Фома Мецопский

История Тимур-ланка и его преемников

Вардапет Фома Мецопский происходил из знатной семьи, проживавшей во II половине XIV века в Васпураканской области, расположенной по берегу Ванского озера в местности Агиовит. Отец его, Степаннос, очень набожный и глубоковерующий человек, отдал своего сына для первоначального обучения в находившийся в той же области монастырь Сухара. Здесь жили и имели свою школу известные в то время своею ученостью вардапеты Саргис и Вардан.

В этой школе Фома вместе с двенадцатью другими юношами проучился 12 лет, после чего прибыл в славившийся тогда своими учеными вардапетами Мецопский монастырь, в котором он прожил 60 лет и от которого получил прозвище «Мецопский». Здесь он с течением времени сделался настоятелем монастыря и учительствовал свыше 35 лет.

Бурные события и бедствия, переживаемые в то время странами Ближнего Востока и, в частности, Закавказьем, вызванные завоевательными походами Тимура, выдвинули в лице вардапета Фомы Мецопского своего повествователя, написавшего историю Тимура и его преемников, охватывающую период с 1388 по 1446 гг.

Фома Мецопский был очевидцем большинства описываемых им событий. В его повествовании нередко можно встретить фразу: «Мы своими глазами видели это и слыхали своими ушами». Это обстоятельство и придает особую ценность его «Истории».

В XV веке мы не встречаем других армянских летописцев, кроме Фомы Мецопского. Во время переживаемых страной ужасов, которые творили тогда полчища Тимура, едва ли могло появиться второе лицо, посвятившее себя описанию сплошных разорении, резни, голода и прочих бедствий, ибо в то время каждый думал только о спасении своей жизни.

Труд Фомы Мецопского является интересным первоисточником и единственным историческим армянским произведением XV столетия, дошедшим до нас.

Несмотря на то, что автор не является историком с широким кругозором, все же, описывая события своего времени, зачастую приводит весьма достоверные факты времени Тимур-ланка. Описываемые очевидцем факты могут пополнить я уточнить множество дат и происшествий, связанных с деятельностью Тимур-ланка и его преемников.

Фома Мецопский приступил к писанию своей «Истории» уже в пожилом возрасте, когда ему было 50 лет, поэтому, многое записывая по памяти, он не соблюдает хронологически последовательного изложения событий.

Историк начинает свое повествование с завоевания Тимуром власти в Самарканде, затем описывает его продвижение на запад, завоевание им Ирана, вторжение в Закавказье, столкновение его с золотоордынским ханом Тохтамышем, с грузинским царем Багратом, появление его в Западной Армении и сражение с османским султаном Баязетом.

Сообщая о вторичном вторжении Тимура в Закавказье, Фома Мецопский повествует о страшной резне и разрушениях, учиненных им в странах Закавказья, о столкновениях его сыновей с туркменскими племенами и о тяжелых последствиях бесконечных войн. Через какие бы страны ни проходили полчища Тимура, они всюду после себя оставляли разорение, смерть и безлюдие.

После Тимура начались кровавые столкновения между его сыновьями и внуками с одной стороны, а с другой — между туркменскими племенами. Все пережитые бедствия привели страну к полному обнищанию и разорению, в результате которых возник страшный голод, приведший население к людоедству.

Обо всем этом повествует в своей «Истории» Фома Мецопский.

Являясь долгие годы учителем в монастырской школе, Фома Мецопский составил учебник, представляющий собой сборник статей из произведений древних писателей. В конце рукописи этого учебника приводятся алфавиты разных народов. В числе этих алфавитов дается также древнеалбанский алфавит — буквы и их названия. Этот алфавит приобретает особое значение в наши дни, когда большой размах археологических работ привел к открытию фрагментов древнеалбанской письменности, считавшейся до сих пор безнадежно утерянной.

С помощью алфавита древних албанцев, сохранившегося в рукописях Фомы Мецопского, возможно, удастся расшифровать фрагменты обнаруженных надписей и открыть ныне исчезнувший древнеалбанский язык.

Фома Мецопский скончался в 1446 году в очень преклонном возрасте в Эчмиадзине, куда он прибыл в 1441 году на торжественный собор по случаю перенесения сюда из Киликии и утверждения здесь, в древнем местопребывании, католикосского престола после окончательного уничтожения киликийского армянского царства Рубенидов. В торжествах, посвященных этому событию, Фома Мецопский, бывший одним из инициаторов осуществления идеи перенесения католикосского престола в Эчмиадзин, принимал самое активное участие.

Это событие Фома Мецопский подробно описал в дошедшей до нашего времени рукописи «Памятные записки».

Речь Фомы Мецопского примитивна и изобилует ныне мало употребляемыми армянскими и восточными словами. Эти слова не переведены.

Недоразумение вызывает употребление местоимения «он» в таких местах, где оно может быть применено одинаково к двум разным лицам.

Настоящий перевод сделан с армянского текста, изданного в Париже в 1860 г. архимандритом К. Шахназаряном. При переводе текста опущены и обозначены многоточием, те строки и страницы, которые носят чисто религиозные и молитвенные мотивы и исторического значения не имеют. Автором примерно двадцати примечаний является издатель Шахназарян, остальные добавлены покойным переводчиком Т. Тер-Григоряном и редактором А. Баграмяном. Редактором внесены и те исправления, которые указаны Институтом истории Академии наук Армянской ССР.

ИСТОРИЯ ТИМУР-ЛАНКА И ЕГО ПРЕЕМНИКОВ

Любителям науки и ученым необходимо знать, что время имеет три подразделения: прошедшее, настоящее и будущее. Вардапетам церковным тоже необходимо знать об этих трех {подразделениях]: рассказывать о прошлом, говорить о настоящем и узнавать и предупреждать о будущем.

Также и мы должны рассказать о настоящем, о том, что случилось в наше время, рассказать о том, как безверные цари Востока за последнее время подвергли уничтожению наш народ айказян [армянский] и показать все это чужеродным племенам.

Некий муж, по имени Тимур-ланк[1], веры и толка предтечи антихриста Махамета, безжалостный, бессовестный и свирепый, преисполненный великой злости, гнусности и тайн клеветника-дьявола, появился на востоке в городе Самарканде. Некоторые считают, что он происходит из Сартапа[2] в области Коговит[3], близ горы Масиса, где остановился Ноев ковчег, недалеко от области Артаз[4]

Прибыв в Тавриз, ханы послали его к кешикам, чтоб давал на дороге в Хорасан отпор неприятелям. Отправившись туда, он пошел в Хорасан, а оттуда, перейдя реку Джахун[5], дошел до города Самарканда на Востоке. Увидя, что в стране нет правителя и она беспризорна, он сделался предводителем разбойников, главарем убийц.

И собрались к нему пятьсот пятнадцать, или около этого, подобных ему злодеев. Проникнув тайно на городское пастбище, они похитили там табун и ушли. Ишханы города выступили против них войной, тогда те, возвратившись, вступили с ними в бой, нанесли им поражение и перебили, после чего захватили власть в городе и жену властителя, по имени Ханум, ставшую его [Тимур-ланка] женой.

Постепенно усилившись, он захватил город Бухару и, перейдя реку Джахун, вступил в страну Хорасанскую, взял там много городов и предал всех мечу. Охваченные страхом, они [хорасанцы] уступили ему свою страну.

Одних он подкупал ложными обещаниями, других — клятвами, некоторых усыновлял, а некоторым отдавал в жены своих дочерей, с помощью которых он убивал своих зятей и захватывал их земли. Таким образом, он захватил столичный город Гре[6]. Он выдал дочь свою за ишхана этого города, а она спустя несколько дней, убила мечом своего мужа и послала за отцом, чтобы тот пришел и взял город. Он пошел, захватил город и сделал его царским городом.

Некий ишхан, по имени Шах-Мансур[7], сопротивлялся ему более восьми лет и не сдавал ему Шираза, Кирмана и Аспахана. Тогда поганый Тимур, заключив с ним мир, притворно возвратился на восток, а Шах-Мансур через посланников отправил ему много подарков. Увидев прибывшего посланника, он [Тимур] притворился больным, приказал зарезать ягненка, и выпил его кровь. Затем он приказал позвать посланника и в присутствии большого числа собравшихся показывал лицо свое, бледное, как у мертвеца. Потом приказал подать себе медную посуду, в которую изблевал перед собравшимися кровь ягненка. Увидя это, посланник обрадовался и сказал про себя: «Не сегодня-завтра он издохнет». В ту же ночь, сев на коня, он поскакал к Шах-Мансуру и сообщил стране свою радостную весть. И устроили они великий араиш, т. е. праздник. А бедствовавшее, изголодавшееся, истомленное жаждой и находящееся в опасности население страны разошлось по своим местам.

Замысливший зло, Тимур приготовил свое войско и, совершая трехдневный и четырехдневный переходы за один день, через несколько дней прибыл к воротам города [Испагана] и вырезал [население]. Городские укрепления были близки к падению. Мужественный Шах-Мансур, вооружив войско в 800 человек, внезапно открыл городские ворота и бросился в гущу многочисленного неприятельского войска. Так дошли они до того места, где со своей конницей арийцев находился Тимур. Он [Шах-Мансур] поднял меч свой над головой сына дьявола, но войско его закрыло щитами, поэтому-то не могли убить поганого адского вишапа, а наоборот, окруженные, все были истреблены мечом. Таким образом [войска Тимура] завоевали всю страшу Хорасанскую, город Бахл[8], Хорасан, Шираз, Кирман, Аспахан, Нюшапур, Куран, Макуран, Туе,. Танджан, Тамган, Мазандаран, Гре, Казвин, дошли до Султание и пределов Тавриза Атрапатаканского. Ишхан города Султание, по имени Эдиль, пошел к нему [Тимуру] навстречу с сокровищами и царскими подарками и заключил с ним мир.

А хан тавризский, султан Ахмат,[9] по дороге Востана[10] Руштуника[11], предводительствуемый эмиром маров Иезидом, бежал к своим родственникам и к своему войску в город Вавилон[12], ныне называемый Багдадом, ибо к тому времени они властвовали также и над ними. Вышеупомянутый же Эдиль сопровождал Тимура в город Тавриз и сдал ему город, но потом тайно посоветовавшись со всем войском, он задумал убить хромого Тимура в городской бане.

Некто, узнав о его намерении, тайно пришел [к Тимуру] и сообщил ему о заговоре Эдиль-аги. Узнав об этом, он [Тимур] послал за ним и приказал развести огонь. Потом положили его [Эдиля] в медный котел и в присутствии [Тимура] и всей толпы сварили его. Таким образом уничтожили его. Надо знать также и о следующем. Перед тем как Тимур пришел в нашу страну, в восемьсот тридцать пятом году [1386] царь севера, владетель русов и Азаха[13], по имени Тохтамыш[14], находившийся близ Крыма в Сарае, отправил посланника к хану тавризскому Султану Ахмеду сыну Осиса для заключения дружбы и мира. А он [Тимур] оскорбил его злым и подлым своим поступком. Посланник, возвратившись обратно, разорвал перед ним [Тохтамышем] воротник своей одежды. Тогда он [Тохтамыш], преисполненный гнева, вызвал к себе одного из своих ишханов, по имени Джани-бск и дал ему большое войско. Он [Джани-бек] двинулся через врата Аланские[15] и Дербендские[16] против него [Тимура]. Тот, избегая столкновения с ним, ушел на Востан, а оттуда пошел в Багдад. Северные войска осадили Тавриз и после семидневных боев, взяли его. Многих они вырезали, многих грабили к опустошили всю область. Оттуда они отправились в город Нахчуан[17], и разорили всю страну Сюнийскую[18], двенадцать областей ее, многих вырезали и взяли в плен. Была зима. И по божьему произволению в день благовещения [7 апреля] внезапно выпал сильный снег, много пленных спаслось, а они, бросив большую часть добычи, ушли в страну по той же дороге, по которой пришло это... племя татарское, называемое тогтоган. Они заключили мир с Шемахой, ибо она мирно перед ними открыла врата Аланские.

(Опущен абзац, относящийся к истории армянской церкви).

...В восемьсот тридцать шестом году нашем [1387 г.], после восьмилетней войны он [Тимур] покорил страну Хорасанскую, после чего пришел в город Тавриз, т. е. в Гандзак-шахастан[19], а оттуда двинулся в сторону Сюнийскую, на замок Ериджака[20], потом на страну Чаката[21], взял город Мари [Сурмалу][22], уничтожил до основания наше укрепление, построенное благородным родом Багратуни. Он пленил город и все близлежащие селения, но один набожный старшина, по имени Мартирос, весьма храбрый воин из селения Когб[23], милосердный и добрый, ободренный могуществом и помощью всемогущего бога и нашего Иисуса Христа, вместе с весьма мужественными и храбрыми юношами селения, поднявшись на гору Бардог, называемую чужестранцами Такалту, вступил с ним в большое сражение и спас всех верующих. И хотя они [войска Тимура], много воевали, но не могли взять эту гору. Впоследствии этот муж принял мученическую смерть от ...туркмена, по имени Сахалг, утопившего его в водах Араза тайком от людей.

