст из усеянных шипами лоз.

Самина надеялась, что ничего не выйдет. Надеялась, что все это только её воображение, и её тело все еще ЕЁ, но теперь стало очевидно, что это не так.

Они пересадили мою голову на тело Руннэт, — одна лишь эта мысль сводила с ума.

Чтобы прийти в чувство и свыкнуться с этой мыслью, потребовалось ещё какое-то время. Идею покинуть палату Самина отбросила. Она вернулась в постель и, завернувшись в простыню, лежала, свернувшись калачиком.

Кто я теперь? Я все ещё Я? Или… я новое воплощение Королевы Шипов?

Самина не знала, как теперь быть, и что скажет Теон на это. Что, если ему теперь будет противно прикасаться к ней, зная, кому именно принадлежало это тело в прошлом?

Или… все будет наоборот? Он захочет, чтобы я стала ей? Лучшей версией его прошлой любви? А Пирсон? Могу ли я теперь считаться его матерью?

Чем больше девушка размышляла об этом, тем глубже погружалась в собственные мысли. Казалось, что уже готова сойти с ума, но воспоминание о Пирсоне и том, что с ним сделала Джасмаэль, немного отрезвили её.

Он не выберется сам, Лифэтта все ещё в плену, а я тут лежу и переживаю из-за какой-то ерунды.

Злость на саму себя немного встряхнула девушку. Она сбросила простыню и вернулась к шкафчику, стараясь не смотреть на собственное отражение.

Одежда сидела не так хорошо, как раньше, но в целом терпимо, а попытаться менять тело Самина не решилась. Возможно, и могла бы, но в таком случае есть вероятность его «испортить». В конце концов, оно принадлежало Руннэт, и девушке нужно привыкнуть к нему в первозданном виде, прежде чем что-то перестраивать, ведь есть риск, что она ошибется и не сможет вернуть все как было.

Самина вышла в коридор и облегченно выдохнула, поняв, что все ещё находится в Домене Власти. Коридоры были пусты. Она прошлась по ним, пока не вышла к лифту, а уже с помощью него поднялась на поверхность.

Главное здание Домена тоже оказалось пустым. Ни единой живой души. И это довольно сильно напрягало девушку.

Определенно что-то произошло, и тем меньше причин валяться в постели.

— Вы ведь в курсе, что вам нужно соблюдать постельный режим, мисс Лемфорд? — послышался недовольный голос позади. Развернувшись, Самина увидела ту самую женщину, которую видела во время первого пробуждения.

— А вы…

— Сьюзан, вы меня наняли. Уже забыли?

Фурия-лекарь… точно…

Самина посмотрела на неё уже немного другим взглядом и слегка нахмурилась, заметив странности в её внешнем виде. Например, под слегка приоткрытым медицинским халатом было довольно дорогое кружевное нижнее белье, что выглядело слишком вульгарно.

— Нет, я помню… Просто… ваш вид…он несколько…

— Я больше напоминаю шлюху?

— Да… — нехотя согласилась Самина, но кажется, собеседницу нисколько не обидело такое сравнение.

— Многие так считают, но меня это мало волнует. Могу лишь относительно себя сказать, что не стоит судить книгу по обложке. Я профессионал. Да, я выставляю свое тело на показ, но, как ни странно, это облегчает работу с пациентами. Они становятся более открытыми и забывают о своих проблемах, пусть и на время. Если я ответила на ваши вопросы, то пройдемте со мной. Раз уж вы встали на ноги и чувствуете себя относительно сильной, то стоит провести несколько тестов.

— У меня нет времени. Я должна поговорить с Теоном. Это важно!

— Боюсь, что в данное время это будет сложно. Не сомневаюсь, что у вас важная информация, но судя по тому, что я слышала, два дня назад начался конец света, и если его не остановить, то все мы умрем.

Фурия сказала об этом с такой обыденностью, что Самина изумилась.

— О чем вы?

— Пойдемте, расскажу вам во время тестов.

* * *

Лиамара, повинуясь внезапному порыву, оставила людей и, воспользовавшись силой, переместилась далеко на юг, как раз туда, где сейчас развернулась настоящая трагедия. Оказавшись на скале, с которой открывался прекрасный вид на Бонхард, она взглянула на занявшее город чудовище и нахмурилась.

Гигантский Опустошитель, монстр, которому прежде не было равных.

— Должна ли я вмешаться? — спросила она саму себя.

Лиамара могла бы с легкостью уничтожить его, развоплотить и спасти этот мир от надвигающегося Опустошения, но «могла» не означает «должна». Ей хотелось вмешаться и спасти людей, которые стали ей небезразличны, но в тоже время это стало бы прямым вмешательством. Сегодня она спасла их, завтра помогла Теону победить своих врагов, и это превратилось бы в круговорот. Она бы изменяла баланс сил то в пользу одного, то другого.

Один поступок порождает собой десять новых.

И все же оставаться в стороне и наблюдать, как мир умирает было тяжело для женщины. Задумываясь об этом, она хотела уйти, покинуть этот мир и вернуться туда, где провела последние тысячи лет — на границу с Пустотой, продолжая ждать, когда Тьма поглотит её.

— Значит, слухи не врали. Ещё одна Длань Света явилась в этот мир, — рядом раздался мягкий женский голос. Лиамара повернулась и с легким удивлением взглянула на появившуюся рядом женщину, лицо которой покрывали алые трещины.

Вершительница и не заметила, как появилась эта незнакомка, что было как минимум необычным, да и сила, что исходила от той, была Светом, но при этом гораздо менее чистым чем тот, что существовал в детях Истинного Пламени.

— Кто ты?

— Ламат’Хашу, — представилась женщина. — Это самое древнее мое имя, которое знает большинство.

Лиамара задумалась. Это имя казалось ей смутно знакомым, но не более.

— Видимо, это имя говорит тебе не так уж и много, — покачала та головой. — Я — истинный бог этого мира. Не ты, не Таргарон, а я.

Лицо Вершительницы осталось бесстрастным, но слова женщины многое прояснили.

— Ты порождение людской веры, — это был не вопрос, а вполне конкретное утверждение.

Ламат’Хашу улыбнулась.

— Именно. После того, как вы проиграли войну и не смогли защитить Истинное Пламя, — эти слова оказались болезненным уколом, — тысячи миров пострадали от последствий. Ты же видела, каким был этот? Мертвый, почти безжизненный.

— Я видела.

— И тем не менее даже в таких условиях жили люди. Глубоко под землей, питаясь рыбой из подземных рек и грибами, растущими в пещерах, даже в тех условиях у людей была надежда на будущее, и из этой надежды появилась я. Ламат’Хашу, Богиня прохладной тени, Хранительница Пещер. Они называли меня по-разному, но это не имело значения, так как суть была одна. У нас с ними был симбиоз — я помогала им, приводила рыбу из дальних концов подземных рек, исцеляла болезни, а они давали мне свою веру. А затем пришел Таргарон и почти уничтожил мой культ.

— И? Зачем ты все мне это рассказываешь?

— Затем, что ты тоже Длань, как и Таргарон. Вы обладаете силой, о которой я только могу мечтать, но в тоже время вы не находитесь с миром в балансе. Вы не часть естественного порядка вещей. Вы перекраиваете мир, как того хотите, не спрашивая, хочет ли он этого.

— Считаешь, людям жилось бы лучше в пещерах, не видя солнца?

— Считаю, что мир бы сам нашел выход, рано или поздно. Но Таргарон с его силой считал иначе. Он превратил это место в поле для своего эксперимента.

— К чему этот разговор? Не хочешь, чтобы я вмешивалась? — догадалась Лиамара. — Я и так не собиралась. Я просто наблюдатель.

— А мне так не кажется, — не согласилась Ламат’Хашу и, поравнявшись с Лиамарой, тоже устремила свой взор на чудовище. — Уж я знаю, о чем говорю. Когда слишком долго ходишь среди людей, легко потерять «нейтралитет» и встать на чью-то сторону.

Лиамара поджала губы, понимая, что женщина права. Даже сейчас Вершительница порывалась помочь, призвать копье и сразить исполина.

— Чего ты хочешь? Обещания не вмешиваться? Я не обязана ничего тебе обещать. Я поступлю так, как считаю нужным!

— Ну вот, ты и показала свое лицо. Ты такая же, как он. Смотришь на всех с высока. Я ничего не жду от тебя, по крайней мере ничего хорошего, Вершительница.

Лиамара обожгла женщину гневным взглядом, и та невольно отступила.

— Убирайся, пока я не закончила твое существование.

— Как вам будет угодно, Вершительница, — Ламат’Хашу театрально поклонилась. — Никто не может указывать вам, как поступать, но помните, что даже такие, как вы, не вечны, и Таргарон тому доказательство.

Лимара вспыхнула от ярости, на ней появился сияющий золотистый доспех, но Ламат’Хашу испарилась, не оставив после себя и следа. Вершительница ещё некоторое время пыталась ощутить её присутствие, но безрезультатно.

Но куда больше Лиамара не понимала смысла этого визита. Зачем этой странной людской богине, порожденной верой пещерных людей, демонстрировать себя? Зачем вступать в контакт? Убедить не вмешиваться? В таком случае это получилось плохо, ведь теперь сомнения Лиамары лишь усилились.

И все же Длань решила подождать и посмотреть, что будет дальше. Возможно, её помощь и не потребуется.

* * *

— Закончили? — раздраженно буркнула Руш, терпеливо дожидаясь, пока её госпожа вернется со встречи.

— Однажды я прикажу тебе молчать вплоть до моего личного разрешения, — Ламат’Хашу сказала это спокойно, но в тоже время жестко, чтобы не оставалось никаких сомнений в том, что свое обещание она сдержит. Руш в ответ лишь недовольно цокнула языком.

Ламат’Хашу прекрасно знала, что у этой ученицы Таргарона просто отвратный характер, но все это не имело значения. Её темница теперь у истинной богини этого мира, и она была вынуждена подчиняться.

— Да, мы закончили, — после короткой паузы подтвердила женщина. — Вершительница Судеб гораздо «мягче», чем был её братец, и судя по всему, сама не до конца понимает, чего именно хочет.

— Разве это делает её менее опасной?

— Вовсе нет. Скорее менее предсказуемой, как для нас, так и для остальных. В любом случае, не похоже, что она собирается вмешиваться в устроенное Лейвой и Дарвином Опустошение. И мы пока не станем. Пусть все идет своим чередом.

Руш эти слова не понравились, как и вообще цели, что преследовала Ламат’Хашу, но она ничего не могла с этим поделать. Она лишь невольная сообщница, что в итоге поможет уничтожить все то, что оставил после себя Таргарон.

Глава 6. Операция "Убить гиганта"

— Ты уверен, что ты должен сам им управлять? — спросил Теон у Зиммера, расположившегося в кабине своего Арбетоса, огромной человекоподобной боевой машине, созданной из остатков Стража Света, что участвовал в войне с Миром Тьмы.

— У меня особо нет выбора, — ответил он. — Либо так, либо вообще никак. Вокруг этого монстра слишком сильное поле помех. Дроны выходят из строя, если оказываются слишком близко к нему, и с нейроуправлением будет точно так же. Я просто потеряю связь с машиной, если буду управлять им дистанционно.

— Как тебя при этом Фэри отпустила, — покачал головой Теон, на что Зиммер смущенно засмеялся, почесав затылок. — Только не говори, что она не в курсе твоей выходки…

— Она бы не отпустила. Сама бы залезла управлять им, но не отпустила.

Теон вновь покачал головой, но эту тему решил не продолжать. В конце концов, это чужие отношения, они его не сильно заботили. В первую очередь сейчас важно уничтожить Опустошителя, а уже затем думать об остальном. И все же, кое-что посторонее постоянно занимало мысли мужчины.

Самина. Как бы он не хотел считать её просто одним из верных солдат и соратников, в глубине души понимал, что фурия значит для него куда больше. Сьюзан сообщила, что операция прошла успешно, но Теон все еще не знал, очнулась ли девушка. Он мог бы выяснить это простым звонком, но не решался.

И чем дольше он пытался не думать о ней, тем сильнее крепли эти мысли.

* * *

— Ты зря беспокоишься насчет него, — спокойно сказал Сиобан, в очередной раз заметив, что Ингрем старается держать Альдрима в поле зрения. — Он не станет бить в спину.

У девушки было свое мнение на этот счет, но спорить с Сиобаном она не стала. Мужчина, увидев её такой серьезной, невольно ухмыльнулся и потрепал её по голове, заставив ту тут же покраснеть.

— Ну не на людях же… — буркнула она.

Сиобан отлично помнил день их первой встречи. Девочка-беспризорница, маленький грязный мышонок, в руки которой каким-то чудом попал древний артефакт, и который она при этом открыть смогла.

В такие моменты начинаешь невольно верить в судьбу.

— Ингрем, послушай… — начал бог, затем нахмурился, решая внутренний конфликт, и все-таки достал спрятанную в кармане фигурку, которая начала менять форму в его ладони. Через секунду это уже был небольшое, простое на вид кольцо. — Возьми.

— Нет! Ты не можешь! Да и я… не хочу такого. Не хочу лишать тебя свободы.

— Так не лишай, — улыбнулся он, вспоминая момент, когда девочка сама протянула Сиобану его темницу, тем самым освобождая его. — Но я правда хочу, чтобы оно было у тебя. Твои модификации должны выдержать умеренный поток Света, и все же используй эту силу с осторожностью.

Девушка шмыгнула носом и прижалась к груди мужчины, крепко его обнимая.

— Забудь о Владетеле, забудь обо мне. Сейчас важно спасти мир, Ингрем. И ты это сделаешь.

* * *

Арбетос загудел и стал неторопливо подниматься в воздух. Ингрем заняла позицию на одном его плече, Шенна, немного осмелевшая после схватки с опустошителями, разместилась на другом. Самому Теону никакая опора была не нужна, и в воздух он поднялся самостоятельно, предварительно забрав копья, которые теперь как крылья парили за ним.

Гигантский Опустошитель несколько часов назад покинул Бонхард и начал двигаться на север. Из-за этого всем пришлось немного ускориться, так как первоначально генеральное сражение ему хотели дать через несколько дней.

«До пробного выстрела двадцать секунд», — прозвучало в наушнике. — «Десять».

«Залп!»

Вначале все было тихо, но уже через несколько секунд тишину разорвал грохот. По чудовищу ударил пущенный рельсотронной пушкой снаряд. Опустошитель почувствовал удар, слегка покачнулся, но на этом все. Как и было предсказано, энергетическое поле вокруг него заблокировало большую часть урона.

Орудие было установлено на один из кораблей в паре десятков километров. Учитывая его размеры и необходимое постоянное питание, варианты перевозить его по земле отпали сразу.

— Смазали, — тихо пробормотал Теон, пронаблюдав, куда именно попал снаряд.

Спустя несколько минут был произведен второй выстрел, на этот раз гораздо более точный. Опустошитель разъярился от такого неуважения к себе и даже дал ответный залп, но энергетический снаряд прошел слишком далеко от судна.

«Все! Двадцать секунд до настоящего. Второй попытки не будет. Всем приготовиться».

Теон и так был готов.

Грохот, свист, и прежде, чем снаряд ударил в Опустошителя, Арбетос ринулся в бой. Владетель последовал за ним, немного уступая в скорости боевой машине на реактивной тяге. В руках у меха было массивное боевое копье с урталевым основанием, которое напрямую подпитывалось от Ингрем.

Снаряд ударил чудовище прямо в грудь, в то место, где предполагаемо находилось ядро, а спустя секунду Теон ощутил едва уловимую волну, разошедшуюся во все стороны. Она походила на порыв ветра, такая же легкая и неуловимая.

Это означало, что план сработал. Снаряд из урталевой оболочки и кренталевой начинки достиг цели и временно заблокировал «зону опустошения», существенно ослабив монстра.

Первой в схватку вступила Шенна. Она вскинула лук и выстрелила сияющей стрелой, угадив монстру в место удара и окончательно уничтожая треснувшую костяную броню. Следом ударил Теон, используя копья. Он расширил рану, давая возможность копью Арбетоса пронзить сердце Опустошителя.

Боевая машина на полной скорости врезалась в тело исполина, пронзая его плоть урталевым оружием, отчего Опустошитель заревел от боли и пошатнулся.

«План провалился! На ядре второй слой брони!» — внезапно прозвучал голос Зиммера. — «Он гораздо прочнее наружного!».

— Раскол! — зарычал Теон, собираясь ринуться туда и попытаться помочь машине.

Возможно, объединив силы, они смогут пробить броню на ядре, но чудовище не собиралось давать им такой возможности. На них уже неслась массивная лапа опустошителя, которая с легкостью могла прихлопнуть Арбетоса словно назойливую муху.

— Уходите оттуда!

«Мы почти пробились!» — услышал Теон в ответ, но в голосе не было слышно уверенности. Скорее, Зиммер просто не хотел отступать, ведь если уйти, то монстр восстановит наружный слой, и его снова придется пробивать, и они вряд ли быстро найдут столько кренталя, чтобы вновь погасить зону опустошения.

Выругавшись, Теон встал на пути лапы опустошителя и зачерпнул столько силы из темницы Шенны, сколько было возможно. Поскольку источник силы у них был один, это сделало богиню беззащитной и бессильной. Следовательно, помочь пробить броню ядро она уже не могла.

Сосредоточившись на конечности, Теон с помощью своей силы остановил её, хотя даже со Светом это оказалось очень сложно. Чудовище было невероятно сильно. Даже просто удержание лапы, не давая той раздавить машину Зиммера, давались Владетелю с трудом.

* * *

Когда лапа опустошителя подобно гигантской скале начала приближаться к ним, душа у Ингрем ушла в пятки. Эта атака могла раздавить их как букашек, какими они и являлись для этого исполинского чудовища.

Но их спас Владетель.

Альдрим встал на пути чудовищной конечности и с помощью своей силы остановил её. Но даже с его силами вряд ли получится долго удерживать её, поэтому нужно было действовать и срочно, пока план окончательно не провалился.

Ингрем взглянула в черную зияющую дыру, из которой хлестала кровь и куда именно уходило копье Арбетоса, и поняла, что должна рискнуть. Сиобан был прав. Она всех спасет!

Отпустив контур, через который она подавала силу на копье, девушка спрыгнула на древко оружия и ринулась прямиком в рану.

«Ингрем, стой! Ты куда!» — послышалось в наушнике, но она не стала отвечать, устремившись внутрь. Все, что ей сейчас было нужно, это лишь клинок в руках.

Быстрым движением руки она сбросила повязку со своего правого глаза и зачерпнула силу, что была в кольце, которое передал Сиобан. Свет хлынул в неё, выжигая внутренности, пространство вокруг девушки стало искажаться и плыть, словно мир вокруг был нарисован красками на холсте, и этот холст она была способна разрезать.

— Тебе конец!

Правый глаз вспыхнул золотым, а вместе с ним и оба клинка. Границы реальности стерлись окончательно, и всего одним взмахом клинка «холст», из которого состояла броня опустошителя, разорвался, позволяя копью пройти внутрь.

Получилось?!

Но прежде, чем девушка смогла осознать успех, энергия, накопленная чудовищем, вырвалась наружу. Словно поток кипятка она ударила в Ингрем, вышвыривая её наружу, сжигая кожу и мышцы. Даже попытка сделать вокруг себя кокон из энергии Иного ничего не дал. Чудовище накопило так много силы, что теперь она просто выплескивалась в мир.

* * *

Теон не до конца понял, что произошло. Большую часть времени он просто удерживал монстра, не давая ему помешать остальным добраться до ядра. Затем Зиммер кричал в рацию что-то про Ингрем, а уже через несколько секунд хватка чудовища ослабла.

Гигантская туша как-то резко осела, а затем его грудь просто взорвалась. Поток энергии Иного хлынул во вне, мгновенно расплавив часть брони Арбетоса, не успевшего убраться.

Опустошитель заревел, но уже не от гнева, а от боли, словно осознавая, что умирает. То тут, то там его костяная броня начала вспыхивать и осыпаться. Всполохи голубого пламени появлялись в разных частях монстра, мало по малу превращая его в живой факел.

Теон уже видел такое. Подобное часто происходило с Опустошителями высокого уровня, которые успели накопить достаточно много силы, но впервые видел нечто такого масштаба.

Краем глаза Теон заметил человеческое тело, снесенное потоком энергии и летящее на полной скорости вниз. Не думая, он устремился следом.

Теон перехватил девушку у самой земли и лишь спустя несколько секунд осознал, что это Ингрем. Она выглядела ужасно, но несмотря на это все ещё была жива. Зачерпнув немного Света из темницы Шенны, он попытался использовать эту силу, чтобы остановить «время» для девушки, как когда-то сделал это для Вестры, но ничего не получилось.

Теон никогда не задумывался над этим, но выходило, что подобное он мог сделать, только используя меч.

Арбетос, лишившись руки и копья, спешил прочь вместе с Шенной, все ещё сидящей на плече. Монстр тем временем умирал и агонизировал. Рухнув на землю, он пытался подняться, но все неудачно, а тем временем энергия продолжала литься из него во все стороны.

Теон ещё несколько мгновений смотрел за его страданиями, а затем перевел взгляд на раненую девушку в его руках, после чего полетел прочь от чудовища.

* * *

На временной базе их уже ждали. Теон сразу передал раненую девушку команде медиков, а сам направился к Арбетосу. Как оказалось, машина пострадала гораздо сильнее, чем сам Зиммер. Ученый отделался легким испугом, а вот Шенне немного опалило левую сторону лица и руку.

Подойдя к богине, Теон бегло осмотрел ожог, убрав рукой прядь с её лица. Она от прикосновения вздрогнула и закусила нижнюю губу, как обычно отводя взгляд. Пусть за последние дни она и стала менее «дёрганой», но ей по-прежнему было некомфортно среди людей. Зато в схватке с обычными Опустошителями она показала себя очень хорошо, и в итоге добивать оставшихся он поручил ей. Тогда-то девушка и позволила тому, что накипело внутри, вырваться на свободу. Она с таким остервенением и жестокостью расправлялась с монстрами, что напоминала бешенного зверя, сорвавшегося с цепи.

— Полегчало? — спросил он тогда.

— Да, — ответила Шенна и впервые за все время взглянула ему в глаза. Всего на секунду, но эта секунда говорила о многом.

Теперь она вела себя куда спокойнее, словно прочувствовав в тот момент свою силу. И Теона это устраивало до того момента, пока она не попытается обернуть эту силу против него. Какой смысл в бойцовом псе, у которого нет зубов и который боится любого шороха?

— Сильно болит? — спросил Теон, смотря на ожоги.

— Нет, — тихо ответила она. — Я в порядке. Заживет через пару часов.

Теон кивнул. Это все, что ему нужно было знать. Тем более к нему, не таясь, что было крайне смело с его стороны. уже направлялся другой человек, которому стоило уделить внимание.

Теон ожидал нападения, даже потянулся за Светом из темницы, но Сиобан даже и не думал начинать схватку. Это было понятно не только по тому, что сила в нем едва теплилась, но и по лицу: усталому, слегка потерянному.

— Спасибо, — сказал он, заставив Теона удивленно вскинуть бровь. — За то, что спас её. Зиммер сказал, что она ринулась в бой и поразила чудовище в самое сердце. Если бы ты её не поймал и не принес, то она бы погибла там. Спасибо. Она многое для меня значит.

— Это ничего не меняет, — сухо ответил Владетель, едва ли проникшись этими сентиментальными речами.

— Разумеется, мы остаемся врагами. И все же я надеюсь, что ты поймешь: не все мы такие чудовища, какими ты нас представляешь. — И я все ещё надеюсь, что ты обдумаешь мое предложение относительно Шенны. Она…

— Нет. Ты не в состоянии предложить мне что-то стоящее, — и это было правдой. По крайней мере, так считал Теон в тот момент. Теперь у него был источник Света, гораздо лучше контролируемый чем меч, который источал силу всегда.

— Что-ж… надеюсь, ты передумаешь, и в следующий раз мы встретимся пусть не как друзья, но хотя бы не как враги.

Глава 7. Воссоединение

— Он покинул лагерь, если тебя это интересует, — доложила Нефис, и ей не нужно было пояснять, кого именно она имеет в виду. Сидевшая неподалеку Шенна, услышав эту новость, помрачнела.

— Это к лучшему, — сухо ответил Теон. — Чем дольше он находится рядом, тем тяжелее мне сдерживаться.

— Ты действительно так ненавидишь того мужчину?

Но Теон не ответил. Ему не хотелось рассказывать Нефис больше, чем нужно, тем более что официально она даже не состоит в Домене Власти. Фурия, правильно поняв его молчание, решила не продолжать расспросы и отправилась по своим делам. Временный полевой штаб в данный момент разбирался, а группы «уборки» уже отправились на место схватки с Опустошителем с намерением как можно быстрее утилизировать останки чудовища, что, учитывая его размер, будет очень непросто. К счастью для Теона, это его совершенно не касалось.

А вот ситуация в Бонхарде все ещё вызывала опасения. Несмотря на то, что Мерфион и Лейва ушли из города, по крайней мере, Теон их найти не смог, портал все ещё был активен и время от времени выбрасывал в мир Опустошителей. В данный момент вокруг города ставили кордон и стягивали всех боевых фурий, способных сражаться. Даже анклавы Немланда прислали несколько сотен девушек, понимая уровень растущей угрозы.

Но все это временные меры, пока лучшие умы Риндерона не придумают, как закрыть портал, ведущий в неизведанный мир, откуда и лезут эти существа.

Спустя несколько минут Нефис вернулась с сообщением, что прибыл флаер, готовый доставить их обратно в Домен Власти.

Пора вернуться домой.

Впрочем, дом он встретил совсем не таким, каким ожидал. Там стало гораздо многолюднее, чем прежде, а все потому, что магистр Детей Света прислал в штаб Домена своих людей.

Стоило флаеру приземлиться, а Теону в сопровождении девушек выйти из него, как ему навстречу направился молодой и статный мужчина в светлом костюме.

— Приветствую вас, Владетель. Я Гаван дор-Нуэн, командор Золотой Гвардии Детей Света и ваш временный советник. Надеюсь, что мы… — он протянул руку для приветствия, но Теон даже не посмотрел на мужчину, просто пройдя мимо.

— Не считаешь, что это немного невежливо? — уточнила Нефис. — Ты сам пошел на сделку с ними. Уверен, что хочешь портить отношения с такой сильной фракцией?

— Они тут не задержатся, — пояснил Теон. — Магистр может и думает, что держит меня на коротком поводке, но глубоко заблуждается. Пока я играю по его правилам, но стоит ему начать мне мешать, как он сильно об этом пожалеет.

У самого входа Теон замедлил шаг и, повернувшись к старшей дор-Мантэс, попросил.

— Устроишь тут Шенну? Ей нужна светлая комната с хорошим видом.

— Разумеется, — легко согласилась она. — Подберу ей подходящую комнату и помогу с одеждой.

— Спасибо, — поблагодарил её Теон, после чего уже в одиночестве спустился на лифте в подземную часть бывшей Школы.

В первую очередь он отправился в лазарет и замер у двери палаты, где должна была сейчас находиться Самина. Он уже поднял руку, чтобы постучать, но в последний момент просто замер в нерешительности.

Что, если она в ярости из-за того, чье именно тело я ей отдал?

Что я вообще должен ей сказать?

Как я теперь должен к ней относиться?

Казалось бы, глупые вопросы, но они заставляли мужчину сомневаться в правильности своего решения. Отдать тело Руннэт Самине, возможно, было ошибкой…

— Её там нет.

Мужчина резко обернулся и увидел неподалеку Сьюзан с насмешливой ухмылкой на лице.

— Похоже, мы недооценили мисс Лэмфорд. Она крайне быстро восстанавливается, что не удивительно, учитывая, что она морф.

— Значит, все сработало? Её способности при ней?

— Их эффективность снижена, но вполне возможно это из-за того, что теперь она управляет всего одним чужим узлом силы. Не исключено, что в итоге она полностью вернется к тому уровню, какой был раньше.

— Если она не тут, то где?

— Сказала, что у неё есть одно не решенное дело. Они с Кригером покинули Домен несколько часов назад.

* * *

— Ты ведь понимаешь, что мог не ехать со мной? Я бы и одна прекрасно справилась, — хмыкнула Самина, бросив на сидящего за рулем Кригера косой взгляд.

— Ну уж нет. Я и так подвел Теона, позволив Галатее заполучить тебя. Теперь я с тебя глаз не спущу, — мужчина при этом даже не взглянул на сидящую на пассажирском сидении Самину, сосредоточившись на дороге. И пусть фурия делала вид, что компания ей совершенно ни к чему, но рядом с Кригером она чувствовала себя гораздо увереннее.

— А я почему тут? — спросила Фэри, сидящая на заднем сидении. — Меня хоть кто-нибудь спрашивал, хочу ли я куда-то ехать? Кайл должен вернуться в ближайшие часы, а я тащусь с вами непонятно куда… Ну, хоть кофеек можно попить.

— Ты ведь в курсе, что кофеварку брать с собой смысла не было?.. — уточнила Самина.

— Я не могу жить без хорошего кофе, — насупилась девушка, поглаживая корпус кофемашины рядом с ней. — Куда я, туда и она. Хочешь?

— Давай, — немного подумав, согласилась Самина, и Фэри крайне оперативно организовала ей стаканчик со свежим, вкусно пахнущим эспрессо.

— А ты, будешь? — спросила девушка у Кригера, но тот промолчал.

Сегодня он не в духе.

Самине почему-то это казалось забавным. Скорее всего, Кригер волновался из-за операции против гигантского Опустошителя и того, что он так и не принял в ней участия. Теон самолично отослал его обратно в штаб Домена накануне, чем кузнец был крайне недоволен. Он считал, что должен быть на передовой, а не в тылу, но вместе с тем не смел оспаривать волю Владетеля.

А кофе и впрямь ничего.

Дорога была длинной, так что Самина даже успела немного вздремнуть, прежде чем они доехали до выжженой пустоши, оставшейся после сгоревшего леса. Самина вначале даже не поверила, что они прибыли на то же место, что и несколько недель назад. Слишком окружающий пейзаж отличался от виденного прежде.

— Это все устроила Алетра? Ужас…

По этой же причине в этот раз девушку решили с собой не брать. В данный момент у неё снова возникли очередные проблемы с контролем силы, отчего брать её куда-бы то ни было опасно как для неё самой, так и для окружающих.

Наконец впереди показались стены и ворота учебного заведения уже ныне покойной де-Йорг. Сейчас, без зелени вокруг, они казались ещё выше и угрожающе.

На въезде их встретили люди из Домена Силы, что было немного неожиданно, и наотрез отказались пропускать тройку странных личностей. Впрочем, Кригера это волновало мало. Он просто подошел к воротам, положил на них руку, и металл растекся, словно был сделан из жидкости.

— Ну так попробуйте остановить нас, — сказал он людям, среди которых не было ни одной фурии, и как ни в чем не бывало вернулся в машину.

Их не преследовали, но скорее всего уже доложили наверх, а следовательно те, кто связан с Галатеей, вернее с Джасмаэль, уже должны быть в курсе их появления. Самина из-за этого ощутила легкий укол страха. В конце концов, она возвращается на то же место, где в прошлый раз умерла. Ей хотелось бы, чтобы Теон был рядом, но нельзя вечно полагаться на него. Даже если враг превосходит силами, нужно пытаться справиться самой, иначе какой смысл вообще что-либо делать без поддержки Владетеля?

Самина продолжала размышлять об этом вплоть до момента, пока впереди не показался фасад пансиона. Девушка невольно поежилась. Воспоминания о Троне Костей и произошедшем в подземном храме снова накатили вместе с волной страха.

— Похоже, нас опередили, — внезапно сказал Кригер, и в его голосе была скорее усмешка, чем волнение или недовольство.

Самина вначале не поняла, о чем он говорит, а затем заметила, что неподалеку от главного входа стоит рыжеволосый мужчина в черном деловом костюме, сложивший руки в карманы.

Теон?! Откуда?!

На ступеньках неподалеку от него сидела незнакомая светловолосая девица, вся сжавшаяся, словно у неё болел живот, и смотрящая куда-то себе под ноги. Когда машина остановилась неподалеку, она вздрогнула и бросила на прибывших опасливый взгляд, поднявшись и переместившись за спину мужчины.

Первым транспорт покинул Кригер, следом Фэри, попутно заявив, что у неё затекла пятая точка от долгой дороги. А вот Самина застыла в нерешительности, не зная, как быть дальше.

Как мне с ним себя вести? Что сказать?

В конце концов, она сделала над собой усилие и вышла из машины, медленно направившись к Теону. Мужчина не шевелился, смотря только на неё, и Самина никак не могла понять, о чем же, во имя Света, он сейчас думает. Его лицо не выражало никаких эмоций.

— Теон, я…

Фурия решила первой начать разговор, но Теон сделал решительный шаг ей навстречу, заключил девушку в своих объятиях, а затем поцеловал. Самина слегка опешила от такого «приветствия» и едва не отшатнулась. Нет, он и раньше её целовал, разумеется, но, наверное, впервые сделал это прилюдно. И пусть тут были лишь Кригер, Фэри и та непонятная девушка, но и этого было много для подобных проявлений чувств.

И все же… ей было очень приятно. Она буквально таяла в его объятиях, и все те страхи, что не давали ей покоя, в момент, когда девушка увидела Владетеля, мгновенно испарились. Он не оттолкнул её и не возненавидел.

— Теон…

— Очень надеюсь, что сегодня ты захочешь встать передо мной на колени, — усмехнувшись, произнес он ей на самое ухо. От услышанного глаза девушка широко распахнулись, щеки налились краской, а затем она рассмеялась, шутливо ударив его кулаком по груди. Теон тоже не смог сдержать смех, хоть он и был куда более сдержанным.

— А чего это они ржут? — спросила Фэри у Кригера, отхлебнув любимого напитка, но тот демонстративно проигнорировал вопрос.

— Только попробуй ещё раз сказать такое на людях, — вытирая проступившие слезы, буркнула Самина, высвобождаясь из объятий.

— А ты больше не заставляй о себе волноваться, — в этот раз Теон говорил серьезно.

Значит, он и впрямь волновался обо мне?

Сердце от осознания этого забилось чаще, но Самина одернула себя. Ещё не хватало ей прямо сейчас превратиться в кисейную барышню, которая охает и вздыхает от любого комплимента своего мужчины.

Своего мужчины…

Эта мысль отдалась легкой горечью, потому что Теон не принадлежал ей. Человек вроде него, особенно в нынешние времена, не может принадлежать одной женщине.

Тряхнув головой, фурия прогнала прочь навязчивые и не слишком приятные мысли.

— Так почему ты тут? — спросила она. — Разве работа на юге закончена?

— Там справятся и без меня, — ответил Теон, скрестив руки на груди. — И «почему ты тут?» должен спрашивать я, Самина. Разве тебе сейчас не стоит находиться на больничной койке?

— Я в порядке.

— Сьюзан считает иначе. Может, ты и можешь двигаться сама, но она считает, что твоему телу не стоит перенапрягаться. До полного восстановления, даже не смотря на твои регенеративные способности, ещё далеко.

— Извини, я не могла просто так сидеть и ждать. Тебе ведь передали все, что я рассказала Сьюзан?

Теон кивнул.

— Но поверить в это сложно. В то, что одна из Старых Богов годами притворялась кем-то другим, да ещё у меня под самым носом… Но все начинает сходится. Галатея всегда была странной, отличающейся от других Ткачей. Мне она не нравилась, но её сила была нам нужна. Так что лишнюю неприязнь, как и многие, я держал при себе. А вот Трон Костей… — Теон задумался. — Никогда не слышал ни о чем таком. Тебе что-нибудь об этом известно?

Последний вопрос был задан странной спутнице Теона.

— Трон Костей… — девушке явно не хотелось об этом говорить. — Немного… Таргарон к моменту, когда возвел его, все больше сходил с ума. Он торопился закончить и начать Последний Час раньше, чем превратился бы в одного из Князей.

Самина удивленно моргнула, вдруг осознав, что ничего не поняла из того, что сказала эта девушка.

«Таргарон превратился в одного из Князей»? Что это значит?

Но судя по тому, что Теон кивнул, для него эти слова имели какой-то смысл.

— Меня интересует его местонахождение. Он спрятан где-то тут?

Девушка подняла взгляд на Теона впервые за все время, что Самина находилась тут.

— Трон Костей может находиться где угодно. Это не… «место» в привычном понимании этого слова. Трон Костей это… я бы назвала его живым существом, что живет под землей.

— Бред! — фыркнула Самина. — Я была там. Видела его. И это просто место, похожее на храм или вроде того. К нему даже тоннель шел, и именно из-за него мы тут.

— Ты видела его изнутри, а я видела снаружи. И я говорю тебе, оно живое. И может перемещаться. Если кто-то может управлять им, то ему не составит труда переместить Трон туда, куда захочет.

— Теон, да кто, во имя Света, эта девчонка? — Самина нахмурилась.

— Это Шенна. Одна из Старых Богов.

— В смысле… одна из Старых Богов?.. Но разве ты не…

— Сейчас это не имеет значения. Если Шенна говорит, что Трон Костей может перемещаться, тогда давайте поторопимся и найдем проход к нему, пока не стало слишком поздно.

Глава 8. Задержание

— Долго ещё? — устало вздохнула Самина, наблюдая, как Фэри возится с электронным замком у двери, ведущей в подвал. Именно за этим её и взяли, нужен был специалист по электронике.

— Не мешайте, — не отвлекаясь от работы буркнула Фэри. — Эта штука сложнее, чем кажется. НАМНОГО сложнее.

Самина совершенно случайно обнаружила эту потайную дверь, ведущую в подвал, но в тот момент не смогла придумать, как её открыть, и воспользовалась для проникновения вниз вентиляцией. Впрочем, в нынешнем состоянии фурия не стала бы рисковать и пробовать перестраивать собственное тело, как сделала это тогда.

— Может, мне просто вырвать её с петель? — предложил Теон. — Это не так уж и сложно.

— Нет. Галатея… в смысле Джасмаэль говорила, что все внизу заминировано. Если открыть дверь силой, то все взлетит на воздух. Поэтому пусть Фэри все же попробует взломать.

Несмотря на все просьбы не торопить Фэри, Теона бездействие раздражало. Ему не терпелось попасть вниз, и он это даже не пытался скрыть. Впрочем, то же самое было и с самой фурией. Самине хотелось поскорее разобраться с этим делом и спасти Пирсона, как она обещала Руннэт.

Кригер же, подобно изваянию, просто сидел, не сводя взгляда с Шенны, отчего той было ещё более некомфортно, чем обычно. Когда Теон сказал, кем на самом деле является эта девушка, было сложно поверить его словам. Самина всегда представляла врагов Теона грозными и ужасными, но Шенна выглядела забитой, испуганной и потерянной, вздрагивающей от каждого шороха.

Почему Теон её не убил? — этот вопрос Самина уже не раз задавала сама себе, но спрашивать у самого мужчины не стала. Учитывая его ненависть к Старым Богам, у такого поступка должна быть веская причина.

— Готово, — наконец сказала Фэри, отступая от массивной стальной двери, когда внутри что-то пришло в движение. Скрытые внутри засовы стали открываться один за другим, пока наконец не отворились полностью, пропуская людей внутрь.

За дверью оказалась широкая лестница, уходящая на подземные этажи.

— Держитесь поближе ко мне, — сказал Теон остальным. — Если вдруг сработает ловушка, то мне будет проще вас защитить, когда будете рядом.

— А я вас, пожалуй, здесь подожду, — зевнула Фэри. — Если вдруг на вас нападут морлоки, обязательно принесите мне одно из тел. Хочу первой доказать всему миру, что они реальны!

Самина на эти слова лишь усмехнулась, а вот остальные на реплику девушки внимания не обратили.

Лестница оказалась чуть длиннее, чем думала Самина, и закончилась коридором, сворачивающим налево. А вскоре девушка обнаружила ту самую кладовую, через которую и проникла в данное место. Дальше было чуть проще, Самина теперь знала дорогу и направляла остальных.

Они прошли дальше, в то самое помещение, где прежде должны были находится десятки мужчин и женщин, которые в будущем стали бы Бездушными, но, как Самина и опасалась, тут уже ничего не было. Даже койки вывезли. Сейчас это была абсолютно пустая комната без какой-либо мебели.

— Это было тут, — сказала Самина. — Все было тут… чтоб их…

Фурия догадывалась, что Джасмаэль позаботится о сворачивании местных работ и вывозе всего, но все равно ощущала легкую досаду из-за этого. Она надеялась, что они успеют и найдут здесь хоть что-то.

— Значит, вот она, фабрика Бездушных, — задумчиво произнес Теон, осматриваясь.

— Да, именно тут я встретила её. Джасмаэль, — кивнула Самина. — А затем она повела меня вон туда, — фурия пальцем указала на единственный проход в другую часть подвала.

— Что-ж, тогда пойдем посмотрим.

Они не стали задерживаться в этом пустом помещении, все-равно ничего интересного и уж тем более важного в нем не было. И почти сразу Самину ждал крайне неприятный сюрприз. Коридор, по которому они шли, совершенно внезапно закончился тупиком, просто стеной, которой Самина точно не помнила.

— Раскол! Когда они успели?! Тут же был проход!

— Ничего, — мягко сказал Теон, положив руку ей на плечо. — Кригер?

Кузнец хмыкнул, подошел к стене и положил на неё ладонь. Самина ощутила, как задрожал воздух от энергии Иного, а секунду спустя камень начал плавиться, превращая в жидкость. Но за стеной оказался лишь камень и земля.

Кригер попытался пройти дальше, сделав проход, но даже пройдя несколько метров в глубь породы ничего не изменилось. И это значило лишь одно: они взорвали проход к Трону Костей. Та капсула и тоннель — все это было уничтожено, завалено и погребено под землей.

— Раскол! — выругалась Самина. Конечно, можно было попытаться избавиться от завала, заново проложив маршрут, но, с другой стороны, сколько времени это займет? Вспоминая свой путь, Самина была уверена, что Трон Костей находится в сотне-двух километрах отсюда, и даже если работать быстро, на восстановление пути уйдут месяцы.

— Значит, это тупик, — заключил Теон, разворачиваясь. — Пойдем, тут мы ничего не найдем.

— Стойте! — внезапно воскликнула Самина.

Теон остановился и обернулся, бросив на девушку удивленный взгляд.

— Извините, — сказала она всем. — Я просто кое-что поняла. Мы не можем попасть туда этим путем, но, думаю, можно попробовать другой.

— Поясни.

— Вместе с Галатеей была девушка-телепорт. Шион. Кажется, так её зовут. Она раньше подчинялась Хэлен, а затем перешла в подчинение Галатеи. Если мы найдем её, она сможет доставить нас к Трону Костей.

— Поймать телепорта? Это будет нелегко.

— Возможно в прошлом — да, но не сейчас. Шион была официальной сотрудницей Зеленого Этажа, соответственно там должно иметься досье с фотографиями. Думаю, Фэри и Зиммер способны прогнать фотографии через распознавание лиц, а уж она в свою очередь сможет вывести нас на Трон и на Галатею.

— Хорошо, так и поступим, — после небольшой паузы согласился Теон. — Найдем эту женщину, а она уже выведет нас на Джасмаэль.

* * *

— Последний оборонительный блок был установлен, мэм. Бонхард полностью окружен. Ни один опустошитель больше не сможет уйти оттуда, — доложили Янрис, и та облегченно выдохнула. Кто бы мог подумать, что быть главой Зеленого Этажа настолько сложно, и что именно на её руководство свалится невиданный до сих пор кризис, сравнимый с Небесным Расколом.

Но теперь можно было немного передохнуть. Оборона организована, и если Опустошители попробуют вырваться, у людей будет время на то, чтобы удержать ситуацию под контролем и передислоцировать силы.

Янрис наконец опустилась на кресло, ощущая, как от бесконечной ходьбы по временному штабу уже гудят ноги. Дел ещё было много, но по крайней мере все они теперь могут подождать. Основное они сделали — остановили монстра, который угрожал всему миру. И под «они» она подразумевала вовсе не себя, а вполне конкретных людей: Теона Альдрима и Ингрем Ремард. Несмотря на свой обширный вклад, Янрис понимала, что если бы не эти двое, чудовище никто бы не остановил.

— Вам сюда нельзя!

— Свали с дороги!

Позади, у самого входа послышался какой-то шум. Нахмурившись, Янрис поднялась со своего места и взглянула на несколько фурий в боевых костюмах, которые, расталкивая охрану Домена Правосудия, направлялись к ней. Судя по наглым походкам фурий и тому, как они себя вели, было очевидно, что они прибыли из Магистериума.

— Что тут происходит? — вежливо, но твердо спросила она у пришедших.

— Янрис дор-Уон? Исполняющая обязанности главы Зеленого Этажа? — спросила серебряноволосая фурия, скрестив руки на груди и взглянув на женщину сверху вниз.

— Да.

— В таком случае вы пойдете с нами.

— С какой это стати?

— По приказу Старших Архонтов вы арестованы за государственную измену.

— Что?! — Янрис чуть не задохнулась от возмущения. — Это какая-то ошибка!

— Старшим Архонтам виднее, что ошибка, а что нет, — сухо отозвалась фурия. — Нам приказано доставить вас в Арбитраж. Вы пойдете сами или отвести вас силой?

Янрис плотно сжала губы, едва сдерживаясь, чтобы не коснуться Иного. Она была сильной боевой фурией, но против неё выступало сразу пятеро фурий из Магистериума, а туда абы кого не берут. Каждая из них сильна и подготовлена, лучшие из лучших со всех Доменов.

— В силе нет необходимости, я пройду с вами сама.

* * *

После того, как с пансионом де-Йорг ничего не вышло, Теон и его люди переключились на резервный план, а вместе с тем Самина понемногу начала возвращаться в рабочий режим. Хотя все-равно после пережитого это было не так-то просто.

Домен совершенно внезапно значительно вырос, и если раньше, до появления гигантского Опустошителя, личный состав даже до ста человек не доходил без учета людей Зиммера, то теперь в домен входило больше двух тысяч человек, среди которых двести одиннадцать фурий, отчего даже построенных Кригером зданий уже начало не хватать, чтобы разместить всех. Плюс вопрос финансирования со стороны Арбитража до сих пор висел в воздухе, и если бы не ЗиммерТех и Нефис дор-Мантэс, то Домен Власти уже прекратил бы свое существование.

И все это довольно резко свалилось на хрупкие плечи Самины. Теон, разумеется, так же занимался делами, но сваливать на него разного рода мелочи не было никакого смысла. В конце концов, он глава Домена Власти. К счастью, у Самины появились вполне неплохие помощники. Вестра, взявшая на себя функции помощника Теона, пока Самина была без сознания, продолжила помогать, взяв на себя часть обязанностей девушки, да и Нефис все больше погружалась в дела Домена, хоть и официально в нем не состояла.

С другой стороны, помимо прошлых, но помноженных на количество людей проблем, появилась новая: Дети Света. Золотая Гвардия, как они себя называли, под руководством некого Гавана, от которого Самина жутко хотела избавиться. Этот тип своими речами и поступками выводил фурию из себя. Особенно тем, что к Теону часто было не подступиться, когда тот находился на поверхности. Лишь в недрах бывшей Школы, куда Теон своим приказом запретил спускаться Чадам, можно было немного передохнуть.

С появлением Золотой Гвардии обстановка в Домене накалялась со дня на день. Вот даже сейчас Самина направлялась в кабинет к Теону с важным делом, но столкнулась на входе с охраной Детей, которые не торопились её пускать.

Лишь командор мог одобрить вход.

— В данный момент господин Альдрим занят, — сказал Гаван, выйдя к Самине. — В ближайший час ему должен будет позвонить магистр, и до тех пор его нельзя беспокоить.

— Чего?! — лицо Самины аж перекосило от такой наглости. — Теон ждет звонка, и поэтому нам нельзя встретится? Что за идиотизм.

Но командор Детей Света и бровью не повел.

— С дороги!

— Нет. Настоятельно советую вам развернуться и уйти, мисс Лэмфорд. Иначе в будущем я запрещу вам личные контакты.

Если раньше Самину этот тип просто раздражал, то теперь она была просто в ярости. Этот тип ей угрожает! Ей! Да он спятил!

— Лучше уйди по-хорошему, — пытаясь не поддаваться эмоциям, процедила Самина, ощущая, как зверь, долгое время дремавший, начал просыпаться. — Я помощница Теона, его правая рука, и не советую вставать между нами.

— Какие-то проблемы? — услышав этот голос, Самина облегченно выдохнула и повернулась, взглянув на подходящего мужчину. А вот лицо Гавана тут же помрачнело. Кригер ему не нравился. Впрочем, Кригер мало кому нравился, и дело было не только во внешности.

— У меня срочные новости для Теона, а этот придурок не дает пройти.

— В данный момент любые встречи с Владетелем исключены, — повторил Гаван, но по лицу было видно, что появление Кригера его сильно напрягло.

— Я его правая рука, — повторила Самина. — Второй человек в Домене, и я сильно сомневаюсь, что он приказал тебе никого не пускать, так что уйди с дороги.

— Я принимаю приказы только от великого магистра. Но, если вы не уйдете, то я буду вынужден применить силу.

— Хотел бы я на это посмотреть, — ухмыльнулся Кригер, делая шаг навстречу мужчине. В следующий миг подчиненные Гавана, стоящие за его спиной, вскинули оружие и нацелили его в лицо кузнецу.

— Советую отступить.

— Мне советы не требуются.

Самина совершенно внезапно оказалась у Кригера за спиной, мужчина в буквальном смысле прикрывал её от возможного нападения со стороны фанатиков.

— Что тут происходит? — дверь, ведущая в ту часть здания, где располагался кабинет Теона, распахнулась, и оттуда показался он сам. — Почему вы наставили на них оружие?!

— В данный момент вы не принимаете посетителей. Господин магистр должен будет позвонить вам в течении ближайших часов, и НИЧТО не должно помешать вашему разговору, — твердо сообщил Гаван.

— Принимаю я посетителей или нет, решать мне!

Теон коснулся Иного, и Самина ощутила, как от его силы загудел воздух, а в следующий миг оружие детей света взорвалось, раскидав людей в разные стороны. Самого Гавана подняло в воздух, а секунду спустя отшвырнуло в ближайшую стену.

— Вы пожалеете об этом, Владетель, — сказал Гаван, поднимаясь, но тут же невидимая сила вновь впечатала его в стену.

— Ты мне угрожаешь?

— Что вы. Констатирую факт. Вы, вне всякого сомнения, мессия, который должен нести Свет, но пока что вы не понимаете, что значит порядок, и когда нужно смиренно подчиняться тому, кто понимает больше. Ваша гордыня слишком разрушительна, и её нужно укротить.

Теон подошел к мужчине, заглянув ему прямо в глаза, а секунду спустя из глаз, носа и ушей чада Света потекла кровь. Он захрипел, словно что-то невидимое сжимало его череп. Теон убивал его, медленно и мучительно.

— Теон, стой! — Самина одернула его. — Не нужно. Я хочу прикончить гада не меньше, чем ты, но он того не стоит. Если ты его убьешь, Дети Света могут что-то устроить, а оно нам не нужно.

Мужчина задумался, и спустя секунду все-таки отпустил Гавана. Тот буквально сполз по стене, тяжело дыша и размазывая собственную кровь по лицу ладонью.

— Сегодня ты не сдохнешь, но советую не забывать, что в этом месте главный я, а не ты или магистр. И мое слово закон. Продолжите вести себя как хозяева, и я убью вас всех, — сухо сказал Гавану Теон, после чего взглянул на Самину. — Что-то срочное?

— Да. Янрис дор-Уон сняли с поста руководителя Зеленого Этажа и обвиняют в государственной измене. Через час должен состояться суд, и…

— Я понял. Собираемся. Думаю, самое время отдать долги.

Глава 9. Низвергнутые с небес

— Вы не можете войти!

— С дороги, — Кригер схватил за ворот солдата и отшвырнул его, освобождая проход для Теона.

