Джина Майер

Призрачная волчица

Gina Mayer, Clara Vath (ill.)

Internat der bosen tiere, die schamanin

© 2022 Ravensburger Verlag GmbH, Ravensburg, Germany

© Капустюк Ю. Б., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Часть I. Сон

1

Ноэль с трудом поднял свинцовые веки. Он знал, что, как только глаза закроются, он пропадёт. Никто и ничто не выдернет его из беспробудного сна.

Глубоко вздохнув, Ноэль помассировал виски, размял шею и плечи. А когда поднял глаза, увидел Вилли.

Гиппопотам стоял в центре класса, так низко свесив громадную голову, что она едва не касалась пола. Огромные бока поднимались и опускались в спокойном ритме, и время от времени раздавался удовлетворённый храп.

Ноэль ощутил, как в духоте класса его покинули последние силы. Глаза закрылись, подбородок упал на грудь.

– Ноэль! – кто-то легонько ткнул его в бок. Он резко вскочил и увидел Рози. Зебра повернула к нему свою полосатую шею и с укором смотрела на него. – Ты что, опять…?

– Рози и Ноэль! – в сознание Ноэля проник тихий хриплый голос.

Марабу стоял перед ними на одной ноге. Его круглые блестящие глазки буравили Ноэля и Рози.

– Последнее предупреждение, – произнёс мистер Эзеквезели. – Ещё раз помешаете остальным – и пройдёте этот урок заново.

Острый костяной клюв марабу оставался неподвижным: учитель отправлял свои слова прямо в голову Ноэля.

В Интернате злых животных, в котором Ноэль обучался уже восемь месяцев, общение происходило исключительно на языке мыслей. У всех живущих здесь данная способность являлась врождённой, поэтому они называли себя избранными.

К сожалению, чтобы свободно пользоваться языком мыслей, приходилось долго и упорно учиться и непрерывно практиковаться. Именно этим школьники и занимались на уроках мистера Эзеквезели.

В прежней школе Ноэлю никак не давались английский и французский. Однако сейчас он мечтал вернуться к тем урокам, ведь коммуникация на языке мыслей оказалась на порядок сложнее.

Последние несколько недель на уроках мистера Эзеквезели ученики осваивали азы коммуникации на расстоянии, то есть учились звонить по телефону, как говорили школьники. Ноэлю потребовалась уйма времени, чтобы приноровиться принимать звонки, но, несмотря на всю зубрёжку, он понятия не имел, как это получается – общаться с избранными, которые не находятся с тобой в одном помещении.

По крайней мере, с этой проблемой столкнулся не он один. Никто из его класса не умел звонить другим избранным, как и ученики продвинутого уровня, которые в это же время занимались в соседнем классе.

– Это изучают только в третьем классе, – объяснил Ноэлю Кумо – его животное-спутник.

С одной стороны, это успокаивало. А с другой, Ноэль ещё сильнее расстраивался, представляя, как долго ему придётся ждать.

– Тогда покажи нам, как ты выполняешь упражнение, Ноэль, – произнёс мистер Эзеквезели.

Марабу был самым некрасивым животным из всех, что встречал Ноэль. У него была лысая птичья голова, и лишь редкий пушок покрывал шею, на которой внизу болтался большой кожаный мешок, напоминающий зоб.

– Э… ну… – Ноэль беспомощно посмотрел на Рози, но она только широко раздула ноздри. Зебра тоже не знала ответа.

– Значит, ты всё прослушал? – В хриплом голосе марабу прозвучали трескучие нотки, указывая на тёмно-оранжевый уровень опасности. За ним следовал красный, а он означал, что ученик останется после уроков. Провинившемуся предстояло явиться на урок для ночных животных, который тоже проводил мистер Эзеквезели. Никто из школьников не знал, когда марабу спит – и спит ли вообще.

Ноэль посмотрел на Гвендолин, орешниковую соню. Она стояла между маленькими ушками Вилли, одновременно подняв левую переднюю лапку и правую заднюю. Каким-то удивительным образом она не падала. Вдобавок ко всему соня умудрилась незаметно подмигнуть Ноэлю. Но как ему поможет такая подсказка? Ведь у него всего две ноги, а не четыре.

– Хватит дурачиться, Гвендолин, – проскрипел мистер Эзеквезели.

Мышка вздрогнула и всё-таки потеряла равновесие, соскользнула с головы Вилли и приземлилась на пол – прямо к ногам бегемота.

Класс наполнили громкое ржание, писк, чириканье и блеяние, и только Вилли не обратил на происходящее внимания.

Что только мистер Эзеквезели ни перепробовал, чтобы вызволить бегемота из состояния непрерывного сна. Он отправил Вилли в ночной класс, но гиппопотам туда даже не явился, потому что проспал урок. Со временем марабу, как и все остальные учителя, просто научился не замечать бегемота.

Презрительный взгляд мистера Эзеквезели скользнул лишь по Гвендолин, которая уже успела подняться на лапки.

– В основе коммуникации на расстоянии лежит внутреннее и внешнее равновесие, – объяснил он, и для наглядности ещё выше поднял левую ногу, выпрямил лысую шею и направил клюв к потолку. – Сделайте так же, – приказал марабу.

Сидевший на полу Ноэль поднялся на ноги. Он ненавидел выполнять упражнения на равновесие, особенно на виду у всех. Но понимал, что противиться бесполезно.

Ноэль подтянул левую ногу до уровня колена, но как только собрался взглянуть на потолок, всё пошло кувырком. Он отчаянно замахал руками и грохнулся на пол.

– Осторожно! – Что-то крошечное и огненно-красное пролетело перед его глазами и приземлилось на спину Рози. – Ой! Едва не случилась беда, – пропищал тонкий голосок.

– Цедрик! – В голосе мистера Эзеквезели редко удавалось уловить какую-нибудь эмоцию, но сейчас он дрожал от ярости. – Запомни раз и навсегда: тебе нельзя сидеть в классе на полу!

– Ясно. – Маленькая ярко-красная лягушка перепрыгнула со спины Рози на её голову, а оттуда – на одну из деревянных балок под потолком. – Простите!

У Ноэля закружилась голова, хотя он уже снова сидел на полу. Цедрик был крохотной ядовитой лягушкой, и, если бы Ноэль на него наступил, контактный яд существа мог парализовать его. Или даже убить.

– Не понимаю, что с вами сегодня происходит, – произнёс мистер Эзеквезели. – Где ваше внимание? Где дисциплина? В наказание я весь ваш класс…

Учитель осёкся и несколько раз открыл и закрыл клюв.

– Это совсем не к месту, – сказал он. – И нарушит весь план занятий.

Ученики догадались: марабу разговаривает с кем-то по телефону. И то, что он слышал, ему категорически не нравилось.

– План изменился, – объявил он, завершив разговор. – Мне только что сообщили, что миссис Шаттертон прибудет уже завтра. И её тренинг в приоритете.

– Какой тренинг? – осведомилась Рози.

Мистер Эзеквезели не удостоил её ответом.

– Из этой группы в тренинге участвуют Гвендолин, Синка и Ноэль. – Клюв марабу пронзил воздух, словно он хотел кого-то проколоть. – Вы встречаетесь завтра в шесть утра внизу, у реки.

– А что потом? – спросил Ноэль.

Разумеется, этот вопрос тоже остался без ответа. Клюв мистера Эзеквезели в очередной раз проткнул воздух, и учитель продолжил урок.

– Все выполняют упражнение на равновесие, – приказал он. – Используйте лишь половину имеющихся у вас ног, а взгляд направьте к потолку. Животные без ног выпрямляют туловище! Осторожно!

Ноэль в последнюю секунду отскочил в сторону, когда рядом с ним на пол с ужасающим грохотом рухнул Вилли. Бегемот внял указаниям мистера Эзеквезели и честно попытался поднять две толстые ноги. Но тут же упал, утащив за собой горного козла и фламинго.

Чёрные глаза марабу с недоумением следили за возникшим в классе хаосом. И хотя Ноэлю не нравился учитель, мальчику стало его жаль.

Среди сверкающих звёзд висел тонкий серп луны, будто нацарапанный на тёмном небе.

До восхода солнца, который каждый день наступал в половине седьмого, оставалось не больше часа.

Таинственные острова располагались ровно на экваторе, поэтому долгота дня сохранялась неизменной на протяжении всего года. Как и климат.

Ноэль согревал озябшие ладони своим дыханием и переминался с ноги на ногу. Куртку он забыл в своей комнате. Днём температура переваливала за двадцать пять градусов, но сейчас куртка очень пригодилась бы.

– Хотел бы я знать, для чего мы поднялись в такую рань, – сказал он.

– Я тоже. – Тайо, лучший друг Ноэля и сосед по комнате, широко зевнул. – Сначала выгоняют на улицу без завтрака, а потом заставляют тут торчать, пока мы корни не пустим.

– Доброе утро! – Из темноты вынырнула мускулистая фигура. Её передние лапы упирались в пол, а задние болтались между ними. – Значит, вы тоже в этой группе.

– Привет, Тайсон! – поприветствовал павиана Ноэль. – Ты в курсе, что здесь происходит?

– Не имею ни малейшего представления. – Обезьяна почесала подмышку. – Мистер Эзеквезели велел нам быть здесь в шесть утра, и всё.

При упоминании учителя у Ноэля тут же поднялось настроение. Что бы ни поджидало его в ближайшие несколько дней – главное, что он пропустит несколько уроков дистанционной коммуникации.

Группа, которой предстояло принять участие в тренинге, оказалась очень странной. Из башни Ноэля и Тайо сюда пришли еноты – Нед и Тед – и горная пума Мирко. Скунс Хлоя, скорее всего, тоже была здесь, хотя Ноэль её до сих пор не видел. Однако в воздухе витал её запах, а его невозможно было спутать ни с чем.

Помимо Гвендолин и золотистой девочки-хомячка Синки из класса Ноэля к ним присоединилась дикая лесная кошка Тамарис, которая жила в первой башне и училась в классе Тайо.

– Доброе утро всем! – в головах присутствующих раздался громкий незнакомый голос.

Ноэль повернулся кругом, чтобы посмотреть, кто с ними разговаривает. В этом заключался недостаток языка мыслей: никогда не угадаешь, с какой стороны идёт голос.

– Я здесь, наверху, – подсказал высокий голосок.

Подняв голову, Ноэль различил очертания маленького пушистого зверька. Он сидел на ветке агарового дерева, под которым собрались ученики. Большие круглые глазки сверкали в темноте. Зверёк выглядел очень милым, и это всё, что удалось разглядеть.

– Меня зовут Молли Шаттертон. Я карликовая сумчатая летяга, или короткоголовая летающая белка, и в ближайшие несколько дней я буду вашей учительницей. По ночам я веду ещё один курс, поэтому каждое утро мы будем собираться рано, а к полудню я вас буду отпускать. Ведь и для сна нужно время.

– Карликовая сумчатая кто? – спросил Тайсон. Как всегда, громче, чем хотелось бы.

– Короткоголовая сумчатая летяга, – повторила миссис Шаттертон. – Мне выдали список имён, и я их сейчас зачитаю, все по порядку. Пожалуйста, отзовитесь, услышав своё имя. Я должна убедиться, что все на месте. Потом мы поднимемся на скалы. Там нас ждёт моя команда.

– И что мы будем делать на скалах? – снова прогремел голос Тайсона.

– Разве вам не сказали? – белка-летяга удивлённо наклонила голову. – Вы будете учиться летать.

2

Летать. Новость сразила Ноэля наповал, и когда миссис Шаттертон назвала его имя, он едва не пропустил его. Но Тайо ткнул его локтем в бок, и Ноэль поспешно выкрикнул: «Здесь!»

– Прежде чем отправиться в путь, я расскажу несколько основных моментов о наших занятиях, – объявила миссис Шаттертон по завершении переклички. Список присутствующих существовал только в её голове. Большинство избранных не умели ни писать, ни читать, зато обладали феноменальной памятью. – Лётный тренинг продлится пять дней, то есть до субботы включительно. После этого я продолжу работу на Третьем острове. С целителями, если я правильно осведомлена. Потом будут хранители и так далее, пока я не закончу со всеми островами. Разумеется, за столь короткий срок мы успеем научить вас только самым базовым вещам. Все освоенные навыки вы будете регулярно практиковать. В следующем году мы встретимся снова, и я проведу курс для продвинутых. Кто-нибудь из вас боится высоты?

– Я! – Хлоя резко подняла острую мордочку. От волнения её запах усилился. Миссис Шаттертон его уловила: Ноэль заметил, как дёрнулся её нос.

– Хлоя. – «Ого! – подумал Ноэль. – Учительница по лётному мастерству уже запомнила её имя!» – Спасибо за честность. Мы с этим справимся, не переживай.

– Ну и ну! Почему она не отправила Хлою обратно домой? – проворчал Тайсон некоторое время спустя, когда они шагали к скалам. – Меня уже мутит от её вони.

– Да тише ты, – предупредил его Тайо. – Если она услышит – нам конец. – Девочка-скунс была жутко обидчивой. К счастью, она шла далеко от них, в другом конце колонны.

Когда группа преодолела половину подъёма, над высокими горными вершинами взошло солнце и окутало острова невероятным красным светом. Каждый крошечный выступ скалы, каждый камень и стебелёк словно светились изнутри. Тропа была настолько крутой, что Ноэль не только согрелся, но и вспотел.

Четвёртый остров, на котором они все жили, был самым маленьким из шести островов, но и самым многообразным. Высокие горы соседствовали с бурной рекой и глубокими озёрами, обширные болота – с мангровым лесом и бесконечной песчаной равниной, на которой днём становилось невыносимо жарко.

Хотя Ноэль жил здесь уже давно и исходил остров вдоль и поперёк с Тайо и их общим животным-спутником Кумо, где-то ещё оставались неизведанные уголки. Раз за разом он открывал для себя что-то новое.

Порой у него возникало чувство, что остров каждый день меняется и на нём появляются новые ландшафты.

– Мы на месте! – вскричал Тайо, шагавший впереди Ноэля.

Ноэль свернул за скалу, за которой только что скрылся его друг, и увидел, что тропинка оборвалась. Они стояли на утёсе, с которого открывался умопомрачительный вид на зеркальную морскую гладь.

На одной из скал сидела миссис Шаттертон. В отличие от Ноэля и Тайо она ничуть не запыхалась.

Новая учительница была размером с ладонь Ноэля. Серо-коричневая спинка, светлый, почти белый живот. Внутренняя сторона больших ушей, как и острый носик, светилась нежным розовым цветом. На учеников она смотрела огромными иссиня-чёрными глазами.

Миссис Шаттертон была выдающейся скалолазкой. Пока оба мальчика и большинство остальных животных поднимались по извилистой тропе, учительница легко взбиралась по отвесным скалам, словно скользя по ним. Тайсон, который поначалу шёл за Ноэлем, последовал за белкой-летягой и теперь восседал рядом с ней на скале.

Их окружали гигантские орланы. Это та самая команда, о которой говорила миссис Шаттертон? Птицы пристально разглядывали членов группы, в их взглядах читалась угроза. Ноэль чувствовал себя не в своей тарелке и радовался, что он – не мышь.

– Позвольте вам представить, – миссис Шаттертон указала на птиц своим пушистым хвостом. В дикой природе учительница стала бы для орланов идеальной добычей, но избранные не охотились друг на друга. – Это Рокко, Мануэль, Оливер, Сандро и Иван. Мои ассистенты. Но они приступят к работе только завтра. – Она пронзительно свистнула. – Спасибо, ребята! На сегодня всё, вы свободны.

Морские орланы расправили крылья, поднялись в воздух и полетели над морем к Главному острову.

Ноэль смотрел им вслед, и через некоторое время птицы скрылись из вида. С какой лёгкостью они парили над водой! Ноэль всю жизнь мечтал уметь летать. Но у него не было крыльев, а самолёты на Островах злых животных не водились.

– К сожалению, так, как эти ребята, мы не научимся летать никогда, – заметила миссис Шаттертон, словно угадав его мысли. – Но я научу вас спускаться отсюда на берег.

По группе пробежал недоверчивый ропот. Скала, на которой они стояли, была не менее тридцати метров высотой и выступала прямо из моря. Сегодня царил штиль, и поверхность воды оставалась спокойной и гладкой. Песчаный берег, до которого им предстояло долететь, располагался за маленькой бухточкой. Может, орланы донесут их туда на своих спинах? Мелких животных они подхватят без труда, но уж точно не Ноэля и Тайо.

Нед или Тед (Ноэль так и не научился различать енотов) подошёл к краю скалы и скептически посмотрел вниз.

– Конечно, мы туда спустимся, – сказал он. – Но только один раз.

Миссис Шаттертон проигнорировала его замечание. Её маленький носик то и дело подёргивался.

– Вижу, остальные члены команды тоже уже здесь. Отлично. Можем начинать!

Остальные члены команды?

Ноэль огляделся по сторонам, но, кроме участников тренинга и учительницы, никого не увидел.

– Вас всех по очереди измерят, – объяснила белка-летяга. – Потом моя команда примется за работу и начнёт шить. Будет нелегко, ведь у меня ещё и ночной курс, но к завтрашнему утру мы должны успеть. Затем мы всё примерим и… полетим!

– И где фэ вафа команда? – спросил пума Мирко, который шепелявил даже на языке мыслей. – Я никого не вифу.

– Посмотри вон туда. – Миссис Шаттертон опять воспользовалась своим пушистым хвостом и указала на большой плоский камень, сверкающий в лучах утреннего солнца.

Ноэль заметил, что вся его поверхность покрыта бесчисленными крошечными существами, и шагнул вперёд, чтобы лучше их разглядеть.

– Что это за жучки? – спросил он.

– Это не жуки, а пауки, – поправила его учительница. – А если быть точным – ложноскорпионы.

Трудно было придумать более подходящее название. Размер созданий составлял всего несколько миллиметров, у них были круглый панцирь в полоску и очень длинные передние лапки, по форме напоминающие клешни скорпионов.

– К сожалению, я не могу представить вам всех этих юношей и девушек по отдельности, – сказала миссис Шаттертон. – Их слишком много. В последний раз насчитали восемь тысяч семьсот семьдесят три, однако их количество меняется каждый час. Ну что, приступим? – Очевидно, последняя фраза была адресована паукам, которые в ответ хором засвистели.

– Гвендолин, начнём с тебя.

– Ну… э… – Крошечная орешниковая соня явно не жаждала становиться первой, но на миссис Шаттертон это не произвело никакого впечатления. Гвендолин пришлось растянуться на ровной поверхности камня, и ложноскорпионы залезли на неё, словно готовились съесть заживо.

– Ай, щекотно! – захихикала Гвендолин. Все видели, что соне трудно лежать и не двигаться, но зато ей совсем не больно.

– Готово! – раздался через несколько минут тонкий серебристый голосок.

– Какие вы шустрые! – заметила миссис Шаттертон.

Гвендолин поспешно вернулась к остальным.

– Ноэль! – объявила учительница лётного мастерства.

У Ноэля от волнения защекотало в животе, и он лёг спиной на большой камень.

– Не бойся, это не больно, – пропищала орешниковая соня.

– Закрой глаза, – велел ему тонкий голосок. – И дыши так, чтобы грудь не шевелилась. Начали!

Всё тело Ноэля закололо, как будто он одновременно отлежал себе и руки, и ноги. Нарушив запрет, он приоткрыл глаза и увидел, что по нему ползают тысячи ложноскорпионов.

– Закрой глаза! – приказал паук, вскарабкавшись на его щёку. Ноэль поспешно зажмурился. – Ты человек, ведь так?

– Так, – подтвердил Ноэль.

– Мне нравятся люди. Вы строите прекрасные дома, наполненные бумагой.

– Наполненные бумагой? – растерянно спросил Ноэль и почувствовал, что покалывание и зуд усилились. – Ты имеешь в виду библиотеки?

– Понятия не имею, как это у вас называется, – ответил ложноскорпион. – Для нас это Rxxhåy¿mnmnsç¿jâ. Один мой двоюродный брат там живёт.

– Там так много пылевых клещей. Ням-ням! – мечтательно произнёс другой паук.

– Давно я не навещал своего братца, надо бы к нему зайти, – заметил первый голос.

– Непременно, – сказал Ноэль. – А зачем вы вообще снимаете с нас мерки?

– Хватит болтать, – возмутился третий ложноскорпион. – Сосредоточьтесь на работе. Каждый нанометр имеет значение, иначе проблем не оберёшься.

3

На снятие мерок с Ноэля ушло больше времени, чем с Гвендолин, но и ростом он был повыше. Однако спустя четверть часа и ему разрешили встать.

Настал черёд Тайсона. Павиан жутко боялся щекотки и на протяжении всей процедуры дико визжал.

Последней вызвали Хлою.

– Спокойно, – сказала миссис Шаттертон. Её мысленный голос звучал сдавленно, ведь скунс источала такой едкий запах, что у всех присутствующих закружилась голова. – Не бойся, ложноскорпионы не причинят тебе вреда.

– Я до смерти боюсь пауков, – призналась Хлоя.

Сидевший рядом с Ноэлем Тайсон закрыл лицо громадными ладонями. Хлоя его раздражала. Но ложноскорпионы все же измерили её и исчезли так же быстро и бесшумно, как и появились.

Наступил полдень. Участники тренинга укрылись в тени скал и пообедали. Пока их измеряли, два орлана принесли наверх несколько пакетов со съестными припасами.

Ноэль жевал бутерброд и разглядывал поверхность расстилавшегося перед ним моря, залитого ярким полуденным солнцем. Отсюда были видны три из шести островов Интерната злых животных. Слева располагался Остров целителей, покрытый высокими отвесными скалами с заснеженными пиками.

Рядом с ним виднелся Главный остров. Там на возвышенности стояло массивное здание с золотистым куполом. В нём находились залы для собраний, актовый зал и кабинет директора. Остальные административные здания и медпункт также располагались на Первом острове.

Справа от него Ноэль разглядел Пятый остров, самый загадочный из Таинственных островов. Днём ученики могли свободно перемещаться по территории всего Интерната, однако для доступа на этот остров требовалось особое разрешение. Здесь жили и учились шпионы.

Ноэль смотрел на густые джунгли на поверхности острова, и его грудь болезненно сжалась. Живущую там Катокве он не видел уже целую вечность.

– Её арест скоро закончится, – заметил сидевший рядом с ним Тайо. Друг, как всегда, угадал и озвучил его мысли.

Они оба дружили с красавицей-шпионкой, и Ноэль знал, что Тайо, как и он сам, испытывает к ней не только дружеские чувства.

Катокве и не думала отдавать кому-то из них предпочтение. Наверное, оно и к лучшему. Ноэль бы тоже не смог выбрать между ней и лучшим другом.

Ноэль и Тайо не могли навещать Катокве, но ей разрешалось покидать свой остров, когда захочется. Обычно она появлялась на Четвёртом острове каждые выходные, чтобы повидаться с Ноэлем, Тайо и Тайсоном. А иногда наведывалась к ним и среди недели.

Ноэль и Тайо так переживали за свою подругу, что уговорили Кумо ей позвонить. Но шпионка не ответила на звонки, общение по телефону не входило в число её сильных сторон.

Тогда Кумо попробовал дозвониться до Корацон, животного-спутника Катокве. Змея сообщила, что Катокве нарушила правила и ей запретили покидать пределы острова. За что её наказали и как долго продлится её арест – Корацон не пояснила.

– Итак. – Миссис Шаттертон вскочила на лапы и по-кошачьи выгнула спину. – Доедайте спокойно, а я пойду немного отдохну перед началом ночного курса.

– Я тоже ночное животное, – капризным тоном произнесла Хлоя. – Меня должны были распределить на другой тренинг, но там уже не было мест, и меня запихнули на дневной курс. Вот подстава.

– На сегодня мы закончили, – успокоила скунса миссис Шаттертон. – Можешь теперь полдня отдыхать.

Ноэль видел, что Тайсона так и подмывает съязвить. Но прежде чем павиан успел произнести хоть слово, Ноэль пнул его ногой.

– Ай! – вскричал Тайсон. – Ты чего?

– Просто проглоти, – тихо произнёс Ноэль.

– В завершение я бы хотела вам кое-что показать. – Огромные глаза миссис Шаттертон смотрели на Ноэля и его друга.

Ноэль поспешно кивнул. Учительница встала на задние лапки, а передние протянула к небу. Ученики заметили, что её лапки соединены тонкой кожей. Она окружала туловище миссис Шаттертон как прямоугольный экран.

– Это мой лётный костюм, – объяснила она. – Я с ним родилась, и сейчас вы убедитесь, что он отлично функционирует.

– И такой кофтюм будет и у наф? – поинтересовался Мирко. – Для этого наф ифмеряли?

– Именно так. – Миссис Шаттертон опустилась на все четыре лапы.

– Я понял, что вы задумали! – взволнованно вскричал Тайо. – Нас ждут полёты с вингсьютом, так называемым костюмом-крылом. Я видел такое на YouTube. Люди прыгают с высоких скал и летят прямо в ущелье.

– А где находится этот YouTube? – осведомилась миссис Шаттертон. – Я там ни разу не была. Но в Австралии есть люди, которые делают вид, будто умеют летать. Однако это довольно глупо, извините за откровенность. Они даже не успевают приземлиться без парашюта. Мы выполняем прыжки более профессионально.

Ноэль и Тайо быстро переглянулись. Мысль о том, что завтра им придётся броситься со скалы в лётном костюме, сшитом пауками, пугала. Но и приятно волновала.

– А теперь всем молчать! – строго произнесла миссис Шаттертон, хотя никто из группы не промолвил ни слова. – Я уже заканчиваю! – Взгляд её чёрных глазок устремился на учеников. – Простите. Ни минуты покоя с этими детьми. Пора их укладывать спать.

– Какими детьми? – в замешательстве спросил Ноэль.

– Вот этими, какими же ещё. – Миссис Шаттертон нежно похлопала по своему мешку. – Мальчик и две девочки. Им по семь недель. Трудно работать и воспитывать детей. Но что делать? Кормить-то их нужно!

Ноэлю очень хотелось взглянуть на детей учительницы, но это был не самый подходящий момент. Миссис Шаттертон уже стояла на краю скалы.

– Встречаемся завтра ровно в шесть утра. Здесь, наверху. Чтобы быть в форме, ложитесь сегодня спать пораньше. И советую возвращаться другим путём – не таким, как я.

Она захихикала, спрыгнула в пропасть и исчезла. Вся группа поспешила к краю обрыва.

Ноэль успел рассмотреть, как сумчатая летяга расправила лапки и полетела, исполнив в воздухе элегантную петлю.

Через пару минут миссис Шаттертон приземлилась на пляже и, взмахнув напоследок пушистым хвостом, скрылась за скалами.

4

– Поскорее бы наступил завтрашний день, – произнёс Ноэль.

Тайо, Тайсон и Ноэль устроились на пляже, зарыв босые ступни в тёплый песок. Мальчики только что искупались, поэтому сидели в одних плавках. Тайсон презирал море и ждал их на берегу.

– Вы, люди, такие смешные, – заявил павиан и зачерпнул ладонью песок, наблюдая, как он сыплется сквозь мощные пальцы. – Вы помешаны на том, чтобы делать то, для чего не рождены. Ни одной обезьяне не придёт в голову добровольно броситься в воду или прыгнуть со скалы. Плавать должны рыбы, а летать – птицы!

– Как ты можешь такое говорить? – изумился Ноэль. – Это же приключение!

– Может, тебе страшно? – осведомился Тайо.

– Страшно? Во мне говорит голос разума, а не страх.

– Да брось ты, Тайсон. – Ноэль обнял друга за шерстяные плечи. – Завтра всё пройдёт отлично!

– Что пройдёт отлично? – раздался в голове мальчика хрипловатый голос.

Тело Ноэля отреагировало первым и раньше, чем мозг, определило, кто к ним подошёл. Руки и ноги покрылись мурашками, желудок сжался, а сердце поскакало с бешеной скоростью. И всё это одновременно.

– Кат, – сказал Тайо. Его голос звучал так, будто он только что пробежал дистанцию в пятьсот метров.

Катокве бесшумно подошла к ним сзади и теперь стояла за друзьями, выпрямившись во весь рост. Её лицо сияло как чёрный шёлк. Длинные волосы, которые она заплела в бесчисленные тонкие косички, сверкали на солнце, будто покрытые лаком.

– Давно не виделись, – сдавленным голосом заметил Ноэль.

– Да уж, – подхватил Тайсон. – Где ты пропадала?

Катокве поджала красивые губы и села на песок рядом с павианом. На ней была её школьная форма: белая футболка и запачканные бежевые брюки.

– Четыре недели в своей комнате. Арест, – ответил вместо неё тихий шипящий голос. Ярко-зелёная гадюка Корацон уютно устроилась в чёрных косичках Катокве и напоминала драгоценное украшение. – Покидать домик на дереве Катокве разрешалось только для занятий.

– Ого! – Тайсон был впечатлён. – И за что тебя так наказали?

Катокве уныло закатила глаза:

– Я немного повздорила с Лейфом.

Корацон рассмеялась:

– Немного? Ты едва не откусила ему ухо!

– Уверен, что он это заслужил, – заметил Тайсон.

Одноклассник Катокве так же не нравился Тайсону, как и Ноэлю, Тайо и остальным ученикам школы. Этот шпион был лицемерным и лживым. Он подлизывался к учителям и то и дело обманывал одноклассников.

Ноэль случайно выяснил, что Лейф узнал о девушке то, что она держала в секрете даже от своих друзей. Своими неприятными намёками на её происхождение и нечистую кровь он неоднократно доводил Катокве до исступления. Однако физическое насилие было в Интернате абсолютным табу, и Катокве не в первый раз сурово наказывали за нападение на Лейфа.

– Почему этот парень с такой лёгкостью выводит тебя из себя? Почему ты это позволяешь? – спросил Ноэль. Он был убеждён, что Лейф доводит Катокве с единственной целью: чтобы однажды её всё-таки выгнали из школы. – Неужели не видишь, что за это всегда расплачиваешься ты?

– Вот и я так говорю, – прошипела Корацон. – Но она меня не слушает.

Полные губы Катокве побледнели и стали совсем узкими, потому что она сжала их ещё крепче. Она ненавидела, когда её отчитывают.

– Они правы, Кат, – глядя на море, сказал Тайо. – Лейф тебя провоцирует, а ты поддаёшься вместо того, чтобы не обращать на него внимания.

Катокве резко вскочила на ноги.

– А теперь-то что? – Тайсон с удивлением посмотрел на неё. – Тебя это задело?

– Я ухожу, – прошипела Катокве. – У меня нет желания выслушивать ваши нравоучения.

– Успокойся, Кат. – Павиан широко улыбнулся, обнажив зубы. – Я рад, что ты хорошенько отмутузила этого типа. Кто-то ведь должен был это сделать.

– Тайсон! – с упрёком произнесла Корацон. – Только не надо её в этом поддерживать.

– Ты уже слышала про наш тренинг? – спросил Ноэль прежде, чем Катокве успела снова разозлиться. – Нас учат летать.

– Что? – Катокве недоверчиво посмотрела на него сверху вниз. – Шутишь?

– Мы тоже думали, что это шутка, – заметил Тайо. – Круто, да? Сегодня с нас сняли мерки, завтра выдадут лётные костюмы, и мы спрыгнем вон оттуда. – Он указал на высокие скалы за бухтой. – Если что-то пойдёт не так, то всё.

– Почему я в этом тренинге не участвую? – спросила Катокве. – Я тоже хочу научиться летать.

– И до тебя очередь дойдёт, – сказал Ноэль. – Миссис Шаттертон и её команда перемещаются с острова на остров. Шпионы последние в её списке.

– Миссис Шаттертон?

– Карликовая сумчатая белка-летяга из Австралии, мать-одиночка, – объяснил Тайо. – Она классная.

Катокве выпятила нижнюю губу.

– А мне нельзя уже сейчас с вами тренироваться?

– Спроси у мистера Икс, – прошипела Корацон. – Но, на мой взгляд, после твоей последней выходки шансы невелики.

Катокве не отрываясь смотрела на отвесные скалы.

– Спрыгнуть в пропасть. Вот это круто!

Тайсон растерянно почесал голову.

– У вас, людей, точно не все дома.

Тайо тоже встал на ноги.

– Пойду ещё разок искупаюсь. Кто со мной?

– Спасибо, не хочется. – Тайсон упёрся кулаками в песок, и его туловище раскачивалось между длинными руками.

– Я пойду, – сказала Катокве. – А ты, Корацон?

– Не сегодня. У меня назначена встреча. Увидимся позже возле пирса.

У Катокве не было с собой купальника, поэтому она сняла только брюки. Когда девушка нырнула, её тёмное тело словно растворилось в бирюзовой воде. Ноэль плыл за ней и видел только белую ткань её футболки.

Вскоре после прибытия в Интернат злых животных они научились погружаться и задерживать дыхание так, чтобы оставаться под водой в течение нескольких минут без акваланга и трубки.

В дайвинге Катокве была великолепна, как и во всех видах спорта. Она опустилась ещё глубже и исчезла в темноте.

Ноэль вспомнил, как Катокве похитили во время одного из погружений. Его охватила паника, пульс участился.

– Спокойно, Ноэль, – сказал Тайо, который плыл рядом. Благодаря языку мыслей они могли без проблем общаться и под водой. – Мы здесь в безопасности. – Он понимал, какие мысли и чувства одолевают Ноэля, ведь он был свидетелем того случая.

Таинственные острова охранялись подразделением акул, глубоководных медуз и морских птиц, которые следили, чтобы ни один посетитель не проник в Интернат злых животных незамеченным. Идеальной защиты не существует, но Тайо был прав: возле берега они в безопасности.

Тело Ноэля расслабилось, и он резво поплыл за Катокве. Внезапно девушка вынырнула прямо перед ним. Если бы Ноэль в последний момент не остановился, они бы столкнулись.

– Эй. – Она протянула руку и мягко опустила её ему на плечо. – Не так быстро.

От её прикосновения Ноэля словно ударило током.

– Только посмотрите, какая тут красота. – Катокве висела в воде, болтая руками и ногами, и смотрела в глубину.

Тайо догнал их, и они образовали круг, повернув головы друг к другу.

Они были без плавательных очков, поэтому глаза жгло от солёной воды, но сейчас это не имело значения. Водную гладь пронзали лучи солнца, и море сверкало золотисто-зелёным цветом. В нежных морских водорослях пестрела стайка рыб и поблёскивали мелкие животные.

– Кажется, я сейчас лопну от счастья, – призналась Катокве.

Тайо взял её за левую руку, Ноэль – за правую. Так они плавали под водой, невесомые и свободные.

5

В шесть утра наверху, на скалах. Значит, выходить нужно в четверть шестого. Ноэль и Тайо отказались от завтрака, потому что ради него им пришлось бы встать ещё раньше. Спускаясь по лестнице третьей башни, они столкнулись с двумя енотами и Хлоей.

У троих ночных животных сна не было ни в одном глазу.

– Как нечестно, что нас не взяли на другой курс, – возмущалась Хлоя, спускаясь по пандусу вдоль ступеней.

– Миссис Яя спросила, удобно ли нам это время, – сказал Нед или Тед. Гиена миссис Яя была управляющей на Четвёртом острове. – И мы ответили, что нам всё равно. Мы ведь и днём частенько не спим.

