Леа Рейн

Пленница Тайного сада

Young Adult. Небесный дракон. Азиатское фэнтези российских авторов

Иллюстрация на обложке Naoki dead (Серикова Алеся)

© Леа Рейн, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

Непослушная принцесса

Мяо Шань

– Несносная девчонка! – кричал отец, а я стояла перед ним на коленях в его кабинете. Слуги, подпиравшие стены по периметру комнаты, тоже пали ниц, опасаясь гнева правителя. – Осмелишься ли повторить то, что сказала?

Я не поднимала взгляда от пола. Мяо Чжуан хоть и мой отец, но прежде всего – император, смотреть в глаза которому – дурной тон. Подобные правила касаются абсолютно всех, даже императорской семьи.

– Осмелюсь, Ваше Величество, – ответила я, ничуть не испугавшись. – Не могу препятствовать вашему желанию скорее выдать меня замуж, но и не стану скрывать, что хочу совершенно другого.

– И чего же ты хочешь? – спросил он.

Мои желания, несомненно, не имели никакого значения, однако отцу наверняка любопытно узнать, что в жизни девушки может быть важнее и интереснее замужества.

Я подняла глаза, потому что речи, которые собиралась произнести, вряд ли можно назвать подобающими, а значит, соблюдать приличия уже ни к чему. Да и хотелось, чтобы отец увидел мой взгляд и понял, сколь серьезны мои слова. Может, он наконец к ним прислушается. Я действительно на это надеялась.

– Наш народ страдает, – начала я, стараясь звучать спокойно и уверенно. – В стране неразбериха. Я хочу посвятить жизнь служению народу. Сделать хорошую медицину и образование доступными для простых людей. Приструнить чиновников и представителей главных семей, которые только грабят и разрушают, а взамен ничего не дают. Я хочу, чтобы все были равны и исчезло деление на слуг и господ.

– Ты! – отец в ужасе выскочил из-за стола и указал на меня пальцем. – Думай, что говоришь! В лицо самому императору! Еще что придумаешь? Совсем распоясалась…

Я поняла, что перегнула. Последняя фраза прозвучала как цитата из учения революционеров. Нужно было сгладить ситуацию, отец наверняка еще не успокоился после вести, что я хочу занять должность министра.

– Не смею противиться воле отца и императора, поэтому тотчас же выйду замуж, если вы найдете талантливого врача.

– Врача?! – его чуть не хватил приступ.

Возможно, это не лучший способ вернуть милость императора, но другие кандидаты в мужья мне не нужны. Пусть имеет это в виду.

– Да, – ответила я, – чтобы мы вместе могли помогать людям.

Так от замужества будет хоть какой-то прок.

Вслух я этого, конечно, сказать не могла.

– В моей стране мало юношей из знатных семей? – спросил отец. – Сыновья министров, военных…

– И среди этих замечательных господ не найдется талантливого врача? – уточнила я.

Отец вышел из себя и топнул.

– Довольно! – взревел он. – Хо Тяо!

Доигралась.

Глава дворцовой стражи, лично отвечавший за безопасность императора, покинул пост у стены и направился к нам. В охристой форме, с золотыми нашивками на плечах и пистолетом в поясной кобуре, он внушал мне страх, сколько я себя помнила.

– Запереть третью принцессу в Тайном саду, отобрать все вещи и не кормить несколько дней. Пусть она там лучше умрет, чем я еще раз выслушаю подобные заявления. В самом деле, сколько это может продол-жаться?

– Есть! – с готовностью ответил Хо Тяо и отдал честь.

Все внутри словно рухнуло. Жестоко, но ожидаемо. Если кто-то из семьи не слушал отца, он отправлял провинившегося в Тайный сад. И не важно, были это мы с сестрами или наша мать. Сад представлял своего рода тюрьму, но просторную, с обилием комнат и доступом к природе. Сама я множество ночей провела в Тайном саду. Иногда казалось, что его стены стали мне роднее собственных покоев. Место не пугающее, но бесконечно тоскливое.

– И еще, – добавил отец, – казнить всех слуг в этой комнате.

Я подняла удивленный взгляд. Должно быть, неправильно расслышала или не так поняла…

– А ты что думала? – огрызнулся он. – Хочешь, чтобы вся страна узнала, что третья дочь императора – революционерка? Позор! По-хорошему, казнить нужно тебя. Надеюсь, смерть этих людей научит тебя тому, что можно говорить, а что нельзя.

Кровь резко отхлынула от моего лица.

Нет, я все поняла правильно.

В ужасе я посмотрела на слуг, которые уже не сидели на коленях, а лежали, прислонившись лбами к полу, и крупно дрожали. Их животный, болезненный страх был почти осязаем. Пять человек. Обычные люди. Они не имели отношения к нашим семейным разборкам и тому, что я говорила.

Вина за происходящее уже сомкнула пальцы на моей шее, но осознание своей правоты отрезвило. Очевидная абсурдность и несправедливость этой ситуации лишь подтверждала верность моих убеждений. Но здесь и сейчас я бессильна.

– Отец, постойте! – воскликнула я и подползла к нему, схватив за подол расшитого золотом императорского одеяния. – За свои слова отвечать должна лишь я одна! Мои речи не революционные, я просто хочу позаботиться о людях. Разве не в этом обязанность императорской семьи?

Отец бросил на меня гневный взгляд. Казалось, он едва подавил желание пнуть меня в живот.

– Уведи ее!

Глава стражи схватил меня под руки и повел на выход.

Мои плечи затряслись. По лицу побежали слезы отчаянья. Даже словами я никому помочь не могла.

– Вы совершаете ошибку! – кричала я, пока меня тащили. – Будьте хорошим правителем! Вы в ответе за народ, который взяли под крыло!

Хо Тяо выволок меня из кабинета и передал другим стражникам. Они потащили меня через галереи дворца в сторону Тайного сада. Однажды это место может стать моей могилой. И еще неизвестно, что меня погубит: отец или я сама, потому что от бессилия у меня нередко возникали такие мысли.

Дворцовая стража грубо втолкнула меня в Тайный сад. Я чуть не упала, споткнувшись о длинную юбку шелкового платья. Один из стражников тщательно ощупал мои плечи, совершая обыск, и отобрал сумочку на цепочке. Там не было ничего важного: пудреница, духи, расческа. Но меня все равно разозлило, что забрали даже такую мелочь.

Я сжала кулаки, ударила воздух и подошла к деревянным качелям, забравшись на них с ногами. Мгновение спустя я уже горько рыдала, обнимая колени и пряча в них лицо.

Жалкая третья принцесса. От меня никакого толку. Могу только сидеть и рыдать.

Нас отправляют в Тайный сад, чтобы мы думали о своем поведении, но каждый раз, когда я сюда приходила, мысли крутились вокруг совершенно других вещей.

Власть императора слаба. Боги не даровали ему наследника. Крупные кланы и раньше не любили Хуан Лун, но в последние годы каждый из них отчего-то решил, что тоже вправе занять трон, а потому они постоянно устраивают перестрелки, из-за чего страшно выходить на улицы столицы. У нас, внутри стен Запретного города, спокойно, однако даже тут иногда слышны звуки выстрелов.

Отец считает, если я выйду за достойного человека, он назначит его своим наследником и все наладится. Император понимает, что не справляется, но отказываться от своего положения не собирается. Ищет преемника, который будет послушным и не выгонит нас, как только указ о престолонаследии будет написан. Таким преемником он мог выбрать кого-то из мужей моих сестер. Чжао Гуй, муж старшей сестры Мяо Цин, – способный сын министра, занявший первое место на императорском экзамене. Хо Фэн, муж Мяо Инь, талантливый военный, командир особого отряда нашей армии. Оба отличные кандидаты из уважаемых семей провинции Хуан Лун. Но отец хочет оценить всех троих, включая моего предполагаемого жениха, ведь тот может оказаться еще лучше.

– Зачем делать поспешный выбор, когда у меня есть еще шанс, – обронил как-то отец.

Я была для него лишь «шансом».

Но в этой жизни я хочу делать нечто большее, чем служить мужу. Я могу быть полезна народу.

Народу, который прямо сейчас умирает от случайных перестрелок или взрывов по вине кланов Большой Четверки.

Да и времена неспокойные. Возможно, даже в Запретном городе есть тайные противники императорской власти. Как бы отец ни привел в семью предателя, иначе не заметим, как наши тела вывесят на воротах дворца. Ни один из кланов Большой Четверки не должен захватить трон, ведь тогда конец придет не только нам, но и империи Синлинь. Но, кажется, все ведет именно к тому, что императора однажды свергнут. И это мой самый страшный сон.

– Принцесса, – раздался голос рядом.

Я подняла голову, отвлекаясь от мыслей. Слезы прекратились, лицо обсохло, но глаза болели, а веки будто стали тяжелее в несколько раз. На мои плечи опустился шерстяной плед, окутав теплом. Я и не заметила, что на улице похолодало.

Моя верная служанка Цю никогда меня не бросала, всегда появлялась рядом в нужный момент.

– Снова поссорились с Его Величеством? Даже если так, не дело сидеть на холоде, а то заболеете.

– Мне все равно, – ответила я гнусавым после рыданий голосом.

– Принцесса…

Цю встала позади, чтобы размять мне плечи.

– Почему-то сегодня все солдаты на воротах сада незнакомые, – задумчиво начала она. – Но я все равно договорилась с одним. За сладости он будет пускать меня к вам. Я вас тут одну не оставлю. Не плачьте. Его Величество слишком строг.

Мне стало чуть легче. Цю будет моим связующим звеном с внешним миром. Но главное – я буду не одна и не сойду с ума. Не знаю, на что могу быть способна, но уверена, что в этот раз ничего с собой не сделаю.

Я провела в Тайном саду несколько дней. Без еды меня не оставили, но все вещи отобрали. Красивая одежда мне не важна, подойдет и простое хлопковое платье, но без книг и дневников было невыносимо скучно.

Я боялась, что в мое отсутствие отец приказал сжечь мою библиотеку. После моих откровений наверняка решил, что я читаю оппозиционные книги. Я и правда интересовалась подобной литературой, но не была столь глупа, чтобы держать ее дома. В моей личной библиотеке не хранилось ничего запретного. Придраться даже при большом желании не получится. Но просто чтобы «преподать урок» и потому, что это в его власти, отец легко может отдать приказ все сжечь.

Своими книгами я особенно дорожила, собирала целую коллекцию. Мама всегда удивлялась, почему я выросла такой жадной до знаний и своевольной. Раз в неделю мы с сестрами приходили во двор матери на официальный обед, чтобы выразить ей почтение, и она ни разу не забывала обсудить мое поведение.

– Его Величество слишком многое вам позволяет, – замечала мама. Конечно, она говорила так, только когда мы были одни. Сказать подобное мужу и императору в лицо она бы не осмелилась. – Особенно тебе, Мяо Шань. У твоих сестер хватает благоразумия не пользоваться своим положением, но ты чрезмерно осмелела. В мое время женщинам не позволяли не только выходить в город, мы не могли даже покинуть женское крыло по своему желанию. А ты постоянно посещаешь столицу и носишь к себе какие-то книги. Из них ты этому научилась?

– Чему именно, мама? – недовольно спрашивала я.

Признаться, я не любила обеды у матери, потому что постоянно выслушивала нотации.

– Наглости, – отвечала она.

– Я не наглая. Всего лишь пользуюсь правами, которые принадлежат мне с рождения.

После таких ответов мама обычно хваталась за голову и бледнела.

– Не понимаю, – причитала она. – Вас с сестрами воспитывали одинаково, но почему ты выросла не такой, как они? Ты должна знать свое место! А ты… ты так часто ходишь в город. С кем ты там общаешься?

– Ни с кем, просто помогаю людям, – отвечала я, напрягая челюсть и сжимая палочки для еды. Лишь бы не сорваться и не нагрубить.

– На самом деле ты позоришь себя и честь императорской семьи. Может, и неудивительно, что мы теряем репутацию.

Ну да, в том, что половина страны против императора, виновата я, гуляющая по городу, а вовсе не бездарное правление отца.

Однажды я решила просто не слушать и отвлеклась на стихи или считалки. С тех пор так и делала. Пока мама причитала, винила во всех бедах мира меня, а Цин и Инь ей поддакивали, я считала уток-мандаринок.

Правда, так я могла отгородиться только от упреков матери. Стоило выйти за пределы ее двора, который она по своему желанию никогда не покидала, и я больше ее не слышала. А вот от сестер скрыться так просто не получалось, учитывая, что жили мы в соседних домах.

– Глупая Шань-эр, – говорила вторая сестра, Инь. – Когда ты уже поймешь, что в твоих действиях нет никакого смысла? Думаешь, раз изучаешь все эти книги, то сможешь получить должность при дворе? Давно пора уяснить, что женщина не способна заниматься политикой.

Инь отзывалась о моих намерениях так, словно я безнадежная идиотка. Поначалу я искала поддержки у самой старшей из нас, Цин, но она была холодна и равнодушна. Потом сказала, что тоже нисколько не разделяет моих взглядов. И хоть Цин не задирала меня и молчала, я всегда ощущала ее осуждающий или даже разочарованный взгляд.

Пока все вокруг твердили, что я чего-то не могу, потому что не родилась мужчиной, я знала, что это вовсе не так. Я прочла сотни книг, как ученых, так и досуговых, и знала, что в некоторых государствах у женщин есть права, они могут участвовать в политике и даже править странами. В иностранных кварталах столицы я видела девушек, которые полностью руководят своими жизнями. Тогда я и осознала, что наше общество закостенело и до сих пор живет темным прошлым. Я собиралась это исправить. Доказать на собственном примере, что у женщин тоже есть интеллект. Если нам позволят учиться наравне с мужчинами, мы будем ничуть не хуже. Потому я и просила отца позволить мне сдать государственные экзамены. Разумеется, он в гневе отказал, но я не собиралась сдаваться. Ведь сражалась не столько за себя, но и за всех женщин, чтобы мы перестали принимать свое положение как должное. Я не сомневалась, что все получится, даже если пока все попытки противостоять заканчивались в Тайном саду.

Мне часто хотелось все бросить и сдаться. Иногда я и правда опускала руки, но каждый раз находила силы бороться. Со многим я бы не справилась, если бы не Цю. Она всегда меня прикрывала и поддерживала. Однажды мне нужно было увидеться со своими друзьями в городе, но отец не позволил. Я не могла пропустить встречу, потому что и так нечасто удавалось провести с ними время. Тогда Цю предложила идею: мы поменяемся с ней одеждой, и я под видом служанки покину стены Запретного города. Учитывая, что я всегда ездила на машине в сопровождении телохранителя и одна никогда в столицу не выходила, вылазка казалась опасной. Но больше всего я беспокоилась, что о моем побеге узнает отец. Тем не менее я рискнула. Сказала другим служанкам, что не в настроении с кем-либо видеться, а потому запрусь до вечера в своем доме, чтобы меня никто не тревожил, а после переоделась в платье Цю.

– Будьте осторожны, принцесса, – она с беспокойством взяла меня за руку, словно уже усомнилась в нашем плане и не хотела отпускать.

– Если меня не поймают на воротах, то все будет хорошо.

– В городе ни с кем не разговаривайте, а если вас будут о чем-то спрашивать, просто бегите, – предостерегла Цю.

– Ты же ходишь в город, и ничего не случилось.

– Это потому, что я много раз выходила и знаю, что юной девушке небезопасно ходить одной.

Ее слова имели основания, девушек из бедных семей запросто могли похитить и отправить в бордель. Говорят, несколько служанок из дворца так и пропали, но расследование не проводили, потому что никому не было до этого дела. Я же не собиралась далеко ходить, а друзья все равно меня встретят неподалеку от Запретного города.

– Буду осторожна, – заверила я. – А ты закрой двери и никого не пускай, даже если станут стучаться. У Ее Высочества сегодня нет настроения.

Я состроила свое привычное лицо принцессы: капризное и одновременно надменное выражение, которым часто пользовалась, когда хотела что-то получить или отстоять свою правоту. На отца оно, разумеется, нисколько не действовало, а на солдат, стражников и слуг – еще как.

На встречу я сходила удачно. Друзья не только встретили меня, но и проводили обратно. Проблемы появились, когда я вернулась. Оказалось, что старшая сестра Цин узнала, что отец запретил мне выходить в город, и решила вмешаться. На правах Первой принцессы она вломилась вместе со своими слугами ко мне в дом и застала Цю в моей одежде. Я пришла, когда разбирательство было в самом разгаре.

– Мне захотелось примерить вещи принцессы! – в слезах кричала Цю, пока ее держали под руки служанки Цин. – Я виновата! Но ее одежда такая красивая!

Ее преданность поражала. Защищала меня перед Первой принцессой, на это нужна большая смелость. Очевидно, за мои проступки ее хотели побить. Оставлять все так я не собиралась, потому что старшая перешла все границы – никто не имел права наказывать моих слуг, кроме меня и Его Величества. Подлетев к служанкам, я схватила одну из них за руку. Девушка быстро среагировала и толкнула меня в плечо. Я с грохотом повалилась на столик и злостно глянула исподлобья. Видимо, из-за одежды служанки меня не сразу узнали. Когда толкнувшая девушка вгляделась в мое лицо, то мгновенно замерла и побледнела.

– Ваше Высочество! – воскликнула она, упав на колени.

Другие перестали дергать Цю, и та смогла вырваться.

– С такой реакцией, – проговорила я, – тебе бы солдатом быть.

– Простите, Ваше Высочество! – кланялась служанка.

Мне было неприятно, поэтому я приказала:

– Вставай. Что тут устроили? Цю моя служанка, и даже Первая принцесса не может ее тронуть, – я перевела тяжелый взгляд на сестру. Бросить вызов старшей было вопиюще, но я справлялась с ситуациями и похуже.

– Мяо Шань, – прошипела она, оглядев меня с головы до ног. Цин не глупа, а потому сразу поняла, почему мы с Цю так одеты. – Значит, ходила в город? Мне все равно, что ты делаешь со своей жизнью, но сейчас ты позоришь семью. Я это так не оставлю и расскажу обо всем Его Величеству.

– Нажалуешься? Тогда все будут знать, что Первая принцесса при любой возможности сдает своих. – Я не знала, имело ли для Цин это какое-то значение, но мне она всегда казалась гордой, поэтому я надеялась, что это ее отрезвит.

На удивление, это сработало. Только совсем не так, как я ожидала.

– Думаешь, раз младшая, тебе позволено больше, чем нам? Я сама с тобой разберусь. – Она схватила меня за воротник и припечатала к стене, крепко стиснув шею.

– Ваше Высочество! – вырвалось у служанок. Не знаю, за кого именно они беспокоились, наверное, за обеих: одна явно потеряла терпение, другую решили убить.

У Цин тонкие руки, но пальцы необычайно длинные, так что ей не составило труда крепко сжать мое горло. Вдобавок она выше меня на полголовы. Воздуха стало не хватать. Инстинктивно я вцепилась в ее запястья, пытаясь оторвать их от моего горла.

– Ты что?.. – просипела я.

Скрывать не буду – ей удалось меня напугать.

– Выкинешь нечто подобное еще раз, и я тебя изобью, – пригрозила она, глядя мне в глаза пугающим взглядом.

Если раньше я считала Цин спокойной, то теперь не сомневалась, что за этим фасадом скрывается очень жестокий человек. Оказывается, вторая сестра может угрожать, но никогда не тронет, а первая…

– Ваше Высочество! – воскликнула Цю и потянула Цин за руку. За это сестра перевела на нее яростный взгляд. Дотрагиваться до принцессы не позволено, что говорить о том, чтобы ей препятствовать. Но Цю, казалось, готова была сделать что угодно, лишь бы остановить ее. – Третья принцесса не виновата, накажите меня, это моя вина!

– Нет, это моя вина, – прохрипела я.

Цин снова перевела взгляд на меня. В этот момент она походила на хищника, который выбирает, с какой из жертв расправиться. А потом ее лицо внезапно переменилось. Она взяла себя в руки, выпустила меня и жестко сказала:

– Две идиотки. В следующий раз обе будете наказаны.

После этих слов Цин покинула комнату, ее служанки устремились следом. Когда мы остались с Цю одни, казалось, что в ушах стоит звон. Потрясение покинуло меня, сменившись жуткой усталостью, и я едва не сползла по стенке вниз. Наверное, сказалась нехватка воздуха. Цю подхватила меня под руку и довела до стула.

– Принцесса, вы как? – она заглянула мне в глаза. В обморок падать я не собиралась, и, убедившись в этом, Цю немного расслабилась. – Первая принцесса с ума сошла.

– Не говори такого вслух, – попросила я, потерев шею там, где еще ощущалась призрачная хватка. Мысли Цю я разделяла, но за такие слова о членах императорской семьи и казнить могут. – Не хочу с ней больше пересекаться. Кто бы мог подумать? Она такая спокойная… А ты? Совсем страх потеряла? Выступила против Первой принцессы!

– Вы моя принцесса.

Я покачала головой.

– Не делай так больше.

Несмотря на мои слова, я была уверена, что Цю прикроет и не бросит меня, если случится что-то еще. Ее преданность и поддержка придавали сил, ведь я выступала не только против общества, но и против семьи, а это гораздо тяжелее. Благословение богов, что рядом есть Цю, которая безоговорочно в меня верит.

Так и сейчас, пока я сидела в Тайном саду, она меня не оставила. Приходила несколько раз в день и делилась новостями. От Цю я узнала, что отец хочет провести новый государственный экзамен, чтобы выбрать мне жениха из самых способных господ знатных кланов провинции Хуан Лун. Еще она докладывала о каждом распоряжении императора касательно тех слуг из его кабинета. Сначала их приказали запереть в темницах и долго там держали. Потом проводили с ними беседы, какие – никто не знал. Наверное, пытали. Мне были непонятны причины, ведь они были повинны лишь в том, что услышали мои слова. Сегодня Цю, наконец, принесла новость, что всех пятерых освободили. Отец не стал их казнить. Я сначала обрадовалась, что Мяо Чжуан не так суров, но рано сделала выводы. Цю добавила, что перед тем, как отпустить, слугам вырвали языки, чтобы не сболтнули лишнего.

Речи мои, а языков лишились другие.

Меня уже тошнило от царящего беспредела и несправедливости. И от собственного бессилия. Мечтала улучшить жизнь людей целой страны, но не могу помочь даже тем, кто рядом.

Как бы я хотела поменяться местами с теми людьми.

– Не вините себя, принцесса, – подбодрила Цю. – Вы ничего не могли сделать.

– Знаю, – ответила я. – Но я устала быть настолько бесполезной.

Чтобы отвлечь меня, Цю приготовила чай. Мы расположились в уютной беседке в саду под цветущим сливовым деревом, лепестки которого осыпались нам в чашки. Обычно в ветвях пели птицы, но сегодня стояла гробовая тишина.

У Цю нашлись еще новости:

– Сегодня в городе опять стреляли. Бились кланы Чжу Цюэ и Цин Лун. Устроили перестрелку прямо в ресторане. Три горожанина погибли, пятерых отправили в больницу с ранениями.

Я отставила пиалу, слишком сильно ударив ею об стол.

– Неизвестно, из-за чего?

Цю помотала головой.

– Нет. Если бы и знала, все равно ничего бы не поняла. Вы же знаете, я глупая и мало смыслю.

– Не говори так. Ты вовсе не глупая. Вспомни, как быстро научилась каллиграфии.

– Это потому, что вы, принцесса, хороший учитель! – Цю потрепала меня за рукав платья и расплылась в улыбке.

Я улыбнулась в ответ.

Цю родилась в семье слуг, которые поколениями принадлежали нашей семье. Им не положено ни читать, ни писать, но времена меняются, и Цю не обязана быть безграмотной. Поэтому я решила ее обучить. Я показала иероглифы, и мы тренировались выводить их на бумаге. У Цю однозначно был талант. В другой жизни она легко стала бы мастером каллиграфии. Возможно, и в этой я могла бы создать для нее лучшее будущее.

– Как бы не устроили бойню другие кланы, – продолжила Цю. – А то, бывает, перестреливаются одни, а другие думают, что их обделили, и тоже что-то начинают.

Либо она привлекла беду своими словами, либо у нее была развита интуиция, потому что внезапно раздался взрыв от гранаты – я выросла во время войны и научилась безошибочно распознавать звуки оружия. Земля задрожала, чай в наших пиалах пошел рябью.

– Ну вот, начинается. – Цю развела руками.

Она не удивилась. Я бы тоже не придала звукам большого значения, если бы взрыв не был настолько ощутимым.

Раз вибрация дошла сюда, значит, перестреливались недалеко от Запретного города.

Для нас это могло плохо обернуться.

Вплотную к внешним стенам находились нежилые дворы и сады. Единственным исключением являлся Тайный сад. Когда отец думал о месте для наказаний, он распорядился, чтобы его построили как можно дальше от главного дворца. Хо Тяо, который занимался этим поручением, не придумал ничего лучше, как переоборудовать заброшенный двор, находившийся у подножия внешней стены.

Я взглянула на нее. Высокая, массивная, крепкая. Пехота ее не преодолеет, но, если сюда запустят снаряд или гранату, нам однозначно конец.

На дворец уже пару раз нападали. Самыми дерзкими оказались люди из клана Чжу Цюэ. Оно и понятно, с их наглым, вспыльчивым темпераментом они зачастую первыми рвались в бой, даже заранее проигрышный и невыгодный. Впрочем, побеждали они, на удивление, часто. В последний раз их артиллерия снесла часть внешней стены и разграбила один из хозяйственных дворов, забрав запасы круп. Это был первый раз в истории, когда кто-то смог пробраться через внешнюю стену. Что доказывало: смогли они, смогут и другие. Когда кланы сражались недалеко от Запретного города, находиться у внешних стен было опасно.

Я резко поднялась и схватила Цю за локоть.

– Уходим, – скомандовала я.

– Куда? – спросила она.

– К страже на воротах. Не хватало, чтобы нас тут взорвали.

Мы пересекли сад и подошли к мощным деревянным воротам, за которыми всегда кто-то дежурил, чтобы я не сбежала, а точнее – чтобы никто не пришел меня вызволить. Ворота запирали снаружи, и я забарабанила по ним.

– Откройте!

– Позвольте мне, принцесса. – Цю отодвинула меня и трижды мягко постучала по двери.

Замок щелкнул, и в сад заглянул молодой солдат.

– Эвакуируйте нас, – потребовала я.

Цю решила пояснить:

– За стенами слышны взрывы. Ее Высочество опасается, что Тайный сад взорвут.

Солдат состроил недовольное лицо, будто мы отвлекли его из-за пустяка.

– Не могу. Приказано не выпускать Третью принцессу из сада. Прошу, Ваше Высочество, не создавайте никому проблем и вернитесь обратно.

Наглость! Цю права, в этот раз тут поставили новеньких солдат, да к тому же слишком дерзких.

– Но там взрывы. – Цю указала на стены. – Принцессе небезопасно оставаться.

– Служанка Цю, я и так могу получить серьезное наказание за то, что пускаю тебя сюда. Если выпущу принцессу, меня вообще казнят. К тому же там постоянно взрывы, – солдат махнул рукой. – Не беспокойтесь, мы же тут не просто так стоим.

Он выпрямил спину, будто хотел покрасоваться перед моей служанкой.

– Все ясно, – глухо сказала я. – Цю, возвращайся к себе.

– Ну нет, принцесса! – Она вцепилась мне в руки. – Я останусь с вами.

Солдат посоветовал:

– Если страшно, Ваше Высочество, просто спрячьтесь в доме. Постреляют да угомонятся, как обычно. Представьте, что это фейерверки. А тебе, служанка Цю, действительно лучше остаться, раз принцесса боится.

Хотелось сказать, что я не какая-то пугливая принцесса, но Цю уже схватила меня под локоть и увлекла в сторону дома.

– Какой наглый солдат, – проворчала она. – Но он прав, давайте спрячемся в доме.

А может, я действительно трусиха и просто преувеличивала. Какова вероятность, что кто-то бросит гранату именно в Тайный сад? Да и радиус поражения у нее не настолько большой, чтобы задеть дом, который находится на приличном расстоянии от внешней стены.

Мы зашли в парадную. Первым делом я выловила из антикварной вазы однозарядный пистолет размером с ладонь – на всякий случай.

Когда меня запирали в прошлый раз, ситуация в городе была не лучше, поэтому я приказала Цю принести оружие. Раньше я прятала пистолет в шкатулке с двойным дном. Цю пронесла его за голенищем тряпичного сапожка, потому что ноги у нее никогда не досматривали. Я положила пистолет в вазу и даже не стала убирать, потому что в последнее время кроме меня в Тайный сад никого не отправляли.

Пистолет выглядел игрушечным. Вряд ли от него будет много толку, если я столкнусь с вооруженными людьми, но это лучше, чем ничего. К сожалению, внушительный пистолет нам негде было прятать, потому я не стала заказывать его у своих друзей.

Да и неизвестно, смогу ли я вообще выстрелить в человека. Что уж говорить о настоящем оружии.

– Зачем он вам, принцесса? – спросила Цю.

– Не знаю. – Я крепче сжала маленькую рукоятку. – С ним будет спокойнее.

Цю понимающе покивала.

Мы отправились искать место, где можно отсидеться. Раздался очередной взрыв. На этот раз земля так задрожала, что мы едва не упали. Я бросилась к окну взглянуть, что стряслось, но Цю оттянула меня назад.

– Принцесса, идемте в дальние комнаты.

Но я успела заметить, что в стене Тайного сада, прямо напротив нас, появилась кривая дыра.

Нисколько я, оказывается, не преувеличивала.

Если подумать, то это какое-то очень неприятное совпадение или злой рок. Почему пробили стену именно здесь?

Мгновенно разнесся тяжелый звон гонгов, оповещая стражу о вторжении. Под эту какофонию один за другим через дыру в стене пробирались солдаты в серебристой форме.

Клан Бай Ху.

Они ворвались сюда впервые.

Надо признать, если бы все четыре клана объединились, с легкостью уничтожили бы правящую династию. Однако они не могли найти компромисс и воевали раздельно и друг с другом, ведь каждый хотел занять трон. Как были соперниками до образования империи Синлинь, так и остались. По отдельности они никогда не добьются успеха. В прошлый раз дворцовая стража быстро прогнала клан Чжу Цюэ. Я не сомневалась, что та же участь ждет и Бай Ху.

– Надо найти укрытие, – сказала я, совладав с собой.

Вряд ли мы интересовали солдат, но лучше спрятаться, чтобы не попасть под обстрел.

В случаях нападения на Запретный город императорская семья бежала в бункеры. Один находился в главном дворце, другой – рядом с домом отца, а третий – в саду матери. Я обычно бежала в последний. Но сейчас из-за нелепого наказания мы с Цю не могли туда попасть.

Может, все-таки попытаться?

В окно я увидела, что наши солдаты уже открыли ворота Тайного сада и вступили в перестрелку с кланом Бай Ху. Единственный выход стал местом сражения.

Нет, даже если мы попытаемся выбраться, нас просто подстрелят случайные пули. Придется прятаться внутри.

Я потянула Цю по коридорам. Многие комнаты строили с тонкими деревянными стенами, через которые запросто пролетит пуля, поэтому я держала путь в каменную пристройку. Там надежнее.

Пока мы бежали по коридору, окно впереди взорвалось на осколки, а следом кто-то забросил гранату.

Цю взвизгнула.

Я толкнула ее в ближайшую комнату, но граната взорвалась раньше, чем мы успели спрятаться.

Ударная волна отбросила нас в разные стороны. Я упала на стеклянный столик, от моего веса его ножки не выдержали и надломились. Удар о пол разломил столешницу на несколько крупных осколков. Руку, плечо и спину прошибла резкая боль, а в глазах все перемешалось. Слышались звон и гудение. Некоторое время я просто лежала и не понимала, где оказалась. Потом перекатилась с осколков на пол и шарила рядом в поисках выпавшего пистолета.

Только моя рука вытянулась, как ее прижал черный кожаный ботинок.

Я подняла глаза.

Надо мной стоял человек в серебристой форме, вжимая мою ладонь в пол с такой силой, что я не смогла сдержать крика.

Как они так быстро пришли? Может, меня так оглушило, что я потеряла счет времени?

Как бы то ни было, какое дело клану Бай Ху до двух девчонок? Если только…

Комнату стремительно заполнили солдаты. Я нашла взглядом Цю. Один из напавших поднял ее за ворот платья и заглянул в лицо, будто оценивая, кто она, а после приставил дуло пистолета ко лбу.

– Нет! – Меня с ног до головы словно прошибло током. Предобморочное состояние растворилось, я подскочила на колени и вытянула свободную руку вперед, но ничего предотвратить не могла.

Цю была напугана и потеряна, в глазах застыли слезы. После взрыва она явно не понимала, что происходит.

Я надеялась, что она не почувствовала того, что случилось дальше.

Солдат хладнокровно нажал на спусковой крючок. Выстрел в упор снес Цю полголовы, и всюду рассыпались красные комья. Пока она падала, кто-то истошно кричал. Я не сразу осознала, что крик шел из моего собственного горла.

Меня схватили за шкирку. Воротник платья треснул и порвался. Я заверещала, дергаясь и вырываясь из цепкой хватки, но замерла, как только мне приставили пистолет к голове.

– Заткнись, принцесса, – сказал солдат. – Ты пойдешь с нами.

– Ублюдки! – вырвалось у меня. Я редко сквернословила, но сейчас точно не время сдерживаться и выбирать выражения. – Вас расстреляют! Это измена!

– Замолчи! – рявкнули на меня. – Клану Хуан Лун конец. Выходи замуж за главу нашего клана и стань частью Бай Ху. Тогда будешь императрицей.

– Император и императрица тут только одни – мои родители! – прорычала я, извиваясь в железной хватке. Как смеют изменники говорить нечто подобное в стенах Запретного города?! – Если вы что-то со мной сделаете, клан Бай Ху расстреляют.

Похитители рассмеялись.

– Кто? Клан Хуан Лун? – Они явно не воспринимали наш правящий клан всерьез. – Хуан Лун потерял мощь давным-давно. Может, до императора мы пока не доберемся, но с тобой можем делать что угодно, никто нас не остановит.

– Сволочи! – Я дернулась и махнула ногой, попав в колено одному из солдат.

За это меня ударили ребром ладони по скуле.

Я принцесса.

Со мной никогда так не обращались.

Но я выросла в период войны и многое повидала, поэтому нашла в себе силы не разрыдаться. Хотя очень хотелось. Цю убили на моих глазах. Не просто служанку, а близкую подругу, с которой мы столько вместе пережили. Хотелось выть от боли и несправедливости. Но теперь под угрозой была и моя жизнь, поэтому я выпустила эмоции через ругательства, какие слышала только от солдат во время их попоек, и стала кусаться и драться. Меня так просто не заберут. Я должна сражаться.

Какие были шансы у щуплой девчонки против толпы обученных солдат?

Никаких.

Чтобы не дергалась, мне врезали рукоятью пистолета по шее.

В глазах потемнело. Я старалась держаться в сознании, но не смогла. Тело обмякло. Последнее, что я почувствовала, это как меня куда-то тащили, точно мешок с рисом.

Глава 2

Змеиный маршал

Мяо Шань

Я тонула. Ледяная вода обволакивала тело и утягивала на глубину. С нервным вдохом я дернулась вперед, но меня затянуло обратно. Под ребра что-то впилось, из-за чего стало трудно дышать.

Нет, я не тонула.

Просто на меня кто-то вылил ведро воды. Мокрая ткань платья неприятно стянула тело. Волосы облепили щеки и лоб. Я фыркнула, отплевываясь, и попыталась убрать волосы с лица. Поднять руки не получилось. Только спустя пару секунд я поняла, что они туго стянуты за спиной, а все тело накрепко перевязано веревками, которые не позволяли пошевелиться на стуле.

Нахлынула паника. Я огляделась, но от страха и растерянности перед глазами все плыло, сконцентрироваться не получалось.

– Очнулась, – раздался грубый голос.

Я прикрыла глаза и сосредоточилась на своем тяжелом дыхании. Кровь пульсировала в ушах, заглушая посторонние звуки. Прохладный ветерок лишь слегка обдувал, но из-за воды было так холодно, будто меня бросили в сугроб. Зубы стучали, плечи передергивало. Я напряглась, чтобы не дрожать, чтобы похитители не думали, что я их настолько боюсь.

Спокойно.

Нужно успокоиться и понять, где я.

Глубоко вдохнув, я открыла глаза. Картинка стала четче, поэтому я разглядела небольшой двор, раскинутый у здания с огромными железными дверьми. Похоже, меня принесли на чей-то склад.

– Мы представим тебя нашему главе, – заявил похититель. – Но для начала убедимся, что ты ничего не выкинешь.

Я впервые видела этого человека, не знала, кто он, откуда, присутствовал ли при моем похищении. Но понимала одно: раз на его плечах красуются офицерские нашивки, он всем здесь руководит.

Сплюнув воду, что натекла с головы, я едко бросила:

– Черта с два.

– Надо же, – офицер с притворной досадой покачал головой, – говорят, принцесса Мяо Шань самая праведная из династии. Трудно поверить, что от тебя можно услышать такие грязные слова.

– И не так заговоришь, когда всюду ублюдки вроде вас.

Солдаты в Запретном городе часто ругались, а я общалась с разными людьми, когда выходила в столицу, поэтому выучила много грязных словечек. Особенно заковыристым меня научили мои друзья, Лун Ну и Шань Цай. Без надобности ругательства я старалась не использовать, но есть люди, с которыми по-другому говорить и не стоит.

Похититель усмехнулся, будто моя злость его повеселила.

– Мяо Шань, уверен, ты знаешь, что твоя семья не сможет долго продержаться у власти. Клану Хуан Лун конец. Если наш глава Бай Си возьмет тебя в жены, то станет законным правителем после смерти императора. Мы пригласили тебя, чтобы предложить выгодную сделку.

– Пф, – отозвалась я. – Пригласили.

Кланы давно планируют убить мою семью, это не новость, но столько лет прошло, а они не преуспели. Хуан Лун не так просто сломить, как многие думают. Хотя, если кланы перестанут враждовать друг с другом и объединятся, нашему клану придется непросто.

– Подумай, это твой шанс выжить.

– Я из Хуан Лун и не предам семью, связываясь с врагом! И тем более не стану выходить замуж за человека, у которого целый гарем. – Меня охватил ужас от одной мысли стать супругой Бай Си, у которого столько жен, что он и сам, наверное, не знает точного количества.

– Все еще думаешь, что можешь стать полезной в политике? – Офицер скептично скривился. Слухи о моем желании сдать экзамены и получить должность министра давно разошлись по стране, сделав меня настоящим посмешищем. Но меня не волнуют пересуды, ведь я знаю, что так смогу помочь народу Синлинь. – Наивная Мяо Шань. Девушка не может взять на себя мужские обязанности. Ты последняя незамужняя принцесса, забудь эти глупости и делай, что должна женщина. Выходи замуж и рожай детей. Если подаришь нашему главе наследника, он обязательно отплатит тебе благосклонностью. Станешь главной женой в гареме и однозначно будешь стоять выше первой жены. Даже сможешь выходить гулять без разрешения сколько тебе вздумается. Женщин, которые себя хорошо ведут, глава Бай никогда не запирает.

– Какой бред! – воскликнула я, разозлившись. – Мне и так не нужно разрешение, чтобы гулять где и сколько вздумается!

– Разве?

Вообще-то не совсем.

Я не могла покинуть стены Запретного города без разрешения отца. То же касалось и сестер. Правило ввели для того, чтобы мы не пострадали в особенно неспокойные дни. Принцессы династии, которых все ненавидят, – прекрасная мишень как для кланов Большой Четверки, так и для революционеров. Но я могла беспрепятственно гулять по самому Запретному городу, если только не была заперта в Тайном саду.

Положение же других женщин в Синлинь намного хуже.

Особенно в благородных семьях.

В каждом богатом поместье есть женское крыло. Сначала девочек растят под замком в собственной семье, а после, когда родители находят для девушки мужа, ее также запирают в его доме. Покидать женское крыло можно, только когда супруг ей разрешит или пригласит к себе. Тут все зависит от конкретного человека. Во многих семьях муж может продержать жену в ее комнате всю жизнь, не позволяя ни с кем видеться, кроме служанок. Он зовет ее только для исполнения супружеского долга. Ее судьба – жизнь вещи, которую достают из шкафа, пользуются и убирают обратно. Все остальное время она сидит взаперти и растит детей.

У некоторых мужчин может быть несколько жен и наложниц. Обычно разного возраста, потому что как только одна начинает стареть, супруг находит новую – помоложе.

В бедных семьях у женщин чуть меньше зависимости от мужа, потому что им тоже нужно работать, но если они сделают что-то из ряда вон выходящее – например, будут общаться с другими мужчинами, – то муж может утопить, задушить или застрелить свою жену и останется безнаказанным.

Такие порядки в наше время уже кажутся дикими, но до сих пор существуют. В основном они распространены в провинциях далеко от столицы. Здесь с таким можно столкнуться реже, хотя зависимость женщины от мужа по-прежнему высока. И наказания колеблются от простого выговора до казни. Я боялась замужества. Не хотела, чтобы предполагаемый жених запретил мне заниматься политикой. Неизвестно, какие порядки в его семье. Меня, конечно, побоятся казнить из-за моего статуса, но запереть еще как могут.

Мой отец не лучший человек на свете, но все же он давал мне больше свободы, чем мог бы дать муж. Он император и хотел выглядеть прогрессивно перед западными странами, где активно развивалось движение за права женщин, а потому три принцессы Мяо могли делать в Запретном городе все, что вздумается. Естественно, свобода была небезгранична. Отец надеялся, что династию Мяо поддержат в случае переворота или революции, если он покажет прогрессивность империи Синлинь. И ему безразлично, что вся эта прогрессивность – лишь видимость, ведь в реальности дела обстояли совершенно иначе. Безразлично ему и то, что «женский вопрос» – лишь малая часть этой самой «прогрессивности».

Однако революционеров, борющихся за всеобщее равенство, одинаково не любили во всем мире, поэтому династию Мяо могли поддержать.

Как бы там ни было, меня не получится принудить к браку. Я могла отказаться, но только в том случае, если в этом вопросе не участвовал император. Если отец издаст указ, что я должна выйти за такого-то человека, назад дороги не будет, иначе – измена.

Клан Бай Ху не сможет заставить меня выйти замуж за их главу, а отец ни за что не издаст такой указ, потому что расширение влияния Бай Ху ему уж точно не нужно. К тому же у главы Бай Си, насколько мне известно, есть главная жена, Бай Чуньшен, и несколько наложниц, а может, и других жен. Для принцессы крайне недостойно становиться второстепенной женой.

Наверное, на моем лице отразились сомнения, потому что офицер продолжил:

– Принцесса Мяо Шань, я вижу, ты рассудительная девушка. Думаю, мы сможем адекватно поговорить. Давай я тебя развяжу, если пообещаешь не убегать?

Не знаю, с чего он решил, что мы сможем «адекватно поговорить», но спорить не стала. Только кивнула.

По сути, я ничего не обещала.

Офицер достал кинжал и перерезал веревки. При этом он сидел передо мной на корточках. Когда путы спали, я с размаху ударила его локтем по носу и пнула в грудь. Он повалился на спину, а я бросилась бежать.

Знаю, глупо, но не попытаться не могла.

Я понятия не имела, где нахожусь, но вряд ли это главное поместье клана Бай Ху. Скорее, их склады или другие служебные помещения. Слишком уж тут просто.

Раздались выстрелы. Стреляли не в меня, в воздух, а значит, похититель предупреждал сообщников. И правда, как только я выбежала в соседний двор, меня перехватили несколько мужчин, заломив руки за спину.

Офицер вскоре догнал меня.

– Если не хочешь по-человечески, Мяо Шань, мы потащим тебя к нашему главе прямо в таком виде, в котором нет ни достоинства, ни чести.

Я глухо рассмеялась.

– По-человечески… Как будто все это время вы обращались со мной по-человечески.

Не успела я отсмеяться, как по улице пронеслись выстрелы, мгновенно стерев горькую ухмылку с моего лица.

Солдаты дернулись и вытащили оружие. На мгновение я оказалась свободна. Даже едва не попыталась сбежать, но офицер перехватил меня, крепко прижал спиной к себе и приставил к голове пистолет. При этом он зажал мою шею в сгибе локтя, из-за чего стало трудно дышать. Вот это реакция…

В следующий миг ворвались люди в черной форме.

Клан Сюань У.

Их вел высокий человек с совершенно непроницаемым лицом.

– Еще шаг, Хэй Цзинь, и я прострелю принцессе голову! – пригрозил державший меня офицер и сильнее стиснул шею.

Мне хотелось откашляться, но я не могла даже нормально вдохнуть. Чтобы не потерять сознание, я решила сосредоточиться на словах этого офицера-злодея.

Хэй Цзинь. Про него я слышала. Самый жестокий маршал из клана Сюань У. Их там два: Змеиный и Черепаший. И нет, не один добрый, другой злой, все намного хуже – один безумно злой, а второму просто все равно.

Солдаты в серебристой и черной форме тревожно держали друг друга на прицелах. Хэй Цзинь продолжал неподвижно стоять с непроницаемым лицом. Сложно было понять, о чем он думал. Знала я одно: от того, что он решит, зависит моя жизнь.

Прошла одна тягучая секунда.

Две.

На третью он резко поднял пистолет и выстрелил в нашу сторону. Вот так легко, быстро и без сомнений. Я даже не успела попрощаться с жизнью. Мою щеку облила горячая жидкость, а хватка на шее ослабла.

Хэй Цзинь настолько меткий, что прострелил шею державшего меня мужчины, даже не прицеливаясь.

Я свалилась на колени.

После этого словно открылись врата в ад.

Пули свистели с разных сторон, разбивая все, что можно. Одна прилетела в ножку каменного фонаря, и меня осыпало брызгами осколков, которые оцарапали руки. Я не поднималась с земли, пытаясь найти укрытие. Доползла до невысокой мраморной статуи тигра и спряталась за ее постаментом. Белый камень мгновенно испачкался кровавыми следами моих рук. Я думала, мои раны настолько страшны, что руки кровоточат, но нет… это была чужая кровь. Кровь того самого офицера стекала с моего лица вперемешку с водой, что была на волосах, и вымазала меня с головы до ног.

Надо выбираться, теперь я добыча уже для двух кланов.

Внезапно на мое плечо опустилась рука, и я вздрогнула.

– Третья принцесса, – голос Хэй Цзиня был тихим, низким и лишенным каких-либо эмоций. – Думаю, вам лучше пойти со мной.

– А я так не думаю, – огрызнулась я.

Храбрилась, но была в полнейшем ужасе.

Хэй Цзинь кивнул.

А потом сгреб меня в охапку так, что его длинное шерстяное пальто накрыло меня с головой, и потащил через весь двор в сторону ворот. Он был таким высоким, что я даже не доставала ему до плеч.

Казалось, мы идем прямо сквозь град пуль. Я сжалась, готовая к тому, что кого-то из нас заденет, но солдаты Сюань У, видимо, нас прикрывали, и мы покинули территорию Бай Ху невредимыми.

Меня однозначно снова похищали, и я не знала, кто хуже: Бай Ху или Сюань У. Думаю, оба этих клана равнозначно ужасны.

А может, Сюань У все-таки хуже.

– Руки убери! – Когда мы оказались в относительной безопасности, я оттолкнула Хэй Цзиня.

На удивление, он отпустил меня и отступил на шаг.

Можно сбежать?

Я с подозрением огляделась. Перед въездом на территорию клана Бай Ху стояли солдаты Сюань У. Их было много. Хэй Цзинь не удерживал меня, потому что сбежать все равно не выйдет.

– Я требую, чтобы меня доставили в Запретный город, – заявила я.

– Боюсь, пока это невозможно, Ваше Высочество. Я маршал Сюань У, и у меня приказ доставить вас нашему главе.

– Я знаю, кто вы. За похищение принцессы наказанием является смертная казнь, если вы забыли. – Я решила не фамильярничать, мы ведь ведем переговоры. Да и он не нарушал приличий.

– Мы вас не похищаем. Мой глава собирается просить вознаграждение за ваше спасение. – Он явно сказал это, чтобы меня успокоить, да только из уст Хэй Цзиня эти слова все равно звучали угрожающе.

– Какое вознаграждение?

– Больше я вам ничего не могу сказать.

Сюань У был темной лошадкой. Никогда не знаешь, что они планируют. Может показаться, что они спокойные, однако это впечатление обманчиво. Они нечасто ввязываются в разборки, а если и вступают в бой, против них сложно выстоять. Из-за такой чрезмерной скрытности и беспроигрышных битв я всегда опасалась Сюань У больше остальных кланов.

Я пристально посмотрела на Хэй Цзиня. Он не повел и бровью, словно ждал, когда я пойму безвыходность положения, в котором оказалась. Деваться и правда некуда. Кругом куча солдат Сюань У, так или иначе меня увезут силой.

Смирившись с судьбой, я вытерла щеку, еще больше размазывая чужую кровь.

– Я не хочу идти с вами, но у меня, похоже, нет выбора.

Хэй Цзинь покачал головой, подтверждая мой вывод.

Конечно, он покривил душой, потому что я все еще похищена, но тут меня хотя бы не бьют и не тащат за шкирку.

– Что дальше? – глухо спросила я.

– Садитесь в машину.

Хэй Цзинь проводил меня до черного кабриолета. Я села на переднее сиденье, на водительском месте разместился сам маршал. Его не волновало, что я вымазала дверцы и сиденья кровью. Я и его самого испачкала, оставив на шее кровавые полосы от волос.

Сзади село двое солдат. На секунду я решила, что никакого оружия больше не будет, но за спиной раздался треск предохранителя, а потом холодное дуло пистолета уперлось мне в шею.

Да уж, спокойная поездка не предвидится.

– Убрать. – Хэй Цзинь даже не обернулся, смотря перед собой напряженным взглядом.

– А если она сбежит, маршал?

Хэй Цзинь приказал громче:

– Я сказал убрать!

Теперь я поняла, почему он говорил тихо. Стоило ему повысить голос, как от этого низкого баритона стыла кровь в венах.

Солдат послушался, и я больше не ощущала пистолета за спиной. Наверное, он тоже испугался. Неудивительно. У Хэй Цзиня и вид был пугающий, и репутация соответствующая.

В свои двадцать восемь он уже командовал всеми вооруженными силами клана Сюань У, потому что второй маршал не справлялся. Солдат он держал в строгой дисциплине. Если кто-то отлынивал от ежедневных тренировок, Хэй Цзинь запирал их в карцере на сутки без еды и воды. Предателей без разбирательств отправлял на расстрел. Пленных из других кланов жестко допрашивал, а после тоже отправлял на расстрел. Если они до него доживали. И еще много жутких слухов ходит о Змеином маршале.

Отец как-то говорил, что хотел бы заполучить его во дворец, но Хэй Цзинь из Сюань У, а значит, наш враг.

У Хэй Цзиня была дурная слава в империи. А теперь я ехала с ним в одной машине, боясь лишний раз посмотреть не в ту сторону.

Мимо проносились невысокие дома столичных окраин, но я их будто не видела. Перед глазами застыли ужасы, которые мне сегодня довелось пережить. Беспорядки, прорыв врагов в Запретный город, похищение… Но самое страшное – смерть Цю. Никогда не смогу забыть момент ее смерти. Как пуля прошла сквозь голову, как пол окропила кровь и… Не только кровь. Почему ее настигла такая жестокая смерть? Цю всегда верила в меня и вдохновляла, я говорила, что рядом со мной она будет в безопасности. Получается, я не выполнила обещание. Надеюсь, в следующей жизни смогу вернуть ей все, что задолжала. От этих мыслей острая боль пронзила что-то под ребрами, и я наклонилась вперед. По щеке пробежала слеза. Чтобы не разреветься, я сильно стиснула кулаки.

– Принцесса? – окликнул меня Хэй Цзинь, чуть сбавив скорость.

Я отвернулась, не собираясь ничего объяснять. Наверное, он решил, что я реву от страха. Пусть думает, что хочет.

Больше Хэй Цзинь ничего не сказал. Когда мы прибыли к поместью Сюань У и въехали во двор, я будто вынырнула из кошмара в ужасную реальность. От волнения у меня туго скрутило живот. Я многое пережила, но не могла предположить, что будет дальше.

Глава 3

Хозяин казино

Лю Сан

Белое вино сегодня подали паршивое. Даже обидно. Выпивка – единственная радость в жизни, но даже она в этот раз подкачала. Я скучающе вертел золотистую жидкость в бокале и понимал, что, если сделаю еще хоть глоток, меня к дьяволу вырвет.

– Официант! – я с силой поставил бокал на стол.

От возникшего стука рядом сидящие посетители недоуменно повернулись ко мне. Смотрите на здоровье. Я и так главный интерес для всех в казино, потому что единственный синлинец. Конечно, я ожидал такой реакции, когда открывал заведение в иностранном сеттльменте, где живут только приехавшие с запада люди, а потому не особо напрягался. На самом деле, иностранцы нас ненавидят. Но мне они все равно ничего не сделают, потому что это мое казино.

– Господин, – проговорил подбежавший официант Джон, вежливо склонив голову, – вам что-то принести?

– Унести, – я указал на бокал. – Что это за бурда? Называется «Виноградный рай», но, если это рай, я предпочту отправиться в ад. Много еще таких бутылок? Больше не заказывем.

– Это не мы заказывали, – будто оправдываясь, ответил Джон.

– А кто?

Джон замялся, словно ему было неловко это объяснять.

– Глава Лионской торговой палаты отправил вам в подарок несколько ящиков иностранного вина.

Я покивал, снова взял в руки бокал и повертел жидкость, поднося к свету.

– Что ж, если это подарок… Нет, все равно не буду допивать. – Я сунул бокал Джону. – Принеси лучше запечатанную бутылку этого «Виноградного рая».

Если официанта моя просьба и озадачила, он не подал виду и быстро ее выполнил.

– Что-то еще, господин? – уточнил Джон.

– Пока нет, – я отпустил его взмахом руки.

Глава Лионской торговой палаты, Оскар Бакер, заходил ко мне достаточно часто, чтобы выпить за мой счет. Сегодня он обещал заскочить, а значит, угощать я буду его же «подарком». Хотел откупиться от меня такой гадостью? Вот пусть сам и пьет. Вполне справедливо, я считаю. Мне не особо нравилось проводить время с этим типом, но выбора не было. Он сын консула, Оливера Бакера, который позволил синлиньцам открыть казино на территориях, арендованных империей Лион, а потому мне приходится вести себя тут предельно осмотрительно. На самом деле, эта ситуация вызывала только злость. Его Величество Мяо Чжуан сдает часть столичных земель в аренду лионцам, а мы на этих территориях почти за людей не считаемся. Более того, не многие синлиньцы могут зайти в сеттльменты, а чтобы попасть в рестораны и казино, нужно принадлежать к известному роду. Как по мне, это наглость. Однако тут живут богатые иностранцы, и я терплю свинское отношение ради денег. Казино в сеттльменте приносит мне очень много прибыли.

Рядом со мной внезапно кто-то опустился.

– Лю Сан, я знал, что ты будешь ждать меня на своем привычном месте. – Конечно же, это пришел Оскар Бакер. Говорил он со мной на лионском. Я прекрасно знал этот язык, так что никаких проблем в общении с иностранцами у меня не возникало.

– Я заказал нам выпить, – натянув улыбку, будто рад его видеть, я схватил бутылку и повертел ею перед ним. – «Виноградный рай». Еще не пробовал. Что про него скажешь?

Лис я, конечно, но что поделаешь.

Оскар тоже улыбнулся, но вышло так неестественно, что, казалось, он скорчился, лишь бы не заплакать. Хотя не знаю, мимика у людей с западной внешностью казалась мне немного непонятной.

– Тоже не пробовал, но я доверяю твоему выбору.

Уверен, что он пробовал это вино. Более того, он нарочно отправил мне в подарок плохое, чтобы дешево расплатиться за время, что тут провел, и вина, которыми я угощал. Глава торговой палаты, разумеется, лис, как и я. Именно такие на этом рынке и выживают.

Распечатав бутылку, я разлил вино по бокалам. Оскар сразу пригубил напиток. Я пристально следил за его реакцией, чтобы мысленно позлорадствовать. К сожалению, на его лице ничего не отразилось, хотя взгляд немного потемнел.

– Ну как? – вкрадчиво уточнил я.

После одного глотка Оскар поставил бокал на стол, сложил руки на коленях и внимательно посмотрел на меня. Выглядел он так, точно собирался серьезно поговорить.

– Лю Сан, я хочу сделать тебе одно предложение.

– Не согласен, – ответил я.

– Ты даже не выслушал!

– И думать не хочу, что ты можешь мне предложить.

С секунду Оскар смотрел на меня, а потом резко пихнул в плечо.

– Такого плохого обо мне мнения? – он даже оскорбился.

– Ладно, – протянул я, делая одолжение. – Какая-то сделка? Мне надо что-то купить? Или передержать? Это незаконно?

– Нет. Дело в том, что… – Оскар замолчал, подбирая слова. – Тебе самому это не надоело? Я прихожу сюда только для того, чтобы выразить свое уважение императорскому клану Хуан Лун, но тебе есть до этого какое-то дело? Мы все равно просто сидим, пьем и даже не знаем, о чем поговорить.

– Не уважаешь мой клан Хуан Лун? – поинтересовался я, прищурившись.

Хоть прозвучало это без обвинения, Оскар все равно взволновался:

– Нет, уважаю, просто… мне с тобой скучно.

– Пойдем сыграем.

Оскар обвел хмурым взглядом зал, заполненный игровыми столами.

– Я не любитель азартных игр.

– Тогда что предлагаешь?

– Отец говорит, мой долг поддерживать с тобой хорошие отношения, но мы не друзья. Давай договоримся, что не будем так часто видеться? Пусть все считают, будто я встречаюсь с тобой, но на самом деле буду ходить в другое место.

– В какое?

– Я познакомился с девушкой. Просто представь, либо я торчу тут с тобой, либо иду к ней в гости, где мы выпьем вина, зажжем свечи, а потом…

– Боги, – перебил я. Представлять этого точно не хочу. – Меня твои похождения не интересуют. Не хочешь быть моим другом, значит?

– Да какая это дружба, если нас заставляют общаться ради политики?

– Будь на моем месте кто-то другой из императорской семьи, он бы оскорбился от такого предложения, – протянул я, выжидающе посмотрев на Оскара. Тот под моим взглядом весь напрягся, и я решил его не мучить. – Но как хорошо, что это я. Принимаю твое предложение, если поможешь оформить доставку хорошей западной выпивки по самой низкой цене.

– Договорились! – Оскар протянул мне руку, и я с радостью ее пожал.

– Несколько сотен ящиков, – добавил я, а то привезет одну бутылку, и я ничего возразить не смогу. Такие вещи нужно сразу уточнять.

– У моего друга винный завод.

Надо же, чем я заслужил тогда «Виноградный рай»? Я не стал обращать на это внимание, но запомнил.

– Раз мы все решили, иди куда хочешь, – я рывком поднял его на ноги и подтолкнул к выходу, уже предвкушая, как сейчас поднимусь в кабинет и лягу спать.

– В следующие выходные я тоже не приду, – предупредил он.

У меня с души будто свалился камень.

Я князь Третьего ранга, племянник Его Величества Мяо Чжуана, и хоть давно не живу во дворце, иногда приходится делать вещи, которые мне не интересны, и дружить с людьми, с которыми у меня мало общего.

Как хорошо, что конец нашим «дружеским» встречам положил именно Оскар. Если бы я предложил такое и Оскар ответил отказом, мое казино в сеттльменте прикрыли бы. Одни Боги знают, каких усилий мне стоило его тут открыть.

Проводив Оскара радостным взглядом, я направился в коридор. Там на меня выскочил запыхавшийся служащий с взволнованным взглядом, и от неожиданности я отшатнулся. Поспать, видимо, мне сегодня не дадут.

– Господин.

– Что такое? – недовольно спросил я.

– Только что звонили, искали вас. Новости из дворца. Говорят, на Запретный город напали, – в лоб сообщил он.

– Напали? – Сон сняло как рукой, а сердце пропустило болезненный удар. – Боги, не лионцы ведь?

Подозрительно тогда, что именно сегодня Оскар от меня так быстро улизнул.

– Нет, – ответил служащий. – Клан Бай Ху. Перезвоните во дворец, вам все скажут.

Кланы Большой Четверки постоянно перестреливаются, пытаясь отхватить как можно больше земель в столице, будто это что-то изменит. Хотя, может, и изменит, ведь так они ставят друг другу палки в колеса. Рано или поздно кто-нибудь из них даст слабину, и его уничтожат, отчего у других будет меньше противников. Все они возомнили, что Хуан Лун уже не способен руководить страной. Правящий клан может поменяться только в том случае, если у кого-то получится захватить Запретный город, а это невозможно. Не сомневаюсь, что Бай Ху сегодня потерпел поражение, но во дворце моя семья, поэтому весть о нападении буквально выбила весь воздух из груди.

Ничего больше не спрашивая, я понесся к ближайшему телефону. Такой оказался на стойке менеджера зала. Я схватил трубку, покрутил колесо и чуть ли не прокричал телефонисту:

– Соединить со дворцом! – И назвал телефонный номер.

Ответили мне не сразу. С каждой секундой волнение подскакивало все сильнее, а руки так потели, что трубка выскальзывала из рук.

– Секретарь Ло Шэн, – отозвались наконец на том конце провода.

Услышав знакомый голос человека, который мне постоянно сообщал разные новости из дворца, я немного успокоился.

– Князь Третьего ранга Лю Сан, – монотонно сказал я. – Говори, что случилось.

– Клан Бай Ху напал на Запретный город. Проломили внешнюю стену. Солдаты Хуан Лун отбили атаку, и дворец теперь вне опасности.

– Значит, все в порядке? – Стоило расслабленно выдохнуть, как под лопатками стрельнула боль. Только сейчас понял, что плечи сковало напряжение. Из-за сидячей работы у меня постоянно болела спина и шея. Вот что бывает, когда тебе уже двадцать семь лет.

– Ваша светлость, министр Лю хотел бы, чтобы вы приехали его навестить.

Напряжение теперь схватило за горло, будто придушивая.

– Понял, сейчас выезжаю.

Я повесил трубку. Многое по телефону мне сказать не могли – вдруг прослушивается. Раз меня позвали во дворец, значит, случилось что-то серьезное. Оставалось надеяться, что моего отца использовали как предлог и с семьей все хорошо.

– Я ухожу, – оповестил я менеджера зала. – Если будет что-то срочное, звоните в Запретный город, сегодня я останусь там.

Не дожидаясь ответа, я быстро пошел на выход. Машина стояла на внутренней парковке, поэтому я еще потратил время, чтобы выехать через шлагбаум. Когда оказался на улицах города, то удивился царящему вокруг спокойствию. На Запретный город напали, и кажется, случилось нечто ужасное, отчего рухнет мир, но нет – вокруг все было по-прежнему и жило своей жизнью. Тем не менее на душе у меня все равно оставалась тревога.

На подъезде к главным воротам я не заметил каких-либо следов битвы. Запретный город огромен, не зря носит такое название, а потому трудно определить, с какой стороны на него напали.

У ворот пришлось остановиться, потому что никто не соизволил открыть их передо мной. К окну подошел дежуривший солдат.

– Князь Третьего ранга Лю Сан, – оповестил я, – быстро открыть ворота!

– Попрошу вас дать подтверждение, – вежливо ответил он.

– Издеваешься, что ли? – рявкнул я, но все же вытащил золотую табличку, на которой было выгравировано мое имя и титул.

Не стоило злиться, солдат делал все, как положено, просто от волнения нервы были на пределе.

– Ваша светлость. – Хоть я не был военным, солдаты обычно отдавали мне честь, потому что как любой член императорской семьи в крайних случаях мог брать на себя командование любыми войсками в стране.

Я наконец проехал, сразу устремившись ко двору своих родителей. Моя мать – единокровная сестра Его Величества. Прошлый император Мяо Юй – их отец. Оба – дети наложниц, а потому ни они, ни их семьи не имели права наследовать трон, однако много лет назад Мяо Чжуан захватил власть во дворце, избавившись от законного наследника, единственного принца, рожденного от благородной супруги, и всех других детей Мяо Юя. В живых он оставил только мою мать. Конечно, он позаботился о том, чтобы ее ветвь семьи не претендовала на трон. Даже замуж позволил выйти при условии, что она и ее дети возьмут фамилию мужа. Это означало понижение ранга и почти что изгнание из правящей семьи. Правда, на словах ее все равно называли принцессой.

Мне же Его Величество даровал титул князя Третьего ранга. Думаю, сделал он это из уважения к своему покойному отцу – Мяо Юй ведь мой дед.

Князей Первого и Второго ранга нет, потому что Мяо Чжуан еще не определился с наследником. Благородная супруга Бао Дэ родила дочерей, а с другими женщинами у Мяо Чжуана вообще никаких детей не получилось. Наследника выбрать не из кого. Признаться, император может назначить преемником любого, на кого глаз упадет. Хоть бездомного с улицы, но, прежде всего, он заботится о сохранении власти в семье Мяо. Сейчас он разрывается между двумя зятьями и жаждет оценить последнего, только Третья принцесса противится замужеству. Если князь Первого ранга, он же преемник императора, будет наконец выбран из зятьев, род Мяо Чжуана продолжится.

Все эти дворцовые разборки мою семью никак не касались, а меня от этого вообще воротило, поэтому я и ушел из Запретного города, за что меня все недолюбливали. Разве что родители отнеслись с пониманием, за что им большое спасибо, но и им для этого потребовалось время.

– Мама, – я влетел в гостиную дома и натолкнулся на служанок, которые сразу мне поклонились. – Где она? Быстро позовите.

– Ее Высочество отдыхает, – сказала мне служанка.

– Что с ней?

– Все в порядке. Я вас провожу.

– Не надо.

Я и сам знал, где находится комната матери, и никакое сопровождение в собственном доме мне не требовалось.

Маму я застал сидящей на диване и смотрящей в одну точку. Она всегда одевалась в дорогие платья из золотистого шелка, даже если сидела дома, – так требовало ее знатное положение.

– Сан-эр, – проговорила она, увидев меня, и, когда я подошел, взяла за руку. Выглядела она обеспокоенно, будто ждала каких-то вестей.

– Все порядке?

– Ты уже знаешь? Нас это никак не коснулось, но сейчас твой отец вместе с другими министрами и императором думают, как вытащить принцессу.

– Принцессу? – переспросил я. Как видно, знал я не все.

– Клан Бай Ху похитил Третью принцессу.

Мяо Шань…

Последний раз я видел ее пару лет назад на каком-то приеме, где мы только раз пересеклись и обменялись парой дежурных фраз. А вот в детстве, когда я еще жил тут, мы с ней были довольно близки. Она всегда называла меня гэгэ, старшим братом, но после я ни разу не слышал от нее подобного обращения, всегда по имени. С другими же сестрами я даже в детстве плохо общался. Девочкам вообще запрещали пересекаться с мальчиками, пусть это и братья, поэтому на общих праздниках сестры нарочно старались держаться от меня подальше.

– Ублюдки из Бай Ху, – я сжал кулак, – надеюсь, Его Величество сделает все, чтобы они получили по заслугам.

– Это еще не все, – мама тяжело вздохнула. Явно ситуация тоже вызывала у нее злость, но что мы могли сделать? – Недавно стало известно, что Мяо Шань похитили у Бай Ху.

Я закрыл лицо рукой.

– Два раза похитили? И где она теперь?

– В клане Сюань У.

У меня рухнуло все внутри.

– Бедная Мяо Шань, – мама сжала мою руку сильнее, – девочку забрал Хэй Цзинь. Все знают, какие разговоры ходят про этого ужасного человека.

Именно это я и боялся услышать. Ее забрал Хэй Цзинь. Почему судьба таким жутким образом опять нас столкнула? Про него многое говорят, считают каким-то чудовищем или демоном, но никто не знает, что я с ним знаком. И все на самом деле не так однозначно, как говорит народ.

Глава 4

Награда за спасение принцессы

Мяо Шань

Хэй Цзинь привел меня в гостиную богатого поместья и, приложив руку к виску, поприветствовал сидевшего на диване мужчину с седыми короткими волосами и обвисшими щеками.

У Чжэнь. Глава клана и главнокомандующий армией Сюань У. Единственный, кому Хэй Цзинь мог отдать честь.

– Глава, мы перехватили Третью принцессу у клана Бай Ху, – отчитался Хэй Цзинь и указал на меня.

У Чжэнь сощурился и осмотрел меня с ног до головы.

Я ответила тем же.

Глава выглядел так, будто его одолели все старческие болезни разом: нездорово, бледно, с пигментными пятнами на лице и большими синими венами, которые тянулись под тонкой, как бумага, кожей. Вдобавок рядом с ним стояла дорогая трость, а значит, и передвигался он с трудом. На вид ему было лет шестьдесят, может, чуть больше.

Обследовав меня глазами-щелочками, наполовину скрытыми за обвисшими веками, У Чжэнь вынес вердикт:

– Вы ужасно выглядите, принцесса. Могу предложить вам воспользоваться нашей уборной. Лу!

Он так гаркнул, что я вздрогнула. Старик, но не всю силу потерял.

В гостиную впорхнула девушка, сложила руки на юбке перед собой и почтительно склонила голову.

– Слушаю, глава.

– Проводи нашу гостью в уборную и проследи, чтобы та хорошенько умылась.

– Да. Прошу за мной. – Девушка сделала жест следовать за ней.

Я с непониманием посмотрела на главу, а потом на маршала Хэй. Первый глядел на меня с нескрываемой брезгливостью. Второй лишь коротко кивнул.

Делать нечего. Я отправилась за служанкой в небольшую комнату с шикарной раковиной и зеркалом в позолоченной оправе. Девушка встала рядом, чтобы караулить.

Увидев себя в отражении, я ужаснулась. Вид и правда был неважный. Мокрое платье висело, как тряпичный мешок. Повсюду кровавые разводы. Длинные черные волосы торчали в разные стороны: кровь на них засохла, поэтому некоторые пряди походили на сухие ветки. Половина лица, шея, плечо и рукав были залиты кровью. Царапины на руках выглядели так, будто я подралась с кошкой. В целом я походила на злобного демона, и простое умывание не могло ничего исправить. Но я все равно склонилась над раковиной, отмыла кожу и даже немного прополоскала концы волос. На протяжении всего процесса от страха и отвращения у меня крутило живот, и я едва сдерживала тошноту.

А в голове, точно заевшая кинопленка, крутилась жестокая сцена смерти Цю.

Меня все же вырвало.

Я давно не ела, поэтому вышла только горькая желчь, которая жгла горло и язык. Я сделала воду холоднее, прополоскала рот и стала яростно тереть щеки. Где-то там был синяк от удара, и я давила на него, пытаясь отвлечься на боль. Она отрезвляла.

Когда я подняла глаза к зеркалу, то увидела в них уже не страх, а решимость и ненависть.

Мерзкие кланы с их мерзкими разборками. Так не должно быть. Мы все люди и живем в одном мире. Почему кто-то должен умирать из-за чьих-то глупых распрей?

– Госпожа, как вы себя чувствуете? – беспокоилась служанка.

Демоны, я уже успела про нее забыть.

Принцессу тошнит в раковину, не каждый день такое увидишь.

Хотя какая разница. Принцессу, облитую кровью, тоже нечасто встретишь.

Как же хотелось убраться подальше. Отчаяние переполняло. Из отражения на меня смотрела девушка с воспаленными глазами, в которых блестело нечто мне незнакомое.

Я положила руку на стеклянную мыльницу, которая стояла на раковине, и поняла, что за себя не отвечаю.

– Госпожа? – окликнула служанка.

– Мне жаль, – чужим голосом просипела я.

Лу не успела ничего понять. Я развернулась и с размаху ударила ее мыльницей по голове. Раздался треск. Девушка взвизгнула и упала навзничь. Я думала, она потеряет сознание, но спустя мгновение раздался плач, от которого я запаниковала. В висках появилась тупая пульсация, а сознание спуталось. Не осознавая себя, я вылетела из уборной с мыльницей в руке и сразу же столкнулась с человеком, который только спустился с лестницы. Чтобы мы не упали, он придержал меня за плечи. Наши взгляды пересеклись, и он застыл, явно не понимая, кто я и почему так выгляжу.

Служанка, шатаясь, вывалилась следом и прорыдала, держась за голову:

– Госпожа, подождите. Меня расстреляют, если я дам вам уйти. Не уходите!

Я тяжело дышала. Мои плечи сдавливал незнакомец, и я уж точно не могла никуда уйти.

– Лу, не мели чепуху, никто тебя не расстреляет, – сказал он, и я ощутила исходящий от него запах алкоголя. – Что с тобой? Что у тебя на голове? Вы что?..

Он перевел на меня разгневанный взгляд, будто это его я ударила мыльницей.

Я как следует его рассмотрела. Зачесанные наверх волосы. Молодой, с ухоженной кожей и одетый очень богато. Не возникало сомнения, что он из знатных, а значит, у меня огромные проблемы.

– Вы ударили служанку? Как у вас хватило совести…

Тут появился четвертый голос:

– Отпусти.

Низкий и хриплый. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять, что это Хэй Цзинь.

Теперь у меня гигантские проблемы.

Молодой человек принялся объяснять:

– Гэгэ, эта девушка…

– Это Ее Высочество принцесса Мяо Шань, – объявил Хэй Цзинь.

Юноша округлил глаза еще больше, испуганно открыл рот и отшатнулся от меня.

– Вы… ты… – Он посмотрел на Хэй Цзиня. – Я в этом не участвую. Лу, пойдем.

Он взял служанку под локоть и, глядя на нас исподлобья, удалился.

Я посмотрела на Хэй Цзиня, уверенная, что попытка сбежать не сойдет мне с рук.

– Будет лучше, если вы вернете это на место. – Он кивнул на мыльницу в моей руке.

Я послушно выполнила просьбу, боясь сделать лишнее движение, чтобы он меня не пристрелил на месте.

Хэй Цзинь больше ничего не сказал и отправился обратно. Я без слов поняла, что нужно идти за ним. Мы вернулись в гостиную. Глава снова окинул меня оценивающим взглядом, но я поняла, что изменения в моей внешности его не удовлетворили.

– Я отправляю главе Мяо Чжуану требования касательно вас, – сообщил он.

Я не сдержалась и злобно выдохнула.

Глава Мяо Чжуан.

Мой отец и правда глава клана Хуан Лун, но прежде всего он император Синлинь.

Хотя если подумать, империя существует лишь формально. Фактически же мы снова пять отдельных царств, какими были сотню лет назад во времена раздробленности.

