Альбин и Карин Альвтеген

Ключ от Хинсидеса

Посвящается Элвину и Лине

Скандинавская линия «НордБук»

NYCKELN TILL HlNSIDES

ALBIN ALVTEGEN & KARIN ALVTEGEN

Illustrationer: Alexander Jansson

Иллюстрации: Александер Янссон

The cost of this translation was defrayed by a subsidy from the Swedish Arts Council, gratefully acknowledged

Перевод co шведского Ольги Костанда

Nyckeln till Hinsides © Albin Alvtegen and Karin Alvtegen First published by Brombergs Bokforlag 2016 in agreement with Koja Agency

© Illustrations Alexander Jansson, 2016

© Ольга Костанда, перевод на русский язык, 2023

© ИД «Городец», издание на русском языке, 2024

Глава первая

Мы видим лишь то, во что верим.

Когда-то давным-давно Линус прочел эти слова в одной книге. Названия книги он не запомнил, зато слова запечатлелись в памяти блестящим сокровищем.

Эта фраза стала для него тайным утешением.

С того самого момента он всегда искал поблизости что-то фантастическое. В лесу он разыскивал следы троллей и сказочных существ. В городе не упускал случая заглянуть в самые узкие переулки, высматривая что-нибудь особенное за скучными фасадами. Вдруг это правда? И если он будет по-настоящему верить, то рано или поздно обнаружит дверь в магазин волшебных вещей? Ему так хотелось найти заколдованный камень или какую-нибудь траву, благодаря которой все станет хорошо. Мама будет радостной. Папа вернется домой.

А сестренка Линнея выздоровеет.

Но ничего такого он пока не нашел. Ни троллей, ни эльфов. Никаких волшебных дверей. Вообще ничего.

Словно мир вокруг пытался убедить его в том, что веселого в жизни мало.

И чем старше становился Линус, тем труднее было искать.

Теперь ему двенадцать, и с поисками покончено.

Линус с Линнеей были близнецами, очень похожими внешне. На этом сходство заканчивалось. Они не были разными, как это бывает у братьев и сестер, – например, один обожает брокколи, другой терпеть не может. Нет, Линнея никогда и не пробовала брокколи. Ее кормили через дырочку в животе. Она не разговаривала и не двигалась. Возможно, она даже не слышала, что он говорит.

Так было с самого ее рождения. Акушерка сразу поняла – что-то не так. Линнея не кричала и не шевелилась. И пока Линус лежал у мамы на груди, врач осмотрел его сестренку. Ее мозг оказался поврежден, и доктора сказали, что это не лечится. Заключение врачей разбило маме сердце.

До рождения Линуса и Линнеи мама работала реставратором, восстанавливала исторические здания. Она обожала старые дома.

Однажды ей в газете попалось объявление, от которого она прямо просияла.

– Смотри, Линус!

СДАЕТСЯ

Сдам уникальный деревянный дом Человеку с руками из нужного места.

Живите бесплатно в обмен на помощь с ремонтом. На короткий или долгий срок – мы рады всем гостям!

Пару недель спустя они уже направлялись туда. Машина была доверху нагружена инструментами, красками и всем прочим, что необходимо для реставрации. Мама нетерпеливо барабанила пальцами по рулю. Линус и Линнея сидели сзади. Линус увлеченно играл на мобильном телефоне.

– Линус, можешь еще раз глянуть на карту?

Он поднял глаза и в зеркале заднего вида встретился с мамой взглядом.

– Ты уверен, что мы на верном пути? – продолжала она. – По идее, должны бы уже приехать.

Линус вздохнул и потянулся за атласом.

– Как можно было сбиться с пути, если последний поворот мы проехали пару часов назад?

– Понятно, но все же. Неужели это так далеко?

«Похоже, что да», – мрачно подумал Линус и вернулся к игре. Он не разделял маминого энтузиазма по поводу предстоящего лета в старом доме, в какой-то дыре. Нет уж! Однако мамино радостное оживление стоило пары месяцев мучений. К тому же ему купили подержанную игровую приставку. И разрешили выбрать три новые игры, одну даже 16+. Линус знал, как тяжело далось маме это решение. С финансовой точки зрения, но прежде всего – из-за возрастного ограничения.

Радио противно зашипело.

– Ну вот, опять, – сказала мама. – Какие странные помехи.

– Похоже, сигнал тут уже не ловится, – пробормотал Линус.

Мама бросила на него быстрый взгляд.

– Все будет хорошо, Линус. Разве не классно провести летние каникулы в деревне? В городе так жарко и пыльно, да и приятели твои все разъехались. Теперь и у нас появилась возможность куда-то выбраться.

Она помолчала. Наверное, подбирала еще аргументы.

– Там и сад есть. Линнея будет рада посидеть на свежем воздухе, правда, милая? Все будет прекрасно, Линус, я уверена.

Кажется, она пыталась уговорить саму себя. Ведь Линусу с Линнеей ничего не оставалось, как ехать куда их везут, хотят они этого или нет.

Но кое-чего Линус хотел. И очень сильно. Он хотел, чтобы мама оставалась такой же счастливой, какой была с тех пор, как нашла это объявление.

Он нагнулся к Линнее.

– Все будет хорошо, – прошептал он. – Мама рада, и это главное. А я покажу тебе сад.

Линнея сидела, как всегда, погруженная в свой собственный мир. Линус попытался проследить за ее взглядом. Так он, по крайней мере, понимал, что именно она видит. Ее рука безвольно лежала на подлокотнике специального автомобильного кресла. Какая страшная несправедливость, что он родился совершенно здоровым, а она – больной. От этой мысли становилось больно. Иногда вечерами, когда он подолгу не мог заснуть, ему приходило в голову, что во всем виноват он. Он думал, что наверняка что-то случилось во время родов и врачи приняли решение спасти его. И сколько бы мама ни убеждала его, что нарушение возникло, когда Линнея еще была в животе, это не помогало.

Ничего не помогало.

Лесная дорога казалась бесконечной. Начало смеркаться. Между ветвями деревьев струился золотистый свет почти летнего заката. Деревья здесь выглядели огромными, гораздо больше, чем в других местах. Линус сразу почувствовал себя маленьким.

«Кому пришло в голову построить “уникальный деревянный дом” в такой глуши?» – думал Линус.

Радио снова зашипело, а потом и вовсе смолкло. «Отлично, – подумал Линус. – Интернета тоже нет».

– Линус, смотри. Хоть какой-то дом. Давай остановимся и спросим дорогу.

В саду перед маленьким домиком стоял на коленях старик и выдергивал сорняки. Мама опустила стекло.

– Простите, – крикнула она. – Вы не подскажете, как доехать до Тракеборга?

Мужчина с трудом поднялся на ноги и подошел к машине. Его испещренное морщинами лицо выглядело дружелюбным, хотя и несколько удивленным.

– Подсказать-то подскажу… – произнес он, щурясь от вечернего солнца. – Могу я поинтересоваться, что вы собираетесь там делать?

– Мы будем жить там все лето.

– Жить в Тракеборге? А там что, до сих пор можно жить? – Брови мужчины взметнулись так, что все морщинки собрались на лбу.

– Надеюсь, можно, – улыбнулась мама. – Нам разрешили пожить там бесплатно за то, что я немного помогу с ремонтом.

– Да уж, придется вам потрудиться, – задумчиво кивнул старик. – Дом давно пустует. Я там работал садовником, еще до того как Вильхельм… – Мужчина резко замолчал. – Я хочу сказать, пока Вильхельм жил там.

Он заглянул в машину и увидел Линуса с Линнеей.

– Привет, ребята! – сказал он и помахал садовой перчаткой.

Линус поднял руку в ответ.

Мужчина указал на дорогу.

– Продолжайте ехать прямо, у той вон рощицы поверните налево. Если поедете дальше, там озеро с небольшим пляжем. Удачи! И не стесняйтесь заезжать ко мне, если понадобится какая-нибудь помощь.

Когда они снова двинулись в путь, Линус обернулся и махнул рукой. Мужчина стоял на дороге и глядел им вслед. На лице его читались тревога и озабоченность.

Небольшая дорога вилась вокруг развесистых деревьев. Колея с обеих сторон заросла высокой травой. Последний поворот – и они на месте. Мама резко затормозила. Какое-то время они просто сидели молча, открыв рот.

Перед ними возвышался дом небывалых размеров. Наверное, когда-то он был покрашен, теперь уже трудно определить. Остались отдельные кусочки облупившейся краски. Повсюду громоздились балкончики и пристройки, украшенные драконьими головами. Половина фасада заросла гигантским плющом. С правой стороны над домом высилась остроконечная башенка, увенчанная причудливым флюгером в форме змееподобного существа с рогами.

– Ну что ж, – мама прокашлялась. – По-моему, очень красивый дом… необычный такой.

Линус обвел взглядом длинный ряд темных окон. Было в этом доме что-то зловещее. Два высоких окна по обе стороны от черной двери делали его похожим на чудовище, притаившееся за деревьями.

Внезапное движение привлекло взгляд Линуса к башне. В башенном окошке пошевелилась занавеска. Должно быть, кто-то стоял там и наблюдал за ними.

В ту же секунду распахнулась входная дверь. Им навстречу вышла женщина, одетая в элегантный голубой костюм и туфли на каблуках. Ее высокая прическа напоминала гигантский пирожок.

Линус и мама вылезли из машины, а потом пересадили Линнею в коляску.

– Ну вот, милая, – сказала мама, гладя девочку по голове. – Тут мы будем жить все лето.

Хенриетта Рубенлёв принадлежала к числу тех взрослых, для которых дети просто не существуют. Она поприветствовала маму, не удостоив Линуса и Линнею даже взгляда.

– Сад немного зарос, – сказала она резким голосом. – Но его вполне можно сделать уютным без особых вложений.

Она бросила взгляд на часы и вошла в дом. Мама с Линнеей последовала за ней. Линус остался стоять на крыльце, глядя в высокую траву. Сквозь крышу старой теплицы с разбитыми окнами проросло узловатое дерево. Длинные отростки плюща расползались по земле, как плесень на подгнившем фрукте.

Из дома слышался энергичный голос Хенриетты:

– Нижний этаж в полном порядке, места вам там хватит. Категорически не советую подниматься на второй этаж. Доски там прогнили, так что безопасность не гарантирую – пол может провалиться.

Линус вздрогнул и вошел в дом.

– Но я видел какое-то движение в башне. Там занавеска шевелилась, – сказал он.

Хенриетта посмотрела на него так, словно только что узнала о его существовании.

– Нет, малыш, ты ошибся. Туда уже много лет никто не поднимался.

Мама потрепала его макушку.

– Наверное, просто солнечные блики.

Линус нахмурился. Неужели ему и правда показалось? Да нет же, он точно видел.

Он огляделся. Огромная прихожая. Стены обиты темными деревянными панелями, широкая лестница с резными перилами ведет на второй этаж.

– Какой потрясающий дом, – улыбнулась мама. – Значит, здесь жил ваш брат?

– Да, – коротко ответила Хенриетта. – Дому не на пользу так долго пустовать. Поэтому я и дала объявление.

– А где ваш брат сейчас?

Хенриетта поджала губы:

– Вильхельм – беспокойная душа. Он просто переучился. Черная магия и всякое такое. Возомнил себя великим ученым, построил этот дом, чтобы проводить свои дурацкие эксперименты. А в один прекрасный день взял и пропал. Даже прощальной записки не оставил.

Она вздохнула и поправила и без того безупречную прическу.

– А мне приходится за всем этим следить. Пока он не соизволит появиться снова. Бросил на меня всю работу в семейной фирме. Хотя какая разница, от него и раньше пользы немного было, – фыркнула она.

Потом опять взглянула на часы:

– К сожалению, у меня нет времени, чтобы провести для вас экскурсию. Скоро самолет, а до аэропорта еще добраться надо. Вы можете без спешки все осмотреть сами. Что касается ремонта, мне бы хотелось, чтобы вы в первую очередь занялись столовой, а больше вам, боюсь, не успеть.

Она смерила маму холодным взглядом, потом бегло посмотрела на Линнею.

– И еще, – продолжала она. – Возможно, я забыла упомянуть об этом, когда мы разговаривали по телефону. В доме нет электричества. Наверное, крысы перегрызли провода. Но я подключила холодильник и плиту к дизельному генератору, так что все прекрасно. А еще я раздобыла газовые лампы. Просто зажигаете их и носите за собой. Ну вот, кажется, все. До свидания, мне пора.

Каблучки Хенриетты застучали по каменному полу. В следующую секунду дверь за ней захлопнулась.

Дом без электричества. Линус почувствовал, как мечты о долгих часах за игровой приставкой растворились в воздухе. Какое жутко скучное лето его ждет!

Мама подошла к лестнице. Тяжело опустилась на ступеньку.

– Прости, Линус, – вздохнула она. – Это была плохая идея.

Она сидела, обхватив голову руками.

У Линуса защемило сердце.

– Ну что ты, мам. Идея совсем не плохая, – принялся утешать он. – Я уверен, все будет хорошо!

Он сел рядом.

– Не расстраивайся, мамочка. Все наладится. Смотри, какой крутой дом!

Она улыбнулась ему – вымученно, одними губами.

– Мой дорогой мальчик, – сказала она. – Что бы я без тебя делала? Прости, я просто устала с дороги.

Однако Линус знал – дело не только в дороге. Неудивительно, что мама устает. Вот уже двенадцать лет она заботится о Линнее. Делает все, что в ее силах, чтобы Линнее было хорошо, насколько это возможно. Кормит ее. Купает. Разминает ее неподвижные ноги и руки, массирует ее неживые мускулы. Уход за Линнеей занимает все время.

Папа выдержал всего пару лет. Линус теперь уже и не помнит их жизнь до развода. Первые годы после расставания родителей он проводил у папы каждую вторую неделю. Им было интересно вместе. Они читали книги, рыбачили, ходили по музеям. Проводили время вдвоем. Это были хорошие годы, хотя временами Линуса мучила совесть. Ведь когда он жил у отца, мама с Линнеей оставались одни. А хуже всего было видеть лица родителей, когда им приходилось встречаться. Эти натянутые улыбки. Ни одного дурного слова, но тишина звенела в воздухе и била по ушам.

Теперь у папы новая семья. Жена и двое здоровых детей. Линус чувствовал себя все менее и менее значимым. В центре – папа со своими новыми детьми, а он где-то на обочине. Линус больше не оставался ночевать у отца. Иногда ходил к нему в гости на ужин. Единокровные брат и сестра всегда шалили за столом. Избалованные детки, которые сразу получали все, что захочется. А сам Линус становился все более молчаливым. Вопросов ему никто не задавал. Ни о нем, ни о Линнее. Однажды папина вторая жена сказала, что маме следовало бы поместить Линнею в интернат и начать новую жизнь. Как же Линус ненавидел эту тетку в тот момент! Что она вообще знает о Линнее?! Она с ней даже не знакома! Линус надеялся, что папа начнет защищать маму, но он только молча отвел взгляд. Его Линус тогда тоже ненавидел.

Настала ночь. Небо над Тракеборгом усыпали звезды. Ничего подобного Линус в жизни не видел, ведь в городе никогда не темнело по-настоящему. Линус вывез Линнею на крыльцо, чтобы показать ей созвездия. Он в них хорошо разбирался. Линус наклонил коляску немного назад, чтобы Линнее было видно небо.

– Вон там Лебедь, видишь? А вот это Лев, – показывал он.

Он обвел взглядом небесный свод. Звезды поблескивали, словно бриллианты на черном бархате.

– А вон Дракон. Похож на бумажного змея, правда? А раньше люди считали, что это огромное огнедышащее чудовище. Знаешь, когда я был маленьким, я думал, что созвездия выглядят так, как они называются. Мне казалось, что легенды о них хоть наполовину должны быть правдой.

Линус вдруг загрустил, осознав, что скучает по тому времени. Жизнь тогда была намного интереснее.

– Теперь-то я знаю, что это просто случайный рисунок, образованный небесными телами. Они даже не похожи на льва, лебедя или дракона.

Они долго сидели на крыльце и смотрели на звезды. Пока комары не искусали их до такой степени, что Линус начал бояться, как бы из них не высосали всю кровь.

Вечером, лежа в постели, Линус чувствовал, как устал за этот долгий день. Он смотрел на пламя газовой лампы, смело бросающей свет на темные настенные панели. По потолку тянулась глубокая трещина. Мебель вся старая. Железные кровати с большими медными шарами в изголовье.

Хотелось спать, но Линус не решался погасить лампу. Мама с Линнеей заняли комнаты в другом конце дома. Линус заверил маму, что не боится темноты, но теперь жалел об этом. Легко храбриться при дневном свете.

Эта занавеска, которая пошевелилась в окне башни. Загадочное исчезновение брата Хенриетты.

Старик у дороги, его встревоженный вид.

Внезапно послышался какой-то звук. Линус в ужасе подпрыгнул и осветил комнату лампой. Снова все стихло. Линус постоял, напряженно вслушиваясь. И вдруг опять раздался тот же звук. Как будто кто-то скребется. Прямо рядом с ним. Звук, похоже, шел из-за стены.

О! Должно быть, эти мерзкие крысы!

Линус отставил лампу и снова лег.

– Спасибо, что загубили мне лето!

Он со всей силы ударил кулаком по стене.

Все смолкло.

Но лишь на мгновение.

А потом кто-то так же громко стукнул в ответ.

Глава вторая

Линус проснулся, как будто его рывком выдернули из сна. Ночью он долго лежал, прислушиваясь, не появятся ли новые звуки, но все было тихо. И только когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь плотные бархатные шторы, он осмелился уснуть.

Сев в кровати, Линус приложил ухо к стене, но оттуда не доносилось ни звука. Слышалось лишь пение птиц из сада.

В комнату проникал аромат свежеиспеченных вафель. Нет на свете никого быстрее, чем бегущий на запах вафель Линус. Он за секунду сбросил пижаму и, схватив в охапку одежду, понесся по скрипучему полу. Спотыкаясь, принялся на ходу натягивать джинсы.

Из кухни выглянула мама.

– Ты не упал?

– Нет, что ты! Там вафли готовятся?

– Йес. Я нашла старую сковороду для вафель, – сказала мама, указывая на странную штуку, словно сохранившуюся со Средневековья.

Линус сел на один из стульев с высокими спинками и в предвкушении уставился на гору дымящихся вафель. Напротив сидела Линнея в своей коляске. Как бы ему хотелось, чтобы сестра тоже могла попробовать эту вкуснятину.

– Привет! – улыбнулся он Линнее.

– Прости, я вчера так устала, – сказала мама. – Сегодня уже намного лучше.

Сев рядом с Линусом, она продолжала:

– Ты такой молодец, ни разу не пожаловался, что мы сюда едем. Я знаю, ты бы предпочел остаться дома, но, думаю, мы и тут неплохо проведем время. Представляешь, как будет интересно поработать с таким домом?

Линус промычал что-то в ответ с набитым ртом. Мама улыбнулась, встала и налила остатки теста в вафельницу, что-то тихонько напевая.

«Она в отличном настроении», – с радостью подумал Линус.

– Ты хорошо спал? – спросила она.

Линус сомневался, стоит ли рассказывать. Теперь, когда все налаживается.

– Так себе, – произнес он наконец. – Я… э-э-э… слышал какие-то звуки за стеной.

– Наверняка это крысы, – улыбнулась мама. – Ты же видел, сколько тут крысиных ходов?

– Да. Но звуки были такие громкие. На крыс непохоже.

– Значит, скрипят старые доски, из которых построен дом. Знаешь, в старых домах так бывает.

Линус помолчал, закусив губу.

– Ну-у… мне скорее показалось, что кто-то стучал.

Мама замерла, а потом повернулась к нему.

– Стучал?

Теперь она уже не улыбалась. Линус тут же пожалел о своих словах.

– Да ничего страшного! Наверное, мне просто приснилось. Спасибо за вафли! Я собираюсь тут осмотреться.

– Хорошо. Но помни, что сказала Хенриетта. В доме выше первого этажа мы не ходим.

Линус направился к двери.

– И еще, Линус…

Он остановился и обернулся.

– Будь осторожен, ладно?

Линус кивнул. Эти слова он слышал миллион раз. Они немножко утомляли, хотя он знал, что мама желает ему только добра. На самом деле ее фраза означала: «С тобой ничего не должно случиться, потому что я этого не переживу».

Если бы Линус был помладше, он чувствовал бы себя на седьмом небе от счастья, дай ему возможность обследовать такой дом, как Тракеборг. Он бы носился из комнаты в комнату, воображая всякие тайны, сокрытые в сундуках и коробках. Искал бы следы домовых. Высматривал троллей среди высоких деревьев в саду. Но теперь все фантазии угасли. Он вышел из кухни с газовой лампой в руке и без малейших мыслей о волшебстве.

Перед ним тянулся длинный коридор. Вдоль стен висели залитые стеарином подсвечники в форме птичьих когтей.

– Круто, – сказал себе Линус. – По крайней мере, вкус у него хороший, у этого пропавшего хозяина.

Линус свернул в какую-то комнату и оказался в огромном зале. Наверняка это та самая комната, которую Хенриетта попросила отремонтировать. В комнате стоял длинный черный стол, а вокруг него двадцать стульев. Поверхность стола была совершенно гладкой, и только один конец выглядел обшарпанным, с круглыми следами от стаканов. Зрелище довольно жалкое, как будто кто-то сидел за громадным столом в полном одиночестве.

Линус прошел в следующую комнату. Там царила почти полная темнота. Он раздвинул тяжелые портьеры и закашлялся от пыли. Первым, что он увидел, был огромный орел с распростертыми крыльями. Чучело, разумеется, но Линусу понадобилось несколько секунд, чтобы осознать это. Широко раскрыв глаза, мальчик огляделся. Высоченный потолок – комната занимала два этажа. Под толстыми потолочными балками вдоль всей комнаты тянулся балкон, к нему вела узкая лесенка. Стены были заставлены книгами – тысячами книг.

– Вау! – воскликнул Линус.

– Я знала, что библиотека придется тебе по вкусу.

Линус резко обернулся и увидел стоящую в дверях маму.

– Я уже видела ее вчера, когда ты лег спать, – продолжала мама. – Должно быть, интересный человек этот Вильхельм. Вот бы с ним познакомиться.

– Лучше не надо, – ответил Линус, рассматривая два скрещенных меча на стене над гигантским камином.

Лезвия, покрытые царапинами и зазубринами, как будто они побывали в настоящих битвах.

– Ты ведь не будешь трогать оружие? – спросила мама, проследив за его взглядом.

– Как раз собирался снять его со стены и сразиться с самим собой.

Линус закатил глаза и покачал головой, а мама виновато улыбнулась.

– Прости. Я просто хочу…

– Чтобы я был осторожен. Я знаю.

– Ты не видел мои сережки? – спросила мама. – Ну, знаешь, те, золотые, с зелеными камнями?

– Нет. Кажется, вчера они были на тебе.

– Именно. Перед сном я положила их на тумбочку, а теперь не могу найти.

Линус подошел к одному из стеллажей.

– Ладно, – сказала мама. – Наверное, я их в другое место положила.

Она вышла из комнаты, а Линус провел ладонью по корешкам книг. Все из кожи или ткани. Линус вытащил одну книгу наугад. На обложке блестящими буквами было написано название – Magicae Tempestatem. Один уголок обожженный.

В дальнем конце комнаты виднелась деревянная дверь. По обе стороны от нее – пыльные рыцарские доспехи. На одной из кольчуг была заметна вмятина, как будто по ней нанесли удар молотом.

Линус подошел к двери. Ключ в замочной скважине не поддавался. Повертев его так и сяк, мальчик уже готов был сдаться, но тут замок щелкнул. Дверь открылась. Внутри царила непроглядная тьма. Линус зажег газовую лампу и увидел маленькую винтовую лестницу.

Наверняка она-то и ведет в башню.

Линус призадумался. Хенриетта сказала, что деревянные полы прогнили. Но ведь эта лесенка из железа. Он прислушался: ушла ли мама? Потом закрыл за собой дверь. Поставил ногу на нижнюю ступеньку. Вроде устойчивая. Перила в форме змеи были выполнены так искусно, что Линусу страшно было за них держаться. Внезапно он почувствовал, как что-то проползло по его руке. Подавив крик, он отряхнулся. Огромный паук пробежал у самых ног и исчез под лестницей. Линус вздрогнул. Он ненавидел пауков. Прежде чем продолжать подниматься, он тщательно проверил волосы и одежду. Медленный подъем. Шаг за шагом.

Наверху Линуса ждала еще одна дверь. В свете лампы что-то блеснуло. Причудливой формы латунная ручка, напоминающая животное с рогами, с кольцом во рту. Линус потянул за кольцо, и дверь медленно, со скрипом отворилась. Пахнуло затхлостью. Комната внутри оказалась круглой. Линус сразу узнал окно с занавеской. Она была почти полностью задернута, в слабом, проникающем сквозь щель свете кружилась пыль.