– Почему она у тебя не спросила? – поинтересовался у Хлои его брат.

Хлоя громко фыркнула.

– Она спросила. Но откуда мне было знать, что будет так трудно?

Эта ночь выдалась ещё холоднее предыдущей. Во всяком случае, так показалось Ноэлю, когда они вышли на улицу. Даже луна словно озябла и застыла на небе.

Перед башней они встретили Гвендолин и золотистого хомячка Синку из класса Ноэля.

– Вас подхватить? – спросил Ноэль.

– Да, давайте, – ответила Гвендолин.

– Вообще-то Тайсон хотел нам помочь, но он уже ушёл, – заметила Синка.

Мальчики посадили мелких зверюшек себе на плечи и широким шагом тронулись в путь. Когда они дошли до утёса, братья-еноты уже были на месте. Нед и Тед отлично лазали по горам и, как и Тайсон, срезали путь по отвесным скалистым склонам.

Миссис Шаттертон ждала своих учеников. Белка-летяга сидела на выступе, глубоко зарыв голову в свой мешок.

– Она там наводит чифтоту, – объяснил пума Мирко. – Эти бедные мамафы. Вефно им приходитфя тафкать фвоих детифек.

– Но они такие милашки! – Синка вытянула шею, и Ноэль только теперь увидел, что миссис Шаттертон рассадила своих детишек рядом с собой.

Малюсенькие сумчатые летяги были не более десяти сантиметров в длину. Их нежная светло-серая шерсть светилась в темноте, а огромные чёрные глаза блестели. Они крепко держались за выступ скалы своими непропорционально большими лапами с острыми когтями.

– Ну всё, с этим я разобралась. – Голова миссис Шаттертон выглянула из мешка. – Ох, какой же тут царил беспорядок! Вот это да! Вы уже все здесь? Доброе утро!

– Доброе утро, – отозвались снизу ученики.

– Ещё секундочку – и я вами займусь. – Учительница схватила одного малыша и спрятала его в сумку. За ним последовали двое остальных. – Ну вот, теперь можем начинать. Где Хлоя?

Ученики стали озираться по сторонам, хотя в этом не было необходимости. По запаху было ясно, что скунса среди них нет.

– Э… она вышла вместе с нами, но по дороге где-то отстала, – сказал Нед или Тед.

Над их головами послышалось громкое хлопанье крыльев. На скалу опускался орлан. В его острых когтях висел чёрно-белый пушистый зверёк, распространявший жуткую вонь. На какое-то ужасное мгновение Ноэль подумал, что Хлоя мертва, но тут она встряхнулась и двумя передними лапками схватилась за уши.

– Бе-еее, – произнесла она. – Меня сейчас вырвет.

– Меня тоже, – вполголоса произнёс Тайсон.

– Оливер! – вскричала миссис Шаттертон. – Что ты сделал с Хлоей?

– Она попросила взять её с собой… – Мысленный голос орлана звучал сдавленно, вероятно, его тоже мутило. – Пожалуйста, не стоит благодарности. – Он взмахнул крыльями и взмыл к своим стоявшим на краю сородичам.

– Прекрасно, – прочистила горло миссис Шаттертон. – Ваши костюмы готовы, пауки уже их принесли. Пожалуйста, примерьте их прямо сейчас, чтобы я посмотрела, не нужно ли что-то подправить.

Она расправила лапки в стороны и изящно спланировала от выступа скалы к расстеленной на земле ярко мерцающей ткани. Неужели это те самые лётные костюмы, которые скроили и сшили для них ложноскорпионы?

Охваченный любопытством, Ноэль подошел ближе.

– Ой, какие они тонкие! – заметил Тайсон. – Они же порвутся от одного только взгляда.

Костюмы (если вообще можно было так назвать эти нелепые творения) и правда выглядели непрочными. Их сплели из нитей, тонких, как паутина. И если Гвендолин и Синку они ещё могли выдержать, то павиана и человеческих мальчиков уж точно нет.

Сердце Ноэля упало. А он так хотел совершить свой первый полёт!

– Костюмы были выполнены по размеру, – заявила миссис Шаттертон. – Пожалуйста, встаньте каждый перед своим, но пока не трогайте.

Животные с лёгкостью нашли свои костюмы, ведь все они отличались по размеру. Только Нед и Тед не знали, где чей костюм, так же как и Ноэль с Тайо.

– Да какая разница, – сказал Тед или Нед. – Нас и так всё время путают.

– Ради бога, нет! – Миссис Шаттертон рванула к енотам-полоскунам, впервые подняв на учеников голос. – Костюмы изготавливаются с точностью до миллиметра, их ни в коем случае нельзя путать. Слева – костюм Теда, справа – Неда.

– Как вы определили? – недоверчиво спросил Тед.

– Твой костюм легко узнать по спинке, – объяснила учительница. – У тебя она немного длиннее, чем у твоего брата. – Тед склонил голову набок. Слова миссис Шаттертон не убедили ни его, ни Ноэля.

– А что у нас? – спросил Тайо, который стоял рядом с Ноэлем в конце ряда.

– Слева костюм Ноэля, справа – твой, Тайо, – уверенно выпалила учительница.

– У нас никогда в жизни не получится, – заметил Ноэль.

– Что ты имеешь в виду? – Огромные глаза инструктора лётного мастерства смотрели на него удивлённо и проницательно.

– Ну, этим штукам ни за что не выдержать наш вес.

Миссис Шаттертон выгнула спину и распушила усы. А потом села.

– Наденьте ваши костюмы, – сказала она, не реагируя на замечание Ноэля. – Сначала задние лапы, затем – передние. Капюшон надевать трудно, с ним мы вам поможем.

– Ну, как знаете, – проворчал стоявший рядом с Ноэлем Тайсон. – Жаль, что ложноскорпионы так старались. – Он поднял свой костюм и просунул в него правую заднюю лапу.

– Ну как? – с любопытством спросил Ноэль.

– Пока ткань выдерживает, – ответил павиан. – Но это наверняка ненадолго.

Ноэль поднял свой костюм и с удивлением отметил, что ткань гораздо плотнее, чем казалась на первый взгляд. Он просунул в штанину правую ногу и потянул костюм вверх. Тонкие нити облепили его ногу, как вторая кожа.

– Как я выгляжу? – Тайо уже надел свой костюм и теперь натягивал на голову капюшон. Управившись с ним, он развёл руки в стороны. Тонкая ткань натянулась от запястий до ступней, в точности как кожа вокруг туловища миссис Шаттертон.

– Ты как будто угодил в сеть гигантского паука, – сказал Ноэль. – Круто.

Тем временем над скалой взошло солнце. Таинственные острова располагались на экваторе, и день сменял ночь с удивительной скоростью. Всего пятнадцать минут – и на место сумерек пришло светлое утро.

– Вы отлично справились, – похвалила миссис Шаттертон. – И шикарно выглядите.

Ноэль скользнул взглядом по маленькой группе. Белые нити их костюмов поблёскивали в лучах солнца. Учеников было не узнать.

Удивительно, но ни одна из этих паутинок не порвалась.

6

Тренинг по лётному мастерству начался совершенно безобидно. С помощью двух орланов миссис Шаттертон раскатала широкий мат из высушенной травы и растительных волокон и уложила его перед плоским камнем, на котором их вчера измеряли ложноскорпионы.

Гвендолин и Синка должны были спрыгивать с камня на мат и при этом разводить в стороны лапы, как белки-летяги в полёте.

– Не бойтесь. Мат очень мягкий и вас поймает, – заверила их миссис Шаттертон. – С вами ничего не случится.

Первые несколько раз мышка и девочка-хомячок приземлялись плашмя, но потом Гвендолин удалось пролететь почти полметра. После ещё нескольких попыток золотой хомячок Синка тоже успешно выполнила этот трюк.

Для более крупных животных учительница выбрала небольшой склон. Ловким енотам – Неду и Теду – удалось попасть в фазу скольжения с первой попытки. Мирко и Тамарис потребовалось немного больше времени, чтобы суметь хоть немного пролететь над землёй.

Ноэль и Тайо нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Им хотелось поскорее начать. Но перед ними оставалась ещё Хлоя.

– Куда ты подевалась? – Миссис Шаттертон обернулась в поисках скунса.

– Я здесь. – Хлоя спряталась за спинами Ноэля, Тайо и Тайсона. – Я… э… подождите.

– Только не надо прятаться за мной, – возмутился Тайсон. – От твоей вони я сейчас сознание потеряю.

– Тайсон меня оскорбляет! – обиженно вскричала Хлоя. – Я же не виновата, что так невкусно пахну.

– Хлоя. – В голосе миссис Шаттертон послышалось нетерпение. – Пожалуйста, подойди ко мне.

Девочка-скунс поколебалась, после чего выбежала из-за спин мальчишек и встала рядом с инструктором.

– Знаю, ты боишься летать, – сказала миссис Шаттертон. – И я, конечно, не стану заставлять тебя прыгать со скалы. Но этот холм абсолютно не опасен. Я бы хотела, чтобы ты себя превозмогла и…

– Можно я сделаю это вместо Хлои? – раздался голос Катокве. Ноэль растерянно огляделся по сторонам.

– Она вон там. – Тайсон указал на конец тропинки, которая вела от пирса к скалам. Катокве запыхалась: очевидно, она всю дорогу бежала. Как она оказалась на Четвёртом острове? Хорошо, если не прогуливала уроки. В её положении это было бы крайне нежелательно.

– А ты кто такая? – поинтересовалась миссис Шаттертон.

– Катокве. Я шпионка. Мистер Икс вас разве не предупредил?

– О чём?

– О том, что я буду тренироваться с вами.

Миссис Шаттертон была в замешательстве. Её длинные усики топорщились, пока она измеряла Катокве взглядом с головы до ног.

– Я перехожу с острова на остров. До шпионов очередь ещё дойдёт… Да? Мистер Икс? – Судя по всему, она приняла звонок, потому что немного отвернулась в сторону, будто для того, чтобы ученики не подслушивали её разговор. – Да, она только что появилась. Впрочем, я…

Она замолчала и некоторое время слушала. Ноэлю безумно хотелось узнать, что говорил ей руководитель Пятого острова.

– Ага, – наконец произнесла она. – Ну да, этого следовало ожидать. Я всегда думала, неужели не лучше этого мальчика прямо сейчас… – Она снова прервалась. – Разумеется, это ваше решение, я вмешиваться не буду. По крайней мере теперь я в курсе. Благодарю за звонок.

Огромные глаза белки-летяги посмотрели на Катокве.

– Всё улажено, – заявила миссис Шаттертон.

– Правда? – сияя, спросила Катокве.

Короткоголовая белка-летяга повернулась обратно к Хлое.

– Тебе в очередной раз повезло, Хлоя. Сними свой костюм и оставь его на земле. Пауки переработают этот материал после того, как измерят Катокве.

– Как, прямо сейчас? – Девочка-скунс подняла в воздух пушистый чёрно-белый хвост. – Меня вышвыривают из группы или как?

– Ты сама только что сказала, что не хочешь прыгать, – с заметным раздражением напомнила миссис Шаттертон.

– Неправда! – вскричала Хлоя. – Я сказала, что предпочла бы прыгнуть чуть позже. А вначале я хочу посмотреть, как это делают остальные. А вы выгоняете меня сейчас, и это подло и гнусно, потому что я…

– Довольно, Хлоя. – Голос миссис Шаттертон стал таким ледяным, что у Ноэля по коже побежали мурашки.

Хлоя ещё выше задрала хвост и приподнялась на задних лапках. Она же не собирается обстрелять их пахучей струёй?

Вонь, которую Хлоя источала каждый день, ни в какое сравнение не шла с едкой жидкостью, хранившейся в железах под её хвостом. Такую стрельбу Ноэль однажды наблюдал собственными глазами. Во время игры в лапобол (в который Хлоя играла с превеликим удовольствием) её грубо сфолил кабанёнок из первой башни. После того как кабан Руди грубо оттолкнул её в сторону, скунс встала на передние лапки и из этого положения выпустила в него желтоватую струю, угодив прямо в морду.

Всем стало плохо, и игру пришлось остановить. Руди отсутствовал в школе целую неделю, поскольку находиться рядом с ним было невозможно. И по сей день от Руди слегка попахивало серой, жжёной резиной и гнилым чесноком.

– Не вздумай, – голос миссис Шаттертон прозвучал опасно тихо.

Хлоя опустила пятую точку обратно на землю.

– В чём дело? – обиженно спросила она. – Я ведь ничего не сделала.

– Оно и к лучшему, поверь, – сказала учительница. – Предлагаю тебе вернуться в Интернат, посидеть там и подумать, хочешь ты научиться летать или нет. Если решишь продолжить – я имею в виду, действительно решишь продолжить, – я включу тебя в ночную группу. Но только если ты немедленно покинешь это место.

Хлоя стояла, переминаясь с ноги на ногу и громко фыркая.

– До Интерната так далеко, – капризным тоном произнесла она. – Может, какой-нибудь орлан меня… – Но договорить ей не удалось.

– Исчезни! – прошипела миссис Шаттертон. – А иначе тебя и впрямь отнесёт один из орланов. Но только не обратно в Интернат.

Хлоя резко развернулась и помчалась вниз по склону в направлении школы. Оказалось, что при желании она способна развивать приличную скорость.

Тайсон с облегчением выдохнул:

– Фуф. Наконец-то можно дышать полной грудью.

Пока ложноскорпионы измеряли Катокве, остальные продолжали выполнять лётные упражнения.

Наконец очередь дошла до Тайсона, Тайо и Ноэля. Ноэль внимательно следил за попытками своих товарищей. Лучше всего получалось у Гвендолин и обоих енотов-полоскунов: они разводили лапки широко в стороны, но сильно их не напрягали и идеально улавливали поток воздуха.

«Вряд ли это так уж сложно», – подумал Ноэль.

К сожалению, он оказался неправ.

Первые попытки оказались неудачными. Ни одному из друзей не удалось приземлиться на мат плашмя, вытянувшись во весь рост. Инстинктивное желание в последний момент сгруппироваться и защитить лицо было слишком сильным. И у мальчиков, и у павиана.

– Крупным животным выполнять лётные упражнения сложнее всего, – рассмеялась миссис Шаттертон. – Со временем ваш вес начнёт работать на вас, но поначалу он тянет вас к земле. Не старайтесь сразу войти в фазу скольжения, у вас это пока не получится. Сосредоточьтесь на том, чтобы правильно вытягивать руки и ноги.

В следующий раз, падая вперёд, Ноэль изо всех сил развёл руки и ноги в стороны и шлёпнулся на мат, как доска. К счастью, мат был невероятно мягким и эластичным. Непосредственно перед падением он уловил это чувство: тело слегка зависло в воздухе, словно его подхватила и подтянула наверх чья-то невидимая рука.

Поднявшись на ноги, он увидел Катокве. Она стояла у края мата рядом с миссис Шаттертон и, нахмурившись, смотрела на него. Ноэль почувствовал, как покраснел. Он наверняка выглядел по-дурацки.

– Всё получится, – удовлетворённо произнесла миссис Шаттертон. – Завтра будем прыгать с большей высоты. А на сегодня хватит. Да и мои хулиганы уже требуют внимания. – Она погладила передней лапкой свой мешок.

– Можно мне тоже попробовать? – спросила Катокве.

– Тебе? Твой костюм ещё не готов.

– Это упражнение можно выполнять и без него. Пожалуйста, всего один разок!

Розовая мордочка миссис Шаттертон указала на мат.

– Тогда вперёд!

Катокве была неподражаема. Она встала на край склона, развела в стороны руки и ноги и с широко раскрытыми глазами опрокинулась вперёд. Девушка плашмя приземлилась на мат, даже не попробовав сгруппироваться.

– Вот чёрт! Почему она такая способная? – тихо проворчал Тайо в ухо Ноэля.

– Такие уж мы, самки. – Очевидно, миссис Шаттертон расслышала его слова. – Бесстрашные и решительные.

7

На следующее утро костюм Катокве был готов. Ложноскорпионы оказались очень трудолюбивыми. Однако и сегодня ученики не прыгали со скал, а продолжали тренироваться на холмах и пологих склонах.

Наибольшего прогресса добились мелкие животные. Через некоторое время Гвендолин, Синка и два енота-полоскуна пролетели над ковриком достаточно далеко и мягко приземлились. Дикая кошка Тамарис и горная пума тоже продемонстрировали большую ловкость в полётах.

– Летать – то фэ фамое, фто и плавать, – сказал Ноэлю Мирко. – Луффе вфево вообфе не думать и профто фкольфить.

Ноэлю вспомнились упражнения на расслабление, которые они выполняли на судне «Либерти», когда майор Бширх учил их нырять. Как трудно тогда было отключить голову и обрести равновесие! Теперь предстояло выполнить ту же задачу.

Он подошёл к краю обрыва и заглянул вниз. До мата было не больше двух метров. Снизу такая высота выглядела смешной, а вот сверху – совсем наоборот.

«Летать – то же самое, что и плавать», – вспомнил он слова Мирко. И решил, что попробует нырнуть «рыбкой» вниз.

Он решительно оттолкнулся от земли, вытянул руки вперёд и врезался лицом в мат, даже не успев развести ноги.

– Слишком сильно оттолкнулся, – отметила миссис Шаттертон. – Не сопротивляйся падению. Позволь воздуху тебя нести.

Потирая ушибленный подбородок, Ноэль сполз с мата.

– Вам, людям, и впрямь приходится нелегко, – с сочувствием произнесла учительница. – Вы такие же неловкие и жёсткие, как ваши две ноги.

– Вперёд! Защити нашу человеческую честь, Кат! – вскричал Тайо, глядя на подошедшую к краю шпионку.

Катокве его слов будто не слышала. По её лицу было видно, что её мысли далеко. Она слегка согнула колени и прыгнула.

Девушка развела руки и ноги в стороны, и облегавшая её тело нежная ткань надулась. И прежде чем плюхнуться на мат, Катокве поднялась вверх и немного повисела над скалами.

Пять орланов, которые до сих пор сидели со скучающим видом, немедленно расправили крылья и заслонили собой край скалы, чтобы Катокве не унесло за эти пределы.

– Ого! – Тайсон поднял над головой длинные руки и зааплодировал. – Было круто!

– Класс! – Тайо тоже захлопал в ладоши. – Теперь-то вы заберёте обратно ваше замечание насчёт людей, миссис Шаттертон?

– Ни в коем случае, – ответила миссис Шаттертон. – У этой человеческой самки талант, её способности вне конкуренции. Я поражена, Катокве. Глядя на твой полёт, можно предположить, что ты выросла в сумке белки-летяги.

Из уст инструктора это была наивысшая похвала.

С этого момента Катокве стала любимой ученицей миссис Шаттертон. Каждый раз, когда учительница давала им новое упражнение, Катокве его демонстрировала. Миссис Шаттертон даже позволяла шпионке тренировать мелких животных, как будто забывая, что Катокве и сама ещё на начальном уровне.

– Признайся, ты уже летала прежде, – сказал Тайо, когда они вместе обедали в самый разгар четвёртого дня тренинга.

К тому времени мальчики и павиан уже научились зависать в воздухе на минуту и скользить над холмом. Ощущения были до того прекрасны, что ребята даже забыли о том, что по результатам они самые последние в группе.

Катокве была мастером своего дела. Прежде Ноэль всегда называл её про себя Королевой Ночи, но Королева Небес подошло бы ей куда больше.

– Я летаю всё время, – ухмыльнулась Катокве. – Я с детства мечтала взлететь и оставить весь этот мир позади.

Её тонкие длинные пальцы задумчиво поглаживали линии на высоких скулах. Ноэль так и не узнал, откуда они у неё. Катокве была самым таинственным человеком из всех, с кем он был знаком.

Когда над ними нависла опасность, девушка призналась Ноэлю, что её мать была ведьмой и довела её отца до смерти.

Но он был убеждён, что это полная чушь. Ведьм не бывает. А то, что Катокве очаровала и его, и Тайо, объяснялось не её нечистой кровью, о которой постоянно болтал Лейф, а её силой и красотой. И кипящей внутри яростью.

– Я тоже всегда мечтал убежать от своей жизни, – сказал Тайо. – Наверное, поэтому взломал так много машин.

– А я вообще не мечтаю, – проронил Тайсон. – А если и мечтаю, то уж точно не о полётах. Думаю, мне стоило бы взять пример с Хлои и свалить отсюда подобру-поздорову.

– Хлоя вернулась, – возразил Тайо. – Она посещает ночные курсы – и довольно успешно.

– Итак, дорогие мои. – Миссис Шаттертон помахала хвостом, привлекая к себе внимание. – Прежде чем я улечу, я хотела бы с вами кое-что обсудить. Завтра последний день тренинга. Обычно по выходным у вас уроков нет, и, если кому-то захочется отдохнуть, отдыхайте. Но тогда вы пропустите кое-что интересное.

На следующий день им предстояло перелететь со скалы на пляж.

– Шутки в сторону: завтрашнее участие действительно абсолютно добровольное, – продолжала миссис Шаттертон. – Кому не комфортно – не прыгайте. Однако заверяю вас, что, если вы будете следовать моим инструкциям, с вами ничего не случится. Мы с ребятами об этом позаботимся.

В этом она сильно ошибалась.

8

Остаток дня они провели на пляже, играя в лапобол. Правила игры придумали Ноэль, Тайо и Тайсон, и они получились довольно сложными, поскольку в игру были вовлечены самые разные виды животных. Как и в футболе, здесь было две команды, и игроки пытались попасть мячом в ворота или, скорее, в одну из вырытых в песке дыр.

Тайсон был без ума от лапобола и играл в него каждый день. Как и Хлоя, которая приходила поиграть на пляж даже после обеда, хотя в это время обычно спала.

Ноэль тоже часто с удовольствием включался в игру, хотя и не понимал восторга, с которым Тайсон и Хлоя загоняли мяч в песчаные лунки. Однако сегодня у него не было настроения, и, когда на пляже появилась газель Элени, он предоставил ей своё место в команде, а сам ушёл в комнатку на чердаке третьей башни, которую делил с Тайо.

В скором времени к нему поднялся и друг. Мальчики рано легли спать, как и советовала миссис Шаттертон. Но вытянувшись на своей кровати, Ноэль понял, что в ближайшее время ему не уснуть.

В отличие от него Тайо дышал спокойно и ровно, и Ноэль всем сердцем завидовал своему другу. Как ему удавалось оставаться таким расслабленным?!

Он прислушался к себе в попытке понять, что мешает ему уснуть. Бояться было нечего, ведь миссис Шаттертон обещала сопровождать их во время первого свободного полёта. Кроме того, охранять учеников будут пять морских орланов, а как именно, это им ещё предстояло узнать.

Ноэль мысленно перенёсся в свою прежнюю жизнь, в те времена, когда он ещё не учился на Островах злых животных. Что бы сказали его бывшие одноклассники, если бы узнали, что Ноэль умеет нырять, драться, лазать по скалам и летать, а среди его лучших друзей есть павиан и леопард? Ноэль скрестил руки на затылке и улыбнулся.

«Я не хочу отсюда уходить. Никогда».

Он подумал о своей матери Соне, которая основала школу незадолго до того, как родила Ноэля. После его рождения она отдала его своей сестре Карине и бесследно исчезла.

До недавнего времени Ноэль даже не знал, жива ли Соня. Но несколько месяцев назад она ему позвонила. «Я тобой очень горжусь», – сказала ему мама, но после этого завершила разговор и больше не звонила.

Может, этого и достаточно, подумал Ноэль. Достаточно просто уверенности, что она обо мне вспоминает, хотя бы время от времени. Интересно, кто держал Соню в курсе событий? Судя по всему, она была хорошо осведомлена о его жизни.

* * *

Представляя свой полёт, он наконец уснул.

Он вошёл в тёмную комнату, в центре которой виднелся деревянный постамент. На нём сидел крупный зверь.

Приблизившись к нему, Ноэль понял, что это волк.

– Привет, Ноэль, – произнёс глубокий голос в его голове.

– Привет. – Несмотря на темноту, он отчётливо видел животное. У волка были бело-серый мех, острые уши и сияющие янтарные глаза. Его взгляд проникал Ноэлю в самое сердце.

– Меня прислала твоя мама, – сказал волк. – Ты ей нужен.

– Я нужен маме? – Ноэль нахмурился. – Для чего?

– Путь долгий. Лучше выдвигаться прямо сейчас.

– Кто ты? – спросил Ноэль. – И почему мама сама мне не позвонила?

– Она бы ни за что не подвергла тебя опасности. Но тебе следует прийти к ней, пока не поздно.

– Я не знаю, где моя мать. Этого никто не знает.

– Я знаю, – возразил волк.

– Почему я должен тебе доверять? Может, ты приведешь меня прямо к Уко. – К зеленоглазому медведю, который хотел убить Ноэля, потому что винил Соню в смерти своей матери Орлы.

– У тебя родимое пятно в форме звезды на внутренней стороне правого бедра, – сказал волк.

Ноэль растерялся и на мгновение замолчал. На правой ноге у него действительно имелось родимое пятно странной формы. Оно было так хорошо скрыто, что его видели только его приёмные родители. И Соня, конечно.

– Кто ты? – повторил он свой вопрос.

– Я Сарантуя, белая шаманка, – ответил волк. – В порту тебя ждёт лодка. Если не сделаешь, что я говорю, то пожалеешь.

– Но почему? – спросил Ноэль. – Неужели нельзя сказать прямо?

В тот же миг он заметил, что постамент опустел. Волчица исчезла.

Ноэль с криком вынырнул из сна. Пижама прилипла к телу, он был весь в поту.

«Если не сделаешь, что я говорю, то пожалеешь», – прозвучал в его голове глубокий голос волчицы.

«Что за чушь», – подумал он. Разумеется, он не потащится в порт среди ночи только потому, что ему приснился дурной сон.

Он прислушался к темноте. Тайо дышал спокойно, крик Ноэля его не разбудил. За окном ворковал голубь. На лестничной клетке слышались разговоры и смех; в их башне никогда не бывало абсолютно тихо, ведь какие-то животные всегда бодрствовали.

Ноэль откинул одеяло и встал. Он подошел к окну-иллюминатору и посмотрел в усыпанное звёздами ночное небо. Где-то там, под тем же звёздным пологом, сейчас была Соня. Спит она или бодрствует? Ноэлю очень хотелось спросить, знает ли она Сарантую.

«Если не сделаешь, что я говорю, то пожалеешь». Это была угроза.

Ноэль попытался вспомнить, что ему известно о шаманизме. Шаманы – это знахари, которые лечили болезни и отгоняли злых духов с помощью масок, диких танцев и благовоний. Ноэль никогда не слышал о знахарках и уж тем более о шаманах-животных.

В щели оконной рамы задувал холодный ветер. Ноэль поёжился.

Яркий свет утреннего солнца прогнал страх Ноэля, и ночной сон показался ему полной бессмыслицей. После завтрака он отправился с остальными в скалы. Сегодня они встретились только в семь, и лишний час сна пошёл Ноэлю на пользу.

– Волнуешься? – спросила Катокве, поджидавшая его и Тайо на вершине скалы.

– А ты? – вместо ответа спросил он.

Она засмеялась.

– Я не спала всю ночь. Скорее бы всё началось…

К сожалению, миссис Шаттертон совсем не торопилась. После того как участники надели свои костюмы, она спокойно их поприветствовала и раздала мелким животным свинцовые грузила.

– В ваших костюмах есть карманы. Пожалуйста, положите грузила в них, – сказала она.

– Для чего? – пискнула Гвендолин.

– Со свинцом вас не сдует ветром. Даже мы, планеристы, обычно не прыгаем с такой высоты. Мы для этого слишком мелкие.

– В вафей фумке тофэ ефть гиря? – поинтересовался Мирко.

– Только мои дети. – Миссис Шаттертон со смехом похлопала себя по животу. – Раньше я прыгала со свинцовыми грузилами. Теперь я чувствую ветер и больше не нуждаюсь в них.

Инструктор проверила, правильно ли размещены грузила.

– Сегодня опять начинают мелкие животные, – объявила она.

Разочарованный стон Катокве она проигнорировала. Ноэлю показалось, что тело его подруги мерцает в утреннем свете от нетерпения и радостного предвкушения.

– Кто желает начать? – Розовая мордочка миссис Шаттертон перешла от Гвендолин к Синке. Орешниковая соня и золотистый хомячок коротко переглянулись.

– Я! – заявила Синка.

– Финка первая! – Горная пума Мирко даже подпрыгнул от возбуждения. – Фупер.

– Я тоже так считаю, – сказала учительница. – Не бойся, Синка. Я всегда буду рядом, и, если что-то случится, один из ребят-ассистентов тебя поймает.

– А как насчёт меня? – поинтересовался Тайсон. – Сумеет ли один из орланов подхватить меня, если что-то пойдёт не так?

– Для одного орлана ты слишком тяжёлый, – сказала миссис Шаттертон. – Но все вместе они тебя спасут.

– Интересно, как они это сделают? – Тайсон скептически одёрнул штаны.

– Ребята растянут под тобой большую сеть. Если что-то пойдёт не по плану, ты упадёшь в неё.

Катокве переминалась с ноги на ногу.

– Ну пожалуйста! Давайте уже начнём!

9

С моря дул прохладный бриз, когда золотистая девочка-хомячок и инструктор по лётному мастерству встали на краю утёса.

Ноэлю показалось, что Синка дрожит. Возможно, это просто ветер раздувал её мягкий мех.

– Считаю до трёх, – тихо произнесла миссис Шаттертон. – И мы прыгаем.

Морские орланы уже взлетели, образовав в воздухе полукруг.

– Один. Два. Три!

Синка решительно кинулась вперёд, разведя в стороны все четыре лапы. Одновременно с ней прыгнула и миссис Шаттертон. Её длинные пальцы сжимали левую переднюю лапку Синки.

Они бок о бок скользили по воздуху, проделали над морем широкую дугу и приземлились на пляж.

От облегчения и гордости Синка радостно подпрыгнула. Ноэлю даже показалось, что он слышит её восторженный визг. Но, конечно, это было невозможно – слишком громкие крики, вопли и разговоры раздавались на утёсе.

Рокко, самый крупный из пяти орланов, спустился вниз и доставил миссис Шаттертон обратно на скалу. Тренинг продолжился.

Когда подошла очередь Катокве, наверху не осталось никого, кроме четырёх крупных учеников. Остальные члены группы уже ждали их на пляже.

По команде миссис Шаттертон Катокве спрыгнула и полетела так элегантно и плавно, словно всю жизнь только этим и занималась.

Ноэль смотрел на неё с благоговением.

– Она упадёт в море, – встревоженно прорычал Тайсон.

Катокве и впрямь почти достигла волн и летела над самой водой. Но её тело снова поднялось вверх, девушка совершила в воздухе разворот и вместе с миссис Шаттертон приземлилась на пляж.

– Безумие! – охрипшим голосом произнёс Тайо. – У неё получилось!

Ноэль кивнул, не в силах издать ни звука. Катокве в очередной раз лишила его дара речи. Тайсон тоже онемел, но не от восхищения.

– Глупая выходка! – с трудом пробормотал он.

Пока Рокко летел на пляж за миссис Шаттертон, павиан начал медленно снимать свой лётный костюм.

– Тайсон, что ты делаешь? – Тайо недоверчиво посмотрел на него. – Только не говори, что струсил!

– Обезьяны – не птицы, – объяснил павиан. – И в отличие от вас, людей, мы знаем, где наши границы.

Миссис Шаттертон стойко восприняла его решение не прыгать.

– Нет проблем, – сказала она. – Можно легко идти по жизни, не умея летать. Хотя мне, например, это трудно представить. Но если ощущения не те, прыгать точно не стоит. – Её большие тёмные глаза внимательно изучали Ноэля и Тайо. – А как вы, ребята?

– Я прыгну, – сказал Тайо.

Ноэль лишь кивнул.

– Надеюсь, вы делаете это для себя, – сказала миссис Шаттертон. – А не для того, чтобы произвести на кого-то впечатление.

Их взгляды устремились на пляж, на Катокве, которая подняла руки и помахала им.

Тайо прыгнул великолепно, но над морем внезапно вошёл в «штопор». Его тело крутанулось вокруг своей оси.

– Чёрт! Что происходит? – простонал Тайсон, который остановился рядом с Ноэлем.

Орланы отреагировали мгновенно и растянули сеть, зажав в клювах её концы. К счастью, она не пригодилась. Тайо восстановил равновесие и вскоре приземлился на пляж рядом с Катокве.

– Фух. – Ноэль с облегчением выдохнул. – В очередной раз всё обошлось.

– Старик. – Тайсон тяжело положил руку ему на плечо. – Это было предупреждение. Брось-ка ты это дело.

«Если не сделаешь, что я говорю, то пожалеешь». – В голове Ноэля прозвучал голос волчицы из сна.

Интересно, знала ли белая шаманка Сарантуя, что он собирается прыгнуть с тридцатиметрового обрыва? Была ли её угроза связана с этим?

– Чепуха, – произнёс он вслух. – Конечно, я буду прыгать.

– Ну и дурак. – Тайсон зажал нижней губой верхнюю и почесал голову. – Эх, люди, люди… – тихо простонал он.

– Ну всё, – сказала миссис Шаттертон, которую на этот раз поднял наверх Оливер. – Ты готов, Ноэль?

– Не могу дождаться, – ответил он.

– Не смотри вниз, – посоветовала миссис Шаттертон, когда они стояли бок о бок на обрыве. – Смотри вперёд. На небо, на облака. Туда, куда ты хочешь попасть. Хорошо?

– Хорошо, – проворчал Ноэль.

– Тогда считаю до трёх.

Он кивнул. Глотать было больно – в горле пересохло. Под ним ревело глубокое море; даже не глядя на него, Ноэль слышал шум воды и старался не думать о выступающих из воды острых скалах.

– Один, – начала миссис Шаттертон.

Ноэль увидел, что пять орланов держат в клювах сеть, не сводя с него своих пронзительных хищных взглядов. Из моря выступили заострённые акульи плавники.

На Островах злых животных эти хищные рыбы не представляли никакой угрозы. Они защищали Интернат. Если сеть порвётся, акулы его поймают и вытащат из моря. Если прежде он не напорется на острые камни.

– Два.

Ноэль расправил плечи. Он думал о Катокве, о том, как элегантно и плавно она летела. Она и Тайо его ждут. Он их не разочарует.

– Три! – произнесла миссис Шаттертон.

Ноэль вытянул руки, слегка согнул колени и прыгнул.

10

Ноэль камнем летел вниз. Но лишь долю секунды. Затем воздух подхватил его, а ветер понёс вперёд.

– Молодец, – услышал он в своей голове голос миссис Шаттертон. – Ложись на поток воздуха. – Сумчатая белка-летяга скользила рядом с ним.

Он ещё дальше вытянул ноги и руки. Впервые посмотрел вниз и увидел белые гребни волн на бирюзовом море. Головокружение, которое он ощущал мгновение назад, прошло, уступив место бурной радости. Он летит!

Он слегка опустил одну руку, немного повернулся на бок и почувствовал, что тело мгновенно отреагировало. Он летел к морю, описывая в воздухе пологую дугу.

– Не туда, Ноэль, – сразу предупредила его миссис Шаттертон. – Мы направляемся на пляж.