Попасть в Арбитраж с парадного входа у них не получилось из-за сложностей с перемещением, так что пришлось воспользоваться «черным ходом». Точнее просто сделать его прямо в корпусе парящей черной пирамиды.

— А вот и тревога, — вздохнула Самина, когда зазвенела сирена. — Все как в старые добрые времена…

Они не успели пройти и коридор, когда наперерез вторженцам выбежали солдаты с оружием, а также несколько фурий. С солдатами разобрался Теон. Он играючи вырвал оружие у них из рук и просто расшвырял людей в стороны. А вот с фуриями было гораздо сложнее, и тут уже в дело вмешалась Самина. Она применила силу Руннэт и скрутила женщин лозами по рукам и ногам, при этом стараясь не причинить тем вреда. В конце концов, они просто выполняли свою работу.

Теон торопился. Суд над Янрис дор-Уон в данный момент был в самом разгаре, и Владетель собрался в него вмешаться. Причин у этого поступка было много, и одна из главных в том, что Янрис была его союзником. Обвинения, вне всякого сомнения, были фальсифицированы и выдвинуты против неё только с одной целью — запугать. Янрис своими действиями фактически признала Домен Власти и тем самым наступила части фурий в правлении на больную мозоль. Данным судом они собирались запугать остальных, продемонстрировав, что те, кто собирается сотрудничать с Доменом Власти, плохо закончат.

Дверь распахнул Кригер, первым войдя внутрь.

— Что это?! — послышался чей-то возмущенный голос. — Кто посмел мешать заседанию?!

Кригер отступил чуть в сторону, пропуская Владетеля вперед. В прошлый раз Теон был в зале заседания Архонтов во время сходного процесса, который пытались провести над ним самим. Теперь же в центре помещения находилась Янрис дор-Уон. От образа влиятельной дамы не осталось и следа: женщина была облачена в серую невзрачную робу, а её руки были скованы оковами с кренталем.

При появлении Теона в зале заседания женщина облегченно вздохнула.

— Почему этих людей допустили сюда?! Охрана, немедленно выведите нар…

— Заткнись, — голос Кригера прозвучал демоническим рыком, прокатившимся по залу.

Секунду спустя среди собравшихся в зале фурий прокатились шепотки и взволнованные вздохи.

— Тишина! — а вот теперь заговорила уже знакомая Теону Тристи дор-Хэйви.

За спинами Самины появились новые охранники, на этот раз гораздо больше. Подключили даже двух легких мехов, но Тристи примирительно подняла руки.

— Прошу, это обитель правосудия. Нет нужды проливать тут кровь. Охрана, прошу покинуть зал и отключить тревогу, все нормально. Этим людям позволено тут находиться.

Теон прошел в самый центр помещения, остановившись в нескольких метрах от заключенной, вновь ощутив те же эмоции, что и в прошлый раз. Эти женщины, наделенные властью, смотрели на него сверху вниз, восседая на своих трибунах. Но вот их взгляды изменились. Раньше его считали просто байкой, трюком, но теперь каждая из фурий знала, что Теон Альдрим настоящий. Он вернулся спустя семь сотен лет, и с его силой, особенно после того, что случилось в Бонхарде, приходится считаться. А ещё у них теперь нет Ингрем Ремард, что в данный момент находится в критическом состоянии в больнице.

— В подобном появлении не было необходимости, — продолжила Тристи, обращаясь непосредственно к Теону.

— В чем обвиняют эту женщину? — прямо спросил Теон, скрестив руки за спиной. В этот раз он позволял им смотреть на него сверху вниз, пока не собираясь взлетать, как сделал это в прошлый раз.

— При всем уважении, но вас это не касается. Это внутреннее дело Арбитража.

— Какое совпадение, а ведь я, если ничего не забыл, тоже в него вхожу? Но почему-то не вижу рядом с вами моего места и не припоминаю, чтобы получил приглашение на данное заседание. Я не помню вообще, чтобы получал приглашение хоть на какое-то заседание!

— Что? — послышался чей-то возглас, и тут же вновь зазвучало обсуждение в зале.

— Это возмутительно!

— Он правда имеет право?

— Да как этот мужчина смеет требовать что-то у Старших Архонтов?

— Тишина, — призвала Тристи всех к спокойствию. — Я прекрасно помню наше обсуждение, но мы не обговаривали сроков интеграции нового Домена. На данный момент вы являетесь не более чем частной компанией с передачей части полномочий в сфере безопасности. Вы и ваши люди сыграли огромную роль в событиях Бонхардского кризиса, но… как вы сами можете судить… тут нет Опустошителей.

— То есть все, что вы тогда мне говорили — ложь? Все обещания были лишь пустыми словами?

— Что вы, — улыбнулась Тристи. — Но Арбитраж формировался сотни лет, и его изменение требует времени. Мы предупреждали, что это может занять годы. Домен Власти вольется в имеющуюся структуру власти, но это будет ещё очень нескоро.

— Нескоро значит… — Теон цокнул языком и демонстративно уселся на один из столов, за которым сидела одна из простых Архонтов. Женщина от такой наглости едва не задохнулась, но встретившись с Теоном взглядом, мгновенно умолкла. — Я повторю свой вопрос, и если не получу свой ответ, то мы будем разговаривать уже иначе. В чем обвиняют эту женщину?

— Я вынуждена… — начала было говорить Тристи, но Теон силой заставил её умолкнуть. Женщина тут же коснулась Иного, в результате чего Теон больше не был способен воздействовать на неё напрямую, но эффект тот поступок произвел сильный.

— Кригер, не мог бы ты их опустить? Я устал смотреть на этих женщин, задрав голову.

— Разумеется, — кивнул кузнец и коснулся пола ладонью. В тот же миг по залу прошлась рябь, и трибуна, на которой восседали Старшие Архонты, стала опускаться, пока не оказалась примерно на одном уровне с Теоном.

— Спасибо, так-то лучше.

В зале послышались очередные возмущения, но вместе с тем они граничили со страхом. Второй раз Теон оказывается в этом зале, и второй раз он ставил на место правителей этой страны. Архонты были настолько же возмущены происходящим, насколько бессильны что-либо предпринять.

Но ещё больше они были удивлены тем, что помимо Владетеля есть ещё один человек, что способен был касаться Иного. Теон к этому времени уже не пытался скрывать существование Кригера, и тем не менее его действия произвели неизгладимое впечатление на всех присутствующих.

— Я вновь повторяю свой вопрос, — сказал Влатедель. — В чем конкретно обвиняют эту женщину?

— Вам уже было сказано, в государственной измене, — несмотря на «опустившееся» положение, Тристи дор-Хэйви все ещё пыталась сохранять важный вид, как и остальные присутствующие фурии. — Но если вас так интересуют детали, то хорошо. Вот они. Эта женщина превысила свои полномочия и создала кризисный штаб без прямого одобрения Арбитража. Более того, используя рычаги влияния, она использовала ресурсы не только подконтрольного Домена, но и Домена Силы, воспользовавшись неразберихой.

— То есть вы судите её за то, что она первой решила дать отпор опустошителям в Бонхарде, не дожидаясь вашего одобрения?

— У главы Зеленого Этажа нет таких полномочий, — настаивала на своем Тристи. — Её поступок, какими бы благими не были намерения, это нарушение многих законов. Своими действиями она поставила под угрозу тысячи жизней, и лишь из-за серьезности кризиса я не приказала арестовать её в тот же момент.

Теон скрипнул зубами от злости. С одной стороны, он понимал Арбитраж и их поступок. Нарушение порядка в армии, даже если в итоге это было на благо, все равно является серьезным преступлением, но обычно на такое закрывали глаза. Наказывали, разумеется, но выговорами или легким денежным штрафом. Тут же, судя по всему, планировалась показательная казнь.

— И какое же наказание для преступницы собирается устроить Арбитраж?

— Обычно за такое одно наказание — Отсечение. Но учитывая, что её действия в итоге обернулись для нас благом, думаю, я смогу убедить остальных старших Архонтов смягчить срок. Десять лет каторжных работ, думаю, будет справедливым поступком.

Услышав это, Янрис побледнела. Она все ещё пыталась выглядеть стойкой, полной достоинства, но от услышанного её плечи невольно опустились.

— Понимаю, как это выглядит со стороны, но уж кто-кто, а вы должны понимать, что это справедливо. Субординация очень важна. Особенно в ситуациях вроде той, с которой мы столкнулись.

Теон взглянул на Самину и кивнул в сторону Янрис. Помощнице Теона не требовалось ничего говорить, она и так поняла, что нужно сделать. Фурия решительно прошла вперед и подошла к Янрис. Рука Самины превратилась в лапу монстра, что слегка удивило даже Теона, и этой рукой девушка с легкостью избавила бывшую главу Зеленого Этажа от оков.

— Что вы себе позволяете?! — взревела одна из Старших Архонтов, тучная дама с крайне агрессивным макияжем и ярко зелеными волосами. Именно она чуть раньше возмущалась громче всего во время появления Теона и его людей.

Самина тем временем взяла Янрис за руку и отвела в сторону, шепнув:

— Ты теперь свободна.

Та, разумеется, удивленно взглянула на девушку, но не смогла вымолвить ни слова.

— Она помилована, — объявил Теон, вызвав новую волну обсуждения в зале. Мужчину немного забавляло, как обычные Архонты, не имеющие реальной власти, возмущаются таким поступком.

— Не вам решать такое.

— А кому? Вам? — рассмеялся Теон, выходя в центр, на то самое место, где только что сидела подсудимая. — Я беру её вину на себя. Это я просил у неё помощи, это я убедил её воспользоваться служебным положением. Хотите найти козла отпущения — вот он я.

Теон не смог сдержать довольную улыбку, увидев, как побагровели лица нескольких фурий за главной трибуной. Ещё несколько оказались растеряны и косились на остальных. Теперь Владетель видел приблизительный расклад сил. Сразу становилось понятно, кто из них обладает реальной властью, а кто зависим и допущен в Старшие Архонты для формирования группировок.

Но стоило отдать должное дор-Хэйви. Она смотрела на Теона, не желая демонстрировать кипящие внутри эмоции. Её лицо оставалось бесстрастным, а вот глаза могли испепелять.

— Во время своего прошлого визита я думал, что мы нашли общий язык, пусть и не в полной мере. Но… видимо, я ошибался. В вас слишком много спеси. Вы привыкли смотреть на всех сверху вниз, обвинять, наказывать. Эта женщина, — Теон указал на Янрис. — Первая откликнулась на зов. Первой бросила все имеющиеся ресурсы на то, чтобы спасти людей и уничтожить Опустошителей. В то время, как Домен Силы, который и должен олицетворять армию, медлил, подчиненные дор-Уон уже сражались с врагом каждого из Ткачей. Я пытался смириться с вами, пытался найти общий язык, но видимо, этому так и не суждено случиться. Больше никаких предупреждений, никаких пустых речей. Мое терпение подошло к концу. Пришла пора вернуть вас с небес на землю.

Теон не стал пояснять свои слова, он просто развернулся и пошел на выход. Самина, Кригер, Шенна и Янрис направились за ним, слыша себе в спину оскорбления и возмущения со стороны архонтов. Никто их не преследовал и не пытался ничего предпринять.

В тот момент никто и представить не мог, что именно задумал Теон, но уже спустя пару часов об этом заговорил не только Риндерон, но и весь мир.

* * *

Теон держал в руках головоломку, принадлежащую Шенне. Лишь богиня сейчас находилась рядом с ним. Кригер, Самина и Янрис уже отправились в Домен Власти.

— Ты что-то задумал, да? — осторожно спросила Шенна, и когда Теон повернул голову, отшатнулась от него, словно ожидая удара, но осознав, что мужчина и не собирался ничего делать, виновато потупила взгляд. Пусть девушка и чувствовала себя гораздо лучше за последние дни, но до полной реабилитации после многовекового плена было ещё далеко.

— То, что и обещал этим женщинам. Спущу их с небес на землю.

— Как?

— Просто смотри, — Теон улыбнулся краешками губ и открыл темницу, тут же вбирая в себя столько Света, сколько мог. Мужчину буквально распирало от силы, и он не собирался долго её удерживать в себе. Протянув руку, он сосредоточился на огромной парящей над городом пирамиде и мысленно схватил её.

Секунду спустя она пришла в движение, став смещаться влево. Теон испытывал огромное сопротивление, приходилось прилагать недюжинные силы для этого, но Арбитраж мало по малу двигался.

Разумеется, тут же сработала тревога, и на перехват были отправлены силы магистериума. Пирамида ещё не вышла за пределы центральной площади, а к ним уже направлялись флаеры и дроны.

— Шенна, сбивай дроны. С флаерами осторожнее, нам не нужны лишние жертвы.

— Поняла.

В руках девушки тут же появился сияющий лук, и она первым же залпом поразила сразу три летающие боевые машины. По флаерам она стреляла аккуратнее и скорее не позволяла им приблизиться к Теону, пока он был занят.

Тем временем пирамида уже миновала центральные улицы города, и вместе с тем Теон стал постепенно опускать её. Судя по обилию флаеров, которые подлетали и улетали, оттуда во всю шла эвакуация.

— Немедленно остановитесь! Вы нарушаете законы… — заговорили из громкоговорителя флаера, который подобрался ближе всего, но прежде, чем по Теону смогли открыть огонь, он отшвырнул от себя транспорт словно назойливую муху.

— Они стягивают все больше сил, — обеспокоенно сообщила Шенна.

— Пусть. Я почти закончил.

Теон приложил чуть больше сил и ускорил движение пирамиды. Большую часть людей уже эвакуировали, на это указывало то, что движение флаеров к пирамиде и оттуда почти прекратилось, так что теперь он мог действовать гораздо грубее. Когда пирамида вышла за пределы жилых районов, Владетель направил её вниз.

Последний рывок, и эта гигантская конструкция рухнула на землю, частично разворотив один из углов. Судя по тому, что даже когда Теон «отпустил» пирамиду, та не стремилась подняться в небо, установка Держателя Небес вышла из строя.

— Пришла пора новой эпохи.

Глава 10. Портал

— Да как он посмел такое сделать! — Тристи рвала и метала, расхаживая по кабинету, а вот её мать, Галатея, внешне никак не демонстрировала волнения или беспокойства.

— Это было ожидаемо, — наконец высказала она свое мнение. — Зря вы решили пойти против него, особенно сейчас. Ты решила запугать его потенциальных союзников, но в итоге лишь расколола Арбитраж. А возможно… и уничтожила его.

Услышав эти слова, Тристи замерла и сжала кулаки.

— Хорошо, мама, я тебя слушаю… — Тристи уже давно перешла тот рубеж, когда была готова слушать советы других, но оказавшись в безвыходном положении, она все-таки приходит за помощью к мудрой матушке.

Галатея не смогла скрыть улыбку, но та мелькнула лишь на миг.

— Для начала успокойся. Владетель поступил именно так, как поступила бы я в такой ситуации, хотя, как по мне, он и немного перегнул палку. Он продемонстрировал и свою силу, и ваше бессилие, показал, что его союзники будут защищены так же, как Янрис. А это очень важно. Теперь все, кто раньше был не слишком доволен политикой и устройством Арбитража, перейдут на его сторону.

— Я все ещё могу сокрушить его Домен с помощью грубой силы. Если воспользоваться всеми военными ресурсами Домена Силы и Магистериума, то…

— Начнется гражданская война, — закончила за неё Галатея. — Тот момент, когда это можно было сделать с минимальными потерями, вы упустили. Сочли его власть незначительной и побоялись реакции общественности. Она, несомненно, была бы, но в тот момент ещё можно было это замять, но после того, как он низверг с небес Арбитраж, расклад сил сильно изменился. Если ты воспользуешься Доменом Силы, то на сторону Альдрима встанет Домен Правосудия. Начнется Доменная война, не сравнимая с мелкими конфликтами прошлого.

— Мы можем использовать «Циклопов». Ударить ими прежде, чем кто-нибудь успеет понять. Выжжем их всех до тла. К Таргарону всё это. Уничтожим Домен Правосудия, реорганизуем Домен Разума.

— Новый порядок в Риндероне?

— Именно!

Галатея лишь снисходительно улыбнулась, услышав это.

— Что?

— Таммит дор-Рунтоп уже использовала Циклоп, чтобы убить Альдрима, но ничего не вышло. Воспользовавшись этим оружием, ты действительно можешь нанести серьезный, практически фатальный урон Домену Власти. Но что потом? Сколько времени Владетелю понадобится, чтобы понять, что за всем стоишь ты? И что будешь делать потом? Молить о защите Ингрем Ремард, если она к тому времени выйдет из комы? А уверена, что она окажется на твоей стороне?

Тристи молчала, потупив взгляд.

— Ты все ещё не понимаешь, дочка, с кем имеешь дело, — продолжила Галатея. — Теон не самый умный стратег, но у него достаточно опыта, чтобы понимать, когда можно использовать грубую силу, а когда нет. Вначале, в момент своего появления, он действовал грубо и прямолинейно. Он зашел в главный офис ДерманТех и убил там всех, кто встал на пути. Он зачистил один из Черных Этажей. Он демонстрировал силу и шел по трупам, и когда мы все обратили на него внимание, что случилось после? Он стал действовать мягче, и в тоже время продолжал показывать силу. Когда вы пробовали его судить, он мог убить вас всех, но не сделал этого. И даже сейчас сколько людей пострадало во время падения пирамиды?

— Не много.

— Были погибшие?

— Нет. Лишь несколько раненых, и то по большей части лишь синяки и царапины.

— Вот видишь? Альдрим медленно, но неотвратимо создает образ героя. По сети уже разлетелись видео из процесса над дор-Уон. Своими действиями он расположил к себе народ. Во Владетеле сейчас видят освободителя, надежду на лучшее будущее, а тут ещё и появление Кригера. Теперь в Домене Власти не один мужчина, владеющей силой, а два, и люди знают об этом. Плюс по последним сведениям он заключил союз с Чадами Света, что так же порождает целую кучу проблем.

— Значит, давно пора покончить с этим старым лисом… — сквозь зубы процедила Тристи.

— Ты не улавливаешь мою мысль, дочь. Дети Света преданы магистру, но устранение его станет серьезной ошибкой, как и любая силовая попытка решения вопроса. По крайней мере, сейчас.

— Ты хочешь, чтобы я ждала? Чтобы просто проглотила тот плевок, что он сделал? Может мне ещё пойти и раздвинуть ноги перед ним?

— Это было бы хорошее решение.

Тристи явно ожидала не такого ответа и обожгла мать гневным взглядом.

— Это не смешно.

— А разве похоже, чтобы я шутила?

— Мама…

— Вспомни, сколько кисок ты отлизала, чтобы достигнуть текущего положения? — усмехнулась Галатея. — Ты шла по головам, чтобы стать Старшим Архонтом. Соблазняла, шантажировала, подкупала. И если я чем-то тебе и помогала, то только советом. И если бы ты спросила его раньше, то я бы сказала тебе отправиться к Альдриму ещё до вашей первой встречи. И не надо так смотреть на меня, дитя. Вкусы тут не играют значения. В тот момент у тебя был шанс войти в его доверенный круг, стать его женщиной.

Услышав последнее, Тристи фыркнула, а Галатея вновь усмехнулась.

— Мне тошно от одной лишь мысли о том, чтобы делить постель с мужчиной.

— Ты могла бы стать новой Королевой Шипов.

— Ты, наверное, хотела сказать «его покорной шлюшкой», у которой есть какое-то подобие власти, пока он её трахает? Нет, мама. Я не хочу принадлежать кому-то. Не хочу быть чьей-то женщиной и лишь поэтому обладать властью.

— Как тебе угодно, — легко согласилась Галатея. — Я бы сказала, как поступила я на твоем месте, но в нынешних условиях это будет проблематично. Даже если бы ты отправилась к нему сейчас, он был тебе не верил. Ты совершила ошибку, говоря от имени всех Архонтов, потому что для него стала олицетворением Арбитража, и любые попытки уверить его в обратном привели бы к противоположному.

— А что насчет его помощницы… как же её… Лэмфорд. Самина Лэмфорд. Можно попробовать перетянуть её на свою сторону? Она в моем вкусе, так что я могу попробовать втереться ей в доверие и соблазнить.

— Забудь о ней, — махнула рукой Галатея. — Лэмфорд мертва.

— Что? Когда? — опешила Тристи.

— Я убила её тогда же, когда у Трона Костей появился новый хозяин.

— Но… это невозможно. Я могу поклясться, что видела её во время суда.

Теперь уже Галатея выглядела озадаченной. Она нахмурилась и задумалась. Лэмфорд никак не могла выжить. В голове нет узлов силы, так что она не могла регенерировать, в чем Галатея убедилась, отправив Теону голову с задержкой в пару дней.

Неужели меня переиграли?..

Это могла быть какая-то уловка. Например, фурия-перевертыш, играющая роль Лэмфорд, но в то же время Самину могла воскресить Вершительница Судеб. Таргарон никогда такого не делал, и Галатея не была уверена, что он на такое способен, но ничего нельзя исключать после такой информации.

В любом случае Галатея была спокойна. Единственное, что следует из возможного воскрешения Лэмфорд, это знание Владетеля, что Джасмаэль и Галатея один человек. Трон Костей же в безопасности. Старый путь уже был разрушен, и даже если Кригер сможет его восстановить, то к тому времени Трон будет уже в другом месте.

— Если она все-таки жива, можешь попробовать, — согласилась Галатея. — Но я бы на многое не рассчитывала. Она предана Теону, была готова отдать жизнь за него, а это говорит о многом. Но в любом случае Домен Власти снаружи ты не разрушишь, действовать надо изнутри.

— У тебя есть план?

— Возможно, — не стала скрывать Галатея, подарив дочери одну из своих хитрых улыбок.

* * *

— Мог бы хоть предупредить насчет того, что решил устроить, — вздохнула Самина.

— А что бы это изменило? — справедливо заметил Теон.

— Не знаю. Я хотя бы морально подготовилась. И все же… мне тяжело поверить, что ты действительно это сделал.

— Нужно было так поступить ещё в первый раз, но я был сдержан. Пожалуй, даже слишком. Как реагируют люди?

— Неоднозначно. С одной стороны, многие обеспокоены таким положением дел. В один миг ты буквально втоптал авторитет Арбитража в грязь, и вряд ли они так просто это оставят. Даже удивительно, как армия Домена Силы или войска Магистериума ещё не штурмуют наш Домен.

— А с другой стороны?

— С другой, ты продолжаешь завоевывать симпатии. Текущее положение дел уже давно многих не устраивает. Если ты фурия, ещё есть шансы пробиться наверх, но вот будучи обычным человеком ты довольно быстро упрешься в карьерный потолок, через который не пробиться. Ну и победа над гигантским Опустошителем добавила тебе много очков. Хорошо, что Зиммер записывал то сражение.

Теон кивнул. Для него такой подход все ещё был в новинку. В прошлом общественное мнение мало на что влияло, достаточно было заручиться помощью влиятельного дворянства, но теперь у народа даже больше власти, чем у знатных домов. Общественное мнение поднимает значимость Домена Власти, заставляет появляться все новых членов. Уже на следующий день после падения пирамиды в Домен Власти стали поступать звонки из Немландских анклавов с деловыми предложениями.

И все же Теона не оставляло ощущение, что все это карточная пирамида. Одно дуновение ветра, и всей этой репутации настанет конец, и люди, что скандировали твое имя вчера, сегодня уже презирают и ненавидят тебя. Каждый новый шаг должен быть тщательно продуман.

— Думаю, нам стоит ожидать ответного удара, — сказала Самина. — А ещё меня очень волнует пропажа Лиамары. Пусть Вестра и говорит, что Вершительнице надо дать возможность побыть одной, но…

— Мы не можем на неё влиять, Самина. По крайней мере прямо. Если ей нужно побыть одной, пусть будет так. Я не собираюсь тратить время и силы на её поиски. Она вернется, когда сама захочет и будет готова.

— Да, ты прав, — вздохнула Самина. — Уж за кого, а за Длань Света точно не стоит волноваться.

— Самина.

— Да?

— Через несколько дней я покину Домен на какое-то время, и ты, как всегда, останешься за главную.

— Что? Куда ты собрался? Почему я слышу об этом только сейчас?

— Нам нужно решить вопрос с порталом, ведущим на другую сторону.

— Знаю, Зиммер работает над этим и…

— Нет. Это не решит проблему. Ты ведь слышала о портале, открывшемся на юге Немланда?

Самина кивнула. Разумеется, она слышала. Там, как и в Бонхарде, открылся портал, откуда поперли Опустошители, но масштаб все-таки был поменьше. Ещё до конца дня ту область успели взять под контроль.

— Думаешь, это Мерфион? Хочешь отправиться в Немланд?

— Не в Немланд.

— А куда тогда? — спросила Самина, удивленно моргнув, но спустя несколько секунд она начала понимать, о чем именно говорит мужчина. — Ты собрался на ту сторону! Теон, ты спятил?!

— Ткачи Иного связаны с Опустошителями, — сказал он то, что услышал от Шенны. — Даже после смерти Ткача его Опустошитель продолжает жить. Мерфион каким-то образом поглотил силу Дарвина, который был таким же портальщиком, как Зарим, но гораздо более сильным, способным открывать проходы даже в иные миры. Если Мерфион не захочет, я его никогда не поймаю.

— И ты хочешь убить Опустошителя Дарвина, — поняла девушка.

— Да.

— Тогда я с тобой. Я ни за что не…

— Ты будешь только мешаться. Пойду лишь я и Шенна.

— Ты не можешь доверять этой девчонке. Уж кто-кто, а ты сам должен понимать. Возьми с собой хотя бы Кригера!

— Кригер может понадобится тут, так что нет. Хватит и Шенны.

Самина была с этим категорически не согласна, но в итоге она поняла, что Теон уже все решил, и сколько бы она не настаивала, ничего не изменится.

— Значит, опять все сваливаешь на меня? — вздохнула она.

— Извини. Но я бы не делал так, не будучи уверенным, что ты справишься.

— Вряд ли Дети Света обрадуются твоему внезапному исчезновению. Ты же не станешь их уведомлять о своих планах, как я понимаю?

— А сама как думаешь?

— Эх… будет тяжело. Пообещаешь не рисковать сверх необходимого?

— Обещаю.

* * *

— Тебе страшно? — спросил Теон у Шенны. Они с девушкой совсем недавно прибыли в Бонхард, миновав все кордоны по воздуху.

— Отправляться на другую сторону? — почти шепотом уточнила она.

— Да.

— Нет, — после короткой паузы ответила богиня. — Опустошители меня не пугают.

— А кто пугает?

— Люди.

Теон, услышав это, лишь хмыкнул.

— А я?

— Раньше — да, — вновь немного подумав, ответила она. — Но сейчас нет. Рядом с тобой я чувствую себя как с ним.

— С ним?

— С учителем. Таргароном.

— Вот как.

Вопреки ожиданиям, Шенна не спешила делиться, что именно она находит между ними схожего, а сам Теон не собирался вытягивать из неё информацию клещами.

— Ладно. Не вижу смысла тянуть время. Ты знаешь, что делать?

Девушка кивнула, и в её руках появился сияющий лук, а секунду спустя она сменила и одежду, превратив её в легкий доспех. Раньше она такого не делала, но уточнять, почему, Теон не стал.

Он первым ступил в Бонхард, вооружившись оставшимися после схватки с гигантским Опустошителем копьями. Девушка держала небольшую дистанцию и прикрывала его.

В целом у Теона не возникло никаких проблем с Опустошителями. Благодаря Свету он практически не терял силы, как это было раньше, а твари сами с готовностью бросались на него и тут же умирали. Но сейчас у Владетеля была другая цель, так что он не пытался выманить как можно больше монстров, а просто прокладывал себе путь, пытаясь найти место, где находится ведущий на ту сторону портал.

Судя по тому, что удалось выяснить, проход оказался где-то под землей, так что Теон, памятуя о месте, где в прошлом находился проход в подземную часть города, направился туда.

Ворота, ведущие на Черные Этажи, оказались выбиты изнутри, что лишь подтвердило, мысль Теона о том, что проход находится где-то там. По пути попадались Опустошители, но мужчине даже не нужно было использовать копья, созданные Кригером, Шенна успевала разобраться с угрозой раньше.

Девчонка оказалась на удивление полезной, хотя ранее Теон не рассчитывал, что она сгодится на что-то большее, чем просто «батарейка». К тому же Шенна оказалась удивительно старательной, и если Теон ей говорил что-то сделать, то она выкладывалась по полной. Но несмотря на это Владетель понимал, что однажды её придется убить. Банрат терпит её, но не более. Его ненависть к ученикам Таргарона все так же сильна.

— А вот и он, — вздохнул Теон, увидев огромное «зеркальное» озеро в одной из гигантских пещер, что находились под Бонхардом. Даже сейчас из портала в этот мир выбирались Опустошители.

— Большой… — тихо прошептала Шенна.

— Да. Вперед. Не будем тратить время.

* * *

— Мисс Лэмфорд! Мисс Лэмфорд! — окликнули Самину, когда она только прибыла в Домен Власти после одной из деловых встреч.

— Зиммер? — удивленно моргнула Самина, видя, как мужчина идет к ней на своих двоих. Прежде она видела, как тот передвигался исключительно на коляске, сейчас же он шел на механических протезах, имитирующих нормальные ступни. Шел он не очень ловко, и рядом постоянно крутилась Фэри для подстраховки, но тем не менее весьма уверено. — Как неожиданно видеть, что вы…

— Хожу? — улыбнулся он.

— Да…

— Это благодаря господину Кригеру. Пусть Длань и не благословила меня, но благодаря талантам господина Кригера мои кости стали гораздо прочнее. Настолько, что я смог воспользоваться этим.

— Очень рада слышать. Уверена, что однажды вы сможете ходить сами.

— Благодарю. Но я не просто так прогуливался, я хотел с вами поговорить.

— О чем?

— Вы поручили мне найти некую Шион, если помните.

— Разумеется.

— С ней пока все глухо, но вы так же дали мне ещё одно задание: найти бывшую управляющую Школы, где мы находимся. Вот взгляните…

Он щелкнул по браслету и продемонстрировал изображение женщины, снятое чуть издалека. От этого изображения внутри Самины все перевернулось.

— Это было снято три часа назад на севере города. Автоматика говорит о семидесятипроцентном сходстве, так что я решил показать его вам.

— Это она… — не веря своим глазам, пробормотала Самина. — Она жива… Генриэтта жива…

Глава 11. Цена

Две тысячи лет назад.

Зуд.

Не физический, а духовный, вот уже долгое время не давал Таргарону покоя. Время от времени он стихал, отчего Длань даже забывал о его существовании, но затем он накатывал с новой силой, раздражал, выводил из себя, делал существование высшего существа невыносимым.

И вот, стоило его ноге ступить на земли этого мира, как зуд вернулся, проникая глубоко в голову и разъедая разум.

Мне нужно торопиться, пока не стало слишком поздно.

Да, лишь стремление вперед, осязаемая цель заставляли зуд отступить или хотя бы не обращать на него внимания. И тем не менее время играло против Длани. Он мог остановить время у других, но с собой так не выйдет. Длань медленно, но верно превращался в то, с чем всегда боролся.

— Учитель… это… это рай? — тихо произнес Сиобан, идущий следом.

Таргарон сам не знал, зачем взял с собой ученика. Возможно, он надеялся, что тот поймет, какое бремя сейчас находится на его плечах.

— Нет, это мир, что находится по соседству от вашего, — честно ответил Таргарон.

Они находились перед огромным белокаменным городом, один вид которого повергал Сиобана в трепет. Для него было немыслимо, что что-то подобное могли построить люди, а не боги. Но не одни лишь постройки занимали разум юноши, ведь вокруг было полным-полно зелени. Цветущие поля, густые зеленые леса. Для Сиобана, все это время жившего в пещерах в мире, где солнце невероятно губительно, это место действительно было раем.

Как жаль, что мне придется его уничтожить…

Первоначально Таргарон планировал использовать именно этот мир для своих планов, но довольно скоро понял, что тут живет слишком много человек, и для совершения задуманного потребовалось бы гораздо больше времени и сил.

Такова была причина, за которую цеплялся Длань, но на деле все было гораздо сложнее. Этот мир и так был «цельным». Его сосед принял на себя удар катастрофы, буквально защитив собой. В то время, как люди совсем рядом едва выживали, буквально боролись за свое существование, местные обитатели наслаждались жизнью. Их верования уже породили богов, обретших плоть.

Таргарон смело шагал вперед, сложив руки за спиной. Сиобан шел следом, с интересом поглядывая на все вокруг. В отличие от своего старшего брата, юноша был любознательным. Длань радовало то, с каким интересом он изучал окружение.

Местные люди расступались перед ними, инстинктивно ощущая исходящую от Длани силу. Таргарону не нужно было даже использовать Свет для того, чтобы окружающие понимали, кто именно перед ним. Некоторые падали на колени и начинали молиться на своем языке, но эти молитвы лишь раздражали.

От них зуд становился сильнее.

Они молились, но не ему, всего лишь принимали Таргарона за кого-то из своих богов. В этом не было их вины, но вместе с этим кипящее внутри недовольство никуда не уходило. Он Длань Света, верный слуга Истинного Пламени, но вместо него эти люди поклоняются тому, кого создали сами.

Неторопливо они продолжали углубляться в город, и тем сильнее росло раздражение Таргарона. Этот мир цветет, но это не ЕГО мир. Не мир, который он создаст, не мир, в котором все станут едины.

Внезапно Таргарон остановился, замер, сложив руки за спиной, и принялся ждать. Он почувствовал приближение гостя раньше, чем тот показался. После короткой ослепительной вспышки прямо перед ним возник юноша с длинными темными волосами. У него было немного странное, вытянутое и худощавое тело со слишком длинными руками и шеей.

Он был высок, выше Таргарона почти на три головы, но при этом тут же упал на одно колено.

— Для меня честь приветствовать вас здесь, Длань, — сказал бог.

— Я хочу увидеть остальных. Приведи ко мне всех богов вашего мира.

— Всех, милорд?.. — тот немного растерялся.

Но Таргарон не стал повторять, он просто пошел дальше, больше не разу не взглянув на божество.

— Я буду ждать на самой высокой точке этого города, — лишь бросил Длань напоследок. — Не заставляй меня ждать дольше, чем следует.

— Учитель, это был бог? Такой же, каким вы собираетесь сделать нас?

— Не такой, — покачал головой Таргарон. — Они лишь плод фантазии группы людей. Сущности, что созданы верой и питаются ей. Эти «боги» рождаются и гибнут так же легко, как и люди. Сегодня им поклоняются, завтра их забывают. Это все зараза, что пришла из мира Тьмы, и она исчезнет, когда наступит Последний час.

Сиобан задумался и кивнул. Он в отличие от остальных учеников сомневался, задавал вопросы, на которые порой Таргарону не хотелось отвечать, и в итоге именно по этой причине он и взял его с собой.

Так он поймет. Поймет, почему я вынужден так поступать. Какова цена у Последнего часа.

Их путь пролегал через весь город, и Таргарон, как и его ученик, тоже невольно любовался его красотами, даже задержался у лавки с декоративными поделками из цветов, которой владела какая-то старушка. Она протянула Таргарону венок, напоминающий корону, но Длань не принял подарка, водрузив его на голову своего ученика.

— Идем, Сиобан. Времени остается все меньше.

— Вы так и не сказали, что мы тут делаем, учитель.

— Всему свое время, — спокойно ответил Таргарон.

— А наш мир… Он тоже станет таким?

— Однажды — непременно.

— А может… не нужно ничего этого? Может… нам просто надо перейти в этот мир? Вы же можете забрать всех людей из пещер и переместить сюда. Думаю… мы найдем общий язык с этими людьми.

Таргарон не стал объяснять, почему не собирается этого делать. Он всегда говорил лишь то, что должно, и сейчас был не тот случай.

— Не отставай, Сиобан.

Наконец они прошли оживленные улицы города и вышли к огромной белокаменной башне, вид которой вызвал у ученика трепет. Он застыл у её входа, втянув голову в плечи.

Никто не попытался их остановить. Местная стража в страхе расступилась, позволяя им войти. Таргарон мог воспользоваться силой и переместиться на самый верх, но это так же значило сократить собственное время. Чем больше сил он использовал, тем ближе становился момент, когда зуд внутри его головы превратится во что-то большее. Чем сильнее он раздувал свое пламя, тем больше черноты в нем становилось.

Наконец они вышли на самую вершину, и Сиобан не смог скрыть возглас восхищения, наблюдая за городом и его пределами с высоты птичьего полета. У юноши кружилась голова, ведь ему никогда прежде не доводилось бывать так высоко.

— Однажды и твой мир станет таким, — мягко сказал Таргарон, положив руку на плечо ученику. — Живым, зеленым и вечным.

Таргарон хотел продолжить свою речь, но ощутил, как зазвенел воздух неподалеку от него. Развернувшись, он вновь сложил руки за спиной и принялся ждать, когда все прибудут. Один за другим перед ним появлялись боги этого мира. Некоторых не отличить от людей, другие, напротив, выглядели странно и больше походили на уродцев или монстров. Но внешний облик не имел значения, ведь внутри них был Свет. Не такой чистый, как тот, которым владел Таргарон и другие Длани, и тем не менее это был он.

И этот Свет он намеревался забрать.

— Мы приветствуем вас, Длань, — сказал тот самый бог, который и привел остальных, опустившись на колени.

Местные боги смотрели на Таргарона со смесью страха и трепета. Они не понимали, зачем он пришел, но осознавали, что не ровня ему.

— Держись позади меня, Сиобан, и не шевелись, что бы не случилось, — сказал он своему ученику, а сам сделал несколько шагов вперед. — Подойди.

Таргарон сказал это спокойно и мягко, но в то же время не оставалось сомнений в том, что это приказ. Обращен он был к тому самому богу, что первым явился перед Дланью.

Тот поднялся и исполнил его.

— Господин, мое имя… — начал было говорить бог, но Таргарон совершенно внезапно схватил его за горло.

— Твое имя меня не волнует, — равнодушно сказал Длань и сдавил пальцы, играючи разрывая горло бога. Но только этого было мало, чтобы убить кого-то подобного. Когда бог подался назад, хватаясь за рану, Таргарон призвал меч и пронзил грудь мужчины.

Остальные боги отреагировали по-разному. Кто-то попытался сбежать, но он уже лишил их возможности свободно телепортироваться, другие, мгновенно поняв, что Длань пришел сюда далеко не с добрыми намерениями, ринулись в бой.

Глупцы. Смеете считать себя ровней мне?

Таргарон едва не рассмеялся от этой мысли. Первый же атаковавший бог рухнул на землю, разрубленный пополам. Второй повалился с отрубленными ногами и попробовал уползти. Длань пока не стал его добивать. Время ещё не пришло.

Один за другим боги умирали. Таргарон убивал их и не ощущал при этом совершенно ничего. И это было прекрасно. Зуд, не дававший уму покоя, сейчас почти не чувствовался, давая ему немного спокойствия.

Один из богов ухитрился обмануть Длань, спрятавшись за своим товарищем, и ценой его жизни сумел подобраться достаточно близко, чтобы вонзить кинжал из Света Таргарону в сердце, но не сумел этого сделать. Кинжал не смог пронзить нательную броню Длани.

Раздраженно фыркнув, Таргарон отбросил меч и хлопнул по голове бога с двух сторон, раздавив её.

Все было кончено. Перед ним валялись трупы десятков местных божеств, заливая пол своей источающей Свет кровью.

— Отпусти его, — мягко сказал Таргарон, поворачиваясь.

Испуганный Сиобан исполнил приказ своего учителя и не сдвинулся с места, но вместе с этим он превратился в идеальную мишень. Сейчас к его горлу был приставлен кинжал, а за спиной стоял один из выживших богов, лишенный руки.

— Не двигайтесь! Или… я его убью!

— Ты смеешь ставить мне условия?

— Мне нечего терять.

В этом ты ошибаешься.

— За что?! Зачем вы убили всех?! Мы же ничего не делали! Мы светлые боги! Мы всегда жили в Свете и почитали его! Почему вы…

— Я не обязан отчитываться перед ложными богами, — глухо произнес Таргарон, сложив руки за спиной, как он делал обычно. — Отпусти этого мальчика и прими смерть с достоинством.

— Нет. Если я умру, то заберу его…

Вспышка, и в груди Сиобана появилаьс огромная дыра, такая же, как и у бога. Они оба упали на землю, но в отличие от человека бог ещё был жив. Несмотря на рану, он пытался уползти и спасти свою жизнь.

Таргарон неторопливо подошел к нему и вонзил меч в основание черепа, и лишь после этого повернулся к мертвому ученику. Склонившись над ним, Таргарон коснулся его лба указательным пальцем, и Сиобан моргнул, но не мог произнести ни слова.

— Не волнуйся, Сиобан. Твое время в моих руках. Пока жив я, ты не умрешь.

Секунду спустя рана исчезла, а Сиобан вскочил на ноги, хватаясь за грудь, но практически сразу отскочил от своего учителя.

— Зачем?.. Они же не были нам врагами… Зачем вы…

— Ради будущего, — Таргарон жестом указал Сиобану на вид города, но увиденное повергло его в ещё больший шок чем то, что случилось только что. Сотни Стражей Света, воинов из стали и пламени, уничтожали город и сжигали всех, кого видели. Женщины, дети, старики — Стражи не щадили никого. В один миг рай превратился в ад. — То, что ты видишь, тебя пугает, я понимаю. Но, как я говорил, когда мы сюда пришли, у всего есть цена. У нашего будущего и Последнего Часа есть цена, и это лишь малая её кроха.

Таргарон снял венок с головы ученика и осмотрел его.

— Думаю, подойдет.

Вещица вспыхнула в его руках, меняясь и втягивая в себя весь Свет, что находился в комнате, пока в конце концов в его руках не оказалась золотая корона, источающая просто невероятную мощь.

Щелчком пальцев он воздвиг постамент в самом центре помещения и поставил на него корону, окружив её непроницаемым барьером. Теперь никто кроме него самого не сможет её взять.

— Учитель… Эта цена…она слишком велика… Так нельзя.

— Велика цена или нет, решать не тебе, Сиобан, — все тем же мягким, но вместе с тем не терпящим возражения тоном ответил Длань. — Это могу решать только я. Тебе может не нравиться то, что я делаю, и это нормально. Просто доверься своему учителю, как делал всегда.

— Да…

Но теперь в голосе Сиобана уже не было прошлой уверенности. Взгляд юноши потух, выражая лишь страх и сомнение. Сиобан смотрел на странную сияющую корону, стоявшую на каменном постаменте, и на город, что горел золотым огнем.

Именно тот день изменил все в его жизни.

Глава 12. Белая башня

Стоило Теону оказаться на другой стороне, как в лицо тут же ударил сильный порыв ветра с песком. Его частицы подобно наждачке болезненно царапали кожу и заставили мужчину рефлекторно прикрыть лицо рукой.

Рядом возникла Шенна. Тоже поежившись от силы ветра, она хотела было зачерпнуть силы и создать какой-нибудь барьер, но Теон её остановил.

— Не стоит привлекать внимание раньше времени, — сказал он ей.

Шенна кивнула.

Теон понятия не имел, как выглядит мир Опустошителей, но теперь мог лицезреть его воочию, и первое впечатление оказалось не слишком приятным. На первый взгляд он очень походил на южную часть континента, на земли, что лежали южнее Бонхарда, только солнце было другим, более палящим и с оранжеватым светом.

Они с Шенной проделали часть пути пешком, ни встретив ни единого следа Опустошителей. Видимо, большая часть чудовищ, которые обитали поблизости, уже перешли в их мир, и все же Теон пока не рисковал применять силы так близко к порталу. Даже копья, что он взял с собой, ещё до перехода он поместил их в Банрата.

Это был мертвый мир. Куда не посмотри, Теон видел только голые скалы и песок без единого следа жизни.

То же случится и с нашим миром, если позволить этим тварям беспрепятственно проходить через порталы.

Блуждать в надежде на то, что рядом окажется Опустошитель Дарвина, не было никакого смысла, поэтому Теон подготовился. Мужчина достал из кармана небольшой прибор, который должен был указать местонахождение цели. Пока портал открыт, между ним и Ткачем Иного должна была существовать связь, что-то вроде энергетической нити, и именно эту нить и должен был засечь прибор.

В их мире с помощью этого устройства Теон мог отыскать Мерфиона, но в этом он должен был указывать местонахождение его Опустошителя.

— Туда, — указал Теон продолжив путь.

Они шли по пескам примерно несколько часов, не делая остановок и не встречая поблизости ни единого следа опустошителей. Последнее волновало Теона больше всего. Твари должны быть, пусть немного, но просто обязаны.

В конце концов Теон решил, что они отошли от портала на достаточное расстояние, и продолжать путь на своих двоих больше нет смысла. Остановившись, он заставил Банрата исторгнуть из себя копья, после чего коснулся Иного и использовал один из попавшихся на пути камней в качестве платформы.

— Вставай, — кивнул Теон на платформу, и как только богиня заняла место, они оба поднялись в воздух.

Поднявшись в верх на несколько десятков метров, мужчина сформировал перед собой что-то вроде невидимого клина, что должен был рассекать воздушные потоки надвое.

Шенна при виде этого места с высоты помрачнела больше обычного.

— Сиобан говорил, что это место раньше было раем.

Теон слегка удивился, так как девушка редко первой начинала разговор.

— Бесконечные зеленые леса, города из белого камня, тысячи людей, что не боялись солнца… И всего этого нет из-за учителя…

Теон собирался расспросить Шенну об этих внезапных откровениях, но его отвлекло внезапное появление Опустошителя. Странный монстр вытянутой формы со множеством лап, отдаленно напоминающий сороконожку, направлялся прямо к ним. Шенна уже призвала лук, чтобы избавиться от существа, но Теон её остановил.

— Ты сама говорила, что Опустошители и Ткачи связаны. Нет смысла лишать какую-нибудь фурию собственной силы.

Эта информация очень многое меняла, и даже удивительно, что никто раньше об этом не слышал. Возможно, кто-то из Старых Богов благополучно замалчивал сведения, а может, ни у кого из тех, кто исследовал Ткачей и их силы, не было возможности выяснить существование незримой связи. По крайней мере, во времена Теона ни о чем таком даже не помышляли, да и как можно было установить связь между убитым опустошителем и Ткачем Иного, который потерял силы на другом конце света?

В довершение к этому, по словам той же Шенны, Опустошители могли жить тысячи лет, намного переживая Ткачей Иного, и вполне возможно, что монстр, который сейчас решил устроить на них охоту, на самом деле уже давно ни с кем не связан, и его фурия умерла сто-двести лет назад.

Но, как бы то ни было, просто так убивать его Теон не стал, тем более что Опустошитель крутился на земле и никак не мог достать двух незваных гостей, паривших на приличной высоте. Он прыгал, крутился, пытался достать людей, но все было тщетно.

Через какое-то время к первому Опустошителю добавилось ещё несколько, но они по большей части не могли выдерживать быстрый темп и отставали. А вот многолапая штука крайне упорно преследовала их.

— Как думаешь, вдруг этот Опустошитель принадлежит одному из нас? — осторожно спросила Шенна. — Я никогда не видела своего. Да и ты… полагаю тоже…

Теон бросил ещё один взгляд вниз, рассматривая монстра, но затем просто отвернулся, решив, что думать об этом нет смысла. Скорее всего, после этого открытия можно будет найти способ отыскать своего Опустошителя, но мужчина решил сейчас об этом особо не размышлять.

Пейзажи вокруг особо не менялись: камни и песок. Радовало лишь то, что песчаная буря немного улеглась, и теперь приходилось тратить меньше сил на то, чтобы останавливать песок.

Внезапно сидящая на парящем камне Шенна вскочила на ноги и приложила ладонь ко лбу, словно пытаясь что-то рассмотреть где-то вдалеке. Теон тоже перевел взгляд вперед, но понять, что именно он видел, было сложно.

— Это город, — внезапно сказала девушка.

Теон бросил на неё удивленный взгляд.

— Хочешь взглянуть?

Она кивнула. Сдержанно, но уверено.

Хмыкнув, мужчина вновь сверился с устройством. Судя по всему, им было как минимум в том направлении, а может цель находилась именно там. Прибор не мог полноценно высчитать расстояние, а указывал лишь направление, так что Опустошитель мог оказаться и в сотне метрах впереди, и в тысячах лиг отсюда. Но Теон все-таки надеялся, что монстр будет не настолько далеко.

Город впереди становился все ближе и ближе, и несмотря на тысячи лет забвения все ещё производил впечатление. В центре так же, как и две тысячи лет назад, возвышалась монолитная белокаменная башня-шпиль, возвышавшаяся над остальными зданиями.

И в то же время чем ближе они были, тем яснее становилось, насколько сильно этот город затронуло опустошение и время. Белоснежный камень потемнел от времени, большая часть домов была в удручающем состоянии, и лишь каким-то чудом они ещё не превратились в пыль. Часть города справа была практически полностью уничтожена, словно кто-то гигантский прошелся по ней, не оставляя ничего целого.

— Ты чувствуешь это? — внезапно спросила девушка.

Теон нахмурился, затем попытался прислушаться к собственным ощущениям и действительно уловил что-то. Какую-то силу, что исходила от белой башни. Мужчина даже остановил движение, по-другому взглянув на здание в центре города.

— Это… странно…

Немного поколебавшись, он решил проверить. В конце концов, от того, что он потратит час на осмотр ничего в глобальном плане не изменится.

Направившись к Башне, Теон приземлился на одну из выступающих платформ, которая служила то ли смотровой площадкой, то ли балконом. Её часть давно обвалилась, а мебель истлела.

Шенна с интересом осматривала это место, хотя по мнению Теона осматривать тут было совершенно нечего. Может когда-то здесь и было красивым, но сейчас тут были только голые стены, почерневшие от времени. Руины некогда прекрасного города.

Теон не стал бы тратить на них время, если бы не странное ощущение, которое лишь усиливалось с каждым шагом. С балкона они вошли в просторный полукруглый зал, часть крыши которого обвалилась, а в самом его центре находился постамент с золотой короной, словно сделанной из лозы.

От её вида внутри все забурлило.

Девушку тоже заинтересовала странная вещь, которая казалась чуждой этому месту. Все вокруг давно превратилось в пыль, но не она. Корона сияла так ярко, словно её только что закончил мастер-ювелир.

Шенна потянулась к ней, но Теон резко шагнул вперед и схватил её за руку, не позволяя прикоснуться к вещице.

— Не трогай, — сказал он довольно жестко. Что-то внутри него говорило, что эта вещь опасна, и не стоит к ней прикасаться.

Теон обошел постамент по кругу, рассматривая корону. Она ему что-то напоминала…

Рэман-дал-Тор.

Рядом с этой короной он ощущал тот же трепет, как и тогда, когда оказывался рядом со своим мечом. Если то, что сказала Лиамара, правда, выходит, что меч был сотворен из силы «мужского источника». Могла ли корона быть из женского? В этом Теон сильно сомневался. Если бы кто-то добрался до «женского источника», чтобы выковать корону, то фурии перестали бы рождаться.

— Что же ты такое? — наконец сказал Теон в слух.

Мгновение спустя рядом раздались шаги, неторопливые и тихие. Шенна мгновенно создала сияющий лук и была готова выпустить стрелу, но к ним вышел вовсе не Опустошитель.

Мужчина с почти синей кожей и волосами, связанными в сотни косичек. На нем была лишь набедренная повязка, а в руках он держал неказистый посох, больше похожий на ветку дерева.

— Кто вы? — спросил он на немного искаженном старом языке, на котором разговаривали древние. Теон мог на нем говорить, хоть его знания были далеко не безупречными.

— Это мы должны спросить, — Теон перевел копья в боевое положение на тот случай, если незнакомец опасен. — Странный синий человек в мире, в котором властвуют Опустошители. Ты один из них? Тварь, прошедшая пять эволюций?

Его лицо оставалось бесстрастным. Странный человек разглядывал прибывших с каким-то странным безразличием.

— Я Макхи’Трапфу.

Хранитель воды? Странное имя…

— Я Теон Альдрим. А это Шенна.

— Вы пришли за Короной Опустошения?

Теон бросил взгляд на вещь позади себя.

