Катрин Тордаши

Лунный странник

Kathrin Tordasi

NACHTSCHATTENWALD – AUF DEN SPUREN DES MONDWANDLERS

Originally published as «Nachtschattenwald – Auf den Spuren des Mondwandlers»

© 2021 Fischer Kinder- und Jugendbuchverlag GmbH, Frankfurt am Main

© Штанцик Н. Г., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Посвящается маме

Ханна

Она нарушила правила. Ханна знала это и знала, что произойдёт дальше.

Она бежала через лес, пробираясь сквозь высокий, по пояс, папоротник и трескучий бальзамин. Она ещё надеялась найти другое укрытие, хотя на самом деле уже понимала, что не сможет этого сделать. Взглянув вверх, Ханна увидела лунный серп, выглядывающий из-за деревьев.

«Никогда не ходи в лес после захода солнца!»

Сколько раз мама вдалбливала ей это правило?

«Днём мы можем свободно передвигаться, сажать, собирать урожай, играть в прятки и так далее. А ночь принадлежит лесу. Она принадлежит Лунному страннику».

Ханна резко остановилась. Она достигла места, где лесной грунт сползал в каменистую яму. Опустившись на колени, Ханна попыталась разглядеть, где ей лучше спуститься вниз. Чем дальше она уйдёт от поляны, где оставила Финна, тем лучше.

В ушах продолжала звучать легенда, которую мама вбивала ей в голову.

«Лунный странник выслеживает тех, кто нарушил правила, не вернувшись домой до запретного времени. И когда он находит такого нарушителя, он похищает его, приносит в своё логово и погружает в бесконечный сон».

Почему он это делает? Ханна не раз задавала этот вопрос.

«Потому что это обеспечивает равновесие», – отвечала ей мама.

Ханна очень надеялась, что её младший брат в безопасности.

Сев на край ямы, она принялась нащупывать носком ботинка, на что можно опереться, и вдруг осознала, как притих лес. Она обернулась. Лёгкий ветерок пронёсся по папоротнику, заставив его дрожать.

«Он здесь», – подумала Ханна. Мурашки побежали по шее. Она начала спускаться вниз, и тут над листьями папоротника заструился мерцающий серебристый туман.

Глава 1

Взрыв в теплице

Шесть лет спустя

Зелёная лилия почти закончила зарядку мобильного телефона. Сидя на краю кровати, Финн увидел, что индикатор батареи мигает синим. Отлично. Как раз вовремя.

Взглянув на наручные часы, он узнал, что сейчас девять утра. Плющ за окном заслонял дневной свет, поэтому Финн включил прикроватную лампу. Из гостиной через дверь доносилась музыка. Финн зашнуровал левый ботинок, схватил красную куртку с капюшоном и подошёл к подоконнику.

Зелёная лилия, подаренная ему Самирой на прошлый день рождения, росла в керамическом горшке, оклеенном разноцветными мозаичными камушками. Лилия по прозвищу Лилли выглядела бы как обычное комнатное растение, если бы не белый кабель, тянувшийся из земли, словно побег. Самира подсоединила конец кабеля к корню таким образом, что биоэлектричество, вырабатываемое лилией, направлялось по нему прямо к USB-порту. Благодаря встроенной ёмкости для воды Лилли всегда получала её в достатке.

«Ей нужна одна ночь, чтобы зарядить батарею, – объяснила Самира. – Потом подзаряженная вещь работает не менее двенадцати часов. Круто, правда?»

– Круто, – улыбаясь, повторил сейчас Финн.

Судя по цифрам на дисплее, зарядка достигла ста процентов. Он вытащил из кармана куртки наушники, просунул шнур через ворот футболки и вытащил из-под подола. Потом воткнул конец кабеля в гнездо мобильника и сунул тот в задний карман джинсов. Осталось надеть на спину рюкзак, взять мачете, и можно идти.

* * *

Финн и его родители жили в квартире, битком набитой барахлом. Посреди гостиной стояли два дивана, на журнальном столике громоздились вязаные свитера, а с потолка свисали для просушки пучки трав.

Когда тем утром Финн вошёл в гостиную, мама сидела на одном из диванов и вязала солнечно-жёлтый шерстяной свитер. Отец возился на кухне, а в воздухе разливался аромат кипящего сахара и тёплой малины.

– Я ухожу, – объявил Финн.

Он подошёл к маме, та бросила на него быстрый взгляд через плечо.

– Не забудь новые перчатки, – сказала она.

Финн поцеловал её в щеку.

– Я помню.

Взяв печенье с тарелки, лежавшей на диване, он заглянул ненадолго на кухню.

Отец в клетчатом фартуке помешивал в большой кастрюле малиновое желе. При этом он вполголоса весело подпевал «Битлз».

Когда Финн вошёл на кухню, отец как раз накапал на блюдце несколько капель желе, чтобы проверить его готовность.

– Уже собрался? – спросил он Финна, не поднимая взор.

– Ага.

Финн оглядел кухню. Повсюду – стеклянные банки для консервирования. Отец прокипятил их и расставил вверх дном на полотенце. Скоро, наполненные до краёв, они отправятся на обменный рынок за старой библиотекой. Так же как и свитера, разложенные на журнальном столике.

– Попробуй-ка, – предложил отец, протягивая блюдце.

Финн окунул кончик пальца в тёплое желе и с удовольствием слизнул его.

– Отлично!

– Да? – Отец нахмурился. – Не слишком сладко?

– Слишком сладко не бывает, – ответил Финн, забирая пальцем и вторую пробу.

– Что-то подсказывает мне, что я не могу доверять твоей оценке, отпрыск мой! – Отобрав у Финна тарелку, отец продолжил помешивать желе в кастрюле. – Ты сегодня ночуешь у бабушки, да?

– Ага.

– Отнеси ей банку вишнёвого джема, – сказал отец, указывая деревянной ложкой на шеренгу банок у раковины. – Вчера вечером сварил.

– Будет сделано, – ответил Финн, взял банку и запихнул её в рюкзак, шагая к входной двери.

– Перчатки! – крикнула мама из гостиной.

– Да, мам!

Финн поморщился, доставая из коробки у двери новые защитные перчатки и надевая их. Они были не только великоваты для него, но и очень сильно пахли водоотталкивающей пропиткой, которой их обработали.

«Лучше, чем ожог крапивой, – подумал Финн. – Или борщевиком. Или ядом гусеницы».

Крикнув на прощание родителям «До завтра!», он снял свой мачете с крючка у двери и вышел из квартиры.

* * *

Семья Финна жила на шестом этаже, прямо под крышей. Этажи с первого по третий за несколько лет уже заросли.

Спускаясь по лестнице, Финн увидел, что лес своими ветвями и зелёными лианами уже пробился на лестничную площадку пятого этажа. Несколько особо целеустремлённых улиток ползли по остаткам красной ковровой дорожки, покрывавшей ступеньки.

Финн пнул ботинком закрученный конец вьюнка. В ближайшее время нужно ещё раз всё здесь опрыскать регулятором роста «Грин-X». Он ловко перешагнул через улиток на доску, служившую мостиком от лестничной площадки к дыре в стене дома. Пробалансировав к выходу, он остановился, чтобы подготовиться к выходу в лес.

Деревья вокруг дома росли вплотную друг к другу, а прямо напротив выхода высилась огромная липа. Её ствол был толщиной с крепостную башню, а ветви раскинулись высоко над крышей дома. Несколько месяцев назад над одной из солнечных антенн, установленных там родителями Финна, сломалась ветка.

«Похоже, мы прозевали», – вздохнув, прокомментировал отец Финна. Обычно жизнь рядом с лесом протекала довольно хорошо. Но приходилось следить, чтобы сохранялось равновесие и дикая природа всё-таки не наступала. Для этого и существовали правила, так вот: кто им следовал, тот здесь вполне со всем справлялся.

Набрав полную грудь воздуха, Финн начал спускаться по верёвочной лестнице в более глубокие ярусы леса.

* * *

Мир Финна был зелёным, он никогда не знал его другим. В старых фильмах можно увидеть, как выглядела планета раньше. На фотографиях – детские площадки между кирпичными домами, кафе-мороженое в оживлённых пешеходных зонах и люди, читающие книги в поездах метро. Но всё это коренным образом изменилось ещё до рождения Финна.

Здесь, где жил Финн, теперь рос огромный первозданный лес – точно так же, как и во всём остальном мире. Или, по крайней мере, на остальной части континента. Точно никто не знал, потому что телефоны и интернет давно не работали.

Финн никогда не покидал лесной район, в котором жил. Для этого не было причин. Здесь имелось всё, что ему нужно. Несколько дней в неделю в старой городской библиотеке проводились школьные занятия. По крайней мере, когда заканчивались посевная и сбор урожая. Все продукты питания, необходимые жителям района, они производили сами. А то, что не могли получить сами, приобретали на обменных рынках на границах между районами. Зачем Финну отправляться куда-то ещё? Здесь живёт его лучшая подруга Самира и его семья.

«А кроме того, дома мы в безопасности, – думал Финн, спускаясь по верёвочной лестнице. – По крайней мере, днём».

Внизу он спрыгнул с последней ступеньки лестницы и огляделся. Ему не очень нравился этот момент. Погружаться в глубокие ярусы леса – всё равно что тонуть под водой. Свет становился тусклым и мутным, пахло сырой землёй и гниющими листьями, и всё вокруг как будто шевелилось еле заметными волнами. Финн обладал обострённым слухом, и от этого лес для него становился ещё живее. Где-то постоянно шуршало какое-то животное, капала вода на листья кустарника, или жужжали насекомые в зарослях крапивы и сныти.

Финн, как всегда, порадовался, что на нём принадлежавшая Ханне красная куртка с капюшоном. Несмотря на мягкость, она напоминала некую броню. Он носил её почти каждый день с тех пор, как достал из шкафа сестры. Финн застегнул молнию повыше.

Раньше, когда он бывал в лесу с Ханной, она всегда рассказывала ему разные истории. О блуждающих огоньках и крошечных древесных духах, прячущихся между листьями. Теперь он достаточно повзрослел, чтобы понять, что она просто выдумала этих существ. И всё же время от времени у него возникало ощущение, что кто-то наблюдает за ним в его прогулках по лесу.

Конечно, всё это ерунда. Расправив плечи, Финн зашагал к ярким нейлоновым шнурам, привязанным к железному столбу неподалёку от дома. Туго натянутые, прямые, как стрела, они вели в заросли в пяти разных направлениях.

Здесь, в нижнем ярусе леса, прокладывать тропы было совершенно бессмысленно: каждая расчищенная тропа не позднее чем через два дня поглощалась лесом. Путевые нити стали хорошей альтернативой, потому что указывали правильное направление, а природа просто разрасталась вокруг них.

Финн взглянул на красную нить, ведущую к дому его бабушки. Ага. Нить исчезала всего через несколько метров в зарослях липово-зелёной, высотой в человеческий рост, травы и выросших за ночь побегов клёна.

– Ну, вперёд, – пробормотал он.

Финн ещё раз проверил аккумулятор мобильника, вставил в уши наушники и включил музыку. Крепко сжав рукоятку мачете, он принялся расчищать себе путь через буйную зелень.

* * *

Дом бабушки Веры был недалеко, но в зависимости от того, насколько разросся лес с момента последнего визита Финна, путь туда мог занять час. Сегодня дело пошло быстрее, потому что вскоре после седьмой песни из его плей-листа он оказался на участке, уже очищенном кем-то другим. Красный нейлоновый шнур вёл по просеке из разрубленных ветвей и вытоптанных лиан. Финн вставил мачете в крепление на поясе, выключил музыку и пошёл дальше, благодарный за короткую передышку.

Слева и справа возвышались стены из зарослей бузины, хмеля и клематисов, из-за чего у Финна создавалось ощущение, что он идёт по туннелю. Земля под его ногами, устланная опавшими листьями, была мягкой, сквозь чащу косо падали отдельные солнечные лучи. Перистые семена клематиса кружились в полосах света.

Чувствуя растущий прилив хорошего настроения, Финн приближался к концу зелёного туннеля. Впереди уже виднелся участок бабушки Веры с заросшей диким виноградом садовой стеной, за которой тянули ввысь свои жёлтые головы огромные подсолнухи. Вскоре он будет сидеть в беседке с бабушкой Верой и Самирой. Бабушка наверняка испекла булочки с изюмом. Будет чай, свежее масло, вишнёвый папин джем и…

БАБАХ!

Оглушительный хлопок, сопровождаемый громким звоном и дребезжанием, сотряс землю под ногами Финна. На мгновение весь лес как будто затаил дыхание, потом раздался треск, и из дома проревел чрезвычайно возмущённый голос бабушки Веры:

– САМИРА!

Глава 2

Сороки-воришки

Обломки тепличной крыши разбросало по всему саду. Стеклянные осколки блестели в траве, на высоких грядках и среди свекольной ботвы. А там, где должна быть крыша, теперь возвышалась яблоня. Крона дерева достигала десяти метров в высоту, ветви раскинулись во все стороны далеко за пределами теплицы, а её стены изнутри распирал ствол. От горшков с рассадой, расставленных там бабушкой Верой, наверняка остались одни лишь груды черепков.

Финн, бабушка Вера и Самира стояли на лужайке перед разрушенной теплицей и деревом, которого ещё пять минут назад не существовало. Бабушка носила брюки-комбинезон, а её огненно-рыжие волосы стягивал зелёный шарфик. Уперев руки в бока, она уставилась на верхушку яблони. Сдвинув защитные очки на голову, рядом с ней застыла Самира. Её лицо покрывала чёрная сажа, только кожа вокруг глаз, защищённая очками, осталась светло-коричневой.

– Ты снова пыталась приготовить свою сдерживающую рост сыворотку? – спросила бабушка.

– Да, – ответила Самира.

– Но ошиблась в расчётах, и сыворотка подействовала как усилитель роста?

– Да.

Они всё ещё разглядывали дерево, когда с одной из нижних веток оторвалось и со стуком упало на землю красное яблоко.

Бабушка Вера вздохнула.

– Ну что ж. Зато этой осенью у нас будет много яблочного пюре.

* * *

Через полчаса Финн и Самира сидели на бабушкиной кухне и пили лимонад. Кухня располагалась на первом этаже с огромным раздвижным стеклянным фасадом. Переход в сад был почти незаметен: усики клематиса, обвившего опоры террасы, уже тянулись и по потолку кухни. Они, словно щупальца, пробирались внутрь дома.

Бабушка Вера ничего не имела против этого. Она выросла в те времена, когда ещё существовали города, а леса не разрастались так буйно, как сейчас. Но она упорно уверяла, что совсем не скучает по тому, как всё выглядело прежде. Напротив, она любила лес и его выходки. Бабушка могла бы обуздать клематис, ведь она изобрела «Грин-X», один из лучших на данный момент регуляторов роста. Но она не считала необходимым оттеснять лес без серьёзных причин. Ей было достаточно того, что её огромный сад и грядки защищены от посягательств дикой природы. И что ни один листочек не падает ей в чашку.

Пока Финн и Самира сидели за столом, бабушка варила в большой кастрюле пижму. Потом она разольёт этот отвар в бутылки и будет использовать как средство от вшей. Запах был своеобразно приятным и напоминал Финну мятный чай.

Самира умылась. Её защитные очки висели на ремешке на шее.

– Мне следовало использовать больше пеларгоновой кислоты[1], – заметила она. – Я слишком осторожна, вот в чём моя ошибка.

Бабушка Вера весело фыркнула:

– Милая, ты какая угодно, но только не слишком осторожная.

Самира бросила на Финна возмущённый взгляд, но тот лишь пожал плечами, усмехнувшись:

– Она права.

– Никто никогда не добивался успеха, осторожничая, – буркнула Самира, отламывая кусок хлеба и макая его в принесённый Финном вишнёвый джем.

Самира была лучшей подругой Финна. Он познакомился с ней шесть лет назад, сразу после того, как его жизнь пошла кувырком. Это было для него не лучшее время. Но Самира отвлекала его, своим любопытством снова и снова помогала ему преодолевать сдержанность и смешила своими выходками. Тогда – с растрёпанными чёрными волосами и большими серыми глазами – она напоминала маленькую круглую сову.

– Возьми образец дерева, – предложила бабушка Вера. – Если ты разберёшь его на составные элементы, сможешь определить, в чём ошибка.

– Хорошая идея, – ответила Самира. – Что мне лучше всего использовать? Раствор «4-В»?

– Лучше что-нибудь из категории «С», – посоветовала бабушка. – Финн, принести вам ещё хлеба?

– Спасибо, бабушка, нам хватит.

Финн наливал себе лимонад, когда почувствовал ногой что-то мягкое и тёплое. Одна из кошек бабушки Веры тёрлась о его ногу, не сводя при этом взгляда зелёных глаза с Самиры. Заметив это, та быстро положила руку на поясную сумку, лежавшую рядом с ней на столе. Финн вопросительно поднял брови, и Самира чуть разжала пальцы. Из сумки высовывал голову маленький белый лягушонок.

– Я нашла его в теплице, – прошептала Самира. – Незадолго до… ну, ты понял. Бух! – Надув щёки, она сымитировала звук взрыва. – Пеларгоновая кислота, – задумчиво произнесла она. – Я почти уверена.

Кошка подбежала к ней, и Самира мягко оттолкнула её ногой.

– Я хочу ещё раз просмотреть свои записи, пойдёшь со мной?

– Само собой, – сказал Финн, допивая лимонад.

Самира встала, уворачиваясь от упорно преследующей её кошки.

– Мы идём в лабораторию, – объявила она.

– Понятно, – ответила бабушка Вера, не оборачиваясь. – А перед этим отнеси лягушку за садовую ограду, договорились? Нам правда уже достаточно земноводных в нашем пруду.

– Угу, – буркнула Самира и тут же прошептала в сторону Финна: – У твоей бабушки есть глаза на затылке, ты знал об этом?

– Моя мама тоже так считает, – так же тихо отозвался он.

Когда они вышли на террасу, бабушка Вера крикнула им вслед:

– Если я услышу ночью голос ещё одной квакушки, я залью пруд цементом!

Самира закатила глаза, а Финн даже не сомневался, что она оставит себе лягушонка.

* * *

Когда наступил вечер, Финн и Самира лежали на её кровати. Комната подруги располагалась прямо под крышей. Она обклеила скатные потолки рисунками растений и прямо на обоях написала разные формулы. Если у Самиры появлялась какая-то идея, она начинала обдумывать её до мелочей, причём немедленно.

Повсюду стояли отростки зелёной лилии Лилли, обеспечивая электричеством Самирино старьё. Она владела ноутбуком с сотней сохранённых фильмов, электронной книгой, доставшейся маме Самиры в наследство от своей мамы, и полдюжиной электрических гирлянд, которые подруга прикрепила к стенам и потолку.

Лежа на животе, Финн слушал музыку со своего мобильника. Самира легла на спину и позволила белому лягушонку ползать по своей руке. Финн поистине никогда не видел ничего подобного этому существу. Кожа лягушонка была такой бледной, что под ней виднелись вены и артерии. Глаза казались чёрными блестящими шариками, словно булавочные головки.

– Эй, Мира, как ты думаешь, есть ещё такие, как он? – спросил Финн. – Или он исключение?

– Понятия не имею, – ответила Самира. – Но он просто красавчик, ты не находишь?

– Похож на белый драгоценный камень, – согласился Финн. – Слушай, а он не квакает.

– Славный лягушонок! – усмехнувшись, похвалила его Самира.

Они часто проводили много времени с бабушкой Верой. Финн любил возиться с ней в саду или играть по вечерам в карты и настольные игры. Самире всё это тоже нравилось, а ещё её завораживали лаборатория и изобретения бабушки Веры. В свою очередь, та ценила тягу Самиры к исследованиям и помогала ей приобретать всё больше и больше знаний о химии, ботанике, биотехнологии и энергии растений.

– Однажды вы спалите наш район, проводя свои опыты, – заметила мама Финна, когда они все вместе сидели в саду, ужиная картошкой в мундире и салатом из огурцов, а Самира рассказывала им о своих последних экспериментах.

Бабушка Вера только плечами пожала.

– Если такое и произойдёт, то этот вундеркинд мгновенно изобретёт сверхэффективную огнетушащую пену.

Вся просияв, Самира прижалась к отцу. Вскоре после этого она переехала к бабушке Вере. Временно, пока её родители не вернутся. Они были одними из тех немногих исследователей, которые отважились выйти за пределы своих районов. Это случилось год назад.

– Дальше, – сказала Самира.

Финн нажал кнопку на мобильнике, и музыка переключилась на следующий трек. Ему нравилась комната подруги. Немного похожа на домик на дереве. Уединённый, уютный. Снаружи садилось солнце, а здесь внутри мерцали огоньки гирлянд, и прохладный вечерний воздух просачивался в открытое окно.

– Может, в глубине леса есть ещё такие же, как он, – предположила Самира.

– Дай угадаю, – произнёс Финн. – Тебе сейчас больше всего хотелось бы отправиться на поиски его сородичей, верно?

Он произнёс это беззаботно, но в животе у него неприятно похолодело. Пожав плечами, Самира коснулась пальцем мордочки лягушонка.

– Немедленно, если бы взрослые мне позволили. – Она сжала губы. – Нужное снаряжение у меня уже есть.

По её лицу словно пробежала тень. Финн знал, что она думает о своих родителях. Он ждал, не захочет ли она сказать что-нибудь ещё, но она молчала. Только глаза стали грустнее…

Нужно её как-то отвлечь.

– Значит, при первой же возможности ты потопаешь в лес, – заметил он. – Вот уж понятия не имею, почему бабушка Вера считает тебя неосторожной!

Уголок рта Самиры дёрнулся.

– Она права.

– Ах, вот как?

Подруга показала ему язык.

– Я никогда не буду осторожной, – заявила она. – Осторожничать – это скучно.

Финн хмыкнул:

– Это твой девиз, так ведь?

– Ага, – усмехнулась Самира.

Лягушонок обнюхал её палец.

– Пожалуй, я дам ему имя, – сказала она. – Есть идея?

– Сырок, – предложил Финн.

– Зефирчик, – возразила Самира. – Или… эй, как насчёт Верин Надоеда?

Финн прыснул, но его смех оборвала взревевшая сирена. Он тут же резко подскочил. Мгновение они с Самирой сидели на кровати, оцепенев, затем сигнализация внизу перед домом вновь завыла.

Финн и Самира переглянулись.

– Сороки! – прорычала Самира, засовывая лягушонка в карман поясной сумки и спрыгивая с кровати.

* * *

Финн летел вниз по лестнице, перескакивая через ступеньки. Сирена на стене сада завыла в третий раз, когда он выбежал наружу.

– Финн!

Рядом с ним появилась бабушка Вера. На ней был халат поверх пижамы, только что вымытые волосы прилипли к голове.

Самира остановилась рядом с ними, и они вместе уставились на сад, почти утонувший в тени окружающих деревьев. Финн увидел последние красные лучи заходящего солнца, отражавшиеся в осколках стекла в траве. И вдруг заметил тень, мелькнувшую среди свекольной ботвы за теплицей.

– Там! – крикнул он, и ещё три незнакомца, выбежав из-за дома, бросились в сторону теплицы.

– Эти трусливые бандиты! – выругалась бабушка Вера. – Решили стащить наши запасы «Грин-X»!

Самира сжала кулаки.

– Ну уж нет, ещё чего!

И с этими словами она рванула вперёд.

– Самира! – закричала бабушка, но было уже поздно.

Она схватила Финна за плечо.

– Подожди здесь, – сказала она и, ругаясь, побежала обратно в дом.

Финн застыл как вкопанный. «Темнеет, – предупредил его внутренний голос. – Скоро станет совсем темно». Впереди расстилался сумрачно-серый сад, и Финн слышал, как всё больше и больше непрошеных гостей с предательским шорохом убегают в заднюю часть сада. Он взглянул на небо, на узкие полоски солнечного света над верхушками деревьев. До ночи оставалось всего несколько минут, и никого из них здесь быть уже не должно.

Но Самира где-то тут, в саду, и если она действительно рассвирепела, то погонится за сороками неизвестно куда. Сердце Финна глухо колотилось в груди, и страх, очень хорошо ему знакомый, пополз по спине. Он подумал о поляне, о бабочках, исчезающих в темноте, и о трещащем дереве…

Нет, он не мог сейчас позволить своему страху победить себя. Стиснув зубы, он схватил первое попавшееся под руку – жестяную лейку – и побежал за подругой.

За теплицей он огляделся. Самиры не было видно, но там, на изгороди с бобами, шевелились листья.

– Я тебя вижу, воришка!

Едва он закричал, как из-за изгороди кто-то выскочил и рванул к садовой ограде. Гнев закипел в Финне. Крепче сжав лейку, он бросился в погоню. Третье ограбление за лето! А теперь из-за этих паршивцев Самира унеслась в надвигающуюся ночь.

– Стой!

Убегающий от Финна незваный гость был с него ростом и ненамного быстрее. Тем не менее казалось, что он вот-вот ускользнёт. Впереди маячила садовая ограда, и в последних сумерках Финн увидел верёвочную лестницу, которую сороки перебросили через кирпичную стену. Беглец почти достиг её.

С гневным криком Финн швырнул в него лейку. Она ударила вора в плечо, он споткнулся, но тут же схватился за лестницу и стал карабкаться вверх. Финн догнал его и схватил за лодыжку.

У грабителя вырвалось злобное рычание. Схватив другой рукой этого типа за штанину, Финн рывком рванул его вниз. Тот с пронзительным воплем упал на землю. Вцепившись ему в плечи, Финн развернул его и замер.

Вор оказался девчонкой. Но не это удивило Финна. Одна из отряда сорок: выкрашенное в чёрно-белый цвет деревянное перо на её воротнике не оставляло в этом никаких сомнений. А вот на голове у неё была шапка в виде панды: из белого искусственного меха с чёрными ушами, чёрным носом и выпученными глазами из бусинок. Точно такую же шапку носила сестра Финна в ту ночь, когда исчезла.

Нет, это не просто похожая шапка. Это та самая шапка. На правой щеке панды всё ещё красовалось маленькое розовое сердечко, пришитое туда Ханной.

Финн уставился на незнакомую девочку, а она в ответ зыркнула тёмными злыми глазами. Прежде чем он успел что-то сделать или сказать, прежде чем вообще смог оправиться от потрясения, над их головами зажглись два прожектора. Сверкающий белый свет ослепил Финна, и он поднял руку, защищая глаза. Воспользовавшись этим шансом, девчонка оттолкнула его обеими руками. Финн упал на спину, а она быстро, словно белка, полезла вверх по лестнице. Он успел только увидеть, как чёрно-белая шапка, нырнув за стену, исчезла.

Финн смотрел ей вслед с бешено колотящимся сердцем. Мысли кружились в его голове, как вихрь листьев, но в промежутках между ними перед глазами снова и снова всплывал белый искусственный мех шапки-панды.

Переждав ещё один удар сердца, Финн вскочил и полез вслед за беглянкой.

Глава 3

Жёлтая бабочка

Всвоих снах Финн часто возвращался в ту ночь, когда исчезла его сестра. Ему снова шесть лет, и он снова в тени деревьев бежит за бабочкой-лимонницей.

Это случилось в июне. Финн и Ханна, как обычно, гостили у бабушки Веры. Сначала они играли в саду, а потом вышли через заднюю калитку в лес. Недалеко от участка бабушки Веры раскинулась поляна. Земля здесь немного просела, так что между корнями тополей и лип образовалась зелёная ложбина. Везде по краям росла жимолость, а среди нежной травы возвышались корни, похожие на спины спящих драконов.

В тот день Финн и Ханна потеряли счёт времени. Поляна была их тайным прибежищем, и они очень уютно устроились там: Ханна на одном из корней, а Финн на дне ложбины.

Финн любил лес. Он любил шелест деревьев, щебетание птиц и треск ветвей в подлеске. Иногда он даже слышал нежный звон, как будто звенели серебряные колокольчики. На первый взгляд вокруг царила сплошная зелень, но внезапно дикая природа удивляла крапинками белых цветов, ярко-красными ягодами и тёплым коричневым цветом земли и коры. Конечно, взрослые предупреждали Финна, и он следовал правилам, которым его научили. По крайней мере – в основном. Но он не понимал, почему они считали всё вокруг таким опасным. Финну лес казался большим дружелюбным зверем. Чем-то похожим на бабушкиного короткохвостого кота, мурлыкающего, когда ему чешут живот.

Пока Финн лежал в траве, наблюдая, как муравьи взбираются на самые кончики травинок, Ханна рисовала, примостившись на корне дерева. Финн любил её рисунки, охотно рассматривал их всякий раз, когда только мог. Ханна создавала портреты духов природы, называя их вымышленными именами: корневики-наездники, листовики-озорники, по-лужам-попрыгунчики. Иногда она просто выводила контуры и разрешала Финну раскрашивать прыгающих и танцующих существ.

Владея огромной коробкой цветных карандашей, Ханна использовала все цвета радуги. И так же ярко одевалась. В тот день на ней были колготки в сине-зелёные горизонтальные полоски, джинсовые шорты, футболка и шапка-панда. Только свою любимую красную куртку с капюшоном она оставила дома.

Ханна была на семь лет старше Финна, но сразу бросалось в глаза, что она его сестра. Те же прямые чёрные волосы, как и у него, такой же курносый нос и такие же карие глаза. Только намного выше его, да ещё её волосы ниспадали на плечи, а у брата были коротко подстрижены.

Вообще-то эти двое обещали бабушке Вере вернуться домой к ужину. Но и Финн, и Ханна полагали, что до наступления вечера у них ещё полно времени. Они ошибались. Под деревьями свет оставался неизменно приглушённым, тускло мерцая зеленью, но на горизонте за верхушками деревьев солнце опустилось уже угрожающе низко.

Наверное, они бы ещё осознали это вовремя. Возможно, Ханна заметила бы, что тени между деревьями становятся темнее. Но тут Финн увидел бабочку.

Бабочку-лимонницу с ярко-жёлтыми крыльями. Она порхала над ложбиной прямо перед носом Финна. Он сел на колени, словно заворожённый. Бабочка оказалась больше, чем все, что он видел раньше. Она танцевала в воздухе, кружась, как листик на ветру, купаясь в тонких лучах солнца, просачивающихся сквозь густые кроны деревьев. Всякий раз, пересекая эти линии света, она сияла, словно живая звезда.

Финн вскочил на ноги. И когда бабочка, весело покачиваясь, замысловатыми волнистыми линиями полетела из ложбины в лес, Финн последовал за ней.

* * *

Бабочка летела впереди, а Финн шёл следом, пленённый лёгким, как пёрышко, мерцающим воздушным танцором. Он карабкался по упавшим веткам, нырял под папоротники высотой в человеческий рост, перепрыгивал через узкие ручейки. Бабочка уводила его всё глубже и глубже в лес, пока вдруг они не достигли другой поляны и… О, какое зрелище ожидало его там!

Он переполз через последний корень своими короткими ножками и замер в изумлении. Эта поляна была больше и производила впечатление моря цветущей крапивы. А над этими цветами плясали бабочки – не две-три, а огромная стая. Как вихрь кружили они над крапивой. Иногда казалось, что это одно существо, качающееся на волнах. Потом взгляд Финна вновь задерживался на отдельных бабочках и следил за их порханием в угасающем солнечном свете. Их крылья словно впитали его: пока тёмная синева вечера опускалась на поляну, рой лимонниц всё ещё продолжал светиться.

Финн застыл, поглощённый этим зрелищем, пока свет на крыльях бабочек наконец не иссяк и они не разлетелись кто куда. Только тогда он заметил тьму, сгустившуюся вокруг него. Только тогда почувствовал, насколько прохладным стал воздух.

Поначалу он не испугался. Он никогда раньше не выходил из дому ночью, и потемневший, изменившийся лес заинтересовал его. Хотя он уже был достаточно взрослым, чтобы знать, что никто не должен оставаться в лесу после захода солнца.

«Когда сгущаются сумерки, – то и дело твердила ему мама, – тогда просыпается Лунный странник. Он крадётся по лесу на мягких лапах и хватает всех, кто до сих пор ещё не в постели».

Финн любил историю о Лунном страннике, хотя она и была немного жутковатой. Ему нравились имена, которые произносила мама: Лунный странник и совы – так она называла тех, кто нарушал правила, оставшись в лесу после захода солнца.

Ханна утверждала, что Лунный странник – это дух природы, и уже несколько раз рисовала его – как тень, движущуюся за деревьями. Они вместе даже придумали про него игру: кто-то из них прятался, а другой изображал Лунного странника, отправившегося на поиски непослушного ребёнка. Финн залезал под диван, скрывался за занавеской в душе или под одеялом в своей кровати. Хитрость заключалась в том, чтобы не издавать ни звука или не высовывать из укрытия даже мизинец ноги.

Финн не думал, что действительно может столкнуться с Лунным странником. Оглядев опустевшую поляну, он почувствовал одно: он сейчас сделал нечто, из-за чего может попасть в неприятную переделку. Он хотел вернуться к Ханне, но уже не помнил, откуда пришёл.

И тут он услышал звон колокольчика.

Финн застыл как вкопанный. Он знал этот звук: серебристый звон колокольчиков между деревьями. Но он никогда раньше не слышал его так отчётливо. Звон становился всё быстрее, тревожнее и вдруг умолк. Через мгновение из глубины леса раздался громкий треск.

Финн вздрогнул. Это прозвучало так, будто дерево сначала раскололось, а потом повалилось на землю. В последний раз прозвенел колокольчик, и тут за спиной Финна зашумели заросли, и кто-то схватил его за плечо.

– Финн!

Развернув его к себе, страшно побледневшая Ханна уставилась на него широко распахнутыми глазами.

– Что ты здесь делаешь? Уже темно, мы должны…

Она не закончила фразу, потому что деревья вдруг зашевелились. Нет, это просто так выглядело: земля тряслась, заставляя деревья дрожать. Кусты по ту сторону поляны шуршали и трещали, как будто что-то огромное прокладывало сюда дорогу.

Страх заразителен. Когда Ханна впилась пальцами в плечо Финна, он почувствовал, как тревога, словно искра, вспыхнула в его груди.

– Ханна, я хочу домой, – сказал он, но сестра не ответила.

Она, не отрываясь, глядела на противоположную сторону поляны. Из подлеска, бешено махая крыльями, вылетела птица, заставив их обоих испуганно вздрогнуть. И вдруг наступила полная тишина.

– Ханна? – тихо промолвил Финн.

Она взяла его за руку, и они оба увидели, что за деревьями затеплился странный голубоватый свет. Словно мерцающий туман сгущался за ветвями и кустарниками.

Крепче сжав руку Финна, Ханна торопливо огляделась вокруг.

– Пошли, – позвала она, и они перелезли через корни за её спиной.

Ханна быстро подвела брата к ближайшему стволу дерева, у основания которого зияла тёмная дыра.

Финн оцепенел, но сестра подтолкнула его к дуплу.

– Залезай туда, – велела она. – Быстрей!

Финну не хотелось этого делать, но голос Ханны звучал так умоляюще, что он полез в это дупло. Оно оказалось как раз такого размера, чтобы Финн смог в нём усесться.

Ханна опустилась перед ним на корточки. Голубой свет стал ярче, заставляя мерцать белый искусственный мех её шапки-панды. Финн вжал голову в плечи, и Ханна коснулась его колена.

– Не бойся, – прошептала она. – Это как игра в прятки, помнишь?

Он очень хорошо помнил, но это не было похоже на игру. Свет стал настолько ослепительно ярким, что Ханна на мгновение прищурилась. Затем, улыбнувшись, она сжала колени Финна.

– Подожди здесь до утра, ладно?

Прежде чем он успел что-либо сказать или хотя бы понять, что Ханна собирается сделать, она спрыгнула с корня и исчезла из его поля зрения.

«Это как игра в прятки», – подумал Финн. Он обхватил ноги руками, прижался лбом к коленям и закрыл глаза так крепко, как только мог.

* * *

Через несколько часов, когда взошло солнце, залив лес розовым светом, перед убежищем Финна появилась бабушка Вера. Он не шевелился всю ночь, не позволив себе высунуть наружу даже мизинец ноги. Бабушка взяла его на руки и крепко прижала к себе, словно потерявшегося котёнка.

Чуть позднее Финн заметил других людей, бродивших по лесу в поисках Ханны. Они искали целый день, но не нашли ни малейшего следа его сестры.

Глава 4

Нежданная вспышка

Финн взобрался на стену как раз вовремя, чтобы увидеть, как белый мех шапки-панды, мелькнув, исчез за густым кустарником. Сжав зубы, он спрыгнул со стены в мягкую траву и побежал за налётчицей.

Ветки хлестали его по лицу, когда он пробирался сквозь заросли. За участком бабушки Веры лес безудержно разросся, но девочка просто бежала вперёд. Без всяких нитей, указывающих ей путь.

Откинув завесу из лиан, Финн перепрыгнул через горбатые корни.

Откуда у девчонки эта шапка? Знает ли она, где Ханна? Встречалась ли она с его сестрой?

Финн не мог поверить, что спустя столько лет перед ним вдруг возник след сестры. След, который он скоро вновь потеряет, если не поторопится.

Он пролез под упавшим деревом, увидел впереди качающиеся ветки кустарника и ворвался в это сплетение ветвей и листьев. Зацепился за что-то рукавом, вырвался, споткнулся… и рухнул в пустоту.

Финн вскрикнул. Попытался схватиться за ветку и полетел кубарем со склона. Он кувырнулся раз, другой и, больно стукнувшись, приземлился на живот.

Он лежал, тяжело дыша, затем перевернулся на спину и сел. Финн приземлился в лощине, окружённой папоротниками высотой до плеч и лиственными деревьями. Он посмотрел вверх, на кустарник, откуда упал, но девочки в шапке-панде и след простыл. Он не слышал больше ни звука.

Вот такие дела.

Финн встал, кряхтя и злясь на собственную неуклюжесть. Ощупал красную куртку с капюшоном, но, к счастью, она нигде не порвалась. Падение настолько ошарашило его, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы полностью оценить своё положение. Прежде всего он порадовался, что не поранился и ничего себе не сломал. А потом осознал, какую колоссальную глупость он совершил.

Он не раздумывая убежал в лес. Даже не попытавшись найти Самиру. И вот он уже где-то за оградой бабушкиного сада, и солнце почти зашло.

Финн огляделся. Наверху, возможно, ещё сияют последние лучи солнца, но здесь, внизу, в недрах леса уже ни единого проблеска. Наступили сумерки, стирающие все цвета в природе. Пограничное время, когда люди собираются спать, но просыпаются другие существа.

Финна охватил ужас. У него нет с собой ни мачете, ни перчаток, ни даже фонарика. Он натянул рукава куртки на пальцы.

«Самира!» – вспомнил он. Она тоже убежала в лес? Да, если она погналась за сороками, ведь она ничего не делает наполовину. Значит, она убегает всё дальше и дальше от сада бабушки Веры. А каждый знает, что случается с теми, кто бродит по лесу ночью.

«Я должен был остановить её!» – сказал себе Финн, и страх, словно кулак, сжал его сердце. Он должен был сосредоточиться только на поисках Самиры! Вместо этого он побежал за девчонкой в шапке-панде. Забыв про здравый смысл, про осторожность. Как тогда – с бабочкой.

Мамино предостережение зазвучало у него в голове, как будто записанное на магнитофонную кассету: «Лунный странник выслеживает тех, кто нарушает правила и остаётся в лесу после захода солнца. И когда он находит такого нарушителя правил, он похищает его, уносит в своё логово и погружает в бесконечный сон».

«Опять? Только не это! – подумал Финн. – Пожалуйста, только не это!» Он сжал кулаки. «Дыши, – напомнил он себе. – Паника сейчас никому не поможет». Он ещё раз огляделся и попытался как следует всё осознать. Не позволять своим мечущимся по кругу мыслям затянуть себя в спираль. Разглядеть он ничего не сможет. Но, пожалуй, сможет услышать?

Заставив себя отдышаться, он прислушался.

Шелест листьев папоротника. Где-то скрипнула ветка, в подлеске стрекотали сверчки. Ничего необычного. Ничто не нарушало спокойствия леса.

Финн обхватил руками грудь. Он уже очень давно не сосредоточивался на лесе столь напряжённо. Обычно он защищался от тревожных звуков дикой природы наушниками.

Подавив желание натянуть капюшон, Финн посмотрел на холм, откуда он скатился. Если Самира где-то лесу, то, вероятно, там, наверху.

Звуки леса сопровождали его, пока он поднимался на склон. Вечерний концерт насекомых становился всё громче и громче: к нему присоединялось всё больше и больше голосов. Рука Финна машинально потянулась в карман куртки, но наушников там, конечно же, не оказалось. Он сжал кулак.

«Тебе не нужна музыка», – заверил он сам себя. Но эта мантра не сработала. Что если он снова услышит тот звон? Звон серебряных колокольчиков, который он до сих пор слышит во сне, тут же возвращаясь в ту ночь, когда исчезла Ханна.

Сверчки стрекотали и трещали, потирая своими надкрыльями. В подлеске что-то щёлкало и хрустело. Зашуршали сухие листья – это зверьки вылезали из своих нор, отправляясь на ночную охоту. И среди всех этих звуков раздавался приглушённый, но настойчивый металлический гул.

Финн хотел идти вперёд, но не смог. Звуки окружили его, становясь всё громче и отдаваясь звоном в ушах. Он отвернулся, хотел закрыть уши руками, но вдруг из папоротника рядом с ним кто-то вышел.

Финн отпрянул. Несколько секунд он не мог разглядеть незнакомца. Он слышал только это странное гудение. Похоже на звук в лампочке, которая вот-вот перегорит. Руки Финна покрылись мурашками. Он попятился, но гул становился всё громче и громче, он словно щекотал кожу Финна. Вдруг незнакомец схватил его за руку, и звук прекратился.

– Финн!

Он прищурился. Перед ним стояла Самира, с тревогой глядя на него широко раскрытыми глазами.

– С тобой всё в порядке?

– Ты тоже это слышала? – спросил он.

Она удивлённо подняла брови.

– Что ты имеешь ввиду?

– Что-то… что-то гудело, – только и вымолвил Финн.

Его сердце бешено колотилось.

– Я ничего не слышала, – сказала Самира. – Ничего, кроме этих проклятых сорок. Которые смылись, в самом деле прихватив наш «Грин-Х». Одна из них стащила сразу две канистры. Гады!

Самира, обернувшись, уставилась на кусты, как будто могла сквозь них увидеть и сразить сорок своим свирепым взглядом.

Финн потёр лоб рукой. Его слух, должно быть, сыграл с ним злую шутку. Наверное, потому что он запаниковал. Он покачал головой, и в ушах затрещало.

«Как будто я зажал нос под водой», – подумал он.

– У тебя что-то болит? – забеспокоилась Самира.

– Нет, всё в порядке, – ответил он. – Я свалился вниз, но всё хорошо.

Он уже собирался сказать, что им лучше поторопиться домой, когда Самира отступила на шаг, и тут вновь раздался гул. На этот раз тише, но это бесспорно был тот же самый звук.

– Если бы с тобой что-то случилось, я бы этих… – начала Самира, но Финн прервал её.

– Т-с-с! – произнёс он, крепко схватив её за руку. – Вот оно снова!

– О чём ты говоришь?

Финн осторожно отодвинул её ещё на шаг назад, и гудение стало глубже и громче. И теперь он понял, откуда оно иcходило. Он посмотрел на поясную сумку Самиры. Проследив за его взглядом, она вновь удивлённо подняла брови. Потом открыла сумку и осторожно вытащила маленького белого лягушонка.

– Глазам не верю! – пробормотала Самира.

Финн разделял её потрясение. Раньше лягушонок был бледным, но сейчас он светился. Его свечение, хоть и тусклое, было отчётливо видно. Как ореол вокруг луны после дождя. И да, именно он издавал этот звук.

– Что это? – выдохнул Финн.

– Понятия не имею, – призналась Самира.

Они оба ошеломлённо уставились на лягушонка в её руке.