(Опущен абзац, повествующий о событии из церковной жизни).

...Оттуда он [Тимур] пришел в страну Араратскую в Карби[24] области Котайка[25] и, осадив укрепление Бчни[26], взял его, убил епископа области Тер-Ванакана, мужа мудрого и ученого, доброго и заботившегося о всех бедных. Все остальное множество верующих [христиан] было подвергнуто мучениям и пыткам; многолюдную Армянскую область они голодом, мечом, пленением, неимоверными терзаниями и бесчеловечным своим обращением превратили в пустыню.

(Опущен абзац, относящийся к истории армянской церкви).

...Взяв всю добычу и бесчисленных пленных, так что никого не осталось, кто бы мог рассказать о бедствии нашего народа, [Тимур] с большим войском отправился в город Тпхис, т. е. Пайтакаран[27], взял его и пленил бесчисленное множество народа. Говорили также, что убитых было больше, чем оставшихся в живых. Там [в Тбилиси] при этом находился вардапет Степаннос, по прозвищу Пир, еле спасшийся от убийства. Царем Иберии был Баграт[28] из племени евреев, уведенных при царях вавилонских в плен и приведенных в нашу страну. Впоследствии они от Просветителя приняли христианство и были причислены к нашим ишханам. После рода Аршакуни[29] они стали царями [жителей] Ани и остальных армян[30]. От притеснений безверных он [Баграт] бежал в Иберию, отвернулся от истины [армянской веры] и принял веру халкедонскую.

С великим подарком он пришел и подчинился поганому царю. А он полный дьявольской злобы, заставил [Баграта] отречься [от веры]и взяв [его] с собою, пошел в Карабах, на место зимовки наших прежних царей. Царь иберский, преисполненный мудрости святого духа, обманул его и сказал:

«Дай мне большое войско и я пойду и захвачу всю страну, затем заставлю их [жителей] обратиться в нашу веру, ибо то племя состоит из восьми языков; я их всех подчиню тебе п обращу в твою веру. Они следующие: Драл, Осед, Имерел, Мекрел, Абхаз, Сонк, Иберы, Месхи»[31]. Тот обрадовался, надел на него царское одеяние, пожаловал его халатом, оказал ему много почестей и дал большое войско. И он [Баграт], выступив с этим бесчисленным войском, пришел в страну иберов.

Баграт тайно известил своих сыновей: Георга, Константина и Давида, чтобы они незаметно пришли к нему навстречу и помогли бы ему бежать от них, а сам, взяв войско чагатая[32], повел его по ущельям и тропам. Сыновья царя, внезапно преградив им дорогу, выхватили мечи и перебили многих из них, как говорят, больше, чем двенадцать тысяч и, взяв своего отца, ушли к себе. А поганый Тимур весной внезапно двинулся со своим войском на туркмена Кара-Махмуда[33]. Тот, узнав об этом, бежал от него. Но он [Тимур], в своем стремительном наступлении проделав многодневный путь, быстро, подобно серне, через несколько дней настиг его в области Чапагчур[34]. Тогда тот [Кара-Махмуд], поворотив своя войска, вступил с ним в бой. Совершилось удивительное дело: [войска Кара-Махмуда] поразили и обратили в бегство поганого тирана, убили начальника его войска, по имени Логма-ган, нанесли большой урон войску.

И возвратившись, он [Кара-Махмуд] пришел в страну Тарона, называемую Муш[35]. Чагатай же, миновав страны Качберуни[36], Арчеш и Агиовит, резиденцию рода Хорхорупи[37], древнюю столицу и город Маназкерт, и Гаркнис[38], прибыл в страну Палуни[39], в области Тарона в места упокоения святого предтечи Гованна и Атанагена[40] в великолепный престольный монастырь Глака, сирийского вардапета Зеноба. [В это время] здесь скопилось великое множество христиан, пришедших на поклонение святым местам предтечи Говганна, Айрапета Атанагена, пустынников Антона и Хропидеса и всех постников.

(Опущена часть фразы религиозного характера)

...По приказанию тирана Усупа[41] войско туркменское ограбило всех наших христиан. Остаток же их имущества и всех пленных поручили эмиру Хута[42], по имени Шараф. Он насильно переправил их через реку Евфрат и привел к селению Асгет. Христиане воспротивились и не, хотели подниматься на гору Хута и Сасуна, они хотели возвратиться в свою страну, но он насильно и побоями, милостью и попечением божьим поднял нас по крутизне на гору Хута. В тот же день нас догнало войско чагатая, а милосердный бог...

(Опущен абзац религиозного характера)

подоспел нам на помощь, ибо туркмен, по имени Пир-Гасан, отделившись от того Кара-Махмуда, спустя некоторое время убил его и сына его, по имени Байрам и спустился с горы к подножию, а мы подымались на гору.

Вдруг дошла до нас печальная, подобно сообщению о смерти, весть о том, что войско туркменское взяло арьергард Изанкурана. Тут надо было видеть картины бедствия, происшедшего от замешательства всех отрядов: отец отрекался от сына, сын — от отца, мать — от дочери своей и дочь от своей матери, брат от своего брата и любящий от своей любимой. Вопль отчаяния доходил до небес. Я также находился среди них. Они с плачем молили бога, и взывали к посредничеству святого Оганнеса Карапета, святых апостолов, ангелов, населявших обитель Газара, а также святого знамения брата господня Акоба, находящегося в монастыре, ибо туркмен Пир-Гасан решил подыматься на гору Цовасарт и оттуда двинуться на гору Марута[43]. Внезапно пришло и встретило их войско Чагатая. А они, предавшись богу и святой обители Газара, привели и на виду у обители зарезали быка, а также совершили литургию в память святых апостолов.

(Опущена фраза религиозного характера)

...Надо было здесь видеть храбрость мужей богатырей, ибо храбрые кричали, а малодушные убегали, трусы падали духом, шлемы блестели, сверкали сабли, сокрушались копья, храбрецы вступали в бой с храбрецами, а крик и ратный шум приводили в трепет наблюдавших сражение. Тут-то надо было видеть милосердие божие и плоды молитв и надежд верующих...

(Опущена фраза религиозного характера)

Потерпел поражение Чагатай и погибло его могущество, ибо только один человек из туркмен, по имени Мараф, перебил 100 душ. И войско восточное из страха быть уничтоженным в великом сражении в замешательстве обратилось в бегство. Охваченные величайшим страхом,, они устремились вниз и бросившись со скалы, уничтожились. Погибло, как говорят, свыше 2000 душ. А мы, спасшись от них с сыновьями и дочерьми, начали громко прославлять бога...

(Опущена фраза религиозного характера)

В этот же самый день совершилось удивительное событие: некая набожная и честная женщина из области Муш имела весьма красивого, миловидного, ангелоподобного сына в возрасте семи или восьми лет. При вступлении восточного войска на гору Хута, многие из христиан укрылись, кто где мог, скрывались также в густых лесах. Безверные, увидев их,, направились к ним, желая взять их в плен. И вот бедная мать, честная и набожная женщина, обернувшись и увидев, что они [татары] близки и хотят отнять у нее мальчика, взяла в руки меч и поразила своего любимого сына, как невинного ягненка[44],

(Опущена фраза религиозного характера)

а сама, пройдя немного вперед, поднялась на вершину высокой скалы и оттуда бросилась вниз.

(Опущены два абзаца религиозного содержания)

..Мужи области Сасуна и Хута, как верующие, так и неверующие из племен маров[45], воодушевляя друг друга, отправились на грабеж добычи Чагатая и разбогатели за счет этой добычи и сокровищ.

На второй год в город Муш прибыл Тимур и призвал к себе местного, эмира. Тот пошел к нему с великими подарками дарами. И сказал он [Тимур] ему: «Веди нас к туркменам». И тот повел его на то место сражения и показал массу убитых. Он [Тимур], испугавшись, вытаращил глаза и, посмотрев да случившееся, увидел, сколько из них пало пораженных мечом. Он увидел также и тех мужей, которые умерли не от меча и, обратившись ко всем, сказал вслух: «Это не дело рук человеческих, а творца бога». И поворотив свое войско, сказал ему [эмиру]: «Веди нас на них, чтобы, я миг отомстить им». А тот ответил ему: «Не в человеческих возможностях гнаться за ними, ибо они поднялись на гору Марута и если ты пойдешь к нему, он причинит тебе такое великое бедствие, что и словами нельзя передать». Согласившись с ним, безверный тот возвратился в город Багеш[46]. А эмир Амир-Шариф пошел к нему, любезно принял его, дал ему письмо о мире, вся страна умиротворилась. Оттуда он [Тимур] направился в Арцке.

(Опущены два абзаца религиозного содержания).

... Ишхан города Арцке[47] по имени Саганд, по совету ишхана области Гера и Зареванда[48], Орду-Буг и, пошел к нему. Он был очень любезно принят [Тимуром] и вся страна, избавившись [от бедствий], осталась в мире. Он сдал ему [Саганду] Арчеш, а тот немедленно пошел в город Хлат[49] и в в течение немногих дней занял всю страну Арчиша[50]. Когда прибыли в Цгак[51], курды с утра до вечера грабили несчастную страну, а часть войска Саганда, придя в город Арцке, приступила к восстановлению страны, ибо вся страна была разорена войсками поганого и беззаконного чагатая.

Оттуда он [Тимур] двинулся в область Тоспа[52] на армянскую крепость на озере Ван. Эмир Ездин, из рода Сенекерима[53], не явился к нему; напротив, со всем своим войском и с толпой христиан заперся в крепости. Но затем, спустившись из крепости, он пошел к нему. А тот [Тимур], приказав схватить его и связать, повел наступление на крепость. В течение сорока дней длилась тяжелая осада крепости, не мало было перебито войска беззаконного чагатая. Однако истомленные голодом и жаждой горожане не могли более оставаться в осаде, и крепость была сдана ему.

О, бедствие! О, горькая печаль! Там можно было видеть страх и ужас как при последнем судилище. Плач и рыдания раздавались по всей крепости, ибо последовал приказ этого тирана, взять в плен всех женщин и детей, а остальных, как верующих [христиан], так и неверующих [нехристиан] сбросить с крепостной стены. И немедленно был приведен в исполнение этот злой приказ. Начали всех сбрасывать и до того педнялись трупы, что последние падавшие уже не умирали. Мы своими глазами видели их и слыхали нашими ушами от святого отца, преосвященного архиепископа Тер-Закаре и от отца вардапета, по имени тер-Погос, которые также были в крепости и спаслись, ибо чагатай выдал их одному из своих ишханов, а тот спас своих пленных. И наполнилась кровью невинных христиан вся страна вокруг замка.

Мугри, поднявшись на минарет в городе Беркри[54], пронзительным голосом начал кричать: «Сала-Тиамат», т. е. возвещать о наступлении последнего судилища. Подумав, тот поганый [Тимур] спросил: «Что это за крик?» Приближенные ответили ему: «Настал день судилища и Исе воскреснет. И это ты сегодня совершил». Мугри тот так кричал плачущим голосом, как будто издавал трубный звук. Да сокрушился бы тот рот: если бы он немного раньше закричал, — ни одного человека не убили бы, ибо тотчас же он [Тимур] приказал прекратить сбрасывание людей со стены и освободить остальных.

Но кто сможет рассказать о количестве пленных и невинно убитых! Только бог, сотворивший все. И вся страна наполнилась пленными армянами. Умерщвлены были священники и миряне, верующие [христиане] и неверные. И все это постигло нас за наши грехи, в особенности, за нерадение священнослужителей и отказавшихся от духовного сана лжецов.

Ушел он [Тимур] с пленными и добычей туда, откуда пришел. После этого пришли родственники убитых и увидели неизлечимые раны армян. Поднялись плач, вопль и рыдания. Один взывал: «О, сын мой!», другой — «О, отец мой!» И страна Васпураканская наполнилась всеобщим плачем и стенаниями по всем районам, ибо не было никого, у кого бы бесследно не пропал кто-либо из близких или родственников. Горе и стенания всем нам армянам! Ибо разрушилась вся наша страна. Начиная от Арчеша и до Иберии, до реки Куры Агванской, вся эта страна, подвергнутая всяким терзаниям, резне и пленению, была залита кровью невинных.