«Вот здесь, значит, кто-то стоял, когда мы вчера приехали». Линус был твердо убежден, что ему не показалось.

На полу лежала медвежья шкура. Страшная голова таращилась на Линуса черными глазами из стеклянных шариков. Медведь выглядел голодным.

Линус подошел к огромному письменному столу, заставленному коробочками и ящиками с пожелтевшими бумагами. Внимательно рассмотрев стол, он заметил лоскут вощеной ткани. Кто-то нарисовал на нем целую сеть линий, а там, где линии пересекались, лежали разноцветные камни. Линус взял темно-зеленый камешек и посмотрел через него на свет. Камень был горячим. Рядом со столом стояла странная металлическая конструкция. Тонкие латунные круги и шары разных цветов. Посередине – большой шар с подсвечником. Линус дотронулся до одного круга, и вся конструкция начала вращаться. Линус сразу же догадался, что это такое. Модель Солнечной системы! Хотя постойте… Он поморгал и задумался. Здесь не восемь планет, а целых тринадцать. А там, где должна быть Земля, непонятная планета с двумя спутниками.

Внезапно Линус краем глаза уловил какое-то движение и обернулся. Ничего, кроме комка пыли, слетевшего с книжного шкафа. Линус подошел ближе. На пыльной полке виднелись следы тонких когтей. Линус снова повернулся, уверенный, что за ним кто-то наблюдает. Ему стало не по себе, и он поспешил покинуть комнату и спуститься по винтовой лестнице.

– Нашел что-нибудь интересное?

Опустившись на колени, мама заклеивала малярной лентой плинтусы. В углу лежали инструменты и стояли банки с краской. Линнея сидела у окна, наверное, смотрела в сад.

Линус пробормотал что-то невнятное, он не собирался признаваться, что поднимался в башню.

– Хочу погулять с Линнеей по саду.

– Очень хорошо. Здорово, правда, милая? Может быть, заодно покормишь ее? В холодильнике шприц с готовой порцией.

– Конечно.

– Только осторожно, вокруг старой теплицы полно битого стекла.

Закатив глаза, Линус вышел, толкая перед собой коляску с Линнеей.

Вскоре он уже сидел в траве, прислонившись к стволу старой узловатой яблони. Высокая трава обвивала колеса коляски. Линусу пришлось попыхтеть, чтобы затащить ее сюда. Но оно того стоило. Яблоневый сад определенно был самым уютным уголком имения, и Линусу очень хотелось показать его Линнее. Он мечтательно смотрел на старый колодец. Классический каменный колодец желаний. С ведром, воротом и всем прочим. Но мама запретила приближаться к колодцу. Боялась, что они туда упадут. «Это надо умудриться», – пробормотал Линус, но пообещал не подходить. Так что приходилось довольствоваться яблонями.

Линус захватил с собой книгу. Не какую-нибудь из странных книжек, пылящихся в библиотеке старого дома, а ту, которую привез из дому. Обычно он читал Линнее вслух. «Хуже не будет», – думал он, хотя сестра, казалось, его не слышала. Время от времени он давил на поршень шприца, из которого через зонд еда поступала в дырочку на животе Линнеи.

Книга оказалась очень интересной.

– «…он постучал палкой по прочной каменной стене. И вот, после тысячелетнего сна гора повернулась. Они нашли его! Сокровище тролля…»

– Ну, как вы тут устроились? – раздался голос у Линуса за спиной.

Линус подпрыгнул от неожиданности.

– Боже мой, прости, я не хотел тебя напугать!

Это был мужчина, у которого они накануне спрашивали дорогу. Старый садовник.

– Решил зайти узнать, не нужно ли вам что-нибудь. А еще угостить вас. – Он протянул Линусу целый пакет булочек с корицей. – Свеженькие. Только сегодня испек.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил Линус, вставая.

– Меня зовут Арон. А твое имя?..

– Линус. А это Линнея. Мы близнецы.

– В этом нет никаких сомнений, – улыбнулся Арон. Он тяжело опустился на колени перед коляской.

– Приятно познакомиться, Линнея, – сказал он, осторожно положив свою сморщенную руку на ее предплечье.

Линус был рад. Большинство людей чувствовали себя неуютно в присутствии Линнеи. Либо таращились, либо делали вид, что вовсе ее не замечают.

– Как вам тут? – спросил Арон, с трудом поднимаясь.

– Хорошо, – поспешно ответил Линус. Бросив взгляд на темный дом, он добавил: – Дом такой… большой. И довольно… странный.

Арон понимающе кивнул.

– Да, Вильхельм – человек весьма необычный. У него было много самых невероятных идей. По дому заметно. Он ведь сам сделал чертежи, и это о многом говорит.

– А чем он тут вообще занимался? – спросил Линус. – Я нашел в доме странные предметы.

Арон пожал плечами; трудно было сказать, что он об этом думает.

– Точно не знаю, – ответил он и вдруг погрустнел. – Мы с Вильхельмом были хорошими друзьями, но даже мне он ничего не рассказывал. Говорил только, что проводит эксперименты, которые изменят мир. Я не знал, что и думать. Ведь это может значить все что угодно, от новых космических кораблей до особо прочных канцелярских резинок.

Они улыбнулись вместе. Линус выдавил еще немного питания из шприца в зонд.

– А вы не знаете, куда он мог уехать?

Старик молча стоял, рассматривая Линуса, как будто взвешивал, насколько ему можно доверять.

– Если честно, не знаю, – ответил он наконец.

Похоже, он углубился в воспоминания. Взгляд устремлен вдаль. Потом он откашлялся и посмотрел Линусу прямо в глаза.

– Так уж и быть, расскажу. Ты уже достаточно взрослый, чтобы понять. Когда Вильхельм пропал, все двери и окна были заперты изнутри. Собственный ключ Вильхельма лежал на своем обычном месте, единственный дубликат был у меня. Паспорт и кошелек никуда не исчезли. Одежда, вещи – тоже на месте. Все указывало на то, что дом он не покидал.

У Линуса все внутри похолодело. Он вспомнил стук за стеной и пошевелившуюся занавеску в башне.

– Значит… он по-прежнему там, внутри?

Арон улыбнулся и покачал головой.

– Нет. Я обыскал весь дом. И полиция тоже. Не говоря уже о его ужасной сестре, – добавил Арон, содрогнувшись. – Единственные оставшиеся обитатели дома – крысы, да еще, возможно, моль.

Линус ковырял ноготь на большом пальце. Поколебавшись, он пробормотал:

– Я видел кого-то там, внутри.

– Правда? – серьезно спросил Арон. – И кого же?

– Не знаю. Когда мы приехали, наверху, в башне, кто-то был. Стоял у окна.

Морщины на лице Арона стали еще глубже.

– А ты маме сказал?

– Да. И этой Хенриетте. Но они мне не поверили.

Взгляд серых глаз Арона устремился к башне.

– Я поднимался туда лишь один раз. В башне у Вильхельма располагался рабочий кабинет. Не знаю, что именно ты видел, Линус, но тебе следует быть осторожным. Вам всем троим осторожность не помешает. Помню, когда-то Тракеборг был гостеприимным домом. Вильхельм часто приглашал нас с женой на ужин, и сам у нас бывал. Но после его исчезновения… Дом как будто лишился души, им завладели темные силы. Он разрушается и гниет гораздо быстрее, чем должен бы. Словно дом болен. Поэтому я больше сюда не хожу. Меня здесь такой страх одолевает…

Линус почувствовал, как по спине побежали мурашки. Арон, похоже, заметил его испуг.

– Не слушай мои россказни, Линус! – Он махнул рукой. – Это просто возраст. Мы, старики, не любим перемен. И ради бога, не пугай свою маму моими придумками.

Он широко улыбнулся.

Но Линуса фальшивой улыбкой не проведешь. Он сразу раскусил Арона.

Шприц с едой опустел, Линус отсоединил зонд от живота Линнеи. Закрыл отверстие маленьким клапаном. Арон молча наблюдал за его привычными движениями.

– Как ей повезло с братом…

Линус почувствовал, что краснеет.

– Ну ладно, пора мне домой, – добавил Арон. – Как-нибудь зайду к вам подстричь траву. Передай маме, что она всегда может обратиться ко мне за помощью. – Он бросил красноречивый взгляд на дом. – И ты тоже, Линус. Заходи, если захочешь поговорить. До свидания.

Арон ушел, а Линус задумался над его предостережением. Разумеется, следует быть осторожным. Но вместе с тем в нем загорелась какая-то искра. Искра, которой ему уже давно так не хватало.

Линнея отправилась отдыхать, а Линус продолжил обследовать дом. С любопытством, но и с осторожностью. Теперь он старался быть внимательнее. Время от времени возникало ощущение, что за ним наблюдают невидимые глаза. Он пытался убедить себя в том, что у него просто разыгралось воображение.

Ближе к вечеру Линус заметил дверь, которую раньше не видел. Она располагалась за лестницей в прихожей и выглядела как часть обшивки. За дверью оказалась пустая комната. Никакой мебели, даже окна нет. Весь пол заставлен картинами, накрытыми пожелтевшей простыней.

Линус вошел в комнату. Задумчиво осмотрел пустые крюки на стенах. Почему все картины сняты? Ведь остальная обстановка дома оставлена без изменений. Линус осторожно отодвинул простыню. Мастерски написанное полотно, которое могло бы быть красивым, если бы не изображенная на нем жуткая сцена. Современные высотные дома, наполовину превратившиеся в средневековые замки. Как будто великан снес верхушки зданий, заменив их старыми башнями. Между домами вздымаются огромные волны грязной воды. В этом потоке мелькают люди и еще какие-то непонятные существа с искаженными от страха и отчаяния лицами. Вся земля покрылась гигантскими трещинами, в которые проваливаются и люди, и существа. Небо кроваво-красного цвета.

Линус накрыл жуткую картину. Должно быть, ее писал сумасшедший художник.

Затем Линус осторожно приподнял ткань над вторым полотном, ожидая новых ужасов. Однако эта картина оказалась совсем другой. На ней был изображен мальчик в джинсах и футболке, сидящий на корточках в полутемной комнате. Пустые стены освещала газовая лампа. Мальчик сидел, вцепившись в раму картины, а перед ним лежала грязная простыня.

Линус взглянул на свою одежду, затем на простыню и лампу.

Он почувствовал, как волоски на руках встают дыбом.

Это же он сам! Бесконечная картина, на которой он смотрит на картину, где изображено, как он смотрит на картину, где он смотрит…

Линус в ужасе вскочил на ноги и с колотящимся сердцем бросился вон из комнаты.

– Успокойся, Линус, – пыталась увещевать мама, пока Линус тащил ее через весь дом. – Я вообще не понимаю, о чем ты.

– Я должен показать тебе эту картину! На ней изображен я!

– Что еще за картина?

Чувствовалось, что мама раздражена. Линус выдернул ее в самый разгар работы – мама использовала драгоценные часы, пока Линнея спала. Сын привел ее в комнату с картинами. Мама взяла газовую лампу и присела возле полотна, на которое указал Линус.

– И где ты тут?

– Я там, – сказал Линус, подходя ближе. – Сижу и держу…

Он осекся. Картина изменилась. Теперь на ней был изображен деревянный пол, а на полу свернутая медвежья шкура. Одна из половиц вынута, и на ее месте что-то поблескивает.

– Но… – произнес Линус в замешательстве. – Она была совсем другая… На ней был изображен я. Честное слово!

Мама встала.

– Здесь темно, – сказала она устало. – Ты ошибся. Я понимаю, неудивительно, что в таком доме у тебя разыгралась фантазия.

Мамин голос звучал успокаивающе, но Линус только разозлился.

– Кто-то подменил картину!

– Линус, – умоляюще сказала мама, – кроме нас в доме никого нет.

– Неправда! Тут еще кто-то есть! Я видел вчера. И слышал ночью!

Мама вздохнула.

– Хватит, Линус! – Теперь в ее голосе прозвучали резкие нотки. – Послушай, я не знаю, во что ты играешь, но у меня сейчас нет времени. Если мы хотим тут пожить, я должна пользоваться моментом, пока Линнея спит, для того чтобы поработать. Хорошо?

Она вышла из комнаты, а Линус продолжал разглядывать картину. По-прежнему медвежья шкура и вынутая доска. Линус присмотрелся. И тут понял. Это же шкура в комнатке в башне! Раз, два, три, четыре… Тринадцатая планка.

Линус поспешил к винтовой лестнице, старательно избегая встречи с мамой. В башенной комнатке он оттащил медвежью шкуру и отсчитал нужную доску. Когда он нажал на нее, та поддалась. Линус подцепил ее ногтями и потянул на себя. Доска легко отошла.

Под доской обнаружилась дыра. Линус посветил газовой лампой. Там, в темноте, что-то блеснуло. Ключ. Старый, потемневший, длиной с ладонь. Линус лег на живот, чтобы достать его. Ключ оказался тяжелее, чем он думал, но Линусу удалось его достать. Мальчик сидел и озадаченно рассматривал ключ, когда вдруг раздался какой-то скребущий звук. Линус прислушался и понял, что звук идет снизу. Все ближе и ближе. Внезапно из дыры что-то высунулось. Линус оцепенел.

Это была рука. Или что-то, напоминающее руку. Внешняя сторона покрыта серыми волосками, пальцы с желтоватыми скрюченными когтями все в перстнях, поблескивают драгоценные камни. Рука начала хватать воздух, пытаясь добраться до Линуса.

Линус попытался закричать, но не смог издать ни звука. Его тело отказывалось шевелиться.

Рука подбиралась все ближе и ближе. На досках пола, исцарапанных когтями, оставались глубокие борозды.

Линус выронил ключ.

Рука рванулась за ним.

Молниеносно схватила ключ и тут же исчезла в темноте.

Глава третья

Прошло несколько секунд, а может, целый час. Линус сидел на полу в башенной комнате, медленно отходя от пережитого шока. Он не слышал ничего вокруг, только собственные тяжелые удары сердца. Наконец ему удалось подняться. Ноги не гнулись. Линус попятился к двери, не спуская глаз с дыры в полу. Только нащупав дверную ручку, он заторопился. Стремглав бросился вниз по лестнице. Миновал библиотеку. В столовой мама заканчивала работу, но Линус не остановился, он бежал дальше, пока не оказался в своей комнате. Забравшись на кровать, он прижался к спинке. Отсюда были хорошо видны и дверь, и стена, в которую ночью стучали.

Мысли крутились в голове. Что происходит? Неужели такое возможно? А что, если он сходит с ума?

Мама ему ни за что не поверит. Стоит ему признаться, что он поднимался в башню, она рассердится и огорчится. Но надо как-то дать ей понять, что они должны уехать из Тракеборга. Причем немедленно. В доме еще кто-то есть, теперь Линус это точно знает. Хотя рука выглядела не совсем как человеческая. И что там ползает внутри стен?

Линус передернулся и натянул на себя одеяло. Сейчас ему было одиноко как никогда. Отчаянно хотелось с кем-нибудь поговорить. Точно не с Линнеей, тем более что вообще неизвестно, слышит ли она его. В любом случае ответить она не может. Позвонить папе – тоже не вариант. Если он услышит, как Линус напуган, он обязательно перезвонит маме, а там и до ссоры недалеко.

От стука в дверь Линус вздрогнул.

– Линус, можно войти?

Он сделал глубокий вдох и попытался взять себя в руки. Нельзя показывать, как ему плохо, по крайней мере пока. Сначала надо придумать план.

– Ага, – ответил он, и дверь открылась.

Мама остановилась в проходе.

– Еда скоро будет готова. Поможешь накрыть на стол?

Линус сглотнул.

– Что-то меня тошнит, лучше мне сегодня не ужинать.

По маминому лицу пробежала тень беспокойства.

– Ты не заболел?

Мама подошла к Линусу и пощупала его лоб.

– Да нет, ничего страшного, просто немного устал, – сказал Линус и попытался улыбнуться.

На самом деле он с трудом сдерживал слезы. Линус уже много лет не плакал, но сейчас в горле рос предательский комок. И было безумно страшно.

– Ну, тогда лежи, – сказала мама, гладя его по голове. – Я принесу пару бутербродов: съешь, когда тебе станет лучше.

Выходя, мама оставила дверь приоткрытой. На глазах у Линуса выступили слезы, он быстро вытер их тыльной стороной ладони.

Надо поговорить с Ароном. Другого выхода нет. Арон – единственный, кто ему поверит. Он сможет поговорить с мамой и убедить ее, что отсюда надо уезжать.

Линус посмотрел в окно. На улице сгущались сумерки. Ветви огромных деревьев раскачивались на ветру, по земле ползли тени. В обычной жизни Линус ничего не имел против ночных прогулок. Но сейчас… Сейчас он даже не осмеливался поставить ногу на пол – вдруг бледная рука схватит его и утащит под кровать.

Линус содрогнулся.

Надо продержаться ночь, не засыпая, а на рассвете он отправится в путь.

Этот вечер получился одним из самых долгих в его жизни. Несколько часов он просидел в комнате, ожидая, когда мама придет пожелать ему спокойной ночи. Он даже тапки заранее надел.

Когда она наконец пришла, Линус последовал за ней в ванную, благодарный, что не пришлось идти через дом одному. Он закрылся в ванной. Почистил зубы. Смыл воду в унитазе. Привычные звуки немного приободрили его. Он оставался в ванной дольше, чем нужно, в надежде, что мама успеет уснуть.

Сам он спать не собирался. Как бы ему ни было страшно, нельзя оставлять маму и Линнею на произвол судьбы. Линус сел с зажженной газовой лампой в коридоре напротив их спален. Обе двери были приоткрыты, поэтому Линус был уверен, что услышит, если что-то произойдет. Он сидел, прислушиваясь. Малейший скрип заставлял его вздрагивать. Время от времени Линус приподнимал лампу и освещал коридор. Каждый раз он смертельно боялся увидеть в темноте блестящие глаза.

Линус рассматривал подсвечники, напоминающие когти. Тени превращались в узловатые пальцы. Если бы только можно было развлечь себя какой-нибудь игрой на телефоне, но мобильник полностью разряжен. Единственная рабочая розетка в этом чертовом доме, предназначенная для плиты на кухне, была занята аккумулятором от шлифовальной машины.

Линус чувствовал страшную усталость. Чтобы взбодриться, он съел пару булочек с корицей от Арона. Но это не помогло. Веки всё тяжелели. Линус упорно боролся со сном, но в конце концов голова его опустилась на колени, и он погрузился в беспокойную дрему.

Линус резко проснулся. Его разбудил звук. Линус схватил газовую лампу и посветил вокруг себя. В следующее мгновение он заметил, что двери в обе спальни закрыты. Линус вскочил на ноги. Пол громко заскрипел. Если кто-то или что-то в доме не спит, то теперь Линус отчетливо дал понять, что и он проснулся. Сердце стучало, как барабан.

Линус осторожно подошел к маминой двери и приоткрыл ее. Из комнаты доносилось лишь тяжелое дыхание. В свете лампы он увидел мамин силуэт под одеялом. Чувствуя непреодолимое желание разбудить маму, он подошел к кровати.

– Мама? – сказал он негромко и тихонько потряс ее за плечо.

Она что-то пробормотала, но не проснулась.

На тумбочке лежало мамино снотворное. Линус вздохнул. И вдруг заметил горку белого порошка рядом с наполовину пустым стаканом воды. Как будто кто-то раскрошил таблетку.

Он снова с беспокойством взглянул на маму. Она никогда не принимала так много лекарств. Только полтаблетки и пару глотков воды.

Линус потряс маму, на этот раз сильнее.

Она не проснулась.

В ту же секунду он услышал звуки, доносящиеся из комнаты Линнеи. В мгновение ока он оказался в коридоре и проскользнул в ее дверь.

Сначала Линусу показалось, что все в порядке. Линнея, как обычно, спала на спине, переодетая в ночную рубашку.

А потом Линус заметил маленькую тень у изголовья кровати. Он приподнял лампу и увидел, что это. Большая серая крыса моргала блестящими черными глазами. В ее ухе что-то мерцало. Золотая сережка с зеленым камешком.

Та самая сережка, которая пропала у мамы!

Крыса смотрела на Линнею. На шее и щеках девочки виднелись маленькие красные царапины. Следы когтей!

Страх тут же куда-то улетучился. На его место пришла небывалая злость – ничего сильнее он в жизни не испытывал. Это мерзкое чудовище поранило Линнею, его беспомощную сестренку, а он ее не защитил. Убить крысу!

Глаза Линуса сузились.

– Я никому не позволю обижать Линнею… Слышишь?

Не раздумывая, он схватил книгу и со всей силы швырнул в крысу. В последний момент крыса успела отскочить. Она спрыгнула на пол и пустилась наутек. Линус попытался наступить животному на хвост, но крыса прошмыгнула прямо у ног и исчезла в дверях.

Линус ринулся за ней.

Несмотря на темноту, преследовать крысу было несложно – Линус слышал царапающие звуки ее когтей. Выбежав в прихожую, он заметил, как крыса рванула вверх по лестнице.

Поколебавшись секунду, он бросился следом. Крыса, которая, похоже, уже решила, что наверху она в безопасности, пискнула и исчезла во тьме.

Вот Линус на втором этаже. Он поднял лампу повыше. Пол покрыт толстым слоем пыли. Явное напоминание, что ему не следует тут находиться. Зато на пыльном полу отчетливее видны крысиные следы.

Следы вели влево, в какой-то коридор. Там висели такие же подсвечники в виде когтей, что и на первом этаже. Пробежав мимо нескольких закрытых дверей, Линус свернул направо. Все его внимание было приковано к следам, а ухо пыталось уловить скрежет когтей.

Вдруг раздался щелчок. Через секунду Линус услышал, как по полу проволокли что-то тяжелое.

Линус замер.

Он вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-то за пределами кружка света, отбрасываемого лампой. Вдруг пол под Линусом качнулся, мальчик инстинктивно сделал шаг вперед. Он вскрикнул, когда под ним хрустнула доска. Нога провалилась до колена. Он перевел дыхание. Постоял, замерев, не осмеливаясь пошевелиться. Потом наконец смог потихоньку освободиться и встать на ноги.

Он уже подумывал вернуться вниз. Но перед глазами всплыли царапины на лице Линнеи, и в нем снова закипела злость.

Теперь он двигался бочком, плотно прижавшись к стене. Коридор упирался в книжный шкаф. Книги и другие предметы были покрыты пылью и паутиной. Линус взглянул на пол и изумился. Крысиные следы вели к одной из секций шкафа, но они изменились. Стали крупнее и поменяли форму. Вместо четырех лап – две. Две лапы, превратившиеся в ноги. Большие ноги с четырьмя пальцами. Линус отчетливо различил царапины от когтей.

Снова проснулся страх. Но тут Линус заметил кое-что другое. Широкий след в пыли, идущий из угла. Линус смотрел достаточно много фильмов, чтобы понять, что это означает. Он попробовал вытягивать разные книги наугад, но ничего не происходило.

Линус огляделся. Рядом с книжным шкафом стояла скульптура ангела. На одном крыле пыли совсем не было. Его явно кто-то недавно трогал. Затаив дыхание, Линус осторожно нажал на правое крыло ангела. Что-то щелкнуло. Книжный шкаф отодвинулся от стены, и Линус заглянул в темную бездну.

Глава четвертая

Линус стоял в дверном проеме и смотрел в темноту. Но видел лишь бахрому темно-красного ковра.

Мгновение он колебался. Затем приподнял лампу и осторожно проскользнул внутрь. Он бесшумно прокрался по мягкому ковру. И вдруг подпрыгнул от неожиданного звука. Это потайная дверь закрылась за ним. Он кинулся к выходу, попытался открыть ее, но тут его внимание привлекло нечто иное.

В свете лампы что-то блестело. Линус разглядел стол, а на нем – череп животного, как будто из чистого золота. В глазницах красный и зеленый драгоценные камни, крупные, как виноградины. Рядом с черепом лежал серебристый нож-керамбит с рукояткой в форме волка и лезвием, на вид острым как бритва.

Линус подкрутил колесико газовой лампы, комната осветилась, и Линус ахнул. Со всех сторон его окружали сокровища. Горы блестящих золотых монет. Шкатулки и сундуки, доверху заполненные поблескивающими цепями и жемчужными бусами. Кольца, браслеты и драгоценные камни всевозможных форм и цветов. Золотые и серебряные фигурки диковинных животных и невиданных существ. Черные мерцающие камни с цветными кристаллами, длинными как его пальцы. На одном из столиков лежала старая колода карт, связанная потертым кожаным ремешком.