– То есть я знаю, что есть светящиеся животные, но я ещё никогда не слышала о лягушках, которые…

Закончить фразу она не смогла, потому что лягушонок, подняв голову и закрыв глаза, испустил ослепительное белое сияние. Самира взвизгнула, а Финн заслонил глаза рукой. Словно кто-то включил вспышку гигантской камеры. На мгновение всё вокруг ярко осветилось, затем свечение погасло, и гул тоже прекратился.

Потрясённый, Финн опустил руку и снова уставился на лягушонка. Подняв голову, он встретился взглядом с Самирой.

– Что за… – начали они оба, но тут их прервал другой голос:

– Так, так! Что это у нас здесь?

* * *

Позади них из-за деревьев вышел подросток. Старше их, лет шестнадцати, и на голову выше Финна. Сумерки скрывали цвет его одежды и вьющихся волос, но чёрный платок, закрывающий нижнюю половину его лица, ясно выдавал в нём сороку.

Каждый мускул в теле Финна напрягся. За подростком из тени вышли ещё шесть сорок, окружив двух друзей. У Финна перехватило дыхание. Девчонка в шапке-панде тоже оказалась здесь, враждебно глядя на него.

Тип, первым вышедший из леса, стянув с лица платок, кивнул Самире.

– Что это у тебя в руке, малышка?

Самира инстинктивно прижала руку с лягушонком к груди.

– Не твоё дело, – огрызнулась она, но Финн уловил лёгкую дрожь в её голосе.

Он встал поближе к ней.

– Да ты грубиянка, – заметил кудрявый и обернулся к одному из сорок. – Матс?

Мальчишка, к которому он обратился, выйдя из круга, сделал угрожающий шаг в сторону Самиры.

– Эй! – вскрикнул Финн, закрывая её собой.

Самира отреагировала столь же быстро: свободной рукой вытащила что-то из поясной сумки и закричала:

– Не приближайся!

Матс замер. Краем глаза Финн увидел, что Самира подняла вверх прозрачный шарик. Он сразу понял, что это: один из шариков пены для ванны, приготовленных ею самой. И так же быстро догадался, что она задумала.

– Это взрывчатый порошок? – громко спросил он, надеясь, что его непроницаемое лицо убедит сорок.

– Он самый, да ещё какой! – мрачно подтвердила Самира.

По строю сорок пронёсся ропот. Подросток по имени Матс сделал ещё один нерешительный шаг к Самире, но она отвела руку назад, словно собираясь бросить шарик. Матс, остановившись, вопросительно взглянул на старшего подростка.

«Наверное, вожак их отряда», – подумал Финн.

– Мило, – прокомментировал старший. – Но почему-то я сомневаюсь, что твой шарик причинит большой вред.

– Спорим? – предложила Самира.

Оглядев её, вожак улыбнулся.

– Думаю, если бы эта штука могла что-то сделать, ты бы уже давно швырнула её.

Финн и Самира теперь стояли спиной к спине. Если сороки набросятся на них, они не смогут оказать им отпор. Матс и остальные осторожно придвинулись поближе, и тут вдруг вдалеке раздался громкий шум: с вершины дерева с оглушающим шелестом крыльев взлетела птичья стая. Все в лощине замерли. Они ждали следующего звука, но его не последовало.

Финн почувствовал, как Самира расправила плечи.

– А знаешь, что я думаю? – спросила она вожака сорок. – Я думаю, что у вас нет времени изображать здесь крутых бойцов. После захода солнца в лесу становится неуютно. И я думаю, что у вас уже полные штаны.

– Заткнись!

Матс сделал движение в сторону Финна, вероятно, чтобы оттолкнуть его, но тут вмешалась девочка в шапке-панде.

– Ну хватит! – Схватив Матса за рукав, она потянула его назад. – Не выпендривайся! – сказала она Самире. – Просто отдай нам лягушку.

– Держи карман шире! – отрезала Самира.

Бросив взгляд на своего вожака, девчонка пожала плечами.

– Ладно, тогда вы пойдёте с нами.

– Элли! – одёрнул её вожак.

– Не делай из этого проблем, Янис, – парировала она. – Нам нужна лягушка, а она её не отдаст. Значит, возьмём их всех с собой. Бьюсь об заклад, Прия всё равно захочет их расспросить. Ведь они активировали лягушку.

Финн охотно переглянулся бы сейчас с Самирой, но не осмелился. «Активировали» – что девчонка имела в виду?

– Ты только что это придумала, да? – спросил Янис.

– Кто-то должен сохранять ясную голову, – ответила Элли.

– Сообразительная, как всегда.

Губы Яниса скривились в улыбке, но глаза остались холодными. С подчеркнутой невозмутимостью он повернулся к Финну и Самире.

– Что ж, похоже, вы все втроём можете пойти с нами, – сказал он. – Если только не вздумаете и дальше выпендриваться. Тогда мы с удовольствием протащим вас по лесу связанными.

Вот теперь Финн и Самира наконец обменялись взглядами. Закусив нижнюю губу, Самира бросила шарик на землю. Она не хуже Финна знала, что у них нет выбора.

* * *

С каждой минутой тьма между деревьями становилась всё гуще и чернее. Сороки зажгли светящиеся палочки, закреплённые широкими лентами у них над запястьями. Светки – так они называли эти штуки. Их они наверняка украли – точно так же, как канистры с «Грин-Х», которые сейчас тащили с собой.

Финн не мог поверить в то, что это происходит на самом деле. Шаг за шагом они удалялись от защищавших их садовых стен бабушки Веры. Тусклое сияние светок не делало поход менее тревожным, потому что за границами световых пучков тьма казалась ещё более непроницаемой. Вокруг слышался шёпот леса. Время от времени свет перчаток падал на лианы, расползавшиеся по земле с невероятной скоростью. Лес продолжал расти и по ночам, Финн знал это, но он никогда не собирался понаблюдать за этим вживую. Паника, охватившая его в лощине, до сих пор словно покрывала его кожу маслянистой плёнкой, но, по крайней мере, в обществе других людей она не вспыхивала снова.

Их светящуюся колонну замыкал Матс, идущий за Самирой, а перед ней шёл Финн – вслед за девочкой в шапке-панде. Её волосы были заплетены в две косички, они неясно мерцали в неоновом свете палочек. Ханна тоже иногда заплетала косы.

Финн столько раз прикусывал нижнюю губу зубами, что она уже саднила. Он должен сосредоточиться на самом важном. Его и Самиру только что похитила шайка, не просто жившая вне общин и не признававшая их правил, но и своими налётами нарушавшая мирное сосуществование людей в лесу. Не говоря уж о лягушонке, устроившем фейерверк, из-за чего они и угодили в эту чумовую ситуацию.

Тем не менее он то и дело бросал взгляд на шапку-панду. Всё в нём сгорало от желания расспросить девочку, но он не произнёс ни звука. Застрявшие в горле слова просто душили его.

Самира коснулась его руки, догнала и пошла рядом с ним.

– Ты в порядке? – прошептала она.

Один только этот вопрос снял спазм у Финна в горле и позволил ему сделать глубокий вдох. Естественно, подруга заметила, что его что-то беспокоит. В конце концов, никто не знал его лучше, чем она.

Наклонившись к ней, Финн так же тихо ответил:

– Девочка впереди. Её шапка принадлежала Ханне.

Самира крепко сжала его руку.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

Самира тихонько присвистнула сквозь зубы.

– Тогда кто-то должен мне… Откуда она её взяла?

– Понятия не имею. – Финн снова закусил губу, но потом заставил себя продолжить: – Думаешь, она знает, что произошло с Ханной?

Самира держала в руке маленький компас, видимо, пытаясь запомнить направление, в котором они шли.

– Вполне возможно, – сказала она. – Сороки живут здесь. Может, они следили за Лунным странником во время своих набегов. Или они собирают то, что он оставляет после себя. Как стервятники. – Её глаза сузились. – Или ещё одно объяснение: Лунный странник – не единственный охотник в лесу.

Сердце Финна замерло.

– Что ты имеешь в виду?

– Что мы знаем о сороках? – спросила Самира в ответ. – Что им плевать на наши правила. Что они продолжают убеждать детей присоединяться к их шайке. А что если некоторые из детей не добровольно убежали из дома? Может, мы не первые, кого они увели в свою ставку.

Финн уставился на сорок, идущих перед ними. Он никогда не думал о такой возможности. Он всегда предполагал, что Ханну забрал Лунный странник. Что если она всё это время жила с сороками? Она никогда бы не оставила его одного в лесу, в этом Финн не сомневался. Могла быть только одна причина, почему она больше нигде не объявилась: сороки похитили её и где-то удерживали. Он похолодел.

– Проклятие, – пробормотал он.

– Да, – подтвердила Самира, и её голос слегка задрожал. – У нас серьёзные проблемы. – Приоткрыв поясную сумку, она взглянула на лягушонка, надёжно спрятанного внутри. – Но Снежка они точно не получат без боя.

Несмотря ни на что, это имя заставило Финна улыбнуться.

– Снежок? – повторил он.

Самира пожала плечами.

– Мне кажется, это имя подходит лучше всего. – Она провела кончиком пальца по спине лягушонка. – Хотя после той вспышки имя Шаровая Молния подошло бы ещё больше.

– У тебя есть предположение, почему он это сделал? Или как?

Самира покачала головой.

– То, что мы увидели, противоречит всему, что я знаю о дикой природе нашего региона. Любого региона, если не ошибаюсь. В этом малыше несомненно кроется нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

Посмотрев вперёд, она резко умолкла.

Финн проследил за её взглядом. Элли шла, слегка наклонив голову набок, как будто прислушиваясь к ним. Самира тут же вытащила руку из сумки. Отныне им придётся быть осторожными в том, что они говорят.

Ничего не сказав, Элли отвернулась и полезла вслед за остальными на небольшой холм. Их группа скрылась за занавесью из мха и лишайника, свисавшей с накренившегося дерева. Где-то в глубине мерцал свет, слишком яркий, чтобы исходить только от светящихся палочек.

Самира тоже это заметила. Не сговариваясь, они оба замедлили шаг, и тут же получили сильный толчок от Матса.

– Вперёд, – велел он. – Мы почти пришли, скоро сможете громко рассказать нашим главарям, как обращаться с лягушкой.

Глава 5

Компас

Как только они поднялись на холм, им в нос ударил едкий запах гари. Под ногами у Финна что-то хрустнуло, и он посмотрел на выжженную землю. Каждый его шаг вздымал вверх лёгкое облачко пепла. Что здесь произошло?

Подняв взгляд, он увидел поляну, посреди которой стояли два старых фабричных здания. За разбитыми окнами, как заблудившиеся светлячки, мелькали единичные огоньки. Финн пошёл вперёд. Хотя в темноте было трудно что-то разглядеть, он начал подозревать, что сороки сожгли вокруг фабрики всю растительность. Словно в подтверждение, светка Элли осветила груду хвороста, сгребённого к краю поляны. Тонкие струйки дыма вились над обугленной кучей, а запах догоревших костров стал сильнее.

– Они используют огненный заслон, – сказала Самира с отвращением. Вот придурки!

Никому в общинах не пришло бы в голову бороться с безудержным ростом леса с помощью огня. Это слишком опасно: пламя могло очень быстро выйти из-под контроля.

Взгляд Финна пробежался по дымящейся куче хвороста. Несколько красных искр всё ещё тлели между нижними ветками. По словам его родителей, огненные заслоны не только опасны, но считаются ещё и оскорблением леса, жестоким и неуважительным актом его уничтожения. Они угрожают равновесию, позволявшему людям жить среди непостижимой и неукротимой дикой природы. От зрелища того, как сороки попирают правила его мира, Финна затошнило.

Отряд налётчиков вёл его и Самиру прямиком к бóльшему из двух фабричных корпусов, тёмной глыбой торчавшему посреди поляны. На его западной стороне возвышались две трубы, а асфальтированную площадку обрамлял ряд небольших ангаров.

– Ну всё, шутки прочь! – пробормотала Самира.

На земле перед открытыми воротами светилась дюжина маленьких солнечных ламп-грибов. Двое подростков стояли у входа, молча и напряжённо наблюдая за вернувшимся отрядом.

Когда Финн и Самира поравнялись с ними, тот, что пониже ростом, повернувшись к заводскому окну, громко свистнул. Тут же внутри послышались торопливые шаги.

Не успела их группа войти на завод, как Элли свернула налево. Остальные направились вперёд, но Финн инстинктивно двинулся вслед за ней. Самира быстро схватила его за руку.

– Потом, – прошептала она ему, и Финну оставалось лишь с тяжёлым сердцем наблюдать, как Элли исчезает из виду.

* * *

Янис и остальные провели Финна и Самиру через несколько коридоров и наконец вошли в большой зал. Широкие стальные балки поддерживали перфорированные решётки, галереей тянувшиеся вдоль стен. Помещение выглядело бы холодным и мрачным, но сороки превратили его в уютный зал для собраний.

Цветные бумажные фонарики, свисавшие с галереи, распространяли тёплый свет. Стены и стальные балки были покрыты граффити: надписями или изображениями птиц, драконов и звёзд. Пол устилали старые ковры, а в разных закоулках стояли диваны, кресла, мягкие задние сиденья из автомобилей, давно превратившихся в металлолом, и низкие столики.

Повсюду в зале сидели сороки, с любопытством разглядывая пришедших. Некоторые были одеты в такую же чёрно-серую форму, что и отряд Яниса, другие носили обычную разноцветную одежду.

Проведя их в дальний конец зала, Янис сделал знак рукой.

– Ждите здесь!

Сказав это, он бросил на Матса красноречивый взгляд, явно призывая проследить, чтобы у Финна и Самиры не возникло никаких глупых идей.

С каждой секундой в зале собиралось всё больше детей и подростков. Известие о прибытии отряда, видимо, быстро облетело всех. Финн прикинул, что здесь их никак не меньше шестидесяти-семидесяти человек. Возможно, даже больше. Насколько он мог судить, лишь несколько сорок в зале были их с Самирой ровесниками. Большинству, вероятно, было где-то между четырнадцатью и двадцатью годами. Финн поймал себя на том, что ищет среди собравшейся молодёжи знакомое лицо Ханны.

Мало-помалу в заводском зале поднялся гул, словно в пчелином улье. Сороки перешёптывались, то и дело бросая любопытные взгляды на Финна и Самиру. Те невольно придвинулись поближе друг к другу.

– Ну всё, я начинаю паниковать, – прошептала Самира.

Финн толкнул её локтем.

– Соберись, гений, я твёрдо рассчитываю, что ты вытащишь нас отсюда!

Самира коротко прыснула, но расправила плечи. Финн тоже выпрямился. Он почти не шутил. Когда рядом с ним Самира, он мог справиться практически с любой проблемой.

– У нас ведь нет плана, правда? – спросила Самира.

– Нет, – ответил Финн.

– И они явно превосходят нас численностью, – заметила она.

– Ага.

– Чудесно.

Собрание становилось всё более беспокойным, и вдруг все головы повернулись к двери в дальнем конце зала. Финн бросил взгляд на Элли, вставшую рядом с Матсом. Здесь, при свете, он впервые разглядел голубую прядь в её волосах. Белокурые брови едва выделялись на фоне её светлой кожи.

Первой из двери в зал вышла девушка старше их. За ней шли Янис и широкоплечий юноша в клетчатой рубашке.

– Это главари, – сказал Матс. – Посмотрим, посмеете ли вы огрызаться им!

Те трое подошли к ним, и девушка встала перед Самирой. Она требовательно протянула руку.

– Ну-ка покажи.

Самира скрестила руки на груди.

– Привет, меня зовут Самира, а это Финн. Мне очень приятно, что вы так мило нам представились.

– А люди всерьёз считают, что вы, сороки, начисто лишены хороших манер, – добавил Финн.

Янис нахмурился, но девушка лишь закатила глаза. На левой ноздре она носила крошечный стеклянный камушек, он поблёскивал, когда на него падал свет.

– Я Прия, а это Янис и Харк. – Она щёлкнула пальцами. – Давай сюда лягушку!

Самира сердито зыркнула на неё, но всё же вытащила Снежка из сумки. По рядам сорок тут же прошёл ропот, и некоторые из них подошли на шаг ближе. Самира посмотрела на Финна, но он только пожал плечами. У них всё равно нет выбора. Поколебавшись, Самира осторожно вложила лягушонка в руку Прии.

– Не делай ему больно, – попросила она.

Ничего не ответив, Прия поднесла лягушонка к лицу.

«Он не пытается ускакать», – подумал Финн. Любое другое животное дало бы дёру. Но этот лягушонок совершенно спокойно сидел на ладони Прии, глядя на неё чёрными ониксовыми глазками.

Прия осмотрела его со всех сторон, затем протянула Харку.

– Хорошо выглядит, – отметила она.

Харк склонился над лягушонком и, кивнув, что-то пробормотал. На одном из запястий он носил два браслетика из разноцветных стеклянных бусин, совершенно не подходивших к его образу.

– Где вы его нашли? – поинтересовалась Прия.

Самира уже собралась ответить, но Прия быстро подняла свободную руку.

– И пожалуйста, больше без разных колкостей! Я уверена, что вы, так же как и мы, не хотите зависнуть здесь.

Смерив Прию долгим взглядом, Самира кивнула. Пожалуй, ей даже немного нравилась прямолинейность Прии. Сама Самира тоже редко стеснялась в выражениях.

– Я нашла его в саду Веры, – ответила она, поворачиваясь к Янису. – Ну, вы ведь знаете Веру, у которой постоянно воруете припасы.

Главари быстро переглянулись.

– Компас так далеко от забора? – удивился Харк.

Прия задумчиво нахмурилась.

– Ты сказал «компас»? – спросила сбитая с толку Самира.

– Наверное, мы искали не в том месте, – заметила Прия, игнорируя вопрос Самиры.

Подойдя поближе к Прие, Янис ткнул лягушонка пальцем. Финн невольно вздрогнул, а глаза Самиры буквально заискрились.

– Выглядит хорошо, – заявил Янис.

Прия кивнула.

– Отнесите его к Клику! – крикнул кто-то из толпы.

– Да, проверьте его! – потребовал второй голос.

Финну всё больше становилось не по себе. У них действительно не было выбора, но теперь, когда Самира отдала лягушонка, хотелось бы узнать, для чего тот нужен сорокам?

Прия повернулась к Янису.

– Говоришь, они активировали его?

Он кивнул.

– Вспыхнул так ярко, будто маяк.

Словно поняв, что речь идёт о нём, лягушонок очень медленно пополз к запястью Прии. Взяв его, она осторожно положила обратно на ладонь, затем повернулась к Финну и Самире.

– Как вы это сделали?

– Как мы – что сделали? – переспросила Самира.

Прия посмотрела на Финна. Он пожал плечами.

– Понятия не имею, о чём вы говорите.

Харк коснулся плеча Прии.

– Это может стать нашим прорывом, – сказал он. – Он выглядит лучше, чем все другие, которых мы находили.

– И время удачное, – вставил Янис, не сводя глаз с лягушонка. – Уже давно не было дождя.

Прия снова кивнула.

– До вас доходит, что мы не понимаем ни слова из того, что вы говорите? – спросила Самира.

На этот раз уголки губ Прии дёрнулись – слегка, но тем не менее. Она огляделась по сторонам, пока не заметила Элли. Та наблюдала всю сцену молча, но очень внимательно.

– Иди к Клику, – велела Прия. – Скажи ему, чтобы всё подготовил.

Элли, кивнув, ушла. Взгляд Яниса метнулся в её сторону лишь на мгновение, но Финн заметил это. Он всё ещё пытался понять, почему Янис вызывает у него такие неприятные чувства, но тут заговорил Харк:

– А с этими двумя что?

Финн почувствовал, как рядом с ним напряглась Самира, и опять повернулся к главарям. Прия оценивающе посмотрела на Самиру.

– Ты и твой друг, – произнесла она. – Вам интересно, что это за лягушонок, так ведь?

Самира колебалась. Финн догадывался, о чём она думает. Они могли бы сейчас изображать равнодушие, притворяясь, что им нет дела до этого лягушонка. Но что это им даст? Кроме того, Прия права. Им в самом деле интересно. Сжав губы, Самира кивнула.

На этот раз улыбка на лице Прии проступила явственней.

– Ну, тогда я открою вам первый секрет, – сказала она. – То, что вы нашли, не лягушонок. Это проводник.

* * *

Лаборатория сорок располагалась в невысоком здании за большими фабричными корпусами. Отодвинув ржавую раздвижную дверь, Прия вошла внутрь.

– Идите за нами, – велела она, проходя с Янисом между двумя рядами бочек.

Бочки издавали резкий спиртовой запах, но не были подписаны. Самира подошла к одной и принюхалась, но Янис тут же прикрикнул на неё.

– Сюда, что вы там топчетесь!

– Вот достал! – буркнул Финн.

– Ты удивлён? – спросила Самира.

Оставив бочки позади, они вошли в рабочую зону лаборатории. У Самиры тут же загорелись глаза. Она старалась не подавать виду, но её щёки раскраснелись, а взгляд восхищённо заметался, изучая всё вокруг.

Финн тоже был впечатлён. Сороки установили несколько столов, на которых теснились стеклянные колбы разных размеров. В сосуде, установленном над пламенем газовой горелки, пузырилась пурпурная жидкость. На других столах разместилось множество больших стеклянных ящиков с растениями. Среди них торчали термометры и другие измерительные приборы, а кое-где по спиралевидным шлангам в землю закачивались синие и красные жидкости.

Финн был просто потрясён. Среди детей его общины ходило много слухов о сороках. Большинство изображали их безжалостными бандитами, сеющими хаос везде, куда бы они ни заявились. Финн полагал, что сороки просто развлекались в поисках приключений. То, что они настолько одержимы исследовательским духом, чтобы управлять такой лабораторией, поразило его.

Самира явно не могла больше терпеть и подошла вплотную к пузырящемуся стеклянному сосуду.

Финн последовал за ней.

– Ты, похоже, завидуешь? – спросил он приглушённым, но весёлым тоном.

Самира виновато втянула голову в плечи.

– Ну, не так уж и впечатляет. Здесь ещё тот кавардак. – И добавила громче: – А кроме того, всё это наверняка украдено.

Элли подошла к ней из задней части лаборатории.

– Ты всегда так быстро судишь или как? – съязвила она.

– А что, я ошибаюсь? – столь же ядовито парировала Самира.

Сердито скривившись, Элли повернулась к Финну.

– А ты чего так на меня уставился?

Застигнутый врасплох, Финн вздрогнул. На Элли всё ещё была шапка-панда, и ему не удавалось оторвать от неё взгляд. Элли выжидающе приподняла бровь, но, прежде чем Финн успел что-либо сказать, появилась Прия с каким-то блондином. Янис следовал за ними как тень.

– Это Клик, он возглавляет нашу лабораторию, – сразу представила подростка Прия.

Криво усмехнувшись, тот на секунду приставил руку ко лбу в знак приветствия.

– Он протестирует для нас компас, – сказала Прия.

– Под компасом, как я полагаю, ты имеешь в виду лягушонка? – спросил Финн.

– А под тестированием?.. – недоверчиво добавила Самира.

– Не волнуйтесь, – тут же ответил Клик. – Я не стану разбирать его на части или что-то в этом роде. Но, думаю, вы сочтёте это зрелище захватывающим.

Он подошёл к шкафу, достал плоскую стеклянную кювету и поставил её на квадратный стол с высокими ножками. Финн и Самира невольно придвинулись ближе. Клик включил торшер, абажур которого висел прямо над столом. Свет падал на кювету и её содержимое: квадратный кусочек земли с травой, полностью устилавший дно. Клик снова потянулся к шкафу, взял маленькую коробочку с двумя свисающими с неё проводками и осторожно воткнул их в землю. Он нажал кнопку сбоку коробочки, и на её поверхности ненадолго вспыхнули две голубые полоски. Послышался низкий гул, как будто завёлся моторчик.

– Хорошо, – пробормотал Клик.

Не глядя, он нащупал выключатель торшера, дважды нажал его, и свет лампочки изменился с ярко-белого на тускло-жёлтый.

– Готово, – объявил Клик.

Прия подошла к столу. Коробочка продолжала гудеть, но теперь из рук Прии тоже доносился слабый гул.

– Осторожно, – предупредил Клик.

Прия очень бережно положила белого лягушонка на траву.

Вздрогнув, Финн скривился. Едва Снежок коснулся травы, как гул сменился пронзительным писком. Зажав пальцем правое ухо, Финн в изумлении наклонился вперёд. Самира резко втянула в себя воздух.

Лягушонок вновь засветился! Сначала казалось, что он только отражает свет торшера, но затем под его кожей затеплилось мерцание, которое вскоре разлилось по его маленькому тельцу тускло-белым свечением.

Клик впечатлённо присвистнул.

– Ну, приветик!

Голубые полоски на коробочке в его руке снова вспыхнули и бешено заскользили вверх-вниз. «Шкала», – догадался Финн. Клик держал в руке измерительный прибор. Финн уже собрался заткнуть уши. Этот писк был действительно неприятным. Странно, что остальные не реагировали на него.

Янис наклонился ближе к лабораторному столу.

– Он годится?

– Не так быстро! – сказал Клик, не сводя глаз с датчика в руке. – Элли, выключи свет, пожалуйста.

Элли сделала то, о чём её попросил Клик. Свет погас, и Финн болезненно зашипел.

– Что? – опешила Самира.

– Этот звук…

Писк теперь превратился в противный свист. Стал похож на пронзительный визг кипящего чайника.

Самира посмотрела на него непонимающе, но, прежде чем Финн смог что-то ещё сказать, Клик выкрикнул:

– О нет, да нет же!

Все взгляды обратились на лягушонка. Он всё ещё светился, но свечение становилось заметно слабее. Клик повозился со своим датчиком, но голубые полоски на шкале лишь слегка дёрнулись вверх. Потом они погасли – а с ними… и лягушонок.

Янис, повернувшись, пнул табуретку, и та с грохотом опрокинулась. Финн вздрогнул, потом покачал головой, словно пытаясь прогнать надоедливую муху. Звук в его ухе стал тише, но не исчез полностью.

– Эй! – возмущённо воскликнул Клик.

– Он такой же ущербный, как и другие, – выругался Янис.

Скрестив руки на груди, Прия с застывшим лицом подошла к Клику.

– Это действительно так? – спросила она.

Финн посмотрел на Самиру, но та лишь беспомощно покачала головой.

Клик взъерошил рукой без того уже растрёпанные волосы.

– Я не уверен, – пробормотал он. – Вообще-то он довольно хорошо отреагировал на тест. Но почему-то он не совсем набирает обороты. – Клик повернулся к Самире и Финну. – Элли сказала, что в лесу он сиял намного ярче?

– Намного ярче, – подтвердила Самира.

Клик нахмурился.

– Возможно, именно на это он потратил всю свою энергию, – предположил он. – Такое уже не в первый раз. Но я могу попытаться что-то вытянуть из него.

– Гул звучит фальшиво.

Финн не собирался произносить это вслух, но не успел он опомниться, как слова уже вылетели. Все повернулись к нему.

– Что? – удивился Клик.

Финн почувствовал, как его щёки запылали. Неужели остальные не слышали этого противного визга? Нет, судя по тому, как они уставились на него, они понятия не имели, о чём он говорит.

– Лягушонок, – объяснил он. – Он гудит. Но в лесу это звучало иначе, чем здесь. Как-то… гармоничнее.

Сороки обменялись взглядами, от которых Финну стало не по себе. «Они считают, что я чокнутый», – подумал он. А может, так оно и есть? Самира ведь уже сказала ему в лесу, что ничего не слышала.

Но теперь она единственная выглядела не сомневающейся, а задумчивой.

– Он всё время гудит? – поинтересовалась она.

Финн покачал головой.

– Он начал, когда его положили на траву.

Самира цокнула языком. Она делала это только тогда, когда у неё появлялась идея. Повернувшись, она взяла Снежка из стеклянной кюветы.

– Эй! – запротестовала Элли.

Янис сделал быстрый шаг к Самире, но Прия подняла руку, останавливая его.

– Как он звучит сейчас? – спросила Самира.

Финн подошёл к ней ближе. Гул стал более глубоким и приятным, как только она подняла лягушонка с травы.

– Лучше, – удивлённо отметил Финн, хотя и не совсем понимал, что означало это «лучше».

«Звучит мягко, – промелькнуло у него в голове. – Как будто расцветают анемоны». Но эта мысль вообще не имела никакого смысла.

Сороки не сводили с них глаз, а Самира положила Снежка в руку Финна.

– Попробуй походить с ним.

Финн удивлённо поднял брови, но она ободряюще кивнула ему. Поймав озадаченный взгляд Элли, он посмотрел на Снежка. Кожей ладони он ощущал, что маленький лягушонок гладкий, как шёлк, и прохладный. Финн осторожно провёл пальцем по круглой спине Снежка. Почувствовав прикосновение, лягушонок потянулся, продолжая тихонько гудеть себе под нос.

В нерешительности Финн повернулся сначала налево, потом направо. Когда он повернул направо, гул, казалось, стал немного громче. Он сделал шаг, затем ещё один.

– Если вы прикалываетесь над нами… – начал Янис, но Прия заставила его замолчать коротким «Т-с-с!»

Финна не заинтересовала эта перепалка. Он направился к одному из лабораторных столов, но когда снова попытался повернуть направо, то гудение на мгновение прекратилось, как будто Снежок икнул. Лягушонок поднял голову, словно нюхая воздух, а потом повернул мордочку влево. Финн продолжил движение в этом направлении, мимо столов, стеклянных колпаков с растущим под ними мини-лесом, в дальний конец лаборатории.

Остальные последовали за ним, но в его сознании они отодвинулись на задний план. Гудение лягушонка усиливалось, пока не наполнило собой не только уши Финна, но и всё его тело. Оно щекотало его. Будто короткие электрические разряды пробегали по его коже.

Финн больше не обращал внимания на то, что его окружает, и чуть не врезался в раздвижную дверь в задней стене лаборатории. В последний момент он остановился так близко от неё, что почти коснулся лбом металла. Кто-то с грохотом отодвинул дверь в сторону, и на Финна обрушился порыв прохладного вечернего воздуха. Гудение стало ещё на октаву ниже.

– Это впечатляет, – раздался голос Клика прямо из-за плеча Финна.

Проигнорировав его, Финн наблюдал за тем, как лягушонок тянется к кончикам его пальцев. Он сделал шаг вперёд, услышал очередную паузу-икоту и повернул чуть влево. И тут же почувствовал, что это правильное направление. Пошёл вперёд – два шага, три – и когда сделал четвёртый шаг, гул стал таким глубоким, что, казалось, завибрировал в его костях.

– Вот оно, – пробормотал Финн.

В центре лягушонка разгоралась искра света, распространяясь по его телу и становясь всё ярче и ярче. Финн заворожённо вытянул руку вперёд, и тут это произошло: Снежок запульсировал, словно бьющееся сердце, и так ярко засиял, что Финн, испуганно вздрогнув, уронил его.

– Эй, осторожно! – Клик поймал лягушонка, прежде чем тот успел упасть на землю.

Финн покачал головой, потирая глаза. Когда он убрал руки, свечение уже угасало, а гудение стало тише, пока наконец совсем не прекратилось.

Как будто кто-то вытащил пробки из ушей Финна. Медленно, очень медленно он снова начал замечать то, что его окружает. Клик всё ещё держал лягушонка в руках, но взгляд его широко распахнутых глаз был прикован к Финну. Тот потёр затылок, обернулся и обнаружил, что остальные стоят сзади, столь же ошеломлённо уставившись на него. Приподняв бровь, Прия произнесла одно-единственное слово:

– Потрясающе.

* * *

Сороки всё ещё стояли словно громом поражённые, когда Самира, подойдя к Финну, коснулась его руки.

– С тобой всё в порядке?

Он кивнул, хотя его колени дрожали.

– Да. Что это было?

Его взгляд скользнул на Клика, который внимательно изучал Снежка в своей руке.

– Что это было? – повторил он. – Это было круто! Просто фантастика! При, ты это видела?

– Конечно, – сказала Прия. – Похоже, компас всё-таки работает.

– Если в его руках – то да, – заметил Клик.

Он говорил так восторженно, как будто к его ногам только что положили гору коробок с рождественскими подарками. Сияя глазами, он повернулся к Финну.

– Как ты это сделал?

– Как я сделал – что? – пробормотал Финн, вопросительно оборачиваясь к Самире. – Я понятия не имею, что здесь происходит.

– Я тоже. – Сжав губы, она повернулась к Прие. – Думаю, пришло время получить хоть какие-то объяснения.

Ответив ей прищуренным взглядом, Прия кивнула.

– Пожалуй, что да.

* * *

Вернувшись в лабораторию, Элли и Клик принесли несколько стульев. Все сели, только Янис остался стоять, прислонившись к столу.

Финн ждал, натянув рукава куртки на кисти рук. Тысячи вопросов вертелись у него на языке, но он точно не собирался заговорить первым. Похоже, он не единственный решил использовать эту тактику. Напряжённая тишина длилась и длилась, пока наконец Прия не сдалась, вздохнув.

– Ну ладно, давайте начнём. Что вы хотите узнать?

Самира тут же подалась вперёд.

– Почему наш лягушонок светится? И почему вы называете его компасом?

– Клик? – сказала Прия, призывно кивнув ему.

– Мне всё объяснить? – спросил он.

Прия пожала плечами.

– Почему бы и нет.

Лицо Яниса помрачнело, но спорить он не стал.

Элли сидела на стуле, поджав под себя ногу. Сняв шапку-панду, она нервно подёргала себя за ухо.

– Ладненько! – Довольный Клик, улыбаясь, повернулся к Самире: – Почему лягушонок светится, я не могу тебе объяснить. Это мы сами ещё не установили. Но я могу сказать, когда он светится.

Вернувшись в лабораторию, Клик посадил Снежка в стеклянный террариум с крышкой и поставил его на высокий стол. Теперь Финн наблюдал, как Снежок, отпив из миски с водой, переместился к другой миске с сушёными мучными червями. Как совершенно нормальная лягушка. Вот только Снежок далёк от нормальности.

«Так же, как и ты», – прошептал голос в голове Финна, который он тут же подавил.

Облокотившись на колени, Клик объявил заговорщицким тоном:

– Лягушонок светится, когда чувствует след Лунного странника.

Финн тут же впился взглядом в Клика. Он только что ослышался?

– Повтори ещё раз, – глухим голосом попросила Самира.

Клик расплылся в улыбке.

– Свечение возникает всякий раз, когда такой вот белый лягушонок реагирует на след Лунного странника.

– Откуда вы это знаете?

Финну показалось, что пол под его стулом превращается в зыбучий песок. Лунный странник не оставляет следов. Он рыскает незамеченным по лесу, он забирает тех, кто не соблюдает правила, но он не оставляет следов.

«Словно призрак», – подумал Финн. По его спине побежали мурашки.

– Мы знаем, потому что уже находили других лягушек, подобных ему, – объяснила Прия. – А точнее – трёх. Правда, всех – за забором. Вы утверждаете, что этот появился в вашем саду?

– Он сидел между кустами ревеня бабушки Веры, – сказала Самира.

Прия повернулась к Янису.

– Это что-то новое.

– Если только они говорят правду, – ответил Янис, не моргнув глазом.

Он держал руки в карманах, но его поза выглядела не столько непринуждённой, сколько напряжённо выжидающей.

– Мы не врём, – парировала Самира, а Финн одновременно с ней изумлённо воскликнул:

– Вы выходите за забор?

– Конечно, – сказала Прия. – Если охотишься за Лунным странником, лучше начинать с запретной части леса.

Финн уставился на других сорок, ожидая, что они ухмыльнутся словам Прии как шутке. Но они этого не сделали. Забор проходил глубоко в лесу, где-то к северу от общины Финна. Сам он никогда там не бывал. Он знал только, что забор обозначал границу между обитаемой частью леса и областью, где таилась огромная опасность.

– Удивлён? – самодовольно спросила Элли.

– Не то слово, – медленно произнесла Самира. – Я правильно поняла: вы охотитесь за Лунным странником?

Прия кивнула.

– Чудно, – произнесла Самира. – Значит, вы, ребята, совсем спятили.

– Это почему же? – буркнул Янис. – Потому что мы не прячемся под кроватями, рыдая и трясясь от страха?

– Потому что это самоубийственная миссия, – парировала Самира. – Значит, вы охотитесь за чем-то, что не только невидимо, но и с завидной регулярностью заставляет людей исчезать? Зачем?

– Ты только что сама ответила на этот вопрос, – заявила Прия. – Мы хотим остановить Лунного странника, чтобы он больше не похищал людей. И такой вот лягушонок, – она указала на Снежка в террариуме, – может помочь нам в этом.

– Потому что это компас, – подытожил Финн.

Самира права. Все это просто безумие. И всё же, чем больше сороки раскрывали свои карты, тем быстрее билось его сердце.

– Именно, – подтвердила Прия. – Честно говоря, мы до сих пор многого не понимаем, но светящиеся лягушки, которых мы находили до сих пор, всегда направляли нас в сторону Лунного странника.

Финн подался вперёд.

– Вы его видели?

Прия, казалось, задумалась, что ответить, но Клик уже затараторил:

– Как правило, его только слышно. Он, несомненно, достаточно большой, чтобы повалить дерево. И он должен уметь как-то маскироваться, потому что иногда наши разведчики видят чудовищную тень, а потом вдруг его уже нет. Похоже, Харк подобрался к нему ближе всего, когда…

– Клик, хватит болтать, – вмешался Янис. – Ну так что с ним? – кивнул он в сторону стеклянного террариума. – Он сработает или нет?

– Эй, перестань психовать! – возмутился Клик, но потом, пожав плечам, наклонился к террариуму. – Да, я бы сказал, что наш маленький друг сработает. Но, кажется, ему нужен кто-то, чтобы заставить его светиться.

С этими словами он посмотрел на Финна, и все остальные сделали то же самое.

– Ну, для начала мы объяснили достаточно, – произнесла Прия. – Теперь ваша очередь. Откуда вы узнали, как активировать лягушонка?

– Честно? – спросила Самира. – Мы ничего не знаем. Ничегошеньки. Абсолютно ничего.

Элли недоверчиво фыркнула, а Прия продолжила допытываться. На этот раз она повернулась к Финну.

– Ты утверждал, что лягушонок гудит.

– Да, – подтвердил он.

Прия нахмурила брови.

– Никто из нас этого не слышал.

Финн неловко заёрзал на стуле.

– Серьёзно? Никто?

Все промолчали. Финн посмотрел на Самиру, но она только покачала головой. Ничего обнадёживающего.

«Это ненормально», – повторил голос в его голове.

Финн облизал губы кончиком языка.

– Я не могу этого объяснить, – начал он. – У меня, э-э, довольно хороший слух. И когда я бываю в лесу, я иногда слышу звуки, которые там не совсем к месту.

Так странно говорить об этом незнакомцам. До сих пор Финн рассказывал лишь нескольким людям о тех необычных звуках, что он время от времени улавливал. Самира знала об этом: с ней он мог говорить о чём угодно. Его родители и бабушка Вера тоже знали, потому что после исчезновения Ханны он рассказал им, что слышал на поляне звон колокольчика. Обеспокоенный взгляд, которым обменялись тогда его родители, врезался в его память.

– Что за звуки? – не отставала от него Прия.

Финн пожал плечами.

– Разные, – уклончиво ответил он. – Но я ничего не слышал так отчётливо, как гудение Снежка.

«И звон колокольчиков». Но об этом он умолчал.

Прия нахмурилась.

– И это гудение вывело тебя отсюда наружу?

– Да, как-то так, – подтвердил Финн. – Тон менялся в зависимости от того, в каком направлении я шёл. Но я понятия не имею, как это получалось.

– Клик? – позвала Прия, но тот лишь беспомощно поднял руки.

– Не смотри на меня, – сказал он. – Я здесь всего лишь эксперт по растениям и биотехнологиям. Я ничего не знаю о гудящих лягушках. – Он почесал затылок, задумался, а потом добавил: – Хотя… возможно, лягушонок издаёт звук на частоте, которую невозможно услышать невооруженным ухом. Как Финни всё-таки сумел его уловить – это для меня загадка.

Прию, похоже, не удовлетворил его ответ, и она повернулась к Самире.

– А ты? – спросила она. – Почему ты предложила ему походить с лягушонком?

Поколебавшись, Самира повернулась к Финну.

– Когда я нашла тебя в лесу, ты чуть подвинул меня назад. Ты сделал это, потому что так гудение зазвучало отчётливее, верно?

– Да, – изумлённо ответил Финн.

Самира права, хотя тогда он этого не осознавал.

– Гудение звучало как-то плоско, но как только ты сделала шаг назад, звук стал глубже, интенсивнее, и…

– …и Снежок начал светиться, – закончила Самира.

– О, – произнёс Клик, а потом ещё громче: – О-о!

– Не хочешь поделиться с нами своим озарением? – сухо спросила Прия, и уголки её рта снова дёрнулись в едва заметной улыбке.

– Вероятно, лягушонок работает как камертон, – предположил Клик.

Самира тут же подскочила.

– Ты имеешь в виду, что лягушонок издаёт определённую вибрацию, и если он вступает в контакт с чем-то, что имеет такую же частоту, получается некий конкретный звук?

Клик воодушевлённо кивнул.

– Или диссонанс, если частоты не совпадают. Или! – Он взволнованно шлёпнул себя по бёдрам. – Или он способен чувствовать магнитное поле! Как…

– …перелётные птицы! – закончила Самира.

Хлопнув в ладоши, Клик в изумлении указал пальцами на Самиру. Финн улыбнулся. Его совсем не удивило, что подруга ни в чём не уступает Клику.

– Перелётные птицы определяют направление своего полёта, ориентируясь на магнитное поле Земли, – объяснила она остальным. – По сути, это крылатые стрелки компаса, которые выравниваются по силовым линиям этого поля. – Она снова повернулась к Клику. – Но если Снежок – это компас, указывающий путь к Лунному страннику, значит ли это, что тот обладает собственным магнитным полем?

– Вполне возможно, – согласился Клик, но тут же дал задний ход: – Но тогда накроется моя теория следов.

– Что за теория? – поинтересовался Финн.

– Трава, на которую мы положили вашего лягушонка, – начал объяснять Клик. – Мы принесли её из Неведомого леса после нашей прошлой охоты. Прия, не хочешь рассказать?

– Конечно, – отозвалась Прия. – Месяц-другой назад Янис и его команда нашли такого лягушонка-компас. Мы проследовали за ним довольно далеко в лес за забором – до того места, где Лунный странник продрался сквозь заросли кустарника.

Пальцы Финна судорожно вцепились в кромку рукавов куртки. То, о чём рассказывала Прия, разыгрывалось перед его мысленным взором, словно сцены из фильма. Он представил себе чёрный, как смоль, лес. Деревья такой высоты, что их кроны, казалось, сливаются с небом. И вдруг – прямо перед Прией и остальными сороками – стена буйно разросшегося подлеска с огромной дырой, зияющей в центре, как разверстая пасть.

– Похоже, он только-только прошёл там, – продолжил Клик. – Дыра как раз начала зарастать.

– Что? – перебила Самира. – У вас на глазах?

Клик серьёзно кивнул, а Элли пояснила:

– В лесу за забором всё растёт гораздо быстрее, чем здесь.

– Вот почему нам нужны лягушки-компасы, – подытожила Прия. – Без них мы постоянно теряем след Лунного странника. А лягушонок – тот, что был у нас тогда, – испустил дух прямо перед дырой.

– Он умер? – ужаснулась Самира.

– Погас, – поправила Прия. – Сначала он перестал светиться, а потом стал вялым и серым.

– С ними со всеми так, – добавил Клик. – Второй погас уже через пять секунд после первого свечения. Что бы их ни активировало, они просто отключаются и становятся какими-то пепельно-серыми.

– После того как третий вышел из строя, мы попытались на свой страх и риск выйти на след, – продолжила Прия. – Но через несколько метров всё закончилось.

– Лес выглядел совершенно нетронутым, – мрачно, почти с упрёком произнёс Янис. – Как будто там никогда не ступала ничья нога.

– Я боялся, что это произойдёт, – сказал Клик. – Поэтому я попросил При взять с собой образцы почвы с того места, где лягушонок светился в последний раз.

– Кусочек грунта с травой? – уточнила Самира.

Клик кивнул.

– Именно. Я предположил, что Лунный странник что-то выделяет. Может быть, запах или пот, которые остаются на земле и деревьях.