После ухода его [Тимура] пришел в нашу страну страшный голод, который распространился повсеместно. Съели собак и кошек, жарили сыновей и дочерей своих; муж — жену, жена — мужа; убивали друг друга, ели и не насыщались, а потом и сами умирали. Мы не в состоянии рассказывать о всем том, что видели нашими глазами и слышали нашими ушами, ибо истреблялся род человеческий.

(Опущено девять страниц, относящихся к церковной истории).

... В 844 году [1395 г.] тот поганый тиран опять поднялся с места и пошел по дороге, ведущей в Багдад. Он разрушил Багдад, всю страну Ассирийскую, всю Месопотамию, Тиарбакин и пошел в город Амид[55]. Взяв город, он истребил знатных горожан огнем и мечом, подвергая их неимоверным и неописуемым пыткам. Всех молодых как мужчин, так и женщин увел в плен в свою страну. Затом он пришел в Мерлин[56], разрушил город и увел в плен пятнадцать окрестных сел, 3000 домов подлинных христиан, а 7500 — остальных. Всех их увели в плен, а четыре села аревордиков, из язычников[57]. Шел, Шмрах, Сафари, Мараш, были совершенно разрушены. По впоследствии ухищрениями дьявола они опять размножились в Мердине и Амиде.

Придя вторично, он [Тимур] подступил к городу Ерзнка[58]. Взяв его без боя, он разрушил до основания великий кафедральный собор святого Саркиса, а по злому наговору парона Тахратана и всех таджиков города, разрушил также и остальные церкви. И пошел к нему наш вардапет Геворк, ученик Гованна Воротнеци. От страха и ужаса перед поганым у него растрескалась губа и пошла кровь. И возвратился муж божий с плачем и в слезах, ибо приказано было разрушить все церкви и постигла нас великая печаль.

Пришел он [Тимур] в верхнюю часть нашей страны и осадил крепость Басена[59], под названием Авник. Взяв ее, он заковал в оковы ишхана ее, по имени Мсир, и сбросил со стен крепости сто душ, которые умерли. Затем он пошел в обласгь Араратскую, разрушил всю страну и разграбив все имущество, осадил город багратунийцев[60]. Взяв его, он отделил триста таджиков от трехсот христиан. Они решили: «перебьем христиан, а таджиков оставим». У епископа города Мкртича было два брата, которые пошли и смешались с таджиками. Тогда они [войска Тимура], наложив меч, вырезали таджиков, а верующие [христиане] спаслись. Те двое христиан кричали:«Мы рабы Христа, христиане». Но они говорили: «Проклятые гархор, вы говорили неправду, поэтому вам нет спасения», и обоих убили. И постигла епископа великая печаль, хотя они умерли истинными христианами.

Прошли они [войска Тимура] на Тчакаг[61], в стране Сурмару[62], на Когб и Барнакут[63] и область Арчиша. Население этих трех областей разбежалось. Все было разграблено ими, но милостью божьей население избежало пленения. И распространился во всех странах большой голод.

В тот же день был разграблен город Когб. В области Арчиша двадцать пять буйволов из верхнего Когба бросились со скалы. Христиане, наложив на них меч, прирезали их, поделив между собою, сделали себе запасы на дорогу и с вардапетами, епископами, священниками и народом пошли до Качберуника[64], прибыли в область Коговита в село Дара....

(Опущено несколько строк, относящихся к церковной истории).

Придя они нашли нашу страну разрушенной, пустующей и разграбленной. Они приступили к восстановлению. Область наша была поручена правителю Арчеша, по имени Саганд, но на следующий год пришел туркмен Усуп, снова разрушил страну нашу и взял город Арчеш, а назначенного правителя, по имени Гимат, с тридцатью четырьмя лицами убил, потому что им был убит уполномоченный города, священник Степаннос. По доносу и подстрекательству ненавистников-христиан предали мученической смерти также великородного танутера, по имени Мусевир. Весь город был предан огню и сгорел. В тот же день вместе с чагатайцами пришел на Усупа владетель Востана, по имени Эмир Езди. Несколько дней между ними происходили сражения, но потом они помирились. На следующий день на помощь Эмиру пришел с 400 людей в село Аги правитель чагатайцев из крепости Басена и спросил относительно мира между ними. Они ответили, что помирились. Тогда на рассвете он, ограбив село Аги[65], пошел к себе. Но христиане стали преследовать их, поднялись ветер и пыль, они же, оставив пленных и добычу, убежали. А некий набожный муж, наш родственник, по имени Гованнес, добравшись, подобно серне, на равнину Арчеша, сообщил Усупу и брату его, по имени Арали, об этом. Они, прибыв ночью, захватили чагатая вместе с его войском, ограбили их, а некоторых убили. Они схватили также ишхана, по имени Аталмиш и отправили его в Мер[66].

Пока страна наша переживала эти бедствия, внезапно дошла до нас скорбная, плачевная и ужасная весть о том, что страна наша наполнилась войсками чагатая. Тут можно было видеть смятение и страх перед безверными, ибо уже дошло до села Еришат 15000 человек. Мы убежали в горы и разбрелись по ложбинам. А безверные, узнав об этом, окружили гору и 12 дней охотились за нами, как за дикими зверями и схватили всех. Некоторых они убили, страну же нашу предали огню.

(Опущено несколько строк, относящихся к церковной истории).

... А безверный Усуф, бежав от чагатая, с 844 по 855 год [1395—1406] не появлялся в нашей стране. В 846 году [1397] Тимур послал в нашу страну чагатая, по имени шех-Ахмад. Прибыв в нашу страну, он стал разыскивать наших вардапетов: великого Саркиса Сербского и настоятеля Мецопского монастыря вардапета Гованнеса. Обладая весьма мягким характером и будучи христианолюбивым, он восстановил нашу страну и собрал из разных мест [население]. Собрались все разбежавшиеся и приступили к восстановлению [страны]. Благодаря трудам ученых, в течение одиннадцати лет милостью божией процветало все побережье озера [Ванского].

(Опущено девять страниц, относящихся к церковной истории).

... В 850 году [1401 г.] смертоносный тот вишап Тимур двинулся из Самарканда и пришел в нашу страну. Пошел на страну Шама[67], разорил Халап и все окрестности его. Оттуда он пошел в город Дмшх[68], опустошил всю южную страну и был уже близок к окрестностям города Иерусалима. Целую зиму он пробыл в Дамаске. И пришли к нему жены их [мусульманских] учителей, являвшихся кади, мюфти, мютарис, имам и данишман, и говорят ему: «Ты являешься падишахом всей этой страны и по воле бога пришел спросить с тех, которые отвергли божие приказание, ибо здесь нет никого подобного тебе, который потребовал бы от них отпета. Злодеев ты живьем спустишь в ад, а в этом городе — все злодеи и мужеложники, особенно же лживы муллы». Он ответил им: «А если вы неправы будете, тогда вы будете умерщвлены моими руками». Те сказали ему: «От женщин ложного не будет. Вызови наших начальников и мы в присутствии их подтвердим все».

И объявил он по всему городу громогласно через глашатая строгий приказ о вызове к себе всех вождей злой веры. Немедленно собрали всех кадиев, мюдарисов. Он им сказал:

«Чей этот город?» Они ответили: «Пегамбара, падишах!». Он опять спросил их: «Есть ли у вас книга пегамбара? Имеется ли она у вас или нет?». Они ответили: «Мы живем и умираем по законам этой книги, но мы ее не читаем». Тогда он спросил: «Ваш пегамбар разрешил вам совершать злодеяния?» Они ответили: «Ни под каким видом». Тогда он спросил: «Если найдется такой человек, какое наказание должно быть ему?». Они ответили: «Он должен быть подвергнут самым страшным пыткам и уничтожению со всей своей семьей». Тогда он им сказал: «Это вы». Те заявили ему: «Хондкяр, город этот принадлежит Мустафе: таких вещей здесь не было и не могло быть». Он вызвал жен. Те пришли и в присутствии своих мужей подтвердили все сказанное о творимых ими беззаконных делах.

И последовало его приказание [войскам], в котором говорилось: «У меня вас 700 000 человек. Сегодня и завтра принесите мне 700 000 голов и соорудите из них семь башен. Кто не принесет головы, — будет отсечена его голова. А если кто скажет: «Я Иисуса», к нему не подойти». И многочисленное его войско предав мечу всех граждан, совершенно уничтожило мужчин и, не находя больше [мужской] головы, стали отрезать головы женщин. Войско исполнило его приказание. Тут можно было видеть всеобщую казнь, крик и шум, плач и торг.

Тот, кто не сумел убить и отрубить головы, покупал ее за 100 танг и давал в счет. Многим же из воинов не удалось ни отрубить и ни купить голову, таким головы отрубались и их складывали в виде холма. О таком бедствии и погибели нам рассказал духовный сын наш Мхитар из города Вана. Он сам, еле спасшись, миновал их рук.

Это случилось в Дамаске. Он [Тимур] вторично послал свое войско в том же количестве 700 000 человек в Багдад и там были сложены башни из тел человеческих. С ним [Тимуром] находились мелик Востана и духовный сын наш Мхитар. По причине пережитого страха и ужасов тот Мхитар уединился к нам и, прожив у нас три года, отошел ко Христу.

Потом, на следующий год [Тимур] пошел со своим войском на город Себастию[69], а город этот принадлежал хондкару Ильдриму[70], тирану греческой страны. Они [горожане] сперва решили не сдавать города тому безжалостному тирану, но он» обманув их, сказал: «Не бойтесь! Кто захочет вас поразить мечом, — его же мечом будет пронзено его сердце». Тогда, открыв городские ворота, они радостно, с ликованием, подобно освобожденным из темницы, вышли к нему навстречу. Тотчас же последовал злой приказ войску: бедных забрать в плен, а имущих предать мучениям и отнять у них спрятанные ими сокровища, женщин привязывать к хвостам лошадей, которых пускать вскачь, собрать бесчисленное множество мальчиков и девочек на равнине, потом разложить их подобно снопам для молотьбы и пускать по ним без всякой жалости упряжки с камнасайлами.

Надо было видеть здесь ужасное бедствие, постигшее невинных юношей верующих и неверных. Он [Тимур], который поклялся выступившим из города воинам не убивать их, приказал вырыть в земле яму, связать 4000 душ по рукам и ногам и заживо похоронить их, а потом залить их водой и золой, Их вопли доходили до небес. Кто может описать все ужасы, которые творил этот антихрист, свирепый и безжалостный тиран. Я лишь кратко знакомлю тех, кто придет после нас, с теми [ужасами], которые мы сами видели и слыхали от прибывающих к нам пленных и взятых в плен их владетелей.

Оттуда [из Себастии] с большим войском он [Тимур] двинулся на хондкара Ильдрима, сына Мурад-бека, который, собрав огромное войско, в четыре раза превосходящее громадное войско Тимура, выступил против него. Но тот, обманув его, ночью обошел его, занял его страну и, вернувшись, вступив с ним в сражение, захватил его и большинство его войска. Ограбив их и взяв в плен бесчисленное множество народа, больше, чем звезд небесных и песка морского, он увел в плен в Хорасан до 60 000[71] дымов из племени, именуемого кара-татарами, с семьями и детьми, и еще больше, о чем невозможно и рассказать.

Прежде чем повести наступление на страну Горомов[72], на Ильдрима, он пошел на страну иберов, чтобы пленить и разрушить ее. Но, узнав о его злодейских намерениях, царь Иберии Георгий и его двое братьев Константин и Давид немедленно собрали войско. Водворив и укрепив всех иберов и армян в крепостях, поручили им охрану, а сами заняли ущелья и тропинки страны. Но доносчик-дьявол проникнув в сердце трех подлых сыновей безверных и безбожников, заставил их тайно уйти от царя и пойти к злому тирану, которому они указали дорогу в лес, где скрывались [царь и его братья]. И послал он [Тимур] на них большое войско, которое, подойдя к ним с верхней стороны, захватило весь многочисленный хрнстианский отряд. Начальников они перебили, а воинов увели в плен. Их было больше 60 000 человек.

Царь Георгий, еле спасшись, с сотней воинов ворвался в центр неприятельского войска и, упомянув имя Иисуса Христа, они многих перебили, а затем ушли в неприступные места. А они [войска Тимура] предали огню и мечу всю страну иберов, уничтожили церкви. Пленных они доставили в нашу страну голыми и босыми, голодными и истомленными жаждой.

Каждый из чагатаев имел 20 пленных, большинство их умирало в дороге, они же взяв камень, разбивали головы [умирающим], чтобы те не остались живыми, после чего, бросив их, продолжали свой путь. Это мы видели своими глазами и слыхали лично. И поднялся горестный вопль их над всем христианским племенем. Мы встретили пленных и не были в состоянии помочь им, но плач и рыдания их душили нас, поэтому избегая их, мы бежали от них.

