Дилара Кескин

Дворец потерянных душ. Дочь королевы

Dilara Keskin

Kaybolmuş Ruhlar Sarayı 1: Kraliçenin Kızı

Copyright © 2022 by Dilara Keskin

© Ражева Д., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава 1

Путешествие на смерть

Sara Hester – Savage Daughter

Китана

Меня часто называют дьяволом во плоти, и каждый раз я с гордостью отвечаю, что унаследовала эту черту от матери, одной из самых опасных женщин, когда-либо живших на земле. Безрассудная и бесстрашная, я всегда могла ошеломить врагов совершенно непредвиденными поступками. Но пойти на то, на что я решилась сейчас, не осмелились бы ни моя мать, ни мой старший брат, вечно упрекавший меня в трусости.

Я отправилась в путешествие, итог которого предвидела изначально, в странствие, которое приведет меня к гибели… Моя жизнь зависела лишь от воли короля Эстеса, правителя земель Сентерии, страстно желавшего уничтожить всю мою семью.

Всего три недели назад

С одного конца переполненного всевозможными яствами стола сидела моя мать Ирина, с другой – мой отец Лерой. Окаймленные золотом тарелки блистали в свете свечей, дорогие канделябры придавали атмосфере торжественность. Несмотря на то что мы ожидали лишь пять минут, моя сестра Лена явно заскучала и потянулась за яблоком, но мгновенно передумала и скисла под суровым взглядом матери. Ситуация меня позабавила, и я не сдержала торжествующей улыбки. Лена в ответ одарила меня убийственным взглядом.

Наконец появился мой младший брат Армин, привлекая к себе всеобщее внимание. Окинув поочередно взглядом всех присутствующих, юноша почтительно поклонился, слегка подавшись вперед.

– Мой король, моя королева, прошу меня простить, я совершенно потерял счет времени, углубившись в книгу, – произнес он, затем занял свое место за столом слева от меня. Мама расставила руки, приглашая нас к столу, и мы со вздохом облегчения приступили к еде.

Спустя мгновение Арло с коварной улыбкой на лице повернулся к Армину.

– Что же ты все столько читаешь и планируешь, мой дорогой брат? Никак задумал свергнуть нашу королеву-мать?

Эти слова, сказанные в присутствии матери, потрясли всех за столом, и даже Лена, обычно потакавшая брату, посмотрела на Арло изумленные взгядом. Мое замешательство моментально сменилось гневом, готовым вот-вот прорваться.

– По крайней мере, хоть один из нас стремится стать достойным нашей правящей матери, дорогой брат, – парировала я, чувствуя тошноту от притворной улыбки и нежности в голосе. – Что, если бы он оставался таким же невежественным, как некоторые из нас?

Девятнадцатилетний Армин, рыжеволосый, с огромными голубыми глазами, как у матери, напоминал мне ребенка, и я чувствовала острую потребность его защитить.

– Китана, – вздернула бровь Лена. – Неужели ты настолько труслива, что способна лишь на подобные завуалированные намеки?

Армин усмехнулся, сводя сестру с ума.

– Что смешного?

– Ты вечно воспринимаешь все на свой счет, когда речь заходит о невежестве.

– Довольно! – раздался громовой голос матери, и мы задрожали от страха. Некоторое время она лишь беззвучно наблюдала за нами, но тот, кто достаточно хорошо знал Ирину Зиракову, понимал, что ее молчание намного хуже крика. Убедившись, что мы закончили ссориться, мать вновь приступила к еде, и мы сосредоточились на своих тарелках. У меня не хватало духа даже громко вздохнуть.

В звенящей тишине я подняла глаза на мать. Длинные рыжие волосы до талии, взгляд горит недобрым огнем. В свои пятьдесят три года она выглядела очень молодо, и своей красотой могла свести с ума двадцатилетних мужчин. Мама правила страной под названием Зираков, такую же фамилию носили и мы – как члены правящей династии. Обычные люди не имели права даже в шутку использовать нашу фамилию, это каралось смертной казнью.

Я перевела взгляд на моего отца Лероя, по совместительству визиря нашей страны, второго человека после моей матери. Как всегда, аккуратно причесанные и уложенные каштановые волосы. Отец улыбнулся, встретившись со мной взглядом, и я улыбнулась в ответ. В отличие от матери, отец представлял собой совершенно тихого, даже пассивного человека, который никогда не выражал своего мнения, даже когда его спрашивали. В браке с моей матерью каждый день ему приходилось жить в напряжении. Давайте будем откровенны, кто захочет жениться на Ирине? Я очень жалела отца.

Я посмотрела на своего брата Арло. Двадцатилетний, невероятно красивый со своими каштаново-рыжими волосами и карими глазами, брат производил впечатление и прекрасно знал об этом. Порой он переодевался в простолюдина и своими сладкими речами успешно соблазнял женщин, чем очень гордился.

– Смотри, – всякий раз повторял он. – Хоть я и скрываю свое происхождение, женщины охотно ложатся со мной в постель.

Стать игрушкой нескольких скучающих женщин… О да, какой успех!

Я посмотрела на свою двадцатичетырехлетнюю сестру Лену, сидевшую рядом с Арло. Сестра вздернула бровь, встретившись со мной взглядом. Голубые глаза, темно-каштановые волосы собраны в пучок на затылке. О ее красоте слагали легенды. Все мужчины нашей страны пытались добиться ее расположения, а она лишь играла с беднягами, как кошка с мышами.

Я сверлила Лену взглядом так долго, что Армин тихонько пихнул меня локтем в бок. Я быстро пришла в себя и отвернулась.

Армин, самый младший из нас, был самым дружелюбным, а также самым эрудированным и благовоспитанным. Юноша обожал читать. Брат не очень ладил с Арло и Леной, поэтому часто запирался с книгой в своей комнате или приходил ко мне. Я обожала наши разговоры: Армин увлекал меня рассказами о богах, истории и географии.

И наконец я, Китана Зиракова. Двадцать один год, третий ребенок в семье, больше всех похожа на Ирину, причем не только внешне, но и характером. Моя мама, обучавшая нас всему, увидела во мне огромный потенциал и возложила большие надежды. Может, именно по этой причине Арло и Лена с самого детства меня ненавидели. Все мы являлись законными наследниками, поэтому даже чуть более холодное отношение королевы значило очень многое.

В многолетней истории империи на трон обычно всходил самый старший ребенок, но иногда правители меняли решение и объявляли наследником другого, и никто не смел нарушить их распоряжений. Неповиновение грозило восстанием и смертью: непокорные принцы и принцессы попадали в немилость народа. Кто же пожелает, чтобы ими правил диктатор, нарушивший слово правителя?

Вот чего боялись мои брат и сестра: меня. Время от времени я задумывалась о том, что в наших законах, хоть и есть четкое правило про нерушимость решений короля и королевы, отсутствует какое-либо положение про убийство братьев и сестер взошедшим на трон монархом. Учитывая наши взаимоотношения внутри семьи, то, что один из нас взойдет на трон, означает, что на шеях других затянется удавка. И я клянусь, что не собираюсь дожидаться, пока меня повесят.

Моя мама промокнула губы салфеткой и встала из-за стола. Мы поднялись следом и низко ей поклонились. Моя мать отправилась в кабинет, не обращая на нас никакого внимания.

– Китана, – строго произнесла она. – Пойдем со мной.

Дыхание перехватило, сердце пропустило удар. Ноги предательски подкосились. Даже мое самообладание и мужество мигом улетучивались, когда дело касалось королевы-матери. Проводив Ирину глазами, я взглянула на отца, но тот лишь пожал плечами и покачал головой. Арло и Лена самодовольно захихикали, уверенные, что меня отругают, и мне захотелось содрать по три шкуры с обоих.

Пытаясь побороть страх, я глубоко вздохнула и побрела за мамой в кабинет, представлявший собой просторную комнату, практически лишенную солнечного света. Стены увешаны полками, заставленными книгами, заметками, военными стратегиями, административными советами предыдущих правителей и многочисленными записями о государстве. Эта комната – настоящая фамильная сокровищница, и даже служанка Диана не имела права заходить сюда. Однажды новенькая служанка по собственной глупости зашла в кабинет, и в наказание моя мать приказала обжечь ей руки.

Королева сидела в кресле и пристально смотрела на меня.

– Как ты думаешь, кто из вас достоин править государством после меня?

Вопрос застал меня врасплох, и пару секунд я колебалась, но все же ответила:

– Я.

На губах матери заиграла улыбка, и у меня отлегло от сердца.

– Вот почему я люблю тебя, Китана, – заявила мать. – Ты открыто высказываешь свое мнение. Так что да, ты права. Ты, дитя мое, больше всех заслуживаешь мой трон.

В ушах зазвенело. Что происходит? Неужели мама действительно собралась объявить меня своей наследницей?

– Однако порой правителю приходится идти на жертвы ради спасения своей страны, – продолжила она. – Ты готова принести эту жертву?

– Без сомнения, мама, – ответила я без привычного официального тона. – Если потребуется, во благо страны я отдам свою жизнь.

– Твоя жизнь не нужна, потребуется твоя душа, – покачала головой мать.

Я прищурилась, машинально насупив брови. Возбуждение, которое всего минуту назад одолевало меня, моментально угасло. Я молча уставилась на мать, и она спросила:

– Ты знаешь, почему я вышла за твоего отца, Китана?

– Вы были молоды, полюбили друг друга и поженились.

– Ты не права.

– Тогда почему?

– Твой отец – скудоумный бедолага, которым легко управлять.

Я приоткрыла рот от удивления: собственно, именно этих слов и стоило ожидать от матери, но я все равно остолбенела от подобной прямолинейности.

– Если ты хочешь управлять страной, то должна избрать в мужья человека, которым легко манипулировать, чтобы позже он не путался под ногами.

– Что вы хотите этим сказать, к чему клоните?

Мать разложила на столе кусок пергамента, оказавшийся картой, на которой значилась граница враждующего государства, королевства Сентерии. Женщина воткнула кинжал в центр карты.

– Что, если я скажу тебе, что ты сможешь покончить с семейством Сентерии раз и навсегда?

В горле пересохло от волнения.

– Как мне это сделать?

– Ты отправишься туда, Китана. Ты затуманишь рассудок этого повесы Андре, сына Эстеса, станешь предоставлять нам информацию и, когда придет время, убьешь их всех. Таким образом, мы уничтожим Сентерию без потерь и кровопролития.

Мои губы приоткрылись.

– Ты хочешь подложить меня под одного из ублюдков Эстеса!

Мать лишь пожала плечами:

– Женщина, которая стремится к власти, при необходимости должна уметь вовремя использовать свои чары. Не принимай слишком близко к сердцу.

Я больше не видела перед собой свою маму, которая согревала мое сердце одним лишь взглядом, лишь жестокую Ирину, внушающую страх всем вокруг, и щадить меня она явно не собиралась.

– А как же мое происхождение? То, что я – Зиракова, не скрыть, – пробормотала я, все еще пытаясь осознать происходящее. Спорить с матерью в подобном тоне всегда казалось равносильным смерти, но теперь иного выхода не оставалось. – Это самоубийство! Они же мгновенно меня прикончат.

– Они тебя не тронут, – уверенно возразила мать. – Этот клоун Эстес никогда не уничтожит свой главный козырь против меня. Он станет требовать у меня земли, денег, может быть, женщин.

– Или он воспользуется мной, – продолжала настаивать я.

– Я знаю своего врага, Китана. Он не настолько ничтожен, чтобы возжелать женщину своего сына.

То, как легко моя мать говорила подобные вещи, сводило с ума.

– Я не желаю быть ничьей женщиной! – закричала я, в гневе заметавшись по комнате. – Особенно этого негодяя Андре! И что я скажу им, когда они станут меня допрашивать? Как я объясню свое пребывание в Сентерии?

– Об этом я позаботилась, – ответила мама. – Еще до ужина я распорядилась провести обыск в твоей комнате. С этой ночи ты – моя дочь, возжелавшая свергнуть меня с престола и которую я хочу убить.

Мои глаза наполнились слезами. Мама действительно отказывается от меня?

– А что будет, если я откажусь? – шепотом спросила я.

– Конечно, я не смогу выполнить свой ложный приказ и убить тебя, и этим ты поставишь меня в неловкое положение перед моим народом. Я пойму, что ошибалась, считая тебя наследницей моего трона. Путь к царству откроется твоим братьям и сестре.

Армин не смог бы причинить мне боль, но если на престол взойдет Арло или Лена… Что же, они заберут мою жизнь без колебаний.

Передо мной поставили выбор: либо я откажусь повиноваться решению матери и останусь дожидаться смерти во дворце, либо вверю свою судьбу своему заклятому врагу. С тяжелым сердцем я осознала, что доверяю своим неприятелям куда больше, чем родным брату и сестре.

Мама встала передо мной и коснулась моего локтя.

– Что ты говоришь?

– У меня есть условие, – отчеканила я.

– О чем ты? – вскинула брови она.

– Если я успешно справлюсь с заданием, то стану единственной наследницей престола.

– Если ты осилишь подобное, то никого более достойного я не найду, – улыбнулась мать. – Ну так ответь, ты поедешь?

Я невольно заплакала, слезы заструились по щекам.

– Поеду, мама, – утвердительно кивнула я. – Как ваш самый достойный ребенок, я отправлюсь в Сентерию и уничтожу всю их династию. Клянусь всем.

Я покинула кабинет и отправилась прямиком в свою комнату, не обращая внимания на ожидающих в коридоре братьев и сестру. Я думала, что они будут смеяться, но они промолчали. Возможно, они ничего не поняли.

Я вошла в свою просторную комнату, из окон которой открывался лучший вид на дворец. Золотисто-белые обои отлично гармонировали с балдахином. В углу комнаты располагался захламленный шкаф с книгами, моими заметками и блокнотами. Впрочем, у Армина он забит куда сильнее: его комната представляла собой своего рода резиденцию для книг.

Я бросилась на огромную кровать и уставилась в потолок.

Что я наделала? Как я могла согласиться на подобное, еще и выдвинув условие? Не существует правителя более беспощадного к своим врагам, чем Эстес, и ему я вверяю свою жизнь.

Подавив слезы отчаяния, я встала и пошла в свою библиотеку, достала с полки записную книжку с моими исследованиями семьи Сентерии и принялась изучать.

Король Эстес, правитель королевства Сентерия, взял в жены прекрасную королеву Офелию, подарившую ему в дальнейшем пятерых сыновей. Старший, двадцатисемилетний Эзра, невероятно хитер. Он женился на женщине по имени Кассандра, о которой я не слышала ничего хорошего. Поговаривали, что она колдунья. Насколько мне известно, второй сын, Винсент, – наиболее вероятный претендент на трон, и, хотя Эстес еще не объявил его своим наследником, большинство полагали, что именно он станет королем. Третий сын, Андре, негодяй и повеса, – самый непутевый из всех братьев. Я слышала, что единственное, чем он занимается в жизни, – гуляет, пьет и веселится. В свои двадцать три года он не подавал ни намека на зрелость. Далее по списку – двадцатилетний Тао. Говорят, он невероятно умен и даже помогает королю разрабатывать военные стратегии. И, наконец, младший, семнадцатилетний Иван – беспринципный и жестокий. Женщины, которые входили в его комнату, кричали до самой смерти, мужчинам, вставшим на пути, перерезали горло. Разумеется, невинным людям он не причинял вреда, но с огромным удовольствием наблюдал за пытками своих врагов.

Я задумчиво потерла подбородок. Как я смогу обмануть людей столь разных возрастов и характеров? Мне нужно было соблазнить Андре, и уже сейчас я осознавала, насколько сложная работа мне предстоит. Возможно ли, что начнется война, которую избегали вот уже столько лет, лишь из-за того, что я стану завлекать этого пьяницу?

Перелистнув страницу о наследниках, я пересмотрела свои заметки о самом королевстве. Сентерия – государство, в котором огромную роль играло образование: детей с самого раннего возраста обучали множеству предметов: математика, астрономия, география, история и право. При заключении брака мужчина и женщина оформляли юридические документы, как и в Зиракове. Но, в отличие от нас, в их стране было запрещено брать вторую жену или второго мужа. В Зиракове же время от времени мужчины и женщины брали вторых супругов с позволения первых. На практике подобными привилегиями чаще пользовались мужчины.

С другой стороны, если один из супругов заявлял об измене или о том, что несчастен в браке, он имел право развестись. Если пять свидетелей могли подтвердить факт измены, то пострадавший супруг мог рассчитывать на крупную материальную компенсацию.

Я закрыла блокнот, глубоко вздохнула и, притянув ноги, уткнулась лицом в колени. Это путешествие окажется очень трудным испытанием.

На протяжении нескольких часов я перечитывала свои заметки, пока наконец не вошла мама. Она подняла одну бровь. В ее вечно отстраненном взгляде читалось сострадание. При ее появлении я даже не соизволила подняться с постели. Впрочем, она лишь равнодушно присела на кровать рядом со мной.

– У тебя есть план? – Ирина не стала ходить вокруг да около и перешла сразу к делу. – Как ты собираешься поразить Андре?

Вместо ответа я выпалила:

– Почему я, а не Лена? Она намного красивее меня, кокетлива, умеет общаться с мужчинами, способна заполучить любого из них… Она в разы способнее меня.

– Невозможно лишь красотой и талантом привязать к себе мужчину надолго, Китана, – тяжело вздохнула мать. – Необходимо уметь подмечать его слабости, и женщина должна быть достаточно умной, чтобы уметь их использовать.

– А Лена таким интеллектом не обладает, – закончила я мамину мысль.

– Точно, – слегка покачала головой в ответ мать. – Она сможет привлечь внимание Андре и весело проведет с ним время, но не более того. Он – птица свободного полета, привыкший перелетать с ветки на ветку, когда ему наскучит. Ты же должна обрубить другие ветки и приковать его к себе.

На мгновение мне захотелось рассказать матери, как я напугана и как мне не хочется уезжать. Но я взяла себя в руки и заглянула ей в глаза.

– Хорошо.

– Мы начали говорить об Андре, – вернулась мать к своему вопросу.

– Я размышляла об этом, – ответила я. – Я появлюсь перед ним в неожиданный момент в том месте, в котором предвидеть нашу встречу невозможно. Мужчины не могут забыть женщин, которые застают их врасплох.

– Думаю, мне не стоит недооценивать твое понимание мужчин, – усмехнулась мать.

Так начался мой путь к смерти.

Теперь я ехала в повозке с вещами для комнаты Андре и с крупными взятками для дворцовых чиновников. Меня надежно спрятали, завернув в ковер. Я лежала в совершенно неудобной позе и постоянно ерзала, стараясь устроиться получше, но мне это не удавалось из-за множества вещей вокруг. Кроме того, мне неожиданно приспичило в туалет.

Повозка замедлилась, и я невольно задержала дыхание и зажмурилась. Дверца кареты на мгновение открылась, и дворцовые слуги мельком заглянули. Эта короткая проверка означала, что мы прибыли во дворец. Я испытала облегчение, когда вновь оказалась в темноте, но не могла понять, почему вещи для королевского сына не подвергли тщательному досмотру.

Наконец повозку принялись разгружать, и вот настала очередь моего ковра. Я различала голоса людей, которым я заплатила, чтобы попасть внутрь. Окажись на их месте кто-то другой, мой план провалился бы в самом начале и меня бы убили.

Минуло достаточно много времени, и мне стало очень жаль людей, которые меня несли: добротно сотканный ковер сам по себе был достаточно тяжелым.

– Эй, вы, двое!

– Да?

Я открыла глаза, услышав голос несущего меня человека.

– Куда вы несете этот ковер?

– В комнату принца Андре.

– У принца нет заказа на ковры, насколько мне известно. Королева Офелия просила ковер для принца Винсента.

Я тяжело сглотнула, полагаю, как и мужчины, которые меня несли.

– Но как это возможно? Нам сказали о принце Андре, клянусь!

– Повторяю, такого заказа нет! – Мужчина явно начал терять терпение.

– Извините, мы не сможем отнести его принцу Винсенту.

– Ты осознаешь, с кем говоришь? Как это ты не можешь его отнести, куда велено? – удивительно громко закричал мужчина.

Второй человек, который нес меня, тут же вступился:

– Мой друг не это имел в виду, Армондо. В королевстве не сыскать человека, который не слышал бы о твоей власти. Но что, если они разозлятся на нас?

Армондо немного смягчился, тронутый лестью.

– Никто не будет злиться, я здесь главный, и все объясню, если потребуется. А теперь делайте то, что сказано.

Носильщики ничего не возразили. Я проклинала их за молчание, но понимала, что это к лучшему. Большая настойчивость привела бы к излишним подозрениям и ужасным последствиям.

Так что же мне теперь делать? Мой план заключался в том, чтобы попасть в комнату к Андре, дождаться его там и, в нужную минуту выбравшись из-под ковра, прижаться к нему и взмолиться о помощи. Теперь же придется придумать новый план за те считаные минуты, что у меня остались.

Я прекрасно осознавала, что мне не удастся обмануть Винсента своим телом и глазами, полными слез. Он, должно быть, очень умен, раз является наследником королевства. Он явно не настолько глуп, чтобы купиться на мою ложь.

Дверь открылась, носильщики прошли в глубь комнаты и положили меня.

– Сейчас здесь никого нет. Это все, что мы можем сделать. Мы тебя не видели, ты нас тоже, – заявили они, вместо того чтобы развернуть ковер. Потом я услышала звук закрывающейся двери.

Ладно, значит, сейчас я в комнате одна, и у меня осталась в запасе пара минут, чтобы проанализировать характер Винсента.

Я могла бы попробовать предложить ему взятку за укрывательство. Ах, нет, эта идея слишком глупа! Королевскому сыну не нужна жалкая горсть монет. Я могла бы заявить, что хочу вступить в союз против матери, но это вызовет сомнения.

Думай, Китана, думай!

Я затаила дыхание, услышав приближающихся людей.

– Братья завидуют вам, мой дорогой принц, – раздался грубый мужской голос. – Когда ваш отец подарил вам сегодня брошь, их глаза алчно загорелись. Только Андре это не волновало. Впрочем, его ничто не волнует, кроме женщин.

Итак, Винсент вошел в комнату. Капли пота выступили у меня на лбу, и я не могла понять, то ли это от того, что я все еще оставалась завернутой в ковер, то ли от волнения.

– Эйден, – громко ответил другой мужской голос. – Я запрещаю тебе так говорить о Сентерианских принцах. Мне следует оторвать тебе голову и повесить ее в комнате в качестве украшения.

Несмотря на угрожающую фразу, мужчина явно улыбался.

– Простите, сэр, но я солдат и наблюдаю за всем, что происходит в нашем королевстве, анализирую и докладываю, – отрапортовал собеседник.

– Мой отец пригласил Тао в свой кабинет, – резко сменил тему разговора мужчина, который, по моему разумению, являлся Винсентом. – В ближайшем будущем нас ждет война.

Сердце ушло в пятки. Он говорит о войне с королевством Зираков?

Голос Эйдена звучал напряженно.

– Если вы поговорите с Тао, может быть, он расскажет вам, зачем отец пригласил его.

– Не думаю, Эйден, – саркастически рассмеялся Винсент в ответ. – Тао обожает отца и слепо следует за ним, не беспокоясь о том, что правильно, а что нет. Разве может он раскрыть мне секрет отца?

– Многие погибнут, – заметил Эйден. – Многие окажутся в плену. Я уже вижу, как ваш брат Иван сгорает от нетерпения.

– Я много раз предупреждал отца, что его следует где-нибудь запереть, – ответил Винсент. – Меня не волнует судьба моих врагов, ведь они, окажись мы на их месте, не проявят милосердия. Но из-за чрезмерной любви Ивана к пыткам люди думают, что все мы такие. Его методы внушают людям страх, а ему в империи не место. Люди должны следовать за правителями с искренней преданностью в сердцах. Страх приведет лишь к предательству.

Он вступился за свой народ, потребовав от отца справедливости… Последняя кроха надежды на то, что мне удастся обмануть этого человека, исчезла.

Я попыталась пошевелиться, пока мужчины разговаривали, но они внезапно замолчали.

«Проклятие! Они заметили меня? Господи, если ты существуешь, помоги!»

Через несколько секунд я громко вскрикнула от сильного удара в живот. Ковер завертелся, и я никак не могла остановить его вращение.

Когда ковер наконец расправился, я почувствовала острие меча у горла.

Я сразу увидела удивительного молодого человека с седыми волосами, протянувшего меч в мою сторону. На контрасте с седыми волосами его черные глаза выглядели пугающе, делая его похожим на монстра.

– Кто тебя послал? – прокричал мужчина. Я молчала, тяжело дыша. – Отвечай! Тебя подослала та подлая женщина по имени Ирина?

– Эйден.

Пребывая в твердой уверенности, что этот человек меня убьет, я напрочь забыла про Винсента. Я перевела взгляд на него. Черные брюки, ботинки и куртка, белая рубашка.

Он осмотрел меня с головы до ног. Мое длинное белое платье с рукавами до запястий потемнело от дорожной пыли, рыжие волосы растрепались, а под синими глазами, должно быть, пролегли круги.

– Кто ты?

– Меня зовут Люси, – пробормотала я в ответ.

– Какая у тебя фамилия?

– Я не знала, что окажусь во дворце, – немного помолчав, солгала я. – Люди, которым я заплатила, утверждали, что я окажусь в магазине купца, из которого легко смогу сбежать.

– От кого ты бежала? – все так же твердо допрашивал Эйден.

– От моей семьи, – ответила я. Желание жить в мгновение ока превратило меня в актрису. – Они очень злятся на меня и обязательно убьют, если поймают. Отпустите меня. Я попала сюда по ошибке.

За считаные секунды выдумать историю, хотя ранее ничего в голову не приходило… Думаю, у меня природный талант. Я понимала, что Винсент не поверит в мою ложь, поэтому заикалась и отводила глаза. Если бы я смогла следовать изначальному плану… Если бы только могла…

– Какая у тебя фамилия? – повторил вопрос Винсент.

– Моно, – я повернулась к мужчине. – Меня зовут Люси Моно.

Винсент спокойно подошел ко мне и наклонился.

– Винсент, держитесь от нее подальше! Я еще не проверил, вооружена ли она! – тут же закричал Эйден, но Винсента не волновали его слова.

– Люси, – произнес он, глядя мне в глаза. – Если тебе нужна помощь, то, как принц этой страны, я, разумеется, протяну тебе руку помощи. Но должен заметить, что больше всего в этой жизни я ненавижу две вещи: ложь и когда из меня делают дурака. И то, и другое ты делаешь прямо сейчас.

Я судорожно сглотнула.

– Ты ведь осознаешь, что я распознал твою ложь, верно? По твоим глазам вижу, что ты умна.

Винсент оказался умнее, чем я думала.

– Кто ты?

– Бедная девушка, которая лишь хотела сбежать и по воле случая оказавшаяся здесь, – ответила я, не сводя с него глаз. – Какое значение имеет все остальное?

Винсент молча смотрел мне в глаза, и я не могла угадать, о чем он думает. Может быть, размышлял, лгу ли я, может быть, планировал меня продать на рынке рабов – я не представляла.

– Эйден, – Винсент повернулся к солдату. – запри эту девушку в темнице, пока она не признается мне, кто она такая. Не давай ей еды и воды. Пусть узнает, что значит перечить принцу.

Винсент уже выходил, и Эйден схватил меня за руку, рывком подняв на ноги.

– Ты убьешь меня, если узнаешь кто я такая! – закричала я. Мужчина резко остановился и развернулся ко мне.

– Если не скажешь, тебя ожидает та же участь.

Я попыталась заплакать, выдавила несколько слезинок. Я поочередно взглянула на обоих мужчин и глубоко вздохнула.

– Хорошо, – сдалась я. Эйден немного ослабил хватку, и Винсент с интересом приблизился.

– Меня зовут Китана, – ответила я, когда Винсент остановился передо мной. – Китана Зиракова.

Впервые в глазах Винсента появилась эмоция: ужас.

– Отпусти! – тщетно закричала я, когда Эйден вновь прижал меч к моему горлу.

– Заткнись, тварь! Кто знает, зачем ты явилась во дворец!

В отличие от солдата, Винсент сохранял спокойствие.

– Почему ты здесь? – спросил он. – Собираешься шпионить за моей матерью?

– Ты в своем уме? – закричала я, чувствуя, что нужно как можно усерднее скрывать правду. – Кто посылает своего ребенка шпионить за своим врагом? Моя мать не настолько глупа, чтобы думать, что моя личность останется тайной! Тебе не потребовалось и пяти минут, чтобы это выяснить!

– Тогда что ты здесь делаешь?

– Мне будет гораздо удобнее говорить, если твой здоровяк уберет меч от моего горла.

Винсент кивнул, и Эйден опустил меч.

– Говори.

– Я же тебе сказала, что сбежала, – ответила я.

– От кого?

– От кого? От моей матери.

– Ты забыла, что я не люблю ложь? – выпрямился Винсент.

– Клянусь всем, что говорю правду. Моя мать приказала убить меня, мне пришлось бежать.

– Правда? Почему же?

Я глубоко вздохнула:

– Из-за моих брата и сестры, Арло и Лены. Пока я была маленькой, они не признавали меня как самого сильного кандидата на трон. Сейчас же они обманули мою мать, заставив поверить, что я готовлю восстание. У меня оставался только один выбор – бежать. В Зиракове меня обязательно найдут и казнят.

– И ты выбрала территорию врага для побега? – саркастически уточнил Эйден. Я повернулась к нему.

– Если твой ребенок сбежал, ты можешь представить, что он скрывается на вражеской территории? Как бы комично ни звучало, но самое безопасное для меня место – Сентерия. Ночью я бежала на грузовом корабле. В порту я обратилась за помощью к торговцам. Они завернули меня в ковер и положили в карету. Как я уже говорила ранее, я рассчитывала оказаться в купеческой лавке и благополучно сбежать, но кучер привез меня сюда.

– Торговец знал, кто ты? – спросил Винсент.

– Нет.

– Тогда почему ты оказалась не там, где должна была?

– Только дурак согласится на подобную авантюру, – ответила я. – Я бы предпочла пройти весь путь пешком, чем оказаться здесь, ведь мне не сбежать из дворца. Парень, наверное, рассчитывал, что я умру в дороге. Его не волновала моя судьба, лишь деньги.

Винсент и Эйден молча переглянулись.

– Мой принц, – наконец нарушил молчание солдат. – Что мы будем делать?

– Мы – ничего, Эйден, – ответил Винсент. – Папа будет решать.

Принц повернулся ко мне и объявил:

– Принцесса Зиракова, готовься, ты увидишь Эстеса, короля Сентерии.

Глава 2

Дочь Ирины

Faun – Walpurgisnacht

Дворец Эстеса оказался не менее помпезным, чем замок моей матери Ирины.

Из комнаты Винсента мы вышли прямиком в просторный зал. Белые с золотом стены украшали картины умопомрачительной красоты. Я подняла глаза к потолку и открыла рот от изумления: весь свод оказался расписан фресками. Я не смогла распознать их все, но на некоторых различила мифические события и богов.

По пути в тронный зал я слегка повернула голову и оглянулась. Винсент и Эйден не сводили с меня глаз.

– Даже не думай об этом, – процедил Эйден. Я закатила глаза и отвернулась. Неужели он считал, что я настолько глупа, что рассчитываю сбежать?

Чем глубже мы продвигались во дворец, тем мрачнее становилась обстановка: черные неприветливые каменные стены давили, несмотря на солнечный свет, просачивающийся через зарешеченные окна.

Наконец мы остановились перед громоздкой коричневой дверью, испещренной гравюрами. Справа и слева от входа охранники в полной амуниции ожидали распоряжений. Дверь распахнулась, и они проводили меня красноречивыми взглядами, в которых читалось непреодолимое желание медленно и мучительно меня линчевать.

Я слегка нахмурилась. Не думала, что весть обо мне разлетится так быстро. А что насчет народа? Знают ли горожане о том, что я во дворце? Станут ли они громогласно требовать от короля публичной казни? Меня прошиб холодный пот, и я постаралась отогнать от себя мрачные мысли.

Первое, что бросилось в глаза в тронном зале, – флаг Сентерии во всю стену: рыцарь на коне на фоне темно-синего неба…

К высокой платформе с семью тронами вела широкая лестница. Центральный трон оказался куда красивее, чем трон моей матери, но, несмотря на богатую россыпь бриллиантов, изумрудов и рубинов, он выглядел довольно устрашающе.

На троне восседал сам правитель Эстес со сверкающей короной на темных волосах. За его спиной струился черный плащ. От него буквально веяло самоуверенностью и величием, и огромный трон будто добавлял ему могущества. Король с насмешкой оглядел меня с головы до ног, будто радуясь новой игрушке.

Остальные шесть тронов на помосте не выделялись на фоне королевского. На них расположились четверо мужчин и одна женщина.

Ранее я видела изображения правителей Сентерии и смогла сразу понять, кто есть кто. Справа от короля – светловолосая зеленоглазая женщина в белом шелковом платье, похожая на сказочную фею, несомненно, королева Эстеса, Офелия. Далее – старший сын Эстеса, Эзра, молодой мужчина с распущенными каштановыми волосами. Не сводя с меня взгляда своих зеленых, как у матери, глаз, мужчина задумчиво потер подбородок.

По правую руку от Эзры я распознала Тао. Молодой человек оказался похож и на отца, и на мать одновременно: темные волосы, зеленые глаза. Довольно красивый, но я прекрасно знала, что его интеллект делал его куда более выдающимся, чем презентабельная внешность.

Трон слева от короля пустовал – очевидно, что это место принадлежало Винсенту.

Далее слева восседал настолько красивый мужчина, что у меня мгновенно пересохло в горле. Точная копия своей матери – светловолосый и зеленоглазый, одного взгляда хватило, чтобы понять, что он покорил не одно женское сердце. В отличие от своих братьев и сестер, молодой человек смотрел на меня с улыбкой, будто ждал начала пьесы. Да, это Андре, соблазнить которого мне приказала мать.

Младший из сыновей, Иван, сидел слева от Андре и не сводил с меня взгляда, вздернув одну бровь. В его глазах читалось нестерпимое желание подвергнуть меня всевозможным пыткам. Черная корона на голове оттеняла глаза принца.

– Подойди, дочь Ирины.

Я мгновенно отвлеклась от созерцания принцев и сделала несколько шагов к помосту, когда громкий голос Эстеса эхом разнесся по залу. Я почувствовала себя совершенно крошечной, представ перед ним.

Винсент прошел мимо меня к трону.

– Встань на колени, – приказал король.

Поставить дочь Ирины на колени… Я знала, как это потешит самолюбие Эстеса, но не собиралась доставлять ему подобного удовольствия.

– Катись в ад, если он существует, – мгновенно выпалила я, даже не успев подумать. Во мне говорила гордость члена королевской семьи.

Мгновенно воцарившуюся тишину нарушил легкомысленный смех Андре, красноречиво свидетельствовавший об абсолютно безразличном отношении принца к дворцовым интригам.

– А она мне нравится.

Офелия смерила сына уничтожающим взглядом, который не оказал на Андре никакого эффекта.

– На твоем месте я бы послушался нашего короля, Китана, – серьезно заметил Эзра. – Это его дворец.

Я лишь молча уставилась на короля, не обращая внимания на окружающих. На губах Эстеса появилась слабая улыбка.

– Что ты здесь делаешь?

Я глубоко вздохнула и склонила голову.

– Моя мать хочет меня убить, – призналась я. – Мои брат и сестра убедили ее, что я планирую свергнуть ее с престола.

– Зачем же им поступать так с тобой? – спросила королева. Я не заметила презрения в ее глазах, скорее, Офелия сочувствовала мне, и почувствовала себя виноватой в вынужденном обмане.

– Я главная претендентка на трон, – ответила я. – Вернее, была. Вы, наверное, знаете, что моя мама обучала меня, даже отправляла участвовать в военных действиях в качестве командира. Мои братья и сестра такой чести не удостоились. Когда же на войну отправилась моя мать, она поручила мне управление государством под присмотром моего отца. Другие ее дети на это не способны.

– Лгунья, – перебил меня Иван. Младший сын слегка склонился и обратился к отцу. – Она явно лжет, мой король. Позвольте мне лично допросить ее.

Принц уставился на меня кровожадным взглядом.

– У меня есть полный гвоздей стул, который я спроектировал сам. Он способен сломать каждую кость в ее теле одну за другой, при этом не убивая. Его доставили только сегодня утром, и принцесса может стать первой подопытной.

– Я не вру, – раскрыв рот от изумления попробовала защититься я.

– Как ты докажешь, что не шпионка? – впервые подал голос Тао, подозрительно прищурившись.

– Согласно законам вашей страны, если человек свидетельствует против другого, он должен предоставить доказательства. Вы обвиняете меня в шпионаже, но чем подтвердите правдивость своих слов?

Андре усмехнулся, и Винсент строго на него посмотрел. Андре поджал губы, пытаясь сдерживать смех. Очевидно, брат оказывал на него куда больше влияния, чем мать.

– Ты – Зиракова, – отрезал Эстес. – Законы Сентерии не твоего ума дело.

– Ваш закон также гласит, что правила Сентерии действуют для всех, кто пребывает на территории страны, – возразила я королю. – Вы не можете посадить меня в тюрьму, пытать или казнить, пока не докажете, что я – шпионка. Мне жаль, – добавила я в конце, взглянув на Ивана.

Младший принц в гневе подался вперед, но его перехватил Андре. Иван вновь повернулся к отцу.

– Позвольте мне разорвать ее на куски.

– Послушайте, – вновь подала голос я, заметив задумчивое выражение на лице короля. – Я понятия не имела, что окажусь здесь. Люди в порту сказали мне, что повозка, в которой я очутилась, отправится к торговцу. Если бы я знала, что попаду во дворец, то предпочла бы сгнить в безлюдном переулке. Кроме того, какой безумец отправит собственного ребенка шпионить прямиком к врагу? Но, допустим, если бы она действительно так поступила, то я бы оказалась во дворце тайно, под прикрытием, например в качестве прислуги.

Эстес перевел взгляд на Винсента.

– Как ты ее обнаружил?

– Она оказалась завернутой в мой ковер. Эйден заметил шевеление, развернул ковер, и вот она появилась перед нами.

– Отпустите меня, – взмолилась я. – Я не шпионка.

Эстес посмотрел на Тао, будто ища поддержки сына.

– В ее словах есть смысл, – объявил принц.

Винсент склонился к отцу и что-то горячо зашептал ему на ухо, заставляя меня буквально сгорать от любопытства. Наконец король отодвинулся.

– Отведите принцессу в одну из гостевых комнат, – велел он стражникам у двери, затем посмотрел на меня.

– Что вы собираетесь со мной делать?

– Я еще не принял решения.

На языке вертелась куча вопросов, но двое охранников подхватили меня под руки и потянули в сторону выхода.

– Ума не приложу, почему король проявил к тебе милосердие, – прорычал один из стражников, волоча меня по коридору.

– Согласен, – поддержал его второй. – Он должен был казнить тебя публично на площади, как последнюю преступницу.

– Может, спросите короля напрямую? – спокойно спросила я. – Я уверена, он бы остался не очень доволен, если бы узнал, что вы подвергаете сомнению его решения.

Моих слов оказалось достаточно, чтобы заставить их замолчать.

Стражники остановились у двери комнаты и с силой толкнули меня внутрь. Я потеряла равновесие и чуть не упала, но они проигнорировали это и вышли, заперев за собой дверь.

После ухода охраны я огляделась, потирая затекшие запястья. Гостевая комната оказалась куда менее примечательной, чем спальня Винсента. Золотые узоры на зеленых стенах, множество красивых картин, разглядывать которые можно часами. В правой части комнаты я увидела дверь и с любопытством ее открыла. Внутри оказалась ванная, где я обнаружила все необходимое: от мыла до полотенца. Тщательно умывшись, я вернулась в комнату и бросилась на просторную кровать, располагавшуюся у стены. Зеленые простыни приятно пахли, я с удовольствием накрылась с головой и с наслаждением вдохнула аромат.

По крайней мере, я не столкнулась с насилием, пытками, и мне пока не грозила смерть. Более того, мне выделили прекрасную комнату, намного лучше, чем я ожидала. В связи с этим я не переставала задавать себе вопрос: почему Эстес так хорошо меня принял? Единственный ответ, который пришел мне в голову, – король не собирался делать мне одолжение, запирая в такой комнате. Он явно хотел продемонстрировать свою силу и превосходство. Смотри, вот так я отношусь к своим врагам. Подумай, насколько могущественно мое королевство.

До моего слуха донесся шум у двери, и я встала. Вошла молодая женщина в ливрее, молча оставила для меня сменную одежду и вышла. Я тотчас с любопытством осмотрела подарок. Я обнаружила пышное красное платье с рукавами, в котором, я знала, однозначно буду смотреться сногсшибательно.

Я бросилась в ванную и с наслаждением смыла с себя дорожную грязь, переоделась и устроилась перед зеркалом, тщательно вытерла волосы полотенцем и хорошенько расчесалась. После я заглянула в шкафчик и с восторгом обнаружила внутри косметику. Как замечательно, что меня расположили в комнате, где оказалось все самое необходимое. Подобное хорошее отношение начинало пугать, и я чуть не рассмеялась, когда поняла, что именно этих эмоций Эстес и добивался, лишая меня возможности сопротивляться.

Дверь в комнату вновь распахнулась, и я заглянула в зеркало, чтобы увидеть вошедшего. Я ожидала, что это окажется охрана или прислуга, но через порог неожиданно шагнул Андре. От удивления я несколько раз моргнула, отложила расческу и развернулась.

– Извини, – сказал Андре, хотя в его голосе я не расслышала и намека на вину. – Я помешал?

– Зависит от того, зачем ты пришел, – улыбнулась я.

Андре уселся на один из стульев, я встала и пристроилась на кресле напротив него. Я скрестила ноги и притворилась, что не замечаю, как оголилось одно из моих бедер.

– Слушаю тебя.

Андре посмотрел мне прямо в глаза.

– Я пришел к тебе без особой на то причины. Мне просто любопытно, что ты собираешься делать, если покинешь дворец.

– Ты пришел лишь за этим? – Я старательно изобразила удивление, прекрасно осознавая, что Андре не волнуют мои планы, я просто его заинтересовала.

– Лишь любопытство.

Я сделала вид, что задумалась:

– У меня осталось немного золота. Думаю, что найду себе дом, а затем стану работать.

– На какую работу способна хрупкая принцесса вроде тебя? – удивленно вскинул брови Андре.

– Моя мать никогда не воспитывала нас хрупкими, – с издевкой рассмеялась я. – Я могу быстро освоить какое-нибудь ремесло, я быстро учусь.

Мои слова явно произвели впечатление на принца.

– Ты сложная женщина, Китана, – заявил он, затем, подумав, спросил:

– Ты ненавидишь свою мать?

Улыбка на моем лице померкла.

– Я не знаю ответа на этот вопрос.

В кои-то веки я говорила правду. Я понимала, что моя мать – королева, которая несет ответственность не только за семью, но и за целую страну, но то, как она меня оскорбила, глубоко ранило. Я чувствовала себя жалкой, осознавая, что роль королевы для Ирины важнее, чем роль матери, и мысль о роли соблазнительницы избалованного принца, которую она мне уготовила, терзала душу. Видимо, по этой причине я не реагировала на оскорбления охранников, если уж в глазах моей матери я пала так низко, что она послала меня сюда. Какая разница, что говорят посторонние?

Я оторвалась от своих грустных мыслей, почувствовав на себе пристальный взгляд Андре.

– Возможно, мои братья и сестра затуманили рассудок матери, но как она могла мне не поверить? Как могла подписать смертный приговор собственной дочери?

Я вздохнула и покачала головой:

– Не хочу об этом говорить.

Андре понимающе кивнул:

– Ты умница, учитывая, что тебе удалось сбежать от матери, и достаточно храбрая, чтобы явиться в Сентерию… Или глупая.

– Возможно, оба варианта верные, – ухмыльнулась я.

Андре улыбнулся в ответ.

– Может быть, – вздохнул он. – Папа хочет, чтобы ты присоединилась к нам за ужином. Подготовься как следует и не заставляй короля ждать.

Андре окинул меня красноречивым взглядом, и я с легкостью догадалась, что у него на уме, такой голод читался в его глазах… Я не знала, то ли скривиться от отвращения, то ли рассмеяться.

Андре почтительно поднялся и удалился, оставив меня в комнате одну.

Я уже закончила приготовления к ужину, когда в мою дверь постучали двое охранников. Я взглянула напоследок в свое отражение в зеркале: собранные в пучок волосы, идеальный макияж – воплощение благодати.

Стражники, ожидающие у дверей, проводили меня в богато украшенную столовую с мраморными стенами и помпезной мебелью.

Эстес и Офелия сидели во главе стола друг напротив друга. Справа от короля устроился Винсент, и я также заметила два свободных стула: один рядом с королем, второй – с Андре.

– Это не твое место, – поправил меня Эстес, когда я медленно подходила к Андре, затем указал на пустой стул подле себя.

Я удивилась, что мне предоставили место непосредственно возле короля. Либо они поверили в мой рассказ, либо сочли достаточно беспомощной, чтобы я могла причинить королю вред. Как же они ошибались.

Сохраняя самообладание, я примостилась рядом с королем. Тао, сидевший рядом со мной, внимательно посмотрел на меня, и я слегка улыбнулась. Я расстелила салфетку на коленях и принялась ждать вместе со всеми.

Никто не нарушал торжественную тишину. Сидящий напротив меня и рядом с Винсентом Андре лукаво подмигнул мне и отвернулся. Королева Офелия, должно быть, заметила интерес своего сына ко мне, поскольку переводила взгляд с принца на меня. Несмотря на явное сочувствие мне, королева не одобряла наше сближение.

Я обратила внимание на нового человека за столом. Рядом с Эзрой сидела молодая, светловолосая и голубоглазая женщина в облегающем красном платье, подчеркивающем ее прекрасную фигуру. Она моментально отвернулась, встретившись со мной взглядом.

– Моя жена, Кассандра, – представил Эзра, заметив мой взгляд.

Судя по Кассандре и Офелии, у мужчин Сентерии отличный вкус. Им несказанно повезло с женами. Я склонила голову, и женщина тоже почтительно поздоровалась.

Некоторое время спустя я уже собиралась спросить, почему мы не приступаем к еде, как дверь внезапно открылась, и на пороге показалась светловолосая кареглазая девушка. Широко улыбнувшись, она слегка поклонилась королю и села на пустующий стул рядом с Андре.

– Извините, – произнесла она. – Я опоздала.

Король ничего не ответил, но я заметила, что девушка явно его нервирует. Эстес развел руки, приглашая нас приступить к трапезе. Этот жест напомнил мне о матери, и я невольно загрустила, но вскоре переключила все свое внимание на еду.

Когда мы молча закончили суп, Эстес наконец нарушил молчание.

– Должно быть, тебя интересует, какое решение я принял, – обратился он ко мне. Я слегка наклонила голову в ответ. – Мы сообщили твоей матери о том, что ты здесь, и она согласилась выделить нам золото и даже земли в обмен на тебя.

Я разочарованно приоткрыла рот:

– Вы собираетесь отправить меня обратно?

– Разве я могу оскорблять Ирину, заточив ее дочь в тюрьме? Никогда! – ухмыльнулся в ответ Эстес.

– Разве это тюрьма? – нахмурилась я.

– Ты останешься здесь, Китана, – глубоко вздохнул король. – Ты станешь ходить туда, куда я позволю, есть то, что я позволю, жить так, как я позволю. Твоя судьба будет зависеть от меня. Я продам тебя на рынке рабов или в публичный дом, если захочу. Ты останешься здесь гостем, зная это.

Видимо, мое выражение лица рассмешило Эстеса, поскольку он неожиданно усмехнулся.

– Не бойся, – сказал он. – Я приму тебя наилучшим образом, но, если ты станешь действовать мне на нервы и заставишь передумать, другое дело.

Я молчала, не зная, что ответить.

– Думаю, вам следует продать ее в публичный дом, – с ненавистью заявила светловолосая женщина, опоздавшая к ужину. – Что может сильнее оскорбить Ирину, чем это?

– Рена, – предупредительно перебила женщину Офелия. Рена взглянула на королеву и смущенно потупилась.

– Брат, – Винсент повернулся к Андре, потягивая напиток, – скажи своей невесте, чтобы она не встревала в дела государства, это не игрушка.

Я приоткрыла рот в изумлении, когда неожиданная вспышка Винсента заставила всех замолчать. Андре… Он помолвлен?

Проклятие!

Глава 3

Кровавая комната

SKÁLD – ódinn

Минула первая неделя моего пребывания в королевстве Сентерия, но я никак не могла к этому привыкнуть, не говоря уже о том, чтобы выполнить поручение матери и вскружить голову принцу Андре. Я убеждала себя, что мне всего лишь нужно еще немного времени, но каждый день, что я вынужденно здесь проводила вдали от дома, делал меня все более несчастной.

Все во дворце просыпались в разное время, поэтому завтракала я в своей комнате. В моем распоряжении всегда оставались слуги, на случай если в течение дня мне что-то понадобится. Несмотря на это, слова, которые произнес Эстес во время самого первого ужина, не выходили у меня из головы.

Позавтракав, я выбрала одно из принесенных мне платьев – темно-зеленое в пол с небольшим вырезом на груди. Корсет отлично подчеркивал мою талию. Я посмотрела в зеркало, собрала волосы и вышла из комнаты.

Стоило только мне открыть дверь, как двое охранников заметно напряглись.

– Извините, – обратился один из них. – Нас не предупреждали, что сегодня вы будете покидать комнату.

– Мне не дозволено покидать комнату? – Я угрожающе вздернула бровь.

– Конечно нет, но… – попытался вмешаться другой охранник.

– Тогда оставьте меня в покое.

Один из охранников схватил меня за руку, явно не впечатленный вспышкой моего гнева и сердитым взглядом.

– Принцесса…

– Какие-то проблемы?

Я сглотнула, услышав знакомый голос, который больше всего не хотелось слышать, и посмотрела в направлении, откуда он раздался. В шикарном бордовом костюме и черных сапогах к нам направлялся Иван. В руке молодой человек держал черные куртку и плащ. Его лицо озаряла непривычно приветливая улыбка, и я нахмурилась от неожиданности.

– Принцесса хочет выйти, – ответил один из охранников.

– Тогда почему ты ее останавливаешь?

Стражники переглянулись, но не нашли ответа на вопрос принца. Охранник, державший меня, отпустил мою руку.

– Прошу прощения, мы думали…

– Вы неправильно думали, – отрезал Иван. – Когда она хочет выйти, просто сопровождайте ее. Сейчас вы можете устроить перерыв. Принцесса пойдет со мной.

– Я пойду с вами? – удивилась я. – Но куда?

Иван протянул мне черный плащ.

– Я надеялся, что мы отправимся в небольшое путешествие, раз уж вы живете здесь.

Нерешительно я взяла плащ из его руки. Идти мне совершенно не хотелось, но и проявить грубость я не могла. Кроме того, если Эстес передумает и решит продать меня работорговцам, неплохо было бы обзавестись друзьями, способными встать на мою защиту.

Ах, как же я была наивна, надеясь подружиться с Иваном.

Мы покинули дворец, и я накинула плащ, защищаясь от ветра. Иван следовал за мной, сцепив руки за спиной.

– Я думала, вы ненавидите меня, – я решилась нарушить молчание. – Тогда в тронном зале мне показалось, что вы жаждете меня убить.

– Я бы сделал это прямо здесь и сейчас.

От внезапного признания у меня подкосились ноги. Я украдкой оглянулась на дворец позади. Есть ли шанс, что меня хоть кто-то услышит, если я с криком побегу назад?

– Успокойтесь, – улыбнулся Иван. – Ничего подобного я пока не планирую, ведь мой отец принял вас, как гостью. Тут ничего не поделаешь.

– Может быть, вы меня убьете и представите все как несчастный случай.

Иван взглянул на меня так, будто я смертельно его оскорбила.

– Если ваши братья и сестра безнравственны и непослушны, это не значит, что остальные люди такие же. Даже если я убью вас так, будто произошел несчастный случай, я все равно нарушу волю отца, пусть он об этом и не узнает.

– Значит, его слово для вас закон, верно? – поинтересовалась я, глубоко пораженная его честностью, которую невозможно не оценить по достоинству.

– Конечно, – ответил он, не останавливаясь.

Без особого энтузиазма я следовала за ним.

– А если он совершает ошибку и вы об этом знаете. Что тогда?

– Мой отец еще ни разу не ошибался.

– Все когда-нибудь случается в первый раз.

Я остановилась, когда он покосился на меня.

– Вы хотите настроить нас друг против друга?

– Нет. Я знаю, что слово врага не имеет для вас ценности. Просто пытаюсь узнать вас получше. Мои братья и сестра никогда не проявляли подобной преданности по отношению к моей матери.

Иван оглядел меня с головы до ног, будто пытаясь убедиться в моей искренности, затем продолжил свой путь.

– А вы? – чуть погодя, спросил принц. – Насколько верны вы?

Я глубоко вздохнула:

– Всю жизнь я свято верила в слова матери, делала все, что она говорила, но порой нужно уметь делать собственные выводы, различать, что правильно, а что – нет. Все мы – люди и порой совершаем ошибки. Принятие этого факта – не измена. Если бы мы были совершенны, нас называли бы богами, но мы всего лишь люди.

Иван молча слушал меня, умело маскируя эмоции, и я не могла понять, о чем он думает.

– Я хочу показать тебе кое-что, – наконец сказал он, развернувшись ко мне.

– Что именно? – полюбопытствовала я.

– Что-то очень веселое.

Иван углублялся от дворца все дальше в лес. Мгновение поколебавшись, я отправилась следом, надеясь все же завязать дружеские отношения. Некоторое время спустя Иван остановился перед громадными булыжниками.

– Мы пришли.

Я огляделась, но не увидела ничего, кроме деревьев вокруг, и не услышала ничего, кроме неугомонного птичьего щебетания.

– Но куда именно?

Я замерла, когда Иван отошел в сторону и указал на потайную дверь, умело замаскированную между камнями. Принц наклонился, открыл проход, и я увидела лестницу, уходящую глубоко под землю. Факелы, развешанные по стенам, были единственными источниками света в кромешной тьме.

– Проходи, – пригласил Иван. Я приподняла подол платья и осторожно ступила на лестницу. Что он задумал? Зачем привел меня сюда? И самое главное, где мы находимся?

В темном коридоре с мерцающими бликами от факелов на стенах я услышала истошный крик и замерла, поднеся руку ко рту. Мне показалось, что какое-то несчастное животное бьется в агонии. Я быстро развернулась назад, но столкнулась с Иваном.

– Не бойся. – Принц ухватил меня за локти и положил мои руки себе на грудь. – Он не причинит тебе боль.

– Я хочу уйти.

Иван улыбнулся какой-то дикой нечеловеческой улыбкой, от которой сердце ушло в пятки.

– Знаю, – ответил он. – Но я не могу отпустить тебя, пока не покажу то, что хотел. Неужели Китана Зиракова, о смелости которой наслышана вся Сентерия, напугана?

Прекрасно осознавая, что принц пытается меня спровоцировать, я отошла от него на шаг, нервно сглотнула и с трудом побрела дальше. С каждым шагом я все громче и отчетливее слышала душераздирающие крики.

Наконец мы остановились перед железной черной дверью. Некоторое время Иван стоял, прислушиваясь к крикам, затем с наслаждением прикрыл глаза. На губах принца заиграла улыбка. Он явно упивался происходящим. Иван рывком распахнул дверь, схватил меня за руку и втолкнул в комнату. Сердце замерло, стало тяжело дышать: посреди комнаты стоял покрытый гвоздями стул, на котором, весь в крови, сидел мужчина. К его рукам и ногам были прикреплены механизмы, призванные ломать его кости одну за другой.

Рядом с мужчиной я заметила небольшой стол, полный других орудий пыток, стоящий у стола палач приветствовал принца. Я не могла даже определить цвет его одежды, поскольку ее полностью пропитала кровь. Столько крови от одного несчастного человека…

Самое страшное – я узнала человека, сидящего на стуле.

– Отис… – прошептала я. Услышав мой голос, мужчина поднял голову и с изумлением произнес:

– Принцесса…

Палач снял с глаз несчастного повязку, и мы посмотрели друг на друга. В горле застыл ком. Я не могла дышать, по щекам безостановочно текли слезы. Этот человек был одним из лучших солдат Зиракова. Пусть мое сердце остановится. Пусть лучше я окажусь в этом кресле.

Я обернулась и увидела, что Иван с улыбкой наблюдает за мной.

– Захвачен в плен в бою, – отчеканил он. – Я подумал, что тебе будет весело понаблюдать за кем-то из своей страны.

Иван наклонился ко мне:

– Или я ошибся?

– Негодяй! – вырвалось у меня. – Однажды я доберусь до тебя, и ты будешь умолять меня о смерти!

Принц не воспринял мои угрозы всерьез. После моих слов он кивнул палачу, и крики возобновились. Я знала, что не могу спасти Отиса, поэтому зажмурилась и закрыла уши руками. Иван схватил меня за руки и развернул. Я чувствовала его за спиной.

– Смотри! – воскликнул он. – Я не стану его убивать, если ты не посмотришь! Я сделаю все, чтобы он выжил, и буду месяцами пытать его.

Я знала, что он не блефует, и вынужденно открыла глаза, моментально почувствовав прилив тошноты.

– Смотри, Китана, – продолжил Иван. – Смотри и увидишь, что произойдет, если ты надумаешь предать нас.

Время тянулось неотвратимо медленно, когда я смотрела на бесконечные мучения Отиса, который, устремив на меня полные мольбы глаза, без слов взывал о помощи. Казалось, с каждой бесконечной минутой я теряю частичку самой себя.

Вот оно, истинное лицо моих врагов. Дьяволы, притворяющиеся людьми.

Иван убедился, что я не сбегу, и выпустил меня из своей хватки.

Отис посмотрел на меня, а я продолжала без остановки рыдать.

– Умоляю, спаси меня.

Я глубоко вздохнула и прыгнула вперед без малейших колебаний. Схватив со стола нож, я вонзила его в грудь негодяя, который истязал Отиса все утро. Иван рассмеялся, когда мужчина осел на пол, полный боли и замешательства.

– Ну и? – спросил принц. – Ты собираешься убить нас всех и вызволить его отсюда?

– Я не могу, – ответила я, наконец совладав со слезами. Затем повернулась к сидящему передо мной Отису и посмотрела ему в глаза. – Но я могу спасти тебя.

Я схватила мужчину за голову и приставила нож к его шее. На лице Отиса проступила печальная улыбка: он смирился с судьбой и принял смерть. Его глаза выражали что-то наподобие благодарности. Иван шагнул вперед, чтобы остановить меня, но я взмахнула клинком. Тело Отиса осело, из горла хлынула кровь. Он больше не испытывал боли. Лицо несчастного выглядело умиротворенным, несмотря на тот ужас, который он пережил.

На обратном пути во дворец мне казалось, что я попала в иной мир. Будто это мне, а не Отису, перерезали горло. Я успокаивала себя тем, что спасла его от долгих страданий, но осознание, какой ценой, терзало душу.

Охранники у двери моей комнаты шокированно переглянулись. Я уже собиралась войти в услужливо открытую передо мной дверь, но меня внезапно схватили за локоть и бесцеремонно развернули.

– Я должен похоронить тебя заживо за то, что ты отняла у меня мою игрушку, – прошипел Иван, глядя на меня с отвращением.

Мои глаза опухли от слез, но я гордо посмотрела на него.

– Ты всего лишь жалкий цепной пес своего отца, – прорычала я в ответ. – Не мог тронуть меня и выместил свою злобу на беспомощном человеке.

Иван стиснул зубы от напряжения.

– Молись всем богам, в которых веришь, Иван, потому что однажды ты попадешь в мои руки. Когда этот день наступит, ты ответишь за все страдания, на которые обрек Отиса. Клянусь.

Я вошла в комнату и захлопнула дверь перед Иваном, который ошарашенно смотрел мне вслед.

Я закрыла глаза руками и беззвучно разрыдалась. Все мое платье пропитала кровь Отиса. Колени подкосились, и я обессиленно упала. Мне пришлось убить своего солдата, чтобы спасти его.

Жена Отиса совсем недавно родила. Что будет с этим ребенком?

Я подняла голову и увидела свое отражение в зеркале. У меня на мгновение перехватило дыхание. За вниманием, которое мне оказали, за окружавшей меня напускной роскошью я забыла, кто я и зачем прибыла. Может быть, гибель Отиса – моя вина. Если бы я действовала раньше… Если бы нашла способ убить королевскую семью, Отис сейчас был бы жив.

Я отвернулась от зеркала и опустила голову.

– Успокойся, – прошептала я сама себе, обхватив голову окровавленными руками. – Успокойся, Китана. Сейчас не время сходить с ума. Кто отомстит за Отиса, если не ты?

Я резко встала, разделась и направилась в ванную. Глядя на кровь, стекающую с моего тела, я думала о том, что кровь с моей души не смоет ни одно мыло.

Я вышла из душа, небрежно вытерла волосы и надела чистую одежду. Достала простыню из шкафа, завернула в нее одежду, испачканную кровью Отиса, и вышвырнула ее в коридор из комнаты. Вернувшись в комнату, собрала волосы в низкий пучок, достала косметичку и замаскировала свои красные глаза, опухшее от слез лицо, возвращаясь к прекрасной Китане.

«Ты все еще собираешься гоняться за тем мальчиком, несмотря на то что случилось с Отисом?» – спросил меня внутренний голос.

– Я собираюсь сделать это ради Отиса, – громко сказала я сама себе. – Пора заканчивать эту игру.

Я взяла плащ и вышла в сад, пытаясь хоть на мгновение забыть пережитое. Я знала, где в это время найти Андре и не удивилась, встретив его. Я достаточно наблюдала за ним.

– Принцесса, – улыбнулся он. – Как приятно с вами встретиться. Мой день стал значительно лучше.

Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и неискренней. Принц нахмурился и коснулся моей щеки тыльной стороной руки.

– Вы болеете?

Я отвела глаза, словно пытаясь сдержать слезы.

– Я в порядке, – пробормотала я. – Но то, что сделал Иван…

– Что?

– Я не виню вас, – быстро проговорила я. – Я полностью поняла сообщение, которое вы и ваши братья хотели мне передать, но я не могу смириться с произошедшим. Во всяком случае, я не ожидала, что вы окажетесь частью этой игры.

– О каком послании, о какой игре вы говорите? – нахмурился Андре.

Я посмотрела на него, притворяясь потрясенной.

– Вы не знали… Пожалуйста, забудьте, что я сказала.

Я вздохнула и вытерла слезы.

– Принцесса…

– Пожалуйста, – повторила я. – Закроем эту тему. Я боюсь, что Иван со мной что-нибудь сделает.

– Не волнуйтесь, – ответил принц. – Он ничего не может с вами сделать.

Я покачала головой и попыталась быстро уйти, но Андре ухватил меня за локоть.

Давай. Заставь меня говорить. Развивай тему.

– Что он сделал с вами?