Заметив янтарный шар, Линус подошел поближе, чтобы рассмотреть его. По центру шара – застывшая в смоле фигурка. Тельце – как у человека, если не считать крыльев летучей мыши и хвоста, напоминающего скорпионий. При виде фигурки Линуса передернуло. Было что-то такое в этих маленьких бледных глазках. Они словно смотрели на него. Линусу стало не по себе, он повернулся к фигурке спиной, и все же не мог отделаться от ощущения, будто за ним следят.

В тот же миг он заметил крысиную нору. Это была не обычная нора, куда помещается простая маленькая крыска. Нет, в эту нору вполне могло пролезть существо побольше Линуса.

Он вспомнил следы за дверью. Может быть, настало время повернуть назад? Он неуверенно поднес фонарь ближе к отверстию. Зажмурившись, вытянул руку с фонарем, в страхе, что кто угодно может схватить его за руку.

Но пространство оказалось пустым. Маленьким и пустым, только огромная дыра в полу посередине. Линус присел на корточки и пролез внутрь норы. Подобравшись к дыре, он вытянул шею и посмотрел вниз, но тут же отпрянул. Дыра казалась глубокой. Чрезвычайно глубокой. Настолько глубокой, что он решил лечь на живот и осторожно подползти к краю по-пластунски. Несмотря на свет фонаря, дна не было видно. Вдоль стены уходящего вниз туннеля тянулись железные прутья – лестница, ведущая в темноту.

Все это не укладывалось в голове. Если он не совсем заблудился, то эта комната должна находиться точно над столовой. А он не мог припомнить, чтобы насквозь через обеденный стол шел вертикальный туннель. Так куда ведет эта дыра?

В голове у Линуса разыгралась немая битва. Любопытство против осторожности.

Вскоре любопытство взяло верх.

Железные прутья оказались холодными. Линус с трудом удерживал фонарь. Ему то и дело приходилось останавливаться, чтобы перехватить руки. Стены были обшиты грубыми досками, такими же, как в самой комнате. Но чем ниже он спускался, тем грубее становились доски. Они все больше напоминали ствол дерева.

Дна все еще не было видно. Линус остановился передохнуть. Полная тишина, если не считать звука его собственного дыхания.

Вдруг показалось, что под ним кто-то есть, и этот кто-то вот-вот схватит его за ноги. Линус взмахнул фонарем, чтобы разглядеть, кто там прячется, и чуть не разжал вторую руку, которой держался за лестницу. Судорожно схватившись за ступеньку, он выронил фонарь, который тут же улетел вниз, оставив Линуса в кромешной тьме. Линус крепче схватился за лестницу. Надо выбираться отсюда, но как, если без фонаря не видишь даже собственных рук? Он ощупал стену. Она оказалась влажная и холодная.

– Камень? – удивленно воскликнул Линус и испугался собственного голоса.

Звуки эхом пронеслись по туннелю.

Линус посмотрел вниз. Где-то далеко брезжил свет. Наверное, фонарь приземлился на что-то мягкое и не разбился. Теперь до дна ближе, чем до выхода наверху, решил Линус. Если достать фонарик, можно осветить себе обратный путь.

Линус продолжил спуск. Маленький кружок света под ногами приближался, и наконец ноги коснулись твердой земли.

Рядом валялись осколки разбитого фонаря. Значит, свет шел не от него. Здесь, внизу, туннель перерастал в огромную пещеру. Пещера эта светилась как будто сама по себе, свет шел отовсюду и ниоткуда. От пола до потолка высились каменные колонны, напоминающие стволы деревьев с вырезанными на них фигурками и символами. Стены были украшены изображениями людей и животных. Но прежде всего в глаза бросались приоткрытые каменные ворота в самом конце зала. Линус сделал несколько шагов. Чуть не споткнулся о каменные корни. Они расползались по полу и бежали дальше вверх по стене. Линус подошел к воротам. Когда он был уже совсем близко, нога ступила на гладкую пластину. В центре пластины зияла гигантская замочная скважина. Выглядела она как-то странно, как будто чего-то не хватало.

Линус сразу вспомнил об огромном ключе, спрятанном под половицей. Пожалуй, он бы подошел. И тут в памяти всплыла рука, забравшая ключ. Линус огляделся. Где-то здесь прячется тот, кто открыл потайную дверь.

Линус вошел в ворота. Остановился, прислушался. Если ворота вздумают закрываться, он успеет выскочить. Он ждал целую минуту, потом оторвал взгляд от ворот и осмотрел зал, в котором оказался.

Эта пещера была похожа на первую. Отличались только картины на стенах. Здесь висели изображения не людей или зверей, а диковинных существ, подобных фигуркам в кленовой комнате.

В дальнем конце зала виднелся еще один туннель. Линус стоял в нерешительности. Наверное, надо бы уже возвращаться. Нельзя оставлять Линнею одну. Вдруг крыса снова проникнет в комнату?

И все-таки какая-то неведомая и непреодолимая сила так и тянула его к туннелю.

Линус подошел и заглянул внутрь. Там все было не так, как в пещерах. Стены не из грубого натурального камня, как раньше, а выложены гладкими плитами, почти незаметно переходящими одна в другую.

Линус вошел в туннель. И тут же почувствовал разницу. Здесь он вдруг ощутил, что вторгся в чужие владения.

Туннель почти сразу раздваивался. Правое ответвление вело далеко в темноту. А вот левый коридор вскоре поворачивал.

«Дойду дотуда, – решил Линус. – Просто проверю, что там за углом».

Он сделал несколько шагов по коридору и заглянул за угол. Там было темно. Линус постоял, вглядываясь в потемки, и вдруг заметил, что свечение в пещере усилилось и поменяло цвет.

В тот же миг послышались шаги.

Линус быстро повернулся и в ужасе бросился назад. Кто-то или, скорее, что-то возвышалось над ним, преграждая дорогу. Сквозь отверстия в стальной маске таращились желтые глаза. Металл блестел в кислотно-зеленом свете фонаря, который существо держало в одной из четырех тонюсеньких рук. Тело скрывала темная мантия, но того, что видел Линус, и так было достаточно. Голова чудища коснулась потолка, а в следующую секунду оказалась прямо у Линуса перед лицом. Желтые глаза сузились. Из-под стальной маски раздалось шипение.

Линус повернулся и побежал. Завернув за угол, он не стал терять время на раздумья, а помчался дальше по коридору. Скрежещущий звук за спиной заставил его обернуться через плечо. Чудище открыло заслонку фонаря, и жидкий зеленый огонь перетек в руку. Теперь пламя подбиралось к Линусу. Оно пронзало воздух с шипением и свистом, дождем разбрасывая искры. Прямо перед Линусом взорвался огненный шар, и путь преградило изумрудного цвета пламя. В танцующих огненных языках Линусу почудились ухмыляющиеся рожицы.

Краем глаза он заметил ответвление в туннеле. Линус стрелой рванул туда. Сначала погони не было слышно, однако облегчение тут же сменилось страхом, когда мальчик заметил, что чудище ползет по потолку, словно гигантский паук.

Линус бежал со всех ног, время от времени пригибаясь, чтобы уклониться от новых огненных всплесков. Там, где туннель снова раздваивался, Линус выбрал правый проход. Он должен вернуться в пещеру! Как же ее найти? Новый перекресток, и в одном из коридоров маячит точно такое же существо. Линус побежал в другую сторону. Теперь за ним гнались двое преследователей.

– Халез иенам! Оата рии!

Стена рядом с Линусом разлетелась под натиском зеленого пламени. Линуса отбросило взрывной волной, и он упал на пол. На него посыпались изумрудные искры и мелкие камешки. Когда Линус поднялся, перед ним стояло третье чудище.

С потолка прямо над ним свисали еще два преследователя. Все три существа открыли заслонки фонарей. Зеленый огонь устремился навстречу их ладоням.

Линус свернулся в клубок и закрыл глаза.

Глава пятая

– Потушите огни, Стражники границ! – эхом прогремел голос в туннеле. – Хесата ибелас Вальхеррал. Миера халез орелем.

Линус огляделся. Его преследователи, похоже, были удивлены не меньше его самого.

Кто-то помог ему подняться на ноги. Чужая ладонь лежала у него на плече. Расплывчатая фигура. Босая, одетая в старомодное светлое платье. Волосы длинные, того же цвета, что у Линуса, колыхались, словно от ветра.

Она чуть заметно улыбнулась ему.

Линус чуть в обморок не упал.

Это было лицо Линнеи. Точнее, почти – взгляд острый и проницательный, глаза как будто светятся в темноте.

Один из Стражников границ швырнул в них свой огонь. Линус схватил девочку за руку, пытаясь увлечь за собой. К его удивлению, та не тронулась с места. Вместо этого она легко отодвинула его одной рукой, а вторую подняла перед собой. Огненный шар погас прямо в воздухе. Она щелкнула пальцами, и фонари взорвались. Стражники границ взвыли, когда зеленый огонь перенесся на их длинные мантии.

Девочка, похожая на Линнею, словно позвала кого-то жестом, и весь огонь собрался в ее ладони. Он потрескивал и колыхался. Стражники границ попятились. Их мантии дымились. В следующее мгновение девочка подбросила огонь к потолку, где он с оглушительным грохотом взорвался.

Линус закрыл голову руками, ожидая целого града камней. Когда он приоткрыл глаза, туннель оказался заблокирован с обеих сторон; за стеной из камней и песка слышались стенания Стражников границ.

Линус взглянул на свою спасительницу, та улыбнулась ему.

– Кто ты? – спросил Линус.

Он не мог отвести глаз от девочки.

Всю свою жизнь он мечтал встретиться взглядом с этими глазами. Мечтал, чтобы они увидели его, Линуса.

По щекам мальчика потекли слезы.

– Я Лионора. Обещаю, скоро все объясню.

Она провела рукой по его мокрой щеке. Линус смущенно отвернулся.

– Нам надо выбираться отсюда, – сказала Лионора и открыла одну из маленьких сумочек, висевших на плетеном кожаном ремне на поясе. Из сумочки она вынула красный мелок. Линус смотрел, как она чертит на стене большой круг. Сначала ничего не произошло. А затем каменные плиты начали вращаться, образуя воронку. Они вертелись все быстрее и быстрее, пока в стене не образовалось отверстие. Как ни странно, сквозь эту дыру в туннель брызнул солнечный свет.

«Ну, почему бы и нет?» – подумал Линус, который за эту ночь уже устал удивляться.

– Пойдем со мной, – сказала Лионора и прыгнула в дыру. – Только не дотрагивайся до краев, они острые как стекло.

Дыра привела их к старым развалинам. Вокруг возвышались полуразрушенные каменные стены, увитые цветущими ползучими растениями. Сквозь бойницы виднелся лес. Высокие деревья тянули ветви к руинам, золотистые кроны деревьев пропускали солнечные лучи.

Опустившись на землю, Линус прислонился к стене. Он скорее слышал, чем видел, как исчезла дыра.

Лионора внимательно на него посмотрела.

– Ты ранен? – спросила она, присаживаясь на корточки.

Линус помотал головой.

– Кто ты? – спросил он. – Почему ты выглядишь, как моя сестра?

– Я и есть твоя сестра, Линус.

Откуда ей известно, как его зовут?

– Нет, неправда! – возмутился Линус. – Моя сестра лежит в своей кровати в Тракеборге. И она не говорит.

– Да, часть меня лежит там.

Она помолчала, словно выжидая, пока ее слова дойдут до сознания Линуса.

Линус уставился на нее.

– Как это?

– Вторая моя часть – здесь, – продолжала она, обводя жестом развалины. А потом показала рукой на себя.

Линус медленно покачал головой. Мысли беспорядочно кружились в голове. Он ничего не понимал.

– Что же такое происходит? – пробормотал он, закрывая лицо руками. – Этого не может быть. Ты лжешь!

– Что?! – оскорбилась она. – Кажется, я никогда тебя не обманывала!

– Конечно, не обманывала. Ты ведь не умела говорить!

Линусу стало трудно дышать. Лионора села рядом и положила руку ему на колено.

– Успокойся, – сказала она, смягчившись. – Послушай, я могу тебе все доказать. В книге, которую мы читаем, мы остановились на четырнадцатой главе. Дочитали как раз до сокровища тролля.

Линус не знал, что сказать.

– Спрашивай, что хочешь, – добавила она, разводя руки. – О маме и папе, о моей новой коляске, о том, как выглядит наша квартира. Все что угодно! Я знаю, например, что ты любишь ковыряться в носу, когда никто не видит.

Он поднял взгляд и посмотрел на нее. Увидел свое отражение в ее лице. Никаких сомнений в том, что они близнецы.

– Значит, половина меня тоже здесь? – спросил он в конце концов.

Лицо Лионоры озарила улыбка, она явно была счастлива, что он наконец ей поверил.

– Нет. Только половина меня. Я, честно говоря, сама не знаю, почему существую в обоих мирах.

Она задумалась. И вдруг погрустнела. Долго сидела молча, потом продолжила дрожащим голосом:

– Если бы ты только знал, как мне хотелось поговорить с тобой!

Внутри у Линуса что-то разжалось. Словно все беспокойство, все угрызения совести, которые так долго отзывались болью в животе, куда-то исчезли. Как же он мечтал поговорить с Линнеей!

Теперь он наконец сможет узнать, как много она понимает.

– Я знаю, с такой сестрой, как я, бывает нелегко, – сказала она, опустив взгляд. – Знаю, что тебе тяжело, ведь мама столько времени уделяет мне. А папа…

– Ничего страшного, – ответил Линус на автомате. Именно так он привык отвечать, когда кто-то затрагивал болезненную тему.

Лионора криво улыбнулась.

– Вот сейчас лжешь ты, – сказала она.

Линусу тут же захотелось возразить. Хотя на самом деле Лионора права. Иногда действительно тяжело с такой сестрой. Но ведь в этом запрещено признаваться. Даже самому себе.

– Я знаю, что мама ходит печальная из-за моей болезни, – вздохнула Лионора и опустила глаза. – Мне так тяжело оттого, что я не могу ее утешить. Я вижу, как ты стараешься ее развеселить.

Линус не мог произнести ни слова. В горле стоял ком. Он так долго страдал, и сейчас ему казалось, что все страдание собралось в этот комок. Линус не стал сдерживать слезы.

Лионора подняла с земли небольшой камешек. Вложила его в руку Линуса.

– Спасибо за то, что так помогаешь мне, – произнесла она. – Наконец-то я могу тебе это сказать.

Линус почувствовал, как ладонь что-то щекочет, и посмотрел вниз. Камень в его руке превратился в маленькое сердечко.

Они улыбнулись друг другу. Линус взял Лионору за руку. Они долго сидели молча, счастливые оттого, что могут вот так просто сидеть рядом.

– Что же это за место? – спросил наконец Линус и огляделся.

Черная, похожая на ворона, птица уселась на торчащий неподалеку обломок крепостной стены. Склонив голову набок, она сидела и смотрела на детей своими черными глазами-бусинками.

– Этот мир граничит с Миром людей, – сказала Лионора. – Вообще, перемещения между мирами не предполагалось, но, к сожалению, у одного человека получилось отыскать лазейку между ними. Этот мир, где мы сейчас, он назвал Хинсидесом[1].

– А что за человек? – спросил Линус, широко открыв глаза.

– Вильхельм.

– Владелец Тракеборга?

– Да. Только не спрашивай меня, как ему это удалось. Я не знаю. С его появлением тут начался настоящий хаос. Поэтому Стражники границ на тебя и напали. Они боятся людей. Как и все здесь.

Линус забеспокоился.

– Но я ведь могу вернуться обратно в мой мир?

Лионора кивнула.

– Конечно, можешь, – заверила она Линуса. – Более того, ты должен это сделать.

Линус выдохнул.

– Я знаю. Из-за той крысы, что поцарапала тебя ночью. Я должен вернуться, чтобы защитить тебя и маму.

Лионора посмотрела ему в глаза, потом встала.

– Нет, не поэтому. В опасности не только мы.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Линус.

– Это раньше была крыса, – сказала Лионора изменившимся голосом. – А теперь это нечто совершенно другое. Нечто большее. Когда Вильхельм приоткрыл дверь между мирами, крыса прошмыгнула сюда, в Хинсидес. Здесь она научилась менять облик. Иногда это крыса, а иногда выглядит почти как человек.

Линус задумчиво кивнул, вспомнив бледную волосатую руку с загнутыми когтями.

– Этот Крысочеловек крадет, что ему вздумается. В Хинсидесе он похитил несколько очень ценных предметов.

Линус тут же увидел перед собой собрание удивительных сокровищ в кленовой комнате.

– Но за ним числятся и более серьезные преступления, – продолжала Лионора. – Он похитил ключ от двери, разделяющей миры, чтобы беспрепятственно воровать дальше.

– Старый почерневший ключ? Вот такой? – Линус показал руками примерный размер.

– Значит, ты его видел. Хорошо. Без ключа мы не сможем закрыть Дверь.

Линус задумался.

– Хотя для нас ведь это неплохо? – начал он размышлять вслух. – Мы будем продолжать встречаться. Ты же можешь отправить пару Стражников забрать сокровища? Пускай им для этого понадобится сжечь весь Тракеборг.

Лионора вздохнула.

– Никто из Хинсидеса не может пройти через Дверь, – терпеливо начала объяснять она. – Потому что Дверь открыли со стороны людей. И только из Мира людей можно заходить и выходить как хочется. Как делает Крыса. И как сделал ты.

Лионора многозначительно посмотрела на Линуса.

– И Вильхельм, – добавил он.

Она кивнула.

– Да. Только Вильхельм где-то прячется. На него рассчитывать не приходится.

Она посмотрела на Линуса серьезно. Он чувствовал, что она хочет о чем-то спросить, но не решается. Вместо этого Лионора продолжала:

– Теперь, когда Крысочеловек перенес столько предметов в другой мир, граница ослабла. Если она сотрется совсем, произойдет нечто страшное. Страшнее, чем ты можешь себе представить.

Линус вспомнил картину, которую видел в доме. Повалившиеся друг на друга здания, люди и прочие существа, проваливающиеся в глубокие трещины.

– Кажется, я понимаю, о чем ты, – мрачно пробормотал он.

– Еще несколько краж, и будет слишком поздно.

– Но почему Крысочеловек это делает?! Он же сам пострадает.

– Возможно, он этого не понимает. Мы пытались объяснить, но он сразу убегает. Мне кажется, Крысе все равно. Он так ослеплен алчностью, что не видит дальше своих жадных до золота лап.

Линус размышлял обо всем, что рассказала Лионора. Вдруг он заметил, что маленький отросток ползучего растения начинает тянуться вверх по его руке. Он рос так быстро, что казался живым существом. Где-то на уровне локтя раскрылся прекрасный алый цветок. Линус с беспокойством посмотрел на Лионору.

– Это нормально?

– Похоже, ты ему понравился, – улыбнулась она. – Почти все в Хинсидесе ненавидят людей, но растения лишены предрассудков.

Линус с осторожностью поглядывал на росток. Когда тот поднялся до плеча, Линус аккуратно отодвинул его.

– Кто-то должен вернуть ключ, – сказала Лионора, пристально глядя Линусу в глаза. – Кто-то, кто может проходить через Дверь.

– Но ты же сказала… – начал Линус.

И тут он все понял. Поднялся с земли.

– Ты ведь говоришь обо мне, правда?

Лионора медленно кивнула.

– Больше никто не может этого сделать. Я бы не стала просить тебя, если бы существовал другой выход. Надеюсь, ты понимаешь?

Линус не ответил. Он вспомнил острые когти и поежился.

Всю свою жизнь он мечтал о приключениях в волшебных мирах, но теперь, оказавшись участником именно таких приключений, чувствовал, как сильно ему хочется домой. Быть героем оказалось гораздо труднее, чем он думал. Но он не сможет спокойно жить дальше, если не попробует.

Он усмехнулся сам себе. Если он сейчас не попробует, то вообще не сможет продолжать жить. И никто не сможет. Ни в том, ни в другом мире.

– Я попытаюсь, – произнес он серьезно. – Но не знаю, получится ли у меня.

– Я помогу тебе, – улыбнулась Лионора и обняла Линуса.

У Линуса что-то хрустнуло в спине, и Лионора тут же отпустила его.

– Прости! Я иногда сама забываю, какая я сильная.

– Ничего, – простонал Линус, разминая плечи. – А почему ты такая сильная?

Она пожала плечами.

– Не знаю. Думаю, все дело в равновесии. То, чего я полностью лишена в твоем мире, у меня есть здесь. Только раз в десять больше. Трудно точно измерить, сам понимаешь.

Неожиданный звук заставил их поднять глаза. Большая черная птица ходила по стене, из-под ее лапок летели мелкие камешки.

– А как тебе удалось проделать такой трюк с огнем там, в туннеле? – спросил Линус.

Лионора вытянула руку вперед, и в ее ладони зажегся белый свет. Сухие листья оторвались от земли и закружились вокруг ее руки.

– Когда я хочу, чтобы что-то произошло, оно происходит.

– И что, эта способность безгранична? – удивился Линус. – Есть что-то, что ты не можешь?

Лионора пожала плечами.

– По-разному бывает. Сегодня мне удалось усмирить Устрашающий огонь Стражников, чего у меня раньше никогда не получалось. Когда они попытались напасть на тебя, это вдруг оказалось легко.

Линус и Лионора улыбнулись друг другу. Уголки ее глаз блестели, как бриллианты. Она снова обняла Линуса, на этот раз осторожно. Почти небольно.

– Итак, что будем делать? – спросил Линус. – Мне срочно надо домой, пока мама не проснулась и не хватилась меня.

– Так это не работает, – сказала Лионора. – Время между мирами течет по-другому. Если ты отсутствуешь в своем мире и помнишь о нем, время тебя ждет. Никто не успеет заметить, что тебя нет. Но если ты пустишь все на самотек, как это сделал Вильхельм, время продолжит свой ход.

Линус изо всех сил старался понять, о чем она говорит. Получалось не очень хорошо. От всего пережитого голова шла кругом.

– Я не знаю, как вернуть ключ, – вздохнул он. – Я даже не знаю, где он теперь лежит.

– Не волнуйся, – сказала Лионора. – У меня есть план. Тебе нужно всего лишь…

Она резко замолчала и уставилась в пустоту. Словно прислушиваясь. Линус же не слышал ни звука.

– Он здесь! – вскрикнула Лионора. – Крысочеловек на этой стороне! Если мне удастся его поймать, нам не придется рисковать тобой. Оставайся здесь! Никуда не ходи, пока я не позову тебя!

– Я могу пойти с тобой, – предложил Линус.

Но Лионора уже исчезла.

Черная птица расправила крылья и с хриплым карканьем взлетела над стеной.

Глава шестая

Линус опустился на каменистую землю. Он огляделся и вздохнул. Почему Лионора привела его именно сюда? К каким-то руинам с разрушенными стенами. Неужели это действительно надежное место?

С другой стороны, он ничего не знает о Хинсидесе. Кроме того, что здешние жители ненавидят людей.

От таких мыслей он почувствовал себя страшно одиноким.

Он думал о Лионоре и ее магических способностях. Интересно, все в Хинсидесе обладают таким даром? Стражники границ, похоже, не могут без своих огней, а еще они боятся Лионоры.

А что, если и у него открылись здесь необычные способности? Линус решил попробовать. Он сосредоточил взгляд на маленьком камешке на земле.

– Поднимись! – приказал он решительно и поднял руку.

Камень, похоже, не впечатлился.

Линус поднял его, злобно на него посмотрел и швырнул в сторону.

– Та-да-а-а! – крикнул он так, что эхо загудело между стенами.

Он ждал целую вечность. По крайней мере, ему так казалось. Ползучее растение предприняло новую попытку с ним подружиться. Вверх по руке пополз стебелек. Линус отодвинул его дружелюбно, но решительно. Потом встал. Пока можно осмотреть развалины.

Руины представляли собой одно большое помещение. Крыша почти нигде не сохранилась. Интересно, куда она делась, ведь на земле практически нет крупных камней. Только перевернутая балка. Как будто крышу кто-то просто снял.

Линус улыбнулся собственной придумке. И тут же сообразил, что он сейчас в Хинсидесе. Вполне возможно, здесь обитают существа такого размера, что, прогуливаясь, могут спокойно унести с собой крышу.

Линус подошел к бойнице. По ту сторону стены рос лес. Стволы деревьев были темно-коричневые, узловатые и настолько толстые, что и половина школьного класса, взявшись за руки, не смогла бы обнять такой. Золотисто-желтые листья причудливой формы пышным ковром покрывали землю. В то же время ветви совершенно не выглядели голыми.