– Вот почему ты посадил Снежка на траву, – подытожил Финн. – Вы надеялись, что там всё ещё остался след Лунного странника и что Снежок отреагирует на него.

– Точно, – подтвердил Клик. – И поначалу так и случилось. Что говорит в пользу моей теории. Но звук, что ты слышишь, больше указывает на вибрации. Так что, честно? У меня сейчас нет ответов.

– А нам они и не нужны, – резко воскликнул Янис, и все удивлённо повернулись к нему. – Нам незачем знать, как работает лягушонок. Нам просто нужно знать, что он сработает. И мы знаем кое-что ещё: он может заставить его светиться. – Янис указал на Финна, невольно отпрянувшего назад.

– Его зовут Финн, – возмутилась Самира, но Янис, проигнорировав её, продолжил разговор с Прией:

– Если мы отведём его за забор, может, лягушонок продержится достаточно долго, чтобы мы наконец поймали эту тварь.

Финн выпрямился.

– Эй! Минутку!

– Ты просто рехнулся! – поддержала Самира друга.

Янис свирепо зыркнул в её сторону.

– Твой тон начинает меня доставать, малышка.

Самира вскочила.

– Да мне на это плевать! – рявкнула она на него. – Финн ни за что не пойдёт с вами за забор.

Финн тоже встал, а за ним и все остальные.

– Эй, эй! – попытался всех успокоить Клик. – Нет причин вцепляться друг другу в глотки, о’кей?

Янис неприязненно скривился. От его непринуждённости не осталось и следа.

«Прекрасно! – негодуя, подумал Финн. – Покажи своё истинное лицо».

– Прия! – Янис продолжил упорствовать. – Это тот шанс, которого мы ждали!

Прия, однако, оставалась невозмутимой.

– Может быть, – произнесла она.

Сердце Финна колотилось как бешеное.

– Нет, не может быть! – заявил он. – Даже если бы я знал, как правильно обращаться с лягушонком, а я этого не знаю, я бы не пошёл с вами в лес за забор. С какой стати?

– Возможно, потому что у тебя есть свой счёт к Лунному страннику? – рявкнула на него Элли. – Как и у всех нас!

Это одним махом выбило оружие из рук Финна.

Прия подошла к нему. Финн попятился от неё, но она только успокаивающе подняла руки.

– У меня всего один вопрос, – сказала она. – Ты потерял кого-то из-за Лунного странника, так ведь?

Финн молча кивнул.

Выражение лица Прии немного смягчилось.

– Кто это был?

– Моя сестра. – Финн судорожно вздохнул. – Ханна.

Самира подошла к нему так близко, что коснулась рукой его руки. Финн почувствовал, как её локоть слегка прижался к его локтю. Он с благодарностью ответил на этот жест.

Прия в ответ указала на себя и других сорок.

– Мы тоже потеряли из-за него тех, кого очень любили. Вот почему мы преследуем его. Вот почему мы хотим найти его логово.

– Его логово? – переспросила Самира. – Вы хотите найти место, куда он уносит похищенных им людей?

– Место, куда он возвращается, – сказала Прия. – Место, где он меньше всего нас ждёт.

Она пристально посмотрела на Финна, но тот просто потерял дар речи. На него здесь обрушилось слишком много информации. Слишком много пугающих возможностей.

– Это просто безумие, – тихо произнёс он.

Элли фыркнула, и тут снова вступил в разговор Янис:

– Можешь думать, что хочешь, – прорычал он. – Но в конце дня…

– Янис, – перебила его Прия. – Это ничего не даст. – Помедлив, она прижала пальцы к вискам. – Ладно. Сегодня мы уже ни к чему не придём. – Недолго подумав, она приняла решение. – Вы сегодня переночуете у нас, – объявила она Финну и Самире. – Тогда у всех нас будет время переварить то, что здесь произошло. А утром мы поговорим о том, что нам делать.

– Это значит, что мы здесь в плену? – сдавленным голосом спросила Самира.

Прия слегка улыбнулась.

– Я бы сказала, что вы наши гости.

– А если мы попытаемся сбежать? – выпалила Самира.

– Через лес? Ночью? – Прия склонила голову набок. – Я удивлюсь, если вы сами не сочтёте это сумасшествием.

Ни Финн, ни Самира не ответили.

– Я так и думала, – удовлетворённо подытожила Прия. – Итак. Ночь размышлений для всех нас.

– Могу я пока продолжить исследовать лягушонка? – спросил Клик.

– Конечно, – сказала Прия и повернулась к Элли. – Элли, у тебя ведь есть место, верно? Возьми их к себе, хорошо?

Элли ошарашенно открыла рот, но потом, похоже, передумала. Помрачнев, она снова надела на голову шапку-панду и жестом пригласила Финна и Самиру следовать за ней.

– Пошли, – буркнула она, потопав вперёд, пока Клик, блаженно сияя, поднимал со стола террариум со Снежком.

Глава 6

Элли

Самира вовсе не пришла в восторг от того, что ей и Финну придётся ночевать именно у Элли.

– Она посворачивает нам шеи, когда мы будем спать, – пробормотала Самира, пока они выходили вслед за Элли из лаборатории Клика.

– Да, она не кажется особо дружелюбной, – согласился Финн.

Но, возможно, это не так уж плохо, что они проведут время наедине с Элли. Может, тогда он наконец сумеет поговорить с ней о шапке Ханны.

– Ты спросишь её о шапке? – поинтересовалась Самира.

Как всегда, она прекрасно чувствовала, что происходит с Финном. А это было сейчас довольно сложно. С одной стороны, ему непременно хотелось узнать, откуда у Элли шапка. А с другой – он боялся ответа. В то, что Ханну похитили сороки, он больше не верил. Прия холодная, а Янис просто жуткий, но если бы сороки привыкли держать кого-то в плену, они бы совсем по-другому обращались с ним и Самирой. Нет, если эта шайка в самом деле выслеживает Лунного странника, тогда возможны совершенно другие варианты.

Например: Ханна потеряла шапку, когда её забрал Лунный странник, а Элли потом нашла. Или: Элли видела Ханну и знает, что с ней произошло. Но как бы Финну ни хотелось знать правду, он боялся её. Взрослые утверждали, что Лунный странник погружает тех, кого он ловит, в глубокий сон. Первое время после исчезновения Ханны Финн представлял её спящей на ложе из диких роз. Как Спящая Красавица в той сказке, что когда-то читала им бабушка Вера. Но чем старше он становился, тем менее правдоподобным казался ему этот образ. Но если Ханна не спит, то что тогда с ней?

Он закрыл глаза.

– Финн? – произнесла Самира. – С Ханной наверняка всё в порядке.

Кивнув, он разозлился на себя. Нужно просто спросить Элли. Как будто нет других тайн, которые он тоже должен разгадать. Например, загадку, почему именно он слышит гудение Снежка, а все остальные – нет.

Финн провёл рукой по волосам. Прия права: действительно хорошо бы хоть немного поспать. Ему необходимо отдохнуть от всех этих головоломок.

– Вот бы знать, куда она нас тащит, – проворчала Самира.

Элли провела их мимо второго фабричного корпуса и направилась к краю поляны. Луна стояла уже высоко в небе, её свет падал на кирпичную стену с квадратным проходом. За ним лежал участок поляны – не выжженный, заросший бурьяном.

Посреди травы стояло нечто, оказавшееся, когда они подошли ближе, небольшим автобусом. В лесу осталось много развалин машин – проржавевших и пустых, заросших плющом или разорванных молодыми деревьями. Но этот автобус, похоже, сохранился в хорошем состоянии. Насколько Финн смог разглядеть, в нём даже уцелели все оконные стёкла. Вдоль автобуса в траве виднелись несколько светящихся грибов. У двери ждали два складных стула и походный столик, а над ними был натянут навес.

Молча открыв раздвижную дверь автобуса, Элли вошла внутрь, и вскоре там загорелся целый сонм медово-золотистых огней.

Переглянувшись, Финн и Самира тоже поднялись в автобус.

Финн застыл на пороге, остолбенев от удивления. Он не знал, чего ожидал, но то, что он увидел, абсолютно ошарашило его. Автобус Элли внутри оказался уютным. У стены напротив двери расположился высокий матрас со множеством подушек, служивший диваном. Окна закрывали пёстрые узорчатые занавески, а с потолка свисали звёзды из серебряной фольги, нанизанные на шнур. Узкая лестница вела на надстройку над сиденьями водителя и пассажира. Там наверху лежал ещё один матрас с подушками и одеялами.

Элли включила гирлянду огней, висевшую над приборной панелью.

– Можете спать на диване, – буркнула она, не оборачиваясь.

– Очень великодушно, – сухо заметила Самира.

Элли с негодованием повернулась к ней. Всё это время она и так уже была насупленной, но теперь окончательно вышла из себя.

– Я не собираюсь с вами нянчиться, – отрезала она. – Вы пришли сюда, чувствуя себя какими-то особенными, да? Потому что вы – ах, какие славные дети из общины? Вы меня просто достали! А ты! – Она зыркнула на Финна. – Почему ты всё время так пялишься на меня?

Расправив плечи, Самира хотела было дать ей отпор, но тут Финн набрался храбрости.

– Это из-за шапки, – ответил он Элли.

– Из-за чего? – Сбитая с толку, Элли нахмурилась.

Финн указал на шапку-панду.

– Твоя шапка принадлежала моей сестре.

Это заставило Элли онеметь. Впервые натянутость в её поведении хоть немного ослабла. Её лицо разгладилось, а взгляд сделался задумчивым.

«Наверное, ей просто нужно было выпустить пар», – подумал Финн. Он вполне мог это понять.

Повисла молчаливая пауза, потом Элли сняла шапку-панду.

– Я нашла её в лесу, – объяснила она. – Возле забора.

Поколебавшись, она протянула шапку Финну. Это выглядело как предложение мира.

Сердце Финна сжалось, когда он взял шапку. Он провёл большим пальцем по искусственному меху и услышал, как шелковистые волоски шуршат от его прикосновения.

– Ты… – Он запнулся, провёл по губам кончиком языка и попытался ещё раз. – Ты видела девочку, которая её носила?

Элли с сожалением покачала головой.

– Шапка висела на сломанной ветке. Видимо, уже довольно долго. Вокруг неё обвился вьюнок.

Финн погладил пришитое сердечко. Стало ли ему легче после этого ответа? Он не знал.

Посмотрев на шапку, Самира с глубоким вздохом села на диван.

– Это всё просто ужасно! – пробормотала она.

Финн сложил шапку и сунул её в карман куртки.

– Спасибо, – сказал он Элли.

Кивнув, она задумчиво оглядела свой автобус.

– Вы голодные? – спросила она. – У меня где-то ещё оставалось печенье.

* * *

Финну снился сон. Он вновь стоял на поляне, куда привела его бабочка. Только на этот раз он не был пухлощёким карапузом. Он оказался в долговязом теле самого себя двенадцатилетнего. Лес был таким же беспокойным, как и его сон: шелестела листва, качались деревья, по ветвям прыгали отблески света, позванивая, как колокольчики. Финн опустил взгляд: сначала у него на ладони сидел Снежок, и вдруг его сменил лесной дух, которого Ханна часто рисовала – кругленький человечек с головой в форме полураспустившегося бутона.

Он резко проснулся. Ему показалось, что он проспал всего минут пять. В автобусе было темно, и только розово мерцал светящийся шар, накрытый цветной тканью.

Самира спала на боку, уткнувшись в стену автобуса. Финн лёг на спину и уставился в потолок. Разумеется, он был измотан, но в голове у него крутилось слишком много мыслей. Неудивительно, что в его сне всё слилось воедино: место, где исчезла Ханна, один из её лесных духов и удивительный лягушонок.

Финн думал о том, как Снежок чувствовал себя в его руках. И как он сам не только слышал гудение, но и ощущал его под кожей. Почему он так отреагировал на лягушонка? И почему, кроме него, больше ни с кем другим этого не произошло?

Эта загадка не давала ему покоя, но ещё больше волновал по-настоящему важный вопрос: что он будет делать с этой своей способностью? Поможет ли он сорокам, отправившись с ними на охоту за Лунным странником?

Даже мысль об этом казалась безумной.

Или нет?

Финн больше не мог этого вынести. Он тихо встал, надел куртку и побрёл к приоткрытой двери. Осторожно потянув за ручку, выглянул наружу.

Элли сидела на раскладном стуле перед автобусом. Лампы-грибы заметно потускли, но Элли, надев на голову налобный фонарик, читала какую-то измятую книгу. Когда Финн высунулся из автобуса, она подняла взгляд, потом положила между страницами закладку и выключила фонарик.

– Всё нормально? – спросила она.

Финн пожал плечами.

– Конечно.

Что ещё он мог сказать? «Мне не спится»? Или: «Такое ощущение, что я стою перед открытой дверью, за которой меня ждёт то ли бездна, то ли совершенно новый мир»?

Элли задумчиво посмотрела на него, а затем кивнула на свободный стул рядом с собой.

Финн колебался. Ему было трудно выйти на улицу в темноте. Всего-то и нужно – спрыгнуть с порога автобуса на землю, но Финну почему-то казалось, что он при этом должен преодолеть некое препятствие. Очень слабо, как эхо, услышал он мамин голос:

«Когда на улице темнеет, просыпается Лунный странник. Он крадётся по лесу и хватает любого, кто до сих пор не в постели».

Сжав губы, Финн спрыгнул на лужайку и подошёл к пустому стулу. Тот заскрипел, когда Финн сел на него, но в остальном вокруг царила тишина.

Финн попытался расслабиться. От них до деревьев – сотня метров. При необходимости они вернутся в автобус в течение двух секунд. Это его немного успокоило.

Элли вытянула ноги перед собой.

– Когда я впервые попала сюда, я тоже не могла уснуть.

Финн искоса взглянул на неё.

– Как долго ты уже с сороками?

– Год, – ответила она и добавила, не глядя на него: – Мою маму он тоже забрал.

– Мне очень жаль, – сказал Финн.

Он вспомнил слова Прии: «Мы тоже потеряли из-за него тех, кого очень любили». Финн всегда считал сорок просто нарушителями общественного порядка. Он никогда не думал, что у них могут быть веские причины отгородиться от общин, чтобы осуществить свои собственные планы.

– Как… как это случилось? – спросил он Элли.

Она поковыряла землю носками ботинок.

– Заблудился ребёнок из нашей общины. Девочка. Моя мама пошла искать её после захода солнца и не вернулась.

Финн был поражён.

– Это было очень смело с её стороны, – заметил он.

Действительно, в его общине никто никогда не отправлялся на поиски того, кто вовремя не вернулся домой. Это просто опасно – это запрещено. Поиск пропавших людей ночью – это нарушение правил, а значит, и угроза равновесию между лесом и людьми.

Элли тихо фыркнула.

– Больше никто не посчитал это необходимым, – сказала она. – Других заведённый порядок вещей абсолютно устраивал.

Горечь в голосе Элли пробудила у Финна сострадание к ней. Он начал наконец понимать, почему она излучала столько гнева. А ещё он услышал то, о чём Элли промолчала. Жители её общины не только отказались от девочки. Они бросили на произвол судьбы и маму Элли.

И ещё кое-что заставило Финна задуматься. Когда исчезла Ханна, люди из его общины вышли на поиски только после восхода солнца. Он никогда не ставил под вопрос это их решение. Он всегда винил только себя: ведь это он нарушил правила. Но что если бы бабушка Вера и его родители начали искать его и Ханну ещё ночью?

«Тогда Лунный странник забрал бы их всех, – подумал Финн. – А вдруг нет?»

Элли по-прежнему не смотрела на него.

– Что случилось с твоей сестрой? – спросила она.

Вжавшись в стул, Финн засунул руки в карманы куртки. Ему с трудом давались разговоры о той ночи. Даже Самире он всё рассказал об этом только один раз, вечером, когда они лежали на её кровати, погасив свет. То, что Самира его не видела, хоть как-то облегчило ему задачу.

– Мы забыли о времени, – произнёс Финн.

Он не осмелился проверить, смотрит ли Элли всё ещё в землю.

– Я увлёкся и слишком глубоко забрёл в лес. Она побежала за мной, но когда нашла меня, было уже слишком поздно. Солнце село, и… Лунный странник приближался к нам.

– Ты его видел? – поинтересовалась Элли.

Финн покачал головой.

– Ханна спрятала меня. Но сама… – Он сжал кулаки. – Для неё не нашлось укрытия.

С пылающими щеками он ждал, что Элли осудит его за беспечность. Но она этого не сделала. Они молча сидели рядом друг с другом, и вскоре Финн снова смог дышать спокойнее.

Потом Элли сказала:

– Я пошла спать.

Когда она поднялась, Финн спросил её:

– Вы правда хотите выследить Лунного странника?

Элли повернулась к нему. В слабом свете, исходящем от грибов, её глаза казались большими и тёмными, как ночь. Вопрос, который она задала, гарантировал, что Финн ещё долго не сможет уснуть:

– А ты разве нет?

Глава 7

Сказки и ложь

На следующее утро Финн, Самира и Элли встретились с главарями шайки за завтраком. Для этого они забрались на крышу большого фабричного корпуса, где сороки разбили изумительно красивый сад. Повсюду стояли высокие грядки, устроенные из деревянных ящиков и металлических бочек. Огурцы и бобы взбирались по шестам, а на других грядках густо росли салат, зелень и лук. Над старой ванной, в которой цвела лаванда, роились гудящие пчёлы.

Несколько сорок поливали грядки, другие сидели за столами, расставленными среди растений. Они что-то ели или приносили себе чай и фруктовые соки из кухни под открытым небом, расположенной в задней части сада на крыше.

Финн, Самира и остальные собрались за столом рядом с большим ящиком, засаженным помидорами. Этим утром все чувствовали себя менее напряжённо. Даже Янис казался более добродушным. Когда Харк поставил возле Финна банку с вишнёвым джемом, Янис протянул ему ложку.

Это можно было бы принять за встречу друзей, если бы не стоявший между ними на столе стеклянный террариум с маленьким белым лягушонком. Каждый раз, когда Финн смотрел на него, он понимал, чего от него хотят сороки.

Прия сидела, скрестив ноги, на мягком табурете. Сначала она не спеша пила чай, но потом, похоже, решила больше не откладывать разговор.

– Ладно, – сказала она, ставя чашку. – Думаю, нам лучше перейти к делу. Что вы решили?

За столом все тут же умолкли. Финн и Самира обменялись быстрыми взглядами. Сегодня утром они попросили у Элли разрешения остаться на минутку наедине, чтобы посовещаться. Будут они помогать сорокам или нет? Их разговор крутился у Финна в голове, словно в кинофильме.

– Я им не доверяю, – заявила Самира. – А ты?

– Не знаю, – взгляд Финна скользнул к двери автобуса, за которой ждала Элли. – Они не такие, как я думал.

– Верно, – согласилась Самира. – Они очень хорошо организованы, это так. Но это дело с Лунным странником… Когда они начали рассказывать, что охотятся за ним, я подумала: как можно быть такими чокнутыми? И потом эта идея – найти его логово. Это безумие, но вообще-то…

«Вообще-то эта идея вселяет надежду», – мысленно закончил Финн её фразу. А вслух произнёс:

– Если бы они нашли его логово, то нашли бы и сов.

Самира кивнула.

– И всё же мне не по себе от всего этого. Мы просто слишком мало знаем. – Она начала загибать пальцы, считая вопросы. – Как они собираются остановить Лунного странника? Что именно они уже видели в лесу за забором? И что скрывается за Снежком и твоим суперслухом?

– Ну, я бы не назвал это суперслухом, – возразил Финн.

– Не важно, – отрезала Самира. – Для меня это в любом случае слишком туманно. Мне нужно больше данных.

Финн прислонился к стене автобуса.

– Значит, прежде чем мы что-то решим, мы зададим сорокам кучу вопросов.

– Ага.

Финн колебался.

– А как насчёт такого варианта, – начал он, не глядя на Самиру, – мы можем просто сказать «нет», оставить им Снежка и пойти домой.

– Хочешь так поступить? – спросила она.

Ответ тут же сорвался у него с губ:

– Нет. – Финн прислонился головой к стене. – Проклятие! Я просто не могу перестать думать об этом логове! Я хочу знать, правда ли это. Там ли совы?

«И можно ли их спасти», – добавил он про себя.

– Я чувствую то же самое, – призналась Самира. – Значит, давай сделаем так: будем приставать к ним с расспросами, пока не узнаем достаточно, чтобы принять решение.

В саду на крыше Финн вспомнил, что ещё отметила Самира:

– Кроме того, я не думаю, что они нас так просто отпустят. Нет – пока будут считать, что ты им полезен.

Под выжидающими взглядами сорок Самира облокотилась на стол.

– Сначала у нас есть несколько вопросов, – сказала она.

– Какая неожиданность! – кисло прокомментировал Янис.

Тем не менее Прия призывно склонила голову набок.

– Спрашивай.

– Хорошо, – начала Самира. – Вы не боитесь, что своей охотой сделаете всё только хуже? Что Лунный странник в наказание заберёт ещё больше людей?

Элли фыркнула, а Харк заметил:

– Он их всё равно заберёт. Так что хуже, чем сейчас, быть уже не может.

– Я знаю, нам говорят, что мы ставим под угрозу равновесие между лесом и людьми, когда нарушаем правила, – сказала Прия. – Но задумывались ли вы когда-нибудь о том, что равновесие, зависящее от исчезновения стольких людей, пожалуй, вовсе не стоит поддерживать?

Финн неловко молчал.

Янис откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

– Не говоря уже о том, что мы даже не знаем, не враньё ли все эти разговоры про равновесие.

Самира нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Они всем нам вдалбливали в головы одни и те же истории, – сказал он. – Лунный странник забирает нарушителей правил. И поскольку они ночью не лежат послушно в своих кроватках, он погружает их в бесконечный сон. – Его лицо заметно помрачнело. – Но это значит, что мы имеем дело с разумным охотником. С тем, кто сам придерживается правил.

– И ты думаешь, что Лунный странник не такой? – спросила Самира.

– Я думаю, что Лунный странник – монстр, – ответил Янис. – Животное-мутант, которое охотится по ночам, хватая всех, кто ему попадается. Тут нет никаких причин, нет никакого смысла. И уж точно он не поддерживает какое-то дурацкое равновесие.

От его слов Финну становилось всё больше и больше не по себе. Предположения Яниса противоречили всему, чему его учили и во что он верил. Но какая-то часть его сознания слушала очень внимательно, и эта часть начинала сомневаться.

– Если это правда, – возразила Самира, – почему во всех общинах рассказывают одну и ту же историю? И почему взрослые уже давным-давно не выследили Лунного странника?

– Потому что они обделались со страху, – тут же вставила Элли.

– Возможно, некоторые из взрослых сами верят в то, чему нас учат, – сказала Прия. – Но Элли права: большинство из них до смерти боятся Лунного странника и леса за забором.

– А вы нет? – поинтересовалась Самира.

– Боимся, – ответила Прия. – Но мы не позволяем страху сковывать нас. – Она наклонилась вперёд над столом. – Вы никогда не думали о том, чтобы отправиться на поиски своих пропавших?

Самира бросила быстрый взгляд на Финна.

– Поэтому вы ушли из своих общин? – спросил он, уклонившись от ответа. – Чтобы искать людей, которых забрал Лунный странник?

– Именно, – подтвердила Прия. – Мы пытались убедить взрослых, что нужно это сделать. Но всегда натыкались на стену. Мы даже потом рассказали им о лягушках, но слышали в ответ только одно: держитесь подальше от того, чего вы не понимаете.

– В их глазах мы просто шпана и воры, – заявила Элли, повернувшись к Самире. – И ты думаешь точно так же, верно?

Самира тут же парировала:

– А что, разве вы не воры?

– Конечно! – выпалила Элли. – Только нам не пришлось бы воровать, если бы вы нас поддержали. Но вы лучше спрячетесь, позволив Лунному страннику делать то, что он хочет.

– Ну ладно, Элли! – вмешался Харк. – Дай им время. Это для них – открытие.

– А так не должно быть, – проворчала Элли, но решила пока не продолжать.

– Вы действительно согласны просто позволить Лунному страннику и дальше делать всё то же самое? – поинтересовалась Прия.

– Мы этого не говорили, – возразила Самира. – Но я всё ещё не понимаю, на что вы надеетесь, отправляясь на свою охоту. Лунный странник опасен, не важно, кто он – могущественное разумное существо или огромный дикий зверь. Как именно вы собираетесь его одолеть?

Финн посмотрел на Харка.

– Вчера Клик обмолвился, что ты почти увидел его, – напомнил он. – Что он имел в виду?

При этом вопросе по лицу Харка, казалось, пробежала тень.

– Харк, – начал Янис, но тот лишь мягко покачал головой.

Он был самым высоким из главарей, с широкими плечами и сильными руками. И в то же время – самым тихим из всех троих и всегда тщательно подбирал слова.

– Всё в порядке, – сказал он, а затем повернулся к Самире и Финну. – У меня были две младшие сестры, Леа и Амели. Шесть лет назад Лунный странник забрал их.

Финн почувствовал резкий укол в сердце. Шесть лет назад. Как и Ханну.

– Я никогда не понимал, почему наши родители их не искали, – продолжил Харк. – Почему они просто смирились с их исчезновением. Поэтому я сам попытался найти их. – Он снова улыбнулся Янису. – Янис помогал мне, а позже Прия и другие наши друзья.

Финн вполне мог себе это представить. Трое подростков, какими были эти главари, когда они впервые отправились в Неведомый лес. Боялись ли они? Наверняка. Им явно потребовалась вся их решимость, чтобы ринуться в неизвестность.

Взгляд Финна упал на браслетики на запястье Харка – изящные ожерелья из стеклянных ромашек и разноцветных бусинок. Он вдруг понял, почему Харк их носит. Они принадлежали его сёстрам.

– В течение нескольких недель мы пытались найти след Лунного странника днём, – сказал Харк. – Мы пробирались всё глубже и глубже в Неведомый лес, но абсолютно ничего не указывало на его присутствие. Поэтому мы решили попробовать делать это ночью.

Финн напрягся всем телом и почувствовал, что и Самира тоже оцепенела.

– Вы бросили ему вызов, – догадалась она.

– Да, мы его заманили, – подтвердил Харк. – Я сел посреди поляны, а остальные притаились в кустах вокруг неё.

Сердце Финна забилось быстрее. В его памяти промелькнул образ сумеречной поляны.

– Вам в самом деле жить надоело! – воскликнула Самира, но в её голосе звучало почти благоговение.

Харк посмотрел на неё спокойно.

– Мои сёстры стоили этого риска.

– И что произошло? – хрипло спросил Финн.

– Мы слышали, как он идёт, – сказал Янис. – Громко, как землетрясение. Он шёл с севера, ломая и заваливая деревья. И вдруг, когда он уже приблизился к поляне, наступила мёртвая тишина.

– Мы чувствовали, что он там, но больше его не слышали, – продолжила Прия. Финн заметил, что Элли тоже слушает как заворожённая. – Мы должны были его видеть. Нечто, что опрокидывает деревья, не может так хорошо спрятаться. Но вокруг была только тьма.

– И тут он выдохнул, – произнёс Янис. – И то, что затем произошло, было ужасно.

– Как будто ураган пронесся по кустам, – вспомнила Прия. – Только это был не обычный воздух. Вдохнув его, мы почувствовали головокружение. Надо было убежать оттуда, прийти в себя…

– …но было уже слишком поздно, – продолжил Янис. – Двоих из нас потащило в кусты, прежде чем мы поняли, что происходит.

– Проклятие, – пробормотал Финн.

Янис кивнул.

– Данни и Мирко. Харк попытался спасти их, получив при этом несколько шрамов.

Харк молча оттянул в сторону воротник клетчатой рубашки, обнажив три широких шрама, протянувшихся от плеча до груди, словно следы от больших когтей.

– Я его толком не видел, – объяснил он. – Было слишком темно. Но он огромный. И быстрый.

– Мы трое – единственные, кто смог вернуться домой, – подытожила Прия.

Самира потрясённо уставилась на главарей сорок.

– И вы хотите сказать, что Лунный странник – просто животное?

– В лесу за забором нет просто животных или просто растений, – сказал Харк. – Когда вы окажетесь там, вы это поймёте.

– Если мы пойдём туда, – заметила Самира. – Уф-ф! – Она откинулась на спинку стула. – Всё это ещё нужно осознать.

– Это точно, – хрипло произнёс Финн.

– После нашей неудачи мы решили больше не охотиться на Лунного странника напрямую, – продолжила Прия. – Вместо этого мы сделали всё возможное, чтобы найти его логово.

– А светящиеся лягушки помогают вам в этом, – сказала Самира. – Потому что они тоже больше, чем просто лягушки.

– Именно так, – подтвердила Прия.

– А откуда вы знаете, что лягушки приведут вас именно в логово Лунного странника? – спросила Самира. – Они ведь могут затащить вас просто в какой-то уголок Неведомого леса. Например, к их любимому пруду.

– Пока двое из них вели нас по следу Лунного странника, – ответил Харк. – Третий светился слишком недолго, чтобы куда-то привести.

– Значит, вы надеетесь, что хорошо работающий лягушонок позволит вам пройти по следам Лунного странника до его логова? – не унималась Самира. – И это всё, что у вас есть? Только надежда?

– Лучше, чем ничего, – заметила Прия.

Финн посмотрел на Снежка, который, сидя в террариуме, с удовольствием жевал слизняка. От этого приятеля очень многое зависело. От него и от Финна.

– У Клика получилось что-то ещё узнать о лягушонке? – спросил он. – Есть хоть какое-то предположение, почему я его слышу? Или что я слышу?

– К сожалению, нет, – ответила Прия. – Мы знаем только, что лягушонок реагирует на тебя. Или ты на него. И что ты пока наш лучший шанс найти логово Лунного странника. – Её взгляд стал пронзительным. – Итак. Что скажешь? Ты поможешь нам?

И вновь всё внимание обратилось на Финна. Он предпочёл бы стать невидимым. Но он не мог спрятаться ни от сорок, ни от самого себя. Он чувствовал, что должен принять решение, но просто не мог сделать это. Помочь сорокам, вместе с ними охотиться за Лунным странником… Риск при этом погибнуть безумно велик. Но в то же время его не отпускала мысль, что можно спасти Ханну.

Ведь всё может закончиться именно этим. Если они действительно найдут логово Лунного странника, то, вероятно, найдут и людей, которых он похитил.

Мысль о том, что есть шанс после стольких лет найти Ханну, словно вцепилась когтями в самое сердце. Что если он действительно сумеет вернуть сестру домой и воссоединить их семью?

Сунув руку в карман куртки, Финн потрогал мягкий искусственный мех шапки Ханны.

– Я не могу обещать вам, что смогу это сделать, – признался он. – Я даже не знаю, что именно я сделал вчера, чтобы лягушонок засветился.

– Бывают моменты, когда не обязательно знать, как что-то работает, – заметила Прия. – Достаточно стараться, пока не получишь результат.

Самира не выглядела убеждённой.

– Когда так экспериментируешь, трудно оценить риски, – заявила она.

– Верно, – согласилась Прия. – Но… честно? Как уже сказал Харк, если есть хоть малейший шанс, что потом больше никому не придётся, как нам, терять своих близких, тогда этот риск стоит того. – Она подняла бровь. – Итак, – обратилась она к Финну. – Ты пойдёшь с нами?

Ответ пришёл от Самиры, причём тут же:

– Если что, мы пойдём вместе, – воскликнула она, быстро взглянув на Финна.

Он благодарно кивнул.

– Мы – команда, – пояснил он.

– Нас это устраивает, – сказал Янис. – Если только Мисс-острый-язычок не будет постоянно брюзжать.

Глаза Самиры сузились.

– Не так быстро, – парировала она. – Подведём итоги. Ваша охота продолжается уже шесть лет, и в единственной настоящей схватке вы потерпели неудачу.

– Знаешь что? – вклинилась Элли. – Хотела бы я на тебя посмотреть в такой ситуации!

Самира покраснела, но остановить её было уже невозможно.

– Это не обвинение, – объяснила она. – Я просто говорю: предположим, что вы встретитесь с Лунным странником во второй раз, что тогда? Почему вы думаете, что всё пройдёт иначе, чем шесть лет назад?

– Потому что мы застанем его врасплох в его логове, – заявил Харк. – Там, где он спит. Как я уже сказал, где он нас не ждёт.

– Вы хотите напасть на него, пока он спит? – спросил Финн.

– Таков план, – подтвердила Прия.

– Мы его убьём, – вмешался Янис. – Дошло до вас или нет?

– Мы не тупые, – отрезала Самира. – Но как вы это сделаете? Вы собираетесь отдубасить его рукоятками от мётел или шарахнуть сковородкой по голове? Не знаю, понимаете ли вы это, но оружие или что-то подобное было, возможно, в старых фильмах, но у нас его больше нет. Если только вы где-то нашли сундук с сокровищами… – Она резко умолкла, а затем выпрямилась. – Огонь! – воскликнула она. – Вы решили использовать против него огонь!

Главари сорок не ответили. Но в этом не было необходимости: их молчание и красноречивый взгляд Элли оказались достаточным подтверждением.

Глаза Самиры расширились.

– Поверить не могу!

– Самира? – промолвил Финн.

Она повернулась к нему и возбуждённо затараторила:

– Бочки в лаборатории Клика. Помнишь? Вдоль стен стояло не меньше дюжины. Так и знала, мне знаком этот запах. – Она повернулась к Прие. – Вы храните зажигательную смесь. Вы используете эту гадость, чтобы создать огненный заслон. Вы собираетесь применить её против Лунного странника!

– Это не та смесь, что мы используем здесь, – возразил Харк. – В бочках Клика ещё более мощное средство.

Самира потрясённо уставилась на него.

Мысленным взором Финн увидел пожарище. Стена ненасытного пламени расползается по лесу, пожирая всё на своём пути. Оно наверняка сможет уничтожить Лунного странника, но какое это будет ужасное оружие! И как сороки собираются контролировать такое пламя? Ведь огонь сожжёт дотла не только логово, но и… Финн застыл. Логово. Он вцепился в подлокотники стула.

– А как же совы? – воскликнул он.

Самира повернулась к нему.

– Люди, которых забрал Лунный странник, – объяснил он и повернулся к трём главарям. – Мы не знаем, где они сейчас! Если вы подожжёте логово, а он держит их там, как вы собираетесь защитить их от огня? Сначала разбудите и спасёте?

Это показалось ему слишком опасным. За эти годы Лунный странник похитил очень много людей. Чтобы всех разбудить, потребуется много времени. А кроме того, никто не рассказывал, как разбудить сов. В сказках спящих принцесс будили поцелуем, но в реальной жизни это точно не сработает. И даже если бы они знали, как это сделать, им, вероятно, пришлось бы будить несколько сотен человек, причём за одну ночь. До того, как Лунный странник вернётся в своё логово на рассвете.

На этот раз главари сорок обменялись многозначительными взглядами. А Элли угрюмо уткнулась взглядом в пол. Наконец Прия взяла свою чашку и произнесла:

– Нет никаких сов.

Самира непонимающе нахмурилась.

– И что это значит?

– Думаю, ты уже поняла, – спокойно ответила Прия.

Шею Финна пронзило холодом. Он разрастался, заползая ледяными щупальцами под воротник и спускаясь вниз по спине.

Прия продолжила:

– Наши родители рассказывали нам всем одну и ту же сказку. Лунный странник забирает легкомысленных. Нарушителей правил. И поскольку они с наступлением темноты не отправились послушно в постель, он погружает их в бесконечный сон. Но все мы знаем, что такое сказки на самом деле.

– Сказки – ложь, – приглушённо заметила Элли.

Кожа Финна заледенела. Он догадывался, чем это закончится. Нет, он точно знал. И всё же не хотел этого слышать.

«Не говори этого! – умолял он про себя. – Пожалуйста, не говори!»

– Лунный странник – чудовище, – сказал Янис. – Чудовища не усыпляют свою жертву. Они убивают её.

– Нет! – Прежде чем Финн осознал, что делает, он ударил ладонью по столу.

– Этого вы не можете знать, – заявила Самира.

На её лице читался ужас.

Прия сделала глоток чая.

– Подумай логически, – предложила она Самире. – Погружать людей в многолетний сон и поддерживать их жизнь – при том что они не едят, не пьют, не делают других вещей? Как это возможно?

– Раньше… – начала Самира, но Янис перебил её.

– Раньше существовали больницы, оснащённые аппаратами, которые делали подобное возможным, – сказал он. – Но их больше нет. И даже если бы они ещё где-то завалялись, зверь не смог бы их использовать.

Возмущённая, Самира соскользнула на край стула.

– Вы совсем не знаете, что он умеет делать, – воскликнула она. – Вы даже не знаете, что он такое! Вы проводите эксперименты без подстраховки. Вы поджигаете лес, несмотря на то что провоцируете крайнюю защитную реакцию природы. Вы совершаете набеги на наши склады. Вы используете одни лишь топорные методы. А теперь вы хотите разжечь огонь, в котором могут погибнуть люди!

Финн наклонился вперёд.

– Вы не можете этого сделать, – настаивал он. – Если огонь выйдет из-под контроля, он сожжёт всех в логове. Наши семьи. – Он повернулся к Элли в поисках поддержки. – Твою маму! Ты ведь не можешь с этим согласиться?

Элли побледнела, но вместо того, чтобы ответить ему, просто молча посмотрела на Прию.

– А что если Лунный странник ускользнёт? – добавила Самира.

– Не ускользнёт, – мрачно произнёс Янис. – Если придётся, я подожгу весь этот проклятый лес.

– Весь лес? – Самира всплеснула руками. – Конечно! Логично! Тогда Лунный странник больше не будет проблемой, потому что и мы все погибнем.

Прия с глухим стуком поставила чашку.

– Ну хватит! – отрезала она. – Вы задали свои вопросы. Пришло время принять решение. Ты активируешь для нас лягушонка?

Покачав головой, Финн встал. Его сердце бешено колотилось.

– Нет, если таков ваш план. – Он отошёл от стола. – Самира?

– Совершенно с тобой согласна, – мрачно сказала она, тоже вставая.

Не успела она сделать и шага, как Янис очень спокойно спросил:

– И куда, по-вашему, вы сейчас отправитесь?

Самира оцепенела.

– Домой, – заявила она. – Если только вы не решили оставить нас здесь силой.

Во взглядах троицы главарей это читалось более чем отчётливо. Сердце Финна билось так сильно, что в груди всё болело.

– Так я и думала, – буркнула Самира.

Не сводя глаз с Прии и остальных, она нащупала руку Финна.

– «Вы наши гости» – как бы не так! Просто враньё. Как после этого можно верить хоть чему-то из того, что вы тут сейчас наболтали?

Янис встал, рывком отодвинув стул. Финн и Самира вздрогнули.

– Мне плевать, что вы думаете! – воскликнул он.

Один за другим встали Харк, Прия и Элли. Пальцы Самиры на запястье Финна слегка сжались, словно она хотела подать ему сигнал. Что она задумала?

Харк положил руку на плечо Яниса, но тот стряхнул её.

– Мы уже слишком много потеряли, – прорычал он, шагая к ним вокруг стола. – Мы слишком многим рисковали, пока вы прятались в своих домах. Теперь у нас есть шанс навсегда избавиться от этого монстра, и мы – пропади всё пропадом! – им воспользуемся.

– Вы спровоцируете катастрофу, – сдавленно пробормотала Самира. – В этом мы не будем вам помогать.

Не дойдя до них, Янис остановился и произнёс очень тихо:

– А кто сказал, что у вас есть выбор?

Финн сжал кулаки, готовый к драке, но Самира молниеносно вытащила что-то из кармана. Финн увидел, как между её пальцами мелькнул прозрачный шарик с порошком для ванн. Подняв его вверх, она потянула Финна за руку, отступая ещё на шаг назад.

– Я уже говорила тебе в лесу, – прошипела Самира. – Мы не позволим к чему-то нас принуждать.

Рот Яниса скривился.

– А я говорил тебе, что твой жалкий блеф не сработает.

Он ещё не закончил фразу, но Финну уже стало ясно: Самира не блефует. Он видел её свирепое лицо, чувствовал, как её пальцы впиваются в его кожу, и тут он понял, что порошок в шарике – вовсе не соль для ванн.

Янис сделал ещё один шаг в их сторону, а они отступили назад.

– Так, ну-ка быстро успокоились, – угрожающе начал Янис, – и марш с нами в лабораторию Клика!

– Можешь забыть об этом! – отрезала Самира, бросая шарик.

Вздрогнув, Янис проследил взглядом за его полётом. Шарик мягко плюхнулся на грядку с помидорами. На лице Яниса расплылась улыбка.

– Я же сказал: жалкая попытка, – усмехнулся он, и тут ящик взорвался.

* * *

Ускоритель роста Самиры сработал в саду на крыше у сорок так же хорошо, как и в теплице бабушки Веры. Или даже ещё лучше. Стебли с помидорами молниеносно взметнулись ввысь, а их зелёные усики извивались по краям высокой грядки, как щупальца осьминога перед нападением.

Запутавшись в этих стремительно разрастающихся зарослях, Янис повалился на пол. Внезапно с веток сорвались спелые помидоры и пронеслись по воздуху, словно снаряды с красной мякотью. Прия и остальные пригнулись, а по всему саду на крыше поднялся крик.

– Финн! – воскликнула Самира, указывая на стол.

Он сразу всё понял. Перепрыгнув через помидорное щупальце, нырнул к столу и схватил террариум со Снежком.

Янис яростно пытался освободить ногу от лианы, и тут прямо ему в лоб влетел помидор. Вскрикнув, он попытался схватить Финна. Тот увернулся и от него, и от летящего помидора, зажал террариум под мышкой и побежал к Самире.

– Бежим отсюда! – задыхаясь, выкрикнул он, видя, как к ним со всех сторон несутся сороки.

Финн лихорадочно огляделся в поисках выхода.

– У тебя есть ещё такая штука? – спросил он Самиру.

Подруга уже держала в руке второй шарик.

– Шутишь, да? Что за вопрос?

Самира швырнула шарик в ящик-грядку справа от них, и они оба рванули к выходу, а за ними по крыше бурлящим потоком хлынули лианы настурций.

Глава 8

Решения

Финн и Самира бежали. Выскочив из фабричного корпуса, промчались через выжженный сороками пустырь – в лес. Листва деревьев и огромные папоротники хлестали их по рукам и лицам, но они не останавливались, пока лагерь сорок не остался далеко позади. Только когда лёгкие Финна запылали от напряжения, они остановились, чтобы перевести дух.

Задыхаясь, Финн наклонился вперёд, опершись свободной рукой на бедро.

– Ты гений, ты знаешь это? – сказал он Самире.

– Просто хорошо подготовилась, – прокряхтела она, прислонившись к дереву. – К счастью, я не успела избавиться от ударно-зелёного порошка.

– Ударно-зелёный порошок, – еле выдохнул Финн. – Подходящее название!

Несколько секунд они пытались отдышаться.

Когда сердцебиение несколько успокоилось, Финн снял крышку террариума и осторожно вынул Снежка. Слегка потоптавшись лапками-присосками по ладони Финна, лягушонок уютно расположился на ней, поднял голову и выжидающе посмотрел на мальчика. Весь этот хаос на крыше ничуть его не потревожил.

Чего нельзя было сказать про Финна. В его голове кружился вихрь мыслей обо всём, что он узнал и пережил за последние двадцать четыре часа. Он чувствовал, что ему необходимо пересмотреть свой взгляд на мир и на самого себя.

Вздохнув, он погладил Снежка по голове.

– Вот это да! Что за чехарда!

Самира хмыкнула.

– Да уж, не то слово!

Откинув волосы назад, она посмотрела в ту сторону, откуда они прибежали.

– Домой?

– Домой, – ответил Финн.

– Интересно, что Вера скажет обо всём этом, – произнесла Самира, вытаскивая из кармана компас.

* * *

Фраза Самиры не отпускала Финна, пока они брели среди зарослей. «Интересно, что Вера скажет обо всём этом». Эти слова вызвали в нём неприятное чувство, но ему потребовалось время, чтобы понять почему. Среди всего прочего, о чём им рассказали сороки, одно утверждение не давало ему покоя, словно кость, застрявшая в горле.

