Иллюстрированная хроника о императоре Генрихе VII

ВВЕДЕНИЕ

ИМПЕРИЯ ОКОЛО 1300 Г.

Идее императорской власти Фридрих II попытался еще раз придать законченную форму. Однако в ходе его борьбы против папства нарушилось внутреннее взаимное согласие между императорской властью (Regnum) и властью папской (Sacerdocium). Правящие структуры западных стран в будущем будут принадлежать не королю и не папе, но национальным государствам, начинающим сейчас объединяться в союзы для гегемонии в Европе. Смерть Штауфена (Staufer) 13 декабря 1250 года в Фьорентино (Fiorentino) в Апулии (Apulien) являет собой одну из значительных вех в истории западноевропейских стран.

В Германии будущие территориальные правители еще со времен Фридриха и его сына Генриха смогли получить для себя важные права для всего своего будущего посредством полученных княжеских привилегий 1220 и 1232 годов. И если другой сын Фридриха, Конрад (Konrad) IV (1250 — 1254), в отличие от его противника, ставленника папской партии, графа Вильгельма Голландского (Wilhelm von Holland) (1247 — 1256), смог без особого труда утвердиться в большей части Германии, то также одновременно с ранней смертью Конрада в 1254 году власть Штауфенов окончательно прекратилась. После убийства Вильгельма Голландского в 1256 году в первый раз собравшиеся как «коллегия семи» (Siebenerkollegium) курфюрсты Кельна, Майнца, Трира, Пфальца, Саксонии, Бранденбурга и Богемии не смогли выбрать удовлетворявшего всех кандидата. Ричард Корнуэльский (Richard von Cornwall) (1257 — 1272), брат короля Генриха III Английского, обрел в Рейнской области (Rheinland) значительное число сторонников; его противник, король Альфонс X Кастильский (Alfons X von Kastilien) (1257 — 1284, отрекся в 1275), сын Беатрисы из рода Штауфенов (der staufischen Beatrix), никогда не ступал на немецкую землю. Крушение всего внутреннего государственного порядка было логичным следствием междуцарствия (Interregnum), длившегося семнадцать лет.

По-видимому, впервые наследнику императора Фридриха удалось отстоять его наследство в королевстве обеих Сицилий и в средней и верхней Италии. Попытки папы Иннокентия IV (Innozenz IV) основать папскую власть в средней и верхней Италии на месте императорской власти и распространить свое непосредственное влияние на королевство обеих Сицилий после смерти Конрада IV не увенчались успехом. Незаконный сын Фридриха Манфред (Manfred) смог утвердиться не только как наместник, но и приобрел повсеместное признание после того, как он был коронован в 1258 году. Уже папа Иннокентий IV понимал, что папство в борьбе против потомков великого императора не может отказаться от чужой помощи, и поэтому он передал Сицилийское королевство своему вассалу королю Генриху III Английскому (1216 — 1272) или его сыну Эдмунду (Edmund). В этой связи в Германии может быть рассмотрена кандидатура брата Генриха Ричарда, так же как и заключенный в 1259 году в Париже мир с Людовиком IX Французским (1226 — 1270), по которому Генрих отказывался от всех наземных владений севернее Шаранты (Нормандия, Майн, Анжу, Турень, Пуату) и признавал французский ленный суверенитет за герцогством Гиень со столицей Бордо. Но оппозиция в собственной стране, во главе которой стоял «отец палаты общин», граф Симон де Монфор (Simon von Montfort), вынудила Генриха отказаться от далеко идущих планов. Если папство не хотело пасть от захвата Штауфенов, становящегося все более угрожающим из-за успеха короля Манфреда, (победой над флорентийцами Манфред покорил Тоскану, в средней и верхней Италии правили его викарии и союзники, Рим и императорская корона были его явной целью), оно должно было искать себе нового помощника. Папа Урбан IV (1261 — 1264) совершил решающий для столетий поворот и передал корону Сицилии брату французского короля Карлу Анжуйскому. Новому властителю удалось быстро завладеть сицилийским королевством. В 1266 году король Манфред при Беневенте (Benevent) проиграл сражение и погиб. Хотя молодому Конрадину (Konradin), который в следующем году перешел через Альпы, чтобы побороться за свое наследство, был приготовлен в средней и верхней Италии и в самом Риме триумфальный прием старыми сторонниками Штауфенов, в 1268 году он потерпел поражение в решающем сражении при Тальякоццо (Tagliacozzo) и попал в плен к своему противнику, который повелел его казнить 29 октября 1268 года в Неаполе.

Но и Карлу I Анжуйскому не удалось осуществить свои далеко идущие, перекрывающие норманнские и штауфенские цели планы по анжуйскому господству на Средиземноморье. При приближении Конрадина он смог добиться однако при папе Клименте IV своего назначения на должность имперского викария Тосканы и пожизненного сенатора Рима, таким образом его власть распространилась и на среднюю Италию. В 1273 году он попытался утвердить своего племянника короля Филиппа III Французского (1270 — 1285) в качестве претендента на немецкую корону, и при этом очень ловко связал национальные французские мотивы с универсальными. Но когда выбранный немецким королем Рудольф Габсбургский (Rudolf von Habsburg) вознамерился отправиться короноваться императором в Рим и нашел поддержку у папы Николая (Nikolaus) III (1277 — 1280), ставленника Орсини, Карлу Анжуйскому пришлось рассматривать свои итальянские планы как находящиеся под значительной угрозой. Папа принудил его отказаться от должностей имперского викария и сенатора Рима. Однако когда на папском престоле в качестве Мартина IV очутился Симон Момпиций (Simon Mompitius), бывший канцлер короля Людовика IX, король Карл оказался на вершине власти. Но не только коронационному походу Рудольфа можно было помешать; также в 1274 году заключенная между Римом и Византией уния была вновь расторгнута, восточно-римский император был отлучен от церкви, и Карл, таким образом, был одновременно уполномочен приступить к давно готовившемуся походу против Византийской империи. Тогда 30 марта 1282 года случилась «Сицилийская вечерня» (Sizilianische Vesper) — национальное восстание сицилийцев не против деспотичного властителя, а скорее против слишком хорошо организованного бюрократического государства, основанного Фридрихом II, восстания, которое в конце концов передало корону Сицилии в руки короля Педро III Арагонского (Peter III von Aragon) (1276 — 1285), женатого с 1262 года на дочери Манфреда Констанце (Konstanze). Королевство Арагонское, впервые вступившее в большую европейскую политику, выдержало суровой испытание в противостоянии сильной коалиции Карла Анжуйского, папы и королей Франции и Кастилии. Педро III нашел поддержку у египетского султана, которому он пообещал пресекать всякие попытки нового крестового похода; секуляризация средневековой политики становится отчетливо видна в этом договоре христианского правителя с передовой силой ислама.

Карл I Анжуйский умер в 1285 году. Нижнее итальянское королевство развалилось на две части. Второй сын Педро III Якобо (Jakob) получил Сицилию; когда в 1295 году он отрекся от сицилийского престола, сицилийцы возвели на него его брата Фридриха III (1296 — 1337), который затем основал побочную арагонскую линию в Палермо. Слабый сын Карла I Карл II получил Неаполь и должен был миром от 1302 года при Кальтабеллота (Caltabellota) признать отделение Сицилии. Только его сыну Роберту (1309 — 1343) вновь удалось получить назад положение гегемона над итальянским полуостровом, каким владел его дед.

Хотя, возможно, попытка Карла Анжуйского получить наследство Штауфенов в собственность дома Капетингов оказалась неудачной, тем не менее, с середины 13 века власть и могущество короля Франции значительно выросли. Кроме военных и территориально политических успехов (прежде всего, окончание Альбигойской войны (1229) с получением прямого выхода к Средиземному морю; уже названный мир 1259 года с Генрихом III Английским; различные приобретения королевских ленных владений для королевского домена) также решающее значение имело то, что удалось создать хорошо организованное, замкнутое на центр в Париже правительство, покоящееся на сменяемых чиновниках, и королевское высшее правосудие, исключающее апелляцию (в Парижском парламенте, в судебной палате). Сюда же относятся высокий личный авторитет короля Людовика IX (1226 — 1270), который разделяла вся Европа, и постоянно повышающаяся сила распространения французского культурного превосходства. Разделение на три мировые сферы, как их видел в 1280 году Кельнский каноник Александр из Рез (Alexander von Roes): императорская власть — в немцев, церковная власть — у итальянцев, науки — у французов, очевидно демонстрирует признание самобытной французской нации.

Внук короля Людовика IX Филипп IV Красивый (1285 — 1314), однако, не намеревался довольствоваться превосходством в науках. От попытки его отца Филиппа III (1270 — 1285) в связи с сицилийской враждой основать в Арагоне побочную линию Капетингов он, правда, отказался. Зато более настойчиво преследовал он возможность распространить сферу своего влияния на непосредственно граничащие с юга земли немецкой Империи, которые должны были казаться естественной областью национальной французской экспансии, судя по их географическим, языковым и национальным факторам. Наместник французского короля принял за правило учинять там прямое насилие. В большинстве случаев это были бесшумные, юридически хорошо продуманные отдельные акты, с помощью которых распространялось властное положение: всевозможные договоры о защите, урегулирование спорных пограничных вопросов, делопроизводство французских судов, поддержка враждующих сторон во внутри немецких спорах и, в особенности, вассальные и субсидиарные договоры с князьями и владетелями не только в Арелате (Arelat), но и даже в западной Германии. Король Рудольф Габсбургский хотя и вышел войной на пфальцграфа Бургундского, который медлил приносить присягу вассала и убрал из своего герба изображение имперского орла; в 1281 году он же предлагал королю Франции епископа и церковь Туля (Toul) с недвусмысленным обоснованием, что они далеко отстоят от центра Империи и он сам не может, таким образом, заботиться об их благе.

Также относительно Англии Филипп IV смог добиться в заключенном в 1298 году мире существенных успехов, а именно, приобрести графство Фландрию, бывшее ленником частично Империи, частично Франции. Из-за фламандского народного восстания «Всенощная Брюгге» («Bruegger Mette»), сравнимого с восстанием «Сицилийская вечерня», и связанного с этим поражения при Куртре (Kortjik) (1302) Фландрия, однако, вновь была потеряна, так же как в 1303 году Филипп был вынужден возвратить все английские приобретения.

Этому теоретически эффективно обоснованному законниками внутреннему и внешнему упрочению власти короля Франции с целью достичь признания полного суверенитета королевской власти с необходимостью должен был появиться решительнейший противник в папской власти; по крайней мере, со времен Иннокентия III (1198 — 1216) выдвигалось требование, что папа, согласно его существу, кроме духовной обладает еще и высшей земной властью, и, следовательно, от нее производное могущество светских власть предержащих подлежит его руководству и контролю. Бонифаций VIII, в 1294 году избранный преемником ушедшего в отставку «ангелического папы» («Engelpapst») Целестина V (Coelestin V), еще в 1296 году уступил Филиппу IV в споре, поводом для которого послужило предпринятое королем налогообложение клира, и добился мира канонизацией деда Филиппа — Людовика IX (11.8.1297). В 1301 году вражда с обеих сторон возобновилась. Когда затем папа Бонифаций пригласил короля в Рим на один из созываемых им синодов и в 1302 году еще раз уточнил папские притязания на мировое господство в необоснованно известной булле Unam Sanctam, незамедлительно последовал ответный ход: во французском государственном совете королевский законник Вильгельм Ногаре (Wilhelm Nogaret), сын альбигойца, потребовал созыва общего консилиума, и в 1303 году король Филипп перед собранием сословий королевства выдвинул самое тяжелое обвинение против папы и тем самым расторгнул необходимость короля и нации подчинаться папе. 7.9.1303 года Бонифаций VIII был пленен в Ананьи (Anagni) Вильгельмом Ногаре, в намерения которого входило привезти папу во Францию. Хотя ему удалось освободиться, он вскорости 11.10.1303 года умер. Попытка против претензии папы на мировое господство утвердить становящееся национальное государство потерпела неудачу. Следствием было политическое и внутри церковное падение авторитета папы. Папа Климент V (1305 — 1314), второй преемник Бонифация VIII, послушался совета короля Филиппа и перенес свою резиденцию в Авиньон (1309).

В Германии после смерти Ричарда Корнуэльского (1272) папа Григорий X (1271 — 1276) призвал курфюрстов, несмотря на кандидатуру Альфонса X Кастильского, приступить к новым выборам. Поводом к этому вмешательству папы послужило не просматриваемое в этих действиях желание установить снова порядок и мир в запутанных внутренних немецких делах «ужасного времени междуцарствия», а скорее надежда найти необходимую поддержку у ставшей вновь сильной Империи, чтобы было можно проводить политику курии в столкновениях интересов в итальянских территориальных спорах и осуществить программные пункты его понтификата (уния с Грецией (заключена в 1274 году) и крестовый поход). Карл Анжуйский полагал, что настало время выдвинуть короля Франции, его племянника, в качестве кандидатуры на императорских выборах. Немецкие курфюрсты (без короля Богемии) выбрали графа Рудольфа Габсбургского, чье наследное владение находилось неподалеку от места, где сливались Аара (Aare) и Ройсс (Reuss), и который обладал относительно небольшой властью своего владетельного дома в северной Швейцарии. Но если курфюрсты полагали, что Рудольф будет подходящим человеком, который будет необходимые имперские вопросы решать без того, чтобы стоять на пути их собственным территориально-политическим интересам, то они жестоко ошибались. С большим умением удалось Габсбургу вновь возвысить находящуюся в полном упадке королевскую власть; снова конфисковать, по крайней мере, в Швабии, Эльзасе и Франкии повсюду отчужденную собственность Империи; при помощи королевских ландфогтов (Landvoegte), чьему авторитету подчинялись имперские города, создать имперское правительство и, кроме этого, также управление налогами; создать упорядоченные отношения как посредством перестраивания и постройки заново крепостей и разрушения притонов многочисленных рыцарей-разбойников, так и через основание пространственно ограниченных мировых округов (Friedensbezirke), к которым от также подтянул локальные силы. Ему очень помогло то, что он смог значительно увеличить власть своего владетельного дома посредством получения бабенбергского наследства. После смерти последнего Бабенберга, Фридриха Забияки (Friedrich des Streitbaren), в 1246 году его владения как освободившиеся имперские лены были отобраны, однако король Оттокар II Богемский (Ottokar II von Boehmen) (1253 — 1278) в 1251 году женился на сестре Фридриха Маргарете, присвоил себе Австрию и в 1260 году также завоевал Штирию (die Steiermark). Кроме того Оттокар заставил передать ему владения последнего герцога Каринтийского (Herzog von Kaernten), умершего в 1269 году, а именно: герцогство Каринтию (Herzogtum Kaernten) с Крайной (Krain) и Вендской маркой (die Windische Mark) — охватывавшей части Каринтии, Штирии и Крайны, хотя подобная продажа имперских ленов с правовой точки зрения была невозможна. Таким образом, владения Оттокара простирались от Рудных гор (Erzgebirge) до Адрии (Adria). Время от времени он подумывал, так как его мать была из рода Штауфенов, потребовать себе корону Империи. Когда выбор пал на графа Габсбургского, он не дал своего согласия и отказался принести присягу новому королю и ходатайствовать о получении своего имперского лена. По приговору королевского придворного суда от 1276 года он лишался всех своих владений. Оттокар отказался ему подчиниться. В битве при Дюрнкруте (Duernkrut), севернее Вены, 26 августа 1278 года он пал. Конфискация владений в пользу Империи показалась неуместной, даже если закон о принудительной даче ленов больше не требовал от короля вновь выдавать лены. Богемию и Моравию он оставил за восемнадцатилетним сыном Оттокара Венцелем II. Герцогство Каринтию он дал своему родственнику графу Майнхарду Тирольскому (Meinhard von Tirol). Своим сыновьям Альбрехту и Рудольфу в 1282 году он дал Австрию, Штирию, Крайну и Вендскую марку. Этим было заложено основание привязанности Габсбургов к «восточной марке» (“Ostmark”), привязанности, которая имела большое значение для немецкой и европейской истории. Задачей политики Габсбургского дома должно было стать наведение моста к их старым родовым владениям на верхнем Рейне.

Второй цели территориальной политики — воссоздания герцогства Швабского — Рудольф не добился; его попытки обеспечить соединение от верхнего Рейна до Готтхардского перевала (Gotthardpass) послужили непосредственной причиной сплочения первых четырех швейцарских кантонов (Urkantonen) (Вечный союз (Ewiger Bund 1291).

Рудольф не смог получить императорскую корону. В 1275 году он встречался в Лозанне с папой Григорием X и принял крест. При этом следующий год был назначен годом императорской коронации. Но в январе 1276 года папа Григорий умер. В новых переговорах с Николаем III (1277 — 1280) Рудольф был готов признать папские притязания на Романью, на которую претендовал еще Григорий, согласился также на примирение, которого желал Николай, с Карлом Анжуйским из-за его имперских ленов в Арелате и на заключение брака между Габсбургами и Анжу. Особенно после победы над Оттокаром ему стала важна коронация императором как предпосылка к тому, чтобы один из его сыновей был избран немецким королем, и тем самым было положено начало порядку наследования его династии. Но и этот папа, ставленник Орсини, не очень-то благоволивший немецкому королю, однако, по крайней мере, и не дружественный Анжу, умер до того, как Рудольф принял корону. Новые переговоры с Гонорием IV (1285 — 1287) не увенчались успехом из-за завышенных требований папы.

Король Рудольф Габсбургский умер 15 июля 1291 года в Шпайере (Speyer). По настоянию архиепископа Майнцского, Герхарда фон Эппштайна (Gerhard von Eppstein), курфюрсты, которые стремились избежать образования новой, на наследственном праве основанной династии, выбрали не сына Рудольфа, герцога Альбрехта Австрийского, но графа Адольфа фон Нассау (Adolf von Nassau) (1292 — 1298), родственника Эппштайнов, ни разу полностью не владевшего поместьем, от названия которого происходила его фамилия. Адольф должен был сделать значительные уступки своим выборщикам. Во французско-английской войне он в 1294 году заключил за выплату субсидий союз с королем Англии, но также за деньги Франции пообещал ей остаться нейтральной стороной. Когда он попытался, как и его предшественник, основать на востоке свое новое династическое владение и конфисковать маркграфство Майссен как освободившийся лен, а Тюрингию приобрести по сделке, он вступил в сферу конфликта интересов короля Богемии и архиепископа Майнцского. На собрании курфюрстов в Майнце Адольф был смещен и Альбрехт Австрийский, который прибыл с войском, был выбран королем. 2 июля 1298 года Адольф пал в битве при Гелльхайме (Goellheim) на рядом с Доннерсбергом (Donnersberg) в Пфальце.

Олигархия курфюрстов, казалось, находилась на вершине своего могущества, однако, король Альбрехт должен был им вскоре показать, какие возможности династической политики в данный момент были даны королю даже в Германии. Опасную коалицию Богемии и Майнца, низложившую графа Адольфа фон Нассау, он смог разбить тем, что поддержал короля Венцеля II, уже захватившего малопольские герцогства Краков и Сандомир, в его притязаниях после смерти Пшемыслава II на корону Великой Польши и тем отвратил его от запада. Альбрехт вступил в дружественные отношения с Бранденбургом и Саксонией. На западе, лично встретившись в 1299 году с королем Филиппом IV, он возобновил союз, заключенный им еще в качестве герцога Австрийского. Альбрехт признал брачный договор, заключенный в 1295 году между Филиппом и пфальцграфом Отто IV Бургундским, согласно которому подчиняющееся ленному законодательству графство, принадлежащее дочери Отто, было назначено как приданое сыну Филиппа, а также потребованное Францией отделение графства Бар левее Мааса, что было осуществлено затем в 1302 году. Хотя Альбрехту удалось посредством этих значительных уступок изолировать четырех курфюрстов, он, с другой стороны, предоставил этой существенной передачей Франции прав Империи аргументы против самого себя для возражения курфюрстов, которые осенью 1300 года объединились в союз и решили сместить короля. Майнцский курфюрст, должно быть, тогда сказал, что у него в охотничьей сумке еще много королей. Альбрехт парировал этот ход рейнской группы курфюрстов-олигархов изданием прокламации, которой он упразднял все рейнские таможни, существующих с 1250 года, что обеспечило ему поддержку городов, торговля которых жестоко страдала от этих таможен. В небольших военных походах 1301 и 1302 годов он победил рейнских курфюрстов и ясно доказал силу короля.

От папы Бонифиция, правда, ценой полного признания папских притязаний на мировое господство, он мог бы потребовать подтверждения, в котором ему вначале отказали, но вскоре последовавшие события в Ананьи превратили план императорской коронации в иллюзию.

И на востоке Альбрехт добился значительных успехов. Поначалу удачная попытка Пшемысловичей после обретения короны Польши получить и корону Венгрии, казалось, подвергла значительной опасности позицию Габсбургов на востоке. Однако, в 1306 году произошедшее убийство молодого Венцеля повернуло дело удивительно быстро в пользу Альбрехта, он смог передать Богемию и Моравию как освободившиеся лены своему сыну Рудольфу, что обеспечило его одним курфюрстским голосом.

Неожиданно затем он получил ответные удары. В 1307 году войско Альбрехта было разбито Веттинами, от которых он попытался получить как по праву наследник короля Адольфа Майссен и Тюрингию. В этом же году умер его сын, король Рудольф Богемский, а в следующем году, 1 мая 1308 года, король Альбрехт сам был убит на мосту через Ройсс недалеко от замка Габсбург его племянником Иоанном, которого он лишил наследства. Возвышение дома Габсбургов прервалось. Курфюрсты выбрали графа Генриха Люксембургского немецким королем.

КУРФЮРСТ БАЛДУИН

Рядом с Генрихом VII стоит его брат Балдуин, курфюрст и архиепископ Трирский. Он пережил императора на 43 года и смог вновь возвратить корону империи, потерянную в связи с внезапной смертью Генриха, своему династическому дому. С 1347 по 1437 годы Люксембурги поэтому занимали трон немецкого короля. Балдуин как высокоодаренный политический деятель решающим образом предопределил судьбу империи, и его воздействие ощущалось потом в более позднем времени. Его значение как церковного деятеля (Kirchenfuerst) и землевладельца может быть здесь лишь упомянуто, а не развернуто представлено. Однако здесь прилагаются некоторые биографические заметки на этого великого сына графа Люксембургского как соратника короля Генриха и посредника и душеприказчика его наследства, чем также дается возможность, по крайней мере, коротко остановиться на событиях, произошедших непосредственно после смерти Генриха.

Балдуин родился в 1285 году. Как и его брат, он вырос в мире, отмеченном французской культурой и обычаями; несколько лет обучался он в университете Парижа; с его братом он часто бывал при французском дворе; с ним он также принимал участие в коронации папы Климента V в Лионе.

В декабре 1307 года большинством Трирской соборной капители он был избран преемником умершего 23 ноября 1307 года архиепископа Дитера фон Нассау (Dieter von Nassau), одного из братьев короля Адольфа. Папа Климент V подтвердил результаты выборов и 11 марта 1308 года в Пуатье лично посвятил его в епископский сан. Спустя несколько месяцев двадцатичетырехлетнему архиепископу и курфюрсту вместе с Майнцским архиепископом Петером из Аспельта удалось провести на выборы немецкого короля кандидатуру его брата Генриха. Почти во всех важных событиях мы видим его рядом с Генрихом VII, которого он с самого начала сопровождал в римском походе. 18 марта 1313 года Балдуин расстался с Генрихом и отправился из Пизы в Германию, чтобы там обеспечить императору более быструю доставку подкрепления. Братья никогда больше не встретились.

После смерти императора нечего было и думать о том, что его семнадцатилетнего сына короля Иоанна Богемского выберут немецким королем. Люксембургская партия, у которой всегда было три голоса курфюрстов Трира, Майнца и Богемии, должна была быть довольна, что ей удалось помешать кандидатуре Габсбургов. Однако здесь проявилось и то, что ни семь коллег-курфюрстов, ни из канонического права известное правило простого большинства на выборах не могли быть рассмотрены в качестве обще признанного имперского права. В 1314 году Германия и Европа снова переживали игру двойных выборов и борьбу за корону двух выбранных королей. Наконец кандидату со стороны Люксембургов, Людвигу Баварскому (Ludwig von Baiern) удалось при поддержке Иоганна Богемского в битве при Мюльдорфе (Muehldorf) на Инне 28 сентября 1322 года победить своего противника-кандидата Фридриха Австрийского и взять его в плен. Только больше чем столетие спустя Габсбурги вновь отвоевали немецкую корону.

В немецких двойных выборах папа также должен был видеть представившийся ему удобный случай упрочить свои притязания на верховенство над немецким королем. В Италии еще папа Климент V сразу же после смерти Генриха VII возобновил запрет на нападение на королевство Неаполитанское и отменил приговор императора королю Роберту. 14 марта 1314 года он назначил Роберта Неаполитанского имперским викарием в Италии, хоть и только на срок в два месяца после вступления на трон новоизбранного римского короля.

Однако именно это выставленное папой требование, что выбранный королем только после одобрения этого выбора папой может называться королем, дало повод для еще одного последнего столкновения между императорской и папской властью, в течение которой Людовик Баварский, на которого в 1324 году была наложена опала, не только апеллировал к церковному собору, но и попытался, даже если и напрасно, созвать подобный собор. На народном собрании в Риме он объявил папу Иоанна XXII (Johannes XXII) (1316 — 1334) как нарушителя спокойствия, еретика и государственного преступника низложенным, повелел выбрать минорита Пьетро Райналдуччи (Pietro Rainalducci) новым папой, а также 17 января 1328 года четырем представителям римского народа поднести себе корону императора и двум опальным епископам помазать его на царство. Публицистическое оружие ему предоставили минориты, поссорившиеся в папой из-за так называемого «спора о бедности» (Armutsstreit), и, не в последнюю очередь, Марсилий Падуанский (Marsilius von Padua). Однако, когда Людовик весной 1330 года возвратился в Германию, очень скоро стало ясно, что подобный совершенно радикальный разрыв со средневековым представлением о взаимодействии королевской и церковной властей, Империи и папства, был преждевременным, и, в связи с этим, Генрих VII даже более соответствовал представлениям своего времени.

Курфюрст-архиепископ Балдуин старался уклониться от решения в споре короля Людовика и папы Иоанна XXII. Он не опубликовал буллу, налагающую опалу на короля, он также отказался участвовать в предпринятом папой Иоанном низложении Людвига и в плане выбора немецким королем короля Карла IV Французского, в 1323 году женившегося на дочери Генриха VII Марии. Эта выжидательность очень пригодилась курфюрству Трирскому, поскольку в эти годы Балдуин с большим успехом обратился к расширению его территорий: в различных междоусобицах подчинил он себе небольших землевладельцев и рыцарей в Айфеле (Eifel), в Хунсрюке (Hunsrueck) и в Вестервальде (Westerwald) и установил более протяженные границы посредством меча или денег, возведения пограничных и защитных крепостей и принятием ленников. За то, что во время его усобиц графиня Лоретта фон Шпонхайм (Loretta von Sponheim) также однажды опередила его и заключила его в Штаркенбург (Starkenburg), он должно быть не особенно на нее обиделся. Внутри его территорий он стремился защитить и сделать используемым добытое при помощи создания структурно четкого управления, причем в сфере управления финансами ему служили знания и связи евреев. Сам он заботился об упорядочении и выявлении архива, о чем и сегодня свидетельствуют четыре так называемых «Балдуинеады» (Balduineen), к которым мы еще вернемся в связи с иллюстрированным циклом.