Будто колеблясь, я склонила голову, и Андре шагнул вперед, взяв меня за руки.

– Если вы не поделитесь своими проблемами, я не смогу вам помочь.

Со вздохом я описала ему произошедшее. Андре пришел в ужас от услышанного.

– Пожалуйста, не говорите о том, что я вам рассказала, – добавила я в заключение.

– Не волнуйтесь, – ответил принц. – Он больше не сможет причинить вам такую боль.

Ах, он собирается встретиться с Иваном. Великолепно.

– Ну и что вы здесь делаете? – поинтересовался Андре, пытаясь отвлечь меня от мрачной темы.

– Хотела прогуляться и наткнулась на вас, – сказала я сначала, но затем закрыла глаза и покачала головой. – Нет, это неправда. Я нарочно пришла сюда, ожидая увидеть вас.

– Правда? Зачем? – искренне удивился принц.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Не знаю, Андре. Есть в тебе что-то привлекательное. Твоя улыбка или твой взгляд, не могу сказать, но мне хочется быть с тобой и наблюдать за тобой.

Принца потрясло мое внезапное признание.

– Прости, – выпалила я. – Мне не следует говорить об этом. Ты помолвлен. Я… На мгновение потеряла самообладание. Хорошей прогулки.

Я резко развернулась и пошла прочь, но услышала за спиной голос Андре.

– Принцесса…

На моих губах заиграла победная улыбка, которую я моментально стерла, повернувшись к нему.

– Может быть, вы бы хотели немного прокатиться верхом? Конные прогулки доставляют мне наслаждение.

– С удовольствием, – с улыбкой кивнула я.

– У вас в Зиракове был жених? – поинтересовался принц по дороге к конюшне.

– Почему вы спрашиваете? – Я удивленно вскинула брови.

– Ничего, мне просто его жаль, если он есть.

– Отчего же?

– Вы появились во дворце, где живут пять принцев. Кроме того, один из них, – Андре приложил руку ко рту и наклонился к моему уху, будто открывая мне секрет, – очень красивый молодой человек по имени Андре.

Принц выпрямился и продолжил путь.

– Я слышал, что женщины в него сразу влюбляются.

Я расхохоталась и хлопнула его по плечу.

– Андре, какой ты нехороший!

Вдвоем мы катались на лошадях, болтали ни о чем, бродили вокруг. Незаметно наступило время ужина. Каждую секунду нашего общения мы улыбались и флиртовали. Когда Андре приближался слишком близко, я, окинув его кокетливым взглядом, отходила подальше. Я знала таких мужчин, как Андре: когда женщина дает им то, что они хотят, их интерес угасает.

Наконец мы вернулись к конюшне, посмеиваясь над лошадьми, где неожиданно встретили невесту Андре, Рену. Красивая, хорошо одетая, с доброй улыбкой на лице, она все равно не смогла скрыть ревность в глазах.

Андре слез с лошади и помог спешиться мне. Я могла бы справиться сама, но обняла его так, будто очень нуждалась в помощи.

Когда мои ноги коснулись земли, я посмотрела на Рену. Не обращая на меня внимания, Рена подошла к жениху, обняла его и поцеловала в губы. Андре этого не осознавал, но Рена явно передавала мне сообщение: он мой!

Я ухмыльнулась. Это ненадолго.

– Слуги сказали, что ты отправился кататься на лошади, но я думала, что ты один.

– Нет, – ответил Андре. – Я повстречал принцессу в саду и предложил прокатиться вместе, чтобы показать окрестности.

С той же улыбкой на лице Рена повернулась ко мне.

– Надеюсь, вы хорошо провели время.

– Поверьте, хорошо – это преуменьшение, – ухмыльнулась я. – Я так чудесно провела время… Ваш жених очень общительный.

Улыбка моментально исчезла с лица Рены, но она смогла вернуть самообладание.

– Да, это так, – ответила она, затем взяла Андре под руку и двинулась с ним вперед. С фальшивой улыбкой я последовала за ними.

С победной ухмылкой на лице я вернулась в свою комнату. Андре удивился, когда я заявила ему, что должна держаться от него подальше. Его интерес ко мне явно вырос, раз он не дал мне уйти и предложил прокатиться.

Отлично.

Я посмотрела на себя в зеркало и обратила внимание на служанку, которая вошла в комнату со свежей одеждой. Не обращая на меня внимания, она развесила одежду в шкафу и, закончив, обратилась ко мне.

– Что-нибудь хотите?

– Нет, – я покачала головой.

– Сегодня во дворце принимают важных государственных гостей, – сообщила мне девушка.

– И король не хочет, чтобы я путалась под ногами. Без проблем, – ответила я.

– Наоборот, принцесса, – возразила служанка. – Король хочет, чтобы вы присутствовали.

– Хорошо, я подготовлюсь, – удивилась я.

Служанка, весело насвистывая, вышла из комнаты, а я направилась к шкафу и выбрала синее платье на бретелях с нарядной пышной юбкой и броским глубоким вырезом на спине. Я надела платье, уложила горячим утюжком волосы, накрасилась и спустилась за несколько минут до ужина.

Во дворце царила суматоха: охранники и слуги суетились, заканчивая подготовку. Интересно, в чем же дело.

Я выпрямилась и направилась в столовую.

Винсент

Мы все уставились на Андре в изумлении, когда он решительно ворвался в тронный зал и прошествовал прямо к Ивану.

– В чем твоя проблема? – спросил Андре у брата.

– Что происходит? – вмешался я. К счастью, мама и папа отсутствовали, принимая гостей в столовой. Мы же ожидали прихода Андре, чтобы появиться вместе.

Брат сразу перешел к делу, рассказав, что Иван сделал, на что заставил смотреть Китану, как вынудил ее…

– Ты слишком остро реагируешь, – невозмутимо возразил Иван. – Эта дрянь была слишком упряма, ее необходимо научить подчиняться и показать, что ее ожидает в случае непослушания. Я преподал ей урок, вот и все.

Андре распалился еще больше.

– Нам опостылела твоя жестокость. Я понимаю и уважаю войну, убийства с целью защиты страны, но ты получаешь удовольствие от страданий людей. Из-за твоей кровожадности в королевстве ползут нелестные слухи. Кроме того, Китана – гостья, тебе не пристало с ней так обращаться.

– А Рена знает о твоей заботе о Китане, брат? – улыбнулся Иван.

Мне показалось, что Андре вот-вот набросится на брата, так резко он шагнул к нему. Я схватил его за руку и увел.

– Этому мальчику всего семнадцать, – крикнул он, когда мы вышли. – Но посмотри, что он творит уже сейчас. В один прекрасный день он сожжет нас всех заживо.

– Андре, – пытался успокоить его я, зная, что он больше других братьев ко мне прислушивается. – Я согласен с тобой, но порой Иван прав.

– Что это значит? – нахмурился Андре.

– Хотя история Китаны звучит правдиво, у меня дурное предчувствие. Отчасти я еще подозреваю, что она – шпионка. Эта женщина должна бояться, тогда она не причинит нам вреда. Кроме того, тебе не стоит уделять ей слишком много внимания.

– С чего ты взял, что она меня заинтересовала?

– Я просто по-братски тебя предупреждаю, – ответил я. – Ты – принц Сентерии, и даже простое нахождение рядом с принцессой Зиракова серьезно вредит твоей репутации. А ты еще и защищаешь ее! От кого? От своего брата!

Андре нервно заерзал. Красивые женщины ослепляли брата. Я чувствовал, что обязан открыть ему глаза.

– Мы знаем ее всего неделю, не забывай этого, – добавил я. – Теперь иди и уладь свои разногласия с Иваном. Держись подальше от Китаны. Даже если девушка невиновна, не забывай, что ты помолвлен. Этим ты убиваешь Рену.

Андре со вздохом покачал головой. Я улыбнулся и ободряюще похлопал его по спине, возвращаясь в тронный зал.

Сущее наказание для меня – войти в столовую, уделяя внимание каждому гостю, каждого одаривая улыбкой. Я прекрасно знал, что все присутствующие мужчины и женщины, которые так приветливо смеются, сплетничают друг у друга за спиной, строят козни, но как сильнейший наследник я обязан натянуть маску и проявлять ко всем уважение.

Наступило время ужина, дверь распахнулась, и в столовую вошла Китана. Честно говоря, я никак не ожидал ее увидеть: все наши гости точили зуб на Ирину и ее людей, никто не захотел бы сесть за один стол с принцессой Зиракова, и я не мог их в этом винить. Я очень удивился, что мой отец пригласил ее.

Увидев, как засиял при виде девушки Андре, мне ужасно захотелось закатить глаза. Китана грациозно подошла к нам. Рена сохраняла улыбку на лице, но смотрела на своего жениха так выразительно, что я увидел: зерно ревности уже проросло в ее душе.

Девушка уважительно кивнула Эстесу и оглядела стол в поисках свободного стула. Я нахмурился, и тоже окинул столовую взглядом: все стулья оказались заняты.

Она удивленно моргнула.

– Мне сказали, что вы ожидаете моего присутствия, но…

– Да, так и есть, – с лукавой улыбкой перебил ее отец, затем обратился к толпе. – Мои дорогие гости. Я хотел бы представить вам эту юную леди. Она – принцесса. Ее зовут Китана.

Гости с легкими улыбками собирались поприветствовать ее, но мой отец добавил:

– Китана Зиракова.

Смех мгновенно утих. Гости с изумлением переглядывались между собой, словно пытаясь понять, насколько серьезен отец.

– Дочь Ирины? – удивленно спросил один из присутствующих. Китана тоже в изумлении уставилась на отца. – Почему?

– Она самая.

Лысый крупный мужчина поднялся и с отвращением посмотрел на Китану.

– Мой король, – обратился он. – При всем уважении, я не разделю трапезу с этим ничтожеством!

– Кто сказал, что вам придется? – спросил отец, когда раздались еще несколько недовольных голосов.

– Вы сказали, что она присоединится к нам, – не выдержав, прервал я.

– Верно, – слегка покачал головой отец, затем посмотрел на Китану с милой улыбкой. – Но в качестве прислуги.

На несколько секунд воцарилась глубокая тишина, затем стены столовой содрогнулись от хохота.

– Что? – во взгляде Китаны читалось, что заявление отца задело ее до глубины души. Глаза девушки наполнились слезами, грудь судорожно вздымалась.

Король слегка наклонился к Китане. Девушка стояла рядом со мной, и я мог слышать, что он ей говорит.

– Прими это как наказание за то, что пыталась настроить моих сыновей друг против друга.

Я перевел взгляд на Ивана, но он выглядел озадаченным. Так кто же рассказал о его ссоре с Андре?

Я встретился взглядом с Тао, сидящим напротив меня, и получил ответ. Разумеется, он счел своим долгом доложить обо всем отцу.

Иван быстро взял себя в руки, совладав с изумлением. На его лице расплылась улыбка. Он залпом выпил вино, затем ударил пустым бокалом по столу.

– Принцесса, – обратился он тоном, которым разговаривал с прислугой. – У меня закончилось вино. Принесите мне вина.

Глава 4

Игры престолов

Faun – Sieben Raben

Китана озадаченно переводила взгляд с моего отца на Ивана, которые с насмешкой переглядывались между собой. Со вздохом девушка расправила плечи, видимо, не желая доставлять нам удовольствие своей растерянностью. Без лишних слов она взяла кувшин, стоявший рядом с Иваном, и наполнила его бокал. Рена, воодушевленная поступком Ивана, протянула Китане свою тарелку.

– Принеси мне фрукты.

Андре гневно посмотрел на невесту, но та даже не заметила его взгляда. Она слишком сильно ненавидела Китану, чтобы не воспользоваться прекрасной возможностью отыграться. Принцесса вновь молча исполнила поручение.

Глядя на поведение королевской семьи, гости тоже начали отдавать приказы. Трапеза заняла куда больше времени, чем обычно, ведь каждый из присутствующих счел своим долгом показать свое превосходство над Китаной.

– Китана, – обратилась Кассандра, заметив, что мой бокал пуст. – Налей Винсенту вина.

– Я сам могу за себя говорить, – резко возразил я, и мой брат Эзра сердито посмотрел на меня, уязвленный таким отношением к своей жене, но меня это не волновало. Мне порядком надоело, что эта женщина всюду сует свой нос.

– Друзья мои, – обратился к гостям отец. – Надеюсь, вы хорошо провели время.

Толпа одобрительно загудела. Все присутствующие подняли бокалы за моего отца, благодаря его за вечер. Эстес улыбнулся гостям, затем повернулся к Китане и кивком отпустил ее. Девушка поставила тарелки на край стола и поспешила к выходу.

– Мы остались очень довольны обслуживанием! – раздался голос Рены, вызвав издевательский хохот за столом. Китана замерла на несколько секунд, затем продолжила свой путь к двери. Еще некоторое время пообщавшись с гостями о делах государства, мы распрощались с ними.

– Думаю, ты злишься на меня за подобное обращение с Китаной, Винсент, – обратился ко мне отец, когда мы наконец остались одни.

– Злюсь из-за дочери врага? – улыбнулся я, затем покачал головой. – Никогда. Мне просто казалось происходящее неуместным, и я не захотел принимать участие в подобном, вот и все.

– Знаешь, почему я тебя так люблю? – ухмыльнулся отец. – Даже если я принимаю решение, которое ты не одобряешь, ты все равно говоришь «мы». Таким и должен быть настоящий мужчина.

Я с улыбкой склонил голову.

– Однажды ты унаследуешь этот трон, и, я уверен, станешь отличным правителем.

Слова отца заставили мое сердце трепетать.

Китана

Несмотря на слезы, предательски выступившие на глазах, я не собиралась плакать. Мою душу переполняла не печаль, ее сжигал огонь, прорывавшийся сжечь заживо Эстеса и всю его семью, стереть их из истории, даже если этот огонь уничтожит меня вместе с ними.

Я затаила обиду на Рену, хотя прекрасно понимала, что на ее месте поступила бы точно так же. Я жаждала причинить ей боль, растоптать ее честь за то, как она поступила со мной.

Произошедшее сегодня напомнило мне, что я должна как можно быстрее завоевать сердце Андре. Он должен стать не просто оружием, я должна сделать его своим.

Терпеливо дождавшись ухода гостей в своей комнате, я быстро направилась к шкафу и вытащила белую ночную рубашку, представлявшую собой элегантное платье с волнующим декорированным декольте, которое идеально подчеркивало мои достоинства, делая их еще привлекательнее.

Я переоделась и нанесла легкий макияж: Андре не должен догадаться, что я готовилась к встрече с ним. Мне нужно выглядеть максимально естественно. Я также понимала, что сейчас не лучшее время для сближения с ним, мне нужна была причина, чтобы на время разлучить нас.

Я хитро улыбнулась своему отражению. Сегодня я убью двух зайцев одним выстрелом.

Когда дворец погрузился в тишину, я схватила ручку и бумагу, написала несколько строк и позвала служанку, нарочито выбрав самую трусливую. Отдав распоряжение и последние оставшиеся золотые монеты, я отослала ее.

Сразу после ее ухода я покинула комнату. Коридор освещали лишь несколько свечей на стенах. Я прокралась на цыпочках к одной из дверей и постучала. Андре, одетый в черную пижаму, открыл и уставился на меня сонными глазами, мгновенно расширившимися от удивления.

– Китана, – излишне громко произнес он.

– Ч-ш-ш-ш, – я поднесла руку к его губам. Принц выглянул, убедился, что за дверью никого нет, а затем схватил меня за руку и затащил в комнату.

– Что случилось? – спросил он, закрыв дверь.

Я бегло осмотрела его комнату: яркая, в синих тонах. Большая кровать располагалась около окна. Принцу явно нравилось наблюдать за тем, что происходит снаружи. Единственным источником света оказалась луна, свет которой заливал комнату через окно.

Я прислонилась к стене, будто лишенная сил.

– Что произошло между тобой и Иваном? – спросила я, подготовившись заранее. – Что случилось, от чего Эстес так рассердился?

Принц озадаченно потер шею одной рукой.

– Извини, – ответил он. – Я не подозревал, что он заставит тебя заниматься чем-то подобным. Я немного повздорил с Иваном, и король обвинил в этом тебя.

– Он решил, что я пытаюсь настроить его сыновей друг против друга, и разозлился, – понимающе закивала я. – Вообще, так бы отреагировал любой отец.

Принц шагнул ближе, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от меня.

– Пожалуйста, больше не пытайся меня защищать, – попросила я.

– Ты пришла лишь за тем, чтобы сказать мне это? – уточнил Андре.

Я отрицательно покачала головой, выпрямилась и подошла чуть ближе, и ошарашенный принц от удивления приоткрыл рот.

– Я не могла уснуть, – призналась я.

– Почему?

Я провела рукой по его волосам, затем прикоснулась к губам.

– Как я могу спать спокойно, когда все, что я хочу, – быть рядом с тобой, Андре?

Я взяла его за руки, и, подождав немного, склонила голову и изобразила разочарование.

– Извини. Я не хотела беспокоить тебя. Я ухо…

Андре внезапно прервал меня, наклонившись вперед и прижавшись своими губами к моим. Его растерянность моментально сменилась самоуверенностью. Наконец он разомкнул губы и спустился к моей шее. Я жарко выдохнула, закрыла глаза и откинула голову назад.

Когда наши взгляды вновь встретились, он обхватил меня за талию и приподнял. Со знанием дела я обвила его торс ногами, и наши губы встретились вновь. Я старалась изо всех сил остаться незабываемой. Андре расслабился, но я еще никогда так не нервничала.

Я мысленно усмехнулась, когда он повалил меня на кровать и упал сверху. Андре впился губами мне в шею, плавно спускаясь все ниже к моей груди. Когда его рука оказалась у меня под юбкой, я сильно заволновалась: если так продолжится и дальше, мы перейдем к нежелательной близости.

Андре так увлекся мной, что я невольно оглянулась на дверь. Наконец, заметив чью-то тень, я со злорадной улыбкой выгнула спину и издала протяжный стон, чтобы человек снаружи мог нас услышать. Андре явно воспринял мой стон на свой счет. Он посмотрел на меня сияющим взглядом и вновь поцеловал. Когда я прикусила его губу, он усмехнулся. Он уже стянул бретели ночной рубашки и ухватился за юбку, когда знакомый голос заставил его замереть.

– Андре.

Принц быстро поднялся и посмотрел в сторону двери, где стояла Рена. Я моментально вскочила и сделала вид, что пытаюсь прикрыться, но специально оставила оголенными некоторые участки тела: после произошедшего за ужином я хотела, чтобы она видела меня полуголой в постели своего жениха.

Рена не пыталась сдерживать слезы. Она швырнула скомканный лист бумаги, резко развернулась и вышла из комнаты. Андре тяжело вздохнул и последовал за ней.

После их ухода я встала и посмотрела на брошенную Реной бумагу: это оказалась записка, которую я написала от имени Андре, говоря, что скучаю по Рене и жду ее вечером в комнате. Видимо, горничная выполнила мой указ. Я взяла бумагу и бросила ее в камин, затем вернулась в свою комнату и мирно уснула.

На следующее утро Андре и Рена прогуливались по саду как ни в чем не бывало. Честно говоря, я не удивилась: такая девушка, как Рена, никогда не уйдет от принца. Как я и предполагала, она пожелала скрыть ночной инцидент.

Я сожалела о том, что сделала ночью, но не из-за Рены, разумеется. Я мешала своим же планам: даже если Рена не сможет доказать, что получила записку, она вполне способна настроить Андре против меня. Гнев затуманил мой рассудок накануне, и я лишь надеялась, что это не обойдется мне слишком дорого.

Заметив, что Рена и Андре встретились с Кассандрой, я нахмурилась. Девушки продолжили прогулку вдвоем, а Андре в одиночестве направился в сторону конюшен. Такую возможность я не могла упустить и, схватив свой плащ, выбежала за ним.

Наконец я добралась до конюшни и с облегчением увидела Андре, который с улыбкой на лице общался с лошадьми. Видимо, Рена не причинила ему слишком много хлопот ночью, раз у него такое прекрасное настроение. Может быть, она позволит мне сблизиться с Андре, кто знает?

При виде меня Андре моментально стер улыбку с лица. Я направилась прямо к нему.

– Я беспокоилась о тебе.

– Мы все уладили.

– Она запретила нам встречаться?

– Да, – ответил принц. Проклятие!

Подобный исход казался очевидным. Почему я вообще совершила подобную глупость? Изначально Рена не представляла никакой угрозы, но я превратила ее во врага. Придется отступить. Прояви я большую настойчивость, рисковала бы оттолкнуть Андре.

Я понимающе кивнула. Неожиданно принц схватил меня за запястье.

– Я не подчиняюсь ничьим приказам, Китана, – заявил он. – Даже моего отца.

Я обворожительно улыбнулась, и Андре повел меня в самый темный угол конюшни, прижал спиной к стене и впился своими губами в мои. Поцелуй оказался таким долгим и страстным, что я сразу поняла: прошлой ночью я полностью овладела его мыслями.

Он прервал поцелуй, в то время как его руки жадно блуждали по моему телу.

– Приходи сегодня вечером.

– Не могу, – улыбнулась я. – Рена узнает.

– Мне все равно.

Принц продолжил целовать меня, как вдруг мы услышали голос Рены, зовущий его по имени. Андре отступил на шаг, оставляя меня в темном углу конюшни, и направился к своей невесте. Перед уходом он окинул меня красноречивым взглядом, и я поняла, как тяжело ему покидать меня прямо сейчас. Я прикрыла рот рукой, чтобы не выдать своего ликования. Я сделала это! Привязала Андре к себе, как и хотела моя мать. Теперь все пойдет гладко. Все, что мне теперь оставалось, – использовать Андре для достижения своих целей. Всего через неделю после нашего знакомства он готов разругаться с братом ради меня. Кто знает, быть может, через месяц я смогу убедить его претендовать на престол и разрушить свою семью!

Я привела себя в порядок, и, убедившись, что никого нет, выбралась из конюшни и решила прогуляться одна по саду. Я не могла сдержать улыбку на лице, и дворцовая прислуга с удивлением смотрела на меня.

Я сделала это! Я по праву займу свой трон, когда вернусь домой.

Мое лицо мгновенно помрачнело, когда я увидела внимательно наблюдающих за мной Винсента и Эйдена. Я кивнула им и уже собиралась пройти мимо, когда Винсент окликнул меня.

– Принцесса.

– Слушаю, – ответила я.

– Вы выглядите очень счастливой этим утром, – заметил принц, справедливо полагающий, что после прошлого вечера я должна быть опустошенной.

– Если бы я переживала из-за всяких мелочей, давно оказалась бы мертва.

– Да, – глубоко вздохнул он. – Проще все отпустить, чем предаваться мечтам о мести.

Принц вытянул руку, указывая мне путь, рассчитывая, что я пойду с ним. Мы двинулись дальше бок о бок, а Эйден провожал нас взглядом.

– То, что сделал Иван…

– Я не хочу об этом говорить, – прервала его я. Винсент покачал головой. Воспоминания об Отисе причиняли мне сильную боль.

– Что думает ваш отец? – попыталась сменить тему я. – Он не изменил своего решения?

– Нет. Вы до сих пор наша гостья, и прошлый вечер не изменил его планов, – ответил принц, затем добавил: – Советую вам держаться подальше от Андре, если вы беспокоитесь о собственном благополучии.

– Что это значит?

– Я же не слепой, принцесса, – усмехнулся принц. – И я старше вас, так что не надейтесь, что я поверю в любовь, возникшую всего после недели знакомства.

Отрицать связь с Андре не имело смысла: Винсент оказался слишком умен.

– Разумеется, ни о чем подобном и речи быть не может, – ответила я. – Мне требуется гораздо больше времени, чтобы влюбиться, но должна заметить, что у вас замечательный брат, и очень сложно держаться от него подальше, учитывая, что он тоже проявляет ко мне интерес.

– Я предупредил, – заявил принц, покосившись на меня. – Что бы между вами ни происходило, мой отец этого не одобрит. Кроме того, не стоит недооценивать Рену. То, что она еще не выпустила когти, не значит, что она этого не сделает. Если отец и Рена ничего не предпримут, я встану на защиту братьев.

– Вы мне угрожаете? – я удивленно моргнула.

Он слегка наклонил голову и хищно улыбнулся:

– Вы можете сколько угодно развлекаться в постели с моим братом, но об этом никто не должен знать. Мне все равно. Однако, если вы попытаетесь причинить ему боль, я без колебаний передам вас в руки Ивана независимо от решения моего отца. Поверьте, убить вас – самое милосердное, что он может сделать.

Его слова почему-то задели мою гордость.

– Я не игрушка, дорогой принц, – отрезала я. – Я – принцесса Зиракова, вы не имеете права разговаривать со мной как с падшей женщиной!

– Я и не стану, если вы не будете так себя вести, – с улыбкой заметил принц.

Мой гнев достиг своего предела. Не в силах сдержаться, я подняла руку, намереваясь отвесить ему пощечину, но принц перехватил ее в воздухе. От его улыбки не осталось и следа. Принц прожигал меня убийственным взглядом. Я почувствовала себя неуверенно, неловко и, высвободив руку, быстрым шагом направилась во дворец. Мне пришлось проглотить оскорбления, но я не смогла сдержать слез.

От злости я не обращала внимания на то, куда иду, и опомнилась уже в другом крыле дворца, противоположном моей комнате. Серый каменный пол, такие же стены и, как ни странно, никакой охраны. Пройдя немного дальше по коридору, я обратила внимание на необычную коричневую деревянную дверь по левую руку. Я толкала и тянула дверь, но она не поддавалась. Снедаемая любопытством, я приложила к ней ухо, но не расслышала ни звука.

В коридоре раздались шаги, заставив меня отступить.

– Что вы здесь делаете? – в гневе и удивлении воскликнул один из охранников.

– Я заблудилась, – ответила я. – Отведете меня в мою комнату?

Охранник, говоривший со мной ранее, кивнул своему товарищу, и тот проводил меня в мои покои.

Кассандра

Минул ужин, наступило время сна. Я стояла перед зеркалом и наносила на лицо свежеприготовленную смесь из трав, периодически поглядывая на своего мужа Эзру, лежавшего на кровати с книгой.

– Обратил внимание на поведение Китаны? – спросила я. – Ей будто недостаточно, что мы относимся к ней, как к гостье. Как смеет она пропускать ужин, при том что папа оставил для нее место подле себя. Неблагодарное создание совершенно ничего не ценит.

– Это не наше дело, Кассандра, – равнодушно отозвался муж.

Я резко повернулась к нему, заставив отвести взгляд от книги и обратить на меня внимание.

– Это важно, Эзра, раз уж я замужем за старшим сыном. Все происходящее во дворце важно для меня, – ответила я, затем, отвернувшись, добавила: – Мы бы не оказались в таком положении, если бы…

– А чего нам не хватает?

Я снова посмотрела на мужа и заметила, что он сердится. Я не хотела задеть его гордость, но и отступать не намеревалась. Я уселась на кровати и выпрямилась.

– Не притворяйся, что не понимаешь, Эзра, – выпалила я. – Разве ты не видишь, как нас угнетает Винсент, а отец закрывает на это глаза? Ты – старший сын, самый сильный претендент на трон, но тебя не уважают.

Эзра задумчиво почесал подбородок, чувствуя себя неловко от этого разговора. Я взяла его за руку:

– Я вижу, что ты не хочешь впутываться в дешевые дворцовые интриги и что тебя беспокоит только мнение отца, но порой ты должен пойти по головам, чтобы приблизиться к цели. Если ты – слуга, растопчи другого слугу, если ты – охранник, устрани другого охранника…

Я внимательно посмотрела на мужа, прежде чем продолжить.

– Если принц – нужно убрать с дороги принца.

Эзра заинтересованно вскинул брови: я смогла пробудить в нем интерес.

– Что ты задумала?

– Андре престол неинтересен, а Иван подобен дикому зверю, и отец не может ему доверять. Тао – очень умный, но он еще ребенок, у него нет опыта. Самый сильный конкурент сейчас – Винсент, и мы должны устранить его в первую очередь.

– Как же мы это сделаем?

– Уязвим его гордость, – заговорщически улыбнулась я.

Эзра рассмеялся:

– Очнись, Кассандра, мы говорим о Винсенте. Отец, солдаты, обычные люди… Все его уважают. Мы не сможем навредить его репутации.

– Если мы сделаем то, что я задумала, то причиним ему непоправимый ущерб, ему даже придется бежать из страны… – возразила я.

Муж выглядел совершенно обескураженным.

– Что же мы сделаем?

Я улыбнулась и посвятила его в свой план.

Глава 5

Скрещенные мечи

Derek Fiechter – Royal Scribe

Китана

Охранники с силой вытолкали меня на площадь, на мне была лишь кремовая тряпка, почерневшая от грязи. Окружающие люди со злостью швыряли камнями, страстно желая видеть, как я умираю от боли.

Передо мной разложили кучу дров. Зная, что все бесполезно, я продолжала свои жалкие попытки вырваться из цепких рук охранников, сжимающих мои плечи подобно тискам. При виде моего страха толпа экзальтированно завопила.

Меня подвели к колу посреди охапки дров и крепко привязали к нему. Не осталось сил двигаться, говорить и даже плакать.

Из толпы вышел Иван с гадкой ухмылкой на лице, держа в руке факел. Я не слышала его голос, но все равно поняла его слова.

– Увидимся в аду.

Затем Иван швырнул факел в дрова к моим ногам.

Запыхавшись, я резко села на кровати. Руки судорожно ощупывали тело, пытаясь унять пламя, и лишь какое-то время спустя я осознала, что видела всего лишь сон. Он был настолько реалистичный, что я никак не могла успокоиться.

Я встала и настежь распахнула окно. Холодный ветер ворвался в комнату, и я задрожала, но продолжила стоять перед окном. Я потерла вспотевшую шею, затем приложила руку к груди. Сердце бешено колотилось. Я никак не могла осознать причину своего кошмара. Я заполучила Андре, что еще нужно?

Несмотря на распахнутое окно, воздуха не хватало, и я, схватив плащ, вышла из комнаты. Оба охранника повернулись ко мне.

– Вам что-нибудь нужно?

– Нет, просто хочу подышать свежим воздухом, – ответила я.

Охранники не ответили и лишь молча проследовали за мной в сад, почтительно держась на некотором расстоянии.

Прогуливаясь между деревьями, я глубоко дышала, чтобы почувствовать успокаивающий аромат земли. И пяти минут оказалось достаточно, чтобы остатки сна улетучились и я пришла в чувство. Сильный ветер заставил меня поглубже закутаться в плащ. Теперь, когда я окончательно успокоилась, можно возвращаться в замок, пока не заработала пневмонию. Я уже развернулась и двинулась назад, как вдруг услышала необычный шум. Охранники от моей резкой остановки машинально ухватились за мечи и переглянулись.

Я присмотрелась и улыбнулась: прямо передо мной под деревом лежал полуторамесячный котенок. Он смотрел на меня и жалобно мяукал, умоляя спасти от холода и голода. Стараясь не думать о том, сколько боли пережил этот несчастный маленький комочек, я подняла его и завернула в плащ, почувствовав острую потребность защитить его.

Примерно через полчаса мой маленький безымянный друг с упоением поглощал ветчину перед камином, которую я принесла ему с кухни. Я смотрела на него и чувствовала, будто мое сердце оттаяло. Я не могла остановиться и перестать его гладить.

– Какой же ты хорошенький, – пробормотала я. – Интересно, где твоя мама?

Я поджала губы.

– Тебя тоже бросили? – спросила я с горечью. – Кого-то ты мне напоминаешь.

Я широко улыбнулась, когда котенок поднял голову и посмотрел мне в глаза, словно понимая мои слова. Разумеется, самих слов он не осознал, но точно почувствовал эмоции, идущие из самой глубины сердца.

Вскоре после еды котенок уснул. Я с улыбкой подняла его и уложила на кровать. В конце концов, места в ней достаточно нам обоим.

Рядом с котенком я уснула легко, удивляясь, как такое крохотное создание способно так легко развеять мое одиночество.

С утра меня разбудил настойчивый стук в дверь.

– Входите, – пригласила я, усаживаясь на кровати.

Вошла служанка в синем рабочем платье и заплетенными в косу волосами.

– Доброе утро, – поздоровалась она. – Сегодня утром король Эстес отправится проведать армию и желает, чтобы вы присоединились.

– Что мне делать среди солдат? – нахмурилась я.

– Не знаю, – покачала головой девушка. – Мне велели вас привести.

Сначала я хотела выгнать девушку, заявив, что приболела, но затем рассудила, что это не самая удачная мысль. Как бы меня ни тошнило от вида Эстеса, важно сохранять хладнокровие. Его отношение ко мне в тот вечер, как к служанке, сильно ударило по самолюбию, но стоило признать, что он отнесся ко мне куда гостеприимнее, чем я ожидала. Кроме того, я все еще оставалась дочерью его врага, так что же я ожидала?

– Хорошо, я скоро буду, – ответила я.

Служанка поклонилась и вышла, я же встала и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок, затем надела темно-зеленое платье с длинными рукавами. Окаймленный золотом подол привлекал внимание, невольно заставляя оценить усилия швеи.

Прихватив черный плащ, я распахнула дверь комнаты. Девушка, которая заходила ко мне, все еще меня ожидала. Перед уходом я взглянула на котенка на постели.

– У меня появился кот, – обратилась я к самому здравомыслящему из стражников. – Пожалуйста, позаботьтесь о нем.

Глаза охранника недобро сузились, в них красноречиво читалось: «Неужели недостаточно того, что мы нянчимся с тобой? Нам теперь еще и за твоей кошкой следить?»

– Пожалуйста, – продолжила я. – Котенок еще слишком маленький. Я нашла его при смерти прошлой ночью. Не срывайте свою злость на невинном создании.

Охранников явно удивила моя вежливость. Они озадаченно переглянулись, и человек, к которому я обращалась, ответил:

– Не волнуйтесь, мы обо всем позаботимся.

Я не знала наверняка, могу ли ему доверять, но благодарно улыбнулась, затем я отправилась со служанкой к королю, чтобы не заставлять его ждать.

Эстес ожидал меня у дверей. Бриллиантовая корона на черных волосах гармонировала с темно-синими брюками и светлым мехом. Сыновья, стоящие подле отца, выглядели не менее величественно.

Я не могла не окинуть взглядом Андре, пока шла к королю. Заметив блеск в его глазах, я с трудом сдержала смех, напоминая себе, где нахожусь.

– Доброе утро, – поприветствовала я короля, остановившись перед ним.

– Пошли, – кивнул он своим детям. – Выдвигаемся.

– Выдвигаемся? – не удержалась я от вопроса. – Не дожидаясь королевы и невест принцев?

Король вопросительно посмотрел на меня:

– Мы с сыновьями ходим одни, моя королева и невесты дожидаются во дворце.

В голове все смешалось, мысли о том, что меня ждет, волновали.

– Зачем же я пришла?

– Увидишь, – ответил Эстес, явно получая удовольствие от моего замешательства.

Мы вышли в сад, и я увидела две запряженные лошадьми кареты. Эзра, Винсент и Эстес величественно прошествовали в первую карету, а я, Андре, Тао и Иван направились ко второй. Оставшись наедине с тремя принцами, я нарочно отстала. Андре бросил короткий взгляд через плечо, затем нарочито медленно подошел ко мне.

– Как ты?

– Я в порядке, мой принц, – кокетливо ответила я. – Ваш прекрасный лик подобно солнцу озарил мое утро.

– Это все ваша красота, моя принцесса, – вторил мне принц тем же насмешливым тоном.

– Ты поговорил с Реной? – спросила я после недолгого молчания. – Она ничего не подозревает, не так ли?

– Даже если и подозревает, со мной не делится, – покачал головой принц, затем покосился на меня. – Кроме того, подозревать совершенно нечего.

Я окинула его изумленным взглядом.

– О, ты прав, – пролепетала я. – То, что произошло в сарае, – всего лишь мой сон.

Мы прошли к передней части кареты, и я озорно обернулась к Андре.

– Сон, от которого не хочется просыпаться, – добавила я и села в карету рядом с Тао.

Дорога показалась мне довольно скучной. Иван, Андре и Тао увлеченно общались между собой, но я не могла присоединиться к беседе, так как не понимала, о чем они говорят. Я тщательно прислушивалась, чтобы не пропустить мельком брошенной фразы о будущей войне, но нет, разговор принцев оказался совершенно далек от этого. Я повернулась к окну, залюбовавшись пейзажем, но вдруг услышала что-то о пропавших детях и повернулась к принцам.

– Дети пропадают? – спросила я. Все трое уставились на меня так, будто только что обнаружили, что я сижу рядом.

– Да, – ответил Тао, а Иван лишь закатил глаза от моего любопытства. – Мы полагаем, что это дело рук банды работорговцев.

– С чего вы взяли?

– Пропавшие дети принадлежат к определенной социальной группе, – ответил Тао. – Они родом из семей с низкими доходами, у которых не хватит средств, чтобы организовать поиски по всему королевству. Кроме того, всем детям не более шести лет.

– Сколько детей уже пропало?

– Довольно много. Уже почти пятнадцать лет мы расследуем их исчезновения. На данный момент без вести пропало около сотни.

Во рту пересохло.

– Сотни? – я задумчиво потерла подбородок. – Не думаю, что это дело рук банды. Тут что-то еще.

Иван издал короткий смешок.

– Если бы твое мнение имело для нас значение, принцесса, мы бы его спросили.

Андре неодобрительно покосился на брата.

– Почему ты так думаешь? – спросил Тао, игнорируя Ивана.

– На месте работорговца я бы не делала больших ставок на нескольких детей, проданных в год. Мне бы потребовалось больше. Например, я бы нападала на детские дома, что куда лучше, чем несколько подобранных на улице ребятишек. Также, разумеется, немаловажную роль играет возраст. Ни один хозяин не возьмет под покровительство ребенка, слишком маленького и слабого, чтобы ему служить. Они выбирают сильных мужчин или женщин, способных выполнять порученную работу.

Все три брата переглянулись. Видимо, раньше им не приходило в голову подобное.

– Кроме того, – добавила я. – Сотня кажется огромным числом, но если разделить его на период пропажи, то оно окажется совершенно незначительным. Похититель явно готовил детей для определенной цели.

Я погрузилась ненадолго в размышления, затем продолжила рассуждать:

– Детей могут готовить к проституции. Вам следует обыскать бордели, принц.

Я взглянула на Тао. Эта мысль была отвратительной и пугающей, но казалась наиболее вероятной.

Внимательно изучив мое лицо, принц задумчиво уставился в окно. Я хотела помочь с поиском пропавших детей, но знала, что этот вопрос придется временно отложить. По выражению лица Тао я поняла, что он серьезно отнесся к моим словам и по возможности проверит мою догадку.

Наконец карета остановилась, я приоткрыла шторку на небольшом окошке и чуть не потеряла дар речи от изумления: вокруг кареты Эстеса собралось великое множество мужчин и женщин, почтительно склонивших головы. В глазах каждого читалось безумие: если начнется война, любой без раздумий бросится на меч ради королевства. Серые доспехи придавали им еще более устрашающий вид.

– Что такое? – поинтересовался Иван. – Принцесса Зиракова, вы боитесь предстать перед солдатами?

– Вы слишком много болтаете для человека, чей самый смелый поступок – пытка привязанного к стулу человека, мой принц.

Вопреки ожиданию мои слова не задели принца, а наоборот, рассмешили. Слуги распахнули дверцу кареты, и он с широкой улыбкой вышел наружу. Тао, сидевший рядом со мной, покинул карету сразу после Ивана, спеша поприветствовать солдат.

Андре поднялся.

– Никто ничего не может тебе сделать, – успокаивал он. – Ты прибыла сюда под защитой короля.

– Я знаю, – отозвалась я, не пребывая в столь твердой уверенности. По какой-то причине меня ведь доставили сюда.

Я проследовала за Андре к королю и его сыновьям. Эстес выступил вперед и отсалютовал солдатам. Пока он обращался к войску, я ожидала, что он вот-вот отдаст меня на растерзание этим людям, но ничего подобного не происходило.

Я покорно следовала за королем и его сыновьями, ловя на себе любопытные взгляды солдат. Видимо, их интересовало, кто же я такая.

Эстес отошел от нас, вернее, от меня, подальше, чтобы обсудить подготовку с генералами.

Далее мы отправились в особняк главнокомандующего, где позавтракали под звон мечей, доносившийся с улицы. Солдаты смотрели на Эстеса с нескрываемым восхищением, словно один вид короля заставил их позабыть обо всех печалях.

– Выйдем на балкон, мой король, – пригласил главнокомандующий после завтрака. – Прямо под моими окнами располагается тренировочная площадка. Уверен, вам понравится наблюдать за нашими солдатами.

– Буду очень рад, – улыбнулся Эстес. Я осталась сидеть за столом и смотрела вслед уходящему королю и его сыновьям, но Эстес вдруг обернулся.

– Китана, пойдем со мной.

Со вздохом я направилась следом.

Я вышла на балкон, встала рядом с королем и оперлась на деревянные перила. На огромном квадратном поле под нами два дюжих солдата размахивали мечами. За ними внимательно наблюдали воины за пределами площадки.

– Как странно, – пробормотала я, не сдержавшись. Мои мысли вслух привлекли внимание Эстеса. Король развернулся ко мне.

– Что именно странно?

– Всех присутствующих здесь солдат тренируют, чтобы разгромить мою мать, а я наблюдаю за происходящим.

Эстес задумчиво вздохнул, и я увидела в его глазах, что он тщательно взвешивает каждое слово.

– Ирина довела нас до этого, – наконец произнес он, кивнув на сражающихся солдат. – Она несет ответственность за ненависть в сердце каждого из них.

Я недоуменно нахмурилась.

– Все детство мне твердили о вашей кровожадности, – призналась я. – Вы нападали на наших невинных людей. Вы отдавали наших бедных граждан на пытки собственному сыну Ивану, хотя знали, что многие из них понятия не имеют о стратегии страны. Но все равно вы заставляли их страдать и в конце концов убивали.

Я смогла сохранить спокойствие, и сама собой возгордилась.

– Я не собираюсь защищать свою мать после того, как она со мной поступила, но посмотрите правде в глаза. Неужели лишь она в ответе за все?

Король бросил на меня короткий взгляд.

– А как же наши солдаты, Китана? – спросил он. – Что станет с нашими детьми, которые остались без матери или отца?

– Начиная войну, вы должны отдавать себе отчет о потерях.

– Значит, я тот, кто начал войну? – улыбнулся он, обнажив зубы, но глаза его не выражали радости. – Вот что они тебе сказали?

Его слова звучали искренне, но я не настолько глупа, чтобы безоговорочно верить Эстесу. Тем не менее он зародил во мне сомнение.

Понаблюдав некоторое время за тренировкой солдат, Эстес спросил:

– Ты когда-нибудь посещала войска в Зиракове?

– Конечно, – кивнула я. – Я была главной наследницей престола и должна была завоевать сердца солдат.

– Скажи тогда, чье войско сильнее: Зиракова или Сентерии? – не отрываясь, поинтересовался король.

Я не могла сдержать улыбку. Я не хотела отвечать на вопрос, который сулил неприятности.

– Вы хотите, чтобы я сказала правду или солгала?

– Говори то, что действительно думаешь.

Оглядев солдат, я вспомнила воинов из родной страны.

– Я не хочу вас обидеть, – осторожно начала я, – но вашим солдатам есть чему поучиться у героев Зиракова.

Слегка покачав головой, король неожиданно вытащил меч из ножен. Воцарилась тишина, даже воины застыли в изумлении. Пока королевские сыновья ожидали, что произойдет, король совершил непредвиденное: вручил свой меч мне.

– Тогда докажи.

Глава 6

Кровь и кинжал

Malukah – Age of Oppression

Эзра

Китана взяла меч, который протянул ей отец, и взвесила его в руке.

– Выберите пять солдат и выведите их в поле, – приказал король. – Принцесса выберет одного из них и сразится один на один.

Старший офицер радостно поприветствовал сначала отца, затем Китану. Я громко расхохотался, глядя на то, какое уважение оказал офицер девушке только потому, что она – принцесса. Интересно, если бы он узнал, из какой она страны, улыбался бы также широко?

Солдаты выстроились на поле, и Китана спустилась по лестнице, направляясь к песчаному полю. От моего внимания не ускользнуло, что она украдкой покосилась на Андре перед уходом. Мой брат смотрел на нее в ответ полным вожделения взглядом. У меня в голове не укладывалось, как парень, перед которым женщины в очередь выстраиваются, влюбился в подобную девушку?

Пятеро мужчин от самого слабого до самого сильного выстроились в ряд на поле перед Китаной с бесстрастными выражениями на лицах.

– Она выберет самого слабого, смотри, – усмехнулся Иван, когда принцесса посмотрела на самого хилого из солдат.

– Я так не думаю, брат, – вздернул подбородок Андре.

– Ты по-своему прав, – не сдавался Иван, отвечая Андре тише, чтобы не услышал отец. – Я бы тоже защищал ее, если бы она также откровенно кокетничала со мной.

Андре окинул брата сердитым взглядом, но тот не обратил внимания. Я предостерегающе посмотрел на них, опасаясь скандала на глазах у отца, и Андре отвернулся к полю. Его лицо озарила улыбка, когда Китана проследовала мимо второго солдата, переходя к третьему, затем – к четвертому. Наконец девушка слегка поклонилась самому сильному из воинов.

– Эта девчонка – сумасшедшая, – громко прокомментировал Иван. – Она всерьез полагает, что сможет победить самого сильного?

– Цель – не победить, – ответил Тао, которого, похоже, выбор Китаны ничуть не удивил.

– Правда? Тогда какова ее цель? – заинтересовался Винсент.

– Передать нам сообщение, – отвечал Тао. – Она хочет доказать свою храбрость, объявить, что не боится самого сильного из наших солдат.

После слов Тао выбор Китаны показался мне весьма разумным, вызвав во мне неподдельный интерес. Четверо солдат покинули поле боя, и Китана с самым сильным бойцом остались один на один, внимательно изучая друг друга. Наконец воин не выдержал и совершил выпад вперед, но девушка быстро отбила его движение, затем напала прежде, чем он успел опомниться. Мужчина успел отступить назад, прежде чем меч Китаны уткнулся ему в грудь. Девушка без промедления атаковала вновь, и два меча вновь скрестились с оглушающим лязганьем.

Командир солдат с улыбкой подошел к нам, и я подвинулся ближе к нему, не обращая внимания на братьев и отца.

– Отличное сражение, не правда ли? – обратился капитан ко мне. – Принцесса оказалась не такой хрупкой, как я думал.

Я вспомнил слова Кассандры.

«Мы должны бунтовать, Эзра, объявляя всем, что во дворце находится принцесса Зиракова».

– В конце концов, она – принцесса Зиракова, – отозвался я. – У нее в крови заложено убить всех нас.

Командир на мгновение забыл как дышать. В его глазах промелькнуло что-то наподобие ужаса.

– Что? – приоткрыв от изумления рот, спросил меня офицер. – Это правда?

– Это секретная информация, – кивнул я в ответ, – пожалуйста, никому не говорите.

– Как же вы можете это игнорировать? – шепотом вопрошал офицер. – Вы знаете, сколько солдат мы потеряли из-за этой семьи?

– Это временно, – отозвался я, – отец и братья сжалились над ней. Уж я-то содрал бы с нее кожу живьем.

Капитан снова посмотрел на моего отца, но уже без прежнего уважения, затем развернулся ко мне.

– Может быть, не мне о подобном судить, но вы – самый достойный наследник престола.

Я с трудом сдержал ухмылку: план Кассандры, казалось, работал идеально.

Я снова перевел взгляд на поле. Состязание окончилось, и моему взору предстала ошеломляющая картина: Китана лежала на земле в разорванном платье с мечом у горла, но при этом я не мог сказать, что она проиграла. Девушка направляла свой меч аккурат между ног солдата. Оба противника замерли, не сводя друг с друга глаз.

– Кто теперь победил? – спросил Андре.

Судья некоторое время внимательно изучал принцессу, затем поднял руки и скрестил их. Ничья.

Китана

«Если бы я только не надела это проклятое платье!»

Я покачала головой. Даже если бы я победила, то не смогла бы считать себя победительницей: солдат явно старался быть максимально осторожным и не навредить мне. Несмотря на это, внутри я ликовала, ведь у меня получилось доказать свою силу! Я не оказалась беспомощной, как все этого ожидали. Это – уже огромный успех.

Братья всю дорогу общались между собой, но я не особо прислушивалась. Мы с Андре время от времени переглядывались и улыбались друг другу. Я знала, что еще больше привязала его к себе, но пока рано было утверждать, что принц для меня стал раскрытой книгой. Я еще не полностью его раскусила.

Вернувшись во дворец, мы приступили к обеду. Все время за столом Рена смотрела на меня взглядом, полным ненависти.

Следующие дни казались обычными на первый взгляд, но я обратила внимание на подозрительную суету во дворце. Эстес с сыновьями часами заседали в тронном зале.

При встречах с Андре в темных коридорах я допытывалась, что происходит, но принц всегда отвечал очень уклончиво, а однажды открыто попросил меня держаться подальше от подобных тем. Мое любопытство усилилось в разы, но я поняла, что ответа от Андре не получу. Это смутное время я предпочитала проводить со своим маленьким пушистым другом, имя которому я до сих пор так и не придумала. Мне казалось, что этот малыш понимает меня.

Однажды обыденный ужин нарушило неожиданное появление солдата. Руки его дрожали, мужчина с трудом поклонился.

– Господин, – пробормотал он, – люди столпились у дверей, мы не знаем, что делать.

Эстес вскочил с места, в его глазах горел огонь, на лице читалась ярость. Казалось, он способен растерзать любого, кто проявит малейшее неуважение.

– Что нам делать? – беспомощно вопрошал солдат. – У нас много воинов. Если хотите…

– Я не стану губить свой народ, – отрезал король, и я удивленно вздернула брови. Моя мать уже вздернула бы головы бунтарей на пиках. – Я не стану делать это без необходимости. Попросите о помощи Эйдена, попытайтесь силой разогнать толпу. Если кто-то нападет с оружием, не стесняйтесь ответить тем же.

Солдат ненадолго замолчал, явно решаясь высказать свои мысли.

– Господин, – наконец решился он, – я понимаю, чего они хотят. Почему же им этого не дать?

Я нахмурилась и прищурила глаза. Во дворце явно плелись интриги, и внутренний голос шептал мне, что происходящее может сильно на меня повлиять.

– Никто не смеет оспаривать мои решения, – объявил Эстес, прерывая мои мысли. – Никто не смеет подрывать мой авторитет.

Солдат низко поклонился и молча покинул обеденный зал. Король развернулся к семье и быстро заговорил.

– Эзра, отведи королеву, Китану и моих невесток в безопасное место. Тао, дай Эзре ключи от всех тайных туннелей королевства. Они могут понадобиться для неожиданного побега в чрезвычайной ситуации. Иван, отправь своих солдат к входу во дворец. Винсент, ступай за мной.

Король раздал распоряжения и стремительно вышел. Крики снаружи становились все громче. Я боялась представить, насколько огромная толпа собралась перед дворцом.

Принцы разошлись выполнять приказы, а Эзра сердито посмотрел на меня. Я продолжала сидеть в состоянии глубокого шока, будто меня пригвоздили к стулу.

– Ты ждешь особого приглашения?

Грубость Эзры мгновенно привела меня в себя, и я со вздохом встала. Эзра получил ключи от Тао, и мы проследовали в неизвестную мне до этого дня часть дворца. Мы прошли через потайную дверь в комнате, похожую на библиотеку. Я тщетно пыталась запомнить дорогу, когда мы следовали через лабиринты туннелей. Бурный поток мыслей также мешал сосредоточиться: я все думала о том, что же хотят люди перед дворцом.

Наконец мы пришли в маленькую, но очень уютную комнатку. Эзра зажег факелы, и я обнаружила отсутствие окон. Комната напоминала кремового цвета коробку с десятком кроватей. Эзра передал своей матери Офелии карты тоннелей и ключи, затем поспешил вернуться к отцу.

– Почему мне никто ничего не говорит? – спросила я, оставшись наедине с женщинами. – Что-то происходит, а мы прячемся здесь.

– А что нам остается делать? – ответила Рена. – Выйти и сражаться?

Даже сейчас ее издевки возмутили меня до глубины души.

– В Зиракове женщины сражаются, – не сдержалась я. – Не знала, что в Сентерии женщин воспитывают такими трусихами.

– Достаточно! – разнесся по комнате голос Офелии, эхом отражаясь от стен. Я спиной чувствовала ее пылающий взгляд. – Немедленно замолчи, Китана.

Иногда самое мудрое решение – отступить.

– Прошу прощения, – отозвалась я, – неизвестность меня очень нервирует.

Офелия закрыла лицо руками и глубоко вздохнула, затем снова посмотрела на меня.

– Раз тебе так любопытно, я объясню тебе, – сказала королева. – Женщины Сентерии сражаются, когда это необходимо. Более того, для всех солдат, независимо от пола, существует правило: воины не могут жениться или выйти замуж, пока не убьют кого-то из вражеского отряда. Мы же сейчас здесь потому, что не умеем сражаться. Не ищи скрытого смысла там, где его нет.

Лицо Рены озарила улыбка, девушка явно радовалась, что королева отчитывает меня. Не обращая на нее внимания, я тихо продолжила разговор с королевой.

– Почему мы здесь? Что происходит?

Вместо ответа Офелия обессиленно опустилась на одну из кроватей. Я жалела ее, несмотря на то что она – мой враг. Ее сыновьям и мужу пришлось вступить в столкновение с разъяренной толпой, а она понятия не имела, что происходило с ними. Сколько раз она мучилась, думая, что ее семья отправилась на верную смерть?

Я подошла к кровати королевы и положила руку ей на колено, руководствуясь чувствами, а не разумом.

– Не знаю, имею ли я право говорить вам это… – произнесла я. – Но не бойтесь. Вы видели, как король Эстес покинул обеденный зал. Он настолько могущественный, что приводит всех врагов в трепет. Никто не посмеет навредить ему или вашим сыновьям.

Рена открыла рот, чтобы возразить мне, как вдруг королева спросила:

– Тогда почему они пришли ко дворцу? Кто знает, выдержит ли замок столь разъяренную толпу…

– Почему Эстес не отдает того, что они хотят? – спросила я. – Пусть отдаст и покончим с этим.

Офелия растерянно посмотрела на меня, затем глубоко вздохнула.

– Они хотят тебя, Китана, – ответила она.

Я слегка приоткрыла рот от изумления, не в силах поверить в ее слова.

– Меня? – растерянно переспросила я.

– Люди как-то прознали, что ты во дворце, – отозвалась Кассандра. – Они недовольны тем, что мы привечаем Зираковых.

Кассандра сказала так, будто говорила о каком-то животном, но я оказалась слишком ошеломлена для споров.

– Откуда они узнали? – спросила я.

Кассандра неопределенно пожала плечами.

– Я уверена, что мы оказались в этой ситуации из-за гнусных сплетен среди горничных.

– Значит, Эстес сражается, чтобы не выдать меня?

– Не думай, что ты настолько значима, – быстро ответила Рена. – Никому нет дела до твоей жалкой жизни. Если он отдаст тебя сейчас, народ решит, что сможет добиться бунтом всего, что пожелает. Лишь поэтому он тебя не выдаст.

Рена удобно устроилась на диване и продолжила:

– Как по мне, это полнейшая ерунда. Давайте прекратим весь этот беспорядок, избавимся от нее!

Офелия подняла голову и посмотрела на Рену. Королева не сказала ни слова, но ее твердый взгляд моментально заставил девушку умолкнуть.

Разве я могла винить ее за то, что она так сильно желала моей смерти? На ее месте я бы мечтала о том же. Я взяла планы, которые Офелия разложила на угловом кофейном столике, и начала внимательно их изучать. Я оказалась слишком растерянной, чтобы запоминать дорогу, когда мы шли сюда, но сейчас чувствовала необходимость выяснить, как отсюда выбраться.

Я уже запомнила дорогу, как вдруг Кассандра выхватила у меня бумаги.

– Что ты делаешь? Ты не имеешь права смотреть на эти карты.

– Ты ведь понимаешь, что я попала сюда через те же тайные ходы? – прищурилась я. Лицо Кассандры покраснело от гнева.

Я молча направилась к выходу.

– Ты куда? – спохватилась Офелия.

– Толпа не успокоится, пока не увидит меня. Никто в этом мире не может быть настолько глуп, чтобы не понять этого, даже Рена.

Рена резко вскинула голову, а Офелия, не обращая на оскорбленную девушку внимания, поднялась с места.

– Они убьют тебя на месте, – произнесла королева.

– Я не буду так жить, – я пожала плечами.

Эстес в силу гордости не отдал меня сейчас, но он не настолько глуп, чтобы доводить королевство до восстания. Рано или поздно он выдаст меня. Впрочем, если он этого не сделает, кто из принцев встанет на мою защиту, случись что с королем? Помолвленный Андре? Иван, который жаждет моей крови? Если я выйду к людям по своей воле, есть небольшой шанс, что они пощадят меня. Теперь моя жизнь зависит от моих способностей лгать и плакать.

– Не могли бы вы дать мне кинжал перед уходом? – со вздохом попросила я Офелию. – Если что-то пойдет не так, я хочу сама принять смерть.

Офелия не знала, что мне ответить, но понимала, что я должна уйти. Королева молча подошла к одному из шкафов и достала дорогой на вид кинжал с изумрудной рукоятью. Я вытащила его из ножен, внимательно осмотрела лезвие и коснулась острия кончиком пальца. Мгновенно отдернув руку, я заметила каплю крови, затем вложила кинжал в ножны и прикрепила его к ремню на талии.

Я оглядела женщин в комнате напоследок и, не сказав больше ни слова, вышла.

Винсент

Толпа перед дворцом все прибывала, и я впервые в жизни испугался. Мы могли избавиться от всех этих людей здесь и сейчас, но что же тогда принесет нам завтрашний день? Разве не разнесется молва, что мы вырезали свой же народ из-за Зираковых?

Мы заняли позицию на высоком балконе немного в стороне от парадных ворот во дворец. Тонкие доски закрывали нас от толпы, в то время как мы могли спокойно осмотреть присутствующих.

– Давайте отдадим им кого-нибудь из заключенных, – предложил Андре. – Мы запросто найдем девушку, похожую на Китану.

– Ты же не настолько глуп, брат, – возразил Тао. – Заключенные имеют в этой толпе друзей, родственников, возлюбленных. Кто-то может опознать девушку. Люди не дураки.

– Что же нам тогда делать? – взъерошил волосы Андре.

– Давайте скажем им, что принцессе нужна помощь, – обратился я к отцу. – Давайте расскажем о великодушии королевства, затем дадим им денег, чтобы заставить замолчать.

– Великодушии? – саркастически отозвался Тао. – Люди это не воспримут.

– Если ты не согласен ни с одним высказыванием, то предложи что-то сам, – глубоко вздохнул Эзра, теряя терпение.

Тао задумался на некоторое время.

– Люди сердятся не из-за присутствия принцессы во дворце, а из-за того, что она живет в комфорте. Давайте же убедим их в обратном, например, пусть ее выпорют.

– Молчи, Тао! Даже не думай об этом, – сердито отозвался Андре.

Тао тоже явно нервничал.

– Я думаю о нашей семье, брат. Мне все равно, что случилось или случится с Зираковой. Ты тоже должен придерживаться подобного мнения.

– Хватит, – перебил Иван. – Вы действуете мне на нервы.

Все высказались и устремили взгляды на отца, желая услышать его заключение. В его карих глазах читалась безмерная усталость, и я невольно его пожалел.

– Я поговорю с ними, – наконец ответил отец и направился к двери, но в последний момент я преградил ему путь.

– Нет. Ты не пойдешь.

Я не имел права так разговаривать с отцом. Все понимали, что гнев короля способен вызвать настоящую бурю, и главному кандидату на престол не следует навлекать на себя его негодование.

– Прочь с дороги, Винсент.

– Даже если мне придется сразиться с тобой, я тебя не отпущу.

Отец посмотрел на меня, и в его глазах я увидел скорее благодарность, чем гнев. Я моргнул от удивления.

– Не надо, брат, – раздался изумленный голос Ивана. – Смотрите.

Иван кивнул в сторону окошка, к которому мы с отцом мгновенно прильнули, и… ей-богу!

Мы увидели Китану, одетую в элегантное платье со шлейфом и V-образным вырезом, обнажавшим ее ключицы. Для удобства при ходьбе девушка придерживала руками подол платья. Рыжие волосы украшала золотая шпилька в тон поясу.

– Что делает эта глупая женщина? – пробормотал Андре. – Она же сама себе подписывает смертельный приговор.

– Андре, смотри, – сказал я, когда брат уже собирался выйти.

Китана оглядела толпу, жаждущую ее крови. Их разделяли солдаты, призванные удерживать толпу, люди притихли и наблюдали за девушкой.

– Я слышала, вы хотите меня видеть, – крикнула Китана, глядя на собравшихся. – Я знаю, что вы жаждите убить меня. В жизни я видела много смертей и уже ничего не боюсь. Я пойду с вами, если вы этого хотите, не нужно проливать кровь. Но сначала позвольте узнать, зачем вам моя смерть? Знаю, что у вас тоже есть вопросы.

– Что ты здесь делаешь? – крикнул кто-то из толпы.

– Мои братья оклеветали меня, – не теряя самообладания крикнула Китана. – Они убедили мою мать, что я хочу ее смерти, чтобы узурпировать власть. Меня пытались убить. Но я сбежала. Они не догадались бы искать меня здесь. Я не собиралась появляться во дворце, но Эстес нашел меня и взял с собой.

– Откуда нам знать, что тебя не подослала эта гнусная женщина Ирина?

– Вы полагаете, ваш король слишком глуп, чтобы не рассмотреть такую возможность? – спросила Китана. – Как думаете, оставили бы меня в живых, если бы моя невиновность была под сомнением?

– Вы не проявили пощады, когда напали на нас!

– Мой брат погиб в бою, вы убили его! – выкрикнула какая-то женщина, не дав Китане возможности ответить.

Китана слегка покачала головой.

– Разве у детей, которые выросли в условиях войны, есть выбор? – спросила она. – В детстве моя мама не рассказывала мне сказок. Она твердила мне о жестокости жителей Сентерии, о том, как вам нравится убивать наших людей. Также и вы выросли, слушая истории о беспощадности Зираковых. Не только вы, я тоже познала смерть. Знаете, скольких друзей мне довелось хоронить? Скольким детям рассказать о смерти родителей? Нашлись и те, кто нападал на меня за то, что моя мать отправляла членов их семей на войну. Отправляйтесь в Зираков и посетите детские дома. Маленькие создания, растущие с ненавистью в сердцах.

Девушка глубоко вздохнула и окинула внимательным взглядом толпу.

