Последний час

Пролог

Две тысячи лет назад…

У меня мало времени.

Таргарон сидел на скале неподалеку от одного из крупнейших людских поселений и наблюдал за тем, как они вели свой быт.

Вот кто-то повел группу животных на раскинувшиеся за городом поля. Чуть дальше виднеются молодые леса, которым ещё предстоит разрастись, но он предпочел пока не вмешиваться в их рост.

Вот несколько женщин, весело смеясь, с корытами в руках направились к реке, чтобы выстирать белье.

Вот дети играют в лужах после недавнего дождя.

Во всех этих людях столько жизни, столько эмоций. И Таргарон им завидовал. Когда-то он мог испытывать что-то подобное, по крайней мере, ему так казалось, но сейчас все, что он ощущал, это гнев и пустоту внутри, которая разъедала саму его сущность и превращала во что-то другое.

Когда в этот мир пришла Лиамара и увидела, что именно он вознамерился построить, то ощутил радость. Впервые за долгое время он почувствовал хоть что-то. Вместе они бы могли превратить этот мир в нечто прекрасное, вечно цветущий рай без боли и страданий. Мир, где никто не будет чувствовать себя одиноким.

Но она ушла.

Мог ли Таргарон её винить? В одни дни, когда безумие тьмы накатывало на него сильнее всего — да. Он ненавидел её, и мысли о том, что её сила могла бы дать ему больше времени, приводили Длань в ярость. Но бывали и другие, когда его разум был чист, и тогда Таргарон понимал, что Лиамара поступила правильно. Нет никаких гарантий, что тьма внутри него не передастся остальным, не поразит тот мир, который он пытается построить. Таргарон надеялся, что коллектив сознаний очистит его, но все может быть и наоборот: что его сущность как болезнь поразит всё и в итоге уничтожит.

Или… переродит во что-то иное?

— Учитель, — окликнули его, и Таргарон тяжело вздохнул. Надо возвращаться к делам. В конце концов, как он и говорил, времени не так уж и много.

— Сиобан, что-то случилось? — спросил Длань, поднявшись и вопросительно взглянув на юношу. Молодой, чересчур худой. Сиобан — полная противоположность своего старшего брата Дарвина. Тот могуч, как бык, и невольно собирает вокруг себя людей, а Сиобан тихий и нелюдимый. Его часто задирали, но обычно не переходили грань, опасаясь гнева Дарвина.

Но Таргарону гораздо больше был интересен именно младший брат. Несмотря на хилое тело, он умен, гораздо умнее и сообразительнее, чем любой из здешних жителей. Когда они впервые заговорили, Сиобан стал задавать совершенно нетипичные для местных обитателей вопросы по поводу мира и его устройства. Была даже попытка на добровольных началах организовать нечто вроде образовательных лекций, но все это не увенчалось успехом. Большей части людей не было дела до мира. Они думали о том, как пасти скот, кормить детей, работать в полях, не задавались вопросами о прошлом и не думали о будущем, живя лишь настоящим.

Как звери.

Таргарон ощутил, как мысли об этом заставили тьму подступить ближе.

— Не совсем… — слегка растерянно ответил Сиобан. — Просто вы так долго тут сидите. Мы немного беспокоимся. Вы все чаще выглядите задумчивым и отрешенным. А ещё… — скорее всего, он хотел сказать «ожесточенным» или что-то в этом роде, но осекся. Таргарон стал замечать едва заметный страх в его глазах в последнее время.

Это все из-за Ламат’Хашу и её сторонников.

Божественные воплощения — продукт тлетворного влияния Мира Тьмы, именно оттуда пришла эта «зараза». И будь этой какой другой мир, Таргарону не было бы до воплощенного божества никакого дела. Но это его мир.

Пусть Ламат’Хашу и слаба в сравнении с Дланью, но она создает нестабильность. Если он устроит Последний Час, то её связь с людьми может навредить. Механизм, который создаст Длань, будет работать со сбоями. Этого он допустить не мог, поэтому и боролся с божеством. Но она была неуловима. Либо её воплощение ещё не до конца оформилось, либо, что вероятнее, она была слишком осторожна. И все же Таргарон мог с ней покончить другим способом — уничтожив всех последователей.

Но видя страх в глазах Сиобана и некоторых других его учеников, Таргарон начинал сомневаться в правильности своих поступков. Действительно ли нужно было так поступать? Действительно ли стоило уничтожать целые племена? Что если это сильнее погружает его во тьму?

— Не стоит волноваться, — сказал он ученику. — Со мной все хорошо.

Ложь? Как давно я стал лгать? Был ли я способен лгать раньше?

Эта мысль напугала Таргарона. Он задумался, а как много раз он лгал с момента прибытия в этот мир? Вряд ли много, но мог ли он поручиться за это?

Я должен что-то предпринять… Но что?

Он вновь взглянул на юношу, по-настоящему обеспокоенного. Как бы он захотел заглянуть ему в душу и понять его чувства. Его разум зацепился за эту странную и глупую мысль, а затем стал раскручивать её в обратном направлении.

Как бы Таргарон не старался, он не способен остановить собственную трансформацию. Тьма рано или поздно поглотит его, но… что, если он оградит свой Свет от этого?

Я сделаю то, что планировал, но раньше.

Я изберу самых лучших и сильных Ткачей Иного и подарю им свой Свет. Каждому столько, сколько он способен вобрать без вреда для себя. Это не объединит их разумы, но позволит сохранить хотя бы часть силы для будущего. Чистый Свет нужно во что бы то ни стало. Очистить его от Тьмы, прежде чем наступит Последний час.

— Сиобан, — обратился Таргарон к ученику. — Собирай остальных. Дарвина, Шенну, Руш, Джасмаэль… всех. Я решил кое-что попробовать…

* * *

1745 год от Исхода Старых Богов.

За 18 лет до начала завоеваний Владетеля.

— Поднимайся, щенок, — взревел учитель, и прежде чем Теон успел подняться, мужчина схватил мальчика за волосы и вытащил из постели. Вернее того, что можно было назвать постелью: просто сваленное в кучу сено. Порой, когда учитель Утрен считал, что Теон повел себя плохо или недостаточно выказывал почтение, то забирал и эту малость, заставляя мальчика спать на голом камне.

Теон покатился по полу, но прежде чем успел встать, учитель ударил его сапогом в живот. Мальчик скрючился на полу, жадно глотая воздух, а Утрен тем временем уже принялся собирать вещи.

— Сегодня важный день, щенок, мы не можем терять ни минуты, — фыркнул мужчина. Он копался в своих вещах, складывая их в сумку.

— Прошу прощения, учитель, — прошептал Теон, наконец восстанавливая дыхание и вытирая слюну с губ. — Мне жаль.

Но вместо того, чтобы принять извинение, мужчина щелкнул пальцами, и юный Теон рухнул на пол, ощущая, словно под кожей ползают змеи. Это было страшное и пугающее чувство, и пусть разумом он понимал, что это не взаправду, но тело считало иначе.

— Мне жаль, учитель… Мне жаль… Мне очень жаль… — бормотал он.

Теон мог бы покончить с этим, мог бы сам коснуться Иного, и пусть его сила слабая, этого было достаточно, чтобы не позволить Утрену воздействовать на внутренности ребенка. И тем не менее Теон этого не делал, ведь знал, что будет хуже, гораздо-гораздо хуже.

Утрен не любил, когда ему перечат.

Змеи под кожей ползали в течении нескольких минут, но это время казалось вечностью. Наконец учитель отпустил свой источник, и Теон облегченно выдохнул, но позволить себе расслабиться он не мог. Он встал на ноги и отправился помогать учителю.

Тот удовлетворенно буркнул что-то себе под нос, и лишь тогда Теон позволил себе внутренне порадоваться. Похоже, Утрен был чем-то недоволен или обеспокоен, в такие дни он часто отрывался на своем нерадивом ученике, но сегодня он и впрямь был слишком занят для такого. По этой причине Теону лучше всего было пытаться делать все идеально, и тогда к моменту, когда у учителя появится время, он не станет тратить его на наказания.

— Мы уходим, — приказал учитель, и Теон поплелся за ним, держась позади на расстоянии пяти шагов. На таком расстоянии обычно ходили рабы или кабальные слуги. Теон не был ни тем, ни другим, по крайней мере он сам считал себя свободным человеком, но когда рискнул спросить об этом учителя, тот на целые сутки парализовал мальчика, оставив его валяться на полу без способности даже моргнуть.

Они вышли на оживленные улицы Барагута, небольшого городка чуть севернее Дармасса. На нем пересекались два крупных торговых тракта, отчего город всегда был оживлен, хоть самих жителей тут не так уж и много. Зато здесь много путешественников и возможностей посмотреть на диковинки с разных концов света, которые перевозят торговцы.

Из-за этого тут хватало самого разного люда как по статусу, так и по внешности. Вот Теон заметил лавку дорнийцев, народа мореходов, а вон и экруаты — жители пустыни с почти черной кожей. Латраны, шегуэны и ещё много народов, названий которых Теон не знал. Он мечтал побывать в их краях, узнать их легенды и культуру.

У западных ворот в город Утрен встретился с одним из своих знакомых. Матарэс, двухметровый и крайне волосатый мужчина с вызывающей наружностью и грубым голосом. Он был портальщиком и старым другом Утрена. Несмотря на грозный вид, Матарэс нравился Теону. Он никогда не причинял мальчику вреда и пару раз угощал сладостями, когда учитель отлучался по делам.

— Значит, ты все-таки решился… — Матарэс неодобрительно покачал головой. — Ты же понимаешь, что это безумие? Оно убьет мальца.

Оно? Убьет?

Теон мгновенно понял, что речь идет о нем, но мысли о собственной смерти не напугали мальчика. Он смиренно принял это, и какая-то часть его разума даже обрадовалась. Если он умрет, то все закончится. Не будет больше боли, не будет мук, не будет извращенных пыток учителя.

— Это не твое дело. Ты откроешь портал, или мне искать другого портальщика?

Мантарэс смерил Утрена хмурым взглядом.

— Если у тебя получится…

— Ты получишь то, что хочешь, — резко ответил Утрен. — Ты добыл все, что мне нужно. Все получится, я в этом уверен.

Мантарэс был иного мнения, но по взгляду мужчины Теону стало очевидно, что учитель пообещал портальщику что-то очень ценное. Что-то, что сильно перевешивает жизнь едва знакомого ребенка.

В конце концов тот кивнул, сплел потоки и сформировал сияющий портал. Несколько местных удивленно всполошились при виде этого, но не более.

Всего шаг, и троица оказалась уже на другой стороне. Теон сразу поежился от холода. Они оказались где-то далеко на севере, на это указывали и непривычно зеленые, деревья и пожухлая от холода трава.

Учитель поглядел по сторонам и удовлетворенно кивнул, после чего протянул портальщику небольшой мешочек с монетами. Мантарэс взвесил его, после чего убрал в напоясную сумку.

— Вернешься завтра, в это же время. Если нас не будет, тогда ещё через день, — повелительно сказал Утрен и практически сразу потерял к портальщику интерес. Учитель смотрел на огромную заснеженную гору, у подножья которой они и оказались. При взгляде на заснеженные вершины он улыбнулся краешками губ, и в том, как он сжимал кулаки, чувствовалось легкое нетерпение.

Теон тоже попытался вглядеться в то, что видел этот старый колдун, но так и не смог понять, что привлекло его внимание. Вряд ли это был снег. Тогда что?

Мальчик пытался не дрожать, всеми силами борясь с холодом. Учитель заметил это, но никак не отреагировал. Он набросил на себя меховую накидку, но даже и не подумал дать хоть какую-то теплую вещь своему ученику.

— Идем, — сухо бросил Теону Утрен и уверенной походкой направился в сторону горы. Мальчик, как и следовало, выждал короткую паузу и направился следом с расстоянием в пять шагов.

Спустя полчаса, когда Теон уже не мог идти из-за холода, Утрен бросил мальчику меховой шарф, который он тут же обмотал вокруг тела в попытках согреться. Казалось, что чем ближе они подбирались к горе, тем холоднее становилось, и тем беспощаднее дул ветер.

В конце концов их путь вышел к небольшой тропинке, уверенно начавшей подниматься вверх по границе горы. Там стало ещё холоднее, но Теон все шел, продолжая мысленно твердить себе:

Я умру сегодня, так что этот холод не имеет значения. Когда мы дойдем, все кончится.

На самом деле мальчик не хотел умирать. Он хотел прожить жизнь, полную приключений, повидать дальние страны и взять в жены самую красивую женщину в мире. Но Утрен сумел выбить из него эти мечты, сломить его разум. Теон теперь боялся даже пошевелиться без приказа учителя.

Когда-то он мечтал убить его, но Утрен нашел способ выбить и это из ученика. Порой Теон ощущал, что даже в собственном разуме, собственных фантазиях и мыслях он пленник.

Спустя несколько тяжелых часов тропинка закончилась, и перед ними предстал темный провал в скале, ведущий в недра горы. При виде прохода Утрен нетерпеливо потер руки и вновь улыбнулся.

— Идем, Теон. Сегодня с твоей помощью я стану самым могущественным человеком на свете.

От звука своего имени мальчика затрясло. За все годы, что он прожил в доме учителя, тот лишь трижды назвал его имя. Впервые — когда они впервые встретились. Второй раз — когда мальчик попытался сбежать. Утрен нашел его и засунул в гроб к подгнивающему трупу со словами: «Больше никогда не сбегай от меня, Теон, иначе это станет твоем постоянным спальным местом». Тогда ребенок провел вместе с гниющим трупом три дня.

И третий раз случился только что.

Но не похоже, что Утрен собирается его за что-то наказать.

Потупив взгляд и покрепче закутавшись в шерстяной шарф, Теон засеменил следом за Утреном и слегка порадовался, когда они оказались внутри. В пещере ветра практически не чувствовалось, а огненный шар, который учитель создал для освещения и подвесил над головой, источал едва уловимое тепло.

Мальчик надеялся, что они почти пришли, но оказалось, что позади лишь малая часть пути. Пещера была входом в целую сеть пещер, которые подобно паутине множились под землей. Бесчисленное количество раз они с учителем поворачивали, оказывались на развилках, шли в гору или спускались вниз. Теон даже в какой-то момент подумал, что они заблудились, но по лицу учителя было совершенно непохоже, что он считает так же. Утрен шел уверенно, ни на мгновение не задумываясь над тем, какой путь избрать, словно ходил тут сотни раз.

Внезапно он жестом велел мальчику остановиться и тут же развеял их единственный источник света и тепла. Мир погрузился в непроглядный мрак, но почти сразу Теон рассмотрел едва заметные всполохи света в дальнем конце тоннеля.

Утрен пошел вперед, двигаясь почти бесшумно. Теон шел следом, но когда они почти подошли к повороту, из-за которого и лился теплый желтый свет, Утрен жестом велел мальчику стоять, а сам смело шагнул вперед.

Несмотря на приказ, Теон тут же приник к стене пещеры и едва заметно, стараясь, чтобы учитель не заметил, выглянул одним глазом.

За поворотом оказалось не слишком большое помещение, освещенное несколькими масляными лампами. Там стоят стол, за которым сидело три человека. Двое мужчин и одна женщина, в строгих одеждах, напоминающих военные мундиры, во что-то играли.

Но внимание Теона в тот момент привлекли не они, а странная дверь с противоположной стороны от входа комнаты. Она была сделана из камня, на котором были выдолблены странные символы. Такие мальчику уже доводилось видеть в одной из книг учителя, но он не знал язык, на которой та была написана. И… он ощутил что-то за этой дверью. Что-то, от чего по спине побежали мурашки.

На мгновение среди обитателей этого странного подземного лагеря возникло недоумение, а следом один из людей схватился за лежащий на столе заряженный арбалет. Миг спустя в учителя был пущен болт, но колдун играючи отразил его, используя свою силу, и снаряд отскочил от созданного полупрозрачного барьера.

Глаза женщины вспыхнули, а между пальцев заискрили молнии.

Ткач Иного, как и учитель!

В тот миг Теон ощутил страх и вместе с этим надежду. Может, учителя убьет эта женщина. Может они не станут трогать ребенка и…

Прежде чем женщина успела закончить плетение, Утрен вскинул руку и ударил её потоком огня. Струйка пламени ударила её в грудь, мгновенно прожигая там дыру. Женщина даже закричать не успела и замертво рухнула на пол. Тем временем второй мужчина, подхватив стоящий у стены меч, бросился на учителя, но неудачно.

Утрен уклонился и ударил открытой ладонью воина по лицу, но эффект от этого был таким, словно кто-то плеснул тому в лицо ведро раскаленной лавы. Арбалетчик уже успел перезарядить свое смертоносное оружие, но учитель атаковал первее. Широкая струя огня ударила в стрелка, оставляя на стене выжженый силуэт.

Теон ошарашенно выдохнул. Он всегда знал, что учитель силен, но это была отличная демонстрация, насколько именно. Схватка длилась от силы два-три десятка ударов сердца.

— Можешь заходить, — бросил он Теону, поправляя свою одежду. — Тц… во имя Света, с чего они отправили сюда Ткача Иного…

Мужчина, что получил удар в лицо, кажется, был ещё жив. По крайней мере, он все ещё дергался в конвульсиях, и глядя на это, мальчик отчетливо понимал, что никто его не спасет.

— Сними рубаху, — приказал Утрен, а сам тем временем сбросил со стола все, что там находилось, и стал доставать из своей сумки вещи, одну за другой. — Сядь.

Утрен указал на лавку возле стола. Теон повиновался.

Как только Утрен достал все необходимое, то приступил к делу. Для начала он взял странный артефакт, похожий на запонки какого-нибудь дворянина.

— Не двигайся. Если я промахнусь, пожалеешь.

Теон замер, а затем ощутил, как нечто острое вонзилось ему в спину. Он зашипел от боли и затрясся, но тут же взял себя в руки, помятуя о том, что его может ждать, если учитель разозлится.

— Молодец. Так и держись.

Учитель вонзал эти странные штуки мальчику в спину, и каждый раз было так же больно, как и впервые. Свои действия он не объяснял, но учитывая, что Теону удалось прочитать о Ткачах Иного, кем он тоже являлся, учитель что-то делал с его узлами силы. Каждый из этих странных вещиц он помещал именно на точки, где те располагались.

— А теперь коснись Иного. Зачерпни, но немного, — приказал Утрен, и Теон подчинился. Зачерпнул совсем чуть-чуть, но тут же заметил странности. Его сила должна была циркулировать внутри, но сейчас это происходило иначе.

— Хорошо, все работает так, как и задумано.

Удовлетворенно кивнув, Утрен достал маленькую баночку с краской и стал наносить на мальчика странные символы, похожие на те, что выгравированы на странной каменной двери.

Теону было жутко интересно, что он делает, но мальчик не осмелился спросить. Для учителя происходящее было очень важным, и отвлекать его от этого чревато.

Да и какая разница, если я все-равно сегодня умру?

Теон крутил эту мысль и так, и эдак, но каждый раз убеждался, что не страшится её.

Наконец Утрен закончил, после чего приказал мальчику встать и обошел его вокруг, внимательно вглядываясь в начертанные символы. Затем он вновь приказал зачерпнуть силы.

— А теперь не отпускай источник. Удерживай его, но в минимальном объеме. Ясно?

Теон кивнул.

У него хорошо получалось контролировать свой дар. Учитель говорил, это из-за того, что он один из тех немногих, кто пробуждает силу в совсем юном возрасте. Обычно дар пробуждается уже после того, как организм созрел, в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет, Теон же впервые сумел коснуться Иного в шесть. Но это не делало его сильнее других Ткачей Иного, скорее наоборот, из-за физиологических особенностей его дар замер в своем развитии. Утрен не раз говорил что-то вроде «ты слишком мал для женщины, щенок», что бы это ни значило. Поэтому дар Теона был слаб, но зато он хорошо его контролировал.

Закончив с мальчиком, Утрен переключил свое внимание на дверь. У неё не было ручек, так что Теон понятия не имел, как его наставник собирается отворить проход. Но по итогу дверь отворилась сама. У учителя имелся странный ключ, размером с хороший половник. Достаточно было вставить его в замочную скважину и повернуть, как по ту сторону двери что-то щелкнуло, и створки с лязгом начали открываться.

— Меня не обманули. Это хорошо… — пробормотал Утрен, после чего повернулся к Теону, но вместе с тем стараясь краем глаза следить за открывшейся дверью. — Ты пойдешь туда, щенок. Будешь идти пока… не встретишь монстра. А когда монстр исчезнет — возвращайся.

Теон ступил к проходу, но замер на пороге. Он чувствовал что-то там, в глубине. Силу и… что-то ещё.

— Учитель… — робко заговорил мальчик и тут же втянул голову в шею, опасаясь удара. — Я пойду… Но… там слишком темно. Я не смогу нормально идти без лампы.

На счастье мальчика удара не последовало. Утрен что-то буркнул себе под нос, после чего, продолжая коситься на раскрытую дверь, взял один из масляных светильников и вручил его ученику.

— Вот. А теперь вперед. И если ты вернешься, так и не встретив монстра, то я отправлю тебя туда снова. Уяснил?

— Да…

— И помни — не отпускай исток.

Теон сделал глубокий вдох и ступил во мрак. Лампа в руках не давала темноте полностью его поглотить, но чем глубже мальчик спускался по тоннелю, тем тусклее становился её свет.

— Монстр… — тихо прошептал Теон. — Интересно, каким он будет? Он…меня только убьет? Или убьет и съест? Но… учитель сказал, что после встречи с ним я должен вернуться.

Он шел и разговаривал сам с собой, это его немного успокаивало.

— Монстр… ты правда обитаешь тут? — спросил Теон во мрак, и тот словно пришел в движение. — Ты меня слышишь?

Но ответа не последовало, и все же после вопроса ощущение, что кто-то смотрит на него из темноты, стало гораздо сильнее. Да, там несомненно кто-то есть.

— Как тебя зовут, Монстр? У тебя же должно быть имя?

И в этот момент во мраке перед ним открылся большой алый глаз. На мгновение Теон ощутил укол страха, но практически сразу это переборол. Если монстр убьет его, то все закончится, а если учитель прав, а он всегда прав, то с Теоном ничего не случится.

Нервно сглотнув, мальчик сделал шаг вперед и даже сделал вялую попытку разогнать мрак с помощью фонаря, но вместо этого тот стал совсем тусклым.

— Я Его Гнев. Я Его Тьма. Я Его Голод, — внезапно Теон услышал голос, но едва ли он принадлежал человеку. Скорее это была смесь сотен, если не тысяч голосов людей, смешанных в странную какофонию. Мальчик не понимал, как вообще может различать в этом слова.

— Ты голоден? Я понимаю… — кивнул мальчик. — Наверное, ты хочешь съесть меня, да?

Во тьме что-то застрекотало, а к одному глазу прибавилось ещё несколько, и все они смотрели на гостя. Теон на мгновение испугался, отступил на шаг, и тьма тут же приблизилась, словно спровоцированная трусостью. Она окружала его так плотно, что казалось, её можно коснуться.

А затем оттуда к мальчику потянулась черная рука. Инстинкты говорили ему бежать, что чем бы не было это существо, оно опасно и убьет его.

А разве я не этого хочу?

И вместо того, чтобы бежать, Теон протянул руку навстречу. Пальцы мальчика и пальцы монстра коснулись друг друга, и в тот же миг камни, вживленные в спину Теона, вспыхнули и обдали все тело жаром.

Тьма тут же попыталась отпрянуть, но не смогла. Черная рука прилипла к руке Теона и перетекала в неё, словно пронзая кожу тысячами ножей, разрывая её, но при этом не причиняя видимых увечий.

Не в силах сдерживать боль, Теон закричал впервые за долгое время. Он так стойко переносил все наказания учителя, но в этот раз не смог. Его нутро словно что-то наполняло, словно кто-то вливал в горло воду ковш за ковшом. Мальчик уже не мог пить, но вода продолжала поступать. Его разрывало изнутри, и не только тело, но и казалось саму душу.

Тьма терзала его, рвала на куски внутренности, но не могла выбраться.

Все закончилось так же внезапно, как и началось.

Боль ушла, но на её место пришло странное шевеление на границе сознания. Словно кто-то забрался в его голову и пытается там хозяйничать.

— Нет… — прошипел Теон. Он был не свободен телом, но разум — последнее, что ему принадлежало, и просто так отдавать контроль чему-то потустороннему он не собирался. — Нет!

Существо, оказавшееся внутри, еще долго пыталось получить контроль, но в конце концов Теону удалось справиться с этим, задвинув вторженца на задворки сознания. Он все ещё ощущал чужое присутствие, но по крайней мере тот немного притих.

Наконец мальчик огляделся, но не увидел монстра вокруг себя. Тьма отступила, а фонарь теперь горел так ярко, как и должен был.

— Неужели он теперь… во мне? — шокированно прошептал Теон, даже не сразу поняв, что спросил это в слух.

Но помимо этого случилось что-то ещё. Мальчик не слишком понимал, что ощущает, но кажется, изменилась его сила. Она словно стала больше. Если раньше тот огонек, к которому он тянулся, был маленьким, то теперь он словно не имел конца и края.

Такая сила пугала… Теонн не был готов к такому и потому поступил так, как мог — побежал.

Он несся назад сломя голову и тяжело дыша. В конце концов, поручение учителя он выполнил. Он встретил монстра, живущего под горой, и теперь может возвращаться, не боясь наказания. Вернее, может не бояться, что учитель будет сильно злится, что же до наказаний… Утрену порой было достаточно и формальной причины, чтобы их применять. Но одно дело — получить пинок или затрещину, и совершенно другое — прочувствовать гнев учителя, когда тот действительно хочет

Когда впереди показался свет, Теон почувствовал облегчение. Да! Выход! Он был рядом! Мальчик вбежал в помещение, где недавно случился бой и чуть не упал, споткнувшись о порог.

Утрен его ждал. Учитель сидел на лавке, закинув ногу на ногу, и его взгляд не обещал ничего хорошего.

— Очень надеюсь, что ты не струсил и не сбежал раньше, чем встретил монстра.

— Нет, учитель… — пробормотал Теон. — Я встретил его и даже коснулся… а потом… потом…

Мальчик не мог объяснить, что произошло, но этого и не требовалось. Утрен понял, о чем тот толкует. Стоило Теону только начать пытаться описывать произошедшее, как колдун быстро поднялся и подошел к мальчику, начав разглядывать его спину и вживленные камни.

— Ох… Получилось… да! Получилось… — наверное, впервые Теон слышал такой восторг в голосе учителя, и это слегка пугало.

Утрен резко отпрянул и бросился к своим вещам, а через секунду извлек из них то, что заставило Теона задрожать от волнения и страха. Ошейник. Металлический ошейник, покрытый рунами. Утрен работал над ним очень и очень долго. Он позволял полностью контролировать Ткача Иного.

— Подставь шею, — приказал он и кажется не ожидал, что Теон что-то возразит. И тот Теон, что вошел в пещеру, действительно бы смиренно принял дальнейшую судьбу, но тот, что вышел, отказывался.

Это странное чувство силы все ещё переполняло его, вселяло уверенность и твердость.

«Ты сильнее его» — шептал кто-то ему на ухо.

«Не позволяй сковать себя цепями…»

«Сожри его душу»

Голоса… такие разные, мужские, женские, но вместе с тем жуткие и потусторонние.

— Нет…

— Что? — Утрен остановился, и в его глазах вспыхнула ярость. — Что ты сказал?

— Сказал, что не стану… это… эта вещь… если вы наденете её на меня, я никогда не стану свободным.

— Щенок… ты всерьез считаешь, что станешь свободным? — казалось, что маг заскрежетал зубами. — Ты оденешь это. Это твоя судьба! Твое предназначение! Сегодня великий день, так что я прощу эту выходку. Иди сюда и подставь шею… иначе ты будешь наказан так, как никогда прежде. Ты будешь молить о пощаде, но…

— Нет. Больше… Больше не будет наказаний… Больше не будет ничего…

Теон ощутил, что больше не один. Это было странно, но давало силы сопротивляться. Он втянул энергию Иного, ощутив, как его буквально переполняет сила.

Но Утрен ударил первым. Не успел Теон опомниться, как огненное копье пронзило его грудь, выжигая внутренности, а сам учитель бросился к ученику с ошейником в руках.

«Дай мне выйти» — не то прошептал, не то прогрохотал хор разных голосов.

И Теон позволил. В тот же миг во все стороны от мальчика хлынула чернота, а старый Утрен мгновенно понял, что проиграл. Что-то выкрикнув, он ударил по тьме магией, а сам рванул в сторону каменной двери.

Тьма рванула за ним, но учитель оказался проворнее и захлопнул дверь раньше, чем монстр сумел его схватить. Это заставило черное чудовище отступить и вернуться обратно в мальчика, а сам Теон рухнул на пол, судорожно хватаясь за грудь.

Он был жив.

Немыслимо!

Но ещё удивительнее было то, что рана заживала буквально на глазах.

Тряхнув головой и сбросив оцепенение, мальчик встал, бросая косые взгляды на закрытую каменную дверь. Учитель запер себя внутри горы.

Я сбегу! Я могу сбежать!

Учитель испугался его и сбежал, и в тот момент Теон понял, что он наконец освободился.

* * *

1758 год от Исхода Старых Богов.

За 5 лет до начала завоеваний Владетеля.

Теону раньше не доводилось бывать в Дангассе. Это был не очень крупный город чуть южнее Бонхарда, практически граничащий с пустынными землями. Через него проходил один из трактов, идущих на юг, но в нынешнее время года это не слишком популярный маршрут.

Мужчина планировал задержаться здесь на пару дней, после чего попробовать отыскать караван, идущий через пустыню. Ему было интересно посмотреть на земли, что простираются за песчаным морем. Встреченный во время путешествий мастер меча Раон Шу как-то рассказывал ему о них, и Теон хотел взглянуть на эти страны самолично. А оттуда возможно он таки отправится на Дорнийский Архипелаг. Кажется, его мать была именно оттуда родом.

Как бы то ни было, первым делом ему нужно было отыскать подходящее место. Поспрашивав людей на улице, он довольно быстро нашел гостиницу с трактирным залом. Первым делом он снял комнату, заплатив за неё бонхардскими марками, после чего сел за один из свободных столиков в глубине зала.

Теон заказал у официантки, дородной и не слишком симпатичной женщины, эля и опустился за один из свободных столиков. Заведение было не слишком богатым, но этого и не требовалось. Теон так часто спал на земле или голых камнях, что даже простая кровать была в радость. Это не изменилось и за те десять с лишним лет, что он провел в странствиях.

Неторопливо потягивая эль, он расслабился, и кажется, на пару мгновений почти задремал, как внезапно ощутил едва заметное прикосновение к коже, после которого по ней пронесся легкий электрический разряд.

Приоткрыв один глаз, он увидел перед собой женщину и в ответ провел пальцем по её руке, специально подставленной, создавая сходный эффект. Глаза их обоих едва заметно вспыхнули, вызывая дружеские улыбки.

— Значит, мне не показалось, — довольно сказала она, и мужчина обратил внимание на то, как участилось её дыхание. — Не против, если я присяду?

Теон жестом пригласил незнакомку за стол. Девушка, как и он, была Ткачем Иного, и то, что между ними сейчас произошло, было чем-то вроде приветствия и проверки одновременно.

— Джессая.

— Теон.

— Ты ведь не местный? — поинтересовалась она.

— Как и ты, полагаю, — они оба улыбнулись, и в глазах девушки вспыхнули озорные огоньки.

— Один?

— Как видишь.

Они вновь обменялись улыбками и теперь с легким интересом разглядывали друг друга.

Джессая была довольно симпатичной, но не более. Тонкие губы, темные как сама бездна глаза, курчавые и непослушные темно-каштановые волосы, собранные в толстую косу. Возраст было угадать сложно, Теон был почти уверен, что она старше его, но вряд ли на много. Лет пять, не больше. Его новая знакомая была из нейдрингов, что живут далеко на западе. Ему бы хотелось ещё оценить её фигуру, но у её народа было принято носить мешковатую одежду.

Лицо Джессаи почему-то казалось Теону знакомым, но не похоже, чтобы они раньше встречались. Скорее всего он просто встречал кого-то похожего.

Для них обоих уже стало очевидно, чем именно закончится сегодняшний вечер. И в этом не было ничего странного. Если она путешествовала одна, то у неё не могло быть постоянного партнера для разрядки. И судя по тому, как жадно она смотрела на Теона, последняя разрядка у неё была давно. Если бы Джессая знала, насколько он силен, то скорее всего даже не стала бы тратить время на знакомство, а уже вела бы его в свою комнату.

Но она не знала, так что предпочла хотя бы немного узнать мужчину, с которым собралась провести ночь. Он тоже был не против узнать её получше, поэтому следующие несколько часов они провели за милой беседой с долей флирта, пока в конце концов, немного опьянев, его новая знакомая не взяла мужчину за руку и не повела за собой наверх.

Джессая оказалась весьма умелой любовницей, лучше, чем можно было предположить во время их знакомства. Пылкая и страстная, но при этом довольно слабая фурия. Теону то и дело приходилось сдерживать себя, чтобы не дать слишком много силы.

Она извивалась под ним, впиваясь ногтями ему в плечи и царапая до крови спину, но подкупало в ней вовсе не это, а то, что она практически полностью открывалась ему. Обычно во время разрядок двух «незнакомцев» не открываются партнеру так глубоко. Дают коснуться испытываемых сейчас чувств и эмоций, усиливая их резонанс, да и только. Но Теон, казалось, мог услышать отголоски её мыслей.

Это было слишком сокровенно, слишком лично. Сам Теон никогда настолько никому не открывался, боясь, что партнерша коснется Банрата-тан-Азура. И чем дольше он об этом думал, тем страннее находил подобную открытость. Она могла быть следствием неопытности, но… учитывая возраст и то, что девушка умела… Неопытной её язык не поворачивался назвать.

Тогда зачем? Единственную причину Теон видел в слабости её дара. Чем более ты открыт партнеру, тем сильнее воздействие на дар, и во время разрядки с более сильным ткачем это способствует укреплению дара. Но несмотря на такой жест, сам Теон был сдержан. Он не открывался сильнее, чем следовало, и вместе с тем не лез в душу девушки, лишь подпитываясь её эмоциями и чувствами.

Их тела были одним. Их души были одним. Потоки энергии, как две реки, сливались и пронизывали их обоих лишь, усиливая возбуждение. До пика они дошли одновременно, что было совершенно нормально для Ткачей. Когда чувства двух входят в резонанс, закончить вместе так же легко, как дышать.

Теон слез с неё и лег на спину, тяжело дыша, но его новой знакомой словно было мало. Не успел мужчина восстановить дыхание, как она заняла место на его бедрах, игриво улыбаясь. Её глаза в свете свечи были такими черными, что в них можно было утонуть.

— Ты так силен… — прошептала она. — Никогда не встречала настолько сильных Ткачей…

Теон не стал на это ничего отвечать, просто улыбнулся ей в ответ. В любом случае утром они расстанутся и пойдут своими дорогами. В его планы не входило заводить с кем-либо отношения.

Несмотря на ожидания, продолжения ночи так и не последовало. Женщина легла ему на грудь и словно пыталась вслушаться в стук его сердца. Теон отпустил силу и расслабился, позволяя сонливости взять верх. Возможно, они вздремнут полчаса или даже час, а после продолжат, но пока…

Мужчина ощутил, как проваливается в сон. Как цепкие лапы дремоты затягивают его в черноту, но… что-то было не так. Теон не мог понять, что именно. Банрат-тан-Азур шевелился внутри, создавая внутренний дискомфорт.

А затем Теон услышал щелчок.

Звук, похожий на то, как защелкиваются кандалы на заключенном.

Теон тут же распахнул глаза и увидел, как женщина, ещё мгновение назад сидевшая на нем, отпрянула, спрыгивая с кровати и одновременно подхватывая простыню.

— Что это… — начал было спрашивать Теон, но в тот же миг ощутил холод металла на своей шее.

Кренталь?

Нет… что-то другое…

Теон уже не раз касался кренталя и прекрасно знал те ощущения. Тут было что-то другое, но вместе с тем Теон не мог коснуться источника своего могущества.

— Что ты сделала?! — взревел он, вскакивая на ноги. Джессая тем временем, завернувшись в простыню, уже оказалась возле входной двери и несколько раз по ней стукнула, после чего убрала задвижку.

Теон бросился к ней, но практически сразу дверь отворилась, и в комнату вошел тот, кого он хотел бы видеть последним. А лучше не видеть вовсе…

— Ты повзрослел, щенок, но остался таким же тупым, как и прежде.

Утрен не изменился за прошедшие годы, разве что в волосах появились едва заметные вкрапления седины, но и только. Он был все таким же полным, бородатым и слегка лысеющим.

Теон зарычал как дикий зверь. Ярость охватила его. Он потянулся к силе, попытался зачерпнуть её, но ничего не вышло.

Ещё раз!

И ещё!

— На колени, — Утрен не кричал. Ему и не нужно было, потому что стоило Теону услышать эту команду, как потусторонняя сила схватила его за горло и потянула вниз.

Нет!

Даже без сил я могу сражаться!

Теон попытался вскочить на ноги и наброситься на учителя, но ощутил, как что-то словно тысяча клинков пронзило его спину. Взвыв от нестерпимой боли, он рухнул на пол, выгнувшись дугой.

— Можешь не пытаться, — фыркнул Утрен. — Я теперь твой хозяин. Ты моя собственность, и любая попытка причинить мне вред будет оборачиваться вот таким.

Наконец боль ушла, и Теон смог приподняться, бросая взгляд на женщину, его предавшую.

— Тебе не нужно было с ним спать, — фыркнул Утрен, бросив на неё хмурый взгляд.

— И потерять такой шанс? Ну уж нет, папочка.

— Па… почка?.. — пробормотал Теон.

Джанэсса бросила на него насмешливый взгляд.

— Мы ведь встречались с тобой, Теон. Я даже надеялась, что ты станешь моим другом, но… папа не любит делиться своими игрушками.

Теон покопался в памяти и вспомнил, что у учителя действительно была дочь примерно его возраста. Он даже смутно помнил встречу с ней, но она жила со своей матерью отдельно.

— Хватит, — фыркнул Утрен, бросая гневный взгляд на дочь. Но затем он сделал глубокий вдох и улыбнулся. — Теперь ты мой, щенок. Ты заставил меня потратить очень много лет на поиски, но теперь ты снова мой.

— Веди себя хорошо, Теон, — мягко сказала Джанэсса, подходя поближе и шепча. — И может папочка будет разрешать нам видеться. В конце концов, ему ты нужен полным сил.

— Уж лучше спать со свиньей, — прорычал Теон сквозь сжатые зубы.

— Вот как… ну… папа может это устроить. Правда? — девушка отошла и бросила на отца насмешливый взгляд.

— Да. Но подобное должно быть наградой, а не наказанием. Теперь я вижу, что был слишком мягок с ним в детстве. Но я не повторю эти ошибки.

Теона всего затрясло. Он словно снова превратился в того маленького мальчика, каким был до встречи с Банратом-тан-Азуром.

— За эти годы я придумал много новых способов наказаний.

— Нет… — тихо прошептал Теон, беря нахлынувшие эмоции под контроль. — Этого не будет…

Теон бегло осмотрел комнату и заметил неподалеку от кровати меч. Вот оно — решение его текущей проблемы!

Пересиливая сопротивление, он бросился к кровати и подхватил меч, чем вызвал лишь кривую усмешку на лице Утрена.

— И что ты будешь делать с этой железкой, щенок? Попытаешься убить меня? Ну вперед! Я даже не буду сопротивляться! — Утрен был уверен, что Теон на это не способен. Одна лишь мысль о том, чтобы напасть на своего хозяина, заставляла ошейник туже сдавливать горло. — Ну… и чего ты ждешь?

— Ты больше не будешь меня контролировать. Никогда! — прорычал Теон, но эти слова не вызвали никакой реакции на лице Утрена. Он был уверен, что уже контролирует ситуацию. Эта надменная самоуверенность… Да, Теон почти забыл, насколько тот может быть самодовольным. Он привык быть сильнее и хитрее всех, даже если на самом деле это не так.

Но в этот раз Теон собирался его переиграть.

— Что ты задумал, мальчишка? Я приказываю тебе бро…

Прежде, чем Утрен закончил фразу, Теон со всей силы ударил себя мечом по шее. Ему нужно было избавиться от ошейника во что бы то ни стало, прежде чем учитель поймет, что именно тот задумал.

Теон знал, что мог умереть. Он и раньше получал смертельные ранения, включая в голову, но одно дело — лишиться сердца, а другое — головы. Теон понятия не имел, что случится в таком случае. Возможно, Банрат вырвется на свободу, а может…

— Нет! — послышался крик Джанессы.

Голова Теона с глухим ударом приземлилась на пол и покатилась вместе с ошейником.

— Быстрее! Ошейник! Нужно вернуть его на место, пока он не восстановился.

Джанесса бросилась к голове Теона, протянула руки, чтобы схватить ошейник, который практически свалился с отсеченной головы, но внезапно отпрянула. Тень на полу ожила и со смачным хрустом проглотила голову, оставив только окровавленный металлический ошейник.

А миг спустя Теон открыл глаза.

— Да хранит нас Свет! — охнула девушка, и Утрен попятился, одновременно хватаясь за дар.

Теон коснулся своего лица и внезапно осознал, что сейчас его голова состоит из тела Банрата-тан-Азура. Это было так странно. Обычно, когда Теон отключался, то Черный демон стремился получить свободу, но в этот раз он вернул ему контроль.

Почему?

Прислушавшись ко внутренним ощущениям, Теон понял. Банрат хотел, чтобы Теон отомстил. Чтобы самолично прикончил этого мужчину, повинного в стольких страданиях.

Джанесса тоже коснулась Иного, попытавшись втянуть в себя силу и сплести потоки, но внезапно охнула и с изумлением уставилась на собственную грудь, из которой торчал меч. Теон метнул его с помощью силы, пронзив её сердце и пригвоздив к стене.

Утрен тем временем выставил перед собой защиту настолько сильную, насколько был способен, и пятился к двери наружу.

— Тебе все равно? — спросил Теон, и его голос звучал чуждо, как если бы говорили десятки или даже сотни людей одновременно. — Я только что убил твою дочь, но тебя это, кажется, нисколько не волнует.

Убив Джанессу, Теон ожидал, что сделает Утрену больно, заставит испытывать хоть что-то, но тому словно было наплевать. Все что его сейчас волновало — собственная жизнь.

Утрен не ответил, вместо этого он сплел потоки и ударил десятками самонаводящихся энергетических стрел. Комната вместе с частью этажа была уничтожена, но сам Теон не пострадал.

Утрен уже был внизу, спасаясь бегством.

— Нет, в этот раз я не допущу той ошибки.

Теон взмахом руки освободил себе путь и взмыл в воздух, зависнув над крышей гостиницы, где остановился. Люди внизу это заметили и кричали что-то, показывая пальцем, но Теону все это было безразлично.

В этот раз Утрен умрет.

Учитель выскочил на улицу, сбив несколько прохожих, затем проследил за взглядами остальных и побледнел. Они встретились глазами, и Утрен все мгновенно понял. Прокричав что-то, он ударил так сильно, насколько только мог. Тысячи самонаводящихся снарядов устремились в Теона, превращая улицу в руины.

Теон ответил тем же. Коснувшись силой двух домов по обе стороны улицы, он притянул их друг к другу. В тот момент мужчину не волновали люди, что могли стать случайными жертвами. Лишь Утрен. Этот человек должен умереть!

Два здания обрушились на старого колдуна, но его защита была слишком крепкой. Утрен был не только одним из сильнейших Ткачей Иного, но и одним из искуснейших. Он был способен с легкостью сплетать потоки так, как не были способны многие.

Расчистив себе дорогу с помощью нескольких взрывов, он обрушил на Теона огненный столб пламени. Зарычав, Теон обрушился на него сверху, врезаясь в защиту и сминая её с помощью грубой силы.

Утрен сплел странное плетение и ударил им Теона прямо в грудь, и в тот момент все внутри него перевернулось. Его связь с Банратом начала распадаться. Примени учитель эту силу в обычное время, то скорее всего Черный демон вырвался бы на свободу, но сейчас голова Теона принадлежала Банрату. Они были связаны и не могли эту связь разорвать.

— Что? — опешил Утрен. — Почему не сра…

А в следующий миг он закричал от нестерпимой боли, лишившись ног. Черный демон под прямым солнечным светом не мог отбрасывать большую тень, но этого и не требовалось, ведь Утрен находился на расстоянии вытянутой руки.

— Неблагодарный… Я подарил тебе все! Я создал тебя! — кричал Утрен, когда демон откусил новый кусок.

— Да… — подтвердил Теон. — И теперь пожинай плоды своих трудов.

Больше Утрен не мог произнести ни слова. Он лишь кричал, чувствуя, как Банрат-тан-Азур маленькими кусочками заживо пожирает его, как дробятся кости под зубами, как кровь покидает тело, пока жуткая сила существа не позволяла жертве умереть.

Наконец все стихло, а Теон облегченно выдохнул.

Все закончилось. Действительно закончилось. Ему оставалось лишь уничтожить ошейник, и после этого никто не сможет больше посадить его на цепь.

Он станет по-настоящему свободен.

Одновременно с этими мыслями неподалеку послышался лязг доспехов. Похоже, стражи порядка спешат на место сражения, чтобы выяснить, что произошло.

Надо убираться отсюда, — решил Теон. Он собирался подняться выше, но совершенно внезапно целая вереница сияющих лоз закрыла ему небо, а затем плотно оплела, притягивая к земле.

Тогда же показались рыцари из местного гарнизона, и их возглавляла рыжеволосая женщина в дорогом платье. В её глазах полыхал гнев и сила.

— Только попробуй дернуться, — решительно воскликнула прекрасная незнакомка. — И я разорву тебя на мелкие кусочки.

Так странно… Ещё мгновение назад все мысли Теона были заняты учителем, но стоило появиться этой женщине, как это изменилось. Она заполняла собой всё, включая его мысли.

— Кто ты? — спросил Теон, не сводя с неё взгляд.

Девушка осеклась, затем нахмурилась.

— Я Руннэт Залмейр, Наместница Дангасса от имени Держателя Скал.

— Руннэт? — переспросил Теон. — Красивое имя…

А затем рассмеялся. Он сам не знал, почему смеется, просто какой-то части его разума это показалось смешным. Словно встреча с учителем и этой женщиной в один и тот же день было…

…судьбой.

Глава 1. Новорожденный бог

Теон все так же сидел и смотрел на разрушенный древний город, раскинувшийся у подножья белой башни. Теперь он с легкостью мог видеть, каким это место было прежде. Он не понимал как, но неосознанно делал это, словно ткань времени рвалась перед ним.

С его чувствами творилось что-то странное. Он мог видеть с закрытыми глазами, слышать происходящее за тысячи миль от него и чувствовать других людей. Последнее было самым непонятным. Порой в его разум вторгались чужие образы, речи и мысли. Это не было похоже на то, что творил Банрат-тан Азур, это не безумие, что сводило с ума, а нечто иное… Прекрасное?

Теон только пытался освоиться с новым воплощением, и едва ли это было интуитивно понятно. Если с силой Ткачей Иного все решал баланс потоков и стабильность, то со Светом, который к тому же идет из тысяч и тысяч источников, все было намного сложнее.

Это и значило быть божественным воплощением. Теон соединял себя с тысячами или даже миллионами, людей которые в него верили. Каждый из них давал маленький кусочек души, а вместе с ним свои чувства, тревоги и эмоции. Это пугало, но вместе с тем воодушевляло.

Первое, чему Теон научился — ограждать свой разум от потока чужих мыслей, и лишь после этого попробовал двинуться дальше. Он сосредоточился на конкретных людях, на тех, кто был ему дорог.

Почти сразу перед ним возник образ Самины. Теон словно наблюдал за ней через открывшееся на расстоянии вытянутой руки окно. Он ощущал её усталость, раздражение и волнение, но между тем она не могла позволить себе в сложившихся обстоятельствах это демонстрировать.

Девушка раздавала приказы людям и явно была поглощена работой. Похоже, что битва закончилась относительно благополучно, и теперь Домену Власти предстояло разгребать последствия.

Почему-то, смотря на неё, Теон не смог сдержать едва заметную улыбку.

А что ещё я могу?

Он постарался сосредоточиться на девушке, попробовать заговорить или хотя бы дать ей знать, что цел. Скорее всего, богу сделать такое будет не очень сложно.

Теон мысленно потянулся к ней и коснулся, отчего Самина тут же вздрогнула и отшатнулась, закрутила головой, пытаясь понять, что именно только что почувствовала.

— Самина, ты меня слышишь? — сказал Теон, направляя свою речь к ней, но эффект оказался совершенно неожиданным. Девушка внезапно закричала, схватилась за голову и упала на колени, а Теон ощутил, как по связывающей их нити пронеслась молния боли.

— Свет! — выругался он. — Я не хотел…

— Тебе стоит быть осторожнее со смертными, Новорожденный, — Теон тут же обернулся и увидел появившегося неподалеку от него Безымянного. Бог Опустошителей остановился перед лежащим телом мертвеца. — Они хрупки. Те, кто связал свои души с тобой, слишком податливы. Ты можешь по неосторожности их убить.

Теон нервно сглотнул и вновь, ничего не говоря, сосредоточился на Самине, но на этот раз осторожно, даже не попытавшись её коснуться. Перед ним вновь открылось окно, через которое он увидел, как рядом с фурией оказалась Нефис и ещё одна девушка. Они помогали Самине подняться, но та, кажется, пыталась убедить их, что в порядке.

Это заставило мужчину облегченно выдохнуть и вместе с тем испугаться. Он может убить человека просто сосредоточившись на нем, даже если тот находится в другом мире? Эта сила пугает.

— Я ещё плохо это контролирую…

— Как и все мы после рождения, — размеренно и спокойно подтвердил Безымянный. Щупальца, растущие из его спины, едва заметно заколыхались, словно следуя за потоками воздуха, пронизывающими башню. — Так что лучше не касайся доверивших тебе свою душу людей без необходимости.

Теон кивнул и постарался заглушить поток чужих эмоций, которые тысячей тонких ручейков перетекали в него.

— Таргарон вернулся, — сказал ему Теон. — А Хранительница Очага…

— Я знаю, — бог прошел к тому месту, где ещё совсем недавно сидела погибшая богиня. — Она принесла себя в жертву, чтобы родился ты. Акт самопожертвования… Хранительница Очага была лучшей из нас, нам будет её не хватать.

— Она сказала, что родится заново.

— Как и любой погибший бог, который нужен, но это будет уже другая Хранительница Очага. Их Стремления будут идентичны, но та богиня, которую мы с тобой знали, уже не вернется.

Теон невольно коснулся собственного сердца. Где-то там и горел тот огонек, что даровала ему Хранительница, и мужчина чувствовал его тепло.

— Что же ты собрался теперь делать, новорожденный бог?

— Сражаться, — ответил Теон. В чем в чем, а в этом он был уверен. — Я не знаю, что именно задумал Таргарон или то существо, которое воплотилось в нем, но с уверенностью могу сказать, что ничего хорошего. В той сущности, что провела внутри меня больше семи сотен лет, нет ничего кроме голода и ярости.

— Сражаться с Дланью Света… Ты уверен, что способен на это, новорожденный бог? — поинтересовался Безымянный.

— Нет, но… у меня нет выбора. Если я потерплю неудачу, то всем придет конец, — по какой-то причине Теон в этом даже не сомневался.

* * *

Бой подошел к концу, и произошло это как-то даже слишком резко. Самина знала примерный план битвы. Все сводилось к тому, что силы Домена Власти должны оборонять переходящих из мира в мир беженцев на тот случай, если атакует Мерфион. Но ход сражения сразу пошел не так, как планировалось. Разумный Опустошитель открыл множество порталов, направив свою армию прямиком на территорию Домена Власти, но сам при этом не показывался. А ведь это был ключевой пункт плана.

Теон планировал быстро покончить с Мерфионом, используя Рэман-дал-Тор, тем самым обезопасив все другие переходы, но из-за того, что Мерфион не спешил показываться на поле боя, всё могло завершиться очень плохо. Люди и фурии гибли один за другим.

Когда разумный опустошитель все-таки соизволил явиться, Теон тут же бросился в атаку. От их столкновения в небесах произошел мощнейший взрыв, который чуть было не сравнял Домен с землей, и лишь благодаря Сиобану, успевшему сплести достаточно мощный щит, этого получилось избежать.

Затем в небесах произошло ещё несколько вспышек, а после мужчины исчезли, и больше Самина не видела никого из них. Не прошло и минуты после их исчезновения, как порталы, ведущие в мир Опустошителей, стали закрываться, как те, что создал Мерфион, так и тот, что проделал Теон. Из-за закрытия последнего им так и не удалось переправить всех людей на эту сторону. Почти половина беженцев все ещё находилась там, в другом мире.

После схватки на территории Домена Власти царил настоящий бардак, в который Самина пыталась всеми силами привнести немного порядка, стараясь не думать о Теоне.

Порталы Мерфиона закрыты, скорее всего, он мертв, но Теон все не возвращался. Прошло уже н-ое количество часов, но о Владетеле не было ни слуху, ни духу. Самина даже пошла с этим вопросом к Зиммеру, но и он не смог с ним связаться.

— Только бы ты был в порядке…

Самина как раз направлялась к Нефис, попутно отдав пару указаний, как вдруг ощутила нечто странное. Кто-то смотрел на неё, а затем Самина словно ощутила Теона рядом с собой. Она могла бы дать руку на отсечение, что это он. Что он касается её, обнимает. Это было приятно и вместе с тем очень странно.

Фурия закрутила головой, пытаясь найти Теона, и словно на долю секунды услышала его голос, а в следующий миг в её голове словно что-то взорвалось. Вспышка боли заставила фурию рухнуть на колени и схватиться за голову в тщетной попытке все это прекратить. Нефис, заметив, что с девушкой что-то не так, бросилась к ней, но к тому моменту, как серебряноволосая фурия оказалась рядом, боль прошла.

Все прошло.

— Самина! Самина, что случилось?

— Я… — та морщась поднялась. — Не знаю, все уже в порядке…

— То, что ты морф и регенератор, ещё не значит, что у тебя не может быть проблем со здоровьем, — крайне сердито и настойчиво заявила Нефис и чуть ли не силой потащила Самину в главное здание.

— Да я в порядке…

Но Нефис не хотела слушать.

— Пусть тобой займется Сьюзан. Я не хочу, чтобы ты свалилась из-за переутомления, — настаивала фурия, и у Самины не оставалось выбора. Она и впрямь чувствовала себя сильно ослабшей. Последнее время она выкладывалась на полную, и даже ночь с Теоном не помогла полностью восстановить силы перед сегодняшней операцией. — Все, идем! Идем!

— Ладно, ладно…

— Можешь опереться на меня, если нужно.

— Спасибо, Нефис, но я в состоянии стоять на ногах, — вежливо ответила Самина. — Но ты права, я загляну к Сьюзан.

* * *

Это было одно из самых скучных заседаний Арбитража на памяти Тристи. Клаудия дор-Войль стояла в самом центре трибуны и рассказывала о проблемах правильной утилизации мусора, предлагала вниманию присутствующих женщин схемы и таблицы. Эта женщина была дотошна до ужаса, и если затрагивала какой-то вопрос, то старалась рассмотреть его настолько подробно, насколько это вообще возможно. И сейчас было так же. Выступление дор-Войль длилось уже больше полутора часов, и похоже, фурия не думала заканчивать.

Разумеется, это отражалось и на зале, который откровенно скучал. Лейзи, сидевшая по соседству с Тристи, в данный момент занималась своими ногтями, а Найори, сидевшая с краю, кажется, играла в какую-то игру на своем коммуникаторе. Лишь Тристи, и может ещё Маларан, сидели и изображали хоть какой-то интерес со стороны Старших Архонтов.

— Таким образом, я считаю, что если мы сможем понизить коэффициент загрязнения от выхлопных газов на три десятых процента от…

Внезапно дверь в зал заседаний отворилась, и это мгновенно привлекло внимание заседающих женщин.

Неужели в очередной раз пожаловал Альдрим? Что ещё нужно этому мужчине?! Он уже и так обрушил Пирамиду Арбитража на землю!

И тем не менее какая-то часть Тристи обрадовалась тому, что речи дор-Войль наконец-то закончатся. Но довольно быстро она поняла, что к ним пожаловал вовсе не Владетель.

Это тоже был мужчина, одетый в… сложно было понять, что — это такое. Какая-то совсем простая одежда из толстой холщовой ткани, смотрящаяся нелепо. Словно кто-то дома сшил из простыни себе рубаху и штаны, перевязав их веревкой вместо пояса.

Но смеяться над этим человеком не хотелось. Он был седым, но вместе с тем крепким, широкоплечим и статным. Скорее всего, его рост был более двух метров. Но вовсе не рост привлекал внимание, а исходящая от него сила. Казалось, что он подавлял всех вокруг, как это делал Альдрим.

Ещё один мужчина, способный касаться Иного?

— Как вы смеете?! Это закрытое заседание! Сюда допускаются только Архонты! — вскочила на ноги Лейзи. Она всегда была вспыльчивой, а ещё крайне недалекой. Неужели она не чувствовала того, что ощущала Тристи?

— Тс-с-с-с… — мужчина приложил указательный палец к губам, и Лейзи мгновенно заткнулась, словно подавившись собственными словами. Она не села, а рухнула на свое кресло, нервно потирая горло. — Мне говорили, что тут обитают сильнейшие фурии страны. Женщины, управляющие миром. Но я не чувствую вашей силы, не чувствую вашего величия. Лишь ваш страх.

По залу прокатились шепотки, но они были робкими и тихими. Казалось, что присутствующие фурии боялись даже пикнуть при этом человеке. И к своему стыду, Тристи внезапно осознала, что она одна из них.

Альдрим? Нет. Тот, кто стоит перед ней, гораздо более пугающий.

В конце концов она, как и в прошлый раз, первой поднялась из-за своего места, вернув на лицо величественную маску, которая в любой момент могла разлететься на осколки под взглядом этого мужчины.

— Кто вы? Вы пришли от имени Владетеля?

— Если вы говорите о Теоне Альдриме, то он мертв. Что же до меня… Я есть Свет. Я есть ваш истинный бог, что поведет вас в Последний Час.

Мужчина говорил это таким странным тоном, что у Тристи по спине пробежал холодок.

— Я спрошу вас лишь один раз. Кто хочет обрести мир и вечное спокойствие? Прошу выйти ко мне. Я подарю вам Последний час, жизнь без боли, страха и смерти.

Но разумеется, никто не стал подходить к нему. Напротив, девушки, сидящие ближе всех к таинственному мужчине, стали отодвигаться, стараясь оказаться от него как можно дальше. И мужчина это понял.

Он покачал головой, а его лицо помрачнело.

Да где же охрана?! Эти речи… что если это террорист Детей Света?!

От одной мысли о том, что тут может произойти теракт, Тристи стало дурно.

Тут находилась почти сотня сильных фурий, но почему-то этот незваный гость заставил их всех вжиматься в кресло и бояться даже пошевелиться, не то что атаковать, используя силу.

— Что-ж… Я принимаю ваш отказ и в то же время не могу просто уйти. Я приму вас внутри себя, хотите вы того или нет.

Миг царила тишина, а через секунду раздались первые крики. Тень у ног мужчины растеклась во все стороны, и из неё стали выходить люди, целиком и полностью состоящие из темноты. Они хватали фурий и бросали их в расползающуюся дальше тень, где их ждала смерть. Зубастые пасти дробили кости, пережевывая плоть. Фурии стали в ужасе разбегаться, пытаясь выбраться через единственный вход, но теневые люди словно только этого и ждали.

Некоторые отбивались, используя силу, но казалось, это не возымело ни малейшего эффекта.

Бежать! Надо бежать!

Вскочив с места, Тристи толкнула оказавшуюся на пути Лейзи, после чего оказалась на лестнице. Фурия не стала бежать к главному входу — в этом не было ни малейшего смысла, в конце концов именно этого и хотел пришедший сюда мужчина.

Шион, фурия-телепорт ждала её в одном из внутренних помещений. Это был шанс на спасение, куда более реальный, чем пройти через толпу черных людей и их хозяина.

Оказавшись внизу, она толкнула ещё одну фурию, оказавшуюся на пути.

— С дороги, дура! — прорычала Тристи и тут же столкнулась лицом к лицу с одним из теневых людей. Её охватил ужас при виде этого существа. — Нет! Нет! Нет!

Она отступила и ухватилась за источник силы. Молнии ударили в оказавшегося перед ней монстра, угодив тому в правую руку. Конечность взорвалась, но вместо крови на пол закапала лишь черная жижа, похожая на чернила, да и сам монстр словно и не почувствовал повреждения. Его рука практически сразу начала восстанавливаться.

Внезапно с боку в монстра ударила струя алого пламени. Молодая фурия поливала теневого человека огнем.

— Старшая! Бегите! Я его…

Монстр сделал шаг навстречу фурии, протянул руку и схватил её, заставив пламя потухнуть, а затем притянул к себе. Его голова деформировалась, образовав большую зубастую пасть, раскрывшуюся над фурией. Девушка кричала, брыкалась, но ничего не могла поделать. А затем челюсти сомкнулись, откусывая фурии голову.

Тристи затошнило.

Эта девочка пыталась её спасти. Не себя, а её.

Да хранит нас Свет!

Беги, а то станешь следующей!

Монстр буквально поглотил тело безголовой фурии, после чего повернул к Тристи голову. И Тристи побежала.

Она не оглядывалась, но слышала, как монстр идет за ней следом.

Беги!

Беги!

Беги!

Страх. Тристи прежде никогда не испытывала подобного страха. Это был первородный ужас и ожидание чего-то гораздо более страшного, чем смерть.

Тристи вбежала в маленькую комнатку, где за столом с задумчивым видом сидела Шион. Казалось, эта фурия и не заметила, что за бойня сейчас происходит в зале заседания Арбитража.

— Госпожа дор-Хэйви, вы…

— Перенеси нас к матери! Быстро! Сейчас!

В тот же миг обе фурии повернули головы к двери и увидели монстра, входящего в помещение. Он протянул руки, касаясь стен, и тьма от него стала перетекать на них, окутывая комнату мраком.

— Не бойтесь, — из тьмы одной из стен вышел ещё один теневой монстр, но он практически сразу принял облик той самой фурии, что минутой ранее спасла Тристи. — Больно лишь в самом начале, а затем мы становимся едины.

Фурия протянула руку.

— Мы станем едины.

— Переноси нас, — голос Тристи дрогнул.

— Д-да…

Тьма в этот момент словно что-то почувствовала и устремилась к женщинам, но было поздно. После короткой вспышки обе фурии упали на землю в совершенно другом месте.

Тристи ошарашенно смотрела в потолок, сделанный из человеческих костей, и чувствовала, что её всю трясет, а когда до её сознания наконец дошло, что она в безопасности, то просто разрыдалась, прижимая к себе Шион. Вторая девушка тоже испуганно дрожала.

— Свет! — послышался раздраженный голос Галатеи. — Ну и что это вы тут устроили?

— Мама… — пробормотала Тристи, приподнявшись и встав перед Галатеей на колени, и ухватилась за подол её платья. — Мама… это… это… стряслось нечто ужасное…

Глава 2. Человек

Вернуться в подземный город оказалось удивительно легко. Теону было достаточно просто сосредоточиться на нем, и казалось, мир сам толкнул его с вершины белой башни прямиком в подземные недра. Безымянный бог опустошителей последовал следом и возникнул за его спиной.

— Это было так… просто…

— Да, это и значит быть богом. Ты связан не только с людьми, но и с самим миром. Он превращается в глину, которую ты можешь изменять по собственной воле, — голос безликого существа звучал буквально в голове у Теона. — И в этом кардинальное различие с кем-то вроде Таргарона и его учеников. Они грубы, использую чистую силу. С таким же успехом можно использовать для лепки кувалду. Но даже руками, действуя неосторожно, легко уничтожить получающийся сосуд.

— Говоришь мне быть осторожным?

— Верно. Ты лишь учишься обращаться с божественной силой, поэтому обдумывай каждое свое действие.

— Я… понял. Наверное…

Теон все ещё странно себя чувствовал. Теперь ему не нужно было дышать или даже смотреть. Он ощущал мир вокруг себя даже с закрытыми глазами, видел все вокруг, слышал звуки и даже вибрации мира.

Именно поэтому для него было важно в первую очередь научиться отрешаться от всего этого, ограничивать свои сенсорные возможности обычными человеческими, лишь при необходимости подключая остальное.

В этом подземном городе все ещё было достаточно людей. Эвакуация жителей прервалась примерно на половине, и неизвестно, как скоро получится переместить оставшихся. Теперь у Теона не было Рэман-дал-Тора, а перенести тысячи людей из одного мира в другой с помощью своих сил — совсем не то же самое, что перемещение самого себя.

— Не советую перемещать людей своими силами, — словно прочитав его мысли, посоветовал Безымянный. — Ты черпаешь силу из людских душ, открывшихся тебе. Пока что ты используешь лишь малую часть, то что тебе дают, но… при определенном желании ты можешь взять больше, даже не осознавая это.

— Больше? — нахмурился Теон.

— Ты можешь целиком поглотить душу верующего. Они твоя сила, но вместе с тем уязвимое место. Воплощенные боги никто без своей паствы, помни об этом.

— Спасибо, — поблагодарил Теон бога Опустошителей и пошел по улицам города. Люди расступались вокруг него, кто-то даже кланялся, словно ощущая исходящую от него силу.

Внезапно рядом кто-то растолкал толпу и бросился прямо к нему. Теон ещё не увидел, кто это, но уже почувствовал, а пару секунд спустя хрупкая девушка со светлыми волосами едва не сбила его с ног, уткнувшись мужчине в грудь и разрыдавшись.

— Все хорошо, — улыбнулся он, погладив её по голове.

Шенна. Он больше не ощущал исходящей от неё силы. Похоже, Таргарон просто поглотил собственную часть, оторвав Свет от ученицы, а следовательно, девушка теперь простой человек и одна из тех, кто открыл для него свою душу.