— Корона Опустошения? Вот, значит, как она называется…

— Уходите. Она не принадлежит вам.

— Мы тут вовсе не за ней, но, увидев её, очень бы хотелось знать, что это такое.

— Это сосуд, в который была собрана вся жизненная сила этого мира. Души всех людей, сила моих братьев и сестер, — он ударил себя кулаком в грудь. — И теперь я жду, когда он вернется.

— Он?

— Таргарон. Длань Тьмы и Смерти.

— Он не вернется. Таргарон мертв.

Впервые на лице этого странного человека появилась хоть какая-то эмоция. Это была странная улыбка, но вовсе не радостная.

— Если бы это было так, то защита вокруг короны разрушилась бы, и любой мог её взять. Но она все ещё тут.

Мужчина жестом указал на корону.

— Она все ещё ждет своего создателя. А значит однажды он явится за ней.

Глава 13. Встреча

Кригер затянулся и стряхнул пепел с сигареты, бросив короткий взгляд на Самину. Фурия была вся на нервах из-за известия о Генриэтте, буквально сияя от счастья из-за того факта, что женщина жива. До этого момента они так и могли найти ни одной зацепки относительно того, что же именно случилось в тот роковой день в Домене Власти.

Что-то было не так во всей этой ситуации, и Кригер едва ли разделял оптимизм Самины, но считал своим долгом присмотреть за ней на тот случай, если возникнут неприятности. Он и так слишком много раз подводил Владетеля в последнее время, чтобы допустить оплошность ещё раз.

— Ты ведь в курсе, что брать с собой Пса смысла не было? — уточнила Самина, заметив, как опустошитель высунулся из окна машины. — Мы же в городе, в конце концов.

И тем не менее эта злость была наигранной. Самина нравилась Псу по какой-то причине, а он нравился ей. Даже сейчас фурия подошла и потрепала этого ужасного монстра за загривок, и тот довольно заурчал.

Наконец из здания, перед которым они остановились, вышла Алетра и поспешила к машине.

— Выяснила что-нибудь?

— Да. Кажется, управляющую видели в гостинице через дорогу, — сказала юная меднокожая фурия, указывая на высотку, перед которой находился крупный фонтан.

— Хэйар-Плаза, — задумчиво произнесла Самина, нахмурившись.

— Что-то не так? — поинтересовался Кригер.

— Это одно из самых дорогих заведений в городе. Там гостиница, казино, рестораны. И все высшего класса.

— И?

— Я знаю Генри достаточно давно и могу с уверенностью сказать, что на один поход в ресторан уйдет её месячная зарплата. Вряд ли она может скрываться там…

— Эй! Что за пессимизм! — фыркнула Алетра. — Если она там, то мы ей найдем! Я хочу знать, кто убил Арвин! Слышишь?!

В глазах юной фурии полыхнул гнев. Они с Арвин были близки, и смерть подруги все ещё тяготила девушку.

— Я хочу этого не меньше, — поморщилась Самина. — Просто это странно.

Кригер потушил сигарету о собственную ладонь и направился в сторону входа. Он устал тратить время на пустую болтовню. Если Генриэтта в этом здании, то они её найдут.

Девушки, заметив, что мужчина направился в Хэйар-Плазу, бросились следом.

— Добро пожаловать в… — начал было учтиво приветствовать их какой-то мужичок в красном костюме, открывая двери, но осекся, увидев лицо Кригера. Встречающий так и застыл, удивленно таращась на него.

Проигнорировав такое неуважение, Кригер вошел внутрь и огляделся. Место и впрямь было дорогим, это ощущалось как в декоре интерьера, так и в мебели, а ещё он заметил чуть в стороне пост охраны, которая явно заинтересовалась странным посетителем.

К тому моменту фурии нагнали его.

— Ладно… мы внутри, — вздохнула Самина. — Давайте теперь попытаемся расспросить местных.

Первым делом Самина направилась к ресепшену и начала пытаться добиться от них ответов, показывала им фотографию Генриэтты, но результат был не слишком хорошим.

По отголоскам беседы Кригер понял, что персоналу запрещено разглашать информацию о посетителях без прямого указа из Домена Правосудия. И это было проблемой.

Янрис дор-Уон пока что не вернула себе контроль над Доменом, хотя к этому все шло. Хаос, что сотворил Владетель, обрушив пирамиду, очень многое изменил.

— Мы из Домена Власти! — фыркнула Алетра. — Вот документы, видите?!

— Простите, но мы ничем не можем вам помочь.

Девушки на ресепшене были явно обеспокоены сложившейся ситуацией, но тем не менее продолжали настаивать на том, что ничем не могут помочь даже Домену Власти.

С этим местом что-то не так…

Кригер не мог объяснить, что именно он чувствует, но все это здание словно пронизывала какая-то чужеродная сила, не похожая ни на что, с чем он имел дело ранее. Это была не сила Ткача Иного и точно не энергия опустошителя. Что-то похожее на пульсацию, стук гигантского сердца, что проходит через стены и пол этого здания.

— Попрошу вас уйти.

Кригер отвлекся от собственных ощущений и взглянул на мужчину-охранника, который положил руку на рукоять пистолета в кобуре у себя на поясе.

— Что?

— Попрошу вас уйти, вы нервируете посетителей, — вежливо, но настойчиво сообщил он.

Кригер перевел взгляд на Самину и Алетру, увидев, что к ним тоже подошли охранники, только в гораздо большем количестве.

— Я думаю, что мы сами разберемся, когда нам уходить, — сказал ему Кригер.

А вот Самина и Алетра в итоге сдались. Они в сопровождении охранников отошли от ресепшена и направились в сторону выхода, но остановились возле Кригера, который и не собирался уходить.

Кузнец привык доверять своему чутью, а оно сейчас подсказывало, что стоит остаться и выяснить, что именно происходит в этом здании.

— Вам же сказали, что вы не желанны тут… — начал говорить другой охранник, попытавшись вытолкать Кригера силой, но не смог его сдвинуть. С таким же успехом он мог попытаться сдвинуть каменную статую весом в пару сотен килограмм.

— Кригер, пойдем, не стоит нарываться на драку. Мы ещё вернемся, когда сможем получить ордер от Янрис. Думаю, что…

— Нет.

Самина удивленно взглянула на него.

— Мы не уйдем, — твердо и четко сказал он присутствующим. — Мы ищем Генриэтту Штрейс, и судя по тому, как сильно вы хотите от нас избавиться, вы что-то знаете.

— Уходите. Это последнее предупреждение. Иначе мы выпроводим вас силой.

— Хотел бы я на это посмотреть, — заявил Кригер.

Охранник смерил его холодным взглядом, а затем произошло нечто странное. Его лицо стали покрывать небольшие алые трещинки, а в следующий миг Кригера толкнуло с огромной силой, отбросило на десяток метров, и он врезался спиной в одну из стен. Будь на его месте простой человек, то этот удар мог бы стать смертельным, но кузнеца он только разозлил.

— Что за?.. — послышался возглас Самины, а Алетра тем временем уже коснулась Иного, покрыв свое тело всполохами огня.

Напавший на Кригера солдат сделал шаг вперед и скакнул к мужчине с нечеловеческой скоростью, невозможной не то что для человека, а даже для фурии, специализирующейся на собственном усилении. В одно мгновение охранник оказался рядом и ударил. Кригер ушел в сторону, и кулак врезался в стену, заставляя здание содрогнуться, а камень треснуть.

Осознав, что промазал, охранник развернулся и попытался ударить снова, но в этот раз Кригер был готов. Он успел коснуться пола и создать из него оружие. Кулак и молот столкнулись, а удар был такой силы, что обоих сражающихся отбросило в разные стороны. Кригер проскользил на носках, а вот охранник кубарем покатился по полу холла, но довольно быстро поднялся.

Противник уже собирался вновь напасть, но внезапно остановился и выпрямился по стойке смирно. Остальные охранники тоже отступили от девушек. Что-то изменилось в них, в их лицах и взгляде. Присмотревшись внимательнее, Кригер заметил, что лица каждого из присутствующих покрывали алые трещинки.

— Что-ж… — заговорил один.

— …если вы так хотите встретить ту женщину… — продолжил второй.

— …тогда прошу сюда, — закончил третий и жестом указал на лифт неподалеку, который как раз в этот момент открылся.

Кригер переглянулся с фуриями, затем взвесил свой молот, раздумывая, не стоит ли перебить этих странных людей здесь и сейчас. Он не понимал эту силу и потому хотел уничтожить.

Алетра тоже была в боевом настроении и готова была спалить тут все до тла по первому же слову. Она едва контролировала собственную силу. И тем не менее решение тут принимала Самина.

— Хватит, — решительно и твердо сказала она. — Мы сюда пришли найти Генриэтту, а не сражаться. Так что идем, если они нас пропускают.

Охранники отступили, больше не выказывая никакой агрессии. Более того, казалось, что они находятся в каком-то трансе или вроде того. Кригеру не раз доводилось видеть людей под воздействием чего-то, и это определенно такой случай. Но все наступило как-то слишком резко, а так не бывает. Словно кто-то нажал на переключатель, взяв солдат под контроль.

Самина первой вошла в лифт, немного погодя за ней последовала Алетра, которая смогла взять себя в руки и погасить разбушевавшееся пламя. Кригер, бросив напоследок взгляд на охранников, застывших словно манекены, присоединился к девушкам.

Как только это произошло, звякнул звоночек, и двери стали закрываться.

— Я тут кое-что заметила, — внезапно заговорила Алетра.

Самина бросила на неё вопросительный взгляд.

— В этом лифте нет кнопок.

Лишь после её слов Кригер покрутил головой, лично убедившись в сказанном. В кабине лифта действительно не было кнопок, а следовательно, управлялся он снаружи.

— Возможно, это ловушка, и сейчас нас поднимут на самый верхний этаж, а затем сбросят вниз, — безразлично предположил Кригер, заметив как йокнула от этих слов Алетра. — Мы с Саминой скорее всего выживем. А вот ты…

— Перестань, — буркнула Самина, бросив сердитый взгляд на мужчину.

— Вот именно, — согласилась Алетра. — Так пугать свою женщину…

— «Свою женщину»? — покосилась на юную фурию Самина. — Так… вы двое…

— Ага. Постоянные партнеры, хоть он этого и не признает, — с нотками гордости ответила Алетра.

— Лучше поговорим о падении и неминуемой смерти.

— Я же говорю, — усмехнулась Алетра. — Он стесняется. В нем гораздо больше чувств и эмоций, чем кажется на первый взгляд. Слышишь, как сердито запыхтел? Смутился из-за того, что я о нем говорю.

Какая раздражающая женщина…

Вновь зазвенел колокольчик, и двери начали неторопливо открываться, провожая людей в просторный двухуровневый пентхаус. На входе их ждала женщина с короткими темными волосами и слегка сияющими золотистыми глазами.

Кригеру было знакомо её лицо, он видел его среди статуй Старых Богов.

— Руш…

Женщина на мгновение удивленно приподняла брови, а затем нахмурилась.

— Так значит, именно ты за всем стоишь? — сказала Самина.

— Я всего лишь привратник, — сообщила та. — Следуйте за мной. Госпожа хочет с вами поговорить.

— Госпожа? О ком ты? — тут же заинтересовалась Самина, но ответа так и не получила. Руш развернулась и неторопливой походкой направилась вглубь пентхауса.

— Так и будете стоять? — бросил девушкам Кригер и направился вслед за Старой Богиней.

Если Руш местный привратник, то кто же господин?

Они вышли в огромную полукруглую комнату с высоким потолком и панорамными окнами, перед которыми находилось несколько диванов. С одного из них поднялась женщина, лицо и тело которой было покрыто множеством маленьких трещинок, источающих алый свет.

— Генри! — обрадованно воскликнула Самина и буквально бросилась к женщине, но пройдя половину пути внезапно остановилась, смерив ту полным сомнений взглядом.

Кригер тоже помнил Генриэтту другой, и дело было не только в этих трещинах, но и во взгляде, в том, как она держалась. Перед ними был кто-то, выглядящий как Генриэтта, но вряд ли являющийся ей на самом деле.

— Генри? Это ведь ты?

«Генриэтта» одарила Самину сдержанной улыбкой, а взгляд при этом был холодным.

— Генриэтта мертва, Самина. Умерла в тот день, когда на Школу напали солдаты Домена Силы. Её расстреляли во время бессильной попытки защитить бедняжку Арвин. Но, если это тебя утешит, она, как и прочие живет во мне. Я помню то же, что помнила она. Помню день вашего знакомства, помню ваши разговоры в Школе до самого рассвета. Помню ваш первый поцелуй, полный неловкости и смущения.

Услышав это, Самина отступила, а её рука сама собой легла на рукоять пистолета на поясе. Руш, которая раньше лишь наблюдала, скрестив руки на груди, сделала шаг вперед, но «Генриэтта» жестом велела той не вмешиваться.

— Я рада видеть всех вас троих, — мягко сказала она. — Хоть и надеялась, что это произойдет гораздо позже. Когда всё… впрочем, это не важно. Раз уж вы приложили столько сил, чтобы меня найти, то невежливо было с моей стороны отказывать вам в аудиенции.

Женщина жестом указала на диванчики.

— Располагайтесь.

— Кто ты такая на самом деле? — Самина не сдвинулась с места. Было видно, как в ней кипит гнев. — Почему ты выглядишь как Генриэтта? Что происходит?

— Ах да, я же так и не представилась. Что-ж… я Ламат’Хашу, богиня тени, хранительница пещер. Истинная богиня этого мира.

Глава 14. Корона и Ламат’Хашу

Макхи’Трапфу, Хранитель воды, не выказывал пришельцам из другого мира какой-либо агрессии, но вместе с тем и дружелюбие от него не исходило. Теон долго всматривался в лицо этого синекожего божества, но так и не смог понять, о чем оно думает.

— Значит, эта корона содержит жизненные силы всех живых существ, которых убил Таргарон? — переспросил Теон, бросая короткий взгляд на корону. Если это правда, то этот предмет намного более сильный, чем был его меч. С помощью короны Теон вполне способен сокрушить Старых Богов и покончить с этой войной, а заодно и с Мерфионом. — Но если это так, то зачем он оставил её тут? Почему не забрал с собой?

— Потому что у неё есть предназначение, — ответил Макхи’Трапфу все на том же старом языке. — Она создает Опустошителей, чтобы эти монстры накапливали силы.

— Значит, если мы уничтожим корону, то исчезнут и Опустошители?

— Не исчезнут, но перестанут рождаться.

— Но в таком случае это будет означать конец Ткачей Иного, — тихо вставила Шенна, опасливо поглядывая то на своего господина, то на древнего бога этого мира.

Последний утвердительно кивнул, а Теон ещё раз посмотрел на корону. Логика подсказывала, что нужно оставить все как есть, забыть о короне и вернуться к основной цели миссии: найти Опустошителя Мерфиона и прикончить его, тем самым помешав тому создавать новые порталы.

Но вместе с тем эта находка многое меняла. Теон буквально ощущал, как Банрат-тан-Азур тянется к ней, желая заполучить эту силу, и с каждой минутой сопротивляться ему становилось все труднее. В последний раз так сильно демон давил на него во время первой встречи с Сиобаном.

Повинуясь чужой воле, Владетель оказался перед постаментом и протянул руки, чтобы забрать то, что принадлежит ему по праву.

— Нет! Стой! — эти возгласы остались где-то позади. Было непонятно, Макхи’Трапфу не хотел, чтобы кто-то присвоил корону, или пытался защитить глупца, который не воспринял предостережение о защите. В любом случае это не играло роли.

Теон протянул руки, ощущая легкое сопротивление барьера вокруг Короны Опустошения. Тот должен был помешать чужакам коснуться предмета, но барьер понял, кто именно находится перед ним.

Пальцы Теона коснулись обжигающе холодного металла, и мужчина ощутил заключенную в короне силу, намного большую той, что была в темницах Старых Богов. В эту вещь Таргарон тоже вложил кусочек себя, не такой большой, но этого и не требовалось.

— Невозможно! — кажется, впервые за время разговора на лице Макхи’Трапфу появились эмоции: страх и трепет. Но Теона все это мало волновало, потому что Корона Опустошения была в его руках. Сила, которая не сравнится ни с чем.

И все это время, две тысячи лет, она пролежала тут, ожидая…

Ожидая меня.

Теон мгновение рассматривал её в собственных руках, а затем неторопливо водрузил её себе на голову. Макхи’Трапфу бросился к Владетелю, но путь ему преградила Шенна. Девушка толком не понимала, что происходит, но она посчитала нужным защитить своего хозяина от возможной угрозы.

Корона оказалась на голове Теона, и в этот момент мир померк. Исчезла Шенна, исчез Хранитель воды, осталась лишь одна лишь непроглядная тьма, которая стала постепенно принимать формы окружающего мира. Но Теон оказался вовсе не в Белой башне, где был мгновение назад, а в какой-то извращенной форме Риндерона.

Это была центральная площадь, над которой раньше парила черная пирамида Арбитража. Теон смотрел на эту площадь и видел её неправильность: черные здания, черная земля, черные небеса. Он словно оказался не на улицах знакомого города, а в огромном макете, высеченном в огромном черном камне. Это было так странно и одновременно пугающе, ведь город наполнялся все большим количеством деталей.

Пару секунд он был совершенно один, но вскоре вокруг него стали появляться тени. Вначале они были просто бесформенными силуэтами, но, как и окружение, они становились все более реалистичными. Проявлялись черты лица, одежда. В конце концов они превратились в людей…

Нет. Не людей.

Призраков. Тех самых, что так часто видел Теон. С бледной кожей, затянутыми белесым туманом глазами. Кто-то выглядел почти нормально, кто-то был изуродован почти до неузнаваемости. Тут были и те лица, кого Теон уже видел, и незнакомые ему люди. Их были сотни, тысячи. Нет, гораздо больше. Толпа мертвецов заполняла все улицы города, и взгляды их всех были устремлены на Владетеля.

Теон закрутил головой, не веря в происходящее, а затем вздрогнул и отшатнулся. В первом ряду среди мертвецов он увидел Самину. Она была такой же: бледной, мертвой. Затем его глаза заметили Нефис, Зиммера, Фэри, Пирсона.

— Нет…

Мертвецы почти синхронно подняли руки, прислоняя ладони ко лбу в символе Истинного Пламени. Они приветствовали его. Или…

Теон ощутил это даже не видя, невольно отшатнулся и оказался среди тысяч мертвых душ, смотрящих на тянущееся кверху пламя чуть больше человеческого роста. Но оно было неправильным. Черным, как и все вокруг. И чем дольше Теон на него смотрел, тем четче замечал, как то меняется, принимает форму человека.

Руки, ноги, голова. Казалось, что ещё чуть-чуть, и проявятся черты лица, и в тот момент что-то произойдет. Что-то страшное и одновременно с этим великое.

— Нет…

— НЕТ! — зарычал Теон, срывая Корону Опустошения с головы. Золотистый обруч со звоном ударился о пол и покатился по нему. Макхи’Трапфу бросился к нему, но Шенна преградила путь, нацелив лук с натянутой сияющей стрелой тому в голову.

— Ты её не возьмешь, — предупредила она его. Синекожий бог отступил, сверля взглядом ученицу Таргарона, а Теон тем временем пытался прийти в себя. Его тошнило, а мир вокруг расплывался. То, что он только что видел, казалось таким реальным и вместе с тем таким неправильным, но едва ли он мог понять, что именно это было. Это приступ безумия? Или корона ему что-то показала? Будущее или что-то другое?

Макхи’Трапфу держал дистанцию, но его взгляд все ещё был устремлен к короне, лежащей на земле. Сама Шенна могла бы её взять, но по какой-то причине не рисковала.

— Эта вещь вам не принадлежит, — настойчиво повторил Макхи’Трапфу.

— Как и тебе, — ответила Шенна, дожидаясь Теона.

Владетель взял себя в руки и поднялся, затем неторопливо подошел к короне и поднял её. Сила внутри него забурлила, потребовав вновь водрузить её себе на голову, но Теон противился этому. Он был уверен, что если бы корона пробыла на его голове хотя бы ещё несколько секунд, то случилось бы что-то страшное. Возможно, то, что он видел, стало бы не просто кошмарным видением, а реальностью.

Соблазн… такой соблазн… и одновременно страх.

Что-то изменилось в мужчине в тот момент, когда он её надел.

Заставив Банрата отступить, Теон прошел к пьедесталу и положил вещицу на место, тут же ощутив, что барьер вокруг неё вновь заработал. Повернувшись к Хранителю воды, Теон заметил непонимание на его лице. Ни он, ни Шенна не понимали, что только что произошло. Даже сам Теон не до конца это осознавал, но кое-что он понял точно.

— Эту вещь нельзя трогать, — сказал он, отступая. Банрат все ещё желал получить корону, но теперь Теон понимал, что ни в коем случае не должен идти у него на поводу. — Идем, Шенна, у нас в этом месте ещё есть работа.

* * *

Генриэтта изменилась, и дело было не только в одежде и этих странных, немного жутких трещинках на коже, а в том, как она себя держала, как смотрела на мир. Сейчас, вне всякого сомнения, перед Саминой был совершенно другой человек, которого она не знала. Генри обычно предпочитала строгие и серые наряды, и это ещё до того, как она стала управляющей Школы, но теперь на ней было откровенное, даже немного вульгарное платье с открытыми бедрами и глубоким декольте.

Ламат’Хашу — это имя казалось Самине знакомым. Что-то из детских преданий и сказок. Если фурия ничего не путала, то Ламат’Хашу была не то одной из Старых Богов, не то противостояла им. Как бы то ни было, о ней практически никогда не говорили, лишь в детстве можно было услышать страшилки о том, что богиня утаскивает во тьму маленьких детей.

— Я правда рада тебя видеть, Самина. Хоть и предпочла бы встретиться с тобой при немного других обстоятельствах.

— Я не понимаю… Как ты можешь быть Генриэттой, но при этом Ламат’Хашу, богиней из старых страшилок?

При упоминании страшилок женщина поморщилась.

— Не напоминай об этом. То, во что меня превратила молва, это не просто неприятно. Это меняет мою суть, но я пока держусь.

Эти слова запутали Самину ещё сильнее.

Меняет суть? О чем это она?

— Это сложно, — вздохнула «Генри». — Генриэтта, которую ты знала, была одной из истинно верующих. В отличие от Детей Света, мои последователи довольно скрытны и неохотно принимают чужаков в свою веру. Зато они передают веру из поколения в поколение, поддерживая мое существование все эти тысячи лет. А я в свою очередь помогаю им, как например там, внизу.

Самина тут же вспомнила, как один из охранников покрылся алыми трещинками и с легкостью швырнул Кригера.

— Ты контролируешь своих последователей, как Алчущий Бездушных.

— Крайне грубое сравнение, но не далекое от истины. И Алчущий, и я используем одну и ту же связь, что существует между людьми ещё со времени Истинного Пламени. Только разница между нами в том, что в отличие от Алчущего я не ломаю души людей, которые принимают меня. Наоборот, я исцеляю их. Избавляю от болезней, забираю их боль, помогаю добиться гораздо большего, чего без меня они бы не достигли.

Самине было больно смотреть на эту женщину. Фурии в глубине души хотелось просто развернуться и уйти. Лишь теперь она полностью осознала, что Генри мертва. Нет… хуже… Нечто потустороннее подчинило её тело.

— Это ты и сделала с Генри? Исцелила её?

— Я избрала её сосудом. Точнее, она сама попросила меня об этом. Она умирала и хотела защитить Арвин, но, к сожалению, отдала мне тело слишком поздно. Я не успела спасти бедняжку.

Самина плотно сжала губы.

Эта женщина врет. У Самины все ещё остался её дар, тот, что распознавал ложь. На сущности вроде Ламат’Хашу он работал заметно хуже, и фурия не до конца была уверена, но дар подсказывал, что собеседница врала. Оставался вопрос лишь в чем именно?

Генриэтта прекрасно знала о даре Самины, и это значило, что либо Ламат’Хашу считает, что сможет обойти дар, либо от Генри в ней гораздо меньше, чем та говорит.

— Ты мне не веришь, — почти сразу поняла Ламат’Хашу, но не похоже, чтобы это её хоть как-то задело.

— Не верю. Ты завладела её телом силой?

Услышав этот вопрос, «Генриэтта» улыбнулась краешками губ.

— Все не так. Я не могу завладеть чьим-то телом силой. Каждый верующий отдает мне кусочек своей души, и Генриэтта сделала тоже самое задолго до вашей с ней первой встречи. Её семья была одной из старейших, передающих мою веру из поколения в поколения. Я могу видеть их глазами, слышать их ушами, но редко подчиняю полностью. Я избрала Генриэтту сосудом, когда она оказалась на грани жизни и смерти. И она без сопротивления отдала себя в мою полную власть.

Это была правда. По крайней мере сама Ламат’Хашу в это верила, и дар никак себя не проявлял. Но также это значило и кое-что другое.

— Значит… это ты убила Арвин?

— Что?! — воскликнула Алетра. Фурия была просто шокирована этим известием.

Улыбка пропала с губ Ламат’Хашу, а взгляд стал холодным и колким.

— Это имеет такое большое значение?

В этот момент все стало как ясный день. Она и впрямь убила Арвин. Не солдаты, а она. И Алетра тоже это поняла. Взревев, фурия покрылась пламенем и бросилась прямо к Ламат’Хашу, Руш пошла ей наперерез, в руке уже возник странного и вместе с тем жуткого вида кнут из множества лезвий, но Кригер совершенно внезапно схватил Алетру и прижал к себе, не позволяя той напасть.

— Отпусти! Я… Я…

— Не сейчас. У тебя ещё представится возможность, — спокойно, но твердо сказал он. — Я обещал тебе, что мы найдем и прикончим убийцу. Так оно и будет, но не спеши бросаться в бой бездумно в порыве ярости.

— Дельные слова, — улыбнулась «Генриэтта». — Я бы не хотела убивать ещё и её. Арвин сама виновата. Генриэтта велела ей спрятаться, закрыться в комнате и ждать, но вместо этого девочка решила помочь и увидела меня. В тот момент я не могла позволить вам узнать о том, кто я такая, а она не стала бы молчать. Риски… Слишком большие риски…

Внутри Самины все похолодело, и вместе с тем закипела ярость. Арвин погибла потому, что могла рассказать им, во что превратилась Генри?

— Меч. Его ведь забрали не те люди. Его забрала ты… — догадалась Самина.

— А вот это уже интересно, — Кригер все так же удерживал Алетру, но та уже не пыталась слепо броситься в бой, и тем не менее её ярость ярко проявлялась в всполохах пламени, то и дело возникающих на её коже.

— Верни его.

— Это невозможно, Самина.

— Верни. Его.

— И что потом? Позволим Альдриму и дальше сражаться со Старыми Богами, надеясь, что он не разрушит мир второй раз? Ну уж нет. Подобным вещам не место в руках смертных.

— Ему место в ТВОИХ руках?

— Нет, — покачала головой «Генриэтта» и сцепила пальцы в замок на своем животе. — Его вообще не должно существовать. Так же, как Старых богов, опустошителей и фурий. И это моя цель, Самина. Настоящая цель. Покончить со всем этим наследием Истинного Пламени и Таргарона. Уничтожить дар, уничтожить старых богов и монстров, что породил Длань, создавая Ткачей Иного.

— Да ты из ума выжила!

— Разве? Посмотри ещё раз на наш мир, Самина. Таргарон, прийдя сюда, нарушил естественный ход вещей. Он создал новую систему, которая по итогу рухнула, так и не принеся плодов. Теперь баланс потерян, и мир постепенно умирает. Без мужчин-Ткачей однажды дар фурий окончательно сойдет на нет, а опустошители никуда не денутся. Они перестанут рождаться, но будут жить и копить силы ещё тысячи лет, и в конце концов портал откроется сюда, а вы уже не сможете их остановить. Придет великое опустошение. Но я могу этому помешать. Я могу закончить со всем этим. Я могу убить всех опустошителей одним махом.

— Если ты это сделаешь, то все фурии станут Тусклыми. Это смертный приговор! Думаешь, я могу это допустить?!

— Я протяну им руку. Я не дам им умереть от тоски, заполню собой пустоту в душе. Верну в этот мир баланс и сделаю его таким, каким он должен быть. Это не Последний час Таргарона, но нечто лучшее. Я знаю тебя, Самина. Знаю, что ты чувствуешь в душе и какую боль несешь, чувствую пустоту в душах всех фурий и обещаю, что этому придет конец. Помоги мне в этом. Вместе мы построим лучший мир, навсегда покончив с разрушительным влиянием Таргарона.

— А Теон?

— Внутри него Тьма Таргарона. Пока он жив, все попытки восстановить баланс обречены на провал.

Самина кивнула.

— Так какой же твой ответ?

— Ответ… — Самина задумалась. — Мой ответ: зря ты убила Арвин.

И Самина зачерпнула столько энергии Иного, сколько могла.

Глава 15. Город

Тристи смотрела, как очередная фурия извивается на коленях мужчины, восседающего на Троне Костей, и не испытывала ничего кроме омерзения и злости. Ещё три фурии ожидали своей очереди, но они так перевозбудились что начали раньше времени. Прямо сейчас эта троица проводила что-то вроде робкой разрядки, подготавливая себя к предстоящему.

Наконец семя наполнило лоно девушки, и та обмякла, прижимаясь к груди мужчины. Она потянулась, чтобы поцеловать его, но Пирсон, так звали мужчину, уже обыденно отвернулся, не позволяя незнакомке коснуться его губ. Эта девица оказалась из настойчивых и все-таки силой поцеловала его. Тот не ответил. Губы мужчины были плотно сжаты. Кажется, у фурии это вызвало легкую досаду, но она подавила эту эмоцию и, следуя инструкции Галатеи, подготовила «священный орган» для следующей.

Когда другая фурия заняла свое место, Галатея подошла сзади к Тристи и обняла свою дочь.

— В чем дело, милая? Ты только смотришь… Неужели совсем не хочется присоединиться? Ты уже давно миновала тот возраст, когда тело готово к зачатию.

Тристи плотно сжала губы, чувствуя лишь усилившееся раздражение.

— Мне отвратителен сам факт того, что в меня войдет мужчина.

— Ох… ты все никак не отделаешься от этих глупых принципов Истинного Пути. Я же учила вас, что это всего лишь инструмент контроля, не более того. Наши тела созданы для того, чтобы принимать в себе мужчин, и поверь мне, Тристи, когда ты проведешь ночь с Ткачом-мужчиной, ты поймешь, насколько глупыми были твои убеждения. После этого разрядки фурий покажутся тебе блеклым подобием.

Глупыми? Да как она смеет?!

Но в слух это произнести не отважилась.

Одновременно с этим женщина ощутила, как от прикосновений к матери к животу там разгорается пламя. Жар возбуждения, распространяющийся по телу. Галатея использовала свои странные силы на дочери, и это привело последнюю в бешенство.

Она вырвалась из объятий Галатеи, бросив на неё сердитый взгляд, но та в ответ лишь улыбнулась краешками губ.

— Я ухожу, — сказала она ей и, развернувшись на каблуках, пошла прямиком к Шион. Фурия была тут как раз для того, чтобы приводить и уводить новеньких. — Забери меня отсюда.

Несмотря на прямой приказ, та в первую очередь обратила внимание на Галатею и дождалась именно её разрешающего кивка. Это разозлило Тристи ещё сильнее, но она не стала демонстрировать свой гнев сейчас.

Несколько секунд спустя Шион доставила Тристи прямо в кабинет, после чего поклонилась и исчезла с едва слышным хлопком воздуха. Лишь теперь женщина позволила себе выплеснуть накопившуюся ярость. Она схватила вазу, стоявшую на столе, и швырнула её в стену, затем расшвыряла бумаги, и лишь после этого почувствовала себя чуть лучше.

Она ненавидела мать.

Другие дочери жаждали её внимания, пытались доказать, что достойны его, но Тристи была другой. Она никогда не желала сближаться с этой женщиной, стараясь всего добиваться сама, но Галатея считала иначе. Она видела в дочери потенциал, поэтому держала её на коротком поводке. В какой-то момент Тристи это даже начало устраивать. В конце концов, она получила доступ к Трону Костей, древней и могущественной силе, но теперь это было в прошлом. Трон, который она по праву считала своим, теперь достался какому-то мужчине. Мать просто отняла у неё «игрушку» и отдала другому, не спрашивая разрешения.

Тристи прошла к бару, плеснула себе крепкой выпивки и влила её в себя одним глотком. Затем добавила. Легкое жжение в пищеводе и тепло расходящееся по желудку немного успокоили её.

— Ну и что ты будешь делать дальше, Тристи? — спросила она саму себя. — Стерпишь? Проглотишь оскорбления и будешь дальше ей подчиняться?

Самым неприятным в этом было осознавать, что пока ты находишься в фаворите у матери, пока она считает тебя полезной, у тебя все хорошо, но стоит стать бесполезной, как она вышвырнет тебя словно мусор.

— Как скоро я стану бесполезным мусором? — хмыкнула Тристи, но затем выкинула эти мысли из головы. Она все ещё оставалась одной из самых могущественных женщин Риндерона. И она все ещё могла это использовать.

В голове тут же всплыл недавний разговор с матерью сразу после того, как Альдрим обрушил пирамиду Арбитража с небес. Галатея говорила, что Тристи стоило сразу пойти к нему, стать его доверенной советницей и любовницей. Занять место, что раньше принадлежало Королеве Шипов, и которое теперь занимает Самина Лэмфорд. В тот момент сама эта мысль казалась абсурдной, даже не учитывая личное отношение Тристи к мужчинам.

Но, как ни странно, Галатея была права. Они недооценили его тогда, недооценивают его и сейчас. Все, что они против него выставляли, в итоге оказывалось использовано против них.

Мы изначально действовали неправильно.

— А что, если ещё не поздно? — спросила она сама себя.

Войти в доверие к Владетелю будет сложно, и скорее всего с его стороны это будет жалким зрелищем. Старший Архонт, который фактически ассоциируется у него со всем Арбитражем, приходит с поклоном. Да и остальные из совета её не поймут. Эти дуры реально считают себя властью и не станут её ни с кем делить. Тристи же понимала, что никогда ею не обладала на самом деле. Если мать захочет, она лишится поста в Арбитраже по щелчку пальцев.

И именно это злило Тристи больше всего. Она поймала себя на мысли, что несмотря на все омерзение ради того, чтобы избавиться от поводка матери, она ни думая ни мгновения раздвинет ноги перед этим мужчиной. Перетерпит. Она может стерпеть многое, и даже это, лишь бы добиться желаемого.

Но в то же время это значило принимать чью-то сторону. Раньше фурия наивно верила, что будет на своей стороне, стороне Арбитража, но теперь понимала, что все это в прошлом. Арбитража как единой силы больше нет. Кем-то, как и Тристи, управляет Галатея. кем-то — Старые Боги. Лейва, Сиобан.

А был ли Арбитраж когда-нибудь единым?

Абсурдная мысль, но она казалась такой верной. Может именно Владетель стал катализатором раскола, внутри который рос уже давным-давно? Домен Правосудия и Домен Силы теперь открыто враждуют. Домен Разума пока держит нейтралитет, но рано или поздно и их втянут.

Пора выбирать сторону, Тристи.

Она плеснула себе ещё выпивки, чувствуя, как накатывает легкость.

Альдрим сеет хаос одним своим существованием. ведь ещё несколько месяцев назад мысль о том, чтобы предать Галатею, казалась абсурдной, но теперь Тристи находила её соблазнительно верной.

— Даже если мне не видать настоящей свободы, то я хотя бы спляшу на твоих костях, мама! — рассмеялась она, ощущая, что выпивка ударила в голову сильнее, чем фурия рассчитывала.

И все же Тристи решила, что не стоит слишком торопиться. Нужно действовать осторожно и хитро. Вряд ли Альдрим примет её с распростертыми объятиями, ведь именно она сделала много чего против Домена Власти. Но в конце концов это политика, а не что-то личное. Да и прямых доказательств, что именно она руководила вcем, Тристи не оставила.

— Это может сработать… Да…

* * *

— Следуйте за мной, — в очередной раз повторил Хранитель воды, словно чужеземцы, пришедшие из другого мира, могли забыть сказанное им. Он повторял это с определенной периодичностью, словно мантру, и Теону казалось это странным.

Шенна тоже не доверяла этому богу, но если не считать его попытку взять корону, то никакой агрессии тот не демонстрировал. Теперь же он вел их куда-то.

— Следуйте за мной, — повторил он, на что Шенна буркнула что-то себе по нос.

Они уже покинули пределы города, оставив и белую башню, и Корону Опустошения позади, спустились в низину севернее и теперь путешествовали между каменных скал. Шенна упоминала, что это напоминало ей время, когда Таргарон только пришел в их мир. Он был таким же, мертвым и опустошенным. Принял на себя удар, вызванный смертью Истинного Пламени. Но теперь миры поменялись местами.

— Следуйте за мной.

Даже Теон поморщился, когда в очередной раз услышал эту фразу. Хранитель воды остановился возле одной из стен, коснулся её рукой, и камень растекся в стороны, открывая скрытый проход.

Бог вошел первым, жестом пригласив следовать за собой. Теон последовал за ним, сложив руки за спиной. Шенна же замерла на границе.

— В чем дело?

Она нахмурилась, плотно сжала губы, после чего потупила взгляд.

— Нет… ничего, — наконец отозвалась девушка и сделала шаг в узкий проход. Казалось, что ей было тяжело решиться на него.

Хранитель воды вел их по узкой лестнице, ведущей куда-то глубоко под землю, и с каждым шагом у самого потолка один за другим загорался маленький огонек, рассеивающей мрак.

Спуск был медленным, а странный проводник не слишком разговорчивым. Он просто шел, ничего не говоря. Теон достал из кармана компас, который должен был привести его к Опустошителю Дарвина, и хмыкнул, обнаружив, что они идут в нужном направлении.

По ощущениям они спустились как минимум на полторы сотни метров под землю, выйдя в просторную каменную пещеру, которую специально расширили и укрепили. Но удивительнее было то, что там оказались люди в немного необычной, но хорошо скроенной серой одежде с копьями в руках. При появлении синекожего бога они отсалютовали ему и поклонились, лишь затем обратив внимание на странных гостей.

Стражники ничего не спрашивали, но когда гости прошли дальше, Теон уловил как те переговаривались на немного искаженном языке древних.

Пещера превратилась в высеченный в камне коридор, который был богато украшен разнообразными орнаментами, но шли они по нему не долго, а уже через две минуты они вышли в город. Гигантский подземный город, в котором жили тысячи и тысячи человек.

— Потрясающе… — охнула Шенна, впечатленная увиденным. Да даже Теона удивил открывшийся вид.

Они вышли на что-то вроде балкона или смотровой площадки, где располагался подъемник. Судя по конструкции, он был довольно старым, можно даже сказать древним и примитивным, но, как быстро выяснилось, вполне рабочим. Стоило им встать на платформу, как древний механизм заскрипел и пришел в движение.

— Значит, в этом мире все ещё сохранилась жизнь, — это было поистине удивительным открытием. Целый подземный город, намного более развитый и обжитой, чем те древние города, что существовали во времена, когда Шенна ещё была человеком.

На слова Теона Хранитель воды никак не отреагировал, поэтому Владетель задал прямой вопрос.

— Так куда мы идем? Ты решил показать нам этот город даже несмотря на то, кто мы такие.

— Он захочет вас увидеть.

— Он? — переспросил Теон, но тот не спешил отвечать. Эта манера немного раздражала, но Владетель решил проявить уважение и не требовать от божества гостеприимства.

Они вышли прямо на одну из улочек города, что не осталось незамеченным у горожан. Крайне быстро неподалеку собралась толпа зевак, наблюдающих за Хранителем воды и гостях в странных одеждах. Они словно инстинктивно чувствовали, что спутники бога — чужаки.

— Теон, смотри! Это же… — Шенна дернула Теона за рукав, увидев, что среди толпы затесался монстр. В руках девушки мгновенно появился лук, но тут уже вмешался Хранитель воды.

— Они не причинят вам вреда. Они Аридас-Эду.

Измененные волей.

Чьей волей?

Шенна нехотя убрала лук, и троица продолжила свой путь. Ещё не раз они замечали среди людей Опустошителей, но те не творили хаос и не несли смерть. Они были такими же местными обитателями, как люди. Особенно удивило Теона, как какой-то шестипалый монстр катал на своей спине троих детей.

— Это выглядит так странно… — это место заставляло Шенну быть более разговорчивой. Богиня за то время, что они шли по городу, несколько раз высказывалась относительно увиденного, что было крайне нетипично для неё. Более того, она задавала вопросы по функционированию города. Откуда брали еду и воду, куда девались отходы и прочее.

Хранитель воды отвечал, но весьма сухо и словно неохотно.

— И как много Опустошителей живет тут? — спросил Теон.

— Не так много, как возможно. «Он» говорит, что невозможно всем дать разум, инстинкт слишком силен, но малая часть поддается изменениям, — ответил Хранитель воды.

Вскоре Шенна сама могла увидеть, чем питаются местные жители. Они миновали населенную часть города и вышли к огромным многоуровневым плантациям какого-то растения. И похоже, что для фотосинтеза местным растениям хватало того самого искусственного света, порождаемого бледными огоньками. Вода же доставлялась при помощи сложной системы орошения, примитивной, но довольно действенной.

От увиденного Шенну буквально переполняли эмоции, и кажется Хранитель воды это тоже заметил, избрав дорогу, что вела по границе одного из полей. Тут девушка с молчаливого согласия Теона позволила себе рассмотреть это чудное растение вблизи.

Оно было немного необычным, напоминающим кукурузу, но с гораздо более большими плодами. Чуть дальше в стороне группа фермеров выкапывала несколько таких растений, и в земле обнаружились ещё плоды. Выходит, что это растение дает сразу два плода. Сами же стебли в дальнейшем, судя по брошенной вскользь фразе, использовались как корм для какого-то скота.

— Чем больше я смотрю, тем сильнее поражаюсь. Наши города во времена упадка едва ли были настолько невероятны. Поля, скот… мы питались рыбой и грибами, когда они выращивают огромные урожаи. А эти дома… они…

— У них было две тысячи лет на это, Шенна, — напомнил Теон. — Я не жил в ваше время, но подозреваю, что с момента гибели Истинного Пламени и прихода Таргарона едва ли прошло много поколений.

— Мои прадедушка и прабабушка ещё помнили мир Света.

А вот это было интересным открытием. Для большинства тот мир был в далеком прошлом, легендой и сказкой, но Шенна застала тех, кто видел его собственными глазами.

Надо будет подкинуть эту информацию Вестре. В конце-концов, она хотела быть летописцем, так что возможно она сможет узнать много нового о старом мире со слов Шенны.

Вскоре поля остались позади, а они прошли вглубь пещеры, пока не оказались перед массивной дверью в каменной поверхности. Остановившись перед ней, Хранитель воды стукнул три раза, а спустя несколько секунд створки сами собой раскрылись, пропуская гостей внутрь.

— Я буду ждать здесь, — сказал он, отходя от двери.

Первой даже без приказа вошла Шенна, тут же создавая в руке маленький шарик света, освещающий путь. Коридор был темным, но где-то вдали горели лампы.

Шенна бросила на Теона неуверенный взгляд, словно говоря: «я все ещё не уверена, что это не ловушка». Но Владетель сильно в этом сомневался. Неподалеку он увидел играющий детей, и вряд ли бы их попытались убить рядом с ними.

Он шагнул вперед, и дверь неторопливо стала затворяться. Шенна тут же призвала лук, приготовив оружие к бою, но на первый взгляд никакой угрозы не было.

Они пошли дальше по темному коридору, пока наконец не вышли в просторное круглое помещение, напоминающее библиотеку. В стороны от него расходились узкие проходы, ведущие куда-то, но то, что их интересовало, находилось прямо перед ними.

Странный опустошитель, отдаленно напоминающий человека, но без лица. Из его спины расходились отростки в виде щупалец, каждое из которых держало по перу. Это существо писало книги, сразу десяток за раз, и лишь появление гостей заставило его остановиться.

Он поднял голову, и Теон ощутил на себе взгляд несуществующих глаз. Это было странное и немного неприятное ощущение, а ещё он ощутил исходящий от этого существа Свет.

— В этом нет необходимости, — голос существа казался мягким и размеренным. Жестом он указал на лук в руках девушки, чтобы не оставлять сомнений, о чем именно шла речь. — Я не причиню вам вреда. И очень надеюсь, что и вы мне.

— Кто ты? — спросил Теон, испытывая легкую заинтересованность.

— У меня нет имени, — после короткой паузы ответило существо, а его щупальца возобновили письмо. — Те, кто меня породил, по большей части не владеют речью, а следовательно, не могут дать мне имя.

— Ты бог, — догадался Теон, чувствуя, как по коже побежали мурашки. Он начал понимать, кто именно находится перед ним, и это осознание шокировало. — Но не человеческий.

— Верно, — подтвердило существо. — Я божество Опустошителей.

Глава 16. Схватка в Хэйар-Плаза. Часть первая

Кригер мгновенно понял, что ситуация выходит из-под контроля. Самина вобрала в себя столько силы, что едва ли не светилась от переполняющей её энергии Иного, и тут же выплеснула эту силу вперед, направив её на Ламат’Хашу.

Казавшаяся неконтролируемой сила тут же приняла форму терновых лоз, покрытых шипами, которые стали стремительно разрастаться во все стороны. Кажется, даже сама Самина потеряла над ними контроль.

Не думая ни секунды, Кригер мгновенно заслонил собой Алетру, одновременно создавая стену защиты, которая должна была отрезать их от сияющих шипов Самины, но все получилось несколько иначе.

Лозы разрастались, с легкостью круша стены из камня, словно те сделаны из папье-маше. Кригер закрутил головой, пытаясь отыскать выход, но в тот же миг камень под их ногами треснул, и массивный обломок стал стремительно подниматься вверх вместе с людьми.

— Держись ближе ко мне, — крикнул он Алетре, но не был уверен, что девушка услышала его. Все вокруг рушилось и гремело, а в какой-то момент они увидели дневной свет, пробивающийся сквозь лозы.

Вскоре после этого камень стал двигаться гораздо медленнее, словно лозы дошли до предела своего роста. Алетра перестала испуганно жаться к кузнецу, но все ещё опасливо поглядывала на стебли растений.

— Как она это сделала?.. — не удержалась от вопроса дорнийка. — Это же… это столько силы…

Но конкретно этот вопрос Кригера сейчас мало волновал. «Как?» — это не то, что сейчас стоит спрашивать.

Шипы подняли пару из-под земли, и сейчас они оказались на высоте примерно десяти этажей. Зданию Хэйар-Плаза сильно досталось, почти все верхние этажи были разрушены лозами.

Самину Кригер увидел не сразу. Она стояла на куске камня чуть большем того, что был у них с Алетрой, но выглядела фурия скверно. Она тяжело дышала, была бледна и, кажется, едва стояла на ногах. Она использовала гораздо больше сил, чем могла, и теперь пришел черед платить за это.

В конце концов фурия не удержалась и рухнула на колени. Её стало клонить немного в сторону, так что Кригеру ничего не оставалось, кроме как броситься на выручку. Он одним прыжком перепрыгнул с одной платформы на другую, оставив Алетру позади, и подхватил Самину прежде, чем та рухнула в пропасть.

— Приди в себя, сейчас не время терять сознание, — сказал он ей, на что Самина кивнула и попробовала встать, но на ногах все ещё держалась довольно плохо.

Алетра тем временем что-то крикнула, а затем прыгнула сама.

— Дура! Ты не… — крикнул ей мужчина, увидев, что девушка не допрыгнет, но Алетра его удивила. В момент прыжка она создала небольшой взрыв, который толкнул её вперед и позволил пусть и не слишком элегантно, но достигнуть другой площадки.

— В чем дело? — с легким заигрыванием спросила она. — Неужели испугался, что я разобьюсь?

В ответ Кригер лишь буркнул что-то неразборчивое и повернул голову в сторону основного зданий, откуда показалась Ламат’Хашу собственной персоной. Она демонстративно стряхнула каменную крошку со своей одежды и смерила людей высокомерным взглядом.

— Кажется, мы её разозлили, — хмыкнула Алетра.

Ламат’Хашу в облике Генриэтты коснулась одной из лоз рукой, и сияющий стебель тут же стал покрываться алыми трещинами, и после легкого воздействия со стороны развалился, превращаясь в сияющие искры.

Внезапно Кригер ощутил какое-то движение сзади. Инстинкты сработали прежде разума, и он развернулся, заслоняясь рукой. В тот же миг его руку оплел кнут, усеянный множеством острых лезвий. Будь у мужчины нормальная кожа, то конечности пришлось бы очень плохо.

— А ты крепкий малый, уродец, — хмыкнула Руш, стоявшая на одной из лоз и держащая рукоять кнута. Ухмыльнувшись, она дернула кнут в сторону, и вместе с тем Кригера потянуло следом.

Его смело вниз, одновременно разрывая кожу на руке. Падая, Кригер коснулся кончиками пальцев стены зданий, и тут же врезался спиной в появившуюся платформу. Удар был болезненный, но для кого-то вроде Кригера это было сущей ерундой, на которую не стоило обращать внимания.

Рывком поднявшись, он заставил платформу подбросить его вверх, вместе с тем создавая другую, на которую и приземлился выше. Тем временем Алетра ударила по Руш мощной струей пламени, заставляя Старую Богиню отступить.

— Ну и чего вы добиваетесь подобными действиями? — крикнула Ламат’Хашу. — Вы действительно верите, что можете одолеть двух людей, способных использовать Свет?!

Кригер вновь придал себе ускорение при помощи подвижной платформы, одновременно создавая молот, свое излюбленное оружие.

— Просто убиваем предателей, — ответил ей Кригер, оказавшись рядом, и тут же ударил молотом женщину в лицо. От удара каменное оружие кузнеца треснуло и разлетелось на множество обломков, но вместе с тем в непродолжительный полет отправилась и «Генриэтта».

Уже через несколько секунд Ламат’Хашу поднялась как ни в чем не бывало. Её лицо больше напоминало кровавую кашу, но прямо на глазах оно восстанавливалось. Кости вставали на свои места, кожа зарастала. К сожалению, сам Кригер не мог похвастаться такой скоростью восстановления, его рука все ещё кровоточила.

— Ты же не думал, что все будет так просто, пес Альдрима? — почти равнодушно спросила Ламат’Хашу.

— Просто? Да ты настоящий подарок для меня. Я могу наслаждаться хрустом твоих костей раз за разом, — ответил ей кузнец, создавая новый молот, но на этот раз значительно его укрепив.

— Я возьму на себя эту! — крикнула Алетра, вспыхивая алым пламенем.

— Только не переусердствуй, — буркнул Кригер, возвращая свое внимание на Ламат’Хашу. Ему предстояло убить бога. Настоящего бога, а не ученика Таргарона, и впервые за долгое время Кригер ощущал настоящий трепет. Это было вызовом для него, возможностью заставить страдать и истекать кровью высшее существо, и он не собирался этот вызов проигрывать.

* * *

Алетра вспыхнула, ощущая себя невероятно сильной. То, что происходило с ней в последнее время, было слишком невероятным. Её сила, казалось, росла в геометрической прогрессии, словно она становилась сильнее день ото дня. Каждая разрядка со своим мужчиной заставляла её дар вспыхивать с новой силой, разгораясь все сильнее. Порой Алетре казалось, что эта сила уже давно переросла её саму, что стоит чуть переусердствовать, и дар сожжет её, но фурия и не думала останавливать свое развитие.

Уж лучше вспыхнуть подобно огненной птице один раз, чем тлеть десятилетиями.

Алетра давно решила, что будет жить сегодняшним днем, получать удовольствие от каждой минуты, и когда придет черед умереть, то сделает это ярко.

Возможно, сегодня именно тот день.

— Ты слишком самонадеянна, девочка, — хмыкнула Руш, одна из учеников Таргарона.

Если я смогу убить её, то мое существование точно что-то да значило.