Забрав их, пошли они [войска Тимура] в Хорасан, и тот поганый тиран назначил сына своего Миран-шаха[73] правителем районов Атрапатакана в шахастан Тавриз, а последний дал его сыну своему, по имени Омар, который страшно ненавидел христиан. Первый год своего правления он насильственно обратил в безверие трех наших ишханов, оставшихся [после уничтожения всех остальных], подобно виноградной веточке: сына Иване, внука Буртела, именем Буртела из рода Орбелян, владетелея Воротана, брата его, по имени Смбат со всей семьей увели с собою в Самарканд, но он милостью божией и молитвами их, освободившись, возвратился в свою страну. Затем владетеля Егекац, по имени Тарсаич, сына Горгона, заставили отречься [от христианства]. Они отвратили также от ложного учения ахтарства, принимающего два естества, владетеля Маку и сына одного азата, по имени Азитан, из области Араратской из села Агувац (обратив их в безверие). Но они после, раскаявшись, превратились в истинных христиан, верующих во Христа и унаследовали рай.

Злой вишап и предтеча антихриста Тимур, вторично взяв войско свое, пошел в страну Гонов[74], победил их царя по имени Тохтамыш и подчинил себе всю его страну. Он назначил им царя, по имени Идик, который сел в Сарае, и покорил он [Тимур] страну протяжением до восхода солнца в шесть месяцев. После этого он вторично направился на восток, пошел в Индию и взял город Дили[75], причем говорят, что он оставался там в течение 40 дней со своим войском, однако конца городу он так и не знал. Он подчинил себе также страну Амазонок, т. е. страну женщин, а также завоевал Кешубара[76] и [Бадашхан], страну индусов и то море, где, спускаясь на дно моря, добывают жемчуг.

А сын Тимура, Миран-шах, был очень милостив и мягкого характера: он любезно принял великого вардапета Григория, как ангела божьего. Ему стали клевагать на эмира Багеша, именем Ибрагима, который наследовал своему брату Амир-Шарафу, и говорили, что он отказывается подчиниться ему. А тот Ибрагим ужасно ненавидел Христа и христиан, в противоположность своему брату, который уважал христиан. Он [Ибрагим] захотел уничтожить нашу веру. Он приказал громогласно объявить по городу, что один бог и нет ни сына, ни духа, а бог такой, у которого нет ни мудрости, ни души. Он не любил мира, и в городе господствовали грабежи, поэтому христиане были очень огорчены. И возбудил в нем [Миран-шахе] гнев милосердный бог. В 845 году [1396 г.] пришел со своим войском в город Арчиш, поклонился святой церкви и не зашел в мечеть таджиков, пренебрегая ими. Неожиданно пошел он на Багеш, а эмир Ибрагим пришел к нему. Он же [Миран-шах] приказал схватить его, затем убил его и причинил в городе и области много разрушений. Владетель Востана эмир Ездин, встав между ними, помирил их. Назначив младшего сына Амир-Шарафа, по имени Шамшадин, эмиром, [Мелик-шах] ушел в Тавриз. Это, между прочим, в порядке повествования. Об этом довольно.

А поганый Тимур, ушедший в свою страну, издох[77], как собака, и в могильнике Мешеда выл, подобно собаке. Вынув его оттуда, положили в огонь и провели через воду, но долго еще не прекращался его поганый голос. Туркмен Усуф, после того как околел Тимур, выйдя в 857 [1408 г.] из тюрьмы Дамаска, взял небольшое измученное и безоружное войско, снова пришел в нашу страну, сначала в город Багеш. Сын Амир-Шарафа, эмир Шамшадин, вышел к нему навстречу, оказал ему большие почести [и снабдил] хлебом, мулами, лошадьми, оружием и всем военным боевым снаряжением. Получив все это, они пришли на страну Рштуника, в монастырские поместья Барара. А там, коварное племя маров, собрав свое, более чем двенадцатитысячное войско, выступило против них и, обманув мягкого, милостивого к христианам мелика, уклонившись [от боя], убежало. Усуф же разорил страну огнем, грабежами и убийствами. После этого подчинились ему эмир Ездин и сын его Мелик.

(Опущено два абзаца религиозного содержания).

...Усилившись, Усуф пришел в Тавриз и воевал с амиром Миран-шахом, чагатаем, сыном Тимура. Взяв Тавриз, он убил его [Миран-шаха—1408 г.], ограбил его и все его войско[78] и умиротворил верхнюю [северную] часть страны армянской. На второй год, собрав бесчисленное войско [пришел], сын Миран-шаха, по имени Абу-Бакир. В течение нескольких дней они стояли друг против друга, но однажды ночью, оставив туркмену все свое имущество, палатки и снаряжение и все сокровища государственные и своего войска, Лбу-Бакир вместе со своим войском тайно убежал. Еще более усилившись, на следующий год он [Усуф] пришел и мирно подчинил себе город Ерзинка, ибо ишхан города, по имени Дархрат, околел. Он взял также укрепление Мертин и всю область, затем пошел на Амит и Арзин[79], осадил их и предал разрушению те страны. Владетель Ерзинка Пир-Омар выступил между ними посредником, помирил владетеля Амита, по имени Отман Ак-гойунлу, очень уважавшего армян, храброго воина, про которого говорили, что он убил 72 парона и покорил Диарбекир.

В те дни [1409/10] пришел из Багдада Султан-Ахмат[80] и, взяв Тавриз, вступил туда, а сын Иване, Смбат, внук Буртела, поддавшись на уговоры своих же, пошел к нему. Оказав ему почести, он [Ахмат] дал ему в подарок селение Ангегакут. Услыхав об этом, Усуф немедленно выступил против хана Тавриза. Сразившись с султаном, он схватил его и задушил [1410], ибо считал себя владетелем тех местностей и именовался ханом и сыном хана. Благодаря божьему произволениию по всей стране Иберии и Агвании установился мир, восстановилась вся наша страна так, что, начиная от Арчиша и до области Айраратской, люди, покинув развалины, стали жить в поселениях и хотя взимались большие налоги, но зато прекратились беспорядки, а мир не нарушился, и церкви процветали своими священниками и архидиаконами. Отвернувшиеся же при чагатае от своей веры, люди снова возвратились в свою веру, как-то: Буртел из Воротана, Тарсаич из Егекика, Суратмиш из Маку, Азитан из Агцика. В Арчише, где монастырь был отнят таджиками, церковь вновь была возвращена, и христиане много радовались.

(Опущено два абзаца религиозного содержания).

...Глупый сын Ардбуги, Иване, предпочитал [безверных] всем христианам. А те находились под его властью. Взяв много сокровищ, он, пришел к тирану Усуфу в Вагаршакерт в области Багревавда и сообщил ему о своем злонамерении. Взяв его, они пошли в Иберию, сдав город [Ахалцих] ему [Усуфу]. Как разъяренные безжалостные звери, предав мечу, они вырезали невинных агнцев больше, чем доступно это человеческому воображению, пленили они всю страну, женщин и молодых, наполнили пленными всю страну армянского племени и повергли в бедствие всех христиан нашего народа как духовных, так и мирян: все имущество, как [предназначенное] для жизни и на спасение души, они отдали в виде выкупа. Бывали случаи, когда воровали, убегали и спасались, но бывали случаи, когда их отдавали на растерзание зверям. Кто может рассказать или описать те страшные бедствия: душераздирающий плач и рыдания отцов и матерей, сыновей и дочерей. Особенно же непереносимо это было для очевидцев. Женщины срывали с себя свои украшения, мужи [выводили] животных, священники и духовные лица показывали свою нищету. У кого были баран или бычок — отдавали и выкупали [себя].

Увидя желание их выкупать, безверные довели цену за каждого пленника до 10000—20000, а одного священника в Арчеше и Арцке выкупили за двести тридцать тысяч дахека-пов. Все это послужило причиной гибели злого и безверного тирана Усуфа, ибо бог лишил его своей помощи и ему больше не было удачи.

Это случилось в 865 году [1416]. Вторично двинувшись на Диарбекир, он расположился в районе Шама, подобно лисе, и, как слабый нетопырь, возвратился обратно, ибо назначенный им ханом над всей страной сын его издох.

В следующем году владетель Амида, Отман, взял Ерзинка, и Пир Омар издох тяжелой смертью. На следующий же год сын Тимура, Шах-Рух, владетель Хорасана с бесчисленным войском, выступив против него, пришел в Султание и Тавриз. Когда они подошли друг к другу и готовы были не сегодня-завтра вступить в бой, бог отомстил туркмену за безжалостное пленение христиан, ибо тиран этот изнемог и издох[81]. Войско его, оставив его непогребенным, ушло. Пришли, они в горестную и бедную, попранную копытами страну нашу Качберуник, расположились в христианских монастырях и селениях, где пробыли до наступления весны и при уходе своем ограбили всех. Сын его [Кара-Юсуфа], по имени Аспаган, оказал много внимания верующим и, умилосердившись над ними, освободил всех и отпустил в область Рштуник. Итак, они, еле спасшись, избавились от войска чагатая, которое, подобно стремительному орлу, догнало туркменские войска в стране Тарона, а те, бросив награбленную добычу, тайно ушли в страну Шама, на равнину города Амида.

Сыну Усуфа, Скандару[82] не удалось встретить своего отца. Заступив его место, он пришел со стороны Багдада и, взяв войско своего отца, а также храбрецов Гизана, выступил в область Багреванда[83] [и расположился] близ святой обители, построенной руками Трдата и просветителя Григория, намереваясь нанести удар Шах-Руху, который прибыл в область Гер и Зареванд, а затем в Беркри. Дошла до него [Шах-Руха] весть о прибытии Скандара и он с многочисленным войском опять пришел в Арчеш. Приказав вырыть в двух местах рвы, один в Арчеше, а другой — в Джрапсаке до горы Агу, он на следующий день, поднявшись, пошел на равнину Апагуника[84] в Ханагя и, устрашившись мужественного и могущественного войска воина Скандара, также вырыл там яму. Прнбыв, в Вагаршакерт на равнину Багреванда, они стали лагерем друг против друга. Вступив в бой, бились [жестоко], бросившись в центр бесчисленного войска Шах-Руха, мужественные и храбрые его [Скандара] воины перебили много чагатайцев. Отсек он [Скандар] хобот слона, отнял у рабов Шах-Руха одну женщину из его семьи и навел на восточпый отряд ужас. По Шах-Рух оставался неустрашенным. Пришли к нему некоторые из его слуг и сказали: «Почему сидишь спокойно? Мы погибаем от страха перед храбрым богатырем — сыном Усуфа. Тогда, выйдя из палатки, он [Шах-Рух] приказал пустить впереди войска верблюдов и [других] животных. Прокричали они все вместе, а колдуны, бросив к небу бумаги, обнажили сабли, бросились вперед и немедленно предали мечу непокорного туркмена.

Нужно было видеть плачевное бедствие их. От шума и крика трепетали обе стороны, подобно тому, когда храбрые Вардан и Мушег сражались с персами. Отец отвернулся от сына, сын от отца, мать от дочери своей и дочь от матери.

Оба брата Скандар и Аспаган еле спаслись, бежав с небольшим войском в южные пределы страны, в Мертин и Мосул, все войско и хизаны их попали в руки чагатая. И на том самом места, где они делили между собой пленных армян и иберов, было истреблено и уничтожено бесчисленное и несметное их число. Кто может описать крик и шум детей безверных, оставшихся там. Все они, терзаемые голодом, были пожраны зверями. Случилось это в 870 году [1421 г.]. Чагатай, взяв награбленную добычу, пошел в Хорасан, откуда он пришел, а сыновья Усуфа бежали в нижние [южные] пределы страны. Узнав об уходе их [войск Шаха-Руха], Аспаган немедленно с небольшим войском пришел по Багешской дороге в Тавриз, но пробыл там несколько дней, ибо другой брат его, Скандар, прибывший по Багдадской дороге, вступил в Тавриз. Обратив в бегство брата своего, он покорил всю страну, вступил на царство и стал управлять всеми областями нашей страны. Брат же его пришел в Басен и взял укрепленный Авник, а на другой год пошел в Багдад к своему брату, по имени Шах. Махмуд, и пробыл там два года, затем он обратил свое войско против брата своего и захватил всю страну Бабелона. А тот, бежав от своего брата, попал в руки чагатая, который и убил его, ибо он являлся мужем миролюбивым, уважающим христиан. Многие даже говорят, что он был раб Христа.