– Вы твердите о смерти, – продолжила она. Голос ее не дрогнул, но в глазах затаилась такая сильная печаль, что я заметил ее даже с балкона. – Вы когда-нибудь спрашивали вашего короля о причинах нападения на портовый город и убийстве мирных жителей? Раньше я обвиняла во всем Сентерию, солдат, даже простых людей, но теперь я убедилась, что мы все одинаковые. Вы не хотите этого признавать, но нас всех ведет судьба, мы живем так, как нас вырастили. На вашем месте я бы думала то же самое, как и вы на моем. Так в чем же между нами разница?

Толпа внизу, равно как и мы, молча внимала уверенной речи Китаны. Девушка тщательно подбирала слова, выверяла каждое движение, и мы невольно задумывались над тем, насколько правдива ее речь.

Китана достала из-за пояса кинжал, толпа отступила назад. Я невольно затаил дыхание. Сначала я подумал, что она хочет напасть на наших людей, но девушка приставила острие к животу.

– С меня достаточно смертей, – проговорила она. – Если же вам не надоело проливать кровь, то я пущу свою. Одним человеком больше, одним меньше… Какая разница для мира?

Люди замолчали, не зная, что сказать: заявление принцессы о самоубийстве поразило всех присутствующих.

Не дождавшись ответа, Китана перевела взгляд на кинжал, и я понял по ее дрожащим плечам, что она плачет. Девушка все еще пыталась держаться, вонзая острие себе в живот. Кровь залила платье.

– Стой! – не выдержала какая-то женщина, но Китана ее уже не слышала.

Один из солдат подбежал к девушке и вырвал кинжал из ее рук. Китана посмотрела на него невидящим взглядом, затем будто вспомнила, где находится, и вновь обратилась к толпе.

– Я устала от смертей, – повторила она. – Я больше не хочу видеть детей-сирот, матерей, узнающих о смерти своих сыновей. Когда уже угаснет эта ненависть?

Девушка хотела сказать что-то еще, но не успела, упав без сознания в руки солдата. Юноша подхватил принцессу и понес в сторону дворца. Кровь продолжала сочиться из ее живота. Толпа продолжала безмолвствовать то ли от изумления, то ли от того, что слова принцессы убедили присутствующих.

Двери дворца закрылись, и Эйден шагнул вперед.

– Братья и сестры, – произнес он. – Вы видели, что эта девушка уставшая и беспомощная. Она была готова умереть у вас на глазах. Не бойтесь, пока с вами ваш король, никто не причинит вам вреда!

Люди немного успокоились. Прежде чем они успели обдумать происходящее, Эйден продолжил.

– Возвращайтесь к своим детям и обнимите их крепко за тех, кто растет без родителей. Вспомните о том, что говорила Китана!

Я поразился, когда толпа начала медленно рассеиваться.

– Что это было только что там, внизу? – обратился Андре.

Честно говоря, я тоже не знал ответа на этот вопрос, поражаясь красноречию Китаны, которое так успокоило людей. Неизвестно, что произойдет дальше, но, по крайней мере, сейчас люди разошлись. И это – не наша заслуга, а принцессы Зираковой.

– Как она? – спросил отец позже королевского доктора.

– Кинжал вошел не слишком глубоко, однако он оказался очень острый, поэтому рана серьезная. Но мы ее выходим, – ответил один из врачей.

Мы вышли, оставив докторов наблюдать за Китаной.

– Господин, все люди разошлись. – Эйден подошел ко мне, затем кивнул на комнату. – Как ее состояние?

– С ней все будет в порядке, – ответил Андре. Брат повернулся к отцу. – Как они узнали, что принцесса здесь?

– Я не знаю, чьих рук это дело, – отозвался отец, – но кто-то вынес эту информацию за пределы дворца, и все произошедшее могло окончиться нашей смертью. Кто бы за этим ни стоял, я найду его и прикончу своими руками.

Краем глаза я заметил, как Эзра выпрямился и прерывисто вздохнул. Я невольно нахмурился. Я не собирался обвинять брата без доказательств, но его реакция показалась мне подозрительной.

– Сходите за королевой и невестками, – отец повернулся к Эйдену. Солдат кивнул и бросился выполнять приказ.

– Мой король, мне нужно с вами поговорить, – обратился Эзра уже в гостиной и окинул нас взглядом. – Наедине.

Отец внимательно посмотрел на сына и отпустил нас. Я уходил не оборачиваясь, в отличие от братьев, и чувствовал, что Эзра собирается сказать что-то очень важное.

Китана

Не знаю, сколько времени я провела без сознания, но когда мои глаза открылись, то мне хотелось лишь спать. Все мое тело болело, я чувствовала себя ужасно слабой. Я увидела склонившуюся надо мной женщину.

Я снова закрыла глаза, собирая все произошедшие события по кусочкам в одну картину. Я почувствовала, что усталость постепенно отпускает, и попыталась подняться на локтях, но почувствовала резкую боль в животе и застонала.

– Успокойся. – Женщина рядом со мной ухватила меня за плечи и уложила обратно в кровать. – Не делай резких движений.

– Что случилось? – спросила я.

– После того как ты, словно умалишенная, бросилась на растерзание толпе? Ничего!

– Сколько я была без сознания? – спросила я, пытаясь привести в порядок мысли.

– Около двух дней, – ответила женщина. – Мы ожидали, что ты очнешься раньше, но ты всех удивила.

Я подняла одеяло, посмотрела на перебинтованный живот и скривилась. Прежде я никогда не была так близка к смерти. Я решила, что настал мой конец, когда толпа потребовала меня отчитаться за смерти родных и знакомых.

Оказалось, это не так! Я смогла произвести на них впечатление, заставила себя жалеть.

Я заплакала, и медсестра посмотрела на меня с удивлением. Но ее взгляд быстро смягчился, женщина похлопала меня по плечу и вышла из комнаты.

Через несколько часов раздался стук в дверь, и в мою комнату неожиданно зашел Андре. Я удивленно вскинула брови. В глубине души я чувствовала необъяснимую обиду на него.

Андре наверняка заметил мой взгляд, но проигнорировал его и опустился на стул рядом.

– Тебе лучше?

Мои глаза наполнились слезами.

– Слухи давно ходят в народе, не так ли? – спросила я. – Вот почему во дворце царила такая суматоха в последние дни. Вот почему вы вечно пропадали на собраниях. Вы спорили, убивать меня или нет.

– Китана…

– Что ты сказал своему отцу, Андре? – продолжала я. – Ты хотел, чтобы он использовал меня как приманку?

– Нет конечно, этого не было и не будет! – нахмурился принц.

– Ты позволил своим братьям советовать отцу убить меня, а сам целовал, утверждая, что дела дворца меня не касаются, – говорила я, чувствуя, будто меня использовали. – О чем ты думал? Хотел, чтобы я перед смертью доставила тебе удовольствие? Почему ты выставил меня на посмешище и ничего не сказал?

– Китана…

– Возвращайся к своей невесте, Андре, – перебила я. Мне надоела эта игра в кошки-мышки. Андре никогда не принадлежал мне и не будет. Мои попытки влюбить его в себя оказались тщетными. – Иди к Рене и держись от меня подальше.

Андре смотрел на меня несколько секунд, в его глазах читалась боль, но для меня это уже не имело значения. Я позволила ему уйти.

С каждым днем мне становилось все лучше и лучше, хотя порой при резких движениях внезапная боль пронзала мое тело. Я не думала, что люди успокоились надолго. Они вновь нападут на меня, и я не знала, спасут ли меня в этот раз слезы и попытка самоубийства.

Минуло больше месяца с тех пор, как я жила в Сентерии, но моя мать так и не связалась со мной. Порой мне казалось, что она забыла обо мне, но я успокаивала себя, призывая к терпению. Тем не менее в голове появлялось все больше вопросов.

Незадолго до ужина в мою комнату вошла служанка.

– Король зовет вас, – слегка поклонилась девушка. – Вся семья собралась в столовой. Они будут очень рады, если вы немного поторопитесь.

Я приподняла брови от любопытства. Король явно хотел мне что-то сказать. Я встала и надела синее платье в пол, украшенное серебряной вышивкой. Покрасовавшись перед зеркалом, я вышла из комнаты и направилась в столовую. Король, как обычно, сидел за прямоугольным столом. Справа от него расположился Винсент, а стул слева пустовал. Я подошла ближе и кивнула, но не решилась присесть. В свете последних событий я не была уверена, что это место предназначалось мне.

– Садись, – пригласил король, заметив мое смятение. Эстес скорее просил, чем приказывал. Я наклонила голову и заняла место.

– Я хочу объявить вам о важном решении, которое я принял, – начал король. – Слушайте меня внимательно.

Все присутствующие затихли, Эстес прочистил горло и продолжил.

– Твой поступок с самопожертвованием ради моего народа достоин восхищения, ты заслужила мою признательность. Однако, скорее всего, это еще не конец, Китана. И ты слишком хорошо это знаешь. Верность моего народа пошатнулась в прошлый раз, я не смогу выстоять против них в новой атаке.

– Вы собираетесь убить меня? – спросила я, чуть дыша.

– Не в моем характере сдаваться, – покачал головой король.

– Тогда что вы собираетесь делать? – Я оказалась совершенно сбитой с толку.

– Есть один способ защитить тебя, – отозвался Эстес, поразмыслив несколько секунд. – Этот способ заставит мой народ уважать и принимать тебя. Более того, если мы решимся на этот шаг, люди умрут, лишь бы тебя защитить.

– О чем же вы говорите? – допытывалась я. Его слова звучали для меня полной бессмыслицей.

Перед ответом король посмотрел на Эзру.

Несколько дней назад

Эзра

Я вызвал отца на разговор, но не мог найти слов, когда мы остались наедине.

– О чем ты хотел поговорить? – спросил отец после краткого молчания.

– Это нападение наверняка не последнее, – озвучил я первое, что пришло в голову. – Сегодня люди успокоились, но завтра они снова могут поднять бунт.

– Что ты предлагаешь? – вздохнул отец. – Я должен отдать свой главный козырь на растерзание народу или вернуть его в руки Ирины?

– Ни за что, – сразу же возразил я, – мы не станем поступать так глупо.

Я выдержал небольшую паузу, затем продолжил:

– Я имею в виду нечто иное. Мой король, есть способ защитить Китану и превратить ее в пленницу ваших указов.

– Что ты задумал?

– Папа, – отозвался я, – Китана должна присоединиться к нашей семье, должна стать одной из нас. Тогда и народу придется ее принять, и нам будет проще ее контролировать. К тому же мы отомстим Ирине.

– Что? – переспросил отец.

– Китана должна выйти замуж за одного из ваших сыновей, – продолжил я. – Тогда мы поразим трех зайцев одним выстрелом.

Отец явно не одобрил эту идею, но я продолжал его убеждать. Меня не зря считали самым хитрым среди остальных братьев.

– Допустим, я одобрю эту идею, – сдался отец наконец, – за кого же мне ее выдать замуж?

Наконец-то он задал этот вопрос…

– За Винсента.

– Винсента? – Мой ответ ошеломил отца. Я кивнул.

– Иван эту девушку уничтожит. Отдать ее в руки Ивана – все равно что кинуть газель на растерзание льву. Тао очень умен, но не стоит недооценивать Китану. Такая девушка за месяц настроит на свой лад тонкие струны наивного ребенка. Андре помолвлен, а я женат. Остается только Винсент.

Отец скептически посмотрел на меня, но я продолжил свою мысль:

– Только Винсент сможет справиться с Китаной, папа. Более того, люди очень привязаны к Винсенту и будут уважать его жену. К тому же Винсенту нужен сын. Брак предоставит нам столько возможностей. Мы можем недолюбливать Китану, но мы не можем не признать, что она – принцесса по рождению, получила качественное образование. Кто лучше ее подойдет для воспитания ваших внуков, чем она, кто еще настолько подходит Винсенту?

Отец не ответил, устремив свой взгляд куда-то вдаль, но я понял, что он принял решение.

Вот так, папа. Выдай Китану замуж за Винсента. Уничтожь репутацию своего сына, открой мне дорогу к престолу.

Настоящее время

Китана

Эстес отвел взгляд от Эзры и посмотрел на меня.

– Ты станешь членом нашей семьи, Китана, – объявил он. – Ты выйдешь замуж за одного из моих сыновей.

Когда я прибыла во дворец, то ожидала чего угодно, но этого… Никогда!

Я совершенно растерялась. Заявление короля сбило меня с толку настолько, что я даже не смогла возразить, что не хочу замуж. В любом случае Эстеса мои просьбы не волновали.

– Винсент, – повернулся король к сыну, прежде чем я успела оправиться от шока, – я хочу, чтобы ты женился на Китане. Этот брак сулит выгоду во многом. Что скажешь?

Я посмотрела на Винсента, сидящего напротив меня. Он выглядел не менее потрясенным, его губы слегка приоткрылись от изумления. Миллионы мыслей пронеслись у него в голове.

– Как пожелаете, отец, – наконец ответил он, тщательно подобрав слова. Даже главный наследник престола оказался не в силах сопротивляться воле отца.

– Прекрасно, – весело улыбнулся Эстес, затем широко развел руками и указал на стол, – приятного аппетита!

Глава 7

Верность

Nightwish – While Your Lips Are Still Red

(Theme from the Movie «Lieksa!»)

Легко сказать, «приятного аппетита». Лично я после слов Эстеса расхотела есть. Мне кусок в горло не лез, король же, напротив, с удовольствием принялся за суп.

– Отец, – подал голос Андре, когда король окончил трапезу, – ты правда думаешь, что их брак – лучшее решение?

– А почему нет? – вызывающе поинтересовался Эзра, словно предупреждая брата не перечить.

– Китана – дочь королевы враждебного государства, – продолжал Андре, не обращая внимания на тон брата. – Как воспримут эту новость люди?

Все присутствующие за столом по очереди смотрели на Андре и на Эзру. Рена, которая всего минуту назад победно улыбалась, бросала на жениха ревнивые взгляды.

– Брат, – отвечал Эзра, – возможно, ты был бы прав, если бы она стала твоей или моей женой, но не равняй по нам Винсента.

– Что это значит? – вскинул бровь Андре, сердито глядя на брата.

– Это значит, – отозвался Эзра, – что люди смотрят на Винсента как на будущего короля, и уважение к нему безгранично. Его решения не ставят под сомнения, их принимают.

Андре глубоко вздохнул, не зная, что возразить, затем перевел взгляд на отца.

– А Ирина? Она это воспримет как личное оскорбление, – снова усомнился Андре, затем, не позволяя Эзре вставить свое слово, неожиданно резко добавил: – Я разговариваю с отцом, Эзра. Ты выскажешься, когда мы спросим твое мнение.

Эзра слегка приподнял брови. Его глаза метали молнии, но на губах появилась нервная улыбка.

– Ирина не станет проблемой, – наконец высказался Эстес, почувствовав нарастающее за столом напряжение. – Она знает об этом браке, и, кроме того, надеется, что он положит конец этой войне между нами.

Мне почудилось, что либо я плохо расслышала, либо мой разум решил сыграть со мной злую шутку. Я хотела, чтобы происходящее оказалось ночным кошмаром. Неужели моя мать действительно продала меня ради перемирия?

– Моя мать просила об этом? – спросила я, затаив дыхание.

Эстес выглядел так, будто неожиданно вспомнил о моем существовании.

– Да. Я написал ей письмо сразу, как принял решение поженить наших детей, – кивнул он в ответ. – Она согласилась, что этот брак может положить конец многолетней войне.

Я судорожно сжала руками колени под столом, чтобы сохранить спокойствие.

– Значит, именно моя мать предложила перемирие?

Я понимала, что выгляжу не очень умно, повторяя за королем его же слова, но услышанное казалось мне нереальным. Столь честолюбивая женщина, которая отправила свою дочь в стан врага, чтобы выиграть войну, не могла оказаться пацифисткой.

Вдруг меня поразило неожиданное откровение: может, в этом и заключался ее изначальный план?

– Это какая-то ерунда, – прокомментировал происходящее Андре, когда король проигнорировал мой вопрос, затем неожиданно спохватился, что оскорбил своими словами решение короля. – Я не то имел в виду. Прошу прощения, но Ирина никогда не станет соблюдать перемирие. Зачем же нужен брак с моим братом?

– Как мило, что ты так сильно заботишься о Винсенте, – рассмеялся Иван. Его хохот эхом разнесся по столовой.

– Достаточно, – отрезал Эстес. Несмотря на то что тон короля оставался спокойным, все присутствующие моментально замолчали. – Я не собираюсь обсуждать свои решения. А теперь заканчивайте ужин и отправляйтесь в свои комнаты.

После короткого молчания все принялись за еду. Как, оказывается, просто навсегда изменить мою жизнь. На самом обыкновенном ужине решили, что я должна стать частью семьи Сентерии, с которой мы воюем, сколько я себя помню.

Я думала, что все кончено, но даже не осознавала, что этот момент стал лишь началом.

Все пребывали в прекрасном расположении духа, кроме Андре, Винсента и меня. Я, уважаемая и благородная принцесса, не могла припомнить, чтобы когда-либо в жизни меня так игнорировали. Я поочередно осмотрела присутствующих. Во взгляде Рены читалось презрение, точно она победила. Люди в моей стране не осмелились бы смотреть мне в глаза.

«Теперь ты не дома».

Предательская мысль промелькнула в голове, ком застрял в горле.

Неужели все? Неужто всю оставшуюся жизнь я обречена провести в этой золотой клетке, в этом дворце, вынужденная терпеть взгляды Рены и Кассандры, изображая счастливую жену мужчины, который мне не мил, нянча его детей? Неужели я должна довольствоваться уготованной мне ролью супруги принца Сентерии, когда всю жизнь меня обучали стать королевой Зиракова?

После ужина, когда все поднялись из-за стола, я, сославшись на головную боль, выскочила в сад. Я не захватила плаща, но не обращала внимания на холод: в это мгновение замерзнуть насмерть казалось мне лучшим исходом, чем выйти замуж по принуждению и прожить долгую жизнь.

По периметру огромного дворцового сада дежурили стражники. Я осмотрела солдат. Всего лишь несколько недель назад они были готовы меня уничтожить, а теперь им предстояло меня защищать.

Солдаты заметили, что я внимательно их осматриваю, и вопросительно уставились в ответ. Я опустила глаза и продолжила прогулку. Я больше не узнавала себя: от черноглазой жестокой Китаны не осталось и следа, ее сменило потерянное создание, которое беспомощно наблюдало, как меняется жизнь.

Я почувствовала слабость в коленях и медленно опустилась на землю: оставшись в одиночестве, я не видела смысла притворяться сильной, дав волю истинным чувствам.

Я посмотрела на свое отражение в озере, и неожиданно увидела в воде образы родных: матери, отца, братьев, сестры… Все они улыбались, будто скучали по мне. Младший брат Армин жаждал вновь рассказывать мне свои истории. Папа и мама обнимали друг друга, глядя на меня с благодарностью, и даже Арло и Лена, вечно пытавшиеся меня унизить, словно тосковали по мне.

Я знала, что это лишь игра моего воображения и что если я развернусь, то не увижу свою семью, поэтому продолжала сидеть, не оглядываясь. Даже подобные фантазии об Арло и Лене приносили успокоение. Кто бы мог предположить такое всего полгода назад?

Несколько капель упало на мою руку, и я, осознав, что дождя нет, подняла руку к лицу: я плакала. Я больше не могла сдерживаться, судорожные рыдания овладели мной.

– Слезами горю не поможешь.

Я не знала, сколько прошло времени, и изумленно подняла голову, услышав голос за спиной. Винсент стоял рядом и некоторое время смотрел на озеро, затем опустился на колени. Я снова обернулась к воде, чтобы увидеть образы родных, но теперь в отражении могла разглядеть лишь наши лица.

Я неопределенно пожала плечами в ответ.

– Ничего, – ответила я, вытирая слезы. – Зачем ты пришел?

Он неожиданно рассмеялся, словно я сказала что-то забавное.

– Папа сказал, я должен проверить, в порядке ли моя будущая жена.

Винсент скривился после своих слов, будто во рту остался кислый привкус от сказанного. Черные брюки отлично смотрелись с оранжевой рубашкой до бедер. Винсент достал небольшой лист бумаги и кусочек табака из кармана куртки, склеил сигарету и подкурил о факел, жадно вдыхая дым.

– Не знала, что ты куришь, – заметила я.

– Только когда нет настроения, – ответил принц.

Спустя несколько секунд он заметил, что я с интересом наблюдаю за ним, и протянул мне сигарету. Моя мать придерживалась очень строгих правил относительно курения, ведь оно наносит непоправимый вред здоровью, и все мы с этим считались. Сначала я поколебалась, но потом… Пожалуй, мне пора осознать, что я больше не дома.

Я взяла сигарету из рук Винсента, поднесла к губам и, вдохнув дым, закашлялась, после чего сразу вернула назад эту отраву.

– Почему ты не возразил отцу? – спросила я. – Ты бы не женился без желания.

Принц подтянул колени и уперся в них локтями, задумчиво перевел взгляд в небо. Звезды в эту ночь светили особенно ярко.

– Я понял по его глазам, что он не передумает, – ответил Винсент.

– Ты должен был хотя бы попытаться, – не сдавалась я, – ведь что может быть хуже, чем жениться против собственной воли?

– На самом деле есть вещи и похуже, – отозвался он. – Потерять наследство, попасть в немилость отца.

Винсент перевел взгляд на меня.

– После того что с тобой случилось, Китана, ты должна меня понять.

– Ничего со мной не случилось, – отрезала я, невольно обидевшись. – Моя мама, должно быть, сбита с толку, вот и все.

Винсент слегка приподнял брови и кивнул.

– Она заставила тебя прийти сюда, потому что сбита с толку. Она не пытается вернуть тебя, потому что сбита с толку. Она дала свое согласие на брак, оставив тебя здесь навсегда, потому что сбита с толку? – с сарказмом поинтересовался принц. Каждое его слово ранило сердце. – Не глупи, Китана.

– Должен быть выход, – не сдавалась я. – Ты можешь уговорить своего отца. Что, если все пойдет не так, как предположил твой брат? Что, если люди возненавидят тебя за наш брак, затаят злобу?

– Думаешь, мне не пришло это в голову? Но ничего не поделаешь.

– Он спросил тебя, – пробормотала я, обхватив колени руками, – ему важно твое мнение. Ты мог на него повлиять, но промолчал.

Я пристально посмотрела на него, ожидая реакции, но принц лишь молча наблюдал за звездами, и я снова устремила взор к озеру. Тело ныло от усталости, в висках пульсировала боль.

– Ты не единственная, у кого отняли жизнь, – наконец отозвался он, спустя несколько томительных минут. – Хватит быть такой эгоисткой.

Я хотела попросить Винсента, чтобы он отослал меня прочь, но понимала, что он этого не сделает, не ударит отца в спину. Кажется, я нашла слабость принца: верность.

Я почувствовала, что говорить нам больше не о чем.

– Надеюсь, в будущем ты не пожалеешь о своем молчании.

Принц перевел на меня взгляд, но ничего не ответил. Я поняла, что именно это разочарование и поджидает в будущем.

Мы сидели молча еще некоторое время, мои зубы застучали от холода. Зима приближалась, день ото дня становилось все холоднее. Мы вынужденно направились во дворец, чтобы не заболеть.

Винсент молча ушел в свою комнату, и, честно говоря, я облегченно вздохнула, так как понятия не имела, как с ним разговаривать.

Вернувшись к себе, я обнаружила отсутствие охраны у дверей. Возможно, Эстес начал относиться ко мне как к члену семьи, а не как к шпионке, кто знает?

Войдя внутрь, я закрыла дверь. В комнате оказалось темно и холодно, лишь лунный свет просачивался сквозь небольшое окно. Поежившись, я решила зажечь огонь, чтобы согреться, и направилась к камину, но чья-то рука ухватила меня под локоть.

Я попыталась закричать, но нападавший предусмотрительно прикрыл мне рот рукой. Я изо всех сил старалась вырваться, как вдруг почувствовала руку на своей талии. Меня сбили с ног и повалили спиной на кровать. Я продолжала отчаянно сопротивляться. Несмотря на темноту, я смогла наконец разглядеть нападавшего.

Андре.

Я прищурилась и хлопнула его по плечу. Принц убрал руку с моего рта, но не отодвинулся. Даже сейчас, с растрепанными волосами, в своей черной пижаме, он умудрялся выглядеть привлекательно. Несмотря на это, мой гнев не утихал.

– Что ты делаешь? – возмущенно прошептала я. – Я думала меня хотят убить!

Как ни странно, его глаза тоже недобро сверкнули в темноте.

– Где ты была? Знаешь, как долго я тебя ждал?

– Тебе-то что? – прошипела я в ответ.

– Где ты была, Китана?

Я чувствовала настоятельную потребность его разозлить.

– Проводила время с твоим братом, любимым принцем, моим будущем мужем.

Андре выглядел очень напряженным, а я испытала странное удовольствие.

– О чем вы так долго говорили?

– О наших будущих детях, – мило улыбнулась я. – Он хочет девочку, но я мечтаю о мальчике.

Принц сжал мои руки еще сильнее, приблизил свое лицо к моему, будто пытаясь меня напугать.

– Вашей свадьбе не бывать, Китана, – прорычал он подобно дикому зверю. – Запомни это и распрощайся со своими мечтами.

Я хотела снова сказать какую-нибудь колкость, но заметила в его взгляде боль, и поняла, что сердце принца разбито. Он показался мне совершенно беспомощным. Я даже не представляла, что за столь короткое время смогла так сильно на него повлиять. Мужчина передо мной открыл мне свои истинные чувства, но я думала лишь о себе.

Только он осмелился возразить отцу, сказав, что тот совершает ошибку. Андре не смог заставить короля передумать, но, по крайней мере, пытался. Я не была уверена, что он действительно любит меня, скорее, жаждет, ведь я его отвергла. А теперь, после недавних событий, он вообще не имел права ко мне прикасаться, но какая разница? Любящий или одержимый, в любом случае мне это на руку. Мне необходим во дворце принц, готовый встать на мою защиту.

Кроме того, его близость мне нравилась.

Андре перевел взгляд на мои губы и впился в них, спустя несколько секунд. Это был не просто поцелуй, а поцелуй с собственной историей.

Я замешкалась на краткий миг, но затем ответила ему, обвив шею принца руками, позволив его рукам блуждать по моему телу. Мое дыхание участилось, грудь прерывисто вздымалась, когда принц спустился ниже к моей шее.

– Андре, – жарко прошептала я, когда он отстранился, чтобы расстегнуть мое платье. – Тебе следует уйти в свою комнату, мы… не можем.

Андре не услышал меня, ловко развязывая мой корсет и срывая с меня платье. Он справился на удивление быстро, и я даже подумала, не брал ли он частные уроки.

Андре откинулся и внимательно изучил мое тело. Я лукаво улыбнулась, заметив страсть и вожделение в его взгляде.

Я изогнулась, когда он скользнул губами по моей груди, прикрыла глаза и откинула голову назад, полностью отдаваясь наслаждению. Я передала всю себя в руки Андре.

– Почему ты такая красивая? – спросил он, прежде чем снова прильнуть к моей шее. Я усмехнулась, настолько жалобно звучали его слова. – Почему мне так тяжело переносить разлуку с тобой?

Андре перестал меня целовать, немного отодвинулся и начал раздеваться. Затем он вновь склонился надо мной, и наши тела сплелись воедино.

Я потеряла счет времени, мне казалось, что часы превратились в годы. Андре легко, безо всяких усилий, поднимал мое тело.

Когда он наконец отстранился, я не могла осознать, что все произошло на самом деле. Я ждала, что он оденется и покинет мою комнату, но принц молча положил голову мне на грудь. С трудом найдя в себе силы, я обвила руками его голову, позволив ему слушать мое сердцебиение.

Прежде чем я провалилась в сон, вспомнила слова матери: «Женщина, которая стремится к власти, при необходимости должна уметь вовремя использовать свои чары».

Я приоткрыла глаза, щурясь от солнечных лучей, падающих на лицо. Потерев глаза, я постепенно сбросила остатки сна и вернулась к реальности. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на меня.

Я быстро встала и огляделась, но обнаружила, что осталась в комнате одна. Я не знала, когда Андре ушел, но, к счастью, он заботливо укутал одеялами мое обнаженное тело и разжег камин.

Успокоившись, я медленно опустилась на кровать. Устремив взгляд в потолок, я поднесла руку ко лбу и задумалась о прошлой ночи. В свете сегодняшнего дня вчерашнее решение казалось мне уже не таким правильным. Я полагала, что Андре будет на моей стороне, но что, если я для него всего лишь мимолетное увлечение? Что, если на самом деле он никогда не заботился обо мне?

Ладно, допустим, ему не все равно, но что, если он расскажет о произошедшем Эстесу, чтобы расстроить свадьбу? Тогда все во дворце пойдет наперекосяк. Я попыталась успокоиться. Если Андре станет что-то утверждать, я все буду отрицать. Все вокруг знают, что он мной увлекся. После его слов все решат, что он лжет из ревности, и это ему же и навредит.

Итак, что мне теперь делать? Должна ли я продолжить интрижку с Андре или мне стоит отдалиться, чтобы не травмировать его еще больше?

Я отбросила мысли об Андре и прошлой ночи и ринулась в ванну под горячую воду. Помывшись и высушив волосы, я надела простое красное платье без глубокого декольте. Накидка на платье слегка прикрывала мои руки. Я нанесла легкий макияж и осмотрела себя в зеркале. Корсет подчеркивал мою тонкую талию, собранные в пучок волосы придавали образу элегантности.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказала я своему отражению. – Красиво и фальшиво.

Знакомый смех отвлек меня, и я выглянула в окно. Андре и Рена гуляли по саду, непринужденно болтая. Рена прыгала и громко смеялась, а Андре неторопливо шел следом, сложив руки за спиной. Мне хотелось рассмеяться от нелепости ситуации: он только что вынырнул из моей постели и отправился на прогулку с невестой.

Я пригляделась к Рене, которая то и дело бросала взгляды на мое окно. Стала бы она так наигранно смеяться и изображать передо мной счастье, если бы знала, что ее жених только что покинул мои объятия?

Пока я наблюдала за ними, в мою дверь постучали.

– Мэм, я принесла вашу одежду.

Я так увлеклась наблюдением за Андре и Реной, что не обратила внимания на служанку.

– Хорошо.

– Я положу одежду сюда, ладно? – продолжала женщина.

– Брось, куда хочешь, неважно.

– Лучше туда или сюда?

Я с раздражением повернулась, но застыла в изумлении при виде знакомой улыбки. Эти светлые волосы, убранные в хвост, карие глаза, сияющие от счастья. Женщина оказалась моей самой верной служанкой из Зиракова.

– Диана, – промолвила я. Как же приятно увидеть знакомое лицо спустя столько одиноких дней здесь… Я не сдержалась и бросилась на шею девушки.

После коротких объятий я отстранилась и заглянула ей в глаза.

– Тебя моя мама прислала? – с надеждой спросила я.

Улыбка Дианы мгновенно померкла.

– Мэм, не знаю, есть ли у королевы план, – покачала головой девушка, – но, кажется, она отреклась от вас.

Я отступила на несколько шагов.

– Что это значит?

Диана отвела взгляд, прежде чем ответить. Она явно подбирала слова.

– Я не уверена, – отвечала она, – но королева уже не та, какой вы ее знали. Многое изменилось с тех пор, как вы уехали. Невозможно понять ход ее мыслей, и я не хотела в это верить, но, думаю, она и правда оставила вас на произвол судьбы.

На глазах проступили слезы, но я взяла себя в руки.

– А как ты приехала?

– Как я уже говорила, королева сильно изменилась. В королевстве стало небезопасно, поэтому я сбежала сюда с двумя девушками. Я чувствовала, что мне нужно держаться ближе к вам.

Я благодарно коснулась рукой ее плеча. Мне следовало радоваться, что я больше не одна, но ситуация вышла из-под контроля, и я даже не могла улыбаться.

Диана присела рядом со мной, расспросила о том, что происходит, и я подробно описала минувшие события: увлечение Андре мной, решение Эстеса выдать меня замуж за Винсента, произошедшее прошлой ночью…

Диана поморщилась, когда я закончила свой рассказ.

– Принцесса, – заметила она, – не хочу вас пугать, но вы кое-что забыли.

– Что именно?

– Винсент.

Она явно видела ситуацию в ином свете.

– Что Винсент?

– Может случиться что-нибудь плохое, если он узнает о прошлой ночи.

– Он не любит меня, – я невольно улыбнулась. – С чего бы ему беспокоиться о том, чем я занята и с кем?

– Дело не в симпатии, – ответила девушка. – Может быть, о вас он не беспокоится, но и не станет гордиться тем, что жена ему изменяет. Винсент – принц, у него есть репутация, которую нужно защищать.

С каждым словом Дианы я все больше убеждалась, что она права.

– Хорошо, что Андре вам понравился, – продолжила она, – но теперь вам следует держаться от него подальше. Не пускайте его в свою комнату надолго.

Разговор с Дианой породил в моей голове тысячи мыслей.

– Иди, – велела я. – Будет подозрительно, если я начну много времени проводить в компании служанки.

Девушка кивнула и поднялась:

– Разве я не могу оставаться с вами?

Я выпрямилась.

– Тебе следует держаться поближе ко мне, – ответила я. – Как зовут других девушек, с которыми ты приехала?

– Лиза и Сара.

– Я найду способ забрать вас себе, ждите от меня новостей.

Лицо Дианы озарила улыбка, девушка поклонилась и вышла из комнаты. Раньше я не верила в существование богов, но если они и существуют, то некоторые явно ко мне благосклонны: в час нужды ко мне явилась моя самая верная служанка, более того, она привела с собой еще двух девушек.

Этот дворец постепенно превращал меня в скептика, и я невольно задумалась, может ли эта девушка, которую я знаю столько лет, предать меня. Но я отбросила эту мысль, все-таки мне необходимо хоть кому-нибудь доверять.

Эстес не мог внезапно принять столь неожиданное решение, его явно кто-то подговорил. Но кто же мои враги? Что им от меня нужно?

Я чувствовала, что начинается кровавая игра, в которой мне необходимо победить, чтобы выжить. И я не проиграю.

Глава 8

Любовь и сила

Faun – Schrei es In Die Winde

Минуло два месяца с тех пор, как я оказалась в Сентерии. Первые дни тянулись мучительно долго, словно годы. Но сейчас я никак не могла осознать, что прошло одновременно так много и так мало времени.

Весть о нашей с Винсентом свадьбе распространилась по королевству молниеносно, и теперь уже ни у Винсента, ни у Эстеса не оставалось шанса пойти на попятную.

– О чем вы думаете, принцесса? – поинтересовалась Диана, когда мы прогуливались по грунтовой дорожке. Вместо ответа я лишь неопределенно пожала плечами, не в силах оторваться от раздумий. Я видела два возможных источника, которые могли распространять конфиденциальные сведения обо мне: либо чересчур болтливый слуга, либо кто-то, кому очень выгоден наш скорый брак с Винсентом.

Итак, кому же это на руку?

Рена.

В голову приходило лишь одно имя, однако оставалось слишком много несостыковок. Во-первых, само предположение, что Рена могла повлиять на Эстеса, казалось абсурдным, да и не решилась бы она раздавать королю советы. Кроме того, она скорее искала бы способ выслать меня из дворца, а не запирать в нем навечно.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как мы добрались до конюшни. Я обратила внимание на незнакомого мужчину, который ухаживал за лошадьми, и нахмурилась.

– Кто это? – спросила я, повернувшись к Диане.

– Армондо, – ответила девушка. – Контролирует все во дворце.

Я вздернула бровь, вспомнив, что уже слышала это имя ранее, когда меня доставили в ковре. Грузчики дрожали от страха и оставили меня в комнате Винсента вместо покоев Андре.

Я расправила плечи и направилась к Армондо. Он оказался высоким, хорошо сложенным молодым человеком лет тридцати с темными взъерошенными волосами и карими глазами. Несмотря на темную рубашку и штаны, я отчетливо видела грязь на одежде. Видимо, работа с лошадьми куда утомительнее, чем мне казалось.

Армондо отступил на шаг и вежливо поклонился при виде меня.

– Принцесса.

– Принц Винсент говорил, что сегодня утром планирует со мной прогулку верхом, – заметила я, поглаживая любимую лошадь, – но, видимо, он еще не прибыл.

– Вероятно, он скоро подойдет, – ответил Армондо. – Не волнуйтесь, я знал о вашем приходе и подготовил двух лошадей.

Мужчина прошел чуть дальше в конюшню и указал на двух запертых в стойле скакунов. Они оба выглядели очень внушительно и будто собирались встать на дыбы.

– Надеюсь, ты не ослабил седло, чтобы я упала и умерла? – слабо улыбнулась я Армондо.

– Зачем мне это? – удивился мужчина, не уверенный до конца, шучу я или нет. Он казался вполне дружелюбным.

– В этом дворце так много врагов, что трудно распознать друзей, – невинно заметила я. Молодой человек все еще не понимал, что я имею в виду. – Надеюсь, ты мой друг.

– Мой долг – служить королевской семье. Конечно…

Я слегка махнула рукой, призывая его замолчать. Если бы мне удалось привлечь Армондо на свою сторону, я была бы в курсе всего, что происходит во дворце.

– Я ценю это, но даже в кругу семьи мы порой вынуждены принять чью-то сторону.

В этот момент я заметила, как Рена с Кассандрой направлялись в сторону дворца.

– А кого бы ты выбрал, если бы пришлось? – кивнула я на женщин.

Армондо уставился на меня в изумлении, словно не ожидал подобных откровений.

– Ты умный человек, Армондо, – улыбнулась я. – Я уверена, что ты не захочешь сталкиваться с той, кто скоро выйдет замуж за наследника Сентерии, пусть она и дочь Зираковых.

Существует отличный способ произвести впечатление на человека: сначала убедите собеседника в том, что он умен, но затем докажите, что вы умнее его.

Армондо слегка покачал головой, и я улыбнулась.

– Конечно, – согласился он. – Я помогу вам, чем смогу.

– Держите меня в курсе относительно всего, что происходит во дворце, – прошептала я, когда наконец появился Винсент, сделав вид, будто говорю о лошадях.

При появлении принца Армондо с поклоном отступил. Я посмотрела на своего будущего мужа: он надел темно-зеленую тунику с черной вышивкой на воротнике и рукавах и брюки в тон, темные волосы аккуратно уложил, а в его темных глазах я заметила озорные искорки. По сравнению со мной он сильно загорел и казался очень смуглым. Я выбрала для прогулки желтое платье с серебряной вышивкой на груди, а волосы предпочла оставить распущенными.

Встретившись с Винсентом, мы слегка поклонились друг другу.

– Ты выбрал для нас этих лошадей? – спросил принц у Армондо, глядя, как я поглаживаю одного из скакунов.

Армондо немедленно шагнул вперед.

– Об этих лошадях я забочусь лично. Они такие быстрые, будто принадлежат богам, а не людям.

– Хорошо, – ухмыльнулся Винсент, – ты меня так обнадежил, что, если лошади меня разочаруют, я немедленно выгоню тебя из дворца.

Я не могла не улыбнуться, когда Армондо судорожно сглотнул, не сумев распознать шутку.

– Во имя всего святого, Армондо, – смущенно пробормотал Винсент, жалея несчастного, – я пошутил. Выведи этих лошадей.

Слуга немедленно бросился исполнять приказ, и я шагнула ближе к Винсенту. Я чувствовала себя крошечной, стоя рядом с принцем, который был на голову выше меня.

– Есть причина, по которой ты меня пригласил?

– Мой отец и его пожелания… – объяснил он, и я понимающе кивнула.

Уже через несколько минут мы ехали верхом бок о бок, наслаждаясь тишиной природы, нарушаемой лишь шелестом листвы и щебетом птиц.

Внезапный порыв сильного ветра заставил меня вздрогнуть, что не осталось незамеченным Винсентом.

– Зима близко, – сказал принц, – поговори с портными, пусть сошьют тебе новую одежду.

Я разочарованно улыбнулась.

– Раньше я разговаривала с мамой о политике, – призналась я, когда Винсент недоуменно покосился. – Но, видимо, в ближайшем будущем мне придется заниматься только подобной чепухой.

Винсент задумчиво вздохнул, и я развернулась к нему.

– Полагаю, ты не станешь обсуждать со мной дела государства, когда станешь королем, – заметила я, желая развеять возникшее между нами напряжение.

– Я не могу тебе доверять, Китана, – смущенно улыбнулся Винсент, и эта фраза звучала для меня удивительно печально. Не знаю, какое выражение приняло мое лицо, но улыбка принца померкла.

– Что случилось?

– Иногда я кажусь себе такой беспомощной, – ответила я, – но, когда я смотрю на тебя, понимаю, что ты в таком же положении.

– Что это значит?

– Вокруг тебя нет никого, кому бы ты мог доверять, – пробормотала я, – и даже в своей жене вечно придется сомневаться.

Принц моментально расправил плечи, но я заметила его растерянный взгляд, точно у уязвленного мальчика.

– С чего ты взяла, что мне некому доверять?

– Ты – человек, которого видят будущим королем. И, разумеется, ты никому не можешь доверять, – я пожала плечами в ответ, затем добавила: – Как говорит моя мать, ты всегда один, когда дело доходит до борьбы за власть.

Мои слова, казалось, обеспокоили принца. Он повернулся ко мне, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумал. Очевидно, он колебался, решая, насколько можно мне открыться.

Принц так и не успел определиться, как в поле зрения появились два всадника: Рена и Андре. При виде меня Андре тепло улыбнулся, а Рена моментально помрачнела. Встреча явно оказалась не случайной.

Рена нарядилась в белый плащ и платье в тон, светлые шелковистые волосы убрала в пучок.

– Как приятно видеть вас здесь! – воскликнул Андре, поравнявшись с нами. Андре надел бордовые брюки и длинную темную куртку поверх рубашки. Видимо, мужчины Сентерии предпочитали темные тона в одежде.

Винсент поприветствовал брата легкой и чересчур холодной улыбкой. Андре либо не заметил отстраненности брата, либо проигнорировал ее.

– Мы с Реной подумали, что было бы неплохо прогуляться с друзьями.

– Все верно, – согласилась Рена, – но давай оставим Винсента и Китану вдвоем. Как ты знаешь, им нужно многое обсудить перед свадьбой.

Не знаю, почувствовал ли Винсент, но я сразу распознала во взгляде и словах Рены сарказм, и даже Андре перестал улыбаться.

– Что такого, Рена? Подумаем все вместе.

Андре поднял поводья, чтобы ускорить лошадь, но Винсент его прервал.

– Вообще-то, Рена права, – заявил Винсент, и мы в изумлении уставились на него. – Мне необходимо поговорить с Китаной о нашей помолвке. Наедине.

Винсент направил свою лошадь к другой дорожке и посмотрел на меня.

– Китана, – позвал принц, и я последовала за ним, неловко улыбнувшись Андре, который поочередно смотрел то на восторженную Рену, то на своего брата.

Какое-то время мы продолжали свой путь молча. Мое сердце билось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди: что-то внутри меня кричало, что Винсент знает или как минимум догадывается о том, что произошло между мной и Андре. Волосы на голове встали дыбом.

– Почему мы не присоединились к ним? – подавив эмоции, уточнила я. Я всеми силами старалась сохранять спокойствие, чтобы создать впечатление, будто разговор шел о чем-то незначительном. – Даже если бы мы говорили о помолвке, они могли бы составить нам компанию.

Я не могла понять по взгляду Винсента, о чем он думает. Какое-то время принц молча следил за дорогой, затем внезапно ускорил лошадь, обогнал меня, и, встав боком, преградил путь. От резкой остановки мой конь раздраженно всхрапнул, но Винсент не обратил на это внимания и посмотрел мне прямо в глаза.

– Я не знаю, что было между тобой и Андре, – прямо заявил он. – И не хочу знать, потому что прошлое меня не интересует. Но теперь наши судьбы едины, Китана, нравится нам это или нет. И ты станешь также верна мне, как я тебе.

Винсент выразился предельно ясно, его просьба звучала разумно. Впрочем, нет, это была не просьба, а приказ. Винсент высказался максимально прямолинейно, и я чувствовала, что должна рассказать ему о ночи с Андре, но слова так и не слетели с моих губ. К счастью, принц не ждал ответа и, развернув лошадь, продолжил свой путь.

Я поравнялась с Винсентом. Так или иначе, мне предстоит выйти за него замуж, поэтому я попыталась развеять возникшее напряжение:

– Ты не очень хорош в верховой езде, точно настоящий Зираков.

Как я и надеялась, маленькая шутка помогла разрядить обстановку.

– Меня никогда еще так не оскорбляли, – улыбнулся принц, затем посмотрел на меня и нахмурился. – А ты совсем как сентерианка. Стоит нам немного ускориться, и ты упадешь.

– Наперегонки? – Я вызывающе вздернула бровь.

– Давай, – согласился он, и в его глазах загорелся огонек. На счет «три». Один…

Я пришпорила лошадь, не дожидаясь, пока он закончит счет.

– Китана, это нечестно!

Я обернулась с широкой улыбкой и увидела, что он с недовольным лицом следует за мной.

Винсент

Китана то и дело бросала на меня уничтожающие взгляды, и я с трудом сдерживал смех.

– Ты не имеешь права так обижаться, – поддразнил я. – Ты сорвалась со старта раньше, но проиграла с небольшим отрывом.

– Потому что моя лошадь не скакала, – протестовала она. – Ты что-то сделал.

– Конечно, – кивнул я. – Заколдовал твоего коня, предвидя, что ты предложишь посостязаться.

Китана сердито засопела, но, увидев мою улыбку, ухмыльнулась в ответ. В этот момент из главного зала в сторону библиотеки вышел Андре, и наши взгляды пересеклись. Я подозревал, что эта встреча, равно как и утренняя, – не простое совпадение, но доказательств не было. Мы с братом слегка склонили головы, когда он проходил мимо. Я понимал, что наше совместное времяпрепровождение с Китаной его беспокоило, но ему пора было уже осознать, что эта девушка – будущая жена его брата.

Слуги распахнули двери библиотеки. Я чувствовал, что Китана напряглась при виде Андре, но не стал задавать вопросов, то ли от безразличия к тому, что произошло, то ли от того, что впоследствии не смогу смотреть брату в глаза.

Впрочем, если Андре посмеет запятнать мою честь, он сурово поплатится, равно как и Китана.

– Увидимся позже, – вдруг сказала Китана, и, не посоветовавшись со мной, удалилась по лестнице в свою комнату.

Я услышал в главном зале смех братьев и собрался направиться к ним, но заметил девушку, выходящую из кухни с чашкой в руке. На вид девушка казалась самой обычной, ничем не примечательной, одетая, как все слуги во дворце, с собранными на затылке каштановыми волосами. Заметив меня, девушка устремила свои карие глаза в пол и неловко поклонилась.

– Ты, – обратился я, когда она уже собиралась пройти мимо, – иди сюда.

Молодая служанка хотела выпрямиться, но по какой-то причине испугалась меня.

– Как тебя зовут? – пригляделся я к ней.

– Лиза.

Лиза, верно. Одна из трех служанок, которых Китана взяла под свою опеку.

– Ты верна своей госпоже, Лиза? – спросил я как можно тише, подразумевая Китану. Девушка кивнула.

– Отлично, – отозвался я. – А мне ты верна?

Лиза вопросительно посмотрела на меня, пытаясь понять, что я имею в виду. Девушка казалась немного наивной и трусливой. Я решил воспользоваться ее недостатками и схватил за руку, слегка сжав.

– Послушай меня хорошенько, – хрипло прошептал я, и девушка чуть не потеряла сознание от угрозы, которую она почувствовала в моем голосе. – Впредь я буду в курсе всего, что делает Китана, ты поняла? Если кто-то попытается проникнуть в ее комнату, включая моих братьев, сообщи мне.

– Я не могу действовать за спиной принцессы, – дрожащим голосом ответила Лиза.

– Тогда я продам тебя в бордель, – резко заявил я, наблюдая за ее беспомощностью. Разумеется, я не сумасшедший и не стал бы совершать ничего подобного, но Лиза должна верить в такую возможность.

Девушка со слезами на глазах обреченно кивнула. Как только я отпустил ее руку, она тотчас убежала туда, откуда пришла.

Я направился в главный зал. При моем появлении слуги распахнули внушительную резную дверь.

На противоположной стороне комнаты от пола до потолка находилось окно во всю стену, длинные синие шторы окаймляли его. В левой части зала стояли стулья друг напротив друга для удобства общения. Мебель изготавливали из материалов высшего качества специально по заказу моей матери. Справа располагался камин с подсвечниками ручной работы, вокруг камина примостились диваны.

Я подошел к смеющимся братьям и сел рядом с Тао на один из диванов. Брат, в отличие от остальных, выглядел сконфуженным.

– Какой повод для веселья?

– Тао влюбился, – ответил Иван, сумевший совладать со смехом.

Я заметил, что Тао расстроен, и не расхохотался, как мои братья, чтобы не рассердить его еще больше, но не смог сдержать улыбку. Иван моей чуткостью не обладал и продолжил смеяться.

– Он влюбился в одну из дам, приглашенных на помолвку.

Помолвка. До нее остались считаные дни, и прибытие гостей – лишь вопрос времени.

– Это неважно! – воскликнул Тао, бросив подушку в Ивана, но его эмоции еще лишь сильнее раззадорили братьев. Тао перестал обращать на них внимание и развернулся ко мне.

– Они все утро издевались надо мной, потому что я спросил, кто из благородных семей королевства сможет приехать, – объяснил он мне.

Иван и Эзра, видимо, не слушали Тао. Эзра протянул руку, словно джентльмен, а Иван подмигнул ему в ответ, точно кокетливая дама. Несмотря на комичность ситуации, я сжал губы и постарался сдержать смех.

– Если ты будешь показывать смущение, они начнут издеваться еще больше, – я развернулся к Тао. Обычно брат не поддавался на провокации, но сейчас эмоции возобладали над логикой, что свидетельствовало о правоте Ивана и Эзры.

Тао посмотрел на меня, затем перевел взгляд на братьев, продолжавших подтрунивать над ним, и сердито вышел из зала. После его ухода Иван и Эзра перестали шутить и рухнули на кресла напротив меня, заливаясь смехом.

– Вы его рассердили.

– Все нормально, – пожал плечами Эзра, затем распрямился, чтобы поговорить о чем-то еще. – Мы посмотрели список приглашенных. Некоторые имена меня удивили. Думаю, некоторых тебе не следовало приглашать. Я ценю, что ты оставил прошлое в прошлом, но…

Я нахмурился, не понимая, что он имеет в виду.

– О чем ты говоришь? Кого я пригласил?

– Виктора и Викторию, – вмешался Иван.

Мои глаза расширились от изумления. Я сглотнул и выпрямился, сердце отчаянно колотилось.

– Что за глупости? Я их не приглашал, – возразил я.

Братья удивленно переглянулись.

– Но Армондо сказал, что это ты велел их пригласить.

– Я не отдавал подобного приказа, – отчеканил я так, будто моя судьба зависела от того, поверят ли мне братья.

– Но кто тогда? – нахмурился Эзра.

Я помрачнел, когда кусочки головоломки встали на свои места. От злости кровь прилила к щекам.

– Андре, – машинально ответил я.

Не знаю, какие эмоции отразились на моем лице, но Иван наклонился вперед и посмотрел мне в глаза.

– Винсент, не ссорьтесь с ним.

Я вздернул бровь и взглянул на младшего брата. В его глазах читался страх, но я не стал его успокаивать, его мнение меня не волновало.

– Оставайтесь здесь, – властно приказал я. У братьев не осталось выхода, кроме как подчиниться. Если вы – принц и любимец отца, кто угодно станет вас слушаться.

Я так стремительно прошел из гостиной в библиотеку, и увидевшие меня охранники даже не успели отворить двери.

Тысячи книг наполняли нашу просторную библиотеку, все они были аккуратно выстроены по алфавиту на книжных полках. Я пробрался между стеллажами к большому читальному столу.

– Андре!

Мой голос эхом разнесся по библиотеке. Андре стоял наверху рядом с одной из книжных полок и смотрел на меня. Брат отложил книгу и оперся на деревянные перила.

– Чего ты хочешь?

– Спускайся.

Моя вспышка гнева удивила его. Вскоре он спокойно спустился по лестнице и встал передо мной.

– Что происходит?

– Ты мне скажи, – ответил я. Я надеялся, что моя ярость утихнет при встрече с братом, но она росла в геометрической прогрессии. – Что происходит, Андре? Чего ты добиваешься, какова твоя цель?

– Я не понимаю, о чем ты. Что я сделал?

– Ты пригласил Викторию на мою помолвку, что это значит? – закричал я, не выдержав его игру.

Андре слегка нахмурился.

– Армондо сказал, что ты позвал ее…

Я ударил кулаком по рядом стоящему столу. Я не понимал, как мой брат способен так искусно действовать за моей спиной.

– Не лги мне! – продолжил кричать я. – Думаешь, я не заметил, что тебя раздражает наша с Китаной свадьба?

Андре отвел взгляд и дернул подбородком. Я заметил, что он начинает злиться, но продолжил монолог.

– Китана станет моей женой и твоей сестрой. – В Сентерии жена брата тоже считалась сестрой, и Андре прекрасно об этом знал. – В будущем у нас появятся дети, и ты не сможешь этому помешать. И то, что ты пытаешься подсунуть Викторию мне под нос, ничего не изменит.

Андре глубоко вздохнул, его трясло от гнева.

– Я не приглашал Викторию, – отчеканил он, делая нарочито паузы после каждого слова.

– Кто это мог сделать, кроме тебя?

Андре молчал.

– Вот и я того же мнения, – с сарказмом сказал я, не дождавшись ответа. – Держись подальше от Китаны, Андре.

Андре широко распахнул глаза, и в этот момент дверь библиотеки открылась. Вошла наша мать. Мы с Андре отошли друг от друга на шаг и поздоровались. Мама в ужасе уставилась на нас.

– Что происходит? – спросила она. – Вас слышит весь дворец. Ваш отец в ярости, собирался прийти сюда, я еле остановила его. Что случилось?

– Ваш сын пригласил свою бывшую на помолвку, – высказался Андре, презрительно глядя на меня, – и обвиняет меня в том, что это я ее позвал.

– Виктория не была моей девушкой, – огрызнулся я.

– Достаточно! – прервала нас мать, и мы замолчали, когда ее звучный голос эхом разнесся по библиотеке.

– Вы – дети короля Эстеса, осознайте, что натворили. – Мать говорила спокойно, но мы отчетливо слышали нотки гнева в ее тоне. – Помните, что вы не простолюдины. Вы представляете целую страну. Хотите, чтобы ваша ссора стала достоянием сплетен среди слуг?

Мы с Андре не издали ни звука.

– Уходите, – продолжила мать. – Что бы между вами ни произошло, разрешите все до ужина и предстаньте перед отцом с улыбками на лицах.

Мать не просила, она приказывала, и мы были обязаны подчиниться. Я не мог находиться рядом с братом, так как чувствовал, что не в силах сохранить самообладание, поэтому слегка поклонился и немедленно покинул библиотеку.

Кассандра

Две служанки массировали мое уставшее тело, избавляя от боли, третья же наносила целебные смеси на мое лицо, обещая, что кожа станет выглядеть ярче и здоровее. Я накинула лишь шелковый синий халатик, и только пылающий камин не давал мне замерзнуть насмерть.

Дверь чуть не выбили ногой, но я не удосужилась поднять голову и сохранила самообладание. Лишь один человек мог ворваться в мою комнату вот так: мой дорогой муж.

– Убирайтесь.

Мои глаза прикрывали дольки огурцов, но я могла сказать не глядя, что служанки выбежали из комнаты, дрожа от страха. Поскольку мои процедуры по уходу за собой остались незавершенными, я сняла огурцы с глаз и недовольно поднялась. Эзра закрыл дверь и взволнованно посмотрел на меня.

– Я же велел тебе не делать этого, – произнес он. – Приглашать Викторию – ужасная идея.

– Почему ты так думаешь? – спросила я. – Разве Винсент не обвинил Андре, как мы и планировали?

– Да, но ты не понимаешь, – продолжил муж, – Андре все отрицал, даже обвинял Винсента в клевете. Если выяснится, что ни один из них не…

– Подожди секунду, – с ухмылкой прервала я, – Андре обвинил Винсента?

Эзра кивнул. Все оказалось даже лучше, чем я предполагала. Я повернулась к мужу и с разочарованием отметила, что он не выглядел счастливым.

– Почему ты так нервничаешь из-за этого? – поинтересовалась я. – Пусть ссорятся, разбираются друг с другом. Тебе будет проще сблизиться с отцом. Разве не ради этого мы пригласили Викторию? Пусть Винсент окажется негодяем в глазах отца из-за ссоры с братом, пусть падет в немилость в его глазах, равно как он потерял расположение своего же народа.

Эзра сгорбился в единственном кресле перед камином.

– Ты слишком самонадеянная, Кассандра, – заявил он таким тоном, будто его одолевала паника, а не гнев. – То, что ты делаешь, приведет нас к катастрофе.

– Этого не случится, – ответила я. – Кроме того, я не совершаю необдуманных поступков. Я уже выслала из дворца служанку, которую отправила к Армондо от лица Винсента. Никто не сможет ее найти. А если найдут и вырвут из нее правду, то все равно ничего не докажут: мы станем все отрицать. Если что, мы всегда сможем обвинить Андре. Не забудь, у него есть веская причина злиться на Винсента.

Мои доводы, казалось, успокоили Эзру. Какой бы хитростью ни обладал мой любимый муж, из-за его робости порой мне приходилось вдаваться в пространные объяснения.

Я подошла к мужу, села к нему на колени, положила руки ему на грудь и поцеловала в щеку, чтобы успокоить. Но он не отреагировал и, погруженный в собственные мысли, продолжал смотреть на огонь. Я схватила его за подбородок и повернула лицом к себе, заставив перевести взгляд на меня.

– Эзра, – шепнула я, – помнишь, как твой прадед убил своих братьев ради того, чтобы взойти на престол? То же самое может однажды случиться и с нами. Наш путь может окончиться смертью лишь по приказу Винсента. Мы должны оставаться храбрыми, если не хотим в скором времени воссоединиться с богами.

Взгляд Эзры потемнел, и я слабо улыбнулась:

– Я сделаю все для тебя.

Мы слились в поцелуе, который не оборвался, даже когда его рука потянулась к узлу моего халатика.

«Эзра, я сделаю все для тебя. Для тебя и твоего трона».

Глава 9

Долгожданные гости

Patty Gurdy – Run

Китана

Диана ворвалась в мою комнату, заставив меня вынырнуть из книги. Карие глаза девушки слезились от волнения. Она быстро закрыла дверь и подошла ко мне.

– Принцесса, – выдохнула она, – катастрофа.

– Успокойся, Диана, – властно велела я, зная, что это немного приведет ее в чувство. – Что случилось? Расскажи мне по порядку.

– Андре и Винсент поссорились, – глубоко вздохнула девушка, и я вскочила с места от неожиданности. – До драки дело не дошло, но, вероятно, их остановило появление королевы Офелии.

Я нервно закусила губу:

– Почему они ссорились? Или Винсент…

– Не знаю, – прервала Диана. Вот за что я ее любила: девушка могла предупредить мой вопрос.

Я потерла шею, подошла к окну и задумчиво уставилась на падающие листья. На горизонте чернела туча.

Я приказала себе сохранять спокойствие и наблюдать за пейзажем. Я не так давно знала Винсента, но уже не сомневалась: если бы он узнал о случившемся той ночью, он бы уже стучался в мою дверь и обвинял в неверности.

Эти мысли принесли мне некоторое успокоение. Может быть, они поссорились по иной причине, не из-за меня. Необходимо оставаться спокойной и не привлекать лишнего внимания.

– Позови ко мне Армондо, – ответила я, не глядя на Диану. – Я хочу знать, что происходит.

Диана удалилась, спустя всего несколько секунд я услышала, как за ней захлопнулась дверь. Оставшись одна, я оперлась рукой на стекло и опустила голову. Куда же я снова вляпалась? Ненависть брата и сестры Арло и Лены приучила меня всегда оставаться настороже, но в этом дворце каждый день происходило что-то новое.

Спустя несколько минут Диана привела Армондо. На этот раз молодой человек причесался, и его одежда выглядела куда чище.

– Что происходит? – спросила я сразу, как увидела его. – Расскажи мне немедленно.

Армондо оказался достаточно умен.

– Несколько дней назад ко мне подошла одна из служанок, – пустился он в объяснения, сразу поняв, что меня интересует. – Раньше я не видел ее во дворце, но значения не придал: я не помню лиц большинства слуг. Служанка передала мне приказ от принца Винсента пригласить на помолвку одну из именитых аристократических семей Сентерии, поэтому я сделал все, как мне велели.

Я слегка нахмурилась:

– И из-за этого они поссорились? Потому что Винсент пригласил какую-то семью на нашу помолвку? Кто они? – Я озадаченно нахмурилась.

– Дело не в семье, – ответил Армондо. – Самые обыкновенные аристократы, каких много. Дело в их дочери Виктории.

– Виктория, – повторила я вслух. – Кто эта женщина?

Армондо явно смутился и не хотел продолжать диалог, но все же ответил.

– Все во дворце слышали о том, что Винсент интересовался ей. Разумеется, все уже в прошлом.

– И он пригласил ее на нашу помолвку?

Я почувствовала, как на меня накатили волны гнева. Разве он не приказал мне хранить верность всего несколько часов назад? Какое право он имел приглашать свою бывшую под одну крышу со мной, читая при этом нотации об обязательствах?

– Вот почему они поссорились, – ответил Армондо. – Винсент ее не приглашал, он посчитал приглашение провокацией и обвинил в этом Андре, который, в свою очередь, утверждает, что тоже этого не делал. Андре даже обвиняет Винсента в клевете.

После слов Армондо бушующая во мне ярость отступила.

– Я думаю, что виноват принц Андре, – высказалась Диана, про присутствие которой я напрочь забыла.

Множество мыслей роились в моей голове. Армондо знал про интерес Винсента к Виктории и не удивился приглашению. Я не могла утверждать, что достаточно хорошо изучила братьев, но за прошедшее время успела оценить их обоих, и чувствовала, что в этой истории есть пробелы.

Армондо и Диана пустились в ожесточенный спор.

– Вы зря спорите, – прервала я их. – Они оба невиновны.

– Но кто же тогда? – спросил Армондо.

– Не знаю, – пробормотала я, – но скоро выясню.

Я махнула им, чтобы меня оставили одну. Слуги с поклоном вышли, и я бросилась на кровать. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием камина. Теперь я могла спокойно подумать. Во всяком случае, светлая сторона этой истории в том, что Винсент все еще ничего не знал. Однако приглашение беспокоило меня.

Кто-то использовал Винсента в своих играх, и Винсент явно окажется сбитым с толку при виде Виктории. Я не хотела выходить за него замуж, но стоило признать, что роль будущей супруги наследного принца придавала мне авторитет во дворце. Более того, даже моя мать одобрила этот союз. Конечно, Эстес мог и солгать, но я не могла этого доказать. С болью в сердце я допускала возможность, что мать могла от меня отказаться.

В свете текущих событий я не могла потерять Винсента.