Последнее слегка удивило Теона. Несмотря на покладистый характер Шенны, он всегда старался держать в голове, что девушка — потенциальный враг, что однажды он убьет её, о чем и сказал, глядя ей в глаза, но когда мысленно тронул её душу, то с удивлением обнаружил целую бурю бушующих внутри неё чувств и эмоций. Теплота, нежность, облегчение и страх. Все это сливалось в такую странную какофонию, что в ней было сложно разобраться. Особенно Теона заинтересовали последние эмоции.

Она боялась, но вовсе не его. Сейчас она боялась ЗА него. Боялась, что он проиграет тот бой и никогда не вернется. Её приводила в ужас потеря сил, но вовсе не потому, что она превратилась в обычного человека, а потому что стала бесполезной. Шенну все ещё не пугала смерть, её пугало то, что её бросят и оставят позади.

Улыбнувшись, он осторожно взял её за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза.

— Не плачь, все хорошо, — сказал Теон, после чего наклонился и нежно поцеловал её в губы. — Я не оставлю тебя.

Этот поцелуй и эти слова заставили эмоции внутри Шенны вспыхнуть так ярко, что она обмерла, уставившись на мужчину своими огромными голубыми глазами. Слезы уже почти высохли, а на щеках появился смущенный румянец.

Да, это все, что мне нужно было сказать и сделать, — понял Теон.

— Я… лишилась силы. Не знаю, что произошло… — тряхнув головой и отойдя от шока, забормотала Шенна. — Просто в один миг я ощутила что-то страшное и жуткое, попытавшееся до меня дотянуться. Я старалась от него отгородиться, но… Оно просто забрало это. Не знаю, как, но оно забрало мой Свет. И я знаю, что если бы захотело забрать больше, то забрало бы… забрало бы мою душу…

Девушку от воспоминаний всю затрясло.

— Это Таргарон.

— Что? — девушка вся сжалась и втянула голову в плечи. — Нет… Учитель Мертв. Они… То есть мы… Мы убили его.

— Видимо, Длань не так легко убить, как вы думали, — Теон и сам до конца не понимал, что же тогда произошло у Короны Опустошения. Возможно, Лиамара знала бы ответ на данный вопрос, но другая слуга Истинного Пламени бесследно исчезла ещё несколько недель назад, прямо во время наступления кризиса Опустошения.

Вмешается ли она? Выступит ли на их стороне или примкнет к Таргарону? Последний вариант Теон считал маловероятным. Она скорее просто не станет вмешиваться, как говорила раньше. И все же ничего нельзя сказать наверняка. Все это время Теон пытался перетянуть эту женщину на свою сторону и в конечном итоге доверил это дело Вестре, и насколько это было удачным решением, покажет только время.

— Нам надо вернуться, — сказал Теон девушке. — Пока не случилось нечто ужасное, но сейчас… — Теон посмотрел куда-то в сторону, видя то, что не видели остальные. — В этом мире у меня есть одно незаконченное дело.

* * *

Галатея внимательно выслушала свою дочь и под конец рассказа её руки стали дрожать. Для Тристи это был просто страшный опыт, момент жизни, когда она заглянула в лицо смерти и спаслась, но она ещё не понимала, с чем именно столкнулась, и что это значит для мира.

Но Галатея, а вернее Джасмаэль, прекрасно это понимала, и это пугало даже женщину, прожившую не одну тысячу лет, как и то, что единственный из других учеников, кого она призрачно ощущала, это Сиобан. Ни Лейву, ни ту тварь, что убила Дарвина, ни даже Шенну, которая, по слухам, теперь является ручной собачкой Альдрима.

Неужели, он добрался до всех них?

Рыдания Тристи раздражали и мешали думать, и в иной ситуации Галатея жестко бы отреагировала на подобное проявление слабости, но сейчас особый случай, так что она не ставила в укор дочери её страх.

По правде говоря, Галатея сама была напугана, но ей хватало самообладания этого не демонстрировать.

Ей нужно создать план, оценить степень угрозы. Если Таргарон на самом деле вернулся, это может значить конец мира. И судя по тому, что видела Тристи, учителя Джасмаэль окончательно поглотила тьма, превратив во что-то совершенно ужасающее.

— Мне нужны глаза и уши, — тихо произнесла она, бросая взгляд на мужчину, восседающего на Троне Костей.

— Что? — Тристи удивленно моргнула, вытирая слезы.

— Шион.

— Д-да, госпожа, — эта девушка гораздо быстрее пришла в себя, но её все ещё немного потряхивало.

— Мне нужен человек, а лучше два. Желательно помоложе.

— Кто именно?

— Любой.

Шион на мгновение задумалась, а затем кивнула и исчезла.

Умница.

Через пару секунд она вернулась, держа за руки растерянных мужчину и женщину.

— Что? Где мы? — спросил мужчина, ошалело оглядываясь по сторонам.

Галатея подошла к ним, а Шион благоразумно отступила.

— Кто вы? — спросила женщина.

Галатея не ответила, она просто подняла руки и коснулась лиц обоих, после чего те закричали и упали на колени, содрогаясь от судорог. Спустя несколько секунд все было кончено, и на полу лежали две высушенные мумии.

— Нужны ещё двое, — сказала Галатея Шион, на что последняя потупила взгляд. Ей не нравились подобные приказы, но у фурии не хватало характера, чтобы ослушаться.

Она исчезла и вернулась с новыми людьми, участь которых ничем не отличалась от прошлых.

— Да, думаю, этого будет достаточно, — подытожила Галатея, потирая руки, после чего направилась к Трону Костей. Остановившись возле мужчины, она недовольно поджала губы. То, что придется сделать, Галатею не радовало.

Он так и не покорился ей. Его тело благодаря препаратам было в руках Галатеи, но не разум. Мужчина сопротивлялся изо всех сил, и даже несколько раз, когда она пыталась заставить его сознание проясниться, он был готов покончить с собой, но не покориться.

— Мама, что ты собираешься делать? — нахмурилась Тристи.

— Вернуть тебе трон, дочь. Нам нужны глаза и руки, если Таргараон правда вернулся.

— Тарга… — и тут Тристи все поняла. Она остолбенела, шокировано уставившись на мать.

— Помоги мне, все нужно сделать аккуратно.

Вначале они сняли с костяных шипов руки и ноги Пирсона. Он при этом пытался кричать, но был слишком слаб, чтобы оказать сопротивление. Каждую из ран Галатея тут же исцелила, используя забранные только что жизни.

— А теперь — сердце, самый сложный этап. Нужно делать это медленно, без резких движений, чтобы рана сращивалась равномерно.

Тристи кивнула, Шион тоже была рядом и оказывала помощь.

Пирсон наконец-то оказался свободен. Сына Руннэт уложили рядом с троном, но без медицинской помощи он долго не протянет. Его слишком долго пичкали сильными препаратами.

— Шион, отнеси его в медицинский блок к Морлану. Пусть он займется им и имеет в виду, что если позволит этому мальчику умереть, то отправится в иной мир следом. Поняла?

— Да, госпожа.

— Тогда ступай.

Шион перенеслась вместе с сыном Руннэт, а Тристи тем временем стояла возле трона. Трон Костей скрыл свои шипы, и теперь на нем было безопасно сидеть.

— Мама, я могу…

— Разумеется. Но помни — это временно. Нам нужны мужчины, способные управлять энергией Иного.

— Конечно, — кивнула Тристи и села на трон. Она тут же сладостно вздохнула, на мгновение прикрыв глаза, а когда открыла их, они были затянуты белой мглой.

Глава 3. Последняя война

Пирсон долгое время был словно в бреду. Он помнил лишь боль и наслаждение, которые слились в странную и жуткую смесь, от одного лишь воспоминания о которой становилось дурно.

Он терял себя, превращался в овощ и ничего не мог с этим поделать.

Но в какой-то момент это закончилось.

Мир все ещё плыл перед глазами, но мысли, которые раньше путались и тонули в чем-то тягучем, так и не сумев сформироваться, вдруг начали возникать одна за другой. Воспоминания понемногу возвращались, хотя и оставались смутными и путанными.

В момент, когда Пирсон начал осознавать себя, ощутил, что его словно куда-то везут. Легкое покачивание, скрип колес. Очень похоже на больничную каталку.

— Это ещё кто? — послышался чей-то мужской голос. Пирсон попытался сфокусировать взгляд, но не смог. Мир все ещё расплывался.

— Госпожа сказала позаботиться о нем, — это уже говорила женщина. — Он очень важен для её планов. Нужно вымыть химию из организма, стабилизировать и поддерживать. Цитирую: “Если позволит этому мальчику умереть, то отправится в иной мир следом”. И госпожа была крайнесерьезна.

Затем Пирсон ощутил прикосновение. Его осматривали, причем крайне грубо. Когда чьи-то руки ухватили его за лицо и силой раскрыли веки, чтобы посвятить туда фонариком, Пирсон застонал. Свет был для него крайне болезненным.

— Да он скоро на тот свет отойдет, — буркнул мужчина.

— Для вашего же благополучия будет это не допустить.

Мужчина опять выругался, после чего послышался какой-то шум.

— Мне нужна фурия-лекарь, и хорошая. Срочно.

— Будет.

— Тогда не стой столбом. Свет! Вначале привозят мне “трупы”, а затем ждут, что я совершу чудо…

Пирсона снова куда-то повезли, и в этот раз он все-таки смог сфокусировать свой взгляд. Его везли мимо огромной капсулы, внутри которой плавала обнаженная девушка. Миг он смотрел на её лицо и ощутил, как разум окончательно вернулся.

Лифэтта.

В этой капсуле была Лифэтта…

Я должен её спасти…

* * *

Наконец Сиобан нашел его. На это потребовалось несколько дней, но тем не менее он сумел это сделать. Примерно в сотне километров от Риндерона посреди леса возникло что-то вроде древнего поселения, и когда Сиобан оказался перед воротами в него, то на мгновение подумал, что это съемочная площадка какого-то старого фильма.

Войдя через деревянные ворота, он оказался на центральной улице строящегося поселения. Люди пилили дерево пилами, забивали гвозди, клали камень. Все были заняты работой, причем делали это руками, не используя высокотехнологичных инструментов. Их одежды также были простыми и незамысловатыми, но отличались друг от друга. Кто-то был одет в робы Детей Света, другие — в легкие куртки морского народа, иные — в мешковатую одежду нейдрингов. Некоторая одежда была совсем древнего фасона, какую не носят уже много веков. Казалось, тут собрались люди совершенно разных культур, но все они делают одно дело — строят деревню.

На пришельца словно из другого мира они даже не смотрели, словно Сиобан был просто зрителем какой-то постановки. Это место и эти люди казались ему чуждыми, неправильными, и чем дальше он продвигался вглубь поселения, тем отчетливее это осознавал.

Дойдя до центральной площади, он встретил человека с равнодушным лицом, не выражающим никаких эмоций. Что-то напомнил ему этот странный незнакомец…

Точно… Он как Бездушные. Их лица выглядят точно так же.

И тем не менее перед ним был вовсе не одно из детищ Алчущего.

Мужчина, не говоря ни слова, указал Сиобану на левую дорогу, и гость, благодарно кивнув, последовал по ней. Дома внезапно кончились, осталась лишь поднимающаяся на холм дорога.

Там что-то располагалось, на вершине этого холма. Храм, церковь? Как бы то ни было, Сиобан туда не пошел, вместо этого на полпути повернул направо. Незримая сила вела его, и он не сопротивлялся.

В конце концов впереди показался недостроенный деревянный дом, стоящий у самой границы леса. До завершения постройки оставалось ещё много работы: из бревен были выложены только стены.

Пройдя немного вперед, Сиобан увидел работающего с деревом мужчину. С помощью рубанка он обстругивал доску и не остановился при появлении гостя.

Сиобан замер, уставившись на него и чувствуя, как страх сжимает сердце. Весь путь сюда он в тайне надеялся, что это какой-то трюк или уловка, обман, но теперь точно знал, что все реально.

— Вижу, ты не очень рад меня видеть, Сиобан, — его голос звучал так же мягко, и вместе с тем весомо, как и прежде. Казалось и не было этих двух тысяч лет.

— Учитель, — гость поклонился, используя обычный церемониальный поклон.

— По крайней мере о вежливости ты не забыл, — ответил человек и, отложив рубанок, выпрямился.

Это и впрямь был Таргарон. Эти седые волосы, безразличное, словно выточенное в мраморе лицо. Разве что сейчас учитель казался Сиобану гораздо выше. Не человек, а статуя великому герою прошлого.

Они почти минуту смотрели друг на друга, и как бы не было сложно, но ученик выдержал взгляд своего учителя. И судя по тому, как приподнялись краешки губ Длани, он это оценил.

— Я всегда любил в тебе это, Сиобан. Многие считали тебя мягкотелым и слишком нерешительным в отличие от брата. Дарвин был подобен стали. Сильный и крепкий, он принимал решения порывами сердца, и никто не мог его сдержать. Но из всех моих учеников лишь тебя я считал равным себе. Не по силе, конечно, а по разуму и мировоззрению. И тем больнее было твое предательство, ученик.

— Я не стану извиняться за свой поступок. Я считал и считаю, что поступил правильно в тот момент. Вы сходили с ума учитель, а ваш… Последний час… Я не думаю, что вы спаслись бы от безумия таким способом, скорее уж подарили его всем жителям этого мира. И даже те крупицы чистого Света, что вы доверили нам, в итоге были бы поглощены.

— Но он не чистый. Теперь, поглотив большую часть своих осколков, я вижу, что они тоже запятнаны Тьмой. Совсем чуть-чуть, но и этого достаточно. Ты ведь чувствуешь его прикосновения, я прав?

Сиобану не хотелось этого признавать, но так оно и было.

— Да, но я научился с ним бороться! Во мне Тьма не прогрессировала за эти две тысячи лет. Я тот же, что и тогда.

— Да, я вижу. К сожалению, этого нельзя сказать обо мне. И все же кое-что от прошлого меня все ещё тут, — Таргарон бросил взгляд на дом за своей спиной.

— Все ещё любите работать руками, — понял Сиобан.

— Да. Труд придает нам цель. Труд придает нам смысл существования, — Длань вытер руки о простого вида штаны. — Пойдем, я хочу кое-что тебе показать.

Сиобан немного поколебался, но все-таки последовал за учителем. Победить его в прямом противостоянии при всем желании мужчина не мог, а следовательно единственным выходом будет убедить его передумать. Убедить, что Последний час не нужен.

Они вернулись на ту дорогу, по которой Сиобан шел ранее, после чего стали подниматься вверх по холму. И чем ближе они были к построенному там храму, тем тревожнее становилось. А когда они оказались вблизи, ученик понял, чем именно была вызвана тревога. Храм был целиком и полностью построен из человеческих костей…

Я уже видел это… Все как тогда, две тысячи лет назад.

— Идем, — Таргарон жестом пригласил ученика войти, отворив дверь. Ещё секундное сомнение, и Сиобан ступил внутрь костяного храма. Он оказался в просторной комнате, освещаемой парящими под потолком шарами света.

— Что это… Во имя Света? — пробормотал Сиобан.

В самом центре помещения находилась вещь, напоминающая огромные песочные часы, созданные из красных костей. В нижней половине часов горел золотой огонь, а с верхней половины, затянутой тьмой, в него что-то капало.

Таргарон мягко улыбнулся, прошел к предмету, протянул руку и коснулся его.

— Свет, который я вернул, отторгает меня, Сиобан. Моя собственная сила не рада возвращению. На данный момент я оставил себе лишь один фрагмент, — учитель похлопал себя по груди. — Который более стабилен при моей нынешней форме.

— Значит… вы превращаете Свет в… Тьму?

— Можно сказать и так, — кивнул Таргарон. — Этот процесс займет какое-то время, но по итогу пламя станет черным.

Остальные осколки отделены от Таргарона? Он обладает лишь одним фрагментом? Тогда… Тогда…

— …У вас ещё есть шанс меня остановить.

— Что?..

— Ты же об этом сейчас подумал, Сиобан?

Ученик нахмурился.

— Я показал тебе это не просто так, — Таргараон убрал руки с «часов» и встал к ним спиной, прямо напротив ученика. — Я собираюсь устроить Последний Час. Объединить мир, поглотив его.

Тень под ногами учителя пришла в движение и стала растекаются вначале по полу, затем по стенам и потолку, пока Длань и Сиобан не остались в кромешной тьме. В ней открылись сотни алых глаз, каждый из которых уставился на Сиобана.

— Нет…

— Я ошибался, пытаясь сохранить Свет нетронутым. Это не имеет смысла, ведь Тьма в конечном итоге его поглотит. Тогда зачем вообще пытаться? Зачем сопротивляться тому, что неизбежно? Я объединю мир, Сиобан, в себе. Сделаю частью себя каждого разумного. Это будет мир без боли, без страхов, единый коллективный организм, всё, как я и планировал, пусть и в другой форме. — Таргарон развел руками, и Сиобан словно увидел за его плечами тысячи и тысячи призраков.

Ученик отступил, закрывая рот руками. Страх… Сиобан жил так долго, что практически забыл, что такое настоящий страх и панический ужас, но сейчас он испытал именно его.

Он безумен! Гораздо безумнее, чем я думал!

— Это неправильно… — пробормотал Сиобан. — Это… Это не тот Последний Час, о котором вы мечтали.

— Это тот Последний Час, который вы заслуживаете. Тьма пришла навсегда, и она никогда не уйдет, а значит это лучший исход из возможных.

Но внезапно призраки за спиной Таргараона исчезли. Тьма тоже стала отступать, пока в конечном итоге не исчезла полностью, вернув храм в исходное состояние.

— И все же я допускаю, что могу быть неправ, — внезапно произнес Таргарон. — Когда я создавал Ткачей Иного, я тоже был неправ. Слишком сложная схема, слишком много переменных, требующих личного контроля. Поэтому несправедливо будет не дать вам шанса. Я сделал эту вещь не просто так в форме часов, это одновременно и символ. Если сможете уничтожить его прежде, чем пламя станет черным — вы победили. Но если я раньше смогу добраться до Трона Костей, то поглощу этот мир, а возможно и другие. Сделаю каждое разумное существо частью себя. Мы все станем частью одного, во Тьме.

Сиобан не понимал, почему учитель ставит такие условия. Зачем все это говорит. Зачем дает шанс?

— Истинное Пламя создало нас, Дланей, для Войны. Этим мы и займемся, Сиобан. Устроим войну. Последнюю Войну.

— Это безумие, учитель.

— Верно. Но это все, что я могу тебе предложить.

Глава 4. Вера

Последние несколько дней Самина провела на нервах. Она понятия не имела, куда пропал Теон. В иной ситуации фурия не слишком бы о нем беспокоилась, в конце концов он Владетель, сильнейший Ткач Иного, к тому же теперь Рэман-дал-Тор у него. С ним он никак не мог проиграть Мерфиону, да и разумный Опустошитель скорее всего проявил бы себя, лишившись главного противника.

Теон должен был победить.

На это также указывал тот факт, что портал в Бонхарде закрылся, наконец завершив кризис Опустошения. Армии Риндерона больше не было необходимости сдерживать опустошителей внутри города. Но почему тогда Теон не вернулся? Он бы мог в конце концов послать Шенну, чтобы сообщить, что с ним все в порядке.

Почему же он этого не делает?

Из-за этих мыслей Самина никак не могла найти себе место в штабе. И даже сейчас, нежась в объятиях Нефис после хорошей и бодрящей разрядки, мысли Самины нет-нет да возвращались к Теону.

— Ты все думаешь о нем? — грустно улыбнувшись, спросила партнерша.

— Извини, мысли сами собой к этому скатываются… Его нет уже несколько дней, и я тревожусь. Мы же победили, так почему он… — Самина захотела выговорится, но осеклась.

Свет! Да эта женщина чувствует то же самое!

И это было действительно так. Нефис тоже ощущала тревогу, но не за Теона, а за собственную сестру. В жизни это было незаметно, Нефис никогда не могла позволить себе расслабиться, но во время разрядки, когда фурии открывались друг другу, Самина ощущала эту скрытую тревогу так же ясно, как собственную. Тревогу и полное бессилие.

— Я завидую тебе, Нефис.

— С чего вдруг? — удивилась фурия.

— Ты такая сильная… Сосредоточенная, целеустремленная… Ты переживаешь за Лифэтту, но при этом находишь в себе силы работать. Мы не можем найти её уже несколько недель, а ты держишься. А я… Теона нет всего пару дней, а я уже места себе найти не могу. Не могу работать, не могу сконцентрироваться ни на чем…

— Ты сильнее, чем кажешься, Самина. Работа — это мой способ справляться с тревогами. Есть вещи, которые нужно сделать, и я единственная, кто на это способен. Домен Власти понемногу превращается в мой дом, и… я начинаю чувствовать себя как дома. Думаю, Кайл и Фэри считают так же.

— Я это понимаю, Нэфис. Разумом, но сердце… — Самина вздохнула.

Нефис же тепло улыбнулась и поцеловала фурию в губы, нежно и мимолетно.

— Когда ты бессильна и ничего не можешь сделать, просто верь.

— Вот так просто?

— Да. Просто верь. Делай, что можешь, а если что-то не по силам, верь в лучший исход.

— Было бы это так просто…

— Говорят, что мысли материальны, и я в это верю. Полгода назад я мечтала о переменах. Меня тошнило от политики Арбитража, выворачивало на изнанку от местной бюрократии и того, что я уперлась в потолок, что ничего не могу изменить. А затем появился Теон. Владетель. Большая часть Архонтов при виде его испытали ужас, а я — надежду. Не буду отрицать, что мной управляли корыстные цели, но это было не главной причиной, почему я стала одной из первых, кто захотел с ним встретится. Я посмотрела на него тогда и осознала: “Он изменит все, и ты должна быть рядом с ним”. Так и получилось. Встреча с Теоном изменила мою жизнь.

— Да… — кивнула Самина, обдумывая услышанное.

— Ну а что насчет тебя?

— Меня? — не поняла она.

— Да. Что тебя сподвигло пойти за ним?

— Я… — Самина задумалась. — Не знаю. В момент нашей первой встречи я словно попала в ураган. Вначале толком и не понимала, с кем имею дело, а когда осознание пришло, стало очевидно, что деваться мне уже некуда.

— Ты же могла отпустить этот ураган, так почему этого не сделала?

Самина собиралась ответить “потому что не могла”, но это было совершенно не так. В тот день, когда они впервые встретились под расколотой луной, когда при ней Владетель коснулся Иного и одолел двух женщин из Магистериума, фурия почувствовала то же, что и Нефис.

Почему я только сейчас это осознала?

Я посмотрела на него и подумала: “Хватайся за него и ни за что не отпускай”.

— Я… поверила в него.

Нефис улыбнулась и кивнула.

— Словно знала, что он — моя судьба. Что он спасет меня из той бездны, в которую превращалась моя жизнь. Я была пустой, а он наполнил меня смыслом.

— Именно так, Самина… Я словно обрела семью, дом, цель: изменить мир, сделать его лучше для нас и наших потомков.

Да, Самина целиком и полностью понимала Нефис. Странное чувство единения, хотя прежде, в Домене Правосудия, ничего такого не было. И даже сейчас, закрывая глаза, она словно ощущала Теона где-то там, далеко, своим сердцем.

Стоило ей это понять, как на душе сразу стало легче.

— Ну вот, — удовлетворенно сказала Нефис. — Вижу, что тебе лучше.

— Да, спасибо. Понятия не имею, как ты это сделала, но да…

— Это одна из моих маленьких способностей, — подмигнула фурия.

— Одна из? А есть другие?

— Ну… кое-какие ты уже видела, — насмешливо произнесла Нефис, проводя кончиками пальцев по внутренней стороне бедра фурии. — А кое-что…

Внезапный стук в дверь разрушил момент, заставив Нефис сердито вздохнуть, а Самину — понимающе улыбнуться.

— Мы и так неплохо отдохнули, — справедливо заметила девушка. — Пора возвращаться к работе.

— Ну уж нет. Думаю, ещё часик мы себе выкроить сможем, — не согласилась Нефис и выбралась из постели, оборачивая вокруг тела простыню.

Подойдя к двери, она разблокировала замок и встретилась взглядом с молодой фурией, что была в Домене “на посылках”.

— Мы немного заняты, дорогуша, — крайне вкрадчиво сказала Нефис. Фурия посмотрела на неё, затем бросила взгляд на Самину, которая лежала на постели, и нервно сглотнула.

— Прошу прощения, но это срочно. Господин Зиммер не смог до вас дозвониться. Кое-что произошло… Кое-что очень плохое…

* * *

Меньше чем через пятнадцать минут Самина, Нефис и другие важные члены Домена Власти собрались в конференц-зале. Зиммер уже подготовил технику и теперь только ждал. Самина сразу заметила тех, кому здесь явно не место. В частности Ингрем Ремард, которую так же называли сильнейшей из живущих фурий.

Самина, как и весь Домен, разумеется были благодарны ей и Сиобану Мудрейшему за помощь с Мерфионом и Опустошителями, но это не отменяет того факта, что они враги. По крайней мере так считал Теон. Самого Сиобана по какой-то причине в зале не было.

— Мисс Ремард, — Нефис, похоже, посчитала точно так же, как Самина, и взяла на себя смелость выпроводить гостью. — Мне кажется, вас не должно тут быть. Я бы очень хотела, чтобы вы покинули этот зал. Это совещание только для членов Домена Власти.

— Насколько я знаю, мисс дор-Мантэс, — Ингрем поднялась со стула и смело встретила взгляд другой фурии. — Вы и сами не член Домена.

Это был болезненный укол для Нефис, и Самина ощутила, как та коснулась Иного. Ингрем поступила аналогично, и её единственный глаз едва заметно засветился.

— Бабья драка! — рассмеялась Фэри, а Кайл чертыхнулся и на своих робо-ногах направился к женщинам.

— Нефис, прошу, успокойся, — примирительно заговорил Зиммер. Самина не завидовала ему в этот момент, не зря же есть поговорка “мужчине нельзя становиться меж двух разъяренных фурий”. — Это я попросил её присутствовать. Пожалуйста, дай мне все показать.

Нефис отпустила силу, и пару секунд спустя так же поступила и Ингрем. Женщины смерили друг друга хмурыми взглядами, после чего разошлись в разные стороны комнаты.

— Уверена, что стоило конфликтовать с Ингрем? — поинтересовалась Самина у подруги. — В конце концов, она сильнейшая фурия из живущих.

— Я думаю ты посильнее будешь, — слова Нефис поразили Самину.

— Да брось…

— Я серьезно. Ты не слабее. Уж в чем-чем, а в этом я уверена. Я на практике прочувствовала силу многих фурий, и пусть эту Ремард я не “щупала”, но представляю её уровень силы. И твой не меньше, а может даже выше.

Самина задумалась. После того, как она получила тело Руннэт, она ни разу не проходила полноценные проверки уровня силы, не считая те, что делал Зиммер, но он проверял работоспособность узлов потоков, а не их проводимость.

Могу ли я быть сильнейшей фурией?

Эта новость шокировала, но Самина постаралась выкинуть её из головы. Зиммер уже активировал огромный монитор и стал демонстрировать запись с камер зала собраний Арбитража.

— Эту запись сделали несколько часов назад. Информация секретна, но скорее всего скоро уже всплывет в Сети. Вряд ли мы сумеем ЭТО скрыть.

Судя по записи, это было совершенно обычное собрание Архонтов, которые проходят регулярно. Одна из фурий выступала, остальные со скучающим видом слушали. Но уже через минуту все изменилось. Дверь в конце коридора распахнулась, и в зал заседаний вошел седовласый человек в простой рубахе и штанах.

Он что-то говорил присутствующим, но камера, которой производилась съемка, не писала звук, лишь видео.

— Почему они от него пятятся? — Алетра заметила, как фурии, оказавшиеся слишком близко к гостю, пытались отсесть подальше, сдвигая своих соседок.

А затем началась бойня. Никак иначе Самина не могла обозначить увиденное. Черные люди, сотканные словно из самой Тьмы, рвали на куски фурий и кидали их в открывающиеся в полу зубастые пасти. Женщины пытались бежать, драться, но всё это было бесполезно. Казалось, что каждый из теневых людей мгновенно восстанавливался после получения удара.

— Что, во имя Света, это такое? — произнесла одна из присутствующих фурий.

— Это Банрат-тан-Азур, — неожиданно ответил Кригер.

Самине стало дурно. Это не мог быть Черный Демон. Невозможно! Фурия ощущала Теона, она верила в него, как говорила Нефис, и чувствовала его. Но тот седовласый мужчина точно не является Владетелем.

— Нет, это нечто более страшное, — тихо произнесла Ингрем, но её услышали все присутствующие. — Этот человек — Таргарон.

Разумеется, упоминание Длани вызвало среди присутствующих лишь злое ворчание. Никто не верил в эти слова, особенно Нефис, по лицу которой промелькнуло раздражение.

— Хватит говорить глупости! — прорычала она. — Таргарон мертв. Твой хозяинего прикончил вместе с другими Старыми Богами.

Нефис хотела ещё что-то сказать, но Самина мягко взяла подругу под руку и обратилась к гостье Домена Власти.

— Почему ты так сказала? С чего взяла, что это Таргарон?

— Потому что я видела его.

Услышав это, Нефис фыркнула, но Самина не стала на это реагировать.

— Поясни.

— Сиобан… показывал мне прошлое. Он умеет это делать — делиться воспоминаниями. Однажды он показывал мне, и я могу с уверенностью сказать, что человек перед нами — Таргарон. Один из Дланей Света, — Ингрем пыталась говорить ровно, но Самина слышала в её словах страх.

— А где он сам? Сиобан. Ты можешь с ним связаться?

— Не знаю. Наверное. Он примерно час назад появился и сказал, что должен убедиться в чем-том.

В том, что Таргарон вернулся.

От одной мысли об этом Самину пробрал страх.

Теон, где же ты?..

* * *

Шенна следовала за Теоном, держа его за руку. Она чувствовала исходящее от него тепло, что странным образом согревало её и вселяло уверенность. Девушка так долго жила в постоянном страхе, но рядом с ним это чувство почти полностью исчезало.

Теон изменился. Раньше, когда он использовал её силу, Шенна могла чувствовать его, его внутреннюю борьбу, неуверенность, страх и злость — целое нескончаемое море ярости, разрывающее изнутри. И это восхищало. Каким-то чудом эту кипящую ненависть мужчина держал в себе, не позволяя ей завладеть собой.

Теперь все было иначе. Сейчас Шенна чувствовала лишь странное умиротворение и решимость сделать то, что нужно.

— Что мы тут делаем? — осторожно спросила девушка. — Разве мы не должны вернуться как можно скорее?

— У нас тут ещё есть одно неоконченное дело, — ответил Теон.

Они шли по пустыне севернее города с белой башней. Повернувшись назад, легко можно было увидеть её вершину, возвышающуюся над скалам, и и лишний раз восхититься величием.

Как жаль, что этому миру было суждено пасть…

Внезапно Теон остановился возле крупной скалы, что была высотой в два человеческих роста. Возможно, раньше на этом месте была гора, но Таргарон или тысячелетия разрушили её, оставив только камни.

— Да, это оно, — внезапно сказал Теон.

— Оно? О чем вы… ты говоришь? — девушке было сложно обращаться к нему на “ты”, но Теон на этом настаивал.

— Это то, что может нам помочь.

— Камни?

— Разве это похоже на камни? — картинно удивился он.

— Это выглядит как камни, — тихо ответила девушка. — Да и по прочности они как…

Шенна стукнула по булыжнику, и в месте удара его верхний слой осыпался песком, открывая полость внутри.

— Не знаю, получится ли у меня, — вздохнул Теон, потирая ладони, между которыми заискрили золотистые молнии.

Он протянул руку и коснулся камня, посылая внутрь него мощный сгусток энергии. И камень… откликнулся. Внутри послышался странный, немного жутковатый и одновременно что-то очень напоминающий гул.

Округлив глаза, Шенна отступила, смотря на то, как камень приходит в движение. Теон тем временем смеялся и радовался как ребенок, словно не веря в происходящее.

— Это же не камень… — осознала девушка. — Это… Это Страж!

Песок окончательно осыпался, и девушке открылась ожившая легенда времен Войны Света. Страж Света. Он напоминал огромного золотого рыцаря. Величественное и очень могучее существо, которых Длани использовали в Войне. И именно они, по приказу Таргарона, уничтожили всю жизнь в этом мире.

— Свет! Этого не может быть!

— Он использовал их против людей этого мира, а затем бросил как ненужный инструмент. Теперь я собираюсь использовать этот инструмент против него самого.

— Их? — удивленно моргнула Шенна, и лишь затем осознала, что вокруг них не один, и не десять, а сотни подобных камней.

Глава 5. Кризис власти

Что бы ни значило увиденное видео, Самина понимала, что у этого будут последствия. Сейчас все силы Домена Власти сосредоточены на том, чтобы попытаться помочь урегулировать кризис власти в стране.

Арбитраж считался идеальной системой. Девять Старших Архонтов, девяносто Архонтов из трех разных Доменов. Даже если что-то случалось, всегда находился кто-то, способный его заменить. Гибель даже половины Старших Архонтов не должна была привести к краху системы, но полученные данные говорили, что погибли все представители Домена Разума и большая часть Архонтов Домена Правосудия. Больше всего Архонтов выжило из Домена Силы, так как именно этот Домен наводил порядок в Банхарде после Кризиса Опустошения. И после гибели большей части Арбитража именно эти фурии получили возможность захватить власть.

— Только что пришло сообщение о том, что Кларисса дор-Шонан объявила себя новой главой Домена Силы заместо погибшей Эриды дор-Китран, — доложила Нефис, и вид у неё был далеко не радостный. Большую часть дня она провела в разъездах, и судя по тому, что сейчас читала Самина, прогнозы были не утешительные.

— Знаешь её?

— Немного. Наглая хитрая стерва. Такая же, как я, но только способная ударить в спину родную мать ради достижения целей. Никаких принципов. Худший выбор из возможных, — поморщилась Нефис, расхаживая по кабинету. Сама Самина пыталась сохранять спокойствие и не поддаваться эмоциям, просто делая то, что нужно. — Худший, но закономерный. Эрида была консерватором, она активно сдерживала Клариссу последние несколько лет, но внутри Домена Силы давно назревал внутренний конфликт. Теперь Кларисса сорвалась с цепи и жаждет схватить столько, сколько сможет.

— Значит, в Домене Силы переворот…

Нефис кивнула, а затем поправила.

— Вернее, смена курса.

— И куда этот курс ведет, уже ясно?

— В дерьмовую сторону. В кра-а-айне дерьмовую сторону. Она с часу на час собирается объявить о введении ЧС по всей стране. К Риндерону уже начинают переправлять войска для “наведения порядка”. Пока будет действовать режим ЧС, она упраздняет Арбитраж как орган, принимая контроль над остальными Доменами на себя. Фактически становится диктатором.

Самина стиснула зубы, чувствуя как внутри нарастает гнев.

— Над нашим тоже?

— Если бы, — поморщилась Нефис. — Мои источники в их среде говорят, что во время объявления она выдвинет против нас обвинения.

— В чем? — не поняла Самина.

— Во всем. В связях с террористическими актами Детей Света, в той бойне, что случилась в Арбитраже.

— Люди в это не поверят! — возмутилась Самина. — Общественное мнение на нашей стороне!

— Да класть она хотела на общественное мнение, Самина! — вспылила Нефис. — Пока существовал Арбитраж, это имело смысл. В том змеином клубке, где каждый готов вгрызться в глотку друг другу, это могло работать. Одна ошибка, и ты лишишься всего. Но сейчас некого бояться. Кларисса почувствовала силу, почувствовала поддержку своих. Ей не нужно общественное мнение, потому что у неё есть солдаты. Она отдаст приказы и отключит сеть. Пока люди будут думать, что произошло, неспособные координировать свои действия, она уже расправится с любым сопротивлением.

— Свет! Мы же и есть это сопротивление… — вздохнула Самина, схватившись за голову.

— Конечно. Владетель — это потенциальный конкурент, который может заявить о себе и правах на правление. Она попытается стереть нас в порошок первым делом.

— Сколько у нас людей?

— Недостаточно. Учитывая беженцев, думаю, тысяч двадцать боеспособного состава наберется и примерно пара сотен фурий.

Всего двадцать тысяч? Самина надеялась на число в два раза больше. Да, на эту сторону перешли не все беженцы, но неужели среди них так мало тех, кто способен сражаться?

— Мало, слишком мало, — Самина откинулась на кресле и бросила взгляд в сторону окна.

Ну где же ты, Теон?! Ты сейчас так нам нужен…

— В первую очередь через порталы отправляли женщин и детей, так что да. Людей не хватает. Но хуже всего то, что я не уверена, что на все двадцать тысяч у нас найдется оружие. Большая часть складов находится в подчинении у Домена Силы.

Нефис замолчала, а Самина прикрыла глаза, размышляя над дальнейшими действиями. Слишком мало людей, слишком мало ресурсов…

— Нам нужно создать коалицию, — задумалась Самина и Нефис согласно кивнула. — Я сейчас позвоню Янрис, и мы обсудим, что делать дальше. Вряд ли она захочет оказаться под пятой Домена Силы.

— Не захочет, — подтвердила Нефис.

— И Домен Разума. Они большую часть времени сохраняли нейтралитет. Пусть у них нет армии, но они контролируют банковскую систему. Если эта Кларисса и впрямь собирается сделать то, что ты говоришь, то нам нужно её опередить. Защитить Домен Разума от её влияния. Если они будут на нашей стороне, то мы сможем убедить Немландские Анклавы нам помочь. Нанять солдат, купить оружие.

— Самина, — тихо, но крайне вкрадчиво сказала Нефис. Учитывая тон их разговора, эти слова прозвучали куда звучнее громового раската. — Ты ведь понимаешь, что мы собираемся сделать?

— Войну? — эти слова отдались болью в сердце фурии.

— Хуже. Гражданскую войну. Войну прямо посреди сердца Риндерона.

— Ты же знаешь, что не я собираюсь её начать? Будь моя воля, я бы восстановила Арбитраж в прежней форме. Но если мою страну пытается захватить тиран, воспользовавшись нестабильностью, то я не могу просто сидеть и ждать. Не могу отдать своих людей на растерзание.

Нефис кивнула.

— Я не отговариваю тебя. Просто хочу, чтобы ты понимала, во что мы ввязываемся, и какие у этого будут последствия.

— Если то, что сказала Ингрем, правда, и Арбитраж был уничтожен Таргараоном, то Кларисса дор-Шонан и её потенциальная тирания — не самое страшное, что грядет. Но с Таргароном мы ничего не можем сделать, а вот с Клариссой — да.

И я это сделаю.

* * *

Тристи дор-Хейви наблюдала за происходящим десятками пар глаз. Её верные слуги, Бездушные, могли попадать в самые недоступные для простых людей места, чем фурия и пользовалась. Для неё не существовало недоступных мест, в том числе и в Домене Власти. Но с последним нужно быть осторожнее. Мужчина с уродливым лицом, больше похожем на череп, мог видеть Бездушных, и Тристи прилагала все силы, чтобы не попадаться ему на глаза.

Бездушные слушали, смотрели, исследовали.

Из-за того, что Трон Костей был занят, она пропустила самую важную часть — битву с Опустошителями и целую кучу беженцев из другого мира. Когда Тристи услышала об этом впервые, то не поверила, но благодаря слугам теперь смогла убедиться в этом лично. Тысячи людей были переправлены на эту сторону, а территория Домена Власти находилась в ужасном состоянии после недавней битвы.

Какое же удачное время для удара…

И похоже, так думала не одна лишь Тристи. В данный момент Кларисса дор-Шонан, воспользовавшись кризисом, смогла получить главенство в Домене Силы, а вместе с этим решила установить что-то вроде временной диктатуры. Сама она утверждала, что это экстренная мера, направленная на стабилизацию обстановки, но Тристи слишком хорошо знала Клариссу и понимала, что стоит той получить власть, как она её уже не отпустит.

Вот же дрянь!

Тристи была почти восхищена её наглостью, и все же Кларисса — последняя, кого бы фурия хотела видеть на месте лидера Риндерона. Эта женщина импульсивна, вспыльчива и заносчива, не терпит ни малейшей критики. И Тристи не сомневалась, что стоит ей сейчас выйти из подполья, как Кларисса тут же её арестует, а позднее обвинит в государственной измене и заговоре.

Оставался Домен Власти, сила которого заметно возросла за последние месяцы. Он заручился поддержкой Домена Правосудия и теперь представлял не меньшую силу, чем сам Домен Силы. Будет война. Война за страну, в то время как в этот мир вернулся самый жуткий монстр из возможных. Мать Тристи была уверена, что появление Таргарона не сулит ничего хорошего ни для кого.

Что же мне предпринять? Ударить Клариссу в спину? Избавиться от неё в самый ответственный момент? Или помочь сокрушить Домен Власти?

Ни один вариант Тристи не нравился. Она не хотела выбирать ни одну из сторон, учитывая, что её смерти желали обе. Разница лишь в том, что Альдрим не знает, что именно она стоит за прошлыми нападениями на его людей. Клариссе же выгоднее избавиться от единственного оставшегося в живых Старшего Архонта, чтобы сохранить власть.

Нелегкий выбор, который я бы не хотела делать.

Но и избавиться от всех было выше её возможностей.

А значит, я буду наблюдать. Возможно то, что случится уже через минуту, сильно изменит расстановку сил…

* * *

Кригер стоял, держась за поручень, и вглядывался в пролетающий перед его взглядом город. Алетра что-то обсуждала с ещё несколькими фуриями, которых Самина отдала под её начало. Вернее под начало Кригера, но тому совершенно безразличны другие люди. Он всегда предпочитал работать один, ведь там, где не может пройти армия, пройдет солдат. Да и Алетре побыть в качестве лидера полезно. Она далеко не командный игрок, и это хорошо бы исправить.

— “Кригер”? — зазвучал голос Самины в динамике в ухе.

— Да?

— “Вы почти прибыли на место. Кайл говорит, что вас опередили, туда парой минут назад прибыли силы Домена Силы”.

— Численность?

— “Точно известно о четырех взводах. Также с ними ударный отряд Магистериума”.

Последнее было плохой новостью. Боевое подразделение Арбитража насчитывало только сильнейших фурий, которых тренировали специально для битвы.

— Я думал, их тоже убили вместе с Архонтами, — хмыкнул Кригер. Зиммер говорил, что погибли все, кто находился в пирамиде в тот день. Таргарон не пощадил никого.

— “Видимо, не всех” — голос Самины звучал устало и взволнованно. Она сама хотела отправиться в Домен Разума, чтобы решить вопрос с их позицией. В идеале заручиться поддержкой и пообещать независимость. — “Вам нужно поспешить”.

— А когда прибудем на место, как мне действовать?

— “Постарайся не лезть на рожон. В идеале лучше избежать этой схватки, в конце концов у нас недостаточно людей”

Вместе с Кригером отправилось около пяти десятков солдат и десять фурий, у половины из которых толком и не было боевого опыта. Молодые девчонки, только прошедшие обучение в Школах. Некоторые из них — совсем дети, гораздо младше Алетры.

— Сделаю, что смогу, — сухо ответил Кригер. Ему нравилось решать вопрос силой, но он так же понимал что не всегда это лучший выход. Домен сейчас был ослаблен, обескровлен и лишен лидера. Вступать в прямое противостояние с Доменом Силы лучше было после того как вернется Теон.

— “Если что, я слежу за ситуацией и буду…”

— “Неизвестные судна. Воздушное пространство Риндерона закрыто, немедленно развернитесь и следуйте по координатам…” — внезапно зазвучала речь в динамиках кабины. Со стороны Самины тоже послышалась возня и разговоры. Похоже, они тоже только что услышали это сообщение.

Кригер тут же направился в кабину грузового флаера.

— Что нам делать? — спросил один из пилотов.

— Сколько до цели?

— Пятнадцать минут, не больше.

— “Снижайтесь” — прозвучал голос Самины. — “Они не станут по вам стрелять. Вы летите над жилыми районами. Просто снизьте высоту и летите над домами. Если они все-таки сделают предупредительный выстрел, то…”

И тут связь оборвалась. Раздался сильный грохот, а воздушное судно тряхнуло с такой силой, что люди в пассажирской части повылетали со своих мест. Флаер начал крениться, заваливаясь на один бок. Пилот что-то орал, щелкал по кнопкам и всеми силами пытался стабилизировать судно.

— Свет! Они по нам стреляют! Они стреляют!

И в следующий миг новый снаряд попал в цель, заставив флаер рухнуть на один из жилых домов.

Глава 6. Бог без паствы

Алетра пришла в себя от того, что ей тяжело дышать. Фурия с трудом открыла глаза и зашлась в глухом кашле, рвущем грудь на части. Везде вокруг клубился дым, перед глазами все плыло. Тело ощущалось одним сплошным синяком, и девушка все никак не могла взять в толк, что же именно произошло.

Она повернула голову, закрывая рот тыльной стороной ладони, и замерла, встретившись с остекленевшим взглядом Оливии.

Нет! Нет! Нет!

Вид мертвой фурии, из спины которой торчала какая-то железная деталь, привел Алетру в ужас. Оливия была совсем молодой фурией, только что вышедшей из Школы. Несмотря на то, что у них была совсем небольшая разница в возрасте, юная фурия относилась к Алетре как к своей наставнице и часто обращалась за советом.

А теперь она мертва…

Что произошло?

Алетра напрягла память и вспомнила, что они летели, что их флаер направлялся прямо к зданию Домена Разума, а дальше… Дальше удар, гул, темнота и боль. Их подбили.

Алетра попыталась выбраться из-под обломков, но тут же закричала от боли. Её правая нога была зажата, и движение приводило лишь к острым вспышкам боли. Из-за дыма тяжело дышать, и если она в скором времени не выберется, то рискует задохнуться.

Я расплавлю это… Расплавлю и…

Внезапно кто-то коснулся её плеча, и Алетра тут же облегченно выдохнула. Паника исчезла, и девушка почувствовала безмерную радость от вида знакомого страшного лица, а услышав голос, едва не расплакалась.

— Сейчас я тебя вытащу. Не дергайся.

Кригер переместился к её ноге и легким движением разогнул метал, плотным капканом вцепившийся в лодыжку. Алетра застонала от острой боли.

— У тебя сломана нога.

Мужчина взял её на руки и вынес на улицу, где уже приходили в себя те, кто пережил крушение. Их было гораздо меньше, чем можно было подумать. Всего десяток человек, три из которых фурии. Ещё четверо без движения лежали на асфальте, и Алетра мгновенно поняла, что они мертвы.

Какой-то мужчина из жилого дома подошел к ним и укрыл тела простыней, пока две женщины из местных жителей оказывали первую помощь пострадавшим. Усадив свою женщину на тротуар, Кригер вернулся в покореженный флаер на поиск других выживших, а девушка тем временем поразилась тому, насколько существенны были разрушения.

Грузовой флаер врезался в четырехэтажный жилой дом, в крошку разнеся сразу два этажа, после чего проехался по асфальту и влетел в другой дом, проломив одну из его стен. Эта сцена была просто ужасна, и помимо тех, кто летел в самом флаере, скорее всего пострадала целая куча гражданских.

Наконец вновь появился Кригер, неся на плече женщину. Но в отличие от Алетры, можно сразу было понять, что та присмерти. Её бедро было разворочено в мясо, и наблюдая эту картину, Алетра искренне порадовалась, что не находится на её месте. Что она отделалась простым переломом, а не чем-то таким…

Девушка думала, что Кригер вновь пойдет внутрь, но он не пошел. А раз так, выходит, что больше живых нет.

Свет! Неужели мне все это не снится?

— Как себя чувствуешь? — как всегда сухо поинтересовался Кригер, подходя к фурии.

— Сможешь сделать гипс? — спросила она вместо ответа, смотря тому прямо в глаза.

Он кивнул, молча отошел обратно к флаеру, вырвал из конструкции кусок металла и вернулся к девушке. В его руках металл стал деформироваться и изменяться. Алетра чувствовала жар металла на своей коже, но терпела, закусив нижнюю губу.

Две минуты, и вокруг её ноги теперь был простой, но довольно удобный каркас, благодаря которому она сможет ходить несмотря на перелом.

— Не собираюсь отсиживаться в задних рядах во время войны, — прошипела она, улыбаясь сквозь боль.

— Именно поэтому я тебя и выбрал, — в его голосе Кригера сейчас было гораздо больше жизни и… гордости, чем обычно.

Он не помогал ей подняться. Все это она должна была сделать сама. Сама встать, сама ходить. Он дал ей возможность это сделать, но не более.

Вставать было больно, плюс Алетра мгновенно поняла, что у неё сильное сотрясение. Голова кружилась, тошнило, но это были мелочи.

— Помощи не видно… — тихо произнесла она, прислушиваясь.

— Связи нет, — подтвердил Кригер. — Нас заглушили.

— Суки… Они захотели с нами разобраться, прежде чем мы доберемся до Домена Разума.

— Я бы на их месте поступил так же, — подтвердил Кригер, медленно поворачиваясь. В их направлении ехало несколько грузовых машин и три броневика. — Самина хотела, чтобы я попытался решить вопрос миром.

— Миром не выйдет, — оскалилась Алетра кровавой улыбкой.

— Да, не выйдет, — подтвердил мужчина.

Алетра ещё раз бросила взгляд на всю эту армию, что прибыла по их души. Сотни солдат, может ещё и отряды фурий, но почему-то не испытала страха.

Фурия ухватила Кригера за лицо, повернула к себе и страстно поцеловала, выкладываясь на полную. Возможно, это их последний поцелуй, и он должен быть особенным. И наверное, впервые за все время Кригер целовал её в ответ. Проявлял инициативу и нежность, которая была ему не свойственна.

Это сделало Алетру самой счастливой женщиной на свете. Женщиной, готовой отдать жизнь за мужчину, которого любит, или спалить весь мир ради него.

* * *

Ламат’Хашу ступила на территорию, оставленную Детьми Света. Все, кто был тут, погибли, пали жертвами Таргарона, явившегося сюда сразу после бойни, что он устроил в Арбитраже. Ни на полу, ни на земле не было ни пятен крови, ни следов боя. Чада Света не сопротивлялись, позволяя себя пожирать.

Они получили то, что так отчаянно хотели. Мир без боли, мир без смерти, но…

— Страшитесь своих желаний, — прошептала богиня, проходя по пустым комнатам.

Что будет делать Таргарон дальше, оставалось лишь догадываться, но, скорее всего, займется поиском остальных своих фрагментов.

Ламат’Хашу заглянула в кабинет Нейрама, магистра Детей Света. Пустой, но все ещё сохраняющий в себе “живой” бардак, вот только хозяин кабинета вряд ли вернется в него. Смотря на это место, Ламат’Хашу крепко стиснула зубы, чувствуя, как на неё волнами накатывает злость. Все её планы пошли прахом из-за этого человека. Она лишилась и Рэман-дал-Тора, и своей помощницы Руш, сила которой была так необходима в будущем противостоянии.

Покинув комнату, она затворила за собой дверь и вернулась в главный коридор, после чего спустилась по лестнице вниз, в подвальные помещения.

— А вот и нужная дверь.

Ламат’Хашу коснулась её, но та оказалась закрытой. Легкое усилие, и дерево покрылось алми трещинами, а затем преграда просто развалилась на множество фрагментов. Узкие тесные коридоры, ещё одна закрытая дверь, а за ней ещё одна. Но в конечном итоге богиня попала в небольшое помещение, где из мебели было только простая кровать и ведро для испражнений, которое не выносили уже не один день.

Худощавая фигура на кровати зашевелилась и приподнялась, но попытка встать не увенчалась успехом. Кто-то мог сказать, что Ласимиру повезло пережить появление Таргарона в цитадели Детей Света, но вряд ли он сам так думал. Юноша провел в своей темнице без пищи и воды уже три дня, а учитыва, я что его и раньше не то что бы откармливали, то результат был крайне печален.

Ламат’Хашу окинула стены с рисунками печальным взглядом, после чего подошла к юноше и коснулась его колючей щеки. На коже богини проступили алые трещинки, при виде которых тот расплакался.

— Ну всё, тише, тише, — сказала она. — Я закончу с твоими болью и страданиями.

Она села рядом и уложила голову несчастного себе на колени, начав поглаживать редкие выпадающие от недоедания волосы. На долю этого паренька пришлось столько страданий, но он все выдержал. Выдержал ради неё, ради своей богини.

Нейрам именовал его “Пророком”. Говорил, что он видит будущее, и в какой-то мере так оно и было, но все эти рисунки, все эти “видения” посылала Ламат’Хашу. Это был один из элементов управления Нейрамом. Их “сделка” всегда была хрупкой, и они оба это знали, но Ласимир помогал немного подкорректировать и направить Нейрама туда, куда нужно богине.

Теперь во всем этом не было ни малейшего смысла.

Богиня продолжала гладить юношу, нашептывая песенку. Ласимир всегда был её любимцем. Родившийся с нарушениями в мозге, он был самым искренним из её последователей, тем, кто несмотря на трудности никогда не отворачивался от неё.

И в итоге он остался последним.

Последний человек, что питал её и давал свою силу. Остальные мертвы или отвернулись от неё.

— Спи, больше тебе не придется тревожиться, — прошептала она и заставила сердце юноши остановиться. Он не почувствовал ни боли, ни страданий в этот момент, лишь приятный сон, который она ему навеяла. — Спи…

Ламат’Хашу ощутила, как оборвалась последняя нить, что связывала её с миром. Это должно было произойти давно, и лишь чудом сохранялись те немногие, кто верил в неё. Кто просил её помощи.

Теперь Ламат’Хашу была свободной от мира, свободной от людей, и вместе с тем ощутила жуткое нестерпимое одиночество. Раньше в её голове жила целая буря голосов, теперь же там была гнетущая тишина. Она превратилась в бога, путь которого закончится вместе с жизнью сосуда, который она занимает.

Ламат’Хашу неторопливо извлекла кинжал из-за пояса и направила его себе в сердце. Один удар, и она встретится с Вечностью. Пройдет через Пустоту, очистится от тревог и всего того, что тянет её вниз. Она растворится, превратится в чистую силу, что опять вернется в мир, ибо таков круговорот. Будь ты бог или смертный, Вечности нет до этого дела.

Богиня уже собралась совершить этот удар, но подняла глаза и увидела рисунок на стене. Человек, объятый пламенем. Он парил, расставив руки, и словно приветствовал людей.

Таргарон.

Ламат’Хашу вновь посмотрела на кинжал, а затем на рисунок.

— Если я это сделаю, он победит…

Но что у неё осталось? Ни силы, ни последователей. Что она может сделать такому существу как он? Ничего. Ровным счетом ничего. Будь в её руках Рэман-дал-Тор, темница Руш или, те что припрятал в своей сокровищнице Нейрам, шансы бы были. Сейчас же, выступи она против него, это была бы схватка младенца с Опустошителем.

Я слишком полагалась на Нейрама. Слишком уверилась в том, что понимаю, как он мыслит, и в том, что могу им управлять.

— Гра-а-а-ар! — взревела она, отшвыривая кинжал в сторону и поднимаясь на ноги, оставляя тело юноши лежать на кровати. — Ты отнял у меня все Таргарон! ВСЁ! Но свою жизнь я просто так не отдам. Я буду бороться с тобой, даже если это безнадежно… Лучше я умру в борьбе, чем позволю тебе победить, не приложив усилий.

Она ударила по рисунку перед собой, разбивая руку в кровь, и ещё раз, и ещё, пока изображение не превратилось в одно сплошное красное пятно.

— Я утащу тебя с собой, Таргарон. Обязательно.

Глава 7. Перековка

— Свет! Они что, правда их подбили?! — воскликнула Нефис, не веря своим глазам. — Я знала, что Кларисса — та ещё сука, но чтобы настолько?! Там же жилой район! Они упали прямо на жилой район!

— Сеть только что легла, — мрачно сообщил Зиммер.

Самина поняла, что это значит: Домен Силы добрался до основных узлов связи Домена Разума.

— Короткие волны?

— Весь центр города глушат. Одни сплошные помехи.

Самина смотрела на показания спутников и чувствовала, как внутри нарастает гнев. Она надеялась на благоразумный исход у всей этой ситуации, что они смогут договориться с Доменом Силы, но Кларисса дор-Шонан, видимо, считала иначе.

Им ещё везло, что они не “ослепли” после такого. Зиммер использовал собственные ретрансляторы для установления связи со спутниками ЗиммерТех. Это не дало возможности связаться с людьми в городе, но позволило наблюдать за происходящим с небес.

— К месту крушения направляется существенные силы противника, — указала Фэри, специально увеличив участок изображения, на котором была отлично видна военная техника.

— А вот это? — Нефис указала на какое-то движение возле обломков.

— Думаю, это выжившие, — сказал Зиммер. — Но к сожалению, это максимум увеличения. Мы не сможем понять, кто это.

Там Кригер, а этот человек так просто не умрет. В чем-в чем, а в том, что он выберется и устроит бойню среди Домена Силы, сомневаться не приходилось.

— Я успел послать сигнал нашим до того, как сеть и связь оборвались, — Зиммер имел в виду наземные силы, что были отправлены вслед за единственным имеющимся в данную минуту под рукой грузовым флаером. — Думаю, они придут на помощь минут через десять.

— Долго, — вздохнула Самина. Пусть за Кригера волноваться и не стоило, но вот остальные… Сколько людей выжило в падении? Вряд ли много. Солдаты возьмут их “тепленькими”. — Кайл, что насчет Арбетоса? Он исправен?

— Это все-равно что спросить “насколько тягучая вода”. Он большую часть времени неисправен, — буркнула Фэри, заработав от мужчины хмурый взгляд. — Да что? Я же правду говорю. У него то и дело программы сбоят, что бы мы ни делали. То, что он порой работает, вообще иначе, чем чудом, не назвать.

— Все дело в частях Стража Света, — пояснил Зиммер. — Он имеет собственное энергетическое поле, которое влияет на приборы. Сколько бы попыток я не предпринял для его экранирования, ничего не получается.

— Сделай что-нибудь. Мне он нужен, чтобы попасть туда.

— Самина, ты же не собираешься отправиться туда лично? — воскликнула Нефис.

— Там от меня будет больше пользы, чем здесь. Если мои люди под ударом, то я должна быть там. Здесь ты и без меня отлично справишься.

— Но… — хотела было возразить Нефис, но в итоге просто сокрушенно вздохнула. — Только не рискуй слишком сильно. Сейчас мы вряд ли можем рассчитывать на то, что Теон явится и всех спасет.

— Конечно, — Самина улыбнулась, поцеловала подругу в щеку и обняла. — Спасибо.

— Я бы тоже хотела отправиться, — изъявила желание Ингрем. — Если в Риндероне вспыхнула гражданская война, то я обязана это предотвратить. В конце концов, у меня имеется определенный вес среди Домена Силы, и возможно, я смогу убедить их сложить оружие.

Самина согласно кивнула. Она не слишком доверяла этой женщине, но учитывая её помощь в недавних событиях, глупо было отказывать.

— Хорошо.

Зиммер и Фэри тут же занялись подготовкой своей удивительной боевой машины. Самина порой забывала, что они сделали её из Стража Света, одного из солдат Истинного Пламени, что сражались в войне против мира Тьмы. Пережиток древней войны, использующийся в войне текущей. В этом была какая-то странная и печальная ирония, ведь во временя той, древней войны, смерти не существовало.

— Мне придется лично его пилотировать, — сказал мужчина, на что Фэри крайне негативно отреагировала.

— Ну уж нет! Я не позволю тебе рисковать собой. Я буду его пилотировать!

— Фэри… ты же прекрасно понимаешь, что не можешь.

— В этот раз получится! Непременно! Я… Я…

Самина наблюдала за этим диалогом со стороны и все никак не могла понять, есть ли между этими двумя романтические отношения. Вне всякого сомнения, они друг другу не безразличны и очень близки, но чаще это больше походило на отношения брата и сестры, чем любовников. Когда двое влюбленных переспят, они начинают смотреть друг на друга чуть иначе, словно между ними есть некая тайна, о которой никто больше не знает. Особенно это заметно между молодыми парочками. Но между Кайлом и Фэри фурия такого не замечала.

К счастью, спор этой парочки долго не продлился, потому что вмешалась Нефис. Времени на пререкания не было, так что Зиммер и Фэри занялись приготовлением боевой машины. Самине оставалось лишь томиться в ожидании и молиться о том, чтобы все закончилось благополучно.

* * *

— Мы точно можем столько времени ничего не делать? — нахмурилась Шенна, присаживаясь рядом.

Она изменилась.

Казалось, что после того, как Таргарон уничтожил темницу Шенны, забрал её Свет и превратил таким образом девушку в человека, она должна была потерять себя, чувствовать утрату, но вместо этого Теон ощущал, как с её хрупких плеч словно свалился тяжкий груз. Словно это дало ей возможностью вздохнуть полной грудью.

Ему всегда казалось, что, теряя силы, человек теряет важную часть себя, словно потерял руку или ногу. На это указывала и проблема Тусклых, что были отсечены от дара. Но Шенна лишь расцвела. Она больше не боялась смотреть Теону в глаза, не боялась говорить с ним, и мужчине было даже немного неловко ощущать её любовь через узы.

— Это ты ничего не делаешь, — ответил он ей. — А мне нужно сделать слишком многое…

Все последние дни он раз за разом сплетал потоки из Света. Порой ошибался, впустую тратя силы, но так было нужно. Он видел, что происходит в другом мире, видел, что устроил Таргарон, но был бессилен что-либо предпринять.

Но это временно.

Мало было пробудь армию Стражей Света, нужно было её “перековать”, сделать своей и заставить подчиняться. Именно это и было его главной задачей вместе с тем, чтобы научиться лучше управляться с имеющимися узами. Но несмотря на то, что большая часть его внимания была уделена работе, он продолжал поглядывать на Самину, сожалея, что не может ей помочь.

Пока что Домену Власти придется отстаивать свои убеждения самим.

И все же был момент, когда Теон отвлекся от работы: когда Нефис и Самина были вместе. И дело было вовсе не в пикантности разрядки двух фурий, а скорее в механике процесса. Теон никогда много не размышлял о том, как происходит единение душ Ткачей, но теперь он мог это видеть. Видеть, как две души словно отслаиваются от тела и сливаются в один клубок из энергии. Это было так… прекрасно. В тот миг Теон даже потянулся к этому узлу, нисколько не сомневаясь, что способен “вклиниться” в него, почувствовать то же, что и фурии, а они — почувствовать его. Но он вовремя одернул себя, вспоминая слова Безымянного бога Опустошителей. Он не должен совершать таких опрометчивых действий, ведь это может быть опасно не для него, но для них.

Так что Теон отступил, решив оставить девушек, и все же это было сложно. Самина думала о нем даже в этот момент, словно тянулась к нему через смешанные узы двух фурий, и это немного отвлекало.

Но в остальном процесс шел с переменным успехом. Теон не сомневался, что близок к концу. Стражи будут сражаться с Таргароном. В этом не было сомнений…

* * *

Кригер взвесил в руках новосозданный молот и втянул носом воздух, полный дыма и гари с примесью запаха горелой плоти. Такой прелестный и знакомый ему аромат. Аромат, к которому он привык, и который любил.

К месту крушения направлялись машины, много машин. Похоже, враг решил нанести по ним сокрушительный удар, покончив с Доменом Власти, и в этом не было ничего удивительного. Кригер и сам бы так поступил. Ударь противника в самое слабое место, заставь его кровоточить и корчиться от боли. И у них действительно это могло получиться.

Если Домен Силы сможет убить его тут, это будет сокрушительным ударом для Домена Власти. Без него и Теона останется только Самина и, возможно, Нефис. Зиммера Кригер в расчет не брал, ведь от него и его боевой машины большую часть времени не было толку. Да и как человек он был слаб, не физически, но духовно.

— Ты можешь сражаться? — спросил он у Алетры. Девушка едва могла стоять на ногах даже с металлическими скобами, скрепляющими сломанную ногу, и тем не менее пыталась. В её взгляде Кригер видел решимость, чего, увы, нельзя было сказать об остальных.

Кто-то все-таки взялся за оружие, а кто-то все ещё просто сидел, так и не сумев прийти в себя. Обычные люди, которые пришли кто помочь, кто просто поглазеть, с опаской поглядывали на приближающуюся технику и уже начинали расходиться.

— Разумеется, могу, — ответила Алетра, и в её руке вспыхнул огонек.

— Хорошая девочка.

Алетра улыбнулась и горделиво выпятила грудь.

— Все, кто может сражаться, займите позиции там и вон там, — Кригер указал на удобные огневые позиции. — Встретим их перекрестным огнем.

— А я? — спросила Алетра.

— Ты будешь стоять за мной. Прикроешь спину.

Она кивнула.

Те, кто был готов сражаться, поспешили выполнять приказ Кригера, остальных неравнодушные люди помогли оттащить в безопасное место. Что до трупов…

Трупам все-равно.

Вражеский транспорт стал постепенно замедлять ход и останавливаться. С другой стороны появилось ещё несколько машин, перекрыв въезд на улицу. Скоро тут станет очень жарко, в этом Кригер не сомневался.

Наконец вооруженные отряды стали выгружаться один за другим. Десятки, а скорее даже сотни. Боевые фурии, экзоскелеты с тяжелым вооружением.

Это будет непростая битва, — думал Кригер, мысленно улыбаясь. Да, все было именно так, как он и любил. Старое доброе насилие, где ты прекрасно знаешь, кто твой враг, и тебя ничто не удерживает от того, чтобы раскроить ему череп.

— Что-ж… Я готов.

Глава 8. Превосходящий враг. Часть первая

Все началось быстро. В древних битвах все происходило не так. Прежде чем две выступившие армии сойдутся в схватке, могли пройти томительные минуты, а порой даже часы. Но сейчас все началось сразу.

Солдаты Домена Силы незамедлительно открыли огонь по Кригеру, на что он ответил каменной стеной, ставшей для него и Алетры щитом. Его солдаты, занявшие позиции для огня, не стреляли, но это было нормально. Он уже сказал им перед уходом, что пламя Алетры будет сигналом.