Вдруг раздался какой-то звук. Линус быстро обернулся. Маленькая, покрытая серой шерстью фигурка сидела, нахохлившись, на одной из стен. Размером не больше кошки. Загнутый, как у попугая, клюв, кроличьи глазки. Длинный хвост свешивался со стены, почти касаясь земли.

Линус стоял, выжидая. Загадочное существо смотрело на него большими блестящими глазами.

– Кто ты такой? – осторожно спросил Линус.

Существо склонило голову набок и подмигнуло ему.

Линус медленно вытянул руку. Зверек, или кто это был, с любопытством разглядывал мальчика. Затем ловко спрыгнул на землю и потерся о ноги Линуса. Линус осторожно опустился на корточки. Почесал зверька за ухом. Тот издал необычный звук, что-то среднее между фырканьем и урчанием.

– Вид у тебя дружелюбный, – сказал Линус с улыбкой. – Тебя послала Лионора?

Существо слегка помахало украшенным кисточкой хвостом. Затем отпрыгнуло на пару метров и обернулось.

Линус колебался. Зверек явно хотел, чтобы он последовал за ним. Лионора не говорила, как именно она его позовет. Может быть, это она послала зверька?

А возможно, все не так. И Линусу грозит опасность.

– Ты ведь не превратишься в дракона или еще в кого-нибудь?

Зверек в ответ шевельнул правым ухом.

Линус стоял в нерешительности. Возможно, это странное существо заманит его в ловушку. Может, это такой способ охоты. Хотя клюв совсем не как у хищников.

Зверек склонил голову набок и нетерпеливо забил хвостом.

Линус решил следовать за ним.

Они продвигались по лесной тропинке. Маленькое существо прыгало туда-сюда перед Линусом. Тропинка вилась среди деревьев, Линус осторожно шел за зверьком. Страшно идти по незнакомой земле. Как понять, где тебя поджидает опасность?

Он посмотрел на подпрыгивающую впереди фигурку.

– Надо тебя как-нибудь назвать, – сказал он, пытаясь подбодрить самого себя. – Как насчет имени Харальд?

Линус поднял брови, сам удивляясь пришедшему вдруг на ум варианту. Зверек скакал дальше, с виду совершенно равнодушный к происходящему.

– Значит, Харальд.

В следующую секунду Линус почувствовал что-то мягкое и склизкое на лице. Передернувшись от отвращения, он смахнул гадость. Оказывается, он не заметил паутину.

Линус начал судорожно отряхиваться, чтобы убедиться, что по нему никто не ползает. Он просто ненавидел пауков!

Когда он снова поднял глаза, его проводника нигде не было видно. Вскоре Линус заметил его на высоком дереве. Зверек сидел на верхушке, обвив хвост вокруг ветки. Линус прошел под деревом и продолжил путь по тропинке. Внезапно Харальд спрыгнул прямо перед ним, в гибком прыжке стукнув Линуса задними лапами в грудь. Линус отступил на пару шагов и присел на корточки.

– Что такое? – спросил он. – Я не туда иду?

Харальд вытаращился на землю между ними и зашипел.

– Что случилось? Мне лучше туда не ходить?

Рядом лежала длинная палка. Линус поднял ее и пошевелил листья перед собой. Внезапно палка ушла прямо под землю, и Линус чуть не потерял равновесие.

Пораженный, Линус начал разгребать ветки и листья. Под ними скрывалась дыра. Пару метров в ширину и глубже его роста. Но то, что не на шутку напугало его, так это острые колья на дне ямы. А потом он заметил нити, образующие сетчатый рисунок над ямой. Они-то и удерживали листья. Нить оказалась такой липкой, что он чуть не приклеился. Она тянулась далеко-далеко, исчезая где-то меж кустов.

Харальд закричал и защелкал клювом. Похоже, он был напуган. В следующее мгновение раздался треск ветвей. Линус впился взглядом в деревья.

— ДЕРНУЛИ ЗА НИТОЧКУ— ЭТО НЯМ-НЯМ, – послышался резкий шипящий голос. – ИСЛЕРДИ ХОЧЕТ КУШАТЬ!

Линус поднялся на ноги, успев на ходу подхватить Харальда. Едва они спрятались за толстым деревом, как что-то с грохотом вывалилось из леса.

– НЯМ-НЯМ В ТАЙНИКЕ? ДЕРНУЛИ ЗА НИТОЧКУ – ЭТО ЕДА-ЕДА В ТАЙНИКЕ!

Харальд вцепился в плечо Линуса. Мальчик чувствовал острые когти через футболку. Линус осторожно высунулся и всмотрелся в толстые ветви.

Лучше бы он этого не видел. На тропинке стояло нечто огромное, напоминающее серо-коричневого паука.

У Линуса перехватило дыхание.

Между передними лапами паука росла львиная грива, из которой торчала голова – бледная лысая человеческая голова. Только на месте глаз просто гладкая кожа.

Остервенело разгребая листья, паук продолжал бурчать.

– НЕТ НЯМ-НЯМ? – шипел он. – нету косточек погрызть? ИСЛЕРДИ ХОЧЕТ КУШАТЬ!

Восемь страшных лап подняли целый вихрь листьев. Линус опустился на землю за своим стволом. Сердце колотилось в груди. Если бы Лионора была здесь!

Стараясь двигаться беззвучно, Линус начал отползать. И вдруг почувствовал, как что-то коснулось его руки.

Что-то скользкое.

– ДЕРНУЛИ ЗА НИТОЧКУ – ЭТО НЯМ-НЯМ! – завыло чудище, и Линус услышал, как к нему приближаются восемь лап.

Линус замер на месте и задержал дыхание, опасаясь, как бы его не выдали тяжелые удары сердца.

У ствола показались две волосатые лапы, а потом появилось и все тело. Вблизи оно казалось еще страшнее. Линус был уверен, что паук вот-вот набросится на него. Однако этого не произошло. Он только вертел головой, словно прислушиваясь. И тут Линус понял. У паука ведь нет глаз! Он ничего не видит! Поэтому ему и нужна паутина, чтобы чувствовать, где кто-то движется.

– ИСЛЕРДИ ЧУЕТ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ, МАЛЕНЬКАЯ МУХА, – прошипело чудище, и Линус успел заметить за бледными губами острые, как иглы, клыки.

Харальд дрожал у Линуса на руках. Волосатыми передними лапами паук ворошил листья. Он был всего в паре метров. Внезапно Линус обнаружил, что все еще держит в руке палку. Он посмотрел вверх. Одна из нитей протянулась между ветвями. Линус осторожно вытянул палку и слегка пошевелил ветки. Паук вздрогнул. Безглазое лицо ухмыльнулось, и в следующую секунду чудище уже было на дереве. Ветки затрещали, паук тщетно искал на дереве то, чего там не было.

Линус воспользовался шумом, чтобы поскорее убежать по тропинке. Харальд вырвался у него из рук и спрыгнул в листья. Взгляд его метался между Линусом и гигантским пауком.

– Спокойно, – прошептал Линус. – Мы справимся.

Заговорить было большой ошибкой. Чудище с грохотом спрыгнуло на землю. Бледное лицо обратилось к Линусу.

– НЯМ-НЯМ ГОВОРИТ КАК ИСЛЕРДИ? – прошипело оно, медленно подбираясь ближе.

Линус точно окаменел. Ноги отказывались двигаться. Теперь чудище размером с лошадь нависало прямо над ним.

– ПОЧЕМУ НЯМ-НЯМ ГОВОРИТ КАК ИСЛЕРДИ?

Чудище вытянуло волосатую лапу, словно желая пощупать Линуса. Линус отвел ее палкой. Паук немного подался назад, однако ничуть не испугался.

– Никакой я не ням-ням, – произнес Линус, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Получилось не очень.

– ДЛЯ ИСЛЕРДИ ВСЁ НЯМ-НЯМ, ГОВОРЯЩАЯ ТЫ МУХА.

Рот чудища скривился в усмешке, и паук снова вытянул лапу, на этот раз более решительно.

– А я – не ням-ням, – возразил Линус в отчаянии. – Это Ислерди для меня ням-ням.

Он сам не понимал, откуда это взял. Знал только, что, если побежит, Ислерди поймает его.

Паук замер, улыбка исчезла.

– НЯМ-НЯМ МАЛЕНЬКАЯ. ИСЛЕРДИ ЧУЕТ, ЧТО ГОВОРЯЩАЯ МУХА МАЛЕНЬКАЯ.

Линус закрыл глаза. Не надо было покидать развалины. Было большой ошибкой отправиться в лес.

В эту секунду он услышал откуда-то собственный голос:

– Это Ислерди для меня ням-ням.

Линус открыл глаза. Ислерди тыкался поблизости. Харальд сидел чуть поодаль. Клюв приоткрыт, горло как-то странно надуто.

– Это Ислерди для меня ням-ням, – повторил Харальд голосом Линуса.

– ГОВОРЯЩИХ МУХ ДВЕ? ДВЕ ГОВОРЯЩИЕ МУХИ?

Ислерди начал загребать лапами перед собой. Харальд отпрыгнул в сторону.

Линус пришел в себя.

– Здесь только я, Ислерди, – крикнул он.

Он сгреб с земли несколько сломанных веток.

– Я повсюду. Вот сейчас я тут…

Он швырнул ветки в разные нити, одну позади Ислер-ди, другую – по другую сторону тропинки.

– Сейчас я тут, – повторил Харальд, прыгая в кусты.

– А теперь – здесь, – сказал Линус, тыкая палкой в толстое паучье тело.

Ислерди щелкнул зубами, быстро повернувшись к мальчику, так что тот едва успел отскочить. Ислерди зашипел. Голова в бешенстве крутилась туда-сюда.

– ГОВОРЯЩАЯ МУХА – КАК ОН, – закричал паук. – ПОЭТОМУ ОНА ГОВОРИТ КАК ИСЛЕРДИ!

Линус ничего не понимал, но ясно было, что Ислерди напуган.

– Все верно, – подтвердил Линус. – Я в точности как он. Так кто у нас ням-ням?

– ИСЛЕРДИ НЕ НЯМ-НЯМ! ИСЛЕРДИ НИКОГДА НЕ НЯМ-НЯМ! ИСЛЕРДИ ГРЫЗТЬ ВКУСНЫЕ ХРУСТЯЩИЕ КОСТОЧКИ! ГОВОРЯЩАЯ МУХА СДЕЛАТЬ ИСЛЕРДИ СЫТЫЙ!

Паук протянул передние лапы к Линусу, и мальчик почувствовал, как в руку что-то впилось. Он рванулся в сторону, и только успел отскочить, как на то место, где он до этого стоял, с грохотом опустилось паучье тело.

– Это Ислерди для меня ням-ням! – принялся дразнить паука Харальд, забравшись на дерево.

Паук взвыл от ярости. Один прыжок – и он уже на дереве. Пытается поймать Харальда, который как белка прыгает с ветки на ветку. Линус хорошо видел все дергающиеся блестящие нити. Ислерди точно знал, где находится Харальд. Мальчик понял, что надо срочно что-то делать, иначе Харальд быстро станет едой для паука.

Мысли беспорядочно вертелись в голове. Наконец Линус придумал.

– Ислерди! – громко крикнул он. – Хочешь погрызть моих хрустящих косточек?

Паук остановился и направил на него лицо. Харальд воспользовался моментом и убежал.

– Так поймай меня, Ислерди! – рявкнул Линус и бросил палку перед собой.

Палка упала на тропинку. Прямо на нити, натянутые над ямой.

Ислерди с победным криком кинулся к палке. Крик перешел в испуганные завывания. Тяжелое паучье тело исчезло в глубине ямы. Раздался жуткий треск.

Линус выдохнул. Когда страх отпустил, он опустился на землю.

Харальд слез с дерева и с каким-то особым блеском в черных глазах встретился взглядом с Линусом.

– Ням-ням в тайнике, – сказал он голосом Ислерди. – Это Ислерди теперь ням-ням!

Линус устало улыбнулся, но в следующее мгновение заметил волосатую лапу паука над краем ямы. И тут же раздался вопль.

– ИСЛЕРДИ НЕНАВИДИТ ГОВОРЯЩУЮ МУХУ! ИСЛЕРДИ РАЗОРВАТЬ ГОВОРЯЩУЮ МУХУ НА КЛОЧКИ! И МЕДЛЕННО СОЖРАТЬ ЕЕ…

Глава седьмая

Линус бежал. Бежал что есть мочи. Над ним с дерева на дерево перепрыгивал Харальд, и Линус догадывался, что они бегут в правильном направлении. Для обсуждений сейчас не время. Позади с шумом пробирался сквозь лес Ислерди.

Линус проскользнул под веткой, увернувшись от очередной нити. Зато следующую нить он задел, и теперь Ислерди точно знал, где они, а значит, преследовать их больше не составляло труда.

– Харальд! – крикнул Линус, задрав голову. – Куда мы бежим?

Он уже порядком запыхался.

– Спокойно, – ответил Харальд голосом Линуса. – Мы справимся.

Линус очень надеялся, что его маленький друг прав. Он чувствовал, еще чуть-чуть – и он совсем выбьется из сил.

Он обернулся через плечо. Паук приближался и, несмотря на то, что он теперь хромал, двигался он явно быстрее Линуса.

– ИСЛЕРДИ НЕНАВИДИТ ГОВОРЯЩУЮ МУХУ! ИСЛЕРДИ РАЗОРВАТЬ ГОВОРЯЩУЮ МУХУ НА КУСКИ! МЕДЛЕННО ПОЖИРАТЬ…

Харальд увеличил скорость. Сначала Линус решил, что зверек его бросил, но в следующий миг заметил за деревьями какой-то блеск. Озеро! Линус прибавил ходу и выбежал на берег. Харальд сидел у самой кромки и смотрел на воду. Длинные ушки лихорадочно шевелились. Грохочущие шаги Ислерди приближались.

– Харальд, мы не можем тут оставаться! – крикнул Линус. – Что нам, прыгать в воду?

Вдруг Линус заметил какое-то движение на озере. Под темно-зеленой поверхностью воды что-то перемещалось, неминуемо приближаясь к берегу. Линус отступил назад.

Тут из чащи выскочил разъяренный Ислерди. Паук остановился, бледная голова завертелась из стороны в сторону. Ведь на берегу нитей не было.

Подводное движение продолжалось. Харальд, похоже, совсем не испугался. А вот Линус чувствовал себя неуверенно. Вдруг поверхность воды с плеском разверзлась, и ухмыляющееся лицо Ислерди повернулось на звук.

Из воды показался корабль. Точнее, красивая деревянная резная лодка с веслами. Нос в форме головы дракона, по бокам, как волосы, свисают изумрудные водоросли. Лодка встала у песчаного берега. Как это ни удивительно, внутри оказалось сухо. Харальд тут же запрыгнул внутрь. Линус хотел столкнуть лодку в воду, но заметил, что она скользит сама.

Ислерди мчался к ним на полной скорости. Из-под мощных лап поднимался песок. Паук уже почти настиг Линуса и Харальда, но Линус успел прыгнуть в лодку, и они поплыли по озеру. Ислерди протянул к ним свои длинные передние лапы, на обшивке лодки остались глубокие следы. Но вот она уже недосягаема для чудища.

Линус сидел, вцепившись в скамейку.

У его ног лежала пара весел. В следующее мгновение он понял, что лодка плывет сама.

По берегу метался паук, он шипел и поднимал лапами тучи песка. Похоже, он боялся воды.

– ИСЛЕРДИ НЕНАВИДЕТЬ ГОВОРЯЩУЮ МУХУ! ИСЛЕРДИ СЮДА СХВАТИТЬ ГОВОРЯЩУЮ МУХУ! ИСЛЕРДИ ПОЕСТЬ!

Раздались последние гневные вопли. Линус закрыл уши руками. Потом он увидел, как паук повернулся и побрел обратно в лес. Трещали ломающиеся ветки. Раскачивались верхушки деревьев. Постепенно звуки смолкли, и воцарилась тишина.

Линус с облегчением выдохнул, удивленный тем, что все еще жив. То, что еще совсем недавно было само собой разумеющимся, теперь казалось ценным даром.

Он оглянулся, ища глазами Харальда. Тот сидел на носу лодки, на самом верху драконьей головы.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил Линус, протянул руку и почесал его за ухом. – Это у нас здорово получилось.

– Это у нас здорово получилось, – ответил Харальд голосом Линуса.

Линус улыбнулся.

Лодка остановилась на середине озера. Она спокойно покачивалась на волнах.

Линус чувствовал, как болит рука в том месте, где ее схватил Ислерди. Вдоль всего предплечья шла глубокая царапина; только теперь Линус заметил, что она кровоточит. Он опустил руку в воду и немного побрызгал на Харальда.

– Почему ты не сказал, что умеешь разговаривать?

Харальд обиженно отряхнул капли с шерстки.

Линус смыл кровь и вытерся футболкой.

– Нельзя было сразу сказать?

Харальд подмигнул ему и, раздув шею, повторил:

– Нельзя было сразу сказать?

Линус присмотрелся к желтому, как у попугая, клюву.

– Ага, – догадался он. – Ты не умеешь разговаривать, только повторять, да?

– Ты не умеешь разговаривать, только повторять, да? – повторил Харальд и щелкнул клювом. Потом он поудобнее устроился на носу лодки, и вскоре послышался его горловой смех.

Линус лежал в лодке и смотрел в ярко-голубое небо. От плавного покачивания глаза сами собой закрылись. Но он изо всех сил старался не уснуть, чтобы не прозевать Лионору.

Он спокойно лежал и думал о том, что будет делать, когда вернется домой. Когда все это закончится. Расскажет ли он кому-нибудь о своих приключениях? Маме точно нет. Она подумает, что он сошел с ума. А если ему и удастся убедить ее в том, что это правда, она его никогда больше не отпустит от себя ни на шаг. Нет, маме он рассказывать не собирался.

А папе? Они в последнее время почти не разговаривают. «Привет! Я нашел портал в другой мир, где бегают пауки-людоеды» – не лучшая фраза для возобновления отношений.

Возможно, Арону. Но даже Арон может не поверить всему, что расскажет Линус. И все же, либо Арону – либо никому. На самом деле не было никого, кому Линус мог бы поведать о произошедшем. С одноклассниками он общался редко. Не то чтобы он был изгоем, нет. Конечно, его считали немного странным, но не обижали. Им просто казалось удивительным, что на переменах он вечно сидит один и рисует драконов и монстров. Линус любил, когда его все оставляли в покое. Учителя постоянно подталкивали его к общению с другими ребятами, но его это только раздражало. Потому что одноклассники казались ему такими… маленькими, что ли. Все у них в жизни было просто. Линусу тяжело было это признать, но он завидовал им.

Мама, разумеется, ничего не знала. Один раз кто-то из учителей сказал ей, что Линус выглядит одиноким. Мама разволновалась не на шутку. Поэтому Линус начал ей говорить, что идет в гости к приятелю, а сам часами бродил по лесу. Пара выдуманных имен несуществующих товарищей – и мама снова успокоилась.

Большой проблемой был школьный альбом. Линус всегда от него отказывался, иначе не объяснить маме, как получилось, что все его друзья именно в тот день болели.

Размышления Линуса прервал Харальд, прыгнувший ему на грудь. Что-то ткнулось в лодку. Линус сел. Харальд во все глаза смотрел на воду и нервно бил хвостом. Снова удар. На этот раз такой сильный, что лодка чуть не перевернулась.

Линус начал понимать, что Ислерди боялся вовсе не воды.

Мальчик как мог старался удержаться в лодке, при этом на всякий случай не касался бортов. Позади раздался плеск. Линус быстро обернулся. Что-то черное, блестящее мелькнуло под водой и исчезло.

Он осторожно выглянул за борт. В темной глубине шевелились тени. Много больших теней.

Харальд взвыл. Линус обернулся и замер от ужаса. Из глубины поднимался огромный змей. Голова нависла над лодкой, блестящая черная чешуя сверкала на солнце. Узкий раздвоенный язык подбирался к Харальду.

– Нет! Убирайся отсюда! – крикнул Линус и схватил весло.

Змей взглянул на него янтарными глазами. Линус занес весло, однако змей быстро увернулся.

Появился еще один змей. Он всей тяжестью навалился на борт лодки и чуть не потопил ее. Повсюду в воде извивались длинные черные тела. Линус обнял Харальда, закрывая его собой, хотя понимал, что в его руках зверек вряд ли окажется в безопасности. Харальд покрепче вцепился в футболку Линуса.

Линус снова поднял весло. Змей открыл пасть и зашипел. С двух длинных клыков капала густая желтая жидкость.

– Сядь спокойно в лодке, – прозвучал вдруг незнакомый голос у Линуса за спиной.

Сначала он подумал, что это Харальд. Потом понял, что Харальд болтается у него на животе. Обернувшись, Линус занес весло. Говоривший мужчина удивленно увернулся и укоризненно посмотрел на Линуса.

Линус не мог поверить своим глазам. Откуда он взялся?

– Кажется, тебе нужна помощь, – произнес мужчина, криво улыбнувшись. – Твои друзья?

Он спокойно кивнул в сторону змея, чей злобный взгляд бегал между Линусом и незнакомцем.

Линус молча помотал головой.

Трудно было определить, сколько мужчине лет.

Похоже, его возраст зависел от угла зрения и выражения лица. Волосы песочного цвета собраны в короткий хвост. Под старомодными очками поблескивают глаза.

Не отпуская взглядом ближайшего змея, мужчина закатал рукава длинного пальто. Он широко расставил ноги и вытянул руки в стороны. Возможно, он пытался принять устрашающий вид, но ему это плохо удалось. Маленький, сухонький, вряд ли он мог дать отпор десятку нападающих змеев. Если бы не окружающие их морские чудовища, Линус посмеялся бы над этим зрелищем.

Линус медленно поднял весло. Может быть, у него получится нанести пару ударов, пока этот безумец отвлекает змея?

Мгновение мужчина стоял неподвижно. Затем выкинул вперед руку, воткнув палец змею в глаз.

Сначала все вокруг замерло, как будто никто толком не понял, что произошло. А потом змей со злобным шипением бросился вперед. Лодка качнулась, и Линус упал. Когда он поднял глаза, незнакомец, к его удивлению, оказался совершенно невредим. В одной руке он держал змеиный зуб. Другой рукой он помог Линусу встать.

Змеи отступили, однако продолжали кружить вокруг лодки с выжидающим видом. Линус насчитал девять голов, но под водой мелькали еще тени.

– Теперь они соберутся под лодкой, – театрально прошептал незнакомец. – И попытаются нас опрокинуть.

Змеи словно услышали его – у лодки начали собираться тени. Мужчина жестом подозвал Линуса поближе, как будто желая поведать тайну.

– Но они не знают, – продолжал он, опуская два пальца к самой воде, – что это мое озеро.

Кончики пальцев коснулись водной поверхности, и в следующую секунду вода превратилась в лед. Все озеро покрылось прозрачной ледяной коркой.

Мужчина рассмеялся, услышав глухие удары бьющихся подо льдом змеев.

– Пойдем, – спокойно сказал он, словно ничего не произошло. – Я покажу тебе дорогу назад.

Не дожидаясь ответа, мужчина вылез из лодки и направился к берегу. Харальд поскакал за ним.

Линус посидел немного не шевелясь. Потом положил весло и сделал пару осторожных шагов по ледяной поверхности. На него смотрели горящие янтарные глаза. Прямо под ним плавал змей, следя за каждым его движением.

Линус прибавил шагу. Перед ним шел незнакомец, весело скользя по льду, как на коньках. Полы темно-зеленого пальто развевались на ветру.

– Простите! – крикнул Линус, догоняя его.

– Мм?

– Спасибо за помощь. Думаю, вы спасли мне жизнь.

– Я тоже так думаю.

Мужчина, высунув от старания язык и помогая себе руками, скользил по льду.

– Кстати, не за что, – улыбнулся он через плечо. – Такие, как мы, должны держаться вместе.

– Что значит «такие, как мы»?

Незнакомец взглянул на Линуса как на идиота.

– Ну, понимаешь, – он провел руками вдоль тела, – я имею в виду, люди.

– Так вы человек? – спросил ошеломленный Линус.

– Как ты догадался? По моей исключительно человеческой внешности или по тому, что я говорю на том же языке, что и ты? – спросил он, закатывая глаза.

– Вы, конечно, выглядите как человек, но как вам удается делать… такие вещи? – Линус постучал ботинком по льду.

Тени внизу зашевелились. Значит, они еще не сдались.

– Я же сказал. Это мое озеро.

– А, понимаю, – соврал Линус и потрусил рядом, чтобы не отставать от мужчины.

Потом он вспомнил, что говорила Лионора.

– Подождите, если вы человек, значит, получается, вы – Вильхельм!

Вильхельм с удивлением посмотрел на Линуса. Восхищенно улыбнулся.