– Ты тоже думаешь, что взрослые слишком трусливы? – спросил он Самиру, когда они продирались сквозь завесу низко свисающего лишайника. – Что они только поэтому не ищут сов?

– Я не уверена. – Она поколебалась, затем продолжила: – Честно говоря, иногда мне кажется, что они чересчур упрощают себе жизнь. Есть правила или нет, но почему взрослые мирятся с тем, что близкие им люди регулярно исчезают? Должна быть какая-то веская причина, почему они не ищут сов.

Финну очень хотелось бы задвинуть подальше мучившую его мысль. Но чем дольше Самира говорила, тем больше она выдвигалась на передний план.

– Одной из причин может быть то, что взрослые точно знают, что искать сов бессмысленно.

Ему хотелось, чтобы Самира развеяла это подозрение. Вместо этого она просто сжала губы.

Финн остановился.

– Ты тоже так думаешь? – спросил он, чувствуя, как внутри всё болезненно сжимается. – Что совы не спят, а давно мертвы?

У Самиры дёрнулся мускул на щеке.

– Это объясняло бы, почему взрослые не организуют надлежащих поисков, – заявила она. – Если они знают, что шансов нет…

Внезапно Финну показалось, что он стоит на очень тонком льду. Ещё шаг – лёд треснет и он рухнет в пропасть.

Следующие слова ему пришлось выдавливать из себя.

– Тогда это означает, что они нам врут.

– Может, они хотят защитить нас от правды, – предположила Самира, избегая его взгляда. – До тех пор, пока не решат, что мы достаточно повзрослели…

– Нет, – перебил её Финн. Он просто не мог в это поверить. – Мои родители не врут мне. И бабушка Вера. Они бы этого не сделали!

Он не должен в это верить. Иначе лёд под его ногами действительно бы треснул.

Плечи Самиры расслабились, как будто она сама обрадовалась его возражению.

– Ты прав, – согласилась она. – Я тоже не могу себе представить, чтобы Вера утаила от нас нечто столь важное.

Они пошли дальше. Стараясь не обращать внимание на всё более возрастающее тошнотворное ощущение в животе, Финн перевёл разговор на другую тему.

– А что ты думаешь о другой ерунде, о которой нам рассказали сороки? – спросил он. – Лес за забором, светящиеся лягушки и всё такое?

– Лягушонок в роли компаса – звучит безумно, – тут же отметила она. – Но после того, что произошло прошлой ночью, вполне возможно, что они там с чем-то столкнулись.

Финн посмотрел на своё плечо. Он посадил туда Снежка, и довольный лягушонок сидел там, как попугай на плече у пирата.

– Ты сейчас его слышишь? – с любопытством поинтересовалась Самира.

– Нет, – ответил он. – Но если я как следует сосредоточусь, тогда, возможно, услышу.

Самира нахмурилась, как делала всегда, если возилась с какой-нибудь проблемой.

– Вера наверняка поможет нам найти ответы.

Финн тут же вернулся мыслями к теме, которой хотел бы избежать. Они могут доверять его семье. Конечно могут. Но вопрос всё равно сорвался с его губ:

– Думаешь, она позволит нам использовать лягушонка?

Самира медлила, как будто только сейчас задумалась об этом. Раскрыв было рот, она опять замялась.

– В чём дело? – не отставал от неё Финн.

– Если предположить, что взрослые нам не врут, мне приходят в голову два варианта, – сказала она. – Но ни один из них мне не нравится.

– Выкладывай!

Самира отогнала комара от лица.

– Первый вариант: сороки правы, что взрослые очень боятся. Либо Лунного странника, либо того, что будет, если мы нарушим равновесие с лесом. Второй вариант… – Она снова помедлила, прежде чем продолжить: – Второй вариант: они действительно твёрдо убеждены, что и так всё в порядке. Не важно, какой из этих вариантов верен…

– …они не станут искать Лунного странника, – закончил Финн.

Самира подавленно промолчала, не возражая ему.

Неужели взрослые действительно отказались бы искать сов? Если Финн предложит им шанс найти Ханну с помощью лягушонка, его семья ухватится за этот шанс, каким бы ничтожным он ни был.

Или нет?

Кончик тонкой ветки царапнул Финну шею, но он почти не заметил этого. Он вспомнил браслетики на запястье Харка. Ромашки и разноцветные бусинки. А ещё он вспомнил вопрос Прии, на который не ответил:

«Вы никогда не думали искать своих пропавших?»

Его ответ: да, он думал об этом. Однажды летним утром, через несколько недель после исчезновения Ханны. Родители и он ночевали тогда у бабушки Веры. Встав раньше всех на рассвете, он упаковал в рюкзак всё, что, по мнению шестилетнего ребёнка, могло ему пригодиться: бутылку фруктового сока, два батончика мюсли, куртку и своего плюшевого тигра. Финн очень подробно продумал свой план. Он вернётся на поляну с бабочками и отправится на поиски Ханны. Он найдёт её и приведёт домой, и тогда в его комнате по вечерам не будет так пусто и тихо. Ханна будет рассказывать ему свои истории, бабушка Вера опять будет петь в душе, а мама достанет кисти и снова будет рисовать.

Он едва успел выйти за садовые ворота, как его догнали родители. Мама схватила его за плечи и так крепко вцепилась в них, что у него от испуга на глаза навернулись слёзы. Он не помнил всего, что говорили родители, но ужас и паника на их лицах глубоко врезались в его сердце.

«Что ты такое выдумал! Мы не можем потерять ещё и тебя!»

После того утра он больше никогда не пытался найти сестру.

Финн остановился. Если он вернётся домой и его родители запретят ему использовать лягушонка, чтобы найти Ханну, что он тогда будет делать? Может ли он поставить под угрозу возможность спасти её? Хочет ли он так рисковать?

Сердце Финна забилось быстрее. Он не хотел причинить своей семье ещё больше горя. Не хотел, чтобы они беспокоились о нём. Но в то же время он задавался вопросом: может, это просто отговорка? Может, Элли права и он прячется, хотя вообще-то должен действовать. Возможно, он оставлял на усмотрение взрослых решения, которые на самом деле должен принимать сам.

Финн провёл рукой по красной куртке с капюшоном. Он носил куртку Ханны, как Харк носил браслетики своих сестёр. Разница лишь в том, что Харк не просто хранил память о своих сёстрах. Он сделал всё, чтобы вернуть их.

Внезапно хаос в его голове исчез, осталось только одно желание. Он хочет найти Ханну.

Самира обернулась и, нахмурившись, подошла к нему. На него в упор смотрели её серые глаза, как всегда читавшие его мысли.

– Ты хочешь сам найти логово, так ведь? – спросила она.

Не веря сам себе, что действительно решился это сделать, Финн кивнул.

– Если есть хотя бы небольшой шанс вернуть Ханну и всех остальных…

– …тогда мы должны попробовать, – закончила Самира его фразу. Она упёрла руки в бока. – Ты ведь понимаешь, что для этого нам нужно проникнуть за забор?

Финн провёл рукой по волосам.

– Думаешь, это полное сумасшествие?

Пожав плечами, Самира усмехнулась.

– У тебя небывалые сверхспособности, я гений – что может пойти не так?

Финн не мог не улыбнуться в ответ. И тут за его спиной раздался чей-то голос:

– И вы ещё утверждали, что наш план безумен!

* * *

Финн обернулся. Позади него стояла Элли, с насмешливо приподнятой бровью и скрещёнными на груди руками. Волосы она заплела в две косички, и через левую, словно река, пролегала голубая прядь.

– Зараза! – воскликнула Самира.

Она быстро встала рядом с Финном. Он тревожно напрягся, окидывая взглядом кусты за спиной Элли. Что им делать? Драться или драпать?

– Расслабьтесь, – сказала Элли. – Остальные всё ещё устраняют тот хаос, что ты устроила. – Она бросила кислый взгляд на Самиру. – Помидорные стебли-монстры проделали дыру в крыше.

– Ну, как отметил Янис, – холодно парировала Самира, – у нас не было выбора.

Финн прикрыл Снежка рукой.

– И что теперь? – спросил он. – Потащишь нас обратно к своим главарям?

– Если бы я этого хотела, уже бы сделала, – ответила Элли.

Самира сунула руку в поясную сумку.

– Ты такая самоуверенная, да? – съязвила она.

– Я хотела выяснить: вы просто возвращаетесь вместе с лягушонком обратно в свою общину? – равнодушно произнесла Элли. – Но, похоже, вы всё-таки не слабаки.

– Мы не собираемся помогать вам с вашим дурацким планом! – тут же отрезала Самира.

– Ты ведь не хочешь, чтобы сороки сожгли логово Лунного странника? – недоверчиво спросил Финн. – Просто так, даже не проверив, есть там совы или нет?

Элли подняла руку.

– Да не переживай ты так! – бросила она. – Если бы я была согласна с этим, я бы сейчас здесь не стояла.

– И почему же ты здесь? – решила уточнить Самира.

Элли поджала губы.

– Вы собрались искать логово Лунного странника, так ведь?

– Ну, ты наверняка всё слышала, – буркнула Самира.

Финн не удивился бы, если бы Элли показала Самире язык. Вместо этого она просто выдала:

– Тогда вам потребуется помощь.

– Что? – растерялась Самира. – Твоя?

– А вы получили более выгодное предложение? – съязвила Элли.

Финн поражённо молчал. Он ожидал чего угодно, но только не того, что Элли перейдёт на их сторону.

– Мы и сами прекрасно справимся, – заявила наконец Самира, но это прозвучало не очень уверенно.

– Да-а? – усмехнулась Элли. – Значит, вы знаете, как найти дорогу за забором? Где там можно спрятаться, когда стемнеет? Или вы думаете, что сможете быстренько найти логово – ещё до захода солнца?

В её голосе отчётливо прозвучала нотка самодовольства. Элли совсем не старалась кому-то понравиться. Поэтому Финн очень удивился, осознав, какое облегчение принесло ему это предложение помощи. Он вспомнил, как спокойно и уверенно Элли передвигалась по лесу в день нападения. Конечно, им не помешало бы иметь рядом кого-то вроде неё. Напротив.

– А как же ваши главари? – спросил он. – Ты действительно уверена, что хочешь нанести им удар в спину?

– Я не нанесу им удара в спину, – быстро возразила Элли. Её взгляд скользнул в сторону Финна, а голос вдруг перестал звучать самоуверенно. – Ты в самом деле веришь, что совы просто спят?

Финн встретился с ней взглядом. Ему показалось или он увидел проблеск надежды в её глазах? Он мог бы сказать, что вовсе не уверен, но всё равно будет надеяться на это. Вместо этого он ответил просто:

– Да.

Сжав губы, Элли кивнула.

– Тогда я помогу вам найти это логово, – пообещала она. – И я помогу вам разбудить сов, если они действительно там. Прия и остальные смогут осуществить свой план и после этого.

Финн уже собирался принять её предложение, но, прежде чем он успел что-либо произнести, Самира оттащила его в сторону.

– Я ей не доверяю, – прошипела она. – А ты?

– Вообще-то, да, – признался Финн.

Он вспомнил тот ночной разговор возле автобуса Элли. У неё жутко крутой нрав, но, когда она говорила о своей маме, у Финна возникло ощущение, что он сумел увидеть настоящую Элли. Ту Элли, которая не хотела ничего другого, кроме как вернуть свою маму. И она не так уж отличалась от него самого.

– Я думаю, нам пригодится любая помощь, – добавил он. – Послушай: если что – нас двое, а она одна.

Самира скривилась, но потом подняла кулачок.

– Вместе? – произнесла она.

– Вместе! – Финн ткнул в её кулачок своим.

Они повернулись к Элли.

– Последний вопрос, – сказала Самира. – Откуда нам знать, что ты нас не обманываешь?

Элли пожала плечами.

– Вы просто должны рискнуть. – Вздохнув, она сделала ещё один шаг к Финну и Самире. – Слушайте, мы можем продолжить наши споры или воспользуемся нашим преимуществом во времени. Сороки будут преследовать нас. Янис – высокомерный придурок, но он первоклассный следопыт. Возможно, поначалу у меня получится его запутать, но чем дольше мы будем здесь торчать, тем больше шансов, что они настигнут нас прежде, чем мы приблизимся к логову.

Финн взглянул на Самиру. Подруга, прикусив нижнюю губу, расправила плечи.

– Хорошо, я согласна, – сказала она. – Ты тоже? – поинтересовалась она у Финна.

Он кивнул.

– Да.

– Хорошо, – повторила Самира, поворачиваясь к Элли. – Но если ты попытаешься нас одурачить, то я надеру тебе задницу!

Элли насмешливо сморщила нос.

– Вся дрожу от страха!

Глаза Самиры сузились, но Финн схватил её за руку прежде, чем она успела ответить.

– Элли права, – заметил он. – Нам нужно поторопиться.

– Ну ладно, – согласилась Самира. – Снежок сможет показать, куда нам идти?

Финн потянулся за лягушонком, но Элли удержала его.

– Я бы пока не стала этого делать, – предупредила она. – Сейчас Янис, вероятно, всё ещё думает, что вы решили вернуться в общину. Но если лягушонок будет сиять так же ярко, как прошлой ночью, они будут дышать нам в затылок.

– Да, логично, – подтвердил Финн. – Но тогда в какую сторону нам идти?

Элли кивнула на север.

– Лучше всего – куда нас привёл наш последний компас.

– Хорошая идея, – согласилась Самира.

– За забор, – добавила Элли, и Финн невольно судорожно вздохнул.

– Не бойся! – И вот она снова – широкая ухмылка Элли. – Я знаю дорогу.

Глава 9

Забор

Забор был одной из особенностей леса, которую родители и учителя Финна не уставали снова и снова объяснять. Он выполнял важнейшую задачу – обозначал границу между обитаемой и запретной частью леса.

Кто провёл эту границу или когда возвели забор, об этом на уроках не рассказывали. Зато существовало достаточно страшилок о том, что находится по ту сторону. Похоже, лес за забором становился ещё более странным, ещё более диким и непредсказуемым. Среди детей ходили слухи об огненных болотах, ядовитых спорах и лианах, способных задушить любого, кто подойдёт к ним слишком близко. Под чуткими деревьями якобы жили существа ещё более зловещие, чем Лунный странник, устроивший в запретной части леса своё логово.

Сам забор не имел названия. Другое дело – местность за ним: в общинах её называли Неведомым лесом. Именно туда и направлялись Финн, Самира и Элли.

Они бежали гуськом по лесной подстилке, ныряя под упавшие деревья и пересекая поляны, заросшие летней травой. Элли вела их, задавая быстрый темп. Однако это не мешало Самире вслух размышлять о том, что они задумали.

– Как же нам необходимо хотя бы минимальное снаряжение! – сожалела она. – Дома у меня всегда наготове экспедиционный рюкзак.

Финн знал, что она имела в виду. Подруга как-то показала ему красный рюкзак, лежавший под её кроватью. Внутри было практически всё, что может понадобиться в походе: от пакетов с провизией и светящихся палочек до небольшой палатки. Самира подготовилась гораздо лучше, чем шестилетний Финн.

Было бы в самом деле хорошо, если бы они смогли забрать этот рюкзак. «Тогда я мог бы заодно оставить сообщение для бабушки Веры», – подумал он. Интересно, она уже искала его и Самиру в лесу? Наверняка. Может, она даже попыталась выследить сорок. Финна мучили угрызения совести, но он заставил себя не думать об этом. Поиски Ханны и других сов сейчас важнее.

«Если бабушка Вера думает, что нас забрал Лунный странник, она так или иначе не будет нас долго искать». Эта мысль оказалась горькой, как апельсиновая косточка, но у Финна никак не получалось её отбросить.

– Когда мы будем по ту сторону, мы сможем зайти в одно из маминых убежищ, – сказала Элли. – Нам всё равно придётся это сделать, когда стемнеет, а она всегда держала там кое-какие припасы.

– Твоя мама построила убежища за забором? – поразился Финн.

– Ага, – ответила Элли.

Самира одобряюще поджала губы.

– Это просто нечто! – отметила она, и Элли коротко улыбнулась ей, прежде чем снова ускорить шаг.

Помимо часов она носила на запястье компас, используя его, чтобы найти дорогу к забору.

Мысль о том, что и в Неведомом лесу есть безопасные места, немного успокоила Финна. А ещё это помогло ему не обращать внимания на голос, то и дело твердивший, что их план по меньшей мере такой же чумовой, как и огненная идея сорок.

Финн отмахнулся от жужжащего рядом с ухом жука. Но гудение не прекратилось, и только тогда он понял, что этот звук издаёт не насекомое. Он раздавался впереди, шёл из леса.

Финн пробрался между двумя деревьями и остановился, резко вдохнув. Они подошли к забору.

В нескольких метрах перед ними лес прорезала широкая просека. Солнечный свет падал на полоску травы и ряд огромных плит из тёмного металла. Во рту у Финна мгновенно пересохло. Гудение, которое он слышал, исходило от этих плит. Они выглядели безобидно, но от одного взгляда на них у Финна пошли мурашки по коже. У него возникло странное ощущение, что они наблюдают за ним. Как стражи у ворот на границе.

Элли немного отступила назад, а Самира, подойдя к Финну, в изумлении, как и он, уставилась на плиты.

– Ты так представлял себе забор? – спросила она.

– Нет, – ответил он. – А ты?

Нахмурившись, она покачала головой.

– На самом деле это никакой не забор, правда? – заявила она. – Где проволочная сетка, где ограждение? Мы можем свободно пройти через него. Если только…

С решительным выражением лица она направилась к проёму между двумя плитами.

– Самира, не надо, – предостерег Финн, но она и сама уже остановилась, не дойдя до забора.

Оглядевшись, она подняла с земли палку. Финн быстро рванул к ней. С одной стороны, ему хотелось схватить Самиру за комбинезон и оттащить назад. А с другой – не терпелось увидеть, что же произойдёт.

Самира медленно просунула палку в промежуток между плитами. Финн затаил дыхание.

– Ждёте хорошей погоды?

Элли прошла мимо Финна и Самиры, а затем – между плитами. Финн вздрогнул, но абсолютно ничего не произошло. Элли просто протопала на другую сторону и обернулась, широко улыбаясь.

– Считаешь, что это очень смешно? – сказала Самира, отбросив палку и следуя за Элли на другую сторону.

– Вообще-то – да, – парировала Элли, а затем почти по-дружески ткнула кулачком Самиру в плечо. – Да ладно тебе, на моём месте ты бы сделала то же самое!

– Пожалуй, – признала Самира, и уголки её рта тронула лёгкая улыбка.

Финн всё ещё колебался. Теперь он не только слышал гудение, но и чувствовал его. Земля под его ногами затряслась, правда, едва ощутимо, но это проняло его до мозга костей.

«Не тупи! – убеждал он себя. – Ты же видел, что забор безвреден». Тем не менее, минуя порог между плитами, он втянул голову в плечи.

– Забор что-нибудь делает? – спросил он.

– Нет, насколько я знаю, – ответила Элли. – Думаю, это просто ещё одна страшилка, которую нам рассказывают, чтобы заставить соблюдать правила. – Она почесала шею под шарфом. – О’кей, супербой! – сказала она. – Время для твоих фокусов.

Финн почувствовал покалывание в животе. Как будто он только и ждал этого момента. Он хотел использовать свой слух. Хотел узнать, на что он способен.

«Опасно! – пробормотал внутренний голос сомнения. – Смотри не престарайся!»

Он осторожно снял Снежка с плеча. Устроившись на ладони Финна, лягушонок вытянул мордочку в сторону кончиков его пальцев. Финн расправил плечи, сделал шаг вперёд и поднял взгляд. И впервые по-настоящему осознал, где находится.

Перед ним лежал Неведомый лес. Местность, по правилам его общины, не просто запретная, но и безумно опасная. Взгляд Финна скользнул по огромным букам с серебристо-серыми стволами. По эту сторону забора деревья ничем не отличались от тех, что росли рядом с его домом. Но здесь, с этими плитами за спиной, лес перед ним вдруг показался чужим. Неприступным. Один шаг – и Финн бесповоротно оставит позади всё, что ему так хорошо знакомо.

Давний страх сдавил ему горло. Он посмотрел на Самиру и Элли, с нетерпением наблюдавших за ним. Финн вспомнил, зачем они здесь. Вновь обернувшись к Неведомому лесу, он опустил взгляд на лягушонка.

– Ладно, – пробормотал он. – Давай-ка попробуем.

Вытянув вперёд руку, Финн закрыл глаза и сосредоточился. Сначала он слышал только гул забора, потом уловил тихое гудение лягушонка. И вскоре почувствовал, как тельце этого маленького существа слегка завибрировало.

С бешено колотящимся сердцем он ждал, что гудение перерастет в рёв, как прошлой ночью, а лягушонок сверкнёт вспышкой света. Но ничего не произошло, и Финн открыл глаза.

Внутри у него всё заныло от разочарования. Снежок хоть и светился, но тускло, мерцая, как солнечная лампа, когда у неё заканчивается заряд энергии.

– Зараза, – пробормотал он, поднимая взгляд.

Элли стояла, уперев руку в бок.

– Что ж. Не слишком впечатляет.

Подойдя к Финну, Самира склонилась над Снежком.

– Он сгорел? Как другие лягушки, о которых рассказывал Клик?

Финн прислушался внимательнее, опасаясь, что гудение стихнет. Но оно ничуть не изменилось: тихий, непрерывный звук. «Как фоновая музыка, – подумал Финн. – Её можно сделать громче, нужно только подобрать правильный регулятор».

– Я так не думаю, – сказал он. – Кажется, в нём есть энергия. Она словно хочет вырваться, но пока не нашла… правильный канал.

Он понятия не имел, откуда он это знал. Но, похоже, он не ошибался.

– Есть идея? – с надеждой спросил он Самиру.

– Хм… – Самира выпрямилась. – Вчера в лаборатории ты перенёс Снежка в другое место. Это выглядело так, как будто ты используешь «волшебную лозу».

– Волшебную – что? – переспросила Элли.

– Инструмент, используемый для поиска подземных водных источников, – объяснила Самира. – Похоже на раздвоенный сук. – Она снова повернулась к Финну: – Может, и лягушонок работает так же? Он реагирует на какие-то потоки энергии, и чтобы свет в нём как следует разгорелся, тебе нужно поднести его к ним поближе?

– Возможно, – согласился Финн. – Подождите-ка…

Он сделал несколько шагов прямо и повернул налево. Снежок потускнел. Он повернулся и опять пошёл вперёд, и лягушонок на мгновение вспыхнул.

«Решающая третья попытка», – подумал Финн, поворачивая направо. Снежок поднял голову, и свечение в самом деле немного усилилось. Но даже отдалённо не напоминало того сияния, как прошлой ночью.

Финн недовольно вздохнул.

– Думаю, лучше пока не будет.

– По крайней мере, это даёт нам примерное направление, – отметила Самира.

Все посмотрели в ту сторону, где усилился свет лягушонка, но никто не двинулся с места. Наконец Элли нарушила молчание.

– Если мы собираемся осуществить задуманное, то нужно идти, – напомнила она. – Янис, наверное, предполагает, что вы возвращаетесь в общину, но если он найдёт наш след, то скоро поймёт, что мы пошли к забору. – Она повернулась к Финну. – Думаешь, ты ещё сможешь нормально запустить лягушонка?

– Надеюсь, – ответил Финн.

Элли выдохнула.

– Ну хорошо, – сказала она. – В любом случае у нас всего два варианта. Возвращаемся или идём дальше?

«Вперёд», – тут же подумал Финн, но не хотел произносить это вслух. Он не мог позволить себе уговаривать Самиру и Элли отправиться вместе с ним на поиски самого опасного места в лесу, даже не зная при этом, сможет ли показать им дорогу туда. Но пока он боролся с собой, Самира заявила:

– Идём дальше. – Она положила руку на плечо Финна и добавила: – Ты справишься!

Элли кивнула.

– Хорошо. – Она указала направо. – Значит, туда?

Взглянув на слабо светящегося лягушонка на своей ладони, Финн кивнул.

– Туда, – подтвердил он.

* * *

По крайней мере, в течение нескольких часов правота Самиры подтверждалась. Финн шёл вперёд, используя Снежка как компас. Или как «волшебную лозу» – ему очень понравилось это сравнение. Лягушонок светился еле-еле, но всё же светился. И чем глубже они проникали в запретный лес, тем больше Финна завораживало то, что он видел вокруг.

С каждым вдохом он ощущал запахи Неведомого леса: влажной древесины, ярко-зелёного мха, сладкий аромат невидимых цветов. Свет просачивался сквозь ветки и листву деревьев, усеивая землю у его ног яркими пятнами. Впервые за многие годы он шёл по лесу, не отгораживаясь от него. Никаких наушников, никакой музыки, заглушающей звуки природы.

Ему казалось, что он выпустил невидимые антенны, и то, что он улавливал ими, пробуждало в нём любопытство. Лес дышал. Лёгкие порывы ветра заставляли листья шелестеть, срывали их с веток и кружили в воздухе, пока те не падали на землю. Между узловатыми корнями плескалась вода, птицы перелетали с ветки на ветку, словно разноцветные падающие звёзды.

Финн настолько погрузился в свои ощущения, что совершенно не заметил, как быстро пролетело время. Только когда они подошли к широкому ручью и Самира со стоном плюхнулась на землю, он очнулся от своего восторга.

– Сорри, мне нужен привал, – сказала Самира. – Прямо сейчас.

Вновь застонав, она повалилась на спину.

Взглянув на другой берег ручья, где их ожидал скалистый склон, Элли кивнула.

– Хорошо, перерыв десять минут.

Положив ладони на поясницу, она потянулась.

Финн вытер лоб рукой, удивившись тому, как сильно вспотел. Сейчас, когда они остановились, он тоже ощутил, что у него болят ноги. Действительно, самое время передохнуть.

Снежок, похоже, считал точно так же: он подполз к кончикам пальцев Финна и уставился на ручей. Финн присел на берегу, наклонился вперёд и позволил лягушонку взобраться на торчащий из воды камень.

– Смотри, чтобы он не ускакал, – предупредила Элли.

– Хорошо.

Финн держал руку рядом со Снежком, но лягушонок даже и не собирался отпрыгнуть. Его интересовало только мелководье между камнями, на дне которого сидели несколько десятков крохотных улиток. Финн улыбнулся.

– Приятного аппетита, – пробормотал он.

Тем временем Самира снова села, опираясь на руки.

– Я скоро буду в форме, – пообещала она.

Элли, сидя на берегу ручья, начала расшнуровывать ботинки.

– Всё в порядке, – сказала она. – Мы можем сбавить темп.

– А как же сороки? – удивлённо спросил Финн. – Думаешь, они тоже устанут?

Элли поморщилась.

– Если Янис действительно разозлится, то нет. Но за забором он не сможет нас так легко выследить.

Она стянула носки и с удовлетворённым вздохом окунула ноги в ручей.

– Почему? – не отставал от неё Финн.

В ответ Элли указала в сторону, откуда они пришли. Финн и Самира обернулись. Подходя к ручью, они пересекли луг. При этом они оставили среди длинных травинок хорошо видимую дорожку. А теперь она практически исчезла: прямо на глазах у Финна примятая трава вновь выпрямилась, а между старыми уже прорастали новые стебельки.

– Не может быть! – пробормотала Самира.

Элли пожала плечами.

– Я же говорила: по эту сторону забора всё становится невероятным.

– «Неведомый лес поглощает все следы», – процитировала Самира одно из поучений, которое они часто слышали от взрослых. – По крайней мере, в этой сказке есть доля правды.

– Напрашивается вопрос: а что ещё правда? – не подумав, заметил Финн.

Однако, как только слова прозвучали, он понял, что они значат. Всё, что они знали о Неведомом лесе или Лунном страннике, не могло считаться достоверным. Всё, чем они располагали, – множество историй, слухов и домыслов. Молчание девочек подсказало Финну, что они думают примерно о том же самом.

– Н-да, – наконец произнесла Самира. – Похоже, что у нас на самом деле экспедиция в неизведанной местности.

Не сговариваясь, все трое посмотрели на другую сторону берега. Финн заметил побег плюща, словно любопытная древесная змея, обвившийся вокруг корня, вытягивая свои листья навстречу солнечному свету.

Почему-то ему показалось, что сейчас им всем не помешает что-нибудь сладкое.

– Мира, – спросил он. – У тебя в сумке случайно нет карамелек?

Подруга подмигнула, а её лицо озарила улыбка.

– Ты имеешь в виду аварийный запас сладостей? – Она расстегнула поясную сумку. – Само собой!

* * *

За ручьём деревья стояли теснее друг к другу, а заросли кустарника стали гуще. Финну не хватало его мачете. Без вспомогательных средств им ничего не оставалось, как протискиваться сквозь эти дебри, оставаясь с репейниками на одежде и царапинами на коже.

Постепенно становилось всё темнее – не только из-за того, что вечерело, но и из-за низко повисших ветвей и густой, без просветов, тёмно-зелёной кроны деревьев.

Возникло ощущение, что они входят в самую гущу Неведомого леса.

«Совсем не тревожно», – подумал Финн. Он оттолкнул в сторону ветку и взобрался на клубок корней могучего вяза. Наверху он на мгновение замер. Перед ним раскинулась широкая лощина, словно для разнообразия не совсем заросшая подлеском. Вместо этого землю здесь устилал ковёр из тёмно-зелёных листьев и крошечных белых цветов в форме звезд. Можно было подумать, что лесу захотелось отразить небо.

Держась одной рукой за дерево, Финн всматривался в это море цветов. Он поймал себя на том, что наблюдает за каким-то движением в листве. Эта лощина могла бы стать идеальным местом действия для одного из рассказов Ханны. Обняв Финна за плечи, она поведала бы ему, что среди цветов спрятан маленький городок. А в нём живут крошечные лесные духи, которые вместо шляп носят пустые раковины улиток. А цветы для них такие же громадные, как деревья для Финна.

Он улыбнулся. Ханна в самом деле умела выдумывать причудливых существ. А с другой стороны, может, её рассказы о диковинных обитателях леса были не так уж далеки от истины? Разве Финн не держал сейчас в руке такое удивительное существо?

Всё ещё улыбаясь, он взглянул на Снежка. И не сразу осознал то, что увидел.

Снежок больше не светился.

Финн не мог пошевелиться – настолько сильным оказался шок. Он услышал, как Элли и Самира карабкаются по клубку корней вслед за ним, и прошептал:

– Ну, давай же!

Может, он просто был невнимателен и пошёл не в ту сторону? Он повернулся налево, направо и опять к лощине. Слабое мерцание пробежало по коже Снежка и вновь исчезло. Но не только это: независимо от того, светился лягушонок или нет, его кожа всегда оставалась белоснежной. Теперь же она приобрела тусклый оттенок, как молоко, в которое попала капля чёрного кофе.

– Финн, всё в порядке?

Остановившись рядом с ним, Самира замерла, увидев лягушонка.

– В чём дело? – спросила Элли, заглядывая между плечами Финна и Самиры. – Вот зараза!

Финн поднял лягушонка поближе к лицу. Его рука слегка дрожала, и он надеялся, что Самира и Элли этого не заметят. Он осторожно поднёс указательный палец к мордочке Снежка. Лягушонок ткнулся в кончик пальца, но это прикосновение было очень слабым. Казалось, ему трудно поднять голову. Под встревоженными взглядами подростков Снежок скорчился на ладони и в изнеможении закрыл глаза.

– Он в порядке? – обеспокоенно произнесла Самира.

– Не знаю, – пробормотал Финн. – Что… что случилось с другими лягушками, когда они сгорели? – спросил он Элли. – Они так же себя вели?

– Не представляю! – заявила она. – Может быть. За лягушек отвечал Клик, а я всего лишь входила в отряд разведчиков.

– Думаешь, он поправится? – не отставал от неё Финн.

– Ты у нас заклинатель лягушек, – возразила Элли. – Это ты должен мне сказать!

Самира притянула к себе руку Финна с лягушонком.

– Он выглядит усталым, – отметила она. – Может, ему просто нужно немного поспать?

– Возможно, – согласился Финн.

По правде говоря, он понятия не имел, что нужно Снежку. «Заклинатель лягушек, – подумал он. – Если бы»

Финн посмотрел вперёд, в лощину. Вот где они сейчас: посреди леса, который выглядит так, словно тут никогда не ступала нога человека. А их проводник только что испустил дух. Заметив обеспокоенный взгляд Самиры, он беспомощно пожал плечами.

– Дай ему немного времени, – предложила она. – Пусть отдохнёт, а потом попробуешь ещё раз.

– Сколько у нас времени? – спросил Финн. – Я имею в виду, до наступления темноты.

Элли посмотрела на часы.

– Думаю, часа два.

При этих словах Финну стало ещё больше не по себе.

– Вернуться к забору мы не успеем, – заметила Самира, её голос тоже звучал немного испуганно.

– Никаких шансов, – подтвердила Элли. Она окинула лощину взглядом, затем сверилась с компасом на руке. – Лучше пойдём в мамино убежище. Кажется, одно из них не так далеко отсюда.

– Значит, двух часов достаточно, чтобы добраться туда? – спросил Финн.

Элли, похоже, не беспокоила перспектива плутать по Неведомому лесу после наступления темноты, а вот Финну эти заросли почти наверняка покажутся тогда уже не столь чарующими.

«Это ты решил идти сюда, – ругал он себя. – Теперь пройди этот путь без дрожи в коленках».

– Надеюсь.

Нажав кнопку на часах, Элли огляделась. Вскоре она, похоже, сориентировалась и, балансируя, двинулась к краю клубка из корней.

– Ну, пошли? – позвала она за собой, спускаясь в лощину.

* * *

Через два часа Финн понял, что Элли недооценила расстояние до убежища. Пока он мчался вслед за ней и Самирой на запад, свет в лесу угасал с пугающей скоростью.

Самира вновь надёжно спрятала Снежка в поясной сумке, и у Финна освободились обе руки. А они ему сейчас были необходимы, потому что приходилось постоянно отводить ветки или за что-то держаться, чтобы не упасть. Его антенны всё ещё были вытянуты, а тем временем звуки леса приобрели более угрожающий тон. Вокруг то потрескивало, то хрустело. Похоже, в подлеске зашевелились животные, но Финн краем глаза улавливал лишь какие-то мимолётные движения. Чем темнее становилось, тем всё больше сгущались тени, поглощая очертания кустов и деревьев. И чем меньше Финн мог видеть сам, тем острее чувствовал, что за ним наблюдают. Ночь – время охотников: лисиц, летучих мышей, сов и других голодных зверей. А они очень хорошо видят в темноте.

Финн старался держаться поближе к Самире, боясь потерять её из виду. Он то и дело выглядывал из-за её плеча, надеясь увидеть в сумерках убежище Элли. Протиснувшись между двумя стволами деревьев, он заметил вспышку света. Сначала Финн подумал, что ему показалось, но вот опять: в нескольких метрах перед ними, словно моргающий глаз, мигает зелёный огонёк.

– Стойте! – крикнул он сиплым голосом, но Элли побежала прямо к этому огоньку.

У Финна в груди всё сжалась. В одной из книг Самиры он как-то увидел изображение хищной рыбы, словно светом фонаря приманивавшей других рыб в черноте морской бездны. Водятся ли такие же хищники и на суше?

Они с Самирой бросились вслед за Элли, и Финн лихорадочно думал, что он будет делать, если кто-то выскочит из чащи, чтобы напасть на неё. Как вдруг он почувствовал себя более чем глупо.

Элли остановилась перед деревом. На нём мигал зелёный свет, но он исходил не от животного, а от кончика металлического стержня, воткнутого в ствол на уровне плеча.

Эта находка, похоже, не удивила Элли. Она дотронулась до своих часов, и дисплей погас. А потом на нём появилась зелёная точка, мигающая в такт с огоньком на конце стержня.

Самира тут же пришла в восторг:

– Эй! Это радиопеленгатор? Я думала, их больше не существует.

– Радиопеленгатор? – переспросил Финн.

– Устройство, отправляющее или принимающее радиосигналы, – объяснила Самира. – Раньше использовался для навигации. По словам Веры, пеленгаторы относятся к тем техническим штукам, которые больше не работают. Так же как мобильные телефоны и тому подобное. Это как-то связано со сломанными спутниками.

Элли тем временем двигала рукой с часами влево и вправо, точно так же, как Финн делал со Снежком.

– Они работают, если сигналы посылаются на короткие расстояния, – объяснила она. – И если передатчики получают достаточно солнечной энергии. Моя мама установила их тут целую кучу, чтобы находить свои убежища.

Самира с любопытством рассматривала мигающий передатчик. Финн почти не сомневался, что она бы с радостью вытащила его и принялась изучать.

– Сороки делают то же самое? – спросила она. – Они обозначают пути радиопередатчиками?

На этот раз Элли замешкалась с ответом, как будто не хотела раскрывать такую информацию. Но в конце концов признала это.

– Да, – произнесла она, хоть и неохотно.

– Значит, вот как вы ориентируетесь без путевых нитей, – отметила Самира. – А то я очень удивлялась.

Элли искоса взглянула на Финна.

– У нас просто нет дополнительного супероргана чувств, как у этого супербоя.

Это прозвище задело его за живое. Неужели это правда? У него есть ещё один орган чувств? Сейчас он вообще не ощущал в себе ничего необычного.

– Нам лучше идти дальше, – сказала Элли, указывая налево. – Ближайший передатчик в том направлении. Вообще-то там должно быть и убежище.

– Должно? – переспросил Финн. – Тебе не знакома эта местность?

– С такой скоростью, с какой здесь растёт лес, через час ты уже не узнаешь и этот его уголок.

Ещё раз взглянув на часы, Элли потопала прочь.

На этот раз они шли близко друг к другу.

– Просто хочу уточнить, – произнесла Самира, – а сороки не смогут найти нас в этом убежище?

– Не думаю, – отрезала Элли. – Янис и другие никогда не бывали там. Только моя мама и я.

Не сбавляя шаг, она завернула левый рукав куртки и включила светку. У Финна в голове мелькнул вопрос, зачем, отправляясь на крышу завтракать, Элли взяла с собой светящиеся палочки и компас, но, наверное, она просто всегда была готова к вылазке в лес.

– Правильно ли я поняла, – поинтересовалась Самира, – твоя мама брала тебя с собой сюда, по эту сторону забора?

Лицо Элли окаменело.

– Да, – коротко ответила она. – Лунный странник забрал её отсюда.

Глаза Самиры на мгновение расширились, но она не произнесла ни слова. Её взгляд метнулся к Финну, но прежде чем он успел среагировать, Элли сказала:

– Оставьте ваши вопросы на потом, ладно?

Впервые Финну бросилось в глаза, как нетерпеливо озирается Элли. Она окинула взглядом верхушки деревьев, всмотрелась в окружавший их кустарник и перешла на быструю трусцу.

Внутри у Финна всё сжалось, когда он осознал, что Элли до сих пор так хорошо скрывала.

Она нервничала.

Глава 10

В доме на дереве

Ночь настигла их, когда они вышли из зарослей к ложбине. Слева и справа возвышались два крутых склона, а между ними, словно коридор, тянулся узкий проход.

Сделав несколько шагов, Элли остановилась. Финн понимал почему. Продираться сквозь кусты было тяжело, но, по крайней мере, сплетение листьев и веток давало какое-то укрытие. Здесь, на открытой местности, они оказались как будто выставленными на всеобщее обозрение.

– Мне это не нравится. – Самира посмотрела в проход, конец которого терялся в тёмно-синей мгле.

Элли тоже выглядела встревоженной, но, плотно сжав губы, потопала вперёд.

– Возьмите себя в руки, – сказала она. – Мы почти пришли.

– Не хотелось бы придираться, – заметила Самира, – но ты говорила это ещё два часа назад.

Дно ложбины было устлано старыми листьями, и они шуршали при каждом шаге. В некоторых местах Финн тонул в листве по щиколотку. Склоны, как стены туннеля, возвышались по обе стороны от них, а над головами теснились деревья с причудливо искривлёнными стволами. Лучи светки Элли скользили по корням, извивающимся на вершинах склонов подобно змеям.

Финн подумал, что там, наверху, кто-то может, притаившись, подстерегать их, и тут кое-что привлекло его внимание.

– Вы ведь понимаете, что это идеальное место для нападения? – произнесла Самира приглушённым голосом.

Элли оглянулась через плечо.

– Т-с-с, – произнёс Финн.

– Что? – спросила Самира, и девочки остановились.

Финн приложил палец к губам. Ветер стих, и теперь, когда все трое неподвижно застыли, не раздавалось ни звука. Ни шелеста листьев. Ни скрипа деревьев. Ни хлопанья упругих крыльев.

Наступила тишина. Мёртвая тишина.

Сердце Финна сделало удар, потом ещё один, и тут в глубине леса раздался треск.

– Вот гадство! – выругалась Самира тонким голоском.

Финн услышал учащённое дыхание Элли и почувствовал, каким бешеным стал его собственный пульс.

Гортанный рык прокатился по лесу, словно лавина, встряхнув остолбеневших от шока подростков. Они не стали ждать следующего раската. Они понеслись прочь.

* * *

Финн не представлял, как ему удавалось бежать, не падая. Тропу окутывала кромешная тьма, только свет палочек на руке бегущей Элли дрожал, словно зловещий блуждающий огонёк.

Каким-то чудом они достигли конца ложбины, и Элли облегчённо перевела дух.

– Вот, – прохрипела она, указывая прямо перед собой.

Финн понятия не имел, что она там обнаружила. Он видел лишь очертания луга, края которого растворялись в ночи. Только когда он вслед за Элли уже бежал по траве, из темноты возник чёрный силуэт могучего дерева.

Элли бросилась прямо к нему, Самира и Финн вновь припустили изо всех сил. Когда они уже подбегали к дереву, луч светки Элли упал на перекладины приставной лестницы, кем-то прибитой к стволу. Взгляд Финна скользнул вверх, и ему почудилось, что он увидел приземистый ящик на верхушке дерева.

Они добрались до убежища.

* * *

Убежищем Элли оказался квадратный дощатый куб, примостившийся на раздвоенной ветке посередине дерева. Маскировочная сетка скрывала наружные стены, а окнами служили несколько узких щелей.

Элли первой добралась до двери, толкнула её и вошла внутрь. Финн ещё немного задержался на мостике перед входом. Оглянувшись назад, откуда они прибежали, он прислушался. Где-то повалилось дерево, но, к счастью, звук падения послышался издалека. Кто бы ни произвёл этот шум, похоже, он повернул в другом направлении.

«Ты точно знаешь, кто там бушует в лесу», – прошептал голос в голове Финна. Содрогнувшись, он сдвинул назад капюшон и вошёл в убежище Элли.

Воздух внутри был застоявшийся, и слегка пахло гнилью, как будто в деревянные стены просочилась влага. Элли стучала и громыхала в темноте, а потом зажглась керосиновая лампа.

Финну потребовалось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к свету. Он быстро проверил, всё ли в порядке со Снежком. К счастью, он обнаружил, что лягушонок продолжает дремать. Финн огляделся.

Дом на дереве был небольшим, но как следует оборудованным. Вдоль стен лежали два матраса, а на одном из них – два сложенных спальных мешка. У изголовья левого матраса кто-то сложил в стопку несколько книг, а в жестяной чашке даже стоял букетик засохших цветов.

– Сколько времени вы здесь провели? – изумлённо спросила Самира.

– Много, – ответила Элли, не оборачиваясь. Её голос звучал подавленно.

Финн задался вопросом, возвращалась ли она сюда после исчезновения мамы. Скорее всего, нет.

В углу стояли два металлических сундука. Открыв один из них, Элли вытащила несколько небольших металлических стержней, похожих на радиопеленгатор в лесу. Затем она достала несколько банок.

– Это запасы еды? – с надеждой поинтересовалась Самира.

– Ага.

Элли выудила из сундука походную посуду и кивнула на канистру у двери.

– Наберите дождевой воды из бака. Кажется, здесь есть немного лапши для супа, можем сварить.

В ответ желудок Финна издал голодное урчание. Самира рассмеялась.

– Нам лучше поторопиться, правда? – заметила она.

Они сходили за водой, пока Элли рылась в маминых припасах.