Помимо самой огненной фурии рядом с Кригером осталось ещё две, использующие силу для ближнего боя.

— Я могу создать щит, — сказала одна из них.

— Хорошо, прикрывай Алетру, — приказал Кригер.

Выстрелы практически не смолкали. Крупнокалиберные пули превращали каменную преграду в решето, но Кригер не спешил давать отпор. Он ждал и приказал ждать другим. Нужно, чтобы нападающие подобрались поближе.

— Сейчас! — наконец крикнул он, и Алетра тут же выскочила из-за преграды, ударив с двух рук мощным потоком пламени. Другая фурия встала за ней, закрывая их обеих от пуль барьером. Вслед за Алетрой в дело вступили и остальные, начав осыпать солдат градом пуль и энергетических зарядов.

Те отвечали тем же. Начался настоящий бой, и Кригер создал ещё одну преграду, чтобы восстановить ту, что была почти разрушена, после чего побежал в сторону стоящего справа жилого комплекса. Пули больно попадали по телу, но оставляли лишь маленькие царапины. И все же одна из пуль, видимо выпущенная из крупного калибра, попала в бедро и пробила его насквозь. Боль была сильной, но Кригер уже давно умел не обращать на неё внимания, поэтому просто бежал, размахивая своим молотом.

Спереди показалась небольшая группа бойцов, что попыталась подойти к укрепившимся сбоку. Завидев его, они открыли прямой огонь, но Кригер вовремя пригнулся, одновременно касаясь асфальта под ногами рукой. Поверхность впереди стала густой и жидкой, отчего ноги солдат стали проваливаться в неё по самую щиколотку. Этого хватило, чтобы вызвать переполох и сократить дистанцию до минимума.

Первым же взмахом Кригер снес голову одному из солдат, играючи разбив шлем на его голове. Второго ухватил за руку и швырнул в стену с такой силой, что скорее всего тот сломал себе хребет. Один выстрелил Кригеру в грудь из дробовика, едва не опрокинув того на землю, но кузнец устоял. Ещё один удар молота раздробил солдату грудную клетку.

Следующий удар переломал руки, держащие винтовку, и сбил солдата с ног. Кригер наступил тому на голову, заставляя буквально захлебнуться жидким асфальтом. И в этот момент в дело подключилась одна из фурий. Она напала из-за спины, ударив по Кригеру сгустками энергии, что больно обожгли кожу.

Другая фурия напала сбоку, отскочив от стены и вооружившись энергетическими клинками. Один из них скользнул по щеке, разрезая кожу. Рефлекторно Кригер поднял молот, блокируя второй удар, но оружие из энергии Иного с легкостью рассекло каменную рукоять молота.

Лишь сердито хмыкнув, Кригер увернулся от третьего выпада и вогнал кусок рукояти женщине прямо в грудь, отчего она охнула, отступила, а затем улыбнулась… Несмотря на торчащую из груди рукоятку, крови на ране не было, да и сама фурия не выглядела так, словно ей больно.

— Я не чувствую боли, — прошептала она, снова ринувшись в бой.

Кригер отшвырнул ногой попавшегося на пути солдата и наотмашь ударил женщину в лицо молотом, снеся часть черепа, о вместо того, чтобы просто сдохнуть, фурия выпрямилась, бросила на него снисходительный взгляд, а рана на её главе странным образом затянулась. И вновь не было ни капли крови, лишь странная черная жижа, похожая на мазут или чернила.

Кригер отступил на шаг и с изумлением обнаружил, что остальные солдаты, которых он считал мертвыми, тоже поднимаются, один за другим, а их раны затягиваются.

— Тц…

Кузнец метнулся к ближайшей стене, коснулся её, и тотчас из камня по всем окружающим ударили каменные шипы, пронзающие людей насквозь. Но даже так они не умирали. Что бы он не делал, солдаты оживали и продолжали сражаться. Даже сейчас, оказавшись пронзенными, они двигались, дергались и пытались освободиться.

— Что вы такое? — пробормотал Кригер.

— То же, чем станешь и ты, — произнес кто-то за его спиной. Кригер резко развернулся, но не успел ничего предпринять. Перед ним возник не кто иной, как Шейн, довольно улыбаясь. Он выглядел странно, словно оживший мертвец: бледная кожа, затуманенные белые глаза. И лишь сейчас Кригер осознал, что фурия, с которой он только что бился, такая же.

Шейн ударил Кригера в лицо, вминая его в каменную стену здания рядом, затем нанес удар в корпус, от которого у кузнеца затрещали ребра.

— В чем дело, уродец? — расплылся в улыбке Шейн. — Не ожидал, да? Я вернулся с того гребаного света, чтобы забрать вас туда. И начну с тебя. Я убью тебя голыми руками!

Ещё один удар, не менее сильный.

— Затем ту мелкую девчонку, что меня унизила. А следом и ту суку-блондинку, что пробила мной сраную стену! Но вначале ты, Кригер! Вначале ты.

Ещё удар, на этот раз в голову.

Шейн никогда не был так силен, как сейчас.

— Ну, скажи что-нибудь!

— Скажу, что ты бьешь, как девчонка, — оскалился Кригер и врезал мужчине воссозданным молотом прямо по яйцам. Кажется, Шейн даже и не почувствовал боли от этого удара, но его телу все-равно досталось. Таз был раздроблен на мелкие осколки, а его самого при этом отбросило назад, что позволило Кригеру немного прийти в себя.

Шейн был гораздо сильнее обычного человека, возможно, не уступал Кригеру по физической силе, но вместе с тем он не чувствовал боли и мог за считанные секунды исцелиться от любого ранения. Почти как Теон…

Шейн рывком поднялся на ноги, отвел руку в сторону, и в его ладони возник созданный из энергии Иного клинок. Теперь он собирался драться серьезно.

— Ты жалок, Шейн, — Кригер сплюнул кровь на землю. — Даже сейчас ты так жалок. Ещё минуту назад ты говорил, что убьешь меня голыми руками, разве нет?

Лицо мужчины исказила ярость, и он напал. Шейн всегда был быстрым и ловким, мастер меча, уступающий только Раону Шу, и это нисколько не изменилось, но он был слишком надменным. Всегда считал себя лучше других, и при этом впадал в ярость, когда это подвергали сомнению.

— Ха! Смотрю, даже сотни лет не изменили твоего ужасного неумелого стиля, — рассмеялся Кригер, уходя из-под града молниеносных ударов. Ну и завершающий “удар”. — Похоже, ты даже через тысячу лет не сможешь приблизится к мастерству старика Шу.

— Заткнись! — взревел Шейн, атакуя все яростнее и тем самым совершая ошибки.

Кригер отступил, продолжая уворачиваться, пока не подгадал удачный момент и не пронзил Шейна каменными копьями, созданными из стен рядом, но к сожалению, чтобы остановить его, этого оказалось мало. Используя парные энергетические клинки, Шейн рассек пики, освобождая себя и восстанавливаясь от ран прямо на глазах.

Кригер отступил, пытаясь придумать хоть что-нибудь действенное. Это существо, чем бы оно ни было, не чувствовало ни боли, ни страха, его тело могло восстановиться после любой раны, а благодаря энергетическим клинкам он мог уничтожить любую преграду или темницу.

— Тц…

Кузнец, оказавшись загнанным на второй этаж жилого комплекса, выпрыгнул из окна и приземлился рядом с ещё одним небольшим отрядом солдат. Совершив рывок в сторону и уходя из зоны огня, он зачерпнул жидкого камня и швырнул его во врагов, и тех пронзило каменными иглами.

Шейн тем временем шел следом. Он спрыгнул и приземлился неподалеку от Кригера.

Вот же доставучий…

Он напал стремительно, размахивая парными кликами. Кригер вновь его немного притормозил с помощью каменных пик, одновременно попытавшись покрыть его чем-то вроде каменной корки, но неудачно. Другие солдаты пришли на помощь и в буквальном смысле расстреляли Шейна, позволяя ему облегчить процесс восстановления.

И в этот момент в спины солдатам Домена Силы ударила мощная струя пламени, а затем ещё одна, но целью уже был Шейн. Бывший товарищ Теона закричал от ярости, и тем не менее закрывался от огня руками.

— Какого хрена ты тут делаешь?! — прорычал Кригер, бросившись к Алетре. — Ты должна была…

Но кузнец осекся, потому что пламя вдруг погасло, а Алетра застыла на месте, опуская взгляд на свой живот, из которого теперь торчало энергетическое копье.

— Тц… я слегка промазал, — буркнул Шейн, окончательно освободившись от пут. — Я целился в тебя, а не в эту бабу. Но, судя по твоему лицу, так даже лучше.

Алетра упала на колени. Копье исчезло, и теперь девушка всеми силами пыталась зажать рану и остановить кровь.

— А теперь я…

Кригер не стал слушать, что говорит этот ублюдок, а ударил ладонью по земле, вливая туда столько силы, сколько мог. Тут же их с Алетрой закрыл каменный купол, а над ним выстроилось еще два.

Это Шейна не остановит, но даст несколько минут времени.

Девушка кашляла кровью, стонала от боли и тем не менее нашла в себе силы рассеять мрак, создав огонек.

— Послушай меня, — медленно произнес Кригер. — Тебе нужно остановить кровь. Прижечь рану. Прижечь с двух сторон. И это будет больно. Очень больно. Но я верю, что ты справишься.

— Справлюсь… — пробормотала в ответ Алетра, тяжело дыша.

— Давай, малышка, я стяну края, а ты их скрепишь. Готова?

Она судорожно закивала. Снаружи послышались выстрелы и грохот, но так просто этот панцирь не всковырнуть.

Кригер не умел эффективно применять силу на живых материалах, но сейчас это было необходимо. Он кое как смог стянуть разрывы, а затем в дело вступило Алетра под собственные душераздирающие крики.

— Вот так, молодец… Молодец… Я с тобой.

Глава 9. Пленники. Часть первая

Пробуждение Пирсона было медленным и очень болезненным. Он словно отходил от очень долгого тяжелого сна, который никак не хотел его отпускать. В какой-то момент ему становилось легче, и разум прояснялся, в какие-то все было как в тумане, и он едва помнил, кем являлся.

Переломным моментом стало одно из прояснений, когда он четко осознал, кто он и что конкретно произошло. Он вспомнил попытку проникнуть на территорию пансиона для девочек, вспомнил нападение и пожар, что устроила Алетра. Вспомнил, как зачерпнул силу Лифэтты, что позволило им выбраться из огня. Вспомнил трон и…женщин. Их было так много, что все они сливались в одну.

Самина…

Верно, она точно была рядом с ним. Она поделилась с ним крупицами силы и… а дальше ничего. Боль и пустота. Ему лишь оставалось надеяться, что она в порядке, и радоваться, что в тот момент она всё-таки была с ним. На каких-то подсознательных инстинктах он сумел сохранить те крохи силы фурии, что она успела передать, и держать в себе как самое драгоценное из сокровищ.

Теперь пришел черед воспользоваться этим “тайником”. Он коснулся этой маленькой искры внутри себя и равномерно распределил по телу, чувствуя растекающееся по жилам тепло, согревающее и питающее.

Но внезапно мужчину согнуло пополам, и он зашелся кашлем, за которым пришла тошнота, и его вырвало густой вязкой субстанцией. Мгновенно стало легче, в конечностях появились силы, и Пирсон понял, что дышит полной грудью.

Перед глазами ещё всё плыло, но несмотря на это, он заставил себя сесть и оглядеться. Он находился в маленькой одноместной камере с койкой, раковиной и туалетом. От руки мужчины тянулась тонкая трубка к подвешенной на стену капельнице.

Это мне больше не нужно.

Быстрым движением он избавился от катетера и поднялся, морщась от боли и пошатываясь. Ноги его почти не держали, но мужчина не собирался просто лежать. Его спасли не друзья, в этом он не сомневался, иначе бы он лежал не тут, а в одной из комнат Домена Власти или в его лазарете. А значит, он все ещё среди врагов.

Сила Самины — регенерация. Сейчас она позволяет Пирсону восстанавливаться с невероятной скоростью, но к сожалению, её эффект скоро сойдет на нет. Слишком мало энергии он взял, а восполнить её негде.

Даже этого мне хватит.

Пошатываясь, он приблизился к двери, но та оказалась закрыта.

— Ну разумеется… — едва слышно прошептал он.

Затем постарался прислушаться и увидеть все, что возможно. С противоположной стороны тоже была камера, но пустая, по бокам тоже камеры, но трудно понять, есть ли в них кто-то. Одно ясно: это какой-то тюремный блок. Вопрос лишь, чей именно?

Попытаться привлечь к себе внимание? Поговорить с возможными сокамерниками?

Нет.

Его пусть и не слишком свежий разум подсказывал, что тогда он потеряет хоть какой-то элемент неожиданности. Его не приковали. Возможно, они не ожидают, что он очнется так быстро, а значит это можно использовать.

Постояв немного, Пирсон вернулся и сел на койку. Хмурясь, он пытался вычленить из туманных воспоминаний все, что может пригодиться.

— Лифэтта… — это воспоминание всплыло в его разуме ярко и четко. Обнаженная девушка, подключенная ко множеству трубок, плавала в какой-то капсуле.

От мысли, что её тоже схватили, по спине пробежали мурашки. Возможно, Самина тоже где-то в такой же капсуле.

— Свет! Я должен их спасти! — голова все ещё соображала туго, но Пирсон собрался с мыслями и лег, постаравшись расслабиться. Из камеры просто так он не выберется, нужно подобрать удачный момент.

Сколько времени прошло, Пирсон не знал, ведь тут не было ни окна, ни часов, но по ощущениям — часов пять-шесть. За это время эффект от силы Самины сошел на нет, и теперь тело ощущалось налитым свинцом и неспособным даже подняться на ноги. Но есть ситуации, когда просто надо действовать, вне зависимости от состояния.

— А я ей говорю “Ты недостаточно хороша для меня”. — донеслось из коридора.

— Да ну, я не поверю, что ты отшил фурию.

— Клянусь Светом!

— И она после этого тебя не испепелила?

— Нет! Ещё больше заинтересовалась! Всё эти разговоры о разрядках и прочие лесбийские штуки — полная чушь. Просто членом надо уметь пользоваться, и что фурии, что простые бабы будут течь от мыслей о тебе.

собеседник недоверчиво фыркнул, нисколько не веря в услышанное.

Пирсон лег, делая вид, что все ещё без сознания. Двое мужчин остановились возле его камеры, в этом он был уверен. Послышался звон ключей и отпирающийся замок.

— Сейчас, господин Морлан сказал поменять этому типу капельницу.

— А кто он?

— Понятия не имею. Привезли день назад, сказали присматривать. Вчера его сильно корежило из-за отходняка. Его долгое время держали на какой-то сильновымудренной версии Блеска, но утром отпустило, и перевели сюда. По моему опыту он будет спать ещё несколько дней минимум.

Говоривший зашел в камеру. Пирсон слышал каждый его шаг.

Мужчина подошел к койке и, кажется, стал заниматься капельницей. Пирсон пока не решался открыть глаза и посмотреть, кто именно перед ним. Затем он услышал звук сменяемой капельницы. Скорее всего, руки мужчины сейчас заняты, и этим можно воспользоваться.

Открыв глаза, Пирсон резко подскочил и увидел перед собой худого лысого мужчину в очках с редкой светлой бородкой. На нем был белый халат, и к сожалению, ни намека на оружие, в отличие от второго: немолодой, полноватого. Увидев очнувшегося пленника, он мгновенно среагировал и выхватил оружие.

Пирсон действовал на опережение. Точный удар в лицо очкастому, сломавший тому нос, затем толчок, и Пирсон вытолкнул свою жертву из камеры прямо на охранника, не позволив последнему захлопнуть решетку.

Эти двое повалились на пол, и пока лысый хватался за разбитое лицо, второй мужчина уже спихивал товарища с себя и пытался взять на мушку пленника. Пирсон лишь в самый последний момент успел выбить оружие у того из рук, после чего ударить его в лицо.

И ещё раз.

Очкарик попытался встать и убежать, но Пирсон набросился на него со спины и впечатывал его лицо в пол раз за разом, пока тот перестал дергаться и затих. Пирсон поднялся, качнулся, чувствуя вновь навалившуюся усталость и тошноту, затем услышал шум позади, но прежде, чем успел прийти в себя, сзади на него навалился охранник, хватая горло Пирсона в захват.

Может он и был слаб, но тело, привыкшее к дракам, свое отрабатывало. Удар локтем по ребрам и ещё несколько в то же место заставили толстяка взвыть, но из захвата пленника он не выпустил. Тогда Пирсон бросил себя назад, отчего охранник ударился спиной о стену и охнул. На мгновение он слегка расслабив хватку, и пленник наконец смог сделать судорожный вдох, после чего, закинув руку за назад, нашел голову мужчины и вдавил большой палец тому в глазницу.

Этого охранник уже не выдержал, хватка окончательно ослабла, и Пирсон обрел свободу. Без какой-либо жалости он ударил мужчину в горло костяшками пальцев, затем под колено, и когда толстяк стал падать, схватил за волосы и ударил головой о стену.

Пирсон бросил усталый взгляд вначале вправо, затем влево, но поблизости никого не оказалось. Лишь после этого он позволил себе облегченно выдохнуть и припасть к стене. Сердце в груди стучало как ненормальное, пот катился градом. Он подрался с двумя людьми, лишь у одного из которых была какая-то видимость подготовки, но устал так, словно их было десять.

Он чувствовал себя невероятно слабым и уставшим, хотелось просто лечь на пол и уснуть.

Нельзя. — повторял он себе. — Нельзя.

Наконец сумев восстановить дыхание, он первым делом забрал пистолет, валявшийся неподалеку, затем вернулся к мужчинам и обшарил их карманы, без труда найдя удостоверения, пропуски и ключи от камер. Затем он раздел лысого, забрав себе его штаны и халат. Чего-чего, а спасать Лифетту “с голой жопой” Пирсон не собирался.

Голова всё ещё кружилась, сил было не так уж и много, но драка и адреналин сделали свое дело. Его тело немного раскачалось, и теперь Пирсон уже более уверенно мог стоять на своих двоих.

Очкастый не пережил несколько сокрушительных ударов об пол, а вот охранник — да. Учитывая его профессию, можно подумать, что сын Руннэт любил насилие, но всё было с точностью до наоборот. У него была хорошая подготовка, отличные учителя, но вместе с тем он никогда не получал удовольствие, причиняя боль. И тем не менее некоторые уроки он выучил хорошо, и первый из них — не оставляй врагов за спиной.

Навалившись на толстяка со спины, Пирсон приподнял его голову и резко повернул в сторону, ломая шею, после чего, поморщившись, отступил и быстро осмотрел соседние камеры, коих было много — не один десяток. И к его удивлению, большая часть из них была занята.

На койках лежали люди, связанные и подключенные к капельницам.

— Эй! — крикнул он в ближайшую камеру, но не получил никакой реакции. — Кто-нибудь меня слышит?

Никто не ответил.

Пытаться разбудить этих людей Пирсон даже не стал. Возможно, их чем-то накачали, в точности как и его, и попытка привести их в чувство ничем хорошим для него не кончится. Проверив оружие, он покинул тюремный блок и вышел в коридор, но вовремя успел заметить камеру и спрятаться за поворотом коридора.

— Плохо… — прошептал он, раздумывая, что делать.

Пришлось вернуться к камерам. Беглый осмотр показал, что эта часть была изолирована. Ни окон, что понятно, ни каких-либо запасных ходов.

— Очень плохо…

Пришлось рисковать. Он вернулся к единственному выходу.

На нем халат. Если за камерой сидят не слишком наблюдательные люди, как часто бывает, когда сторожам приходится пялится в мониторы, транслирующими изображение с десятками камер, много часов подряд, они могут не заметить его.

— Фух, — Пирсон сделал глубокий вдох и пошел вперед быстрым шагом, специально немного опустив голову, чтобы не засветить лицо. Учитывая, в каком состоянии пленники, вряд ли они сильно беспокоятся о побеге.

Коридор кончился лифтом, что вызвало у Пирсона новую вспышку раздражения. Лифт — это плохо. Лифт — это всегда плохо. Один вход и выход, в случае чего сбежать не выйдет. Достаточно будет просто обесточить подъемник, и его можно будет легко схватить. Лестницы поблизости не оказалось, а значит выбора нет.

Устало вздохнув, Пирсон вновь проверил оружие и нажал кнопку лифта. Дверцы распахнулись, открывая свои недра. В верхнем углу прямо на него смотрела ещё одна камера.

— Свет!..

И тем не менее он вошел. Повернулся к камере спиной, достал из кармана карточку доступа и провел по считывателю, выбирая “Лаборатория” в списке этажей. Он мог бы нажать наверх, но не собирался бросать Лифэтту тут. Он помнил странные капсулы, людей в белых халатах и какую-то кипучую деятельность.

Что это могло быть, если не лаборатория?

— Если кто-нибудь на небесах меня слышит, то мне бы очень не помешала помощь…

Глава 10. Пленники. Часть вторая

Пирсон на несколько секунд ухитрился потерять сознание, пока лифт поднимался наверх, а после ему потребовалось ещё пара мгновений, чтобы сообразить, где именно он оказался, и что происходит.

Тряхнув головой, он попытался сконцентрироваться, и уже в который раз проверил оружие в руках. В этом не было особой необходимости, но этот процесс его успокаивал. Наконец прозвенел звонок и двери лифта начали открываться.

Пирсон тут же сместился в бок и нацелил пистолет на проход, ожидая увидеть десяток солдат, взявших его на мушку, но… не увидел никого. Коридор оказался совершенно пуст, и на осознание этого факта у Пирсона ушло некоторое время, за которое двери успели закрыться.

Почему никто меня не ждет? Их охрана что, на уровне захолустной стоянки?

Ему просто могло повезти, к примеру, один единственный дежурный отлучился в туалет, но Пирсон привык в любой ситуации рассчитывать на худший вариант и всегда с подозрением относился к моментам, когда фортуна поворачивалась к нему лицом.

Сделав глубокий вдох, он вновь нажал на кнопку лифта, открывая двери, и вышел в коридор. Воровато огляделся, прислушался, но ничего не услышал, лишь гудение электричества и потрескивания ламп.

Пирсон пошел вперед, замечая темные проемы окон, ведущие в кабинеты с каким-то оборудованием, но персонала по какой-то причине не было. Возможно, ему и впрямь повезло, и он пришел в себя ночью, в нерабочее время, когда все работники отправились по домам.

Но наконец впереди замаячил свет в одном из окон, заставивший Пирсона пригнуться и припасть к стене. Заглянув внутрь, он увидел мужчину и женщину в белых халатах, стоявших перед голографической доской с формулами и яростно о чем-то споривших. Мужчина прислушался к их диалогу, но он не был ученым, так что ничего полезного не услышал. Просто спор из-за какой-то ошибки в расчетах, что привела к непредсказуемым последствиям.

Перед ним встала дилемма: вмешаться в спор и вытрясти из ученых всё, что они знают, или просто миновать, двинув дальше. Будь это один человек, Пирсон бы сразу стал действовать, но двое — уже некоторый риск. Стоит женщине закричать, как это могут услышать неподалеку.

Но решение нашлось само. Их спор как-то резко умолк и сменился жаркими поцелуями, стремительно перерастающими во что-то большее. Мужчина усадил женщину на один из столиков, спуская штаны и занимая место меж её бедер.

Пирсон, смотря на это, лишь хмыкнул. Эти двое будут какое-то время заняты, и их опасаться не стоит. Раз они так спокойно занимаются подобными вещами, значит людей сейчас и впрямь мало, и о том, что он сбежал, никто не знает.

Пирсон двинулся дальше и с облегчением выдохнул, когда миновал парочку. Дальше он шел чуть спокойнее, но все ещё прислушивался. В некоторых помещениях тоже горел свет и даже работало какое-то оборудование, но людей не было.

“Зона подопытных” — внезапно заметил он указатель и остановился. Могла ли Лифэтта быть там? Помедлив секунду, он решил, что стоит проверить, ускорил шаг и направился за указателями.

Пирсон брел по пустым коридорам, шарахался от каждой тени и звука, но в итоге смог добраться до нужной части этого места. Факт того, что он пока что не видел ни одного окна, наводил о мысли, что строение находится под землей. Какой-то подземный научный комплекс. Возможно, один из Черных Этажей.

“Зону подопытных” закрывала надежная дверь с электронным замком, но ключ, который Пирсон забрал у лысого работника, помог и тут. Замок был старый, магнитного типа, как и в лифте. Это могло значить как то, что это место довольно старое, так и то, что тут относились гораздо тщательнее к безопасности, не доверяя беспроводным устройствам.

Пирсон провел карточкой по считывателю. Загорелась зеленая лампочка, и он вошел внутрь, прошел по коридору, заглядывая в комнаты, и увидел крайне странную картину: обнаженных девушек, сидящих на стульях и подключенных к каким-то приборам. Все они были без сознания, возможно накаченные транквилизаторами.

Каждая из них содержалась в чем-то вроде камеры, фронтальная часть которой сделана из толстого бронированного стекла и, судя по всему, поднимается наверх.

— Да что тут происходит? — буркнул Пирсон, проходя мимо уже пятой такой девушки. Судя по серебристым волосам, каждая из них была модифицированной фурией. Проходя мимо шестого помещения, он внезапно остановился, увидев Лифэтту. Она, как и прочие, сидела на стуле и спала.

— Лиф! Лифэтта!

Пирсон постучал по стеклу, но фурия никак не отреагировала. Даже не шевельнулась.

Тогда он переключил внимание на панель справа от её камеры: провел по электронному считывателю карточкой и нажал на разблокировку. Стеклянная стена поднялась наверх, и Пирсон прошел внутрь.

— Эй, Лиф. Это я, очнись.

Он похлопал её по щекам, но та по-прежнему не реагировала. Тогда он заглянул ей за спину и тихо выругавшись, увидев добрый десяток разноцветных трубок, подключенных к имплантантам на её спине.

Её чем-то накачивали, и один Свет знает, чем именно. Позади кресла находилась какая-то панель, отображающая статус организма девушки, но едва ли Пирсон хоть что-то в этом понимал. Ни одно из названий ему ни о чем не говорило, поэтому он поступил единственным правильным, как ему казалось, способом: выбрал “извлечение”.

Стоило ему коснуться клавиши, как электроника ожила, а девушка едва слышно застонала и зашевелилась. Механические манипуляторы один за другим поднимались из пола и отсоединяли трубки. При этом самой девушке, кажется, было больно. С каждой отсоединенной трубкой она стонала все громче и дергалась все сильнее. Если бы не металлические скобы, крепко держащие её руки, ноги и шею, то она бы скорее всего уже упала со стула.

— Держись, милая, сейчас все закончится. Почти уже, — шептал Пирсон, держа фурию за руку.

Как только последняя трубка была отсоединена, манипуляторы скрылись в полу, а крепления, удерживающие девушку на стуле, один за другим раскрылись.

Пирсон снял с себя халат и одел его на фурию, стараясь хоть как-то скрыть её наготу, после чего взял на руки. Её дыхание было частым, словно она запыхалась, а тело периодически скручивало слабыми судорогами.

— Вот так, умница, — шептал он ей. — Ты сильная. Ты справишься. Что бы они с тобой не сделали…

Вместе с фурией мужчина вышел в коридор и направился к выходу. Возможно, ему повезет, и он сможет выбраться из этого подземного комплекса прежде, чем кто-нибудь сообразит, что они пропали.

Но ему не повезло. Пирсон уже походил к двери, когда услышал что с той стороны появилось несколько человек.

— Объект семнадцать перестала подавать показания, — говорил один из них. — Если она умерла, у нас будут большие проблемы…

Пирсон вновь выругался, развернулся и помчался прочь, пока не смог скрыться за углом. Там он положил девушку, а сам вытащил пистолет и выглянул из-за угла. Пятеро охранников, два типа в белых халатах и… одна модифицированная фурия в урталевом костюме, положившая руку на рукоять меча, висящего на поясе.

— Пламя Таргарона! — едва слышно выругался он. Вся эта группа прошла прямо к камере, где находилась Лифэтта, а увидев, что подопытной нет, тут же подняла переполох.

— Объект семнадцать пропала! Повторяю, объект семнадцать пропала! — сказал один из местных ученых в рацию. Охранники тут же похватались за оружие, да и фурия сразу напряглась, готовясь в любой момент обнажить меч.

— Очень надеюсь, что тут где-нибудь есть запасной выход, — буркнул Пирсон, вновь поднимая девушку на руки.

Мужчина постарался отойти как можно дальше от преследователей, но вскоре наткнулся на тупик. Пришлось разворачиваться и идти обратно, вспоминая, не пропустил ли он поворот. Голова все ещё соображала не так хорошо, как хотелось бы. Поворот действительно был, правда практически не освещенный, отчего второпях Пирсон его пропустил.

В противоположной части коридора послышались шаги, и мужчина буквально влетел во тьму, но далеко не ушел. Как оказалось, коридор тянулся метров десять, не больше, и заканчивался очередным тупиком.

— Свет! — выругался мужчина, после чего сделал глубокий вдох и уложил девушку на землю в дальнем конце коридора. Она зашевелилась, едва слышно застонала, но Пирсон, вновь выругавшись, был вынужден прикрыть ей рот. — Тихо. Не шуми…

Шаги слышны были совсем близко. Ещё немного, и он их увидит, а вот они его — далеко не факт.

Внезапно Лифэтта открыла глаза и посмотрела на него мутным взглядом.

— Тс-с-с-с! — прошипел он, приложив указательный палец к губам и одновременно продолжая зажимать ей рот.

Но внезапно девушка коснулась Иного. Её глаза едва заметно засияли, а затем она ударила Пирсона в живот ногой, отчего его отбросило к стене напротив. Ребра от удара такой силы вспыхнули болью, а фурия тем временем, полыхая взглядом во мраке, поднялась на ноги. Она выглядела в этот момент так жутко и угрожающе, что Пирсон не узнал в ней ту самую девушку, с которой не раз общался.

— Лиф…

Она сделала шаг вперед, схватила его за шею и играючи подняла.

— Лиф, это я… Пирсон… Лиф…

Девушка словно была не в себе.

— Лифэтта…

Но всё же её лицо дрогнуло, а хватка немного ослабла, отчего он прочувствовал, что может дышать.

— Пир… сон…

— Да…

Лицо девушки исказила гримаса боли, словно она с чем-то боролась, а миг спустя фурия его отпустила, хватаясь за свою голову.

— Лиф…

— Стоять! — раздалось сбоку, и их вырвал из мрака свет фонариков. — Ни с места!

К ним подходили охранники, держа парочку на прицеле пистолетов. Позади к ним присоединился один из ученых.

— Не повредите объект!

— Пирсон… — уже более уверенно произнесла девушка. Её взгляд прояснился, но похоже, что голова всё ещё болела. — Что? Где мы?

— Не знаю, но точно не у друзей.

— Ни с места! На землю! Оба! Живо!

— Они оба представляют ценность, если придется стрелять — стреляйте по ногам! Поняли?!

— Будем прорываться? — спросила Лифэтта.

Пирсон кивнул, не видя другого выхода из сложившейся ситуации.

— Одолжишь мне немного своей силы? — девушка должна была помнить, как он вытащил их обоих из пожара.

— Бери, сколько нужно, — сдержано улыбнулась она ему, и Пирсон, не став церемониться, притянул её к себе и поцеловал, чувствуя, как женская энергия Иного наполняет его.

Глава 11. Превосходящий враг. Часть вторая

— “Две минуты до цели”, — прозвучал в наушнике голос Зиммера.

Полет на Арбетосе оказался не таким, каким представляла его Самина. Она сидела в руке робота, обхватив гигантские полусжатые пальцы, вместе с Ингрем и всеми силами старалась не слететь. Холодный ветер свистел в ушах, а от перегрузок жутко болели руки. Прическа растрепалась, и Самина даже не хотела думать о том, как она будет выглядеть по прибытии на место. Ингрем же предусмотрительно и собрала волосы в хвост.

— “Минута”.

Самина попыталась взглянуть вниз и увидела столб дыма впереди. Она даже могла различить очертания разбитого грузового флаера внизу. И судя по всему, там сейчас шла перестрелка. К моменту, когда они подлетали, оставшиеся силы Домена Власти, что двигались к штабу Домена Разума, добрались до места крушения и вступили в схватку с Доменом Силы.

Это и впрямь похоже на гражданскую войну…

— “Ракета, держитесь!”

В тот же миг Арбетос попытался совершить маневр уклонения, попутно активируя атакующие дроны. Взрыв ракеты произошел совсем рядом, отчего боевую машину тряхнуло, а Самину чуть было не выбросило из руки робота.

— Аккуратнее! — крикнула она, но голос потонул в гуле ветра, а приложить палец к наушнику в ухе или браслету, чтобы транслировать сказанное через коротковолновую связь, она не могла.

Больше ракет не последовало, и Арбетос начал снижение. По ним уже открыли огонь с земли, но рука гигантского робота надежно защищала женщин от пуль. Арбетос открыл ответный огонь по стреляющим, после чего сделал небольшой круг вокруг поля битвы.

— “Высади нас на крыше”, — попросила Ингрем через связь, и Самина тоже её услышала. Орудия Арбетоса вновь огрызнулись, пальнув в атакующих их людей, после чего машина подлетела к одной из крыш.

Ингрем спрыгнула первой с такой грацией и ловкостью, что Самина поразилась. Самой же девушке пришлось преобразиться. Её лицо исказилось, прибавив звериных черт, тело стало крупнее. Девушка это предвидела и заранее облачилась в свободное, но даже так одежда натянулась и оказалась тесной для её гибридной формы. Штанины не выдержали и порвались вплоть до колен, но остальное кое-как держалось.

— Самина? — Ингрем удивленно взглянула на девушку, впервые увидев её в нынешней форме.

— Жутко выгляжу? — Самина не смогла сдержать улыбку и обнажила клыки.

— По-звериному.

Девушки коротко рассмеялись, после чего направились к спуску вниз.

— “Я постараюсь вас прикрыть”, — передал Зиммер по связи и взмыл в воздух, обстреливая укрепления противника. Через несколько секунд в небе вновь расплылась вспышка взрыва. Похоже, Домен Силы не унимался и всеми силами старался подбить летающую боевую машину.

Вокруг царил настоящий хаос: повсюду стреляли, неподалеку что-то взрывалось, было тяжело понять, кто где.

— И как же нам остановить это безумие? — спросила Самина, ни к кому толком не обращаясь.

— К нам гости, — заметила Ингрем и кивнула в сторону лестницы, ведущей на крышу, по которой уже поднималась люди. По меньшей мере два десятка бойцов из Домена Силы. — Я попробую их убедить, что…

Но Ингрем не успела им ничего сказать. Люди просто подняли оружие и открыли огонь, отчего Самине пришлось создать между ними преграду из сияющих лоз. Пули застучали по преграде, но это ничего. Лозы были способны выдержать даже выстрел танкового орудия.

— Это Ингрем Ремард! — крикнула им серебряноволосая фурия, когда солдаты перестали впустую переводить боеприпасы. — Опустите оружие. Я пришла, чтобы остановить это безумие!

Но вместо ответа они швырнули гранату, которая упала буквально в паре метров от девушек. Самина лишь в самый последний миг успела закрыть её лозами и тем самым погасить большую часть взрыва.

— Не похоже, что они собираются слушать… — буркнула Самина, прочищая звенящие уши.

— Тогда я их заставлю, — заскрежетав зубами, ответила Ингрем, и её не скрытый повязкой глаз вспыхнул.

Фурия выскочила из укрытия и бросилась прямо к солдатам, обнажая оружие. Самина, глядя на это, едва смогла сдержать пораженный вздох. Скорость, с которой двигалась сильнейшая фурия, поражала воображение. Даже со своим измененным телом Самина не могла двигаться НАСТОЛЬКО быстро. Девушка буквально размывалась в воздухе, превращаясь в пятно, а когда она оказалась достаточно близко, то и вовсе исчезла, чтобы миг спустя появиться сбоку от одного из солдат. Взмах меча, и винтовка ближайшего бойца Домена Силы оказывается разрублена пополам.

Затем фурия вновь исчезла, чтобы с не меньшей стремительностью атаковать второго. Сердце Самны совершило не больше десяти ударов, и за это время Ингрем смогла обезвредить их всех.

— Ох… как же я рада, что эта женщина на нашей стороне, — не смогла сдержаться Самина при виде такого мастерства. Раньше она считала Лифэтту отличной мечницей, но после Ингрем младшая сестра Нефис казалась сущим дилетантом.

Самина вышла из-за укрытия, решив, что всё закончилось, и быстрым шагом направилась к союзнице.

— Всё! Довольно! Кто бы вам не приказывал, я беру командование над этой операцией, а если кто-то не согласен… — начала говорить Ингрем, но бойцы, лишившиеся огнестрельного оружия, и не думали сдаваться. Ближайший из них выхватил армейский нож из-за пояса, бросившись на девушку, но та играючи отекла ему руку.

Уж это-то должно было охладить пыл солдат, но нет. Вместо этого они всей гурьбой набросились на неё, вооруженные ножами. Она отсекла руку второму, отступая.

— Да вы что, спятили?! — рыкнула фурия, не веря в такой ужасающий боевой дух. Даже сама Самина была поражена. С этими людьми что-то не так. Даже те, что были ранены, пытались добраться до Ингрем.

— Ингрем, уходи! — крикнула Самина, но пока не решаясь использовать силу. Она ещё недостаточно хорошо её контролирует, шипы могут разорвать этих людей на мелкие куски, а Ингрем, судя по всему, всё ещё не оставляла надежд их образумить.

— Я не хочу вас убивать! — крикнула она им скорее в отчаянии, чем в надежде переубедить.

Это не помогло, и один из солдат сумел задеть девушку ножом. Клинок скользнул по предплечью девушки, рассекая урталевый костюм и оставляя неглубокий порез. Глаза серебряноволосой фурии удивленно расширились, а затем она, разозлившись, вонзила меч в грудь обидчику.

Но вопреки ожиданиям, тот этого словно и не заметил. Он схватил фурию за руку, все ещё сжимающую клинок, а затем рывком притянул к себе. Шлем, скрывающий лицо, поплыл и стал меняться, превращаясь во что-то, напоминающее огромную пасть, состоящую из чистой тьмы, в которой открывались алые глаза.

Банрат-тан-Азур!

Замешательство от увиденного сменилось ужасом. Уж кто-кто, а Самина прекрасно понимала, насколько ужасно это существо. Фурия успела спасти Ингрем лишь в последний момент. Под ногами людей возникли сияющие голубым светом лозы, рвущие шипами тела на куски. Это позволило Ингрем освободиться, но она лишилась своего меча, что по-прежнему находился в теле солдата.

— Ты в порядке? — Самина оказалась рядом.

— Д-да… — немного рассеяно ответила Ингрем, бросив взгляд на раненую руку. — Просто царапина.

Люди тем временем пытались выбраться. Шипы рвали их кожу и мышцы, но вместо крови текло что-то похожее на чернила.

— Что это за твари?! — Ингрем не верила своим глазам. — Это же не люди…

— Я понятия не имею, что это такое, но они похожи на Черного Демона Теона.

— Что?! — не такого ответа ожидала Ингрем.

Внезапно сверху, вырвавшись из лоз, плюхнулось рядом с ними разорванное пополам, но все ещё живое тело. Самина при виде такого ужаса рефлекторно отступила. Истерзанный человек пополз к ним навстречу. Шлем развалился, и теперь фурии видели бледное лицо мужчины.

Ингрем ударила вторым, оставшимся в руках клинком, рассекая голову мужчины надвое, но он продолжал ползти, а на краях раны появились зубы, превращая голову в одну огромную пасть.

Ингрем собиралась нанести второй удар, но Самина перехватила её руку и покачала головой.

— Не трать силы, это бессмысленно, — сказала она. — Найдем Кригера и Алетру и уведеем отсюда своих людей. Не думаю, что мы сможем по-настоящему навредить этим тварям.

Серебряновласая фурия ещё раз бросила взгляд на подбирающееся существо, которое уже начали оплетать лозы Самины, и нехотя кивнула.

— Да… ты права…

* * *

Дыхание Алетры выровнялось, но она была слаба. Кригер чувствовал исходящий от неё жар, но в данной ситуации не мог сделать ничего больше. Теперь ему нужно было подогнать сюда машину и эвакуировать девушку, пока она все ещё была жива.

— Я не разрешаю тебе умирать, поняла? — сухо сказал он, убирая прилипший локон с её лица, после чего отступил и, коснувшись каменной поверхности, окружавшей их, сделал проход наружу, после чего вновь восстановил целостность каменного барьера.

Кригер сделал глубокий вдох и окинул взглядом поле боя. С того момента, как он создал каменный купол, ситуация на поле боя немного изменилась. Для начала подоспели остальные силы Домена Власти. Они сумели пробиться через оцепление на юге и теперь обстреливали превосходящие силы Домена Силы. На стороне подчиненных Владетеля также была воздушная боевая машина, созданная Зиммером. Арбетос атаковал позиции врага, но даже издалека Кригер видел, как раненые солдаты поднимались, восстанавливаясь от смертельных ранений.

Ему наперерез уже двигалась группа бойцов, но предателя Шейна кузнец пока не видел. Не мешкая, бойцы открыли огонь по Кригеру, и тому пришлось закрыться каменной стеной, которую он вырастил из земли, а когда противник попытался обойти его, кузнец контратаковал.

Первый же удар молота снес голову врагу, отчего безголовое тело рухнуло на землю, истекая черной жидкостью вместо крови. Следом Кригер метнул два небольших каменных кинжала. Первый угодил в голову одному солдату, второй в грудь. Но, как и полагал кузнец, убить их таким способом, скорее всего, невозможно.

— А если так?

Безголовое тело зашевелилось и голова начала отрастать заново, но вместо того, чтобы снова наносить удары, Кригер просто расплавил камень под ногами, сделав его жидким словно вода. Стоило телу полностью погрузиться в жидкость, как он вернул нормальную плотность, замуровав врага.

Кажется, сработало.

Теперь у него по крайней мере был способ борьбы с этими монстрами.

Кригер ринулся в толпу, снося головы и ломая конечности своим молотом. Пули больно били по его коже, но отскакивали, не оставляя ран, лишь оставляя синяки, хотя та, крупнокалиберная, что чуть ранее пробила бедро, всё ещё немного сковывала движения.

Одно за другим тела погружались в камень, но даже когда Кригер разобрался с группой, напавшей на них с Алетрой, облегчения не испытал. Врагов было слишком много, и на десяток замурованных солдат, приходилась ещё сотня готовых сражаться.

— Кригер!

Кузнец тут же обернулся, поднял голову и увидел на крыше одного из жилых комплексов Самину. Она махала ему рукой. Секундой спустя рядом с фурией появилась Ингрем Ремард. Несмотря на то, что она и Сиобан помогли Теону во время схватки с Мерфионом, Кригер им не доверял и ожидал, что эта парочка ещё попытается нанести удар в спину.

И все же… учитывая происходящее, помощь одного из Старых Богов была бы очень кстати.

Глава 12. Превосходящий враг. Часть третья

— Кригер! — крикнула Самина, завидев мужчину внизу. Неподалеку от кузнеца возвышалось что-то вроде каменного купола, а сам мужчина тем временем одного за другим вплавлял в камень солдат Домена Силы.

— Похоже, с ним всё в порядке, — сказала возникшая рядом Ингрем. — Более того, кажется, его метод работает лучше нашего.

— Думаю, стоит ему помочь. Ты и я можем кромсать этих тварей, а Кригер будет их бетонировать.

Ингрем согласно кивнула, в конечном итоге на данный момент это был самый рабочий из планов. Тем более пока что ни одна из жертв кузнеца так и не выбралась на свободу.

Чтобы спуститься вниз, Самина просто создала лианы подобно ступенькам, и вот меньше чем через минуту они уже были внизу.

— Рада, что с тобой всё в порядке, — сказала фурия кузнецу, но по его лицу едва ли было понятно, рад ли он их видеть. Раньше Самину слегка пугали его лицо и характер, но со временем она привыкла и знала, что он один из тех, на кого можно положиться.

— Со мной — да. Алетра ранена, — он кивнул на купол позади себя. — Её нужно вытащить.

— С этим могут быть проблемы… Можно попробовать доставить её в штаб с помощью Арбетоса, но тогда мы потеряем воздушное прикрытие.

— Сделай это.

По его глазам Самина поняла, что это не просьба.

— Хорошо, — и всё же принять такое решение было сложно. Арбетос нужен здесь, но и смерть Алетры допустить нельзя. В конце концов, она единственная, кого Кригер подпустил к себе достаточно близко.

Самина активировала рацию и вышла на связь с Зиммером.

— Кайл! Нам нужен Арбетос! Срочно! Нужно переправить Алетру в штаб, она сильно ранена.

Несколько секунд молчания.

— “Хорошо, иду на посадку”.

Боевая машина сделала круг, взорвав ещё одну ракету в небе, и спикировала вниз, приземлившись неподалеку от каменного купола. Пока Зиммер занимался посадкой, Кригер разрушил каменное препятствие, разблокировав доступ к Алетре. Теперь Самина поняла, почему Кригер так волновался. Девушка и впрямь была очень плоха.

— Её нельзя просто так транспортировать, — сказала ему фурия. — Нужны носилки или вроде того.

Не говоря ни слова, Кригер из камня вначале сотворил что-то, напоминающее открытый гроб, в котором оказалась девушка. Затем поверх этого добавил несколько креплений, плотно зафиксировавших её внутри. Сама Алетра при этом даже не очнулась, лишь дрожала и бормотала что-то, находясь в бреду.

— Так нормально? — сказал Кригер, отступив, и нависшая над ними боевая машина, которая время от времени получала в спину шальные выстрелы, осторожно подняла коробку с женщиной внутри.

— Я доставлю её в Домен, а затем вернусь! — крикнул Кайл, отворив ненадолго кабину.

— Надеюсь, к тому времени мы сами уйдем! — крикнула Самина ему в ответ.

Кабина Арбетоса затворилась, и боевая машина сделала два шага назад, после чего обдала окружающих горячим воздухом из турбин и взмыла в воздух. Самина проводила его взглядом, после чего вернулась к товарищам. Буквально за минуту она рассказала их с Ингрем план, и кузнец воспринял его с обыденным равнодушием.

— Хорошо, — сухо сказал он, и втроем они двинулись в направлении сил противника, но довольно быстро отклонились от маршрута, зайдя внутрь одного из жилых комплексов. Ещё когда Арбетос стартовал, Ингрем обратила внимание на то, что группа противников отделилась от основной массы и скрылась в одном из жилых домов. Так что фурии решили, что в первую очередь стоит заняться ими, пока они не навредили гражданским, но то, что они увидели внутри, повергло Самину в ужас. Солдаты выбивали двери и вытаскивали людей из своих квартир, а затем сбрасывали их в огромную черную лужу, занимающую почти половину внутреннего дворика жилого комплекса. В центре лужи то и дело открывалась огромная зубастая пасть, с аппетитом пережевывающая всех, кого швырнули в неё.

Это было настолько странно, жутко и неестественно, что к горлу Самины подступил ком. Мир с появлением Теона сильно изменился, в нем нашлось место и воплощенным богам, и ученикам Таргарона, но то, что фурия видела сейчас, больше напоминало какой-то кошмар. И главное, что никто понятия не имел, что же именно происходит. Откуда взялись эти твари и зачем убивают людей?

Несчастные жители всеми силами сопротивлялись, но бессмертные чудовища в людском обличии методично вытаскивали жильцов одного за другим.

— Это какое-то безумие…

— Мы должны им помешать! — воскликнула Ингрем и бросилась в бой. Она исчезла, словно вспышка молнии, секунду спустя возникнув возле одного из солдат, который собирался выкинуть в пасть маленькую девочку. Фурия отсекла руку, поймала ребенка и тут же отступила.

Самина коснулась Иного и атаковала бессмертных солдат лозами, как делала это прежде. А затем она увидела, как что-то проступает на поверхности черной лужи рядом с пастью. Вначале это было похоже на воздушный пузырь, поднявшийся из глубины, но тот вытянулся и не принял облик человека. Затем чернота начала меняться, и вот у края лужи появился невзрачный мужчина в обычной одежде. Ещё пузырь — ещё человек. На этот раз женщина.

Третий пузырь…

Четвертый…

Лишь когда появилась, наверное, девятая фигура, Самина узнала в человеке одного из тех, кого солдаты Домена Силы сбросили в пасть.

Так вот как они появляются!

Но едва ли это отвечало на вопрос, с чем именно фурии столкнулись, и как это убить. Эти твари похожи на Банрата-тан-Азура, но Самина никогда не видела и не слышала, чтобы Теон мог делать нечто подобное.

— Даже если я не могу это убить, то должна хотя бы попытаться! — зарычала Самина и зачерпнула силы, а затем сформировала лозы. Они ударили прямо в открывшуюся пасть, проникая внутрь и разрывая её изнутри. Самина чувствовала, что ещё немного, и она сможет сделать что-нибудь с этой штукой. Но внезапно рядом с ними появился человек. Кригер, стоявший чуть позади, отреагировал первым и ринулся наперерез. Поворачиваясь, Самина увидела другого человека с молотом, и их оружия столкнулись.

Молот Кригера не выдержал, разлетевшись на каменную крошку, а массивный двуручный молот врага ударил в пол, раскалывая его на мелкие куски. Кригер рухнул вниз, не успев отскочить, а мужчина все ещё остался на этаже с Саминой.

— Невозможно… — пробормотала она, осознав, кто стоит перед ней.

Зард Молотобоец.

— Ты же мертв… Руннэт тебя убила…

— Наступил Последний Час, — ответил он ей, сально ухмыльнувшись. — Для таких, как мы, больше нет смерти. Учитель вернулся в этот мир, чтобы довести начатое до конца. Сопротивление лишь растянет агонию, Самина Лэмфорд, — мужчина протянул ей руку. — Идем с нами. Это больно и страшно лишь в первый миг, а затем ты обретешь истинный покой.

— Пошел ты! — прошипела сквозь зубы фурия и использовала силу. Лозы хлынули из стен, опутывая мужчину и разрывая его шипами.

— Нет! В этот раз такой трюк не сработает!

Его молот вспыхнул черным светом, и все лозы просто осыпались, а затем мужчина размахнулся и послал в сторону Самины волну из темной энергии. Фурия рефлекторно выставила перед собой ограду из лоз, но та была сметена в мгновение ока. Уже второе разрушение сложного плетения отдало довольно болезненным откатом. В тот миг Самина поняла, что не успеет увернуться, и надеялась, что сможет пережить этот удар.

Но тут произошло нечто странное.

Она вдруг ощутила тепло, расползающееся по всему телу, а затем и чьи-то прикосновения. Фурия сама не поняла, когда именно он появился, но не смогла скрыть облегченный выдох.

Теон…

Он с легкостью, практически играючи рассек волну энергии сияющим мечом, сотканным из чистой золотой энергии.

Свет! Это же чистый Свет!

— Что-ж ты так долго… — буркнула Самина, едва сдерживая проступающие слезы.

— Извини, — улыбнулся он ей. — Было одно дело, но тут я нужнее.

— Ты должен быть мертв, — сказал Молотобоец.

— Могу сказать о тебе то же самое, — ответил Теон, вставая между ним и фурией.

Противник странно косился на оружие в руках мужчины и не спешил вступать в схватку.

— Отойди, — мягко попросил Теон Самину, и она подчинилась, попятившись назад.

Зард несколько долгих, тянувшихся вечно мгновений наблюдал за Владетелем, после чего зарычал и прыгнул, преодолевая образовавшуюся дыру в земле. Его молот вспыхнул странным черным сиянием.

Всё дальнейшее произошло очень быстро. Теон сместился чуть в сторону и первым же ударом отсек Зарду руки, что тут же превратились в черную кляксу, упавшую на землю, а следом Владетель ударил его мечом в спину, пронзая сердце.

Один из Учеников Таргарона ахнул, а затем просто растекся, переправившись в дурно пахнущее вязкое черное пятно на полу.

— Ты его… убил?

— Не совсем. Скорее оборвал связь с основным телом.

— Основным телом? — нахмурилась фурия, но затем просто выкинула всё это из головы и прильнула к Теону, крепко сжимая в объятиях. Разве что в этот раз она приняла более привычный вид, избавившись от черт звероформы. — Как же я рада, что ты жив…

Она уткнулась лицом ему в грудь, чувствуя странную исходящую от него силу, совсем не похожую на ту, что была раньше. Теон изменился, больше не выглядел таким уставшим, как прежде, а в его взгляде не ощущалась тоска и сдерживаемая злость.

Глаза… Свет! Его глаза!

Лишь сейчас Самина осознала, что его глаза стали золотистыми.

— Теон… Что с тобой случилось?..

— Это долгая история, — вздохнул он. — Раз уж я тут, то попробую немного разобраться с этим бардаком. Собирай людей, всех, кого сможешь, и уводи из города. Переправляйте их ближе к нашему штабу.

— П-поняла…

Теон не мог позволить Самине умереть, а это непременно бы случилось, если бы он не пришел. Он не закончил перековывать свою армию, но похоже, так концентрироваться на ней было огромной ошибкой. Таргарон начал действовать и с размахом. Первым делом он полностью поглотил Домен Силы, после чего начал поглощение Домена Разума и всех тех, кто мог ему сопротивляться.

И к несчастью, противостоять ему не мог практически никто. Чтобы по-настоящему навредить призракам, обращенным в плоти Черного Демона, нужен Свет. Энергия Иного разрушала лишь материальную оболочку, которая с легкостью восстанавливалась. С таким же успехом фурии могли рубить воду ножом в надежде её убить.

— Позаботишься о ней?

— О ней? — не поняла Самина, и лишь через пару мгновений заметила, что неподалеку от неё стоит Шенна. Бывшая ученица Таргарона виновато потупила взгляд и покраснела от смущения. — Ой…

— Она больше не обладает прежней силой, так что не может сражаться.

Внутри Шенны все ещё была сила фурии, но вряд ли девушка практиковалась в классическом связывании потоков Иного. Да и её былая сила под вопросом, так что Теон справедливо решил вверить девушку заботе Самины.

Примерно в то же время из ямы в полу выбрался Кригер, а чуть в стороне Владетель заметил сражающуюся Ингрем. Теон не стал ничего говорить своему старому товарищу, просто кивнул поприветствовав, и тот ответил тем же. Божественной сущностью он ощущал, что Кригер удивлен, но внешне это никак не показал. Впрочем, как и всегда.

— Ладно, — сказал он друзьям. — Пришло время немного навести порядок.

Глава 13. Избранные

Теон надеялся, что его товарищи сами смогут справиться с ситуацией, продержаться до того момента, пока он не закончит с перековкой Стражей Света, но в момент, когда появился Зард, стало все очевидно.

Кивнув на прощание Самине, он повернулся к огромной черной дыре, жадно пережевывающей сброшенных в неё людей. Никогда прежде Теон не видел ничего подобного и даже не знал, что Банрат-тан-Азур способен на такое. Видимо после того, как Таргарон полностью сформировался, его сила значительно расширила и изменила способности Черного Демона.

Призраки теперь обретали плоть, и их не брало обычное оружие, лишь Свет мог разрушить форму. Фактически все армии, все фурии потеряли какую-либо возможность сражаться. Они могли рубить призраков, разрушать оболочки, но те восстанавливались.

Ещё Теона беспокоило появление Зарда. Его убила Руннэт, насколько он слышал, и по логике он никак не мог быть среди призраков, ведь Банрат-тан-Азур не поглощал его душу. И тем не менее Зард тут, а следовательно возникал и другой вопрос: кто ещё из “старых знакомых” может объявиться?

В голове невольно всплыло лицо учителя, скалящегося и жадно потирающего руки, но Теон силой прогнал наваждение. Он уже не тот, кем был раньше. Если Таргарон выставит против него Утрена, Теон не станет колебаться. Один раз он уже разобрался с учителем и сделает это снова, если потребуется, а пока у Владетеля есть другая работа.

Поднявшись в воздух, Теон пролетел прямо к черной, поглощающей всё живое воронке и ринулся в неё. Огромная пасть с предвкушением встретила новую пищу, но зубы были остановлены щитом из света. Черная плоть забурлила и начала плавиться, а Теон вонзил сотканный из Света клинок прямо в пасть.

За несколько секунд существо было выжжено изнутри, оно окончательно лишилось формы и стало испаряться вонючей черной дымкой. Связь была оборвана, и теперь эта дрянь не опасна. И тем не менее вокруг ещё много врагов, с которыми нужно разобраться.

Теон взмыл вниз и устремился к нескольким бойцам Домена Силы, что тут же открыли по Владетелю огонь, но обычные пули уже не способны причинить новому телу Теона ни малейшего вреда. Может он и выглядит как прежде, но больше не человек. Каждая клетка его тела состоит из Света, который существует по своим законам.

Взмах сияющего меча, и голова бойца покатилась прочь, а тело разлилось по полу зловонной жидкостью. Второй, стоящий рядом, выстрелил Теону прямо в висок, но пуля просто срикошетила от кожи, словно та была из камня, и врезалась в стену неподалеку. Теон тут же пронзил голову “призрака” сияющим клинком, а затем повернул голову.

В дверях одной из квартир неподалеку немолодая женщина прижимала к себе двух плачущих детей. Она смотрела на него огромными, полными слез глазами, мысленно благодаря за спасение. Теон чувствовал это.

Мягко улыбнувшись, он сказал спокойно и доверительно, так, чтобы женщина ему поверила.

— Спрячьтесь, скоро все закончится.

Она ещё мгновение с трепетом и благоговением смотрела на него, после чего закивала и поспешила затворить дверь жилища. К сожалению, Теон не успел спасти её мужа, и чувствовал боль этой женщины.

— Нельзя спасти всех, — сказал о себе, хоть ему и была неприятна сама мысль об этом.

Раньше Теона не волновали чужие жизни, по крайней мере жизни людей, которых он не знал, теперь же… Теперь он ощущал боль и страх каждого, кто в него верил, и это было странное, слегка пугающее чувство, заставляющее его не быть равнодушным. Разумеется, мужчина мог закрыться от них, не чувствовать всего этого, но тогда ощущал себя неполноценным, словно кто-то лишил его слуха или обоняния.

— Но я попытаюсь, — сказал себе Теон и вновь взмыл в воздух.

Рядом находился ещё отряд призраков, по ним Теон ударил раньше, чем те успели среагировать. Закончив зачистку внутреннего двора, мужчина взмыл над улицей. Тут царило настоящее побоище. Окинув внимательным взглядом сражающихся, он без особых проблем выяснил, кто Призрак, а кто нормальный человек. Призраки были аватарами Банрата-тан-Азура, у них не было души в том виде, в каком это должно быть.

Теон сделал глубокий вдох, сконцентрировав свой Свет в руках, а затем поднял его над головой. Сияющий шар был подобен второму солнцу, и тысячи людей видели его, а в следующий миг этот шар распался на сотни, может даже тысячи лучей. Ровно столько, сколько Теон насчитал призраков в округе.

Каждый луч попал точно в призрака, развоплощая его и лишая связи с миром. За считанные секунды он положил конец этой битве, но не чувствовал ни радости, ни ликования. Солдаты Домена Власти, что участвовали в схватке, скандировали его имя, поднимая оружие, и им вторили простые люди, оказавшиеся лицом к лицу с порожденными Таргароном созданиями.

— Ура! Это Владетель!

— Владетель нас спас! — кричали они.

И пусть их радость была и его радостью, но личная тревога была куда сильнее. Чтобы закончить битву, он потратил слишком много сил. Перековка бывшей армии Таргарона и этот сокрушительный массовый удар выжали из него очень много энергии. Это было непривычно, ведь он так привык к необъятной, словно океан, силе Банрата-тан-Азура. Сейчас же он отлично понимал услышанные в прошлом слова Хранительницы Очага о том, что ему приходится экономить силы. Теон за короткую битву истратил почти всё, что копил последние дни. Да, энергия почти сразу начала восстанавливаться и течь к нему тысячей ручейков, но если бы сейчас Таргарон бросил против него ещё призраков, то Владетелю нечем было бы ответить.

Окинув окружающих ещё одним взглядом, Теон опустился вниз и первым делом направился к раненым. Да, силы у него осталось не так уж и много, но нет ничего важнее, чем жизни его людей. Каждый из них — источник его силы, больше нельзя разбрасываться их жизнями.

На тех, кто был легко ранен, Владетель не стал тратить время, направившись сразу к тем, кто оказался на грани смерти. Вот мужчина с пробитой пулями грудью захлебывается кровью. Ему оставалось жить от силы пара минут.

Склонившись над ним, Теон положил руку тому на грудь, и раненый захрипел, выгнувшись вперед, а через миг он сделал судорожный вздох и задышал уже нормально. Он что-то пытался сказать, но Теон не стал задерживаться. Чувство благодарности было лучше слов.

Следом была фурия с пулевым ранением в голову. Одно прикосновение, мягкий струящийся с ладони свет, и девушка открыла глаза. Но и рядом с ней он не задержался.

Всё это происходило на глазах у сотен людей, кто-то снимал, кто-то просто наблюдал, но от каждого из них исходило благоговение и торжественность, которую Теон ощущал. Они были восхищены им, благодарны ему, чувствовали себя в безопасности.

Целый поток чужих эмоций, а вместе с ними и сила, которую тут же приходилось использовать. Теон исцелял людей одного за другим, пока не осталось ни одного тяжелораненого. Он был готов помочь даже раненым из Домена Силы, но таковых не было. Все, кто противостоял его людям, были призраками, облаченными в плоть Черного Демона, и Теон был бессилен вырвать их души из плена.

— Теон! — крикнула Самина откуда-то неподалеку, заставив мужчину обратить на себя внимания. — Сюда!

Ему даже не нужно было прислушиваться, откуда шел голос, бог безошибочно знал, где сейчас находится Самина. Судя по её взволнованности, это было чем-то важным, так что он поспешил к ней.

Самина, Кригер и Ингрем сейчас были в одной из квартир, принадлежащей уже погибшему человеку, и большая часть их внимания была сконцентрирована на крупном телевизоре, висящем на стене.

— Что у вас? — спросил он, переводя взгляд со своих товарищей на выводимую картинку. Самина, ничего не говоря, лишь подняла пульт и сделала погромче. На экране Теон увидел уже хорошо знакомого ему Нейрама Феса, магистра Детей Света, но с момента последней их встречи глава фанатиков изменился. Кожа стала бледнее, черты лица заострились, а глаза казались “мертвыми” и больше напоминали стекляшки.

Теон сосредоточился на нем и понял, что не чувствует этого человека. Он был мертв, и с экранов телевизоров сейчас говорил призрак, такой же, с какими они сражались.

— Последний Час настал! — кричал он. — Пришло время всем нам возвыситься в Свете нашего господина Таргарона. Он пришел, чтобы забрать нашу боль и страдания! Мы все станем равны! Все обретем мир и будем вечно жить в его Свете! Его посланники уже среди нас! Не сопротивляйтесь им! Не страшитесь их, какими бы ужасными они не казались вам. Лишь познав Тьму, вы в итоге обретете Свет!

* * *

— Лишь познав Тьму, вы в итоге обретете Свет! — продолжал говорить Нейрам под софитами телекамер. Таргарон тоже присутствовал при этом, но наблюдал за речью лишь в пол глаза. Куда более важным ему казалось происходящее неподалеку от центра Риндерона. Силы подручных Владетеля пытались попасть в штаб Домена Разума, но эту попытку пресекли, сбив их транспортный флаер.

Таргарон ожидал, что захлопнувшаяся ловушка приведет к тому, что все самые преданные люди Владетеля окажутся сожраны и превращены в призраков, но… жизнь порой подкидывает неожиданные сюрпризы.

Теон Альдрим, Владетель, собственной персоной тоже вернулся из мертвых, но совсем не так, как хотелось бы Длани Света. Семь сотен лет страшилок и напоминание в виде расколотой луны сделали свое дело, и он стал воплощенным богом. Разумеется, без посторонней помощи тут не обошлось, ведь на формирование воплощений естественным образом уходят сотни лет.

Воплощенный бог, да ещё такой сильный — это проблема. Не настолько большая, чтобы разрушить начатое, но достаточная, чтобы создавать проблемы, особенно если Альдрим объединится с Сиобаном. Обладай Таргарон прежней силой, он бы раздавил обоих как букашек, но той силы больше нет. Раздроблена и искажена. Но он всё равно сильнее, чем они оба вместе взятые, и чем больше людей примет его Свет, тем сильнее он в итоге станет.

Что-то шевельнулось на задворке его сознания, и он позволил этому отделиться. Тьма разлилась перед Дланью, вздыбилась и начала формировать человеческий силуэт. Спустя минуту перед ним стоял немолодой полноватый мужчина. Он церемониально поклонился, приветствуя своего властителя.

— Длань…

— Утрен, — поприветствовал он его. — Ты хотел мне помочь?

— Да, — ответил тот, улыбаясь. Призраки бывают разными. Некоторые хрупкие, как стекло, и их сознание разрушается после поглощения, другие, как Нейрам или Утрен, напротив, сохраняют разум и могут действовать не как бездумные инструменты, а как полноценные люди. Его Избранные. — У меня свои счеты с Теоном Альдримом.

— Он был твоим учеником, — это не был вопрос. Все воспоминания Утрена были воспоминаниями Таргарона, так что он видел и знал всё.

— Да, и я хочу помочь вам вернуть его к истинному Свету или заставить пожалеть этого ложного бога, — даже после смерти в этом призраке пылала ненависть. Таргарон мог бы её забрать, как делал это с некоторыми другими, но сейчас она ему на руку. Если эти чувства в итоге помогут победить, то пусть они останутся.

— Как тебе будет угодно, — согласился Таргарон. — Я дам тебе в помощь тех, кого ты хочешь.

— Благодарю, Длань. Да падут враги Света.

Глава 14. Пленники. Часть третья

— Мы почти выбрались, — пробормотал Пирсон, затаскивая ослабшую Лифэтту в лифт. Девушка тяжело дышала и еле переставляла ноги, и мужчина отлично её понимал. Совсем недавно сам был таким, но заряд энергии Иного удивительным образом бодрил.