– Неплохо. Значит, тебе рассказывали обо мне?

Линус кивнул.

– И что именно тебе рассказывали?

– Что это вы открыли Дверь между мирами.

– Так и есть. Значит, она по-прежнему открыта? Честно говоря, я до сих пор этим горжусь. Настоящий шедевр.

– Она открыта, – кивнул Линус, толком не зная, как продолжить. – Я слышал, вы тут устроили настоящий хаос.

– Хаос? Наоборот! Я единственный, кто пытается навести здесь хоть какой-то порядок. Правда, существа, населяющие Хинсидес, сами не понимают, что для них лучше, мне постоянно ставят палки в колеса. Это очень мешает, все равно как если бы комнатные растения начинали орать, когда их поливаешь.

– Но… – осторожно начал Линус. – Возможно, они хотят, чтобы все оставалось как прежде?

Вильхельм остановился и вздохнул.

– Ты ведь Линус? Да?

Линус кивнул, удивленный, что Вильхельм знает его имя.

– Если взять всех обитателей Хинсидеса, с которыми ты до сих пор столкнулся, сколько из них пытались навредить тебе?

– Почти все, – неохотно пробурчал Линус. – Кроме Харальда.

– Харальда? А, Харальд! – воскликнул Вильхельм, когда покрытый серой шерстью зверек радостно запищал. – Харальд мой друг. Но большинство обитателей Хинсидеса – настоящие варвары. Им нужен образованный просвещенный человек, который сможет навести порядок. Я появился здесь первым. И поскольку я умнее, мой долг взять на себя эту миссию, разве не так?

– Лионора сказала, что поэтому на меня и напали Стражники границ. Потому что из-за вас они боятся людей.

Вильхельм помрачнел.

– Разумеется, это существо говорит обо мне гадости, – пробурчал он, убирая волосы с лица. – Оно одно из самых ужасных.

– Она моя сестра, – разозлился Линус.

Вильхельм склонил голову набок и как-то странно улыбнулся.

– А это действительно так, Линус? Слушай, ты ведь умный парень. Подумай сам. Ты попал сюда, ничего не зная о Хинсидесе. Ты не владеешь ситуацией, а потому тебя так удобно использовать. Ты человек, так же, как и я. Один из очень немногих, кто может путешествовать между мирами. Кто знает, на что ты способен в будущем? Самый простой способ расположить тебя к себе – это спрятаться за образом кого-нибудь из твоих родных.

Линуса как будто ударили под дых. Он не понимал, как ему реагировать.

– Но… она знает такое, чего не может знать никто! Всякие события из нашего мира!

Вильхельм фыркнул.

– Полагаю, она уже успела продемонстрировать некоторые свои способности. Ты не думаешь, что она могла прочитать твои мысли? И точно знает, что сказать, чтобы убедить тебя?

Вильхельм замолчал. Мозг Линуса лихорадочно работал. Мальчик не знал, что и думать. Какое-то время они стояли, ничего не говоря, а потом Вильхельм продолжил:

– Ты, конечно, волен верить во что хочешь, – сказал он, пожав плечами. – Просто допусти такую возможность. Тогда разочарование не будет слишком сильным.

Сделав паузу, он заскользил дальше.

– Но нашу с тобой встречу я устроил не поэтому, – крикнул он через плечо.

Линус догнал его.

– Встречу? Значит, это вы послали ко мне Харальда, а не Лионора?

– Верно. Харальд никогда не стал бы работать на таких, как Лионора. Он, кстати, умнейшее животное! – сказал Вильхельм и подбросил в воздух блестящую золотую монету.

Харальд поймал ее на лету и принялся клевать своим острым клювом.

– Награда за прекрасно выполненную работу, – пояснил Вильхельм с довольным видом.

– Но мы могли погибнуть по дороге сюда! – со злостью воскликнул Линус. – Этот паук Ислерди! Он пытался нас убить!

– Да что ты, правда?

Голос Вильхельма внезапно стал холодным как лед.

– Хм, – продолжал он задумчиво. – Сам видишь, как нелегко мне приходится. Я же ей четко объяснил, что можно есть, а что нельзя. Придется снова провести с ней беседу.

Линус открыл рот от удивления.

– Вы общаетесь с этим… чудищем?

– Общением это вряд ли можно назвать. Как я уже говорил, я пытаюсь навести тут порядок. Ислерди – одна из многочисленных подчиненных, которых я воспитываю. Я пытался научить ее моему… то есть нашему языку. Гораздо лучше той абракадабры, на которой разговаривают здесь. Но давай не будем тратить время на такие незначительные темы, как Ислерди. Я прослежу, чтобы ее наказали за возникшее между вами недопонимание. А главная причина нашей встречи заключается в том, что я хочу пожелать тебе удачи в выполнении задания.

– Какого задания?

– Разобраться с Крысой, истончающей границу, конечно. У меня пока не было на это времени, но такой пункт числится в моем списке важных дел. Этот маленький воришка, похоже, завел дурную привычку посягать на мое имущество. Сначала в Тракеборге, а теперь здесь.

Он обвел окрестности неопределенным жестом.

– Меня это просто бесит, – добавил он.

Они приблизились к берегу. Линус с облегчением покинул лед. Вильхельм засунул руки в карманы пальто и просиял.

– Придумал! Возьми его себе!

Он протянул Линусу длинный змеиный зуб.

– Хинсидес как-никак опасное место, – продолжал он. – Возможно, он тебе пригодится. Только осторожно с кончиком. Яд вреден для здоровья.

– Спасибо, – машинально отозвался Линус.

После некоторых колебаний он обернул руку подолом футболки и взял зуб.

– Пожалуйста. Хочешь, я помогу тебе вернуться на то место, где тебя нашел Харальд?

Линус взглянул на озеро. Подо льдом кружили змеи.

– Подождите-ка, – сказал он. – Они что, действительно могут дышать под водой?

– Понятия не имею, – ответил Вильхельм, пожимая плечами.

– Лед успеет растаять до того, как им понадобится воздух?

– Вероятно, – равнодушно отозвался Вильхельм.

– А вы можете убрать лед прямо сейчас? На всякий случай.

– Зачем?

– Чтобы мы точно знали, что они не утонут.

Вильхельм посмотрел на него с видом человека, решающего сложную математическую задачу.

– А какое это имеет значение?

– Они ведь умрут, если мы им не поможем!

Они смотрели друг на друга так, будто говорили на разных языках. Наконец Вильхельм опять пожал плечами.

– Как хочешь.

Он поднял руку, вытянул ее в сторону озера и сжал кулак. Лед треснул с оглушительным звуком, и вскоре в воде плавала гора расколотых льдин. Из воды высунулось множество змеиных голов, жадно ловящих воздух. Было очевидно, что все это время им приходилось задерживать дыхание.

– Ну вот, теперь всё в порядке, – сказал Вильхельм. – Ты готов?

Линус кивнул.

– Отлично. Не будем больше терять время. Нам обоим есть чем заняться, не правда ли?

Он стукнул Линуса по плечу. Наверное, с его стороны это был подбадривающий жест.

– А теперь будь осторожен, – сказал он. – Ты мне нравишься, немного напоминаешь меня самого.

Он улыбнулся, как будто только что отвесил лучший комплимент в своей жизни.

– И передавай от меня привет своей так называемой «сестре». Хотел бы я посмотреть на ее реакцию.

– Рад был встрече, – сказал Линус, совсем не уверенный в том, что это правда.

Харальд потерся о ноги Линуса, мальчик почесал его за ухом. В клюве зверек по-прежнему держал золотую монету.

– Кстати, – сказал Линус. – Вы бы дали Арону знать, что живы. Он, похоже, скучает по вам.

На мгновение Вильхельм побледнел. Взгляд устремился вдаль. Затем он снова посмотрел на Линуса, при этом глаза его блестели как изумруды.

– Передай Арону, что Вильхельм, которого он знал, мертв. Он был маленьким слабым человеком. А теперь я представляю из себя нечто гораздо, гораздо большее.

Линус не знал, что ответить. Вместо этого он задал вопрос:

– Как мы вернемся назад? Это довольно далеко, и я не думаю, что один найду дорогу через лес.

– Мы уже пришли, – ответил Вильхельм.

Линус огляделся. Он стоял у подножия руин. Когда он обернулся, ища глазами Вильхельма и Харальда, их уже и след простыл.

Глава восьмая

– Я же сказала тебе никуда не уходить! Я тебя повсюду искала!

Лионора расхаживала туда-сюда между полуразвалившимися стенами. От ее ног на потрескавшихся каменных плитах оставались черные следы. Сама она этого, похоже, не замечала.

– Но я думал, что… – попытался объяснить Линус.

– Ты не понимаешь, как я волновалась?! – со злостью перебила она. – Как я могу оставлять тебя одного, если ты не слушаешь, что я говорю?

– Но я думал, что Харальд…

– Ты должен был ждать здесь!

Линус сдался. Чем больше он защищался, тем больше она злилась.

Он сел на землю и молча слушал ее тираду.

– Ты вообще не знаешь, что тут творится в лесу, – говорила она, кивая в сторону бойницы. – Ты себе даже не представляешь, как тебе повезло, что ты все еще жив!

– Ну, тут не только везение, – робко запротестовал Линус. – Я и сам немножко постарался.

По выражению лица Лионоры сразу стало понятно, что лучше ему было молчать.

– Значит, для тебя это просто развлечение?! Ты мог погибнуть! А если погибнешь ты, умрем и мы все. Умрет все в мире. В обоих мирах. Ты этого хочешь?

Линус вдруг тоже разозлился.

– Конечно, нет! – выкрикнул он и вскочил на ноги. – Но ты так быстро исчезла. Просто сказала, что позовешь меня, а как позовешь – не объяснила. Как ты правильно заметила, я ничего не знаю об этих местах. Так откуда мне знать, каким будет твой сигнал? Вдруг я тебе нужен, а я тут сижу и жду?

Воздух вокруг Лионоры начал потрескивать, но Линуса было так просто не запугать. От крика он запыхался. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, а потом Линус вдруг захихикал.

– Над чем это ты смеешься? – с подозрением спросила Лионора.

Линус улыбнулся:

– Как ты думаешь, много ли на свете братьев и сестер, которые ссорятся в первый раз, когда им по двенадцать?

Лионора попыталась скрыть улыбку.

– Какой же ты дурак, – сказала она.

А потом бросилась ему на шею.

– Ай, осторожно! Моя спина… – начал Линус, помня предыдущий опыт.

Однако теперь объятия оказались мягкими и легкими, как перышко. Как приятно помириться!

И в то же время…

Линус вспомнил Вильхельма. Вспомнил все, что тот говорил о Лионоре. Больше всего на свете ему хотелось довериться ей. Но сомнение уже поселилось в сердце, выпустило свои острые шипы.

– Ну как? – спросил он. – Тебе удалось поймать Крысу?

Лицо ее помрачнело, она покачала головой.

– Нет, Крысочеловек ускользнул. Но пока он по эту сторону Двери. Так что еще не все потеряно.

– Откуда ты знаешь?

– Точно так же, как я узнала, что ты здесь. Я устроила все так, что никто и ничто не может пройти сквозь Дверь незаметно для меня. Я обязательно почувствую.

– А как? – спросил Линус.

– Трудно объяснить.

– С помощью твоей магии, или как ты там ее называешь?

Она пожала плечами.

– Более удачного названия у меня нет. Да, с помощью магии.

– Удобно… – пробормотал Линус.

Он снова подумал о Вильхельме. Надо бы рассказать Лионоре об их встрече. Ей наверняка будет интересно узнать. Однако что-то его удерживало. Он убеждал себя, что это потому, что им пора двигаться дальше.

– Мне кажется, я знаю, где в следующий раз появится Крыса, – сказала Лионора. – В Памятном зале Сан-тионы. Мой план – устроить ему там засаду.

– Как ты сказала, называется это место? – переспросил Линус.

– Памятный зал Сантионы. Сантиона – это город. Он больше всего пострадал от нападений Крысы, потому что Дверь между мирами расположена в катакомбах как раз под ним.

– Это ведь там ты меня нашла? В катакомбах?

Она кивнула.

– Крысе легко бегать по туннелям и воровать сокровища. В Памятном зале мы храним наши самые драгоценные вещи. О них-то и мечтает Крыса.

– Понятно, – сказал Линус. – И как мы туда попадем? У тебя есть еще мелки?

Он показал на стену, где открылся портал и вывел их из туннелей.

Лионора помотала головой.

– К сожалению, нет. Тот был последний. Одна я могу быстро туда переместиться и без мелка, но я не могу никого взять с собой.

На мгновение Линус задумался, почему Вильхельм мог это сделать, а Лионора не может. А потом спросил:

– Так что будем делать? Пешком далеко?

– Не особенно. Но нам надо торопиться. Я хочу оказаться в стенах Сантионы до наступления темноты.

– Почему? – обеспокоенно спросил Линус. – Что произойдет, когда стемнеет?

– Об этом лучше не думать. Но не беспокойся, мы должны успеть.

Линус сник.

– Тут у вас сплошные опасности? – пробормотал он. – Как же вы живете?

Лионора улыбнулась.

– Мы воспринимаем всё это иначе, Линус. Мы знаем, как устроен этот мир. И у всех у нас есть свои приемы для выживания. Но тебе хуже, я понимаю.

Она приобняла его за плечи.

– Не беспокойся. Я тебя защищу.

И они отправились в путь. К счастью, не в сторону леса, где жила Ислерди, а в противоположном направлении.

Они шли на восток. По крайней мере, если в Хинсидесе солнце тоже заходит на западе. Здесь лес был не такой густой, а деревья не такие высокие. Вскоре лес и вовсе перешел в огромное поле. На земле тут и там валялись каменные блоки различной формы и размера. Некоторые были похожи на обломки зданий. Интересно, кто и как их разрушил?

– Что здесь случилось с домами? – спросил Линус, показывая на каменные завалы.

– Потом расскажу, – ответила Лионора и бросила взгляд на заходящее солнце. – Сейчас нам надо торопиться.

Она кивнула в сторону горы, в которую упиралось поле. Как огромный зуб, тянулась гора к краснеющему небу. Линус пригляделся. Контуры горы напоминали крепостные стены и башню.

– Это и есть Сантиона? – спросил он, щурясь, чтобы лучше рассмотреть.

– Да.

Лионора шла дальше.

– Отсюда похоже на гигантский муравейник, – заметил Линус.

– Неплохое сравнение, – рассмеялась Лионора. – Большую часть города составляют туннели, в городе тесно и, на мой взгляд, слишком много народу.

Линус ускорил шаг, чтобы догнать Лионору.

– А почему он так построен? Почему там не стали строить обычные дома?

– Так надежнее. Сантиона практически неприступна. Для ингалов это был довольно простой проект. Они могут лепить из камня так же легко, как мы с тобой лепим из теста или глины.

– Ингалы – это существа, населяющие город?

– Да, они его поддерживают в порядке. Ремонтируют, что нужно.

Линус улыбнулся:

– Примерно как мама ремонтирует старые дома.

Линус заметил, что Лионора еще прибавила шагу. Она то и дело посматривала на заходящее солнце и все меньше говорила. Видно было, что она нервничает. Равнина между ними и Сантионой оказалась шире, чем представлялось сначала. Линус все лучше понимал, что до наступления темноты им не успеть. Вероятно, Лионора предполагала, что Линус способен идти быстрее. Ему приходилось почти бежать, чтобы не отстать от нее.

Перед ними простиралась еще половина равнины. Линус видел, как на стенах Сантионы зажглись огоньки. Вероятно, это городские окна.

– Лионора, – позвал он, переводя дыхание. – Что произойдет, когда стемнеет?

Он хотел и в то же время не хотел знать ответ.

Лионора бросила на него беглый взгляд.

– Выйдут Ночные стаи, – ответила она коротко.

Остановившись, Лионора огляделась.

– Мы не успеем, – с горечью сказала она. – Надо где-то спрятаться, пока солнце окончательно не зашло.

– Сколько у нас времени? – спросил Линус, осматриваясь.

– Меньше, чем хотелось бы, – ответила Лионора и направилась в сторону груды каменных блоков.

Линус пошел за ней. Интересно, что это за Ночные стаи и откуда они появятся? Наверное, из леса. Там, похоже, полно чудовищ.

Лионора и Линус подошли к куче камней, которые выглядели как остатки обрушившейся башни. На одном камне виднелся зеленый отпечаток руки.

– Вот это, – сказала Лионора, показывая пальцем, – символ путешественников. Им помечены безопасные места для ночлега, чтобы другие могли их найти.

– Значит, здесь мы проведем ночь в безопасности?

– По крайней мере, безопаснее, чем в других местах, – ответила Лионора, обходя каменную груду. – Ага! – воскликнула она, подзывая Линуса. – А вот и вход!

Она показала на отверстие у подножия камня. Линус заглянул в темноту. Внутри оказалось просторнее, чем он думал. Лионора скользнула в дыру, и Линус неохотно полез следом.

Сквозь щели сочился золотистый сумеречный свет. Каменная насыпь оказалась хорошим укрытием. Камни были выложены так, что образовывали купол. Немного похоже на иглу из неровных каменных блоков.

– А вдруг это все обрушится? – испуганно пробормотал Линус.

– Не обрушится, – заверила Лионора. – Посмотри.

Она провела пальцем по двум огромным камням. Когда Линус взглянул на них поближе, он заметил, что камни слились в одно целое. Все камни оказались соединены подобным образом – словно спаяны между собой.

– Должно быть, это укрытие построил какой-нибудь ингал, – сказала Лионора, постучав по камню. – Ничего прочнее и быть не может.

Успокоившись, Линус растянулся на мягкой земле. Теперь он испачкается, но какая разница. Только сейчас он почувствовал, как устал. Сначала ночь в Тракеборге, где он не решался уснуть, а затем Хинсидес, где одна погоня следовала за другой.

Он набрал в ладонь горсть земли и пропустил сквозь пальцы. Ему захотелось домой. Хинсидес пугал его. Он скучал по маме и Линнее. Конечно, с Лионорой не так страшно, но слова Вильхельма не давали ему покоя. А вдруг Лионора лжет? Вдруг она очередное чудовище, принявшее облик Линнеи?

Он услышал, как Лионора легла рядом. Линус притворился спящим.

Он долго лежал и думал. Больше всего о маме и Линнее. Пока Крыса здесь, в Хинсидесе, они в безопасности. Но если Крыса успеет вернуться в Тракеборг, прежде чем Линус…

Хватит!

Если бы он не полез в эту дыру! Надо было ее заколотить или еще что-нибудь. А теперь уже поздно. Так или иначе, ему придется остановить Крысу, он это знал. Никто другой не может это сделать. Кем бы ни была Лионора, похоже, она и вправду желает остановить Крысу. Если им это удастся, семья Линуса будет в безопасности. Одного этого достаточно, чтобы довериться ей.

Во всяком случае, пока.

Оглушительный грохот. Звук разбивающихся камней. Линус проснулся и начал судорожно оглядываться по сторонам, больше всего боясь, как бы не обрушился купол. Было темно, в щели между камнями пробивался лишь робкий лунный свет.

Лионора сидела рядом. Она сделала Линусу знак, чтобы молчал. Он кивнул и выглянул в щелку. По равнине что-то двигалось. Снова раздался грохот, на этот раз ближе.

В нескольких метрах от них каменная груда осыпалась на землю. С жутким треском раскололась шероховатая поверхность камня. Полетели обломки, и из камня что-то вылезло, как червяки из яблока. Из огромного камня показались четыре ноги – как будто кто-то вылупился из яйца. Толстые серые лапы попробовали нащупать твердую почву. Существо энергично отряхнулось, как отряхиваются мокрые собаки, и с него слетели остатки камня. И вот перед ними страшный четвероногий зверь. Большой, размером с автомобиль. Вдоль лап тянутся гладкие каменные плиты – словно доспехи. Спина покрыта шерстью, только каменной. Каждая шерстинка острая, как игла. Морда круглая и неровная, глаза сияют, как полумесяцы. Линус услышал, как где-то вдалеке раскалываются другие камни. Все больше существ высвобождалось из каменного плена.

Теперь Линус знал, что такое Ночные стаи.

Ближайшее животное подняло голову и жадно понюхало ночной воздух. Голова вертелась туда-сюда, пока серебристо-белый взгляд не остановился на каменном укрытии. Линус попятился в темноте. Ночной зверь подошел ближе. От каждого шага мелкие камешки превращались в песок.

– Нам придется бежать, – глухо произнесла Лионора. – Кажется, он нас учуял. Я не знала, что они это умеют.

– Они могут забраться сюда? – прошептал Линус, не отводя взгляда от сияющих глаз.

– Сделать подкоп они могут точно.

Линуса охватил страх.

– Но куда нам деваться? До Сантионы мне ни за что не добежать.

– Там, подальше, есть река. По идее, эти существа боятся воды. Спрячься там, я найду тебя, когда смогу.

– А ты куда отправишься? – воскликнул Линус.

Ему совсем не хотелось оставаться одному.

– Я заманю их в другую сторону.

– А с тобой все будет хорошо?

Лионора кивнула. Она улыбнулась, но Линус хорошо знал эту улыбку. Он сам так улыбался маме, когда пытался скрыть правду.

Они обнялись.

– Когда я уйду, считай до десяти, – прошептала Лионора Линусу на ухо. – А потом беги в противоположную сторону. Не останавливайся, пока не добежишь до воды. Будь осторожен!

Разомкнув объятия, она выскользнула в отверстие, прежде чем Линус успел что-либо сказать. Линус выглянул в щель. Лионора встала в полный рост, и вокруг нее разлилось белое свечение. Бесчисленные серебристые глаза повернулись в ее сторону. Она светилась, как маяк. Ночные звери собирались, словно мотыльки на свет. Сначала они двигались осторожно, потом бросились вперед длинными прыжками. Каждый шаг гремел, будто обвал в горах.

В следующий миг Лионора молнией сорвалась с места. Она пронеслась над равниной, оставляя за собой хвост белого пламени. И тогда стая начала свою ночную погоню.

Линус осторожно вылез из дыры. На горизонте он видел свет – это была Лионора. Время от времени она останавливалась, поджидая своих преследователей. Как же ему не нравилось, что ей приходится рисковать собой ради него!

Он повернулся и побежал.

Он бежал быстро и долго. Ему приходилось испытывать страх и раньше, в своем мире. Но там это чаще всего были надуманные опасности, вроде страха темноты или боязни пауков. А в Хинсидесе опасно по-настоящему. Это совсем другой страх. Он заполняет каждую клеточку тела.

Земля была покрыта камнями, в темноте ничего не стоило споткнуться. Свет луны не сильно помогал. Точнее, свет лун – Линус понял это, когда посмотрел на небо. Там оказалось две луны. Как на макете планеты в башенной комнатке.

Легкие, кажется, готовы были разорваться. Подступала тошнота. К тому же Линус был голоден. Каждый вдох обжигал грудь, и ему пришлось замедлить темп. Когда он попытался бежать дальше, ноги его не слушались. Со лба струился пот, заливая глаза. Он прислонился к старой стене и перевел дыхание. Лионорин свет исчез из виду. Из-за пота все перед глазами плыло. Линус посмотрел на ночное небо. Обе луны светились серебристо-белым. «Как странно», – подумал он. Только что они были гораздо ближе к горизонту. Линус протер глаза и моргнул.

Обе луны моргнули в ответ.

Только это были не луны.

А два серебристо-белых глаза.

Глава девятая

Линус стоял неподвижно. Над ним на полуразвалившейся стене, на плите, сидел Ночной зверь. Линус во все глаза смотрел на каменную морду. Челюсти чудовища разомкнулись, в пасти виднелись острые, как кремень, зубы. Линус медленно попятился. Холодный серебристый взгляд следил за каждым его шагом. Из-под лап тяжелого зверя посыпались мелкие камешки, когда тот с неожиданной легкостью спрыгнул на землю. Послышался хруст гравия. Не сводя глаз с Линуса, зверь принялся старательно описывать вокруг него круги. Страх пульсировал во всем теле мальчика. Он огляделся. Бежать некуда. В следующее мгновение Ночной зверь бросился вперед, но Линусу удалось отскочить в сторону. Линус ожидал клацанья зубов совсем рядом, но чудовище приземлилось на спину, прорыв глубокую канаву там, где он только что стоял. Зверь тут же вскочил на лапы, отряхивая землю с острых шипов на спине.

Линус побежал.

Позади него земля сотрясалась от каждого прыжка Ночного зверя. Линус не осмеливался обернуться. Он сосредоточенно смотрел под ноги, ведь если он споткнется, все будет кончено.

Горло и грудь болели так, что хотелось закричать, но в легких не осталось для этого лишнего воздуха. Вдруг все стихло, и Линус сразу понял, что это означает. Он резко дернулся вправо. Еще секунда – и он налетел бы на тысячи иголок на спине чудовища.