Ему не хотелось на пляж. Ему хотелось лететь вечно.

– Ноэль! – Тон инструктора не допускал возражений.

Он поднял правую руку, повернулся на другой бок и приступил к спуску. Перед самым приземлением он ещё немного повисел в воздухе, затем его ноги коснулись песка.

Катокве и Тайо одновременно подбежали к нему и обняли. Остальные участники тренинга прыгали, визжали, пищали и хрюкали.

Они были героями. Они все.

Иван, Оливер и Сандро принесли обед на пляж. Ученики сняли лётные костюмы, разложили их в ряд на песке и уютно расположились на пикник в ложбине между двух дюн.

– Ещё так рано, – сказала Катокве, откусывая лепёшку. – Почему нам больше нельзя летать?

Ноэль посмотрел на солнце и на цветущие гвоздичные деревья в нескольких метрах от них. На Таинственных островах не было часов, и жители ориентировались по положению солнца и по бутонам, которые каждый день в определённое время раскрывались, а к вечеру закрывались.

К сожалению, сам Ноэль до сих пор не умел определять время. Но, по его ощущениям, сегодня они действительно закончили раньше обычного.

– О да! – воскликнул Нед или Тед. – Хотя бы ещё один прыжок!

– Вы, ребята, определённо чокнулись, – сказал Тайсон, который спустился со скалы и присоединился к ним. – Радуйтесь, что остались живы.

– В заключение тренинга я придумала кое-что ещё, – заявила миссис Шаттертон, задумчиво облизывая длинным языком ярко-красный цветок. Язык мыслей позволял есть и разговаривать одновременно, что было очень удобно. – Так называемый «прыжок с партнёром».

– Прыжок с партнёром? – Сердце Ноэля тут же забилось быстрее.

– Он годится не для всех. – Учительница откусила лепесток. – Я выберу только нескольких из вас. Прыжки с партнёром – это для более продвинутых, не все из вас готовы.

– И кого фэ вы выберите? – спросил Мирко. – Мофэт, меня?

Красный цветок исчез в розовой пасти миссис Шаттертон.

– Нет, Мирко. – Она наклонила голову и с сожалением посмотрела на него. – Тебе ещё нужно потренироваться.

– Фаль, – горестно произнесла горная пума.

– Что такое прыжок с партнёром? – спросила Синка.

– Профессиональный прыгун должен быть в состоянии спрыгнуть с потерявшим сознание или раненым товарищем, чтобы доставить его или её в безопасное место, – пояснила миссис Шаттертон. – Конечно, вам до этого далеко. Трудно удерживать другое существо в скользящем полёте. В нашем упражнении вы спрыгнете одновременно с партнёром и во время полёта постараетесь держаться как можно ближе друг к другу. Для начала этого достаточно.

– И кому же из нас можно прыгнуть? – поинтересовалась Тамарис.

– Прыгнут Синка и Гвендолин, Тед и Нед. – Миссис Шаттертон сделала небольшую паузу. – Катокве и Ноэль.

Услышав своё имя, Ноэль почувствовал себя так, будто его тело воспарило в воздухе. Катокве подняла руку и дала ему «пять».

– Круто!

Тут взгляд Ноэля упал на сидевшего рядом с ними Тайо. Красивое лицо его друга оставалось непроницаемым, но Ноэль слишком хорошо знал, что он чувствует. Тайо был разочарован. Ему тоже хотелось полетать. Однако утешения он точно не ждал.

– Мелких животных заберут орланы, – объявила миссис Шаттертон. – Катокве и Ноэль, боюсь, вам придётся идти пешком.

– Без проблем. – Катокве вскочила на ноги. – Давай, Ноэль! Погнали!

– Я вас провожу. – Тайо тоже поднялся. Он умел проигрывать. – А ты, Тайсон?

– Я охотно взгляну на это ещё разок. – Тайсон засунул в рот половину кукурузного початка. – Вы, ребята, идите вперёд. Я вас догоню.

– Минутку! – вскричала миссис Шаттертон. – Каждый из вас забирает свой лётный костюм. Пока мы не встретимся в следующем году, ответственность за своё снаряжение несёте вы. Ухаживайте за ним и берегите его. Разумеется, вам разрешено им пользоваться, но только для небольших прыжков с малых высот. Если станете баловаться, костюм у вас отнимут.

Тайсон?

Павиан поднял руку.

– Можно я тоже заберу свой костюм? – спросил он.

– Конечно. Практикуй то, чему научился. Вдруг ты всё-таки войдёшь во вкус.

Пока животные разбирали свои костюмы, Ноэль заметил, как в мангровом лесу на краю залива мелькнула чья-то фигура. Кто это был? Человек или животное?

Он прикрыл глаза рукой от слепящего солнца, но существо уже исчезло. Если там вообще кто-то был.

– Что-то не так? – спросила Катокве, аккуратно складывая свой лётный костюм и заворачивая его в ткань, которую она повязала себе поперёк спины.

– Нет, ничего, – сказал Ноэль.

– Поторопись. Хочу посмотреть, как прыгают другие.

Однако к тому времени, когда они достигли скалы, орешниковая соня и золотистый хомячок уже успели улететь и приземлиться. Мануэль, самый маленький из морских орланов, вернул миссис Шаттертон на скалу.

Нед и Тед ждали инструктора в полном снаряжении на краю пропасти. Миссис Шаттертон проверила, нет ли в их костюмах разрывов или дыр.

– Отлично, – сказала она. – Итак, повторяю: вы прыгаете одновременно. Не пытайтесь дотронуться друг до друга, этому мы научимся позже. Если вам удастся пролететь бок о бок, будет здорово. Синка и Гвендолин только что это продемонстрировали. Несмотря на разные размеры, они отлично сработались. Если почувствуете, что входите в «штопор» или вас сдувает, сосредоточьтесь исключительно на себе. Ясно?

– Абсолютно, – сказал Тед или Нед.

– Я тоже полечу, да и ребята-орланы будут за вами следить. Ну как, готовы?

– Ага, – заявил другой енот.

Братья щёлкнули друг друга по носу и заняли стартовую позицию. По команде миссис Шаттертон они одновременно спрыгнули, развели в стороны лапы и хвосты и плавно полетели в сторону моря.

Над водой они немного отдалились друг от друга, но на берег опустились синхронно: оба одновременно коснулись песка передними лапками, пробежали несколько шагов и остановились.

– Это было здорово! – сказал Тайо, который вместе с Тайсоном сидел на корточках на каменистой площадке рядом с обрывом. – Летающие еноты. Скажи мне кто-нибудь об этом раньше…

– Чокнутые, – заявил Тайсон. – Точно тебе говорю.

– Нам нужно переодеться. – Катокве достала из своего свёртка костюм и начала облачаться. – Миссис Шаттертон сейчас вернётся.

Ноэль всё ещё сражался со своим капюшоном, когда Оливер доставил к ним учительницу лётного мастерства.

– Погода меняется, – заметила миссис Шаттертон. – Ветер крепчает. Мне это не по душе. Может, лучше отложим ваш полёт…

– До следующего года? – возмущённо перебила её Катокве. – Не может быть и речи! Будем прыгать сейчас!

«Если не сделаешь, что я говорю, то пожалеешь». Вот проклятье! Ноэлю снова вспомнилась угроза волчицы.

– Ты в порядке, Ноэль? – спросила инструктор.

– В полном. – Он просунул маленький крючок в проушину, скрепив капюшон под подбородком. – Я готов.

– Я тоже. – Катокве сжала ладонь в кулак и рассекла ею воздух. – Идём!

– Сначала мне нужно проверить ваши костюмы. Присядь на корточки, Ноэль.

Прошло полвека, прежде чем миссис Шаттертон осмотрела нежную ткань.

Ноэль тоже заметил, что ветер усилился. Он чётко осознавал, что, если выразит хотя бы намёк на сомнение насчёт полёта, инструктор прекратит упражнение. Предсказать реакцию Катокве также не составляло труда: она ему этого никогда не простит.

– Хорошо. – Миссис Шаттертон вытянула носик по ветру и фыркнула.

– Ещё один полёт можно совершить, – решила она. – А вот ночные занятия мне, скорее всего, придётся отменить.

– Нам повезло. – Катокве легонько ткнула Ноэля в рёбра и побежала к краю скалы.

– С тобой правда всё в порядке? – спросила миссис Шаттертон, не спускавшая глаз с Ноэля. – Если ты хоть немного сомневаешься…

– Нисколько, – ответил Ноэль. – Я хочу прыгнуть.

Они стояли рядом, устремив взгляды на горы облаков, громоздящихся на горизонте, словно стадо слонов. Прохладный морской воздух дул Ноэлю в лицо и сдувал волосы со лба.

– Я сосчитаю до трёх, и мы прыгнем. – Миссис Шаттертон встала рядом с Катокве.

– Ясно. – Когда тело Катокве напряглось, Ноэль уже не сомневался, что совершает огромную ошибку.

Он всё ещё мог остановиться. Миссис Шаттертон бы не возражала.

А Катокве просто прыгнула бы без него.

Он был уверен, что пожалеет о своём решении.

Такая паника, и всё из-за какого-то сна.

– Три! – произнесла миссис Шаттертон.

Да какая разница, подумал Ноэль.

И они прыгнули.

11

Ноэль сразу заметил, что в полёте что-то изменилось. Ветер надул его костюм, но воздух его не держал. Ноэль с трудом сохранял равновесие. Его снова и снова затягивало вниз, навстречу ревущим волнам.

Где Катокве? Почему её нет рядом? Миссис Шаттертон он тоже не видел.

– Прочь от скал! – крикнул один из орланов, внезапно появившийся рядом с ним. Это был Рокко, самый крупный из ассистентов инструктора. – Лети к морю.

– Но тогда я не попаду на пляж, – прохрипел Ноэль. Порыв ветра подхватил его и закрутил вокруг своей оси.

– Забудь о пляже! – прорычал Рокко. – Приземляйся на воду, это твой единственный шанс.

Куда подевались остальные орланы? И где эта проклятая сеть? Но размышлять Ноэлю было некогда. Морской орлан был прав, пляж находился слишком далеко, и в его состоянии ему на него не приземлиться.

Он опустился немного ниже и почувствовал на лице солёные брызги тёмных волн.

– Падай! – крикнул Рокко.

Порыв воздуха подхватил Ноэля, закружил и вихрем подкинул вверх. Он несколько раз перекувыркнулся и уже не понимал, в какую сторону ему лететь. Нужно было вернуть себе равновесие, но вытянуть руки и ноги никак не получалось. Он перестал скользить и отдался силе тяжести. Море устремилось к нему, и Ноэль врезался в тёмную поверхность воды. А потом всё почернело.

Он всё глубже и глубже погружался во мрак.

– А ведь тебя предупреждали, – услышал он голос матери. – Почему ты не послушал Сарантую?

– Люди – не птицы, – сказал Тайсон.

– Ноэль! – раздался голос Тайо. – Ты где? Вернись!

В голосе друга слышалось отчаяние. Ноэль хотел бы ответить, но не мог издать ни звука.

Выберется ли он когда-нибудь из этой тьмы? Кто-то приподнял его голову и залил в рот воды. Как же приятно было пить!

Затем его охватил озноб.

– Как он? – спросил знакомый, похожий на рычание голос.

– Жить будет. – Второй голос был глубоким и очень знакомым.

Ноэль собрался с силами и открыл глаза.

У кровати стояла огромная горилла. Медсестра Любу, заведующая лазаретом. Рядом с ней сидел крупный леопард с голубыми, как лёд, глазами.

– Кумо, – прошептал Ноэль. Так вот почему ему стало холодно – из-за его животного-спутника! Так происходило всегда при приближении Кумо.

– Привет, Ноэль. – Сестра Любу оскалила зубы. Это выглядело пугающе, но Ноэль достаточно хорошо знал медсестру, чтобы понимать, что горилла улыбается. – С возвращением.

– Что случилось? – Ноэль с трудом поднял голову. Его тело отяжелело, словно его залили бетоном. В локтевом сгибе торчала игла, соединенная трубкой с бутылкой для инфузий. В него капала прозрачная жидкость.

Он лежал в палате медчасти. В окна врывалось пение птиц, вдали виднелось море. Ноэль вспомнил об аварии.

– Акулы выловили тебя из моря и доставили на пляж, – объяснила сестра Любу. – У тебя сильное переохлаждение. Постепенно это становится традицией. – Она на удивление ласково погладила его лоб своими большими чёрными лапами.

Ноэль уронил голову на подушку. Мысли вихрем кружились в его голове. Воспоминания поднимались в сознании как туман.

Миссис Шаттертон, орланы, прыжок с партнёром.

Катокве.

– А она как? – Ноэль поймал взгляд гориллы. Глубокие карие глаза медсестры светились жалостью. Ноэль посмотрел на Кумо.

– Как Катокве?

Молчание.

От волнения у Ноэля зашумело в ушах.

«Если не сделаешь, что я говорю, то пожалеешь».

– Она…? – Его голос оборвался, горло сжалось.

Сестра Любу протянула ему чашку с водой. Он сделал глоток, и его чуть не вырвало.

– Она жива, – сказала сестра Любу. – Но в тяжёлом состоянии.

Рёв в ушах Ноэля становился всё громче. Он заглушал шум моря, пение птиц, голос сестры Любу. Тёмные волны обрушились на него и затянули обратно в чёрные глубины.

Когда он пришёл в сознание, окно было закрыто. За тонкими белыми занавесками царил мрак. Маленькую палату освещала лампа, стоявшая на прикроватной тумбочке рядом.

В его руке по-прежнему торчала игла. Язык прилип к нёбу. Он потянулся за чашкой и сделал глоток.

– Добрый вечер, Ноэль.

Ноэль испуганно вздрогнул и едва не расплескал воду. Обшарив глазами палату, он заметил миссис Шаттертон. Она сидела на подставке для капельницы и смотрела на него сверху вниз огромными блестящими глазами.

– Мне очень жаль, Ноэль. Это моя вина.

«Катокве!» – пронеслось у него в голове. Неужели она умерла, пока он спал? Чашка выскользнула из его рук, вода намочила одеяло. Но он этого даже не заметил.

Миссис Шаттертон словно прочитала его мысли.

– Состояние Катокве не изменилось, – поспешно произнесла она.

– Почему мы потеряли управление? – с трудом вымолвил Ноэль. – Из-за ветра?

Миссис Шаттертон мягко и бесшумно спрыгнула с подставки на его постель.

– Оказалось, что проблема была не в погоде, а в снаряжении.

– Снаряжении? – Ноэль с недоумением уставился на инструктора.

– Кто-то подменил ваши костюмы.

– Что? – Ноэль откинулся назад и на мгновение закрыл глаза. Голова раскалывалась. Перед глазами всё кружилось.

Усилием воли он направил взгляд на миссис Шаттертон. Вероятно, малыши только что проснулись: её сумка то и дело оттопыривалась в разных местах.

– Это твой костюм. – Инструктор лётного мастерства указала на костюм, висящий на спинке стула. – Он немного больше, чем у Катокве, и шире в плечах. Это обстоятельство и стало для вас роковым.

– Кто это сделал? – прошептал Ноэль.

– Я задаю себе тот же вопрос. – Миссис Шаттертон задумчиво погладила костюм. – Подмена произошла после вашего первого полёта с утёса. Пока мы обедали. – Она потёрла нос передними лапками. – Зря мы оставили снаряжение без присмотра. С другой стороны, разве можно было ожидать подобного?

Тень, мелькнувшая в мангровом лесу. Ноэль почувствовал, как внутри всё сжалось.

– Может быть, это Уко? – едва слышно пробормотал он.

Сам медведь пробраться на Таинственные острова не мог, но у него было множество союзников, которые работали с ним ради благого дела, как он назвал свою миссию. Уко хотел изгнать людей с Таинственных островов и сделать так, чтобы в школу принимали исключительно животных.

В отличие от матери Ноэля и основателей Интерната медведь не верил в возможность примирения людей и животных. Он считал, что мир на земле наступит лишь в том случае, если людей станет меньше, а ещё лучше – если их истребить полностью.

Но его первой и самой неотложной целью было убить Ноэля. Медленно и жестоко. Медведь мечтал собственноручно уничтожить сына своего заклятого врага и не собирался предоставлять такое удовольствие никому другому.

– Охранники не заметили на островах посторонних, – сказала миссис Шаттертон. – И шпионы не зафиксировали ничего подозрительного.

– Но они ведь могли что-то упустить?

«А вдруг предательницей была сама миссис Шаттертон?» – внезапно промелькнуло у Ноэля в голове. Или кто-то из её команды.

Рокко направлял Ноэля в море. Может, там его кто-то поджидал, готовясь схватить и доставить в лапы Уко?

Ноэль покачал головой. Это сложный и почти невыполнимый план. Уко и его сообщники знали, что острова тщательно охраняются. Ни один корабль не мог проникнуть сюда незамеченным.

– Больше всего я виню себя, – продолжала укорять себя миссис Шаттертон. – Мне следовало тщательнее осмотреть костюмы перед полётом.

– Что случилось с Катокве? – спросил Ноэль. – Она тоже упала в море?

– Порывом ветра её отбросило на скалы, и она ударилась. Ребята-орланы сделали всё, чтобы её поймать, но она, тем не менее, сильно поранилась.

– Она поправится?

Инструктор дёрнула усиками и промолчала. Либо она не знала ответа, либо правда была слишком ужасна, чтобы её произносить.

– Будем надеяться, – уклончиво ответила она.

– Она здесь, в лазарете? – спросил Ноэль. – Можно мне её увидеть?

– Она здесь. Но к ней пока нельзя. Она без сознания. Будь уверен: сестра Любу и её помощники-целители сделают всё возможное, чтобы ей помочь.

– Но так нельзя! – в ужасе произнёс Ноэль. – Если Катокве сильно пострадала, ей нужно в настоящую больницу!

– Настоящую больницу? – Миссис Шаттертон сморщила розовый носик. – Какие же вы, люди, высокомерные.

Она подскочила к краю кровати и спустилась вниз.

– А теперь поспи, Ноэль. Завтра я тебя ещё проведаю.

12

С кровати можно было дотянуться до занавески. Ноэль отодвинул её в сторону и посмотрел на звёздное небо. Если бы он лучше разбирался в астрономии, то определил бы время по положению звёзд. Но мальчик, к сожалению, не знал, начиналась ночь или уже заканчивалась.

Ноэль опустился на подушку и подумал о Катокве, которая лежала в другой палате всего в паре метров от него. Не исключено, что последствия падения останутся навсегда. Возможно, Катокве больше не сможет ходить. Ноэль решительно отогнал эту мысль. За окном прокричала ночная птица.

– Ноэль.

Какой знакомый голос! Он принадлежал Сарантуе, белой волчице из вчерашнего сна. Ноэль поспешно отодвинул занавеску и заглянул в темноту, но никого не увидел.

– Я здесь, за твоей спиной, – произнесла шаманка.

Ноэль повернулся и лишь теперь заметил, что лампа на прикроватной тумбочке больше не горит. Может, миссис Шаттертон выключила свет перед тем, как выйти из палаты? Он этого не помнил.

– Сарантуя? – с тревогой спросил он и увидел её.

Волчица сидела посреди палаты, и он мог разглядеть её в мельчайших деталях, несмотря на темноту.

– Почему ты не отправился в путь? – спросила шаманка.

Ноэль почувствовал, как внутри закипает гнев.

– Ты подменила костюмы, чтобы меня наказать, – задыхаясь, выпалил он. – Из-за тебя Катокве едва не погибла.

Волчица облизнула морду.

– Ты нужен своей матери. Если не поспешишь, будет слишком поздно.

– Чего ты от меня хочешь? И почему Соня сама мне не позвонит?

– Ты получишь свои ответы. Но только если уйдёшь немедленно. Иди к морю, Ноэль.

– Я не могу отсюда уйти! – в отчаянии воскликнул Ноэль. – Не сейчас, когда Катокве на волоске от смерти!

Прищурившись, он всматривался в темноту. Но волчица исчезла.

– Сарантуя? Поговори со мной, чёрт тебя побери!

И он проснулся.

Лампа на тумбочке горела как и прежде.

Встреча с Сарантуей ему только приснилась. Хотя выглядела бесконечно реальной.

Сердце Ноэля колотилось, он задыхался. Наверное, у него лихорадка, а сон – это галлюцинация. Чтобы успокоиться, он старался дышать спокойно и глубоко. Но это не помогло. Было ясно, что он больше не уснёт.

Он резко сел, вытащил из руки иглу и встал с кровати. Катокве здесь, в медчасти. Ноэль должен её увидеть.

Правая сторона тела горела, будто его избили. Голова раскалывалась и пульсировала. Боль то поднималась, то опускалась, как море при сильном шторме. Не обращая на неё внимания, он босиком выскользнул из палаты и оказался в узком коридоре.

В конце коридора находился кабинет сестры Любу. Ноэль уловил аромат кофе, который медсестра пила литрами. В медчасти было пять палат, две в этом коридоре, остальные – в боковом крыле. Ноэль подскочил к соседней палате, быстро прислушался и нажал на сенсор на полу. Дверь бесшумно скользнула в сторону.

В этой палате тоже горел маленький ночник. Голова Катокве тёмным пятном выделялась на фоне белой подушки. Ноэль метнулся к ней.

– Кат! – прошептал он. – Это я, Ноэль.

Катокве не открыла глаза и никак не отреагировала.

– Что ты здесь делаешь? – прошипел мягкий голос. – Посетителей сюда не пускают!

Свернувшись калачиком, Корацон лежала на покрывале Катокве. Зелёная гадюка подняла голову и посмотрела на Ноэля блестящими глазами.

– Как она? – спросил он.

Корацон перевела взгляд на Катокве.

– Плохо. Она сильно ударилась о камни. Что за глупая затея – броситься со скалы. Я с самого начала была против, но ведь меня никто не слушает.

– Миссис Шаттертон сказала, что кто-то подменил наши костюмы.

– Знаю. Расследование на острове идёт полным ходом. Но результатов пока нет. – Змея повернула голову к мальчишке и сверкнула глазами. – Предполагается, что нападение было совершено на тебя. Они хотели, чтобы разбился ты.

– Кто они? – спросил Ноэль.

– Я же говорю – не знаю. Но я буду следить за тем, чтобы с ней больше ничего не случилось.

Ноэль опустился на стул рядом с кроватью.

– Это уже второй раз, когда Катокве попадает в беду из-за тебя. – Змея быстро высунула раздвоенный язык, и он снова исчез в её пасти. – Сначала похищение, теперь этот несчастный случай.

– И что мне делать? – Ноэль закрыл лицо руками. – Я ничего этого не хотел!

– Я и не говорю, что хотел! – прошипела Корацон.

Ноэль подумал о двух снах. Если бы он послушал шаманку, то уже вчера вечером покинул бы остров. Тогда костюмы бы не подменили и Катокве бы не разбилась.

– Сарантуя, – прошептал он. – Тебе это имя о чём-то говорит?

– Кто это?

– Шаманка. Она явилась ко мне во сне и напророчила странные вещи.

– Ты не в своём уме, – объяснила змея. – Уверена, это последствия несчастного случая. Отправляйся в постель, поспи немного. Я присмотрю за Катокве.

– Я останусь здесь, – сказал Ноэль.

Длинное тонкое тело Корацон молниеносно расправилось, голова взметнулась вверх и устремилась к нему. В раскрытой пасти Ноэль разглядел острые ядовитые клыки.

– Не смей, – прошипела она. – От тебя одни несчастья. Если тебе дорога Катокве, держись от неё подальше. Это единственное, что ты можешь для неё сделать.

Ноэль вскочил так резко, что перед глазами всё поплыло. Боль всколыхнулась в голове и накатила, как цунами. Он собрал последние силы и побежал к двери. Пора уносить отсюда ноги!

Корацон была права: он представляет для Катокве опасность.

В коридоре Ноэль остановился и прислонился головой к стене. Что дальше? Вернуться в свою палату и ждать, пока рассветёт? Ноэль этого не вынесет.

Он должен отсюда выбраться.

Но не в пижаме.

Хорошо, если сестра Любу не забрала его одежду, а оставила её в палате.

Он поспешно вернулся к себе и с облегчением выдохнул, обнаружив одежду в прикроватной тумбочке. Его школьную форму постирали после падения в море, и теперь она источала едва уловимый цветочный аромат.

Ноэль сорвал с себя пижаму и увидел, что правая сторона его тела – это один огромный тёмно-синий синяк. Наверняка он появился от удара о воду.

Доставая брюки, он снова обратил внимание на висящий на спинке кресла лётный костюм.

«Берите с собой всё, что сможете. Вам всё пригодится». Так говорил Кумо ему и Тайо на уроке боевых искусств.

Ноэль решительно сдёрнул с подушки наволочку, запихнул в неё костюм, а кончики наволочки завязал на поясе.

На этот раз он вышел из палаты не через дверь. Иначе ему пришлось бы пройти мимо сестры Любу, а об этом не могло быть и речи. Он открыл окно и, стиснув зубы, выбрался наружу.

Он вдыхал прохладный ночной воздух и ждал, когда утихнет боль. На нём была одна футболка, и голые руки покрылись мурашками.

Усыпанная мягкой корой дорожка вела от медчасти к редкому пальмовому лесу, за которым находился пляж.

Где-то закричала ночная птица. Звук был похож на тот, что он слышал во сне, когда с ним говорила Сарантуя. Ноэль остановился, размышляя, действительно ли он проснулся или всё ещё спит. Но слишком уж реальной была боль в правом боку, а тело била сильная дрожь.

«На пристани тебя ждёт лодка», – сказала шаманка, посетив его в первый раз.

– Посмотрим, правда ли это, – прошептал Ноэль и побежал дальше.

Широкий пирс, уходящий в море, блестел в лунном свете. На одной из стоянок Ноэль разглядел яхту «Океанская звезда». Его сердце учащённо забилось.

Об этом корабле говорила Сарантуя? «Океанская звезда» – это грузовое судно, которое доставляло излишки продукции с Таинственных островов на Торговый остров. Там продукты продавались, а на вырученные деньги приобретались товары, которые не могли быть выращены или произведены на Таинственных островах.

Однажды Ноэль уже пробирался на этот корабль «зайцем», чтобы покинуть острова. Тогда ему помогла Двадцать девятая, крыса, работавшая на «Океанской звезде» кладовщиком.

Палуба пустовала. Металлический трап был выдвинут и словно приглашал подняться на борт.

Ноэль подошёл ближе. В правом боку пульсировала боль. Под ногами скрипнул деревянный настил. Он резко остановился. Кто-нибудь его услышал?

На борту царила тишина. Если бы он умел звонить по телефону, он бы позвонил Двадцать девятой. Он не сомневался, что крыса и на этот раз спрятала бы его в трюме. Успеет ли он до неё добраться прежде, чем его обнаружит кто-то из экипажа?

Ноэль был готов рискнуть. Сарантуя обещала, что он получит ответы на свои вопросы, если отправится в путь. А в них Ноэль нуждался больше всего на свете.

Мальчик глубоко вздохнул и уже собрался ступить на металлический трап, как рядом с «Океанской звездой» причалил второй корабль.

Корабль – это было громко сказано. Судно больше походило на катер. Под перилами по левому борту большими буквами было написано «МАРФ». Позади кабины на деревянном сундуке виднелась крупная мускулистая фигура. Существо курило трубку.

– Гурд! – Ноэль очень тихо произнёс это имя на языке мыслей, но капитан его услышала. Она подняла голову и огляделась. Когда Ноэль ей помахал, она медленно подняла руку и помахала в ответ.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Ноэль, подбегая к катеру.

Катер Гурд крайне редко заходил на Таинственные острова, обычно «Марф» и «Океанская звезда» встречались в открытом море. Капитан забирала груз с судна и доставляла его на Торговый остров, где его продавали. Приобретенные товары возвращались обратно тем же путем.

– Дышу воздухом.

– Нет, я имею в виду, что ты делаешь здесь, на Таинственных островах?

– Я должна кое-что забрать.

– Что именно?

Женщина не ответила. Гурд не отличалась разговорчивостью. Она была глухой. Ноэль узнал об этом случайно, когда впервые встретил её несколько месяцев назад. Она умела общаться исключительно на языке мыслей, поэтому и предпочитала животных людям.

– Может быть, ты прибыла сюда за мной? Я Ноэль, – на всякий случай добавил он, ведь с тех пор, как они виделись в последний раз, прошло уже много времени.

– Знаю. – Гурд выпятила губы в форме буквы «О» и выпустила кольцо белого дыма.

– Так ты пришла за мной? – Ноэль нервно оглянулся на палубу «Океанской звезды». Если кто-нибудь его услышит, пробраться на борт будет ещё труднее.

– Я прибыла ещё вчера, – сказала Гурд. – Я жду.

– Но ты же знаешь, кого ждёшь, – настаивал Ноэль. Тут ему в голову пришла другая идея. – Кто велел тебе сюда прийти? – спросил он. – Сарантуя?

Капитан кивнула.

– Значит, ты здесь из-за меня. – Если Ноэль не ошибался, на горизонте уже забрезжило розовое зарево. Скоро станет совсем светло, и пирс наполнится животными. Необходимо покинуть остров прежде, чем это произойдёт.

Гурд встряхнула трубку. Мерцающий пепел улетел в тёмное ночное небо, и женщина невозмутимо спрятала трубку в карман рубашки.

– Отвяжи канат, – приказала она Ноэлю, отвернулась и поднялась по узкой лестнице в рубку катера. Через несколько секунд зашумел двигатель.

Ноэль наклонился и отвязал канат, отсоединив катер от пирса. Он бросил верёвку на палубу и прыгнул за ним. Катер пришёл в движение и направился к появившейся на горизонте яркой полосе.

Часть 2. В пути

1

Ноэль открыл дверцу, которая вела из трюма к перилам, и зажмурился от яркого солнечного света.

После того как он поднялся на борт, Гурд отправила его в трюм. Очевидно, она получила инструкции как можно незаметнее вывезти свой груз с Островов злых животных. И ей это удалось.

По пути в открытое море катер несколько раз проверяли охранники, но, к счастью, до осмотра дело не дошло. Все знали Гурд и доверяли ей.

Ноэль вдыхал солёный морской воздух. Свежий ветер был хорош, но головная боль за время пребывания в душном трюме только усилилась. Он подошёл к перилам, перевесился через них и плюнул в воду.

«Марф» шёл довольно быстро. Метр за метром он увозил его дальше от островов и приближал к матери. При условии, что Сарантуя сказала правду и Соня действительно являлась целью его путешествия.

«Ей нельзя доверять», – подумал Ноэль.

В памяти всплыло неподвижное лицо его подруги на белой подушке. Грудь сжалась от страха и беспокойства. И гнева. Катокве разбилась из-за этой шаманки.

На языке появился ледяной привкус. Ему звонил Кумо.

Входящие звонки ощущались у каждого избранного какой-то определённой частью тела. Тайо чувствовал жужжание в верхнем левом коренном зубе, у Кумо дёргался кончик хвоста. Ноэлю о звонках сообщал язык.

Помешкав мгновение, он ответил на звонок.

– Кумо?

– Где ты, Ноэль? – раздался низкий голос его животного-спутника. – Сестра Любу обыскала всю медчасть, но тебя так и не нашла.

– Я плыву к маме. – Ноэль рассказал Кумо о двух снах и о своём спонтанном решении покинуть острова.

– Ты шутишь, – простонал леопард. – Ты понятия не имеешь, кто послал тебе этот сон. Наверняка это ловушка Уко. И ты движешься прямо в неё. Почему, ну почему ты со мной не поговорил?

– Сарантуя знает о родимом пятне на моём бедре, – перебил его Ноэль.

– Ну и что? Это ничего не значит. Приспешники Уко всюду. Ему не составит труда узнать о таких вещах.

– Как? Кроме Сони и моих приёмных родителей, никто это родимое пятно не видел. Ни Тайо, ни ты. Держу пари, что даже сестра Любу его не заметила, хотя и переодевала меня, когда я был без сознания.

– Любу тебя никогда не предаст.

– Соня тоже. А с моими приёмными родителями Уко поговорить не сможет.

– И всё-таки тебе стоило обратиться ко мне. Или к одному из учителей.

– Мне пришлось принимать решение быстро, тогда уже почти рассвело, – оправдывался Ноэль. – Кроме того, ты бы меня ни за что не отпустил.

Вместо ответа леопард тихо зарычал.

– Ты не мог бы никому об этом не докладывать, Кумо? – Ноэль прислонился спиной к перилам, подставив лицо солнцу. – Хотя бы пока я не окажусь достаточно далеко…

Теперь его прервал Кумо.

– Я готов ради тебя на всё, Ноэль. Но на этот раз я тебя прикрывать не стану. Положение слишком опасное.

– Оно станет ещё опаснее, если в школе узнают, где я и чем занимаюсь, – возразил Ноэль. – И если информация попадёт к Уко.

– Я убеждён, что Уко и без того знает, что ты покинул острова, – сказал Кумо. – Не волнуйся, я буду говорить только с миссис Моа. И прямо сейчас. Директриса тебе позвонит.

– Спроси её о Сарантуе, белой шаманке, – попросил Ноэль. – Может, она её знает или хотя бы слышала о ней. И сообщи мне, если узнаешь что-то новое о Кат, хорошо?

Закончив говорить, Ноэль понял, что его тошнит от голода. Он ничего не ел с обеда перед падением.

Гурд сидела в кабине за штурвалом. Ноэль всем сердцем надеялся, что у неё найдётся что-нибудь на завтрак.

Гурд не обернулась, когда он вошёл. Разумеется – она ведь его не слышала.

– Доброе утро, – поздоровался Ноэль на языке мыслей.

– Привет. – Гурд оглянулась через плечо и снова посмотрела на море, которое блестело за окном, как зеркало. – Отлично. Можешь встать за штурвал.

– Боюсь, я… э… ничего не смыслю в навигации, – сказал Ноэль. – Кроме того, я жутко проголодался.

– Еда на камбузе. – Она указала головой на небольшую комнатку позади них, которая служила и кухней, и спальней. С одной стороны стояла узкая раскладушка с аккуратно сложенным шерстяным одеялом. Вдоль стены напротив размещались холодильник, полка с запасами продовольствия, плита с большим чайником и полированная раковина.

Гурд положила на крошечный столик возле кровати пачку сухарей и банку варенья. Наверное, это и был завтрак. Ноэль только начал намазывать варенье на сухарь, как ему снова позвонили. На языке возник вкус пыльной земли.

– Алло? – спросил он, отвечая на звонок.

– Это миссис Моа, – прошипела директриса интерната. – Ты совсем спятил, Ноэль?

– Гурд везёт меня к маме. – Ноэль отгрыз кусок сухаря и стал жевать.

– Или навстречу погибели, – возразила гигантская змея. – Если Уко тебя выследит, ты пропадёшь.

– Он меня пока не нашёл. – Ноэль слизнул с указательного пальца каплю варенья. – Я и сам не знаю, где я.

– Кумо сказал, что ты видел странный сон, – продолжала директриса.

– Вообще-то два, – поправил её Ноэль.

– Расскажи мне о них. Во всех подробностях.

Он пересказал ей свои сны, и миссис Моа задумчиво замолчала. Ноэль представлял себе, как её язык то выскакивает из пасти, то исчезает в ней.