Неподалеку послышались выстрелы, и Пирсон на одних рефлексах дернул девушку в сторону, прижимая её к стенке лифта и одновременно выбирая этаж. Пули загрохотали по закрывающимся металлическим дверцам, дырявя их, но кажется, ни одна их не задела.

— Ты как? — спросил он у девушки.

— Голова кружится… — ответила Лифэтта.

Пирсон кивнул, принимая ответ.

В момент, когда он поцеловал девушку, впитывая энергию Иного, мужчина осознал, что что-то в нем изменилось. Раньше женская сила его разрушала. Он мог её использовать, но её применение ощущалось неправильным, словно его телу противна сама мысль об управлении чуждой энергией. Сейчас это чувство ушло. После того, как мужчина слился с Троном Костей, его энергетические потоки сильно изменились, и зачерпнув силу Лифэтты, он мгновенно пришел в себя, а вот девушка, напротив, ослабла, как будто он забрал у неё абсолютно все силы.

Лифт поднимался медленно, слишком медленно. Пирсон внутренне очень боялся, что его вот-вот заблокируют, и они с девушкой окажутся в ловушке. И разумеется, это произошло. То, что они смогли пробиться до лифта, уже само по себе чудо, и похоже, что лимит удачи подошел к концу.

Лифт встал, кабину тряхнуло, а ещё через несколько секунд потух свет, заставив Пирсона выругаться. Несмотря на мрак, можно было заметить едва светящиеся глаза Лифэтты.

К его удивлению, она зачерпнула остатки силы, и в её руке появился маленький сгусток голубой энергии, который немного разогнал тьму — неоформленная сила Иного. Такой даже обжечь не может, зато дает хоть немного света.

— Возможно, нам повезет, — попытался приободрить девушку Пирсон и принялся раздвигать двери лифта. Получилось это не с первого раза, уж слишком плотно они прилегали друг к другу, но спустя полминуты кряхтения и упорства мужчина оказался вознагражден. Створки все-таки поддались и открылись, но за ними обнаружилась глухая стена.

— Свет!

Пирсон надеялся, что один из этажей окажется достаточно близко, чтобы выбраться, и так и оказалось, вот только этим этажом оказался нижний, и выход выступал над полом кабины не более чем на пол ладони. О том, чтобы протиснуться в такую щель, не могло быть и речи.

— Ладно, тут определенно должен быть другой выход, — Пирсон попытался сохранить оптимистичный настрой и стал шариться по потолку. У лифта однозначно должен быть технический люк, а через него можно попытаться попасть на этаж выше.

Внезапно свет погас, и Пирсон тотчас повернулся к девушке, но ничего не увидел. Либо она закрыла глаза, либо из них пропало свечение.

— Свет!.. — выругался он и принялся искать её.

В нынешнем состоянии они не сбегут, это Пирсон понимал. Нужно привести Лифэтту в порядок, но он понятия не имел, как. Что обычно делают фурии, когда одна из них лишается всех сил? Дают отдохнуть? Но если нет времени на отдых…

Мужчина во мраке нащупал подбородок девушки и приподнял его.

— Я никогда не пробовал отдавать… — честно сказал он. — Только поглощал. Не уверен, что вообще такое смогу, но думаю… стоит попробовать.

Пирсон припал к её губам и не почувствовал никакого ответа, но стоило направить поток энергии, как девушка вздрогнула и начала отвечать. Она жадно целовала его, поглощая собственную, отнятую ранее силу. В какой-то момент Пирсон понял, что Лифэтта прижимается к нему, а её обнаженная, выскользнувшая из-под пол халата грудь касается его.

О, Свет! — мысленно воскликнул он, когда рука девушки внезапно оказалась у него в штанах.

Пирсон ощущал пылкое желание, но не мог понять, кому оно принадлежит: ему самому или Лифэтте, а может им обоим? В любом случае это нужно прекращать, такими темпами фурия осушит его.

— Всё! Хватит! — сказал он, отстраняясь.

— Ох, извини… Я немного потеряла контроль. Порой такое случается, — вполне осмысленно ответила Лифэтта, и её глаза заполыхали во мраке.

— Ничего… Я понимаю…

— Как ты это делаешь? В смысле, ты же не как Теон, да? Ты не Ткач Иного?

— Не в привычном смысле. Я… не знаю, как это называется, и есть ли такое название вообще. У меня есть потоки внутри тела, но нет источника. Я могу использовать только чужую силу.

— Вот как… — задумалась девушка.

— Лиф, нам сейчас не до разговоров, думаю, ты понимаешь. Нас преследуют, нужно постараться выбраться отсюда прежде, чем они смогут до нас добраться.

— Ах, да, я понимаю.

Девушка приподняла руку и снова сформировала огонек, осветивший кабину лифта. Пирсон тем временем преступил к поиску люка. Потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться, как убрать панель на потолке и обнажить небольшую дверцу.

— Нашел! — он надавил на люк и услышал, как заскрежетал металл. Ещё одно небольшое усилие, и люк откинулся, открывая проход в темную шахту.

— Давай, малышка, ты первая, — сказал он фурии, кивком указывая наверх. — Я тебя подсажу.

— Малышка? — Лифэтта скептически вскинула бровь, но Пирсон так и не понял, правда ли такое обращение её задело. В любом случае она подошла и без каких-либо возражений позволила мужчине себя подсадить, а после помогла и самому Пирсону подняться наверх.

Теперь они имели доступ к выходу с этажа, но нужно ли было пытаться его открыть тут? Они всё ещё под землей, а следовательно, на поверхность в лучшем случае ведет лишь ещё один выход, который в свою очередь легко перекрыть.

Лифэтта уже подошла к створкам, раздумывая, как бы их лучше открыть, когда Пирсон положил ей руку на плечо и покачал головой.

— Нам надо наверх.

Лифэтта запрокинула голову и, вглядываясь в мрак шахты, нервно сглотнула.

— Не любишь высоту?

— Не очень, — призналась девушка.

— Да я тоже, — Пирсон невольно вспомнил их “полет” над лесным пожаром, устроенным Алетрой, но сама Лифэтта вряд ли это помнила. — Но нужно, если мы хотим выбраться. Я полезу первым.

Девушка кивнула, и Пирсон ухватился за перекладины, начав подъем. Взбираться по шахте было не так уж сложно, но утомительно. Его тело все ещё было в плохом состоянии, и несмотря на бодрость, берущуюся из энергии Иного, тело не обманешь. Пальцы немели, то и дело норовя соскользнуть. Координация ног тоже порой оставляла желать лучшего, и пару раз нога Пирсона попадала совсем не туда, куда он планировал.

В конечном итоге он чуть было не сорвался вниз, сумев удержаться лишь каким-то чудом.

— Эй-ей-ей! С тобой всё в порядке?! — в голосе Лифэтты звенело беспокойство.

— Не совсем… — честно ответил мужчина, пытаясь всмотреться в конец этой бесконечной шахты и понимая, что вероятность того, что он сдюжит и сможет добраться до самого верха, невелика. — Придется выбираться прямо тут…

Пирсон попытался дотянуться с лестницы до створок двери, но это чуть было не привело к трагедии.

— Просто поднимись повыше, я попробую сама.

— Ладно… — не стал он спорить.

С открытием двери на этаж у девушки не возникло особых проблем. Она использовала силу для этого, создав из энергии Иного что-то вроде клина, который дал достаточно широкую щель.

Затем Лифэтта выбралась на этаж, осмотрелась, но никого не увидела.

— Можно! — крикнула она ему, и Пирсон тоже стал перелезать, балансируя на грани падения. Под конец Лифэтта ухватила его за руку и помогла забраться наверх, и лишь после этого мужчина позволил себе перевести дух.

— Плохо выглядишь.

— А вот ты очень даже ничего, — попытался отшутиться Пирсон, тяжело дыша. Лифэтта усмехнулась, опустив взгляд и взглянув на собственную грудь, которой было тесновато в лабораторном халате, но кажется, не совсем приличный вид её не сильно-то волновал.

— Не уверена, что сейчас хорошее время для флирта.

Пока Пирсон приходил в себя, девушка осмотрелась. Они выбрались на крупную подземную парковку, что было очень хорошим знаком.

— Неплохо было бы найти машину, — сказал он фурии.

— Да… пожалуй…

Наконец мужчина взял себя в руки и поднялся, но на ногах стоял все еще не прочно.

— Так не годится, — устало вздохнула Лифэтта и в этот раз сама припала к губам мужчины. Тонкой струйкой в него потекла энергия Иного, но в этот раз фурия отлично себя контролировала и не давала волю ни эмоциям, ни рукам. — Так-то лучше.

Лифэтта отстранилась, а к Пирсону вернулась бодрость. Временная, но и этого было достаточно.

Поиск машины оказался чуть более проблемным, чем можно было подумать. Парковка была абсолютно пустой, и чтобы найти транспорт, им пришлось, вопреки желаниям, спуститься на уровень ниже.

— Есть! — радостно воскликнула Лифэтта, заметив автомобиль неподалеку.

Разумеется, он был закрыт, и Пирсон, не думая ни секунды, разбил окно локтем. Открыл дверь, стряхнул с сиденья стекло и забрался под приборную панель.

— Ты умеешь угонять машины? — с легким уважением к такому не слишком честному ремеслу спросила Лифэтта, усаживаясь на пассажирское сиденье. Пирсон не ответил, будучи слишком занятым. Вначале он соединил не те контакты, и его ударило током, но после новой попытки двигатель взревел.

Машина почти на полной скорости вылетела к выезду, поднялась, и вдали замаячил дневной свет. Выход! Ура! Они почти выбрались!

Но как оказалось, радоваться было рано. Их уже ждали. Две машины и почти два десятка вооруженных солдат преградили им путь.

— Свет… — вздохнул Пирсон, остановив машину. Он бросил взгляд на винтовку на своих коленях, затем на солдат впереди. Нет, с имеющимися силами им не пробиться. Сдаться? Вернуться в камеры и надеяться на помощь друзей? Пока что им это не очень-то помогло…

— Тарань их, — сказала Лиф.

— Что?

— Тарань, — повторила она. — Я нас прикрою.

— Уверена? У тебя не так много сил.

— Нет другого выбора.

— Хорошо, — кивнул он и потянулся к цифровому проигрывателю на приборной панели. Быстро ввел название группы и щелкнул на “играть”.

— Что ты делаешь? — не поняла Лифэтта.

— Есть такая поговорка: “Помирать, так с музыкой”.

— Предпочитаю не умирать, — напряженно улыбнулась фурия.

А она довольно мило улыбается. Жаль, что так редко.

— Мы сегодня не умрем.

— Мы сегодня не умрем.

С этими словами Пирсон вжал газ. Машина рванула с места, Лифэтта высунулась из окна на половину, а военные, преграждающие им путь, открыли огонь. Тем временем фурия втянула в себя столько Иного, сколько могла. Её глаза сейчас полыхали так ярко, что в движении превращались в два колыхающихся на ветру огонька.

В следующий миг огромное энергетическое крыло закрыло собой машину, защищая её от пуль, а ещё спустя несколько секунд они на полной скорости врезались в преграждающий выезд транспорт. Одновременно с этим Лифэтта толкнула свое крыло вперед, раскидывая вражеские машины.

Позади загрохотали выстрелы, ударяя по кузову, но Пирсон старался сосредоточиться на дороге. Они выбрались на улицу, на закрытую территорию какого-то учреждения.

Внезапно Лифэтта начала вываливаться из окна, и мужчина лишь в последний момент успел ухватить ещё за халат и втянуть обратно в салон. Когда Пирсон заметил кровь, то первой эмоцией был испуг, что в неё попали, но всё оказалось гораздо проще — просто носовое кровотечение.

То ли девушка нечаянно разбила нос, когда едва не вывалилась, то ли это последствия перегрузки, но в любом случае пулевых ранений на ней не было.

— Не пугай меня так… — буркнул он и направил машину к выезду. Там его тоже попытались остановить, но кроме одинокого охранника и проволочной ограды оборона этого места не смогла ничего предложить. Пирсон просто сбил вставшего на пути человека, пригнувшись и пропустив пару пуль над головой, следом протаранил ворота и выехал на дорогу.

Он не сомневался, что за ними отправят погоню, но избавиться от неё будет проще.

Они выбрались. Главное, что они выбрались!

Глава 15. Объединение сил

— Быть не может… — ошарашенно выдала Самина, когда в ворота Домена Власти въехала крайне побитая, во множестве дыр от пуль машина, за рулем которой сидел Пирсон.

Автомобиль неторопливо занял место на парковке, после чего мужчина вышел наружу и крикнул нескольким людям неподалеку, чтобы ему помогли. Нон вытащил с пассажирского сиденья Лифэтту, и это удивило фурию не меньше. От осознания, что эти двое в порядке, у Самины чуть ноги не подкосились, но Теон оказался рядом, успев в последний момент поддержать.

— Это тоже твоих рук дело? — спросила она.

— Нет, тут они сами. Я собирался отправляться на их поиски чуть позднее.

Теон был удивлен не меньше, чем сама девушка.

Уже спустя десять минут Пирсон сидел в кабинете Теона под внимательным взором бога и его ближайшего окружения, рассказывая всё, что помнил. Лифэтту тем временем отправили в медблок к Сьюзан.

— Значит, тебя отделили от Трона Костей… — задумчиво произнесла Самина, откинувшись на кресле.

— Как видишь, — пожал Пирсон плечами и улыбнулся.

Самине было известно, что Трон перевели из Костяного Храма куда-то в другое место, в какую-то подземную лабораторию, один из возможных Черных Этажей, но раз эти двое смогли сбежать, то с охраной дела там обстоят не очень то ли из-за секретности, то ли из-за Последнего Часа, который объявил Таргарон. В любом случае, это уже не имеет значения, ведь они спаслись.

— Вряд ли Джасмаэль оставит их в покое, — вздохнула Самина. — Она хочет, чтобы Пирсон породил целую кучу мужчин, обладающих силой, и вряд ли она освободила его, потому что закончила.

— Скорее всего, ей нужны Бездушные, — согласился Теон. — В нынешнем хаосе, тем более когда силы Таргарона получили контроль над связью, она хочет видеть всё, что происходит. Бездушные кажутся наиболее удобным вариантом.

— Они даже могут быть среди нас, — нахмурилась Нефис, скорее всего помятуя о злополучной схватке в больнице, когда они с сестрой схлестнулись с Бездушными, пытавшимися ударить силам Домена в спину.

— Вряд ли, — покачал головой Кригер. — Я бы их заметил.

— Я бы тоже почувствовал, — подтвердил Теон, и вот в ком фурия не сомневалась, так это в нем. — Поблизости нет Бездушных.

— Ну хоть что-то хорошее, — облегченно выдохнула Нефис. — И тем не менее, нужно быть бдительными. Если Джасмаэль и впрямь теперь может ими повелевать, это может быть опасным.

— Джасмаэль сейчас не основная проблема, — внезапно вмешался в разговор Сиобан. Он возник буквально из воздуха, разорвав пространство вокруг. Самина от неожиданности мысленно выругалась. Тяжело привыкнуть к ситуациям, когда кто-то может вот так просто взять и появиться. — Таргарон объявил нам войну. Всему человечеству.

— Да, мы в курсе, — фыркнула Самина, беря эмоции под контроль. — По всем каналам трубили только об этом. Что Последний час наступил, и что скоро всему придет конец. В буквальном смысле.

— Я встречался с ним, — сказала Сиобан всем присутствующим. — Пытался поговорить, внять его рассудку.

— Нет там рассудка, Сиобан, — покачал головой Теон, сидя за своим столом и закинув ногу на ногу.

Самина не понимала, как, но каждый раз, когда Владетель говорил, он немедленно привлекал к себе всеобщее внимание. Словно кто-то невидимый хватал присутствующих за головы и заставлял смотреть на него, ловя каждое его слово.

— В нём только тьма и безумие. Я прожил с ним, или по крайней мере с частью его, семь сотен лет и могу сказать, что в нем нет ничего кроме, злости и голода.

Пару мгновений Сиобан и Теон смотрели друг на друга, словно изучая.

— Я не согласен. В нем ещё есть Свет, но его слишком мало, чтобы на что-то повлиять. Я видел этот Свет, и вряд ли стоял бы здесь, если бы его там на самом деле не было. Он отпустил меня вместе с частицей Света, хотя мог бы её забрать.

— В таком случае он дурак, — хмыкнула Нефис.

— Не стоит так думать, — не согласился Теон. — Вы просто не до конца понимаете, с кем имеете дело. После того, как я стал тем, кем стал, начал гораздо лучше понимать и мир, и природу силы Света. Он видит окружение совсем по-другому.

— Верно, — поддержал Теона Сиобан. — Таргарон, как и другие Длани Света, был создан для войны. Всё ради того, чтобы подчинить себе мир Тьмы, убить Истинную Тьму и Князей. И он пытается устроить для нас войну, потому что это сама его суть, и вместе с тем он дает нам шанс сражаться. Он мог бы убить нас всех, придя прямо сюда, но он играет «по правилам».

— Которые сам придумал и на которые может наплевать, — хмыкнул Теон. — Но пока что мы можем это использовать. На данный момент есть мысли о том, чего именно он хочет? Я не про Последний час, а…

— Я понял, — остановил его Сиобан. — Он намерен заполучить Трон Костей.

— Трон Костей? — нахмурился Теон. — Зачем он ему?

— Понятия не имею, но это одно из его “правил”. Если он первым доберется до Трона, то “победил”. Я не понимаю, почему Трон так ему важен.

Самина слушала всё это и почему-то внезапно вспомнила ту встречу с Руннэт из сна и её слова о том, что Теон ни за что не должен садиться на Трон Костей. Если Банрат-тан-Азур — это Таргарон, то вполне возможно, что предупреждение касалось именно Чёрного демона, а не самого Теона. Но говорить об этом вслух Самина не стала, решив, что это прозвучит глупо.

Теон в этот момент как-то странно на неё посмотрел. Фурия буквально внутренностями ощутила его внимание, но в конечном итоге мужчина так ничего и не произнес, вернувшись к Сиобану.

— Если Трон Костей настолько важен… Что если он и есть управляющий элемент Женского Источника?

Самина ахнула, когда это услышала, да и остальные присутствующие были удивлены подобным предположением. Никто и помыслить не мог об их связи.

— Это звучит… логично, — задумался Сиобан, потирая подбородок. — Это бы многое объяснило. Если Рэман-дал-Тор — первый фрагмент и сердцевина Мужского Источника в его руках, то для безоговорочной победы останется только заполучить Женский.

— К тому же Трон Костей способен создавать внутри тела мужчин энергетическую структуру, аналогичную потокам фурий, но при этом не связывает их с Опустошителями, — вмешался Пирсон.

Теон кивнул, соглашаясь с этим.

— Тогда для нас этот источник может быть ключом к победе.

— У тебя уже есть мысли насчет того, как его использовать? — спросила Нефис.

— Так же, как и мужской. Я создам из него оружие, вернее Кригер создаст, — Теон кивнул на кузнеца, стоящего неподалеку у окна, и тот кивком подтвердил, что способен это сделать.

— Стой-стой, — вмешалась в этот разговор Самина. — Теон, если ты сделаешь из Трона Костей второй Рэман-дал-Тор, то это уничтожит фурий.

— Так и есть, — с печалью в голосе и какой-то неотвратимостью подтвердил он.

В комнате воцарилось гробовое молчание.

Уничтожить женский дар, как это ранее было сделано с мужским? Это было сущим безумием!

Теон вздохнул и поднялся на ноги, жестом попросив всех присутствующих сохранять спокойствие.

— Понимаю, как это звучит, но у нас нет выбора. Вы прекрасно знаете, что без мужского источника женский дар сильно деградирует от поколения к поколению. Через сто лет вряд ли фурии вообще будут способны сплетать потоки, лишь выплескивать неконтролируемый поток энергии. Дар вырождается, и он продолжит вырождаться, хотим мы этого или нет.

— Но это же не повод от него отказываться вообще! — воскликнула Нефис. Она была просто в ярости от того, что они вообще вынуждены такое обсуждать. Да и Самине становилось не по себе от одной мысли осознанно уничтожить женский источник.

— Вы не потеряете свою силу, — заверил их Теон. — Все фурии, которые уже ей обладают, не лишатся её. Просто перестанут рождаться носители дара, и всё.

— “И всё”?! Теон! Послушай, что ты говоришь! — ругалась Нефис. — Если ты думаешь, что я просто приму тот факт, что ты уничтожишь Ткачей Иного, с легкой душой, то глубоко заблуждаешься!

Самина ожидала ответной вспышки гнева или хотя бы чего-то подобного, но Теон просто печально улыбнулся, и эта улыбка говорила об очень и очень многом.

— Я понимаю, как это звучит и выглядит. Осознанно уничтожить женский источник, лишить мир не только мужчин-ткачей, но и фурий… — заговорил он, и Самина ощутила, как его слова словно затрагивают самые глубины души. Девушка не понимала, как именно он это делает, но ощущала каждое его слово в глубине себя. — Но эта жертва, которую придется принести, если мы хотим победить. Если мы хотим выжить.

Теон замолчал, обведя всех присутствующих внимательным взглядом.

— С нынешними силами я не уверен, что смогу победить Таргарона. У него в руках почти все фрагменты силы кроме тех, что есть у Сиобана и Джасмаэль. Если я заполучу источник женской силы, то скорее всего, это немного сравняет нас. И тогда будет шанс на успех.

Новая пауза, но теперь Теон смотрел прямо на Сиобана.

— Ты нам поможешь? Знаю, что между нами были… разногласия, но учитывая происходящее, предлагаю оставить всё это в прошлом.

— Я и в прошлом говорил, что мы друг другу не враги, — согласился Сиобан.

— Мне нужна Джасмаэль. Думаю, ты это понимаешь. У меня пока что не получается найти ни её, ни кого-то достаточно близкого. Возможно, это из-за близости к Трону Костей, а может дело в чем-то ещё, но мы должны отыскать её.

— Я попробую с ней связаться. Вернее… Я уже пытался это сделать сразу после встречи с Таргароном, но она ушла в молчание. У меня есть мысли, как на неё выйти, но на это потребуется время.

— Времени нет. Найди её. Нам нужно получить Трон Костей как можно скорее. Если Таргарон найдет его раньше, то мы ничего не сможем ему противопоставить. А тем временем нам нужно подготовить людей к битве. Ситуация может начать ухудшаться в любой момент.

* * *

Теон отправил всех заниматься поручениями, а сам облегченно выдохнул. Уничтожить женский источник… Когда он уничтожил мужской, то понятия не имел, что именно делал. Теперь же это осознанный шаг, и тем тяжелее давалось это решение.

У него была ещё одна возможность победить — Лиамара, но вопреки ожиданиям даже с нынешней силой он не мог найти Длань Света, а поиски Вестры ни к чему не привели. Он ощущал её, но так далеко, что не мог дотянуться до девушки. Она ощущалась словно звезда в ночном небе.

Всё указывало на то, что Лиамара и Вестра покинули этот мир, отправившись куда-то ещё, куда Теону не было пути. В конце концов, он был всего лишь воплощенным богом, а они слишком крепко привязаны к миру, которым порождены.

Но от мыслей его отвлекло появление Самины. Каким-то краем сознания он знал, что она вернется. Девушка отправилась по делам, но спустившись на первый этаж, просто выбросила их из головы и решила вернуться.

— Ты один? — на всякий случай уточнила она, оглядывая кабинет.

— Как видишь, — пожал Теон плечами и улыбнулся. Ему даже не нужно было использовать божественные способности, чтобы понять, что у этой фурии на уме.

Мужчина поднялся из-за стола, а Самина тем временем сбросила с себя пиджак прямо на пол и начала расстегивать блузку, пуговицу за пуговицей, пока её пышная, налитая грудь не обрела свободу. Фурия, не произнеся ни слова, впилась в губы мужчины, жадно целуя их, а он в свою очередь ухватил её за ягодицы, задрав миниюбку, и усадил на стол.

— Сколько у нас времени?

— Минут двадцать, — прикинул мысленно Теон. — Слишком много дел, чтобы тратить время на развлечения.

— Ты ведь понимаешь, что мне этого мало? — промурлыкала Самина, развязывая Теону галстук.

— Как насчет вечера? Думаю, я выкрою для нас несколько часов.

— Вот это другой разговор… А что до нехватки времени… Когда мир стоит на краю гибели, именно такие вещи и напоминают нам, за что мы сражаемся.

— Да ты философ… Вот уж никогда бы не подумал.

— От тебя заразилась. А теперь хватит пустых разговоров.

Глава 16. Проводник душ

Когда-то Теон был способен провести десятилетия в одном сплошном сне, проживая жизни, которые теперь даже не помнил. Теперь же, в новой форме, ему не нужен был сон как таковой. Он мог спать, но разум, встревоженный текущим положением дел, требовал работы и ни в какую не собирался погружаться в сон, поэтому мужчина просто лежал в своей комнате.

Война с Таргароном и потенциальный провал целиком поглощали его мысли. Он не мог позволить себе спать, но и действовать конкретно в данный момент не было никакого смысла.

Дверь тихо отъехала в сторону, пропуская гостя, и судя по тому, что это произошло само по себе, пришла либо Самина, либо Нефис. У обеих девушек есть свободный доступ в спальню Владетеля.

— Не спишь? — осторожно уточнила Самина.

— Хотел бы, но не могу уснуть.

Фурия улыбнулась, но по какой-то причине не спешила приближаться к кровати, как делала это обычно.

— Что-то случилось?

— Нет, совершенно ничего. Просто… я тут кое-кого к тебе привела.

— Привела? — переспросил Теон, и уже собирался потянуться к своей божественной сути, которую он целенаправленно ограничивал, но одернул себя. Ему было комфортнее чувствовать себя человеком, и наверное, по этой же причине он каждый раз пытался спать, чтобы не терять связь со своей человечностью.

— Да, — подтвердила девушка и привела в комнату пытающуюся сопротивляться Шенну. Та, как обычно, тупила взгляд. От Теона не укрылось, что девушка одета не в свою обычную одежду, а в светлый халат. — Она крутилась неподалеку от твоей комнаты и, полагаю, хотела постучаться, но не хватало решимости. Вот я и взяла все в свои руки.

От этих слов щеки Шенны порозовели, а сама она нервно поерзала.

— Это правда? — спросил Теон, сев.

— Да…

Мужчина улыбнулся.

— И зачем?

Этот вопрос вызвал новую порцию смущений. Девушка стеснялась дать ответ, но Теону не нужно было заглядывать в её душу, чтобы узнать его.

— Я надеялась… ну… ощутить вашу любовь.

Это были весьма интересные слова. Шенна тут не ради разрядки в привычном понимании, она хочет оказаться в объятиях мужчины, которого любит. И для девушки это был весьма болезненный шаг, учитывая, через что она прошла. Интимная близость с кем-то скорее всего её пугает, и тем не менее она здесь.

И как после такого я могу её прогнать?

Теон поднялся и приблизился.

— Если ты правда этого хочешь, — кивнул Теон. — Но сразу предупрежу, я уже не тот. Я могу иммитировать потоки Иного, но я больше не Ткач.

— Мне это не важно… — девушка наконец подняла взгляд.

— Хорошо.

Самина улыбнулась, и в этой улыбке была крупица печали.

— Тогда я вас оставлю. Желаю хорошо провести время, — сказала фурия и уже собралась уходить, как вдруг Шенна развернулась и взяла её за руку.

— Нет, не уходи. Не могла бы ты тоже остаться?..

— Думаю, я буду вам только мешать.

— Не будешь, — покачала головой девушка. — Ты… ты любишь его, как и он тебя. И если кто-то тут и лишний, то это я… Но раз ты позволяешь мне ощутить его любовь, то будет несправедливо забирать её всю. Лучше вы оба поделитесь со мной своей любовью…

Самина была слегка растеряна. Это далеко не первая её групповая разрядка, но видимо, слова про “любовь” были для неё, мягко говоря, в новинку. Как уже Теон понял, фурии крайне редко подобным образом обозначали отношения друг с другом или с кем-то ещё.

— Тц… — Самина наигранно цокнула языком. — Ну если уж меня так просят, то как я могу отказаться?

Услышав ответ, Шенна немного расслабилась, словно с её плеч скинули тяжкий груз.

Бросив на Теона игривый взгляд, Самина подошла к Шенне со спины и куснула за ухо, заставив ту вздрогнуть от неожиданности.

— Расслабься, тебя никто не обидит, — нежно прошептала фурия, развязав халат блондинки, а затем плавно его стянула, оставив девушку обнаженной.

Теону уже доводилось видеть Шенну голой, но обычно она зажималась. Сейчас все было иначе. На вкус Теона девушка была слегка “мальчиковата”: маленькая грудь с крупными торчащими сосками, слабо выраженные талия и попа, и тем не менее она оставалась красивой девушкой.

— Ты прекрасна, — сказал Теон, вызывая трепет в девичьем сердечке. Мужчине не составило труда избавиться от своей одежды: одна лишь мысль, и та исчезла. Шенна, увидев его обнаженного, от волнения облизнула губы, и Теон, мягко взяв её за руку, притянул к себе.

Он целовал её, но на этот раз гораздо более страстно, чем когда встретил её впервые в божественном облике, а минутой спустя к ним присоединилась и избавившаяся от одежды Самина. Теперь в его объятьях были уже обе девушки, каждой из которых он собирался уделить достаточно времени.

* * *

Шенна не просто стонала, она кричала от восторга, извивалась и выгибалась от каждого толчка. Самина лежала рядом, жадно впиваясь в губы девушки и лаская себя её же рукой, но это была лишь дополнительная стимуляция, потому что она тоже чувствовала Теона.

Сам мужчина не до конца понимал, что именно он делал. Это было похоже на разрядку, но совершенно иного уровня, когда три души сплетены в странный узел из страсти и удовольствия. Это было опасно: одно случайное воздействие извне, и последствия могут быть ужасными для обеих девушек вплоть до разрушения их душ. И тем не менее Теон рисковал, изучал свою силу, стараясь не терять над ней контроль.

Это был интересный результат.

Несмотря на то, что Теон был един с Шенной, Самина по собственным чувствам была уверена, что с ней. И не важно, чье лоно стало ножнами для его “меча”, каждая из партнерш чувствовала его. Не отголоски удовольствия, как при разрядке, а именно его. Словно обе девушки стали одной.

Пока девушки наслаждались процессом, Теон, к сожалению, едва ли полностью был погружен в это. Когда он осознал, во что может вылиться малейшая ошибка, он уже не мог позволить себе поддаться страсти, и в тот момент с ним случилось нечто странное. Его разум словно разделился на несколько составляющих. Одна получала и делилась с девушками чувствами, а другая контролировала все три потока и с интересом изучала получившейся результат.

На данном этапе он имитировал потоки Ткачей Иного, но с некоторыми модификациями, задействуя и божественную связь с их душами.

А что, если добавить немного Света? Самую малость?

В конце концов, Самина сильная фурия, а Шенна большую часть своей жизни использовала осколок силы Таргарона. В случае проблем он просто перекроет поток.

Теон решил рискнуть и вплел потоки Света в уже имеющийся узел, после чего стал равномерно их распределять.

Эффект от этого оказался немного… не тем, на который Теон рассчитывал. Глаза Самины вспыхнули желтым, а следом и у Шенны. Ещё миг, и их обеих накрыла волна невероятно сильного оргазма. Из глаз девушек брызнули слезы, а их обнаженные тела содрогались. Им было настолько хорошо, что кажется, они забыли, как дышать. Теон тоже это ощущал, но лишь краем своего сознания, которому доверил эту функцию.

Удивительно. Ощущения были намного сильнее, чем он думал, но это было вторично. Гораздо важнее, что несмотря на то, что все закончилось, и обмен чувствами почти остановился, Теон все ещё связывал души и подавал через них крупицы Света.

— Самина, — Теон наклонился и тронул девушку за плечо. — Самина, посмотри на меня.

Её взгляд был слегка мутным, она словно немного потерялась, но довольно быстро возвращала себе концентрацию.

— Да?..

— Сплети потоки.

— Что?..

— Сплети потоки. Немного.

— Ладно…

Фурия приподняла руку, и на её ладони возникла маленькая сияющая лоза, от вида которой Теон не смог сдержать улыбку. Самина тоже удивленно моргнула, приходя в себя.

— Это… Это Свет… — улыбнулась Шенна, нежась на постели, а Теон вдруг понял, что впервые видит её улыбку.

— Что ты сделал? Как это?.. — пробормотала Самина, приподнимаясь и поближе рассматривая золотистую лозу.

— Я не уверен… — после короткой, задумчивой паузы ответил Теон. Он и сам был поражен сделанным открытием. Он сумел пропустить через их связь Свет в достаточном количестве, чтобы он пропитывал силу Иного, но вместе с тем не навредил фуриям. — Полагаю, что ты каким-то образом смогла стать проводником моей силы.

— Только я? — уточнила Самина, а затем перевела взгляд на Шенну. Бывшая ученица Таргарона все ещё пребывала в блаженной неге, лаская пальчиками собственный клитор и не отрываясь наблюдая за сияющей лозой в руках у Самины.

— Думаю, что она тоже, — ответил Теон, заглядывая в глаза Шенны и видя в них отголоски Света. — И вообще любая фурия.

— Только не говори, что для этого тебе нужно переспать с каждой, — фыркнула Самина и наигранно стукнула мужчину в грудь кулаком.

— Нет, не думаю, что в этом есть хоть какая-то необходимость, — улыбнулся он в ответ, чувствуя её легкую ревность. Вот уж не думал, что когда-нибудь будет чувствовать эту эмоцию от неё. — Достаточно просто открыться мне. Полагаю, что для этого достаточно просто небольшого физического контакта. Прикосновения или вроде того. Мне нужно более тонко настроиться на силу фурии, чтобы как можно безболезненнее поделиться Светом.

— Так, погоди… Если ты напитаешь силы фурий Светом, то они смогут драться с призраками Таргарона?

Теон уверенно кивнул.

— Это же здорово! Это все меняет! У нас будет возможность сражаться! — воскликнула Самина. Она в отличие от Шенны уже полностью отошла от плотских утех и теперь активно обдумывала сделанное открытие.

— Сможете. Но есть одна загвоздка: я не смогу поддерживать всех фурий одновременно. На это нужно слишком много сил. Непосредственно во время битвы — да, но не более того. Даже просто на поддержание потока уходят силы, а для нас важна каждая крупица.

— Ах, да, я понимаю. Но Теон, даже так… Это наш шанс, — Самина все ещё удерживала в руках сияющую золотистую лозу.

— Да. Мы сможем победить.

Глава 17. Церемония

Ещё совсем недавно Домену Власти приходилось буквально биться за каждую фурию в своих рядах, теперь же их даже не сотни, а порядка двух тысяч. К Владетелю примкнули те, кто в ужасе бежал из Домена Силы после того, как там к власти пришла Кларисса дор-Шонан, и началось обращение людей в подвластных Таргарону призраков, а также присоединились союзники из Домена Правосудия, которые откликнулись на зов.

За какие-то несколько дней Домен Власти организовал эвакуацию людей из Риндерона на юг и сформировал оплот для борьбы с войском Таргарона.

— Впечатляет, правда? — с довольным видом поинтересовалась Самина, скрестив руки на груди. Теон ощущал её воодушивление и гордость за то, насколько большую силу теперь представляет Домен Власти. Впрочем, сам Теон был не настолько рад. Он уже мысленно подсчитывал, сколько сил придется потратить, чтобы наделить силой Света каждую из фурий. — Никогда бы не подумала, что увижу такое количество фурий в одном месте. Кажется, даже во время сражения с Опустошителями в Бонхарде их было гораздо меньше…

— Идем, — мягко сказал мужчина. — Это займет очень много времени…

Когда Теон объявился, это создало определенное оживление среди собравшихся. Помимо строго выстроенных фурий, пришло и множество простых людей, которые почему-то решили, что должны понаблюдать за “церемонией благословения”. Теону не нравилось такое сравнение, но он не мог не отметить, что это название соответствует действительности.

Для начала Теон произнес короткую речь, призванную внушить надежду на будущее, которую встретили аплодисментами. И тем не менее ему пришлось добавить ложку дегтя…

— Не все из присутствующих фурий пройдут инициацию. Попрошу отнестись к ним с пониманием и не винить. У провала может быть много причин, и в этом нет их вины.

Дождавшись момента, когда люди осмыслят его слова, он перешел непосредственно к церемонии, подозвав к себе первую фурию.

Сама церемония была довольно однотипной и не представляла собой чего-то впечатляющего. Фурии одна за другой подходили к Теону и оголяли спину, после чего бог прикасался к ним, устанавливая связь, брал крупицу своей силы и пропускал через энергетическую структуру фурии, одновременно гася негативные эффекты. Некоторые фурии то ли из-за наглости, то ли из-за самоуверенности вместо спины обнажали и подставляли грудь.

Это тоже работало, и на взгляд Теона было даже гораздо эффективнее, но Самина была против такого прилюдного оголения. В конечном итоге было решено, что этот выбор должны делать сами фурии.

К сожалению, не все в итоге смогли принять Свет Теона. Вот и еще одна фурия отторгла его. Теон, непосредственно коснувшись её души, увидел и страх, и неприязнь к мужчинам. К несчастью, невозможно заставить себя полюбить, и все, что оставалось Теону, это просить остальных не относиться к не сумевшим пройти церемонию как к изгоям. Они просто ещё не готовы, и даже если никогда не будут, нельзя винить их за это.

Зато те, кто обнажал перед Теоном грудь, чаще всего проходили обряд без каких-либо проблем. Их поступок изначально был жестом открытости, готовности принять божественный дар. Некоторые фурии стеснялись, другие напротив испытывали сексуальное возбуждение от подобного, третьи просто боялись и шли на такое лишь бы не превращаться в “отвергнутых”. С последними было сложнее всего, но в то же время такая жертва помогала приоткрыть дверцу в девичье сердце.

Одна за другой фурии проходили церемонию. Кто-то радостно уходил, получив возможность прикоснуться к живому богу, а кто-то напротив был опечален провалом. И к несчастью, чем больше девушек прошли через церемонию, тем больше было и “отвергнутых”. В среднем не проходила одна из десяти, что было хорошим показателем, но вместе с этим на них смотрели как на фурий второго сорта, несмотря на речь Теона перед началом.

Это вызывало определенные беспокойства, но к сожалению, сам Теон мало что мог с этим сделать. Нефис вызвалась позаботится об этих фуриях, но она скорее всего не думала, что их будет настолько много.

Теон уже перевел взгляд на новую девушку и слегка опешил, увидев перед собой Лифэтту. Она расстегнула пуговицы на блузке и обнажила грудь, делая шаг вперед.

— Ты же прекрасно знаешь, что могла бы не проходить через это тут, — улыбнулся ей Теон.

— Не хочу быть особенной, — совершенно серьезно ответила та.

— Как тебе угодно, — не стал спорить бог и возложил руки ей на грудь.

Теон ожидал, что всё пройдет легко. В конце концов, Лифэтта одна из тех, кто был с ним и поддерживал его с самого начала, но ещё на начальном этапе он ощутил какое-то сопротивление внутри неё.

Неопределенно хмыкнув, Теон решил подойти к этому вопросу более обстоятельно.

Вспышка, и всё вокруг них исчезло. Теперь перед Теоном стояла астральная копия Лифэтты, её душа, обретшая форму в мире, порожденном связывающими их узами.

— Ох… — охнула девушка. Сейчас для неё Теон выглядел иначе. На нем не было привычного костюма, а тело словно излучало золотистое сияние, которое передавалось и на его волосы. Да и сам он теперь казался выше, возвышаясь над обнаженной фурией, выглядящей бледным огоньком на фоне мужчины. — Что происходит? Где мы?

— Где-то на границе реальности и сна. В мире, порожденном узами душ, — ответил бог.

Все вокруг утопало в белом свете, отчего нельзя было толком ничего рассмотреть. Казалось, что в этом пустом белом мире существуют лишь они двое.

— Это ты сюда нас перенес?..

— Решил, что нам нужно поговорить.

— И как много девушек ты переносишь в это место?

— Ты первая. Это отнимает довольно много сил, и к сожалению, я не могу тратить их на каждую из сомневающихся фурий.

— Сомневающихся? Я? Но ведь… — начала было Лифэтта, но тут же запнулась, опустив глаза и уставившись себе под ноги. — Я же не могу оказаться одной из отвергнутых? Это невозможно…

— Лиф, тебя что-то беспокоит, и я это чувствую. Что-то такое, отчего ты закрываешься от меня. Думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

— Нет… это… это не имеет никакого отношения… В смысле… Я буду сражаться за тебя… Теон, я…

Девушка отшатнулась, хватаясь за лицо. Теон чувствовал её смятение, тревогу и панику, но боялся коснуться их, чтобы понять, что именно тревожит девушку.

— Успокойся, — как можно более мягче сказал он, взяв девушку за плечи. Она вздрогнула от его прикосновения, и её образ немного поплыл, но тут же восстановил целостность. — Просто скажи всё, как есть.

Фурия сделала глубокий вдох, но не спешила отвечать. Внутри неё шла какая-то борьба.

— Теон я… кажется, я… — казалось, что Лифэтте тяжело сказать это не столько Теону, сколько самой себе. — Я влюбилась в одного человека.

В этот момент она настолько испугалась своих слов, что её образ пошел рябью, и весь окружающий миг чуть было не разрушился. Этот страх оказался настолько силен, что чуть было не разорвал связь.

Лифэтта ожидала, что Теон рассердится, что начнет её презирать или что-то в этом роде, но он просто улыбнулся. Теперь ему стало понятно, в чем именно загвоздка. Лифэтта считала, что предает Теона, и отсюда рождалась целая куча противоречий внутри неё.

— Всё хорошо, Лиф, — произнес он так же мягко, как и прежде, отчего девушка вздрогнула словно от пощечины. — Правда. Не стоит так страшиться своих чувств.

— Но разве я не предаю тебя?..

Из-за разницы размеров в этом мире Теону пришлось встать на одно колено, чтобы быть с девушкой на одном уровне.

— Ты мне не принадлежишь, Лифэтта дор-Мантэс. Я помог тебе стать сильнее, помог гораздо лучше контролировать свою силу, но это вовсе не значит, что ты обязана отдавать мне за это всю себя. Ты вольна сама распоряжаться своими чувствами и телом. И едва ли я могу тебе в этом указывать.

И все же несмотря на услышанное, девушку всё ещё терзали сомнения.

— Но я не смогу больше приходить, ты же понимаешь?

— Лиф, в моей постели побывало очень много девушек, имен некоторых я даже не знал, но ни одну из них я не привязывал к себе. И всех их я легко отпускал, — тут Теон немного лукавил. Руннэт всё ещё была в его сердце, и даже после её предательства и смерти любовь к ней была всё ещё теплилась там. Теперь рядом с ним Самина, и всё чаще Теон замечал собственные чувства к этой женщине. Он любил её так же сильно, как Руннэт, и эти чувства вызывали не меньше противоречий, чем внутренний конфликт у Лифэтты.

Любит ли Теон Самину из-за того, чье именно у неё теперь тело, или любит её саму, как личность? Всё было так запутано, что Теону ещё предстояло разобраться с этим клубком. Но вот с Лифэттой всё было просто.

— Пусть те ночи, что мы провели вместе, будут просто приятными воспоминаниями, а не цепями, что сковывают тебя. Двигайся дальше, люби, кого хочешь, не оглядываясь на них. Это не отменяет того факта, что мы друзья и всегда ими будем.

Тут Теону пришлось все-таки немного вмешаться, добавив фурии немного своих чувств, чтобы она поняла, что всё это он говорит от чистого сердца.

— Спасибо. Спасибо… — Лифэтта обняла его так крепко, как только могла, и заплакала уткнувшись ему в плечо. — Спасибо за всё…

— Ну… мы не прощаемся. Мне все ещё нужен твой меч, Лифэтта дор-Мантэс.

— Ах… да… — девушка отступила, вытерла слезы и приняла куда более привычный, уверенный и решительный вид. Но теперь-то Теон видел, что за всем этим напускным спокойствием и уверенностью, попыткой быть копией сестры, кроется ранимая юная девушка, которая просто хочет любви. — Я клянусь следовать за тобой и сокрушать твоих врагов.

Лифэтта встала на одно колено, и в её руках появился меч, который она словно протягивала ему в знак покорности.

— В этом нет необходимости. Сражайся за то, что считаешь нужным, а я буду рядом, чтобы протянуть тебе руку. Как друг. Тебе просто нужно её принять.

Теон выпрямился и протянул ей руку. Девушка несколько секунд смотрела на неё и лишь после этого потянулась. Их пальцы соприкоснулись, и Теон ощутил проскочившую искру.

Вот теперь все, как должно…

Мир уз исчез, и они вернулись на площадь перед главным зданием Домена Власти. Теон убрал с груди Лифэтты руку и отступил, мягко улыбаясь девушке. Она тоже улыбалась и едва сдерживала слезы.

— Все хорошо. Ты свободна.

— Спасибо, — бросила она и, застегивая блузку, решительным шагом бросилась прочь. Теон проследил за ней и увидел, как та оказалась в объятиях Пирсона.

Пирсон. Ну разумеется.

Выбор девушки был настолько очевиден, что Теону на душе стало легче. Этот парень уже несколько раз спасал её, так что в её чувствах нет ничего удивительного.

Долго наблюдать за их счастьем Теону не дали. Пришел черед следующей фурии, и мужчина погрузился в работу. Но сюрпризы на церемонии не закончились, потому что буквально через три десятка девушек перед Теоном предстала Нефис. Как и младшая сестра, фурия обнажила грудь и смело шагнула ему навстречу, растягивая губы в загадочной полуулыбке.

— И ты туда же?

— Просто захотелось показать свои сиськи всему миру, — ответила она в шутку. На самом деле она была тут по той же причине, что и Лифэтта: не хотела выглядеть особенной. И это было правильным решением. В конце концов, это отличный пример для остальных. — Мне же есть, чем гордиться?

— Более чем, — улыбнулся Теон и приступил к обряду.

На самом деле Самина тоже порывалась поучаствовать во всем этом, но Теон смог убедить её, что в этом нет необходимости. И она, и Шенна и так могли использовать Свет после проведенной с ним ночи, и тратить время на представление Теон считал лишним.

С Нефис не возникло никаких проблем. Она была предана ему всей душой и телом, а может в ней горело даже нечто большее. Любовь? Впрочем, даже если это так, Нефис могла держать чувства в узде, они никогда не управляли ей.

Новая девушка, и снова знакомое лицо.

— Ну… Давай! Я готова! Только не пялься! — заявила Фэри, распахивая рубашку и выставляя напоказ свою небольшую треугольную грудь. — И будь нежнее, это мой первый раз!

— Фэри… ты не фурия, — вздохнул Теон. Порой даже ему, богу, было непонятно, что творится у этой девушки в голове.

— И что? Потрогай уже мои сиськи как у остальных, и я пойду… Смущает.

Теон покачал головой, но вопреки ожиданиям Фэри он просто положил руки ей на голову и потрепал волосы.

— Я тебя благословляю. А теперь иди. Помимо тебя тут и так много желающих.

Фэри что-то буркнула, запахнула рубашку, которая была ей явно великовата, и стремглав умчалась, а Теону оставалось лишь догадываться о мотивах такого поступка. Чувства и эмоции этой девушки слишком хаотичны, чтобы разобраться, нужно было заглядывать слишком глубоко, чего Теон делать не хотел.

— Следующая…

Глава 18. Секреты

Теон и представить не мог, что церемония окажется для него настолько утомительной. Он так привык чувствовать себя почти всесильным, когда тело превратилось из просто сосуда в могущественный инструмент, не знающий усталости и боли, но мужчине пришлось выжать из себя все силы, чтобы установить прямую связь с каждой из фурий. И у этого оказался крайне неприятный эффект, о котором Теон никогда прежде не мог и подумать — он распадается.

Его новое тело создано из Света. Да, Теон мог выглядеть и ощущаться как человеческая плоть, но по своей сути он всё равно оставался Светом, и такой большой его расход привел к тому, что теперь Теон “нестабилен”. Ему приходилось поддерживать концентрацию, чтобы не начать превращаться в пыль или вроде того, а в паре мест на теле кожа вообще превратилась в прочный золотистый кристалл.

Где-то в подсознании горела уверенность, что это временное явление, и достаточно просто подождать, когда верующие восполнят его силы. Теон постоянно ощущал каждого из них, те крохотные ручейки, что сливались в полноценные реки энергии, впадающие прямо в его новое тело. Тут главное не терять контроль и сохранять себя, иначе легко утонуть в этом потоке не только силы, но и чужих эмоций.

— Жутко выглядит, — сказала Самина, разглядывая один из кристаллических наростов у Теона на руке. — Можно я сковырну? Жутко хочется…

— Он скоро рассосется, — заверил Теон девушку. — Считай это чем-то вроде прыща.

— Если бы у меня были такие прыщи, то… бр-р-р-р… — Девушка поежилась и отошла от мужчины. — Даже думать об этом не хочу.

Теон сейчас просто лежал на диванчике в своем кабинете, пытаясь немного прийти в себя. Самина тем временем прошлась по кабинету, провела рукой по одному из полупустых стеллажей и поворчала из-за того, что уборщица халтурит.

— Ты точно нормально себя чувствуешь? Может, тебе нужна разрядка?

— Я уже существую по немного другим законам, — улыбнулся Теон в ответ. — Спасибо за предложение, но боюсь, в нынешней ситуации мне просто нужен покой.

— Ну ладно, — судя по реакции, Самина даже немного расстроилась, но Теон сейчас в самом деле не хотел перегружать себя манипуляциями с энергиями. Его тело и так могло превратиться в пыль в любой момент, а собрать его обратно будет на порядок сложнее, чем удерживать в нынешней форме. — Так значит… Лифэтта и Пирсон? Это так… неожиданно. Ты не сильно из-за этого расстроен? Вдруг это ущемило твою мужскую гордость или вроде того…

Теон лишь бросил на девушку вопросительный взгляд.

— Лифэтта свободный человек, и если она хочет счастья, то кто я такой, чтобы вставать у неё на пути из-за… как ты сказала? “Мужской гордости”?

Самина отошла от полок и присела на самый край дивана, взяв мужчину за руку.

— Ты изменился, Теон. Не только в плане странных прыщей, а скорее вот тут, — Самина положила ему руку на грудь. — Я чувствую это, когда бываю с тобой.

— Я просто отпустил свою ненависть, — тихо произнес он, смотря в потолок. — И наверное, лишь сейчас понял, насколько она разъедала меня изнутри, насколько Банрат-тан-Азур отравлял меня, и я этого даже не замечал. Можно сказать, что я обрел… равновесие с самим собой.

— Приятно слышать. Ты мне такой нравишься больше.

— Тем, что не рискую свихнуться и убить всех вокруг?

— Тем, что теперь ты смотришь на мир вокруг с надеждой.

Теон удивленно посмотрел на девушку, не веря в услышанное. Эти слова стали для него настоящим откровением, и в то же время он понял, что так оно и есть. Для прежнего Теона Домен власти был оружием мести. Ему было совершенно плевать, что будет потом, но для нового Теона это место и эти люди стали самоцелью — спасти их и дать им надежду на будущее.

Самина наглейшим образом улеглась на мужчину, положив голову ему на грудь, а он в свою очередь запустил пальцы в её волосы.

— Теон?

— Да?

— Не мог бы ты заставить свое сердце биться? Это немного жутко.

— Извини, — улыбнулся Теон и исполнил просьбу. Для существования ему не нужно ни дышать, ни гонять кровь по телу, так что порой органы легко могли перестать делать хоть что-то. — Лучше?

— Намного… — промурлыкала Самина, закрывая глаза.

Фурия, пристроившись поудобнее, словно кошка, даже задремала, а Теон тем временем думал о происходящем в мире, пытался узнать новости через связь, но это было не так уж просто.

Осторожный стук в дверь прервал его задумчивость, а Самина приподняла голову и сонно заморгала.

— Войди, Нефис, — громко сказал он и фурия вошла в кабинет.

— Никак не привыкну к подобному, — хмыкнула вошедшая фурия и улыбнулась краешками губ, заметив Самину. — Я вам случайно не помешала?

— Нет-нет, — тут же заверила её Самина, поднимаясь с дивана и поправляя прическу. — Я совершенно внезапно уснула и сама не поняла, как.

Теон тоже поднялся, мысленно поправляя костюм. Для него сейчас одежда была такой же частью тела, как и кожа, так что он мог распоряжаться ей, как хотел.

— Какие-то новости?

— Да, — кивнула Нефис и подошла к столу Теона, активируя голографические окна: карту и снимки со спутника. — Мы послали людей в Арканийский и Хемберский районы. Всё прошло не так гладко, как хотелось бы. Потеряли четырех человек, но смогли вытащить из оцепления больше двух сотен. Но к сожалению, это лишь малая часть людей, оказавшихся в ловушке. Нам всё чаще докладывают, что Призраки проводят чистки. Они движутся от района к району, обращая в себе подобных всех, кого могут. Большая часть гражданских сейчас бежит из города, но нам что-то нужно сделать с Доменом Разума. Призраки контролируют сеть и используют её против нас. Благодаря спутникам Кайла мы способны использовать закрытые каналы для связи и координации, но простые жители вынуждены пользоваться сетью. Арканийский район стал одной большой ловушкой.

Нефис переключила окна и продолжила.

— Другой проблемой является авиация. Они используют ПВО для полного контроля над воздушным пространством Риндерона, и любая попытка использовать грузовые флаеры заканчивается для нас крайне печально, если нет прикрытия Арбетоса. Приходится эвакуировать гражданских по земле, но это рискованно. Группы беженцев уже несколько раз подвергались минометному обстрелу. И я боюсь вообразить, что будет, если в руках у Клариссы дор-Шонан в руках окажутся ключи доступа к одному из Циклопов.

Про мощь боевых спутников Теон знал прекрасно, ему “посчастливилось” попасть под атаку одного такого в прошлом.

— Значит, на данном этапе у нас две главные цели: Система ПВО Домена Силы и дата-центры Домена Разума.

Нефис кивнула.

— Нефис, Теон сейчас слишком слаб, чтобы помогать нам, — вмешалась Самина, но сам мужчина жестом попросил её не вмешиваться. — Ты не можешь…

— Самина, я очень благодарен за твою защиту, — вмешался Теон. — Но я сам могу за себя говорить. И мне лучше знать, что я могу, а что нет.

В ответ фурия недовольно поджала губы. Во взгляде явно читалось беспокойство. Теон чувствовал, что она за него переживает, и не напрасно, но он не мог позволить себе сейчас проявлять слабость и не решительность. К сожалению, промедление в нынешних условиях не только стоит жизни ни в чем не повинным людям, но и пополняет воинство Таргарона новыми Призраками. Время играет против Домена Власти…

— А что с Сиобаном? — для Теона этот человек был сокрыт, как впрочем, скорее всего, и для самого Таргарона. Теон мог почувствовать его, только оказавшись в непосредственной близости.

— Пока вестей нет. Полагаю, что занимается поисками Джасмаэль, — пожала плечами Нефис. — Ингрем сейчас в Хемберском районе, помогает людям.

Удовлетворившись докладом, Теон стал размышлять о том, как лучше поступить. Ему нужно время, чтобы оклематься и восполнить потраченные на церемонию силы, и в то же время нужно действовать быстро и решительно. И к сожалению, всё сводится к тому, что Теону нужно как можно быстрее добраться до Трона Костей и получить доступ к женскому источнику силы.

— В первую очередь мы должны получить контроль над Доменом Разума. Либо суметь использовать Сеть для своих нужд, либо уничтожить там всё, не позволив обернуть против нас.

— Хорошее решение, — одобрила Нефис.

— Мне нужен ударный отряд из фурий, — приказал Теон, хорошенько все обдумав. — Думаю, около двадцати, разумеется самых сильных из возможных.

— Я пойду с тобой! — тут же объявила Самина.

— Я тоже, — Нефис не стала оставаться в стороне.

— Нет, Нефис, ты останешься. Я не сомневаюсь в твоих боевых способностях, но ты уж слишком хороший организатор. Мне нужно, чтобы кто-то координировал наши силы.

— А мне, значит, можно? — уточнила Самина.

— Если хочешь, — Теон не стал её отговаривать, и у этого были более чем обоснованные причины. Сила Королевы Шипов способна заменить десятки, если не сотни фурий нынешнего уровня. Требовать от Самины оставаться в безопасности в такой ситуации было бы слишком большим расточительством.

— Разумеется, я хочу, — довольно ухмыльнулась она, а её зрачки стали вертикальными, как у кошки. Подобные метаморфозы в девушке происходили с завидной регулярностью, но это Теону даже нравилось. — Кстати, раз уж у нас есть некоторые проблемы с транспортировкой людей, то может попытаться найти ту девушку телепорта? Шион, кажется…

— У меня пока не получилось, — пожала плечами Нефис. — Её пару раз засекала система обнаружения, но с её способностью она уже через секунду может быть на другом конце света. Да и как я понимаю, Теон тоже может использовать телепортацию?

— И порталы, — подтвердил он. — Но это слишком энергозатратно для меня. Нам нужен кто-то вроде Зарима.

— Или он сам, — кивнула Самина, поняв, о ком говорит Теон. Маг-портальщик, некогда служивший Владетелю, но участвовавший в заговоре против него. Кригер встречался с ним пару месяцев назад, как раз когда Самина, Лифэтта и Пирсон попали в плен к Джасмаэль. — Он ведь, возможно, знает, где искать Галатею.

— А следовательно, и Трон Костей, — присвистнула Нефис. — Любой из этих двоих может стать ключом для нас.

Шион…

Теон сосредоточился на ней, припомнив эту девушку, но к сожалению, так и не смог её найти. Тут было два варианта: либо она была мертва, либо Теон Альдрим ей безразличен.

Зарим…

У Теона было много поданных и последователей. С кем-то из своего окружения он был близок, но Зарим всегда был одиночкой. Он не входил ни в один из внутренних кругов и словно не доверял никому, кроме себя. Исполнительный, но молчаливый и замкнутый.

Теон постарался вспомнить о нем все, что мог, и настроиться на поиск этого человека. Это было так же сложно, как найти иголку в стоге сена. Если знать, в какой части мира искать, и когда ты хорошо знаешь человека, поиск упрощается, а Зарима Теон знал лучше, чем Шион, так что шансы его найти были.

— Нашел…

— Что? — удивилась Нефис.

— Я нашел Зарима. Он в… Эйкирозиссе.

— А это вообще где? — нахмурилась Самина, пытаясь вспомнить, слышала ли она это название прежде. Нефис, кажется, тоже не была знакома с подобным городом.

— Это в Карракской пустыне. Небольшая деревушка, отрезанная от мира, — Теон не смог скрыть едва заметную усмешку.

— Значит, ты первым делом отправишься туда? — уточнила Нефис.

— Да, через час или два, как только накоплю достаточно сил для перехода туда и обратно.

— В таком случае, не мог бы ты провести церемонию ещё для одного человека?

— Для кого? Мне казалось, её прошли все.

Даже Алетре, несмотря на всё недовольство, пришлось явиться к Теону и попросить пройти обряд. Впрочем, сделала она это, уже когда основная церемония была проведена.

— Сьюзан, наш врач.

— Ах, да. Я её и впрямь не видел.

Эта женщина, несмотря на весь её показной эротизм, была довольно скрытной и незаметной большую часть времени.

Порой Теону казалось, что она целенаправленно его избегает. По крайней мере, они почти не пересекались и даже двумя словами не обмолвились.

— Я полагаю, что ей тоже стоило принять твой Свет. Как я понимаю, усиление Светом значительно повышает способности фурий, и это может повысить эффективность её целительства.

— Хорошо, я с ней поговорю, — кивнул Теон. — Если она захочет, я проведу церемонию. Но ты должна сама понимать, что тут всё зависит от желания самого человека. Если она не хочет…

— Этого более чем достаточно. Просто предложи.

Спорить по этому вопросу Теон не видел смысла, так что просто кивнул.

— В таком случае я не буду терять время, — решил он. Силы на связь с ещё одним человеком у Теона хватало.

— Мне пойти с тобой? — поинтересовалась Самина.

— Не думаю, что в этом есть необходимость.

Возражать фурия не стала, а решила обсудить какие-то вопросы с Нефис, пока Теон улаживает дела с Сьюзан. Оставив девушек в своем кабинете, мужчина покинул здание и размеренным шагом пошел к центральному строению — некогда бывшей парадной Школы.

По пути ему не раз попадались люди, присоветовавшие его, и он отвечал им тем же. Это было удивительно приятное чувство — ощущать их искренние эмоции и воодушевление. В прошлом он не чувствовал ничего такого, люди для него были лишь инструментом, и их интересы Теона волновали мало, пока те не шли в разрез с его планами.

Оказавшись в лифте, мужчина выбрал этаж лазарета и уже через несколько минут оказался там. И первое же, что предстало его взгляду — целая куча раненых людей. По большей части ничего серьезного, но их количество неприятно удивляло. Беженцы, раненые солдаты Домена и просто посетители. И разумеется, они все обратили внимание на появление бога.

Теон хотел бы им помочь, но их раны были не столь серьезны, чтобы тратить на них те крупицы сил, что остались.

Найти Сьюзан было несложно. Отчасти из-за крайне вульгарного внешнего вида и яркого макияжа, отчасти потому, что она, казалось, была самым центром всего происходящего в лазарете. Она осматривала больных, давала указания другим лекарям, и глядя на неё, Теон чувствовал, что она на своем месте.

И тем не менее, когда он подошел к ней, женщина явно напряглась. Многие из присутствующих были для него словно открытые книги, а вот она, напротив, закрылась. Раньше он этого чувствовать не мог, но теперь…

— Мы можем поговорить?

Сьюзан смерила его внимательным взглядом, слегка недовольно поджала губы и лишь после пары секунд раздумий ответила.

— Там. В моем кабинете.

Девушка шла первой, Теон за ней, продолжая внимательно изучать фурию. Что-то в ней казалось ему неумолимо знакомым.

Кабинет Сьюзан был совсем маленьким и одновременно являлся её комнатой. Самина выделила ей личные апартаменты, но женщина от них отказалась, решив, что должна быть поближе к пациентам.

— Так что же понадобилось великому Владетелю от простой целительницы вроде меня? — спросила фурия как можно более непринужденно и даже распахнула халат, демонстрируя мужчине комплект роскошного кружевного черного белья. Сьюзан не изменяла своему образу развратной недотроги и принципиально не носила под халатом ничего, кроме нижнего белья. И в то же время, судя по разговорам, у неё никого не было, и она отвергала любые ухаживания как от мужчин, так и от фурий.

Тогда зачем она выставляет сексуальность напоказ?

Теону всегда это казалось странным, но он не лез в чужие дела, теперь же этот вопрос стал его интересовать. Из всех важных людей Домена Власти никто не закрывался от него, как она. Могла ли Сьюзан быть чьим-то шпионом?

— Нефис хотела, чтобы ты тоже прошла церемонию.

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачала женщина головой и, скрестив руки на груди, отступила на шаг назад.

— Сьюзан, в чем дело? — Теон ощущал, как внутри неё нарастает напряжение. — Сьюзан?

— Всё нормально. Я просто не хочу этого делать, вот и всё. Если вы не против, то я вернусь к пациентам… — она попыталась обогнуть мужчину и выйти в лазарет, но Теон преградил ей путь.

Что-то со Сьюзан было не так. И пусть это было некрасиво со стороны Теона, но он протянул руку и коснулся пальцем грудной клетки женщины. Та охнула и тут же отступила.

— Пусть вы и бог, но я…

— И как я не догадался… — пробормотал Теон, смотря на Сьюзан уже совершенно иным взглядом, а вот она в миг побледнела и прикусила язык. — Давно не виделись, Эрлисфиль.

Глава 19. Эрлисфиль

1764 год от Исхода Старых Богов.

Первый год завоеваний Владетеля.

Теон равнодушно наблюдал за тем, как неподалеку одного за другим на колени ставят пленников. Грязные, растрепанные мужчины. Сложно поверить, что это знаменитые Кандаронские резаки, что были настоящим комом в горле для его армии последние несколько месяцев.

Земли Кандаронского королевства по большей части занимали густые и почти не проходимые леса, чем резаки и пользовались. Они чувствовали себя в этих дебрях всемогущими, нападали на снабжение армии, да и на самих воинов, но вместе с тем делали это осторожно. Покусывали армию Владетеля то тут, то там, избегая серьезного столкновения. Но в конце концов и они были людьми, способными допускать ошибки.

Войскам Теона удалось взять резаков в окружение и дать финальный бой, полностью разбив их силы, но это было лишь половиной дела. У них все ещё оставался лагерь, а следовательно и возможность восполнить численность. К счастью, удалось захватить пленных, и хотя они оказались крепкими орешками, у Теона имелись возможности вытащить информацию из людей.

И вот они тут.

Короткая битва, и знаменитые Кандаронские резаки окончательно разбиты.

— Скольких мы взяли? — спросил Теон у капитана.

— Восьмерых, господин. Ещё пятнадцать были убиты во время штурма.

— Наши потери?

— Одного ранило стрелой, но ничего серьезного.

Теон кивнул, удовлетворившись ответом.

Лагерь знаменитых резаков не представлял собой ничего особенного. Просто деревушка, затерянная в лесах, к которой не подходила даже мало-мальски нормальная дорога. Ничего удивительного, что их было так трудно найти.

— Господин, госпожа Залмер просит вашего внимания, — обратился к Владетелю парнишка-посыльный.

— Веди.

Теон быстрым шагом направился за посыльным, который увел его вглубь деревни, а уже через пару минут он увидел Руннэт. Она сидела возле какой-то обнаженной и очень худой женщины, укрытой шерстяным одеялом. Неподалеку сидело ещё несколько таких же девушек и женщин, дрожащих от страха и с ужасом смотрящих на солдат, хозяйничающих в лагере.

При появлении Владетеля Руннэт сказала что-то той женщине и направилась к нему, мягко взяла его под локоть и отвела в сторонку, чтобы поговорить без лишних ушей.

— Кто это? — Теон кивнул на несчастных.

— Пленницы, которых использовали для утех, — мрачно ответила Руннэт. — Вернее те, кто смог выжить.