Только после принятия на себя опекунства над Майнцем он, казалось, вновь был приближен к императору. Когда после смерти архиепископа Петера 5 июня 1320 года майнцский соборный капитул единогласно выбрала его преемником, он послал посольство к папе; когда тот признал кандидата Фридриха Австрийского, Матиаса из Бухека (Mattias von Bucheck), Балдуин отказался от поста и лично сопроводил нового архиепископа в Майнц. После его смерти 9 сентября 1328 года Балдуин принял вновь предложенную ему должность и этим однозначно показал, что он против папы и признанного им кандидата Генриха Вирнебургского (Heinrich von Virneburg), племянника Кельнского архиепископа и открытого противника короля Людвига. До января 1337 года он противился папе и осуществлял попечительство над архиепископством Майнцским, в также с 1331 по 1337 годы он принял опеку над епископством Шпайерским (епископ Вальрам из Фельденц (Walram von Veldenz) удерживал духовную власть) и временно над епископством Вормским. На все против него выдвигаемые упреки из-за подобно накопления (ему приписывают высказывание: «Если бы Кельнская церковь была бы свободна, я бы прибавил и ее») он отвечал, что он реконструировал приходы, находящиеся политически и финансово в упадке, и хотел заставить поверить в то, что опека во всех случаях была бескорыстным актом милосердия. То, что это было, в решающей степени, результатом властной и территориальной политики, не требует никакого обсуждения. Когда он в архиепископстве Трирском смог укрепить соединение его сана архиепископа с владениями на Рейне и Лане и существенно усилить позиции на Рейне и нижнем Мозеле, а тем самым он способствовал ориентации на восток своего церковного государства, изначально направленного на запад и простирающегося в его церковном приходе до самого конца Империи, далеко в сегодняшнюю бельгийскую провинцию Люксембурга, ему удалось приобрести земли от Майнца до Тюрингии, а значит, связать Люксембург с Прагой. Область Кайзерслаутернского земельного мира 1333 года — от Сааверденского Саара (Saarwerden Saar) и Мозеля до Кобленца и оттуда вверх по Рейну до Лаутербурга (Lauterburg) — могла описывать непосредственные территориально-политические сферы интересов Балдуина на среднем Рейне и Мозеле, к этому также можно причислить получение имперского залога Кайзерслаутерна (Kaiserslautern) в 1332 году. Но свое настоящее место в проектах Трирского курфюрста эта территория получает только тогда, если ее вставить в целостность люксембургских владений от Мааса до Одера.

При этом было бы совершенно неправильно видеть в Балдуине исключительно одного из Люксембургов, единственной целью которого был бы рост могущества его династического дома. Осмотрительно планирующий и упорно, но гибко поступающий дипломат Балдуин не мог найти понимания с его беспокойным, во все распри в Европе замешанным племянником, Иоанном Богемским. В высшей степени тесные отношения Иоанна с французским двором (одна из сестер и дочерей Иоанна были французскими королевами, он сам был женат на французской принцессе, а на другой — его сын Карл) не могли быть неприятны Балдуину, они и самому ему пригодились напрямую и в Авиньоне. Но это родство не помешало ему сохранять настороженность по отношению к Франции и, к примеру, игнорировать или препятствовать французским кандидатам на немецкий престол, как это уже было в 1308 году во время выборов его брата, или временно при Людвиге Баварском выступить на стороне Англии в 1337/1338 годах, когда разразилась война, с перерывами длящаяся сто лет, между королем Эдуардом III и Филиппом IV, сыном Карла Валуа (кандидата-противника Генриха в 1308 году), за наследство последнего, в 1328 году умершего Капетинга. Балдуин, которого в иллюстрированном цикле римского похода часто можно различить в доспехах на поле боя, также в другом источнике были сообщения о его удовольствии от грубых мужских рыцарских поединков и некоторых грубых словах, сделался между тем расчетливым политиком. Племянник Иоганн был из другого материала и, возможно, пошел в своего отца Генриха. Когда почти слепому богемскому королю в битве при Креси в 1346 году сообщили, что битва для французов, на стороне которых он воевал, проиграна, он приказал отвести себя на поле битвы и нашел там свою смерть.

В столкновении императорской и папской власти Балдуин, в конце концов, скорее занимал позицию курфюрста Империи, а не последователя Людвига Баварского и проявил себя мастером государственно-правовых различий. Людвиг ожидал от в июле 1338 года в Ланштайне (Lahnstein) и Ренсе (Rhens) совещающихся курфюрстов, что они однозначно займут его позицию и признают законность его императорского титула и недействительность действий папы. Курфюрст Балдуин тому помешал и, с одной стороны, смягчил актуально-политическую остроту точки зрения курфюрстов, а с другой стороны, развернул ее, независимо от этой точки зрения как непосредственного предлога, в принципиальное прояснение и дальнейшее усовершенствование устройства Империи, повелев своему канцеляристу изложить результаты обсуждения в двух раздельных, но соотносящихся друг с другом документах. В так называемом Ренском соглашении (Kurverein von Rhens) (15 июля 1338 года) курфюрсты провозгласили, что они объединяются для защиты Империи, их княжеской чести и, в особенности, права выбора короля против всякого без исключения, однако, в этом договоре не были упомянуты ни папа ни Людвиг Баварский. В то же самое время опубликованное императорское решение (Weistum), однако, констатировало, что королю, выбранному курфюрстами или их большинством, не требовалось подтверждения папы, чтобы ведать собственностью и правами Империи и обладать титулом короля. Немногим позднее на имперском собрании во Франкфурте был обнародован закон “Licet iuris”, согласно которого королевские выборы давали также право на права и титул императора, поначалу Балдуин отказался его одобрить. Только на большом придворном собрании (Hoftag) в Кобленце в начале сентября 1338 года, на котором встретились король Людовик и король Эдуард III Английский и заключили против Франции договор, он присоединился к изданному там решению курфюрстов (Kurfuerstenweistum), по которому Ренская декларация (die Rhenser Erklaerungen) однозначно распространялась на короля Людовика. Полгода спустя он также принимал участие в имперском собрании во Франкфурте (март 1339 года), на котором было принято разъяснение, что в случае, если папа будет медлить давать римскому королю императорскую корону, последний тогда вправе получить ее «от любого христианского священника, который ему покажется подходящим для этого». Тем самым высшей императорской власти было приписано обще христианское основание.

Так Балдуин недвусмысленно перешел на сторону императора против папы, однако уже немногими годами спустя он опять пришел к уже окончательному разрыву. И опять здесь он руководствовался не только соображениями о своем родовом могуществе Люксембургов, когда он послал Людвигу Баварскому 24 мая 1346 года по рыцарскому обычаю письмо об объявлении войны. В столкновении за наследство последнего герцога Каринтийско-Тирольского (Herzog von Kaernten-Tirol) (умер в 1335 году) младший сын Иоганна Богемского, Иоганн Генрих (Jogann Heinrich), женатый на наследнице владений Маргарете Маультаушской (Margaretha Maultausch), сначала смог утвердиться в Тироле, но затем в 1341 году был изгнан из страны своими подданными. Король Людвиг своей королевской силой объявил брак Иоганна Генриха и Маргареты, в котором в действительности были сложности, недействительным, женил Маргарету на своем сыне Людвиге и отдал ему ее владения. Произвольное вмешательство императора в сферу прав церкви привело не только к разрыву с Люксембургами, но и вызвало острый протест среди старых сторонников Людвига. То, что курфюрст Балдуин медлил сдавать свои позиции и переходить в лагерь папы, основывалось не на том, что он не хотел допустить падения Виттельсбаха, он опасался ослабления прав курфюрстов из-за папы, а также должен был обдумать, как он мог обеспечить корону своему династическому дому при таком давнем стремлении папской власти низложить Людвига и избрать короля-противника. Только 11 июля 1346 года в Ренсе пять курфюрстов пришли к соглашению с папой Климентом V (1342 — 1352) и выбрали королем самого старшего сына Иоганна Богемского, Карла, который вскоре после этого в Бонне получил корону.

Карл IV (1347 — 1378) не только продолжил и завершил дело люксембургской династической политики, но и придал устойчивый облик имперской политике своего двоюродного дяди Балдуина после его смерти в «Основном законе Империи» «Золотой Буллы» (“Reichsgrundgesetz” der Goldenen Bulle) 1356 года. Здесь мы не будем описывать процесс становления Карла IV, но лишь доведем до конца повествование о направлениях политики, начатых во времена Генриха VII.

Карл не ходатайствовал о папском одобрении, но также и не предпринял ничего против него, как будто оно ему было пожаловано без всякого запроса, так же как он в Золотой Булле не отклонил папские притязания, но обошел их молчанием. Ему также казалось важным получить императорскую корону, не только для того, чтобы поднять его авторитет как правителя, но гораздо больше из-за того, что она была первоначальным условием для урегулирования порядка престолонаследия во время его жизни и давала ему необходимую независимость от папы. Однако урегулирование или преобразование итальянских отношений было ему чуждо. Он удовольствовался внешним признанием верховенства Империи и покинул после коронации Вечный город, верный достигнутой договоренности с папой Климентом V. Многим современникам это показалось бесславным и не особенно героическим.

Учитывая французскую экспансивную политику, в 1356 году в Арле Карл короновался как последний немецкий правитель королем Арелата, чем он возобновил притязания Империи на верховенства над бургундскими землями. С другой стороны, в 1361 году он вырвал одну часть Арелат, которая еще не попала во французскую или анжуйско-неаполитанскую сферу влияния, графство Савойское, из прежнего государственно-правового контекста и присоединил его непосредственно к территории немецкого государства. Также этот король направил свои интересы на север Империи и вновь связал долгое время разорванные нити. Мы не будем подробно расписывать объединение богемского родового владения, а только упомянем объединение Шлезии и Богемии, которое начал еще его отец. О его культурно-исторической значимости можно напомнить, назвав хотя бы возведенные им собор Св. Вита (Veitsdom) и мост через Молдау, а также Градчаны и основание в 1348 году первого университета в Праге. Ранке сказал о Карле IV, что «он знал, чего в мире можно достичь, а чего нет». Это отличает Карла IV от его деда Генриха и от его отца Иоганна; но в этом он сравним со своим двоюродным дядей Балдуином.

Когда Балдуин умер 5 января 1354 года в возрасте 69 лет, он знал, что наследство его династического дома и его имперской политики находиться в хороших руках. Этот лишь по необходимости беглый обзор богатой событиями жизни курфюрста Балдуина Люксембургского был бы неполным, если бы мы хотя бы в нескольких словах не упомянули о нем как о священнике и архиепископе. Одно из первых изображений иллюстрированной хроники представляет Балдуина отправляющим обряд дароприношения. И для его времени много говорит то, что ни один источник не сообщает ничего достойного порицания о его жизни как священника. Как епископ он мог посредством синодов, монастырских реформ, проверки календарей и многочисленных, небольших, варьирующихся индивидуально мероприятий покончить с беспорядками и придать новые стимулы. Очень многочисленные при его долгой жизни пожалования церковных приходов свидетельствуют о том, что непотизм (кумовство) ему было чуждо и он старался назначить самых лучших, не взирая на статус и происхождение. Почти во всех монастырях и приходах своего епископата он повелел устраивать каждый год поминки по нему и его брату, императору Генриху. Он дал пристанище картезианцам на Беатусберге (Beatusberg) выше Кобленца и в монастыре Св. Альбана (St.Alban) пред Триром и отвел самому себе келью в их монастыре перед Триром, куда он часто приходил для молитвы, размышлений и покаяния. И все-таки есть глубокий смысл то, что именно молитвенник архиепископа сохранился.

Балдуина Люксембургского изображают как широкоплечего мужчину среднего роста, и поэтому в Лимбургской Хронике о нем говорится: «Это был небольшой человек, который однако делал большие дела».

ИМПЕРАТОР ГЕНРИХ

Генрих Люксембургский родился в 1278 или в 1279 году в замке Валансьен на родине его матери как первый сын графа Люксембургского и Ларошского и маркграфа фон Арлон (Arlon), Генриха, и его супруги Беатрисы, дочери графа Балдуина Авенского (Avesne). По описаниям он был среднего роста и крепкого телосложения; его левый глаз был близорук; по французскому обычаю он носил длинные волосы и брил бороду. Близкие родственные отношения с французским королевским домом, лучезарность и слава французского рыцарства способствовала привитию растущему подростку французской культуры и обычаев.

В возрасте около 10 лет Генрих потерял отца, который пал в решающей для территориальной истории нижнего Рейна битве при Воррингене перед Кельном 5 июня 1288 года. Графы Люксембургские — рядом с графом Генрихом IV на поле битвы стояли его три брата — выступили в споре за наследство герцогства Лимбургского, на которое они претендовали и сами, на стороне разбитых в Воррингене союзников кельнского архиепископа Зигфрида Вестербургского (Siegfried von Westerburg) против большой нижнерейнской коалиции герцога Иоанна I Брабантского (Johann I von Brabant). В решении третейского суда король Филипп IV Французский — в не немецкий король — признал за герцогом Брабантским право на Лимбург. Люксембургские притязания остались без внимания.

В Люксембурге графиня Беатриса стала регентшей при своем сыне. Восстание граждан города Люксембурга наглядно показало опасность, грозившую правящему дому. Примирение между Люксембургами и Брабантами, достижимое посредством заключения брака, должно было казаться желательным всем участникам. Итак, 9 июля 1292 года в замке Тервуерен (Tervueren) около Брюсселя молодой Генрих был пышно обвенчан с дочерью герцога Иоанна I Брабантского, Маргаретой, которая была старше его на несколько лет.

В последующие годы мы часто видим графа Генриха при дворе короля Франции. 12 ноября 1294 года в Понтуазе (Pontoise) он стал коронным вассалом (homo ligius). В заключенном в последующие дни договоре Генрих торжественно обещал королю Филиппу помощь в защите границ королевства ото всех и обязался нести союзническую службу также и вне границ королевства между Фландрским морем (dem flandrischen Meer) и герцогством Бургундским, исключая те случаи, когда он должен был выступить против немецкого короля, архиепископов Кельна и Трира, епископа Метца, графа Фландрского, герцога Брабантского и графов фон Геннегау (von Hennegau) и Голландского, его ленных владетелей (Lehensherren). Несмотря на такие далеко идущие для немецкого династа обещания, Генрих затем не принимал участия во французско-английской войне за Фландрию или только попытался причинить вред своему соседу графу Барскому, союзнику Англии и Фландрии. В 1302 году Генрих также присоединился к протесту французской аристократии против папы Бонифация VIII и 14 ноября 1305 года принял участие в коронации папы Климента V в Лионе.

В 1308 году для Люксембургского дома произошли решающие события. 11 марта в Пуатье Балдуин, брат графа Генриха, принял от папы Климента посвящение в епископы; как архиепископ Трирский он стал одним из семи курфюрстов-выборщиков. 1 мая король Альбрехт был убит. 27 ноября в доминиканском монастыре во Франкфурте граф Генрих Люксембургский был выбран немецким королем и 6 января 1309 года в Аахене был коронован вместе со своей супругой Маргаретой.

Еще 11 мая 1308 года, через несколько дней после убийства Альбрехта, различные нидерландские землевладельцы, среди которых был и граф Генрих, договорились на встрече в Нивелле в южном Брабанте, что, если один из них будет выбран немецким королем, он обязуется подтвердить право других на имперские лены. Хотя при этом кандидатура Генриха не подразумевалась, все же, исходя из этой договоренности, можно было предположить, что подобный выбор рассматривался как возможный. Король Франции, правда, думал по-другому: в своем письме от 9 июня 1308 года к немецким курфюрстам он рекомендовал выбрать его брата, Карла Валуа. То, к чему стремился еще в 1296 году Карл Анжуйский, на что так и не отважился его племянник, Филипп III, попытался теперь сделать Филипп IV — основать побочную линию Капетингов в Германии. Папа Климент V должно быть был бы слеп, если бы он поддержал этот план короля Филиппа. После одиннадцатимесячного конклава 5 июля 1305 года выбранный папой архиепископ Бордо, гасконец Бертран де Гот (Bertrand de Got), и без того уже в феврале 1306 года сдался перед французскими притязаниями на господство и должен был отменить буллу «Unam sanctam» Бонифация VIII посланием «Meruit». На встрече в Пуатье с королем Филиппом в июне 1308 года он согласился перенести его резиденцию в Авиньон, в область французского влияния. Выборы немецкого короля тогда обсуждались, но Климент V уклонился он высказывания своего мнения. В циркуляре от 18 июня он призывал курфюрстов к выборам, но не назвал ни одной кандидатуры. Только в сентябре, поддавшись французскому влиянию, порекомендовал он выбрать Карла Валуа. Возможно, что уже тогда ему было известно, что немецкие выборщики решили в пользу графа Люксембургского.

И на этот раз, естественно, немецкие курфюрсты не были заинтересованы в слишком сильном короле. В этом отношении предложенная курфюрстом Балдуином кандидатура его брата подходила их представлениям, так как граф Люксембургский хотя и располагал значительно большим династическим могуществом, чем его второй предшественник Адольф фон Нассау, и принадлежал к более значимой династии (власть тогдашнего графа Люксембургского распространялась на существенно большую территорию, чем территория современного герцогства), но для могущественных землевладельцев он, казалось, не представлял ни какой серьезной опасности. Существенную поддержку Балдуин нашел у курфюрста Петера, высокообразованного, происходившего из люксембургского рода служилых людей (министериалов) из Аспельта, южнее Люксембурга, который был сначала придворным врачом короля Рудольфа, затем канцлером короля Венцеля III Богемского и, наконец, епископом Базельским и с 1306 года архиепискором Майнцским. Несмотря на это, до своих выборов Генрих должен был сделать курфюрстам, включая его брата Балдуина, серьезные уступки; с пфальцграфом Рудольфом Виттельсбахским (Wittelbacher Pfalzgraf Rudolf) в день после выборов была заключена договоренность о помолвке между сыном Рудольфа Людвигом (Ludwig) и дочерью Генриха Марией.

Вступление во владение и сохранение прав Империи были первой и самой важной задачей нового короля. Поэтому в первые месяцы его правления мы также находим его в областях, в которых находились еще более значимые имперские права короля и должны были быть обеспечены защитой. В качестве мест пребывания короля с февраля по август 1309 года могут быть названы Шпайер (Speyer), Ландау, Кольмар, Брайзах (Breisach), Базель, Берн, Фрайбург, Цюрих, Констанц, Биберах (Bieberach), Ульм, Нердлинген (Noerdlingen), Нюрнберг, Ротенбург, Швебиш Халль (Schwaebisch Hall), Швебиш Гмюнд (Schwaebisch Gmuend), Хайльбронн (Heilbronn), Вимпфен (Wimpfen). Подтверждение и раздача привилегий, оказание королевских милостей и подарки монастырям, знати и городам были свидетельствами деятельности этих месяцев.

В августе 1309 года в Шпайере собралось первое придворное собрание (Hoftag) в правление короля Генриха. Сюда явились те, кто еще не попросил о новом присвоении имперских ленов при коронации в Аахене и не принес присягу королю. Также приехали вдова короля Альбрехта, Элизабет, и ее сын, герцог Фридрих Австрийский, и потребовали сатисфакции смерти Альбрехта. Генрих приказал похоронить его в имперском соборе Шпайера, но также распорядился перенести из монастыря Розенталь в Шпайер останки короля Адольфа, погибшего в битве против Альбрехта. Генрих стемился к компромиссу. Он отказался от всяких претензий на наследство убитого и подтвердил Габсбургам владение их родовыми поместьями и ленами.

Соглашение с тогда же появившимся графом Эберхардом Вюрттембергским (Eberhard von Wuerttemberg), правда, не состоялось. Он был и до этого в состоянии с успехом перечеркивать планы короля Рудольфа заново создать штауфенское герцогство Швабию и обеспечить безопасность имперской собственности, при короле Альбрехте он продолжал проводить свою враждебную Габсбургам политику и в Богемском вопросе поддерживал герцога Генриха Каринтийского. Его политика, направленная исключительно на усиление его династии и расширение территории, должна была противостоять любой попытке восстановления королевских прав в области его интересов, и особенно, по отношению к многочисленным и значимым имперским городам. Так как Эберхард в Шпайере не был готов признать права Империи и императора, был издан указ об объявлении его вне закона и ему была объявлена имперская война, которую, однако, вел не Генрих, это больше была внутришвабская война (с 1310 по 1316 гг.).

С Веттинами компромисс был достигнут существнно позднее, в декабре 1310 года, по которому король Генрих отказывался от прав короля на Тюрингию и Майссен, на которые претендовал сначала Адольф фон Нассау, а затем Альбрехт Габсбургский.

На имперском собрании в Шпайере в августе/сентябре 1309 года было, наконец, рассмотрен и богемский вопрос. Возможно, еще в беседе с цистерцианским аббатом Конрадом из Кенигзааля (Zisterzienserabt Konrad von Koenigsaal) в середине августа 1309 года возникла возможность люксембургской кандидатуры. Прежний канцлер Богемии, архиепископ Петер Майнцский, сослужил при этом графскому дому своей родины неоценимую службу в качестве советника и посредника.

Вместе в убитым 4 августа 1306 года Венцелем III, сыном в 1305 году умершего Венцеля II, мужская линия дома Пшемысловичей прервалась. Король Альбрехт отказал в женском порядке наследования и передал королевство как освободившийся лен своему сыну Рудольфу, который однако 4 июля 1307 года умер. На наследство стал претендовать герцог Генрих Каринтийский, который в 1306 году женился на дочери Венцеля II, Анне, и поэтому, с одной стороны, он вступил в наследование по женской линии, а с другой стороны, его притязания были подкреплены тем, что богемские сословия 15 августа 1307 года выбрали его королем.

Король Генрих занял позицию Альбрехта и стал рассматривать Богемию как освободившийся имперский лен. Обеспечение своего дома значимым богемским владением и голосом курфюрста было целью переговоров с курфюрстами и представителями богемских сословий, состоявшихся по поводу этой правовой позиции. Но и Генрих Каринтийский настаивал на своем мнении и нашел поддержку у Эберхарда Вюрттембергского и части богемских сословий, которые требовали их права выбора. В франкфуртском имперском собрании в июне 1310 года принимали участие и представители сословий. Генрих Каринтийский был объявлен вне закона. Для совершенной гарантии наследования трона Люксембургами был заключен брак между четвертой дочерью Венцеля II Элизабет, родившейся 10 января 1292 года, и сыном короля Генриха Иоанном, родившимся 10 августа 1296 года (вначале думали о брате Генриха Вальраме). В конце августа в Шпайере отпраздновали свадьбу. 31 августа 1310 года король Генрих наделил своего сына Богемией и Моравией. 7 февраля 1311 года Иоанн и Элизабет были коронованы на Градчине в Праге. В качестве наследника Пшемысловичей удалось Иоанну из-за своих польских прав на наследство заявить претензию на Шлезию и присоединить ее к Империи.

То, что однажды достиг Рудольф Габсбургский и что напрасно пытался достичь Адольф фон Нассау, теперь удалось Генриху Люксембургскому: посредством присоединения одной из больших по площади земель на востоке Империи он смог обеспечить своему королевству такую поддержку своим сильным династическим могуществом, какую ему не смогли бы обеспечить одни имперская собственность и имперские права.

После начала его правления вскоре Генрих также вознамерился осуществить другую, для него самого более важную и решающую возможность усиления власти и авторитета немецкого короля: приобретение императорской короны. К римскому походу короля Генриха относятся больше как к романтически приукрашенному анахронизму, которому едва ли можно приписывать властно-политическое значение. На это можно возразить, что граф, имеющий владения на западной границе Империи хорошо знал о планируемом стремлении короля Франции к гегемонии в Европе, чтобы не понимать, что вместе с фактическим могуществом только еще более высокое могущество Империи может усилить авторитет его королевства. Ему также были известны появившиеся новые государственно-правовые теории, которые видели основанный на праве акт достижения и приобретения во владение Империи не в выборах в Германии и не в признании папой, а только в коронации императором, и он знал, что только после коронации императором его признают и ему, поддержанному этими теориями, будут повиноваться не только в за преледами немецкой Империи лежащих частях Империи (Imperium), в Арелате и Италии, но и в столетиями оставленных под французским влиянием западных частях Империи. Возможно, Генрих также рассмативал как его долг, по меньшей мере, отважиться на попытку вновь принести мир в Италию, раздробленную борьбой партий, то, чего от него ожидал не только Данте, и присоединить страну обратно к Империи.

Оценив задним числом, нельзя сомневаться в том, что средневековая идея Империи не соответствовала больше порядку нового мира национальных государств и изменившегося самовосприятия церкви и не смогла больше восстановиться, приговоренная историей к своему закату и преодолению. Карл IV, внук Генриха VII, и его наследники, как это точно было сформулировано, не являлись более императорами, но носили титул императора. Но не было ли это необходимым, чтобы Генрих VII после смуты междуцарствия и неудачных начинаний его предшественников предпринял еще одну попытку для того, чтобы посредством его неудачи стало возможным осознание этой новой реальности?

Вскоре после выборов немецким королем Генрих начал переговоры с папой относительно коронации императором. 26 июля 1309 года уполномоченное посольство принесло присягу папе Клименту V, очень ему желанную, в которой Генрих признавал папские далеко идущие притязания на могущество. Теперь папа дал свое подтверждение выборов и обещал коронацию императором в церкви Св.Петра в Риме. Коронация была назначена на 2 февраля 1312 год. На имперском собрании в Шпайере в августе/сентябре 1309 года, на котором также присутствовали итальянские посланники и просили короля соблюдать его права в Италии, римский поход был официально отменен и выступление перенесено на 1 октября 1310 года. Надеялись, что можно будет добиться согласия у папы для переноса коронации на более поздний срок.

Также Генрих полагал, что он сможет достичь соглашения с королем Филиппом Французским и королем Робертом Неаполитанским, если бы наблюдатель, знающий, как протекали события, оглянулся назад, то вера Генриха в силу своего права и честность его партнеров по переговорам показались бы ему наивной легковерностью. До уровня дипломатов в Париже, Неаполе, Флоренции и Авиньоне, которые мастерски управляли игрой затянувшихся переговоров и половинчатых обещаний и также с готовностью делили щедрые гонорары, как они не стеснялись добиваться своих целей угрозами и насилием, не доросли ни Генрих, ни его советники. Внуку Карла Анжуйского, королю Роберту Неаполитанскому, римский поход немецкого короля должен был показаться перечеркиванием его собственных планов, направленных на господство в средней и верхней Италии. Однако враждебная Франции партия при дворе папы, которая большое значение придавала мировому соглашению в Италии и возвращению папы в Рим, надеялась на то, что между немецким королем и Робертом Неаполитанским может быть достигнут компромисс. Еще в августе 1309 года отстаивал кардинал Стефанеши (Stefaneschi) план брака между сыном Роберта Карлом Калабрийским (Karl von Kalbrien) и дочерью Генриха Беатрисой, но переговоры расстроились из-за высоких запросов Роберта относительно приданого. Но все время продолжал Генрих, даже, наконец, перед Римом в мае/июне 1312 года, лелеять эти планы. Папа поддержал его в этом, хотя его поддержка была слабой и нерешительной. Летом 1310 года соглашение казалось весьма достижимым, хотя после заключения с королем Филиппом 25 июня 1310 года о границе договора не осталось никаких поводов опасаться этих враждебных действий.