– Имя Сарантуя мне знакомо, – наконец произнесла она. – Это образ из древней мифологии.

– И что говорят о ней мифы? – поинтересовался Ноэль.

– Должна признаться, я не очень хорошо помню эти истории. Попрошу миссис Ага добыть для меня сведения. – Жаба миссис Ага управляла Шестым островом и заведовала архивом, где хранились все знания избранных.

– Ты ведь не расскажешь миссис Ага о снах?

– Конечно, нет. – Змея прокашлялась, а когда продолжила, её голос звучал очень строго: – Тебе известно, что ты нарушил правила, покинув интернат без разрешения?

– Да, – сказал Ноэль. – Известно. Но иногда нет другого выбора, кроме как нарушить правила.

Они оба знали, на что он намекает. В последний раз Ноэль покинул острова без разрешения, отправившись на поиски миссис Моа. Если бы он не нарушил правила, сегодня змея не управляла бы Таинственными островами. А возможно, её бы уже не было в живых. Он услышал её тихое шипение.

– Мне всё это не нравится, – сказала она. – Сарантуя явно замышляет что-то недоброе.

– И что же? – спросил Ноэль.

– Я ещё позвоню, – произнесла миссис Моа и завершила разговор.

2

Когда после завтрака Ноэль вернулся в кабину катера, Гурд незамедлительно освободила для него место за штурвалом.

– Ты же не думаешь, что я стану управлять кораблём! Я в этом деле полный ноль!

– Я тебя научу. – Гурд махнула лохматой головой с короткими волосами, которые она всегда подстригала сама, и указала Ноэлю на кресло.

Во время первого путешествия с Гурд Ноэль узнал, что она была не в состоянии прочесть большинство показаний на панели, а судном управляла, основываясь на положении солнца и звёзд.

– Стрелка всегда должна указывать наверх. – Гурд постучала по компасу рядом со штурвалом. – И если появится другой корабль, нельзя идти прямо на него. Но здесь другие корабли почти не встречаются.

– И это всё? – спросил Ноэль.

– Да.

– Ну, тогда спокойной ночи, – пробормотал он и тяжело опустился на сиденье.

– Вообще-то уже утро. – Гурд нырнула в соседнюю комнату.

Шутку она явно не оценила.

С каждым днём становилось всё прохладнее. У Ноэля не было с собой ни куртки, ни рубашки, ни тёплых ботинок, ни сменной одежды.

Гурд одолжила ему мешковатый серый шерстяной свитер, который оказался жутко колючим, но хотя бы согревал. Ботинки, которые она для него достала, оказались Ноэлю слишком велики, хотя он носил сорок четвёртый размер. Гурд выдала ему нижнее белье и целую охапку носков, которые друг к другу не подходили и были все штопаны-перештопаны. Он надевал сразу три пары, и тогда ботинки кое-как держались на ногах.

Трусы были Ноэлю тоже слишком велики, но по крайней мере они были мужскими. Гурд и сама такие носила. Ноэль знал это, поскольку каждый вечер они стирали одежду в крошечной раковине в каюте и развешивали её сушиться на бельевой верёвке на палубе.

Спали они по очереди: Ноэль ночью, а Гурд днём. Однако она вставала, чтобы поесть, а ещё сразу просыпалась, если усиливался ветер или поднимался шторм, и немедленно занимала своё место в кокпите.

На спокойном море управлять «Марфом» было легко. Достаточно было держать чёткий курс на север и следить за другими судами. Как и говорила Гурд, их на маршруте практически не встречалось, лишь время от времени на горизонте мелькал грузовой корабль и через некоторое время исчезал.

– Ты часто это делаешь? – Ноэль подул на ложку. Гурд разогрела суп, наполнила две тарелки и принесла их в кабину.

Питание на борту состояло в основном из густого супа, приготовленного в большом котелке на плите. Каждый день Гурд добавляла новый ингредиент – картофель, клубни сельдерея, капусту или банку фасоли, чтобы количество супа в котелке оставалось неизменным. На вкус он был удивительно хорош и каждый раз немного отличался.

В сухую погоду они ели на палубе, пока катер дрейфовал на волнах с выключенным двигателем. Но сегодня моросил дождь, и они остались в кабине.

– Я ем суп каждый день, – ответила Гурд, поднося ложку ко рту. – Иначе можно заболеть.

– Нет, я имею в виду, часто ли ты берёшь на борт пассажиров, о которых никто не должен знать? – уточнил Ноэль.

Гурд подумала и ответила:

– Я всегда всё делаю сама.

Это могло означать что угодно, но больше ничего из неё вытянуть не удалось. Ноэль знал, что и пытаться не стоит.

– А Сарантуя? Ты её когда-нибудь видела?

– Сарантуя. – Гурд повторила имя, словно для того, чтобы поскорее вспомнить. – Она мне снится. Она волчица.

Ноэль кивнул.

– И чего она от тебя хочет?

– Она хотела, чтобы я пришла за тобой.

– Но она ведь не один раз тебе снилась, – продолжал допытываться Ноэль. – Правда?

Гурд соскребла с тарелки остатки тушёного мяса и встала.

– Мне нужно поспать. – Она взяла тарелку Ноэля, на которой тоже не осталось ни крошки, и отнесла посуду в раковину.

Капитан была бесконечно опрятной и посуду мыла сразу после трапезы. Она терпеть не могла, когда Ноэль оставлял что-нибудь валяться на борту.

Гурд вышла из кабины, и над кормой пролетела стая летучих рыб. Облака рассеялись, и серебристые тела рыб поблёскивали на солнце. Ноэль смотрел на них с восхищением.

Он заметил, что катер слегка отклонился от курса, и повернул штурвал вправо. Стрелка компаса снова указывала вверх.

Ноэль откинулся на спинку стула и ощутил на языке землистый вкус.

– Миссис Моа? – спросил он.

Его сердце заколотилось, как случалось всегда, когда звонил кто-нибудь из Интерната злых животных. Кумо ежедневно докладывал Ноэлю о состоянии Катокве. Пока ничего не изменилось, она по-прежнему находилась без сознания.

– Привет, Ноэль. – Миссис Моа сразу перешла к делу. – Катокве пришла в себя.

Сердце Ноэля забилось так, что его стук отдавался в ушах громче, чем дизельный двигатель лодки.

– Это же хорошо? – сказал он.

Молчание.

У Ноэля потемнело в глазах.

– Да скажите же что-нибудь!

– Она находилась в сознании лишь короткое время, – прошипела директриса. – А потом опять уснула.

Во рту у Ноэля пересохло. Он с трудом сглотнул.

– Катокве нужен врач.

– Врач? – В голосе змеи прозвучало недоумение. – Зачем? За ней ухаживает сестра Любу. Разве этого недостаточно?

– Ей нужно в больницу, где есть все современные технологии и лекарства. Рентгеновские аппараты, ультразвук, антибиотики и так далее.

– И что это даст?

– Там ей помогут! – вскричал Ноэль.

– Если Катокве не помогут сестра Любу и целители, то не поможет ни один рентгеновский аппарат в мире. На Таинственных островах ей лучше всего.

Ноэль провёл рукой по волосам. На ощупь они были липкими и жёсткими, хотя утром он принял душ, который Гурд установила на палубе.

– Кроме того, я думаю, ты и сам знаешь, что ответила бы Катокве, если бы мы спросили, хочет ли она, чтобы её перевели в другую больницу, – продолжала змея.

– Она была бы против. Ясное дело. – Ноэль закрыл лицо руками.

– Как ты сам? – Директриса сменила тему. – Всё в порядке? Ты где?

– Не знаю, – ответил Ноэль. – И я не знаю, как долго мы ещё пробудем в пути. От Гурд ничего нельзя добиться. А вы? Вы что-нибудь узнали о Сарантуе?

– Узнала, – сказала миссис Моа, – поэтому и звоню. Всё так, как я и предполагала. Белая шаманка – это скандинавская мифическая фигура. На самом деле её не существует. Или его: в разных источника Сарантуя представлена либо в мужском роде, либо в женском.

Ноэль вздрогнул. Неужели это и правда всего лишь видения?

– В архивах мы обнаружили мифы, зародившиеся на Северном полярном круге, и они рассказывают о самых невероятных вещах. Считается, что Сарантуя воскрешает мёртвых, исцеляет больных и вызывает духов. Одна история безумнее другой.

– А что она за существо? – спросил Ноэль.

– Эти сведения тоже разнятся. В некоторых историях упоминается снежная сова, в других – лиса или белый медведь. Однажды Сарантуя явилась в образе белой мыши. – Директриса насмешливо зашипела.

– Не исключено, что она меняет форму, – сказал Ноэль.

– Или существо, которое с тобой связалось, попросту использует древние мифы для манипуляции.

– Как вы думаете, Сарантуя имеет отношение к подмене лётных костюмов?

Миссис Моа несколько секунд помолчала.

– Нет никаких доказательств того, что кто-то проник в интернат, – сказала она. – Однако это существо обладает телепатическими способностями. Возможно, она кого-то загипнотизировала, и теперь он ей помогает, сам того не желая.

– Как Сарантуя узнала о моём родимом пятне? – спросил Ноэль.

– Этого я сказать не могу. Но уж точно не от Сони.

– Больше никто не знает.

– Хватит, Ноэль! – Голос миссис Моа прозвучал резко. – Вели Гурд немедленно повернуть назад!

– Нет, – мрачно ответил Ноэль. – Сарантуя обещала, что я получу ответы. И я сделаю это.

– Неужели ты до сих пор не понял, что она лжёт? Эта мнимая шаманка приведёт тебя прямо к Уко.

– И я встречусь с ним лицом к лицу, – заявил Ноэль. – Не могу же я всю жизнь прятаться.

– Это будет конец, – прошипела змея. – Ты ещё не готов, Ноэль.

Руки сжали штурвал так крепко, что костяшки пальцев побелели.

– Ладно, – сказала миссис Моа, и на мгновение Ноэль решил, что ему удалось убедить директрису. Но змея продолжала: – Значит, мы сами приедем и вернём тебя.

Через несколько минут после этого разговора дверь открылась, и в кабину вошла Гурд.

– Уже выспалась? – спросил Ноэль.

Капитан взглянула на компас, заслонила глаза рукой и посмотрела на горизонт, словно вычерченный по линейке.

У Гурд были красивые полные губы, широкие высокие скулы и тёмные глаза. Её загорелые щёки с красными прожилками лопнувших капилляров свидетельствовали о том, что несколько последних десятилетий она провела в море.

– Мне звонила миссис Моа, – сказала она, не глядя на Ноэля. – Она хочет, чтобы мы повернули назад.

Ноэль тоже смотрел на море.

– И что ты решила? – спросил он.

Женщина молча села на табурет рядом с ним.

– Она говорит, чтобы я не слушала Сарантую, – пробормотала Гурд. – Но я должна её слушать.

– Почему ты ей доверяешь? – спросил Ноэль. – Ты с ней уже встречалась?

– Она приходит в мои сны. – Гурд протянула руку к штурвалу и скорректировала курс. – Марф сказал мне, что она на моей стороне.

Тюлень Марф был единственным другом Гурд. От него она узнала всё о мореплавании и в целом о мире. Перед смертью тюлень сообщил Гурд, что на этот катер ищут капитана, и с тех пор она бороздила моря на «Марфе». Ноэль узнал об этом во время их первого совместного путешествия.

– Раньше Марф говорил мне, что нужно делать, – продолжала Гурд. – Потом он отправился в водную страну, а мне его сопровождать не разрешили. – Под водной страной она подразумевала мир иной. Вероятно, этот термин придумал тюлень. – Теперь, когда я не знаю, как поступить, мне помогает Сарантуя. Но она – секрет.

Она – секрет. Дело становилось всё более загадочным.

– Откуда её знал Марф? – спросил Ноэль.

Гурд промолчала.

– А если тебе захочется что-то спросить у Сарантуи? Есть ли способ с ней связаться?

– Я жду, пока она придёт.

– Так что ты собираешься делать? – Ноэль посмотрел на капитана. – Повернёшь назад или мы поплывём дальше?

– Сарантуя велела мне кое-кого доставить, – сказала Гурд. – Тебя.

– То есть ты отведёшь меня к ней? – спросил Ноэль.

Узкие тёмные глаза женщины рассматривали горизонт. Она принципиально не отвечала на вопросы, на которые уже были даны все ответы.

3

Больше Ноэль на звонки с Таинственных островов не отвечал. Когда миссис Моа или миссис Яя пытались до него дозвониться, он прижимал язык к нёбу и старательно думал о чём-то другом – о пачке жевательного мармелада или о спущенной велосипедной шине. Это позволяло отклонять телефонные звонки, в том числе и Кумо.

К сожалению, из-за этого Ноэль не знал, как дела у Катокве. Он всё бы отдал, чтобы иметь возможность поговорить с Тайо, но связаться с другом не было никакой возможности. Оставалось надеяться, что сестра Любу знает, что делает, и Катокве рано или поздно поправится.

«Держись от неё подальше, – посоветовала ему Корацон. – Это единственное, что ты можешь для неё сделать». И этому совету он следовал как нельзя более старательно.

Каждое утро, проснувшись, Ноэль выцарапывал ногтем тонкую насечку на ножке стола Гурд. Стол был до того старый и потрёпанный, что дополнительные царапины на нём были не видны. Этот метод позволял ему следить за тем, сколько времени они находятся в пути.

Сегодня к пяти царапинам на ножке добавилась шестая. Синяк на боку Ноэля поменял цвет и стал фиолетовым, а затем зелёным.

И наконец, жёлтым и едва различимым.

После завтрака Ноэль пошёл в кабину, чтобы сменить Гурд. Однако на этот раз она не пустила его за штурвал.

– Причаливать трудно, – сказала она. – Я сама это сделаю.

– Причаливать? – Ноэль выглянул в окно и лишь теперь заметил вдали береговую линию. Солнце только что взошло, и сквозь туман просвечивали огоньки. – Разве мы уже на месте?

Гурд не ответила. Она вела катер прямо к суше, и через некоторое время они уже плыли мимо бамбукового леса. Затем свернули в маленькую, но очень оживлённую рыбацкую гавань.

К деревянному причалу было пришвартовано множество катеров и ярких рыбацких лодок. Большинство лодок выглядели так, словно с минуты на минуту развалятся на части.

Несмотря на ранний утренний час, на пристани кипела жизнь. Люди разгружали наполненные рыбой корзины и вёдра, бегали по площади и что-то громко выкрикивали на непонятном языке.

Судя по внешнему виду рыбаков, они причалили где-то в Азии. А надписи, которые Ноэль замечал то тут, то там, напоминали китайские иероглифы.

Ноэль не стал спрашивать у Гурд название гавани. Он был уверен, что она не знает ни его, ни названия страны, в которой они оказались. Капитана такие вещи не интересовали.

«Марф» был компактным катером, но на фоне здешних рыбацких лодок выглядел гигантским. Гурд умело и проворно вела его через россыпь пёстрых лодок. Они достигли последнего причала, где виднелось несколько бензоколонок. Заправочная станция для кораблей.

Гурд подвела катер вплотную к пирсу, заглушила двигатель и вышла из кабины. Один из мужчин, стоявший возле насосов, поймал брошенный ему канат и привязал к причалу. Он протянул Гурд руку, но капитанша проигнорировал его жест и выбралась на берег без посторонней помощи.

Ноэль тоже вышел из кабины на палубу. Гавань пробудила в нём живейший интерес.

Последние несколько дней он не видел ничего, кроме моря, неба и пары летающих рыб, и жутко соскучился по новым краскам и впечатлениям.

Он с любопытством втянул в себя воздух. Здесь пахло рыбой, маслом, незнакомыми специями, сладковатыми, прогорклыми и острыми одновременно. Мужчина махнул ему рукой и что-то прокричал, но Ноэль его не понял и лишь улыбнулся в ответ.

Гурд приступила к заправке «Марфа» и воткнула кран в бак корабля. Ноэль в очередной раз поразился внушительным размерам женщины. Она была выше всех присутствующих мужчин.

Гурд вернулась на борт, достала из трюма под палубой пять больших канистр и вынесла их на берег. Ноэль опёрся локтями на перила и приготовился ждать.

Пока Гурд наполняла канистры у другой колонки, он наблюдал, как два рыбака закидывают вёдра в кузов ржавого грузовика. Увидев задыхающуюся, извивающуюся рыбу, Ноэль отвёл глаза. Ему было жаль животных. Поселившись на Таинственных островах, он стал вегетарианцем. Нельзя дружить с животными и есть их.

Гурд отказалась от рыбы, что являлось геройским поступком для человека, который всю жизнь провёл в море.

Внимание Ноэля привлекло негромкое журчание. Он опустил глаза и посмотрел на воду, лениво плескавшуюся между пристанью и «Марфом». Мимо катера плыла пара уток с выводком. Колонну возглавлял селезень. У него был великолепный окрас, густые перья отливали на солнце металлическим зелёным цветом, под клювом располагались каштаново-коричневые усы, а крылья были ярко-оранжевыми. За ним, выстроившись по росту, следовали семь птенцов с бледно-жёлтыми головами и серо-коричневыми спинками. Цепь замыкала самка, которая была намного меньше и неприметнее селезня.

– Нак-нак-нак-нак! – кричали утки. В этом они ничем не отличались от своих немецких соплеменников.

– Кто-нибудь из вас знает язык мыслей? – спросил Ноэль, но ответа не получил.

Самка подтолкнула клювом последнего утёнка, отставшего от своих братьев и сестёр. Ноэль подумал, что для родителей такая семейная прогулка – напряжённое испытание.

Это зрелище напомнило ему о его приёмных родителях, тёте Карине и дяде Михаэле. Об их воскресных поездках, которые они устраивали, пока не развелись почти два года назад. Ноэль всегда ненавидел эти походы, посещения зоопарка и пешие прогулки. Как же ему хотелось иметь братьев и сестёр! Не только для того, чтобы с ними играть и дурачиться, но и для того, чтобы внимание взрослых не было приковано к нему, одному-единственному ребёнку.

Но тётя Карина не могла иметь детей, поэтому она так обрадовалась, когда в то рождественское утро четырнадцать лет назад её сестра Соня принесла ей своего новорождённого сына Ноэля.

Позднее у Михаэля появилась новая жена, он наконец-то стал отцом, а у Карины появился новый партнёр, Харальд. Ноэль задавался вопросом, скучает ли она по нему или, как и Ноэль, испытывает облегчение от того, что их фальшивая семейная история наконец-то осталась в прошлом.

– Ааааа-аа!

Ноэль вздрогнул, услышав громкий крик. Его издал один из мужчин на причале. Вытаращив глаза, он смотрел на Гурд. Ноэль проследил за его взглядом и замер. Не может быть! Он зажмурился и встряхнул головой.

Женщина достала пистолет и целилась в Ноэля.

В её огромных руках пистолет выглядел как игрушка.

Но это была не игрушка. Ноэль понял это, когда услышал щелчок предохранителя.

– Ч-что…? – заикаясь, произнёс он на языке мыслей.

Мужчины на причале кричали и размахивали руками.

Гурд не обращала на них внимания. Её и без того узкие глаза превратились в тонкие щели. Она нажала на курок.

4

Пуля просвистела так близко от головы Ноэля, что он ощутил движение воздуха.

– Убирайся с моего корабля, – сказала Гурд.

Она нахмурила густые брови. Ее щёки пылали от гнева, глаза сверкали. Её вид наводил ужас.

– Что с тобой, Гурд? – заикаясь, спросил Ноэль.

Неужели она сошла с ума? Почему ей вздумалось его убить?

За спиной Ноэля раздалось громкое рычание. Он развернулся и увидел большую панду, стоящую на задних лапах. Медведь вытянул передние лапы вверх и навис над Ноэлем.

Большая белая голова, круглые чёрные уши и тёмные глаза придавали животному милый и глуповатый вид, делая его похожим на гигантского плюшевого мишку, который когда-то сидел в детской комнате Ноэля. Но теперь зверь открыл пасть и обнажил острые клыки.

Ноэль заметил, что из правого плеча животного идёт кровь. Из того места, куда угодила пуля Гурд.

– Ты за это заплатишь! – прошипела панда на языке мыслей и замахнулась, чтобы нанести Ноэлю удар.

Ноэль увернулся, и раздался ещё один выстрел. На этот раз Гурд поразила левый бок медведя. Он с грохотом рухнул на землю.

– Проклятое человеческое отродье! – злобно простонал он.

Несмотря на полученные травмы, он ловко перемахнул через перила и прыгнул в воду. Доплыв до берега, медведь исчез в густом бамбуковом лесу, окаймлявшем гавань.

Люди на причалах возбуждённо кричали и жестикулировали. Очевидно, нечасто им доводилось увидеть на территории порта панду.

Заправщик и его товарищи что-то возбуждённо говорили Гурд, но женщина не обращала на них внимания. Она невозмутимо накрутила крышки на канистры с бензином и подняла их на борт. Затем вытащила из бака лодки бензиновый кран, вынула из кармана брюк потрёпанные банкноты и сунула их в руку одного из мужчин. Наконец, она отвязала канат, бросила его Ноэлю и поднялась на борт.

Если бы не оставленный пандой кровавый след, всё произошедшее можно было принять за безумный сон.

Ноэлю потребовалось много времени, чтобы принять эту ситуацию. Он бесконечно злился на себя.

Кумо уже несколько месяцев обучал его боевым искусствам. Самое главное – это наблюдать, внушал леопард Ноэлю и Тайо. В новой обстановке жизненно важно молниеносно считывать ситуацию, замечать и оценивать каждую мелочь, каждую деталь. А Ноэль вместо того, чтобы быть начеку, наблюдал за рыбаками и утиной семьёй на прогулке. Он вёл себя как глупый турист.

При этом он давно знал, что союзники Уко только и ждут возможности похитить его и привести к своему хозяину. Он знал, что враги повсюду, и не раз на собственном опыте убеждался, что самые безобидные и милые животные зачастую оказываются самыми опасными.

И несмотря на всё это, он позволил себе расслабиться. Если бы Гурд не заметила опасность и не достала пистолет, Ноэля бы уже тащили в горы или куда-то ещё, в зависимости от того, где находился в данный момент Уко.

Миссис Моа была права: Ноэль пока не готов встретиться и сразиться с медведем.

Происшествие в гавани расстроило Гурд не меньше, чем Ноэля. Вопреки установившейся традиции, она не передала штурвал Ноэлю, чтобы немного вздремнуть утром. Она пропустила обед, чего прежде никогда не случалось. Лишь после обеда она удалилась в каюту, но через некоторое время опять вернулась в кабину капитана.

Вечером Ноэль разогрел суп-рагу и наполнил две тарелки.

– Заглуши двигатель, – сказал он Гурд. – Давай поедим на палубе.

Хотя они неуклонно двигались на север, днём по-прежнему было тепло и солнечно. А вот ночи стали такими холодными, что по утрам палубу покрывал искрящийся слой инея.

Даже сейчас, когда они уселись со своими тарелками на сундук позади кабины, было довольно прохладно.

Ноэль принёс два одеяла, одним из которых прикрыл свои ноги. Гурд не обратила внимания на второе одеяло, и тогда он осторожно накинул его ей на плечи.

Солнце только что опустилось за горизонт. Небо светилось ярким фиолетовым светом, вода переливалась, как расплавленное стекло. Волны с мягким плеском разбивались о борт корабля.

От побережья они удалились незначительно, и по небу пронеслись несколько чаек и крачек. Ноэль с подозрением смотрел на птиц, но ни одна из них не собиралась на них нападать.

– В животных стрелять нельзя, – сказала Гурд, растерянно держа в руках ложку, словно не знала, что с ней делать.

– Я очень рад, что ты это сделала, – возразил Ноэль.

– Пользоваться пистолетом можно лишь в том случае, если кто-то захочет украсть лодку, – продолжала Гурд, будто не услышав его замечания.

– Или одного из членов экипажа, – добавил Ноэль. – Панда пыталась украсть меня.

Гурд кивнула, но Ноэлю вновь показалось, что она его не слушает.

– Уко прислал панду, – сказал Ноэль. – Он ненавидит меня и хочет убить. – Его желудок громко заурчал. Суп почти остыл. – А теперь ешь, – приказал он Гурд, будто она маленький ребёнок.

К его удивлению, она немедленно подчинилась, а когда опустошила тарелку, Гурд опустила ложку и задумчиво посмотрела на Ноэля.

– Ты друг? – спросила она.

– Почему ты спрашиваешь? – удивился Ноэль.

Тайо, Катокве, Тайсон, Кумо – вот его друзья. Гурд он знал слишком мало, чтобы называть её другом. Хотя за последние несколько дней он успел всем сердцем полюбить чудну́ю капитаншу. Она, не задумываясь, взяла в руки оружие, чтобы его защитить, и он высоко ценил её поступок.

– Марф был моим другом, – сказала Гурд. – Он ждёт меня в водной стране.

– А как же Сарантуя? Она тоже твоя подруга?

Гурд встряхнула головой.

– Я знаю только её голос. А друзей надо видеть.

Ноэль подумал о Катокве, и его грудь болезненно сжалась. Друзей надо видеть. Но для Катокве будет лучше, если он продолжит держаться от неё подальше.

– Я твой друг, – сказал он Гурд.

К этому времени солнце почти полностью село, напоминая о себе лишь тёмно-фиолетовой полосой над морем. Как угли, которые скоро погаснут. Гурд соскребла ложкой остатки рагу с тарелки и поднесла её ко рту. И медленно кивнула.

5

Проснувшись утром, Ноэль осознал, что уже несколько раз забывал оставлять выемки в ножке стола. Сколько дней он пропустил? Он в недоумении уставился на семь царапин и покачал головой. Какая нелепая затея!

Каждый день «Марф» понемногу продвигался на север. К пункту назначения, известному лишь Гурд и Сарантуе. В конце концов они его достигнут. А когда именно – не имело значения.

Около полудня он увидел, как перед кораблем возникла группа небольших островов. И даже не островов, а скорее крупных валунов, разбросанных в море, как хлебные крошки на столе.

Сегодня утром Гурд проснулась раньше обычного. По крайней мере, так показалось Ноэлю, ведь на борту не было часов.

– Я буду рулить, – сказала она. – Причаливать трудно.

– Мы идём к берегу? – спросил Ноэль. – Опять нужно заправиться? Или мы уже на месте?

Она кивнула, что бы это ни значило.

Они проскочили между валунами, немного проплыли вдоль берега и через некоторое время увидели порт. Это была не маленькая, пёстрая и оживлённая рыбацкая гавань, как на их последней стоянке. За каменными опорами выдающихся в море пирсов торчали высокие погрузочные краны.

Гурд уверенно и невозмутимо вела «Марфа» мимо контейнеровозов, пришвартованных у каменных причалов. На длинном пирсе стояло в ряд восемь бензоколонок, некоторые теплоходы заправлялись. Гурд ловко вписалась в пространство между двумя другими катерами.

– Ты должен выйти, – сказала она Ноэлю.

– Мы всё-таки прибыли? – с тревогой спросил он.

– Сарантуя сказала, чтобы ты вышел здесь.

– Она тебе опять снилась? Почему же она не явилась мне? – спросил Ноэль, но ответа, конечно, не получил.

За несколько дней до этого Гурд выдала ему вещевой мешок, в который положила две пачки сухарей и орехов, а также упаковку чернослива. Он упаковал туда и свои вещи – нижнее бельё, сандалии и лётный костюм.

И сейчас, когда они поднимались по лестнице на пирс, Ноэль взял вещмешок с собой. Коренастый мужчина с пышными чёрными усами подошёл к Гурд и обратился к ней на иностранном языке. Он говорил точно не по-китайски и, несмотря на узкие тёмные глаза, не был похож на китайца. Взгляд Ноэля упал на буквы кириллицы на вывеске над бензоколонками. Они оказались где-то в России.

Что находится выше Китая? Сибирь? Вот чёрт, ну почему он не уделял больше внимания географии! И почему у него не было при себе смартфона, в котором он мог бы погуглить местоположение.

Светило солнце, и было не по-сибирски тепло. Ноэль снял шерстяной свитер Гурд и засунул его в вещмешок к остальной одежде.

На этот раз он внимательно осмотрелся, сканируя окрестности на предмет скрытых опасностей. Помимо усатого мужчины на пирсе находились ещё двое. Один из них заправлял моторную лодку, другой сидел на складном стуле и жевал жевательную резинку. В небе кружили чайки, но не проявляли к Ноэлю никакого интереса.

Не глядя на усатого мужчину, Гурд прошествовала вперёд к свободной бензоколонке. Мужчина на складном стуле нехотя поднялся, но не успел он дотянуться до крана, как Гурд вынула его из держателя. Служащий бензоколонки громко запротестовал. Очевидно, самообслуживание здесь не предусматривалось. Но Гурд его тирады не слышала. Тяжёлый и толстый шланг она протянула к баку катера, как соломинку, подошла к Ноэлю и на языке мыслей произнесла:

– Ты должен сесть в красный грузовик. С левой стороны откинут брезент. Но тебя никто не должен заметить.

– В какой красный грузовик? – Ноэль огляделся, но не увидел ни одного автомобиля.

Гурд уже поднялась на борт и пошла в трюм за запасными канистрами, которые тоже требовалось наполнить. Вернувшись, она с удивлением посмотрела на него.

– Ты должен сесть в красный грузовик, – повторила она.

– Здесь нет красного грузовика.

– Найди его. – Она понесла канистры к другой колонке.

Ноэль был уверен, что она и бровью не поведёт, если он развернётся и уйдёт, не попрощавшись. По его телу пробежала дрожь. Мальчик с ужасом подумал о том, как останется без «Марфа» и продолжит свой путь в одиночку. А ещё ему было обидно, что Гурд совсем не печалилась из-за разлуки. Казалось, она о нём уже забыла.

– Эй, Гурд! – Он шагнул к ней, и капитан, отвинчивающая крышки канистр, выпрямилась и вопросительно посмотрела на него, сведя брови. – Мы ведь друзья, не так ли?

– Да, – сказала Гурд.

– Друзья прощаются друг с другом, когда расстаются. И желают друг другу удачи. – Он протянул ей руку.

Помедлив, она сжала его ладонь. Руки Ноэля нельзя было назвать маленькими, но его пальцы утонули в огромной лапище Гурд.

– Прощай, Гурд, – сказал он. – Удачи.

Она не отрываясь смотрела в его лицо.

– Удачи, – повторила она медленно и осторожно, как будто ей требовалось время, чтобы привыкнуть к этому слову.

Ноэль уже четверть часа колесил по торговому порту в поисках красного грузовика. Его не покидало неприятное ощущение, что его спину буравят чьи-то взгляды. Он снова и снова обшаривал взглядом территорию, но рабочие, которые загружали контейнеровозы или разгружали товары, не обращали на него внимания.

Он оставил причал и направился к складам, выстроившимся вдоль берега, как грязные кубики, один сарай из гофрированного железа за другим. На извилистых дорогах между зданиями стояло множество автомобилей. Вилочные погрузчики и даже грузовики.

Он свернул на поперечную улицу и резко остановился.

Во дворе перед одним из складских помещений стоял ярко-красный грузовик. Совпадение это или он наконец-то заметил нужный автомобиль? Ноэль подозрительно огляделся по сторонам, а когда опустил взгляд, то увидел на земле таракана, стоявшего прямо перед его огромными ботинками.

– Мистер Пи? – взволнованно спросил он на языке мыслей.

Несколько месяцев назад он познакомился и подружился с предводителем тараканов на Торговом острове. Может быть, таракан явился сюда, чтобы помочь Ноэлю? Эта мысль наполнила его такой радостью, что сердце подпрыгнуло в груди.

Увы, таракан не ответил. Конечно, а как же иначе? Торговый остров располагался в тысячах километров отсюда, а тараканы встречаются на каждом шагу.

Таракан несколько раз повернулся вокруг своей оси. Он что, болен? Затем помчался прочь, да так быстро, что Ноэль едва за ним поспевал. Насекомое прибежало во двор, где был припаркован красный грузовик, свернуло вправо, вскарабкалось по пандусу и поползло вдоль стены.

Ноэль последовал за ним, и весьма кстати, потому что из здания вышли рабочие. Чтобы его не заметили, он вжался спиной в стену. Мужчины широким шагом направились в сторону гавани, и только один из них остался во дворе. Ноэль подошёл к красному грузовику и забрался в кабину. Если он хотел поехать с ними, ему нужно было поторопиться.

Ноэль посмотрел на таракана. Тот тоже остановился, его длинные антенны нетерпеливо подёргивались.

– Да иду я, иду, – мысленно пробормотал он, но и на этот раз ответа не получил.

Он последовал за тараканом вниз по пандусу к бетонной лестнице, которая оборвалась прямо возле красного грузовика. Водитель уже завёл двигатель и мог уехать в любой момент.

Таракан подбежал к заднему колесу, вскарабкался наверх и через несколько секунд исчез внутри грузовика. Ноэль заметил, что брезент с левой стороны действительно открыт, как и сказала Гурд.

Вряд ли это совпадение.

Ноэль прокрался к задней части грузовика и закинул в щель в обшивке сначала свой вещмешок, а затем запрыгнул туда сам. Водитель нажал на газ, и машина медленно тронулась. Они с грохотом выехали со двора.

6

Кузов грузовика был забит всяким хламом: заполненными инструментами ящиками, ржавыми металлическими деталями, увесистыми мешками и картонными коробками, которые были навалены до самого потолка кузова.

Ноэль закинул вещмешок за спину и прислонился к одному из ящиков. Они ехали по ухабистой дороге, а амортизаторы грузовика оставляли желать лучшего. Ноэль ощущал каждую выбоину, каждый камень, по которому они проезжали.

Грузовик долго простоял на солнце, и внутри было душно и пыльно. У Ноэля защекотало в носу, и он с трудом сдержался, чтобы не чихнуть. Кузов от кабины водителя отделяла тонкая перегородка, и Ноэлю меньше всего хотелось, чтобы мужчина его услышал.

Через несколько минут водитель включил радио и стал слушать русские народные песни. Громкость была на максимуме, поэтому Ноэль мог чихать сколько душе угодно, но ему больше не хотелось.

Он огляделся в поисках таракана, но нигде его не нашёл. Наверное, тот спрыгнул с машины до того, как она выехала со двора. Или забился в какую-нибудь трещину. Ноэль давно не чувствовал себя таким одиноким.

Если бы сейчас позвонил Кумо, Ноэль бы не раздумывая ответил на звонок. Он бы даже с удовольствием пообщался с миссис Моа или миссис Яя. К сожалению, никто из них не звонил. Может быть, они уже и пытаться перестали.

Ноэль не понимал, как он вернётся на Таинственные острова, ведь самостоятельно дорогу ему не найти. Надежда была лишь на то, что ему поможет его мама или Сарантуя. Но сначала нужно их найти.

В любом случае стало ясно, что двигаться можно только вперёд. Назад дороги не было, он понятия не имел, как называется портовый город, где он высадился на берег. Кроме того, Гурд уже и след простыл.

Он с такой страстью и тоской думал о Катокве, что не удивился бы, если бы она почувствовала его мысли и ответила. Но и этого не произошло.

Его утомил грохот грузовика. Неровная дорога поначалу мешала уснуть, но через какое-то время он перестал замечать тряску. Может, ему и правда немного поспать? Вдруг Сарантуя ждёт возможности снова навестить его во сне?