Теон поморщился, а вот во взгляде любимой искрилась настоящая ненависть.

— Видишь вон ту женщину? — она указала как раз на ту самую, с которой только что говорила.

Теон рассмотрел её повнимательнее. Худая и черноволосая, со слишком большим на его вкус носом и тонкими губами. И в дополнение к этому очень тяжелый и колкий взгляд, что не удивительно, учитывая пережитое.

— Это Эрлисфиль дор-Крул.

Теон покрутил это имя в мыслях, и оно почему-то показалось ему очень знакомым, но попытки вспомнить подробности ни к чему не привели.

— Автор “Учения о двуединстве”, — напомнила Руннэт и бросила на мужчину взгляд из серии “как ты мог такое забыть?”. Но едва ли она сердилась на него по-настоящему за такую мелочь.

— Действительно? — удивился Теон, оглядывая пленницу уже совершенно иным взглядом. Эрлисфиль дор-Крул была прославленным ученым и исследователем силы Ткачей Иного. Многие её работы считались революционными и новаторскими, и обнаружить подобную личность в таком месте было сродни чуду.

— Я и сама удивилась. Но это точно она, мы встречались пару лет назад. Буквально на пару минут, но я хорошо её запомнила.

— И как она?

— Плохо. Когда тебя держат в клетке, как животное, а мужчины встают в очередь, чтобы тебя изнасиловать, и так изо дня в день… Я бы уже давно покончила с собой, окажись на её месте.

— Но она же вроде Ткач Иного.

— Ошейник из кренталя. На хороший у них денег не было, и кого-то вроде меня или тебя он бы не ограничил, но она не сильный Ткач, так что для неё хватило.

Теон вновь поморщился.

— А остальные?

— Крестьянские девки, прислуги. Я найду, куда их пристроить, чтобы они пришли в себя. Кстати, когда я сказала, что здесь ты, дор-Крул захотела с тобой поговорить. Но будь с ней помягче, хорошо? Она сильно травмирована.

— Разумеется.

Теон и Руннэт уже вдвоем подошли к Эрлисфиль, и при приближении мужчины она словно вся сжалась, а её глаза наполнились ужасом. А когда Руннэт потянулась чтоб дотронуться до её плеча, та отпрянула, не желая, чтобы её хоть кто-нибудь трогал.

— Я Теон Альдрим. Владетель. Мне сказали, что ты хотела меня видеть, Эрлисфиль дор-Крул?

Женщина, кутаясь поплотнее в одеяло, несколько долгих секунд смотрела на Теона странным, пустым взглядом, но затем утвердительно кивнула.

— Я направлялась в Бонхард из Даридалла, надеясь просить доступа в вашу личную библиотеку, раньше принадлежавшую Держателю Скал. Он отказывал мне в доступе к ней, но я надеюсь, что…

— Разумеется, ты его получишь, — Теону даже не верилось, что всё, о чем сейчас думала эта женщина, это книги. — И не только. Ты гость в моем дворце и получишь лучший уход. Тот ужас, что ты пережила, теперь в прошлом…

* * *

— Давно не виделись, Эрлисфиль, — Теон сказал это мягко, так, как обычно говорят при встрече старых друзей, хоть в нынешние времена друзьями их язык не повернулся бы назвать.

Услышав это имя, женщина побледнела ещё сильнее, а затем просто упала на колени, обхватив плечи руками.

— Теон, я… — прошептала она, вжимая голову в плечи и словно боясь смотреть ему в глаза. — Если ты хочешь меня убить, то можно я вначале кое-что скажу?

Теон молчал. Он отступил чуть назад и присел на краешек её письменного стола.

Эрлисфиль сильно изменилась с их последней встречи, настолько, что узнать её было крайне сложно, но теперь, когда это всё-таки произошло, мужчина замечал всё больше сходства. Взгляд такой же колкий, губы пусть и стали полнее, но улыбка всё равно кривилась на одну сторону. Да и просто мелкая мимика, которая была характерна для старой знакомой. Возможно, будь они с Эрлисфиль знакомы чуть лучше, он бы и заметил, но ученая по большей части избегала Владетеля и чаще всего общалась с Руннэт.

— Я не участвовала в заговоре против тебя. Когда Галатея завела тот разговор, я четко обозначила, что не стану в этом участвовать. Меня интересовали лишь книги и знания, которые я смогу из них почерпнуть.

— Но и меня ты предупредить не соизволила, — напомнил он.

— Это значило бы выбрать сторону. Предупреди я тебя, ты либо не поверил бы мне, либо того хуже. Теон, в то время ты был… не в лучшем состоянии. Совсем не тем человеком, который вместе с Руннэт спас меня от резаков. Казалось, что тогда в тебе осталась только ярость, сжигающая всех вокруг. Скажи я тебе о заговоре, и ты в порыве гнева мог бы убить меня. Такое… уже случалось. За несколько недель до твоей битвы с Могдином один гонец принес дурные новости, и ты в порыве злости просто разорвал его на куски своей силой.

Сам Теон этого почти не помнил. Последний год до Небесного Раскола, пока шла война с Могдином, для него был словно в тумане. Лишь обрывки не самых приятных воспоминаний. Ярость Банрат-тан-Азура отправляла разум, а призраки поглощенных Черным Демоном людей постоянно окружали его.

Теон долго смотрел на фурию, обдумывая услышанное, и лишний раз убедился, что не испытывает к ней злости. Он отпустил свою ненависть вместе с человеческим телом. Теперь он бог и должен быть выше таких мелочей. Да и Эрлисфиль была важным членом его новой команды. Благодаря ей Самина смогла получить тело Руннэт, и за это он не мог не быть благодарен.

— Почему ты пришла в Домен Власти? Узнай я тебя раньше, до того, как ты спасла Самину, я бы тебя не пощадил несмотря на всё сказанное.

Женщина опустила глаза, задумавшись над ответом, а Теон тем временем почувствовал, что она начинает раскрываться перед ним. Теперь он уже мог ощущать отголоски её эмоций.

— Я… Я не знаю. Я просто хотела быть полезной. За эти семь сотен лет я неплохо освоила целебные потоки, а в сочетании с моими огромными медицинскими познаниями могла поистине творить чудеса.

Теон отступил от стола и подошел к девушке. Она слегка вздрогнула, но когда мужчина протянул ей руку, немного расслабилась. Эрлисфиль приняла помощь и поднялась.

— Значит, ты не станешь меня убивать? — осторожно уточнила она.

— Не стану. Сейчас в этом нет ни малейшего смысла.

— Спасибо, — казалось, у фурии камень с души упал, и она даже пошатнулась, но Теон поддержал её, но в итоге Эрлисфиль оказалась в его объятьях. Теон ощутил её панику и ужас, но лишь на миг. После они сменились удивительным умиротворением.

К удивлению самого Теона, Эрлисфиль прижалась к нему всем телом и просто расплакалась, а он, как старый друг, просто остался рядом, чтобы её поддержать. Внутри этой женщины Теон чувствовал целое множество внутренних конфликтов, которые никак не могли найти разрешения, и вот теперь с одним или даже несколькими можно было покончить.

В конце концов спустя долгие минуты Эрлисфиль отстранилась, вытирая слезы.

— Ты удивительный человек, Теон Альдрим, — шмыгнув носом, сказала она. — Что раньше, что теперь… За все эти семь сотен лет я не позволяла прикасаться к себе вот так ни одному мужчине, но ты просто пришел и разрушил одну из моих защит.

— Я не специально.

— Я знаю…

— Ты поэтому так выглядишь? Это твоя защита?

Эрлисфиль опустила взгляд на распахнутый халат, под которым виднелось изящное и сексуальное тело.

— В какой-то мере, — подтвердила она. — Ты ведь знаешь, я никогда не была красоткой. Если Руннэт затмевала всех вокруг, то я была серой и невзрачной. Долгие годы меня это устраивало, но с новыми технологиями, хирургией и прочими прелестями нового мира я решила попробовать изменить себя. Я устала бояться всего вокруг и решила, что такой стиль придаст мне уверенности. Сделает меня другим человеком.

— Но это не помогло, — догадался Теон.

Она кивнула.

— Я всё та же. Трусливая Эрлисфиль, только с размалеванным лицом и нарядом шлюхи. Я бы давно вернулась к чему-то более скромному, но до поры до времени это помогало мне быть неузнанной. Так что я не торопилась. Ты не мог узнать в роковой женщине вроде меня прежнюю Эрлисфиль, невзрачную и помешанную на книгах.

— Тут ты права, — согласился Теон. — И все же ты была жутко подозрительной.

— С этого момента никакого нижнего белья на работе, — пообещала фурия, печально улыбнувшись. — Быть предметом целомудрия не обещаю, но по крайней мере постараюсь выглядеть не настолько вульгарно.

— Пациентам кажется нравится.

— Ну ещё бы, — фыркнула она. — Теон…

— Да?

— Могу я обнять тебя ещё раз? Это покажется глупым, но я и не думала, что настолько соскучилась по теплу чужого тела.

— Сколько тебе будет угодно, Эрлисфиль. На то я и бог, чтобы помогать нуждающимся.

Глава 20. Оазис

Наблюдая за погрузкой бойцов в грузовые флаеры, Теон испытывал легкую нервозность. Самина и Кригер отправятся с ними, чтобы совершить решительную и быструю операцию по захвату или уничтожению главного здания Домена Разума. Лифэтта тоже пойдет в качестве главы боевого отряда из сорока фурий, а в качестве поддержки выступит Арбетос, которого лично собрался пилотировать Кайл Зиммер. Он должен подавить вражеское ПВО и дать возможность флаерам добраться до цели.

— Ну что, я отправляюсь, — Самина забежала к Владетелю попрощаться. Мужчина знал, что она это сделает, даже без способностей. В некоторых вопросах фурия очень предсказуема. Ещё бы, ведь она всем сердцем любит его…

Между ними и раньше что-то было, но это были сложные и неоднозначные чувства как для Теона, так и для Самины. Но теперь, после пережитых трансформаций, Теон ощущал, насколько сильны и искренни её чувства. Она отдаёт ему всю себя, и это так странно, учитывая, при каких обстоятельствах они познакомились, и через что пришлось пройти фурии из-за Теона.

— Тебе идет, — тепло улыбнулся он, оглядывая девушку.

Самина была облачена в темный, с красными полосами, урталевый боевой костюм, хотя обычно девушка не любила эту одежду, говоря, что чувствует себя голой, в отличие от Лифэтты, которая напротив, казалось, даже спит в нем.

Но изменилась не только одежда, но и сама Самина, что впрочем тоже едва ли было чем-то удивительным. Если раньше её волосы были черными с алыми концами, то теперь — полностью рыжими. Если смотреть издали, можно подумать, что это проявление Руннэт, ещё один отголосок внутреннего конфликта, если бы не лицо. Теперь оно целиком и полностью принадлежало Самине и было почти таким же, как в день их первой встречи. Ну… почти. Кое-что она всё-таки подправила, незначительные мелочи, но это явно было осознанно.

Самина наконец-то обрела внутренний баланс, и Теон это чувствовал. Её превращения больше не были спонтанными, а следовательно и волосы она изменила осознанно.

— Правда?

— Да, — подтвердил мужчина. Он шагнул ей навстречу, положил одну руку на талию, а другой убрал рыжий локон с лица. — Но тебе не обязательно это делать для меня.

— Но тебе же нравится, я вижу, — возразила девушка.

— Нравится, — согласился Теон, продолжая касаться её волос. — Но главное, чтобы нравилось тебе самой. Тебе не нужно пытаться заменить Руннэт.

— Я это и так прекрасно знаю… — вздохнула Самина. — Просто… А, Свет, ты прав!

Фурия прикрыла на пару мгновений глаза, и её волосы не только изменили цвет на прежний черно-рыжий градиент, но и стали немного мягче.

— Ну вот…

— Можешь менять в себе всё, что угодно, но делай это в первую очередь для себя, а не меня. Хорошо? Ты прекрасна любой, Самина.

— Прям любой? — усмехнулась она. — Даже такой?

Черты лица девушки стали заостряться, зрачки стали вертикальными, а глаза — желтыми. На шее появилась черно-красная шерсть, а сама девушка заметно прибавила в росте, став почти на голову выше мужчины. Урталевый костюм при этом легко растянулся, выдержав трансформацию.

— Что если настоящая я — такая? — игриво промурлыкала Самина и уже сама провела острым когтем по подбородку Владетеля. Она хотела таким образом смутить Теона, но вместо этого мужчина мягко притянул её и поцеловал. И прежде, чем они разорвали этот поцелуй, Самина уже успела вернуться в свой обычный облик.

— Ты прекрасна любой, и я не отказываюсь от своих слов, — нежно произнес Теон. — И когда вернешься, я все-таки хочу узнать, какая ты в этой форме.

Тут уже Самина не выдержала и смущенно покраснела. Как же редко он видит её такой, и тем ценнее подобные моменты.

— Уверен? Я в ней могу тебя случайно и покусать…

— Ну так покусай.

Теон вновь поцеловал девушку, на этот раз более страстно, и чувствовал, как она тает.

— Ты порой бываешь настолько… настолько обаятельным, что хочется тебе в рожу дать, — буркнула Самина, выскальзывая из его объятий, а Теон на это лишь развел руками. — Знаешь же, что мне нужно лететь… Но вечером, когда вернусь, обещаю, что ты за все получишь сполна.

— Ловлю на слове.

Фурия уже стояла у двери, собираясь уходить, и между тем мешкала.

— Самина.

— Да?

— Не рискуй слишком сильно. Я буду стараться присматривать за тобой, но нет гарантий, что смогу прийти на помощь как в тот раз.

— Ты дал нам силу сражаться, и этого более чем достаточно. Займись тем, что можешь сделать только ты, а остальное оставь нам.

* * *

Наконец флаеры поднялись в воздух и неторопливо стали удаляться, направляясь в сторону Риндерона. Одновременно с этим начала выезжать и другая крупная группа, которую уже возглавляла Ингрем Ремард при поддержке Сиобана. Им, как подсказывало чутье, придется гораздо сложнее, чем отряду Самины, потому что группа Ингрем намеревалась атаковать сердце “врага” — штаб Домен Силы.

Самоубийственная идея, по мнению Теона, но при поддержке Сиобана у них может получиться. В любом случае, просто отсиживаться Домен Власти не мог себе позволить, нужно было действовать, ведь каждый житель этого мира в конечном итоге мог стать частью Таргарона, войдя в его армию Призраков.

— Нефис.

— Да? — откликнулась фурия, стоящая неподалеку.

— Остальное на тебе.

— Разумеется.

Теон развернулся к ближайшей стене и постарался сосредоточиться на человеке, которого искал. Он был все ещё на прежнем месте, так что оставалось только соединить две точки пространства и перетянуть себя между ними.

Для Тона сделать это было совершенно несложно, даже проще, чем когда он обладал фрагментом Истинного Пламени, ведь в конце концов он был воплощенным богом этого мира, фактически его частью, и легко мог делать то, на что не способен даже Таргарон со всей своей силой.

Для мужчины этот переход был почти мгновенным. Воздух умеренного климата резко сменился палящим зноем Карракской пустыни. Давненько он не чувствовал этого… Бонхард находится гораздо севернее, и климат тех мест не настолько жаркий, так что так далеко на юге Теон последний раз бывал ещё во времена своих завоеваний.

Песок и жар — вот и всё, что было в этом месте. Но если пройти чуть дальше, то можно найти озеро — Эйкирозисский оазис. Некогда тут располагалась стоянка южного торгового пути, пролегающего прямо через пустыню, где путники могли отдохнуть, восполнить запасы воды и продолжить свой путь. В нынешнее время это место было реликтом прошлого, ведь караванщики больше не ходили по земле. Зачем, когда существуют грузовые флаеры? Да и морские пути, пусть более длинные, но менее проблемные, никто не отменял.

В оазис Теон вошел совершенно спокойно, зеленая трава и деревья приветствовали путника, даруя прохладу и тень. Здесь всё осталось примерно таким, каким Теон помнил с тех времен, когда сам решил пересечь пустыню. На берегу озера располагалась деревушка в пяток домов, но сейчас от неё уже ничего не осталось. За годы и само озеро стало заметно меньше, но всё ещё оставалось достаточно большим, чтобы сохранять вокруг широкую зеленую зону, даже шире, чем должно быть, благодаря искусственной системе орошения.

Чем глубже Теон заходил в оазис, тем больше следов чьей-то работы находил. Грядки, посевы. Небольшие, но учитывая климат и возможность собирать урожай несколько раз в год, этого хватит, чтобы прокормить нескольких человек.

Наконец Теон вышел к берегу, обратив внимание на единственный во всем оазисе дом. Крупный, двухэтажный и явно современный: с огромными окнами и солнечными панелями на крыше. А неподалеку от дома, на берегу веселилось трое детей. Двое совсем малышей пяти-семи лет и девушка постарше, лет четырнадцати. Всё трое темнокожие, и похоже, ещё не заметившие гостя.

Но скоро это изменилось.

Стоило Теон подойти поближе, как старшая заметила его и закричала что-то на одном из южных наречий. Тут же из дома выскочила уже немолодая, но все ещё хорошо выглядящая женщина.

Похоже, это жена Зарима.

Теон помнил, что Зарим всегда любил южанок, и чем темнее была их кожа и шире бедра, тем привлекательнее их находил. И у этой женщины кожа была одной из самых темных, каких Теону доводилось видеть, а вот дети были гораздо светлее, отчего выходило, что скорее всего это дети Зарима.

Женщина тут же примчалась на берег и, подхватив свою ребятню, побежала в сторону дома. Да и сам хозяин не заставил себя ждать, выскочив на крыльцо и побледнев. Теон почувствовал, как портальщик обратился к своей силе, но это было бессмысленно. Бог отрезал это место от потоков Иного, лишив Ткача силы.

— Привет, Зарим, — поприветствовал его Теон. — Твоя семья?

— Они тут ни причем, Теон. Если тебе нужен я — хорошо, но не тронь их. Пожалуйста.

Теон молчал, разглядывая старого товарища. Он был одним из тех, кого годы не пощадили. Видимо, Галатея давно не одаривала его своей милостью. Плюс ноги — теперь у портальщика были искусственные протезы, и Теон знал, что это результат встречи с Кригером.

Зарим считал, что Теон размышляет, отпускать ли его семью, но на самом деле он просто прислушивался к своим чувствам. С Эрлисфиль было легко, она действительно не участвовала в заговоре против него, но вот Зарим — другое дело. Он был в самом центре этого заговора.

И тем не менее, та ненависть, что управляла им раньше, теперь испарилась, и Владетель в этом окончательно убедился.

— Нам надо поговорить. Пригласишь меня на чашечку чая? Обещаю, что и пальцем не трону твою семью.

Зарим испытывал страх и неуверенность, но вместе с этим понимал, что и выбора у него никакого и нет.

— Хорошо…

Дом у Зарима был удивительно чистым. Жена поддерживала семейное гнездышко в идеальном состоянии, и это при том, что у них трое детей. Зарим с мрачной обреченностью пригласил гостя на кухню, после чего его жена принялась хлопотать над чаем, время от времени испуганно поглядывая на Теона.

Страх… Раньше Теона более чем устраивала такая реакция, но сейчас он ощущал её неправильность. Вот она, разница восприятия правителя и бога. Первому достаточно страха, второму нужна любовь. А как можно получить любовь, убив мужа и отца на глазах его семьи?

— Я не стану убивать тебя, Зарим, — сказал Теон, бросая взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, с которой дети разглядывали незнакомца. — Стоило бы за то, что ты сделал, но я уже другой человек. Старый Теон Альдрим, полный ненависти и ярости, мертв, а человек, что сидит перед тобой, полон надежды и веры в лучший исход. Это вовсе не значит, что я простил тебя, но и карать тебя за предательство я больше не имею права.

Иначе рискую превратиться в такое же чудовище, каким стал Таргарон.

— И всё же ты здесь…

Теон утвердительно кивнул.

— Мне нужна твоя помощь. Можешь считать это искуплением передо мной или чем-то вроде того. Слышал, что происходит в Риндероне?

— Немного. Странные вещи говорят…

— Последний Час почти наступил. Мертвые восстают, и это, к сожалению, не красивая метафора. Началась война за этот мир, и если ты надеешься пересидеть её в богами забытой пустыне, то сразу могу сказать, что ничего не выйдет. Призраки найдут и тебя, и твою семью.

— И что же я должен сделать?

— Мне нужно найти Галатею и Трон Костей раньше Таргарона.

— Не уверен, что смогу помочь. Последний раз я видел Галатею лет десять назад, а Трон Костей… разве это не просто слухи?

— И тем не менее ты помогал одной из её дочерей.

— Это было… — начал Зарим, но тут же махнул рукой, погрузившись в размышления. — Погоди. Дай подумать пару минут.

— Если вам нужна с этим помощь, то я могу её оказать… — Теон резко обернулся к входной двери, даже не почувствовав появления новой фигуры, но теперь, когда она уже вошла, не заметить её бог чисто физически не мог. Уж слишком похожи их формы существования.

— Ты… — нахмурился Теон, испытав легкий приступ ярости. Поступок Зарима был делом давним, древним, он мог за эти семь сотен лет множество раз раскаяться и пожалеть, но вот то, что сделало это существо…

Ламат’Хашу собственной персоной. Теперь она выглядела как молоденькая девушка, но алые трещинки на коже выдавали её истинную суть.

— Хочешь стребовать с меня должок? Что-ж… Я не против. Всё-равно мне недолго осталось. Это мой последний сосуд, а большая часть моих сил ушла на то, чтобы найти тебя. Так что ты можешь это сделать, но… я знаю, где находится Трон Костей. И перед тем, как убить меня, позволь помочь тебе.

— И зачем тебе это?

— Затем, что я хочу, чтобы Таргарон умер окончательно, но боюсь, что самой мне подобного не провернуть. Так что, возьмешь ли ты руку помощи от такой, как я, новорожденный бог?

Глава 21. Путь во мраке

Какой же это был странный союз. Зарим, предавший его семь сотен лет назад, и Ламат’Хашу — древняя богиня, что виновата в смерти Арвин. С последней Теону было сложнее всего, но когда мир стоит на грани полного уничтожения, подобные вещи уходят на второй план. Смерть Ламат’Хашу не вернет Арвин, да и самой богине осталось недолго, Теон это чувствовал. Её связь с этим миром практически оборвалась, и вряд ли она протянет в нынешнем виде даже год. Просто растворится, потеряв целостность.

Возможно когда-то, в далеком будущем Владетеля тоже забудут, и он разделит её участь, но для такого нужно сокрушить Таргарона и спасти мир. И раз Ламат’Хашу способна помочь ему в этом, то так тому и быть.

— И где же находится Трон Костей? И откуда ты вообще можешь знать об этом? — спросил Теон, поднимаясь из-за стола.

Зарим тоже поднялся и что-то сказал жене на южном наречии. Та молча, но поспешно удалилась на второй этаж, спрятавшись там с детьми. —

— Я знала, что Таргарон вернется, ещё в тогда, две тысячи лет назад, когда его ученики прирезали его. В этой Длани Света было слишком много Тьмы, и такая Тьма так просто не умирает. А уж когда появился Банрат-тан-Азур, для меня стало очевидным, что его возрождение — это только вопрос времени.

— Но подготовилась ты к этому возвращению неважно, — не смог сдержаться Теон. Ему не хотелось ехидничать, но некоторые старые привычки так просто не изжить.

— Посмотрим, каким будешь ты через две тысячи лет. Люди давно не живут в пещерах, и сам факт того, что у меня все ещё оставались последователи, подобен чуду. Я пыталась “переродится”, трансформироваться в новое божество, но к сожалению, ничего не получилось. Ученики Таргарона даже после того, как их запечатала другая Длань, оставались слишком яркими фигурами, затмевающими всё. И тем не менее я всё ещё тут, и продолжаю бороться. Таргарон отнял у меня всё, и я сделаю то же самое.

Ненависть порождает ненависть…

Теон всё отчетливее это понимал. Ламат’Хашу так ненавидела Таргарона, что погубила много людей, желая отомстить ему. Теон даже не мог представить, скольких именно, но Арвин была в этом списке.

И я был таким же…

— Так где Трон? — Теон отбросил эти мысли, понимая, что они никуда его не приведут. Прошлое в прошлом. Прежний Теон Альдрим мертв, не стоит за него цепляться, иначе есть риск превратиться в того, с кем он сейчас борется.

— Под Риндероном, разумеется, — улыбнулась Ламат’Хашу. — Где же ему ещё быть? Глубоко-глубоко под землей.

— Чтобы попасть туда, мне нужно точно представить, что это за место, и где его расположение, — сказал Зарим. — Риндерон огромен. Даже если я буду пытаться открывать порталы на глаз, то поиски затянутся на годы.

— С этим я тоже могу помочь, — улыбнулась Ламат’Хашу и неторопливой, немного властной походкой прошла к мужчине. Она протянула руку и коснулась его лба указательным пальцем.

Через мгновение Зарим отпрянул, хватаясь за голову.

— Как ты?..

— Я богиня, а у нас свои трюки, — ответила она и подошла к Теону, собираясь повторить свои действия, но Теон в последний момент перехватил её руку в запястье. — В чем дело? Не доверяешь мне?

— Не больше, чем ядовитой змее. Может у нас и схожие цели, но я понятия не имею, что ты можешь устроить, — сказал ей Теон, смотря сверху вниз. Он ещё только познавал свои божественные способности, в отличие от этой женщины, и справедливо опасался того, на что она способна. Вдруг она знает способ заполучить его Искру Созидания?

— Как грубо. Я думала, мы на одной стороне. Разве не стоит доверять союзникам? — богиня отступила, и Теон отпустил её руку.

— Доверие ещё нужно заслужить. Зарим?

— А? — мужчина тряхнул головой, словно вырвавшись из легкого транса.

— Ты в порядке?

— Вроде… — уверенности в голосе слышно не было, а сам Зарим был для Теона закрыт, чтобы понять, что именно сделала Ламат’Хашу. — Но теперь я, кажется, знаю, где именно находится Трон Костей.

— В таком случае не будем ждать, — сказал ему Теон. — Каждая минута промедления делает Таргарона лишь сильнее.

Несмотря на заверения, что он в порядке, вмешательство Ламат’Хашу сказывалось на мужчине. Зарим по-прежнему был рассеян и словно никак не мог сконцентрироваться, отчего первая попытка открыть портал провалилась. Тот захлопнулся, ещё толком не сумев сформироваться, обдав присутствующих потоком раскаленного воздуха.

— Дайте мне минутку, — поморщился Зарим, а Теон бросил хмурый взгляд на богиню.

— Что? Это побочный эффект внедренных воспоминаний. Его разуму нужно время, чтобы адаптироваться.

— Для твоего же блага лучше, чтобы это было правдой.

Богиня ответила ему кривой усмешкой, а Зарим тем временем попытался открыть уже второй портал. Теон ощутил, как дрожит воздух, словно существовал какой-то невидимый барьер, мешающий портальщику, но Зарим жил уже больше семи сотен лет и успел накопить много сил.

Наконец перед ними открылось окно, ведущее в какой-то темный коридор. Зарим весь взмок, пока пытался его открыть, так что Теон одобрительно похлопал мужчину по плечу.

— Замечательно, — ухмыльнулась Ламат’Хашу и первая подошла к порталу. Миг спустя богиня уже была на другой стороне, и Теон поспешил пойти следом. Он не собирался оставлять её без присмотра и давать ей возможность что-нибудь совершить.

Теон вошел в портал, а Зарим вошел последним, после чего затворил проход, и вся троица оказалась во тьме. Лишь в тот момент бог понял, что ему не нужны глаза, чтобы видеть. Несмотря на непроглядную тьму, он знал, кто где находится, но поскольку Зарим точно не мог похвастаться подобным, Теон сотворил над своей головой светящийся шар.

— Тут есть лампы, — обратил внимание портальщик, указывая на потолок.

— Вопрос, где тут переключатель, — хмыкнула Ламат’Хашу.

— Ты знаешь, в какую нам сторону? — спросил Теон, потому что сам не знал.

Ламат’Хашу огляделась и словно принюхалась, чем немного удивила Теона. Он тоже попытался сосредоточиться на ощущениях, но так ничего и не почувствовал.

— Можешь даже не пытаться, мальчик, — насмешливо сказала Ламат’Хашу. — Может оба боги, но ты не бог подземелий. Пусть это место и рукотворно, но оно — моя вотчина.

— Значит, разговоры о том, что ты теперь бог — не шутка? — тихо спросил Зарим.

— Нет. Я умер и переродился.

— И каково это? Стать тем, кем ты стал.

Теон на миг задумался, обдумывая ответ.

— Это значит обрести равновесие и ясность, и вместе с этим ответственность за всех, кто в тебя верит.

— “Кто бог без своей паствы”, да? — вновь усмехнулась Ламат’Хашу. — Идемте. Зарим перенес нас не так близко, как я надеялась, так что придется пройтись.

Коридор казался бесконечным, давил своей монументальностью и длиной. Несколько раз они оказывались перед развилками, но всегда Ламат’Хашу безошибочно выбирала верное направление. Вернее, она говорила, что выбирает нужный путь, и мужчинам оставалось только довериться этой богине.

И весь путь Теон то и дело приглядывал за Саминой и ходом операции вообще. Он мог смотреть глазами любой из фурий, что прошли церемонию, но обычно не злоупотреблял этим. Девушки ощущали чужое присутствие в голове и обычно довольно негативно на это реагировали.

Но стоило коснуться Самины, как он ощущал исходящие от неё чувства. Её тепло. Её любовь. Она знала, что это он, и с нежностью на это реагировала. Теперь он мог касаться её дистанционно гораздо мягче и не боялся при этом убить.

Последний раз, когда Теон смотрел, отряд Самины благополучно добрался до Домена Разума. Арбетос смог прикрыть флаеры от ПВО и после успешной доставки людей устремился в сторону Домена Силы, чтобы помочь Сиобану и Ингрем нанести удар в самое сердце врага.

Самина первым делом вынесла главный вход, используя свою силу и разнеся его лозами, после чего внутрь направился ударный отряд, возглавляемый Лифэттой. Теон не ошибся в этой серебряноволосой девушке. Ей пока не хватало опыта, но к руководству у неё явно талант.

В целом операция шла гладко. Фурии, используя силу Света, успешно противостояли Призракам, да и большого скопления сил противника обнаружено не было. И это Теона слегка тревожило.

Владетель переключил свое внимание на кое-кого из их подчиненных Ингрем и Сиобана, потому что сама эта парочка была для Теона закрыта.

Там все шло гораздо хуже. На подходе к центральному зданию Домена Силы войска столкнулись с сильным сопротивлением и ещё до начала штурма получили первые потери. Небольшие, но это заметно снизило боевой дух солдат. Теон попытался приободрить их, используя свои силы, создать что-то вроде чувства сплочения, единства, но не уверен, что получилось. Подобные манипуляции требовали от него много концентрации и умений.

Но в операции участвует Сиобан, а с его силой ни один из призраков соперничать не может. Он стал главным козырем в атаке на сердце войска Таргарона, и Теон лишь надеялся, что Сиобану хватит ума отступить, если они внезапно столкнулся с его учителем. Ни Сиобан, ни Теон не могли с нынешними силами сражаться с Дланью Света.

Теон вернулся к Самине, наблюдая за тем, как она разрывает призраков, используя лозы. Кригер шел за следом, стараясь обездвижить врагов, чтобы солдаты Лифетты могли беспрепятственно их упокоить. Да, определенно, у отряда Самины дела шли на порядок лучше, и даже пока обошлось без потерь. Одну фурию ранили в бедро, но ничего серьезного.

Что самое любопытное, в успехе и таком легком продвижении люди благодарили именно его. Даже Самина по какой-то причине так считала, но всё, что сделал Теон, это позволил фуриям использовать Свет, и только.

— Мы почти пришли, я чувствую, — объявила Ламат’Хашу, вырывая Теона из наблюдений.

И действительно, не прошло и двух минут, как они вышли в колоссального размера пещеру, в самом центре которой находилось не менее огромное нечто, состоящее целиком и полностью из потемневших от времени костей. Между выходом и этой контрукцией было порядка метров двадцати, и если бы не сильная разница в материале, то можно было бы подумать, что они оказались в гигантской расщелине между двух скал.

— Невероятно! — охнул Зарим, впервые увидев это невероятное сооружение. — Оно и впрямь целиком и полностью состоит из костей. Сколько же людей погибло, чтобы послужить строительным материалом для этого?..

— Тысячи и тысячи тех, кто доверил мне свое сердце и свою веру, — мрачно ответила Ламат’Хашу. — Можно сказать, что таким образом Таргарон возвел мое надгробие. И знаете что самое дерьмовое в этом?

— Что? — спросил Теон.

— Я до сих пор чувствую их. Каждого из тех, кто стал частью этой омерзительной вещи. Могу назвать имя каждого из них.

Теон поежился от осознания этого. Он бы не хотел ощущать подобное.

— Но ничего. Очень скоро все они обретут долгожданный покой…

Глава 22. Храм Костей

— Как же я рад, что не жил в те времена, — чертыхнулся Зарим, разглядывая гигантское строение, целиком и полностью сделанное из человеческих костей. — Хотя эпоха Небесного Раскола была тем ещё времечком…

— К сожалению, я его пропустил, — нахмурился Теон, а Зарим прикусил язык.

Владетель принимал, что тот катаклизм — целиком и полностью его вина, пусть он вовсе и не желал такого. Но это тот груз вины, который ему придется нести до скончания своего существования.

Их путь пролегал по подвесному мосту не слишком надежного вида. Создавалось впечатление, что его проложили ещё несколько столетий назад и за это время практически не ремонтировали. Но скорее всего, это не единственный путь, скорее один из самых старых. А ещё это значило, что уже долгое время Храм Костей не перемещался, покоясь глубоко под городом.

— Эй, сможешь открыть портал на ту сторону? — спросила у Зарима Ламат’Хашу.

— Не уверен. Это место вызывает какие-то пространственные возмущения, а я и так потратил слишком много сил.

Судя по словам Самины, Шион не испытывала подобных проблем, но это могло быть связано с тем, что тут находится женский источник, и следовательно женщинам проще использовать свой дар. Сам Теон не испытывал какого-либо дискомфорта, это место почти не излучало никакой энергии. Впрочем, с мужским источником было нечто подобное. Он тоже не ощущался, пока не окажешься непосредственно перед ним. Когда Руннэт впервые показала его, Теон ощутил его силу, только прикоснувшись к кристаллу.

— В таком случае нам придется рискнуть, — пожала плечами Ламат’Хашу и сделала первый шаг. Но Теон решил поступить проще: он воспользовался своей силой и поднял себя в воздух, а после подхватил своих спутников и перенес их через пропасть. Проверять прочность этого моста он не собирался.

— Фух, — Зарим облегченно выдохнул, когда его ноги коснулись земли. — Не перевариваю полеты, гораздо приятнее ходить по земле своими ногами.

— А мне понравилось, — сообщила Ламат’Хашу. — Увы, я даже в лучшие годы так не делала. Богиня пещер не создана для полетов.

Они оказались в ещё одном пустом коридоре, и Теон, не удержавшись, протянул руку и прикоснулся к костям, из которых состояли стены Храма, но почти сразу отдернул её, стоило лишь настроиться на энергию этого места.

— Почувствовал, да? — поняла Ламат’Хашу.

— Да…

— О чем вы? — не понял Зарим.

— То, о чем я говорила. Боль этого места, его агония. Он не их бог, но через непосредственный контакт может почувствовать то же, что и я.

— И ты чувствуешь это… постоянно? — Теон взглянул на богиню уже совершенно другим взглядом.

— А как по-твоему я смогла найти это место? Оно часть меня, и пусть их боль за тысячелетия притупилась, она всё ещё сильна и подпитывает мое желание убить Таргарона. Когда его не станет, я смогу разрушить этот храм и освободить их, — богиня замолчала и повернулась к Теону, заглядывая ему прямо в глаза. — А что ты собираешься делать, когда дойдешь до сердца Храма Костей?

— Я уничтожу женский источник силы, — честно ответил он, и этим словам изумился не только Зарим, но и богиня пещер.

— Ты осмелишься сделать это? — осторожно уточнила она.

— Суровые времена требуют суровых решений. Дар и так доживает свои последние столетия. Ещё несколько поколений, и без мужской подпитки он окончательно зачахнет. Но если мы проиграем, то даже этих нескольких поколений больше не будет.

— Но ты уверен, что можешь принимать такое решение за всех? — обеспокоенно уточнил Зарим.

— А кто тогда должен его принять? — справедливо заметил Теон. — К тому же, если мы переживем это, то у меня есть мысли, как всё наладить.

— Погоди… — Зарим даже сбился с шага. — Ты потом сможешь восстановить женский источник?

— Не уверен. Но возможно, создам альтернативу той системе, которую создал Таргарона. Раз смог он, то возможно, смогу и я.

Тем более раз у меня получается наделять фурий силой Света.

Несмотря на то, что внешне это место казалось тихим, оказавшись внутри, Теон ощущал какую-то странную вибрацию, проходящую через кости в полу. Больше всего она походила на пульс.

— Трон Костей должен быть неподалеку, — сообщила Ламат’Хашу. — Я чувствую его.

Коридор кончился внезапно, и они вошли в просторный огромный тронный зал, который Теон находил одновременно прекрасным и ужасным. Была во всем этом какая-то жуткая мрачная красота. Колонны из черепов, пол, на котором из костей был выложен декоративный узор. Всё это создавало композицию, насквозь пропитанную смертью и болью.

На троне сидела женщина, хорошо знакомая Теону в прошлом. Он видел её несколько раз во время заседаний Арбитража, на которых бывал.

— Тристи дор-Хэйви, — хмыкнул Теон. Она сидела на троне и не шевелилась, а глаза женщины словно были затянуты туманом. Внезапно из-за одной из колонн вышел человек, направившийся прямиком к прибывшим, но заметили его только Теон и Ламат’Хашу, а вот Зарим даже не повернул голову.

Это был мужчина, одетый в обычную и ничем не примечательную одежду, с бледной кожей и “мертвым” взглядом. Он шел быстрым шагом, но при этом плавно, словно теряя четкость. Впрочем, Теон видел его так же ясно, как и всё вокруг.

— Бездушный, — тихо произнес Теон.

— Где? — спросил Зарим, закрутив головой.

Теон отвел руку в сторону, и в ней появился сияющий меч, сотканный из линий Света. Бездушный не выказывал страха, в его руке появился костяной кинжал, который тот готов был пустить в ход, но Теону требовалось лишь одно легкое движение.

Сияющий клинок пронзил сердце Бездушного, и тот без единого вздоха рухнул на пол, заливая белоснежные кости кровью. И Теон даже не воспринимал это как убийство. Убить можно человека, животное, но не пустую оболочку без души.

Теперь внимание Теона целиком и полностью было сосредоточено на Тристи дор-Хэйви. Владетель рассеял клинок и зачерпнул силу Иного, добавив к ней Света, и мысленно схватил женщину, сбрасывая её с трона. Фурия охнула, покатившись по полу, и лишь спустя несколько секунд затрясла головой, приходя в себя.

— Что за?.. — пробормотала женщина, но стоило поднять глаза и увидеть Теона, как она просто замерла со страхом в глазах.

— Ну привет, Тристи дор-Хэйви, — улыбнулся Теон, скрестив руки на груди.

Женщина перевела взгляд на Зарима, и тот виновато потупил взгляд.

— Что всё это значит? Ты спятил, привести ЕГО сюда?! — в панике воскликнула она.

— Ты видела, что происходит, девочка? — насмешливо уточнила Ламат’Хашу.

— А ты ещё кто? — огрызнулась она.

— Так, кто может прикончить тебя одной лишь силой мысли, — богиня наклонилась над фурией, и алые трещины на её лице засияли ещё сильнее, чем обычно. — Так что советую быть повежливее, когда разговариваешь со старшими.

Тристи была в ужасе и панике, Теону не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, о чем она сейчас думает. Трон Костей, Бездушные, Домен Силы — всё это время именно она стояла за кознями против Домена Власти и Владетеля. Вернее, стояла Галатея, использующая дочь как инструмент. Как впрочем и всегда. Она делала это семьсот лет назад, и продолжает так поступать.

— Где твоя мать, Тристи?

Но та не спешила отвечать. Эта фурия была скользкой, как змея, и прямо сейчас активно думала, как бы вывернуться из этой ситуации, как бы спастись.

— Где Галатея? Вернее Джасмаэль.

При упоминании истинного имени матери Тристи нервно дернула щекой и попятилась чуть назад. Она повернулась, бросая взгляд на Трон Костей, словно тот может быть её спасением.

— Он тебе не поможет, — всё тем же спокойным, но твердым голосом говорил Теон. Голосом, полным силы и власти, заставляющим собеседника испуганно втягивать голову в плечи.

Тем временем Ламат’Хашу направилась к Трону Костей, но это не укрылось от взгляда Теона.

— Только попробуй его коснуться, и ты умрешь, — предупредил он.

— Я думала, у нас союз.

— Это один из самых больших осколков силы Таргарона, и если ты думаешь, что я позволю прикоснуться к нему хоть пальцем, то глубоко заблуждаешься.

— Боишься, что я украду его силу?

— Я это знаю.

Ламат’Хашу хмыкнула и отступила в сторону, прошла к ближайшей колонне из черепов и прислонилась к ней спиной.

— Я бы действительно могла попробовать это сделать, подчинить себе силу этого источника, и не просто вернуть былое могущество, а обрести гораздо большее. Но ты недооцениваешь, насколько я ненавижу Таргарона. Он Длань, пусть он и разбил себя на фрагменты, но уже сумел собрать большую их часть. Его сила всё больше приближается к пику. У него в руках Рэман-дал-Тор и большинство осколков, которыми владели его ученики. Шансы на то, что я смогу противопоставить ему хоть что-то, минимальны. Как впрочем и твои. Одного Трона Костей будет маловато, чтобы убить его. Но твои шансы всё равно выше, так что можешь не волноваться, красть эту силу я не собираюсь.

У Теона было другое мнение на этот счет, но он не стал спорить с богиней. Достаточно было и того, что он держал её в поле зрения и не позволял касаться источника. Доверять кому-то вроде Ламат’Хашу значило надеяться, что бешенное животное тебя не укусит.

А теперь ему нужно было разобраться с Троном Костей.

* * *

Всё идет как-то слишком легко…

Разумеется, Самине нравилось, что операция проходит по плану, и они уже сумели захватить весь первый этаж Домена Разума. Теперь оставалось продвигаться по этажам вверх и вниз, разделив силы и вместе с этим удерживая подступы к Домену от возможного подкрепления.

Связи пока не было, так что Самина понятия не имела, как продвигаются дела у Ингрем Ремард и Сиобана, но учитывая, кем именно они являлись, то вряд ли за них нужно волноваться. При поддержке одного из Старых Богов, даже столкнувшись с большими силами Домена Власти, они должны справится.

Если только к ним не придет сам Таргарон…

Но Самина гнала подобные мысли прочь. Теон наблюдает, а значит они справятся с чем угодно. Даже сейчас фурия время от времени ощущала его внимание на себе. В такие моменты в груди разливалось теплое приятное чувство, словно она вышла из холодного подвала под лучи теплого и ласкового солнца.

Кригер взял на себя руководство группой, которая должна проникнуть в серверные, находящиеся в подвале, а Самина взяла на себя верхние этажи, где располагаются все главные системы управления городом.

Лифэтта со своим основным отрядом также отправилась вместе с Саминой, решив, что в подземной части гораздо меньше противников, и для его захвата нужно не так много фурий, как для взятия под контроль верхних этажей.

Разделившись, они продолжили наступление и меньше чем через час смогли взять второй и третий этаж. На четвертом возникли сложности из-за большого скопления призраков, отчего одна из фурий Лифэтты была ранена. Команда поддержки тут же транспортировала её на первый этаж для оказания первой помощи, а остальные двинули дальше.

Во главе атакующей группы была Самина, за ней чуть ли не вплотную шло сразу две фурии. Одна устанавливала барьер, защищающий от пуль, вторая была “батарейкой” для двух других.

В конце концов и четвертый этаж был взят, но к сожалению, легкими ранениями не обошлось. Когда казалось, что этаж полностью зачищен, одной из фурий прострелили голову. Призрак притворился женщиной, которой удалось спрятаться от призраков. Фурия попыталась её успокоить и приободрить, и в этот момент та достала пистолет и выстрелила.

Лифэтта сама покончила с Призраком, после чего высказала пару нелицеприятных вещей подчиненным, забывшим о осторожности. Самина не вмешивалась, просто наблюдая и размышляя о том, что всё проходит слишком просто.

* * *

— А она довольно милая, эта Самина Лэмфорд, — хмыкнула Джессая, смотря на один из мониторов, транслирующих картинку с нижних этажей. — Я с огромным удовольствием сдеру с неё кожу.

— Да, у пацана был вкус на женщин, — Утрен, откинувшись в кресле, тоже наблюдал за трансляцией с камер, поглаживая жидкую бородку. — Манэлия, Йорудина, Руннэт… Теперь вот эта.

— Как думаешь, он любит её? Примчится ей на помощь, если мы отрежем этой суке руки и ноги, а сиськи отправим курьером ему в качестве сувенира? — рассмеялась Джессая. Порой Утрену казалось, что она гораздо более кровожадна, чем он сам.

— Не стоит относиться к этому так легкомысленно. Она обладает силой, схожей с Королевой Шипов, и более того, они каким-то образом способны использовать Свет, а значит и навредить нам. Мы можем их убить, но и они нас.

Джессая фыркнула, после чего поднялась со своего места и пошла пройтись, а вот Утрен продолжал разглядывать Самину Лэмфорд, представляя, как раздвигает её крепкие бедра и трахает её прямо на глазах у своего глупого и слабого ученика. Насколько же ему будет больно наблюдать за таким?

— Поднимайся, Самина Лэмфорд. Я жду тебя.

Глава 23. Мать и дочь

— Так где твоя мать? — вновь спросил Теон у жавшейся к колонне из черепов Тристи дор-Хэйви.

— Я не знаю… — спустя короткую паузу всё-таки ответила та. Фурия всё ещё бросала короткие взгляды на Трон Костей, но после слов Теона уже менее активно.

— А если подумать как следует, деточка? — жутко улыбнулась Ламат’Хашу. В такие моменты Теон начинал задумываться, кто безумнее, эта женщина или же Таргарон.

— Я правда не знаю. Она передо мной не отчитывается, — попыталась объясниться Тристи.

— В таком случае она для нас бесполезна, — хмыкнула богиня. — Можешь избавиться от неё, в конечном итоге именно она виновата во многих бедах твоего Домена Власти. Если бы не солдаты, которых она отправила, Арвин была бы жива.

— Не перекладывай свою ответственность на других, — мрачно сказал Теон, поворачиваясь к Ламат’Хашу.

— И в мыслях не было. Мне пришлось её убить, чтобы сохранить свое существование в тайне. Так было нужно. Но в тех событиях не меньше и вины этой женщины.

Внутри Теона вспыхнул гнев, но он сделал глубокий вдох и погасил его. Нельзя поддаваться этим эмоциям, они ведут его во Тьму. И это действительно было сложно, ведь он всю свою жизнь привык следовать гневу. Быть жестоким и беспощадным, мстительным и устрашающим.

Проигнорировав слова богини, Теон направился к трону, и с каждым шагом ощущал, как всё сильнее нарастает пульсация внутри этой древней конструкции, а когда подошел вплотную, то ощутил не только это. Вряд ли кто-нибудь, даже Джасмаэль, видела то же, что он сейчас. Каждая из костей Трона была испещрена какими-то письменами на древнем языке, вот только даже Теон не знал такого наречия.

С мужским источником такого не было. Возможно, Таргарон просто не успел его закончить, ведь для женского источника он построил целый огромный храм, убив для этого тысячи людей, а мужской был скрыт где-то в пещерах и забыт. Вероятно, в будущем Таргарон хотел воспроизвести нечто похожее и с мужским источником, но ученики убили учителя раньше.

“Ты не должен на него садиться” — вспомнились слова Самины, которые она как-то сказала. — “Ты можешь подумать, что я с ума сошла, но когда я была… почти мертва, то видела Руннэт. Это было как сон, но не как сон. Она сказала, что ты ни за что не должен садиться на Трон Костей”.

Должен ли он послушаться этого совета сейчас?

Когда Самина это говорила, Теон все ещё оставался человеком. Внутри него всё ещё был Банрат-тан-Азур, и если бы он сел на этот трон, то Черный Демон получил бы огромный фрагмент силы Таргарона, а следовательно могло случится то же самое, что и с Короной Опустошения. Таргарон мог вернуться здесь, а не там.

Об этом ли предупреждала уже покойная Руннэт? Как ни странно, к этому предупреждению Владетель теперь относился с осторожностью. Теперь он знал, что души вполне себе реальны, и даже смерть ещё не конец. В конечном итоге они уходят к Вечности, но порой могут задержаться на земле.

— Я должен попробовать… — тихо сказал он, садясь на трон.

В тот же миг его руки и ноги были пронзены костяными шипами, а следом и сердце. Теон ощутил, как чужая энергия хлынула в его тело, пытаясь… изменить и одновременно подчинить, но процесс практически сразу прекратился. Но вместо него запустился другой.

Если раньше Теон ощущал только тех, кто поклонялся ему, то теперь это касалось всех фурий, включая даже тех, что были воскрешены Таргароном, превратившись в призраков.

Это было странно и ново. Совсем не так, как когда он касался своих последователей. Те открывали Теону свои сердца, а эта форма больше напоминала… цепи. Тысячи цепей, тянущихся к душам женщин.

— Так вот что ты планировал… — тихо произнес Теон, наблюдая за этим. — Вот как ты в прошлом собирался объединить мир…

Таргарон в обычном виде не имел возможности касаться душ простых людей, и вот для чего нужны были эти цепи. Они заменяли ту самую связь, которая возникала между богом и его паствой, но вместе с тем это форма контроля, а не сотрудничества. Таргарон в буквальном смысле сажал своих последователей “на цепь”.

— Насколько же безумным ты был…

Ни о каком мире и равенстве, о котором так любили говорить Дети Света в своих проповедях, не было и речи. Люди превращались в рабов высшей сущности, а их души благодаря такой вот цепи сворачивались в единый тугой узел.

Теперь стали понятны слова Сиобана о том, что если Таргарон завладеет Троном Костей, то эта война закончится. С помощью этих цепей Длань Света будет способен обернуть главное оружие Домена Власти в свою пользу. Он будет способен поглотить души ВСЕХ ныне живущих фурий, даже не прикасаясь к ним. И Теон ничего не сможет с этим поделать, несмотря на всю силу.

От этих мыслей Владетеля холодный пот. В руках Таргарона Рэман-дал-Тор, некогда бывший мужским источником, а следовательно при определенном желании и времени Таргарон может построить свой аналог. Но немного подумав, Теон пришел к выводу, что вряд ли это случится. Мужчин-Ткачей почти не осталось, а возводить аналог Храма Костей ради Кригера и Зарима — ненужная трата времени и сил.

Первым делом Теон нашел Галатею. Или Джасмаэль. Неважно какое имя она носила, но суть оставалась одной и той же. Теперь, когда цепи были в его руках, отыскать эту женщину несмотря на все ограничения было несложно, и даже попытка скрыть свою суть в данном случае не сработала.

В данный момент женщина нежилась в ванной, наслаждаясь музыкой и неторопливо потягивая вино из высокого бокала. Она просто наслаждалась моментом, в то время как весь мир стоял на пороге гибели.

— Привет, Джасмаэль, — прошептал он ей на ухо, и ученица Таргарона тут же открыла глаза и дернулась, роняя бокал. Она закрутила головой но никого не увидела.

Теон не смог сдержать улыбку, наблюдая за её испугом и чувствуя её смятение. От некоторых привычек так сложно избавиться…

Она собиралась выбраться из ванны, но Теон её опередил. Зачерпнув силу из Трона Костей, он отворил портал прямо в дне, и в следующий миг обнаженная Галатея рухнула на пол в паре метров от трона. Она заметалась по полу, но увидев вначале Теона, затем Зарима и собственную дочь, быстро разобралась в ситуации.

— Не очень-то вежливо с твоей стороны прерывать мои купания, Теон, — она выпрямилась, нисколько не стесняясь собственной наготы. — Тебе уже доводилось видеть меня без одежды, и если так уж хотелось увидеть вновь, мог бы просто попросить. Я всегда к твоим услугам.

Фурия фальшиво улыбнулась, но за этими словами и улыбкой скрывался страх. Она действительно испугалась ситуации, в которой оказалась, но внешне сохраняла спокойствие.

— Мне бы хотелось поговорить не с Галатеей, а с Джасмаэль, — попросил Теон. Его старая знакомая сейчас находилась именно в облике первой. Кто бы мог подумать, что знаменитая “Дарующая жизнь” на самом деле окажется одной из Старых Богов, да с ещё не слишком благозвучным прозвищем “Шлюха”.

— Тц… — она слегка недовольно цокнула языком, но затем выдавила из себя улыбку и прямо на глазах преобразилась. Это выглядело совсем не так, как трансформации Самины, а больше напоминало иллюзию. Её тело размылось, рассыпалось на сияющие песчинки, а затем вновь собралось, но уже в ином обличии. — Ну как тебе?

Теон не ответил, но мысленно отметил, что Джасмаэль действительно такая, какой её принято описывать. Безумно красива и сексуальна, но за этой красивой оболочкой скрывается опасная и хитрая женщина, которой плевать даже на своих детей.

— Я оденусь, если вы не против? — женщина вопросительно вздернула бровь и обвела присутствующих взглядом. Миг спустя на ней появилось изящное белоснежное платье из очень тонкой, полупрозрачной ткани.

Ламат’Хашу при виде этого наряда раздраженно фыркнула, пробормотав что-то вроде “И на подобных личностей люди тратят свою веру?”.

— Так что же понадобилось знаменитому Владетелю от “Шлюхи”. Вряд ли ты вытащил меня из ванной ради того, чтобы порезвиться в постели? — говоря это, Джасмаэль внимательно осматривала как Теона, так и окружение. Скорее всего оценивала шансы на успешную для себя битву. В конце концов, она не знала, что у Теона больше нет Рэман-дал-Тора, а она сама была уровня силы недалеко от Шенны.

— Мне нужна твоя темница.

— Что?

Джасмаэль постаралась изобразить возмущение, но волнение и страх никуда не делись. Теон чувствовал их через цепь, которую все ещё “держал”.

— Ох, Теон, что за глупости? Ты же не думаешь, что я вот так просто отдам себя в твое рабство? У тебя, кажется, теперь есть Шенна, и как по мне, эта дурочка и не заслуживает большего, чем быть игрушкой в руках сильного. Меня ты на цепь посадить не сможешь. А угрожать моей глупой дочери, — Джасмаэль бросила высокомерный взгляд на Тристи. — Нет ни малейшего смысла. Она уже отработанный материал, к сожалению.

— Мама! — кажется, для самой Тристи это стало ударом, а вот Теон понимал, что Джасмаэль говорит от чистого сердца. Дети всегда были её инструментом для достижения собственного могущества и влияния, и только. Она бессмертна в отличие о своего потомства.

— Ох, умолкни, — отмахнулась та. — То, что ты оказалась в такой ситуации, лишь доказывает мою правоту. В тот миг, когда это место стало известно Теону, твоя роль подошла к концу.

Услышав это, Тристи побледнела ещё сильнее. Если бы не колонна позади, то она бы точно не устояла на ногах.

— Убей её, используй как секс-рабыню, мне уже нет до неё никакого дела, — эти слова Джасмаэль адресовала уже Теону.

— Мама…

Джасмаэль даже не посмотрела на дочь, и Теон явственно ощутил ужас и отчаяние фурии. Как она мысленно молила о помощи. Не его конкретно, а кого-нибудь. Просто мольба, обращенная в мир.

— Но… мне есть дело до тебя. Мне всегда было интересно, что будет, если человек вроде тебя займет трон, — осторожно начала Джасмаэль, приближаясь.

Теон ничего не предпринимал. Несмотря на свои силы, даже если ученица Таргарона нанесет ему подлый удар, он успеет почувствовать это и ударить первым. Пусть она и черпает силы из собственной темницы, но её душа беззащитна перед богом.

— Ты же чувствуешь силу, исходящую от него? Эту невероятную мощь! Она возбуждает, не правда ли?..

Джасмаэль коснулась руки мужчины, после чего зашла за спинку трона, но лишь для того, чтобы через пару секунд появиться с противоположной стороны.

— Тебе не нужна моя темница. Я и так готова служить, как делала это прежде. И даже больше…

За этим наблюдали и остальные. Зарим — со смесью омерзения и раздражения. Литма’Хашу — с насмешкой, потому что примерно представляла, о чем думает в этот момент сам Теон.

Без какого-либо смущения Джасмаэль забралась ему на колени, усевшись на его бедрах и игриво касаясь пальцами его груди и пресса.

— Может мы раньше с тобой и не сходились в некоторых вопросах, но вспомни, разве прежде я тебя когда-нибудь подводила? Долгие годы я помогала тебе и Руннэт строить вашу империю, и я блестяще исполняла свой долг.

Тут Джасмаэль не лукавила. В обличии Галатеи она была одной из самых нужных людей его окружения. Руннэт нередко сама обращалась к ней за советом, как впрочем и сам Теон. Все считали, что серым кардиналом его империи была Руннэт, но это была Галатея. Скрытая и хитрая, важная и вместе с тем незаметная.

Теон смотрел на эту женщину с равнодушием и жалостью. Сейчас она, ерзая на его бедрах, пыталась соблазнить его, и кажется, даже частично использовала какие-то свои силы для этого. Она даже не понимала, как именно Теон сейчас смотрит на неё, считая это заинтересованностью, и продолжала свои тщетные попытки вызвать у него желание.

— Я даже могу дать тебе то, что не смогли остальные, Теон. С этим троном и собственной силой… — Джасмаэль подалась немного вперед, отчего её пышная грудь коснулась тела Теона, а рука женщины уже поглаживала его пах. — Я могу подарить тебе детей. В прошлом ты не мог их иметь, я это знаю, но… я нашла способ это исправить. Я выношу тебе сильных дочерей и сыновей, каждый из которых будет обладать даром. Только подумай об этом…Мы даже можем сделать это прямо сейчас…

— Ты мне омерзительна, Джасмаэль, — Теон уже устал от этих игр. — Я нисколько не сомневаюсь в твоем умении раздвигать ноги, но то, что между ними находится, мне не интересно. Как и твои предложения. Темница, Джасмаэль. Это всё, что мне нужно.

— Вот как… — пробормотала она с явным разочарованием, и в тот же миг в её руке возник сияющий кинжал. Теон успел перехватить её руку прежде, чем сияющее лезвие из света коснулась кожи. Разумеется, для этого пришлось выдернуть руку с костяного шипа, но это было сущей мелочью. Основная связь с Троном Костей проходила через шип, который проткнул сердце.

В следующий миг женщину отбросило от трона ослепительной вспышкой света, но несмотря на это она приземлилась на ноги.

— Ты ещё пожалеешь, что отверг меня, Теон Альдрим. Ты не представляешь, насколько я могу быть… — но тут женщина запнулась и схватилась за горло, словно не могла дышать, а ещё через секунду упала на колени.

— Хватит пустых угроз, Джасмаэль. Отдай мне свою темницу.

— Пошел нах… — и тут же женщина выгнулась дугой, царапая собственную грудь от нестерпимой боли внутри. Прямо сейчас Теон мало по малу выжигал её душу. Неторопливо, но методично. — Что ты со мной делаешь?! Нет! Я не могу! НЕТ! НЕТ! НЕТ! А-А-А-А-А-А-А-А! Хорошо! Прекрати… пожалуйста…я отдам… отдам…

Она лежала на полу, плача от нестерпимой боли и беспомощности. Даже своей силой не могла воспользоваться, потому что стоило женщине потянуться к Свету, как Теон усиливал воздействие на её душу.

Ужасающая сила… Никто из людей или богов не должен обладать такой… И тем не менее Теону пока что приходилось её использовать.

— Вот… Держи… забирай… Только хватит… — она коснулась своего живота и вытащила оттуда небольшое кольцо, что было у неё на пупке. Теон и раньше замечал этот пирсинг, но никогда не думал, что на самом деле это темница Джасмаэль.

Женщина кинула вещь, и Теон поймал её свободной рукой.

— Я ничего не чувствую в ней, — сказал Теон. Он знал, что темницы могли принимать и другие формы после того, как оказались открыты, но от этой вещицы не исходило ни крупицы Света. — Если это обман…

— Тамуарихэ’Сун’Йорад, — все ещё немного хрипя и тяжело дыша, произнесла Джасмаэль, и в тот же миг внутри кольца, что лежало в ладони Теона, вспыхнула искра. Он ощутил могущество фрагмента души Таргарона, хотя ещё секунду назад его не было.

— Как ты это сделала?

— Да какая разница? — сквозь боль улыбнулась женщина. — У меня было две тысячи лет, чтобы разобраться с силами. И сокрытие Света было первым, чему я научилась…

Вначале Теон думал попытаться уничтожить темницу и высвободить Свет, но в итоге поступил гораздо проще — проглотил его. В конечном итоге оболочка темницы разрушится от внешнего воздействия, и сила Джасмаэль сольется с собственной силой Теона.

— Доволен? Теперь я принадлежу тебе… — опасливо сказала Джасмаэль. — И я не врала тебе, когда говорила о детях. Я правда могу это сделать. Теперь я не причиню тебе вред, ведь ты…

Но тут она почувствовала, как оборвалась нить, связывающая её душу и фрагмент души Таргарона.

— НЕТ! Что ты сделал?! Моя сила… Она моя! Верни мою силу! ВЕРНИ ЕЁ!

Но Теон только начал. Следом за силой Света он использовал цепь и буквально выжег её дар. Превратил эту женщину в Тусклую, но без привычного обряда Отсечения.

Крики Джасмаэль превратились в безумный истеричный вопль, полный ужаса и боли. Она вертелась на полу, меняясь прямо на глазах у присутствующих. Даже Теон не ожидал, что все обернется именно так.

Когда крики и метания ученицы Таргарона утихли, перед Теоном оказалась дряхлая и худая седовласая старуха, от привлекательности которой не осталось и следа. Она была уродлива и слаба, не способна даже встать на ноги самостоятельно.

— Нет… верни мою красоту… Верни моё тело… Верни… Верни…Верни… — она даже не смотрела на Теона, бормоча это себе под нос.

— Что же до тебя, — он перевел взгляд на Тристи. — Я заберу и твою силу.

И с этими словами Владетель сделал то же самое, что чуть ранее сотворил с Джасмаэль. Тристи не изменилась внешне, но легко было заметить, как во взгляде что-то потухло. Даже оставаясь внешне привлекательной, в ней пропала искра.

— Но это лишь часть твоего наказания за то, что пошла против меня. Я не стану тебя убивать или калечить, вместо этого поступлю иначе. С этого момента я хочу, чтобы ты стала хорошей дочерью и заботилась о своей матери.

Ламат’Хашу, услышав это, рассмеялась, на пару секунд прикрыв лицо руками.

Это было удивительно простое, но такое правильное для нынешнего Теона наказание. Тристи ненавидела собственную мать, и едва ли недавние слова о дочери это изменили, скорее усилили. Теперь же она должна была заботится о старухе, менять ей подгузники, кормить и укладывать спать. Найдут ли две эти женщины в такой ситуации долгожданный покой и смирение? Начнет ли Джасмаэль любить своих детей, и получит ли Тристи материнскую любовь? Или…

Но это уже их дело.

В конечном итоге Теон — Бог Перемен, и меняться никогда не поздно. Даже когда тебе две тысячи лет.

Глава 24. Штурм Домена Разума

— Мы смогли захватить серверные на этом этаже, — доложила Самине одна из подчиненных. — Наши специалисты уже работают над тем, чтобы получить полноценный контроль над Сетью.

— Хорошая работа, — одобрила фурия и отправилась проверять остальные контролируемые объекты по этажу. В настоящее время команда миновала уже двадцать пять этажей, ведя ожесточенные бои, и тем не менее Самина всё больше убеждалась в том, что Призраки не настолько серьезные враги, как казалось в самом начале. И это её беспокоило.

До командного центра оставалось всего-ничего. Подняться на каких-то три этажа, и они окажутся за главным пультом управления большей частью систем Риндерона, получат доступ к камерам и спутникам Арбитража.

— Лифэтта, — подозвала она серебряноволосую фурию. — Твои передохнули?

— Более-менее. Мы можем выступить в любой момент.

— Хорошо, тогда готовимся к штурму. Чем быстрее закончим с этим, тем быстрее отправимся по домам.

Хотя сама Самина в последнем уверенности не испытывала. Враг силен, и недооценивать его не стоит.

План атаки был прост и мало чем отличался от прошлого. Лифэтта разделила фурий на два отряда, которые должны будут идти по лестницам. Самина тем временем воспользуется шахтой лифта и с небольшой задержкой ударит в спину Призракам.

— За дело! — скомандовала Самина по рации и услышала, как в дело вступил штурмовой отряд. Солдаты и фурии в данный момент шли на приступ двадцать шестого этажа, а новая Королева Шипов, как порой её за глаза называли, ожидала начала битвы, уже готовя силу, чтобы создать из лоз что-то вроде подъемника.

Она ожидала начала битвы, выстрелов и чего-то такого, но вместо этого получила лишь удивительную тишину.

— Лифэтта? У вас там всё нормально? — спросила девушка.

— “Тут чисто. Пока никаких признаков врага” — ответила фурия, и тогда Самина, воспользовавшись силой, подняла себя и двух сопровождающих её фурий по шахте лифта.

По первому впечатлению на этаже действительно не было никого, ни призраков, ни простых работников, которые каким-то чудом могли спрятаться. Солдаты уже рассредоточились и обыскивали комнаты, но пока-что всё было тихо. Даже слишком.

И вновь это странное дурное предчувствие… Оно росло внутри Самины с каждым взятым этажом. И даже пришедшее сообщение от Кригера, который наконец-то взял под контроль все подземные уровни и уже собирался отравляться наверх, от этого предчувствия не избавляло.