Я сжала виски руками, посмотрела в окно и с удивлением заметила, что солнце уже заходит. Время пролетело удивительно быстро, пока я лежала в постели и предавалась мрачным раздумьям.

Я встала и надела простое, но очень эффектное черное платье, подчеркивающее мою талию, собрала волосы на затылке, оставив лишь несколько прядей, нанесла легкий макияж и стремительно покинула комнату, направляясь в столовую.

Как я и предполагала, Эстес и Офелия отсутствовали, за столом восседали лишь принцы, Кассандра и Рена. Я села подле Винсента, демонстративно игнорируя лживую улыбку Рены, хоть она меня и раздражала. Винсент одарил меня мимолетным взглядом, и я налила себе воды.

Я обратила внимание, что Андре пребывал в глубоком молчании, в то время как все братья смеялись и общались. Он словно мысленно унесся в другое место. Принц уставился в пустую тарелку, и я поняла, что он предался раздумьям.

Наконец, Эстес и Офелия заняли свои места, и после недолгого разговора мы преступили к ужину. Несмотря на непрекращающиеся разговоры и смех, обстановка оставалась напряженной, словно вот-вот разразится пожар из-за маленькой ненароком пущенной искорки.

Дров в огонь подбросил Андре.

– Китана, – внезапно обратился он, повернувшись ко мне. – Ты знаешь, что твой любимый будущий муж пригласил бывшую любовницу на вашу помолвку? Или ты слишком глупа, чтобы беспокоиться о подобном?

Кровь отхлынула от моего лица.

Эстес повернулся к Андре, и, если бы взглядом можно было прикончить, Андре разорвало бы на мелкие кусочки.

Офелия тяжело вздохнула, а Винсент гневно посмотрел на брата, сжав зубы так сильно, что, казалось, они вот-вот скрипнут.

– Я ее не приглашал, – прорычал он в ответ подобно зверю. – Ты хотел все испортить лишь потому, что это я женюсь на Китане, а не ты.

Андре ядовито улыбнулся, а Рена беспокойно поерзала и ревниво посмотрела на меня.

– Ты веришь, Китана? – спросил Андре, не сводя с Винсента глаз. – Или я переоценил твой интеллект?

– Андре, – предупредила я, взяв себя в руки, хотя его слова меня задели, – достаточно.

Услышав мой голос, принц повернулся ко мне. Я взглядом указала ему на отца, и Андре совладал с собой.

– Мне не следовало так себя вести в вашем присутствии, – покаянно склонил голову он. – Простите, мой король.

– Разве ты не должен извиниться перед своим братом?

– Как вы можете ожидать извинений от такого ревнивого человека? – ответил Винсент королю.

– Ты – лжец, – обвинил Андре. – Ты зовешь Китану на конные прогулки по настоянию отца, демонстрируешь заботу, но у тебя не хватает смелости сказать, что не хочешь быть с ней. Вот почему мне тебя жаль.

Винсент напрягся, и я подумала, что он вот-вот кинется на Андре. Я поспешно протянула руку, чтобы предупредительно коснуться ноги, но в спешке положила руку неприлично высоко от коленей. От этой близости волосы на голове встали дыбом, но руку я не убрала. Спасибо всем существующим богам, благодаря моему маленькому движению Винсент сохранил самообладание.

– Если вы позволите, я удалюсь к себе, – произнес Винсент, глядя на отца. Эстес слегка кивнул, и я пригляделась к его выражению лица, ожидая увидеть разочарование из-за поведения наследного сына, но не заметила. В его взгляде скользила лишь грусть.

– Китана, – позвал Винсент, приглашая меня присоединиться. Я встала и, неловко поклонившись королю, покинула столовую вслед за принцем.

Винсент молча направился в гостиную. Мы вошли в большой парадный зал, и он закрыл за нами дверь.

– Ты можешь подумать, что я обманщик после произошедшего, но…

– Я все знаю.

– Правда? – озадаченно уточнил Винсент.

– Да, я не думаю, что ты пригласил эту женщину. – Винсент улыбнулся, но моментально помрачнел, когда я добавила: – Но я также не думаю, что виноват Андре.

– О чем ты?

– Сначала я пришла в ярость, узнав про приглашение твоей бывшей, но затем я немного поразмыслила и поняла, что это сделал не ты. Но я также уверена, что и не Андре.

Выражение лица Винсента было невозможно прочесть.

– Ты собираешься его защищать?

Я сделала шаг к принцу. В первый раз встречаю человека настолько прямолинейного и слепого. Как его вообще избрали наследником с таким-то интеллектом?

– Винсент, – сказала я, не сводя с него взгляда, – Андре завидует тебе. И причиной всему – я, но он тебя не ненавидит и не желает так сильно вредить.

Принц отвел взгляд, будто боялся увидеть ответ на волнующий его вопрос.

– Ты хорошо знаешь моего брата.

Да, мне довелось достаточно близко с ним познакомиться, но это ни при чем. Я шагнула к Винсенту еще ближе и ухватила за локти.

– Ты упускаешь главное, о чем тебе следует думать, – убеждала я. – У тебя появились враги, которые очень хотят тебе навредить. Твои нападки на брата на глазах у отца не сыграют тебе на руку. Ты забываешь, что он не только твой отец, но еще и король. Если ты хочешь унаследовать трон, тебе нужно себя контролировать.

С каждым моим словом взгляд Винсента становился мягче, и наконец вместо ярости в нем появилось понимание.

– Спасибо, что привела меня в чувство за столом. Но зачем ты это делаешь? Почему поддерживаешь меня?

Я приоткрыла рот, но тотчас закрыла, не зная, что ответить. Честно говоря, я и сама не понимала причины. Я действовала импульсивно, внезапный порыв заставил меня открыть Винсенту глаза и поддержать его. Я знала, что если не поступлю именно так, то умру от беспокойства.

Возможно, я понимала, как тяжела ноша любимого ребенка короля, знала, что такое все время пытаться избежать встречи с врагами и постоянно быть настороже.

Может быть, все из-за того, что я была на его месте.

Но что-то мешало мне ясно выразить свои мысли.

– Наши судьбы сплелись воедино, хотим мы того или нет, – в итоге ответила я, повторяя его утренние слова.

На губах Винсента заиграла красноречивая улыбка, и я поняла, что этих слов для него достаточно.

Я уже начала засыпать, когда дверь в мою комнату внезапно распахнулась. Я машинально натянула одеяло на грудь и посмотрела в дверной проем.

Поскольку в моей комнате стояла кромешная тьма, а в коридоре горел свет, я увидела лишь силуэт мужчины. Я испуганно щурилась и ждала, пока глаза привыкнут к свету, а злоумышленник вошел, закрыл за собой дверь и сел рядом.

Наконец я разглядела вошедшего, и страх отступил.

– Ты не можешь врываться вот так в мою комнату каждый раз, когда тебе станет скучно, Андре.

Я внимательно пригляделась к Андре: принц надел лишь тонкую пижаму, а темные круги под его глазами свидетельствовали о бессоннице.

– Ты тоже не можешь меня так мучить, но ты это делаешь.

Его приход меня удивил, но я не растерялась:

– Что я делаю?

– Показываешь, что счастлива с Винсентом, – процедил он. В его глазах я увидела такую неистовую ярость, что невольно захотела поблагодарить, что он сдержался за ужином и не кинулся на нас с Винсентом.

– Знаешь, у меня и в мыслях подобного не было, – тихо ответила я. С каждым словом голос Андре становился все громче, и мне следовало успокоить его как можно скорее. Нельзя допустить, чтобы он начал кричать. – Это ты вечно появляешься перед нами.

Никогда бы не подумала, что Андре так остро отреагирует на нашу помолвку, но, кажется, он очень изменился с тех пор, как Эстес объявил о своем решении. Он стал очень раздражительным и куда более черствым.

– Значит, мне придется смотреть, как ты радуешься рядом с ним? – обреченно спросил он.

Мне показалось, что он смог совладать с эмоциями.

– Через несколько дней состоится наша помолвка, Андре, – ответила я, стараясь, чтобы он не почувствовал скрытый смысл в моих словах, – разумеется, мне приходится улыбаться.

Он прикусил губу, затем слегка наклонился вперед и уперся локтями в колени.

– Так ты действительно согласна стать женой Винсента?

– Говоришь так, словно у меня есть выбор, – улыбнулась я.

Он вздохнул, потянулся вперед и коснулся рукой моей щеки. Я вздрогнула от его прикосновения. Андре выглядел таким обиженным, что я невольно отстранилась и взяла его за руку.

– Мне больно, Китана, – наконец признался он. – Я не знаю, что со мной происходит, но чувствую себя потерянным. Я женюсь ради своей семьи, а сам даже не могу прикоснуться к желанной женщине. Более того, мне приходится становиться свидетелем того, как она находит счастье с моим братом.

Слова Андре так поразили меня, я забыла, как дышать. Я думала, что он всего лишь увлекся мной из-за моих игр, но неужели то, что я услышала, – признание в любви?

– Андре… – Принц прикрыл ладонью мои губы, не дав договорить, и я невольно почувствовала благодарность, потому что не смогла бы выдать ничего вразумительного.

– Тсс, – шепнул он, затем наклонился вперед и поцеловал меня.

Никогда прежде мужчина не раскрывался так передо мной. За свою короткую жизнь мне довелось повидать войны, смерти, моря крови, но, впервые столкнувшись с любовью, я совершенно растерялась.

Увидев, что я не сопротивляюсь, Андре воспринял происходящее как согласие, скользнул ко мне под одеяло и забрался на меня сверху. Я почувствовала себя точно в клетке.

Страстные поцелуи Андре словно околдовали меня. Каждая частичка тела кричала мне, что происходящее неправильно, что мы должны остановиться, но это оказалось очень трудно. Я запустила руки под пижаму Андре и коснулась его спины. Принц с шумом выдохнул.

Его губы заскользили вниз по моей шее, и я томно вздохнула. Руки Андре уже начали расстегивать мою ночную рубашку, как вдруг мой взгляд остановился на флаге, висящем на стене. Флаге Сентерии, страны, в которой я выхожу замуж на наследного принца.

Эта мысль внезапно меня отрезвила, и я не смогла сдержать дрожь. Андре понял, что меня что-то беспокоит.

– Что случилось, Китана?

Его голос звучал сладко, и я чуть не расхохоталась, когда поняла, что он говорит так намеренно. Кто знает, сердца скольких женщин покорила его маленькая уловка?

«Ах, Винсент тебя предупреждал, но что ты только что собиралась сделать? Похоже, ты не сильно отличаешься от тех женщин, да?»

Я заставила замолчать насмешливый голос в голове.

– Я не могу, – прошептала я Андре, – теперь я не могу пересекать некоторые границы. Я обручусь с твоим братом, Андре.

– Ты больше не будешь моей? – поморщился он, будто совершенно не хотел воспринимать факты.

Я лишь молча покачала головой в ответ. Андре разочарованно посмотрел на меня, ненадолго задержав взгляд на губах. Мне показалось, что он поцелует меня в последний раз, но принц со вздохом встал с кровати и вышел из комнаты, ничего не сказав.

Следующие два дня я не видела Андре. Рена приносила извинения от лица жениха за то, что тот не появлялся за общим столом во время трапез, утверждая, что он болеет, но я знала правду: Андре избегает меня.

В иной ситуации я бы отправилась к нему поговорить, но понимала, что сейчас так было лучше. Меня тревожила мысль, что Винсент нас поймает, так рисковать было нельзя. Кроме того, я ему сочувствовала: он и так женится на женщине, которой не может доверять, его собственный брат мечтал оказаться в покоях его будущей жены, и кто-то неизвестный определенно пытался причинить ему вред.

К тому же ему предстояло встретиться с бывшей невестой. Эта женщина должна была появиться сегодня.

Когда гонцы принесли известие о скором прибытии Виктории, даже я немного встревожилась. Наверное, она наденет что-то демонстративно кричащее и красивое, чтобы затмить меня. Чтобы не давать ей фору, я надела голубое платье с серебряной вышивкой и закрепила волосы шпилькой с сапфиром.

С высоко поднятой головой я сидела рядом с Винсентом, который был одет во все черное. Я не разговаривала с принцем и даже не смотрела в его сторону, но чувствовала, что он волнуется.

– Андре не присоединится к нам? – обратился Эстес к Рене, стоявшей чуть впереди.

– Он неважно себя чувствует, – застенчиво улыбнулась девушка.

Эстес ничего не ответил, но недовольно скривился. Впрочем, король сразу же сосредоточил внимание на двери, словно не хотел портить себе настроение.

Несколько секунд спустя двери отворились и вошли два человека примерно моего возраста, а вслед за ними – слуги.

Мужчина с аккуратно причесанными каштановыми волосами и сияющими карими глазами был одет в черный пиджак до пола. На его темной рубашке красовалась замысловатая вышивка. Рядом с ним была женщина. Виктория.

Она оказалась совершенно иной, чем я представляла.

Я ожидала появление эффектной разодетой дамы, но Виктория была одета в простое, но стильное черное платье с глубоким декольте. Темные волосы украшала тиара с блестящими черными обсидианами.

Я перевела взгляд на своего будущего мужа и поняла, насколько они совместимы, в отличие от нас. Интересно, почему им пришлось расстаться?

Виктор и Виктория поклонились королю, затем поочередно поприветствовали остальных. Я заметила, что при взгляде на Винсента Виктория судорожно сглотнула и натянула улыбку. Она подошла ближе и слегка склонила голову, и мы с Винсентом ответили на ее приветствие.

Виктория внимательно посмотрела на Винсента, прежде чем обратить на меня внимание.

– Приятно видеть тебя снова.

Я подняла взгляд на Винсента, ожидая увидеть его улыбку, но он очень хорошо скрывал эмоции и казался совершенно безразличным.

– Взаимно, – спокойно отозвался он.

Наконец Виктория перевела взгляд на меня.

– Поздравляю. Надеюсь, вы будете очень счастливы.

– Спасибо, – в тон Винсенту ответила я.

Девушка, очевидно, жаждала меня уничтожить, Винсент явно горел желанием броситься в ее объятия, а я мечтала уйти отсюда, но мы изображали счастье. Был ли в моей жизни более лицемерный момент?

Виктория вновь обратилась к Винсенту.

– Я не ожидала, что ты пригласишь меня, и очень удивилась.

Винсент замер на краткий миг: он собирался признаться, что не приглашал девушку, но, видимо, не хотел грубить.

– Это была моя идея, – я пришла на помощь Винсенту. Принц и Виктория удивленно повернулись ко мне. – Я знаю о вашем прошлом, и мне не хотелось, чтобы в будущем ваша дружба разрушилась.

– Действительно? – спросила Виктория, не сумев скрыть разочарование в глазах, затем натянула фальшивую улыбку. – Спасибо, Китана.

Виктория развернулась и молча ушла. Винсент посмотрел на меня.

– Удивительно, как ты так додумалась до подобной лжи, я поражен.

Я слегка улыбнулась:

– Ты все еще не воспринимаешь мои слова всерьез. Я не собираюсь мириться с тем, что мой муж останется другом своей бывшей невесты.

Странное ощущение возникло после того, как я назвала Винсента мужем: гораздо более впечатляюще, чем звучало в моей голове.

Винсент наклонился к моему уху, пока мы шли вслед за всеми в зал.

– А твой дорогой муж не согласится впустить Андре в твою комнату, Китана.

Глава 10

Красная нить судьбы

Karliene – Greensleeves

Винсент

Сначала на лице Китаны промелькнуло изумленное выражение, затем девушка заметно напряглась, но усилием воли сохранила спокойствие. Я прищурился, пристально наблюдая за ее реакцией, и заметил промелькнувшую панику в ее голубых глазах. Но она исчезла так быстро, что я на мгновение решил, что это – лишь плод разыгравшейся фантазии.

– Некоторое время он провел в ее комнате, – доложила Лиза. Я спросил ее, почему она не рассказала мне сразу, но девушка ответила, что не успела сообщить, так как Андре пробыл в комнате Китаны очень недолго.

Осознание, что они не предали меня, словно сняло груз с плеч, но мысль, что Андре осмелился зайти в комнату Китаны в поздний час, вселяла тревогу: брат нарушил мои границы. Я боялся, что однажды мы вступим в открытое противостояние, которое очень навредит нам обоим.

– Откуда ты знаешь? – со вздохом прошептала Китана.

– Это важно?

– Все совсем не так, как ты думаешь. – Девушка пустилась в объяснения. – Он злился, но я его успокоила и отправила обратно спать.

Я почувствовал, что начинаю сердиться, хоть и не так сильно, как когда Лиза сообщила мне о ворвавшемся в комнату Китаны Андре. Я даже почти забыл об идущей всего на несколько шагов впереди нас Виктории.

– Как ты его успокоила, Китана?

Девушка услышала недвусмысленный намек в моем голосе и перевела взгляд на меня. Ее глаза недобро заблестели. Девушка несколько раз вздохнула и собиралась ответить, но появление моей матери прервало ее.

– У вас все хорошо, молодые люди? – успокаивающе поинтересовалась королева. Она смотрела на нас так мягко, что, вероятно, смогла бы взглядом предотвратить даже поножовщину.

– Все в порядке, – ответила Китана, когда я промолчал. – Никаких проблем.

Мать кивнула, хотя ответ ее явно не удовлетворил.

– Хорошо, – произнесла она, – а то я бы очень расстроилась, если бы вы стали ссориться перед гостями.

Убедившись, что ее слова дошли до нас, королева удалилась в сторону Виктора и Виктории, а наш спор с Китаной сошел на нет. Я очень многое хотел сказать своей будущей невесте, но королева ясно дала понять, что сейчас не время и не место. Я мысленно поставил себе пометку поднять чуть позже эту тему с Китаной. Девушка приняла предложенную мной руку, и мы проследовали за гостями.

Мы расположились в роскошной гостиной, пока моя мама шутливо общалась с Виктором и Викторией. Она без перерыва осыпала их самыми разными вопросами: как прошла поездка, как поживает их семья, почему они не присоединились к нам. Отец изредка бросал на мать предостерегающие взгляды, но та не обращала внимания.

Я старался не смотреть на Викторию, но девушка, точно магнит, притягивала мой взгляд. Мы не виделись два года, она изменилась совсем немного: сохранила свою чистую красоту, но черты лица стали более зрелыми, а тело приобрело женственные формы. Я понимал, что мне не стоит рассматривать ее вот так, но ничего не мог с собой поделать. В моей голове с ошеломляющей быстротой проносились воспоминания.

Я понял, что слишком пристально смотрю на Викторию, когда Китана слегка впилась ногтями в мою руку, и смущенно отвел взгляд.

Встреча с бывшей пассией оказалась куда более болезненной, чем я представлял. Но дело было не в обуявшей меня страсти: увидев Викторию, я вдруг осознал, что мог бы жениться на девушке, которой полностью доверял, и она поддержала бы меня в любой ситуации. Сейчас же меня женят на незнакомке, с которой нас ничего не связывает.

Наша беседа близилась к концу, когда двери в зал внезапно с грохотом распахнулись. Мы все посмотрели на вошедшего. Нам улыбался последний человек, которого я ждал и хотел видеть: Андре. Брат выглядел как ни в чем не бывало в своем красном костюме, тщательно причесанный. Его глаза сияли.

Я покосился на сидящую рядом Китану. Девушка совершенно бесстрастно смотрела на моего брата, который с улыбкой приветствовал нас, а затем подошел к Виктору и Виктории. Поведение моей невесты не изменилось, она осталась сидеть совершенно непринужденно. Это меня взбодрило. Если бы она избегала встреч с Андре, я бы еще мог что-то подумать, но теперь… Несмотря на это, я все еще не знал, насколько могу доверять Китане.

– Я думала, ты приболел, – обратилась к Андре Виктория, протягивая руку для поцелуя.

– Мне нездоровилось, – без обиняков ответил мой брат, нежно целуя ее руку, – но сейчас чувствую себя немного лучше. Не хотел упустить возможность поприветствовать вас.

Виктор и Виктория радостно улыбнулись.

– Мы еще не успели побывать в городе и надеялись, что ты покажешь нам окрестности, – попросил Виктор Андре.

Андре устроился рядом с невестой, и я заметил, что он старается не смотреть в мою сторону. Я буравил его взглядом, приподняв бровь, но Андре этого не заметил, ослепительно улыбнувшись Виктору.

– Разумеется, – согласился брат, – в городе много красивых театров. Очень обидно, если вы уедете, не посетив их, но через несколько дней у моего брата помолвка. Не уверен, что наш уход в такое время станет уместным.

– Сходим после помолвки, – вмешался Иван. – Так сколько еще дней осталось?

Я заметил, что брат насмешливо смотрел на Китану. Подобных взглядов обычно удостаивались либо близкие друзья, либо заклятые враги, как Китана.

Девушка молча прислушивалась к разговору, и я почувствовал, что ей неприятно находиться в этой обстановке.

– Извините, – повернулся я к отцу, затем протянул руку Китане. – Пойдем.

Девушка взяла меня за руку, и мы встали, чтобы уйти. Я не знал наверняка, принял ли я такое решение из-за того, что Китана испытывала неловкость, или из-за того, что встреча с Викторией так сильно на меня повлияла.

– Думаю, что встреча с Викторией поставила жирный крест на твоих речах о верности, – прямо заявила Китана, как только мы прошли в сад.

Обычно со мной никто не осмеливался разговаривать в таком тоне, и, если бы речь шла не о Китане, я бы очень удивился. Но я решил, что, поскольку дело шло к скорой свадьбе, мне следовало привыкнуть.

– Ничего подобного, – возразил я. – Не отрицаю, ее приезд не оставил меня равнодушным, но я и не думал тебе изменять. Надеюсь, ты тоже ничего подобного не совершила.

– Винсент. – Китана выпрямилась и скрестила руки на груди, пристально глядя на меня. – Если хочешь, расспроси Андре обо всем. Да, он заходил в мою комнату, но мне не о чем рассказать. Мы немного поссорились, я сказала, что он не может врываться в мою комнату вот так, и он ушел. С тех пор мы не виделись, а сейчас Андре даже не смотрит в мою сторону, очевидно, потеряв всякую надежду. Еще какие-то проблемы?

Я долго и пристально рассматривал ее.

– Нет, – наконец ответил я, когда тишина показалась невыносимой нам обоим.

Я не мог отделаться от чувства, что она о чем-то недоговаривает, но не хотел обвинять ее или брата без доказательств, а также говорить что-то, о чем пожалею.

Мы молча пошли дальше по дорожке.

– Винсент, – вдруг озорно позвала она, – почему вы с Викторией расстались?

Я перевел на нее взгляд. Я не хотел слышать этот вопрос и постарался отогнать вновь нахлынувшие приятные воспоминания.

– Почему ты спрашиваешь?

– Мне любопытно, – ответила девушка. – Она очень красивая, элегантно выглядит, создает впечатление культурной и образованной женщины. Почему ты не женился на ней?

Я улыбнулся.

– Что смешного?

– Невеста, которая восхищается твоей бывшей возлюбленной! Это очень редкое явление.

Китана закатила глаза и похлопала меня по плечу.

– Я серьезно, – настаивала девушка. – Она тебе изменила?

– Виктория? Нет, она не такая.

Я посмотрел в небо, словно умоляя высшие силы даровать мне терпение, затем снова перевел взгляд на Китану.

– Почему ты все сводишь к изменам? – Я покачал головой и наклонился вперед, пока Китана внимательно изучала меня, затем выпрямился и продолжил рассказ: – На самом деле история нашего расставания была предсказуема. Семья Виктории жила в особняке неподалеку от дворца. Наши семьи общались достаточно близко, поэтому мы знакомы с самого детства. Мы выросли, полюбили друг друга и прекрасно проводили время, но однажды мне пришлось ее оставить.

– Но почему? – потрясенно спросила Китана. – Ты же только что признался, что любишь ее.

– Все верно, – ответил я. Девушка продолжала смотреть на меня без тени понимания, и я взорвался.

– Да ладно, Китана, – рявкнул я. – Оглянись вокруг. Этот дворец подобен джунглям, он переполнен хищниками и стервятниками. Ты же видела Викторию. Она слишком наивна, благочестива и добродушна, чтобы Кассандра и Рена отравили ей жизнь своими интригами.

В глазах девушки появилась грусть.

– Значит, ты расстался с ней, чтобы защитить, – заключила она.

Я не знал, правильно ли поступил, рассказав об этом, но внутри меня будто что-то сломалось, и я попытался уйти. Но Китана остановила меня, легко коснувшись чуть ниже плеча.

Я развернулся к ней, ожидая увидеть жалость в ее глазах, но не увидел и следа сочувствия.

Девушка молча посмотрела на меня несколько секунд, а затем продолжила путь.

Китана

Я вернулась в комнату после короткой прогулки с Винсентом в саду. Холод на улице пробирал до костей, и некоторое время я стояла у камина, чтобы унять дрожь.

Глядя на потрескивающий огонь, я думала о словах Винсента. Я явно переоценила интерес Андре ко мне, но чувства Винсента к Виктории казались чем-то особенным… Принять решение во благо любимого человека и вопреки собственному счастью, даже зная о взаимности чувств… Винсенту пришлось нелегко.

Любовь принца к Виктории оказалось столь чистой и сильной, что я невольно завидовала: я была уверена, что никто и никогда меня так не полюбит, учитывая, что даже мама не проявляла ко мне подобных сильных чувств.

Я предавалась своим мрачным думам, когда в мою комнату тихонько постучали. Вошла женщина в униформе, прикрыв за собой дверь.

– Мне ничего не нужно, – заявила я, надеясь, что она скоро уйдет. Все, что я хотела – остаться в одиночестве, но женщина все еще продолжала стоять в комнате.

– Разве ты меня не слышала? – прикрикнула я. – Уходи.

– Эсме хара.

Эти два слова поразили меня, подобно молнии, заставив мгновенно выпрямиться и уставиться на женщину. Черноволосая и темноглазая, она стояла у двери и уверенно смотрела на меня. Мне казалось, что мое сердце выпрыгнет из груди от волнения.

Моя мать, Ирина, изобрела язык, который знали только члены семьи Зираковых. Его использовали, когда нужно было сообщить друг другу что-то важное. Женщина передо мной говорила на этом языке.

Я – друг.

Я не сомневалась, что сообщение передала моя мать, радоваться было рано. Я должна соблюдать осторожность. Жестом я пригласила незнакомку подойти, и она подчинилась приказу.

– Меня послала ваша мать, – прошептала женщина.

Минутная радость померкла, и я почувствовала, что невольно начинаю злиться.

– Хочет поздравить меня с помолвкой? – Я сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти больно впились в ладони.

– Я не знаю, почему она не отказала в помолвке, но королева просила передать извинения. Ей пришлось так поступить.

Я пыталась осмыслить сказанное, но чувствовала, что эту головоломку не разгадать.

– Значит, Эстес угрожал моей матери?

Девушка заметно колебалась: она явно хотела что-то сказать, но не знала, стоит ли.

– Королева ничего не говорила об этом, – наконец сдалась она, – но я так не думаю.

Я опустила голову.

– Не мне вам советовать, – продолжила девушка, глядя на меня, – но есть еще кое-что, принцесса. С тех пор как вы ушли, в Зиракове все изменилось. Нам нужна ваша помощь.

– Помощь? – нахмурилась я. – Думаешь, я в состоянии помочь? Я выхожу замуж за наследника Сентерии, как мне связаться с Зираковым?

– Королева передала, что вы можете сильно помочь, оставаясь здесь.

Я холодно рассмеялась:

– Она продала меня и теперь посылает тебя, чтобы я не поняла, что она делает, и слушалась дальше.

– Не знаю, поверите ли вы мне, но, клянусь, это не так, – запротестовала девушка. – Королева в беде. Ваше возвращение может стоить ей жизни. Я не знаю, что происходит в этом дворце, но определенно что-то значительное.

Я внимательно изучила посланницу и не заметила явной лжи. Я разбиралась в людях и понимала, когда мне намеренно лгут. Что-то подсказывало мне, что я могу доверять незнакомке. Кроме того, Диана тоже говорила мне ранее, что мама сильно изменилась.

Слова девушки о матери сильно смутили меня. Что происходило в Зиракове? Почему королева согласилась на помолвку и оставила меня здесь? Неужели мама действительно попала в беду?

Множество вопросов без ответов терзали меня, мысль, что речь идет о жизни матери, вызывала панику. Я чувствовала, что обязана ей помочь, хоть она и заставила меня почувствовать себя нелюбимой. Я не могла отвернуться от матери, когда та нуждалась в моей помощи.

То, что я становилась будущей королевой Сентерии, ничего не меняло: в первую очередь я все еще дочь Ирины.

Я усиленно пыталась вспомнить хоть что-то полезное, что могло бы помочь матери, но ничего не приходило в голову: в моем присутствии Эстес и его семья тщательно подбирали каждое слово. Они все еще не доверяли мне.

Неожиданно в голову пришла мысль, меня словно осенило: в первый же день, когда я прибыла во дворец, стала свидетельницей разговора Винсента и Эйдена. Винсент говорил, что Эстес пригласил к себе Тао, потому что, вероятно, грядет битва. Война, о которой шла речь, могла и не касаться Зиракова, но я не стала рисковать.

– Гриша сухей. – Женщина посмотрела на меня, ничего не понимая, и я повторила. – Гриша сухей. Передай это моей матери.

Женщина несколько раз повторила сказанную мной фразу и покачала головой. Она не стала спрашивать, что это значит, и лишь молча покинула комнату, оставив меня наедине с моими вопросами.

Я не знала, глупо ли поступила, поверив девушке. Я чувствовала, что сойду с ума в этом аду, если снова усомнюсь в матери.

С тяжелым вздохом я обессиленно опустилась в кресло у камина. В висках пульсировала боль, по телу пробежала дрожь. Я все еще сомневалась в правильности своего поступка, но все же испытала облегчение. По крайней мере, мне удалось передать информацию.

Гриша сухей. Скоро война.

Время летело быстро, и наконец настал день помолвки. Аристократы, государственные деятели и дальние родственники семьи Сентерии стекались во дворец со всех уголков страны, осыпая меня подарками.

Я стояла перед позолоченным зеркалом в полный рост и восхищалась красотой женщины в отражении: темно-синее платье из дорогой ткани, вырез на груди в форме сердца, пышные рукава, тонкая женственная талия и объемная пышная многослойная юбка. Элегантная тиара с кристаллами на рыжих волосах и сверкающее ожерелье на груди дополняли образ.

Неужели это я?

Я выпрямилась, чувствуя волнение, пока слуги завершали мои макияж и прическу, и, хотя женщина в отражении казалась идеальной, они постоянно что-то меняли.

Когда вошел мой жених, слуги поклонились и отошли.

Я рассматривала Винсента в зеркале: черный пиджак со стоячим воротником оказался покрыт значками. Насколько я знала, Винсент обучался с солдатами, и эти значки ему выдавались за достижения.

Я чуть не рассмеялась, глядя на него.

– Ты собираешься носить черное в такой день?

Винсент не ответил, но скорчил такую гримасу, что я поняла его мысли: это как раз именно то, что я должен надеть в такой день.

Я не могла винить его.

Винсент подошел и заглянул в зеркало. Я невольно рассматривала нас. Я могла с уверенностью назвать его красивым, он был довольно высок и хорошо сложен.

Да, со стороны мы смотрелись прекрасно, но чего-то не хватало. Чего-то большего. Если бы в тот момент я обняла Винсента, в глаза все равно бросался бы его отсутствующий вид.

Мы не любили друг друга, вот в чем заключался наш недостаток.

Мои плечи невольно опустились. Правда о том, что мне придется провести всю жизнь с нелюбимым мужчиной, настигла меня.

– Что случилось? – спросил Винсент, заметив мою подавленность.

Я посмотрела на него:

– Ты можешь остановить это даже сейчас, за несколько минут до помолвки. Зачем обрекать нас обоих на такие муки?

Я не могла не спросить. Винсент не удосужился ответить, прекрасно зная, что ответ для меня очевиден. Заметив его безразличие, я опустилась на кровать, и, с трудом сдерживая слезы, закрыла лицо руками.

Я изо всех сил старалась не плакать, но несколько секунд спустя мои ладони все же намокли от слез.

Испытания последнего месяца оказались слишком сложными и болезненными для моего юного сердца, у меня перехватило дыхание. Как ни странно, но в этот момент я больше всего ненавидела Арло и Лену, вечно строивших мне козни. Если бы они любили меня, если бы я знала, что, взойдя на престол, они не казнят меня, возможно, я бы не приняла предложение моей матери.

Хотя кого я обманываю? Я бы все равно согласилась. Тяга к разрушениям у меня в крови.

Винсент присел на кровать рядом, но я не обратила внимания. Меня бы не тронуло, даже если бы он погладил меня по спине, чтобы успокоить.

– Мне тоже нелегко, – признался он.

Я знала, что мои слова ничего не изменят, лишь расстроят нас обоих, но ситуация казалась невыносимой.

– Я не хочу выходить за тебя замуж.

– Я тоже не хочу на тебе жениться, – с грустью ответил он. – Я тоже.

Я хотела в сердцах закричать на него, чтобы он сделал хоть что-то, но Винсент оказался в таком же безвыходном положении, что и я. Все, что я могла, – лишь плакать, не обращая внимания на макияж.

Винсент молча оставался рядом несколько минут, пока я плакала. Принц дал мне время и ждал, пока я успокоюсь. Наконец я пришла в себя, глубоко вздохнула и выпрямилась.

– Тебе лучше?

Я утвердительно кивнула:

– А как ты?

Винсент тоже кивнул, но я знала, что он лжет. Я не хотела давить на него еще больше, поэтому отвернулась к зеркалу чтобы проверить макияж. Как ни странно, он не сильно пострадал. Что бы эти девушки ни нанесли на мое лицо, оно оказалось очень стойким.

– Я готова. – Я развернулась к Винсенту, вытерев нос.

Мужчина поднялся:

– Там, внизу, нам придется улыбаться.

– Не волнуйся, я знаю.

– Отлично. – Принц протянул мне руку, за которую я ухватилась. – Пошли.

Мы вместе покинули комнату и пошли по коридору. Мы спустились в огромный зал для особых гостей. Золотые стены украшали живописные картины и дорогие подсвечники. Круглые столы, покрытые белыми скатертями, ломились от всевозможных деликатесов: от мясных блюд до разнообразных фруктов и десертов.

Гости в зале встретили нас бурными аплодисментами. Я чувствовала тревогу, глядя на натянутые улыбки присутствующих, но я стояла со своим женихом у дверей, приветствуя собравшихся.

Покончив с формальностями, мы прошли по красному ковру с золотой вышивкой к платформе и стоящему на ней улыбающемуся Эстесу. От волнения я сжала руку Винсента и высоко подняла голову. Я с трудом натянула фальшивую улыбку.

Мы остановились, и я заметила Андре. Он аплодировал вместе с остальными, но выражение его глаз оставалось совершенно безрадостным.

Я отвела глаза и, повернувшись к Эстесу, поднялась с Винсентом на платформу, встав с ним лицом к лицу.

Король сначала обратился к присутствующим, заявив, что он безумно рад находиться здесь, и поблагодарил гостей, что те разделяют этот счастливый день с его сыном. После короткой речи Эстес взял с подноса у служанки красную нить и привязал ее поочередно к нашим с Винсентом мизинцам. Веревка окрасила пальцы в красный. По традиции наша свадьба должна состояться до того, как смоется краска.

– Раона, Богиня Любви и Брака, соединяет красной нитью этих людей, созданных друг для друга, – начал Эстес, глядя на наши пальцы. – Это не обычная нить, а линия судьбы. Как бы пары ни старались, они не смогут разорвать эту связь.

Король обрезал веревку.

– Пусть Раона прольет нам свой свет на этом пути.

Мы с Винсентом посмотрели друг на друга. Теперь наши судьбы связаны.

Я не отводила глаз от жениха, краем глаза заметив, как Эстес отступил. Винсент колебался, но понимал, что мы должны завершить церемонию. Принц коснулся ладонями моих щек. Мое лицо казалось крошечным в его больших руках.

Винсент несколько раз погладил мое лицо большим пальцем, затем наклонился, и наши губы соединились в поцелуе под бурные аплодисменты.

Глава 11

Слезы

Baris Manço – You And I

Я знала, что поцелуй – неотъемлемая часть церемонии, но все равно оказалась ошеломлена, когда язык Винсента скользнул по моим губам, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы ответить на поцелуй.

Я невольно вспомнила поцелуи Андре. Он целовал меня так, будто хотел сказать то, что нельзя передать словами. Мятежный, порочный… Винсент оказался совершенно другим. Он никуда не торопился, оставаясь спокойным, величественным, словно мог по собственной прихоти останавливать время. Андре напоминал бушующий океан, а Винсент оказался тихой гаванью.

Винсент разомкнул наши губы. Я удивленно моргнула, глядя, как он отошел от меня на несколько шагов, возвращаясь на свое место. Я не отводила взгляда от Винсента, пока одна из монахинь бормотала неизвестную мне молитву, упоминая имя Богини Раоны. Я испытывала непонятное беспокойство, когда на меня смотрели так долго.

Наконец церемония завершилась. В толпе раздались смех и аплодисменты. Музыканты заиграли веселую музыку, и многие молодые девушки вышли потанцевать, бросая косые взгляды в сторону неженатых мужчин.

Наши гости, мужчины и женщины, старики и дети, встали из-за столов и начали весело общаться. Я взяла под руку жениха и увела за специальный стол для царской семьи. Некоторые гости подходили поздравить Винсента, даже не глядя на меня.

Я чувствовала отвращение к этим людям и этой стране. Я уже давно осознала, что они не будут относиться ко мне по-человечески. И если я хотела заявить о своем существовании, то должна была немедленно выпустить когти.

К нам подошел лысый рыхлый мужчина, один из представителей богатой знати. Он поздоровался с Винсентом и рассыпался в пожеланиях наилучшего, даже не взглянув на меня.

– А меня вы поздравить не собираетесь? – обратилась я к мужчине, когда тот собрался уходить. – Или вы настолько невоспитанный, что собираетесь проигнорировать невесту вашего любимого принца?

На дрожащих ногах, с совершенно потерянным видом аристократ повернулся ко мне. Впрочем, своим заявлением я привела в смятение всех присутствующих, кроме Андре. Он с ухмылкой разглядывал лица гостей, довольный моими словами.

Аристократ, в отличие от Андре, не нашел в этой ситуации ничего забавного.

– По-поздравляю… – промямлил он и, сжавшись от страха, поклонился и сразу же ушел.

Никто ничего не сказал. Через несколько минут гости вновь начали подходить с поздравлениями, но теперь они приветствовали и меня, натянув улыбки и бормоча незнакомые молитвы за мое счастье.

Наконец церемониальные приветствия закончились. Рена оперлась подбородком на руки.

– Отлично выглядите, – заявила она, затем посмотрела на своего жениха. – Не так ли, дорогой?

– Да, – легко улыбнулся нам с Винсентом Андре, затем со вздохом встал и все с той же улыбкой достал из кармана коробочку. Андре подошел ко мне. Внутри коробочки оказался браслет из круглых крошечных бриллиантов. Принц посмотрел на меня, ожидая, когда я протяну запястье.

– Несколько месяцев назад я путешествовал и получил этот браслет от одного ювелира, – произнес Андре. – Он рассказал мне весьма занимательную историю. Насчет этой ерунды с красной нитью.

Офелия закашлялась. Она обеспокоилась, что публичная насмешка сына над богами рассердит Эстеса.

Андре либо не услышал мать, либо намеренно ее проигнорировал.

– По его словам, – продолжил он рассказ, – Богиня Раона однажды явилась к маленькому мальчику и, указав ему на девочку, с которой он играл, сообщила, что их связала красная нить судьбы и что однажды они сыграют свадьбу. Мальчик очень испугался свадьбы, бросил камень в стоящую рядом девочку и убежал. Минули годы, мальчик вырос и женился на девушке, которую выбрала ему семья. Он впервые увидел невесту в день свадьбы. Она оказалась прекрасна и свежа, как весенний ручеек. Мужчина восхищенно рассматривал жену, как вдруг заметил у нее шрам на брови и спросил о нем супругу. Девушка ответила, что в детстве один мальчик внезапно бросил в нее камень и убежал. Мужчина убедился в мощи богини. Он купил этот браслет, чтобы загладить вину перед женой.

– Замечательная история, – ответила я.

– Я рад, что тебе понравилось, сестра.

Не думаю, что окружающие заметили, но тон, с которым Андре произнес слово «сестра», заставил меня чувствовать себя неловко. По коже побежали мурашки, но я лишь слегка кивнула и улыбнулась.

Я заметила, как Кассандра и Рена посмеиваются, когда Андре вернулся на свое место. Их забавляло, что я больше не представляла угрозы. Я не могла не пожалеть Рену: девушка даже не знала, что мужчина, которого она обнимала и любила, мечтал обо мне.

Мой желудок урчал от голода, пока разносили еду. Я смотрела на стол, но не могла проглотить ни кусочка. Я с трудом держала себя в руках, чтобы не упасть в обморок, превратив эту особенную ночь в скандальную.

Когда обед завершился, музыканты сменили репертуар и медленная музыка наполнила зал. Я почувствовала, как веки наливаются свинцом, и потерла уставшие глаза. Я слегка наклонила голову, чтобы скрыть зевок.

– Винсент, – раздался отрезвляющий голос Кассандры. – Ты не собираешься пригласить невесту на танец?

Эта женщина начинала меня раздражать. Ладно, я решила держаться подальше от Андре. Что эта женщина хочет доказать, досаждая мне еще больше?

Винсент слегка улыбнулся и встал. Кассандра ухмыльнулась, когда достигла желаемого, и я с трудом удержалась, чтобы не ударить ее по лицу.

Я перевела взгляд на Винсента и увидела, что он протягивает мне руку с дружелюбным выражением лица. Я встала, принимая игру, и взяла его за руку. Гости застыли в ожидании, глядя на нас, точно львы на добычу. Мы явно послужим источником сплетен на многие недели вперед.

На середине зала Винсент прижал меня к себе и положил руку на мою талию. Я положила руку ему на плечо, и мы соединились в танце. Музыку дополнил на удивление красивый голос певца. Мы с принцем начали двигаться в такт. Песня оказалась печальной, она повествовала о страданиях человека, которого оставила возлюбленная.

Мы с тобой подобны детям.

Мы всегда играем в игры.

Мы не хотели, чтобы окружающие догадывались о наших истинных эмоциях, поэтому не смотрели друг с друга.

Ты вновь бросаешь меня,

Вновь оставляешь наедине с болью,

И каждая минута ранит все больше и больше.

От столь чувственной песни тяжесть на сердце усиливалась. Я смотрела в темные глаза жениха. До сей поры я считала чувства признаком слабости, но теперь, глядя на мужчину, с которым проведу всю оставшуюся жизнь, я хотела испытывать подобные эмоции. Если бы мое сердце растаяло и я смогла бы просыпаться рядом с ним счастливой, это так облегчило бы жизнь!

Винсент, должно быть, заметил мою грусть, поскольку его взгляд смягчился. Он положил обе руки мне на спину, и наши лица оказались так близко, что мы чуть не соприкоснулись носами.

Они не понимают, что я нашел в тебе.

Если бы они только знали тебя так хорошо, как я,

То не сказали бы, что я потратил время зря.

Мы все танцевали и изображали влюбленных, мужчина пел, а я думала, что же стану делать, если моя мать действительно от меня отказалась. Служанка сказала, что мать этого не делала, но что, если на самом деле все иначе?

Я впервые искренне посмотрела на Винсента, в его черные глаза, выдающие противоречивые эмоции, на черты лица, чуть выступающую челюсть, его строгое, но вместе с тем и милое лицо… Я считала его красивым, и, если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы с удовольствием провела с ним время. Если моя мать действительно бросила меня и мне предстоит прожить с этим человеком всю жизнь, смогу ли я полюбить его?

Я прогнала эту мысль из головы. Нельзя терять связь с чудовищной реальностью и предаваться фантазиям.

Винсент явно заметил, что меня что-то тревожит.

– Что случилось? – слегка нахмурился мужчина.

– Я бы хотела полюбить тебя.

Винсент моргнул от внезапного признания, да и меня саму сказанное сбило с толку. Я ничего не смогла с собой поделать.

Изумление на лице Винсента сменилось каким-то безмятежным выражением.

– Я бы тоже этого хотел, Китана, – сорвалось с его губ.

И вот ты снова покидаешь меня,

Оставляя наедине с болью,

С каждым разом ты ранишь все сильнее.

Пролетели часы, и наконец праздник закончился, а гости отправились по домам. Я рассеянно рассматривала красный круг на мизинце. Лунный свет проникал в комнату через занавешенные окна. Несмотря на усталость, я не могла уснуть, вспоминая о произошедшем. Все эти люди, которые терпеть друг друга не могли, собрались в одном месте и льстили весь вечер.

Я перевернулась на спину и подумала о служанке. Когда же она принесет мне весть? Могли пройти недели или даже месяцы. Как же я нуждалась сейчас в паре слов от мамы…

Я услышала движение за дверью и приподнялась на локтях. Кто-то остановился перед моей комнатой. Я нахмурилась. Мой посетитель, кем бы он ни был, постоял немного у двери и двинулся дальше. Моя усталость мгновенно исчезла. Я встала и приоткрыла дверь. Яркий свет в коридоре ненадолго ослепил меня, когда я выглянула посмотреть, кто же мой гость. Я могла узнать его даже со спины.

Андре остановился, когда я открыла дверь, посмотрел мне в глаза несколько секунд и продолжил свой путь.

Минуло несколько дней, свадьба приближалась, и тревога все больше и больше наполняла мое сердце. Меня беспокоили мысли о скором замужестве. Иногда я плакала часами, глядя на проникающий в комнату лунный свет. Единственное, что вселяло надежду, – ожидание вестей от мамы, но я так и не получила от нее ни словечка.

Я знала, что мне следует готовиться к свадьбе, участвовать в организации, но меня ничто не интересовало. Все легло на плечи Офелии и невесток. Впрочем, Рена никогда не жаловалась на эти хлопоты.

Портные постоянно приходили ко мне в комнату, снимали мерки, делали заметки. Визажисты и парикмахеры тоже не оставляли меня в покое, каждое утро заставляя рано вставать, чтобы нанести мне один и тот же макияж.

Краска на мизинце почти стерлась, и наступил день свадьбы.

Меня разбудили намного раньше обычного. Я умылась и наспех поела, чтобы не упасть в голодный обморок, затем служанки помогли мне надеть мое свадебное платье. Оно выглядело элегантно и просто. Я думала, что блестящая вышивка на лифе платья станет смотреться вульгарно, но это оказалось довольно стильно. Оборки платья обнажали ключицы.

Портные отошли в угол вместе с запасным свадебным платьем, и слуги принялись за прическу и макияж. Я чувствовала себя точно унылая старуха, доживающая последние дни жизни.

Макияж наконец нанесли, и настала очередь прически. Мои прямые волосы превратили в локоны, волосы на затылке чуть выше шеи закрепили хрустальной заколкой, несколько прядей у лица остались свободными.

Я стала выглядеть еще красивее, и это ранило душу. В голове крутилась невыносимая мысль, что после этого вечера весь дворец будет жить в ожидании моей беременности.

Вошел Винсент, и слуги оставили нас. Я развернулась к нему, и некоторое время мы молча друг друга изучали. В сером пиджаке принц казался еще крупнее. Черные брюки и сапоги он явно надел впервые. Волосы оказались великолепно уложенными.

Винсент осмотрел меня с ног до головы и подошел ближе.

– Ты прекрасно выглядишь.

Кажется, я услышала из его уст первый комплимент в свой адрес, и чувствовала, что должна ответить взаимностью.

– Спасибо. Ты тоже.

Принц явно подготовил речь, но не знал, с чего начать. Я внимательно смотрела на него, что только усложняло его положение.

– Китана, – наконец собрался с мыслями Винсент, спустя некоторое время. – Пожалуйста, храни мне верность. Даже если я не могу тебя полюбить, позволь мне хотя бы тебе доверять.

Я с трудом подавила рыдания. Мой жених стоял напротив и просил о верности, не подозревая, что не так давно я передала сообщение матери.

Здесь нет места для сентиментальности, Китана.

Во мне вновь заговорила темная сторона, и я с фальшивой улыбкой покачала головой. Я знала, что, если попытаюсь что-то сказать, начну заикаться.

Я приняла протянутую руку Винсента, и мы вместе проследовали в сад к ожидавшей нас яркой карете, чтобы отбыть в замок, подготовленный к нашей свадьбе. Эстес и Офелия не пожалели денег. Разумеется, они старались не для меня и своего сына, они просто пеклись о собственной репутации.

Почти всю дорогу мы с Винсентом не разговаривали, слишком нервничали и не могли подобрать слова.

Повсюду собрались жители окрестных деревень, чтобы своими глазами засвидетельствовать счастье принца, и охрана едва сдерживала толпу. Мы сидели в карете, и люди не могли нас видеть, но Винсент все равно одарил их своим гордым взглядом.

Принц повернулся ко мне, будто вспомнив, что я тоже здесь.

– Я помогу тебе спуститься.

Я понимающе кивнула. Пришло время для новой роли. Слуги распахнули дверцы, и Винсент вышел. Его появление вызвало бурные овации, и я чуть не скривилась от этого шума.

Винсент протянул мне руку, и я, крепко сжав его ладонь, вышла из кареты. Я ожидала, что толпа станет негодовать при виде меня, но люди продолжили аплодировать. Разумеется, появление Винсента присутствующие приняли с куда большим энтузиазмом, но я ожидала иного приема, поэтому не расстроилась.

– Я не ожидала подобного приема, – прошептала я Винсенту, когда принц взял меня под руку.

– Думала, они объявят тебя ведьмой и попытаются сжечь? – ухмыльнулся принц. Я промолчала в ответ на его шутку.

– Возможно, ты что-то затронула в их сердцах в тот день, когда воткнула нож себе в живот, – продолжил Винсент.

Одно лишь воспоминание заставило меня содрогнуться. Ничего не ответив, я натянула улыбку и помахала людям.

Мы вошли в замок, который оказался куда эффектнее, чем я ожидала. Нас окружила толпа незнакомцев. Я крепче сжала руку Винсента в страхе потерять равновесие от волнения и упасть.

Как и на помолвке, люди подходили к нам с приветствиями и поздравлениями, но на этот раз никто не осмелился меня игнорировать. Я принимала их пожелания с высоко поднятой головой.

Наконец гости расположились за подготовленными для них столиками, и мы с Винсентом ускользнули в одну-единственную отведенную для нас комнату отдыха и с наслаждением выпили воды. Мы в шутку обсуждали, как бы нам избавиться от внимания людей, как вдруг вошел слуга и доложил, что Эстес призывает Винсента. Мой будущий супруг со вздохом вернулся к толпе.

Я осталась одна в комнате и, обнаружив книжные полки, с удовольствием принялась листать книги. Дверь снова распахнулась, и я с легкой улыбкой оторвалась от энциклопедии. Я ожидала увидеть Винсента, но на пороге стоял Андре. Я почувствовала возрастающую панику.

Затаив дыхание, я швырнула книгу в угол и подошла к нему.

– Ты с ума сошел?

Я думала, что он попытается меня поцеловать, когда он стремительно шагнул в мою сторону, но, к моему удивлению, принц меня обнял. Я понимала, что должна оттолкнуть его, когда он зарылся носом в мои волосы и глубоко вздохнул, но не смогла. Маленькая интрижка создала между нами связь, которую я не хотела разрывать.

Возможно, виной моего интереса к Андре стал бунт против тех, кто рушил мою жизнь. Возможно, я считала, что мщу Эстесу, который заставлял меня выйти замуж против воли. Все, что я осознавала, – это страстное желание вернуться в ту жаркую ночь, но я не забыла обещание, данное Винсенту.

Андре отстранился, но остался стоять очень близко, и наши лица почти соприкасались.

– Я могу вызволить тебя отсюда, Китана. Сегодня вечером, завтра утром… В любое время. Я куплю тебе особняк как можно дальше, удовлетворю все твои капризы, стану приходить каждый день и оставаться почти каждую ночь.

Я приоткрыла рот в изумлении и никак не могла определиться, следует ли мне грустить из-за беспомощности Винсента или злиться, что Андре действует за спиной у брата.

То, что он предлагал, могло спасти меня от этой свадьбы, но… Что он мне предлагал? Стать любовницей Андре, а не женой Винсента? Что, если однажды Андре потеряет ко мне интерес? Я не смогу вернуться к Винсенту, не смогу завершить возложенную на меня миссию по уничтожению королевства, не найду убежище у матери, которая и так уже разочаровалась во мне.

– Я не могу, Андре, даже если бы и хотела.

В его глазах появилась печаль, и принц отвел взгляд. Осознание собственного бессилия ранило душу Андре, но я должна была думать наперед, чтобы мой жизненный путь не привел меня к краю пропасти.

– Я хочу поцеловать тебя в последний раз, – взмолился Андре.

Мое сердце учащенно забилось, и я поняла, что жажду того же. Я хотела нарушить правила в этом дворце, где мне вечно диктовали, что делать, но вспомнила глаза Винсента и его просьбы хранить верность. Я обхватила ладонями лицо Андре.

– Мы не можем так поступить с твоим братом.

– Это несправедливо, – процедил он. – Я всю жизнь рос в тени Эзры и Винсента. Они боролись за престол, а я оставался на втором плане. Политика никогда меня не волновала, но сейчас я должен отпустить женщину, которую желаю больше, чем какую-либо еще. И почему: потому что не ввязывался в эти игры престола и не стал наследником!

Мужчину переполняла злость. Наконец он опустился на один из стульев.

– Почему я должен проигрывать еще и тебя?

Его сильные чувства изумляли и опустошали меня.

– Не поступай так, пожалуйста, – мягко попросила я, наклонившись к нему, но он, казалось, не видел меня.

Андре встал, и я выпрямилась. Некоторое время мы смотрели друг на друга, подыскивая слова, и дверь внезапно открылась. Мы посмотрели на вошедшего.

Улыбка исчезла с лица Винсента, когда он увидел стоящего передо мной Андре. Мужчина нахмурился и вопросительно посмотрел на нас.

Винсент стремительно подошел, напрочь игнорируя меня. Он встал так близко к Андре, что мне показалось, что он вот-вот ударит брата.

– Мы просто разговаривали, – вмешалась я.

Винсент жестом велел мне замолчать, и я пожала плечами. Винсент казался настолько властным, что я поняла, почему он, а не Эзра главный наследник.

– Убирайся, Андре, – велел Винсент с угрозой. Его голос зазвенел в ушах, точно рев нападающего льва. – Больше не приближайся к моей жене.

Слова повлияли на Андре куда больше, чем если бы Винсент погнал его из комнаты пинками. Андре стиснул зубы и молча вышел из комнаты.

Я занервничала, оставшись наедине с Винсентом. Как мог такой добрый человек стать настолько страшным?

Он перевел на меня сердитый взгляд и шагнул ближе. Я старалась держать голову высоко и не показывать эмоций. Я не собиралась отводить взгляд, как Андре.

В глазах Винсента горел огонь, принца трясло от гнева.

– Что он хотел от тебя?

Я понимала, что, если расскажу Винсенту о произошедшем, он захочет навредить Андре, но лгать не могла.

– Я не нарушила данного тебе обещания, – ответила я, – вот что важно, а не то, о чем мы говорили.

– Отвечай.

Моя робость сменилась злостью.

– Я не одна из твоих служанок, Винсент. Я – женщина, с которой ты проведешь жизнь. Не смей так со мной разговаривать. Я не предала тебя и не предам. То, о чем мы говорили, касается лишь меня.

На краткое время мне показалось, что я одержала верх, но в глазах Винсента снова зажегся недобрый огонь.

– Впредь не защищай никого от меня, Китана, и не пытайся подорвать мой авторитет. И я с тобой тоже не стану так поступать.

– Мне показалось, что ты вот-вот его ударишь, – в свою защиту возразила я. – Ты мог совершить что-то, о чем потом бы сожалел. Если бы ты видел себя со стороны, то сам бы испугался.

Мои слова разогнали мрачные тучи, и ярость Винсента утихла.

– Ты больше не останешься с ним наедине. По крайней мере, пока мы не свыкнемся с происходящим.

Я слегка кивнула в знак согласия. Я не могла спорить. Кто согласится оставить супруга наедине с кем-то, кто проявляет к нему столь явный интерес?

– Извини за мои слова. Когда я вас увидел…

– Все нормально, – прервала я, понимая его мысли и чувства, испытывая то же самое эмоциональное потрясение.

Винсент протянул мне руку:

– Пойдем?

Мы слишком долго оставались в этой комнате. Я приняла его протянутую руку.

– Пойдем.

Гости расступились, и мы прошли к Эстесу. Молитвы напоминали те, что я уже слышала на помолвке, отличались совсем немного.

Я взяла большое кольцо с подноса слуги и надела на безымянный палец Винсента, затем он проделал то же самое. На моем пальце теперь красовалось ослепительное кольцо с бриллиантами.

Винсент развернулся к другому слуге, держащему элегантную диадему. Я слегка присела, чтобы Винсенту стало проще надеть ее на меня.

Склоняясь, я еще оставалась принцессой Зираковой, но поднималась уже будущей королевой Сентерии.

Свадьба оказалась не менее скучной и утомительной, чем помолвка. Все вокруг натягивали лицемерные улыбки и изображали веселье. Весь вечер я думала о нашей с Винсентом игре в «счастье» и об исчезновении Андре.

Мы с Винсентом стояли в отдельной отведенной для нас комнате, рассматривая вид, открывавшийся из большого окна. Офелия приготовила для нас просторные покои, раза в два больше моей комнаты. Я могла бы провести здесь всю жизнь. Картины на стенах, ковры на полу, расставленные по углам статуэтки… Все выглядело продуманным до мелочей. Более того, вид из окна нашей комнаты оказался куда живописнее: я могла любоваться и озером, и садом. Пока мы отсутствовали, все наши вещи перенесли в эти покои.

– Ну и денек… – пробормотала я. Винсент слегка кивнул.

– У меня свело скулы от постоянных улыбок.

Некоторое время мы стояли в тишине, затем слабо улыбнулись. Тревожное безмолвие, казалось, высасывало остатки жизненных сил. Наш путь оказался непростым, и тишина звенела в ушах, усугубляя ситуацию.

Хорошенько поразмыслив, я осознала, что слова оказались бы лишними, они бы только усилили напряжение между нами. Я отвернулась от окна, села на кровать и уставилась на Винсента.

Принц напряженно вздохнул, сел рядом и посмотрел на меня. Он так нервничал, словно я была монстром с огромными клыками и расправленными крыльями.

Я не смогла сдержать улыбку.

– Что смешного? – покосился Винсент.

– Я не кусаюсь, по крайней мере, когда не злюсь.

Винсент вскочил и под моим пристальным взглядом начал ходить туда-сюда. Кусочки головоломки один за другим складывались в одну общую картину, и я от изумления приоткрыла рот. Это напряжение, незнание что делать…

– Ты никогда раньше…

– У меня не было времени, ясно? – прервал он меня. – Не все прыгают с ветки на ветку…

– Но Андре сказал, что ты с Викторией?..

– Мы целовались несколько раз, вот и все.

Я затаила дыхание, впилась ногтями в ладони, но, не выдержав, расхохоталась. Винсент смотрел на меня и все больше злился, не понимая, что я смеюсь не над отсутствием опыта, а над тем, каким тоном он мне об этом сообщил. Винсент был старше меня на три года, но краснел, как маленький мальчик.

– Я просто разнервничался, потому что меня женили против моей воли, – оправдывался он, продолжая шагать по комнате. Он даже не заметил, как я встала. – С каждым может случиться что-то смешное…

Я знала, что пришло время положить конец этой неловкости. Очевидно, Винсент оказался не в состоянии это сделать, мне пришлось взять инициативу в свои руки. Когда принц заметил мое приближение, потерял дар речи. Он лишь молча вглядывался в мое лицо.

Я смотрела в ответ. Наконец он перестал суетиться, подобно мальчишке, обхватил мое лицо руками и наклонился. Его губы накрыли мои, и я задрожала, почувствовав жар. И все же чего-то не хватало.

Осознание, что мне придется всю жизнь с этим мириться, поселило пустоту в сердце.

Во время поцелуя я схватила Винсента за рукав. Наш поцелуй напоминал печальное признание.

Винсент разомкнул губы и откинул упавшие на лицо пряди. Возможно, если бы меня не заставили здесь находиться, я была бы счастлива, но сейчас лишь надеялась, что ночь закончится как можно скорее.

Руки Винсента потянулись к застежке платья, и я почувствовала, словно горю. Я вздрогнула, когда платье скользнуло на пол, но не от холода.

Винсент посмотрел на мое обнаженное тело и мягко подтолкнул к постели, расстегивая рубашку.

Раздевшись, Винсент прижал меня к кровати.

– Успокойся, – прошептала я, коснувшись его бицепса и чувствуя, как бешено колотится его сердце. – Не делай из мухи слона.

Мужчина несколько раз нерешительно покачал головой. Винсент глубоко вздохнул, и я закрыла глаза в ожидании, как вдруг почувствовала слезы на своей щеке.

– Винсент…

Я протянула руку к его лицу и смахнула слезы. Я поняла, почему он плачет: по женщине, которую хотел видеть на моем месте.

Интересно, каково это, любить так сильно?

Слезы Винсента не утихали.

– Я…

Мы оба поступали совершенно бездушно и бесчувственно, полагая, что выполним поставленную перед нами задачу и покончим с этим. Мы безуспешно пытались сбежать от эмоций, но те настигали в самый сокровенный момент и нанесли удар в спину.

– Ладно, – выдохнула я, проводя другой рукой по его лицу. Его вид привел в смятение и меня, я почувствовала, как мои собственные глаза наполняются слезами, как они стекают по вискам. Я испытывала отвращение к себе за подобное проявление слабости, но Винсент явно думал иначе. Он провел рукой по моим вискам, стирая слезы.

Я не знала, насколько правильно поступала, но открыла ему душу.

– Я скучаю по маме, – дрожащим голосом призналась я. На душе стало и легче, и тяжелее одновременно.

На мгновение я подумала, что Винсент набросится на меня, станет допытываться, как я могу скучать по этой ужасной женщине, но он меня понял. Я смотрела на него, точно маленькая девочка. Винсент провел пальцем по моему лицу, затем встал и протянул мне ночную рубашку с прикроватного пуфика. Я сразу оделась.

– В следующий раз, Китана, не сейчас.

Я расслабилась, впервые за ночь вздохнув спокойно. Винсент надел пижаму, лег рядом со мной, отвернулся и мгновенно уснул.

– Ты спишь? – тихонько спросила я через некоторое время. Тишина послужила мне ответом.

– Спасибо, – прошептала я, спустя некоторое время, хотя понимала, что он меня не слышит.

Затем я отвернулась и спокойно уснула.

Глава 12

Чудовищно театральная ночь

Faun – Satyros

Проснувшись утром, я поняла, что Винсент уже ушел.

Я слегка потянула на себя одеяло и повернулась лицом к его стороне кровати. В памяти всплыли события прошлой ночи, и я покраснела, чувствуя себя глупой. Я убеждала себя, что Винсент вел себя ничуть не лучше, и я его не осуждала, но все же продолжала сгорать от стыда.