Он подсунул под голову вещмешок, свернулся на полу и задремал.

К сожалению, ему приснилась не Сарантуя, а его тётя Карина, которая стояла на кухне и вынимала бельё из стиральной машины. Она вытащила гигантские штаны Гурд, подняла и посмотрела на них, качая головой.

– Да что с тобой такое, Ноэль? – в недоумении пробормотала она. – Это ведь не брюки для верховой езды.

Она с отвращением бросила мокрые штаны, и те с громким шлепком упали на пол. Ноэль проснулся.

Грузовик остановился. В кузове стало ещё жарче. Язык Ноэля прилип к нёбу. Ему ужасно хотелось пить.

Он на четвереньках подполз к щели в брезенте и выглянул наружу. Солнце палило уже не так сильно, но небо оставалось светлым.

Грузовик стоял на строительной площадке. Рядом с кучей земли Ноэль увидел ржавый экскаватор. Хлопнула водительская дверь, и Ноэль испуганно отшатнулся. Спрятаться в кузове было негде. Если водитель откроет дверцу, он его сразу заметит.

К счастью, шаги стихли вдали.

На первый раз пронесло, подумал Ноэль. Но скоро начнётся разгрузка машины, и к этому моменту он должен исчезнуть.

Сквозь щель он видел совсем немного и не знал, что происходит снаружи. Возможно, на стройплощадке было много людей. Но рискнуть стоило.

Ноэль глубоко вздохнул, отодвинул брезент и стал вылезать из кузова ногами вперёд. Он каждую секунду ждал, что кто-нибудь его схватит, но этого не произошло. Мальчик спрыгнул на землю и поспешно огляделся по сторонам. За экскаватором стояли и разговаривали двое мужчин. К счастью, они его не заметили.

Ноэль вытащил из кузова вещмешок и прошмыгнул вдоль грузовика. Опустив голову, он пробежал мимо вырытой ямы и укрылся за грудой брёвен.

Только он выдохнул с облегчением, как вдруг увидел водителя, который решительно возвращался к красному грузовику. Он плюхнулся на водительское сиденье, завёл двигатель, и автомобиль тронулся с места. Вытаращив глаза, Ноэль смотрел, как он выехал на просёлочную дорогу и скрылся в облаке пыли.

Это была не конечная точка маршрута. Ноэль покинул грузовик слишком рано.

7

Волна отчаяния накатила на Ноэля, выбив почву у него из-под ног.

Он упал на колени и закрыл лицо руками. Ему хотелось плакать, но даже на это не было сил.

Он застрял где-то в Сибири, без денег, без мобильного телефона, без удостоверения личности. Он понятия не имел, что делать дальше.

«Не вешай нос, Ноэль!» – прозвучал в его голове хриплый голос Катокве, и до того отчётливо, что он удивлённо поднял голову и огляделся по сторонам. Разумеется, Катокве здесь не было. Впереди располагалась строительная площадка, а позади – большой загон, на котором паслись лошади.

Ему вспомнился его дурацкий сон. Карина, держащая в руках мокрые штаны.

«Это не брюки для верховой езды», – сказала она.

А что, если сон не такой уж и бессмысленный? Что, если в нём заключена подсказка? И Ноэль вылез из грузовика там, где нужно?

Он подошел к ограде пастбища. У лошадей была светло-коричневая довольно длинная и лохматая шерсть, тёмные гривы и хвосты. Животные выглядели не крупными, но очень сильными. Их ноги покрывала густая шерсть, а копыта казались огромными. Они паслись, срывая с земли редкую травку. И лишь одно животное смотрело на Ноэля.

– Ты меня понимаешь? – спросил Ноэль на языке мыслей.

– Ага. – Лошадь рысью направилась к нему. – Ты Ноэль?

– О господи. – Ноэль с облегчением выдохнул и почувствовал, как расслабились его плечи. – Я уж решил, что оказался не в том месте. Сарантуя… э… тебя предупредила?

– Я два дня тебя жду, – с упрёком произнёс конь. – Чуть с ума тут не сошёл. Эти идиоты меня достали. – Фыркнув, он запрокинул большую голову и тряхнул гривой.

– Мне жаль, что так получилось! Но вот я здесь. – Как же ему повезло, что он вовремя вышел из грузовика!

– Дольше я бы и не протянул. – Конь побежал к воротам в нескольких метрах от Ноэля. – Открой ворота, чтобы мне не пришлось опять перепрыгивать.

Ноэль отодвинул металлическую задвижку и открыл дверцу.

– Я не умею ездить верхом, – заметил он.

На этот раз ржание коня напоминало смех.

– Думаешь, я пущу тебя на свою спину? Я дикий конь, на мне никто не ездит. Если позволишь людям на себя сесть, они превратят тебя в олуха, в слабака! Только взгляни на этих тупиц! После того как их приручили, они растеряли все зачатки разума.

Он снова громко и презрительно фыркнул. Его собратья продолжали жевать и даже не подняли головы, когда он вышел из загона. Конь и Ноэль свернули на узкую тропинку и двинулись в сторону холмов.

– Как тебя зовут? – спросил Ноэль.

– Вячеслав.

– Вячес… как-как?

– Можешь называть меня Славик. – Конь закатил глаза. – Что ты плетёшься как черепаха? Впереди долгий путь.

Ноэль кивнул. Ботинки Гурд были ему велики, идти было неудобно. На корабле он этого не замечал, ведь ходить там приходилось мало, а для продолжительного похода такая обувь не годилась. Может, достать сандалии из вещмешка? После захода солнца на улице заметно похолодало. Но уж пусть лучше ноги замёрзнут, чем их натрут неподходящие ботинки.

Но остановиться и переобуться Ноэль не решился. Славик и без того был раздражён, и Ноэль не хотел злить его ещё больше.

– Куда мы идём? – осведомился Ноэль.

– В большую долину за голубой тайгой, – ответил Славик.

– А что там?

– Ты слишком много болтаешь, – сказал Славик. – Лучше иди быстрее.

Они шли по широкой пустой равнине. То тут, то там попадались редкие низкие кусты, но в остальном здесь преобладали травы и яркие лишайники. Тропинка, по которой шёл Славик, во многих местах была так густо покрыта низкорослыми растениями, что её было трудно различить.

Жеребец хорошо знал дорогу и продвигался вперёд уверенной рысью. Ноэль чувствовал его растущее нетерпение. Если бы не он, Славик был бы уже далеко. Но в огромных ботинках Гурд даже умеренный темп стал для Ноэля настоящим испытанием.

Пятки болели, на ступнях начали образовываться волдыри. Вот бы узнать, как долго им ещё идти. Сколько часов, дней, недель?

Солнце, блестящий металлический диск, висело прямо над горизонтом, окутывая всё вокруг рассеянной дымкой. Ноэль чувствовал, что уже десять или одиннадцать часов вечера. Так почему же солнце не заходит?

Он вспомнил, что они с Гурд двигались на север. За Полярным кругом летом остаётся светло даже ночью. Значит, им хотя бы не придётся плутать во мраке.

Жеребец не проявлял никаких признаков усталости. Неужели он собирался идти без остановки до самого утра? Пить ему, похоже, тоже не хотелось. Зато во рту у Ноэля пересохло. Он ожидал, что ночь будет холодной, но пока температура почти никак не изменилась.

Ноэль уже собирался остановиться и достать сандалии, когда Славик вскинул голову.

– Чёрт, – пробормотал он.

– Что? – спросил Ноэль.

Дикая лошадь посмотрела на него, не сбавляя темп.

– У тебя что, глаз нет? Они давно за нами охотятся.

Ноэль повернулся и увидел, что на вершине холма стоит пёс и смотрит на них, разинув пасть. Это был крупный зверь с острыми ушами и ярко-рыжим мехом, как у лисы.

– Почему «они»? – растерянно спросил он.

– Их восемь. – Славик побежал быстрее. – Они подбираются всё ближе. Если мы не прибавим шаг, они нас скоро догонят.

Ноэль повернулся кругом. Сзади оказалась ещё одна собака. Она вышла из-за куста терновника. Остальных шестерых он не заметил, но Славику с его нюхом было виднее.

– Что это за собаки?

– Это горные, или красные, волки, – объяснил Славик. – Они здесь не водятся. Их территория находится далеко за пределами голубой тундры.

– Они пришли за мной, – сказал Ноэль. – Их прислал Уко.

– Уко? Медведь? А он тут при чём?

– Долгая история.

– У нас нет времени. Нужно от них оторваться. И быстро.

Он перешёл с рыси на галоп. Хромая и стиснув зубы, Ноэль изо всех сил старался не отставать. Ему показалось или он уже слышал тяжёлое дыхание горных волков? Теперь их резкий, пронзительный запах ударил и в его ноздри.

– И это всё, на что ты способен? – Славик оглянулся через плечо. – Так мы никуда не успеем!

Ноэль ускорил темп. Каждый шаг отдавался болью, будто он шёл по кипящей воде. Он вспомнил о сандалиях. Они были уже разношены, не жали и не натирали ноги; в них он передвигался бы гораздо быстрее. Но переобуваться сейчас было бы безумием.

По сути, обувь была ему вообще не нужна. На Таинственных островах Ноэль часто ходил босиком, и кожа на ступнях привыкла к этому и затвердела.

Он резко остановился, сел на траву, развязал шнурки и с громким стоном сорвал с себя одновременно и ботинки и носки. Пятки покраснели от крови, а на ступнях выступили толстые волдыри.

– Вот и всё. – Славик мчался вперёд, пока не понял, что Ноэль остановился. – Тебе конец.

8

Ноэль поднял голову и увидел, что один из красных волков стоит всего в нескольких метрах от него. Большое лохматое животное оскалилось, с острых зубов капала слюна. Волк был бесконечно уверен в себе и не торопился. Медленно пригнувшись, зверь бросился на него.

Ноэль схватил ботинок Гурд и со всей силы швырнул его в волка, угодив между глаз. Зверь издал громкий вопль, поджал хвост и попятился, жалобно поскуливая.

– Берегись! – крикнул Славик. – Вот следующий!

Второй горный волк метнулся к нему, как стрела. Ноэль схватил другой ботинок и широко замахнулся. Он всегда отлично метал и на этот раз попал зверю в спину.

Волк взвыл от боли, рухнул на землю, затем поднялся, отряхнулся и убежал. Ноэль взвалил на плечи вещмешок.

– Ну что, ты готов наконец? – раздражённо произнёс Славик. – Эх, люди, люди. С вами каши не… – Договорить он не успел.

– Тогда проваливай! – крикнул Ноэль. – Без меня ты помчишься гораздо быстрее. Беги, ищи себе укромное местечко!

Он кипел от ярости. Будь у него третий ботинок, он бы швырнул его в коня, который смотрел на него во все глаза.

Ноэль легко пробежал мимо жеребца. Какое же это было облегчение – избавиться от тяжёлой обуви! Конечно, он понимал, что в конечном итоге красные волки его одолеют. Они были многочисленны, стремительны и настойчивы. Но он сделает всё, чтобы максимально усложнить им задачу.

За спиной раздался стук копыт. Вопреки ожиданиям Ноэля, Славик не убежал, а поравнялся с Ноэлем и продолжил с ним путь.

– Мы выберемся, только если ты сядешь верхом, – фыркнув, произнёс он.

– Ты принципиально не позволяешь людям садиться себе на спину, – напомнил ему Ноэль. – Забыл?

– Принципы для того и существуют, чтобы от них отказываться, – возразил Славик. Он галопом пронёсся мимо Ноэля, но через несколько метров остановился и пригнулся. – Давай, запрыгивай!

Один из волков издал громкий рык. Они следовали за ними по пятам. Минута, максимум две – и они догонят Ноэля.

Он больше не колебался и забрался на широкую спину жеребца. Ноэль никогда в жизни не ездил верхом и едва не упал, когда Славик поднялся и побежал. Но в последний момент вцепился в тёмную гриву дикой лошади.

– Ай, ты спятил? – прорычал жеребец. – Больно!

– Мне же нужно за что-то держаться, – задыхаясь, ответил Ноэль.

– Но не за мои же волосы! Держись задними лапами.

Ноэль ослабил хватку, но гриву из рук не выпустил. Он перенёс вес вперёд и крепко прижал бёдра к бокам лошади. Ветер хлестал его по лицу. Славик оказался таким быстрым!

Волки скрылись из виду, и было непонятно, продолжают они преследование или нет. Оглянуться Ноэль не осмелился.

Вдали показались деревья. Они неслись в сторону леса.

– Это голубая тайга, – слегка запыхавшись, объяснил Славик.

За голубой тайгой лежала большая долина – цель их путешествия. Суждено ли им до неё добраться?

Ноэль уже уверенно сидел на спине лошади и даже полностью отпустил гриву.

Он набрался смелости и обернулся. Волки исчезли. Но, конечно, не сдались.

Верхушки хвойных деревьев над их головами действительно казались синими в молочных сумерках полуночного солнца. Однако чуть ниже лес светился всеми возможными цветами. Между деревьями, в подлеске, зеленели листья. Землю и стволы покрывали разноцветные лишайники, красные, оранжевые и ярко-жёлтые.

Они углублялись в дикий лес. Тропинку уже давно было не разглядеть, но Славик не сбавлял темп и зигзагами огибал толстые стволы. И как он только находил дорогу?

Светло-коричневая шерсть жеребца покрылась потом, изо рта капала пена.

– Ты как? – с тревогой спросил Ноэль и ещё раз оглянулся. Вокруг не было ни души. Бледный солнечный свет, просачивающийся сквозь верхушки деревьев, окутывал лес призрачным сиянием. – По-моему, мы оторвались.

– Они просто держат дистанцию, – возразил Славик. – Я знаю, они очень настойчивые. Они идут по нашему следу. Как только мы остановимся, они нападут.

– Но ты не можешь бежать всю ночь.

Ноэлю и самому требовался отдых. Его мучила жажда, ноги и бёдра нестерпимо болели. Кроме того, лес кишел комарами. Ему не нравилось убивать животных, но эти твари были до того назойливы, что он прихлопывал одного за другим.

– Я и не собираюсь. – Славик поднял голову и раздул ноздри. – Интересно, где этот проклятый ручей? Надеюсь, он не пересох.

Жеребец рысью пронёсся мимо большого куста и резко свернул в сторону. Низкая ветка сосны чуть не сбила Ноэля со спины лошади.

– Будешь знать, – удовлетворённо произнёс Славик.

В тот же миг Ноэль услышал шум воды. За небольшим обрывом через лес протекала узкая прозрачная речушка.

– Вода! – Ноэль соскользнул со спины Славика прежде, чем тот остановился. Он сбежал вниз по склону, зашёл в воду, жадно зачерпнул воды и выпил.

Он не знал, чистая в ручье вода или нет, но на вкус она казалась приятной и свежей.

Славик тоже спустился к ручью и стал пить большими глотками. Ноэль погрузил ладони в воду и приложил их к разгоряченному лицу. Ощущения были сказочные.

Жаль, что у него не было с собой бутылки, чтобы наполнить её водой.

– Готов? – спросил Славик. – Тогда запрыгивай обратно. Пора бежать. Не нравится мне это затишье.

Они шли против течения по руслу неглубокого ручья. Примерно через километр Славик вышел на берег.

– Надеюсь, этого достаточно, – объяснил он и продолжил пить. – В воде они нас не выследят.

Ноэль тоже стал пить и пил, пока наконец не утолил жажду. Голова пульсировала от усталости и истощения. Бледный солнечный свет продолжал проникать сквозь верхушки деревьев, но Ноэль не сомневался, что уже далеко за полночь. Как же хотелось отдохнуть!

Возле воды комаров стало ещё больше. Ноэль отчаянно отбивался от них руками, а Славик обмахивался хвостом. Комарам это не мешало, и они атаковали со всех сторон. И лишь когда ручей остался позади, им немного полегчало.

К радости Ноэля, Славик остановился на краю небольшой поляны.

– Привал, – пояснил он.

Ноэль с благодарностью спешился, встряхнул скованными болью ногами и опустился на покрытую мхом землю. Славик пошёл щипать на поляне травку.

Лишь сейчас Ноэль осознал, что умирает с голоду, и достал из вещмешка съестные припасы, которые собрала для него Гурд. Он с удовольствием проглотил бы всё, но вынул только половину сухарей и чернослива. Он до сих пор не знал, как долго ему придется довольствоваться этими запасами.

Он жевал медленно и тщательно, стараясь не думать о вкуснейшем густом супе, которым баловала его Гурд на борту «Марфа».

– Спасибо, что пустил меня на свою спину, – сказал он, отгоняя очередного комара. Его руки были искусаны вдоль и поперёк, и он сомневался, что в его теле осталась хоть капля крови.

– Я сделал это не для тебя, – сказал жеребец, продолжая щипать травку.

– А для кого? – Ноэль запихнул в рот последний кусок сухаря.

Славик отвернулся. Он оказался таким же неразговорчивым, как и Гурд, и к тому же ужасно враждебным. Ноэль подавил вздох, откинулся назад на локти и стал всматриваться в сине-зелёные верхушки сосен над головой.

– Почему ты так ненавидишь людей? – задумчиво спросил он.

Дикий конь промолчал. Возможно, он не услышал вопрос. Неважно, подумал Ноэль. Комары назойливо пищали над ухом. Он от души зевнул, достал из кармана последнюю пару носков и шерстяной свитер Гурд и натянул одежду на себя. Хоть какое-то спасение от комаров, да и от холода. Он свернул вещмешок, как подушку, засунул его под голову, повернулся на бок и закрыл глаза. Вот бы поспать хоть несколько минут!

– Вы всё портите, – ответил Славик.

– Что? – Ноэль открыл глаза. Бледная шерсть дикого коня блестела в тусклом свете полуночного солнца. Славик был похож на мифическое существо из сна.

– Раньше здесь было хорошо, – продолжал жеребец, по-прежнему стоя к нему спиной. – Летом было тепло, зимой – морозно. Места и пищи хватало и животным, и людям, которые перекочёвывали с места на место. Но вас становилось всё больше. Вы раскурочили землю своими машинами и провели под ней трубы, и теперь из них капает нефть и загрязняет реки. Вы разжигаете костры, которые уничтожают деревья и портят воздух. Земля нагревается, лёд тает, тундра превращается в болото. – Славик обернулся и с упрёком посмотрел на Ноэля. – Много лет назад моё стадо было большим и могучим, а сейчас нас всего несколько голов.

– Что случилось с остальными? – В горле Ноэля пересохло, но на этот раз не от жажды. – Они погибли?

Славик презрительно фыркнул.

– Они убежали к людям и добровольно сдались в плен. Чтобы выжить.

Жеребец тряхнул тёмной гривой и топнул копытом.

– Они позволяют совать себе в рот металлические прутья, наваливать на себя сёдла и кататься на себе. Они превратились в рабов, готовых терпеть удары и пинки.

– Я тоже человек, – сказал Ноэль. – Но я бы никогда не стал мучить животное.

– Уверен? – Тёмный хвост Славика шлёпнул по крупу, сначала слева, потом справа. – Вы все как один. Эксплуатируете мир, выжимаете из него все соки, а животных, которые не приносят пользы, убиваете. Остальных порабощаете.

Ноэль сел, подтянул колени и опустил голову на руки. Он уже не раз слышал подобные жалобы. Тайсон и Кумо, его классная руководительница миссис Стикс и сама миссис Моа говорили ему, что люди хуже всех остальных животных.

Его соплеменники считали себя венцом творения, невероятно гордились своей историей, культурой и изобретениями. Но если взглянуть на них с точки зрения других животных, сразу станет понятно, что это не что иное, как высокомерие. Без нас мир стал бы лучше, подумал Ноэль.

– И тем не менее ты мне помог, – тихо пробормотал он.

– Как я уже сказал, я сделал это не для тебя, – возразил Славик.

– А для кого? Для Сарантуи?

– Когда белая шаманка просит тебя что-то сделать, отказываться не принято.

– Так ты её знаешь? – Усталость Ноэля как рукой сняло, а сердце забилось часто и взволнованно.

– Здесь, на севере, Сарантую знает каждое животное. Она наша связь с миром духов.

– Ты когда-нибудь видел её вживую? – спросил Ноэль.

Жеребец фыркнул.

– Когда я был жеребёнком, наше стадо мигрировало сюда, в голубую тундру. Моя мать познакомила меня с шаманкой. С тех пор она наведывается мне во снах.

– И что она от тебя хочет?

– Ничего. Она со мной говорит. Поддерживает меня и указывает путь, если я его теряю. Она знает все ответы.

Ответы. Сарантуя обещала их и Ноэлю.

– Она велела тебе прийти на то пастбище, чтобы помочь мне, – сказал он.

– Это был первый раз, когда она меня о чём-то попросила.

– Если бы я только знал, можно ли ей доверять! – Эти слова Ноэль адресовал себе, но Славик их услышал.

– Конечно, ты можешь ей доверять. Сарантуя – доброе и чистое существо.

– Она хотела, чтобы я попал сюда. Но я ушёл не сразу, и она меня наказала. Из-за неё с моей подругой произошёл несчастный случай, она едва не погибла. А возможно, она уже никогда не выкарабкается. – Ноэль громко сглотнул.

– Мне нечего сказать по этому поводу, – ответил жеребец, а после короткой паузы добавил: – Завтра ты её увидишь.

– Уже завтра? – вырвалось у мальчишки. – Правда?

Славик не ответил.

– Ты знаешь Соню? – спросил Ноэль. – Это моя мама. Скорее всего, она живёт где-то здесь. Сарантуя обещала меня к ней отвести.

– Не знаю, – ответил Славик. – Люди меня не интересуют. А теперь спи, – добавил он. – До рассвета всего несколько часов. Силы тебе понадобятся.

Ноэль опустил голову на вещмешок. Мысли жужжали в голове, как рой комаров на реке. Он подумал о Катокве, которая, возможно, всё ещё лежала без сознания в своей палате. О таинственной тени, которая подменила их лётные костюмы. Неужели это было совершено по приказу Сарантуи? Завтра Ноэль узнает правду.

«Скорее бы!» – с тоской подумал он. Ему не терпелось снова запрыгнуть на спину Славика.

Но стоило ему закрыть глаза, как усталость обрушилась на него, будто свора красных волков. Через несколько секунд он уснул.

9

Солнечный луч пощекотал нос Ноэля и разбудил его. Яркое золотистое солнце пробивалось сквозь верхушки деревьев. В лесу щебетали птицы.

Славик всё так же стоял на поляне и щипал траву.

– Ты совсем не спал? – спросил Ноэль, протирая глаза.

– Я дикий конь, – ответил жеребец. – Какая-то часть меня всегда бодрствует.

Ноэль поднялся. Утро было прохладным, но чувствовалось, что день предстоит тёплый. Он снял шерстяной свитер и носки, положил их в вещмешок и надел сандалии.

– Перекуси – и мы уходим, – объявил Славик.

– Я не голоден, – солгал Ноэль, понимая, что остаток провизии лучше приберечь на будущее. – А вот пить хочется. Может, спустимся к ручью?

– Мы скоро придём к источнику, – ответил Славик.

На этот раз конь не пустил Ноэля к себе на спину. Они шли бок о бок через хвойный лес, мимо родников и ручьёв. Ноэль каждый раз останавливался и пил, чтобы хоть немного притупить чувство голода.

Около полудня они сделали небольшой перерыв, и Ноэль не выдержал и доел все остатки припасов.

– Когда мы уже придём? – спросил он.

– Как только, так сразу, – ответил Славик. Карина всегда отвечала так же по дороге в отпуск.

Ступни Ноэля болели не так сильно, зато невыносимо ныли ноги. Он не привык так много ходить.

– Хорошо, – сказал Славик, когда Ноэль в третий раз споткнулся о корень дерева.

– Что «хорошо»?

– Залезай. Иначе мы и до послезавтра не управимся.

Сколько же нам ещё идти? На этот раз Ноэль не стал задавать вопрос вслух.

Он забрался на спину Славика, и его желудок громко и сердито заурчал. На последнем привале он обшарил весь вещмешок, надеясь нащупать хоть один орех, чернослив или крошку сухаря.

Тщетно.

На одном из кустов по дороге блестели чёрные плоды, напоминавшие спелую ежевику. Он не осмелился их сорвать. Заработать пищевое отравление в глуши – последнее, что ему сейчас было нужно.

Ноэль без труда удерживал равновесие на спине Славика. Он сидел и дремал с полузакрытыми глазами, а Славик вышел из леса и рысью поскакал по холмистой степи. Под косыми лучами солнца в низинах поблёскивали бесчисленные мелкие озёра. Это выглядело потрясающе.

Тундра превратилась в болото, сказал Славик накануне вечером. Наверное, несколько лет назад этих водоёмов ещё не было. И раньше в это время дня было гораздо прохладнее.

Над водой пищали комары. Но Ноэль уже не замечал их укусов и почти не чувствовал голода. Должно быть, он немного задремал. Когда жеребец внезапно остановился, Ноэль так резко выпрямился, что едва не упал.

– Мы на месте? – взволнованно спросил он.

Дикий конь только фыркнул. Что бы это значило?

Вдали блестела широкая река, к которой спускался пологий склон. По берегам росли берёзы, их ветви мягко покачивались на вечернем ветерке. От земли поднимался белый туман.

– Сарантуя уже здесь? – Ноэль огляделся, но не увидел ни одного волка.

– Слезай, – приказал Славик.

Ноэль спешился и заметил, что у него дрожат колени. Он с трудом держался на ногах от волнения и усталости. Жеребец поднял голову, раздул ноздри и втянул воздух. Его уши поворачивались во все стороны.

– Хорошо, – сказал он.

– Что хорошего? – спросил Ноэль.

– Она идёт. – Он снова выдохнул, и стоявший рядом Ноэль ощутил на своих щеках тёплую струю воздуха.

Ноэль прикрыл глаза ладонью и повернулся вокруг своей оси. Местность была открытой, и волчицу было бы видно за много миль.

– До свидания, Ноэль, – попрощался Славик.

Впервые с момента их встречи его голос звучал не насмешливо, а мягко. Почти ласково.

– Ты ведь не оставишь меня здесь одного? – ошеломлённо спросил Ноэль. – Ты мне нужен, Славик! Как я отсюда выберусь? Я понятия не имею, где мы находимся.

– Не волнуйся, Ноэль, – сказал Славик. – Сарантуя тебе всё объяснит.

– А если она не придёт? Ну пожалуйста, останься со мной хотя бы до её прихода!

Дикий конь тряхнул гривой, развернулся и ускакал.

– Славик! – крикнул Ноэль ему вслед, хотя знал, что это бесполезно. Славик не вернётся. Его мощная светло-коричневая фигура растворилась в туманном степном пейзаже. Стук копыт стих, и последние силы покинули Ноэля.

Он присел на плоский камень, обтянутый светло-зелёным мхом, и уронил подбородок на руки. И как только он сел, он понял, что это была ошибка.

Словно чья-то крепкая рука схватила его и прижала к земле. Как же он устал! Но спать никак нельзя. Вчера в лесу красные волки потеряли его след, но они точно продолжают поиски. Они его найдут. Это лишь вопрос времени.

Ноэль с трудом поднял тяжёлые веки. «Я должен встать», – подумал он. Встряхнуть ногами, руками и сделать несколько шагов, чтобы проснуться. Но это было нереально.

Белая дымка проникла в его голову и затуманила всё вокруг.

Ему ничего не оставалось, как закрыть глаза. Хотя бы на мгновение.

10

Когда Ноэль очнулся, вокруг него плотным кольцом сомкнулся туман. Он не видел ни равнины, ни реки, ни берёз. Он едва мог разглядеть собственные ноги.

Как же холодно стало! Как будто температура резко упала на десять градусов. Его голые руки покрылись мурашками.

– Ноэль, – раздался в его голове глубокий спокойный голос.

– Сарантуя! – Он вскочил и уставился в дымку, в которой постепенно вырисовывались контуры волчицы. Сначала появились янтарные глаза, затем заострённые уши, тёмный нос и, наконец, лапы и серо-белый хвост. – Ты настоящая? Или это очередной странный сон?

Волчица подняла верхнюю губу. Похоже, она смеялась.

– Сны – это часть жизни, – ответила она. – Ты ещё не понял?

– Где моя мама?

– Ты встретишься с ней сегодня, чуть позже.

– Зачем мне понадобилось так срочно сюда приезжать? – Ноэль вдохнул исходивший от волчицы запах. Она пахла не как хищник, а источала какой-то странный, даже торжественный цветочный аромат, напоминавший ладан. – Мама больна? Она умирает?

– Нет, – ответила Сарантуя. – С ней всё в порядке. Но ей очень нужна помощь.

– Зачем?

– Она сама тебе расскажет.

Ноэль почувствовал, как его охватывает нетерпение.

– Ты обещала, что я получу ответы, – возмутился он.

Волчица облизнула морду.

– Что ты хочешь знать?

– Как Катокве? – спросил он.

– Катокве? – Сарантуя высунула длинный язык. Она дышала с трудом. – Кто это?

– Девочка, которая пострадала из-за тебя! – Ноэль сердито посмотрел на шаманку. – Ты сделала это, чтобы заставить меня покинуть Таинственные острова.

– Я никому ничего не делала, – спокойно ответила волчица.

– Кто же тогда подменил лётные костюмы?

– Я не знаю, о чём ты говоришь, Ноэль, – сказала Сарантуя.

– Ты же шаманка! – гневно воскликнул он. – Славик сказал, что ты знаешь все ответы.

– Шаман не является ни всезнающим, ни всемогущим. – Сарантуя села и продолжила грустным голосом: – Если бы я умела колдовать, я бы и сама помогла Соне.

– Тогда что ты умеешь? – спросил Ноэль. – Кроме как манипулировать другими через сны.

– Мы, шаманы, общаемся с миром духов. Мы уравновешиваем то, что было выведено из равновесия, и помогаем ищущим встать на верный путь.

– Вы общаетесь с духами? – Ноэль скептически опустил уголки рта. – Такого не бывает.

Волчица лизнула переднюю лапу. Неужели она обиделась?

– Кто такая Катокве? – Она сменила тему.

– Моя подруга. Она попала в серьёзную аварию. Кто-то подменил наши лётные костюмы.

– Ты винишь себя за то, что не защитил её, – произнесла шаманка.

– Я виню себя потому, что целью нападения был я. А пострадала Катокве.

– Откуда ты знаешь? – спросила Сарантуя.

– Это очевидно, разве нет? Медведь Уко ненавидит мою мать и хочет ей отомстить, убив меня. Он уже несколько раз пытался меня похитить. А Катокве из-за меня и раньше попадала в опасные ситуации.

Волчица опустила лапу. Она сидела спокойно и прямо, подёргивая ушами, словно к чему-то прислушивалась. Ноэль тоже невольно притих, но туман поглотил все звуки. Он ничего не слышал, абсолютно ничего.

– Ты всё время видишь только себя, – через некоторое время произнесла Сарантуя. – И не осознаёшь истинных взаимосвязей. Тебе нужно поменять угол зрения.

– Угол зрения? – с недоумением повторил Ноэль.

– Посмотри на свою подругу, – ответила волчица.

– Что? – Ноэль схватился за голову и запустил ладони в волосы. – Я вообще больше ничего не понимаю.

Сарантуя зевнула.

– Иди вдоль реки, – сказала она. – Против течения. За мёртвым деревом сверни налево. Там ты найдёшь свою мать.

– А где я найду тебя, если захочу о чём-то спросить? – осведомился он, но контуры волчицы уже начали растворяться. Сначала исчезли хвост и лапы, после чего туман поглотил всё остальное.

Проснувшись, он увидел над собой чистое голубое небо. Туман рассеялся, лишь несколько клочков висели над землёй в поймах рек и сияли в лучах солнца, как расплавленное золото.

Ноэль встал и потянулся. Он чувствовал себя отдохнувшим и посвежевшим, как будто провёл ночь не на твёрдой земле, а в мягкой постели. И он даже не замёрз, хотя и спал без шерстяного свитера и носков.

Ему казалось, что со времени его разговора с Сарантуей прошло всего несколько минут. Но он уснул вечером, а сейчас было утро.

Однако ответы он так и не получил. Напротив, встреча с волчицей принесла с собой новые вопросы. Одни странные намёки Сарантуи в отношении Катокве чего стоили. Ты всё время видишь только себя.

Ноэль покачал головой. Это не так! Он так волнуется за свою подругу, что места себе не находит, а эта шаманка упрекает его в том, что он интересуется только собой.

Сарантуя пообещала ему, что сегодня он увидит маму. Может быть, Соня что-то ему объяснит, подумал Ноэль и закинул за спину вещмешок.

И хотя ответов он не получил, встреча с шаманкой пошла ему на пользу. Мальчик почувствовал себя отдохнувшим и полным энергии. Тело казалось необыкновенно лёгким. Не исключено, что это из-за голода. Ноэль слышал, что во время поста человека наполняет чувство невесомости.

Он шёл вдоль мелкой реки. Сквозь прозрачную воду он видел скользящих по дну серебристых и медных рыбёшек. Сегодня было даже теплее, чем вчера. Ноэль уже дважды опускался на колени на берегу и пил. А когда в очередной раз поднялся, его язык стал холодным, как лёд.

Ему звонил Кумо.

В последнее время леопард пытался до него дозвониться всё реже, а миссис Моа и вовсе не звонила уже несколько дней. Ноэль хотел знать, как дела у Катокве. Но разговаривать со своим животным-спутником не желал. В том, что сейчас происходило, леопард был бессилен ему помочь.

Он шёл и прижимал кончик языка к нёбу, пока ощущение холода не исчезло. За вершиной холма показалось большое мёртвое дерево. Ствол раздвоился посередине, и сросшиеся ветви тянулись вверх, как молящие о пощаде руки.

Ноэль ускорил шаг.

Следуя указаниям Сарантуи, он дошёл до дерева и повернул налево. А через некоторое время увидел устремлённый в небо тёмный треугольник. Крышу палатки.

Он взобрался на гребень последнего холма и посмотрел на убежище.

Палатка была небольшой, но очень высокой. Остроконечный каркас состоял из длинных деревянных прутьев, стены были обтянуты шкурами и плотной тканью. Рядом с палаткой паслась кучка оленей. Животные не были ни привязаны, ни огорожены.

В тени берёзы, положив голову на передние лапы, лежала серо-белая собака. Она не обратила на Ноэля внимания, даже когда он прошёл в паре метров от неё.

Отличный сторожевой пёс, подумал Ноэль, подходя к деревянной тележке, на которой возвышалась гора сухого серого мха. На верёвке, натянутой между палаткой и мёртвым деревом, висела разноцветная одежда.

– Э-эй? – крикнул он. Сначала на языке мыслей, а потом своим обычным голосом.

Прикрывавшие вход в палатку шкуры раздвинулись, и на улицу, жмурясь от яркого солнца, вышла высокая женщина.

Широкополая серая шляпа, длинная светлая коса, высокие скулы и довольно крупный нос. На красивом загорелом лице сияли голубые глаза. Подол и кайму синего халата длиной до колен, который она носила поверх широких брюк, украшала яркая вышивка.

На фотографиях, которые видел Ноэль, Соня была запечатлена ребёнком или молодой девушкой. Ноэль оставил свою прежнюю жизнь так неожиданно, что не взял с собой ни одной маминой фотографии. Тем не менее он сразу понял, что перед ним именно она.