Земля задрожала, и Линус чуть не потерял равновесие. Он проскользнул меж двух полуразрушенных каменных стен в надежде спрятаться где-нибудь. Однако Ночной зверь кинулся прямиком к нему, протаранив стену. Повсюду сыпались осколки камней и пыль.

На миг сделалось тихо. И тут Линус что-то услышал. Музыка! Похоже на скрипку. Не задумываясь, мальчик побежал в ту сторону, откуда лились звуки, которые вскоре заглушил топот звериных лап и скрежет раскалывающихся камней. В глаза Линусу попала пыль, потекли слезы. Он видел лишь силуэты и тени. Но он уловил впереди какой-то свет. Маленькие разноцветные огоньки, как на новогодней елке. Он вытер глаза рукой.

Перед ним корабль. Он выплыл из-за готовой в любой момент обрушиться стены, и только сейчас Линус заметил, что рядом река. Корабль плыл медленно, мачты и перила были увешаны красными, зелеными, синими и желтыми фонариками.

– ПОМОГИТЕ! – крикнул Линус так громко, как только мог.

Бешено размахивая руками и хрипло вопя, он кинулся к реке. Увидел, как в свете фонарика по палубе двигаются какие-то фигуры. Некоторые из них просто стояли и смотрели на Линуса, другие суетились и беспорядочно бегали туда-сюда.

Вот он уже совсем близко! Если корабль продолжит идти с той же скоростью, Линус окажется на берегу как раз, когда тот будет проходить мимо. Одна из фигурок спустила с борта веревочную лестницу. Теперь надежда освещала путь Линуса ярче, чем все фонарики вместе взятые!

До берега оставалось всего с десяток метров.

Но тут что-то тяжелое ударило его в спину. Пролетев вперед, он повалился на землю. Что-то жесткое сжало его ноги, и его поволокли назад, как маленькую варежку. Последний рывок, и вот над Линусом нависла морда зверя. Серебристо-белые глаза смотрят враждебно.

Ночной зверь открыл пасть и щелкнул зубами.

Что было потом, Линус не мог объяснить. Только что змеиный зуб лежал, благополучно забытый, в кармане, и вот уже он вонзается зверю в челюсть. Линус выдернул зуб и уставился на оставленную им рану. Она росла. Каменная кожа вокруг раны превращалась в песок, чудовище отступило. Из раны посыпались сотни красных камешков, похожих на искрящиеся рубины. Ночной зверь почесал шею лапой, но оттуда только заструилось еще больше песка. Голова превратилась в груду щебня на земле, теперь уже распад захватил и плечи.

Линус посмотрел на зуб. Что такое Вильхельм ему дал?

Потом Линус повернулся к реке. Музыка стихла, фигуры на борту стояли неподвижно на палубе и глазели на происходящее. У Линуса болела нога в том месте, где его схватил Ночной зверь. Мальчик похромал к берегу.

«Только бы там не оказалось змей», – думал он, заходя в воду. Корабль как раз скользил мимо, и Линус успел схватиться за веревочную лестницу. Карабкаться из-за боли было нелегко, но существа на борту втащили его вместе с лестницей.

С трудом перевалившись через борт, Линус рухнул на деревянную палубу. Какое-то время он неподвижно лежал на спине, переводя дух. Над ним сияли яркие фонарики. Они были очень красивые. На мгновение он закрыл глаза, а когда снова открыл, то вместо фонариков увидел над собой несколько лиц. Народ толпился, склонившись над ним, слышались тихие голоса.

– Виера мелета… Озира халез? – прошептал почти человеческий голос.

Существо было похоже на молодую женщину, только вместо волос голову покрывали блестящие красные перья.

– Немейрил вердайн. Аленти халез сильмар? – ответил мужчина с сероватой кожей, коричневой бородой и спиралевидными рогами на висках. В руках он держал веревочную лестницу. Он смотрел на нее с таким видом, будто сожалел, что спустил ее в воду.

Все повторяли одно и то же слово: «Халез». Линус вспомнил, что Стражники границ кричали то же самое. Возможно, это слово означает «человек»?

Линус с трудом сел. Все смотрели на него. Выглядели они напуганными, как будто ждали, что Линус на них нападет. Одно из существ нервно теребило в руках короткое копье. Другое выставило перед собой странный корешок. Корень формой напоминал человека. Собравшиеся переводили взгляды с Линуса на останки Ночного зверя на берегу.

Линус почувствовал, что атмосфера накаляется. Надо каким-то образом их успокоить.

– Халез? – спросил он, показывая на себя.

Существа переглянулись, потом снова посмотрели на Линуса. Девушка с красными перьями вместо волос осторожно кивнула. Линус хотел было протянуть руку, но передумал. Как здороваются в Хинсидесе? У большинства тут, похоже, даже нет рук. Вместо них какие-то… обрубки. В результате Линус просто нелепо и нерешительно помахал хозяевам.

Все тело ныло, особенно болела нога. Линусу пришлось приложить усилие, чтобы подняться. Все отступили на шаг. Линус поднял вверх пустые руки, чтобы успокоить присутствующих. Змеиный зуб уже лежал в кармане.

– Сантиона? – спросил он, указывая сначала на палубу корабля, а затем в сторону, где располагался город.

– Сантиона, – кивнул мужчина с рогами.

Линус сделал осторожный шаг, но нога подогнулась, и он со стоном повалился на деревянную палубу. Все начали переглядываться, не зная, что делать. Девушка с красными перьями присела на корточки рядом с Линусом. Она осмотрела его ногу. Линус увидел темно-красное пятно на штанине.

Девушка ощупала ногу, пристально глядя ему в глаза. Ее глаза были янтарно-желтыми, как у орла. Он вздрогнул от боли, она кивнула сама себе. Потом достала нож с широким лезвием в форме листа. Линус посмотрел на нее с беспокойством, но она улыбнулась, словно успокаивая его. Осторожно вспорола брючину над раной.

Осмотрев повреждение, она что-то крикнула через плечо. Мужчина с рогами ушел и вскоре вернулся с мотком светлой ткани. Вместе они забинтовали рану, и Линусу показалось, что ему сразу стало легче. Теперь и Красное перо, и Серый рог чувствовали себя в его обществе гораздо свободнее.

Остальные существа на корабле по-прежнему держались на расстоянии.

Вскоре Линус сидел на палубе вместе с Красным пером. Серый рог играл на причудливом струнном инструменте с рукояткой вместо смычка. В небо уносились гармоничные звуки. Это было очень красиво, Линус ничего подобного в жизни не слышал! Музыка звучала так, будто на пороге Рождество. Линусу хотелось закрыть глаза и наслаждаться, но страх за Лионору пересилил. А если с ней что-нибудь случилось? Эта мысль была невыносима. А вдруг он потерял и Лионору, и возможность вернуться домой? Как он один найдет Дверь и как проберется мимо Стражников границ?

Наконец он в изнеможении уснул. Но беспокойство за Лионору преследовало его и во сне.

Он проснулся как от толчка. Он точно не помнил, что ему снилось, он почувствовал – Лионора ранена и ей грозит опасность.

Красное перо сидела рядом, положив руку ему на плечо.

– Иселам Сантиона, – улыбнулась она.

Он посмотрел вверх. Корабль причалил в порту, расположенном в огромной пещере. Грубые столбы поднимались из воды к сводчатому потолку. Гавань была построена в форме полумесяца с многочисленными каменными причалами. У каждого теснились маленькие лодочки и большие суда. Через гигантское отверстие в пещеру лился солнечный свет.

Значит, уже день.

Линус во все глаза смотрел по сторонам. В гавани кипела жизнь. Экипаж его корабля уже начал выгружать бочки и деревянные ящики.

Подошел Серый рог, положил Линусу на колени сверток ткани. Линус развернул его. Это оказалась длинная серая мантия с капюшоном. Серый рог показал на кишащий на пристани народ, потом на Линуса.

– Халез! – произнес он и погрозил кулаком, изображая злость.

А потом закрыл лицо руками.

Линус понял. Ему дали одежду для маскировки. Народ на корабле уже убедился, что он не опасен, но жители города по-прежнему ненавидели людей.

Линус встал и накинул на себя мантию. Нога болела. Красное перо дала ему деревянный посох, чтобы он мог на него опираться. Линус огляделся. Он понятия не имел, куда идти. Надо каким-то образом отыскать Лионо-ру. Возможно, у нее в городе есть друзья, которые могут ему помочь?

Он повернулся к Красному перу и Серому рогу.

– Вы знаете, кто такая Лионора? – спросил он. – Мне надо ее найти.

Они уставились на Линуса, потом друг на друга.

– Гевал ра Лионора? – спросил Серый рог.

Линус беспомощно пожал плечами. По крайней мере, они, кажется, узнали ее имя.

Красное перо вдруг вздрогнула и начала рассматривать лицо Линуса так, будто только что его увидела.

– Лар! Be лани Лионора! – воскликнула она, показывая на Линуса.

Серый рог прищурился, словно не веря своим глазам. Потом открыл рот от удивления.

– Да, – энергично закивал Линус. – Вы правильно заметили. Мы близнецы!

Красное перо куда-то ушла, но вскоре вернулась с листком бумаги и угольным мелком. Она быстро сделала набросок и показала Линусу: рука, объятая пламенем.

– Лионора, – улыбнулась она и постучала по рисунку.

Линус не очень понял, что она имеет в виду, но на всякий случай кивнул и засунул листок в карман.

– Спасибо за помощь, – сказал он, хотя знал, что они его не понимают.

Он обнял их обоих – похоже, этот жест использовался и в Хинсидесе, потому что Линуса обняли в ответ.

Он улыбнулся.

– Приятно, что в Хинсидесе обитают не только кровожадные чудовища.

Красное перо и Серый рог наверняка подумали то же самое про людей.

Линус пробирался сквозь толчею в порту, тщательно пряча лицо под капюшоном. Он старался не отрывать взгляда от земли. Трудно было не смотреть по сторонам. Все вокруг казалось таким новым и необычным. Мимо шла женщина с длинным серебристым хвостом, как у змеи. Линус чуть не споткнулся. Вот прилавки с товарами. Зеленое, похожее на лягушку существо с ярко-красными глазами продает такие же корешки, какие Линус видел на корабле. Линус замедлил шаг. Причудливые коренья на прилавке действительно напоминали человечков, с руками, ногами и маленькой головой. На весах блестели горки золотых монет. Над прилавком висела яркая табличка. Линус бросил на нее беглый взгляд. На картинке было изображено существо с корнем в руке. Корень был направлен на человека, который в ужасе убегал.

Линус снова удивленно взглянул на корешки. «Похоже, они не очень действуют», – подумал он и пошел дальше.

Линус поднялся по лестнице и попал в туннель. Пол и стены были из бурого камня. Помещение освещали зеленые стеклянные шары на стенах. От главного туннеля во все стороны отходили коридоры, по которым сновали жители разных форм и размеров. Все они казались спокойными и дружелюбными. Они говорили на своем странном языке и занимались своими делами, как в обычном городе. Никто не обращал на Линуса внимания.

Нога по-прежнему ныла, и Линус испытывал благодарность за то, что мог опереться о посох. Жаль, нельзя поговорить с Красным пером и Серым рогом, узнать их настоящие имена. Вероятно, он никогда больше их не встретит. От этого делалось немного грустно, хотя больше всего на свете Линус хотел сейчас попасть домой.

Туннель поднимался вверх по спирали. Наверное, он тянулся через всю гору. Линус прошел мимо низенького коренастого существа с толстым панцирем из неровного камня на спине. Напевая что-то себе под нос, оно провело рукой по трещине в стене. Трещина с негромким шорохом закрылась, и существо пошло дальше. «Наверное, это ингал», – подумал Линус.

Его внимание привлекли шум и грохот впереди. В его сторону направлялись четверо Стражников границ, еще двое ползли, как пауки, по потолку.

Линус видел, как они останавливали прохожих и осматривали, словно ища кого-то.

Он догадывался – кого. Интересно, его разыскивают с того момента, как он проник в Дверь? Или кто-то рассказал им, что он в городе?

Линус еще плотнее натянул капюшон. Заметив уходящий в сторону небольшой туннель, он нырнул в него и попытался затеряться в толпе, но, бросив взгляд через плечо, уловил поблескивание стальной маски в зеленоватом свете. Стражник границ полз по потолку, и Линус спиной чувствовал его взгляд. В одной из четырех рук угрожающе покачивался ярко-зеленый фонарь. Линус прибавил шагу. На самом деле ему хотелось побежать. Но это было бы глупо, он бы сразу разоблачил себя. В туннеле слышались взволнованные голоса. Очевидно, не один Линус боялся Стражников границ.

Он завернул за угол и оказался в сумрачном переулке. Перед ним – большая деревянная дверь. Он прижался к ней, пытаясь стать незаметным. Мимо проходил народ. Линус, похоже, никого не интересовал. Но тут он понял, что призрачный свет от фонаря Стражника на противоположной стене приближается. Линус еще больше вжался в дверь.

Внезапно дверь скрипнула и открылась внутрь. Линус повалился спиной в темноту. Он услышал приближающиеся шаги, и тут кто-то закрыл дверь – как раз перед тем, как Стражник прошел мимо.

В последнем луче ускользающего света Линус успел заметить пару огромных мохнатых копыт.

Глава десятая

Полная темнота. Хоть глаз выколи. Линус слышал какие-то глухие удары. До него не сразу дошло, что это бьется его собственное сердце. А потом он услышал более громкие удары, как будто стук тяжелых копыт по каменному полу.

Он вскочил на ноги и попытался нащупать дверь, но остановился. А вдруг Стражник границ все еще там, снаружи? Это ведь еще опаснее, чем оставаться внутри? Пока Линус стоял в нерешительности, позади него вспыхнул огонь. Помещение осветилось, Линус резко обернулся. Перед невероятных размеров печью спиной к Линусу стояла огромная фигура. Только когда существо встало в полный рост, Линус понял, что оно опускалось на колени, чтобы разжечь огонь. Существо оказалось ростом вдвое больше взрослого человека, а шириной – с дверь. Когда оно обернулось, Линус невольно отпрянул. Испещренное морщинами лицо казалось очень печальным. Один глаз был карим, а второй – молочно-белым, словно сделанным из стекла. Волосы со вплетенными деревянными бусинами паклей свисали на плечи, на лбу росли длинные оленьи рога. Существо почти упиралось головой в сводчатый потолок. Костюм, похоже, был из натурального мха. Длинное платье доходило до мощных копыт. Заметив вышивку на одежде, Линус затаил дыхание. Это были те самые символы, что начертила Красное перо. Рука и огонь.

Страх отпустил. Почему-то Линус знал, что это существо не желает ему зла. Интересно, это мужчина или женщина? Хотя какое это имеет значение.

– Храмра, – произнес великан, показывая на себя. Голос звучал как скрип старого дуба.

– Линус.

Храмра кивнула и принялась что-то помешивать в большом черном котле над огнем. Налив варева в деревянную плошку, существо протянуло ее Линусу и жестом предложило попробовать. Линус сел на пол. Плошка была большая, как таз.

Храмра отошла и уселась за письменный стол. Вся стена позади него была увита каким-то плющом. Огромная рука осторожно оторвала побег, Линус услышал шуршание и лязг ножниц.

Он заглянул в большую плошку. Похоже на овощной суп. «А вдруг он отравлен?» – подумалось ему. До сих пор всё в Хинсидесе так или иначе оказывалось сопряжено с опасностями. Однако, взглянув на гигантское тело Храмры, Линус решил отбросить эту мысль. Если бы Храмре захотелось причинить ему вред, не было никакой нужды прибегать к помощи яда. А еще Линус чувствовал, что символы на одежде великанши служат явным знаком – он попал к другу.

На вкус суп оказался пряным. Линус быстро справился со своей порцией и даже взял на себя смелость налить добавки. Он не помнил, когда ел в последний раз.

Линус доедал четвертую плошку супа, когда Храмра отложила ножницы. Великанша поднялась, держа в руках искусно сплетенный венок из плюща. Опустилась на одно колено перед Линусом и осторожно возложила венок ему на голову.

– Спасибо, – поблагодарил Линус между двумя ложками супа.

Он замер. Слово прозвучало совсем иначе.

– Что происходит? – спросил он, уставившись в разноцветные глаза Храмры.

Слова опять прозвучали странно, хотя смысл ему был понятен.

– Венок-переводчик позволит тебе говорить и понимать здешние языки, – проскрипела Храмра. – Если кто-то здесь говорит на человеческом языке, это верный знак, что надо держаться от подобного существа подальше.

Храмра говорила так же, как Красное перо и Серый рог. Но теперь Линус все понимал, будто слышал родную речь.

– Потрясающе! – воскликнул Линус. – Как это работает?

Храмра улыбнулась беззубой улыбкой.

– Мой народ владеет этим искусством с незапамятных времен.

– Спасибо, – сказал Линус, все еще пораженный странными звуками, выходящими из собственного рта. – Только я не знаю, как вам за него заплатить. Денег у меня нет.

– Деньги! – фыркнула Храмра. – Как это по-человечески!

– Но вы ведь тоже используете деньги? Я не раз видел ваши золотые монеты.

Не говоря уже о залежах, которые он видел среди сокровищ Крысы. Они явно не из мира Линуса.

– Это правда, – согласилась Храмра. – Деньги были введены в обращение сразу после того, как открылась Дверь. Отгадай, кому в голову пришла такая идея?

– Вильхельму?

Храмра кивнула.

– Идея быстро прижилась. Внезапно у всего появилась своя цена, – вздохнула она. – Мой мир меняется, молодой человек. И, боюсь, не к лучшему.

Линус не знал, что сказать, поэтому решил оставить эту тему. Пора перейти к делу теперь, когда появилась возможность.

– Храмра, ты ведь знаешь, кто такая Лионора?

Храмра кивнула, положив руку на вышитый символ.

– Вот это означает, что я принадлежу к той же группе, что и она. Мы стараемся защитить наш мир и уберечь его от войн и беспорядков.

– И… – начал Линус осторожно, – значит, ты не думаешь, что я опасен? Несмотря на то, что я человек?

Храмра смотрела Линусу в глаза своим карим глазом, но у мальчика создалось впечатление, что белый глаз видит куда больше. Он словно заглядывал Линусу в душу, читая все мысли и воспоминания, как слова в книге.

– Думаю, ты можешь быть очень опасным, – проскрипела наконец Храмра. – Хотя эта твоя сторона еще не проснулась. Но мне кажется, слушай внимательно, Линус, что, когда эта твоя часть заявит о себе, всем надо быть крайне осторожными. И прежде всего тебе самому.

Линус мало что понял, но услышанное ему не понравилось. Он чувствовал себя обиженным.

– На самом деле нет, – продолжала Храмра. – Ты не представляешь для нас угрозы. Наши Стражники границ ослеплены страхом и ненавистью ко всем людям, но не все здесь такие, как они. Каждый несет ответственность только за свои грехи, а не за весь народ.

Линус почувствовал, что запутался в словах Храмры, и встряхнул головой. Пора перейти к делу.

– Храмра, мне кажется, Лионора в опасности.

Он вкратце рассказал, что случилось на равнине.

– После этого я ее не видел, и я очень волнуюсь. Я бы отправился на поиски, но за мной охотятся Стражники границ. Даже не знаю, как выбраться из Сантионы, чтобы меня не заметили.

Храмра кивнула.

– Оставайся здесь. Я пойду ее искать. Тебе опасно покидать это место. У тебя гораздо больше недоброжелателей, чем ты думаешь.

Линус сглотнул. Лучше бы ему об этом не знать.

Храмра подошла к выходу, взяла узловатую дубинку, толстую, как ствол дерева. Закинула ее на плечо и открыла дверь.

– Постарайся отдохнуть. Ты изможден, а вскоре тебе понадобится вся твоя сила.

Храмра в последний раз взглянула на Линуса своим молочно-белым глазом и вышла.

Линус подбросил дров в печь. Если огонь погаснет, комната погрузится во тьму, а Линусу этого совсем не хотелось. Он нашел пару теплых одеял и забрался в гигантское кресло. Оно было настолько большим, что мальчик смог вытянуться в полный рост. Вскоре он уснул.

Что-то случилось с рукой. Ее как будто кто-то дергал. Линус открыл глаза, но не мог вспомнить, где он. Хуже того, он вообще ничего не помнил. Все воспоминания стерлись. В руке опять почувствовалось подергивание. Линус посмотрел вниз. Один конец светлой веревки привязан к его запястью. Веревка тянется по полу и исчезает в темноте. На другом конце что-то пошевелилось. Кто-то ищет его. А веревка – это путеводная нить. Он же – добыча. Линус огляделся в поисках укрытия, но вокруг были только пустота и темнота. Охотник приближался. Его не было видно, но воздух пропитался кровожадным азартом. Этот охотник своего не упустит.

Линус попытался разорвать или отвязать веревку, но она оказалась не просто привязана, а закреплена где-то внутри его руки. С таким же успехом можно пытаться оторвать часть тела. Охотник на том конце, похоже, уловил его движение. Линус знал, что он приближается. Вот его уже слышно. Кто-то скребется…

Линус проснулся и испуганно огляделся по сторонам. Огонь превратился в тлеющую кучку головешек. Линус быстро слез с кресла, чтобы подбросить дров в печку. Когда снова взметнулось пламя, страх постепенно начал отступать. Линус уже собирался налить себе еще супу, как вдруг услышал скребущие звуки из сна.

Они доносились от двери.

Половник выпал из рук и свалился на пол, грохот эхом отразился от каменных стен.

Линус обернулся и прислушался. Сделал несколько осторожных шагов в ту сторону, откуда доносился звук. Рука сжимала змеиный зуб в кармане. Вот снова этот шорох! По коридору к двери тащат что-то тяжелое.

– Храмра? – осторожно спросил Линус.

На мгновение шорох прекратился. А затем возобновился, на этот раз громче и настойчивее. Теперь к двери тащат несколько вещей. Одну, две, три, четыре, пять, шесть…

Зачесалась рука. Именно в том месте, где во сне крепилась веревка. Линус глянул на запястье. Зудела рана, нанесенная Ислерди.

Внезапно Линус догадался. А ведь за дверью Ислерди! Как это паучихе удалось выследить его? Линус ничего не понимал. Он знал лишь одно – Ислерди совсем близко, и она знает, что Линус тут.

Он осмотрел большую дверь. Провел ладонью по темно-коричневым доскам и железным скобам. Дверь, очевидно, крепкая. Остается надеяться, что это единственный вход.

Линус сел у очага. Он сидел и ждал. В одной руке он сжимал змеиный зуб, другой рукой поглаживал каменное сердечко, подаренное Лионорой.

Линус чувствовал, что еще чуть-чуть, и он сойдет с ума. Но тут звуки прекратились. Затаив дыхание, Линус прислушивался к тишине. Должно быть, Ислерди сдалась. В следующее мгновение дверь открылась, и Линус вскочил на ноги.

Вошла Храмра, на руках она несла Лионору. Тело девочки безжизненно покачивалось в объятиях великанши. Подбежав, Линус взял Лионору за руку. Свет, обычно озарявший все вокруг нее, теперь еле мерцал. Храмра осторожно положила Лионору в кресло. Линус продолжал держать Лионору за руку, и на миг ему показалось, что она в ответ пожимает ему ладонь. Значит, она жива.

– Что с ней? Она придет в себя?

Храмра с нежностью убрала каштановый локон со лба Лионоры.

– Она потратила почти все свои силы. Ей нужно как следует отдохнуть. Зато теперь никто может не бояться встречи с Ночными стаями. От них остались лишь горки щебня.

Линус забрался на кресло и устроился на подлокотнике. Как больно видеть Лионору такой. Теперь она такая же беззащитная, как Линнея. Линус погладил ее по голове.

– С тобой все будет хорошо, – прошептал он.

Лионора открыла глаза. Взгляд ее блуждал по комнате, пока не остановился на Линусе. Она положила ладонь ему на руку, и он почувствовал, насколько она обессилена. Ему хотелось плакать.

– Линус, – сказала она так тихо, что ему пришлось наклониться, чтобы услышать ее. – Слишком поздно. Крысочеловек уже побывал в Памятном зале. Он возвращается к Двери.

Лионора закашлялась. Линус нагнулся еще ближе, чтобы ей не пришлось напрягать голос.

– Беги за ним, – продолжала она. – Я чувствую, как граница начинает разрушаться. Нельзя терять ни минуты. Ты должен остановить его.

– Но… как? Как я доберусь до Двери? Стражники границ повсюду ищут меня. И что мне делать с Крысо-человеком, когда я его найду?

– Я верю в тебя, Линус. Храмра? – Она взглянула в морщинистое лицо великанши. – Твой колодец. С туннелем. Он соединен с катакомбами?