Я поднялась и побрела в ванную, сняла ночную рубашку и натянула элегантное небесно-голубое платье с серебристой вышивкой на груди. Завтрак уже давно закончился, но я знала, что должна спуститься и поздороваться.

В зале Офелия, Рена и Кассандра общались за чашкой чая. Королева сидела на отдельном кресле, невестки устроились справа от нее на диванчике. Все женщины были в роскошных платьях, но Офелия, несмотря на возраст, выделялась среди них грацией и изяществом, словно бриллиант в изысканной оправе.

Королева заметила меня первой и улыбнулась. Кассандра и Рена повернулись ко мне и изобразили радость на лицах. После обмена любезностями я устроилась слева от Офелии.

Слуги удалились приготовить мне чай.

– Ты не появилась за завтраком. Все в порядке? – поинтересовалась Офелия.

– Свадебная суматоха чересчур утомила меня, – ответила я, утвердительно покачав головой.

– Утомили свадебная суета или Винсент? – посмеиваясь, уточнила Рена, но резкое покашливание Офелии прервало ее веселье: очевидно, королева не одобряла скабрезных шуток относительно личной жизни своих сыновей. Я чувствовала себя неловко и избегала взглядов.

Рена вынужденно вернулась к чаю.

– Вечером мы собираемся сопроводить Виктора и Викторию в городской театр, – вмешалась Кассандра, пытаясь разрядить обстановку. – Что скажешь?

– Почему бы и нет?

– Присутствие Виктории тебя не беспокоит? – ласково поинтересовалась Рена.

Если бы не колючий взгляд Рены, ее слова можно было бы принять за заботу.

– Я не какая-нибудь неуверенная в себе неудачница. Меня не беспокоит бывшая пассия моего мужа, ведь сейчас он со мной, – с отвращением ответила я, а затем натянула улыбку.

Это была ложь, ведь я знала, что Винсент в любую минуту может отправиться к Виктории. Но Рене об этом знать необязательно, и я наслаждалась видом ее покрасневшего от гнева лица.

Я обернулась, почувствовав предостерегающий взгляд Офелии. Я слегка приподняла брови, увидев Винсента в сопровождении Виктора и Виктории, но не выдала своего беспокойства.

Винсент устроился рядом со мной. Интересно, они провели вместе все утро?

Виктория села напротив меня рядом с Реной, а Виктор – подле Винсента.

– Сезон охоты приближается. – Виктория лучезарно улыбнулась Офелии. – Виктор упомянул, что совсем скоро вы отправитесь на семейную охоту. Если не возражаете, мы бы с братом хотели присоединиться.

Охота, театральный вечер… Как долго она намеревается здесь оставаться? Более того, она как будто вмешивалась в семейные планы.

Офелия с улыбкой согласилась.

– Мы также планировали отправиться за покупками перед театром, Винсент сказал, что может взять нас с собой, – продолжала щебетать Виктория.

Я почувствовала, как во мне закипает ярость, и опасно улыбнулась. Виктория совершила огромную ошибку, недооценив меня. Я не собиралась оставлять своего мужа на растерзание девушки, в которую он откровенно влюблен.

– Боюсь, он не сможет прийти, – опередила я Офелию, затем улыбнулась изумленному Винсенту. – Мой муж забыл, что обещал сегодня провести со мной время.

– Извини, – прочистил горло Винсент, стирая с лица остатки замешательства. – Не знаю, как я мог об этом забыть.

Разумеется, никто не поверил в эту ложь, но Виктория ничего не смогла ответить.

– Хорошо, – ответил Виктор, когда его сестра замолчала, – сходим в другой раз.

– Разумеется, – поддержала я. – Я готова составить вам компанию. Чем больше народу – тем веселее, верно?

Виктор вежливо улыбнулся, а его сестра поджала губы и отвела взгляд.

Повисла пауза, которую никто не стремился заполнить. Видимо, Винсента это утомляло так же, как и меня, и принц повернулся ко мне.

– Пойдем, – позвал он, – если хочешь, потом уже будет поздно.

Я встала, изящно поклонилась присутствующим на прощание и удалилась вслед за Винсентом.

Мы добрались до лестницы, и Винсент притормозил, явно желая со мной поговорить, но мне не хотелось выяснять отношения, и я не остановилась. Несколько ступенек спустя сзади раздался голос Винсента.

– Что это сейчас было?

Я неохотно повернулась, Винсент остановился в шаге от меня на ступеньку ниже. Несмотря на это, он по-прежнему был значительно выше. Принц явно хотел заставить меня чувствовать себя беспомощной, бесцеремонно вторгаясь в мое личное пространство и нависая надо мной. Но я росла с братьями и привыкла к подобным уловкам.

– Ты мне скажи, – отозвалась я, расправив плечи. – Что это было? Ты ушел утром, ничего не сказал, а вернулся в компании своей бывшей.

– Виктор попросил меня показать окрестности, – защищался Винсент. – Как я мог отказать?

– Ваша светлость, – язвительно произнесла я. – Ожидая от меня верности, не забывайте блюсти ее сами. Иначе тебе придется делить меня с Андре.

Лицо Винсента потемнело, принц одарил меня яростным взглядом.

– Не вздумай, Китана, – с вызовом отчеканил он. – Не испытывай меня.

Я ахнула, потом, стиснув зубы, придвинулась к нему еще ближе.

– Это ты не испытывай меня, Винсент.

Мы молча уставились друг другу в глаза. Во время поединка взглядов я почувствовала, что он словно пронзает мою душу, но не отвернулась. Все вокруг игнорировали меня и пытались растоптать при первой же возможности, и мой муж, к сожалению, в том числе. Именно поэтому я не собиралась отступать.

– Мы не мешаем?

Мы синхронно повернули головы и увидели Тао и Ивана. Вопрос дрожащим голосом задал Тао. Иван смотрел на нас так ошеломленно, что я бы назвала его милым, если бы не знала, насколько он жесток.

Винсент шагнул ко мне, став еще выше. В этот самый момент Иван вышел из оцепенения.

– Продолжайте, – заявил он, – не обращайте на нас внимания. Мне нравится наблюдать за ссорами мужа и жены.

Я закатила глаза и удалилась в комнату, а Тао ткнул локтем брата в бок, заставив его ахнуть. Я слышала резкие шаги позади и понимала, что Винсент следует за мной.

Я зашла в комнату, и принц моментально захлопнул за нами дверь.

– Мы женаты всего один день, а ты уже используешь Андре против меня? Он мой брат и ты собираешься сделать его главным козырем при ссорах?

– Мы женаты только один день, – повторила я его слова, – а ты уже ищешь возможность нарушить свое главное обещание?

Винсент приоткрыл рот, намереваясь возразить, но я бесцеремонно ткнула его пальцем в грудь.

– Не делай из меня дуру и не придумывай оправданий. Ты не слабак, который не в состоянии отказать людям.

Я вспомнила, как в мой первый день в замке Винсент, не дождавшись от меня ответа, хладнокровно приказал бросить меня в темницу и держать там, пока я не умру от голода или жажды.

– Ты согласился взять их с собой, потому что хотел этого. Ты не желал упускать возможность побыть с ней.

Винсент не двигался, но его взгляд смягчился, и я поняла, что попала в точку. Не желая продолжать дискуссию, я отвернулась и направилась к шкафу за белой меховой накидкой, сшитой специально для меня.

– Ты права.

Я услышала поражение в его голосе и почему-то забеспокоилась. Я глубоко вздохнула, мой гнев моментально исчез.

– Ты тоже, – ответила я, не оборачиваясь. – По поводу Андре.

Винсент молча смотрел, как я одеваюсь, а затем в полной тишине мы направились к ожидающей нас карете.

Наша яркая карета привлекала слишком большое внимание публики, и мы решили выйти в одном из переулков и пройтись до площади пешком. Я с ужасом осознала, что впервые за много месяцев покинула дворец. Я изголодалась по человеческим лицам и рассматривала без остановки все и всех вокруг, а мой муж, напротив, оставался совершенно бесстрастным.

– Сэр, – выкрикнул один из флористов, когда мы с Винсентом проходили мимо. – Не хотите приобрести для вашей дамы цветок?

– Почему это я должен? – запротестовал Винсент. – Пусть она покупает. Не ждите от мужчин всего.

Краем глаза я заметила ошеломление флориста. Я взяла из мешочка на поясе несколько монет и положила их на ладонь продавцу, затем взяла одну из красных роз. Я по-мужски преклонила колено перед Винсентом и вручила ему цветок. Принц безуспешно пытался сдержать ухмылку. Флорист с интересом разглядывал нас, когда Винсент принял розу.

Я поплотнее закуталась в мех, дрожа от порывистого ветра. Я слышала, что зима в Сентерии суровая, но не подозревала насколько.

Винсент вошел в книжный магазин на углу, и я последовала за ним. Тепло моментально растеклось по моему телу, и я с наслаждением принялась изучать обстановку. Небольшой книжный магазинчик казался еще меньше из-за обилия параллельно стоящих книжных полок, заполненных старыми книгами, газетами и журналами. Литература была расставлена хаотично, что затрудняло поиски необходимого.

Я отступила чуть назад, как вдруг из-за полок возник невысокий сутулый старичок в бежевой рубашке и коричневом комбинезоне. Он поправил очки и посмотрел на вошедшего с широкой улыбкой.

– Винсент, как же приятно тебя видеть!

Мужчина обнял Винсента с такой нежностью, что я усомнилась, знает ли старичок, что перед ним – принц. Винсент обхватил его в ответ. После теплого приветствия мужчина отступил назад и указал на меня.

– Это…

– Нетрудно догадаться, кто эта особа, – прервал его старик. Радость в его глазах померкла, когда он смотрел на меня. – Приятно познакомиться, Китана. Я – Кайри, работаю в этом магазине почти сорок лет.

Отчужденность мужчины заставила меня гордо выпрямиться.

– Очень приятно, – ответила я ледяным тоном.

Я ощутила, как настроение у Винсента испортилось. Он повернулся к Кайри.

– Все говорят о твоем браке. – Старичок грустно посмотрел на Винсента. – Конечно, есть те, кто тебя поддерживает, но эта свадьба – не лучшая затея.

Меня беспокоило, что мужчины говорят так, будто меня здесь нет, но я молчала, так как понимала правоту старичка.

– Что они говорят? – любопытствовал Винсент.

– Им кажется странным… Что ты женился на вражеской принцессе.

Кайри тщательно подбирал слова, чтобы смягчить правду.

– Знаю, – отозвался Винсент, – сделанного не воротишь. Скоро все забудется.

– Конечно, я тоже в это верю.

Даже если бы Кайри хотел, то все равно не смог бы солгать Винсенту.

Я оставила мужчин и стала рассматривать пыльные книжные полки. Все вокруг оказалось невероятно грязным, везде царил хаос, но это место приносило необъяснимый покой душе. Я могла бы бродить среди шкафов целый день, не отрываясь от книг.

Я остановилась, когда мои руки коснулись книги с разорванными страницами под названием «Русалочка». Я взяла ее и начала читать.

– Как тебе книга? Нравится?

Я не повернула голову, когда услышала голос Винсента.

– История любви, которая, вероятно, кончится печально.

– С чего ты решила, что у книги печальный конец? – вздернул бровь Винсент.

– Даже в самых счастливых любовных историях есть толика грусти, – в ответ усмехнулась я.

Я встряхнула книгу, и из нее посыпалась пыль. Почему-то это произведение заинтересовало меня. Я вытащила из мешочка несколько монет.

– Это – мой тебе подарок, – раздался голос Кайри.

Я хотела отказаться, но увидела, что слова мужчины вызвали у Винсента улыбку, и поблагодарила старичка.

– Я ему очень понравилась, – с иронией отметила я, когда мы с Винсентом вышли из магазина.

– В детстве я частенько убегал из дома и время от времени приходил сюда читать книги, – улыбнулся принц. – Кайри знает меня с ранних лет. Он знал, что я – принц, но всегда относился ко мне по-отечески. Он желает мне лучшего.

– Понимаю, – кивнула я.

Лениво прогуливаясь, мы стали невольными свидетелями громких споров мужчин в кофейне неподалеку.

– Не защищайте его! – громогласно ревел один из мужчин за столиком. – Разве вы не знаете, сколько наших воинов погубили Зираковы? И он женился на их дочери, несмотря ни на что!

Мне не пришлось смотреть на Винсента, чтобы почувствовать перемену. У принца перехватило дыхание. Я тоже ошеломленно затихла, боясь представить, что они могут сделать, узнав, что женщина, которую они так бурно обсуждают, прямо перед ними. Точно не угостят кофе.

– Разве она виновата, что Ирина – ее мать? – крикнула молоденькая женщина в мою защиту. Неужели правда одна из местных жительниц встала на мою сторону?

– Знаете ли вы, что она пыталась покончить с собой, чтобы прекратить всю эту вражду и ненависть?

– Это все – спектакль, – поморщился мужчина. – Эта распутница соблазнила нашего принца, и он сразу на ней женился.

– Эй! Не говори так! – оборвал его какой-то старик.

– Но он прав! – подала голос другая девушка.

– Китана не виновата, что ее так воспитала мать, – отозвался еще один мужчина. – Очевидно, что приезд сюда ее изменил. Она влюбилась в принца и вышла замуж. Теперь она – кандидатка на роль будущей королевы Сентерии. Следите за выражениями, когда говорите о ней.

– Я никогда не увижу в этой ничтожной женщине королеву, – отозвался первый мужчина. – Раньше я безмерно уважал Винсента, но теперь считаю, что Эзра – единственный достойный претендент на престол. По крайней мере, он не станет представлять принцессу Зиракова в качестве будущей королевы Сентерии.

Винсент, задыхаясь от ярости, шагнул в сторону мужчины. Я быстро ухватила его за руку, случайно оцарапав его ногтями, но он, кажется, даже не заметил.

– Успокойся!

Винсент наклонился к моему уху.

– Если я не заткну их сейчас, они всегда будут так говорить.

– Если ты не успокоишься, они точно никогда не перестанут судачить, – возразила я. – Ты станешь первым в истории принцем, который женился на дочери врага и напал на своих же сограждан.

Я вгляделась в его лицо: в глазах все еще полыхал гнев, но черты смягчились. Винсент закрыл глаза и глубоко вздохнул, пока мужчины в кофейне мешали мое имя с грязью. Он взял себя в руки, но я не могла утверждать, что его хватит надолго. Мы направились к карете.

Вот и все, что осталось в памяти в мой первый день в Сентерии в качестве жены наследного принца: ненависть, оскорбления и роза, которую я купила для Винсента.

Наконец мы вернулись во дворец, усиленно делая вид, что ничего не случилось. Но при взгляде на нас можно было обо всем догадаться.

Оскорбления застигли меня врасплох, но, должна признаться, совершенно не волновали: с самого первого дня пребывания в Сентерии я слышала подобные слова и думала, что меня в день бунта линчуют. Но вот Винсент выглядел так, будто ему вонзили в спину кинжал. Впрочем, ничего удивительного: любимый балованный сын и принц вдруг в одночасье превратился в объект ненависти.

Мы поднялись в комнату, чтобы подготовиться к вечернему походу в театр. Я подбирала наряд с особой тщательностью, зная, что в театре соберется множество людей, чтобы посмотреть на нас.

– Я слышала, время от времени вы посещаете подобные мероприятия, – я обратилась к Винсенту, рассматривая безумно дорогие и совершенно безвкусные платья. – Не понимаю, почему люди не узнают вас в городе.

– Люди приходят посмотреть на нас, но находятся слишком далеко, чтобы хорошенько рассмотреть лица. К тому же не забывай о стражниках, которые окружают нас плотной стеной. Трудно запомнить несколько лиц среди множества.

Я сразу же отложила платье, которое держала в руках.

– Тогда, пожалуй, я надену что-то более простое и удобное, раз этого никто не увидит.

Я взяла одно из платьев, прислонила к себе и повернулась к лежащему на кровати Винсенту.

– Как тебе это?

– Как ты можешь вести себя так, будто ничего не произошло? – прищурился Винсент. – Как можешь игнорировать то, что случилось всего час назад?

Я тяжело вздохнула, отвернулась к зеркалу и принялась рассматривать свое отражение. Винсент мне не ответил, придется полагаться на свой вкус при выборе платья.

– Для меня не новость, что меня здесь не любят.

Убедившись, что платье достаточно красивое, я отложила его на стул и подошла к столику с зеркальцем, чтобы подобрать украшения.

В отражении я видела полыхающие яростью глаза Винсента.

– Как Андре мог купиться на твои притворные улыбки? Ты – ледяная, безэмоциональная, бесчувственная женщина…

Я стиснула зубы и сжала в руке золотое ожерелье. Прошлой ночью я открыла ему свое сердце, а сейчас он швыряет в меня эти слова… Гнев закипел во мне, и я почувствовала острую потребность его обидеть.

– Я не виновата, что твой народ тебя ненавидит, – ударила я в самое больное место.

– Это твоя вина! Если бы не ты… – Винсент подошел ко мне, его голос дрожал.

Не в силах больше сдерживаться, я резко повернулась к нему и швырнула в него ожерелье. Мы хотели растерзать друг друга в первый же день после нашей свадьбы. Действительно, о таком мечтает каждая девушка!

– Я говорила тебе, – заявила я, отступая от него. Я хотела кричать и ругаться, но сдерживалась, чтобы не вызывать лишние сплетни во дворце. Беззвучный крик душил меня. – Я умоляла тебя противостоять отцу, но ты меня не послушал! И я не бесчувственная!

Я не знала, почему последние слова сорвались с моих губ.

Винсент молниеносно сократил расстояние между нами, схватил меня и встряхнул, будто пытаясь столкнуть с суровой реальностью. Его глаза метали молнии.

– Тогда поставь себя на мое место! – воскликнул он. – Как ты можешь оставаться такой спокойной, когда я места себе не нахожу?

Дверь внезапно открылась, и Винсент обнял меня за плечи. Моя голова уткнулась ему в грудь, и я не сразу увидела вошедших.

– Что случилось? – спросил он.

Я повернулась к двери и увидела в дверях Кассандру и улыбающегося Ивана позади. Кажется, после того как Тао проявил к нам уважение, Иван нашел себе иного соратника.

– Вы в порядке? – спросила Кассандра. – Я стучалась, но вы не слышали. Я хотела уточнить, когда вы будете готовы.

О, она постучалась! Я предупредительно сжала Винсента за руку, чтобы он не верил ее лжи.

– Уйди, Кассандра, и больше не смей врываться в нашу спальню вот так. Иначе я не посмотрю, что ты жена Эзры и отреагирую куда более грубо, – рявкнул принц. Я едва сдерживала смех, глядя на женщину.

Кассандра раскрыла рот в изумлении от услышанного.

– Ты меня не расслышала? – Винсент склонил голову набок. – Убирайся отсюда!

– Мы выйдем через минуту, – крикнула я Кассандре, прежде чем захлопнулась дверь.

Оставшись наедине, мы переглянулись.

– Я мог бы промолчать, но эта ведьма… – тихонько сказал Винсент, указывая на дверь.

– Это ты-то промолчишь? Вечно болтаешь без умолку, точно сплетница! – прошептала я.

Видимо, мои слова его сильно задели, поскольку Винсент схватил одну из подушек со скамеечки для ног и швырнул мне в лицо. Я поймала подушку в полете и кинула обратно.

– Я несправедлив к Кассандре, называя ее ведьмой, – пробормотал он, поднимая с пола подушку, которая секунду назад попала ему в лицо. – Настоящая ведьма в моей комнате.

– Ты мне льстишь, – ответила я.

Винсент

Если бы месяц назад мне сказали, что я буду идти впереди Виктории с другой женщиной под руку, я бы рассмеялся.

Сегодня утром я согласился показать Виктору и Виктории окрестности и убеждал себя, что сделал это чисто из вежливости. Китана же указала мне, что я всего лишь искал повод для встречи с Викторией, и я перестал обманывать себя. Я скучал по ней. Все это время я жаждал увидеть ее улыбку, поговорить с ней, увидеть, как ее волосы развеваются на ветру. Я чувствовал поражение и винил себя в слабости, но никак не мог избавиться от желания оглянуться и посмотреть на Викторию.

Я перевел взгляд на девушку рядом со мной. Даже в простом платье и плаще она умудрялась выглядеть привлекательно. Она собрала рыжие волосы в пучок, а голубые глаза подчеркнула легким макияжем. В отличие от нее, я предпочитал темную неброскую одежду, но от этого мы не казались не совместимыми.

Мы прошли через серые колонны парадных ворот городского театра, и я услышал радостные крики толпы. Раньше они выкрикивали только мое имя, но теперь же появилось больше сторонников Эзры.

Я почувствовал себя неловко, и даже слегка рассердился.

Мы поднялись на самый верх и устроились на балконе лишь для членов высшего общества. Отец и мать, по обыкновению, прошли в середину, я устроился рядом с отцом, а Китана заняла место подле меня. Виктория села позади, и я почувствовал ее запах. Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не оглянуться.

Рена примостилась рядом с Китаной, после нее – Андре. Я сосредоточил внимание на них. Андре не смотрел в нашу сторону. Наши разногласия огорчали меня, но я не собирался делать первый шаг к примирению.

Дежурный отдал честь, положил перед нами бинокли и немедленно удалился. Свет погас, занавес раскрылся. Китана взяла один из позолоченных биноклей и поднесла к глазам.

В зале царила тишина, актер на сцене начал монолог. Отец наклонился ко мне.

– Хочешь узнать одну из причин, почему я женил тебя на Китане?

– Что это за причина? – Я повернулся к нему, удивленный неожиданным вопросом.

– У моих внуков должна быть хорошая мать. Если хочешь вернуть расположение народа и вновь стать в их глазах самым могущественным наследником, ты должен завести детей как можно скорее.

Я резко отвернулся к сцене, испытывая невольное облегчение, что в темноте не видно моего лица. Я почувствовал себя очень неловко от того, с какой небрежной легкостью отец говорил об этом. Я молился всем богам, чтобы Китана не расслышала наш разговор.

– Папа, – прошептал я, – наша свадьба была только вчера.

Отец безразлично пожал плечами.

– Чем раньше, тем лучше, – отрезал отец, отворачиваясь к сцене.

Слова отца слишком озадачили и смутили меня, я никак не мог сосредоточиться на спектакле. Видимо, мое напряжение отразилось на лице.

– Ты в порядке? – спросила Китана. – Что случилось?

То, что Китана не слышала наш разговор, немного привело меня в чувство.

– Все хорошо.

Китану мой ответ не удовлетворил, но она лишь слегка покачала головой и повернулась к сцене.

Наконец спектакль закончился, я вслед за отцом направился к выходу.

– Красивая история любви, как думаешь, Андре? – раздался голос Рены.

– Я с трудом сдерживал тошноту во время спектакля.

Я чуть не рассмеялся, глядя на безразличное отношение Андре к романтической натуре Рены. Девушка, видимо, моего веселья не разделяла.

– Почему? Это было настолько приторно? – обиженно спросила она.

– Происходящее на сцене казалось мне слишком неестественным. Настоящая любовь не всегда сладкая, порой она таит в себе злобу и гнев.

Я с трудом сдержался, чтобы не развернуться к Андре и не спросить, кто научил его такой порочной любви.

Карета ждала нас у входа в театр. Рыцари образовали широкий проход через всю улицу, чтобы мы могли спокойно дойти. Люди прыгали и кричали, чтобы увидеть нас.

Внезапно в нос ударил сильный неприятный запах. Он казался мне до боли знакомым, но я не успел это обдумать, как вдруг из толпы вырвалась женщина и бросилась к нам. Мне показалось, что она падет ниц и возблагодарит нас, но в руке блеснул нож.

Радостные крики толпы сменились испуганными вздохами. Солдаты попытались окружить женщину, но она начала беспорядочно размахивать ножом в руке, не позволяя им приблизиться. Несколько рыцарей встали перед нами живым щитом.

Солдаты могли сбить женщину одним махом, но мой отец их остановил.

– Стойте!

Отец вышел вперед, хлопнул рыцарей по плечам, приказав отойти.

Я перевел взгляд на разгневанную женщину: длинные черные волосы до пояса, рваное коричневое платье, босые ноги, несмотря на холодную погоду. Вся ее одежда намокла, будто она купалась в реке.

Женщина направила нож в сторону моего отца. Ситуация накалялась, и я маленькими шагами приблизился к отцу, чтобы не оставлять его в уязвимом положении.

– Ты не дорожишь своей жизнью, раз пытаешься убить своего короля, – мягким медовым голосом обратился к женщине отец.

Женщина сморщилась от отвращения, будто перед ней оказалась куча конского навоза.

– Ты – не мой король, – прорычала она. – Ты – эгоистичный клоун, играющий роль правителя.

– Что ты хочешь? – прямо спросил отец. Он никогда не любил ходить вокруг да около.

– Чего я хочу? – расхохоталась женщина, будто отец сказал что-то смешное. – Чтобы ты вернул мне сына, которого так и не смог найти, несмотря на свое обещание. Верни мне его!

Значит, эта женщина – мать одного из пропавших без вести детей, о которых гудит вся страна.

– Верни мне его! – снова закричала женщина.

Отец поднял ладони, пытаясь успокоить ее.

– Я понимаю твой гнев, мы делаем все возможное. Это очень могущественная банда…

– Мне все равно! – надрывалась она так, будто ее режут. – Ты знаешь, сколько родителей мечтают вновь вдохнуть запах своего ребенка, как я? Конечно нет! Ты очень занят выбором невесты своему сыну и подготовкой их свадьбы!

Машинально я прижал к себе Китану, чтобы защитить. Она не пошевелилась, просто молча слушала, слегка приоткрыв рот.

– Голод и нищета свирепствуют в королевстве! – снова закричала женщина, будто желала, чтобы ее услышал весь мир. – Дети исчезают, а наш король бездействует!

– Мы поможем тебе, сделаем все, что в наших силах, чтобы найти твоего ребенка, – ответил Эзра.

Гнев женщины внезапно угас, подобно потушенному пламени. Она посмотрела заплаканными глазами на моего брата.

– У меня больше нет ни надежды, ни сил, ни веры в завтрашний день. Раньше у меня был сын, и он единственное, что связывало меня с жизнью. Когда я его обнимала, заканчивалась зима и наступало лето. Теперь я осталась совершенно одна.

Перед моими глазами встала картина, как я чиркаю спичкой о картонку и наслаждаюсь огоньком. Я вспомнил запах и понял, почему женщина вся мокрая.

– Если найдете моего сына, передайте ему, что я его люблю, и даже смерть не разлучит нас.

Я отпустил Китану и, отбросив страх, бросился к женщине, но опоздал. Она закрыла глаза, по ее щеке скатилась слезинка. Раздался душераздирающий крик, за которым последовала яркая вспышка света.

Пламя охватило женщину. Солдаты отчаянно пытались его потушить, но она рухнула на землю и больше не двигалась.

Минуло несколько дней после той страшной театральной ночи, но я никак не мог забыть произошедшего. Я привык к смерти, даже убивал, но беспомощность женщины произвела на меня неизгладимое впечатление.

Я попытался прогнать образы, терзающие мой разум, и сосредоточиться на книге в руках. Газовая лампа на тумбочке слабо освещала строки. Вокруг царила полная тишина, нарушаемая лишь слабым дыханием спящей Китаны. В этом дворце умиротворение я находил только ночью.

Дыхание Китаны участилось, и я понял, что ей снится кошмар. Я легонько коснулся ее плеча, но этого оказалось достаточно. Девушка резко поднялась на локтях, дрожа всем телом, ее глаза быстро забегали по комнате, будто что-то разыскивая.

– Китана, – мягко позвал я. – Ты в порядке? Мне показалось, тебе приснился кошмар.

Девушка посмотрела на меня, ее грудь судорожно вздымалась. Она наконец сбросила остатки сна и осознала реальность. Девушка положила руку на лоб и прикрыла глаза. Я отложил книгу, налил воды в стакан и протянул ей.

Китана жадно пила, затем вернула мне стакан.

– Спасибо, – поблагодарила она, откинувшись на подушку. Затем повернулась ко мне лицом, положила руку под голову и посмотрела на книгу, которую я читал.

Девушка выглядела очень задумчивой.

– Что тебе снилось? – спросил я, чувствуя необходимость.

Китана немного подумала и тяжело вздохнула.

– Та женщина, – прохрипела она в ответ, затем моргнула, явно не желая вспоминать подробности сна. – Она просто подожгла себя, а мы ничего не смогли сделать.

– А что мы могли? – сказал я то ли ей, то ли самому себе. – Если бы не в тот день, она бы покончила с собой в любой другой.

– В нашем королевстве дети не пропадали.

Я приподнял бровь, но не услышал в ее голосе намека, поэтому не стал вставать на защиту своей страны.

– Куда исчезли эти дети, Винсент? – грустно продолжила она. – Как великий король не может их найти?

Этот же вопрос мучил и меня.

– Мы не знаем, с чем имеем дело, Китана.

Я знал, что мой ответ ее не удовлетворил, но не нашел более подходящих слов. Видимо, девушка это понимала, поэтому ничего не ответила.

Я поднял голову от книги и почувствовал, как сильно устали глаза. Я убрал книгу на тумбочку, погасил лампу, и комната погрузилась во тьму. Лишь слабый лунный свет просачивался в окно. Сразу после этого я отвернулся от Китаны и закрыл глаза.

– Винсент, – прошептала Китана, спустя всего несколько секунд.

– Да? – повернулся я, оказавшись с ней снова лицом к лицу.

Девушка несколько раз открывала и закрывала рот, пытаясь что-то сказать, но не могла сформулировать мысль.

– Возможно, моя просьба прозвучит нелепо, но ты не мог бы не отворачиваться от меня сегодня?

Я удивился, но не счел ее слова абсурдными. Я понял, что она боялась своих снов.

– Хорошо.

Китана закрыла глаза, я положил руку под голову. Я уже задремал, когда почувствовал, что Китана придвинулась ближе, уткнувшись лицом мне в грудь, но я так устал, что не отстранился и уснул, вдыхая исходящий от ее волос запах мыла.

Глава 13

Придерживайся плана

Stantough – Hips Don’t Lie

Китана

Проснувшись на десятый день после свадьбы, я думала, что, как обычно, окажусь одна в постели, но вдруг услышала невнятное бормотание Винсента. Я задумалась о том, что мне делать. Да, мы спали в одной постели каждую ночь, но я не привыкла видеть его утром, когда просыпалась.

Я медленно открыла глаза и увидела, что Винсент лежит на спине. Он выглядел удивительно уязвимым во сне. Серая пижама прикрывала его руки только наполовину. Он спал так крепко, что, казалось, если бы рядом палили пушки, он бы все равно не проснулся.

Я не привыкла к тому, что он спит допоздна. Винсент вставал очень рано и занимался государственными делами вместе с отцом. Не будет ли его король ругаться, если он продолжит спать?

Я медленно повернулась на спину, решая, будить ли мне Винсента. Поразмыслив хорошенько, я решила прервать его сон, и заодно выяснить, относится ли он к категории людей, которые злятся, когда их будят. Я взяла прядь волос и коснулась носа Винсента. Через несколько секунд он поморщился и приложил руку к носу. Я отодвинулась, думая, что он вот-вот проснется, но принц снова засопел.

Я вздохнула и провела прядью волос ему по щеке. Винсент нахмурился и отмахнулся от несуществующего комара. Я прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться, и едва успела увернуться от его оплеухи.

Принц поднял голову, приоткрыл глаза и посмотрел на меня. Видимо, он не понял, что я щекотала его волосами, поэтому откинулся на подушку и повернулся на другой бок.

– Доброе утро, – хрипло поздоровался он, обхватил подушку руками и снова закрыл глаза.

Я удивленно приподняла брови. Его голос звучал куда ниже и грубее обычного, точно он был пьян, и выглядел он куда красивее, чем днем.

Принц боролся со сном и не замечал моего взгляда.

– Доброе утро, – отозвалась я. – Разве ты не идешь сегодня к отцу?

Винсент что-то проворчал себе под нос.

– Сегодня мы всей семьей отправимся на охоту, – наконец сказал он, найдя в себе силы заговорить. – Разве я не упоминал?

Я отрицательно покачала головой.

– Ну, развлекайтесь там, – произнесла я, когда принц снова уткнулся головой в подушку.

– Я сказал, всей семьей, Китана, – через несколько секунд отозвался Винсент. – Ты тоже из этой семьи, помнишь?

Если честно, на некоторое время я об этом забыла, расслабившись в постели. Слова Винсента вернули меня к суровой реальности.

– Разумеется, я не забыла. – Я постаралась звучать как можно правдивее. – Просто думала, что под семьей ты имеешь в виду отца и братьев.

Винсент понимал, что я не считаю себя одной из них, но промолчал. Возможно, не хотел спорить, а может, тоже не видел во мне члена семьи.

Мужчина глубоко вздохнул. Я не смотрела на него, но поняла по движениям, что он встает с постели. В отражении зеркала я следила, как он направился в ванную, умылся, почистил зубы и зашел за ширму переодеться. Убедившись, что он меня не замечает, я чуть приподнялась. За резной ширмой частично виднелись спина и пресс Винсента.

Я поймала себя на том, что задержала дыхание, глядя на него. Я откинулась на подушку, понимая, что должна испытывать неловкость, но с трудом подавила желание посмотреть на него еще раз. Что происходит со мной этим утром?

Борясь со своими желаниями, я направилась в ванную. Закрыв дверь, я плеснула на лицо холодной водой. Немного отдышавшись, я наконец пришла в себя. Я вернулась в комнату и обнаружила, что Винсент в одних лишь брюках выбирает рубашку. Все мои старания побороть утренние фантазии обернулись провалом.

Винсент явно не догадывался о моих мыслях. Придав себе небрежный вид, я прошла мимо него к отведенной для меня секции шкафа и сосредоточила свое внимание на чем-то, кроме мужа.

– Китана, – внезапно позвал он.

Я повернулась к нему.

– Как думаешь, какая лучше? – спросил он, поочередно прислоняя черную и бордовую рубашки к своему оголенному торсу. Я моргнула.

– Бордовая лучше.

– Да, ты права, – согласился Винсент, осмотрев выбранный мной вариант.

Я повернулась к платьям и без особых раздумий схватила темно-фиолетовое. Когда я ушла переодеться, мне показалось, что легкая улыбка скользнула по лицу Винсента.

Тао опоздал на встречу в главный зал.

– Прошу прощения, – извинился он с притворным сожалением. – Возникли некоторые трудности с рубашкой.

Я пыталась понять, что стряслось, а Андре озорно улыбнулся.

– Он лжет, – с ребяческим удовольствием сдал брата принц. – Он проспал.

Тао угрожающе посмотрел на брата, но тот не обратил внимания. На мгновение Андре показался мне озорным мальчишкой. Хуже того, когда я наткнулась на ледяной взгляд Винсента, осознала, что его проказливая улыбка заразила и меня. Винсент смотрел на меня предупреждающе, в его глазах читалось «не вздумай улыбаться в ответ на его слова».

Разумеется, имелись веские причины для подобного поведения Винсента, но я все равно закатила глаза и отвернулась.

– Прекрасно. – Эстес хлопнул в ладоши и в предвкушении потер руки. Неожиданно он оказался полон энтузиазма. – Если все готовы, отправляемся.

Эстес выглядел таким взбудораженным, что я бы не удивилась, если бы он вприпрыжку побежал к конюшне.

– Он очень любит ходить на охоту в это время года, – объяснил Винсент, наклонившись к моему уху. – Я каждый раз предлагаю подождать, пока станет теплее, но он никогда меня не слушает.

Мы подошли к лошадям, которых Армондо приготовил для нас. Верный слуга, одетый как никогда красиво в расшитую серебром одежду, с улыбкой наблюдал за своим королем.

– Мой король, – слегка поклонился он.

– Армондо, – пробормотал Эстес, похлопывая по шее выбранную для него лошадь. Он не смотрел на помощника, сосредоточив все свое внимание на благородном животном. – Надеюсь, ты выбрал для меня самую лучшую из лошадей.

Армондо понимающе улыбнулся. Он явно сдерживался, чтобы не начать расхваливать свои таланты в выборе лошадей.

– Просто поезжайте, сэр, – наконец уверенно произнес он, – и вы увидите, что это за лошадь.

Эстес с усмешкой вскочил в седло, и Армондо попятился. Я заметила, что слуга украдкой бросает на меня взгляды, будто хотел мне что-то сказать.

Я взглянула на Винсента, обнаружила, что тот сосредоточил внимание на отце, и сделала несколько шагов назад. Армондо придвинулся чуть ближе. Он стоял в стороне, но достаточно близко, чтобы я его расслышала.

– Диана не смогла прийти к вам из-за работы на кухне. Она собирается зайти к вам этим вечером, но просила кое-что передать.

– Что же?

– Вам не следует никому доверять.

От его слов у меня пересохло во рту. Я судорожно сглотнула, пытаясь расшифровать послание Дианы.

– Никому ничего не говорите, – добавил Армондо, частично ответив на мои вопросы.

Я вздернула бровь. Может быть, она имела в виду, что я не должна раскрывать секреты горничной, которую прислала моя мать?

Я кивнула Армондо, приказывая ему уйти, не привлекая внимания. Он моментально понял меня и удалился. Винсент все еще разговаривал с отцом, даже не заметив моей отлучки. Я собиралась облегченно вздохнуть, как вдруг столкнулась лицом к лицу с Андре. Принц поочередно посмотрел на меня и Армондо, затем повернулся к своей лошади.

Мы сели на лошадей, мужчинам подали луки и стрелы.

– Я тоже хочу лук и стрелы, – я гордо вздернула подбородок.

Окружающие изумленно вскинули брови, лишь Андре гордо улыбнулся. Оказывается, я сделала то, чего он от меня ожидал. Слуга долго топтался на месте, не решаясь выполнить мой приказ. Я склонила голову набок и пристально посмотрела ему в глаза.

Мое желание выполнили.

Колчан я повесила за спину, а лук перекинула через плечо, затем приняла из рук слуги перчатку для стрельбы.

Я подняла голову и заметила, что Рена преувеличенно закатывает глаза, глядя на меня. По ее мнению, я привлекала слишком много внимания. Она оказалась права: я словно кричала присутствующим, что я также хороша в охоте, как и они. Меня нельзя недооценивать.

Мы следовали на лошадях за Эстесом и Офелией. Супруги разговаривали между собой и смеялись. Я не понимала, как Офелия умудряется оставаться грациозной даже сейчас. В своем белом платье она напоминала принцессу, сбежавшую из сказки в реальный мир.

– Почему ты так внимательно смотришь?

– Твоя мама очень красивая, – ответила я, не скрывая свои мысли.

– Да, это так, – со вздохом согласился Винсент. – Ты читала книгу, которую подарил тебе Кайри?

Я не могла не улыбнуться, когда вспомнила о прекрасной паре в романе.

– Да, но я еще не закончила. Книга слишком хороша, я читаю медленно, чтобы продлить удовольствие, хотя мне очень любопытно, что же произойдет дальше.

Видимо, мой порывистый ответ удивил его.

– Раз книга так хороша, я прочту ее после тебя.

– Я не люблю делиться своими книгами, – я поджала губы.

Винсент начал смеяться, но сразу прекратил, заметив серьезность моего лица.

– Во имя богов, – закатил глаза он, – не могу поверить, что ты настолько жадная.

– Это ты жадный, – возразила я. – Какой же ты принц, если не можешь позволить себе покупать книги? Иди за новой.

– Зачем мне проделывать такой путь, если точно такая же книга стоит на книжной полке в трех футах от меня?

– Я сама схожу за ней в город, не беспокойся, – я мило улыбнулась в ответ.

– Китана, ты – очень странная женщина, – моргнул Винсент, затем подозрительно прищурился. – Если ты хочешь просто заменить старую книгу на новую, я тебе ее не верну.

– Понимаю, – склонила голову я.

– Мой король, – обратился Эзра. – Может быть, устроим небольшое соревнование? Что скажете?

– Какое соревнование? – Эстес с сияющими глазами повернулся к сыну.

– Давайте разделимся на группы, – объяснил Эзра. – Побеждает та, что принесет больше добычи к закату.

Идея показалась мне отличной, но несправедливой.

– Но ведь это нечестно, – возразила я, не задумываясь, – ведь у некоторых из нас нет лука и стрел.

– Королева присоединится к королю, Кассандра ко мне, Рена к Андре. Тао и Иван поедут вдвоем, а вы отправитесь с Винсентом. – Эзра ответил моментально, будто обдумывал план годами. – Что именно нечестно?

Я собиралась пуститься в объяснения, но вдруг поняла, что он считает меня бесполезной. Он лукаво смотрел на меня, словно ожидая, что я выйду из себя. Видимо, он понял, что я воюю за то, чтобы со мной считались, и решил нанести удар.

Я хотела ответить, но Винсент меня опередил.

– Нас двое, Эзра, – голос его звучал обыденно, лишь отстраненный взгляд выдавал чувства. – У Китаны тоже есть лук и стрелы, помнишь? Она тоже станет охотиться.

Хоть Винсент защищал лишь свою репутацию, но он явно велел брату не списывать меня со счетов, и я осталась довольна. Я приподняла подбородок и с наслаждением наблюдала, как улыбка сходит с его лица.

– Тогда никто из вас не будет охотиться, – закончила дискуссию Офелия. – Или вы охотитесь рядом. Есть возражения?

Офелия выразительно посмотрела на нас, затем на Кассандру и Эзру, словно говоря «не смейте со мной спорить».

– Нет, – с вымученной улыбкой ответила Кассандра.

Все разъехались в разные стороны. Некоторое время мы продолжали путь в молчании. Винсент выглядел очень рассеянным. Его разум явно тревожили самые разные мысли.

– О чем ты думаешь?

– Ни о чем, – солгал он, посмотрев на меня.

Я не хотела повторять вопрос, но любопытство снедало.

– Как это ни о чем? Тебя явно что-то терзает.

– Какие отношения у тебя были с братьями и сестрами? – уклончиво спросил он некоторое время спустя. От этого вопроса на сердце потяжелело. Винсент заметил перемену в настроении.

– Впрочем, неважно.

– Все нормально, – ответила я. – Мы с Армином очень хорошо ладили. Он очень умный, начитанный, много путешествует, когда находит время, знакомится с новыми людьми и узнает потрясающие истории. Я тоже люблю расширять свой кругозор, но его страсть к знаниям – это что-то особенное.

На душе полегчало, когда я заговорила об Армине. Я повернулась к Винсенту, который с интересом меня слушал.

– Он любил рассказывать мне обо всем, что узнавал. Впрочем, больше ему особо-то и не с кем было делиться.

– Почему? Разве у вас нет других братьев и сестер?

Я вспомнила о них и сжала губы. Я приняла предложение матери и стала шпионкой из-за того, что боялась, что они убьют меня. Если бы они относились ко мне хорошо, как Армин, я не была бы так зациклена на борьбе за престол. Я бы не тосковала по дому, находясь вдалеке, не вышла бы замуж за нелюбимого человека.

Я глубоко вздохнула и прогнала прочь мрачные думы.

– Арло и Лена не интересовались книгами, искусством или историей, – ответила я. – Они высмеивали Армина, будто чтение – это что-то постыдное. Я защищала Армина от Арло и Лены, а он оберегал меня. Он не реагировал, если издевались над ним, но моментально выпускал когти, если камни летели в меня.

Губы Винсента дернулись.

– Армин и Тао очень похожи. Уверен, они бы подружились, будь у них такая возможность.

– Может, еще подружатся, разве они не родственники в конце концов? – саркастически рассмеялась я, хоть мои слова и не звучали весело.

– Возможно, – невозмутимо ответил Винсент.

– Тао – твой любимый брат? – спросила я, меняя тему.

Казалось, мой вопрос обеспокоил его.

– На самом деле я люблю всех своих братьев, – ответил Винсент, чуть подумав. – В наших отношениях не было таких сложностей, как у тебя.

– Но… – протянула я, побуждая его развивать мысль.

– Но ты знаешь непреодолимую страсть Ивана к насилию. Его поведение запятнало нашу репутацию. Эзра, с другой стороны, совершенно холоден, даже когда улыбается мне. И причину я не знаю. Андре тоже… – Винсент украдкой взглянул на меня, затем перевел взгляд на гриву коня. – Тао – единственный, с кем я могу по-человечески общаться.

Мне стало больно от его одиночества в такой большой семье. Я чувствовала, что должна сказать ему что-то приятное, хотя он и не нуждался в утешении.

Моя лошадь неожиданно встала на дыбы, прерывая поток моих мыслей. Несчастное животное заржало от боли, я невольно закричала. Я вовремя ухватилась за повод и сжала бока лошади коленями, и это спасло меня от болезненного падения.

Моя лошадь продолжала хаотично двигаться, и я, не удержавшись, полетела вниз, очень неудачно приземлившись на спину. Болезненный стон сорвался с моих губ. Лошадь шарахнулась в другую сторону, а затем упала на землю.

Все кончилось буквально за несколько секунд. Винсент помог подняться, прежде чем я поняла что произошло. Боль в спине оказалась не настолько сильной, чтобы ограничивать мои движения, но я уже догадывалась, что меня ожидают огромные синяки.

– Почему она вдруг встала на дыбы? – пробормотала я. Вместо ответа Винсент начал меня осматривать.

– Видимых повреждений нет, – наконец заключил он. – Нигде не болит?

– Только спина, – ответила я, – но терпимо.

Убедившись, что со мной все в порядке, Винсент направился к лежащей неподалеку лошади.

– Что случилось, милая? – спросил он несчастное животное, будто оно могло ответить.

Принц поднес руки к передним копытам, и лошадь издала беспокойное ржание, не в силах пошевелиться. Винсент снова погладил ее по голове.

– Не волнуйся, я кого-нибудь пошлю на помощь.

Я сидела на земле, наблюдая за Винсентом. К счастью, животное в панике не растоптало меня. Можно сказать, что я – счастливица.

– Теперь ты можешь пойти пешком, – усмехнулся Винсент, наблюдая за моими попытками встать.

– Ха-ха, очень смешно.

Я сняла колчан и лук, и бросила их под дерево.

– Что ты делаешь? – спросил мой дорогой муж.

– Мы и так с трудом поместимся в одном седле, колчан и лук занимают слишком много места.

Винсент покачал головой, затем подвел ко мне свою лошадь и подал руку. Крепко ухватившись за руку и игнорируя боль в спине, я с трудом взобралась на лошадь и даже сумела подвинуться вперед, насколько позволяло седло. Спустя несколько секунд Винсент устроился позади.

Я попыталась взять поводья, но Винсент остановил меня, перехватив мои руки.

– Я сам могу управлять своей лошадью.

Мне хотелось начать спорить, но Винсент легко подстегнул лошадь, заставив ее двигаться вперед. В этот момент я неожиданно осознала его близость, от чего кровь застыла в жилах.

– Какие-то проблемы? – уточнил Винсент, заметив, что я напряглась.

– Все в порядке, – выдохнула я в ответ.

– Тебе нравится, что мы так близко друг к другу, Китана? – я слышала его смех и осознавала двусмысленность вопроса. Он играл со мной.

Я не собиралась доставлять ему удовольствия и позволять над собой потешаться. Я опустила плечи, прислонилась к его груди и расслабилась.

– Не думаю, что ты настолько хорош, Винсент, – сладко промурлыкала я.

Даже спиной я чувствовала его улыбку.

– Ты разрываешь мне сердце.

– Я просто констатирую факт, – продолжила я игру. – Ты не относишься к тому типу мужчин, способных привлечь внимание.

– Хм, – задумчиво пробормотал он, – а что бы ты сделала, если бы я был из тех, кто привлекает твое внимание?

Принц слегка наклонился к моему уху.

– Наблюдала бы, как я переодеваюсь за ширмой?

Я покраснела до кончиков волос и поняла, что проиграла. Гордость не позволяла мне принять поражение. Я повисла на поводьях, ускоряя лошадь. Я ожидала, что неожиданный галоп отвлечет его, но Винсент лишь рассмеялся. Его смех эхом отозвался в холодном лесу.

Несколько минут спустя лошадь замедлилась. Я боялась, что мы продолжим разговор, но Винсент молча спрыгнул с коня.

– Ты куда?

Он повернулся ко мне, продолжая идти. На его лице появилась дерзкая ухмылка.

– Я собираюсь зайти в лес поглубже и переодеться. Приходи, если хочешь, тебе же нравится смотреть.

Я со вздохом закатила глаза, стараясь сохранять спокойствие. Видимо, он еще долго собирается шутить на эту тему. К счастью, он отвернулся и продолжил путь. Тем не менее его ехидные усмешки не давали мне покоя.

– В самом деле, – я слезла с лошади и повторила вопрос, – куда ты?

– Мы ведь участвуем в гонке. Нам придется охотиться.

Я ускорила шаг и догнала его. Продираясь сквозь кусты, я проклинала себя за то, что надела платье вместо брюк.

– Жди, – прошептал Винсент, и я замерла на месте. Я прищурилась и заметила белку на дереве.

– Ты и правда собираешься убить ее? – уточнила я, пока Винсент вытаскивал стрелу из колчана.

– Почему нет?

– Животное слишком маленькое, им не насытишься.

– Дело не в насыщении. Вопрос в количестве дичи, которую мы принесем.

По какой-то неведомой причине его слова заставили меня задохнуться от возмущения.

– Только принц Сентерии рассматривает жизни лишь как числа.

Принц не смотрел на меня, натягивая лук и прицеливаясь, но я заметила, что он нервничает.

– Странно слышать подобное от принцессы Зираковой, – пробубнил он в ответ. Я сердито посмотрела на него, но он проигнорировал меня, сосредоточившись на белке, которая ела непонятно откуда взявшийся очищенный арахис. Винсент прищурился и натянул тетиву.

У меня возникло непреодолимое желание спасти белке жизнь. Винсент прицелился, я опустила глаза и отступила назад. Я не могла убедить его, а становиться свидетелем этого зрелища не хотела.

Я пошла к лошади, но звук шагов за спиной заставил меня обернуться. Винсент возвращался с пустыми руками, не глядя на меня.

– Где белка?

– Я промахнулся, – ответил он, проходя мимо.

Я не могла не улыбнуться: все королевство знало, насколько Винсент хорош в стрельбе из лука.

Я осознала, что ужасно устала, лишь оказавшись в кровати. Винсент, как обычно, оставил меня одну и удалился в тронный зал переговорить с отцом. Честно говоря, меня это обрадовало, так как я не хотела слышать его скабрезные шутки.

Я встала, морщась от боли в спине, взяла мазь из ящика стола. В этот момент в комнату без стука вошла моя верная помощница Диана.

– Я не должна так входить, простите меня, принцесса, – извинилась она до того, как я успела ее отругать, затем девушка сунула руку под рубашку и вытащила сложенный лист бумаги.

– Это принесла девушка на днях. Она утверждала, что ее прислала Ирина.

Диана закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Она явно не могла выразить словами все, что ее беспокоило. Это лишь осложняло наше общение.

– Успокойся, Диана, – велела я, принимая листок бумаги из ее рук. – Глубоко вдохни и расскажи обо всем.

– Что-то в этой девушке есть, принцесса, – попыталась объяснить Диана. – Я не могу точно сказать, что именно меня беспокоит. Простите, что говорю это, но вы не можете больше доверять своей матери.

Сердце учащенно забилось, в горле пересохло. Мне показалось, что лист бумаги в руке обжигает кожу. Наконец я собралась с духом и открыла письмо. Я сразу узнала почерк матери.

Я перевела наш семейный шифр, и содержание письма оказалось таким, как я и предполагала.

«Китана. Я знаю, что тебя мучает множество вопросов, но я была твоей матерью еще до того, как стала королевой Зиракова. Если по моей вине ты оказалась в нежелательной ситуации, знай, у меня просто не оставалось выбора. Все будет хорошо. Придерживайся плана».

Я ясно поняла смысл письма: возможно, ты и вышла замуж за Винсента, но помни, что тебя послали уничтожить его семью и его самого.

Глава 14

Давай, красотка, потанцуй со мной

Faun & Saniano – Tanz Mit Mir

– Не понимаю, – обратилась я к Винсенту, когда он помогал мне выйти из кареты, – почему вас так волнует, что деревенская девушка выбирает себе жениха?

Со вчерашнего вечера вся семья обсуждала эту свадебную церемонию, гадая, кого же из женихов выберет девушка. Я бы еще поняла интерес к знатной особе, но она даже не жила в городе.

– Это не обычный выбор, – объяснял Винсент, который в этот день предпочел белую рубашку вместо привычной черной. Поверх рубашки принц надел коричневый жилет, а волосы тщательно причесал. Его темные глаза блестели. – Девушка, которая выходит замуж, – Мия. Мечта всех деревенских парней. Она славится на всю округу своей красотой и силой.

Мое лицо оставалось совершенно безучастным.

– Ты ведь не представляешь, как именно выберут жениха? – уточнил Винсент.

– Я мало знаю о ваших традициях, – смущенно призналась я.

Винсент собирался рассказать мне о грядущем событии, но его перебил Иван.

– Не рассказывай сейчас, пусть это станет сюрпризом.

Близость Ивана всегда вызывала мурашки: при виде него я каждый раз вспоминала предсмертный взгляд Отиса.

Я опустила голову, пряча невольное отвращение, но Винсент сразу почувствовал мое настроение.

– Все уже в прошлом, Китана, – произнес Винсент, приподняв мое лицо за подбородок, – нет смысла ворошить былое.

– Скажи это сыну Отиса, – прошептала я ему дрожащими губами.

– Хорошо, скажу, – согласился Винсент. – Если ты достаточно смелая, чтобы позаботиться о матери убитого вами солдата.

Мне многое хотелось сказать Винсенту, но я закрыла глаза и подавила эмоции, заметив любопытные взгляды окружающих. Видимо, принц тоже это заметил, поскольку взял за руку. Как ни странно, это прикосновение успокоило меня: его рука была очень теплой, и я вспомнила уютные вечера у костра после тяжелого холодного дня. Винсент поставил точку в нашем споре.

Погода стояла необычно солнечная, голубое небо казалось бескрайним, но холод пронизывал до костей, а ветер не ведал пощады. Черный плащ, который я накинула поверх платья, не защищал меня.

Мы неожиданно пришли к огромной арене, и я озадаченно нахмурилась, начиная понимать, что имел в виду Винсент, когда сказал, что выбор жениха окажется очень необычным. Опрятно одетый человек у входа почтительно поклонился при виде короля.

– Для меня большая честь видеть вас в этот особенный день.

Эстес довольно улыбнулся в ответ.

– Для вас мы подготовили особое место, – продолжал мужчина, с улыбкой обводя нас взглядом, затем указал направление, противоположное тому, куда следовали остальные гости. – Прошу!

Я украдкой посмотрела на Винсента, когда мы направлялись к ложе, и привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха. Муж заметил мои усилия и наклонился.

– Это отец Мии?

Винсент утвердительно кивнул.

Мы вышли на отдельный, специально выделенный для нас балкончик, и я ахнула от изумления: кажется, здесь собралась вся деревня. Люди с нетерпением ожидали предстоящую церемонию. Я впервые стала свидетельницей подобного зрелища. Я присмотрелась к широкому полю под ногами и увидела, что оно все покрыто разметкой.

– Китана, – прошептал Винсент, – не пялься так откровенно.

Я оказалась не в силах совладать с любопытством.

– Что же произойдет дальше? – допытывалась я у Винсента, когда мы сели на свои места. – Женихи Мии прикончат друг друга?

Винсент посмотрел на меня как на сумасшедшую.

– Нет конечно! – возразил он, а после озорно улыбнулся. – Но кое с кем им сражаться придется.

Его слова взбудоражили меня еще больше.

– Правда? С кем?

– С Мией, – ухмыльнулся принц.

Я умирала от любопытства и собиралась засыпать его вопросами, как вдруг на середину поля выехала девушка. Я схватила один из биноклей и попыталась получше ее рассмотреть. Первое, на что я обратила внимание, – поразительно мускулистое тело и необычайно высокий рост. Каштановые волосы девушка собрала в высокий хвост. Шрам на скуле придавал ее облику дерзости. Девушка держала в руке кнут, и мне показалось, что она ударит им любого, кто осмелится приблизиться.

Женщина направила коня к дорожке, и десятки всадников поехали за ней.

Винсента забавляло, что я ничего не понимаю.

– Хватит, – потребовала я, пытаясь остановить его безудержный смех. – Прекрати веселиться и объясни мне, что происходит.

– Ладно, – ответил он после недолгих колебаний. Принц облокотился на кресло и наклонился ко мне. Я снова подняла бинокль, чтобы лучше видеть происходящее. – Так выбирают мужа девушки, у которых много поклонников. Дама едет впереди, женихи – сзади, затем пускают лошадей галопом, и каждый пытается поймать невесту и усадить в свое седло.

Внезапно Мия дернула поводья, ускоряя лошадь. Некоторых мужчин ее маневр сбил с толку, остальные же помчались быстрее, словно этого и ждали.

Один из участников ухватил девушку за шею, и я собиралась расстроиться, что гонка так быстро закончилась, но Мия ткнула его кнутом под дых, затем ударила несчастного по голове.

Я приоткрыла рот в изумлении, и Винсент снова расхохотался.

– Разумеется, невеста не станет ждать, когда ее посадят в седло.

Гонка продолжалась, участники выбывали один за другим, вылетая из седел.

– Если так продолжится и дальше, она ни за кого не выйдет замуж, – прокомментировала я.

Офелию рассмешили мои слова.

– Видимо, она еще не нашла никого по душе. Обычно девушки мягче с теми, кто их заинтересовал.

Сердце разрывалось от волнения. Я чувствовала азарт, словно это я, а не Мия, сражалась с женихами.

Наконец с девушкой поравнялся крупный темноволосый мужчина. Я не могла назвать его красивым, но жесткие черты лица были по-своему очаровательны. В отличие от других участников, этот не спешил приближаться к Мие, он ехал рядом, внимательно наблюдая за ее движениями. Видимо, его поведение привлекло внимание девушки, поскольку она хмуро на него посмотрела. Мужчина ничего не предпринимал, и девушка нетерпеливо махнула кнутом, но тот лишь ловко увернулся. Мия удивленно моргнула, явно не зная, что делать дальше.

Я злорадно улыбнулась.

– Что смешного?

– Этот мужчина ее впечатлил, – со знанием дела ответила я Винсенту.

Мия нанесла второй, попала мужчине в плечо, и его лицо исказилось от боли. Мия хотела снова атаковать, но мужчина, улучив момент, ударил ее в живот. Глаза девушки расширились от удивления. Она быстро взяла себя в руки и снова взмахнула кнутом, но, очевидно, вела себя куда милосерднее, чем с другими кандидатами.

– Никогда не видела, что кто-то и флиртовал, и сражался одновременно, – прошептала я. – Надеюсь, они не разрушат дом в первую же брачную ночь.

Винсент улыбнулся и ткнул меня локтем в бок.

Мужчина поймал руку девушки в воздухе и вырвал из нее кнут, затем направил свою лошадь ближе к ее. Я подумала, что он, как и другие участники, схватит ее за шею, но молодой человек рискованно наклонился, обхватил ее за талию и быстро перенес на свое седло. Девушка слегка оттолкнулась ногой от своего коня, помогая мужчине.

Я присоединилась к бурным аплодисментам и хлопала до боли в ладонях. Мия ехала к финишу с победителем. Уголки губ ее опустились, но искорки в глазах выдавали истинные эмоции, девушка словно засияла.

– Она похорошела за несколько секунд, – заметила я. Винсент слегка нахмурился, силясь понять, что я имела в виду.

– Влюбленный человек становится очень красивым, как Мия сейчас, – объяснила я.

Винсент внимательно посмотрел на меня, но не озвучил мысли, затем сразу перевел взгляд на арену, вглядываясь в жениха и невесту. Те впервые заговорили друг с другом, их лица озаряли улыбки.

– Ты права, – наконец согласился он. – Любящие люди становятся очень красивыми.

С заходом солнца вся молодежь, включая нас, пошла в таверну с женихом и невестой, старики же предпочли тихо поужинать отдельно. Я их жалела, они явно пропускали все веселье. Все вокруг ели, пили и праздновали за отведенными для них столами. Что мне особенно понравилось, люди свободно общались, не обращая внимания на статус. Нас встретили с улыбками, и на этом все. Люди не подлизывались и не кланялись, как все мрачные высокопоставленные особы.

Столкнувшись с таким поведением, я вдруг поняла, как нуждалась в подобном.

Я осмотрела людей, затем – таверну. Десятки свечей на деревянных столах, газовые лампы на стенах. Серебряные кувшины с вином, казалось, заговорщически подмигивали.

Андре рухнул в кресло рядом с Реной, вдоволь натанцевавшись в компании молодежи. Он весь вспотел, его грудь вздымалась, но выглядел очень довольным. Принц расстегнул три верхние пуговицы на рубашке и налил себе вина.

– Помедленнее, – предупредил Винсент. Андре снял с себя куртку и остался в одной рубашке. – Ты – принц, не забывай.

Уголки губ Андре дрогнули. Замечание брата его не задело, скорее позабавило.

– А тебе-то что?

Лицо Винсента напряглось, глаза недобро сверкнули. Воздух словно наэлектризовался. Винсент со вздохом отвернулся от брата. Андре посмотрел на бокал с вином в руке, затем залпом его осушил.

– Сегодня немного веселья не помешает, – попытался разрядить обстановку Тао, затем повернулся к принцу, явно желая его поддержать. – Здесь никого не волнуют наши титулы, Винсент, так что тебе тоже должно быть все равно.

Винсент взглянул на Тао, и пламя, бушующее в его глазах, постепенно угасло. Я выдохнула и медленно поднялась.

– Куда? – моментально среагировал Винсент, схватив меня за запястье.

Мне было неприятно видеть его таким нервным. Почему он так напряжен в этой теплой обстановке?

– В туалет, – с сарказмом ответила я, затем наклонилась к нему и прошептала: – Можешь немного расслабиться?

Винсент понял, что слишком резок, и отпустил мое запястье. Я удалилась в уборную. Честно говоря, я предпочла бы справить нужду в кустах, насколько грязным оказалось все вокруг. Я брезговала касаться чего-либо.

Я вышла и собиралась вернуться к столу, как вдруг заметила танцующих людей на площадке: они, казалось, полностью отдались музыке. Я схватила с подноса официанта один из бокалов с вином и осушила его. Я не собиралась пропускать веселье, сидя за столом и дуясь. Да и неизвестно, когда мне еще раз представится возможность так повеселиться.

Я с ухмылкой направилась к толпе. В основном люди танцевали со своими партнерами, но я, не стесняясь, подобрала юбки и прыгнула в самый центр. Я улыбалась людям, они улыбались мне, я обняла женщин, имен которых даже не знала… И чувствовала себя живой.

Я почувствовала, как кто-то взял меня за руку, и обернулась. Передо мной стоял незнакомый юноша с горящими глазами. Он взял меня за другую руку, и мы со смехом принялись танцевать. Я и подумать не могла, что самый обычный танец с незнакомцем может меня так осчастливить.