Алетра ухватилась за свой дар, начав раздувать пламя внутри себя. Обычно она сдерживала его, но теперь шла в разнос, стараясь зачерпнуть и использовать столько силы, сколько может.

— Ну хорошо, тётя преподаст тебе урок, — Руш улыбнулась краешками губ. Оружие в её руках вспыхнуло едва заметным золотистым пламенем, а затем она ударила им, с легкостью перерубая одну из лоз, поддерживающих платформу, на которой и стояла Алетра.

Но девушке больше не нужна была опора. Она воспарила в небеса, используя собственную силу. Пламя было вокруг неё! Она сама была пламенем!

Самина к тому моменту пришла в себя и успела переместиться, но ещё не восстановила силы после такого мощного выплеска энергии. Ей потребуется ещё какое-то время, но Алетра не сомневалась, что справится и сама.

Подобно огненной буре, Алетра обрушилась на Руш, сковывая её, сжигая кожу и лишая воздуха. Но Старые боги не просто так называются «богами». Руш раскрутила свой кнут и играючи рассекла огненный смерч пополам, а кожа на её лице и руках стремительно восстанавливалась.

Взмах кнута, и его конец, на котором имелось что-то вроде кинжала, подобно брошенному копью устремился прямо в Алетру. Та нырнула вниз, скрываясь за одной из лоз, но вражеское оружие с легкостью рассекло преграду.

В этот раз уже Алетре пришлось спасаться бегством, петляя и извиваясь. Несмотря на переполняющее чувство силы, она понимала, что если это оружие достанет её, то всему придет конец, так что ей приходилось быть ловчее и подвижнее.

Сделав круг вокруг здания, Алетра смогла зайти женщине за спину и ударить мощным потоком пламени. Возможно, она впервые создавала настолько сконцентрированное пламя, и в один миг рука Руш, та самая, что держала кнут, превратилась в уголек, но второй конечностью богиня спеленала потоки, и её укрыл мощный энергетический барьер. Рука начала быстро восстанавливаться, а вторая атака уже не смогла причинить какого-либо ущерба. Барьер оказался сильнее и без особого труда поглотил весь урон от пламени.

Раздраженно цокнув языком, Алетра отступила, попутно уворачиваясь от кнута, который к тому моменту жил своей жизнью. Он был подобен змее, способной изменять длину своего тела.

* * *

Соберись, Самина!

Сказала фурия сама себе и тряхнула головой. После своего второго рождения Самина впервые использовала так много силы и теперь поплатилась за это. Этот порыв чуть было не выжег её узлы силы, но обошлось. С каждой минутой она восстанавливала потраченный запас энергии, и скоро будет готова продолжать схватку.

Пока Кригер скрылся вместе с Генриэттой в недрах здания, Алетра на удивление неплохо сражалась с Руш, одной из Старых Богов. Фурия похоже перешла на совершенно новый уровень владения силой. Все её тело было окутано пламенем, а одежда истлела, обнажив облегающий урталевый костюм, который Алетра специально одела вместо нижнего белья. Но куда больше Самину удивило то, что Алетра научилась летать. Это не было похоже на полет Теона. Скорее девушка при помощи рук и ног создавала реактивную тягу, толкавшую её вверх. С контролем этой силы у неё дела обстояли не очень хорошо, девушку постоянно швыряло из стороны в сторону, но вместе с тем это играло фурии на руку и позволяло ускользать от атак Руш.

В какой-то момент Алетра ухитрилась нанести Руш весьма серьезный урон, практически испепелив руку, держащую кнут, но последний, даже оказавшись брошенным, продолжил атаковать словно живое существо, а богиня создала вокруг себя защитный купол, занявшись восстановлением. Но этим она не ограничилась. Как только купол был завершен, и новая атака Алетры не возымела эффекта, Руш соткала какое-то странное плетение, и во все стороны от купола хлынули сияющие нити. Алетра, продолжая не слишком уверенно держаться в воздухе, случайно задела одну из них, поранив себе бедро и из-за неожиданности камнем рухнув вниз, но вовремя вернула контроль и резко взмыла в воздух.

На счастье Самины, Руш была слишком сосредоточена на пархающей туда-сюда Алетре. Фурия попыталась ухватиться за энергию Иного, зачерпнуть силу, но не получилось. Сила ускользала как вода сквозь пальцы.

Ещё раз!

И снова неудача.

Одновременно с этим Самина почувствовала в глубине себя шевеление Зверя, который все чаще давал о себе знать, но она не позволила этому комку инстинктов внутри себя окрепнуть и заявить свои права.

Сосредоточившись на Силе, она вновь попыталась коснуться Иного, и на этот раз получилось. Она зачерпнула не так много, как хотелось бы, но это уже было что-то.

Сплетая потоки, Самина ударила по Руш, и в тот же миг её купол окутали лозы. Не такие крупные как те, что разворотили здание, но не менее смертоносные. Они двигались, вонзая шипы в полупрозрачную с золотым отливом поверхность барьера, сплетаясь вокруг него подобно змее.

Кнут сменил направление и ударил по барьеру, рассекая часть лоз, но Самина тут же сформировала новые. Они нарастали одна за другой, оплетая купол. Кнут ударил снова, но результат был тот же, и тогда Руш решила, что лучше всего не пытаться уничтожить терновую преграду, а убить ту, кто её создает.

Кнут метнулся в сторону Самины, и той ничего не оставалось, кроме как прыгнуть в пропасть. Прямо в полете она трансформировала руки и ноги, но почти не тронула тело и голову. Одна из лоз выстрелила в её направлении, Самина с легкостью ухватилась за неё и как на веревке перекинула себя вверх.

Рядом оказалась Алетра. Огненная фурия протянула руку, убрав пламя с конечности, и Самина недолго думая схватилась.

Вместе они взмыли в вверх, уворачиваясь от несущегося следом «живого» кнута из клинков.

— Сеть! — закричала Самина.

Прямо над их головами была паутина из сияющих нитей, и не было ни малейшего сомнения в том, что они через неё пролетят. Самина попробовала разорвать эту паутину, используя лозы, но просчиталась. Порожденные её силами стебли просто разрушались, пытаясь разорвать сияющие нити.

Алетра в последний момент сменила направление и спикировала вниз, пролетев в опасной близости от других нитей. Огненная фурия вновь потеряла контроль, и они рухнули на каменные обломки одного из верхних этажей.

— Извини, — виновато сказала Алетра. — Я ещё плохо контролирую полет. Нужно больше практики.

— Ничего, я цела, — отозвалась Самина, поднимаясь на ноги.

Тем временем перед ними возникла Руш. Она уже восстановила искалеченную руку.

— Как любопытно! Я и не думала, что встречу в этом времени так много сильных фурий. Казалось, что подобные вам давно в прошлом. Что-ж… Развлеките меня ещё немного.

Глава 17. Схватка в Хэйар-Плаза. Часть вторая

— В данный момент они сражаются. Нам вмешаться?

— Нет, — немного поразмыслив, сухо ответил Нейрам. — Наблюдайте и докладывайте обо всем, что происходит.

Оборвав связь, магистр Детей Света откинулся в кресле и провел по усталому лицу руками.

Испепели Свет их всех!

Эмоции внутри так и били через край, и все же он был вынужден оставаться спокойным. Он уже слишком стар, чтобы им поддаваться.

Ситуация выходила не слишком хорошей, как ни посмотри. Ламат’Хашу и подчиненные Альдрима вступили в прямое противостояние, что в итоге привело к серьезным разрушениям в Хэйар-Плаза. Схватка продолжается прямо сейчас, и судя по докладам, силы примерно равны.

Вмешаться?

Нейрам постучал указательным пальцем по столешнице, обдумывая все возможные варианты. Ламат’Хашу ему ещё нужна, как и он ей. Их нельзя назвать союзниками, в конце концов они преследовали совершенно разные цели, просто до поры до времени их дороги идут в одном направлении. Они использовали друг друга, но Нейрам не питал иллюзий по поводу их взаимоотношений. В итоге они все равно станут врагами. Его цель — наступление Последнего часа, а её — уничтожить все, что в этом мире создал Таргарон

Ламат’Хашу не так просто убить, в конце концов она божество, меняющее личины, хоть и на этот счет у Детей Света имелись кое-какие наработки. Но использовать их сейчас? Нет. Пока у Ламат’Хашу Рэман-дал-Тор, меч, убивающий богов, нельзя её трогать.

Но и устранение ближайших сподвижников Владетеля превратилась бы в серьезную проблему. Альдрим не доверял Детям Света, но разве можно было винить его в слепоте? Как бы то ни было, именно он является ключом к Последнему Часу, и идти против него из-за Ламат’Хашу? Нет уж.

— А зачем мне вообще что-то предпринимать? — очевидная мысль, но в последнее время Нейрам часто не мог позволить себе просто бездействовать и безучастно наблюдать. — Если они так хотят поубивать друг друга — пусть. Мы не имеем к этому никакого отношения.

* * *

Кригер неторопливо шел по коридорам частично разрушенного отеля в поисках древней богини пещер. Он чувствовал её где-то рядом, но никак не мог найти. Она играла с ним в прятки, пока его компаньонки сражались с Руш.

— Хватит пряток, Ламат’Хашу. Покажись.

— Чтобы ты сломал мне очередные кости? Ну уж нет. Этому телу и так сильно досталось, — словно насмехаясь над ним, сказала богиня, и её голос несколько раз сменил направление. Казалось, что она была в стенах. — Нам нет причин сражаться, Данэс. Мы с тобой не враги и, в сущности, хотим одного и того же. Порядка.

Кригер остановился. Его рука все ещё крепко сжимала боевой молот.

— Абсолютного порядка, где все находится на своих местах.

— …

— Я много слышала о тебе, Данэс Кригер. Человек, что выковал Рэман-дал-Тор. Кто бы мог подумать, что смертный способен на такое… Мне бы пригодился кто-то вроде тебя.

— Ты всерьез думаешь, что способна переманить меня на свою сторону? — Кригер даже не стал скрывать насмешку, которая в его исполнении вышла уж слишком жуткой.

— Сейчас — нет. Ты слишком долго следуешь за Альдримом, считая, что именно он в итоге сделает мир таким, каким его видишь ты. И ты прав, но лишь отчасти. Альдрим лишь инструмент. Мой инструмент.

Кригер сделал несколько шагов вперед, поудобнее перехватив молот, и ударил по стене, раскалывая её на мелкую крошку и вместе с тем лишая богиню укрытия.

— Неплохо, — сказала она, улыбаясь. — Как ты смог меня найти?

— Слишком много болтаешь.

Мужчина сделал шаг навстречу, а богиня отступила.

Ещё шаг, и она уперлась спиной в стену, по которой тут же пошли алые трещины, в одной из которых она и укрылась. Это выглядело так странно, словно её человеческое тело стало жидким и буквально затекло в образовавшуюся щель.

— Знаешь, как я родилась? — спросила богиня. — Один человек увидел щель, внутри которой жил светящийся гриб с легкой мутацией, из-за чего его свет был не белым, а красным. Он показал его другим людям, и кто-то сказал: «Наверное, это щель ведет в лучший мир! Что если мы сделаем её шире?». И они сделали трещину шире и длиннее, давая грибу расти в разные стороны. В конце концов он заполнил собой всю пещеру.

— Хочешь сказать, что ты была грибом?

— Хочу сказать, что вера людей способна на удивительные вещи.

— По твоей логике Теон уже давно должен был стать богом, — фыркнул Кригер.

— А разве это не так? Он может и не использует Свет Веры, как я, но он уже давно не обычный человек. Рожденные обычными людьми слишком тесно связаны с телами, им не так просто отринуть собственную суть. Но если бы Альдрим на самом деле захотел, то уже мог бы переродиться и стать подобным ученикам Таргарона даже без Темниц, лишь за счет веры людей в него.

— По твоей логике богов в этом мире должно быть полным-полно.

— Боги часто рождаются из нужды, из самых потаенных и сильных желаний. Людям древности была нужна та, кто их спасет, кто укажет путь в разрушающимся мире, где солнце обернулось самым страшным врагом. Владетель же олицетворяет собой перемены. Так было и во время его завоеваний, когда были низвержены Держатели, считавшиеся вечными правителями, наместниками учеников Таргарона. Так есть и сейчас.

Кригер не понимал, чего именно добивается эта женщина подобными разговорами, но поймать её становилось все сложнее. Она пряталась в трещинах, а те в свою очередь перемещались по стенам, расползаясь в разные стороны. И её голос теперь, казалось, звучал из каждой из них.

Кузнец смог разрушить несколько из них, но в этот раз Ламат’Хашу так и не явила свое человеческое обличие. Ещё одним неприятным фактом стало то, что Кригер не мог воздействовать своей силой на объекты, где имелись трещины богини пещер.

Неприятный противник. Но я смогу с ней разобраться, если уничтожу каждое из её укрытий.

Стены одна за другой превращались в каменную крошку. В какой-то момент обвалился приличный кусок одного из верхних этажей, но это не приблизило Кригера к победе. Ламат’Хашу продолжала ускользать.

— Альдрим слишком цепляется за связь с Таргароном. Тьма Длани медленно, но верно сводит его с ума, а Владетель отчаянно пытается за неё цепляться, ведь это его сила. Но как по мне, она давно тянет его ко дну. Он станет сильнее без неё, чем с ней. Помоги мне, Данэс. Если ты и впрямь заботишься об этом человеке, убеди его отказаться от Банрата-тан-Азура. Я смогу забрать его, запечатать, сделать так, чтобы…

Кригер ударил молотом, но в этот раз стена не треснула и даже не шелохнулась. Вместо этого по ней прошла энергетическая волна, заставившая алые трещины резонировать. Гул прокатился по пустым коридорам Хэйар-Плаза, а затем Ламат’Хашу вышвырнуло из её укрытия прямо к ногам Кригера.

— Кажется, я только что разгадал твой трюк.

— Да ты и впрямь чудовище…

Кригер ударил молотом вновь. Женщина подставила руку, чтобы защититься, но в итоге конечность лишь превратилась в кровавое месиво. Впрочем, кое-чего она все-таки добилась. Молот в руках мужчины покрылся алыми трещинами и практически тут же развалился.

Тем временем рука Ламат’Хашу со звучным треском начала восстанавливаться.

— Тебе понадобится гораздо большее, чтобы убить меня, — сказала богиня, демонстрируя целую конечность. — И даже если ты сможешь каким-то чудом уничтожить это тело, я просто найду другое. Истинных верующих гораздо больше, чем может показаться. И они с готовностью отдадут тело своей богине. Эта схватка не имеет смысла.

— У меня другое мнение на этот счет, — Кригер коснулся пола и создал из камня новое оружие. — Ты убила Арвин, и Теон дал слово, что найдет виновника и отомстит.

— Как жаль… Похоже, ты не оставляешь мне выбора. Очень не хочется тебя убивать, но, видимо, придется.

Ламат’Хашу резко бросилась вперед, впервые с начала схватки ринувшись в атаку первой, а не обороняясь. Кригер встретил её размашистым ударом, но промахнулся. Ему пришлось резко отступить, не позволяя женщине его коснуться.

Он уже видел, что делали эти трещины с людьми. Теперь не оставалось сомнений в том, что напавших на школу солдат убила именно она, используя свои силы.

Следующая атака была гораздо быстрее предыдущей, и женщина могла бы добиться успеха, если бы кузнец не снес ей голову молотом раньше. Но даже этого было мало, чтобы убить Ламат’Хашу. Несмотря на то, что большая часть черепа женщины отсутствовала, её тело продолжало двигаться, словно невидимый кукловод дергает за нитки.

Она отступила и вновь воспользовалась способностью прятаться в трещинах, но в этот раз она больше не пыталась запутать кузнеца. Трещины хлынули вовсе стороны, стремительно поглощая каждую стену, пол и потолок.

Она хочет обрушить здание!

— Ну уж нет, так просто ты не уйдешь!

Кригер заставил молот резонировать на той же частоте, что и трещины Ламат’Хашу. Это напомнило ему, как именно он делал Рэман-дал-Тор. Кристаллический свет не реагировал на физическое воздействие, и чтобы придать ему форму, приходилось эксперементировать. Вибрация, вот что стало ключом к смене свойств материала. И она же помогала противостоять силам Ламат’Хашу.

Кригер взмахнул своим оружием и ударил по ближайшей алой трещине, направив туда вибрацию вместе с мощным зарядом энергии. От этого трещины вспыхнули гораздо сильнее, чем было в прошлый раз. Они вступили в резонанс.

По коридорам прокатился гул настолько громкий, что Кригеру на мгновение показалось что он лишился слуха. Трещины вспыхивали снова и снова, пока в конце концов из одной из них не вывалилась сама Ламат’Хашу. Она все ещё не восстановила голову полностью, но по крайней мере теперь она могла говорить, хоть голос и звучал слишком хлюпающе.

— Что ты сделал?! Что со мной?!

— Похоже, что убить бога гораздо проще, чем многие думают, — Кригер создал новый молот, так как прошлый не выдержал удара, и вновь заставил его вибрировать. Он неторопливо приближался к Ламат’Хашу, собираясь раз и на всегда покончить с богиней.

— Стой! Экриор са, Атрас. Ун эйриф-та-Хор.

Кригер остановился, а молот опустился. Он стоял перед Ламат’Хашу и смотрел прямо на неё, положив свободную руку на сердце, которое начали сдавливать цепи.

— Откуда ты?..

— Твой долг теперь у меня в руках, Данэс Кригер. Не люблю использовать такие грязные методы, но у меня нет выбора, — богиня выпрямилась, хоть в её состоянии было сложно стоять на своих двоих. — Семь сотен лет ты поклялся. И теперь пришел черед расплачиваться.

— Я лучше умру, чем буду помогать тебе.

— Да, я это понимаю. Поэтому сегодня потребую закончить это бессмысленное сражение и разойтись.

И все же Кригер не сдвинулся с места. Каждая клеточка его тела говорила, что он не должен позволить этой женщине уйти, тем более что в её руках до сих пор находился Рэман-дал-Тор. Но она была способна убить его одним лишь словом.

— Неприятное чувство беспомощности, понимаю. Я чувствовала себя так же, когда Таргарон ломал этот мир, делая его таким, каким хотел сам, не спрашивая людей, что обитали здесь прежде. Но он Длань, и кто мы такие, чтобы оспаривать решения высшей сущности, да?

— Убирайся! — сквозь зубы процедил Кригер, — И надейся, что мы больше не встретимся. В следующий раз я убью тебя, даже если это будет стоить мне жизни.

— Охотно верю, но все же надеюсь, что в следующий раз мы встретимся уже как союзники, — улыбнулась богиня почти восстановившимся лицом и, подойдя, хотела коснуться плеча Кригера, но он отступил. Кто знает, на что ещё была способна эта женщина.

* * *

Раны восстанавливались крайне медленно. После встречи с Теоном регенерация Самины заметно повысилась вплоть до того, что сделала её морфом, а «смерть» и последующее «возрождение» слегка откатили эти способности назад. Тело Руннэт ещё не полностью адаптировалось под чужую силу, и тем не менее раны должны были затягиваться на порядок быстрее, а так у Самины в лучшем случае получалось остановить кровотечение.

Алетра прихрамывала. У неё была серьезная рана на бедре, которую она незамедлительно прижгла, используя силу. Огненная фурия больше не летала, ограничиваясь взрывными скачками.

Как ни посмотри, они проиграли.

Руш была на совершенно ином уровне. Её раны исцелялись в мгновение ока, и она давно могла бы убить фурий, если бы действительно хотела. Но она игралась с ними, плела паутину и смотрела, как они мечутся из стороны в сторону, пытаясь сражаться.

Даже обладая силой Руннэт, Самина была бессильна против того, кто владел Светом. И теперь девушке стало понятно, зачем Теону понадобился Рэман-дал-Тор несмотря на то, что он был сильнейшим Ткачем Иного. Невозможно ранить носителя Света обычным оружием или силами Ткача.

— Ну что, вы ещё меня чем-нибудь удивите? — ухмыльнулась Руш и, взмахнув кнутом, разрезала камень неподалеку.

— Даже не сомневайся, — сквозь зубы процедила Алетра.

— В этом нет необходимости, — раздался четвертый голос, и к ним вышла «Генриэтта», точнее существо, что выглядело, как она. — Думаю, ты преподала им хороший урок. Но на этом мы, пожалуй, закончим и оставим вас.

Кригер! Где Кригер?!

— Где Данэс? — яростно крикнула Алетра, и кажется страх за своего мужчину распалил её ярость.

— Он в порядке. Можешь сама убедиться, — Ламат’Хашу кивнула в сторону полуразрушенных коридоров отеля.

Алетра мгновение колебалась, а затем, используя взрывной скачок, рванула в сторону прохода. Самина про себя выругалась, ведь это могла быть ловушка, но фурия беспрепятственно скрылась в коридоре. Похоже, что противники не собирались действительно их убивать.

— Ты изменилась, Самина, — сказала Ламат’Хашу, неторопливо направившись к ней. Фурия могла атаковать богиню, используя остатки сил, но что-то её остановило. Вернее, она прекрасно знала, что именно. Этот голос, это лицо, эта походка…

— Верни её.

— Ты правда этого хочешь?

«Генриэтта» беспрепятственно подошла к Самина и нежно взяла её за руки. Точно так же, как делала это прежде.

— Верни её. Пожалуйста… — Самина не смогла сдержать наворачивающиеся слезы. — Верни…

«Генриэтта» же мягко смотрела на неё, так же как обычно. Её взгляд, её улыбка. Все было тем же самым. В один миг перед Саминой оказалась не Ламат’Хашу, а именно Генри. Девушка, которую она знала и любила.

Генри потянулась к Самине и нежно, почти неуловимо поцеловала, после чего отстранилась и тепло улыбнулась.

— Не плачь, — мягко сказала она, большим пальцем стерев слезу на левой щеке Самины. — Она ещё тут. Внутри меня.

Взгляд Генриэтты вновь стал тем же холодным как чуть ранее. Это вновь была Ламат’Хашу, и от этого Самине стало невероятно больно.

— Но я правда могу тебе её вернуть, — сказала богиня и, подавшись вперед, прошептала на ухо. — Через три дня приходи на «наше» место, ровно в полночь. Одна. И тогда я верну тебе её. Но если ты приведешь ещё кого-нибудь или расскажешь об этом, то больше никогда её не увидишь. Я поглощу её душу окончательно, сожрав каждое воспоминание и каждую частичку её сознания.

— Х…Хорошо…

Ламат’Хашу улыбнулась и отступила, затем направилась к Руш, после чего они просто ушли. А Самина ещё несколько минут сидела на полу, среди каменных обломков, ощущая нестерпимую боль в душе, но в то же время и надежду.

Генри… я смогу вернуть Генри…

Даже если это ловушка, я должна попытаться.

В конце концов она смогла перебороть нахлынувшие эмоции и взять себя в руки. Внизу уже были слышны сирены, а краем глаза она заметила пронесшиеся неподалеку дроны Домена Правосудия.

— Проклятье! — выругалась она и, вытерев слезы, поднялась на ноги, после чего поспешила вслед за Алетрой.

Фурию и Кригера она нашла почти сразу. Кузнец сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и выглядел гораздо мрачнее обычного. Алетра была рядом и просто жалась к нему, пытаясь не выдать, что плачет.

— Похоже, нас опять переиграли… — вздохнула Самина. — Это уже начинает входить в хреновую привычку.

Она попыталась рассмеяться, приободрить товарищей, и с Алетрой это, кажется, даже получилось, но вот с Кригером что-то было не так. Одну руку он прижимал к сердцу, а другой крепко сжимал молот.

— Что-то не так?

Наконец кузнец вырвался из своих мыслей и посмотрел на фурию.

— Да. Есть кое-что, что я должен рассказать Теону.

Глава 18. Долг

— Ну и что вы там устроили? — гневно прикрикнула Нефис. Вконце концов по итогу именно ей пришлось отдуваться за весь Домен и отвечать на вопросы Домена Правосудия. — Хорошо, что Зиммер подтер все записи с камер. Ещё не хватало, чтобы на нас свалили разрушения целого здания.

— Но ведь никто не погиб, — виновато улыбнулась Самина. — И спасибо, что взяла это на себя. С меня должок.

Последние несколько часов Самина провела с Вестрой. Ей нужна была разрядка, и речь вовсе не о банальном тонусе, а об активной стимуляции дара со стороны. Тело все ещё не до конца принадлежало Самине, и всегда существовал риск отторжения. Её дар должен быть крепким и сильным, чтобы не позволить этому случится.

И все же она чувствовала себя немного виноватой из-за того, что свалила свои обязанности на кого-то другого. Нефис официально даже не состояла в Домене Власти, но тем не менее участвовала в его жизни больше, чем некоторые.

— Просто найди мою сестру и верни её в целости и сохранности. Это все, о чем я прошу.

Самина кивнула.

Ей не нужно было напоминание. Само тело Руннэт было одним огромным напоминанием о Пирсоне и Лифэтте, которые прямо сейчас находились в плену у Галатеи. Вернее, у Джасмаэль, одной из Старых Богов. Но её поиск был слишком сложной задачей. Единственная зацепка состоит в том, что у Джасмаэль должны быть связи в высших кругах Арбитража и Домена Силы, но не могла же Самина похитить Старших Архонтов и пытать их, пока одна из фурий не признается.

Или могла?

Кригер бы скорее всего так и поступил.

Самина внезапно осознала, что на полном серьезе обдумывает такой вариант, и это показало, насколько другим человеком она стала за последние месяцы. Бросить всю свою прежнюю жизнь ради мужчины, всерьез размышлять о похищении и пытках фурий. Эти изменения должны были пугать её гораздо сильнее того, что происходило с телом, но не пугали. Напротив, новая Самина нравилась себе гораздо больше, чем прежняя.

Фурия стала менее мрачной и хмурой. Это отметила даже Вестра, сказав, что фурия стала гораздо чаще улыбаться. Самина все реже замечала внутри себя пустоту, а одиночество… она была не одинока. И дело не только в Теоне, но и в тех, кто её окружал. В Вестре. В Нефис. В Алетре, Кригере, Сьюзан, Зиммере и его странной помощнице. Все чаще Самина чувствовала, что это место стало для неё домом, где она по-настоящему счастлива несмотря на все неприятности.

И все же в глубине души все ещё была жива та старая Самина и её любовь к Генри. Фурия очень боялась того, что потребует Ламат’Хашу за освобождение подруги. Что если потребуется предать Теона? Предать Домен? Пойдет ли она на такое или придется навсегда забыть о том, чтобы вернуть Генри?

Любой другой на её месте подумал бы, что это ловушка, но Самина могла различать ложь, и тогда Ламат’Хашу не лгала. Она действительно могла вернуть Генриэтту.

Это буквально разрывало Самину на куски, но она не могла никому об этом рассказать. И похоже, старые секреты беспокоили не одну её.

Кригер пил.

Он и раньше мог выпивать, но, наверное, впервые Самина видела, как тот опустошил бутылку крепкого виски и уже взялся за вторую. Он сидел чуть в стороне, продолжая напиваться, хотя со стороны казалось, что он не пьянеет. Алетра тоже за него беспокоилась, но по какой-то причине держалась на расстоянии, лишь изредка бросая на мужчину обеспокоенные взгляды.

Пока Самина с Нефис обсуждали дальнейшие планы, Кригер добил вторую бутылку и лишь после этого поднялся с кресла, подойдя к столу с голографическим дисплеем, который отображал документы и карты, нужные по текущим вопросам.

— Я должен вам кое-что рассказать.

— Давно пора, — улыбнулась Самина. — Хотя я думала, что ты будешь дожидаться Теона.

— Мы не знаем когда он вернется, а это… это может повернуться против нас.

Нефис скрестила руки на груди, а её лицо выказывало полное внимание. Самина же слегка оперлась на стол бедром и положила руку на столешницу.

— Тогда рассказывай. Мы все во внимании, — сказала Нефис, и Самина подтвердила. Впервые она видела Кригера таким обеспокоенным.

— Это было больше шестисот лет назад, вскоре после Небесного Раскола. Главные катаклизмы уже почти сошли на нет, и мир понемногу начал восстанавливаться после краха. Появлялись города, деревни, новые правительства. А я… все продолжал искать Теона. Почти сразу, как все началось, я потерял связь со многими из окружения Владетеля. Королева Шипов пропала, теперь я понимаю, почему, но тогда посчитал, что из-за горя. И в эти смутные времена стали появляться лже-Владетели. Те, кто именовали себя Теоном Альдримом, и некоторые даже обладали силой. Можно сказать, это были последние Ткачи-мужчины.

Кригер остановился, его взгляд заметался, словно он что-то пытался найти.

— Вот, — заботливо сказала Алетра, вручив мужчине ещё один бокал. Тот кивнул и залпом его осушил.

Нет, он определенно не пьян, — с удивлением отметила для себя Самина. Но с ещё большим изумлением она заметила, что его рука слегка дрожит. Кригер всегда казался ей непоколебимым и безэмоциональным, и все же существуют вещи, которые беспокоят даже его.

— Так вот. Я был среди тех, кто все ещё считал, что Теон жив. О предательстве я узнал лишь спустя многие сотни лет, но вы об этом и так в курсе. И во время своих поисков я услышал про нового лже-Владетеля. Но в отличие от прошлых, этот не захватывал города, не пытался стать королем пары деревень. Нет, он путешествовал, и его сопровождала рыжеволосая фурия, очень напоминающая Руннэт по описанию.

На этих словах Самина и Нефис удивленно переглянулись.

— Чем больше я пытался найти этих двоих, тем сложнее это становилось. Они словно специально вначале оставили много следов, а затем растворились. Мне приходилось вычленять малейшие слухи о таких людях. И чем дольше я этим занимался, тем больше уверялся, что это они. Что это Теон и Руннэт. Что, возможно, после краха мира Владетель больше не хотел править, и они с Королевой Шипов решили вернуться к тому, с чего начинали. Со странствия по миру.

— Но это ведь не могли быть они, да? — уточнила Нефис, но Кригер не обратил на неё никакого внимания, продолжая свой рассказ.

— Я потратил на их поиски где-то три года, и в конце концов их след практически затерялся. Мне казалось, что они специально водят меня за нос, не хотят, чтобы я их нашел. Это было сравнимо с помешательством. Когда я считал, что уже почти нашел их, они растворялись, не оставляя следов. Я должен был их найти во что бы то ни стало! И тогда появился он.

— Он?

— Да. Человек. Просто мужчина. Полноватый с длинными усами и пролысиной. В иной ситуации я бы даже не обратил на него внимания, но он специально упомянул, что владеет информацией о человеке, что назвался Теоном Альдримом, и его спутнице. Он не назвал своего имени, представившись простым бродячим торговцем.

— И? Он помог тебе его найти?

— Да. Вернее, он предложил мне заключить сделку. Договор. Он помогает мне найти эту парочку, которую я преследовал последние годы, а в обмен… в обмен он получает право на одну услугу. Все, что угодно, что бы он не попросил, и протянул мне вот это…

Кригер активировал новое окно на информационной панели и быстро изобразил что-то вроде амулета или кулона. Камень с цепью.

— Это какой-то артефакт. Вещица, созданная из сплава Иного и древних наук. Так мне кажется. И эта штука сейчас вот тут, — Кригер указал на собственное сердце. — Её невозможно извлечь до тех пор, пока на мне висит долг. Этот человек не потребовал услугу сразу, а сказал, что вернется за ней позднее. Когда придет время.

— А если откажешься? — забеспокоилась Самина.

— Она в клочья разорвет мое сердце. То же самое будет, если я попытаюсь напасть на того, у кого в руках мой долг.

— И ты вот так просто пообещал сделать что угодно?! — вспылила Нефис. Ей было тяжело понять подобную логику, но это потому, что она плохо знала Кригера. Самина гораздо лучше понимала причину такого поступка, и дальнейшие слова мужчины это лишь подтвердили.

— Мне было плевать. Мир рухнул, я остался один. Без союзников, без дома, без цели. Найти Теона — это все, за что я держался в тот момент.

— А если бы тот тип приказал тебе убить тысячу младенцев? — фыркнула Нефис.

— Я бы это сделал, не моргнув и глазом.

— Мы отвлеклись, — Самина вернула их к основной теме разговора. — Так что же было дальше?

— Ничего. В тот момент совершенно ничего. Торговец действительно помог мне найти тех людей. Это заняло ещё примерно месяц, но я их нашел и сразу понял, что годы поисков были потрачены в пустую. Они действительно были похожи. Особенно женщина, но слишком яркий макияж превращал её в расфуфыренную шлюху из таверны на тракте, чем Королеву Шипов. И все же они были теми, за кем я охотился. Я убил их обоих, а торговец исчез. Я ждал, что однажды он придет за своим долгом. Но… ничего не происходило. Прошел год, за ним второй. В конце концов минуло столетие, и к тому времени я давно нашел настоящую Руннэт. Точнее, это она меня нашла. В конце концов я выкинул этот договор из головы, справедливо рассудив, что если спустя сто лет никто не явился, то не придет никогда.

— Погоди… хочешь сказать, что кто-то все-таки пришел за ним? — Самина почувствовала, как покрывается мурашками, а Кригер утвердительно кивнул.

— Ламат’Хашу. Когда я сражался с ней, она сказала что-то, на что среагировала вещь в моей груди. Она показала, что теперь является владельцем моего долга, и теперь я не способен причинить ей вред. Но хуже другое. Она может приказать что угодно, и у меня будет выбор: либо умереть, либо исполнить приказ.

При этих словах Алетра напряглась, а Нефис нахмурилась. Самина при этом понятия не имела, как реагировать. Теперь многое вставало на свои места, и в то же время очень усложняло. Кригеру нельзя было сражаться с Ламат’Хашу, ведь она могла повернуть его против них.

И тем больше причин у Самины было согласиться на предложение богини и прийти в «их» с Генри место.

У меня нет выбора…

* * *

Теон смотрел на странное существо и просто не мог поверить в его реальность. Как вообще возможно, что у Опустошителей есть свой бог? И речь вовсе не о Мерфионе, который заполучил силу одного из учеников Таргарона, а о чем-то ином.

— Вы знаете, как рождаются боги? — вкрадчиво поинтересовалось существо, видимо заметив его удивление. — Боги рождаются из веры. Как например сопровождавший вас сюда Хранитель Воды. Он рожден из необходимости людей в воде, в том, чтобы она не просто всегда текла в достатке, но была чистой и прохладной. Это сложные процессы, и некоторые воплощения по итогу так и не обретают форму. Они могут стать духом или чем-то отдаленно похожим.

— Но вера свойственна только человеку, — не согласился Теон. — Опустошители не способны думать. Они монстры, бездумные звери, я знаю лишь одного разумного. И ты утверждаешь, что они способны создать бога? Извини, но я не верю.

Существо кивнуло, соглашаясь с его доводами. Щупальца при этом продолжали писать.

— Механизм моего появления немного отличается от «классического». Опустошители никогда не были полноценными созданиями. Они созданы Таргароном как инструмент для вполне конкретной цели: возвысить таких, как вы. Они были придатком, и может не осознавали этого, но чувствовали. Каждый Опустошитель ощущает свою неполноценность, и это одна из причин их агрессии. Но вместе с тем у них возникает стремление. Они желают стать полноценными, и именно по этой причине, накапливая сил, у все больше становятся похожими на людей.

— Ты не очень-то похож на человека, — не согласился Теон.

— И тем не менее мы разговариваем. Может быть не внешностью, но своей сутью я человек.

Теону сложно было все это осмыслить, но он начинал понимать, и лишь сильнее изумлялся по этому поводу. Никто и представить не мог, что в мире Опустошителей живут люди, тысячи и тысячи людей, рядом с которыми обитают мирные Опустошители.

— Те создания, что мы видели по пути сюда, это ты сделал их… мирными? — осторожно спросила Шенна.

— Верно, — подтвердил безымянный бог. — Я сделал их полноценными. Думаю… это наиболее близкий термин для описания этого процесса. Но, к сожалению, это работает только с теми Опустошителями, у которых больше нет уз с людьми. Я создаю новые узы, даю им человечность и делаю целостными, а в обмен они подпитываю меня силой. Это симбиотический союз, немного отличающийся от обычного, но он устраивает обе стороны.

— А сколько ещё существует богов вроде тебя? — прямо спросил Теон.

— Я единственный. Что же до остальных, тех, что рождены из веры людей, то всего их семь, и лишь двое из них ещё помнят времена до явления Таргарона. Остальные, как и я, родились уже после того, как этот мир стал таким.

Это все было очень интересно, и наверное, в другое время Теон проникся бы моментом, и у него нашлись бы темы для разговора с этим существом, но они пришли сюда с другой целью: найти Опустошителя Дарвина и убить его, тем самым лишив Мерфиона способности создавать порталы так легко. Свет, скорее всего, позволял бы ему создавать проколы в реальности и путешествовать через миры, но это совсем не то, что полноценные порталы.

Они и так потратили тут слишком много времени. Мерфион за это время вполне мог сотворить многое.

Внезапно перья остановились, и существо устремило свое «лицо» прямо на Теона. Несмотря на то, что у бога не было глаз, Владетель прекрасно чувствовал на себе его взгляд.

— Чувствую ваше нетерпение. Похоже, вы пришли сюда вовсе не для разговоров.

— Верно. Мы пришли в этот мир, чтобы убить одного Опустошителя. Раньше он был привязан к Дарвину, одному из учеников Таргарона, но теперь связан с другим существом, таким же Опустошителем, который обрел сознание.

— Я знаю, о ком вы говорите. И признаться по правде, его существование пугает даже меня. Он сохранил в себе неполноценность своей прошлой сущности, но обрел силы богов. Его голод и желание все разрушить все может погубит не только ваш мир, но и наш.

— Значит, ты поможешь найти этого Опустошителя?

— Я этого не говорил, — покачало головой существо. — Что если я предложу вам другой выход из этой ситуации?

Глава 19. Голос черного пламени

Отношения с Кригером никогда не были «нормальными», и Алетру это устраивало. Она прекрасно осознавала, когда решила стать его женщиной, что это не будет похоже на романтическую комедию.

Так и получилось.

Этот раз мало чем отличался от предыдущих. Они с девушкой вернулись в комнату после совещания, и тогда же Алетра поняла, что произойдет дальше. Она ещё питала надежду, что успеет принять душ, когда мужчина довольно жестко толкнул её к одной из стен и прижал к ней грудью.

Все-таки не успела… — с легкой досадой подумала она.

Взяв фурию за руки, он заставил поднять их над головой и сцепить в замок.

Значит, сегодня вот так?

Воспользовавшись силой, Кригер слегка изменил стену комнаты. Твердый камень оплел запястья фурии, лишая возможности сбежать. Когда он сделал такое в первый раз, Алетра слегка испугалась, но сейчас подобная фиксация едва ли была чем-то необычным.

Ему нравился контроль и доминирование.

Кригер схватил девушку за бедра и заставил выгнуть спину, выпятив задницу. Как обычно сделал это весьма грубо, и сама поза была не слишком удобной, но он никогда не спрашивал мнения Алетры на этот счет.

Мужчина задрал короткую юбку, обнаружив, что на фурии нет трусиков. Алетра предчувствовала, что все так обернется, и заранее избавилась от нижнего белья. В противном случае Кригер бы просто сорвал их, как уже делал прежде.

Он вошел в неё резко, рывком, «на сухую», отчего Алетра застонала от острой боли. Казалось, что её разрывают на куски.

Так было практически всегда, это одна из основ их отношений. Кригер не видел необходимости в прелюдиях или чем-то таком, поэтому все это происходило грубо и болезненно. Удовольствие приходило гораздо позже, а пока ей приходилось терпеть.

Другой важной чертой было то, что близость случалась, лишь когда этого хотел Кригер. Соблазнения на нем попросту не работали. Мужчина брал Алетру, когда хотел, не спрашивая разрешения.

«Партнерство» — это не про их отношения. Для Кригера Алетра была «питомцем», и относился он к ней соответствующе. Любая нормальная девушка и уж тем более сильная фурия не стала бы такое терпеть, но Алетра… видимо, что-то внутри неё сломалось, потому что ей это нравилось. Нравилось его грубость, нравилась боль. Из-за неё она чувствовала себя живой.

И она обожала тот момент, когда боль начинала уходить, становясь тенью удовольствия. Когда мужская энергия Иного проникала в неё, заставляя дар вспыхивать как костер, в который плеснули жидкости для розжига.

Так было и в этот раз. Каждый толчек внутри сопровождался вспышкой дара, энергию которой она отдавала мужчине, и тот поглощал её, как черная дыра. Порой Алетре казалось, что она выдает так много силы, что будь на месте этого мужчины Арвин, то она бы долго не протянула. Слишком большая нагрузка. Но Кригер забирал все без остатка.

После разрядки с ним Алетра ощущала себя выжатой и обессиленной. Обычно после разрядки фурии напротив чувствовали себя бодрыми, да и та же Самина после проведенной ночи с Теоном выглядела расцветшей. Но с Кригером было иначе. Алетра ощущала себя жутко усталой и ослабленной, словно он вытянул из неё все, что мог, но при этом подобное очень сильно стимулировало её дар. Он становился сильнее, намного сильнее, чем Алетра могла бы ожидать, но вместе с тем контролировать его было гораздо сложнее.

Он кончил спустя час, и за это время Алетра успела словить порядка трех оргазмов. Кригер действовал как отбойный молоток, не останавливаясь ни на секунду, но как только его семя оказывалось внутри девушки, это означало, что все закончилось. «Второго раунда» обычно не бывало.

Мужчина коснулся стены, возвращая ей первоначальный вид, а Алетра со стоном рухнула на пол. Ноги её совсем не держали. Прислонившись спиной к стене, она тяжело дышала, истекая потом.

Тем временем Кригер натянул штаны, застегнул ремень и вытащил из кармана пачку сигарет, протянув одну из них Алетре. Та благодарно кивнула и, используя те оставшиеся внутри крохи энергии, её прикурила. Сделала глубокую затяжку и почувствовала себя просто замечательно, несмотря на боль внизу живота, которая теперь вновь набирала силу.

Потом будет хуже, но такова уж была плата за отношения с этим человеком. Для Алетры гораздо важнее было то, что она у Кригера единственная. Самине, Нефис и остальным приходилось делить Теона. Он всеми воспринимался как мужчина, разрядка с которым может заметно усилить дар, но при этом мало кто смотрел с такой позиции на Кригера.

Алетра соврала бы, если сказала, что никто из фурий не «прощупывал почву» относительно его. Внешность-внешностью, но определенная часть фурий однозначно закрыла бы глаза на его уродства, осознавая, насколько сильнее их может сделать разрядка с кузнецом, но он всем им отказал. И этот факт почему-то заставлял Алетру ощущать себя самой счастливой женщиной на свете. Это было как-то глупо и немного эгоистично, учитывая ситуацию в мире, и тем не менее она не могла с собой ничего поделать.

Но стоило ей взглянуть на Кригера, как все вернулось. Все мысли и тревоги, о которых она забыла на это недолгое время. Мужчина был мрачнее обычного и молча курил, усевшись в кресло неподалеку.

— Ты можешь не искать её, — внезапно для самой себя сказала Алетра. Кригер тут же перевел взгляд с пустоты на девушку, сидящую на полу.

— Ты передумала мстить?

Алетра задумалась. Утих ли гнев на убийцу Арвин? Нет. Он был все так же силен.

— Если это правда была управляющая, точнее существо, что захватило её тело, то… должны ли мы вредить Генриетте, чтобы одолеть это существо? Да и… Арвин не вернуть, а я не хочу потерять тебя из-за этого….

Кригер промолчал, ничего на это не ответив, и Алетра осознала, что её слова ничего не изменят. Дело далеко не в Арвин и не в том, что сделало это существо, а в том, что оно враг. Враг, что владеет весьма существенным рычагом давления, и Кригер не тот человек, который может это просто так проигнорировать. Девушка не сомневалась, что в итоге он убьет себя, но не позволит использовать себя против Теона.

* * *

Ингрем спала, но сон, который она видела, казался невероятно реальным. Фурия бродила по каким-то катакомбам, бесконечно плутая по пустым коридорам в надежде найти выход. И в конце концов его нашла. Совершенно случайно она вышла прямиком на улочки Риндерона, своего родного города, но сейчас он выглядел по-другому.

Черные дома, черная земля, черные машины и фонари. И все это выглядело каким-то не настоящим, словно выструганный из камня макет, но по какой-то причине в натуральную величину.

Ингрем с легким любопытством разглядывала окружение и в какой-то момент поймала себя на мысли, что несмотря на кажущиеся хаотичные блуждания по улицам города и разглядывание окрестностей она словно куда-то шла. Вернее, сам город её куда-то вел. Улицы перестраивались и менялись, неуклонно ведя фурию в самый центр, на площадь, над которой парила пирамида Арбитража.

А где пирамида?

Небесный суд, что всегда висел над городом, исчез, вызвав у девушки легкое недоумение.

Она прошла ещё немного, пока не вышла на центральную городскую площадь, и тут же поняла, что там что-то происходит. Там было огромное столпотворение из людей.

А людей ли?

Сейчас это были скорее тени, без лиц или каких-то черт, и поначалу Ингрем даже могла проходить через них, но чем ближе к центру площади она приближалась, тем сложнее это давалось. В конце концов ей пришлось двигаться дальше, буквально расталкивая прохожих. Тени перестали быть просто тенями, обретая плоть и черты. В какой-то момент даже можно было разглядеть их лица, а когда до самого центра оставалось всего ничего, она увидела, что это уже вполне конкретные люди.

Мужчины и женщины разного возраста и происхождения. И все они были мертвыми: бледная кожа, остекленевшие глаза. У некоторых даже были раны и залитая кровью одежда, но все это «призраков» не волновало. Все их внимание было сосредоточено на чем-то, происходившем дальше, впереди.

Ингрем продолжила путь, хоть теперь это было сложно. Призраки толпились и не слишком охотно пропускали кого-то ещё.

Ещё немного! Там… там…

Ингрем сама не понимала, что именно пытается найти, просто ощущала, что должна дойти до конца. Увидеть, что там находится, чем бы оно ни было.

И в какой-то момент она смогла это увидеть. Ей оставалось пройти ещё немного, но даже так она увидела Теона Альдрима. Владетель выглядел растерянным, словно тоже оказался не готов к тому, где оказался.

— Альдрим! — крикнула она, но её голос казался таким тихим, несмотря на тишину. Окружающее пространство словно поглощало звуки, оставляя лишь давящую тишину.

Она оттолкнула очередного мертвеца, лишь краем глаза взглянув на его лицо, но и этого было достаточно чтобы испуганно закричать и отшатнуться.

Нет! Нет! Нет! Нет!

Сиобан, такой же мертвый, как и остальные, с перерезанным горлом стоял перед ней, смотря на девушку безразличными остекленевшими глазами. Его губы беззвучно шевелились, словно тараторя скороговорку. Он ещё секунду смотрел на фурию, после чего отвернулся.

Ингрем поднялась и вытерла проступившие слезы.

Это все иллюзия. Сон. Просто сон.

Если раньше она двигалась неторопливо, то теперь неслась к центру площади так быстро, как только могла.

— Альдрим! Альдрим! Чтоб тебя… — кричала она. Он был живым человеком среди этого полчища мертвецов, и фурия не сомневалась, что если доберется до него, то поймет, что происходит.

Давай, Ингрем! Ты сможешь! Ещё немного!

Альдрим её не видел и не слышал, но внезапно начало что-то происходить. Прямо позади Владетеля возник черный огонек, вначале небольшой, но затем разрастающийся все сильнее. Призраки внезапно воздели руки к небесам, действуя абсолютно синхронно, после чего приложили правую руку ко лбу, изображая символ Истинного Пламени.

Да хранит меня Свет! Что тут происходит?

Альдрим тоже заметил странный огонь позади себя и отшатнулся от него. Черное пламя тем временем стало меняться, перестраиваться, превращаясь в… человека? Или по крайней мере человеческую фигуру. Словно огонь пытался стать человеком. Если присмотреться, то можно было даже рассмотреть в сполохах черты человеческого лица.

Это был старик с густой длинной бородой и длинными волосами. Черты его лица были грубыми, и он казался угрюмым, но вместе с тем в его облике чувствовалась сила.

Внезапно Альдрим исчез, просто растворился в воздухе без следа, а фигура из черного огня обратила свой взор на Ингрем. В этот момент девушке захотелось оказаться где-нибудь ещё. В другом месте. Где угодно, но только не здесь.

Ингрем попятилась назад, но наткнулась спиной на одного из призраков, что словно специально закрыл ей путь к отступлению. Тем временем огненный человек, величественный и… огромный, кажется, что он был в два, а то и три раза больше, чем мертвецы вокруг, сделал шаг навстречу Ингрем. Затем второй.

Вместе с этим призраки расступались перед ним в почтительном поклоне.

Нет! Проснись, Ингрем! Проснись, чтоб тебя!

Ей стало страшно, так страшно, как никогда прежде, а фигура тем временем все приближалась. Неторопливо. Шаг за шагом.

Ингрем попробовала сбежать, но мертвецы и впрямь не пускали её дальше. Рука девушки дернулась к мечу, но пальцы схватили лишь пустоту. Её оружия не было при ней.

Прекратив тщетные попытки растолкать мертвых, фурия обернулась и встретилась взглядом с нависающей над ней фигурой из черного пламени. Теперь он словно стал меньше, но все-равно был выше Ингрем на несколько голов.

— Идем, дитя мое, — мягко сказала фигура, протягивая фурии руку. — Сделаем этот мир единым. Снова.

Голос незнакомца пробирал до самых глубин души. Казалось, что все её нутро резонировало от него. Но вместе с тем ей все ещё было невыносимо страшно. Что-то определенно было не так с этим существом.

— Возьми меня за руку, — сказало оно так же мягко, но вместе с тем чуть более настойчиво, и Ингрем даже потянулась, готовая принять его руку, но в последний миг что-то её одернуло. Укол страха и осознание чего-то ужасного.

— НЕТ! — закричала она, отшатываясь от огненной фигуры, и совершенно внезапно открыла глаза.

Несколько раз моргнув, Ингрем осознала, что больше не находится на площади из черного камня в окружении мертвецов, а лежит на больничной койке в какой-то палате.

И лишь секунду спустя она поняла, что чьи-то руки держат её за плечи.

— Ингрем! Все хорошо! Это просто кошмар! — повернув голову, она увидела Сиобана.

Фурия охнула и в слезах бросилась его обнимать, чуть было не выдернув трубки капельницы из собственной руки.

— Все хорошо, моя милая. Все хорошо.

— Я… Я слышала его… Я… Я видела его… Сиобан… Видела! Это… Это…

— Это просто дурной сон, не более того, — успокаивал он её.

— Нет! Это… это не то… ты не понимаешь, я видела… — фурия отстранилась от Сиобана, пытаясь сформулировать, что именно видела, но заметила, как странно переменилось его лицо. — Что?..

— Ингрем… Твой глаз…

И лишь сейчас девушка поняла, что из её правого глаза течет кровавая слеза.

Глава 20. Берег

Лиамара сидела на берегу и наблюдала за океаном. Волны раз за разом бились о берег, сотрясая воздух шумом прибоя, но этот шум нравился Длани. На границе с Пустотой, возле которой она пробыла последние тысячи лет, не было вообще не единого звука, лишь давящая тишина, которая сильнее подчеркивала её одиночество.

Но и тут, на берегу океана, Лиамара была одинока.

— Зачем я вообще пришла в этот мир? Что я тут ищу? — спросила она у воды, которая ещё немного, и могла бы достать до её ног, а затем печально рассмеялась, поняв, насколько нелепо это выглядит со стороны.

Должна ли я вмешаться? Должна ли сделать хоть что-нибудь?

Эти вопросы тяготили её, ведь она не знала правильного ответа. Раньше все было гораздо проще. Истинное Пламя знало всё и всегда указывало путь. Пусть оно контролировало весь мир, но зато везде был порядок. И тем больнее было осознавать, что именно Лиамара все разрушила. Именно она связала себя и Дитя Пустоты.

Длань надеялась, что, увидев, насколько чудесен их мир, он поймет, что Миру Тьмы будет лучше с приходом туда Истинного Пламени. Ложные боги падут, а время остановится. Исчезнут боль, страдания, смерть…Она показала ему все это, открылась, но в итоге он все-равно выбрал свой мир.