– И чего вы хотите? – спросила я.

– Мяо Шань, вы же ищете жениха? – У Чжэнь многозначительно выгнул бровь.

– У вас уже есть законная жена! – возмутилась я. – Я принцесса! И не буду второй женой. И уж точно не стану наложницей.

– Я понимаю, – он ничуть не смутился. – Но мой сын, У Сюэлянь, не женат.

За мое спасение просят награду, и эта награда – я сама.

Вздор.

Отец хотел найти мне мужа с прекрасной личностью и безупречным образованием, но не относящегося к кланам Большой Четверки. В У Сюэляне, Черепашьем маршале и наследнике У Чжэня, могло сойтись все, но он был из клана Сюань У. Если мы поженимся, один из кланов Большой Четверки получит огромный вес при дворе. А значит, рано или поздно Сюань У перехватит власть и сместит клан Хуан Лун. То же самое было с кланом Бай Ху: меня похитили, чтобы продвинуть один из кланов Большой Четверки. И решение отца нетрудно предугадать. Он сделает все, чтобы предотвратить мой брак с У Сюэлянем.

Звучит как хорошая новость, но все не так просто.

Если глава У поймет, что меня не получится использовать, от меня просто избавятся. Никто не станет утруждаться моим возвращением во дворец, а отец не станет тратить силы нашего клана на мое спасение. Ради Хуан Лун он вполне может пожертвовать мной. Я ему нужна, но все же у него есть еще две дочери и два зятя. Вряд ли угроза существованию клана Хуан Лун стоила того, чтобы спасти одну-единственную Третью принцессу.

Похоже, брак с У Сюэлянем для меня, наоборот, спасение.

– Вы побледнели, Мяо Шань, – заметил глава У. – Мой сын не так плох. Он немного избалованный, но красивый и благородный юноша. Вряд ли он станет для вас худшей партией.

Я покачала головой.

– Вы всерьез думаете, что мой отец согласится? Думаете, я настолько важна, чтобы передать часть власти другому крупному клану?

– Вот и узнаем. – Он поднялся, опираясь на трость.

Когда он вышел из-за журнального столика, то задержался ненадолго рядом со мной. У меня подкосились колени, этот человек вызывал неясную неприязнь, мне хотелось отступить подальше, но с другой стороны стоял Хэй Цзинь, поэтому я не посмела двинуться с места.

– Если нет, то зачем вы нужны? – добавил он и удалился.

Прозвучало зловеще и вполне прозрачно.

Как я и боялась.

Если поймут, что я не такая уж важная персона в императорской семье, меня просто убьют.

Я с тревогой посмотрела на Хэй Цзиня.

Скорее всего, меня казнит именно он.

– Я провожу вас наверх, – невозмутимо сообщил он.

Хэй Цзинь отправился в сторону широкой лестницы, которая вела на второй этаж. Когда мы проходили мимо двери уборной, я увидела на полу капли крови. То ли я наследила, то ли так сильно ударила служанку, что у нее пошла кровь.

Мне было очень жаль ее, но что я могла поделать? Бедная девушка здесь просто работает. Я хотела заботиться о простых людях, а в итоге… Кто действительно заслужил мыльницей по голове, так это глава У и Хэй Цзинь.

К сожалению, я физически не могла пойти против двух военных, пусть один из них и старик.

Мы поднялись наверх. Около одной двери стояли солдаты в фуражках. Ясно как день, что эта особо охраняемая комната предназначена для меня.

– Здесь вы будете гостить, пока мы не получим ответ ваших родителей, – отрапортовал Хэй Цзинь.

– А потом вы меня убьете?

– Почему вы думаете, что родители от вас откажутся? – поинтересовался он.

– Вы должны это понимать. Пять крупных кланов, и все стремятся к первенству. Клан Хуан Лун с таким трудом занял свои позиции сто лет назад, думаете, отец уступит?

– Не хороните себя раньше времени.

– Придумайте другой план. У императора можно просить что угодно, – я надеялась, что еще получится как-то выторговать свою жизнь.

Хэй Цзинь задержал на мне взгляд, от которого сковало все внутри. Не знаю, что происходило у него в голове, но, показалось, он принял во внимание мои слова. А может, и нет. Узнать наверняка этого не удалось, Хэй Цзинь по-солдатски развернулся на сто восемьдесят градусов и промаршировал вниз.

Солдаты открыли мне дверь и жестом приказали зайти.

Тяжело выдохнув, я переступила порог. Покои оказались роскошными, но суть не поменялась: я угодила в очередную тюрьму. Оба окна здесь были заколочены. К рамам крест-накрест прибили доски. Солнечный свет проникал сквозь узкие щели, через которые я бы ни за что не смогла пролезть. Даже если бы попыталась, то не спустилась бы со второго этажа, так что такая предосторожность казалась излишней.

Я тяжело вздохнула и осмотрелась: дорогая мебель, шелковые шторы и покрывала, старинные резные панели. За спальней-гостиной находилась просторная смежная комната с ванной и туалетом, тоже не лишенная роскоши.

Вскоре ко мне зашла служанка, и я застыла посреди комнаты.

Лу. Девушка, которую я ударила.

Поверх ее черных волос, собранных в две косички, повязали бинт. Одежда на ней была другая, но похожего кроя. Стандартная форма служанки: платье неброского цвета из жесткой ткани, которая хорошо держала силуэт юбки-полусолнца. Наверное, предыдущее платье испачкалось кровью, поэтому я обеспокоилась: неужели удар был настолько сильным?..

– Мне приказали помочь вам с ванной. – Ее голос звучал монотонно, взгляд был опущен. Я не сомневалась, она меня ненавидит и ей неприятно меня обслуживать.

– Лу… – начала я.

Она прошла мимо и открыла дверь второй комнаты.

– Я наберу ванную.

Включив воду, она бросила туда мыльного порошка, чтобы появилась пена. Пока ванна набиралась, Лу приготовила полотенца и отправилась к шкафу в соседней комнате, чтобы подобрать мне новую одежду. Выбирала долго – очевидно, чтобы не пересекаться со мной. Когда она нашла платье, то повесила его на бумажную ширму с изображением черепахи в окружении темно-синих листьев – символ клана Сюань У.

– Если что-то еще будет нужно, я останусь в соседней комнате, можете меня позвать, – сказала Лу и направилась к выходу из ванной.

Я перехватила ее за локоть.

– Подожди.

Лу спешно освободила руку, но остановилась.

– Прости, – сказала я. – Понимаю, что ты всего лишь выполняешь поручение. Мне безумно стыдно за то, что ударила тебя. Этому нет оправданий, и ты не заслужила такого обращения. Но, прошу, попытайся понять, меня похитили, я запаниковала и хотела сбежать. Мне очень жаль. Надеюсь, ты скоро поправишься.

Лу впервые за это время подняла на меня взгляд. Я увидела в ее глазах недоверчивость, будто она не верила, что принцесса может извиниться перед служанкой.

– Здесь вы будете в безопасности, – сказала она. – Сюань У не похищал вас, мы просто пытаемся помочь.

Я покачала головой.

– Ваш глава прозрачно намекнул, что, если император не захочет играть по его правилам, меня убьют.

Лу округлила глаза.

– Молодой господин сказал, что должен жениться на вас и переехать во дворец.

– У Сюэлянь сможет стать моим супругом, только если позволит император, что вряд ли произойдет. Остается ждать его решения. Я говорю тебе все это, чтобы ты поняла: я причинила тебе вред вовсе не потому, что мне нравится издеваться над служанками, а потому, что я в ужасе и не знаю, где окажусь завтра.

Лу явно была потрясена. Она кивнула, но не находила слов. Наверное, ей надо было обдумать мои слова. Понимаю, факт того, что жизнь принцессы может ничего не стоить, шокирует.

– Я… я буду в соседней комнате, – она указала на дверь и вышла.

Я вздохнула и разделась, чтобы принять ванну. Платье шло на выброс. Оно не только пропиталось кровью, но и порвалось во многих местах. Удивительно, как в таком виде у меня получалось сохранять достоинство.

Хотя, наверное, не получалось.

Вода оказалась теплой и приятно пахла. Я с комфортом отмылась от крови и прополоскала волосы. На руках, ногах и даже животе появились синяки: некоторые от того, что меня грубо хватали и удерживали, некоторые от веревок, падений и драк.

Меня никогда не били, и теперь я знаю, с чем ежедневно сталкивается большинство женщин в империи.

После купания я надела бархатное платье темно-синего цвета со множеством золотых пуговиц спереди. Еще влажные волосы уложила маслом и расческой. Когда высохнут, примут хоть какую-то форму.

Я вышла из ванной. Лу ждала на диванах за кофейным столиком, и я подсела к ней.

– Если вам ничего не нужно, я пойду, – сразу сообщила она, поднимаясь, словно находиться в моей компании ей совсем не хотелось. – Через пару часов занесу ужин.

После ее ухода я не пошевелилась, так и сидела, глядя перед собой остекленевшим взглядом и размышляя о ситуации, в которой оказалась.

Просыпаясь утром, не могла представить, что покину Тайный сад. Тем более таким образом. Теперь даже хотелось вернуться. Тайный сад – тоже тюрьма, зато родная.

Вечером Лу вернулась с подносом, заполненным едой.

Пока я могу принести выгоду, меня не станут травить, поэтому я съела абсолютно все. Я должна сбежать, а для этого нужны силы. К тому же неизвестно, скоро ли мне удастся поесть в следующий раз.

После ужина я легла спать. На удивление, отключилась быстро. Мозгу будто скорее хотелось переместить меня в мир грез. Правда мне ничего не снилось, но даже эта безмолвная пустота оказалась лучше реальности.

Глава 5

Приехал просить за сестру

Лю Сан

Раз Мяо Шань похитил Хэй Цзинь, я мог что-нибудь сделать. Без промедления я побежал к выходу.

– Ты куда? – удивилась мама.

– Мне нужно кое-куда съездить. – Я не хотел вдаваться в подробности, ведь тогда бы пришлось объяснять, откуда знаю Хэй Цзиня.

Жил я в центре города прямо над своим главным казино. Квартира не могла сравниться с особняком в Запретном городе, но в ней мне было куда уютнее, учитывая, что я много работал с людьми и после тяжелого дня возвращался в тишину собственного дома, где от меня ничего не требовали.

Пройдя в квартиру, я даже не стал разуваться и сразу бросился к телефону. Позвонить из дворца я не мог, потому что телефонист сразу определит, что звонок сделан из Запретного города. Нельзя было так подставляться, раз я хочу связаться с Хэй Цзинем.

Только меня соединили с главным поместьем Сюань У, как из трубки раздался незнакомый голос:

– У Сюй. Слушаю вас.

– Это… – я замялся, потому что не знал этого человека. Спасибо Богам, что ответил не глава клана. Впрочем, старикан вряд ли стал бы опускаться до ответа на звонки. – Передайте, пожалуйста, трубку Хэй Цзиню.

– А кто спрашивает?

– Его знакомый. Тут такое дело… я задолжал ему денег. Могу попросить об отсрочке? Серьезно, зарплата так быстро расходится, я даже не понимаю куда, ничего такого не покупаю, ну разве что иногда пару бутылок водки…

– Сейчас позову его, – перебил человек.

Я выдохнул, чушь про деньги и выпивку всегда в таких случаях действует.

Ждать пришлось недолго. Раздался шум ветра, будто трубку слишком резко подняли, а после холодный голос, в котором не было ни капли дружелюбия:

– Кто?

На мгновение я даже забыл, зачем звонил. Не помню, когда последний раз видел Хэй Цзиня. Мой звонок наверняка крайне странный, но речь шла о младшей сестре, а потому стоило собраться.

– Хэй Цзинь, – сказал я, сглотнув. – Это Лю Сан. Помнишь меня?

Послышался тяжелый вздох.

– Догадываюсь, зачем ты звонишь, – голос у него смягчился, и настороженность исчезла, – не думаю, что могу что-то сделать.

– Давай встретимся и поговорим, – сразу надавил я. – Где-нибудь недалеко от твоего поместья. Я сейчас приеду.

– Нет.

– Это моя сестра…

– Все не так плохо, как ты думаешь.

– Не так плохо?! – взревел я. – Ты ее похитил! Хоть понимаешь, что она принце…

– Ладно, – он оборвал меня на полуслове, – буду ждать тебя у моста на повороте к поместью Сюань У.

После этих слов он повесил трубку. Вот и правильно, это не телефонный разговор. Я понесся обратно к машине, чтобы как можно скорее доехать до назначенного места. Клан Сюань У выбрал для себя болотистый район, поэтому там возвели много мостов, на подъезде к поместью как раз был один, под которым текла узкая речка. Путь занял много времени. День уже клонился к ночи, и небо стало непроглядно черным. Отличное время для встречи с одним из самых опасных людей в империи, ничего не скажешь. Хэй Цзинь запросто может меня пристрелить и сбросить в канаву, да только я был уверен, что мне ничего не грозит. А все потому, что совершенно случайно мне довелось его хорошо узнать.

Мы познакомились пять лет назад. Тогда я только начинал бизнес, и у меня была пара баров в не самых презентабельных районах города. Один из них располагался неподалеку от поместья Сюань У. Здание я купил за бесценок, потому что его построили буквально на болоте, из-за чего у него в любой момент мог треснуть фундамент. Мне эти неприятности не мешали, денег я успел заработать и продал бар, а что с ним стало дальше – не знаю, да и не важно. Главное, из-за своего расположения этот бар не пользовался популярностью у приличных людей, и там зачастую собирался разный сброд. Когда мое заведение посетил человек в хорошем костюме и скромно сел за дальний столик у окна, он сразу привлек мое внимание. Некоторое время он просто сидел и явно не спешил заказывать выпивку. Я подумал, несчастный ошибся местом и сейчас к нему подойдет какой-нибудь сброд, а потому решил подсесть с бутылкой сортового вина и разузнать, как приличный человек попал в такое место. Тогда я еще не знал, что это Хэй Цзинь, хотя слухи про него уже ходили. Что общего было у этого скромного человека и Змеиного маршала, за которым стелется дорога из крови?

– Сидишь тут и даже ничего не заказал, – сказал я, уже немного подвыпивший.

Он метнул на меня взгляд, а потом повернулся обратно к окну. Весь его вид говорил, что он не хочет общаться, но меня это не остановило.

– Предлагаю отличное вино крепостью сорок пять градусов, покупаю его у местного винодела. Мастер своего дела!

– Не интересует, – бросил он, старательно делая вид, что меня тут нет.

Я потянулся к стоящему на столе подносу с рюмками и достал две.

– Тебе повезло, ведь я иногда составляю компанию одиноким посетителям, потому что… – я не долил вино, замерев и уставившись перед собой невидящим взглядом.

Я и правда часто подсаживался к тем, кто приходил один, потому что многим людям не хватает собутыльников, да и что может быть лучше, чем напиться с незнакомцем, излить ему душу, а после забыть об этом, зная, что вы больше никогда не встретитесь? Походит на исповедь со святым отцом, какие проводят в лионских церквях, разве что можно не стесняться в выражениях. Ну и напиваться, конечно.

– Почему? – спросил Хэй Цзинь, вырвав меня из размышлений.

Когда я повернулся к нему, натолкнулся на заинтересованный взгляд и понял, что он тоже нуждался в компании, хоть и пытался это скрыть.

– Потому что у меня нет друзей. И мне тоже не с кем пить. – Я разлил вино по рюмкам и одну подвинул к нему.

– Тогда выпьем.

Хэй Цзинь залпом опустошил рюмку. В этот момент я не сомневался, что мы сильно напьемся.

– Ты пришел в бар и даже не собирался заказывать выпивку? – поинтересовался я, наливая еще.

– Не знаю. Я вообще не знаю, как тут оказался. Мне просто некуда было идти.

– А что, из дома выгнали?

– У меня нет дома.

Я окинул его подозрительным взглядом. Темно-синий костюм из дорогой ткани, часы на запястье – даже я себе такие позволить не мог. Нет у него дома, как же. Богача сразу видно.

Он проследил за моим взглядом, закрыл рукавом часы и пояснил:

– У меня есть крыша над головой и работа, но дом – это место, где тебя окружают близкие люди, где ты чувствуешь себя в безопасности, а я изо дня в день только и ожидаю, что меня пристрелят.

Хэй Цзинь снова выпил, и я попросил служащего, чтобы он принес нам закусок.

– Почему тогда не уходишь? – Для меня это казалось очевидным: зачем оставаться там, где плохо. Я задыхался в Запретном городе, поэтому собрал вещи и переехал, вот и все.

– У тебя есть младшие братья? – встречно спросил он.

– Три младших сестры. Двоюродных.

– Ты хорошо с ними общаешься?

Я посмотрел на бутылку с вином и печально покачал головой.

– Нет.

Хэй Цзинь выпил еще несколько рюмок подряд, а потом его будто прорвало, он явно хотел высказать все, что долгое время вертелось на уме, но не представлялось возможности:

– У меня нет родителей, есть приемный отец, он настоящий демон, но его сын ни в чем не виноват. Для меня он как младший брат. Когда со мной паршиво обращаются, я могу это стерпеть, но, когда с ним… не понимаю, как так можно со своим собственным сыном? Из него постоянно пытаются вылепить что-то непонятное. Недавно отправили на военный полигон, а там проходил расстрел, так ему всучили винтовку и заставили в этом участвовать. Чтобы ты понимал, ему всего тринадцать. Конечно, он ни разу не выстрелил и после сам чуть не застрелился. Глава наказал его за слабость, отправив в карцер на несколько дней. Хуже всего, я ничего не могу сделать, чтобы его оттуда вытащить. Что я вообще могу? Против главы – ничего.

– Глава? – я покачал головой, пытаясь понять, о чем речь. – Какой-то он тиран. Ты из военного клана?

– У нас маленький клан, – вдруг резко, словно пытаясь что-то скрыть, ответил Хэй Цзинь. Я на пьяную голову не заметил этой странности. – Но глава тиран, да.

Теперь я понимал, почему он не мог уйти из дома. Если я запросто переехал, не значит, что он мог сделать то же самое. У нас совершенно разные ситуации. Тогда на ум пришел только один ответ:

– А если от него избавиться?

На удивление, Хэй Цзинь не оскорбился и даже признался:

– Я думал об этом, но если устрою переворот, меня убьют сторонники главы, и тогда брату я не смогу помочь. А так, пока я рядом, могу выполнять любые военные обязанности, которые на него хочет повесить отец.

– Похоже, Боги к тебе несправедливы, – проговорил я, разливая еще.

– А у тебя как в семье?

– Не могу пожаловаться, – я пожал плечами, – у меня замечательные родители.

– Береги их. Надо выпить за родителей.

– За них надо побольше. – Я сделал несколько огромных глотков прямо из бутылки, а потом Хэй Цзинь забрал ее у меня и допил остатки. Я не спрашивал, что стало с его родителями, но не сомневался, что они умерли.

Мы заказали еще выпивку, а дальше все словно покрылось туманом. Помню только, что разговоры шли о семье да о жизни. В один момент я осознал, что наступила глубокая ночь. Хэй Цзинь опустил голову на стол, уже явно не в состоянии ни пить, ни ехать домой. Я подозвал служащего и спросил, есть ли свободные номера: на такие случаи специально обустроил несколько комнат. Служащий нашел ключ и помог мне дотащить Хэй Цзиня до кровати. У меня перед глазами все расплывалось, чудо, что я вообще мог передвигать ногами. Искать себе другую комнату я был не в состоянии, поэтому упал на соседней кровати и мигом отключился.

Утром из зала раздалась ругань и звон посуды. Хэй Цзинь от этого не проснулся, но у меня на такие звуки давно выработался рефлекс, ведь кто, если не я, должен разбираться с буйными посетителями.

– Возвращайте нам нашего маршала! – кричали солдаты в черной форме. – Нам сказали, что последний раз он был тут!

Мои служащие жались за барной стойкой, потому что против таких гостей ничего не могли сделать.

– Что людям из Сюань У тут надо? – спросил я, скидывая остатки сна. После вчерашнего в висках болезненно пульсировало.

– Ты хозяин этого места?! – гнев обратился на меня.

– Ну я.

– Мы проверили эту дыру, земли принадлежат клану Хуан Лун!

Я порылся в карманах. Свою табличку я всегда носил с собой как раз для таких случаев. Вытащив ее, я повернул надпись солдатам Сюань У.

– Князь Третьего ранга Лю Сан. По закону мой статус позволяет командовать любыми вооруженными силами, если рядом нет никого выше рангом. Приказываю покинуть мой бар. Клану Сюань У выставлю счет за испорченную мебель. – Я указал на пару перевернутых столов и усыпанный осколками пол.

– Думаешь, твой клан еще имеет право приказывать нашему? – предъявил солдат с таким лицом, словно говорил с мусором.

Если бы за моей спиной тоже стоял вооруженный отряд, вряд ли бы он со мной так говорил.

– Законы никто не отменял, – отрезал я.

– Что нам мешает прямо сейчас избавиться от выродка из Хуан Лун? – на меня наставили дуло пистолета, и я закатил глаза.

– Сюань У совершает открытую измену императорской власти, что с этим будет делать ваш глава? – В те времена Его Величество прочнее держался на троне, так что в меня бы не выстрелили.

– Да какая у тебя власть?!

– Его светлость отдал приказ, – раздался голос из коридора, от которого я вздрогнул.

Мой вчерашний собутыльник вышел к солдатам, те сразу выпрямились и отдали ему честь. В тот момент я и понял, с кем связался. Маршал Хэй Цзинь. Кровавая дорожка тянулась за ним и перед ним тоже, потому что жуткая репутация обгоняла. Он научился метко стрелять, не прицеливаясь, за несколько секунд выпускал всю обойму, а если патроны заканчивались, то мог сразиться с противником и голыми руками. В боевых искусствах в империи ему точно не было равных. Нужно десять раз подумать, прежде чем заговорить с таким человеком. А я накануне запросто подсел к нему и предложил напиться. Вот только образ того потерянного человека у окна совсем не вязался с тем, что рисуют люди, говоря о Хэй Цзине. Это вызвало диссонанс, и я застыл, наблюдая за дальнейшим.

– Маршал, глава приказал вас найти. Мы думали, проклятый клан Хуан Лун с вами что-то сделал, – объяснились солдаты.

– Перед вами стоит человек из императорской семьи, и он отдал приказ, – бесстрастно произнес Хэй Цзинь. Со мной он вчера говорил совершенно другим тоном. Сейчас его как будто подменили.

Солдаты переглянулись, а потом кисло отдали честь.

– Есть.

Они покинули бар, а Хэй Цзинь повернулся ко мне, положив руку на плечо, что заставило меня сжаться. Без сомнения, ему ничего не стоило одним движением сломать мне шею.

– Значит, ты князь, – проговорил он. – Можно тебя на пару слов?

Не успел я ответить, как он толкнул меня в коридор. Там был тупик, а потому я не мог сбежать. Наверное, опасения отражались на моем лице, потому что Хэй Цзинь раздраженно бросил:

– Да ничего я тебе не сделаю.

– Я не буду просить деньги за ущерб, – не знаю, зачем это сказал, думал, так смогу откупиться от проблем.

Но Хэй Цзинь возразил:

– Я заплачу. Не рассказывай никому, о чем мы вчера говорили.

– О чем говорили? – переспросил я, с радостью подыгрывая. – Ничего не помню. Говорю, винодел – мастер своего дела.

Хэй Цзинь улыбнулся, но резко обрел контроль над собой, сделав серьезное выражение лица. Обрывки вчерашних разговоров вертелись у меня в памяти, и я понимал, что Хэй Цзинь пережил много ужасных вещей. То, что он не разрешал себе радоваться жизни, было очень грустно.

– Лучше нам больше не пересекаться, – изрек он после недолгого молчания. – Мы с тобой враги, Лю Сан.

А вчера я даже успел подумать, что нашел друга, но нет, очередной враг. Мое происхождение всегда будет мешать жизни, как бы я ни пытался убежать от дворцовых разборок.

После Хэй Цзинь ушел. Хоть он и говорил, что мы больше не пересечемся, все равно несколько раз приходил в мой бар. Напивались мы, будто в последний раз, и мне приходилось думать, как везти его обратно в поместье (хорошо, что один из служащих умел водить машину). Хэй Цзинь будто только в эти моменты скидывал с себя контроль и совсем не следил за тем, что говорит. Так он рассказал мне все, что творилось в его семье, а потому я знал, что, какую бы репутацию ни обрел Змеиный маршал, реальность была совершенно иной.

Я вынырнул из воспоминаний на подъезде к мосту. Хэй Цзинь уже стоял рядом со своей машиной, упершись на нее спиной, и курил, выпуская дым в ночное небо.

– Спасибо, что пришел, – сказал я, подобравшись к нему. Хэй Цзинь смерил меня безразличным взглядом. – Зачем вам принцесса? Можешь что-нибудь сделать, чтобы она вернулась домой?

Я понимал, что Хэй Цзинь забрал ее не по своей прихоти, поэтому винить его не мог.

– Знаешь, – в его взгляде вдруг промелькнул интерес. – Вы с ней чем-то похожи. Она от тебя понабралась дерзости?

– Я с ней не общаюсь.

– Но все равно приехал за нее просить?

– Если я могу что-то сделать, неужели останусь в стороне?

Хэй Цзинь сильно затянулся, а потом выбросил окурок в траву.

– Хотел бы я вам помочь, но у меня связаны руки. Скверный старик будет просить за нее выкуп.

– Не проще от него избавиться? – я часто это говорил и сейчас не упустил возможности.

– Не вмешивайся, – отрезал Хэй Цзинь, но слова мои мимо ушей точно не пропустил. Он сам об этом думал, только это не так-то просто. – Дальше все будет зависеть от действий Его Величества.

– Что вы хотите за нее? У меня есть деньги.

– Глава хочет, чтобы Лянь-эр вошел в императорский клан.

– Мяо Чжуан этого не позволит! – Глава Сюань У и правда хочет невозможного. – А что будет, когда он ответит отказом? Что вы сделаете с Мяо Шань?

– Не волнуйся. Обещаю, она выживет, – с непоколебимой уверенностью ответил Хэй Цзинь.

– Мне просто поверить тебе?

– Даю слово.

Думаю, если такой человек, как Хэй Цзинь, говорил подобное, стоило верить.

– Ей наверняка сейчас страшно. Постарайся ее успокоить, а то… ну ты сам понимаешь, какие слухи про тебя ходят, – скомканно попросил я, надеясь, что не задену его, а то так и получить можно.

– Ладно. – Хэй Цзинь отвел взгляд, посмотрев в небо.

Хоть слухи ему не нравились, они все же были правдивые.

– Я больше ничего не смогу сделать, да? – сам не ожидал, как несчастно это прозвучало.

– Можешь поговорить с Его Величеством, – предложил Хэй Цзинь.

– Хочешь, чтобы твой брат перешел в императорский клан?

– Не важно, что я хочу, главное, чтобы никто не пострадал.

– Попробую узнать, что он собирается сделать, – согласился я.

Так мы и разошлись. Я возвращался в Запретный город с чувством полнейшего бессилия, однако обещание Хэй Цзиня несколько успокаивало: раз он сказал, что Мяо Шань выживет, значит, так и будет.

Его Величество и министры наверняка до сих пор находятся в кабинете, поэтому я поехал к главному зданию во дворце. На площадь перед входом транспорт не пускали, и я шел в беспроглядной тьме, надеясь не оступиться и не свалиться в пруд. Электрические фонари тут не ставили, чтобы не портить архитектуру, а света из здания не хватало.

У кабинета меня остановили солдаты, загородив собой дверь.

– С дороги, – пригрозил я.

– Ваша светлость, вы наверняка сами знаете, что Его Величество сейчас занят.

– Знаю, поэтому мне и нужно к нему.

Удерживать силой они меня не могли, и им ничего не осталось, кроме как расступиться.

В кабинете собралось не так много людей, как я полагал: Хо Фэн и несколько министров, включая моего отца и главного министра Чжао Чжэня. Они все носили традиционную длинную одежду из шелка с узорами, из-за чего выглядели почти одинаково. Хо Фэн в охристой военной форме с эполетами на их фоне выглядел странно. Да и я в обычном костюме сюда не вписывался.

Хо Фэн при виде меня не удержался от комментария:

– Явился.

Я сложил перед собой руки и коротко поклонился императору, не обратив на зятя никакого внимания.

– Приветствую Ваше Величество.

– Лю Сан, – сдержанно ответил Мяо Чжуан, – я знаю, зачем ты пришел, и не хочу, чтобы ты присутствовал при обсуждении.

– Ваше Величество…

– Зайди через некоторое время.

Сжав кулаки, я перевел взгляд на отца. Он предостерегающе помотал головой, чтобы я не вмешивался. Делать было нечего, поэтому пришлось уйти. Я дожидался окончания собрания около дверей и пытался что-то подслушать. Несмотря на деревянные стены, разобрать ничего не получалось.

– Ваша светлость, – окликнул меня дежуривший солдат, – стены толстые, поэтому звук не проходит.

– Через дверь тоже, она наполовину металлическая, – добавил второй.

– Что, вообще никак? – Отодвинув их, я прислонил ухо к двери и убедился в их словах – слышно не было ничего. А чего я хотел, кабинет императора.

Пришлось терпеливо дожидаться окончания собрания, подпирая стенку. Оно длилось так долго, что я даже задремал. Из-за частых недосыпов я научился отключаться как угодно: стоя, сидя и даже с открытыми глазами. Когда двери открылись, я сразу очнулся и выпрямился.

– Сан-эр, – ко мне подошел отец, – Его Величество ждет тебя в кабинете.

– Когда я звонил в Запретный город, мне сказали, что ты хотел меня видеть. Или это был просто предлог? – я решил сразу это уточнить.

– Я ничего никому не передавал, так что предлог, но хотел бы с тобой поговорить. Но потом, император не будет тебя долго ждать.

Я кивнул и прошел в кабинет. В этот момент как раз уходил Хо Фэн и, будто бы случайно, пихнул меня плечом. Мы пересеклись недовольными взглядами. Из-за того, что я открыл несколько игорных заведений, во дворце меня все недолюбливали и не стеснялись открыто это выражать. По представлениям многих, это было неподобающе для члена императорского клана. Правда, никто почему-то не принимал во внимание, что Его Величество не выказывал на этот счет никакого недовольства и даже помог мне с казино в иностранном сеттльменте.

– Лю Сан, – Его Величество вышел из-за стола и положил руку мне на плечо. В последнее время он общался со мной как-то по-дружески, и это озадачивало. – Уверен, что ты уже в курсе всего. Хочу заверить, что со всем разберусь. Но похвально, что ты беспокоишься о клане.

– За Мяо Шань требуют выкуп?

– Сюань У перешел границы и думает, что сможет нами манипулировать. Мы такое унижение не можем стерпеть. Сейчас под угрозой лицо нашего клана. Как перед людьми, так и перед иностранцами. Я должен показать, что наша власть превыше всего.

Знал бы он, что я только что виделся с Хэй Цзинем, обвинил бы в измене.

– И что вы сделаете?

– Мы разобрали несколько вариантов, ответ Сюань У я отправлю завтра.

– Значит, вы еще ничего не решили? – Я не понимал, к чему он клонит. – Вы сможете вытащить Мяо Шань?

– Лю Сан, – Его Величество снисходительно потрепал меня за плечо, будто я сказал что-то глупое, – ты еще мало понимаешь в политике, следи за этой ситуацией, может, чему-нибудь научишься.

– Зачем? – Недосказанность ввела меня в тупик.

– Помнишь мою просьбу? – намекнул он. – Как у тебя складываются отношения с Оскаром Бакером?

Теперь до меня дошло. Его Величество помог мне открыть казино, а я должен был поддерживать хорошие отношения с иностранными представителями, чтобы в случае чего они поддержали именно наш клан.

– Все отлично, – заверил я, хотя едва ли это было так, – мы с ним лучшие друзья, почти что братья.

– Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

Его Величество шутливо пригрозил мне пальцем, и я натянул улыбку. Знаю, что у консула в Лионе осталась дочь, и я каждый раз опасался, что император начнет намекать на брак с ней. Он использовал трех принцесс для получения выгоды, чего ему стоило поступить так же и со мной? Не хочу иметь дела с лионскими девушками, потому что уже встречался с одной, и она обокрала мою квартиру. Не утверждаю, что все они воровки, но доверять им уже не смогу.

К счастью, в этот раз речь о женитьбе не зашла.

– За Мяо Шань не волнуйся, – добавил Его Величество, – я обо всем позабочусь. А сейчас ступай к родителям. Надеюсь, сегодня ты останешься с ними.

Я не мог напрямую спросить, готов ли он ради дочери принять в клан У Сюэляня, ведь об этом мне рассказал Хэй Цзинь, но уверенный голос императора убедил, что он со всем разберется.

– Верю, что у Его Величества получится вытащить Третью принцессу так, чтобы при этом никто не пострадал, – стоило мне это сказать, как император смерил меня суровым взглядом. Я решил, это значит, что разговор окончен и мне стоит уйти.

Когда я шел к машине под покровом глубокой ночи, на душе почему-то оставалась тревога. Не покинула она меня и в доме родителей. Мама уже спала, а отец сидел в гостиной с бутылкой виски.

– Выпей со мной, Сан-эр, – пригласил отец, достав второй стакан.

– Не откажусь.

Мы выпили. Отец поспрашивал о жизни и моих казино, а потом тема резко сменилась, и он мрачно заметил:

– Странно, что Бай Ху пробили дыру прямо в Тайный сад, причем в тот момент, когда там находилась принцесса.

Я замер со стаканом на полпути. Он прав. Вдоль стен нет жилых дворов, кроме Тайного сада.

– Они целенаправленно шли за принцессой, – проговорил я, и масштаб проблемы открылся передо мной только сейчас. – Раз они знали, где находится Тайный сад и что именно в этот момент там заперли Мяо Шань, значит, им кто-то об этом рассказал. Во дворце предатель.

Глава 6

Черепаший маршал

Мяо Шань

Утром меня разбудила Лу, которая принесла завтрак.

– Уже почти полдень, госпожа, – сообщила она, поставив поднос на кровать.

Полдень. Долго же я спала, но отдохнувшей себя совсем не чувствовала.

– Появились новости от моего отца? – сдавленно спросила я.

– Вроде еще нет.

Я дрожащими руками взяла чашку кофе. Даже предположить не могла, что отец решит. От неизвестности в ушах зашумела кровь. Скорее всего, моя судьба решится через считаные часы. Ждать ответа в этой золотой клетке мне не хотелось, иначе я сойду с ума, поэтому надо было как-то развеяться.

– Могу я прогуляться? – попросила я.

– Не думаю. – Лу покачала головой.

– Хотя бы по территории поместья и в сопровождении солдат. Хочу размять ноги.

И изучить дом, чтобы найти пути побега. Лишним тоже не будет.

– Я узнаю у главы, госпожа.

Лу покинула комнату.

Я принялась за завтрак и параллельно воссоздавала в голове расположение комнат, которые мне вчера удалось увидеть. Особняк большой, поэтому выходов должно быть несколько.

После завтрака я отправилась приводить себя в порядок и замазала синяк на щеке – в ванной для этих целей даже оставили косметику. Уверена, что сделали это не из-за заботы обо мне. Наверное, просто не хотели, чтобы я портила кому-то настроение своим внешним видом.

Лу вернулась, когда я уже собралась.

– Глава разрешил вам спуститься в главную гостиную и немного побыть там под надзором солдат.

– Хорошо.

Она вывела меня из комнаты. Только я переступила порог, как рядом выросло двое солдат в черной форме. На их поясах висели кожаные кобуры с пистолетами. Интересно, они всегда носят в доме оружие или эта особая мера предосторожности связана со мной?

Мы пошли тем же путем, которым меня накануне вели в покои. Вдоль узкого коридора было несколько дверей, где, вероятно, находились гостевые спальни. Лестница выводила в большую гостиную – очевидно, она и называлась главной. Влево шел закуток с той самой уборной, в которой я вчера ударила Лу, а вправо тянулся коридор с загадочными дверьми, ведущими неизвестно куда.

В гостиной я внимательно осмотрелась: огромные окна, через которые тоже получится сбежать, и массивная мебель, за которой можно прятаться при обстреле. В целом, если возникнет непредвиденная ситуация, пути отступления найдутся.

Когда я оценила обстановку, решила, что нужно осмотреть таинственный коридор под безобидным предлогом.

– А тут есть книги? – спросила я, повернувшись к Лу. – Невыносимо скучно сидеть без дела. Можно поискать какие-нибудь книги?

В гостиной я не увидела книжных шкафов, а значит, где-то находится библиотека.

Лу глянула на солдат, и те кивнули.

– Прошу за мной, госпожа, – сказала она и направилась в тот самый коридор.

Я сохраняла бесстрастное лицо, хотя почувствовала облегчение от того, что мне не придется ничего выдумывать, чтобы туда попасть.

Мы миновали столовую, вторую гостиную и другие комнаты, двери которых оставались закрытыми. Лу открыла одну из них, и мы оказались в небольшой библиотеке. Здесь стоял странный запах, который мне, однако, понравился: старая бумага и кожа. Почти как в моей библиотеке. На мгновение я ощутила себя как дома. Здесь даже обстановка была схожая: шкафы до самого потолка с приставленными к ним стремянками и кожаный диван в центре.

Поняв, что здесь уже кто-то отдыхает, закинув ноги в ботинках на подлокотник, я остановилась, не зная, куда деться. Узнала человека я сразу же: это был тот юноша, с которым мы вчера столкнулись у лестницы. Он не спал, просто лежал, глядя в потолок, но при виде незваных гостей тут же подскочил.

На нем был дорогой черный костюм-тройка и белая рубашка в вертикальную полоску. Волосы зачесаны в безукоризненную прическу по последней моде. Он наверняка пользовался средствами для укладки, ведь волосы совсем не растрепались после лежания на диване.

– Молодой господин, простите, что потревожили, – виновато начала Лу. – Гостья хотела посмотреть книгу.

Он зажмурился и помахал перед собой рукой.

– Ничего-ничего. Ты не виновата.

Сомнений не оставалось. Это У Сюэлянь, сын главы У, Черепаший маршал и мой предполагаемый жених.

Честно, не знаю, почему у маршалов Сюань У такие странные звания. Одно всем известно: Змеиный маршал, Хэй Цзинь, – выполняет все военные обязанности, а Черепаший маршал, У Сюэлянь, – старательно их избегает.

У Сюэлянь встал, заглянув мне в лицо.

– Какую же книгу требует принцесса? – спросил он, не скрывая враждебности.

– Любую, – ответила я, стараясь не нарываться на конфликт. У Сюэлянь вел себя грубо, но я была не в том положении, чтобы указывать на это. – Я действительно не хотела тревожить молодого господина и сейчас же оставлю вас в покое.

– Нет уж, прошу, ищите, что вам нужно. Разве я могу прогонять свою невесту?

– Мы еще не помолвлены, – напомнила я.

Он издал горький смешок, а потом указал на меня пальцем, будто собирался что-то разъяснить.

– Принцесса должна понимать, что это вопрос времени. Наши семьи решили уже все за нас.

– Еще ничего не решено. – Сложив руки на груди, я нацепила свое привычное лицо принцессы и смерила У Сюэляня мрачным взглядом, особенно задержалась на пальце, которым он так и продолжал на меня указывать.

У Сюэлянь наконец понял, что ведет себя невежливо, поэтому спрятал руки за спиной.

– Знаете, отец говорил, что не будет давить на меня с женитьбой, но потом появились вы. Я не горю желанием жениться на вас.

– Говорите так, будто я желаю этого больше всего на свете, – огрызнулась я.

Отчасти это была правда. Я не хотела выходить замуж таким образом, но все же надеялась, что отец ответит согласием. Либо стану супругой молодого господина Сюань У, либо умру. Выбор невелик.

У Сюэлянь покачнулся и фыркнул. Я почувствовала исходящий от него запах спиртного.

Пьян, как и вчера.

Он собирался с мыслями, чтобы сказать мне что-то еще, но не успел. В библиотеку ворвался Хэй Цзинь в привычной черной форме и с серьезным взглядом из-под опускающейся на глаза челки.

– Что за столпотворение? – спросил он. – У Сюэлянь, где тебя носит?

– Гэгэ, могу я хоть немного побыть один?

Хэй Цзинь перевел взгляд на меня и, кажется, не сразу узнал.

– Ваше Высочество. – Он кивнул в знак приветствия. Выглядел так, словно всю ночь не спал.

У Сюэлянь притворно улыбнулся мне:

– Я как раз говорил принцессе, что лучше умру, чем женюсь на ней.

Я устало прикрыла глаза. Его шутка была моей реальностью. Если бы он действительно оказался в такой ситуации, говорил бы иначе.

– Заткнись. – Хэй Цзинь схватил его за плечо.

От этого жеста У Сюэлянь пошатнулся. Хэй Цзинь стрельнул в него беспокойным взглядом, а потом притянул к себе и залез под ворот жилетки, выудив маленькую флягу.

– Идиот. – Хэй Цзинь не ругал, а будто ставил перед фактом, тряся флягой перед его лицом. – Опять? Иди умойся, а потом отправляйся к отцу. Он тебя ищет.

У Сюэлянь пробурчал что-то неразборчивое и вышел из библиотеки.

Хэй Цзинь как-то разочарованно потряс головой, глядя ему вслед.

У главы клана один родной сын и наследник, но Хэй Цзинь вел себя с У Сюэлянем, как старший брат.

– Всем выйти, – скомандовал он.

Лу потянула меня к выходу, но Хэй Цзинь ее остановил.

– Нет, оставьте меня с принцессой. Нам надо кое-что обсудить.

Перед тем как закрыть дверь, Лу бросила на меня встревоженный взгляд. Она переживала из-за меня или за меня? Скорее, первое.

– Присядьте, пожалуйста, – пригласил Хэй Цзинь, указав на диван.

Когда он появлялся, все неукоснительно выполняли приказы, и я не стала исключением, поэтому молча села. Он опустился рядом. Меня и без того охватило напряжение, но из-за его близости я стала почти деревянной и не могла даже нормально вдохнуть.

– Как спалось? – спросил Хэй Цзинь.

Я скосила на него глаза. Не думаю, что это его хоть сколько-то интересовало.

– Вряд ли вы хотели поговорить об этом, – выдавила я.

– Мы связались с вашим отцом, – он перешел к делу. – Пока ждем ответ. По поводу У Сюэляня. Он выглядит как избалованный наследник, но его грубость – лишь защитная реакция. Отец на него давит. Не принимайте на свой счет. Надеюсь, вы сможете найти общий язык и подружиться.

– Зачем мне с ним дружить?

Казалось, он искренне не понял моего вопроса, будто я спросила что-то глупое.

– Ваше Высочество, вы станете супругами.

– Пф, – вырвалось у меня. – Отец вряд ли на это согласится, а значит, вы меня просто убьете.

– Как я говорил, не хороните себя раньше времени. Мы не изверги, чтобы убивать ни в чем не повинную девушку.

– Ваш глава вчера намекнул на другое.

Хэй Цзинь подвинулся ближе и серьезно посмотрел на меня. Казалось, его черные глаза пусты и безжизненны, а потому взгляд пугал. Говорят, глаза – зеркало души. Если так, то не похоже, что у Хэй Цзиня она вообще есть.

– Уверен, он просто хотел припугнуть. Сюань У – уважаемый клан, мы дорожим репутацией и не вредим невинным.

С этим можно поспорить, потому что они держали меня в заложниках и хотели испортить мне жизнь замужеством, которого я не просила.

А если посмотреть на другие такие же «уважаемые» кланы, то своей борьбой за власть они только невинным и вредят.

– Вы сами-то в это верите? – спросила я.

Хэй Цзинь отвел взгляд.

Вряд ли.

– Вы не пострадаете, даю вам слово, – отрезал он.

На что оно мне?

Маршал из клана Большой Четверки. Мы все друг другу враги с рождения.

Я не могла больше сидеть на месте. Тревога грызла изнутри, и я решила отвлечься.

– Я пришла сюда найти книгу, – сказала я, поднимаясь.

– Какую?

Я подошла к книжному шкафу и пробежалась пальцами по корешкам красивых книг в дорогих переплетах.

– Которую буду читать в последние часы своей жизни.

Пришла я сюда не из-за этого, но книга тоже не помешает, а значит, надо подойти к выбору с умом. Может, найду руководство по выживанию в логове врага.

Я не успела рассмотреть даже одну полку, как в библиотеку прошел солдат и отдал честь Хэй Цзиню.

– Маршал, глава У ждет вас в гостиной. Прибыл посыльный от императора.

Я пошатнулась и врезалась в книжный шкаф, чуть не снеся полки.

Моя судьба решена.

Вот и все.

Сейчас я узнаю, на что готова семья ради меня.

Глава 7

Приговор для Мяо Шань

Мяо Шань

Хэй Цзинь повел меня в главную гостиную. Я подумывала рвануть в другие комнаты и выбраться через окно, но не могла ступить ни одного лишнего шага, потому что с одной стороны шел солдат, с другой – сам маршал.

В таком составе мы добрались до больших кожаных диванов, где уже сидели глава У, подвыпивший У Сюэлянь и мужчина, который, видимо, пришел из императорского двора. В Запретном городе живет много людей, и я не знакома со всеми, поэтому не знала этого человека. Еще в комнате находились солдаты, которые дежурили по периметру, следя за безопасностью главы и его наследника.

Хэй Цзинь усадил меня в кресло напротив главы У и встал рядом. Только я приняла удобное положение, при котором меньше всего трясло от страха, как пересеклась взглядом с У Чжэнем. Похоже, во время переговоров мне без конца придется лицезреть этого неприятного старика.

– Принцесса, – начал глава У. – Этот господин принес ответ от вашего отца.

Он указал рукой на посыльного, приглашая его говорить.

Мужчина кашлянул в кулак.

– Да. Я принес указ Его Величества императора Мяо Чжуана. Сейчас я его продемонстрирую и зачитаю.

Я не заметила у мужчины никакого портфеля, он полез под ворот пиджака.

Разве указ влезет во внутренний карман?

Прежде, чем я успела насторожиться, Хэй Цзинь схватил меня за локоть, потянул из кресла и закинул за себя с такой быстротой и силой, что я едва устояла на ногах. После этого раздался выстрел, а из кресла, на котором я сидела, вылетело облако пуха. Через доли секунды раздался второй выстрел, и мужчина из дворца с раскинутыми руками откинулся на спинку дивана.

Началась суматоха. У Сюэляня словно ветром сдуло с дивана.

Я стояла как вкопанная, не в состоянии понять, что произошло.

Вскоре до меня дошло.

Мужчина из дворца стрелял в меня, но Хэй Цзинь успел меня оттащить и пустил ему пулю прямо в лоб.

На лице посыльного навсегда застыло удивленное выражение. Глаза остались широко распахнутыми и устремленными в потолок, рот был открыт. Во лбу краснела дыра. Ему не снесло половину головы, как моей бедной Цю, и крови оказалось немного – лишь небольшой алый подтек, заканчивающийся у брови. Если бы не пустой взгляд, можно было подумать, человек просто отдыхает.

Пока я стояла в оцепенении и смотрела на отверстие во лбу мужчины (что я там пыталась разглядеть?), Хэй Цзинь подошел к телу и вытащил из внутреннего кармана пиджака указ.

Я будто очнулась ото сна.

Указ существовал. И на нем действительно стояла наша императорская печать.

Что это значит?

Хэй Цзинь развернул дорогую золотую бумагу и начал читать:

– Предложение о помолвке Третьей принцессы с молодым господином У отклоняется. Мяо Шань должна быть… – Он поднял на меня изумленный взгляд, и я впервые увидела на его лице такие сильные эмоции.

– Что Мяо Шань?! – нервно надавил глава У, дыша от волнения прерывисто и рвано.

– Казнена, – тяжело выдохнув, отрезал Хэй Цзинь.

К нему подошел У Сюэлянь, чтобы заглянуть в документ.

– Что? Гэгэ, ты уверен?

Вряд ли он успел что-то прочесть, потому что в следующий миг подошел глава У и вырвал бумагу из рук Хэй Цзиня.

Он взволнованным взглядом пробежался по указу, а потом в ужасе посмотрел на мертвое тело.

– Ты! – Глава указал тростью на Хэй Цзиня. – Застрелил посланника императора! Прямо на моем диване!

– Я увидел оружие и хотел защитить принцессу, – бесстрастно ответил Хэй Цзинь.

– Ты нажил нам проблем! – Глава потряс указом, но едва удержался на ногах и оперся на трость. – Слушать меня!

У Чжэнь обернулся к солдатам. Те встали по стойке смирно, готовые внимать распоряжениям.

– Заключить Хэй Цзиня в карцер на неделю. Сейчас же!

На мгновение комната погрузилась в тишину. Солдаты настороженно переглянулись, будто спрашивали друг у друга, что делать. Хэй Цзинь явно понимал, что ситуация безвыходная, поэтому с грохотом выложил оружие на кофейный столик и поднял руки, приглашая себя задержать. Тогда солдаты обступили его и с виноватыми лицами закрепили наручники на руках. Задерживать своего маршала им точно было неловко.

Хэй Цзинь оставался холоден и молчал, принимая арест как должное. За что его наказывают? Сущая несправедливость. Он же маршал, в конце концов!

У Сюэлянь озвучил мои мысли:

– Отец! Ты не можешь запереть гэгэ. Он же маршал нашей армии!

Глава У в ярости замахнулся. Я едва успела уловить, что произошло, как У Сюэлянь уже прижимал тыльную сторону ладони к губе, из которой текла кровь.

Даже удивительно, откуда у этого старика столько сил, чтобы разбить здоровому парню губу до крови.

Хэй Цзинь так резко дернулся, что солдаты едва смогли его удержать. Он смотрел на главу с пылающей ненавистью. Если бы взгляд мог сжигать, от главы остались бы одни угли.

Возможно, Хэй Цзинь не бесчувственный, просто хорошо маскирует эмоции. И сейчас в его маске появилась видимая брешь.

– Сколько раз тебе говорить?! – кричал глава. – Не зови его «гэгэ». Он тебе не брат и никогда им не был. Запереть Хэй Цзиня в карцере на месяц! Он нарушил указ императора и должен понести наказание.

У Сюэлянь в ужасе переводил взгляд с отца на Хэй Цзиня. Казалось, он даже забыл о разбитой губе.

Сначала неделя, теперь месяц.

И дело точно не в указе.

Срок наказания увеличился после того, как У Сюэлянь вступился за Хэй Цзиня. Почему глава взорвался из-за их братских отношений? Змеиный маршал занимает второе место по влиянию в клане Сюань У, для главы он должен быть словно второй сын. Произойти могло разное, но самая распространенная причина ненависти в таких ситуациях: либо что-то не так с Хэй Цзинем, либо с его происхождением.

– Лянь-эр, – Хэй Цзинь вымученно улыбнулся, что вряд ли приободрило У Сюэляня, – не вмешивайся. Все будет хорошо.

– Для тебя он молодой господин Сюань У! – гаркнул глава. – Увести его!

Мне казалось, главу У от потрясения и гнева хватит приступ. И меня вместе с ним. Не успела отойти от убийства и указа о своей казни, как передо мной развернулась семейная драма.

Солдаты повели маршала из гостиной, но обращались с ним не так жестко, как с настоящим преступником, да и Хэй Цзинь не сопротивлялся, а спокойно шел сам.

– Ничтожество! – Глава ткнул тростью в сторону сына. – Если бы ты учился лучше…

У Сюэлянь не дослушал и сорвался с места, бросившись в ту же сторону, куда увели Хэй Цзиня.

Я поняла, что это не первый раз, когда У Чжэнь ударил У Сюэляня, и уж точно не последний. Я могла только гадать, где мать У Сюэляня. Судя по тому, что увидела, вряд ли У Чжэнь обращается с ней лучше. Скорее всего, она сидит где-то взаперти. И наверняка после визитов к У Чжэню часто возвращается в свою клетку с побоями.

После ухода сына глава У схватился за переносицу и тяжело выдохнул.

– Убрать труп, – скомандовал он. – Отправьте его обратно во дворец. Я скажу, что мы решили, будто он хотел напасть на нашу семью. А принцесса…

Он глянул в мою сторону.

У меня все сжалось внутри.

Семья подписала мне смертный приговор. Теперь все знают, что я не важна. От меня Сюань У никакого толка не будет. Нужно выторговать свою жизнь. Стоило четко определить, чем я могу быть выгодна и почему меня не стоит убивать.

– Я все еще часть императорской семьи, – заговорила я. – От меня отвернулись, но моя кровь и мое имя все еще при мне. Если все другие претенденты на трон умрут, моя ветвь займет престол. Мой муж все равно может стать императором.

Ничего умнее мне в голову не пришло.

– Предлагаешь убить твою семью? – спросил глава У.

– Они послали за мной убийцу, почему я не могу подумать о том же? – Я кивнула на труп. Голос подрагивал, но я надеялась, что это незаметно. – Я им не нужна. Значит, и они мне тоже.

Глава У покачал головой, от чего меня бросило в ледяной ужас.

Наверное, ему не очень понравился мой аргумент. Говорить об убийстве своей семьи – ужасный грех, но со злости я могла и не такое сказать и даже не видела в этих словах ничего плохого.

– Отправьте ее обратно в покои. Она еще нам пригодится, – распорядился он наконец.

Я облегченно выдохнула.

Глава У действительно не сумасшедший маньяк, он будет делать только то, в чем видит выгоду.

А убивать принцессу, пусть и Третью, не очень-то дальновидно.

Пара солдат и слуги отвели меня в комнату наверху. Я рухнула на диван, взяла нефритовые четки, которые лежали на подносе с чайником, и принялась думать, вертя их в руках.

Все очень плохо.

Я всегда знала, что для семьи лишь инструмент или вещь, но получить этому подтверждение оказалось очень больно.

Не такого я ожидала. Я готовилась к тому, что отец не согласится на брак, но убийство? Меня похитили, а он предпочтет не спасать, а казнить, лишь бы я не досталась врагу.

Плакать или смеяться?

Я решила сделать это одновременно. Сжала четки в кулаке и горько рассмеялась, но из глаз покатились слезы.

– Вот, значит, как… – проговорила я, вытирая щеку. – Я все равно выживу.

Выживу и вернусь домой, даже если для этого мне придется перевернуть весь мир.

Глава 8

Ты здесь никто

Лю Сан

Отец еще утром сказал, что Его Величество написал указ для Сюань У, вот только никто не знал, какое он принял решение. Я с тревогой ждал, когда все разрешится. Через пару часов после того, как посыльный вышел из Запретного города, люди У Чжэня оставили у ворот его тело. Осознав, что план со спасением дочери у Его Величества провалился, я понесся к нему в кабинет. Сегодня там не было столпотворения, рядом с императором оставался только его главный министр Чжао Чжэнь. Они о чем-то переговаривались, но при виде меня сразу умолкли.

– Почему врываешься без стука! – гаркнул на меня император.

Я сложил перед собой руки в кольцо и поклонился.

– Услышал, что Третью принцессу не удалось спасти, и сразу прибежал к вам.

– Третью принцессу не удалось убить, – прогремел голос за моей спиной.

Обернувшись, я натолкнулся на разгневанного Хо Фэна, который широкими шагами прошел в кабинет следом за мной.

– Что ты имеешь в виду? – Мне показалось, зять опять мелет какую-то ерунду.

– А ты что думал? – огрызнулся он. – Его Величество не стал бы уступать врагу. Лучшим вариантом в этой ситуации было убрать Мяо Шань.

Хо Фэн произнес это с жестокой расчетливостью, которая вывела меня из себя. Я подошел к нему вплотную и схватил за воротник формы.

– Думай, что говоришь!

– Лю Сан! – Его Величество ударил кулаком по столу, и пришлось выпустить зятя. – Страх потеряли? Все вон из кабинета!

Чжао Чжэнь первым прошел к выходу, на его лице застыло скорбное выражение, от которого мне стало не по себе. Мы с Хо Фэном обменялись злыми взглядами и тоже двинулись к двери, как вдруг Его Величество окликнул:

– Лю Сан, задержись, у меня к тебе разговор.

Я остановился. Когда дверь закрылась снаружи и мы с Его Величеством остались одни, я насторожился. Император сидел за столом, чуть опустив голову и глядя на меня из-под кустистых бровей. Мне казалось, я в чем-то провинился, но точно не в том, что ворвался без стука.

– Ваше Величество, то, что сказал Хо Фэн… – начал я, но он меня перебил.

– Я приговорил Мяо Шань к казни и послал убийцу под видом посыльного, – сказал император, и от его прямоты я потерял дар речи. – Нам вернули его тело. У Чжэнь объяснил, что при виде оружия его люди сразу приняли меры. Я ожидал, что так будет. Сюань У вряд ли бы позволил принцессе так просто умереть. К тому же кто стреляет лучше всех в империи? Их маршал.

В услышанное верилось с трудом. Его Величество не мог быть на сто процентов уверен, что Мяо Шань спасут. Маршал хорошо стрелял, но никаких гарантий, что он ее спасет, у императора не было. Хэй Цзинь в этот момент мог вообще находиться в другом месте!

– Считаешь, я играл с жизнью дочери? – император правильно истолковал мои мысли. – Вероятность ее спасения была около пятидесяти процентов, и этого вполне достаточно. Она выжила, значит, Боги на ее стороне. А императорский клан не потерял лицо перед шантажистами и показал, что скорее избавится от принцессы, чем позволит врагу проникнуть в Запретный город.

Я не скрыл своих мыслей на этот счет:

– Это жестоко, Ваше Величество.

– Жестоко? Я делаю это ради выживания нашего клана. А ты что творишь?! – он указал в меня рукой, и его лицо перекосилось от ярости. – Хочешь, чтобы я объявил тебя изменником и казнил?

В непонимании я уставился перед собой, пытаясь понять, за какой именно проступок он на меня обозлился.

– Думаешь, я не знаю, куда ты звонил? – Его Величество от злости все повышал голос. – Ты вчера ездил на встречу с Хэй Цзинем!

Поняв, что глупо прокололся, я свалился на колени, поклонившись до земли, и выпалил:

– Прошу Его Величество о снисхождении! Я всего лишь ничтожный князь, пытался выпросить Сюань У отпустить принцессу!

Император злостно фыркнул:

– И что ты им предлагал?

– У меня есть деньги, – проговорил я. Не мог же признаться, что просил помощи у старого друга. Хэй Цзинь мог называть нас врагами, но для меня он им не был.

– Полагаешь, у тебя их больше, чем у меня?! – рявкнул он. – Мозги пропил в своих барах?

– Не исключено.

– Встань!

Послушавшись императора, я с хрустом в коленях поднялся. Мне редко приходилось падать перед ним ниц, только если нужно было поторговаться за себя.

– Давно знаешь их маршала? – теперь Его Величество выглядел заинтересованным. Я понял, что он уже придумывал, какаю выгоду из нашего знакомства можно извлечь, но мне не хотелось, чтобы он это использовал.

– Я совсем не знаю Хэй Цзиня, один раз выпивал с ним в баре, вот и все.

– Понятно, – протянул император, хотя от своей идеи точно не отказался, – еще раз провернешь что-то за моей спиной, я так просто это не оставлю.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– А теперь свободен. – Он махнул рукой с длинным рукавом в сторону выхода.

На подкошенных ногах я выбрался из кабинета, зашел за поворот и прислонился к стенке. Его Величество и правда мог казнить меня за разговоры с Сюань У, в этот раз мне очень повезло. С другой стороны, пока я приношу выгоду с иностранцами, он не станет от меня избавляться, так что можно спокойно жить.

Прикрыв глаза, я помассировал виски, пытаясь избавиться от тупой пульсации в голове. В этот момент кто-то схватил меня за воротник и втолкнул в ближайшую комнату – один из парадных залов, предназначенных для приемов, где сейчас никого не было.

– Давно не общались, Лю Сан, – как видно, Хо Фэн поджидал меня в коридоре.

Я выставил перед собой руки, чтобы он не побил. Хо Фэн хоть и ниже меня, но гораздо крупнее, а еще он военный, который прошел всевозможные тренировки, так что ему ничего не стоит со мной расправиться. К счастью, ударов не последовало, он просто меня встряхнул.

– О чем Его Величество с тобой говорил? – потребовал Хо Фэн.

– Старших не уважаешь? Убери руки!

Будучи на два года младше меня, зять и правда многое себе позволял.

– Отвечай!

– Наорал на меня, как обычно, – бросил я, все равно все считали, что я паршивая овца и император меня не жалует, хотя на деле все куда сложнее. Я даже сам не до конца понимал, как он ко мне относится. – Какое тебе дело?

– И все? – Хо Фэн прищурился, будто полагал, что у нас с императором какие-то тайные делишки.

Я скинул его руку и демонстративно поправил пиджак.

– Еще мы говорили про Мяо Шань, – ответил я и приблизился к Хо Фэну, внимательно вглядываясь в его лицо. Кажется, сейчас выдался отличный случай, чтобы кое в чем разобраться. – Я обратил внимание Его Величества на одну странность: Бай Ху пробили дыру в единственный жилой двор у внешней стены. Как они узнали, что там принцесса? И почему в этот день солдаты так плохо охраняли Тайный сад? Не ты ли руководишь ими в Запретном городе, а?

С Его Величеством мы это не обсуждали, отец сказал мне не вмешиваться, оставив все на министров. Я не сомневался, что Хо Фэну уже известны подозрения об изменнике во дворце, но сейчас мне хотелось припереть его к стенке и посмотреть на реакцию.

– Ты! – взревел Хо Фэн, округлив глаза. От злости у него даже появились красные пятна на шее. Похоже, мои слова его разозлили. Вряд ли бы настоящий предатель так выглядел. Хотя кто знает… – Намекаешь, что я к этому причастен?! Как посмел?.. Ты здесь никто!

– Вообще-то я князь, – напомнил я, вдруг он забыл.

– А я принц!

– Ты не принц, – я закатил глаза, – тебе такого титула не давали.

Князем Первого ранга, то есть кронпринцем, станет либо Хо Фэн, либо Чжао Гуй. Оставшийся получит титул князя Второго ранга. Так или иначе, они оба будут выше меня по статусу, но сейчас-то нет, так что не нужно зазнаваться.

Я недооценил Хо Фэна. Видимо, мои слова его задели настолько, что он налетел на меня, впечатав спиной в стену, и приставил к голове пистолет.

– Называешь меня изменником, а кто на самом деле ты? – зашипел он, вдавливая дуло мне в висок. Я спокойно смотрел на него в ответ, зная, что он не выстрелит, потому что очень глупо убивать князя во дворце. – Притворяешься, что не заботишься о происходящем в Запретном городе, но часто видишься с императором. Кто знает, что ты замышляешь?

Его слова имели смысл. Он мог подозревать меня точно так же, как я его. Раньше мы с Его Величеством общались только в официальной обстановке, но дела в сеттльменте сильно нас сблизили.

– И что будешь делать? – поинтересовался я.

– Тебе здесь не место, возвращайся в свои казино.

– Такой идиот вряд ли смог бы организовать заговор, – проговорил я, и Хо Фэн нахмурил брови. – Я и так шел в казино, пока ты меня не задержал! Убери оружие, если не хочешь проблем.

Хо Фэн понял, что перегнул палку, и выпустил меня. Мне не стоило раздувать конфликт сильнее, да только уйти просто так я не мог. Зять позволял себе слишком много и заслуживал расправы, поэтому, пока он не опомнился, я врезал ему под дых. Главное – не бить по лицу, иначе фингал под глазом мигом станет главным обсуждением в прессе. Заботился я не о Хо Фэне, разумеется, а об императорской семье, потому что он все же ее часть. От удара зять издал сдавленный звук и согнулся, а я притянул его за шкирку и с расстановкой сказал, чтобы он запомнил:

– Еще раз наставишь на меня дуло, урод, пожалеешь, что родился на свет. Его Величество – мой дядя, так что не думай, что я не смогу найти на тебя управу. Если мы все обсудили, то всего хорошего, Хо Фэн.

Я оттолкнул его и, сжимая кулаки, пошел прочь из зала.

Надо же, какой выскочка, похоже, много о себе возомнил, а проучить некому. Не завидую Инь, что император выбрал ей такую партию.

Мне не довелось побывать на свадьбах сестер, потому что не пригласили (кому нужен какой-то князь), а напрашиваться я не стал. Первой, как старшая, замуж вышла Цин, только ей исполнилось восемнадцать. Для нее Его Величество хорошего мужа нашел. Чжао Гуй, став главой Хэбина, почти не появлялся в Запретном городе, зато часто бывал в моих заведениях. Там мы и познакомились. За бокалами белого вина я легко нашел с ним общий язык, и вот уже два года могу называть его другом.

С Хо Фэном так не получилось, но и виделись мы редко, потому что он не покидал Запретный город. В императорском клане он всего год, но от него уже голова болит. Я не знал, каков будет третий зять. Если он вообще появится. Хоть Шань уже восемнадцать, замуж она точно не спешила. Да и последние события… оставалось надеяться, что Его Величество что-то предпримет, чтобы вернуть ее домой. Не верю, что он так все оставит. В любом случае, я теперь буду частым гостем во дворце, чтобы следить за событиями, и попытаюсь надавить на императора, если это потребуется.

Глава 9

План по выживанию

Мяо Шань

Несколько дней я просидела в комнате. Лу приносила еду и вещи первой необходимости, но выходить не разрешала, как я ее ни просила.

– Глава приказал никуда вас не выпускать, госпожа, – каждый раз отвечала служанка, неловко отводя взгляд. Перечить принцессе ей точно не нравилось, но против главы она пойти не могла. Я не сомневалась, что она его до оцепенения боится.

Однажды я решила попросить о другом:

– Могу я поговорить с У Сюэлянем?

– Боюсь, что нет, госпожа. Молодой господин не хочет никого видеть.

– А что с маршалом?

Лу посмотрела на меня как на сумасшедшую.

– Вы же видели, его увели и заперли в карцере.

– Знаю, – ответила я, рассматривая проблески зелени в саду сквозь щели между досками на окнах моей камеры. Меня тоже заперли, только в клетке Хэй Цзиня вряд ли вообще есть окно. – Я не это имела в виду. Глава по-прежнему намерен держать его там целый месяц или сказал это в порыве гнева?

– Наказание не смягчили. А потом глава распорядился, чтобы первые несколько дней маршал сидел только на хлебе и воде.

Лу тяжело вздохнула, и на ее лице отразились жалость и усталость. Она беспокоилась о маршале, но, скорее всего, больше переживала за У Сюэляня. Глава действовал против обоих: одного ставил на место, второго пытался сломить.

– Почему глава так жестоко с ним обошелся? – Этот вопрос не давал мне покоя. – У них с маршалом плохие отношения?

– Я не знаю, госпожа, – ответила Лу. – Маршал и молодой господин с самого детства дружны. Говорят, одно время глава радовался, что у молодого господина есть лучший друг, но потом его стало раздражать, что они проводят вместе так много времени. Может, у маршала Хэя и не благородное происхождение, но сейчас это уже не так важно и не мешает ему быть отличным военным.

Я задумалась. Глава относился к Хэй Цзиню с пренебрежением, но не лишал звания маршала. Интересно, почему?

– А У Сюэляня? Глава его тоже не любит?

– Любит и делает для него все. Его просто расстраивает, что молодой господин не хочет быть военным. За ним с рождения закреплено звание маршала. Глава пытался заставить молодого господина тренироваться, но у него плохо получается. Глава считает, что молодой господин нарочно не старается, но на самом деле военное дело – просто не его стихия. Тут нужен талант. У маршала Хэя он есть, а у молодого господина нет. Вот и все.

Да уж, если бы глава действительно любил У Сюэляня, то не требовал бы от него невозможного.

Теперь я нашла ответ: раз У Сюэлянь бездарен, то отнять звание у Хэй Цзиня глава не может, ведь ему попросту нет достойной замены. Наверное, это главная причина, по которой Хэй Цзинь еще здесь.

– И все-таки спроси своего молодого господина, могу ли я с ним поговорить, – попросила я.

– Постараюсь.

По холодному тону Лу я поняла – ничего она не спросит.

Когда она ушла, я решила поговорить с У Сюэлянем сама и стала искать способ.

Его комната тоже находилась на втором этаже, но далеко от моей. Когда он шел вниз или, наоборот, поднимался, то проходил мимо моих покоев и дежуривших охранников. Я решила подкараулить его у двери. Села на корточки у замочной скважины и, прикрыв один глаз, смотрела в отверстие, через которое пробивался голубоватый свет коридора. Солдаты у двери о чем-то тихо переговаривались. Разобрать слов я не могла, потому что дверь была плотной. Благодаря наблюдению я сделала вывод, что и они вряд ли слышат, как я тут хожу, а значит, не догадываются, что я что-то затеваю.

Ждать пришлось так долго, что у меня затекли ноги и заболел глаз. Тогда я подставила стул и наблюдала сидя. Ноги это спасло, а глаз – нет. От напряжения он так сильно пульсировал, что, казалось, я ослепну.

Несколько часов никто по коридору не проходил. Я даже успела подремать, размять ноги, попить чай и снова сесть наблюдать. Уже не надеялась никого сегодня увидеть, как вдруг за дверью скользнула тень.

Не раздумывая, я бросилась наружу и закричала:

– У Сюэлянь!

На самом деле, я не видела человека через замочную скважину, смогла разглядеть лишь тень и вполне могла ошибиться. К счастью, сегодня Боги мне благоволили, и мимо проходил действительно У Сюэлянь.

Я распахнула двери с таким грохотом, что не было ничего удивительного в беспокойстве солдат.

Один схватил меня за локти, заломил руки за спиной и впечатал лицом в стену. Второй бросился защищать молодого господина. Наверное, решили, что я запланировала на него таким глупым образом напасть.

– Молодой господин У, я просто хочу с вами поговорить! – воскликнула я и дернулась, за что солдат сильнее вжал меня в стену.

Он так сильно давил на руки, что царапины, синяки, потертости от веревок и прочие ранения, оставшиеся после перестрелки на территориях клана Бай Ху, зажгло, словно огнем. Все эти дни я залечивала раны специальной мазью, которую принесла Лу, и теперь мои старания окажутся напрасными.

– Отпустите ее! – воскликнул У Сюэлянь. – Это Третья принцесса, а не убийца.

– Она бросилась к вам, молодой господин, – оправдался солдат.

– И что? Что бы в стране ни происходило, она все еще часть императорской семьи, поэтому вы не имеете права с ней так обращаться. Руки прочь!

Меня отпустили. Я потерла запястья, стараясь не подавать вида, что стальная хватка солдата прошлась по самым болезненным местам, и повернулась к У Сюэляню.

Он был в черной военной форме, более парадной, чем у солдат, но проще, чем у Хэй Цзиня. Это меня удивило. Мы пересекались с ним два раза, и оба раза он представал в дорогих костюмах с иголочки. Военная форма тоже выглядела недешевой, но не вязалась с его наивным лицом.

– На пару слов. Пожалуйста, – попросила я, пытаясь отойти от произошедшего.

Не ожидала, что У Сюэлянь так выгородит меня перед своими людьми. От него можно было ожидать, что он прикажет солдатам втолкнуть меня обратно в комнату и запереть двери на замок, лишь бы я больше не появлялась в его поле зрения. Хотя, может, еще все впереди. У Сюэлянь осматривал меня изучающим взглядом, словно оценивая риски разговора со мной. Меня окатило отчаяние. С чего я решила, что он согласится? В прошлую встречу он ясно дал понять, что воспринимает меня как врага.

Я опустила взгляд.

– Прошу за мной, Ваше Высочество, – вдруг ответил У Сюэлянь, и голос у него стал гораздо мягче.

Когда я снова подняла на него глаза, никакой враждебности не увидела, что сбило с толку. У Сюэлянь кивнул в сторону лестницы, приглашая следовать за ним, но тут солдат вдруг преградил нам дорогу.

– Молодой господин, глава не разрешал принцессе покидать комнату, – извиняющимся тоном пробормотал он.

– Она пойдет со мной и будет под моим присмотром, – спокойно сказал У Сюэлянь.

– Но, молодой господин…

– Это приказ.

Он посмотрел на солдат тяжелым и слегка опьяненным взглядом. Видимо, и сегодня У Сюэлянь уже выпил. Еще ни разу не видела его трезвым, и тут напрашивался вопрос: неужели он пьет каждый день? Сомневаюсь, что делает это ради того, чтобы напиться, скорее всего, под алкоголем ему легче терпеть У Чжэня. Несмотря на опьянение, весь вид У Сюэляня говорил, что он маршал и тоже может раздавать приказы, о чем никому не стоило забывать.

Солдат потупился и отдал честь.

– Слушаюсь.

У Сюэлянь взял меня под локоть. От меня не укрылось, что он сделал это очень деликатно, будто опасался задеть один из моих многочисленных синяков.

– О чем Ваше Высочество хочет со мной поговорить? – спросил он, пока мы спускались.

– Я могу помочь вашему клану, а вы за это окажете мне небольшую услугу, – ровным голосом сказала я, надеясь, что это прозвучало как предложение сделки, а не зов о помощи.

– Как вы можете нам помочь и что хотите взамен? – он спросил без иронии и недоверия; в голосе звучало лишь чистое любопытство и, может, удивление от моего громкого заявления.

Казалось, он не понял, что крылось за моими словами на самом деле.

– Кто заменяет маршала, пока он в заключении? – поинтересовалась я.

У Сюэлянь замялся, вопрос явно поставил его в тупик.

– Отец, он главнокомандующий, однако, как вы могли заметить, здоровье не позволяет ему брать на себя столько обязанностей, поэтому он заставляет меня.

Я ухватилась за эту ниточку:

– Но вам это не нравится.

– Не нравится? Да я едва понимаю, что надо делать. Всем этим должен заниматься брат Цзинь, а не я.

– Тогда нам нужно освободить маршала как можно скорее.

Он заинтересованно посмотрел на меня.

– И что вы предлагаете?

– Я поговорю с вашим отцом. Я хочу жить и могу ему кое-что предложить, даже если императорская семья от меня отвернулась. Мне нужно, чтобы вы меня поддержали перед ним.

У Сюэлянь заставил меня остановиться и повернул к себе.

– Что вы ему предложите? – спросил он.

– Для принцессы семьи Мяо вовсе не обязательно получать письменное согласие отца на брак. Моего слова достаточно, чтобы брак считался действительным. Отец ввел для нас свободу выбора жениха, чтобы впечатлить Запад. В реальности, конечно, никакой свободы не было, и отец сам выбирал нам мужей. Однако сейчас я не в Запретном городе. По закону, который написали сотню лет назад, император не может вмешиваться в семейную жизнь кланов Большой Четверки и не может отменить брак, заключенный в одном из них. Отец неспроста послал за мной убийцу. Если я выйду замуж здесь, то стану для него огромной проблемой. Отменить мой брак будет не так просто. Для этого императору придется изменить целых два закона, один из которых вызовет неудовлетворение у Запада, а другой у кланов Большой Четверки. Отец, в его и так шатком положении, не может на это пойти.