В поле зрения появилось знакомое лицо, и я вздрогнула. Винсент похлопал моего партнера по плечу, и тот, кивнув, удалился. Муж ухватил меня за талию и потащил к нашему столику. Я вырвалась из его рук.

– Отпусти, – запротестовала я.

Винсент нахмурился:

– Китана, ты в порядке?

– Я танцую, а ты портишь мне удовольствие. Разумеется, я не в порядке.

Вино ударило мне в голову, и я не задумывалась над тем, что говорю.

– Ты умрешь, если оставишь меня ненадолго в покое?

Винсент наклонил голову, протягивая одну руку к моей талии, а другой потирал переносицу. Он явно размышлял, что же делать дальше.

– Что ты хочешь? Опозориться? – наконец спросил он.

– Опозориться? – я поморщилась. – Оглянись вокруг, Винсент. Всем все равно, кто мы.

– Как дела, глупышка? – я помахала одной из женщин, чтобы доказать свою правоту.

– Уйди, пьяница, – рассмеялась женщина, продолжив свой танец с мужчиной.

Глаза Винсента расширились, когда я со знанием дела развернулась к нему.

– Видел? – спросила я. – Люди здесь, возможно, даже не знают кто мы. Впрочем, если бы и знали, думаю, им бы было также все равно. Может, попробуешь на один вечер стать Винсентом, а не принцем?

– Китана…

– Ты будто старше своего отца и точно скучнее, чем он, – прервала я его.

– Я могу веселиться, – обиженно возразил муж, вскинув брови.

– Докажи, или не поверю! – подбоченилась я.

Винсент покосился на меня, затем взял у официанта бокал вина и выпил его, словно набираясь храбрости. Принц подошел к музыкантам и передал несколько монет солисту группы. Тот довольно улыбнулся Винсенту и остановил остальных музыкантов.

Музыка затихла, и люди недовольно заворчали.

– Знаешь народную песню о вине и женщинах? – спросил принц, возвращаясь ко мне.

Я немного подумала и кивнула. Эта песня – одна из немногих, которые объединяют Сентерию и Зираков.

– «Давай, красотка, потанцуй со мной», – ответила я.

– Отлично, надеюсь, у тебя хороший голос, – довольно улыбнулся Винсент.

Я хотела уточнить, что он имеет в виду, когда музыканты заиграли знакомый мотив. Я откинула голову назад и расхохоталась. Винсент собирался со мной спеть.

Недоумевающие люди отступили, и танцевальная площадка оказалась в нашем распоряжении.

– Давай, красавица, принеси мне вина, я умираю от жажды, – неожиданно красиво запел Винсент. Он подошел к одному из столиков, развернулся ко мне и развел руками. Когда он пел, люди снова начали танцевать. Меня обрадовало, что Винсент не только развлекал публику, но и веселился сам. С каждым словом его мрачное настроение улетучивалось.

Давай, красотка, принеси мне вина,

Я жить не могу без вина и женщин.

Мой голос стал шутливым. Я прислонилась к другому концу прямоугольного стола и продолжила песню, кокетливо поведя плечиками:

Я принесу тебе вина, если ты станцуешь со мной,

Я приду к тебе, если ты станцуешь со мной.

Я накрутила прядь волос на кончики пальцев.

Я налью тебе вина, если ты станцуешь со мной,

У тебя есть и вино и женщина.

Винсент попытался приблизиться ко мне, пока я пела, но я быстро отошла, делая вид, что избегаю его. Люди рассмеялись, наблюдая за нами, и попытались подпевать, но выпитый алкоголь мешал большинству связать слова.

Настала очередь Винсента петь:

Давай, красавица, вставай на стол,

Поднимайся на стол, где мы станцуем.

Давай, красавица, поднимись на стол,

Каждый должен нас увидеть.

Я пожала плечами, склонила голову набок и прикоснулась указательным пальцем к щеке.

Если ты поцелуешь меня, я поднимусь на стол.

За твой поцелуй, я так хочу.

Если ты меня поцелуешь, я поднимусь на стол,

Хочу стоять там с тобой.

Мы с Винсентом одновременно подошли ближе друг к другу, будто сговорившись. Между нами оставалось всего несколько сантиметров, но мы не касались друг друга, продолжая петь:

Грех манит, а плоть наша слаба…

И так будет всегда!

Винсент сел на один из стульев, широко расставив ноги. Я без колебаний села на его колено и всмотрелась в его беззаботное улыбающееся лицо. Мы пели, и наши сердца все больше переполнялись радостью.

Ночь только начинается, и дьявол смеется.

Мы взяли по бокалу вина с подноса официанта.

Давай нальем себе еще вина.

Мы громко чокнулись, и по всей таверне зазвенели бокалы. Часть вина пролилась на нас, но мы не обратили на это внимания, и осушили бокалы.

Я откинулась назад и раскинула руки, наслаждаясь музыкой. Винсент вовремя подхватил меня за талию, чтобы я не упала на пол.

Музыка замедлилась, и Винсенту снова пришлось петь. Он остановил взгляд на моем лице и улыбнулся:

Потом, красавица, раздели со мной постель.

Раздели постель, чтобы я не замерз.

А потом, красавица, раздели со мной постель.

Пусть это тебя не смущает.

Одна из девушек, знавших текст песни, прошла мимо нас, улыбаясь Винсенту. Она появилась как раз вовремя, но ее походка показалась мне чересчур кокетливой. Я поджала губы, когда Винсент уставился на нее, ухватила его за подбородок и повернула к себе:

Только если ты не поцелуешь другую сегодня,

Если не поцелуешь другую, а останешься верен мне,

Если не поцелуешь другую.

Я ткнула его указательным пальцем в плечо.

Иначе, боюсь, тебе придется спать одному.

Винсент взял с подноса еще один предложенный официантом бокал. Его щеки раскраснелись, на висках проступили капельки пота. Я впервые видела его таким веселым, восторженным, безрассудным. Мне очень понравился этот новый Винсент, с которым я познакомилась всего несколько минут назад.

Винсент положил одну руку мне на талию, а другую поднял в воздух и помахал бокалом сельским жителям. Я потеряла равновесие, когда он двинул ногой, и была вынуждена обнять его за шею, чтобы не упасть. Смех сорвался с моих губ.

Мы приблизились к последнему куплету. На этот раз другая девушка коснулась плеча Винсента, словно пытаясь привлечь его внимание, он отмахнулся от нее, не сводя с меня глаз, и продолжил петь:

Грех манит, а плоть наша слаба…

И так будет всегда!

Ночь только начинается, и дьявол смеется.

Давай нальем себе еще вина.

Винсент взял мой подбородок и повернул к себе. С усмешкой я повела плечиками. Подошла моя очередь перейти к припеву, но что-то меня остановило.

Как ни странно, Винсент, видимо, почувствовал то же самое, потому что улыбка на его лице медленно угасла, но огонь в глазах продолжал гореть. Его рука отпустила мой подбородок, упала на грудь, а затем – на колени. Принц не сводил с меня взгляда, потом приобнял за талию.

Селяне расхохотались, заметив, что петь мне больше неинтересно, и начали выкрикивать слова припева:

Я принесу тебе вина, если ты станцуешь со мной.

Винсент перевел взгляд на мои губы, затем улыбнулся. Я наклонила голову, думая, что он поцелует меня, но принц в последний момент отстранился.

Давай, красавица, станцуй со мной здесь и сейчас.

Я прищурилась, пытаясь понять, почему он пошел на попятную. Винсент ухмыльнулся. Я поджала губы, поняв, что он играл со мной.

Я принесу тебе вина, если ты станцуешь со мной.

Я снова наклонилась вперед, затем быстро отстранилась. Я ехидно улыбнулась, но Винсент, видимо, остался недоволен моей маленькой выходкой. Он притянул меня за талию поближе к себе. Мы улыбались, избегая первого шага, несмотря на близость, точно маленькие дети.

Я хочу обнимать тебя во время танца.

Музыканты продолжали играть, жители деревни повторяли припев снова и снова. Я приблизила лицо к Винсенту. Он положил руку мне на шею, провел указательным пальцем по щеке и наклонил голову вперед.

Мы остановились одновременно, когда наши губы оказались на расстоянии короткого вздоха: оба хотели остаться победителями в этой игре в кошки-мышки. Винсент смотрел дерзко, меня поражала его сила воли. Похоже, он не собирается проигрывать.

Я тоже не могла позволить ему победить.

Винсент глубоко вздохнул и сделал то, чего мы оба хотели: соединил наши губы.

Глава 15

Наследник

Inon Zur – Shattered Spire Tavern

Этот поцелуй сильно отличался от первого. Чтобы не потерять равновесие, я крепко ухватилась за Винсента. Я ожидала, что Винсент смутится, ведь раньше он не был близок с женщиной, но его язык уверенно скользнул по моим губам. Он впился в меня так жадно, словно после долгих скитаний в жаркой пустыне нашел сосуд с водой. Его страсть разожгла огонь и во мне.

Наш поцелуй растянулся, казалось, на несколько лет. Мы разомкнули губы, лишь когда выдохлись. Мы отстранились одновременно, тяжело дыша.

Я застенчиво подняла голову и увидела изумление в глазах Винсента, будто он не понимал, что сейчас произошло. Тяжело дыша, принц снова перевел взгляд на мои губы. Я ожидала, что он вновь меня поцелует, но он этого не сделал.

Винсент огляделся, вспомнив, где мы находимся. Жители деревни не обращали на нас внимания. В их глазах мы были обычными супругами, но я поняла, что он стыдится свидетелей.

Я не хотела продлевать этот неловкий момент и, пританцовывая, чтобы никто ничего не понял, с улыбкой вышла из таверны.

На улице в лицо мне ударил порыв ветра, и я моментально протрезвела. Я вздохнула и закрыла глаза. Почему поцелуй с мужем заставил меня чувствовать себя настолько неловко?

Я потрясла головой, пытаясь выкинуть эти мысли из головы. Винсенту, наверное, было все равно, но я все еще чувствовала его поцелуй на губах.

Порыв ветра заставил меня открыть глаза и отправиться к частным домам, отведенным для королевской семьи. Охранники едва поспевали за мной. Я вошла в дом. В нем было жарко от горящего камина. Комната оказалась не самой удобной. В ней располагались лишь кровать, шкаф и камин у стены, но мы не возражали: это лучшее, что могли предложить жители деревни.

Я с наслаждением скинула тесное платье и надела шелковую кремовую ночную рубашку, затем стремительно бросилась на кровать под шерстяное одеяло. Озноб сменился сладкой сонливостью.

Я начала засыпать, когда дверь распахнулась. Появление Винсента волновало меня, но от усталости я не нашла в себе сил открыть глаза.

Через пару минут Винсент рухнул на кровать, и я почувствовала его уже знакомый запах.

– Ничего не хочешь мне сказать? – спросила я, с трудом борясь со сном.

Винсент колебался перед ответом.

– Что произошло и о чем я должен сказать? – наконец услышала я его ответ. Его голос казался далеким и отстраненным.

– Ты прав, ничего особенного не произошло, – стиснув зубы, процедила я.

Я лежала в постели с мужчиной, но чувствовала себя ужасно одинокой. Закрыв глаза, я попыталась стереть из памяти события вечера, но близость Винсента очень мешала.

Я представила идеального любящего мужчину. Его не интересовали ни мое тело, ни мой титул. Он любил настоящую Китану, которая порой сводит с ума, но и всегда знает, как порадовать. Китану, которая всегда остается верной, хотя порой и дразнит.

Я чуть не заплакала. Я готова была отдать все на свете за такого спутника жизни…

Мне было жаль и Винсента, ведь ему пришлось жениться против воли. Чем я отличалась от него? Разве мы оба не оказались одинаково беспомощны?

Погруженная в мысли, я не заметила, как заснула. В дверь внезапно постучали, и я резко выпрямилась. Винсент тоже не понял, что происходит, и вытащил из-под подушки кинжал. Я обратила внимание, что во сне мы прижались друг к другу ближе.

– Сэр, – раздался снаружи мужской голос, – мне очень жаль вас беспокоить, но мы получили важные новости, которые вы должны срочно услышать.

Я откинулась на подушки, напряженные плечи Винсента опустились. Принц неохотно встал, открыл дверь и забрал у охранника письмо.

Он остановился перед камином, развязал пергамент и расправил бумагу. Выражение на его лице заставило меня моментально проснуться. Страх сковал меня.

– Винсент, что случилось? – спросила я, хотя не хотела слышать ответ.

Принц перевел взгляд на меня, подбирая слова.

– Армин, – наконец ответил он.

Я запаниковала, когда услышала имя брата.

– Что с ним произошло? – дрожащим голосом спросила я.

– Не бойся, – загадочно ответил Винсент, – жалей лучше себя.

Я удивленно нахмурилась.

– Армина избрали наследником Ирины.

Слова Винсента прозвучали как гром среди ясного неба. В мою спину словно воткнули кинжал. Я не могла дышать.

Винсент молча протянул мне письмо, но я покачала головой, отказываясь читать. Я вновь дрожала, но уже не от холода.

Моя мать предала меня, несмотря на свое обещание.

Я старалась реагировать не слишком остро, но Винсент все равно заметил мое смятение. Его глаза медленно сузились.

– Твоя реакция меня удивила, – прокомментировал он. – Твоя мать ведь хотела убить тебя? Ты же знала, что она выберет другого наследника.

У меня пересохло в горле, слова давались с трудом.

– Я… Я знала, конечно же, просто…

Я не могла говорить, даже простое дыхание обжигало.

Винсент сел на кровать и посмотрел на меня.

– Так странно… – удивился он. – Ты так тепло отзывалась об Армине, но он воспользовался твоим отсутствием, чтобы стать наследником.

Я почувствовала, как в моих жилах закипает ярость. Я с ненавистью посмотрела на Винсента. Он знал, что брат – мое слабое место, и воспользовался этим. Я гордо вскинула подбородок.

– Удивительно, что ты считаешь нас настолько разными, – сказала я с отвращением, словно передо мной сидел не муж, а заклятый враг.

– Что это значит?

Я с наслаждением наблюдала, как улыбка медленно сползает с его лица. Во взгляде принца появилась неуверенность. Его беззащитность словно разбудила во мне веками спящего дикого зверя. Я захотела обескуражить его еще больше, поэтому решила поделиться с ним сомнениями, которые мучили меня уже некоторое время.

– Кому выгодна наша свадьба?

Винсент замер словно от пощечины. Видимо, мне тоже удалось найти его слабое место.

– Кто заставил тебя жениться на мне? Кто разнес весть о моем присутствии во дворце? Как новость о нашей свадьбе так быстро облетела королевство?

Винсент поджал губы, его дыхание участилось. Он понял, что я пыталась донести. Я вздохнула и задала самый важный вопрос.

– В ком люди увидели наследника, когда возненавидели тебя?

Винсент угрожающе приблизился.

– Даже не думай настраивать меня против братьев, – угрожающе процедил он.

– Как странно, – огрызнулась я в ответ, – ты пытаешься задеть меня моим братом, но злишься при малейшем упоминании о своих. Может, это от того, что ты понимаешь, что я говорю правду?

Винсент впился пальцами в мои руки, и я улыбнулась, словно охотник, загнавший добычу в угол.

– Заткнись, Китана. – Он пытался казаться опасным, но в его глазах я видела мольбу.

Я замолчала, и он отпустил меня. Я увидела, что его губы предательски дрожат, прежде чем он лег, отвернувшись на другой бок. Я почувствовала укол совести, но не собиралась проявлять милосердие, ведь он не жалел меня.

Я повернулась к нему спиной, демонстративно сильно ворочаясь, чтобы создать ему больше неудобств. С трудом я отогнала от себя мысли об Армине. Сейчас я не могла мыслить здраво. Я обещала себе подумать над тем, что делать дальше, когда мы приедем во дворец.

На следующее утро мы встали рано, еще до восхода солнца. Винсент не разговаривал со мной и даже не смотрел в мою сторону, словно это я затеяла ссору. Я тоже усиленно не обращала на него внимания.

Мы вернулись во дворец уже в середине дня. К тому времени слуги накрыли на стол. Я отказалась от еды под предлогом усталости и ушла в наши с Винсентом покои. Принц вымотался, как и я, но удалился с отцом в тронный зал, чтобы обсудить дела государства.

Я бросилась в горячую ванну. Обжигающая вода причиняла боль и оставляла красные следы на коже. Я заполнила ванну пеной и чуть не уснула от усталости прямо в воде. В дверь постучали.

– Принцесса, вы здесь?

Я не удосужилась открыть глаза, когда услышала голос своей верной служанки.

– Войди, Диана, – пригласила я. Девушка приблизилась, и я подняла на нее глаза. Она стояла надо мной в своей обычной форме, с убранными волосами, но глаза Дианы тревожно блестели.

Я со вздохом провела рукой по воде.

– Итак, ты узнала новости.

– Я догадывалась, что вам не следует ей доверять, – с искренней грустью отозвалась девушка, – но даже я не предполагала такого исхода.

Я не хотела сейчас думать о том, что делать дальше, но сколько можно убегать?

– Что вы будете делать? – спросила служанка, увидев, что я молчу.

Я не знала ответа на ее вопрос. В глубоком раздумье я встала, смыла пену с тела, завернулась в халат и надела тапочки. Диана помогала мне не поскользнуться и не упасть. В полной тишине мы вернулись в комнату. Огонь в камине уютно потрескивал.

Моя служанка заметила, что я совершенно сбита с толку, поэтому попыталась меня поддержать.

– Может быть, всему этому есть объяснение. Ирина отправила вас сюда, выбрала Армина наследником, передала мне то письмо… Возможно, есть причина.

Диана несколько минут молчала, тщательно подбирая слова.

– Да, да, – напряженно кивнула она, – Ирина может быть какой угодно, но она не глупа. Почему она отказалась от наследницы, которую обучала с самого детства? Не стоит цепляться лишь за это предположение, но всему должны найтись объяснения.

– Даже если и так, я не в том положении, чтобы думать об этом сейчас, – ответила я.

Я не могла найти положительных сторон, как Диана, не могла рисовать радужные перспективы. Все мои надежды словно душила невидимая рука. В голове осталась лишь одна предательская мысль: мать отказалась от меня.

Это ранило душу, но я понимала, что именно они и послужат стимулом жить.

– Что вы собираетесь делать дальше? – повторила вопрос служанка. Я продолжала задумчиво наблюдать за пламенем в камине.

– Ваша мама Ирина… – начала Диана, но я жестом велела ей замолчать, чтобы я могла сосредоточиться. Кого я обманывала? Мать предала меня не сейчас, сделав наследником Армина. Она отказалась от меня в тот момент, когда отправила в Сентерию на верную гибель, не оставив другого выбора.

Что насчет моего отца? Как он мог молчать, не возразить матери? Да, она не считалась с его мнением и не уважала как члена совета, но разве он не мог предстать перед ней как отец, а не государственный деятель? Он тоже виновен, как и мать. Он бросил меня.

Боль предательски душила, и я с трудом дышала.

– Я больше не дочь Ирины, Диана, – пробормотала я, собравшись с мыслями. Вот что мне следовало сделать дальше: стереть свое прошлое, словно его не существовало.

Я почувствовала, как во мне поднимается ярость. Ты настолько глупа? Они играли с тобой, бросили умирать, неужели ты настолько слаба, чтобы не отомстить?

Я не слаба.

– Раз меня лишили права стать королевой в Зиракове, я верну его здесь, – заключила я. Я повернулась к Диане, которая скептически смотрела на меня. – Винсент будет королем, а я – королевой. Он не осознает, что попал в самый центр борьбы за власть. Его окружает множество сильных соперников, и он проиграет, если столкнется с ними в одиночку.

Я гордо вздернула подбородок, не сводя глаз с огня.

– Я тоже вступлю в войну. Отныне я продолжу свой путь не как дочь королевы, а как жена наследника престола.

Глава 16

Пророчество ведьмы

Secret Garden – Nocturne

Я ожидала, что Диана удивится, но моя помощница осталась совершенно спокойной. Облегчение скользнуло в ее взгляде, словно она ждала именно этого решения. Ее тоже одолевали вопросы.

Я села перед туалетным столиком, и Диана принялась сушить мои волосы. Я оперлась на стол и задумчиво провела пальцем по губам. Вчера вечером я намекнула Винсенту на причастность Эзры, чтобы досадить. Теперь же я всерьез задумалась, что и без того хитрый Эзра вполне мог оказаться под влиянием своей жены-ведьмы. Я должна найти доказательства, чтобы выступить против него. Теперь он стал самым сильным претендентом на трон, и я должна убедиться в своих подозрениях.

Я раздраженно потерла виски. Как могло что-то столь неважное раньше стать таким значительным сейчас?

– Не будьте слишком строги к себе, – попросила Диана, собирая мои волосы в косу. – Вы со всем справитесь.

Хотела бы я быть столь уверенной… Диана заметила, что я сильно сомневаюсь в ее правоте, нагнулась ко мне и посмотрела на меня с озорной улыбкой.

– Хотите узнать свое будущее?

Я насмешливо вскинула брови:

– О чем ты говоришь, Диана?

Диана выпрямилась и продолжила заплетать мои волосы, ничуть не смутившись.

– Жила в городе одна женщина, мне Лиза рассказывала. При помощи карт она могла рассказать о прошлом и будущем. Она могла общаться с мертвыми.

Я хотела закатить глаза, но Диана рассказывала с таким упоением, что я сдержалась, чтобы не обидеть ее.

– Это выдумки, Диана, – ответила я, когда она закончила рассказ. – Все эти предсказатели – мошенники, которые обманывают отчаявшихся людей.

– Она не хочет денег, – возразила служанка, защищая гадалку, словно родную мать. – Она и предсказывает не всем. Если она расскажет правду о прошлом, угадает, что повлияло на вашу жизнь, то вы можете ей заплатить, если захотите сами.

Мое внимание привлекла лишь одна фраза.

– Что значит, она предсказывает не всем? Я должна идти и умолять эту женщину придумать что-то для меня? А зачем ты хочешь отвести меня к гадалке? Или ты хочешь узнать свое будущее, используя меня как предлог, чтобы до нее добраться?

Я подозрительно прищурилась.

Диана посмотрела на меня, словно ребенок, которого поймали на краже конфет.

– Мне очень любопытно, – призналась она. – И ваше будущее посмотрим, разве это плохо?

Я хотела отдохнуть, но Диана сделала такое умоляющее лицо, что я не смогла разбить ей сердце. Она думала, что я воспринимаю ее лишь как служанку, и мне бы следовало сохранять дистанцию, но в моих глазах она осталась единственным другом. Я не хотела ее расстраивать.

– Хорошо, – сдалась я, – давай сходим.

Диана счастливо улыбнулась и захлопала в ладоши от радости.

– Не ожидай слишком многого, – предупредила я ее, – подобные женщины придумают любую ложь, лишь бы заработать денег. Она попытается тебя запутать, чтобы произвести впечатление.

Диана не слушала меня. Девушка шагнула к шкафу и достала несколько платьев на выбор. Я закатила глаза и осуждающе покачала головой.

Я выбрала одно из черных платьев. Качественное, довольно простое, без излишеств. Я отправила Диану переодеться и начала собираться сама. Перед выходом я набросила темный плащ для тепла. Я направилась к главной двери, Диана уже ждала. Она заранее договорилась с Армондо, чтобы он подготовил карету.

– Госпожа, куда вы направляетесь? – осведомился один из охранников.

– Что это значит? Я должна тебе отчитываться? – резко спросила я.

– О, нет-нет, госпожа… Мы просто… – с запинками оправдывался страж.

– Чтобы больше такого не было, – предупредила Диана. Охранник хотел что-то добавить, но резко передумал, глядя на кого-то позади нас. Я обернулась и заметила Армондо во всем его великолепии. Черные брюки, рубашка в тон, аккуратно причесанные волосы. Несмотря на холод, пуговицы на воротнике мужчины были расстегнуты.

– Принцесса хочет отправиться в город без разрешения, – со вздохом обратился к Армондо охранник. Видимо, страж ожидал поддержки, но глаза управляющего полыхнули гневом, который, казалось, способен опалить все вокруг.

– Ты споришь с женой принца Винсента, – процедил он. – У кого она должна спрашивать разрешения? У нас?

Охранник стушевался и попытался хоть как-то оправдаться, но Армондо резко прервал его.

– Возвращайся на свой пост. Если кто-то спросит, скажи, что Армондо велел не допрашивать принцессу.

Наивный страж поджал губы, поклонился и ушел. Его расспросы рассердили меня, но в то же время открыли глаза: меня так и не приняли как жену Винсента. Я посмотрела на своего защитника Армондо, убедившись, что мне нужны сильные союзники вроде него. Тогда и только тогда всеобщее уважение мне обеспечено.

Я слегка поклонилась Армондо. Он помог нам взобраться в карету с улыбкой на лице. Я также заметила, что он задержал взгляд на Диане чуть дольше положенного.

Всю дорогу Диана не могла усидеть на месте и строила свои теории. Я молчала, чтобы не волновать ее еще больше, хотя, должна признать, гадалка меня тоже заинтриговала.

– Так все же, как зовут эту женщину? – прервала я Диану, когда она торопливо пересказывала мне сплетни подруги.

– Алис, – гордо ответила девушка. Я не могла понять, почему моя вполне разумная служанка так доверяет незнакомке.

Наконец мы приехали и выбрались из кареты на многолюдной площади. Мы расспрашивали местных жительниц, и те с явной неохотой показали мне дом. В их глазах читался страх, когда я упомянула имя женщины. Кто же она такая? Чем так напугала жителей?

Мы свернули с площади на одну из пустынных улиц. Через некоторое время мы остановились перед серым двухэтажным особняком.

– Судя по описаниям торговок, мы на месте, – уверенно заявила моя служанка. – Да и рассказам Лизы соответствует.

Диана замялась, я же подобрала подол платья и уверенно постучала в дверь.

Гадалка сильно отличалась от моих смутных представлений о ней. Она оказалась молодая, чуть за двадцать. Длинные черные волосы, немного пугающие огромные темные глаза, которые проникали глубоко в душу.

– Ты – Алис? – уточнила я.

– Да, – ответила девушка, с улыбкой пропуская нас.

Я неосознанно заглянула в дом перед тем, как войти. Я заметила лестницу на второй этаж, открытую кухню и коридор налево. Дом не казался мрачным, но я никак не решалась войти.

– Не волнуйтесь, – улыбнулась девушка, – я вас не убью.

– Почему нет? – не сдержалась я. – Вы же самозванка, которая обманывает людей. Люди вас боятся.

Я думала, что мои оскорбительные слова рассердят ее, но девушка лишь рассмеялась в ответ.

– Обычно люди ждут, когда я назову им дату смерти. Приятно видеть кого-то с толикой здравого смысла. Входите, если хотите. Или я закрываю дверь. Холодно.

Диана умоляюще посмотрела на меня, и я вошла внутрь. Девушка закрыла за нами дверь, и мы сняли капюшоны. Глаза Алис расширились от удивления, когда она разглядела мое лицо.

– Вы – жена Винсента, – наконец вымолвила она. – Я видела вас в ту ночь, когда женщина сожгла себя. Винсент вас обнял.

Упоминание о Винсенте, с которым мы поссорились накануне, заставило меня нервно поежиться.

– Хотите что-нибудь выпить?

Я бы не отказалась от чашки чая, но не здесь.

– Нет, – ответила я, и Алис понимающе кивнула, словно получив долгожданный ответ. Я указала на Диану. – Загляни в ее будущее, потом мы уйдем.

– Принцесса, разве вы не собираетесь тоже гадать? – удивилась Диана.

Алис осмотрела мою помощницу, внимательно вглядевшись в ее карие глаза и светлые волосы.

– Пойдем со мной, – позвала гадалка. Диана моментально позабыла обо мне и с довольной улыбкой проследовала за ней в комнату.

Алис не удосужилась пригласить меня, и я сама нашла дорогу в гостиную. Комната оказалась небольшой, преимущественно в темных тонах. Из-за ее крохотных размеров казалось, что некоторые предметы стояли слишком близко друг к другу. Глаза быстро устали.

Я устроилась на удобном двухместном диванчике и обратила внимание на карты, лежащие на журнальном столике. Я слегка нахмурилась и взяла их в руки, не сумев сдержать любопытство. Я рассматривала незнакомые картинки, гадая, что они означают, но так и не смогла понять.

От скуки я несколько раз перетасовала карты. Наконец раздался звук открывающейся двери. Время пролетело достаточно быстро. В холл выпорхнула сияющая Диана, за ней следовала Алис.

Я положила карты на столик и встала. Алис вдруг скользнула ко мне.

– Вы уходите?

– Да, ухожу, – ответила я.

– После того как вы так удачно передали энергию картам? – Алис кивнула на журнальный столик.

– Что я сделала с картами? – я непонимающе прищурилась.

Алис взяла карты со столика и вручила их мне.

– Мне не нужны деньги. Разве вы не хотите увидеть свое будущее?

– Мое будущее определяю лишь я. Не твои картинки на карточках.

Алис ничего мне не сказала, лишь кивнула на карты. Любопытство меня пересилило, и я вместе с колодой последовала за Алис в комнату.

Комната пустовала, только черный стол располагался посередине, и несколько подушек было разбросано вокруг.

Алис присела на одну из подушек и кивнула мне на ту, что лежала напротив.

– Садитесь, пожалуйста. Я стараюсь сосредотачиваться во время работы, поэтому комната практически пуста.

Я положила руки на стол:

– Некоторые верят, что ты способна общаться с мертвыми.

– Мне повезло, что они ошибаются, иначе я сошла бы с ума, – улыбнулась она.

– Пока что ты тоже ничего не сказала, кроме ерунды.

– Послушайте, принцесса, – начала Алис, глядя мне в глаза, видимо, поняла, что я начну перечислять свои предубеждения. – Я не разговариваю с мертвыми, не занимаюсь магией. Вы делаете выбор, который символизирует определенный период жизни. Я лишь перевожу значение карт, вот и все. Порой карты вводят в заблуждение, но это бывает редко. Людей пугает мое ремесло, и они сплетничают обо мне.

Девушка казалась искренней, но я оставалась осторожной.

– Как случайно выбранные карты могут символизировать жизнь?

– В этом и есть загадка, – пожала плечами гадалка, словно сама не имела понятия.

Девушка велела мне перетасовать карты и разложить их одну за другой. Я послушалась. Затем Алис попросила сосредоточиться и выбрать три карты. Методы этой девушки казались отличными от иных шарлатанов.

– Выберите еще одну карту.

Я подумала, что Алис издевается надо мной, и ощутимо занервничала. Я выбрала четвертую карту и положила ее перед гадалкой.

Девушка убрала все карты, кроме этих четырех, и посмотрела мне в глаза. Она перевернула первую выбранную карту. Я внимательно изучила картинку. Два тонких ствола дерева образовывали большую букву «Т». Мужчина в синем коротком комбинезоне висел на деревьях, подвешенный за ногу.

Алис сжала губы, словно жалея меня.

– Вы отказались от кого-то, – истолковала она карту. – Или кто-то от вас. Возможны оба варианта.

Алис заглянула мне в глаза.

– Эта карта означает жертву, принцесса. Вы застряли между небом и землей. Вы стремитесь достичь неба, но вам придется чем-то пожертвовать.

Я убеждала себя, что все это – ерунда, но все равно спросила.

– Чем, например?

Девушка неопределенно пожала плечами.

– Узнаешь.

Она перевернула вторую карту, на которой оказался темноволосый мужчина. Одна рука тянулась к небу, другая указывала на землю. Под его ногами лежали цветы.

– Рядом с вами честолюбивый человек, принцесса. Он неплохой, но его тщеславие его ослепляет. И больше всего он навредит себе. Остерегайтесь его.

Алис повернула третью карту, и на ее губах заиграла улыбка. На карте я увидела божественное существо с красными крыльями и безмятежным лицом. Под его протянутыми руками стояли мужчина и женщина. Мужчина дарил женщине цветы, будто признаваясь в любви.

– Карта влюбленных.

– Вы знаете эту карту, – выдохнула удивленная Алис, затем продолжила: – В вашей жизни есть настоящая любовь, благословленная богами.

Я саркастически подняла брови:

– Не хочу тебя огорчать, но я ни в кого не влюблена.

О какой любви твердит эта женщина, когда вся моя жизнь – это борьба за выживание?

– Я даже думать о любви не в состоянии.

Алис улыбнулась словно сваха:

– Разве любовь руководствуется логикой, когда приходит в жизнь человека? Разве она не врывается в нашу жизнь внезапно? Я чувствую сильную энергию от этой карты. Я уверена, что в вашей жизни появилась настоящая любовь. Со временем вы это поймете.

Ее слова звучали как полная бессмыслица, но я промолчала. Алис перевернула четвертую карту. Улыбка на ее лице мгновенно исчезла. Силы оставили ее, карта выскользнула из пальцев.

На карте был изображен мужчина в желтом, лежащий лицом вниз. Его ноги были накрыты красным покрывалом, мне даже сначала почудилось, будто это кровь. Десять огромных мечей вонзались в спину бедняге. Кровь сочилась из его ран на землю.

– Не очень хорошая карта, – прокашлялась Алис. Она явно не знала, стоит ли рассказывать мне смысл.

– Я не верю в подобные вещи, ты можешь мне рассказать, – приободрила я девушку.

Она глубоко вздохнула:

– Смерть, принцесса. Она всегда рядом с вами, но теперь приблизилась еще на один шаг. Она преследует не только на вас, но и ваших близких. Разрушение и гнев станут вашими лучшими друзьями. Ваше сердце разобьется.

– Хватит, – прервала я девушку и встала. Я снова и снова твердила себе, что все ее слова – полное безумие, но Алис выглядела такой напуганной, что смогла произвести на меня впечатление.

– Простите, вы сказали говорить прямо…

– Хорошо, – рявкнула я в ответ и вышла. Диана ждала за дверью, закусив губу. На ее лице проявилось любопытство, но служанка не осмелилась спросить, что случилось.

Я подошла к двери, но что-то остановило меня. Повинуясь порыву, я вынула из мешка несколько монет, положила на столик у двери и выбежала из дома гадалки.

Не знаю, что за выражение было у меня на лице, но Диана молчала всю дорогу. Тишина сыграла мне на руку, и я спокойно подумала о Кассандре и Эзре. Мои мысли каким-то образом переплетались со словами Алис.

Мы прибыли во дворец как раз к ужину. Чтобы не показаться грубой, я зашла в столовую. Винсента там не оказалось. Эстес восседал на привычном месте в очередном роскошном наряде и не удостоил меня взглядом.

– Добрый вечер. Я сегодня неважно себя чувствовала, поэтому спала, – вежливо уточнила я, глядя на присутствующих.

– Где ты была сегодня? – раздался властный голос Эстеса, когда я уже выходила из зала.

Его тон раздражал, но мне пришлось проглотить недовольство, поскольку я теперь представляла Винсента. И все же сдаваться и выглядеть жалко я не собиралась.

– Я ездила в город.

– Я не знал.

Я с трудом сохраняла спокойствие, старалась сохранять вежливость. Двери зала с шумом распахнулись. Ко мне приближался Винсент в темно-зеленой тунике. Его шаги эхом разносились по залу. Появление сына, казалось, еще больше воодушевило Эстеса.

– Я жду ответа, Китана. Почему ты не сообщила мне?

– Зачем мне докладывать королю о поездке в город? Уверена, у вас и без того много дел.

– В следующий раз…

– В чем сейчас обвиняют Китану? – громко спросил Винсент, заглушая отца. Все присутствующие были ошарашены не меньше меня.

– Она отправилась в город, – ответил Эстес. Он пытался взять себя в руки. – Без разрешения.

Я чувствовала, как Винсент напрягся. К счастью, он смог сохранить самообладание.

– Разве Кассандра и Рена спрашивают разрешение, прежде чем куда-то пойти или с кем-то поговорить? – спокойно спросил он.

Вопрос сына явно загнал Эстеса в угол.

– Ты знал об этом? – спросил он, пытаясь перевести тему. Я сразу поняла, что король пытается настроить Винсента против меня.

– Да, разумеется, – солгал Винсент. – Но даже если и нет, не нужно публично ее отчитывать.

Эстес явно колебался. С одной стороны, он хотел наказать меня за неподчинение, с другой – жалел, что обидел сына.

Я молилась всем известным и неизвестным богам, чтобы в нем взыграл отцовский инстинкт и он не навредил сыну.

– Я не такая, как она, – недовольно подала голос Рена, возмущенная сравнением.

Винсент опасно вздернул бровь.

– Она – законная жена принца, а ты – женщина, чья судьба висит на волоске, которую в любой момент могут выставить из дворца.

Я приоткрыла рот, удивившись, как рьяно защищал меня Винсент. Мое замешательство сменилось ужасом, когда Андре демонстративно швырнул свой стакан на пол и уставился на брата.

Слова Алис всплыли в памяти, когда я смотрела в сверкающие злобой зеленые глаза Андре. Рядом с вами честолюбивый человек, принцесса. Остерегайтесь его.

Винсент и Андре приковали друг к другу взгляды. Я заметила, как мимолетная улыбка проскочила на губах Эзры, который мгновенно посерьезнел, когда понял, что я ее заметила.

Подлец!

– Прошу прощения, – произнесла я, глядя на Эстеса. Столкновение между Андре и Винсентом грозило печальными последствиями, и я поспешно увела мужа.

Мы молча вошли в спальню. Винсент налил вина из кованого серебряного кувшина на столе у окна. Я стянула плащ и села на расшитые золотом подушки у камина. Огонь приятно согревал. Вскоре рядом со мной устроился и Винсент, протягивая мне бокал.

– Куда ты сегодня ходила?

Я прищурилась и внимательно посмотрела на мужа. Он смотрел на меня с искренним любопытством, поэтому я ответила.

– Я не врала. Я ездила в город.

– Зачем?

– Не хочу говорить, – уклончиво ответила я.

– Значит, я должен сам разузнать?

– Ты будешь издеваться. – Я капризно пожала плечами, словно ребенок.

– Не буду, обещаю.

Я понимала, что не должна доверять его словам, но призналась.

– Я ездила к гадалке.

Как я и предполагала, Винсент откинул голову назад и расхохотался. Я ударила его по руке.

– Ты же обещал!

Винсент наклонил голову, пытаясь сдержать улыбку. Совладав с эмоциями, он посмотрел мне в глаза.

– Извини, я не ожидал подобного. Я думал, ты разумный человек. Как ты могла отправиться к подобной обманщице?

– Не я, а одна из служанок. Она не может покинуть дворец одна, поэтому попросила о помощи меня. Мы поехали вместе.

Винсент округлил глаза в притворном изумлении.

– Ты сделала это лишь ради служанки?

Я махнула на него рукой и отвернулась к огню, но почувствовав, что он все еще смотрит, и оглянулась.

– Ты очень странная девушка, Китана, – заявил он. Я хотела спросить, что он имел в виду, как он продолжил: – Скажи мне, что Алис, о которой я столько наслышан, увидела в твоем будущем?

Я вдруг вспомнила предсказание. Мое лицо вытянулось.

– Она видела смерть, – призналась я, заразив Винсента своим унынием. Он сразу перестал улыбаться. – Я отказалась от кого-то или кто-то отказался от меня. Мне велели остерегаться амбициозного человека рядом.

– О боги, неужели она не сказала ничего хорошего? – помрачнел Винсент.

– Вообще-то, – с улыбкой ответила я, – в моей жизни появилась настоящая любовь, благословленная богами.

Затем я поджала губы:

– Но он разобьет мне сердце.

Я думала, мои слова его позабавят, но Винсент продолжил потягивать вино. Я сообразила, что сама не сделала ни глотка, и жадно поднесла бокал к губам.

– Спасибо, что заступился за меня, – поблагодарила я после короткого молчания. – Но больше так не делай.

– Почему? – нахмурился Винсент.

Я вспомнила нашу вчерашнюю ссору и поежилась. Я почувствовала, что снова начинаю сердиться, но взяла себя в руки.

– Помнишь, что я сказала тебе вчера?

В глазах Винсента снова появилась боль.

– Я сказала тебе это не для того, чтобы обидеть. Я искренне верю в свои слова.

– Не хочу тебя обидеть, Китана, – ответил он, уставившись на огонь, – но не поднимай эту тему.

– Извини, но я не могу. Ты не заметил, как злорадствовал Эзра, когда вы сцепились с Андре. К тому же народ не просто перестал замечать тебя, тебя перестали любить. Ты не сможешь противостоять врагам, ссорясь с отцом.

На несколько секунд я замолчала, глядя на огонь.

– Причина, по которой твой народ тебя не любит, – я. Если я завоюю их любовь, ты вернешь их расположение. Я должна чаще выходить в город, помогать людям, обвинять обитателей Зиракова в жестокости.

Я говорила очень быстро, и Винсент поднял руку:

– Китана, остановись на минутку. Что с тобой случилось? Я помню твои слова прошлой ночью.

– Думаю, у меня открылись глаза, – ответила я, пытаясь скрыть намек в голосе.

Винсент с тихим вздохом потер шею:

– Разве мы не можем об этом забыть? И ты пыталась причинить мне боль, используя Эзру.

– Это называется самообороной, – враждебно прищурилась я.

– Прости, – слегка поклонился принц. – Ты получила, что хотела?

Он спросил это так по-детски, так искренне, что я ответила.

– Нет. Рыдай.

– Что? – искренне изумился принц.

– Рыдай, – повторила я.

Сначала он улыбнулся, затем прочистил горло и попытался сосредоточиться. Я прикрыла смеющийся рот ладошкой.

– Я здесь выполняю важную работу, – укоризненно заявил он, и я с напускной серьезностью вздернула подбородок.

Винсент поджал губы, наклонился вперед и сделал вид, что плачет. Его голос звучал выше обычного, и я несколько раз похлопала его по плечу, словно утешая. Когда он наконец выпрямился, мы заулыбались.

– Я и раньше чувствовал твою поддержку, но сейчас ты кажешься иной.

Его внезапные слова стерли улыбку с моих губ, плечи опустились.

– Я не собираюсь тебя обманывать, Винсент, – начала я с глубоким вздохом, наматывая подол платья на палец. Да и как я могла скрывать от него правду? – С самого первого дня, как я здесь оказалась, я надеялась, что смогу вернуться домой. Даже когда мы поженились, внутренний голос твердил мне, что мама заберет меня, и он не умолкал. До прошлой ночи. Вчера вечером она официально заявила, что отказалась от меня.

Я немного помолчала, собираясь с мыслями, затем вздохнула и продолжила:

– Вчера вечером я впервые приняла тебя, как мужа. Впервые назвала себя Сентерия, а не Зиракова.

Я говорила с опущенной головой, и слезы, которые я сдерживала, душили, мешали дышать. Наконец эмоции возобладали над разумом, и я расплакалась. Я лила слезы по матери, но постепенно росла и моя обида на Винсента.

– Ты – ужасный человек, – заявила я ему, не в силах сдержаться. Я заметила краем глаза, что он удивился. – Я рассказала тебе, как много значит для меня Армин, я открыла тебе душу, а ты использовал это против меня при первой же возможности.

Что произошло? Почему эти слова вырвались у меня вместе со слезами? Почему меня так волновало это? Разве я не должна, как обычно, небрежно пожать плечами и двигаться дальше?

Вопросы лишь накапливались в голове.

– Я проклинаю мгновения, когда видела в тебе друга. Я больше никогда ничего о себе не расскажу, – продолжала я.

Мне показалось, что угроз недостаточно, и я безуспешно попыталась его толкнуть. Винсент обхватил меня сильными руками.

– Прости, – извинился он искренне в этот раз. Он больше не смеялся. – Я просто… Я бы ни за что не сказал ничего подобного, если бы знал, что сделаю тебе так больно.

– Нет, – бормотала я в ответ, – ты бы все равно это сказал.

– Почему я должен наслаждаться твоими страданиями?

– Потому что ты не любишь меня, – ответила я. – Я для тебя лишь преграда между тобой и любимой женщиной.

Я думала, что он станет возражать, но принц молчал. Может быть, оттого, что я оказалась права, может быть, оттого, что считал бесполезным переубеждать меня в обратном, кто знает?

– Но теперь мы друзья, – возразил он. – Кто захочет расстраивать друга?

Его голос звучал мягко, будто он успокаивал ребенка.

– Такой плохой человек, как ты, захочет этого, – застенчиво возразила я.

– Нет, – с улыбкой ответил он. – Это уже слишком даже для такого плохого парня, как я.

Я поняла, что он шутит, и ущипнула его за запястье.

– Ты будешь сурово наказана за то, что навредила принцу, – ровным голосом заявил он.

Я не могла не улыбнуться.

– Оно того стоило.

Глава 17

Русалочка

Derek Fiechter – English Bard

Наступил двадцатый день после нашей с Винсентом свадьбы. Я проснулась, дрожа всем телом, несмотря на потрескивающий камин. Я проверила рукой другую сторону кровати, прежде чем разлепить веки. Как всегда, она оказалась пустой. Все тело болело, я не могла даже перевернуться на другой бок. Я заставила себя сесть, выпила воды из стоящего рядом стакана и почувствовала себя чуть лучше.

В дверь несколько раз постучали, затем вошла Диана, следом – Лиза с завтраком на подносе. Девушки обеспокоенно смотрели на меня.

– Вы в порядке, госпожа? – осведомилась Лиза.

Ответ был очевиден, но я все равно отрицательно покачала головой. Лиза наклонилась, чтобы поставить мне на колени деревянный поднос.

– У меня нет аппетита, – отказалась я.

– Госпожа, вы должны поесть, – по-матерински уговаривала она. – Вы очень бледны, и вам станет хуже, если вы не начнете есть. Хотя бы чуть-чуть.

Я знала, что служанка права, но даже простой взгляд на еду вызывал тошноту. Несмотря на это, я позволила Лизе поставить поднос мне на колени.

– Мне объявить, что вы не придете на вечеринку сегодня? – спросила она.

Я нахмурилась. Сегодня вечером во дворец прибудут важные государственные деятели, на которых я планировала произвести впечатление. Теперь я не знала, как и где найти силы на прием.

– Никому ничего не говорите, – велела я. – Пусть принесут одежду от портного. Пригласите команду визажистов, которые работали на моей свадьбе.

– Госпожа, но как же вы собираетесь пойти? – с беспокойством спросила Диана.

Неохотно я принялась завтракать.

– Я должна посетить эту вечеринку, Диана. Скажи, чтобы на кухне для меня приготовили что-нибудь бодрящее.

– Конечно, я распоряжусь прямо сейчас, но, пожалуйста, подумайте еще раз.

Я зло посмотрела на служанку.

– Я должна пойти, Диана, – настаивала я. Я не собиралась объяснять причины. Мне нужно было понравиться важным чиновникам, чтобы они поддержали Винсента, когда он взойдет на трон.

Диана слегка кивнула и вышла из комнаты. Я позавтракала, выпила какой-то зловонный горячий напиток и почувствовала себя гораздо лучше.

Позже принесли мою одежду. Платье оказалось ярче, чем я представляла. Шлейф от платья подчеркивал талию, а декольте обнажало ключицы и шею. V-образный вырез на спине притягивал взгляд.

– Не так туго, – предупредила я, когда Лиза завязывала тесьму на спине. Все происходящее казалось пыткой. Оставалось стиснуть зубы и терпеть.

Видимо, выглядела я не очень хорошо, поскольку явившиеся визажисты в ужасе уставились на меня. Впрочем, они быстро пришли в себя и приступили к работе.

Мне нанесли легкий макияж, волосы собрали в элегантный пучок.

Подготовка подходила к концу, когда в комнату вошел Винсент. Я не стала оборачиваться и внимательно изучила его отражение в зеркале. Он надел черные брюки и белую рубашку. Длинный черный пиджак, который он накинул на плечи, делал его крупнее, чем он есть.

Я бросила взгляд на свое отражение и успокоилась: благодаря макияжу я выглядела несравненно лучше. Винсент протянул руку и коснулся сначала моего лба, потом щеки.

– У тебя лихорадка, – пробормотал он. – Не ходи сегодня, отдохни.

Его забота заставила окружающих девушек с улыбками переглянуться. Видимо, интерес Винсента ко мне станет предметом сплетен на добрых несколько дней.

– Нет, я в порядке, – ответила я мужу.

– Все равно отдохни, – настаивал он.

– Нет, я уже готова, – возразила я и широко развела руки, демонстрируя платье.

– Ты прекрасно выглядишь, – ответил он, осмотрев меня с ног до головы. – Но я все равно считаю, что ты должна принять ванну и поспать.

– Я в порядке, – повторила я, невольно покраснев от комплимента.

Винсент не протянул мне руку, поэтому я сама его ухватила и повела к выходу из комнаты.

– Почему ты так хочешь пойти? – недоумевал он.

– Сегодня вечером прибудут важные люди. Я твоя жена, не должна оставлять тебя одного.

Я говорила серьезно, и Винсент слабо улыбнулся.

Мы опоздали всего на несколько минут, но почти все гости уже собрались. Видимо, никто не хотел заставлять короля ждать.

Винсент представил меня гостям, и я, скрывая болезнь, любезно с ними общалась. Люди пытались скрыть ненависть во взглядах, но я все равно замечала ее. Я не сдавалась и общалась со всеми, откровенно расхваливая одного за другим, заставляя почувствовать себя важнее, чем они есть. К концу разговора каждый собеседник польщенно улыбался.

Около полутора часов я завоевывала сердца присутствующих, затем позволила себе сесть за королевский стол рядом с Винсентом. Пока все окружающие наслаждались вином, я давилась травяным отваром в надежде, что тошнота и головокружение отступят.

Я воткнула вилку в кусок мяса, когда почувствовала руку на своем колене. Винсент выразительно посмотрел на меня. Я поняла, что сильно ссутулилась, и мгновенно расправила плечи.

– Не напрягайся больше, – прошептал Винсент. – Ты лично поговорила с каждым, этого достаточно. Не мучай себя.

Видимо, болезнь повлияла и на мой рассудок, потому что забота Винсента неожиданно растрогала меня.

– Позволь мне остаться еще ненадолго, я уйду ближе к концу вечера.

Мое решение не обрадовало мужа, но и возражать он не стал. Принц сдался и отвернулся.

Еда выглядела изумительно, но каждый проглоченный кусочек вызывал у меня тошноту.

– Я отлучусь в туалет, скоро вернусь, – шепнула я Винсенту на ухо.

Я поднялась из-за стола. Голова моментально закружилась, но я приосанилась и с улыбкой пошла вперед. Я мечтала о том моменте, когда смогу лечь в свою постель.

В туалете я постаралась прочистить желудок, но он был пуст. Один из слуг у выхода налил для меня теплой воды в медную чашу. Я намочила руки и шею, надеясь, что это поможет расслабиться. Не сработало.

Голову пронзила острая боль, и я прикрыла глаза. Я прошла в сторону зала, но чувствовала, что мне стало хуже. Голова закружилась вдвое сильнее. Я хотела присесть, но стульев поблизости не оказалось. Перед глазами поплыли круги.

Я заметила пару знакомых зеленых глаз под нахмуренными бровями.

Я на секунду зажмурилась и опустила голову. Когда я открыла глаза, обнаружила, что моя голова лежит на груди Андре. Кажется, что прошло куда больше времени, чем я думала.

– Китана, ты меня слышишь?

– Что случилось?

– Ты упала в обморок.

В голове пульсировала боль, я скривилась.

– Моя голова…

– Ты сильно упала, – ответил Андре. Он подхватил меня и попытался поднять на ноги. Как только я оказалась в вертикальном положении, перед глазами вновь поплыли черные круги. Затем наступила тьма.

Мне казалось, что прошла всего секунда, но очнулась я уже на руках у Андре. Принц нес меня в комнату. Я отчетливо слышала стук его сердца и аромат лаванды и вина, исходящий от тела.

Наконец мы добрались, и мужчина положил меня на кровать. Андре присел рядом и раздал распоряжения служанкам. Я не могла разобрать слов. Вскоре одна из девушек принесла поднос со стаканом и тарелкой с несколькими кусками торта. Андре поставил угощение себе на колени и велел девушкам выйти.

– Съешь это. Твое тело ослабело от голода, – велел Андре, поднося мне кусочек ко рту.

Я послушно открыла рот и принялась жевать.

– Спасибо, – поблагодарила я, проглотив кусок, – но ты должен идти. Если Винсент увидит тебя здесь, он сильно расстроится.

Андре равнодушно поднес к моим губам еще один кусочек торта.

– Винсент должен поблагодарить меня за заботу о его жене.

– При обычных обстоятельствах – да. Ты забыл о некоторых инцидентах?

Вместо ответа он протянул мне стакан с горячим отваром.

– Выпей это. Тебе полегчает.

Я послушно сделала глоток.

– Ты же любишь своего брата. Почему ты возводишь баррикаду между вами? – слабым голосом спросила я.

– Я не строю баррикад, – хрипло ответил принц, прикусив нижнюю губу. – Просто… Это прозвучит нелепо. Если бы я был главным претендентом на трон, ты бы вышла замуж за меня. Конечно, я не собираюсь из-за тебя воевать с собственным братом, но я не могу перестать думать об этом.

– Ваши стычки могут принести пользу кому-то другому, кто стремится к власти.

– Думаешь, меня волнует трон? – спросил принц.

– Думаю, что должен волновать, – ответила я. – Если его унаследует тиран, твоя жизнь окажется на волоске. Даже если ты не участвуешь в борьбе за власть, рано или поздно тебе придется выбрать сторону.

Андре молча разламывал для меня торт на кусочки, но я заметила блеск в его глазах. Видимо, мои слова произвели на него впечатление. Я так устала, что чуть не уснула. Я почти задремала, когда дверь распахнулась. Черные глаза Винсента скользнули сначала по мне, потом по Андре.

– Что ты здесь делаешь?

Андре спокойно поставил поднос на прикроватную тумбочку, затем встал и посмотрел на брата.

– Китана упала в обморок. Я принес ее в комнату и подождал, чтобы не оставлять одну.

– Подождать мог кто-то из слуг, – резко возразил Винсент.

Андре насмешливо скривил губы и повернулся ко мне.

– Не могу поверить, что ты тратишь силы на то, чтобы я не ругался с этим человеком.

Андре почувствовал отвращение к брату и вышел. Винсент закрыл за ним дверь.

– Что он имел в виду?

– Не нужно ревновать, он просто помог мне.

– Если бы я ревновал, его лицо бы уже пострадало.

Голова раскалывалась от боли, я поднесла руку ко лбу и закрыла глаза.

– Я попросила его не воевать с тобой.

Винсент присел рядом и провел рукой по моему лицу.

– Ты вся горишь.

Он положил руки мне на плечи и заставил сесть. Я чувствовала себя словно тряпичная кукла.

– А как же гости? Я не могу не попрощаться с ними.

– Не волнуйся, присутствующие слышали о твоей болезни. Все пожелали тебе скорейшего выздоровления.

– Разумеется, они лгут, – вздохнула я, пока Винсент развязывал мое платье. Я изо всех сил боролась со сном.

– Они искренне тебя жалели.

– Откуда ты знаешь?

– Ты же знаешь, каково это быть наследником, – объяснял Винсент, снимая с меня платье. – Я вижу, когда кто-то лжет, а когда говорит искренне.

Винсент потянул мое платье вверх, и я подняла руки, чтобы ему помочь.

Губы Винсента вдруг искривились в улыбке.

– Что ты делаешь? – угрожающе спросила я.

– Помогаю тебе, – невинно ответил он, но его лукавый взгляд выдавал его с потрохами. – Ты вся мокрая. Тебе нужно раздеться и принять ванну.

Я предупреждающе помахала рукой:

– Уважай мое личное пространство.

Улыбка Винсента стала еще шире.

– Я всего лишь пытался тебе помочь, но, если ты не хочешь…

Принц убрал от меня руки.

– Ну хорошо, – согласилась я и положила голову ему на плечо. – Можешь раздеть меня. Возможно, мне это даже понравится.

Винсент удивленно рассмеялся:

– Тебе жар в голову ударил?

Вместо ответа я в изнеможении закрыла глаза. Винсент подготовил воду в ванне, затем снял с меня белье и распустил волосы.

Я думала, что буду чувствовать себя неловко, но учащенное дыхание Винсента приносило удовольствие. Я явно произвела на него впечатление.

Я открыла глаза и увидела жаждущий взгляд Винсента. Мои губы искривились в усмешке.

– Почему ты поцеловал меня в таверне? – прошептала я.

Винсент положил руку мне на шею, касаясь пальцами подбородка. Его лицо оказалось так близко, что кончики наших носов соприкасались. Принц опустил взгляд на мои губы.

– Виноват алкоголь.

Я приблизила свои губы к его.

– Ну и сколько бокалов вина ты выпил сегодня?

– Слишком много, не могу сосчитать.

Моя рука коснулась его груди.

– Ты такой плохой мальчик, что воспользуешься моей болезнью, Винсент?

– Возможно, я и плохой, – ухмыльнулся он, – но не настолько, чтобы не проявить к тебе сейчас милосердие. Но не забудь спросить, насколько я нехороший, когда выздоровеешь, ладно?

Винсент поднял меня на руки и понес в ванную. Как только он опустил меня в воду, я резко прекратила хихикать.

– Вода ледяная!

– Тебе кажется, она теплая, – возразил он, удерживая меня за плечи, когда я попыталась встать.

Мы с Винсентом отчаянно боролись и расплескали воду по всей ванной. Примерно минут через двадцать он убедился, что моя температура немного спала, и он позволил мне встать. Принц помог мне надеть халат, а мои зубы стучали от холода. Муж усадил меня перед туалетным столиком и начал сушить волосы феном.

– Перестань трястись, или я тебя ненароком обожгу!

– Будто это в моих силах! – возразила я.

Я почувствовала себя значительно лучше, когда полностью высохла. Я могла бы и сама надеть рубашку, но предпочла наблюдать, как Винсент делает это с пунцовыми щеками.

Винсент уложил меня на кровать и укутал в одеяло, словно маленькую девочку. В дверь постучали. На пороге появилась Диана с подносом еды в руках. Принц подложил подушку мне под спину и помог сесть, затем принял у Дианы поднос и поставил мне на колени. Моя верная служанка понимающе улыбнулась и скрылась за дверью куда поспешнее, чем обычно.

Я все еще не хотела есть, но на этот раз меня не тошнило от мяса. Пока я ела, Винсент устроился рядом со мной с книгой в руках.

Стараясь не опрокинуть поднос с едой, я открыла ящик прикроватной тумбы, достала оттуда новую хрустящую книжку и протянула ее Винсенту. Его глаза сверкнули, на губах заиграла улыбка. Как и обещала, я купила ему новый экземпляр «Русалочки».

– Не могу поверить, что ты и правда сделала это, – пробормотал он. – Что с того, если бы я взял твою книгу? Не съел бы я ее, в самом деле.

– Не знаю, – с сомнением протянула я. – Не доверяю я тебе.

Я отставила в сторонку поднос с колен. Винсент отложил книгу, которую читал, и пролистал мою «Русалочку».

– Почитай вслух, – попросила я, устроившись поудобнее и закрывая глаза.

Винсент не стал задавать вопросов. Мне почему-то хотелось заснуть под звук его голоса. Принц открыл томик, перевернул несколько страниц и прочитал первое предложение.

– Тот день оказался одним из самых дождливых, но я смотрел на нее, и для меня светило солнце.

Глава 18

Разбитое сердце и погибшие бабочки

Jeremy Soule – The Bannered Mare

На следующее утро я проснулась очень рано. Винсент сладко спал рядом. Я улыбнулась, заметив раскрытую книгу в его руке. Ему так понравилось произведение, что он не смог оторваться от чтения и заснул. На душе потеплело.

Вчера я быстро уснула, а сегодня пробудилась с новыми силами. Меня все еще одолевала слабость, но я оказалась несравненно бодрее, чем вчера. Болезнь начала отступать.

Я взяла книгу из рук Винсента и приподнялась, чтобы ее убрать. Я наклонилась над ним и положила «Русалочку» на прикроватную тумбу с его стороны. Я собиралась отстраниться, когда услышала хриплый ото сна голос Винсента.

– Собираешься воспользоваться моей сонливостью в своих корыстных целях? – спросил он. Я без страха посмотрела на него. Его черные волосы растрепались, и от этого он казался мне еще привлекательнее. С самого утра он умудрялся выглядеть очень красивым, я невольно позавидовала. Я неосознанно насупилась.

– Почему ты сердишься по утрам?

– Как ты можешь быть таким красивым спросонок?

Он провел рукой по волосам и весело рассмеялся:

– Мне жаль, что ты считаешь меня привлекательным.

Потрясающе! Так глупо потешила его самолюбие. Я отстранилась и легла рядом. Я думала, что мы, как обычно, начнем препираться.

– Ты тоже отлично выглядишь, – вдруг заявил он.

Мои щеки загорелись, в горле пересохло. Днем за подобный комплимент я бы его высмеяла, но не сейчас.

– Очень смешно, – съязвила я, чувствуя порхающих бабочек в животе.

– Я не шучу, – настаивал Винсент, когда я отвернулась. Он поднял руку и коснулся моих волос. Его тепло согревало не только тело, но и душу.

– У тебя очень красивые волосы, – продолжал он, затем провел кончиками пальцев по моим бровям. – И глаза сияют.

Как простое прикосновение мужчины могло так просто свести с ума? Я прикрыла глаза, и его пальцы коснулись моих губ. Я томно вздохнула.

Винсент отдернул руку, и я сразу открыла глаза. Он опирался на локоть и тянулся ко мне. Поравнявшись со мной, он спросил:

– Твоя болезнь прошла?

Его дыхание на моих губах заставило сердце учащенно биться. Я слегка кивнула, чувствуя себя пьяной без вина.

– Тогда снова задай вопрос, который волновал тебя прошлой ночью, – прошептал он. – Тебе интересно, насколько я плохой?

Я знала, что он не любит меня, но притяжение между нами оказалось очень сильным. Он оказался мощным ураганом, а я – слабым листочком на ветру.

Он сводил меня с ума. Я уставилась на его губы и приблизилась. Наши носы соприкоснулись. Он решил, что я хочу его поцеловать, прикрыл глаза. Я остановилась в последний момент и прошептала:

– Нет.

Он открыл глаза и гневно посмотрел на меня. Мне удалось произвести необходимое впечатление. Его глаза опасно заблестели. Он облизал губы и наклонился ко мне. Винсент хотел что-то сказать, но в дверь внезапно постучали, прервав этот волшебный момент. Слуга у двери осведомился, собираемся ли мы завтракать.

Нехотя я отправилась в ванную, завершила утренние процедуры, вернулась и подобрала нам одежду. Винсент уткнулся в подушки и недовольно по-детски хмыкнул.

– Нам необязательно идти.

– Ошибаешься, – возразила я, осторожно раскладывая одежду перед ним. – Мы должны. Особенно ты.

Винсент задумался, поднес руку ко лбу и принялся его массировать. Я знала, что права. Он должен быть рядом с Эстесом, чтобы свести к минимуму возможность настроить короля против него.