И залил тот Аспаган страну Бабелона кровью, ибо он отнял сокровища страны и прятал их в тайниках. Тех, которые скрывали их от него, он убивал, не щадя ни таджика, ни сирийца. Он разрушил и пленил Мосул, Сиджар, Тклан и всю страну, а потом, придя в Джизире, учинил там большое кровопролитие. Двинувшись на Мертин, он перебил тридцать христиан. И выступил против него владетель Мертина, сын Отмана, султан Гамзе, захватил все его войско и награбленную добычу, а тот еле спасся от рук его. Так как кровь невинных взывала к богу [об отмщении], то войско его [Аспагана] и он сам были уничтожены. А Скандар, воссевший царем в шахастане Тавризе в 871 году [1422 г.], двинулся с войском своим против Хлата и, покорив всю страну, осадил крепость Агванскую. Некий глупый курд, по имени Шараф, став во главе христиан, ругал его со стен крепости. Разъяренный [Скандар] дал приказание стрелять в них из луков, и тотчас же крепость была взята. Предав мечу христиан, перебили из находившегося там народа 150 душ, а руками одного гнусного христианин были зарезаны 60 человек из Цсука и агванцев. Забрав оставшихся женщин и детей, увели их в плен и многих уничтожили, Случалось, что за небольшую сумму серебра их возвращал, И с того дня весь армянский народ пребывал в печали и в рыданиях до последнего дня его уничтожения.

На следующий год двинулся он [Скандар] на Багеш и Хлат, вызвал зятя своего Шамшадина и сказал: — «Дай мне крепость Хлата». Подошедши к крепости, он [на виду у всех] развязал свой пояс и, завязав затем его крепче, возвратился. Эмир, сняв головную повязку, бросил ее на землю, давая этим знак, что голова его будет отсечена, чтобы они не сдавали крепость, а, напротив, покрепче завязали свои пояса. Возмущенный [Скандар] приказал отрубить ему голову. И, схватив владетеля Рштуника, по имени Султан-Ахмат, сына эмира Езда, он спешно двинулся на крепость Вана. Разрушив всю страну, он осаждал ее [крепость] четыре месяца. И умерло в осаде бесчисленное множество христиан от жажды и от голода. Многие умерли от желудочных болезней.

Он [Скандар] не мог взять его [гор. Ван] в том году и, отправившись в Тавриз, в тот год не проявлял себя. Он убил Султана-Ахмата, сына эмира Езда, в крепости Ериджака. В следующем 874 году [1425 г.] он вторично выступил в поход на Ван и осадил его. Сын курда, по имени Мелик Асд, принужден был сдать ему крепость, сам же, спасаясь, со своим имуществом и сокровищами ушел оттуда и пошел в Джуламерк. В том же году убили дядю его [брата отца], по имени Пагатин, и захватили всю страну Рштуника и остров Ахтамар[85]. Население рассеялось по разным местам, по горам и холмам, и много умерло христиан от голода. Я не в состоянии перечислить количество умерших, описать плач и слезы, вопль и Гибель нашего народа, причиной которых был злой тиран и безверный предтеча поганого антихриста.

Напал в этом году коварный и безжалостный тот курд Багеша на благочестивый город Арцке и, взяв его, поразил мечом многих из нашего народа.

(Опущеио несколько строк религиозного характера)

... В этом же году [1425] безжалостный вишап и кровожадный тот зверь [Скандар] вторично двинулся на армянский город Урми и, разрушив всю страну, убил 700 таджиков, отрубив им головы. Беспощадный злодей, захватив много пленных, истребил наш армянский народ согласно предсказанию Нерсеса Великого, о том, что род Арама будет истреблен народом стрелков[86]. В 878 году [1429] он опять собрал войско, выступил в поход на город Султание. После четырехмесячной осады, он взял его, предал мечу находившееся там войско, зарезав более 300 человек. А они в отчаянии с душераздирающим плачем и рыданиями кричали: «Господь, будь мстителем за нашу кровь!» Схватив владетеля той местности, сына Хаджи Еллиса, он заключил его в свою крепость. А владетель этот являлся сыном свояченицы Шах-Руха[87], царя восточных районов Мидии, Персии и Хорасана. И вот, распаленный гневом он [Шах-Рух] с несметным, подобно множеству небесных звезд, войском и с громадным боевым снаряжением выступил В поход на глупого бесчувственного, непокорного, надменного и гордого тирана Скандара А тот бежал от него. И вот они расположились в Салмасте друг против друга, тгин против тгина, то есть отряд против отряда. Он не давал своему войску бежать от гнева войска чагатая, ибо колдовством так связали его, что никто не мог достать из колчана своего даже одной стрелы.

В час боя удалился и бежал с поля брани тот, который, говорил, что он с войском в одну тысячу человек сможет воевать с десятитысячным войском. Он не знал и никто не давал ему знать, насколько хвастлив его характер, и этот несчастный не знал, что сердце царя в руках бога и он дает победу как верующим, так и неверным. Понадеявшись на свои силы, он захотел совершить славное дело. Но бог не дал ему могущества для победы и со всем своим войском он был предан в руки чагатая. Взял он [чагатай] в плен всех туркмен, а также многих христиан и повел их на зимовки в Карабах, где провел суровые дни зимы.

Спасшееся от резни войско Скандара разбежалось в разные стороны и, пробравшись в страну Качберуник, заняло города и села, монастыри и поселения, разграбило и разорил их и, не оставив ни хлеба и ни сена, все уничтожили по-звериному. И поразил гнев божий наше побережье сверху и снизу. Сверху снег и ливень, а снизу бедствия, причиняемые неверными. Еле спасшись, мы захотели уйти на остров Лим[88], ни когда мы вступили туда, то не нашли, где сесть и стать, а также места для приготовления Телесной пищи по причине страшного гнева божьего и страшного дождя и снега. Принял нас любезно духовный наш брат Гованнес. Пока мы находились в таком бедственном положении, внезапно прибыло на лодках на остров войско из крепости Амика с злым и безверным поганым ишханом своим, по имени Гаджи-бек, который, схватили всех наших христиан, потребовал от них много золота и серебра. И в течение ночи он взял у нас 40000 дахеканов, но на самом деле было больше чем 100 000. Мы были в таком страхе от них, что желали, чтобы море поглотило нас, особенно, когда до нас доходили крики и вопли женщин и детей. Ибо они всех их избивали палками.

Пока мы предавались таким размышлениям и искали способа, как выйти из моря, дошла до нас печальная весть о том, что туркмен Отман пришел в город Арчеш и ограбил всех оставшихся там христиан, ибо он враждовал со Скандаром и его войском и по его подстрекательству Шах-Рух поразил поганого туркмена. Исполнились над нами слова святого: «Бежавший от оленя попался змею». Но тут снизошла на нас к милость благодетеля бога в помощь измученному нашему народу: спасавшийся бегством от чагатая Скандар пришел в город Ван, стал во главе своего войска и решил вывести того фарнака, который, захватив нашу область, подобно злым зверям, растерзал всех. И они вывели этих поганых зверей из селений и монастырей. А мы, избавившись от них, отдохнули немного в течение трех зимних месяцев, ибо бедствие это случилось в дни поста праздника креста Варагского. Весною тот Скандар, спасаясь от чагатая, тайно скитался по разным местам, останавливаясь иногда в Тавризе, иногда в крепости Ернджак и в других местах. Затем он пришел в город Арцке, которым владел подлинный владетель города, по имени Савалан. Но немного дней пробыл в нем, а потом произошло большое сражение. Всю свою мощь и храбрость проявили как христиане, так и нехристиане, не прекращая своих молитв, ибо злой дьявол тог грозил предать всех мечу. Собралась вся область в крепости. Но вдруг злое войско чататая, в числе 20 000 человек, во главе с сыном Шах-Рухя, по имени Джонка[89], подобно стремительному орлу, достигло города. Войско Скандара, когда увидело их, содрогнулось от ужаса, ибо оно не было подготовлено, и кричало: «Где ты, Амирза!, пришел враг и настиг!». А он [Скандар], желая показать вид, что их не боится, спокойно и не торопясь, надел на себя панцырь, взял все вооружение и с небольшим войском в 1000 человек или около этого выступил впереди всех по дороге в Кора-Дзор за горой святой обители Чудотворца. А те [войска Джонки], воодушевленные, выступили за ними в числе 20 000, но не могли прорваться и захватить его. Тогда один могучий воин и храбрый богатырь, отделившись от чагатайцев, поскакал к нему и прокричал ему с лошади: «Эй талба [шпион ?] Скандар, вернись, чтобы мы могли друг друга видеть, ибо я пришел и:» Хорасана, чтобы воевать с тобою». Он [Скандар], возвратившись, взял меч в руки, дошел до него и сказал: «Ты из Хорасана пришел ? Тогда я исполню твое желание». И, нанеся ему удар мечом, пересек его от шеи вдоль спины, разделив его ни две части. Увидя это, все войско восточное ужаснулось и, удрученное, заявило: «Кто может померяться с ним, совершившим такой великий и невыразимый подвиг храбрости!». После этого больше не вступили с ним в бой и со страхом следовали за ним. А он без всякого страха продолжал свою дорогу и дошел до области Басена. Население же города Арцке, выступив из города, собрало всю награбленную добычу туркмена, оставленную чагатаями и перенесло в город. Но сын злодея и наследник погибели не преследовал их [войско Скандара] а, возвратившись, пришел в страну Арчеша.

Все христиане как духовенство, так и миряне, разбрелись по горам и холмам, по скалам и пещерам. Они же [войска Джонки], окружив горы, подобно орлу, охотящемуся за птицами небесными, кричали, звали, скакали на конях. Сжимались сердца мужчин и женщин, как будто постиг их день страшного судилища и ужасного возмездия: взрослых убивали, некоторых подвергали обрезанию и заставляли отвратитъся от своей веры, и, отняв от мужей и отцов жен и детей, уводили их в плен. Мать звала сына, а сын — свою мать: «Мать моя, кто даст мне видеть тебя!» А мать к сыну: «Сын мой, горе мне и печаль, горе дню твоего рождения, горе мне и горе отцу твоему, горе разломанным рукам моим, которые обнимали тебя, сын мой, ты уходишь в море бедствий. Неужели Христос не окажет тебе помощи для спасения?». Всей этой горести и бедствий и всех этих терзаний нельзя и описать и даже рассказать о них. Но я сообщаю все это для сведения грядущим поколениям, чтобы они слезно оплакивали гибель нашего армянского народа, ибо мы лично присутствовали там.

Забрав ограбленное и добычу и несчастных бесчисленных детей наших из городов и сел, они пошли в область Тоспа, в страну Вана, к подножью святой обители Варага, предводительствуемые безверным курдом по имени Севдия из рода доброго строителя Амира-Езда и Мелика — владетеля стран Беркри. Пленив всю область и захватив несметное я бесчисленное множество женщин и детей христиан, они увели их в Хорасан.

И овладели нами рыдания, горе и стенания. Мы несколько раз расспрашивали, пытаясь узнать число уведенных в плен из Арчиша и Вана, но никто не мог точно сообщить. Нам только известно; что три диакона из святой обители Мецоба и 27 пленных из села Аги, находящегося недалеко от нас, из нашего рода, а также близкие наши знакомые были взяты в плен и 10 пленных из одной семьи в селении Мачарук. Гере нам и увы с того дня до сегодняшнего дня и до будущего.

Случилось это в 879 году [1430] в день Пятидесятницы. В день праздника креста опять пришел Скандар, осадил город Арцке и придумывал средства, как бы взять его. И вот христиане тайно от неверных, особенно же с советником и мудрым подобным ишхану, христианолюбивым старшиной, по имени Мурат, надумали вместе со старшиной Арчеша Гованнесом Пхоко, со старшиной и приказчиком Аги-мелик Георгием пойти к тирану Скандару и потушить гнев ярости его, ибо он пришел предать мечу бедных христиан. И спустившись к нему, он» мольбами и просьбами поклялись ему [в покорности], лишь бы он не вспоминал о прежнем их восстании и неподчинении, которое допущено было ими раньше, и чтобы он не причинял им вреда. Милостью Христа они потушили его жестокость. Поклялся он не причинять им никакого вреда. Спустившись среди ночи с крепостной стены, они пошли к нему, а он, исполненный неизреченной радости, полюбил всех горожан: вступил он в город мирно и без грабежа.

Но они убили владетеля города, по имени Салтин и советника его Данишмана, однако, милостью бога из города не пропало ни одного волоска, ибо он был христианолюбив и милостив к нашему народу. Однако по причине его гордого характера ни ему, ни христианам не было удачи: погиб он и погубил наш народ. Когда наступил следующий 880 год [1431] а нашей стране начался страшный голод как среди христиан, так и нехристиан. Люди съели собак и кошек, лошадей и мулов, ослов и верблюдов, питаясь мертвечиной, и значительно уменьшилось число животных. Тогда [голодающие] стали нападать на своих сыновей и дочерей, и дошло до того, что в Тавризе съели тайно и явно 1000 душ, и разорялись северные-и южные области страны. Люди прибывали к нам из Тавриза, из Гера и Зареванда, Ошни и Агбака и направлялись в районы Качберуника, а из оставшихся там многие умирали. Те же, которые пришли в поселение Арест, питались рыбой овощами.