Генрих оповестил коммуны верхней и средней Италии о своем прибытии двумя посольствами в мае/июне 1310 года и призвал их к тому, чтобы они подготовили подобающий прием королю и будущему императору, выслали ему навстречу почетную свиту и делегировали уполномоченных представителей. Все военные события должны были к 1 ноября быть прекращены; Генрих хотел принести мир. Посланцы короля были приняты в общем дружелюбно. Это невозможно, в узких рамках введения описать часто за одну ночь изменяющуюся расстановку сил в Италии. Происходящие еще из времени Штауфенов партийные обозначения гвельфы (антиимператорские) и гибеллины (императорские) могут быть только обозначениями, помогающими различить союзы или цели, одинаково направленные, но имеющие в основании совершенно различные мотивы; защитники демократического самоуправления могли быть так же связаны с главами диктаторских господствующих кланов, как и города-государства с династическими знатными господами и союзниками папской, немецкой, анжуйской или французской политики; в конце концов, решающее значение всегда имели только силовые и экономико-политические цели отдельных лиц. В окружении Генриха VII очевидно правильно не распознали или не хотели распознать эту основанную на своем собственном интересе политику, так как королевское посольство получило позитивный ответ в большинстве ломбардских городов, среди которых был и Милан, и было относительно дружелюбно встречено в Венеции, Генуе, Пизе и даже в управлявшихся Тосканой гвельфских городах Флоренции, Лукке, Сиене. То, что Роберт Неаполитанский, так сказать, сразу же последовал (пошел по пятам) за посланниками Генриха, не приняли во внимание.

В июне 1310 года Генрих еще раз остановился в своих люксембургских родовых поместьях, которые он передал своему сыну Иоанну в начале июля. За праздничными днями свадьбы в Шпайере последовало прощание. На время римского похода архиепископ Петер Майнцский был назначен имперским регентом. Пунктуально королевское войско отправилось на коронацию в Рим.

Местом встречи был Берн, куда Генрих прибыл 29 сентября 1310 года. 11 октября 1310 года в Лозанне он дал присягу папскому посольству, которую требовал от него папа. 30 октября были преодолены Альпы, войско остановилось на восьмидневный отдых в Турине, главном городе верного королю Амадея Савойского, его шурина. Детали похода здесь можно опустить, о них подробно сообщается в цикле иллюстраций. Со всех сторон устремились к королю прогибеллински настроенные господа и вельможи Италии со своей помощью, чтобы заполучить его для решения своих вопросов. Но Генрих много раз подчеркивал, что он пришел не для того, чтобы завладеть партией, чтобы учредить мир. Определенно, он серьезно это имел в виду. Только в Милане, где он 6 января 1311 года был коронован короной Ломбардии, он во время восстания 12 февраля осознал, что его слова о мире были брошены на ветер и все торжественные примирения служили лишь для того, чтобы выиграть время для нового удобного случая внезапно нанести удар. Только могущество императора могло принудительно установить мир; его жесткий приговор над Кремоной 10 мая нужно понимать, исходя из этого. Затем последовала четырехмесячная осада Брешии с ее невосполнимыми потерями людей, скота, материалов и времени. Здесь перед Брешией Генрих должен был понять, что он должен мечом пробивать себе дорогу в Рим; здесь он наконец осознал, что гордая Венеция приложит все силы для того, чтобы ему в этом помешать; возможно, здесь он смог узнать, что соглашение с Робертом Неаполитанским недостижимо.

В письме от 28 февраля 1311 года папа Климент V сообщал ему, что запрашиваемое Генрихом время для коронации (Троица, 30 мая) слишком раннее и он может выбрать дату позднее; кроме этого, он, Климент, не мог бы сам приехать на коронацию в Рим, а прислал бы своего легата. 19 апреля в качестве даты коронации Генрих выбрал 15 августа; летом, все еще осаждая Брешию, он справился, не может ли коронация проходить в каком-либо другом месте, а не в Риме. В то время его поначалу хорошее отношение к Клименту V уже заметно испортилось, после того как в апреле король Филипп отказался от годами тяготевших над папой требований о процессе, связанном с обвинениями выдвигаемыми против папы Бонифация VIII, и папа за это отказался от планов люксембургско-анжуйского альянса.

После взятия Брешии нечего было и думать о прямом марше на Рим. Сильно сократившееся войско короля отправилось в Геную, чтобы там отдохнуть в течение зимы и пополнить свои силы.6 марта 1312 года королю был приготовлен торжественный прием в Пизе. Однако очень характерно, что именно в этом прогибеллински настроенном городе произошло волнение, когда Генрих попытался, отменив городские свободы и самоуправление, посадить полнотой своей власти на место двенадцати выбираемых анциан (Anzianen) двенадцать пополанов (Popolanen); даже целью Пизы было не признание императорской власти, но борьба против ей ненавистной Флоренции.

Между тем в Авиньоне пришли к решению, чреватому последствиями для хода римского похода: Иоанн Гравинский (Johann von Gravina), брат короля Роберта Неаполитанского, долгое время находился с большим войском в Риме, занял квартал Св.Петра (St.Peter-Viertel) и Капитолий и медлил передавать эти места графу Людвигу Савойскому (Ludwig von Savoyen), спешившему впереди короля. По ходатайству Генриха папа повелел издать буллу, в которой он призывал Иоанна покинуть город. Однако сильное давление посольства короля Франции помешало отправке буллы 28 марта 1312 года. Генрих не мог больше рассчитывать на поддержку со стороны папы.

23 апреля 1312 года войско отправилось из Пизы и двинулось не, как ожидалось, через Флоренцию, а прямо вдоль моря в Рим. Иоанн Гравинский и гвельфские Орсини с их сторонниками медлили пускать короля на занятые ими части города. 6 мая 1312 года с битвы при Мильвийском мосту начались сражения на улицах Рима. В это время Генрих еще верил, что сможет прийти к соглашению с Робертом Неаполитанским, которое было бы приемлемо и для него. Однако выставленные королем Робертом при теперешних обстоятельствах требования он не мог принять. То, что Роберт требовал, чтобы будущий зять Генриха должен стать пожизненно имперским викарием Тосканы, для Ломбардии оба партнера по переговорам должны были совместно выбрать викария и в Риме должно быть совместно предпринято примирение гвельфских Колонна и гибеллинских Орсини, на это Генрих еще мог согласиться, но не на условие, что император и его войско должны покинуть Рим в течение четырех дней после коронации и, самое главное, что договор только тогда вступает в силу за пределами прав Империи, когда Генрих обретет дружбу короля Франции. Теперь было ясно, что король Роберт сам притязает на господство в Италии. Последняя попытка расчистить дорогу к собору Св.Петра мечом закончилась неудачей. 29 июня 1312 года король Генрих VII был коронован императором в базилике Латерана, а не в соборе Св.Петра. Величественный манифест возвестил миру об этом событии и провозгласил притязания императора на мировое господство, которому подчинены все остальные земные силы. Но это заявление не нашло никакой поддержки в соотношении сил действительности. Несомненно, что король Франции отклонил наглое требование; а Роберт Неаполитанский высмеял.

21 июля Генрих покинул Рим и отправился в Тиволи, город Колонна. 20 августа он еще раз вернулся в Рим. Потом он отправился с войском на север против Флоренции.

В конце июля папа Климент V еще раз попытался предотвратить взрыв вражды между императором и королем Робертом и предложил перемирие на год. Генрих решительно отклонил содержащуюся в этой попытке претензию папы, что тот может требовать от императора мира, и подчеркнул, что сила меча — дело императора, а не папы. Роберт Неаполитанский — имперский враг и бунтарь; папа не может запретить ему его наказать. Однако Генрих не сразу отправился на Неаполитанца походом. Вначале он начал формальное судебное разбирательство, причем, не в Риме, на территории папы, а на земле Империи: в Ареццо 12 сентября 1312 года у портала епископского дворца был публично вывешен эдикт, вызывающий Роберта Неаполитанского в суд. В течение трех месяцев Роберт, обвиненный и обличенный в заговоре и союзе против Империи, мешавший коронации императора в Риме и занявший не по праву территории Империи, должен был предстать перед судом императора и оправдаться.

Но прежде Генрих хотел двинуться против восставшей Флоренции, чтобы обезопасить тылы для намечающегося столкновения с Неаполем. Фактически предприятие закончилось поражением. 1 ноября 1312 года из-за недостатка сил и без того уже неполная осада должна была быть прекращена. Пребывание зимой 1312/1313 года в Сан-Касчиано и во вновь построенном напротив Поджибонси Кайзерсберге (заложен в середине февраля 1313 года) тем не менее показало, что император Генрих никоим образом не сдался и что пополнение войск императора все еще возможно. Против Роберта Неаполитанского, который между тем взял власть во Флоренции и, значит, официально перешел на сторону врагов императора, 12 февраля 1313 года в Монс Империалис состоялся в надлежащем порядке судебный процесс, и ему был вынесен предварительный приговор о том, что с этим бунтарем надо поступить как с публичным врагом Империи. Более важным, чем этот образ действия Генриха, всегда строго соблюдающего формально-юридические нормы, было то, что императору удалось привлечь к себе союзников. Из Германии он ожидал к будущей весне помощи от своего сына Иоанна. Герцоги Австрийские должны были привлечены посредством договоренности о браке между вдовствующим с декабря 1311 года императором и дочерью короля Альбрехта, Катариной. Дочь императора, Беатрис, сперва назначенная в жены сыну Неаполитанца, теперь должна была сочетаться браком с сыном короля Фридриха III Сицилийского. Сам Фридрих III, который вооружился для нападения на Калабрию и выставил сильный флот, был назначен имперским адмиралом.

С Генуей и Венецией велись переговоры об аренде галер. Архиепископ Балдуин, брат Генриха, отправился из Пизы в Германию, чтобы обеспечить и поторопить доставку нового подкрепления и средств.

В Пизе Генрих затем 2 апреля 1313 года издал два имперских закона о преступниках против его величества и бунтарях. Это были те последние императорские указы, которые были помещены как приложение в “Corpus iuris civilis”. 26 апреля 1313 года был оглашен приговор против Роберта Неаполитанского; на него было наложено объявление вне закона, и, в случае поимки, его должны были обезглавить; все подвластные ему и ленные люди были освобождены от присяги; вся собственность, лены и владения должны были быть у него конфискованы.

Король Роберт в различных, агитаторских мастерских письмах об этом приговоре напоминает о временах притязаний Фридриха II на мировое господство и его борьбы против церкви и папы и обвиняет Генриха в намерении захватить корону Неаполя, который был леном папы. Он, Роберт, показывает себя в роли защитника церкви и называет Империю источником всех зол мира и Италии. Он нашел поддержку у короля Франции, который протестовал против осуждения своего родственника и утверждал, что образ действий Генриха в отношении Неаполя мешает планам крестового похода и христианству. Эти аргументы не преминули оказать ожидаемый эффект на папу, который опасался возобновления штауфенского положения дел — объединения королевства Неаполь с Империей: в булле от 12 июня 1313 года папа Климент V запрещал всякому, кого император не назвал напрямую, нападать на королевство Неаполь, являющееся папским леном. Булла была публично прочитана перед императором в Пизе 9 июля. Генрих отклонил против него сделанные упреки и утверждал, что папа был неправильно информирован. Посланное им посольство должно было прояснить предполагаемое недопонимание. Император полагал, что правда на его стороне.

8 августа 1313 года войско отправилось из Пизы в поход против Роберта Неаполитанского. Были оживлены имена Фридриха II, Манфреда и Конрадина и воспоминания о битве при Тальякоццо (Tagliacozzo). Однако еще до того как была достигнута область Неаполя, 24 августа император умер в Буоноконвенто (Buonoconvento).

ИЛЛЮСТРИРОВАННАЯ ХРОНИКА

Курфюрст Балдуин в иллюстрированной хронике так называемого Балдуинеума (Balduineum) воздвиг единственный в своем роде памятник себе самому и своему брату Генриху. Письменные источники сравнительно короткого и резко оборвавшегося времени правления императора Генриха VII, особенно из времен итальянского похода, непропорционально хорошо сохранились. Некоторые хроникальные изображения его времени и его римского похода показывают, насколько сильно волновала современников попытка этого правителя еще раз воплотить идею Империи. Не в последнюю очередь сохранили воспоминания об этом императоре на все времена канцоны Данте, если только не упускать из виду, что то значение, которое Генрих VII находит в картине мира Данте, не совсем соответствует тому, как сам Генрих хотел бы, чтобы его воспринимали, и тому, каким могли бы видеть его современники; однако идеализация Генриха и его римского похода у Данте во многом определяет образ этого императора вплоть до современного подхода к немецкому императорскому правлению, романтизированному в его «за» и «против».

Свидетельство Балдуина совсем другого рода. В иллюстрированной хронике он повелевает изложить сообщения о его жизни рядом со своим братом и, прежде всего, об итальянском походе. Но как это было принято в хрониках и жизнеописаниях того времени, описываются только видимые и конкретные события, а не те, что стоят за ними. Например, здесь нет ни одного изображения посольства, посланного к королю или посланного королем; папа Климент V представлен на первом рисунке посвящающим Балдуина в сан епископа, однако о его более поздних, важных решениях — например, о его запрете нападать на королевство Неаполь, о котором Генриху было сообщено в Пизе, — ничего не говориться; Роберт Неаполитанский, о котором известно, что он препятствовал коронации в соборе Св.Петра, упоминается вскользь не один раз. Названы только личные переживания: смерть Вальрама при Брешии и королевы в Генуе, и из жизни Балдуина встреча с Иоанном Богемским. Но они были способны изобразить только поверхность внешнего течения упомянутой хроники и пять лет богатой событиями совместной жизни Генриха и Балдуина. Каждый рисунок — это одновременно и моментальный снимок, с которым могло быть связано воспоминание, чтобы затем рассказывать об этих событиях.

Иллюстрированный цикл был связан с первой из четырех так называемых Балдуинеад (Balduineen), которая сегодня храниться в Ландесхауптархиве (главном земельном архиве) Кобленца под записью Фонд 1 С № 1 (Bestand 1 C Nr. 1). В конце двадцатых годов курфюрст Балдуин велел произвести переустройство архива архиепископа и курфюрста Трирского из соображений правовой правильности и законности, но также, очевидно, из исторически-заботливого интереса. Возможно, с самого начала он намеревался для большего удобства обращения и для дополнительной защиты от повреждения и утраты переписать и собрать в одной книге, по крайней мере, все важные части, то есть создать копиар документов (Urkundenkopiar). Предварительная систематизация отдельных документов была закончена около 1330 года. К концу 1332 года была готова опись всех документов с небольшим описанием содержания, однако собственно письменные работы начались, предположительно, только в 1350 году, незадолго до смерти Балдуина. Еще в 1330 году написанное предисловие содержит краткую биографию архиепископа и проясняет цели составления копиара. Там же указывается, что должны были быть произведены три экземпляра, а именно: один — для управления курфюрста, второй — для сокровищницы собора, а третий — меньший по размеру, дорожный вариант курфюрста, чтобы он мог в любое время при ленных спорах проверить и установить правовой статус. Изменение расположение, которое мы не будем здесь подробно рассматривать, и особенное предназначение третьего экземпляра обусловливают то, что содержание трех томов не идентично, но частью они значительно отличаются друг от друга. Завершение произведения, которое охватывало время правления Балдуина и поэтому постоянно должно было дополняться, могло быть сразу после смерти курфюрста. Последователи Балдуина придерживались и продолжали до конца территориальной самостоятельности Трира (Kurstaat) с незначительными изменениями нововведения в архивном деле и регистрации истории. Три экземпляра документарного копиара Балдуина находятся сейчас в областном ландесхауптархиве Кобленца (Bestand 1 C Nr. 1,2 и 3). Оба больших экземпляра содержат, чтобы дать представление о внешнем объеме, 424 и 447 пергаментных листов размером 24 на 35 сантиметров в среднем; включая переплет, они оба примерно 12 сантиметров в толщину. Меньший экземпляр (Bestand 1 C Nr. 3) содержит и 494 пергаментных листа размером 20,5 на 15 сантиметров и имеет 10 сантиметров в толщину. Находящийся сейчас в немецком центральном архиве в Мерзебурге (Merseburg) так называемый «Balduineum Kesselstatt», напротив, отличается по содержанию и по внешнему виду от этих трех Кобленцских Балдуинеад (Koblenzer Balduineen), но здесь мы на этом останавливаться не будем.

С первым экземпляром Кобленцских Балдуинеад, которой зачастую обозначается «Balduineum 1», связан опубликованный здесь иллюстрированный цикл. Он состоит из трех стоп, каждая из которых в свою очередь состоит из шести двойных листов пергамента, и отдельного листа в конце, итого, из 37 листов. Величина листов в среднем 24 на 34 сантиметра. Чтобы защитить изображения от изнашивания и других повреждений при просмотре копиара, эти листы были в 1972 году извлечены из тома и с того времени хранятся отдельно.

Все правые страницы (recto) содержат иллюстрации. На 14 первых левых страницах (verso) изображены гербы Трирских воинов того же времени; работа не завершена. Эти гербы не имеют никакого отношения к иллюстрированному циклу как таковому. Однако, к сожалению, жирный контур и густое окрашивание гербов почти во всех случаях отпечатались на лицевой стороне пергаментного листа и поэтому различаются как фон на рисунках и даже на репродукциях.

Рисунки сохранились относительно хорошо. Некоторые листы из-за частого использования запачканы, особенно по краям; другие полностью пожелтели, очевидно, из-за воздействия света; небольшое число рисунков, которые рассматривали чаще или дольше, по цвету еще ближе к белому.

Все рисунки выполнены пером по пергаменту и раскрашены акварелью. Только 10 полосная иллюстрация покрыта покрывной краской; полосная иллюстрация 22 в приложенном рисунке была оставлена незаконченной. Относительно поблекшие рисунки сохранили почти весь свой интенсивный и яркий цветовой эффект за счет выполненной после рисования и покрытия краской (большей частью без предварительной прорисовки пером) обводки гербов и выделения отдельных линий красным (главным образом, уздечек лошадей, опор седел, шпор). Также были утолщены в большинстве случаев крайне тонкие желтые (золотые) линии корон, гербов и знамен на некоторых рисунках (7, 19, 21, 24, 28, 35 и 37). Сплошные коричневые штрихи пером были оттенены черным и тем самым локализованы.

Наряду с этим однако можно различить также разницу в техническом исполнении и в использовании цветов, которые позволяют отличить особенно первые двенадцать иллюстраций, то есть рисунки, относящиеся к первой тетради шести двойных листов, от двух других тетрадей. Так, в особенности, более распознаваемая, по понятным причинам, в оригинале, чем на уменьшенной репродукции техника черно-белого раскрашивания, которая добивается посредством игры теней пластического проступания фигур, позволяет распознать на рисунках первой тетради штриховку, правда, выполненную кистью, в то время как в двух других тетрадях за небольшим исключением игра теней достигается с помощью более или менее значительного смешивания красок (акварель), что производит плоскостное, растертое впечатление. Можно сравнить, например, изображение трона на полосной иллюстрации 11 с его изображением на иллюстрации 15. Другое различие между рисунками первой тетради и рисунками двух других тетрадей можно увидеть в самих красках. Было замечено, что почти на всех рисунках один человек с тонзурой, клерик, отличен при помощи красной, а с 15 иллюстрации зеленой шапочки. То, что при этом речь идет о курфюрсте Балдуине, можно, например, с уверенностью заключить по рисункам 6а и 34b. Вероятно, эта смена цветов может объясняться тем, что в Брешию прибыли кардиналы, делегированные для коронации, и с этого момента стали сопровождать поход, поэтому с Брешии, а именно, с иллюстрации 15, кардиналам были нарисованы красные шапочки, а Балдуину в качестве отличительной черты была дана зеленая шапочка. Против этого свидетельствует то, что рисовальщик не упустил случая на рисунках императорской коронации в Риме, в которой, как ему было известно, принимали участие кардиналы, изобразить последних в декоративных, широкополых, со шнурами кардинальских шляпах, а затем безо всяких сомнений отличил кардиналов этими же шляпами и на других рисунках, также он изображал короля или императора посредством короны, причем, даже в тех случаях, когда он ее точно не носил. К этому можно добавить, что на рисунке 22 рядом с тремя кардиналами в кардинальских шапочках и курфюрстом Балдуином в зеленой шапочке мы видим еще одного клерика в красной шапочке, который однако не может быть истолкован в качестве кардинала. И, наконец, на рисунке 18, после событий в Брешии, Балдуин представлен еще раз в красной шапочке. Итак, остается только одно объяснение, что зеленый цвет был взят для того, чтобы отличить Балдуина от других епископов, так же как на первых иллюстрациях красная шапочка Балдуина отличается от шапочек других епископов тем, что она выполнена покрывной краской (например, рисунки 3 и 4). Зачем же нужна замена? Загадка разгадывается крайне просто, хотя и одновременно неудовлетворительно наивно посредством обнаружения того, что зеленый цвет в первой тетради вообще не встречается (за исключением иллюстрации 10 с покрывной краской и очевидно более поздней дорисовки на рисунке 7, внизу). То, что при выполнении первой тетради зеленая краска просто отсутствовала, можно также заключить и по тому, что якорь владетелей Гогенфельс-Райпольтскирхе (Hohenfels-Reipoltskirche) должен был повторяться на бледно-голубом фоне геральдически неправильно (рисунок 9а, 11а и 12а), и лишь во второй тетради (рисунок 14b), когда появилась зеленая краска, он изображен на правильном зеленом поле.

Это пример может также напоминать о том, что художники прежних времен не имели ящика с красками, а должны были сами приготавливать краски согласно собственной потребности, и поэтому они не всегда были в их соразмерном распоряжении.

К каждому рисунку добавлено короткое латинское сообщение о представленном на нем событии, оно выполнено простыми готическими строчными буквами (минускул) и частью имеет значительные сокращения. (В транскрипции, приложенной к толкованию отдельных рисунков, сокращения проясняются). Тексты совсем не расположены или расположены плохо на пространстве листа, оставшемся после размещения рисунков. Это позволяет предположить, что, по крайней мере, рисовальщик не предвидел наличия подписей; относительно выполненной покровной краской полосной иллюстрации 10 можно в уверенностью сказать, что к ней должна была быть приделана полоска для надписи на нижнем крае за рамками рисунка. Формы названий мест позволяют установить, что родной речью писца был французский.

Кроме этих очень поверхностных, состоящих из нескольких слов надписей при рисунках сам Балдуинеум (Balduineum) не содержит никаких связанных с этой иллюстрированной хроникой надписей. Напрашивающееся само собой предположение, что эти миниатюры можно рассматривать в качестве иллюстраций к предыдущим или последующим текстам, не подтверждается. Также содержащая во введении к документарному копиару краткая биография курфюрста Балдуина не имеет непосредственной связи с этими рисунками. То, что эта цельная сама по себе иллюстрированная хроника принадлежит к Балдуинеуму и может быть рассмотрена в качестве пролога к этому тому, следует еще прокомментировать.

Каждая страница с иллюстрациями, за исключением последней, содержит две миниатюры. Они помещены в приблизительно для всех рисунков одинаковую по размеру, разделенную по середине рамку около 1,3 сантиметра шириной, размером 18,5 на 26,5 сантиментов (с отклонением до 6 миллиметров); соответственно, размер внутренней поверхности составляет в среднем 15,3 на 11,3 сантиметра. На некоторых рисунках рамка предварительно нарисована карандашом, но только после выполнения собственно рисунка она обрисована контуром. Возможно, художник рисовал при помощи манжеты, которая заполняла рамку.

Сильное акцентирование рамки для страницы и для отдельного рисунка как стилистический элемент общей композиции иллюстрированного цикла лишь постепенно было полностью распознано художником и доведено до совершенства. Очевидно, что для него были заранее определены расположение рисунков по два на странице один над другим (по французскому и английскому образцам), а также последовательность и тема отдельных рисунков. Прямая внутренняя, выходящая за рамки чистой хронологической последовательности связь между двумя рисунками на одной странице наблюдается только в редких случаях, так что ссылка на обе иллюстрации одной страницы, представление о которой дает композиция, едва ли возможна. Где для этого представляется случай, художник его использует: один раз в наивном, но одновременно из-за этого и убедительном, удачном изображении перехода через Альпы на полосной иллюстрации 7, где, несмотря на острую цезуру контура, удалось композиционное единство, а затем в наилучшем рисунке, рассматриваемом как отдельная работа этого цикла, в иллюстрации 34. Здесь два содержательно, казалось бы, не связанных рисунка посредством двух коррелирующих полукругов — одного полукруга корабля на нижней иллюстрации и другого полукруга балкона, с которого за рыцарским поединком наблюдает придворное общество, так соотнесены друг с другом, что, несмотря на мешающую строку надписи, достигается единая композиция, из-за которой становятся ощутимы внутренняя связь императора с верхнего рисунка с курфюрстами с нижнего рисунка, а также связь между развевающимися попонами лошадей меряющихся силами в рыцарском поединке соратников императора и раздувающимся парусом отплывающего за подкреплением в Германию Балдуина. Между этими рисунками находится прощание братьев (одновременно и неочевидная и трудно передаваемая тема этой иллюстрации), которые никогда больше не должны снова увидеть друг друга: после турниров (auf die Spiele in Pisa) в Пизе через несколько недель последовала смерть Генриха; Балдуин после своего отплытия в Германию никогда больше не возвратился в Италию.

Однако в остальном эти расположенные одна над другой иллюстрации являются отдельными рисунками цикла, которые хотели бы именно таковыми и быть восприняты. Здесь также рамкой снова открывается способ распознать желание художника и трудности, которые к него возникли из-за уже названных заданных условий. Первую иллюстрацию он, согласно художественному восприятию своего времени, вставил в широкомасштабно спланированную архитектуру, и таким образом попытался выпрыгнуть за ограничивающую рамку и дать представление о ширине и пространстве. Если мы захотим сравнить этот иллюстрированный цикл с другими, современными ему миниатюрами, то, в первую очередь, был бы привлечен этот рисунок, прекрасный по композиции и графическому исполнению, но также и очень типичный для того времени. Здесь же становится очевидным, какие трудности видел художник при задаче непосредственно сопоставить два рисунка, не имеющих никакой связи друг с другом, так как рациональный переход от одного изображения, полностью включенного в рамки архитектурной схемы, как это сделано на верхнем рисунке первой полосной иллюстрации, к нижнему изображению положительно невозможно. Жесткая, схематичная рамка должна быть соблюдена. Только в двух случаях художник ее переступил: один раз на иллюстрации 5 при интригующей попытке представить Кельнский ларец трех королей и на рисунке 27, чтобы придать башне необходимую высоту. Возвышающиеся над верхним внешним краем рамки знамена Балдуина на рисунке 31, должно быть, слишком поздно вспомненная учтивость по отношению к заказчику. Однако в остальном за протяженное ограничение выступают там или здесь наконечники древков знамен.