Винсент неохотно встал, быстро пошел в ванную и умылся. Он вернулся в комнату, снял с себя пижаму, обнажив мускулы. Мне не нравились слишком накачанные мужчины, но Винсент был исключением.

Принц улыбнулся, глядя на меня. Я схватила платье и бросилась за ширму переодеваться. Надев платье, я обернулась и вскрикнула от неожиданности: Винсент прислонился лбом к ширме и наблюдал за мной сквозь резные отверстия. Я вышла к нему и стукнула принца по плечу, но не смогла пристыдить. Винсент озорно рассмеялся.

Мы поспешили в столовую, к счастью, опоздав всего на десять минут.

Все время за завтраком я пыталась общаться с Эстесом. Улучшив момент, я толкнула Винсента под столом, чтобы привлечь к разговору.

Король описывал случай в городе, который произвел на него сильное впечатление на прошлой неделе. Женщина оставила своего новорожденного ребенка раздетым на улице. Малыш чуть не замерз насмерть. Доказательств против женщины не было, но она с гордостью призналась в преступлении. Ее приговорили к смертной казни.

Офелия пришла в ужас от услышанного.

– О боги, что же это за матери, которые пытаются убить своих детей?

Эстес выразительно прокашлялся. Офелия поджала губы и посмотрела на меня, осознав свою оплошность. Я оказалась в центре внимания присутствующих.

Я улыбнулась.

– Согласна, – кивнула я, пытаясь замять неловкость. – Зачем заводить детей, не имея и толики сострадания, как у Ирины?

Все за столом, кроме Рены, Кассандры и Эзры, захихикали. Я заметила, что Эстес больше не смотрел на меня враждебно. Конечно, отцовской близостью и не пахло, но это было уже хоть что-то.

После завтрака король поцеловал жену и удалился вместе с принцами. Кассандра и Рена отправились в город за покупками, а я осталась наедине с Офелией.

Королева заметила, как я смотрела на Рену за завтраком. Когда мы с Офелией отправились в гостиную пить чай, она с материнской заботой сказала мне:

– Нехорошо относиться к Рене враждебно.

Рена не волновала меня. Я специально заняла такую позицию сегодня, чтобы вывести королеву на нужный разговор.

Я вошла в роль и со вздохом поднесла чашку к губам.

– У меня нет к ней претензий, но она, видимо, ненавидит меня, поскольку посоветовала королю поженить нас с Винсентом.

– По-твоему, Эстес настолько глуп, чтобы позволить другим влиять на свои решения? – вздернула бровь королева.

Голос ее оставался спокойным, но глаза недобро сверкнули. Мой план мог вот-вот провалиться и привести к плачевным последствиям. Я постаралась унять дрожь и продолжала пить чай.

– О, нет-нет, он очень умен, ведь он имеет дело с такой безрассудной женщиной, как моя мать.

Офелия приподняла бровь. Комплимент мужу порадовал ее, но она попыталась это скрыть. Я продолжила мысль.

– Если бы король изначально собирался выдать меня замуж за Винсента, он бы этого не скрывал, по крайней мере намекнул бы. Так что кто-то подал эту идею королю. Я думаю, что это – не кто иной, как Рена.

Я тщательно подбирала слова, чтобы Офелия не поняла меня превратно. Взгляд королевы смягчился.

– Ты ошибаешься, – ответила она. – Идея пришла в голову Эзре. Он думал, что ваша свадьба защитит тебя от гнева народа.

Слова Офелии лишь убедили меня в моей правоте. Сердце учащенно забилось, и я отпила еще чая, пытаясь справиться с эмоциями.

– Больше никаких ссор, – велела Офелия, не заметив моего состояния.

Как я могла сказать ей, что самая большая и кровавая вражда вот-вот разразится между ее сыновьями?

Я общалась с Офелией около часа. Моя злость на Эзру и Кассандру не давала покоя, и я отправилась развеяться в город, прихватив с собой Диану и Лизу. На этот раз никто не задавал вопросов, когда мы покидали дворец. Видимо, слух о споре Винсента и Эстеса дошел до слуг.

От криков торгашей, привлекающих покупателей, детского смеха, веселой болтовни соседей мне стало легче. Я радостно прошлась по знакомым улицам.

– Яблоки свежие, только что завезли, – крикнул торговец из овощной лавки, глядя на нас. – Собрать для вас мешочек?

Диана взяла одно из яблок.

– Только что завезли, говорите? Да они уже гниют, – насмешливо заявила она.

Глаза продавца загорелись при виде Дианы. Он протянул девушке самое красивое яблоко с прилавка. Служанка посмотрела на меня, прежде чем соглашаться, и взяла подношение только после моего одобрительного кивка.

Диана откусила яблоко, ее глаза расширились.

– Оно восхитительно! Сколько?

– Поцелуй.

Я поднесла руку ко рту и захихикала, когда Диана потрясенно уставилась на мужчину, который подставил ей щеку. Моя молодая служанка своей красотой частенько привлекала внимание окружающих мужчин. Лиза смутилась еще больше. Диана опомнилась, с кокетливым смехом поцеловала парня в щеку и отскочила к нам.

Продавец неловко огляделся и прижал руку к щеке.

Служанка без тени смущения вернулась ко мне.

Мы продолжили прогулку. Неожиданно я заметила женщину в черном плаще, которую люди старательно обходили. Ее длинные темные волосы струились по плечам.

– Алис, – позвала я. При виде меня девушка вскочила, словно очнулась ото сна. Она опустила голову, кланяясь, но в последний момент вспомнила, где мы находимся. Она казалась мне опустошенной.

– Ты в порядке? – спросила я.

– Не разговаривай с ней! – крикнула одна из продавщиц, устремив на Алис полный ненависти взгляд.

– Почему? – поинтересовалась Лиза.

– Она ведьма, – ответила женщина. – Сегодня или завтра ее сожгут, чтобы она не развращала умы невинных девушек вроде вас.

Мои глаза расширились от удивления.

– О чем говорит эта женщина? – прошептала я.

– Они хотят казнить меня, принцесса, – дрожащим голосом ответила Алис. Ее глаза наполнились слезами. – Меня сожгут на площади.

– О чем ты говоришь? – спросила я, стараясь не выдавать свой ужас. – Кто может нарушить закон? Наказание за убийство четко определено…

– Извините, но меня не волнует, как закон накажет моих убийц после моей смерти, – перебила она.

Я огляделась и заметила любопытные взгляды прохожих. Они явно заинтересовались, что за женщина так спокойно разговаривает с городской ведьмой. Может быть, они решили, что мы подруги, кто знает?

Я заметила двух переодетых солдат позади меня. Они следовали по пятам, чтобы вмешаться в непредвиденных обстоятельствах. В голову пришла неожиданная мысль, в горле пересохло. Может быть, так я смогу спасти Алис, восстановить доброе имя Винсента и заставить народ полюбить меня?

Алис не подозревала о моих мыслях, протянула руку и ухватила меня за рукава.

– Помоги мне.

Я стиснула зубы и отпрянула в отвращении.

– Как ты смеешь? – закричала я на девушку. Окружающие обратили на нас все внимание. – Я – жена принца Винсента, как ты смеешь прикасаться ко мне своими грешными руками?

Я прилюдно раскрыла личность. Люди застыли в изумлении. Пара слезинок скатились по щекам Алис. Девушка беспомощно оглядывалась вокруг, безмолвно умоляя о помощи, но окружающие лишь улыбались, будто наслаждаясь ее бессилием.

– Ты не приносишь этой стране ничего, кроме бед. Сгореть заживо – вот лучшая награда для такой, как ты.

Я повернулась к мужчинам позади меня, которые предусмотрительно обнажили мечи.

– Охрана, схватите ее и бросьте в темницу. Не давайте ни еды, ни воды! Когда она умрет, бросьте ее тело на съедение волкам!

Бедная Алис восприняла мои слова всерьез, опустилась на колени и зарыдала. Девушка сжимала мою юбку и умоляла сохранить ей жизнь. Я очень жалела ее, но одернула юбку. На моем лице не дрогнул ни один мускул.

– Я велела тебе не прикасаться ко мне, грешница!

Охранники подхватили Алис под руки, словно мешок, и поволокли ее подальше от толпы. Девушка кричала и отбивалась.

Ее беспомощность осчастливила толпу. Люди смеялись и кричали проклятия ей вслед. Я же внезапно стала объектом восхищения.

– Такая великая женщина, как Китана, подходит благородному принцу Винсенту, – одобрительно загудели в толпе.

Я подняла руки, призвав людей к молчанию.

– Меня зовут Китана, – представилась я, хотя все вокруг уже это знали. – Принц Винсент не потерпит, чтобы граждан его страны что-то беспокоило. Я, как его жена, стану самой верной сторонницей простых людей.

Мои слова привели присутствующих в еще больший восторг.

– Простите, друзья мои, – произнесла я, спокойно удаляясь, – я бы хотела продолжить прогулку.

Довольные граждане почтительно кланялись и вежливо отступили, освобождая мне дорогу. Наконец мы свернули в проулок, и я остановилась.

– Госпожа, – растерянно обратилась Лиза. – Вы же знаете, что эта женщина невиновна. Зачем вы сделали это?

– Да, госпожа, – поддержала Диана.

Я сердито посмотрела на служанок.

– Вы смеете осуждать мои поступки?

Девушки опустили глаза.

– Нет, госпожа.

– Еще раз! – предупредила я. Мне не нужно было пояснять, что произойдет, если подобная ситуация повторится. Девушки быстро кивнули.

– Найди охранников, – велела я Диане. – Пусть не ждут нас, идут вперед. Приведи Алис в свою комнату и не выпускай ее оттуда. Никто не должен знать, что мы привели ее во дворец.

Лицо Дианы озарилось. Она сразу забыла, что всего минуту назад я ее отчитала.

– Значит, вы не собирались ее убивать?

Я прищурилась.

– По-вашему, я способна убить невинную девушку из-за суеверий нескольких невежественных людей?

– Госпожа, – обратилась счастливая Лиза, – я хочу вас обнять.

Диана ушла исполнить приказ, а мы с Лизой продолжили путь по магазинам. Спустя несколько минут я почувствовала, как мой локоть сжала чья-то рука.

Я нахмурилась и обернулась. Знакомые черные глаза сверкали гневом.

– Винсент, что ты здесь делаешь? – удивленно прошептала я.

Винсент молча потянул меня за собой по дорогам, которые знал наизусть, не останавливаясь ни на секунду.

Принц привел меня в темный переулок и наконец отпустил мою руку. Я потерла онемевший локоть. Впервые я видела Винсента таким злым.

– Что ты сделала? – прорычал он, словно лев.

– Я не понимаю, о чем ты.

Он указательным пальцем ткнул в пустую улицу.

– Как ты могла приказать убить эту женщину?

Я подняла бровь. Видимо, принц наблюдал за мной некоторое время.

– Я знаю, что ты не веришь в колдовство. Как ты смеешь оставлять кого-то умирать без еды и воды, чтобы привлечь внимание общественности?

Винсент шагнул назад и ткнул в меня пальцем. Я невольно попятилась.

– Я не хочу такого, Китана. Слышишь, я не хочу сидеть на троне, залитом кровью невинных людей.

Винсент много говорил и совсем не хотел слушать. Мое терпение лопнуло, и я ткнула его пальцем в грудь.

– Довольно! – зло прошептала я, но на Винсента это произвело куда большее впечатление, чем если бы я кричала. – Ты выслушаешь меня или как?

– Ты еще и оправдываться собираешься, невероятно! – воскликнул он.

– Даже не собираюсь, мне этого не нужно. Кроме того, ты – не единственный добросердечный человек в мире.

Мои гневные слова немного растопили лед в глазах Винсента.

– Если у тебя есть совесть, то что только что произошло?

– Алис рассказала, что ее собираются сжечь. Она была уверена, что это произойдет на днях. – Я скрестила руки на груди и гордо вздернула подбородок. – Ты же видел реакцию толпы, раз шел за мной. Я смогла и твое имя обелить, и ее спасти.

– Эти охранники…

– Диана побежала за ними. Она отведет Алис в свою комнату и не выпустит, пока я не скажу.

Глаза Винсента оттаяли, он с облегчением вздохнул. Гнев сменился восхищением. Я гордо приосанилась.

– Ничего не хочешь мне сказать?

– Что же? – улыбнулся принц.

– Даже не знаю, – протянула я, приложив палец к подбородку, словно задумалась. – Возможно, ты хочешь извиниться за то, что обвинил меня, прежде чем выслушать.

– Зрелище на площади меня ужаснуло, – защищался он. – Вполне естественно, что я рассердился.

Винсент поджал губы:

– Тем не менее мне нужно отдать тебе должное.

Я удовлетворенно улыбнулась, затем вспомнила одну маленькую деталь.

– Что ты здесь делаешь? Ты следил за мной?

Он несколько раз моргнул и покраснел.

– Я закончил свои дела раньше и отправился в город развеяться. Потом увидел тебя на площади.

Разумеется, я не поверила в его ложь.

– Значит, ты утверждаешь, что это – совпадение, – улыбнулась я.

Он по-детски сморщился, когда понял, что я над ним смеюсь.

– Ты надо мной издеваешься, – заявил он и удалился в ту сторону, откуда мы пришли.

Я с улыбкой побежала за ним. Лиза с облегчением выдохнула, увидев, что мы помирились, и возблагодарила богов. Винсент больше не мог терпеть мои поддразнивания и отвел взгляд.

Я остановилась, когда охранники подошли к нам сзади. Я подняла голову и подняла ладони вверх, ловя снежинки.

– Снег пошел, – повернулась я к Винсенту. – Красиво, да?

Винсент посмотрел в небо, затем на снежинки на моей ладони, и, наконец, в глаза.

– Да, очень красиво.

В Зиракове редко шел снег. Я широко улыбнулась. Прошло много лет с тех пор, как я видела снег.

– Разве ты раньше не видела снег?

– Видела, конечно, но очень давно. У нас это редкость.

– Здесь всегда холодно, и снег для нас дело привычное.

Я не могла понять, как он не замечает такую красоту.

– Пойдем. Я тебе кое-что покажу, – позвал Винсент.

Мы сели в карету и отправились в путь. Мы добрались до крутых склонов, по которым даже лошади шли с трудом. Винсент не отвечал на мои вопросы, разжигая во мне все большее любопытство.

Наконец карета остановилась. Винсент вышел и протянул мне руку, но я демонстративно ее проигнорировала. Я думала, что мое поведение заставит его пожалеть о том, что он держал меня столько времени в неведении, но принц лишь усмехнулся.

– Ладно, что ты хотел мне показать?

– Можешь закрыть глаза? – попросил Винсент, и я не захотела ему отказывать.

– Может, хотя бы намекнешь? – попросила я, быстро позабыв о роли недотроги, которую я играла всего минуту назад. – Или ты так и будешь держать все в тайне?

– Пожалуйста, – наклонил голову принц.

Со вздохом я закрыла глаза. Винсент взял меня за руку и тихонько подтолкнул, побуждая идти вперед. Всю дорогу он крепко держал меня и не давал упасть.

– Можешь открыть глаза, – наконец разрешил муж.

У меня захватило дух от представшей перед глазами картины. Снежинки живописно кружили над городом. Дома и люди казались совсем крошечными. Снег застилал деревья и крыши, словно белое одеяло.

– Ну как? – спросил Винсент.

– Я… Это… Я имею в виду…

Пейзаж лишил меня дара речи. Он казался совершенным творением искусного живописца. Я не хотела отрываться от этой красоты.

– Мы можем остаться здесь ненадолго? – попросила я.

Мое искреннее восхищение заметно обрадовало Винсента.

– Хорошо.

Я вновь развернулась к городу. С каждой секундой снег усиливался, стремясь окрасить весь город в белый. Я обхватила замерзающие плечи руками и постаралась унять дрожь.

– Замерзла? – участливо спросил Винсент.

Я знала, что, если отвечу честно, мы уйдем, поэтому молча покачала головой.

Винсент не ответил. Он бесшумно встал сзади, и укрыл нас своим плащом. Ему пришлось обнять меня, чтобы места хватило нам обоим. Прижавшись друг к другу, мы любовались пейзажем.

Мне стало жарко, и я поняла, что дело вовсе не во втором плаще.

На холме рядом с Винсентом я наконец обрела долгожданный покой, словно после многолетних скитаний нашла свое место и хоть на несколько минут позабыла о своих невзгодах.

Ветер звенел в ушах. Я положила голову на грудь Винсента и улыбнулась, любуясь падающими на город снежинками.

На обратном пути мы неловко молчали. Мне казалось, что время, проведенное на холме, повлияло на нас обоих.

За ужином во дворце королевская семья обсуждала повседневные дела.

– Вы привели Алис во дворец, – вдруг сказал Эстес, глядя на нас с Винсентом. – Кто из вас это сделал?

Я присмотрелась к королю. Если бы он злился, я бы сказала правду, но улыбка на его губах меня приободрила.

– Я привела ее, но это идея Винсента.

Эстес оценивающе посмотрел на сына. Винсент повернулся ко мне, пытаясь скрыть удивление.

– Правда?

Мой драгоценный муж смиренно улыбнулся.

– Они собирались казнить эту женщину, – объяснил он. – Я хотел это предотвратить и постарался найти способ и жителям угодить, и девушке сохранить жизнь.

– Ты отлично придумал, – похвалил Эстес.

– Верно, – присоединилась к разговору Кассандра. Женщина улыбалась, но я отчетливо видела зависть в ее глазах. – Но почему Китана позаботилась обо всем вместо тебя?

– Мы не хотели, чтобы жители думали, будто великий принц без дела слоняется по городу, – вмешалась я, с вызовом глядя на Кассандру. – Поэтому Винсент остался в тени.

– Разве это имеет значение? – воскликнул Тао, поднимая стакан в сторону Винсента. – Поздравляю, брат. Отлично сработано.

– Верно, – согласился Эстес. – Я очень рад, что ты стараешься протянуть руку помощи каждому.

– Это все-таки ваш сын, – улыбнулась я.

Эстес перевел взгляд на меня, и на краткий миг мне почудилось, что его улыбка вот-вот исчезнет. Король же, напротив, улыбнулся еще шире. Я наблюдала за Кассандрой и Эзрой, потягивая вино и наслаждаясь дифирамбами мужу.

Эстес хотел было вернуться к трапезе, как вдруг снова обратился к нам.

– Кстати, у меня для вас очень важные новости, – сообщил он, указывая на Рену и Андре. – Мы наконец решили устроить их свадьбу.

Я приоткрыла рот от удивления и посмотрела на явно недовольного Андре.

– Мы проведем церемонию на следующей неделе.

Все принялись поздравлять молодых. Рена счастливо улыбалась. Она не замечала, что ее будущий муж стоит рядом мрачнее тучи.

– Ты не собираешься поздравить меня, Китана? – с ухмылкой обратилась ко мне девушка.

Я снова посмотрела на Андре. Он напоминал старика, а не молодого мужчину, собирающегося жениться на любимой. Происходящее напомнило мне мои чувства, когда Эстес решил выдать меня замуж за Винсента, и я невольно ему сочувствовала.

– Поздравляю.

– Спасибо, – слегка склонила голову Рена.

– Я так рада, – преувеличенно счастливо заявила Кассандра. – Виктор и Виктория снова придут. В прошлый раз мы так мало провели времени вместе.

Кассандра довольно положила в рот кусочек мяса. Я почувствовала тяжесть на сердце. Мы уже ссорились с Винсентом из-за Виктории раньше, но теперь все было иначе. В то время меня раздражало, что он мог нарушить обещание и что меня вышвырнут вон, если он найдет себе другую.

Теперь это не волновало меня. Я пока не могла сказать наверняка, с чем мне придется столкнуться. В голове звучал лишь один вопрос: а что, если он уйдет к ней?

Я продолжила молча есть, не обращая внимания на вспотевшие ладони и пропавший аппетит. Внутри меня росла тьма, готовая поглотить меня целиком, уничтожить.

А что, если он уйдет к ней?

Что, если он решит, что она – его настоящая любовь?

Я потерла шею дрожавшей рукой, пытаясь сосредоточиться на хороших воспоминаниях о вечере, но вопросы все равно неустанно продолжали терзать меня.

Я молчала весь ужин. Наконец пришло время отправляться спать. Я добралась до спальни, благодаря богов, что сегодня больше не увижу лица Кассандры, и беспокоясь, что останусь с Винсентом наедине.

Я взяла свою белую ночную рубашку, но, вместо того чтобы спрятаться за ширму, я удалилась в ванную, стараясь не смотреть на Винсента.

Я закрыла дверь в ванную и посмотрела в зеркало. Женщина в отражении пугала меня: ей явно было очень больно.

Закрыв глаза, я переоделась в ночную рубашку, изо всех сил стараясь отогнать свои страхи. Верхняя часть моего неглиже частично открывала грудь, длинные пышные рукава заканчивались резинками на запястьях. Юбка доходила до щиколоток, придавая мне элегантности. Спина оставалась наполовину открытой.

Я умылась, распустила пучок и встряхнула головой.

Когда я вернулась в комнату, Винсент уже был в кровати. Я устроилась рядом, уставившись в потолок. Несколько минут мы лежали молча. Наконец Винсент нарушил тишину.

– Ты весь вечер какая-то странная.

Да, он прав, но как я могла описать свое удушающее чувство?

– Действительно? Наверное, устала за день.

Краем глаза я заметила, что он повернулся ко мне, но я избегала его взгляда.

– Если ты расстроена приездом Виктории, мы не пойдем на свадьбу.

Я удивилась, что он готов пропустить торжество собственного брата.

– Ни за что, – возразила я. – Что подумают люди?

– Китана, если бы меня так волновало мнение людей, я бы не стал наследным принцем.

Я с трудом собрала мысли воедино. Он лежал слишком близко, рассматривая меня. Кроме того, хоть он был и не виноват, я начинала на него сильно и бессмысленно злиться. Я молчала, чтобы не сказать что-то, о чем потом пожалею.

– Я хочу спать, – заявила я, поворачиваясь к нему спиной.

Винсент ничего не сказал. Я слышала его ровное дыхание и решила, что он задремал, но вдруг принц коснулся указательным пальцем моей спины. Я широко раскрыла глаза. Он медленно придвинулся ближе. Кончики пальцев скользили по моей спине. Он коснулся моего живота и прижал меня ближе. Я вздохнула, когда моя спина коснулась его груди.

Я не могла наслаждаться моментом, мой разум терзали сомнения. Я закрыла глаза и попыталась прогнать навязчивые мысли, но это оказалось трудной задачей.

Винсент коснулся губами моей шеи, и мое сердце затрепетало. Я зажмурилась, когда принц поднял мою юбку и погладил обнаженные ноги.

Я казалась совсем крошечной рядом с ним. Он перевернул меня на спину. Его руки скользнули по моей талии. Принц жадно впился в мои губы. Я не знала, что делать. Обвив руками его шею, я зарылась пальцами в волосы. Я чувствовала его сильное желание, и сама испытывала то же. Он опустил рукава моей ночной рубашки, поцеловал шею, затем коснулся губами моей груди. Я изогнулась, с губ сорвался стон.

Я закрыла глаза и постаралась насладиться моментом, но в голове снова появились непрошеные вопросы.

Что, если он уйдет к ней?

Что, если он скучает по ней?

Я мотнула головой и вновь запустила пальцы в волосы Винсента.

Нет, если бы он хотел уйти, то сделал бы это. Но он здесь, в моих объятиях.

Винсент спускался губами ниже, к моему животу, пока я отчаянно прогоняла мрачные мысли. Я словно выпала из реальности. Я не могла сказать, сколько прошло времени, как вдруг меня поразила неприятная мысль: близость может сильно повлиять на нас. Что я буду делать, если он бросит меня после?

Последний вопрос оказался невыносимым. Я не смогла сдержаться и отстранилась.

– Что случилось?

Я несколько раз приоткрыла рот, но так и не нашла слов. Винсент коснулся моей руки.

– Ты в порядке?

– Я…

Я понятия не имела, как ему объяснить происходящее.

– Я очень устала.

Я заметила разочарование на его лице, но не могла винить. Он ожидал, что сегодня произойдет то, что мы так долго откладывали.

– Ну хорошо.

Я быстро натянула ночную рубашку. Я никогда раньше не чувствовала себя настолько уязвимой, даже когда Винсент купал меня в ванне.

Я отодвинулась от него на самый конец кровати, чувствуя, как он смотрит на меня.

Прошли долгие минуты и, когда наконец послышалось ровное дыхание Винсента, я позволила себе провалиться в сон.

В это время в Зиракове

Темноту ночи освещала полная луна. Она сияла в небе подобно жемчужине. Ирина стояла на балконе, наслаждаясь ласковым ветерком. Чем занята Китана? Может быть, тоже любуется прекрасным небом?

Ирина покачала головой. О чем ей еще остается думать? Она лишь надеялась, что новости об Армине не слишком расстроили дочь и что с ней все в порядке.

Ирина вздохнула и обернулась. Два верных солдата ожидали ее, не смыкая глаз. Они защищали ее даже в собственном дворце. Оба молодые и энергичные.

– Можете идти, я отправляюсь спать, – отпустила стражей Ирина.

– Моя королева.

Ирина проходила мимо солдат, как вдруг один из них остановил ее.

– Что?

Молодой солдат устремил многозначительный взгляд на Ирину.

– Король Эстес повсюду.

Ирина не успела среагировать. Солдат снял с пояса кинжал и вонзил его в шею второго стражника, который через несколько секунд рухнул в предсмертных конвульсиях.

Ирина вскрикнула и отступила, подумав, что теперь ее черед. Удивительно, но мужчина не напал на нее. Солдат кричал, не двигаясь с места.

– Я – слуга короля Эстеса! Король Эстес уничтожит вас всех!

Ирина пыталась понять, с чем столкнулась. Поведение солдата сбивало с толку. Сердце бешено колотилось.

На крики прибежала стража.

– Вы все умрете!

Стражники налетели на кричащего солдата и лишили его жизни ударами мечей.

Ирина дрожала от ужаса пережитого. Слова мужчины сломили ее. Как Эстесу удалось проникнуть в ряды самых приближенных солдат, которым она доверила свою жизнь?

Ирина быстро совладала с беспомощностью. Это лишь начало. Если Эстес внедрился в ее доверенный круг, он мог оказаться где угодно.

Король Эстес повсюду.

Слова молодого солдата накрепко засели у нее в голове.

Глава 19

Начало шторма

Malukah – Rise From the Dark

Дни пролетали незаметно, и минул еще месяц. Настал день свадьбы Андре и Рены. Каждую ночь я шла в спальню, ожидала, что Винсент захочет вновь прикоснуться ко мне. Но принц даже не смотрел в мою сторону, он ложился спать на другом конце кровати. С одной стороны, я была ему благодарна за проявленное ко мне уважение, с другой – была разочарована. Мы с Винсентом стали ближе, чем раньше, но временами я продолжала чувствовать отчужденность. Становилось все труднее не терять здравый смысл и ожидать неожиданных ударов врагов.

Одним из таких ударов стала Алис. Я считала, что привести ее во дворец – отличное решение, но не приняла во внимание Эзру. Принц вполне мог пустить слух о том, что Алис жива, как ранее разнес по всей стране весть о моем пребывании во дворце и о нашей с Винсентом свадьбе. Я приняла меры предосторожности: за завтраком сказала присутствующим, что только мы знаем о нахождении Алис во дворце. Прислуге ее представили другим именем.

– Что насчет тех служанок? – спросила Кассандра, ничуть меня не удивив. – Наверняка уже все растрепали.

Я сдержала возмущение и улыбнулась:

– Слуги считают, что ведьма по имени Алис в темнице. В штате дворца числится женщина по имени Амелия.

Винсент впервые за несколько дней с восхищением посмотрел на меня. Это внимание, спустя столько времени, было приятно.

– Изменить имя Алис на Амелию… Поздравляю, – сказал муж.

Кассандра сделала новый выпад, затронув самую больную для меня тему – приезд Виктории. Я сбежала из столовой под предлогом похода к портным.

Для свадьбы Андре было сшито обтягивающее черное платье на бретельках. Его длинная юбка красиво струилась, вырез в форме сердца выгодно подчеркивал достоинства. Я также накинула сверху пиджак, расшитый серебристыми камнями, подчеркивающий мою величественную осанку.

Я критически осматривала собранные в пучок волосы, когда в дверь постучали. Я перевела взгляд на вошедшего Винсента и поразилась его красоте: обычно обилие черной одежды делало человека мрачным, но принцу этот цвет удивительно шел.

Я повернулась к мужу с лукавой улыбкой. Винсент оглядел меня с большим интересом. Я надеялась на комплимент, но принц молча протянул мне руку.

В горле образовался ком. Я постаралась придать лицу равнодушное выражение, но сердце кольнуло, когда я коснулась его руки. Разве это не я отвергла его совсем недавно? Почему же теперь, когда он соблюдает дистанцию, я жду, что он приблизится ко мне?

– Ты разговаривал с Викторией этим утром?

Бывшая пассия моего мужа, едва прибыв во дворец, сразу начала лучезарно улыбаться Винсенту. Как будто в прошлом у них ничего не было. Я бы все отдала, чтобы получить возможность одним ударом стереть с ее лица эту улыбку!

– Зачем мне с ней видеться? – холодно отозвался Винсент.

Я поджала губы:

– Не знаю. Просто спросила.

– Нет, я с ней не общался, – все также отстраненно ответил муж.

Мы сели в роскошную белую карету. Я хотела спросить у него, как долго он намеревается вести себя так отстраненно, но боялась услышать ответ. Скорее всего, он бы ответил, что поступает так, потому что я его отвергла. А после он мог спросить, чего хочу я, но на этот вопрос ответа у меня не было.

Мы шли к великолепному замку, не уступающему дворцу, в котором была наша свадьба. Я ощущала прикованные к нам взгляды, и если ранее я сталкивалась лишь с недовольством, то сейчас многие искренне улыбались.

Я улыбалась в ответ, хотя внутри задыхалась от боли.

Винсент отвлекся на разговоры с гостями и позабыл обо мне. Воспользовавшись моментом, я ускользнула в отведенную для королевской семьи комнату отдыха. Я понимала, что убегать нехорошо, но хотела хоть немного развеяться.

Когда я вошла, то обнаружила в комнате Рену, которая металась из угла в угол. Она остановилась и посмотрела на меня.

– Убирайся, – в гневе выкрикнула она.

Я молча закрыла дверь и села на один из стульев.

– Для тебя зарезервировали отдельную комнату, Рена. Иди туда, если хочешь побыть одна, – спокойно ответила я.

В своем белом кружевном свадебном платье девушка выглядела великолепно. Но руки в легких перчатках слегка дрожали.

– Ты умрешь, если хоть раз не доставишь мне неприятностей? – спросила она.

Я не любила Рену, и ее волнение грело мне душу. Я помнила, что сама не испытывала ничего подобного, только хотела, чтобы мучительный день свадьбы быстрее закончился. Казалось, что с того момента прошло несколько лет.

Я не могла отрицать, что мне повезло куда больше, чем ей. Мы обе вышли замуж за мужчин, которые нас не любили, но Винсент, по крайней мере, меня уважал. Андре же изменил Рене со мной и предлагал вместе сбежать.

Рена не подозревала о моих мыслях. Девушка поняла, что я уходить не намерена, и вышла сама, демонстративно топая ногами.

Я повернулась к окну и любовалась умиротворяющим лесным пейзажем, когда в комнату неожиданно ворвался Андре.

Увидев меня, принц замер и тяжело вздохнул. Должно быть, он не ожидал этой встречи. Андре медленно закрыл дверь и подошел к окну. Шел снег. Мы наблюдали, как за пределами дворца люди веселятся и играют в снежки.

– Они так счастливы, – пробормотал Андре.

Я поняла, что он страстно желает оказаться на их месте.

– Ты тоже должен быть счастлив, Рена любит тебя, – произнесла я.

Принц покачал головой:

– Рена любит не Андре, а лишь его жестокий и неверный образ.

Я нахмурилась и посмотрела на него, пытаясь понять, что он имеет в виду.

– Не смотри так, – ответил он, отводя глаза. – Рена равнодушна к ухаживаниям. Она любит, когда мужчина заставляет ее ползать на коленях. На самом деле я считал, что все женщины такие. О боги, почему же ты такая странная?

Я невольно улыбнулась: Андре смотрел на меня так, словно ждал отчета. В чем-то он был прав, некоторые люди действительно наслаждались несчастьем, а не любовью.

Какое-то время мы молчали.

– Ты любишь Винсента? – спросил он.

Я вновь почувствовала тяжесть на сердце.

– Я… – Я замялась и не могла сообразить, что ответить. Не знаю, стоило ли затрагивать такие темы с Андре. – Не знаю.

– Как это? Ты должна понимать, любишь человека или нет, – заинтересованно нахмурился принц.

– Я хочу ответить «нет», – честно призналась я, – но тогда не знаю, как объяснить то удушающее чувство, которое я испытала, когда он ушел от меня. И не могу объяснить гнев, который испытываю к нему из-за того, что ожидаю от него что-то, а он бездействует.

Я замолчала на несколько секунд, подбирая слова, затем продолжила.

– Сострадание ослепляет его порой, и я на него сержусь из-за этого, но его чуткое сердце одновременно согревает меня. Он заботится, когда я болею, читает мне, как маленькой девочке. Я убеждаю себя в том, что он безразличен ко мне, но внезапно он отводит меня на вершину холма полюбоваться видом на город, хотя сам сильно мерзнет.

Я со вздохом опустила голову, затем подняла и встретилась с внимательным взглядом Андре.

– Надеюсь, однажды я тоже что-то почувствую.

Я могла бы отчитать его за то, что он не ценит, что имеет, но промолчала: я прекрасно его понимала.

– Надеюсь, – вторила я.

Некоторое время Андре продолжал смотреть в окно.

– Пойду к Рене, – вздохнул он и вышел.

Я решила остаться еще ненадолго. Дверь вновь отворилась, и вошла Алис, она же Амелия. Несколько дней я не выпускала ее из комнаты Дианы, чтобы избежать слухов во дворце. Теперь глаза девушки сияли. Она укоротила длинные черные волосы до плеч и надела серую форму служанки. Девушка подошла ко мне и опустилась рядом на колени.

– Вы спасли мне жизнь, большое спасибо, – искренне поблагодарила она.

Я улыбнулась и по-матерински похлопала ее по плечу.

– Я не могла сказать тебе правду тогда, времени не было. Мне пришлось быстро принимать решение. Я не хотела тебя пугать.

По ее щекам потекли слезы. Я вдруг осознала, что решение, которое я приняла за долю секунды, изменило жизнь человеку. Я почувствовала свою силу.

– Большое спасибо вам. Хорошо, что я вас узнала, – снова поблагодарила девушка.

Она встала, я слегка ухватила ее за локоть.

– Не плачь больше, – велела я. – Все уже в прошлом. Теперь ты у меня на службе.

Амелия вытерла мокрые от слез глаза.

– Я хочу тебя попросить только об одном. Ты должна быть мне верна. Иначе прежде, чем ты поймешь, что происходит, я воткну кинжал в твое сердце.

Девушка напряглась от моей внезапной серьезности.

– Никогда! Я не настолько неблагодарна и глупа, чтобы забыть, как вы протянули мне руку помощи.

– Надеюсь, – ответила я. – Кроме того, все знают тебя, как Амелию. Запомни: Алис умерла от голода и жажды. Теперь ты – Амелия, понятно?

В глазах девушки я заметила грусть.

– Я очень рисковала, отправляя тебя сюда, Амелия. – Я говорила искренне, словно с подругой. – Это единственный способ защитить тебя, меня и Винсента.

– Я понимаю, госпожа, – быстро согласилась девушка.

– Хорошо, – кивнула я, убедившись в ее искренности. – Ты видела Винсента внизу? Виктория была с ним?

– Да, – ответила девушка, – но с ними также был Виктор.

Я скрестила руки на груди.

– Что они делали?

– Общались, смеялись.

Я прикусила щеку:

– На кого с улыбкой смотрел Винсент? На Виктора или Викторию?

Амелия сжала губы, чтобы не рассмеяться.

– На обоих.

Я потянулась к стакану на кофейном столике и выпила воды.

– Я не заметила и намека на флирт, они разговаривали как старые друзья, – добавила девушка, поняв мое состояние.

Я взмахнула рукой в воздухе, приказывая ей замолчать.

Мне не стоило задерживаться дольше и привлекать внимание к своему отсутствию. Я мельком осмотрела себя в зеркале и вернулась к гостям. Я сразу нашла Винсента: высокий рост выделял его из толпы. Он разговаривал с Викторией и Виктором. Я натянула улыбку, подошла к дорогому мужу и взяла его за руку.

Винсент удивился моему приходу и, как и я, натянул улыбку.

– С возвращением. Где ты пропадала?

– В гостиной, я немного устала.

Я посмотрела на Викторию. От нее не хотелось отрывать взор: в красном платье девушка выглядела сногсшибательно. Ее глаза сразу перестали влюбленно блестеть при моем появлении.

– Как ты? – спросил Виктор, стоявший рядом. Его зеленый костюм очень шел ему.

– В порядке, а ты? – с улыбкой ответила я.

Виктор заверил меня в своем добром здравии.

– Мы обсуждали гостей, – пояснил для меня Винсент.

Лицо Виктории вновь засветилось.

– Да, – подтвердила девушка, не сводя с Винсента глаз, – раньше мы весь вечер могли обсуждать гостей в углу. Нас это очень развлекало. Но сегодня говорить совершенно не о чем.

– Все меняется, Виктория, – перебила девушку я. – Ничто не остается прежним. Нравится нам это или нет, мы должны принимать реальность.

Она оказалась не настолько глупа и поняла, что я имею в виду не гостей. Я ожидала, что улыбка исчезнет с ее лица, но этого не произошло.

– Ты права, – согласилась она. – Все меняется, поэтому мы предаемся воспоминаниям о былых временах.

– Цепляясь за прошлое, мы упускаем будущее.

– Верные слова, не так ли? – согласился со мной Виктор, не до конца понимая смысл разговора.

Виктория хотела что-то ответить, но зал разразился аплодисментами. Мы вторили толпе.

Рена и Андре провели свадебную церемонию и танцевали, как когда-то мы с Винсентом, изображая счастливых влюбленных. Андре улыбался, но я прочла в его глазах, что он хочет уйти как можно скорее.

После к танцам присоединились и радостные гости. Многие подходили ко мне для краткой беседы. Я была довольна, заметив, как изменилось общественное мнение.

Через несколько часов, незадолго до окончания церемонии, я общалась с женщиной лет сорока. Она оказалась одной из самых богатых людей в стране и спрашивала мое мнение о наших планах по поводу землевладельцев, если Винсент станет королем. Разумеется, она пыталась выяснить, станем ли мы закрывать глаза на коррупцию. Я успокоила ее сладкой ложью и попрощалась.

Гости постепенно расходились. Неподалеку я заметила Диану с подносом в руках.

– Диана, – позвала я. Она передала поднос другому слуге и поспешила ко мне. – Ты не видела Винсента? Его нет уже некоторое время.

– Нет, принцесса, не видела, – покачала головой служанка. – Вы в порядке?

– Да, – рассеянно ответила я. По какой-то причине отсутствие Винсента вызывало у меня плохое предчувствие.

Мы вышли на террасу. В лицо ударил холодный ветер, но вздрогнула я не от него: Виктория и Винсент разговаривали наедине. Мы с Дианой мгновенно попятились и спрятались за растениями.

Молодые люди стояли далеко, и я не слышала, о чем они говорили, но их лица были серьезными. В глазах Виктории стояли слезы. Она пристально смотрела на Винсента, затем взяла его за руку. Мое сердце словно сжали в тиски. Через несколько минут по моей щеке потекла слеза.

Почему ты не скажешь ей, чтобы она оставила тебя в покое? Почему не уйдешь от нее?

Винсент продолжал беседовать с Викторией. Девушка прервала его, и внезапно притянула его лицо к себе и поцеловала.

Такая женщина, как я, должна была сжечь их обоих заживо, кричать изо всех сил, но я не издала ни звука. Я застыла в ступоре. Секунды казались годами. Я резко обернулась и чуть не вскрикнула, увидев перед собой Диану. Я забыла совершенно о ее присутствии.

Я бросилась к карете, словно ничего не видела, словно меня там не было. Я рассмеялась своим мыслям. Меня никогда не существовало для Винсента…

Я со вздохом села в карету. Находиться на глазах у людей было мучительно.

Через несколько минут, следом за мной, в карету села Диана. Увидев ее, я потеряла самообладание и, больше не заботясь, что передо мной служанка, уперлась в колени и закрыла лицо руками.

– Принцесса, – позвала Диана. Я почувствовала ее руку на своем плече. – Пожалуйста, не плачьте. Вам следовало задержаться чуть подольше.

– Чтобы насладиться изменой мужа? – сердито рыкнула я.

– Он немедленно отстранился, клянусь вам, я видела это своими глазами, – успокаивала служанка, несмотря на мою грубость.

Я покачала головой. Я хотела верить ее словам, но не могла. Винсент любил Викторию, в ночь после нашей свадьбы он не прикоснулся ко мне, зато плакал по ней. Конечно, он с радостью бросился в ее объятия.

В первый раз в жизни я чувствовала себя такой беспомощной. Мне следовало устроить им сцену, но я убежала, как последняя трусиха. Неожиданное поведение для дочери Ирины.

– Принцесса, – позвала Диана, но я не подняла голову.

– Китана, – обратилась служанка по имени. – Ты зря себя губишь. Я видела, как он отстранился от нее. Он не предал тебя.

– Я все видела, – упорствовала я. – Кроме того, твои слова ничего не меняют. С самого дня нашей свадьбы я отрицала очевидное: сердце Винсента бьется только для Виктории.

– Это не так, – возразила Диана. – Иначе почему он не ответил на поцелуй?

– Возможно, сначала он отстранился, а после твоего ухода поцеловал ее. Как ты можешь утверждать, когда сама ничего не видела!

– Почему вы считаете, что мужчина не может выбрать вас и полюбить такой, какая вы есть?

Я поджала губы. Карета остановилась, и я молча вышла. Ветер трепал мои рыжие волосы, пока я бежала во дворец. Поднявшись по лестнице, я пошла в противоположном от нашей комнаты направлении.

– Госпожа, – обратилась Диана. – Ваша комната…

– Сегодня я переночую в комнате для гостей, – прервала я. – Если кто-то спросит, скажи, что я больна и велела меня не беспокоить.

Служанка хотела возразить, но я жестом остановила ее.

– Не надо, Диана, ничего не говори. Распорядись, чтобы мне принесли ночную рубашку.

Диана замолчала и повиновалась. Я приняла душ и переоделась в синюю атласную ночную рубашку, которую приготовили для меня служанки. Я расположилась перед камином и стала наблюдать за огнем. Я не стала сушить волосы, предоставив это жаркому пламени.

Я сидела так долго, что у меня заболела спина. Тогда я встала и подошла к окну. Яркая полная луна мерцала в темном небе подобно жемчужине. Я чувствовала себя очень одинокой и сделала странный вывод, наблюдая за ней: она олицетворяла почти всех людей. Луна ярко сияла, но при этом оставалась совершенно одна.

Я не сводила глаз с неба, когда дверь внезапно отворилась.

– Я говорила тебе, что хочу побыть одна. Уходи, Диана.

– Китана.

При звуке знакомого голоса я почувствовала, как волосы на голове встали дыбом. В горле пересохло, ладони вспотели. Я расправила плечи, развернулась и встретилась взглядом с темными глазами Винсента. От элегантного внешнего вида не осталось и следа: черные волосы спутались, одежда измялась.

– Почему я последний узнаю о поспешном отъезде моей жены?

Я скрестила руки на груди и преувеличенно вежливо ответила:

– Простите меня, мой дорогой принц. Я не хотела беспокоить вас, когда вы целовались с Викторией.

Я почувствовала, что на глазах выступили слезы, и поспешно отвернулась, чтобы скрыть свою слабость. Раздались быстрые шаги. Винсент внезапно ухватил меня за локоть и развернул к себе. Наши лица оказались очень близко друг к другу.

– Если тебе есть что сказать – говори прямо, а не сбегай, оставляя меня одного, – процедил принц.

Я впервые видела его таким разъяренным, но я злилась ничуть не меньше.

– Я не убегала, – огрызнулась я. – Мне было все равно. Я не стала тратить свое время на разговоры.

Винсент насмешливо улыбался, но в его глазах горел огонь.

– Тогда почему ты решила спать отдельно?

Я знала, что он прав, но не собиралась сообщать ему об этом. Я отдернула руку.

– Убирайся, Винсент! Оставь меня в покое.

Я попыталась его обойти, но он преградил мне путь.

– Это мой дворец. Я останусь там, где хочу.

– Ты… – Я сердито прищурилась. Не в силах совладать с эмоциями, я толкнула его в грудь, но он даже не поморщился, и тогда я отвесила ему пощечину. Я думала, что он разозлится, но принц продолжал молча смотреть на меня.

– Что ты за наглый, бессовестный человек? – Я не выдержала и перешла на личности. – Я видела тебя с другой женщиной, а ты пытаешься обвинить меня.

Он ухватил меня за локти и наклонился. Я машинально подалась назад.

– Я знаю, что ты видела, но я не ответил на поцелуй.

– Мне все равно! – Я попыталась освободиться, но его хватка оказалась слишком сильной.

– Тебе не все равно, поэтому ты потеряла самообладание, – спокойно ответил он.

– Ничего я не теряла! – прикрикнула я. Не сумев освободить руки, я наступила ему на ногу.

Я попятилась назад, пытаясь увеличить расстояние между нами, и уперлась спиной в стену. Я оказалась в ловушке, но продолжала высоко держать голову.

– Знаешь, что я почувствовал, когда Виктория меня поцеловала? – спросил Винсент, пристально глядя мне в глаза.

– Не знаю и не хочу знать, – ответила я дрожащим голосом.

Винсент наклонился и прошептал мне в губы:

– Ничего.

Я перестала вырываться и с интересом посмотрела на Винсента, заметив в его глазах грусть.

– Я ничего не почувствовал, Китана, – повторил он. – Меня поцеловала посторонняя девушка. Я хотел как можно скорее убраться оттуда и, собственно, так и сделал. Я не знаю, в какой момент все изменилось, но я больше не хочу быть с ней рядом. Она – дорогая мне в прошлом женщина, которую я уважаю сейчас. Вот и все.

Я глубоко задышала, щеки раскраснелись. В груди вспыхнуло пламя. Я безуспешно пыталась подобрать слова.

– Я не могу перестать думать о тебе, Китана, – произнес Винсент так, словно признавался в самом сокровенном. Мои колени предательски задрожали. Наши лица оказались так близко, что его губы касались моих, когда он говорил. – Я не могу перестать мечтать о том, чтобы прикоснуться к тебе, провести с тобой время.

– Лжец, – ответила я, пытаясь казаться сердитой, но выглядела так, будто вот-вот лишусь чувств.

– О чем же я вру? – озорно улыбнулся Винсент.

Винсент положил мне руки на талию и поднял в воздух, прежде чем я успела ответить. Я обвила его ногами и страстно поцеловала в губы.

Винсент пронес меня через всю комнату, я не отрывалась от его губ. Через несколько секунд моя спина коснулась кровати.

Внезапно он отпрянул от меня и посмотрел в глаза. Его длинные волосы ниспадали на лоб, а жесткие черты казались мне божественно красивыми.

– Я могу в тебя влюбиться, – произнес он, – я способен любить тебя.

Я не знала, со мной он говорит или сам с собой. Очарованная, я поднесла руку к его щеке и нежно погладила.

– Обрати на меня внимание, Китана, – взмолился он.

Принц прижался своими губами к моим прежде, чем я успела подумать о смысле его слов. Я крепко обняла его руками и ногами, словно пытаясь удержать подле себя. Я закрыла глаза, наслаждаясь его легкими поцелуями, и вдруг услышала, как рвется ткань. Винсент стянул с меня порванную ночную рубашку.

Его губы заскользили по моему телу, и я громко выдохнула от удовольствия. Винсент не был моим первым мужчиной, даже не вторым и не третьим, но ни с кем я не чувствовала себя так трепетно. Я слышала биение своего сердца, которое, как мне казалось, заглушало все остальные звуки. Голова Винсента оказалась между моих ног, и я подавила стон, вцепившись в простыни. Я почувствовала, как дрожь, зародившаяся в коленях, распространяется по всему телу. Я словно воспарила в небеса и позволила приглушенным стонам сорваться с моих губ.

Все сейчас было иначе… Совсем иначе.

Винсент поднялся, когда я прекратила дрожать. Он тяжело дышал, в его глазах я видела неописуемый голод. Наши тела слились воедино. Его лицо оказалось так близко к моему, что я чувствовала его дыхание. Я обняла его за шею и снова соединила наши губы. Винсент приподнял меня за талию, лег на спину и усадил сверху. В изнеможении я уронила голову ему на плечо, но мое тело продолжало движение.

– Китана… – хриплым голосом произнес Винсент.

– Винсент…

Наши тела охватила волна дрожи, затем он обнял меня еще крепче.

Я без сил упала на скомканные простыни. Винсент накинул на нас красное покрывало. Он протянул руку, и я свернулась у него на груди как кошка. Я безуспешно боролась со сном, когда услышала, что Винсент шепчет мое имя.

– Что? – сонно пробормотала я.

– Засыпать, обнимая тебя – самое лучшее, что можно себе представить.

Я хотела что-то ответить, но провалилась в глубокий сон.

Глава 20

Жестокий образ

Andrei Krylov – French Ballad from Time Hundred Years’ War

«Я смотрела на восходящее солнце в ясном голубом небе. Жизнь словно кричала, что с восходом солнца появится надежда, но у меня не осталось сил. Я нырнула в безмятежные волны и устремилась на дно. Я закрыла глаза, и его яркий образ всплыл в памяти, словно он оказался рядом. Все остальное перестало существовать».

Винсент читал вслух. Книга настолько захватила принца, что он не замечал, как я внимательно за ним наблюдаю. Его обнаженная грудь вздымалась. Винсент сидел в одних лишь пижамных штанах. Вокруг его глаз от недосыпа образовались темные круги.

– И все? – недовольно воскликнул он. – Автор специально не закончил книгу.

Я невольно улыбнулась. На город опустилась тьма, наступило время сна, но мы читали книгу у камина на подушках.

– Автор написал конец, – ответила я, бросая в рот каштаны, – женщина покончила с собой после смерти возлюбленного.

– Еще хуже, лучше бы финал остался открытым, – возмущенно буркнул Винсент, словно упрекая меня, что я не замечаю простых вещей.

– Что ты хочешь, не понимаю. – Я недоуменно пожала плечами, стряхивая с себя остатки шелухи. Я надела лишь верхнюю часть пижамы Винсента, которая оказалась мне велика на несколько размеров. С недавних пор я обнаружила, что его рубашки не в пример удобнее моих ночных сорочек.

– Я не возражаю против печальных концовок, – попытался убедить меня Винсент, – но лишь когда в них присутствует хоть капля здравого смысла. Автор же словно намеренно хотел завершить книгу так слезливо. Я бы понял, если бы парень погиб на войне, в результате несчастного случая, но не так же глупо! На ее месте я поблагодарил бы богов, которые избавили меня от такого недоумка.

Винсент искренне рассердился. Я запрокинула голову и расхохоталась. В книге девушка жила на острове, а главный герой каждую ночь приплывал, чтобы с ней увидеться. Девушка встречала юношу с зажженной керосиновой лампой, указывая ему путь в темноте. Однажды ее отец узнал об их романе и заточил несчастную в замке. В один ненастный день мужчина отправился с керосиновой лампой бродить по острову, путая молодого человека. Юноша потерял направление и утонул в разгневанном море. Девушка не выдержала боли и покончила с собой.

– Почему ты так говоришь? Несчастный скончался от любви, – возразила я.

Винсент вздохнул и поднял руку.

– Смотри, я все понимаю, кроме нарочитой глупости. Раньше девушка всегда приходила на одно и то же место, значит, очевидно, что-то не так. На море шторм. Ему следовало сойти на берег и посмотреть, что происходит!

– Как раз таки очевидная проблема и сбила его с толку, поэтому и он не сошел на сушу. – Я защищала персонажа так, словно мы были знакомы лично. Поджав губы, я скрестила руки на груди. – Окажись мы на месте тех персонажей, что бы ты сделал?

Его злость исчезла.

– С чего ты взяла, что я поплыл бы ради тебя на остров? – улыбнулся принц.

– Винсент! – возмущенно крикнула я и запустила в него подушкой. Винсент со смехом увернулся. – Ты ужасен!

Я попыталась демонстративно встать, чтобы он осознал свою оплошность, но муж молниеносно прыгнул вперед и повалил меня на подушки.

– Отпусти, – вырывалась я, хлопая его по плечу, но не смогла сдержать смех.

– Нет, – прошептал Винсент с улыбкой на лице, – никогда.

Я поняла, что он имел в виду наше будущее. Я густо покраснела от его слов и поцеловала его щеку. Винсент провел рукой по моим волосам, наклонился и соединил наши губы.

Незаметно пролетели еще несколько месяцев. Однажды ночью нас с Винсентом разбудил нетерпеливый стук в дверь. Мы одновременно очнулись ото сна и в панике посмотрели друг на друга. Винсент потянулся к кинжалу за подушкой, но тут раздался голос охранника.

– Простите, господин, я должен сообщить вам срочные новости.

Мы облегченно вздохнули. Других принцев не будили так бесцеремонно посреди ночи, но к Винсенту Эстес относился иначе, чем к другим сыновьям. Король считал, что наследнику следует быть в курсе важных государственных дел в любое время суток.

Я откинулась на подушки, Винсент неохотно побрел открывать дверь.

– Что случилось, солдат?

– Король Эстес срочно вас призывает.

– Зачем?

– Наше наступление на Зираков провалилось.

Я резко открыла глаза и села, позабыв, как дышать. Сердце учащенно забилось. Винсент вздохнул.

– Сейчас подойду, – ответил он и закрыл дверь. Атмосфера между нами ощутимо накалилась.

Винсент повернулся ко мне, не отрывая глаз от пола.

– Значит, на королевство Зираков напали, – буркнула я. – Ты напал на мою мать и даже не сказал мне?

Винсент сгорбился и смущенно посмотрел на меня.

– Я не сказал, потому что…

– Я сообщу моей матери? – прервала я его.

Меня ранило, что спустя столько времени он все еще сомневался во мне.

– Я никогда не думал о подобном, – прищурился он.

– Я не хочу тебя видеть, – ответила я, отвернулась и натянула одеяло. Мое сердце будто пронзили тысячи игл. Глаза наполнились слезами.

– Не жди меня, спи. Я не вернусь в ближайшие несколько часов, – выдохнул Винсент спустя несколько минут молчания.

Я не видела его лица, но слышала боль в голосе, и огорчилась еще больше.

Дверь за Винсентом закрылась. Я перевернулась на спину и положила руку на лоб. Почему его недоверие ко мне ранило, а не злило? В конце концов, на его месте могла бы я довериться полностью?

Я покачала головой. Я начала слишком заботиться о нем, слишком ценить.

– Молодец, Китана, – пробормотала я. – Как будто у тебя было мало проблем, ты создала себе новые сложности.

Я поняла, что мысли не позволят мне уснуть, поэтому взяла книгу о прошлых войнах Сентерии. Я устроилась в фиолетовом кресле и начала лениво пролистывать страницы. Я дошла до войн с королевством Зираков и стала читать внимательнее: сведения в книге существенно отличались от тех, которые были изложены нам. Автор книги утверждал, что Зираков развязывал большинство войн, но нас учили обратному. Прежняя Китана с презрением отшвырнула бы книгу, но новая была мудрее и поняла: одни и те же события описывали с разных точек зрения.

Солнечный свет пробивался сквозь окно, когда я прикрыла свинцовые веки на несколько секунд.

Иван

Я не привык, как Винсент, подрываться посреди ночи и бежать в тронный зал. Я не удержался и зевнул, когда мой отец стоял перед разбросанными на столе документами. Я ожидал, что он разозлится, но король был слишком озадачен, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.

Массивные двери распахнулись, пропуская Винсента. Мой драгоценный братец не ожидал увидеть меня, замедлил шаг и вопросительно сузил глаза.

– Что с тобой? – спросил я, когда брат подошел поприветствовать отца. Мне не потребовалось много времени, чтобы заметить его мрачное настроение. – У Китаны болит голова?

Я недооценил его злость. Винсент опасно шагнул ко мне.

– Эй, успокойся, я просто пошутил.

– Достаточно! – громогласно велел король, и мы оба повернулись к нему. – Последнее, что я сейчас хочу, – смотреть на ссору сыновей.

– Прошу прощения, – извинился Винсент. – Почему наша атака на Зираков провалилась? Все шло идеально.

– Так оно и было, – кивнул отец, – пока наши солдаты позорно не бежали, как маленькие дети!

Винсент гневно стиснул зубы:

– Когда мы вынесем им смертный приговор?

Отец со вздохом посмотрел на меня.

– Какое наказание нам следует им назначить? – спросил отец. – Я не так хорошо умею внушать людям страх, как мой семнадцатилетний сын.

Я широко улыбнулся, но брат и отец оставались серьезными. Так вот почему меня призвали: сеять страх в сердца людей. У меня потекли слюнки от предвкушения. Кровь закипела в жилах. Я почувствовал себя ребенком с новой игрушкой. Злобный зверь внутри пробудился ото сна и жадно скалился.

– Не волнуйтесь, – ответил я. Мне в голову пришла изумительная идея. И отец, и брат в страхе воззрились на меня. – Мы накажем их на глазах у всех. Ни один солдат после этого зрелища не осмелится сбежать с поля боя.

Я с наслаждением вздохнул и ласково улыбнулся:

– Они узнают, что есть вещи и похуже смерти.

Сумерки причудливо окрасили небо в оттенки синего и оранжевого. Около пятидесяти бежавших с поля боя солдат стояли передо мной на коленях, не отрывая голов от земли. Остальные выстроились позади, не смея шевелиться.

Я весело смотрел на испуганных крыс передо мной, никто бы и не поверил, что я задумал.

– Вы понимаете, чего нам стоил ваш поступок? – спокойно спросил я. Никто не ответил. – Многие ваши товарищи погибли из-за вашего позорного бегства. Как вам не стыдно?

– Очень стыдно, – дрожащим голосом отозвался один из них. – Нам очень жаль. Умоляем, пощадите наши жизни.

Я поджал губы.

– Я не ожидал от вас ничего подобного. Вы спасали свои шкуры, пока ваши товарищи умирали. – Я обращался к ним, словно отец, разочарованный сыновьями. – Хватит с вас этого позора, вы все свободны.

Солдаты не верили своим ушам. Они стали переглядываться между собой, сначала недоверчиво, потом – со счастливыми улыбками.

– Правда? – спросил другой солдат.

Сначала я поджал губы, потом положил руки на колени и громко расхохотался, не в силах сдержаться. Я честно старался оставаться серьезным, но они оказались настолько глупыми…

– Конечно нет, идиот! – воскликнул я. Я перестал смеяться, но улыбка не исчезла с лица. Я поднял руку. – Разделите их на пять групп.

Стражники разогнали беглецов по группам. Испуганные солдаты неуклюже топтались, не подозревая, что произойдет. Я всегда любил наблюдать за своими жертвами, за их робкими взглядами…

– Существует одно древнее наказание, которое мы давно не практиковали. Но такие крысы, как вы, заслуживают именно его, – объявил я, глядя на дрожащих от страха солдат. – Перед вами стоят чаши, наполненные черными камнями.

Я опустил руку в один из сосудов и вытащил белый камень.

– Кроме одного, белого, который мы бросили в каждую чашу. Все вы по очереди будете тянуть камень. Ничего страшного не случится, если вытащите черный.

– А если мы выберем белый? – ахнул один из солдат.

Я широко улыбнулся.

– Это самое интересное. – Я потер руки, словно говорил про огромный сюрприз. – Вас до смерти закидают камнями и изобьют палками ваши друзья, с которыми вы позорно бежали с поля боя.

Я расхохотался, мой смех эхом разнесся по округе. Солдаты от страха потеряли дар речи.

– Смотрите к каким последствиям ведет непослушание! – я перешел на крик.

Дрожащими руками солдаты вытаскивали камни. Через несколько минут воздух заполнили крики пятерых несчастных, но их мольбы оказались напрасны. Они плакали и умоляли, а их друзья собрались вокруг них, готовые беспощадно убить, лишь бы сохранить свои жизни. Я радостно оскалился и поудобнее устроился в своем кресле, чтобы с комфортом наблюдать за этой драматической сценой.

Наконец веселье началось.

Солдаты бросились на своих друзей со звериной жестокостью. Одни смирились и приняли свою участь, другие истошно кричали, когда на них опускались палки.

Мучительные крики умирающих ласкали мой слух, словно колыбельная. Я в наслаждении прикрыл глаза.

– Чудесная мелодия, не так ли?

Я не видел лица стражей рядом со мной, но знал, что они в ужасе смотрят на меня.

Винсент

Мы с королем стояли достаточно близко, чтобы видеть Ивана и солдат, но не слишком, чтобы самим остаться незамеченными.

– Как мы собираемся его обуздать? – в ужасе произнес я. – Ему всего семнадцать, и… Посмотрите на его счастливую улыбку. Он искренне радуется, наблюдая за их страданиями. Он слушает крики людей, как звуки скрипки.

– Не знаю, Винсент, – отозвался Эстес. Он казался не менее ошарашенным, чем я. Мы знали, что Иван их не пощадит, но он превзошел все наши ожидания. – Мой сын превратился в тирана, и я ничего не могу с этим поделать.

Я не мог дальше наблюдать за происходящим и, получив у короля разрешение, направился во дворец. Я сделал всего несколько шагов, как услышал голос Эстеса.

– Что Китана сказала по этому поводу?

– Она только что узнала о нападении, – ответил я, стиснув зубы и с трудом скрывая эмоции.

– Будь добр с женой, Винсент, – велел король. – Она – ключ к уничтожению Ирины.

– Что вы хотите сказать? – следка нахмурился я.

– Она принцесса, бывшая наследница престола, – напомнил король, словно я упускал важную деталь. – Ты знаешь о слабостях своего королевства, она – своего. Заставь ее говорить.

– Не проси меня вытягивать информацию из жены, отец, – покачал головой я.

– Перестань играть в благородство. Она твоя жена, член нашей семьи, должна действовать соответственно статусу.

– Я не хочу ее вмешивать, – вежливо, но решительно отказал я. – Предательство ее матери уже достаточно ранило ее. В этой войне ей не нужно вставать ни на чью сторону.

Отец скривился, словно его затошнило.

– О, глупый отрок, – вздохнул он, – как можно настолько ослепнуть от любви? Если ты уже сейчас так себя ведешь, то эта женщина сделает из тебя марионетку, когда у вас родится ребенок.

Я невольно улыбнулся. Я хотел напомнить отцу, как он, великий человек, который правил огромной страной, как кот трется у ног моей матери Офелии, но промолчал, зная, что разозлю его еще больше. Я поклонился и ушел.