Предал её.

Использовал её.

Использовал их связь, чтобы попасть к Истинному Пламени и нанести свой смертельный удар. И самое болезненное в этом для Лиамары было то, что она все ещё любила его. До сих пор. Ненавидела и любила.

Теперь же Мир Света, некогда прекрасный, стал таким же, как и мир Тьмы. Теперь и тут есть смерть, боль и страдания.

Таргарон хотел это исправить и вернуть мир Истинного Пламени хотя бы на эту планету, но в итоге тоже потерпел неудачу.

От собственных мыслей Длань отвлекли приближающиеся шаги. Лиамара повернула голову, но ещё до момента, как увидела гостя, знала, кто к ней пожаловал.

Гостья опустилась рядом с Дланью и, прижав колени к груди, тоже уставилась на океан.

— Как ты меня нашла? — спросила Лиамара.

— О, это было очень и очень сложно, — вздохнула Вестра, бросив на девушку слегка укорительный взгляд. — Ты очень быстро перемещалась, но на наше счастье не слишком активно пряталась. Фэри сказала, что обнаружила тебя тут пару часов назад, ну я и немедленно отправилась в путь.

— Зачем?

— Как зачем? Мы за тебя волновались.

— В этом не было необходимости. Я Длань, со мной ничего не может случиться.

Вестра хотела что-то возразить, но в последний момент передумала. И все же Лиамара уловила, что именно. В тот момент, когда она остановила её время месяц назад, между ними установилась связь, которую Длань по какой-то причине так и не захотела обрывать. Через неё время от времени она ощущала эмоции девушки, и это помогало ей не чувствовать себя одинокой.

— Ты хотела сказать: «Таргарон тоже так думал»?

— Да… — смутилась фурия, — но это было бы с моей стороны немного бестактно.

Лиамара не очень понимала, почему именно Вестра решила, что это были бы бестактные слова, ведь они были весьма логичными, пусть и не учитывали целую кучу факторов, вроде того, что в момент, когда это случилось, её брат сильно ослаб, разделив свою силу.

И тем не менее, его нет. В этом Вестра была совершенно права.

— Вам нет нужды волноваться обо мне.

— Но я буду.

— Почему?

— Потому что мы друзья, — Вестра улыбнулась, а Лиамара опешила.

Друзья? Мы?

У неё никогда не было друзей. Когда-то она могла считать таковым Дитя Пустоты, но это оказалось ложью. Он использовал её, чтобы добраться до Истинного Пламени.

— Я Длань Света. У таких, как я, не может быть друзей.

— Кто это сказал? — шутливо возмутилась Вестра.

— Я. Тут больше никого, — буквально поняла этот вопрос Лиамара и даже специально закрутила головой. Вестра рассмеялась и, подвинувшись поближе, взяла девушку за руку.

Лиамара слегка вздрогнула и с легким удивлением взглянула на собеседницу, такую искреннюю и милую. Кажется, из всех людей, с кем она встречалась за этот месяц, лишь Вестра была по-настоящему искренней. Некоторые боялись Длань, люди вроде Альдрима пытались использовать, и лишь Вестра была «настоящей». И пусть она действовала в интересах Альдрима, благодаря связи Лиамара знала, что девушка все делала от чистого сердца. Она действительно считала их друзьями.

Это было странно, ново для Лиамары, и в то же время жутко приятно. Дыра в глубине её души из-за этого словно стала чуточку меньше.

Может это и есть ответ, который я ищу? Как заполнить пустоту в душе, но при этом не потерять себя?

Лиамара ощутила импульс, спонтанное желание, которое решила не останавливать. Чуть подавшись вперед, она коснулась губ Вестры своими, но та резко отшатнулась, вытаращив глаза на Длань.

Свет! Какая я дура…

— Извини. Я… Мне казалось, что я узнала этот мир чуть лучше и подумала, что… Неважно!

Лиамара резко встала и собиралась уйти. Навсегда покинуть этот мир и этих людей.

— Стой! — Вестра бросилась следом и вновь схватила Лиамару за руку. — Не уходи. Тебе не за что извиняться! Это мне надо просить прощения…

Длань непонимающе взглянула на Вестру, сосредоточилась на её чувствах, и вдруг поняла, что та чувствует то же самое — вину за импульсивный поступок.

Вестра взяла и вторую руку Лиамары, тепло улыбаясь.

— Прости. Я просто немного растерялась, и этим самым сделала тебе больно. Я чувствую твое одиночество. Чувствую твою боль. Не знаю как, но ощущаю их.

Потому что связь обоюдная.

— Ты Длань Света. Богиня из легенд, — продолжила Вестра. — Я с момента нашего знакомства восхищалась тобой, твоей красотой и силой. Но… ты не фурия, и я… я никогда даже не думала о тебе, как о партнере. Поэтому я отшатнулась. Я просто не ожидала.

И она действительно говорила искренне, это Лиамара поняла сразу.

— Может, попробуем ещё раз?

Вестра стала опускаться обратно на песок, затягивая за собой блондинку. Лиамара не сопротивлялась, хоть и ощущала из-за этого некоторую неловкость.

— Ты ведь тоже это ощущаешь, я знаю. Пустоту в душе. Как ты, как вообще люди, с ней справляются?

Вестра нахмурилась и задумалась, затем бросила взгляд на океан и вновь улыбнулась.

— Думаю, мы просто заполняем её другими людьми. Фуриям в этом плане чуть проще, ведь когда мы проводим разрядку, то обычно открываемся друг другу. Чувствуем чужие эмоции, тревоги и радости.

— Да, вы устанавливаете Связь через ваш дар, — подтвердила Лиамара.

— А мы можем сделать это с тобой? Если… я обменяюсь с тобой энергией, откроюсь как с другой фурией, у нас получится?

— Не знаю, — честно ответила Лиамара. — Между нами есть Связь, она установилась в момент, когда я остановила твое время, но не знаю, можно ли использовать её «так».

— Проверим?

— Я… не против…

В этот раз Вестра сама подалась вперед и поцеловала Лиамару. Мягко, едва уловимо, и вместе с тем направила легкий поток энергии, который Длань легко поглотила и растворила в себе. Сосредоточившись, она сделала то же самое, но крайне тщательно отнеслась к количеству и концентрации. Слишком сильный поток чистого Света был бы смертелен, он просто выжжет девушку изнутри.

Стоило Лиамаре это сделать, как Вестра ахнула, отстранилась и удивленно захлопала глазами.

— Все нормально? Я не причинила тебе боль?

— Нет… все хорошо, — улыбнулась фурия. — Просто это было… это было… так странно. Так…

— Как?

— Словно волна, бодрящая и живительная. Мне понравилось…

Лиамара испытывала некоторую неловкость. Она понимала, что происходит, но абсолютно не представляла, что нужно делать. Все это для неё было в новинку, и в то же время так волнующе.

Они вновь поцеловались, но на этот раз гораздо увереннее. Теперь они обе знали, чего можно ждать друг от друга, и были к этому готовы. Вестра постепенно стала давать чуть больше, и у Лиамары был соблазн поступить так же, но она вовремя себя одернула. Ей ни в коем случае нельзя было забывать, что Вестра человек.

Отстранившись, Вестра начала раздеваться. Вначале она избавилась от курточки, которую бросила чуть в сторону, затем стала расстегивать белую блузку. Лиамара глядела на это слегка закусив нижнюю губу, испытывая возбуждение, и лишь секунду спустя она поняла, что большую часть этих эмоций принадлежит Вестре, а не ей самой.

Наверное… мне тоже стоит раздеться?

Но в отличие от фурии Лиамаре не пришлось делать каких-либо телодвижений. Она просто развоплотила одежду, решив, что потом легко может вернуть её обратно.

— Ох, — внезапно охнула Вестра.

— Что-то не так? — забеспокоилась Лиамара.

— Нет, просто это было очень внезапно. У тебя очень красивое тело… чего и следовало ожидать от Длани Света.

Лиамару не первый раз называли красивой, но для неё это понятие было довольно эфемерным. Она выбрала эту форму и выглядела так из-за Него, человека, которого она когда-то любила. После предательства она так и не нашла в себе ни сил, ни желания изменить облик, хоть и могла это сделать в любой момент.

Вестра оказалась сверху, и они вновь поцеловались, нежно, но в то же время со множеством чувств, которые Лиамара отчаянно сдерживала, но которые все сильнее прорывались наружу. Руки фурии вначале ласкали её грудь, затем живот, а в конце концов опустились ниже.

Когда пальцы Вестры проникли внутрь, Лиамара не смогла сдержать вздох, а её партнерша на это тепло улыбнулась, продолжая ласкать её. Деликатно, но в то же время уверенно зажигая пламя внизу живота.

Они целовались и ласкали друг друга, лежа на песке, и чем приятнее становилось Лиамаре, тем больше росло желание доставить не меньшее удовольствие фурии. Их связь в этот момент крепла, становилась прочнее, они практически стали одним существом, растворяясь друг в друге…

* * *

Они лежали на песке, держась за руки и мило улыбаясь друг другу.

Это было невероятно!

Вот и все, что крутилось в голове у Длани. Лиамара одновременно чувствовала невероятное количество эмоций, как своих, так и остаток тех, что принадлежали Вестре, но вместе с тем она нашла покой и гармонию. Та пустота в душе, которая разрывала её на куски, внезапно отошла, стала почти незаметной. Вне всякого сомнения, она все ещё была внутри, Тьма никуда не делась, но Лиамара чувствовала, что живет, а не существует.

И одновременно с этим она поняла Таргарона гораздо лучше. Ткачи Иного, их связь и тяга друг к другу — тоже часть его задумки. Таким образом они должны были не только укрепить собственный дар, подготовив его к принятию Света, но и открыть свои души для последующего объединения.

Но вместе с тем Лиамара засомневалась, а нужно ли вообще это объединение? Может… того, что есть, и так более чем достаточно? Если бы границы личностей стерлись, все стали бы одним, как было раньше, то Вестра не была бы Вестрой. Её чувства, тревоги, эмоции принадлежат только ей, делают особенной. И то же самое с Лиамарой. Возможно, впервые за все тысячелетия своего существования Длань начала задумываться о себе как о полноценной личности, а не инструмент Истинного Пламени.

Они с Вестрой были разными, такими непохожими, но из-за их контакта рождалось нечто волшебное. Лиамара поняла, что больше не чувствует себя одинокой, как было раньше.

И это было удивительно.

— Как думаешь… я бы могла остаться? — осторожно спросила Лиамара.

— Где?

— Тут. В этом мире. Не как Длань Света или богиня, а как простая женщина?

— Почему нет? — все так же улыбалась Вестра, тепло и искренне. — Ты никому не принадлежишь и можешь делать, что захочешь. Оставайся, если хочется.

— Ты ведь понимаешь, что даже если я останусь, то не стану вмешиваться? Я бы хотела вам помочь, но… по мне это было бы неправильно. Не уверена, что ты меня поймешь, и все же…

— Я понимаю. Правда.

Вестра немного приподнялась и посмотрела на Лиамару сверху вниз.

— Я была тобой, пусть недолго, но я поняла тебя, — мягко сказав это, фурия протянула руку и положила Лиамаре её прямо на сердце. — Поняла твою боль, твою печаль. Думаю, нам нужно самим справляться со своими проблемами, а не просить об этом «родителей». Теон со всем разберется и без твоего участия, уверена в этом.

— Спасибо. Ты не представляешь, как мне важны эти слова.

— Пусть не в полной мере, но догадываюсь.

— Верно… — их связь стала гораздо крепче, и в отличие от того, что было с Альдримом, Вестра не собиралась использовать её в корыстных целях. Если она и трогала эту нить, то не специально, позволяя Лиамаре самой решать, чем делиться. — Не думала, что в этом мире встречу кого-то настолько удивительного.

— Я? — Вестра округлила глаза и смутилась. — Я вовсе не удивительная. Я это просто я, не больше и не меньше.

— Нет, ты правда удивительная. Я заглянула в твою душу и поняла это как никто. Ты — удивительный человек, Вестра Тебрил, и… угостишь меня мороженым?

Вестра мгновение смотрела на женщину, после чего весело расхохоталась.

— Что? — удивленно заморгала Лиамара, не до конца понимая причину веселья. Даже Связь не помогала. — Я сказала что-то не то? Просто у меня нет денег, а просто так брать вещи, как я уже выяснила, нельзя. Вот и…

Вместо ответа Вестра поцеловала Лиамару.

— Разумеется я куплю тебе мороженое. Самое большое, какое смогу! Но…

— …позже? — Лиамара закончила за неё.

— Если ты не против?

— Нисколько.

Глава 21. Хранительница очага

— Я слушаю, — ответил Теон богу Опустошителей. Тот, в свою очередь, прекратил писать и опустил перья в чернильницы. Щупальца скрылись за его спиной, убравшись во что-то вроде массивного «горба» на его спине.

— Как я узнал, вы смогли коснуться Короны Опустошения.

Теон не стал отрицать, хотя эта информация его слегка удивила. Они не расставались с Хранителем Воды, который был единственным свидетелем, и мужчина не понимал, когда тот успел сообщить об этом безымянному богу.

— Да, — Теон не стал лукавить и честно подтвердил.

— Могу я узнать, как вы это сделали?

— Я сосуд Банрат-тан-Азура, а он в свою очередь… некоторые называют его Тьмой Таргарона. Фрагментом его Света, наиболее сильно запачканным Тьмой, что убила Истинное Пламя. Видимо, поэтому я смог её взять. Но мне она не интересна. Это слишком большая сила, и слишком «грязная». Для её создания были использованы миллионы жизней, и это оставляет серьезный отпечаток.

Теона до сих пор пробирала дрожь, когда он вспоминал ту городскую площадь и тысячи мертвецов, некоторых из которых он прекрасно знал. Он не собирался больше прикасаться к этой проклятой вещи.

— А что, если я скажу, что с помощью короны возможно прекратить давнюю вражду? Освободить Опустошителей от той роли, которую им дал Таргарон. Раз вы можете взять корону и воспользоваться её силой, то я прошу вас это сделать, — бог Опустошителей поднялся, и лишь сейчас Теон смог оценить полный рост этого существа. Оно было почти в два раза выше, чем обычный человек, и теперь буквально нависало над ними. — Я прошу вас разделить миры. Изначально они были дальше друг от друга, на таком расстоянии, чтобы не мешать друг другу, но Таргарон изменил это для того, чтобы узы Ткачей Иного и Опустошителей были крепки. Если мы разделим миры, то узы ослабнут и в конечном итоге оборвутся, освобождая Опустошителей, а я, в свою очередь, смогу сделать их свободными.

— Это невозможно, — отрезал Теон. — То, что вы предлагаете, уничтожит Ткачей Иного. Без уз никто не сможет использовать силу.

— А так ли вам нужна эта сила? — скептически заметило существо. — Ткачи так отчаянно цепляются за неё, но при этом, насколько я могу судить, мужской узокователь давно уничтожен, остался лишь женский. Дар Ткачей-женщин угасает от поколения к поколению, и через несколько поколений он все равно изживет себя. Зачем продолжать агонию, когда можно закончить все здесь и сейчас?

— Затем, что я все ещё надеюсь это исправить, — как минимум Теон планировал убедить Лиамару помочь ему в этом, но сообщать о появлении в мире второй Длани Света он божеству не стал.

— У вас есть какой-то план? — заинтересовался бог. Он не выказывал агрессии, но осознание, что если слова Теона будут правдивыми, то этот мир никогда не обретет свободу от другого, может сподвигнуть его на нападение.

Теон не ответил, а безымянный бог опустился на свое место, и из его спины вновь показались щупальца, каждое из которых взяло по перу и вновь принялось что-то писать.

— В таком случае нам больше не о чем говорить, — равнодушно сказал он. — На этом наше общение закончено, можете идти. Мне предстоит написать ещё две книги по аграрному ремеслу и четыре по архитектуре до конца дневного цикла.

Больше существо на них не смотрело, уставившись куда-то в точку перед собой. Теон ещё пару мгновений смотрел на него, после чего развернулся и пошел прочь.

Шенна заговорила с ним, лишь когда они подходили к выходу.

— Странно, что нас так просто отпустили, особенно после сказанного. Вы взяли корону, когда они не могли, и раз вы не хотите ему помогать, то было бы логично вас схватить.

— Да, меня тоже это беспокоит, — кивнул Теон. На всякий случай он держал темницу Шенны под рукой, чтобы в любой момент воспользоваться её силой, да и сама его спутница была в любой момент готова призвать лук.

Отворив дверь, они вышли обратно в большую пещеру, где их уже дожидался Хранитель воды. Синекожий бог смерил их хмурым взглядом, словно уже знал о том, что переговоры провалились.

— Мы уходим, — бросил ему Теон, на что тот согласно кивнул. Владетель не чувствовал в нем какой-то агрессии, лишь разочарование и грусть.

Обратно они шли той же дорогой, что и прежде, до определенного момента.

— Есть ещё кое-кто, кто хочет с вами встретиться.

Теон смерил Хранителя воды холодным взглядом.

— Если это ловушка, то вы очень пожалеете, — предупредил он. — Может я не бог, как вы, но не слабее тебе подобных.

— Мне это известно, — кивнул Хранитель воды. — И нет, это не ловушка. С вами хочет встретится Хранительница очага.

— Ещё одна богиня?

Утвердительный кивок.

— Она старая. Старше меня или «Его», та, что видела прежний мир.

Теон бросил взгляд на Шенну, но даже без слов по одному лишь взгляду было понятно, что девушка против. После столетних пыток она не доверяла никому, даже Теону, хоть в последнее время и стала относиться к нему и его окружению гораздо мягче.

Банрат все ещё ненавидел её, но это были тлеющие угли по сравнению с ненавистью к Сиобану, которая была подобна пламени в доменной печи.

— Хорошо, мы с ней встретимся.

Шенна ничего не сказала против, её взгляд был красноречивее любых слов, но она не перечила. Если Теон решил, так оно и будет.

Хранитель воды повел их за собой вглубь города, они миновали несколько улочек, ловя удивленные взгляды прохожих. Попадались на глаза и опустошители, живущие на равных среди людей. Это все ещё казалось Теону странным и удивительным, но затем он вспомнил Пса Кригера, который был таким же.

Хотя нет, не таким. Он такой же, как его хозяин. Беспощаден, жесток, но послушен.

Хранитель воды привел их к одному из непримечательных домиков, мало чем отличающихся от остальных, и жестом пригласил их подняться по крыльцу. Хмыкнув, Теон первым взошел по ступенькам и позвонил в колокольчик.

Спустя несколько секунд дверь распахнулась, и на пороге их встретила пожилая женщина в простой, но аккуратной одежде.

— Ох, гости с другой стороны, — улыбнулась она, — прошу, проходите.

Внутри оказалось довольно уютно. Все тут было просто, но вместе с тем обжито и доведено до… гармонии? Пожалуй, именно это слово пришло Теону в голову, когда он осмотрел комнаты, где казалось каждый предмет был на своем месте. Добавить что-то ещё, и комната была бы захламлена, убрать — и чего-то бы не доставало, а так идеальный баланс.

Проходя мимо одной из полок в коридоре, Шенна засмотрелась на маленькую фарфоровую фигурку котика. Девушка даже протянула руку, чтобы её потрогать, но одернула себя. Теон в тот момент словно услышал, как она говорила сама себе, что сейчас не время разглядывать безделушки.

И в этом она была права. Хозяйка дома, которая пригласила их в гостиную и указала на диван, сама убежав за травяным чаем, была богиней. Такой же, как и Хранитель воды, а следовательно, не стоит обманываться её внешним видом. Она опасна.

— А вот и чай, — дружелюбно сказала она, поставив поднос с чайничком и маленькими чашками перед ними. Теон, несмотря на свои способности к восстановлению, даже не посмотрел на напиток, а вот Шенне явно хотелось попробовать, но она сдерживалась по той же причине, что и Теон. — Ох, милости ради, он не отравлен. Какой бы я была хозяйкой, если бы травила своих гостей?

— Что вам нужно? — прямо спросил Теон, игнорируя напиток. — Вначале то существо, теперь вы. Учитывая прошлый разговор и его итог, я ожидал какую-нибудь ловушку.

Лицо хозяйки удивленно вытянулось, а затем она усмехнулась и покачала головой.

— Ох, так вот в чем дело? В таком случае прошу прощения. И нет, никакой ловушки. Мне просто хотелось поговорить и…

— Если вы хотите попытаться переубедить нас, то ничего не выйдет.

— Не переубедить, а рассмотреть другие варианты.

— Варианты? — не понял Теон.

— Да. Как вы видите, мы довольно неплохо живем, но… такая жизнь накладывает целую кучу ограничений. По питанию, рождаемости, потреблению воды. Это место может и выглядит хорошо, но это не так. Жизнь тут сурова и полна компромиссов, порой весьма жестоких. Для примера, женщина в трех домах отсюда с неделю назад родила ребенка. С уродствами. И, к сожалению, ему было отказано в жизни.

— Мне казалось, что такие, как вы, способны лечить.

— Способны, — кивнула она. — Но наши силы очень ограничены. Богов много, жителей мало. Это вы способны использовать чистый Свет, являющийся почти бесконечным источником силы, а мы же живем за счет веры. Сегодня мы вылечили ребенка, а завтра не смогли помочь мастеру с нужными навыками. Я говорю про такого рода компромиссы.

— И, как я понимаю, вам это не нравится.

— А кому это может нравится? — вздохнула эта женщина. — Все наше общество, весь наш мир подобен одному сложному механизму, где все на своих местах. Он работает и это позволяет обществу жить, но… у любого механизма есть предел прочности. И наш не за горами. Уже не одно столетие мы пытаемся что-нибудь придумать, но наши возможности ограничены. Мой безымянный друг верит, что если мы разорвем связь с вашим миром, то он сможет связать себя узами со всеми Опустошителями и тем самым сделать поверхность безопасной. Люди вновь смогли бы жить под солнцем, а с помощью богов мир бы вновь стал живым и цветущим.

— Что-то мало энтузиазма в ваших речах, — отметил Теон.

— Немного бестактно, — заметила Хранительница очага. — Но да, я рада, что вы отказали ему, потому что какими бы благими не были его намерения, он как ребенок. Слишком радикален, не желает идти на компромиссы, и… не может здраво оценивать свои силы.

— Хотите сказать, что ему не хватит сил такое провернуть? — понял, о чем она говорит, Теон.

— Именно. Да, он бог, но молодой бог. Без сомнений сильный, но ему ещё многому предстоит научиться. Он связывает себя узами с опустошителями и забирает их агрессию, делает их способными сосуществовать с людьми, но у этой силы есть вполне конкретные пределы. На данный момент он, по моим расчетам, может связать себя с пятью-шестью сотнями, но речь про сотни тысяч Опустошителей. Если бы он попробовал осуществить это, то в лучшем случае у него бы просто ничего не получилось. Нестабильные узы разрушились бы, и все.

— В лучшем? А что же до худшего?

— В худшем стремления, которыми он связан, которые составляют основу его сущности, были бы подавлены инстинктами Опустошителей. Он бы превратился в Опустошителя с силами бога.

Как Мерфион…

— Ужасный расклад.

— И это одна из причин, почему я захотела с вами увидеться, — согласно кивнула она. — У меня есть и другое решение. Оно… более радикальное, но вместе с тем гораздо менее опасное.

— Какое же?

— Миграция.

Теон удивленно моргнул.

— Миграция? Кого? Куда? Хотите переселить Опустошителей?

— Не Опустошителей, а нас. Людей. Вы смогли прийти, а следовательно, и другие смогут. Мы переправим в ваш мир всех жителей подземных городов.

— И о каком количестве людей идет речь?

— Сто семьдесят восемь тысяч двести двадцать пять.

Теон откинулся на кресле и потер пальцами переносицу, на пару мгновений прикрыв глаза. Сто восемьдесят тысяч человек. С одной стороны, это не так уж и много, если речь про целый мир, но вместе с тем это колоссальное количество людей, для переправки которых из одного мира в другой нужно приложить немыслимое количество сил. Ведь нельзя просто взять и доставить людей из одного мира в другой. Те порталы, что открыл Мерфион, были далеко, и перевозить людей через них, когда на обеих сторонах множество монстров, будет крайне проблемно.

— Вы сомневаетесь, — Хранительница очага не спрашивала, а констатировала факт.

— Вы просите очень многого.

— И тем не менее, я надеюсь на вашу помощь. Уверена, что если кто из людей и способен справиться с такой проблемой, то это вы.

Глава 22. Их место

— Ох! Нет! Фридерика! Фридерика! Моя дорогая Фридерика! Как ты могла покинуть меня в сей страшный час?! Но твой прощальный дар… твой прощальный дар будет согревать меня этим холодным и несчастным утром.

— Это всего лишь кофеварка, Фэри, — вздохнул Зиммер, смотря, как его помощница лежит на полу и держит на вытянутых руках чашку с кофе.

— «Всего лишь кофеварка?!», — вспыхнула она. — Да как у тебя язык поворачивается такое говорить? Моя Фридерика… моя милая Фридерика… ты была мне как сестра…

— Мы её починим, не драматизируй.

— Хнык-хнык-хнык…

Зиммер покачал головой и оставил помощницу в покое. Иногда она бывала просто невыносимой и могла устраивать такие сцены. Кайл несмотря на то, что они были знакомы уже не первый год, понятия не имел, зачем они вообще были нужны. Лично от него она сейчас ничего не хотела, и починить кофеварку могла бы и своими силами. Навыков и оборудования было предостаточно, а детали привезут ещё до заката.

— Что у вас тут происходит? — на лестнице появилась Нефис, облаченная в урталевый костюм. Фэри при виде девушки тут же раздраженно фыркнула, что тоже было нормально. Фэри не любила Нефис по какой-то непонятной для мужчины причине.

— Фэри убивается из-за сломавшейся кофеварки.

— Фридерика умерла и больше не будет согревать меня сырым и холодным утром.

— Фридерика это кофеварка? — догадалась Нефис.

— Видимо, да, — Кайл пожал плечами и неторопливой походкой на своих стальных ногах отправился на встречу старой подруге.

С Нефис Зиммер познакомился, когда они ещё были детьми. Их родители вели какие-то дела, и некоторое время они даже думали, что возможно поженятся, когда станут старше, но Нефис открыла у себя дар фурии, а Кайл узнал, что болен, и всему этому пришел конец. Они остались друзьями, но о браке больше не говорили.

— Ладно, не важно, — махнула рукой гостья на Фэри и её «проблему». — Теон на связи, и у него какое-то срочное дело к тебе.

— Владетель? Он уже вернулся?

— Почти, идем.

Нефис прошла к одному из компьютеров и подсоединила к нему свой коммуникатор, выводя изображение на экран. Оно было немного нечеткое, билось на фрагменты, но все-равно легко было узнать Теона и его спутницу.

— Это Зиммер, как все прошло? Опустошитель мертв?

— Нет. Мы до него так и не добрались. Возникло другое дело, — ответил Теон. — Мы обнаружили тут людей.

— Что? Людей? — даже Нефис была шокирована подобным известием. — Откуда? Как?!

— Они тут живут ещё со времени появления Таргарона, вот уже несколько тысяч лет. У них подземные города и… ручные опустошители. Как у Кригера. Но это к текущему делу не относятся. Они хотят эвакуироваться. Сбежать в наш мир.

— О каком количестве людей идет речь? — спросил Зиммер, начав прикидывать варианты транспортировки.

— Сто восемьдесят тысяч. Примерно.

— А расстояние до портала?

— Порядка двухсот километров. На таком расстоянии находится ближайший город.

Зиммер отступил от компьютера и опустился на стул.

— Сто восемьдесят тысяч… двести километров… Это нереально… Точнее, это было бы реально, выкини мы Опустошителей. Несколько дней, грузовые флаеры, и мы вполне могли бы переправить людей с одной стороны на другую. Но все упирается в Опустошителей. Загрузку так или иначе придется вести с поверхности, если только у этих подземных городов нет каких-нибудь особых аэродромов.

— Не думаю. Они практически не бывают на поверхности.

— Оказавшись снаружи, транспорт будет легкой мишенью для всех Опустошителей в округе. Мы словно заявим: «Завтрак подан!» Я бы хотел сказать, что провернуть такое будет легко, но это не так. Нужно все хорошо обдумать и выработать подходящий план, не говоря о том, что тут нужно сделать подходящее место для беженцев. Обеспечить их едой и всем необходимым.

— Понимаю. Приступайте, — кивнул Теон.

— А ты чем займешься? — спросила Нефис. — Продолжишь охоту?

— Не совсем. Из-за новой информации мы больше не можем просто убить Опустошителя Дарвина. Если убьем его, порталы могут закрыться, и тогда о том, чтобы перенести такое количество людей, не может быть и речи. Но и просто так забыть о нем не вариант. Возможно, я попробую его поймать с помощью моих новых знакомых.

— Хорошо, — кивнула Нефис. — Только не рискуй больше необходимого.

* * *

Лейва лежала на постели и смотрела на расплывающийся потолок. Ей было хорошо, но вместе с тем тошно и противно. А ещё больно. В очередной раз Мерфион использовал её, но теперь он делал это иначе. Он больше не «пил» силу по чуть-чуть, его голод возрос, и теперь он высасывал её почти всю, без остатка.

И после каждого раза Лейва лежала вот так, с ранами на всем теле, которые она даже не была способна залечить. Нужно было время, чтобы восполнить потерянную энергию, и это время было смесью муки и рая.

Наркотик в крови приносил радость, а раны возвращали разум в тело.

Кто-нибудь, убейте его. Или хотя бы меня.

Когда разум становился яснее, она вновь думала о том, какую глупость совершила. Считала себя умнее Сиобана, хитрее, чем остальные. Что в конечном итоге она сможет собрать все темницы и стать равной Длани Света.

Дура! Какая же ты дура…

А вместо желанной силы она превратилась в питомца разумного Опустошителя, который обладает уже тремя темницами, если считать ту, что принадлежала ей самой.

Мерфион все больше сходил с ума. Несколько раз она видела, как он ведет диалог с кем-то невидимым. Скорее всего дело было в Свете, в его силе и концентрации. Тело Мерфиона просто не выдерживает силу, которой он стал обладать, сводя его с ума и разрушая оболочку.

Вот и сейчас, лежа в постели, Лейва увидела, как он прервал медитацию и встал, начав с кем-то говорить. Вначале она подумала, что тот обращается к ней, но нет. Он вновь говорил с пустотой где-то рядом с собой.

— Да… я почувствовал… да… я… я заполучу её… заполучу эту силу… — бормотал он. — Башня. Белая башня…

* * *

Самина закурила, пытаясь унять дрожь в руках. Она припарковала машину неподалеку от «лунного озера», того самого места, о котором говорила Генриэтта, и теперь не могла заставить себя выйти.

Она корила себя за такой глупый поступок. Пойти на поводу и в одиночку отправиться на встречу с «врагом», который убил Арвин, и при этом никому ничего не сказав. Но в то же время Самина прекрасно знала, что если бы она поступила иначе, если бы отправилась сюда не одна, то больше никогда бы не увидела Генри.

Затушив сигарету, фурия достала из кобуры пистолет и проверила его. Урталевый магазин, что аккумулировал энергию Иного для последующих выстрелов, был в порядке.

И зачем он вообще мне нужен?

Эта мысль заставила Самину грустно улыбнуться. Она так привыкла к этому оружию, что не могла его оставить даже зная, что оно бесполезно. Её нынешняя сила была гораздо эффективнее и страшнее, чем какой-то пистолет. Для прошлой Самины, у которой не было боевого дара, он был необходимостью, а для нынешней фурии, способной уничтожить целое здание или превратиться в жуткого монстра, он был просто украшением и напоминанием о том, кем она была. И тем не менее, когда он был при себе, Самине было гораздо спокойнее.

Наконец взяв себя в руки, она вышла на улицу и втянула носом свежий воздух ночного леса. Фонарей в этом месте почти не было, так что девушке пришлось слегка подправить собственные глаза, добавив им возможность лучше видеть в темноте. Разумеется, она могла бы взять фонарик, но в таком случае лишила бы себя одного тактического преимущества, ведь это вполне могла быть ловушка.

Углубившись в лес и пройдя какое-то время по узкой тропинке, она не заметила чего-либо подозрительного. Даже обостренный слух и обоняние не фиксировали ничего, что выбивалось бы из обычной картины ночного леса.

Ещё спустя пару минут Самина выбралась к озеру. Оно не изменилось за те годы, что фурия тут не была, все такое же тихое и спокойное.

Самину уже ждали. Неподалеку от берега горела переносная электрическая лампа, рядом с которой застыла одинокая сидящая фигура. Фурия неторопливо направилась туда, рефлекторно держа руку так, чтобы легко и быстро можно было выхватить оружие.

— Ты все-таки пришла, — улыбнулась Генриэтта и жестом пригласила подругу присесть рядом.

Самина опешила, ведь перед ней действительно была Генри, даже стиль в одежде был её, а вовсе не тот, который был присущ Ламат’Хашу.

— Генри? Это… правда ты?

— «А кто ещё это может быть?» хотела бы я сказать… — вздохнула она. — Но да, Самина, это я. Настоящая я.

Это правда.

— А это существо…

— Она спит, так что мы какое-то время сможем побыть только вдвоем.

И вновь правда. От осознания этого Самине сразу стало легче.

— Выпьем? — предложила Генриэтта, показав на бутылку шампанского и два одноразовых стаканчика.

— Там же нет отравы?

— Ты правда думаешь, что я стала бы тебя травить? — удивилась она, но затем покачала головой. — Разумеется, нет. Просто шампанское, купленное в забегаловке по пути.

Мгновение помедлив, Самина все-таки села, и Генри, мягко улыбаясь, начала разливать выпивку по стаканчикам. Шампанское оказалось дешевым и довольно посредственным, но именно такое они и пили в прошлом.

— Помнишь, как мы сбегали сюда из Школы? В то время это было сделать проще, они тогда ещё не строились как подземные бункеры.

Самина кивнула.

— Это, кажется, было словно в другой жизни.

— Да, мы были просто двумя молодыми, легкомысленными фуриями. Кто-бы мог подумать, что все так изменится.

— Да…

— Ты изменилась Самина. За последние месяцы. Расскажешь?

Девушка задумалась, но в итоге просто не сдержалась. В душе столько всего накопилось, что хотелось просто это выплеснуть. Поэтому она и рассказала о том, что умерла, что теперь у неё тело Королевы Шипов, рассказала о том, что чувствует к Теону. Рассказывая последнее, Самина ожидала, что Генри опечалится, но та улыбалась, искренне и тепло.

— Я рада, что ты нашла себе кого-то, но с таким человеком, как Теон Альдрим, просто не бывает.

— Это точно… Он никого не слушает, поступает, как сам хочет, но самое неприятное — делить его ещё с кем-то. И все же он единственный Ткач Иного, и «присвоить» себе его было бы неправильно.

— Правильно — неправильно… Все-таки ты поменялась меньше, чем я думала, Самина. Все так же печешься в первую очередь о других, а не о себе. Легко могла бы взять своего мужчину, схватить его за шкирку и утащить в кровать, сказав остальным, что теперь он только твой.

— Я так не могу, ты же понимаешь?

— Понимаю, но на твоем месте я бы поступила именно так.

Самина печально улыбнулась.

— Мне не хватало подобных разговоров.

— Да, мне тоже.

Они замолчали, и лишь пение какой-то птицы в лесу и шипение шампанского нарушало тишину.

— Зачем ты хотела увидется? — спросила Самина.

— Я хотела попрощаться. Попрощаться по-нормальному и попросить об услуге.

— Попрощаться? Значит, она… не освободит тебя?

— Нет, — Генриэтта покачала головой. — Я отдала Ламат’Хашу свое тело и душу, и теперь обратного пути нет. В конце концов я исчезну, оставив после себя лишь пустой сосуд.

— Она сказала, что ты добровольно отдала себя.

— Да, так и есть, — не стала отрицать старая подруга. — Мой род всегда поклонялся Ламат’Хашу, и я чтила эту память. В какой-то мере я стала управляющей Школой именно по этой причине, потому что хотела поделиться с молодыми фуриями знаниями о ней, о чудесах, что та могла творить.

— Чудесах? — удивилась Самина.

— Я тебе не рассказывала. До восьми лет я была слепой. Мне могли сделать хорошую операцию и вернуть зрение, но у моих родителей не было денег на неё. Все, что было, это вера в Ламат’Хашу. И однажды богиня исцелила меня. Я отчетливо помню её прикосновение и шрам на ладони, что остался после него.

С этими словами Генриэтта продемонстрировала ладонь, на которой имелась небольшая, едва заметная трещинка, источающая алый свет.

— Он не всегда был таким, да? — Самина вспомнила этот шрам.

— Да, светиться он начал лишь вскоре после того, как ты привезла Теона. Богиня каким-то образом узнала о том, что я близка к нему, и я вновь ощутила её прикосновение. Вначале это меня сильно испугало, но затем пришло умиротворение. И… покой? Смирение? Я больше не чувствовала себя одинокой, понимаешь?

Самина кивнула.

— А затем на Школу напали. Ламат’Хашу уверяла, что все будет хорошо, и я не должна бояться. А затем… я умерла… по крайней мере на краткий миг. Я молила госпожу помочь мне, а она в ответ попросила мое тело. И я отдала его.

— И она убила Арвин.

— Да… — Самина заметила, как от этих слов у Генриэтты задрожали руки. — Я ничего не могла сделать в тот момент. Совершенно ничего. Ламат’Хашу не хотела свидетелей, поскольку была слишком уязвима. А затем я уснула, лишь изредка пробуждаясь ото сна, когда засыпала она. У неё есть и другие сосуды, но я — основной, самый сильный.

— Генри… мы вызволим тебя. Выгоним её из тебя, я обещаю.

— Нет, вы не сможете. Я уже стала частью её. Генриэтта Штрейс умерла, Самина. Умерла вместе с Арвин, а я лишь её блеклая тень, считающая себя Генриэттой. А тень… никогда не станет настоящим человеком.

— Генри… Хватит!

— Послушай меня. Ламат’Хашу не такая добрая богиня, какой я себе её представляла. Она одержима Таргароном и его наследием. Она считает, что он отнял у неё то, что по праву принадлежит ей: этот мир. Она что-то задумала, но я не знаю, что именно. Она держит это где-то там, в глубине себя, не позволяя мне на это взглянуть, но… в этом замешан Теон и Дети Света. Не доверяй этим фанатикам. Они с ней заодно. Вернее, они идут к разным целям одной дорогой, поэтому пока вместе.

Генриэтта замолчала, а затем поморщилась и дернула головой.

— Что-то не так?

— У нас меньше времени, чем хотелось бы. Ламат’Хашу думала, что я правда хочу попрощаться и только, провести с тобой время напоследок, но теперь поняла, что я её обманула.

Генри порылась в кармане и вытащила небольшой клочок бумаги, вручив его Самине.

— Что это?

— Там находится меч Теона. Рэман-дал-Тор, который она украла.

— Что? Но… — Самина опешила, но постаралась взять себя в руки.

— Вам лучше поторопиться и забрать его раньше, чем она что-нибудь предпримет. Перемещать его проблемно, а использовать его она не может, так что может у вас и получится перехватить его.

— Я… Я поняла…

— А теперь, Самина, моя просьба. Последняя просьба. Ты последний человек в мире, которого я бы хотела о таком просить, но… — Генри на мгновение замолчала, и Самина видела внутреннюю борьбу внутри неё. — Пожалуйста, покончи с этим. Убей меня.

Глава 23. Зверь и трещина

Самине потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное. Генриэтта просила… убить её? Эта просьба была просто немыслимой.

— Генри, что ты такое говоришь?

— Я тебе уже говорила, Самина. Я не Генриэтта, я её тень. Генриэтта умерла во время нападения на Школу, и я больше не могу так существовать. Ламат’Хашу надо остановить, пока она не исполнила задуманное. Убив меня, ты её ослабишь, ведь ей придется искать новый сосуд. А у неё сейчас не так много сил и времени, чтобы провернуть такое.

— Генри, я не могу сделать то, о чем ты меня просишь! — воскликнула Самина вскакивая на ноги.

— Ты должна, — Генриэтта тоже поднялась, но гораздо плавнее. Она все делала с необыкновенной грацией, словно знатная дама из какого-нибудь исторического романа.

Но стоило оказаться ей на ногах, как Генри схватилась за голову и пошатнулась. Самина тут же бросилась к ней, чтобы помочь, но это было лишним.

— Самина, у нас не так много времени. Пожалуйста. Она просыпается, мне все сложнее удержать контроль.

— Нет… должен быть другой выход! Должен быть!

— Порой другого выхода нет. Пожалуйста, я не могу сделать этого сама. Она не позволит. Но ты — другое дело.

Генри подошла и взяла Самину за руку, затем плавно вытащила из кобуры её пистолет и вложила фурии в руку.

— Возьми.

— Генри!..

Генриэтта буквально силой заставила Самину навести оружие себе на лицо.

— Просто сделай это…

— Не могу…

Самина увидела, как изменилось лицо подруги, как слезы перестали течь, а взгляд из печального и уставшего превратился в холодный и отрешенный.

Это уже была не Генриэтта.

Прежде чем Самина успела сделать хоть что-то, женщина вывернула ей руку с какой-то немыслимой, сверхчеловеческой силой, заставив кости затрещать.

— Ох… Так вот что ты задумала? Предательница… — Самина почему-то была уверена, что эти слова были обращены не к ней. — Я пошла тебе навстречу, выполнила твое последнее желание, и вот итог? Что-ж… я предполагала и такое.

Ламат’Хашу с легкостью выбила оружие из рук фурии.

— Ну а с тобой что теперь делать? — теперь богиня обращалась уже к Самине. — Я пощадила вас в тот раз, но кажется, совершила ошибку.

— Отпусти её. Освободи Генри, — процедила Самина сквозь зубы. Боль от вывернутого плеча была сильной. Фурия могла бы сместить кости, растянуть суставы, но вместо этого пока что терпела, демонстрируя беззащитность.

— Разве она тебе не говорила? Это невозможно. Генриэтта Штрейс мертва. Даже если я покину эту оболочку, она умрет.

И это правда. Самина не уловила своим даром ни слова лжи.

До этого момента она надеялась, что Генри просто не знает способностей богини. Что может, если та захочет, можно все вернуть назад. Но теперь, слыша это из уст Ламат’Хашу, сомнений больше не было.

Значит, мне все-таки придется убить Генриэтту…

На глазах вновь выступили слезы, но в этот раз Самина не позволила себе заплакать. Не могла дать себе слабину, и поэтому потянулась к тому, что большую часть времени подавляла. Зверю внутри.

Ему неведома была жалость или страх, только чистые первородные инстинкты.

Боль ушла внезапно, а онемевшая рука мгновенно наполнилась силой. Самина коснулась Иного, позволив Зверю обрести силу. Но в отличие от прошлого раза, Самина не теряла полный контроль, не позволила затолкать себя в недра подсознания чужой воле. Фурия просто превратилась в стороннего наблюдателя, и могла вернуть себе контроль в любой момент.

Самина начала наблюдать за всем словно со стороны. Видела, как начало ломаться и перестраиваться её тело, как руки покрывались шерстью, а на пальцах вырастали длинные когти.

И эта трансформация напугала даже богиню. Она отпустила руку девушки хотя бы потому, что больше её пальцы не могли при всем желании смыкаться на запястье. А секунду спустя над Ламат’Хашу возвышалась массивная фигура с горящими глазами.

— Как интересно… — пробормотала Ламат’Хашу, с легким восхищением смотря на монстра перед собой. — Никогда бы не подумала, что ты…

Зверь не желал пустых разговоров. Голод, это все что его волновало. Зверь проснулся и был жутко голоден, ведь подобные трансформации отнимали много сил. Оскалив зубы, он бросился на Ламат’Хашу, но та ловко ушла в сторону, касаясь ладонью левой руки монстра.

Самина закричала, а вместе с ней взревел и зверь. В том месте, которого коснулась богиня, появились алые трещины, расходившиеся, казалось, не только по телу, но и по душе.

— Жаль убивать такое создание, но ты можешь стать слишком опасной.

Неужели зверь бессилен?

Страх кольнул разум Самины. Она видела, как правая рука в буквальном смысле начинает разваливаться на куски и даже её чудо-регенерация ничего не могла сделать.

Я должна что-то сделать!

И она сделала. Не став забирать контроль над телом, Самина коснулась Иного, а затем стала плести его, словно это были нити. Энергия, оказавшись в мире трансформировалась, обретала материальность, превращаясь в лозы, которые оплетали руку Зверя и соединяли распадающиеся куски.

— Что?… — кажется, такого не ожидала даже Ламат’Хашу.

Зарычав, Зверь вновь бросился в атаку, но Ламат’Хашу была к такому готова. На её губах мелькнула самодовольная усмешка, и точно такая же появилась и на губах «воображаемой» Самины, наблюдавшей за схваткой со стороны. Богиня сделала шаг вперед, оказавшись к Зверю вплотную, не дав нанести удар когтями, и ударила открытой ладонью прямо в область сердца.

Самина предчувствовала чего-то подобное, поэтому в последний момент защитила тело Зверя. Ламат’Хашу ударила вовсе не по груди, а по тонкому слою сияющих лоз, оказавшихся на пути. Те мгновенно стали покрываться алыми трещинами, так что Самина просто оборвала их питание, и они рассыпались на тысячи сияющих искр.

Сразу после этого Зверь ударил лапой в землю, и оттуда же по Ламат’Хашу нанесли удар лозы. Они вырвались из-под земли, вонзились в тело и пронзили его насквозь, разрывая внутренности богини на куски.

Ламат’Хашу легко их уничтожила, но даже так получила крайне серьезные повреждения. Обычный человек мгновенно умер бы от такого, но Ламат’Хашу едва ли можно было назвать такой. Даже с развороченными внутренностями, истекая кровью, она поднялась.

Самине было больно видеть Генриэтту в таком виде, и все же эти алые трещины были отличным напоминанием, что перед ней вовсе не она. Перед ней была жуткая потусторонняя сущность, способная забирать чужие тела.

— Ты правда собираешься убить свою подругу, Самина? — заговорила она, но Зверь не мог ответить.

Он вновь бросился в атаку, прыжком обходя богиню с боку. Зверь желал впиться зубами в горло жертвы, напиться её крови, но Самина ему не дозволяла. В отличие от своего первобытного начала, она понимала, что вряд ли сможет собрать воедино голову, если по ней пойдут трещины.

Острые когти вспороли Ламат’Хашу бок, из-за чего оттуда в буквальном смысле стали выпадать внутренние органы. Женщина, покрытая алыми трещинами, отступала, пытаясь хоть как-то восстановить повреждения, но Самина не собиралась ей этого позволять.

Атака шипами прошла неудачно, Ламат’Хашу словно предвидела их появление и не позволила поймать себя в ловушку. Богиня скрылась в лесу, пытаясь сбежать, и Зверь последовал за ней, преследуя её по пятам. Пару раз Ламат’Хашу удавалось скрыться в алых трещинах, появляющихся на земле или деревьях, но Зверь её чуял даже тогда и без труда выходил на след.

В конце концов Зверь настиг Ламат’Хашу, но у той уже не было сил сопротивляться. Она просто лежала у одного из деревьев, истекая кровью, растерзанная на куски.

— Похоже, так просто мне от тебя не уйти? — спросила Ламат’Хашу.

Зверь не ответил, поэтому вперед вышла Самина. Она вернула себе контроль, и тело немедленно стало возвращаться в человеческую форму. В когтях и клыках больше не было никакой нужды, ведь всё было кончено. Несмотря на то, что богиня была опасна, Самина почему-то знала, что продолжения у этой схватки не будет. И все же фурия не отпускала силу, готовая в любой момент сплести из них лозы с шипами.

Ламат’Хашу печально рассмеялась.

— Это далеко не конец, Самина Лэмфорд. Мы с тобой ещё встретимся, и тогда я непременно тебя убью. А пока… что-ж… я дам вам попрощаться. В конце концов я милостивая богиня…

Внезапно Генриэтта вздрогнула, зашлась глухим кашлем, и Самина поняла, что её подруга вернулась. Уже в последний раз.

— Генри! — Самина, отбросив осторожность бросилась к ней, тут же оказавшись рядом. — Прости меня… Прости…

— Нет, это ты прости меня за то, что заставила волноваться… что заставила сделать это… Побудь со мной ещё немного…

— До самого конца, — пообещала Самина, взяв подругу за руку. Та улыбнулась, одновременно счастливо, но вместе с тем и грустно. Ей было больно, Самина это видела, но ничего не могла с этим поделать. Если только прекратить эти мучения, но… одно дело — позволить Зверю сразиться с Ламат’Хашу, и совсем другое — убить беззащитную Генриэтту самолично.

Самина села, прижавшись спиной к стволу дерева, и уложила Генри себе на колени. Это все, что она могла сделать в такой ситуации.

— Ты стала такой сильной, Самина…

Фурия хотела что-то сказать, но вместо этого просто расплакалась. Слезы, казалось, бесконечным потоком текли из глаз, и девушка ничего не могла с этим поделать. Ей было так больно… Она могла отдать боль Зверю, тот бы проглотил её, но это так же значило и отдать ему кусочек себя.

— Не плачь… все хорошо… — Генри протянула слабую, дрожащую руку и коснулась щеки Самины. — Я счастлива, что встретила тебя. И… спасибо тебе за мое освобождение…

Рука Генриэтты упала, а вместе с тем остановилось и дыхание. От осознания этого Самина вздрогнула и застыла, разглядывая лицо подруги. Она не дышала. Глаза Генри были закрыты, но поразило до глубины души Самину не это, а то, что её подруга улыбалась. Несмотря на пережитую только что боль, несмотря на все, сейчас она умиротворенно улыбалась.

— Мы встретимся в другом мире, Генри… — прошептала Самина, и несмотря на слезы тоже попыталась улыбнуться. — Непременно…

* * *

Ламат’Хашу открыла глаза и огляделась. Богиня стояла на коленях в какой-то небольшой комнатушке, с минимальным и крайне аскетичным убранством. Тут она была впервые, но ей пришлось так быстро покинуть прошлый сосуд, что выбирать не приходилось, и она переместилась в ближайших подходящий.

Несмотря на случившееся, Ламат’Хашу не испытывала большой злости. Генриэтта Штрейс была хорошим носителем, но учитывая те раны, было проще найти новый, чем починить тот. Что, собственно, богиня и сделала.

Бегло осмотрев комнату, Ламат’Хашу нашла зеркала и осмотрела себя. Перед ней была совсем молодая девушка, возможно шестнадцати-семнадцати лет, с русыми волосами, собранными в две косички. Невзрачная и слабая. Она с готовностью отдала себя богине, при этом ухитрилась потерять целостность при переносе и разрушиться, оставив после себя лишь обрывки сознания. Генриэтта Штрейс тем и нравилась Ламат’Хашу, что сохранила многое от себя даже после ассимиляции, а тут одно лишь разочарование.

Но и у этого были свои плюсы, не приходилось ни на кого оглядываться и учитывать мнение прошлого хозяина тела. За тысячелетия Ламат’Хашу устала от того, что приходилось идти на уступки сосудам.

— Так проще… — вздохнула она и потянулась. Правда этот стиль невзрачной серой мышки претил Ламат’Хашу, и с этим точно нужно было что-то сделать.

Внезапно дверь распахнулась и на пороге показалась дородная женщина в простоватой одежде. Она окинула девушку недовольным взглядом и скрестила руки на груди.

— Ты уже закончила с учебой, Астрид?

Ламат’Хашу бросила на женщину непонимающий взгляд, после чего, проигнорировав дальнейшие сердитые возгласы, направилась к шкафу, чтобы подобрать себе что-нибудь более подходящее. Но… гардероб разочаровывал. Настолько отвратный вкус ещё стоило поискать.

— Астрид! Я задала вопрос! Если ты не будешь учиться, то не поступишь в колледж!