У Сюэлянь несколько раз моргнул, явно не улавливая сути. Поговаривали, что молодой господин У глуповат. Я бы не сказала, что он совсем плох, но все же в некоторых вопросах соображал действительно туго.

– Что вы хотите этим сказать? – наконец спросил он.

– Я к тому, что если вы на мне женитесь, то клан Сюань У получит больший вес, чем другие кланы, и император ничего не сможет поделать, не подорвав свою репутацию окончательно. Также вы, как мой муж, будете считаться принцем, а значит, сможете изменить положение в клане Сюань У и облегчить жизнь своим людям, в том числе маршалу Хэю. Но для этого я требую защиты от Сюань У, чтобы никто из дворца меня больше не попытался убить.

– Я не могу жениться без согласия отца.

– Поэтому я и хочу с ним поговорить и убедить его дать разрешение.

У Сюэлянь серьезно задумался, глядя перед собой затуманенным взглядом.

– Хотите сказать, я стану главнее отца? – спросил он.

– Да. Конечно, фактически он будет оставаться главой клана. Но на территории Синлинь, где бы ни находился член императорской династии, его слово значит больше, чем слово представителя клана Большой Четверки.

Я хотела соблазнить его интересным предложением, но он быстро почуял неладное.

– С вами мой отец не особо считается, – заметил он.

Что ж, член императорской династии на самом деле имеет больший вес, но с тех пор, как клан Хуан Лун потерял авторитет, нас уважали все меньше.

Произошло это из-за отца. До него императором был мой дед, Мяо Юй. Трон наследовал принц, рожденный от императрицы, но он точно не был любимцем Богов. Когда император умер, наследник был слишком юн и беспомощен. Тогда сыновья наложниц, которые не имели прав на престол, решили, что они ничуть не хуже желторотого юнца, и поссорились.

Сначала разговор шел лишь о регентстве при маленьком императоре, но мой отец пошел дальше. Он задумал переворот, убил юного наследника, а вместе с ним всех придворных, которые его поддерживали, других детей прошлого императора, кроме своей младшей сестры. Сейчас с ней все хорошо, и, хоть она потеряла титул, ее сын, Лю Сан, стал князем. Я с ним не общаюсь, хоть он мой двоюродный брат. У князя своя жизнь за пределами дворца.

В день переворота Запретный город охватила ужасная резня. Конечно, отец провернул ее не без посторонней помощи. В завоевании трона ему помогли кланы Большой Четверки. Он пообещал им места при дворе, что они жаждали получить еще с момента объединения страны, а взамен требовал военную поддержку. Договаривался не со всеми, а только с Бай Ху и Чжу Цюэ: первый располагал большими богатствами, а второй хорошо натренированными бойцами.

Солдаты в белой, красной и охристой форме объединились и под покровом ночи смели всю предыдущую правящую верхушку, чтобы Мяо Чжуан не занял трон. Тогда отряды из других кланов впервые ступили на земли Запретного города. Мне трудно это вообразить, потому что эти события произошли задолго до моего рождения. Обещания, данные Бай Ху и Чжу Цюэ, отец впоследствии не сдержал. Они справедливо разозлились, назвали Мяо Чжуана недостойным и лживым и даже попытались атаковать, но теперь в распоряжении отца были все войска Хуан Лун, так что он дал отпор.

Кланы Цин Лун и Сюань У, узнав, что за их спиной император чуть не дал больше привилегий двум другим кланам, потребовали того же, но Мяо Чжуан и их приструнил. С тех пор Кланы Большой Четверки борются против Хуан Лун и друг друга, чтобы обрести императорскую власть. Действиями отца империя Синлинь снова пришла к раздробленности, которая существовала сотни лет назад, до того, как клан Хуан Лун объединил пять царств.

– Со мной мало считаются, – согласилась я. Мне нужно было склонить У Сюэляня на свою сторону. – Потому что я одна, да еще и девушка. Если нас будет двое, мы станем сильнее. Сможем поставить У Чжэня на место.

– А брат Цзинь?

– Вы просто прикажете, чтобы его отпустили.

– Мне нужно… – он замялся. Казалось, мои слова его все-таки привлекли. – Я должен обсудить это с братом Цзинем. Я как раз собирался его навестить.

– Вы с Хэй Цзинем близки? Он действительно вам как брат?

– Да. Мы выросли вместе. Он на десять лет старше меня, так что, можно сказать, он меня вырастил.

– Если вы вместе выросли, то почему глава так разозлился из-за того, что вы зовете его гэгэ?

– Не знаю, что произошло, но дело не в брате Цзине. Мой отец за что-то разозлился на его родителей. Его отец, Хэй Мин, был предыдущим маршалом, а мать была служанкой. Отец и Хэй Мин были лучшими друзьями, но между ними что-то произошло и… – У Сюэлянь замолчал и сжал кулаки. Воспоминания причиняли ему боль, поэтому он зажмурился, словно пытался от них избавиться. – В общем, они поссорились, а через некоторое время Хэй Мин умер. В память о нем отец назначил Хэй Цзиня маршалом, но лишь на время, пока я не подрасту и не займу это место. Потом стало ясно, что я не очень толковый военный, поэтому отец ввел второе такое же звание. Он все еще надеется, что я выучусь, чтобы сместить Хэй Цзиня и стать единственным маршалом.

– Несмотря на то, что Хэй Цзинь достойный предводитель, глава У все равно его недолюбливает из-за его отца? – заключила я.

– Да…

– Интересно, что он сделал?

– Без понятия.

– А из-за чего умер Хэй Мин?

– Из-за болезни.

– Какой?

У Сюэлянь выглядел серьезным и даже немного злым.

– Это не относится к нашему разговору.

Меня напрягли его тон и переменившееся выражение лица. Слишком подозрительно, будто он что-то знал и скрывал. Наверное, в смерти Хэй Мина было нечто странное, о чем он говорить не собирался.

Я не стала выпытывать, а У Сюэлянь не хотел продолжать разговор. Он схватил меня за локоть и повел под лестницу. Оказалось, там находилась дверь на улицу. Мы вышли во внутренний дворик квадратной формы, обнесенный невысокими постройками.

В голове опять возникли мысли о побеге. У Сюэлянь – не солдат. Обычный молодой богач, причем довольно худой. К тому же его глаза опять были немного мутными от выпивки, а походка – не совсем ровной. Я бы запросто от него убежала, только не знала куда. Найти выход из этого дворика представлялось сложным, потому что постройки обрамляли его сплошной квадратной стеной и, чтобы выбраться за его пределы, наверняка пришлось бы проходить через здания: традиционные изолированные внутренние дворы не так легко покинуть.

У Сюэлянь потянул меня в сторону непримечательного одноэтажного здания из серого камня, на окнах которого стояли решетки. У двери на дряхлой табуретке сидел скучающий солдат. Голова его то опускалась, то поднималась, будто он усердно боролся со сном, но никак не мог его победить. Когда мы подошли, солдат так подскочил, что чуть не взлетел.

– Молодой господин! – испуганно воскликнул он и отдал честь. – То есть маршал! Прошу, проходите.

– Лу принесла то, что я просил? – спросил У Сюэлянь.

– Нет, она еще не приходила.

– Не приходила или ты просто проспал ее визит?

Солдат совсем разнервничался.

– Нет, я не спал. Никто не приходил. Спросите у других. Лу не приходила. Я… ее визит я бы не проспал.

У Сюэлянь удовлетворенно покивал.

– Ладно, верю. Пропустить ее, когда она придет.

– Понял!

У Сюэлянь потянул меня внутрь здания. Оно походило на казармы. Внутри сидели солдаты, которые шумели, играли в карты, пили и курили. Дым так скопился в помещении, что мне стало трудно дышать. Я не хотела кашлять, но ничего не могла поделать. Кашель поднялся из легких сам собой и глухо разнесся по комнате. Вдобавок у меня заслезились глаза. Наверное, кто-то скажет, что я избалованная принцесса, а я скажу: так и есть.

– Проветрите! – рявкнул У Сюэлянь.

Солдаты мгновенно умолкли и подскочили, встав по стойке смирно и отдав честь.

– Так точно, маршал У.

– Мне надо в карцер. Будет неплохо, если глава об этом не узнает.

Он выразился довольно безобидно, хотя подразумевалось, что если глава об этом узнает, то всем конец.

– Молодой господин! – раздался знакомый голос позади.

В дверь проскочила Лу с бидоном в руках. При виде меня она сразу затормозила, и краска сошла с ее лица.

– Почему тут принцесса? – спросила она.

– Ты принесла, что я просил? – спросил У Сюэлянь. Объяснять мое присутствие он, конечно, не собирался.

– Да, молодой господин. – Лу протянула ему бидон. – Я думала, что опоздаю. Кухарка все не позволяла снять баоцзы. Я говорю ей, что их ждет молодой господин, а она говорит, что снимать их раньше времени с пара – преступление. В общем, они только-только приготовленные, еще горячие!

У Сюэлянь открыл крышку, из-под которой поднялся ароматный пар. Все солдаты уставились на бидон голодными глазами. Я услышала, как один сказал:

– А нас-то так не кормят.

У Сюэлянь тщательно проверил содержимое бидона и закрыл крышку.

– Благодарю, – сказал он. – Если отец спросит, где я, то я отправился в кафе в город. Если спросит, где принцесса, то она спит в своих покоях. Все ясно?

Лу кивнула.

– Хорошо, ступай.

У Сюэлянь взял меня под локоть. Лу с сомнением посмотрела на меня, после на руку У Сюэляня, сделала какие-то выводы и удалилась. Вообще-то благородную женщину ни одному мужчине не позволено касаться – и уж тем более ходить с ней под руку, – но за последние несколько дней меня столько раз хватали, что я уже перестала чувствовать себя благородной.

Мы отправились к лестнице в подвал, где было темно, как в могиле. Глава У явно поскупился на электрические лампочки, их катастрофически не хватало, и они были настолько некачественными, что еле горели. Внизу ждали коридоры, криво обработанные серой штукатуркой. Несведущему могло показаться, что мы спускаемся в семейный склеп, но я уже понимала – это тюрьма клана Сюань У.

– Все эти солдаты до мозга костей преданы Хэй Цзиню, – сказал У Сюэлянь. – Многие из них были преданы еще его отцу. Им не нравится, что их маршала заключили, поэтому никто не проболтается о том, что я к нему хожу.

Не знаю, почему он решил мне это объяснить. Может, ему просто не с кем было поговорить.

– А отец не разрешает вам его навещать? – спросила я.

– Не знаю, – вздохнул он. – Прямо он этого не говорил, но я подозреваю, что он вряд ли пришел бы в восторг. А еще он запретил давать еду брату Цзиню три дня. Но что с ним будет без еды? Я не хочу, чтобы у него потом были проблемы со здоровьем.

Я кивнула. Сначала У Сюэлянь действительно показался мне неприятным, но, как и говорил Хэй Цзинь, он не плохой человек, просто не повезло с отцом.

А вот глава У – личность сомнительная.

Подвалы выводили в комнаты, некоторые из них закрывали железные двери с маленькими окошками. Мы прошли через решетку, которую открыл для нас стоявший внутри солдат, и оказались в некой подземной канцелярии, от которой шло еще несколько коридоров. Здесь кругом дежурили солдаты – ребята более серьезные, чем те, что развлекались наверху.

Один поприветствовал У Сюэляня и без расспросов проводил нас к нужной двери. Ключи не дал, но дверь спокойно открыл и даже не стал закрывать нас внутри. Он понимал, что маршал не сбежит, а молодой господин не станет его вытаскивать. Сбегать им обоим все равно было некуда.

Хэй Цзинь сидел на кровати с закрытыми глазами, прямой спиной и лежащими на коленях руками, будто медитировал. Вместо военной формы на нем была хлопковая пижама, испачканная пылью, которая пропитала здесь воздух.

– Брат Цзинь, – сказал У Сюэлянь, аккуратно садясь рядом.

Хэй Цзинь тяжело открыл глаза и поднял на нас взгляд. При виде меня он будто очнулся ото сна.

– Ваше Высочество.

Он хотел подняться, но У Сюэлянь положил ему руку на плечо.

– Я ее привел. Принцесса хотела обсудить какой-то план, – объяснил он.

Я села с другой стороны от Хэй Цзиня, на самый край кровати, чтобы соблюсти приличное расстояние. Маршал выглядел неважно. Выражение его лица и без того пугало, а от усталости и огромных мешков под глазами вообще казалось убийственным.

– Спасибо, маршал, что спасли мне жизнь, – начала я. – Теперь позвольте и мне вам помочь и вытащить вас отсюда. Я собираюсь заключить сделку с главой У.

– Подождите, – остановил меня У Сюэлянь. – Вот, поешь, брат Цзинь.

Он открыл бидон, вытащил оттуда палочки и переложил в крышку немного горячих баоцзы.

Хэй Цзинь принялся за трапезу, а У Сюэлянь рукой дал мне знак продолжать.

Я рассказала план.

Хэй Цзинь прожевал и ответил:

– Глава У хотел договориться о вашем браке, чтобы Мяо Чжуан предоставил Сюэляню место в императорском дворце, но Его Величество ясно дал понять, что от императорской семьи никто ничего не получит. Глава У, наверное, и сам собирался получить какое-нибудь место министра. Но теперь, думаю, он понимает, что пользы от женитьбы на вас будет меньше. К тому же он не позволит сыну подорвать его авторитет в клане.

– Но если мой отец и два моих зятя умрут, то У Сюэлянь останется единственным претендентом на престол. Моих сестер можно просто исключить из клана, как отец поступил с принцессой Лю Синь.

Я даже удивилась, как спокойно это произнесла.

Я плохо знала мужей сестер, но все же они живые люди. А отец… каким бы ни был, он все-таки мой отец.

Хэй Цзинь покачал головой.

– У клана Сюань У не хватит сил, чтобы убрать половину императорской династии.

У Сюэлянь фыркнул.

– Так и знал, что ваш план так себе.

Он сказал это так поспешно и уверенно, что я даже растерялась.

Ничего он не знал. Даже раздумывал о моем плане, а как услышал вывод Хэй Цзиня, сразу принял его мнение. У него что, не было своего?

– Ну у меня был хоть какой-то план! – наконец ответила я.

– Лянь-эр, – проговорил Хэй Цзинь. – Я хочу чаю. Ты не принес?

У Сюэлянь покачал головой.

– Принеси, пожалуйста. Там у ребят есть чайник.

– Сейчас.

У Сюэлянь без разговоров поднялся и отправился на выход.

Он не понял, что Хэй Цзинь отослал его не просто так. Я же знала, что это лишь предлог. Хэй Цзинь хотел не дурацкого чая, а поговорить со мной наедине. Мне стало тревожно. Не думаю, что в таком состоянии ему бы хватило сил меня бесшумно придушить, но не опасаться его я не могла. Я даже немного отодвинулась ближе к двери – просто на случай, если придется бежать.

Хэй Цзинь не менял позы и даже не смотрел на меня, из-за чего вряд ли обратил внимание на мой страх. Некоторое время он молчал, будто выжидал, а потом тихо заговорил:

– Если хотите сохранить себе жизнь, сплести ловушку для главы и вернуться домой, то вам лучше стать второй женой самого У Чжэня.

Я чуть не поперхнулась пылью и удивленно выпучила на него глаза.

– Выйти замуж за У Чжэня?! – переспросила я.

Он хоть понимает, что предлагает?

Я восемнадцатилетняя принцесса. Моим мужем должен стать достойнейший молодой человек с безупречной репутацией. Вроде У Сюэляня. А глава У откровенно стар, репутация у него хромает, как и он сам, а еще есть жена. Нет ничего позорнее для принцессы, чем стать второй женой старикана.

– Понимаю, вам это не по нраву. Но так он будет считать, что вы в его власти. Он вас не убьет. По крайней мере, сначала будет помолвка. Вы не успеете заключить брачный договор. Я выберусь раньше.

– И что тогда?

Хэй Цзинь наконец посмотрел на меня. Взгляд его был решительным и темным – в нем таилось что-то зловещее.

– Я его убью, – бесстрастно произнес он. – Устрою переворот, убью главу У и займу его место. Не хочу, чтобы Сюэлянь знал. Если хотите, чтобы я помог вам вернуться домой, то не расскажете ему об этом. Я говорю вам это, чтобы вы могли спастись. Предложите главе У сделать вас второй женой, тогда он перестанет видеть в вас угрозу и ему не будет смысла вас устранять. Так вы сможете продержаться, пока я не подготовлю план. А потом я убью его и помогу вам вернуться домой.

Мне было жутко наедине с этим человеком, и я нисколько не сомневалась, что он действительно может воплотить свои планы в жизнь.

– Я вас поняла, – отозвалась я, тяжело сглотнув. – Я… подумаю. Но У Сюэляню в любом случае не скажу.

Глава 10

Изнанка семьи

Мяо Шань

У Сюэлянь намеревался вернуть меня в роскошную тюремную камеру, которая так разнилась с карцером Хэй Цзиня. Когда мы пересекали дворик, нас догнал солдат. Я его узнала – тот самый, который дремал на табуретке у входа в здание тюрьмы. Сейчас солдат выглядел взволнованным и задыхался, будто пробежал несколько кругов вокруг полигона.

– Молодой господин, старшая служанка Сян забрала Лу, чтобы наказать, – протараторил он.

У Сюэлянь напряг челюсть.

– За что?

– Не знаю. Приказ главы. Кажется, она соврала. Я не понял, но дела у нее очень плохи!

– Ублюдок, – выплюнул У Сюэлянь и дернул меня за руку, стремительно ведя к соседниему двору.

От удивления я даже не сразу поняла, что он так нелестно отозвался о собственном отце. Бранить родителя, тем более отца – огромный грех. Если У Сюэлянь позволяет себе такое, то проблемы в их семье серьезные.

Может, даже намного хуже, чем в моей.

Думаю, У Сюэлянь искренне ненавидит своего отца.

Мы выбежали на другой квадратный двор, который выглядел проще, без огромного количества солдат. Здесь располагались помещения для слуг и разные хозяйственные постройки.

Около прачечной, рядом с которой стояли огромные канистры с водой и сушилось на веревках белье, собралась целая толпа работников. Сквозь развевающиеся на ветру простыни я разглядела, что они окружали обычную скамейку, на которой кто-то лежал. Некоторые слуги закрывали руками рты, другие даже зажмуривались и отворачивались, словно зрелище ужасало и на него было тяжело смотреть.

Когда мы подошли ближе, я услышала визг, плач и прерывающие его хлесткие удары.

У Сюэлянь был одновременно и зол, и взволнован. Он перестал держать меня и побежал дальше, на ходу ныряя рукой под китель и что-то вытаскивая. Рывком он направил это в небо. Я не сразу поняла, что он достал, пока не раздались выстрелы.

Один, второй, третий.

Люди закричали и разбежались в разные стороны, запинаясь о собственные ноги.

От громких хлопков я пригнулась, закрывая голову руками и инстинктивно оглядываясь в поисках укрытия, пока не поняла, что У Сюэлянь стрелял в воздух. Он и сам пригнулся, вжав голову в плечи, глаза у него испуганно бегали туда-сюда, а рука с пистолетом дрожала. Казалось, он сам испугался того, что сделал.

Из соседнего двора с громким топотом прибежали солдаты. Быстро оценив обстановку, они поняли, что стрелял их молодой господин, и успокоились.

У Сюэлянь бросился к скамейке и неистово закричал:

– Пошли вон!

Я последовала за ним и наконец увидела происходящее.

Поперек скамейки лежала Лу. Ее порванное на спине платье вымазалось в свежей крови. Рядом стояла крупная женщина с прутом в руке, который тоже покрывался алым.

Под наказанием подразумевалось избиение прутом по обнаженной коже спины. Даже в императорском дворце крайне редко применялись телесные наказания. Когда отец приказал вырвать слугам языки, чтобы они не разнесли слухи о том, что я революционерка, это было скорее исключение, чем правило.

Бедная Лу.

Несправедливо. От жалости и злости у меня сдавило грудь.

Представляю, что творилось с У Сюэлянем. Насколько я поняла, Лу его личная служанка. Я никогда не позволяла, чтобы мою Цю кто-то наказывал, а если кто-то и порывался – так же вступалась. Теперь я еще больше понимала У Сюэляня. Думаю, глава У наказал ее для того, чтобы поставить сына на место. Иными словами, она стала лишь инструментом. Таким же, как Хэй Цзинь. Еще один рычаг давления, чтобы приструнить непокорного сына.

Все мы не люди, а механизмы, которыми давят на других.

– Молодой господин, – с извинением сказала крупная женщина. – Это был приказ главы. Мы не могли ослушаться.

Женщина склонила голову, но не выглядела так, будто действительно сожалела о содеянном.

У Сюэляня охватила злость. Она была тихая, но смертоносная. Я заметила, что подобная реакция является особенностью представителей Сюань У. Их клан назван в честь одного из небесных дворцов – Черной черепахи, или, как его еще называют, Черного воина. Их сторона света – Север, а стихия – Вода. Вода может быть спокойной и тихой, но при этом жестокой. И ты никогда не узнаешь, что скрывается в ее глубинах.

– Отойдите, – сказал У Сюэлянь.

Звучал он незнакомо и пугающе. Что, впрочем, нисколько не подействовало на крупную служанку.

– Глава приказал дать ей пятнадцать ударов. Осталось восемь, – гнула она свое.

Лу плакала, задыхалась, но не шевелилась. Она будто боялась, что, если двинется, случится что-то еще – гораздо хуже. Я понимала ее. За последние дни я не раз ощущала подобное.

– Отойдите, – сказал У Сюэлянь. – Больше повторять не стану.

– Сожалею, но приказ главы должен быть исполнен. – Служанка со свистом замахнулась прутом.

Лу завизжала, но прут не успел ее задеть. У Сюэлянь перехватил женщину за руку и оттолкнул.

– Солдаты! – воскликнул он. – Задержать старшую служанку Сян!

Те, конечно, послушались и быстро подхватили женщину под руки.

Я не заметила, как рядом оказался солдат, который и принес весть о Лу.

– Молодой господин?.. – позвал он. Выглядел он очень взволнованным.

У Сюэлянь покачал головой и подобрался к скамье, аккуратно взяв Лу за руку.

– Идем. Никто не смеет тебя наказывать, даже мой отец.

Он помог ей подняться. Ее разорванное платье так и норовило скатиться с плеч. Спина, поясница, ключицы открылись на всеобщее обозрение. Лу налетела на У Сюэляня и прижалась к нему, всхлипывая, как ребенок, который ищет защиты у родителя. У Сюэлянь, как мог, придержал ее одежду и закричал:

– Отвернулись все!

Ему повиновались.

Я поняла, что Лу не дойдет до дома, не потеряв по дороге платье, ее нужно было прикрыть.

– Ты. – Я ткнула солдата в плечо. – Сними китель.

Молодой человек ошарашенно на меня уставился.

– Надо ее прикрыть, – пояснила я.

– А, да…

Он слишком медленно копался, поэтому я чуть ли не сдернула с него нужную одежду и подбежала к Лу, накрыв ее спину.

Казалось, У Сюэлянь одарил меня благодарным взглядом.

Он аккуратно отодвинул от себя девушку и застегнул первую пуговицу. Лу утонула в этом кителе, как в пальто.

– Сначала надо промыть раны, – начала я. – Потом обработать обеззараживающими средствами. Идем в мои покои, я помогу.

– Принцесса, – всхлипнула Лу. – Так нельзя.

– Идем, – повторила я, а потом взглянула на У Сюэляня.

Он кивнул. Мы повели Лу в дом. Солдат без кителя увязался следом. Все – от слуг до солдат – провожали нас испуганными и взволнованными взглядами, ослушавшись приказа «отвернуться».

Лу спотыкалась, едва волоча ноги. У Сюэлянь решил понести ее на спине. Солдат помог Лу ухватиться за его шею, а У Сюэлянь взял ее под колени. Лу прикрыла глаза, будто едва понимала, что происходит. Наверное, от боли она теряла сознание. Таким образом удалось поднять ее на второй этаж. Солдаты, которые караулили около моей комнаты, сидели на полу, но при нашем появлении мгновенно вскочили.

– Откройте двери! – скомандовал У Сюэлянь.

Солдаты выполнили приказ и попытались что-то выяснить, но мы быстро прошли мимо и не удостоили их ответом.

Я открыла дверь второй комнаты. У Сюэлянь аккуратно поставил Лу рядом с ванной, пока солдат придерживал ее за руку. Без сил девушка опустилась на стоящую рядом табуретку.

– Я ей помогу, а вы принесите лекарства. Не помешало бы прислать еще одну служанку, – распорядилась я.

– Брат Цзе, – дрожащим голосом проговорила Лу и сильно вцепилась в руку солдата. – Я постираю твой китель.

Подобное заявление вывело У Сюэляня из себя.

– Что за бред, Лу? Я выдам ему новый. Слушайся принцессу, а мы пойдем за лекарствами и отправим к вам кого-нибудь, кто разбирается в медицине.

Солдат Цзе, шокированный происходящим, походил на рыбу, которую выбросило на берег. У Сюэлянь взял его за шкирку и вывел из ванной. Потеряв опору, Лу чуть не упала с табуретки, поэтому я придержала ее, стараясь не касаться израненной спины.

– Давай это уберем, и я помогу тебе забраться в ванную, – нежным голосом сказала я.

Я убрала испачканный кровью китель и помогла Лу раздеться. Чтобы не задеть раны, пришлось окончательно разорвать платье. Лу тряслась, как лист на ветру. Явно не только от холода, но и от страха с болью.

Когда мы избавились от одежды, я усадила ее в ванную.

– Такой позор. – Лу свернулась в клубок, спрятала лицо в ладонях и зарыдала.

Меня эта фраза буквально вывела из себя.

– Позор?! – переспросила я. – Позор противной служанке Сян и главе У. Если бы я могла, сама бы отправила их на порку.

Если бы я сейчас была во дворце и мою служанку кто-то выпорол, ему бы не поздоровилось. Но я была здесь и власти никакой не имела. Особенно против главы. А потому могла только тихо злиться и делать все, чтобы помочь Лу.

Теперь мне было вдвойне стыдно за тот удар мыльницей. Хотелось искупить вину. Она из тех, кого я хотела защищать: бедных, лишенных воли, собственного голоса, которым не повезло родиться без «благородной» крови, что бы под этим ни понималось.

Я отмыла ее спину от крови и грязи. Когда кожа стала чистой, я увидела, что большинство ран останется только в виде синяков, правда огромных, которые покроют всю спину. Лу долго не сможет нормально спать. Открытых ран я обнаружила лишь две, но они были столь глубокими, что наверняка останутся шрамы. Наверное, служанка Сян начала получать от процесса удовольствие, если поначалу она просто шлепала, то потом намеревалась рассечь кожу Лу чуть ли не до костей.

Что самое ужасное, под свежими ранами я заметила еще и застарелые полосы шрамов, а значит, Лу избивают уже не впервые.

– Брата Цзе из-за меня тоже накажут, – ревела Лу, пока я ее отмывала.

– Почему?

– Он попытался остановить служанку Сян, но та сказала, что, если он нарушит приказ главы, его будут судить по военным законам. Ему было все равно, и он побежал за молодым господином.

– Молодой господин не позволит, чтобы с ним что-то случилось, и защитит, – успокоила я. – К тому же он сейчас их маршал. А почему беспокоишься за солдата Цзе? Он тебе нравится?

– Принцесса… – Лу смутилась и покраснела. – Мы маленькие люди. Что брат Цзе, что я. Мы очень маленькие люди. О таком и думать не можем. К тому же, если кто-то узнает, что мы с братом Цзе общаемся, у меня будут большие проблемы. Могут даже расстрелять за непотребное поведение.

– У тебя есть семья? – спросила я.

Обычно девушек из бедных семей, которые путаются с мужчинами, топят в бочках с водой или колодцах, но не расстреливают.

– Нет. Во всяком случае, не помню. Я тут с самого детства, когда меня купили, как и остальных слуг.

– Тогда У Сюэлянь может благословить тебя на брак.

– Я служанка молодого господина, но по документам принадлежу главе У. Разрешение на брак нужно получать у него. Но он не позволит, чтобы его служанка и солдат думали не о том, о чем положено. Если честно, я с нетерпением жду момента, когда молодой господин станет главой. Плохо так говорить, но глава У… старый и ему уже недолго осталось.

– Разные твари бывают очень живучими, – проговорила я.

Лу взглянула на меня с удивлением, и я добавила:

– Ничего, я уверена, что справедливость восторжествует и каждый в итоге получит по заслугам.

Терпение людей истощалось. Глава У откровенно портит жизнь своим подопечным, обижает их и эксплуатирует. Неудивительно, что маршал Хэй задумал его убить. Наверное, он давно это планировал. И у него может получиться, потому что, как сказал У Сюэлянь, многие солдаты армии Сюань У на его стороне.

Вскоре пришла другая служанка с аптечкой и попросила меня выйти. Когда я покинула ванную, увидела У Сюэляня и солдата Цзе за столом и села к ним.

– Как она? – спросил Цзе.

– Все заживет, но останутся шрамы, – ответила я. – В целом все хорошо. Она просто испугана и унижена.

У Сюэлянь с грохотом поставил чашку, из которой пил чай. Было удивительно, как она не треснула.

– Гад, – плюнул он.

Он хотел сказать что-то еще, но, наверное, просто не мог подобрать слов.

– Ее уже избивали? – спросила я. – Увидела на спине шрамы.

– Однажды, – ответил У Сюэлянь. – Тогда отец заставил меня проходить обучение в армии. Я не хотел, и он наказал Лу. Пришлось подчиниться, чтобы он не забил ее до смерти. А сейчас… не знаю, в чем дело. Наверное, узнал, что я хожу к брату Цзиню.

– Если соберетесь к нему еще раз, можете позвать меня и говорить, что сопровождаете, показывая поместье, – предложила я. – Я подтвержу. Скажу, что попросила, а вы… не смогли мне отказать.

От последней фразы кровь отчего-то прилила к моим щекам.

У Сюэлянь посмотрел на меня, прищуриваясь, и я поспешно отвела взгляд.

– Подумаю, – изрек он.

Когда Лу обработали раны, ее отправили отдыхать. Моей новой служанкой назначили девушку по имени Тун, потому что У Сюэлянь запретил Лу работать минимум неделю.

После все разошлись, оставив меня одну. Я устало упала на кровать и уставилась в потолок, размышляя об очередном безумном дне.

Клан Сюань У всегда казался мне страшным из-за того, что был слишком загадочным и скрытным. Тут действительно было пугающе. Изнанка семьи скрывала грязь, ненависть и манипуляции. И в этом проявилась их слабость. Я четко осознала: клан Сюань У лишь создает видимость силы, а значит, этим можно воспользоваться, чтобы обернуть в свою пользу. Оставалось придумать, как именно.

Вечером, за пару часов до сна, когда я мучилась в тишине комнаты, не зная, чем заняться, ко мне постучались. Я настороженно подобралась к двери и прислушалась, но, вспомнив, что через нее невозможно ничего услышать, выглянула наружу. На пороге стоял У Сюэлянь, и я застыла. В голове сразу возникло много вопросов, но от удивления я не смогла ни одного из них вымолвить. Солдаты стояли рядом, безучастно глядя в потолок, будто притворялись, что ничего не видят.

– Принцесса, – тихо проговорил У Сюэлянь, – вы говорили, что я могу вас позвать…

– Поняла, – тут же ответила я, избавив его от объяснений. Видимо, решил поздно вечером навестить Хэй Цзиня. – Одну секунду.

Я вернулась в комнату и открыла шкаф. От скуки я давно перебрала всю одежду, что тут хранилась, и вытащила длинную кофту, потому что на улице вечером довольно прохладно. Все вещи были хорошего качества, но стали уже слегка старомодными, словно владелица давно не обновляла гардероб. Однажды я поинтересовалась у Лу, кому они принадлежат, и она рассказала, что наложнице главы, которую год назад он продал в бордель, потому что она ему надоела. Похоже, в Сюань У не уважали никого. Мне было не по себе носить эту одежду, но выбора не оставалось.

Одевшись, я вышла к У Сюэляню. Когда переступила порог, замерла, поглядывая на солдат в ожидании, что они нас задержат, но те не шелохнулись, словно превратились в статуи. Мое положение здесь однозначно становилось свободнее.

У Сюэлянь молча пригласил следовать за ним. На первом этаже стоило мне завернуть к выходу под лестницей, как У Сюэлянь схватил меня за локоть и потащил в гостиную.

– Что вы делаете? – Я попыталась вырваться, но его хватка усилилась, и он притянул меня ближе к себе.

– Выйдем через главный вход, – ответил У Сюэлянь, даже не взглянув на меня. Объяснять ничего он точно не собирался.

– Почему? Так ведь будет гораздо дольше идти до карцера. – Я вообще не понимала, что происходит.

– Мы идем не туда.

Решительный тон У Сюэляня заставил меня обеспокоиться. Куда он повел меня поздно вечером?

– Если не объясните, я закричу, – дрогнувшим голосом предупредила я.

У Сюэлянь шумно выдохнул.

– Ничего я вам не сделаю, просто прогуляемся по переднему двору.

Это мало успокаивало.

Солдаты на выходе, увидев нас, сразу загородили дверь.

– Молодой господин, куда вы ведете принцессу?

– На свидание, – рявкнул У Сюэлянь. Вряд ли так сообщали о прогулке с девушкой, можно было подумать, он убить меня ведет. – Рано или поздно мы поженимся, так что нам нужно пообщаться. Уйдите с дороги.

Если слова молодого господина и показались им странными, солдаты не подали виду и пропустили. Перед особняком раскидывался красивый сад, и У Сюэлянь повел меня по дорожкам. Происходящее беспокоило меня все сильнее, но я сомневалась, что он заведет меня в кусты и придушит. У Сюэлянь не казался мне жестоким человеком.

От влажного воздуха стало зябко, поэтому я сильнее укуталась в кофту. Пахло тут сырой древесиной и хвоей из-за миниатюрных сосен. У Сюэлянь добавил к ним аромат сигаретного дыма, щелкнув в темноте зажигалкой, и потянул меня к скамейке у огромной гортензии.

– Поместье окружено высоким забором, – предельно серьезным голосом проинформировал У Сюэлянь, будто общался с солдатом, – на самом деле это крепостная стена, по верху которой тянется колючая проволока. Здесь несколько выездов: главный, для тяжелой техники и продовольственный. На каждом стоит мощный охранный пост. За стеной болотистая местность и сеть мелких рек, поэтому подойти к нам не так просто.

Он скинул пепел на землю, а я хмуро смотрела на него, не понимая, к чему он это рассказывает.

– Я бы хотел помочь вам сбежать, но не думаю, что это возможно, – продолжил он, – к тому же не похоже, что вам теперь есть, куда идти. Мяо Чжуан послал за вами убийцу, выйдете отсюда, и он точно с вами расправится. А если не он, то станут использовать другие кланы.

– У меня в городе есть друзья, – сдавленно сказала я, не ожидав от У Сюэляня такого разговора, – они мне помогут.

– Что за друзья?

– Не могу сказать. – Они были частью революционного движения, и я держала это в огромной тайне, потому что про меня и без того много разных слухов ходило.

– Они могут выстоять против клана Большой Четверки или Его Величества?

Я покачала головой.

У Сюэлянь задумчиво затянулся, и кончик сигареты ярче засветился в темноте. Спустя мгновение меня обдало горьким дымом, который защипал глаза, поэтому я зажмурилась. У Сюэлянь будто только понял, что курит, и чуть развернулся, чтобы дым шел по ветру.

– Извините, – смущенно проговорил он, – даже не спросил, могу ли закурить в вашем присутствии.

Не желая казаться избалованной, я поспешила ответить:

– Ничего, я не против. Делайте, что хотите.

Но У Сюэлянь уже затушил сигарету о каменный подлокотник скамьи и выбросил окурок в кусты.

– Я долго думал, как быть, и хочу сказать, что… Потерпите немного, когда я ходил к брату Цзиню, он заверил, что обязательно поможет вам, как только его освободят. Будем его слушаться, ведь у него точно больше опыта в подобных делах.

– Не понимаю, зачем ему мне помогать. – Странно все это звучало, если учесть, что Хэй Цзинь меня сюда и притащил.

– Вы принцесса императорского клана, неправильно, что вы здесь. У нас в семье непростые отношения. Единственный, на кого я могу полагаться, брат Цзинь. Раз он что-то обещает, значит, так и будет. Не знаю, убедит ли это вас в чем-то, но я могу поручиться за каждое его слово. На самом деле мы с вами сейчас в одинаковой ситуации… и если будем друг друга поддерживать, нам станет проще.

У Сюэлянь не знал, что Хэй Цзинь предложил мне стать второй женой У Чжэня. Но маршал гораздо старше и действительно производит впечатление человека, который говорит только то, в чем уверен. Довериться Змеиному маршалу, который для людей словно демон из ада? Даже не знаю…

– Как Лу? – перевела я тему.

– С ней все будет в порядке, – тяжело отозвался У Сюэлянь. – Больше не буду просить слуг мне помогать. Все это моя вина.

– Нет, не ваша, – возразила я. – Не берите на себя ответственность за действия отца.

У Сюэлянь задержал на мне долгий взгляд. Я не могла его выдержать, поэтому отвернулась, хотя краем глаза заметила, что он продолжает смотреть.

– Мяо Шань… можно же к вам так обращаться? – вдруг спросил У Сюэлянь.

– Я не против.

– Хочу извиниться, как вел себя поначалу. Сделал вас врагом, хотя отлично понимаю, кто им является на самом деле.

– У Чжэнь очень жестокий человек? – мне нужно было узнать, что меня ждет, если я стану его второй женой.

– В тринадцать лет он пытался заставить меня застрелить человека, – У Сюэлянь сказал это будничным тоном, отчего меня пробрала дрожь. Я резко повернулась, уставившись на него во все глаза. – Тренировки – это еще ладно. Однажды на полигоне проводили расстрел, я не смог в этом участвовать, поэтому убежал. Это очень разозлило отца. Он приволок меня в камеру, где находился пленник, и вручил пистолет, чтобы я его застрелил. Я не понимал, зачем и почему это должен делать именно я. Конечно, я не выстрелил. Тогда отец отобрал оружие и сам его убил. За слабость я просидел в карцере несколько дней. Вот такой человек У Чжэнь. А меня он считает разочарованием семьи. Так что, принцесса, лучше его не злите и верьте брату Цзиню, он точно придумает, как вам помочь.

У Сюэлянь внезапно положил руку поверх моей. От такой неожиданности я вздрогнула и отодвинулась, о чем мгновенно пожалела. Очевидно, он просто хотел меня поддержать, но что сделано, то сделано. Больше он меня трогать не стал.

– Я вас привел сюда поздним вечером, – проговорил он, – представляю, что вы решили. Не хотел вас пугать, просто в доме обязательно бы кто-нибудь подслушал.

– Мне не страшно, – возразила я.

У Сюэлянь хмыкнул:

– А чего трясетесь?

Я сцепила руки в замок и поняла, что они и правда подрагивают. Кровь мгновенно прилила к щекам.

– Холодно уже, – пробурчала я, хотя дело было не только в этом.

– Верно, – протянул он, но при этом снисходительно улыбнулся, будто сделал одолжение, – я провожу вас обратно в комнату.

Пока шли, я осознала, что мы с У Сюэлянем не просто в одинаковой ситуации, у нас и судьбы похожи. Дети, которые стали разочарованием для отцов, просто потому что хотим не того, что нам навязывают. Раньше я полагала, никто в целом мире меня не поймет, но теперь выходило, что ошибалась.

Глава 11

Уйти из Запретного города

Лю Сан

Помню, когда мне было четырнадцать, я сильно поссорился с отцом. Он собирался отправить меня по своим стопам, сделать министром, но уже тогда я четко понимал, что мечтаю о другой жизни. В Запретном городе на меня давил каждый уголок. Везде нужно было правильно держаться, соблюдать приличия и церемонии, разные места посещать только в определенное время суток и тому подобное. От множества правил пухла голова. Никакого веселья, скука смертная. Я знал, что рано или поздно перееду в столицу и Запретный город буду посещать только на официальные мероприятия.

Отцу такая идея не нравилась. Он нанял мне наставников для подготовки к императорскому экзамену. Сдавать его я не планировал, поэтому стал саботировать занятия. Учителя в моих бедах точно не были виноваты, но я должен был на ком-то отыграться, поэтому им сильно досталось. Я разливал чернила на их столы, подпиливал ножки стульев, клал в курильницу усыпляющие благовония, вместо домашних заданий сдавал непотребные рисунки – все это представлялось смешным, но сейчас понимаю, что это был полнейший идиотизм.

Однажды я перешел черту. Мне показалось, будет забавно запустить фейерверк в учебной комнате. Я не подумал, что бумажные ширмы и деревянные перегородки быстро вспыхнут и помещение охватит огонь. Во дворце на случаи возгорания есть команда пожарных, так что они быстро справились с последствиями моей выходки, и никто не пострадал. Кроме меня, разве что. Узнав о происшествии, отец отвесил мне такую звонкую оплеуху, что до сих пор больно вспоминать. До этого момента он никогда меня не бил. Злость и обида затуманили мысли, и я высказал отцу все, что думал насчет Запретного города и императорского экзамена. Впервые в жизни мы так сильно поругались, а после целый месяц не разговаривали. Но я добился своего. Занятия у меня закончились – никто и учить меня больше не брался, опасаясь за свою жизнь, – а большую часть времени я шатался по Запретному городу, лишь бы не сидеть в доме. Во время прогулок наткнулся на садик с прудом и беседками неподалеку от женского крыла, где не было ни души, и приходил туда, чтобы в одиночестве погрустить и подумать о своей несправедливой судьбе.

В те дни я был обижен на весь свет и вел себя как паршивец. Сейчас-то понимаю, что отец не желал мне зла и хотел как лучше, но тогда казалось, что я отвергнут миром и никто меня не понимает. Мимолетная мысль об императорском экзамене вновь и вновь выводила меня из себя, и, остановившись на берегу пруда, я стал кидать в воду камни, чтобы избавиться от напряжения. Занятие оказалось успокаивающим. Все бы ничего, если бы рядом не появились утки. В голову не пришло ничего умнее, кроме как сделать их мишенями, благо с прицелом у меня тогда было не очень, поэтому ни в одну птицу я не попал. И вот, готовясь кинуть очередной камень, я почувствовал толчок в поясницу. Он вышел слабым, но от неожиданности я все равно пошатнулся. Обернувшись, я сначала никого не увидел, пока не опустил взгляд вниз. Там стояла девочка лет пяти со злобно поджатыми губами.

– Зачем обижаешь птиц?! – предъявила она.

– Отстань, малявка, – бросил я и отвернулся, посчитав, что она не стоит моего внимания. Наверное, дочь придворных или министров.

– Взрослый, а вести себя не умеешь.

Я и без того был на взводе, и наглость девчонки подбросила дров в костер.

– А ты кто такая вообще? Разве не знаешь, что мелким положено сидеть в женском крыле?

– Мне мама разрешила гулять в этом саду. А ты кто такой? Вряд ли тебе можно здесь находиться.

– Я могу ходить где угодно, – пробурчал я. – Не отстанешь, сдам твоей матери и прикажу, чтобы она тебя больше не выпускала.

– Ничего ты ей не прикажешь! – Девочка яростно топнула ногой.

– Интересно, это еще почему? Хоть знаешь, кто я?

Она сложила руки на груди и высокомерно меня оглядела, чего я совсем не ожидал от ребенка.

– Моя мама императрица, что ты можешь ей приказать?

Не похоже, чтобы девочка шутила, поэтому вся спесь с меня быстро сошла. Тогда я еще ни разу не видел двоюродных сестер, потому что покидать женское крыло им пока было запрещено. Сколько каждой из них лет, я сказать не мог, знал лишь, что они погодки и по возрасту должны быть примерно как эта девочка. Неужели одна из принцесс сбежала? Тогда я должен о ней позаботиться.

– А ты Мяо Цин? – Я сел рядом на корточки, чтобы быть на одном уровне.

– Нет, – протянула она. – Мяо Шань.

– Младшая? Надо же. Давай я отведу тебя домой.

Я потянулся к ней, но она отпрыгнула и капризно возразила:

– Мама разрешает мне тут гулять!

– А точно ли?

– Да! И вообще, я не пойду никуда с незнакомцем.

– Я не незнакомец. Я твой брат.

– Нет! – заупрямилась она. – Ты врешь. Ты плохой!

Цокнув, я закатил глаза.

– Не вру, я правда твой брат.

– У меня есть только две сестры.

– Твой отец и моя мать брат и сестра, поэтому мы двоюродные, – объяснил я, но Мяо Шань не поверила.

– Врешь! Ты обижал птиц, значит, ты плохой!

– Ладно, как хочешь! – Спорить с ребенком, только силы зря тратить. Я взял еще один камень с земли и поднялся.

– Не кидай! – она схватила меня за рукав, почти что повисла, и на глазах у нее появились слезы. – Птички ничего на сделали, зачем ты их обижаешь?

– Отцепись, – я потряс рукой, но Мяо Шань крепко ухватилась.

Ее поведение вводило меня в шок. Принцесс воспитывают определенным образом, но Мяо Шань это будто не коснулось. Спустя мгновение все стало только хуже. Она начала громко рыдать, голося на весь сад и упрашивая меня не обижать птичек. С детьми я ладил плохо, поэтому вообще не знал, что делать, а тут еще принцесса, мало ли что подумают люди, если увидят.

– Прекрати, не обижу птичек, – проговорил я и, выронив камень, повернул к ней ладонь. – Смотри, видишь, у меня нет ничего.

Сквозь слезы Мяо Шань оглядела мои руки, и ее истерика внезапно утихла.

– Точно больше не кинешь? – шмыгнула она и вытерла с пухлых щек слезы.

– Точно, если не будешь рыдать.

– Не буду, – твердо ответила она и плакать на самом деле перестала.

Этот ребенок меня поражал.

– Ну и девчонка. Твоим воспитанием, видимо, не особенно занимаются, – запричитал я. – Смотри не хватай так парней за руки, это неприлично.

– Почему?

– Правила такие.

– Почему они такие?

Я развел руками:

– Не знаю, так надо. Не я их придумал.

– А кто? – своими простыми вопросами она ставила меня в тупик.

– Действительно, – вздохнул я, садясь на траву. Мяо Шань села рядом, с интересом ожидая продолжения, будто я открою ей какую-то истину. Но у меня ее не было. – Почему мы должны жить по правилам, которые придумал неизвестно кто?

– Да, почему? – она не поняла, что я задал риторический вопрос, и хотела услышать ответ.

– В Запретном городе это нельзя, туда не ходи, с этими не общайся. Мы перешли в новую эпоху, а живем, будто до сих пор в древних временах, – выдал я, что съедало меня изнутри. – Рано или поздно я отсюда уйду, и никто не сможет меня удержать.

Мяо Шань хлопала глазами, не особо понимая, о чем я толкую. Я тут же пожалел, что начал этот разговор. Обсудить свои проблемы мне было не с кем, но вряд ли стоило грузить этим ребенка.

– То есть не надо соблюдать правила? – спросила она, и мне захотелось ударить себя по лбу.

– Надо. Не слушай меня, я плохой.

– Ты не плохой.

– Уже нет? – я скосил на нее взгляд.

– Тебе просто грустно было.

Не знаю, на основании чего она делала такие выводы, но выглядела в этот момент так, будто прекрасно меня поняла.

– Интересная ты.

– Ты правда мой брат? Как тебя зовут?

– Лю Сан.

– Узнаю про тебя у мамы.

– На здоровье, – согласился я.

Тут позади раздался взволнованный голос:

– Ваше Высочество, вот вы где!

Рядом опустилась служанка и обеспокоенно осмотрела Мяо Шань со всех сторон. Не найдя травм, она отдернула ее от меня и вскочила, пряча за своей спиной.

– Это Лю Сан! – сообщила Мяо Шань, выбравшись и-за девушки и указав на меня пальцем.

Я поднялся, смерив служанку тяжелым взглядом. Похоже, она не сразу поняла, кто перед ней.

– Потеряла принцессу? – поинтересовался я.

Девушка была всего на пару лет старше меня, от страха ее всю трясло и казалось, она вот-вот потеряет сознание. Я тут же решил быть с ней помягче. Но служанка, видимо, посчитала, что я буду ее отчитывать или придумаю какое-то наказание, поэтому свалилась на колени и поклонилась до земли. Я сразу придержал ее под руку и потянул, чтобы она поднялась.

– Ваша светлость… – дрожащим голосом проговорила она. – Я не уследила, виновата…

– Успокойся, ничего не случилось, – как можно ровнее сказал я. – Принцесса в порядке, не будем устраивать скандал.

– Спасибо, ваша светлость, – от облегчения она чуть не плакала.

– Вы часто тут гуляете?

– Ее Величество позволила Третьей принцессе играть в этом саду, пока старшие сестры на занятиях.

Я повернулся к Мяо Шань и пожурил ее пальцем:

– Говорил же, с тобой не занимаются.

– У меня занятия в следующем году! – обиженно отозвалась она.

– Ладно-ладно, – протянул я и снова обратился к служанке: – Я иногда сюда прихожу и не против поиграть с сестрой.

Девушка уважительно сложила перед собой руки в кольцо, но тряслась, будто я ее приговорил.

– Ваша светлость, маленькие принцессы не могут общаться с молодыми людьми.

– Да что за правила такие, когда брат не может посидеть с сестрой? – возмутился я, и злость на Запретный город вспыхнула с новой силой. – Мне наплевать на них, все равно буду с ней видеться.

– Сжальтесь, ваша светлость, – служанка выглядела совсем несчастной, – меня за это накажут.

– Не накажут, – возразил я. – Кто посмеет? Скажу, сам подошел.

В последующие месяцы, как служанка ни пыталась избегать меня, я все равно находил их в этом саду. Девушка зря опасалась, потому что ничего страшного с ней от этого не случилось. Мяо Шань и правда узнала про меня у императрицы и поверила, что я ее брат. Я попросил звать меня «гэгэ». Через год в этом саду она уже больше не гуляла, да и у меня забот оказалось много, так что видеться мы перестали. А еще через три я поступил в университет и ушел из Запретного города, как и мечтал. Отцу ничего не оставалось, как это смиренно принять. После я нередко слышал, что Третья принцесса выросла непослушной, из-за чего часто вызывала гнев Его Величества. Иногда думаю, не я ли заложил ей в голову непокорные мысли, потому что в те времена всякого мог наговорить и речи были на грани революционных. Однако беспокоился ли я о том, как могу повлиять на ребенка? Я сжег свою учебную комнату, меня тогда вообще ничего не волновало.

– Господин? – голос прорвался сквозь воспоминания.

Я поднял голову, не сразу поняв, где нахожусь. Посмотрев перед собой, я осознал, что уснул на столе в кабинете своего главного казино.

– Господин, просыпайтесь, у нас неприятности! – Управляющий Си взволнованно подлетел ко мне и потянул за локоть.

– Си Чэн, что себе позволяешь? – сонно пробормотал я.

– Господин, не время церемониться, – старичок Си Чэн никогда не стеснялся меня отчитывать, – там какие-то люди с дубинами, разносят все, что попадает им на пути!

– Чего? – Я не понимал, сплю до сих пор или не то слышу.

– Пойдемте.

Он вытащил меня из-за стола и поволок в главный зал. Еще в коридоре я услышал грохот и крики.

– Я отправил официанта звонить в ближайший участок, может, нам отправят солдат, мы же все-таки на землях клана Хуан Лун! – негодовал управляющий.

– Молодец, – глухо отозвался я и прибавил шагу.

Когда влетел в главный зал казино, увидел больше десяти бандитов, которые размахивали дубинами, разнося игровые столы, барную стойку и светильники. Посетители либо убежали, либо попрятались в других залах. Охранники и вышибалы, которых у меня было не так много, дрались с незваными гостями, но справиться со всеми не могли. Неосознанно я начал подсчитывать, сколько денег теряю с каждой секундой погромов. Мысли об убытках мне в принципе не понравились, поэтому я прыгнул к одному из бандитов, чтобы его остановить. Тот замахнулся дубиной, и она не ударила меня по голове только благодаря тому, что я вовремя пригнулся. Это уже никуда не годится! Перехватив руку напавшего, я загнул ее ему за спину, отобрал дубину и ударил его сзади по шее. В драках я был не очень хорош, поэтому он остался в сознании. Только проблем себе прибавил, потому что другой бандит явно хотел мне отомстить. К счастью, он ничего не успел сделать, как Си Чэн закричал на все казино:

– На князя напали! Нападение на императорскую семью! За это следует смертная казнь! Солдаты Хуан Лун уже идут сюда, чтобы со всем разобраться!

Бандиты всполошились и вдруг ломанулись к выходу. По дороге они еще разнесли пару столов, а после зал опустел. Выглядело все так, словно тут прошел ураган. Охранники побежали вдогонку, чтобы задержать хоть кого-то. Я надеялся, что у них это получится, потому что нужно вытрясти, кто стоит за этим нападением.

– Господин, вы в порядке? – Си Чэн подлетел ко мне, будто я в обморок собирался падать и меня нужно ловить.

– Нет. – И все же ноги не выдержали, и я рухнул на ближайший стул. – Сколько денег пропало. Они ведь не на деревьях растут! И кто платить будет? Я?!

От злости у меня заболели виски.

– Господин, попросим, чтобы провели расследование, – успокаивающе сказал Си Чэн, по-отцовски погладив меня по плечу.

– Да, позвоню в городскую администрацию, попрошу зятя помочь. Ублюдки, что ли, не знали, с кем связывались?

– Думаю, знали, господин.

– Значит, кто-то из клана Большой Четверки? – догадался я. Кто бы еще осмелился так поступить? – Пусть не думают, что им это сойдет с рук.

Вскоре вернулись охранники, сгибаясь от бега, но я не увидел с ними ни одного пленника.

– Поймали кого-то?! – гаркнул я.

Они виновато потупились.

– Господин, не поймали, – запыхавшись, проговорил один из охранников.

– Их было человек десять и ни одного не удалось поймать?! – Я не верил своим ушам.

– Они бросились врассыпную, а некоторые полезли на балконы.

– Шутишь, что ли?

– Нет, они довольно подготовленные.

– Ерунда какая-то! – я всплеснул руками, и в этот момент как раз подбежали солдаты Хуан Лун из ближайшего участка, который контролировал наш район.

Я выложил обо всем, что произошло, продемонстрировал погромы и приказал разбираться, а после позвонил Чжао Гую в администрацию и пожаловался.

– Не успокоюсь, пока тот, кто это устроил, не ответит и не заплатит по счетам! – возмущался я.

– Не кричи. Конечно, мы со всем разберемся. Я приеду к тебе вечером, а пока поручу это дело своим людям. – Спокойный голос зятя дал мне опору, чтобы это перенести и не разразиться ругательствами.

– Буду премного благодарен. Сейчас начну подсчитывать стоимость всей мебели, которую разгромили.

– Лю Сан, – Чжао Гуй произнес мое имя с досадой, – о деньгах не беспокойся, главное, что сам цел остался.

– Кто посмеет меня тронуть? Думают, раз меня нельзя, значит, мои вещи можно? Ничего нельзя! Если кто-то прослушивает этот звонок, хочу сказать, что устроивший погром обязательно за это ответит, так что на будущее: с императорским кланом шутить, значит, заигрывать со смертью.

– Не злись, – Чжао Гуй еще пытался воззвать меня к здравому смыслу.

– Увидимся вечером. – Я повесил трубку.

Когда зять приехал, я уже успешно напился, сидя на руинах своего заведения. И хоть другие залы остались целые, главный выглядел так непрезентабельно, что принимать посетителей было нельзя. Работники прибрались, пересчитав всю сломанную мебель и убрав самые большие осколки, но дел оставалось еще много. Завтра придется заказывать машину, чтобы вывезти мусор.

– Воспринимай это как помеху на жизненном пути, – посоветовал Чжао Гуй, подсаживаясь рядом, а я обнимал бутылку, прижимаясь щекой к успокаивающе прохладному стеклу, – главное, что сам цел и невредим, остальное поправимо.

– Они оскорбили меня.

– А ты оскорби их.

Пошатываясь, я выпрямился:

– Знать бы кого.

– Я найду тебе виновного.

– Верю в способности главы города. – Сложив перед собой руки, я потряс ими перед собой, выказывая уважение Чжао Гую.

Он был интеллигентом и человеком слова. Одевался всегда в костюмы и шерстяные пальто, на носу носил круглые очки в черной оправе. Когда я впервые его встретил, подумал, что он ученый. В общем, Мяо Чжуан нашел для Цин действительно достойного человека. Я нисколько не сомневался в его обещаниях.

– Хотел с тобой выпить, но ты и сам отлично справился. – Он кивнул на бутылку.

– Давай, я только начал.

Зять все же не отказался, и вместе с ним я напился почти до беспамятства.

– В Запретном городе у меня не было друзей, – рассказывал я заплетающимся языком, не помню, как об этом зашел разговор, но внезапно мне захотелось излить душу, – когда выбрался оттуда и поступил в университет, соученики старались держаться от меня подальше. Они либо боялись меня из уважения к императорскому клану, либо ненавидели, потому что сами были из других кланов. Мое положение никогда не позволяло завести близких друзей. Даже с девушками не везет! Но однажды я познакомился с одним человеком и решил, что наконец-то обрел друга, но оказалось, что он из Сюань У.

– Откуда? – Чжао Гуй пьяно прищурился, задержав на мне взгляд.

– Он сразу сказал, что мы враги, так что дружба никакая не сложилась, но как было обидно, что принадлежность к императорской семье решает все.

– Многие мечтают оказаться на твоем месте, а ты его проклинаешь, – мрачно заметил зять.

– Я понимаю, – этого нельзя было отрицать, – и ничего не проклинаю. Я люблю свою семью, но провести всю жизнь в войне с другими кланами из-за того, что именно мы заняли трон… пять семей! Как долго еще будем ненавидеть друг друга? – я обвел рукой разрушенный зал.

– Уже довольно поздно, – Чжао Гуй потянул меня под локоть. – Давай доведу тебя до квартиры.

Я еще не закончил и должен был договорить:

– Все изменилось, когда ты появился в нашей семье. Я рад такому другу, – расчувствовавшись, я повис у зятя на шее.

Удерживать меня ему точно было непросто, но он не подал вида и похлопал меня по спине.

– Ладно, Лю Сан, найду я тебе злодея, что разрушил казино, – проговорил он.

– Я не подлизываюсь, а от всей души говорю. Я считаю тебя братом, надеюсь, и ты тоже.

– Даже не сомневайся.

Мы уже двинулись к выходу из казино, но я этого будто не замечал.

– А вот Хо Фэн меня расстроил, – печально добавил я, витая в своих мыслях.

– Не буду скрывать, он полагает, что ты можешь стать соперником на императорский трон.

От этого заявления ноги у меня подкосились, и я чуть не упал, но Чжао Гуй смог меня удержать.

– Кто сказал?! – выпалил я.

– Мне так кажется со стороны.

– Никогда такому не бывать, Мяо Чжуан слишком гордый и хочет, чтобы трон передался его внукам. К тому же я паршивая овца в семье, кто захочет передавать трон такому, как я? – я снова чуть не свалился, подтверждая свои слова: себя не могу удержать, страну тем более.

– Пойдем в квартиру, – отрезал Чжао Гуй, не желая продолжать этот разговор, – опять полночи не спал, а днем будешь пытаться доспать, где придется.

Зная себя, специально купил квартиру над казино и благодаря близкому расположению почти не опаздываю на работу.

Когда я свалился в кровать, меня не покидали мысли о троне. Раньше я даже не думал о нем. Мог ли Его Величество и правда рассматривать меня как преемника? Поначалу показалось полной глупостью, но, если вспомнить, что в последнее время он стал ко мне по-другому относиться, все будто бы встает на свои места. Нет, я полагал, что через меня он попытается подружиться с иностранцами и сделает разменной монетой, заставив жениться на дочери лионского консула, но наследование трона… Я должен сделать все возможное, чтобы такие мысли для императора стали полным кошмаром. С таким трудом ушел из Запретного города и совсем не горю желанием возвращаться назад, тем более не в качестве наследника.

Глава 12

Предложение для главы

Мяо Шань

Кутру страсти улеглись. Я спросила у Тун, могу ли поговорить с главой У. Она ответила, что узнает.

Я хорошо обдумала предложение Хэй Цзиня. Оснований доверять ему не было, несмотря на вчерашние слова У Сюэляня, но в том, что он может убить главу, я не сомневалась. Он сделает это ради брата, ради самого себя и всех, кого здесь угнетают. Если хочу выжить, стоит сделать ставку на того, кто сильнее. Хэй Цзинь на слуху у всей империи, а У Чжэнь самый обыкновенный домашний тиран. Кто победит, когда эти двое столкнутся, я не сомневалась.

Может, я и не смогу вернуться домой после смерти главы У. Но, если предложу ему взять меня второй женой, смогу получить какой-то авторитет в клане. Мне может повезти, и глава даже не доживет до свадьбы. Как бы там ни было, это шанс. Даже если я стану женой старого ублюдка, хотя бы останусь жива.

– Глава сказал, что может вас принять, – сообщила служанка.

Я поднялась. В животе шевелилось волнение, но я держала спину прямо и бесстрастно смотрела вперед. Я принцесса. Я не унижаюсь. Я лишь заключаю взаимовыгодную сделку.

Меня проводили вниз. За одной из запертых комнат, которые в прошлый раз мне не удалось увидеть, скрывался просторный кабинет. Глава сидел за столом и что-то читал: высокие кипы бумаг, выстроенные перед ним, скрывали что именно.

У Чжэнь поднял на меня взгляд и указал на стул напротив. Жест выглядел скучающим и безразличным.

Я села и стиснула руки в кулаки, чтобы преодолеть нервозность.

Поверить не могу, я действительно это делаю.

– О чем принцесса хотела поговорить? – спросил глава.

Я не увидела на его лице никакой заинтересованности в разговоре со мной.

– Хочу предложить сделку.

– Какую сделку может предложить принцесса, за которой император отправил наемного убийцу? – не впечатлился он.

Я сжала юбку платья так сильно, что у меня свело пальцы, и заставила себя говорить. Для начала рассказала о своем праве выйти замуж без письменного согласия семьи.

– И к чему мне это знать? – спросил глава, сложив руки в замок и подперев ими подбородок. – У вас больше нет влияния во дворце.

– Но я все еще принцесса, и моя ветвь семьи будет иметь право на престол, когда не станет императора и двух моих зятьев. С сестрами справиться будет куда проще: если исключить их из императорского клана, их семьи впоследствии не смогут претендовать на трон, именно так мой отец поступил с принцессой Лю Синь.

– Нам понадобится много времени, чтобы собрать столько сил для переворота. А мой сын… как я могу быть уверен, что за это время он просто не заберет вас и не сбежит. К тому же он глупый и бездарный, боюсь, ему не хватит ума взять в свои руки бразды правления.

– Но у вас хватит, – мягко, почти заигрывающе сказала я.

Меня затошнило от самой себя. Выслуживаться перед каким-то противным стариком, который годится мне даже не в отцы, а в деды. Вот куда я пришла. Третья принцесса Мяо Шань окончательно пала.

– Если сын получит такую власть, он мне ее ни за что не уступит. Потеряет все, опозорится, но не уступит.

– Я и не говорила, что предлагаю брак с ним. Я могу выйти замуж за вас, и тогда ваш сын не будет мешаться.

– У меня есть жена, вы же знаете, – напомнил глава У. – А вы принцесса. Не позор ли для вас стать второй женой? Сами мне это говорили.

– Я просто хочу выжить, – ответила я. – А рядом с вами, мне представляется, я буду в безопасности. К тому же только у вас хватит сил уничтожить тех, кто меня предал.

Я снова предлагала убить свою семью. На самом деле я не желала им смерти. И уж точно не хотела, чтобы У Чжэнь становился императором. Но я должна его завлечь. Моя первостепенная задача – выжить, а дальше посмотрим.

Глава У впился в меня липким взглядом, и я ощутила себя самой грязной куртизанкой. Мне даже хотелось проверить, в одежде ли я или у него есть способность видеть сквозь ткань. Никогда в жизни ни один мужчина еще так на меня не смотрел, а если бы посмел, то уже сидел бы в тюрьме.

– Я понял ваше предложение, – заключил он. – Позову вас вечером, чтобы озвучить свое решение. Мне нужно все обдумать.

Я тяжело сглотнула. Мне совсем не понравилось, как он это сказал. Звучало двусмысленно.

Вечером.

Женщин в это время зовут только с одной целью.

– Тогда, – выдавила я. – Буду ждать вашего распоряжения.

Он улыбнулся и кивнул.

Я поднялась. Ноги дрожали, и мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы дойти до двери. Снаружи уже ждали служанка и солдат, которые повели меня под руки, чтобы не сбежала.

Я была рада такой предусмотрительности: не сбежала бы, но упасть могла.

Боги, какая чушь.

На что я только что согласилась?

Любая интимная близость положена только после свадьбы. Я ведь принцесса и должна соблюдать приличия. Наверное, он хочет сделать это до брака, чтобы я точно вышла за него замуж. Обесчестить меня, чтобы потом не передумала выходить за него. Ведь в таком случае выйти больше ни за кого я уже не смогу. Ни один приличный человек не женится на «порченой». А неприличный, если узнает, что я не невинна, может разозлиться и убить разнообразными способами, о которых я, к сожалению, хорошо знала, потому что наслушалась историй от слуг во дворце. Мужчинам не предосудительно гулять до свадьбы и посещать бордели. Мы же подобной свободы лишены. Если женщина хоть раз поддастся порыву даже по большой любви или, что еще хуже, будет изнасилована, то ее ожидает позор, она станет жирным грязным пятном на репутации семьи, всего рода во всех поколениях. Смерть такой ужасной женщине. Порядочная ведь о таком не думает и уж тем более не провоцирует на изнасилование.

Вздор. Я всегда хотела это изменить. Пусть такие вопросы останутся на усмотрении каждого. Кому какая разница, как люди распоряжаются собственными телами и живут свою жизнь.

Я так задумалась, что даже не заметила, как меня довели до комнаты.

Руки тряслись от волнения. Я была словно в лихорадке. Перед глазами возникло лицо У Чжэня: старое, морщинистое, будто запеченное яблоко. Его артритные руки, и как он ими пытается расстегнуть мое платье…

Фу.

Нет.

Я ничего такого не желаю.

Вот бы вернуться домой и снова сесть за книги по истории и политике, думая об изменении жизни простых людей.

Жаль, здесь нет крепкого алкоголя. Мне бы сейчас он не помешал.

В комнату постучали. Я подпрыгнула от неожиданности и во все глаза уставилась на дверь.

Он уже что-то решил?

Я не ответила и не стала открывать, парализованная ужасом.

Нет, он же не мог принять решение так быстро?

Дверь приоткрылась.

Я съежилась, мечтая стать маленькой и незаметной или исчезнуть вовсе.

– Если вы переодеваетесь, можете просто сказать, я не смотрю.

На пороге появился У Сюэлянь с закрытыми ладонью глазами.

У меня с плеч будто свалилась гора. Не думала, что буду настолько рада его видеть.

– У Сюэлянь, – выдохнула я, положив ладонь на грудь. – Я на диване. Проходите.

Он убрал руку, увидел меня и уже без стеснения прошел в комнату, устроившись рядом.

– Как сегодня Лу? – спросила я. – Ей лучше?

– Да, она отдыхает. Вчера забыл поблагодарить вас за помощь. Поужинаете со мной?

Предложение было таким внезапным, что я не сразу поняла его смысл.

– Где?

– Поскольку вам все равно нельзя покидать поместье, то хотя бы в гостиной или столовой. – У Сюэлянь похлопал глазами. Весь его вид был располагающим к себе.

Я едва не согласилась.

В любой момент меня мог позвать глава. Я не хотела, чтобы У Сюэлянь узнал о нашем разговоре, иначе пришлось бы рассказывать и о намерениях Хэй Цзиня, а потому вечером вместо ужина с симпатичным юношей мне, возможно, придется делать что-то мерзкое с его престарелым отцом.

– Я… – я опустила взгляд и занервничала.

– Забудьте, – У Сюэлянь махнул рукой, мгновенно переменившись в настроении. – Как я мог предложить такое принцессе?

Он уже хотел уходить, но я схватила его за рукав.

– Нет! Я бы с радостью, только…

– Только что? – У Сюэлянь пристально посмотрел мне в глаза, а после перевел взгляд на наши руки.

Я сразу выпустила его и захотела провалиться сквозь землю.

Не хватай парней за руки, это неприлично.

Кто так говорил?

За восемнадцать лет я хорошо общалась лишь с двумя юношами: будучи совсем маленькой, познакомилась в саду с Лю Саном, но тот давно бросил семью, прославившись в столице как князь-повеса, и уже в сознательном возрасте повстречала Шань Цая. Друг у меня родился слугой и вообще был довольно скандальным человеком, поэтому о приличиях точно ничего не мог мне рассказывать. Видимо, возникшие в голове слова принадлежали двоюродному брату. И чего это я сейчас о нем вспомнила?

Прикрыв глаза, я выкинула мысли о непутевом брате, а потом снова взглянула на У Сюэляня, стараясь не выглядеть взволнованной.

– Давайте поедим сейчас?

– Сейчас я могу остаться лишь на чай и то недолго, потому что отец нагрузил работой.

– Хотя бы так, – согласилась я.

На столе у меня как раз стояла чайная плита, на которой грелся чай. У Сюэлянь разлил его по пиалам из сервиза и угостил меня.

– Над чем работаете? – поинтересовалась я, делая глоток ароматного напитка.

– Пока брат Цзинь в карцере, я перенял большую часть его обязанностей. Самое сложное – работа с документами. Я мало смыслю в этих бумажках, но… пытаюсь.

– Что за бумаги?

– Разные документы по поставкам ресурсов для армии.

Я заинтересовалась. Он работал с документами, в которых указаны данные о численности армии Сюань У, их вооружении, транспорте и прочем. Такие сведения будут мне весьма полезны.

– Я могу помочь, – предложила я, стараясь выглядеть безразлично.

– Правда? – У Сюэлянь оживился, а потом прищурился и покачал головой. – Нет. Не думаю, что должен показывать вам такие документы.

Значит, не так глуп, как кажется.

Мы допили чай.

– Ну раз не хотите ужинать, ладно, – У Сюэлянь поднялся и отправился на выход. – На всякий случай: предлагая поужинать, я имел в виду только прием пищи, не думайте ничего другого и не пугайтесь. Просто собирался поблагодарить за помощь Лу и… если нам все же предстоит пожениться, хотел бы узнать вас получше.

Меня будто прошибло насквозь.

Пожениться.

Нет, У Сюэлянь, нам с вами уже не стать супругами. А жаль, потому что вы хоть и взбалмошный и говорите, что думаете, но порядочный, а главное – добрый и искренний юноша. Это многое значит.

Я молчала. У Сюэлянь уже был одной ногой в коридоре, как вдруг развернулся и предложил:

– Если хотите, можем завтра навестить брата Цзиня.

– Да. – Я будто очнулась. – Не откажусь.

Мне показалось, он даже немного обрадовался и покинул мою комнату в приподнятом настроении.

После его ухода я будто лишилась опоры и мне стало в разы тревожнее. Завтра все выскажу Хэй Цзиню по поводу его необдуманного предложения.

Если доживу до утра и не умру от омерзения.

Боги, надеюсь, я просто неправильно поняла главу У и все обойдется. Старик и так еле ходит, куда ему о девушках думать?..

Глава 13

Проверка на искренность

Мяо Шань

Вечером за мной зашли. Служанка Тун сообщила, что глава У приглашает в кабинет для важного разговора.

Мне стало немного спокойнее. Раз в кабинет, то мы просто поговорим. Ничего страшного не случится. Так ведь?

Меня проводили вниз. Как только я переступила порог, дверь захлопнулась, и этот звук показался оглушительным и агрессивным. Я ощутила себя мясом, брошенным в клетку голодному тигру.

Нет.

Мы только поговорим.

Как я ни пыталась себя убедить, в голове не переставали пульсировать предостережения: зря ты это устроила, зря пришла, беги, беги, уноси ноги.

В кабинете кое-что изменилось. Стена, которая находилась по левую сторону от входа, исчезла – оказалось, это была раздвижная дверь, которая отделяла рабочее пространство от спальни. Там, на постаменте, стояла широкая кровать в вульгарных бордовых цветах и с безвкусными золотыми кисточками на балдахине.

Я все прекрасно понимала. Глава У открыл эту дверь вовсе не потому, что собирался вздремнуть. Он прямо говорил, для чего меня позвал.

– Я обдумал ваше предложение, Третья принцесса, – сказал глава У, приближаясь ко мне. В его понимании третья – не первая. Иными словами, почти и не принцесса, а значит, можно не церемониться. – Я приму сделку. Только для начала хочу проверить вашу искренность.

Он провел рукой по моим волосам. Меня передернуло от отвращения, но глава У либо не заметил, либо ему было безразлично, потому что потом он указал в сторону спальни.

Добровольно я туда не поднимусь.

Надо было срочно придумать отговорку.

– Я… не могу до свадьбы, – промямлила я.

– Вы же сказали, что собираетесь стать моей женой. Или передумали?

– Но церемонии еще не было.

– Я хочу быть уверен, насколько вы настроены выйти за меня.

– У меня… женские дни, – выкрутилась я.

– Нестрашно.

Ублюдок. Что значит «нестрашно»? У меня сейчас не было женских дней, но во время них обычно сильно болит живот. Ему плевать?

Хотя о чем это я?

Конечно, его не волнуют страдания и неудобства других.

– Мяо Шань, я начинаю сомневаться в том, что вы действительно хотите выжить. Я могу прямо сейчас отправить вас на казнь согласно указу императора. Зачем мне укрывать приговоренную к смерти?

Я могла бы воткнуть ему в глаз или шею что-то острое и выпрыгнуть в окно. Только что? В волосах у меня даже не было шпилек и заколок. Подобные украшения в моих комнатах не оставляли – видимо, как раз чтобы я ни на кого не напала.

Может, если подберусь к столу, найду перьевую ручку или нож для писем?

Я скосила глаза в сторону стола, но из-за бумаг не смогла ничего разглядеть.