На первых рисунках художник все же попытался внутри этой рамки при помощи изображения архитектуры, по меньшей мере, создать контур и пространство, где согласно теме было представлено внутреннее пространство. Так, например, на рисунке курфюрстов полосной иллюстрации 3 верхняя ограничивающая лента, находящаяся в соответствии с узкой лентой с орнаментом на нижнем крае рисунка и разрисованная дуговым фризом, каморками верхнего этажа и гербами, имеет решающее значение для художественного суммарного воздействия отдельных иллюстраций. Также на рисунках 4 и 5 при помощи простого, но меткого обозначения сетчатого свода воспроизводится внутреннее пространство церкви. На рисунках 8, 9 и 10 это стилистическое средство упрощается почти до шаблонного обозначения, чтобы затем от него совсем отказаться, даже тогда, когда этот параметр пространства содержательно, казалось бы, был желателен, как, например, при погребении в Генуе на рисунке 17 или изображении коронации на рисунке 23. Только на верхнем рисунке полосной иллюстрации 14 еще раз употребляется архитектура внутреннего пространства, чтобы сделать возможным разделение рисунка на две части. Однако наряду с этими примерами, которые служат ограничением рисунков сверху, художник пытается затем с иллюстрации 8 создать боковое ограничение, для чего он располагает в стороне (обычно справа) ворота города. Также и здесь одновременно с плоскостными, схематическими контурами удались некоторые заслуживающие внимания варианты, которые кроме того доказывают, что художник тем самым придавал большое значение тому, чтобы его миниатюры, несмотря на более или менее одинаковыми остающиеся темы, принимали разнообразную форму. Однако более значимым является констатация того, что художник все больше отходил от изображения архитектуры как средства ограничения отдельного рисунка и этим подчеркивал неизменный поток последовательности рисунков.

Тем самым мы приближаемся к «слабому месту» данной хроники, к тому что полнота действительности мнима для привычного глаза: монотонное однообразие многочисленных изображений маршей войска из одного города в другой, нескончаемый поход тяжело вооруженных рыцарей, в середине которых король, носящий корону, и курфюрст Балдуин, а над ними — по большей части одни и те же знамена с гербами и боевое знамя, которое дополнительно подчеркивает своей длинной и чересчур узкой формой медленный и тяжелый ход торжественного марша слева направо. Эти «дорожные картины», как мы хотели бы их назвать, особенно при быстром просмотре последовательности изображений запоминаются и легко оставляют по себе ощущение все время повторяющегося, кустарно-посредственного однообразия. Однако этому прежде всего можно противопоставить то, что во все времена и даже в настоящее время повторение рассматривалось и рассматривается в качестве сознательно примененного стилистического средства, и едва ли что-то другое могло бы сделать наглядными тяготы и лишения римского похода более легко запоминающимся образом. Кроме того, 73 миниатюры этой иллюстрированной хроники нужно рассматривать в первую очередь не как статичные и композиционно законченные отдельные изображения, а как составные части последовательности изображений, которые хотели бы быть воспринятыми в качестве целого и «прочитаны», прежде всего, как постоянно продолжающееся повествование. Сами часто отрывочные, произвольно появляющиеся обрезы полей (Randschnitte) могут быть также поняты как желаемое стилистическое средство, чтобы сделать наглядным течение событий, ход повествования, в определенном смысле, сравнимое с моментальным снимком последовательности изображений кинопленки. То, что художнику в этой последовательности удались некоторые завершенные в себе, скомпонованные как единое целое отдельные рисунки и целые страницы, которые однако при этом не вырываются из хода повествования, но лишь расставляют акцент, подчеркивают критические моменты или, если угодно, как острова и скалы в тягучей и медлительной реке иногда позволяют образоваться затору или даже водовороту, именно это показывает значительные способности этого художника. Значение рамки как стилистического средства нашей хроники с этой точки зрения, особенно, при сопоставлении с изображением архитектуры с первого рисунка становится снова отчетливым. Усиливающийся отход от архитектурных элементов также показывает, как художник постепенно врастает в стиль, адекватный поставленной здесь перед ним задаче, прежде чем ему могли удаться последние три страницы, в которых повествование о последнем пути императора иллюстративно запечатлено в непрерывно переходящих друг в друга сценах: путь замкнуто-компактного, уверенно идущего войска императора ведет к большим, открытым воротам, которые однако обращены не к свету и победе, но к черноте, к ночи смерти, которая на следующем рисунке охватывает императора. Стенания и проводы в последний путь — последняя служба скорбящих спутников. Затем взгляд отрывается от могилы, направляемый восходящей линией молитв святых жен, монахов и клериков и достигающий в искупительной жертве на алтаре апофеоза императора на последнем рисунке.

И наконец в этом иллюстрированном цикле, как и во всех средневековых миниатюрах, также обращает на себя внимание фиксация человека того времени на форме, которую нельзя рассматривать как шаблонность (формальность). Так, например, изображения, на которых присутствует трон (на страницах 10, 11, 15, 16 и 22), почти похожи по композиции и жестам представленных на них персонажей. Также на иллюстрациях, где представлены сдача города или прием, оказанный королю гражданами, (на страницах 8, 16, 18, 26, 31, 32 и 33) едва ли заметна разница. Но, несомненно, отсюда было бы неправильным делать вывод о неумении художника. Скорее, здесь нужно помнить о том, что в средневековье, как и в традиции совсем недавнего прошлого, особенно в официальной жизни любое действие только тогда было правильным, то есть законным (имеющим законную силу), когда оно было исполнено согласно точно установленных форм не только написанных и произнесенных слов, но и внешнего поведения и жестов, хотя эти формы могут, возможно, показаться нам сегодня поверхностными и несущественными. К этому можно добавить, что изобразительное искусство имело до мелочей определенный словарь жестов, например, жестов рук, который для нас, современников, кажется довольно чужим, однако еще используется в литургической молитве.

Конечно, в этом отношении миниатюры нашей иллюстрированной хроники обнаруживают очень примечательные образования: рядом с формально верным изображением событий и содержания посредством установленного языка форм представлены в деталях конкретно правильно и определенные сцены, то есть проявляются начала реалистического способа наблюдения и изображения (не путать с натурализмом образца Нового времени). Кроме точной передачи костюмов и вооружения, в некоторых случаях выписанных до мельчайших деталей, что, как показывает заметка на полях полосной иллюстрации 22, недвусмысленно требовалось заказчиком, в особенности для изображения характерных голов некоторых персонажей, где для художника того времени начиналась едва ли известная ему территория, отчего удавшиеся там типы — почти карикатуры — заслуживают намного более высокую оценку (например, на страницах 6, 10, 18 и 32). Также в этой связи с «современно-прогрессивными» явлениями можно назвать частью удивительно меткие попытки перспективистского рисования (особенно некоторые рисунки с изображением трона и два городских вида).

Посредством этих наблюдений можно неявно ответить на вопрос: является ли этот цикл произведением одного мастера или к нему приложило руки большее число человек. Все произведение являет собой такое единство образования, что концепция иллюстрированной хроники может быть с уверенностью приписана только одному художнику. Однако, при наличии средневековой, ориентированной на ручной труд мастерской художника это не исключает участия и других работников. Одновременно с различиями сугубо технического порядка другие различия, являющиеся также и различиями по качеству, делают это очевидным. Так, например, сравнение рисунков лошадей позволяет проявиться поначалу ремесленной униформе. Плавно изменяющиеся, схематично прорисованные задние конечности, еще больше подчеркнутые при помощи стереотипной смены цвета, выдают не напрямую художественную одаренность (напротив, относительно голов уже раз отваживались на эксперимент); и когда в конце концов на полосной иллюстрации 24 обнаруживается парящий в воздухе конь императора, кажется, подтверждается подозрение, что большинство этих лошадей, в особенности на “дорожных иллюстрациях”, формально было заимствовано с некоторого образца. Однако, если сравнить полные жизни изображения скачущих друг на друга лошадей на рисунке турнира иллюстрации 34, тогда не останется больше сомнений в том, что здесь приложило руки большее число художников. Наконец, это проявляется и при сравнении батальных рисунков (на страницах 10, 13, 14, 18, 19, 21, 22, 28 и 30). Интересно уже то, что рыцари, обычно представленные в походе стереотипно в сферических шлемах (небольшое исключение только на страницах 29 и 31), здесь носят шлемы крайне различных форм, а именно: на всех батальных иллюстрациях, из которых и здесь можно заключить о наличии общего образца или «направляющего рисунка» (Richtbild), далее при изображении отдельных деталей снова проявляется несомненная качественная разница. Трудно обозреваемой суматохе на рисунке 14 и злополучному тройному нападению немецких рыцарей с мечами на, по-видимому, без сопротивления скачущих напрямик брешианцев на рисунке 13 противостоят живо волнующие сцены рисунков 18 и 21, которые выделяются не только благодаря эффекту развевающихся попон (что также пробовалось и на рисунке 13), но вообще выдают более свободное обращение с художественными возможностями. Наконец, тщательно прорисованная батальная сцена на рисунке 28, единственная, в которой император принимает непосредственное участие и размахивает мечом, показывает, что не только отдельные поверхностные битвы, но и переливающаяся через край суматоха сражения могут быть убедительно изображены.

Имена мастера этой иллюстрированной хроники и его помощников неизвестны. Мы можем только с уверенностью сказать, что рисунки должны были появиться еще при жизни Балдуина, то есть до 1354 года, поскольку можно заметить на полях исправления, сделанные рукой самого Балдуина (на рисунках 23 и 33, на репродукции они неразличимы), так что более чем вероятно иллюстрированный цикл датируется тридцатыми или сороковыми годами четырнадцатого столетия, где-то около 1340 года.

Неоднократно предполагаемое участие художника в римском походе представляется нам сомнительным. Несомненно, верно, что иллюстрированная хроника сообщает о многих деталях, которые могли быть известны только очевидцу, и исправление к рисунку 22b, изображающем битву Балдуина с одним из Орсини, и замечание к рисунку 27а о героическом поступке Дж.Барбьера (J.Barbier) показывают, что заказчик хотел натуралистической точности в деталях. Однако именно при этом условии констатация того, что все короны были изображены неправильно (ср., разъяснения к иллюстрациям 9b и 24b), говорит против предположения, что художник сам принимал участие в римском походе, поскольку как участник он, естественно, знал бы правильные формы и попытался бы передать их по возможности правдоподобно. Также необходимо допустить, что художник, который старался передать гербы немецких участников с наибольшей точностью, передал бы верно и итальянские гербы, если бы они были бы ему известны; но ему как участнику римского похода, по меньшей мере, некоторые эмблемы должны были бы запомниться; однако же он вынужден был прибегнуть к помощи чистой фантазии или использовать гербы, хотя и не соответствующие действительности, но все же довольно оправданные в смысловом отношении (Орсини (Orsini) — медведь, Кресченти (Crescenti) — полумесяц).

Диковинная растительность рисунка 7, приводимая в качестве аргумента того, что художник принимал участие в походе, очень похожа, например, на растительность Клостербургской «Biblia Pauperum», написанной почти в то же самое время, и может быть найдена у Джотто; также с полным правом можно поставить под вопрос, бесспорно ли то, что крайне наглядный рисунок евреев на полосной иллюстрации 24 действительно мог бы быть нарисован только очевидцем. То, что многочисленные сцены этой иллюстрированной хроники представляют совершенно определенные события и особенно в деталях также натуралистически точны, не может и не должно быть повергнуто сомнению; именно в осуществимости непосредственного переживания, возможной из-за этого, состоит особое очарование многих этих миниатюр. Но не объясняется ли эта близость к событиям только тем, что художнику были даны совершенно точные указания относительно отдельных рисунков, а, возможно, даже и устные или письменные описания отдельных эпизодов с точной характеристикой деталей, которые он затем выполнил так хорошо, как он был способен? Некоторые неточности в очевидных само собой разумеющихся вещах, которые не получили достаточного объяснения в формальном намерении художника, могли бы быть так поняты. Мы знаем, что курфюрст Балдуин собственноручно «исправлял» иллюстрированную хронику, поэтому привлекательно предположить его содействие как рассказчика также и при расположении и исполнении отдельных деталей.

В конце концов, на вопрос о том, какая цель ставилась перед этими рисунками, нельзя с уверенностью ответить. Иллюстрированная хроника была присоединена к одной из больших Балдуинеад (Balduineen) и подходит к этому тому точно по формату. Следовательно, не было бы никаких оснований приписывать какую-либо другую задачу этим иллюстрациям, кроме введения в большое собрание документов курфюрста. Иллюстрированный цикл, наконец, является не только хроникой римского похода императора Генриха, которая в собрании документов Трирского курфюрста занимала бы слишком странное место, но и памятником Балдуину Люксембургскому. Об этом мы еще будем говорить. В любом случае последовательность иллюстраций такая, какая она есть, имеет значение. Возможно, что вопрос о каком-то ином предназначении никогда бы и не был поставлен, если бы Иоанн из Виктринга (Johann von Viktring) в своей завершенной в 1341 году Liber certarum historiarum не сообщил, что архиепископ Балдуин «велел искусно и великолепо изобразить в своем дворце почти все деяния своего брата» (omnia pene gesta fratris in palatio suo egregie et artificialiter valde depinxit). Предполагалось, что под этими рисунками можно подразумевать только большую настенную живопись во дворце архиепископа Трирского, о которой тем не менее не дошло никаких свидетельств, и затем делался вывод, что иллюстрации Балдуинеума должны были быть, скорее всего, набросками к этой (утраченной) настенной живописи. Именно в полосной иллюстрации 10, выполненной покрывной краской, предполагалась возможность распознать полностью разработанный в цвете эскиз этой живописи. Эта мысль соблазнительна. Не было ли это в высшей степени странно, что об этих один над другим расположенных 73 рисунках, занимающих такую значительную поверхность на стене и выдающихся уже своим объемом, должно было быть остаться одно только это сообщение? Нет никакого основания сомневаться в надежности Иоанна из Виктринга, и для того, что он должно быть только слышал об этом плане, его данные слишком определенны. Однако не должно ли спросить, были ли эти рисунки вообще предусмотрены и пригодны для окрашивания поверхностности? Поставить такой вопрос означает негативно на него ответить. Это показывает наряду с выполненной иллюстрацией 10 рисунок 22, оставленный в промежуточной стадии. Здесь еще все части, которые должны были быть выполнены покровной краской, оставлены свободными, то есть не раскрашены, что легко узнаваемо на одеяниях верхней иллюстрации. Из этого с уверенностью можно заключить, что только эта полосная иллюстрация 22 была предусмотрена для окраски поверхности. Возможно, художник отложил завершение этого рисунка согласно первоначальному плану и оставил незавершенным нижний рисунок, которому не достает только фона, так как уже полосная иллюстрация 10 показывала всю проблематичность покрывного раскрашивания этих и без того крайне плотных рисунков, которые должны были быть из-за этой дополнительной перегрузки цветом трудно обозреваемыми. Если эта интерпретация верна, тогда эти рисунки являются не более или менее незавершенными набросками, но завершенными иллюстрациями, которые в том или ином месте могли бы быть переработаны, но по существу они были предусмотрены таковыми, каковы они есть здесь и сейчас. И хотя из этого нельзя сделать вывод о том, что эти рисунки не могли бы быть переведены в большую настенную живопись, тем не менее, можно в значительной степени сомневаться в том, что наброски могли бы быть выполнены с подобным тщанием, как это произошло в этом случае; слабого намека на окрашивание было бы тогда достаточно.

А сообщение Иоанна из Виктринга? Нам кажется, что эти данные можно также без особых трудностей связать с иллюстрированным циклом. Поскольку Иоанн не говорит, что Балдуин повелел изготовить настенную живопись, но только приказал нарисовать иллюстрации в своем дворце. Не мог ли он иметь в виду, с таким же успехом, рисунки в книге, которые он видел во дворце в Трире или о которых он слышал? Тогда речь идет, естественно, о нашей иллюстрированной хронике.

Это упоминание было бы в таком случае не только важным критерием для датировки иллюстрированной хроники до или около 1341 года, но и литературным свидетельством цикла. Однако, в остальном он кажется был в скором времени забыт, погребенный в мало доступной административной книге архива курфюрста. Издатель немногим позже записанных «Деяний Балдуина» (“Gesta Baldewini”), очевидно, еще знал хронику, так как он слово в слово цитирует многичисленные подписи к рисункам. Отзвуки находятся также и в сохранившемся в Метцерской хронике Жака Де датирующемся еще серединой 14 века старофранцузском эпосе Симона Марвилльского о походе императора Генриха, однако, возможность установить прямые связи между ними отсутствует. Затем мы слышим о рисунках вновь уже в 17 столетии.

Если мы правильно поняли свидетельство Иоанна из Виктринга, тогда уже один современник Балдуина видел в иллюстрированной хронике прежде всего, если не исключительно, описание деяний императора, так же как и до настоящего времени в большинстве случаев говорилось об этом иллюстрированном цикле римского похода Генриха VII. Это монопольное упоминание Генриха VII и почти только одного римского похода, конечно же, необоснованное, хотя и понятное при таком многочисленном количестве итальянских рисунков сужение. Правда, мы напрасно искали полностью удовлетворяющее название, точно так же как мы не смогли распознать никакого ясного плана, кроме исключительно хронологического, последовательности иллюстраций. Однако, настолько же верно, что по крайней мере сначала не планировалось создавать хронику, полностью посвященную жизнеописанию Генриха.

Первый рисунок повествует о посвящении Балдуина в сан епископа. Хотя граф Генрих принимал участие в торжествах по этому случаю, он на иллюстрации ничем особенным не выделен. Также Генрих, весьма предположительно, был и при событии передачи Балдуину сообщения об убийстве короля Альбрехта, изображенном на втором рисунке, но это здесь тоже не упомянуто. Наконец, рисунки с 2а по 3а исключительно касаются Балдуина и сообщают о его вступлении во владение епископатом. Конечно, посредством этих событий говорится о решающих происшествиях и в жизни императора Генриха, так как приобретение Трирского курфюрста было самой важной предпосылкой для того, чтобы Генриха избрали немецким королем, однако, начинать «Деяния Генриха» (“Gesta Henrici”) посвящением Балдуина в епископы было бы слишком нелепо. Только с рисунка 3b, с процедуры выборов курфюрстами короля, впервые появляется Генрих, однако опять же еще только косвенно и, главным образом, в приложенном описании, на иллюстрации изображены только семь курфюрстов, а не избранник; этот рисунок еще можно также хорошо связать с первыми пятью иллюстрациями из «Жизнеописания Балдуина» (“Vita Balduini”), так как выборы во Франкфурте были его первым большим политическим достижением. Начиная с рисунка 4а, Генрих в первый раз самолично появляется и становится центральной фигурой последующих трех рисунков. Однако, не характерно ли то, что на рисунке 5b, изображении свадьбы Иоанна в Шпайере, также представлен Балдуин, узнаваемый по сияющей красной кардинальской шапочке, несмотря на то, что он вообще не принимал участия в этом мероприятии? Затем следующий рисунок показывает, вероятно, крайне случайную, но из-за этого и особенно радостно использованную встречу между Балдуином, находящимся на пути к пункту сбора римского похода, и Иоанном, направляющимся в его новоприобретенное королевство Богемию, то есть личностно-приватную встречу, которая принадлежит исключительно биографии Балдуина, но никак не Генриха. И также следующий рисунок, на котором изображен вклад Балдуина в римский поход, относится больше к Балдуину, чем к Генриху. Только с перехода через Мон Сени (полосная иллюстрация 7) собственно начинается описание римского похода Генриха. Но и здесь почти на всех рисунках Трирскому курфюрсту предоставлено центральное место, которое он, по крайней мере в таком масштабе, едва ли занимал в действительности. В особенности, подчеркнуто участие Балдуина в сражениях (страницы 19 и 22), что представлено точно и в деталях. Сразу два рисунка (полосная иллюстрация 31) посвящены особой экспедиции против Санта Мария Новелла (S.Maria Novella), которой руководил Балдуин, и лишь один рисунок (32а) — в то же время предпринятому маршалом королевского войска военному мероприятию. И наконец, обратное путешествие Балдуина из Пизы в Германию представлено на совершенно особенном, выделяющемся своей композицией рисунке (полосная иллюстрация 34).

Если рядом с линией жизни Балдуина наблюдается линия жизни императора Генриха, необходимо зафиксировать, что эта последняя до перехода через Альпы находится в значительной степени на заднем плане. Представлены возвышение и избрание королем, посещение Кельна и свадьба его сына в Шпайере (рисунки с 4а по 5b). Было бы, естественно, возможным, здесь повествовать также и о времени до выборов, о поездке Генриха по Империи, об имперских собраниях в Шпайере и во Франкфурте, о погребении обоих предшественников в Шпайерском соборе и о других подобных событиях, если бы основной темой цикла было бы жизнеописание (Vita) императора.

Сущность повествования, без сомнения, сосредоточена на событиях итальянского похода, и здесь поэтому, само собой разумеется, фигура императора стоит на переднем плане. Однако, этот римский поход был также частью биографии Балдуина, как вообще пять лет жизни Балдуина до выборов Генриха королем в 1308 году до его смерти в 1313 году сопряжены с событиями, происходящими вокруг его брата Генриха. Балдуин в эти годы стоит за или рядом со своим братом, императором, так представляет это хроника. Этот отрезок жизни заканчивается вместе со смертью Генриха; последний рисунок изображает мертвого, окруженного ангелами императора в небесном шатре, а над ним — гербы графства Люксембургского и королевства Богемского, а также орла Империи.

Кажется, первый рисунок этой хроники, повествующий о посвящении Балдуина в сан епископа, и этот последний рисунок апофеоза императора стоят без какой-либо связи рядом друг с другом. Можно попытаться представить, что из-за широкомасштабного описания итальянского похода первоначально запланированное жизнеописание Балдуина неизбежно превратилось в биографию императора, которой теперь только не хватает начала, или предположить задуманное, но так и не осуществленное продолжение описания деяний Балдуина после смерти его брата. Оба варианта, пожалуй, не необходимы, если видеть в этом последнем рисунке связь не только с мертвым императором, но и в Балдуином. Поскольку именно здесь выражено то, что Балдуин в этих рисунках хотел видеть представленной эпоху своей жизни, начавшуюся его посвящением в сан епископа в Пуатье и закончившуюся вместе со смертью его брата в Буонконвенто (Bounconvento). Для него начался новый отрезок жизни, конец которого ему тогда, когда эти рисунки были сделаны, еще не был известен. На гербах последней иллюстрации, возможно, Балдуин наметил себе некоторую программу, так как, что касается Генриха, здесь не хватает на своем месте богемского льва, однако, не Генрих получил корону Богемии, а его сын Иоанн. Так же как в начале рисунков стоят папа и епископ, так здесь в конце стоят Люксембург, Богемия и Империя.

Тем не менее уже Иоанн из Виктринга видел, а сегодня видим и мы, а этой иллюстрированной хронике Балдуинеума, главным образом, историю императора Генриха VII и его итальянского похода. И при всем признании одаренности и стилистического своеобразия художника, который после первоначальных попыток, сосредоточенных больше на отдельных сценах, в конце концов нашел адекватную его задаче форму в ясной разработке повествовательно-хроникальных элементов и при этом сумел расставить в крайне значительных отдельных работах и в некоторых убедительно удачных композициях легко запоминающиеся акценты, эта последовательность иллюстраций в первую очередь по праву считается культурно-историческим документом. Особенность этого изображения просто заключается в том, что не существует никакой другой, сравнимой с этой иллюстрированной хроники итальянского похода, и в неповторимости отдельных сцен. Выборное собрание курфюрстов — старейшее наглядное изображение этой коллегии, еще до того как число семь было окончательно закреплено в правовом отношении в Золотой Булле; посажение короля на алтарь во Франкфурте, различные изображения праздничных и коронационных обедов и вручение Моисеева закона евреям Рима — все это события немецкой и европейской истории, которые здесь были изображены впервые. Ни одному немецкому правителю не было создано подобного жизнеописания. Многочисленные небольшие детали истории развития платья и моды, вооружения и оружия, уздечек лошадей и столовых приборов, многие геральдические символы, батальные рисунки и рыцарские поединки, многие литургически значимые детали, одним словом, широкий спектр рыцарской будничной и праздничной жизни, в поединках и в сражениях, по отношению друг к другу и друг с другом, в еще не разорванном христианском единстве церковной и светской службы, в расцвете человеческой жизни и смерти разработан на пестрой палитре этих 73 рисунков. Их особое очарование заключается в том, что здесь представлены не только величие, царственность и трагичность жизненного отрезка одного церковного курфюрста и недолгих лет правления одного немецкого короля и императора, но наряду с этим на некоторых рисунках и во многих небольших деталях угадывается снова и снова совершенно личностное переживание этих двух людей — Генриха и Балдуина Люксембургских.

ИЛЛЮСТРИРОВАННАЯ ХРОНИКА О ИМПЕРАТОРЕ ГЕНРИХЕ VII И КУРФЮРСТЕ БАЛДУИНЕ ЛЮКСЕМБУРГСКОМ 1308-1313

1

(1а)

Посвящение Балдуина Люксембургского в епископы в Пуатье 10 марта 1308 г.

ANNO DOMINI MoCCoVIIo CLEMENS PAPA Vus CONSECRAT BALDUINUM FRATREM HENRICI COMITIS LUTZILLIMBURGENSUS IN ARCHIEPISCOPUM TREVIRENSEM PICTAVIS

В год Господень 1307 посвящает папа Клемент V в Пуатье, Балдуина, брата графа Генриха Люксембургского, в архиепископы Трира.

Иллюстрированная хроника начинается с подробно выполненного (подробного) изображения посвящения Балдуина в сан епископа, произошедшего 10 марта 1308 г. Мы видим Папу, который венчает коленопреклоненного перед ним Балдуина митрой, символом епископского достоинства, и одновременно осеняет его крестом. Папа в данном случае также верно изображен носящим митру, а не тиару, более привычный ему, но внелитургический головной убор, который со времен папы Клемента V состоит их трех круглых венцов. На Балдуине уже надета паллия (на рисунке 2b она лучше различима), символ власти, который носили папа и архиепископы исключительно во время отправления церковных служб. Она представляет собой носимую вокруг шеи, шерстяную белую ленту, украшенную крестами, спереди и сзади которой горизонтально подвешены полоски лент. По сторонам от папы стоят три кардинала, узнаваемые по красным широкополым шляпам, и многочисленные миряне в богатых, подбитых горностаем одеяниях. На переднем плане рисунка три кардинала преклонили колени. Дата указана согласно Трирскому летоисчислению, по которому год начинался с 25 марта, — 1307 вместо 1308.

(1b)

Передача сообщения о смерти короля Альбрехта 1 мая 1308 г.

IN REDITU DE CURIA NUNTIATUR EI OBITUS ALBERTI REGIS ROMANORUM

На обратном пути из курии ему сообщают о смерти Альберта, короля римлян.

Если первая иллюстрация сообщает о решающем событии для возвышения Люксембургского дома — о возведении Балдуина в сан архиепископа Трирского, ставшего вместе с тем и владетелем одного из курфюршеств Империи, обладавших избирательным правом, то вторая иллюстрация напоминает о неожиданно скоро представившейся ему возможности осуществить свое право выбора императора: еще на пути из Пуатье в его епископскую резиденцию он получает извещение об убийстве короля Альбрехта, произошедшем 1 мая 1308 года. Скачущий рядом с Балдуином всадник, возможно, его брат граф Генрих (Heinrich), принимает запечатанное красной печатью письмо. Балдуин, узнаваемый здесь так же, как и на следующих за этой иллюстрациях, по красной шапочке, поднимает правую руку как знак выражения ужаса перед неправедным поступком. На сумке вестника (гонца) изображен герб в виде черного креста, из чего можно заключить, что посланец состоял на службе архиепископа Кельнского, невзирая при этом на то, что в первую очередь хотелось бы предположить: Майнцский Петер из Аспельта (der Mainzer Peter von Aspelt) позаботился о скорой передаче важного сообщения.