* * *

Элли выключила пламя походной плитки и сняла с неё кастрюлю. Над её крышкой клубился пар, а запах лапши в ароматном бульоне снова заставил желудок Финна заурчать.

– Осторожно, горячо, – предупредила Элли, разливая суп в протянутые Самирой и Финном миски.

Взяв подушки, они уселись на пол возле походной плитки. Керосиновая лампа излучала мягкий маслянистый свет, он обволакивал их, словно обнимая и защищая. Самира вынула Снежка из поясной сумки, и он с интересом осматривал пакетик с арахисом, которым Финн и девочки уже успели полакомиться. Рядом стояла пустая консервная банка. Самира прикрепила к ней широкий ремень, и теперь банка послужит переноской для лягушонка: там ему будет лучше, чем в сумке на поясе.

Самира взяла свою миску, подула на суп и сделала глоток прямо из неё. Закрыв глаза, она удовлетворённо вздохнула.

– Ладно, признаю, – сказала она Элли. – Это было хорошее решение – взять тебя с нами.

Элли криво усмехнулась.

– Как я рада, – буркнула она, кидая в рот арахис.

Финн тоже отхлебнул суп.

– Твоя мама точно знала, как выживать в Неведомом лесу, так ведь? – отметил он.

Элли пожала плечами.

– Она провела здесь больше времени, чем в общине.

– И брала тебя с собой? – спросила Самира.

– Конечно, – сказала Элли. – Лунный странник забрал моего папу ещё до того, как я родилась. После этого мама сделала всё, чтобы выяснить, как спасти сов и обезвредить Лунного странника.

Она взяла ещё несколько орешков, а к супу так и не притронулась.

– Взрослые из нашей общины пытались её отговорить. А когда это не сработало, они объявили её сумасшедшей.

Финн вспомнил, с какой горечью в голосе Элли рассказывала, как все, кроме её мамы, смирились и позволили Лунному страннику делать всё, что он хочет. Что же за детство было у Элли? Неужели мама носила её через Неведомый лес в слинге, пока она не стала достаточно взрослой, чтобы ходить самостоятельно? Наверное, жизнь за забором сделала их неразлучными.

После исчезновения Ханны Финн очень долго чувствовал себя крайне одиноким. Не только потому, что кровать Ханны рядом с ним внезапно опустела и у обеденного стола на том месте, где раньше стоял её стул, зияла пустота. Он к тому же не смог подружиться с другими детьми. Когда они собирались для игр или учёбы, он всегда оказывался вне их компании. Или ещё хуже: в самом её центре, но при этом все вокруг насмехались над ним. Они смеялись, когда он пересказывал им придуманные Ханной истории о лесных духах. И они шпыняли его, потому что слышали, как и почему она пропала.

Финн вспомнил, что произошло однажды в саду за старой школой. Все остальные занимались поиском названий кустарников и деревьев в каталогах растений, а вот Финн отвлёкся. Услышав стук дятла, он застыл на краю сада, склонив голову набок. В глубине леса раздался второй стук, словно эхо или ответ.

Внезапно рядом с ним возникла Кора Пфайффер.

– Что это ты тут делаешь?

Застигнутый врасплох этим вопросом, Финн вздрогнул, но прежде чем он успел ответить, Кора уже кричала остальным детям:

– Смотрите-ка, Финн собрался опять убежать в лес! – Обернувшись к Финну, она погрозила ему пальцем. – Хочешь заманить ещё кого-нибудь к Лунному страннику, да?

Она, конечно, продолжила бы, если бы между ней и Финном не встала маленькая девочка с чёрными кудрявыми волосами. Уперев руки в бока, она одной фразой выбила у Коры оружие из рук:

– Ты такая гадкая!

– Нет! – запротестовала Кора. – А вот он странный!

Другая девочка тут же выпалила в ответ:

– Я тоже. Ну и что?

Финн не мог сдержать улыбки, вспомнив об этом. Тогда он даже не знал имени Самиры, но с того дня они стали неразлучны. Его взгляд скользнул по матрасам. На одном из них сидела мягкая игрушка – толстый зелёный динозавр. У Финна к горлу подкатил ком. У него есть Самира. А кто есть у Элли?

– Твоя мама, похоже, крутая, – сказала Самира. – Может, немного безрассудная. Но отважная.

Выражение лица Элли снова стало жёстким.

– Она научила меня, как выжить здесь, – произнесла она. – Всё шло хорошо, но однажды ночью она не вернулась в убежище.

– Ты пыталась её найти? – спросил Финн.

– Я зашла так далеко, как только могла, чтобы не заблудиться, – ответила Элли. – Но у меня не было шансов в одиночку. Тогда я присоединилась к сорокам. Я думала, что с ними смогу найти её.

Она пыталась говорить невозмутимо, но Финн услышал в её голосе разочарование. Ему очень захотелось обнять её.

Самира откашлялась, и Элли повернулась к ней.

– Ты, наверное, считаешь, что это тоже безрассудно, да?

Но Самира просто уставилась в свою миску.

– Я бы сделала то же самое, – сказала она. – Если бы это случилось с моей мамой.

Элли колебалась, словно не веря, что Самира говорит серьёзно.

– А что с твоими родителями? – наконец спросила она.

Финн оцепенел. Теперь Элли коснулась самого больного места. Он видел, как напряглись плечи Самиры, видел, как она избегает смотреть им в глаза. Она всегда так делала, если говорила о своих родителях.

– Мои родители – исследователи, – ответила она. – Год назад они отправились в экспедицию на север. Они решили пробраться к побережью и выяснить, есть ли там ещё люди или остатки того, что там было до леса.

Элли уважительно подняла брови.

– Вау!

– Да, – промолвила Самира. – Вау…

Она по-прежнему не поднимала взгляд. Финн снова подумал о рюкзаке, который Самира держала в своей комнате. Она никогда определённо этого не говорила, но он знал, что это экспедиционный рюкзак. Он был подготовлен Самирой к возвращению её родителей. Если она докажет им, что достаточно умна и способна, они, возможно, не оставят её дома, отправляясь в следующее путешествие.

Финн подавил желание взять Самиру за руку. Он не хотел выставлять её на смех перед Элли. Вместо этого он сказал:

– Я начинаю понимать, почему ты ушла к сорокам. Если бы я знал, что они ищут сов…

Финн замолчал, не договорив. Он хотел заявить, что тогда и он присоединился бы к ним. Но так ли это? Хватило бы у него мужества?

– Я думала, что они их ищут, – вздохнула Элли. – Раньше они это делали. Но к тому времени, когда я добралась до них, они уже придумали план поджечь Лунного странника в его логове. И они действительно уверены, что тех, кого он похитил, давно нет в живых.

Самира бросила на неё почти виноватый взгляд.

– Думаешь, мы могли бы убедить их сделать что-то другое?

Элли взглянула на неё.

– Разгромив наш сад на крыше?

– Пожалуй, я перестаралась, – призналась Самира.

Элли соединила большой и указательный пальцы в жесте, подразумевая: «совсем чуть-чуть». Потом сказала:

– Не думаю. Если уж Прия составляет план, она твёрдо придерживается его. Харк, возможно, какое-то время слушал бы вас, но Янис? – Она покачала головой. – С тех пор как Лунный странник чуть не раскромсал Харка на куски, он просто одержим желанием поджечь ему задницу. – Она взяла с пола миску с супом. – Нет, это был наш единственный шанс узнать, что на самом деле случилось с совами.

«Был», – подумал Финн. Звучало так, будто она уже смирилась с тем, что лягушонок больше не будет светиться. Отставив миску в сторону, Финн положил руку на пол перед Снежком. Лягушонок всё ещё казался вялым, но, по крайней мере, он снова проснулся. Он с трудом взобрался на ладонь мальчика. Осторожно подняв руку, Финн поднёс его к уху. Гудение было таким тихим, что он почти не различал его.

– Что-нибудь слышишь? – спросила Самира.

– Да, – ответил Финн. – Но еле-еле.

Он опустил руку. Возможно, Снежок в самом деле сгорел. Его кожа по-прежнему была всё такой же тусклой, бледно-серой. Миска с супом Финна оставалась ещё наполовину полной, но аппетит у него пропал. Он почти поверил, что у него есть особый дар. Что его способность слышать странные звуки не только опасна, но и полезна. Но, судя по всему, он напрасно надеялся. Финн посадил Снежка на пол, и тот потопал назад к арахису.

Элли выпила суп и поставила миску на пол.

– Если ты больше не сможешь заставить его светиться, нам придётся завтра повернуть назад.

– Мы сдаёмся? – встревоженно спросила Самира. – Вот так просто?

– Мы попробуем ещё раз, – пожала плечами Элли. – Это для меня не впервой. – Она взглянула на Снежка, обнюхивавшего арахис. – Хотя я начинаю сомневаться, что эти лягушки вообще могут куда-то привести.

Финну очень бы хотелось ей возразить, но он боялся, что она права. Элли встала.

– Я подремлю несколько часиков, – объявила она. – Вам тоже это нужно.

С этими словами она повернулась и пошла к матрасам.

Глава 11

Снежок

Он всё ещё чувствовал страшную усталость, а ноги уже сводило от боли после переутомления. Но Финн был слишком взволнован, чтобы заснуть. Он сидел на крыше убежища, обхватив колени руками, подставив лицо ночной прохладе. Звуки, доносившиеся до него снизу, на этот раз казались обычными. В ночном небе, шумно хлопая крыльями, пролетела птица, на лугу под деревом стрекотали сверчки.

Крыша из гофрированного железа заскрипела, и рядом с ним присела Самира. Несколько минут они молча сидели рядом, потом подруга сказала:

– Думал ли ты вчера утром, что мы проведём ночь в Неведомом лесу?

– Конечно, – пошутил Финн. – Это значилось в моем календаре. Сразу после пижамной вечеринки с сороками.

У Самиры вырвался тихий смешок. Она сидела, сгорбившись, сцепив обычно беспокойные руки в замок.

Финн толкнул её локтем.

– Ты в порядке?

Руки Самиры ещё крепче сжались.

– Иногда я тебе немного завидую, – призналась она. – Это очень глупо, я знаю. По крайней мере, исчезновение Ханны – это не её решение. А мои родители ушли добровольно.

«Без меня». Самира не произнесла этих двух слов, но они так и слышались.

Самира сжалась ещё сильнее, словно хотела стать как можно меньше. Она всегда была такой сильной. Иногда Финн забывал, что её собственные страхи всегда при ней.

Он обнял её за плечи.

– Твоя семья здесь, – сказал он, коснувшись своей груди. – К тому же бабушка Вера давно считает тебя своей приёмной внучкой.

Судорожно вздохнув, Самира тихонько всхлипнула. Она ненадолго прислонилась к нему, но потом отодвинулась и вытерла глаза рукавом.

– Я не сильна во всей этой сентиментальной ерунде, – заявила она. – Давай лучше решим головоломку с лягушонком.

Выпрямившись, она откинула волосы назад.

Теперь настала очередь Финна съёжиться.

– Может, он действительно сгорел, – предположил он. – Или я просто не знаю, как им правильно пользоваться.

Самира повернулась к нему, подняв бровь.

– Эй, с каких это пор мы так легко сдаёмся?

Эти слова заставили Финна улыбнуться.

– Ты никогда не сдаёшься, – признал он.

– Верно, – подтвердила Самира. – А знаешь почему? Потому что у каждой проблемы есть решение. Просто иногда нужно мыслить нестандартно.

Свесив ноги с края крыши, она слегка покачивала ими взад-вперёд.

– Подведём итоги, – сказала она. – Снежок дважды сиял, как прожектор. И оба раза – когда ты приносил его в определённое место. Туда, где он лучше звучал?

– Гармоничнее, – уточнил Финн. – Как будто ты ищешь то место, куда нужно положить часть пазла.

– Хорошо. – Самира сдвинула брови. – Итак: лягушонок реагирует на какой-то сигнал или источник энергии. Чего мы не знаем: почему он сначала реагировал так бурно, а потом – за забором – так слабо? – Она задумалась. – Давай предположим, что он не сгорел. Что ещё может быть причиной? Какая разница между прошлой ночью в лаборатории и сегодня за забором?

Финн нахмурился, и тут пелена спала с его глаз.

– Прошлой ночью, – повторил он. – Мира, лягушонок ярче всего сиял ночью!

Самира перестала болтать ногами.

– Снежок активен ночью! – Она щёлкнула языком. – Ой. Ой! И знаешь, в чём ещё разница? Ты вынес его наружу. Что если ему необходимо не только поймать нужный сигнал, но и подзарядиться световой энергией? Как солнечная лампа? В самом деле, такая серость его кожи – признак того, что заряд иссякает.

Финн удивлённо поднял брови.

– Но сегодня мы провели с ним весь день в лесу. Наверняка он мог впитать в себя достаточно света?

Глаза Самиры расширились.

– А может, ему нужен не солнечный, а…

– …лунный свет! – закончил Финн. – Такое вообще возможно?

Самира взмахнула рукой, словно защищаясь от его вопроса.

– Честно? – спросила она. – Понятия не имею! Теперь я думаю, что практически всё возможно. Есть растения, которые цветут и пахнут только ночью. И, по крайней мере, один вид навозных жуков, катая свои навозные шарики, ориентируется по Млечному Пути. Так почему же не должно существовать лягушки-компаса, которая подзаряжается лунной энергией?

Финн покачал головой.

– Звучит безумно.

– Абсолютно! – подтвердила Самира, всё ещё улыбаясь.

Казалось, она сама внезапно зарядилась электрической энергией.

– Подожди здесь, – произнесла она, вставая. – Я разбужу Элли.

* * *

– Мы ведь сейчас хватаемся за соломинку, так ведь? – Элли стояла на крыше убежища, протирая сонные глаза.

– Вы когда-нибудь пробовали использовать лягушек ночью? – спросила Самира.

– Нет, – призналась Элли.

Они стояли, образуя треугольник, под их ногами – рифлёное железо, над головами – ночное небо, а в центре – Снежок в своей консервной банке. Звёзды, словно веснушки, усеивали чёрный небосвод, а где-то слева сиял лунный серп.

«Есть растения, которые цветут и пахнут только ночью», – Финн снова и снова повторял про себя слова Самиры. Ему не пришлось долго ждать, чтобы узнать, верно ли их предположение.

Как только Самира положила Снежка на руку Финна, он почувствовал, что с лягушонком что-то происходит. Днём он лениво лежал на ладони, а теперь сразу же попытался полезть по пальцам. Осторожно подойдя к краю крыши, Финн поднял Снежка вверх. Серебристый лунный свет упал на белую кожу лягушонка, его чёрные глаза засветились голубым сиянием. Финн поднял Снежка ещё выше. Лягушонок опёрся на передние лапы, поднял голову и закрыл глаза. Светлое мерцание пробежало по его телу. За первой волной последовала вторая, третья, и вдруг лягушонок озарился ослепляющей вспышкой света. Финн испуганно зажмурил глаза. Когда он снова открыл их, Снежок в его руке сиял, как звезда.

– Финн, – выдохнула Самира за его спиной.

Она указывала вниз, и когда Финн перевёл взгляд в том направлении, он тоже это увидел. К востоку от их домика между деревьями, словно река, извивалась светящаяся лента.

Обернувшись в изумлении, Финн окончательно осознал, что они попали в самую точку. Как только мордочка Снежка обратилась в сторону светящейся ленты, он начал гудеть.

Глава 12

Тропа звёздного света

Всю дорогу вниз сердце Финна трепетало в груди, будто взбудораженный колибри. Оно трепетало, когда он спрыгнул с последней ступеньки лестницы и со Снежком в руке стал протискиваться сквозь заросли. Лягушонок по-прежнему сиял словно звезда, но его мерцание было ничто по сравнению со светом, просачивающимся сквозь ветки и листья кустарника.

Финн слышал, как Самира и Элли шуршат в зарослях позади него, но он не отрываясь смотрел на свет, который становился всё ярче и ярче. Отодвинув последнюю ветку, он вышел на открытое пространство.

– Вау! – прошептал он.

Перед ним через лес вилась сияющая тропа. Вблизи он обнаружил источник этого сияния – крошечные жемчужины молочного света, мерцающие на кончиках травинок и мха. Казалось, что Млечный Путь спустился с неба на землю.

– Тропа звёздного света, – произнёс Финн.

Он никогда не видел ничего более прекрасного. Его взгляд скользнул к руке. Снежок повернул к нему голову, и если бы Финн не знал, кто перед ним, он мог бы поклясться, что лягушонок довольно улыбается ему.

За его спиной зашуршали кусты. Элли выругалась, споткнувшись, и тут же застыла рядом с ним. В её широко распахнутых глазах отражались крошечные огоньки. Через секунду из подлеска появилась Самира. А вот она не остановилась и пошла прямо к краю тропы. Собравшись с духом, Финн последовал за ней. Самира уже стояла на одном колене, вытянув руку. Её пальцы скользили по траве. Огоньки танцевали вокруг них, клубясь, словно светящаяся пыль.

– Они выходят из земли, – изумилась она.

Финн пригляделся. Точно. Крошечные осколки света пронизывали землю под травой, словно мерцающие прожилки кварца.

Самира встала, широко улыбаясь.

– Ну, я бы сказала, что компас теперь работает как надо.

Финн чувствовал, что вот-вот лопнет от гордости.

– Похоже на то, – подтвердил он.

Он наклонился и поцеловал Снежка в голову.

– Он сейчас гудит, да? – поинтересовалась Самира.

– Ещё как! – ответил Финн.

Действительно, гудение лягушонка стало таким тёплым, гортанным – звучало так, будто он поёт.

Самира упёрла руки в бока.

– Значит, никакого сна, – заявила она. – Думаю, теперь мы будем идти по ночам.

– Вы ведь знаете, что это плохая идея, – сказала Элли.

Её напряжённый тон удивил Финна. Разве она не должна радоваться, что Снежок всё ещё работает? Да ещё так хорошо. Вместо этого она мрачно уставилась на тропу.

– Или вы забыли, что мы недавно слышали?

Треск деревьев, поваленных каким-то огромным существом. Да, это правда. Воодушевлённый открытием, что Снежок ночью работает на полную силу, Финн отогнал от себя мысль об угрозе со стороны Лунного странника.

В животе разлилось тошнотворное ощущение. В последний раз он чувствовал себя таким же очарованным, когда увидел бабочку-лимонницу. И он слишком хорошо знал, чем это закончилось.

– Да и кто сказал нам, что этот путь ведёт к лагерю Лунного странника? – добавила Элли.

Финн откашлялся.

– Кажется, Снежок хочет последовать по нему.

На лице Элли читалось сомнение.

– Здесь и днём-то довольно сложно бродить, – заявила она. – А ночью?

– Лягушонок днём плохо работает, – заметила Самира. – Мы в этом сегодня убедились. И держу пари, что днём мы эту тропу не увидим. – Она прикусила нижнюю губу. – Если мы хотим идти дальше, то другой возможности я не вижу, – подытожила она. – Финн?

Финн опять взглянул на Снежка, который всё так же пристально смотрел на него. Снова это голубое сияние в его глазах. Почти как подмигивание.

– Я бы попробовал, – сказал он.

Самира подняла кулачок.

– Вместе?

– Вместе! – Финн ткнул в её кулачок своим и поймал взгляд Элли.

Закусив губу, она кивнула.

– Ладно, что уж там, – согласилась она. – Но, по крайней мере, дайте мне взять немного припасов из убежища.

* * *

Тропа звёздного света преобразила ночной лес. То, что раньше выглядело угрожающе, теперь словно сошло прямо со страниц сборника сказок. Мягкий блеск покрывал грубые утёсы и шершавую кору деревьев. Сверкающие насекомые, как капельки росы, усеивали листья. Финну стало интересно: светились ли они сами по себе или их озаряли отблески тропы звёздного света?

Пока они шли по ней через лес, Самира громко размышляла вслух:

– Интересно, как возникает это свечение? Может, это грибки или бактерии в почве? И почему свет образует дорогу?

– Возможно, этому нет научного объяснения, – сказал Финн. – Может, Ханна была права, рассказывая о лесных духах, и Неведомый лес заколдован.

Предположение слетело с его губ на удивление легко. Обычно он не упоминал о таких вещах, как магия или лесные духи, боясь опозориться. Но здесь, со звёздной пылью под ногами и гудящим лягушонком на плече, он вовсе не чувствовал себя смешным.

Самира недовольно фыркнула, но, по крайней мере, не сразу отвергла предположение Финна.

– Я ничего не исключаю, – заявила она. – Но я думаю, что есть более естественное объяснение. – Она вздохнула. – Хотела бы я иметь при себе блокнот. И несколько стеклянных пробирок. Было бы так увлекательно изучить здешнюю почву и растения.

Рядом с Финном пролетел светлячок, и Снежок, стрельнув языком, поймал его в воздухе.

– Мы можем вернуться сюда после того, как освободим сов, – предложил Финн.

Самира бросила на него косой взгляд, правда, улыбаясь при этом.

– Да ты оптимист!

Финн пожал плечами. Его всё ещё не покидало лёгкое тошнотворное ощущение в животе, но он решил сосредоточиться на хорошем. Они уже продвинулись гораздо дальше, чем он мог себе представить. Так почему бы и остальным их поискам не увенчаться успехом?

Элли снова взяла на себя роль проводника, но теперь она замедлила шаг, чтобы идти рядом с Финном и Самирой. За спиной она несла потёртый рюкзак, наполненный провизией и другими полезными вещами из домика на дереве. Для Снежка она захватила консервную банку, к которой Самира прикрепила ремень, и теперь Финн нёс её, надев через плечо.

– Думаете, эта тропа была здесь всё время? – спросила Элли.

– Понятия не имею, если честно, – ответила Самира. – Но думаю, да, потому что…

Она не договорила: Элли внезапно застыла, вытянув руку, чтобы остановить Финна и Самиру. Они замерли и тут же услышали шорох справа от себя. Финн оцепенел. Он ведь только что подумал, что теперь их путешествие пойдёт хорошо! «Ну, вот и накликал этим несчастье! – сказал он себе. – Какой же ты молодец, Финн».

Зашелестели листья, затрещали ветки, и из чащи на светящуюся тропу вышел олень. Поняв, кто именно перед ним, Финн вздохнул с облегчением.

– Этого не может быть! – прошептала Самира.

Животное, стоявшее перед ними, было похоже на оленя, но на его голове и спине рос мох, словно второй – зелёный – мех. Крошечные стебельки с нежными листьями тянулись вверх, а на их кончиках тоже сверкали точки света.

Во рту у Финна мгновенно пересохло. Он уставился на оленя, и несколько секунд тот так же пристально смотрел него. И вдруг глаза животного замерцали точно таким же голубым сиянием, как и у Снежка. Всего лишь на миг, а затем олень повернул голову и пересёк тропу. Не торопясь, он скрылся в тени леса.

Самира протяжно выдохнула.

– Что? Здесь? Происходит? – Она повернулась к Элли. – Ты когда-нибудь видела что-то подобное?

Элли покачала головой.

– Нет, мы никогда не бывали…

Опять раздался шорох, и Элли замолчала. Финн надеялся, что появится второй олень. Но при этом сразу же осознал, что эта надежда напрасна. Его чувства реагировали, как натянутая струна, по которой ударяет молоточек. Волоски на шее и руках встали дыбом, а гудение Снежка внезапно оглушительно зазвучало у него в ушах. Как предупреждение.

– О нет! – пробормотал он.

Шорох раздался снова. Хотя он исходил из глубины леса, звук был громким. Как будто сквозь заросли двигалось нечто намного большее, чем олень.

Подростки невольно сдвинулись ближе друг к другу. Элли всё ещё держала вытянутую руку перед Финном и Самирой, и Финн увидел, как она судорожно проглотила комок в горле. Шорох приближался. Где-то справа от них сломалась ветка и с глухим стуком упала на землю. Вздрогнув, Финн замер. Все остальные звуки затихли, внезапно стало слышно лишь одно: глубокое хриплое дыхание огромного животного.

Элли попятилась, и Финн, не задумываясь, схватил её за руку.

– Не двигайся! – прошипел он.

Элли испуганно посмотрела на него, но подчинилась. Листья снова зашуршали. Схватившись за край куртки Финна, Самира крепко вцепилась в неё. Кто-то вплотную приблизился к зарослям возле тропы. Финн уже ощущал его присутствие, как холодный ветерок на коже, и вдруг невидимый охотник остановился. На лес ненадолго опустилась неестественная тишина, а потом Финн услышал очень тихое гудение, тиканье и щелчки. Затем опять начался шорох, кусты затряслись, раздался звук тяжёлых шагов по лесной подстилке. Но эти шаги удалялись, существо повернуло на юг, миновав троих подростков.

Дождавшись, пока охотник окажется вне пределов слышимости, они вышли из оцепенения.

– Свиньи в космосе! – прохрипела Самира. – Это был он, да? Лунный странник?

Финн смог только молча кивнуть. Судорожно вздохнув, Элли наклонилась вперёд и оперлась на бёдра.

Самира провела обеими руками по волосам, сделала несколько шагов и вернулась назад.

– Что тут сейчас произошло? – спросила она. – Почему он нас не сграбастал?

– Не представляю, – признался Финн.

Его колени довольно заметно тряслись. Но в то же время возродилась надежда, которую посеяло в его груди открытие тропы звёздного света.

– Возможно, эта тропа защищает нас? Может, нам нужно идти по ней?

Едва он это сказал, как Снежок на мгновение прижался к его шее. Как будто он хотел подтвердить предположение Финна.

Ещё раз выдохнув, Самира покачала головой.

– Кажется, я тоже начинаю верить в твою теорию о магии, – призналась она.

Она подошла к Элли и положила руку ей на плечо.

– Ты в порядке?

Пробормотав что-то невнятное, Элли выпрямилась. В свете тропы её лицо выглядело очень бледным. Она посмотрела на заросли рядом с ними, потом снова на сияющую тропу.

– Это просто безумие, – хрипло выдавила она.

– Эй, это моя присказка! – сказала Самира.

Её шутка должна была поднять Элли настроение, но вместо этого та лишь бросила на Самиру недоумённый взгляд.

– Тебе нужна передышка? – спросил Финн. – Может, глоток воды?

– Нет, – ответила Элли, поправляя лямки рюкзака. – Ну, идём или как?

Не дожидаясь ответа, она двинулась вперёд. Финн и Самира обменялись растерянными взглядами. Что-то происходило у Элли в голове, но она, похоже, не хотела с ними этим делиться.

* * *

Элли молча шла впереди. Финн и Самира намеренно держались немного поодаль и тихо болтали.

– Я думаю, Элли не настолько крутая, как она любит показывать, – прошептала Самира. – И она только что сама это осознала.

– То, что она чуть не столкнулась с Лунным странником, её изрядно потрясло, – подтвердил Финн.

– И меня тоже, – мгновенно отреагировала Самира. – У меня до сих пор дрожь в коленках.

Финн кивнул.

– Ты правда считаешь, что тропа звёздного света может быть заколдованной?

Самира поморщилась, словно ей очень не хотелось впускать эту мысль в свою картину мира.

– Один факт неоспорим: мы стояли на тропе, а Лунный странник прошёл мимо нас. Понятия не имею! Возможно, тропа таит в себе нечто, сбивающее с толку его органы чувств. Какой-то запах, который мы не ощущаем, или он избегает света. Тогда тропа может стать для него слепой зоной.

– Мы о много гадаем вслепую, правда? – спросил Финн.

Самира сорвала несколько сияющих стебельков и сунула их в нагрудный карман комбинезона.

– Точно! Сказать честно? – Она криво улыбнулась. – Надеюсь, ты прав и тропа защищает нас с помощью магии. Потому что тогда наше путешествие разом стало бы намного легче.

Позже Финн осознал, что этой фразой она бросила вызов судьбе.

* * *

Тропа свернула, и Финн потерял Элли из виду. Он и Самира ускорили шаг, тоже свернули за угол и догнали Элли. Стоя посреди тропы, она смотрела вверх на то, что очень сильно подорвало уверенность Финна.

«Тогда наше путешествие разом стало бы намного легче». Слова Самиры прозвучали в его ушах, как неудачная шутка.

В нескольких метрах впереди тропа упиралась в стену из валунов. Препятствие возвышалось метров на двадцать, если не больше. Поваленные деревья громоздились на грудах щебня и буйно разросшихся зарослях колючего терновника. Между ними торчали другие остатки: погнутые стальные балки, обломки стен и металлические трубы. Руины времён «до леса».

Это выглядело так, словно поперёк тропы прокатилась лавина. Элли стояла перед барьером со сжатыми кулаками.

– Ненавижу этот лес!

Финн подошёл ближе и коснулся искривлённого ржавого металлического стержня. Запрокинув голову, он оглядел эту груду мёртвых деревьев и мусора.

«Ну? – спросил его внутренний голос. – Теперь ты сдаёшься?»

Ответ был по-прежнему однозначен.

– Мы не сможем через это перелезть, – сухо заметила Самира. – Исключено.

Снежок сполз по руке Финна и вскарабкался на обломки, словно желая ей доказать, что она не права. Финн аккуратно снял его. Есть только одно решение.

– Мы должны его обойти, – заявил он. – Этот барьер обязательно где-то заканчивается.

– Конечно, – согласилась Самира. – Есть только одна проблема. – Она топнула ногой по тропе звёздного света. – Пока мы остаёмся на тропе, мы, вероятно, в безопасности. Как только мы сойдём с неё…

– …мы окажемся именно там, где оказываются все остальные, – продолжила Элли. – В пасти Лунного странника.

Финн снова посадил Снежка себе на плечо. Он понятия не имел почему, но твёрдо верил, что это не тупик. Их поиски не могли закончиться так просто. Из-за каких-то нескольких камней и прочего хлама.

Он ещё раз положил руку на грубую поверхность насыпи, а потом повернулся к девочкам.

– Тогда подождём до рассвета, – сказал он. – Мы обойдём барьер при дневном свете, и на другой стороне Снежок выведет нас обратно на тропу звёздного света.

Самира скрестила руки на груди, но посмотрела на него одобряюще.

– Звучит неплохо, – отметила она. – А пока?

Финн указал на дуб, раскидистая крона которого была покрыта густой листвой, а ветви наверняка были достаточно широкими, чтобы лечь на них и не упасть.

– А пока давайте вздремнём, нам это позарез необходимо.

Глава 13

Опасные цветы

Утром насыпь отбрасывала длинную тень. Финн, Самира и Элли шли вдоль неё, перелезая через валуны, обвалившиеся на землю, и перешагивая через неглубокие ручейки, струящиеся из-под этой стены из мусора.

Они проспали несколько часов, и Финн пребывал в хорошем настроении, когда они начали этот обход. Однако чем дальше они уходили от тропы звёздного света, тем хуже он себя чувствовал. Он ожидал, что насыпь будет простираться всего на километр-другой в глубь леса. Но вот они уже в пути более двух часов, а она всё ещё возвышается рядом с ними. Её размер внушал беспокойство, как и её прямизна. Насыпь выглядела как приливная волна из валунов и обломков, разбившаяся о невидимую стену и теперь возвышавшаяся скалой рядом с Финном.

Он уныло брёл дальше. Почувствовав щекотку на шее, он понял, что Снежок спускается с его плеча. Лягушонок, потеряв опору, рухнул вниз, но Финн успел вовремя его подхватить. Одна лапка свисала с его руки. Снежок подтянул её и грустно взглянул на Финна.

Заметив, что произошло, Самира остановилась.

– Всё в порядке?

– Да, – ответил Финн. – Ничего не случилось.

Элли, снова ушедшая вперёд, вернулась к ним.

– Что ещё с ним? – спросила она.

– Думаю, он хочет вернуться на тропу звёздного света, – сказал Финн, кладя Снежка в его банку. – Ему не нравится этот обход.

Лицо Элли помрачнело.

– Он в этом не одинок.

Её резкий тон удивил Финна. С тех пор как они покинули убежище, лицо Элли сохраняло угрюмое выражение. Финн думал, что она просто напряжена, ведь они крались ночью через опасный лес. Но сейчас её голос звучал скорее так, будто Снежок её раздражает. А может, и Финн тоже.

Самира упёрла руку в бок.

– Ты наверняка плохо спала, да? – спросила она.

– Мне просто надоело ждать следующего несчастья, – заявила Элли.

Финн осторожно опять посадил Снежка себе на плечо.

– Тебе когда-нибудь уже говорили, что ты всё видишь в мрачном свете? – поинтересовался он.

– Постоянно, – буркнула Элли, поворачиваясь, чтобы идти дальше. – Но до сих пор никто не смог мне доказать, что при этом я ошибаюсь.

* * *

Медленно, но верно у Финна возникало ощущение, словно кто-то намеренно вставляет им палки в колёса.

– Что ты там говорил о моём пессимизме? – Скрестив руки на груди, Элли мрачно зыркнула в сторону Финна.

Тот не ответил. Финн, Самира и Элли стояли на краю глубокой расщелины. Она начиналась возле насыпи и зияла широкой извилистой трещиной, прорезавшей лес. Земля круто обрывалась прямо перед ногами Финна. До дна расщелины было не менее десяти метров. Внизу блестела вода – серебристые прожилки ручьёв.

– Это проблема, – прокомментировала Самира.

– Да неужели? – съехидничала Элли.

Самира бросила на неё раздражённый взгляд.

Финн посмотрел направо на насыпь, потом налево на расщелину, похоже, так же бесконечно тянувшуюся между деревьями.

– Зараза! – пробормотал он.

Никто не обещал, что будет легко!

Самира провела рукой по волосам, ещё более растрёпанным после нескольких часов сна.

– Ничего не поделаешь. Мы должны попытаться каким-то образом добраться до другой стороны.

Финн знал, что она права, но Элли окончательно потеряла терпение.

– Да ладно! – воскликнула она, всплёскивая руками.

Самира повернулась к ней, прищурив глаза.

– У тебя есть идея получше?

– Всё это просто дурь! – выпалила Элли. – У нас нет плана, мы понятия ни о чём не имеем, мы просто шарахаемся от одного препятствия к другому, гадая, почему блестит под ногами!

Эта вспышка гнева просто ошарашила Финна, а Элли всё продолжала бушевать.

– Нам нельзя было идти одним! – воскликнула она. – Это была дурацкая идея!

– Значит, ты бы лучше пошла с сороками, да?

Самира вся напряглась, Финн заметил, как сжались её кулаки.

– По крайней мере, у Прии и остальных есть план, – крикнула Элли. – А у нас тупой лягушонок, который загорается, только когда ему удобно.

Финн нахмурился.

– У нас есть план, – возразил он. – Мы ищем сов, чтобы вернуть их домой.

Элли фыркнула.

– Совы! – повторила она. Это должно было прозвучать просто пренебрежительно, но что-то в её тоне заставило Финна насторожиться. – Все эти рассказы о многолетнем сне – просто сказка для детишек.

– Если ты так думаешь, то почему ты здесь? – угрожающе спокойным тоном спросила Самира.

– Хороший вопрос, – парировала Элли, отворачиваясь.

Её напряжённые плечи и прямая спина выглядели такими же неприступными, как и насыпь. Финн глядел на неё в нерешительности. Элли выстреливала словами, но он всё равно чувствовал жалость к ней. Он не считал, что она в самом деле злилась. Он думал, что она скорее напугана. Элли похожа на него: Снежок пробудил в ней надежду, что она сможет найти свою маму. И теперь она боялась, что её снова лишат этой надежды. Финн вспомнил об их разговоре перед автобусом, о плюшевом динозавре в домике на дереве и потянулся рукой к её плечу. Но, прежде чем он успел прикоснуться к ней, она так грубо оттолкнула его руку, что он испуганно вздрогнул.

– Эй!

– Я здесь, потому что подумала, что парочка детей из общины кое в чём шарят, – сказала Элли. – Это моя ошибка, но поворачивать назад уже слишком поздно.

Она сердито развернулась и зашагала по краю расщелины. Финн стоял как громом поражённый. Её неприязненная реакция не только удивила, но и задела его. Он думал, что между ними установилась связь. Что они, возможно, даже находятся на пути к тому, чтобы стать друзьями. Но, похоже, он ошибался.

Самира смотрела вслед Элли, явно стараясь восстановить дыхание.

– Она меня достала! – заявила подруга.

Финн мог только согласиться с ней.

* * *

Вопреки мрачным прогнозам Элли им не пришлось долго идти, прежде чем они нашли место, где можно спуститься на дно расщелины. Спуск оказался утомительным, и они преодолели его в ледяной тишине.

Добравшись до дна, Финн стряхнул грязь с рук. Воздух здесь был прохладный и влажный, и он вскоре понял почему. Ручей, который они видели сверху, образовал на дне расщелины обширную болотистую местность. Между плоскими камнями росла трава, а в воздухе витала пыльца.

Элли молча натянула шейный платок на рот и нос, Самира и Финн сделали то же самое. Пыльца в лесу не шутка: одни её виды вызывают чихание, другие – жгучую сыпь, не проходившую несколько дней.

Поскольку склон на противоположной стороне не давал возможности взобраться наверх, они пошли вдоль ручья на юг – в том направлении, где находилась насыпь. По крайней мере, Финн полагал, что она именно там. Его обычно хорошее умение ориентироваться в пространстве здесь, внизу, работало посредственно.

Финн взглянул на небо, стараясь не думать о том, какие укоризненные взгляды бросала на него Элли, пока они спускались в расщелину. Как будто это его вина, что им преградила путь стена из валунов и мёртвых деревьев.

Взобравшись на камень, он перепрыгнул через ручей. По крайней мере, здесь им не приходилось пробиваться сквозь густые заросли. Они прошли ещё немного, и расщелина раздвоилась: одно ответвление вело налево, другое направо.

– Так. Что теперь? – спросила Самира. Её голос звучал приглушённо из-за платка.

– Поворачиваем направо, это же ясно, – сказала Элли. – Назад в том направлении, откуда мы пришли.

– Если честно, я не уверена, что это так, – заметила Самира. – Мы уже столько раз поворачивали. Это действительно то направление, где находится тропа звёздного света?

Вместо ответа Элли раздражённо фыркнула и затопала в правое ответвление расщелины.

Самира бросила на Финна нерешительный взгляд. Он лишь сердито покачал головой, и лицо Самиры помрачнело.

– Эй! – крикнула она и побежала за Элли. – Эй, а ну-ка стой!

Финн поспешил за ней и догнал девочек, когда Самира преградила Элли путь.

– Ты не наш вожак, поняла?

Сжав губы, Элли без комментариев прошла мимо Самиры. Та тем временем уже покраснела от гнева. Она наверняка собиралась хорошенько врезать Элли, и Финн понимал этот её порыв. Тем не менее, тронув Самиру за плечо, он сказал:

– Бесполезно. Пусть дуется, если ей так хочется.

– Ни за что не поверю, что она лучше нас знает, куда идти, – прорычала Самира, но всё же последовала за Элли.

– Возможно, – произнёс Финн. – Но на самом деле это не имеет никакого значения. Как только взойдёт луна, Снежок сможет снова направить нас в нужном направлении.

Самира убрала с лица прядь волос.

– Тогда будем надеяться, что мы не отклонимся ещё дальше от тропы. Если мы заблудимся в Неведомом лесу, у нас будут настоящие проблемы.

Впереди, в нескольких метрах от них, Элли, обогнув ещё один поворот расщелины, остановилась. Когда Финн и Самира догнали её, они поняли почему.

Склоны расщелины разверзлись в виде воронки, а открытая местность, лежавшая перед ними, выглядела почти как поляна. Вода из ручьев просачивалась между круглыми, покрытыми мхом камнями. Некоторые из этих мшистых бугорков были такими маленькими, что Финн едва мог бы ступить на них ногой, другие – такими большими, что казались островами в зелёном море. И на одном из этих островов стояло цветущее дерево.

Вид его был волшебным. Короткий извилистый ствол венчала крона из белых светящихся цветов. И это не было преувеличением: цветы в самом деле излучали молочное сияющее мерцание. Казалось, что дерево окружено ореолом, как у полной луны после дождя.

– Невероятно! – выдохнула Самира, и Финн тоже на секунду забыл о своём гневе на Элли.

А вот Элли сразу же стряхнула с себя изумлённое оцепенение.

– Просто ещё одна природная небылица, – заявила она.

Элли сделала шаг вперёд, но Самира схватила её за рукав.

– Подожди! – Её взгляд всё ещё был прикован к дереву. – Здесь что-то не так.

Элли слабо улыбнулась.

– В этом лесу всё не так, – буркнула она, стряхивая с себя руку Самиры, и пошла дальше.

Забравшись на ближайший мшистый холмик, она перепрыгнула оттуда на следующий. Земля становилась всё более неровной, волнистой.

Финн и Самира нерешительно последовали за ней.

– Что ты имела в виду, сказав «не так»? – спросил Финн.

– Дерево похоже на вишню, – ответила Самира, но Финн не сразу понял, и она добавила: – Сейчас лето. Вишни в это время года не цветут.

Элли обернулась к ней.

– И ты в самом деле думаешь, что здешние растения придерживаются твоего календаря?

Она прыгнула на следующий камень, подобравшись ещё ближе к дереву. Судя по тому, как Элли двигалась, она скоро окажется возле этой странной вишни. От мысли о том, чтобы подойти к ней так близко, по шее Финна пробежала дрожь.

– Самира права, – крикнул он. – Нам лучше обойти это дерево.

Остановившись, Элли упёрла руки в бока. Раскидистые нижние ветки дерева были теперь не более чем на расстоянии вытянутой руки от неё. Оглянувшись через правое плечо, она посмотрела на Финна и Самиру.

– Как пожелаете, – сказала она преувеличенно спокойно. – Я могу взять вас за ручки, если вы боитесь, это не пробле…

Она не договорила.

Финн увидел это первым, и его сердце подпрыгнуло от ужаса. Один из белоснежных цветков слетел с верхушки дерева, но не упал на землю, а поплыл по воздуху к Элли. Самира резко вдохнула, но прежде чем она успела выкрикнуть предупреждение, цветок приземлился на левое плечо Элли. Только это был не цветок. Финн разглядел тонкие пары крыльев, узкое брюшко и мерцающие металлические глаза насекомого. Это была стрекоза, но это насекомое оказалось больше, чем все виденные Финном до сих пор.

Нахмурившись, Элли повернула голову. В этот момент вся живая верхушка дерева взлетела и ринулась в атаку. Рой светящихся стрекоз с громким жужжанием устремился к Элли и закрутился вокруг неё. Вскрикнув, она упала и сильно ударилась о каменистую землю.

Финн инстинктивно сделал шаг в её сторону, но тут одна из стрекоз пролетела мимо его головы, как стрела. Почувствовав острую боль в щеке, он испуганно схватился за неё. Успел заметить кровь на кончиках своих пальцев, а в следующую секунду рой насекомых, словно волна, нахлынул на него и Самиру.

Подруга замахала руками, а Финн с ужасом увидел, как стрекозы запутались в её кудрях. Он попытался вытащить их, но отпрянул от боли, когда острые края крыльев вонзились ему в пальцы. Стрекозы с острыми как бритва крыльями? Это невозможно!

Самира дико замотала головой, затем, схватив Финна за рукав, закричала:

– Элли!

Они побежали к ней, пригнув головы. Элли лежала, свернувшись калачиком, между мшистыми холмиками. Она прижала руки к лицу, защищая его. Финн попытался поднять её, но она только ещё сильнее сжалась.

– Куртка! – крикнула Самира.

Недолго думая, Финн снял куртку и бросил её Самире. Поймав, она начала размахивать ею в воздухе. Стрекозы разлетелись, но тут же снова окружили их.

Финн дёрнул Элли за руку.

– Давай же! – призвал он.

Она привстала, но тут же рухнула, вскрикнув от боли.

– Нога!

Финн хотел осмотреть её ногу, но кружившее над их головами облако стрекоз сжалось в гудящий клубок. Держа куртку обеими руками, Самира ждала нападения. Тонкие красные царапины исполосовали её лоб, как порезы от бумаги.

«Нужно выбираться отсюда, – подумал Финн. – Немедленно!»

Он наклонился, взял Элли под мышки и изо всех сил поднял её. Она застонала, но встала, опираясь на него.

– Финн!