Вернувшись в комнату, я увидел Китану в кресле с книгой в руках. Все мои мысли мигом улетучились. Я с нежностью смотрел на ее спокойное лицо и прекрасные рыжие волосы. Ей наверняка снится чудесный сон.

Я подошел к ней, взял из рук книгу и убрал ее на полку. Я наклонился, чтобы подхватить ее на руки и отнесли на кровать, но Китана вздрогнула от моего легкого прикосновения и проснулась.

Девушка сонно огляделась и потерла глаза.

– Пора завтракать?

– Нет, еще есть время, поспи, – ответил я.

Китана мгновенно сбросила остатки сна.

– Тебе-то что? Сплю я или встала поплясать? – отрезала она.

Я начал нервно ходить по комнате. Видимо, ее злость не прошла. Она не забыла, что произошло. Я встал перед ней. Девушка демонстративно скрестила руки на груди.

– Я скрыл нападение на твою мать, – признал вину я. Видимо, она не ожидала, что я сдамся так легко, потому что на ее лице промелькнуло смущение. – Но не потому, что не доверял тебе. Я не хотел тебя огорчать.

– Правда? – Китана удивленно вскинула брови. – Я хочу сказать тебе одно: мысли о том, что ты мне не доверяешь и что-то скрываешь, огорчили меня.

– Я не хочу, чтобы ты так думала, – ответил я. – Но поставь себя на мое место. Я не знал, как сказать тебе, что мой отец напал на твою мать.

Ее взгляд потеплел, и она показалась сломленной. Я шагнул к жене и взял ее за подбородок.

– Могла бы ты сама так легко рассказать мне о таком?

Она попыталась отвести взгляд, но я заставил ее посмотреть на меня.

– Что случилось? – с улыбкой спросил я.

– Не знаю, мне было так грустно.

Слезинка скатилась по ее щеке. Я вытер ее указательным пальцем.

– Знаю. – Я жалел ее, разговаривая, словно с ребенком. – Но, поверь мне, я не ожидал, что так сильно расстроишься.

– Мне было так больно, потому что…

Китана не смогла закончить. Девушка спрятала лицо в ладонях. Я взял ее за руки.

– Потому что… – повторил я, пытаясь побудить ее закончить мысль, хотя уже знал причину. Она заботилась обо мне, доверяла мне. Я знал, что у нее ко мне появились чувства, но хотел услышать признание из ее уст. Китана молча покачала головой в ответ. Я немного разочаровался, но не стал давить, уж слишком несчастной и уязвимой казалась она мне.

– Хорошо, – успокаивающе произнес я, обнимая девушку. – Все хорошо.

Она положила голову мне на грудь и обняла в ответ. В памяти всплыли слова отца.

– Раз уж ты не хочешь, чтобы я от тебя что-то скрывал, я кое-что тебе расскажу.

– Что же? – с любопытством поинтересовалась она, заглядывая мне в глаза.

Я положил руку на ее щеку.

– Позже. Последние несколько часов утомили меня. Все, что я хочу сейчас, – обнять жену и немного поспать. Мы можем себе это позволить, верно?

Уголки ее губ поползли вверх.

– Да, – согласилась она наконец. – Думаю, можем.

Глава 21

Море лжи и любовь

Myuu – Scent of Night

Я лежала в очень горячей ванне. От воды исходил пар, зеркало запотело. Горело несколько свечей. На столике у ванны стоял бокал вина, но не мой.

Я почувствовала, как сильные руки Винсента массируют мои плечи и в изнеможении прикрыла глаза.

Горячая вода, должно быть, расслабила и Винсента: его голос звучал приглушенно, точно он боролся со сном.

– Я не хочу тебя ни к чему принуждать.

Его отец настаивал, чтобы я рассказала о королевстве Зираков, а Винсент заботился о моих чувствах. Я не могла не улыбнуться.

Я улеглась в ванне поудобнее и прислонилась спиной к его груди.

– Что я вижу, улыбку? Но почему?

Я поджала губы и открыла глаза:

– Я что, не могу улыбнуться мужу?

Он счастливо рассмеялся:

– Ну ты…

Я почувствовала его губы на своих плечах. Легкий поцелуй Винсента обжег мою кожу сильнее горячей воды.

– Не так быстро, мальчик, – отстранилась я, – мы еще не все обсудили. Не отвлекайся.

Я усмехнулась, когда Винсент устало откинулся к краю ванны.

– Повторяю, – серьезно произнес он. – Я не стану лишний раз тебя беспокоить и к чему-то принуждать. И неважно, кто просит.

Винсент повторял одно и то же снова и снова, словно стараясь меня убедить. Моя голова все еще покоилась на его груди. Я покосилась на него и коснулась рукой его щеки.

– Я пообещала себе, Винсент. Я поклялась принять твою сторону и сражаться вместе с тобой в этой жестокой игре престолов. И я не отступлюсь от своих слов.

– Китана… – Винсент приблизил свое лицо к моему. – Ты говоришь такие вещи, что я не уверен, стоит ли мне тебя поколотить или пасть к твоим ногам.

– Предпочитаю последнее.

Он со вздохом перевел взгляд на мою шею. Я не видела смысла тянуть дальше.

– Винсент, на юге есть секретный проход. – Мой голос звучал очень тихо. – В глубине леса. Вы можете это использовать и застать наши войска врасплох.

Я не подозревала, что так легко расскажу о подобном, и мое сердце сжалось. Я вспомнила глаза Отиса, привязанного Иваном к стулу, которому я перерезала горло, чтобы прекратить мучения.

Я губила свой народ, предавала людей, которые долгие годы видели во мне будущую королеву.

Из моих глаз покатились слезы. Винсент обвил руками мое тело.

– Я здесь, я рядом, – мягко произнес он.

Я подтянула ноги к себе, опустила голову и уставилась на колени. Я пыталась успокоиться, но не могла.

– Винсент, я бы сошла с ума, если бы не ты, – призналась я, крепко сжимая его руки. Мне казалось, что я упаду в бездну, если отпущу их.

С удивлением я осознала искренность своих слов. Когда меня выдали замуж, мне казалось, что моя жизнь кончена, а теперь мой муж – единственный человек, кроме моих служанок, которому я могла довериться в этой золотой клетке.

Я вспомнила, как лгала ему. Интересно, если бы он знал правду, обнимал ли дальше? Или бы сбежал, как от монстра? Я зажмурилась и потрясла головой, отгоняя мрачные мысли, но безуспешно.

– Пожалуйста, не оставляй меня, – беспомощно попросила я.

Не глядя, я почувствовала его удивление.

– Эй, почему ты говоришь мне такие вещи? – мягко спросил он, разворачивая меня к себе лицом.

Винсент продолжал меня успокаивать, но я его не слышала. Затаив дыхание, я вспомнила о шпионке, которая принесла мне вести от матери. Я не рассказала ей, что встала на сторону Винсента. Вот она, прекрасная возможность убедить мою мать в верности. Если я скажу, что Сентерия нападет с востока… Если я оставлю южную часть беззащитной, заставлю ее отвести войска в другом направлении…

Внезапное воспоминание заставило меня распахнуть глаза. Неужели то, что я предупредила маму о надвигающейся войне, принесло поражение войскам Эстеса? Поэтому они проиграли?

Вопросы без ответов и чувство ответственности перед двумя королевствами сжали мое сердце в тиски. Сочувствие в черных глазах Винсента лишь подливало масла в огонь.

Мне было больно, что он так хорошо ко мне относится и не знает всей правды.

Вина перед мужем жгла меня изнутри.

Винсент положил руку мне на щеку.

– Мне не стоило тебя в это вмешивать, – прошептал он, полагая, что я просто жалею свой народ.

При упоминании о Китане Зираковой люди думали о мужестве. Теперь же я жила в клетке со своими страхами, думая о том, что стану делать, если правда о моем прибытии сюда всплывет наружу. И разочарование в глазах Винсента пугало меня куда больше казни за измену.

– А что, если я – плохой человек? Что, если подорву твое доверие? – спросила я, едва сдерживая прорывающиеся рыдания.

Мое сердце забилось чаще, когда я увидела в его взгляде сомнения. Он что-то заподозрил, но оказался не настолько глуп, чтобы расспрашивать напрямую. Я бы созналась во всем сейчас, но он не стал спрашивать. Может быть, он тоже пытался скрыться от правды, кто знает?

Он взял мое лицо в руки, и я почувствовала себя крошечной.

– Меня не волнует, что ты делала в прошлом, – заявил он, глядя мне в глаза. Его глубокий взгляд, казалось, был способен разрушить горы. – Меня интересует нынешняя Китана, которая идет к гадалке, чтобы осчастливить служанку, ссорится с королем, но умоляет стражников позаботиться о котенке, найденном в саду. Это – моя Китана.

Винсент наклонился и поцеловал мои губы.

Сердце оттаяло, и я задрожала. Винсент смотрел на меня долгим взглядом, в котором множество эмоций сплелись воедино.

Сильное незнакомое чувство охватило меня. И на меня снизошло озарение: проклятие, кажется, я влюбилась.

Я поняла, что жажду взаимности. Несмотря ни на что, я хотела, чтобы происходящее между нами оказалось не просто влечением. Но не могла рассказать Винсенту о своих мыслях, опасаясь услышать, что наши чувства различны.

Я поднесла руку к его мягкой щеке.

– Не смотри на меня, чувствуй меня, – пробормотала я, и несколько слезинок скатились по щекам.

Я подалась вперед и соединила наши губы, пытаясь вложить в поцелуй чувства, которые не смогла выразить словами. Винсент удивился моему внезапному порыву, но через несколько секунд ответил взаимностью.

Удовольствие охватило мое тело, когда его рука скользнула в самые сокровенные места. Я потеряла и обрела себя одновременно. Я положила голову на грудь Винсента, устремив глаза к потолку, пока его пальцы кружились по моему телу в чувственном танце. Приглушенный стон сорвался с моих губ.

Винсент внезапно убрал руку.

Я не успела возмутиться, как он схватил меня за талию и перевернул. Он усадил меня к себе на колени, и я обхватила ногами его тело. Я крепко обняла его за шею, едва дыша, мир завертелся перед глазами.

Наши тела пришли в движение, я чувствовала, что мои нервы на пределе. Знакомая дрожь прокатилась по телу. Я запустила пальцы в волосы Винсента, и мой приглушенный крик эхом разнесся по ванной. Винсент изучил мое тело лучше меня самой; он ускорялся, пока мы оба не достигли пика наслаждения.

Мы оба запыхались и очень устали. Я уронила голову на плечо мужа. Сердце бешено колотилось.

Винсент отстранился, обхватил мое лицо своими большими и сильными руками, и заставил посмотреть на него. Его взгляд отражал эмоции, которые я никак не могла прочитать.

– Ты настоящая? Ты прекрасна, словно сон.

Я улыбнулась и покачала головой.

Мы вылезли из ванны. Винсент подхватил меня на руки и точно маленького ребенка отнес на кровать. Уже наступило утро, и Винсент собирался идти к королю. Я наблюдала за ним, удобно устроившись на подушках.

Винсент посмотрел на меня с ухмылкой.

– Это несправедливо, – заявил он, присаживаясь на край кровати. Он склонился надо мной, приблизив свое лицо к моему. – Ты можешь бездельничать весь день, а мне приходится работать.

– Я не виновата, что ты – любимый наследный принц, – усмехнулась я.

Винсент нежно поцеловал меня в губы и отстранился.

– Чем займешься сегодня? – поинтересовался он.

– Возможно, отправлюсь в город. Хочу пройтись по магазинам.

– Если тебе что-то нужно, я пришлю портных.

Я отрицательно покачала головой:

– Хочу пройтись, сегодня у меня много энергии.

– Видел я твою энергию несколько минут назад, моя невинная леди, – озорно улыбнулся Винсент.

Я кинула подушку ему в голову, но в последний момент принц увернулся. Он собирался выйти из комнаты, когда я остановила его.

– Винсент.

– Да? – с улыбкой обернулся он в дверях.

– Когда расскажешь отцу то, что я сообщила тебе, притворись, что заставил меня.

Винсент заколебался.

– Он все еще сомневается во мне, хотя уже не так холоден, как раньше, – объяснила я. – Если он решит, что я в твоей власти, то без сомнений объявит тебя наследником.

Он поморщился, но не стал комментировать.

– Что ж, увидимся позже.

– А еще… – снова остановила я его. Он явно торопился, но не рассердился, с любопытством повернулся ко мне. Заканчивай свои дела побыстрее, не заставляй меня ждать.

Он улыбнулся и выразительно посмотрел на меня. Слова были лишними.

После ухода Винсента я ненадолго задремала, затем слуги принесли мне поднос с едой. После завтрака я переоделась в новое белое платье.

– Госпожа, вы выглядите уставшей. Если вам нехорошо, пойдем позже.

Трогательная забота Дианы смутила меня. Да, я устала, но причина этому была не болезнь.

Амелия собрала в пучок мои волосы, Диана нанесла макияж, после мы со служанками проследовали к карете. Двое стражников направили своих лошадей за нами.

– Вы сегодня очень счастливая.

После слов Амелии я осознала, что всю дорогу с улыбкой смотрю в окно.

– Я хорошо выспалась, – смущенно ответила я, но девушка мне не поверила.

– Кажется, гадалка оказалась права?

Я закатила глаза. Раньше я считала ее мошенницей, но теперь видела, что девушка и сама верила в свои слова.

– Ох, Амелия, не начинай, – взмолилась я.

– Карты не ошибаются, принцесса, – безапелляционным тоном заявила она, с трудом сдерживая торжествующую улыбку. – После вашего ухода я посмотрела еще ваше будущее, но ничего не сказала, потому что в прошлый раз упоминания о любви вас рассердили.

Я удивленно приподняла брови:

– Правда? И что же ты тайком от меня подсмотрела?

– Императрица! – взволнованно ответила она, словно я что-то понимала. – Карта связана со многими вещами, но я почувствовала материнскую энергию.

Я невольно рассмеялась:

– Что?

– Не смейтесь, – ответила девушка. – Я почувствовала что-то о материнстве и родах. Вы можете забеременеть.

Служанка выглядела очень серьезной, и я перестала смеяться, чтобы не обидеть девушку.

– Амелия, карты, которые мы выбираем наугад, не определяют нашу судьбу. Мы сами строим свое будущее.

– Карты просто показывают сделанный нами выбор, вот и все.

– Не знаю, в курсе ли ты, но у меня все сложно в отношениях с матерью, и есть проблемы в общении с братьями мужа. Я не хочу приносить ребенка в такой мир. Карты ошиблись.

Я смущенно поджала губы.

Я прочитала по глазам Амелии, что она со мной не согласна, но девушка промолчала. Мы оказались не в силах убедить друг друга.

Мы проезжали через холмы в город, как вдруг раздался ужасный шум. Мы переглянулись, услышав лязганье мечей. Дверь распахнулась, и в карету заглянул небритый мужчина в старой коричневой рубахе. Он выглядел страшным и неопрятным.

Мужчина поочередно оглядел нас, затем схватил меня за руку и попытался вытащить наружу.

На краткий миг я запаниковала, но сумела взять себя в руки, выхватила из-за пояса кинжал и вонзила его в горло мужчины. Он видел перед собой лишь беззащитную женщину. Эта ошибка стоила ему жизни. Мужчина бессмысленно ухватился руками за горло и повалился на землю.

Во рту пересохло, когда я увидела шестерых мужчин снаружи, потрясенно наблюдавших за нами.

Второй нападавший оказался умнее товарища и двигался осторожно. Мне удалось ранить его в руку, но он оказался сильнее. Я закричала, когда он выхватил мой кинжал и выволок меня из кареты. Незнакомец с силой толкнул меня вперед к своим товарищам, и я упала на колени. Я подняла голову. Мужчины были в ярости из-за нелепой смерти своего товарища. Один из разбойников не выдержал, наклонился и с проклятиями ударил меня по лицу. В ушах зазвенело, щеку обожгло болью.

– Я жена принца Винсента, – крикнула я мужчине, который, как мне показалось, был главным в этой банде. Его товарищи обшаривали карету в поисках ценностей и угрожали надругаться над служанками. – Если сейчас вы уйдете, мы забудем об этом инциденте, словно ничего не произошло.

Он поднял брови, а я увидела другого разбойника, который тащил сопротивляющуюся Диану в кусты. Я бросилась ей на помощь, позабыв о собственной жизни, но получила удар в лицо.

Мужчина молча выхватил меч. Сердце бешено колотилось. Я поняла, что сейчас умру.

– Я дам тебе денег, много! Больше, чем ты можешь себе представить! – взмолилась я. Мужчина поднял меч. Я сжала губы, по щекам потекли слезы. Неожиданно грудь разбойника пронзил топор.

Нападавшие мигом обратились в бегство. Я услышала приближающуюся конницу и обернулась, дрожа всем телом. Мои глаза расширились от удивления. Я мгновенно забыла, что еще минуту назад почти распрощалась с жизнью. Я бы не удивилась, если бы меня спас Эзра, но передо мной на коне восседал Иван, спрашивая, в порядке ли я.

Глава 22

Расцветающие с любовью надежды

Faun – Diese kalte Nacht

Все произошло очень быстро. Если бы у меня не болело лицо, я бы решила, что мне приснился кошмар. Разбойников схватили, и теперь они стояли на коленях перед Иваном, умоляя сохранить им жизни. Принц же упивался их страхом.

Я стояла поодаль, опираясь на слугу. Колени дрожали, и я никак не могла отойти от пережитого ужаса. Невдалеке в объятиях Амелии горько плакала Диана, ее платье было разорвано, а волосы растрепаны. Сама Амелия была словно в оцепенении. Мое сердце разрывалось от жалости к ним.

Один из бандитов дотронулся до ноги Ивана, и принц с отвращением отшатнулся, словно наступил в нечистоты.

– Доставьте их во дворец, – велел Иван солдатам, – Винсент захочет их допросить. Впрочем, думаю, мы успеем с ними повеселиться в подземелье до прихода моего брата.

Иван выглядел восторженным, словно ребенок с новой игрушкой.

Видимо, мужчины осознали, что их ждет незавидная участь, и отчаянно сопротивлялись уводившим их солдатам.

– Кроме него! – крикнула я, указывая на негодяя, который пытался надругаться над моей верной служанкой. – Диана сама накажет его так, как захочет.

Девушка моментально прекратила плакать. Ее лицо стало холодным и отстраненным.

– Прости, Китана, но Винсент… – попытался возразить Иван.

– Он не станет возражать, если узнает, что этого хотела я, – прервала я принца.

Иван задумчиво почесал затылок, решая, что делать. Наконец он снял с пояса украшенный драгоценными камнями кинжал и протянул его Диане.

– Ладно. Возможно, тебе будет трудно. Я пойму, если ты не захочешь, но…

Диана издала пронзительный крик. Она вырвалась из рук Амелии, пробежала несколько метров, выхватила из рук Ивана кинжал и воткнула его мужчине в живот.

Первый удар оказался не смертельным, но мужчина со стоном упал на спину. Диану это не успокоило, наоборот, ее ярость усилилась. Она несколько раз вонзила кинжал между ног мужчины, заставив его корчиться от боли. Диана неистово наносила удары один за другим даже после того, как нападавший испустил дух. Все вокруг, даже Иван, наблюдали молча, пораженные неожиданной жестокостью этой хрупкой девушки.

Наконец Диана обессилила и, уронив кинжал, упала на колени рядом с телом. Я бросилась к девушке, позабыв, что сама недавно была на волосок от смерти. Сегодня Диана жестоко поплатилась за свою красоту.

Иван снял плащ и накинул на плечи служанки. Девушка вздрогнула от прикосновения, но не отвела взгляда от бездыханного тела. Одежда и лицо моей служанки были в крови.

Диана подняла руки и уставилась на свои ладони. Я думала, она не найдет в себе сил подняться, но девушка встала и повернулась ко мне.

– Я только что превратилась в убийцу, – произнесла она дрожащим голосом, затем снова опустила взгляд на ладони. – Но я не чувствую себя виноватой. Со мной что-то не так?

Я обняла девушку, не обращая внимания, что она была вся в крови. Солдаты забрали тело. По щекам Дианы потекли слезы. В глубине души я сожалела о своем решении. Я думала, что, наказав негодяя, Диане будет легче, но это оказалось не так. Ее раны стали еще глубже.

Я посмотрела на Ивана и увидела в его глазах глубокую печаль. Я знала, что принц не сильно заботится о своих слугах. Так от чего он грустит?

Я снова сосредоточила внимание на Диане и направилась к карете, помогая ей идти.

Я чувствовала себя прекрасно, но Иван заставил меня показаться врачам в лечебном крыле. Он утверждал, что иначе Винсент разорвет его на куски. Я лежала на мягкой односпальной кровати, а целительница внимательно осматривала меня. В конце концов, она сделала вывод, что я в порядке.

Я присела на кровати, облокотившись спиной на подушку, и посмотрела на Ивана. Принц стоял у окна, скрестив руки на груди. Его волосы растрепались.

– Как ты там оказался? Зачем ехал в город?

Иван отвлекся от пейзажа за окном и повернулся ко мне.

– Я собирался в бордель, – ухмыльнулся принц, словно говорил о чем-то обыденном.

– Тебе же всего семнадцать, – вздохнула я и прикрыла глаза.

– Через несколько месяцев исполнится восемнадцать, – поправил меня Иван, словно разница была существенной. Он счастливо улыбался.

В этот момент дверь распахнулась, и его улыбка померкла. Винсент стремительно вошел в комнату и сел рядом. Он взял меня за плечи и внимательно вгляделся.

– Ты в порядке? – спросил он. Я кивнула. Эстес и Офелия вошли сразу за мужем.

Винсент коснулся большим пальцем раны на моей губе. Я невольно вздрогнула. Он перевел взгляд на синяки на моих руках.

– Я в порядке, – заверила я, когда дыхание мужа участилось.

Винсент, казалось, не слышал меня. Он наклонился вперед, положил одну руку мне на голову, вторую же обвил вокруг талии. Принц сделал несколько глубоких вдохов, затем внезапно отпустил меня и посмотрел на брата.

– Где они?

– В подземелье.

Винсенту хватило короткого ответа. Он вышел из больничной палаты со сжатыми в кулаки руками.

– Как она? – спросила Офелия целительницу, присаживаясь рядом со мной.

– Отделалась синяками. Они заживут через несколько дней.

– Поправляйся скорее, – искренне сочувствовала Офелия. Я кивнула в знак благодарности.

– Слава богу, что мой сын оказался там, – добавила королева.

– И правда. – Эстес скептически прищурился и посмотрел на Ивана. – Разве ты не собирался заняться военной подготовкой? Что ты забыл на дороге в город?

Я с трудом сдерживала улыбку, а Иван тяжело сглотнул.

– Я… – промямлил он, – я собирался в храм.

– Храм? – переспросил Эстес.

– Да, – подтвердил Иван, потом томно вздохнул. – Я хотел поблагодарить богов за благословение нашей семьи.

Офелия улыбалась, а я старалась сохранить серьезное выражение лица. Момент оказался презабавный. Эстес оценивающе посмотрел на сына.

– Молодец, Иван!

Затем король перевел взгляд на жену.

– Видишь, да? Мы вырастили замечательного сына!

Минуло несколько часов. Зашло солнце, а Винсент все не возвращался.

Мое тело болело. Слуги отвели меня в комнату, где я натянула одну из рубашек Винсента вместо ночной сорочки и бросилась на кровать. Каждый раз, когда в дверь стучали, я ожидала увидеть мужа, но ко мне заходили лишь слуги. Приходила даже Амелия, которой я велела оставаться с Дианой, но Винсент так и не появился. Я нуждалась в его ласке и внимании больше, чем в чем-либо раньше.

Я решила, что ждать дольше не имеет смысла. Ночь накрыла город тьмой. Я обняла одну из подушек и закрыла глаза, чувствуя глубокую обиду. Спустя несколько минут я задремала, и дверь заскрипела. Послышался звук шагов.

Через силу я приоткрыла веки. Вошедший устроился в кресле у окна. В темноте я почти не видела его лицо, но легко узнала по походке.

Я откинула одеяло и встала перед Винсентом, подавив желание его обнять.

– Я думала, ты не придешь, – обиженно обратилась я.

Винсент поднял голову. Я заметила, как покраснели его глаза, и моя обида мгновенно утихла.

– Я здесь, я всегда приду за тобой.

В горле пересохло. Я нежно провела указательным пальцем по его щеке. Винсент взял меня за руку и коснулся губами моей ладони.

– Прости, мне следовало остаться с тобой, – вздохнул принц.

Мои глаза наполнились слезами.

– Я так нуждалась в тебе.

– Прости, – виновато отозвался он. – Я не мог прийти. Сначала я должен был разобраться с этими негодяями. Потом мне было очень стыдно.

– Стыдно? Но почему?

– Я твой муж. Мой долг – защищать тебя. Ты жива лишь благодаря Ивану.

– Не вини себя. Ты же не знал.

Винсент положил руки мне на талию и усадил меня себе на колени. Принц прижался лбом к моей груди и крепко обнял. Не в силах совладать с эмоциями, я уткнулась носом в его спутанные черные волосы.

– Для меня мир перестал существовать, когда я узнал, что на тебя напали, – прошептал муж, не поднимая глаз. – Все показалось несущественным, бессмысленным. Оказывается, единственное, что для меня важно, – чтобы ты была рядом. Хотел бы я выразить свои чувства открыто.

– Не нужно, – с улыбкой ответила я. Сердце учащенно забилось.

Винсент отстранился и посмотрел мне в глаза. Я заметила, что он плачет, и вытерла его лицо.

– Разве тебе это не нужно?

– Нет, – я слегка качнула головой.

– Почему?

– Потому что я чувствую то же самое.

Я тихонько заплакала. Винсент судорожно вздохнул. Он посмотрел на меня так, словно мои слова оказались дороже золота.

Я не знала, что одна простая фраза может успокоить душу. Откровенность подарила мне свободу. Я почувствовала, что должна высказать все.

– Я хочу, чтобы ты отбросил все дела и заботился обо мне. Мое сердце болит, когда я не вижу тебя. Ты пробудил во мне новые, доселе неведомые чувства. Твоя улыбка согревает душу. Мне кажется, что наша судьба предначертана. Мне суждено было встретиться с тобой. Разве ты не видишь, что мое сердце бьется для тебя?

Я взяла его руку и поднесла к груди.

Винсент смотрел так, словно был не в силах поверить в мои слова. Он провел рукой по моей щеке.

– Я даже не осмеливался мечтать о таком. До недавнего времени я злился на отца за то, что он насильно нас поженил. Кто же знал, что он подарил мне любовь всей жизни?

– Что? – потрясенно спросила я. – Повтори.

Он улыбнулся и вздохнул:

– Китана, я тебя безумно люблю.

Я не смогла выразить чувства словами, поэтому молча наклонилась и крепко обняла его. Я хотела остановить это прекрасное мгновение.

– Не оставляй меня.

– Если небо и земля поменяются местами, Китана… Только тогда я покину тебя, – быстро заверил он.

Я обхватила Винсента руками и ногами, как ребенок, и он отнес меня на кровать. Он положил меня очень бережно, словно я была фарфоровая статуэтка, затем посмотрел на меня долгим изучающим взглядом.

– Почему ты так смотришь? – спросила я.

Он улыбнулся, и мое сердце затрепетало.

– Думал о том, как мне повезло.

– Правда? Насколько тебе повезло?

– Не очень сильно, – поджал губы он. Я не удержалась и ехидно захихикала. Я ударила его по плечу, и он тоже рассмеялся.

Моя улыбка внезапно исчезла, и от его хорошего настроения не осталось и следа.

– Что случилось? О чем ты подумала? – спросил принц.

Я не хотела портить прекрасный момент, но губы предательски задрожали.

– Я думала, что умру сегодня. Я так испугалась, – всхлипнула я.

Винсент порывисто обнял меня. Я поняла, что он был тоже очень напуган.

– Не бойся, теперь я здесь, рядом с тобой. Даже если против меня обернется весь мир, я готов принять бой. Я умру за тебя, Китана.

– Не надо, Винсент. Живи для меня. Живи со мной.

Мы замолчали на какое-то время, слова были лишними.

Винсент потянул за свою рубашку. Я не видела его лица, но по голосу поняла, что он улыбается.

– Я покупаю эту одежду, чтобы носить, а не для того, чтобы ты превращала ее в свою пижаму.

Я резко выпрямилась.

– Тогда давай сразимся, – предложила я. – Победитель получит рубашку.

Винсент рассмеялся. От его улыбки мое сердце трепетало.

– Хочешь, чтобы я боролся за то, что и так мое?

– Если посмеешь, – вызывающе бросила я, изображая гнев.

– Хорошо, – согласился он и выпрямился. Я присела на кровати, он встал на колени.

– Проиграет тот, кто пролежит на кровати дольше трех секунд.

Я не успела ответить, как Винсент стремительно наклонился вперед, схватил меня за ноги и повалил на кровать. Я изо всех сил толкнула его в плечи, но безрезультатно.

Моя рука коснулась его подмышки, он изогнулся, и с губ сорвался смех.

– Тебе же щекотно! – восторженно пискнула я.

– Даже думать не смей! – заявил он, мотнув головой. Его голос звучал серьезно, но я начала его щекотать.

Винсент смеялся, но продолжал прижимать меня к кровати.

Конечно я проиграла.

– Поздравляю, ты победил, – запыхавшись, крикнула я, срывая с себя рубашку.

Винсент протянул руку и откинул с моего лица упавшие волосы.

– Нет, я проиграл тебе.

Глава 23

Появляющиеся факторы

Alina Gingertail – Steel for Humans (Lazare)

Минули недели. Я предала мать и обеспечила успех военной операции в южной части Зиракова. Я не понимала, как столь опытная женщина могла поверить, что я привела ее на восток. Это вызывало беспокойство. Несмотря на это, я улыбалась за общим столом, пока Эстес благодарил за помощь меня и Винсента.

После ужина мы вернулись в комнату, и я наконец сбросила маску. Лежа в постели и повернувшись к Винсенту спиной, я смотрела на потрескивающее пламя в камине. Я думала, что муж уснул, но он коснулся моей шеи. Я вздрогнула.

– Поговоришь со мной?

– О чем?

– Не знаю, о чем хочешь. Только не натягивай улыбку, как за столом.

– Что я могу поделать? – Я повернулась и заглянула ему в глаза. – Если я раскрою свои настоящие чувства, все усомнятся в том, на чьей я стороне.

– Нет, – возразил Винсент. – Операция увенчалась успехом лишь благодаря тебе. И я никому не позволю об этом забыть лишь потому, что ты скучаешь по матери.

Я восхищенно посмотрела на мужа, притянула его к себе и поцеловала.

– Я так счастлива, что ты у меня есть.

Я ожидала, что он скажет в ответ что-нибудь романтичное, но Винсент меня разочаровал.

– Я тоже так думаю. Что бы ты без меня делала?

Его ответ раздражал. Я закатила глаза и легонько шлепнула его. Он взял мою руку и прижал к своим губам.

Я проснулась на следующее утро и обнаружила ослепительно яркое солнце. На улице еще стоял мороз, но солнце уже припекало, отбивая желание оставаться в четырех стенах. Я надела свое бежевое платье и рассматривала себя в зеркале.

– Принцесса, вы такая красивая, – восхитились Амелия с Дианой.

Я подвигалась. Ткань плотно облегала.

– Платье красивое, но я поправилась, – удивленно заметила я. – Раньше оно было свободным, а сейчас я еле влезаю в него. Думаю, мне стоит следить за питанием.

– Вы и так прекрасны, – улыбнулась Диана. Я радовалась, что она стала вновь такой, как раньше. Впрочем, я понимала, что в тот злополучный день в ее душе что-то надломилось. Да, глаза девушки вновь блестели, но они, казалось, принадлежали не Диане.

Я позволила служанкам надеть на меня плащ. Раздался стук в дверь, и на пороге появилась Лиза.

– Принцесса, – обратилась она ко мне после вежливого приветствия. – Вам передала одна из служанок, имени которой я не знаю. И она не сказала кто отправитель.

Я нахмурилась и взяла из рук девушки конверт. Я раскрыла его и мгновенно узнала почерк. Дыхание перехватило, и душа предательски заныла.

– Госпожа, – обратилась Диана, – от кого это?

Армин.

– Оставьте меня одну, – велела я, игнорируя вопрос Дианы. Служанки молча подчинились.

Не откладывая, я сразу приступила к чтению. Армин писал на тайном языке нашей семьи.

Китана!

Когда мать сообщила, что ты предала нас, я не поверил, что это правда. Я слишком далек от придворных интриг, и мне потребовались месяцы, чтобы найти надежного человека и связаться с тобой.

Что-то происходит, сестра. Мама уже не та, что раньше. Она что-то замышляет. Не знаю, почему она объявила меня наследником, но, уверен, у нее были скрытые мотивы. Она оставляет меня на съедение волкам. Я подозреваю, что она бросит меня, как и тебя когда-то.

Наши брат и сестра, Арло и Лена, что-то замышляют. Когда ты ушла, они считали, что Ирина выберет наследником кого-то из них, но этого не случилось, и теперь они ненавидят меня вдвое сильнее.

Мне страшно, Китана. Я здесь совсем один. Если я найду способ вернуть тебя в королевство Зираков, клянусь, я стану защищать тебя ценой своей жизни. Даже если ты не хочешь возвращаться, умоляю тебя, отправь мне весточку. Мне очень одиноко и не с кем поговорить.

Я люблю тебя.

Дрожащие руки с трудом удерживали лист бумаги, но я все же дочитала до конца письмо Армина. Слезы струились по щекам, а сердце разрывалось. Я понимала, что оставить брата жестоко, но как я могу вернуться? Моя мать, вероятно, поняла, что поражение на юге – моих рук дело. При встрече она меня с радостью убьет.

К тому же в моей жизни появился Винсент. Лишь одна мысль о том, чтобы его покинуть, вызывала у меня панику. Я не смогу без него жить.

Я встала и бросила письмо в камин. Глядя на горящий лист, я чувствовала, что предала не только родителей, но и своего единственного друга, брата.

Винсент

Погода стояла холодная, но я вышел на балкон, чтобы насладиться солнцем. Я оперся на перила и поднял голову к бескрайнему голубому небу, наслаждаясь чудесным днем.

В кабинете за спиной раздались шаги, и я обернулся. Один из слуг подошел ко мне с пачкой писем в руке.

– Господин, я хотел отнести письма в вашу комнату, но заметил вас здесь, и решил передать лично в руки.

– Хорошо, – кивнул я, принимая конверты. – Ты можешь идти.

Я не смотрел на удаляющегося слугу, но тот все равно почтительно поклонился и вышел. Большинство писем оказались приглашениями на торжества, жалобами на финансовые проблемы, новостями о политике. Кроме одного.

Я нахмурился, когда увидел письмо от Виктории. В нашу прошлую встречу девушка ушла очень расстроенная тем, что я ее отверг. Я даже не проводил ее, когда она покидала дворец. Я подумал, что случилась беда, раз она решилась написать мне.

Я вскрыл конверт и принялся читать.

Любовь моя!

Когда я получила твое письмо, что ты хочешь вновь стать моим, я почувствовала, что в животе запорхали бабочки. Я так скучала по тебе. Я знала, что ты любишь меня и рано или поздно это поймешь. Я назначу время встречи и пришлю тебе адрес.

Безгранично любящая тебя,

Виктория.

Короткое письмо заставило кровь вскипеть. Гнев застилал мне глаза. Кто бы ни писал Виктории от моего имени, он явно хотел заставить Китану думать, что я ей изменяю.

На ум приходил лишь один человек, который мог это сделать.

Дрожа от ярости, я бросился в главный зал. Дверь распахнулась от удара ноги. Улыбки братьев мгновенно померкли. Они удивленно уставились на меня.

Быстрыми шагами я быстро пересек зал и остановился перед Андре, который устроился на диване рядом с Эзрой. Я швырнул письмо ему в лицо. Брат смотрел так, словно ничего не понимал.

– Эй, что происходит? – спросил Иван.

Андре внимательно посмотрел на меня, затем подобрал скомканное письмо, расправил его и прочитал. Смех сорвался с его губ, когда он закончил.

– Ну разумеется, – ответил он, мгновенно поняв, о чем я. – И в этом тоже виноват я.

Эзра выхватил письмо из рук Андре и пробежался глазами по строкам.

– Что это? Винсент, зачем ты заставляешь нас это читать?

– Я тебе объясню, – со знанием дела заявил Андре. – Видимо, Китана обнаружила это письмо, узнала, что наш брат изменяет ей, и устроила ему взбучку. Сейчас он демонстративно ссорится со мной, чтобы доказать Китане, что не имеет к письму отношения. Какой же ты умный, Винсент.

Андре облизал губы.

Я наклонился вперед, и наши лица оказались на одном уровне.

– Ты умираешь от ревности, не так ли? – процедил я. – И тебя гложет, что Китана предпочла меня тебе, она осталась мне верна.

Его взгляд стал жестким, он заметно напрягся. Я явно задел Андре.

– Тебя насильно женили на Рене, ну а я в счастливом браке с любимой. Быть впереди тебя – значит уничтожать тебя, не так ли? Но разве ты к этому не привык?

Я всегда был первым в детстве и останусь им в будущем.

– Винсент, достаточно, – предупредил Тао.

Я не обратил на него внимания и продолжил говорить.

– Китана моя, Андре. Чем скорее ты поймешь это – тем лучше.

Я выпрямился и взглянул на него сверху вниз. Брат впервые смотрел на меня с ненавистью.

– И последнее. Если ты еще раз попытаешься разлучить нас с Китаной, ты пострадаешь.

В зале воцарилась тишина. Я развернулся и пошел к двери.

– Винсент, – окликнул меня Андре. Я со вздохом развернулся к нему. – Мне пришла в голову мысль. Очень интересно, знаешь ли ты.

– Что еще? – слегка нахмурился я.

В его ответе прозвучал двусмысленный намек, а на лице гуляла наглая ухмылка.

– У Китаны шрам на дюйм ниже талии. Когда она его получила?

Глава 24

Отголоски прошлого

Krobak – Broken

(Are Little Victories by the Ship of Life)

Я словно умер внутри. Предательство брата и любимой жены поразили меня в самое сердце, словно самый острый в мире кинжал.

Грудь судорожно вздымалась, каждый вздох давался с трудом. Я с болью думал о Китане, которая улыбалась мне, при этом обманывая с Андре.

Через несколько минут разочарование сменилось гневом. Я с криком накинулся на Андре. Я сбил его с ног, повалил на землю и ударил несколько раз по лицу. Я думал, что почувствую облегчение, если причиню ему боль, но мне, наоборот, стало только хуже. Андре не сопротивлялся.

Суставы болели от ударов. Эзра потянул меня за плечи, оттаскивая от Андре, Иван принялся осматривать его израненное лицо.

– Достаточно! – взревел Эзра, его голос зазвенел в ушах. – Остановись сейчас же!

Я не смог бы остановиться, даже если бы убил его. Мой гнев внезапно перешел на другого человека. На Китану.

Я покинул главный зал, дрожа всем телом, поднялся по лестнице и добрался до нашей спальни. Я хотел выбить и эту дверь ногой, но в последний момент остановился. Я закрыл глаза и убедил себя, что женщина внутри – не та, кого я знаю. Она обманывала меня, изменяла.

Я взялся за ручку двери и тихо отворил ее. Китана надела бежевое платье. Она сидела на диване и читала одну из тех книг, что я купил ей в последний раз. Девушка заметила меня и улыбнулась. Если бы она внимательно пригляделась, то увидела бы, что я опустошен. Но она встала и подошла к шкафу, выбирая плащ.

– Ты как раз вовремя! Я хотела ненадолго выйти, но услышала, что ты раньше закончишь работу, и решила подождать. Прогуляемся? Мне нужно тебе кое-что рассказать…

Ее слова повисли в воздухе, когда я резко схватил ее за руку и бросил на кровать. Я поднял ее юбку, Китана недоуменно посмотрела на меня.

– Винсент, сейчас не время, – натянуто рассмеялась она.

Я знал, что увижу этот шрам, хотя до последнего надеялся на обратное. Да, я его нашел. Колени подкосились, и я положил руки на кровать по обе стороны от Китаны.

– Я же говорила тебе, что в детстве упала с дерева, – объяснила она, увидев мои красные глаза.

Я покачал головой:

– Откуда Андре знает об этом шраме, Китана?

Она облизала губы и напряглась. Я заметил печаль в ее глазах. Я хотел умолять ее солгать мне. Если бы она стала бормотать что-то бессмысленное, я бы убедил сам себя, что Андре из ревности намекает на то, чего не было.

Не потому, что я настолько глуп, чтобы в это поверить, а потому, что хочу убедить себя в этом…

Но Китана молчала.

Ее глаза наполнились слезами. Я больше не мог сдерживаться.

– Скажи мне! – взревел я, наклонившись вперед. Я кричал до боли в горле. – Как Андре узнал об этом шраме? Ты спала с ним, не так ли?

Китана поджала губы и задрожала. Моя жена плакала. Я понял, что это – правда.

– Прежде чем выйти за тебя замуж…

Я истерически рассмеялся. Мой смех становился все громче, пока не перешел в слезы. Я отвернулся от жены, которая все еще лежала в постели.

– Ты отвратительна, – рыкнул я. – Твои лживые слезы, эмоции, твои обманные маневры… Меня от них тошнит. Просто видеть твое лицо уже оскорбительно для меня.

Я резко развернулся и вышел из комнаты.

Китана

После ухода Винсента мои тихие слезы превратились в судорожные рыдания. Мне не хватало воздуха.

Через несколько минут дверь отворилась, и я услышала голос Дианы.

– Что стряслось, принцесса?

– Винсент, – выдавила я сквозь всхлипы, – узнал о нашей близости с Андре в прошлом.

Я не смотрела на Диану, но живо представила выражение ее лица. Девушка коснулась моей трясущейся спины.

– Не волнуйтесь, – утешала она, – он успокоится, выслушает вас и поверит, что вы его не предавали.

Я отрицательно покачала головой, понимая, что это невозможно.

Я слишком хорошо знала Винсента. Стоило мне увидеть разочарование в его глазах, как я осознала, что он не простит меня. Даже если мне удастся его убедить, что все в прошлом, он не перестанет подозревать меня и обвинять во лжи. Он не поступится гордостью и не вернется ко мне.

Я потеряла его.

Я не чувствовала себя настолько опустошенной даже после предательства матери.

Тянулись бесконечно долгие дни. Винсент не приходил. Я несколько дней ничего не ела и очень ослабла. Я с трудом поднималась с кровати, ходила только в туалет. Я словно отбросила все человеческое.

Амелия боялась, что я могу заболеть, и пришла ко мне посреди ночи с тарелкой супа.

– Ты оказалась права, – прохрипела я, глядя в ее глаза. – Я обрела любовь, и она разбила мне сердце. Карты сказали правду.

Мои губы искривились в усмешке.

Девушка пристыженно потупилась, словно все произошло по ее вине.

– В первый раз я так надеялась ошибиться, принцесса.

Я заставила себя выпрямиться:

– Где Винсент?

– Он остановился в комнате для гостей. Вы хотите поговорить с ним сейчас, да? – робко спросила она. – Не лучше ли немного подождать?

– Он кричал и причинил мне боль, – ответила я, – но без него невыносимо.

Амелия хотела возразить, но поняла, что не сможет меня переубедить, и промолчала.

Я накинула халат на ночную рубашку и побрела по коридору. Колени дрожали. Я выглядела изможденной. Встреть я подобную женщину на улице, то кинулась бы ее жалеть. Маленькими шажками я продолжала свой путь, как внезапно увидела знакомое лицо. Андре двигался мне навстречу с другого конца коридора. Все его лицо покрывали многочисленные синяки и раны. Моя злость утихла, когда я увидела его таким побитым.

– Ты счастлив? – едва слышно спросила я, когда мы поравнялись.

Андре отвел взгляд и тяжело вздохнул.

– Винсент получил письмо от Виктории, – признался он.

Я пошатнулась от неожиданности.

– Когда? Он уйдет к ней?

– Кто-то написал от имени Винсента любовное письмо Виктории, и она ответила ему такой же нежностью, – продолжал Андре, не отвечая на мои вопросы. – Он решил, что письмо написал я. Винсент оскорблял меня, сыпал угрозами.

Андре дрожащими руками закрыл лицо.

– Я не хотел причинять тебе боль, – произнес он, поднимая лицо и заглядывая мне в глаза. – Если бы я знал, что все так обернется, то ничего бы ему не сказал.

Мои плечи опустились, я покачала головой. Я многое хотела ему сказать, но не стала. Разве это изменило бы что-то? Разве помогло бы вернуть доверие любимого человека?

– Не волнуйся, – ответила я, продолжая свой путь. – Рано или поздно он все равно бы узнал.

Я оставила Андре позади и добралась до комнаты Винсента. Некоторое время я колебалась, но потом решила, что все же должна попытаться поговорить с ним, даже если он меня выгонит.

Я вошла без стука. Винсент стоял у окна в черной пижаме, потягивая напиток из бокала. Он перевел равнодушный взгляд на дверь, но моментально напрягся при виде меня. Я задрожала от негодования. Я сжала кулаки, стремительно подошла к нему и выбила бокал из его рук.

– Наслаждаешься здесь вином, когда я несколько дней не могу есть? – прошипела я сквозь стиснутые зубы.

– Что ты хочешь, чтобы я делал, Китана? Страдал по жене, которая мне изменила?

Его гнев оказался ничуть не меньше моего.

– Ты должен был слушать жену, – крикнула я. – Ты не дал мне объясниться, не стал меня слушать! Я бы не стала лгать, осталась бы честной с тобой.

– Неужели? – вскинул брови принц. – Во время помолвки я спросил тебя, не хочешь ли ты о чем-то мне рассказать. Я ждал от тебя честности и верности. Так о чем ты говоришь сейчас?

Слезы заструились по моим щекам.

– Да, я скрывала это от тебя, – согласилась я, – но я испугалась. Я боялась твоей реакции. Это – не мой дворец. Ты мог выгнать меня в любой момент. Мне пришлось думать о себе. Как я могла после свадьбы признаться в близости с твоим братом? Ты даже не смог признаться мне в нападении на мою мать, помнишь? И подумай, как я себя чувствовала, когда жила с таким бременем на душе!

Винсент рассмеялся в исступлении.

– Мне так жаль тебя, Китана. Сколько боли ты испытала, глядя, как мой брат насмехается надо мной!

– Я люблю тебя! – воскликнула я, вытирая дрожащими руками мокрое от слез лицо. – Разве это не имеет значения?

Мой голос звучал все громче. Как будто крик заставит его что-то понять.

Он не понял.

– Больше это не имеет значения. – Винсент отвернулся, пряча слезящиеся глаза. Голос его прозвучал достаточно тихо, но все равно оглушил меня.

– Не имеет?

– Нет, – ответил он, не глядя на меня. – Я больше не люблю тебя, Китана.

Я очутилась в кошмаре наяву. Я шагнула назад. Казалось, весь мир обрушился на мои плечи. Мне стало трудно дышать, словно весь воздух выкачали из комнаты. Я хотела кинуться и умолять его, мое сердце разбилось вдребезги, но я сохранила достоинство.

– Хорошо, – ответила я, вздернув подбородок. – Тогда я ухожу.

Я развернулась и зашагала к выходу, как услышала его гневный голос.

– Куда ты собралась? К Андре? – прорычал Винсент.

Я нахмурилась и повернулась к нему.

– Тебе же все равно, с тобой я или нет. Так что ничего страшного, если я пойду к Андре, верно? – спросила я, передразнивая Винсента.

Его взгляд застыл на моем лице. Моя злость возрастала с каждой секундой.

– Ты настоящая? Ты прекрасна, словно сон, – подражала я ему.

Он закрыл глаза и покачал головой. Видимо, в его памяти всплыли хорошие моменты и данные мне обещания.

– Хватит.

– Если небо и земля перевернутся, только тогда я оставлю тебя, Китана.

– Я сказал, хватит!

Но я не могла остановиться.

– Даже если весь мир ополчится против меня, я останусь на твоей стороне!

– Прекрати! – Винсент отвернулся, наклонился вперед и оперся руками на стекло.

– Ты трус, – крикнула я. – Ты даже не можешь меня выслушать. Полюбить тебя – самая большая ошибка в моей жизни!

Он не повернулся ко мне, и это было к лучшему. Я развернулась и пошла прочь, сдерживая прорывающиеся рыдания. Я вернулась в свою комнату, бросилась на кровать и проплакала до утра.

Я задремала только под утро и проспала лишь пару часов, как вдруг Диана вбежала в мою комнату.

– Просыпайтесь! – воскликнула она.

– Что происходит, Диана? – возмутилась я.

– Катастрофа! Принц Винсент открыл двери особняка на восточной стороне.

– А мне-то что? – нахмурилась я.

Диана выразительно посмотрела на меня, удивляясь, как я не понимаю таких простых вещей.

– Особняк для вас, принцесса, – объяснила она.

Мое сердце пропустило удар.

– Для меня?

Диана поджала дрожащие губы.

– Винсент высылает вас из дворца.

Глава 25

Прощание

Mercedes Lackey & Margie Butler – The Cost of The Crown

«Если небо и земля перевернутся, только тогда я оставлю тебя, Китана».

Я вспомнила обещание Винсента, когда услышала новости от Дианы. Сердце сжалось от боли. Я кивнула, думая, что мне делать. Пару месяцев назад я бы беспокоилась о своем будущем, но сейчас моя судьба совершенно не волновала меня. Я чувствовала лишь боль.

– Вы поговорите с ним? – спросила Диана так, словно я могла ответить лишь положительно и никак иначе.

– Нет, – отрезала я.

Диана присела рядом со мной на кровать:

– Почему? Он злится и принимает спонтанные решения, которые расстраивают вас обоих. Почему нам не остановить его?

– Я говорила с ним прошлой ночью, он хочет, чтобы я ушла, – ответила я девушке. Она непонимающе уставилась на меня. – Я видела его глаза, Диана. Он сказал, что больше не любит меня.

Мои губы задрожали, по щекам потекли слезы. Я больше не беспокоилась о том, что выгляжу слабой.

– Принцесса, – прервала Диана, стараясь звучать как можно искреннее, – Китана. Разумеется, он так сказал. Он считает, что его предали, и пытается убедить себя в том, что не любит тебя.

– После всего, что мы пережили, он даже не удосужился меня выслушать.

Я озвучивала свои мысли, которые ранили больнее всего.

– Послушайте, я уверена, что Винсент не отреагировал бы так, окажись вы близки, например, с Иваном. У него проблемы с Андре. Он боится потерять вас из-за брата, поэтому так бурно отреагировал. Я уверена, упади вы сегодня, он первым бросится вас поднимать.

Диана продолжала объяснять, увещевать, утешать, но я думала о своем.

Я доверилась Винсенту и его словам о любви, а теперь меня выгоняли. Смогу ли я прожить всю жизнь в особняке, надеясь, что он заберет меня оттуда? Кроме того, я окажусь в очень уязвимом положении. Эзра и Кассандра не станут рисковать и могут направить ко мне убийцу.

К тому же у меня осталась гордость: я не стану убиваться из-за человека, который даже не выслушал меня.

Я вытерла мокрые щеки и подняла голову. Я встала, достала из столика чернила и бумагу, взялась за перо. Я закончила письмо и передала его Диане.

– Мне передать это принцу Винсенту? – девушка нетерпеливо взяла бумагу из моей руки.

– Нет, – ответила я. – Это письмо Армину, а не Винсенту.

Диана покачала головой. Ее глаза в ужасе расширились.

– Принцесса, пожалуйста, не надо так.

Я прерывисто вздохнула.

– Я ухожу, Диана. Я возвращаюсь в Зираков.

– Но Ирина убьет вас!

Я зло улыбнулась:

– Можешь ли ты представить, что я живу в стране, где Винсент при каждом удобном случае демонстрирует свою ненависть ко мне и обращается со мной как с ничтожеством?

Минуло несколько дней, и я ни разу не покинула свою комнату. Разбитое сердце не зажило, но я начала привыкать к боли.

Я не выходила, но чувствовала, что окружающие радуются моему отъезду. Во дворце царила праздничная атмосфера. Наконец пришло время расставания. Слуги отнесли мои вещи в карету.

Я накинула на плечи плащ, посмотрела на конверт в руке и оставила его на тщательно заправленной кровати.

Я вышла из комнаты, и передо мной возникла Амелия с узелком в руке. Диана стояла рядом с ней.

– Я ухожу с вами, – объявила Амелия, когда обе девушки почтительно поклонились. Она не просила. Девушка с вызовом смотрела на меня, и я поняла, что она пойдет следом независимо от моего приказа.

Диана порывалась отправиться вместе с нами, но я оставила ее, чтобы она держала меня в курсе событий. Я не хотела вычеркивать Винсента из своей жизни, оставлять его в прошлом. Я сходила с ума от мысли, что больше никогда его не увижу.

Я чуть не расплакалась, растроганная верностью служанок.

– Амелия, я не поеду в особняк Винсента.

– Я знаю, куда вы направляетесь, и все же хочу поехать с вами, – твердо заявила она, не подозревая, что ее ждет.

– Возможно, я не смогу защитить тебя там, Амелия, – предупредила я. – Возможно, я даже о себе не смогу позаботиться.

Она покачала головой и вздернула подбородок.

– Вы спасли мне жизнь. Я жива лишь благодаря вам. Умереть за вас – честь для меня.

Девушка смотрела решительно, и я поняла, что не смогу ее переубедить. Я молча сжала ее руки, безмолвно благодаря.

Мы вышли из дворца и вместе направились в ожидающую нас карету. Я рассмеялась, увидев перед позолоченной каретой знакомую фигуру в сером плаще.

– Я надеялась, что кто-то поинтереснее придет проводить меня, – насмешливо обронила я, остановившись перед Кассандрой. – Тебя я не очень рада видеть.

Она весело улыбнулась:

– Тебя с позором изгнали, но все еще пытаешься язвить, да?

Я бы ни за что не доставила ей удовольствие видеть меня расстроенной и изобразила улыбку.

– Я никогда не сдаюсь, Кассандра. Что бы ни случилось, я найду выход.

Я очень на это надеюсь.

Она одобрительно кивнула:

– Удачи тебе в поисках, Китана, – вздохнула Кассандра и подняла глаза к небу. – Мы с Эзрой одолеем почти беззащитного Винсента и взойдем на престол. О нас не беспокойся.

Я прищурилась:

– Это ты, не так ли? Ты написала Виктории.

– Не задавай вопросов, на которые знаешь ответ.

– Поздравляю, – произнесла я. – Винсент меня отослал, ты получила то, что хотела.

– На самом деле мы не совсем этого хотели. Мы заметили, как активно ты стала поддерживать Винсента, и поняли, что нас ждет. Ты должна была найти письмо от Виктории, решить, что тебя предали. И не помогать Винсенту больше. Меня удивила новость, что ты? точно куртизанка, была близка с обоими братьями. Ты открыла для меня новые возможности, спасибо.

Кассандра смаковала каждое слово. Моя кровь закипала от гнева.

– Кассандра, – крикнула я, не в силах сдержаться, когда девушка уже направилась во дворец. Она оглянулась. – Когда ты почувствуешь себя в полной безопасности… Я приду за тобой.

Хоть я и была, казалось бы, в безвыходном положении, Кассандра тяжело вздохнула. Девушка не смогла скрыть свой страх и поспешила под защиту дворца, приказав затворить двери.

После ее ухода я окинула взглядом дворец. Я внимательно вглядывалась в великолепное строение, где брат стал врагом брату, а сердца обитателей оказались разбиты. Сколько людей пострадали здесь? Сколько людей потеряли себя и свои души?

Я выдохнула, придумав самое точное название для этого места: дворец потерянных душ.

– Вы идете, принцесса? – спросила Амелия, и я забралась в карету.

Бросив прощальный взгляд на дворец, я увидела в окне пару черных глаз, которые я узнаю в полной темноте среди тысячи других.

Винсент…

Карета тронулась, и лицо Винсента исчезло за портьерами. Я поняла, что больше никогда его не увижу. Сердце пронзила боль. Я задыхалась.

В день нашей последней встречи светило солнце, но в моей душе бушевал ураган.

Винсент

Каждая секунда без Китаны тянулась мучительно долго, дни казались годами.

Я сидел в кресле в гостевой комнате, обхватив голову руками и опираясь локтями на стол. Передо мной стояли пустые бутылки из-под вина. Я пил, чтобы обрести забвение, но с каждым глотком все больше думал о ней.

Несколько дней я не мог вернуться в комнату. Я знал, что в тот самый миг, как я войду туда, вспомню все хорошее между нами, каждый разговор, каждую особенную минуту.

И я боялся.

«Винсент…»

Я услышал свое имя и испуганно обернулся на открытую дверь. Вокруг царила кромешная тьма, лишь свет из коридора просачивался в комнату. На улице шел ливень.

«Винсент…»

Я вздрогнул, услышав свое имя уже второй раз.

– Китана, – дрожащим голосом пробормотал я, – это ты?

Ответа не последовало, и я собрался с мыслями. Очевидно, я бредил из-за вина. Минула неделя с отъезда Китаны. Нас разделяло несколько миль, она далеко, в особняке.

Я все же вышел в коридор. Вокруг не было ни души. Я прошел вперед и остановился перед нашей с Китаной комнатой. Я открыл дверь. Камин больше не согревал комнату. Я не мог сказать, что именно изменилось, но чувствовал, что перемены колоссальные. Это причинило боль.

Я собирался развернуться и уйти, как вдруг увидел лежащий на подушке конверт. Я нахмурился, схватил письмо с моим именем на обороте и сел на кровать. На глаза навернулись слезы. Я сразу узнал почерк Китаны. Я вздохнул и погрузился в чтение. Лишь свет из коридора освещал строки.

Винсент!

Ты не представляешь, как сильно я хотела сказать тебе в лицо то, что пишу сейчас, но обстоятельства не позволили. Ты думаешь, я сижу и жду в том особняке, но я, вероятно, умру.

Я не раскрыла тебе некоторых вещей, Винсент. Сначала я боялась лишиться жизни, а потом – потерять тебя. Я счастлива, что наконец могу тебе рассказать обо всем.

Моя мать, Ирина, несколько месяцев назад специально отправила меня в Сентерию. Моя миссия заключалась в соблазнении Андре, распутного сына Эстеса. Я намеревалась влюбить его в себя и положить конец королевской семье Сентерии. Взамен мать пообещала сделать меня наследницей престола.

Она не сдержала слово, и я не знаю почему.

Все шло по плану, когда я приехала. Я сумела впечатлить Андре, оказалась близка к тому, чтобы уничтожить вас, но затем случилось неожиданное: Эстес решил выдать меня замуж за тебя. Кроме того, моя мать одобрила этот союз.

Это чуть не сломило меня, Винсент. Жизнь словно остановилась, когда я осознала, что никогда больше не вернусь домой. Я сделала все так, как велела мама: проникла во дворец, покорила Андре. Почему же она позволила мне выйти замуж и открыто отвергла меня? Я не знаю.

Я просто признаю, что однажды предала тебя. Моя мать прислала во дворец служанку. Я вспомнила твой разговор о грядущей войне, невольной свидетельницей которого стала, и передала через служанку послание матери о приближающейся опасности. Возможно, поэтому твоя первая атака сорвалась. Не знаю, оправдывает ли меня это, но я просто хотела, чтобы мама меня любила, Винсент. Я хотела привлечь ее внимание. Перед следующей вашей атакой я передала через шпионку матери ложную информацию. Велела ждать нападения от вас с противоположной стороны. Это стало одним из основных факторов, повлиявших на вашу победу, и, я думаю, что этими действиями я исправила предыдущую ошибку.

Затем наследником объявили Армина, и я перешла на твою сторону, я никогда тебя не предавала. Мы вместе столкнулись с трудностями, и я внушила себе, что разумнее всего сражаться с тобой бок о бок, стать королевой после того, как ты взойдешь на престол.

Это оказалось самой большой ложью в моей жизни.

Проводить с тобой время оказалось веселее, чем я думала. Рядом с тобой я обрела покой. Я почувствовала себя маленьким листиком, а тебя – могучим ветром, который подхватил меня. Меня влекло к тебе.

Я влюбилась. Моя любовь к тебе принесла самую большую боль в мою жизнь.

Прошло какое-то время, и Армин написал мне письмо. Он рассказал, что скучает, предложил помочь сбежать из дворца. Я очень хотела отправиться к нему. Но это ведь означало оставить тебя. У меня болела душа, когда мы не виделись в течение дня. Разве я могла оставить тебя насовсем?

Потом ты мне не поверил. Сказал, что не любишь, когда я в слезах призналась в своих чувствах. Я заперлась в комнате на несколько дней и таяла на твоих глазах, но ты предпочел оставаться слепым. Ты легко избавился от меня, несмотря на все твои слова и обещания.

И я все еще не могу тебя ненавидеть. Глупо, правда?

Но у меня тоже есть гордость, Винсент. Я не стану дожидаться в ссылке, что ты вернешься ко мне. Я приняла предложение Армина.

Да, теперь ты знаешь обо всем, что произошло. Это письмо, вероятно, станет последним, что у тебя останется от меня. Армин обещал защитить меня, но я не уверена, что моя мать забудет, как я обманула ее. Она не оставит меня безнаказанной.

Не знаю, поверишь ли ты в мои слова, когда тебя окружает повсюду лишь ложь. Впрочем, если и не поверишь, я не стану винить тебя. Я многое скрывала. Я не врала тебе лишь в одном: я любила тебя. Я любила так сильно, что это причиняло мне боль. Моя любовь к тебе заставляла богов завидовать.

Теперь же я ухожу из твоей жизни навсегда. Я рада проведенному времени вместе.

Я никогда не перестану любить тебя.

Китана.

Дорогой читатель,

Я пишу эти строки для тебя, чтобы казать спасибо за то, что ты разделил со мной мир моих фантазий. Я не могу не поблагодарить тебя, что ты окунулся в созданный мной мир, погружался в жизнь моих персонажей, может быть, плакал или смеялся вместе с ними. Я так рада, что ты у меня есть. С наилучшими пожеланиями.

Дилара Кескин

Content

Дилара Кескин
Дворец потерянных душ. Дочь королевы

Глава 1 Путешествие на смерть

Глава 2 Дочь Ирины

Глава 3 Кровавая комната

Глава 4 Игры престолов

Глава 5 Скрещенные мечи

Глава 6 Кровь и кинжал

Глава 7 Верность

Глава 8 Любовь и сила

Глава 9 Долгожданные гости

Глава 10 Красная нить судьбы

Глава 11 Слезы

Глава 12 Чудовищно театральная ночь

Глава 13 Придерживайся плана

Глава 14 Давай, красотка, потанцуй со мной

Глава 15 Наследник

Глава 16 Пророчество ведьмы

Глава 17 Русалочка

Глава 18 Разбитое сердце и погибшие бабочки

Глава 19 Начало шторма

Глава 20 Жестокий образ

Глава 21 Море лжи и любовь

Глава 22 Расцветающие с любовью надежды

Глава 23 Появляющиеся факторы

Глава 24 Отголоски прошлого

Глава 25 Прощание