— “Этаж под контролем”, — наконец пришло сообщение по рации.

— Приняла. Двигаемся дальше. Мы почти у цели, — ответила Самина.

Но на следующем этаже ситуация повторилась. Там не было ни единой живой души, и среди её людей уже пошли разговоры, что они победили, что в здании больше не осталось врагов, и теперь можно беспрепятственно взять его под контроль. Самина их не разубеждала, но мысленно готовилась к тому, что их заманивают в ловушку.

И вот… двадцать седьмой этаж. Ключевой и самый важный момент всей операции.

В этот раз Самина не стала использовать лифт для подъема, а составила компанию Лифэтте, чтобы в случае чего суметь защитить людей и минимизировать возможные потери.

Направленный взрыв вышиб запертую дверь, и первыми в дверной проем ещё до того, как рассеялся дым, рванула ударная группа. Следом за ней пошла Самина, прикрываемая фурией, создающей барьеры. Все ожидали выстрелов, но и в этот раз штурм этажа начался без какого-либо намека на сопротивление.

Пустые коридоры и помещения.

— Не расслабляемся. Нужно найти главный центр управления.

Разделившись на малые группы, отряды стали обследовать этаж, да и сама Самина последовала их примеру, не желая просто дожидаться. Ещё в бытность следователем Зеленого Этажа она часто делала нечто не слишком разумное, что и позволило ей встретить Теона. Сейчас ей тоже не сиделось на месте, и она самолично изучала комнату за комнатой в поисках возможной угрозы.

— “Враг!” — внезапно закричали в рации, а в следующий миг здание содрогнулось. С потолка посыпалась штукатурка, кусок которой упал на голову одной из сопровождающих Самину фурий. Рана оказалась не слишком серьезной, но рассекла девушке бровь и щеку.

— Помоги ей, — бросила Самина второй, а сама уже мысленно прикидывала, где именно случился взрыв.

— Но… — послышалось вслед, но Самина уже неслась прочь, на шум выстрелов и битвы. В тот момент ей было плевать на прикрытие. С её способностями большинство ран будут не проблемнее царапины.

Она пробежала коридор, и в этот момент слева на неё кто-то выскочил, впечатав колено девушке в лицо. Самина едва удержалась на ногах, но её оттолкнуло прямо на стену неподалеку. Тем временем нападавшая отступила, довольно ухмыльнувшись.

— А вблизи ты смазливее, — произнесла незнакомка. Самине она показалась немного странной. Смуглая, кареглазая, с длинными курчавыми волосами, собранными в толстую косу, и золотым кольцом в носу. Но смутило Самину не лицо напавшей женщины, а её одежда: светлая и мешковатая. Едва ли похожая на ту, что обычно носят жители Риндерона. — Терпеть не могу женщин красивее себя, так и хочется срезать их прелестные мордашки.

— В таком случае посоветовала бы обратиться к хорошему психологу, — Самина сплюнула кровь и провела кончиком языка по разбитой губе.

— С характером, да? Мне такие нравятся… Их ломать интереснее всего. Отец сказал тебя не убивать, а просто поиграться. Сделать тебе больно, но сохранить жизнь. Тогда ОН точно примчится тебя спасать. Но… я всегда была непослушной дочкой, — в руках девушки появилось два коротких загнутых клинка. — Так что ничего не обещаю. Уж слишком меня бесит твоя мордашка.

— Знаешь, что я скажу тебе?

— Что?

— Ты слишком много болтаешь!

Самина втянула в себя силу и ударила лозами. Они выросли прямо из стены сбоку от незнакомки, но та не испугалась, а лишь ухмыльнулась ещё шире.

Она бросилась вперед с какой-то ненормально огромной скоростью. Прежде она такое видела разве что у Ингрем. Лозы просто не успели вырасти и оплести её, как та уже оказалась рядом с Саминой и вонзила один из клинков фурии под ребра. Самина ахнула от боли, но концентрацию не потеряла.

— Вот тебе, сучка! А это в добавок!

Второй клинок устремился Самине прямо в глаз, но в этот раз она успела среагировать, и тот вонзился в ладонь, проткнув её насквозь. Зарычав, Самина пнула незнакомку ногой в живот, отбрасывая её на несколько метров назад, но та кувыркнулась и ловко приземлилась на ноги. Нож, что застрял в руке, там и остался, а вот тот, который вонзился в бок, сейчас находился в руках у женщины.

Плохо. Я могла бы её обезоружить…

Женщина улыбалась и демонстративно слизнула кровь Самины с клинка.

Да она маньячка похлеще Кригера…

Самина вытащила из руки застрявший нож и выбросила его в сторону, не сводя с девушки взгляд.

— Кто ты?

— Джессая, — представилась противница.

— Что-ж, Джессая, ты связалась не с той фурией, — прорычала Самина, и её внешность начала меняться на более звериную. Последние часы штурма она не использовала свой звериный облик без необходимости. Союзники чувствовали с ней в том облике не слишком уютно.

— Как стра-а-а-ашно… — не похоже было, что изменения в противнике хоть как-то обеспокоили Джессаю. Она всё так же улыбалась, перекидывая кинжал из одной руки в другую.

Самина вновь коснулась Иного и создала лозы, устремившиеся прямо к женщине. Джессая в этот раз стала отступать по коридору, разрывая дистанцию. Лозы продолжали заполнять коридор, пока окончательно не перекрыли путь, отрезая фурий друг от друга.

Свет! Я же так не смогу с ней разделаться! Эта женщина опасна и легко может ранить или убить кого-нибудь ещё.

Самина уже собиралась рассеять часть лоз и в следующий раз действовать иначе. Нужно было создать ловушку и окружить её, прежде чем та сможет…

— Ты не туда смотришь, мохнатая.

В следующий миг кинжал вонзился Самине в спину, протыкая легкое. Та тут же развернулась, попытавшись врезать девице, непонятно как возникшей за спиной, но никого там не обнаружила.

— Что за?..

— Я тут, пушистик.

Самина в этот раз не медлила и ударила в сторону говорившей одной из лоз.

Джессая стояла совсем неподалеку всё с тем же самодовольным видом, но в следующий миг её грудь пронзила сияющая лоза Самины.

— Ой. Мне должно быть больно? — уточнила Джессая, а затем просто растворилась.

Она не телепорт, она создает иллюзии!

— Догадалась, да? — поинтересовалась Джессая. — Наверное, крайне неприятно, когда не можешь доверять собственным глазам.

Самина недолго думая выхватила пистолет из кобуры и выстрелила девице точно в голову, но пули прошли насквозь.

— Говорю же. Ты не узнаешь, где я нахожусь, пока я сама этого не захочу, — рассмеялась Джессая. — В нынешнее время фурии стали совсем слабыми, и это касается не только уровня сил, но и способа их применения.

— Да что ты говоришь… А как тебе во это?!

Эта девица сильно раздражала Самину. Она собиралась сдерживать себя и не использовать слишком много сил, чтобы не повредить здание. Ещё не хватало, чтобы тут случился обвал и повредился какой-нибудь важный сервер.

Но если слишком сдерживать себя, то ничем хорошим это не закончится. А раз так…

В этот раз Самина ударила лозами во все стороны, выстраивая вокруг себя практически непреодолимую преграду. Фурия просто не дала возможности этой женщине зайти себе за спину или место, где можно было просто укрыться, но вместе с этим не похоже, что лозы хоть как-то её затронули.

* * *

— Пф-ф-ф… как скучно, — вздохнула Джессая, оказавшись по ту сторону терновой преграды, но перед уходом все-таки тронула один из шипов и тут же отдернула рук, у поднеся палец к губам. Свет… Её нынешнее тело его кра-а-айне не любит, с таким же успехом она могла прикоснуться к раскаленной поверхности.

Поразмыслив мгновение, она решила отступить и проверить, как дела у отца, оставив эту смазливую дрянь на потом. Она ещё успеет отрезать ей сиськи и содрать кожу. Но стоит отдать должное, она гораздо сильнее, чем Джессая думала.

Оставив Самину Лэмфорд позади, Джессая вернулась в командный пункт, а вернее в то, что от него осталось. На месте главного управления большей частью систем Риндерона теперь была огромная дыра в здании, словно кто-то вырвал кусок пространства, а на самом краю появившейся дыры стоял Утрен, скрестив руки за спиной.

— Убила её?

— Нет, — пожала она плечами в ответ. — Эта сучка оказалась сильнее, чем я думала, но так даже интереснее. Но я смогла попробовать её кровь, так что её судьба уже предрешена.

Утрен кивнул.

— А ты, я смотрю, не сдерживался, — хмыкнула дочь, разглядывая несколько валяющихся неподалеку разорванных на куски трупов.

— Не люблю тараканов, — сухо ответил Утрен. — Они забывают, кто здесь хозяин, и время от времени стоит об этом напоминать.

— В этом ты прав. Как думаешь, как скоро ОН придет?

— Если не хочет, чтобы мы поломали все его игрушки, то скоро, — улыбнулся Утрен. — Очень скоро.

Глава 25. Пробуждение храма

— Не ожидала от тебя такого милосердия, — с задумчивым видом произнесла Ламат’Хашу, смотря, как Тристи дор-Хэйви поднимает пожилую мать и отводит её в сторону. Во взгляде молодой фурии было много эмоций, но в конечном итоге все они превращались лишь в одну — обреченность. И Тристи, и Джасмаэль стали Тусклыми, их дни сочтены. А учитывая, как именно они обе их проведут, едва ли сам Теон мог назвать это милосердием.

— Ожидала, что я их убью?

— Вроде того.

— Я не хочу превращаться в кого-то вроде тебя или Таргарона, — прямо сказал он богине. — Мне нужно быть лучше, даже если это может показаться слабостью. Ведь если я не смогу быть лучше, то и изменить ничего не смогу.

Он ожидал, что богиня рассмеется, но увидел в её взгляде понимание.

— Во времена, когда вокруг лишь тьма, миру нужен свет. Я понимаю, но к сожалению, сама уже не могу следовать этим путем. Один неверный шаг порождает десятки новых, и вот ты понимаешь, что сам стал чудовищем, с которым, как ты думал, всю жизнь боролся. Я лишь надеюсь, что у тебя хватит сил и выдержки, чтобы пройти этим путем, ведь с него так легко сбиться.

Теон бросил короткий взгляд на Тристи и Джасмаэль и лишний раз убедился, что поступил правильно. Бог Перемен должен давать людям возможность измениться.

— Ну и что теперь? — осторожно спросил Зарим. — Что ты собрался делать с этим местом?

— Я его разрушу, как и говорил. Нельзя позволить Таргарону заполучить Трон Костей, а следовательно придется забрать эту силу себе.

Теон осекся, потому что нечто происходящее в другом месте привлекло его внимание. Самина была ранена, несерьезно, но он никак не мог это проигнорировать. Ещё несколько минут назад все было спокойно, и тут внезапно битва. Он сосредоточился на своей возлюбленной и замер, увидев, с кем именно сражается фурия.

— Джессая… — Теон крепко сжал зубы, ощущая всколыхнувшуюся в душе ярость. Происходило то, чего Владетель опасался больше всего — Таргарон выставил против него тех, с кем Теон больше не хотел встречаться. И раз он вернул в этот мир Джессаю, то скорее всего где-то совсем рядом скрывается и её отец.

Но в этом открытии была и интересная деталь. Цепь. Точно такая же, как те, что тянулись к Самине и прочим фуриям, тянулась и к этой женщине. Выходит, Призраки, которые используют дар, тоже связаны с Троном Костей.

Идея попытаться воздействовать на Джессаю через эту связь была рискованной, но если бы у Теона получилось, он мог бы воспользоваться этой силой, чтобы нейтрализовать всех Призраков-фурий.

Просто уничтожишь это место… Не делай того, к чему не готов.

Потенциальная выгода от возможности нанести серьезный урон Таргарону превысила доводы разума. К тому моменту, когда Теон уже сделал свой выбор, схватка Самины и Джессаи закончилась. К счастью, ни победителя, ни проигравшего в ней не было, Самина просто вынудила фурию отступить.

Сделав глубокий вдох и собравшись с духом, Теон сконцентрировался на “цепи” и схватил её. Тотчас по соединяющим Трон и Джессаю каналу прошлась волна энергии, направленная в сторону фурии. Теон осторожно натянул “цепь”, собираясь впустить по ней волну света гораздо более сильную, чем он давал своим фуриям. Такая сила должна была буквально выжечь Джессаю изнутри.

Но стоило ему это сделать, как Джессая внезапно подняла голову и посмотрела словно на Теона. От этого взгляда и улыбки, что растянулась на её губах, Теон похолодел. Он ошибся. Оказался слишком самонадеян. Не стоило этого делать, не стоило укреплять связь с Призраком.

Бог отпрянул, попытавшись разорвать укрепившуюся связь, но в этот раз не позволила сама Джессая. Она продолжала смотреть прямо на Теона, а затем протянула руку и ухватила “цепь”. Теон приложил все возможные силы, чтобы разорвать эту связь, но даже использование Света ничего не дало. Внезапно пришло осознание, что они на равных, он и Джессая, вернее то существо, частью которого она была. Они оба могли использовать Свет, проходящий по цепи, себе во благо.

Физический образ женщины поплыл, превратившись в одно сплошное черное пятно, из которого полезли “люди”. Сотни бесформенных человеческих тел, сотканных из чистейшей тьмы, и вся эта людская масса хватала и тянула цепь, забираясь всё выше и выше.

Все это происходило где-то на уровне энергий, и на самом деле ни рук, ни цепей не было, это всего лишь ментальная визуализация происходящего.

Теон не понимал, что происходит, и как это остановить, но явственно осознавал, что должен что-то сделать, пока не произошло что-то непоправимое. Сотни, а может даже тысячи рук хватали цепь, ползя по ней вверх, а Теон раз за разом пытался их уничтожить. Под воздействием Света некоторые руки сгорали, но на смену приходили всё новые и новые. Но самое проблемное было то, что даже разрубить цепь Теону было не под силу.

Ещё никогда в жизни бог не ощущал себя таким беспомощным. Несмотря на все его текущие силы, он совершенно ничего не мог поделать. Тьма все поднималась и поднималась, и уже потянулась к самому богу.

Теону пришлось решать: бороться или отступить. И к сожалению, выбор оказался очевидным. Он вскочил с Трона Костей и отступил, ощущая подкатившую тошноту от такой близости ко Тьме. И он жил с чем-то подобным в течении семи сотен лет?! Да находясь сейчас рядом с этим… существом, он ощущал, как выворачивается на изнанку все его естество.

— Что случилось?! — воскликнул Зарим, и в этот момент храм задрожал. Кости, из которых он состоял, словно задребезжали, и этот звук отдаленно напоминал какую-то заупокойную песнь, от которой кровь стыла в жилах.

Трон стало заполнять что-то бесформенное и черное, формирующее вокруг него что-то странное, отдаленно похожее на огромные песчаные часы, но на этом всё не закончилось. Напротив, все-только начиналось.

Храм задрожал ещё сильнее, настолько, что Зарим не смог устоять на ногах и рухнул на пол, а Ламат’Хашу вцепилась обеими руками в выступающую из стены кость, держащую один из освещающих храм факелов.

— Что происходит?! — кричал Зарим, буквально вцепившись в пол руками. Храм ходил ходуном, все вокруг то наклонялось, то вздрагивало, словно встречая какое-то сопротивление во вне.

— Храм поднимается! — Ламат’Хашу закричала в ответ, а сам Теон замер, смотря на тьму, захватившую Трон Костей.

— Это моя вина. Моя ошибка. Я и представить не мог, что он способен на такое… — пробормотал Теон, понимая, что эта ошибка может стоить всем жизни.

* * *

Самина отпустила свою силу и перевела дух. Странная девица испарилась так же внезапно, как и появилась, но фурия не сомневалась, что она где-то поблизости. Раны на спине и боку уже почти зажили, спасибо её невероятной регенерации, но это не отменяло того факта, что они жутко болели.

— Группа два, доложить, — активировала она коммуникатор. — Группа два? Вы меня слышите?

Тишина.

— Группа три?

Тоже тишина.

— Группа один?

— “Мы поднимаемся”, — прозвучал голос Кригера, и Самина облегченно выдохнула. И в то же время потеря связи сразу с двумя группами была очень плохим знамением.

— Я пойду вперед, попробую отыскать, что взорвалось, — сообщила фурия, а затем уже буркнула сама себе под нос. — А заодно попытаюсь найти одну неприятную дрянь…

Она быстрым шагом направилась в сторону, где, как предполагала, произошел недавний взрыв или что-т, о что заставило здание Домена разума содрогнуться, но не успела добраться до места, потому что здание вновь задрожало, но на этот раз гораздо сильнее и продолжительнее. Теперь это не было похоже на взрыв, скорее на землетрясение.

— Да что за ерунда тут происходит?! — выругалась Самина, чувствуя, как пол буквально уходит из-под ног. Так и в настоящий конец света недолго поверить…

А затем она увидела “это”. В тот миг Самина просто застыла, оказавшись возле окна и наблюдая за тем, как совсем неподалеку рушатся здания, проваливаясь в разлом, открывающийся прямо в земле. Целые улицы падали в пропасть, и вид этого создавал ощущение какой-то нереальности, словно девушка смотрит какой-нибудь фильм-катастрофу.

Интересно, люди во время Небесного раскола так же себя чувствовали?

Но обрушение было только началом, потому что из земляной ямы начало подниматься нечто. Вначале фурия подумала, что это ещё один исполинский Опустошитель, но чем больше наблюдала, тем невероятнее это выглядело. Это был дворец? Храм? Но при этом оно было частью огромного существа. Змеи или червя… но с головой в форме огромного черепа, и эта постройка теперь, когда это немыслимое уродливое создание возвышалось над городом, напоминало корону.

Самине потребовалось немного времени, чтобы осознать, что именно она сейчас видит.

Храм Костей… Она была лишь внутри, но и подумать не могла, что это место может быть… таким.

* * *

Джессая не без усилий смогла вернуть себе форму. Её чуть было не затянуло во мрак Таргарона, из которого не так-то просто выбраться. Слабые души сливаются, превращаются в одну сплошную биомассу силы, и если проявишь хоть крупицу слабости, рискуешь превратиться в одну из них.

Храм Костей возвышался над Риндероном во всем его величии и великолепии, и Джессая не могла не отметить, что восхищена его формой и могуществом. Теперь этот храм в каком-то смысле был частью её, а следовательно и Таргарона. И все же Длань Света всё ещё не получил сокрытую внутри этой вещи силу, лишь частичный контроль над ней.

Но она уже чувствовала его приближение. Таргарон был рядом, готовый забрать то, что принадлежит ему по праву…

Глава 26. Жертва и начало конца

Сделав глубокий вдох, Теон призвал сияющий меч, сотканный из Света, и ударил по возникшей вокруг трона конструкции. Тьма вскипела в месте контакта с клинком, но смогла остановить божественное оружие.

— Значит, это конец? Мы проиграли? Мы все станем частью… — Зарим не закончил. Ему стало тошно. — Мне нужно вернуться. Вернуться к семье, перенести их…

— Куда? — Ламат’Хашу вскинула бровь и посмотрела на мужчину. — В другой мир? Брось, твоих сил не хватит, чтобы прорвать мембрану миров, а даже если хватит… мир, полный отчаявшихся людей и опустошителей?.. В конечном итоге его ждет то же самое. Мы все станем кормом для Таргарона.

— Она права, — Теону пришлось сделать над собой невообразимое усилие, чтобы подавить эмоции. — Нам некуда бежать. Это война на истребление, на полное уничтожение. Таргарон ненасытен, он будет поглощать всё, до чего сможет дотянуться. Я прожил с его тьмой семь сотен лет и знаю, о чем говорю. Мы либо остановим его, либо умрем, третьего исхода не будет.

— Дерьмо… — тихо прошептал Зарим. — И что нам тогда делать?

— Сражаться! — объявила Ламат’Хашу и направилась к “песочным часам”, окутавшим Трон Костей. — Всё как и сказал Теон. Вы должны сокрушить его, или умереть в попытках. Точно так же, как собираюсь сделать я.

Её голос прозвучал странно, с каким-то странным и нетипичным воодушевлением и вместе с тем обреченностью.

— Что ты задумала? — спросил Теон.

— То, что даст смысл моему существованию до этого момента, — всё так же печально улыбаясь, ответила богиня. — Во мне осталось так мало сил… Слишком мало, чтобы участвовать в вашей битве, но… думаю, я могу уничтожить ЭТО.

Она протянула руку и остановила её в сантиметре от тьмы.

— Как? — Теон все ещё не понимал, как именно Ламат’Хашу собирается уничтожить эти песочные часы сотканные из Тьмы. Даже оружие Теона оказалось недостаточно сильным для этого.

— Вот так.

Богиня коснулась своей груди, и трещины на её лице и руках ярко вспыхнули, а миг спустя женщина держала в ладони золотистый огонек с алым оттенком. Теон и раньше видел золотое пламя из чистого Света, но в этот раз оно отличалось. Это была Искра Созидания, сердце бога.

— Это все, что у меня осталось. Вся моя сила, всё мое естество. Вначале я думала передать её тебе перед тем, как ты выступишь против Таргарона, даже понимая, что это капля в море. Но теперь я ясно вижу, зачем пришла в этот мир, и зачем дожила до этого момента.

Она печально смотрела на собственную душу, сжимаемую в ладони.

— Искра Созидания… Сердце Бога… Оно не просто является скоплением Света. Это узел, соединяющий Воплощенного и порождающий его мир. И если его дестабилизировать, то… как это говорится… “случится большой бум”. В сочетании с моей силой, думаю, мы сможем взорвать эту штуку.

— Уверена?

— Странно слышать такой вопрос от тебя. В конце концов, мы же были врагами.

— Я прекрасно знаю, что значит жить в ненависти, когда каждое мгновение при причиняет тебе боль и разъедает душу. Это не снимает твоей вины, но… я понимаю.

— Тогда ты понимаешь, что я хочу всё это закончить на своих условиях. Дать Длани Света по яйцам в последний раз.

Теон кивнул.

— Мне бы хотелось увидеть тот мир, который ты построишь, мальчик. Но думаю, что для всех будет лучше, если новая “хранительница пещер” никогда не родится. И все же я бы не отказалась от мемориала в мою честь. Ладно… Не будем попросту тратить время, а то эта тьма может укрепиться.

Ламат’Хашу сделала глубокий вдох.

— А это страшнее, чем кажется.

Не говоря больше ни слова, богиня ударила собственным сердцем по песочным часам. Трещины на теле Ламат’Хашу тут же погасли, и она повалилась на землю. Теон в тот же миг ощутил, что из тела ушла жизнь, и теперь это лишь пустая оболочка. Но сама Ламат’Хашу не исчезла, её сила слилась со тьмой и оплела алыми трещинами всю поверхность часов.

— БЕЙ! — проревел чуждый, нечеловеческий голос, искаженный болью, но Теон словно инстинктивно знал, что именно от него требуется. Отведя руку в сторону, он призвал сияющий клинок, и в один прыжок оказался рядом, вонзив оружие прямо в трещину и направляя туда мощный поток Света. Алые трещины в тот же миг вспыхнули золотым и ринулись во все стороны. Они оплели весь зал, пульсируя всё быстрее и ярче, но уже через пару секунд резко потухли и сжались.

— Прячьтесь! — крикнул бог, отступая и создавая вокруг достаточно крепкий щит, но взрыва не последовало. Случилось кое-что иное. В самом центре песочных часов появилась сияющая точка, которая просто вобрала в себя всё вокруг в радиусе метра, полностью поглотив Песочные часы.

И всё же тьма всё ещё окружала Трон Костей. Она ослабла, не успела окрепнуть, и Теон бросился к трону, буквально на бегу запрыгивая на него. Шипы тут же пронзили его тело, но бог этого даже и не заметил, сосредоточившись исключительно на Тьме.

Он ощутил, как она поглощает это место, что будь у неё ещё хотя бы пара минут, и жертва Ламат’Хашу оказалась бы напрасной. Но сейчас своей смертью она выжгла сердцевину, и хватка Таргарона ослабла.

— Я смогу тебя вышвырнуть! — прорычал он и втянул силу из Трона. Свет проник в него, а затем, смешавшись с его собственным, хлынул во все стороны, пронизывая весь Храм Костей. Зарим, Тристи и дряхлая Джасмаэль изумленно наблюдали за тем, как Свет пронизывает эти древние кости. Казалось, что сам храм резонировал вместе со Светом, льющимся из всех щелей.

Тьма отступила. Она была где-то там, близко, готовая вцепиться в глотку в любой момент, но вместе с этим бессильная, не способная проникнуть за возникшую вокруг Трона преграду.

В этой битве Теон одержал победу, но она нисколько не приблизила его к победе в войне. Напротив, раньше Таргарон не знал, где находится Трон Костей, но теперь он возвышается прямо над Риндероном, приглашая своего создателя забрать то, что он когда-то создал.

* * *

Таргарон наблюдал за возвышением Храма Костей над городом людей и размышлял о том, что в итоге это было проще, чем он думал. Люди этого мира разобщены и эгоистичны, несмотря на все то, что он пытался им дать. В конечном итоге, даже став его частью, они продолжают оставаться такими. Но вскоре это закончится. Их алчность, их желания, их злоба и эгоизм в итоге растворятся в нем. Он сделает этот мир единым, таким, какой он должнен быть.

— Уже почти, — улыбнулся он краешками губ.

Он мог бы отправиться туда прямо сейчас, самолично войти в Храм Костей и забрать кусок своей души, но не стал этого делать. Как он сказал Сиобану, у этого мира должен быть хоть малейший, призрачный шанс не допустить наступление Последнего Часа.

Почему Таргарон так поступал? Он и сам не знал ответа на данный вопрос. Он не собирался отступать или проигрывать, но какая-то часть его всё ещё говорила, что путь, который он избрал, неверен. Крупица сомнения, которая до сих пор пылала где-то там.

И все же… Раз Храм Костей явился миру, то пришло время немного ускорить события.

Таргарон снял со своей головы Корону Опустошения, вобравшую в себя тысячи и тысячи душ жителей иного мира, но тут он увидел яркую вспышку. Сияющая комета рассекла небеса и рухнула совсем неподалеку от самого Таргарона, поднимая волну пыли.

Взмах руки, и мощный поток ветра полностью очистил воздух, и перед Дланью Света возникла его “сестра”, если так можно назвать связь двух Дланей. Лиамара, такая же прекрасная, как и в момент их последней встречи. Ослепительная, облаченная в сияющую золотую броню.

— Так вот оно что… — тихо прошептал Таргарон, но вовсе не потому, что удивился её появлению. Он осознал, что за частица внутри него до сих пор сохраняла истинный Свет и говорила, что избранный путь неверен. Это была любовь. Любовь к ней. Такое простое, человеческое чувство, и в то же время такое сильное и способное разъесть душу, погрузив её в пучину мрака.

Но Лиамара была не одна. Рядом с ней была какая-то юная человеческая девушка, которой Вершительница Судеб, жестом велела держаться позади.

— Зря ты пришла, — наконец произнес Таргарон, и его голос звучал очень сухо.

Золотистые волосы Лиамары колыхались на ветру, а золотые глаза с примесью зеленого полные боли смотрели прямо на него.

— И всё же я рад тебя видеть, — и это была чистая правда.

— Хотела бы я сказать тебе то же самое… — голос Лиамары был полон горечи, и она причиняла Таргарону почти физическую боль. Они были так близки друг к другу, что почти могли читать свои мысли, и все же между ними была незримая стена. Она не открывалась перед ним, а он не открывался перед ней. То, что связывало их вместе, почти разрушилось.

— Ты смотришь на меня как на чудовище.

— Не правда…

— Можешь обманывать меня, но не саму себя. Я знаю, кто я и чем стал. Но… по правде говоря, меня уже это так не пугает, как раньше. Я боялся того, что со мной сделает Тьма, но теперь этого страха нет. Я принял свою суть.

— То, что ты делаешь… это неправильно, Таргарон! — взмолилась Лиамара, делая осторожные шаги ему навстречу. Он делал то же самое, пока между ними не осталось каких-то пять-шесть шагов.

— Неправильно? А кто устанавливает правила, Лиамара?

— Истинное Пламя!

— Его больше нет, и это твоя вина.

Лиамара дернула щекой, и Таргарон понял, что сделал ей больно. Она не остановила Дитя Пустоты, позволила ему пронести сердце Истинной Тьмы и убить с его помощью Истинное Пламя, но в прошлом он был одним из немногих, кто не винил её за это.

— Я пыталась его остановить… Я едва не умерла тогда!

— Верно, но сам факт того, что Дитя Пустоты смог воспользоваться вашей связью, чтобы попасть к Истинному Пламени — целиком и полностью твоя вина. Остальные говорили тебе, что идея перетянуть его на нашу сторону абсурдна и опасна, но ты с головой влюбилась в этого человека.

— Почему ты это говоришь? Почему винишь меня сейчас?

— Потому что я люблю тебя. И это единственная причина, почему этот мир ещё жив. Ты виновна в том преступлении, и в то ж время я понимаю тебя как никто другой в этой вселенной. Но Истинного Пламени больше нет. ЕГО мир подошел к концу, и теперь мы можем построить свой.

Таргарон протянул ей руку.

— Пойдем со мной, Лиамара. Однажды и тебя поглотит Тьма, это неминуемо, но это не так ужасно, как ты думаешь. Я больше не чувствую той боли, что терзала меня прежде. Того одиночества и отчаяния, ведь я больше не один!

Тень у ног Таргарона разрослась за его спиной, и из неё стали появляться люди. Мужчины и женщины, дети и старики, и все они жались и обнимали Таргарона.

Девушка, что пришла вместе с Лиамарой, при виде этого отступила назад и зажала рот рукой. Казалось, что от этого зрелища её сейчас стошнит. Да и лицо Лиамары отражало страх и омерзение.

Она не понимает! Не понимает!

— Я знаю, как это выглядит, — мягко сказал Таргарон, отправив Призраков обратно. — Но… это правда помогает. Все мы…

— Это неправильно, Таргарон. Всё это… — по щекам Лиамары заструились слезы. Это был первый раз, когда он видел их. — Неправильно. Так нельзя.

— Ты продолжаешь раз за разом это повторять… Но как ты можешь говорить о том, о чем не имеешь понятия?! Я предлагаю тебе совершенно новый мир, Лиамара! Мы сможем быть вместе, навсегда, понимаешь? Перестать страдать и превратиться во что-то иное! Во что-то прек…

— …ужасное, — тихо произнесла та девушка, что была с Лиамарой. — Это не мир. Эти люди… Их лица… Они искажены болью и ужасом. Как можно говорить о чем-то светлом, когда им больно?

— Они не чувствуют ничего, — возразил Таргарон, но девушкку это не убедило. И это разозлило Таргарона. — Ты ничего не понимаешь в этом, смертная. Но я готов тебе показать. Больно будет только в самом начале, а дальше…

Таргарон протянул руку к человеческой девушке, но Лиамара внезапно призвала сияющее копье из золотого металла и сделала предупредительный взмах.

— Не тронь её, — теперь в голосе Вершительницы был решимость.

— Вот значит как… — та искринка, что ещё тлела внутри Таргарона, после этого жеста почти потухла. — Ты выбрала себе ещё одного человека. Как предсказуемо… Можешь играться с ней, сколько хочешь, но в конечном итоге люди предают. Я усвоил этот урок на себе, когда ученики, которым я верил, убили меня. Ты мечтаешь стать человеком, но никогда не будешь одной из них, Лиамара.

Таргарон сделал шаг вперед, и Вершительница предупредительно подняла копье. Таргарон сделал ещё один шаг, и теперь острие божественного оружия уперлось ему прямо в грудь.

— Хорошо. Если ты не присоединяешься ко мне, поступай как хочешь. Однажды ты все равно примешь тьму внутри себя, и тогда вернешься ко мне. Но сейчас не мешай мне! Я закончу начатое.

— Я не могу этого позволить!

— Тогда убей меня здесь и сейчас. В отличие от людей, ты сможешь это сделать, я знаю. Ты сейчас гораздо сильнее меня, и… смерть от руки женщины, которую я люблю, не самый плохой исход.

— Ты безумец…

— Да, я безумец. Так каков твой выбор? — Таргарон поднял над собой корону, которую все ещё держал в руках, и в следующий миг мрак окутал её, впился в металл, плавя его, пока в конечном итоге не осталось ничего. Затем Тьма хлынула во все стороны, оставляя лишь совсем маленький пяточек, где стояли две Длани и человеческая девушка, и стала порождать людей. Тысячи и тысячи, несметное войско, готовое стирать города.

Девушка испуганно отпрянула и прижалась к Лиамаре, смотря на окружившую их армию.

— Убей меня или уходи, Лиамара. Убей или уходи…

Глава 27. На побегушках

— Командующая дор-Мантэс! Командующая дор-Мантэс!

— Что?! — раздраженно буркнула Нефис, отвлекаясь от множества поступающих донесений из Риндерона. Ожесточенные бои в Домене Силы, пропажа связи с солдатами в Домене Разума, при том что помехи пропали, и теперь канал связи был чист, так ещё и появление странного объекта прямо в центре Риндерона… Сейчас ей точно было не до сторонних проблем. — Не видите, я занята!

Её звали со стороны “внешнего” пункта, там располагалась небольшая группа людей, смотрящих за тем, что происходит за пределами Риндерона. Это было не так важно, учитывая происходящее внутри города, и тем не менее та группа настойчиво требовала её внимания.

— Ну что у вас? Если это не что-то серьезное… — пробурчала Нефис, подходя к ним.

— Вот, взгляните, — перед Нефис стали появляться снимки со спутника. — Вначале я подумал, что это просто астероид или обломок Циклопа, который слишком задержался на арбите, но затем…

Перед Нефис предстали изображения какого-то плоскогорья на западе от Риндерона, куда, судя по снимкам, и упал метеор. Но при этом даже кратера толком не образовалось.

— И? На что я смотрю? — Нефис всеми силами пыталась различить то, что видит в снимках. Кажется, там были люди. — На месте метеорита человек?

— Смотрите дальше… — мужчина нервно сглотнул.

Когда изображение начало стремительно меняться, когда зелень вокруг начала заполнять тьма, выпускающая из себя человеческие фигуры, Нефис отпрянула.

— Призраки?

— Не просто призраки… Армия… — подчиненный отдалил изображение, и теперь фурия видела, что речь не о сотнях призраках, а о настоящем полчище. Орде. Армии, размер которой абсурдно огромный. Их было так много, что Нефис почувствовала подступающий к горлу ком.

— Сколько? Сколько их? — Нефис пришлось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы её голос не дрожал.

— Наши ИИ разведки ещё проводят анализ. Но предварительные подсчеты ужасают. Порядка миллиона двухсот тысяч.

Когда ей озвучили число, казалось, что разум помутился.

Больше миллиона Призраков?! Да они сравняют Риндерон с землей. У Домена нет столько фурий не то что бы победить такое количество, а даже чтобы сдержать. Даже если Немланд начнет воспринимать происходящее всерьез, то это едва ли перетянет часу весов на их сторону.

— Командующая… Это правда конец? Последний час? — тихо произнесла девушка, сидящая неподалеку. Она тоже видела появление этой армии. — Мы обречены?

— Отставить панику, — рявкнула на неё Нефис. Сейчас, пока нет ни Теона, ни Самины, она главная, а следовательно нужно держать уверенную мину даже при плохой игре. Но фурия чувствовала ужас, распространяющийся по командному центру. Все прекрасно знали, насколько сильны и опасны призраки, и что сражаться с ними могут только фурии, прошедшие обряд с Теоном. Прежде они действовали небольшими группами, давая возможность сражаться, но миллион? Да их же просто сомнут…

— Собирайте всех, кто способен держать оружие.

— Но ведь обычным оружием их не убить…

— И что ты прикажешь делать? — рыкнула Нефис, бросив злой взгляд на “паникершу”. — Сдаться? Таргарон не пощадит никого. Все мы в конечном итоге станем частью его войска. Но если уж умирать, то в битве. Даже если у вас нет силы Иного, даже если обычным оружием их не убить, это их ранит, замедлит, что позволяет тем, кто может их убить нанести удар! Нам нужны все! Все, кто есть. Если мы не дадим бой прямо сейчас, то их уже ничто не остановит …

* * *

Теон видел, как неподалеку от города поднимается несметное войско. Вначале он никак не мог понять, откуда столько людей. Неужели Призраки смогли поглотить такое огромное количество жителей Риндерона и окрестностях? Но чем дольше он смотрел на них со стороны, тем отчетливее понимал, что эти люди не из Риндерона, и даже не из Немланда. Они пришли из другого мира, того, в котором теперь правят Опустошители.

— Ублюдок… — прорычал Теон, чувствуя, как внутри него заклокотала ярость, но тут же себя одернул. Нельзя позволять этим чувствам брать над собой верх.

Но теперь многое встало на свои места. Таргарон использовал Корону Опустошения, он высвободил души, томящиеся там, и воплотил их в виде призраков. Теон не позволил ему заполучить Трон Костей, и теперь этот монстр решил получить его иным способом.

Но ничего, у Теона есть чем ответить…

* * *

Нефис пыталась взять ситуацию под контроль, когда посреди командного центра совершенно внезапно открылся портал, и из него вышел какой-то незнакомый смуглый мужчина в возрасте. Следом за ним в комнату вошли две женщины. Одну она узнала сразу — Тристи дор-Хэйви, которая считалась мертвой до этого момента. Она поддерживала вторую — дряхлую седовласую старуху в чересчур откровенном для такого возраста платье, которая была едва способна передвигать ноги.

— Вы ещё кто?! — крикнула фурия, и несколько человек из охраны тут же схватились за оружие.

— Спокойно! — мужчина тут же поднял руки. — Мы не враги. Нас прислал Владетель!

— Ну да, — фыркнула Нефис, выхватывая меч, с которым в нынешние времена не расставалась даже на базе.

“Зариму можешь верить” — внезапно прозвучал голос в её голове. — “По крайней мере в разумных пределах.”

— Ты Зарим? — осторожно уточнила Нефис.

— Да. Владетель послал меня сюда.

— Я это уже поняла, — кивнула фурия и дала знак охране отступить. И все же вот так просто доверять этим людям она не спешила. Первым делом она наполнила свое оружие Светом и слегка порезала им каждого из незваных гостей, проверяя, точно ли они не призраки. Уже было доказано, что маленький порез оружием, содержавшим Свет, заставляет Призраков терять стабильность и разрушает их тела.

Эта троица была людьми, а следовательно голос в её голове, так похожий на голос Теона, не врал.

— Убедились? Мы не одни из них.

— Значит вас послал Теон? Где он сам?

— Он в конструкции, что возникла над городом. В Храме Костей, — ответил Зарим. — Он не может сойти с трона, потому что тогда Таргарон захватит контроль над силой, что там сокрыта. Он просил сказать, что нужно собрать всех, кто может сражаться. Стянуть силы к Храму и выиграть ему немного времени.

— Что он задумал?

— Он хочет поглотить силу Трона, но сам не сможет с этим справиться. Не теперь. Он просил найти Кригера.

— Кригер сейчас не здесь. Он вместе с Саминой штурмует Домен Разума.

— Вот как, — задумался Зарим. — Хорошо. В таком случае я за ним. Подготовьте людей. Как только я вернусь, займусь их транспортировкой к храму.

* * *

Зарим никогда не считал себя героем, но именно сейчас на его плечи легла огромная ноша — найти и привести Данэса Кригера. Вот уж с кем, так с этим человеком Зарим точно никогда больше не хотел бы встречаться. Последний раз, когда они столкнулись нос к носу, Кригер вырвал сердце одной из дочерей Галатеи голыми руками и лишил портальщика ног.

Кригер и раньше был тем ещё “отморозком”, от которого кровь стыла в жилах, но в новом облике он внушал настоящий ужас.

Теперь главное, чтобы он меня не прикончил при встрече, — думал Зарим с нервной усмешкой.

Попасть в Домен Разума было проще простого. Ему уже доводилось тут бывать, и он более менее знал расположение помещений, так что портал открылся именно там, где он хотел. Выйдя в главный холл здания, он поднял руки, когда почти десяток стволов оказались нацелены на него.

— Я свой! Ищу Данэса Кригера!

Взявшие его на прицел солдаты не ответили, но один из них связался с командованием и, получив подтверждение от Нефис дор-Мантэс, приказал остальным опустить оружие.

Зарим в этот момент облегченно выдохнул.

— Командующий Кригер отправился наверх, в сторону главного командного центра Домена Разума. Но лифты перестали работать после взрыва наверху, вам придется воспользоваться лестницей.

Лестница? Вот ещё… Я слишком стар для такого…

Одна лишь мысль, что придется на своих двоих подниматься на почти три десятка этажей, приводила старого портальщика в ужас. Уж теперь, после того, как Галатеи больше нет, рассчитывать, что тело вновь станет двадцатилетним, больше не приходилось, а значит его стоит поберечь.

Раз ему сказали, что Кригер направляется в главное управление домена, то Зарим решил просто открыть портал туда. Он взмахнул рукой, привычным движением рассекая пространство перед собой и делая шаг вперед.

Но вместо того, чтобы оказаться просторном помещении, наполненном компьютеров, Зарим оказался на самом краю массивного провала в здании.

— Так взрыв, о котором говорили, был тут? — нахмурился Зарим, смотря на разрушения. — Интересно, и что же это было?..

— Это был я.

Лишь сейчас Зарим увидел странного, немного полноватого мужчину с пролысиной, стоящего на другом конце пропасти, скрестив руки за спиной. Неподалеку от него стояла молодая смуглая девушка в светлой, мешковатой одежде, поигрывающая изогнутым кинжалом в руках и бросающая на него насмешливые взгляды.

Зариму эта парочка сильно не понравилась.

Одни из Призраков?

Зарим бегло оглянул окрестности, но не заметил Кригера рядом, а следовательно он зря сюда пришел.

— Я, кажется, тут лишний. Я пойду, — Зарим примирительно поднял руки и уже собрался шагнуть в портал, как вдруг мужчина вскинул руку, и в ней вспыхнул алый огонек. Рефлексы сработали прежде разума, и Зарим прыгнул в бок, прямо в пропасть, одновременно открывая портал.

Алый луч невероятной мощи проскользнул над головой, опаляя нестерпимым жаром. В следующий миг Зарима выбросило на том же этаже, но в другой комнате. Он бегло ощупал лицо и понял, что легко отделался: опалило только брови и немного волосы.

— Да кто вообще этот монстр? — буркнул портальщик, поднимаясь на ноги.

— Уж не про меня ли ты говоришь, Зарим? — на входе в комнату появилась уже знакомая фигура с уродливым лицом. — Вот уж не думал, что мы встретимся настолько скоро.

Кригер провел рукой по стене, создавая из неё излюбленное оружие — молот, которым кузнец Владетеля видимо собирался размозжить череп своего бывшего товарища.

— Кригер! — послышался возглас неподалеку, откуда-то из коридора, в котором и находился кузнец, лишь собираясь войти в комнату с Заримом. Он повернул голову, но тут же вернул свое внимание к портальщику. — Что тут у тебя?

Миг спустя рядом с кузнецом возникла девушка с черно-рыжими волосами. Её Зарим узнал почти сразу — Самина Лэмфорд. Уж слишком часто её в последнее время показывали в новостях, хоть в живую она и выглядела немного иначе.

— Просто одно насекомое, которое нужно прибить, — Кригер сделал шаг вперед, поудобнее перехватывая молот.

— Стойте! Меня послала Теон! — крикнул Зарим за миг до того, как орудие Кригера едва не размозжило ему голову. Молот остановился буквально в дюйме от головы портальщика.

— Погоди, — сказала ему Самина, подходя и перехватывая руку кузнеца, заставляя того опустить молот. — Дай ему сказать.

— Он враг, — напомнил Кригер, и тем не менее отступил. — Поосторожнее с ним.

— Ты сказал, что тебя послал Теон?

— Да, я портальщик. Могу переправлять людей и предметы, он в курсе, — Зарим кивнул на Кригера. — Теон нашел меня утром, после чего много чего произошло, но сейчас мы на одной стороне. Он просил найти меня Кригера и отвести к нему.

— Зачем? — спросила Самина, слегка прищурив глаза.

— Не знаю. Это связано с Троном Костей, прямо сейчас он восседает на нем, и если сойдет с него, то Таргарон вновь получит контроль над его силой. Пока этого не произошло, я должен отвести Кригера в Храм Костей.

— Он не врет, — подытожила девушка, отступая. — Ты знаешь, я могу определять ложь. Он говорит чистую правду.

— И все-равно он предатель, заслуживающий смерти.

Кригер, несмотря на то, что Самина поверила, не испытывал теплых чувств к старому товарищу.

— Пусть это решает Теон. В конце концов это его месть, а не наша. К тому же, если он правда помогает Теону, то портальщик нам очень пригодится…

Внезапно стена рядом разлетелась в дребезги, и в комнату неторопливой походкой вошел уже виденный раньше упитанный маг. Он смерил присутствующих высокомерным взглядом и ухмыльнулся.

— Я вам не помешал?

Глава 28. Противники

Огромное воинство из миллиона Призраков неторопливо направлялось к Риндерону, и Теон, наблюдая за этим, ощутил струящийся по позвоночнику холодок.

— Тебе страшно? — поинтересовался Таргарон, возникнув прямо перед Троном Костей. Не физически, а скорее ментально. Его голос и образ передавался богу прямо в разум, используя Трон Костей как ретранслятор. — Да, я чувствую твой страх, твою злобу и твою боль.

— Убирайся, — Теон постарался, чтобы его голос звучал ровно.

— Я думаю, нам нужно с тобой поговорить перед тем, как все начнется. Перед тем, как мы устроим финальное сражение за судьбу этого мира.

— Нам не о чем говорить.

— А я считаю, что как раз наоборот. Мы прожили в одном теле больше семи сотен лет, и пусть в прошлом я был не самым лучшим собеседником, но тем не менее я знаю тебя лучше, чем кто-либо ещё. От такого нельзя просто взять и отмахнуться. Ни тебе, ни мне.

— Ты безумен, Таргарон. Тьма полностью поглотила тебя, и то, что ты творишь… это неправильно. Ты извращаешь само понятие жизни и смерти.

— Возможно, — он даже не отрицал. — И тем не менее я верю, что поступаю правильно. Я пытался построить иной мир, лучший мир, ты это прекрасно знаешь. Я хотел объединить людей, наделить каждого из них частичкой своей силы и соединить. Они бы были счастливы, бессмертны и никогда не чувствовали бы себя одинокими. Но я недооценил эгоизм людей и их алчность, и теперь понимаю, что не было смысла пытаться вернуть мир Истинного Пламени. Тьма слишком глубоко укоренилась не только в таких, как я, но и в людях. Поэтому проще всего не сопротивляться. Выстроить мир на основе Тьмы, и дать людям то, что они хотят.

— Существование в виде Призрака? Это безумие!

— А что плохого в том, чтобы быть призраком? В какой-то мере все люди призраки по жизни. Они рождаются, познают боль и отчаяние, а в конечном итоге их ждет смерть. Краткий миг их жизни по большей части ни на что не влияет, лишь единицы действительно что-то значат. Исчезновения других же мир даже не заметит. И что остается в остатке? Боль и страдания, которые передаются из поколения в поколение. И всему этому я положу конец. Не будет больше боли, не будет страха и отчаяния. Я заберу это у них и дам иное существование. Ты говоришь, что это неправильно, Теон Альдрим, но ты, как их бог, разве не чувствуешь этого? Не чувствуешь бессмысленность их страданий? Ты должен слышать их вопли внутри себя!

— Я слышу. Слышу их страх и их мольбы защитить от тебя.

— Они просто пока не понимают, — с легким сожалением произнес Таргарон. — Видишь ли, в противостоянии мне ты совершаешь одну огромную ошибку. Ты считаешь, что я пожираю их души, чтобы становиться сильнее, подавляю их и использую. Но это не так. Все те, кто стал частью меня, там добровольно.

— Чушь! — зарычал Теон.

— Нет. Каждая из душ внутри меня может обрести свободу, если захочет, но они не хотят. Они чувствуют спокойствие, что я им дарю, и отвечают мне тем же. Эти взаимоотношения строятся вовсе не так, как строились наши с тобой в прошлом, нет. Я даю им то, чего они желают — мир, а взамен они отдают мне свою силу. Это симбиоз мира и справедливости.

— Мира… Таргарон, в тебе нет мира. Ты можешь сколько угодно врать мне, но не ври самому себе. В тебе есть только ненависть, жуткая и кипучая, которая становилась только сильнее. В тот момент, когда мы разъединились, я почувствовал свободу. Словно с того самого момента, как я встретил тебя в той пещере, я жил в клетке с удавкой на шее, а в тот момент все это исчезло.

Теон замолчал, чувствуя, как от воспоминаний о прошлом подкатывает тошнота.

— Ни капли мира. И то, что ты сейчас делаешь, тому доказательство. Вместо того, чтобы предложить свой мир тем, кто этого хочет, ты принуждаешь к нему. Ты устраиваешь бойню.

— Невозможно построить новый мир без боли. Это необходимо!

— Необходимо тебе, — напомнил Теон. — Ты не спрашиваешь, чего хотят люди, пережевывая их кости. Ты просто жрешь их. Ты прав, говоря о том, что знаешь меня, но и я слишком хорошо тебя знаю. А знаешь, почему ты это делаешь? Потому что тебе нравится боль! Потому что ты наслаждаешься ей! Ты не пытаешься построить мир без боли и страданий, ты делаешь с точностью до наоборот. Ты строишь мир боли и страданий, упиваясь ими у тех, кого ты поглотил!

Таргарон был в ярости, это читалось на его лице. Теон смог задеть за живое, и от прошлого умиротворения на лице Длани не осталось и следа.

— Ты так долго жил в них, что теперь не способен существовать за их пределами! — закончил Теон. — Ярость, боль и неутолимый голод. Это все что в тебе осталось. Если тебя не остановить, ты не насытишься этим миром, отправишься в другие и будешь поглощать и их! Один за другим, пока не останется ничего, кроме одной кромешной тьмы!

Таргарон больше не сыпал речами, а просто стоял с каменным, ничего не выражающим лицом, смотря на Теона.

— Не слушай его. В нем не осталось ничего, кроме безумия, — раздался голос в дальнем конце тронного зала, и Теон почувствовал появление Длани ещё до того, как её увидел.

Таргарон, казалось, удивлен не был. Он лишь повернулся, бросая взгляд в коридор, а миг спустя растаял, оборвав связь.

Лиамара, собственной персоной. Теон не знал, что чувствовать в этот момент: злость за то, что она явилась только сейчас, или облегчение от того, что появился шанс перетянуть на свою сторону Длань Света.

Вместе с Дланью, удивленно таращась по сторонам и фотографируя, пришла Вестра.

— Потрясающе… — протянула девушка, затем подошла к одной из колон, сделанных из черепов, ткнула пальцем в пустую глазницу, после чего отшатнулась и поморщилась.

— Ой, Теон! Привет! — но затем, видимо заметив шипы, пронзающие его руки, ноги и грудь, девушка перестала улыбаться. — Ох… ты ранен?

— Всё нормально, — заверил он её. — Ты же знаешь, подобные раны не причинят мне боли.

Теон улыбнулся, и Вестра тоже выдавила из себя обеспокоенную улыбку.

— Ты изменился…

— А ты всё такая же. Хорошо провела время?

— О! Да! Мы видели столько мест! Столько миров! Столько… Извини… меня порой заносит.

— Ничего, — Теону очень хотелось как в прошлом потрепать её волосы, но он не мог сойти с трона прямо сейчас.

Он перевел взгляд на Лиамару, такую спокойную, но вместе с этим разрываемую от внутренних противоречий. И для этого ему даже не нужна была связь, всё было написано у неё на лице.

— Ты нам поможешь? — прямо спросил он, и Вестра тут же повернулась к блондинке облаченной в золотую броню.

— Я… — взгляд Лиамары заметался по комнате. Он смотрела на кости и черепа, чувствуя тошноту и омерзение. — Я не могу… Извините. Можешь считать меня слабохарактерной и трусливой, если так нравится, но я не могу убить своего брата. Я люблю его даже таким… Но вместе с тем понимаю, что его нужно остановить во что бы то ни стало.

— Лиамара, — Вестра бросилась к девушке, обнимая её. Это было трогательно и мило, если бы от силы этой женщины не зависела судьба мира. Но у Теона не было времени для того, чтобы тратить его на слезы и боль Лиамары. Раз она не хочет помогать, то нет в мире силы, что способна заставить её передумать. И если Вестра с этим не справилась, то едва ли кто-то другой в этом мире способен её переубедить.

Тем временем армия Таргарона уже подходила к границам Риндерона. Черные всадники на боевых конях уже сметали с пути машины и разили людей, оказавшихся на пути. За ними шла пехота, отправляющая выживших в пасти Таргарона для будущего перерождения.

Древняя армия, вооруженная копьями и мечами, в современном мегаполисе смотрелась дико, и тем не менее она несла смерть и разрушение всем, кто вставал у них на пути.

— Пора, — вздохнул Теон, зачерпывая силу из Трона Костей.

Вестра бросила на него непонимающий взгляд, но богне стал объяснять, а просто начал действовать. Он потянулся к Стражам Света, которых успел перековать. К сожалению, далеко не всех, но достаточно, чтобы выставить их против армии обезумевшей Длани Света.

Переправить их между мирами оказалось на удивление легко. Скорее всего причина была в том, что они изначально создавались для войны в разных мирах. Они должны были быть авангардом вторжения в мир Тьмы, и необходимо было их перебрасывать из одного мира в другой. А вот с точностью переброски Теон напортачил.

Лишь малая часть золотистого воинства оказалось где нужно, остальные падали на крыши домов, некоторых забрасывало под землю. Теон поморщился, осознав, что все прошло не так, как он рассчитывал, и тем не менее он перенес всех подконтрольных Стражей Света.

— Да как ты смеешь… — прорычал Таргарон, вновь появившись неподалеку. — Использовать моих солдат против меня?! Я их строил! Я вел их в битвы!

Увидев эту вспышку ярости, Теон лишь улыбнулся. Таргарон этого не ожидал и ощутил слишком сильный удар. Тем временем золотое воинство начало собираться в армию, готовую встретить Призраков Таргарона и принять на себя основной удар.

— Я заставлю тебя за это заплатить, — сказал он перед тем, как раствориться вновь. Но радость от минуты победы сменилась легкой горечью. Таргарон играл по правилам. Своим правилам, которые сам же выдвинул, но в любой момент он может от них отказаться.

С другой же стороны, это сражение было выгодно Теону. Оживляя призраков, Длань тратит силы, которые далеко не бесконечны. И порождая армию, он распыляет силы, становясь уязвимым. Если объединенная армия людей и Стражей Света сможет его ослабить, то у Теона будет шанс со всем покончить.

Но пока, ему остается лишь ждать и верить, что все получится. Что у него хватит сил, чтобы нанести этот удар наверняка…

Глава 29. Возмездие

— Я вам не помешал? — ухмыльнулся полноватый мужчина, по-хозяйски заходя в помещение. А через несколько секунд позади него Самина заметила ту самую девицу, которая напала на неё совсем недавно. Фурии встретились взглядами, и эта кареглазая стерва нахально улыбнулась, что слегка разозлило Самину.

— Я должен привести Кригера к Теону, — бросил портальщик Самине и её спутнику.

— Я поняла. Уводи, а этой парочкой я займусь сама.

Девица в белых одеждах, услышав это, рассмеялась неприятным, фальшивым смехом, и толстяк тоже пренебрежительно усмехнулся.

— Никуда вы не уйдете, — раздался голос этой же женщины, но уже с совершенно противоположной стороны. Самина резко развернулась и увидела, что Зарим оказался пленником. Джессая возникла позади него, приставив клинок к горлу мужчины. — Тихо-тихо, малыш, не дергайся, пока я не вскрыла тебе глотку от уха до уха…

Последнее она произнесла так ласково, с придыханием, что Самине стало тошно.

— Вперед, — сказал Кригер, делая шаг вперед — Если ты его не убьешь, то я сам размозжу ему голову.

Самина бросила полный ярости взгляд на своего спутника, но тот все свое внимание сконцентрировал на девице.

— А ты не блефуешь, — промурлыкала Джессая. — Значит ты и есть знаменитый Кригер? Такой уродливый… Гораздо уродливее, чем в воспоминаниях других. Мне нр-р-равится. Один вид твоей уродливой рожи заставляет течь мою киску… И будь мы в другой ситуации, я бы визжала от восторга, когда бы ты трахал меня рукояткой своего молота.

Услышав такое откровение, даже Самина слегка удивилась, а вот полный мужчина лишь фыркнул и покачал головой.

— О, насчет этого можешь не волноваться. Я затолкаю свой молот так глубоко, как только смогу, — в голосе кузнеца послышалось легкое нетерпение, а Самина вдруг поймала себя на мысли, что только что услышала флирт двух психопатов.

— Жду не дождусь, — ответила женщина, слегка надавив на острие ножа, и на горле Зарима появилось несколько капель крови.

Толстяк пока не вмешивался, просто стоял, сложив руки за спиной, и словно наслаждался сложившейся ситуацией. Самина же пыталась придумать, как сделать так, чтобы портальщик остался в живых. Его сила им очень пригодится, и главное, чтобы Кригер не устроил какую-нибудь глупость.

— Что вам нужно? — решив, что раз Зарим ещё жив, то он зачем-то тоже нужен этой парочке, спросила фурия.

— Нам нужен Теон Альдрим. У нас с ним незаконченное дело, верно, папочка? — женщина бросила короткий взгляд на толстяка.

Папочка? Он что, правда её отец?

— Он вам рассказывал о нас? Говорил о своем учителе и его милой дочурке? — все тем же нахально-ласковым тоном поинтересовалась девица.

— Он говорил, что его учитель садист и псих, — фыркнула Самина, помятуя древний разговор. — А вот о его дочери он ничего не говорил. Но полагаю, что яблоко от яблони недалеко укатилось.

— Тут ты совершенно права, — девица даже этого не скрывала. — И мы пришли за тобой, Самина Лемфорд. Пришли отрезать сиськи и срезать кожу с твоей мордашки, чтобы вручить их Теону, когда он явится тебя спасать.

— Спасать? Меня? У Теона слишком много других забот, чтобы заниматься подобным, — хмыкнула Самина, стараясь выглядеть максимально невозмутимо и уверенно. — Да и в этом совершенно нет нужды. Я сама могу за себя постоять!

— Сколько самоуверенности, — фыркнула Джессая.

— Могу сказать то же самое о вас двоих.

Но их обмен колкостями прервали. Внезапно где-то сверху, над самим зданием сверкнула яркая вспышка, и появилось нечто крупное. На миг Самине показалось, что это Арбетос Зиммера, но нет. Здоровенный золотой рыцарский доспех с пламенем внутри рухнул прямо на здание Домена Разума.

Проломив несколько этажей, он вывалился за пределы здания и начал падать, всеми силами пытаясь остановить свое падение. Остановиться он смог, лишь когда попал на пролом в здании, где раньше располагалось главное управление, и стал неторопливо и немного неуклюже взбираться.

Учитель Теона медленно повернулся, вскинув бровь, и с легким удивлением посмотрел на здоровенного, метров десять в высоту рыцаря, пытающегося забраться в здание. Неповоротливый и грузный, он выглядел немного нелепо в таком положении.

Гигант сосредоточил свое внимание на Утрене и смотрел только на него. И лишь сейчас Самина вспомнила о том, что говорил Теон. Он перековал Стражей Света, которых использовал в прошлом Таргарон, и видимо, это один из них. Он все-таки не стал просто смотреть и наблюдать за происходящим здесь…

Но помощи от этой горы металла пока особо не было…

Да и уже не будет…

Бетонная плита, за которую тот цеплялся, треснула и развалилась, а сам древний воин рухнул вниз, свалившись с высоты двух десятков этажей. Вряд ли подобное падение для него фатально, но даже если он попытается залезть, это будет не скоро. Не похоже, чтобы этот Страж Света мог летать, как Арбетос.

— Так на чем мы остановились? — спросила Джессая.

— На том, что ты слишком много болтаешь и отвлекаешься, — улыбнулась Самина, и руку, что держала кинжал у самого горла Зарима, резко дернули в сторону. Это была совсем тоненькая, слабая лоза, которую создала Самина, пока все присутствующие отвлеклись на рухнувшего с небес Стража.

Портальщик не растерялся и бросился вперед, буквально впрыгивая в открывшийся перед ним портал, а Кригер тем временем швырнул свое грозное оружие женщине в голову, снеся той половину черепа.

— Как грубо, — фыркнула Джессая, кажется даже и не заметив потерю половины головы. Из раны хлестала черная жижа, заливая всё вокруг. — Ты испортил мне прическу. За это я тебя отшлепаю…

Джессая рванула вперед, бросившись прямо на Кригера, но и Самина не собиралась стоять в сторонке. Она вскинула руку и тотчас создала прямо под ногами у девицы сияющие лозы, пронзившие тело дочери Утрена.

Но это оказалась иллюзия. В тот же миг Самина уловила движение воздуха позади себя, и очередной нож проткнул её.

— Не следишь за спиной, — рассмеялась Джессая, исчезая. — Снова…

Я никак не могу попасть по ней… А что насчет его?

Утрен пока не вмешивался, наблюдая за играми дочери с легкой насмешкой.

Может, если я атакую его, то она тоже подставится?

Самина зачерпнула силы и ударила по мужчине. Лозы возникли прямо перед ним, но он резко отпрянул и вскинул руки, создавая перед собой прочный щит. Лозы его проломили, но это потребовало несколько секунд, за которые учитель Теона успел отойти и подготовиться.

— Ну раз меня так приглашают поиграть, то я не против. Джессая, уродец твой, я займусь этой сукой.

В тот же миг Самина поняла, что совершила ошибку. Не стоило втягивать в битву этого человека раньше, чем разобралась с его дочерью. Утрен поднял руку, и лозы Самины просто взорвались, разворотив и без того поврежденное здание. Самину отшвырнуло в стену, больно обдав обломками.

— Девочка, я был одним из сильнейших Ткачей Иного прошлого, — усмехнулся Утрен. — Такая, как ты, мне на один зуб. Я хотел дать возможность поиграться своей девочке, но если ты так хочешь меня, кто я такой, чтобы отказываться.

Самина поднялась и сплюнула кровь. Она попыталась найти взглядом Кригера, но не сумела. То место, где он находился до взрыва, обрушилось, и сейчас кузнец был где-то внизу.

Он крепкий, сам о себе позаботится.

— Да, у этого мальчишки действительно прекрасный вкус на женщин, — ухмыльнулся Утрен. — Даже жаль убивать такую могучую фурию. Встреться ты мне раньше, я бы посадил тебя на цепь, как и прочих. Ценный материал должно использовать с умом, а не тратить впустую.

— Цепь? Да ты болен…

— Болен? — рассмеялся Утрен. — Я посадил на цепь добрую сотню тебе подобных, и каждая из них принесла мне детей. Большая их часть была просто мусором, от которого я в итоге избавился. Как от выродков, так и от матерей в последствии. Но я своего достиг. Ты только взгляни на то, чего достиг ОН.

Самина нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное. Этот человек говорил о Теоне?

— Удивлена? — понял он. — Даже этот щенок этого не знает. Не знает, что я его родной отец. Его мать, эта дорнийская полукровка с сильным, но загубленным даром, сбежала от меня. Мне потребовалось несколько лет, чтобы её отыскать. Но дело сделано, и моё упорство дало плоды. Я породил самого могущественного Ткача Иного, который в итоге даже расколол луну. Аха-ха-ха-ха. Я бы гордился им, если бы так сильно не хотел прикончить. Он намертво вписал свое имя в историю, стерев мое.

— Да, ты прав. Болен — немного не то слово. Ты самый омерзительный человек, которого я видела, а видела я много неприятных типов. Истязать собственного сына? Это нужно быть поехавшим садистом!

— Я прекрасно знаю, кто я такой, — усмехнулся Утрен, нисколько не задетый этими словами. — Невозможно стать великим, не запачкав руки. А теперь хватит болтовни. Просто умри!

Самина ощутила, как задрожал воздух прямо перед её лицом. Рефлексы сработали первыми. Фурия отпрыгнула назад, одновременно формируя перед собой стену из лоз, а миг спустя случился взрыв. Он играючи уничтожил лозы, отбросив Самину, но теперь фурия была готова к этому.

Она осознанно уступила место Зверю, позволив ему действовать самостоятельно, а сама больше сконцентрировалась на лозах. Её тело трансформировалось гораздо сильнее, чем она позволяла обычно, и теперь она походила на крупное антропоморфное животное. Её одежда, несмотря на эластичность, не выдержала таких сильных изменений и разорвалась на рукавах и ногах, но большая часть оставшейся на теле сохранилась, адаптируясь к изменениям.

Поняв, что взрыв не достиг цели, Утрен создал новые, но Зверь был гораздо чувствительнее и быстрее Самины. Уловив малейшие колебания воздуха, он тут же рванул в противоположном направлении, а фурия в это время атаковала Утрена лозами.

Мужчина отступил, досадливо морщась, а меж тем все вокруг взрывалось, и Зверю приходилось лавировать из стороны в сторону.

Всё-таки как же это странно — наблюдать за собой со стороны.

Самина, как и в прошлый раз, когда отдала контроль, оказалась словно за пределами телесной оболочки. Стала духом, что находится рядом и не имеет прямого контакта с миром. И тем не менее она могла контролировать силу Королевы Шипов, даже находясь вне тела.

Взрывы грохотали то тут, то там. Зверь метался из стороны в сторону, стараясь настигнуть отступающего Утрена. Старый Ткач Иного оказался на удивление юрким, несмотря на комплекцию. Он умело отступал, попутно осыпая Зверя взрывами, и когда казалось, что лианы Самины или когти могли достать Утрена, тот в очередной раз ускользал, ухитряясь при этом ещё и посмеиваться.

Мы должны его достать!

Но когда казалось, что Самина и Зверь загнали противника в ловушку, он и так нашел чем удивить. Он воспользовался своей силой, создав гораздо более мощный взрыв, но где-то в стороне. Вначале фурия не поняла, что происходит, но когда сверху посыпался камень и раздался громкий треск, она осознала, что верхушка здания Домена Разума начала обрушаться.