Храмра кивнула.

– Воспользуйся этим путем, Линус, – прошептала Лионора. – Проберись мимо Стражников границ. Ты справишься. Сейчас все зависит от тебя.

Взгляд Лионоры застыл. Линусу показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Но она встряхнула головой и продолжала:

– Прости, что не могу пойти с тобой, Линус. Как бы я хотела попросить об этом кого-нибудь другого, но кроме тебя никого нет.

Она поднесла руку к голове, выдернула три длинных волоса и дрожащими пальцами завязала их в маленькое кольцо, которое вложила в ладонь Линуса.

– Надень его на мой палец в твоем мире. Тогда я смогу помогать тебе. Надеюсь, граница не рухнет, если ты пронесешь его через Дверь.

– Не беспокойся, Лионора. Я все сделаю.

Линус положил колечко из волос в карман. Он совсем не чувствовал той уверенности, которая звучала в его голосе.

– Храмра, покажи ему дорогу к колодцу, – попросила Лионора, не сводя глаз с лица Линуса.

Храмра положила свою лапищу Линусу на плечо, но мальчик отстранил ее. Он еще не готов.

– Как я рад, что смог поговорить с тобой, – прошептал он Лионоре на ухо.

Рыдания душили его и мешали говорить.

Лионора улыбнулась.

– Ты дочитаешь мне книгу, когда вернешься домой?

Линус кивнул. Он поднял руку, чтобы вытереть слезы, но Лионора его опередила. Он порылся в кармане и кое-что положил рядом с ней. Они долго смотрели друг на друга, а потом Линус покорно последовал за Храмрой.

Он обернулся в последний раз.

Лионора улыбалась.

В руке она держала камешек-сердечко.

Глава одиннадцатая

Храмра уводила Линуса все дальше и дальше вглубь своего жилища. Они прошли через арку, в проеме которой ползучее растение образовало нечто вроде тонкой занавески. Храмра отодвинула ее, пропуская Линуса вперед.

– Спасибо, – дрожащим голосом поблагодарил Линус.

Прощание с Лионорой оказалось для него самым тяжелым моментом в жизни. Они больше не увидятся. Никогда больше не поговорят друг с другом. Он слышал голос сестры в последний раз.

Линус и Храмра вошли в комнату круглой формы. Посередине в полу зиял колодец. Линусу показалось, что он похож на огромный черный рот. Мальчик осторожно подошел к краю и заглянул внутрь. Глубоко. Воды не видно, только кромешная тьма. Сверху на веревке болтается большое деревянное ведро.

– Залезай в ведро, – проскрипела Храмра. – Я тебя спущу.

– Ay тебя есть чем посветить?

Храмра кивнула и достала из внутреннего кармана узкий стеклянный пузырек, заткнутый восковой пробкой. Внутри плескалась золотистая жидкость. Храмра встряхнула пузырек, и жидкость начала светиться. В ее свете проявились неровные каменные стены.

– Он светит несколько часов. Этого времени тебе с лихвой хватит, чтобы добраться до Двери.

Храмра прикрепила фонарик к кожаному шнурку и надела его Линусу на шею.

– Спасибо, Храмра, – сказал Линус и осторожно шагнул в ведро.

Тут он вспомнил Ислерди.

– А туда, вниз, можно еще как-нибудь попасть? Если, например, меня кто-то преследует, он может выбрать другой путь?

Храмра медленно кивнула, внимательно глядя на Линуса своим молочно-белым глазом.

– В катакомбы ведет много дорог. Известных и неизвестных. Вот этот путь, через колодец, точно незнаком Стражникам границ.

– Меня беспокоят не только они, – пробормотал Линус и ухватился за веревку.

Серьезный взгляд Храмры не оставлял сомнений в том, что она прекрасно понимала, о чем говорит Линус, но посоветовать тут было нечего. Храмра начала медленно спускать его.

– Береги ее, – сказал Линус, и рогатая великанша склонила голову в знак обещания. В следующий миг ее уже не было видно.

Колодец напоминал дыру, которую Линус нашел в Тракеборге, разница была лишь в том, что теперь Линусу не пришлось сползать вниз самому. В тишине эхом отдавался звук капающей воды. На каменных стенах виднелись пятна фиолетового мха и странные склизкие растения. Они были похожи скорее на щупальца, чем на стебли, и колыхались как водоросли. Хорошо, что они далеко и не приходится до них дотрагиваться.

Какое-то блеклое, напоминающее лягушку животное сидело на стене. Размером не больше ладони. Оно посмотрело на Линуса своими огромными глазами.

Теперь Линус видел дно. Из темной воды выступали гладкие камни. Они были выложены на одинаковом расстоянии друг от друга, как тропинка. Линус выбрался из ведра. Где-то далеко наверху мелькнуло лицо Храмры. Линус помахал пузырьком-фонариком, и ведро исчезло в темноте.

Линус сложил руки лодочкой и попил воды. Она оказалась ледяной. Потом он огляделся. Каменная тропинка вела в пещеру. Линус осторожно ступал по влажным камням – очень не хотелось бы тут упасть. Одно дело пить воду, все-таки это колодец, но кто знает, какие существа скрываются в темной глубине?

Вот он уже у входа в пещеру. Как Линус и предполагал, перед ним тянулся туннель. Пол был усыпан мельчайшим песком, но то и дело попадались острые камни. Приходилось внимательно смотреть, куда ступаешь. Туннель изгибался дугой, как и туннели в верхнем городе. Возможно, все туннели Сантионы составляют одну гигантскую спираль?

Немного дальше туннель расходился на несколько коридоров. Почти все они вели вверх, но Линус выбрал тот, что спускался вниз. Фонарик мальчик держал перед собой. Жидкость светила, как солнечные лучи. Свет выхватил яму у самой стены. Наполовину засыпанная, но достаточно большая, чтобы протиснуться туда. Он получше разгреб ее и залез внутрь. Прополз пару метров и остановился. Позади раздались какие-то звуки. Линус быстро обернулся, но ничего не увидел, только камни, песок и маленькое отверстие. Он осторожно пополз дальше, теперь его преследовало неприятное чувство, будто за ним наблюдают.

Лаз уходил под наклоном вниз. Благодаря этому двигаться было легко, он просто скользил по песку. Иногда он даже пугался того, насколько быстро перемещается. Вдруг на пути встретится яма, а он не успеет остановиться? Вскоре он добрался до следующей пещеры. Линус встал и отряхнул песок. И тут что-то заметил. Рука застыла.

Следы. Следы человеческих ног. Правда, с огромными когтями.

Такие же следы он видел в пыли в Тракеборге.

Линус нащупал змеиный зуб в кармане. Делать нечего, он осторожно пошел по следам. Медленно и сосредоточенно. Вскоре впереди послышалось приглушенное бурчание. Линус завернул за угол и вдруг наткнулся на Крысу.

Точнее, Человека-крысу. Именно так он сейчас выглядел.

Свет фонарика заставил его обернуться. Он опустил на пол позвякивающий мешок.

Какое-то время они просто стояли и смотрели друг на друга. На голове Крысочеловека клочками топорщились серые, спутанные от пота волосы. Заостренные уши, увешанные сережками, подрагивающие при каждом звуке. Потертое, некогда респектабельное пальто болталось вдоль не по-человечески изогнутых ног. Повсюду сверкали драгоценные камни и золотые цепочки. Изо рта торчали два острых передних зуба, голый хвост напоминал гигантского червяка.

Крысочеловек с шипением снова поднял мешок.

Линус собрал все мужество в кулак и схватился за змеиный зуб.

Момент настал. Сейчас или никогда!

Крысочеловек сделал шаг в сторону Линуса, потом еще один.

Линус сглотнул. Этот зуб остановил каменное чудовище. Неужели он не справится с крысой, пусть она и размером с человека?

Вдруг Крысочеловек вздрогнул, и Линус увидел, как его черные глаза расширились. Он резко повернулся и исчез в углублении в стене.

Линус почувствовал гордость за себя. Крыса его боится!

Но тут он услышал что-то за спиной. Инстинктивно бросился в сторону. В следующую секунду на том месте, где он только что стоял, оказались две паучьи лапы.

– ГОВОРЯЩУЮ МУХУ ТРУДНО НАЙТИ, – прошипела Ислерди. Бледные губы сложились в победоносную ухмылку. – НО ИСЛЕРДИ ХОРОШИЙ ОХОТНИК, ИСЛЕРДИ НАШЛА. – Паучиха подняла передние лапы. – ТЕПЕРЬ ИСЛЕРДИ КУШАТЬ!

Скрипучий голос эхом отражался от стен пещеры. Линус вскочил на ноги. Ему удалось уклониться от первого удара, и он кинулся к углублению, в котором исчез Крысочеловек. Внизу оказался крутой, как горка, туннель.

Линус оступился и скатился по горке головой вниз. Позади раздался злобный вой Ислерди.

От жесткого приземления в песок, кажется, из легких вышел весь воздух. В следующий миг над Линусом уже стоял Крысочеловек. Линус не успел защититься, и змеиный зуб вылетел у него из рук. Желтые острые зубы Крысы лязгнули в нескольких сантиметрах от лица мальчика. Он почувствовал, как в руки впились острые когти.

Линус закричал. Он попытался нащупать в песке змеиный зуб, но вместо этого наткнулся на мешок Крысы. Со всей силы Линус швырнул его в стену. Внутри что-то зазвенело. Человек-крыса издал истошный вопль. Он отпустил Линуса и бросился к мешку. Развязав его узловатыми пальцами, он начал проверять, что разбилось.

Линус вскочил и стал разгребать песок в поисках змеиного зуба. Краем глаза он заметил, как из мешка вытекает ярко-синяя жидкость. Крысочеловек повернулся к Линусу и, в ярости выпустив когти, приготовился к прыжку. В то же мгновение пальцы Линуса сжали зуб. Мальчик выставил его перед собой.

Крысочеловек дрогнул и отпрянул. Они начали ходить кругами, не спуская друг с друга глаз: Крыса на четырех лапах, Линус с зажатым в руке зубом. Мальчик чувствовал затхлый запах, исходящий от Крысы.

– Что же ты за брат, если оставляешь сестру одну? – прошипел Крысочеловек с ухмылкой. – А как же твоя мать, перебравшая снотворного? Кто им поможет, пока ты тут?

– Ты их не тронешь! – крикнул Линус.

Крысочеловек приподнял верхнюю губу, обнажив острые зубы.

– Ты умрешь здесь, Человек. Но твоей семье недолго придется тебя оплакивать, скоро и их не станет.

Линус с громким криком бросился вперед. Блеснув глазами, Крысочеловек поднял передние лапы с выпущенными когтями, но Линус оказался проворнее, чем тот ожидал. Он всем корпусом ударил Крысу в грудь.

Удар оказался таким сильным, что у Линуса из рук опять выпал зуб. Линус вместе с Крысой полетел назад, но, вместо того чтобы упасть, они завязли в чем-то липком.

– ДЕРНУЛИ ЗА НИТОЧКУ – ЭТО НЯМ-НЯМ!

В дыре наверху мелькнули две паучьи лапы. Вслед за ними показалось бледное безглазое лицо Ислерди. Линус и Крыса тщетно пытались выпутаться из сетей. Линус огляделся в поисках змеиного зуба. Он лежал всего в нескольких метрах от его ног, но его было не достать.

Ислерди сползла вниз по стене и очутилась перед Линусом и Крысой.

– ТЕПЕРЬ ГОВОРЯЩАЯ МУХА НЕ УЛЕТЕТЬ, – прошипела она. – ГОВОРЯЩАЯ МУХА В ЛОВУШКЕ.

Паучиха склонила голову, прислушиваясь. Линус замер, а Крысочеловек продолжал неистово дергать за нити.

– ГОВОРЯЩИХ МУХИ СНОВА ДВА? ВСЕГДА ДВА ГОВОРЯЩИЕ МУХИ?

– Я не понимаю, о чем ты! – крикнул Линус. – Мы раньше не встречались!

– Он врет! – заорал Крысочеловек, борясь с нитями.

Но чем больше он дергался, тем сильнее запутывался.

Ислерди приблизила лицо к Линусу.

– ИСЛЕРДИ ЧУЕТ, ЧТО ЭТО ТЫ ГОВОРЯЩАЯ МУХА. ИСЛЕРДИ РАССТАВИЛА ДЛЯ ТЕБЯ СЕТИ. В ЛЕСУ. И В РАНЕ.

Ислерди провела лапой по ране на руке Линуса.

– ИСЛЕРДИ ЧУВСТВУЕТ МАЛЕЙШЕЕ ДВИЖЕНИЕ ГОВОРЯЩЕЙ МУХИ. ВСЕГДА-ВСЕГДА.

Линус взглянул на свое запястье. Значит там, внутри, одна из нитей Ислерди? Линус почувствовал накатившую тошноту. Мысли с бешеной скоростью проносились в голове.

– Это он перенес свою нить на меня! – придумал наконец Линус и попытался указать на Крысу.

Бледная голова паучихи поворачивалась в сторону то одной жертвы, то другой.

– ГОВОРЯЩАЯ МУХА РАНЬШЕ ГОВОРИЛА МОЙ ЯЗЫК… – пробормотала она задумчиво. – ИСЛЕРДИ СЛЫШИТ, ЧТО ОДИН ИЗ ВАС ГОВОРИТ МОЙ ЯЗЫК. А ВТОРОЙ ГОВОРИТ ДРУГОЙ ЯЗЫК.

– Точно! – воскликнул Линус, мысленно благодаря судьбу за венок-переводчик. – Он говорит на твоем языке. Значит, он и есть говорящая муха! Он просто пытается тебя обмануть!

– ГОВОРЯЩАЯ МУХА КОВАРНА, – согласилась Ислерди и поднесла лицо близко-близко к Крысочеловеку. – НО ИСЛЕРДИ НЕ ЗНАЕТ ТОЧНО. ИСЛЕРДИ СКУШАТЬ ОБОИХ. ИСЛЕРДИ ПОГРЫЗТЬ ВКУСНЫЕ ХРУСТЯЩИЕ КОСТОЧКИ, ОТ ГОВОРЯЩЕЙ МУХИ И HE-ГОВОРЯЩЕЙ МУХИ.

У Линуса внутри все оборвалось. Крысочеловек прав. Мальчику суждено умереть здесь. Но и Крысе тоже, так что Линнее и маме ничего не угрожает. Хотя как посмотреть. Мама будет до конца жизни думать, куда же он пропал. Но так и не узнает. Линнея поймет, что произошло, но рассказать-то она не сможет.

Переживет ли разбитое сердце второй удар?

По крайней мере, граница будет в безопасности. Что бы ни случилось дальше, Линус свою задачу выполнил.

Миры спасены.

Ислерди приблизила лицо к ноге Линуса. Открылась огромная пасть. Острые, как иглы, зубы блеснули в золотистом свете фонарика. Линус уже хотел закрыть глаза, но тут свечение приобрело другой оттенок. Появилась призрачная, зеленоватая нота. В следующую секунду по туннелю прогремел голос:

– Что здесь происходит? Проникшие в катакомбы будут наказаны!

Линус попытался обернуться, но из сети было не вырваться. Краем глаза он заметил Стражника границ. Раздался скрип, потом вспыхнул зеленый огонь, и тут же паутина начала таять. Линус и Крыса повалились на землю.

Ислерди с воплем кинулась вперед, защищать свою добычу. Вокруг Линуса и Крысы затопали паучьи лапы.

Целая пригоршня зеленого огня пролетела над Ислерди и взорвалась, ударившись в потолок. С грохотом посыпались каменные осколки, Линус закрыл голову руками.

Ислерди сделала прыжок в сторону своего врага. Стражник границ прижался к стене. Он размахивал своим фонарем, и изумрудно-зеленое пламя танцевало над волосатым телом паучихи. Весь туннель наполнился вонью от обожженной паучьей шерсти. По крайней мере, Линус решил, что именно так пахнет опаленный паук.

– ИСЛЕРДИ НЕНАВИДИТ ВАС ВСЕХ! – взвыла паучиха, подбрасывая своего противника.

Тело Стражника ударилось о потолок и рухнуло на пол.

Крыса смотрел то на Линуса, то на битву паучихи со Стражником. Потом он рванул на себя мешок с награбленным добром и исчез в темных закоулках. Линус схватил змеиный зуб и бросился было следом, но услышал стон Стражника. Мальчик остановился и обернулся. Ислерди волокла безжизненное тело по полу. Фонарь валялся в песке, зеленое пламя тускло поблескивало. Стражник границ предпринял последнюю попытку вырваться, но у него, похоже, совсем не осталось сил.

«Я должен что-то сделать, – подумал в отчаянии Линус. – Мне бы надо бежать за Крысой, но оставить вот так Стражника на съедение Ислерди?»

Он кинулся назад и схватил фонарь. Сам толком не понимая, что делает, он воткнул змеиный зуб в угасающее пламя. Огонь вспыхнул с новой силой, и языки пламени облизали зуб. Линус с криком набросился на пау-чиху сзади. Зуб воткнулся в ее тело, вокруг посыпались искры. Ислерди взвыла. Огонь быстро распространялся, паучиха каталась по полу, пытаясь погасить пламя. Уворачиваясь от дико брыкающихся паучьих лап, Линус оттащил Стражника на безопасное расстояние.

– Ислерди! – рявкнул Линус, и голос его, как гром, разнесся по всей пещере. – Убирайся отсюда, и я сохраню тебе жизнь!

Паучиха вяло потянулась за ним, но Линус тут же выставил вперед зуб. Ислерди зашипела. Огонь погас, лапы паучихи безвольно болтались в воздухе. Ислерди боком доползла до дыры и исчезла.

Линус обернулся. Стражник границ с трудом поднялся.

– Покажи мне кратчайший путь к Двери! – сказал Линус. – Я должен остановить Крысу!

На полированной маске Стражника над глазом виднелась большая шишка.

– Ты спас мне жизнь, Человек. Ты не враг.

– Я знаю, – пробурчал Линус. – Как хорошо, что здесь оказалось это чудовище, иначе мне было бы это не доказать. Ведь так?

– Я прошу прощения за себя и своих соратников, – сказал Стражник. – Не все люди заслуживают нашей ненависти.

– Прекрасно. Повесь где-нибудь табличку с этим текстом. А теперь мы можем поторопиться?

Стражник границ поднял фонарь и отправился в путь. Время от времени он оглядывался через плечо, чтобы убедиться, что Линус поспевает.

Линус не отставал.

Он надеялся, что Крысочеловек не успел уйти далеко.

Глава двенадцатая

Линус со Стражником бежали по катакомбам. Чем дальше вниз, тем больше радовался Линус, что у него есть проводник. Туннели все были похожи один на другой. Без Стражника он блуждал бы тут много дней, но так и не нашел бы Дверь.

Они бежали молча. Стражник границ не произнес ни слова. И Линус тоже. Единственное, о чем он мог думать, – это Крысочеловек, который вот-вот окажется в Тракеборге. А вдруг он уже там? Эта мысль была невыносима.

Стражник границ стрелой летел вдоль стен под потолком. То и дело он оборачивался, чтобы посмотреть, не отстал ли мальчик. Стальная маска поблескивала в свете фонаря.

– Почему ты не на посту?

Голос эхом отозвался в туннеле, и вскоре показался еще один Стражник границ. Линус резко остановился, когда тот поднял свой фонарь.

– Я препровождаю этого Человека обратно к Двери, – ответил проводник Линуса.

Оба Стражника выглядели совершенно одинаково, если не считать выпуклости на маске у одного из них. «Интересно, как они различают друг друга?» – подумал Линус.

– Человека? – удивился второй Стражник и вытянул шею.

Когда он рассмотрел Линуса, желтые глаза его сузились. Быстрое движение к фонарю, и зеленый свет стал ярче.

– Этот Человек под моей защитой, – холодно произнес первый Стражник. – Я обязан ему жизнью. Если ты его обидишь, будешь иметь дело со мной.

Минуту Стражники стояли, напряженно глядя друг на друга. Потом опустили фонари.

– Тогда деяния этого Человека на твоей совести, – пробормотал новый Стражник и исчез в туннеле.

Линус со Стражником границ бросились бежать дальше. Теперь туннель изменился. На смену скалистым стенам и песку под ногами пришли гладкие каменные плиты. Линус понял, что они приближаются к Двери. Он прибавил шагу. За каждым поворотом он надеялся увидеть вход в Пещерный зал. Теперь уже должно быть совсем близко, иначе им ни за что не догнать Крысу!

Они снова завернули за угол.

– О нет! – запыхавшись, воскликнул Линус, увидев вместо входа множество зеленых огней.

Вдоль стен выстроились Стражники границ. Линус притормозил. Он был уверен, что их опять остановят, но его проводник продолжал бежать на полной скорости. Опустив взгляд, Линус последовал за ним. Боковым зрением он видел темные мантии. Стражники пропустили их. Возможно, их предупредили о Линусе. Никто из них ничего не сказал, но Линус спиной чувствовал их желтые взгляды.

И вот они на месте, у входа в Пещерный зал. На другом конце зала видна Дверь, приоткрытая, как и раньше. Сначала Линусу показалось, что здесь ничего не изменилось. То же странное мерцание, исходящее от стен. Но потом он заметил трещины: вдоль похожих на деревья каменных столбов протянулись глубокие борозды, казалось, столбы вот-вот обрушатся. Линус поднял глаза. По стенам и потолку раскинулась целая паутина черных полос, они были похожи на стебли ползучих растений. У самой Двери линии лежали так плотно, что вся стена почернела.

– Граница растворяется… – пробормотал Линус и почувствовал, как сердце забилось сильнее.

А вдруг уже слишком поздно?

– Тебе придется оставить все вещи из этого мира здесь, – извиняющимся тоном сказал Стражник. – Граница между мирами уже начала разрушаться. Следующий предмет, перенесенный через границу, может оказаться роковым.

– Но они мне нужны! – воскликнул Линус, хотя знал – Стражник прав. – Без них у меня ни малейших шансов против Крысы!

Глаза за покореженной маской внимательно посмотрели на него.

– Я разрешаю тебе выбрать один предмет, – сказал Стражник. – Одно оружие, чтобы победить нашего общего врага.

Линус взглянул на почерневший от огня зуб. Крысочеловек боялся его, к тому же зуб помог победить Ислерди и Ночного зверя.

В другой руке лежало кольцо, сплетенное из волос Лионоры.

Надо делать выбор. Время идет.

Линус вспомнил слова Вильхельма о Лионоре. Он сказал, что та просто использует Линуса, что она вовсе не его сестра. А вдруг этот локон – часть изощренного плана? Что, если Лионора хочет обманом заставить его пронести частицу ее через Дверь? Что случится с Линнеей, если он наденет ей это кольцо?

Но ему так хотелось верить Лионоре! Гораздо сильнее, чем Вильхельму.

Он покрутил кольцо в руке. Это вполне могли бы быть его собственные волосы.

Или прядь Линнеи.

Линус протянул Стражнику зуб.

– Будь осторожен с ним. Он очень опасен, как ты уже заметил.

Не говоря ни слова, Стражник взял змеиный зуб и спрятал под мантией.

Линус снял с шеи фонарик Храмры и сорвал с ноги повязку, которую ему наложила Красное перо. Потом взглянул на свою руку. Его беспокоил не только переход границы. Сама мысль о том, что у него под кожей паутина, не давала ему покоя. Закусив губу, он отодрал болячку. Расковырял ранку. Но как узнать, не осталась ли в ней ниточка Ислерди?

– Ты можешь мне помочь? – спросил он Стражника. – Это чудовище вживило в меня свою нить.

Стражник границ нагнулся и внимательно осмотрел рану. Его фонарь открылся, и оттуда выплыла одинокая ярко-зеленая искра. Она медленно опустилась Линусу на руку, прямо в кровоточащую ранку. Раздалось злобное шипение. Линус застонал от боли.

– Вот и все. Сеть этого чудовища не может противостоять Устрашающему огню.

– Спасибо, – сказал Линус, снимая с себя венок-переводчик.

Стражник границ взял венок.

– Верданди милренн, Халез!

Без венка местный язык снова стал непонятным. Линус кивнул на прощание. Потом повернулся и побежал между готовыми в любую минуту рухнуть каменными столбами. У Двери он остановился. Закрыл глаза и сделал глубокий вдох. А потом шагнул. Вся пещера затряслась, и он чуть не потерял равновесие. Он был уверен, что потолок рухнет. Линус бросился к ступенькам, прикрывая голову руками. Трещины на стенах пещеры становились все шире. Они тянулись прямо к потолку. Линус бросил взгляд наверх. Наверняка там дальше еще что-то есть. Песок, или мелкие камешки, или, по крайней мере, еще камни. Но ничего, кроме темноты, не было видно. Как будто пещера представляла собой тончайшую оболочку, парящую в вечной темной пустоте.