— А я и так туда не собираюсь, — равнодушно ответила Ламат’Хашу, продолжая подбирать наряд. Что-нибудь, что дало бы возможность хотя бы дойти до ближайшего магазина с одеждой, где можно подобрать что-то более подходящее.

Тем временем полная женщина, видимо, мать этой Астрид, если верить обрывкам сознания девушки, бросилась к ней и схватила нерадивую дочь за волосы.

И в тот же миг лишилась руки.

Легкое прикосновение, и алая трещина рассекла конечность женщины, заставив ту рухнуть на пол, вопя от боли и заливая все своей кровью.

— Надо проявлять больше уважения к своей богине, — коротко сказала Ламат’Хашу, поправив растрепавшиеся волосы, после чего наклонилась к хозяйке дома и коснулась указательным пальцем её лба. Трещины мгновенно разрослись по её черепу, раскалывая его на части.

— Надеюсь, теперь ты счастлива, Астрид. Я исполнила твое желание, — сказала Ламат’Хашу обращаясь к обрывкам личности юной девушки, чье тело она теперь занимала. — А теперь, если ты не против, я немного сменю твой имидж и отправлюсь по своим делам.

Глава 24. Внутренний конфликт

— Ты уверена, что тебе можно вставать?

— Я в порядке, — в который раз повторила Ингрем. На самом деле ей было тяжело передвигаться. Полученные в схватке с гигантским Опустошителям раны были куда серьезнее, чем могло показаться на первый взгляд, и даже Свет Сиобана не мог их полностью вылечить в короткий срок. И тем не менее фурия не могла позволить себе просто прохлаждаться и ничего не делать. Особенно после того, что увидела.

Она до сих пор не понимала, что именно предстало её взору, но одно точно: это что-то невообразимо сильное и жуткое, а ещё оно связано с Теоном Альдримом.

В такие моменты начинаешь верить и в сказки о Последнем Часе.

— Ты не в порядке, Ингрем. Ты едва не умерла. Послушай врачей и оставайся в постели, — Сиобан попробовал уложить её обратно в кровать, но фурия не позволила, оттолкнув его. Она уже провела в постели больше времени чем следовало бы. — Ингрем…

— Послушай, Сиобан, что-то происходит… я не до конца понимаю, что именно, но это что-то безмерно жуткое, и оно связано с Теоном Альдримом.

— Мы его остановим. В свое время, — заверил он её, но это лишь разозлило фурию.

— Ты меня не слушаешь… — вздохнула она. — Проблема не в нем! Вернее… не только в нем. Все куда сложнее. Он… ох… — у фурии совершенно внезапно закружилась голова, а из ног ушли все силы. — Сиобан, пожалуйста. Мы должны выяснить, что происходит, потому что, если промедлим, будет слишком поздно.

* * *

Галатея не любила подобные места, учреждения, где все пропитано запахом смерти, и тем не менее по долгу службы она была вынуждена бывать здесь.

При появлении женщины немолодой мужчина с длинными волосами и короткой бородкой отвлекся от каких-то бумаг, и быстрым шагом, чуть ли не прыжками, направился к ней.

— Морлан, чем порадуешь меня? — сходу спросила она и бросив на него внимательный взгляд.

— Госпожа, — он церемониально поцеловал её руку и поклонился. В этом не было необходимости, но этот мужчина прекрасно знал что Галатее нравится подобное.

Льстец.

Но Галатее это нравилось.

— Эксперименты идут согласно планам, и скорее всего мы сможем приступить к первым испытаниям уже через неделю.

Галатея кивнула, после чего бросила взгляд на молодую серебряноволосую фурию, «плавающую» в гигантской колбе, подключенной ко множеству аппаратов.

— А как она?

— Минутку, — мужчина полистал записи. — Лифэтта дор-Мантэс, двадцать два года… Показатель синергии семьдесят три процента. Весьма неплохой результат, я бы даже сказал один из лучших. Её тело принимает чужое ядро довольно легко, и при этом нет каких-либо внешних изменений.

— Удивительно, спустя столько лет эти эксперименты действительно дают плоды.

— Вы говорите так, словно не верили в них, — нахмурился Морлан. Он посвятил этой работе десятки лет, и подобные фразы звучали неуместно. Но для Галатеи эти эксперименты были просто ещё одним вариантом, на который она не делала больших ставок, он просто имел место быть. И вот внезапный успех.

— Разумеется, я верила, — покачала она головой. — Иначе бы я не тратила такие деньги на все это.

— Ну да…

— Как думаешь, если в твоем распоряжении окажется мужчина со сформированными потоками, то сможешь модифицировать его?

— Точно сказать не могу, ведь я не проводил таких операций. Но метод внедрения ядра функционален, и чисто теоретически мы действительно можем превратить такого мужчину в полноценного Ткача Иного, но он все-равно будет уступать по силам фуриям с ассимилированным ядром.

— Так даже лучше. В конце концов, этот мир давно уже принадлежит фуриям, пусть так будет и дальше.

* * *

Самина не помнила, как оказалась в машине. Все с того момента, как Генри умерла у неё на руках, превратилось в одно сплошное слайд-шоу. Солнце уже давно поднялось из-за горизонта, но фурия только сейчас начала приходить в себя.

Кажется, это шок…

Она попробовала избавиться от накатившей волны страха, боли и скорби, но тут же одернула себя. Зверь был с радостью готов забрать эту часть Самины, избавить её от всего этого, подменив собой.

Нет!

Они мои… и только мои…

Вытащив из пачки сигарету, фурия закурила и спустя пару затяжек почувствовала себя гораздо лучше. Жутко захотелось опрокинуть пару стаканов чего-нибудь крепкого, но под рукой у неё ничего не было.

И лишь сейчас Самина поняла, что сидит в машине в чем мать родила. Одежда была практически полностью уничтожена во время трансформации, но всполошилась она вовсе не из-за внешнего вида.

Бумажка! Бумажка с координатами меча Теона.

Выругавшись, она выскочила из машины, помчавшись к месту схватки. Обрывки одежды отыскать оказалось не так уж и сложно. Порывшись в них, Самина с облегчением обнаружила записку.

— Я слишком долго прохлаждалась! — выругалась она, вспоминая о том, что с Ламат’Хашу ещё не покончено. Она не человек, а нечто большее, и вполне могла отыскать новое тело к этому моменту. Она вполне могла уже опередить их и сменить месторасположения меча.

Самина бегом вернулась к машине и завела двигатель, попутно активируя коммуникатор.

— Самина? Ты куда пропала? — в первую очередь она связалась с Нефис, так как в Домене именно эта фурия осталась за главную. Время от времени Самина перепоручала свои обязанности Вестре, но та отбыла ещё накануне на поиски Лиамары. — Теон вышел на связь. Он нашел в другом мире людей и планирует всех их переправить прямо к нам. Я в данный момент пытаюсь согласовать дальнейшие действия с Доменом Правосудия и…

— Это здорово, Нефис, но у меня есть новость поважнее. Я знаю, где меч Теона, но если мы не поторопимся, то можем его упустить.

Нефис замолчала, обдумывая услышанное. Самине было очевидно, что в Домене сейчас неспокойно, и новость о людях из другого мира была важна, но меч важнее. Если Теон вернет себе Рэман-дал-Тор, то в сочетании с темницей Шенны он будет непобедим.

— Ладно… Хорошо… Что мне делать?

— Я отправлю тебе координаты. Передай их Кригеру. Соберите оперативную группу, и пусть направляются туда. Я тоже отправляюсь. И ещё… пусть захватят мою одежду. Та, что была на мне… пришла в негодность.

— Ясно. Я поняла. Уже исполняю.

* * *

Нейрам задремал во время работы. Такое происходило довольно часто, сказывался недостаток сна, и в этот раз было точно так же. Он не мог позволить себе тратить время на полноценный сон, по крайней мере сейчас. Нужно было так много сделать, что он жалел, что не может разорваться на несколько частей.

Звонок вырвал его из дремы. Магистр несколько раз моргнул, затем бросил хмурый взгляд на свой браслет и лишь после этого ответил.

— Да…

— Магистр, — это был Гаван, командир золотой гвардии, который сейчас со своими людьми находился в Домене Власти, «присматривая» за Владетелем. Впрочем, со своей работой на данный момент он справлялся из рук вон плохо. Альдрим покинул Домен вот уже как несколько дней, и Гаван понятия не имел, где именно тот находится. Раньше так сильно этот воин его так не подводил…

— В чем дело, Гаван? Альдрим вернулся?

— Нет, мы по-прежнему не знаем, что с ним, но я связываюсь с вами по другой причине. Один из моих людей доложил, что Рэман-дал-Тор был найден.

Сонливость мгновенно прошла, и Нейрам выпрямился.

— Продолжай.

— Они знают, где сейчас находится меч, и собирают отряд, чтобы его вернуть.

— А у тебя есть информация о его местонахождении?

— Нет. Об этом знает лишь Нефис дор-Мантэс.

— Плохо. Возможно, придется помешать им.

Это был худший из возможных раскладов. Нейрам сам должен был, когда придет время, вручить меч Альдриму, но произойти это должно никак не сейчас.

— Но магистр, в таком случае придется применить силу. Это значит…

Нейрам и так прекрасно знал, что именно это будет значить. Будь Теон на месте, магистр Детей Света мог бы воспользоваться «приказом» и заставить того отступить, пусть это и лишило бы его дополнительного рычага влияния.

— Жди… — сухо бросил подчиненному Нейрам и разорвал соединение.

В данный момент за сохранность меча отвечала сама Ламат’Хашу. Она не доверяла Нейраму и по этой причине не говорила ему, где именно тот находится. Вернее, Нейрам догадывался о том месте, но поиски все-равно заняли бы какое-то время, так что вряд ли его люди успеют добраться до оружия Альдрима раньше, чем Домен Власти.

Оставалось лишь прямое столкновение.

Худший из возможных вариантов. В конце концов, подобраться к Альдриму и так было сложной задачей, а теперь придется обратить его в своего врага. Но в глобальном замысле противостояние Детей Света и Владетеля тоже учитывалось. Пророчество указывало, что так будет, и все же Нейрам надеялся, что это случится гораздо позже.

Попытка связаться с Ламат’Хашу успехом не обернулась. Он попробовал использовать разные каналы, но всё оказалось безрезультатно. Своевольная богиня и раньше могла игнорировать его попытки связаться, оставляя последнее слово за собой, но сейчас подобное играло против них.

Прекратив попытки связаться, Нейрам откинулся на кресле и задумался, точно ли нужно создавать этот конфликт?

Точно. Если у Альдрима будет меч, ему не понадобится ни Корона Опустошения, ни Трон Костей. А учитывая, что поиски последнего все ещё оставались большой проблемой для Детей, отдавать меч сейчас будет большой ошибкой.

Наконец магистр активировал коммуникатор и связался с Гаваном.

— Помешай им. Если будет возможность избежать насилия — избегай, выиграй время. В идеале выясни координаты меча. Я пока что соберу, кого смогу, и отправлю на поиски.

Не стоило мне доверять Ламат’Хашу…

— Будет исполнено, магистр!

— Да прибудет с тобой Свет, чадо.

* * *

Мир пришел в движение, словно кто-то невидимый завел гигантские механические часы с помощью ключа, и теперь, спустя века или даже тысячелетия шестеренки вновь начали крутиться.

Кригер чувствовал это.

Он не мог объяснить это чувство словами или хоть как-то описать его, но ощущал. Словно где-то на границе сознания эти часы то и дело отбивали свой ритм. «Тик-так», «Тик-так»…

Раньше это тикание было едва слышно, но в последнее время оно звучало все громче и громче. И когда Нефис пришла с сообщением о том, что Рэман-дал-Тор был найден, он вновь услышал их, эти незримые часы. Словно механизм бытия сделал очередной поворот, подвигая их к…

К чему?

Но ответа на это Кригер не знал и предпочитал не думать о таком. Он был верным оружием Теона, и лишь это имело значение.

После сообщения от Самины, Нефис тут же начала активный сбор людей. Домен и так стоял на ушах после сообщения Теона о необходимости переправить почти две сотни тысяч человек из другого мира, но нынешняя ситуация не терпела промедления.

К моменту, когда Кригер покинул свою кузницу, готовый отправляться в путь, Нефис подготавливала людей к отбытию. Десяток машин и три обычных флаера уже были готовы. Все упростили бы грузовые флаеры, но все они сейчас находились на юге из-за портала в другой мир, и быстро перебросить их сюда не так-то просто, поэтому приходилось обходиться тем, что имелось под рукой.

В предстоящей операции должно было участвовать три десятка фурий и полсотни простых солдат. И, судя по тому, что Нефис сменила свое обычное платье на урталевый костюм, она так же не собиралась наблюдать за схваткой со стороны.

— Скоро можно отправляться? — спросил Кригер, окинув взглядом сборы.

— Минут десять, не больше, — коротко ответила она. — Самина уже в пути туда. Мы с тобой возьмем самых лучших и отправимся по воздуху, остальные подтянутся потом. Флаеры будут готовы с минуту на минуту.

Кригер кивнул. Ему не свойственно было нетерпение, но в данной ситуации это было оправдано. Он все ещё считал, что виноват в том, что Рэман-дал-Тор был потерян, а Теон ранен Сиобаном.

— А этим что тут понадобилось? — недовольно буркнула Алетра, заметив, как в их направлении движется небольшая группа из золотой гвардии Детей Света.

Нефис при виде их тоже не слишком обрадовалась. Все отлично понимали, кто такие Дети Света и почему они тут, не питая иллюзий относительно их «союзничества».

— Прошу прощения, но куда вы собираетесь? — обратился к ним Гавин, их главный и по совместительству человек, возомнивший себя вторым после Теона, хотя это всегда была Самина, а в её отсутствие — Нефис или Вестра. С мнением Кригера считались, но он всегда держался особняком, не занимаясь непосредственными делами Домена. — Я не помню, что бы давал разрешение на мобилизацию сил Домена Власти.

Нефис картинно вскинула брови, изображая удивление.

— А разве я обязана спрашивать у вас разрешения? Я исполняю распоряжение Самины Лэмфорд, а она говорит от имени Теона.

— Так было прежде, — не согласился мужччина. — Но как только золотая гвардия стала частью Домена Власти, заместителем Владетеля становлюсь я. И повторю, я не давал разрешения на мобилизацию сил. Всем немедленно вернуться к своей работе, а с вами мы поговорим потом.

— Они хотят добраться до меча первыми, — усмехнулся Кригер.

— Судя по всему, — согласилась Нефис, а Гавин сделал вид, что не слышал этого. — Слушай сюда, можешь думать о себе все, что хочешь, но ты здесь никто. Так что настоятельно советую дважды подумать, что и кому ты говоришь.

Гавин встретил это с гордо поднятой головой, а его взгляд был полон презрения и, наверное, жалости. Он считал себя выше присутствующих. Что остальные люди — невежественные глупцы, и лишь он видит истину. Кригер встречал за свою долгую жизнь достаточно таких людей.

— Значит, вы не хотите по-хорошему отступить? Что-ж… в таком случае я вынужден применить силу. Нефис дор-Мантэс, вы арестованы, ваша судьба будет решена позже. Тоже самое касается и вас, Данэс Кригер.

— Арестована? — Нефис чуть не рассмеялась, видимо решив, что Чадо Света совсем выжило из ума, но в следующий миг ситуация коренным образом изменилась.

Кригер протянул руку, чтобы осадить наглого мужчину, но тот резко отступил и выхватил из-под своей накидки странного вида оружие и, не мешкая не секунды, выстрелил. Мощный заряд ударил кузнеца в грудь, отбрасывая на несколько метров.

Кожа Кригера выдержала удар, но это оказалось лишь начало. Странные металлические иглы все ещё засели у него в груди, пусть и не проникли достаточно глубоко, а в следующий миг все тело скрутило сильнейшей судорогой. Мощный электрический заряд заставлял мышцы самопроизвольно сокращаться, мешая избавиться от игл в своей груди.

— Быстро, наденьте на него кренталевые браслеты.

Нефис тем временем схватилась за меч, но к её голове уже было приставлено сразу два ствола. Алетра вспыхнула, но почти сразу отступила.

— Не советую, иначе ваша подруга лишится головы, — Гаван недвусмысленно намекнул на Нефис, да и Алетра мгновенно осознала, что осталась в меньшинстве. И дело было не только в Кригере или Нефис, оказавшейся в заложниках, а в том, что большая часть солдат и добрая половина фурий, которые должны были быть на их стороне, внезапно перешли к Детям Света.

Предатели… слишком много предателей…

Кригер зарычал и, несмотря на боль, спазмы и неспособность нормально контролировать тело и силы, стал вырывать иглы из груди. Пальцы почти не слушались, но его воля была сильнее боли и какого-то жалкого электричества.

Когда наконец он избавился от последней, первым же делом он затолкал их в глотку человека с кренталевым браслетом. Просто вогнал их ему в пасть, дробя кости и зубы.

— Так и знал, что от тебя будут проблемы, — мрачно вздохнул Гаван.

— Нет. Проблемы у тебя будут потом, когда я закончу. В отличие от остальных, тебя я не убью, но ты этому рад не будешь.

Глава 25. Раскол Домена Власти. Часть первая

Предательство, да ещё такое масштабное. Кригер и раньше догадывался, что Дети Света пустили глубокие корни в Домене Власти, но не представлял, что настолько. И тем не менее он был счастлив. Счастлив, что сможет сегодня отправить на тот свет очень и очень многих, и никто этого не осудит.

Гаван бросил свое оружие, скорее всего по причине того, что оно было одноразовым.

— Да что ты за тварь такая? — бросил ему командор золотой гвардии. — Это оружие было создано, чтобы подавлять опустошителей, а простого человека оно должно было убить на месте. Как бы то ни было, это не имеет большого значения. Вы все равно в меньшинстве, к тому же у нас заложник!

На этих словах Гаван указал на Нефис, которую все ещё держали под прицелом в упор. Впрочем, та не выглядела напуганной, лишь злой и возмущенной.

— А мне плевать, — Кригер демонстративно размял шею и смерил всех присутствующих хмурым взглядом. — Для меня важно только прикончить всех вас.

— Слишком много самомнения, — фыркнул Гаван, махнув рукой.

Сразу несколько солдат открыли по Кригеру огонь, но в этот раз между ними возникла Алетра. Девушка вспыхнула ослепительной вспышкой, создавая перед собой стену из огня и расплавляя пули.

Кригер тем временем опустился на одно колено и создал из земли привычный молот. Нефис тоже не собиралась исполнять чужие приказы и быть заложником врага. Фурия резко бросилась вперед, одновременно с этим загрохотали выстрелы, но от пуль её защитил демонический образ, возникший за спиной. Проекция демона взмахнула мечом и рассекла сразу двух солдат, что стреляли по Кригеру и Алетре, а затем сразу же попыталась добраться до Гавана, но тот отступил за спины своих людей.

— Убить всех! — крикнул он, и Дети Света немедленно подчинились.

Когда Алетра погасила огненную стену, вся территория Домена превратилось в одно огромное поле боя. На первый взгляд было совершенно непонятно, кто против кого.

Алетра тут же ударила мощными потоками огня по солдатам золотой гвардии. В отличие от предателей, тех вычислить было легко, ведь они никогда толком и не скрывались, облачившись в крайне броские бело-золотистые наряды, а некоторые носили доспехи.

Но внутренние разборки волновали Кригера мало. Он один все равно не сможет разобраться со всеми, а вот с кем может, так это с Гаваном. Он голова змеи, которую нужно отсечь.

— Иди, мы сами разберемся, — Алетра словно читала его мысли и уже поняла, чем именно собрался заняться её мужчина.

Мысленно ухмыльнувшись, он кивнул ей, а сам направился вслед за Гаваном.

* * *

— Что за хрень тут происходит?! — внезапно воскликнула Фэри, а затем Кайл услышал какой-то грохот. Закончив возню с Арбетосом, он поспешил выяснить, что за переполох происходит.

— Что за шум?

— Да ты сам посмотри! — воскликнула девушка, указывая на мониторы.

— Это ведь не какой-то фильм?..

— Не-а… Это наверху, прямо сейчас…

В этот момент на одном из экранов произошла вспышка, а миг спустя содрогнулась и их лаборатория.

— У-у-у… Только что один из флаеров взорвали.

Вспышка, и очередная встряска.

— А вот и второй. На нас кто-то напал?

— Изоляционный протокол, живо!

— Ась?

— Фэри, изоляционный протокол.

— Да-да… сейчас… — девушка была слегка растеряна. Кажется, она до сих пор не могла поверить, что все происходящее — это не какой-то фильм, а происходит на самом деле. Как только Фэри нажала на несколько кнопок, двери автоматически заблокировались, а также были активированы системы встроенного вооружения у входа. — Готово!

— Хорошо… Вернее, плохо! Свет! Почему именно сейчас?

— Да что происходит?

— Дети Света нас предали. Нефис боялась этого, но… но…

— Но?..

— Их слишком много. Мы не думали, что больше половины наших людей — это шпионы Детей Света. И уж точно мы не ожидали, что они выкинут что-то такое. Что-то случилось, что-то очень нехорошее.

— Оу… Думаешь, это связано с мечом?

— Они пытаются добраться до него раньше нас, — кивнул он. — Тогда понятно, почему они уничтожают флаеры и другой транспорт.

— Но не чересчур ли это? Разве они не наши союзники? Да и Дети Света же всегда были миролюбивы?

— Они фанатики, Фэри. А такие люди готовы на все ради того, во что верят, ведь в отличие от нас они не боятся смерти. Они верят, что Истинное Пламя вернет их к жизни в новом мире, когда случится Последний Час.

— И что нам делать?..

— Кажется, где-то был пистолет, — сказал Зиммер, начав рыться в своих вещах. — Что же относительно того, что делать… Сражаться. Вернее, им сражаться, а нам не высовываться. А ещё… неплохо было бы позвать на помощь.

— На помощь? Но кого?..

* * *

Кто бы мог подумать, что Нефис в один миг окажется на поле боя, но фурия была к этому готова, разве что размах предательства немного недооценила. В один миг весь штаб оказался объят хаосом, в котором она пыталась выстроить порядок. Довольно быстро из оставшихся в живых после рокового предательства она собрала несколько боевых отрядов и теперь она всеми силами пыталась переломить ход противостояния.

К счастью, враг теперь носил повязки и стал организовывать своих людей, благодаря чему все превратилось из слепого предательства, когда внезапный удар можно было получить в спину от любого, в противостояние двух армий на ограниченной территории.

— Раненых в лазарет, живо, — распорядилась Нефис. Войска Домена Власти укрепились в главном здании, поскольку его было проще всего контролировать, но это в то же время оказалось и их главной ошибкой. Враг отрезал их от главного въезда и гаражей, всячески мешая пробиться туда.

Территория Домена Власти была слишком открытой, и любая попытка добраться до гаражей жестко пресекалась минометным и снайперским огнем. Даже присутствие фурий среди людей сильно не меняло ситуацию, потому что ни одной с нормальной защитной способностью среди них не было.

Самое «жаркое» противостояние уже оказалось позади. Враг «запер» их внутри своей же базы, и теперь предпринимал всё возможное, чтобы не выпустить их. Разумеется, все это не могло продолжаться бесконечно долго, в конце концов сюда прибудут силы Домена Правосудия.

Или нет?

Чем дольше шло их «заточение», тем больше Нефис опасалась, что происходящее в Домене Власти может вылиться во что-то более глобальное. Что если Дети Света так же углубились и в другие Домены? Что если помощи ждать будет не откуда, потому что похожее сейчас происходит и у остальных?

Что если сегодняшний день заставит привычный мир рухнуть? Что если началась полномасштабная гражданская война? Все эти мысли тяготили фурию, заставляли чувствовать себя беспомощной, но внешне она старалась не подавать виду. Лидер в такой ситуации должен быть смел, решителен и тверд.

Всего в её распоряжении оказалось три десятка фурий и порядка двух сотен солдат, и это не считая раненых. Но фурии, к сожалению, в основном «ближники», а вот на стороне врага хватало «стрелков». У Детей Света было почти в два раза больше людей, если считать золотую гвардию.

Расклад, как не посмотри, не в их пользу.

— Я слышала выстрелы, — отметила Алетра. Фурия выглядела очень уставшей, что не мудрено, учитывая, как много сил она потратила. Лишь благодаря её способностям они смогли пробиться к главному зданию и укрепиться там. — Думаю, это он.

— Кригер?

Алетра кивнула.

— Даже если так, то это ничего не меняет. Он один, и вряд ли сможет переломить ситуацию.

— Не стоит его недооценивать, — усмехнулась Алетра в ответ.

* * *

Кригер прислонился к стене и засунул руку под одежду.

Кровь.

Раны не были серьезными, но их количество уже начинало вызывать проблемы. Простыми пулями тело Кригера не пробить, но Дети Света явно подготовились и использовали необычное оружие, начиная с того электрошока, рассчитанного на Опустошителей, заканчивая тяжелыми бронебойными пулями. В таких условиях прямое столкновение становилось для Кригера невыгодным и даже опасным.

Пёс насторожился и зарычал, на что Кригер мысленным приказом заставил его заткнуться. Не стоило преследователям знать о том, что они рядом, раньше, чем будет слишком поздно.

Пригнувшись, кузнец обошел группу солдат и зашел к ним с тыла.

— Тут кровь! — воскликнул один из них, выйдя к тому месту, где Кригер был минутой ранее. — Мы почти…

Кригер атаковал неожиданно. Просто врезал своей кувалдой по голове последнему солдату, превращая ту в кровавую кашу. Второй начал поворачиваться, вскидывая оружие, но увидел лишь смерть. Кувалда врезалась ему в подбородок снизу вверх, с легкостью раздробив кости и снеся половину лица.

Добраться до третьего Кригер не успевал и, отлично это понимая, рванул в сторону. Пули просвистели мимо, одна из них врезалась кузнецу в плечо, другая — в предплечье.

Ладонь Кригера коснулась каменной поверхности стены, и из неё тут же хлынули острые каменные пики, пронзая солдат одного за другим. Таким образом он избавился ещё от четырех. Кое-кто из них выжил, и теперь был вынужден медленно и мучительно умирать, смотря на каменные пики, торчащие из тела. Лишь одному из этой четверки повезло: пика пронзила голову.

Но оставался ещё один, первый, что заметил пятна крови на полу. Он оказался рядом с дверным проемом, и каменные пики его не достали. Солдат сбежал, бросив своих товарищей, но это временно. Кригер уже отдал псу мысленную команду, и вскоре из коридора послышался душераздирающий крик, а затем довольное чавкание.

Кригер бросил взгляд на свою руку и недовольно прорычал. Конечность ощущалась одеревенелой и вялой. Похоже, одна из пуль что-то повредила, и теперь Кригер не мог крепко сжимать пальцы. Неприятно, но не смертельно. Он уже давно понял, что его тело весьма стойкое и довольно быстро регенерирует. Пара дней, и все придет в норму.

В тот же момент он услышал какой-то шум и стал разворачиваться, лишь в последний момент успев сделать шаг назад. Сияющее голубым светом острие призрачного меча прошло совсем близко от его лица.

Фурия.

Дорнийка, но с гораздо более темной, чем у Алетры, кожей и короткой стрижкой недовольно цокнула языком, поняв, что её внезапная атака провалилась, но тут же постаралась осуществить новую.

Выпад, укол, взмах. Её меч с легкостью рассекал камень, а следовательно, попадать под него было опасно. Одно дело — пуля, а совершенно другое — энергетический клинок.

Кригеру оставалось лишь отступать и уклоняться, пытаясь подловить фурию. Она была гораздо быстрее его, но в плане опыта между ними была гигантская пропасть, и это Кригер очень быстро продемонстрировал. Во время очередного её замаха он поймал момент и вогнал фрагмент рассеченной надвое минуту назад рукояти молота ей под ребра.

Фурия захрипела, попыталась отступить, но кузнец тут же переломил её руку с мечом как тростинку, а вторым ударом ноги раздробил коленную чашечку.

— Поща… — прохрипела фурия, осознав, что вот-вот умрет, но с предателями у Кригера разговор короткий. Схватив голову фурии, он одним движением развернул её на сто восемьдесят градусов.

Тело фурии рухнуло на землю, и мгновение кузнец безразлично на него смотрел, после чего повернулся и бросил взгляд на своего питомца. Тот с окровавленной пастью показался на противоположной стороне коридора.

— Ты не слишком торопился, — бросил он ему. — Мог бы успеть подкрепиться фурией. Но ничего, нас ждут еще несколько. Идем.

* * *

Гаван нервничал, хоть и старался этого не показывать. Захват Домена Власти пусть и планировался, но прошел совсем не так гладко, как он рассчитывал. Да, его люди контролировали большую часть территории штаба, но он уже потерял связь с одной из групп, что должна была покончить с Кригером.

И когда его браслет завибрировал, он не обрадовался.

— Да, Магистр.

— Как все прошло? — сразу перешел к делу глава Детей.

— Хуже, чем хотелось бы. Мы захватили гаражи, отрезали их от выхода, но у нас недостаточно сил, чтобы сокрушить их. В данный момент они зажаты в главном здании.

— Хорошо… Да, хорошо… — голос Магистра звучал задумчиво. — Ты молодец, Гаван.

— Это действительно так необходимо, Магистр? Мы же планировали заручиться поддержкой Владетеля, а теперь…

— Я все прекрасно знаю, Гаван, — спокойно, но твердо сказал Нейрам. — Нам всем порой приходится делать то, что не хочется, но это нужно было сделать. Владетель пока что не должен получить меч. Слишком рано. Его должны будем приподнести мы, когда настанет Последний час.

— Так гласит пророчество?..

— Именно, Гаван! Именно!

— Да, я понимаю… — и все же Гаван не понимал, но он всегда был исполнительным. И пусть сейчас он сомневался, но его вера все ещё была крепка. Последний час скоро настанет, мир объединится, и больше никому не придется чувствовать боль и одиночество. Больше никто и никогда не умрет.

— Я уже отправил несколько групп на поиски. Меч непременно должен быть в одном из трех мест.

— Может нам стоило просто дождаться момента, когда люди Альдрима заберут меч, и отнять его у них? — предположил Гаван. — А не атаковать Домен вот так. Мы потеряли много хороших бойцов.

— Вы сделали ровно то, что и нужно было сделать, Гаван. Насколько я могу судить, Самина Лэмфорд знает, где сейчас находится меч?

— Верно.

— Мы следим за её машиной. Как только мы поймем, куда конкретно она едет, все станет гораздо проще.

И теперь Гавану стало все понятно. Нейрам просил его устроить эту бойню в Домене, чтобы упростить поиски меча. Лэмфорд окажется одна, и отнять меч будет проще. Если она движется в одну из трех предполагаемых областей, магистр просто перебросит оставшиеся две группы к нужной точке.

— Рэман-дал-Тор будет нашим, Гаван. А ты убедись, что силы Домена Власти разбиты. Не убивай всех, в конце концов нам пригодятся заложники, но постарайся сделать так, чтобы они больше не восстановились.

— Будет исполнено, Магистр!

Гаван уже собирался повесить трубку, как внезапно в дверь их оперативного штаба постучали.

— Что за?..

А в следующий миг дверь с грохотом вылетела с петель, снеся сразу двух солдат, оказавшихся на пути. Секундой спустя в проходе показалась крепко слаженная мужская фигура.

— Испепели меня Таргарон…

— Гаван? Что случилось?

— Когда стучат, надо открывать, — сказал Кригер, входя в помещение, а следом за ним вошел и его ручной опустошитель. Он мгновенно отыскал Гавана в комнате и указал своим молотом прямо на него. — Кажется, мы с тобой ещё не закончили.

Глава 26. Раскол Домена Власти. Часть вторая

Кригер смерил всех присутствующих хмурым взглядом, а те в свою очередь словно оцепенели на короткий миг, не ожидая, что враг вот так просто вломится в их оперативный штаб. Но длилось это замешательство недолго.

— Убейте его, немедленно! — закричал Гаван, из голоса которого исчезли привычные спокойно-надменные нотки. Мужчина испугался, по-настоящему испугался, и это было правильно.

Один из Детей Света вскинул оружие, которое Кригер чуть раньше видел у командира золотой гвардии, то самое, что стреляло иглами. Но прежде, чем тот успел выстрелить, кузнец бросил молот, который с легкостью смял лицо мужчины, превращая его в кровавую кашу.

С противоположной стороны загрохотала автоматная очередь. Кригер отпрыгнул в сторону, ухватился за край стола и швырнул его в стрелка, сбивая того с ног. Другой успел выстрелить всего раз, прежде чем кузнец оказался рядом и вонзил два пальца в его глазницу, заставляя мужчину взвыть от боли, а остальных — отшатнуться в ужасе.

— Я с ним разберусь! — вперед вышла женщина, и Кригер мгновенно ощутил исходящую от неё силу. Фурия зачерпнула энергию Иного и с двух рук ударила мощным электрическим разрядом прямо ему в грудь.

Кригера отбросило назад, а одежда в области груди обуглилась.

— Да что ты такое, во имя Света?! — охнула фурия, когда кузнец поднялся как ни в чем не бывало. Точнее, так могло показаться со стороны. Этот удар по урону был гораздо сильнее, и кажется повредил что-то из внутренних органов, но так просто Кригера не убить. И все же он ощутил металлический привкус крови у себя во рту.

Он сделал шаг, но пошатнулся.

— Добей его! — воскликнул Гаван, в голос которого стала возвращаться уверенность.

Девушка вновь прикоснулась к силе, стала ткать потоки, но внезапно осеклась. На этот раз покачнулась уже она, а на её лице возникло вначале недоумение, а затем ужас. Она ощущала, как сила постепенно убывает, а Кригер напротив чувствовал себя все лучше и лучше.

Зона Опустошения, какую формируют вокруг себя Опустошители, поглощала силы находящихся рядом Ткачей Иного.

Фурия все-таки ударила вновь, но в этот раз Кригер был готов, и она промахнулась. Молния прошла совсем рядом, лишь вскользь задев мужчину и не причинив особого вреда, чего нельзя было сказать о нескольких Детях Света, что пришли на помощь командованию.

Не повезло, — с легкой насмешкой подумал Кригер.

Фурия, осознав, что промахнулась, в ужасе отшатнулась. Похоже, несмотря на наличие сил, она впервые сталкивалась с Зоной Опустошения.

По Кригеру вновь открыли огонь, но оружие было обычным, без бронебойных пуль, так что максимум, на что противники были способны, это немного затормозить его. Кузнец подхватил потерянный чуть ранее молот и, крутанувшись вокруг своей оси, ударил им по ноге одному из попавшихся на пути людей, затем подхватил попавшийся под руку стул и швырнул его в другого стрелка с такой силой, что одна из ножек пробила мужчине грудь подобно копью.

Выстрел из дробовика почти в упор чуть было не опрокинул Кригера на землю. Лопатка вспыхнула болью, но второй выстрел кузнец сделать не дал. Развернувшись, он перехватил оружие и ударил молотом в пах солдату золотой гвардии, дробя таз.

Кровь. Крики. Чужая боль…

Все, как он любит.

Не теряя ускорения, он нанес удар другому по рукам, с легкостью переламывая их как тростинки и превращая в месиво из крови и костей.

Гаван осознал, что проигрывает битву, и стал отступать. Фурия поступила так же, но он остановил её, приказав продолжать схватку.

Женщина вновь коснулась Иного, электричество заискрилось между её пальцев.

— Я тебя не боюсь! — воскликнула она, собираясь нанести новый удар.

— А стоило бы, — ответил Кригер, оказавшись всего лишь в шаге от фурии. Она испугалась, дрогнула, выпустила заряд, но кузнец успел перехватить её руку и направить энергию в сторону. Молния ударила в один из деревянных столов, вызывая пожар.

Фурия охнула, а затем закричала от боли, когда мужчина переломил её руку пополам, а следующим ударом кулака в грудь сломал ей ребра. Крик прервался, сменившись хрипами.

Фурия рухнула на пол и почти сразу попыталась уползти, но кузнец ей не позволил. Схватив её за волосы, он швырнул прямо в разгорающийся пожар и развернулся к пытавшемуся сбежать Гавану.

Командор золотой гвардии был напуган, но при этом старался сохранять гордый вид.

— Я тебя не боюсь, отродье тьмы. Можешь убить нас, но мы все возродимся в Свете, когда наступит Последний Час, а ты канешь в небытие.

— Небытие? Мне нравится, — если бы лицо Кригера могло нормально улыбаться, он бы это сделал. — Но я тебя не убью. Ты забыл? Я сказал, что тебя ждет участь гораздо хуже смерти.

* * *

Когда Кригер закончил и отступил от своего «произведения искусства», то испытал что-то вроде удовлетворения. Соединение камня, металла и живой плоти… Гаван был жив. От него мало что осталось, но несмотря на это он все ещё дышал, вращал глазами и даже издавал какие-то звуки.

Теперь Гаван мечтал о смерти, и вернись он в прошлое, то покончил бы с собой раньше, чем Кригер до него добрался. Но теперь уже поздно.

Единственное, о чем Кригер жалел, смотря на свое творение, так это о том, что Гаван в итоге все равно умрет. Долго он в таком виде не протянет, максимум день-два.

Немного подумав, Кригер решил, что ещё ему жаль, что он не превратил остальных предателей в такое. Галатею, Зарима, Шейна…

С первыми двумя ещё не поздно.

Внезапно браслет на валяющейся неподалеку руке, принадлежащей Гавану, завибрировал. Кригер поднял коммуникатор и активировал его.

— Гаван? Что у тебя происходит?

— Гаван временно недоступен, — равнодушно сообщил Кригер.

— Этот голос… Верный пес Владетеля.

— Он самый, — Кригера никогда не задевало это сравнение. Быть верным и способным порвать глотку ради кого-то — совсем не те качества, которых стоит стыдится.

— Что ты сделал с Гаваном?

— Тут же есть камера?.. — хмыкнул Кригер и, активировав её, продемонстрировал то, что осталось от командора золотой гвардии.

— Ох… Свет…Ох… — послышались звуки рвоты. Кажется, Магистр Нейрам, а именно с ним Кригер и разговаривал, оказался не готов к увиденному.

— Пришлось удалить ему все зубы, чтобы он не откусил собственный член.

— Ты чудовище! Ты будешь вечно гореть в пламени Таргарона, жалея о содеянном!

— Можешь называть меня как хочешь, великий магистр, но знай: то, что ты сейчас увидел, не идет ни в какое сравнение с тем, что я придумаю специально для тебя. Не советую попадаться мне в руки.

* * *

Самина вдавила газ в пол, стремясь как можно быстрее добраться до нужной локации, и в то же время Эмбриджский химический завод был последним местом, где она хотела бы оказаться, но именно там, если верить информации Генри, находится меч Теона.

Все это больше походило на злую издевку, чем на истину, а может все это было просто хреновым совпадением, ведь именно там, на этом заброшенном уже многие годы заводе и погибла её мать. Самина узнала об этом гораздо позже самого трагического события, когда уже начала работать на Зеленом Этаже и получила доступ к архивам.

И вот теперь ей предстоит там побывать. Взглянуть в глаза призракам прошлого…

Самина постаралась отбросить эти давящие мысли, сосредоточившись на дороге. И именно благодаря этому она вовремя заметила угрозу и резко дала по тормозам.

Фурия увидела множество машин, что прибывают к зданию завода, и судя по желтым повязкам с хорошо знакомым символом, это были Дети Света.

Они прибыли вместе с Доменом Власти?

Чем дольше Самина присматривалась, тем менее вероятным это становилось. Она не видела среди них никого знакомого, а ведь Нефис скорее всего брала бы с собой только доверенных людей. Сдав немного назад, чтобы не попадаться на глаза, она попыталась связаться с Доменом, но ничего не получилось. Соединение просто не устанавливалась, словно кто-то глушил сигнал.

— Да что, во имя Света, происходит?.. — буркнула Самина, пытаясь решить, что лучше всего предпринять. Ситуацию несколько усложняло ещё и то, что она была совершенно голой.

Внезапно браслет на руке завибрировал, и Самина прочитала короткое сообщение, пришедшее на коммуникатор от Зиммера.

«Дети Света нас предали. Каналы связи блокированы. Забери меч раньше них».

И все. Но этого Самине было более чем достаточно для понимания ситуации. Дети Света — враги. Она всегда знала, что рано или поздно так получится, а следовательно, и действовать она будет решительно.

Первое, что она хотела сделать, это дать Зверю волю, позволить ему разобраться с врагами, но поразмыслив об этом несколько секунд, решила, что так нельзя. Она уже давала ему волю совсем недавно, и чем чаще и дольше это происходит, тем более наглым и голодным он становится.

— Нет, в этот раз я справлюсь сама, — решила она, но оставался вопрос с одеждой. «Трясти сиськами» перед врагом, даже несмотря на то, что по итогу тот умрет, ей не слишком хотелось.

Ну так создай себе одежду! Ты морф!

Мысль казалась абсурдно-гениальной, но почти сразу Самина поняла, что это гораздо сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. И тогда она поступила проще: взяла немного от Зверя, сохраняя большую часть себя. Тут же её кожа стала покрываться густой шерстью, на пальцах появились острые когти, но на этом Самина и погасила трансформацию, не дав ей зайти слишком далеко.

Окинув себя взглядом, она удовлетворенно проурчала. Её фигура все ещё сохраняла женственность и изящность, но самые интимные части теперь были скрыты шерсткой.

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, она увидела свое лицо. На нем шерсти не было, но сами черты лица заострились, приняв более хищнический вид. Рот теперь был полон острых зубов, а глаза стали желтыми с вертикальным зрачком.

В довершение изменился и её рост. Судя по всему, Самина теперь была на добрую голову выше себя обычной, а то и на полторы.

Но изменения были не только внешние, но и внутренние. Рост был побочным эффектом усиления мускулатуры. Нынешняя Самина была в разы быстрее и сильнее, чем обычный человек.

— Свет!.. Как же ты хороша, — промурлыкала она, и в голову тут же хлынули образы того, как она в нынешнем облике приходит к Теону, как он проникает в неё, как она рычит от удовольствия и царапает его кожу когтями в порыве страсти.

Ты не о том сейчас думаешь!

Тряхнув головой, Самина отбросила все подобные мысли. Похоже, что Зверь все-таки влиял на неё, усиливал инстинкты и желания в этой форме.

Ей действительно было тяжело сосредоточиться на чем-то одном. Одно дело — быть собой, отдавая контроль Зверю, и другое — пытаться балансировать на грани, забирая то, что тебе не принадлежит.

Сделав глубокий вдох, Самина нажала на педаль газа и рванула вперед. Машина на полной скорости влетела в ворота завода, попутно сбив сразу нескольких Детей Света, но в итоге влетела в оказавшийся на пути грузовик.

Даже в новой форме фурии досталось, но времени, чтобы прийти в себя, у неё не было. Дети Света уже окружали её и не задумываясь открыли огонь, превращая транспорт в решето. Фурия вовремя успела его покинуть через окно и в несколько прыжков оказалась в укрытии.

Детей Света было много, не один десяток, но к счастью, в тот момент, когда она на них напала, большая часть уже рассредоточилась по территории завода. Самина молнией выскочила из-за своего укрытия и одним прыжком оказалась перед бойцами противника.

Они даже отреагировать не успели, как фурия ударом когтей разорвала горло вначале одному, а затем другому. Стоящие неподалеку открыли по ней огонь, поэтому Самине пришлось воспользоваться живым щитом. Подставив одного из умирающих под выстрелы, она толкнула его обеими ногами, а сама взмыла в воздух делая изящное сальто.

Сила!

Она была такой сильной и могущественной, такой быстрой и смертоносной, что это вызывало бурный восторг. Ей даже не нужны были шипы Руннэт, чтобы сражаться.

Шипы… Точно…

Самине вновь пришлось себя одернуть, перестать воспринимать эту схватку как «игру» или «охоту». Она солдат, а они враги. Приземлившись на ноги и рывком уходя из-под вражеского огня, Самина коснулась Иного и зачерпнула силу, тут же выплеснув её мир.

Сияющие терновые лозы ударили по солдатам Детей Света, скручивая их, разрывая на куски их тела шипами. Эффективно, но Зверь внутри Самины чувствовал разочарование. Какой смысл убивать так? Враг должен пасть от клыков и когтей, а не от потусторонней силы.

И тем не менее Самина решила его не слушать. Нужно использовать то, что эффективно, а не то, что «весело».

Самина не стала тратить время впустую. Разобравшись с оставшимися бойцами Детей на въезде на территорию завода, она направилась внутрь.

Сам завод был заброшен более пятнадцати лет и сейчас выглядел так, как и должно было выглядеть подобное место: обветшалое, пустое, с разрисованными стенами, и чтобы найти целое окно, нужно было приложить немало усилий.

На первом этаже главного корпуса никого не оказалось, что слегка удивило девушку.

Может, они задумали устроить ловушку?

Самина понятия не имела, куда идти. Она лишь знала, что меч должен был быть где-то тут, но в одиночку исследовать эти огромные пустые корпуса было сложно.

Внезапно где-то вдалеке раздались выстрелы, но стреляли точно не по Самине.

— Это где-то наверху! — прислушалась она к ощущениям и бросилась к лестнице.

Больше выстрелы не повторялись, но, оказавшись на третьем этаже, фурия быстро поняла, что пришла куда нужно. Самина оказалась в коридоре, заваленном разорванными на куски трупами, а в самом его конце она увидела знакомое лицо, мгновенно осознав, что сильно влипла.

Это была Руш, одна из Старых Богов, ученица Таргарона, что ныне служила Ламат’Хашу так же, как Шенна служит Теону. В руках она сжимала окровавленный кнут, состоящий словно из множества лезвий.

— Ты… — почти синхронно сказали они.

— Я пришла за мечом, — Самина не собиралась отступать.

— Но получишь то же, что и они, если не отступишь. Хозяйка сказала охранять его, так что лучше отступись. Как мне кажется, Ламат’Хашу не хотела твоей смерти, но приказ важнее.

Могла ли Самина отступить?

Да, пожалуй. Шансы явно были не в её пользу.

И все же Самина не стала. Меч нужен Теону, а следовательно она пойдет на все, чтобы его вернуть, даже если это означает ввязаться в безнадежную схватку.

— Ну как хочешь, — устало вздохнула Руш, и кнут в её руках пришел в движение.

Самина собиралась прыгнуть вперед, сократив расстояние, но тело вместо этого само сделало шаг назад. Рефлексы Зверя оказались быстрее разума Самины, и это спасло их обоих. Кнут Руш рассек грудь фурии, оставляя глубокую кровоточащую рану, но все могло обернуться гораздо хуже. Не будь этого шага назад, кнут просто бы рассек фурию пополам.

Самина испуганно взглянула на кровь на своей шерсти, но в куда больший ужас привело её другое: рана не хотела затягиваться, словно что-то очень сильно тормозило процесс регенерации.

— Ты увернулась, — это был не вопрос, скорее занимательный факт. — Все ещё хочешь меч?

— О да, — прорычала Самина, не узнавая свой голос.

— Тогда умри!

Кнут вновь пришел в движение. Он был способен удлиняться, двигаться самыми невероятными траекториями и при этом так быстро, что глаз Самины не был способен успеть его различить.

Значит, в тот раз она просто игралась с нами?!

Это почему-то разозлило Самину. Она зачерпнула столько силы, сколько смогла, но в этот раз не стала пытаться выплеснуть её всю разом. Лозы устремились к Руш, но та даже бровью не повела. Её кнут в мгновение ока рассек каждую из них так легко, словно те были из бумаги.

Но Самина и не надеялась на большой успех, цель была в другом.

Ещё лозы, и ещё.

Кнут уничтожал каждые из них, одновременно преследуя саму фурию. Самина лавировала как могла, уклонялась и даже порой скакала по стенам и потолку, пытаясь сбить Руш с толку.

И, как не странно, это принесло свой успех. В какой-то момент Самине удалось подобраться к Руш вплотную, правда кнут все-таки достал её, нанеся ещё один глубокий порез на спине. Зато когти Самины вонзились в горло ученицы Таргарона, вырывая оттуда крупный кусок.

Но мгновение радости сменилось отчаянием и страхом.

Руш внешне словно и не заметила кровоточащую рану, а на её полных губах была презрительная усмешка. Ученица Таргарона провела ладонью по ране, словно вытирая кровь, и та исчезла, словно её и не было.

— Теперь ты понимаешь, насколько большую глупость совершила? Тебе не убить меня, как не старайся, Самина Лэмфорд. В тебе нет ни капли Света, а лишь он способен причинить мне вред.

Самина попыталась отступить, но не успела.

Руш ударила кнутом с такой силой и скоростью, что уклониться при всем желании не вышло бы. Повезло, что удар пришелся боковой стороной, так что Самину не разрубило пополам.

Удар о стену был жестким. Самина тряхнула головой, попытавшись подняться, но совершенно внезапно оказалась лицом к лицу с Руш. В её руках больше не было кнута.

— Я покажу тебе разницу между нами, девочка.

Самина тут же попыталась поразить Руш в сердце, сложив пальцы клином, но ученица Таргарона играючи перехватила руку и сдавила с такой силой, что затрещали кости. Внезапно фурия поняла, что эта женщина физически сильнее её, несмотря на трансформацию.

Раз нет кнута, то может…

Тогда Самина вновь обратилась к дару Руннэт. Лозы стали оплетать руки и ноги женщины, пытаясь разорвать её на куски шипами, но Руш продолжала самодовольно улыбаться. Сила Королевы Шипов словно и не способна была причинить богине какой-либо вред. Чтобы уничтожить шипы, Руш не пришлось даже делать что-то особенное, она просто с легкой небрежностью стряхнула их с себя.

Руш швырнула Самину, а когда та попыталась подняться, ударила кулаком в грудь, превращая ребра в крошево, несмотря на все их укрепление. Самина упала, сплевывая кровь, но все равно пыталась встать.

Я не сдамся, — говорила она себе. — Ни за что не сдамся.

— Признаю, ты сильная для фурии. Сила Королевы Шипов, способности морфа. Понятия не имею, откуда ты получила такую силу, но это не имеет значения. Ты ничто против меня. Просто сдайся.

Вместо этого Самина ухмыльнулась и плюнула кровью прямо в лицо Старой Богине. Это привело Руш в ярость. Её лицо оставалось бесстрастным, но вот глаза были готовы испепелять.

— Ну хорошо, — сказала она. — Тогда просто умри.

Руш ударила снова, и этот удар был гораздо сильнее прочих. Настолько сильный, что даже каменная стена позади Самины не выдержала, и фурию в буквальном смысле выбросило наружу.

Самина не помнила падение. В тот момент её поглотила чернота, а когда она открыла глаза, то увидела голубое небо, но уже через секунду его заслонил силуэт женщины.

Руш явилась закончить начатое.

Она уперла каблук в горло Самине и вкрадчиво поинтересовалась:

— Есть что сказать напоследок?

— Я сегодня не умру, в отличие от тебя, сука, — вместо этого Самина рассмеялась полубезумным смехом. — Так что встречный вопрос. Есть что сказать напоследок?

— Совсем выжила из ума от страха? Тебе меня не убить.

— Мне — нет, а вот ему — да, — фурия улыбнулась самой нахальной улыбкой из возможных.

Руш слегка напряглась, а затем подняла голову к небу, проследив за взглядом фурии, и замерла.

Самина видела лишь часть лица женщины сейчас, но даже так эмоции на её лице отлично читались. Вначале недоумение, затем осознание, а следом… страх.

В небе, неподалеку от них появилась мужская фигура в черном костюме. И даже толком не видя его лица, можно было ощутить исходящий от него гнев.

Глава 27. Рэман-дал-Тор

— Ну и кого ты думаешь попросить о помощи? — вздохнул Кайл, скрестив руки на груди. Фэри тем временем металась по мастерской, словно её в зад ужалила оса.

— Не знаю, например Теону, — она наконец остановилась. — Мы же специально использовали для связи с ним усиленный зашифрованный канал.

— Потому что думали, что это поможет поддерживать связь даже на другой стороне, — кивнул Кайл, соглашаясь. — Но это не сработало.

— Угу, но если Владетель все ещё в нашем мире, то наша связь вполне может пробиться к нему.