Звери, привыкшие питаться мертвечиной, стали нападать на живых людей, еще остававшихся в нашей стране. Волки вступили в Арчеш и во все наши области, вырывали сына из объятий матери, раздирали и пожирали. Встречаясь на полях с взрослыми и малолетними, нападали на них и немедленно раздирали. В области Арчеша волки сожрали больше 100 душ [не считая нищих] близ рек Арест и Мармет. Христиан, отправившихся зимой из области Араратской в страну иберов, погибло от сурового климата так много, что нельзя было и сосчитать их, как нам рассказал наш духовный брат инок Закария из Тегерана. Мера [мот] пшеницы на базаре Арчеша стоила более 60 танга.

Вымирали все люди, как коренные, так и пришельцы. Некоторые, взяв своих лошадей, уходили в далекие страны, в Ерзнга, Харберд, Амнт, Арани, Чмшкадзак. То же, которые оставались без призора, умирали от страшного голода. Некоторые по причине голода и бедствий пошли и смешались с курдами Багеша, Муша, Сасуна, и отреклись от сноей веры больше 500 душ, впав в безверие.

(Опущены две страницы, содержащие текст религиозного характера).

...У тирана Скандара был сын по имени Арали, которого он назначил [правителем] в укрепленную область Тосп у подножья Варага, в город Ван. При взимании налогов, как с нашего народа, так и с таджиков, он творил беззакония. И пошли они [население] к его отцу, Скандару, пожаловались на него, заявив, что они не в состоянии переносить причиняемые им бедствия и жестокости, «ибо страну нашу он обрек на нищету». Весьма раздраженный [Скандар] призвал его к себе, чтобы проучить за его невежество. Но тот, боясь отца, уклонился и ушел к владетелю Шемахи, к сыну шаха Ибрагима, к Халил-Уллаху[90]. А тот, задержав его, отправил к владетелю Хорасана, Шах-Руху, сыну Тимура, так как он питал тайную злобу к Скандару. А он [Скандар] узнав о том, что тот (Халил-Уллах) его ненавидит, собрал войско и выступил в поход на город Шемаху и его область. Он в течение 15 дней беспощадно вырубал деревья и сады и причинил не поддающиеся описанию разрушения. Нашел он себе единомышленника одного ишхана по имени Скандар, тоже по злодеяниям равного себе. Взяв его, он прошел дальше Дербентских ворот, разрушил много стран и безжалостно истребил мечом много горцев и степных. Оставаясь там целый год, он пролил столько невинной крови, что невозможно и описать. Вернувшись оттуда, он отрубил головы 360 данишманам и, навьючив животных, доставили их в страну Сюника, окровавленные и зловонные. Местные христиане, будучи очень милосердными, тайно привели 30 пленных. За ними пришел священник по имени Акоб и сообщил ему [Скандару]. Тот был огорчен и отпустил их с миром.

А владетель шемахинский. Халил, взяв с собою кадия мюдаристов, пошел к Шах-Руху, владетелю города Гре. Посыпав свои головы землей и разорвав ворот одежд своих, они сообщили ему горестную весть о бедствиях, которые совершил Скандар. Он [Шах-Рух] пришел в большое возбуждение, разгневался и поднял весь свой род. Наполнив благой свой разум горькой желчью, он созвал всех властителей зла города Гре как старых, так и младших, и сказал им: «Рассудите по правде и справедливости, как надо поступать с сыном Усуфа?». Они все в один голос закричали: «Он заслуживает смерти, пусть издохнет этот муж. Если ты не убьешь такого; безжалостного кровопийцу, творец бог потребует от тебя ответа». Тогда приказал он [Шах-Рух] принести ему оружие и надел его на себя, что, будучи суфием и миролюбивым, издавна он себе не позволял. Пылая гневом, он прошел трехдневный путь в сопровождении 20 человек, и потом собралось к нему из разных мест бесчисленное множество [народа] и подошло его войско. Так дошли они до города Султание. Он отложил. [свое выступление отсюда] на 40 дней, надеясь, что обманутый и введенный в заблуждение дьяволом глупый хвастун выйдет к нему навстречу с повинной.

Но тот оставил это без внимания. Миролюбивый Шах-Рух тогда двинулся с тяжелым войском [далее] и пришел в страну Сюника к укреплению Ернджак. Обложив его, он держал его в осаде в течение многих дней. Как сын, так и мать употребили всю свою мудрость и дали ему обещание не оставить в живых отца. Они обещали, что если удастся, убьют его и доставят ему [Шах-Руху] много золота и серебра. Приняв их предложение через послов, он поблагодарил их, похвалил разум его сына и ханум, отметив, что он умнее, чем Зопа Скандар. Посланные вернулись в клай, а Скандар оказался вне крепости. Он бежал с 150 человек, тайно пришел в страну Гоговит в село Арцап[91] и пробыл там три-четыре дня. Оттуда с своим войском он пришел в город Карин[92], теперь называемый Арзрум, где жили бежавшие из страха и ужаса перед чагатаями.

Владетель Ерзнка Отман собрал больше 20 000 человек войска и выступил против него, решив воевать с ним. А тот, ободренный, с 3000 вооруженных людей внезапно ворвался в середину многочисленного войска, убил военачальника Отмана и сына его Паязита, а также больше 700 воинов и, захватив 100 храбрых, могущественных воинов, зарезал их тот безжалостный и хищный зверь, сын дьявола. И сложили тела их на дороге наподобие холма. На второй день подошло войско чагатая Джонка, сына Шах-Руха числом до 30 000 чел. Увидев убитых на дороге, они ужаснулись, подивились и не захотели преследовать их. Но сын его, считая это позором, преисполненный возмущения, сказал всем своим вельможам: «Чтобы никто из наших войск не посмел оставаться в городе или в горах. Все должны единодушно вооружиться и выступить за ними». В ходе преследования они догнали их, отняли всю добычу и все награбленное ими, но не смогли врезаться в гущу их. И так преследовали их шаг за шагом до города Агшар, но схватить его не могли. А тот [Скандар] удалился и стал жить в Тохате в своей стране, пользуясь великим почетом со стороны городских и областных ишханов тех стран.

Весной он опустошил страну. Забрав [добычу], пошел и остановился на берегу одной реки. Собрав множество войска, Гюльше чем 40000 человек, он пришел и остановился близ них [войск Шах-Руха], но причинить им ничего не мог. А те, увидя его трусость, разрушали и разоряли его страну. Придя в Себастию, он остановился в одной пещере, куда бежали и страхе перед ним люди. Ложными клятвами он обманул их, вывел множество находившихся там христиан и взял в плен женщин и невинных детей. Злодеи подвергли их пыткам, терзая огнем, мечом и другими способами. Находившиеся в Тюрпке христиане, видя подвергнутых таким мучениям пленных, плача и рыдая пошли к злому тирану, предтече антихриста навстречу, выдали ему бесчисленное множество выкупа и, выкупив многих из них, отослали их в северные области страны. Потом он пошел на Харберд, предал огню и мечу всю страну и поверг в великую печаль все множество [населения] той сострадательной и милосердной области.

Вступив в область Дерчан[93], он захотел выселить население со всем имуществом, с сыновьями и дочерьми и перевести их всех в страну Арарата и Сюника. Дни стояли тогда суровые, зимние, холодные. Спустя два дня внезапно выпал большой снег. В ту же ночь промерзла земля. Многие из христиан обморозились и умирали: сын звал отца, отец сына, и в объятиях матерей умирали любимые сыновья. Взяв сыновей своих в объятия, они, возвысив свой голос до небес, вопили к богу:

«Господь Иисус, будь мстителем за кровь рабов твоих, ибо ты один — наша надежда и упование, спаси нас и детей наших из рук этого зверя». В этот день от жестокой погоды погибло более 700 невинных христиан. Похоронить их не успели и они стали пищей зверей. Поблизости не было жилья человеческого. Начальники их, отрезав им уши, приносили и показывали тому предтече антихриста. А он [Скандар], смеясь, говорил:

«Мне-то что! Бог это совершил, не выдал бы их в мои руки, не послал бы с небес снега».

Такие злодеяния совершил тот зверь безверный, а некоторые невежды за то, что он уважал некоторых христиан, говорили, что тот добрый и желали ему долголетия. Но среди людей существует мнение, что из-за его надменного характера и потому, что он не подчинялся восточному царю, число погибших людей превышало число звезд на небе. А тот [Шах-Рух] был миролюбив и не захотел быть мятежным. Ибо он был свидетелем того, как отец его выл в могиле подобно собаке., И он погубил наш народ не по своей воле. А тот, кто исполняет желание боящихся его и внемлет их молитвам, молитвами и смертью невинных отвел свою помощь от его [Скандара] меча и унизил его в глазах войска его, любимых братьев и родственников. Он пришел к своему брату, по имени Джахан-шах[94], который Шах-Рухом был назначен правителем над своими народами и над нашей страной. И, подняв войну, пошел [Скандар] на своего брата Джаханшаха, уверенный в том, что войско также не пожалеет себя, как в тот раз, когда однажды, не щадя себя, убили брата его султана Бусаидя, и подобно тому, как Шах-Рух также положил жизнь свою за нашу страну. Но [люди] оставили его и убежали к его брату Джаханшаху. Он же, оставшись с немногими мужами и, еле спасшись от своего брата, тайно ушел в укрепление [крепость] Ернджака и провел там целую зиму, предаваясь пьянству.

А брат, окружяв его своим войском и решив подвергнуть осаде до весенней погоды, построил себе укрепления и жилища вокруг крепости. Он же [Скандар] тайно послал послов к султану Мера с просьбой, чтобы тот прислал ему в помощь большое войско. Тот послал ему много войска, 60 000 чел., но когда они пришли в область Егегяц, им передали, что его [Скандара] убили в крепости Ернджака[95]. У Скандара был сын по имени Шахубат. Сговорившись, он и мать его, а также 10 могучих воинов и храбрых богатырей пошли ночью и нашли его [Скандара] спящим в пьяном состоянии. Обнажив свои мечи, они убили его тайно от его родственников. Когда утром пришли и, увидев Шахубата, опросили: «Где отец твой?» Он ответил: «Пусть постигнет вашего врага то, что постигло моего отца». Они поклялись не причинять ему вреда. У него [Скандара] был друг по имени Голаву, которого привели и также: убили. И отрубив ему [Скандару] голову, послали ее брату Шаханшаху [Джаханшаху], который осаждал крепость. Тот, узнав об этом, весьма обрадовался, устроил большой праздник и прославил бога за то, что его враг убит не им самим, а рожденным от него же, любимым сыном. И «уничтожилось то зло и он не увидел славу божью», как сказано пророком... Он был муж кровожадный, он не дожил дней своей жизни, и страна на некоторое время успокоилась, ибо пока он [Скандар] был жив, вся страна, начиная от Хорасана до Мера, находилась в волнениях и смуте. Это случилось в 886 году [1437]. Начиная с 870 года [1421] и до его смерти страна находилась в постоянной смуте, ибо это уже в третий раз чагатай Шах-Рух по причине его неподчинения пленил всех туркменов и страны Средиземноморья. Первый раз это случилось в Вагаршакерте, второй раз в Салмасте, а в третий, последний раз, — когда он сам умер и многие из-за него умерли.

Все это я подлинно сам видел в наших областях, ибо в 885 году [1436], во время второго прибытия чагатая, мы убежали в город Хлат, Гер, Беркри, Арчеш и Арцке. Внезапно напали на нас все курды с гор и холмов Курдистана, и, обнажив мечи, навели ужас на весь измученный наш народ. Они хотели совершенно уничтожить всех нас..

И объяли нас чрезвычайный страх и ужас от крика того кровожадного и поганого народа маров, напомнив нам о дне последнего суда.

(Далее следует молитвенная формула).

...Ночью мы захотели уйти в город Багеш к боголюбивым, христолюбивым и набожным христианам и находившимся у них вардапетам и епископам, священникам к инокам. Вдруг они догнали нас и хотели предать всех мечу. Мы же, уповая на бога и оставив все свое имущество, убежали и горы н милостью бога и его благодатью спаслись из их рук.

Весть об опасности, угрожавшей нам, дошла до города Багеша. Местный епископ Тер-Степаннос, добрый и боголюбивый муж, собрав много христиан вместе с нашим духовным наставником и братом Степанносом стали оплакивать нас. Они приняли нас и наших бедных спутников, дав нам приют, которым мы пользовались три года. (Далее следует молитвенная формула). Это было в 884 году, нашем [1435].