Внезапно с другой стороны стены что-то загрохотало. Я вынырнула из размышлений и зачем-то отступила назад. Стена съехала в сторону, и из-за нее показался У Сюэлянь с пистолетом в руке.

Еще одна скрытая комната.

Только я уловила эту мысль, как раздался выстрел. Глава У как подкошенный полетел вперед, размахивая руками и пытаясь ухватиться за меня, но я вовремя отскочила. Он приземлился на локти, рядом упала его трость, подпрыгнув несколько раз на деревянном полу.

Я не сразу разглядела, что по паркету растекается огромная лужа крови.

У Сюэлянь выстрелил в отца. И даже попал, причем либо в бедро, либо в колено: из-за того, что глава лежал на животе, я не могла разглядеть. Для человека, который старается держаться подальше от военного дела, У Сюэлянь неплохо управился с оружием.

– Так и знал, что тут что-то странное, – сказал У Сюэлянь и подбежал ко мне, взяв за руку. Он был охвачен ужасом, наверное, не меньше меня, но каким-то образом находил силы действовать. – Идемте. Я уведу вас отсюда.

– Заберешь принцессу, – сквозь боль проговорил глава У, ползая на полу в собственной крови, – и больше не быть тебе молодым господином Сюань У!

У Сюэлянь посмотрел на отца. В его взгляде не было жалости, только страх – скорее, за нас, чем за жизнь главы У.

– Ну и пожалуйста, – бросил У Сюэлянь. – Желаю тебе умереть в одиночестве.

Глава яростно шлепнул ладонью по полу, соскользнул и упал на подбородок. Зубы тошнотворно клацнули. Глава У отчаянно и почти зверино завыл, стал браниться и звать на помощь.

Сейчас сюда сбегутся все солдаты Сюань У.

У Сюэлянь, все еще крепко сжимая мою ладонь, потащил меня в потайную комнату. Там находилась небольшая кладовая, заставленная стеллажами с документами. Из нее вел маленький коридор, тянущийся до кухни. Я поняла, что мы оказались в старинных ходах для прислуги, настоящих лабиринтах между стенами, в которых можно с легкостью заблудиться. У Сюэлянь сцепил наши руки в замок, не позволяя мне отстать. Мы бежали с такой скоростью, что я едва не врезалась в углы на поворотах. Опомнилась, лишь когда мы выпрыгнули на улицу через выход на кухне.

Около дома стояла машина. У Сюэлянь чуть ли не забросил меня на переднее сиденье, а сам прыгнул на водительское место и помчался по внутренним дворикам.

– Поэтому не хотели со мной ужинать? – Он нервно крутил руль, из-за чего машину мотало из стороны в сторону. – Он вас заставил? Почему не рассказали?

Я была слишком потрясена, чтобы говорить.

У Сюэлянь яростно нажал на гудок, и машина разразилась сигналом на всю улицу.

Перед нами находился выезд из клана Сюань У, который охраняли солдаты. После сигнала молодого господина ворота мгновенно распахнулись.

– Ничего, их еще не успели оповестить, что я вас увез, – сказал У Сюэлянь. Казалось, он сам удивился тому, как нас легко пропустили. – Вас снова похитили, Мяо Шань. Наверное, вам это уже надоело.

Мы выехали за пределы поместья. Я глядела перед собой в окно и не могла поверить, что свобода далась нам так легко. Сесть в машину, пересечь ворота и оказаться в вечернем городе, усеянном электрическими фонарями и вывесками магазинов, – вот и все. А вчера У Сюэлянь провел целую лекцию про то, как поместье хорошо охраняется и сбежать совсем невозможно. Впрочем, я понимала, что радоваться рано, и сбежала не только я, но и сам У Сюэлянь. Глава с этим разберется.

– Когда отец сообщит о том, что я вас похитил, у нас будут проблемы, – продолжал У Сюэлянь, как бы подтверждая мои мысли. – За нами будет погоня. Возможно, меня запрут как брата Цзиня. Возвращаться домой мне пока что нельзя. К тому же оставлять вас одну я не собираюсь, учитывая, что императорская семья хочет вас убить. Даже не знаю, куда ехать.

Я продолжала молчать. У Сюэлянь повернулся ко мне, а потом продолжил следить за дорогой. Наверное, проверял, в сознании ли я.

– Мяо Шань, скажите хоть что-то, – попросил он.

– Что делать? – едва слышно спросила я.

Хоть что-то.

– Не знаю. У нас много домов на территории города, но их люди отца обыщут первыми. Пока можем снять номер в отеле. Нам все равно нужен ночлег, а потом… что-нибудь придумаем.

У Сюэлянь петлял меж высоких домов главных улиц столицы.

Империя Синлинь делилась на пять частей – провинций. Каждый знал, кому какие земли принадлежат. В столице же были другие порядки. Хэбин, Объединенный город, являлся нейтральной территорией, где каждый клан мог купить недвижимость. Так, разные кланы, причем не только Большая Четверка, разделили весь город между собой. И ладно, если бы деление было по кварталам, чтобы легче определялись границы. Но нет, Хэбин раздробили по домам. Два здания через дорогу друг от друга могли принадлежать разным кланам, и люди перестреливались из окон, пока не надоест.

У кланов Большой Четверки, без сомнения, положение намного лучше, чем у остальных. Прежде всего, они древние и богатые, поэтому могут позволить себе купить большие территории-крепости, например, как поместье Сюань У. С тех пор, как клан Хуан Лун объединил пять царств, главы семей оставили наместниками в провинциях своих многочисленных родственников и стали жить в столице, а для этого им нужны хорошо охраняемые особняки. Помимо этого, у кланов Большой Четверки много точек в городе: магазины, рестораны, банки, гостиницы и многое другое в зависимости от специализации. Сюань У владеет системой речного пароходства, которая транспортирует товары по всем провинциям, а также у них развита торговля морепродуктами. Это не все, но основные их занятия связаны с водоемами.

У мелких кланов не было масштабного бизнеса. Даже не все из них имеют представительства в столице. Есть множество провинциальных кланов, которые тоже враждуют друг с другом. Некоторые семьи объединяются, образуя новые, другие распадаются, и происходит это так часто, что считать нет смысла.

Не стоит забывать и об иностранцах. В столице крупные страны арендовали кварталы и устроили поселения. Самые крупные были у империй Хиноде и Лион. На свои территории они неохотно пускали синлиньцев и держали здесь свои вооруженные силы, хотя нашей землей лишь пользовались. Ехать в иностранные кварталы мы не могли, потому что будем выделяться внешностью и нас запомнят. Наверняка поиски У Сюэляня будут проводить с его фотографией.

У Сюэлянь пересек улицы с неизвестно кому принадлежащими домами и вскоре затормозил у дверей шикарного многоэтажного отеля, который в вечерних сумерках горел множеством огней. Перед входом стояли швейцары, которые пристально следили за всеми прохожими и проверяли тех, кто собирался пройти.

От свежего ветра, который задувал через открытые окна машины, я пришла в себя и смогла оценить ситуацию, в которой мы оказались.

– Кому принадлежит этот отель? – спросила я.

– Точно не нам.

– И все же?

– Клану И вроде. Они нам ничего не сделают.

– Ладно. Тогда лучше оставить машину в другом квартале. Вашу машину запомнят, и когда люди из Сюань У будут проверять отели, сразу поймут, что мы здесь.

– Действительно, – согласился У Сюэлянь. – Я не подумал об этом.

Он поехал дальше. Мы колесили по кварталам, пока не нашли другой отель.

– А этот чей? – снова спросила я.

– В этой части у кланов Большой Четверки нет отелей, так что нам ничего не грозит, – успокоил он, немного подумал, а потом щелкнул пальцами, будто его осенило. – Сдадим машину в этом отеле и забронируем номер, а после сбежим и поселимся в предыдущем отеле под другими именами.

– Просто сдадим машину, – поправила я. – Не будем оставлять следов.

– Тогда они поймут, что мы оставили машину, а сами поселились в другом отеле, – возразил он.

Вполне логично.

– Тогда будет странно, что мы поселились под своими именами, когда хотели скрыться. Можем записаться тут под другими, а в том отеле – под третьими. В таком случае у них не быстро получится нас найти.

– О, интересно, – воодушевился У Сюэлянь.

Мы отдали машину швейцару – перед этим У Сюэлянь вытащил все вещи из бардачка – и записались на стойке регистрации как муж и жена, даже поднялись в номер. А потом сбежали, затерявшись в толпе, и побрели по вечернему городу в другой отель, где зарегистрировались под новыми выдуманными именами и уже заняли комнату насовсем.

У Сюэлянь платил вперед, причем много, поэтому документы у нас не спрашивали. После второго отеля у него, вероятно, осталось мало денег. Как мы будем выживать дальше, оставалось загадкой.

– Ну, теперь мы можем выпить, – заключил У Сюэлянь, упав на диван в гостиной и завалив ноги на кофейный столик. – Не знаю, как вы, но мне это нужно.

– Я с вами. – Сев рядом, я ощутила тяжесть во всем теле. От беготни болели ступни, учитывая, что мне приходилось ходить в туфлях на невысоком каблуке. Надеюсь, больше сегодня никуда идти не придется.

У Сюэлянь вытащил из внутреннего кармана пиджака флягу с сорговым вином и взял со столика два стакана, разлив поровну. Оценив количество напитка, он решил, что нам будет мало, поэтому позвонил из номера и заказал еще две бутылки обычного вина и закуски.

– Я вас слушаю, – сказал У Сюэлянь, хлебнув из стакана.

Я тоже сделала маленький глоток и поморщилась от крепости напитка. Не знаю, как после буду пить обычное вино, потому что у соргового градус как у водки.

– То есть? – спросила я, закрыв пальцем нос, чтобы не закашлять от прожигающей жидкости.

– Что вас заставило прийти к моему отцу поздно вечером? Он вам угрожал? Заставил? Шантажировал?

Как я могла объясниться? Тем более если Хэй Цзинь не хотел, чтобы У Сюэлянь знал о его планах. Впрочем, У Сюэлянь сам чуть его сегодня не застрелил. Возможно, он тоже хотел избавиться от отца, просто не мог сделать этого сам.

– Мы решили, что план, который я предложила, так себе, поэтому я придумала другой, – проговорила я и посмотрела в свой стакан на столе, потому что говорить такие вещи У Сюэляню в глаза мне не хотелось. – Чтобы выжить, я предложила себя в качестве второй жены главы У.

Попыталась объяснить ситуацию, не привлекая Хэй Цзиня. Вот только заслуживал ли маршал, чтобы я его выгораживала? План, который он предложил, оказался нереализуемым. Он хоть задумывался, что глава может заставить меня лечь с ним в постель, или такие вещи его вообще не заботили?

– Вы сошли с ума, принцесса? – У Сюэлянь схватил меня за плечи, поворачивая к себе, и встряхнул с изумленными глазами.

Я резко скинула его руки и отодвинулась, чтобы он больше так не делал. Это недопустимо. Как будто забыл, с кем разговаривает.

– А что бы вы сделали, чтобы избежать казни? – Сложив руки на груди, я смерила его пристальным взглядом.

Обычно это работало, заставляя собеседника смущаться и извиняться за свое поведение, но У Сюэляня в этот момент заботило совсем не это.

– Я… ну, мой отец… – Он посмотрел остекленевшим взглядом перед собой, а потом его скривило. – Фу, хорошо, что я вовремя подоспел.

Он выпил все вино залпом, зажмурился и откинулся на спинку дивана.

– Мой отец – ужасный человек. – У Сюэлянь собрался с мыслями. – Он всегда был таким. С самого детства его ненавижу. Я вам вчера такую жуть рассказал, и вас это не остановило? Если он так обращается со мной, то как бы обошелся с вами? Говорил же, нужно слушаться брата Цзиня и дождаться, когда он выйдет из карцера.

У меня вырвался горький смешок, потому что именно Хэй Цзиня я и слушалась. Проклятый маршал! И правда демон, как про него говорят.

– Что?! – возмутился У Сюэлянь.

– Ничего! – в таком же тоне ответила я. – Почему так верите в Хэй Цзиня? Думаете, он всегда только дельные вещи предлагает?

В его глазах появилась боль, и он опустил взгляд на сцепленные на коленях руки.

– Моя семья многое задолжала Хэй Цзиню, – глухим голосом проговорил У Сюэлянь, и от этой фразы меня пробрали мурашки. Ругаться сразу расхотелось. Наверняка случилось что-то ужасное, иначе бы У Сюэлянь не изменился так резко. – Но одно я знаю точно: он ни за что не позволил бы, чтобы невиновная девушка погибла в нашем доме.

У Сюэлянь выглядел так, будто хотел чем-то поделиться, но не знал, стоит ли и с чего начать. Мне хотелось больше узнать об их семье, поэтому я решила его подтолкнуть, вспомнив, что он рассказывал мне про отца Хэй Цзиня.

– Глава не любит маршала из-за отца? Или есть что-то еще?

– Это сложная история, – ответил У Сюэлянь и потряс флягой над стаканом, выливая остатки. – Мой отец… с самого детства он говорил, чтобы я называл Хэй Цзиня «гэгэ». Брат Цзинь на десять лет старше, поэтому всегда заботился обо мне. Он проявлял участия в воспитании больше, чем мой собственный отец. Для меня брат Цзинь действительно родной человек. Но однажды… – У Сюэлянь поднял палец кверху, потряс им, а потом выпил еще. – Это было лет тринадцать назад, наши отцы поссорились. Мне было всего пять, а брату Цзиню пятнадцать. Я любил проводить время в покоях его родителей, потому что там на меня никто не кричал и не ругался. Мать Хэй Цзиня, Сяо Цзюнь, вышивала в гостиной, а мы сидели в соседней комнате за ширмой и во что-то играли. Вроде Хэй Цзинь учил меня собирать кубики, не помню. Да и не важно. Потом пришел Хэй Мин. Мы не обращали на взрослых внимания, они обсуждали что-то свое, а мы были слишком заняты игрой, пока не ворвался мой отец. Я сразу услышал его голос и оживился, хотел выйти его поприветствовать, как положено, но Хэй Цзинь перехватил меня и закрыл рот рукой. Я не сразу понял, что происходит. А когда осознал, уже не смог пошевелиться от страха. Отец пришел с парой солдат, которые наставили на Хэй Мина дула винтовок.

У Сюэлянь снова выпил. Я догадывалась, к чему он ведет. Как говорил Хэй Цзинь, он мог казаться избалованным наследником, но это была лишь маска, за которой скрывалось много ужасного.

– Я плохо помню подробности разговора, он обвинил Хэй Мина и Сяо Цзюнь в каком-то предательстве. Я так и не понял, в чем была их вина. Он застрелил Сяо Цзюнь прямо в кресле. Не знаю, сколько пуль вошло в ее тело, но точно не одна и не две. Из-за ширмы я увидел, что многие выстрелы пришлись на живот. Почему именно туда? Не знаю. Она застыла с вышивкой на коленях, руки были раскинуты в стороны, голова опустилась на грудь, глаза остались широко распахнутыми и будто покрылись стеклом. Все ее светлое платье оказалось окрашено в ярко-красный. Клянусь, эта сцена клеймом отпечаталась в моей памяти. Никогда не забуду ее мертвое тело и всю эту кровь. От страха я беззвучно плакал. Думаю, Хэй Цзинь тоже, но он прижимал меня к себе и успокаивал. Представляете, мой отец застрелил его мать, а он успокаивал меня! Хэй Мин кричал, он совсем обезумел от горя и бессмысленной жестокости отца и напал на него. Солдаты схватили его, скрутили руки за спиной и усадили на колени. Тогда мой отец поставил ультиматум: если Хэй Мин не покончит с собой, то он убьет Хэй Цзиня. А если застрелится, то у его сына будет хорошее положение в клане. Что, думаете, он выбрал?

У Сюэлянь повернулся ко мне и болезненно усмехнулся.

Я молчала, боясь шевельнуться, потому что в глазах стояли слезы, я едва их сдерживала.

– Конечно, Хэй Мин спас сына. Он убил себя на глазах моего отца и на наших глазах соответственно. Ему протянули маленький однозарядный пистолет, и он пустил себе пулю в висок. Вот так за несколько минут Хэй Цзинь потерял обоих родителей по вине моего отца. Я люблю Хэй Цзиня как родного брата, но каждый раз, когда смотрю на него, вспоминаю зверства отца и меня начинает душить вина. Особенно за то, что ему пришлось на это смотреть. Смотреть и знать, что ты всего лишь ребенок, который не может противостоять главе клана и главнокомандующему целой армии. Мы все в Сюань У под его колпаком. Я не знаю, что будет дальше. Надо было мне застрелить его сегодня. Но я не могу. Не могу убить человека. Не хочу… быть на него похожим. Не хочу иметь дело со всем этим оружием. Ненавижу каждый день, прожитый с того момента; каждый день, когда я должен называть его отцом, а он меня сыном. – Теперь в глазах У Сюэляня тоже были слезы – пьяные, злые и отчаянные. – Он не знает, что мы все видели. Брат Цзинь просил не признаваться, потому что боится, что с нами он тоже что-нибудь сделает. Он и так жесток, что будет, если он узнает, что мы видели, как он убил родителей Хэй Цзиня? Думаю, он запросто может убить и нас.

По его щекам катились слезы, и он нервно стер их тыльной стороной ладони.

Все было намного хуже, чем я предполагала.

Не представляю, сколько в них боли и ненависти и как они несут это бремя столько лет.

У Сюэлянь на тот момент был совсем ребенком. Каково ему было расти с грузом этих травмирующих воспоминаний? А каково было Хэй Цзиню становиться подчиненным убийцы своих родителей? Наверное, он на протяжении всех этих лет готовил план мести.

– Ты не несешь ответственности за деяния своего отца, – я взяла У Сюэляня за руку. После его откровений я считала, что мы можем перейти на более свободное общение. – Поступки твоего отца не имеют к тебе никакого отношения. И Хэй Цзинь это знает. И он уж точно не винит тебя. Он любит тебя и пытается защитить от отца, это видно.

С недавних пор я понимала, что такое предательство семьи. Я с детства знала, что меня недолюбливают, но когда отец написал указ о моей казни, то поняла, что семейные связи у нас разорваны.

Я, У Сюэлянь, Хэй Цзинь – мы не имеем отношения к тому, что делают старшие поколения, и не можем брать ответственность за их действия. Мы не виноваты. Мы жертвы. Но в наших руках будущее. Когда поколения сменятся, все останется нам. И именно нам придется все это решать.

Я сильнее стиснула руку У Сюэляня, а потом и вовсе обхватила его за шею и крепко прижала к себе.

– Принцесса, – крякнул он. – Это не очень… прилично.

– Заткнись. – Я зажмурилась и обняла его крепче.

Сначала он сидел напряженный, но через считаные секунды расслабился, позволив мне его утешить, и положил голову на мое плечо. Не знаю, как долго мы просидели, время как будто смазалось, но стало комфортно и спокойно. Конечно, пьяное объятие ничего не изменит, но У Сюэлянь хотя бы поймет, что сейчас не один. Сначала его руки лежали на моей спине, потом соскользнули на талию, и я поняла, что обниматься долго не стоит. Отпустив его, я попыталась отодвинуться, но он даже не шелохнулся. Тут в груди зашевелилась паника. Осталась в гостиничном номере один на один с мужчиной и сама полезла его обнимать, о чем я вообще думала? Только еле унесла ноги от противного старика…

– Сюэлянь, – окликнула я дрогнувшим голосом.

– А? – Он отстранился, но руки не убрал, и непонимающе похлопал глазами, будто его разбудили.

– Не забывайся, – я старалась звучать как можно строже.

Опомнившись, У Сюэлянь демонстративно поднял руки и отсел подальше, явно не успевая за сменой моего настроения.

В этот момент работники отеля принесли нам вино и закуски, что разрядило странную обстановку. Мы просидели еще какое-то время, но вечер выдался совсем не веселым, большую его часть мы просто вспоминали наши нелегкие судьбы, плакали, и подробности разговоров почти не отложились в моей памяти. Помню только, под конец я во всех красках рассказала У Сюэляню о Цю, как она меня всегда поддерживала и безоговорочно верила, как ее застрелили прямо на моих глазах. За ее смерть мне хотелось кого-то призвать к ответу, но вряд ли я разыщу виновного. Лица мужчины я не запомнила, да и люди Хэй Цзиня многих перестреляли на складах клана Бай Ху, так что вполне вероятно, тот уже мертв. От воспоминаний слезы не переставая лились, переживания душили, а алкоголь все это усиливал. В один момент меня чуть не стошнило. У Сюэлянь посчитал, что нам хватит сидеть, и повел меня спать.

После короткого обследования номера выяснилось, что тут всего одна двуспальная кровать.

– Располагайтесь, – сообщил У Сюэлянь, – а я пойду на диван.

Как благовоспитанный юноша, он уступил мне кровать и закрыл дверь в спальню.

Я забралась под огромное одеяло, зарылась в него с головой и мгновенно уснула.

Глава 14

Шутят либо Боги, либо демоны

Лю Сан

Следующим утром я с печалью и пульсацией в голове разбирался с погромом в казино. Работники загрузили сломанную мебель в грузовую машину, переставили некоторые столы из других залов, чтобы в главном не было так пусто. Во второй половине дня уже можно было открываться.

Я поехал в администрацию, чтобы разузнать у Чжао Гуя новости насчет погрома, ну и просто проветриться, а то от злости и беспокойных мыслей о троне не знал, куда себя деть.

Хоть я несколько раз сюда заезжал, мой автомобиль все равно остановили у ворот и хорошо осмотрели, не везу ли я бомбу. Солдаты администрации проверяли так каждую машину. Убедившись, что все в порядке, меня пропустили. Я остановился на парковке перед белокаменным зданием, выстроенным в западном стиле, и поднялся на второй этаж, где у зятя был роскошный кабинет со спальней и ванной. Он сидел за столом, а позади него стоял флаг императорской семьи: золотистое полотно с драконом – Хуан Лун, Желтый дракон.

– Приветик, – я рухнул на диван, стоявший рядом с рабочим местом, и нагло выхватил с кофейного столика пару печенек. Чжао Гуй привык к моему поведению, поэтому ничего не сказал. А может, он оставлял сладости специально для меня, потому что каждый раз, когда я сюда приходил, выискивал, чем угоститься. – Есть новости?

Зять с серьезным лицом поднялся из-за стола и опустился рядом, все его движения казались деревянными, а аура от него исходила какая-то тревожная.

– В чем дело? – жуя, спросил я, стараясь выглядеть при этом спокойным, но тревога передалась и мне. – Как будто демона увидел.

– Вчера мои люди отыскали одного из бандитов в баре, – Чжао Гуй не смотрел на меня, но в следующий миг стрельнул взглядом, в котором одновременно было и сочувствие, и негодование. – Мы допросили его, и он признался, что их наняли солдаты из дворца.

Я поперхнулся печеньем.

– Хочешь сказать, кто-то из Запретного города решил разрушить мое заведение?

– Мы провели расследование и нашли тех солдат. Выяснилось, что это подчиненные Хо Фэна, – добавил Чжао Гуй, и его взгляд стал еще более сочувствующим. – Они сказали, что им это поручил командир.

Я возмущенно хлопнул рукой по дивану, не зная, что сказать. Кто бы мог подумать? Видимо, Хо Фэн обиделся на то, что я врезал ему в живот. Сам нарывался, должен принимать последствия, а он отомстил за то, что я ему отомстил! Так, наверное, и началась вражда пяти семей. Правильнее было бы оставить все как есть и не продолжать конфликт, пока это не зашло слишком далеко, но я не мог стерпеть оскорбление. Никогда не был благоразумным, с чего должен становиться таким сейчас? Хо Фэн буквально презирал меня, глядя в лицо, и заслуживал ответного удара. Он правда полагает, что я не найду на него управу? Идиот даже не подозревает с кем связался!

– Что думаешь? – аккуратно поинтересовался Чжао Гуй, будто опасаясь, что я взорвусь.

Беспокоился он не без основания, я был на грани, поэтому напрягся, лишь бы случайно не сорваться тут на какой-нибудь мебели. Чжао Гуй за это спасибо не скажет.

– Я поеду в Запретный город, – не своим голосом сказал я и поднялся, решительно двинувшись к выходу.

– Подожди, – зять остановил меня на полпути, преградив дорогу. – Что собрался делать?

Чжао Гуй обычно носил костюмы и редко застегивал пиджак, из-за чего у него всегда виднелась наплечная кобура. Сейчас мой взгляд зацепился за рукоятку пистолета. Не осознавая себя, я выдернул его и рванул к выходу. Чжао Гуй оказался быстрее, поэтому перехватил меня, заломив руку с оружием за спину, но даже пронзившая от кисти до плеча боль не заставила меня разжать пальцы.

– Убить его хочешь? – закричал зять мне прямо в ухо и выдрал пистолет из моей хватки. – Совсем с ума сошел? Головой подумай, что с тобой сделают, когда поймают!

Он отпустил меня, и я злостно выдохнул.

– Отдай, – я требовательно протянул ладонь. – Я не убью его. У меня нет оружия, а у него есть.

– Доложи Его Величеству, и пускай он разбирается, – посоветовал Чжао Гуй, отходя от меня подальше, чтобы я снова не вырвал пистолет. Противником для зятя я точно не был, поэтому его опасения были напрасны. Казалось, все кругом лучше меня в боевых искусствах, но что поделать, раз с детства они мне никак не давались.

– Обязательно доложу, но сначала я хочу сам с ним поговорить.

Чжао Гуй покачал головой.

– Не обязательно говорить с оружием.

– Демоны, – прошипел я и, не желая стоять на месте, вышел из кабинета.

Какой смысл с ним спорить? Можно подумать, он единственный человек с оружием. Да каждый второй в Синлинь ходит с пушкой!

Путь до Запретного города я проделал словно в тумане. В разгроме казино подозревал абсолютно всех: конкурентов, кланы Большой Четверки, иностранцев, но никак не семью. Можно по-всякому со мной разобраться, но способ, который выбрал Хо Фэн, чересчур личный. Наверное, я бы меньше злился, если бы он подослал кого-то избить меня.

Машину я оставил у казарм и, достав золотую табличку, поймал первого попавшегося солдата.

– Где Хо Фэн? – Я тыкнул табличкой парню в лицо.

– Ваша светлость, не знаю, но сейчас он точно не здесь.

– Пистолет есть?

– У меня? – Его брови подпрыгнули вверх

– Давай его сюда, – потребовал я, не в настроении объяснять.

– Все оружие выдают под расписку, если я потеряю, у меня вычтут из жалования, – проговорил он.

Я начал раздражаться.

– Не забыл, с кем говоришь?! – рявкнул я. – Это приказ. Пистолет сюда давай!

Сильно переживая, парень вложил мне в руку оружие.

– А зачем вам? – как бы невзначай поинтересовался он.

Я глянул на него исподлобья, не понимая, издевается он или князь – настолько ничтожный титул, что можно не церемониться.

– Еще что хочешь спросить? – прозвучало очень грубо, поэтому солдат мгновенно потупился. – Вас тут со старшими по званию общаться не учат? Или не знаешь, что к членам императорской семьи нужно обращаться так же, как и к командованию?

Лицо его вытянулось, и он заговорил совсем по-другому, отдав честь:

– Я тотчас доложу, что неподобающе разговаривал с вами, Ваша светлость!

– Нет! – Боги, за что. – Проболтаешься командованию, что я тут был, будут последствия.

– Так точно!

Выругавшись себе под нос, я спрятал пистолет в карман пиджака, чтобы никто меня ни в чем не заподозрил, и пошел искать Хо Фэна. Сходил на тренировочный полигон, потом дошел до дворца, при этом пожалев, что не поехал на машине. Поспрашивал солдат и слуг, которые попадались мне на пути. Вскоре выяснил, что Хо Фэн на обеде у себя дома. Так было даже лучше, потому что, если он один, меня не так быстро остановят.

Урод.

Что-то планирует во дворце – наверняка причастен к похищению Мяо Шань, – а теперь нарывается.

Сейчас подробнее объясню, где его место, раз в прошлый раз он не понял.

Охраны около его ворот не было, в саду мели дорожки слуги, я пролетел мимо них и, не утруждаясь вежливостью, распахнул двери. Хо Фэн и Инь сидели за столом. Вторая сестра палочками накладывала еду для мужа, но от моего вторжения испугалась и уронила тарелку, рассыпав капусту.

– Бестолковая, – пробурчал Хо Фэн, и в его голосе сквозило такое пренебрежение, словно он говорил не с принцессой, а с собакой.

Инь виновато опустила взгляд вниз, в этот момент она казалась маленькой и забитой. И без того будучи на взводе, я совсем вышел из себя.

– Бестолковый здесь только ты!

– Зачем ворвался в мой дом?! – закричал Хо Фэн.

Сестра сжалась от ругани, и я кивнул на выход.

– Инь, уходи.

Она повернулась к мужу, как бы спрашивая, что делать. Он положил руку ей на плечо, удерживая.

– Инь, останься.

Глубоко вдохнув, я достал пистолет и выстрелил в вазу, попав точно в цель. Она взорвалась осколками, вода из нее с брызгами разлетелась, а цветы усыпали пол. Инь вскрикнула и пригнулась, закрывая лицо руками, но потом в ужасе выглянула, поняв, что стрелял я вовсе не в них. Хо Фэн сидел с раскрытым от шока и оскорбления лицом, но я не этого пытался добиться.

– Инь, выйди из дома! – снова потребовал я.

Она снова глянула на мужа. Вот что меня раздражало в Инь и Цин – с ними особо и не поговоришь, потому что они постоянно будто спрашивают разрешения у мужчин.

– Сестра, я с тобой говорю, а не с ним!

– Иди, я разберусь, – позволил Хо Фэн, и Инь выбежала из-за стола, скрывшись где-то на улице.

Хо Фэн поднялся с поджатыми губами и напряженной челюстью. Дуло моего пистолета следовало за ним, чтобы он ничего не выкинул.

– Что ты хочешь? – он вел себя спокойно только из-за оружия.

– Ты мне скажи, чего вчера добивался.

– Мы вчера с тобой не виделись, – он произнес это так, будто говорил с умалишенным.

– Зато я повидался с бандитами, которых ты подослал.

Хо Фэн фыркнул и потряс головой.

– Судя по твоему виду, ты вчера опять напился. Если тебе что-то при этом померещилось, это не мои проблемы.

У меня дрогнул глаз. Решил поиграть со мной, значит. Я тоже могу. Опустив пистолет, я выстрелил в пол перед ногами Хо Фэна, отчего он отшатнулся назад и чуть не упал. Хоть я и учился обращаться с оружием, целился плохо, так что Хо Фэну стоило быть осторожнее со словами. У меня не было цели его задеть, но все же нельзя гарантировать, что в следующий раз я в него не попаду.

– Что ты себе позволяешь?! – Хо Фэн сотрясался от тяжелого дыхания.

Он явно не ожидал от меня такого поведения. А не надо было думать, что я умею только пить и веселиться. Человеку, который недооценивает противника, быть императором точно не стоит.

– Странное нападение на Запретный город, разгром казино, – перечислил я. – И везде ты.

– Я ни при чем! – возмутился зять. – Я, наоборот, расследую нападение!

– Как удобно расследовать преступление, которое совершил.

– Ты!..

– Сейчас ответишь за погром, а потом оплатишь все убытки, которые понесло казино, – оборвал его я. – Мы вместе пойдем к Его Величеству, и ты перед ним на коленях признаешься во всем, что сделал. За нападение на императорскую семью следует расстрел, ты ведь это знаешь? Как зятя Его Величества тебя не расстреляют, но наказание все равно будет серьезное. Я позабочусь.

– Ты вообще что несешь? Ненормальный. Ворвался в наш с Мяо Инь дом с пистолетом и угрожаешь, как это называется? Единственный, кто напал на императорскую семью, – это ты!

– Заткнулся и пошел! – Я не намеревался выслушивать, как он перекидывает обвинения на меня.

– А пойдем! – вдруг с вызовом воскликнул он. – Пускай Его Величество разберется.

Хо Фэн двинулся ко мне, и я покрепче перехватил пистолет, ожидая, что он выбьет его из рук. Как военный он точно подготовлен лучше меня. Но зять, наоборот, выжидающе замер.

– Веди меня. – Он кивнул в сторону выхода.

Я не позволил его поведению сбить себя с толку и, схватив за шкирку, поволок из дома. При этом держал пистолет у его поясницы на случай, если он что-то выкинет.

– Это ни к чему, я и сам спокойно иду, – с обидой сказал Хо Фэн.

– Молчать!

Он и правда не сопротивлялся, но, когда хватаешь злодея, не надо верить его словам.

Я доставил Хо Фэна до дворца, слуги провожали нас испуганными взглядами, солдаты пытались остановить, но я разбрасывался приказами, не позволяя никому подходить.

– Это наши дела, – Хо Фэн имел наглость вклиниться и объясниться перед своими людьми, – не вмешивайтесь.

– Молчи!

Так мы дошли до кабинета Его Величества. Я толкнул Хо Фэна к столу, пнул ему по голени, заставив сесть на колени, и приставил пистолет к голове. Изумленный император замер с ручкой в руках, не дописав то, над чем работал.

– Признавайся во всем! – потребовал я, схватив зятя за волосы.

– Ваше Величество, – пробормотал он, – рассудите нас по справедливости. Он обвиняет меня в том, что я устроил погром в казино. Но это был не я, вчера мы с вами изучали территории, где Сюань У возвел свое поместье!

– Лю Сан! – крикнул император, с хлопком отложив ручку. – Что себе позволяешь? Ты так его ко дворцу привел? Позоришь командира перед его подчиненными!

Его слова на меня нисколько не подействовали.

– Мне все равно! – ответил я и даже сам удивился своей смелости. – Командир, не командир, если виновен, должен это признать и получить по заслугам.

Хо Фэн принялся оправдываться, делая тон все более жалостливым с каждым произнесенным словом:

– Ваше Величество, вы сами можете поручиться, что последние дни я много работаю над тем, чтобы спланировать спасение Третьей принцессы и месть Сюань У. Мне просто некогда громить казино Лю Сана!

Я заскрипел зубами и сильнее дернул Хо Фэна за волосы.

– Говори правду, или я выбью из тебя признание.

– Лю Сан, – произнес Его Величество, теряя терпение. – Убери оружие.

– Нет, – ответил я, глядя императору прямо в глаза.

Своими действиями я нарушил множество правил и не сомневался, что будут последствия, выходка по уши затянула меня в трясину проблем, поэтому отступиться я не мог, пока не добьюсь справедливости.

– Я приказываю, – надавил Его Величество, убийственно глядя на меня. Наверное, так он приговаривает изменников к смертной казни.

– Нет, – повторил я, выдержав его взгляд, и сильнее вдавил дуло в голову Хо Фэна, подтверждая свои намерения. – Пока не услышу признания, не опущу пистолет.

– Не исполняешь приказы императора? – угрожающим тоном переспросил Его Величество. – Хоть понимаешь, чем это обернется?

– Приму любые последствия, но для начала хочу услышать признание и надеюсь, что Ваше Величество накажет Хо Фэна по справедливости.

Пока император буравил меня взглядом, явно раздумывая, как со мной расправиться, зять вставил свое мнение, будто без него мы бы не обошлись:

– Ваше Величество, у моего шурина не все в порядке с головой, он явно накануне напился, и ему что-то померещилось. Рано или поздно это должно было случиться. Не судите строго больного человека.

– Что ты сказал? – я будто очнулся, разорвав зрительный контакт с императором. Заступался за меня, оскорбляя? Ему точно жить надоело. – Я в своем уме, а ты, видно, нет, раз отказываешься признавать вину. Городская администрация провела расследование и выяснила, что ты нанял бандитов.

– Городская администрация? – Хо Фэн вдруг болезненно захохотал, отчего сердце у меня пропустило беспокойный удар.

Они ведь не могли ошибиться? Надеюсь, нет, иначе я выставил себя полным идиотом.

– Лю Сан, ты такой наивный! – хохотал Хо Фэн. – Чжао Гуй и рад свалить все грехи мира на меня. Он обманул, чтобы разобраться со мной твоими руками, неужели ты не понимаешь?

Хо Фэн может оскорблять меня, но осквернять честь друга, который мне очень помог, я не позволю. Есть ничтожная вероятность, что городская администрация совершила ошибку, только Чжао Гуй здесь ни при чем и нарочно он ничего не делал. Я опустил пистолет в пол и нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел. Его Величество пошатнулся, сбив со стола курильницу, но тут же нервно поставил ее на место. Хо Фэн же не растерялся, резво перехватил меня за запястье, сделал подсечку, и мы поменялись местами: теперь я сидел на коленях с приставленным к голове пистолетом и заломленной рукой за спиной.

– Психованный, – бросил Хо Фэн. Горячее после выстрела дуло давило на висок, и я осознал, что не особо весело так сидеть. Однако это было закономерно. Рано или поздно зять бы меня обезвредил, жаль, что перед этим мне не удалось выбить признание. – Ваше Величество, вы в порядке?

Император держался за сердце, будто ему стало плохо. Я забеспокоился. Мяо Чжуан уже в почтенном возрасте, как бы своими действиями я не довел его до сердечного приступа.

– Все в порядке, – выдохнул он. – Несносные мальчишки, от вас одна головная боль.

Можно было поспорить насчет «мальчишек», но с дулом у виска я не рискнул.

– Отпусти его, – император махнул рукой.

– Но, Ваше Величество, разве не нужно его наказать? – изумился Хо Фэн.

Император сурово на него посмотрел, и зять мгновенно выпустил мою руку. Убрав пистолет, он толкнул меня в спину, и я едва не свалился вперед, ладно хоть успел выставить перед собой ладони.

– Но мы же назначим ему наказание? – гнул свое Хо Фэн.

Я поднялся и отряхнул руки, тоже ожидая услышать ответ на этот вопрос.

– Прикажу, чтобы провели внутреннее расследование. Если выяснится, что ты, Хо Фэн, действительно причастен к разгрому, то наказание ждет тебя.

– Но… – осекся Хо Фэн.

– Свободен, – приказал император.

Я усмехнулся.

– А ты, Лю Сан, задержись, – добавил он.

Усмешка сразу слетела с моего лица.

– Надеюсь, вы с ним хорошо поговорите, – Хо Фэн указал в меня пистолетом, а потом отдал честь императору и покинул кабинет.

Я опять остался с ним один на один. Сейчас я был серьезно повинен, будь на моем месте кто-то другой, всех сегодняшних выходок бы хватило для смертного приговора, но Его Величество уже давал мне много поблажек, а значит, так случится и теперь. Тем не менее наказания не избежать, и я терпеливо ждал, когда император его придумает. Вчерашние слова Чжао Гуя насчет наследования трона можно было с легкостью забыть. Я показал Его Величеству свое неуважительное отношение и взбалмошное поведение, так что мысль сделать меня преемником наверняка станет для него ночным кошмаром.

– Я несколько раз приказал тебе убрать оружие, но ты этого не сделал, – Его Величество не выглядел злым, скорее, задумчивым. С интересом меня изучая, он почесал подбородок. – Либо ты глупый, либо упрямый.

– И то, и другое, – ответил я.

– Нет, ты не глупый, Лю Сан. Такое несгибаемое упрямство перед лицом императора… Зная, что неправ, ты не отступил и выстоял до конца, мне это кое-кого напомнило.

– Я прав, – возразил я.

– Об этом я и говорю! – Его Величество словно обрадовался. Я ничего не понимал. Он собирается меня наказывать? – Подойди сюда.

Поманив меня рукой, император сел обратно на свое рабочее место. Я в замешательстве подошел к столу. Его Величество подвинулся на троне и похлопал по сиденью, как бы приглашая сесть рядом. Я остолбенел. Что это значит?

– Садись, – он не приказывал, прозвучало как предложение отдохнуть.

Поняв, что это какая-то проверка, я крепко задумался. Отказаться или согласиться? Наверное, по приличиям стоит сказать, что я не посмею занимать трон, пока жив император, но, если хочу произвести плохое впечатление, следует сделать наоборот.

Такой вывод меня обрадовал, поэтому я без стеснения сел рядом.

Вопреки моим ожиданиям, Его Величество не изменился в лице.

– Что думаешь, сидя на этом месте? – поинтересовался он.

Боги, ну точно проверка.

Я оглядел кабинет. Просторная комната с ажурными деревянными перегородками могла вместить всех министров, но с этого ракурса не выглядела такой большой. Очень странная иллюзия.

– Думаю, скука смертная, – ответил я.

Его Величество коротко рассмеялся.

– Да, ты прав, так и есть. Большая часть времени это и правда скука.

Не то я сказал, надо что-то более вызывающее, чтобы он точно оскорбился.

– На вашем месте я бы держал под этим стулом бутылку виски и иногда прикладывался к ней, чтоб повеселее было, – беспечно отозвался я, откинувшись на спинку трона. Витая конструкция из позолоченного металла могла оставить синяки на лопатках, так что сидеть тут совершенно неудобно, особенно если больная спина.

Его Величество снова рассмеялся. Вот сейчас он точно понял, что я полный идиот и ни на что не гожусь. Это подняло мне настроение, поэтому я поддержал смех императора.

В следующий миг он нагнулся и вытащил из-под трона коробку, в которой была… нет, не бутылка виски, но почти – кувшин соргового вина и пара нефритовых рюмок. Смех застрял в горле, и я замер, не веря своим глазам.

Это что, шутка такая?

– Иногда бывает очень трудно, и без этого не обойтись, – проговорил Его Величество, расставляя рюмки на столе и наливая в них вино. – Напиваться нельзя, но для снятия напряжения один глоток сделать можно. Выпьешь со мной?

Император с хитрым блеском в глазах пододвинул ко мне рюмку. От его взгляда по плечам прокатились мурашки. Чего он добивается? Явно оценивает меня, но чем хуже я пытаюсь себя выставить, тем лучше получается. Шутят либо Боги, либо демоны.

– Выпью за здоровье Вашего Величества, – я схватил рюмку, подняв перед собой, и мгновенно опрокинул в себя вино.

– Пьешь ты хорошо, – император хоть и пригрозил мне пальцем, но я не понял, хвалит он меня или ругает.

– Я тот еще пьяница.

На самом деле пью я не так часто, как многие думают, иногда позволяю себе сильно напиться, но, если бы уходил в запои, смог бы руководить сетью казино? Конечно, нет. Думаю, император и сам это знал.

– Ты мне кое-кого напоминаешь, – снова заметил он.

– Мяо Шань? – Третья принцесса тоже себе на уме, так что первым делом в голову пришла именно она.

– Нет, – Его Величество наклонил голову в бок, оглядывая меня еще внимательнее. – Но сейчас думаю, что есть у вас что-то общее. Я имел в виду себя.

Открытие, что мы втроем так сильно похожи, заставило Его Величество призадуматься, поэтому на некоторое время он замолчал.

– Вы правда изучаете схемы поместья Сюань У, чтобы ее вытащить? – Я вспомнил, о чем говорил Хо Фэн.

– Нельзя ее там оставлять. Крепость у них хорошая, расположение выбрали труднодоступное. Жители северной провинции умеют использовать ландшафт для возведения укреплений. Но я не это хотел обсудить, – он положил руку мне на плечо и посмотрел в глаза. – Что думаешь насчет наследования трона?

Я подавился воздухом и зашелся кашлем, наклонившись вперед.

– Ваше Величество, должно быть, шутит, – выдавил я.

Как до такого дошло? Я приволок сюда зятя под дулом пистолета, а мне предлагают трон.

– Я буду дураком, если не рассмотрю единственного внука своего отца в качестве преемника, – пояснил он.

– Есть люди, которые гораздо больше подходят на эту роль. Чжао Гуй, например. Мне он нравится. С городом хорошо управляется, значит, и с империей справится.

– Разве хорошо? – кисло отозвался император. – Не хочешь, значит. Зятья друг другу глотки рвут, чтобы я выбрал одного из них, а ты… Подумай, указ еще не написан.

– Давно подумал, – поспешил я ответить. – Запретный город – не то место, где я хочу провести свою жизнь. Меня устраивает, как я живу сейчас, и ничего не хочу менять.

– Понимаю. В этом мы разные. Тебе, безусловно, известно, каким способом я пришел к власти.

– Да, – мрачно отозвался я, – незаконным.

Его Величество вновь охватил смех, словно ему все это нравилось.

– Только ты осмелился так со мной говорить. И Мяо Шань. А зятья способны лишь лебезить.

– Так передайте трон дочери, вот все упадут.

– Она не подходит, – император махнул рукой. – Идеалистка. Мечтает о том, чего невозможно добиться. Пускай учится, может, когда-нибудь и получит должность министра, но пока она слишком юна и впадает в крайности.

– Это если получится вытащить ее из Сюань У, – напомнил я.

– Раз она выжила, рано или поздно вернется домой. Что ж, Лю Сан, – вздохнул Его Величество, – от своего предложения я не отказываюсь. Возвращайся к себе и поразмысли над этим еще. Разгром в твоем казино я расследую.

– Вы меня не накажете? – насторожился я.

– Не вижу необходимости.

Разговор был окончен. Я вышел из-за стола и отправился на выход. Из кабинета я уходил со звенящей пустотой в голове.

Глава 15

Западня

Мяо Шань

– Принцесса, – голос нагло прорвался сквозь тепло и уют, которые меня окружали. – Уже полдень. Нам лучше отсюда уходить.

Мягкое пушистое одеяло сдвинулось с моей головы, и я промычала что-то неразборчивое.

– Принцесса, вы где вообще? Надо же было так закопаться.

Я приподнялась на локте, волосы были растрепаны и закрывали пол-лица, поэтому я тряхнула головой, чтобы их убрать. Об этом жесте я сразу пожалела, потому что в виски отдалась тупая боль.

– Не хочу, – промямлила я.

– А умереть хотите? – спросил У Сюэлянь.

– Нет.

– Тогда подъем.

С фырканьем я села в кровати. Без одеяла стало неуютно и холодно, а перед глазами все ходило ходуном, будто я все еще была пьяна.

– Вы когда-нибудь вообще пили? – У Сюэлянь быстро нашел причину моего поведения.

– Так много – нет, – честно ответила я.

– У, понятно, – присвистнул он. – Умойтесь холодной водой. А еще лучше примите душ. И побыстрее!

Я потрогала лицо. В клане Сюань У меня снабдили косметикой, чтобы я выглядела прилично, как настоящая принцесса, но при побеге мы ничего, конечно, не захватили.

– Боги, – простонала я. – Как я буду приводить себя в порядок?

– У меня есть пудра и гель для волос, – сказал У Сюэлянь. – Могу поделиться.

Я скосила на него взгляд, который оказался настолько похмельным, что У Сюэлянь расплывался, как акварель на листке.

– Откуда?

– Всегда в машине держу.

– Это твое?

– А вы думаете, я от природы такой красивый? – Он акцентировал внимание на своем лице.

Я не могла отрицать, он и правда хорош собой: гладкая, ровная кожа, которая будто сияла изнутри, мягкие волосы, опускающиеся волнами по бокам. Все так. Хотя и природу тоже не стоило сбрасывать со счетов. Пропорциональные черты лица и изящную фигуру он нарисовать не мог.

У Сюэлянь растянул губы в улыбке. Сначала я не поняла, чему он радовался, а потом догадалась, что это оттого, что я невольно на него засмотрелась.

– Поняла, – смутилась я, вылезая из кровати. – Мне все это нужно. Дай мне полчаса, надеюсь, управлюсь, а пока закажи нам обед.

– Обед не привозят, за ним надо идти в ресторан.

– Ладно.

Я побрела в ванную. Меня потряхивало, голова кружилась, но после душа стало действительно легче.

Когда я привела себя в порядок, мы отправились на первый этаж. В зале ресторана уже скопилось много людей. Богатые господа или люди из государственных учреждений часто приходили на обеды в рестораны при гостиницах. Нередко в таких местах устраивали и деловые встречи.

Мы с У Сюэлянем заняли столик ближе к выходу, потому что там стояли большие комнатные растения, которые могли нас прикрыть от чужих глаз.

У Сюэлянь сделал заказ официанту в черном фраке. Вместе с блюдами подали два бокала обычного красного вина, и я косо посмотрела на У Сюэляня.

– Выпейте, станет легче, – пояснил он.

Мне и не лезла еда, поэтому и вино я не выпила. Сделала глоток, немного поела, но большую часть оставила нетронутой. У Сюэлянь неодобрительно покачал головой. Жалко оставлять столько блюд, но если бы я еще что-то проглотила, меня бы определенно вырвало.

– Расскажите, почему у вас в клане два звания маршала, – попросила я, чтобы отвлечься.

У Сюэлянь с наслаждением уплетал огромный кусок мяса и с таким же удовольствием начал историю:

– У нас есть легенда. Когда-то Сюань-у, королю Северного царства, где сейчас находится наша провинция, служило два генерала: Черепаший и Змеиный. Вместе они изгоняли демонов. Раньше Сюань-у был один, но чтобы вознестись на Небеса, ему нужно было избавиться от грехов. Для этого он промывал свои человеческие желудок и кишечник. Наверное, плохо промывал. Желудок стал Черепахой, кишечник Змеей. Они превратились в демонов и стали вредить всем вокруг. Однако Сюань-у недаром являлся смелым королем и метил в Боги. Он победил своих демонов, и они стали его слугами. Вместе они начали изгонять других демонов. С тех пор образ Черной черепахи неотделим от Змеи. Божество Сюань-у изображается как красивый мужчина в черных одеждах и золотых доспехах; стоит он на черепахе, обвитой змеей. Наши звания придумали в честь этого божества, хотя отец и хотел, чтобы маршал у нас остался один.

– То есть наличие двух маршалов имеет религиозное значение?

– Не совсем. Отец всегда хотел сделать маршалом именно Хэй Цзиня. Раньше он к нему хорошо относился. Я имею в виду до того… как убил его родителей из-за какого-то предательства. Отец обратился к этой легенде, чтобы как-то оправдать, почему у нас два маршала, и избежать лишних вопросов. Потом он пожалел, но не смог отнять звание у Хэй Цзиня. Поначалу из-за обещания его отцу, ведь неисполнение условий ультиматума подорвало бы его авторитет, а после уже из-за того, что я оказался главным разочарованием его жизни, ибо не смог стать тем, кого он пытался из меня сделать.

У Сюэлянь печально уставился в бокал вина, положил палочки и задумчиво покачал головой.

– Хотя, если бы у меня появился талант к военному делу, – продолжил он, гипнотизируя вино, – я бы постарался его как можно усерднее скрыть. Стань я отличным маршалом, что бы стало с братом Цзинем? Нет, я не позволю избавиться от него.

Он залпом осушил бокал.

– Понимаю, – ответила я. – Для тебя он намного ближе отца. Да и кого бы то ни было. Вы действительно похожи на Черепаху и Змею из легенды.

– Да, только сначала я честно старался учиться, просто раз не дано, значит, не дано. – Взгляд у него стал виноватым. – Может, Боги уберегли и все идет так, как должно, ради чего-то большего?

– Не знаю, – ответила я.

Я вздохнула, плечи поникли. Мои самые нелюбимые размышления, насчет которых я никогда не могла решить что-то определенное.

Есть ли в происходящем смысл? Существует ли судьба, предопределенная свыше? Как это возможно? Ведь мы встречаем сотни и тысячи людей, все они так или иначе влияют на наш выбор и решения. Мириады переплетенных жизней, бесконечное множество случайностей и разветвлений. Если допустить, что у каждого есть предопределенная судьба, то вселенная должна быть продумана до мельчайших крупиц. Вряд ли это под силу даже богам. Они с ума сойдут все это связывать.

Как бы там ни было, я верила, что в нашей жизни есть моменты, которые должны случиться. Именно они определяют нас, подсказывают, по какому пути лучше идти, чтобы обрести себя. Или не потерять. Главное, правильно их истолковать, иначе они подействуют в обратную сторону – собьют с пути.

Хотя в свете последних событий моя вера в это пошатнулась.

А может, я просто не успела правильно истолковать случившиеся со мной события?

– У вас ведь две сестры? – внезапно спросил У Сюэлянь. – Вы ладите?

– Не очень, – вздохнула я. – Цин и Инь очень близки, а я всегда была лишней. Третья и младшая, они всегда относились ко мне с каким-то… пренебрежением, наверное. Они не понимали меня, потому что я хотела не того, чего хотят другие девушки.

– Например, стать министром?

Я подняла на него настороженный взгляд.

У Сюэлянь спросил серьезно, на его лице не возникло и намека на издевку или скептицизм. Это успокоило и придало сил. Он просто интересовался.

– Я видела в этом единственный способ решить проблемы людей из низших сословий. Хотя не уверена, получилось бы у меня что-нибудь, даже если бы отец позволил стать министром. Одна против стольких консервативных мужчин, для которых эксплуатация других людей – основа власти и богатства. Но попробовать стоило.

– Надо иметь большую смелость, чтобы даже попросить императора о подобном. Вас наказали?

Я кивнула.

У Сюэлянь опустил голову и поделился:

– У меня не хватило смелости сказать отцу, что я на самом деле хочу стать художником, а не военным. Помню, раньше я любил рисовать, и каждый раз, когда он находил мой рисунок, то возмущался, что я трачу время на бесполезные вещи, и бросал рисунок в камин.

– Мой отец отбирал у меня книги, которые, по его мнению, плохо на меня влияли, то есть те, от которых я могла поумнеть или расширить кругозор, и иногда чистил библиотеку. Но я научилась читать «запрещенные» книги втайне, а потом от них избавляться.

– Да уж, – сказал У Сюэлянь. – Трудно стать собой, когда все хотят сделать из тебя кого-то другого.

– Не то слово. – Я вздохнула, а потом вспомнила, что есть один человек, у которого получилось реализовать свои стремления. В детстве он мне что-то об этом рассказывал, но я ничего не помню, знаю только, что он на дух не переносит Запретный город. – Завидую своему двоюродному брату, он добился своего.

– Вы про князя?

– Да.

– Говорят, он пьяница и позор императорской семьи, – У Сюэлянь не хотел его оскорбить, просто делился слухами.

Поспорить с этим я не могла, потому что в глазах людей Лю Сан и правда таким представляется.

– Зато он живет, как хочет.

– А что насчет… – У Сюэлянь замялся и стал хрустеть пальцами. – Ну, говорят, что вы не принимаете брак и настроены категорически против.

– Это не так. – Я закатила глаза. Как обычно все искажается и понимается неправильно. – Я не против брака. Я против того, чтобы быть вещью, которой распоряжаются как вздумается. Я бы с радостью вышла замуж за хорошего мужчину, который будет видеть во мне человека и не станет контролировать каждый шаг. Я хочу свободно заниматься своими делами. Хочу быть ему равной. Понимаешь?

– Да.

– У моей матери нет такой возможности, хоть она и императрица. Сидит в своем саду, изредка появляется на приемах в красивых одеждах, и в этом заключается суть ее жизни. У нас с сестрами свободы куда больше. Лично я много раз ею пользовалась и отправлялась в город, когда у отца было хорошее настроение, чтобы меня отпустить.

– И вы все равно собираетесь вернуться домой? – спросил он.

– То есть?

– Может, раз вам выпала возможность, попробуете начать новую жизнь где-то еще? Там, где сможете быть по-настоящему свободной.

Его слова ввели меня в ступор. Я никогда раньше об этом не думала. Обустроиться в другом месте, вне стен Запретного города, как Лю Сан? Я не представляла такой жизни. И дом свой покидать никогда не планировала. Там не все гладко, но это мой дом, и я должна попытаться сделать его лучше.

– Нет. Я намерена вернуться в Запретный город.

– Но Его Величество вас казнит.

– Поэтому я должна придумать, как вернуться так, чтобы он этого не сделал.

Я уже думала, куда могу пойти и у кого попросить помощи, когда сбегу из клана Сюань У. У меня есть пара друзей в городе, которые являются частью революционного движения. Они владеют рестораном на нейтральных территориях столицы. В ближайшее время я хочу к ним прийти или как-то связаться, при этом я не должна выдать их местоположение У Сюэляню. Не потому, что не доверяю ему, а потому что его клан наверняка навредит моим друзьям. Большие семьи, борющиеся за заветный трон, ненавидят революционное течение так же яро, как императорскую семью.

У Сюэлянь вздохнул, но не стал меня переубеждать.

– Что ж, во всяком случае, я попытаюсь вам помочь, чем смогу, – сказал он.

Я удивилась.

– Ты не обязан. – Я по-прежнему говорила с ним на «ты», но он все еще не менял обращение.

– Моя семья держала вас в плену, конечно, я должен что-то сделать, чтобы исправить это, – сообщил он как само собой разумеющееся. – Сейчас переберемся в другой отель и попытаемся забрать мои деньги в банке клана Вэй.

– А кто они такие?

– Маленький клан на территории провинции Сюань У, который находится в зависимости от нашей семьи. Я положил деньги на черный день в разные банки, так что… я не совсем глупый.

Очень странная предусмотрительность.

– Выглядит так, будто ты готовился бежать, – заметила я.

– Не совсем. Куда я убегу без брата Цзиня? Это на случай, если отец его выгонит и ему негде будет жить.

– А сейчас ты сбежал?

– Нет. Просто отправился выпить в ресторане, обычное дело. Я вернусь, когда устрою вас в безопасном месте.

– Спасибо, – ответила я. – Я тебе безмерно благодарна за помощь.

У Сюэлянь улыбнулся.

– Кстати, принцесса. Насчет ваших планов и замужества. Я думаю, новое поколение более широких взглядов. – Он посмотрел на меня так, будто за его словами крылось нечто конкретное.

Узнать, что именно, мне уже не удалось.

К столу приблизился молодой человек в красивом ярко-красном костюме и загородил собой пути отступления.

– Какая интересная картина, – проговорил он, хитро глядя на У Сюэляня. – Молодой господин У, не познакомишь меня со своей спутницей?

Он перевел взгляд на меня.

– Нет, – глухо ответил У Сюэлянь, изменившись в лице. Над ним словно разом сгрудились темные тучи.

Молодой человек нагло уперся руками в наш стол, из-за чего тот чуть не прогнулся.

– Понимаю. Не хочешь, чтобы отец знал, что ты провел ночь с девушкой определенной профессии.

– Как вы смеете! – возмутилась я.

У Сюэлянь скомкал тканевую салфетку, которая лежала у него на коленях, и агрессивно бросил ее на стол.

– По себе людей не суди, Чжу Цзян. – Он ткнул пальцем ему в лицо, чуть не попав в глаз.

Жаль, что только чуть.

Чжу Цзян, второй молодой господин клана Чжу Цюэ. Могла бы и догадаться по его красной одежде. Повеса и расточитель без единой извилины, но при этом крайне жестокий. У кланов Большой Четверки огромная власть, а если до нее добирается глупый человек, – быть беде. На подвластных Чжу Цюэ территориях Чжу Цзян может казнить людей просто за то, что те не так на него посмотрели. И ему все прощается, потому что он младший. Отец и старший брат за ним особо не следят.

– Но я-то все видел, – протянул Чжу Цзян, расхаживая перед нашим столиком в глубокой задумчивости. – Интересно, что бы такого придумать? Отец тебя наверняка изобьет, да? Что ты готов сделать, чтобы я не отправил ему весточку о твоих похождениях?

– Демоны, – зашипел У Сюэлянь. – Мне сейчас не до твоего бреда. Иди, отправляй, делай, что хочешь.

– А что, перестал бояться своего старика? – Чжу Цзян состроил противное скользкое выражение лица, из-за чего захотелось ему врезать.

– Уходи, ради Небес, убирайся, – взмолился У Сюэлянь.

– Очень странно, – заключил тот. – Может, мне, такому великодушному, стоит помочь тебе добраться до дома?

Хоть слухи про его глупость и ходили, но он как-то догадался, что У Сюэлянь не хочет возвращаться домой.

У Сюэлянь потерял контроль и схватил хитреца из Чжу Цюэ за воротник пиджака.

– Ага, – Чжу Цзян чуть ли не рассмеялся, – понятно. Думаешь, я один?

Он махнул рукой, и из-за углов высыпали солдаты в темно-красной, почти кровавой форме.

– Со мной много людей, У Сюэлянь, так что пойдем по-хорошему.

– Вздор, – зло сказал У Сюэлянь и оттолкнул его от себя.

Солдаты вытащили оружие и наставили на нас.

Очевидно, нас похищали.

За последние несколько дней меня столько раз похищали, что было уже смешно.

При виде оружия посетители ресторана с криками и звоном посуды повыскакивали из-за столов и побежали к выходу. Официанты бросились в помещения для персонала. Не прошло и пары минут, как мы остались в зале один на один с Чжу Цзяном и его подчиненными.

Людей за побег нельзя винить. Никто не хочет участвовать в разборках между влиятельными кланами.

– Вы пойдете с нами. – Чжу Цзян развел руки в стороны.

В его жесте читалось: «Смотрите, какой силой я обладаю. Не подчинитесь – сильно пожалеете».

У Сюэлянь напряженно глядел на солдат и осматривал выходы, но я ни на что не надеялась. Нас двое, а их целый отряд. У нас не было шансов.

– Я тебе это припомню, – пригрозил У Сюэлянь и поднял руки.

Выход один – сдаться и позволить хитрецу увезти нас в Сюань У.

Чжу Цзян махнул своим солдатам, чтобы нам скрутили руки. Только они двинулись в нашу сторону, как случилось непредвиденное.

В зал ворвались люди с винтовками и взяли на прицел солдат в красной форме. У новоприбывших форма была черной, а значит, это солдаты Сюань У. Вероятно, глава отправил их прочесывать город, чтобы нас найти. И вот, благодаря Чжу Цзяну (чтоб он провалился), нас обнаружили.

– У Сюэлянь! – воскликнул один из солдат в черной форме. На плечах у него блестели золотые офицерские погоны. – У вас большие проблемы!

Чжу Цзяну эта ситуация не понравилась.

– У Сюй! – воскликнул он. – Опустите оружие. Не нужно целиться в моих людей.

– Молодой господин Чжу, – обращение хоть и звучало вежливо, но офицер произнес его таким тоном, будто говорил о чем-то противном. – Раз целитесь в нашего молодого господина, мы имеем полное право взять ваших людей на мушку.

– В таком случае, – протянул Чжу Цзян, – я тоже приставлю дуло к вашей голове.

У офицера У Сюя оказалась отличная реакция. Пока Чжу Цзян поднимал на него оружие, У Сюй сам направил пистолет ему в лицо. Так они и застыли, прожигая друг друга взглядами.

У Сюэлянь тихо приблизился ко мне и крепко взял за руку, кивнув в сторону выхода.

– Вы бросаете вызов второму молодому господину Чжу Цюэ. – Чжу Цзян даже под дулом пистолета не растерял свое высокомерие. – За то, что вы держите меня на прицеле, вас уже следует казнить.

– Если я убью второго молодого господина Чжу Цюэ, не будет ли от этого лучше Сюань У? – спросил У Сюй.

– Рискните.

У Чжу Цзяна безумно блеснули глаза, и он приблизился к У Сюю, вдавив дуло ему в лоб. Солдаты с обеих сторон закопошились, заскрипели кожаными сапогами и защелкали винтовками. Вот-вот могла вспыхнуть перестрелка, но пока что никто не рисковал нажать на спусковой крючок.

Чжу Цзян и У Сюй так увлеклись игрой в гляделки, что У Сюэлянь без промедления воспользовался возможностью.

Он толкнул меня к выходу – хорошо, что мы предусмотрительно выбрали столик в двух шагах от двери, – и быстро повел по коридору.

Спустя мгновение после нашего побега загремели выстрелы. Кто-то позади сквозь шум даже умудрился выкрикнуть имя У Сюэляня. Мы не останавливались и не оборачивались, просто бежали вперед. Никогда не думала, что могу так быстро перемещаться, еще и на каблуках. Впрочем, выбора все равно не было, У Сюэлянь тащил меня за собой и крепко держал за руку, отчего на запястье наверняка потом возникнет синяк. Но я не сомневалась: что бы ни произошло, У Сюэлянь меня не отпустит. Синяк по сравнению с потерянной жизнью – мелочь.

Мы неслись по гостиничным коридорам, не особенно разбирая направления, иногда поскальзывались на поворотах, сбивали людей, но бежали. Бежали, пока не оказались у главных дверей.

На улице перед гостиницей почти не стояло машин, зато всюду были солдаты Сюань У, которые сразу кинулись за нами. У Сюэлянь едва успел выбрать подходящий путь, чтобы их обойти. Мы оказались в узком переулке. Наверное, У Сюэлянь рассчитывал, что мы затеряемся между домами, но не вышло. Узкую дорогу перегородила черная машина, из которой выскочили солдаты с винтовками.

У Сюэлянь сразу затормозил и толкнул меня себе за спину.

– Я молодой господин Сюань У, – запыхавшись, сказал он. – И пока маршал отсутствует, я его замещаю! Какое имеете право наставлять на меня оружие? Вы должны подчиняться мне!

– Маршала вчера освободили из карцера, – ответил человек в офицерской форме. Редкие усы очерчивали его рот и делали похожим на бульдога. – Глава и маршал дали нам распоряжение вернуть вас домой. Молодой господин, не будем усложнять друг другу жизнь. Садитесь в машину.

– Нет!

У Сюэлянь тянул меня назад. Мы пятились, но уже подоспели другие солдаты, которые преградили нам путь к отступлению. Мы оказались зажаты в узком пространстве между двумя домами.

Среди только что пришедших я разглядела знакомого солдата Цзе, а также У Сюя, который, вероятно, успел сбежать из гостиницы.

У Сюй пересек улицу. У Сюэлянь отодвинулся от него в сторону и еще сильнее задвинул меня за спину, чтобы я стояла ближе к стене дома. Наверное, он решил, что У Сюй собрался схватить нас, но тот пошел мимо и добрался до машины. Нервным движением он распахнул дверцу и за шкирку вытащил оттуда женщину. Она была вся перевязана веревками. У Сюй схватил так, чтобы веревка натянулась у нее на шее, и приставил к голове пленницы пистолет.

Ее лицо покрывали свежие синяки, а во рту находилась пропитанная кровью тряпка. Большие глаза заволокли слезы ужаса. Несчастная так ужасно выглядела, что я не сразу поняла, что это Лу. Бедная девушка, Боги от нее отвернулись, раз она попала в клан Сюань У.

– Нет, вы сядете в машину! – гаркнул У Сюй. – Или я выстрелю ей в голову.

Я посмотрела в другую сторону, где находились солдаты. Цзе дернулся вперед, но товарищ остановил его за локоть.

– У Сюй, ты… – У Сюэлянь осекся, будто ему сдавило горло. – Это же Лу…

– Просто садитесь в машину, – чуть ли не с мольбой сказал У Сюй.

У Сюэлянь замотал головой. То ли он отказывался, то ли отрицал действительность. Мне казалось, что второе.

Никто не станет убивать Лу.

Только я об этом подумала, как вмешался офицер-бульдог.

– Думает, мы этого не сделаем, – проворчал он. – Избалованный мальчишка. Глава дал нам власть вернуть его любым способом. Каждый день, который ты заставил нас за собой гоняться, У Сюэлянь, будет оборачиваться смертью слуг из твоего окружения.

Офицер-бульдог, не моргнув глазом, поднял пистолет и прострелил Лу висок.

Кровь брызнула как в замедленной съемке и облила У Сюя. Он в ужасе подхватил тело девушки и уложил его на асфальт.

– Следующая – Тун! – объявил офицер-бульдог.

Картинка перед моими глазами резко сместилась. Одно мгновение я видела тело Лу, а в следующее – тело моей Цю.

Ноги подкосились, земля ушла из-под ног, и меня начало мутить.

Жизнь Цю была лишь помехой на пути главы клана Бай Ху к цели. Жизнь Лу стала расходным материалом, чтобы просто вернуть молодого господина домой. Слуги. Да еще и женщины. Вернее – девочки. Им обеим не исполнилось и восемнадцати. Они жили, чтобы их эксплуатировали, а из их смертей сделали способ манипуляции.

Мне стало больно от несправедливости и осознания собственной бесполезности. Я будто одна против целого мира, маленькая муха, что бьется о стекло, пока не расшибется насмерть. Я хочу многое изменить, но нужно время, а люди все умирают. Я уже не смогу обратить то, что случилось, вспять и вернуть погибших. Многое можно исправить, но не смерть.

В один миг мне самой захотелось умереть.

У Сюй кинулся на офицера-бульдога, схватил его за воротник и закричал ему что-то в лицо. В моих ушах нарастал звон, и я ничего не слышала. Поняла одно: все это не планировалось. Они взяли Лу для устрашения и вовсе не собирались убивать.

Глупая и одновременно страшная несправедливость.

Суматоха усиливались. Солдаты волновались и не знали, что делать. У Сюй впал в такую ярость, что его руки потянулись к шее офицера-бульдога, словно он собирался его задушить.

Однако У Сюй не успел ничего сделать, потому что право отмстить принадлежало не ему.

Прогремел еще один выстрел.

Голова офицера-бульдога взорвалась кровавым фонтаном, и на лицо У Сюя хлынул новый поток крови. Он выпустил одежду офицера и уставился перед собой шокированным взглядом.

С другой стороны улицы кричал солдат Цзе, размахивая винтовкой. Точнее, звуков я не слышала, будто была в вакууме, но видела, что рот у него перекосился от ужаса и горя, а с таким лицом можно было только кричать.

Солдаты у машины открыли огонь. Началась перестрелка. В один миг тело Цзе оказалось нашпиговано пулями, и он упал сначала на колени, а потом лицом в асфальт. Последние минуты его жизни оказались пропитаны болью. Сможет ли его душа теперь найти покой?

История любви Лу и Цзе закончилась, даже не начавшись. Два простых человека, заложники положения в обществе и глупой войны кланов. Возможно, им с самого начала не суждено было обрести счастье.

Солдаты Сюань У расстреливали друг друга. Кто-то пытался убить У Сюя, но он был умелым офицером и, прячась за машиной, отстреливался от нападавших.

Я могла неправильно оценить обстановку, но мне показалось, что здесь схлестнулись отряды У Сюя и офицера-бульдога. Цзе был человеком У Сюя, он застрелил офицера другой группы, и те принялись мстить.

Про нас, казалось, вообще забыли, но пули свистели тут и там, и только каменные полуколонны дома нас защитили.

У Сюэлянь зажал меня в угол и тяжело дышал мне в волосы. Мы недолго оставались в эпицентре перестрелки, но этого времени вполне бы хватило, чтобы в нас прилетела случайная пуля. К счастью, все обошлось. Мы дождались момента, когда у солдат появилась возможность окружить нас и защитить.

Убивать молодого господина, конечно, никто не собирался.

У Сюэлянь стоял бледный, как смерть, и, казалось, едва держался в сознании. Губы у него посинели и дрожали. На его глазах застрелили служанку, которая была ему дорога. И его прошлое… Я не сомневалась, что перед его взором тоже стояли кровавые воспоминания.

– Нам надо следовать за ними, – охрипшим голосом сказал он.

– Мы все равно не сможем отсюда уйти, – ответила я.

А про себя добавила: разве только на тот свет.

При У Сюэляне этого говорить не хотела, чтобы меньше его пугать.

– Если не последуем, они всех убьют, – продолжал У Сюэлянь, и глаза его при этом безумно скользили по солдатам.

– Мы пойдем, – сказала я.

– Это моя вина. Я молодой господин, наследник Сюань У, но ничего не могу сделать, чтобы хоть кого-то спасти, потому что я бездарность и меня никто не слушает.

Я не спорила, но он все равно что-то объяснял и оправдывался. Он точно был не в себе. Я положила руки ему на щеки и повернула к себе, чтобы он смотрел на меня.

– Это не твоя вина. Это вина твоего отца. В том, что происходило и будет происходить в Сюань У, виноват только он.

Перестрелка закончилась. Солдаты У Сюя победили, одолев противника числом. А потом нас схватили под руки и поволокли к машине под дулами винтовок и пистолетов, как будто мы были преступниками.

А я ведь всерьез решила, что оказалась на свободе и вот-вот смогу встретиться с друзьями. Нет, так просто меня не отпустят.

Мы возвращались в Сюань У. Я не могла предположить, что нас ждало дальше. Особенно после того, что случилось с главой У при нашем побеге.

Глава 16

В огне переворота

Мяо Шань

Нас привезли обратно в поместье клана Сюань У. Солдаты не церемонились, вытащили нас из машины и повели во внутренний двор. От бесконечных дерганий у меня болели все конечности, особенно если учитывать, что некоторые царапины и синяки еще не успели окончательно зажить. Меня это злило, ведь с нами вовсе не обязательно так обращаться. Мы не сопротивлялись. Но солдаты видели в этом необходимость, будто если не приведут нас силой, земля сойдет с орбиты.

Нас доставили во двор, где находились все помещения армии. Солдаты уже выстроились по периметру в несколько рядов. Нас переместили в самый центр, заламывая руки за спинами, и развернули в сторону особняка.

На крыльце черного выхода появился глава У. Слуги привезли его в кресле с колесами и отошли на несколько шагов. Его ногу, которую прострелил У Сюэлянь, перебинтовали и заключили в конструкцию из деревяшек, чтобы она не шевелилась. Скорее всего, выстрел повредил кость. Несмотря на ранение, У Чжэнь держался гордо: крыльцо явно представлялось ему помостом, а инвалидное кресло – троном.

У Сюэлянь с ненавистью посмотрел на отца. Он нисколько не раскаивался, так ему надоела жизнь в постоянном давлении и угнетении. Когда из особняка вышел Хэй Цзинь, выражение лица У Сюэляня сразу переменилось. В его глазах загорелась надежда. На что – не знаю. Может, на то, что Хэй Цзинь найдет способ нам помочь.

Про Хэй Цзиня ходило много слухов, он обзавелся репутацией жестокого и хладнокровного маршала, но я не сомневалась, что У Сюэляня он не бросит в беде. В этом мире У Сюэлянь был его единственной семьей, а У Чжэнь – их общим врагом. Он сделает все возможное, чтобы спасти первого и наказать второго. Насчет меня сложнее. Я не могла надеяться на Хэй Цзиня, потому что мы друг другу никто. С другой стороны, когда меня чуть не казнил пришедший из дворца убийца, Хэй Цзинь, не думая ни секунды, спас мне жизнь, а до этого успокаивал, что в Сюань У не станут убивать ни в чем не повинную девушку, и даже дал слово, что я останусь жива. Может, стоило в него поверить, как говорил У Сюэлянь.

Я едва не воодушевилась, но вовремя вспомнила, что здесь все принадлежало У Чжэню и находилось под его безграничной властью. А сам Хэй Цзинь, каким бы страшным ни был, в действительности всего лишь марионетка в руках главы.