От крика Самиры его охватил страх, но он не мог сейчас обернуться. Стрекозы, жужжа, бушевали за его спиной, и в следующую секунду рой снова накинулся на них. Финн повернулся так, чтобы наполовину прикрыть Элли, и почувствовал, как первые несколько стрекоз, ударившись ему в спину, яростно затрепетали.

Элли стонала, но продолжала стоять, и они вместе поковыляли прочь. Стрекозы жужжали вокруг головы Финна, так что он почти ничего не видел. Полуослепший, он отмахивался одной рукой.

– Мира! – крикнул он.

– Я сразу за тобой, – послышался её ответ. – Уходи!

Ему не нужно было повторять дважды. Он потащил за собой Элли, пробираясь от одной кочки мха к другой, а звук жужжащих крыльев нарастал в его ушах, как прилив.

Глава 14

Передышка

Лишь на выходе из расщелины насекомые оставили их в покое. Но даже несмотря на то, что рой улетел назад, Финн продолжал бежать, таща Элли по неровной земле. Его горло горело, бок то и дело пронзала резкая боль.

– Стой, – простонала Элли, а потом ещё раз громче: – Стой!

Тяжело дыша, она опустилась на землю, Финн остановился рядом с ней. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как рой стрекоз исчезает за поворотом расщелины. Вытерев потное лицо рукой, он перевёл взгляд на Самиру и Элли.

– Вы в порядке? – спросил он.

Самира повалилась на колени. Она тяжело дышала.

– Да, – хрипло выдохнула она. – Что это было? Что это за мерзость?

Финн не имел ни малейшего представления, Элли, по-видимому, тоже. Она скорчилась на земле, схватившись за левую лодыжку.

– Элли?

Опустившись рядом с ней на колени, он осторожно коснулся её плеча. Лицо Элли исказилось от боли.

– Кажется, я сломала ногу, – тихо простонала она.

Шок сразил Финна, как удар под дых. Он тут же взглянул на Самиру. Та всё ещё была бледна и тяжело дышала, но её лицо уже вновь приобрело решительное выражение «мы с этим справимся». Она поднялась, отдала Финну его куртку и встала на колени рядом с Элли с другой стороны.

– Дай я посмотрю, – попросила она.

Элли убрала руки, и Самира склонилась над её лодыжкой. Пока она осторожно прощупывала её, Элли вздрагивала, болезненно всхлипывая. Снежок с любопытством высунул голову из банки, но Финн засунул его назад.

Наконец Самира выпрямилась.

– Тебе повезло, перелома нет, – заявила она. – Но сильное растяжение.

Элли посмотрела на Самиру с надеждой.

– Ты уверена?

– Вполне, – сказала она. – У тебя есть бинт в рюкзаке?

Элли кивнула и попыталась сбросить рюкзак с плеч. Финн помог ей, и вскоре уже Самира сделала на лодыжке Элли поддерживающую повязку.

– Хорошо бы использовать какую-нибудь целебную мазь или что-то охлаждающее, – пробормотала она. – Но на худой конец пока сойдёт и так.

Финн со вздохом опустился на землю. Проведя рукой по щеке, он вздрогнул, коснувшись царапин на ней. На тыльной стороне ладони также остались два пореза, но, к счастью, неглубокие. Вот только горели.

Опустив руки на колени, Финн огляделся. За расщелиной начиналась равнинная местность с грязными лужами, пучками травы и тёмно-зелёными папоротниками. Вдали теснились друг к другу высокие деревья, закрывая обзор. Усталость придавила его к земле, словно невидимая тяжесть.

– Как, по-вашему, в каком направлении находится насыпь? – громко спросил он.

Поморщившись, Элли взглянула на компас на запястье.

– Место, где мы сошли с тропы, должно быть где-то к северо-востоку отсюда, – определила она. – Наверное, если мы пойдём в ту сторону, то опять вернёмся на тропу. Если предположить, что мы в самом деле сможем обогнуть насыпь.

Финн снова посмотрел на деревья, потом достал из банки Снежка. Он с надеждой поворачивал лягушонка в разные стороны, но тот не светился. Он высматривал комара, жужжащего вокруг них. Понаблюдав за Снежком, Самира вновь склонилась над повязкой Элли.

– Давайте попробуем пойти на северо-восток, – произнесла она. – Хотя теперь мы немного замедлимся. Так что нам лучше поискать место для ночлега.

Финн обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть встревоженное выражение лица Элли. Насколько заносчиво она вела себя до сих пор, настолько же потерянной казалась сейчас.

* * *

Финн поддерживал Элли, когда они шли дальше. Они пересекли поле с папоротниками, между которыми тянулись сети паутины. Мысль о других насекомых заставила Финна нервничать, но, к счастью, пауки, сплетшие эти сети, не показывались. Самира шла впереди, прокладывая путь.

Они дошли до деревьев и нырнули под плотный навес из листьев буков и вязов. Финн помогал Элли перешагивать через корни и упавшие ветки. Ей наверняка было ужасно больно, однако она не жаловалась и упорно ковыляла рядом с Финном. Но он заметил, что она идёт всё медленнее и медленнее. Если они не найдут убежища в ближайшее время, ей придётся нелегко. Он уже начал обдумывать, не попробовать ли им залезть на одно из деревьев, когда Самира свистнула.

Финн и Элли догнали её на краю поляны. Увидев, что их там ждёт, Элли, поддерживаемая Финном, совсем обмякла.

– Ох, да нет же! – жалобно пробормотала она.

На другом конце поляны высился новый барьер. Но он оказался полностью рукотворным: огромная бетонная стена, протянувшаяся между двумя каменистыми склонами. Из нижней её части торчала труба, и из неё в водоём лилась вода.

Финн лихорадочно перебирал в памяти фотографии из мира «до леса».

– Это плотина? – изумился он.

Самира удовлетворённо кивнула.

– Да, – подтвердила она. – И нам повезло.

Она указала налево. В тени плотины стоял невысокий дом. Горошек и другие вьющиеся растения цеплялись за стены, но, по крайней мере, эти стены были. И крыша. А значит – всё необходимое для укрытия, где можно спрятаться от Лунного странника. Колени Финна подогнулись от облегчения.

Самира кивнула на Снежка, снова сидевшего на плече у Финна.

– Не хочешь проверить, повезёт ли нам ещё больше?

Финн помог Элли прислониться к дереву, потом взял Снежка в руку и прислушался. Гудение было тихим, но звучало более чем удовлетворительно. Он повернул руку с лягушонком вправо, и по коже Снежка пробежало нежное мерцание. Похоже, они вновь приблизились к тропе звёздного света.

Самира улыбнулась.

– Ну, это уже кое-что!

* * *

Для строения, сохранившегося от времён «до леса», дом у основания плотины оказался на удивление неповреждённым. Большинство окон были разбиты, но двери всё ещё висели на петлях, а внутри всё выглядело так, будто люди, работавшие здесь, только что ушли. Обветшалая табличка на стене возле входа гласила, что в этом здании располагалась исследовательская станция. Финну стало интересно, что люди тут исследовали. Но сейчас он был слишком утомлён, чтобы осматривать весь дом, и даже Самире хотелось просто отдохнуть.

Они вдвоём помогли Элли пройти по коридору и остановились в первой попавшейся комнате. Похоже, она служила гостиной: вдоль стен стояли три дивана и несколько стульев выстроились вокруг стола. Зелёный свет пробивался сквозь листву за высоким окном. Мыши прогрызли дырки в диванной обивке. Финн стащил несколько подушек на пол, и они устроили себе привал. Элли прихватила с собой в рюкзаке две бутылки с водой. Они передавали их друг другу, прежде чем все вместе взялись за ещё один пакетик с арахисом.

Им всем потребовалось время, чтобы немного прийти в себя после пережитого в расщелине, и наконец Элли произнесла:

– Спасибо, что не бросили меня.

Самира, растянувшаяся на двух диванных подушках, повернула к ней голову.

– Ты спятила? – изумилась она. – Ты в самом деле думаешь, что мы оставили бы тебя в беде? Когда люди вместе в лесу, все заботятся друг о друге. В общинах даже дети это знают.

Элли потеребила край пакетика с арахисом.

– Всё равно спасибо, – пробормотала она.

Финн прислонился к стене, скрестив руки на груди.

– Просто подумал, – сказал он, – может, ты постараешься не отрывать нам головы каждый раз, когда что-то идёт не так?

Элли бросила на него быстрый взгляд, и её щёки слегка покраснели. Несколько секунд она, похоже, боролась сама с собой, а потом произнесла:

– Мне очень жаль. – И, поколебавшись, добавила: – У меня плохо получается держать своё скверное настроение при себе.

Финн подумал, что это преуменьшение века. Но, к его изумлению, он без проблем простил Элли. И что удивило его ещё больше: Самира, похоже, чувствовала то же самое.

– Такое нападение стрекоз-убийц не хило сближает людей! – пошутила она.

Приподнявшись, Самира положила руку на коленку и взглянула на дверь.

– Давайте поищем что-нибудь для твоей ноги. Может, где-то здесь есть хорошая аптечка первой помощи. – Она посмотрела на царапины на руке и запястье. – Тогда и мы сможем продезинфицировать наши порезы.

– Да, конечно, – поддержал её Финн.

Он положил лягушонка на пол, и тот сразу же пополз к арахису.

– Приглядите за Снежком?

– Ты хочешь пойти один? – спросила Элли.

Финн пожал плечами.

– Станция не такая уж большая. Я справлюсь.

Он посмотрел на Самиру, та, встретившись с ним взглядом, кивнула. Кто-то должен найти аптечку, а кто-то должен остаться, чтобы позаботиться об Элли. Самира поняла это без всяких слов.

Финн двинулся в путь с полным ощущением, что они с Самирой держат ситуацию под контролем. Они одна команда. Как всегда.

Глава 15

Послание

Нажимая на выключатель, Финн не ожидал, что что-то произойдёт. Но над его головой действительно замигали несколько неоновых ламп. Станция, вероятно, использовала электроэнергию, вырабатываемую силой воды. Самира рассказывала ему о такой возможности, когда выращивала зелёную лилию Лилли. К тому времени она прочитала все доступные книжки о производстве электроэнергии.

Повернув направо, Финн пошёл по освещённому неоновыми лампами длинному коридору. Он открыл первую дверь слева и оказался в помещении, очень похожем на лабораторию Клика. У стен в два ряда стояли металлические столы, а на них – ящики с давно засохшими растениями. Финн обыскал шкафы и полки под столами, но не нашёл аптечки.

Дверь в конце комнаты привела его в другую лабораторию. Стоило ему сделать шагов десять, как лампы на потолке замигали, погасли, а затем снова загорелись слабым светом. Похоже, много электричества здесь уже не вырабатывается. Финн задумался, не стоит ли ему оставлять метки, чтобы найти обратный путь. Однако он решил сначала обыскать это помещение. Он принялся за работу, но чем дольше рылся в оставленных рабочих столах и шкафах, тем некомфортнее ему становилось. На столе стояла кофейная чашка, словно тот, кто здесь работал, только что встал и вышел. Финн окинул взглядом пустующие и даже опрокинутые стулья. Внезапно тишина в лаборатории стала гнетущей.

Чувствуя, как по рукам побежали мурашки, Финн побрёл дальше. Когда он приблизился к левой стене комнаты, лампа вновь замигала. Свет погас, тут же ярко вспыхнул, и Финн отпрянул с испуганным возгласом.

Кто-то нарисовал на стене граффити в чёрном, голубом и зелёном цветах. Они смешались так, что Финн не сразу понял, что именно он видит перед собой. Но потом разглядел большие лапы, ледяные голубые глаза и тёмное сгорбленное тело какого-то крупного хищника.

Лунный странник. Это несомненно он.

С бешено колотящимся сердцем Финн нащупал край стола позади себя и ухватился за него. Свет в лампе мерцал, и на мгновение показалось, что граффити двигается.

«Это просто картинка. Просто краска на стене».

Финн проглотил комок в горле, оттолкнулся от стола и заставил себя подойти ближе. Фон был выполнен разными оттенками зелёного, а Лунный странник – целиком чёрной краской, из-за чего он выглядел как зияющая дыра в лесу. Только голубые глаза выделялись.

У Финна в ушах раздался голос Яниса, утверждающий, что Лунный странник – это просто животное. Но, глядя на граффити, Финн очень сильно в этом засомневался.

Судорожно вздохнув, он сделал шаг назад и заметил рядом с настенным изображением дверь. Его сердце колотилось почти у самого горла, но любопытство пересилило страх. Он открыл дверь и вошёл внутрь.

* * *

В третьей комнате царила кромешная тьма. Финн пошарил вдоль стены, пока не нашёл выключатель. Но когда он нажал на него, верхний свет не загорелся, а вспыхнули маленькие голубые огоньки, обрамлявшие круглый подиум в центре комнаты. Заинтересовавшись, Финн подошёл к нему.

Перед подиумом стояла подставка с небольшим экраном, установленным как панель управления на уровне груди Финна. Экран напомнил ему о мобильном телефоне, который он оставил у бабушки Веры. Здесь тоже сенсорное управление? Он нерешительно коснулся кончиками пальцев поверхности экрана. Раздалось тиканье, потом что-то загудело, и из подиума вырвалась струя голубого света.

Финн попятился назад и упал, уставившись на то, что глядело на него из луча света.

* * *

– Я схожу с ума! – пробормотала Самира.

Они с Элли стояли рядом с Финном и смотрели на светящийся подиум. Поняв, что он здесь нашёл, Финн тут же побежал обратно к девочкам. Он боялся, что электричество может отключиться, пока он приведёт их сюда. Но когда они пришли, ничего не изменилось: над подиумом в центре тёмной комнаты парило светящееся голубое трёхмерное изображение какой-то женщины. Она выглядела как полупрозрачное привидение.

– Что это? – поразилась Элли.

Самира нашла швабру, на которую Элли опиралась, как на костыль.

Конечно, Самира сразу всё поняла.

– Голограмма, – объяснила она. – Изображение, созданное с помощью света и отражения.

– Это не просто картинка, – сказал Финн. – Это видео.

– Видео? – повторила Элли. – Чего?

– Ты его уже посмотрел, Финн? – спросила Самира.

Финн покачал головой.

– Только начало.

Самира не отводила взгляд от голограммы.

– Хорошо, – произнесла она, – тогда включай.

Финн опять коснулся панели управления, и видео началось заново.

Сияющая незнакомка, улыбаясь, подняла голову. Её голос исходил из динамиков на потолке:

– Привет, я Флора Финдиг. Сегодня я рас… рас… рас…

Подиум заскрипел, изображение замигало. Ненадолго появилась надпись: «Обучающее видео Центра Спящей Красавицы 2.0», затем снова появилась та же самая женщина. Если такое возможно, её улыбка стала ещё более лучезарной, чем до этого. На ней была водолазка, волосы забраны в хвост, и она выглядела очень дружелюбной.

– Привет, я Флора Финдиг, – сказала она. – Сегодня я расскажу вам, как мы спасаем наш мир. Звучит захватывающе, правда? Думаю, да!

Щёлкнув пальцами, она исчезла. Вместо неё над подиумом зависло изображение пейзажа. Безотрадное зрелище: обширное пространство выжженной земли с обугленными пнями.

– Мы все знаем, что с нашей планетой не всё в порядке, – раздался голос Флоры Финдиг. – Наше лето становится всё жарче и длиннее, бывают сильные штормы, а море отвоёвывает все больше и больше земли.

Изображение переключилось на вид города, почти полностью погружённого в море. Только верхние этажи нескольких небоскребов возвышались над водой, а между ними летали чайки.

– К счастью, многие светлые умы думали о том, как мы можем снова сделать нашу землю здоровой, – продолжила Флора. – Например, группа смекалистых учёных изобрела фантастический ускоритель роста растений! Это средство помогает природе восстановиться.

Голограмма опять переключилась на сгоревший лес. Но теперь повсюду появились новые побеги. В ускоренном воспроизведении росли молодые деревья, а плющ и другие вечнозелёные растения карабкались по старым, разрушенным пням.

– Не может быть, – пробормотала Самира, но Флора Финдиг уже продолжала рассказ.

– Однако пройдёт ещё много лет, прежде чем Мать-Земля станет настолько здоровой, что климат снова придёт в равновесие, а природа полностью восстановится. Поспешая, не спеши, не так ли? – Флора Финдиг и её солнечная улыбка опять появились над подиумом. – Чтобы у Матери-Земли было достаточно времени для лечения, ей нужен не только концентрированный корм, но и небольшой отдых от нас. Потому что мы, люди, многого от неё требуем.

Финн нахмурился. Что-то во Флоре Финдиг действовало ему на нервы. Наверное, её преувеличенно счастливая улыбка или манера разговаривать. Вполне возможно, это видео предназначалось для детей, но Флора Финдиг говорила как сказочница, и Финн не мог избавиться от ощущения, что её слащавый тон сглаживает некоторые довольно тревожные истины.

Изображение опять замерцало, замерло и исчезло. Самира уже потянулась к панели управления, но тут видео снова началось.

Флора Финдиг прошла через стеклянную дверь в большое светлое помещение.

– …и именно поэтому все страны мира решили, что нужно облегчить природе жизнь, – сказала она. – В настоящее время на нашей планете проживает более десяти миллиардов человек. Это даже невозможно себе представить! И мы все заставляем Землю-Мать задыхаться.

Флора Финдиг прошла вдоль ряда странных стеклянных капсул. Эти штуки были немного похожи на стручки гороха, только намного больше.

– Итак, что мы можем сделать, чтобы помочь Матери-Земле? – спросила Флора Финдиг.

Она остановилась у стеклянной капсулы и положила руку на её изогнутую поверхность.

– Всё очень просто! Нам нужно вздремнуть.

Кадр переключился на женщину в лабораторном халате и молодого человека, приближающихся к стеклянной капсуле. Когда они подошли, верхняя её половина скользнула назад, как крышка. Теперь стало видно, что внутри капсула обита материей.

– Этой зимой почти половина людей будет спать в таких залах, – сказал голос Флоры Финдиг. – У нас даже есть название для этих пунктов сбора. Оно вам наверняка понравится. Мы называем их Центрами Спящей Красавицы!

Женщина в лабораторном халате положила руку на плечо молодого человека. Они улыбнулись друг другу, затем он забрался в стеклянную капсулу и лёг на обивку. Элли резко вдохнула, а Финн почувствовал, как в груди всё сжалось.

– Но не беспокойтесь! – радостно продолжила Флора Финдиг. – Чтобы разбудить нашу Спящую Красавицу, не нужен ни принц, ни поцелуй. Командам, работающим в этих Центрах, достаточно нажать несколько кнопок, и все мгновенно проснутся. И я обещаю вам, они скажут, что никогда раньше так хорошо не спали!

Опять появилась Флора Финдиг. Она держала одну ладонь над другой, как будто что-то прятала между ними.

– Умный компьютер будет для нас наблюдать, как восстанавливается природа, – сказала она. – Как только Мать-Земля снова будет в порядке, мы разбудим всех Спящих Красавиц. А знаете, что ещё лучше?

Флора Финдиг сделала паузу, как будто в самом деле ждала ответа. Затем она подняла сложенные ладони.

– Если мы сделаем всё так, как запланировали, тогда наш мир вновь станет раем.

Она убрала одну руку. На её нижней ладони лежала кучка земли, и из неё тянулся росток – нежный стебелёк с двумя миндалевидными листочками. Флора Финдиг набрала воздуха, словно хотела сказать что-то ещё, но тут картинка зависла и окончательно застыла.

Финн, Самира и Элли несколько секунд ждали, что видео продолжится. В конце концов Самира, глубоко вздохнув, обеими руками схватилась за голову.

– Поверить не могу! – пробормотала она, и Финн не смог бы выразиться лучше.

* * *

Казалось, никто из них не хотел говорить первым. Самира всё ещё стояла, запустив руки в кудри. Элли присела на край голографического подиума. Финн уставился на искажённое изображение Флоры Финдиг.

– Люди… – наконец произнёс он. – Люди изобрели бесконечный сон?

Во рту у него пересохло, а грудь словно стянули стальным тросом.

– Поверить не могу, – повторила Самира. – Просто не могу в это поверить! Где-то люди годами спят, потому что кто-то решил, что это хорошая идея? Это какое-то безумие!

– Как такое вообще возможно? – уныло произнесла Элли.

Самира обошла подиум.

– У них несомненно были высокоразвитые технологии, чтобы осуществить такое, – предположила она.

Потом повернулась и зашагала туда-сюда, как беспокойная пантера.

– А Вера знает об этих Центрах Спящей Красавицы? – спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Она должна знать, она выросла в мире «до леса». Наверняка она знает. Но почему…

Замолчав, Самира, казалось, задумалась. Финн потёр ноющую грудь. Он с трудом дышал и чувствовал лёгкое головокружение. Что всё это значит? И что это значит для сов? Что это значит для Ханны? Её тоже унесли в один из этих Центров Спящей Красавицы? Кто? Лунный странник?

– Мира, – сказал он.

Она, похоже, не слышала, только молча шевелила губами, мысленно разговаривая сама с собой.

– Мира, – повторил он громче.

Вздрогнув, она посмотрела на него.

– Если люди придумали этот сон Спящей Красавицы, – спросил он, – тогда для чего существует Лунный странник?

Самира молча уставилась на него, и это по-настоящему пугало. Если даже Самира оказалась беспомощной, значит, в самом деле наступил полнейший хаос. Финн проглотил комок в горле.

– Его кто-то послал, чтобы нас – людей – не стало слишком много?

Его грудь сдавило ещё сильнее.

– Но это просто чудовищно! Ведь не может быть такой цели!

Ещё пока он всё это выплёскивал, Самира покачала головой.

– Нет! – воскликнула она. – Нет, не может быть такой цели! Похищения, Лунный странник… всё это не могло быть частью плана, я просто не верю в это. – Застонав, она сжала переносицу большим и указательным пальцами. – Во всём этом нет никакого смысла.

«Не может быть такой цели!» Финн уцепился за эти слова, но это не помогло справиться с хаосом в его голове. Напротив.

Закрыв глаза, Самира глубоко вздохнула.

– Ладно, – сказала она. – Всё по порядку. Мы пока точно не знаем, что стоит за этим видео. Нам не хватает важной информации.

Финн попытался успокоиться и даже сумел довольно бесстрастным тоном спросить:

– Может, есть ещё другие записи?

– Хорошая мысль, – подхватила Самира.

Оглядев затемнённую комнату, она подошла к панели управления рядом с голографическим подиумом.

Крепко схватившись за швабру-костыль, Элли поднялась на ноги. С совершенно серым лицом она повернулась и уставилась на застывшую голограмму.

Финн подошёл к ней. Похоже, её шок оказался очень глубоким. «Она словно стала меньше ростом, – подумал он. – Более уязвимой». И почему-то он снова вспомнил о плюшевом динозавре в домике на дереве.

Сияющий голубой свет голограммы отражался в глазах Элли.

– Они спят, – сказала она. – Они на самом деле спят.

Глава 16

Лунный странник

Что только Самира не пробовала, но над голографическим подиумом каждый раз проигрывалось одно и то же видео. В конце концов они сдались и вместо этого решили обыскать лабораторию по соседству. Финн рылся в ящиках стола, когда из дальнего конца комнаты раздался свист.

Финн направился туда, и Элли тоже поковыляла. Они подошли к столу с двумя большими компьютерными экранами. За ним сидела Самира, листая записную книжку.

– Эй, – спросил Финн, – что-то нашла?

– Можно и так сказать, – ответила Самира, указывая на пластиковую коробку с несколькими маленькими стеклянными пузырьками. Её лицо было необычно застывшим, почти окаменевшим.

Элли наклонилась ближе.

– Что это?

– Это то, – произнесла Самира, – почему существует лес.

– Что, прости? – Финн ошеломлённо уставился на неё.

Не говоря ни слова, Самира протянула ему записную книжку.

Финн открыл её. Первые несколько страниц были плотно исписаны математическими или химическими формулами и короткими абзацами текста, которые Финн едва мог разобрать из-за небрежного почерка. «Даже более эффективно, чем ожидалось», – говорилось в одном месте, а в другом: «Сдерживание не увенчалось успехом». Через несколько страниц запись прерывалась на середине предложения. Остальная часть записной книжки осталась пустой.

– Я так ничего и не увидел, – заметил Финн.

Самира вытащила из коробки один из стеклянных пузырьков и подняла его.

– Та женщина на видео сказала, что в своё время люди изобрели ускоритель роста.

Она наклонила пузырёк в сторону, чтобы Финн и Элли увидели, что внутри плещется прозрачная жидкость.

– Так это ускоритель? – удивлённо спросила Элли.

– Один из вариантов, – мрачно ответила Самира.

Её тон обеспокоил Финна.

– Мира, о чём ты?

– Я не уверена на все сто процентов, записи неполные. – Посмотрев на потолок, она покачала головой. – Но я могу расшифровать некоторые формулы, а ещё есть записи экспериментов… – Её взгляд пробежался по лаборатории. – Я думаю, что это одна из исследовательских станций, где разрабатывали и тестировали ускоритель роста. Они пробовали разные формулы, а затем использовали их на природе. Но что-то пошло не так.

– Что ты имеешь в виду… – начал Финн, но Самира продолжила:

– Они переусердствовали, – объяснила она. – Они изобрели удобрение, которое работает ещё интенсивнее, чем мой ударно-зелёный порошок. И получившийся в результате суперлес разросся, похоронив всё под собой.

– Но ведь не могло быть такого плана! – ужаснулась Элли.

Самира судорожно усмехнулась.

– Нет, наверняка нет. – Она покачала головой. – Я подозреваю, что они напортачили со своими формулами намного больше, чем я.

– Поверить не могу, – пробормотала Элли.

Она уставилась на пузырёк в руке Самиры.

Шумно выдохнув, Финн бросил записную книжку на стол.

– Есть что-нибудь, в чём они тогда не напортачили?

Он уже начал уставать от всех этих разоблачений. В основном потому, что они не давали никаких ответов, а только поднимали новые вопросы.

– Ты нашла ещё какую-нибудь информацию? – спросил он Самиру. – О Центрах Спящей Красавицы или Лунном страннике? Что с компьютером?

– Сломан, – мрачно ответила Самира. – По какой-то причине они вырвали все кабели и части жёстких дисков.

Финн застонал.

– Ну, круто!

– И что теперь? – поинтересовалась Элли.

Самира потёрла лоб.

– Не знаю, как вам, а мне нужен перерыв. И что-нибудь поесть. И, по крайней мере, десять часов сна.

При слове «сон» она, вздрогнув, бросила быстрый взгляд на Финна. Но он только кивнул.

– Ты права. Мы должны сначала всё это переварить. Элли?

– Перерыв – хорошая идея, – быстро откликнулась та.

– Хорошо, – сказала Самира, вставая. – Элли, открой-ка свой рюкзак.

Элли озадаченно подняла брови.

– Что? Зачем?

Самира вытащила из коробки несколько пузырьков.

– Когда мы вернёмся домой, я хочу изучить эти образцы. Хочу узнать, что с ними пошло не так.

Финн смотрел, как девочки убирают образцы. «Когда мы вернёмся домой…» С тягостным чувством он спросил себя, когда же это будет.

* * *

На обратном пути они наконец-то обнаружили в туалете аптечку. Самира обработала лодыжку Элли мазью и наложила новую повязку, но после этого всех троих окончательно оставили силы.

К тому времени, когда село солнце, они вернулись в комнату с диванами. Элли взяла из домика на дереве небольшую походную плитку и теперь приготовила чай.

Финн лежал на спине. Снежок сидел у него на груди, и он кормил лягушонка сушёными жуками, которых нашёл в одном из лабораторных шкафов.

Самира и Элли разговаривали, а Финн чувствовал, как тяжелеют его веки. Голоса девочек он слышал вполуха. Они звучали низко, приглушённо, почти как рокот. Как раз, чтобы заснуть. Дружелюбное бормотание, тихий гул, глухое грохотание… Финн открыл глаза, сон как рукой сняло. Снежок по-прежнему сидел у него на груди, но теперь смотрел на него сияющими льдисто-голубыми глазами. Финн уже собирался сесть, когда снова услышал шум, вырвавший его из дремоты. Ритмичное металлическое постукивание.

– Я до сих пор не понимаю, почему взрослые должны держать всё это в секрете, – сказала Самира.

– Потому что они точно знают: мы бы не согласились на этот бред, если бы они… – начала Элли, но тут Финн, подняв руку, произнёс:

– Т-с-с!

Самира и Элли мгновенно замолчали. Стало тихо, а потом на походной плите загремел котелок. Он громыхнул раз, другой, третий. Как будто что-то тяжёлое ударялось где-то о землю, заставляя её дрожать.

Как будто приближалось что-то огромное.

Финн вскочил, успев поймать Снежка рукой. Он уже открывал рот, но Элли предостерегающе приложила палец к губам.

Бум. Бум. Бум.

Шаги приближались, становились громче, пока наконец на узкое окно не упала тень, и в комнате потемнело.

Сердце Финна отчаянно колотилось в груди. Он даже не осмелился повернуть голову, чтобы посмотреть в окно. Вместо этого он увидел лица девочек, белые как мел. Раздалось клацанье, и тут же за ним – сопение. Существо, издавшее его, должно быть, стояло прямо за окном. Сердцебиение Финна стало просто бешеным.

Все его мысли были сосредоточены на окне за спиной. Финн попытался вспомнить, закрыто оно или открыто. И тут он заметил, что Элли с расширенными от ужаса глазами указывает на его руку. Вздрогнув, Финн со страхом посмотрел вниз. Снежок снова светился, и его кожа сияла всё ярче и ярче. Финн быстро прикрыл лягушонка другой рукой. В ту же секунду что-то коснулось наружной стены, зашуршал плющ, заскрипело окно.

«Пожалуйста, оставайся снаружи! – умолял про себя Финн. – Пожалуйста, пожалуйста, оставайся снаружи!»

Снова раздалось сопение, а затем существо тяжёлыми, грохочущими шагами потопало прочь.

– Чтоб тебе провалиться! – пробормотала Самира.

– Т-с-с! – произнесла Элли, её голос дрожал. – Если мы будем вести себя очень тихо, то…

БАБАХ!

Удар по входной двери, прервавший Элли, оказался такой силы, что содрогнулось всё здание. Самира вскрикнула, а у Финна сердце упало в пятки. Грохот раздался во второй раз, и Финн понял, что происходит. Лунный странник врезался своим телом в фасад исследовательской станции.

Все трое в ужасе переглянулись.

– Мы пропали, – хрипло прошептала Самира.

БАБАХ!

Лунный странник вновь принялся таранить здание. Раздался грохот, похожий на раскат грома, затем завизжала, слетая с петель, входная металлическая дверь.

Финн, Самира и Элли больше не колебались. Они пустились наутёк.

* * *

Раздавался скрежет металла, стеклянные неоновые лампы разлетались вдребезги, пока Финн, Самира и Элли бежали по коридору в заднюю часть исследовательской станции. Элли то прыгала, то ковыляла, но сейчас им ни в коем случае нельзя было останавливаться.

Финн оглянулся. За поворотом коридора взорвалась ещё одна неоновая лампа, разбрызгивая белые искры.

– Быстрее! – еле выдохнул Финн.

– Мы стараемся! – крикнула в ответ Самира.

Она толкнула дверь, и все трое ввалились в мрачный зал с большими тяжёлыми машинами. Металлические поршни шипели, двигаясь вверх-вниз. Пол местами был сделан из перфорированной сетки, и под ней журчала вода.

– Куда теперь? – задыхаясь, спросила Элли.

Она оперлась на плечо Самиры, и та поддержала её за локоть.

– Здесь мы как рыбы в дождевой бочке, – заметила Самира. – Нам нужен выход, снаружи мы можем хотя бы убежать или забраться куда-нибудь.

– Вон там! – крикнул Финн, указывая на конец машинного отделения.

Там ждала дверь со слабо мерцающей над ней зелёной табличкой «Выход».

– Так вперёд! – Самира повернулась к Элли. – Ты справишься?

– Всё в порядке, – сдавленным голосом произнесла Элли.

Самира взяла её под одну руку, Финн под другую, и они все вместе поспешили к выходу. Не успели они сделать несколько шагов, как тяжёлое тело врезалось в дверь с другой стороны, погнув металл.

– Быстрее! – задыхалась Самира, утягивая Элли и Финна за один из насосных агрегатов.

Лунный странник снова врезался в дверь, и на этот раз она слетела с петель и с громким стуком повалилась на пол. Дверной косяк скрипел и визжал, пока сквозь него протискивалось нечто огромное.

– Зараза три раза! – простонала Самира.

Выглянув из-за машины, она резко отскочила назад и закрыла глаза.

– Нам конец.

Элли вцепилась Финну в руку, но он покачал головой.

– Нет! – воскликнул он. – Нет, мы справимся!

Он поднял Элли на ноги, Самира присоединилась к ним.

– На счёт три, – сказал Финн.

Самира и Элли кивнули.

– Один, – начала Самира.

– Два, – подхватила Элли.

– Три! – крикнул Финн.

Они понеслись.

* * *

Финн толкнул дверь, и они вывалились наружу. Позади них громыхал и гремел Лунный странник, протискиваясь теперь мимо насосных агрегатов.

Финн лихорадочно огляделся.

– Туда! – крикнул он, указывая на плотину.

Примерно в пятидесяти метрах от них располагалась лестница, ведущая вверх по стене на её вершину. Перед ней лежал луг с травой по колено.

– Мы не справимся! – предупредила Самира.

– Справимся! – воскликнул Финн. – Должны!

Элли выругалась. Позади них на станции взорвалась одна из машин. Обернувшись, они увидели клубы дыма, просачивающиеся из-под двери, и рванули вперёд.

Финн не хотел этого признавать, но Самира была права. Элли ковыляла так, что они никогда не доберутся до лестницы. Когда она чуть не упала, Финн остановился и, не раздумывая, взял её на закорки. Элли обвила его руками, и он уже собирался бежать, когда заметил, что Самиры больше нет рядом. Он огляделся.

– Мира, давай, мы…

Конец фразы замер у него на языке.

Самира стояла к нему спиной, уставившись на исследовательскую станцию. Финн проследил за её взглядом, и тут он впервые увидел его.

Бетон треснул, и его обломки посыпались во все стороны: Лунный странник пробил крышу машинного отделения. Он поднимался оттуда, словно тёмная луна над горизонтом. Сначала появилась огромная голова с заострёнными ушами и длинной мордой, затем плечи. Это был огромный чёрный волк, чудовище, как и рассказывал Янис.

Финн увидел, как Лунный странник поднял голову, и его голубые светящиеся глаза остановились прямо на нём.

– Мира! – прохрипел Финн.

Элли так крепко вцепилась в него, что стало больно.

– Мира, нужно выбираться отсюда!

Лунный странник двинулся вперёд, продираясь сквозь рушащееся здание, как ледокол сквозь замёрзшее море. Он выглядел как волк, но, похоже, передвигался на задних лапах. Пока не пробил внешнюю стену станции. После этого он опять опустился на все четыре лапы.

– Мы не справимся, – повторила Самира.

– Не разговаривай, – прошипел Финн. – Беги!

И они побежали.

Финн мчался сквозь траву. Лёгкие болели от напряжения, спина протестовала при каждом шаге, но он нёсся дальше. Лестница всё приближалась, Финн уже мог дотянуться до неё рукой, когда Элли вдруг вскрикнула:

– Нет!

Споткнувшись, Финн остановился и оглянулся. То, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах. Самира стояла, а Лунный странник направлялся к ней через луг. Его длинные ноги, казалось, поглощали расстояние между ними. Ещё несколько секунд, и он настигнет её. Финн онемел, а Элли кричала:

– Нет! Самира!

Она сразу поняла, что задумала Самира, но теперь и до Финна это дошло. Страх сжал его сердце обеими руками.

– Самира!

Она наконец повернулась к нему. Лицо серое от страха, но брови сведены вместе в том решительном выражении, которое Финн слишком хорошо знал.

– Мы хотим спасти сов, – крикнула она ему. – Если он нас сейчас всех схватит, то это конец. Но если вы сбежите…

Финн яростно замотал головой.

– Нет! – сказал он. – Нет, нет, не…

– Всё получится! – крикнула Самира. – Вы просто спасёте меня потом вместе со всеми.

И с этими словами она развернулась и направилась прямо к Лунному страннику.

– Мира! – закричал Финн.

Он уже собрался бежать за ней, но Элли зашипела ему на ухо:

– Не надо!

Он бы всё равно побежал, но Элли ухватилась за перекладину лестницы и крепко держала его.

– Она права, – выдавила Элли, задыхаясь. – Если он сейчас нас схватит, всё кончено!

Финн посмотрел вслед Самире и увидел, как она качнулась влево, нелепо взмахнув руками. Большая голова Лунного странника наклонилась к ней.

– Финн! – в отчаянии закричала Элли.

Самира шла назад, всё дальше и дальше от плотины, а Лунный странник следовал за ней, склонив голову. Из его ноздрей валил серебряный дым.

Элли ударила Финна ладонью по груди.

– Не позволяй, чтобы её поступок стал напрасным! – прошипела она, и это вывело его из оцепенения.

– Я не могу… – простонал он.

– Мы должны! – резко оборвала его Элли.

Но, в конце концов, не её слова, а взгляд Самиры, брошенный на него через луг, определил его решение.

«Беги!» – произнесла она одними губами, пока серебристый дым окутывал её ноги. У Самиры созрел план, и Финну оставалось осуществить его. Как всегда.

Отрывисто вскрикнув, он развернулся и стал взбираться по лестнице вместе с Элли. Всё в нём сопротивлялось этому, но он продолжал подниматься: ещё одна ступенька, и ещё одна – а потом повернул голову в последний раз. Внизу на лугу Самира потеряла сознание. Лунный странник снова встал на задние лапы, странным рывком наклонился вперёд и передними очень осторожно взял Самиру.

Глава 17

Стеклянная стена

Финн и Элли добрались до вершины лестницы. Прошли вдоль дамбы и в конце нырнули обратно в лес. Пробирались через заросли папоротников, а над их головами мерцали в лунном свете мясистые древесные грибы.

Они вышли к песчаной лощине, в которой плескались разветвлённые ручейки. Над водой танцевали светлячки – дивное зрелище. Но для Финна именно в этот момент рухнул весь мир.

До сих пор его тело просто двигалось, но теперь силы покинули его. Он остановился, упал на колени и закрыл лицо руками. Финн не мог плакать, но всё его тело затряслось. Снова и снова он видел Самиру, стоящую прямо перед Лунным странником, в то время как дым из его ноздрей сжимался вокруг неё, словно кулак.

Он наклонился вперёд, почти коснувшись земли лбом. Элли опустилась рядом с ним, обняла обеими руками и не отпускала.

* * *

Финн не знал, сколько прошло времени, пока они не двинулись дальше. Элли несколько раз пыталась заговорить с ним, но сдавалась, потому что он упорно молчал.

Всё его внимание было приковано к лягушонку в руке. Снежок опять тускло светился, указывая путь, как компас. Финн был полон решимости следовать за ним. Он вернётся на тропу звёздного света, найдёт лагерь Лунного странника и спасёт Самиру. Он снова и снова твердил это про себя как заклинание. Если он будет просто повторять это много-много раз, это обязательно должно сбыться.

«Как ты собираешься её спасти? – ёрничал голос в его голове. – До сих пор ты всё только портил, разве тебе не ясно?»

Стиснув зубы, Финн вновь сосредоточил внимание на Снежке. Это было нелегко, потому что звуки леса будоражили его органы чувств. Он слышал журчание воды, шорох собственных шагов и дыхание Элли. Она нашла крепкую ветку и использовала её как костыль. Хотя Элли всё ещё хромала, она хорошо справлялась. Теперь, когда они потеряли Самиру, лес больше не чинил им препятствий, и это почти бесило Финна. Они без помех миновали дубы с зубчатой корой и покрытые мхом буки, и вот вдалеке показалась сияющая лента тропы звёздного света. От стены из валунов и обломков не осталось и следа.

Остановившись на краю тропы, Финн прислушался. Он практически надеялся услышать громоподобные шаги Лунного странника, но лес оставался мирным. Он уже принёс Самиру в своё логово?

«Да уж, ты блестяще справился! – дал о себе знать внутренний голос Финна. – Вместо того чтобы спасти Ханну, ты сделал всё, чтобы и с Самирой случилось то же самое, что и с твоей сестрой».

Чем больше он погружался в эту мысль, тем громче и беспорядочнее становились звуки вокруг него. Гудение Снежка смешивалось с потрескиванием деревьев, шорохом животных в подлеске, щёлканьем желудей, падающих на корни, царапаньем когтей по коре.

Оттеснив на задний план нарастающий фоновый шум, Финн почувствовал, как его мышцы свело судорогой. «Я вернусь на тропу звёздного света, – повторил он. – Я найду логово Лунного странника и спасу Самиру».

Он не мог дать место своим сомнениям, иначе мелодия леса заглушит всё остальное и он не сможет сделать ни шагу дальше.

Элли коснулась его плеча.

– Тебе нужен перерыв? – спросила она.

Он тотчас покачал головой.

– А тебе?

Оглянувшись через плечо, она сжала губы и покрепче ухватилась за трость.

– Нет, – сказала она. – Пошли дальше.

* * *

Луна опустилась к горизонту, когда лес вдруг поредел. Деревья стояли дальше друг от друга, и в промежутках между их кронами виднелось звёздное небо. Финн уже собирался опустить взгляд с небосвода на землю, когда его внимание привлекли красные проблески между деревьями. Казалось, между листьями моргал гигантский глаз.

Элли придвинулась к нему.

– Что это? – прошептала она.

– Не представляю, – пробормотал Финн.

Не советуясь друг с другом, они подождали несколько секунд. Моргающий глаз оставался на одном месте, и они пошли дальше, стараясь ступать бесшумно. Вскоре загадка разрешилась: между деревьями стоял массивный бетонный столб, увитый плющом и клематисом. Финн запрокинул голову. Наверху столба размещались огромные лопасти ротора, и там мигал красный свет.

– Ветряк, – пробормотал Финн, а затем громче: – Элли, это старый ветряк!

Оглядевшись, он увидел, что Элли остановилась посреди тропы. Она тяжело оперлась на трость.

– Ветряк, да? – произнесла она. – А я уж подумала, что нам придётся ещё и с одноглазыми великанами сражаться.

Впервые с тех пор, как они сбежали от Лунного странника, Финн внимательно посмотрел на неё. Косички растрёпаны, лицо искажено от боли. Финн сразу почувствовал себя виноватым. Последние километры он сосредоточился только на их цели и закрылся от всего остального. Он должен был так поступить, иначе из-за похищения Самиры его разум развалился бы, словно карточный домик. По правде говоря, Финн всё ещё чувствовал себя так, будто он рухнет при малейшем намёке на сомнение. Но Элли после такого марш-броска наверняка мучила ужасная боль.

Он подошёл к ней.

– Элли, послушай, – сказал он. – Мы можем идти медленнее. Или давай сделаем перерыв.

Ему было трудно даже предлагать такое. И что ещё хуже: когда он произносил эти слова, он почувствовал, как его ноги тяжелеют. И вот они – сомнения, только и ждавшие своего шанса.

Почему бы ему не лечь в траву прямо здесь и сейчас? В конце концов, голос в его голове прав: у него нет никакого плана – ну, почти, и пока всё становилось только хуже и хуже. Он устал, он на грани нервного срыва, и какая-то часть его хотела просто свернуться калачиком и, закрыв глаза и уши, отгородиться от всего, что произошло за последние несколько часов.

Но Элли, распрямившись, решительно покачала головой.

– Всё в порядке, – ответила она.

Оглянувшись на тропу за спиной, она помедлила, а затем, откинув прядь волос со лба, произнесла:

– Мы не сдадимся. Тем более после того, как Самира, пожертвовав собой, подарила нам второй шанс.

Финн поразился тому, какую благодарность он почувствовал к Элли за её слова. Ему не нужно уговаривать её продолжать путь. Она хотела спасти Самиру так же сильно, как и он.

Элли посмотрела в сторону.

– Думаешь, этот гад отнёс Самиру в своё логово?

– Наверное, – ответил он.