В городе Арцке жил муж благочестивый и набожный, боголюбивый и почитающий святых, очень смиренный, любящий порядок и ненавидящий всякое зло. День и ночь он проводил в молитвах вместе со своими братьями, сыном и со всей семьей. Имя его было Мурад-шах. Он был по наружности очень приятен и добр. И всех неверующих в городе он до того держал в подчинении, что на празднике богоявления он заново ввел в городе освящение воды с крестом и евангелием, и это совершалось среди неверных. Он являлся каким-то христианским царем среди окружающего нас всех моря. Но по зависти дьявольской исполнители его воли предали его [Мурад-шаха] в руки кагакапета. А безверные горожане, питая к нему злобу, благодаря попустительству нашего народа, с помощью одного поганого и преступного человека, по имени Зенон, донесли на него. И, заключив его в тюрьму, выстрелили в него из лука, а потом сбросили с башни. ...(Опущена молитвенная формула), а до него, схватив одного из старшин, по имени Закариа, связали веревкой и удушили...

(Опущена молитвенная формула).

Надо знать вам также, что некий поганый ишхан, по имени Пирали, сидевший в те дни в крепости Амик, в этом году три раза пленил и разграбил страну Арчиша и Арцке, в селении Зеришате сжег в огне правителя по имени Мкртич, вместе с семьей из 8 человек. Другого набожного правителя, по имени Гованнес он убил в селении Асписнак, а брата его, по

(Опущена молитвенная формула).

имени Аристакес, изжарили на огне, как агнца невинного. И так были разграблены все области, лишены всего имущества, что все христиане, которые остались в живых, как взрослые, так и дети, должны были прикрываться травой и, ходя без всякого стыда голыми и босыми, подобно скоту, считали это вполне естественным.

Женщин христианских, вступивших на остров, называемый Лим, продавали нашим бедным, не имеющим ни одной драхмы, и требовали за них по двести и триста танг. За грехи наши разгневался бог и в наказание правителем нашей страны назначен был тот ишхан, который разрушил ее. Теперь он всех наших христиан так обложил налогами, что с каждого человека взыскивали 40 танг, кроме бахры и чарека, взыскивали со стариков и детей, сирот и вдов, слепых, нищих и бесприютных. И все они, подобные мертвым, живут в голоде. Все это мы видели: плач и горе нагих и нищих, жалобы на лживых старейшин, которые, благодаря [нерадению] и невнимательному отношению, погубили наш измученный народ не только страшной нищетой, но также [что недостойно слушать и рассказывать] пьяным развратом стариков и молодых, который можно было наблюдать в городе Арчеш...

(Опущены три страницы, содержащие примеры отступлений от церковных канонов и божьей кары за это).

В 887 году [1438] царь Иберии, по имени Алексан, дал страну ишхану Пеггину, сыну Ом(бата Орбеляна, внуку Буртела, являвшемуся его тестем, ибо тот владел всем Сюником и всеми близлежащими к Сюнику областями, с больше чем 60 000 христианских семей и грузин освободил от Шах-Руха. Царь, лицемерно оказав ему почести, дал ему замок Лорийский. Будучи набожным и богобоязненным, он с любовью установил порядки, милостиво и с любовью относился ко всем бедным, призывал и собирал всех. Он почитал и снабжал хлебом, пищей и одеждой всех обращавшихся к нему [людей] из народа армянского. Кровожадный тот зверь безжалостный [царь Алексан] из боязни, порожденной напрасными и ложными сомнениями — как бы все армяне не собрались к нему и тогда разорятся области Иберии, — а особенно доносом злых ишханов, дал ему отраву, через одного мужа из армян, по имени Амиадин, которому обещал великие подарки.

Безверный тот кровожадный Каин предпочел коварство к народ халкедонитов православным и истинно верующим. Во время еды он неожиданно дал ему отраву. Поняв это, тот просил противоядия, но оно не помогло и он вручил душу свою ангелам.

Его доставили и положили около отца его Смбата и брата Степанноса, епископа святой обители Татева, где они упокоились после бегства от чужеплеменных из районов Иберии. И объяли великая печаль и отчаяние весь наш армянский народ и все наше племя, ибо он являлся виноградной веточкой в кисти виноградной, путеводной звездой в ночной темноте и прибежищем для всего нашего христианского народа. У него остался единственный брат, по имени Шах, воспитанный и выросший у обжорливого народа иберского. Он не был мужественным и не домогался родной области. Остался также малолетний сын его лет десяти или около этого...

(Опущена молитвенная формула).

Его ишханы отомстили тому беззаконному Амиадину, отрубив ему ноги и руки, но так и не могли добиться признания в том, что он дал смертную отраву, которая отняла у нашего ишхана жизнь. Милосердный бог щадил его [царя Алексана] один год. А на второй год 888-й [1439] он учинил свое правосудие: поразил внутренности поганого и кровожадного царя страшной и тяжелой болезнью, так что он ежедневно умирал и опять оживал. Он рыдал: «Ох, горе мне!» Собрал врачей, но боли еще больше усиливались.

В следующем, 889 году [1440] создатель бог опять разгневался над нашим народом, над злым царем и над его страной. Царь Тавриза и правитель-ишхан, по имени Джаханшах, собрал войско и, взяв с собою злого правителя Артавила[96], всех гатиев и мутарисов, двинулся на страну иберов. Много раз он посылал к нему посланников и призывал его к повиновению, требуя уплаты обычной дани. Но тот не захотел и сурово отказал ему.

В день великой Пасхи неожиданно и внезапно пришел он [Джаханшах] с бесчисленным войском. Попавшихся им в руки они взяли в плен, а вельмож перебили. И, устроив схар [осаду], они обложили город Шамшулде. Перед праздником Пятидесятницы, в день сошествия святого духа город был взят обманом и угрозами. У городских ворот из 1664 человечески к голов была воздвигнута минара [минарет], а 9400 человек было взято в плен, не считая тех, которые были захвачены в лесу и в кустарниках. У городских ворот были подобно баранам зарезаны 60 мужей, имеющих духовный сан священников, иереев, иноков и ишханов. Некоторым раскололи черепа на четыре части, другим просто разбивали черепа, многих отвратили от своей веры и убивали...

(Опущены молитвенное обращение к богу и примеры из церковной истории).

Они разослали по всем странам: в Мер, Хорасан, Багдад, Тачкастан предложения о продаже пленных, назначив за них дорогие цены...

(Опущена религиозная формула).

Каждого пленного продавали за 1000 танга. И до такой степени мы впали в нищету со всем нашим народом, и города, селения, и монастыри, поселения, что ни один город, ни одно село не в состоянии были выкупить пленного из-за крайней бедности. Только подняв плач и рыдания, с громкими стенаниями проливаем мы слезы и оплакиваем нашу гибель.

...Отправившись оттуда, они двинулись на город Тпхис, на Пайтакаранский город и до основания разрушили все церкви, построенные прежними царями, сокрушили знамения господни и, подняв обнаженный меч над церквами, поднимали такой ужасный рев и страшный гром, что от страха все содрогались и приходили в трепет, как горцы, так и жители равнины. Даже те, которые в руках имели меч, мужественные и трусы, начальники отрядов прятались в лесах, в скалах и в пещерах. Захватив их жен и детей, в продолжение многих дней гнали их в плен, а малодушный, обжорливый, пьянствующий и любящий заячье мясо народ иберский, который постоянно пребывал на пиршествах и похвалялся, что победит все народы, не мог поразить стрелою даже одного человека. Наоборот, встретив некоторых из них в лесу, очень тихо, с испугом и дрожью говорили: «Вот туркмен». И так, еле спасшись, они отдали детей своих в руки безверных. А мы, надеявшиеся на иберов и в присутствии безверных гордившиеся, после этого, впав в уныние, онемели.

...Созвал тот тиран злых предводителей своей веры и сказал: «Совершил ли кто-либо из прежних царей такие доблестные и мужественные дела?» Они ему ответили: «Нет, ты больше пейгамбара достоин почестей и славы». А поганый Артевильский шейх сказал: «Все злодеяния, которые тобой совершены, богом уже прощены, кроме того отпущено будет теба все то, что ты совершишь и впредь, в течение семи лет. Я даю тебе наставление: наложи на них дань и харадж, чтобы они обратились в нашу веру».

И обложили они большим хараджем и налогами все народы в надежде, что те не перенесут такого тяжелого обложения и обратятся в их веру.

(Повествование здесь заканчивается проклятиями угнетателям и пожеланиями всем верующим лучшей участи и прощения грехов).

Примечания

1

Тимур-ланк. Ланк или ленк — персидское слово, означающее хромой. Восточные народы называют его Тимур-ленк (железный хромец), Тимур-бек или эмир Тимур. В европейских источниках он известен как Тамерлан, и армянских — Ленк-Тимур. Тимур, сын Таргая, из рода Барласов (отуреченный монгольский род), родился в 1334 г. в районе г. Кешт — (в Мавераннахре), недалеко от Самарканда. Он происходит из потомства Чингиз-хана по женской линии. По словам современников, Тимур был рыжебород, высок ростом и необычайно силен. Письменные источники указывают, что в 1362 г. в битве с туркменами в Сеистане Тимур был ранен стрелами; в результате он на всю жизнь остался хромым на правую ногу и с сухой правой рукой. В 1360 г. умер его дядя Серп-ад-дин. После его смерти Тимур возглавил татарское племя Бериан; спустя три года он примкнул к эмиру Хусейну и свергнул сына Тоглук-Тимура — Чагатая. Спустя шесть лет, он свергнул также Хусейна и сделался правителем Балха. В 1370 г. Тимур перенес свою ставку в Самарканд. Отсюда он постепенно расширил свои владения, покорив Хорезм, Кашгар, Хорасан, Фарс и другие. Семидесяти двух лет от роду Тимур вновь организовал поход против Китая, но умер в самом начале похода в 1405 году.

2

Сартап — местность близ Араратских гор.

3

Коговит — область, находившаяся к юго-западу от горы Арарат. Граничили с ней с северо-запада Чакат, с юга — Багреванд и Цагкот, а с юго-востока — озеро Ван. Тут находится г. Баязет (старый). Ввиду отсутствия на востоке природной границы этой области, часто возникали споры между Ираном и Турцией, так как местные курды переходили беспрепятственно в ту и другую сторону и грабили местное население.

4

Артаз — одна из частей Васпураканской провинции, лежавшей к югу от Араратских гор, к западу от р. Араке, совпадающей с нынешней персидской провинцией Маку.

5

Джахун (Джейхун) — библейское название Аму-Дарьи. Как известно, христиане были на Аму-Дарье до мусульман и употребляли это слово. Оно принесено христианами или мусульманами. Известий о том, что это название местное — нет.

6

Рей — город — древняя Рага, один из древнейших городов Ирана, взят и разрушен монголами в 1220 г.; ныне развалины к югу от Тегерана

7

Шах-Мансур — из династии Мозаффаридов (1313-1393) правитель Исфахана и Шираза (1387—1393). Он очень храбро воевал против Тимура, дважды нанес ему поражение, но впоследствии был побежден и в 1393 г. пал в сражении, после чего весь Иран оказался завоеванным Тимуром. По персидским источникам, войско Шах-Мансура составляла три-четыре тысячи всадников отборной конницы.

8

Бахл (Багл), правильно — Балх — столичный город древней Бактрии.

9

Ахмед Джелаири — султан из династии джелаиридов(1336—1411) — правитель Азербайджана (Южного) и Ирака (1382—1410), несколько раз изгонялся Тимуром из своих владений (между 1393—1405 гг.). Погиб в 1410 г. в войне с Кара-Юсуфом Кара-коюнлу.

10

Востан (Остан), — так назывались главные города — резиденции отдельных феодалов (нахараров или ишханов).

11

Рштуни-(к) — область одноименного, княжества на южном берегу озера Ван.

12

Вавилон и Багдад — отдельные города в Месопотамии. Первый стоял на Евфрате, а второй стоит на Тигре, примерно на одном меридиане. Летописец ошибается, отождествляя их.

13

Азах — племя.

14

В 1387 г. золотоордынский хан Тохтамыш (1376—1391) двинулся с 90000 войском через Дербент и Ширван и Азербайджан, произведя большие опустошения по дороге.

15

Аланские ворота — Дарьяльское (испорченное персидское Дар-и-алан — ворота аланов) ущелье, по имени народа аланов, владевших этим проходом через Главный Кавказский хребет.

16

Дербендские ворота — знаменитый в древности проход на западном берегу Каспийского моря у Дербента, где отроги Кавказского хребта спускаются почти к берегу моря, оставляя узкую полосу низменности. Проход был единственным путем, по которому кочевники, находившиеся к северу от Кавказских гор, спускались в Закавказье и далее в Иран с целью грабежа. Проход в разные периоды имел различные у различных писателей названия: Дербендские, Албанские или Агванские, Каспийские, Гунские, Хазарские ворота, Чора.