2

(2а)

Въезд архиепископа Балдуина в Трир 2 июня 1308 г.

ADVENTUS ARCHIEPISCOPI TREVERIS IN DIE PENTHECOSTES ANNO MoCCoVIIo

Прибытие архиепископа в Трир на Троицу 1308 года.

Три следующих рисунка посвящены празднествам в Трире по случаю вступления во владение епископатом и курфюршеством. Первым изображен торжественный въезд в город, произошедший 2 июня 1308 года. Здесь так же, как и на предыдущих и многочисленных последующих иллюстрациях, Балдуин едет верхом на серой в яблоках лошади. Благословляя, он поднял руку. Ему навстречу выходит духовенство города Трира: процессия состоит из монахов, каноников, монахинь. Один из клериков несет посох Св.Петра, одну из ценнейших реликвий Трирского собора, узнаваемый по круглому набалдашнику футляра, сделанного из листового золота (сейчас находится в сокровищнице собора в Лимбурге-на-Лане). Шкатулка, которую несет другой клерик, также, предположительно, ларец с реликвией, она, однако, не имеет характерного признака, позволяющего ее идентифицировать.

(2b)

Проведение первой мессы архиепископом Балдуином в Трире.

MISSAM CELEBRAT

Он служит праздничную мессу.

Свою первую службу дароприношения новый архиепископ отслужил в соборной церкви. Мы видим скромный алтарный стол с позднеготической стеной алтаря, объемный требник и простую чашу, накрытую платком (прототип “паллии”). Подняв и разведя ладони, епископ читает канон. Что здесь представлена именно эта часть святой мессы, говорит то, что подьякон (изображен на самом краю рисунка слева) высоко подымает блюдце с гостией — ритуал торжественной мессы, не применяемый в Трире с давних пор, но отмененный в общей практике ведения римско-католической службы только решением второго Ватиканского собора. Из священнических и епископальных одежд Балдуина мы узнаем вышитые епископские туфли, стихарь (длинная белая нижняя одежда), широкую, через руки перекинутую ризу (как сейчас снова модно носить), палию (Ср.: рис.1а), манипулу (“рушник”) на левой кисти, перчатки и, наконец, митру. Посох епископа держит клерик, ему помогающий. Фигура на рисунке справа — мирянин (без тонзуры, с неостриженными волосами), предположительно, брат Балдуина Генрих.

3

(3a)

Пир архиепископа Балдуина в Трире.

IN MENSA SEDET

Он дает пир.

К церемонии вступления Балдуином во владение духовным архиепископством и светским курфюршеством относится также и праздничная трапеза, состоявшаяся, судя по иллюстрации, на природе. Балдуин и его гости заняли место за длинным обеденным столом. По правую руку от него сидит дама, ее накрахмаленный воротник доходит до подбородка, она носит вдовий шлейф, возможно, это мать Балдуина. Далее следуют четыре дамы, они тоже носят высокие по моде воротники, изображены ведущими оживленную беседу; на одной из них чепец. Кавалеры сидят по левую сторону Балдуина. На столе мы видим блюда с мясом, несколько кубков, хлебы и ножи. На переднем плане мы видим сидящего на лошади сенешаля, который при помощи длинной палки контролирует процесс доставки привезенных на лошади массивных блюд и кувшинов. Стоящий на холме человек, скорее всего, кухмистер, уважаемый и знатный служащий двора.

(3b)

Избрание графа Генриха Люксембургского германским королем во Франкфурте 27 августе 1308 г.

SEPTEM ELECTORES ELIGUNT HENRICUM COMITEM LUTZILLIMBURGENSEM IN REGEM ROMANORUM FRANCOFORDIE XXVIIA DIE NOVEMBRIS

Семь курфюрстов выбирают во Франкфурте в 27 день ноября графа Генриха Люксембургского королем римлян.

Следующие иллюстрации повествуют о выборах и коронации графа Генриха Люксембургского немецким королем. Первый рисунок изображает процедуру официальных выборов, состоявшихся в доминиканской церкви во Франкфурте. На скамье сидят в ряд семь курфюрстов, различаемых по гербу. Слева направо сидят: три архиепископа — Генрих из Кельна (Heinrich von Koeln), Петер из Майнца (Peter von Mainz), Балдуин из Трира (Balduin von Trier); затем Рудольф, граф Пфальский (Pfalzgraf Rudolf); Рудольф, герцог Саксонский (Herzog Rudolf von Sachsen); Вальдемар, маркграф Бранденбургский (Markgraf Waldemar von Brandenburg); Генрих, герцог Каринтии и король Богемии (Herzog Heinrich von Kaernten als Koenig von Boehmen). Это изображение не соответствует фактам, поскольку король Богемии отсутствовал во время выборов; поэтому остается нерешенным вопрос, должно ли было здесь — еще до Золотой Буллы — изображаться правило выбора короля семью курфюрстами.

4

(4a)

Sessio super altarem новоизбранного короля во Франкфурте 27 ноября 1308 г.

ELECTUS SUPER ALTARE LOCATUR PER SEPTEM ELECTORES ANNO PREDICTO VIII°.

Избранный посажен в вышеназванном 8 году семью избирателями на алтарь.

Граф Пфальцский огласил результаты выборов, и все присутствующие пропели молитву “Te Deum laudamus” («Хвала Господу Богу нашему»). Затем избранный выразил готовность принять на себя наложенное на него выборами обязательство и был посажен двумя духовными курфюрстами на алтарь церкви, где происходили выборы. Этот символический акт посажения на царство (In-Besitz-Nahme der Herrschaft) в позаимствованное из процедуры избрания папы Sessio super altarem, вытеснивший существовавший ранее древнегерманский обычай поднимать (возвышать) избранника на щите, изображен на данном рисунке. Выборы (рис. 3b), «возвышение» и коронация (рис. 4b) были решающими правовыми актами для установления королевской власти.

(4b)

Коронация королевской четы в Аахене 6 января 1309 г.

HENRICUS ET MARGARETHA REGINA CORONANTUR AQUISGRANI CORONA KAROLI DIE REGUM SEQUENTI.

Генрих и королева Маргарета коронуются короной Карла в День всех святых следующего года в Аахене.

Из Франкфурта Генрих отправился в Аахен, и был там в бывшей капелле пфальца помазан архиепископом Кельнским на царство и коронован императорской короной. Два помогающих епископа сопроводили избранника, одетого в простые белые одежды, к алтарю, и призвали архиепископа возвести его в королевское достоинство. Избранник поклялся на Евангелие, помолился у алтаря, и был помазан в правую руку и между плечами. После церемонии дароприношения, в которой помазанник участвовал, облеченный в королевские одежды, на него надели корону, он получил скипетр и занял место на троне Карла Великого. Затем все присутствующие пропели молитву “Te Deum laudamus” («Хвала Господу Богу нашему»). Вместе с королем была коронована и его супруга — Маргарета (Margaretha).

5

(5a)

Почитание трех Волхвов в Кельне в январе 1309 г.

ADORANT TRES MAGOS COLONIE.

В Кельне оказывают они почтение трем волхвам.

Из Аахена королевская чета со свитой отправилась в Кельн. На рисунке изображен обряд почитания реликвии трех святых королей, до сих пор хранящейся в золотом ларце за высоким алтарем Кельнского собора, которую архиепископ Рейнальд Дассельский (Rainald von Dassel) в 1164 году привез из Милана в Кельн, что должно указывать как на глубокую святость правящей четы, так и на праздничные дни в Кельне, проходившие с 10 января по начало февраля 1309 года. Между событиями, изображенными на обоих рисунках, прошло более чем полтора года. Король предпринял согласно старому обычаю поездку по Империи. За это время им были проведены важные переговоры с папой, курфюрстами, богемскими местами и французским королем Филиппом.

(5b)

Помолвка Иоанна Люксембургского с Елизаветой Богемской в Шпейере 1 сентября 1310 г.

MATRIMONIUM SPIRE INTER JOHANNEM FILIUM HENRICI REGIS ROMANORUM ET ELYZABETH HEREDEM BOEMIE ANNO X°.

Бракосочетание в Шпейере между Иоанном, сыном Генриха, короля римлян, и Элизабет, наследницей Богемии в (13)10 году.

Десятая иллюстрация показывает значимое для Люксембургского дома и для истории Империи событие: бракосочетание между сыном Генриха и наследницей Богемского королевства. В центре мы видим, что становится ясно из надписи наверху, архиепископа Майнцского, Петера из Аспельта, соединяющего руки брачующихся; по правую руку от него — четырнадцатилетний Иоанн (Johann), по левую — девятнадцатилетняя Элизабет (Elisabeth). Изображение точно не соответствует реальности, так как Элизабет описывается как крупная черноволосая девушка с темной кожей лица, взрослая в государственном отношении. По французской моде она носит свободно спадающее одеяние с открытой шеей. Справа на рисунке мы узнаем короля Генриха и его супругу. Слева изображены два епископа, одним из них, вероятно, должен быть архиепископ Генрих Кельнский. Художник также отразил на рисунке присутствие архиепископа Балдуина, выделяющегося своей красной шапочкой, хотя он не принимал участия в торжествах.

6

(6a)

Встреча архиепископа Балдуина и Иоанна Люксембургского и Богемского недалеко от Кольмара 21 сентября 1310 г.

DOMINUS TREVIRENSIS OBVIAT REGI BOEMIE EUNTI BOEMIAM MATHEI ANNO X°.

Владетель Трира встречает на [день] Матфея (13)10 года едущего в Богемию короля Богемии.

Из Шпейера немецкая королевская чета и богемская королевская чета отправились 10 сентября в Кольмар. 21 числа они разъехались в разные стороны. Иоанн направился в Богемию принимать во владение королевство, а Генрих — через Солотурн в Берн, где собиралось войско для похода в Италию. Но на этой иллюстрации изображено не прощание сына с родителями, а встреча на большой дороге архиепископа Балдуина, который находился на пути из Трира на юг, и его королевского племянника, возможно, эта встреча произошла неподалеку от Кольмара, так как она случилась в тот же самый день. По гербам мы узнаем, что в сопровождении Иоанна находились архикпископ Майнцский и Фридрих фон Бланкенхайм (Friedrich von Blankenheim), а в сопровождении Балдуина — граф Иоанн фон Саарверден (Johann von Saarwerden).

(6b)

Войска Балдуина для римского похода.

CURRUS CUM AURO ET ARGENTO DOMINI TREVIRENSIS PRO VIA TRANSALPINA DE QUO PLURIES SUBVENIT REGI ROMANORUM.

Повозка владетеля Трирского с золотом и серебром для похода по ту сторону Альп. Многими подобными повозками помогает король римлянам.

Этот рисунок сообщает о составе участников римского похода со стороны Балдуина, на нем, как и на предыдущей иллюстрации, видны знамена самого Балдуина и графа фон Саарвердена. Однако интерес здесь представляет собой не конная рыцарская свита, а груженая серебром и золотом повозка, очевидно составляющая самый значительный материальный вклад Балдуина в военный поход короля. Мы видим идущую в дышле упряжную лошадь и еще одну запряженную лошадь впереди нее, соединенную с первой канатами упряжи; недоуздок и хомут имеют форму, до сих пор привычную в Айфеле (Eifel) и Хунсрюке (Hunsruck). Рыжеволосый рыцарь, правящий упряжкой, также выходец из Мозеля; он одет в накидку с капюшоном, она более наглядно представлена на позднероманской духовной особе как одежда треверов (Treverer), население Айфеля носило подобную одежду еще в 19 веке.

7

(7a)

Переход через Монс-ценис.

REX ASCENDIT MONTSENYS.

Король поднимается на Монт Ценис.

Только с перехода через Альпы начинается детальное описание римского похода. Войско уже собралось в Берне, куда король прибыл 29 сентября. 9 октября 1310 года они отправились в поход. Путь шел через Муртен и Лозанну в Женеву; оттуда, следуя по течению Роны, в Шамбери, главный город Савойи, где граф Амадеус устраивал торжественный прием. Отсюда он продолжался вдоль рек Изер и Арк через Монмелиан, Эгбель, Ла-Шамбр и Модан в Ланлебур к подножию горы Мон-Сени. Этот маршрут был выбран потому, что проход через Мон-Сени находился в надежных руках верного Империи графа Амадеуса Савойского (Amadeus von Savoyen), а также здесь было возможно осуществить бесспорно безопасный переход через Альпы.

(7b)

Спуск к Сузе 23 октября 1310.

HENRICUS REX DESCENDIT SUSE ANNO X°, XXIIIA DIE OCTOBRIS

Король Генрих спускается 23 октября (13)10 года вниз к Сузе.

На обоих рисунках полосной иллюстрации переход через Альпы изображен наивно, но в то же время очень метко и в отдельных местах довольно точно. Король и королева узнаются по коронам, которые в действительности они едва ли взяли бы с собой в поход, курфюрст Балдуин — по красной кардинальской шапочке. Знамена Австрии, Савойи и Бланкенхайма (рис. 7a), Фульды и Фландрии (рис. 7b) указывают на других участников похода. Скудная растительность Альп намечена в общих чертах — прорисованы только отдельно друг от друга стоящие кустарники. На вершине горы растительность полностью исчезает, и видны становятся голые скалы. Точно подмечено, что при подъеме еще возможно было ехать верхом, при спуске же возникала опасность того, что лошади, находившиеся позади, скользили вниз, поэтому всадники должны были спешиться и вести лошадей под уздечку. Кроме того было изображено, что более тяжелые повозки избрали другой, обходной, не столь крутой путь.

8

(8a)

Въезд в Асти 11 ноября 1310 г.

REX VADIT PER THURIM, KIR IN AST.

Король идет через Турин и Кьери в Асти.

30 октября 1310 года сильное войско примерно в 2000 человек вошло в Турин и осталось там до 6 ноября. Здесь король Генрих дал мудрый ответ одному изгнанному из Верчелли гибеллину, который публично пожаловался, что он претерпел ссылку и потерю имущества из-за королевских дел: я не знаю ни одной партии в Ломбардии, поэтому никто не мог из-за меня пострадать. Здесь в Турине появились главы клана гвельфов из Милана, Павии, Верчелли и Лоди со своими рыцарями, чтобы присягнуть в своей верности королю; посланники многочисленных городов испрашивали подтверждение своих привилегий. Довольно вероятно, что и Данте Алигьери впервые увидел короля в Турине и приветствовал его ставшими впоследствии известными строками: «О возрадуйся, Италия, достойная даже сожаления сарацин, ты, которая скоро станешь достойной зависти всего света; потому что утешение мира и слава своего народа, милосердный Генрих спешит сочетаться с тобою браком».

(8b)

Пир в Асти.

REX MILITIBUS, REGINA DOMINABUS DEDERUNT MANDUCARE.

Король дал рыцарям, королева — дамам, пир.

11 ноября король и его свита вступили в Асти. На рисунке 8a изображены прибытие к городским стенам и символическая передача ключей от города. 24 ноября Генрих торжественно раздавал лены, граф Амадей Савойский был заметно повышен в графском достоинстве. В это же время к войску короля также присоединился герцог Леопольд Австрийский со значительным по численности отрядом; снова появились посланники многочисленных городов, многие с богатыми денежными подарками, и прежде всего Пиза с 60000 золотых флоринов. Но помимо празднеств, о которых нам дает представление изображение торжественной трапезы на рисунке 8b, чье устройство и изображение подобно тому, что мы видели на рисунке 3a, отчетливо узнаваемы разрываемая враждующими партиями Италия, интриги короля Роберта Неаполитанского и трудности, проистекающие изо всего этого для короля Генриха.

9

(9a)

Въезд в Милан 23 декабря 1310 г.

REX VADIT PER CASAL, VERCEL, NOVAIRE, MAGENTE IN MELANT.

Король идет через Казале, Верчелли, Новару и Мадженту в Милан.

В начале декабря войско короля покидает Асти и входит утром 23 декабря в Милан. На второй день Рождества торжественно скрепляется примирение между враждовавшими городскими партиями, осуществившееся благодаря посредничеству Генриха. 28 декабря перед церковью миноритов миланцы присягают королю на верность. Однако это мирное затишье продлится недолго.

(9b)

Коронация "железной короной" в Милане 6 января 1311 г.

HENRICUS CORONATUR CORONA FERREA IN SANCTO AMBROSIO DIE REGUM.

Генрих коронуется железной короной в Сан-Амброзио в день Всех Святых.

В тринадцатом веке в верхней Италии появляется сказание о «железной короне» лангобардов, или, точнее, итальянцев, немногим позже оно встраивается внутрь символического значения теории о трех коронах, согласно которой корона немецкого королевства была сделана из серебра, корона Италии — из железа, а корона Империи — из золота. Во времена междуцарствия с 1186 по 1311 гг. в верхней Италии сказание превратилось в настоящую традицию, и король Генрих сразу после своего прибытия в Италию приказал выяснить местонахождение «железной короны». Конечно же, поиски остались безрезультатными, поскольку настоящей железной короны никогда в действительности не существовало. Тогда король повелел золотых дел мастеру (ювелиру) Ландо де Сенни (Lando de Sennis) выковать новую корону из железа или из стали, которая бы имела форму лаврового венца, украшенного драгоценными камнями и жемчугом. Этим венцом 6 января 1311 года Генрих был коронован в Милане королем Италии. Корону он подарил церкви, где проходила коронация, с условием, что ею будут короноваться его последователи. Людвиг Баварский (Ludwig der Baier) и Карл IV были коронованы в 1327 и, соответственно, в 1354 году этой железной короной так же, как и король Сигизмунд (Sigismund) в 1431; к тому времени она почти заржавела. С тех пор она утрачена. Тем не менее сага, благодаря коронации Генриха превратившаяся в настоящую историю, продолжала оказывать свое действие, правда, не в виде «железной короны», в при помощи железного кольца, вставленного внутрь золотой короны 9 века, которая и сейчас хранится в Монце. В 1530 году ею был коронован в Болонье Карл V, а в 1805 году — Наполеон в Милане. С 16 века железное кольцо стало считаться одним из гвоздей, которыми Иисус был прибит к кресту. Генрих VII повелел исследовать также и другую легенду, связанную с сагой, согласно которой коронационным местом в Ломбардии была Монца, а не Милан или, что было бы правильно, Павия, но, несмотря на предпочтение, оказываемое Монце Фридрихом I, дело было решено в пользу Милана.

10

(10a)

Восстание в Милане 12 февраля 1311 г.

BELLUM IBI [MELANT]. GWIDO DE TURRI EVASIT.

Бой там же [в Милане]. Гвидо делла Торре ускользнул.

До поры до времени королевский поход совершался от одного успеха к другому: практически все ломбардские города присягнули королю на верность, когда 12 февраля 1311 года вспыхнуло восстание, причины которого до настоящего времени нельзя установить. Возможно, что требование короля предоставить точное число почетного сопровождения для коронационной процессии, что было равнозначно требованию такого же числа заложников, стало аргументом для пробуждения и разжигания подспудно распространяющегося недовольства немцами, хотя при этом, несомнено, и обещание поддержки со стороны неаполитанцев и флорентийцев сыграло свою роль. Восстание могло бы быть своевременно раскрыто и подавлено, тем не менее Гвидо делла Торре (Guido della Torre), которого хотя и причисляли к гвельфам, но он был последнее время капитаном коммуны, заботившимся исключительно о собственном могуществе, удалось бежать в Кремону (Cremona). Королю Генриху пришлось убедиться в первый раз на собственном опыте, что его власть можно построить только на силе мечей.

(10b)

Объявления приговора Милану.

REX SEDET IN JUDICIO. TURRES DESTRUXIT IN MELANT

Король заседает в суде. Он разрушает башни Милана.

Полосная иллюстрация № 10 наглядно демонстрирует это Миланское восстание и приговор короля. Верхний рисунок представляет одну из сцен уличных боев. На стороне немцев мы узнаем гербы и флаги главы Тевтонского ордена Конрада фон Гундельфингена (Konrad von Gundelfingen), который внес значительный вклад в победу, герцога Леопольда Австрийского (Herzog Leopold von Oesterreich), графов Вальрама Люксембургского (Walram von Luxemburg), Амадея Савойского (Amadeus von Savoyen) и Вернера Хомбургского (Werner von Homburg), на переднем плане рыцаря Фридриха фон Бонгарта (Friedrich von dem Bongart). На стороне итальянцев со щитом с перекрещенными серебряными лилиями на красном фоне, возможно, изображен делла Торре. Интересно также изображение полного рыцарского снаряжения. Мы видим щит, военное платье с гербом, попону (также с гербом), шлем (турнирный шлем (Stechhelm) с подвижным забралом, без какого-либо украшения наверху, только граф Вальрам носит шлем-шапку (Helmkappe)), кольчугу, перчатки, ножные латы и меч, крепко приделанный цепью к кольчуге на груди. Нижний рисунок изображает заседание суда, на котором вместе с остальными были приговорены к изгнанию архиепископ Кассоне делла Торре (Cassone della Torre) и Маффео Висконти (Maffeo Visconti).

11

(11a)

На пути в Кремону (19-26 апреля 1311 г.)

REX VADIT PER LAUDE, CREME, SUROSYN, POERNE IN CREMONE.

Король идет через Лоди, Крему, Соресину и Падерно в Кремону.

Одновременно с восстанием в Милане и в других ломбардских городах начались волнения, но после победы немцев большинство из них скоро улеглось. Только Кремона, куда бежал Гвидо делла Торре, и Брешия упорствовали в противостоянии, поддерживаемые в то время образованной тосканской лигой, на вершине которой стояли Флоренция и Болонья. Переговоры архиепископа Балдуина и графа Вальрама с Кремоной не дали никакого результата. Если король хотел сохранить свой авторитет, он должен был принудить к признанию своего главенства. На второй день Пасхи (19 апреля 1311 года, в понедельник) — страстные дни и праздник Пасхи отмечались в Павии, так как на Милан был наложен интердикт — войско отправилось на Кремону. Впервые видим мы на рисунке 11a красно-золотые знамена Империи. Война началась.

(11b)

Объявление приговора Кремоне 10 мая 1311 г.

PORTAS ET TURRES CUM LEONE AUREO DESTRUXIT IN JUDICIO SEDENS.

Своим решением он уничтожает ворота, башни и золотого льва.

Обещанная Кремоне помощь гвельфов не появилась; Гвидо делла Торре с сотоварищами при приближении королевских войск сбежал в Брешию. Город решил сдаться, но король отослал вышедшее ему навстречу близ Лоди посольство и медлил с принятием ключей от города; их приняла королева. Как только войско 26 апреля приблизилось к Кремоне, сотня самых именитых граждан с веревками на шее вышла навстречу королю, прося его о милосердии. Генрих приказал заковать их в цепи. Как судья, с обнаженным мечом въехал он в Кремону и огласил 10 мая свой приговор. Город лишился всех своих ворот и укреплений, а также прав и свобод, дарованных ему прежними императорами, и должен был уплатить значительный штраф. Только благодаря заступничеству королевы знаменитая башня с часами “il Torazzo”, самая высоко и смело спроектированная башня Ломбардии, была спасена от разрушения, однако по приказу Генриха с нее были сняты золотые львы, краса и гордость Кремоны.

12

(12a)

На пути в Брешию (середина мая 1311 г.)

REX VADIT PER QUINTAY, PONPIAY ANTE BRIXE.

Король прибывает через Квинцано и Помпьяно к Брешии.

Уже в Милане, а позже в Кремоне, король присоединился к одной из партий, и с идеологической точки зрения, с этих пор союз гибеллинов и императора мгновенно ассоциировался с тиранией, тогда как гвельфы — с защитой демократии. Победа в Милане и проявленная жесткость в Кремоне не столько повысили авторитет короля, сколько вызвали страх перед ним. С другой стороны, неумолимое решение короля, даже если принять во внимание то, что он вынес его в порыве справедливого гнева, оскорбленный мятежной Кремоной, было политически недальновидным, так как оно лишило восставших в Брешии надежды на милосердие короля и должно было подкрепить их готовность противостоять ему и защищаться. Долгая, повлекшая значительные потери осада Брешии, о которой повествуют следующие восемь иллюстраций, задержала победоносное шествие королевского войска.

(12b)

Осада Брешии (19 мая-24 сентября 1311 г.)

BRIXIA VALLATUR CIRCUMCIRCA ANNO DOMINI M°CCC°XI° IN VIGILIA ASCENSIONIS, SCILICET 19. DIE MAII.

Брешия окружена в год Господень 1311 в во время Вознесения, то есть в 19 день мая.

18 мая войско подошло к Брешии. Переговоры графа Вальрама и графа Амадеуса Савойского были неудачными. Осада началась. На рисунке 12b изображен город, обнесенный стенами с башнями. Над воротами с поднимающейся решеткой, показанными в середине, находится так называемый «смоляной нос» (Pechnase) защищенный, выступающий вперед проем в стене, откуда на штурмующих сбрасывались камни или выливалась кипящая вода или смола. Справа на рисунке различим камнемет. Ступенчатые фронтоны домов и церковь в центре города не имеют никакой связи с определенными зданиями Брешии; скорее, речь идет об идеальном или каноническом для того времени изображении города (Ср.: рис. 29a). В шатрах на переднем плане мы видим несколько рыцарей из осаждающей армии: часть из них разговаривает, другие что-то высматривают, один с огромным арбалетом.

13

(13a)

Бой под Брешией. Пленение Теобальдо де Бруссати 14 июня 1311 г.

BELLUM BRIXIE ET CAPITUR THEBA BRISAK.

Бой перед Брешией и пленен Теобальдо де Брусати.

Капитаном восставшего города был Теобальдо де Брусати (Theobaldo de Brusati). Незадолго до прибытия короля в Италию он был изгнан из города гибеллинским кланом Мацци (Mazzi); он бежал в Германию и в сентябре 1310 в Шпеере был посвящен королем Генрихом в рыцари. Немецкая армия доставила его и других людей, изгнанных вместе с ним, обратно в Брешию. Как сильно был благосклонен к Теобальдо король, свидетельствует тот факт, что Генрих стал крестным отцом одного из его сыновей. Неумелость королевского наместника вкупе с миланским восстанием привела к полному повороту отношений между партиями в Брешии. Теобальдо перешел на сторону противников короля; королевский наместник был изгнан из города. Компромисс, к которому Теобальдо должен был быть готов, разбился о волю населения.

(13b)

Казнь Теобальдо де Бруссати в начале июля 1311 г.

JUSTITIA FACTA DE TH(EBALDO) CAPITANEO BRIXIE.

Суд был произведен над Теобальдо, капитаном Брешии.

Одна из многочисленных вылазок осаждающих 14 июня перешла в настоящее сражение, в котором Теобальдо был тяжело ранен и пленен. Рисунок 13a показывает эту битву. Король Генрих должно быть попытался использовать пленника в качестве посредника и парламентера. Но когда было перехвачено письмо, в котором он призывал осажденных стоять до последнего, Генрих велел 2 июля 1311 года судить его. За государственную измену Теобальдо был приговорен к смерти: его должны были зашить в телячью шкуру и протащить через весь лагерь, а затем повесить. Так как он причинил смерть многим людям, ему должны были отрубить голову, за другие его преступления его внутренности должны были быть сожжены, тело четвертовано, а отдельные члены продеты в спицы колеса и выставлены на всеобщее обозрение в лагере. Рисунок 13b показывает отдельные сцены приведения приговора в исполнение. В ответ на это жители Брешии повесили всех пленников на глазах королевского лагеря.