– Вчера мой сын ворвался в кабинет, прострелил мне ногу и украл мою невесту! – воскликнул глава У, указав на того пальцем.

Солдат, который держал У Сюэляня, стал давить ему на плечи, чтобы он сел на колени. У Сюэлянь сопротивлялся и упрямился, явно не желая выказывать уважение отцу. Тогда ему не оставили выбора. Солдат пнул его сзади по ногам. Колени подогнулись, и У Сюэлянь сел на каменную площадку двора.

От меня не укрылось, как напрягся Хэй Цзинь. Он сжал руку в кожаной перчатке в кулак. Его глаза вмиг страшно потемнели. Если бы люди умели искриться, как грозовые тучи, то Хэй Цзинь бы с ног до головы превратился в молнию.

– Я клялся, что он больше не будет молодым господином Сюань У, но я великодушный отец, – продолжил глава У. – Если Сюэлянь попросит прощения и получит заслуженное наказание, то сохранит свой статус.

Вряд ли он хотел быть великодушным после того, что сделал У Сюэлянь, но придумать способ манипуляции и извлечь выгоду было необходимо. Для таких, как он, это святое.

– Мечтай, старик, – выплюнул У Сюэлянь. Лицо у него так перекосилось от злости, что мне стало жутко. – Все слышат?! Я отрекаюсь от У Чжэня как от своего отца. Отныне нас больше не связывают родственные узы!

Если до такого и вправду дошло, то У Сюэлянь был очень обижен.

А возможно, он знал, что У Чжэнь просто хочет его использовать, чтобы показать себя хорошим и всепрощающим отцом ради одобрения своих людей, и не собирался в этом участвовать.

– Неблагодарный! – Глава У покраснел от злости и затряс пальцем в сторону У Сюэляня. – Я все делал ради тебя, а ты так обходишься с родным отцом. Больше любишь этого выродка, чем меня!

Он указал на Хэй Цзиня.

Хэй Цзинь медленно перевел на него взгляд. На его лице читалась решимость сиюминутно уничтожить главу У. От его вида у меня все скрутило внутри. Тревожно и страшно. Я была уверена, что очередных смертей не избежать.

У Сюэлянь начал смеяться – нездорово и истерично, от чего мне стало еще страшнее. Сердце неистово стучало и отдавалось болезненной пульсацией в висках. Смысл происходящего постепенно ускользал, казалось, я попала в бредовый сон.

– Хочешь, чтобы я тебя любил? – спросил У Сюэлянь. – Так было, пока тринадцать лет назад ты не убил родителей Хэй Цзиня. Я все видел. И с того момента ненавижу тебя!

Тут Хэй Цзинь не смог сохранить убийственное спокойствие и удивленно посмотрел на У Сюэляня.

– Да, гэгэ, – продолжил У Сюэлянь, выразительно на него посмотрев. – Я тебе не говорил, но я видел.

Хэй Цзинь едва заметно потряс головой, чтобы У Сюэлянь замолчал, но он уже не мог отступить.

– Я прятался за ширмой, потому что Сяо Цзюнь разрешила мне играть со старыми игрушками Хэй Цзиня, – продолжил он говорить, устремив взгляд на У Чжэня. – Я видел, как ты появился и застрелил ее, а потом заставил Хэй Мина покончить с собой. Я не выходил, потому что мне было страшно, и не стал рассказывать об этом брату Цзиню, чтобы его не расстраивать. Но после этого я навсегда уяснил, что ты чудовище и я не хочу тебя знать!

Меня поразило, как он все выставил так, чтобы не вовлекать Хэй Цзиня.

У Сюэлянь нуждался в его опеке, но и сам был готов его защищать.

Глава У в ярости ударил ладонью по подлокотнику кресла.

– Что ты вообще знаешь?! – закричал он. – Они были предателями и заслужили такой конец. Они еще должны быть мне благодарны за то, что я не прикончил их выродка!

Он указал на Хэй Цзиня.

Тот не повел и бровью. Меня пугало, с каким спокойствием он выслушал это обвинение в сторону своих родителей.

– Что они тебе сделали? – спросил У Сюэлянь.

– Сяо Цзюнь была моей женщиной, – сказал глава У. – Все в моем окружении это знали. Тогда я был уже женат на твоей матери, но она никак не могла забеременеть, бесполезная дрянь, а Сяо Цзюнь сразу понесла. Его! – Он указал на Хэй Цзиня. – Мне нужно было как-то это замаскировать перед своей семьей и семьей твоей матери, иначе они бы не стали нас финансово поддерживать, потому что это все-таки внебрачный ребенок, да еще и первенец. Мой друг, Хэй Мин, сказал, что может назваться его отцом. Я согласился. Но я сделал все, чтобы у Хэй Цзиня было прекрасное образование. Я собирался признать его своим сыном и наследником, когда все старики померли. Но потом мне открылась правда. Другие мои приближенные рассказали, что Хэй Мин и Сяо Цзюнь давно в отношениях. Я провел расследование, расспросил повитух насчет времени рождения Хэй Цзиня, и выяснилось, что он не мог быть моим сыном. Она забеременела, когда я покинул наше загородное поместье и жил в столице, а в те месяцы в провинции как раз оставался Хэй Мин. Хитрые ублюдки. Хотели подстроить все так, чтобы их выродок унаследовал Сюань У. Мне следовало расстрелять и его тоже, но в память о нашей дружбе с Хэй Мином я позволил его сыну остаться тут. В конце концов, он был всего лишь ребенком, так ведь?

Глава У испытующе посмотрел на Хэй Цзиня, будто проверял, на чьей он стороне.

– Я благодарен главе У за возможности, которые сейчас передо мной открыты. – Хэй Цзинь покорно склонил голову.

Главу устроила эта реплика, но я поняла, что за ней крылось нечто иное, иначе голос Хэй Цзиня не мог звучать настолько искренне.

– Хочешь сказать, ты изменял моей матери и разозлился из-за того, что твоя любовница изменяла тебе? – У Сюэлянь был в таком шоке, что на мгновение даже позабыл о ненависти.

– Они оба меня обманули, – ответил глава У. Он действительно не видел ничего предосудительного в том, что сделал. – К тому же я собирался сделать ее своей наложницей. Она прекрасно это знала и все равно путалась с другим. Да еще и с моим близким другом. Шлюха. Вот кем она была.

– Ненормальный! – воскликнул У Сюэлянь. – Мне стыдно, что во мне течет твоя кровь.

Хэй Цзинь тяжело прикрыл глаза. Уверена, его раздирало от злости из-за того, как У Чжэнь отзывался о его покойных родителях.

Очередные смерти из-за старых диких порядков. Женщину, которую использовали как любовницу, убили за то, что у нее был другой мужчина. При этом она шлюха, а женатый У Чжэнь – нет. Возможно, Сяо Цзюнь и Хэй Мин любили друг друга, но не могли пожениться, потому что глава У выбрал ее для себя. Как бы там ни было, У Чжэня это не волновало. Главным было то, чего хотел он. Сяо Цзюнь и Хэй Мин бросили вызов, решив следовать своим желаниям, а не посвящать себя главе, и поплатились за это жизнями. Не нужно быть предсказателем, чтобы понимать, что в этом мире что-то не так.

Глава У так шумно втянул носом воздух, что нам было слышно даже отсюда.

– Слушать мой приказ! Сюэлянь и моя невеста Мяо Шань должны получить наказание за побег. Сюэляню прострелить колено. А Мяо Шань выпороть. Пятьдесят ударов по спине, но так, чтобы не осталось шрамов. Мне будет неприятно, если ее тело будет изуродовано. Наказание должен исполнить Хэй Цзинь. Это условие, при котором я выпустил его из карцера раньше срока. Выполнять!

Таким образом, он наказывал всех троих.

– Есть. – Хэй Цзинь отдал честь и направился к нам.

Взгляд у него был отсутствующим. Невозможно было понять, что крутится в его голове.

Он ведь не сделает этого?..

Я вжала голову в плечи, когда он подошел ближе.

Придется получить наказание.

Здесь собрались все солдаты из поместья. Маршал Хэй мог сколь угодно им нравиться, но они прежде всего подчинялись главе У. Если на стороне маршала и была какая-то часть людей, то все же меньшая.

– Гэгэ… – растерянно проговорил У Сюэлянь. Глаза у него расширились и заблестели от страха.

Хэй Цзинь даже на него не взглянул.

– Подними его на ноги, – приказал он солдату, который его держал.

У Сюэляня потянули, заставив подняться.

Хэй Цзинь медленно вытащил пистолет и снял его с предохранителя.

– Прости, Лянь-эр, – отстраненно сказал он, направив оружие чуть выше его колена.

У Сюэлянь закрыл глаза, будто готовился принять то, что произойдет дальше.

Мне не нравилась его покорность. Хотелось закричать, остановить Хэй Цзиня, напомнить, что он обещал тогда в карцере, но я не успела даже пикнуть.

Хэй Цзинь за секунду перенаправил оружие, развернулся и выстрелил. Пуля влетела главе У прямо в центр лба и отбросила его назад. От веса тела кресло-каталка перевернулось, и У Чжэнь распластался спиной на крыльце.

От ужаса я раскрыла рот.

Хэй Цзинь сделал, что обещал.

Зря я в нем сомневалась. Чтобы У Сюэлянь не пострадал, он сделает что угодно. Однако из-за его действий наше положение лучше не становилось. Он застрелил главу У перед всем кланом. Перед всей армией.

Что теперь будет с нами?

Солдаты засуетились. В одно мгновение все приготовили оружие, наставили сначала на нас, потом друг на друга.

Теперь стало видно, что на стороне Хэй Цзиня много людей, и, в целом, армия в замешательстве.

Может, нас не расстреляют. По крайней мере, пока.

– Это переворот, – сообщил Хэй Цзинь, обратившись к солдатам. Обычно он говорил тихо, но стоило ему повысить голос, как самые безобидные слова звучали в разы страшнее. Вместе с ровным тоном это производило неизгладимое впечатление. Таким голосом можно управлять империями. – Глава У больше не может исполнять обязанности главы и главнокомандующего. Отныне глава Сюань У – я. Есть несогласные?

Конечно, они были. И их нашлось много.

Офицеры из ближнего круга главы У мгновенно стали возмущаться.

– Хэй Цзинь, ты что себе позволяешь?! – закричал один из них, слова вырывались из его рта вместе со слюной. – Ты будешь казнен!

– Кто еще не согласен? – спросил Хэй Цзинь, показывая всем видом, что готов обсудить ситуацию с другими.

Выступил второй офицер:

– Выскочка, если думаешь, что мы позволим тебе быть главнокомандующим, то даже не надейся!

Они не стреляли только потому, что их держали под прицелом солдаты Хэй Цзиня.

Хэй Цзинь спокойным шагом подошел к ним.

– Я понял вашу позицию.

Он поднял руку с пистолетом и, нисколько не размышляя и не сомневаясь, застрелил сначала одного, потом второго. Движения были четкими и размеренными. Ничего обсуждать на самом деле он не собирался, просто выискивал несогласных.

– Еще мнения? – Хэй Цзинь оглядел солдат, повернувшись вокруг себя.

Некоторые рядовые переглянулись и кивнули. Смерть офицеров выбила их из колеи, судя по их ошарашенным лицам, но они либо не верили, что Хэй Цзинь пойдет на крайние меры, либо не собирались легко сдаваться.

– Нас много! – закричали они.

– Да! – осмелели другие. – Много, кто не согласится с таким положением!

Другой офицер, оценив обстановку, тоже подал голос:

– Вот именно, ты не перестреляешь нас всех.

Наверное, для Хэй Цзиня это прозвучало как вызов, потому что именно это он и сделал.

Он перестрелял всех, кто высказывался.

Точнее, офицера застрелил сам, а с другими приказал расправиться солдатам. Всех несогласных вытащили в центр двора. Нас увели в сторону, чтобы не задело. Солдаты выстроили своих бывших товарищей в линию, приготовили оружие и расстреливали их долгими очередями, пока они все не пали.

Я закрыла уши и зажмурилась, чтобы на это не смотреть.

У Сюэлянь притянул меня к себе и крепко обнял, закрыв мою голову руками, будто эти пули пролетали у нас над головами. Наверное, он делал это не только ради меня, ему и самому нужно было ощущать кого-то рядом. Он сжимал мои плечи так, словно его что-то тянуло, утаскивало куда-то, а я была его опорой, за которую он крепко держался. Но также и сам поддерживал меня, потому что я вполне могла потерять сознание. Я повидала много смертей и убийств, потому что в нашей жизни это было частым делом, но это не значит, что я к ним привыкла. Вряд ли к такому вообще можно привыкнуть.

Не знаю, сколько раз солдат так выводили на расстрел, но когда У Сюэлянь убрал руки и я подняла голову, на площадке лежала гора тел.

– Если мы решили этот вопрос, можем расходиться, – заключил Хэй Цзинь. – Приберитесь тут.

На стороне Хэй Цзиня осталось еще много офицеров, в том числе У Сюй, который, как мне казалось, был за него с самого начала. Возможно, армия Сюань У давно готовила переворот, просто не находила удобного случая. Если подумать, то неосознанно мы с У Сюэлянем создали хорошую возможность, потому что на разбирательство собрали абсолютно все командование и всех солдат. У Чжэнь хотел опозорить нас с У Сюэлянем перед всем кланом, а в итоге сделал услугу Хэй Цзиню и его сторонникам.

Хэй Цзинь направился в нашу сторону.

– Лянь-эр? – аккуратно спросил он, заглядывая ему в лицо.

С У Сюэлянем он говорил совсем по-другому и смотрел на него с беспокойством и теплом. Мне казалось, У Сюэлянь для него чуть ли не сын, не зря он к нему так обращался. Пугающая разница в отношении к У Сюэляню между его родным отцом, который только требовал и брал, и чужим человеком, который готов ради него убивать и, возможно, умереть сам.

– Все нормально, – глухо ответил У Сюэлянь.

По его виду было ясно, что он соврал.

– Принцесса? – спросил Хэй Цзинь, повернувшись ко мне.

Я смогла лишь помотать головой. Только сейчас заметила, что все мое лицо залито слезами.

– Идемте в дом, – распорядился он.

У Сюэлянь продолжал обнимать меня за плечи. Пока мы шли, он не убрал руки, за что я была благодарна, ведь не была уверена, что смогу добраться самостоятельно.

Глава 17

Новое лицо Сюань У

Мяо Шань

Мы сидели на диване в гостиной и молчали. Даже не смотрели друг на друга.

По моим щекам без остановки текли слезы. Я не рыдала и не всхлипывала, глаза словно плакали без моего ведома, потому что я слишком погрузилась в мысли, чтобы обращать на них внимание и контролировать.

Мне была безразлична судьба У Чжэня. Больше я жалела тех, кто из-за него погиб. Сяо Цзюнь и Хэй Мин. Лу и Цзе. Многие солдаты, которых я не знала. Убийца и тиран заслужил смерть. Это долг, который вернул Хэй Цзинь. Сегодня свершилась его кровная месть, и теперь его родители на небесах могли быть спокойны. Переворот в клане вышел кровавым и страшным, но в какой-то степени закономерным. Случилось то, что рано или поздно должно было произойти. Весы вселенной нашли баланс. У Чжэнь начал зверства и издевательства, Хэй Цзинь положил им конец. Теперь все будет иначе.

– Его больше нет, – внезапно разрушил молчание У Сюэлянь.

Эта мысль будто лишь сейчас укоренилась в его голове.

– Да, – подтвердил Хэй Цзинь.

– Его нет, – повторил У Сюэлянь.

Он опустил голову, потряс ей, словно проверял, не мерещится ли ему, а потом откинулся на спинку дивана и засмеялся. Это было так неуместно, что меня с ног до головы покрыли мурашки. Он смеялся болезненно, на грани истерики. Такая реакция вызывала беспокойство.

– Старик умер. – У Сюэлянь хлопнул в ладоши. – Я свободен.

И продолжил хохотать.

Несколько лет назад я начала спонсировать больницу, которая помогала бездомным и оказывала им медицинские услуги, когда остальные закрывали перед ними двери. Там занимались лечением не только физических болезней, но и недугов разума. Я поймала себя на мысли, что не отказалась бы сводить на осмотр У Сюэляня.

– Сюэлянь! – Я схватила его за руку и попыталась обратить на себя внимание.

Он нисколько не веселился. Это был нервный срыв. Смеялся он так вымученно, что у него из глаз побежали слезы. Нам однозначно потребуется хотя бы напоить его успокоительным.

Хэй Цзинь с размаху ударил по кофейному столику и громогласно воскликнул:

– Заткнись!

У Сюэлянь мигом затих. Хоть он и прекратил истерику, но все же продолжил тяжело дышать и всхлипывать. Без успокаивающего лекарства все равно не обойтись. А пока его нет, я притянула У Сюэляня к себе в объятия, прижав его голову к своему плечу.

– Столько лет, – проговорил он, всхлипнув, – столько мучений… и всего одна пуля.

– Наши проблемы на этом не закончились. – Хэй Цзинь не спешил праздновать и оставался самым рассудительным из нас.

– То есть? – спросила я.

Он объяснил:

– Когда вести о том, что произошло, разнесутся по городу, Сюань У окажется под угрозой. Я казнил сегодня многих солдат, поэтому мы ослаблены. Другие кланы могут воспользоваться этим, чтобы напасть на поместье. Мы сможем выдержать удар одного клана, но если два или три объединятся, то сотрут нас в порошок.

– Зачем им объединяться?

– Создать альянс, чтобы убрать одного конкурента, а потом продолжить соперничать будет выгодно им всем.

Поразительно, как Хэй Цзинь мог после всего так трезво мыслить и оценивать наше положение. Наверное, он действительно лучший вариант на роль главы и главнокомандующего. Фактически, все эти должности должны перейти У Сюэляню, как единственному сыну У Чжэня, но он ясно дал понять, что лидер из него не выйдет. Думаю, он сам будет рад, если всю ответственность за клан возьмет на себя Хэй Цзинь.

– Надо найти тайник старика, – продолжил Хэй Цзинь. – Он наверняка где-то откладывал деньги на черный день. Мы должны потратить любые средства на усиление обороны, так что его запасы будут не лишними. А еще я хочу установить на стенах два пулемета. Они очень дорогие, но я считаю, что мы лучше останемся бедными, зато живыми.

У Сюэлянь, кажется, окончательно пришел в себя, поэтому сел в нормальное положение. При этом он продолжил сжимать мои ладони в своих. Не знаю, что его отрезвило: идея о пулеметах или перспектива быть растерзанными другими кланами. Скорее всего, все вместе.

– У нас не делают пулеметы, – заговорил У Сюэлянь, и голос его дрожал после истерики. – А зарубежное оружие находится под запретом. Где мы их возьмем?

– Я знаю одного контрабандиста, – сказал Хэй Цзинь. – Могу узнать, есть ли у него нечто подобное.

– Связи с контрабандистами вне закона, – сказала я, словно на автомате.

Так вышло, что у меня выработалась особая реакция на слова «контрабандист» или «контрабанда». Именно так я часто предостерегала друзей-революционеров, когда они связывались с черным рынком. Покупали они не только иностранные книги по политике или оружие, как может показаться сначала. Наоборот, столь опасные покупки составляли меньшую часть их заказов. Больше всего их интересовали разные занимательные вещи, созданные на Западе, но запрещенные у нас: например, черные очки для пилотов самолетов, которые стали модными у обычных людей, газированная вода с разными вкусами, брюки для женщин разных тканей и фасонов и еще много всего. Хоть мои друзья и стали частью революционного движения, но все же остались обычной молодежью, которую интересует все новое.

Я всегда старалась быть правильной, но не видела ничего плохого в новинках, что заказывали друзья. Эти вещи никому не вредили. Но контрабанда на то и называется контрабандой, потому что она вне закона. Я очень переживала, что мои друзья нарвутся на проблемы, ведь если их поймают на закупках нелегальных товаров, то сразу узнают, что они революционеры, а это уже измена императору.

Моя реплика вызвала недоумение Хэй Цзиня.

– Если нарушу закон, вы меня арестуете, принцесса? – спросил он.

Он посмотрел на меня так, что мне расхотелось что-либо объяснять, поэтому я просто помотала головой. Для обычных людей, да еще и революционеров, связи с контрабандистами определенно становились опасной затеей. Другое дело – один из кланов Большой Четверки. Громада, владеющая целой провинцией. Вряд ли они сильно пострадают, если их поймают на покупке запрещенного. В крайнем случае дадут взятку.

– Гэгэ, – вмешался У Сюэлянь. – Зачем ты так? Она права. Люди императора могут предъявить обвинения, если мы купим пулеметы и установим их на стенах поместья.

У меня прилила кровь к лицу от того, что он за меня вступился.

– Я знаю, но это вопрос жизни и смерти, – ответил Хэй Цзинь. – За контрабанду оружия нет смертной казни. А если мы не усилим оборону, нас просто вырежут.

– Логично, – вздохнул У Сюэлянь. – Но я все равно беспокоюсь. Контрабанда пистолетов и винтовок – одно дело. Но пулеметы?

Хэй Цзинь посмотрел на нас серьезным взглядом исподлобья.

– Сейчас мы с вами лицо Сюань У. Я провозгласил себя главой, но ты, Лянь-эр, наследник, и клан по-прежнему твой. Я постараюсь сохранить его для тебя. Но мне нужна твоя помощь. Если повезет, нам не придется использовать пулеметы. Если же нет, то у нас должен быть шанс отразить крупную атаку. Каким бы ни стало наказание за покупку такого оружия, оно все-таки не так страшно, как смерть нашей семьи. Выберем из двух зол меньшее.

Хэй Цзинь был прав. Если у него есть возможность защитить нас, то нужно ее использовать. Тот же вывод в итоге сделал и У Сюэлянь.

– Хорошо, – вздохнул он. – Я буду делать, что скажешь, гэгэ.

– А что касается принцессы, – он посмотрел на меня. – Раз ваш предыдущий жених мертв, то помолвка аннулируется, но я могу предложить вам стать невестой молодого господина Сюань У.

Хэй Цзинь указал на У Сюэляня.

Я уже и забыла, что они похитили меня, чтобы улучшить положение Сюань У, и Хэй Цзинь сейчас мне об этом напомнил. Глава У мертв, моя ситуация станет чуть лучше, но все же я до сих пор пленница. Если У Сюэлянь станет моим женихом, то для клана Сюань У это будет огромным плюсом. Я не должна себя обнадеживать, меня все еще используют.

Глубоко вдохнув, я проанализировала свое положение. Мне бы не хотелось становиться врагом Хэй Цзиня, лучше, наоборот, принять его сторону. Ситуация, в которой я оказалась, может превратиться во взаимовыгодное сотрудничество. Я помогу им, а они мне. Я все равно пока не смогу вернуться домой, вряд ли Хэй Цзинь меня просто отпустит. А значит, я должна создать безопасное место для жизни.

Судя по всему, я останусь в живых, если соглашусь стать невестой У Сюэляня.

– Мяо Шань, – вмешался У Сюэлянь. – Вы не обязаны быть моей невестой только потому, что брат Цзинь приказал.

Хэй Цзинь так посмотрел на него, будто хотел оторвать голову.

В отличие от других – и меня в том числе, – на У Сюэляня его взгляды не производили никакого впечатления.

– Я понимаю, для чего вам нужна, – ответила я. – И себя я тоже хочу обезопасить.

– Не обязательно для этого становиться моей невестой, – продолжил он.

Хэй Цзинь снова смерил его недовольным взглядом.

– Брат Цзинь, – возмутился У Сюэлянь, – этот вопрос и меня касается.

– Может, ты не хочешь, чтобы я выходила за тебя замуж? – спросила я.

Действительно. С чего я решила, что ему это надо. Как поначалу не хотела я, так и он.

– Не в этом дело. Вы мне нравитесь, принцесса. Может, сначала я и грубил, но не из-за вас, а потому что не хотел прогибаться под отца. Но раз мы теперь сами можем распоряжаться своими жизнями, надо подойти к этому вопросу серьезно. Я не хочу, чтобы это превратилось в шантаж. И нам не нужно возносить семью, потому что я не хочу, чтобы наш клан становился императорским. Вся эта война мне надоела, я просто хочу жить нормальной жизнью и заниматься своими делами.

Хэй Цзиню не понравились его рассуждения.

– Нам лучше связать себя с императорской семьей, – резко сказал он. – Иначе нас уничтожат, и никто из нас вообще не сможет выжить.

– Нет, – начал спорить У Сюэлянь. – Если Мяо Шань станет моей невестой, то у других кланов будет больше причин нас уничтожить.

– Если Мяо Шань не будет помолвлена, они все равно попытаются нас убить, чтобы ее забрать.

– Демоны! – выругался У Сюэлянь, хлопнув рукой по дивану. – Так тоже выходит плохо. Пусть Мяо Шань тогда сама решает, хочет стать моей невестой или нет. – Он посмотрел на меня. – Просто хочу, чтобы вы знали, я не буду вас ни к чему принуждать. И никакие подтверждения мне не нужны.

Я замялась, не зная, как лучше. В том числе для меня. Скорее всего, если я стану невестой У Сюэляня, то уже не буду добычей для других кланов. Несмотря на то, что меня приказали казнить, если погибнет вся императорская семья, мой муж будет иметь право на трон. Если я не свяжу себя с кем-то, то за мной будут охотиться. Но могу ли я выйти замуж за У Сюэляня? Он видится мне хорошим человеком, но я недостаточно его знаю. Где гарантия, что не стану одной из тех женщин, которых запирают в домах и не позволяют участвовать в общественной жизни?

– Раз у обоих вариантов есть большие минусы, – сглотнув, начала я, – лучше выберу тот, что меньше всего отразится на мне. Я бы предпочла пока не думать о браке.

– Слышал, брат Цзинь? – победно сказал У Сюэлянь. – А я не хочу становиться одним из тех мужчин, что насильно женят на себе девушек, которые потом до скончания веков их проклинают.

Хэй Цзинь резко поднялся.

– Понятно, – сказал он. – Тогда оставим этот вопрос. Но все же подумайте о нашем положении. Я попрошу заварить для нас чай.

Он ушел, оставив нас наедине.

В комнате повисла тишина, слов у нас уже не оставалось. Я стала мять юбку на коленях, глядя на пальцы, будто они были самым интересным, что здесь находилось.

У Сюэлянь внезапно положил руку поверх моей и заглянул мне в глаза.

– Сегодня случилось много ужасного, – серьезно сказал он. Тему замужества больше поднимать не стал. – Вы в порядке?

– Нет. – Я помотала головой. – А ты?

– Нет.

– Сюэлянь, – я повернулась к нему. – Мы ровесники. Можем общаться на «ты». Нет смысла в вежливых обращениях.

– Как я могу? Вы ведь принцесса.

– Все равно.

– Если вам так будет комфортнее, – сдался он и мгновенно поправился: – Тебе.

Я устало улыбнулась и кивнула.

Скоро пришел Хэй Цзинь и поставил на стол поднос с несколькими чашками. Меня удивило, что он сам поднес чай.

– Лянь-эр, – начал Хэй Цзинь, поставив перед ним пиалу с чаем. – Думаю, мы можем организовать поездку твоей матери из провинции сюда.

– Нет, – отрезал У Сюэлянь.

Я удивленно на него посмотрела.

– Не поймите неправильно, – тут же стал объясняться он. – Я очень люблю маму и хотел бы, чтобы она находилась рядом. Но раз вы говорите, что скоро на нас могут напасть, здесь будет опасно. Я не хочу, чтобы она пострадала. В нашем доме в провинции она в безопасности.

Дом в провинции – наверняка бывший дворец. Каждый клан до объединения являлся самостоятельным царством, где были свои правители и, соответственно, королевские дворцы. Поместья в столице намного меньше и скромнее предыдущих клановых центров, но, поскольку дела теперь решались здесь, все главы предпочли осесть в Хэбине. Главные жены обычно жили вместе с ними. Так же здесь могли находиться и их лучшие наложницы. Остальных – обычно тех, что постарше, – отправляли во дворец в провинции. Видимо, мать У Сюэляня хоть и была главной и единственной женой, но все же не самой любимой женщиной. Наверное, ей была Сяо Цзюнь, раз она даже какое-то время жила здесь. До того, как У Чжэнь ее застрелил. Судя по тому, что я не видела в поместье женщин, в последнее время здесь не было наложниц.

– Ты давно не видел мать? – поинтересовалась я.

– Раньше я часто ездил в провинцию, особенно в детстве, но в последние годы отец не пускал меня и требовал, чтобы я лучше учился. Как только мы обезопасим себя, я сам к ней приеду.

– Ну раз так, – сказал Хэй Цзинь. – Пьем чай и начнем разбираться с разрухой. Я попросил, чтобы нам заварили лекарственных трав. Надеюсь, Лянь-эр, они тебе помогут, и мы займемся делом.

– Конечно, – ответил У Сюэлянь.

Он выглядел бледным, глаза воспалились, руки подрагивали. Он точно не был в порядке, но старался не подавать виду. Я беспокоилась о его здоровье и рассудке, потому что У Сюэлянь представлялся мне тонкой натурой. Впрочем, нельзя сказать, что он нежный цветок. А если и так, то из тех, что с шипами и ядом.

Глава 18

Все меняется

Лю Сан

– Господин, на вас лица нет, – Си Чэн потряс меня за плечо, пока я невидящим взглядом смотрел перед собой. – Вы сегодня обедали?

Вопрос заставил меня опомниться. И правда, я сегодня даже забыл пообедать.

Слова императора не давали покоя. Из-за них я уснул около шести утра, все ворочаясь туда-сюда. Зачем он хочет сделать меня наследником? Я на эту роль совсем не подхожу. Что мне еще сделать, чтобы он во мне разочаровался и не рассматривал как претендента? Даже не представляю, меня и так нельзя назвать идеальным, а для Запретного города я настоящий позор. Куда еще хуже?!

– Господин? – окликнул меня Си Чэн.

– Не обедал, – отозвался я, устало проведя руками по лицу, а потом поднял взгляд на управляющего.

Си Чэн служил у меня пару лет и заботился обо мне, как будто я его внук. Старику было уже под семьдесят, но он отлично управлялся с казино. Если бы не он, тут воцарилась бы полная неразбериха. Да и за мной он постоянно присматривал, потому что я отдавался работе, иногда забывая про еду и сон. Мне нравилась жизнь, которая у меня сложилась, и люди, которыми я себя окружил, поэтому перспектива вернуться в Запретный город вызывала только ужас. Если Его Величество выберет меня наследником, я потеряю все.

– Си Чэн, – глухо сказал я, глядя в его глаза, наполовину скрытые за обвисшими веками, – что будет, если я унаследую трон?

Управляющий видел правление двух императоров – когда Мяо Чжуан пришел к власти, Си Чэну было около сорока лет, – поэтому ему точно есть с кем сравнивать.

– Ай-я, господин, – по-стариковски заговорил он, всплеснув руками, – об этом вы весь день думаете? Неужели Его Величество вспомнил о вас?

– Лучше б снова забыл, – буркнул я.

– У вас хорошо получается вести дела в казино. Вы умеете управлять людьми, договариваться с партнерами и конкурентами. Думаю, быть императором почти то же самое, только в бо́льших масштабах. К тому же у императора много министров и помощников. Один вы не останетесь.

– Я не собираюсь быть императором! – возмутился я, вскочив на ноги. – Я имею в виду… Что будет со мной, с моим будущим, бизнесом, да и страной? Правитель, который иногда ведет дела в казино, это же плохо?

– Вероятно, вам придется это кому-то передать, – мягко ответил Си Чэн.

– Да, – я кивнул, услышав подтверждение своих мыслей, и убедился в том, что нужно еще больше испортить свою репутацию, – что-то запретные комнаты у нас пустуют, займись тем, чтобы их снова открыть.

– Господин… – идея Си Чэну явно не понравилась.

Одно время запретные комнаты были открыты, и посетители могли вдоволь накуриться и даже заночевать тут, однако мне надоели неадекватные люди и их разборки, поэтому я решил их закрыть. К тому же это довольно грязное дело, куда хуже, чем бордель. Думаю, такого пятна на моей репутации как раз не хватает.

– Открывай, – решительно приказал я. – И подумай, как можно опозорить меня еще больше.

Си Чэн так разволновался, что забегал в разные стороны, а потом свалился передо мной на колени, схватившись за штанину. Его всего трясло.

– Что делаешь?! – воскликнул я, поднимая старика под локоть. Чего не надо передо мной делать, так падать ниц.

– Не губите себя, господин!

– Ничего со мной не случится, – я попытался его успокоить, – это для Его Величества.

– Вам с этим дальше жить! – не унимался он.

– Переживу. От загубленной репутации никто не умирал. Понимаю, что ты за меня переживаешь, но не устраивай драму, прошу тебя. Я знаю, что делаю.

– Ох, господин, господин, – с досадой протянул Си Чэн.

Но ему все равно ничего не оставалось, кроме как исполнить мои поручения.

Новые столы взамен тех, что сломали, мы еще не купили. Сначала закажем партию дури, а столов возьмем побольше, потому что наверняка привлечем новых клиентов. Эти мысли подняли мне настроение и взбодрили, даже появился аппетит, и я сходил на обед, хотя целый день кусок в горло не лез.

Вечером меня навестил Чжао Гуй. Я уже созванивался с ним насчет поведения Хо Фэна, и он ничуть не удивился. Они оба и правда враждуют за трон, так что нет ничего удивительно в том, что Хо Фэн обвинил его в ответ.

– Его Величество приказал провести расследование совместно с администрацией, – рассказал Чжао Гуй, садясь рядом за барную стойку. – Я сегодня с ним виделся. Тебе не показалось, что он будто нездоров?

– Нездоров? – я метнул на него непонимающий взгляд.

Вчера я решил, что после выстрела императора чуть не хватил приступ, но не придал этому особого значения. А что, если он себя плохо чувствовал? Мяо Чжуану чуть больше пятидесяти, он не так стар, но здоровье может подводить.

– Наверное, зря переживаю, и Его Величество просто засиделся за документами, но выглядел он довольно бледно, – добавил зять и сделал заказ бармену.

У меня появились тревожные мысли. Если Его Величество болен, тогда становится ясно, почему он стал активнее искать преемника. Пока что ни Мяо Цин, ни Мяо Инь не забеременели, если бы у одной из них появился сын, то выбор императору было бы сделать проще. Однако с их свадеб прошло не так много времени, а если им еще передалась проблема отца – Мяо Чжуан долго не мог завести детей, – то наследников можно ждать как снега в пустыне. Надеюсь, все это не сыграет в мою пользу…

– Я вот что пришел, – Чжао Гуй отвлек меня от мыслей, разливая вино: мне налил в бокал, а себе в стакан для виски, потому что так ему было удобнее, – солдаты, которых вчера допрашивали мои люди, пропали. Их держали в камере, но сегодня она пуста. Надзиратели сказали, что был приказ перевезти их в другое место, но они будто провалились сквозь землю. Его Величество приказал обыскать весь Запретный город, но не нашел их. Выглядит так, словно от них избавились, чтобы они не сболтнули лишнего.

– То есть Хо Фэн их убрал, чтобы они не рассказали подробности поручения? – нахмурился я.

– Именно. – Он щелкнул пальцами.

– Но они ведь и так сдали его.

– Возможно, они не все рассказали. Ты вчера сразу понесся разбираться с Хо Фэном, но не стоило поступать сгоряча. Надо было собрать все доказательства, привести одного из пленников к Его Величеству, чтобы он свидетельствовал против Хо Фэна, и тогда тот не смог бы отвертеться. А сейчас он убрал всех, кто мог сказать что-то против него, и мало что можно доказать.

– Так получается, я виноват?

Чжао Гуй утешительно потрепал меня по плечу.

– Надо было мне тебя остановить, но я не думал, что болван Хо Фэн окажется таким хитрым.

– Болван, видимо, я, – мрачно ответил я и в несколько глотков опустошил бокал.

– Неправда, ты посчитал, он сразу сознается, как только притащишь его к императору. Мне тоже так казалось. У него хватило наглости все отрицать, а потом замести следы. Но ничего. У нас еще остался тот бандит, и его показаний будет достаточно, чтобы расследование продолжалось. Сейчас первым делом будем искать пропавших солдат. Либо они стали беглецами, либо их убили. Что-то мне подсказывает, второй вариант был для Хо Фэна надежнее.

– Он должен заплатить за все, что устроил, – я сжал кулак.

В этот момент показалось, что привычная жизнь утекает, как песок сквозь пальцы, и у меня никак не получается ее удержать.

– Сегодня вообще безумный день вышел, – Чжао Гуй потряс головой, отчего челка наполовину скрыла его глаза, – Чжу Цюэ и Сюань У устроили перестрелку в отеле, а потом, не поверишь, люди Сюань У перестреляли друг друга, едва оттуда ушли. Уж не знаю, что они не поделили.

– Сюань У? – я даже подпрыгнул.

– Пока не ясно, что у них там произошло. Какой-то междусобойчик. Будем ждать новостей завтра.

Не проще от него избавиться.

Мои же слова, сказанные Хэй Цзиню, сейчас будто ударили по лицу.

Он всей душой ненавидел У Чжэня за то, что тот убил его родителей. Хэй Цзинь рассказал, что в тот момент он и маленький Сюэлянь прятались за ширмой и все прекрасно видели. Я не представлял ужаса, с которым они тогда столкнулись, но понимал одно: с У Чжэнем надо разобраться. Хэй Цзинь не решался из-за Сюэляня. К тому же свергнуть главу не так-то просто, потому что придется иметь дело с его сторонниками, а потом и последствиями. Хэй Цзинь долго придумывал план и выискивал, кто в клане мог бы его поддержать. Сейчас я отчего-то не сомневался, что он наконец воплотил задумку в жизнь.

Убийца его семьи поплатился за преступление.

Я залпом осушил еще один бокал вина и плеснул себе снова. Эту порцию я дорожкой разлил на барной стойке, отдавая уважение покойным родителям Хэй Цзиня. Теперь они могут быть спокойны.

– Ты чего? – удивился Чжао Гуй, убрав локти, потому что вино устремилось к нему.

– Кажется, сегодня что-то сильно изменилось, – проговорил я. – Посмотрим, что будет дальше.

Перемены словно дышали мне в спину. Привычная жизнь стала утекать еще стремительнее, и, хоть вокруг все оставалось как прежде, тревога внутри нарастала сильнее.

Глава 19

Перераспределение бюджета

Мяо Шань

Не думала, что в поместье клана Сюань У у меня получится спокойно жить.

Меня больше не держали взаперти, рядом с покоями не дежурили солдаты. Я могла передвигаться, как заблагорассудится, и никто не стал бы препятствовать, если бы мне захотелось выйти в город. Хэй Цзинь даже сказал, что, если будет нужно, он выделит мне машину с охранником. Словом, свобода перемещений. Вот только уйти я не могла. Охранник следил не только за тем, чтобы меня не похитили, но и чтобы я не сбежала. Клан Сюань У хоть и попытался сделать все возможное для моего комфорта, но не позволил бы уйти. Я была нужна. Да и сама понимала, что с ними мне будет намного безопаснее, чем с друзьями-революционерами. Страшно подумать, сколько повстанцев полиция отлавливает ежедневно и запирает в подземельях под зданием городской администрации. Не хотелось бы туда однажды попасть.

В следующие дни после переворота поместье Сюань У покрывали белые материи в знак траура по главе.

Однако я понимала, что У Сюэлянь и Хэй Цзинь оплакивали вовсе не его. Они горевали по всем павшим в тот злосчастный день. По служанке Лу. По солдату Цзе. По всем невиновным.

У Сюэлянь винил себя в том, что случилось с Лу. Он хотел помочь им с Цзе провести свадьбу, но теперь было поздно. Он похоронил их со всеми почестями, поместив тела рядом. Они не были супругами, и это было против правил, но они хотели пожениться, и У Сюэлянь решил, что нужно позволить им это.

– Надеюсь, хоть в загробной жизни они смогут быть вместе, – сказал У Сюэлянь.

Тело главы У сожгли, а прах поместили в керамическую урну. Хэй Цзинь сказал, что его надо отнести на кладбище, но У Сюэлянь забрал урну и зачем-то поставил на столе в бывшем кабинете отца, где теперь работал сам.

Однажды я застала его разговаривающим с прахом.

– Что, не думал, что брат Цзинь станет тут главным? – злорадствовал У Сюэлянь, прожигая взглядом черную урну, расписанную изображениями синих черепах. – Надеюсь, ты все видишь. И надеюсь, увидишь, как брат Цзинь наведет здесь порядок. Все станут любить его больше, чем тебя. Ты сломал ему жизнь, но карма все возвращает.

Я стояла на пороге, не решаясь войти, и постучала по двери, чтобы привлечь внимание.

У Сюэлянь сразу поднял на меня взгляд и посмотрел так, будто его застали за чем-то постыдным.

– Что? – спросил он.

– Просто пришла посидеть с тобой.

– Заходи. – У Сюэлянь отвлекся от урны и пригласил меня на диванчик рядом с рабочим столом. – Я как раз говорил отцу, что карма расставляет все по местам.

От этих слов меня пробрал озноб. Я не видела ничего хорошего в том, что У Сюэлянь держал прах при себе.

Перед диванчиком стоял стол, на котором на плитке грелся заварочный чайник. Я разлила чай по пиалам и посмотрела на У Сюэляня.

– Не думаешь, что его лучше похоронить? – спросила я, стараясь звучать как можно мягче, чтобы он не подумал, что я его осуждаю.

– Не дождется, – сказал У Сюэлянь. – Я не позволю ему упокоиться с миром. Он этого не заслужил.

Насколько же нужно ненавидеть человека, чтобы издеваться и злорадствовать над его останками. Я могла понять его чувства. Но каким бы глава У ни был ужасным и несправедливым, ему уже все равно. У Сюэлянь вредил только себе.

– Сюэлянь, – серьезным тоном начала я. – Его больше нет, все закончилось. Отпусти это.

– Его нет, но следы его действий навсегда останутся со мной.

– Они останутся, – согласилась я. – Но сейчас тебе решать, как жить дальше. Зацикливаться на прошлом или начинать все сначала. Ты теперь можешь жить как угодно. Чем ты хотел заниматься? Рисовать? Теперь тебе никто не запретит.

– Думаешь, все так просто? – спросил он.

У него задергалось колено. В последнее время он постоянно тряс ногами, стучал по чему-то пальцами или грыз ногти, сам того не замечая.

– Мне кажется, тебя беспокоит, что он умер слишком легко и не увидел, как здесь все изменилось, – сказала я.

– Я хотел, чтобы он осознал, что неправ, – признал У Сюэлянь.

– Прямо сейчас он все видит и понимает. И тебе необязательно хранить урну и доказывать ей что-то. Он и так обо всем прекрасно знает, и теперь это навсегда останется с ним. А особенно ему было бы неприятно смотреть на то, как ты начинаешь жить счастливо.

– Да? – задумчиво переспросил он.

Я не знала, действительно ли У Чжэню от этого стало бы плохо. Как не знала и о том, мог ли он что-то видеть с того света. Но так явно хотелось У Сюэляню, а потому я могла сказать все что угодно ради его же рассудка.

Какое-то время У Сюэлянь размышлял, а потом внимательно посмотрел на меня. Долго глядел. И пристально. Я собралась спросить, чего он так меня изучает, как У Сюэлянь резко приблизился ко мне, схватил за подбородок и впился в мои губы. Это могло бы походить на поцелуй, но уж слишком вышло отчаянно и жестко. Я поняла, почему он это сделал. Не ради меня, нас или даже себя. А чтобы доказать мертвому отцу, что принцессы, которая ему чуть не отдалась, ему больше не видать.

Я вырвалась, оттолкнула его и направилась к двери.

– Сначала одумайся, потом приходи, – глухо сказала я.

Я ужасно расстроилась. Не хотела становиться доказательством или чем-то подобным. Это был мой первый поцелуй. Он мог случиться с человеком похуже, учитывая, что отец таки мог заставить меня выйти замуж за того, кого я даже не видела. У Сюэлянь, в отличие от навязанных отцом кандидатов, мне нравился. Однако… он все испортил! Грудь щемило от обиды и грусти. Я пыталась ему помочь, как могла, но это слишком. В голове у него явно засели проблемы, и он должен решить их сам.

Я почти дошла до двери, как У Сюэлянь налетел со спины и крепко обнял, прижавшись щекой к моим волосам.

– Не уходи, – прошептал он мне в шею.

Я попыталась высвободиться, но он лишь сильнее ко мне прижался.

– Сюэлянь! – возмутилась я.

– Прости. Я не хотел тебя обидеть. Не уходи, прошу… ты мне нужна.

Я тяжело вздохнула и перестала вырываться.

– Отпусти, – спокойно попросила я, чтобы он понял, что я не уйду.

У Сюэлянь ослабил хватку, но все-таки не выпустил. Я смогла повернуться к нему лицом и заглянуть в глаза. В них была растерянность и будто крик о помощи. Мне хотелось на него злиться, но из-за того, как он смотрел, я не могла.

– Я знаю, ты думаешь, я сумасшедший, – начал он объясняться.

– Да.

Он хотел продолжить, но вопросительно уставился на меня.

– Что? Ты должна была сказать, что не считаешь так.

– Говорю, как есть. Тебе надо посмотреть на все трезво. Ты действительно немного… изменился. – Я повертела рукой у виска. – Но я тебя не осуждаю. Учитывая твою семью и то, что случилось… ты хорошо держишься.

– Ну спасибо, да, – проговорил он. – Не злись на меня. Ты мне правда очень нужна. Рядом с тобой я чувствую себя… не так тревожно, наверное.

У Сюэлянь положил руку мне на щеку и снова заглянул в лицо. На этот раз он смотрел иначе. Мягко и даже немного испуганно. Я поняла, что он собирается меня снова поцеловать, но на этот раз совсем иначе. Я не стала сопротивляться, даже сама потянулась навстречу. Еще можно все исправить и сделать наш первый поцелуй правильным.

Он прижался к моим губам, нежно и трепетно. Я почувствовала, насколько на самом деле нужна ему. В этот поцелуй он вложил все то, что не мог выразить словами. Много лет он страдал от одиночества. Отец его не любил, а только использовал и издевался. Хэй Цзинь заботился о нем, как мог, но, учитывая, через что прошел сам, ему тоже нужна была помощь. А что про мать У Сюэляня… я вообще про нее ничего не знала, но, очевидно, ей не позволяли часто видеться с сыном. Еще у него была Лу, но она сама была ребенком. Вроде бы много людей вокруг, но У Сюэлянь все равно оставался в одиночестве.

Оторвавшись от моих губ, У Сюэлянь нежно коснулся моей щеки. Я прильнула к его ладони. В этот момент я поняла, что он мне очень нравится и я не хочу его оставлять. Хочу сделать все возможное, чтобы он не страдал. У Сюэлянь хороший и искренний. Он пережил ужасы, которых вовсе не заслуживал. Теперь я была рядом. И надеялась, что хотя бы ему смогу помочь.

– Мяо Шань. – Мое имя на его устах звучало очень мягко. – По правилам брак детей – дело родителей. Но разве это правильно? Женимся мы, а не они. Мой старик уже не может на это повлиять. Твой в некоторой степени сам дал тебе свободу выбора.

– Да.

– Я хочу тебе кое-что предложить. – У Сюэлянь смотрел на меня нежным, но одновременно серьезным взглядом. Он явно собирался сказать нечто важное.

– Какая-то сделка?

– Ни в коем случае. – Он помотал головой. – У нас есть время, чтобы получше узнать друг друга и понять, хотим ли мы пожениться. На нас никто не будет давить или заставлять. Я хочу предложить просто быть вместе. Без каких-либо договоров о непременной свадьбе. Так ты сможешь понять, захочешь ли связать со мной жизнь. А брата Цзиня не слушай, он тоже не может решать за нас. Если идея не нравится и выходить замуж ты категорично не намерена, я все пойму.

Я задумалась. Девушек, которые встречаются с мужчинами до брака и в особенности без намерения его заключить, называют куртизанками. Их репутация летит в пропасть, а общество порицает. У Сюэлянь предлагал мне стать именно такой. С другой стороны, как я могу выйти за него, даже не зная, что он за человек? Мы однозначно еще мало знакомы. Что плохого в том, чтобы пока побыть рядом, общаясь. Тем более если мы друг другу нравимся.

– Это оскорбительное предложение? – У Сюэлянь смутился и прервал объятия.

Когда он убрал руки, мне показалось, будто меня бросили одну в пустой комнате.

– Нет. – Я подошла и обняла его за талию, прижавшись щекой к груди. Он снова обхватил меня руками, и мне сразу стало комфортно. – Я считаю, что предложение здравое и так нужно поступать перед любым браком. На Западе так и делают.

– Значит, договорились?

– Да.

Пока мы ничего друг другу не обещали, но уже было ясно, что за это время мы с У Сюэлянем сблизились.

После мы сидели за столиком в кабинете и просто разговаривали. У Сюэлянь жаловался, что Хэй Цзинь взвалил на него бумажные работы. Я снова предложила помощь. В этот раз он не отказался. Теперь мне в этом доме доверяли.

– Почему У Чжэнь отправил твою маму за город? – решила поинтересоваться я, пока мы разбирали рукописные бухгалтерские книги.

– Думаю, чтобы она не мешала ему вести дела в столице.

– Жестоко.

– Да. Он ее не любил, конечно. Теперь я понял, что при себе он хотел держать наложницу. Мать ему нужна была только, чтобы забрать все деньги ее семьи и произвести на свет наследника. Когда все желаемое от нее он получил, хотел остаться с Сяо Цзюнь.

У Сюэлянь полным ненависти взглядом посмотрел на урну, что по-прежнему стояла на рабочем столе.

– Надо похоронить его, – сказала я. – Чтобы он больше не мозолил тебе глаза.

– Нет. – У Сюэлянь поднялся и взял урну в руки. – Я смою его в унитаз.

Он сказал это так серьезно, что я нисколько не сомневалась, что он действительно на это способен.

Я подлетела к нему.

– Ты опять сходишь с ума! – воскликнула я и попыталась отобрать у него урну, но У Сюэлянь просто поднял ее над головой, и я уже не могла дотянуться. – Если не хочешь хоронить сам, поручи кому-то другому. У тебя много людей. Каким бы ни был твой отец, это все-таки его прах!

– Что бы ты сделала с прахом отца, который подписал указ о твоей казни? – спросил он, посмотрев мне в лицо безумным взглядом.

Признаться, он озадачил меня. Некоторое время я раздумывала, но в голове было пусто. Сложно поставить себя в подобное положение. Мой отец не умер, и я не желала ему гибели. Даже после его приказа о моей казни.

– Не знаю! Я бы просто смирилась и продолжила жить своей жизнью.

Во всяком случае, я бы однозначно не держала его прах рядом с собой, не разговаривала с ним и уж тем более не стала бы смывать в унитаз.

Наше обсуждение прервал офицер У Сюй, который прошел в кабинет, громко топнул и отдал честь.

– Молодой господин, – сказал он.

У Сюэлянь отодвинул меня в сторону и поставил урну обратно на стол.

– Говори, – сказал У Сюэлянь.

– У нас проблемы с распределением продуктов между солдатами. Запасов не хватит на неделю.

– Так закажите больше.

У Сюй уставился на У Сюэляня как на дурака.

– Не можем. У нас нет средств. После того, как вы сократили финансирование, солдаты живут впроголодь.

– Количество солдат уменьшилось после расстрелов, вот и сократил. Я разделил общую сумму финансирования на количество солдат до расстрелов, просмотрел, сколько нужно было на одного солдата, а потом умножил на новое количество солдат.

– Но финансирование армии включало не только содержание солдат. Из общей суммы на них уходило шестьдесят процентов, остальные деньги мы используем на содержание животных, транспорта, оборудования, а также закупку боеприпасов.

У Сюэлянь схватился за переносицу.

– Вы знаете, как я долго все рассчитывал? – проговорил он.

– Вы неправильно насчитали.

– У Сюй, ты осмелел? – возмутился У Сюэлянь.

– Молодой господин! – офицер даже голос повысил. – Вы неправильно насчитали. Нам не хватает денег. Если сами не можете, поручите тому, кто умеет.

– Я умею считать!

– При всем уважении, не умеете! Не нужно браться за работу, которую вы не можете выполнить. Если солдаты начнут бунт, это будет на вашей совести!

У Сюй пригрозил У Сюэляню пальцем. Он выглядел задетым, что его отчитывали как ребенка. Но У Сюй прав. У Сюэлянь неправильно рассчитал, и из-за этого могли начаться серьезные проблемы в армии. Они стали бы для клана губительными, ведь мы и так готовились к нападению. Не зря Хэй Цзинь опасался, что клан могут уничтожить.

В момент, когда У Сюй отчитывал У Сюэляня, в кабинет вошел Хэй Цзинь. Услышав, как офицер разговаривает с молодым господином, он в ужасе округлил глаза.

– У Сюй! – гаркнул Хэй Цзинь.

Тот чуть не подпрыгнул, повернулся и отдал честь главнокомандующему.

– Ты что себе позволяешь?! – Хэй Цзинь был в ярости.

– У нас проблемы с финансированием, потому что молодой господин провел неправильные расчеты.

Он вкратце объяснил, как считал У Сюэлянь и как надо было правильно.

– Я понял, – непроницаемо ответил Хэй Цзинь. – Разберусь. А ты не смей так больше разговаривать с молодым господином. Еще раз услышу подобное, будешь наказан, и я не посмотрю на то, что ты служишь клану Сюань У уже много лет.

– Так точно. – У Сюй покорно отдал часть.

– Свободен.

Офицер ушел.

У Сюэлянь стоял как пришибленный.

– Ты сказал сэкономить на финансировании, чтобы мы могли купить пулеметы, – оправдался У Сюэлянь, виновато глядя на Хэй Цзиня.

– Я пересчитаю, – ответил он.

Выглядел он устало. У него и своих обязанностей навалом. После того, как он расстрелял многих людей, делами клана было почти некому заниматься. Чтобы вести все дела в одиночку, ему бы пришлось вообще не спать.

– Мы с У Сюэлянем пересчитаем. – Теперь я тоже тут жила, а потому мне стоило поучаствовать в делах, иначе помру вместе с остальными.

Хэй Цзинь нисколько не заинтересовался моим предложением.

– Что вы опять насчитаете?

– Я умею считать, – ответила я.

– Он то же самое говорил. – Главнокомандующий кивнул на У Сюэляня.

Решив показать, что разбираюсь в математике, я пересказала Хэй Цзиню, как собираюсь работать. Хоть принцесс и учили шитью да рисованию, простым счетом я тоже занималась и умела управляться с суаньпанем.

Хэй Цзинь уже был заинтересован.

– Хорошо, – согласился он. – Но если не выйдет, сразу говорите мне. Не хватало нам деморализовать армию, да? Тогда точно погибнем.

– Да, – ответила я.

– Сюэлянь, – Хэй Цзинь взял его за локоть. Говорил он строже, чем обычно, и даже не назвал «Лянь-эром». – Все совершают ошибки. Но некоторые из них могут стоить жизни. Сейчас на наши плечи многое возложено. Мы действительно можем умереть.

– Я понимаю. Я стараюсь.

– Тебе не обязательно все делать в одиночку.

– Я не хотел тебя беспокоить.

Хэй Цзинь тяжело вздохнул:

– Побеспокой меня, если требуется. Мы не должны подорвать веру солдат в нас.

– Я все понял.

– Жду ваших расчетов. – Хэй Цзинь посмотрел сначала на У Сюэляня, потом на меня.

Я поняла, что в этот раз лучше не ошибаться.

– И избавься от этого уже наконец. – Он кивнул на урну с прахом.

– Я как раз собирался смыть его в унитаз.

Хэй Цзинь покачал головой и забрал урну.

У Сюэлянь хотел его остановить, но отступил.

– Я поручу отвезти это в склеп, – сказал Хэй Цзинь. – А вы занимайтесь.

После этого он ушел.

У Сюэлянь не мог ему препятствовать.

– Брат Цзинь разочаровался во мне, – вздохнул он. – Но я правда думал, что сделал все правильно.

– Сейчас нам нельзя допустить ошибки.

– Ты правда знаешь, как надо считать?

Вопрос вызывал у меня раздражение:

– Не просто так же вызвалась.

– Я думал, что справлюсь, – смущенно оправдался У Сюэлянь. – Мне показалось, это просто. Брат Цзинь не должен в одиночку заниматься делами клана, который столько у него отнял, но… наверное, недаром мой учитель чуть не плакал, когда я сдавал домашние задания.

– Ничего мудреного там нет, я научу тебя, – его виноватый тон заставил меня смягчиться. – Уверена, что мы справимся и выделим деньги на покупку чертовых пулеметов. Жаль, что у твоего отца были такие маленькие запасы.

– Даже удивительно, – печально согласился У Сюэлянь, – мне казалось, у нас много денег.

Мы разложили чистую бумагу, документы и перьевые ручки на столе. В ящике как раз нашли суаньпань и поставили его рядом. Я решила этим занятием решить сразу две задачи: помочь Хэй Цзиню и провести для У Сюэляня урок по математике, раз у него с ней проблемы.

– У Сюй и правда довольно дерзкий, – заметила я между делом.

– На самом деле он хороший и всегда был на стороне Хэй Цзиня. Именно благодаря У Сюю многие офицеры переманили солдат на его сторону и смогли устроить переворот.

– Правда? – удивилась я.

У Сюэлянь кивнул.

– У Сюй давно у нас служит, меня еще на свете не было, когда он тут появился. Он был лучшим другом Хэй Мина. Именно он привел его в наш клан. У него не было фамилии вроде бы, вырос он на улицах или в трущобах, поэтому, когда он стал офицером, мой отец дал ему фамилию нашей семьи, ведь офицер не может быть без фамилии. Когда Хэй Мин умер, У Сюй понял, что в его смерти что-то не так. Наверное, Хэй Цзинь рассказал ему о том, что сделал мой отец, иначе бы они не смогли подготовить этот переворот. – У Сюэлянь прикрыл глаза и покачал головой. – Подумать только, все это время брат Цзинь готовил переворот, а я даже не подозревал.

– Ты злишься на него?

– Нет. Разве я могу? Не после того, как его семья была уничтожена моей. Хэй Цзинь отомстил. Наверное, это было справедливо?

– Наверное, – ответила я.

Убийцу казнили. Так бы подействовал закон, если бы работал нормально. Обидно только, что палачом У Чжэня стал Хэй Цзинь. Вот чего не должно происходить в нормальном обществе, а так все это бесконечная кровавая цепочка.

Глава 20

Бессонница

Лю Сан

Сегодня Его Величество опять усадил меня на трон и заставил подумать. Открытие запретных комнат нисколько не изменило его мнение обо мне. Когда я словно между делом заметил, что каждую ночь остаюсь один на один с группами наркоманов, он сказал, что надо иметь большую смелость, чтобы руководить подобным местом. Он будто бы нарочно закрывал на все глаза. Как меня это раздражало.

Никого из людей Хо Фэна, организовавших разгром в казино, так и не нашли. Его Величество хотел как-то меня успокоить, поэтому потребовал с Хо Фэна оплату убытков, и тому ничего не оставалось, как отдать мне деньги и извиниться. Однако призвать к серьезному ответу его не удалось, потому что прямых доказательств не было.

– И хоть я понимаю, что тебя заставили заблуждаться, – добавил Хо Фэн после извинений, – верю в карму и жду, когда тебе все возвратится.

Я не придал его словам значения.

Посещение Запретного города отнимало у меня много сил. Каждый раз я уезжал оттуда со звенящей пустотой в голове, словно из меня там вытянули все силы.

Сегодня во второй половине дня мне нужно было ехать в сеттльмент, и я покинул Запретный город очень быстро, лишь бы там больше не задерживаться. Когда отъезжал от его стен, решил вернуться в столицу в объезд, где было мало машин, потому что дорога проходила недалеко от кладбища. В последние дни меня одолели бессонница и апатия, из-за которых не было никакого аппетита, и я надеялся, что поездка поможет развеяться. Я ошибался. Она отняла еще больше сил.

Стоило мне повернуть, как от смены положения тела перед глазами внезапно все расплылось. Я не заметил, как выехал на встречную. Там был автомобиль, который появился словно из ниоткуда. К счастью, я вовремя среагировал и вывернул руль. От резкого поворота меня тряхнуло, перед взором все смешалось, и в считаные секунды машина налетела на каменную ограду вдоль дороги. Я даже не осознал, что случилось. Казалось, все резко потухло. В следующий момент кто-то ударил меня по щеке, и я будто очнулся ото сна.

– Лю Сан?! – голос прорвался сквозь гул в ушах.

Все двоилось, и мне почудилось лицо Хэй Цзиня.

Или это и правда был он?

– Ты как? Слышишь меня?

Как же сильно стреляло в висках…

– Голова, – протянул я.

– Ударился головой?

– Нет, – я схватился за волосы и накренился к выходу, чтобы выбраться из машины, но меня занесло, и я чуть не упал на асфальт.

Хэй Цзинь удержал меня и довел до ограды, на которую я сел. От свежего воздуха я пришел в себя. Тогда увидел, что перед машины сильно искорежило, но в целом все не так страшно.

Я уже много лет за рулем, как такое могло случиться?

– Демоны, как же дорого она стоила, – апатия накатила на меня с новой силой. Вселенная будто лишала меня всего, что я нажил за эти годы, пытаясь что-то показать.

– Ты идиот? – грубый голос Хэй Цзиня заставил опомниться. В той машине, в которую я чуть не врезался, ехал он. Вот так встреча, ничего не скажешь. – Скажи спасибо, что сам остался цел. Машину новую купишь, денег у тебя много.

– Мой зять говорил что-то похожее, – проговорил я.

– Ты в курсе, что заехал не на ту полосу?

– Да. Мне плохо стало.

Если Хэй Цзинь сначала выглядел злым, то теперь обеспокоился и потрогал мой лоб.

Я от него отмахнулся:

– Ничего, просто не выспался, глаза закрываются.

Дело вряд ли было только в этом, мне казалось, я в тот момент терял сознание, но говорить об этом не стал.

– Выглядишь не очень, – заметил Хэй Цзинь, и я скосил на него взгляд.

У него самого были мешки под глазами и посеревшая кожа. Всем вокруг уже известно, что он устроил в клане. И хоть он давно мечтал призвать У Чжэня к ответу за смерть семьи, не похоже, чтобы расправа принесла ему удовлетворение.

– Куда едешь? – поинтересовался я.

– На кладбище, – сухо ответил он. – Везу прах старика.

– А, тогда понятно, что случилось. Видно, его призрак решил отомстить мне за то, что я надоумил тебя от него избавиться, вот и устроил аварию.

Хэй Цзинь хмыкнул.

– В таком возрасте веришь в призраков?

– А как это еще объяснишь?

Конечно, я не верил в призрака, но как-то отшутиться хотелось. Впрочем, мрачность никуда не испарилась и снова сдавила горло. А что, если действительно призрак? Кто знает…

Хэй Цзинь рассказывал, что в детстве, когда еще не было Сюэляня, старик к нему хорошо относился, почти как к родному сыну. Сам Хэй Цзинь звал его дядей, потому что У Чжэнь и Хэй Мин были хорошими друзьями. В один момент все резко перечеркнулось, и добрый дядя превратился в убийцу родителей, а объятый ненавистью пятнадцатилетний парень ступил на кровавую дорогу, став Змеиным маршалом. Стала ли смерть У Чжэня концом этой трагедии? Что-то мне подсказывало, что нет.

– И как живется без старика? – поинтересовался я. – Как Сюэлянь?

– Не так весело, как хотелось бы. Зато Лянь-эр впервые за столько лет сел рисовать.

– Что рисует? – Я вспомнил, Хэй Цзинь говорил, что Сюэлянь хотел быть художником, но отец за рисунки его несколько раз избил.

– Он не показывает.

– Ну ладно, – протянул я, понимая, что мне нужно задать еще один вопрос, но как это сделать, не получив сверх того, что досталось мне после аварии?.. Да и к демонам, спрошу, как есть, и будь что будет. – Вернешь Мяо Шань домой?

Хэй Цзинь отошел от меня на шаг, и ответ я уже предугадал.

– Нет. Она мне нужна.

– Не много ли ты на себя берешь, Хэй Цзинь? – раньше я бы не стал так с ним разговаривать, но его ответ разозлил.

– Клан ослаблен, а с ней больше шансов продержаться, особенно если они с Лянь-эром поженятся.

– Поженятся? – злость вспыхнула еще сильнее. – Мне плевать на твой клан, возвращай сестру домой! Что вы там с ней делаете?

– Не думай ничего плохого, она живет в комфорте, и ее точно нельзя называть несчастной, она быстро взялась помогать в управлении кланом.

– Хэй Цзинь! – я вышел из себя, вскочив и схватив его за воротник.

Он даже не изменился в лице. Просто смерил выжидающим взглядом, который говорил: и что ты сделаешь? Я не мог отступить, бросил вызов самому императору, и Хэй Цзиню смогу.

– Она девушка в компании множества мужчин! К тому же принцесса, на ее репутации не должно быть ни одного пятна! Ей всего восемнадцать. Она еще ребенок, отпусти ее домой.

Хэй Цзинь цокнул и убрал мои руки.

– Теперь это мой клан, никто не посмеет к ней притронуться.

– На вас нападут!

– Я отобью атаку.

– А если она пострадает?

– Не пострадает.

– Меня бесит твоя уверенность! – в висках нарастал стук от его монотонного голоса. – Ты не можешь этого гарантировать.

– Могу, потому что буду защищать ее так же, как Лянь-эра. Они, кстати, хорошо ладят.

Он преподнес это как хорошую новость, но она мне нисколько не понравилась.

– Держи его подальше от нее!

– Это уже слишком, Лю Сан. Я отвезу тебя в больницу. – Хэй Цзинь схватил меня за локоть и потащил к своей машине.

Я не сразу понял, при чем тут больница. Наверное, он подумал, я стукнулся головой во время аварии, вот и веду себя так. Но я точно ничем не ударялся.

– Мне не надо в больницу, – я вырвался. – Поеду менять машину. У меня еще одна есть.

– Далеко на этой уедешь? – Хэй Цзинь указал на искореженный перед. – Лучше не стоит. Давай подвезу?

– А сначала на кладбище заскочим?

– Нет, сначала с тобой разберусь.

Я вспомнил, что он везет прах, и у меня по спине пробежался холодок.

– Не поеду со стариком. Это точно не к добру. Он ненавидит меня за то, что надоумил тебя на его убийство.

Хэй Цзинь выглядел так, словно был готов воззвать к Небесам.

– Никто меня не надоумил! – он повысил голос, и я отошел подальше, чтобы мне не досталось. – Это было мое решение. И я думал об этом до того, как ты сказал.

– Наверное, когда я это сказал, твои мысли укоренились. Все равно мое влияние есть.

– Это мое решение, – повторил он. – А урна – просто банка с пеплом. Старика нет, и мстительный призрак после него не остался.

Я с сомнением посмотрел на машину Хэй Цзиня, будто ожидая увидеть в салоне У Чжэня, хотя даже никогда лично его не встречал, и покачал головой.

– Как-нибудь сам справлюсь.

– Лю Сан!

Послышался шорох колес. Приближалась машина, а мы перегородили дорогу, устроив на ней оживленную дискуссию. Я отошел к обочине и вдруг вгляделся в дорогой черный автомобиль. Таких много ездило по центру Хэбина, но здесь их редко встретишь. Только если они не движутся в сторону Запретного города.

– Уходи, – сказал я Хэй Цзиню. Он на меня с недоумением посмотрел. – Быстрее!

Не став задавать лишних вопросов, он нырнул на водительское кресло и умчался. Только скрылся за поворотом, как черный автомобиль остановился, и из него выпрыгнул Чжао Гуй в теплом сером пальто, а следом за ним и водитель. Теперь к Небесам хотелось воззвать мне. В последнее время надо мной точно кто-то издевается. Наверное, прямо сейчас все же шутили призраки, мы ведь недалеко от кладбища!

– Он умчался! – воскликнул Чжао Гуй и, махнув рукой в сторону уехавший машины, повернулся к своему водителю. – Бегом за ним!

Водитель дернулся, чтобы исполнить приказ.

– Нет, – я резко его остановил.

Вряд ли Чжао Гуй разглядел, что это был Хэй Цзинь, скорее всего, думал, что кто-то скрылся с места аварии.

– Он должен ответить за то, что подрезал! – возмутился Чжао Гуй. – Догонять!

– Стой, – я снова остановил водителя. Тот переводил взгляд с Чжао Гуя на меня, не зная, кому подчиниться. – Меня не подрезали. Я просто не справился с управлением. Тот человек проверял, в порядке ли я. Ничего страшного, просто машину немного разбил.

– Немного? – переспросил зять. – Всмятку. Вряд ли она поедет. А чего он тогда так быстро скрылся, мог бы и подбросить тебя!

Я подобрался к Чжао Гую и взял его под локоть.

– Я узнал машину своего дорогого зятя и попросил водителя освободить дорогу. Знаю, ты обо мне позаботишься.

У Чжао Гуя сразу менялось настроение, если ему льстили, поэтому он полностью переключился на меня.

– Ты не пострадал? Нужно в больницу?

– Нет, ерунда.

– Почему не справился с управлением?

– Глаза закрывались, всю ночь сегодня не спал.

– Поедешь со мной, пускай тебя осмотрит дворцовый врач, – все же решил зять и повернулся к водителю: – А ты перенеси вещи его светлости ко мне, а потом разберись с разбитой машиной.

– А что с ней будет? – забеспокоился я.

– Отправлю в мастерскую, где ремонтирую свои машины. Пусть посмотрят, можно ли ее починить, но… – он с сомнением оглядел разбитую часть. – Думаю, лучше от нее избавиться.

– Это «Белый призрак».

Чжао Гуй воззрился на меня с недоумением.

– Бредишь?

– Нет, модель так называется, – поспешил я объяснить. – Очень дорогая.

Договорил я без уверенности. Езжу на машине с таким названием, ничего удивительного, что со мной решили разобраться призраки.

Пока Чжао Гуй усаживал меня на заднее сиденье, будто я сам бы с этим не справился, водитель вытащил из моей машины все, что я возил. Вещей было немного, поэтому они не заняли много места в багажнике у зятя. После Чжао Гуй сел за руль и повез меня обратно во дворец.

– Зачем едешь в Запретный город? – поинтересовался я.

– Давно не был. Надо кое с чем разобраться и навестить Цин.

– А почему по этой дороге?

– Хотел съездить на могилу матери, но теперь уже на обратном пути. Поверить не могу. А если бы я не тут поехал? Лю Сан, как ты мог потерять управление?

– Так вышло, – мне не хотелось вдаваться в подробности, поэтому голос прозвучал немного грубо.

Он больше меня не расспрашивал. Я обнял себя за плечи и сидел, печально глядя в окно. Стоило немного отъехать от Запретного города, как уже возвращался обратно. Это место словно привязывало меня к себе.

Чжао Гуй проехал до своего дома и вывел меня под руку. Падать в обморок я не собирался, но сопротивляться не стал.

– Посидишь пока тут, а я прикажу слугам, чтобы позвали врача. – Чжао Гуй усадил меня на диван в гостиной и на несколько минут вышел.

Когда вернулся, сел рядом и потрогал мой лоб.

– У меня нет температуры, – сказал я. Почему все первым делом проверяют именно ее?

– Ты слишком холодный.

– Ничего, так всегда, потрогай мои руки. – Я протянул ему ладонь. Он с сомнением сжал ее, а потом удивленно воззрился из-под стекол очков. Я пояснил: – Я всегда холодный, а еще постоянно мерзну.

– Ну, пусть врач с этим разбирается, – сказал Чжао Гуй, поднимаясь. – Принесу горячего чая.

Он снова вышел. Пока его не было, в комнату кто-то прошел. Я решил, что это врач, но, подняв взгляд, не ожидал натолкнуться на Цин. Высокая, в бежевом платье, которое подчеркивало изгибы ее стройной фигуры, с меховой накидкой на плечах и собранными золотыми заколками волосами она выглядела как идеальная принцесса. Не видел ее пару лет, как и остальных сестер. Выросла настоящей благородной женщиной. Скромно склонив голову, она мягко улыбнулась и вежливо поприветствовала:

– Добрый день, Лю Сан.

После собиралась уйти в соседнюю комнату, но я ее остановил:

– Подойди сюда, Цин.

Она удивленно замерла, чуть приоткрыв ярко накрашенные губы, но все же сделала несколько шагов ко мне.

– Чего мнешься, садись, – не выдержал я.

Цин опустилась рядом, сохранив почтительное расстояние так, что между нами разместился бы еще один человек. Сидела она на краю дивана и держала спину прямо, сложив руки на юбке, колени при этом были повернуты в противоположную от меня сторону, а голова чуть опущена вниз. На меня она не смотрела.

Да, настоящая благородная женщина. Так и хотелось ее встряхнуть.

– Цин, – я пододвинулся к ней ближе, и она перевела на меня настороженный взгляд, но не шелохнулась, – как бы это спросить… что думаешь о детях?

Она резко вскочила, желая уйти, но я перехватил ее за руку и заставил сесть обратно. После глянул, не идет ли Чжао Гуй. Его еще не было, так что стоило поговорить об этом скорее, раз уж выдалась возможность.

– Если родишь сына, твой муж наверняка станет преемником, – тихо заговорил я без всяких вступлений. – Уверен, ты и сама бы не отказалась стать императрицей.

– Тебе какое дело? – спросила она, и в ее голосе послышались жесткие ноты.

– Видишь ли, я всеми руками за Чжао Гуя. Хочу, чтобы именно он стал императором. У нас с Хо Фэном личные разборки, и я желаю ему остаться ни с чем. Вот и интересуюсь. Вы с Чжао Гуем уже женаты два года. Как там с детьми?

Теперь она посмотрела на меня в упор. В ее взгляде не осталось никакого смущения. Мне даже жутко стало оттого, каким пронзительным оказался ее взгляд.

– Думаешь, я сама не понимаю? С детьми не получается. Но не переживай, мой муж станет императором несмотря ни на что.

Мне казалось, ее разом подменили.

Я схватил ее за подбородок и разглядел лицо. Она плотно поджала губы, но выдержала мой взгляд, настороженно смотря в ответ, словно готовая в любой момент укусить, если придется.

– Ты притворяешься? – спросил я. Открытие, надо признать, мне понравилось. Значит, я сильно заблуждался насчет сестер. И правильно, нечего потомкам императоров унижаться. – Строишь из себя покорную женщину, когда на самом деле…

Она скинула мою руку.