— Что теперь сделаешь, девочка? — Утрен хохотал, а Самина заставила зверя отступить.

Она рывком вернула себе тело, загнав Зверя обратно в подсознание. Это было весьма грубо и нарушало их внутреннюю гармонию, но сейчас было не до церемоний. Самина потянулась к Иному и зачерпнула гораздо больше, чем делала это обычно, почти столько же, сколько во время столкновения с Ламат’Хашу и Руш в Хэйар-Плаза.

Лианы хлынули отовсюду, разрастаясь и заполняя собой всё. Они должны были удержать здание от падения хотя бы на какое-то время.

— Это Самина Лэмфорд! — крикнула она, используя коммуникатор. — Я не знаю, слышат ли меня, но приказываю всем покинуть здание Домена Разума. Повторяю, всем покинуть здание Домена Разума, оно может обрушиться с минуту на минуту.

Лианы продолжали расти, оплетая дыру, образовавшуюся в небоскребе, и тянули из Самины силы так стремительно, что кружилась голова.

Ещё немного! Я должна выиграть время для других…

Утрен возник внезапно. Самина даже не успела отреагировать на его появление, как вдруг ощутила мертвую хватку на своем горле.

На мгновение фурия обрадовалась, ведь теперь у неё есть шанс разобраться с этим ублюдком раз и на всегда, но радость тут же сменилась отчаянием. Она попыталась ударить его с помощью лиан, но не смогла их призвать. Она отдала всю себя попытке удержать небоскреб, и то, что она ещё не потеряла сознание от перегрузки и не выжгла себя, было настоящим чудом.

Руки Утрена были холодными и твердыми как камень. Понимая, что не может использовать силы, Самина попыталась высвободиться, используя обычные приемы самообороны, которым обучалась, но ничего не смогла сделать. Утрен все крепче сжимал её горло, и сколько бы сил она не тратила на попытки вырваться, сколько бы ударов по нему не наносила, ничего не получалось.

Самина в отчаянии даже воткнула ему палец в глаз, выдавливая его, но призрак лишь рассмеялся. Он не чувствовал боли или урона. Даже дар регенерации Самины не сравнить со способностью к восстановлению Призраков Таргарона.

— Не волнуйся, ты не увидишь новый мир, — мягко, почти нежно шептал он, продолжая душить фурию. — Не увидишь то, что построит наш господин. Умрешь как простой человек, как и все, те кто отвергают Свет.

При слове “Свет” призрак усмехнулся, словно бы это была дурная шутка, что впрочем не мешало ей таковой и быть.

Я не сдохну от рук этого негодяя…

В глазах темнело, все плыло, и Самина едва могла удержаться в сознании. И тогда же на границе реальности и мрака она увидела Руннэт. Она стояла за спиной Утрена и словно что-то шептала.

Не понимаю…Не понимаю…

Руннэт протянула к Самине руку, и та потянулась в ответ. Утрен бросил короткий взгляд на пространство рядом с собой, но никого не увидел. Лишь Самина видела Королеву Шипов.

Пальцы женщин коснулись друг друга, и в этот миг фурия ощутила, как нечто легло ей в руку.

Кинжал?

Кинжал, напоминающий по форме шип терновой лозы, с рукоятью с растительным орнаментом. Странное оружие, которого не должно было существовать, и тем не менее оно оказалось в руке Самины.

Не думая, она нанесла удар мужчине прямо в горло. Утрен удивленно распахнул глаза, а затем довольно оскалился. Обычное оружие не способно было причинить ему вред. Но как может быть обычным оружие, которого ещё секунду назад не было?

Никак…

Внезапно плоть на краях раны Утрена забурлила, а сам он ослабил хватку и постарался отступить, сбежать, но Самина в полубессознательном состоянии нашла в себе силы не позволить ему это сделать. Одной рукой она ухватила его за ворот, а второй, все ещё сжимавшей кинжал, рывком высвободила оружие и ударила вновь, на этот раз в плечо.

Утрен взвыл и попытался взорвать ей голову, но промахнулся, и взрыв произошел где-то позади. В тот момент Самина ничего не почувствовала и нанесла удар вновь.

И ещё раз.

И ещё.

Она била Утрена непонятно откуда взявшимся кинжалом до тех пор, пока тот не превратился в пыль. Оружие просто рассыпалось после очередного удара, и в тот момент фурия отшатнулась, тяжело дыша. Легкие горели, голова шла кругом, но у неё не было и мысли о том, чтобы бежать.

Да это и не требовалось, потому что с Утреном что-то происходило.

Его плоть почернела и загноилась, превратившись во множество набухающих и лопающихся без конца волдырей.

— ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛА, ШЛЮХА?! — кричал он, сдирая с себя кожу и все меньше напоминая человека. — ПОЧЕМУ МНЕ ТАК БОЛЬНО?! Я НЕ ХОЧУ ЭТОЙ БОЛИ! ЗАБЕРИ ЕЁ! ЗАБЕРИ! НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Утрен вопил и бился в агонии, пока в конечном итоге не превратился в лужу из черной дряни, которая в конечном итоге просто испарилась.

Самина ощутила чей-то взгляд, и когда подняла глаза, то вновь увидела Руннэт, но теперь она была не одна. Её окружали женщины в рваных одеждах. Их было так много… десятки… или даже больше.

Фурия не до конца понимала, что происходит и как это возможно, кто это вообще такие и почему они тут, но какая-то часть её догадывалась, что Утрен погиб из-за этих женщин. Они словно… воздали ему по заслугам, используя Самину и Руннэт, их связь, в качестве проводника.

— Спасибо. Спасибо вам… — хрипя, прошептала фурия.

Руннэт улыбнулась, тепло и ласково, и едва ли она когда-либо видела, чтобы Королева Шипов так улыбалась. Женщины, стоящие за ней, одна за другой стали разворачиваться и исчезать.

Лишь Королева Шипов немного задержалась, но в конечном итоге тоже собралась уходить.

“Позаботься о нем” — беззвучно прошептали губы Руннэт.

— Сделаю все, что в моих силах.

Глава 30. Начало сражения

Когда произошел взрыв, и земля стала уходить у Кригера из-под ног, он не смог удержаться и рухнул в открывшуюся пропасть. С грохотом он врезался в пол этажом ниже, но тот тоже оказался поврежден и, не выдержав удара, обрушился, отчего Кригер пролетел ещё один этаж.

Приземление было жестким, но кузнец из совершенно другого теста, нежели большинство людей, так что он просто перевернулся на бок, закашлявшись, и попытался подняться, но в тот же миг получил ботинком прямо в лицо.

Удар был сильным. Кузнеца отбросило назад, впечатав в стену.

— Да, ты и впрямь крепкий, — усмехнулась поигрывающая кинжалом девица, возникшая словно из ниоткуда. — Этот удар должен был сломать тебе шею, но ты целехонек. Откуда ты такой взялся?

Вместо ответа Кригер положил руку на каменный пол и создал себе уже привычное оружие.

— Смотрю, ты любишь молоточки, — усмехнулась та.

Кригер не издал ни звука, просто резко прыгнул вперед, нанося удар своим оружием. Молот врезался девушке в подбородок, но не встретил никакого сопротивления и прошел насквозь, развеивая иллюзию.

— Я тут, сладенький, — промурлыкала она ему у самого уха и ударила кинжалом в живот, но тут уже её ждал неприятный сюрприз. Плоть Кригера выдерживала и пули, так что кинжал девушки вошел едва ли на полсантиметра.

Кригер отреагировал мгновенно, впечатывая локоть ей в лицо и ломая нос. Противница отступила, весело рассмеявшись, и растаяла в воздухе, скрываясь за пеленой иллюзий.

— Как тебя зовут? — её голос звучал словно ото всюду, Кригер переводил взгляд со стороны в сторону в поисках его источника. — Меня — Джессая.

Но Кригер продолжал молчать, внимательно прислушиваясь к ощущениям. За то короткое время, что он видел её силы, стало понятно, что ориентироваться только на глаза смысла нет. Вероятно, этот дар имеет схожую с Бездушными природу.

— Я поиграю с тобой, пока мой отец разбирается с той сучкой.

Кригер ощутил вибрацию воздуха совсем рядом и отреагировал рефлекторно, и лишь поэтому возникший из воздуха кинжал царапнул его щеку, а не выколол глаз.

— Хорошие рефлексы, — одобрила Джессая.

Она передвигалась почти бесшумно, а учитывая, что наверху один за другим грохотали взрывы, различить движения девицы в этом шуме было крайне сложно. Сложно, но не невозможно.

Кригер медлил, выжидал, как хищник, готовый к броску, и в тот миг, когда совсем рядом дрогнул камень, он метнул туда молот. Морок рассеялся, и плечо Джессаи взорвалось черной жижей, а её саму крутануло на месте.

— Ах ты… — зло зарычала она, но тут же получила кулаком по лицу. Этот удар свернул девице челюсть, следующий, в живот, подбросил в воздух, а третий отшвырнул в стену. Но Кригер больше не намеревался упускать её из виду. К моменту, когда он подскочил к ней, та уже стала растворяться, но даже в невидимости он ухитрился поймать её за руку и рывком ударить о стену.

Он вцепился ей в горло, прижимая к стене.

— Больше ты не сбежишь.

Челюсть Джессаи встала на свое место, а раны уже стремительно зарастали.

— А я и не собираюсь, — нежно и игриво промурлыкала она. — Зачем мне сбегать от такого могучего мужчины? Знаешь, что я вижу, смотря в твои глаза? Себя… Мы с тобой два сапога пара, мы оба получаем удовольствие от чужих страданий, сладенький…

Джессая протянула руку и погладила Кригера по щеке, нежно, почти любя. В ответ он лишь сильнее сжал пальцы, но кажется, ей было совершенно всё равно.

— Ты не сможешь меня убить. Я не чувствую в тебе ни крупицы Света.

— Я могу сломать тебя.

— Сломать? Этого ты хочешь? Переломать мне руки и ноги, раскроить череп? — рассмеялась она. — Если это то, чего ты хочешь, сладенький, то делай. Переломай мне руки и ноги. Можешь вообще их оторвать, а потом дай мне свой член. Я буду сосать его, причмокивая как портовая шлюха! Спорим, что тебе раньше не отсасывала калека без рук и ног? Можешь выбить мне все зубы, это будет ещё лучше!

Джессая расхохоталась безумным смехом.

— Я могу воплотить в жизнь твои самые больные и порочные фантазии, сладкий. Этому миру конец, но тут ещё хватает уголков, до которых Таргарон доберется не скоро. Ты да я, что скажешь?

— Что скажу…Скажу «отсоси-ка это».

Свободной рукой Кригер вытащил из стены только что созданную копию своего молота.

— А? — на миг Джессая не поняла, о чем говорит кузнец, но затем он запихнул рукоять оружия ей в глотку и протолкнул внутрь до самого навершия. Джессая захрипела, но скорее от легкого негодования. Говоря про фантазии, она имела в виду немного не это, вот только Кригер ещё не закончил.

Кузнец надавил на Джесаю, толкая в стену, и лишь в этот момент она поняла, что именно он задумал. Она забрыкалась, попыталась высвободиться, и это даже могло бы получиться. Она была сильна, но несмотря на это все глубже погружалась в камень. В порыве отчаяния её тело начало терять человечность, и зубастая пасть вцепилась Кригеру в предплечье, а одна из рук ухватила мужчину за лицо и начала выдавливать глаз.

Когда тело полностью скрылось в стене, кузнец погрузил туда её руки, одну за другой, пока Джессая не стала едина с камнем. Финальным штрихом стало укрепление, отчего камень по прочности теперь не уступал алмазу. Самостоятельно эта женщина оттуда не выберется. Никогда.

Кригер отступил, тяжело дыша, и ощупал свой правый глаз, но нашел только пустоту и кровь. Казалось бы, он должен был переживать о потере, но не ощутил ничего. Возможно, глаз восстановится со временем, возможно нет. В любом случае, кузнец разобрался с одной из проблем и теперь собирался помочь Самине с другой.

Не став задерживаться на этом этаже, Кригер поспешил наверх. В какой-то момент здание покачнулось очень сильно, и даже начало казаться, что оно вот-вот рухнет. Возможно, так оно и было бы, если бы не лозы Самины, укрепившие здание. Саму фурию кузнец обнаружил почти там же, где оставил, разве что сам этаж сейчас был почти полностью разрушен.

Она сидела на полу и, кажется, пыталась прийти в себя. Даже когда Кригер подошел вплотную, девушка не сразу смогла сфокусировать взгляд.

— Ты в порядке? — спросил он, протягивая руку.

— Почти, — ответила Самина, приняв руку, и встала. — Потратила слишком много сил.

— Где тот тип?

— Мертв. А твоя?

— В ближайшее время нас не побеспокоит.

— В таком случае нет смысла больше тут задерживаться. Нужно уходить, — устало сказала Самина. — Мои лозы не смогут бесконечно удерживать верхние этажи. Здание обрушится, и будет лучше, если мы эвакуируемся к тому времени.

Кригер кивнул и, помогая ей идти, повел фурию к выходу, но не успел довести до лестницы, как объявился Зарим.

— Трус.

— И едва ли стыжусь этого, — фыркнул портальщик. — У меня было задание доставить тебя к Теону, а не сражаться с бессмертными сумасшедшими Ткачами Иного. Тем более того толстяка я узнал. Не сразу, но вспомнил, что мы встречались, когда я был ещё мальчишкой. И из этого воспоминания я знаю, что переходить ему дорогу — верх глупости. Я лично видел, как он уничтожил армию в три тысячи человек. В одиночку. Извините, но я не самоубийца.

Кригер утробно зарычал. У него было другое мнение на этот счет.

— Перестань, он нам нужен, — сказала ему Самина, а затем обратилась к портальщику. — Можешь доставить нас к Теону?

— Конечно. Давайте быстрее, пока ещё кто-нибудь не объявился.

* * *

Теон вздохнул с облегчением, когда в храм вошли Самина, Кригер и Зарим. Последнего он практически сразу отправил обратно, чтобы переправлять людей, готовых вступить в битву с полчищами Таргарона. У них было очень мало времени до того, как призраки наводнят город, и пока что сам Теон пытался собрать свою разбросанную по городу золотую армию.

Самина немного удивилась, обнаружив в Храме Костей Лиамару и Вестру. Они переглянулись, кивнули друг другу в качестве приветствия, а затем Самина прошла к трону и охнула, увидев шипы, что пронзили тело её возлюбленного.

— Все нормально, — сразу сказал он ей. — Для меня это сущая ерунда. Лучше сядь мне на колени, ты ослаблена.

Самина немного замешкалась, но все-таки выполнила просьбу. Она прижалась к Теону всем телом и тотчас почувствовала, как в неё переливается его энергия Иного. Теон мог передавать другим свой Свет бесконтактно, но вот энергию Иного — только через тактильный контакт.

— Спасибо, мне уже лучше… — Самина не стала засиживаться на коленях. — Так что происходит?

— Таргарон воспользовался Короной Опустошения, поглотил все души, что были в ней, и сформировал из части из них огромную армию. И эта армия движется прямо на Риндерон.

— Вот дерьмо, — выругалась фурия. — Нужно эвакуировать из города тех, кто остался, да и наших тоже. Отступим на юг, к Бонхарду. С силами Зарима мы…

— Если мы сейчас отступим, то проиграем. Независимо от того, сможем ли мы сохранить частицу Света, скрытую в Троне Костей, нам необходимо дать ему бой сейчас! — твердо решил Теон. — Сейчас он максимально уязвим. Воплощение такого количества душ потратило его силы, и уничтожив большое количество Призраков, я смогу нанести ему смертельный удар.

— А если мы сейчас отступим?

— Он будет поглощать души и становиться сильнее. Каждая наша потеря в итоге обращается в его силу. И чем раньше мы его остановим, тем лучше. Зарим уже передал приказ Нефис, она собирает людей. Всех, кто может сражаться.

— Хорошо… — кивнула Самина, собираясь с мыслями. — И что нам делать?

— Мы сломаем Трон Костей, а Кригер перекует его ядро во… что-нибудь. Форма не так важна, главное — источник силы. Но в промежутке осколок Света будет очень уязвим. Стоит мне сойти с Трона, Таргарон тотчас попытается его захватить и…

— …он может упустить этот момент, потому что будет слишком занят сражением, — догадалась Самина.

Теон кивнул.

— Всё так, — подтвердил он и приступил к последним подготовкам к предстоящему сражению. Самина тем временем, решив его не отвлекать, отправилась пообщаться с Лиамарой и Вестрой, а вот Кригер разглядывал храм.

— Тебе понадобится место для работы.

Кригер согласно кивнул.

— Когда я ковал Рэман-дал-Тор, пришлось создать специальную сложную кузню, но вряд ли она уцелела за эти семьсот лет.

— Я создам для тебя новую, — ответил ему Теон, и от Трона Костей стали расползаться трещины света, рассекающие пол. Храм завибрировал, а затем тронный зал стал перестраиваться. Колонны переместились, а из костей и черепов стал формироваться массивный и жутковато выглядящий горн. Затем пришел черед наковальни и молота.

— Надеюсь, это подойдет, — устало выдохнул Теон. Ему было тяжело использовать силы для подобного.

Кригер тем временем прошел к наковальне и взвесил в руках молот, целиком сделанный из костей. Несколько секунд спустя он слегка изменил форму, после чего кузнец удовлетворенно кивнул, а само оружие словно стало излучать едва заметное голубоватое сияние.

— С таким инструментом я могу сковать оружие, способное убить бога.

— Замечательно, тогда готовься. Когда все начнется, у нас будет не так уж много времени.

Дождавшись молчаливого кивка кузнеца, Теон окончательно отрешился от мира, занявшись подготовкой к битве. Войско Таргарона, несметное полчище теней все ближе подбиралось к городу, и времени на подготовку оставалось все меньше.

Перед тем, как заняться расстановкой Стражей Света, что должны будут первыми принять на себя удар полчищ Призраков, Теон мысленно потянулся к Нефис и взглянул на её планирование. Фурия уже активно переправляла в город людей, организовывая нечто вроде обороны между Храмом Костей и войском.

План был немного безумным: она собиралась взорвать здания в нескольких кварталах сразу, образуя что-то вроде баррикады с узким проходом, в котором даже не слишком большая армия должна держать оборону.

— Хорошая мысль, — одобрил Теон и через связь дополнил её план. Нефис от такого наглого вторжения в свой разум немного опешила, но правки приняла.

Теперь Теон собирался разделить Стражей Света на несколько групп. Две должны будут стоять на границах образовавшейся преграды, не позволяя войскам обойти людей Нефис, другая примет на себя удар в самом центре.

В конечном итоге Теон сосредоточился на Стражах и отправил их с поручениями, не дожидаясь, когда этим займется сама Нефис. Та часть Риндерона, к которой приближалась армия, уже была покинута, так что здания пустовали. Стражи ломали основания зданий, отчего постройки рушились, образуя массивные завалы.

К моменту, когда последняя из предполагаемых преград была сформирована, Нефис уже сумела переместить достаточное количество людей, чтобы организовать первую линию обороны из сильнейших фурий, во главе которых встала сама Ингрем Ремард, вдохновляющая окружающих одним лишь своим видом.

Понемногу подтягивалась и тяжелая техника: танки, гаубицы, ракетные комплексы. Но тяжелое оружие было вторичным. Призраков им не убить, лишь временно разрушить структуру.

— Теон, — Самина отвлекла его от занятия.

— Да? — Теон на неё даже не посмотрел. Его взгляд был устремлен за пределы Храма Костей.

— Я могу отправиться вниз?

— Зачем? — он вернулся назад и взглянул на фурию.

— Мне тут нечего делать. Я сильная фурия, а там, в бою, нужна будет любая помощь.

Теону не хотелось отправлять девушку на поле боя. Одна лишь мысль о том, что она может там погибнуть, вызывала страх, и в то же время он понимал, что Самина права. Её силы могут уничтожить многих призраков и спасти множество жизней. Оставить её подле себя было бы со стороны бога слишком эгоистично.

— Хорошо, — вздохнул он. — Поступай, как считаешь нужным.

* * *

— “Что видишь?” — немного скучающим голосом поинтересовалась Фэри через рацию.

— Мне тяжело подобрать слова, — ответил Кайл. Он сидел в кабине Арбетоса и наблюдал за тем, как огромная армия приближается прямо к тому, что осталось от западной части Риндерона. Солдаты Теона, Стражи Света, настоящие и функционирующие, в отличие от доспехов, что были частью Арбетоса, разрушили по меньшей мере сотню зданий, превратив их в один огромный вал из каменного мусора, через который был лишь один проход.

Прямо сейчас у этого самого прохода собирались силы, переправляемые через порталы. Сотни, может даже тысячи фурий, готовые встретиться лицом к лицу с полчищами мрака. Кайл наблюдал, как из портала выходят тяжелые экзоскелеты, чем-то напоминающие Арбетоса, но меньше и не способные летать.

— Но ты попробуй.

— Я бы назвал это… ордой.

— М-м-м-м… Лаконично.

— А ты сама не видишь? Вроде изображение с камер идет…

— Неа. Не хочу.

— Почему?

— Призраки страшные. Говорят, у них много глаз и зубов. Б-р-р-р-р… Я как представлю зубастые глаза, мне страшно становится.

— Не думаю, что это выглядит так…

— Всё-равно не хочу. Смотри сам, если хочешь, а мне хватает и показателей Арбетоса. Кстати, у тебя сейчас левый двигатель сгорит.

— Что?!

И в этот момент летающая боевая машина накренилась и едва не врезалась в один из городских небоскребов.

— Всё. Я починила. Не делай так больше.

— Я ничего и не делал, — возмутился Зиммер.

— Вот именно.

Кайл сделал глубокий вдох. Фэри в такие моменты могла быть невыносима, но обычно это значило, что она тоже волнуется, просто не хочет этого показывать.

— Кайл.

— Что?

— Не смей там делать каких-нибудь глупостей. Вроде смерти или типо того.

— И в мыслях не было.

— Хорошо, — все тем же скучающим голосом ответила Фэри. — Иначе я расскажу Нефис, что ты создал сто аккаунтов, чтобы ставить плюсики к её фотографиям.

— Эй! Это не пр…

— И что у тебя хранятся её трусики в коробочке в сейфе.

— Чт?..

— Трусики? В коробочке? — послышался голос Нефис из наушника, и только сейчас Кайл осознал, что они общались по открытому каналу.

— Ой, кажется, нас подслушивали. Какая досада, — абсолютно фальшивым голосом охнула Фэри.

— Ка-а-а-а-айл, думаю, нам с тобой нужно о многом поговорить. Мог бы и раньше сказать про свой маленький фетиш, я бы давно пополнила твою коллекцию. Но если мы победим, я тебе отдам те, что сейчас на мне.

— Кхм… В этом нет…

— А мне? — вмешалась Фэри.

— Мои трусики? — уточнила Нефис.

— Да!

— Зачем?

— Ну, труселя Кайла у меня уже есть, но им слишком одиноко, так что хочу их подружить с твоими. Вместе им будет веселей.

— Э-э-э-э… — тут даже Нефис немного удивилась.

— И вообще, давайте устроим грандиозный обмен трусами! Интересно, а боги носят трусы? Хотела бы я заполучить трусы Владетеля. Трусы Самины у меня уже в коллекции. А вот уродец трусы вообще не носит…

— ………

— ……….

Но разговор стремительно закончился, потому что солдаты Таргарона вошли вплотную к укреплениям, организованным солдатами Нефис. В первую очередь по Призракам Таргарона был нанесен авиаудар с нескольких скоростных флаеров, которые на скорую руку были оборудованы креплениями для бомб.

Как не парадоксально, но авиационное вооружение в этом мире не так уж хорошо развито. В этом не было особой необходимости, ведь у Риндерона имелось большое количество боевых дронов. По крайней мере, так было в прошлом, но события с кризисом опустошения сильно проредили склады, а уничтожение центра управления Домена Разума лишило возможности использовать ИИ для управления остатками автономного вооружения. Даже Циклопы, гордость Риндерона, в одночасье стали недоступны по той же причине.

Первый авиационный удар прошел как надо. С высоты Кайл видел, как в строю противника появляются зияющие бреши, но… в тот момент, когда флаеры пошли на разворот, в один из них ударил темный луч, уничтоживший транспортное средство. Ещё вспышка, и уже от второго флаера осталась лишь горстка пыли.

И ещё… И ещё…

Один за другим они вспыхивали и исчезали в темном пламени, несмотря на установленную защиту.

Кайл планировал врезаться в толпу врагов, выжигая их огнем из турбин, разрывая на куски ракетами и рассекая исполинским мечом, созданным специально для битвы, но теперь картина уничтоженных флаеров сильно охладила его пыл. Противник гораздо сильнее, чем мог показаться.

Следом за флаерами стала работать артиллерия и зенитные орудия. То, как вся эта огневая мощь била по подступающей к городу людской массе, завораживало.

И вот наконец в дело вступили Стражи Света, они встретили первую волну врагов, остановив их продвижение. Кайл специально увеличил изображение, чтобы видеть, как сражаются эти древние воины. Они рубили и жгли обрушившихся на них воинов, и… это работало. Их атаки были настолько же эффективны, как если бы это были фурии, прошедшие обряд у Теона.

Орудия продолжали стрелять в задние ряды строя Призраков, облегчая тем самым напор на Стражей Света.

— А вот и первые, — вздохнул Зиммер, смотря, как больше десятка всадников прорвалось через Стражей и прошли через проход. Их тут же накрыли шквальным огнем, а способные использовать Свет фурии добили их, прежде чем они восстановились. Первая группа была небольшой, но дальше больше, и хуже того, среди Призраков стали появляться Ткачи Иного.

То тут, то там можно было заметить ослепительные вспышки, а затем неподалеку один из завалов просто взорвался и разлетелся в каменную крошку.

— Дерьмо… — выругался Кайл, но это было ожидаемо.

Стражи Света уже перестраивали формацию, чтобы закрыть образовавшуюся щель, а отряд под руководством Ингрем уже спешил туда отбивать нападение.

Пока что схватка шла на удивление хорошо. Они удерживали полчища врага, несмотря на то, что он обладал просто невероятным численным превосходством. Если бы не Стражи Света Владетеля, то их бы уже смяли, и никакая тактика не помогла бы.

Но самым неприятным сейчас было то, что Кайл чувствовал себя бесполезным. Нефис сказала ему оставаться на месте и наблюдать со стороны. Его машина была самой быстрой и маневренной из имеющегося арсенала, но вместе с этим очень большой. Её габариты нисколько не уступали Стражам, но при этом она была лишена Света, так что ставить её в один ряд другими воинами Света было бессмысленным, ведь Арбетос не способен убить Призрака, но и рядом с фуриями драться не может. Вот и получалось, что пока что Кайл был в запасе и просто наблюдал, но если произойдет прорыв далеко от основных сил, он вполне мог его перекрыть, задержав призраков.

* * *

— Началось, — вздохнул Теон.

— Пора? — тут же поинтересовался Кригер, с легким нетерпением поглаживая свой молот.

— Нет, слишком рано.

* * *

Когда Самина оказалась на фронте, то вначале не узнала родной город. Уж слишком чуждыми казались развалины, что образовались на месте привычных грязных улочек. Лишь обернувшись, далеко позади она увидела привычные очертания Риндерона.

— Ты вовремя! — крикнула ей подбежавшая Ингрем.

И как раз в этот момент началась очередная атака. Всадники возникли из поднявшегося по ту сторону преграды дыма и мчались прямо к позиции обороняющихся.

— Огонь! — приказала Нефис, которая тоже была тут и наблюдала за всем с полевого командного пункта. Тут же заработали крупнокалиберные орудия, установленные на экзоскелетах. Тяжелые пули рвали тела Призраков, но те были слишком живучими и порой словно не реагировали на урон. Лишь когда сразу двое стрелков сделали залп из гранатометов, это дало хоть какой-то эффект.

Но это лишь немного задержало Призраков. Они просто слились в одну единую черную массу, а затем разделились, вновь принимая форму людей.

— Мне нужны “батарейки”, — сказала Самина, и Ингрем тут же подозвала несколько девушек.

— Формируем круг, — приказала она им, и фурии сразу начали формировать энергетический круг, управляющей частью которого была Самина. Девушка тут же почувствовала, как чужая энергия перетекает в неё, и даже больше, как рвутся обычные пределы её способностей. Самине раньше доводилось бывать в круге, но впервые она использовала эту силу в бою.

Фурия взмахнула рукой в сторону Призраков, и тотчас на их пути возникли тысячи сияющих лоз, усеянных острыми шипами. Они вонзались в тела призраков, разрывая их на куски, но фурии было мало просто задержать их, она собиралась контратаковать. Объединенная сила четырех фурий, усиленная Светом, буквально рвалась из неё, желая выхода.

Лозы стали разрастаться дальше, скользнули мимо сражающихся Стражей Света и клином вошли в бесчисленную армию Таргарона. Возможно, одним лишь этим ударом Самина уничтожила не одну сотню Призраков. Но сияющие лозы стали исчезать, а в образовавшуюся пустоту тут же хлынула орда воскрешенных мертвецов.

— Не перенапрягись, — крайне строго сказала Ингрем, видя, как поддерживающие Самину фурии побледнели и взмокли. Для них выдать разом столько силы было опасно. И лишь сейчас Самина поняла, что чуть было не выжгла этих девушек по неосторожности. Её проводимость силы намного выше, чем у них, и это чуть было не привело к трагедии.

Осознание этого немного отрезвило фурию. Больше ей ни в коем случае нельзя терять контроль над силой и действовать импульсивно.

— Простите… — сказала она фуриям, но времени на отдых не было, совсем рядом произошел новый прорыв. Таргарон словно играл с ними, руша всю тактику, но не до конца. Все их усилия по выстраиванию обороны в одной точке становились тщетны, если Длань мог играючи уничтожать возведенные баррикады.

Самина была одной из тех, кто поспешил к новому прорыву, тут же закрыв его сияющими лозами, и никак не могла отделаться от мысли, что врагов слишком много…

* * *

Теон чувствовал свое бессилие. Ему хотелось быть там, спасать людей, но он был вынужден ждать и наблюдать за битвой.

И вот… случилось то, чего он опасался, хотя в глубине и души понимал, что это неминуемо. Пал первый Страж Света. Войску Тарогарона удалось его уронить и обездвижить, после чего был уничтожен управляющий контур, и доспех просто развалился. А минутой спустя пал второй. Ещё через пять минут было уничтожено сразу три Стража.

Их все ещё осталось много, но Теон сомневался, что так будет долго. Таргарон посылал все более сильных воинов, и это чувствовалось. Жертв среди людей пока не было, но это временно. Армия Таргарона усиливала напор и уже почти прорвалась через первую линию обороны. Нефис уже размышляла над тем, чтобы отступить и возможно подорвать ещё несколько зданий, создав новую преграду.

И вновь пало ещё три Стража Света, что заставило Теона поморщиться. Таргарон словно пытался прорвать левую часть укреплений. Нефис уже перекидывала в том направлении артиллерию, но этого было мало.

Попробовать стянуть туда других Стражей? А может, именно этого он и хочет?

Теон не стал. Оборона пока держалась, а отправить туда Самину было очень хорошим решением, потому что её сила крайне оперативно помогала закрывать прорывы в завалах. Кригер бы тоже там пригодился, но пока что Теон не мог отправить его в бой.

* * *

Постепенно ситуация ухудшалась, и если первое время Кайл мог позволить себе просто наблюдать, то очень скоро ему приходилось закрывать бреши то тут, то там. Когда открывалась очередная дыра, Арбетос мчался туда и сдерживал Призраков, пока не подходили остальные силы. И в конечном итоге Самина Лэмфорд перекрывала проход своими лозами. Она делала так уже много раз, и Кайл сомневался, что фурия долго так продержится. Пусть её и подпитывали “батарейки”, но закрыть всю стену своими лозами она точно не сможет.

Внезапно в него ударил мощный энергетический заряд, который разнес на куски защиту на правой руке Арбетоса, значительно снизив её подвижность.

— Эй-эй, ты чего его ломаешь? — послышалось легкое возмущение Фэри из наушника.

— Я не специально. Просто враг очень любит огрызаться… — ответил Кайл, выравнивая летающую машину в воздухе.

Вспышка, и очередная преграда была уничтожена вместе со Стражем, оказавшимся на пути. И вместе с этим огромный луч пошел дальше и снес ещё несколько зданий позади.

Сила этой атаки ужасала… Кайлу тяжело было вообразить, сколько энергии потрачено на такой залп.

Арбетос незамедлительно ринулся туда, но в этот раз прорыв оказался слишком большим. Кайл спикировал вниз, приземлившись ногами на несколько всадников и превратив их в черные лужи, и тут же рубанул клинком, рассекая других всадников. Но большая часть врагов даже не остановилась. Лошади огибали Арбетоса, не собираясь сближаться с боевой машиной.

— Быстрее, где подмога? — бормотал он себе под нос, пытаясь хоть как-то остановить полчище врагов, хлынувших в прореху обороны. Запас ракет уже опустел, а возможности его пополнить в поле пока не представлялось. Пришлось опалить врагов огнем из реактивных двигателей, но запас топлива тоже не бесконечен и уже опустел более чем на половину.

К счастью, портальщик привел подмогу, и ударная группа из сотни фурий встретила врагов, пока Самина пыталась закрыть проход перед Арбетосом шипами.

Внезапно сенсоры засекли какое-то движение в воздухе, причем со стороны армии Таргарона. И это было странно, потому что за все время схватки среди Призраков не было ни одного воздушного воина, только наземные.

Черная Тень мелькнула вверху, пронеслась над людьми и устремилась в центр города.

— Это ещё что?! Фэри! Что-то направляется в город!

— Ага… Вижу…

Не только Фэри увидела таинственное нечто, напоминающее крупное, но меньше Арбетоса крылатое существо. По таинственному летающему врагу тут же открыли огонь системы ПВО, и было пущено несколько ракет-перехватчиков, но это оказалось тщетно. Ракеты оказались уничтожены, прежде чем достигли цели.

— Ка-а-а-айл, ты же не собираешься преследовать эту штуку? — обеспокоилась Фэри.

— Никто больше не сможет. А что если это Таргарон?

— Если это Таргарон, то ты умрешь, пытаясь его остановить. Помнишь, что я говорила про глупости типо героической смерти?

— Я должен попытаться, — что-то в Кайле говорило, что это крылатое существо нужно остановить во что бы то ни стало. Нельзя, чтобы оно достигло цели.

Самина уже взяла под контроль прорыв, и Арбетос рывком взмыл в воздух, пытаясь догнать крылатое нечто.

— Это что, крылатый Опустошитель?

В любом случае оно было очень быстрым, и поняв, что его догоняют, лишь ускорилось.

— Нет уж! От меня не уйдешь!

Кайл увеличил мощность двигателей и смог почти вплотную приблизиться к существу. И увидел, что верхом на нем сидит девушка. Молодая, с короткими, соломенного цвета волосами и голубыми глазами. Лицо он толком рассмотреть не мог из-за смазанности изображения с камер на такой скорости.

Она повернула голову к Арбетосу и словно посмотрела прямо на Кайла. Глаза девушки вспыхнули, и в этот момент начало твориться что-то совсем странное. Техника вдруг отказала. Системы стали выдавать ошибки, а протянутая рука Арбетоса стала… деревянной?

ЧТО ЗА?!.

Один из проводов внутри кабины внезапно превратился в змею, а затем конструкция Арбетоса просто начала разваливаться. Казалось, что детали его боевой машины больше не скреплены друг с другом и стали стремительно отделяться друг от друга.

И в какой-то момент он с ужасом понял, что сидит в кресле, а куски кабины просто разлетаются в стороны, и все это на высоте в полторы сотни метров над землей, а он летит в свободном падении к земле…

* * *

Обороняющиеся отступали, большая часть Стражей Света была разрушена. Похоже, что они выиграли столько времени и уничтожили столько призраков, сколько могли.

— Пора! — сказал Теон, и Кригер кивнул. — Действуем на счет три. Раз. Два. Три.

Отсчитав, Теон поднялся, вырываясь из плена пронзивших тело шипов, а Кригер, стоящий у изголовья трона, нанес первый удар, ломая черепа и кости, из которых Трон Костей и состоял.

Удар за ударом он ломал созданный Таргароном ужас, обнажая золотистое кристаллическое образование внутри. Не такое большое, как то, что послужило основой для меча, но сейчас это было не так важно. Кригер занес молот, чтобы разбить золотой кристалл, но Тьма, что притаилась в храме, тут же ринулась к источнику силы, пытаясь захватить его раньше.

К счастью, в этот раз Теон был готов, и за миг до этого создал барьер из Света, выдержавший удар тьмы Таргарона. Кригер нанес молотом удар по камню, и храм завопил тысячей едва слышных голосов.

И ещё раз.

Ещё!

Ещё!

Пока от золотого кристалла не остался лишь один, самый чистый камень.

Вот и все… Женский источник уничтожен…

И вместе с этим исчезла и Тьма. Та связь, которую использовал Таргарон, навсегда оборвалась. С этого момента в мире не родится больше ни одна фурия.

— За дело! — крикнул бог Кригеру, но тот уже мчался к полыхающему и готовому к работе горну.

— Теон, — Лиамара подошла к богу. Сложно было прочесть по лицу, о чем она думает. Эта женщина могла всё закончить, но Теон сейчас как никогда понимал её мотивы и поступки. — Ты собрался сражаться с ним.

Едва ли это был вопрос. Скорее утверждение.

— Да. Собираюсь покончить с его безумием.

— Это должна была сделать я, — совершенно серьезно сказала она. — Но я не могу. Не могу его убить.

— Я понимаю. Если ты это сделаешь, то…

… рискуешь превратиться в кого-то вроде него.

— Но вся эта ситуация — это и моя ответственность. Я не могу просто уйти, не попытавшись ничего изменить. Поэтому… — в её руке появилось копье из золотого металла, источающее едва заметный золотистый свет. — Вот. Возьми. Это… вполне возможно уровняет вас по силам.

Теон после небольшой заминки принял копье, понимая, насколько существенный это дар. Божественное оружие, принадлежавшее одной из Дланей Света.

— А ты?

— Я… — Лиамара на миг повернулась к Вестре, что с любопытством наблюдала за работой Кригера. — Я больше не собираюсь сражаться. От моей руки и так погибли слишком многие…

— Спасибо, — поблагодарил Теон, и стоило Лиамаре отпустить копье, как оно тут же начало меняться в руках мужчины. Несколько секунд спустя оно обратилось в меч, очень похожий на Рэман-дал-Тор, разве что без цепей.

— Похоже, что он выбрал иную форму для нового хозяина, — грустно улыбнулась она. — Мы с Вестрой пойдем. Отправимся на поле боя. Она хочет быть рядом с подругами в этот момент, а я попробую лечить раненых. Я могу быть полезной, даже не участвуя в битве.

— Благодарю.

Длань кивнула, после чего направилась к Вестре, но остановилась на полпути.

— Помоги ему обрести покой, Теон.

После чего взяла подругу за руку, и вместе они исчезли.

Теон взвесил в руках новое оружие, чувствуя его силу. Оно было таким же сильным, как его прошлый меч, но вместе с этим его Свет был горазд мягче. Да, с этим оружием у него хорошие шансы.

— Спасибо, Лиамара. Дальше мы сами…

Теон быстрым шагом направился к Кригеру, наблюдая за тем, что тот собирается ковать.

— Данэс, мне больше не нужен меч.

— Что? — Кригер на мгновение замер, и возможно, впервые в жизни Теон увидел его удивление. — Тогда что мне ковать?

— Что?..

Теон задумался, а затем улыбнулся, вспоминая, как Самина периодически напоминала ему о его сердце.

— Сердце.

— Мне выковать сердце? — хмыкнул Кригер.

— Да. Таргарон вырвал мне его, и самое время обзавестись новым.

— Как будет угодно Владетелю, — Кригер вернулся к работе.

Работа кипела, и кузнец без устали создавал свой новый шедевр, а Теон опасливо поглядывал на грохочущую битву, звуки которой уже стали доноситься даже до храма.

Кригер использовал кости, чтобы дополнить сердце. Это было рискованно, но других подходящих материалов здесь просто не было.

И когда кузнец отступил, а на наковальне появилось золотое человеческое сердце с костяными вкраплениями, оно выглядело таким живым, что казалось, вот-вот совершит первый удар.

— Я закончил.

— Хорошая работа, — похвалил его Теон.

Он протянул руку и потянулся к сердцу, как вдруг Кригер оглянулся, схватившись за молот.

Шаги?

Лишь сейчас Теон понял, что они тут не одни, а миг спустя в тронный зал вошла невысокая девушка, от лица которой у Теона перехватило дыхание. Это было слишком подло со стороны Таргарона — использовать её душу. Слишком подло…

— Здравствуй, учитель.

— Здравствуй, Шанис, — ответил он, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы.

Глава 31. Шанис

1765 год от Исхода Старых Богов.

Второй год завоеваний Владетеля.

— Тебе давно пора взять кого-нибудь в ученики, — в очередной раз подняла эту тему Руннэт.

Пара шла по коридору дворца в Бонхарде, бывшей крепости Держателя Скал.

— Не вижу в этом ни малейшей необходимости, — как обычно отмахнулся Теон. У Владетеля и без того целая куча дел, еще и тратить время на молодые дарования, которые только-только осваивают собственные силы? Для этого хватает и других Ткачей Иного. — Я вынужден мотаться из одной части мира к другой, понятия не имею, буду ли вообще ночевать сегодня в своей постели, а ты мне что-то говоришь про учеников.

— И тем не менее ты мог бы брать её с собой в качестве помощника.

— Её? Мы уже начали говорить о ком-то конкретном?

— Ну… Мужчину-ткача я не рассматриваю, в конце концов тебе как учителю придется помогать ему с разрядками, а ты точно не будешь таким заниматься. Так что речь про ученицу, и отвечая на твой другой вопрос — тоже да. У меня есть на примете одна молодая особа, у которой проблемы с контролем.

— Мне неинтересно, Руннэт. Я уже устал тебе это повторять.

— И тем не менее я настаиваю. У неё крайне необычная сила, которую нужно культивировать и раскрывать. Кому как не тебе таким заниматься?

— Ох… Ты порой бываешь до ужаса упорной. Я подумаю, хорошо? Подумаю.

— Только не очень долго, она ждет внизу. Я распорядилась её приодеть, а то у неё нет ни малейшего представления о дворцовой моде.

— Руннэт… — Теон бросил на рыжеволосую бестию сердитый взгляд, но та легко парировала его милой улыбкой. Он не мог на неё долго злиться, как бы не старался.

— Если тебе будет легче, то это не очередная дочь Галатеи. Свет! Мне порой кажется, что из её чрева вылезла половина империи.

Галатея тоже несколько раз поднимала вопрос об ученичестве, предлагая Теону то одну дочь, то другую, но делала это менее прямолинейно, чем Руннэт,

— И не только моей.

Руннэт на эту шутку рассмеялась, да и Теон не смог сдержать улыбку. Главное чтобы сама Галатея этого не услышала, в конце концов она третий по важности человек в империи Теона. Не хотелось бы, чтобы она затаила зло за какие-то дурацкие шутки.

— Хотя бы посмотри на неё, хорошо? Оцени её силы. Уверяю, это тебя впечатлит. А дальше сам решишь, нужно ли тебе это. Если после этой встречи решишь отправить её обратно, я мешать не стану.

— Ладно, — устало вздохнул мужчина. — Через пару часов, хорошо? Мне нужно ополоснуться, а затем встретиться с послом из одной мелкой страны Немланда, название которой я даже не помню.

— Малидора.

— Точно, Малидора. И что бы я без тебя делал?

— Скорее всего, по-прежнему бродил по дорогам, — довольно ухмыльнулась Руннэт.

— Да, скорее всего, так и было бы.

Встреча с послом Малидоры прошла не так хорошо, как хотелось бы. Теон рассчитывал заключить с этой маленькой страной союз и в будущем организовать там плацдарм для дальнейших завоеваний. Эта страна могла озолотиться, став главным торговым и транспортным пунктом, связывающим Риндерон и Немланд.

Встреча была долгой, нудной и заставляющий задуматься. Король Малидоры хотел слишком много за свою помощь, и его можно было понять, ведь фактически он становился врагом большей части государств Немланда, и вместе с этим условия, которые ставились перед Теоном, были, мягко говоря, наглыми и хамскими. Владетелю словно говорили “мы делаем вам одолжение”, пусть и не буквально, но это отлично читалось между строк.

Как бы то ни было, этой встречей всё не закончится. Зарим отправит посла обратно, и через неделю состоится новый этап переговоров. Если и они сорвутся, то Теону, пожалуй, придется пойти другим путем и поискать нового короля.

— Господин Владетель, госпожа Залмер ожидает вас в третьей гостевой на первом этаже.

— В гостевой? Зачем? — нахмурился он, а затем вспомнил их недавний разговор о ученице. На мгновение он собирался было плюнуть на всё и попросить Зарима отправиться куда-нибудь в другую часть страны, сославшись на дела, но в итоге решил пойти на поводу у Королевы Шипов. В конце концов, от него требовалось просто взглянуть на девушку и отправить её домой. — Да… Сейчас подойду.

Будущая встреча с какой-то непонятной девицей особого настроения ему не прибавила, и тем не менее Теон умылся, быстро перекусил, выпил бокал хорошего вина из подвалов Держателя Скал и отправился в гостевую.

Дворец был огромным, так что Владетелю в какой-то момент пришлось забыть о гордости и спросить у прислуги дорогу. Ему тут же был выделен сопровождающий, несмотря на все заверения, что в этом нет необходимости.

Скажу Руннэт, что заблудился, хех..

Мужчина оказался перед дверью третьей гостевой и вошел без стука, как и полагается правителю. Комнатка была небольшой, но благодаря панорамным окнам отсюда открывался отличный вид на Бонхард, не хуже того, что в спальне самого Теона.

За маленьким столиком сидели девушки, попивая чай и о чем-то беседуя. Руннэт как всегда очаровательна и уже успела сменить за эти несколько часов платье, а вот вторая, судя по всему, и была кандидатом в ученицы.

Первого впечатления девушка не производила никакого. Молодая, с короткими, соломенного цвета волосами и небесно-голубыми глазами. Лицом симпатичная, но и только, красивой фигурой она похвастаться не могла. На фоне Руннэт, сидящей рядом, юная фурия попросту терялась. Хотя на фоне Королевы Шипов многие терялись… Уж слишком выделялась она как внешностью, так и энергетикой.

— Ох, я уж думала, ты действительно не придешь, — улыбнулась Руннет, не сдвинувшись с места. А вот её собеседница тут же подорвалась с кресла, приветствуя Теона, что вызвало у него легкое раздражение. За два года, как он оказался у власти, мужчина так и не привык к подобному, и если требовать такое поведение от поданных было само собой разумеющимся, то официоз в ближнем кругу больше раздражал. — Как все прошло с послом?

— Хочет получить полную автономию и в придачу втрое расширить территорию Малидоры.

— Под полной автономией он понимает…

— Что мои приказы будут лишь советами, и он может их игнорировать.

— Вот же самодовольный ублюдок.

— Пока что я недвусмысленно намекнул, что либо ему стоит стать посговорчивее, либо мы подыщем другого короля. Но давай не будем об этом. Эти переговоры и так знатно подпортили мне настроение.

— Разумеется, в конце концов я позвала тебя сюда не для этого. Теон, познакомься, это Шанис Даггре.

— Я очень счастлива с вами познакомиться, Владетель! — пролепетала девушка, и тут же поклонилась. Наверное, если бы перед ней не было столика, то она бы вообще плюхнулась на колени.

— Значит, это и есть моя новая потенциальная ученица, — хмыкнул Теон, без особого интереса разглядывая девушку. В ней действительно не было ничего особенного.

— Д-Да! Госпожа Руннэт говорила, что я очень талантлива и подхожу вам… — замялась девушка, вся покраснев и то и дело отводя взгляд, словно опасаясь смотреть на Владетеля.

— Откуда ты?

— Из Дьямонэрской пади. Это совсем маленькая деревушка на севере, недалеко от Фольмурда. Мы занимаемся разведением свиней, и моя семья отвечает за их кормление у самого крупного фермера в деревне.

Фольмурд находится далеко, недели две пути от Бонхарда, и Теон совершенно не понимал, зачем Руннэт понадобилось тащить сюда эту девицу с другого края континента. Неужели не нашлось кандидатки поближе?

— То есть… ты дочь свинопаса?

— Ну… Да…

— И как же ты оказалась в Бонхарде? Так далеко от дома.

— Меня нашла госпожа Руннэт и выкупила у семьи, сказав, что я смогу стать ученицей самого могущественного Ткача Иного в мире. Но я и не думала, что это будете вы…

Теон помассировал переносицу, на пару секунд прикрыв глаза.

Руннэт купила дочку свинопаса? Это казалось ещё более глупым и странным. А сама Руннэт пока что хранила молчание, просто наслаждаясь моментом и не спеша давать какие-либо объяснения.

— Шанис, — мягко сказал Теон. — Я понимаю, что ты проделала огромный путь, но тебя ввели в заблуждение. Я не ищу себе учеников. Ты прекрасная молодая девушка, и думаю, найдется немало Ткачей Иного, которые смогут взять тебя под свое крыло.

— Ох… Но… — замешкалась девушка. Видимо, в данный момент рушилось всё, что она нафантазировала относительно своего будущего, но у Теона не было времени, чтобы тратить его на дочку свинопаса, которая скорее всего даже писать не умеет.

— Покажи ему, — приказала Руннэт, чуть подавшись вперед и поставив чашку с чаем на столик.

— Показать что? — не понял Теон, но Руннэт не ответила, требовательно смотря на девушку.

Шанис потупила взгляд и поджала губы, но спустя пару секунд все-таки подняла перед собой руки на уровень груди и сложила их так, словно держала небольшой невидимый мячик между ладонями.

Ещё несколько секунд совершенно ничего не происходило, лишь Шанис выглядела напряженной.

— Не думаю, что ты сможешь меня чем-то впечат… — но Теон не договорил, потому что между ладонями Шанис что-то появилось. Словно странный зеркальный шар или шар воды, поверхность которого то и дело колыхалась от пробегающей ряби.

— Молодец, а теперь расширь это! Давай, я в тебя верю! — приободрила её Руннэт.

Юная фурия сделала глубокий вдох и попыталась развести руки, а вместе с этим стал расти и шар.

Всё произошло невероятно резко. Сфера просто внезапно стала такой большой, что захватила всю комнату, включая Теона, Руннэт и саму Шанис. Теон рефлекторно закрылся рукой, но когда осмотрелся, не мог поверить своим глазам. Помещение вокруг менялось прямо на глазах. Мебель, предметы декора, даже одежда на Теоне. Она меняла цвет, фасон, а иногда и вовсе пропадала.

Тоже самое происходило и с Руннэт. Она все ещё с довольным видом сидела на диванчике, и платье на ней то и дело менялось.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Сфера сжалась до размера горошины, а затем и вовсе исчезла, а сотворившая её девушка без сил рухнула на диван, обливаясь потом.

— Что это было? — опешил Теон, смотря на изменившуюся до неузнаваемости комнату и собственную одежду. Если раньше он был облачен в свой обычный “царский” наряд, представлявший собой военный китель со множеством золотых нашивок и украшений, то теперь Владетель был одет в нелепый малиновый пиджак, покрытый разноцветными кругами, а вместо привычных строгих брюк появились непонятные шаровары.

— Эй-эй — эй, милая, не теряй сознание, ты ведь только что произвела на него впечатление, — Руннэт обратила внимание, что Шанис на грани полного истощения, так что пришлось в экстренном порядке поделиться энергией, пока она не отключилась. Маленький, ничего не значащий поцелуй от Королевы Шипов, и юной фурии сразу стало легче. — Вот, выпей воды. Давай-давай.

Теон терпеливо дожидался, пока Руннэт приведет её в чувство, а сам пока пытался понять что же именно произошло. Эта девушка смогла изменить комнату. Но как? Никогда прежде Владетелю не доводилось видеть чего-то подобного.

Наконец Шанис пришла в себя, и Руннэт смогла объяснить Теону, свидетелем чего он только что стал.

— У Шанис поистине уникальный дар, который мне прежде видеть не доводилось. Она способна создавать что-то вроде пространственного пузыря, как портальщики, но всё, что находится внутри этого пузыря, меняется. Преображается. И это не иллюзия, Теон! Сам посмотри на свою одежду.

— Но такой силы просто не может существовать, — покачал головой Теон.

— И тем не менее мы стали её свидетелями. Я до конца не понимаю, изменяет ли она материю вокруг, или это что-то вроде альтернативных версий нашего мира или ещё что-то в этом духе. Эрлисфиль очень сильно заинтересована её силами и хочет их исследовать, но мне не хочется, чтобы она становилась лабораторной крысой.

— Ты же понимаешь, что из меня получится очень плохой учитель? У меня нет времени возиться с ней. И эта сила…

— Она потенциально самый сильный Ткач Иного. Возможно, даже сильнее тебя. Пусть не по количеству сил, но по специфике дара. Её сила просто выходит за грани воображения, и кто как не ты можешь помочь ей с этим справиться?

Теон перевел взгляд на девушку. Она все ещё была бледна и тяжело дышала. Легкое платье, в которое она была облачена, насквозь промокло от пота.

— Я подумаю, хорошо? Подумаю. Считай это испытательным сроком. Если она хорошо себя покажет, то может быть, я ей и займусь.

* * *

Четыре месяца спустя…

— Ты уже уходишь? — поинтересовалась Шанис, приподнимая голову и продрав сонные глаза. — Может, задержишься хотя бы до рассвета?

— Извини, у меня через час назначена встреча в Лартроссе, но к рассвету я уже должен вернуться, так что можешь спокойно спать.

Шанис хотела возразить и даже попытаться уговорить мужчину остаться, но в итоге одернула себя, зная, что этого не случится. За все эти месяцы он не оставался до утра ни разу, у него всегда находились причины, чтобы уйти.

Каждый раз.

Так было и сегодня. Он натянул рубашку и штаны, поцеловал девушку на прощание, пожелал спокойной ночи и ушел, закрыв за собой дверь и оставляя фурию в одиночестве.

Шанис влюбилась в Теона Альдрима в момент их первой встречи. Руннэт говорила ей создать небольшую “сферу перемен”, чтобы изменить столик в комнате, но увидев его, что-то внутри Шанис заставило сделать больше. Она чуть не выжгла себя в тот день, но она достигла цели, и Владетель взял её в ученики.

И с того дня девушка следовала за ним большую часть времени. Её не всегда допускали до важных государственных советов, но это нисколько не обижало Шанис. Её мало интересовала политика.

Теоретические занятия были поручены Эрлисфиль, женщине-ученому, которая практически никогда не покидала библиотеку бывшего дворца Держателя Скал. Но когда дело касалось практических занятий, Теон относился к этому с большим вниманием. Он никогда не пропускал их и занимался с девушкой каждый день, помогая той лучше научиться управлять потоками. Её сила была опасна и нестабильна, так что вне занятий ей было запрещено её применять.

Теон был отличным практиком. Он всегда знал, когда нужно подпитать девушку, а когда погасить её силу, пока та не вышла из-под контроля. И все эти практики лишь укрепляли чувство юной фурии.

Она отлично помнила их первую ночь, тот восторг и стыд, которые бурлили в ней, и что когда всё закончилось, она чувствовала себя самой счастливой на свете. И даже то, что он ушел тогда, её нисколько не задело. Она понимала — он Владетель. У него слишком много дел.

Всё изменилось чуть больше недели назад, когда Руннэт предложила Теону, чтобы Шанис провела ночь с ними вместе. И первое, что испытала фурия — волнительный и возбуждающий восторг. Подобное было для неё в новинку, но Теон не считал, что девушка к такому готова. “Три смешанных энергии — чересчур для её дара” — говорил он тогда. Но Шанис вмешалась сама, да и Руннэт была искренне уверена, что это пойдет дару юной фурии только на пользу.

И та ночь изменила всё. Изменила то, как Шанис смотрела на Теона и как смотрела на Руннэт. Они были близки, но лишь в ту ночь девушка поняла, насколько сильно. Это не была простая разрядка. Они занимались любовью, они любили друг друга с такой нежностью и страстью, что Шанис чувствовала себя лишней, даже когда они оба уделяли ей внимание.

Пришло понимание, что все ночи, что Теон бывал у неё, были для него… работой. Он не любил Шанис и относился как к ученице или к младшей сестре. Он был добр, заботлив и внимателен, и это не то, чего она желала.

Руннэт относилась к Шанис так же, словно заботливая старшая сестра, и возможно, девушка получала от неё даже больше внимания, чем от родной матери, и это разрывало ей сердце. Не будь этой теплоты и заботы, Шанис было бы гораздо проще ревновать и ненавидеть её.

Фурия не знала, что делать с этой любовью, терзающей её изнутри. Как и прежде, в такие моменты она обнимала подушку и просто плакала, а на следующий день, загоняя рвущиеся чувства в “клетку”, улыбалась и делала вид, что всё нормально, в то же время понимая, что дальше так продолжаться не может.

Выплакав свою порцию слез, она перевернулась на спину и уставилась немигающим взглядом в потолок.

— Он не полюбит меня, если я вечно буду слабой ученицей… — прошептала она и подняла руки перед собой. Теон запрещал ей использовать силы без него, но…но так она сильнее не станет.

И меж её ладоней возникла маленькая сфера…

* * *

С того дня Шанис была прилежной ученицей. Если раньше она могла капризничать и вести себя как ребенок, то теперь она использовала боль в сердце, чтобы стать сильнее. Чтобы показать Теону, насколько она могущественная, и что ему не нужна Руннэт.

Это будет честное соперничество, — оправдывала она себя.

На занятиях с Теоном она выкладывалась на полную, по крайней мере в самом начале. Но вскоре манипуляции с пространством и материей у неё получались всё лучше и лучше, и пока что она не собиралась демонстрировать все свои возможности учителю. Нет, она показывала ровно столько, чтобы он видел прогресс, но не более.

Удивительно, но самостоятельные занятия дали ей гораздо больше, чем занятия с Теоном. Когда она пыталась шагнуть дальше своих возможностей, он всегда её останавливал, опасаясь, что она не справится, и из-за этого её развитие шло медленно.

И так продолжалось месяц за месяцем.

Шанис всё реже сопровождала Теона в разъездах и все больше времени была предоставлена сама себе. На это так же влияло и то, что армия Владетеля начала наступление в Немланде, и большую часть времени Теону приходилось бывать на другом континенте. При помощи Зарима он все-равно регулярно бывал во дворце, чтобы проведать свою ученицу, но даже эти занятия часто были очень короткими. Время от времени его заменяла Руннэт, но Королева Шипов была менее чувствительна к перепадам силы и слабо контролировала процесс.

Дар Шанис рос и креп, даже если никто об этом не знал. Огромный шаг она сделала, когда узнала про дар Шейна, который ухитрялся создавать “контролируемое пространство”. Этот дар был похож на дар самой Шанис, но в гораздо более урезанном виде. Разговор с Шейном и некоторые объяснения заставили девушку посмотреть на свои силы чуть под другим углом…

* * *

Это было не самое приятное утро.

Битва в Ханнэйском нагорье Немланда прошла немного не так, как планировалась изначально. Да, армии Владетеля удалось одержать победу над противником, но потери были серьезными и ставили под угрозу быстрое наступление. Теон планировал ещё до конца месяца взять Даополь и Эриндар, но с текущими потерями придется ограничиться лишь одним городом.

Но стоило ему оказаться во дворце, пройдя через портал Зарима, как он выбросил все эти скверные мысли из головы. Сам портальщик остался в Немланде, у него там ещё были дела, а Теон теперь мог отдохнуть. Это было одним из трюков, которым он научился, став правителем: отрешаться. Оказываясь у себя дома, он умел оставлять проблемы государства где-то там, позади, давая себе возможность отдохнуть. В последнее время у него и так проблемы со сном, и если пренебрегать отдыхом, то можно сойти с ума.

В покоях Руннэт не оказалось, как впрочем и в дворце, судя по тому, что сказали служанки. С момента начала Немландской военной компании они все реже виделись, и это удручало, но в конечном итоге так было нужно.

Теон распорядился наполнить ему ванну, попутно отдав служанкам грязную одежду. И в этот момент он что-то почувствовал. Вспышку энергии невероятной силы совсем рядом. Где-то во дворце.

Это не могла быть Руннэт, но больше никто не обладал сравнимой мощью. Следовательно, это был враг. Возможно, кто-то из стран-противников послал могучего Ткача Иного, чтобы разобраться с Владетелем, пока тот ослаблен битвой.

Теон выскочил в коридор, оставив свои покои позади, и бросился прямо туда, где ощущал чужую силу, но вскоре понял, что это было вовсе не делом рук таинственного убийцы. Стоило оказаться ближе, как он четко и ясно узнал, кому именно принадлежит эта энергия.

— Шанис? Боги…

Часть дворца в буквальном смысле сходила с ума. Реальность менялась и перестраивалась. Но куда хуже приходилось людям. То, что с ними происходило, было сущим безумием. Человек, превратившийся в столик, сделанный из плоти и костей. Человек, превратившийся в статую из стекла. Служанка, застрявшая в стене. Казалось, куда не пойдешь, везде найдешь множество трупов.

Реальность ломалась, рушилась, пыталась восстановить целостность, но затем снова рушилась. Сила Шанис вышла из0под контроля, изменяла и деформировала всё. Стены, двери и предметы то появлялись, то исчезали, то принимали совершенно иной вид. На самого Теона сила Шанис не действовала, тут работал тот же принцип, что и с его телекинезом. Сила Теона защищала его от воздействия силы другого Ткача, но это не касалось того, что происходило вокруг.

Теон бежал в сторону спальни Шанис что есть сил, ориентируясь прежде всего на её дар. Мир вокруг мог меняться кардинальным образом, превращаясь в самый настоящий лабиринт, в котором можно было плутать вечно.

Рискуя жизнью, ему удалось пройти весь этот путь и отделался только потерей руки. В какой-то миг коридор перед ним рассекла стена, и он лишь в последний миг успел отскочить. Рука так и осталась частью стены, а сам Теон продолжил путь уже без неё. Нужно было закончить с этим кошмаром как можно скорее.

Он буквально выбил дверь в покои ученицы и замер, уставившись на целый мир, порожденный ей. Уродливый и ужасный. Замки и дворцы, сады и облака, всё это переплелось в какой-то немыслимый клубок, нависающий над девушкой, сидящей в центре.

— Шанис! — крикнул он, увидев её.

Фурия сидела на полу, обхватив голову руками и что-то бормоча себе под нос.

— Шанис! — вновь крикнул Теон, бросившись к ней. Наконец она подняла голову и отпрянула, попятилась назад.

— Я не хотела! Я не хотела, Теон! Это все сила… Я… я её не контролирую…

— Я знаю. Я всё знаю, — мягко и доверительно сказал мужчина, протянув ей свои руки. — Послушай меня. Я понимаю. Ты напугана, и ты не знаешь, как все это остановить. Я помогу, просто дай мне руку.

Шанис дрожала, одной рукой продолжая держаться за голову, а вторую робко протянула к Теону.

— Вот так. Я помогу вернуть тебе контроль.

— Поможешь… — прошептала она.

— Да. Для этого и нужен учитель, — тепло улыбнулся Теон в ответ.

Но вместо облегчения её глаза наполнились слезами. Теон не понимал, почему именно так отреагировала девушка, но вместо того, чтобы взять его за руку, она отступила снова.

— Я справлюсь! Я сделаю это сама!

— Шанис! Не надо! Позволь мне помочь! Ты не сможешь справиться сама. Просто возьми меня за руку.

— Я СДЕЛАЮ ЭТО САМА! — закричала она. — Просто смотри! СМОТРИ!

Из носа девушки потекла кровь, Теон испугался, что она просто напросто сама себя выжжет.

— Дура! — крикнул он, бросившись к ней, но не успел.

Теон успел сделать только один единственный шаг, как вдруг реальность вернулась в свое исходное состояние. Странный мир вокруг исчез, и вместо него возникла привычная комната девушки.

А вот она сама…

— Шанис… — дрожащим голосом произнес он, чувствуя, как подкашиваются колени. — Что ты наделала…

Девушка и сама стала жертвой своей силы. Прямо сейчас большая часть её тела слилась с каменной стеной. Целыми остались лишь часть головы, груди и правая рука, которой она тянулась к мужчине.

— Теон…

— Шанис…

— Я…ничего не чувствую…

— А так? — он взял её за руку.

— Тепло… — печально улыбнулась она, а вот её глаза были словно из камня. — Я ничего не вижу…

— Все будет хорошо, — соврал он. — Лекари уже в пути. Они поставят тебя на ноги.

Галатеи не было во дворце, Зарим остался в Немланде, и ни один из местных лекарей не сможет её спасти.

— Ты врешь… — сказала девушка, и по её щеке пробежала одинокая слеза. — Я… Я любила тебя. Любила всем сердцем. Думала, меня сильную ты полюбишь так же, как её…

— Шанис… — Теон знал о чувствах девушки, но при всем желании не мог ответить на них. Все эти месяцы он считал, что в конце концов это пройдет. Юные девушки влюбчивы, да и Руннэт говорила, что это нормально, когда ученица влюбляется в своего учителя. Что в конечном итоге она это перерастет. — Прости меня. Это… Это моя вина.

Её жизнь угасала. Ей осталась минута, может чуть больше.

— Теон… Я хочу быть с тобой. Пожалуйста, позволь мне навсегда остаться с тобой…

— Ты не понимаешь, о чем просишь…

— Пожалуйста… Это… Это моя последняя просьба…

Он смотрел в её лицо, чувствуя клокочущую ярость. Не на неё, на себя. И боль. Жуткую невыносимую боль, которую он больше никогда не хотел бы выносить.

— Хорошо… А теперь спи, — он коснулся её щеки, а затем прикрыл окаменелые глаза ладонью. — Скоро увидимся.

— Да… — счастливо произнесла она, а в следующий миг под ней разомкнулась огромная черная зубастая пасть.