17

Нахчуан — Нахичевань-на-Араксе — город бывшей провинции Васпуракан, ныне — столица Нах. АССР.

18

Сюник — Сюнийская страна — нынешний Нагорный Карабах, включая Севанское озеро.

19

Гандзак-шахастан — Таврнз.

20

Ернджак — средневековая крепость Алинджа-кала, недалеко от г. Нахичевань-на-Араксе.

21

Страна Чаката — область г. Игдыр (Сурмалинская) в северо-восточной Турции.

22

Мари — город Сурмалу в северо-восточной Турции, ныне Игдыр.

23

Когб — селение. Тут, на правом берегу р. Араке, к западу от Сардарапата, находятся знаменитые соляные копи Кульпы.

24

Карби — село на правом берегу р. Касах, недалеко от Аштарака.

25

Котайк — район в пределах Араратской равнины, орошаемый р. Занга (Раздан). Араратскую равнину не следует смешивать с Араратской страной. Первая из них простирается между горами Арарат (Масис) и Арагац (Алагез) по течению р. Араке.

26

Бчни (ныне Бджни) — старинный населенный пункт в области Ниг в Араратской провинции на правом берегу р. Занга (Раздан). Ранними источниками упоминается как крепкий замок. Впоследствии, в Х в. — большой город. В 1387 г. был разорен Тимуром.

27

Пайтакаран — древняя область на юго-западном побережье Каспийского моря, в состав которой входила территория современных Сальянского и Ленкоранского районов. Летописец отождествляет Пайтакаран с городом Тпхис (Тбилиси). Это объясняется тем, что он незнаком с северо-восточными соседними странами, близлежащими к Армении. Ту же ошибку допустили летописец Х в. Фома Арцруни и некоторые другие.

В эпоху средневековья Пайтакаран — Байлакан — город недалеко от слияния Куры и Аракса, разрушенный монголами (ныне — городище Орен-кала).

28

Согласно сообщению историка Моисея Хоренского, багратиды вели свой род от пленных евреев, переселенных в пределы Армении после падения израильского царства. Впоследствии (с 885 г.) этот род положил начало династии, управлявшей Анийским царством. По сведениям армянских историков, грузинские багратиды происходили от анийских царей.

29

Аршакуни, или аршакиды — парфянский род, царствовавший в Армении, по некоторым сведениям, с 150 г. до н. э. по Тациту — с 58 г., когда стал царствовать Тирит I или Трдат-Арташес, второй раз утвержденный Римом в 62 г., и царствовавший до 107 г. Очевидно, с 150 г. до н. э. аршакиды царствовали в южной Армении. Имя первого царя этой династии Вагаршак.

30

Багратиды анийские — см. прим. 28.

31

Перечисленные историком Ф. Мецопским название грузинских племен не все можно объяснить, ввиду искажений. Так, «имерелы» — имеретины, «мекрел» — мегрелы, «месхи» — южно-грузинское племя, «сонк» — сваны, «осед» и «абхаз» уже не относятся к грузинским племенам, первые — это осетины, а вторые — абхазцы — народности, имеющие каждая свой язык и обычаи.

32

Чагатаи (чагат) — войско Тимура или монголов.

33

Кара-Махмуд (1378—1388) — первый правитель из династии Кара-коюнлу (1378—1469); владел Азербайджаном (Южным) и Арменией.

34

Чапагчур — местность в западной Армении, в области Муша.

35

Муш — область по западному побережью оз. Ван, в-провинции Тарон; она делилась на две части: на горную часть под названием Сасун и низменную — Муш.

36

Качберуни, Арчеш, Агиовит — районы с городом Арчеш, на западном побережье оз. Ван.

37

Хорхоруни — один из древних феодальных родов Армении, область их называлась тем же именем. Она находилась в западной Армении.

38

Аркнис — город в районе Диарбекира в Турции.

39

Страна Палуни — в провинции Тарон, см. прим. 35.

40

Афиноген (Атанаген) — сирийский патриарх. Монастырь Глака находился в провинции Тарон. Зеноб был настоятелем этого монастыря в дни Григория Просветителя, т. е. в IV в. Известен как летописец, описавший события своего времени.

41

Кара-Юсуф (1388—1420) — правитель из династии Кара-коюнлу, сын Кара-Мухаммеда, в 1400—1405 гг. неоднократно изгонялся Тимуром из своих владений, безуспешно пытаясь вновь овладеть ими. Лишь после смерти Тимура правил вторично, с 1405 по 1420 гг. В 1411 г. Кара-Юсуф присоединил к своим землям владения джелаиридов.

42

Хут — горный район Сасуна.

43

Горы Цовасарт и Марут находятся в Сасуне.

44

Другие историки также упоминают эту женщину; имя ее — Карине Мшеци (Карине из Муша).

45

Мары — мидийцы. В данном месте употребляется наименование в духе существовавшей литературной традиции.

46

Багеш (Битлис) — торговый город на юго-западном побережье оз. Ван (в Турции).

47

Арцке — Алджаваз, или Атилджеваз — одна из областей у оз. Ван, между Малазкертом и Эрджишем. В древнее врем» один из торговых городов к северу от оз. Ван.

48

Гер и Зареванд — нынешние области Хой и Солмаст-на северо-западе Ирана.

49

Хлат или Ахлат — главный город области Багеш (Битлис) на северо-западном берегу оз. Ван.

50

Арчеш — в древности большой знаменитый город в области Васпуракан на северном берегу оз. Ван, на запад от Беркри. Ныне — Эрджиш.

51

Цгак — поселение на западном берегу оз. Ван в провинции Бзнуник.

52

Тосп — старое название области и города древнего государства Урарту (Туспа), ныне — город Ван (находится в Васпураканской области.

53

Сенекерим — последним армянский царь Васпуракана из рода Арцруни, обменявший в XI в. свое владение в Васпуракане на Себастию — малоазиатскую область Византии.

54

Беркри — город н крепость в Васпураканской области, на северо-восточном берегу озера Ван.

55

Амид — ныне город Диарбекир в северной Месопотамии в Турции. Автор ошибается, считая их за разные города.

56

Мердин — город на юго-западе от озера Ван. Фома Мецопский в данном случае ошибается, так как в этот поход Тимура г. Мардин не был взят и разрушен. Местный владетель-ортокид, Меджд-ад-дин Иса Захир (1376—1406), оказал ему сопротивление и отразил нападение на крепость. Затем между ними состоялось примирение: Иса Захир согласился платить. Тимуру дань, если тот мирно уйдет из его владения. Таким образом, осажденные в крепости как христиане, так и мусульмане спаслись.

57

Аревордик — секта солнцепоклонников в Армении, являвшаяся пережитком маздаизма.

58

Ерзнка (ныне — Эрзинджан) — на реке Евфрат, к западу от города Эрзурума.

59

Басен — крупная область Араратской провинции в. древней Армении. Делилась на две части: Верхний Басен и Нижний Басен. Верхний примыкал к Карсской области, на западе доходил до пределов Эрзурума. Басен — одна из плодороднейших долин западной Армении. Здесь находится крепость Басена — Авник.

60

Ани — город багратунийцев — средневековый торговый центр Армении, столица царей династии багратидов.

61

Тчакат — поселение в районе Игдыра — см. прим. 21.

62

Сурмару, Сурб Мари (святой Мари) — город, ныне — Игдыр.

63

Барнакут — поселение в области Чакат в Айрарате, близ Сурмару.

64

Страна Качберуник — см. прим. 36.

65

Аги — село. Предполагается, что Аги было названием горы. Фома Мецопский знает гору Агу и древнюю Аги около Арчеша (Эрджиша).

66

Мер (Мисир) — семитское имя Египта; так же называли в средние века Старый Каир.

67

Страна Шама — название Сирии в мусульманском мире; в просторечье (в устном языке) — название Дамаска.

68

Город Дмшх — (Димашк) — Дамаск.

69

Себастия — нынешний город Сивас в Турции на реке Кызыл-Ирмак (древний Галис).

70

Ходкар Ильдрым — османский султан Баязид I Ильдрим (1389—1402). В битве при Ангоре (Анкаре) был разбит Тимуром наголову и взят в плен.

71

А. Бакиханов в «Гюлистан-Ирам'е» приводит следующие сведения об этих переселенцах: «Пятьдесят тысяч семейств, приведенных им (Тимуром) из Турции и Сирии, по большей части потомков тех тюрок, которых Хулагу-хан переселил в Персию и которые по временам переходили в Турцию и Сирию, он поселил в Карабахе, Гяндже и Эривани. Племя Айрум, которого название изменилось из Эль-Рум, было также присоединено к ним из Турции. Большая часть кочующих ныне племен в вышеозначенных провинциях — суть их потомки».

72

Хоромы (румы) — греки; страна х'оромов — Византийская империя.

73

Джелал-ад-дин Миран-шах (1404—1408) — сын Тимура, назначенный правителем Азербайджана (Южного) и Ирака.

74

Гоны — гунны.

75

В 1397 г. Тимур двинулся в поход на Индию, вступил в Северную Индию и в следующем, 1398 г., захватив города Дели и Кашгар, разграбил их.

76

Кешубар (Кашмир) — область в Индии.

77

Тимур умер в городе Отраре 18 февраля 1405 г. и погребен в Самарканде.

78

По получении известия о смерти Тимура, Султан-Ахмед Джелаири (1382—1410), прибыл в Багдад, выгнал оттуда Абу-Бекр-Мирзу, внука Тимура (сына Миран-шаха), и вместе с Кара-Юсуфом Кара-коюнлу пошел на Азербайджан. Миран-шах и его сын Омар были разбиты. Миран-шах убит в 1410 г., а Омар спасся бегством (А. Бакиханов «Гюлистан-Ирам»).

79

Арзин (Арзан), или Алдзник — область на юго-западе Армении. Вдоль реки Тигр.

80

«Вражда, возникшая между ним (Султан-Ахмедом Джелаиридом) и Кара-Юсуфом, кончилась войной. Султан Ахмед, разбитый в Азербайджане в 1411 г., попал в плен и был убит эмиром Исфендиаром, сыном Кара-Юсуфа, в Таври-зе» (А. Бакиханов «Гюлистан-Ирам»).

81

Кара-Юсуф, по словам А. Бакиханова, в 1414 г. выступивший против Шах-Руха, сына Тимура, скоропостижно умер в Уджане, близ Тавриза. По данным Лэн-Пуля, Кара-Юсуф правил до 1420 г.

82

Искендер (1420—1437 гг.) — сын Кара-Юсуфа, из династии Кара-коюнлу.

83

Багреванд — нынешние районы Алашкерт и Диадин по берегам реки Арацани (Мурат). Алашкерт бывшая крепость Вагаршакерт, ныне Топрак-Кала.

84

Апагуни (к) — владение одноименного феодального дома к северу от озера Ван, с главным городом Малазкерт (Малазгирт).

85

Ахтамар — небольшой остров в юго-восточном углу озера Ван.

86

«Народ стрелков», или «племя стрелков» — прозвание монголов летописцами XIII-XV вв.

87

Шах-Рух (1404—1447) — сын Тимура, правитель Хорасана, Мазандарана, Седжестапа, Исфахана, Шираза и др.

88

Лим — остров на озере Ван.

89

Мухаммед Джуки — сын Шах-Руха, умер в 1445 г.

90

Шейх Ибрагим I ибн Мухаммед Дербенди (1382—1417) — ширваншах, основатель четвертой, дербендской династии шарваншахов (1382—1550). Ему наследовал сын, ширваншах Халил-Уллах I ибн Ибрагим (1417—1462).

91

Арцап (к) — город и крепость в Коговите, к западу от горы Арарат. Теперь небольшое село.

92

Карин (Феодосиополь) — нынешний Эрзурум. Каринская область — Эрзурумский вилайет в Турции.

93

Дерчан (Терджан) — провинция древней Армении к западу от Карина.

94

Джехан-шах (1437—1467) — сын Кара-Юсуфа и брат Искендера, правитель из династии Кара-коюнлу.

95

Искендер, спасаясь от своего брата Джаханшаха, заперся в крепости Алинджа-Кала (возле Нахичевани). Но подстрекаемый Джаханшахом сын Искендера — Кубат, с помощьм невольницы, имевшей с ним связь, убил его, а затем был сам тайно умерщвлен Джаханшахом (А. Бакиханов. «Гюлистан-Ирам»).

96

Артавил — город Ардебиль в южном Азербайджане.

Content

Фома Мецопский
История Тимур-ланка и его преемников

ИСТОРИЯ ТИМУР-ЛАНКА И ЕГО ПРЕЕМНИКОВ

Примечания