– Вторая сестра глупа, третья назойливая выскочка. У них ничего не получится. Пока сидишь тихо, никто не узнает о твоих истинных намерениях. Лю Сан, мы с тобой на одной стороне. Уверена, что никому про меня не скажешь. Но если и скажешь, кто тебе поверит?

– Не скажу, – заверил я. – Зачем, если это сыграет мне на руку? Ты уже придумала какой-то план?

– Возможно, – протянула она, но явно сомневалась, стоит ли говорить.

– Я могу помочь. Если это в моих силах, я сделаю все возможное.

Цин изучающе меня оглядывала, как зверь, который увидел нечто незнакомое и пытается выяснить, что это.

– Мне и правда нужна помощь, – наконец ответила она. – Но как я могу тебе доверять? Ты всегда был на стороне Мяо Шань.

– Разве она тебе противник? – Я не понимал, при чем тут Третья принцесса.

– Она выйдет замуж, и ее муж станет еще одним кандидатом на трон.

– Мяо Шань никогда не хотела замуж. Зачем говорить о кандидате, которого нет? Да и если он однажды появится, я все равно буду на стороне Чжао Гуя, потому что он мой брат.

– Сейчас Мяо Шань неизвестно где, неизвестно с кем, – заметила Цин, – кто знает, может, она уже вышла замуж.

– За ней охотятся кланы Большой Четверки, – мрачно ответил я. – Никто из них не должен занять трон. Преемником должен стать кто-то из нашего клана, и самый подходящий вариант – Чжао Гуй.

Цин растянула губы в улыбке, ее мои слова удовлетворили.

– Хорошо, я тебе верю, Лю Сан. С моим делом мне нужна большая помощь. Я хочу инсценировать беременность.

Я открыл рот, не в состоянии произнести и звука. Видимо, сестрам передалась проблема Мяо Чжуана, они тоже не могли завести детей, но идти на такой обман казалось неправильным.

– Когда придет срок, – продолжила она, – мне нужно будет найти ребенка. Если случится «выкидыш», отец может передумать и переписать указ.

– Чужого ребенка? – не верил я. – Тогда впоследствии трон передастся ему?

– Когда-нибудь я все равно по-настоящему забеременею, и муж выберет нашего родного ребенка, конечно.

План казался мне диким и не укладывался в голове.

– И что по этому поводу думает твой муж?

– Ничего, – Цин отвела взгляд. – Он не знает. И не должен узнать.

– Хочешь провернуть это за его спиной? Как ты себе это представляешь?

– Поэтому мне и нужна помощь.

– Если он не в курсе, я не хочу в этом участвовать, – категорично отозвался я.

– Лю Сан! – Цин схватила меня за плечо и посмотрела так, точно я ее предал.

– Я не стану проворачивать подобное за спиной у друга. Хочешь, чтобы он думал, будто это его ребенок? А потом что? Признаешься, что обманула его?

– Да, – просто ответила она. – Скажу, когда он станет императором, чтобы это не повлияло на его место.

– Нет, – отрезал я.

Цин задержала на мне долгий взгляд, я увидел в ее глазах тихую и одновременно жестокую ярость. Наверное, если бы могла, она бы меня побила, но такая хрупкая девушка мне ничего не могла сделать.

– Так и знала, – зло сказала она, – зачем доказывал, что хочешь помочь?

Сестра отвернулась и сделала вид, что я больше не стою ее внимания.

– Можешь делать, что вздумается, – сказал я, – просто я не хочу его обманывать.

– Правильно, что ты ушел из дворца. Тебе тут не место.

– Я знаю.

Тут в комнату прошел Чжао Гуй, неся в руках поднос с чайником и пиалами. Увидев Цин, он немного удивился.

– Надо было взять еще одну пиалу, – проговорил он, поставив поднос. – Общаетесь? Надеюсь, не помешал.

Зять сел рядом с Цин и клюнул ее в щеку.

– Мы с Лю Саном обменялись приветствиями, – проговорила сестра, и ее голос стал мягкий и бархатистый. Со мной она говорила совершенно иначе.

– Хорошо, вы довольно редко видитесь, – Чжао Гуй разлил чай по пиалам. Одну протянул Цин, другую – мне.

Я обратил внимание, как мои зятья по-разному относятся к женам: Чжао Гуй явно хлопочет над Цин, как над драгоценным цветком, а для Хо Фэна Вторая принцесса просто собака, от которой он не может избавиться только потому, что она еще принесет ему выгоду.

– Он сказал, что попал в аварию? – спросил Чжао Гуй, кивнув в мою сторону.

Цин повернулась ко мне с округленными глазами, в которых отразилось искреннее беспокойство.

– Он не счел нужным это сообщить.

– Ничего серьезного, – отмахнулся я. – Пострадала только машина. Жалко, потому что она много денег стоила. Лучше бы ногу сломал.

Чжао Гуй на меня в шутку замахнулся, и я отодвинулся поближе к подлокотнику.

– Ты посмотри на него, – проворчал он, – вздор несет, точно головой ударился. Сейчас придет врач и осмотрит этого шутника.

Цин изящно пригубила чай.

– Похоже, Лю Сана в Запретный город могут привести только чрезвычайные происшествия, – она была права, только происшествий в последнее время слишком много, – как и тебя, дорогой муж.

– Я бы и рад приезжать не пару раз в неделю, – недовольно проговорил Чжао Гуй, – только из-за этих кланов Большой Четверки постоянно одни неприятности. Сейчас неизвестно, что они сделают, когда главой Сюань У стал Хэй Цзинь. Они точно его не примут. Да и мне это не нравится. Кто он такой? Он даже не внебрачный сын! Одним словом – никто.

Я постарался сдержать невозмутимое выражение лица. Сначала хотелось вступиться за Хэй Цзиня, но спустя пару мгновений я понял, что Чжао Гуй прав. Нового главу Сюань У не примут, потому что он и правда не имеет никакого отношения к семье У. Стоит ожидать крупную вооруженную стычку, поэтому у главы города сейчас много забот.

– Ладно, не будем об этом, – вздохнул Чжао Гуй, – где врач? Зря отправил за ним служанку, надо было самому сходить.

– Его дом довольно далеко отсюда, – заметила Цин. – Надо было сразу вести Лю Сана к нему.

– А вдруг он не дома? Я же не знаю, где он сейчас находится. К тому же вдруг Лю Сану нужно будет отдохнуть. Расположим его здесь, сейчас он на моей ответственности.

На некоторое время мы замолчали и в тишине допили чай. Я не чувствовал себя так, что мне непременно нужен осмотр врача, да и оставаться на отдых не собирался, потому что через пару часов нужно ехать в сеттльмент. Делам безразлично, что я попал в аварию, они подождать не смогут.

Вскоре пришел врач Ли Юнь. Он служил во дворце столько, сколько я себя помню. Мысленно меня отбросило в подростковый возраст, когда родители часто отправляли к нему на осмотры.

– Не бережете себя, ваша светлость, – Ли Юнь поставил на стол сундучок.

– Я в порядке, – стоял я на своем.

Чжао Гуй потянул Цин за руку, чтобы освободить место для врача. Ли Юнь сел рядом и перевернул мою руку ладонью кверху, чтобы проверить пульс.

– Теряли сознание? – спросил он.

Я глянул на Чжао Гуя, он настороженно на меня посмотрел, ожидая ответ. Я уверял его, что все в порядке, а сейчас окажется, что не особо, и обман раскроется.

– Нет.

– А на самом деле? – Ли Юня оказалось не провести.

Я ничего не ответил.

– Говори! – воскликнул Чжао Гуй. – Врешь врачу? Совсем себя не жалеешь?!

Ли Юнь повернулся к нему и спокойно попросил:

– Оставьте нас одних.

Зять на некоторое время застыл, разглядывая меня, будто увидел впервые. Цин заметно напряглась. Не знаю, о чем они подумали, но вряд ли о хорошем. Потом Чжао Гуй потянул жену за руку, и они закрыли дверь снаружи. Ли Юнь разочарованно на меня посмотрел, явно собираясь меня пристыдить.

– И сколько мне осталось? – поинтересовался я.

– Такими темпами недолго! Потеряете сознание и улетите в канаву, вот и все. Много раз говорил, что вам нужно больше гулять на свежем воздухе и не работать на износ. Сколько вы спите?

– В последнее время у меня бессонница, – признался я.

– Выпишу вам таблетки, чтобы вы меньше тревожились. – Ли Юнь достал из сумки блокнот с карандашом, что-то написал и протянул листок мне. – Купите в любой аптеке. И возьмите за правило каждый день делать зарядку, у вас больная спина, вам нужно растягиваться.

Он мне это много раз говорил, но у меня не было времени (и желания) разминаться. Что ж, не знаю, повлияют ли на это сегодняшние события или я опять пропущу рекомендации мимо ушей.

– Это все? – спросил я.

– Головой ударялись?

– Нет, я бы запомнил.

– Необязательно. – Ли Юнь со всех сторон осмотрел мою голову. Я нигде не чувствовал боли, а от удара наверняка появился бы синяк или шишка. После врач проверил мои глаза, осмотрел руки, ноги и наконец вынес вердикт: – Вам повезло, что так легко отделались.

– Я же говорил, что ничего страшного.

– Страшно, ваша светлость, что вы себя не бережете.

Одарив меня печальным взглядом, Ли Юнь собрал сундук и направился на выход. В комнату сразу прибежал Чжао Гуй.

– Что он от нас скрывает? – сразу спросил он. – Доктор, он болен?

– У вашего шурина, господин, проблемы со спиной и душевное расстройство.

– Но он ведь не сумасшедший!

– Душевное расстройство – не обязательно лишение рассудка. Его одолевают тревоги и подавленное настроение, это усугубили боли в спине и сидячая работа, поэтому у него началась бессонница. Я прописал препарат, который улучшает его состояние, но… – Ли Юнь посмотрел на меня и натолкнулся на мой недовольный взгляд, потому что я совсем не хотел, чтобы об этом кому-то рассказывали. – За ним бы лучше проследить.

– Я не беспомощный, чтобы за мной следили! – возмутился я.

Чжао Гуй с серьезным лицом кивнул.

– Прослежу.

– А сейчас ему бы лучше поспать, – добавил врач.

– Мне надо ехать в сеттльмент! – Идея осмотреться у врача мне с самого начала казалась плохой.

– Спасибо, Ли Юнь, я разберусь, – Чжао Гуй выпроводил врача, а потом подошел ко мне, закинув руку мне на плечи. – Лю Сан, я не пущу тебя никуда.

– Я закончу работу, а вечером лягу спать, ты не можешь меня не пустить.

– У тебя сегодня важная встреча или что? Это может подождать?

– Несколько раз в неделю я езжу, чтобы проверить казино и поставки.

– То есть просто проверка? – уточнил он. – Ничего не случится, если ты проведешь ее в другой раз.

– Случится, – возразил я, – это важное дело!

– Не случится, – сказал Чжао Гуй и покрепче прижал меня к себе. – А сейчас ты поспишь.

Я хотел вырваться, но в следующий момент он стукнул меня кулаком по шее – как раз туда, где была сонная артерия, – и я резко потерял сознание.

Глава 21

Усиление обороны

Мяо Шань

– Напрягите руку, – сказал Хэй Цзинь, шлепнув меня по сгибу локтя. – Вторую руку приложите снизу, чтобы уменьшить отдачу. Вот так.

Он показал, в какую позу встать, чтобы правильно держать пистолет.

– Что-то не видела, чтобы вы так стояли, когда убивали, – заметила я.

– Я далеко не новичок в этом деле.

Справедливо. Я больше не спорила. Вообще, нужно десять раз подумать, прежде чем перечить такому человеку. Я вытянула пистолет и прицелилась в бумажную мишень с силуэтом, которую прикрепили на доску.

После того как мы с У Сюэлянем сдали новые правильные расчеты, я задержалась рядом с Хэй Цзинем одна и попросила научить меня стрелять. Мало ли что может случиться. Думаю, в текущих условиях я должна это уметь. Так что мы теперь занимали полигон, чтобы проводить уроки стрельбы для дилетантов.

– Для того чтобы произвести выстрел, нужно снять пистолет с предохранителя и нажать на спусковой крючок, – объяснил Хэй Цзинь. – Больше ничего трогать не нужно. В современном оружии курки самовзводные, если будете иметь дело с оружием старого образца или с револьверами, там еще нужно взводить курок.

Он показал, где находится курок – маленькая штучка на задней части пистолета.

– Я могу стрелять? – спросила я. Основные моменты вроде поняла, и силуэт уже хорошо держался на прицеле.

– Да, – ответил Хэй Цзинь.

Я надавила на спусковой крючок. Пистолет в ладонях оглушительно треснул. Руки дернуло, меня саму оттолкнуло назад, и я чуть не свалилась. Хэй Цзинь успел придержать меня за спину, будто знал, что так будет.

– Ничего, – сказал он, – в первый раз…

Тут он замолк, прищуриваясь и разглядывая мишень.

Я тоже разглядела. Пуля попала в плечо нарисованному силуэту.

– Что-то не так? – не поняла я.

– Нет, я думал, вы вообще не попадете по мишени.

– Маршал невысокого мнения обо мне, – констатировала я.

Хэй Цзиня оказалось невозможно смутить.

– Новички обычно промахиваются и пугаются отдачи оружия. И это солдаты. Вы, Мяо Шань, не солдат, а принцесса. Неужели стреляли раньше?

– Нет, но у меня был маленький пистолет для самозащиты. Стрелять из него никогда не пробовала. Однако метала ножи с подругой по похожим мишеням. Мы делали это просто ради развлечения. Может, из-за этого я хотя бы попала по силуэту?

Моя подруга-революционерка, у которой я купила тот пистолет, вообще продавала разное. Не только оружие. Я у нее покупала и революционные книги. Она вела целый бизнес: продавала как контрабанду, так и совершенно безобидные вещи, вроде украшений и косметики. Вообще, они с мужем владели рестораном, но избранным гостям могли подать не только закуски и вино. Меня восхищало, как они устроились. Сама я не считала себя революционеркой, но определенно им симпатизировала. Своим примером они показали мне, что девушка может вести бизнес, а не сидеть дома как на привязи.

– Вы метали ножи? – переспросил Хэй Цзинь.

Я глянула на него. Вот оно, его холодная маска треснула. Хэй Цзинь наконец сбился с толку. Ненадолго, правда. Наверное, у него огромный опыт обретения контроля над собой, потому что он быстро вернул невозмутимый вид.

– Может, из-за этого, – заключил он и продолжил лекцию. – В отличие от ножей, у огнестрельного оружия есть отдача. Для того, чтобы попасть, например, в голову, лучше целиться чуть ниже, потому что при отдаче оружие подпрыгивает вверх. Правда это зависит от расстояния, с которого производится выстрел, и от вида оружия. С опытом это будет чувствоваться интуитивно, но пока советую немного смещать прицел вниз.

Хэй Цзинь продемонстрировал: взял пистолет одной рукой, направил в сторону мишени и отточенным движением сместил чуть вниз. Как мне показалось, прицел был наведен на подбородок. Но когда Хэй Цзинь выстрелил, пуля прилетела мишени точно в лоб.

– А, вот как, – поняла я.

Я решила за ним повторить, только держала пистолет по-прежнему двумя руками и совсем не так уверенно. Прицелилась в подбородок и надавила на спусковой крючок. Руки дернуло, и пуля прилетела силуэту чуть выше головы.

– Эх, – вздохнула я, – ну такое противника хотя бы напугает. Зато в следующий раз, когда какой-нибудь старик попытается затащить меня в кровать, я буду знать, что делать.

Старалась произнести это между делом, но в голосе все равно звучало обвинение.

– Что? – не понял Хэй Цзинь и пару раз моргнул.

Сегодня у меня отлично получается пробивать его защиту.

– А вот, – я указала пистолетом в сторону особняка, – бывший глава хотел, чтобы я доказала свое намерение стать его второй женой. Вы когда придумывали свой гениальный план, не учли этого?

Хэй Цзинь отвел взгляд.

– Сюэлянь рассказал мне, что произошло в тот вечер. Я недооценил старика. Хорошо, что все обошлось.

– Да, хорошо, – зло отозвалась я и повернулась к мишени.

Кровь закипела, я напрягла руки и произвела несколько выстрелов подряд. Они так прогрохотали, что на пару мгновений заложило уши. Когда легкий дым из пистолета перед глазами развеялся, я обратила внимание, что одна из пуль угодила силуэту в лицо.

– Неплохо, – сдержанно прокомментировал Хэй Цзинь.

Тут раздался возмущенный голос У Сюэляня.

– Это что такое? Гэгэ, ты чему ее учишь?

– Самозащите, – просто ответил Хэй Цзинь.

Я повернулась к У Сюэляню. Он оглядывал меня с ног до головы удивленным взглядом, будто видел впервые. Удивлялся он не без основания. На тренировку я надела черную военную форму, которую выделил Хэй Цзинь. Я посчитала ее удобной, но китель носить не стала. Он оказался слишком большим, особенно в плечах, а вот штаны и рубашка хорошо сели. В общем, сегодня я всем видом выходила за рамки привычных устоев.

Когда У Сюэлянь оправился от шока, то нахмурился и взгляд его заволокло печалью.

– Мяо Шань, ты не можешь вступить в армию, – сказал он. – Ты понимаешь, что солдат быстро убивают?

– Я и не собираюсь, – ответила я, содрогнувшись от этой мысли. Вот, оказывается, что он подумал. – Ужас какой, ни за что. Я просто не хочу, чтобы меня застрелили, когда начнется очередная перестрелка. Кто меня защитит, ты, что ли?

Я не хотела его обижать. Просто сказала правду. Только она бывает разной и несет разные подтексты. В моем случае слышалось обвинение. У Сюэлянь выглядел так, будто я глубоко его задела. Мне мгновенно стало совестно, и я поджала губы, чтобы не сказать еще чего-то лишнего. Хотелось вернуть слова назад, потому что он их не заслуживал.

– Ты права, я не смогу тебя защитить, – сказал У Сюэлянь смиренным голосом, который не вязался с его задетым видом. – Не смогу обещать, что рядом со мной ты будешь в безопасности и что меня самого не придется спасать. Я вообще не знаю, что могу тебе дать.

Хэй Цзинь, видимо, понял, что начались личные разговоры, поэтому отошел к столу с оружием и стал что-то рассматривать, делая вид, что его этот процесс интересует больше всего.

– Я не против, чтобы ты обучалась самозащите, – продолжил У Сюэлянь, – лишь не хочу, чтобы участвовала в боевых действиях.

Я подошла и обеими руками схватилась за его рукав, будто он готовился убежать. На самом деле он никуда не собирался, а мне просто хотелось его коснуться.

– Я тоже не хочу никаких боевых действий, – заговорила я. – Только от меня это не зависит, поэтому я хочу быть готовой, если придется отстреливаться. Знаешь, Сюэлянь, тебе тоже стоит научиться, чтобы защитить себя. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

– Когда стреляю, мне не по себе. – Он глянул на тренировочный полигон и буквально содрогнулся.

– Но ты ведь тренировался.

– И что? Я могу держать оружие и стрелять, но чем больше пуль выпускаю, тем тревожнее становится и тем сильнее дрожат руки. Я не могу попасть, даже если очень стараюсь.

– Мы можем тренироваться вместе. Может, чем больше ты будешь стрелять, тем привычнее это станет.

– Не знаю, сколько выстрелов мне нужно сделать, чтобы привыкнуть. Такими тренировками израсходую весь наш бюджет.

Мне казалось, я понимала причину, по которой у него появились проблемы с оружием, поэтому решила поддержать его, как получится:

– Сейчас тебе не нужно занимать место Хэй Цзиня, твоего отца больше нет, и никто не сможет выгнать твоего брата. То, что случилось в прошлом, там и осталось. И ты не будешь убивать невиновных людей, потому что ты не твой отец. Оружие тебе нужно только для того, чтобы защитить себя. Понимаешь?

– Наверное, да.

– Давай попробуем?

У Сюэлянь мялся, но я потянула его за руку и подвела к столу с оружием.

Хэй Цзинь недоверчиво оглядел У Сюэляня, но промолчал.

Мы стреляли по мишеням. Сначала руки У Сюэляня действительно тряслись. Он сильно напрягался и потел. Пот стекал у него по лбу, заливал глаза, и У Сюэлянь постоянно вытирал его рукавами рубашки. Пули летели мимо. Они даже не долетали и падали в песок перед мишенями. От каждого его выстрела тренировочная площадка в разных местах взрывалась песочными фейерверками. Хэй Цзинь наставлял его, держал руки, что-то рассказывал и все время указывал на меня. Я в это время стояла у другой мишени и стреляла. Вот уж не знаю, что Хэй Цзинь говорил, может, ставил меня в пример, потому что получалось у меня неплохо, особенно для новичка.

К концу тренировки я могла с уверенностью сказать, что при перестрелке смогу, по крайней мере, удержать в руках оружие и выстрелить.

Тренировки продолжались ежедневно, но уже без Хэй Цзиня, потому что он искал, где закупить пулеметы.

Мне так понравилось ходить в штанах, что я решила сделать их повседневным нарядом. Солдаты и служанки провожали меня ошарашенными взглядами, будто я разгуливала обнаженной.

Радовало, что У Сюэлянь не отступал от тренировок. С каждым днем он стрелял все лучше. Правда, от меня не укрывалось, что, когда мы были на полигоне вместе, он постоянно посматривал в мою сторону.

– Неужели тебя задевает, что я стреляю лучше? – спросила я однажды.

– Нет.

– Тогда почему ты ориентируешься на меня?

– Я не ориентируюсь на тебя.

– Хэй Цзинь наверняка поставил меня в пример.

– Нет.

– Нет? – Мне даже стало обидно. – Тогда что?

У Сюэлянь повернулся ко мне с серьезным лицом, и показалось, что он меня отчитает или пристыдит. В общем-то, именно это он и сделал.

– Брат Цзинь сказал, если я не научусь нормально стрелять, то из-за меня с тобой или со мной, а может, с нами обоими что-то случится. Хочу, чтобы мы выжили. Оба. Это не соревнование.

И продолжил стрелять. Хоть он и улучшил навык, получалось плохо. Но теперь я понимала, что У Сюэлянь с серьезными вещами не шутит и не дурачится. Он пытался побороть страхи и тревоги ради нас обоих. Я была уверена, рано или поздно у него получится. Чтобы это случилось раньше, я решила помочь ему, как делал Хэй Цзинь. Встала рядом с У Сюэлянем и придержала его руки, когда он целился. Это его, наоборот, напугало, и он отскочил в сторону, недоуменно на меня уставившись.

– Что? – спросила я. – Может, я и не профессионал, но это не значит, что не смогу побыть в роли учителя.

– Ты странная принцесса, – проговорил он, отвернувшись от меня.

– Только сейчас это понял?

У Сюэлянь старался на меня не смотреть. Я решила, что как-то его задела, пусть он и утверждал несколько минут назад, что не ориентируется на меня.

– Я лишь хотела сделать так же, как Хэй Цзинь, может, если буду придерживать твои руки, они будут меньше дрожать, – оправдалась я.

– Брат Цзинь показывал, как прицелиться, – раздраженно ответил У Сюэлянь. – Мяо Шань, лучше не мешайся, я должен сделать это сам.

Больше на тренировках я не помогала. Может, и правда ему было лучше пройти через это в одиночку.

Хэй Цзинь тем временем наконец нашел пулеметы, и солдаты занялись их установкой. Как и рассчитывали, поставили два пулемета с главной стороны улицы – на одном углу и на втором. Как рассказывал У Сюэлянь, с других сторон территорию поместья окружают непроходимые болота, так что туда враги с большими орудиями и на машинах не смогут подобраться. Хэй Цзинь решил оставить там обычных снайперов на случай вторжения разведчиков.

Солдат у нас осталось немного, поэтому Хэй Цзинь распорядился расставить ловушки для неприятелей, которые поползут по стенам. В стыках между каменной кладкой установили лезвия – небольшие, но острые, которые не просто могут ранить руки, но и перерезать сухожилия на пальцах. Лезвия крупнее и страшнее поставили наверху стены со стороны улицы, чтобы на них вообще никто не смог забраться. Также на верхушке стены разложили множество камней, кирпичей и остатков строительных блоков, чтобы их можно было сбрасывать на тех, кто подберется близко и попытается забраться. Конечно, это были не основные способы обороны, а лишь дополнения, позаимствованные из прошлого. Хэй Цзинь хотел использовать любые средства, включая подручные.

После подготовительных действий Хэй Цзинь сказал по секрету, что при покупке контрабандного оружия решил не ограничиваться пулеметами. Он приобрел винтовочный гранатомет, который крепился на винтовку и запускал гранату на дальнее расстояние. Снайпер с гранатометом будет находиться в надстройке над главными воротами и ликвидировать вражеский транспорт.

Оборудование обошлось в огромную сумму. Мы действительно обеднели.

Оставалось надеяться, что все было не зря.

Глава 22

Не на тех напали

Мяо Шань

Взрывы и выстрелы сотрясли землю так сильно, что задрожала кровать.

Я вынырнула из сна, как из глубокой воды. Ночная тьма окружала со всех сторон. Я не сразу поняла, что происходит, поэтому некоторое время сидела и вглядывалась в черные углы.

Прогремел еще один взрыв.

Я поняла, что стреляют рядом. Во дворце я тоже слышала рокот сражений, поэтому такие звуки в каком-то смысле показались знакомыми и даже подарили ощущение дома.

Выбравшись из кровати, я накинула туфли и завернулась в синий халат. В ящике рядом с кроватью я прятала пистолет, поэтому на всякий случай положила его в карман. От тяжести оружия шелк натянулся.

Только я покинула комнату, как меня за плечи схватил У Сюэлянь.

– Пойдем со мной, – выдал он и потянул меня к лестнице.

– На нас напали?

– Судя по всему. Тебе нужно спрятаться. Пойдем в тюрьму.

Я вырвалась из его рук.

– Мяо Шань! – возмутился Сюэлянь.

– Прятаться в тюрьме? – не поверила я.

– Это как бункер. Просто идем.

На первом этаже толпами сновали солдаты. Они бежали со двора к главному входу, чтобы оборонять стену перед домом. Если мы пойдем в тюрьму, будем мешаться у них под ногами. Пришлось остановиться на лестнице.

Из коридоров появился Хэй Цзинь. Вид у него был помятый, но форма сидела идеально. Как они так быстро успевают с ней управляться?

– Все на стены! – скомандовал он. – Пулеметчикам занять позиции и не стрелять без моего приказа.

Тут его взгляд упал на нас.

– Вы двое – в подземелье. – Он указал пальцем на задний двор.

– Брат Цзинь, это объединенная атака? – спросил У Сюэлянь.

Хэй Цзинь не намеревался ничего объяснять.

– В подземелье, – холодно повторил он.

Поток солдат уже заканчивался, поэтому нам ничего не оставалось, как отправиться на задний двор.

У Сюэлянь крепко держал меня за руку, будто боялся, что сбегу или потеряюсь по дороге.

– Я оставлю тебя внизу, а сам вернусь к брату Цзиню, – сообщил он. – Я второй маршал. Не стану отсиживаться в безопасном месте.

Он повел меня в здание тюрьмы, кругом было пусто, потому что все солдаты уже покинули казармы. У Сюэлянь завел меня внутрь и собирался оставить, но я не хотела его отпускать. Боялась, что из-за неподготовленности с ним что-то случится.

Прежде чем он успел что-то понять, я преградила дверь к выходу и достала из кармана пистолет.

У Сюэлянь прошел несколько шагов в сторону подземного хода, но, поняв, что я не иду, развернулся с таким решительным видом, что было ясно: он собирался доставить меня силой. Однако, наткнувшись на дуло пистолета, У Сюэлянь стушевался, и все его намерения мигом сошли на нет.

– Мяо Шань, – он тяжело сглотнул, – что это значит?

– Поворачивайся, – приказала я.

– С ума сошла?

– Поворачивайся и иди к лестнице.

У Сюэлянь, недолго думая, быстро пришел к выводу, что не надо спорить с сумасшедшей вооруженной девицей.

Он развернулся. Вся его фигура была напряжена, плечи стали словно деревянными и почти не шевелились. Возможно, он не мог предугадать, что я способна вытворить.

Естественно, я не собиралась стрелять. Даже не сняла пистолет с предохранителя и не держала палец на спусковом крючке. Иногда У Сюэлянь становился очень упертым. Единственным способом, которым я могла заставить его спуститься в безопасное место, было запугивание.

Мы прошли по темной лестнице. Как назло, одна из лампочек в коридоре мигала, так что атмосфера создавалась зловещая и нервная. От вспыхивающего света у меня даже дергался глаз. У Сюэлянь поглядывал на меня через плечо, будто раздумывая, как меня обезвредить и убежать. Но я все видела и не теряла бдительности.

– Иди. – Я ткнула ему в спину пистолетом.

– Чокнутая, – проговорил он.

– Давай-давай.

Впереди показались одиночные камеры. В тюрьмах клана Сюань У никого не было: здесь держали либо провинившихся солдат, либо пленников, причем последние редко задерживались, потому что быстро отправлялись к богам.

– Открывай камеру и заходи, – скомандовала я.

– Мяо Шань! – воскликнул У Сюэлянь и повернулся ко мне. – Я не пойду.

– Заходи! – сказала я уже заметно громче.

Наверное, позабыл, что я сумасшедшая с пистолетом.

Он тяжело вздохнул и забрался в камеру. Рядом на гвозде висел ключ, поэтому я потянулась за ним. Но снять не успела. У Сюэлянь резко дернул меня за руку, утянул в камеру и выбил пистолет. Когда оружие шлепнулось на пол, он пнул его подальше, а меня крепко прижал к шершавой стене, стискивая запястье у меня над головой.

Я поняла, что проиграла.

Сейчас он сам запрет меня и уйдет помогать Хэй Цзиню.

И, возможно, мы больше никогда не увидимся.

У Сюэлянь прижимал меня к стене всем телом и смотрел в лицо таким пронзительным и серьезным взглядом, что у меня все скрутило внутри. Он злится и вряд ли так просто это оставит.

От своей беспомощности мне хотелось разрыдаться.

За такое поведение жених или муж мог заставить подчиненных забить девушку палками. А то и сам мог это сделать. Простым запиранием в самом дальнем чулане это бы точно не ограничилось.

Но У Сюэлянь ведь так со мной не поступит?..

– Дурочка, – прошептал он, выпустил меня и отправился к двери.

Мне стало невыносимо стыдно, что я подумала о нем плохо. У Сюэлянь не может обидеть.

Наоборот, сейчас он сам обиделся.

Пока я приходила в себя, не заметила, как он запирает дверь камеры.

– Нет, постой! – опомнилась я и резко засунула ногу в щель.

До меня поздно дошло, что я сделала. Железная дверь зажала мою голень, и от боли я закричала.

У Сюэлянь мгновенно открыл дверь.

Когда железные тиски меня отпустили, я упала на пыльный пол, потому что не смогла стоять, и содрала недавно зажившую кожу на руках.

– Ты что творишь?! – закричал У Сюэлянь, в глазах застыло беспокойство.

Он сел рядом со мной и притянул, крепко прижав к себе. Он злился, но еще больше был напуган. Я вцепилась в его рубашку, до боли в костях сжав кулаки, и все-таки разревелась.

– Ненормальная. – У Сюэлянь поглаживал меня по волосам и целовал в лоб. – Прости. Зачем ты это сделала?

– А зачем хотел меня запереть? – проревела я.

– А ты зачем привела меня сюда под дулом пистолета?

– Потому что ты хотел меня тут запереть!

– Я не собирался тебя запирать!

– Ты хотел уйти помогать Хэй Цзиню.

– Но не собирался же тебя запирать! – снова возмутился он, а потом тяжело вздохнул. – Ладно. Давай сядем туда.

У Сюэлянь кивнул в сторону кровати и переместил одну руку мне на поясницу, а вторую под колени. Не успела я вымолвить и звука, как он поднял меня и усадил на кровать. Я вытянула пострадавшую ногу. В тусклом свете камеры можно было разглядеть, что на коже появились красные полосы, которые потом приобретут синий цвет, но в целом ничего страшного. Кроме, может, того, что я была в ночном платье и моя нога обнажилась в обществе мужчины, пусть и предполагаемого жениха. К счастью, У Сюэлянь не придал этому значения или только притворился, что это его не волнует, и с видом специалиста осмотрел мою рану.

– Не думаю, что перелом, но тебя все равно нужно осмотреть доктору, – вынес он вердикт.

– Ты не пойдешь к Хэй Цзиню? – спросила я.

Собственная нога меня пока не беспокоила.

– Ты специально это сделала, чтобы я никуда не пошел?

– Нет, я не знала, что так получится, – оправдалась я.

– Я не хочу, чтобы ты тут убилась, поэтому останусь, что делать.

Он подобрал пистолет – но не отдал мне – и сел сзади, крепко обняв со спины и положив подбородок на макушку. Я развернулась боком и обхватила его за талию.

Мы сидели так долго, что я успела замерзнуть в этих подземных камерах. Мы не знали, что происходит наверху, даже отзвуков взрывов или стрельбы не было слышно, но не сомневались в победе Хэй Цзиня. Он был не из тех, кто проигрывает, в какой бы ситуации ни оказался.

Прошло, наверное, пол ночи, когда в подземелье кто-то спустился.

Солдаты голосили на все коридоры, разобрать слова было трудно, но интонации звучали радостно.

– Я посмотрю, – сказал У Сюэлянь, поднимаясь.

Он выглянул в коридор.

Я не стала сидеть и медленно двинулась к нему. Нога шевелилась и сгибалась в нужных местах, хотя наступать было больно. У Сюэлянь сразу подхватил меня под руку, чтобы я опиралась на него.

Мы вышли в тюремную канцелярию, где расположились потрепанные, потные и грязные от пыли и пороха солдаты.

– Молодой господин, – сказал один из них, – маршал ждет вас в гостиной. Принцессу тоже.

– Мы выиграли?

– Клан Сюань У продолжит существовать. Маршал Хэй лучший! В самый тяжелый момент он просто взорвал две машины Чжу Цюэ из гранатомета. Видели бы вы, как они разбежались. Просто поджали хвосты и скрылись!

– Какие кланы были? – спросил У Сюэлянь.

– Чжу Цюэ и Бай Ху. Объединились, ублюдки. Сейчас у нас много пленников, их поведут сюда, так что советую вам вернуться в дом.

У Сюэлянь потянул меня к выходу. Во дворе наверху действительно оказалось много пленников в красной и серебристой формах – тоже потрепанных и грязных.

Я старалась на них не смотреть. Мы просто прошмыгнули мимо и зашли в дом. Хэй Цзинь ждал на диванах. Вид у него был ничуть не лучше, чем у солдат, но он снял грязный китель и остался в рубашке.

– Гэгэ, – сказал У Сюэлянь, усадив меня в кресло и сев рядом с Хэй Цзинем.

– Что с вами, принцесса? – первым делом спросил он, указав на мою ногу.

Конечно, Хэй Цзинь обратил внимание, что я прихрамываю. Мне даже показалось, что он обеспокоился, насколько это можно было разглядеть через его непроницаемую маску.

– Несчастный случай с дверью, – бросила я.

– Нужен осмотр врача, – сказал У Сюэлянь. – У нас ведь теперь все хорошо?

– Да, – ответил Хэй Цзинь. – Кланы Чжу Цюэ и Бай Ху объединились, чтобы убрать нас, но мы встретили их как полагается. Они успели пробить стену, некоторые проскочили внутрь, но мы их перебили, а в брешь поставили пушку. Пулеметы их спугнули. А с помощью гранатомета удалось взорвать их машины, поставленные в труднодоступных точках. Правда, радоваться рано. Появилась огромная проблема, и наше положение может оказаться еще тяжелее.

– Гэгэ, куда тяжелее?

– В машине, которую мы взорвали, находился наследник клана Чжу Цюэ, Чжу Фэн. Теперь у них остался лишь один молодой господин. Они так просто это не оставят.

– Должны были понимать, что, если нападут, то кто-то умрет.

– Одно дело, если умирают солдаты или офицеры, но другое, если представители клана. Думаю, Чжу Цюэ будут мстить. Остается только ждать и быть готовыми ко всему. – Тут в глазах Хэй Цзиня проскользнула печаль, и он посмотрел перед собой невидящим взглядом. – Кажется, что для Сюань У дальше будет только хуже.

Глава 23

Сделка с администрацией

Мяо Шань

Доктор меня осмотрел и перевязал голень бинтом, пропитанным мазями, чтобы ушиб быстрее заживал. Я могла наступать на ногу, но прихрамывала, поэтому У Сюэлянь нашел для меня дорогую трость.

– Только не говори, что она принадлежала твоему отцу, – проговорила я.

Он замялся.

– Другой нет, – ответил он.

Было не по себе ее использовать, потому что казалось, что старик все еще здесь и наблюдает за нами из этой трости. Скольких людей он ею бил? Может, она вообще орудие убийства. Но выбора не было.

Когда все улеглось, наступило утро. Из-за бессонной ночи закрывались глаза, поэтому мы отправились спать. У Сюэлянь остался со мной и спал рядом, что было вопиюще. Но мы были слишком уставшими, чтобы думать об этом.

Хотелось проспать до самого вечера, но в комнату ворвался Хэй Цзинь. От хлопка двери я сразу очнулась. Хэй Цзинь застал нас с У Сюэлянем под одним одеялом, сплетенными, как ветки виноградной лозы. Я занервничала и решила отодвинуться на приличное расстояние, но У Сюэлянь крепко меня прижал, как бы показывая, что все в порядке и смущаться Хэй Цзиня уж точно не стоит. С этим я бы поспорила.

– Когда проснетесь, – глухо начал Хэй Цзинь, и мне показалось, у него дрогнуло веко, – жду вас внизу.

Он развернулся и удалился.

Я вздохнула и расслабилась, хотя Хэй Цзинь наверняка подумал о нас что-то нехорошее.

– Что-то, наверное, случилось, – проговорил У Сюэлянь уставшим голосом.

Я и сама была измотана. После жуткой ночи короткий сон точно не мог восполнить силы.

– Тогда надо спуститься, – ответила я, зевнув.

У Сюэлянь сильнее стиснул меня в объятиях, крепко поцеловал в волосы и вылез из-под одеяла.

Мы даже не стали приводить себя в порядок. Накануне легли, не отмываясь от пыли и не меняя одежды, так что прихорашивания бы не исправили ситуацию.

Хэй Цзинь ждал в кабинете. Из окна открывался вид на передний двор, где уже вовсю наводили порядок, убирая осколки кирпичей и замуровывая брешь в стене. Работы предстояло много. А кровь, что измазала дорожки сада, еще не скоро смоется дождем. Перед стеной штабелями лежали тела. Так много, что из окна мы видели лишь малую часть. Их накрыли белыми тканями, но по торчащим рукавам и штанинам я видела, что это солдаты из разных кланов.

– Брат Цзинь, – проговорил У Сюэлянь, – выглядишь уставшим. Ты спал?

Хэй Цзинь не ответил и пригласил сесть на диван. Он и правда выглядел измученным. Полагаю, пока мы спали, он разбирался с проблемами, поэтому еще не ложился.

– Они уже предприняли следующие шаги, – сказал он.

– Кто? – не понял У Сюэлянь.

Хэй Цзинь смерил его тяжелым взглядом исподлобья за такой глупый вопрос.

– Чжу Цюэ и Бай Ху обратились в городскую администрацию, – сказал Хэй Цзинь, – глава города Чжао Гуй от имени императорского клана Хуан Лун выдал разрешение на закупку иностранного оружия в целях уничтожения клана Сюань У.

Я открыла рот от удивления.

Чтобы стереть в порошок Сюань У, Чжао Гуй, мой зять и муж старшей сестры Мяо Цин, легализовал западное оружие.

Мы не подумали, что уничтожить один из кланов Большой Четверки будет выгодно и моему клану.

– И что это значит?! – возмутился У Сюэлянь, подскочив на ноги. – У нас нет шансов? Все? Мы уже трупы?

– Нет, – оборвал Хэй Цзинь. – Я получил письмо из администрации. Нам предложили сделку.

У Сюэлянь немного успокоился и сел обратно.

– Какую? – спросил он.

– Разрешение на закупку иностранного оружия для кланов Чжу Цюэ и Бай Ху будет отменено, если я добровольно сдамся. Думаю, они просто не могут признать меня главой и главнокомандующим Сюань У, потому что я захватил власть силой. Им надо ослабить клан Сюань У настолько, насколько возможно, тогда они не будут опасаться нас и оставят в покое.

– Гэгэ! – воскликнул У Сюэлянь. – Ты не можешь сдаться!

– А что мне остается? – спросил Хэй Цзинь. – Если не сдамся, они снова придут к нашим стенам. А потом еще раз. И так до тех пор, пока от нас не останется лишь гора трупов. Если есть шанс сохранить клан Сюань У, я сделаю все возможное. Я начал этот переворот, и сейчас все проблемы в Сюань У из-за меня. Я не дам клану исчезнуть. И уж точно не подвергну тебя опасности, Лянь-эр.

У Сюэляня эти речи нисколько не тронули.

– Покажи письмо, которое тебе прислали, – потребовал он.

Хэй Цзинь молча достал из внутреннего кармана мятую бумагу, на которой стояла печать городской администрации.

У Сюэлянь стал читать. Я придвинулась и тоже окунулась в документ, положив подбородок на плечо У Сюэляня. Чжао Гуй требовал, чтобы главнокомандующий Сюань У сдался. Тогда у клана останется шанс выжить. А главнокомандующий сядет в тюрьму за покупку контрабанды. Они ждут ответ до полудня следующего дня. Если не получат, то Чжу Цюэ и Бай Ху законно смогут закупить иностранное оружие. Я даже представить не могу, какие машины для убийств они сюда ввезут. Одно ясно – после такой атаки от Сюань У ничего не останется.

У Сюэлянь сжал кулак, смяв угол листка, а потом быстро расслабился и откинул бумагу на стол.

– Они поставили нас в безвыходное положение, – сказал он. – И где гарантия, что если главнокомандующий сдастся, то на нас снова не нападут и не уничтожат?

– Гарантий нет, но и выбора тоже, – ответил Хэй Цзинь. – Завтра к двенадцати я пойду в администрацию.

– Ублюдки! – крикнул У Сюэлянь, выскочив из-за стола.

Мы едва заметили, как он вылетел из кабинета, чуть не выбив двери.

Я поднялась, в растерянности глядя ему вслед и не зная, надо ли мне его догнать, чтобы поддержать и успокоить.

– Не ходите за ним, – посоветовал Хэй Цзинь.

– Он переживает за вас. Мы все… переживаем. Если вы уйдете, Сюань У не справится.

– Справится. Я верю, что Сюэлянь и сам прекрасно все сможет, если по-настоящему захочет. Поддержите его. К тому же со мной ничего страшного не случится. Просто посадят за решетку.

Хэй Цзинь сам не верил в то, что говорил. Всем он виделся чрезвычайно опасным человеком. О нем давно ходили разные слухи. Но если он попадет к Чжао Гую, им ничто не помешает отправить его на расстрел.

– Еще не поздно придумать что-нибудь другое, – в надежде сказала я. – У нас есть время.

Мне и правда так казалось.

Я отправилась за У Сюэлянем, чтобы сказать то же самое. Мы должны все вместе сесть и подумать. Зря он убежал.

Вот только У Сюэляня нигде не было.

Я обошла весь дом, прошлась даже по дворам для слуг и солдат, но никто не видел У Сюэляня или просто не хотел мне рассказывать. Я просила, чтобы ему передали, что я его ищу. Все отвечали, что обязательно скажут, если увидят. Но мне казалось, что меня обманывают.

Не знаю, как долго я его искала. Уже стемнело, и я решила вернуться в свои покои. Там я выпустила злость, раскидав подушки.

Надо же – у нас осталось так мало времени, а я потратила его на пустые поиски!

Слуги поставили мне свежий чайник с зеленым чаем – успокаивающим, «а то вы, принцесса, сегодня перенервничали». Я выпила несколько пиал. Правда, никакого покоя не обрела. А когда на пороге появился У Сюэлянь, я сорвалась:

– Где ты был? Я все поместье обыскала!

– Мне передали, – отозвался он, садясь рядом.

Я толкнула его в плечо.

– Передали ему! Время идет! Мы бы уже успели придумать что-то, чтобы Хэй Цзиню не пришлось сдаваться.

– Мяо Шань, – У Сюэлянь даже повысил голос. – Все будет хорошо.

Он налил себе чай и залпом выпил, как сорговое вино.

– Ты что-то придумал?

– Да.

– Что?

У Сюэлянь закинул руку мне на плечи и притянул к себе.

– Мяо Шань, – уже спокойнее заговорил он. Я почувствовала запах алкоголя. Значит, пока где-то ходил, успел еще и выпить. – Плохо, наверное, говорить, что я рад тому, что судьба нас свела, если вспомнить, при каких обстоятельствах ты тут появилась, но я действительно рад. Счастлив и благодарен, что ты появилась в моей жизни. Ты привнесла в нее что-то красочное и светлое.

Он говорил приятные слова, но они мне не понравились. В них сквозила печаль.

– К чему ты это говоришь?

– Надеюсь, ты меня простишь.

Я не успела понять, что он имеет в виду. У Сюэлянь потянул меня на себя и сжал мое горло в изгибе локтя. Я даже пикнуть не успела, как он прижал к моему лицу платок. В нос ударил резкий запах медикаментов вперемешку с травами. Паника затопила мысли, я забрыкалась, задергалась, но в У Сюэляне, таком худом, оказалось достаточно силы, чтобы крепко меня держать.

Он прислонился щекой к моему виску и на ухо прошептал:

– Не бойся, все будет хорошо. Им нужен главнокомандующий Сюань У, а это, вообще-то, я. Без меня Сюань У выживет, а без брата Цзиня нет, поэтому сдамся я.

Сопротивляться не было сил. Я почти не могла дышать. Тело становилось ватным и не слушалось, а сознание уходило далеко-далеко.

Я не могла поверить, что У Сюэлянь пошел на это, чтобы я не помешала ему отправиться на верную смерть.

– Я правда счастлив, что узнал тебя в этой жизни. Надеюсь, мы встретимся и в следующей. Я люблю тебя, Мяо Шань. Прости… и прощай.

Он оставил теплый поцелуй на моем виске.

И я погрузилась во тьму.

Глава 24

Выступил против

Лю Сан

Я не мог простить Чжао Гуя за то, что он ударил меня по шее. Когда открыл глаза, обнаружил, что меня уложили в кровати в гостевой комнате, и хоть там было мягко и уютно, я в ужасе выскочил и побежал на выход. В гостиной за кофейным столиком сидела Цин, деловито попивая чай с пирожными.

– Не спеши, – она изящно отставила пиалу, – садись, поешь со мной.

– Где он?! – выпалил я, оглядываясь по сторонам.

Цин поднялась и плавно подошла ко мне, взяв под локоть.

– Садись за стол, – она потянула меня за собой, и я позволил усадить себя на диван. Потом она налила мне чая. – Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили нормальный завтрак, если пообещаешь не бушевать и не сбегать.

– Завтрак?!

– Ты проспал целый день, – Цин с жалостью на меня посмотрела, – кто знал, что у тебя такие проблемы.

– Целый день?! – Я не верил своим ушам. А потом обратил внимание, что у Цин и прическа, и платье другие, да и погода за окном была серая и хмурая.

– Мы думали, поспишь тут до вечера, но ты не хотел просыпаться, поэтому тебя оставили в покое.

– Чжао Гуй, – злостно прошипел я.

– Он уехал еще вчера днем, так что сейчас ты все равно до него не доберешься, не лучше ли позавтракать?

– Мне надо ехать на работу, – я поднялся.

– Позавтракай и отправляйся. Ничего без тебя не пропадет. Чжао Гуй позвонил во все твои заведения и сказал, что ты попал в аварию и пару дней не появишься. Твои работники со всем прекрасно справятся.

Я снова сел на диван и схватился за голову, пытаясь все это осознать.

Ничего и правда не случится. В каждом казино есть управляющий. Я доверяю всем работникам, на протяжении этих лет ничего не выходило из-под контроля, если не считать нападения бандитов. Но это происшествие было из ряда вон, и вряд ли нечто подобное в ближайшее время повторится. А Чжао Гуй просто мне своеобразно помог, хотя от такой «заботы» болела шея.

– К тому же у тебя нет машины, – добавила Цин. – Придется с кем-то договориться, чтобы тебя подвезли.

– Хорошо, я поем. – Волна паники и злости стихла, и я ощутил голод, ведь, выходит, не ел больше суток.

– Твоим родителям не говорили, что произошло, – продолжала Цин, – но хитрые журналисты уже написали обо всем в газетах.

Она достала свернутую газету и показала мне. Статья была не на первой полосе, но места для нее не пожалели: фото искореженной машины занимало полстраницы.

«Князь Третьего ранга Лю Сан попал в страшную аварию, если бы не подоспевший вовремя глава города Чжао Гуй, все могло бы закончиться плачевно. Сейчас не известно, выживет он или нет…»

Я даже не стал дочитывать, потому что, как всегда, написали полную ерунду, и отбросил газету на стол.

– Не читай это, там ничего хорошего не напишут. Им лишь бы продать как можно больше экземпляров.

– Все это понимают, но твои родители беспокоились. Твой отец газету и принес.

– Надо к ним сходить.

– Сначала поешь, а потом иди куда хочешь.

Цин приказала подать сытный завтрак и проследила, чтобы я все съел. Я не ожидал от нее такой заботы и даже смутился. Про мое душевное состояние спрашивать она не стала, также речь не зашла о ее безумном плане с ребенком, вчерашних разговоров будто и не было.

После завтрака она меня отпустила, и я пешком прошел до дома родителей.

Мама сразу налетела на меня и осмотрела со всех сторон. Обычно одетая в дорогие одежды, хорошо причесанная и накрашенная, как и положено принцессам, сегодня она не беспокоилась о внешнем виде. От усталости ее лицо осунулось, а под глазами залегли круги. Я почувствовал вину от того, что заставил ее беспокоиться.

– Не читай глупые статьи в газетах, там нет правды, вспомни, что пишут про Мяо Шань. То ее казнили, то застрелили, то измываются в Сюань У. А на самом деле она жива-здорова.

– С этими журналистами никогда не знаешь, что правда! – негодующе отозвалась мама. Ее тревога угасла, только она убедилась, что я здоров. – Машина-то твоя, и она в ужасном состоянии.

– Да, жалко… Кто бы мог подвезти меня обратно в город?

– Прикажи солдатам, у них полно машин.

– Так и сделаю, – решил я. – Отец работает? Передай ему, что со мной все в порядке, а сейчас я поеду. Из моей жизни выпал целый день, боюсь представить, что в казино наворотили.

Я договорился с солдатом, и он повез меня в столицу на военной машине. Пока выезжали из Запретного города, сидели молча, но стоило покинуть стены, как он заговорил.

– Странные дела, ваша светлость, с тем расследованием.

Сначала я даже не понял, о чем речь.

– В каком смысле?

– Я слышал, что в день нападения Бай Ху на Запретный город некоторых дежуривших около Тайного сада солдат отпустили. Как будто охрану ослабили. Странно?

Теперь стало ясно, что разговор завязался важный.

– Кто приказал? – от волнения мой голос понизился и прозвучал довольно грубо.

– Не знаю. Но это не самое странное. Те, кого тогда отпустили, недавно пропали, потому что оказались замешаны в деле с разгромом вашего казино.

– Ты об этом кому-то говорил?

– Все знают. Командующий Хо расследует это. Просто вас это тоже касается. Я решил поделиться, если вам не говорили.

– Не говорили.

Я задумался. Солдат из Тайного сада отпустили, и они точно знали, кто им отдал приказ. Получается, тот же человек приказал им нанять людей, чтобы разгромить мое казино. Они попались из-за показаний бандита, их задержали, а потом от них избавились, потому что они знали слишком много. Оказывается, два этих дела связаны. А расследует их Хо Фэн. Ему же эти люди и подчинялись. Очень удобно.

– Все ясно, – ответил я.

Картинка хорошо собралась в моей голове. Сначала выбили из строя Мяо Шань, затем меня. Явно все ради трона. Кто в этом заинтересован? Сам Хо Фэн, конечно.

– Никому не говори, что ты мне это сказал, – предупредил я солдата.

– Так точно.

Он подъехал к моему главному казино. Стоило зайти, как меня тут же бросился обнимать Си Чэн. Бедный старик тоже сильно переволновался, но, увидев, что я здоров, сразу повеселел и рассказал, как он тут хорошо управился.

– Даже в запретных комнатах не было беспорядков! – хвалился он.

Я убедился, что без меня и правда все прекрасно работает, и ощутил себя каким-то ненужным. Думаю, если придется, я с легкостью найду себе замену и ничего не изменится.

Открытие мне не понравилось. Привычная жизнь была уже не песком, а водой, стекающей по ладоням в канализацию.

Я не общался с Чжао Гуем несколько дней. За это время разобрался с делами в казино и еще раз обдумал то, что касалось пропавших солдат. Детективами я не увлекался, с расследованиями раньше дел не имел. Не знаю, как правильно поступать в таких ситуациях, но мысли по поводу связи нападения на Тайный сад и на мое казино высказал только отцу.

– Все это и правда одно дело, – вздохнув, ответил он. Это не стало для него новостью. – Только как это доказать?

– Солдат, который мне рассказал, может быть свидетелем.

– Он сам это видел?

Поняв, к чему отец клонит, я покачал головой и сник. Тот солдат сказал, что только слышал об этом.

– Это просто слухи, – добавил отец.

– Но ведь можно доказать, что в день похищения Мяо Шань некоторых солдат сняли с дежурства. У них должно быть расписание.

– Все это уже давно проверено. В расписании действительно стоит меньше солдат, но с дежурства никого не снимали, их просто туда не вписывали.

– Тогда другие солдаты должны знать, кого не вписали, – не унимался я.

– Конечно, имена этих солдат давно известны. Известно также, что они недавно пропали. Всем очевидно, что два нападения связаны, только где доказательства?

– Исчезнувшая группа людей замешана в одном и том же деле, разве это не доказательство?

Отец покачал головой.

– Его Величеству этого недостаточно. То, что солдат не было в тот вечер в Тайном саду, для него отсутствие доказательств. Нужно найти того, кто руководил ими.

– Все и так ясно, это был Хо Фэн. Он руководит всеми солдатами в Запретном городе.

Отец поджал губы и недовольно на меня посмотрел.

– А где доказательства? – снова сказал он. – Никто напрямую не говорил, что этот приказ шел непосредственно от Хо Фэна. С тем же успехом можно обвинить командира отряда, да и любого вышестоящего офицера. На самом деле приказ мог отдать и ты.

– Папа… – изумленно проговорил я, не поняв, он обвинил меня или просто заметил между делом.

– Что? – он вскинул брови. – Хо Фэн уже высказался на этот счет. Он сказал, что ты связался с Бай Ху, выдал местоположение Тайного сада и ослабил охрану, а после подготовил нападение на свое казино, чтобы отвести подозрения. И все ради трона.

– Полная ерунда! – разозлился я. – Ты же в это не веришь?

– Учитывая, как ты в свое время сбежал из Запретного города, я уверен, что возвращаться сюда ты не хочешь, так что подготавливать такой заговор тебе нет смысла. Именно так я и сказал Его Величеству.

– Все верно, – я успокоился. Император и сам знает, что мне не нужен трон, я ему об этом прямо говорил.

– Конечно, ты тут ни при чем. И лучше не ввязывайся в это расследование, чтобы тебя еще как-нибудь не вовлекли.

Легко говорить, но дело уже так плотно затянуло, что назвать меня лишним не поворачивался язык.

Дни шли, но изменений не было. В столице начались беспорядки, и это перестало быть первостепенным делом.

Забыв об обиде на Чжао Гуя, я все же навестил его в администрации. Зять выглядел измученным, теперь мне казалось, его тоже одолела бессонница. Любой бы беспокоился на его месте. На днях два клана Большой Четверки объединились, чтобы атаковать Сюань У. Их союз вышел закономерным, но я нисколько не сомневался в Хэй Цзине, и он дал напавшим хороший отпор. Для Хуан Лун их стычка тоже имела значение, так Его Величество лишний раз убедился в их мастерстве возведения крепостей, и план вытащить Третью принцессу грубой силой наверняка стал не актуален. К Сюань У требовался другой подход. И Хуан Лун его быстро придумали, вот только, когда я навестил Чжао Гуя, еще об этом не знал.

– Лю Сан, – зять выскочил из-за стола и взял меня под руку. – Как ты себя чувствуешь? Таблетки пьешь?

Я кивнул. Как и предписывал доктор, я купил лекарства и спал теперь лучше.

– Со мной все нормально, а вот ты выглядишь не особо здоровым, – заметил я.

– Эти кланы сведут меня в могилу! – воскликнул Чжао Гуй. Нервы у него точно были на пределе. – Смерть первого молодого господина Чжу Цюэ стала огромной проблемой. Теперь они втянули и Хуан Лун в свои разборки!

– Как?

– Его Величество дал мне разрешение действовать от лица нашего клана. Я придумал отличный план. Чтобы приструнить их всех, я собираюсь дать им то, что они хотят, – убрать Хэй Цзиня.

У меня похолодело все внутри. Сколько там было кланов? Бай Ху, Чжу Цюэ, Хуан Лун – три против одного. В этот раз он может не выстоять.

– И что ты сделаешь? – спросил я, стараясь не показывать, что меня это тревожит.

– Я сказал, что, если Хэй Цзинь не сдастся, я позволю Бай Ху и Чжу Цюэ купить иностранное оружие, но, естественно, я не собирался им давать такого разрешения, тогда ведь начнется настоящая разруха. Но Сюань У меня перехитрили. Потому что я дурак! Написал, что желаю видеть в администрации главу и главнокомандующего, имея в виду Хэй Цзиня, он же захватил власть, а сдался молодой господин. И ведь не поспоришь. Он единственный сын У Чжэня.

У меня отлила кровь от лица.

– И где он теперь? – казалось, разговаривала лишь моя оболочка, потому что сам я находился будто не здесь.

– В тюрьме. У него выпытывают информацию о силах Сюань У. Парень оказался совсем бесполезным, ничего не знает!

– Всем известно, что реальная власть в руках Хэй Цзиня, а У Сюэлянь еще ребенок, который в этом ничего не смыслит.

– Этому ребенку уже восемнадцать лет, если ты не знал!

Чжао Гуй был прав, но в моем представлении Сюэлянь все еще тот маленький мальчик, который видел, как его отец совершил зверское убийство, и терпел побои, стоило ему сделать что-то не так.

Как Хэй Цзинь позволил ему сюда попасть?

Мне стоило позаботиться о Сюэляне, ему тут не место.

– Не мучай парня, наверняка его использовали.

– Он сам сюда пришел. Знал, на что идет. Наверняка Хэй Цзинь об этом ни сном ни духом. Но у них же вроде довольно близкие отношения. С помощью этого парня я заставлю Хэй Цзиня сдаться.

Не сдержавшись, я посмотрел на Чжао Гуя широко распахнутыми глазами, и он насторожился.

– Что? – спросил он. – Почему тебя это так волнует? Это отличный шанс для всех нас ослабить один из кланов Большой Четверки.

– Наследник Сюань У не должен пострадать, иначе кто возглавит клан?

– Клан надо уничтожить. Ты вообще на чьей стороне, Лю Сан? Кто твой друг из Сюань У? Хэй Цзинь, что ли?

Атмосфера между нами резко изменилась, в воздухе помимо подозрения повисла враждебность. Я должен был уменьшить свою личную заинтересованность, и объяснение быстро нашлось.

– Когда первый император Синлинь объединил пять царств, он поклялся, что сохранит баланс. Кланов Большой Четверки должно оставаться именно четыре: Север, Восток, Юг, Запад. Четыре небесных дворца. А пятый, наш императорский клан Хуан Лун, – центр, который их связывает. Пять дворцов, пять стихий, на этом строится мироздание и наша страна!

Чжао Гуй не впечатлился моей речью.

– Зачем нам мифология? Все это придумали для красоты.

– Концепция важна для объединения кланов! Если один из них будет уничтожен, другие не увидят смысла снова объединяться.

– Думаешь, мы еще можем стать одной страной? Мяо Чжуан все развалил. Мы снова враги, назад дороги нет.

– Первостепенной задачей должен быть поиск компромисса между пятью сторонами, но, если пятой не будет, Синлинь перестанет существовать.

С каждым моим словом зять настораживался все больше и больше.

– Мне казалось, ты в такие дела не вмешиваешься. Не надумал ведь составить мне конкуренцию в наследовании трона?

Я старался сохранить спокойствие:

– Я никогда этим не интересовался, но одно знаю: нельзя напрочь уничтожить один из кланов. Наследника Сюань У нужно отпустить.

– Не стану этого делать.

– Тогда сделаю я.

Я решительно направился из кабинета, уверенный, что меня не посмеют ослушаться, ведь рангом я выше Чжао Гуя. Однако самонадеянность меня подвела. Зять вышел следом и, пока я спускался по лестнице, на весь коридор приказал:

– Солдаты! Задержать князя Лю Сана!

Из залов и с этажей вышли люди в охристой форме, преградив мне дорогу. Я обернулся на Чжао Гуя, который стоял наверху лестницы.

– Посмеешь выступить против меня?

– Сейчас я исполняю волю Его Величества, и ты выступил против императора. Я имею полное право тебя задержать. Отвезти князя Лю Сана во дворец и запереть в Секретном архиве, пока я не прикажу его выпустить.

– Думай, что делаешь, Чжао Гуй! – с трудом верилось, что он и правда отдал такой приказ. Хотя я не знал, что это за Секретный архив, но вряд ли меня там ждет что-то хорошее.

Солдаты без стеснения подошли ко мне и схватили под руки, заломив их за спину. Я дернулся, но против них ничего сделать не мог. В таком унизительном виде меня потащили на улицу.

– Я так просто этого не оставлю, Чжао Гуй! – пригрозил я, стараясь сохранить хоть какое-то достоинство.

Вот тебе и близкий друг. Почуяв опасность в борьбе за трон, мигом решил со мной разобраться!

Когда меня вывели из администрации и повели к машине, я еще был готов сражаться за себя:

– Вы понимаете, что задержали человека из императорской семьи? Если отпустите, даю гарантию, что с вами ничего не сделают, в противном случае позабочусь, чтобы наказали по всей строгости.

– Ваш статус ничего не значит. Следующим императором будет господин Чжао, все это понимают.

– То есть подписываете себе смертный приговор? – уточнил я.

Мне не ответили и затолкали в машину. Один из солдат покопался в багажнике, а потом подсел ко мне. В его руке был мешок, при виде которого у меня разом пропала вся важность. Сейчас мне наденут его на голову и увезут неизвестно куда.

Чжао Гуй, ты за это точно ответишь.

– Когда вы очнетесь, Чжао Гуй уже будет императором, – словно извиняясь, сказал солдат и накинулся на меня, сжав мою шею в изгибе локтя.

Воздуха стало не хватать, а шея хрустнула. У меня же больная спина! От паники, что мне сейчас переломают хребет, я задергался, и тогда солдату ничего не оставалось, как ударить меня сзади по шее. Я не хотел терять сознание, ведь тогда не узнаю, куда меня повезут, но в следующий миг мне накинули на голову мешок. От обрушившейся темноты все перестало иметь значение. Мир мгновенно померк.

Глава 25

Связь с революционерами

Мяо Шань

Я проснулась в кровати, но состояние осталось на грани сна и яви. Веки жгло и будто стягивало обратно. Я решила, что нет смысла бороться. Лучше закрыть глаза, провалиться в сновидения, и пусть весь мир подождет…

Как вдруг:

Я люблю тебя, Мяо Шань.

Голос раздался в голове – отчетливый, бархатистый, с придыханием.

Меня словно окатило холодной водой, я распахнула глаза и уставилась перед собой.

Им нужен главнокомандующий Сюань У, – продолжал говорить голос. – Это, вообще-то, я.

И снова:

Я люблю тебя, Мяо Шань.

Сон пропал. Я подскочила и огляделась: мои покои, за окном светло, а значит, наступил новый день. Это открытие меня напугало. Уже прошла целая ночь? Который тогда час?

Городской администрации нужен был главнокомандующий до сегодняшнего полудня. Возможно, этот упрямый У Сюэлянь еще не успел сдаться.

Я вывалилась из кровати и проверила часы.

Нет, время есть, еще и десяти нет. Может, У Сюэлянь не ушел, и я смогу его переубедить.

Я не стала брать трость, потому что нога и так почти не болела, и направилась в его покои, расположенные чуть дальше по коридору. Шторы были плотно закрыты, я включила свет. Кровать У Сюэляня оказалась идеально заправлена, нигде ничего не валялось, словно после того, как комнату прибрали, здесь больше никто не появлялся. Мне стало не по себе. Пусто, одиноко, будто… я зашла в комнату человека, которого больше нет.

– Какая чушь, Мяо Шань, – сказала я себе и даже шлепнула по щеке, чтобы подобные мысли больше не появились у меня в голове.

Все с ним нормально, просто он слишком самонадеян! Пусть только попадется мне на глаза, тогда я сама его придушу.

По дороге вниз мне встретилась служанка. Я схватила ее за локоть, отчего она даже испугалась. Наверное, от переживаний за У Сюэляня я выглядела немного безумно.

– Молодой господин уже спустился? – требовательно спросила я.

Девушка выдохнула.

– Не знаю. Я его со вчерашнего дня не видела.

– Его комнату сегодня прибирали?

– Нет. Только вчера.

– А где он тогда ночевал?

– Молодой господин говорил, что… – Служанка немного смутилась, отвела взгляд и покраснела. – Он говорил, что проведет эту ночь с вами.

Я напряглась.

– Что ж, он соврал.

А может, и правда сегодня спал рядом со мной, просто я об этом не знала.

С другой стороны, зачем он травил меня хлороформом, если мог сбежать, пока я буду спать?

Возможно, он ушел еще вчера.

– Где маршал? – спросила я упавшим голосом.

– Маршал Хэй еще не проснулся. Он ночует в кабинете. Я недавно к нему заглядывала, он уснул на диване. Никто не стал его будить.

Я бросилась в кабинет. По поводу маршала у меня тоже возникло тревожное предчувствие. Если упрямый У Сюэлянь отравил меня, мог отравить и своего гэгэ.

Маршал действительно спал на диване прямо в форме, свернувшись на боку так, что руки и ноги свисали с краев. Он явно не помещался. Если маршал так устал, то ему ничего не стоило дойти два шага до кровати и лечь там. Значит, его усыпили.

– Хэй Цзинь! – прокричала я и начала неистово трясти его за плечо.

Никакой реакции от него не добилась. Тогда я повернула его на спину, схватила за воротник и встряхнула. Хэй Цзинь оказался тяжелым, поэтому я подняла его невысоко, но даже от такой манипуляции можно было проснуться. Хэй Цзиню было все равно.

От отчаяния я издала какой-то животный звук: не то рычание, не то кряканье.

Чем У Сюэлянь травил его?

Осмотревшись, я увидела записку, приставленную к кружке на столе. Она стояла так, чтобы ее с легкостью можно было заметить с дивана. Видно, У Сюэлянь специально поставил ее так, чтобы Хэй Цзинь, открыв глаза, первым делом обратил на нее внимание.

Я вытащила записку и принялась читать. У Сюэлянь явно старался, лист был исписан с двух сторон огромными иероглифами.

Гэгэ, я положил в твой чай сильнодействующее снотворное. Теперь ты будешь крепко и долго спать.

В письме Чжао Гуй сказал, что им нужен главнокомандующий Сюань У. Поскольку старик мертв, я фактически наследую все его титулы и посты. Главнокомандующий Сюань У – я. Когда ты это прочтешь, я буду уже в администрации. От меня в Сюань У толку нет, но ты необходим нашему клану. Будет лучше, если ты останешься. Не ходи за мной, сохрани наш дом и защити наших людей. А еще позаботься о Мяо Шань. После моей смерти можешь на ней жениться, если она согласится. А если нет, проследи, чтобы муж, которого она выберет, не оказался последней скотиной. Если окажется, пристрели его от моего имени, пожалуйста.

Я люблю тебя, гэгэ. Вместе мы через многое прошли, и я благодарен за то, что ты всегда обо мне заботился. Никогда не забуду твоей доброты и обязательно отплачу тебе в следующей жизни.

Надеюсь, у вас с Мяо Шань будет долгая и счастливая жизнь.

Твой никчемный брат,

У Сюэлянь

Я разозлилась и бросила бумагу на стол.

Глупый У Сюэлянь написал предсмертную записку, чуть ли не завещание.

Когда я до него доберусь, точно придушу. Или заставлю съесть эту демонову бумагу, чтобы не вздумал больше придумывать подобный вздор.

– Хэй Цзинь! – снова закричала я и потрясла его.

Он по-прежнему не просыпался.

Кофейный столик оставался накрытым. Как видно, после того как У Сюэлянь отравил меня вонючей тряпкой, он отправился к Хэй Цзиню и решил устроить чаепитие с отравленным чаем. Помимо пустых пиал тут находился кувшин с обычной водой. Я схватила его. Терпение было на пределе, и я бы сошла с ума, дожидаясь, когда Хэй Цзинь проснется сам.

Без толики страха я выплеснула всю воду маршалу на лицо.

Он вскочил так резво, будто началась бомбардировка, и схватил меня за руку. Сжал так крепко и сильно, что я выронила кувшин и он упал на диван.

Хэй Цзинь посмотрел на меня широко распахнутыми глазами и таким пугающим взглядом, что я пожалела о содеянном. Через несколько мгновений, однако, на его лице отразилось узнавание.

– Принцесса, – сказал Хэй Цзинь, отпустив меня и будто бы даже смутившись своей реакции. – Зачем вы это сделали?

Я подняла со стола записку У Сюэляня и протянула ее Хэй Цзиню.

– Вот. Смотрите, что этот неразумный натворил.

Хэй Цзинь прочел. Долго вчитывался в слова, словно не сразу мог разобрать смысл иероглифов. Наверное, голова после сильнодействующего снотворного, которым напоил его У Сюэлянь, плохо соображала.

Когда Хэй Цзинь прочел обе стороны, то одним движением скомкал листок в кулаке и бросил на стол.

– Идиот! – крикнул он, подскакивая.

От его громкого голоса у меня все рухнуло внутри. Иногда я забывала, что Хэй Цзинь куда страшнее, чем мог казаться.

– Я собираюсь в администрацию, – заявил он после недолгих раздумий и направился к двери.

Я бросилась за ним и выпрыгнула перед дверью с раскинутыми руками, преградив путь.

– Подождите.

– С дороги, принцесса.

От его слов и угрожающего тона меня сковал страх, но иного выхода не было.

– Если вы сейчас отправитесь в администрацию, поступок У Сюэляня будет напрасным. Вас тоже схватят. Вы оба окажетесь заперты в тюрьме, а потом сюда придут Чжу Цюэ или Бай Ху и расстреляют всех. И для этого им даже не потребуется заказывать иностранное оружие.

– И что предлагаете?

– Давайте подумаем. Я уверена, с Сюэлянем пока ничего страшного не сделали. Нам нужно вытащить его, но при этом так, чтобы никто не вырезал весь клан Сюань У. Если вы сейчас попадетесь Чжао Гую, все пропало. Я тут точно не справлюсь.

Хэй Цзинь изменился в лице. Я впервые увидела его отчаяние и боль. Он не знал, что делать. Он очень переживал за У Сюэляня и, возможно, впервые в жизни не мог его защитить.

Даже самые стойкие и сильные люди в конце концов могут выйти из себя. Хэй Цзинь впервые на моих глазах поддался эмоциям. Он развернулся, схватил стул и с размаху бросил его об угол шкафа с документами. Звук оказался оглушающим, и я закрылась руками, чтобы в меня ничего не отлетело. Стул раскололся чуть ли не в щепки, в шкафу рухнуло несколько полок, и повсюду разлетелись бумаги. Хэй Цзинь откинул спинку – все, что осталось в его руках, – и сел на диван, закрыв глаза. Он будто медитировал. Дышал рвано, руки подрагивали, но через считаные минуты уже пришел в себя и успокоился.

– Простите, принцесса, – проронил он, подняв на меня грустный и виноватый взгляд.

Я села рядом и положила руку ему на плечо.

– Мы его вытащим. Если думает, что мы позволим ему так просто от нас избавиться, пусть даже не надеется.

– Есть идеи?

– Чтобы забрать Сюэляня, нам придется выступить против главы города, а это мятеж.

– Я организовал переворот в клане, – ответил Хэй Цзинь. – Устрою переворот и в столице. Ради Сюэляня я устрою переворот хоть на Небесах.

Слова Хэй Цзиня натолкнули меня на мысль.

– Маршал Хэй, – я повернулась к нему и серьезно посмотрела в глаза. – Вы лояльны к императорской власти?

– Мне безразлично, императорская власть или нет, если с Сюэляня упадет хоть волос, я всех уничтожу.

Мне нравилась его честность.

– Тогда, – продолжила я. – Клану Сюань У нечего терять. У нас мало людей, другие кланы не бросят попыток нас уничтожить, пока есть возможность. Они не отвяжутся. Думаю, наше положение не ухудшит тот факт, что мы станем революционерами.

– То есть?

– Мы можем предложить революционным группировкам вступить в наш клан. У этих людей есть идеи, и они будут за них бороться. Если они поймут, что один из кланов Большой Четверки на стороне революции, осмелятся устроить переворот. Под вашим предводительством и с помощью клана Сюань У они смогут захватить администрацию столицы. Власть в городе перейдет клану Сюань У, и мы сможем организовать собственное революционное правительство. Тогда другие кланы не смогут напасть.

– Принцесса, вы понимаете, как все это сложно? К тому же как мы убедим революционеров присоединиться к нам?

– Моя подруга, с которой мы метали ножи, революционерка. Ее муж – секретарь лидера одного движения. И людей у них намного больше, чем вы можете представить.

Хэй Цзинь смотрел на меня, как на чужачку.

– Откуда вы знаете?

– Скажем так, – вздохнула я. – Идеи революционеров мне импонируют. Они пытаются добиться равного положения всех людей, прав на базовые вещи: бесплатную медицину, образование, свободу. Только меня всегда пугали способы, какими они собираются это сделать. Они хотят полностью обновить государственный строй, сменить монархию на республику. Мне кажется это слишком резко и грубо. Я же хотела вводить все постепенно, одно за другим, чтобы не шокировать народ и аристократию. Но раз иного выбора нет, можем использовать революционеров и дать им больше власти. Я не знаю, к чему это приведет, но… сейчас главное – выжить.