Глава 32. Битва за будущее

— Теон, кто это? — спросил Кригер с подозрением глядя на девушку.

— Это Шанис. Ты наверное слышал о ней от Руннэт, — ответил Теон, не сводя взгляда с девушки. Она была точно такой же, какой он её запомнил. Удивительно, как эмоции, что он испытывал из-за её смерти, до сих пор остались живы.

— Ученица, что погибла при несчастном случае, — кивнул Кригер.

Теон шагнул вперед.

— Это очень жестоко с его стороны — прислать ко мне тебя.

— Да, так и есть, — вздохнула девушка. — Но я рада что мы вновь встретились. Я хотела извиниться за то, что сделала тогда. У меня…было много времени подумать. Я была глупой и самонадеянной. Даже не понимала, насколько могущественной могла бы стать.

— Тебе не за что извиняться. Это и моя вина. В последние месяцы я слишком отдалился. Я чувствовал и видел, что с тобой что-то происходит, но у меня просто не было времени со всем этим разобраться.

— В таком случае у тебя есть возможность искупить свою вину, — улыбнулась Шанис немного робко, как всегда это делала, когда хотела попросить о чем-то. — Прекрати эту бессмысленную борьбу. Будь с нами, Теон. Ты не победишь, а лишь растянешь агонию этого мира. Вместе мы сделаем лучшее будущее, где не будет ни боли, ни страданий, ни одиночества. Лишь…

— …тьма, — закончил за неё Теон. — Я счастлив тебя видеть, Шанис, правда. Я был плохим учителем для тебя, но сейчас это не имеет никакого значения. На мне слишком много ответственности, от меня зависит слишком много людей.

— И вновь ты выбираешь не меня… — девушка опустила глаза.

— Извини.

— Ты тоже.

С этими словами девушка вскинула руку, и на кончике её пальцев появилась маленькая переливающаяся сфера.

— Нет, Шанис!

В следующий миг сфера разрослась, поглотив как саму девушку, так и Теона с Кригером. Пол мгновенно стал уходить у них из-под ног. Кости распадались, трансформируясь во что-то другое и теряя связь друг с другом. Бог тут же опомнился, потянувшись за сердцем, но оно было слишком далеко, а воздействовать на источник чистого Света силой Иного он не мог. Но тут вмешался Кригер. Прежде чем наковальня рухнула в пропасть, он успел перехватить сердце и бросить Теону.

Теон поймал сердце, одновременно фиксируя себя в воздухе, но Кригер летать не умел и вместе с тем, что осталось от кузни, рухнул в темную бездну, открывшуюся под тронным залом. Теон собирался подхватить кузнеца, но его внимание перехватила Шанис, возникшая буквально перед мужчиной. Её рука потянулась к сердцу из Света, но Теон не позволил ей прикоснуться.

Храм Костей вокруг них все еще распадался и перестраивался, превращаясь во что-то иное.

— Что ты делаешь, Шанис?

— Не волнуйся, — улыбнулась она. — В этот раз я не потеряю контроль, ведь я не одна.

Девушка вновь потянулась к сердцу, но Теон отлетел на десяток метров назад, бросая короткий взгляд на темный провал под ногами. Судя по ощущениям, Кригер все ещё жив, но помочь ему прямо сейчас Теон не мог, так что оставалось надеяться, что кузнец сам сможет выбраться из места, где оказался.

— Ты так жесток… Вновь отталкиваешь меня.

— Извини, — ответил Теон, помещая сердце себе в грудь. Созданная Кригером вещь тут же стала биться, только вместо крови она разливала по телу Теона Свет.

— Тогда я позабочусь о том, чтобы все, кто тебе дорог, умерли или приняли пламя Таргарона. Тогда у тебя не останется причин сражаться, — Шанис улыбнулась, и в этой улыбке Теон увидел столько боли.

И после этого Таргарон говорит, что Призраки всего этого лишены? Да эта боль и страх ими и движет!

Внезапно мощный толчок силы буквально вышвырнул Теона за пределы Храма Костей, который продолжал превращаться во что-то… иное. Теперь, со стороны, он больше всего напоминал огромную человеческую фигуру. Немного бесформенную, но даже так Теон легко узнал черты своей ученицы.

Она создала гигантский аватар их Храма Костей.

— Свет! Руннэт была права… Ты могла достигнуть таких высот… — Теперь Теон самолично увидел, насколько велика была её сила. Вся эта фигура была буквально пронизана энергией Иного, и ни одна фурия не способна была бы нанести достаточно урона, чтобы её разрушить.

Но Теон уже перестал быть Ткачом Иного.

Он бог, и он защитит тех, кто в него верит.

Гигант взмахом руки снес здание Домена Силы, оказавшееся под рукой, так легко, словно ребенок, разрушивший пирамидку из кубиков. Затем аватар Шанис подался вперед и размахнулся, собираясь ударить.

Взмах меча, и рука гиганта разлетелась на множество фрагментов.

Это было так легко… И при этом сейчас Теон не чувствовал, как меч истощает его. Не ощущал таящийся где-то там, на задворках мрак, готовый вот-вот забрать себе контроль. Он был свободен. И намеревался освободить Шанис.

— ХВАТИТ, ШАНИС! ПРЕКРАТИ!

Гигант взревел тысячами голосов, слившимися в дикий, нечеловеческий и полный боли рев. Души покойных, что были привязаны к храму вопили, вторя тьме Таргарона.

Шанис ещё сильнее расширила сферу своей силы, и теперь та захватывала не только центральную площадь города, но и прилегающие территории, продолжая расширяться и расширяться.

Здания вокруг меняли форму и цвет, трансформировались и перестраивались. Реальность вокруг начала в буквальном смысле трещать по швам.

— Всё как тогда… — прошептал Теон и полетел вперед, прямо в сторону головы, где он ощущал обезумевшую фурию.

Гигант вытянул руку, попытавшись схватить Теона, но бог взмахом меча рассек её пополам, а вместе с рукой и тело аватара. Это помогло, и расширяющаяся сфера начала сжиматься из-за того, что Шанис потеряла контроль, и трансформация мира стала нестабильной.

Теон влетел прямо в голову гиганта, взмахом руки разнося её на куски и освобождая Шанис, что была внутри. Девушка удивленно взглянула на него, а в следующий миг оказалась в его объятиях.

— ОТПУСТИ! — завопила она и, кажется, ударила чем-то острым.

Кинжалом, сотканным из тьмы.

Теону было больно, но попавшая внутрь тьма была тут же выжжена Светом.

— ОТПУСТИ! ОТПУСТИ! ОТПУСТИ! ОТПУСТИ! ОТПУСТИ! ОТПУСТИ! — кричала девушка, продолжая наносить удар за ударом. Она даже попыталась укусить его, но тут же отпрянула, опаленная Светом. — НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ!

— Всё хорошо, — говорил ей Теон, обнимая. — Всё хорошо, Шанис.

— ОТПУСТИ! Отпусти! Отпусти меня…

— Я с тобой. Я всегда буду с тобой.

— Хватит это повторять…

Это было странно, но Теон чувствовал её. Не так, как других призраков, а иначе. Он словно видел Шанис под водой, одинокую и замерзшую, пытающуюся всплыть, но не способную выбраться на поверхность.

— Я освобожу тебя от этого…

Теон видел…

Видел, как Шанис раз за разом проживала самые тяжелые для неё моменты жизни, свои неудачи раз за разом. Моменты, когда Теон просто уходил, моменты, когда ему было не до неё, моменты, когда её сила предавала фурию, и разумеется ту ночь, когда она умерла.

— Всё это время ты спала в одном нескончаемом кошмаре…

Это было ужасно. Понимал ли Таргарон, что именно он делает с поглощенными душами?

Теон не знаю, что именно делает, просто протянул к девушке руку. Она протянула свою в ответ, и стоило им коснуться, как пришли и другие моменты. Моменты радости, моменты успеха и побед. Те, когда она была по-настоящему счастлива.

И в этот же момент она освободилась.

— Теон! — плача, закричала она, обхватывая его руками.

Сфера схлопнулась, а то, что осталось от гиганта, начало разваливаться, теряя форму.

— Всё хорошо, Шанис. Ты свободна. Ты наконец свободна.

Мужчина выпустил девушку из своих объятий, и её тускнеющий образ из частичек света завис перед ним.

— Прощайте, учитель. И… спасибо вам за всё…

Ещё миг, и Шанис растаяла окончательно. Её душе в этом мире не место, она отправилась куда следует — в Вечность. Туда, где она обретет настоящий покой, а не те вечные муки, на которые её обрек Таргарон.

— Прощай, Шанис. Когда-нибудь, возможно, мы ещё встретимся. В другой жизни.

А пока, в этой, у Теона ещё есть работа, с которой нужно покончить.

Он медленно развернулся в сторону схватки и увидел, что битва прекратилась. Бесчисленная армия внезапно потеряла форму, и её словно начало затягивать в самый центр. Все это происходило стремительно и очень неестественно. Люди, кричащие от боли, теряли форму, сливаясь в одну сплошную черную массу, так напоминавшую Банрат-тан-Азура, пока в конечном итоге среди руин не показалась одинокая фигура. Крепкий седовласый мужчина в черных латах. Даже издалека было очевидно, кто это.

Таргарон устал “играть”, и похоже, намеревался закончить эту войну здесь и сейчас. И пока что Теон не знал, хорошо ли это. В глубине души он все-таки надеялся, что сможет уничтожить гораздо больше Призраков, чем вышло в итоге. Но когда он это планировал, то не учитывал весьма весомую помощь Лиамары.

— Думаю, пришел черед поздороваться.

Теон устремился к своему главному врагу и лишь немного замедлился над войсками. Время, пока Кригер ковал сердце, было самым тяжелым для людей. Очень много погибших и раненых, и все же при виде своего бога даже те, кто был на грани смерти, кричали ему, поднимая руки.

Теон чувствовал их поддержку, чувствовал их надежду и веру.

И эта вера придавала ему сил.

На мгновение его взгляд задержался на Лиамаре, которая помогала раненым. На Самине, которая посмотрела прямо на него и улыбнулась. На Нефис, что отдавала приказы. На Лифетте, что помогала раненой фурии дойти до полевого госпиталя. На Пирсона, что, расталкивая людей, бежал ей навстречу.

И это напоминало Теону о том, за что именно он сражается.

Мужчина пролетел над недавнем полем боя и опустился на землю перед Таргароном. Теперь он выглядел совсем не так, каким виделся в тронном зале. Его черная броня буквально источала тьму, глаза заволок мрак, посреди которого горели две золотисты искры.

Он казался мрачным, жутким и безумно уставшим.

— Мне казалось, что, встретившись с ученицей, ты поймешь, что я могу дать этому миру.

— О, я понял. Отлично понял, — кивнул Теон, сцепив зубы. — А ещё я понял, что не должен был отдавать её тебе тогда. Должен был отпустить, а не подвергать вечным мукам.

— Она была счастлива.

— Очнись, Таргарон. Ты правда не понимаешь, что творишь?! Ты говоришь о избавлении от боли, но в твоем мире только она и есть!

Теон ожидал, что Длань на это хоть как-то отреагирует, как в тот раз, когда они говорили, но этого не случилось. Лицо Таргарона казалось непроницаемым.

— Люди сами этого хотят, — внезапно заявил он, заставив Теона крепче взяться за меч. — Я мог бы дать им рай, но они сами хотят жить в аду. Они сами хотят вечных мук, потому что именно страдание придает смысл их существованию. Но я устал объяснять. Устал повторять одно и то же. Время разговоров прошло.

— Да, скорее всего так, — согласился Теон, поднимая меч.

— Значит она отдала тебе свое оружие. Что-ж… Тогда я воспользуюсь своим.

Таргарон отвел руку в сторону, и тотчас в ней появилась массивная секира, размерами не уступающая, а даже превосходящая своего владельца. Первую секунду это оружие напоминало копье Лиамары, но стоило Таргарону крепче взяться за древко, как Свет померк, сменившись тьмой.

— Пора решить наши разногласия, Теон Альдрим.

— Да, пора.

Они сорвались с места одновременно, превратившись в две вспышки, что в момент столкновения породили мощный взрыв, а миг спустя устремились в небо и взорвались снова, рассекая небосвод надвое.

Он силен! Безумие! Как же он силен…

Как и во время схватки с Мерфионом, пространство не могло выдержать мощь их сил, и они оба оказались в мире Опустошителей.

Таргарон нанес удар, и Теон по ошибке попытался его заблокировать, но в итоге Длань снес богом перемен целую гору.

— Ты слаб! — кричал безумец. — Я думал, ты гораздо сильнее!

Таргарон буквально впечатал Теона в землю, образовав огромную многокилометровую трещину.

Теон ударил в ответ, отшвырнув Таргарона в небо.

Чертов монстр…

Сила Таргарона была гораздо больше, чем можно было вообразить. И его он собрался победить?! Да даже будучи ослабленным и неполноценным, Таргарон гораздо сильнее

Но сдаваться? Нет… Теон не собирался.

Он ринулся вперед, нанося удар за ударом, от которого воздух содрогался от взрывов, а в следующий миг их выбросило в пустыню уже мира Теона. Он обрушил Таргарона на землю, и от пламени песок на километры вокруг превратился в стекло.

Нельзя сражаться тут. Нельзя сражаться в этом мире…

Воспоминания о Небесном Расколе были ещё свежи. Во время сражения можно не просто уничтожить луну, а расколоть всю планету.

Теон вновь попытался сменить поле боя, но Таргарон, словно прочитав его мысли, раз за разом возвращал их в исходный мир с разломанной в небесах луной. И в очередной раз Теон оказался на земле, пытаясь собрать разрушающееся тело воедино, прежде чем враг нанесет новый удар.

— И с нынешними силами ты пытался бросить мне вызов? Это даже не смешно, Альдрим.

Прежде, чем Теон успел подняться, Таргарон схватил его за лицо и поднял. Теон попытался ударить мечом, но Длань отпустил секиру и перехватил его руку. Сгруппировавшись, Теон ударил врага в грудь обеими ногами и вырвался из мертвой хватки, разрывая дистанцию.

Короткий взгляд на собственное тело подтвердил, что дела плохи. Оно во множестве мест было разорвано на куски, и сияющие песчинки неторопливо пытались залатать “пробоины”.

— Я бы мог с легкостью убить тебя сейчас.

— Ну так убей.

— Почему ты так отчаянно сражаешься? Почему так отчаянно пытаешься защитить этих людей? Разве они тебя не предавали? Разве они тебя не предадут, как только появится возможность? Посмотри на Ламат’Хашу и то, что от неё осталось. Она была такой же, как ты: смелой, гордой, готовой драться против превосходящего врага. И посмотри на её бесславный конец. И ты закончишь так же однажды. Забытый и никому не нужный. Сейчас ты им нужен, но они выбросят тебя, стоит исчезнуть угрозе.

— И что? — спросил Теон, поднимаясь. — Я буду сражаться до тех пор, пока хоть один человек верит в меня, Таргарон. А кто верит в тебя? Кому нужен ты? Ты так много говоришь о том, что никто больше не почувствует себя одиноким, но единственный, кто одинок сейчас, это ты.

Таргарон мгновение смотрел на Теона, а затем взревел. Ярость хлынула из него потоком вместе со мраком, в один миг заполоняя всё вокруг. Теон не успел правильно отреагировать и уйти из внезапно оказавшегося окружения. Он рванул вверх, но перед ним возник Таргарон и, ухватив бога за горло, буквально затолкал в открывшуюся снизу огромную пасть.

— Я дал тебе шанс уйти. Дал шанс на покой, которого ты так хотел, но ты решил сражаться. Решил стать богом и сразиться со мной. Что-ж… Пора мне вернуть ВСЕ свои силы.

В следующий миг Тьма окутала Теона, пронзила его и утянула на “дно”. Во мрак.

Он вдруг ощутил себя так же, как Шанис: одним, и перед глазами стали всплывать картины прошлого. Неудачи, потери, предательства. И все это друг за другом в одном бесконечном цикле.

— Нет… Нет… Нет…

* * *

— Теон, — Самина не понимала, как, но чувствовала его. Чувствовала его боль, отчаяние и страх. Как он пытался бороться, но ему не хватает сил. Он был один перед превосходящей силой Таргарона. — Ты не можешь проиграть…

— Именно, он не может проиграть, — согласилась Вестра и, к удивлению Самины, опустилась на колени, сцепив руки в замок.

— Стой… Ты молишься?

Но Вестра не ответила, бормоча себе что-то под нос. Самина пару секунд размышляла над этим и в конечном итоге опустилась на колени рядом с юной фурией. А вскоре к ним стали присоединяться и другие люди, один за другим.

И… не только люди.

Это было так странно и одновременно жутко, но справа от Вестры появился призрак Мастера Шу, учителя Теона, а слева — Арвин. Они не выглядели, как Призраки Тарграрона, скорее как едва уловимые видения, силуэты. А следом появлялись и другие, мужчины и женщины, и все они молились.

Живые и мертвые.

Молились за будущее.

За то, чтобы оно наступило.

* * *

Теон тонул в океане бескрайнего мрака, растворялся в нем, пытаясь спасти от ужаса, что он испытывал. Он словно вновь оказался в гробу, но если в прошлом плену он мог обрести подобие покоя, то тут его продолжало терзать прошлое, от которого невозможно укрыться. И в дополнение к этому он ощущал и чужую боль, просачивающуюся через все ментальные щиты.

— Хватит… Хватит… Хватит…

— Теон…

Этот голос был словно упавшая каля воды посреди абсолютной тишины.

— Теон…

Теон зацепился за этот голос и подался вперед. Он словно находился под водой, удерживаемый тысячами рук, но там, наверху, возник образ.

Руннэт?

Самина?

Вестра?

Арвин?

Лифетта?

Нефис?

Лица менялись, но не менялась одно — рука, тянущаяся к нему. И он потянулся в ответ, как в свое время потянулась Шанис.

Их пальцы встретились, и человеческий образ с тысячей лиц исчез, а искорка, которая все ещё горела на кончике его пальцв, стала разрастаться. Кожа Теона вспыхнула, и из бледной тени он превратился в яркий полыхающий огонь.

— Я не могу проиграть, пока в меня верит хоть один человек… — припомнил он свои же слова. — Ты заставил меня позабыть об этом, но больше это не повторится.

Теон мог вырваться из плена очень легко, достаточно было просто подняться “на поверхность”, ведь больше ни одна из рук его не держала. Да и не могла удержать. Но именно тут, на границе жизни и смерти внутри Таргарона, он многое понял.

— Я не уйду. Я не брошу вас… — сказал он аморфной черной массе, занимающей почти все пространство перед ним.

Теон приблизился, и тут же тысячи рук потянулись к нему, а он улыбнулся и протянул руку им в ответ.

Он коснулся ближайшей, и опутывающая ё тьма исчезла. И вот перед ним уже немолодой мужчина с грустными глазами. Его силуэт был таким же, как Шанис чуть ранее.

— Ты свободен, — сказал он ему.

И призрак улыбнулся.

— Спасибо… — прошептал он и, обратившись в шар света, устремился наверх.

А Теон подался вперед, позволяя каждому из присутствующих прикоснуться себя. Он чувствовал их мрак, принимал его, а взамен отдавал Свет. Заставлял пленников вспоминать самые светлые моменты жизни, и тем самым освобождал их.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! ОНИ МОИ! — взревело нечто и вновь попыталось заключить Теона в кокон тьмы, но это было бесполезно. Освобожденны души вырывались из черной массы, устремляясь вверх, к свободе. И каждый вздох облегчения, каждое “спасибо”, делало Теона сильнее и слабее — Таргарона. Темница, что Длань построил для душ, рвалась и рассыпалась, пока в конечном итоге не лопнула, и всё не исчезло.

Их обоих выбросило в реальный мир, и теперь уже Таргарон был на коленях, разбитый и сломленный, а Теон стоял над ним с мечом.

— Ты забрал их у меня… — бормотал он словно безумец. — Забрал их!

— Они никогда не были твоими. Видишь? Всё как я и говорил: ты не давал им спасение. Стоило лишь открыть клетку, и они сами вырвались на свободу.

— Я тебя уничтожу! Я сотру тебя из этого мира!

Внезапно Таргарон сорвался с места, и несмотря на то, что Теон был к этому готов, всё равно не смог его остановить. В следующий миг их обоих выбросило куда-то. Теон не сразу понял, где именно они оказались, но когда осознал, по спине побежал холодок.

Тут не было ничего. Абсолютно пустое, кажущееся бесконечным темное пространство, низ которого было покрыт “твердой” черной водой.

Граница с Пустотой.

— Ты отнял у меня всё! — взревел Таргарон и врезал Теону кулаком. Длань, лишившись душ, стал гораздо слабее, но вместе с тем и Теон, оказавшись так далеко от своей паствы, больше не слышал их. — ВСЁ!

Теон ударил Таргарона в ответ, разбив тому лицо и заставив пошатнуться.

Это место было странным, оно просто рассеивало все силы, и схватка двух богов тут больше напоминала простую драку в подворотне.

Они обменивались ударами, один за другим. Таргарон был больше и сильнее, но вместе с тем проигрывал Теону в скорости, и когда мужчина получал один удар, его противнику доставалось два или три.

— Я сотру тебя! — сплевывая источающую золотую энергию кровь, вопил разъяренный Таргарон.

Теон увернулся от кулака противника и тут же врезал в подбородок в ответ. Таргарон пошатнулся, но вместо того, чтобы отступить, как делал это прежде, навалился на Теона всей массой.

Он повалил его на черную воду и принялся избивать, нанося удары, которые в иной ситуации могли бы создавать землетрясения.

— СДОХНИ! СДОХНИ! СДОХНИ!

А затем он положил руку ему на лицо и стал давить, продавливать голову Теона на ту сторону. Прямиком в черную воду. И у него это начало получаться. Теон ощутил касание с той стороны, этот невообразимый холод, и словно чьи-то пальцы касающиеся его волос.

Оно звало. Оно жаждало.

— НЕТ! — этот панический ужас придал сил, и он смог сбросить с себя Таргарона и ударить в ответ. И ещё раз.

Длань упал на четвереньки, а после третьего удара просто рухнул на черную воду, даже не пытаясь подняться.

— Теон, — бог перемен вздрогнул, когда внезапно рядом появилась Лиамара.

— Ты пришла просить не убивать его? — догадался он.

— Я не имею права просить, — ответила она слегка дрогнувшим голосом.

— Просто убей меня уже, — прохрипел Таргарон, переворачиваясь на спину.

Теон поднял меч, что он выронил в начале схватки, и приставил его к горлу Длани.

Лиамара, наблюдавшая за этим, отвела взгляд, не в силах на это смотреть.

Выбор был очевидным. Убить Таргарона, покончить с его Тьмой и вернуться домой, но вместе с этим что-то внутри него говорило о том, что это неправильно. Таргарон превратился в монстра и вне всякого сомнения заслужил смерть, но вправе ли Теон выносить такой вердикт? В прошлом Владетель тоже был окружен тьмой и даже не понимал этого. Но он доказал в первую очередь себе, что измениться никогда не поздно.

— Вы не правы. Ни ты, ни она, — сказал Теон. — Вы так уверились, что однажды Тьма захватит вас, что позволяете ей это делать. Как человек я жил во мраке, как бог я обрел Свет, и теперь для меня всё стало кристально ясным. Мир, когда был только Свет, остался в прошлом. Теперь в него пришла Тьма, но она не заменила Свет, и едва ли подчинила его. Не Тьма сделала тебя таким, Таргарон, а ты сам. Только ты сам.

— Нет… НЕТ! — он взревел, оттолкнул меч Теона и отступил, хватаясь за голову. Лиамара сделал шаг к нему, но Теон жестом её остановил. — НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! Это всё Тьма! Она превратила меня в чудовище!

— Тогда почему я не чудовище? Больше нет, — эти слова были для Таргарона словно гром. Он рухнул на колени, смотря прямо на Теона. — Если я, проживший так много времени рядом с твоей ненавистью, отравленный ею, смог стать тем, кто я стал сейчас, то любой сможет. Если, когда ты оступился, рядом окажутся добрые люди и помогут подняться, то этот мир не скатится во Тьму, в которой сейчас обитаешь ты. Мы не можем избавиться от Тьмы, но мы должны найти баланс, гармонию с ней внутри себя и окружающих! Все ради того, чтобы продолжить жить. Продолжить надеяться, любить и верить в лучшее.

Таргарон так и стоял на коленях, а затем просто заплакал. Это было так неожиданно и искренне, что Теон даже слегка растерялся. Он и подумать не мог, что сможет закончить все словами.

“В нем все ещё есть Свет. Именно поэтому он дает нам шанс бороться за свое будущее” — вспомнил он слова Сиобана. В тот момент это казалось глупостью, но сейчас.

— Я не хочу убивать тебя, Таргарон. Я хочу построить лучший мир, настоящий мир, а не то что пытался сотворить ты. И… у тебя все ещё есть шанс на искупление, даже учитывая содеянное. Ты можешь сделать этот мир лучше. Можешь пусть и не вернуть то, что было при Истинном Пламени, но сделать жизнь миллионов людей легче и счастливее.

— Ты даешь шанс чудовищу вроде меня? — криво усмехнулся Таргарон.

— Меня все называют Владетелем, но по правде говоря, мы оба с тобой Владетель. Мы были едины все то время, пока правили, пока сражались, пока завоевывали. И я смог выбраться из кромешного мрака, а следовательно и ты можешь. Достаточно просто протянуть руку.

Таргарон посмотрел на собственную дрожащую ладонь.

— Слишком поздно, Теон.

— Никогда не бывает слишком поздно.

— Нет. В этот раз точно слишком поздно, но кажется, я наконец начал понимать, — Таргарон поднял глаза, и Теон увидел, что лишь правый глаз его был затянут мраком, а вот левый стал почти нормальным. — Во мне почти не осталось Света, лишь один кромешный мрак. И он победит. Даже если я протяну тебе руку, голод и одиночество в конечном итоге подчинят меня, как было не раз. А я… Я устал сражаться… Просто устал….

Вместо того, чтобы протянуть руку Теону, Таргарон провел ладонью по черной воде под ногами.

— Заберите меня. Я хочу закончить свой путь.

— НЕТ! — внезапно воскликнула Лиамара, а вот Теон ещё не до конца осознал, что именно происходит. Девушка бросилась к своему собрату, но позади Таргарона уже возникла человеческая фигура.

Мужчина в немного нестандартного покроя деловом костюме-тройке. У него были темные волосы, белая как мел кожа и черные как сама тьма глаза. Он положил Таргарону руку на плечо и улыбнулся.

— С радостью.

В ту же секунду Таргарон провалился под воду, мгновенно растворившись во мраке. Лиамара взревела с невероятной яростью, и в следующий миг меч, что Теон сжимал в руке, исчез и возник уже у Длани, возвращая привычную форму копья.

Она с неистовством обрушилась на странного человека, но тот играючи отмахнулся от её атаки, ухватившись за острие копья голой рукой и тряхнул оружие, отчего Лиамара выпустила его из рук и упала метрах в двадцати в стороне.

Теон тоже не стал стоять. Таинственный мужчина лишь ухмыльнулся, бросил богу копье, и Теон, поймав его и превратив в меч, нанес удар сверху вниз. Черноглазый на это лишь хмыкнул и остановил клинок указательным пальцем, оттолкнув бога без особых усилий.

— Ну что за манеры, — покачал он головой.

Лиамара уже поднялась на ноги, но её решимость малость поугасала, да и Теон больше не спешил нападать. Чем бы он ни был этот человек, стало очевидно, что они двое ему не соперники.

— Верни его! — воскликнула Лиамара. — Верни его и возьми меня! У него ещё был шанс стать лучше! Был шанс…

— Ох, меня мало волнуют ваши капризы. Ты Длань Света, Лиамара, и должна понимать, что Пустота получает то, что принадлежит ей по праву. Он сам предложил себя, заключил Договор, так сказать. Мы можем его вернуть, но одной лишь тебя нам мало. Как насчет… Ну не знаю… То девочки, что ты приводила вместе с собой? Отдай её нам, и может быть мы вернем тебе Таргарона.

— Что?! Ни за что!

— Лиамара, кто это?

— Тварь, которой не месте в нашем мире.

— Тварь? Как грубо… Я между прочим составлял тебе компанию все эти тысячи лет по другую сторону. И… я не совсем в вашем мире. Видите? — человек кивнул на свои ноги, касающиеся “воды”. — Я все ещё часть Пустоты. Маленькая волна, которая скоро вернется обратно в океан. Ну так что, как тебе такая сделка?

— Как бы сказала моя подруга: пошел нахрен!

Человек улыбнулся.

— В таком случае я и впрямь пойду. Но мы ещё однажды встретимся. И с тобой, Лиамара, и с тобой, Теон Альдрим. И возможно гораздо скорее, чем вы думаете…

Продолжая улыбаться, человек начал погружаться в пучину под ногами, пока окончательно не растворился в ней. А Лиамара несколько мгновений стояла, а затем просто упала, зарыдав. Теон опустился на колено рядом с ней и приобнял её, чувствуя, как Длань сотрясает мелкая дрожь.

Она рыдала долго. Очень долго. Казалось, что бесконечно долго…

Но теперь это не имело значения.

Таргарон был повержен, призраки освобождены, а мир… мир продолжит жить…

* * *

Когда Самина открыла глаза, то с удивлением обнаружила, что призраки исчезли. Мастер Шу, Арвин и остальные, что молились вместе с ними. Люди один за другим стали вставать, переговариваться и обсуждать, что же именно только что произошло.

— Мы победили? — спросила какая-то фурия, удивленно хлопая глазами. — Мне же не кажется, да? Мы победили?

— Да, мы победили, — улыбнулась Вестра.

Самина нигде не видела Теона и даже не чувствовала его, как было обычно, но вместе с этим какая-то связь между ними всё ещё оставалась. Он далеко, где-то среди звезд, но не было никаких сомнений, что он скоро вернется. А пока… пока нужно разобраться с бардаком.

* * *

Кригеру не впервой приходилось выбираться из-под завалов, но впервые это были человеческие кости. Было бы проще, если бы с ним были силы, но он потратил почти все на то, чтобы сковать сердце для Теона. Но даже находясь под этой грудой костей, до него доносились радостные возгласы где-то снаружи.

— Хм… Похоже, мы победили.

* * *

— Ай! — воскликнул Кайл, когда рядом с ним чуть ли не материализовалась Фэри и со всей дури влепила ему пощечину.

— Так тебе и надо, придурок! Я кому говорила не геройствовать?!

— Да все нормально, успокойся, — пробормотал он. Меня спас парашют в кресле. Я, кстати, даже и не знал, что он там есть…

— Разумеется, есть. И система катапультирования есть, как раз на случай, если ты окажешься полным идиотом и решишь помереть смертью храбрых.

— Спасибо тебе. Правда.

Кайл взял девушку за руку и притянул к себе, обнимая. Она в ответ стала упираться и даже пару раз шутливо врезала ему кулаками по плечам, но в конце концов сама крепко обняла его, не желая больше отпускать.

* * *

Начинался новый день, Теон наблюдал за этим с вершины полуразрушенного небоскреба. Ему вот-вот предстоит вернуться к остальным и решить, что он должен делать дальше. Ещё так много нужно сделать, так много проблем решить и стольким помочь…

Хватит ли его сил на всё это?

Но в тот миг, когда он уже собирался уходить, ощутил, что находится тут не один.

— Извини, я не хотел тебе мешать, но решил, что раз смог тебя найти, то будет лучше поговорить.

— Да, у нас есть ещё одно незаконченное дело.

Сиобан кивнул и протянул Теону кольцо. Вернее темницу, которая была обращена в такую форму.

— Вот так просто отдаешь её? Даже когда Таргарон повержен?

— Мне следовало отдать её раньше, — не согласился Сиобан. — Жаль, что ты не смог использовать этот фрагмент в битве.

— Ничего. Я видел, как ты сражаешься вместе с остальными, ты спас много жизней, а я справился и так. Но если хочешь, можешь оставить этот фрагмент себе. Думаю, ты придумаешь, как достойно его применить.

— Нет. Хватит с меня божественных сил. Две тысячи лет — большой срок, сейчас я ясно понимаю, что пора. Эпоха Старых Богов прошла, пришла эпоха новых. И тебе эта сила понадобится, чтобы выдержать всё, что грядет.

Теон кивнул, понимая, о чем тот говорит.

— Я пойду. К тому же не особо понимаю, как это возможно, но у тебя тут ещё один гость…

Да, Теон ощутил ещё одно присутствие, но лишь сейчас оно обрело более целую форму. Сиобан, отдав темницу, отправился по полуразрушенной лестнице вниз, а бог повернулся и взглянул на свою прежнюю возлюбленную.

Руннэт…

Её облик искажался, был нечетким и ускользающим, но это вне всяких сомнений была она. Её дух, что задержался в этом мире и не отправился дальше, туда, где ему самое место.

Это действительно было странно, почти ненормально. В прошлом Теон не верил в призраков и никогда с ними не сталкивался, если не считать проекции душ, что поглощал Банрат-тан-Азур. Возможно это из-за того, что нарушился какой-то баланс между мертвыми и живыми, ведь Теон разом высвободил такое немыслимое количество душ, отчего другие духи смогли прикоснуться к реальности.

А может причина была в чем-то ещё. В конечном итоге сейчас это было не важно.

В отличие от Шанис, Руннэт была безмолвна, но Теон понимал, зачем та пришла.

— Мы так и не смогли попрощаться, — вздохнул он, а она кивнула и улыбнулась краешками губ. — Я прощаю тебя, Руннэт. Ведь именно это все ещё держало тебя среди нас?

Она опустила глаза и наверно заплакала бы, если бы могла.

— Я прощаю тебя. И отпускаю… Прощай.

“Прощай”.

Руннэт растаяла, не оставив после себя и следа.

— И вы прощайте, — сказал он остальным. — Когда-нибудь мы встретимся вновь…

Мастер Шу поклонился ему, развернулся и, сделав шаг прочь, распался, а Арвин, чуть подзадержавшись, помахала ему рукой и тоже растаяла. Все так, как и должно было быть. Мертвым не место среди живых.

— Непременно встретимся.

Эпилог

— Мы пережили это. Мы пережили Последний Час, и это сплотило нас. Сделало нас готовыми двигаться дальше и противостоять грядущим невзгодам… — Нефис дор-Мантэс выступала перед публикой, красивая и величественная, и один её вид вызывал желание блевать.

Тристи скользнула уставшим взглядом по телевизору и сидящей на диване престарелой матери, которая с надменным видом, гордо выпятив подбородок, смотрела на выступление женщины.

— Я объявляю о формировании нового Арбитража, гораздо более справедливого и доступного для людей. Никаких больше закрытых Доменов, никаких… — на этом Галатея издала какой-то странный гортанный звук, похожий на рык и швырнула в экран пульт. Телевизор тут же померк.

— ЭЙ! — рыкнула Тристи. — Не смей так делать! Ты хоть представляешь, сколько такой стоит?! Я и так горбачусь на двух работах, чтобы прокормить нас, а ты ещё ломаешь вещи!

Старуха обожгла дочь ненавидящим взглядом, но ничего не произнесла, а просто отвернулась, уставившись в разбитый экран, из которого ещё доносилась речь дор-Мантэс.

Тристи устало вздохнула и прошла на кухню, занявшись готовкой завтрака. В первую очередь она готовила для себя, а уже затем собиралась заняться стряпней для старухи. дор-Хэйви только что отработала целую смену посудомойкой в одной местной забегаловке неподалеку и через несколько часов она должна была заступить на работу барменом в ночном клубе.

Первая работа была дерьмовой, вторая получше в плане дохода, но женщина уже устала сбрасывать чужие руки со своей задницы. Ей даже намекали, что она вполне могла бы заработать и иным способом, но Тристи ещё не опустилась так низко.

В тот момент, когда Теон Альдрим и его прихлебатели выставили Тристи с матерью на улицу, она смеялась. Даже без дара она была весомым человеком, у неё были связи, были деньги и влияние. Жнщина думала, что они совершили роковую ошибку, оставив её в живых, но теперь она жалела, что её не убили.

Альдрим сказал, что своей божественной магией “убрал” последствия отсечения. Что ни она, ни её мать не будут страдать от тусклости, но даже если это и была правдой, Тристи не чувствовала этого. Её жизнь превратилась во один сплошной бесконечный мрак. Все её друзья были либо убиты Таргароном, либо арестованы дор-Мантэс. То же самое касалось и её банковских счетов. Аналогично и с Галатеей, и даже если у старухи и были какие-то тайники, она молчала, словно наслаждаясь, наблюдая за тем, как уставшая и выбитая из сил дочь готовит ей кашу.

— Лучше бы ты убил меня, Теон Альдрим… Так было бы проще… — прошептала она.

Дни шли за днем, и теперь Тристи почти смирилась с тем, кем стала. Где-то в глубине души она все ещё верила, что однажды она восстанет из грязи и вернет былое могущество. Пусть не как фурия, но хотя бы как политик.

Внезапный стук в дверь заставил её вздрогнуть и едва не выронить миску с собственной едой. Сделав глубокий вдох, она направилась к двери, распахнула её и увидела на пороге тех, кого совсем не ожидала увидеть.

— Ремард… — Тристи нервно сглотнула, столкнувшись лицом к лицу с сильнейшей фурией.

— Дор-Хэйви, — поприветствовала она её. Ингрем пришла не одна, а в сопровождении уже немолодого мужчины, и Тристи потребовалось несколько секунд, чтобы признать в нем Сиобана. Он изменился, прямо как её мать. Видимо, это тоже последствие того, что он лишился Света Таргарона. — Мы можем войти?

Тристи удивленно моргнула, затем вспомнила о “старческой” вони и бардаке, и тем не менее не могла отказать этим людям.

— Входите. Но сразу скажу, у меня не убрано. У меня нет денег на уборщиц, а самой убираться… — но женщина просто махнула рукой, решив, что в оправданиях нет смысла.

Оказавшись в коридоре, из которого был открыт проход в зал, гости замерли. Сиобан встретился взглядом с Галатеей, и они почти минуту смотрели друг на друга.

— Можете нас оставить? — попросил он.

И прежде, чем Тристи успела возмутиться, Ингрем вставила свое слово.

— Угостишь меня кофе?

Тристи фыркнула, но в итоге устало вздохнула и позвала гостью за собой. Сиобан тем временем заговорил со своей “сестрой” на каком-то незнакомом языке.

Пока Тристи занималась готовкой, Ингрем осматривала убранство кухни, и это жутко раздражало хозяйку.

— Зачем вы пришли?

— Он хотел поговорить с ней, — пожала плечами Ингрем. — Да и Теон просил проведать тебя.

— Позлорадствовать, значит…

— Он не такой, — покачала головой Ингрем. — Я не берусь сказать, каким он был, но тот, кем он стал, не желает страданий людям. Даже тем, которые когда-то были ему врагами.

Тристи раздраженно фыркнула.

Он не хочет страданий?! А на что сейчас похожа моя жизнь?!

— О нет, он хочет именно этого. Хочет, чтобы я была на дне, униженная и опозоренная, неспособная достичь ничего, смотрящая на тень былого величия, своего и матери. Чтобы я кипела в собственном бессилии и ярости…

Тристи едва не отпрянула, когда Ингрем схватила её за руку и заглянула женщине в глаза.

— Значит, вот что ты видишь?

— А что именно я должна видеть? — зарычала Тристи, вырывая свою руку из цепких пальцев Ингрем. — Я лишилась всего! Связей, денег, оказалась тут, наблюдая, как эта психованная старуха подыхает! И после этого ты ещё читаешь мне нравоучения? Оставь… Я прекрасно понимаю, что заслужила всё это и без твоих наставлений. Твой бог хотел меня наказать, сделать мою жизнь невыносимой, это он и сделал.

— Единственная, кто себя тут наказывает, это ты. Теон — бог перемен, а не бог возмездия.

— Я скажу тебе, что это дерьмовые перемены.

Ингрем раздражала Тристи. Они были одного возраста и поступили в Домен Силы примерно в одно время, и они даже были соперницами, но очень скоро Ремард превратилась в сильнейшую фурию, звезду, которую невозможно затмить

— Желаю успехов в Новом Арбитраже. Надеюсь, что вы всё не просрете, как сделала я.

— Я в этом не участвую.

Тристи удивленно посмотрела на собеседницу.

— Нет? Мне казалось, что дор-Мантэс сейчас нужна помощь.

— Нужна, но мне и раньше было не до политики, а сейчас… — фурия улыбнулась. Тристи вдруг поймала себя на мысли, что почти не видела, как Ингрем улыбается. — Я свободна. Мы с Сиобаном отправимся в Солмейр вместе с гуманитарной миссией.

— Там живут одни лишь фанатики. Дерьмовое место, одна сплошная каменистая пустыня.

— Именно поэтому мы туда и отправляемся. Хотим помочь исцелить те земли.

— Удачи… — отмахнулась Тристи, считая Ингрем полной дурой. Сейчас она вместе с Лемфорд и дор-Мантэс герой войны, одна из тех, кто спас людей от Таргарона, и хочет променять момент триумфа на возню с фанатиками, что заперлись в своих бункерах и ждут конца света, который уже закончился.

— На самом деле, перед тем, как уйти, я хотела предложить тебе работу.

— У меня уже есть работа. Целых две. От одной у меня кожа на руках слезает, от второй просто тянет блевать.

— Я имею в виду хорошая работа. Прямо сейчас организации “Второй Мир” требуется старший куратор, кто-нибудь с неплохими способностями управленца. В основном там занимаются беженцами из мира Опустошителей. Помогают им с адаптацией, учат языку и местной культуре, помогают освоиться и найти работу.

— Нянчиться с беженцами? Вот ещё… И даже если я соглашусь, то дор-Мантэс мне не позволит занять хоть какую-то значимую должность. До конца жизни я буду мыть тарелки и всё в таком духе.

— С чего ты взяла, что Нефис будет тебе мешать?

— С того, что я бы поступила так же. Врагов надо давить.

— Считай как хочешь, — не стала настаивать Ингрем, но вытащила из кармана и положила визитку на стол. — Тут контакт одной моей знакомой, она все организует. Можешь и дальше жить этой жизнью, наказывая себя, а можешь попытаться сделать хоть что-то хорошее.

— И зачем тебе мне помогать?

— Затем, что людям нужно давать второй шанс. Ты была на вершине и почти достигла дна, может… самое время попробовать измениться? Выбор за тобой.

С этими словами Нефис вышла с кухни. Сиобан как раз закончил разговор, а ещё через минуту они ушли.

— Что он тебе сказал? — спросила Тристи у Галатеи, но та не ответила. Просто уставилась в стену перед собой с какой-то мрачной обреченностью. — А, не важно…

Они молчали долго, наверное, не меньше получаса, за которые Тристи даже успела задремать на кресле.

— Прости меня.

— Что? — она не сразу поняла, что произнесла старуха.

— Прости меня. И не проси это повторять.

От осознания услышанного у Тристи все во рту пересохло. Что же сказал ей Сиобан, что эта чокнутая злая старуха внезапно начала извиняться? Тристи была так поражена этим, что не могла вымолвить и слова, так и застыв с открытым ртом.

— Не нужно мне сегодня готовить. Это тело может и… не в лучшей форме, но я смогу приготовить себе еду, — сказала Галатя и не без усилий поднялась с дивана, направившись на кухню. — А ты поспи, тебе же скоро на работу…

Тристи так и сидела, не веря, что это не сон.

И наверное, именно это перевернуло что-то в её разуме. Тристи не сомневалась, что что бы не сказал матери Сиобан, вряд ли её “раскаяние” продлится долго. Это “прости” поразило дочь в самое сердце, ей приходилось сдерживаться, чтобы не расплакаться.

“Может, самое время попробовать измениться?” — так и звучали в ушах слова Ингрем.

Бог перемен пришел в этот мир. Может, я все же смогу?..

И в этот момент тьма и безысходность, которые окружали Тристи последние месяцы, словно отступили, и появилось что-то новое. Что-то, чего она уже давно не чувствовала…

Надежда.

* * *

— Ты сможешь это сделать? — спросил Кригер у Теона. Кузнецу было тяжело выловить бога в последнее время, и сейчас был лучший момент, чтобы обсудить один возникший вопрос.

— Отправить тебя в мире Опустошителей? — кажется, даже сам Теон был удивлен такой дикой просьбой.

— Нас! — тут же вмешалась Алетра, которая держалась чуть в сторонке, но так, чтобы слышать весь их разговор. — Не его одного, а нас.

Теон недовольно поморщился.

— Миры отдаляются, Данэс. Если ты пойдешь туда, да ещё с ней… Скорее всего, вы не сможете вернуться.

— Я не собираюсь возвращаться. Мне нечего делать в этом мире, Теон, — Кригер смотрел ему прямо в глаза, хоть теперь это было чуточку сложнее, чем прежде. Став богом, Теон однозначно прибавил в росте и комплекции.

— К тому же на той стороне ещё остались люди. Те, кто не захотел отправляться сюда, — добавила Алетра. — С нашей силой мы можем очень многое дать. Да и Хранитель Воды хотел бы отправиться с нами, но ему не хватает сил, чтобы создать проход.

— Вы точно уверены? Особенно ты, — спросил Теон, опустив взгляд на живот Алетры. В последнее время она поправилась и стала носить чуть более просторную одежду. Ни она, ни Кригер ничего по этому поводу никому не говорили, но Теону не нужны были слова.

Алетра тут же смутилась, рефлекторно положив руку на живот, а затем просто улыбнулась.

— Все будет хорошо. И со мной, и с ним… Его отец о нас позаботится.

Кригер бросил на девушку короткий взгляд и кивнул, подтверждая сказанное.

— Там мое место, — сказал Данэс. — Я хочу встретиться с богом Опустошителей и понять, кем я стал. Кем… могу стать.

— Хорошо, — в итоге согласился Теон. В конце концов он был рад за друга. — И когда?

— Чем быстрее, тем лучше. Наши вещи почти собраны. Думаю, вечером. Скажешь остальным о нашем уходе?

— Не хотите прощаться?

— Это лишнее, — сухо подтвердил Кригер.

— Скажу, — пообещал Теон. — Но Вестра скорее всего расстроится.

— Как я поняла, она со своей новой подругой не собирается задерживаться в этом мире и хочет побывать ещё в тысяче мест. Когда-нибудь заглянет и к нам, я даже не сомневаюсь, — с оптимизмом ответила Алетра.

— Значит, вы правда всё уже решили.

— Нам тут нечего делать, — добавила фурия. — Нас ничего тут не держит. Ты займешься своими божественными делами, Нефис — политикой, Самина… Не знаю, чем она там сейчас занимается. Вестра отправится в путешествие. И если мой муж хочет отправиться в мир Опустошителей, чтобы разобраться с собой, то я отправлюсь с ним. Там мы, возможно, будем гораздо полезнее, чем здесь. Но мы обязательно будем рассказывать о таком замечательном боге, как ты, и будем надеяться, что и ты будешь за нами приглядывать…

* * *

Старый мир остался позади, но Алетра не чувствовала никакого страха. Пустыня и окружающие их Опустошители, среди которых был и Пес, приветствовавшие Кригера словно вожака, больше не внушали никакого страха.

С ним, с этим мужчиной, она чувствовала себя в безопасности. И это всё, что имело значение.

* * *

Всё это было как во сне. Во сне, от которого не хотелось просыпаться…

Пока Лифэтта жадно и страстно целовала губы Пирсона, её старшая сестра ублажала мужчину ртом. И делала Нефис это настолько умело, что мужчине приходилось прилагать недюжинные силы, чтобы держаться. Почувствовав это, старшая фурия остановилась.

К легкой досаде Пирсона.

Но уже через секунду она заняла место на бедрах мужчины, готовясь перейти к следующему этапу, впрочем Лифэтта, заметив это, справедливо возмутилась.

— Неф, я должна быть первая.

— Ты была первой в прошлый раз, — напомнила та. — К тому же у меня через час важная встреча, и я ни в коем случае не хочу на неё опоздать. У тебя ещё будет куча возможностей развлечься после.

Лифэтте это не слишком понравилось, но встревать в их семейные разборки Пирсон не рисковал. Он вообще не понимал, как совершенно внезапно в их дуэт с Лиф вдруг вклинилась Нефис, причем так, словно это было само собой разумеющимся.

Угораздило же меня попасть в “плен” к сестрам дор-Мантэс. Впрочем, не могу сказать, что я жалуюсь…

И на этой мысли Пирсона Лифэтта села мужчине на лицо…

* * *

— Уверен, что не хочешь их забрать? — спросила Нефис, наблюдая за тем, как остатки Арбетоса погружаются в грузовой флаер, после чего должны будут отправиться в музей, посвященный недавним событиям. — Мне казалось, что ты захочешь его восстановить.

— Мне это больше не нужно, — улыбнулся Кайл.

Он выглядел значительно лучше, чем раньше. Исчезла болезненность, да и ноги теперь у него были свои вместо протезов. За это отдельное спасибо Теону с его новыми силами. Он полностью исцелил Кайла, и теперь тот старался наверстать всё, что пропустил. И все это благодаря его супруге. Если бы не Фэри, Кайл скорее всего опять заперся бы в мастерской и ковырялся с железками дни и ночи напролет.

— Раньше я не мог ходить, поэтому хотел летать. Сейчас же это в прошлом. Арбетос… — мужчина поморщился. — По правде сказать, он был крайне проблемной машиной. Думаю, что он сыграл свою роль в истории, и пусть достанется музею.

— Понимаю, — кивнула Нефис. Она была рада за него и Фэри. Они были идеальной парой, и странно, что им потребовалось столько времени, чтобы это понять. — И куда сейчас?

— Я немного разгреб дела в ЗиммерТех, так что теперь отправляюсь в медовый месяц, — мужчина неловко засмеялся и почесал затылок. — Фэри хочет устроить кругосветное путешествие.

— Это нужно. Я, к сожалению, отпуск себе позволить не могу. Ну а после медового месяца? Чем планируешь заняться?

— Хм-м-м-м-м… — он задумался. — Не уверен. Но точно не боевыми роботами. Хватит с меня их. А если серьезно… То я думаю что стоит попробовать восстановить луну.

— Это возможно?

— Сложно сказать. Потребуется много сил и ресурсов, может даже…кхм… божественная помощь, в конце концов он её и расколол, — последнее Кайл произнес почти шепотом. — А может попробую создавать порталы. Ты только представь, сколько возможностей…

Кайл не меняется.

* * *

В лицо Вестре ударил холодный порыв ветра, заставивший поежиться.

— Ох, сейчас… — опомнилась Лиамара и взмахом руки создала для спутницы шерстяную накидку, шарф и шапку.

— Спасибо, так гораздо лучше, — ухмыльнулась Вестра. — О, ты только посмотри, какая красота!..

Они оказались на вершине горы, с которой открывался превосходный вид на гигантский дворец, который занимал, казалось, большую часть долины у подножья горы.

Ещё один мир, ещё одно приключение!

— Немного не рассчитала. Сейчас я спущу нас вниз.

— Нет! Лучше создай сноуборд! Я хочу скатиться вниз!

Лиамара нахмурилась, увидев, насколько крутой спуск.

— Не боишься убиться?

— Ты же остановила мое время, — отмахнулась Вестра. — И создай себе тоже, спустимся вместе!

— Но… я не умею.

— А я научу. Это не сложно…

* * *

— Тебе нужно есть больше витаминов, — устало произнесла Самина, пытаясь заставить Шенну выпить очередную порцию странной жижи. Проконсультировавшись с Сьюзан, которая оказалась одной из бывших соратниц Теона, по “дамским” вопросам, Самине очень сильно пришлось изменить рацион бывшей ученицы Таргарона.

За последние месяцы она сильно изменилась, и не только в том, что обзавелась животом, но и в характере. Беременность сильно меняет людей, а беременность от бога вызывает опасения, несмотря на то, что Теон говорил, что ребенок развивается в порядке. Сам же папаша был постоянно занят какими-то своими божественными делами, и если подумать, то Самина видела его с момента битвы с Таргароном буквально пару раз.

Он не появлялся уже неделю, и тогда Самина сильно разозлилась, не обнаружив его утром в постели.

Шенна без особой радости выпила приготовленную Саминой бурду, после чего отправилась на второй этаж отсыпаться.

— Я разбужу тебя ближе к ужину, — крикнула ей фурия. — Вышли новые серии “Переулка рока”.

— Хорошо! — отозвалась та, и Самина вернулась к хозяйственным делам, продолжая размышлять о том, до чего дошла её жизнь.

Они с Шенной перебрались в весьма уютный домик за городом, неподалеку от реки и леса. Тихое, спокойное и умиротворенное место, в котором Шенне было бы комфортно вынашивать ребенка.

Самой Самине тут нравилось… первые недели. А потом ей стало скучно. Сериалы немного разноображивали жизнь, но она так привыкла работать “в поле”, что чувствовала как “ржавеет”. Нефис не раз предлагала ей войти в Новый Арбитраж и принять участие в реформах, но Самина пока размышляла над этим. Она не хотела становиться политиком, но после всего, что случилось, и следователем Зеленого Этажа она быть не могла. Да и будет ли новый Зеленый Этаж? Не будет больше ни Ткачей Иного, ни фурий. Лишь те, кто ещё обладают даром, но и их будет становиться все меньше и меньше, пока они просто не исчезнут, превратившись в легенды.

Шенне же местный покой напротив помогал. Уединение помогало ей примириться со старыми “шрамами” и попытаться начать жизнь заново.

Самина собиралась заняться готовкой, чтобы к моменту, когда Шенна проснется, еда была готова, но её отвлекло появление гостя. Она не услышала его, а просто почувствовала и, сердито вздохнув, сняла фартук и вышла на улицу.

— Так и хочется залепить тебе пощечину, — изобразила она злость.

— Прости, у меня было много дел, — виновато улыбнулся Теон. В последнее время он стал даже более отрешенным, чем во время войны с Таргароном, словно его волновало что-то далекое, но он старался это не показывать. А девушка, в свою очередь, не спрашивала, считая, что он сам расскажет, когда придет время.

— Не хочешь проведать Шенну? Она точно будет рада тебя видеть.

— Это лишнее, — улыбнулся Теон. — Она всегда знает, что я рядом. Мы даже с ней говорим иногда.

Самина кивнула, вспоминая, что девушка порой разговаривает сама с собой.

— А я вот так не могу, — слегка надулась Самина, бросив на мужчинку укоризненный взгляд. — Я порой чувствую твое присутствие, но говорить с тобой не могу.

— А ты и не хочешь, — не согласился Теон.

— Не правда.

— Ты конечно можешь попытаться соврать богу, но… — он покачал головой. — Шенне это нужно, правда с каждым днем все меньше и меньше. Беременность сильно её меняет.

— Кстати насчет этого. Мы так и не поговорили относительно её ребенка! — вспомнила Самина. — Ты же говорил, что не можешь иметь детей! А вдруг я тоже уже… того, просто ещё не знаю.

— Ты не беременна, — вздохнул Теон.

— Ты прям уверен? — она прищурила глаза.

— Ты не хочешь ребенка, Самина. По крайней мере пока, и делать с тобой что-то такое против твоей воли было бы неправильно. Даже если теперь я на такое способен.

— А Шенна, значит, хотела? — не удержалась от ноток сарказма фурия.

Теон кивнул.

— Не осознанно, но да. Ей нужен был кто-то близкий, кто-то, кому она могла дарить сокрытую нежность и любовь. Ей сделали больно слишком много раз, но она все ещё хранит свою светлую искру внутри себя. Искру, которую распалит ребенок. И ты правильно поступила, что решила ей помочь с этим. Ей нужен кто-то рядом.

— Например ты, — насупилась Самина и уперла руки в бока. — И мне тоже, Теон. Я стараюсь на тебя не давить, понимаю, что ты нужен сейчас очень многим людям, но ты нужен и нам.

Мужчина опустил голову, уставившись на свои ботинки, и поджал губы, словно принимая непростое для себя решение.

— Пройдемся?

Самине не понравилось, как он это сказал.

Теон шел впереди, направляясь в сторону реки неподалеку, а фурия шла следом, не сводя с него подозрительного взгляда.

— Выкладывай, что случилось, — наконец сказала она, когда оказались на берегу.

— У меня две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

— Мне не нравится такое начала разговора, Теон…

— Ладно… Я все равно собирался начать с плохой, — криво усмехнулся мужчина. — Мир умирает, даже несмотря на нашу победу.

— В смысле? — опешила фурия. — Все же нормально! Солнце светит, птицы поют, никаких Призраков вокруг…

— Тебе так только кажется. Таргарон… завязал очень многое на источниках силы мужчин и женщин. Они были чем-то вроде двух ниток, что удерживали поблизости наш мир и мир Опустошителей. Но сейчас, когда этих связующих звеньев нет, миры отдаляются.

— Получается, что и прорывов больше не будет?

— Скорее всего.

— Но?..

— Но он перекраивал этот мир, основываясь на том, что оба мира будут балансировать на грани друг с другом. А теперь, когда второй мир удаляется, тут может наступить нечто похожее на Небесный раскол. И скорее всего даже хуже. По моим подсчетам, через пару лет магнитное поле планеты станет нестабильным, и большая часть обломков луны рухнет вниз. Катаклизм будет такой силы, что сотрет с поверхности все живое.

— Вернув людей в пещеры?.. — это звучало как злая шутка.

— Да, если конечно, атмосфера сохранится.

— Ладно… Ладно… Я поняла… — фурия сделала глубокий вдох. Один конец света Самина уже пережила, а её тело — все два. — А хорошая новость в том, что ты можешь это остановить? Так ведь?

— Могу, но это будет сложно. Я уже переговорил об этом с Нефис, и она меня поддержала, а теперь пришел попрощаться с тобой.

— Так! Стоп! Поговорил с Нефис?! Прощаться?! Теон Альдрим, ты за кого меня принимаешь?! “Попрощаться”?! Серьезно?! Я тебя люблю, и если думаешь, что позволю свалить в неизвестном направлении, сказав пару высокопарных фраз, то глубоко заблуждаешься! Я, между прочим, уже несколько месяцев жду от тебя предложения, придурок!

Мужчина удивленно вскинул брови, словно совсем не ожидал такое услышать. Да Самина и сама не ожидала, что скажет такое, но от одной мысли, что он правда куда-то уйдет, становилось невыносимо больно.

— Просто объясни, что ты собрался сделать! И если это что-то самопожертвенное, то я запру тебя в подвале. Будешь подвальный бог!

Несколько мгновений мужчина смотрел на неё, а затем грустно улыбнулся.

— Никакого самопожертвования, но… мне придется перестать быть собой в привычном для тебя смысле.

— Поясни, — Самина нахмурила тонкие брови и скрестила руки на груди.

— Я собираюсь залатать этот мир, используя остатки сил Таргарона и меч, что оставила мне Лиамара. Но я не Длань Света, и для того, чтобы это сделать, мне потребуется каждая крупица меня. Это будет тонкая работа, словно хирургическая операция сразу над десятью пациентами. Мне нельзя будет отвлекаться, и уж тем более я не могу тратить время и силы на формирование аватара, как делаю это сейчас. Возможно, я буду находить силы приглядывать за вами, но не более…

Его голос звучал так печально и обреченно, что девушка осознала, что и ему не хочется так поступать, но порой мир просто не оставляет выбора.

Самина подняла глаза и взглянула на свинцовое, пасмурное небо, нависающее над ними. Казалось, что ещё немного, и пойдет дождь, а ведь до его появления было ясно.

— Это твоих рук дело? — указала она.

— Извини, — Теон вновь виновато улыбнулся. — Это само собой происходит. Мир реагирует на мое настроение.

Мужчина протянул руку, чтобы развеять тучи, но Самина его остановила.

— Оставь… — прошептала она, и в этот момент одинокая капля упала ей на лицо. А может, это была слезинка? — Мне нравится дождь…

Они оказались совсем близко, и Теон поцеловал её. Самина почему-то вспомнила тот их первый поцелуй на крыше небоскреба.

— И долго тебя не будет? Месяц? Год? — спросила девушка, разорвав поцелуй и прижавшись к его груди. Он был таким горячим, словно солнце, а капли дождя, что одна за другой капали с небес, напротив, холодили кожу. — Десятилетие?..

На последнем вопросе она приложила все силы, чтобы её голос не дрожал.

— Больше двухсот лет, — ему и самому тяжело дались эти слова. — Может, триста… Знаю, как это звучит, но все должно быть сделать правильно. А для этого нужно время, много времени. Нужна смена сезонов, нужна подстройка магнитного поля, но в итоге… возможно… я смогу дать этому миру новых Ткачей Иного. Может не таких сильных, как раньше, ведь Опустошители больше не будут вместилищем силы, но я и не преследую ту же цель, что и Таргарон. Достаточно и того, чтобы между людьми вновь возникала связь, связанная с силой…

Он говорил что-то ещё, но потрясенная таким огромным числом девушка все пропустила мимо ушей. Ещё миг назад она мысленно молила “лишь бы не десятилетие”, а теперь понимала, что лучше бы это было оно.

— Триста лет… — прошептала Самина, утыкаясь в его грудь. Осмыслить эти слова сейчас было невообразимо сложно. — Большинство из тех, кого ты знаешь, будут мертвы.

Теон крепче её обнял, а капли дождя, все обильнее льющиеся с неба, огибали их, словно над их головами раскрылся невидимый зонт.

— Да, так и есть.

— Жестоко поступать так, Теон…

— Хотел бы я, чтобы был иной выбор. Хотел бы я просто уйти, как Кригер, и взять тебя с собой, но это невозможно. Поэтому… просто живи, Самина. Живи и не оглядывайся на меня.

— А что, если я не хочу? — прошептала она. — Ты сломал мою старую жизнь, а теперь просто уходишь? Ну уж нет… Я отказываюсь!

— Самина…

— Я буду ждать!

— Что?

— Я буду ждать тебя. Двести лет… Триста… Столько, сколько потребуется! Эрлисфиль говорит, что благодаря регенерации я могу прожить очень долго. Возможно, бесконечно долго…

Руннэт любила Теона несмотря на предательство. Она пронесла эту любовь сквозь века и отдала свою жизнь во имя этой любви. Значит… и я смогу. Преодолею эту разлуку, чтобы когда он вернется, влепить ему пощечину, которую он точно заслужил.

— Но перед тем, как ты уйдешь насовсем… — девушка запнулась. — Я передумала. Если мы не увидимся так долго, то я все-таки хочу, чтобы ты оставил кое-что после себя. Сможешь сделать… это… ещё раз.

Теон усмехнулся и поцеловал её, а вместе с этим тучи расступились, освещая берег теплым и ласковым светом.

Прости, Шенна. Но ужин сегодня задержится…

* * *

* * *

— Ма-а-а-а-а-ам! Данэс опять дерется! Он столкнул меня с дерева! — Самина вздохнула, сбрасывая звонок на коммуникаторе. Кто бы мог подумать, что быть матерью так сложно, да ещё и Шенна отправилась на курсы, свалив обоих детей на неё. Но Шенне это правда было нужно, она и так слишком много времени проводит с детьми за городом.

— Арвин, ты должна научиться давать сдачи, как я тебя учила, — наверное, это был не лучший совет для девочки, но Данэс порой был сущим дьяволенком, и в такие моменты Самина жалела, что посоветовала Шенне назвать сына в честь Кригера.

Это определенно была плохая идея.

Самина взяла дочь на руки, и вместе они вышли на улицу, где на дереве, словно маленькая обезьянка, прыгал мальчонка. Совместными усилиями на том дубу был возведен домик, и Данэс часто называл себя «Держателем Скал». И зачем-то водружал себе на голову корону из папье-маше, хотя насколько Самина помнила историю, у Держателя Скал не было никакой короны.

— Данэс, сколько тебе раз говорить не обижать сестру!

— Она первая начала в меня искры швырять! — крикнул в ответ мальчик. — Я говорил ей перестать, а она всё швыряет и швыряет!

— Искры? — не поняла Самина и, вскинув левую бровь посмотрела на девочку в своих руках. — О каких таких искрах он говорит?

— Ну… — замялась Арвин. — Вот об этих…

Девочка махнула рукой, и с её пальцев действительно полетели сияющие искорки. И при виде этого Самина просто остолбенела. Казалось, что целый мир перевернулся у неё на глазах.

— Ма-а-а-ам… почему ты плачешь? Мам… я больше так не буду, честно… Мам, не плачь… — тут же забеспокоилась девочка, пытаясь утешить маму.

— Всё нормально, — Самина шмыгнула носом и свободной рукой вытерла проступившие слезы. — Ты не сделала ничего неправильного, милая. Просто это всё твой папа.

— Мой папа? — не поняла она.

— Да. Раз ты научилась делать искорки, то возможно… он управляется со своими делами гораздо быстрее, чем планировал изначально. И может он даже скоро нас навестит.

— Правда?!

— Да, — кивнула Самина и ощутила тепло на сердце. Теон… он словно был рядом, на расстоянии вытянутой руки, но невидимый. — Да…

Мы всё ещё ждем тебя.

Конец.

Content

Последний час

Пролог

Глава 1. Новорожденный бог

Глава 2. Человек

Глава 3. Последняя война

Глава 4. Вера

Глава 5. Кризис власти

Глава 6. Бог без паствы

Глава 7. Перековка

Глава 8. Превосходящий враг. Часть первая

Глава 9. Пленники. Часть первая

Глава 10. Пленники. Часть вторая

Глава 11. Превосходящий враг. Часть вторая

Глава 12. Превосходящий враг. Часть третья

Глава 13. Избранные

Глава 14. Пленники. Часть третья

Глава 15. Объединение сил

Глава 16. Проводник душ

Глава 17. Церемония

Глава 18. Секреты

Глава 19. Эрлисфиль

Глава 20. Оазис

Глава 21. Путь во мраке

Глава 22. Храм Костей

Глава 23. Мать и дочь

Глава 24. Штурм Домена Разума

Глава 25. Пробуждение храма

Глава 26. Жертва и начало конца

Глава 27. На побегушках

Глава 28. Противники

Глава 29. Возмездие

Глава 30. Начало сражения

Глава 31. Шанис

Глава 32. Битва за будущее

Эпилог