Было в её позе, во всем её существе что-то неуловимо знакомое.

Ноэль не отличался сентиментальностью, но сейчас на его глаза навернулись слёзы.

Он достиг цели своего путешествия.

Часть 3. Спасение

1

Соня прикрыла глаза рукой и растерянно посмотрела на Ноэля.

– Магнус? – спросила она. Её обычный голос звучал низко и немного скрипуче, как дверь, которую давно не открывали.

Магнус. Соня приняла Ноэля за его отца. Магнус Амундсен был биологом и исследователем моря, в которого она по уши влюбилась почти шестнадцать лет назад. В те времена Соня и мать Уко Орла основали Интернат злых животных. Исследовательское судно Магнуса случайно оказалось на Таинственных островах, об этом рассказала Ноэлю миссис Моа, свидетельница тех событий.

Ноэль знал, что его отец не избранный. Дар Сони, язык мыслей, идея создать школу, в которой люди и животные станут друг у друга учиться, – всё это привело Магнуса в растерянность. Через неделю он сбежал и навсегда покинул Таинственные острова и Соню.

Он не знал, что Соня ждёт ребёнка. Ноэля, его сына.

– Ты не Магнус, – произнесла Соня, на этот раз на языке мыслей. Улыбка слетела с её губ так же быстро, как и появилась. Она обхватила себя руками, будто ёжась от холода.

– Нет, – сказал Ноэль. – Я…

– Ноэль. – Соня отступила назад и опёрлась о стену палатки, которая слегка прогнулась внутрь. – Как ты меня нашёл? – со вздохом спросила она.

– Меня привела Сарантуя.

– Сарантуя? – Голубые глаза матери превратились в узкие щёлочки. Что это? Изумление или досада? – Зачем..? – Она осеклась и покачала головой. – Ты безумно похож на своего отца, – медленно произнесла она.

– Знаю. – Ноэль слабо усмехнулся. – Это даже миссис Моа заметила.

Взгляд Сони буравил его лоб.

– Что тебе нужно?

Ноэль посмотрел на мать, не веря своим ушам. Что за вопрос? Он преодолел тысячи километров, чтобы встретиться с ней, и вместо того, чтобы обрадоваться, крепко его обнять и больше не отпускать, она встречает его так холодно!

Его горло сжалось, и он ничего не ответил. Но Соня, похоже, ответа и не ждала.

– Есть хочешь? – спросила она и, опять не услышав ответа, исчезла в палатке.

Ноэль раздвинул шкуры и вошёл следом за Соней. Он с любопытством огляделся.

Внутри круглой палатки оказалось гораздо просторнее, чем он предполагал. Разноцветные ковры украшали стены и лежали на полу вперемешку со шкурами. Здесь не было никакой мебели, кроме плетёного сундука и нескольких подушек, которые заменяли стулья. В центре комнаты располагался небольшой железный очаг с длинной трубой, выходившей через отверстие в верхушке жилища.

Соня сняла с огня железный котелок и поставила его на круглый поднос. Затем откинула один из ковров и подняла обнажившуюся под ним доску. Очевидно, в этом погребе она хранила свои припасы. Она достала тарелку с вяленым мясом, круглую хлебную лепёшку и большой стакан с сушеными ягодами.

– Есть будем на улице, – сказала она. – Здесь в это время года слишком душно.

Скрестив ноги, они сели за палаткой на выцветший ковёр. Соня налила чай в старые кружки. Ноэль заметил, что у матери дрожат руки. Она нервничала не меньше, чем он, и его это успокоило.

– Налетай! – Взмахом руки она указала на стоявшую перед ним еду.

Мясо. Ноэль не ел мяса с тех пор, как прибыл на Острова злых животных. А теперь мама угощала его мясом. Это и удивило, и встревожило его. Соня создала интернат и дружила со многими животными. Как она могла их есть?

– Вегетарианцу на севере не выжить, – объяснила Соня, проследив за его взглядом. – На ягодах и травах долго не протянешь.

– Откуда у тебя мясо? – Ноэль посмотрел на оленей, мирно пасущихся на полуденном солнце.

– Сама я их не убиваю, – сказала Соня. – Это выше моих сил. Я либо охочусь, либо получаю мясо в обмен у проходящих здесь кочевников.

Ноэль откусил кусок лепёшки.

– Возьми. – Она протянула ему тарелку с мясом. – Тебе нужны питательные вещества. Я же вижу, ты голодный.

Ноэль нерешительно взял маленький кусочек мяса и сунул его в рот. Он ожидал, что ему станет плохо, но этого не произошло. С огромным разочарованием для себя он отметил, что мясо очень вкусное.

– Как давно ты здесь живёшь? – спросил он, пережёвывая кусок мяса. Они и сейчас разговаривали на языке мыслей.

– Лет десять или дольше… Время так быстро летит! Я перехожу с места на место. Когда олени вытаптывают и съедают всё вокруг, я разбираю палатку и мы уходим.

– Что ты делаешь зимой? – спросил Ноэль.

– То же самое, что и летом. Олени находят себе пищу в снегу. Жить так – холодно и крайне утомительно, но для меня это единственная возможность… – Соня сделала глоток чая и задумчиво оглядела равнину. – Как там Моа? – спросила она. – Как школа?

– С миссис Моа всё в порядке. И со школой тоже. Заехала бы к нам как-нибудь.

Эта фраза прозвучала более враждебно, чем ему бы хотелось.

Лицо матери омрачилось.

– Это было бы некстати. Мне лучше держаться подальше. Несчастье липнет ко мне, и я несу его с собой, куда бы ни пошла.

Ноэлю вспомнились слова Корацон, произнесённые в палате Катокве. От тебя одни несчастья. Какова мать, таков и сын. Эта мысль его огорчила, а затем разозлила.

– Но ты могла хотя бы меня навестить, – сказал он. – До того, как я попал в интернат. Когда я ещё жил у Карины.

– Мне жаль, – сказала Соня, но её лицо оставалось невозмутимым. – Приходить к тебе было бы слишком опасно. Тогда бы Уко нашёл тебя ещё скорее. – Она опустила чашку с чаем и с укором посмотрела на сына. – То, что ты явился сюда – крайне неосмотрительный поступок. Почему ты не остался на Таинственных островах? Это единственное место, где ты в безопасности.

– Неправда! На мою жизнь и там уже много раз покушались. А перед самым отъездом я едва не разбился во время полёта: кто-то подменил мой лётный костюм.

Соня испуганно посмотрела на него.

– Но стражи не пускают Уко на острова!

– Не пускают. Однако у него есть союзники. Животные, которые ему помогают.

– Тем не менее тебе там лучше всего. Если Уко узнает, что ты здесь, со мной… – Она замолчала, прикусив нижнюю губу. – Тебе следует вернуться как можно скорее.

Ноэль подумал о панде в порту и красных волках в лесу. Он с беспокойством обвёл взглядом обширную открытую равнину. Нигде не было видно ни одного животного, но теперь-то он понимал, что это ничего не значит.

– Чего тебе не хватает? – сменил он тему.

– Ты о чём? – Соня удивлённо подняла брови. – У меня всё есть. Почему ты об этом заговорил?

У меня всё есть. Эта фраза пронзила Ноэля, его плоть и ранила, как острый нож. Несколько недель назад Соня позвонила ему на Острова злых животных и призналась, что очень им гордится. И на этом их разговор был закончен.

Ноэль всю жизнь страдал от жуткой пустоты, оставленной его матерью, зато сама она ни в чём не нуждалась. Соня по нему не скучала. Никогда. Наверное, оставалось только с этим смириться. Она подкинула новорождённого Ноэля своей сестре… и больше о нём не думала.

– Сарантуя сказала, что тебе нужна моя помощь, – объяснил Ноэль. – И что я должен прийти к тебе как можно скорее.

– У неё не все дома! – Его мать встала так быстро, что чуть не опрокинула чашку. – Это же…

– Что ты задумала? – Ноэль тоже поднялся. Он отсидел левую ногу и теперь неловко ковылял за Соней. – Ты куда?

– К Сарантуе, – не оборачиваясь, ответила она.

2

Соня прошла мимо пасущихся оленей к серо-белой собаке, которая до сих пор лежала в тени берёзы. Но даже когда мама Ноэля оказалась прямо перед ней, собака не проявила никакой реакции.

– Сарантуя! – На этот раз она заговорила своим обычным голосом. Её тон звучал очень резко.

Собака открыла янтарные глаза, и Ноэль в тот же миг догадался, что это вовсе не собака. А волчица.

– Сарантуя? – повторил он на языке мыслей, лихорадочно глядя то на маму, то на волчицу. Животное во снах мальчика выглядело совсем иначе.

Эта Сарантуя была старой, даже древней. У неё была тусклая и растрёпанная шерсть, волоски вокруг морды совсем побелели. Из тощего тела торчали кости. Она с трудом поднялась и теперь стояла, дрожа на шатких и слабых лапах.

– Зачем ты это сделала? – укоризненно спросила Соня. – На Таинственных островах мальчик был в безопасности. Если с ним что-то случится, я тебе этого не прощу.

По тощему телу волчицы пробежала дрожь. Она запрокинула голову и так жалобно заскулила, что внутри Ноэля всё сжалось. Звук перешёл в громкий вой, который пронзил его до мозга костей.

Он встревоженно посмотрел на свою мать, но выражение её лица оставалось невозмутимым, словно вопли Сарантуи её не трогали.

Волчица захлопнула пасть и без сил рухнула на землю.

– Ты правда Сарантуя? – спросил Ноэль на языке мыслей.

Соня покачала головой.

– Она тебя не понимает. Сарантуя не избранная.

– Это не та Сарантуя, что привела меня к тебе! Волчица в моих снах выглядела сильной и молодой!

Его мама грустно улыбнулась.

– Дух Сарантуи молод и силён, даже если заключён в дряхлом теле.

– Не может быть. – Ноэль смотрел на волчицу, а она смотрела на него. Её янтарные глаза светились точно так же, как во сне, и проникали в самую душу. Ноэлю показалось, что Сарантуя видит в нём то, о чём он сам не догадывается. – Как же ты с ней общаешься, если она не владеет языком мыслей? – спросил он свою мать. – Она понимает человеческий язык?

Соня хрипло рассмеялась.

– Нет. Конечно же, нет. Мы общаемся с помощью звуков, жестов и взглядов. Мы знаем друг друга много лет. А если ей нужно мне что-то срочно передать, она навещает меня во сне.

– Она действительно шаманка? – спросил Ноэль.

– Да. Сарантуя – великая целительница. За последние несколько лет она не раз спасала жизнь мне и оленям.

– Она знала о родинке на моём бедре, – сказал Ноэль. – Ты ей рассказала?

Соня мечтательно улыбнулась.

– Однажды она спросила, смогу ли я тебя узнать. Вот я и упомянула о родимом пятне.

Сарантуя – великая целительница, сказала Соня. Но волчица обратилась за помощью к Ноэлю, а не к самой Соне. Возможно, речь шла не о том, чтобы вылечить Соню от неизвестной ему болезни, размышлял Ноэль. Сарантуя позвала его, чтобы мать и сын успели познакомиться до того, как Соня умрёт. Чтобы он поддержал её и придал сил на последнем отрезке жизни.

Ноэль украдкой посмотрел на мать. Она выглядела не больной, а сильной и подтянутой. Спину она держала прямо, а из-под халата с короткими рукавами виднелись мускулистые руки.

– В нашем архиве на Таинственных островах хранится несколько отчётов о белой шаманке, – сказал он. – Там написано, что Сарантуя существует на свете много сотен лет и постоянно меняет свой облик. И способна оживить мёртвых и всё такое.

– К сожалению, насчёт мёртвых неправда, а вот остальное – да, – согласилась Соня и перевела взгляд на волчицу, которая опустила голову на передние лапы. – Сарантуе почти двадцать лет, почтенный возраст для волчицы. Но белая шаманка намного, намного старше. Она существует с самого начала нашей истории.

– Как это? – Ноэль совершенно запутался. – Я думал, что Сарантуя – это и есть белая шаманка.

– Когда Сарантуя умрёт, её знания и мудрость перейдут к другому существу, которое в тот момент родится. Этим существом может оказаться горностай, снежный заяц или белая бабочка, заранее этого не предсказать.

– Ясно. – Ноэль нахмурился. – Значит, до Сарантуи существовала ещё одна шаманка, чьи знания, в свою очередь, перешли к ней.

– Множество других шаманов, – поправила его мать. – Это вечный цикл. Тела приходят и уходят, а разум передаётся от одного существа к другому. – Она опустилась на колени рядом с волчицей и погладила её костлявый череп. – Ты не пропадёшь навсегда. Но мне тебя всё равно будет ужасно не хватать, – пробормотала она.

Соня задумчиво смотрела на Сарантую, позабыв все свои обиды.

Светлые глаза волчицы были устремлены на Ноэля. Он чувствовал, что она хочет ему что-то сказать. Но что?

Его мать поднялась на ноги, быстро и легко, как не смог бы ни один смертельно больной.

– Прийти сюда было ошибкой, – объяснила она. – Нужно придумать, как безопасно вернуть тебя на острова. И как можно скорее.

Печаль из её взгляда исчезла, и она решительно сжала челюсти.

Ноэль ощутил болезненный укол в груди. Воссоединение с Соней – если их встречу вообще можно было так назвать – он представлял себе иначе. Мальчик понимал, что она не идеальная мама, но какая-то его часть продолжала надеяться, что при встрече они с радостью бросятся в объятия друг друга. Но Соня до сих пор ни разу до него не дотронулась.

Несмотря на тёплое солнце, ему стало холодно.

– Возвращайся в дом, – сказала Соня. – Сарантуе нужно отдохнуть.

Чай остыл, но они его всё равно допили: в сибирской тундре ничто не пропадало зря. Ноэль съел всё мясо, лепешку и половину высушенных сладких с лёгкой горчинкой ягод.

Соня наблюдала за ним с заметным беспокойством. Она дёргала ногами и то и дело оглядывалась через плечо и смотрела на вершины холмов.

– Вот они. Наконец-то, – с облегчением вздохнула она.

– Кто? – удивился Ноэль, поднося чашку ко рту. Проследив за взглядом Сони, он так сильно вздрогнул от испуга, что пролил остывший чай на штаны. – Чёрт! Что это?

Их окружили волки. Их тощие лохматые силуэты на вершинах холмов чётко выделялись на фоне неба. Их было не менее двадцати особей, а может, и больше.

– Не бойся, – улыбнулась Соня. – Они нам не навредят. Их позвала Сарантуя. Они нас защитят.

– Ты уверена? – Даже с большого расстояния волки выглядели страшными и грозными.

– Уверена. Это стая Сарантуи, она в ней вожак. Они будут охранять нас всю ночь.

– Почему Сарантуя живёт с тобой, если у нее есть стая?

– Раньше она ходила по этому краю вместе с остальными. А когда состарилась, кочевая жизнь стала для неё слишком утомительной. Поэтому некоторое время назад я взяла её к себе, – объяснила Соня.

– Ты ведь тоже кочевница, – возразил Ноэль.

– Верно. Но когда мы тронемся с места, Сарантуе не придётся идти. Летом мы возим её на телеге, зимой – на санях. – Лоб Сони прорезала глубокая складка. Возможно, так же как и Ноэль, она задумалась о том, переживёт ли волчица следующую зиму.

Ноэль растянулся на ковре и посмотрел в ясное летнее небо.

– Расскажи мне о своей жизни, – попросил он. – И о моём отце.

– Позже. – Соня подняла руку, словно защищаясь. – Сначала мне нужно позвонить.

Он приподнялся на локтях.

– Кому?

– Это я, – сказала она, не ответив на его вопрос. – Передай остальным, чтобы пришли как можно скорее. – Она помолчала и кивнула. – Мне нужны все четверо. Лучше всего завтра. Нужно проводить кое-кого к морю, – добавила она после очередной короткой паузы.

– Ты заказала мне такси? – спросил Ноэль, когда она завершила разговор.

– Это было бы удобно. – Она разгладила руками халат. – К сожалению, тебе придётся идти пешком, по крайней мере вначале. Спиридон и его друзья будут тебя сопровождать. И я попрошу Сарантую отправить с тобой волков.

– Что за зверь этот Спиридон?

Соня поправила косу.

– Чёрный коршун.

На острове хранителей жила одна пара чёрных коршунов, и Ноэль знал, что это хищные птицы. Он повертел в руках старую чашку.

– Они прибудут уже завтра? Тебе явно не терпится снова от меня избавиться.

– Здесь ты в опасности, – возразила мама, серьёзно глядя на него. – Я знаю Уко достаточно хорошо и уверена: ему известно твоё местоположение. Он появится здесь в ближайшее время. – Соня глубоко вздохнула. – Наибольшее наслаждение для него – убить тебя на моих глазах. Идеальная месть.

– Но почему он так жаждет меня убить? – спросил Ноэль. – Должен же он понять, что ты любила Орлу! И что её смерть для тебя – большое горе.

– Дело уже не в этом, – сказала Соня.

– Тогда в чём?

– В школе, которую я основала. В наших ценностях и целях. Мы хотим создать мир, в котором люди и животные будут жить вместе. Равноправные и свободные.

– А Уко мечтает истребить всех людей.

– Да. Для него мы корень зла. Если бы не человек, Земля бы восстановилась, всё вернулось бы на круги своя. Но пока мы на Земле, шансов нет. Так он считает.

Ноэль допил чай и мрачно уставился в пустую чашку.

– Возможно, он прав, – заметил он. – Славик, конь, который доставил меня сюда, рассказал о нефтеперерабатывающих заводах, которые построили здесь люди. Эти заводы загрязняют воду, землю и воздух. Славик всей душой ненавидит людей. Не исключено, что когда-нибудь он тоже присоединится к Уко. Это лишь вопрос времени.

– Славик. – Соня печально кивнула. – Половина его стада погибла из-за того, что добыча нефти отравила воду на пастбищах.

– Вы знакомы? Он сказал, что не знает тебя.

Соня тихо рассмеялась.

– В этих краях не так много избранных. Конечно, он меня знает. Но предпочитает держаться подальше от людей. По понятным причинам.

– Те лошади, которым посчастливилось выжить, добровольно сдались людям в плен, – продолжал Ноэль. – Но только не Славик. Он предпочтёт умереть, чем быть рабом у человека. Он никогда не пришёл бы за мной, если бы Сарантуя его не попросила.

Соня тревожно прикусила губу.

– Тебе известно, где живёт Уко? – спросил Ноэль.

– Где-то в горах. Но где точно – не знаю.

– Однажды я его видел. Когда ходил с классом в поход на лыжах, в Альпы.

Соня кивнула.

– Моа мне рассказала.

– Ты общаешься с миссис Моа? – удивлённо воскликнул Ноэль. – Мне она говорила, что вы не поддерживаете связь.

– Я позвонила ей недавно, после того как поговорила с тобой.

Ноэль подтянул колени к телу и обхватил ноги руками. Как же много секретов. Как много лжи. Как же ему всё это надоело!

– Я не уйду, пока не узнаю, зачем Сарантуя меня сюда привела, – решительно заявил он.

Его мама широко распахнула глаза.

– Она привела тебя, чтобы мы узнали друг друга. И мы это сделали.

Узнали друг друга — это было преувеличение, но Ноэль не стал возражать.

– Это не единственная причина. Я хочу знать всё.

– Сарантуя очень стара, – мягко ответила Соня. – Ты и сам видел.

– Да, видел. Но ты сказала, что её разум молод и силён. Она осознаёт, что делает.

– Значит, она явится тебе сегодня ночью во сне и всё тебе расскажет, – едко заметила его мать. – А я тебе ничем помочь не могу.

Она поднялась на ноги, мягко и плавно, не отталкиваясь от земли.

– А сейчас мне нужно убрать мох в сухое место. Если ночью пойдёт дождь, он испортится.

Ноэль посмотрел в безоблачное небо.

– Да уж, очень похоже, что пойдёт дождь, – с насмешкой произнёс он. – Зачем тебе столько мха?

– Я использую его зимой в качестве изоляционного материала.

– Тебе помочь? – спросил Ноэль.

Она задумчиво промолчала. Наверное, ей хотелось остаться одной. Соня была одиночкой и долго не жила в обществе. Это было едва ли не единственное, что Ноэль знал о ней наверняка.

Но я твой сын, подумал он. Придётся тебе меня ещё немного потерпеть.

3

Они молча распутывали волокна мха, стряхивали сухую землю и складывали материал в яму, которую Соня вырыла рядом с палаткой. Когда они закончили, она накрыла хранилище доской.

– Что дальше? – спросил Ноэль.

– Пойдём к реке. За водой. – Она взяла стоявшие у входа в палатку вёдра.

– Я и один справлюсь, – сказал Ноэль.

Соня нервно огляделась по сторонам. Волки успели удобно расположиться на вершинах холмов. Какие-то звери сидели, какие-то даже лежали, но все держали уши навострёнными и не спускали глаз с палатки.

– Всё в порядке, – улыбнулся Ноэль. – Друзья Сарантуи следят за обстановкой.

Соня кивнула, но на улыбку не ответила.

Он забрал у неё вёдра и отправился в путь, а перед тем, как тропинка свернула к реке, обернулся. Соня стояла у входа в палатку и смотрела ему вслед. Он помахал ей рукой.

Она помахала в ответ, и он пошёл дальше, ощущая на себе её взгляд, как нежное прикосновение.

На ужин она подала ему рагу из тёмного мяса, грибов и трав. На вкус блюдо было необычным, но очень приятным. Ноэль съел три тарелки и почувствовал, как с каждой ложкой в его тело возвращается сила. На улице было холодно, и они ужинали в палатке.

Затем Соня расстелила на полу шкуры.

– Я не могу спать, – сказал Ноэль. – Я объелся.

Мама зачерпнула из ведра воды в те же потрескавшиеся, с отколотыми краями чашки и подала ему одну.

– Расскажи мне о себе, – попросил Ноэль, когда она опустилась рядом с ним. – Когда ты догадалась, что ты избранная?

– Это началось, когда мне было четырнадцать, – ответила она. – Со мной заговорил голубь во дворе. Я решила, что схожу с ума.

– У меня это тоже началось в четырнадцать, – сказал Ноэль. – Со мной заговорила сова.

– Сначала я не обращала внимания, – продолжала Соня. – И прошло довольно много времени, прежде чем это повторилось. Со мной заговорила морская свинка в зоомагазине. Я её сразу купила. С этого всё и началось. Мильва рассказала мне об избранных. Она поддерживала контакт с некоторыми другими животными. Мы решили, что нужно найти место, где могли бы собраться все избранные. В семнадцать лет я организовала первую международную встречу злых животных. Это произошло в Хорватии. Официально я находилась там в летнем лагере. Там я и познакомилась с Орлой. – Соня поджала губы, и на мгновение показалось, что она расплачется. – Мы оказались родственными душами. Этого не описать словами – насколько мы были близки, как хорошо друг друга понимали. Я никогда в жизни не испытывала ничего подобного.

Ноэль обхватил свою чашку и подумал об Уко, сыне Орлы, который подстерегал Ноэля, чтобы убить. «Ну как ты не понимаешь, что Соня – твоя подруга?» – сердито подумал он.

– После этого лагеря я уже не могла вернуться к прежней жизни, – сказала Соня. – В школе у меня накопилось столько проблем, что меня исключили. Бедные мои родители, тяжело им тогда пришлось. – Она тихо вздохнула. – После этого я вырвалась на свободу. Мы с Орлой несколько месяцев провели в горах. И разработали план создания школы для избранных.

– Как вы нашли Таинственные острова? – осведомился Ноэль.

– К тому времени уже появился крепкий союз избранных. Мы разговаривали друг с другом по телефону и старались как можно чаще встречаться. Одна мурена впервые упомянула об островах. Они располагались вдали от всех маршрутов движения морских судов и тогда были необитаемы. Это был идеальный вариант, и мы с Орлой туда отправились. То ещё было путешествие. – Она улыбнулась и стала похожа на юную девушку. – Мы сразу поняли, что лучшего места не найти. Об островах почти никто не знал, и мы решили сделать из них секретное место.

– Но Магнус их как-то обнаружил, – заметил Ноэль.

– Да. Он случайно наткнулся на острова на своём парусном судне. Сегодня это было бы невозможно, но тогда, разумеется, у нас ещё не было охраны. – Соня подняла голову и грустно посмотрела на Ноэля. – Остальное ты знаешь, правда?

Ноэль пожал плечами. Соня и Магнус влюбились друг в друга, об этом ему рассказала миссис Моа. А через неделю его отец исчез.

– Он бросил тебя из-за твоего дара, – сказал он.

Мама открыла печную заслонку и подбросила дров в огонь.

– Неправда, – спокойно произнесла она. – Это я его выгнала.

– Что? – Ноэль в ужасе уставился на неё.

– Я знала, что должна сделать выбор. Либо школа, либо Магнус. Сохранить и то и другое было невозможно. Если бы он был избранным… – Она замолчала и покачала головой.

– Но почему ты даже не попыталась? Вы же любили друг друга!

– Наш проект был слишком важен, – возразила Соня. – Всё, что касалось школы, должно было оставаться в секрете. И ещё столько всего предстояло организовать! Я не могла так рисковать. – Она закрыла печную заслонку. – Расставание разбило мне сердце. Я до сих пор часто думаю о нём. О том, как мы могли бы жить…

После того как Магнус ушёл, обстановка обострилась. Беременная Орла уехала на Пятый остров и родила там Уко. Предполагалось, что Соня будет сопровождать подругу, но после расставания с отцом Ноэля она так грустила, что Орла отправилась без неё. К сожалению, на острове оказались охотники на диких животных. Они поймали и похитили ослабленную родами медведицу и её новорождённого сына. Когда Соня собралась проведать подругу, корабль браконьеров уже отчалил. Они отвезли Орлу и Уко в Мексику и продали их в зоопарк.

– Если бы я осталась с Орлой, всего этого бы не произошло, – пробормотала Соня, угадав его мысли.

– Но ты поехала за ними и разыскала их в Мехико, – заметил Ноэль.

– И опять опоздала. Хранители зоопарка уже застрелили Орлу. Она не могла смириться с пленом, вела себя агрессивно и чуть не убила служителя зоопарка.

– Но ты освободила Уко.

Соня кивнула.

– Ночью я проникла в зоопарк и выкрала медвежонка. Мы вернулись в Хорватию, где я познакомилась с Орлой. Я хотела заменить ему мать, хотела всё исправить.

– Однако он тебя не принял, – сказал Ноэль.

– Он жутко злился. На меня. На весь мир. Кроме того, я была беременна тобой. Когда подошло время родов, я оставила Уко в семействе кабанов и вернулась в Германию. – Она налила себе воды. – Ты родился в канун Рождества.

– Поэтому ты назвала меня Ноэлем. – Он скрестил руки на затылке. – А потом отдала Карине.

– Уко и ты никогда бы не ужились. Он был ещё малышом, но я знала, что он тебя возненавидит. – Она прикусила нижнюю губу. – Карина всегда мечтала о ребёнке. Я думала, что тебе у неё будет хорошо. И надеялась, что когда-нибудь смогу забрать тебя к себе.

– Но этого не произошло, – мрачно заметил Ноэль. – Ты бросила меня. Из-за Уко.

– Я считала, что это лучшее решение. – Соня украдкой вытерла нос. – Когда я вернулась в Хорватию, Уко там уже не было. Он сбежал. Ему на тот момент и года не исполнилось. Удивительно, что он вообще выжил.

– Теперь он большой, – сказал Ноэль. – И его ненависть выросла вместе с ним.

– Хватит на сегодня, – заявила Соня и встала. – Пойду проведаю Сарантую и оленей. Ложись спать, это был долгий день.

– Зачем Сарантуя привела меня сюда? – спросил Ноэль.

Соня уже стояла у выхода из палатки и даже не обернулась.

– Тебе не удастся избавиться от меня так же легко, как от моего отца, – крикнул ей вслед Ноэль. – Я останусь здесь, пока ты мне всё не расскажешь.

4

Ноэль всем сердцем надеялся, что шаманка навестит его во сне, но, открыв утром глаза, не смог вспомнить ни единого сна.

День выдался жарким и душным. Небо окрасилось в цвет расплавленного металла. Они снова завтракали на улице. Мама угощала его зерновой кашей с сушёными ягодами и оленьим молоком, сладким и сливочным на вкус.

Волки по-прежнему несли дежурство на вершинах холмов. Неужели они всё это время не спали?

– Они наверняка проголодались, – заметил Ноэль.

– Они сменяются, – объяснила Соня. – Одни бодрствуют, другие отдыхают, третьи охотятся.

– И всё это из-за нас, – произнёс Ноэль.

– Скорее из-за Сарантуи. В стае действует принцип взаимопомощи.

Они закончили трапезу, когда Ноэль различил на горизонте тёмные тени. Это были хищные птицы. Они стремительно приближались, и вскоре четыре могучих чёрных коршуна опустились на землю рядом с ними.

Спиридон, с которым накануне Соня разговаривала по телефону, был самым крупным из них. У него было тёмно-коричневое оперение, более светлое на голове и шее. Его изогнутый клюв и лапы отливали жёлтым.

– Уко идёт сюда, – прохрипел он вместо приветствия.

– Вы его видели?

Чёрный коршун расправил крылья.

– Галина его заметила, – он указал головой на сидевшую рядом птицу. Галина никак не отреагировала; очевидно, не понимала языка мыслей. – В красной тайге.

– В красной тайге? – Соня испуганно приложила ладонь к губам. – Значит, завтра он будет здесь. Или даже сегодня.

– Он не один, – продолжал Спиридон. – Уко собрал всех своих сообщников, всех, кто оказался поблизости. Среди них кабаны, лисы, горные волки. Наши волки мальчика не защитят. Противник слишком многочисленный.

Соня перевела взгляд с хищных птиц на Ноэля.

– Тогда нельзя терять времени.

Ноэль вызывающе скрестил руки на груди.

– Я не уйду, пока ты мне всё не расскажешь.

– Он пойдёт до моря пешком? – спросила птица, игнорируя замечание Ноэля.

– Нет, это слишком далеко, – покачала головой Соня. – Отведите его к железнодорожным путям за берёзовой рощей. Перед крутым склоном грузовые поезда замедляют ход. Пусть попробует вскочить на подножку. Это опасно, но он справится. Вы доедете с ним до города и проводите в порт. А я договорюсь, чтобы его оттуда забрали. – Соня оценивающе посмотрела на чёрного коршуна. – Вы долго пробыли в воздухе. Вам нужен перерыв?

– Несколько минут, и мы готовы отправляться в путь, – ответил Спиридон.

– Хорошо. – Соня поднялась. – Я соберу тебе провизию, – последние слова были обращены к Ноэлю. Он сжал кулаки. Его раздражало, что все говорили так, будто не замечали его присутствия.

Пока Соня хлопотала в палатке, он посмотрел на небо, на котором сгущались тёмные тучи, словно гонцы Уко. Может, пришло время положить этому конец и встретиться с медведем, подумал он. Он так устал от постоянного бегства.

Соня вышла из палатки с его вещмешком и опустила его на подстилку.

– Что будет с тобой, когда я уйду? – спросил Ноэль.

– Что ты имеешь в виду?

– Не получив меня, Уко выплеснет весь гнев на тебя.

– Нет, – спокойно ответила она. – Уко давно знает, что я здесь. Ему не нужно меня убивать. Ему нужно, чтобы я страдала.

– Значит, ты будешь страдать? – спросил Ноэль.

Она молча смотрела на него.

– Ты всю жизнь не хотела меня видеть, – продолжал Ноэль. – Тогда что изменится, если Уко меня прикончит?

Прежде чем Соня успела ответить, Спиридон расправил широкие крылья.

– Ну всё, мы отдохнули и готовы лететь.

– Зато мы не готовы, – возразил Ноэль. – Я хочу знать правду, Соня.

– Ноэль, будь благоразумным! – Соня всплеснула руками.

– Мальчишка такой же упёртый, как и ты, Соня, – прохрипел Спиридон. – Скажи ему, в чём дело. Иначе мы никогда отсюда не уйдём.

– Ладно, – с досадой отозвалась Соня. – Несколько лет назад я заразилась вирусом. Скорее всего, от укуса комара. И теперь у меня иногда бывают лихорадка и судороги. – Она потёрла руки о штаны, как будто они намокли.

– И? – спросил Ноэль.

– Заболевание довольно опасное, но есть лекарство. Мне помог аптекарь из города Магадан. Он избранный и передал препарат Спиридону.

– Но теперь лекарств нет, – добавил чёрный коршун.

– Почему? – спросил Ноэль.

– Аптекарь слишком стар. Он продал аптеку и утратил доступ к препаратам, – объяснила Соня. – Следовательно, и мы тоже.

– Ясно. А что произойдёт, если болезнь обострится?

Мама поджала губы и не ответила.

– Соня, – сказал Ноэль. – Я не уйду, пока не узнаю.

– Она умрёт, – прохрипел Спиридон. – Без лекарств эта болезнь смертельна.

5

Ноэль ошеломлённо уставился на мать.

– Это правда? – Его голос звучал почти так же хрипло, как голос чёрного коршуна.

Соня скривила гримасу.

– Ерунда, – произнесла она после затянувшейся паузы. И, прокашлявшись, добавила: – Итак, теперь ты всё знаешь.

– Сарантуя хотела, чтобы мы узнали друг друга прежде, чем ты умрёшь, – сказал Ноэль.

– Пожалуйста, Ноэль. – Соня с тревогой оглянулась через плечо, и, проследив за её взглядом, Ноэль увидел, что все волки встали со своих мест. Из чёрных коршунов только Спиридон по-прежнему сидел на земле, а остальные кружили высоко над палаткой. Одна из птиц издала хриплый крик. Соня подошла к Ноэлю и опустила руки на его плечи. – Умоляю! – взмолилась она. – Я уже так много потеряла. Нельзя допустить, чтобы Уко добрался до тебя. Ты должен продолжать жить ради меня!

Она крепко его обняла, как будто, чтобы стоять, ей нужно было за него держаться. Ноэль почувствовал, как её щека прижалась к его шее, и ощутил необычный, до боли знакомый аромат. Наверняка она так же крепко обнимала его перед тем, как оставить навсегда. Ради того, чтобы он жил.

– Уко меня не достанет, – прошептал он ей.

Она отпустила его так же внезапно, как и обняла, схватила вещмешок и сунула его в руки сына.

– Счастливого пути, Ноэль, – сдавленным голосом произнесла Соня.

Спиридон расправил крылья и круто взмыл в небеса.

Чёрные коршуны вели Ноэля вдоль реки, затем по тундре, пока не свернули в густую берёзовую рощу. Птицы летели через кроны деревьев. Ноэль чувствовал их нетерпение: люди – ужасно медлительные существа.

Волки сопровождали Ноэля на некотором расстоянии, и время от времени он замечал их серые туловища между стволами деревьев.

Ноэль с трудом пробирался через большие корни, потом через подлесок. Тяжёлый вещмешок он закрепил на спине. Судя по всему, Соня до краёв забила его провиантом.

Было душно, и пот, ручьями стекавший по лицу Ноэля, привлекал стайки комаров, которые нападали на него с восторженным писком.