14

(14a)

Смерть графа Вальрама Люксембургского перед Брешией 26 июля 1311 г. и его погребение в Вероне.

DOMINUS WALRAMUS, FRATER REGIS, SAGITTA OBIIT BRIXIE. SEPELITUR VERONE. MULTI MORIUNTUR AERE CORRUPTO.

Господин Вальрам, брат короля, умирает, пораженный стрелой, в Брешии. Он погребается в Вероне. Многие умирают от зачумленного воздуха.

Во время одной из ночных вылазок брешианцев 26 июля 1311 года погиб граф Вальрам. Он выбежал из шатра без шлема, и был поражен стрелой в шею. Рисунок поделен на две части колонной: левая часть изображает, как Вальрам, повязанный красным шарфом на манер пояса, со стелой, торчащей из шеи, падает без сил. Он умер через несколько дней, и был погребен в доминиканской церкви Св. Анастасии в Вероне. На правой стороне иллюстрации мы видим подвешенные к сводам церкви гербы умерших графов Люксембургских. Возможно, епископ, проводящий церемонию отпевания, — архиепископ Балдуин, а в головах саркофага стоящая женщина — королева Маргарета. В 1560 году могила была разрушена.

(14b)

Бой за высоту с баллистами перед Брешией в августе 1311 г.

BELLUM IN MONTE BALISTARIORUM.

Бой на высотке с баллистами.

Положение королевского войска ухудшалось день ото дня. Многие умерли от чумы, о чем напоминает подпись к рисунку 14a, многие погибли или были ранены в бесконечных перестрелках и сражениях, одно из которых изображено на рисунке 14b, попали в плен; отдельные операции потерпели неудачу, успех был незаметен; некоторые прекратили сражаться и отправились домой. Просветом стало прибытие 7 августа четырех кардиналов, посланцев папы, доставивших письменное постановление о коронации императора в Риме. Они постарались также выступить посредниками между королем и мятежным городом.

15

(15a)

Въезд в Брешию 24 сентября 1311 г.

REX INTRAT BRIXIAM PER FOSSATA PLANATA.

Король вьезжает в Брешию по засыпанному рву.

Перемена положения случилась только тогда, когда в городе тоже вспыхнула чума. 18 сентября Брешия капитулировала. Условия, которых добились папские посланники, были сравнительно благоприятными: ни один брешианец не потерял жизни и свободы, но город лишился права свободного выбора своего капитана и графства и должен был заплатить 70000 золотых гульденов контрибуции. Стены и башни, возле которых три месяца назад были повешены пленники (Ср. рис. 13b), должны были быть снесены. 24 сентября король въехал в город, как показано на рисунке 15a. Навстречу ему вышли граждане Брешии с веревками на шее в знак полной капитуляции.

(15b)

Объявление приговора Брешии 1 октября 1311 г.

REX SEDET IN IUDICIO BRIXIE. MUROS ET TURRES VALLAT.

Король ведет суд в Брешии. Стены и башни ровняет он с землей.

1 октября 1311 года король творил публичный суд, открывшийся большими торжествами. Сцена имеет много сходства с изображением судебного заседания в Кремоне (Рис. 11b). Тогда самые именитые граждане с веревками на шее также вышли королю навстречу, моля его о пощаде. Но Генрих не знал милосердия. И на этот раз отклонил король прошение епископа Николая из Бутринто (Nikolaus von Butrinto) о помиловании все еще находящихся в заточении кремонцев.

16

(16a)

Въезд в Геную 21 октября 1311 г.

VADIT PER SONCYN, CREMONE, PLAISENCE, CASTEL S. JEH(AN), PAVIE, VOGERE, TORTONE, SERAVAL, GAVYO, PONTEDECIMO IN JANUA.

Он идет через Сонцино, Пьяченцу, Састель Сан-Джованни, Павию, Вогеру, Тортону, Серравалле, Гави и Понтедецимо в Геную.

Потери в Брешии и сохраняющаяся враждебность тосканской лиги превращали поход на Рим по прямой дороге в неразумное мероприятие, после четырехмесячной осады от королевского войска, должно быть, осталась только четверть того, что оно представляло собой первоначально. Прибытие в последние дни осады нескольких рыцарей, среди которых были герцог Рудольф Баварский (Rudolf von Bayern) и гогенцоллернский бургграф Фридрих Нюрнбергский (der Hohenzoller Burggraf von Nuernberg) незначительно спасло положение. Также и по финансовым причинам Генрих должен был подыскивать для себя новых союзников, с некоторого времени он вел переговоры с богатой Генуей, которые привели к упомянутому здесь переходу через приморские Альпы. Назначенное на 15 октября в Павии собрание ломбардских городов привело к незначительным результатам, по меньшей мере, политического объединения Ломбардии, к чему стремился Генрих, не произошло.

(16b)

Принесение присяги Генуей 13/14 ноября 1311 г.

JURAVERUNT REGI JANUE.

В Генуе они [жители] покоряются королю.

21 октября король приблизительно с 600 рыцарями въехал в Геную и был торжественно встречен. Генриху удалось примирить две злостно враждовавшие между собой партии — Дориа (Doria) и Спинола (Spinola). Город добровольно передал королю на 20 лет правительственную власть и преподнес в качестве подарка 60000 золотых флоринов. Публичная присяга на верность королю 13/14 ноября, представленная на рисунке 16b, была выражением его полного успеха. Остальные дни в Генуе были заполнены оживленной дипломатической деятельностью. Особенно стоит отметить переговоры с посольствами Роберта Неапольского, Фридриха Сицилийского и верной гибеллинской Пизы. Последняя, предпринятая из Павии попытка склонить на свою сторону Флоренцию провалилась. В Генуе король объявил мятежный город вне закона.

17

(17a)

Погребение королевы Маргареты в Генуе после ее смерти 9 декабря 1311 г.

REGINA OBIIT JANUE IX. DECEMBRIS ANNO XI°. SEPELITUR AD MINORES.

Королева умирает в Генуе 9 декабря в году (13)11 и погребается у миноритов.

В Генуе Генрих ощутил жестокую утрату в связи со смертью его супруги — королевы Маргареты. Современники описывают ее как женщину, обладавшую редкостной добротой и отличавшуюся святостью, она была немного ниже среднего роста, выглядела почти как девушка, со светлыми волосами, маленькими глазами и ртом, казавшимися постоянно смеющимися. Тяготы и лишения похода не могли укрепить ее здоровья, она была больна еще с Брешии. Она умерла в возрасте 36 лет. Ее похоронили около высокого алтаря в хорах миноритской церкви Св. Франческо ди Кастеллето (S.Francesco di Castelleto). Первоначально Генрих, должно быть, предполагал взять тело с собой на обратном пути в Германию, потому он приказал поместить его в простой свинцовый саркофаг. Однако позже в Пизе он поручил Джиованни Пизанскому (Giovanni Pisano), работавшему тогда на соборной церковной кафедре, воздвигнуть королеве надгробный памятник. Одна, существующая со второй половины 16 века традиция сообщает, что Генрих перед смертью распорядился положить его сердце в саркофаг своей супруги, что и было сделано. Церковь в Генуе была в 1798/1807 году разрушена. От мраморного памятника Джиованни Пизано сохранилась верхняя часть, которая находится в данный момент в Палаццо Бьянко (Palazzo Bianco) в Генуе. Аналогично изображению вознесения Девы Марии, он изображает королеву в момент пробуждения от смерти, оберегаемую ангелом, на ней надето плотно облегающее одеяние с длинными рукавами, на голове узкая диадема — «произведение искусства, состоящее из богатства пластики и строгости и законченности композиции» (Айнем).

(17b)

Переправа на Порто Пизано (16 февраля-6 марта 1312 г.)

REX VENIT PER PONTEVENRE PORTPYSAN.

Король достигает, через Портовенере, Порто Пизано.

16 февраля 1312 года король с 800 рыцарями отправился на 30 кораблях из Генуи в Пизу. Морской путь выбрали потому, что все дороги были в руках у гвельфской армии. Отплытие затянулось из-за сильных весенних штормов. 16 февраля небольшой флот пристал в Рекко (Recco), 17 — в Чиавари (Chiavari), 18 — в Сестри (Sestri), 20 — в Пиньоне (Pignona), с 21 февраля по 5 марта он укрывался в маленьком Портовенере (Portovenere). Только 6 марта флот зашел в порт Пизы. В богатую традициями базилику Св.Петра в Градо прибыл представитель города Пизы, чтобы приветствовать короля. На иллюстрации, повествующей об этом походе, мы видим две галеры с небольшими каютами, управляемые рулевым веслом, которое крепится железным кольцом и расположено сбоку от кормы. У переднего корабля две мачты, у каждой из них рея, к которой крепится парус канатами рифовой мачты.

18

(18a)

Въезд в Пизу 6 марта 1312 г.

REX VENIT PYSIS ET MANSIT DIU.

Король прибывает в Пизу и остается там долгое время.

Пиза приготовила королю торжественный прием. Наш рисунок изображает справа вышедших навстречу войску под стены города граждан, которые несут с собой ключи от города. В войске, приближающемся верхами слева, мы видим рядом с королем характерный римский профиль, возможно, это один из кардиналов, следом за ними архиепископа Балдуина и фигуру в капюшоне, которую мы также видели на рисунке 16a, под последней явно подразумевается женщина, но кто она, установить не удалось. В Пизе король выпустил второй по счету декрет об объявлении Флоренции и поддерживающих ее городов — Луки, Сиены, Пармы и Реджио — вне закона. Против Луки и нескольких городов по соседству маршал королевского войска Генрих Фландрский (Heinrich von Flandern) сразу же начал военные действия.

(18b)

Бой перед Луккой (март/апрель 1312 г.)

PLURA BELLA ANTE LUCAM HABUERUNT ET CEPERUNT MULTA CASTRA.

Перед Луккой они выдержали много сражений и взяли многие замки.

Одно из этих сражений показано на рисунке 18b. Одетые с головы до ног в броню рыцари нападают друг на друга; тяжелый удар Генриха Фландрского обрушивается на голову его противника, защищенную турнирным шлемом. Фридрих Буртшайдский (Friedrich von Burtscheid) (три сердца на серебрянном поле), который носит плоский шлем (Sattellenhelm), и меч которого крепко прикреплен цепью к панцирю, широко размахнулся, чтобы отразить атаку. Отчетливо также различимы и спинки седел, обеспечивающие сражающимся рыцарям большую устойчивость в седле. Между тем из Рима были получены известия, что брат короля Роберта Неапольского, Иоанн (Johann), занял часть Рима. И так как было неясно, намеревается ли он помешать коронации или, наоборот, своим присутствием и присутствием своих рыцарей сделает ее еще более блистательной, то казалось более разумным, немедля отправляться в Рим и отложить столкновение с Флоренцией.

19

(19a)

На пути в Рим (конец апреля/начало мая 1312 г.)

VADIT PER RASEGNON, BYBONE, CAMPILLO, CASTILHON, AQUAM GROSSET AD MELYAM, MONTALT, VITERBE IN CAMPIS DE BAKENELLE.

Он идет через Росиньяно, Биббону, Кампилию, Кастильоне, Гроссето, Маглияно, Монтало, Витербо на поля Бакканелло.

Когда 23 апреля 1312 года войско покинуло Пизу, дорога была также выбрана не через Флоренцию, но вдоль побережья через болота Омброне (Maremmen des Ombrone) в Витербо (Viterbo), куда король прибыл 1 мая и где остался отдыхать до Вознесения (4 мая). 5 мая войско медленно двинулось через Сутри (Sutri) и Бакканелло (Baccanello) на Изола Фарнезе (Isola Farnese), некогда — римские Вейи (Veji). Поблизости от этого места на дороге им встретилось посольство, возвращавшееся из Рима, которое принесло ответ, что Иоанн имел определенное указание воспрепятствовать королю и его войску войти в Рим. На созванном в чистом поле совете король и его окружение решили мечом отвоевывать дорогу к коронации с в руках. В ночь с 5 по 6 мая 1312 года войско расположилось на ночлег под открытым небом.

(19b)

Бой на Мильвийском мосту 6 мая 1312 г.

TRANSIT PONTIMOLE SED A TURRI TRIPEZON SAGITTANTUR MULTI.

Он движется через Мульвийский мост, но с башни Трипезон, многих обстреливают стрелами.

6 мая войско беспрепятственно перешло Тибр по Милвийкому мосту (Milvische Bruecke), находившемуся в руках верных королю Колонна (Colonna), но затем было атаковано градом камней и стрел, летевших из воздвигнутого гибеллинами в расположенном неподалеку от моста античном здании деревянного укрепления, которое называлось Трипезон (Tripezon) (предположительно, название заимствовано от трапуцин, то есть «разновидность орудия»). Рисунок 19b изображает это первое сражение. В середине иллюстрации нарисована низкая башня, с которой два солдата сбрасывают камни, в то время как третий солдат стреляет стрелами. У подножья колонны один из нападающих направил свой арбалет против осажденных, а второй, по щиту которого ясно, что он служит владетелю Флекенштайнскому, пытается поразить их копьем. По обеим сторонам мы видим сражающихся рыцарей в полном боевом вооружении (но на их лошадях нет попон), слева — архиепископа Балдуина, справа среди других представителей прусских королевских домов — бургграфа Фридриха Нюрнбергского (его щит разделен на серебряные и черные четверти).

20

(20a)

Посвящение в рыцари на Мильвийском мосту 6 мая 1312 г.

REX FACIT RUDOLFUM DUCEM BAUWARIE ET MULTOS MILITES, QUI PUGNANT OU PREY (korrigiert: IN PRATO) NOIRON.

Король посвящает Рудольфа, герцога Баварии и многих [других], сражавшихся на лугу Нуарон, в рыцарское сословие.

Возникло предположение, что здесь, на Мильвийком мосту, столкновение должно вскорости перерасти в решающее сражение. По старому обычаю король перед (ожидаемым) боем посвятил в рыцари несколько отличившихся дворян, среди которых первое место занимал Рудольф, герцог Баварский (Rudolf, Herzog von Bayern). Рисунок 20a изображает короля, обнимающего герцога. За ними мы узнаем знамена Фридриха Гогенцоллерна и щит владетеля Флекенштайна; об их участии в битве при Трипецоне свидетельствовала предыдущая иллюстрация, вероятно, они также были здесь посвящены в рыцари. Однако, решающей битвы в этот день так и не произошло. Принц Иоанн отвел свои войска в отвоеванные им части Рима.

(20b)

Молитва в Сан-Джованни в Латеране 7 мая 1312 г.

FLECTIT GENUA ROME IN ECCLESIA SANCTI JOHANNIS.

В Риме, в церкви св. Иоанна, он преклоняет колена к молитве.

Дорога в вечный город или, по крайней мере, в некоторые его части была поэтому свободна. 7 мая, в воскресенье, король вошел в город. Процессия прошла через Порта дель Пополо (Porto del Popolo), где была торжественно встречена гибеллинской знатью, духовенством и толпами народа, затем, вероятно, проследовала сквозь Колизей (Kolosseum) и Капитолий (Kapitol) к Латерану (Lateran) (дворцу папы римского). В сопровождении кардиналов и духовных и светских лиц из его свиты король в одеждах каноника посетил базилику Св.Джиованни (Basilika S.Giovanni) в Латеране (рис. 20b). Генрих поселился в Латеранском дворце и устроил там 9 мая торжественный ужин. Он все еще хотел надеяться, что сможет примирить враждующие между собой дворянские кланы и привлечь их на свою сторону, и верил, что при помощи переговоров он достигнет признания своей власти в Риме, ощетинившемся баррикадами и укреплениями, и освободит себе дорогу к коронации в соборе Св.Петра.

21

(21a)

Движение в Риме в Милицы. Середина мая 1312 г.

VADIT MORARI IN MILICIIS. IBI MANSIT DIU.

Он становится на жилье в Милицах. Он остается там долго.

(21b)

Бой у монастыря миноритов на Ара Коэли и взятие Капитолия 25 мая 1312 г.

MONASTERIUM MINORUM CAPITUR VI. CAPITOLIUM SE REDDIT ET XXX TURRES.

Монастырь миноритов берется штурмом. Капитолий и 30 башен он отвоевывает обратно.

Западные части Рима, включая площадь Св. Петра, Кастеллло ди Анджело (Engelsburg) и четверть Трастевере (Trastevere) с пограничной, расположенной слева Тибрской четвертью постоянно находились в руках Орсини (Orsini) и неаполитанцев. Только небольшую часть на востоке города вокруг церкви Санта Мария Маджоре (Sabta Maria Maggiore) и Латерана удерживали за собой Колонна и могли предоставить ее королю. Находящиеся между ними, перестроенные в крепости, по большей части античные сооружения были во владении различных знатных семей, таких как Аннибальди (Annibaldi) (Колизей), Пьерлеони (Pierleoni) (театр Марцелла), Франджипани (Frangipani) (Тибрийский остров) и Савелли (Savelli) (Авентин), занимавших нейтральную позицию. Однако оттого, что положение короля постоянно становилось тяжелее из-за пополнения флорентийских войск и двусмысленного поведения Роберта Неаполитанского, он должен был позаботиться о том, чтобы привлечь на свою сторону нейтральные силы или, по меньшей мере, получить их укрепления. Так как этого не получилось мирным путем, Генрих потребовал от приглашенных на ужин по случаю праздника Троицы (14 мая, воскресенье) высказать их четкую позицию или сдать укрепления, в противном случае, он заточит их в темницу. Хотя Генриху удалось получить стратегически важные, находящиеся на склоне Квиринала башни Милиц в которых он поселился, Колизей и другие постройки, применение хитрости и насилия заставило многих перейти во враждебный лагерь. Затем в конце концов 18 мая одно из возвратившихся из Неаполя посольств сообщило неприемлемые условия короля Роберта Неаполитанского (Ср. Введение), кардиналы еще 10 мая пояснили, что они не уполномочены совершать коронацию в церкви Св.Иоанна в Латеране, поэтому немецким рыцарям оставалась единственная возможность, если они не хотели бесславно возвратиться домой, — оружием отвоевывать путь в собору Св.Петра. Полосная иллюстрация 21 напоминает о второй половине мая с многочисленными сражениями на улицах Рима и вокруг отдельных домов. Рисунок 21а повествует лишь косвенно о сомнительном взятии Милиц и изображает только переезд короля из Латерана. Рисунок 21b, напротив, показывает отдельную удачную сцену одного из столкновений.

22

(22a)

Судебное заседание на Капитолии в конце мая 1312 г.

REX FACIT SENATOREM ET IUSTICIAS ROME IN CAPITOLIO SEDENS.

В Капитолии в Риме король назначает сенатора и держит суд.

Наступление на Капитолий было подготовлено многодневным обстрелом и взятием стратегически важного миноритского монастыря Св.Марии (S.Maria in Ara coeli). 25 мая гарнизон противника капитулировал. На одном из торжественных заседаний суда на этом историческом двадцативековом месте, на фундаменте прежнего храма Юпитера, король Генрих утвердил графа Людвига Савойского (Ludwig von Savoyen), одного из племянников графа Амадеуса, в должности сенатора Рима, которая была им учреждена еще в 1310 году. Рисунок 22а описывает эту сцену, выбранную не в последнюю очередь из других эпизодов пребывания в Риме потому, что она отражала блеск и славу власти Генриха. Похожую в основном на полосную иллюстрацию 10, иллюстрацию 22 предполагали расписать сверху красками; ее цветовой эффект мы можем аналогично представить себе. На простом троне сидит король в полном облачении, в мантии и со скипетром в виде лилии, левая рука обвита мантией так же, как мы видим это на королевских печатях. По обеим сторонам стоят кардиналы, духовные и мирские представители свиты, на переднем плане сидят граждане Рима.

(22b)

Бой у моста св. Ангела 26 мая 1312 г.

BELLUM ROME O(BIUNT) THIB(ALDUS) EPISCOPUS LEODIENSIS, ABBAS WISBURGENSIS, PETRUS DE SAVOY ET MULTI.

В бою в Риме погибает епископ Люттиха, Теобальд, аббат Вайсенбургский, Петр Савойский и многие другие.

Атака 26 мая на часть города, принадлежавшую Орсини, с целью отвоевать Кастеллло ди Анджело хотя поначалу и принесла значительный успех, закончилась тем не менее кровавым поражением. Рисунок 22b изображает одно из сражений этих дней. В середине мы узнаем по красному кресту на белом поле архиепископа Балдуина, который разрубил череп одному из Орсини (различимому по гербу с медведем, от лат. ors, “медведь”, который, тем не менее, не является гербом дома Орсини). В оригинале рукописи к иллюстрации с краю сделана пометка: «sine pileo, equus niger» (без турнирного шлема, черный конь). Не ясно, относится ли это исправление, касающееся доспехов и коня, к Балдуину или к Орсини. Однако, это свидетельствует о том, к какой точности стремились при передаче отдельных сцен. К этому необходимо добавить и изображение различных форм шлемов на рисунке, особенно, шлем с полукруглым забралом, который виден между выше упомянутыми бойцами.

23

(23a)

Скачка на коронацию в Сан-Джованни в Латеран в Риме 29 июня 1312 г.

VADIT CORONARI IN SANCTO JOHANNE IN DIE PETRI ET PAULI (ANNO 12)

Он идет на коронацию в Св. Иоанн в день Петра и Павла (в году (13)12)

Поражение 26 мая и полученное в этот же день известие о том, что пизанский флот, который должен был доставить на семи галерах 500 лучников, был захвачен апулийскими кораблями в устье Тибра, не могли укрепить надежду немецких рыцарей на победу. Организованное 13 июля собрание на Форуме, которое должно было мобилизовать массы, привело лишь к новым сражениям на улице, сопровождавшимися большими потерями. Поэтому план коронации не в соборе Св.Петра, а в церкви Св.Иоанна находил все больше сторонников. Однако кардиналы медлили соглашаться с изменением наказа папы. Только организованное 22 июня народное восстание побудило их согласиться без одобрения папы на коронацию в Латеранской базилике. Король перенес свою ставку из Милиц в монастырь Св.Сабины на Авентине, так как оттуда дорога на Латеран была безопаснее.

(23b)

Коронация Генриха VII императором 29 июня 1312 г.

CORONATUR A TRIBUS CARDINALIBUS IN IMPERATOREM.

Он коронуется тремя кардиналами императором.

29 июня 1312 года король выехал из монастыря Св.Сабины и через Авентин подъехал к мосту делла Форма (della Forma), где его ждали глава города, латеранский пфальцграф, сенат и судьи города. Перед ними он принес клятву защищать город и его права. Затем король и его свита двинулись к Латерану, ехавшие во главе процессии глава города и городской казначей бросали в толпу монеты. У портала базилики Св.Иоанна клерики в почестями приветствовали приезд короля. Кардинал Николаус Альберти из Прато (Nikolaus Alberti von Prato) совершил церемонию дароприношения, ему помогали кардиналы Арнальдус из Фальгуери (Arnaldus von Falgueri) и Лукас из Флиско (Lukas von Flisco). Затем король произнес клятву согласно формуляру, предписанному папой Клементом. Три кардинала надели на него перекрещивающуюся на груди столу как знак его принадлежности к духовенству, водрузили на него белую митру с двумя вершинами, епископ из Остии помазал его в правую руку и между плечами и препоясал его мечом. Король троекратно им взмахнул и положил его вместе с золотым щитом на алтарь в знак того, что он хочет быть церкви защитой и опорой. Затем кардинал Николай короновал его императорской короной и подал ему скипетр и золотую державу.

24

(24a)

Император подтверждает евреям их права. (29 июня 1312 г.)

IMPERATOR REDIT, DANS JUDEIS LEGEM MOYSI IN ROTULO.

Император возвращается обратно и дарует в ротуле евреям закон Моисеев.

По обычаю, подражающему порядку коронования пап, навстречу только что коронованному государю на его пути из Латерана в монастырь Св.Сабины вышли представители римского иудейства и просили его подтвердить их привилегии, а именно, разрешение, позволяющее им жить согласно их праву, по закону Моисея. Рисунок 24a посвящен изображению этой встречи, произведшей, как кажется, на участников коронационных торжеств неизгладимое впечатление. В середине мы видим императора, на голове его корона, в левой руке скипетр. Золотую державу несет один из кардиналов, рядом с которыми мы узнаем архиепископа Балдуина. Два высокопоставленных лица Империи в подбитых мехом мантиях и головных уборах ведут под уздцы лошадь императора. Справа мы видим группу евреев в характерных для них головных уборах. Их предводителю император Генрих протягивает длинный свиток, на котором различимы буквы, по форме напоминающие еврейское письмо.

(24b)

Пир в Сан-Сабино 29 июня 1312 г.

IMPERATOR COMEDIT IN SANCTA SAVINA.

Король дает в св. Сабине (коронационное) торжество.

Данное изображение мало отличается от аналогичных изображений торжеств на рисунках 3а и 8b. В середине, за особым, приподнятым столом сидит император. По сторонам от него сидят кардиналы, напротив них — архиепископ Балдуин и пфальцграф Рудольф. То, что ужину императора невежливо помешали вражеские лучники, как свидетельствует один современник, замалчивалось. Форма императорской короны, как она представлена, начиная с рисунка 23b, на всех последующих иллюстрациях, отличающаяся от королевской короны с предыдущих иллюстраций наличием дуги, не соответствует описаниям письменных свидетельств и пизанскому надгробию, согласно которым Генрих был коронован короной, родственной византийско-норманской камилавке, шапкообразной, закрытой сверху, остроконечной и завершенной цветком, сделанным из драгоценных камней, короной, подобной той, которую носил Фридрих II. Эти различия, вероятно, были обрисованы недостаточно рисовальщику наших иллюстраций. Также изображенная им форма короны, что касается дуги, соответствует очевидно хорошо знакомой ему императорской короне Оттона I (сейчас находится в Вене), в то время как добавленного Конрадом II налобного креста ей не хватает.

25

(25a)

Въезд в Тиволи 21 июля 1312 г.

IMPERATOR CAPIT CAPE DE BOVE VADENS TYBRE.

По пути в Тиволи император берет Капо ди Бове.

Императорской короны Генрих VII добился, если и не в соборе Св.Петра, то, как прежде в 1133 году император Лотарь II, в базилике Св.Иоанна, “mater et caput omnium urbis et orbis ecclesiarum”. Планы Роберта Неаполитанского помешать коронации или только выторговать для себя значительных уступок были сорваны. Однако, сопротивление короля Неаполя и тосканских городов власти государя-императора, только теперь с правовой точки зрения заслуживающее наказания, продолжало существовать. Хотя Роберт не использовал слабость немецкого войска для решающего нападения, к чему его продолжали побуждать флорентийцы, для авторитета императора тоже в той же мере было опасно дольше оттягивать приведение в исполнение ранее изданного вердикта против Флоренции об объявлении ее вне закона. Против Неаполя 6 мая тайно была заключена помолвка между дочерью императора, Беатрисой, и сыном короля Фридриха Сицилийского, Петром. Но перед походом на Неаполь из военных соображений требовалось покорить Флоренцию.

(25b)

Возвращение в Рим 19 августа 1312 г.

IMPERATOR REDIT ROME. REPATRIANT MULTI.

Император возвращается в Рим. Многие уезжают на родину.