Кайл задумался. Фэри, возможно, права. Их глушили, и все, чего они смогли добиться, это отправить короткие сообщения Самине и в Домен Правосудия без возможности узнать, дошли ли они, но этот специальный защищенный канал мог обойти глушилки Детей Света.

— Хорошо, давай попробуем.

Девушка тут же рванула с места, начав настойку оборудования, а через минуту все уже было готово, и Зиммер встал перед микрофоном.

— Господин Альдрим, вы меня слышите?

Вначале тишина, затем неприятное, режущее слух шипение.

— Да. Слышу.

— Вы все ещё в нашем мире?

— Да, подг… авливаю все для переправки людей. Что-то случил…. Связь подводит.

— Домен Власти атакован! Самина смогла выяснить, где ваш меч, и Дети Света устроили тут бойню, не дав нам отправиться за ним! Повторяю, Домен Власти атакован чадами Света!

Тишина…

— Господин Альдрим?

— Я все понял, уже выдвигаюсь, — после длинной, тянувшейся почти вечно паузе, прозвучал ответ.

— Нет! — внезапно вмешалась в разговор Фэри, отчего Кайл вытаращил на неё глаза. — Мы отправим координаты. Отправляйтесь туда. Дети хотят захватить меч, Самина отправилась туда одна. Мы продержимся ещё какое-то время. Меч важнее!

— Фэри, да ты что?!. — Возмутился было Зиммер, но помощница обожгла его таким злым взглядом, что он невольно замолчал.

— Не видишь, что тут должна быть любовная сцена? — хмыкнула она. — Самина там одна, против врагов. Он должен появиться в последний момент и спасти её. А с нами ничего не случится. Мы с тобой в безопасности, а с остальным разберется Кригер.

— Фэри… ты смотришь слишком много мыльных драм…

На что девушка показала Кайлу язык и отключила связь. Но к тому моменту он и сам понял, что помощница поступила правильно. Дети Света устроили это из-за меча, а следовательно, нельзя позволить им его заполучить.

* * *

Теон мчался, что есть сил, жалея только о том, что Шенна не умеет открывать порталы. Девушка с помощью грубой силы была способна ненадолго проделать брешь между мирами, но едва ли могла точно выбирать место выхода. Так что Теон просто летел так быстро, как только был способен.

Шенну он временно вернул в темницу, хоть девушка и не слишком охотно это принимала, но в то же время он замечал, что она ему все больше доверяет. Бывали моменты, когда она совершенно внезапно съеживалась на полу, закрывая голову руками, после совершения какой-нибудь ошибки, но такое происходило все реже.

Вот и сейчас она спокойно приняла тот факт, что ей нужно вернуться в тюрьму, поскольку перемещение двух человек по воздуху лишь замедлило бы их. А так он мог преодолеть это расстояние гораздо быстрее.

Замедлился Владетель, лишь когда впереди появился пригород Риндерона, чтобы свериться с переданными Зиммером координатами. Быстро определив нужное направление, он продолжил путь, и менее чем за десять минут добрался до цели, и, как оказалось, очень вовремя.

Прямо под ним развернулось что-то вроде схватки. Вначале Теон не понял, кто с кем дерется, но, опустившись ниже и присмотревшись, ощутил, как его захлестывает гнев. Обычно он ощущал злость Банрата, когда встречал Старых Богов, но сейчас их чувства были едины.

Самина дралась с другой женщиной, в которой Теон легко признал Руш, одну из старых богов. Фурия выглядела иначе, её обнаженное тело почему-то покрывала шерсть, а она сама при этом была крупнее себя обычной, но подобные метаморфозы в последнее время не удивляли, учитывая, что она была морфом.

Но раны и кровь, то, что Руш с победным видом стояла над ней, придавив ботинком горло Самины, отчетливо говорили, кто выигрывает в этой схватке. Фурия заметила появление Теона, а в следующий миг это ощутила и Руш. Она задрала голову и переменилась в лице, явно не ожидая его появления.

Теон зачерпнул силы, соединил её со Светом из темницы Шенны и тут же нанес первый удар. Он вырвал кусок кирпичной стены, швырнув его в женщину. В её руках тут же появился кнут, которым она играючи рассекла летящий в неё объект, но сразу же вскрикнула от боли, когда в спину вонзилось две сияющие стрелы.

Руш отшатнулась, а раненая Самина постаралась отползти подальше, прекрасно понимая, что не стоит мешаться.

Стрелы исчезли, а Руш развернулась и замерла, увидев Шенну с луком в руках.

— Шенна?! Почему ты ему помогаешь?..

Это был глупый вопрос, на который и сама Руш почти сразу поняла ответ. Шенна вновь выстрелила, но на этот раз Руш была готова и отразила каждую из стрел, используя кнут как подвижный щит.

Дождавшись момента, когда Самина уйдет достаточно далеко, Теон сосредоточился на камне под ногами у женщины и поднял его, швыряя в воздух, а затем разделил его на две половины, собираясь раздавить Руш как таракана. Но не даром она была одной из Старых Богов.

Каменные обломки посыпались вниз, а она сама зависла в воздухе, окруженная щитом из Света.

— Я может и не самая сильная из нас, но куда сильнее, чем эта дрянь! — у Теона даже сомнений не было в том, что речь шла о Шенне.

Внезапно кнут в руках Руш разделился, порождая множество ответвлений, каждое из которых словно было способно жить своей жизнью. Сразу десяток отростков, усеянных клинками, ринулись в сторону Теона, и ещё несколько — к Шенне.

Теону пришлось отступить. Он скрылся за одной из кирпичных труб завода, возвышающихся над основными корпусами, но смертоносные кнуты Руш без труда разрезали даже камень.

Тогда Теону пришлось нырнуть вниз, приземлиться на землю и заставить показаться Банрат-тан-Азура. Черный демон, которого в моменты поглощения Света можно было назвать Золотым, исторг из своего чрева девять копий, созданных Кригером.

Урталевая основа неплохо проводила и Свет, разве что он, в отличие от энергии Иного, довольно быстро разрушал этот необычный металл, лишая его проводящих свойств.

Теон отбил атаку кнутов и ринулся в бой под прикрытием отступившей Шенны. Она все ещё помогала ему, но поскольку они оба черпали силу из одного источника, то ни он, ни она не могли полноценно раскрыть его силу. Приходилось делиться.

И тем не менее Теон и не думал отступать. Их силы были примерно равны, и упускать такой шанс избавиться от одной из учениц Таргарона он не мог себе позволить.

Будь под рукой меч, все решилось бы быстро, в конце концов она не Могдин, который был одним из сильнейших. Но вряд ли Руш так просто позволит Теону пройтись по этому месту и отыскать свое оружие.

Ничего. Я разберусь с ней и без меча.

***

Раны ни в какую не хотели заживать. По крайней мере те, что оставило оружие богини, а вот раздробленные кости после её кулаков восстановить было гораздо проще.

Самина отошла подальше и теперь, прислонившись спиной к первой попавшейся стене, наблюдала за творящейся схваткой со стороны. И чем дольше она наблюдала, тем сильнее понимала, насколько велика разница между фуриями и теми, кто владеет Светом.

Руш больше не нужно было держать оружие в руках. Её кнуты были автономны и двигались сами, напоминая этим копья Теона, но при этом были на порядок опаснее. Они словно щупальца, покрытые множеством лезвий, пытались оплести и разорвать его на куски.

Когда совершенно внезапно рядом появилась Шенна, Самина вздрогнула, а затем застонала от боли.

— Извини, если напугала, — виновато сказала она, опустив глаза.

— Ничего… просто ты появилась… немного неожиданно, — Самина попыталась выдавить из себя улыбку. Несмотря на осознание того, что эта девушка их враг, по крайней мере по мнению Теона, ей самой тяжело было так воспринимать Шенну.

— Не шевелись, я попробую тебя вылечить, — сказала богиня, протягивая руки к ране на груди Самины.

— Ты умеешь лечить?

На что Шенна вновь потупила взгляд и слегка виновато поджала губы. Похоже, что она не слишком охотно делилась информацией о том, что умеет. Впрочем, можно ли было её винить после пережитого?

Стоило пальцам Шенны коснуться раны, как из них потек мягкий золотистый Свет. Он дымкой проникал в рану Самины и вызвал острую, почти невыносимую боль, заставив девушку закричать. Но длилось это всего несколько секунд, после чего все прошло. И боль, и усталость. Чужая сила словно прорвала какой-то барьер внутри и теперь мягким телом растекалась по телу. Раны больше не болели, кости уже начали восстанавливаться. Самина почувствовала, как ей практически сразу стало легче дышать.

— Уау… — протянула она. — Да ты покруче Сьюзан будешь.

— Спасибо… — Шенна вновь опустила глаза, словно сделала что-то постыдное, за что её нужно отругать. — А теперь… я должна…

— Да, конечно. Иди. Нужно же, чтобы кто-то прикрывал ему спину.

Шенна тут же превратилась в ослепительную вспышку, чтобы появиться вдали.

Что за странная девчонка… — с легкой усмешкой подумала Самина.

* * *

Теону приходилось изворачиваться, чтобы не попасть под удары кнутов, но и сам он при этом пользовался каждой возможностью атаковать, благодаря чему на руке Руш теперь красовалась глубокая кровоточащая рана, оставленная одним из копий. И это не считая двух ран от стрел Шенны. Но увы, этого было недостаточно. Чтобы убить кого-то вроде неё, нужно пронзить голову или сердце.

Шенна тоже делала свой вклад в схватку, атакуя Руш с расстояния. Его помощница то и дело перемещалась, пуская сияющие стрелы. Ни одна из них больше не достигала цели, несмотря на все попытки, но они заставляли Руш отвлекаться, и каждым этим моментом Теон пользовался.

Но переломный момент в схватке произошел, когда разъярённая Руш попыталась закончить бой как можно скорее. Её кнуты ускорили свое движение, разнеся по камешкам один из корпусов заброшенного завода, но это оказалось её ошибкой.

— Теон! — внезапно воскликнула Шенна, привлекая его внимание. Владетель бросил на неё короткий взгляд и… увидел Рэман-дал-Тор. Его меч. Оружие было воткнуто в оторванный каменный кусок пола и укреплено цепями. И Теон даже не сомневался, что та часть пола принадлежала Школе, где теперь находился Домен Власти.

— НЕ-Е-ЕТ! — воскликнула Руш, а на её лице возник ужас. Она поняла, что стоит Теону коснуться меча, и схватка завершится.

Теон ринулся вниз, вознамерившись вернуть себе украденное оружие. Руш бросилась следом, пытаясь ему помешать. Кнуты попытались взять мужчину в тиски, но Теон словно предвидел это и отбил их всех с помощью копий. Два из них были уничтожены, но цель оказалась достигнута.

Теон коснулся рукояти меча, и тут же цепи, удерживающие его, пришли в движение, они вонзились в руку, пронзая кожу, а мужчина ощутил, как мощь хлынула в него.

Владетель просто взмахнул мечом и в тот же миг уничтожил все кнуты Руш, и тогда ученица Таргарона испугалась по-настоящему. Воинственный вид в мгновение ока исчез, ведь она ощутила эту невероятную, давящую силу. Она была на порядок слабее Могдина, а в руках Теона сейчас был не только Рэман-дал-Тор, но и темница Шенны. Два фрагмента силы Таргарона, один из которых был гораздо сильнее, чем темницы, против одного.

Руш бросилась бежать, превратилась в сияющую вспышку, смещая себя в пространстве, но у этой силы были большие ограничения. Она возникла в паре сотен метров от прошлой позиции и почти сразу наткнулась на Теона. С нынешней силой он мог менять точки пространства, если захотел.

Она отшатнулась, попыталась снова улизнуть, но у неё ничего не получилось.

— Стой! Не убивай меня… — взмолилась она. — Я могу тебе многое рассказать. О планах Ламат’Хашу. О её логовах. Обо всем. Ты же видел, я многое могу. Убьешь её, заберешь мою темницу и…

Рэман-дал-Тор пронзил грудь женщины.

— Прошу… — взмолилась она. Из её рта текла кровь, а из глаз лились слезы. Руш внезапно осознала, что сейчас умрет, и отчаянно пыталась найти хоть какой-то выход. Но его не было.

Теон смотрел на неё непроницаемым лицом, не ощущая ничего. Все его чувства были поглощены яростью и ликованием Банрата-тан-Азура. Черный демон, Тьма Таргарона упивался муками, что испытывала в этот момент Руш.

Теон надавил на клинок сильнее, и острие вышло у женщины из лопатки, а затем она упала, рухнула с небес на землю, не в силах больше использовать полет.

Теон неторопливо спустился следом, оказавшись рядом с Руш. Она беззвучно плакала и словно тянулась к чему-то незримому, но уже через секунду вначале её рука, а затем и она сама вспыхнула и рассыпалась на тысячи сияющих золотистых искорок.

Шенна опустилась на колени рядом с тем, что осталось от Руш, сделав странный жест, который Теон никогда раньше не видел.

— Что ты делаешь?

— Провожаю её в последний путь. Так мы… делали раньше. Пусть я и не очень хорошо с ней ладила в прошлом, но всегда уважала как старшую сестру.

Неподалеку послышались осторожные шаги, и через пару секунд неподалеку от них появилась Самина. Она все ещё выглядела крайне странно: больше чем на голову выше Теона, покрытая темной шерстью, и даже лицо стало чуть более грозным и «хищным».

Она замерла перед мужчиной, и несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Тебе идет, — Теонне смог сдержать улыбку.

Самина улыбнулась в ответ, слегка робко продемонстрировав собственные клыки, но через миг, словно повинуясь импульсивному порыву, подскочила к нему с грацией кошки, заграбастала в объятия и практически сразу впилась своими губами в его, жадно и страстно целуя.

Он чувствовал её желание, и вместе с тем собственную вину. Он не прикасался к Самине с момента её чудесного спасения и получения нового тела. Между ними все это время была определенная неловкость, учитывая, кому именно принадлежало тело Самины. Но теперь эта стена словно рухнула.

— Я тебя хочу… прямо здесь и сейчас… — игриво прорычала Самина словно кошка и провела острым коготком мужчине от уха до подбородка. Но почти сразу фурия тряхнула головой и отступила. — Извини. Я понимаю, что сейчас худшее время из возможных. Сама не знаю, что на меня сейчас нашло… видимо, инстинкты…

— Ничего, мне нравится твои… инстинкты. И облик, кхм… с изюминкой. Но, к сожалению, нам и впрямь не стоит тут задерживаться, — вздохнул Теон и взвесил в руках свой меч. — Шенна.

Девушка при упоминании своего имени вздрогнула и посмотрела на них. Во время их поцелуя она покраснела и отвернулась, чувствуя легкое смущение.

— Д-да?

— Мы уходим, но ты ещё задержись. Вдруг появится её хозяйка, — Теон имел в виду Ламат’Хашу. Он уже был в курсе её существования из донесений после прошлого столкновения.

— А если я её увижу?

— Можешь попытаться убить, если будешь уверена в своих силах, либо проследи за ней.

— Я поняла, — кивнула девушка, а Теон взмахнул мечом рассекая пространство и создавая брешь. Теперь он мог без труда перемещаться по миру.

— Что-ж, пора навести дома порядок.

Глава 28. Пламенный

С того самого момента, как Мерфион стал поглощать Свет Лейвы, он начал замечать происходящие в себе изменения. Вначале это был простой рост, как в физических, так и в интеллектуальных возможностях. Он смог даже обвести вокруг пальца свою госпожу, превратив её в свою верную и послушную «домашнюю зверюшку». Пока что эта женщина была ему полезна, но однажды настанет время, когда он от неё избавится и поглотит её силу целиком.

Затем наступил переломный момент. Он убил Зарда, получив и его темницу. Скорее всего, именно тогдаон заметил странности в своем поведении. Он стал слышать голос, который направлял его и советовал. Властный, но вместе с тем тихий и едва слышный.

Мерфион воспринимал его как что-то вроде своего второго я, внутреннего советчика, который подсказывает, но… все изменилось, когда он убил Дарвина и поглотил его силу целиком, а вместе с ней присовокупил и силу Зарда, вынудив Лейву отдать темницу.

Теперь он обладал силой сразу двух старых богов и был волен в любое время подпитываться от третей. И вместе с этой силой укрепился и голос. Если раньше он был тихим советчиком, то теперь он приказывал. И как бы Мерфион не пытался его заткнуть, голос был сильнее.

Ах… если бы он был лишь голосом…

И чем дольше Мерфион подпитывался от Света, тем сильнее становилось это нечто внутри него. Вслед за голосом таинственный человек стал проявляться и в реальном мире. Ну или по крайней мере в мире, что видел Мерфион, так как сколько бы раз он не указывал на жуткий прозрачный силуэт, словно состоящий из огня, Лейва его не видела.

— Кто ты?! — из раза в раз спрашивал Мерфион у него, но тот молчал, не желая называться. Поэтому Мерфион сам стал именовать его Пламенным.

Теперь-то Мерфион знал, что в тот день, когда началось Великое Опустошение, когда он мог сокрушить Владетеля, но отпустил его, это было происками этого таинственного существа. Пламенному зачем-то был нужен Альдрим, живым и здоровым. И Мерфион был уверен, что если бы он тогда попробовал выступить против него, то его собственная сила восстала бы.

Со дня, как Пламенный явился взору Мерфиона, ему становилось все хуже. Он все больше разговаривал с только ему видимым собеседником, и тот… отвечал. И если вначале это были короткие отрывистые реплики, которые порой не несли какого-либо смысла, то теперь он мог при желании, что бывало крайне редко, вполне разумно общаться. Мерфион не сомневался, что это существо становилось все умнее и умнее, обретая разум.

Вернее… оно забирало его у Мерфиона.

Разумный Опустошитель деградировал так же быстро, как в свое время развивался. Даже Лейва все чаще замечала странности в его поведении. Это читалось в её взгляде.

Раньше страх в её глазах радовал его, теперь же пугал и его самого. Во что он превращается? Что именно поселилось в нем, используя Мерфиона одновременно как слугу и пищу?

Разумеется, Мерфион пытался бороться, пытался отринуть эту тварь, но, как и Лейва в свое время, он совершил огромную ошибку, позволив этому существу подобраться к себе слишком близко.

Один раз, когда Мерфион решил сделать вид, что Пламенного не существует, что именно он тут хозяин, а не эта странная галлюцинация, что его тело и его сила, Пламенный продемонстрировал, насколько тот заблуждался.

Он подплыл бесшумно и мягко, ведь этому существу не нужно было ходить ногами по земле, протянул объятые пламенем руки и схватил его за голову. В тот же миг оба его «сердца», темницы, таящие в себе Свет, раскрылись и исторгли из себя силу. В тот момент Мерифион чуть не умер. Концентрированный Свет накапливался в теле, сжигая его изнутри.

«Подчиняйся или гори» — сказал тогда Пламенный, и Мерфион не сомневался, что он бы действительно его убил. Или… выжег бы то, что делало Мерфиона Мерфионом.

Это пугало.

— Я буду… буду подчиняться… — пытаясь избавиться от невыносимой боли, сказал он, и Пламенный отступил. Тогда же Мерфион понял, что в прямом противостоянии с этим существом ему не выиграть.

Обхитрить его?

Но это было не так-то просто, ведь противник мало того, что становился умнее день ото дня, делая хозяина глупее, так ещё и был способен читать мысли. И все же Мерфион заметил, что иногда Пламенный спал. Или… терял целостность. Одно точно: в такие моменты Мерфион оставался один, и Пламенный не знал ни его мыслей, ни того, что он делал. Гораздо сложнее было после этого не вспоминать о том, что происходило во время его сна.

В один из дней, когда Мерфион остался один, он решил избавиться от источника своей силы. Каким бы невероятным и прекрасным Свет ни был, в нем не было смысла, если в конечном итоге Мерфион потеряет себя. Но у него ничего не вышло. При попытке отделить темницы от себя, он понял, что те никогда полностью не были закрыты. Через них выходил Свет, совсем немного, но достаточно, чтобы энергия сплетала какой-то сложный узор, проникающий в то, что Мерфион мог назвать своей душой. Попытка разорвать эту связь привела к тому, что он чуть было не умер. С таким же успехом он мог вырвать из человека все кровеносные сосуды и надеяться, что тот выживет.

Это открытие привело Мерфиона в ярость и вместе с тем глубже посеяло страх.

Его существование превратилось в постоянную схватку с самим собой. Ему в буквальном смысле приходилось отвоевывать каждый кусочек своего «Я» у Пламенного. И так изо дня в день.

Пока совершенно внезапно его взору не предстали странные, чужие, образы. Огромный город с белокаменной башней в центре, пьедестал, на котором лежала золотая корона, словно сделанная из стеблей какого-то растения. Мерфион не понимал, почему это видит, но это привело Опустошителя в странный восторг и трепет. Особенно вид короны.

«Идем!» — приказал Пламенный.

— Куда?

«Туда. В Белую Башню».

— Белую Башню? Нет… я не собираюсь идти туда. Ни за что.

«Белая Башня ждет» — продолжал только одному Мерфиону видимый собеседник.

— Нет! — воскликнул Мерфион, и Лейва, лежащая на постели, вздрогнула и отодвинулась к дальней стене. В такие моменты она боялась его сильнее всего. — Я не пойду никуда…

Но Пламенный не просил, он приказывал. В этот раз, чтобы причинить боль, Пламенному даже не нужно было прикасаться к Мерфиону. Он просто взглянул, и разумный Опустошитель закричал, рухнув на колени. Его одновременно словно рвали на куски невидимые руки и жгли коленным железом.

Он кричал, бился головой о пол, заставляя хрупкий камень трещать.

И все же он выдержал. Несмотря на все, что сделал Пламенный, Мерфион выдержал, не поддался, и это заставило его рассмеяться полным безумия смехом.

Его незримый собеседник не выглядел расстроенным или раздосадованным. Он, как и прежде, безразлично смотрел на Опустошителя сверху вниз взглядом, полным призрения и раздражения.

— Ты мной не управляешь! — рассмеялся Мерфион.

В тот момент Мерифону показалось, что Пламенный рассмеялся, и… просто указал пальцем на дверь, ведущую из его покоев. Опустошитель поднялся на ноги, сделал шаг к двери, но остановился.

Нет, его так просто не подловишь.

— Лейва! — воскликнул Мерфион, отчего его покорная женщина вздрогнула и испуганно втянула голову в плечи. Она смотрела на него глазами, полными ужаса, и тем не менее поднялась. — Открой ту дверь.

— Открыть? — не поняла она.

— Просто сделай это.

В конце концов Лейва подчинилась. Она поднялась с кровати и медленными шагами направилась к двери, повернула ручку и отворила её с легкой опаской. Мгновение, и она замерла, не веря своим глазам. Не верил и Мерфион.

За дверью должен был находиться коридор, ведущий прямиком к лестнице на первый этаж, но вместо этого там была улица. Улица древнего и почти полностью разрушенного города.

— Как это возможно? — даже Лейва была ошарашена подобным, а Мерфион чуть было не взвыл от собственного бессилия. Пламенный вновь его обхитрил, заставил использовать силу, даже не осознавая этого.

Мерфион направился к двери, оттолкнув женщину и освободив тем самым себе путь. Лейва упала, но не издала при этом не звука. В её взгляде даже промелькнуло что-то вроде облегчения.

Опустошитель оказался в том самом городе, который видел в видении. Городе, в центре которого возвышалась огромная белая башня. И в то же время он был другим. В видении тот представлялся ему прекрасным, цветущим и полным жизни, а сейчас он был мертв. Лишь ветер гулял по пустым улицам с покосившимися и полуразрушенными домами.

— Что… Что это за место?.. — тихо, почти шепотом спросила Лейва, тоже покинув спальню.

— Я не знаю.

И Мерфион не лгал. Он понятия не имел, где именно оказался, знал лишь, что он находится на другой стороне, в мире, откуда он родом. Оставалось лишь выяснить, с какой целью Пламенный привел его сюда.

Стоило подумать о нем, как призрачное существо появилось неподалеку, всем своим видом показывая, что ждет только его.

— Нет, — прорычал Мерфион и попытался коснуться силы Дарвина, чтобы открыть портал, ведущий обратно в их мир, но ничего не вышло. Его собственная сила предала его.

Пламенный ждал.

— Хорошо… будь по-твоему… — сдался Мерфион и плетущейся походкой пошел следом.

Больше Мерфион не сопротивлялся. Пламенный всегда получает чего хочет, и сопротивления не приносят ничего кроме боли. Очень быстро Мерфион понял, что Пламенный ведет его прямиком к белой башне, и чем ближе они подходили, тем тревожнее становилось разумному опустошителю.

По пути ему время от времени попадались менее развитые собратья, но они старались держаться от него подальше. Чувствовали его силу, голод и, к счастью для Мерфиона, только это.

Лейва следовала за ним почти след в след. Она опасалась задавать вопросы, покорно принимая свою участь. Мерфион едва не рассмеялся, внезапно осознав, что она тоже следует за Пламенным, сама того не понимая.

В конце концов они оказались на пороге белой башни и зашли внутрь. Здание было разорено, но внутри ещё хватало свидетельств прошлого величия. Мозаичные картины на полу и на стенах, искусная резьба на камне, придающая внутренним колоннам определенный шарм.

А затем начался подъем, долгий и практически бесконечный. Возможно, когда-то в этом здании и был лифт, но сейчас приходилось преодолевать расстояние на своих двоих. Шаг за шагом они поднимались, пока не оказались на самой вершине.

Пламенный привел их к просторному помещению, соседствующему с выходом на огромную смотровую площадку, откуда открывался невероятный вид на город. Возможно, в прошлом жители этой башни устраивали тут какие-нибудь мероприятия. Ужинали, наблюдая за простым людом с высоты птичьего полета, или танцевали до самого рассвета.

Но все это оставалось в далеком прошлом. Пламенный привел их вовсе не любоваться видом, а к странному, казавшемуся совершенно лишним каменному постаменту, на котором лежала золотая корона.

Один вид этого предмета заставил Мерфиона трепетать, да и Лейва ощутила исходящую от неё силу.

— Что это за вещь?! Почему от неё исходит такая сила?! — не то в ужасе, не то в восхищении воскликнула старая богиня.

Мерфион не знал ответов на оба вопроса. Пламенный замер в паре шагов от короны и указал своему «рабу» на эту вещь.

— Хочешь, чтобы я её взял?..

Глупый вопрос. Мерфион всегда знал, чего хочет Пламенный. Он ощущал его желания каждой клеточкой своего тела, даже без слов. Ему достаточно было пошевелить пальцем, и Мерфион как послушная марионетка сделает все, что нужно.

Пройдя вперед, Мерфион оказался перед странной короной и протянул руку, чтобы её взять, но стоило кончику пальца коснуться металлической поверхности, как разумного опустошителя отбросило назад, впечатав в каменную стену, а он сам ощутил такую нестерпимую боль, что он скорчился на полу, наблюдая, как его правая рука превращается в труху.

Пламенного, казалось, такой поворот событий не удивил. Он казался слегка задумчивым, но и только.

«Значит, ты не подходишь».

* * *

С появлением Теона в Домене Власти ситуация окончательно пришла в норму, если можно было так сказать после того, что там произошло. Переломил ситуацию в Домене Власти Кригер, разобравшись с их командованием на месте, так что одно лишь появление Теона поставило точку в противостоянии. Часть солдат сдалась, другая, что удерживала под контролем гаражи, смогла покинуть территорию бывшей Школы.

Оставшиеся целыми солдаты Домена уже начали заниматься пленными и возвращать себе контроль над строениями.

— Судя по тому, что у тебя в руках меч, мы смогли достигнуть цели, — вместо приветствия сказала Нефис.

Теон бросил взгляд на оружие в своей руке, после чего вонзил его в землю. Цепи, пронзающие его руку, раскинулись в стороны, надежно фиксируя меч в земле. Теон не мог постоянно ходить с ним, как и вручить его Банрату, как делал с темницей. Разница между темницей Шенны и мечом была в том, что первый не имел ограничителей. Сила Шенны была запечатана, и лишь по воле Теона могла отрываться и закрываться. С мечом все было иначе. Рэман-дал-Тор давал все и сразу. Одно прикосновение, и в руке оказывалась величайшая сила мира, и Теон боялся давать её Банрату без собственного контроля.

Стоило оружию покинуть руку Теона, как у мужчины подкосились ноги, но его тут же поддержали Самина и Шенна. Причем для обеих помощь второй стала приятным сюрпризом. Они переглянулись, оказавшись с двух сторон. Самина ласково улыбнулась девушке, а Шенна в свою очередь смущенно потупила взгляд.

— Ох, — опешила Нефис. Она в отличие от Самины не знала, что использование меча так сильно влияет на Теона. — Я позову Сьюзан!

— Все нормально, — мужчина тряхнул головой и попытался выпрямиться. Он все ещё ощущал огромную слабость, но в отличие от первых применений его тело сейчас было в гораздо лучше форме, да и помощь Шенны с её силой помогала проще пережить разрыв с Рэман-дал-Тор’ом. — Мне просто нужно немного передохнуть.

— Это можно, — кивнула Нефис. — Одно твое присутствие тут сильно ободряет людей. Думаю, мы и без помощи разберемся с теми, кто остался.

— Я… Я могу помочь… — робко предложила свою помощь Шенна, что удивило всех присутствующих. Даже Теона. Девушка хорошо исполняла приказы, была послушной и тихой, словно мышка, но при этом почти никогда не проявляла инициативу. А тут вдруг предложение помощи?

— Было бы неплохо. Помощь кого-то, вроде тебя, будет не лишней.

— Но я не буду никого убивать. Хорошо?

— Достаточно просто разоружить, — согласилась Нефис, и Шенна кивнула в ответ, лишь после этого вздрогнула и испуганно взглянула на Теона. — Вы же не против?

— Нет. Помоги им, чем сможешь.

Девушка тут же приободрилась, а Теон направился в сторону главного корпуса, слыша, как Нефис приказывает взять оружие под усиленную охрану. Никто не должен был подходить к мечу.

Идти было тяжело, каждый шаг давался с трудом. Самина хотела помочь ему, и в другой ситуации он бы, наверное, согласился. Но сейчас на него смотрело слишком много людей, и он должен всем своим видом показывать силу, а не слабость, даже если та была временной. Так что к главному зданию Домена Власти он шел сам, без поддержки.

Лишь когда они скрылись в стенах, где не было чужих глаз, Теон позволил себе слабину. Он оперся о стену, чувствуя слабость в ногах. Такова цена за силу, что дает этот меч. Но, к счастью, после этого раза ему не потребуется много времени на восстановление. Час-два, и он уже будет в норме, а может даже и быстрее.

— Пойдем, тебе надо прилечь, — сказала Самина, и в этот раз Теон позволил ей стать своей опорой.

Они прошли к лифту, смотря на царившие разрушения, и спустились вниз. Там оказалось на удивление многолюдно, так что Теону вновь пришлось взять себя в руки и принять сильный вид.

Он шел по коридору, время от времени натыкаясь на раненых. Их было так много… и среди них было так много призраков. Почти половина встреченных были ими. Кто-то сидел, кто-то лежал, но каждый из них провожал Владетеля остекленевшим взглядом.

Он старался не смотреть на них, да и на простых людей тоже. Так было легче идти, игнорируя слабость.

К счастью, это скоро закончилось. Они спустились по лестнице и вышли в один из тупиков, где находились покои Теона. Тут уже он не возражал от помощи. Самина провела его к кровати, помогла раздеться и уложила, попутно потушив свет. Теперь комнату освещал лишь маленький тусклый светильник у самого входа.

— Разбуди меня через час, — попросил он. — Мне не потребуется много времени на восстановление.

— Разбужу через три.

— Я серьезно, Самина.

— А я, думаешь, нет? — шутливо рассердилась она. — Тебе надо отдохнуть, Теон. Уж я как никто знаю, насколько ты устаешь после этого меча. Ты сделал достаточно, а теперь отдыхай.

— У нас нет времени. Мы должны переправить на эту сторону людей.

— Они прождали не одну тысячу лет, потерпят и ещё немного.

— Нет, это нужно сделать сейчас, — тихо сказал он. — Считай это предчувствием. Мы должны перевести этих людей сюда, и чем быстрее это сделаем, тем лучше.

— О чем ты? — нахмурилась фурия.

Теон зажмурился, ему сейчас было тяжело формировать сложные мысли, тем более те, которых он сам не понимал. Что-то внутри него говорило, что нужно поторопиться. Что если они не займутся решением этого вопроса сейчас, то не сделают этого больше никогда.

— Ладно, можешь не отвечать, — вздохнула Самина. — Но тебе точно нужен отдых. Ты не поможешь людям, если свалишься с ног.

Тут она была права. Ему и впрямь нужен был хороший отдых, потому что планы изменились. Теперь, с Рэман-дал-Тор’ом он способен был осуществить невозможное.

Самина собиралась уйти, но Теон в последний миг взял её за руку.

— Не уходи, — попросил он.

— Если останусь, то вряд ли дам тебе отдохнуть, — не удержалась от «угрозы» фурия, но по глазам она быстро поняла, что очень нужна мужчине. — Ладно, я останусь.

— Спасибо… — кивнул он.

Теон не стал говорить ей, что в комнате они были не одни. Призраки битком заполнили эту комнату, и если бы Самина ушла, то он бы остался с ними один на один.

Самина скинула с плеч его пиджак и вернула ногам нормальный волосяной покров, после чего залезла под одеяло и положила голову ему на грудь.

— А теперь спи, — настойчиво сказала фурия. — Я все время буду рядом.

Теон едва заметно кивнул, но прежде, чем закрыть глаза, заметил, что среди столпившихся у его постели призраков появился новый, тот, кого он раньше никогда не видел. Он стоял чуть позади и… словно был объят черным пламенем.

Глава 29. Затишье

Когда Теон открыл глаза, то понял, что остался один. Самина, что согревала его и подпитывала своей силой, насколько это возможно без полноценной разрядки, исчезла. Но вместе с ней пропали и призраки, что неотрывно смотрели на мужчину, пока тот спал.

Теон хорошо запомнил одного из них — странного призрака, которого не должно было быть среди мертвецов. Он был объят пламенем, не обгорел, а именно полыхал, словно его окутывало бушующее черное пламя, через которое можно было едва заметно разглядеть силуэт с горящими глазами.

Почему-то воспоминание о нем заставило содрогнуться, да и Банрат-тан-Азур внутри Теона из-за этого шевелился. Он словно был возбужден, что было крайне нехарактерно для такого существа.

Они нереальны, — напомнил Теон себе, как делал это обычно. Несмотря на все происходящее, ему пока что удивительным образом удается сохранять контроль над своим безумием. Во времена, когда он противостоял Могдину, все было гораздо хуже. Тогда безумие накатывало волнами, и он мог потерять день или два, прежде чем приходил в себя. — Я все держу под контролем.

Выбравшись из постели, Теон вновь почувствовал приступ слабости, но не такой сильный, как когда отпустил рукоять меча. Сейчас это были лишь легкое головокружение и тошнота, не более того. Ноги теперь крепко его держали, так что, одевшись, Владетель подошел к зеркалу и окинул себя взглядом, на долю секунды не узнав себя.

— Будь у нас чуть больше времени, я бы не появился на людях в таком виде.

Выглядел он гораздо хуже, чем себя чувствовал. Кожа бледна как мел, под глазами темными круги, добавляющие добрый десяток лет, не говоря о многочисленных морщинах.

Вот она — плата за силу. Каждое использование меча выжимало из него все соки. Взяв себя в руки, Теон сходил в ванную комнату и умылся, сразу почувствовав себя лучше. По-хорошему ему стоило отправиться в спальню и отоспаться ещё как минимум полдня, а после провести разрядку, но на все это не было времени.

Когда он вышел в коридор, заметил неподалеку от двери сразу нескольких солдат, включая одну фурию. Они его поприветствовали, а он ответил им сдержанным поклоном, просто пройдя мимо.

Поднявшись наверх, Теон обнаружил нечто странное. Неподалеку от главного входа Кригер занимался возведением… чего-то. Вначале Теон принял это за сцену или трибуну, но быстро понял, что это эшафот.

— Кого ты собрался вешать? — вместо приветствия прямо спросил он.

— Детей Света, разумеется. Твоя женщина от этого не в восторге.

Теону не составило труда понять, о ком именно говорит кузнец.

— Она против?

— Говорит, это не по цивилизованному. Нужен суд и прочая хрень, а я считаю, что их нужно вздернуть и повесить тела на каждом столбе от Домена до города в назидание тем, кто решит нас предать.

Подобные меры в прошлом были более чем оправданы, но в нынешних реалиях это сильно повредило бы репутации. Если кто-то выложит видео казни в Сеть, вряд ли общественность это одобрит.

— Вижу по лицу, что и ты против, — Кригер прекратил возведение эшафота и встал напротив Теона, заглядывая ему в глаза. — Прикажи мне, и я перестану. Позволю суду, среди судей которого могут быть их друзья, назначить наказание, а после спокойно выпустить, когда никто не узнает. Предатели есть предатели, уж ты-то должен это понимать.

Я размяк.

Теон внезапно ощутил, это смотря в глаза своего преданного соратника.

Он считает, что я стал слаб. Он не предаст и будет твердо следовать клятве, но считает, что я стал гораздо мягче.

И как бы Теон не хотел это признавать, это было чистой правдой. Те столетия в гробу и предательство Руннэт сломили его. Порой ему кажется, что он так и не выбрался из гроба, и все это лишь затянувшийся сон. Что он откроет глаза и вновь увидит массивную кренталевую крышку перед своим лицом.

Об этом никто не знал, ни Кригер, ни Самина, но после того, как им удалось захватить гроб, и вплоть до его уничтожения Теон приходил к нему и забирался внутрь. Тогда он считал это способом избавиться от страха, вернуть себе то, что он потерял, но сейчас, когда этой вещи не стало, он ощущал, что потерял частицу себя.

Словно… он в глубине души хотел, чтобы все это оказалось сном, и он по-прежнему был там.

— Вешай, — кивнул Теон, выбрасывая из головы эти гнетущие мысли. — Всех и каждого. Но без съемок и театральщины. Лучше сделать все тихо, без лишней публики.

— Без публики не получится, — Кригер кивнул на горстку людей, что с довольными минами наблюдали за строительством. Теон внутренне поморщился. Будь его воля, он бы прямо сейчас взял меч, рассек пространство и выбросил Детей Света в мир Опустошителей тем на корм. — Не один я жажду крови.

— Хорошо. Поступай, как знаешь, но никаких столбов. Вздернуть и кремировать. Если казнь просочится в сеть, это будет на твоей ответственности.

Это все, что Кригер хотел услышать, и он немедленно продолжил создание предстоящего места для казни, а Теон обошел собственные скромные, по древним меркам, владения.

Не успел мужина вернуться к главному зданию Домена, как его нашли Самина и Нефис, причем обе были не в духе. И одна из причин их недовольства была вызвана Кригером.

— И ты так просто позволишь ему это устроить? — Самина скрестила руки на груди и бросила на мужчину недовольный взгляд. — Это же варварство! Где суд? Они должны понести наказание, но не так же.

— Я согласна с Саминой.

Теон вздохнул. Не хотелось ему начинать этот спор.

— Нефис, когда член, к примеру, Домена Силы совершает преступление, кто его судит? Домен Правосудия?

— Если затронут только сам Домен Силы, то нет, разбирательство проводится внутри Домена. Так со всеми. Я предлагала отправить пленных в Домен Правосудия, потому что у нас нет всего необходимого для внутреннего суда.

— Разве? А мне кажется, все уже почти готово, — Теон рукой указал на занятого работой кузнеца. — По мне у нас для справедливого суда есть все необходимое.

— Это казнь, а не суд.

— А есть разница? Они предали нас, Нефис. Нанесли подлый удар в спину. Нам нет смысла изучать вопрос и их мотивы, довольно и того, что они понесут за это суровое наказание. А если ты с этим не согласна, то убеждай не меня, а Кригера.

— Проще убедить камень стать жидким, — кисло отметила она.

По итогу этого небольшого спора девушкам пришлось отступить. Несмотря на все своё неодобрение по этому поводу, они были вынуждены принять это решение.

Удовлетворившись, что с этой проблемой покончено, Теон перешел к делам. Самина и Нефис стали быстро вводить его в курс того, что произошло за последние три часа. Всего погибло двести восемьдесят четыре человека, почти две сотни из которых были, предположительно, на их стороне, и пятнадцать фурий. Тридцать девять пленных, некоторые из которых были ранены, но им оказали первую помощь, чтобы те дотянули до встречи с Кригером.

В лазаретах Сьюзан сейчас находилось семьдесят четыре человека и одиннадцать фурий. Раны были разными. Кто-то отделался царапинами и мелким испугом, а кого-то прямо сейчас оперировали, пытаясь спасти. Благо к ним было отправлено несколько групп медиков из Домена Правосудия, что на флаерах увезли тех, что были в критическом состоянии. Сьюзан при всем желании не могла разорваться.

И если бы Теон проснулся минут на десять раньше, то как раз застал бы отбытие флаеров.

Материальные потери тоже были серьезными. Большая часть Детей Света успела уйти незадолго до появления Теона, используя имеющийся в гараже транспорт. Причина была либо в том, что Кригер устранил Гавана, командующего тут, либо в том, что магистр Нейрам решил, что лучше будет отступить. В любом случае отныне никаких дел с Детьми Света Теон иметь не собирался. Его беспокоил лишь странный артефакт в груди, но, как Теон понял, достаточно просто избегать Нейрама. Если он не встретится с ним и не заговорит, то ничего не случится.

— В довесок эти ублюдки многое натворили, прежде чем уйти, — раздраженно буркнула Нейфис, продолжая свой доклад. — Они уничтожили весь транспорт, что не смогли захватить. Компьютеры, документы. Хорошо, что все самое важное мы хранили на подземных этажах главного здания.

Теон и сам это понял. Он поднялся в свой кабинет и обнаружил там разруху. Все было перевернуто, разбито, кое-где виднелись следы от пуль.

— Но хуже всего другое. Ещё когда работала связь, я пыталась связаться с Янрис дор-Уон и Доменом Правосудия, и у меня это получилось. Но никто не пришел. Кто-то специально старался все замять, и это говорит о том, насколько сильно мы недооцениваем врага! Мы знали, что Дети Света есть среди нас, и речь не только о золотой гвардии, но чтобы СТОЛЬКО?! А что, если и в других Доменах так же? Что если они проникли глубоко в каждую из организаций?

— Ты драматизируешь, Нефис, — покачала головой Самина. — Им интересен Теон, вот они и приложили много сил, чтобы оказаться среди нас. А то, что ты говоришь, больше похоже на паранойю.

Нефис обожгла Самину сердитым взглядом. Девушка явно ждала поддержки, а не осуждения. Но, как не странно, Теон считал так же.

— Ты права, — кивнул он и, оперевшись о собственный стол, повернулся к своим советницам.

— Что? — удивлены были они обе.

— Ты права насчет Детей Света. А даже если нет, то лучше всего будет предполагать худший вариант. Они готовятся к Последнему Часу, не эфемерному «концу света», а ко вполне конкретному событию. Они не знают, когда оно наступит, но уверены, что до него вовсе не столетия и даже не десятилетия. Что счет максимум идет на годы или месяцы.

— С чего ты взял? — нахмурилась Нефис.

— С того, что разговаривал с их магистром. Такое чувство, что этот хитрый старый лис знает будущее. Он упоминал какое-то пророчество, и судя по всему, ожидает чего-то из него.

— Пророчество? Ты же сейчас не серьезно.

— Перестань, — вступилась за мужчину Самина. — Ты же слышала, «он считает». Эти фанатики могут верить во все, что хотят, но это не значит, что это правда.

— Так и есть, — подтвердил Теон, хотя тоже ощущал приближение чего-то страшного. Чуть раньше он думал, что все дело в Мерфионе, но тот вместо того, чтобы наносить удар за ударом и исполнять угрозы, затих. Это могло быть затишье перед бурей, или… что-то иное. — Они могут верить в разные сказки. Ключевое, что они верят, а следовательно, действуют. Вполне логично, зная, что у тебя мало времени, подготовить достаточно крепкую почву для будущего.

От осознания того, что Теон имеет в вид, у Нефис задрожала и отступила.

— Ты же не хочешь сказать, что…

— Да. Они действительно могут быть повсюду, даже все ещё среди нас. Им нечего терять, и они способны ввергнуть этот мир в хаос вот так, — Теон щелкнул пальцами. — Создать чистый хаос для того, чтобы было легче возродить «лучший мир». Мир без смертей, злобы и прочего.

— И что нам тогда делать? — тихо спросила Самина. Кажется, услышанное напугало и её.

— То же, что мы и планировали изначально. Эвакуировать людей из другого мира.

— Сейчас?! Я думаю, нам стоит все это отложить. Мы сейчас слишком уязвимы, и у нас просто нет достаточного количества ресурсов для осуществления эвакуации двухсот тысяч человек.

— Отнюдь, сейчас как раз самое время. Представь себе, что мы получим, Нефис. Людей, не связанных с Чадами Света. Целый народ, у которого есть сразу несколько божественных воплощений.

— Армия, — поняла Самина.

— Да. И пусть среди них есть женщины, старики и дети. Даже если лишь треть из них сможет сражаться, то это уже шестьдесят тысяч человек, среди которых нет скрытых агентов. По крайней мере в ближайшие несколько лет.

— Но будут ли они подчиняться тебе, Теон, — вздохнула Нефис, но было видно, что она уже сдалась и мысленно обдумывала, как бы это провернуть с имеющимися ресурсами.

— У них не будет выбора. Они принесут мне присягу. Станут моими людьми.

Фурии были удивлены таким заявлением.

— Похоже, скоро тут будет тесновато, — усмехнулась Самина, проведя рукой по волосам.

— Это ещё мягко сказано. Я понятия не имею, как мы всех разместим, да и вопрос с продовольствием надо будет решать. Да и что мы скажем общественности?

— Правду, — встрепенулась Самина. — Ты представь, какой буст это даст нам в общественном мнении. Я уже вижу заголовки: «Владетель, пытаясь остановить Опустошителей, спас целый народ из другого мира».

Задумавшись, Нефис кивнула.

— Да. Думаю, что даже сможем выбить субсидии у Домена Разума на это дело.

— И когда ты планируешь это осуществить?

— Завтра, — после недолгого раздумия ответил Теон. Он был готов сделать это и сегодня, но людям нужен был хотя бы день, чтобы прийти в себя перед новыми потрясениями. Нужна была хоть какая-то подготовка.

— Что?! Нет… мы не успеем. Нужно подготовить людей, технику. Одно лишь техобслуживание грузовых флаеров займет время!

— Нам они не понадобятся. Я не собираюсь использовать порталы, которыми планировали воспользоваться вначале. Теперь у меня есть Рэман-дал-Тор, и я смогу рассечь пространство на ту сторону и поддерживать портал достаточно долго, чтобы люди прошли.

От услышанного Нефис вытаращила глаза, после чего выругалась.

— В таком случае я пойду. Нужно столько всего сделать… Свет! И вот почему нельзя было сообщить об этом сразу?.. — последнее было риторическим вопросом.

Нефис быстрым шагом покинула кабинет и поспешила по своим делам, так что Теон и Самина остались одни.

— Она в порядке? — спросил Теон, и Самина сразу поняла, что именно мужчина имел в виду.

— Понятия не имею. Она сильная, порой мне кажется, гораздо сильнее меня. Может даже такая же, какой была Руннэт, но пропажа Лифэтты не дает ей покоя. Она с головой ушла в работу лишь для того, чтобы не думать о сестре. А ведь они не были так уж близки раньше… Как бы то ни было, сейчас мы ничего не можем с этим сделать. Янрис обещала помочь, Зиммер занимается поисками в Сети, но пока ничего. Ни Галатеи, ни Зарима, ни Шион… Никого, кто мог бы дать нам хоть одну зацепку. Кстати… ведь твой меч может открывать порталы, да?

— Не совсем, это скорее разрывы.

— А ты мог бы создать разрыв туда, в место, где сейчас находится Пирсон?

Теон отрицательно помотал головой.

— Я должен лично побывать там, чтобы суметь осуществить такое.

— Вот как… — вздохнула Самина. — Ладно, попытка не пытка…

— Мы его освободим. Однажды они допустят ошибку, и мы тут же нанесем удар.

Самина улыбнулась и подошла к Теону, положив руки ему на плечи. В глазах девушки легко было заметить игривые огоньки и легкое свечение от энергии Иного, что проявляется у сильных фурий.

— Значит, завтра у нас большие планы?

— Да.

— И тебе понадобится много сил.

— Верно, — теперь Теон уже не стал сдерживать улыбку, хоть она и не была слишком веселой, как и вся ситуация в Домене Власти.

— В таком случае… не соблаговолите ли вы вложить свой меч в мои ножны? — Самине стоило огромного труда сохранить при этих словах хоть какое-то подобие серьезного лица. Было видно, что фурия готова рассмеяться и лишь каким-то чудом ещё не сделала этого.

— Но думаю, вначале мне стоит напиться из вашего колодца, — Теон ответил ей тем же, и теперь Самина не удержалась и рассмеялась.

Какой же у неё красивый смех.

А ещё Теон заметил, что она почти не хмурится как раньше, несмотря на всё то дерьмо, что происходит. Перерождение сильно её изменило, и кажется, сделало чуть счастливее, чем прежде.

Не сдержавшись, он поцеловал её, прижимая к себе, и она ответила ему той же страстью и желанием. Подхватив Самину, Теон усадил её на свой рабочий стол, одновременно задирая короткую юбочку, которую она словно специально для него одела, и тут же его ждал небольшой сюрприз.

— На тебе нет трусиков.

— Ага, — бросила она на него шальной взгляд.

— Ты… знала?

— Что мы останемся вдвоем и ты не сдержишься? Увы, я не пророк. Просто женские чутье.

— А жаль, пророк нам бы не помешал.

— Ну… недалекое будущее я предсказывать могу. Например, точно могу сказать… — она обхватила его бедра своими. — Что не выпущу тебя из этой комнаты ближайшие пару часов…

— Как будто я был бы против…

Глава 30. Два мира

Казнь…

Шенна далеко не впервые наблюдала за таким, правда не в такой форме. Девушке уже доводилось видеть, как Таргарон казнил людей, избравших Ламат’Хашу своим божеством. Он сжигал их заживо, а пепел развеивал над полями. Те казни не нравились Шенне, можно даже сказать, что они приводили её в ужас, но она никогда не осмеливалась спорить с учителем в отличие от Сиобана и Дарвина.

Но эта казнь вызывала совсем иные эмоции. Теон отдал распоряжение казнить Детей Света, и как бы девушка не хотела забыть прошлое, оставить те чувства позади, она не могла. Она ненавидела Детей Света за то, что с ней сделали, за все пытки, за все те муки, что она переживала снова и снова. Ненависть к ним клокотала где-то в груди, хватала за горло. Обычно она продавливала её, укрывая пеленой страха, но сейчас в этом не было необходимости. Она могла своими глазами увидеть, как вздернут тех, кого она так страшилась.

Для казни был выстроен специальный эшафот, собрались практически все члены Домена, кто мог ходить. Присутствовали и Теон, и его помощницы. Они, как и Шенна, наблюдали за всем этим чуть со стороны, с балкона кабинета Владетеля, откуда как раз открывался вид на эшафот.

И вот настал тот момент, когда несколько человек взяли под руки первого связанного пленника и привели к нужному месту. Кригер накинул тому петлю на шею, и в этот момент сердце Шенны забилось в радостном экстазе.

Они заплатят! Они все заплатят!

Кригер потянул рычаг, и первый человек повис на веревке. Затем пришла очередь второго, третьего, и с каждой новой смертью та радость, что испытывала богиня, умирала.

Я правда имею право радоваться?

Она смотрела на этих людей, что встречали свою смерть, всматривалась в их лица, но не увидела ни одного знакомого.

Так почему я радуюсь? Возможно, эти люди и заслужили свою кару, но это не они причинили мне боль…

Шенна нахмурилась, пытаясь разобраться в себе и своих чувствах. Она никогда прежде не радовалась чужой смерти. Понимала, что порой необходимо отнимать чужую жизнь, чтобы отстаивать то, во что веришь, но разве это причина для радости?