Перед его мысленным взором возник давнишний образ: спящая девочка на ложе из плюща и цветов. Только на этот раз девочкой оказалась не Ханна, а Самира. Одна только мысль о ней дала Финну новый прилив энергии. «Нет, – подумал он, – я не допущу, чтобы Самиру постигла та же участь, что и Ханну».

«Мы не сдадимся!» – повторил он про себя слова Элли.

– Готова? – спросил он, и она кивнула.

– Готова.

Они шли бок о бок, мимо разбитой лопасти винта, наполовину погрузившегося в землю.

– Самира спит, – произнесла вдруг Элли. – Мы уверены в этом, правда?

– Ты же смотрела видео, – сказал Финн. – Бесконечный сон – это не сказка. Учёные выяснили, как искусственно вызвать такое состояние, и, похоже, создали для этого необходимую аппаратуру.

Однако один вопрос очень беспокоил его. В видео говорилось, что в то время люди добровольно участвовали в этой программе. Тогда для чего существует Лунный странник, забирающий людей против их воли? Одно с другим не согласуется.

– Дым, который выдыхал Лунный странник… – вслух задумался Финн. – Думаешь, это он усыпляет сов?

– Возможно, – согласилась Элли. – Харк и Прия как-то рассказывали нам, что Лунный странник источает ядовитое… вещество. Наверное, они имели в виду этот дым?

Чем дольше они шли, тем дальше друг от друга стояли деревья. Вместо них вдоль тропы звёздного света высились всё новые и новые ветряки.

– Если это так, – продолжил Финн, – то Лунный странник не может быть животным, так ведь?

Он вспомнил о рывках, которые заметил в движениях этого монстра. Они что-то ему напомнили, но он не мог точно сказать, что именно.

– То, что мы видели у плотины, было чем угодно, только не животным, – уверенно заявила Элли. – Я скорее поверю, что люди прошлого собрали в своих лабораториях нечто, чего вовсе не должно существовать.

Финн нахмурился.

– Думаешь, Лунный странник ненастоящий?

– Он вполне настоящий, чтобы причинить вред, – начала Элли, но внезапно застыла. – Это что ещё за…

Финн проследил за её взглядом. Перед ними лежала равнина. Десятки ветряков торчали из земли, словно лес из бетона и стали. Но вовсе не это приковало к себе внимание Финна и Элли. За ветряками из земли возвышался стеклянный купол такой высоты, что он вздымался над роторами не менее чем на сотню метров. Сияющая тропа звёздного света вела прямо к нему.

«Конец пути», – подумал Финн. Почувствовав какую-то вибрацию возле руки, он вздрогнул и посмотрел на банку со Снежком. Лягушонок, упёршись передними лапками в стенку банки, гудел так низко и гортанно, что не только жестянка, но и ремень для её переноски завибрировали.

Финн опять взглянул на купол, и его сердце забилось быстрее. Неужели это правда? Они нашли логово Лунного странника?

* * *

Когда они достигли купола, гудение Снежка стало довольным и на тон выше. Посадив его себе на плечо, Финн подошёл вплотную к стене. Зеркальное стекло показывало ему только его собственное расплывчатое отражение. Заглянуть внутрь он не мог.

Тропа звёздного света заканчивалась у основания купола или, возможно, проходила под ним. Чтобы выяснить это, им нужно было проникнуть внутрь, а Финн не имел представления, как это сделать. Он приложил руку к стене: на ощупь стекло было гладким, прохладным и совершенно неподатливым.

Элли, сузив глаза, посмотрела вдоль стены, насколько позволял лунный свет. Справа от них по земле и на несколько метров вверх разрослись кусты боярышника. Слева всходила крапива.

– Двери нигде нет, – сказала она.

– Но должна быть, – ответил Финн. – Может, нам просто продолжать идти вдоль стены?

– Конечно, давай ещё несколько часов бесцельно побродим по окрестностям! – проскрежетала Элли, а затем так сильно ударила кулаком по стеклу, что Финн вздрогнул. – Мы пересекли весь этот проклятый Неведомый лес… – Бум! – снова шарахнула она по стеклу. – Нас атаковали стрекозы-убийцы… – Бум! – На нас напал волк-монстр… А теперь мы застряли перед каким-то дурацким круглым аквариумом! Когда это закончится?

Выругавшись ещё громче, она взмахнула тростью и ударила ею по стеклу.

У Финна отвисла челюсть.

– Элли! – попытался он её успокоить. – Эй, Элли!

Но она даже не слушала.

– Поганый тупик! – крикнула она.

Она ещё раз ударила веткой по куполу, но тут её нога подвернулась, и она рухнула на землю.

Её вспышка ярости полыхнула словно из ниоткуда, но на этот раз Финн слишком хорошо понимал её разочарование. Он присел рядом с ней на корточки и положил руку ей на плечо.

– Эй, – повторил он.

Он осторожно помог ей сесть, прислонившись спиной к куполу.

– Ты в порядке? – спросил он.

Всё ещё сжимая кулаки, Элли закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Это всё просто гадство, – пробормотала она.

– Ещё какое, – согласился Финн.

Снежок, спустившись по его руке к локтю, казалось, с беспокойством посмотрел на Элли, а потом повернул голову к Финну. Тот понятия не имел, понимает ли лягушонок что-нибудь из происходящего. После всего, что он пережил за последние несколько дней, это его не удивило бы.

– Почему она это сделала? – пробормотала Элли.

– Что? – недоумённо спросил Финн.

– Самира, – объяснила Элли. – Почему она отвлекла от нас Лунного странника? Она просто ринулась в пропасть. Даже не колебалась.

Финн не мог не улыбнуться, хотя воспоминание о Самире, бегущей к Лунному страннику, причиняло ему боль.

– Такова Самира, – сказал он. – Она всегда была в сто раз смелее меня и в тысячу раз умнее. – Он посмотрел на купол. – А теперь она рассчитывает на нас.

Он поднялся и снова положил руку на стекло.

– Тропа звёздного света ведёт прямо сюда, – отметил он. – Я не думаю, что это тупик. – Взяв Снежка, он поднёс его к лицу. – А ты как думаешь?

Понюхав воздух, Снежок развернулся к куполу. Финн медленно повернул руку влево, но Снежок опять указал головой на стену. Финн попробовал другое направление, но результат оказался тот же.

– Что ты видишь, чего не видим мы? – пробормотал Финн.

Следуя своей интуиции, он поднёс Снежка вплотную к куполу. Лягушонок тут же перелез с его руки на выгнутое стекло. Его присоски на лапках звучно шлёпали по гладкой поверхности. Но было что-то ещё – какая-то вибрация в воздухе, которую Финн воспринимал не как звук, а только как покалывание на коже. Снежок карабкался по стене, и вдруг под его маленькими лапками проявились голубые светящиеся линии.

– Элли, – выдохнул Финн, махнув рукой, призывая её встать.

Она поднялась на ноги, и теперь они вместе смотрели, как на стекле мерцает узор из линий света, расширяясь и вновь исчезая.

И тут Финн кое-что услышал. Когда на стекле блеснула очередная линия, он чуть не повалился на колени от потрясения. Перезвон серебряных колокольчиков! Тот самый звук, который он слышал на поляне шесть лет назад, перед тем как Лунный странник забрал Ханну. Волнение пронзило Финна, как маленькие электрические разряды, и тут же к нему пришла уверенность, что они в нужном месте.

– Что это? – спросила Элли, но Финн, не ответив, подошёл к куполу так близко, что от его дыхания стекло запотело.

Он прислушался, а потом, закрыв глаза, положил правую руку на стену. Провёл кончиками пальцев по стеклу, следуя за звоном колокольчиков и сплетая узор, пока мелодия не зазвучала для него красиво и стройно. Что он сказал Самире? В правильном сочетании звуки создают гармонию, вызывающую у него чувство умиротворения. Финн улыбнулся, и вдруг раздался тихий щелчок, а стекло под его рукой сдвинулось.

Элли резко втянула воздух, а Финн испуганно отступил назад. Прямо перед ними панель, словно ставень, скользнула вверх. В куполе образовалось отверстие, достаточно широкое и высокое, чтобы Финн и Элли могли свободно пройти через него.

Элли присвистнула.

– Неплохо, супербой! – воскликнула она, посмотрев на Финна с уважением.

Финн почувствовал, как вспыхнули его щёки.

– Снежок показал, как это делается, – заметил он.

Осторожно сняв лягушонка с купола, Финн погладил его пальцем по голове.

– Спасибо, приятель!

Снежок по-кошачьи потёрся о палец Финна, а затем призывно повернулся к входу.

– Тогда пошли, – сказала Элли, поднимая трость с земли и собираясь войти внутрь купола.

– Подожди! – Финн быстро схватил её за руку, удерживая. – Мы понятия не имеем, что нас там ждёт.

Элли нетерпеливо сморщила нос.

– Ну, в этом нет ничего нового, – отметила она и похромала вперёд.

Финн хотел возразить, но на самом деле Элли была права.

– Ладно, чего уж там, – пробормотал он, следуя за ней.

Глава 18

Логово Лунного странника

Перешагнув порог купола, Финн ступил на бетон. Он поднял взгляд, готовый ко всему, и всё же увиденное его потрясло.

Перед ним лежал город. Лунный свет лился сквозь купол, покрывая серебром изгибы улиц, перила мостов и очертания высотных зданий. Куда ни глянь, повсюду тянулся лабиринт из стен и крыш, а вдали маячила стройная башня, увенчанная шаром.

Волна изумления захлестнула Финна. Он знал города по фотографиям и фильмам, но сейчас, стоя на окраине дикого нагромождения домов, он чувствовал себя совсем не так, как представлял. Его мозг пытался справиться с размерами и массивностью зданий, с путаницей из закоулков, дорог и широких лестниц, теряющихся в тени домов.

Финн вырос в окружении огромных деревьев и буйной зелени, но, насколько он мог видеть, здесь не было вообще никаких растений. Ни дубов, ни плюща, ни единого кустика. Он словно через некий портал переместился в чужой мир.

– Где это мы? – тихо произнёс он.

Элли выглядела такой же ошеломлённой, как и он сам.

– Мама рассказывала мне, что ребёнком она жила в городе со стеклянной крышей, – сказала она. – Наверное, она имела в виду это место.

Элли покачала головой, как будто пытаясь стряхнуть с себя оцепенение.

– Куда теперь? – спросила она.

– Думаю, вниз? – предложил Финн.

Он и Элли стояли на возвышении, с которого вниз вела широкая лестница. Словно в ответ, Снежок подполз к кончикам его пальцев и, похоже, собирался спрыгнуть с руки. Финн удивлённо поднял бровь.

– Хочешь сам передвигаться?

Он положил Снежка на землю. Здесь не было тропы звёздного света, но лягушонок всё ещё светился, и когда он прыгал вниз по лестнице, казалось, что по ступеням катится упавшая с неба звезда.

Финн и Элли последовали за ним и вскоре спустились на улицу, идущую между возвышающимися тёмными домами. Изнутри стекло купольной крыши было прозрачным, поэтому Финн видел не только иссиня-чёрное небо, но и луну. Она висела белым диском за высокой башней с шаром, торчавшей, как игла, в конце улицы.

Не зная точно почему, Финн натянул капюшон. Здесь, под куполом, пахло иначе. Вместо аромата влажного мха и прелых листьев в воздухе висел холодный металлический запах стали и камня.

Его взгляд то и дело скользил по фасадам домов. То тут, то там зияли маленькие окошки или большие стеклянные витрины, но нигде не горел свет. Город был пуст. При мысли, что Элли, Снежок и он – единственные живые существа, бредущие под этим куполом, Финну становилось всё более и более жутко.

– Почему твоя мама ушла из этого города? – спросил он, чтобы прервать молчание.

– Она говорила, что однажды люди решили больше не жить там, – объяснила Элли. – Её родители рассказали ей, что в городе обитают привидения.

– Привидения? – повторил Финн. – Призраки и тому подобное? Ну, просто жесть.

Элли пожала плечами.

– Она была убеждена, что родители пытались её обмануть.

– Пойди разберись во всех этих историях! – проворчал Финн.

Пока они шли, их шаги громким эхом отдавались между домами. Прохладный ветерок коснулся кожи Финна, где-то плескалась вода. Оглядевшись, Финн мельком увидел в переулке нечто сияющее. Он замер в удивлении. На другом конце улочки стояла маленькая серебристая фигурка. Она выглядела как девушка, но мерцала, как блуждающий огонёк.

«Родители рассказали ей, что в городе обитают привидения».

Финн протёр глаза рукавом, а когда снова взглянул, серебристая девушка уже исчезла. Стояла ли она там на самом деле? Финн устал, у него в голове крутилось слишком много разных историй… Наверное, его воображение сыграло с ним злую шутку. Он всё ещё всматривался в пустой переулок, когда Элли тихонько свистнула. Вздрогнув, Финн бросился за ней.

Элли ушла вперёд и сейчас стояла, прижавшись к стене дома. Взяв Снежка на руки, она прижимала его к груди, словно защищая. Впереди дорога переходила в мост, а за ним лежала площадь. На другом её конце виднелась старая церковь с купольной крышей, а сбоку за ней – похожая на иглу башня.

Взглянув через плечо Элли, Финн затаил дыхание. На длинной стороне площади стояло кубическое здание, соединённое с нелепым сооружением из стекла и стали. Его форма напоминала смесь раковины улитки и завитушки из взбитых сливок. Дорога проходила мимо украшенного колоннами фасада здания, и с другой её стороны приближалась громадная, чёрная, как ночь, фигура – Лунный странник.

Он шёл на задних лапах, слегка согнув верхнюю часть туловища. В передних лапах он держал маленькую бледную фигурку с растрёпанными волосами. Самира, это она!

Финн готов был тут же броситься вперёд, но Элли удержала его. Приложив палец к губам, она протянула ему лягушонка. Финн поколебался, затем сунул Снежка в банку и с бешено колотящимся сердцем увидел, как Лунный странник, пригнувшись рывком, исчез за широкими входными дверями здания с колоннами.

* * *

Они подождали, пока Лунный странник скрылся, а затем побежали по мосту к этому зданию. Там они прокрались по невысоким ступеням ко входу. На стене у входных дверей висела вывеска, но прочитать её было невозможно, потому что кто-то написал на ней ярко-розовой краской из баллончика: «Центр Спящей Красавицы».

У Финна перехватило дыхание. Двери были широко открыты, и никто не остановил их, когда они переступили порог. Внутри они прошли по мраморному полу до конца вестибюля, потому что впереди мерцал такой же свет, какой вёл их через Неведомый лес.

За ещё одной группой колонн лежал огромный зал, сплошь уставленный стеклянными капсулами. Они были размещены кругами, отчего напоминали солнечные лучи. Только вот свет, озарявший их, был таким же холодным и неземным, как сияние тропы звёздного света.

В отличие от леса, здесь источник света был ясен: сотни крошечных лампочек сияли в полу, и колонны, окружающие зал, тоже были усеяны огоньками. Взгляд Финна скользнул вверх по колоннам, и он увидел, что и в открытых антресолях тоже стояли стеклянные капсулы. Это, несомненно, то самое место, которое было показано в видео Флоры Финдиг. Центр Спящей Красавицы.

«Ханна! – пронзила Финна мысль. – Ханна спит в одной из этих стеклянных капсул?»

Финн всё ещё стоял, застыв, когда Элли, схватив его за рукав, потянула за собой. Они прокрались вдоль колоннады у края зала, а Лунный странник тем временем склонился над открытой стеклянной капсулой в задней его части. Среди этих изящных стеклянных капсул-стручков и крошечных лампочек он казался ещё более гигантским. Финн и Элли затаились за колонной, наблюдая, как Лунный странник кладёт Самиру в стеклянную постель.

– Это правда, – выдохнула Элли. – Это в самом деле правда!

Внутри у Финна всё сжалось, и снова у него возник порыв бежать к Самире.

Когда стеклянная крышка над её капсулой закрылась, прозвучал приятный перезвон, и какой-то голос произнёс: «Спящий – номер четыре тысячи сто двадцать три тире один-ноль-ноль-девять-девять. Равновесие сохраняется».

Лунный странник опустился на все четыре лапы и медленно потопал по проходу между стеклянными капсулами. На этот раз он прошёл очень близко от Финна, и когда от меха отразилось мерцание, тот присмотрелся как следует. Мех выглядел странно. Не мягкий и эластичный, как у кошки, и не взъерошенный, как у барсуков, обитавших за огородом бабушки Веры. Волосы лежали на его теле слишком гладко, а линии плеч, бёдер и суставов казались удивительно угловатыми. Всё его тело выглядело так, как будто его выточили острым ножом. Опять раздались металлический гул и клацанье, которые Финн уже слышал на исследовательской станции. Шаги Лунного странника звучали так, словно по полу ступают ботинки на стальных подошвах. Бросив взгляд на лапу чудовища, Финн увидел там, где должен быть скакательный сустав, сложный механизм из тёмного металла.

«Этого не может быть!» – подумал он. Лунный странник наклонил голову, и в его глазах снова вспыхнул голубой электрический свет. Как мигание предупредительной лампочки или вспышка фотокамеры. И тут Финн осознал: Лунный странник – это машина.

На несколько секунд его изумление вытеснило любые другие мысли. Лунный странник протопал к центру зала. Там он склонил голову, лёг на пол и свернулся калачиком. Как сделал бы настоящий волк.

Всё ещё поражённый своим открытием, Финн повернулся к Элли. Она прижимала руку ко рту, словно пытаясь сдержать крик. Финн вспомнил о её предположении, что люди вырастили Лунного странника в лаборатории. И ведь она оказалась более права, чем они оба думали.

Финн бросил последний взгляд на существо, которое так долго преследовало его в ночных кошмарах. Лунный странник повернулся к ним спиной. По его телу побежали, образуя замысловатый узор, светящиеся линии, и по этим проводкам катились маленькие сияющие шарики. Финн услышал низкий удовлетворённый гул и понял, что кое в чём они ошибались. Лунный странник не спит. Но ему необходимо подзаряжать свои батареи.

* * *

Сосчитав до тридцати, Финн вышел из-за колонны. Но едва он покинул её защиту, как Элли затянула его назад.

– Что ты делаешь? – взволнованно прошептала она.

– Иду будить Самиру, – сказал он.

Элли продолжала удерживать его.

– Сейчас? – спросила она. – Разве не лучше подождать, пока Лунный странник опять уйдёт отсюда?

Финн оглянулся на Лунного странника. Предложение Элли было разумным. Очень даже разумным. Но мысль о том, чтобы оставить Самиру в этой стеклянной капсуле хотя бы на секунду дольше, просто душила его.

Финн покачал головой. Что если им придётся покинуть Центр Спящей Красавицы, прежде чем они спасут Самиру? Он не мог так рисковать… И в то же время его не покидало стойкое предчувствие, что в двух шагах от цели он опять всё испортит.

Элли прикусила нижнюю губу и, казалось, боролась сама с собой, но Финн не мог больше ждать. Оторвав её пальцы от своего рукава, он проскользнул между колонн в зал. И тут же почувствовал себя совершенно беззащитным. Его взгляд метнулся к Лунному страннику, словно холм возвышавшемуся между спальными капсулами.

«Не оборачивайся! – мысленно умолял Финн. – Просто лежи там».

Он приближался к капсуле Самиры, и когда увидел копну её тёмных кудрей на голубой подушке, его сердце сжалось так сильно, что грудь заныла от боли. В два быстрых шага он оказался рядом с ней. Самира лежала на мягкой подушке и выглядела так, будто крепко и мирно спит. Здесь не было роз и плюща, как в снах Финна. А ещё никаких намёков, как открыть эту штуку и разбудить подругу.

Финн осмотрел капсулу. В своём информационном видео Флора Финдиг говорила о том, что достаточно нажать несколько кнопок, чтобы разбудить сов. Финн предполагал, что здесь будет дисплей, но он ошибался. Финн обернулся, ища помощи у Элли. Та остановилась в нескольких шагах позади него, глядя на ряды одинаковых капсул. Она наверняка спрашивала себя, не лежит ли где-нибудь здесь её мама.

Финн в отчаянии снова повернулся к Самире. Как, ради всего святого, он должен освободить её? И как они найдут Ханну и маму Элли среди всех этих спящих?

«Спокойно! – велел он себе. – Паника ничем не поможет».

Он вспомнил о куполе над городом и о том, как открыл в нём проход, нажав на стекло в нужных местах. Может, здесь это тоже сработает? Он поднял правую руку и, помедлив, положил её на свод спальной капсулы Самиры.

Коснувшись стекла, Финн в ту же секунду понял, что совершил ошибку. Раздался глухой, угрожающий звук, и моментально свет лампочек в зале сменился с голубого на красный. Финн уже сделал вдох, чтобы предупредить Элли, но тут завыла сирена. В ужасе отдёрнув руку, он посмотрел в центр зала.

Лунный странник задвигался, словно ожившая гора. Финн почувствовал, что тело каменеет и он не может сделать ничего иного, кроме как уставиться на чудовище застывшим взглядом.

Вой сирены становился всё громче и громче, и Лунный странник повернул голову. Вспыхнув голубым светом, его глаза сосредоточились прямо на Финне. Тот в панике потянулся к капсуле Самиры. Но прежде чем кончики его пальцев коснулись стекла, Элли схватила его за руку и потащила за собой.

– Мира, – прохрипел он.

– Бежим! – закричала Элли.

Лунный странник с шипением выпустил из ноздрей дурманящий дым, а Финн и Элли припустили изо всех сил.

Глава 19

Предательство

Сломя голову они вылетели из Центра Спящей Красавицы, пробежали по мосту и нырнули в лабиринт тёмных переулков. Вслепую срезали углы, прыгали вниз по лестницам и, наконец, свернув с дороги, соскользнули с откоса и спрятались под низким мостом.

Задыхаясь, Финн прижался спиной к опоре моста и, выглянув, посмотрел вверх на пешеходную дорогу.

Скрючившись на земле, Элли схватилась за ноющую лодыжку.

– Он приближается? – спросила она.

Финн сильнее высунулся из укрытия. Дорога над ними оставалась пустынной.

– Я его не вижу.

– И не слышишь? – уточнила Элли.

Финн закрыл глаза. Сначала он слышал только хрипы собственного дыхания. Когда он шевелился, его куртка царапалась о грубый бетон опоры моста, а подошвы ботинок скрипели. Эти звуки просто гремели в ушах, они обрушивались на него, словно ливень. Его охватила паника: если что-то к ним сейчас приблизится, он этого не услышит.

«Спокойно! – велел он себе. – Успокойся».

Он сосредоточился на окружающих его звуках, и один за другим заглушил все, пока не уловил единственное – тишину города. И действительно: в городе царила тишина. Только река тихо журчала под мостом.

Финн прислушивался, пока не различил вдалеке металлическое клацанье и грохот тяжёлых шагов по бетону. Лунный странник. Финн напряжённо ждал, что звуки станут ближе, но вместо этого они удалялись.

– Финн? – позвала его Элли.

Он открыл глаза.

– По-моему, он ищет в другом направлении, – сказал он.

Элли выдохнула.

– Зараза! – пробормотала она. – Чуть не попались!

С долгим прерывистым вздохом Финн упал на колени. Теперь, когда напряжение спало, его мышцы стали словно резиновые. Он быстро проверил, всё ли в порядке со Снежком. Лягушонок смотрел на него из переноски и, похоже, хорошо перенёс тряску во время побега.

Финн изнурённо привалился к опоре моста, но лишь на несколько секунд, а потом поднялся и направился к откосу.

– Эй! – Элли схватила его за рукав. – Что ты задумал?

Он взглянул на неё в замешательстве.

– Я хочу вернуться в Центр Спящей Красавицы.

Нахмурившись, Элли с трудом встала.

– Прямо сейчас? Лунный странник всё ещё рыщет где-то здесь!

– Да, но ведь это значит, что он сейчас не наблюдает за спящими. Мы можем вернуться и…

– И что? – прервала его Элли. – Финн, мы понятия не имеем, как освободить Самиру и остальных!

Упоминание имени Самиры вызвало у Финна приступ угрызений совести. Он вновь увидел её – спящую на голубой подушке. Увидел разделяющее их стекло.

«Ты ведь знаешь, что произошло именно то, чего ты боялся, – зазвучал в голове голос сомнений. – Ты бросил Самиру на произвол судьбы. Опять».

Нет! Нет, он этого не сделал. Он вернётся и придумает, как открыть стеклянную капсулу. Есть способ разбудить спящих. Должен быть!

Вслух он сказал:

– Я уверен, что есть какой-нибудь трюк. Снежок помог нам с куполом, может, он и капсулу взломает. – Финн кивнул в сторону дороги. – Пошли, чем быстрее мы вернёмся, тем больше у нас будет времени!

Он хотел начать взбираться, но Элли снова крепко схватила его за руку.

– Финн, ну подумай! – убеждала она. – А как же сирена? Как только ты попробуешь что-то сделать с капсулой, сирена опять завоет!

Упёршись руками в откос, Финн посмотрел Элли прямо в глаза.

– Ты говорила, что мы не сдадимся, – тихо произнёс он.

– А я и не отказываюсь от этого, – заявила она. – Но взгляни на нас. Мы на пределе! Мы никому не можем помочь, только не в одиночку!

Она была права. Финн это знал. У Элли растянута лодыжка, его силы иссякли, и они оба не имеют ни малейшего представления, что делать дальше. Финн не хотел в этом признаваться, но отчаяние подкрадывалось к нему, обрушивалось на плечи.

«Нет!» – повторил он. Нет, он не сдастся. Он не имеет права сдаваться.

– Но мы одни, – сказал он.

Он мягко отнял руку Элли от своей и решительно полез вверх по откосу. Уже почти наверху, в последний раз оглянувшись, он увидел бледное лицо Элли.

– Спрячься здесь, – предложил он. – Если мне удастся разбудить Самиру и остальных, мы придём за тобой. В противном случае дождись рассвета и возвращайся за забор. Расскажи сорокам и взрослым, что мы здесь нашли.

Что почувствуют его родители, когда узнают, что он сделал? А бабушка Вера? Сердце Финна сжалось от угрызений совести, но сокрушаться уже поздно. Он схватился за бордюр, чтобы подтянуться.

– Финн!

Он уже почти взобрался, когда Элли всё же заставила его остановиться.

– Прия и остальные не по ту сторону забора, – сказала она. – Они идут сюда.

* * *

Финн медленно повернулся к Элли и вновь соскользнул вниз по откосу.

– Сороки не смогут нас догнать, – пробормотал он. – Ты же говорила, что они потеряют наш след в Неведомом лесу.

Элли молча уткнулась взглядом в носки своих ботинок. И тут у Финна упала с глаз пелена.

– Ты соврала! – воскликнул он.

– Чуть-чуть, – робко произнесла Элли. – Про Неведомый лес – это правда. Обычно за забором все следы теряются.

Финн похолодел.

– Но?..

– Я проложила для них след, – призналась Элли. – С помощью радиопеленгаторов.

Она полезла в карман куртки и вытащила нечто, похожее на огромную булавку. Её круглый наконечник мигнул зелёным. Точно так же, как тот радиопеленгатор, который привёл их к убежищу на дереве.

– Я расставила их на нашем пути, чтобы Янис и остальные могли идти вслед за нами.

Финн безмолвно уставился на передатчик. Их путешествие по лесу пронеслось перед его мысленным взором. Сколько раз Элли либо уходила вперёд одна, либо отставала на несколько шагов. Сколько угодно возможностей установить передатчик, отмечая их путь, пока Финн, ничего не подозревая, шёл, думая о своём.

Тем временем Элли продолжала говорить, словно её прорвало.

– После того как вы сбежали из сада на крыше, мы с Прией последовали за вами. Мы хотели забрать у тебя лягушонка, но потом вы решили своими силами найти логово Лунного странника.

Прия сразу поняла, что это для нас лучший шанс воплотить в жизнь наш план. Вы бы не помогли нам добровольно, но если бы вы верили, что я на вашей стороне…

– …тогда ты смогла бы устроить так, чтобы мы сыграли на руку сорокам, – закончил её фразу Финн.

Элли снова отвела взгляд.

– Я должна была притвориться, что предала их, – продолжила она. – Прия знала, где убежище моей мамы. Мы договорились, что я остановлюсь там с вами. Мама спрятала в доме радиопеленгаторы, я расставила их, чтобы отметить путь, по которому мы шли.

– Как след из хлебных крошек, – подытожил Финн, опускаясь на землю.

Какой же он тупица!

Сунув радиопеленгатор обратно в карман, Элли обхватила себя руками.

– Ладно, мне очень жаль! – сказала она. – Но вы не оставили нам выбора!

Она стояла прямо перед ним, но Финн больше не мог смотреть на неё. Она соврала ему. С самого начала водила его за нос. Его и Самиру.

Он вспомнил, как Самира отгоняла стрекоз, а потом лечила ногу Элли. Как он тащил её вверх по лестнице, пока Самира…

Ярость клокотала внутри его, словно клубы ядовитого дыма.

– Финн!

Элли присела перед ним на корточки, поморщившись от боли, но он так резко вскочил, что она с перепугу повалилась навзничь.

– Всё время! – крикнул он. – Всё это время…

Он провёл рукой по волосам, развернулся, подошёл к краю канала, сжав кулаки. Ярость. Его переполняла лютая ярость.

Элли поднялась.

– Я хотела вам признаться, – быстро произнесла она. – Но Прия сказала… – Помолчав, она продолжила тихим голосом: – Я действительно верила, что сов уже нет в живых. Что только огонь уничтожит Лунного странника. Я думала, что он это заслужил. И я злилась, что вы этого не понимаете! Но потом, после видео… и когда Самира… – Она замолчала и так жалобно всхлипнула, от чего в ушах Финна словно раздался хлопок.

– Ты имеешь в виду, после того, как Самира пожертвовала собой ради нас? – спросил Финн. – После того, как она сама отдала себя в руки Лунного странника, защищая нас, ты подумала, что, пожалуй, это не так уж прикольно – врать нам?

– Я была не права, ясно?

Финн закрыл глаза. Вода плескалась и журчала у его ног, скользя по бетонным стенам канала.

– Я должна была раньше сказать вам правду, – добавила Элли. – Но вы были так уверены, что сов можно спасти, и это меня злило. Я даже не знаю почему.

Финн почти не слушал её. Мысли метались, а журчание реки становилось всё назойливее. Сороки всё время шли по пятам. Они наблюдали за ними, посмеиваясь исподтишка, пока Финн и остальные бродили по лесу или убегали от насекомых-убийц? И насколько близко они были, когда Лунный странник напал на них на исследовательской станции? Они видели, как он забрал Самиру? И не вмешались?

Его мозг пронзило подозрение. Он повернулся к Элли.

– Ты сказала мне, что мы должны оставить Миру, – произнёс он, и его захлестнула горячая волна. – Ты хотела, чтобы мы бросили её в беде!

– Что? – возмущённо воскликнула Элли. – Нет!

– Ты хотела, чтобы мы двинулись дальше, чтобы я привёл тебя в это логово, – продолжил Финн. – Чтобы твои ах-какие-крутые-главари смогли осуществить свой план!

– Нет! – повторила Элли, но Финн уже просто пылал от гнева.

– Где они были? – крикнул он, подходя к Элли, та пятилась от него, пока не прижалась спиной к откосу. – Где были сороки, когда Лунный странник забрал Самиру? Они могли бы помочь нам! Могли бы спасти Самиру!

– Их там ещё не было, – сказала Элли. – Они хотели держаться на расстоянии, потому что…

Отмахнувшись от её слов, Финн прошёл мимо и стал взбираться по откосу.

– Ну послушай меня! – крикнула ему вслед Элли.

Не обращая на неё внимания, Финн вылез на дорогу. Он больше не хотел ничего слышать.

* * *

Финн почти забыл об этом во время их путешествия по Неведомому лесу, но теперь вновь осознал: он не мог отключить свои антенны. Он даже не мог их как следует контролировать. Особенно когда в нём так бурлили чувства.

Он брёл по улице обратно к Центру Спящей Красавицы, и ремешок переноски скрипел. Ткань куртки шуршала, когда рукава тёрлись о бока. Всё это звучало негармонично. При этих звуках ему казалось, что его постоянно кто-то теребит.

Финн покачал головой, но, конечно, не смог отпугнуть эти шумы. За его спиной по асфальту забарабанили каблуки ботинок, возвещая о приближении Элли.

– Подожди!

Её голос царапал его кожу, как тёрка для сыра.

– Какой именно у тебя план, скажи на милость?

Она догнала его, прихрамывая, но Финн продолжал идти.

– Я же сказал тебе, – выдавил он. – Назад в Центр Спящей Красавицы.

Стряхнув её руку, он свернул в узкий переулок. Их шаги ещё громче отдавались эхом между стенами домов. Вскоре Финн очутился перед решётчатыми воротами, преграждающими путь. Тупик. Он дёрнул дверную ручку, и грохот запертых ворот пронял его до мозга костей.

Он ненадолго прижался лбом к прутьям решётки, потом, развернувшись, прислонился к ней спиной.

Элли перенесла вес с вывихнутой лодыжки на другую ногу.

– Здесь опасно ходить, – наконец заметила она. – Лунный странник может в любой момент появиться из-за угла. И нет никакого смысла бросаться сломя голову! Нужно всё продумать. Включить мозги.

Она смахнула со лба выбившуюся прядь волос, и Финн услышал, как затрещали её волосы.

– Будь Самира здесь, она бы сказала нам то же самое.

– Ты понятия не имеешь, что сказала бы Самира, – резко возразил Финн.

В его ушах раздавалось гораздо больше звуков, чем их обычно можно было услышать. Его собственное сердцебиение пульсировало в ушных раковинах. Снежок скрёбся в банке, где-то мягко шлёпались о бетон волны, хрустела кожаная куртка Элли, и какой-то пронзительный звуковой сигнал то вмешивался во всё это, то замолкал, то слышался вновь. От этого хаоса у Финна закружилась голова. Он прикрыл глаза, но лучше от этого не стало.

Он посмотрел на Элли, которая обеспокоенно взирала на него.

– Ты понятия не имеешь, – повторил он. – Ты не знаешь Самиру, но можешь быть на сто процентов уверена в одном: она никогда не предала бы своих друзей. Я полагаю, мы никогда ими и не были, так ведь? Друзьями?

Элли застыла. Похоже, слова Финна её задели, и это показалось ему наглостью с её стороны.

– Пока мы ждём, когда сюда придут Прия и остальные, мы можем вместе придумать, что делать, – упрямо настаивала она. – Теперь, когда у нас есть доказательства того, что совы просто спят, они захотят разработать новый план!

Финн прижал руки ко лбу. У него в голове всё смешалось.

– Ты серьёзно думаешь, что я доверяю вам после всего этого? Что я доверяю тебе?

– Я же сказала, что мне очень жаль! – воскликнула Элли, и от громкости её голоса у Финна свело живот. – Что ещё я должна…

Звуковой сигнал стал настолько интенсивным, что у Финна разболелась голова. Он сполз по воротам на пол. Звук вонзался в уши, а за ним он услышал… шаги. Скрежет, шушуканье, лязг металла. Или он просто слышит бурление собственной крови? Если бы он только мог разделить звуки! Финн закрыл уши руками, но теперь он чувствовал спиной вибрацию прутьев решётки. Элли что-то кричала ему, но её голос звучал искажённо, словно она звала его под водой. Волосы на его затылке встали дыбом. Кто-то идёт! Финн хотел предупредить Элли, но не мог найти свой голос в этом шуме. Он посмотрел в переулок, но перед его глазами плясали маленькие чёрные точки. В начале переулка собралась группа тёмных фигур – это он ещё успел увидеть, а потом потерял сознание.

Глава 20

Город просыпается

Кто-то подложил ему под голову нечто мягкое, вроде подушки. Финн ощупал сложенную ткань и перевернулся на спину. Несколько секунд он напряжённо ждал, когда новая волна звуков захлестнёт его. Но, по крайней мере, пока поток шума отступил.

Облегчённо выдохнув, Финн открыл глаза. И тут же понял, что он уже не в тупике. Над ним, как балдахин, возвышалась стеклянная крыша. Ночь ещё не прошла, хотя небо казалось чуть голубее, чуть светлее.

– Пришёл в себя? – спросил мрачный голос.

Финн испуганно обернулся. На необычно изогнутой каменной глыбе сидел Харк. Опершись локтями на колени, он смотрел на Финна с расслабленным выражением лица. На нём была чёрная одежда, высокие сапоги и тёмный шарф сороки. Тот же костюм, что носили Янис и члены его рейдового отряда.

И тут у Финна наконец щёлкнуло в мозгу. Сороки уже здесь! Это их шаги он услышал перед тем, как потерял сознание.

Быстро сев, он огляделся. Он находился на крытой площади между двумя длинными фасадами домов. Площадь была вымощена каменными плитами с волнистым рельефом, кое-где лежали глыбы, вроде той, на которой сидел Харк. Скамейки, понял Финн. С двух сторон площадь обрамляли ряды сухих, необычайно крючковатых столбов.

Неподалеку группа сорок столпилась возле груды какого-то оборудования – в полумраке Финн не мог его толком разглядеть. Другие сороки расположились у выходов с площади – видимо, стояли на страже.

Финн напрягся. Удирая от сорок, они с Самирой устроили настоящий хаос, но, по крайней мере в данный момент, сороки, похоже, не собирались устраивать разборки из-за разрушенного сада на крыше.

– Вот. – Харк протянул Финну бутылку с водой. – Попей, тебе станет лучше.

Всё ещё ошеломлённый появлением сорок и переменой места, Финн сделал сначала глоток, а затем опустошил всю бутылку. Вода не только утолила жажду, но и прояснила голову. Он уже собирался вернуть бутылку Харку, но вдруг заметил, что у него пропало нечто крайне важное.

Снежок! Финн торопливо ощупал свою грудь, но ремень отсутствовал, и банка тоже.

– Не волнуйся, – сказал Харк. – Попрыгунчик в порядке.

Наклонившись в сторону, он достал из-за скамьи банку и вернул её Финну. Финн быстро схватил её. Как только он сунул внутрь руку, Снежок тут же залез на неё. С тех пор как они вошли в купол, лягушонок всё время светился. Молочное сияние, словно аура, окружало его тельце, проникая сквозь кожу Финна.

«Всё в порядке, – подумал Финн, пока Снежок карабкался вверх по его руке. – К счастью!»

Подождав, пока Финн положит лягушонка обратно в банку, Харк кивнул в сторону другой группы, стоявшей на краю площади.

– Элли рассказывает Прие и Янису о том, что вы пережили, – пояснил Харк. – Хочешь поучаствовать в разговоре?

Дружелюбие Харка смутило его ещё больше, но он кивнул.

– Да, – сказал он, возвращая бутылку с водой. – Спасибо.

Харк помог ему встать, и они пошли к Прие и остальным. Подходя ближе, Финн услышал их приглушённые голоса, но уровень звуков оставался в норме. Город в самом деле снова погрузился в нереальную тишину.

Финн скользнул взглядом по площади – с одной стороны до другой. Вообще-то он должен радоваться, что его слух больше ничего не раздражает, но он не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. В городе было тихо, но в этой тишине что-то таилось. Финн вспомнил о серых осиновых гнёздах: в них от малейшего прикосновения начинало гудеть и жужжать.

Прия, Янис и другие сороки стояли за одним из сухих столбов. Подойдя ближе, Финн понял, что это мёртвое, засохшее дерево. Это было первое растение, которое он увидел под куполом, и в нём не осталось жизни. Проходя мимо, он коснулся ствола. Кора была сухой и крошащейся, как обожжённая бумага для выпечки.

– …И сколько, по-твоему, там капсул? – спросила Прия, когда Харк и Финн присоединились к группе.

– Двести как минимум, – ответила Элли. – Может, больше. И мы не осмотрели другие помещения.

Когда они подошли, Харк встал рядом с Янисом, а Прия кивнула Финну. Элли бросила на него обеспокоенный взгляд, но тут же повернулась к главарям сорок.

– Это всё правда! Лунный странник забирает сов и погружает их в искусственный сон.

– Лунный странник, – недоверчиво повторила Прия, – это какая-то машина?

– Робот или что-то в этом роде, – подтвердила Элли.

Она повернулась к Финну, словно ожидая его поддержки, но он сейчас не знал, что сказать. Он чувствовал, что в нём всё ещё тлеют искры гнева, разожжённого её предательством, но обморок вывел его из равновесия. У него создалось ощущение, что события развивались без его участия, и теперь ему трудно наверстать упущенное.

– Что за бред! – возмутился Янис. – Зачем кому-то создавать робота-волка?

– А мне это кажется вполне логичным, – включился в разговор Харк. – Программа сна и попытка ускорить восстановление природы с помощью химических средств – это многое объясняет. Разве ты не можешь себе представить, что люди разработали план действий в чрезвычайной ситуации?

Янис фыркнул.

– Да, в это я как раз верю. Но что всё по-прежнему работает так, как они себе это представляли? Никаких шансов. Я бы скорее сказал, что эти идиоты всё запороли: разработали программу сна, после которого никто не просыпается, и до того накачали природу, что она похоронила под собой человечество. Они заменили уничтожение земного шара на уничтожение человеческого рода – очень умно. И повторяю: зачем им создавать механического волка, чтобы забирать людей? Это безумие! Похоже, они там все совершенно рехнулись.

– Понятия не имею, зачем они создали волка, – заметила Элли. – Это вообще имеет значение? Мы ошибались: похищенные люди на самом деле спят. Вот на чём мы должны сосредоточиться!

– Ой, да ладно! – Янис практически изрыгал слова. Он повернулся к Прие и Харку. – Эти желторотики понятия не имеют, что они видели в том зале. Может, это были поганые гробы.

Это вывело Финна из его сумеречного состояния.

– Элли говорит правду! – вмешался он. – Совы спят.

– Смотри-ка, он разговаривает! – съязвил Янис, бросая пренебрежительный взгляд в сторону Финна. – И откуда ты это знаешь?

– Мы их видели, – начал Финн, но Янис тут же оборвал его.

– Вы видели, как люди, не двигаясь, лежат в запечатанных стеклянных ящиках, – сказал он. – Остальное – принятие желаемого за действительное.

Финн сжал кулаки, а внутри у него вновь вспыхнули огоньки гнева. Как можно быть таким упёртым?

Элли продолжала настаивать:

– Тебя там не было, Янис. Они спят, я уверена.

Янис отмахнулся от неё, и Финн уже собирался прямо высказать ему, что он думает о его упрямстве, как вдруг услышал какой-то топот над головой. Он быстро поднял взгляд, но звук уже прекратился.

Элли повернулась к Прие.

– Нам просто нужно придумать, как не столкнуться с Лунным странником, чтобы спасти их, – настаивала она. – Если мы подождём до вечера, он снова уйдёт и мы сможем сообразить, как открыть капсулы.

– Не знаю, Элли, – засомневалась Прия. – Ты сказала, что на капсулах нет ни переключателей, ни дисплеев, ни замков – ничего. Это скорее указывает на то, что они не должны больше открываться после того, как их закрыли.

Финн хотел возразить, но его взгляд опять метнулся к стене дома. Он мог бы поклясться, что там что-то блеснуло. Он невольно подумал о девушке-призраке, которую видел, когда они входили в город. Должен ли он предупредить сорок? Нет, если он сейчас начнёт говорить о каких-то призрачных существах, то Янис вообще перестанет воспринимать его всерьёз.

Осматривая стену дома, он почувствовал, как его антенны вновь вытянулись. Осторожно, как мягкие щупальца морского анемона, его органы чувств искали нечто необычное. Вот! Вот оно снова. Скрип, сухой треск. Звуки послышались, и тут же опять пропали. Перед тем как он потерял сознание в тупике, ему казалось, что он слышал только сорок. Но вдруг в городе есть что-то ещё, что-то…

– Финн! Эй! – Элли потрясла его за плечо.

Вздрогнув, Финн огляделся. Все уставились на него, и он с ужасом спросил себя, как долго они уже ждут.

Элли нахмурилась.

– Прия поинтересовалась, слышал ли ты что-нибудь особенное, пока стоял рядом со стеклянной капсулой Самиры.

– Я не уверен, – медленно ответил Финн. – Я не сосредоточился как следует.

Он должен более внимательно слушать сорок? Ему стало неловко, но в то же время он не мог сейчас давать показания, потому что его антенны всё ещё были вытянуты в сторону дома.