На урегулирование римских дел ушло еще, по крайней мере, почти два месяца. Из военных событий того времени рисовальщик отметил поход на Тиволи (21 июня) и взятие крепости Иоанна из клана Савелли (Johann von Savelli). Эта крепость на Виа Аппиа Антика (Via Appia Antica), в оборону которой входил знаменитый, ведущий свое происхождение со времен Августа надгробный памятник Цецилия Метелла (Caecilia Metella), была названа по находящимся на верхнем фризе памятника рогам быка. Крепость была атакована под предводительством королевского маршала Генриха Фландрского. Рисунок 25а тем не менее показывает не само сражение, а в привычной манере въезд в Тиволи. Оттуда войско двинулось на Флоренцию. Император с небольшой свитой еще раз отправился в Рим, который он окончательно покинул 20 августа, чтобы присоединиться у своему войску у стен города. В Тиволи многие рыцари, которые дошли только до Рима, чтобы выполнить свой долг при императорской коронации, покинули войско.

26

(26a)

На пути в Кастильоне в конце августа 1312 г.

VADIT PER SUTRE, VITERBE, TODE ET CAPIT CASTELHON. MARSCHALCUS CEPERAT MARKANT ET VI CASTRA ET COMBUSSIT USQUE PERUSE.

Он идет через Сутри, Витербо, Тоди и берет Кастильоне. Маршал взял Марциано и 6 замков и пожег [все] до Перуджи.

Стремительным походом на север, возможно, удалось бы опередить все еще стоящие в Риме войска гвельфов и добиться решающего успеха против Флоренции. Однако значительные потери в уличных боях, отъезд почти 400 рыцарей обратно в Германию из Тиволи и опасение потерять подобным же образом и других во время отдыха в Пизе, столь желанном для немецких участников похода, возможно, также неблагоприятное время года вынудили Генриха вторгнуться сначала в область Перуджи, с давних пор враждебную императору. О каком-либо стоящем упоминания успехе в небольших столкновениях и битвах, о которых сообщают полосные иллюстрации 26 и 27, нельзя рассказать.

(26b)

Въезд в Ареццо 7 сентября 1312 г.

VADIT PER CORTONE (IN) ARECE.

Он идет через Кортону на Ареццо.

7 сентября король въехал в Ареццо (Arezzo), в один из немногих гибеллинских городов Тосканы, и был радостно приветствован населением. 12 числа здесь было открыто торжественное заседание суда, на котором Роберт Неаполитанский был обвинен в государственной измене и призван в течение трех месяцев предстать перед судом императора и оправдаться. Из Ареццо Генрих посетил находящийся неподалеку на голом утесе горный монастырь Ла Верна (La Verna), воздвигнутый в честь воспоминаний о таинствах Св. Франциска Ассизского (hl.Franz von Assisi).

27

(27a)

Взятие штурмом Сан-Джованни в сентябре 1312 г.

CAPIT MONTWARK AC CASTRUM SANCTI JOHANNIS CUM LII BIDALLIS CORDA IN COLLO DIU DUCTIS.

Он берет Монтеварки и замок Сан-Джованни с 52 рыцарями, долженствующими долгое время носить петлю на шее.

13 сентября войско вышло из Ареццо. Полосная иллюстрация 27 повествует о двух сражениях следующих дней. Крепость Монтеварчи капитулировала почти сразу после первого штурма, в то время как крепость Св. Джиованни, обороняемая 52 каталонцами, жестоко сопротивлялась. Рисунок 27а изображает справа башню крепости, с которой два защитника бросают камни на нападающих. Последние приставили штурмовую лестницу, по которой как раз взбирается рыцарь, у него на спине привешен легкий щит, на котором в качестве герба изображена голова свиньи. Изящная надпись, уже замеченная на некоторых рисунках, добавляет: «Jo(hannes) Barbier primus», это означает, что Иоанн был первым на лестнице. Это непосредственное свидетельство того, что данные рисунки очень тесно связаны с конкретными событиями.

(27b)

Сожжение Сан-Джованни в сентябре 1312 г.

CONBUSSIT CASTRUM SANCTI JOHANNIS.

Он испепеляет замок Сан-Джованни.

Отчаянно сопротивлявшимся защитникам крепости Св. Джованни, которые в конце концов сдались и как восставшие против императора должны были просить его милосердия, Генрих даровал жизнь и приговорил их к тому, чтобы они носили веревку на шее в знак того, что спасением жизни они обязаны только милости императора. На Рождественнские праздники он даровал им свободу.

28

(28a)

Бой при Инчице 18 сентября 1312 г.

BELLUM ANTE JANTCISE.

Бой перед Инцизой.

Из крепости Св. Джиованни путь шел дальше вдоль долины реки Арно в Фиглин, который покинули все жители. В соседней, охранявшей проход Инцизе стояли основные силы флорентийского войска. Как только император покинул Рим, Флоренция в ожидании нападения приказала своим войскам возвратиться назад. В ответ на это Роберт Неаполитанский отвел свои войска, так что оставшемуся в Риме небольшому отряду немецкой армии под предводительством графа Гуго фон Бухек (Hugo von Bucheck) совместно с Колонна относительно легко удалось овладеть собором Св.Петра. По настоянию кардиналов имперский гарнизон был, однако, тоже выведен. В будущем в Риме пришли к компромиссу между Колонна и Орсини, которые отказывались выступать в защиту императора или короля Роберта. Императорский викарий должен был вскоре из-за этого покинуть город.

(28b)

На пути во Флоренцию (18/19 сентября 1312 г.)

AQUAM TRANSIT IN SANCTO SALVO ANTE FLORENTIAM.

Он переходит реку при Сан-Сальво перед Флоренцией.

На равнине Фильине император 18 сентября по рыцарскому обычаю предложил дать сражение, но флорентийцы не приняли вызова. Как только Генрих решил оставить Инчизе справа и обойти ее по горам, сильный отряд атаковал арьергард немецких войск, где находится и сам император. Это привело к жестокому сражению, изображенному на рисунке 28а, единственном в Хронике, на котором среди сражающихся представлен император. Позади Генриха мы видим в полном вооружении архиепископа Балдуина. На стороне противника в глаза бросается рыцарь в золотом шлеме с шишковатой палицей. Немцам удалось разбить противника и преследовать его до ворот Инчизе, но саму крепость они взять не смогли. Марш по возвышенности, напротив, был удачным. На следующий день войско перешло через Арно у Понтассьеве (Pontassieve) и разбило лагерь неподалеку от аббатства Св. Сальви (S.Salvi), у востоку перед стенами Флоренции. Лежащие на земле кастрюли и чайники на рисунке 28b должны означать, насколько неожиданным оказалось для флорентийского предместья появление императорских войск, жители которого спешно предприняли побег.

29

(29a)

Осада Флоренции. (19 сентября-31 октября 1312 г.)

OBSIDIO FLORENTIE.

Осада Флоренции.

Судя по положению вещей, на благоприятный исход осады Флоренции нельзя было надеяться. Флоренция получила от многих союзнических городов Тосканы и Романьи (среди которых были Лукка, Сиена, Пистойя, Прато, Сан-Миниато, Сан-Джиминьяно) такое многочисленное подкрепление, что осажденные превосходили осаждающих в три раза численностью. Императорских войск, напротив, не хватало даже на то, чтобы полностью окружить город, так что город мог всегда более или менее беспрепятственно получать снабжение. Более того, вскоре уже у немецкого войска начались трудности со снабжением. На рисунке 29а, который ничем существенно не отличается от изображения осады Брешии, видны город, обнесенный палисадом, — здесь перед нами снова канонической изображение с примечательной, с точки зрения истории искусства, попыткой передать перспективу — и палатки императорского лагеря на переднем плане.

(29b)

Отход из под Флоренции 1 ноября 1312 г.

CASTRA SEU HUTTE CO(M)BURUNTUR. IMPERATOR VENIT PETIPARADIS.

Лагерь или хижины сжигаются. Император прибывает в Парадизо.

В лагере император тяжело заболел малярией, что заставило его окружение предполагать самое худшее. Различные переговоры, среди которых были также переговоры с мировой партией в самой Флоренции, которые, предположительно, должны были привести к капитуляции при условии, что император не появится собственной персоной ни во Флоренции, ни в других союзных городах, остались без существенных результатов. При одном из обходов Генрих должен был убедиться, что осаду держать дольше нельзя, тем более что было получено сообщение, что ожидается нападение флорентийцев, запланированное на 10 ноября, и при значительном численном превосходстве противника следовало ожидать поражения в битве на открытом поле. Поэтому вечером 31 октября император приказал снести лагерь и сжечь дотла шалаши. Со всей поклажей, построившись, осаждавшее войско отправилось в путь. Битва при Флоренции была проиграна.

30

(30a)

Бой с флорентийцами 2 ноября 1312 г.

SUI FUGANT FLORENTINOS, QUI PRO PREDA EXIVERANT.

Его [люди], обратили в бегство флорентийцев, вышедших для грабежа.

Флорентийцы, вероятно, помня о сражении при Инчизе, не предприняли никакой серьезной попытки помешать отходу осаждавшей армии. Только 2 ноября произошло столкновения между одним из флорентийских подразделений и отрядом армии императора, расположившейся лагерем в долине Эма (Ema-Tal). Рисунок 30а в уже привычной манере изображает одну из сцен сражения, здесь император Генрих должно быть сожалел о том, что он больше не может ринуться в сутолоку сражающихся, как граф Люксембургский.

(30b)

На пути в Сан-Касциано 3 ноября 1312 г.

IMPERATOR VENIT AD SANCTUM CASSIANUM ET MANSIT IBI DIU.

Император прибывает в Сан-Касциано и долго там остается.

3 ноября император прибыл в Сан-Кашиано (S.Casciano), расположенное в горах, укрепленное место между Пеза (Pesa) и Греве (Greve), и велел разбить там постоянный лагерь. Место было удобным потому, что оно находилось между верными императору Пизой и Ареццо, здесь относительно безопасно можно было ждать подкрепления и готовиться к операциям весны следующего года. Из Генуи и Пизы поступили не только значительное по численности войско (рыцари, арбалетчики, пехота), но и необходимые для ведения войны материалы, такие как ткань, кожа, соль и железо. Депрессия, охватившая всех после прекращения осады Флоренции, так что даже рыцари, находившиеся в тесном родстве с императором, несмотря на его резкие укоры, стали покидать войско и отправляться домой, могла быть, наконец, преодолена.

31

(31a)

Взятие Сан-Мария Новелла 16 ноября 1312 г.

DOMINUS TREVIRENSIS CAPIT SANCTAM MARIAM NOVELLE ET PLURA ALIA.

Владетель Трирский берет Сан-Марию Новеллу и многие другие места.

Из Сан-Кашиано (S.Casciano) предводитель войск императора предпринял ряд рейдов на близь лежащие, многочисленные и отчаянно сопротивлявшиеся небольшие крепости и горные городки. Архиепископ Балдуин и граф Генрих Фландрский были в течение всего ноября в военном походе, самым значительным успехом которого было овладение приступом 16 ноября крепости Санта Мария Новелла (S.Maria Novella). Рисунок 30а изображает въезд в город императорского отряда, во главе которого Генрих Фландрский. Из открытых ворот ему навстречу вышли жители, которые передают ключи от города. На башне развевается знамя архиепископа Балдуина, красный крест на серебряном поле.

(31b)

Возвращение курфюрста Балдуина из одной из экспедиций к императорскому войску (ноябрь 1312 г.)

DOMINUS TREVIRENSIS REDIT AD EXERCITUM IMPERATORIS.

Владетель Трирский возвращается в войско императора.

Рисунок 31b изображает возвращение этой военной экспедиции. Очевидно, император выехал верхом навстречу армии, так как мы узнаем его среди рыцарей.

32

(32a)

Набег графа Генриха Фландрского до Сиены (ноябрь 1312 г.)

MARSCHALCUS CAPIT CASELE, SANCTUM DONAT, BARBARIM ET COMBUSSIT ANTE SENE.

Маршал берет Казоле, Сан-Донато, Барбарино и жгет пред Сиеной.

Рисунок 32а повествует о подобной экспедиции графа Генриха Фландрского в долину Эльзы (Tal der Elsa) в направлении Сиены, он едва ли отличается от предыдущей иллюстрации. Однако мы можем из него заключить, что, по мнению рисовальщика, которому здесь не хватает большей точности в деталях, сам император и архиепископ Балдуин принимали участие в этом походе.

(32b)

Закладка первого камня в основание Поджибонси/Монс Империалис в середине февраля 1313 г.

IMPERATOR VENIT PUGEBON. MULTA COMBURUNTUR. PRIMUM LAPIDEM IBI PONIT ET VOCAT MONT IMPERIAL.

Император берет Поджибонци. Многие [места] сжигаются. Он закладывает там [в Поджтибонци] первый камень и называет его Имперской Горой.

После того, как окрестности Сан-Кашиано (S.Casciano) были полностью истощены и в лагере грозили вспыхнуть болезни, император и его войско отправились дальше в Поджибонси (Poggibonsi), один однажды оставшийся верным Штауфенам (Staufern) город, который Карл Анжуйский смог покорить только после смерти короля Манфреда. Из-за стратегически чрезвычайно удобного положения между Луккой, Флоренцией и Сиеной город был назван летописцем Виллани (Villani) «пуповиной Тосканы». Флорентийцам было хорошо известно значение города, и они в целях предосторожности сожгли его дотла, однако, император решил его построить заново. Город должны были возвести не у подножья горы, как прежнее поселение, а на ее вершине, ему Генрих дал гордое имя Mons Imperialis, «гора императора» (Kaisersberg), и уже определил названия ворот. В середине февраля, как показано на рисунке 32b, император сделал первый удар молотком при закладывании фундамента.

33

(33a)

(Въезд в Ареццо. Изображение стоит на неверном месте)

VADIT PER CORTONE ARECE.

Он идет через Кортону в Ареццо.

К рисунку сделано замечание: PRIVS EST, т.е. «это событие (по времени) раньше», иллюстрация здесь стоит неправильно в хронологическом порядке. Прибытие в Ареццо уже было изображено с такой же подписью на рис.22b. Очевидно, в данном случае заметки к записям перепутались между собой, а, возможно, также и записи к последовательности рисунков, потому что в том числе рисунок 33b не имеет никакого отношения к подписи, поскольку упоминаемый там кардинал Остии мог бы быть тогда на нем изображен.

(33b)

Въезд в Пизу 10 марта 1313 г.

VENIT PER BESTOLLE PYSIS. CARDINALIS OSTIENSIS ET MULTI VENIUNT OBVIAM.

Он приходит через Печчьоли в Пизу. Кардинал Остии и многие [другие] встречают его.

В целом положение императорской армии за месяцы пребывания в Сан-Касчиано (S.Casciano) и Поггибонси (Poggibonsi) могло значительно улучшиться. Не только Пиза и другие гибеллинские города выставили подкрепление, но и Фридрих Сицилийский прислал людей, материю, зерно и деньги. И если вылазки в далекие и близкие соседние города не всегда были успешными, они, по крайней мере, содействовали изматыванию противника. Со многими гвельфскими городами могли быть начаты переговоры, особенно с того времени, когда в лагере Тосканской лиги усилились разногласия и взаимное недоверие. Из Германии с уверенностью можно было ожидать подмоги: после многолюдного рейхстага, проведенного в Нюрнберге в январе 1313 года королем Иоанном Богемским императорским регентом, было решено прислать на помощь императору имперское войско под предводительством сына регента. В планах Генриха было идти летом 1313 года с сильной армией на Роберта Неаполитанского и привести в исполнение еще в Поджибонси вынесенный указ об объявлении его вне закона. Однако, так как снабжение продовольствием в истощенной земле вокруг Поджибонси едва ли можно было обеспечить и перерыв в военных действиях и так уже был желателен для отдыха армии, то войско 8 марта покинуло Кайзерсберг (Kaisersberg) и отправилось через Пеккьоли (Peccioli) в Пизу, где 10 марта император был торжественно встречен.

34

(34a)

Турнир в Пизе (лето 1313 г.)

HASTILUDIA, CHOREE ET FESTA PYSIS LONGO TEMPORE.

Турниры, танцы и праздники в Пизе долгое время.

Пиза приготовила императору и его войску праздничные месяцы. Наш рисунок показывает тьост — рыцарский поединок, в котором, в отличие от турнира, сражалась не группа против группы, но один рыцарь против другого рыцаря — рыцаря Балдуина фон Монкорнэ (Balduin von Moncornet) и графа Генриха Фландрского. Единственное оружие — копье, у которого отсутствует острый железный наконечник, вместо него приделана плоская пластина (доска) или, как здесь, зубец, называемый «коронка». На боевых конях надета длинная свисающая попона, всадники — в полном боевом вооружении. На шлеме укреплена фигурка, большей частью повторение изображения на гербе, здесь очевидно нарисованного на доске, зачастую это также подражание частям тела или другим геральдическим элементам. По знаку труб бойцы сшибаются друг с другом и пытаются выбить противника из седла. С одного из балконов за рыцарским поединком наблюдает император в окружении дам и кавалеров светского общества.

(34b)

Выступление архиепископа Балдуина обратно в Германию 18 марта 1313 г.

DOMINUS TREVIRENSIS REPATRIAT BREVITER REVERSURUS.

Владетель Трира отбывает — в намерении скоро возвратиться — на родину.

Ревностно приступил император к подготовке похода против Роберта Неаполитанского, в котором особое значение получило приобщение новых войск из Германии. Для форсирования необходимых для этого мероприятий и для поддержки еще молодого короля Иоанна Богемского в Германию был послан архиепископ Балдуин. 18 марта 1313 года братья простились друг с другом в Пизе. Рисунок 34b представляет небольшой корабль, под парусами плывущий с Балдуином в Геную. Через Милан он прибыл 15 мая в Трир.

35

(35a)

На пути в Неаполь (середина августа 1313 г.)

ITER IMPERATORIS VERSUS NEAPOLIM.

Поход императора на Неаполь.

26 апреля 1313 года в торжественной форме был объявлен приговор королю Роберту Неаполитанскому, который как бунтовщик и государственный изменник лишался всех своих должностей, земель и поместий (ленов) и, как только от попадал во власть Империи, должен был быть казнен мечом. Пара Клемент V запретил в булле, прочитанной при народно 9 июля в Пизе, вражду между вассалами церкви. Император обжаловал ее. Король Фридрих Сицилийский велел своему флоту выйти в море. 8 августа император со своим войском отправился из Пизы. Казалось стечение обстоятельств повторяется, как у Штауфенов. Армия двинулась сначала через Сан-Миньято (San Miniato) вверх по реке Арно в направлении Флоренции, но затем свернуло у устья Эльзы на Кастельфиорентино (Kastelfiorentino) и Поджибонси (Poggibonsi)/ Монс Империалис (Mons Imperialis) и расположилось лагерем у Сиены. Отсюда император послал в Рим уполномоченного сообщить о его прибытии.

(35b)

Смерть императора в Буонконвенто 24 августа 1313 г.

OBITUS IMPERATORIS HENRICI SEPTIMI IN BONCOVENT DIE XXIIIIA AUGUSTI ANNO (M°CCC°) XIII°.

Смерть императора Генриха VII в Буоноконвенто в 24 день августа в году [13]13.

Потом Генрих заболел. Он велел отвезти себя в Мачерето (Macereto) в надежде излечиться там в ваннах или же найти облегчение. Так как он не почувствовал никакого улучшения, он захотел вернуться назад к войску и на дорогу в Рим. В Буонконвенто (Buonconvento) силы его оставили. Доминиканский монах причастил его. Во второй половине дня 24 августа 1313 года император Генрих умер.

36

(36a)

Перенос тела в Пизу (конец августа 1313 г.)

REDUCTIO HENRICI IMPERATORIS PYSIS.

Возвращение [тела] императора Генриха в Пизу.

Войско, маршировавшее на юг в уверенной надежде на большую победу, внезапно оказалось без предводителя и быстро разбежалось. В полном боевом снаряжении принесли немецкие рыцари и воины бренные останки императора в Рим.

(36b)

Отпевание в Пизе 2 сентября 1313 г.

EXEQUIE HENRICI IMPERATORIS VII.

Отпевание императора Генриха VII.

В воскресенье, 2 сентября 1313 года, состоялась погребальная литургия в соборе в Пизе. Там в тот же день был похоронен император. Позже саркофаг был установлен неподалеку от Кампосанто (Camposanto), но в год Данте, в 1921 году, по распоряжению тогдашнего итальянского министра культуры Бенедетто Гроче (Benedetto Groce) он был снова перенесен в капеллу Сан-Раниери (San Ranieri-Kapelle) в соборе.

37

(37)

Император Генрих.

HENRICUS IMPERATOR VIIus SEPELITUR PYSIS ANNO DOMINI M°CCC°XIII°, IIA DIE SEPTEMBRIS. ORATE PRO EO.

Император Генрих VII погребается в Пизе в году Господнем 1313, во 2 день сентября.

Молитесь за него.

Слухи о том, что император был отравлен, оказались несостоятельными. Возможно, Генрих умер от малярии. Когда по случаю возвращения останков в собор 26 сентября 1921 года была вскрыта запечатанная красной печатью урна в надгробии императора, там обнаружили скипетр, державу и корону из позолоченного металла. Пожелтевший, истлевший шелковый саван покрывал останки. Кости бедра и спинные позвонки были частью обуглены; это подтвердило сохранившуюся информацию в источниках современников, что преданные королю люди поблизости от Суверето (Suvereto) должны были сжечь плоть трупа, так как в августовские дни она легко поддавалась разложению. Город Пиза повелел Тино ди Камайно (Tino di Camaino), ученику Никколо Пизано (Niccolo Pisano), воздвигнуть в соборе надгробие императору, которое до настоящего времени привлекает большое внимание.

Список гербов, изображенных на миниатюрах

Щит без изображений

1. Красный. Рыцари Кондские, воины замка Кохем (Cochem), носили красный щит без изображений, однако, их участие в римском походе не доказано. На рисунках 14b и 19b, возможно, эмблема герба закрыта и видно только основание щита. На рисунке 21а речь может идти о королевском «щите регалий».

Рисунки 14b, 19b, 21a, 22b.

Разделенный щит

2. Щит зигзагообразно разделен на две части — серебряную и красную. Вымышленный герб одного из сражающихся против войска короля (итальянского) рыцаря.

Рисунок 14b.

3. Щит разделен на серебряное и красное поле. Епископ Аугсбургский. Участник: епископ Фридрих.

Рисунок 12а, 26а.

Полосатый щит

4. Щит многократно разделен на золотые и черные полосы, поверх них наискось вверху проходит зеленый венец из руты. Герцоги Саксонские. Участник выборов короля во Франкфурте: герцог Рудольф.

Рисунок 3b.

5. Щит многократно разделен на серебряные и красные полосы. На второй серебряной полосе — 4 красных дранки (камни). Вымышленный герб одного из сражающихся против войска короля (итальянского) рыцаря.

Рисунок 18b.

6. Щит зигзагообразно разделен красным и серебряным, с синей полосой и серебряными зигзагами. Также вымышленный герб.

7. Щит многократно разделен на серебряные и синие полосы, поверх нарисован красный лев. Графы Люксембургские. Участник: граф Вальрам, брат короля. На рисунках 13а и 14а поверх нарисован серебряный турнирный воротник. На рисунке 37 над могилой императора.

Рисунки с 7а по 8а, 9а, 10а, 13а, 14а.

8. Щит многократно разделен на серебряные и синие полосы, поверх находится значок с красным сердцем. Рыцари Ноймагенские (von Neumagen). Участие не доказано.

Рисунок 27а.

9. Щит многократно разделен наискосок на синие и серебряные полосы. Очевидно, (вымышленный ?) герб Теобальдо ди Брусати (Theobaldo di Brusati) (в Брешии).

Рисунки 13a, 13b.

Верхушка щита

10. На серебряном поле щита нарисована красного цвета верхушка, на ней — две серебряные звезды. Принадлежность не установлена.

Рисунки 25а, 26а и 28а (?).

Полоски (включая полосы наискосок и боковые)

11. На золотом поле — красная полоса. Владетели Герольдсекские (von Geroldseck). Участники: Гуго (Hugo) и Вальтер (Walter).

Рисунки 8а, 18а, 19а, 19b.

12. На серебряном поле — синяя полоса, вокруг нее все края щита покрыты красной краской. Предположительно, владетели Ратзамхаузена (von Rathsamhausen), которые носили зеленую полоску. Участник не установлен.

Рисунок 19а.

13. На красном поле — серебряная полоса. Герцоги Австрийские. Участник: герцог Леопольд (до сентября 1311 года).

Рисунки 7a, 8a, 9a, 10a, 11a, 12a.

14. На золотом поле — две красные полосы, на образовавшихся трех золотых полосах соответственно 4:4:3 красных дранки (камни). Фогты Хунольштайна (Voegte von Hunolstein). Участник: Боэмунд (Boemund).

Рисунок 17b.

15. На серебряном поле — две красные полосы. Владетели Изенбургские (von Isenburg). Участник: Салентин (Salentin).

Рисунки 19b, 25a.

16. На зеленом поле — три серебряные полосы. Рыцари Флекенштайнские (von Fleckenstein) (Эльзас). Участник: Генрих.

Рисунки 14b, 19b, 20a, 28a, 30b, 31a, 33b, 35a.

17. на золотом поле — красная полоска вверху наискосок. Рыцарь Бреннер Ланштайнский (Brenner von Lahnstein). (Герб Эберхарда (Eberhard) Бреннера Ланштайнского, рыцарь из Штольценфельса (Stolzenfels), указан в таком же виде на современной ему доске гербов Балдуинеума 1, то есть без часто употребительных углублений в косых полосах). Участие не доказано.

Рисунок 28b.

18. На золотом поле — красные и серебряные полоски наискосок и в шахматном порядке. Рыцарь Игельсбахский (Igelsbach), рыцарь из Шмидтбурга (Schmidtburg). Участник не обнаружен.

Рисунок 25а.

19. На золотом поле — красные и серебряные полоски наискосок и в шахматном порядке, вверху слева изображен черный орел. Рыцарь Ландер из Шпонхайма (Lander von Sponheim). Участник: Вирих (Wirich).

Рисунки 13a, 21b, 27a, 28b.

20. На красном поле — зигзагообразная серебряная полоса наискосок. Возможно, владетели Виннебургские (с крестиком). Зигзашообразная полоса наискосок встречается в другом окрасе в различных родах Айфеля. Участник не установлен.

Рисунки 31b, 32a.

- на черном льве на золотом поле — серебряные и красные полоски (короткие фрагменты) наискосок. № 64.

21. На черном поле две горизонтальные зигзагообразные полосы золотого цвета. Вымышленный герб одного из сражающихся против войска короля (итальянского) рыцаря.

Рисунок 19b.

Разделенный на четыре части

22. Разделенный на четыре части — 2 серебряных и 2 черных. Графы Цоллернские (von Zollern). Участник: бургграф Фридрих.

Рисунки 19b, 20a.

Сегментированный

23. Сегментированный (по горизонтали, вертикали и по двум диагоналям) на восемь синих и серебряных частей, дополнен в середине красным сердцевидным щитом. Рыцарь Хаанский (von Haans) (Нидерланды). Участник, в сопровождении епископа Люттихского (von Luettich): Генрих Хаанский.

Рисунок 26а.

Шахматы

24. Серебряное и красное шахматное поле. Графы Шпонхаймские (von Sponheim). Участник: граф Иоанн.