— Что-то не так, Шенна? — спросил Теон, отчего девушка вздрогнула, и тут же мысленно себя отругала. Она почти всегда так реагировала, когда её внезапно называли по имени, после мучений Детьми Света.

— Я… — попыталась она что-то ответить, но тут же замолчала, не сумев подобрать слов. Как она может объяснить свои чувства, когда сама не может их понять? — Не люблю смотреть на чужие смерти…

— Мало кто любит, — вздохнула Нефис с бокалом в руках. Она повернулась к «представлению» спиной и оперлась о перила балкона. — Но порой нужно это делать.

Теон кивнул, и Шенна вдруг поняла, что за все время казни он не отвел взгляд ни разу, и кажется даже не пошевелился. Стоял словно каменное изваяние, наблюдая за происходящим.

И этот суровый вид заставил её поежиться вновь. В этот момент он напомнил ей учителя. Он точно так же наблюдал за горящими людьми, равнодушным взглядом, с выражением лица, означающим, что неприятные вещи, которые нужно сделать, просто существуют.

Они так похожи…

Но Шенна тут же загнала эту мысль подальше. Её учитель мертв, а в ней с того момента есть кусочек его силы. Кусочек, который она не хотела, но который она тем не менее получила.

Интересно, когда придет время, меня тоже повесят?

Удивительно, но эта мысль не пугала Шенну. Она уже давно смирилась с этим и даже жаждала смерти, проживая день за днем в нескончаемом кошмаре, где даже не было возможности перевести дух. Она засыпала, а когда просыпалась, её истязали. И так раз за разом. И снов она не видела, лишь черноту, следом за которой приходила боль.

Она вновь посмотрела на Теона.

Однажды этот человек убьет её, и тем не менее она была ему благодарна. Он освободил её, вытащил из круговорота боли, и в то же время обращался с ней как с человеком. За все то недолгое время, что она провела рядом с Владетелем, тот никогда не заставлял её делать того, что она не желала.

Он обычно был очень сдержан на эмоции, но вместе с тем она ощущала, что он заботится о ней. И в первую ночь, когда Шенна заснула по-настоящему, и ей приснился кошмар, он пришел, чтобы её утешить. Тогда она несколько часов проплакала, свернувшись калачиком, а он все это время сидел рядом, не говоря ни слова. И ему это было не нужно.

Девушка не питала иллюзий относительно того, что он её использует, но вместе с этим прекрасно понимала, что ему не было никакой необходимости уделять ей внимание. Брать с собой, давать комнату и вкусно кормить. Он мог бы запереть её и выпустить, лишь когда она нужна, отдав приказ сражаться, но вместо этого он позволял ей вспомнить, что такое быть человеком. Что значит общаться с людьми, не опасаясь внезапного удара. Каково спать на мягкой кровати и есть вкусную еду. Насколько прекрасно звездное небо и ночной воздух.

— Спасибо, — внезапно сказала она, заставив всех присутствующих посмотреть на неё. — Спасибо вам всем.

Самина и Нефис удивленно переглянулись, а вот Теон посмотрел прямо на неё, и наверное, это был один из тех немногих случаев, когда она смотрела ему в глаза, не отводя взгляд.

— Спасибо, — повторила она, и на этот раз обращалась именно к Теону.

Пару мгновений он смотрел на неё с легким недоумением, а затем улыбнулся краешками губ и совершенно неожиданно для девушки положил руку ей на голову и потрепал волосы.

Шенна тут же смутилась, потупила взор, а спустя пару секунду уже убрал руку и вновь вернул свое внимание к происходящему. Она подняла глаза, и девушке стало очевидно, что мужчина уже выбросил её из мыслей, размышляя о чем-то насущном, и, тем не менее, она была счастлива.

* * *

В этот раз Теон позволил себе понежиться в постели чуть дольше, чем следовало бы. Нефис с Саминой уже давно ушли, а он ещё дремал, позволяя телу набраться сил. То, что он запланировать сегодня сделать, потребует от него выложиться на полную.

Когда часы пробили полдень, он понял, что время пришло, что больше прохлаждаться в собственной постели он себе позволить не может. Наконец поднявшись, он первым делом принял душ, после чего отправился в столовую, где плотно позавтракал.

К моменту, когда Теон поднялся на поверхность, там уже во всю шли приготовления для переправки большого количества людей на эту сторону. Янрис дор-Уон, восстановленная во главе Зеленого Этажа и возглавляющая Домен Правосудия, также не осталась в стороне, отправив сюда имеющиеся грузовые флаеры для перевозки части беженцев в специальные лагеря.

Ещё накануне вечером Теон отправил Шенну на ту сторону. Для одной из учениц Таргарона было не так сложно создать микроразрыв между измерениями, через который она могла пройти. Раньше Теон не стал этим пользоваться, чтобы не привлечь внимания Мерфиона, который благодаря своему дару должен чувствовать разрывы пространства. Но теперь пошел на риск. Чем быстрее они все это провернут, тем лучше.

— Мы почти все подготовили, — сообщила Самина, встречая его неподалеку от входа. — Кригер в данный момент создает временные убежища у южной стены.

— А что по остальному?

— Нас сильно потрепало, но сделаем, что сможем. Зиммер обещал, что его Арбетос тоже тут будет.

— Хорошо, — кивнул Теон. Он опасался, что что-нибудь может случиться. Если Мерфион поймет, что происходит, непременно нанесет удар, так что нужно быть готовыми к чему угодно. В иной ситуации он бы попросил Янрис о военной помощи, привести сюда столько людей, сколько она сможет, но после того, что устроили Дети Света, это было слишком рискованно. Нет гарантии, что среди них не будет последователей, и что они не устроят очередную диверсию. Так что приходилось обходиться тем, что есть. — Тогда не будем тянуть.

Самина кивнула и быстрым шагом направилась прочь, попутно активируя коммуникатор и, видимо, связываясь с Нефис или Зиммером, а сам Теон неторопливо зашагал к мечу. Внутри него бурлила странная тревога, причины которой он не мог объяснить. Это заставляло его действовать быстро.

Меч находился под охраной, на самом видном месте, чтобы никто не мог пробраться к нему незамеченным. Протянув руку, он коснулся рукояти, и оружие тут же отреагировало, признав хозяина. Цепи пришли в движение и миг спустя уже пронзили насквозь его руку, сливаясь с ней.

Некоторые из людей, наблюдавших за подобным впервые, испуганно отшатнулись, а Теон с полуулыбкой взмахнул мечом. Как же он по нему скучал.

— Что-ж, пора, — сказал он и направился к выбранному для портала месту. Оно находилось на противоположной от въезда в Домен Власти части территории. К нему Самина и Нэфис уже стянули большую часть военных сил Домена. Тут были и солдаты, устанавливающие огневые точки, и фурии в урталевых костюмах. На каждой крыше были поставлены стрелки и координаторы. Простого персонала тоже хватало. Ну и в довершение огромный человекоподобный робот, Арбетос, созданный Зиммером из того, что осталось от Стража Света. Шенна говорила, что ей даже довелось увидеть таких в прошлом. Таргарон привел их с собой и изредка использовал.

При появлении Теона все зашевелились и быстро стали занимать свои места, как и он сам. Дойдя до нужной точки, он остановился и стал ждать сигнала о готовности остальных. Тот не заставил себя ждать. Засвистел свисток, затем второй, третий, четвертый.

Когда до мужчины донесся звук пятого, он отвел меч в сторону и коснулся Иного, втянул в себя силу и направил её в меч. Та, столкнулась с силой меча, слилась с ней, и в следующую секунду мужчина выплеснул её взмахом клика. В тот миг в пространстве перед ним образовалась огромная сияющая «рана», края которой полыхали золотом.

По ту сторону Теон увидел уже знакомый город, а следовательно всё прошло, как он и планировал. Шагнув в открывшийся проход, он очутился в подземном городке, которым управляли, как ему казалось, божественные воплощения.

Перед ним оказалась огромная толпа людей, взирающая на него со смесью восхищения и страха. А может это все из-за портала за его спиной? Точного ответа у Теона не было.

Пару секунд спустя перед ним появилась Шенна. Девушка бросилась к нему, и мужчине на миг показалось, что она его сейчас обнимет, но в последний момент она словно запнулась и передумала. Теон уже не первый раз замечал странное поведение девушки, но списывал это на то, через что ей пришлось пройти.

А ещё спустя пару секунд перед ним возникло сразу несколько богов. Хранителя воды и Хранительницу очага он знал, а вот ещё четверых — нет. Впрочем, местные боги его мало волновали, по крайней мере сейчас.

— Мы вовсе не так договаривались, — вместо приветствия сказала Хранительница очага. — У нас не было достаточно времени на подготовку. Мы не успели собрать всех! Лишь тех, кто был в городах поблизости. Тут лишь половина! Ещё половина сейчас находится в двух разных городах!

— В таком случае я открою путь и туда.

— Три разрыва? Да это же целая прорва сил! — вспылила она. Во время прошлой их беседы она была спокойной, но как Теон уже понял, с использованием сил у богов были проблемы. Их было много, и она делилась между ними. Божественные воплощения в отличие от учеников Таргарона не имели «бесконечного» ресурса силы. — Ладно… Поступайте, как знаете. Если мы спасем всех этих людей, то не важно, сколько сил на это уйдет.

Хранительница немного успокоилась.

— Ваше неожиданное решение очень сильно нас всех обескуражило, как и ваша посланница, — продолжила она. — Мы и не думали, что эвакуация начнется так скоро. Почему сейчас? Почему вы не дали нам времени на подготовку?

Теон хотел бы объяснить, но не мог. Как можно объяснить чувство чего-то приближающегося и неотвратимого? Он словно оказался в бесконечном тоннеле, по которому мчится поезд.

— Потому что в другой раз может уже не быть возможности. Сделаем всё сразу.

Женщина недовольно нахмурилась, а её губы превратились в тонкую полоску, но затем она вздохнула и начала раздавать команды. Теон отошел чуть в сторону, указал острием меча на портал и сосредоточился. Разрыв пространства тут же начал расти, вызывая восхищение у толпы, пока не стал достаточно большим, чтобы в него могло войти сразу десять человек, держась за руки.

— Шенна, — сказал он девушке, не отводя взгляд от прохода. — Тебе придется меня защищать, если что-то случится.

— Конечно, — тут же отозвалась она.

Подобные разрывы пространства были вовсе не порталами в привычном понимании. Это буквально были разрывом, рваной раной мироздания, и как любая рана, разрыв затягивался. Причем чем больше разрыв, тем быстрее это происходит. И сейчас эта «рана» норовила закрыться. Обычно, создавая подобное, Теон не заботился о том, что будет дальше. Пройдет минута-две, и проход сам собой закроется, но сейчас нужно, чтобы он продержался не один час, и почти сразу Владетель ощутил на себе всю мощь мироздания.

Люди начали заходить в портал, таращась во все глаза. Для них происходящее было поистине невероятным. Но вот что Теону не понравилось, так это то, что некоторых людей вели связанными. Он подозревал, что это те, кто не хотели уходить, но кого принудили силой. Было ли это правильным поступком? Теон решил не судить.

Удерживание разрыва такого размера было делом непростым. Стоило хоть немного ослабить хватку и концентрацию, как сила мироустройства тут же этим пользовалась.

— Тебе тяжело? — осторожно спросила Шенна, стоя рядом с ним.

— Не волнуйся за меня. Я выдержу столько, сколько нужно, — сухо ответил он, не сводя взгляд с прохода.

Девушка кивнула, но было видно, что она волнуется.

Она действительно изменилась.

* * *

Лейва дрожала не то от холода, не то от страха. В очередной раз она погрузилась в размышления о том, как умудрилась оказаться в такой ситуации, но в итоге всегда приходила к выводу, что это вовсе не тот вопрос, на который нужно искать ответ. Верный вопрос: что теперь делать?

Мерфион привел её на другую сторону, в мир Опустошителей, в странный разрушенный город с белой башней в центре. Теперь её пленитель, лишившись руки, расхаживал вокруг постамента с золотой короной, от которой исходила сила не меньшая, чем от открытых темниц. Ещё один фрагмент Таргарона, о котором она не знала? Как бы то ни было, он был окружен защитой, из-за которой Мерфион и лишился конечности.

Она видела это сложное, невообразимо прекрасное плетение из линий света. Это вне всяких сомнений было творением учителя. Лишь он мог создавать нечто настолько сложное. Сиобан, возможно, смог бы что-то с этим сделать, но даже у него ушло бы на это много времени. Возможно даже больше, чем несколько человеческих жизней.

Но Лейва не Сиобан, и пытаться распутать плетения учителя она даже не стала бы пытаться. Лишь в который раз могла восхититься его мастерством.

Мерфиону тем временем становилось хуже. Он то и дело обращался к кому-то только ему видимому. Спорил с ним, оскорблял его, а затем плакал, стоя на коленях и словно прося о пощаде. И так из раза в раз. Мерфион сходил с ума, словно его суть Опустошителя просто физически не могла принять его новую силу, и та разъедала его изнутри.

В какой-то момент ему словно надоело ходить вокруг короны, и он сел, просидев так много часов, тупо таращившись на неё. Несколько раз Лейва пыталась с ним заговорить, но тот полностью её игнорировал. Это слегка раздражало, но вместе с тем какая-то часть радовалась этому. Может в конечном итоге чужая сила уничтожит его, и богиня наконец обретет свободу от созданного своими руками чудовища.

Мерфион пришел в чувства внезапно. Он просто закричал что-то невразумительное и вскочил на ноги, зарычав подобно дикому зверю. В тот момент его черты лица исказились, превращая в жуткое чудовище.

— Да как он посмел?!

Лейва поднялась на ноги и осторожно спросила.

— Что-то не так?

— Он открыл проход. Лишь я имею право это делать! Слышишь?! Я! Я властитель двух миров! Я решаю, кто может пройти, а кто нет! Мне плевать, что ОН говорит, я… я убью его. Убью! Может тогда… — Мерифон осекся, его лицо просветлело, а взгляд упал на корону, что по-прежнему лежала на постаменте. — Да… Может, если не станет его, то… Нет… Лучше… Я его поглощу! Почему я раньше об этом не подумал? Я… Я сожру его так же, как остальных.

— О ком ты говоришь?..

Но Мерфион не ответил. Он взмахнул рукой, открывая портал.

— Идем, — бросил он Лейве. — Пора наконец нанести свой удар!

* * *

— Вроде все неплохо, — сказала Нефис, попивая кофе и скучающе наблюдая за людьми, проходящими через портал.

Процесс это был не быстрый и довольно хлопотный. Жители иного мира двигались неспешно, таща на своем горбу все, что могли унести, несмотря на то что боги просили их брать только самое необходимое. Кто-то даже попытался протащить тележку, но его завернули ещё на той стороне.

Многие прошедшие сквозь разрыв тут же морщились, прикрывали глаза от слишком яркого солнечного света, тормозя процесс, а после этого ещё удивленно таращились по сторонам. Особенно их поражало голубое небо, и создавалось впечатление, что они вообще видят его впервые в жизни.

И судя по всему, так оно и было. По рассказам Теона выходило, что люди там жили под землей, как некогда их предки.

— Самина? — Нефис мягко коснулась плеча девушки, заставив ту удивленно посмотреть на неё.

— Что?..

— Говорю, что все идет неплохо, а ты словно где-то в облаках витаешь. Не похоже на тебя.

— Извини. Просто Теон какой-то странный в последние дни.

— Разве? — удивилась та.

— Да. Он… напряжен.

— Да вроде он всегда такой.

— Нет. Так может казаться, но в последние дни он слишком погружен в себя. Больше обычного. Да и то, что он делает сейчас… Мы не готовы к этому, — Самина указала на вереницу людей, неторопливо выходящую через портал. — Он мог бы дать нам неделю, а лучше месяц…

— Ты волнуешься за него, — улыбнулась Нефис.

— Разумеется!

— Да, только мы с тобой волнуемся о нем по-разному, — Нефис бросила на неё понимающий взгляд и улыбнулась ещё шире, отчего Самина невольно покраснела. Она не хотела выказывать смущение, но ничего не могла поделать. — Он знает, что ты его любишь?

Самина невольно отвела взгляд.

— Не знаю… Возможно…

— Эх… не завидую я тебе. Если бы я любила его, то мне было бы тяжело его с кем-то делить.

Самина печально вздохнула, и это говорило о многом.

— Но сердцу не прикажешь, — добавила та, и Самина согласно кивнула.

— Давай не будем об этом?

— Извини. Просто если вдруг захочешь поговорить — я рядом. Я не только в разрядках великолепна, но и слушать умею.

— Сама скромность, — не удержалась от усмешки Самина. — Спасибо. Правда.

Раньше она могла выговориться Вестре, но эта юная фурия так и не вернулась. Самина знала, что с ней все в порядке, но во время последнего разговора та сказала, что нашла Лиамару, и что у них есть ещё дела, что бы это ни значило.

Им бы пригодилась сейчас помощь Длани, но в то же время фурия понимала, почему эта женщина не спешит вмешиваться. Она прожила гораздо дольше чем, кто бы то ни было, и воспринимает все происходящее совершенно по-другому.

Нефис бросила короткий взгляд на планшет перед собой. Видимо, пришла новая информация о процессе приема беженцев.

— Люди Янрис уже забрали первую тысячу человек, — сообщила фурия.

— Все прошло без проблем?

— Почти. Учитывая, что они разговаривают на собственном диалекте старого языка, не удивительно, что случаются проблемы взаимопонимания. Но, судя по тому, что мне приходит, все идет довольно гладко.

Девушки решили, что контролем займется Нефис. У неё было гораздо больше опыта в руководстве чем-то настолько глобальным.

Самина собиралась что-то спросить, когда на территории Домена открылось сразу несколько порталов. Не таких больших, как тот, что открыл Теон, но тем не менее внушающих опасения.

— А вот и гости, — вздохнула Нефис, ставя стакан с кофе на перила балкона, с которого они и наблюдали за происходящим. — Все-таки он был прав…

— Но мы готовы, — улыбнулась Самина и коснулась Иного. Нефис сделала тоже самое, а пару секунд спустя из порталов один за другим начали показываться Опустошители.

* * *

— Пора, — сказал Ингрем Сиобан.

— Ох…

— Что? — нахмурился он.

— Необычно видеть тебя в чем-то подобном.

Сиобану потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, о чем именно говорит фурия, после чего он смутился и немного растерянно почесал затылок.

Ингрем привыкла видеть его в костюме, иногда в чем-то более неформальном, но, наверное, впервые за все время она видела его в «боевом облачении» — урталевом костюме, созданном специально для мужчины, да ещё и с посохом в руках. Это оружие тоже было сделано по той же технологии, что и именное оружие фурий, но рассчитано на гораздо более мощные объемы энергии.

На самой Ингрем было тоже был урталевый боевой костюм, и девушка уже крепила парные мечи к своему поясу.

— Значит, он все-таки был прав?.. — вздохнула она, на что Сиобан кивнул.

Когда накануне Сиобану позвонил Теон Альдрим, это удивило девушку, но вместе с тем обрадовало. Противостояние Старых Богов и Владетеля не имело смысла, по крайней мере для неё. Сиобан тоже так считал и надеялся, что в итоге они придут к компромису.

Владетель решил пойти на временное перемирие и объединить усилия, чтобы раз и навсегда решить вопрос с тем, что сейчас называли Опустошением. Ингрем предполагала, что это могла быть ловушка, но это действительно был хороший шанс преодолеть старые раздоры и прийти к некому взаимопониманию или компромиссу.

Но пойдет ли на это перемирие то, что живет внутри Владетеля?

Мысли о Тьме Таргарона, что прозвали Черным Демоном, пугали.

— Уверена, что хочешь пойти? — спросил Сиобан. — Ты ещё не до конца восстановилась.

— И отпустить тебя одного? Может ты и бог, но вовсе не бессмертен, должен быть кто-то, кто прикроет тебе спину.

Он улыбнулся. Тепло и нежно, как делал это всегда. Какими бы плохими не были дела, его улыбка всегда согревала Ингрем и дарила надежду.

— Идем.

Сиобан взмахнул рукой, рассекая пространство чистым Светом, и им достаточно было всего лишь шага, чтобы оказаться на поле боя. Десятки, если не сотни Опустошителей оказались прямо внутри стен Домена Власти, и в данный момент фурии и простые солдаты прилагали все силы, чтобы защитить беженцев, продолжавших прибывать.

Не прошло и нескольких секунд, как новоприбывшим пришлось вступить в бой. Сиобан одним взмахом своего оружия превратил в пыль сразу нескольких Опустошителей, да и Ингрем не стояла столбом.

Она убрала повязку, закрывающую один из её глаз, и мир стал двигаться в несколько раз медленнее. Вернее, она стала гораздо быстрее. Бросившись вперед, она взмахом пропитанных энергией Иного клинков разрубила одного опустошителя пополам, перепрыгнула через ещё не успевшее упасть на землю тело и тут же ударила второго, поразив его в ядро.

Ингрем двигалась плавно, не делая ни одного лишнего движения, ведь в таком ходе времени она испытывала огромное сопротивление воздуха.

Опустошитель повалил одного из солдат на землю и собирался вцепиться тому в лицо зубастой пастью, но на его счастье Ингрем оказалась рядом. Она ударила точно в позвоночник монстра, с легкостью разрубая его.

Несмотря на обилие Опустошителей, Домен Власти действовал на удивление грамотно, продолжая уверенно удерживать охранный коридор для беженцев из другого мира. Особенно этому помогали сияющие шипы, сотканные из энергии, которые и образовывали этот самый коридор.

Ингрем продолжала атаковать и отправила на тот свет минимум два десятка Опустошителей, но едва ли их становилось меньше. В конце концов она достигла своего предела. Мир вернул свой привычный ход, а она упала на колени, тяжело дыша.

За счет того, что Опустошители, оказавшиеся тут, быстро умирали, зона опустошения была не такой плотной, но это лишь вопрос времени, когда фурии обессилят. Помимо фурий в битве участвовали и Воплощенные Боги, те, кто обрели себя из верований простых людей. Ингрем не слишком понимала, как это работает, и почему в их мире таких нет, но была рада их помощи.

Прямо на её глазах один странный синекожий мужчина, которого укрывал плащ из воды, убил сразу нескольких Опустошителей.

Ингрем попыталась подняться, как вдруг ощутила рядом с собой движение. Опустошитель подкрался к ней в гуще боя, напав со спины, и девушка почти поразила его мечом в прыжке, как вдруг сияющие лозы оплели тело монстра и разорвали.

— Я рада, что вы все-таки пришли, — рядом с ней оказалась Самина Лэмфорд, одна из руководителей Домена Власти, и протянула руку, чтобы помочь встать. Ингрем знала эту силу, слышала о ней, но никак не могла взять в толк, кто её использовал. Королева Шипов мертва, теперь об этом известно всем.

— Спасибо, — Ингрем не видела ничего зазорного в том, чтобы поблагодарить за помощь боевого товарища. — Но мы так долго не продержимся. Их не становится меньше. Почему вы продолжаете вести людей? Лучше будет все отменить. Закрыть и…

— Нет. Все это часть плана, — покачала головой Самина.

— Плана? Какого плана?

— Как и сказал вам Теон, сегодня мы покончим с Опустошением.

И лишь сейчас Ингрем поняла, что во всей этой битве так и не увидела Владетеля.

* * *

Теон ждал, сосредоточившись на портале. Вначале он считал, что это будет несложно, но теперь ему приходилось выкладываться на полную. Силы мироздания продолжали сращивать свою рану, отвоевывая у человека сантиметр за сантиметром. И то, что он проиграл, вернуть назад было почти невозможно. За прошедшее время портал усох почти на треть, но вряд ли это кто-то заметил.

Шенна была рядом, и тем не менее она не могла просто наблюдать за схваткой с противоположной стороны портала и ничего не делать, поэтому достала лук и стреляла. Её сияющие стрелы проходили из одного мира в другой, после чего распадались на несколько самонаводящихся снарядов, и Теон не сомневался, что каждый из них находил свою цель.

Девушка использовала лишь маленькую толику своих сил, оставляя возможность Теону в любой момент взять остальное.

— Похоже, это бремя куда тяжелее, чем тебе казалось, — сказала Хранительница очага. Она единственная из богов этого мира, кто не отправился на битву, а терпеливо дожидался, когда оставшиеся люди пройдут на другую сторону. — Может это сможет помочь.

Она положила руку на его плечо и… Теон почувствовал, что ему стало легче. Словно камень, взваленный ему на плечи, потерял добрую половину веса.

— Спасибо… Что вы сделали?

— Забрала часть твоей усталости, — слегка вымучено улыбнулась она, и лишь после этого Теон понял, что она все ещё касается его плеча, разделяя ношу на двоих.

Теон видел через портал лишь малую часть битвы на другой стороне и, к сожалению, несмотря на всю свою силу, в данный момент не мог вмешаться. Поддержка портала отнимала у него всю концентрацию. Одно радовало — люди, осознав опасность, начали гораздо быстрее переходить на другую сторону, стараясь проскочить место схватки как можно быстрее.

Ну, где же ты?..

Но на самом деле его волновал вовсе не портал и люди, а Мерфион. Истинная причина, почему он решил устроить все здесь и сейчас, это попытка выманить этого монстра и разделаться с ним. Пока в его руках был Рэман-дал-Тор, мужчина не сомневался в своей победе.

Разумеется, провокация могла и не сработать, и в таком случае люди просто бы перешли из одного мира в другой, но Мерфион все-таки это почувствовал. Почувствовал и ударил, но пока не показавался сам.

А ведь Теон рассчитывал на его эгоизм, учитывая те заявления. Ожидал, что он появится самым первым, но вместо этого тот оставался в тени.

Покажись уже!

Весь план горел в пламени Таргарона, и Теон уже стал сомневаться в том, что бездействие — это верное решение. Возможно, ему стоило прекратить поддерживать портал и остановить переход беженцев хотя бы на время. Возможно, если Теон явится на поле боя лично, то и Мерфион покажется.

И в этот момент Теон почувствовал его. Даже через портал ощутил, как тот явился на поле боя.

— Это он! — вздохнула Шенна.

— Он? — не поняла Хранительница.

Теон не стал мешкать и ждать. Нужно было покончить с этой тварью сейчас, пока он не успел чего-либо сделать. А оставшихся людей можно будет безопасно переправить и потом.

— Остановите людей, — бросил он Хранительнице, а сам рванул в портал. Шенна последовала за ним, но Теон не обращал на девушку внимания.

Оказавшись в своем мире, он сразу заметил разумного Опустошителя, возникшего в небе над Доменом. Они увидели друг друга, и Мерфион тут же ударил, применив все силу. Две энергетические волны столкнулись, образовав в воздухе мощный взрыв, ударная волна от которого легко бы снесла все здания в Домене, если бы не своевременная помощь Сиобана. Используя силу, он расколол волну и отвел её в стороны.

Это место не годилось для битвы!

Теон обрушился на Мерфиона всей своей силой, одновременно с этим рассекая пространство и вышвыривая его в мир Опустошителей. Там им меньше всего пришлось было думать о сопутствующем ущербе.

Их схватка не была изящным противостоянием, и ни один из них не использовал сложные плетения. Напротив, это было столкновение двух грубых и почти бесконтрольных сил.

Мерфион мгновенно понял, что задумал Теон и попытался его «перехитрить». Он открыл портал и прошел в него, и у Владетеля не оставалось иного выхода, кроме как последовать за ним.

Теон выжимал все силы из меча и темницы Шенны, и Мерфион делал тоже самое. Они кружили как два огонька, обрушивая на друг друга мощные потоки Света, способные превращать камень в пыль. Мир сменялся миром. Они прорывали пространство раз за разом. В какой-то момент казалось, что оно само открывает перед ними врата, создавая один нескончаемый тоннель, проходящий через два мира.

Один удар. Один точный удар.

Теон мог бы его совершить, ударить со всей силы, но страшился этого. Страшился повторения того, что случилось во время схватки с Могдином, но вместе с тем он прекрасно понимал, что без этого схватка может затянуться.

Я должен это сделать!

Теон втянул так много силы, как могло позволить его тело. Казалось, ещё чуть-чуть, и эта мощь разорвет его изнутри. Клинок Рэман-дал-Тора засиял так, что один лишь взгляд на меч мог стоит простому человеку зрения.

Один удар! В правильный момент!

Сейчас!

Теон взмахнул мечом, и Мерфион, лицо которого окончательно потеряло человеческие черты и расплылось в жутком и безумном оскале, ответил тем же. А затем все потухло.

Их атаки словно погасили друг друга, а затем их обоих вышвырнуло на каменный пол. Ни Теон, ни Мерфион сами не поняли, как это произошло. Просто в один момент они оба оказались тут, в белой башне, перед Короной Опустошения.

Сила оставила Теона в один момент несмотря на то, что он все ещё крепко сжимал в руках Рэман-дал-Тор. Это было странно, ненормально и пугающе, но бросив взгляд на поднимающегося на ноги Мерфиона, стало чуть спокойнее. Это существо выглядело не лучше Теона. Бледный, его пошатывало, и казалось, что он вот-вот потеряетсознание.

— Зачем ты привел нас сюда?

— Я? — рассмеялся Мерфион. — Это не я. Это ОН.

— Он? — нахмурился Теон, но тут же выбросил это из головы. Сейчас все это не имеет значения. Нужно покончить с Мерфионом, пока тот слаб.

Теон сосредоточился на мече, попытался направить туда силу, но… ничего не получилось. Он ощущал её, но не мог схватить, как не старался.

Невозможно!

— Это конец, Теон Альдрим, — рассмеялся Мерфион безумным, но в то же время печальным смехом смехом. — Для нас обоих.

И в тот же миг грудь Теона скрутило мертвой хваткой. Он рухнул на колени, ощущая, как нечто рвется из него с невообразимой силой. Цепи, что крепили Рэман-дал-Тор к его руке, опали, а вместе с ними на пол со звоном упал и меч.

— Нет! Я не позволю! Ты… Ты не…

Теон осекся, увидев, что рядом с Короной Опустошения возникла та самая фигура, которую он видел совсем недавно. Т,а что была соткана из черного пламени. И, судя по тому, что Мерфион смотрел прямо на неё, он тоже её видел.

Банрат-тан-Азур внутри Владетеля рвался невообразимой силой, так сильно, как никогда прежде. Обычно Теону удавалось взять его под контроль, запереть, но в этот раз он с легкостью разрушил стены узилища и вырвался наружу.

Черная жидкость полилась изо рта Теона, устремляясь прямо к призрачной пламенной фигуре. Мужчина попытался ухватить её, но безрезультатно. Она устремилась прямо к Мерфиону, и тот, плача и смеясь одновременно, протянул к ней руку.

Черная жижа заползла ему в рот, заставляя Опустошителя давиться и хрипеть. Как только последняя капля скрылась у него во рту, Мерфион резко поднялся. Со стороны было похоже, словно кто-то дернул марионетку за ниточки, заставляя встать.

— Нет, — прохрипел Теон и попытался поднять Рэман-дал-Тор. Но не успел.

Мерфион уже казался перед короной. Пламенный призрак положил руку Опустошителю на плечо, и лишь тогда Мерфион протянул руки, чтобы забрать вещь с пьедестала.

— Стой! Не делай этого! — внезапно Теон услышал знакомый голос. Подняв глаза, он увидел Лейву. На ней было грязное разорванное платье, сильно контрастирующее с тем образом, в котором он видел её в прошлый раз. — Ты не понимаешь, что делаешь!

— О, мы понимаем, — с печалью сказал Мерфион и водрузил корону себе на голову. В тот же миг призрак рядом с ним исчез, а сам Мерфион стал меняться. Черты его лица стали преображаться, одежда засияла и тоже сменила форму.

Спустя несколько мгновений перед ними стоял уже совершенно другой человек. Уже немолодой мужчина со светлыми, почти белыми волосами и золотистыми глазами. На плечах появилась белоснежная мантия, а остальная одежда больше напоминала одеяние монарха прошлого.

Корона, что он надел, сияла и парила в паре сантиметров над его головой.

— Это невозможно… Мы… мы убили тебя… Мы… — забормотала Лейва, упав на колени и неотрывно смотря на человека перед собой. Из её глаз нескончаемым потоком лились слезы.

Он подошел к ней и по-отечески погладил по голове. В его взгляде одновременно сочетались и мягкость, и твердость. Так обычно родители смотрят на набедокуривших детей.

— Это уже не имеет значения, дитя. Я вернулся, и я подарю вам новый мир.

— Да… — прошептала она, но в следующий миг тень под женщиной ожила, и она оказалась в огромной зубастой пасти. Теон содрогнулся, услышав хруст костей.

Нет, то существо, что было сейчас перед ним, не Таргарон. Возможно, оно было им когда-то, но сейчас это нечто куда более страшное. Это Банрат-тан-Азур, обладающий силой Длани.

От одной мысли об этом у Теона внутри все перевернулось. Его объял страх как никогда прежде.

Теон вновь бросил взгляд на меч. Да, это был шанс на спасение. Из последних сил он смог взять меч в руки и даже встать. Цепи пронзили кожу, но в этот раз боль от этого была почти невыносимой. Но это было только начало. Сила хлынула в Теона, и он внезапно понял, что не способен её выдержать.

Свет сжигал его изнутри.

На один удар меня хватит! Это все, что мне нужно!

Теон уже поднял меч, чтобы ударить, ощущая, как его сила убивает его, выжигает саму суть и душу.

Таргарон посмотрел на него, и во взгляде этого существа не было ни страха, ни чего-то ещё. Лишь равнодушие и… разочарование?

— Я о тебе почти забыл, — внезапно сказал он. — Прости, Теон, но такому, как ты, нет места в моем новом мире.

И в этот момент, так и не успев нанести удар, Теон ощутил, как цепи сжимаются на его сердце.

Сделка с Детьми Света…

Штуку, что Нейрам поместил ему в грудь, создал Таргарон, теперь Владетель это осознал, но было уже поздно. В один миг его сердце было разорвано на куски, а вместе с ним и часть грудной клетки. Его оружие уже второй раз предало его. Сила исчезла, так и не успев выплеснуться в мир, не нанеся тот самый единственный удар, а Теон вновь упал, истекая кровью.

Нет…

Двигайся…

Заживай…

Я не могу просто так сдаться…

Он так привык быть бессмертным. Привык, что ни одна рана не была способна нанести ему настоящий вред, что не смог поверить, что умирает по-настоящему.

Нет…

Я должен их спасти…

Должен защитить…

В глазах темнело.

Меч…

Меч…

Меч…

Несмотря на все, Теон продолжал тянуться к мечу, что лежал рядом. Он знал, что это ничего не изменит, но продолжал бороться.

Бороться, до самого конца…

Эпилог

Это место Вестре не понравилось с первого взгляда, в отличие от прошлых.

После того, что девушка сделала для Лиамары, та решила преподнести девушке подарок и показать то, что лежало за пределами их мира. И речь была даже не о том мире, в котором обитали Опустошители, а о совершенно иных мирах. Далеких и разных.

Они побывали уже в нескольких, и каждый отличался от предыдущего. В одних жили люди, в иных людей не было совсем. Оказываясь в новом месте, Вестре жутко хотелось задержаться там подольше. Изучить культуру, язык и не только. Там было столько всего, что одной жизни не хватит.

И по этой же причине они там не задерживались.

И в конце концов Лиамара привела их сюда.

Тут не было ничего, если не считать странной черной воды под ногами.

— Эта граница с Пустотой, — поведала Длань.

— Значит, это тут ты провела все то время? — охнула Вестра. Лиамара утвердительно кивнула.

— Не отпускай мою руку, — сказала Длань ей. — Если в тебе нет ни крупицы Света, то ты провалишься туда, и я не смогу тебя спасти.

— Пустота… — вдохнула Вестра, смотря на черноту под своими ногами. Пустота и Вечность находились там, внизу. Они окружали их вселенную точно так же, как окружали вселенную Тьмы. Как же мало они знают о мироздании…

— Да. Она не нарушает границ, но то, чего касается, считает своим, имей в виду. Если она тебя коснется, то поглотит рано или поздно.

— Хорошо… я поняла…

Лиамара улыбнулась, и у Вестры на душе стало теплее.

— Можешь пообещать мне кое-что? Знаю, что это наглость, но…

— Что именно?

— Не возвращайся сюда. Если только не решишь провести экскурсию кому-то вроде меня. Это место… — Вестра осмотрелась. — Я бы сошла с ума, если бы провела тут две тысячи лет. И уж точно не была бы счастлива. Если ты так боишься, что тьма поглотит тебя, то просто не используй силу. Откажись от неё. Живи, как человек, и наслаждайся жизнью.

— Но я не человек.

— А ты пыталась им быть?

— Нет, — этот вопрос вызвал у Длани легкое недоумение.

— А ты попробуй. Это сложно, не всегда весело, но лучше, чем вечность вглядываться в эту бездну.

Лиамара вздохнула, посмотрела на свое отражение в черной воде под ногами и кивнула.

— Может ты и права. Я обещаю, что по… — внезапно она осеклась и уставилась куда-то, словно что-то почувствовала.

— Что-то не так?

— Я… Я не знаю… Я что-то почувствовала. То, чего не должно было быть. Как оборвалась нить, связывающая меня и Альдрима. И воссоединилась та, что была разорвана.

— Я не понимаю…

— Я тоже… — Лиамара выглядела напряженной. Напряженнее, чем обычно. — Думаю, нам стоит вернуться в твой мир.

* * *

Нейрам вздрогнул, когда посреди кабинета возникла фигура в белом плаще. Мужчина со светлыми, почти белыми волосами. Широкоплечий и хорошо сложенный, а ещё высокий. Как минимум на полторы головы выше, чем сам магистр Детей Света.

Мгновение он смотрел на гостя, а затем пришло осознание, кто именно предстал перед ним. Тотчас вскочив из-за стола, Нейрам рухнул на колени, приветствуя своего господина.

— Владыка Таргарон, я, ваше чадо, приветствую Вас.

Гость молчал, смотря на человека сверху вниз, и это заставляло Нейрама сжиматься ещё сильнее. Даже будучи простым смертным, он ощущал исходящую от этого человека силу.

— У тебя есть то, что принадлежит мне, — коротко и сухо сказал Таргарон.

— Д-да… конечно… прошу за мной…

Нейрам бросился к секретному помещению, скрытому за одном из шкафов. Быстро отворив сейфовую дверь, он провел своего гостя в скрытую комнату, ощущая на себе взгляд золотых глаз.

В конце коридора оказалась небольшая комнатка без окон, где на столе лежали сразу три предмета. Три темницы Старых Богов. Нейрам отдал Теону лишь одну, ту, что принадлежала Шенне. Девушка была самой слабой из учеников Таргарона, и к тому же две из четырех темниц они пока что так и не смогли открыть.

Оказавшись перед темницами, Таргарон протянул руку, поднял одну из них и с улыбкой осмотрел.

— Лиамара. Какое же произведение искусства ты сотворила. Как жаль, что придется это сломать…

Таргарон сжал темницу в руках, и та стала покрываться трещинами. Нейрам невольно отступил, вжавшись в стену и не веря в то, что происходит, смотрел на происходящее. В конце концов корпус темницы треснул, и в руках у мужчины оказался золотистый огонек.

— Что? Нево… — воскликнул человек, появившийся рядом с ними, но почти сразу его схватили черные руки и утянули в огромную открывшуюся позади него пасть.

Нейрам застыл, в ужасе смотря на это.

И снова.

И снова.

Три темницы. Три человека. И на каждого Таргарон уделил не больше внимания, чем на самого Нейрама в тот момент. Люди его не интересовали, а вот огоньки, которые он ел, гораздо больше.

Наконец с темницами было покончено, и Таргарон повернулся к магистру Детей Света.

— Ты был хорошим слугой Света.

— Спасибо, господин, — дрожащим голосом сказал Нейрам. — Вы… Вы… устроите Последний Час? Принесете лучший мир для нас?

— Да. Я пришел, чтобы объявить Последний Час, — подтвердил он. — Но в этот раз я сделаю все иначе. Я был не прав, создавая Ткачей Иного. Я пытался сделать слишком сложную систему возвышения, но вы не способны возвысится. Ваша природа поражена тьмой слишком сильно. Поэтому… я поступлю проще.

Таргарон улыбнулся, мягко и тепло.

— Я сделаю вас частью себя. Вы станете мной. И тогда вам не придется бояться смерти или боли. Мы станем едиными.

Таргарон раскинул руки в стороны, и Нейрам мог поклясться, что в тот момент увидел позади него призраков мертвых людей, что жестом изображали символ Истинного Пламени.

— Нет… — пробормотал Нейрам. — Это… Это не то, что…

Черные руки уже схватили его, утягивая в зубастую пасть, которая занимала всю стену.

— Я принесу вам лучший мир, дети мои, — Таргарон улыбался, а Нейрам с ужасом осознал, что божество, в приход которого он так яростно верил, поглотило безумие.

* * *

Он открыл глаза и сделал судорожный вдох, словно тот был первым в его жизни.

А может, так оно и было?

Как бы то ни было, лишь спустя секунду в его мозгу промелькнула мысль о том, что подобное должно сопровождаться болью. И она пришла. Но ему даже не пришло в голову в тот момент, что теперь дышать совершенно не обязательно.

Приподнявшись, он стал восстанавливать дыхание, но все ещё замечал нечто странное в себе. Что-то было не так, но он никак не мог понять, что именно. Лишь спустя несколько секунд его осенило.

Сердце!

Его сердце не бьется.

И тогда сердце сделало первый удар. Второй. Третий. Оно разгоняло кровь по жилам, хотя ещё мгновение назад не было ни крови, ни сердца.

Наконец он поднялся, выпрямился в полный рост, слегка удивившись тому, как легко это получилось.

Он чувствовал себя просто замечательно, и это казалось ему ещё более неправильным, чем отсутствие сердцебиения.

Он слегка повернул голову, опустив взгляд и заметив нечто, лежащее неподалеку.

Тело.

Человеческое тело.

Это был рыжеволосый мужчина с бледной кожей. Этот человек умер из-за раны в груди, словно кто-то вырвал ему сердце. Он истек кровью, лежа тут.

И чем дольше пробудившийся всматривался в лицо мертвеца, тем нереальнее казалось все вокруг. Вне всякого сомнения, он знал этого человека. Не просто знал… Он… был им?

— С пробуждением, — раздался мягкий женский голос, заставивший мужчину вздрогнуть и резко повернуться. Лишь сейчас он заметил, что неподалеку, на веранде, с которой открывался вид на разрушенный город, сидела немолодая женщина, попивая вино из деревянного бокала. — Полагаю, ты растерян. Знаешь, кто я?

Он подошел поближе и нахмурился, вглядываясь в её лицо. Имя… он знал её имя, но оно словно ускользало от него. Пробудившийся попытался сосредоточиться, ухватиться за воспоминание и…

— Хранительница очага.

Женщина тепло улыбнулась и слегка кивнула.

— А свое имя помнишь?

Он собирался ответить, но внезапно осекся и бросил взгляд на мертвеца, оставленного позади.

— Это…

— Да, это ты. Тем, кем ты был прежде, но вовсе не значит, что будешь им в будущем.

Мужчина зажмурился, крепко сжав зубы.

— Не торопись. Сейчас то, что оставалось от твоей личности, разбито вдребезги. Как зеркало. И тебе ещё предстоит собрать его осколки и соединить вновь.

— Теон Альдрим.

— Что?

— Я — Теон Альдрим, — повторил мужчина. Эти слова дались ему с неимоверным трудом, и тем не менее он точно знал, что уже не первый раз собирал себя вот так, по кусочкам.

— Что-ж… Если таково твое решение, то пусть будет так, — вздохнула она и улыбнулась.

— Что происходит? Как это возможно? Я жив или не жив? Почему мое сердце не билось ровно до того момента, пока я этого не заметил?

Воспоминания начали возвращаться. Нехотя, неторопливо, обрывисто, но тем не менее он с каждой минутой становился собой.

— Думаю, тебе лучше присесть, — предложила женщина, указывая на стул рядом с собой. Теон нахмурился, ведь ещё мгновение назад он мог поклясться, что того там не было.

Но вместо этого он встал прямо напротив неё, скрестив руки на груди.

— Ох… если хочешь стоять, то по крайней мере прикройся. Не хочу, чтобы мои последние минуты были наполнены «таким» зрелищем.

Лишь сейчас Теон обратил внимание, что на нем ничего нет.

— Просто сосредоточься на себе. Представь одежду, а дальше все произойдет само, как было с сердцем.

Вновь нахмурившись, он попытался воспользоваться советом и был поражен, когда у него получилось. На нем появился точно такой же костюм, как тот, что был на мертвеце.

— Как я это сделал? Эта сила… она…

— Божественная, — кивнула женщина. — Ты воплотился богом, мои поздравления. Правда, не без моей помощи. Может, все-таки присядешь?

Немного помедлив, он все-таки сел на стул, и женщина тепло улыбнулась. В её лице и улыбке сквозила какая-то невыносимая печаль, но в то же время она улыбалась.

— Для человека стать воплощенным божеством очень сложно. Я говорила тебе во время нашей первой встречи. Нужно сразу несколько факторов, один из которых — необходимость этого бога. И ты необходим. Нужен людям двух миров. Нужен больше, чем я.

Что-то было не так. И дело было вовсе не в том, что она говорила, а в том, что следовало из её слов.

— Ты сказала про «последние минуты». Что ты имела в виду?

— Для формирования бога нужно время, Теон. Они не появляются сразу. Увы, это так не работает. Нужны годы, порой столетия. Вначале зарождается Искра Созидания, это душа бога, вокруг которой уже формируется кокон из силы. Чтобы родиться, богу приходится проделать длинный путь, понимаешь?

— Но… я его не проделал, верно? — если бы прошли годы, то вряд ли бы тело так хорошо сохранилось.

Она кивнула

— Верно. На это нет времени. Таргарон вернулся, но это лишь часть беды. Тьма поглотила его окончательно, и я боюсь представить, что ждет наши миры. И боюсь, что надежды на спасения почти нет, но… на то и существуют боги, чтобы сделать для людей то, что они сами не могут. Защитить их, спасти от грядущего.

Она сделала небольшую паузу, словно собираясь с мыслями.

— И к сожалению, Хранительница очага — не та, кто способен это сделать. Для такого нужен новый бог, сильный бог. Тот, кто заставит людей обрести надежду.

— Я? — он чуть было не рассмеялся, но едва ли в этом смехе была бы хоть крупица радости. — Он длань. У нас нет и шанса.

— Возможно. Но разве это повод отказываться от борьбы?

Теон сделал глубокий вдох, ощущая силу, текущую внутри. А ещё он ощутил странную ясность сознания. Он так привык, что Банрат терзал его разум, что уже забыл, каково это — быть один на один с собой. И пусть он помнил не все, и в голове царил полный бардак, не было никаких сомнений в том, что с этим он разберется.

— Нет. Его убили один раз, а следовательно, это возможно.

— Вот. Этот разговор мне нравится уже гораздо больше, — довольно сказала женщина, но несмотря на это странное напряжение все ещё висело в воздухе.

— Ты умираешь… — это был не вопрос, а факт. Теон каким-то странным, непонятным образом это ощущал. Да и слова женщины подтверждали это.

— Чтобы дать тебе возможность родиться, я отдала свою Искру Созидания. Слила её с твоей, дав возможность окрепнуть, после чего отдала свои силы. По правде говоря, ты родился гораздо быстрее, чем я думала. Но это даже хорошо. По крайней мере мы можем поговорить напоследок. Что же до твоих слов, то я не умираю. Я уже умерла, Теон. В этом разница между богами и людьми. Даже когда наше естество исчезло, то все ещё может существовать остаточная оболочка. Я сплетение Света, которое считает себя Хранительницей очага, но ей уже не является.

Теону было сложно это осмыслить. Особенно то, что теперь он является одним из них.

Женщина усмехнулась.

— Получается, ты пожертвовала своей жизнью, чтобы я жил? Но ведь ничего могло не получиться, я же прав? Ты пошла на большой риск.

— Верно. Твоя Искра могла отвергнуть мою. Она могла не выдержать ассимиляцию. Твое рождение могло затянуться на годы, даже несмотря на успех первых двух этапов.

— Тогда почему?

— Потому что я поверила, что ты нужен, — эти слова поразили Теона до глубины души. Он замер, уставившись на неё, и кажется, Хранительницу это забавляло. — А раз поверила даже я, то люди и подавно. Вера — это наш источник силы и сама суть, запомни это. Без веры мы ничто. И раз ты тут, то я была права. Ты наша последняя надежда, Теон Альдрим.

— Спасибо, — это все, что он мог сказать в сложившейся ситуации. — Спасибо за второй шанс.

— Нет. Это тебе спасибо за то, что позволил мне принести настоящую пользу. В утешение могу сказать, что мы, скорее всего, ещё встретимся. Если ты преуспеешь, конечно. Однажды родится новая Хранительница очага. Молодая и неопытная. Не знающая о своей предшественнице. Присмотри за ней, хорошо?

— Разумеется.

— И ещё одна глупая и эгоистичная просьба, — на её глазах проступили слезы, искрящиеся как два маленьких бриллианта. — Мне недолго осталось.

Хранительница подняла свою левую руку и показала, как ветер разносит золотистые искорки, исходящие от кончиков её пальцев.

— Побудешь со мной до самого конца?

— Это меньшее, что я могу.

— Спасибо. Я думала, что не испугаюсь смерти. Что приму её со смирением, но… это правда страшно.

Теон промолчал. В памяти всплыл момент, когда его сердце было разорвано на куски, буквально вырвано из груди.

И в тот момент, истекая кровью, он тоже боялся.

— Один совет напоследок, Теон, — внезапно сказала женщина, вырывая его из мрачных мыслей. — Ты молодой бог. И тебя породила людская нужда. Ты должен понять, в чем она, чтобы обрести целостность. Разобраться в себе и собственной силе.

— Хорошо…

Они вновь замолчали.

— Как красиво… — внезапно сказала она. — Столько зелени… Столько жизни…

Теон проследил за её взглядом, но увидел лишь пустыню. Она видела то, чего не было.

Прошлое.

А может… будущее?

Теон так же пристально смотрел на эти каменистые равнины, окружающие древний город. Он попытался представить, какими бы они стали, вернись сюда жизнь.

И так увлекся, что увидел это словно наяву. Это было настолько невероятно, что у него захватило дыхание. Казалось, что он оказался в совершенно другом мире.

— Да, это и впрямь красиво, — подтвердил он, улыбаясь. — Было и будет. Однажды.

Он повернулся и взглянул на Хранительницу, но той уже не было. Его взгляд лишь успел уловить золотистые искорки в воздухе, которые тут же унес ветер.

«Стань богом, который нужен» — все ещё звучали её слова у него в голове.

— Я им стану. Стану ради того, чтобы ты родилась снова. Ты и другие, подобные тебе. Новые боги.

Окончание следует…

Content

Корона опустошения

Пролог

Глава 1. Монстр

Глава 2. Клятва

Глава 3. Шенна

Глава 4. Оружие

Глава 5. Два "бога"

Глава 6. Операция "Убить гиганта"

Глава 7. Воссоединение

Глава 8. Задержание

Глава 9. Низвергнутые с небес

Глава 10. Портал

Глава 11. Цена

Глава 12. Белая башня

Глава 13. Встреча

Глава 14. Корона и Ламат’Хашу

Глава 15. Город

Глава 16. Схватка в Хэйар-Плаза. Часть первая

Глава 17. Схватка в Хэйар-Плаза. Часть вторая

Глава 18. Долг

Глава 19. Голос черного пламени

Глава 20. Берег

Глава 21. Хранительница очага

Глава 22. Их место

Глава 23. Зверь и трещина

Глава 24. Внутренний конфликт

Глава 25. Раскол Домена Власти. Часть первая

Глава 26. Раскол Домена Власти. Часть вторая

Глава 27. Рэман-дал-Тор

Глава 28. Пламенный

Глава 29. Затишье

Глава 30. Два мира

Эпилог