Хэй Цзинь сомневался в моем плане, и когда я сказала, что мою знакомую можно найти в ресторане «Гора благоухания», он чуть снова не вышел из себя. Однако выбора у нас не было. Найти более сильную поддержку, чем движение революционеров, невозможно, а потому мы решили отправиться на переговоры.

Сначала надо было замаскироваться, чтобы никто не узнал, что мы из Сюань У. Я собиралась надеть мужскую одежду, потому что не хотела, чтобы кто-то узнал во мне принцессу, и отправилась в комнату У Сюэляня.

У него оказалось несколько шкафов, забитых разной одеждой. Я подобрала себе брюки попроще, рубашку и пиджак. Еще здесь был отдельный комод с аксессуарами, в котором хранилась куча ремней, шапок, подтяжек и прочего. Я выбрала плоскую кепку, под которую спрятала волосы, и черные очки, которые закрывали половину лица. В таком виде я походила на мальчишку-подростка, может, студента, но никак не на принцессу.

Только я собиралась задвинуть ящик, как мой взгляд зацепился за шерстяной шарф, который был на что-то намотан. Я вытащила его и развернула. Оказалось, в нем был спрятан альбом для рисования. У Сюэлянь говорил, что хотел стать художником. Поскольку У Чжэнь его за это ругал, в доме не было ни одного рисунка. Сейчас У Сюэлянь мог рисовать, не скрываясь, тогда почему он спрятал альбом? Я провела руками по обложке и ощутила, что вторглась во что-то личное.

Не стоит открывать.

Благовоспитанный человек бы положил находку на место и сделал вид, что ничего не трогал, но мне стало слишком любопытно. Что там за рисунки, раз У Сюэляню приходилось их прятать?

Я все-таки открыла альбом. Увиденное повергло меня в шок. Наверное, если бы я обнаружила там непотребства, то удивилась бы меньше. Многие страницы были перечерканы, некоторые порваны от силы, с которой давили на грифель. У Сюэлянь будто открывал лист и бессвязно водил по нему карандашом. Но это было не так. Приглядевшись получше, я поняла, что он пытался что-то нарисовать, но после яростно закрашивал. Очевидно, ему не нравилось, что получалось. Я пролистала альбом и не нашла там ни одного рисунка, только каракули, а дальше – чистые страницы. Он так и не нарисовал то, что его бы устроило. Эта мысль вызвала горечь и обиду, горло резко сдавили слезы, и я захлопнула альбом, затолкав его обратно в ящик.

Демоны, я вытащу его из лап Чжао Гуя, и он обязательно нарисует то, что его устроит.

Когда мы встретились с Хэй Цзинем в гостиной, оба удивились виду друг друга. Он оделся в гражданскую одежду и без военной формы выглядел как обычный мужчина. Встретишь такого на улице, ни за что не подумаешь, что это знаменитый маршал Хэй Цзинь, о котором ходят мрачные слухи.

– Ну вы и вырядились, – заметил он.

– Я маскируюсь, мне жизнь дорога.

– Поехали. Я приказал приготовить для нас машину старой модели, которая подойдет для маскировки.

Машина оказалась настолько старой, что я даже удивилась, как она еще не развалилась. Облупленные бока, пятна ржавчины, скрипящие колеса. Мы проехали на ней только отрезок пути до ворот, а мне уже хотелось выпрыгнуть, чтобы не погибнуть, пытаясь добраться до Администрации на этом.

Как ни странно, наш транспорт пережил поездку почти в целости. Мы благополучно добрались до дверей ресторана «Гора благоухания», типичного заведения в западном стиле. Несколько залов со столиками, барные стойки с выпивкой, даже уединенные кабинки для компаний или парочек. Еще здесь можно было заказать столик на террасе, построенной над рекой, а в теплое время года даже покататься на лодках.

Хэй Цзинь припарковал скрипучую машину, и мы прошли в ресторан.

Раньше, когда отец позволял выбираться, я приходила сюда с Цю и солдатом из подчинения командира дворцовой стражи Хо Тяо. Телохранитель не знал, что я встречалась с революционерами и брала запрещенные вещи. Мы с моей подругой Лун Ну скрывались и никогда не обсуждали ничего прямо. Книги с революционной тематикой были завернуты в другие обложки, сделанные под легкие дамские романы, а опасные предметы, вроде миниатюрного пистолета, Лун Ну продавала мне в деревянных шкатулках с косметикой или украшениями.

В залах ресторана на нас не обращали внимания. Люди занимались своими делами, они и не догадывались, что сюда пожаловали маршал самого проблемного клана и Третья принцесса, которую приговорил к казни собственный отец.

Я прошла в нужный зал – третий – и облокотилась на барную стойку. Хэй Цзинь молча следовал за мной. Он предоставил вести дела мне, потому что не очень понимал, что я делаю.

– Добрый день, молодой человек, – поприветствовала я бармена. – Будьте добры чай «Пятый дракон» в пятую комнату.

Бармен, до этого момента витавший в облаках, мгновенно устремил на нас подозрительный взгляд.

– Замечательные у вас тигры в «Горе благоухания», – обратила я внимание. Позади бармена на стене красовались картины с тиграми в джунглях. – Словно рай среди ада.

Бармен совсем насторожился и кивнул в сторону кабинок.

– Проходите в пятую комнату, – ответил он. – К вам подойдут.

Когда мы отошли на приличное расстояние, Хэй Цзинь наклонился ко мне.

– Это шифр?

– Да. Надо заказать конкретный чай в определенную комнату и похвалить тигра. Так бармен поймет, что к Лун Ну пришел покупатель. Это она придумала такой шифр.

Пятая комната находилась в самом конце зала. Ее занавешивали плотные шторы, расписанные рисунками со сказочными животными.

Мы сели за квадратный стол по центру и принялись ждать.

– Мне это все не нравится, – поделился Хэй Цзинь.

– Лун Ну хорошая девушка. Мы с ней легко договоримся, я доверяю ей как себе.

Как только я это сказала, сквозь шторы прошла толпа людей. Не успели мы обернуться, как к нашим головам приставили пистолеты. Я глянула на Хэй Цзиня. Он даже не изменился в лице, восприняв происходящее с холодным спокойствием, будто этого и ожидал.

Следом за мужчинами проплыла миниатюрная девушка в белом платье прямого кроя с красной окантовкой и узорами по подолу. Лун Ну. Увидев родное по-детски круглое лицо с большими глазами и тонкими губами, я взволнованно подалась вперед. Даже не помню, когда отец в последний раз отпускал меня в город, наверняка прошло уже несколько месяцев. За это время Лун Ну ничуть не изменилась. И все так же носила прямые волосы распущенными и с заколотой наверх челкой – традиционная мужская прическа.

– Интересно, – сказала она, присаживаясь напротив. – И правда два подозрительных типа. Вы не мои клиенты. От кого вы?

– Ни от кого, – прогремел Хэй Цзинь. – Мы с Третьей принцессой пришли обсудить одно дело.

От этих слов взгляд Лун Ну ожесточился, и через мгновение я ощутила дуло, которым мне тыкнули в шею.

– Лун Ну! – пикнула я.

Она стала еще мрачнее. Видимо, нисколько меня не узнавала.

– Вы у меня на прицеле, – жестко сказала она. – Одно лишнее движение, и останетесь без головы.

– Вы тоже у меня на прицеле, – ответил Хэй Цзинь. – Я целюсь в место напротив с тех пор, как сюда сел.

Я скосила взгляд вниз и увидела, что Хэй Цзинь на самом деле держит пистолет под столом.

– Ну это уже слишком, – проговорила я. – Лун Ну, ты меня не узнаешь? Это правда я.

Она так на меня уставилась, что, казалось, пытается забраться в голову. От ее лица мгновенно отхлынула кровь. Если она меня узнала, то почему это вызвало такую реакцию?

– Что за демонические штучки, – едва слышно сказала Лун Ну и кивнула своим людям.

Ко мне подошли сзади и сдернули шапку, а следом и очки. Волосы рассыпались по плечам, и я тряхнула головой, чтобы их убрать. Лун Ну сидела совсем бледная, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

– Живая?! – Она вскочила на ноги. – Убрать оружие!

Все мужчины вмиг убрали пистолеты и выстроились перед шторами по стойке смирно.

Я толкнула Хэй Цзиня, чтобы он тоже перестал целиться в Лун Ну. Он демонстративно вытащил пистолет и убрал его в кобуру под пиджаком.

Лун Ну подбежала ко мне и повисла у меня на шее как маленькая обезьянка.

– Разве тебя, наставница, не убили? – чуть ли не прорыдала Лун Ну. – Были слухи, что император распорядился о твоей казни. Потом говорили, что тебя убили в Сюань У. Пресса прямо разрывалась, придумывая разные истории. Мы уже не думали, что когда-нибудь тебя увидим, и хотели отомстить Мяо Чжуану.

Видно, у кланов была одна информация, у обычных горожан – другая. Выдумщики из прессы играли тут не последнюю роль.

– История долгая, – ответила я, с трудом дыша в ее крепкой хватке. – Теперь я с кланом Сюань У. А это Хэй Цзинь.

Я указала на своего спутника, но Лун Ну нисколько им не заинтересовалась.

– Я так рада, что ты цела. Почему не пришла раньше? – Она пристально посмотрела мне в лицо, а потом пихнула в плечо и спросила куда жестче: – Почему не пришла? Хотела, чтобы мы думали, что ты умерла?

– Нет, – ответила я. – Не было возможности.

– Почему ты теперь с кланом Сюань У? На него ведь нацелились все остальные кланы. От Сюань У скоро ничего не останется. Ты привела этого ужасного человека, чтобы он купил какое-то оружие? – Лун Ну зло посмотрела на Хэй Цзиня. Если он и оскорбился, то ничем этого не выдал. – Вряд ли у нас есть то, что поможет им выжить.

– Нет, – ответила я. – Долгая история. Если хочешь знать, садись и слушай.

Лун Ну успокоилась и вернулась на место, всем видом показывая, что готова внимать моим словам.

– В общем, так, – начала я. – Хотим предложить сделку. Я изложу тебе суть нашего предложения и, надеюсь, ты поговоришь с Шань Цаем.

– Для тебя мы все что угодно сделаем, наставница, – с готовностью ответила она.

– Сначала послушай.

И я рассказала обо всем, что со мной случилось.

Глава 26

Несчастные дети

Мяо Шань

Я познакомилась с Лун Ну и Шань Цаем несколько лет назад.

Сначала я встретила Шань Цая.

На улицах Хэбина всегда сновали сотни бездомных, по возможности я старалась давать им монетки или угощать булочками. Я очень жалела их и была уверена, что даже небольшие изменения в стране улучшат жизни этих людей – тогда они смогут найти работу и снимать жилье. А до тех пор стоило поселить их в приютах. Я предлагала это отцу, но он говорил, что у нас и без того шаткое положение и выделять деньги из бюджета на каких-то бездомных нет смысла. Лучше было закупить оружие для армии Хуан Лун.

В общем, проблему решать не собирались.

Как-то раз мы с Цю и телохранителем гуляли в городе, и я увидела чудовищную картину: мелкая сорванцы пинали ребенка в порванной одежде. Я приказала телохранителю немедленно разогнать детей. При виде высокого военного с оружием дети сразу разбежались, оставив мальчика лежать в дорожной пыли.

Одежда на нем висела лохмотьями. Старая, поношенная, штаны маленькие, ботинки большие. Явно чужие вещи – либо украденные, либо найденные. Кожа смуглая, загорелая. Стало ясно, ребенок не из столицы и, скорее всего, пришел с юга. У него была неестественно вывернута нога, а все лицо покрывали синяки и кровавые подтеки.

Мы уложили мальчика в машину и отвезли в больницу Белой птицы. Там работала моя близкая знакомая, медсестра И Ю. Больница часто помогала бездомным и собирала пожертвования на выдачу им бесплатного обеда. Во время такой акции мы с И Ю и познакомились. Я долго уговаривала отца отправить меня в эту больницу, чтобы я помогала людям вместе с И Ю, но за подобные просьбы меня сослали в Тайный сад. Оставалось копить деньги и отдавать их в качестве пожертвований в больницу.

И Ю сразу приняла пострадавшего мальчика и помогла ему. Первое время он лежал без сознания. Я навещала его, когда могла. К сожалению, приходить каждый день не получалось, потому что из Запретного города меня выпускали нечасто.

При очередном визите мне сообщили, что он очнулся.

– Сказал, его зовут Шань Цай, он отшельник, пришедший в столицу, чтобы учиться, – сказала медсестра И.

Я сразу побежала к мальчику.

Он сидел в палате с забинтованной головой и лицом, обклеенным пластырями. На сломанную ногу наложили гипс, и он долго не мог нормально ходить.

Я села рядом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я.

– Нормально, – глухо ответил он, будто слова давались ему с трудом.

– Медсестра сказала, тебя зовут Шань Цай?

Он кивнул и устремил на меня взгляд. Его глаза полнились мудростью, какую ни у каждого взрослого увидишь.

– Это вы меня спасли? – спросил он.

– Да.

– Вы принцесса? Медсестра И сказала, если бы не принцесса, я бы умер где-то в подворотне.

– Неважно, принцесса я или нет, главное, чтобы ты поправился.

– Я буду вам благодарен до конца жизни, – сказал он. – Отныне если вам нужно будет выполнить какую-то работу, можете поручить ее Шань Цаю. Я все сделаю.

– Какая тебе работа, – я махнула рукой. – Ты сначала на ноги встань.

– Не сомневайтесь, принцесса, встану.

– Как эти противные уличные разбойники только умудрились сломать тебе ногу? – возмущалась я.

– Это не они, – ответил Шань Цай. – Когда я подходил к городу, какой-то человек на машине проехал по моей ноге.

– Он не остановился, чтобы помочь?

– Нет, сразу уехал.

– Ты его не увидел?

Шань Цай покачал головой.

– Медсестра сказала, что ты не отсюда и пришел учиться? – Мне нужно было узнать о нем все.

Мальчик кивнул.

– Да, так и есть. Я с юга. В моей провинции Чжу Цюэ говорили, что в столице можно найти лучшую жизнь.

– К сожалению, это неправда, – вздохнула я.

Шань Цай мне решительно возразил.

– Я только начал ее искать. И уверен, что найду.

Он выглядел предельно серьезным, и я нисколько не сомневалась, что он добьется своего.

– А где ты собирался учиться? – поинтересовалась я.

– Я не могу вам сказать, принцесса. Надеюсь, вы не сочтете это за грубость.

Тогда я решила, будто он напустил загадочной важности, но потом узнала, что он действительно не мог сказать этого человеку из императорского клана.

Я продолжала его навещать. Ни за что бы не догадалась, но Шань Цай оказался старше меня на год. Несмотря на это, он называл меня наставницей и благодетельницей. За месяцы, что он пролежал со сломанной ногой, мы сильно сблизились. Тогда он и признался, что пришел в столицу, чтобы присоединиться к революционным течениям.

– Я понимаю, что говорить подобное в лицо принцессе – измена, но мне отчего-то кажется, что вы обо мне не доложите, наставница. – Шань Цай стал мне безоговорочно верить.

Будь на моем месте сестры, они бы, как положено, с ним разобрались. Впрочем, в такой ситуации из всей нашей семьи могла оказаться только я, ведь никому больше не было дела до людей, которые пропадали на улицах. Я приняла нового друга со всеми его радикальными взглядами на императорскую власть, а когда лучше узнала его историю, поняла, почему он решил примкнуть к революционерам.

Она походила на многие другие в империи Синлинь. Его семья служила клану Син, одному из средних кланов провинции Чжу Цюэ, они являлись потомственными слугами и принадлежали своим господам, как вещи. Как мне, например, может принадлежать одежда, обувь, мебель или транспорт. Если они мне надоедают, их можно перепродать или выбросить. Другими словами, можно делать что угодно. Именно так господа обращались со слугами. Свою мать Шань Цай давно потерял. После того, как она родила пятого ребенка, умерла от истощения. Отец Шань Цая занимался тяжелой работой в горах, добывал полезные ископаемые для клана, и когда его завалило в шахте, ему пришлось отнять ногу, потому что камни раздробили кость. Господа посчитали, что им не нужен слуга-калека, и приказали скинуть его в пропасть.

Шань Цай остался без семьи. Среди слуг многих кланов ходили слухи, что есть люди, которые могут изменить сложившийся порядок вещей. Они борются за то, чтобы богатые перестали распоряжаться жизнями бедных, добиваются одинакового отношения и одинаковых возможностей для всех, вне зависимости от происхождения. Шань Цай сбежал, чтобы учиться у них.

Через некоторое время он присоединился к революционной группировке и вскоре стал секретарем одного из лидеров движения. Многих вдохновили его искренние эмоции, злость и ненависть к существующим порядкам. Мальчик, которого я спасла на улицах столицы, стал влиятельным революционером всего за три года. Но при этом он никогда не выказывал ничего против меня и заботился о беззащитных. Сколько бы лет ни прошло, он продолжал называть меня наставницей и благодетельницей.

Похожая история случилась с Лун Ну.

Она родилась слугой в Запретном городе. Никто не знал, кто ее отец, а мать утопили за связь с мужчиной. Это случилось давным-давно, поэтому я знала все лишь по рассказам слуг. Говорили, что никто и подумать не мог, что мать Лун Ну забеременела, все считали, будто она растолстела, и подозревали в воровстве еды с кухни. Мать Лун Ну тоже не догадывалась о своем положении. В силу возраста – ей было всего шестнадцать – и отсутствия образования она не знала, откуда берутся дети. Когда она родила, ей даже не дали подержать малышку в руках. Сразу схватили под руки и утопили, потому что она была нечистая, да еще и родила девчонку. Старые служанки собирались утопить и малышку, но в этот момент подоспели молодые и забрали девочку, сказав, что лишние руки не помешают. Они пытались спасти хотя бы ребенка.

Лун Ну вырастили служанки и отправили работать с малых лет. Вместо того, чтобы играть, она отмывала посуду, мела пол, протирала полки. Когда стала старше, ей начали поручать задания сложнее, вроде готовки и отрубания голов курам.

История рождения Лун Ну могла забыться, но внезапно забеременела еще одна молодая служанка, и она созналась, что ее изнасиловал один из министров. Ее тоже утопили. Слуги разнесли весть о том, что министр Цао пользуется служанками, пошли сплетни. Министр все отрицал. Тогда вспомнились обстоятельства рождения Лун Ну. Служанки испугались и выволокли ее на улицу за волосы. При этом присутствовала моя Цю. Она мигом прибежала ко мне, попросив помочь бедной девочке.

– Принцесса, – говорила она. – Я вас почти никогда ни о чем не прошу, но помогите ей, иначе ее тоже утопят, как мать. Ей всего четырнадцать.

Несчастная была на год младше меня.

Я прибежала во двор для слуг. Несколько женщин держали Лун Ну над бочкой с водой. Девочка кричала и плакала. А потом ее голову резко сунули в воду, и во все стороны полетели брызги.

– Немедленно отпустить! – закричала я на весь двор.

Служанки не сразу поняли, кто пришел, продолжали держать Лун Ну в бочке, и я подлетела к ним, растолкав в стороны.

Одна из женщин схватила меня за хвост, чуть не выдрав волосы. Надо признать, редко кто из императорской семьи захаживал в крыло для слуг, и не все знали меня в лицо, поэтому вряд ли кто-то мог узнать принцессу, которая пришла спасти служанку.

– На принцессу напали! – закричала Цю. – На принцессу напали!

Во двор ворвались солдаты и быстро оттащили от меня женщину. Другие служанки сразу упали на колени в грязь, которую сами и развели, пока топили Лун Ну.

– За нападение на Ее Высочество вам всем отрубят руки! – воскликнул один из солдат.

Служанки начали плакать и молить о прощении.

– Я не буду докладывать о вас императору, – сообщила я. – Но если вы продолжите друг друга топить, вас будут судить за убийства. Отныне эта девочка – моя служанка. Кто еще раз поднимет на нее руку, пожалеет.

Я забрала Лун Ну и отвела к себе в сад. Она плакала, задыхалась и кашляла. Цю все стучала ее по спине, но девочка никак не могла откашляться. Видно, вода попала в легкие.

– П-принцесса, – дрожащим голосом говорила она, – п-простите.

– Тебе не за что извиняться. Теперь ты со мной. Больше тебя никто не тронет. Цю, принеси ей горячего супа, а я найду одеяло.

Мы позаботились о ней, отогрели, отпоили, и она пришла в себя.

Я думала, теперь она станет моей служанкой и я буду о ней заботиться, но весть о происшествии добралась до моего отца. Я не говорила, зато доложили солдаты. Отец вызвал меня к себе и потребовал объяснений.

– Мне понравилась эта девочка, и я давно хотела, чтобы она служила у меня в доме, – бесстрастно сказала я. – Служанки почему-то решили с ней расправиться, а я их остановила.

– Это внебрачная дочь министра Цао, от нее все равно надо избавиться, чтобы не портить его репутацию, – ответил отец, будто речь шла о мусоре.

– Лун Ну не важно, чья она дочь. Она никому не расскажет, а министр и так все отрицает.

– И что же ты у меня просишь? – спросил отец. – Мы не можем оставлять ее в Запретном городе.

– Помнишь больницу Белой птицы? – спросила я.

– Опять эта больница! – разозлился он. – Хочешь, чтобы я тебя снова запер в Тайном саду?

Пока он окончательно не потерял терпение, я пошла напролом:

– В этой больнице помогают бездомным. Лун Ну смышленая девочка. Она может там работать взамен на крышу над головой. Нам не придется от нее избавляться, еще и людям поможем.

– А если начнет болтать, что она дочь министра?

– Кто ей поверит? – ответила я.

Отец подумал и в итоге решил, что я права. Он согласился с моим планом и поручил мне проследить, чтобы Лун Ну приняли в больнице Белой птицы. Мы с Цю отвезли туда девочку, и медсестра И назначила ее своей помощницей. В тот момент там как раз лечился Шань Цай.

Они познакомились. Лун Ну помогала врачам о нем заботиться, выполняя самую простую работу.

Шань Цай вылечился и ушел, а потом вернулся за ней, сказал, что открыл ресторан на вырученные от торговли контрабандой деньги, и сделал ей предложение. Они поженились прямо в ресторане. Я не была на их свадьбе, потому что не смогла выбраться из Запретного города, но потом уютно отпраздновала с ними в одной из секретных комнат и впервые выпила вино под интересные истории.

Лун Ну начала вести бизнес, помогая с рестораном и понемногу вливаясь в торговлю контрабандой, а Шань Цай строил революционные планы со своей бандой и другими лидерами революционного движения. Я приходила к ним, чтобы купить запрещенные книги или оружие.

Мы близко общаемся уже три года. Все это время Лун Ну и Шань Цай говорили, что я научила их заботиться о слабых и подарила веру в добро.

Когда я рассказала Лун Ну наш с Хэй Цзинем план, она сидела с удивленным лицом.

– Я не смею сомневаться в тебе, наставница, но в нем… – Она с подозрением посмотрела на Хэй Цзиня. – Откуда нам знать, что клан Сюань У не предаст?

– Я теперь с кланом Сюань У, – ответила я. – В администрации мой жених. Клан Сюань У стал врагом номер один. Мы в безвыходном положении. Устроить переворот в городе – наш единственный шанс себя обезопасить.

– Я вас поняла. Я передам это Шань Цаю. На самом деле революционные силы давно планируют захватить здание администрации. Если при этом вся наша армия будет входить в состав одного из кланов Большой Четверки, у нас будет значительно больше шансов удержать власть.

– Если Сюань У захватит столицу, – сказал Хэй Цзинь, – то выделит места в администрации для представителей революционных группировок. Это первый шаг к смене режима.

– Знаете, что на днях состоится собрание, на котором будут присутствовать главы трех кланов? – отстраненно спросила Лун Ну. – Чжу Цюэ, Бай Ху и Цин Лун что-то замышляют. Наверное, решили обсудить с представителем Хуан Лун, как можно одним ударом уничтожить Сюань У.

– Стоило ожидать, что они не успокоятся, пока от нас ничего не останется, – ничуть не удивился Хэй Цзинь. – То, что Сюэлянь сдался, не играет роли. Что ж, главы трех кланов собираются в одном месте. Разве это не отличный шанс разобраться с ними разом?

Глава 27

Секретный план

Мяо Шань

Переговоры с Шань Цаем заняли так много времени, что нам пришлось заночевать в ресторане. Хорошо, что заместителем Хэй Цзиня был офицер У Сюй, который до мозга костей ему предан, а значит, в клане не должно возникнуть проблем.

Я не видела Шань Цая несколько месяцев. Он давно перестал походить на щуплого мальчика, которого я подобрала на улице. Вымахал настолько, что ему приходилось нагибаться в дверных проемах. Когда я увидела их рядом с Хэй Цзинем, то поняла, что они одного роста, только Шань Цай то ли ел хорошо, то ли усиленно занимался, то ли все месте, поэтому стал широким в плечах.

– Сунь-цзы учил, что победить врага можно, сбив его с толку, – рассуждал Шань Цай. Когда он раздумывал, любил ходить взад-вперед, сложив руки на груди и пощипывая подбородок. Перелом не прошел бесследно, поэтому он хромал на одну ногу, хоть и обходился без трости. – Наши силы не превышают их, даже уступают, но они нас однозначно недооценивают. Что ж, мы их удивим. Есть история о князе, который напугал захватчиков с помощью тысячи волов. Он раскрасил животных под драконов, прикрепил к их рогам клинки, а к хвостам смазанные жиром стебли тростника, которые поджег, когда отправил к врагу. От боли волы разрушили вражеский лагерь и напугали их так, что они решили, что попали в ад. В страхе враг убежал, и князь вернул свои территории. Интересная история, да?

– Предлагаете сделать что-то похожее? – спросил Хэй Цзинь.

– Именно.

– Где мы возьмем столько волов? – спросила Лун Ну.

Шань Цай покачал головой.

– Нет. Мы не будем делать точно так же. Весь смысл в неожиданности. У меня уже были кое-какие идеи. Надо купить много фейерверков и дымовых гранат. Атакуем их изнутри. Что я хочу сказать, наш ресторан «Гора благоухания» долго добивался расположения главы города. Мы провели множество банкетов в администрации. И у нас есть единственный шанс, чтобы по ним ударить, потому что после уже ничего не будет прежним. Хэй Цзинь. – Шань Цай повернулся к маршалу с серьезным лицом. – Если у нас ничего не выйдет, вы будете нам многое должны. И я имею в виду не деньги.

Хэй Цзинь не изменился в лице.

– Тогда мы должны сделать так, чтобы все получилось. Проработаем план во всех деталях. И раз вы говорите, что провели много банкетов в администрации, то, должно быть, у вас есть чертежи здания?

Хэй Цзинь оказался прав. Шань Цай хранил планы администрации и прилегающих к ней территорий. Революционеры тоже собирались напасть, поэтому больше года втирались в доверие городского главы. Да и Чжао Гуй был частым гостем в этом заведении. Естественно, он и не догадывался, что «Гора благоухания» всячески радовала его не из-за большой выручки (хотя и это тоже). Чжао Гуй, сам того не подозревая, спонсировал революционеров, которые планируют его сместить. Шань Цай хоть и мой подопечный, но его идея одновременно и восхищала, и пугала.

– У нас только один шанс избавиться от Чжао Гуя, – еще раз напомнил Шань Цай.

– А у нас один шанс спасти нашего молодого господина и вообще весь клан Сюань У, – в тон ему ответил Хэй Цзинь.

План, который придумали Хэй Цзинь и Шань Цай, звучал так просто, что, казалось, не получится вообще ничего. В нем даже отвели роль для меня и Лун Ну. Когда я об этом узнала, окончательно убедилась, что мы проиграем – моя роль связывалась с работой под прикрытием, а я никогда не умела изображать из себя кого-то другого. Мои неуклюжие попытки плести интриги в Сюань У это только подтверждали. Если бы не У Сюэлянь и Хэй Цзинь, я сейчас бы либо лежала в могиле, либо принадлежала главе У, запрятанная в самый дальний шкаф.

С другой стороны, в этот раз я тоже буду не одна. Мы с Лун Ну будем на задании вместе, а Хэй Цзинь и Шань Цай прикроют.

Минута слабости и неуверенности прошла, и я вновь приготовилась к решительным действиям.

Несколько дней мы подготавливали все для осуществления плана. Революционеры, в особенности Шань Цай и Лун Ну, стали частыми гостями в особняке Сюань У. Чтобы их визиты не выглядели подозрительно, они приходили через подземелья. Оказалось, под домом был тоннель до банка, который принадлежал Сюань У. Глава У использовал его, чтобы переносить деньги и другие ценные вещи в город. Об этом ходе знал только У Сюй, и он доложил о нем Хэй Цзиню.

Подготовка шла полным ходом. Как бы мы ни выматывались, у меня не получилось устать настолько, чтобы сразу засыпать. Все эти дни я не могла сомкнуть глаз, переживая за У Сюэляня.

– Не беспокойся, наставница, – сказал мне однажды Шань Цай. – Им нужен У Сюэлянь. По крайней мере, до собрания. Они оставят его в живых, чтобы придумать, как его можно использовать против клана Сюань У.

– А если его пытают?

Шань Цай печально вздохнул и положил руку мне на плечо.

– Они однозначно его пытают, – честно ответил он. – Но вряд ли оставят на нем серьезные увечья, так что У Сюэлянь точно сможет нормально жить, когда мы его вытащим.

От его слов спокойнее не стало. У меня разрывалось сердце от того, что У Сюэлянь сейчас снова страдает. У него и так трудная жизнь, пусть его наконец оставят в покое!

– Почему он, наставница? – спросил Шань Цай.

– Он… – задумалась я. – Он хороший и благородный юноша. Просто ему не очень повезло в детстве. Он увидел, как собсвенный отец застрелил родителей его лучшего друга. Это нанесло ему большую травму. Сейчас он добровольно сдался в администрацию. Он говорил, что хотел защитить клан, но, мне кажется, отчасти он хотел пожертвовать собой ради Хэй Цзиня, чтобы не терзаться больше виной за действия своего отца.

– Да, теперь понимаю, – кивнул Шань Цай.

А я вот не понимала, что он имеет в виду.

– О чем ты?

Шань Цай повернулся с загадочной улыбкой. Чтобы с ним говорить, приходилось высоко задирать голову.

– Несчастный парень с проблемами и травмами, от которых он никогда не излечится, – объяснил он. – Как и мы с Лун Ну. Тебе жизненно необходимо заботиться о ком-то обездоленном. Вот только, в отличие от нас с Лун Ну, он еще успел позаботиться о тебе, пока ты была в их клане.

– Дело не только в этом.

– А в чем?

– В том, что он мне просто нравится. Мы похожи. Мы словно отражения друг друга, вот и все. Трудно объяснить. Вот вы с Лун Ну поженились, ты должен это понимать.

– Понимаю. Просто принцесса Мяо Шань, которая так противилась выходить замуж, внезапно нашла жениха.

Я цокнула:

– Я не была против брака. Просто не могла предположить, кто может стать моим мужем. Он мог запереть меня, и я бы больше никогда не смогла никому помочь. А У Сюэлянь… он другой, я уверена.

– Что ж, если наставница уверена, значит, так и есть.

– Тем более… – я осеклась. – Кто сказал, что он мой жених?

– Тогда… – Шань Цай тоже замялся. – Не понял.

– Я еще не знаю, хотела бы выйти за него или нет.

– Понятно, – он не стал ничего выпытывать. – В любом случае, надеюсь, этот парень стоит того, чтобы начать атаку на императорские силы раньше времени.

Пока шла подготовка, я решила тренироваться, чтобы не быть бесполезной, если произойдет что-то непредвиденное. А оно наверняка произойдет, потому что наш план не внушал доверия. Хэй Цзинь выделил для меня коробку патронов и пистолет, и я отправилась на полигон стрелять по мишени. Тревога за У Сюэляня меня ни на мгновение не отпускала, но так я могла хотя бы выпустить эмоции.

И вот я стреляла. Стреляла, надеясь, что смогу избавиться от всего, что накопилось, как вдруг поняла – легче не становится. Перед глазами возникали моменты, как мы с У Сюэлянем вместе тренировались. Показалось, что он стоит у соседнего стола и усердно целится, несмотря на то что любое насилие вызывает у него только страх и отвращение. Он не хотел иметь дела с оружием, но взял в руки пистолет, лишь бы нас защитить. А теперь, после стольких лет жизни с отцом, который его избивал, он добровольно отправился к врагу, где его пытают… Я могла понять его жертвенность, но принять – нет.

Злость на несправедливость и обида за него поднялись во мне с новой силой. Перед глазами закрутились перечеркнутые рисунки в его альбоме. Что он там пытался нарисовать?

Ты никогда этого не узнаешь, – сказал мне внутренний голос.

Чтобы его заглушить, я начала выпускать пули быстрее, и звуки выстрелов вызывали звон в ушах.

Мне нравился У Сюэлянь. Я считала его неплохой партией. Если и выходить замуж, то за такого человека, как он. Будучи принцессой, я не надеялась на брак по любви. Да и о какой любви могла идти речь, если я никогда ее не видела. Вряд ли мой отец любил мать, как мужчина может полюбить женщину. Для него она была красивой императрицей, которая родит таких же красивых детей (мы с сестрами и правда были хороши собой), а после молча дополнит его на мероприятиях, как какое-нибудь украшение. Мужей для Цин и Инь отец выбирал сам. Я не знала, что сестры к ним испытывали, и вместе их видела очень редко. На людях они держались как незнакомцы, а что творилось в их домах, знали только они сами. Лун Ну и Шань Цай всегда вели себя сдержанно, когда мы сидели втроем, я не замечала разницы между сестрами до и после брака. Чувства не выставлялись напоказ, а оставались за дверями личных покоев. Никакой любви я не видела и не представляла, на что она похожа. Из интереса я однажды читала лионский роман. Поняла я мало, но удивилась, что у героя была лишь одна любимая женщина. Тогда мне показалось, что, возможно, любовь – когда вы друг у друга единственные. Но потом оглядывалась и не понимала, как это возможно, когда почти у каждого взрослого мужчины гаремы, а у молодых – несколько любовниц? Тут я задумалась, были ли у Шань Цая другие девушки, но, увы, такая сторона жизни друга мне не была известна.

Встретив У Сюэляня, я была в замешательстве. У него точно не было девушки, что говорить о гареме. Со мной он старался вести себя деликатно, не позволяя ничего лишнего. Он не походил на других мужчин и именно этим мне понравился. А теперь, когда его не было рядом со мной, я поняла, что он стал для меня гораздо ближе, чем я могла предположить…

Эмоции так захлестнули меня, что я не заметила, как по щекам потекли слезы. На одном дыхании выпустив всю обойму в мишень, я ощутила, как у меня свело руку. От боли я вскрикнула, выронила пистолет и упала в песок. Это почему-то так вывело меня из себя, что я не смогла сдержаться и громко разрыдалась.

Сзади кто-то подбежал и с силой развернул меня за плечи. Я ревела, а перед глазами все расплывалось. Я пыталась вытирать пальцами слезы. Меня схватили за руки, отодвигая их от лица, и пощупали голову.

– Что случилось? – Я поняла, что это Хэй Цзинь. В его требовательном голосе прозвучали нотки волнения.

– В-все нормально, – проревела я, но совладать со слезами никак не могла. Это однозначно была истерика.

– Не заметно, – ответил он, – идем отсюда.

Хэй Цзинь потянул меня за руку, чтобы я поднялась, но ноги подкосились, не в силах меня выдержать. Я упала обратно.

– Пуля отлетела? Патрон взорвался? Тебя задело? Скажи нормально, чтобы я понял!

– Нет… – это все, что я смогла выдавить.

Хэй Цзиню мой ответ явно не понравился, но, осмотрев меня еще раз, он не заметил никаких повреждений и немного успокоился.

– Я обещал ему, что с тобой ничего не случится, – тихо проговорил он.

– Сюэляню? – я попыталась взять себя в руки, но стоило произнести его имя, как слезы снова стали душить.

– Ему тоже. Простите, принцесса. Вы меня напугали. Больше не дам вам оружие.

– Нет! – меня словно окатило холодной водой. Я схватила Хэй Цзиня за плечо и встряхнула, будто он уже у меня что-то забрал. – Я думала о Сюэляне. Когда закончится эта несправедливость? Сколько можно?

– Я говорил, что устрою переворот на Небесах, лишь бы его вытащить? Все будет хорошо.

– Вы так уверены?

– Другой результат мне не нужен.

– И вам не страшно, что что-то может пойти не так? – Я посмотрела на свою руку, ее трясло, и дрожь было невозможно остановить. – Я очень боюсь.

Хэй Цзинь мягко улыбнулся и в мгновение преобразился, перестав быть таким пугающим.

– Это нормально. Было бы странно, если бы не боялись. – Он взял меня за запястья, где рукава закрывали кожу, и потянул, чтобы я поднялась. – Хватит сидеть на земле. Вам стоит выпить воды.

В этот раз я смогла устоять на ногах, и Хэй Цзинь отвел меня в дом. Там нам встретилась Лун Ну, увидев меня в ужасном состоянии, всю испачканную песком, она злобно посмотрела на Хэй Цзиня, будто это он со мной что-то сделал, и забрала меня из его рук.

– Наставница… – Лун Ну с беспокойством обняла меня за талию, чтобы помочь идти.

– Я в порядке, – сипло ответила я, слез уже не было. Остался только стыд за представление, которое я устроила.

Хэй Цзинь задержал на мне какой-то странный взгляд, а потом чуть отошел в сторону, явно намереваясь уйти, но перед этим, словно в поддержку, добавил:

– Даже солдаты трясутся от страха перед тем, как отправиться в битву, не думайте, что вы первая, с кем такое случилось.

После этого он ушел. Лун Ну хмуро проводила его взглядом, а потом повела меня в столовую.

– Мне этот человек не нравится. Совсем, – поделилась она.

– Тебе мало кто нравится, – ее слова меня не удивили.

Если вспомнить, она и про Шань Цая так говорила, называя его «южанин, который ко мне пристает», а теперь они женаты.

Лун Ну усадила меня за стол и налила пиалу чая.

– Почему ты так ужасно выглядишь? Он тебя побил? Хочешь, чтобы мои люди с ним разобрались?

Я чуть не подавилась.

– Нет. Я переживаю из-за Сюэляня. – Для меня теперь он стал гораздо ближе, и я решила звать его просто по имени.

– Ясно, – протянула Лун Ну, пристально вглядываясь в мое лицо. Когда она так смотрела, мне становилось не по себе. Она как будто могла прочесть каждую мысль. – Хочется скорее посмотреть на того, кто же смог украсть сердце принцессы Мяо Шань!

– Прекрати!

Лун Ну засмеялась, и мне тоже стало чуть лучше. Каждый раз, когда мне было тоскливо, и тучи будто рассеивались, стоило появиться Лун Ну.

В день перед атакой я не спала. Хэй Цзинь сказал, что я выгляжу ужасно, и я даже не оскорбилась. В правдивости этих слов я не сомневалась.

Ранним утром мы собрались и отправились по подземному туннелю в банк, а оттуда – в ресторан.

В «Горе благоухания» уже все подготовили. Пара грузовиков с продуктами будут прикрытием. Нам с Лун Ну придется проникнуть в логово врага под видом служанок. С нами, к счастью, поедет Шань Цай как руководитель и еще несколько его людей: официантов, грузчиков и поваров. Нас всех тщательно проверят на наличие оружия при въезде в администрацию, но мы его все равно не брали, оно нам не пригодится. Хотя Шань Цай добавил, что, если придется, он управится и кухонными ножами или палочками для еды.

Хэй Цзинь с солдатами атакует снаружи, когда мы устроим панику внутри, так что оружие в итоге мы либо отберем, либо возьмем у наших людей.

В назначенный час мы сели по грузовикам.

– Обещайте следовать плану, принцесса, – попросил Хэй Цзинь перед тем, как отправить грузовики в дорогу. – Когда сделаете свою часть, оставайтесь на месте и не вмешивайтесь.

– Хорошо.

– Вы не должны пострадать.

– Вы тоже не вздумайте пострадать, как мы будем объяснять это Сюэляню.

Хэй Цзинь кивнул с каменным лицом. Он вовсе не был настроен шутить.

Мы не прощались и не желали друг другу удачи, это бы точно не принесло ничего хорошего.

Грузовики отправились в путь.

Здание администрации находилось в центре города и занимало участок земли, огороженный высокой стеной с колючей проволокой. Нас остановили около ворот и с особой тщательностью досмотрели солдаты в охристой форме – армия Хуан Лун. Они проверили каждый ящик, который мы везли, обыскали всех мужчин, даже осмотрели нас с Лун Ну и заставили снять обувь. Не обнаружив ничего подозрительного, нас пропустили внутрь.

Перед взором предстало двухэтажное здание, выстроенное из белого камня, с полуколоннами на фасаде и с императорскими флагами, что развевались на шпиле.

Мы подъехали к черному входу. Когда выходили, я оглядела соседние дома. Некоторые из них достигали десяти этажей, так что администрация по сравнению с ними выглядела незначительной. Где-то там, в окнах и на крышах, находились наши люди, готовясь в назначенный час выполнить свою часть мисси.

– Не озирайся, – одернула меня Лун Ну.

Мы опустили головы, как положено служанкам, и прошли на кухню.

Главный зал, в котором будет проходить собрание, находился на первом этаже. Рядом располагалась кухня, из которой мы будем разносить блюда.

Нам поручили накрыть стол, за которым сегодня соберутся все наши враги, чтобы обсудить, как нас уничтожить.

Занятие оказалось скучным и выматывающим. Не знаю, сколько раз пришлось ходить на кухню, чтобы принести все нужное. Я никогда не отказывалась от работы, но все же редко ее делала, поэтому с непривычки устала. Лун Ну постоянно меня поправляла, потому что я ставила что-то не туда или приносила неправильные тарелки.

Шань Цай, который следил за нами, постоянно качал головой, и мне казалось, что он жалел, что взял меня на задание. Впрочем, ругать кого-то у него не было времени, он осматривал зал, проверял шторы на длинных высоких окнах и оценивал, откуда в этом зале можно будет вести перестрелки. Я заметила, что больше всего его внимание привлекли колонны, поддерживающие своды зала, и скульптуры в виде золотых драконов, которые стояли между ними на постаментах.

Я задержала взгляд на статуях.

Надо же, золотые драконы. Хуан Лун.

В оформлении помещения преобладали оттенки золотого – главного цвета нашей семьи. Комната выглядела не просто местом для проведения собраний, а тронным залом, подобно тому, что в нашем дворце. Чжао Гуй, видимо, высокого о себе мнения. Может, как муж моей старшей сестры, в мыслях он уже унаследовал трон.

А может, и правда унаследовал. Я не знаю, как распределились силы, когда отец приказал от меня избавиться.

– Вижу, работа идет полным ходом! – сказал кто-то, проходя в зал и при этом так шаркая кожаными сапогами, что их скрип эхом разнесся по залу.

Я повернулась в сторону вошедшего.

К Шань Цаю приближался высокий мужчина в золотистой форме, сплошь увешанной наградами и нашивками. Чжао Гуй собственной персоной. Он не был военным, но, как и любой представитель императорской семьи, мог одеться парадно. Зачесанные наверх волосы немного выбились из прически – от того, что он, наверное, много бегал туда-сюда. Круглые очки на носу соскальзывали вниз, и он постоянно их поправлял.

Я сразу же отвернулась, объятая ужасом.

Мы с зятем несколько раз виделись, поэтому он, несомненно, узнал бы меня.

– Да, – засуетился Шань Цай, – мы выбрали несколько сортов вина, может, подскажете, какое лучше подать гостям в первую очередь?

Я выглянула из-за плеча. Шань Цай положил руку на спину Чжао Гую и отвел его к столу с напитками. Показывая ему бутылки, он умудрился посмотреть на меня и одним взглядом указать на выход.

– Иди в подсобку, – сказала Лун Ну, – осталось немного, мы тут закончим.

Я не стала спорить. Опустила голову, сложила руки перед собой на юбке, как обычно ходят все служанки, и пошла прочь. На пути мне никто не встретился. Я благополучно добралась до небольшой комнаты, заваленной всякими ящиками, села на табуретку и перевела дух.

Чуть не попались.

В подсобке стояли другие официанты из ресторана. Это были мужчины, ведь женщин к такой ответственной работе – обслуживать военных на собрании – не могли допустить. Порядки странные, зато у нас с Лун Ну будет время, чтобы выполнить секретное задание.

Я сидела недолго. Вскоре пришла Лун Ну и отправила официантов в зал.

– Они уже собираются, – сказала она. – У нас будет всего десять минут с начала собрания. Надо сделать все быстро.

Мы достали из ящиков с продуктами часы. Всех участников операции, как из клана Сюань У, так и революционеров, снабдили одинаковыми наручными часами, которые настроены с точностью до миллисекунды. Мы не носили их, пока накрывали: служанкам подозрительно иметь часы, да еще и дорогие.

В напряженной тишине мы дожидались нашего выхода. Я даже успела вспотеть от волнения. Ожидание убивало. Мне хотелось, чтобы все скорее закончилось и мы с Сюэлянем вернулись в особняк и выпили. Он звал меня на ужин, но нам так и не довелось на него сходить, а ужасный вечер в отеле, когда мы напивались и рыдали, вряд ли можно назвать свиданием.

Хоть бы он был жив и здоров.

– Время пришло, – сообщила Лун Ну, напряженно на меня взглянув, и двинулась к двери.

Я тяжело выдохнула и последовала за ней.

Глава 28

Указ написан

Лю Сан

Открыв глаза, я обнаружил себя в просторных покоях с дорогой мебелью. На тюремную камеру они совсем не походили, но хорошего было мало: комнаты располагались в подземелье. Понять, в какой части дворца очутился, я так и не смог. По ощущениям я провел здесь не более двух дней. Все это время размышлял, сколько должно пройти времени, чтобы меня стали искать.

Вместе с тем появился вопрос: есть ли еще подобные места в Запретном городе? И, если пропавших солдат не убили, могли ли спрятать в подземелье? С другой стороны, это такие сложности. Скорее всего, от них просто избавились.

Сидеть в одиночестве было неимоверно скучно, несмотря на лежавшие на комоде книги. Большую часть времени я просто спал. Плюсы в этом тоже были: я наконец хорошо выспался.

Два солдата с каменным лицом приносили мне еду три раза в день. Один шел с подносом, другой стоял у двери, держа руку на пистолете, чтобы я не сбежал. Но я и не пытался, зная, что затея будет неудачной.

– Я запомнил вас в лицо, – каждый раз угрожал я, стоило им зайти.

Они ничего не отвечали, и от такой наглости приходилось только горько усмехаться.

Ненависти к ним я не испытывал, скорее, печалило мое незавидное положение и отношение зятя. Почему надо было так со мной поступить? Запереть, чтобы я не вмешивался в его дела? Думаю, Чжао Гуй с этого момента перестал быть моим другом.

На третий день ко мне не по расписанию ворвался солдат, который обычно приносил еду. Пришел он в одиночку и был явно обеспокоен.

– Ваша светлость! – выпалил он.

В этот момент я лежал в кровати и только перевел на него скучающий взгляд.

– Уходим отсюда! – солдат указал на дверь, приглашая следовать за собой.

– Так я и повелся, – я не впечатлился, решив, что за стенкой стоит второй, который меня ударит.

Не позволю, чтобы меня еще хоть раз стукнули по шее.

– Это больше не может продолжаться! – взволнованно говорил солдат. – Вы нужны Его Величеству.

Он подлетел ко мне и потянул за локоть, вытаскивая из кровати. Я едва успел надеть ботинки, как он повел меня к выходу.

– Куда тащишь? – я стал волноваться.

А вдруг меня попытаются убить? Если кто узнал, что я всерьез могу быть претендентом на трон, найдется много желающих меня убить.

Я дернулся, но солдат держал крепко.

– Его Величество заболел, – сразу обрубил он, и силы сопротивляться резко пропали, – он слег, ему очень плохо, и дворцовый врач не знает, сможет ли тот выжить. Он говорит, у императора чуть не остановилось сердце!

Казалось, земля пошла из-под ног. Я шел только благодаря тому, что солдат вел меня за собой.

Мяо Чжуан и правда болен. Чжао Гуй уже высказывался на этот счет. Я и сам видел, как император хватался за сердце. Неужели все так серьезно?

– Зять Его Величества тоже слег, – добавил солдат.

– Чжао?.. – спросил я, голос раздавался будто с того света. Если первым делом стал беспокоиться о нем, значит, не так я и злился.

– Хо Фэн. У него расстройство желудка, несколько дней не ест и лежит с высокой температурой. Он тоже едва на тот свет не отправился. А тут еще вы пропали! Вот Его Величество и хватил приступ. Он не может успокоиться, требует, чтобы нашли вас. С каждым днем ему все хуже. Я решил вас привести, потому что переживания могут свести его в могилу. Когда увидит вас живым и здоровым, ему сразу полегчает!

– А потом что, отведешь меня обратно?

– Не посмею! Я лишь прошу о смягчении наказания, чтобы меня не казнили за участие в этом похищении, а просто посадили за решетку.

– Я сам придумаю, что с тобой сделать. – Я присмотрелся к этому солдату. Он просто выполнял приказы и прекрасно знал, чем для него может обернуться неподчинение. Рискнул всем, чтобы вытащить меня. Может, и не стоит его наказывать.

Солдат провел меня через подземные коридоры и вывел во двор, от яркого дневного света заболели глаза, и я поморщился. Привыкнув к нему, я понял, что мы в каком-то нежилом дворе, расположенном у внешней стены.

– Что за место? – спросил я.

– Это хозяйственный двор господина Чжао, а здание он называет Секретным архивом, потому что хранит там коробки со старыми бумагами, книгами и прочие ненужные вещи. На самом деле ничего секретного в них нет, разве что существование комнаты под землей он держит в тайне. Там господин Чжао прятался при вооруженных стычках, когда работал со своими бумагами. Это почти бункер.

Даже не предполагал, что у Чжао Гуя есть такое место. А хорошо ли я его вообще знаю?

– Куда идем сейчас?

– В дом императора. Ваша светлость, вам сейчас лучше замаскироваться, потому что кто-то может узнать и отправить обратно. Главное добраться до императора, а дальше он уже разберется.

– Что предлагаешь?

Солдат отвел меня в сарай, что заставило насторожиться, но ничего страшного не случилось – он вручил мне охристую солдатскую форму, и я переоделся. Чтобы не было видно лица, я пониже надвинул фуражку, и в таком виде мы покинули двор. Я отметил, что других солдат тут не было, значит, если бы смог выбраться из подземной комнаты, запросто бы сбежал. Правда, это вряд ли бы у меня получилось, потому что дверь тщательно запирали.

Мы шли по улицам Запретного города, всюду встречались солдаты, я отворачивался, чтобы не увидели моего лица. Самая тревожная прогулка по этому месту в моей жизни. Наконец добрались до дома императора, там дежурили солдаты из подчинения главы дворцовой стражи Хо Тяо. Стоило снять кепку, как они с удивлением на лицах меня пропустили. Солдата, который меня вытащил, я поблагодарил, но с собой брать не стал, да его бы и не пустили.

Как только я прошел в спальню, в нос ударил запах медикаментов и застарелых тряпок. Странные запахи для покоев императора. Из-за них нахлынула безысходность: все и правда плохо, стоит готовиться к похоронам.

В комнате дежурило несколько служанок. Девушки явно не знали меня, поэтому никак не поприветствовали.

– Кто пришел? – раздался болезненный голос с кровати, закрытой бумажной ширмой.

У меня защемило в груди. Слышать его таким было непривычно и страшно.

– Какой-то солдат, Ваше Величество, – вежливо ответила служанка.

Послышался шорох и скрип кровати – император поднялся. Я не мог ни пошевелиться, ни хоть что-нибудь сказать. Его Величество под руку со служанкой вышел из-за ширмы и сел за столик неподалеку. Ему было тяжело, но беспомощным он не казался.

Может, все еще не так плохо?

– По какому делу? Почему зашел без стука? – Его Величество наконец поднял на меня взгляд и замер.

Несколько мгновений он молча смотрел, будто я был призраком, а потом вскочил, явно собираясь кинуться ко мне, но не смог ступить шага и чуть не упал. Я сорвался с места, чтобы придержать его за локоть и усадить обратно.

– Лю Сан, ты живой, где тебя носило? Почему ты в такой форме? Вы, несносные мальчишки, точно моей смерти желаете! – он схватился за мои локти, не желая выпускать. Взгляд его казался безумным, глаза блестели, а дыхание сбилось.

– Ваше Величество, не переживайте, я все расскажу, со мной ничего страшного не произошло, – на одном дыхании пролепетал я.

Поняв, что это правда так, император успокоился. Он выгнал всех служанок, чтобы мы остались одни, и я рассказал о наших разногласиях с Чжао Гуем, стараясь при этом оставаться спокойным, чтобы лишний раз не волновать Его Величество.

– Эх, Чжао Гуй, – он покачал головой, – кто бы мог подумать. Мы спрашивали про тебя у него, а он соврал!

– Прошло ведь три дня? Что же сейчас с моими делами…

– Я приказал, чтобы сведения о твоем исчезновении осталась только в стенах дворца. Твоим людям сказали, что ты заболел и какое-то время проведешь здесь. Уверен, что ничего страшного в твоих казино не случилось.

Ну да, невесело подумал я, меня уже спокойно можно исключить из собственных дел.

– Обстановка сейчас напряженная, – продолжал император, – не нужно было тревожить народ еще сильнее. Про мою болезнь тоже ничего не говорили. Прямо сейчас все сосредоточены на собрании глав кланов, объединившихся против Сюань У.

– Это неправильно! Почему вы не остановили Чжао Гуя?

– Я, наоборот, позволил ему это сделать.

– Ваше Величество! – возмутился я.

– Мы не могли напасть на них сами, чтобы вытащить Третью принцессу, а теперь сделаем это с помощью чужих сил. Разве не отличный шанс? Забыл, что Мяо Шань до сих пор у них?

– Но если Сюань У уничтожить, как потом объединить страну?

Император печально покачал головой:

– Эту страну уже не объединить.

Даже он так думал.

– Вы сами ее разрушили, а теперь не хотите объединять?

– Если сможешь это сделать, предки тебе будут благодарны, но для меня на первом месте сохранение императорского клана Хуан Лун, – он выражался довольно категорично.

– Я не собираюсь ничего делать, потому что не буду императором.

– Поздно, Лю Сан.

Я нахмурился, ожидая пояснения. От этих слов тревога снова сдавила ребра и шею.

– Садись, – Его Величество усадил меня рядом, погладил по плечу, а потом и по волосам, все его жесты казались по-отечески теплыми. – Посмотри на себя, внешность ты унаследовал у своей матери, она необычайно красивая женщина, а в молодости была самой прекрасной принцессой. Кто бы что ни говорил, но приятное лицо располагает к себе. Еще тебе досталась ее хитрость. Она та еще лиса, сам знаешь. Твой отец… – тут он недовольно замялся. – Не особо привлекательный, повезло, что от него ты унаследовал только доброе сердце. А характер… тебе он точно достался от Мяо Юя. Твои предки были императорами, в твоих венах течет кровь правителей. Я долго над этим раздумывал. Чжао Гуй слишком амбициозный, и это его ослепляет, он переоценивает свои возможности. Хо Фэн твердолобый, и вся его сущность военного строится только на приказах. Ты же можешь легко подстраиваться под любые обстоятельства, хитришь, когда нужно, даешь столько информации, сколько считаешь необходимым. Не думай, что я не заметил, как ты нарочно пытаешься выставить себя в плохом свете, чтобы я не выбрал тебя наследником. Но мне это, напротив, понравилось.

Если поначалу я не реагировал на слова, то теперь у меня вырвался смешок. Я не веселился, а был на грани истерики.

– К чему клонит Ваше Величество? – я и сам все понял, но хотелось услышать от него напрямую.

– Ты никогда не называл меня дядей, – вдруг заметил он.

– Ладно, к чему вы клоните, дядя? – церемониться уже и правда было незачем.

Он ободряюще похлопал меня по руке.

– Я написал указ. Наследником выбрал тебя. На сохранность документ передал твоей матери.

– Перепишите, – потребовал я.

– Уже поздно, Лю Сан, – повторил он. – Я серьезно болен. Не знаю, смогу ли оправиться от этой болезни. Наследник должен быть, и лучше тебя на эту роль никто не подойдет.

– Если одна из ваших дочерей будет беременна, вы поменяете свое мнение? – Я вспомнил предложение Цин. Теперь готов помочь ей хоть с чем. Чжао Гуй со мной паршиво поступил, но я забуду это, лишь бы не становиться наследником, и помогу ему занять трон.

– Нет.

– Даже так? Не хотите, чтобы трон достался вашим внукам?

– Что скрывать, хотел бы, но теперь, когда я одной ногой в могиле, это уже не важно. Сохранение власти в руках Хуан Лун – вот что имеет значение. Уверен, что ты с этим справишься.

А я ни в чем не уверен…

Его Величество явно не трезво оценивал ситуацию. Хотел, чтобы я взял на себя ответственность за целую страну, когда мне с трудом удавалось позаботиться о себе. Врач Ли Юнь говорил, что у меня душевное расстройство. Чокнутый император? Вряд ли это то, что нужно Синлинь.

Не успел я выдать ответ, как дверь распахнулась, и в комнату влетел солдат, отдав честь.

– Почему врываешься?! – рявкнул император.

– Ваше Величество, мы получили ужасные новости из администрации. Случилась настоящая катастрофа…

Глава 29

Очередной переворот

Мяо Шань

Лун Ну приоткрыла дверь, прислушалась, чуть выглянула и жестом показала, что все чисто.

Мы вышли. В подсобках было много коридоров, и в одном из них раздавался голос:

– Братья, прошу, простите, но этот ящик вина… у него оказалась сломана ручка. Я уберу. Только это вино… глава города будет недоволен, но у нас в грузовике есть еще ящик. Будьте добры, помогите притащить.

Это сигнал для нас. Наш человек отвлекал солдат на первом этаже, нарочно уронив ящик с вином, разбив все бутылки и залив пол.

Мы с Лун Ну пробрались в техническое помещение, где находились щитки питания. Называлось оно слишком громким словом, потому что оказалось всего лишь обычной кладовкой в конце здания. Мы выучили чертежи всех этажей, поэтому без труда ее нашли. Мы предполагали, что комната будет закрыта. Замок оказался примитивным, и Лун Ну открыла его шпилькой.

Я не верила, что навесной замок можно открыть обычной заколкой, хоть Лун Ну и уверяла меня в обратном, пока мы готовили план.

– Шань Цай постоянно приносил мне замки разных видов, – объясняла она. – Я взламывала их каждый день, пока не научилась вскрывать все. Это несложно, если знаешь, как устроен каждый из них изнутри.

– Хочешь сказать, ты можешь открыть любую дверь? – не верила я.

– Не только дверь. Шань Цай хотел, чтобы я больше никогда не попала в безвыходные ситуации и не оказалась в неволе, будь то тюрьма или что похуже. Во время обучения он сковывал меня цепями и наручниками, чтобы я выбиралась самостоятельно.

Я в ужасе на нее посмотрела. Ни за что бы не подумала, что Шань Цай может сделать что-то подобное.

– Ничего страшного, – поспешила она успокоить. – Он полностью контролировал обучение, хотя порой мне и приходилось сидеть в цепях по несколько часов. Знаешь, на Западе очень популярны развлекательные номера с этими… фокусниками, кажется. Их связывают всевозможными способами, а после опускают в бассейны с водой. Они должны выбраться из пут как можно скорее, иначе утонут. И у них получается. В общем, примерно таким фокусам я и училась, но не на потеху публике, а ради выживания.

Если в тот раз я скептично восприняла слова Лун Ну, то теперь уже не сомневалась, что ей под силу любой замок. С такой же легкостью она вскрыла щиток.

За железной крышкой нас ждало множество рычагов, под которыми были наклеены листки с пояснениями, для чего нужен каждый из них. Мы не собирались усложнять себе задачу изучением, ведь вырубить нужно было абсолютно все.

Я сверилась с часами.

Стрелка подползла ко времени, которое в нашем плане называлось «солнечным затмением».

– Пора погрузить день в ночь, – сказала я.

Мы с Лун Ну переглянулись, кивнули друг другу и одновременно стали опускать рычаги.

– Время «разноцветных огней».

Надо заметить, Шань Цай придумал кодовые названия для каждого пункта плана, хоть я и не понимала зачем. В этом не было смысла, кроме красивого звучания. Никаких записей мы не брали, чтобы не потерять и не раскрыть этим себя.

Электричество отключилось. В кладовой не было окон, и мы оказались в полнейшей темноте, разбавляемой только дневным светом из-под двери.

Лун Ну оттащила меня назад, а сама встала ближе к выходу. Я заметила, что она присела и что-то подняла с пола.

Откуда-то издалека послышались хлопки, будто взрывались тысячи шариков.

Это не выстрелы. Пока нет.

Первая часть нашего плана – сбить с толку, напугать, а потом расправиться одним одновременно со всеми.

Нам с Лун Ну выпала незначительная роль, но она запускала весь остальной процесс.

Отключив электричество во всем здании, мы поставили противника в трудное положение. Многие враги находились в подземельях, а там без света им придется нелегко, наверняка большинство выйдет наверх.

Разлитое в главном техническом коридоре вино помешает передвижениям некоторых солдат и заставит их прокатиться.

Взрывы и хлопки – обычные фейерверки. Наши люди на крышах соседних зданий обстреливают окна городского управления. Никакого вреда не будет, но первым делом все решат, что началась бомбежка, и спрячутся под столами. В это время Хэй Цзинь и армия Сюань У проникнут на территорию администрации, выбьют окна и обстреляют всех собравшихся на переговоры.

Конечно, там не только главы кланов и Чжао Гуй. Каждый клан наверняка взял часть своих солдат, а если прибавить к этому войска Хуан Лун, выйдет сильный противник. Однако на нашей стороне – эффект неожиданности, «демонические» вещи, а еще жуткие костюмы армии Сюань У. Они будут не в привычной форме, а в черных одеждах, с закрытыми лицами и страшными головными уборами из бумаги, напоминающими головы демонов.

Я прислушалась. Взрывов от фейерверков было так много, что я не могла понять, пробрались ли наши солдаты в здание.

– Думаю, началось, – шепотом поделилась Лун Ну.

В следующий миг дверь открылась, и дневной свет заполнил помещение. Кто-то пришел проверить щитки. Мы это учли. Лун Ну набросилась на вошедшего с огнетушителем и от души стукнула первого, а затем и второго солдата. Действовала она быстро, так что те не успели ничего понять. Лун Ну проверила пояса военных, выудила два пистолета и нож.

Только я подумала, что оружие нам не помешает для защиты, как Лун Ну замахнулась и вонзила нож солдату в ямку на шее. Раздался противный хруст, от которого я пошатнулась и схватилась за стену, чтобы не упасть.

– Что ты делаешь?! – в ужасе воскликнула я.

– Молчи, наставница, – грубо сказала она и подобралась ко второму.

Я оторвалась от стены и схватила Лун Ну за руку.

– Прекрати!

Лун Ну посмотрела на меня с усталостью. Я не видела на ее лице ни сожаления, ни раскаяния за убийство человека, который к тому же был без сознания.

– Наставница, – серьезно начала она, – мы на войне. Мы должны убирать врагов при любой возможности. Или хочешь, чтобы нас застрелили, когда очнутся?

– Нет, но можно просто их связать!

– А потом они освободятся, испортят что-то, и мы проиграем. Прекрати эти глупости, наставница, и отпусти мою руку.

– Нет.

Мы сверлили друг друга взглядами. Мой наверняка был как у запуганной мыши, а у Лун Ну – жесткий и даже болезненный. Я совсем не узнавала свою подругу. Ту напуганную девочку, которую я спасла от служанок.

– Отпусти, – повторила она.

Я помотала головой.

Неизвестно, до чего бы дошли наши споры, но к нам кто-то приближался. Лун Ну вскинула пистолет и наставила его на пришедшего. Это оказался офицер У Сюй. Значит, Сюань У уже в здании, и мы можем отправиться на поиски Сюэляня.

– Офицер, – расслабилась Лун Ну, опустив оружие. – Мы готовы.

У Сюй махнул нескольким солдатам, которые пришли за ним, и те заняли комнату с щитками.

– Идем, – сказал У Сюй и повернулся.

Я решила, что Лун Ну уже забыла о несчастном солдате, но она нарочно подошла и выстрелила ему в голову. При этом ни на мгновение не изменив бесстрастное выражение лица.

– Мяо Шань, ты многого не знаешь о жизни за пределами дворца, – глухо сказала она и отправилась за У Сюем.

От хладнокровности, с которой она это сделала, меня бросило в дрожь. Но я ничего не могла изменить. Оставалось просто идти дальше.

Я знала, что среди революционеров Лун Ну изменилась, стала смелее и увереннее, но не думала, что она превратилась в убийцу. Мы поддерживали связь и виделись, но часа в месяц недостаточно, чтобы заметить такие изменения. Мне стало жаль свою Лун Ну, «девочку-дракона», как мы назвали ее, когда спасли от служанок. Бочка стала для нее будто окном в другой мир. Вода – местом второго рождения, прямо как у мифического дракона.

Если бы обстоятельства сложились иначе, если бы время было другим, Лун Ну могла бы пойти по иному пути и стать кем-то другим. Но мир прогнил, поэтому даже таким милым девушкам, как Лун Ну, приходится делать ужасные вещи.

Тюрьмы везде одинаковые. В городской администрации внизу нас встретили криво отштукатуренные серые коридоры с плохими лампами, которые закрывались металлическими колпаками. Свет включили. У Сюй сказал, что с главарями они расправились сразу, как ворвались в главный зал, а дальше остались только солдаты, лишенные командования, поэтому справиться с ними будет несложно.

Пока мы шли в тюрьму, на нас постоянно выскакивали люди армии Хуан Лун и пускали автоматные очереди. У Сюй заставлял меня постоянно пригибаться. Солдаты Сюань У быстро реагировали на атаки и стреляли в ответ, но без потерь с нашей стороны не обошлось. Когда мы подошли к подвалам, наш отряд заметно поредел. Внизу встретили революционеры, которые уже все зачистили и освободили пленников, потому что здесь держали многих их товарищей.

Проходя по коридорам, я не переставала ужасаться. Солдаты выводили людей в разодранной одежде, покрытых засохшей кровью, с синяками на лице и выжженной кожей на руках, ногах и груди. У некоторых не было пальцев, вместо них оставались только окровавленные обрубки. У других не было даже рук и ног; культи перевязали тряпками, которые насквозь пропитала кровь. Калеки тряслись, плакали и вздрагивали от каждого шороха. Их взгляды казались отстраненными, словно внутри осталась лишь пустота. Похоже, это уже были не люди, а оболочки. Их пытали, чтобы вытащить информацию. Многие, возможно, даже не были частью революционного движения, ведь людей задерживали даже за подозрения в связях с ними. Некоторые и правда были революционерами из разных движений. Люди Шань Цая освобождали всех. Теперь у них наверняка появится больше сторонников.

Каждый раз, когда среди калек я видела юношу примерно одной с Сюэлянем комплекции, у меня внутри все сжималось от страха. Наверное, грешно так думать, но я ничего не могла поделать: пусть это будет кто угодно, только не он. И каждый раз, когда убеждалась, что это действительно не он, с души будто падал камень.

– Где же он? – Я вытягивала шею, высматривая в толпе Сюэляня.

У Сюй подозвал солдата, который открывал камеры с заключенными.

– Эй ты, молодого господина не видел?

– Он сидит в камере за поворотом. Мы попросили его дождаться, когда вы придете. Вообще-то, – солдат понизил голос, – он не может ходить.

Нервы не выдержали, я сорвалась и побежала, заглядывая во все камеры, что попадались на пути. Наконец я нашла Сюэляня. Он сидел на кровати, сложив руки на коленях. Я застыла в дверях, во все глаза оглядывая его фигуру. Грязная одежда, слипшиеся волосы, бледное лицо с мешками под глазами. Ничего ужасного, к счастью, не было. Руки, ноги на месте, ни одного кровавого развода или синяка. Как Шань Цай и говорил, его не изувечили.

– Сюэлянь, – выдохнула я и бросилась с объятиями. На меня лавиной обрушилось облегчение.

Он пошатнулся, но прижался в ответ. Я обняла его крепче, прижимая голову к груди. Как же сильно он заставил меня беспокоиться! Наконец-то он снова рядом, и теперь казалось, будто на место вернулась недостающая часть моей жизни – вот как сильно, оказывается, стал мне близок Сюэлянь. На некоторое время мы замерли, я боялась пошевелиться, словно от одного моего движения Сюэлянь мог испариться. Дышал он тяжело, с дрожью, а из груди исходили хрипы. Это будто вернуло меня на землю. Он на самом деле здесь и никуда не денется, более того, ему нужна помощь! Я испугалась и отодвинула его от себя, заглянув в лицо.

– Сюэлянь?

– Я в порядке, – едва слышно ответил он.

Сюэляня сложно назвать жизнерадостным, но сейчас он выглядел совсем разбитым, словно из него выкачали все соки.

– Ты не можешь ходить?

– Могу.

– Солдат сказал, что не можешь.

– Я могу.

Лун Ну подошла и схватила его под локоть:

– Тогда вставай и уходим из этого проклятого места.

Она дернула его на себя. Сюэлянь поднялся, но будто не выдержал и рухнул обратно. Мне это совсем не нравилось.

– На тебе нет видимых повреждений, – начала Лун Ну. – Но тебя однозначно пытали. Что они делали?

– Я в порядке, – повторил У Сюэлянь.

– Нет, не в порядке. Если хочешь, чтобы мы помогли, говори, что с тобой делали.

Сюэлянь посмотрел на меня с мольбой.

– Кто эта девушка? – спросил он.

Звучало как: «Пусть она перестанет меня пытать».

Я быстро объяснила, кто такая Лун Ну и что мы тут устроили, и Сюэлянь, кажется, понял.

Лун Ну тем временем пристально изучала его и к концу моего объяснения пришла к кое-каким выводам.

– У тебя слипшиеся волосы, – сказала она. – Без зеркала и расчески ты не смог привести их в порядок. Они были мокрыми. И вряд ли тебя тут водили помыться. А значит, на тебе использовали самую распространенную не кровавую пытку. Тебя топили?

Сюэлянь поменялся в лице. Взгляд потух и остекленел, будто мысленно он находился в другом месте.

– Это была мокрая тряпка, – ответил он.

Лун Ну кивнула.

Я с непониманием на нее посмотрела.

– Это страшно?

– На лицо кладут тряпку и постепенно наливают на нее воду. Человеку кажется, что он тонет и умирает, – тихо объяснила она и продолжила уже нормальным голосом: – Они хотели добыть информацию? А с ногами что? Хлестали прутом по ступням?

Сюэлянь только кивнул. Тема явно ему не нравилась, и он не хотел обсуждать это с незнакомыми людьми на виду у всех.

У меня сжималось сердце от боли за него. Пытки и правда выбрали изощренные, но при этом не оставляющие следов издевательства. Не могу представить, каких ужасов Сюэлянь натерпелся в этих подземельях. И ради чего?

Лишь бы не разрыдаться прямо здесь.

– Давайте уйдем. – Я взяла его под локоть и помогла подняться, не желая устраивать сцену в такой момент. Еще не все закончилось, и надо выбираться из этого ужасного места.

Он встал и хоть и нетвердо, но пошел к выходу из камеры. Больше его не расспрашивали. Мы поднялись и вышли в главный зал, где нас встретила разруха.

Через выбитые окна задувал ветер, от которого взмывали занавески и проносились бумажные маски демонов – видно, их уже сняли, ведь в маскировке больше не было смысла. Повсюду разбросаны стекла: оконные, от посуды, бутылок. Столы лежали на боках, думаю, их использовали как баррикады от пуль. В разных местах в неестественных позах крючились трупы, а мраморный пол покрывали лужи крови. Солдаты ходили, наступали на них и оставляли бордовые следы.

– О боги. – Сюэлянь положил руку под ребра, будто у него заболел желудок.

Он пробежался взглядом по телам. Возможно, искал кого-то конкретного. А точнее, надеялся, что не увидит его среди трупов.

Я тоже оглядела мертвецов, насколько было возможно, не подходя близко. Разная форма: охристая, красная, синяя, серебристая. Я узнала двух глав: Бай Си, клан Бай Ху, и Чжу Ди, клан Чжу Цюэ. Главу клана Цин Лун я не увидела, но среди трупов находился кто-то в вычурной синей форме – возможно, их молодой господин или кто-то подставной.

– Вы разрушили мир, – проговорил Сюэлянь. – За одну битву взяли и… изменили все.

Лун Ну не понравилось замечание.

– Это переворот, – резко сказала она. – Город Хэбин теперь под нашим контролем. Следующий – Запретный город.

– Вздор.

Сюэлянь был напуган и, казалось, чуть ли не плакал. Он выпутался из моих рук и медленно двинулся в эпицентр сражения, где крови было больше всего.

Он искал Хэй Цзиня.

Я отправилась за ним. Среди трупов не оказалось никого похожего. Да и маршал вряд ли бы так просто расстался с жизнью.

А еще среди тел я не нашла и Чжао Гуя. Если он жив, город фактически еще не наш.

Из коридоров стремительно вылетел Шань Цай с таким злым взглядом, словно собирался прикончить кого-то еще. Одну сторону его лица забрызгала кровь – я нисколько не сомневалась, что она принадлежала не ему. В руке он сжимал пистолет, который чудесным образом не выскальзывал из его облитых кровью рук.

– Поверить не могу, – прорычал он. – Он в здании, обыщите здесь все!

Я только сейчас обратила внимание, что солдаты ходили туда-сюда, потому что кого-то искали.

– Чжао Гуй сбежал? – спросила я, остановив Шань Цая за рукав.

– Чжао Гуй? – Он будто вынырнул из мыслей и пытался вспомнить, кто это. – Нет. Сбежал Чжу Цзян, второй молодой господин Чжу Цюэ. Я должен его найти. У меня личные счеты с кланом Чжу Цюэ и всей провинцией.

– А Чжао Гуй?

– Маршал Хэй схватил его сразу, как мы ворвались. Вон маршал. – Он махнул куда-то рукой. – Я иду искать этого мелкого ублюдка.

Больше он ничего не сказал и стремительно унесся прочь.

Через главную дверь прошел Хэй Цзинь. Увидев нас, – а точнее Сюэляня, – он замер. Маршал хорошо скрывал эмоции, но я давно поняла, что он их все же испытывал. Когда осознание пришло, Хэй Цзинь сорвался с места и подлетел к Сюэляню, положив руку ему на плечо. При этом он пристально смотрел ему в глаза, будто заглядывал в душу.