Эта мысль привела его в ужас.

Линус добежал до хода в Тракеборг. Под ногами что-то хрустнуло. Он посмотрел вниз и увидел стеклянный фонарь, который уронил по дороге туда. Он вспомнил, как страшно было лезть в темноту. А теперь не страшно. Без малейших колебаний Линус нырнул в отверстие.

Какое-то время глаза привыкали к отсутствию света. Вскоре Линус начал различать контуры. Где-то высоко мелькнула ползущая фигура. Линус понял, что это Крыса, но почему так медленно? Как в замедленной съемке. За то время, что Линус поднимался на четыре метра, Человек-крыса успевал сдвинуться всего на метр.

В следующую секунду Линус понял почему. Он вспомнил, что Лионора рассказывала о времени. Она говорила, что мир Линуса будет ждать его, пока там его дом. А Крысочеловек слишком часто перемещался между мирами. Теперь он не принадлежал ни одному из них. Поэтому Линус его нагнал! Потому что мир назначил его возвращение ровно на нужный момент.

Крысочеловек, похоже, не замечал Линуса. Тяжелый мешок с сокровищами громыхал по ступенькам.

Линус продолжил карабкаться. Вскоре он догнал Крысу. Похожий на червяка хвост болтался прямо над головой, и Линусу пришлось нагнуться, чтобы не попасть под удар. Линус беззвучно протянул руку и схватил Крысу за заднюю лапу.

А потом дернул.

Раздался протяжный удивленный вой. В следующее мгновение Крысочеловек повалился назад. Линус прижался к стене, и Крысочеловек пролетел мимо. И в эту секунду время его нагнало. Вопль Крысочелове-ка становился все громче, он все быстрее падал в дыру. Наконец он скрылся в темноте. Где-то далеко внизу раздались звон и грохот – это упал на каменный пол мешок с сокровищами.

Линус поспешил дальше. Теперь, когда они двигались с одинаковой скоростью, Крысочеловек мог легко догнать его. Линус и надеяться не смел, что тот серьезно пострадает при падении.

И действительно. Вскоре послышалось клацанье когтей в каменной шахте. Звук приближался.

Линус ощупал стену. Здесь она уже была деревянная. Значит, скоро он будет наверху. Болели руки, по спине струился пот. Линусу показалось, что он слышит злобное сопение Крысы прямо под собой. Вот, наконец, и выход. Последним усилием воли Линус перекатился через край и вбежал в комнату с сокровищами. Там царил полумрак. Линус различил контуры большого сундука с золотыми монетами. Он поволок сундук к отверстию.

Заглянул в глубокую шахту. Крысочеловек был уже почти наверху. Теперь он забирался не по лестнице, а, как паук, полз прямо по стене. Когда когти вонзались в деревянные доски, во все стороны летели щепки. Светящиеся, как фонарики, глаза сузились, когда заметили Линуса.

– Если тронешь мои сокровища, я разорву тебя на куски! – прошипел Крысочеловек сквозь зубы.

– Мне они не нужны! – крикнул Линус, еще немного подвигая сундук. – Можешь их забирать!

Он наклонил сундук через край, и золотые монеты посыпались вниз. Линус услышал крик Крысы, но не стал останавливаться, чтобы посмотреть.

Линус бросился обратно в комнату с сокровищами. Надо найти механизм, открывающий кленовую дверь изнутри. Линус судорожно пытался нащупать его в темноте, почти ничего не было видно. Время шло. Он поборол паучиху-чудовище, множество змеев и каменного монстра. Неужели так трудно открыть обычную дверь? Руки продолжали искать, нажимали и дергали все что только можно. Вот оно! Рука задела кнопку рядом с дверью, и книжный шкаф наконец отъехал.

Прогнившие половицы скрипели под ногами, пока он несся по второму этажу. В окна светила луна. Значит, по-прежнему ночь. Как будто он отсутствовал всего пару минут.

Линус сбежал по ступенькам лестницы и кинулся по коридору туда, где находились спальни. Двери были открыты. Он заглянул в мамину комнату. Мама лежала в том же положении, тихонько похрапывая. Больше всего ему хотелось улечься рядом с ней, закрыть глаза и забыть весь пережитый кошмар, а не спасать мир. Но так нельзя. Либо он, либо никто. Он закрыл дверь и поспешил к Линнее. Похоже, она не пострадала. Какое облегчение! Они живы! Как и говорила Лионора. А он все равно боялся, что найдет их ранеными или мертвыми.

Дрожащими руками он достал маленькое колечко из пряди волос и надел его на палец Линнеи. Затаив дыхание, он ждал.

Ничего не произошло.

Ровным счетом ничего.

Линнея продолжала спать как ни в чем не бывало, и Линус почувствовал нарастающее разочарование. Он потряс ее за плечи. Никакой реакции.

Значит, Лионора ошиблась? Или врала ему? К глазам подступили слезы, Линус вытер их рукой.

Теперь он один. Поддержки ждать неоткуда.

Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным. Ни при встрече с Ислерди. Ни убегая от Ночного зверя. Ни даже в лодке, окруженной змеями.

Лионора обманула его.

«Я могу сходить на кухню за ножом, – подумал Линус. – И лечь в засаде. Или пойти в комнату с картинами и посмотреть, вдруг там показано, где спрятан ключ».

Он обернулся, чтобы выйти из комнаты, и замер на месте.

В дверях стоял Крысочеловек.

– Ты действительно думал, что здесь ты в безопасности? – ухмыльнулся он, и желтые зубы сверкнули в лунном свете. – Она тебе не поможет. – Он указал загнутым когтем на лежащую в кровати Линнею. – В этом мире она совершенно бессильна.

Крысочеловек сделал несколько шагов по направлению к кровати. Линус заметил, что он хромает. Наверное, ушибся при падении. Возможно, у Линуса есть шанс?

– Будешь пытаться защитить ее? – продолжал Крысочеловек. – Я вижу, ты где-то потерял свой зуб. Выронил?

Ухмылка на лице Крысочеловека стала еще шире, а его черные глаза, казалось, поглотили весь свет в комнате. Как две зияющие черные дыры. Он подошел ближе. Линус приготовился бить, кусаться и лягаться. Все что угодно, лишь бы не подпустить его к Линнее!

Линус бросился вперед, но Крысочеловек оказался быстрее. Он начал вращаться, и длинный хвост хлестнул Линуса по ногам. Линус с грохотом упал на пол. В следующее мгновение когти Крысы вцепились в его ворот. Крысочеловек приподнял мальчика и прижал к стене. Ноги Линуса беспомощно болтались над половицами. У Крысы пахло изо рта. Тяжелая гнилостная вонь.

Линус попытался вырваться, но Крысочеловек был слишком силен. Когти стальными тисками сдавили горло Линуса. Он начал задыхаться, а ухмылка Крысы становилась все шире. Линусу казалось, что еще немного, и его голова взорвется. Перед глазами мелькали белые молнии. Он не мог дышать. По щекам текли слезы.

Внутренним зрением он уловил мелькнувшие образы мамы и Линнеи.

«Простите, – думал он. – Я сделал все, что мог. У меня больше нет сил».

Сознание помутилось. В голове мельтешили беспорядочные воспоминания. Руки болтались вдоль тела.

Воздух закончился.

Но вдруг, когда смерть была совсем близка, перед ним возник образ Лионоры. Держа в руке камешек-сердечко, она улыбалась Линусу.

Внезапно мысли снова прояснились.

«В этом мире она совершенно бессильна», – говорил Крысочеловек.

Значит, он знал! Он знал, что Лионора и Линнея – один и тот же человек! Иначе зачем ему убивать Линнею?

Мы видим лишь то, во что верим.

Эти слова он прочел когда-то давно и уже успел забыть.

– Я верю в тебя, Лионора! – прошептал он почти беззвучно.

Возможно, так просто совпало? Или это произошло потому, что он перестал сомневаться? Но в ту же секунду, как он произнес эти слова, в комнате что-то изменилось. Линус вдруг почувствовал чье-то незримое присутствие.

– Значит, ты полагаешь, что она нас видит, человечишка? Прямо сейчас, когда я выдавливаю жизнь из ее никчемного братца? Такого слабенького, что не смог защитить родную сестру? Надеюсь, она видит. Я…

Крысочеловек бросил взгляд на Линнею. Линус почувствовал, что хватка на его шее немного ослабла. Он смог вдохнуть. Что-то привлекло внимание Крысы. Линус посмотрел на Линнею. Воздух вокруг нее искрился. А на ее пальце вместо колечка из волос сверкало кольцо из чистейшего золота. Глаза у Крысы округлились, из уголка рта потянулась липкая слюна. Крысочеловек ослабил хватку. Линус повалился на пол. Он попытался отдышаться, потер шею.

Крысочеловек, словно в трансе, подошел к Линнее и остановился у ее кровати. Он с благоговением смотрел на кольцо. Потом медленно наклонился к пальцу девочки.

«Надо что-то делать!» – подумал Линус в отчаянии. Но не успел он что-либо сообразить, как рука Линнеи превратилась в гремучую змею. Она схватила Крысу за запястье, и Линус услышал хруст. Человек-крыса вскрикнул и попытался освободиться.

Линнея открыла глаза. Они гневно блестели белым. Линнея притянула Крысочеловека к себе. Тот пытался кусаться и царапаться, но зубы и когти скрипели, как будто ударялись о невидимый щит. Тогда Линнея подняла вторую руку. Медленно поднесла ее к лицу Крысы и прижала два пальца к его лбу. В ту же секунду черные глаза Крысочеловека засияли тем же белым светом, что и у Линнеи. Он закричал. Свет в комнате становился все ярче, в какой-то момент Линусу показалось, что его глаза вот-вот расплавятся. Он спрятал лицо в ладонях и зажмурился.

Вскоре все стихло.

Линус посмотрел сквозь пальцы. В комнате снова было темно. Он поискал взглядом Крысу, но заметил лишь кучку дымящегося пепла на полу. Сверху лежал маленький крысиный скелет. Вокруг валялись разбросанные драгоценности… и большой черный ключ!

Линус бросился к Линнее. Взял ее за руку. Кольцо исчезло. Белый свет в глазах больше не сиял. Но сами глаза казались такими… живыми. Впервые Линус и Линнея смотрели друг на друга! На короткий миг ему даже показалось, что она улыбается.

– Спасибо, – сказал он и погладил ее по щеке.

Она не ответила. Теперь она снова выглядела как раньше. Ее взгляд снова затерялся где-то вдали, над его плечом.

– Спасибо, – повторил Линус. – Ты лучшая в мире сестра.

Остаток ночи ему пришлось попотеть. Нелегко было переправить все награбленные Крысой сокровища через шахту. Он сбился со счета, сколько раз лазил вверх и вниз по лесенке. Сундуки с золотыми монетами оказались слишком тяжелыми, поэтому он набивал монетами рюкзак и переносил по частям.

Снизу, в Пещерном зале, по-прежнему стоял Стражник границ. Словно ждал Линуса. Он ничего не сказал, когда Линус выгрузил первую партию золотых монет под Дверью на стороне Хинсидеса. Без венка-переводчика они бы все равно друг друга не поняли.

Каждый раз, когда Линус спускался вниз, там оказывались все новые Стражники границ. Они переводили взгляд своих желтых глаз с Линуса на трещины в Пещерном зале, которые медленно затягивались. Теперь все выглядело так же надежно, как в первый раз, когда Линус попал сюда. Даже еще надежнее.

Линус ползал так не один час. Он сам не понимал, откуда взялись силы. Вскоре у Двери со стороны Стражников собралась целая гора сокровищ. Последнее, что он перенес, – маленькая жуткая фигурка из янтаря. Линусу казалось, что она всю дорогу смотрит на него. Возможно, так оно и было. Теперь-то он знал, что в Хинсидесе возможно почти все.

– Ну вот, – сказал он Стражникам, хотя знал, что они его не понимают. – Теперь все ваши вещи на месте.

Стражники стояли неподвижно. А потом согнулись одновременно в общем поклоне. Они подняли руки, с металлическим звуком отстегнули маски, и Линус увидел их бледные, но на удивление красивые лица. На висках и на лбу поблескивала зеленая чешуя. От уголков глаз ко рту шли нарисованные дуги. У всех были огненно-рыжие волосы, собранные в длинные косы и спрятанные под мантии. Линус догадался, что все они – женщины.

Стражники границ улыбнулись, и Линус улыбнулся в ответ.

– Теперь осталась только Дверь, – сказал Линус и поднял большой ключ.

Он подошел к каменной плите на полу. Вот и замочная скважина. Бросив последний взгляд на Стражников, он засунул ключ в щель. Ключ с металлическим звоном встал на место. Огромные двери начали двигаться. Свет в Пещерном зале стал ярче, земля дрогнула, когда Дверь закрылась. Линус повернул ключ. В тот же миг щель вокруг Двери начала исчезать. Очертания Двери медленно стирались, и вскоре ее уже было не различить на стене пещеры.

Линус вздохнул. Он безумно устал. Постояв еще немного, он огляделся. А потом направился к лесенке в последний раз.

В комнате без сокровищ стало пусто. Одиноко и пусто. Ничто не напоминало о том богатстве, которое тут недавно прятали. Линус нажал на кнопку, открывающую кленовую дверь. Бросил последний взгляд на вход в шахту. Дыра исчезла. Как будто ее и не было, просто аккуратно уложенные половые доски.

Линус думал о том, поймет ли он когда-нибудь правила взаимодействия двух миров. Даже Вильхельм наверняка до конца их не понимает.

Линус возвращался в свою комнату с улыбкой на губах. Дом больше не казался страшным. Кровать с металлическим изголовьем выглядела так привлекательно. Линус плюхнулся на мягкий матрас и в ту же секунду уснул.

Галва тринадцатая

– Я нашел твои сережки, – сообщил Линус за завтраком, с аппетитом откусывая бутерброд.

Он вынул поблескивающие украшения из кармана и положил на стол.

Мама просияла.

– О, спасибо, Линус! Где ты их нашел?

– На полу, – коротко ответил Линус и украдкой подмигнул Линнее.

Ему даже не пришлось врать. Он действительно нашел их на полу. Однако он не стал упоминать, что серьги лежали в кучке пепла, оставшейся от гигантской Крысы. Эта кучка была уже подметена и выброшена вместе с другим мусором.

Все трое сидели за кухонным столом. В окна светило солнце. Впереди их ждал чудесный летний день. Линус доедал четвертый бутерброд. Желудок, казалось, превратился в бездонную дыру.

– Какой у тебя сегодня аппетит! Рада, что тебе лучше.

– Да, сегодня я совершенно здоров, – ответил Линус, намазывая пятый бутерброд.

У мамы под глазами виднелись темные круги. Она громко зевнула.

– Прости. Сама не понимаю, почему я сегодня такая сонная.

Она потерла глаза.

– Это, наверное, от перемены воздуха, – предположил Линус, хотя прекрасно знал причину маминой усталости.

Но не мог же он ей сказать, что она накануне приняла слишком много снотворного. Возникли бы дополнительные вопросы, а отвечать на них не было ни малейшего желания.

Он принял решение – ничего не рассказывать. Особенно маме. Она с ума сойдет от переживаний, несмотря на то, что сейчас он дома и ему ничто не угрожает. Она больше никогда не решится выпустить его из поля зрения, а Линусу этого не хотелось. Поэтому он тщательно скрыл все зримые доказательства того, что побывал в Хинсидесе. Рана на руке была закрыта длинным рукавом футболки, а на ноге – джинсами.

Мама сделала глоток кофе и внимательно посмотрела на Линуса.

– Ты тоже выглядишь не слишком бодрым, Линус, – сказала она, и на лбу у нее пролегла глубокая морщина. – Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь?

– Абсолютно уверен, я в прекрасной форме, – улыбнулся он. – Просто ночь была тяжелая.

Он снова тайком скосился на Линнею. Та сидела неподвижно, как всегда, взгляд устремлен вдаль. Но теперь Линус точно знал, что она все слышит. За этими пустыми глазами скрывался человек, который слушал его. У него потеплело на сердце.

– После завтрака мы с Линнеей пойдем в сад. Я обещал ей дочитать книгу.

– Линус…

Мама серьезно посмотрела на него и положила руку ему на плечо.

– Послушай, – продолжала она. – Я вчера заметила, что тебе не нравится в Тракеборге. Если тебе тут не по себе, нам совсем не обязательно оставаться. Я могу позвонить Хенриетте и сказать, что мы уезжаем.

– Нет, что ты, давай останемся, – ответил Линус с искренней улыбкой. – Я больше ничего не боюсь. Даже пауков.

Как чудесно было снова оказаться под родным небом! Линус удивился, как хорошо ему было в своем мире. Взять хотя бы до боли знакомое пение обычных птиц или самые обыкновенные яблони. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь ощущал такое облегчение. Как будто груз свалился с плеч и все дурное позади. Ему казалось, что он вот-вот воспарит. Крысы больше нет, Дверь закрыта. Все так, как должно быть.

– Ты готова? – спросил он Линнею и открыл книгу.

Ответа не последовало, но он был и не нужен. Теперь он знал, что она слушает.

Они читали больше часа. Когда оставалось лишь несколько страниц, со стороны дороги послышались шаги. Это шел Арон. На плече он нес косу.

Арон шагал по высокой траве. Линус прочел беспокойство на его лице, которое, впрочем, смягчилось, как только Арон заметил Линуса и Линнею.

– Привет-привет, – сказал он, улыбаясь им обоим.

– Здравствуйте, Арон.

Линус захлопнул книгу.

– Я пришел скосить траву. Заодно проверить, как вы тут.

Арон замолчал, словно подбирая слова. Он с трудом уселся на траву и провел рукой по высоким стебелькам.

– Этой ночью я плохо спал, – сказал он, задумчиво глядя на Линуса. – У меня было странное чувство, будто что-то не так. Будто с вами что-то случится в этом ужасном доме.

Прищурившись, он посмотрел на облупившийся фасад и моргнул.

– Странно, – пробормотал он. – Сейчас дом выглядит… другим. Не таким мрачным, что ли.

Теперь настала очередь Линуса пристально посмотреть на Арона. Линус прикидывал, насколько может довериться этому человеку. И стоит ли вообще что-либо ему рассказывать. «Однако, – подумал Линус, – Арон заслуживает того, чтобы узнать, что случилось с Вильхельмом».

– Арон, – произнес Линус, понизив голос, – этой ночью кое-что произошло. Только я не знаю, поверите ли вы мне.

Арон нахмурился:

– Но ты ведь можешь дать мне шанс.

И Линус начал рассказывать. Глаза Арона становились все круглее и круглее, но он ни разу не перебил, не задал ни единого вопроса. Лишь когда Линус дошел до встречи с Вильхельмом, по лицу старика прокатилась волна печали. Дальше он слушал, опустив взгляд. Линус успел рассказать почти все, когда из дома вышла мама. Она помахала им и направилась в их сторону.

– Поэтому крыс в доме можно больше не бояться! – добавил Линус достаточно громко, чтобы мама его услышала.

Арон кивнул.

– Заходи как-нибудь на сок с булочками, и мы продолжим разговор. Потому что, хм… крысы – они те еще вредители, – добавил он, поймав на себе мамин недоумевающий взгляд.

– Доброе утро, Арон, – улыбнулась она.

Арон не без труда поднялся и протянул ей руку.

– Доброе утро, – поздоровался он. – Как ваши дела?

– Немного устала, но в остальном все хорошо. Подумать только, какая погода установилась! – Она огляделась.

– Да, вот я и решил воспользоваться хорошей погодой и покосить у вас траву, – сказал Арон и потянулся за косой.

– Я завезу Линнею в дом, – сказал Линус. – Арон, я с удовольствием загляну к вам позже.

Арон кивнул и улыбнулся, а Линус покатил коляску с Линнеей по высокой траве. Арон и мама смотрели им вслед.

– Какие у вас замечательные дети, – сказал Арон.

– Я знаю.

Мама улыбнулась. Во все лицо.

– Я хочу показать тебе одну картину, – сообщил Линус Линнее.

Он завез коляску в дом, и теперь они стояли в просторной прихожей.

– Не знаю, откуда она, – продолжал Линус. – Возможно, из Хинсидеса, но если и так, граница, похоже, не пострадала.

Он подошел к запрятанной под лестницей двери. В комнате с картинами пахло пылью и застоявшимся воздухом. Все здесь выглядело как прежде. Так же неуютно и темно, картины по-прежнему закрыты простыней.

– Вот эта картина изменилась, – сказал Линус и поставил коляску так, чтобы Линнее было видно. – Интересно, что на ней сейчас. Готова?

Линус приподнял простыню.

Комнату тут же озарил свет. Вместо полотна Линус увидел перед собой невероятной красоты окно. Раньше он видел такие в старых церквях. Маленькие кусочки цветного стекла, вместе создающие картинку. У окна стояла Лионора в профиль. Вокруг ее рук плясал белый огонь. За окном, напротив нее, стоял мужчина. Песочного цвета волосы завязаны в хвост, зеленые глаза блестят. Возраст определить невозможно.

Это был Вильхельм.

В руке он держал ключ. Точно такой же, как ключ от Двери между мирами, только белый.

Вдруг окно изменилось. Яркие фрагменты превратились в бесцветные стекляшки, а за ними показался пейзаж – серый, точно покрытый пеплом. Повсюду горели изумрудные костры, высокие, как деревья. В языках пламени мелькали ухмыляющиеся лица. Линус вздрогнул. На горизонте он увидел знакомую красно-коричневую гору. Сантиона. На ее вершине – что-то странное. Огромная фигура из необузданных зеленых огней. Город, казалось, вот-вот обрушится под этой тяжестью.

Линус не понял, что означает эта сцена, но догадался, что это сулящее беду предсказание будущего.

В следующую секунду свет в комнате изменился. За рамой картины проползла какая-то тень. Темный силуэт. На самом полотне его не было. Линус почувствовал на себе пристальный взгляд. Внезапно картина затряслась. Силуэт протянул к ним руку, а по полотну, от края до края, пошли трещины. Рука как будто прорывалась наружу. С бешено колотящимся сердцем Линус опустил простыню и отступил назад. Чуть не налетел на Линнею. Картина перестала дрожать и упала вперед. За ней оказалась обычная стена. Никакого темного силуэта, никакой руки. Все это, оказывается, было внутри картины.

Линус осторожно прислонил картину обратно к стене. Изображение было скрыто под простыней. Несколько минут он колебался. Взвешивал все «за» и «против». Потом взглянул на Линнею.

– Я должен посмотреть еще раз, – прошептал он. – Мне надо знать, что произойдет в Хинсидесе.

Он протянул руку и приподнял уголок простыни. Медленно-медленно начал отодвигать ткань. Сантиметр за сантиметром перед ним открывалось изображение. Темный силуэт исчез. Полотно гладкое, без трещин и повреждений. Лионора и Вильхельм стояли, как прежде, по разные стороны большого окна.

Но рядом с Лионорой появился еще кое-кто. Мальчик с черным ключом на шее.

Линус оторопел.

Он увидел самого себя.

КАРИН АЛЬВТЕГЕН (р. 1965) – известная шведская писательница, мастер детектива и психологической прозы. Ее книги отмечены шведскими и международными литературными наградами, в том числе почетной премией «Стеклянный ключ», и переведены на многие языки. На русском языке выходили романы: «Утрата», «Предательство», «Стыд», «Тень» и «Эффект бабочки» («Городец», 2020).

Карин Альвтеген – внучатая племянница Астрид Линдгрен. В 2013 году Карин тяжело заболела и практически лишилась возможности писать, В этот трудный период жизни она обратилась к детской литературе и вместе с сыном Альбином написала подростковую трилогию в жанре фэнтези. Совместная работа дала Карин новые силы бороться с болезнью и подарила вдохновение: «У Альбина невероятное воображение, он подобен бездонному сундуку с сокровищами, когда дело касается идей, и у него огромный объем знаний, когда дело касается фантазии».

Для Альбина Альвтегена (р. 1993) книга «Ключ от Хинсидеса» стала литературным дебютом.

«Карин и Альбин Альвтегены делятся с нами увлекательной приключенческой историей для детей. А чего же еще ожидать от людей, кому приходится родней сама Астрид Линдгрен? Книга “Ключ от Хинсидеса” достигает той глубины, которая присуща многим произведениям великой Астрид».

Litteraturmagazinet

Примечания

1

Хинсидес (Hinsides, шведск.) – по другую сторону, в загробном мире. Устаревшее слово, не имеющее точного русского аналога. – Примеч. пер.

Content

Альбин и Карин Альвтеген
Ключ от Хинсидеса

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Галва тринадцатая

Примечания