Рисунки 14b, 18a, 19a, 19b.

25. Серебряное и красное шахматное поле, вверху слева золотая четверть с черным львом. Участник: Генрих Шпонхский (Heinrich von Sponhe).

Рисунок 9а.

Ромбы

26. Герцоги Баварские. Участник: Рудольф, герцог Баварский и пфальцграф Рейнский (от Брешии до Рима). Как участник королевских выборов во Франкфурте он носит герб пфальцграфа — золотой лев на черном поле.

Рисунки 17b, 20a, 21a, 21b, 22b. Ср.: также 24b.

27. По вертикали разбитый на серебряные и синие ромбы. (Не путать этот герб с гербом герцога Баварского, который к этому времени уже больше не находился при войске). Рыцарь Бух Майенский. Участник точно не определим; по свидетельству документов, это какой-то Петер Бух Майенский (Peter Buch von Mayen).

Рисунок 28b.

28. На красном поле — четыре серебряных рома, примыкающие друг к другу, образуя полосу. Владетели Браунсберг-Гренцауские (von Braunsberg-Grenzau). Участник не установлен.

Рисунок 21b.

Столб

29. На золотом поле — красный столб, украшенный тремя серебряными розами. Весьма вероятно, графы Бухекские (von Bucheck), которые носили на красном поле золотой столб, украшенный тремя красными розами. Участник: граф Гуго.

Рисунки 29b, 33b (оба нарисованы поверх старого герба), 35a.

- на красном поле два серебряных столба с синими железными шлемами под увеличенным красным львом на золотом поле. См. № 66.

30. На красном поле — столб, расчерченный в черный и золотой цвета. Графы Нидау (von Nydau) (Швейцария). Участник: граф Рудольф.

Рисунок 11a.

Кресты

31. На золотом поле — черный Андреевский крест, вокруг которого нарисована красная окантовка. Владетели (не графы!) Саарбрюкен-Варсбергские (von Saarbruecken-Warsberg). Участник не обнаружен.

Рисунок 19a.

32. На золотом поле — красная свастика. Вымышленный герб одного из сражающихся против войска короля (итальянского) рыцаря.

Рисунок 30а.

На серебряном поле — черный крест.

33. 1. Архиепископ Кельнский. Участник выборов во Франкфурте: архиепископ Генрих II Вирнебургский (von Virneburg).

Рисунок 3b.

Архиепископ Кельнский не принимал участия в римском походе. Поэтому на других рисунках только принимаются во внимание:

34. 2. Аббат Фульдский (von Fulda). Участник: аббат Генрих.

35. 3. Член Тевтонского рыцарского ордена, в том числе особенно комтур Франкийский (Landkomtur von Franken), Конрад Гундольфингенский (Konrad von Gundolfingen).

Рисунки 7b, 9a, 10a, 12a, 15a, 18a, 19a, 22b, 25a, 25b, 26b, 28b.

36. На серебряном поле — красный крест. Архиепископ Трирский. Участник: архиепископ Балдуин (Люксембургский).

Рисунки 3b, c 6a по 8a, 9a, 11a, 12a, 14b, 15a, 16a, 17b, 18a, c 19a по 20a, 21a, 22b, c 25a по 28b, 29b, c 30b по 31b, 32b, 33a, 34b.

37. На серебряном поле — красный крест, у которого поперечная линия продлена таким образом, что она образует вымпел. Епископ Констанцкий (von Konstanz). Участник: епископ Герхард (Gerhard).

Рисунки 21a, 25a, 28a, 28b, 29b, 31b, 32a, 35a. Гербы большей частью стерты.

38. На черном поле — серебряный якорь. Рыцарь Бухесский (von Buches). Участник: Виганд (Wigand), шультгейс Франкфурта, с 1312 года главный лесничий королевского леса Франкфурта.

Рисунки 25a, 26a, 28a, 28b.

На красном поле — серебряный крест.

39.1. Графы Савойские (von Savoyen). Участники: граф Амадей (Amadeus) (зять короля) и его племянник граф Людвиг (Ludwig). В большинстве случаев подразумевается граф Амадей, поскольку граф Людвиг как сенатор Рима находился только временно при войске.

Рисунки 7a, 9a, 10a, 11a, 12a, 13a, 15a, 16a, 17b, 20a, 22b, 25b, 26a, 29b, c 30a по 31b, 32b, 33b, 35a.

40.2. Аббат аббатства Райхенау (Reichenau). Так как аббат Дительм (Diethelm) участвовал в римском походе, то, возможно, на некоторых рисунках также имеется в виду и он.

41. На красном поле — серебряный якорь. Рыцарь Зибенборнский/Зептфонтайнский (von Siebenborn/Septfontaines) (Люксембург). Участник: рыцарь Томас (Thomas).

Рисунки 25a, 32b, 33b, 35a.

Стропила

42. Золотое поле разбито красными полосами на пять отрезков в виде стропил. Владетели Ханауские (von Hanau). Участник не установлен. Возможно, имеется путаница со следующим по порядку гербом.

Рисунок 28а.

43. Серебряное поле разбито красными полосами на пять отрезков в виде стропил. Владетели Эппштайнские (von Eppstein). Участник: Готтфрид (Gottfried).

Рисунки 14b, 15a.

44. На серебряном поле — красное стропило, в получившихся пространствах — красные круги; красная окантовка. Вымышленный герб одного из сражающихся против войска короля (итальянского) рыцаря.

Рисунок 28а.

45. На красном поле — серебряное стропило. Рыцарь Бонгартский (von dem Bongart) (де Померио (de Pomerio), Юлих (Juelich)). Участники: Арнольд (Arnold) и Готтфрид (Gottfried).

Рисунки 10a, 18b.

Щит в виде сердца, маленький щит, листа лилии

46. На серебряном поле — черный, в серебряную полоску щит в виде сердца, красная окантовка. Вымышленный герб одного из сражающихся против войска короля (итальянского) рыцаря.

Рисунок 30а.

47. На серебряном поле — три красных сердца (листа лилии). Владетели Буртшайдские (von Burtscheid). Участник: Фридрих.

Рисунок 10a.

48. На серебряном поле — три красных небольших щита. Владетели Раппольтштайнские (von Rappoltstein) (Эльзас). Участники: Ансельм (Anselm) и Генрих.

Рисунок 18b.

- На щите в синюю и серебряную полоску изображен небольшой красный щит в виде сердца. № 8.

- Сегментированный (по горизонтали, вертикали и по двум диагоналям) на восемь синих и серебряных частей, дополнен в середине красным сердцевидным щитом. № 23.

49. На красном поле — серебряный щит в виде сердца. Владетели Бранденбургские (von Brandenburg) (в Люксембурге). Участники: Иоанн (Johann) и Вильгельм (Wilhelm).

Рисунки 13a, 14b.

50. На красном поле — три серебряных небольших щита. Рыцарь Вайнсбергский (von Weinsberg). Участник: Вильгельм.

Рисунок 18а.

51. На зеленом поле — серебряный щит в виде сердца. Вымышленный герб одного из сражающихся против войска короля (итальянского) рыцаря.

Рисунок 21b.

Руки

52. На серебряном поле — красная рука со спускающимся рукавом, держащая кольцом на пальце. Владетели Нойербургские (von der Neuerburg) при Виттлихе (Wittlich) (Айфель). Участие весьма возможно.

Рисунок 28b.

Орел

53. На золотом поле — черный орел. Немецкий король и император.

Рисунки c 7a по 8a, 9a, 11a, 12a, 14b, 15a, 16a, 17b, 18a, 19a, 20a, 21a, 22b, c 25a по 28b, 29b, 30b, c 31b по 33b, 35a, 37.

- На золотом поле — красные и серебряные полоски наискосок и в шахматном порядке, вверху слева изображен черный орел. № 19.

54. На золотом поле — два черных орла один над другим. Графы Хомбергские (Homberg) (Ааргау) (Aargau). Участник: граф Вернер (Werner).

Рисунок 10а.

55. На серебряном поле — красный орел. Маркграфы Бранденбургские (Markgraf von Brandenburg). Участник выборов во Франкфурте: маркграф Вальдемар (Waldemar).

Рисунок 3b.

56. На серебряном поле — красный орел. Владетели Кроненбургские (von Kronenburg) (Айфель). Участник не установлен.

Рисунок 30b.

57. На черном поле — серебряный двойной орел. Графы Саарверденские (von Saarwerden). Участник: граф Иоанн (Johann), умер 3 октября 1310 года в Берне перед выступлением войска.

Рисунки 6a, 6b.

58. На синем поле — серебряный орел. Рыцарь Хадамарский. Участник: Германн Хадамарский (?) (Hermann von Hadamar).

Рисунок 25а.

59. На синем поле — три серебряных орла 2:1. Графы Ляйнингенские (von Leiningen). Участник: граф Готфрид (Gottfried) (10 ноября 1312 года в Сан-Касчиано (S.Casciano) повышен до имперского графа (Reichsgraf)).

Рисунок 14b.

60. На красном поле — серебряный орел. Неизвестен. Возможно, рыцарь Кеттигский (von Kettig) (при Кобленце) или Фрайсдорфский (von Freisdorf) (Лотринген (Lothringen).

Рисунки 26b, 27a.

Медведь

61. На золотом поле — черный медведь. Вымышленный (ненастоящий) герб Орсини (Orsini), на чье имя он красноречиво намекает (от лат. urs, медведь).

Рисунок 22b.

Рыбы

62. На золотом поле — изогнутый синий дельфин. Дельфин (Дофин) Веннский (Delphin (Dauphin) von Vienne). Участники: Гвидо (Guido) и Гуго (Hugo).

Рисунки 16a, 20a, 22b.

63. На красном поле — серебряный лосось. Графы Бланкенбергские (von Blankenberg) (Бламон) (Blamont). Участник: граф Эммерих (Emmerich).

Рисунки 20a, c 30a по 31b.

Львы и леопарды

64. На золотом поле — черный лев, поверх него наискосок проходит полоса чередующегося серебряного и красного цветов. Графы Фландрские (von Flandern). Участник: граф Генрих.

Рисунки 7b, 8a, 9a, 11a, 12a, 13a, 14b, 15a, 16a, c 17b по 19a, 21b, 22b, c 25a по 28b, c 29b по 34a, 35a. На рисунке 34a с украшением на шлеме.

65. На золотом поле — черный лев, поверх нарисован красный турнирный воротник. Владетели Бланкенхаймские (von Blankenheim) (Айфель). Участник: Фридрих.

Рисунки 6a, 7a, 8a, 11a, 12a, 13a, c 27a по 28a, 29b, 30a, 32a.

- Серебряное и красное шахматное поле, вверху слева золотая четверть с черным львом. № 25.

66. Щит поделен на золотое и красное поля, на верхнем золотом поле изображен красный увеличенный лев, на нижнем красном — два серебряных столба с синими железными шлемами. Рыцарь Монкорнетский (von Moncortet). Участник: Балдуин (Balduin).

Рисунки 20a, 21a, 25b, c 27a по 28b, 30a, 31a, 31b, c 32a по 34a, 35a. На рисунке 34a с украшением на шлеме.

67. На золотом поле — красный леопард. Графы Катценельнбогенские (von Katzenelnbogen). Участники: граф Дитер (Dieter) и его жена Катарина (Katharina).

Рисунки 17b, 19a, 25a, 26a, 26b.

68. На серебряном поле — два черных леопарда. Графы Гогенлоенские (von Hohenlohe). Учасник: граф Готтфрид (Gottfied).

Рисунок 19b.

- Щит многократно разделен на серебряные и синие полосы, поверх нарисован красный лев. Графы Люксембургские. № 7.

69. На черном поле — золотой лев, украшенный красным и снабженный красной короной. Пфальцграф Рейнский (bei Rhein). Участник выборов во Франкфурте: пфальцграф Рудольф. (Ср. с герцогом Баварским № 26).

Рисунок 3b.

70. На красном поле — серебряный лев с золотой короной и двумя хвостами. Король Богемский. Не принимал участия в выборах во Франкфурте. (Рисунок 3b поэтому неправилен). — Король Иоанн, сын короля Генриха VII, на пути в Прагу на рисунке 6а. — Герб на рисунке 37.

71. На красном поле — серебряный лев. Не установлен. Щит частью закрыт; если речь идет о коронованном льве, то, возможно, имеются в виду владетели Дудельдорфские (Dudeldorf) (Айфель). В противном случае могут подразумеваться владетели Мольсбергские (Molsberg). Участник не мог быть установлен.

Рисунок 18b.

Крылья

72, 73. На серебряном поле — черное крыло, и на серебряном поле — красное крыло. Вымышленный герб одного из сражающихся против войска короля (итальянского) рыцаря.

Рисунок 18b, 28а.

Цветы

74. На серебряном поле — пять красных цветов (роз) 2:1:2. Снова вымышленный герб.

Рисунок 22b.

- На золотом поле — красный столб, украшенный тремя серебряными розами. № 29.

Лилии

75. На золотом поле — красная лилия. Снова вымышленный герб.

Рисунок 22b.

76. На серебряном поле — две красные лилии над красным, поставленным на угол квадратом, внутри которого — ажурный орнамент из четырех полукругов. Снова вымышленный герб.

Рисунок 13а.

77. На красном поле — два перекрещенных серебряных скипетра в виде лилии. Снова вымышленный герб одного из сражающихся против войска короля (итальянского) рыцаря. Возможно, здесь имеется в виду делла Торре (della Torre).

Рисунок 10а.

Якорь

78. На зеленом поле — серебряный якорь, поле посыпано золотыми дранками. Владетели Гогенфельс-Райпольдскирхенские (Hohenfels-Reipoldskirchen) (Пфальц). Участник: Альбрехт (Albrecht). Рисунки 9a, 11a, 12a, 14b. Относительно неправильного окрашивания первых трех рисунков, ср. Введение, гл.4.

Готическая розетка

79. На серебряном поле — красная готическая розетка в окантовке. Вымышленный герб одного из сражающихся против войска короля (итальянского) рыцаря.

Рисунок 13а.

Молот

80. На красном поле — три серебряных молота 2:1. Бургграфы Хаммерштайнские (Burggrafen von Hammerstein). Участник: бургграф Фридрих.

Рисунки 16a, 17b, 22b, 25a, 26a (два раза), c 27a по 28b.

Рог

81. На красном поле — три серебряных охотничьих рога. Владетели Браунсхорнские (von Braunshorn) (Хунсрюк) (Hunsrueck). Участник: Иоанн.

Рисунок 15а.

Колеса

82, 83. На серебряном поле — красное колесо, составленное из скипетров (Glevenrad), вокруг него — красная окантовка; на серебряном поле — красное колесо, составленное из скипетров, украшенное красными кольцами. Вымышленный герб одного из сражающихся против войска короля (итальянского) рыцаря.

Рисунки 13а, 30а.

84. На красном поле — серебряное колесо. Архиепископ Майнцский. Участник выборов во Франкфурте и сопровождающий короля Иоанна Богемского: архиепископ Петер (Аспельтский) (Peter von Aspelt).

Рисунки 3b, 6a.

Кольца

85, 86. На золотом поле — десять красных колец 4:3:2:1; на зеленом поле — две половины двух серебряных колец. Вымышленный герб одного из сражающихся против войска короля (итальянского) рыцаря.

Рисунки 19b, 21b.

- На серебряном поле — красное стропило, в получившихся пространствах — красные круги; красная окантовка. № 44.

Круглые колонны

87. На красном поле — серебряная колона. Епископ Люттич (Luettich). Участник: епископ Теобальд (Барский) (Theobald von Bar). Погиб в одном из уличных сражений в Риме.

Рисунок 22b.

Молоток

88. На серебряном поле — красный молоток. Не установлен.

Рисунок 18а.

Месяц

89. На серебряном поле — красный растущий месяц. Предположительно, Трирский род Ховас (die Trierer Familie Howas). Участник не установлен.

Рисунок 30а.

90. На серебряном поле — пять черных растущих месяцев 2:1:2. Вымышленный (ненастоящий) герб Кресченци (Crescenzi), на чье имя он красноречиво намекает (от лат. crescere, расти).

Рисунок 19b.

Звезды

91. На синем поле — серебряный звезды. Вымышленный герб одного из сражающихся против войска короля (итальянского) рыцаря.

Рисунок 10а.

- На серебряном поле щита нарисована красного цвета верхушка, на ней — две серебряные звезды. № 10.

Сюда не внесены полностью придуманные гербы итальянских городов на рисунках 8a, 26b и 33a.

Заметки на полях и поправки к рукописи

Можно отчетливо различить два почерка, которые во время возникновения текстов и рисунков корректировали их: один — более грубый, определяемый как почерк Балдуина, и другой, более изящный почерк писца. См. об этом: Georg Irmer, Die Romfahrt, S. 14, Anm. Сокращенное на треть воспроизведение не позволяет различить все заметки на полях, отчего они и сведены здесь все воедино.

К 1а. Прибавка к дате "х die Marcii". Gesta Treverorum дают 11 марта.

К 3b. Прибавка года "a(n)no 1308".

К 4а. Прибавка "et die".

К 5b. Прибавка к фигуре в центре поля: "P(etrus) Mog(untiensis) ar(chiepiscopus)"

К 9b. Прибавка года: "a(n)no xо".

К 10а. Прибавка местоположения: "Mela(n)t" — Милан.

К 17а. Поправка даты "xi" вместо "ix" и года xviii в "xi". Согласно другим источникам королева скончалась 14 декабря. См. Irmer, S. 60f.

К 20а. Поправляет местоположение "ou prey" в "i(n) p(ra)to".

К 22а. Поправка на полях к рисунку: "S(ine) pileo et eq(uus) nig(er)".

К 23а. Дополнение года: "a(n)no 12".

К 24b. Дополнение к фигуре слева: "Ba(ldewinus) ar(chiepiscopus) T(revirensis)", к фигуре справа "R(udolphus) Palatin(us) Reni".

К 26b. Вставка перед конечной целью: "i(n)".

К 27а. Прибавление к рыцарю на лестнице: "Jo(hannes) Barbier p(ri)m(us)".

К 33а. На полях: "cave". Вероятно из-за очередности. См. описание рисунка.

К 35b. Прибавление года: "MоCCCо".

Литература и источники

Irmer, Georg: Die Romfahrt Kaiser Heinrichs VII. im Bildercyclus des Codex Balduini Trevirensis. Herausgegeben von der Direktion der k. preussischen Staatsarchive. Erlauternder Text bearbeitet, unter Benutzung des literarischen Nachlasses von Leopold von Ehester, von Georg Irrner. 1881.

Baechgen, Friedrich: Europa im Spatmittelalter. 1951.

Kern, Fritz: Die Reichsgewalt des deutschen Konigs nach dem Interregnum. In: Historische Zeitschrift 106, 1911, S. 39-95; Neudruck 1949.

Kienast, Walther: Die Anfaеnge des europaischen Staatensystems im spaеteren Mittelalter. In: Historische Zeitschrift 153, 1936, S. 229-271.

Holtzmann, Robert: Der Weltherrschaftsgedanke des mittelalterlichen Kaisertums und die Souveraenitat der europaeischen Staaten. In: Historische Zeitschrift 159, 1939, S. 251—264; Neudruck 1953.

Schramm, Percy Ernst: Herrschaftszeichen und Staatssymbolik. (Schriften der Monumenta Germaniae historica 13, 1-3) 1954-1956. Darin insbesondere Eize, Reinhard: Die Eiserne Krone, in Monza. 13, 2, S. 450-479.

Heinrici VII. imperatoris constitutiones. In: Monumenta Germaniae historica. Leges in folio, Bd. 2 Bearbeitet von Georg Heinrich Pertz. 1837, S. 490-549. — Constitutiones et acta publica imperatorum et regum. Ebd. Legum sectio IV, Bd. 4. Bearbeitet von Jakob Schwalm. 1906/11, S. 200-1090.

Regesta Imperii. 1246—1313. Bearbeitet von Johann Friedrich Bohmer. 1844.

Das Leben Kaiser Heinrichs des Siebenten. Uebersetzt von Walter Friedensburg. (Die Geschichtsschreiber der deutschen Vorzeit in deutscher Bearbeitung 79/80) 1882/1883. — Enthalt ganz oder in Auszuegen u.a. die Berichte von Albertinus Mussatus, Ferretus von Vicenza, Johannes von Cremenate, Nikolaus von Butrinto und der »Vita Balduini«.

Bonaini, Francisco: Acta Hennci VII romanorum imperatoris et monumenta quaedam alia suorum temporum historiam illustrantia. Florentiae 1877.

Johnnes von Viktring: Liber certarum historiarum. Herausgegeben von Friedrich Schneider. (Monumenta Germaniae historica. Scriptores rerum Germanicarum in usum scholarum) 1909/10. Ubersetzung von Walter Friedensburg in: Die Geschichtsschreiber der deutschen Vorzeit in deutscher Bearbeitung 86. 1899.

Gesta Baldewini. In: Gesta Trevirorum. Herausgegeben von Johann Hugo Wyttenbach und Michael Franz Joseph Muller. Band 2. 1838, S. 179-271. Uebersetzung in: Die Taten der Trierer. Herausgegeben von Emil Zenz. Band 5. 1961.

Die Metzer Chronik des Jaique Dex (Jacques d'Esch) ueber die Kaiser und Konige aus dem Luxemburger Hause. Eingeleitet und herausgegeben von Georg Wolfram. (Quellen zur lothringischen Geschichte 4) 1906.

Schneider, Friedrich: Kaiser Heinrich VII. 1928.

Schneider, Friedrich: Kaiser Heinrich VII. Dantes Kaiser. 1940.

Wampach, Camillus: Urkunden- und Quellenbuch zur Geschichte der altluexemburgischen Territorien 5-7. 1948-1949; insbesondere die Einleitungen. Teildruck aus der Einleitung zu Band 5: Beitrag zur Chronologie der Geschichte der Grafen Heinrich V., Heinrich VI., Heinrich VII. von Luxemburg. Das Geburtsjahr des Kaisers Heinrichs VII. In: T Hemecht. Zeitschrift fuer Luexemburger Geschichte l, 1948, S. 38-62.

Schoos, Jean: Le developpement politique et territorial du pays de Luxembourg dans le premiere moite du 13eme siecle. In: Publications de la section historique de l'institut grand-ducal de Luxembourg 71, 1950, S. 1-181.

Schoos, Jean: Neue Momente zur Konigswahl Heinrichs VII. von Luxemburg. In: T Hemecht. Zeitschrift fuer Luexemburger Geschichte l, 1948, S. 63 bis 81.

Wampach, Camillus: Peter von Aspelt. Seine Herkunft. Rheinische Vierteljahrsblaetter 15/6, 1950/51, S. 293-297.

Sommerfeld, Gustav: Die Romfahrt Kaiser Heinrichs VII. Diss. phil. Koenigsberg 1888.

Bowsky, William M.: Henry VII in Italy. Nebraska 1960.

Dominicus, Alois: Baldewin von Lutzelburg. 1862.

Stengel, Edmund E.: Baldewin von Luxemburg. In: Jahrbuch der Arbeitsgemeinschaft der Rheinischen Geschichtsvereine 2, 1936, S. 19—39. — Neudruck mit Anmerkungen in: ders.:

Abhandlungen und Untersuchungen zur mittelalterlichen Geschichte. 1960, S. 180-215.

Morembert, H. Tribout de: Baudoin de Luxembourg. In: Biographie nationale du pays de Luxembourg 4, 1952, S. 405-416.

Kruеger, Sabine: Balduin von Luxemburg. In: Neue deutsche Biographie l, 1953, S. 553f.

Heyen, Franz-Josef: Balduin von Luxemburg. In: Rheinische Lebensbilder 4,1970, S. 23-36.

Stengel, Edmund E.: Avignon und Rhens. Forschungen zur Geschichte des Kampfes um das Recht am Reich in der ersten Haelfte des 14. Jahrhunderts. 1930.

Richter, Paul: Die kurtrierische Kanzlei im spaeteren Mittelalter. In: Mitteilungen der k. preussischen Archiwerwaltung 17, 1911.

Bastgen: Untersuchungen zum Trierer Balduineum (= Balduineum Kesselstatt). In: Trierisches Archiv 13, 1908, S. 1-34.

Laufner, Richard: Untersuchungen ueber die Urkundensammlung des Trierer Erzbischofs und Kurfursten Baldewin von Luxemburg. In: Archiv fuer mittelrheinische Kirchengeschichte 2, 1950, S. 141-162.

Patze, Hans: Neue Typen des Geschaftsschriftgutes im 14. Jahrhundert. (Der deutsche Territorialstaat im 14.Jahrh. Vortrage und Forschungen 13) 1970, S. 9-64.

Motsch, Johannes: Die Balduineen. Diss. phil. (in Vorbereitung).

Sommerfeldt, G.: Erzbischof Balduin's von Trier italienische Einnahmen vom Jahre 1311. In: Deutsche Zeitschrift fuer Geschichtswissenschaft l, 1889, S. 448-454.

Stange, Alfred: Deutsche Malerei der Gotik. Bd. l. 1934, S. 65 ff.

Clemen, Paul: Die gotische Monumentalmalerei der Rheinlande. (Publikationen der Gesellschaft fur Rheinische Geschichtskunde 41) 1930.

Klingelschmitt, Franz Theodor: Balduin von Trier und die Anfaenge der mittelrheinischen Kunst. In: Hessenkunst. Kalender fuer alte und neue Kunst 8, 1913, S. 15-22.

Eichler, Hans: Die Kunst zur Zeit Baldewms von Luxemburg. In: Jahrbuch der Arbeitsgemeinschaft der Rheinischen Geschichtsvereine 2, 1936, S. 96—105.

Irsch, Nikolaus: Die Stellung des trierischen Raumes im mittelrheinischen Gebiet. In: Archiv fuer mittelrheinische Kirchengeschichte 4, 1952, S. 16-23.

Galley, Eberhard: Eine Kolner Buchmalerwerkstatt aus der ersten Haelfte des 14. Jahrhunderts. In: Dusseldorfer Jahrbuch 46, 1954, S. 121-136.-Betrifft auch das Brevier Balduins und die Randleisten der Balduineen, nicht aber die Bilderchronik.

Die Wiener Biblia Pauperum. Codex Vindobonensis 1198. (Klosterneuburg, ca. 1330.) Herausgegeben, transkribiert und uebersetzt von Franz Unterkircher, eingeleitet von Gerhard Schmidt. Vorwort von Josef Stummvoll. (Oesterreichische Nationalbibliothek in Wien: Illuminierte Handschriften in Faksimile) 1962.

Einem, Herbert von: Das Grabmal der Koenigin Margaretha in Genua. In: Festschrift Hans R. Hahnloser. 1961, S. 125-150.

Карта

Content

Иллюстрированная хроника о императоре Генрихе VII

ВВЕДЕНИЕ

ИМПЕРИЯ ОКОЛО 1300 Г.

КУРФЮРСТ БАЛДУИН

ИМПЕРАТОР ГЕНРИХ

ИЛЛЮСТРИРОВАННАЯ ХРОНИКА

ИЛЛЮСТРИРОВАННАЯ ХРОНИКА О ИМПЕРАТОРЕ ГЕНРИХЕ VII И КУРФЮРСТЕ БАЛДУИНЕ ЛЮКСЕМБУРГСКОМ 1308-1313

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

Список гербов, изображенных на миниатюрах

Заметки на полях и поправки к рукописи

Литература и источники

Карта