– О чем ты только думал? – спросил он.

Сюэлянь не смог ничего ответить. Просто налетел на брата и крепко обнял. Хэй Цзинь в замешательстве не шевелился. Мне казалось, он разозлится и стукнет Сюэляня. К счастью, опасения не подтвердились. Он обнял его в ответ.

– Так что, – спросил Сюэлянь, – ты теперь глава города?

Он отстранился от Хэй Цзиня, но продолжал держаться за его локоть.

– Не совсем. Пытаюсь выбить из Чжао Гуя местонахождение городской печати. Без нее не получится руководить городом. Сейчас он связан в кабинете, под стражей. Работы еще много.

– Не могу поверить. – Сюэлянь обвел взглядом зал, заполненный трупами. – Что вы натворили?

– А что натворил ты? Хоть бы обсудил все с нами. Со мной. Думаешь, самый умный? Они все равно не собирались оставлять нас в покое.

Тут раздался визг.

Мы обернулись на звук.

Кричала Лун Ну. Ее кто-то схватил сзади и приставил к горлу осколок бутылки. Острый край уже оцарапал кожу и пустил немного крови. Лун Ну находилась рядом с камином, и вокруг на несколько шагов не было солдат, которые могли бы помочь.

– Вы все! – закричал похититель. – Вы дадите мне без препятствий уйти. Иначе она умрет!

В нем я узнала Чжу Цзяна, того самого хитреца, с которым мы однажды встречались в ресторане.

И сейчас он выглядел как безумец.

Глава 30

Конец Чжу Цюэ

Мяо Шань

Чжу Цзян пятился вместе с Лун Ну к главной двери, при этом держась спиной к стене, чтобы никто не напал сзади. С каждым его движением осколок царапал шею Лун Ну сильнее. Хэй Цзинь мог бы застрелить его. В тот раз, когда меня похитили люди из Бай Ху, он отлично справился. Но сейчас бездействовал. И я понимала почему: осколок – не пистолет. Он и так уже вонзается в шею Лун Ну. Если рука Чжу Цзяна дрогнет, Лун Ну может умереть. Однако Хэй Цзинь явно не хотел оставлять все как есть. Он напряженно размышлял, как поступить, сведя брови к переносице. Наверное, он что-то придумал, потому что его рука медленно потянулась к кобуре.

– Ты! – закричал Чжу Цзян. – Хэй Цзинь! Дернешься, и ей конец!

Хэй Цзинь замер с поднятыми руками.

– Лянь-эр, – тихо сказал он, не сводя напряженного взгляда с Чжу Цзяна. – Отойди.

Сюэлянь не стал спорить и попятился с поднятыми руками поближе ко мне. Я схватилась за него, не желая, чтобы он отходил.

– Вы! – истерично воскликнул Чжу Цзян. – Не смейте шевелиться!

Хэй Цзинь сделал шаг вперед. Чжу Цзян еще сильнее порезал шею Лун Ну, из-за чего струйка крови потекла вниз, выкрашивая одежду.

– Ты не сможешь уйти, даже если мы тебя отпустим, – сказал Хэй Цзинь. – Здесь повсюду солдаты Сюань У и революционеры. Сейчас ты глава клана Чжу Цюэ. На крышах стоят снайперы. Думаешь, тебя так просто отпустят? Давай договоримся. Отпусти девушку и сдайся. Тебя не убьют.

– Врешь, Хэй Цзинь! Не верю тебе. Вы все… вы тут открыли врата в ад! Боги вас не простят. Ублюдки!

– Здесь нет хороших или плохих, – Хэй Цзинь стал говорить громче, и от его голоса раздавалось гулкое эхо. – Вы хотели убить нас, а мы вас просто опередили. Не глупи и сдавайся. Ты не сможешь сбежать.

Чжу Цзян потряс головой. Он выглядел так, будто потерял все: дом, смысл жизни и даже рассудок. Хотя, наверное, так и было. Значит, от него стоило ждать чего угодно.

Я огляделась в поисках Шань Цая. Он ушел искать Чжу Цзяна, а тот все это время, как видно, прятался в камине. Вся надежда оставалась на Хэй Цзиня. Вот только маршал оказался не лучшим дипломатом.

– Вы все равно меня убьете, – сказал Чжу Цзян в отчаянии. – Даже если мы договоримся. Если так, то…

Он оглядел всех безумным взглядом. В его глазах застыли слезы. Он был в полном отчаянии.

Сюэлянь встал передо мной, будто собрался от чего-то меня защитить. Я схватила его под локоть и оттянула назад.

В это время Чжу Цзян успел вытащить пистолет из-за спины Лун Ну – она прятала его за поясом платья – и без разбору выстрелил. Хэй Цзинь отреагировал молниеносно, выхватив свой пистолет и стрельнув в Чжу Цзяна в ответ.

Выстрелы прозвучали почти одновременно.

После них Чжу Цзян и Хэй Цзинь отшатнулись, словно от толчка. Чжу Цзян закричал, как раненый зверь, и выпустил Лун Ну. Она упала на пол.

Мои глаза бегали по залу. Я едва успевала понять, что происходит. Оказалось, Хэй Цзинь выстрелил в руку Чжу Цзяна, чтобы разоружить, и тому отстрелило пальцы. Сам Хэй Цзинь тоже получил пулю, но куда – я не увидела. Крови не было, он лишь согнулся пополам и снова выстрелил в Чжу Цзяна. Пуля попала тому под колено, и Чжу Цзян свалился рядом с Лун Ну. Пол вокруг них залила лужа крови. Казалось, Чжу Цзян обезврежен. Но крови для одного человека было слишком много.

Мир словно ушел на второй план, а в ушах бешено пульсировала кровь.

– Лун Ну! – Я сорвалась с места.

– Принцесса! – крикнул Хэй Цзинь.

Но я уже упала рядом с Лун Ну на колени. Повсюду растекалась кровь, теплая и липкая.

– Лун Ну…

Осколок застрял в ее шее, где-то под челюстью. Он вошел под углом и, как мне показалось, неглубоко, хотя из-за огромного количества крови я не была в этом уверена. Я взяла подругу за руку. Слезы душили, но я держалась, вряд ли они дали бы ей сил бороться. Жизнь с отцом научила не показывать слабость.

– Врача! Срочно! – скомандовала я. – В здании есть медкабинет и служащий здесь дворцовый врач.

Несколько солдат послушались и выбежали из зала.

– Я заберу вас с собой, – сквозь боль и слезы прошипел Чжу Цзян, – раз мне суждено умереть, я заберу кого-то из вас.

Он шарил рукой в поисках оружия, но подбежавший Сюэлянь пнул пистолет в сторону, и его подобрал солдат.

Чжу Цзян больше ничего не мог сделать и уж точно не мог никого забрать.

– Почему ты не умер, Хэй Цзинь?! – закричал Чжу Цзян. – Я точно в тебя попал! Ты должен был умереть!

Хэй Цзинь с каменным лицом распахнул полы черного одеяния, под которым находилась рубашка, а поверх нее еще что-то.

– Доспехи, – пояснил он.

Чжу Цзян отвернулся, подняв лицо в потолок, и не то горько засмеялся, не то зарыдал.

– Мяо Шань, – едва слышно проговорила Лун Ну, стиснув мою руку.

Я наклонилась к ней. Губы у нее побелели и дрожали, будто по ним проходила рябь.

– Тише, мы тебе поможем. Все будет хорошо.

– Мне суждено было умереть раньше, – продолжала она. Чтобы расслышать ее слова, пришлось напрячь слух и наклониться ниже. – Ты дала мне шанс прожить еще чуть-чуть, спасибо, и… я ни о чем не жалею.

– Что ты говоришь? – возмутилась я. – Какое чуть-чуть? Ты проживешь еще двадцать раз по столько же.

Лун Ну меня будто не слышала и продолжала прощаться.

– Передай Шань Цаю, что я очень его люблю.

– Сама и передашь! – разозлилась я.

Позади опустился Сюэлянь, положив руку мне на поясницу. Я бросила на него недовольный взгляд. Сюэлянь печально покачал головой, как бы говоря, что все плохо. Я не могла это принять. Ничего еще не плохо. Если мы окажем Лун Ну медицинскую помощь, с ней все будет в порядке. Осколок не задел сонную артерию, вряд ли Чжу Цзян знал вообще, где она находится, а значит, Лун Ну можно спасти.

В зал зашел Шань Цай. Увидев нас, он изменился в лице и сразу понесся к нам.

– Ты права, – проговорила Лун Ну. – Скажу.

– О боги, мой маленький дракон. – Шань Цай взял ее за другую руку. – Ублюдок Чжу Цзян будет умирать медленно и мучительно, обещаю.

– Обещай лучше не грустить и не терять себя, – прошептала она. Держалась она из последних сил. – Я люблю тебя и рада, что последние годы провела именно с тобой.

Шань Цай напрягся, глаза у него покраснели, но в них было понимание.

Он знал, что она умирает.

– Я тоже люблю тебя.

Лун Ну будто сделала все, что хотела, и расслабилась, закрыв глаза.

Через пару мгновений ее тело обмякло и застыло. Рука, которую я держала, расслабилась и потяжелела.

Шань Цай зажмурился и опустил голову.

Меня качнуло, но Сюэлянь удержал меня за плечи. По моим щекам катились слезы. Смысла их сдерживать больше не было.

У меня было две подруги. Обеих унесла эта проклятая война. Мы так глубоко в ней погрязли, что единственный выход из игры – смерть.

Некоторое время мы сидели в тишине, нарушаемой лишь тиканьем больших часов над камином. Сюэлянь поддерживал меня за спину. Я чувствовала, как мой мир трещит по швам, и возможности склеить его обратно уже нет.

– Чжу Цзян! – внезапно зарычал Шань Цай.

Он вскочил, больная нога нисколько не помешала ему схватить безумца за шкирку, а потом опустить его так, чтобы основной удар о каменный пол пришелся тому на затылок.

Однажды я гуляла по рынку и решила потрогать дыню. Мои хлипкие руки ее не удержали, и я уронила фрукт на дорогу. Звук, с которым она шлепнулась, очень походил на тот, с которым голова Чжу Цзяна ударилась о пол. Меня затошнило.

– Просто убей меня, – сказал Чжу Цзян.

– Я убью тебя, не волнуйся, – с ненавистью бросил Шань Цай. – Только для тебя это будет совсем не просто, ублюдок.

Шань Цай вытащил из-за пояса кинжал и схватил искалеченную руку Чжу Цзяна, на которой не оказалось двух пальцев.

– Тут уже кто-то начал, я продолжу.

Он прижал его руку коленом к полу и стал резать палец. Чжу Цзян закричал так громко, что у меня заболели уши. Он дергался в разные стороны, но Шань Цай был гораздо крупнее и сильнее, так что вырваться у него бы не получилось.

– Ты перепишешь на меня весь клан Чжу Цюэ и вашу провинцию, понятно? – гаркнул Шань Цай, с силой давя на кинжал.

– Пошел к дьяволу!

– У тебя осталось семнадцать пальцев. Мы можем долго общаться.

– Маньяк! А вы?! – закричал Чжу Цзян и обратил красные глаза в нашу сторону. В них читалась мольба о помощи. – Вы будете просто сидеть и смотреть?

Сюэлянь тяжело сглотнул.

– Он прав. – Сюэлянь поднялся и потянул за собой меня, удерживая под локоть. Только сейчас я заметила, что он весь зеленый и с трудом держится на ногах, но при этом он еще пытался позаботиться обо мне. – Пойдем отсюда.

– Оставите меня с ним?! – снова закричал Чжу Цзян.

– Тебе предлагали договориться, – жестко ответил Сюэлянь и потянул меня к выходу из зала. – Идем, Мяо Шань.

За спиной раздался хруст и новые болезненные крики Чжу Цзяна. Наверное, Шань Цай отрезал ему палец, но я не стала оборачиваться, чтобы проверить.

– Я больше так не могу, – на выдохе сказал Сюэлянь.

Когда мы вышли в коридор, у него подкосились ноги. Я толкнула его к стене, чтобы он облокотился, иначе бы не смогла удержать. Сюэлянь прислонился к ней головой и закрыл глаза. На лбу у него выступили капли пота, а губы посинели.

– Что с тобой? – Я потрогала его щеку, она оказалась холодна, как лед. – Ты болеешь?

– Не знаю, просто хочу уйти.

За нами вышел Хэй Цзинь.

– Гэгэ… – проговорил Сюэлянь.

– Тут вообще есть врач? – спросила я, с беспокойством оглядываясь по сторонам.

Хэй Цзинь глянул на солдат, которые пришли за ним:

– Вопрос слышали?

– Говорят, врача нет, но медкабинет в соседнем крыле, – извиняющимся тоном ответил солдат.

Я потянула Сюэляня, куда указали.

Мы дошли до маленького кабинета с двумя койками, разделенными белыми занавесками. Хэй Цзинь сразу подошел к стеклянному шкафу с лекарствами и стал что-то искать.

– Я в порядке, – сказал Сюэлянь, когда я усадила его на койку.

– Я вижу, – бросила я.

– Мяо Шань. – Он взял меня за руки и крепко их сжал. – Мне жаль твою подругу.

Я шмыгнула. Слезы еще не высохли и оставались в уголках глаз, поэтому я освободилась из рук Сюэляня, чтобы их вытереть.

– Мне тоже. А еще мне страшно за Шань Цая.

– Они твои друзья?

– Они дети, которым я помогла, когда поняла, чем хочу заниматься в жизни. Они больше, чем друзья. Они семья.

– Прости. – Сюэлянь опустил голову. – Я опять не то сделал. Все из-за меня.

Он ударил себя по лбу, словно в наказание. Я в ужасе перехватила его руку. Тогда он замахнулся другой, и прежде, чем успел себя стукнуть, я сжала обе его ладони.

– Что значит из-за тебя? Ты тут при чем? – Каким образом он снова считает себя виноватым, если виноват Чжу Цзян?! Теперь мне стало страшно еще и за него. Сюэлянь точно не был в порядке после всего случившегося.

– Если бы я не сдался, вы бы не пришли.

– Отличная логическая цепочка. Только ты не можешь нести ответственность за чужие поступки. А поступки Чжу Цзяна никак к тебе не относятся!

Хэй Цзинь подошел к нам и обнял Сюэляня за плечи.

– Она права, Лянь-эр. Как-то раз я тебе говорил, что если будешь без повода извиняться, получишь.

Хэй Цзинь поднес руку к его шее. Я не сразу увидела шприц. А когда заметила, стало поздно. Хэй Цзинь нажал на поршень, и какое-то вещество полилось в тело Сюэляня.

– Это что?! – ошарашенно спросила я.

– Просто успокоительное. Сюэляню надо поспать, за последние дни вряд ли он смог хорошо отдохнуть.

Сюэлянь даже ничего понять не успел. Глаза закатились, и он завалился на бок. Хэй Цзинь наклонил его голову к себе, а потом уложил на кровать, накрыв одеялом, точно ребенка. Возможно, Сюэлянь для него им и являлся, учитывая, что Хэй Цзинь его буквально вырастил.

– Он терпеть не может кровь, пытки и насилие, – сказал Хэй Цзинь, с тревогой глядя на уснувшего Сюэляня. – Не знаю, что с ним будет после всего. Будет хорошо, если вы тут посидите. Вам нужно успокоительное? Могу вколоть.

Хэй Цзинь поднял шприц, точно нож.

– Нет! – воскликнула я, попятившись. – Обойдусь.

– Тогда останьтесь здесь. – Он отложил шприц на тумбу. – А мне нужно еще кое-что решить. Рядом с дверью будут дежурить наши солдаты, так что вы будете в безопасности.

– Хорошо.

– Принцесса, – Хэй Цзинь сделал шаг ко мне, но я снова отступила. Он замер на месте, лицо оставалось по-прежнему каменным, но в глазах сквозила вина. – Простите, что не смог ее спасти.

У меня жгло глаза. Еще один извиняется. Мне это было не нужно. Каждый сделал все, что было в его силах, а виноватый тут только один, и он получит по заслугам. Шань Цай об этом позаботится.

– Оставьте меня, – из последних сил сказала я.

Хэй Цзинь больше не стал ничего говорить, коротко кивнул и ушел.

Койка была неширокая, но я решила, что для двоих хватит места, поэтому легла с Сюэлянем, обхватив его за талию и закинув на него ногу. Он спал, но все равно почувствовал меня рядом. Наверное, лекарство действовало подобно сильному алкогольному опьянению. Сюэлянь тяжело повернулся и, будто бы с огромным усилием, закинул на меня руку. Я прижалась к его груди. Сердце у него стучало сильно-сильно. У меня после выпитого алкоголя сердце стучит точно так же, даже когда я засыпаю, поэтому я не придала этому значения. Рядом с Сюэлянем стало спокойнее. В то же время тоска и боль из-за потери подруги поглотили меня с головой. К глазам снова хлынули слезы, и я не стала их сдерживать. Так, рыдая, провалилась в сон.

Глава 31

Расставить фигуры на доске

Лю Сан

Его Величество сидел, держась за голову. После новости о событиях в администрации ему резко стало плохо, но лечь обратно в кровать он отказался.

Сюань У, объединившийся с революционными группировками, уничтожил глав нескольких кланов и занял Хэбин – это не просто катастрофа. Это конец империи Синлинь.

План Чжао Гуя оказался полным дерьмом, как я и предполагал. В его руках был У Сюэлянь, единственный человек, до которого Хэй Цзиню есть какое-то дело, и вот к чему это привело. Хотел манипулировать им, только выбрал неправильный способ. Использовать Сюэляня против Хэй Цзиня все равно что ходить по острию ножа. Я сразу знал, что ничего не выйдет, но у меня и мысли не было, что Хэй Цзинь сделает свой клан революционным и захватит столицу.

Теперь мне было по-настоящему страшно.

Не хочу становиться императором и разгребать кашу, заваренную Чжао Гуем.

Разумнее было бы призвать к исправлению ошибок его самого, только это уже вряд ли получится. Новости о происходящем в администрации доходили только в общих чертах, по первым данным все, кто прибыл на собрание, были убиты. Что стало с самим Чжао Гуем, еще не известно, но гадать не приходилось – целое здание революционеров, его наверняка там убьют.

Чжао Гуй меня предал, но сейчас это стало таким мелким и неважным, что я уже почти забыл. Пускай предаст меня еще раз, запрет в другом подвале, я готов просидеть в заточении гораздо дольше, лишь бы он остался в живых.

Я оборвал эти мысли. Вряд ли стоило хранить надежду.

– Он уже мертв, – сказал я отстраненным голосом, точно говорил кто-то другой.

– Вероятно, – тяжело отозвался Его Величество.

– Революционеры захватили только администрацию, но у них не хватит сил напасть на Запретный город. Для нас еще ничего непоправимого не случилось.

– Все этот Хэй Цзинь! Знал, что рано или поздно из-за него возникнут проблемы. – Тут император осекся и повернулся ко мне, словно его осенило. – Ты же с ним знаком?

Я замялся.

– Признавайся, Лю Сан, насколько хорошо ты его знаешь, – потребовал Его Величество. – В прошлый раз ты мне точно соврал, но сейчас на кону выживание твоего клана.

– Я знаю его неплохо, – смысла скрывать и правда не было, – вообще-то я считаю его другом.

Я ожидал, что император разгневается от этих слов, но пришел в недоумение, когда тот разом воспрял духом и радостно провозгласил:

– Даже с такими людьми можешь найти общий язык, ты действительно талантлив! Раз он твой друг, вряд ли тебя убьет, так ведь?

– Не знаю, как на это ответить, дядя. Смотря что я сделаю. Если что-то совсем ужасное, он запросто может пристрелить меня.

– Нужно убить его раньше, – решительно сказал император. – Лю Сан, сегодня объявлю своим наследником Хо Фэна, но поскольку он болен, следом за ним преемником назначу своего свата Чжао Чжэня. Мы все одна семья, так что власть останется в пределах императорского клана.

Новое решение удивило не меньше предыдущего, когда он сказал, что уже написал указ о престолонаследии, вписав туда меня.

– Вы передумали? – радоваться точно не стоило, я чувствовал подвох.

– Нет. Если выживешь, останешься наследником, если нет, императоры еще найдутся. Приоритеты могут меняться, Лю Сан, но один остается неизменным – сохранение власти в руках императорского клана. В соответствии с этим нужно правильно расставить фигуры на доске. Сейчас главная угроза – Хэй Цзинь. Не будет его, Сюань У и революционеры потеряют всю свою силу. Ты должен от него избавиться.

– Я для вас фигурка на доске? То есть кровь императоров и все остальное уже ничего не значит? Можно отправлять меня на верную смерть?

– У тебя хватит хитрости не умереть. Никто не знает, что я думал сделать тебя наследником, убирать тебя нет смысла. Встреться с Хэй Цзинем, узнай, чего он добивается, а потом замани его в ловушку и убей.

– Если он не убьет меня раньше, – невесело заметил я.

– Постарайся.

Ну вот и началось любимое занятие Мяо Чжуана – использовать своих родственников, как расходный материал. От болезни идеи у него стали на грани абсурдных.

– Императорский клан тебе поможет, – продолжал он с блеском в глазах, словно гордился тем, что придумал. – Даже не придется убивать Хэй Цзиня собственными руками. Главное подберись к нему и замани в ловушку, чтобы с ним разобрался наемный убийца.

Я знал, что рано или поздно стану разменной монетой, но жениться на дочери лионского консула было бы не таким страшным исходом. Хоть сейчас женюсь, вообще на ком угодно, только бы не участвовать в этом. Убить Хэй Цзиня. Император точно хочет моей смерти. Проще самому себе пустить пулю в висок.

Глава 32

Новая власть в столице

Мяо Шань

Сюэлянь вскочил так резко, что чуть не скинул меня на пол. И я бы упала с койки, но он успел подхватить и потянул на себя. Мы столкнулись нос к носу.

– Прости, – сказал он, испуганно глядя на меня.

Я залепила ему щелбан.

– Ай, за что?

– За то, что извиняешься.

Сюэлянь перехватил мои руки и притянул ближе к себе. Я не смогла так усидеть, поэтому завалилась на него. Он растянул губы в хитрой улыбке – видимо, оттого, что мы оказались так близко друг к другу, – а в следующий момент задержал взгляд на моих губах.

– Сюэлянь, – позвала я.

– А? – Он даже не оторвал взгляда.

Тогда я положила руки ему на щеки, поднимая голову, чтобы он смотрел мне в глаза, и серьезно спросила:

– Ты думал, что никто за тобой не придет?

Он вздохнул, и на него разом накатила печаль.

– Я оставил записку брату Цзиню.

– Глупая записка!

– Ты… ее читала? – Сюэлянь мгновенно смутился. – Она была только для него.

Если поначалу мне хотелось многое высказать по поводу вздора, который он там написал, то теперь злости никакой не было, и все это казалось неважным. Главное, что с ним все хорошо.

– А еще я нашла твой альбом…

– Мяо Шань!

– Он мне случайно попался.

– Случайно в моем ящике с носками? – возмутился он.

– Там были шарфы, – с умным видом поправила я.

– Что ты там искала?

– Надо было, – отчего-то стало неловко признавать, что я носила его одежду, – почему многие страницы закрашены?

Сюэлянь недовольно посмотрел на меня, как бы говоря, я и сама должна это понимать.

– Потому что не получилось.

– Это и так ясно. Но что ты пытался нарисовать? Это что-то сложное?

– Неважно, – он точно не хотел продолжать этот разговор.

– Сюэлянь! – Я взяла его за локоть и жалобно подергала за руку.

Он тяжело вздохнул.

– Когда получится, тогда и скажу. А точнее – покажу.

– Обещаешь?

– Да.

Больше говорить о рисунках Сюэлянь не хотел, эта тема явно заставляла его грустить. И правда очень печально – он собирался быть художником, но отец на корню зарубил эту мечту, и теперь Сюэляню очень тяжело снова взять в руки карандаш.

– Ты травил меня хлороформом, – сдавленно сказала я, чтобы перевести тему. – Не думала, что ты на такое способен.

– Мне очень жаль, но я не хотел, чтобы вы с братом Цзинем меня останавливали.

– Но мы все равно здесь.

– Да, – Сюэлянь прикрыл глаза, будто не мог поверить, что все так обернулось.

– То, что ты сказал мне перед тем, как я отключилась… – я не знала, как продолжить.

Сюэлянь абсолютно открыто на меня посмотрел и прямо ответил:

– Я сказал, что люблю тебя.

В прошлый раз я была на грани сна и яви, мне могло и послышаться – чем чаще я вспоминала, тем больше казалось, что это было во сне. Но теперь, когда он сказал это мне в лицо и с такой уверенностью, я убедилась, что услышала все правильно.

– Когда ты успел меня полюбить? – мне в это трудно верилось, потому что как принцесса я всегда ожидала, что свяжу жизнь с человеком, у которого на первом месте будут власть и трон.

– Не знаю. Сначала идея жениться на тебе казалась ужасной катастрофой, но сейчас… наоборот.

– У меня также, – призналась я.

– И что это значит?

Я взяла Сюэляня за руку и крепко сжала. Его ладонь оказалась как две моих.

– Когда мы придумали, как тебя вытащить, оставалось только ждать назначенного дня, – начала объяснять я, – и это ожидание убивало. Я не знала, что тут с тобой делают. Я думала, с ума сойду, и… действительно чуть не сошла.

Вспомнив свою истерику, я подумала только одно: как хорошо, что все позади.

– Неужели так сильно за меня переживала? – спросил он, поддразнивая.

– А ты что думал?

Я пододвинулась к нему ближе. Сюэлянь заинтересованно смотрел на меня, но явно не ожидал того, что будет дальше. Я обхватила его лицо руками и прижалась к губам во внезапном порыве нежности, от которой сжималось все внутри. Целоваться я не умела, за все время мы целовались пару раз и достаточно целомудренно, поэтому я запаниковала, когда его язык проник в мой рот, а руки сильнее стиснули талию, из-за чего я оказалась крепко прижата к нему. Тело обдала волна тепла. Я старалась ни о чем не думать, но в голову лезли непрошеные мысли. Возможно, первый поцелуй у Сюэляня тоже был со мной, ведь в поместье не было женщин, которые принадлежали ему. Если так, то он, должно быть, волнуется не меньше меня. Вот только вел он себя довольно уверенно и явно знал, что нужно делать. С чего я взяла, что до меня он ни с кем не целовался? И что делать мне? Как-то я интересовалась насчет поцелуев у Лун Ну, и она говорила, что ничего уметь и не нужно, все произойдет само, главное ни о чем не думать и плыть по течению. И хоть мир постепенно начинал смазываться, а я будто расплывалась в этом моменте, стоило вспомнить подругу, как боль ударила меня под дых, вернув с небес на землю. Я оторвалась от губ Сюэляня, и к глазам вмиг подступили слезы.

– Извини, – проговорил Сюэлянь, явно решив, что как-то обидел меня.

Я не хотела, чтобы он так думал, поэтому обняла его, положив подбородок на плечо, и постаралась сдержать слезы.

– Я тоже тебя люблю, – хотела сказать это спокойно, но голос сорвался, сменившись всхлипом.

Перед тем как сдаться, он признался мне в чувствах. Ушел и даже не дал мне возможности ответить. Возможно, тогда мне и нечего было говорить, зато теперь я могла сказать уверенно. Раз я так за него переживала и скучала, значит, это и есть любовь. Нельзя предугадать, сколько у нас осталось времени, чтобы побыть вместе. У Шань Цая и Лун Ну оно закончилось таким трагическим образом. Мы в самом эпицентре бессмысленной борьбы за первенство кланов, и неизвестно, сколько нам отведено прожить, прежде чем отправиться в ад.

– Ты не сердишься на меня?

– Сначала сердилась, но несильно, потому что больше всего я за тебя переживала, – проговорила я, шмыгая.

– А сейчас?

– Нет.

– Почему тогда ревешь?

– Лун Ну… – Слезы полились с новой силой.

– Прости. – Сюэлянь сильнее сжал меня в объятиях и, поглаживая по волосам, стал раскачиваться, убаюкивая.

Я еще не оплакала ее. Даже не могла поверить, что ее больше нет. Но то, как она умирала, отчетливо стояло перед глазами. Никогда не смогу этого забыть.

Сюэлянь дал мне выплакаться. Мы долго так просидели, он сжимал меня в объятиях, а я рыдала до боли в голове, пока слезы не кончились. В один момент я задремала, а очнувшись, сразу выпрямилась и огляделась по сторонам, забыв, где оказалась. Лицо стягивало от высохших слез.

– Мяо Шань, – устало проговорил Сюэлянь и погладил меня по голове. – Все в порядке, мы в медкабинете.

Наверное, я выглядела дезориентированной, раз он решил это объяснить.

– Давай найдем Хэй Цзиня, – предложила я.

– Я тут думал, Сюань У захватил столицу. Мы теперь революционеры?

– Пришлось ими стать.

Сюэлянь издал горький смешок:

– Хотел как лучше для нашего клана, а что в итоге? Идем к брату Цзиню.

Он резко поднялся, но тут же сел обратно, держась за лоб. Наверное, закружилась голова или потемнело в глазах. Сюэлянь поморщился. Через несколько секунд он пришел в себя и снова встал. Ходил он тяжело, на этом сказывалось не только лекарство, но и последствия пыток. Я взяла его под локоть, и мы покинули медкабинет. Солдаты сказали, что маршал наверху, в личном кабинете Чжао Гуя.

Это место оказалось хоромами. Три комнаты: гостиная-кабинет, спальня и ванная. За внушительным рабочим столом – желтый флаг с изображением черного дракона. Герб императорской семьи.

Что-то мне подсказывало, что скоро вместо него будет синий флаг с черной черепахой.

– Зачем вы пришли? – спросил Хэй Цзинь, подскочив с дивана. – Немедленно уходите. Оба!

– Радушный прием, – заметил Сюэлянь.

– Убирайтесь!

– Ну теперь-то точно мы никуда не уберемся.

В этот момент двое солдат вывели из ванной связанного человека. С его волос капала вода, он едва перебирал ногами и запинался. Его толкнули к стулу, что стоял напротив дивана, и он упал на него, словно мешок картошки. Стул покачнулся и чуть не перевернулся вместе с ним, но солдаты его удержали.

Я сразу узнала пленника.

Чжао Гуй.

Мокрые волосы налипли ему на лицо. Очевидно, его пытали примерно так же, как Сюэляня. Однако яростный взгляд, которым Чжао Гуй в упор посмотрел на Хэй Цзиня, говорил о том, что пытки не подействуют.

– Делай что хочешь, но я верен императору. Я ни за что не сдам город врагам! – рявкнул Чжао Гуй и плюнул под ноги одному из солдат.

За это тот ударил его по лицу.

– Твоя верность достойна похвалы, – ледяным голосом сказал Хэй Цзинь и указал взглядом на дверь, чтобы мы убирались. Я глянула на Сюэляня. Он не шелохнулся, поэтому и я не сдвинулась с места. Хэй Цзиню ничего не оставалось, как продолжить игру при нас. – Только вряд ли Его Величество это оценит. Если мы тебя отпустим, первым делом он казнит тебя за то, что ты проиграл город.

– Пусть так. Пусть меня казнят. Но я не сдам столицу кучке каких-то… революционеров.

– Эта кучка революционеров вошла в нашу семью. Раньше Сюань У был точно таким же царством, как Хуан Лун. Сейчас ваш клан не справляется с руководством страной, поэтому пришло время передать бразды правления кому-то другому.

– Тебе? – Чжао Гуй даже рассмеялся. – Ты кто вообще? В тебе даже нет крови семьи Сюань У. Твой отец обычный солдат, а мать жалкая служанка. Хэй Цзинь, ты захватил клан, потом город, а теперь хочешь целую страну? Это что, какие-то старые обиды? Тебя недооценивали в детстве, и теперь ты решил доказать, что достоин быть не просто главой клана, а императором?

Надо признать, Чжао Гуй не стал бы главой города и не женился бы на моей старшей сестре, если бы не умел заговаривать зубы и пудрить мозги.

– А с тобой интересно, – спокойно ответил Хэй Цзинь.

На его месте я бы вышла из себя. Но Хэй Цзиня не так просто вывести из себя. Ему безразлично, что о нем думают и говорят другие.

– В одном ты ошибся, я не собираюсь становиться императором, – продолжил он. – Сейчас я глава Сюань У. Наше царство вполне могло бы стать президентской республикой.

Чжао Гуй вскинул брови.

– Просто немыслимо. Твоя измена столь огромна, что тебя десять раз казнить будет мало.

– Поэтому я не остановлюсь. Отныне Сюань У революционный клан. У нас не только армия Сюань У, но и армия революционеров. А еще с сегодняшнего дня Сюань У сливается с кланом Чжу Цюэ. Северная и Южная провинции уже под моим контролем. Хуан Лун зажат меж двух революционных провинций. Учитывая, что столица уже моя, сколько продержится Запретный город?

Чжао Гуй сидел с таким лицом, точно его оскорбили.

– Изменник. На месте У Чжэня я бы придушил такого выродка давным-давно. Власть императора священна. Власть главы клана священна. Ты должен почитать старшего – того, кто дал тебе все и стал для тебя приемным отцом, а ты… убил его! И такой человек собирается построить новую страну. Что будет лежать в основе твоей идеологии? Какое общество ты собираешься создать?

Сюэляня эти слова задели больше, чем Хэй Цзиня.

– Ты ничего о нем не знаешь! – воскликнул он. – И о том, что произошло в нашей семье, тоже!

– У Сюэлянь. – Чжао Гуй криво усмехнулся. – У тебя странная привязанность к этому человеку.

– И что? Дела нашей семьи, не твое дело!

Хэй Цзинь стрельнул в нас злым взглядом.

– Уходите.

Я взяла Сюэляня под локоть и повела к двери. Наверное, нам и правда не стоило вмешиваться.

– А это кто? – Чжао Гуй хохотнул. – Мяо Шань? Принцесса-революционерка. Все ясно. Его Величеству стоило казнить тебя намного раньше. Идиот Бай Си не смог ничего как следует организовать.

– Что? – переспросила я. Тут в моей голове начала складываться мозаика, хотя я еще не могла разглядеть общей картины. – Почему ты упомянул Бай Си?

Чжао Гуй не стал объяснять.

– А я расскажу, – вызвался Хэй Цзинь. Казалось, он все сложил раньше меня. – Вас похитили из дворца, принцесса? Клан Бай Ху не просто так напал на дворец, они шли с конкретной целью – похитить вас, я прав?

Чжао Гуй закатил глаза. Выражение его лица говорило, что Хэй Цзинь не ошибся.

– Откуда клан Бай Ху знал, где находится принцесса? – продолжил Хэй Цзинь, подойдя к Чжао Гую и заглянув ему в лицо. – Она ведь была не в своих покоях. Тайный сад находится прямо под внешней стеной. Какое совпадение, что Бай Ху проделали дыру именно туда.

Чжао Гуй хмыкнул, но не стал отрицать.

Хэй Цзинь покивал:

– Да, ты им рассказал. Мяо Чжуан как раз собирался провести испытание, чтобы подобрать мужа Третьей принцессе. Если бы Мяо Шань вышла замуж, появился бы третий претендент на трон. Он стал бы твоим соперником, так ведь?

Теперь и я все поняла.

– Чжао Гуй, ты сдал меня Бай Ху? – в ужасе спросила я. – Чтобы я не вышла замуж и трон достался тебе?

Тот посмотрел на меня с неприязнью.

– Я предложил главе Бай Ху напасть на Тайный сад, уменьшил количество солдат в этой части дворца и приказал не выпускать тебя ни под каким предлогом, – рассказал он, и я поразилась той ненависти, что звучала в его голосе. Я не заслужила этого. Никогда ничего плохого ему не делала. За что? – Я обещал помочь клану Бай Ху занять место во дворце через похищение и женитьбу на Третьей принцессе. Они в ответ заверили, что дадут мне денег, чтобы я вернул долг в государственный бюджет. Так вышло, что я не удержался и своровал, а император заметил пропажу. Бай Ху славится богатствами, так что я обратился к ним, пока меня не заподозрили в воровстве. Мне нужно было убить двух зайцев. Деньги я вернул, а вот ты… я не собирался допускать клан Бай Ху в императорский дворец. Я знал, что Мяо Чжуан предпочтет от тебя избавиться, чем выдать замуж за кого-то из кланов Четверки. Ты должна была умереть. Я бы избавился от конкурента и вернул деньги. Но тут вмешались эти идиоты из Сюань У.

Он яростно посмотрел на Хэй Цзиня и Сюэляня.

– Как бы там ни было, – вздохнул Чжао Гуй. – Старик все равно не спешит делать меня наследником. Еще есть Хо Фэн. Чтобы наверняка, я отравил их обоих. Им недолго осталось. Мяо Шань, теперь я единственный, кто может занять трон.

Я не успела ничего спросить или ответить. Дверь распахнулась, и в кабинет прошел Шань Цай. В руках он что-то нес.

– Ты с ним слишком мягок, Хэй Цзинь, – сказал он. – Мы с Чжу Цзяном отлично поболтали и прекрасно договорились.

Он закинул принесенный предмет на стол. Сначала мне показалось, что это мохнатый мяч. Но когда он уставился на Чжао Гуя стеклянными глазами, я поняла, что это голова.

Голова, демон раздери, Чжу Цзяна.

– А в коробочке двадцать пальцев. – Шань Цай достал из-за пазухи шкатулку и поставил рядом с головой в открытом виде. Внутри лежали пальцы, измазанные кровью. – Десять на руках, десять на ногах. У тебя, как я вижу, пока все на месте.

Шань Цай посмотрел на руки Чжао Гуя. Его взгляд напугал не только меня.

– Ненормальные! – Чжао Гуй потерял всю расчетливость, и в его глазах появился настоящий страх. – Вы… вы… психопаты!

– А ты думал, мы поболтать зашли? – спросил Шань Цай. – Или чаю попить? Говори, где городская печать, или в коробочке у меня будет не двадцать пальцев, а сорок.

Чтобы подтвердить угрозу, Шань Цай вытащил кинжал и воткнул его в столешницу.

– Психи. – Чжао Гуй побледнел и напрягся, глядя на Шань Цая.

Тот не сводил с него взгляда, и, наверное, в его глазах Чжао Гуй не увидел ничего хорошего.

– Она в столе. – Мой зять боялся, я это видела, но старался сохранить лицо и достоинство, насколько было возможно, а потому звучал так, будто оказывал огромную услугу.

– Думаешь, мы дураки? – спросил Хэй Цзинь. – Мы осмотрели его первым делом.

– Это не обычный стол, – продолжил Чжао Гуй. – В нем есть механизмы и тайники. Нужно выдвинуть первый и третий ящики до предела и надавить на первый квадрат с резьбой, расположенный справа. Внизу в основании ножки стола откроется тайник. Там будет печать.

Шань Цай заинтересованно вскинул брови. Хэй Цзинь отправился проверять. Выдвинул нужные ящики до упора и оглядел стол. Нажимать, однако, никуда не спешил и с подозрением посмотрел на Чжао Гуя.

– А если это ловушка?

Шань Цай наклонился к Чжао Гую с безумным взглядом. Я уже не узнавала своего друга. Он и раньше жаждал мести, а сейчас… все было куда хуже. Чжу Цзян забрал не только душу Лун Ну, но и душу Шань Цая тоже.

– Если ловушка, – сказал Шань Цай, – то Чжао Гуй об этом быстро пожалеет.

– Не ловушка, – ответил Чжао Гуй. – Просто проверь. Это всего лишь стол.

Хэй Цзинь напряженно посмотрел в нашу сторону и снова взглядом указал на дверь. Хотел, чтобы мы убрались, вдруг стол взорвется. Мы не уходили. Только отошли подальше. Хэй Цзинь покачал головой и резко нажал на кнопку, отойдя в сторону.

Стол издал звуки: что-то треснуло, щелкнуло, скрипнуло. Хэй Цзинь округлил глаза и опустился на пол у правой ножки.

– Тут потайной ящик, – сказал он, подняв лакированную шкатулку на стол.

– Это она? – спросил Шань Цай и посмотрел на Чжао Гуя так, будто ему не терпелось уже что-нибудь с ним сделать.

Хэй Цзинь снял крышку. В шкатулке стояла статуэтка кубической формы из нефрита желтоватого оттенка. На верхушке в камне искусно вырезали дракона. Хэй Цзинь поднял печать и осмотрел резьбу.

– Принцесса, можно попросить вас подтвердить подлинность? – спросил он.

– Я? – От волнения у меня сильнее забилось сердце. – В смысле, да, я постараюсь.

Я подошла к столу и взяла нефритовый куб. Камень оказался ледяным, не возникало сомнения, что он настоящий. Дракон на верхушке вырезан точно так же, как на печати императора, с одним отличием – он меньше в размерах. Так и должно быть. Оттиск походил на печать императора, только последний иероглиф отличался. На императорской он означал Запретный город. На городской – столицу Хэбин. Я проверила иероглифы: все верно.

– Выглядит подлинной, но не лишним будет сверить оттиски, – поделилась я.

– У нас как раз есть документ, – сказал Хэй Цзинь, выудив из-под одежды сложенный лист. – Его собирались подписать все кланы сегодня на собрании. Чжао Гуй заранее составил. Тут стоит печать города, другие кланы не успели поставить свои.

Документ о сотрудничестве Хуан Лун, Бай Ху, Чжу Цюэ и Цин Лун против Сюань У.

Я положила его на стол, чтобы хорошо видеть печать, и сделала еще один оттиск на этом же листке. Они выглядели идентичными, а значит, печать была настоящей.

– Это не подделка, – огласила я.

Хэй Цзинь облегченно закрыл глаза.

Чжао Гуй с недовольством на меня посмотрел.

– Ты разочарование семьи, Мяо Шань.

Шань Цай подошел к столу и вытащил какой-то свой документ.

– Мы с моим приятелем Чжу Цзяном договорились, что он передаст мне клан и провинцию Чжу Цюэ. Он написал завещание. Ну как написал, постарался накарябать парочкой пальцев, которые у него оставались.

Черты иероглифов на бумаге и правда были выведены криво.

– Мы закрепили завещание печатью Чжу Цюэ, – продолжил Шань Цай и вытащил из-под одежды небольшой цилиндр из красного дерева, на верхушке которого была вырезана птица с шикарным хвостом. Печати кланов Большой Четверки делали не квадратный, а круглый оттиск. – При этом присутствовало много людей, которые выступили как свидетели, но будет не лишним, если глава города подтвердит правомерность данного документа.

Шань Цай посмотрел на Хэй Цзиня, явно обращаясь к нему.

– Хочешь, чтобы я поставил печать? – нахмурившись, спросил Хэй Цзинь.

– Да, глава Хэй. Признаешь меня главой клана Чжу Цюэ?

– Вздор! – воскликнул Чжао Гуй. – Так нельзя. Если он и признает, люди клана уж точно нет!

– Я покажу им головы Чжу Ди и Чжу Цзяна. Если не хотят закончить, как они, будут слушаться меня. Сейчас силы несколько сместились.

Хэй Цзинь притянул завещание.

– Что ж, глава Шань, – сказал он, забрав у меня кусок нефрита. – Столица одобряет данный документ.

Рядом с круглым оттиском Чжу Цюэ появилась квадратная печать города.

– Насчет него, он нам ведь больше не нужен? – спросил Шань Цай, указав на Чжао Гуя.

– Что это значит? – возмутился тот.

Хэй Цзинь подошел к пленнику.

– Его проблема в том, что он не просто глава города, но и член императорской семьи. А мы освобождаем место претендента на трон для мужа Мяо Шань. Ты нам помог, раз отравил императора и Хо Фэна. Значит, отныне императором может стать только муж Мяо Шань.

– Хэй Цзинь, ты обещал, что мы договоримся!

– Мы договорились. Ничего личного.

Хэй Цзинь выстрелил ему в голову. Сюэлянь пригнулся от звука. Я опустила голову и закрыла глаза, чтобы не видеть, как тело моего зятя обмякает на стуле.

А Шань Цай начал смеяться и хлопать. Смех его звучал нездорово и пугающе.

– Из нас отличная вышла команда, брат Цзинь.

Глава 33

Военный губернатор

Мяо Шань

Шань Цай ушел в медкабинет, куда перенесли тело Лун Ну. Солдаты разгребали трупы, а мы с Хэй Цзинем и Сюэлянем перебрались в другой кабинет, расположенный на первом этаже. Там была одна комната, но с большими диванами, нам отдохнуть и подумать ее вполне хватало.

– Это моя вина, да, гэгэ? – проговорил Сюэлянь.

– Нет, – ответил Хэй Цзинь.

– Если бы я не сдался, ничего бы не случилось. Сегодня из-за меня столько людей погибло, а мы… что мы теперь будем делать?

По лицу Хэй Цзиня было ясно, что он с трудом сдерживается, чтобы не наорать на него.

– Не говори вздор.

– Почему вы меня просто не оставили?! – бросил Сюэлянь и посмотрел на Хэй Цзиня полным боли взглядом. Он считал, что все случившееся останется на его совести и теперь ему с этим жить.

Но это вовсе не так.

– Еще хоть слово, – Хэй Цзинь, не выдержав, повернулся к нему и указал на него пальцем, – я сам тебя где-нибудь запру, чтобы ты больше никуда не улизнул.

Сюэлянь сжался, будто ожидая удара. Хэй Цзинь сразу опустил руку. Я не вмешивалась в их разборки, Сюэлянь говорил какой-то вздор, и сейчас, возможно, только Хэй Цзинь мог его вразумить.

– У тебя голова на плечах есть? – Хэй Цзинь не кричал, но так было даже страшнее. – Подмешал мне снотворное в чай – совсем страх потерял? Думал, я это так оставлю? Все, что я делал, всегда было только ради твоей безопасности. Если нужно будет сровнять с землей Запретный город, я это сделаю.

– Прости, я поставил тебя в паршивое положение. Можешь придумать мне наказа-ние.

– Тебя и так жизнь наказала тем, что оставила без интеллекта.

– Гэгэ…

– Поклянись, что больше ничего не сделаешь, не посоветовавшись со мной.

– Хорошо, – вздохнул Сюэлянь.

– Клянись!

Сюэлянь поднял руку, чтобы дать клятву.

– Клянусь, что буду всегда советоваться с тобой, гэгэ, а иначе пусть меня на месте пронзит молния.

Хэй Цзинь крепко сжал кулак и закрыл глаза. Наверное, часть про молнию ему не понравилась.

– Ладно, – процедил он.

– Прости, гэгэ…

– А теперь помолчи.

Мы сидели в тягучей тишине. В голове роилось множество мыслей, и я пыталась оценить наше положение.

Чжао Гуй мертв. Остался лишь один претендент на трон. Но если отец и Хо Фэн отравлены, значит, династии конец. Конец империи. Семья Мяо – тонкая нить, на которой держится это государство. Не станет их, за трон будут бороться все, кто захочет. Не только четыре клана. Во дворце тоже полно людей, которые хотели бы взять власть в свои руки. Наверное, и в других кланах найдутся такие. Не говоря уже о разных группах революционеров. Начнется настоящий хаос.

Мы должны захватить все провинции и перенять власть в Запретном городе до того, как отец и Хо Фэн умрут.

А может, Чжао Гуй соврал. Стоило ли верить его словам? Может, он никого не травил. Мог наговорить что угодно ради спасения. С другой стороны, чтобы стать наследником, он хотел от меня избавиться. Он явно собирался убрать все преграды на пути к трону.

Я уже ни в чем не могла быть уверена.

Только в том, что мы слишком далеко зашли и не можем все так оставить.

Не знаю, сколько времени прошло после того, как Хэй Цзинь стал самопровозглашенным главой города, но странные последствия не заставили себя долго ждать.

К нам прибежал солдат и на одном дыхании выпалил:

– Маршал, на улице стоит женщина, она хочет увидеть вас.

Сюэлянь хлопнул рукой по дивану и вскинул взгляд на солдата.

– Обращайся к нему как к главе города!

Солдат вздрогнул и во все глаза уставился на Хэй Цзиня, будто боялся, что за эту оплошность ему оторвут голову.

– Простите, глава…

Хэй Цзинь его перебил:

– Я не собираюсь быть главой города. Что за женщина?

– Говорит, из клана Бай Ху.

– Она одна?

– Да.

– На ней нет бомбы?

Солдат помотал головой:

– На ней ничего нет.

Хэй Цзинь поднял на него вопросительный взгляд.

– В смысле, никакого оружия, – поправился солдат. – Мы ее тщательно досмотрели.

– Что ей нужно? – спросил Хэй Цзинь.

– Поговорить.

– О чем?

– О будущем Бай Ху.

– Ладно. – Хэй Цзинь махнул рукой. – Приведите ее.

Солдат отдал честь и выбежал из кабинета.

– Брат Цзинь, – сказал Сюэлянь. – Ты теперь глава города. Хочешь ты этого или нет. Иначе мы умрем.

– Дело не в этом. Столица под моим контролем, это так, но теперь я главнокомандующий армией и военный губернатор Хэбина, Сюань У и Чжу Цюэ. Мы больше не подчиняемся императорской власти, поэтому нам нужны новые должности.

У меня подскочили брови.

– Вы пожаловали должность сами себе?

– А что? – переспросил он и холодно посмотрел на меня, из-за чего мне больше не хотелось ничего спрашивать.

Сюэлянь нежно взял меня за руку.

– Не важно, как это называется. Главное, брат Цзинь все уладит.

Но Хэй Цзинь все равно решил объяснить:

– Как глава Сюань У я сам могу назначить себя на должность военного губернатора нашей провинции. Военным губернатором Чжу Цюэ меня назначил Шань Цай, раз теперь он глава. А Хэбин… его я захватил, значит, тоже могу назначить сам себя.

– Только Шань Цай еще не убедил Чжу Цюэ, что он глава клана и провинции, – заметила я.

Хоть Чжу Цзян и признал его таковым в завещании, Шань Цаю еще предстояло отстоять свое положение.

– Другим не обязательно об этом знать, – жестко заметил Хэй Цзинь.

Солдат привел женщину, которой на вид было около сорока лет, и усадил ее напротив нас в кресло. Сам встал у двери и пристально за ней наблюдал, будто опасался нападения. Женщина выглядела безобидной. С собой она ничего не принесла, даже сумочку. В изящной одежде и с красивой прической. В клане она точно не последний человек.

Несмотря на это, Хэй Цзинь взял пистолет и демонстративно стал вертеть его в руках. Женщина округлила глаза и сжалась. Я с недоумением посмотрела на нашего нового военного губернатора. Хэй Цзинь не собирался стрелять в простую женщину, я была в этом уверена. Он просто хотел ее запугать. Вот только вряд ли это требовалось, потому что на ней и без того лица не было.

– Бай Чуньшен, правильно понимаю? – спросил Хэй Цзинь.

– Да. – Она тяжело сглотнула.

Главная жена Бай Си, бывшего главы Бай Ху, который теперь лежит в горе трупов.

Хэй Цзинь снисходительно изрек:

– Вы умная женщина, раз быстро поняли, в чьих руках теперь власть. Слушаю вас.

– Мы получили новости, что вы захватили администрацию и провозгласили себя новым главой города.

– Военным губернатором, – поправил он.

Бай Чуньшен озадаченно на него посмотрела, но не стала уточнять подробности.

– Вы убили моего мужа, – продолжила она. – Я главная жена, но у меня четыре дочери. Новым главой клана станет Бай Шу, сын второй жены. Он единственный наследник, который остался в живых. Если он станет главой, то избавится от нас. Я прошу вас о помощи.

– Какой? – Хэй Цзинь напрягся, явно не понимая, куда она клонит.

– Две моих дочери уже совершеннолетние. Они очень красивые. Вы можете выбрать любую.

Сюэлянь подскочил.

– Вы пришли свататься?! – Он так оскорбился, будто это предложили ему.

Хэй Цзинь дернул его за руку, чтобы он сел обратно. Сюэлянь сделал недовольное лицо, но не стал больше высказываться.

– Мне не нужна невеста, – спокойно ответил Хэй Цзинь.

– Тогда чего вы хотите? – спросила Бай Чуньшен. – Убейте Бай Шу, прошу вас! Что вам нужно? Любовницы? Можете забрать весь гарем Бай Си. А может, вам надо денег? Заберите все, что хотите.

Хэй Цзинь подался вперед и заинтересованно посмотрел на женщину.

– Все, что хочу? – переспросил он.

Бай Чуньшен неуверенно кивнула. Мне показалось, она сразу пожалела о последней фазе.

– Если Бай Шу умрет, кто станет главой клана? Вы? – уточнил Хэй Цзинь.

– Как главная жена, я буду исполнять обязанности главы, пока не назначу преемника, – проговорила она.

– Я хочу провинцию Бай Ху. Сдайте мне свой клан и провинцию, и я обещаю, что обеспечу безопасность вам и вашим дочерям.

– Провинцию?.. – Бай Чуньшен была в замешательстве.

А он зря времени не теряет и сразу берет то, что ему нужно!

Хэй Цзинь откинулся на спинку дивана.

– Назначьте преемником меня. Теперь я военный губернатор трех областей: города Хэбин, провинции Сюань У и провинции Чжу Цюэ. Остались Бай Ху, Цин Лун, Хуан Лун и Запретный город. Рано или поздно, я к вам приду и заберу все сам. Вот только не гарантирую, что после этого вы и ваши дочери выживут.

– Хорошо! – воскликнула она. Я даже поразилась тому, как она быстро согласилась. Хотя, наверное, в этом не было ничего удивительного. Мать четырех дочерей, для нее не может быть ничего ценнее их жизней. – Забирайте, что хотите. Только убейте Бай Шу, прошу вас!

– На сегодняшние переговоры с Хуан Лун ваш муж захватил печать клана. Составим документ, по которому провинция Бай Ху перейдет мне. После этого Бай Шу будет мертв.

Бай Чуньшен не воодушевилась. Я ее понимала. Провинция – сейчас, а смерть Бай Шу и защита – потом. Звучало как ловушка. Но Хэй Цзинь поспешил ее успокоить:

– Пропишем в документе, что права на провинцию перейдут ко мне только после смерти Бай Шу, а до того момента я не могу ни на что претендовать.

Казалось, это ее убедило. Они тут же составили документ, подписали его и поставили две печати: клана Бай Ху и города Хэбин.

– Пока я буду думать, как избавиться от Бай Шу, можете готовить все к сдаче клана и провинции мне. Я не выгоню вас из дома. Мне лишь нужен доступ к ресурсам Бай Ху.

– Спасибо, военный губернатор. – Бай Чуньшен поднялась и поклонилась.

– Прошу без поклонов, – сказал Хэй Цзинь. – Мы не императорская власть. Можете идти.

Солдат выпроводил женщину из кабинета.

Я сложила руки на груди:

– Хэй Цзинь, на бумагах вы, может, и станете главой клана Бай Ху, но как вы убедите в этом людей? Так же, как Шань Цай будет убеждать Чжу Цюэ?

– Если их не устроит такое положение, будем убеждать силой. Клан Сюань У я уже так убедил, да? С другими тоже сработает.

Глава 34

Призвать к ответу

Лю Сан

У революционеров хватило совести отправить в Запретный город тело Чжао Гуя. Получив его, император распорядился о похоронах. Поскольку Чжао Гуй входил в императорский клан, его похоронят на кладбище нашей семьи. Оно располагалось за пределами столицы, и ехать туда нужно было около двух часов. Его Величество не мог проделать такую дорогу, Хо Фэн тоже, а вместе с ним оставалась и Инь. Императрица Бао Дэ вообще редко покидала свой двор и на похороны не собиралась. В итоге проводить Чжао Гуя в последний путь собралось не так много людей, в основном были одни солдаты, а из семьи – только мы с Цин и главный министр Чжао Чжэнь.

Гроб занесли в курган – императорскую гробницу. Земля здесь сплошь изрыта ходами с отдельными камерами. Раньше знатных особ хоронили с кучей драгоценностей, из-за чего погребения становились жертвами расхитителей гробниц, но теперь сокровища не кладут, так что свежие могилы трогать перестали.

Цин держалась рядом со мной, потому что других близких с нами не было. Я думал, сестра будет не переставая плакать, но на ее лице оставалось отсутствующее выражение, словно она находилась не здесь.

Когда рабочие стали запечатывать вход, под ребрами я ощутил жгучую боль. Я не мог поверить, что все так закончилось. Последний раз мы с Чжао Гуем повздорили, и я клялся призвать его к ответу. Думал, мы больше не друзья, но это было на эмоциях, и наша ссора теперь не имела значения. Я ему все простил. Горько было оттого, что мы не смогли все обсудить.

Слова Его Величества не выходили у меня из головы. Он был прав: Чжао Гуя ослепили амбиции. Зять думал, что сможет провернуть такое большое и сложное дело, и поплатился за это жизнью. Его застрелили в голову. Я видел тело и отметил, что пуля вошла чисто. Он умер сразу и вряд ли успел понять, что случилось. Кто выстрелил, я тоже знал – Хэй Цзинь, конечно. Император дал мне задание с ним разобраться, возможно, идея поначалу меня ужасала, но я понимал, что как минимум хочу отомстить. Хватит называть Хэй Цзиня другом, мы и правда враги. Теперь-то уж точно. И я сделаю, что должен.

Рабочие клали кирпич за кирпичом. У Цин внезапно подкосились ноги, и она ухватилась за мой локоть. Это отвлекло меня. Я придержал сестру, чтобы не упала, но внезапно она сорвалась с места и понеслась в кусты. Я успел обратить внимание, каким мертвенно-бледным стало ее лицо, и это обеспокоило. Без промедления я бросился вдогонку.

Ветки хлестали лицо и тело, пока я пробирался по ухабистой земле следом за Цин. Ушла она недалеко. Спрятавшись за кустом, она согнулась пополам, и ее вырвало. После Цин стала заваливаться вбок. Чтобы удержаться, она попыталась ухватиться за ветку, но промахнулась. Я успел ее подхватить и совсем не ожидал того, что она обхватит меня за талию, прижмется щекой к груди и начнет рыдать.

– Цин, идем в машину, – спокойным голосом сказал я, хотя от ее слез разрывалось сердце.

– Ты не понимаешь… – проревела она.

– Чего не понимаю? Давай сядем в машину.

– Это несправедливо… – она сотрясалась и задыхалась.

Я погладил ее по волосам, надеясь хоть как-то успокоить, хотя понимал, что теперь ей придется жить с этой болью всю жизнь. Они с Чжао Гуем очень друг друга любили. Когда император распорядился об их свадьбе, они даже не были знакомы, это был самый обыкновенный брак по расчету, и ни о какой великой любви тогда речи не шло. Однако со временем появились сильные чувства, что довольно редко для подобных обстоятельств – у Хо Фэна и Инь, как я заметил, такого не произошло. Приближенные часто намекали Чжао Гую насчет любовниц и наложниц, но он и слышать не хотел. Кроме Цин ему никто не был нужен. Для Цин он тоже был центром вселенной… и вот что стало теперь.

– Как я буду без него… это ирония, насмешка над всей моей жизнью. Лю Сан, не говори о том, что произошло. – Она подняла на меня полные слез глаза и крепко схватила за локти.

– О чем ты? – просьба сбила меня с толку.

– Ты не понял? Ну и хорошо, что не понял.

– Говори. Теперь я требую объяснения. Что произошло, о чем мне не говорить?

Цин помотала головой и попыталась отстраниться, но теперь я крепко ее удержал и требовательно заглянул в глаза.

– Мне не нравится, когда я чего-то не понимаю. Говори.

– Почему я должна это объяснять? Да еще и тебе. – Ее голос был пропитан горечью. – Я должна была говорить это ему. А он так и не узнал.

Ее вырвало, и видно, она просила не говорить именно об этом. Догадка сама собой вспыхнула в голове, я не был в ней уверен, но все равно озвучил:

– Ты беременна?

Цин кивнула и зарыдала еще сильнее, закрыв рот тыльной стороной ладони.

– Демоны, – прошипел я.

Почему? Почему все сложилось именно так?!

– Кто еще об этом знает?

– Никто, – всхлипнула она.

– Не говори пока никому.

– Это я тебя прошу!

– Я тоже не скажу. Надо подумать, как дальше быть.

– А как быть?

– Не знаю, поэтому надо подумать.

Цин глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя. Глаза у нее опухли, нос покраснел, весь вид был разбитый, и, глядя на нее, я испытывал жалость.

– Они ответят за это, я обязательно позабочусь, – с неизвестно откуда взявшейся уверенностью заверил я.

Сегодня же начну продумывать, как выполнить поручение императора.

Мы еще не разобрались с дворцовым заговором, страна на грани разрухи, главы нескольких кланов мертвы, а в администрации сидят революционеры. Третью принцессу так и не удалось вернуть домой. Меня целиком втянуло в эпицентр этих событий. Раньше я не обращал внимания ни на что, не желая в этом участвовать, но сейчас сильно страдала моя семья. Я мог делать вид, что принадлежность к императорскому клану – для меня большая обуза, но, если ему вредили, понимал, что чувствую на самом деле. Мне не все равно. Последние события завертелись будто в водовороте. Пострадали буквально все члены моей семьи. А первая сестра осталась без мужа и, можно сказать, с ребенком на руках. Малыш никогда не увидит своего отца.

Хэй Цзинь, я призову тебя к ответу за все, что ты сделал.

Глава 35

Запустилась цепь новых событий

Мяо Шань

Через несколько дней состоялись похороны Лун Ну. Мы увезли ее на кладбище, оно в Хэбине было одно и находилось недалеко от Запретного города. И хоть нам было опасно покидать администрацию без большого сопровождающего отряда, на сами похороны пришли только мы и несколько друзей-революционеров Лун Ну.

Когда гроб закапывали, я едва сдерживала слезы. Сюэлянь крепко держал меня под руку, будто боялся, что я упаду. Мне было больно, я не знала, смогу ли когда-нибудь вытеснить это чувство из груди. Я должна была ее уберечь, но не справилась. Я никого не могла защитить, как бы ни хотела.

Шань Цай стоял почти на краю ямы в черных очках. Когда я оглядела его неподвижную фигуру, поняла, что и его уберечь не смогла.

Я подвела их обоих.

От осознания меня захлестнула злость на мир. Жестокий и несправедливый. Так не должно быть. Я всегда считала, что изменения должны происходить мягко и изнутри, поэтому не поддерживала взгляды революционеров. Но если сломанную вещь нельзя починить, проще ее выбросить и заменить новой. Поэтому и в Синлинь стоит все наконец разрушить и построить что-то другое. И с этим никто не справится лучше Шань Цая и Хэй Цзиня. Пусть разрушают. Пусть строят новое.

После похорон мы возвращались в администрацию. Ехали вчетвером в машине, к которой прикрепили белые ленты, чтобы все понимали – это траурная процессия. Но нас все равно остановили. Дорогу преградили люди Бай Ху. Никто еще не разобрался с Бай Шу, и новый глава, как видно, не стал терять время, чтобы испортить нам жизнь.

Хэй Цзинь, сидевший за рулем, резко остановился.

– Ублюдки, – выругался Шань Цай, выхватив пистолет.

– Стой, – Хэй Цзинь не успел его перехватить.

Шань Цай выпрыгнул из машины и стал размахивать пистолетом.

– Убирайтесь! Пошли вон!

Ему на выручку выскочили наши солдаты, которые ехали следом, и окружили нашу машину для защиты.

Хэй Цзинь покачал головой и тоже вышел.

Я схватилась за ручку двери, но Сюэлянь оттянул меня за локоть.

– Не надо, – сказал он.

– Почему?

– А вдруг будут стрелять?

Вздохнув, я дернула его на себя. Он не удержался, и в какой-то момент его ладонь оказалась на моем бедре. Я округлила глаза, но Сюэлянь резко убрал руку и смутился.

– Если будут стрелять и попадут в бак, взорвут машину, – терпеливо объяснила я, проигнорировав произошедшее, хотя и у меня загорелись щеки. – Идем.

Для Сюэляня это был весомый аргумент, и мы вышли следом.

На самом деле я не знала, может ли машина взорваться, но внутри было тревожно.

– Кто посмел преградить дорогу военному губернатору Хэбина? – громко спросил Шань Цай.

Хэй Цзинь смотрел на солдат Бай Ху тяжелым взглядом.

Я оглядела их форму. Они не походили на военных, скорее, стражники, которые охраняли здесь какое-то здание или территорию. И их немного. Они не смогут выстоять против наших людей.

Неужели новый глава клана Бай Ху послал такой слабый отряд? Или это сделал вовсе не он?

– Он не военный губернатор! – воскликнул главарь отряда.

– Осмелился оспорить его должность?! – продолжал кричать Шань Цай. – Военный губернатор Хэй, прикажете его казнить?

Услышав вопрос, стражники Бай Ху схватились за винтовки. Наши солдаты тоже прицелились, но Хэй Цзинь поднял руку, останавливая их.

– Хотите устроить перестрелку с траурной процессией? – спросил Хэй Цзинь. – И в чем смысл? Нас больше. Мы убьем вас, а потом придем на территории Бай Ху за вашими семьями.

– Ты изменник, Хэй Цзинь! – воскликнул главарь.

Видимо, этот отряд искал мести. Они не стали обстреливать нас сразу только потому, что их было в разы меньше.

Не знаю, до чего бы они договорились, но внезапно с пешеходной дороги выбежал человек в сиреневом пальто с черным меховым воротником.

– Не стреляйте! – Он поднял руки. – Тут много гражданских! Прямо в центре города! Военный губернатор, вы захватили столицу, но ради чего? Чтобы продолжать перестрелки и губить жизни обычных людей?

В первые мгновения я его не узнала, но, вглядевшись, поняла, кто это. Острый нос, темные волосы, в которых на солнце поблескивали золотые пряди, яркая одежда. Теперь я не сомневалась – это Лю Сан. Мой двоюродный брат.

Хэй Цзинь задержал на нем взгляд, а после склонил голову, задумавшись.

– Мы сложим оружие, если Бай Ху сделают то же самое.

– Не дождетесь! – не унимался главарь. – Убирайся из городской администрации, Хэй Цзинь!

Шань Цай снова закричал:

– Или что?! Будете стрелять? Давайте! Посмотрим, кто уйдет отсюда живым.

Лю Сан разочарованно вздохнул.

– Боги, – пробормотал он и нырнул рукой в огромный карман, что-то вытащил и поднял это над головой. Некоторые солдаты нацелили на него винтовки, что вовсе не требовалось, ведь он показывал золотую табличку. – Я, Великий князь Третьего ранга Лю Сан, беру отряд из Бай Ху под свое командование и приказываю сложить оружие.

Его никто не послушался, но замешательство стало почти осязаемым. Солдаты явно не знали, что делать. Даже главарь отряда из Бай Ху не знал.

Лю Сан недовольно посмотрел на них.

– Выполнять приказ! – крикнул он.

Наконец все опустили винтовки.

– Вы, бездари, надо было стрелять, пока они ехали, а сейчас что? – сокрушался Лю Сан. – Откуда вы?

– Охраняем торговый центр, – ответил офицер.

– Вот и возвращайтесь в свой торговый центр, не позорьте свой клан.

Солдаты отдали ему честь и освободили дорогу.

Лю Сан направился к нам. Наши люди стали целиться в него, и ему пришлось остановиться.

– Военный губернатор? – спросил Лю Сан, но не выглядел слишком обеспокоенным, будто знал, что ему ничего не грозит.

Так и вышло, потому что и правда было мало чести стрелять в безоружного человека, который, очевидно, просто хотел поговорить.

– Опустить оружие, – приказал Хэй Цзинь.

Солдаты сделали, что велено, но не расслабились и пристально следили за обстановкой.

Лю Сан подошел к нашей машине и заглянул в лицо Хэй Цзиню.

– Военный губернатор, я всего лишь князь Третьего ранга и не желаю нарываться на неприятности.

– Зачем тогда вмешались?

– Город достаточно пострадал из-за разборок разных кланов. Возможно, с вами во главе будет меньше смертей среди гражданского населения? Скажу начистоту, мне никогда не нравился Чжао Гуй в роли городского главы. У него не хватило ума защитить жителей столицы. Я надеюсь, что хватит у вас.

Очевидно, он пришел наладить связи и договориться, чтобы его в дальнейшем не трогали.

– Говорят, вы с ним были близкими друзьями, – заметил Хэй Цзинь.

– Дружба к делам не имеет никакого отношения.

– Верно, – задумчиво протянул Хэй Цзинь. – Князь, ты мне пригодишься.

Внезапно он вытащил пистолет и толкнул Лю Сана на машину, приставив дуло к его голове. Да, князь не учел, что от военного губернатора можно ожидать чего угодно.

– Хэй Цзинь! – воскликнула я.

– Гэгэ! – так же воскликнул Сюэлянь.

Я уже вообще не понимала, что происходит.

Князь Лю Сан, какой от него толк? Он ничем не управляет, разве что сетью казино.

– Хэй Цзинь, я просто решил тебе помочь, надеясь, что мы найдем общий язык. И это твоя плата? Что тебе нужно? С двумя провинциями денег у тебя теперь точно больше, чем у меня!

– Садись в машину, – приказал Хэй Цзинь.

– Похищаешь меня?

– Пообщаемся в администрации.

– Мог бы просто пригласить, я бы и сам поехал! Немыслимо…

Хэй Цзинь перестал вдавливать его в машину и убрал пистолет.

– Тогда садись в машину.

Лю Сан демонстративно отряхнулся, поправил пальто и фыркнул.

– Сразу так нельзя было? – Он открыл дверцу машины и сел на заднее сиденье.

Похищенным он вовсе не выглядел. Он будто заказал рикшу.

– Гэгэ? – Сюэлянь вопросительно уставился на Хэй Цзиня.

– Я просто хочу поговорить, – ответил тот.

– Зачем он тебе? Что известно о Лю Сане? Пьяница и гуляка, открыл сеть развлекательных заведений и никакой реальной власти во дворце не имеет. Его титул позволяет распоряжаться разве что маленькими отрядами, да и то не все станут слушаться.

– Да, но у него огромные связи с бизнесменами из Лиона. Он вертится в таких кругах, к которым у меня никогда не будет доступа.

– Из Лиона?

– Если получу поддержку иностранцев и если они меня признают, я закреплю свое положение. Раз собираюсь строить новую страну, мне нужно налаживать международные отношения.

– Брат Цзинь…

Сюэлянь не знал, что сказать. Я тоже не знала.

Привлечь иностранцев.

Хэй Цзинь и так играл по-крупному. А сейчас собирался пойти ва-банк.

Глоссарий

Персонажи

Клан Хуа́н Лун (Желтый дракон)

Императорская семья

Мя́о Чжуа́н – император

Ба́о Дэ – императрица

Мя́о Цин – первая принцесса

Чжа́о Гуй – муж Мяо Цин, глава города Хэˆбин

Мя́о Инь – вторая принцесса

Хо Фэн – муж Мяо Инь, военный

Мя́о Шань – третья принцесса

Лю Сан – князь Третьего ранга

Лю Синь – принцесса, единокровная сестра императора Мяо Чжуана, мать Лю Сана

Лю Чан – министр, отец Лю Сана

Мя́о Юй (мертв) – прошлый император

Во дворце

Чжа́о Чжэнь – главный министр, отец Чжао Гуя

Ца́о Кэ – министр образования

Хо Тя́о – глава дворцовой стражи

Цю – служанка Мяо Шань

Кланы Большой Четверки

☉ Клан Сюа́нь У (Черная черепаха)

У Чжэнь – глава, главнокомандующий

У Сюэля́нь – молодой господин, Черепаший маршал

Хэй Цзинь – Змеиный маршал

У Сюй – офицер

Хэй Мин (мертв) – отец Хэй Цзиня

Ся́о Цзюнь (мертва) – мать Хэй Цзиня

В поместье

Лу – служанка молодого господина

Цзе – солдат

Тун – служанка

☉ Клан Бай Ху (Белый тигр)

Бай Си – глава

Бай Чуньше’н – первая жена главы

Бай Шу – молодой господин

☉ Клан Чжу Цюэ́ (Красная птица)

Чжу Ди – глава

Чжу Фэн – первый молодой господин, главнокомандующий

Чжу Цзян – второй молодой господин

☉ Клан Цин Лун (Лазурный дракон)

Революционеры

Шань Цай

Лун Ну

Другие

О́ливер Ба́кер – консул Лио́на

О́скар Ба́кер – глава торговой палаты Лио́на

И Ю – медсестра в больнице Белой птицы

Си Чэн – управляющий в казино Лю Сана

Места

Империя Синли́нь – страна, где происходит действие

Хэби́н – столица этой страны, обособленный город, где действуют свои законы

Пять провинций (пять бывших царств, которые объединились в страну Синли́нь)

Хуа́н Лун (Желтый дракон) – центральная провинция

Сюа́нь У (Черная черепаха) – северная провинция

Бай Ху (Белый тигр) – западная провинция

Чжу Цюэ́ (Красная птица) – южная провинция

Цин Лун (Лазурный дракон) – восточная провинция

Другие страны:

Империя Лио́н – западная колониальная империя

Обращения

Гэ́гэ – обращение к старшему брату

Эр – суффикс, который обычно используется в обращении к детям, между друзьями, родственниками, возлюбленными (Имя+эр)

Content

Леа Рейн
Пленница Тайного сада

Глава 1 Непослушная принцесса

Глава 2 Змеиный маршал

Глава 3 Хозяин казино

Глава 4 Награда за спасение принцессы

Глава 5 Приехал просить за сестру

Глава 6 Черепаший маршал

Глава 7 Приговор для Мяо Шань

Глава 8 Ты здесь никто

Глава 9 План по выживанию

Глава 10 Изнанка семьи

Глава 11 Уйти из Запретного города

Глава 12 Предложение для главы

Глава 13 Проверка на искренность

Глава 14 Шутят либо Боги, либо демоны

Глава 15 Западня

Глава 16 В огне переворота

Глава 17 Новое лицо Сюань У

Глава 18 Все меняется

Глава 19 Перераспределение бюджета

Глава 20 Бессонница

Глава 21 Усиление обороны

Глава 22 Не на тех напали

Глава 23 Сделка с администрацией

Глава 24 Выступил против

Глава 25 Связь с революционерами

Глава 26 Несчастные дети

Глава 27 Секретный план

Глава 28 Указ написан

Глава 29 Очередной переворот

Глава 30 Конец Чжу Цюэ

Глава 31 Расставить фигуры на доске

Глава 32 Новая власть в столице

Глава 33 Военный губернатор

Глава 34 Призвать к ответу

Глава 35 Запустилась цепь новых событий

Глоссарий