Когда они вышли из рощи, он увидел, что всё небо покрыто тёмными тучами. На горизонте они сомкнулись чёрной стеной. Они двигались прямо в грозу.

Тропинка вела на крутой холм. Почва под ногами стала каменистой и песчаной. Сандалии Ноэля наполнились галькой, ноги тонули в песке. Он устал и запыхался. Чёрные коршуны над его головой тревожно кричали. Ноэль чувствовал, как воздух буквально вибрирует от напряжения.

– Мы почти справились! – прохрипел Спиридон, метнувшийся к нему вниз. – Беги, Ноэль!

Ноэль ускорил шаг, хотя чувствовал, что лёгкие вот-вот лопнут. Волки воем подстёгивали его.

Когда Ноэль достиг вершины холма, раздался удар грома – настолько мощный, что мальчик испуганно вскрикнул. Чёрное небо рассекли две молнии. В тусклом холодном свете долины Ноэль разглядел железнодорожные пути.

– Поезд скоро прибудет, – прохрипел Спиридон. – Не пропусти его.

Его слова едва не потонули в грохоте начавшегося ливня. Вода хлынула на Ноэля со всех сторон, в мгновение ока превратив почву под ногами в скользкую трясину. Через несколько метров он упал. Острый камень рассёк его правую голень, левый локоть тоже кровоточил. Но он встал и побежал дальше.

Теперь гром и молнии появлялись одновременно: гроза зависла ровно над ним. Небо стало таким чёрным, что Ноэль больше не видел ни хищных птиц, ни волков. Он бежал, опустив голову.

«Ты должен продолжать жить ради меня!» – вспомнил он слова Сони.

– НООООЭЭЭЭЛЬ, – раздался голос в его голове. Голос был глубоким и похожим на гром. Ноэль знал его, потому что однажды уже его слышал. В самый страшный час своей жизни.

Он застыл, будто поражённый молнией. У подножия холма, перед железнодорожными путями, стоял Уко. Медведь поднялся на задние лапы, а передние поднял к небу.

– Иди ко мне, Ноэль. – Его голос звучал почти нежно и никак не сочетался с угрожающей позой. – Всё кончено.

– Вовсе нет, – задыхаясь, возразил Ноэль.

Его взгляд метался по тундре в поисках спасения. Вспышка молнии осветила равнину ярким светом, и на опушке леса Ноэль увидел красных волков. Позади них фыркала стая кабанов, между ними шныряли желтовато-серые лисицы.

Зверей-противников было гораздо больше, чем волков Сарантуи. Они нетерпеливо ждали приказа к нападению.

– Беги к рельсам, – прозвучал в голове Ноэля голос Спиридона. – Мы отвлечём Уко.

Снова вспыхнула молния. Ноэль увидел, как чёрные коршуны образовали в воздухе заострённый треугольник. Волки приготовились к прыжку.

Уко выпрямился, став ещё выше. Медведь разинул пасть и обнажил острые жёлтые клыки. Его зелёные глаза яростно сверкнули.

Всё существо Ноэля призывало его развернуться и убежать. Вместо этого он опустил голову и рванул к рельсам. Прямо в лапы Уко.

6

Коршуны и волки перешли в атаку. Медведь издал громкий рык. Это был приказ, которого ждали его союзники. Ноэль слышал позади себя лай красных волков, фырканье кабанов и топот их шагов, приближавшихся с невероятной скоростью.

Сквозь шум дождя до его слуха доносился и другой звук, какой-то нарастающий грохот.

Из темноты к ним мчался поезд.

«Перед крутым склоном грузовые поезда замедляются», – сказала Соня. Но до холма оставалось ещё далеко. И поезд шёл слишком быстро.

Рёв Уко напоминал презрительный смех. Краем глаза Ноэль видел, что медведь опустился на все четыре лапы. Чёрные коршуны атаковали его с воздуха, ударяя медведя острыми клювами. Волки решительно прыгали на Уко.

Но в бой вступили его сообщники.

Ноэль заставил себя оторвать взгляд от сражения. Не обращать внимания на топот, визг и фырканье. До путей оставалось всего несколько метров.

Поезд шёл справа, и мимо Ноэля пролетали открытые вагоны. Через несколько секунд они скроются вдали, всё кончится, и Уко победит.

Ноэль разбежался, оттолкнулся от земли, вытянул руки вперёд и прыгнул.

Левая рука промахнулась, зато правая ухватилась за перекладину. Он держался изо всех сил, хотя ощущение было такое, что сустав вот-вот сломается и оторвётся.

Ноэль подтянулся и схватил перекладину левой рукой, но ноги по-прежнему оставались в воздухе. Он болтался, как флаг во время шторма. Он напряг мышцы живота и вытянул ноги вперёд, но не достиг цели. У него оставалась всего одна попытка. На большее не хватит сил.

Если бы поезд в этот момент не замедлился, Ноэль бы пропал. Ему удалось опереться ногами о стенку и перебраться через ограждение на грузовую платформу.

В вагоне лежала брюква, и Ноэль в изнеможении упал на неё. Поднять голову и оглянуться на своих противников он уже не мог. Возможно, один из горных волков тоже успел заскочить на поезд и теперь подкрадывался к нему.

Какая разница, подумал Ноэль. Он закрыл глаза и набрал полные лёгкие воздуха. Ливень усилился и обрушивался на него, как водопад. Ноэля это не беспокоило. Он всё равно уже промок до нитки.

Вода оказалась не холодной, и Ноэль словно лежал под тёплым душем. В его сознание начала медленно просачиваться боль, которую до сих пор удавалось подавлять. Правая нога и локоть невыносимо ныли, а рука, которой он вначале ухватился за поезд, горела, как в огне. Он надеялся, что обошлось без вывиха.

– Вот ты где. – Услышав хриплый голос, Ноэль резко подскочил. На ограждении вагона сидел Спиридон и смотрел на него, склонив голову набок.

– Ты здесь! – взволнованно вскричал Ноэль. – Как всё прошло?

– Мы отступили сразу, как увидели, что ты в поезде. Я с трудом догнал эту штуковину.

– А как волки?

– С ними всё в порядке. После того как ты ушёл, Уко остановил атаку. Убивать нас ему не выгодно. Ему интересен только ты.

Его интересует только Соня, подумал Ноэль. И его месть.

Гром стих, промежутки между молниями стали длиннее. Ливень превратился в мелкий дождь. Ноэль растянулся на брюкве. Корнеплоды были чертовски жёсткими, но он заметил это только теперь.

– Спасибо, что помогли, – поблагодарил он.

– Для меня это было честью.

– А куда мы сейчас едем? – спросил Ноэль, глядя на пасмурное небо.

– В Магадан. В порту тебя встретят.

– Кто? – спросил Ноэль. – Гурд?

– Не могу этого сказать.

Магадан. Это название он уже слышал.

Но где?

Ноэль закрыл глаза, пытаясь вспомнить, и вдруг вздрогнул.

– В Магадане находится аптека, в которой Соня получала лекарства, – пробормотал он.

Чёрный коршун вонзил клюв в один из корнеплодов.

– Какая гадость, – попробовав, произнёс он.

– Правда ведь? – Из-за облаков нерешительно выглянуло солнце, словно желая убедиться, что гроза прошла. Дождь прекратился. Ноэль с некоторым усилием снял рубашку и выжал её. – Аптека находится в Магадане?

– Так и есть. – Спиридон отломил ещё кусочек брюквы и почти проглотил его, но в последний момент всё-таки выплюнул. – Тьфу, бяка. Лучше я умру с голоду.

– Давай я схожу в эту аптеку, когда мы приедем. – Следом за рубашкой Ноэль снял штаны, выжал их и разложил одежду сушиться на горе брюквы.

– Как ты себе это представляешь? – спросил чёрный коршун.

Хороший вопрос. Ноэль не говорил по-русски и не знал ни названия лекарства, в котором нуждалась его мама, ни названия вируса, вызвавшего болезнь. Но самое главное, у него не было с собой ни гроша. Вернее, ни рубля.

Нужно было придумать другой способ добраться до лекарства.

– А ты не знаешь, где живёт тот аптекарь?

– Я всегда встречал его в аптеке, – ответил Спиридон. – Я трижды стучал клювом в окно, это наш условный знак. В последний раз я был там три года назад. Он сообщил мне, что продал аптеку, и дал несколько упаковок лекарств, которых Соне хватило бы до конца жизни.

– Но? – спросил Ноэль.

– На обратном пути я врезался в высоковольтную линию. – Чёрный коршун сунул клюв под правое крыло, словно что-то там искал. – Даже не знаю, как такое могло произойти. Обычно я очень собранный. Я упал в озеро и чудом не утонул. Мне удалось спастись, но лекарства, к сожалению, пропали.

– Почему ты не вернулся в Магадан? – спросил Ноэль.

– Я вернулся… – Птица запрыгнула на заграждение и стала внимательно всматриваться в проносящуюся мимо степь. Облака рассеялись, сквозь них просвечивало голубое небо. – Как только я поправился и смог летать, я вернулся в город. Но было уже поздно.

– Аптекарь ушёл, – мрачно сказал Ноэль.

– Точно. И я не знаю, где он живёт.

– Возможно, это удастся выяснить. Ты помнишь, как его звали?

– Кузнецов, – после недолгого колебания ответил Спиридон.

– Кузнецов? – Интересно, это распространённое имя или нет?

– Или Кравницев, – задумчиво добавил Спиридон.

– Так как же его звали? – спросил Ноэль.

– Может быть, и Кравницлав.

Ноэль вздохнул.

– А почему ты спрашиваешь? – Хищная птица продолжала прощупывать взглядом окрестности.

– Если бы мы знали его имя, то, возможно, сумели бы его найти, – сказал Ноэль. – В интернете.

– А где это? Ой, подожди минутку. – Коршун оттолкнулся когтями от перил и полетел в степь. Ноэль видел, как он резко спикировал на землю. Через несколько минут хищник догнал вагон, держа в клюве окровавленного кролика.

– Фу, – Ноэль закатил глаза. – Пожалуйста, съешь его где-нибудь в другом месте.

Спиридон послушно перелетел в соседний вагон.

Ноэль решил навести порядок в промокшем насквозь вещмешке.

Он заглянул внутрь и увидел там Сонину походную флягу. Его сердце резко подпрыгнуло в груди. Пить ему не хотелось, но он осознавал, что эта фляга – самая большая драгоценность Сони. У неё почти ничего не было, но она без колебаний отдала её ему.

– Когда-нибудь я тебе её верну, – пробормотал он.

7

Товарный поезд должен был прийти в пункт назначения только на следующее утро. Ближе к вечеру Ноэль натянул шерстяной свитер Гурд, который к тому времени полностью высох, раздвинул горы брюквы и растянулся на полу. Вся дождевая вода вытекла сквозь щели.

Ноэль подложил под голову вещмешок, закрыл глаза и тут же увидел перед собой Уко. Его оскал, острые зубы, сверкающие зелёные глаза.

Иди ко мне, Ноэль, прогремел в его голове голос медведя.

Я так и сделаю, подумал Ноэль и сжал кулаки. Я приду к тебе и сражусь с тобой. Миссис Моа права: пока я не готов. Но я буду готовиться. А мои друзья мне в этом помогут.

Медведь хрипло рассмеялся, но размеренный стук колёс изгнал его из головы Ноэля. Он уснул.

Во сне он сидел в своей комнате на Четвёртом острове, как вдруг дверь распахнулась. В комнату вошла его тётя Карина.

– Что ты здесь делаешь? – озадаченно спросил Ноэль. – Как ты меня нашла?

– Это было трудно, – призналась Карина. – Собирай вещи, тебе нужно немедленно уходить.

– Что? Куда?

– Я наконец-то нашла для тебя подходящую школу. Она находится в Манксифастрине.

– Где? – спросил Ноэль.

– Манксифастрин, – повторила Карина. – Запомни это название. И не забудь. Это крайне важно.

– Я не хочу отсюда уходить, – ответил Ноэль. – Моё место – на Таинственных островах.

– Манксифастрин. – Карина протянула руку, чтобы нежно погладить его по волосам, но не успела. Её пальцы превратились в острые когти, вцепившиеся в его рубашку.

– Проснись, Ноэль! – проревел голос в его голове. – Мы выходим!

Он открыл глаза. На его груди сидел Спиридон. Круглые хищные глаза буравили его взглядом.

– Ты можешь с меня спрыгнуть? – сдавленным голосом спросил Ноэль. – Ты тяжёлый.

– Извини. – Птица спрыгнула на брюкву. Стиснув зубы, Ноэль сел. Всё тело болело, словно его избивали несколько часов подряд. Он пошевелил руками. Было больно, но терпимо.

По обеим сторонам от поезда скользили дома. Они въехали в Магадан.

Ноэлю вспомнился его сон. Он не сомневался, что его отправила Сарантуя.

– Манксифастрин, – пробормотал он. – Это тебе о чём-то говорит?

– Манкси-что? – Спиридон вопросительно склонил голову набок.

– Манксифастрин.

Чёрный коршун расправил крылья.

– Ни разу не слышал.

Ноэль помассировал виски. Что это за слово? Название места? Или фамилия? Слово звучало вроде бы не по-русски, но он мог ошибаться.

Поезд с громким скрежетом свернул вправо, и через некоторое время они оказались на товарной станции. Клубок рельсов напоминал исцарапанный лист бумаги. Они проехали мимо большой таблички с буквами кириллицы, которые Ноэль не сумел прочесть.

– Как только поезд остановится, ты выйдешь, – приказал Спиридон. – Да так, чтобы тебя никто не заметил. Хватит уже неприятностей.

Ноэль завязал на спине вещмешок и присел на корточки. Его ноги горели. На товарной станции было почти пусто, только возле одних путей стояли трое рабочих и с помощью вилочного погрузчика разгружали другой поезд.

Ноэль перелез через ограждение и спрыгнул на землю. Всё это время Спиридон висел над ним в воздухе.

– Следуй за мной, – прохрипел чёрный коршун и полетел к зданию вокзала.

Ноэль бежал за ним, опустив голову, пока они не оказались возле высокой стопки палет между двумя платформами.

– Спрячься пока здесь, – сказал Спиридон.

– Что ты задумал? – спросил Ноэль.

– Я поищу кратчайший путь к порту. Если найду, провожу тебя туда.

Чёрный коршун улетел, не дожидаясь ответа.

Манксифастрин, пронеслось в голове Ноэля. Зачем Сарантуя отправила ему этот сон? И почему не могла выразиться яснее?

Ноэль посмотрел на рабочих, которые завершали разгрузку.

«А что, если эти мужчины мне помогут?» – подумал Ноэль. И прежде чем его одолели сомнения, он покинул своё укрытие и направился к рабочим.

– На здоровье, – приветствовал он их своим обычным голосом.

Если он правильно помнил, по-русски это означало «здравствуйте».

Мужчины рассмеялись. Значит, он ошибся. Высокий парень с рубцами от прыщей на лице обратился к нему по-русски, но Ноэль его, разумеется, не понял.

– English? – с надеждой спросил Ноэль.

Мужчины дружно махнули головой. Возможно, оно и к лучшему. К сожалению, его английский был ужасен. Он решил перейти к делу.

– Манксифастрин? – сказал он.

Рабочие в недоумении уставились на него. Один из них произнёс что-то по-русски, остальные усмехнулись. Если Манксифастрин было названием места, то мужчины знали о нём так же мало, как и Ноэль. Следовательно, это название, имя. «Но не человека», – подумал Ноэль.

– Аптека? – спросил он.

– Аптека? – повторил парень со шрамами от прыщей.

Ноэль кивнул.

– Где? – спросил он.

Мужчина кивнул Ноэлю и куда-то пошёл. Ноэль последовал за ним мимо полуразрушенного склада, пока они не оказались на широкой улице. Там мужчина остановился, вытянул руку и указал на дорогу.

– Всегда прямо, потом направо, – сказал он, поднял обе руки и вытянул вверх шесть пальцев. А в конце указал пальцем вправо.

«Прямо вперёд, а затем на шестую улицу направо», – перевёл для себя Ноэль.

Парень ещё раз приветливо кивнул Ноэлю, шлёпнул его по плечу и молча ушёл.

Расстояния между улицами, которые ему предстояло пересечь, были довольно большими. Ноэль долго шёл вдоль широкой главной магистрали. Мимо него проносились машины, как на гонке «Формулы-1».

Наверное, разумнее было дождаться Спиридона на товарной станции, а не сразу отправляться в путь, пронеслось у него в голове. Однако он был более чем уверен, что коршун сделал бы всё, чтобы отговорить его от подобного плана. Который и планом-то назвать было нельзя. Скорее смутной идеей.

Наконец он добрался до шестого перекрёстка. Поперечная улица была значительно у́же главной, и здесь оказалось больше людей. Слева и справа возвышались уродливые серые панельные постройки. Все стены и крыши были испещрены спутниковыми тарелками. На балконах растянулись бельевые верёвки. На тротуарах валялся мусор.

Неужели аптека действительно здесь, посреди жилого района?

Ноэль остановился и прикрыл глаза рукой. Впереди виднелось несколько магазинов, супермаркет и овощная лавка. Имеет смысл до них дойти. Хотя Спиридон наверняка уже вернулся на вокзал.

Навстречу Ноэлю шла пожилая женщина, держа за руки двух темноволосых мальчиков. При виде парня она испуганно оттащила детей в сторону, хотя тротуар был достаточно широким, чтобы они разминулись.

Ноэль посмотрел на себя и всё понял. Его правая коленка и один локоть были в крови, а сам он был таким чумазым, будто извалялся в грязи.

Он смущённо улыбнулся, а женщина с детьми поспешила укрыться в ближайшем подъезде.

Ноэль быстро пошёл дальше. Он уже подумывал, не спросить ли об аптеке у кого-нибудь из прохожих, когда увидел за супермаркетом вывеску: АПТЕКА. Она была написана на кириллице, а зелёный крест со змеёй не оставлял никаких сомнений.

Он ускорил шаг, остановился перед витриной и заглянул внутрь. В небольшом помещении виднелся длинный прилавок, за которым стоял тучный мужчина средних лет в очках. Может быть, это та самая аптека, в которую прежде прилетал Спиридон?

Ноэль решительно вошёл внутрь.

– Добрый день, – произнёс продавец, не поднимая глаз от брошюры, которую он листал.

– На здоровье, – поздоровался Ноэль в ответ.

Аптекарь поднял голову и растерянно посмотрел на него.

– Что?

Видимо, «на здоровье» и впрямь было не тем словом. Но другого Ноэль не знал. Он подошёл к прилавку и улыбнулся, но аптекарь не ответил. Стёкла его очков были до того толстыми, что глаза казались странно расплывчатыми.

– Манксифастрин, – сказал Ноэль.

Он ожидал, что аптекарь отреагирует с таким же недоумением, как рабочие на станции, но тот коротко кивнул, повернулся, подошёл к одному из шкафов за стойкой, выдвинул ящик и достал белую упаковку. И положил её на прилавок перед Ноэлем.

«Манксифастрин» — было написано крупными буквами на лицевой стороне коробки. На латыни, а ниже – кириллицей.

Сердце Ноэля бешено заколотилось. Лекарство, в котором так отчаянно нуждалась его мама, лежало прямо перед ним. Оставалось его взять.

– Две тысячи семьсот рублей, – сказал мужчина.

Должно быть, это была цена. Однако сколько именно стоил препарат, было совершенно неважно. У Ноэля не было денег. Он беспомощно развёл руками.

Аптекарь понимающе кивнул, придвинул к себе листок и записал на нём цифру. «2700».

Ноэль покачал головой.

– No money, – сказал он.

Брови мужчины поползли вверх и вышли за край очков.

– I need it[1], — запинаясь, пробормотал Ноэль. – My mother is very ill[2]. Please!

Аптекарь опустил брови. Глаза за стёклами очков мерцали, как телевизионная картинка при плохом приеме.

– Please! – едва слышно повторил Ноэль.

Аптекарь взял лекарство, молча развернулся и убрал упаковку обратно в ящик. Ноэль на мгновение подумал о том, чтобы перегнуться через прилавок и вырвать лекарство у аптекаря. Мужчина выглядел не совсем спортивным, а Ноэль находился в отличной форме. Но напасть на аптекаря он так и не решился; это был способ не для него.

Мужчина закрыл ящик и резко обернулся, словно прочитав мысли Ноэля. А может, грабежи в этом районе были не редкостью.

– До свидания, – сказал он и натянуто улыбнулся.

8

Ноэль вышел на улицу, сжав ладони в кулаки. С ума сойти! Лекарство, призванное спасти его маму, находилось так близко и одновременно так далеко.

Две тысячи семьсот рублей – интересно, сколько это в евро? И где взять столько денег? Может, сесть на улице и попробовать выпросить милостыню? Но судя по тому, как выглядели жители этого района, денег у них водилось немного. Пока он насобирает нужную сумму, пройдёт целая вечность.

Аптекарь подошёл к витрине и недоверчиво взглянул на Ноэля. Нужно было убираться отсюда, пока этот тип не вызвал полицию.

Он поспешил обратно по улице, как вдруг заметил над собой тёмную тень. Он инстинктивно отпрыгнул назад и столкнулся с крашеной блондинкой в туфлях на высоких шпильках, которая только что вышла из дома.

– Вот ты где! – Спиридон приземлился посреди тротуара. – Я всюду тебя искал.

Женщина во все глаза посмотрела на огромную птицу и, стуча каблуками, убежала обратно в дом, оставив после себя облако сладковатых духов.

– Извини, – сказал Ноэль. – Я только что был в аптеке.

– Что ты сказал? – Спиридон взлетел и оказался на одном уровне с Ноэлем.

– Давай-ка уйдём отсюда, – сказал Ноэль. – Люди уже смотрят.

Они нашли арку, ведущую в грязный внутренний двор. Вдоль стены дома выстроились в ряд мусорные контейнеры, распространяющие невыносимую вонь. Чёрный коршун опустился на один из них. Очевидно, вонь ему не мешала.

– Манксифастрин – это название лекарства, которое нужно Соне, – объяснил Ноэль. – Мне его подсказала Сарантуя.

– Понял. – Хищная птица вытянула шею и заинтересованно заглянула в контейнер, крышка которого неплотно прилегала к краям бака, потому что тот был забит до отказа.

– В аптеке этот препарат есть, – продолжал Ноэль. – Но у меня нет денег, чтобы его купить.

– Вечно у людей проблемы с деньгами… – вздохнул Спиридон.

– Мы непременно должны достать это лекарство, – сказал Ноэль. – То есть… ты должен его достать.

– Я? – Голова коршуна исчезла в контейнере, а когда вынырнула, в его клюве торчала пластиковая упаковка с колбасой. Он положил её перед собой на крышку и окинул голодным взглядом.

– Ты меня слушаешь? – раздражённо спросил Ноэль.

– Разумеется, слушаю. – Спиридон выхватил из пакета ломтик колбасы, покрытой белыми пятнами плесени, и с наслаждением проглотил.

– Брось! – крикнул Ноэль. – Она давно испортилась. Ты отравишься!

– Не отравлюсь. Чёрные коршуны едят всё подряд… – Спиридон схватил колбасу и с аппетитом уничтожил её всю. – Если только это не овощи.

– А теперь послушай меня. – Ноэль чувствовал, как в нём вскипает ярость. – Соне нужно лекарство, иначе она умрёт. Ты сам это сказал. Неужели тебе наплевать?

– Конечно, не наплевать, – прохрипела птица и наконец посмотрела на Ноэля. – А что мне делать?

– Тебе нужно проникнуть в аптеку. Упаковка с лекарством лежит в одном из ящиков. Я буду стоять возле витрины и указывать тебе путь. – Он надеялся, что ему удастся вспомнить точное местоположение ящика.

– Думаешь, я сумею со всем этим разобраться? – Чёрный коршун щёлкнул клювом.

– Надеюсь.

– И как мне найти нужную упаковку?

– Упаковка белая. – Скорее всего, как и все остальные. – На ней написано…

– Я не умею читать ваши человеческие буквы, – напомнил Спиридон.

Этого Ноэль не учёл и принялся растерянно грызть ногти.

– Значит, будешь показывать мне упаковки, – предложил он.

– Пойдём к аптеке и посмотрим, что можно рассмотреть через окно, – сказал Спиридон.

– Не сейчас! – запротестовал Ноэль. – Если аптекарь ещё раз увидит меня перед магазином, он сразу позвонит в полицию. Я вызываю у него подозрения.

– Но когда-нибудь же он закроет магазин. – Спиридон посмотрел на небо.

– Придётся ждать до вечера. – Ноэль шмыгнул носом. – Может, перейдём в другое место?

– Это ещё зачем? – удивился Спиридон. – Здесь так здорово! Никто нас не видит. И столько всего вкусного вокруг!

Ноэль сел возле подъезда, как можно дальше от мусорных контейнеров. Спиридон продолжил рыться в объедках. Ноэль заметил, что вонь его уже почти не беспокоит. Нос к ней привык.

Пока хищник вытаскивал из контейнера гигантскую окровавленную кость, Ноэль достал из вещмешка свою флягу и выпил. К пище он не притронулся. Он ещё не настолько проголодался, чтобы есть в такой обстановке.

Он думал о Катокве, о которой давно ничего не слышал. Вот бы узнать, как поживает его подруга. И очнулась ли она.

В последние дни Кумо звонил всё реже, и всякий раз, ощущая на языке ледяной вкус, Ноэль отклонял звонок. А сейчас он бы с радостью поговорил с леопардом.

– Ты умеешь звонить? – спросил он Спиридона, который расколол кость посередине и теперь извлекал мозг.

– С кем ты хочешь поговорить?

– С Кумо. Это леопард. Моё животное-спутник на Таинственных островах.

– Я его не знаю.

– Зато я знаю. Просто передай ему, чтобы он со мной связался.

– К сожалению, не получится, – сказал Спиридон, не отрывая клюва от кости. – Если хочешь связаться с существом, нужно знать его вибрации.

– Ах вот как? – Сколько же всё-таки мороки с дистанционной связью. – Ты учился в Интернате злых животных?

– Конечно. – Спиридон ловко перевернул кость когтями. – Я окончил школу четыре года назад.

– Тогда ты наверняка знаешь кого-то ещё, – сказал Ноэль.

– Из моих сокурсников там никого не осталось. Чаще всего я разговариваю по телефону со своим любимым учителем.

– И кто он?

– Мистер Эзеквезели.

– Что-о? – разочарованно протянул Ноэль. Не иначе как Спиридон над ним издевается. Ноэль не знал никого, кто любил бы учителя языка мыслей. Даже такие прилежные ученицы, как газель Элени, ненавидели его скучные уроки.

– Хочешь с ним поговорить? – спросил Спиридон.

– Нет, – выпалил Ноэль. – Но было бы очень мило, если бы ты у него узнал, как поживает Катокве.

– Это Спиридон, – в тот же момент произнёс коршун. – Вам известно, как дела у Катокве? Ноэль, – добавил он после небольшой паузы. – В Сибири. – И, коротко сказав «да», он завершил разговор, не попрощавшись.

– Вот это скорость! – заметил Ноэль. Мистер Эзеквезели презирал правила вежливости и был чужд сентиментальности, как, вероятно, и Спиридон. Должно быть, поэтому эти двое так хорошо ладили.

– Состояние Катокве не изменилось, – сказал Спиридон. – Она то просыпается, то засыпает. И она не разговаривает.

– Чёрт! – Ноэль прислонил голову к дверному косяку.

Спиридон выудил из контейнера остатки костей и, щёлкнув клювом, исчез в мусорном баке. У него были свои дела.

Когда Ноэль вернулся к аптеке, она была закрыта, как и другие магазины. По улице бродили несколько подростков, которые не обращали на Ноэля внимания.

– Это не та аптека, – прохрипел Спиридон, опустившись на тент овощного ларька в некотором отдалении.

– Неважно, – сказал Ноэль. – Главное, что у них есть это лекарство. – Он указал на балкон на втором этаже, прямо над аптекой. – Вон там, наверху, приоткрыта балконная дверь. Как думаешь, сумеешь проникнуть внутрь?

Чёрный коршун взлетел, просунул голову в проём и плюхнулся вниз.

– Скорее нет, чем да, – сказал он. – Но даже если и сумею, это ничего не даст. Комната пуста, а дверь заперта. Мне её не открыть.

Ноэль вздохнул. Фасад дома был совершенно гладким, и вскарабкаться по нему не представлялось возможным. Как же ему попасть на балкон?

– Жаль, что я не умею летать, – пробормотал он и в тот же миг вспомнил про лётный костюм, который всё это время таскал с собой. Его сердце забилось как сумасшедшее.

Здание на противоположной стороне улицы было оснащено пожарной лестницей, которая вела на плоскую крышу. Улица была не слишком широкой. Возможно, ему удастся спланировать с крыши на балкон. Риск велик, но оно того стоило.

В доме с пожарной лестницей было не менее десяти этажей. Если Ноэль упадёт, всё будет кончено.

– Я не разобьюсь, – прошептал он.

– Что? – Спиридон проследил за его взглядом и посмотрел на крышу дома.

Ноэль украдкой огляделся. Улица опустела, подростки куда-то разошлись.

– Я тебе сейчас всё объясню, – сказал Ноэль. – Идём.

Сверху здание казалось гораздо выше. Когда Ноэль подошёл к длинным перилам на крыше и бросил взгляд вниз, у него неприятно закололо в желудке.

Балкон, на который ему предстояло приземлиться, мало того что был узким, так ещё к нему крепилась спутниковая антенна. Совершить посадку на такой объект – трудная задача даже для опытных планеристов. А Ноэль за всю свою жизнь совершил всего два полета, один из которых закончился плачевно.

– Что ты задумал? – недоверчиво проскрипел Спиридон.

Ноэль расстегнул вещмешок и достал лётный костюм, немного промокший от вчерашнего дождя. Пальцы дрожали так, что ему потребовалась уйма времени, чтобы его надеть.

Он достал из сумки Сонину флягу с водой, опустошил её и опустил флягу в большой карман спереди костюма. Вещмешок и одежду Гурд он решил оставить здесь, наверху. О том, чтобы взять их с собой, не могло быть и речи.

– Ноэль? – Голос Спиридона дрогнул от волнения, когда Ноэль шагнул к заграждению. – Ты человек, а не птица. Ты же это осознаёшь?

Ноэль посмотрел вниз и почувствовал, как у него сжалось сердце.

Он перевёл взгляд на крошечный балкон с приоткрытой дверью на другой стороне улицы.

Это безумие. Ноэль даже не знал, в порядке ли его лётный костюм. Не исключено, что он сильно пострадал во время опасного путешествия, ведь мальчишка относился к нему не самым бережным образом.

Ноэль глубоко вздохнул. К счастью, вечер стоял безветренный. По крайней мере его никуда не сдует. Он закрыл глаза и прокрутил в памяти инструкции, которые миссис Шаттертон давала им на своём тренинге.

«Не сопротивляйся падению, – советовала она Ноэлю. – Позволь воздуху тебя нести».

Также она подчёркивала, что следует смотреть не вниз, а вперёд, на свою цель. Ноэль так и сделал. Даже если ему не удастся приземлиться на балкон, нужно найти способ ухватиться за парапет и перелезть через него. Он забрался на ограждение и присел.

– Ноэль? – Тон Спиридона стал резким. – Брось эту чушь! Спускайся оттуда, живо!

Ноэль повиновался. Он оттолкнулся от заграждения и провалился вниз.

9

Несколько метров он камнем летел вниз, пока костюм не надулся и не удержал его. Теперь он скользил по воздуху, уверенно и спокойно, как во время первого прыжка со скал на Четвёртом острове. И так же, как тогда, его охватило безмерное чувство счастья.

Он увидел под собой улицу. По тротуару шёл лысый мужчина. Он не смотрел наверх и не заметил бесшумно нависшего над ним Ноэля. Ноэль глубоко вздохнул. Вот бы пролететь над всем городом!

– Вот это да! – догнав его, прохрипел Спиридон. – Недурно для человека.

Ноэль усмехнулся и слегка сменил курс, направившись к балкону над аптекой.

Он слегка выдвинул левую руку вперёд, направляя тело через улицу к нужному зданию, и стал медленно опускаться. Вот четвёртый этаж, затем третий.

Ещё немного вправо – и он будет на месте.

Он поднял другую руку, слишком резко и слишком быстро, и вошёл в «штопор».

Спиридон издал встревоженный крик.

Ноэль развёл руки в стороны и с трудом вернул себе равновесие. В тот же миг рядом возник балкон. Если бы он его пропустил, все усилия оказались бы напрасными. Он вытянул руки и схватился за спутниковую тарелку. Сила тяжести рванула его вниз.

Пальцы не нашли опоры на вогнутом диске тарелки, но прежде, чем соскользнуть, он успел зацепиться за кронштейн, с помощью которого тарелка крепилась к стене. Кронштейн угрожающе хрустнул. Только бы он его выдержал!

Подтянувшись, он перекинул через невысокую стенку балкона сначала одну ногу, затем другую. И прежде чем укрыться, быстро выглянул на улицу. Лысый мужчина продолжал шагать, не обращая на него внимания.

Спиридон, расправив крылья, висел над балконом и обеспокоенно смотрел на Ноэля, который развернулся к окну и заглянул в комнату. Он увидел узкую кухню, которая, к счастью, по-прежнему пустовала. У одной стены стояли небольшой столик с одиноким стулом и холодильником. Вдоль другой стены стояли плита и грязная раковина.

Ноэль протянул дрожащую руку в приоткрытое окно и повернул ручку в горизонтальное положение. Окно откинулось внутрь и теперь держалось только на нижних креплениях. Он открыл его полностью, прошмыгнул на кухню и снова закрыл.

Из соседней комнаты донеслось громкое бормотание, потом заиграл какой-то марш. Вероятно, хозяин смотрел телевизор. Ноэль на цыпочках прокрался к двери, толкнул её, и она заскрипела. Он затаил дыхание и, как испуганный кролик, уставился в маленький тёмный коридор, в конце которого находилась входная дверь. В комнате справа мерцал искусственный свет и громко работал телевизор.

В остальном в квартире было спокойно. Ноэль вздохнул.

Он вышел из кухни и бесшумно проскользнул мимо открытой двери. Заглянув в комнату, он увидел на диване толстяка, уставившегося в телевизор. И хотя тот сидел к Ноэлю спиной, он сразу его узнал. Это был аптекарь.

В двери квартиры торчала связка ключей. Значит, она заперта изнутри. Ноэль нажал на ручку. К счастью, по телевизору как раз началась перестрелка. Лязгнул пистолет, дико закричала женщина.

Ноэль схватил ключ, провернул его и открыл дверь. Он был уже почти на лестничной площадке, когда обернулся, осторожно вытащил связку ключей и сунул её в карман.

Несколько секунд спустя он стоял на первом этаже у заднего входа в аптеку. Через узкое окошко в двери он заглянул внутрь. Там было темно. Отлично – так его не увидят с улицы.

Дверь была заперта. Прежде чем уйти с заднего двора, Ноэль вытащил из мусорного контейнера кусок проволоки. Но он мог и не пригодиться, ведь если ему повезёт, на связке ключей окажется и ключ от аптеки.

С третьей попытки ключ скользнул в замочную скважину и легко провернулся.

Ноэль поднял правую руку и сжал кулак. Он сделал это, он был внутри!

Он решительно перешагнул порог, и в эту секунду сработала сигнализация.

10

От воя сирены у Ноэля едва не лопнули барабанные перепонки. Должно быть, сработал датчик движения, и теперь шум был слышен во всём доме. Скорее всего, аптека была связана с ближайшим полицейским участком.

Ноэль не колебался ни секунды. Он бросился за прилавок и открыл ящик, из которого аптекарь доставал лекарство. Он лихорадочно рылся в упаковках с лекарствами, но манксифастрина не нашёл.

Он потянулся к нижнему ящику. Опять нет! В следующем выдвижном ящике тоже ничего не нашлось! Проклятье!

На лестнице послышались быстрые громкие шаги.

– Держи вора! – закричал мужской голос.

Захлопали двери, раздались другие голоса. Ещё пара секунд – и в аптеке появятся люди.

Ноэль выдвинул два ящика одновременно. Перед его глазами всё расплывалось, он уже не мог читать названия лекарств. Ему казалось, что сирена становится всё громче, и он изо всех сил противился соблазну заткнуть уши.

Спокойно, Ноэль. Спокойно, раздался в его голове голос Кумо. Ноэль заставил себя сделать глубокий вдох и перевёл взгляд на упаковки с лекарствами. Эуперосан, мультиперсин, боллерген. Манксифастрин!

Ноэль достал из лотка все пакеты с лекарством и как раз запихивал их в сумку, когда раздался гневный вопль.

– Не двигаться! Стоять! – В проёме двери на лестничную клетку стоял аптекарь.

Толстяк задыхался, стекла его очков запотели, и он размахивал зажатой в руке железной кочергой.

Взгляд Ноэля заметался по помещению. Несомненно, дверь аптеки была закрыта, и спастись можно было, только выбежав на лестницу. Мимо аптекаря.

– Ууууу-ааааа! – что было мочи взревел Ноэль и, вжав голову в плечи, рванул к аптекарю, как бык к красной тряпке.

Если бы мужчина его ударил, у него не было бы шансов, но в последний момент у аптекаря сдали нервы. Он выронил кочергу и отпрянул в сторону.

Ноэль выскочил из дома.

Ноэль бежал по улице и слышал вдали вой сирены.

Он почти добрался до главной улицы. За спиной слышались громкие шаги. Кто его преследовал? Аптекарь или один из обитателей дома? Оглянуться он не осмеливался.

– Туда! – Его обогнал Спиридон и свернул в узкий переулок. Он вёл Ноэля зигзагами по сети узких улиц, и вскоре Ноэль перестал понимать, где он находится.

Его лёгкие горели, и он понимал, что долго так не протянет. Оставалось надеяться, что, в отличие от него, Спиридон чётко знал, куда они движутся.

– Сюда! – Хищная птица в очередной раз резко завернула за угол дома.

Переулок был таким узким, что дома почти соприкасались друг с другом. В конце светилась голубая полоска неба, а под ней виднелось море.

Порт. Они спешили в порт!

Там Ноэля должны были встретить. Но они опаздывали, и лодки на месте могло уже не быть.

– Направо! – скомандовал Спиридон.

Ноэль резко затормозил, увидев полицейскую машину. В машине сидели два офицера в чёрной форме и спокойно ели бутерброды. На Ноэля они даже не смотрели. Пока.

Прямо за их автомобилем в море виднелся деревянный причал, возле которого стояло несколько моторных лодок.

Ноэль тихо вскрикнул, когда его взгляд упал на последнюю и самую маленькую из них. Это был «Марф». На скамейке перед кабиной сидела Гурд.

Спиридон летел впереди и уже добрался до капитанши. Ноэль видел, как она встала и поднялась по лестнице. Раздался шум двигателя.

Он выпрямил спину и непринуждённой походкой направился к полицейской машине. Когда он с ней поравнялся, полицейский на пассажирском сиденье повернул голову и, жуя, посмотрел на Ноэля. Ноэль через силу улыбнулся, приложил палец к виску и поздоровался. Полицейский поздоровался в ответ и продолжил есть бутерброд.

Ноэль перепрыгнул через перила и оказался на борту. Там он споткнулся, упал и уже не вставал, пока корабль выходил в море.

– Получилось! – прохрипел Спиридон, опустившись рядом с ним.

– Мы ещё в опасности. – Ноэль с трудом поднял голову. Он ожидал, что вот-вот появится береговая охрана и начнёт преследование, и выдохнул лишь тогда, когда они вышли в открытое море. Гурд заглушила двигатель и спустилась к ним.

– Привет, – сказала она так небрежно, как будто Ноэль выходил за булочками.

– Привет, Гурд, – ответил Ноэль, осторожно снимая лётный костюм. Насколько он мог судить, ткань нигде не порвалась, материал был действительно невероятно прочным. Он достал из поясной сумки упаковки с лекарствами и положил их на палубу.

– Здесь много, – заметил Спиридон, склонив голову набок. – Хватит на ближайшие сто лет.

– Надеюсь, – ответил Ноэль. – Ты сможешь их доставить куда нужно?

– Только не в клюве, – сказал чёрный коршун.

– У тебя случайно нет пакета, который мы могли бы повязать Спиридону на шею? – осведомился Ноэль у Гурд.

Капитанша скрылась под палубой и вернулась с выцветшим пластиковым пакетом, в который они сложили все упаковки.

– Ну тогда я полетел, пока мы не уплыли слишком далеко. – И коршун поднялся в воздух, взмахнув мощными крыльями.

– Передай привет Соне, – сказал Ноэль.

– Она будет тобой гордиться, – прохрипел сверху Спиридон. – Доставь мальчика домой в целости и сохранности. Слышишь, Гурд?

Капитанша невозмутимо кивнула.

Ноэль и Гурд смотрели вслед хищной птице, пока та не скрылась за горизонтом. Затем Ноэль взглянул на капитаншу.

– Я потерял твою одежду, Гурд, – признался он. – Свитер, ботинки и нижнее бельё.

– У меня есть ещё трусы, – ответила она. – Но они мне велики. Можешь их взять.

Следующие несколько дней Ноэль спал беспробудным сном. Он просыпался ненадолго, чтобы отхлебнуть пару ложек супа, который Гурд для него разогревала, и снова погружался в сон без сновидений.

В краткие периоды бодрствования он задавался вопросом, где спала Гурд и когда она отдыхала. Койка на борту была только одна. Но у него даже не нашлось сил об этом спросить.

Когда он наконец отоспался, то обнаружил, что они покинули пределы Полярного круга. На улице светало. Он поднялся на палубу и встал под ледяной душ. Раны на ногах и руках затянулись, тело больше не болело.

Пока он спал, капитанша выстирала его вещи. Он с облегчением надел чистую одежду, которую она сложила рядом с его койкой.

– Спасибо, Гурд, – сказал он, войдя в кабину, где Гурд сидела за штурвалом и смотрела на море.

Не оборачиваясь, она кивнула.

– Если хочешь, я могу подежурить вместо тебя, – предложил он. – Я ведь всё время занимал койку. – Ему хотелось узнать, сколько ещё до Островов злых животных, но он сдержался. Всё равно однозначного ответа он бы не получил.

Гурд с готовностью встала и уступила ему своё место.

– Кстати, я видел Сарантую, – сказал Ноэль, усаживаясь перед панелью приборов.

– Знаю, – кивнула Гурд.

– Откуда? – удивился Ноэль. – Она тебе снилась?

– Она сказала, что Спиридон принёс лекарство.

Ноэль не мог понять, почему шаманка явилась Гурд, а не ему. И почему мама не позвонила ему после возвращения Спиридона.

Может быть, она и пыталась, утешал он себя, но я слишком крепко спал.

Он ждал, что Гурд спросит о его встрече с Сарантуей, но капитанша уже покинула кабину. Любопытство было ей неведомо. Все, что её интересовало, находилось вокруг: катер, море и небо.

11

Через три дня они достигли Таинственных островов.

Гурд направила катер к причалу на Главном острове, туда, где Ноэль несколько недель назад поднялся на борт. Ноэлю казалось, будто он путешествовал несколько месяцев. Так много всего произошло.

На пирсе лежала змея. Её тело было покрыто жёлто-белым узором. Рядом стояли миссис Яя, глава Четвёртого острова, и Кумо.

С леопардом Ноэль уже поговорил по телефону и рассказал о встрече с матерью и схваткой с Уко. Кумо наверняка передал его отчёт директрисе и миссис Яя. Но как эти двое восприняли всё произошедшее, Ноэль не знал. Злились ли они на него за то, что он отказался немедленно вернуться, несмотря на их требование?

Гурд первой вышла на пирс и привязала к причалу канат. Когда Ноэль выбрался на берег, его колени слегка дрожали. Вот бы только остальные этого не заметили!

Раньше миссис Моа и Соня были близкими подругами и до сих пор любили друг друга. Змея должна была понять, что Ноэлю не оставалось ничего другого, кроме как разыскать маму и помочь ей.

Он как раз собирался подойти к трём животным, когда Гурд выпрямилась во весь рост и протянула ему руку.

– Друзья прощаются друг с другом, когда расстаются, – напомнила она.

– До свидания, Гурд, – сказал Ноэль. – Спасибо за всё.

– Удачи! – добавила Гурд.

На её лице не дрогнул ни один мускул, и Ноэль понятия не имел, огорчена она или испытывает облегчение из-за того, что её лодка наконец будет принадлежать ей одной.

Наверное, и то, и другое.

После того как они пожали друг другу руки, она невозмутимо развернулась и зашагала в сторону складов. Раз уж она оказалась здесь, то собиралась воспользоваться случаем и взять товар, чтобы доставить его на Торговый остров.

Похолодев от ужаса, Ноэль повернулся к миссис Моа.

– Здравствуй, Ноэль, – прошипела директриса. – Рада, что ты снова здесь.

Ноэль кивнул. Во рту у него пересохло. Он обхватил свой лётный костюм, который завернул в тряпку вместе с Сониной флягой. О том, что он снова летал, он не упомянул даже в телефонном разговоре с Кумо. Ситуация и без того была крайне сложной.

– Кумо нам всё рассказал, – продолжала змея. – Ты спас Соне жизнь.

Ноэль опять кивнул. Слова директрисы принесли ему и радость, и боль. Они напомнили о том, что мама до сих пор так и не позвонила. Оставалось лишь смириться с тем, что она привыкла сохранять дистанцию.

– Ты встретил Уко, – сказала миссис Моа. Раздвоенный язык директрисы вырвался из пасти и молниеносно исчез.

– Да, – сдавленно произнёс Ноэль. – Это было трудно.

– Решающее сражение уже не за горами, – продолжала змея. – С этого момента мы будем тебя к нему готовить.

Сердце Ноэля колотилось так, словно намеревалось пробить грудную клетку. Он не сомневался, что скоро увидит Уко, и во время этой следующей встречи они выяснят, кто из них сильнее.

Однако то, что миссис Моа придерживалась того же мнения, оказалось для него новостью.

Змея, Кумо, миссис Яя и все остальные злые животные были на его стороне. И это хорошо. Их поддержка могла сыграть решающую роль.

– Но сейчас мы безмерно рады, что ты вернулся целым и невредимым, – взяла слово миссис Яя. – Твои друзья ждут тебя с нетерпением. Они так за тебя волновались!

– Как Катокве? – спросил Ноэль.

Гиена опустила свой большой череп.

– Не очень хорошо. Её состояние не изменилось.

Пальцы Ноэля ещё крепче сжали костюм. Когда они разговаривали по телефону, его животное-спутник сообщило, что Катокве то просыпается, то засыпает. И так бесконечно.

– Сестра Любу никак не поймёт, что с ней, – сказала гиена. – Травмы, которые она получила при падении со скал, уже исцелили, физически Катокве в порядке. Но она никак не выздоравливает.

– Я хочу её навестить, – заявил Ноэль.

– Почему бы тебе не подождать до завтра? – спросила миссис Яя. – У тебя за спиной долгое путешествие. Сначала приди в себя и поешь.

– Я не голоден. Пожалуйста, позвольте мне её увидеть.

Он перевёл взгляд с управляющей Четвёртым островом на миссис Моа, которая всё это время молчала.

– Ладно, – произнесла директриса. – Вдруг ей станет лучше, если она услышит твой голос.

Кумо проводил Ноэля через небольшой пальмовый лес к лазарету.

– Мы навещали Катокве каждый день, – сообщил он ему по дороге. – Корацон дежурила у неё почти постоянно. Тайо и Йон бывали у неё так часто, что уже почти перебрались к ней в палату. Даже Лейф многократно к ней приходил.

– Правда? – Это Ноэля удивило. А что, если одноклассник Катокве не такой уж подлый и бесчувственный, каким они все его считали?

– По-моему, он искренне за неё переживает, – добавил Кумо.

– А что дальше? – спросил Ноэль. – У сестры Любу есть какой-нибудь план действий?

– Спроси у неё сам. – Леопард указал пятнистой головой на открытую дверь лазарета. На пороге стояла медсестра с неизменной чашкой кофе в руке.

Заметив Ноэля, она поставила чашку на подоконник, большими шагами подошла к нему и обняла, приподняв от земли. Какая же она всё-таки силачка!

– Я так рада, что ты вернулся! – прогудел в его голове её глубокий голос. – Мы тут все извелись от беспокойства. – Она отодвинула мальчика от себя и посмотрела на него большими тёмными глазами, которые подозрительно поблёскивали.

– Как Катокве? – спросил Ноэль.

Медсестра опустила его на землю и вздохнула.

– Её состояние не меняется уже несколько недель. Завтра начнём новую терапию. Надеюсь, она к нам вернётся. – Она сжала свои пухлые губы.

– Какую терапию?

– Новый метод лечения. Стимуляция кровообращения с помощью муравьиной кислоты.

– А если и она не поможет?

На этот вопрос сестра Любу отвечать не стала.

– Иди к ней, – сказала она. – Поговори, но не рассказывай слишком много о своём захватывающем путешествии. Мы точно не знаем, насколько она осознаёт происходящее. Однако у меня сложилось впечатление, что, когда её навещают друзья, она расслабляется.

– Войдите! – услышал Ноэль, постучав в дверь больничной палаты Катокве.

К сожалению, голос принадлежал не Катокве, а Корацон.

Он осторожно открыл дверь и вошёл.

Как и во время его последнего визита, Катокве лежала неподвижно, с закрытыми глазами. А Корацон устроилась, свернувшись на покрывале.

– Привет, Ноэль, – прошипела змея.

– Привет. – Он подавил вздох, приготовившись выслушать упрёки в свой адрес.

– Рада тебя видеть, – произнесла зелёная гадюка.

Вот так дела! Ноэль удивлённо посмотрел на неё.

– Почему? – недоверчиво спросил он.

– Я должна перед тобой извиниться, – сказала Корацон. – Я была непростительно груба.

Ноэль присел на край кровати и взял ладонь Катокве. Она была тёплой и удивительно мягкой. Чувствовалось, что Катокве долго не выходила на улицу. Обычно её пальцы были шершавыми, а ладони – мозолистыми.

– Я жутко корила себя за то, что прогнала тебя своими злобными замечаниями, – прошептала змея. – Но я так волновалась!

– Всё в порядке, – сказал Ноэль. – Ты права. От меня Катокве одни несчастья.

– Нет, – прошипела гадюка. – Ты для неё большая удача.

Она соскользнула по краю кровати вниз и направилась к двери.

– Оставлю вас ненадолго. Увидимся позже.

Ноэль продолжал сжимать руку Катокве. Её пальцы были полностью расслаблены, как и остальное тело. Грудь ритмично поднималась и опускалась. Она была так близко и в то же время так далеко.

– Кат, – прошептал Ноэль. – Я вернулся.

Какая глупая фраза. Катокве даже не знала, что он отсутствовал. Он погладил её ладонь. Если бы она была в сознании, то резко отдёрнула бы руку. Катокве ненавидела нежности.

– Я встретил свою маму, – продолжал Ноэль. – Соню. Она оказалась совсем не такой, какой я её себе представлял. А потом вдруг снова стала такой.

Он мысленно перенёсся в Сибирь, где Соня общалась с оленями или собирала мох. В который раз он подумал о том, почему она ему не позвонила, когда Спиридон принёс таблетки. Чёрный коршун наверняка рассказал ей, как Ноэль ради неё рисковал.

– Всё по-прежнему сложно, – пробормотал он.

Катокве издала тихий звук, похожий на протяжный вздох.

– Проснись, Кат! – взмолился Ноэль. – Пожалуйста, вернись к нам.

Никакой реакции.

Ему вспомнилось, что сказала Сарантуя после того, как он поведал ей о несчастном случае с Катокве.

«Ты всё время видишь только себя, – заявила шаманка. – И не осознаёшь истинных взаимосвязей. Тебе нужно поменять угол зрения».

– Куда мне смотреть? – пробормотал Ноэль, глядя на Катокве.

Одна из её косичек обвилась вокруг щеки, как вопросительный знак. Ноэль нежно убрал её от лица и провёл кончиками пальцев по тонким шрамам на скулах.

На красивых губах Катокве мелькнула улыбка. Мелькнула – и снова пропала.

Ноэлю ужасно захотелось её поцеловать.

Но тут дверь распахнулась, и в палату вошла сестра Любу, а за ней – Корацон.

– К сожалению, тебе придётся уйти, Ноэль, – мягко произнесла горилла.

– Не волнуйся, – прошипела гадюка. – Я хорошо забочусь Катокве.

– Так и есть, – подхватила сестра Любу. – Корацон почти не отходит от Катокве. И то, что она оставила тебя с ней наедине, свидетельствует о высочайшем уровне доверия.

Напоследок Ноэль сжал ладонь Катокве, от всей души надеясь, что она сожмёт его руку в ответ или хотя бы ещё раз вздохнет.

Но никакой реакции с её стороны не последовало.

12

На этот раз Ноэлю действительно следовало прислушаться к миссис Яя. Глава Четвёртого острова посоветовала ему взять выходной, прежде чем вернуться в школу. Но Ноэль отказался, рассчитывая, что занятия хоть немного отвлекут его от тревоги за Катокве.

Но сейчас он сидел на уроке языка мыслей мистера Эзеквезели и злился на себя. А ведь так легко можно было избавиться от этих мучений! Марабу уже полчаса разглагольствовал о звуковых волнах в сфере воображения. Ноэль давно перестал его слушать. Увидев Ноэля в классе, мистер Эзеквезели ни словом не обмолвился о том, что Ноэль пропустил несколько недель занятий. Не упомянул он и о телефонном разговоре со Спиридоном.

Вилли громко всхрапнул. Орешниковая соня Гвендолин, которая опять сидела на спине гиппопотама, хихикнула.

Марабу повернул голову и пронзил их обоих строгим взглядом. Гвендолин испуганно замолчала. Вилли продолжал храпеть.

Ноэль подумал о Тайо и Тайсоне, которые занимались на продвинутом курсе. Вчера вечером они организовали спонтанную вечеринку, чтобы отпраздновать его возвращение. Но настроение на пляже царило подавленное. Тревога за судьбу Катокве наложила отпечаток на всех.

– …однако только если учитывать фонетическую взаимозависимость с точки зрения законов энтропии, – продолжал свою лекцию мистер Эзеквезели.

Внезапно Ноэль заметил что-то странное.

Он сидел на полу, и между его ног поднялся белый туман. Дымка рассеялась по всей комнате и поглотила массивные ноги Вилли. Что это было?

Ноэль собирался привлечь внимание остальных, но не издал ни звука. Он даже пошевелиться не смог, его тело словно парализовало. Дым поднимался всё выше, пока не заполонил весь класс. Монотонный голос мистера Эзеквезели затих.

Ноэль оказался в широкой светлой комнате, в которой сидел большой серо-белый волк. Это была Сарантуя – но не та дряхлая, измождённая волчица, которую он видел в Сибири, а её молодое и сильное «я».

– Благодарю тебя, Ноэль, – произнесла шаманка глубоким спокойным голосом. – Ты спас Соню.

– Почему она мне не звонит? – спросил Ноэль. – У меня от неё никаких новостей.

– Она скоро с тобой свяжется, – сказала шаманка. – Как только преодолеет первую фазу горя.

– Какого горя? – спросил Ноэль.

Волчица проигнорировала его вопрос.

– Твоя подруга в величайшей опасности, – резко сменила она тему. – Беги к ней, немедленно.

– Ты имеешь в виду Катокве? – испуганно спросил он.

– Беги к ней сейчас же! – повторила шаманка. Светлая комната растворилась в белых клубах тумана, и перед глазами Ноэля опять возник его класс. Он вскочил так резко, что закружилась голова.

Мистер Эзеквезели неодобрительно щёлкнул клювом.

– В чём дело, Ноэль?

– Мне плохо, – коротко объяснил Ноэль и даже не соврал. Ему действительно было тошно от волнения.

Марабу ткнул клювом в сторону двери.

– Иди, – разрешил он.

Когда Ноэль добежал до медчасти, он был мокрым от пота. Ещё ни разу ему не удавалось так быстро добраться до Первого острова. Он как раз собирался войти через главный вход, когда остановился.

Наверное, не помешало бы сначала осмотреться и оценить ситуацию. Причём со стороны.

Палата Катокве находилась на первом этаже, одна из штор была задёрнута, но створки оказались широко распахнуты. Сестра Любу всегда следила за тем, чтобы палаты регулярно проветривались.

Пригнувшись, Ноэль прошагал вдоль стены и остановился под подоконником. В палате царила тишина. Он собирался выпрямиться и заглянуть внутрь, когда в его голове раздался тихий голос.

– По-моему, это так здорово, что ты часто приходишь к Катокве, Лейф, – произнесла Корацон. – Я от тебя не ожидала.

– Да что ты, – ответил Лейф. – Это само собой разумеется.

Ноэль подтянулся и опёрся о подоконник. Рядом с кроватью Катокве сидел худощавый мальчик со светлыми кудрями. Лейф Ольсен, одноклассник Катокве.

Лейф встал и вытер ладони о штаны.

– Ну, мне пора. У нас занятия.

Уроки у шпионов действительно начинались поздно, иногда даже по вечерам, и продолжались до глубокой ночи.

Голубые, как незабудки, глаза Лейфа с жалостью разглядывали спящую девушку.

– Удачи, Кат.

– И тебе удачи, – ответила гадюка вместо Катокве.

«Ты всё время видишь только себя, – услышал Ноэль голос Сарантуи. – И не осознаёшь истинных взаимосвязей. Тебе нужно поменять угол зрения».

«Ну конечно!» – подумал Ноэль. До сих пор он считал, что лётные костюмы подменили из-за него. А что, если дело не в нём, а в Катокве?

Лейф последовал за ней на Четвёртый остров в последний день лётного тренинга и, когда все обедали, воспользовался случаем и подменил костюмы.

Но если это так, зачем он так часто её навещал? Совесть замучила? Вот уж вряд ли, подумал Ноэль.

Лейф направился к двери, а Ноэль рванул ко входу в медчасть. Дверь в кабинет сестры Любу была распахнута, внутри никого не было. Только тихонько булькала кофеварка.

Один прыжок – и Ноэль скрылся в кабинете. Как раз вовремя, потому что в коридоре раздались шаги Лейфа. Шаги приближались, потом стихли. Где-то рядом скрипнула дверь.

Ноэль выскочил в коридор и увидел, что Лейф исчез в соседнем помещении, в котором сестра Любу хранила лекарственные препараты. Интересно, что он там забыл?

– Хватит играть в прятки, – пробормотал Ноэль и распахнул дверь.

13

Лейф открыл один из шкафчиков, а теперь испуганно оглянулся на Ноэля.

– Что ты здесь делаешь? – обратился к нему Ноэль.

Лейф успел взять себя в руки. Его верхняя губа скривилась в презрительной усмешке.

– Тебе какое дело? – вместо ответа спросил он и, спрятав за спину правую руку, медленно отступил назад.

Ноэль прыжком оказался рядом, схватил Лейфа за руку и силой вырвал её вперед.

– Ай, мне больно! – рявкнул Лейф.

– Что здесь происходит? – спросил глубокий голос. На пороге возникла сестра Любу. Тёмные глаза медсестры недобро прищурились. – Вам здесь делать нечего.

Ноэль вырвал у Лейфа шприц, который тот сжимал в руке.

– Что ты задумал? – спросил он.

– Ничего. Я просто нашёл эту штуку в коридоре и хотел убрать её в безопасное место, прежде чем кто-нибудь на неё напорется.

– Ты и сам в это не веришь! – воскликнул Ноэль.

Лейф откинул со лба светлые волосы.

– Мне плевать, что ты думаешь. К тому же мне пора, у меня сейчас… – Сестра Любу не дала ему договорить, зарычав так грозно, что у Ноэля по коже побежали мурашки.

Мальчики уставились на медсестру, взгляд которой был устремлён на открытый шкаф. На средней полке лежало несколько прозрачных пакетиков для инфузий.

– Ну конечно. – Горилла медленно повернулась к Лейфу. – Теперь мне всё ясно.

– Что? – спросил Ноэль.

– Я с самого начала чувствовала, что тебе нельзя доверять. Если бы я только прислушалась к своей интуиции!

Лейф отступил ещё на шаг.

– Я не понимаю, о чём вы. – Он нервно улыбнулся, но улыбка тут же погасла.

– Ты собирался добавить снотворное в раствор для капельницы. – Медсестра взяла шприц из рук Ноэля.

– Чушь! – Голос Лейфа задрожал от волнения. – Я нашёл шприц в коридоре!

– Хватит врать! – прогремела сестра Любу. – Ты делал всё, чтобы Катокве не просыпалась. Всякий раз, когда ей становилось лучше, ты добавлял к её лекарству новую порцию снотворного.

– И подменил наши лётные костюмы, – добавил Ноэль. – Катокве разбилась из-за тебя! Какой же ты всё-таки мерзавец!

Невинное лицо светловолосого мальчика исказила гримаса ненависти.

– Именно это вы все и говорили с самого начала.

– Что? – в недоумении спросил Ноэль.

– Что я самый последний негодяй. Надо мной издеваются с тех самых пор, как я оказался на Таинственных островах. Со мной никто не дружит. А Катокве – воплощение хаоса: она опаздывает на занятия, не делает уроки, до сих пор не умеет правильно звонить по телефону. Её давно следовало бы выгнать из школы, а вместо этого все носятся с ней, как с хрустальной вазой. – Его пронзительные голубые глаза сузились от отвращения. – Она всех вас околдовала. Кроме меня. В отличие от вас я всё вижу чётко, как есть.

– Ты чокнутый. – Ноэль с омерзением покачал головой.

– Это ты чокнутый, – презрительно сказал Лейф. – Как можно влюбиться в такую, как Катокве? Это же извращение.

– Что ты собирался с ней сделать? – спросил Ноэль. – Медленно убивать?

– Тем самым я бы сделал всем вам одолжение, – прошипел Лейф. – Катокве не избранная, в её жилах течёт нечистая кровь. Если бы ты знал, что её мать…

Он осёкся, потому что две огромные чёрные лапы схватили его и подняли в воздух.

– Заткнись, Лейф! Иначе я за себя не ручаюсь, – вскричала сестра Любу.

Лейф сжал губы и с ненавистью посмотрел на медсестру.

– Миссис Моа? – Медсестра говорила по телефону, без усилий удерживая Лейфа одной рукой на весу. – Не могли бы вы немедленно приехать в медчасть? Мы наконец-то узнали, что с Катокве. – Она резко выпустила Лейфа, и тот рухнул на пол, как камень. – Директор сейчас будет, – сообщила она ему. – Всё кончено.

– Я так рад, что мы избавились от этого типа, – сказал Тайо. – Если бы я столкнулся с ним лицом к лицу – я бы его избил.

– До сих пор не верится, что он и правда это сделал, – признался Ноэль.

Двое друзей сидели в маленькой бухте рядом с третьей башней и смотрели на море. Солнце отделяло от горизонта расстояние шириной с ладонь. Ещё немного – и оно скроется из виду.

Узнав о поступке Лейфа, миссис Моа немедленно созвала Тайный совет на специальное заседание. Директор школы и главы пяти островов единогласно решили навсегда изгнать Лейфа из Интерната злых животных. А перед этим стереть из его памяти все воспоминания об интернате. Ноэль понятия не имел, как это работает, да и не хотел знать. Главное, чтобы этот урод больше не мог навредить Катокве.

Ближе к вечеру она очнулась, но её состояние продолжало оставаться тяжёлым. Ноэль и Тайо только что побывали на Первом острове, но сестра Любу их к подруге не пустила.

– Эта ночь всё решит, – заявила горилла. – Если она выживет, то пойдёт на поправку.

И вот два мальчика сидели в бухте и смотрели на закат.

– Лейф, должно быть, довольно долго наблюдал за ходом лётного тренинга, – сказал Ноэль. – Успехи Катокве стали для него последней каплей.

– Узнав о прыжке с партнёром, он воспользовался шансом, – добавил Тайо. – А что? Идеальный план. Он знал, что все решат, будто убить собирались тебя.

– Включая меня самого, – мрачно кивнул Ноэль. – Я бы так и продолжал заблуждаться, если бы Сарантуя буквально не ткнула меня в происходящее носом.

– Кстати, я уже встречался с миссис Шаттертон, – сказал Тайо. – Она сейчас на Втором острове, на следующей неделе начнётся тренинг у шпионов. Лейфу следовало бы поспешить и убраться отсюда к тому времени, иначе она его порвёт.

– Я её понимаю, – сказал Ноэль.

Тайо поднялся.

– Мне нужно ненадолго заглянуть в Башню хулиганов к Тайсону, – сказал он. – Ты со мной?

– Посижу здесь ещё немного, – отозвался Ноэль. – Увидимся в комнате.

Когда Тайо ушёл, он скрестил руки на затылке, лег спиной на пляж и посмотрел в вечернее небо, окрасившееся в ярко-красный цвет. Во рту появился странный привкус.

Вкус чего-то чужого и в то же время до боли знакомого. Он вдруг почувствовал себя защищённым и спокойным.

– Привет, Соня, – сказал он, принимая звонок.

– Привет, – произнесла его мама. – Спасибо за лекарства, Ноэль. И, пожалуйста, прости, что звоню только сейчас. Раньше никак не получалось.

Ноэль смотрел на маленькое облачко, медленно плывущее к закату.

– Сарантуя умерла сегодня утром. В последние дни она чувствовала себя очень плохо.

Сегодня утром, подумал Ноэль. Шаманка отправила Ноэля к Катокве и вскоре после этого испустила дух. А теперь возродилась в другом облике, где-то за Полярным кругом.

– Тебе очень грустно? – осторожно спросил он.

– Я скучаю по ней, – помолчав, ответила его мама. – Но она была такой больной и слабой. А сейчас у неё всё хорошо, – она тихо рассмеялась. – Я уверена, что когда-нибудь мы увидимся. Сарантуя и я.

Ноэль задумчиво кивнул.

– А ты и я? – спросил он. – Мы ещё увидимся?

– Точно увидимся, – заверила его Соня. – Я хочу забрать свою флягу.

Ноэль рассмеялся.

– Сарантуя велела мне тебя навестить, – добавила его мама. – Кто знает, может, я так и сделаю.

Ноэль посмотрел на маленькое облачко, теперь покрытое золотистым сиянием.

– Было бы неплохо, – сказал он.

На следующее утро Ноэль и Тайо прогуляли занятия и с утра пораньше отправились на Первый остров.

Сестра Любу наливала себе кофе, когда они ворвались в медчасть.

– Доброе утро! – поздоровалась она. – Я как раз собиралась вам звонить.

– Как она? – выпалил Тайо.

– Замечательно. – Горилла оскалилась, улыбаясь. – Ночь выдалась тяжёлой. Вчера вечером у Катокве началась лихорадка, с которой мы никак не могли справиться. Температура всё поднималась и поднималась. Во всём виноваты эти проклятые снотворные средства, которыми так долго пичкал её Лейф… – Медсестра замолчала, дрожащими руками поднесла чашку к губам и сделала большой глоток.

– А потом? – затаив дыхание, спросил Ноэль.

– Наступил поворотный момент. Это было похоже на чудо. В полночь лихорадка начала спадать, и она постепенно пошла на поправку.

– Можно нам к ней? – спросил Тайо.

– Безусловно. Она уже трижды о вас спрашивала, – сестра Любу указала подбородком в коридор. – Дорогу вы знаете.

Смуглая кожа Катокве казалась бледной и тусклой, а косички расплелись и разметались по подушке. Зато чёрные глаза нетерпеливо сверкнули, когда она взглянула на Ноэля и Тайо.

– Вот и вы наконец, – сказала она. – Умираю от скуки.

– Больше не желаю слышать это слово, – прошипела Корацон, лежавшая на покрывале Катокве.

– Какое слово? – спросила Катокве. – Скука?

– Умираю. – Змея сползла с кровати на пол. – Я вас оставлю. До скорого.

Катокве с нежностью посмотрела вслед змее, которая исчезла в коридоре.

– Корацон так за меня беспокоилась!

– Не только Корацон. – Ноэль опустился на стул рядом с кроватью, Тайо присел на край кровати. – Мы все места себе не находили.

– Теперь я в порядке. Вы не знаете, лётный тренинг у шпионов уже закончился?

– Начнётся на следующей неделе, – сказал Тайо. – А что?

– Я бы хотела пройти его ещё раз.

– С ума сошла! – вырвалось у Ноэля. – Сначала нужно окрепнуть.

– Я здорова. – Катокве вытянула к потолку свои мускулистые руки. – Не могу дождаться, когда наконец отсюда выберусь.

– Сестра Любу говорит, что то, что ты так быстро выздоравливаешь, настоящее чудо, – сказал Ноэль.

Он ожидал услышать насмешливый ответ, но, к его удивлению, Катокве посерьёзнела.

– Это и правда чудо, – сказала она. – Мне было так плохо, всё тело ныло от боли. А череп раскалывался так, что было тошно. Но потом появилась эта белая голубка.

– Что? – Тайо бросил на Ноэля озабоченный взгляд.

Катокве закрыла глаза.

– Это был сон. Хотя нет. Я чувствовала, что она и правда здесь, в палате.

– Голубка говорила с тобой? – спросил Ноэль.

Катокве кивнула.

– Проснись, Катокве.

– Это она сказала? – со скепсисом произнёс Тайо. – И после этого тебе стало лучше?

Катокве открыла глаза и улыбнулась.

– Круто, да?

– Это была Сарантуя, – пробормотал Ноэль.

Где-то в Сибири в своём гнёздышке лежал не оперившийся, только что вылупившийся голубь. Его крошечное тельце наполнял дух белой шаманки, сильный и совершенный. Она побывала у Катокве и вернула её к жизни.

– Сарантуя? – спросила Катокве. – Кто это?

– Это долгая история, – ответил Ноэль.

– И на неё у нас сейчас нет времени. – В дверях палаты возникла сестра Любу. – Катокве нужен покой. Приходите завтра.

На прощание Тайо и Ноэль обняли Катокве, хотя нежности и прикосновения – это действительно было не для неё.

– Если голубка вернётся, – прошептал ей на ухо Ноэль, – передай ей, пожалуйста, от меня привет.

Примечания

1

Мне нужно это (англ.).

2

Моя мама очень больна (англ.).

Content

Джина Майер
Призрачная волчица

Часть I. Сон

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Часть 2. В пути

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Часть 3. Спасение

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

Примечания