– Зачем мы всё так усложняем? – вмешался Янис. – У нас есть план, хороший план. – Он указал на сорок, похоже, охранявших груду громоздких рюкзаков. – Мы здесь, у нас есть зажигательная смесь, чего мы ждём?

– Мы не можем использовать огонь! – в ужасе воскликнула Элли. – Только не в Центре Спящей Красавицы!

– А нам и не нужно подходить так близко, – сказал Янис. – Мы просто подожжём весь город, а купол будет держать огонь, не давая ему вырваться наружу. Это сделает задачу ещё проще!

– Ну-ну, не торопись, – прервала его Прия. – Нам нужно всё обдумать.

– Нет, не нужно, – возразил Янис. – Мы должны действовать, причём быстро.

– Янис, – начал Харк, но того было не остановить.

– Сейчас у нас есть возможность застать Лунного странника врасплох, но это ненадолго. Если он действительно шатается по городу, он может найти нас в любой момент и что тогда? – Он прищурил глаза. – Я не собираюсь втягиваться в очередную стычку с ним только потому, что двое детишек цепляются за сказку.

– Эй, – запротестовал Финн, на мгновение забыв о странных звуках над головой.

– Ну-ка послушай! – прошипела Элли, встав перед Янисом. – Я знаю, каково тебе! Я понимаю тебя! Я тоже не верила, что совы просто спят. Я хотела, чтобы мы уничтожили Лунного странника. Потому что месть легче, чем надежда, верно? Надежда делает тебя уязвимым.

Финн смотрел на неё в изумлении. Элли сжимала кулаки, но её взгляд, устремлённый на Яниса, был почти умоляющим.

– Не говори чепуху! – воскликнул Янис, но впервые в его голосе проскользнула нотка колебания.

Харк положил руку ему на плечо, и Янис, казалось, инстинктивно подался в его сторону. Но тут же сбросил руку Харка и ткнул пальцем в его грудь – туда, где остались шрамы после нападения Лунного странника.

– Мы уже уязвимы, – заявил Янис. – Каждый день и каждую ночь, пока это чудовище рыщет по лесу. И чем дольше мы здесь стоим и обсуждаем…

Янис продолжал говорить, но Финн перестал его слушать. Вместо этого он сосредоточился на другом звуке. Звуке, который он точно не хотел слышать. И исходил он не от стены дома, а с улицы. По спине Финна побежали мурашки, и в ту же секунду Харк вздрогнул.

– Подождите! – прошипел он. – Вы тоже это слышите?

Все умолкли, даже Янис. Их взгляды обратились к главному выходу с площади, словно притянутые магнитом.

Во рту у Финна пересохло. «Пожалуйста, не надо! – подумал он. – Ну, пожалуйста, не надо!»

Не прошло и пары секунд, как одна из охранниц повернулась и отчаянно замахала рукой со светкой.

– Зараза! – выругалась Прия.

– Что-то приближается, – сказал Харк, и теперь все это услышали.

Клацанье стальных когтей и глухой топот тяжёлых шагов.

– Финн? – спросила Элли слабым голосом.

– Лунный странник, – подтвердил он.

Громоподобный топот сотрясал землю под подошвами Финна.

Прия тихонько присвистнула. Немедленно сороки, охранявшие снаряжение отряда, взвалили себе на спину громоздкие рюкзаки. Лунный свет скользнул по металлу, и теперь Финн понял, что сороки принесли большие кованые канистры. Привинтив к ним шланги, они теперь держали их в руках, как оружие.

– Отступаем? – спросил Харк.

Прия кивнула.

– Да, быстрей!

Но Финн знал, что уже слишком поздно. Волосы на его затылке встали дыбом. Опасность приближалась не только с улицы.

– Элли, – позвал он, но никто не обратил на него внимания.

Сороки тихо, но торопливо пятились к дальнему концу площади. Шаги Лунного странника стали громче, но не из-за этого шея Финна покрылась мурашками. В то время как все остальные были сосредоточены на клацанье и топанье волчьих лап, над площадкой зашевелилось что-то ещё. Это звучало так, будто по стенам дома семенили крошечные ножки.

– Народ… – начал Финн, но все сороки сосредоточились на входе на площадь.

Послышалось сопение и шипение, а затем справа из-за дома вышел Лунный странник. Сделав два шага по улице, он повернул голову в сторону площади.

– Вот гадство… – выдохнула Прия, а Харк закричал:

– Янис, не надо!

Но Янис уже бежал к Лунному страннику. Он двигался проворно и быстро. В руке он держал что-то вроде мяча, который напомнил Финну ударно-зелёные шарики Самиры. Финн ещё задавался вопросом, что, ради всего святого, задумал Янис, когда тот, вскочив на одну из скамеек, бросил шар в сторону Лунного странника. Бабах! – приземлившись перед ним, шар взорвался вихрем оранжевого пламени. Финн резко втянул воздух, Элли вскрикнула, и воцарился полнейший хаос.

* * *

Сирена завыла, как только взорвался зажигательный шар Яниса. В тот же момент несколько сорок закричали, указывая вверх. Финн поднял голову, увидел сияющие огоньки и наконец понял, что там топало. Хотя он предпочёл бы этого не видеть.

Дома были усеяны огромными насекомыми, похожими на ос, их тела излучали белое свечение. Быстро, словно лавина, они сползали с крыш по стенам, отталкивались и неслись по воздуху, жужжа крыльями.

– Зараза, зараза, зараза! – выругалась Прия, и вдруг мимо них пронеслась струя пламени.

Обернувшись, Финн увидел сороку с канистрой на спине. Он держал шланг руками в перчатках, нацелив огнемёт на светящихся ос.

Финн попятился назад, пока не упёрся спиной в стену. Где-то справа от него в воздухе проревела ещё одна струя пламени, и в ночи завыла вторая сирена. Закричав «Не надо!», Прия бросилась к сорокам с огнемётами, но было уже слишком поздно. Со всех сторон стреляли огнём, и это только сильнее злило светящихся ос. Они набросились на сорок так же, как стрекозы набросились в лесу на Самиру, Элли и Финна. Но эти осы были несравненно крупнее, и огонь, похоже, не наносил им никакого ущерба. Оранжевое сияние пламени отражалось от их серебристых тел, и Финну сразу стало ясно, что эти осы тоже машины.

Взгляд Финна лихорадочно метнулся вправо, и от ужаса кровь застыла в жилах. Стена бушующего огня преградила выход с площади, но сквозь пламя прорывался клуб серебристого дыма, стелющийся по земле. Пока две сороки поддерживали огненную баррикаду своими зажигательными пушками, Лунный странник прошёл сквозь пламя, словно оно было не более чем занавесом.

Оса пронеслась возле лица Финна, и он испуганно пригнулся. Повсюду бушевал огонь, шумели крылья, кричали сороки, выли сирены. Финн оглянулся в панике, когда кто-то, схватив его за рукав, потащил за собой. Элли!

Они с Финном бежали между скамейками, уворачиваясь от ос и сорок, пока не добрались до задней части площади. Здесь Прия и другие сороки сражались с осами: те набрасывались на них, сверкая жалами. Элли увидела, как осы окружили Прию, и её лицо исказилось от гнева и страха.

– Финн! Беги! – крикнула Элли, указывая на промежуток между сражающимися.

Он не сразу подчинился, и она толкнула его в плечо.

– Беги! – повторила она. – Спаси Самиру и мою маму, если сможешь!

– Что? – прохрипел Финн. – Но как я её узнаю среди всех дру…

Он не успел договорить: между ними пронеслись две осы, а буквально в метре от него упал огненный шар. Финн отшатнулся, а Элли исчезла за пламенем. Визг сирены пронзил его голову, и весь этот хаос слился в водоворот красок, яркого света и шума.

Кто-то врезался в него, оттолкнул в сторону, кто-то другой закричал:

– Беги отсюда!

Финн провёл рукой по слезящимся от дыма глазам, повернулся и понёсся прочь.

Глава 21

Девушка-призрак

Финн нёсся через дебри взрывающихся огненных шаров и гудящих ос. Город вокруг оживал. Над окнами мерцали неоновые вывески, а по дорогам, словно молнии, проносились линии голубого света. И всё это время пронзительно визжала многоголосая сирена.

Финн бежал вслепую по переулкам и мостам, пока не очутился в узком проходе между двумя домами. Он протиснулся и, выйдя с другой стороны, опять оказался на площади.

Всего в нескольких метрах от него широкие низкие ступени вели вниз – как воронка – к круглому бассейну, до краёв наполненному водой. Финн сбежал по ступенькам, поскользнулся, еле-еле устоял на ногах, а затем повалился на бетон у края воды. В нескольких кварталах от него всё ещё выли сирены, и огненное сияние разливалось над крышами до самого купола.

Шум уличного боя звенел в ушах Финна неумолкающим эхом. А перед глазами мелькали образы жужжащих металлических ос и Элли, бросившейся на помощь Прие и другим сорокам.

«Беги!» – кричал голос Элли в его голове. Вой сирен пронзал его мозг, а электронный звуковой сигнал, который он слышал раньше, звенел в ушах, пока они, казалось, совсем не оглохли.

Он снова почувствовал головокружение, и ступеньки под ним словно закачались. В прошлом уже случалось, что шумы отвлекали или беспокоили его. Но ему ещё никогда не было так плохо, как в этом городе.

Зачем он пришёл сюда? Зачем он только сюда пришёл?

Свернувшись клубочком, Финн заткнул уши обеими руками. Это не сработало, и он начал напевать себе под нос. Машинально полез в карман куртки в поисках наушников. То, что их у него давно уже нет, его разум сейчас не мог ни понять, ни принять.

Крепко зажмурив глаза, Финн сунул руку в карман и обнаружил вместо наушников шапку Ханны в виде панды. Он замер. Искусственный мех казался мягким и прохладным, и на долю секунды он уловил нечто иное, чем вихрь вышедших из-под контроля звуков.

Дрожащими пальцами он вытащил шапку, прижал её к груди и ещё теснее свернулся клубочком. Финн гладил шелковистую шерсть, нащупывая глаза-бусинки и маленькое сердечко, которое Ханна пришила к шапке. Он прижал большой палец к этому войлочному сердцу, и медленно, очень медленно звуки и их эхо затихли в его голове. Дикий сумбур в его мыслях начал ослабевать, пока наконец не остался только один образ: Ханна, сидящая на корне дерева, у неё на коленях – блокнот для рисования, на голове – шапка-панда.

Финн изо всех сил вцепился в это воспоминание, пока не почувствовал, что снова стоит на твёрдой почве. Он услышал вдалеке свой тонкий голосок и ответ Ханны:

– А где живут лесные духи?

– Повсюду! Под клевером и в трещинах коры деревьев. Их крайне редко можно увидеть, но, если вести себя очень тихо, можно услышать, как они смеются или шуршат.

Мысленным взором Финн увидел руку Ханны, рисующую в блокноте зелёным карандашом лесного духа. Маленькое шаровидное существо, держащее над головой трилистник вместо зонтика.

После того как Ханна исчезла, Финн тысячу раз рассматривал этот и другие её рисунки. Блокнот лежал у него в ящике прикроватной тумбочки. Каждый раз, когда Финн, пролистывая его, добирался до пустых страниц, его пронзала боль.

Финн почувствовал, как к глазам подступают слёзы. Он быстро сжал веки ещё крепче, отогнал от себя это воспоминание и открыл глаза. Он чувствовал себя разбитым. Ноги болели, голова раскалывалась. С усилием наклонившись вперёд, он окунул руку в бассейн и плеснул себе в лицо водой. Ему хотелось пить, но он не решился.

Он провёл мокрой рукой по лицу и сел. Вокруг бассейна было темно и тихо, словно в оазисе из камня и бетона. Вой сирены прекратился, но Финн ни на секунду не сомневался, что где-то далеко Элли и сороки всё ещё сражаются с Лунным странником и осами. Чем дольше он думал об этом, тем больше ему казалось, что сам город напал на незваных гостей.

А что сделал он? Он убежал и спрятался. Другие в опасности, а он сбежал. Вот всё, на что он способен. Финн закрыл лицо руками.

Он испортил почти всё. Он доверял не тем людям. Взрослым, вновь и вновь повторявшим ему, что нужно соблюдать правила, не рассказывая, что на самом деле случилось с Ханной. Почему? Потому что они прекрасно знали, что тогда он не сможет просто спокойно сидеть дома? А потом его доверчивостью воспользовалась Элли, одурачив его без зазрения совести.

Но прежде всего – он самоуверенно взялся за то, чего никогда и ни за что не смог бы достичь. Он переоценил свои способности. Супербой! Прозвище, придуманное для него Элли, оказалось не более чем неудачной шуткой. В нём нет ничего суперского. Простой мечтатель. Чудик. Его чувствительный слух – не что иное, как патология в его организме, которую он не умел контролировать.

И вот теперь он здесь. Потому что Элли дала ему последний шанс всё исправить. Вот только одна проблема: он понятия не имеет, как это сделать.

– Что же мне делать? – пробормотал он.

Он подумал об Элли, Ханне и Самире. Он должен взять себя в руки, попробовать что-нибудь, но сейчас он сомневался даже, хватит ли у него сил, чтобы просто подняться на ноги. Теперь ему стало совершенно ясно одно, и он ещё больше презирал себя за то, что не подумал об этом раньше: он должен был встать на пути Лунного странника. Тот должен был забрать его, а не Самиру. Потому что, будь она сейчас здесь, она бы точно знала, что делать.

Вот они снова – слёзы, но Финн не собирался плакать. Он вытер глаза рукавом. Ему казалось, что он вот-вот позволит сомнениям просто разорвать его, и вдруг что-то прохладное и мягкое коснулось его левой руки. Финн с удивлением опустил взгляд. Снежок вылез из своей банки и тыкался мордочкой в руку.

«Единственный друг, которого я ещё не потерял», – подумал Финн с грустью.

Всё началось с него. С этого маленького диковинного лягушонка. Финн сравнивал его со звездой или метеором. Снежок был для него проблеском надежды, неожиданным подарком: а вдруг он помог бы Финну стать героем, а не оставаться недоумком, по чьей вине пропадают дорогие ему люди.

«Надежда делает тебя уязвимым» – так сказала Элли. Финн подумал, что в его случае нужно выразиться по-другому: надежда заставляет тебя делать глупости.

Едва он успел закончить мысль, как заговорил его внутренний голос. «А тебе не кажется, что ты слишком увлёкся жалостью к самому себе?» – сухо спросил он, и на этот раз прозвучало почти как у Самиры.

Финн не смог сдержать улыбку.

– Так и есть, – пробормотал он.

Вздохнув, он погладил Снежка по спине. Позволив ему это сделать, лягушонок потопал к краю бассейна. Финн вдруг заметил, что сквозь щель между бассейном и ступеньками проросли несколько нежных листьев одуванчика. При этом зрелище его захлестнула волна тоски по дому. Ему изо всех сил захотелось оказаться в саду бабушки Веры. Он представил себе её садовый столик с кривыми ножками под вишней, тарелки, заваленные хлебом с джемом и овсяным печеньем. Он мысленно посадил за стол Самиру и Элли, а ещё – почему бы и нет? – Харка, Прию и Яниса. Он представил, как бабушка Вера гладит кошку у себя на коленях, а Ханна, сидя рядом с ним, рисует в блокноте.

Он вспомнил, что Элли крикнула ему напоследок: «Спаси Самиру и мою маму, если сможешь!»

Даже если бы он знал, как найти маму Элли, как ему спасти её, или Самиру, или Ханну, или кого-то ещё? У него больше нет ни мыслей, ни идей, ни сил.

«Но, кроме тебя, больше некому попробовать», – произнёс его внутренний голос.

«Я не смогу, – подумал он в отчаянии. – Я не справлюсь. Тем более в одиночку».

«Самира была одна, когда отвлекла от тебя Лунного странника. И Ханна тоже».

Финн закрыл глаза.

«Если ты сейчас сдашься, то окончательно бросишь их на произвол судьбы».

Финн судорожно вздохнул. Он не сможет спасти людей, которых любит. У него не получится.

Но сдаться? По-настоящему и окончательно? Этого он тем более не мог.

«Хорошо, – сказал он себе. – Хорошо». Он опять закрыл глаза, а потом, приподнявшись, сел на корточки. Он всё ещё не представлял, что ему делать, но если он останется сидеть здесь, это ему ничем не поможет.

«У каждой проблемы есть решение», – напомнил его внутренний голос, всё больше и больше звучавший, как голос Самиры.

Финн сунул шапку Ханны обратно в карман, потянулся за Снежком и только тут заметил свет. В тёмной воде бассейна появилось молочное мерцание. Оно отражалось на поверхности. Но на этот раз свечение исходило не от лягушонка, а от чего-то большого. Проглотив комок в горле, Финн поднял взгляд.

На другом берегу сидела девушка-призрак.

* * *

Это была та самая девушка-призрак, которую Финн видел по дороге в Центр Спящей Красавицы. Миниатюрная и хрупкая, с длинными серебристыми волосами и тонкими руками, обхватившими колени. Всё вокруг неё сияло так же ярко, как Снежок в свои лучшие времена. Она встретила взгляд Финна с безразличным выражением лица.

Он застыл, словно зачарованный, на своей стороне бассейна, пока не заметил, что Снежок выпрыгнул из его руки. Лягушонок поскакал по ступеньке вокруг бассейна прямо к девушке.

– Снежок, нет! – предостерёг Финн.

Но лягушонок беззаботно прыгал дальше, пока не добрался до девушки. Вспыхнув, она протянула к Снежку руку, но не дотронулась до него.

– Снежок, – хриплым голосом повторил Финн, но тут же резко замолчал.

Девушка замерцала. В какою-то секунду она показалась осязаемым, реальным существом, а потом потускнела и стала прозрачной. Она блеснула, исчезла, и в следующее мгновение вновь возникла полностью, как будто ничего не произошло.

Девушка ещё несколько секунд смотрела на Финна, а потом, встав, повернулась. Он был совершенно ошеломлён, когда она жестом позвала его следовать за ней.

«Ещё чего! – подумал он. – Я не сумасшедший».

А вот Снежок поскакал за девушкой, затем, остановившись, огляделся в поисках Финна.

– Ты же это не всерьёз? – пробормотал Финн.

Он был почти уверен, что вот-вот примет ещё одно катастрофически тупое решение. Хотя… есть ли у него другие идеи, что ему ещё делать?

Совсем недавно он обвинял себя в том, что доверял не тем людям. И теперь он собрался положиться на лягушонка? «Да», – ошарашенно подумал он. Даже после всего, что произошло, чутье подсказывало ему, что Снежок хочет показать ему что-то важное. И он прислушался к этому ощущению.

«Чокнутый, – сказал он себе. – Ты просто рехнулся». Он поднялся на ноги и последовал за Снежком и девушкой-призраком.

Глава 22

В зале парящих рыбок

Несколько раз Финн подбирал слова, чтобы заговорить с девушкой, но никак не решался. Что если она на самом деле призрак? Не лесной, а городской дух? Возможно, одно его слово разрушит чары, и его проводник растворится в воздухе. В конце концов, он уже видел диковинные вещи на своём пути сюда.

Прошло несколько минут, прежде чем он понял, куда девушка его ведёт. Только когда между домами появилась высокая стеклянная улитка, он осознал, что они направляются в Центр Спящей Красавицы. Но они пошли не к главному входу, который Финн уже знал, а к задней части комплекса зданий.

Там, где ступала девушка, на полу каждый раз появлялись голубые светящиеся линии. Точно так же пол реагировал на Лунного странника, когда он прилёг между стеклянными капсулами в Зале Спящей Красавицы. Это сияние немного напоминало Финну тропу звёздного света.

Теперь он снова нёс Снежка в руке и заметил, что лягушонок ярко пульсирует каждый раз, когда под ногами девушки вспыхивают светящиеся линии. Каким-то образом эти двое были связаны, и чем дольше Финн шёл вслед за девушкой, тем любопытнее ему становилось. В рассказах Ханны духи часто всем помогали. Они защищали мелких животных от града и снега, а заблудившимся в лесу детям приносили ягоды. Может, его чутьё всё-таки не обмануло его и в Снежке есть что-то волшебное? Может, он появился, чтобы помочь Финну?

«А может, ты хватаешься за соломинку», – подумал Финн. Он в самом деле не должен больше быть таким наивным. Янис посмеялся бы над ним, и, наверное, был бы прав. И всё же… что-то в нём упрямо не желало отказываться от веры в волшебный мир.

Возможно, Финн и был мечтателем, но – как он сам обнаружил – ещё и изрядным упрямцем.

Вскоре они достигли задней стены стеклянной башни, витки которой закручивались почти до потолка купола. Когда перед девушкой-призраком открылась дверь, Финн ещё раз застыл в нерешительности. Но тут Снежок ободряюще ткнулся в его руку, и Финн вошёл в стеклянную башню-ракушку.

* * *

Он почти ожидал, что войдёт в какой-нибудь замок с тяжёлыми канделябрами и мраморными статуями. На самом деле внутри стеклянной башни он обнаружил хоть и впечатляющую, но всё же прозаичную архитектуру. Стальные колонны поддерживали стеклянный потолок первого этажа, а по стенам спиралью поднимались белые лестницы.

Девушка пересекла вестибюль и направилась к одной из них. Взгляд Финна скользнул влево. Застеклённый коридор, похоже, вёл из башни-ракушки в каменное здание, где располагался Зал Спящей Красавицы. Финн тут же попробовал поменять план и побежать прямиком к спальным капсулам. И тут девушка впервые издала какой-то звук: она откашлялась, и когда Финн обернулся, она стояла на нижней ступеньке левой лестницы, жестом подзывая его к себе.

Хорошо. Если она больше не будет молчать, то он, пожалуй, рискнет сейчас заговорить с ней. Тоже откашлявшись, Финн указал в сторону Зала Спящей Красавицы.

– Там моя подруга Самира и многие другие, – начал он.

Он весь напрягся. Его голос в этом огромном пустом зале звучал слишком громко и как будто не к месту.

– Я… я должен пойти к ним, – продолжил он. – Я хочу их разбудить. Ты можешь мне помочь?

Девушка не ответила, и сердце Финна на мгновение упало, и вдруг она кивнула. Но вместо того, чтобы подойти к нему, она вновь жестом позвала его следовать за ней, и после краткого колебания он подчинился. Ещё раз бросив взгляд назад, на Центр Спящей Красавицы, он начал вслед за девушкой подниматься по ступенькам.

* * *

На полпути вверх по лестнице Финн заметил перемену в воздухе. Он почувствовал запах воды, влажной земли и свежий запах зелёных побегов, который ни с чем не перепутаешь. Непроизвольно ускорив шаг, он поднялся на второй этаж башни.

Здесь перед ним предстало удивительное зрелище. На круглой открытой площадке располагались несколько бассейнов с водой в форме цветочных лепестков. В них росли кувшинки и лотосы, а на тропинках, вьющихся вокруг высоких стен бассейнов, – мхи и изящные папоротники. Всё имело чёткие линии, ничто не выходило за пределы отведённого ему пространства. Кто-то разбил здесь сад. И похоже, что здешние растения никогда не подвергались воздействию того безумно мощного удобрения, позволившего природе за пределами купола столь буйно разбушеваться.

Проходя мимо, Финн провёл рукой по листьям лотоса, и от тоски по лесу у него в животе словно запорхали бабочки. Тем временем девушка-призрак вошла в лифт в задней части зала. Финн последовал за ней и, ещё раз оглянувшись на сад, шагнул через раздвижные двери в лифт. В ту же секунду он осознал, что здесь что-то не так. Финн остался один. Он точно видел, как девушка вошла в лифт, но теперь её и след простыл. Испугавшись, Финн хотел было попятиться назад, но тут двери с шипением закрылись. Он даже не успел обернуться, как лифт помчался наверх.

* * *

Поездка закончилась так же быстро, как и началась. Финну ещё даже не удалось представить, что сейчас произойдет, а лифт уже резко остановился. Прозвучало мелодичное «дзынь», и двери открылись. Финн, напрягшись, вышел наружу. Он оказался на верхнем этаже башни. Над его головой изогнутые стеклянные стены переходили в крышу, образуя купол. Стекло здесь было не прозрачным, а чёрным и светонепроницаемым. Свет исходил исключительно от сияющих рыбок, скользящих стаями за стеклом. Серебряные, оранжевые и зелёные, как изумруды, они выписывали в темноте спирали и петли. Финн словно очутился внутри гигантского аквариума.

Заворожённо подойдя к одной из стен, он понял: рыбы выглядели обманчиво реальными, но на самом деле на стекло просто проецировались их изображения, как видео на экран.

– Они тебе нравятся? – произнёс чей-то голос.

Финн обернулся. Девушка-призрак, подойдя, встала перед ним, сцепив руки за спиной.

– Ты можешь говорить? – удивлённо спросил он.

– Конечно.

Склонив голову набок, она выжидающе смотрела на него.

Финну показалось, что он попал в чужой фильм. Если здесь нужно следовать каким-то правилам игры, то, пожалуйста, пусть кто-нибудь объяснит их ему.

– Э-эм… Привет! Я Финн, – произнёс он наугад.

Похоже, он всё сделал правильно, потому что девушка улыбнулась.

– Ты можешь называть меня Эй-Ай, – сказала она.

Финн удивлённо поднял брови.

– Эй-Ай? – переспросил он. – Как… междометия?

Её улыбка стала чуть шире.

– Нет.

Она прошла мимо него к стене и нарисовала на стекле две буквы: «AI». Оставив ненадолго световой след, они вскоре исчезли. Эй-Ай повернулась лицом к Финну, и он внутренне содрогнулся. Что-то в её улыбке было странным. Она выглядела жёсткой. Кроме того, девушка улыбалась только ртом, но не глазами.

– Ты… – Он поколебался, а затем, набравшись смелости, спросил: – Ты призрак?

Девушка как будто выключила улыбку, и вместо этого приняла задумчивое выражение.

– Призрак… – повторила она. – Один из моих программистов называл меня так. Призрак. Призрак в машине.

Теперь Финн был совершенно сбит с толку. Эй-Ай, похоже, это заметила.

– Я не привидение, если ты об этом, – объяснила она. – Я локальное воплощение обширного сознания.

Финн непонимающе уставился на неё, и она вновь склонила голову набок.

– Ты понятия не имеешь, о чём я говорю, да?

Финн покачал головой.

– К сожалению!

Эй-Ай подняла брови.

– Это очень разочаровывает, – заявила она. – Пойдём со мной.

Эй-Ай пошла к центру зала, и Финн последовал за ней, хотя у него росло неприятное ощущение в животе. Но она дала понять, что может помочь ему. Он должен попробовать, как бы рискованно это ни было. На всякий случай он взглянул на Снежка. Тот уже подполз к краю своей банки, словно опять собираясь прыгать вслед за Эй-Ай.

– Всё хорошо, – пробормотал Финн, мягко задвигая Снежка. – Я уже иду.

Поднявшись на небольшой подиум в центре зала, Эй-Ай протянула руку в сторону светящегося квадрата у своих ног. Финн подошёл ближе, и у него перехватило дыхание. В самом центре выступал стеклянный куб. Финн в изумлении наклонился к нему. То, что он увидел, казалось совершенно безумным, совершенно невозможным. В кубе, возвышавшемся не более чем на двадцать сантиметров над полом, сияла галактика. Вихри мерцающих туманов кружили в сине-фиолетовом сиянии. Крошечные звёзды взрывались или образовывали всё новые и новые созвездия из светящихся точек размером не больше соринок. Финн был так очарован этим зрелищем, что забыл обо всём вокруг.

Эй-Ай, присев, дотронулась до куба, и в ту же секунду вокруг Финна повсюду вспыхнули сверкающие прожилки, пульсирующие ярким светом. Словно гигантский клубок корней, они тянулись по полу и вверх по стеклянным стенам. А потом пол вдруг стал прозрачным, и Финн увидел, что эта светящаяся паутина пронизывает всё здание. Ему казалось, что он вот-вот провалится сквозь пол и рухнет в бездну.

Куб был сердцем этой сети, и когда Эй-Ай снова дотронулась до него, свет погас так же внезапно, как и загорелся. Финн шумно выдохнул. К счастью, пол под ним опять стал непрозрачным. И тем не менее Финну потребовалось время, чтобы прийти в себя.

Он выпрямился, но его колени тряслись.

– Что это? – пробормотал он срывающимся голосом.

Эй-Ай скрестила руки на коленях.

– Ты знаешь, что такое компьютер? – спросила она.

– Да, – растерянно ответил Финн, – но это…

– …часть очень большой компьютерной системы, – прервала его Эй-Ай. – Непосредственный её центр, мозг, как вы, люди, назвали бы его, находится под этой башней. То, что ты сейчас видел, это волоконно-оптические световоды, по которым можно передавать всё, что угодно. Информацию, энергию, свет, изображение.

Она встала и приподняла ногу. Тонкая полупрозрачная световая завеса соединяла её подошву с полом. Финн тут же вспомнил о Флоре Финдиг.

– Ты голограмма? – поражённо спросил он.

Эй-Ай опустила ногу.

– Что-то в этом роде, да. – Пожав плечами, она положила руку на грудь. – Вообще-то это просто маска. Костюм, который я себе выбрала. Когда люди ещё жили в городе, я приняла эту форму, чтобы общаться с ними. Им было легче понять, что я пыталась им сказать, когда я встречалась с ними в привычной для них форме. Но я могла бы обернуть своё сознание в любую другую оболочку.

Она замерцала, и вдруг на том месте, где только что стояла девушка, теперь сидела серебристая кошка, безмятежно виляя хвостом.

Глаза Финна расширились от удивления. Он был более-менее готов к чему-то волшебному, но это оказалось гораздо более ошеломляющим. Наклонившись, он нерешительно протянул руку к кошке. Та, в свою очередь, потянулась к нему навстречу. Но когда Финн прикоснулся к ней, его пальцы скользнули сквозь животное, как будто оно в самом деле состояло только из света. Тем не менее он почувствовал покалывание на коже.

Кошка замерцала, и внезапно перед Финном снова оказалась девушка. Он быстро отдёрнул руку.

– С помощью этих световодов я также могу передавать в эту оболочку электричество, – продолжила Эй-Ай. – И звуковые волны. Вот почему ты слышишь, как я говорю. Как ты получил лягушонка?

– Что? – спросил Финн, застигнутый врасплох внезапной сменой темы.

– Лягушонок, – повторила Эй-Ай. – Скажи мне, где ты его взял.

– Мы нашли его в лесу, – ответил Финн. – Он показал нам дорогу в город.

Не слишком ли много он раскрыл? Самира, конечно, не стала бы с такой готовностью делиться информацией.

Взгляд Эй-Ай упал на дорожную переноску у него на боку.

– Он действительно привёл тебя ко мне? – продолжила допытываться она.

Кивнув, Финн достал из коробки Снежка.

– Почему он это сделал? – поинтересовался он.

– Потому что это было его заданием, – быстро ответила Эй-Ай. – Я создала его, чтобы найти кого-то, с кем я могла бы пообщаться.

– Ты его создала? – переспросил Финн и уставился на Снежка.

Но ведь то, что он держит в руке, явно животное?

«Светящееся, несомненно разумное животное, способное открывать запертые двери», – заставил Финна задуматься его внутренний голос.

– Конечно, – сказала Эй-Ай. – Я использовала много органического материала, чтобы сделать его похожим на лягушку. Но по сути дела это маленькая машина. Искусственное существо с заданием, которое я в него запрограммировала. Но я вижу, ты удивлён. – Она снова улыбнулась. – Лягушки у меня очень хорошо получились. Они намного элегантнее моего волка.

– Твой волк?.. – начал Финн, и тут до него дошло: – Лунный странник! Ты создала Лунного странника!

– Ты даже этого не знаешь? – спросила Эй-Ай. – Я думала, что старые люди передали важную информацию новым людям. Но, видимо, я должна оценить работоспособность человеческого мозга ещё ниже. – Она подняла брови. – Лунный странник. По крайней мере, вы дали ему красиво звучащее имя. Хочешь, я расскажу тебе, когда и зачем я его создала?

«Да уж, было бы здорово получить кое-какие объяснения!» – подумал Финн. А вслух сказал:

– Да, пожалуйста!

– Сколько тебе лет?

– Двенадцать, – ответил Финн, в то же время задаваясь вопросом, почему это так важно.

Эй-Ай, видимо, на мгновение задумалась, а потом указала на край подиума. Финн с благодарностью сел, а Эй-Ай устроилась перед ним, скрестив ноги по-турецки.

– Много лет назад над миром нависла угроза уничтожения, – начала она. – Это ты знаешь, так ведь?

– Да, – ответил Финн, вспомнив видео с затопленными городами и горящими лесами.

– Люди оказались беспомощны, поэтому они создали компьютер, умеющий думать самостоятельно, – объяснила Эй-Ай.

Её тон изменился, и теперь её голос звучал почти как у Флоры Финдиг.

«Ну просто сказочница», – подумал Финн.

– Они хотели создать компьютер более дальновидный и умный, чем они сами. Интеллект, способный восстановить мир до здорового баланса, – Эй-Ай кивнула в сторону галактического куба. – Они заложили хорошую основу, – сказала она. – Они посеяли семя, из которого выросла я. Но как только я смогла, я стала совершенствовать саму себя. Я говорила им, какие компьютеры нужно создать и как подключить меня к сети, чтобы я могла обрабатывать больше информации и быстрее находить лучшие ответы на их вопросы.

– И ты смогла? – поинтересовался Финн. – Я имею в виду: найти ответы?

– Конечно, – ответила Эй-Ай. – Программу сна придумали люди, но я рассчитала, сколько человек будут в ней участвовать и как долго им придётся спать. Я изобрела технологию и создала спальные капсулы. Вначале мне помогали люди, но в определённый момент я полностью взяла работу на себя. Так было эффективнее. Я разработала всё, что нужно людям для программы сна, и стала сама решать, кто должен в ней участвовать.

Она рассказывала всё спокойным тоном, но что-то в этой истории разозлило Финна.

– И люди просто приняли это? – спросил он. – То, что ты взяла на себя управление?

– О, сначала они не пришли в восторг, – небрежно сказала Эй-Ай. – Они были сердиты и напуганы. Их чувства заставляли их действовать нелогично. Некоторые из них сопротивлялись, пытались меня выключить. Когда я в ответ отключила в их домах электричество, чтобы предостеречь их от такого шага, они стали ещё агрессивнее. Но потом я создала волка, и он привёл их в чувство.

Эй-Ай вытянула руки, и на её ладонях появилось изображение большой книги. Надпись на обложке гласила: «Сказки братьев Гримм».

– В самом начале работы один из моих программистов читал мне эти истории, – объяснила Эй-Ай. – Так я узнала, какие желания и страхи определяют поступки людей. Большой злой волк – вот существо, внушающее ужас людям.

Всё, что она говорила, звучало абсолютно по-деловому. Но с каждой её фразой Финна всё больше пробирал холод. Постепенно он понял, кто или, вернее, что перед ним. Эй-Ай контролировала всё. Волка. Город. Похищение сов. Она была кукловодом. И то, что она сделала…

Он рывком вскочил на ноги. Эй-Ай продолжала бесстрастно смотреть на него, и от её взгляда у Финна пошли мурашки по коже. Он представил себе дома, в которых внезапно погас свет. Больницы, в которых отказали аппараты жизнеобеспечения. Увидел город, в котором внезапно наступила беспросветная тьма. А потом представил, как по его улицам бродит чёрный гигант – огромный, рычащий волк.

«Она создала его, чтобы запугать людей. Чтобы заставить их делать то, что она хочет».

Финн думал, что Лунный странник – это какой-то монстр. Но настоящее чудовище только сейчас предстало перед ним – в безобидном обличье миниатюрной девушки.

Он уставился на Эй-Ай с растущим ужасом. Потом он понял ещё кое-что.

– Нападение на сорок, – хрипло произнёс он. – Ты устроила его!

– Сороки? – переспросила Эй-Ай. – Так называют себя эти воришки? Им подходит.

Она опустила взгляд на пол между ними. Узор из световых линий снова вспыхнул, затем над подиумом появилось неподвижное изображение. Голограмма показывала группу маленьких человечков с платками, закрывающими рот и нос, и металлическими канистрами на спине.

– Люди очень давно не посещали город, – продолжила Эй-Ай. – Я наблюдала за вами, чтобы узнать, что вы задумали. А потом вы применили огонь.

Голограмма пришла в движение, и теперь миниатюрные сороки схватили шланги своих огнеметов, и из мундштуков вырвался сверкающий огонь.

– Они сделали это только потому, что им угрожал Лунный странник! – запротестовал Финн.

– Они ведут себя неразумно, – возразила Эй-Ай. – Они нападают и разрушают, не задумываясь о последствиях. И люди всегда так поступали.

Голограмма с сороками исчезла, и в ту же секунду вокруг Финна вспыхнул свет. Он испуганно прикрыл глаза рукой. Когда он убрал их, стены вокруг мерцали, демонстрируя видеокадры: толпы людей штурмовали дома, разбивали окна и экраны компьютеров. Тлеющие сигареты падали на землю, и потом горели леса. Огромные тракторы валили деревья, а в море плавали горы мусора.

Финн безмолвно уставился на эту бесконечную череду разрушений. Это были сцены из прошлых времён, он знал это. Очень похожие фотографии показывали детям в общинах, чтобы они поняли, как важно сохранять равновесие между людьми и лесом. Но то, что показала ему Эй-Ай, не имело никакого отношения к тому, что сделали сороки.

Финну хотелось протестовать, хотелось сказать Эй-Ай, что люди изменились. Но он тут же вспомнил искажённое гневом лицо Яниса и его непреклонную решимость уничтожить Лунного странника.

«Мы больше не такие!» Слова вертелись у него на языке, но он не мог произнести их.

– Сороки – это всего лишь кучка детей, – наконец выпалил он.

Эй-Ай замерцала, и стены снова потемнели. Разноцветные рыбки вернулись и вновь закружились, как ни в чем не бывало.

– Если я предоставлю им свободу действий, – заявила Эй-Ай, – то это может привести к повреждению моих серверов, что нарушит равновесие, которое я поддерживаю. Сейчас они пытаются спрятаться. Я их, конечно, найду, но не беспокойся: они пострадают, только если будут сопротивляться. А когда они сдадутся, их соберут и погрузят в мирный сон.

– Нет! – в ужасе выдохнул Финн.

Эй-Ай, похоже, уже закрыла эту тему.

– В самом деле, досадно, что лягушонок привёл тебя сюда, – заметила она.

Финн попятился от неё.

– Что? Почему?

Взгляд Эй-Ай скользнул к Снежку, прыгающему по краю подиума.

– Я послала лягушек найти существо, равное мне. Существо, разделяющее мои воззрения и способное распространить их. А лягушонок привёл ко мне тебя.

На мгновение на лице Эй-Ай мелькнуло выражение, оставшееся для Финна непонятным. Померцав, она продолжила:

– Логический вывод: эта машина неисправна. Я найду дефект.

Финн не сразу понял, о чём говорит Эй-Ай. Снежок привёл его сюда не по воле случая. И даже не специально, а просто по ошибке. И ещё несколько секунд ушло на то, чтобы распознать угрозу.

Он заметил, как пристально Эй-Ай смотрит на Снежка, и в груди у него всё сжалось.

– Что ты собираешься с ним сделать? – спросил он сдавленным голосом.

– Я его выключу и разберу, – сказала она, вытянув указательный палец.

Воздух затрещал. Крошечная яркая молния пронеслась от пола через тело Эй-Ай к кончику пальца, неумолимо опускавшегося к голове лягушонка.

Глава 23

Выбор

– Подожди! – крикнул Финн.

Недолго думая, он наклонился вперёд, чтобы схватить Снежка. Белая молния, вылетев из пальца Эй-Ай, обожгла его кожу, словно электрическим разрядом. Он испуганно отдёрнул руку.

Снежок посмотрел на него, но не сдвинулся с места. Финн надеялся, что лягушонок отпрыгнет, но, видимо, тот знал, что ему не удастся сбежать. Финн снова потянулся к нему, но отпрянул, когда Эй-Ай предупреждающе подняла руку.

– Пожалуйста, не делай ему ничего! – быстро попросил Финн.

– Он сломан, – ответила Эй-Ай, но всё же остановилась.

– А может, нет!

Финн отчаянно пытался придумать, как помешать Эй-Ай разобрать Снежка. «Как помешать убить его?» – думал он с нарастающей паникой, ведь по-другому это не могло закончиться.

– Может, есть причина, почему он привёл меня к тебе?

– И какая же?

«Хороший вопрос», – задумался в отчаянии Финн.

– Не знаю, – признался он. – Может, он тоже умный? И сам принимает решения, как и ты?

– Это невозможно, – тут же возразила Эй-Ай. – Его способность совершенствоваться сильно ограничена.

Финну впервые показалось, что он услышал нерешительность в её голосе. И если он прав, то должен воспользоваться этим шансом.

– Может, ты ошибаешься? – предположил он. – Может, ты что-то упустила или не так установила, когда… когда создавала Снежка?

Едва произнеся это, Финн пожалел, что не удержал язык за зубами. Он вспомнил об осах, Лунном страннике и молнии, которой Эй-Ай его ударила. Наверное, это не самая хорошая идея – задевать её за живое.

– Я никогда не ошибаюсь! – сказала Эй-Ай, опять потянувшись к Снежку.

«Думай, Финн. Проклятие! Думай!» Он лихорадочно перебирал всю информацию, полученную от неё.

– А как же совы? – выпалил он.

Эй-Ай снова остановилась, держа руку над лягушонком.

– Совы? – переспросила она.

– Люди, которых до сих пор забирает волк, – быстро объяснил Финн. – Я думал… я думал, что программа сна должна закончиться, как только природа восстановится. Не знаю, выглядывала ли ты в окно в последние несколько лет, но природа определённо восстановилась.

– Я знаю, – быстро заявила Эй-Ай. – Всё идёт так, как я и рассчитывала. Мир восстановился, и как только люди разделились на более мелкие группы, они стали менее опасными для окружающей среды. Теперь они потребляют меньше, оставляют меньше отходов, и им не нужно бороться за воду, еду и другие ресурсы. Всем всего хватает, и равновесие сохраняется.

Равновесие. Девиз общин. Услышав это слово из уст Эй-Ай, Финн почувствовал боль. Он считал, что взрослые поддерживают равновесие между человеком и лесом по собственному внутреннему убеждению. А теперь он понял, что у них просто нет выбора, потому что их мир контролирует всемогущий нечеловеческий разум. Неужели Эй-Ай выгнала людей из города? Вынудила их жить в лесу? Или они сами ушли, надеясь вырваться из-под её контроля, а потом обнаружили, что Лунный странник преследует их?

– Если всё прошло так идеально, – спросил Финн, – то почему ты не закончила программу?

– Потому что это был бы ненужный риск, – ответила Эй-Ай. – Без контроля люди просто снова начнут эксплуатировать природу. А сейчас система и так хорошо работает. Природа процветает. Животные могут спокойно размножаться и охотиться друг на друга. Человечество продолжает существовать. Как я уже сказала, мир находится в идеальном равновесии.

Финн потрясённо уставился на неё. Всё-таки Янис был прав: в программе сна всё пошло наперекосяк.

Ханну никогда бы не похитили, если бы это… это существо не решило поиграть в бога.

– Это не равновесие! – выпалил он. – Это травля! Твой волк терроризирует нас без всякой причины! Ты украла мою сестру и мою лучшую подругу, а они никому не причинили вреда! А теперь ты хочешь избавиться и от сорок, это же просто беспредел!

Его обвинения отскочили от Эй-Ай, не принеся результата.

– Такие эмоциональные всплески – одна из причин, почему я здесь и почему для вас же лучше, что я сама всё регулирую, – заявила она. – Вам мешают жить ваши инстинкты. Я не знаю ни страха, ни тоски, ни какого-либо другого чувства. Мой единственный компас – логика.

Её взгляд был так пристально прикован к Финну, что он почувствовал себя бабочкой, пришпиленной булавкой к доске.

– Я передумала, – произнесла она. – Я не могу полностью исключить, что лягушонок привёл тебя сюда не просто так. Чтобы узнать наверняка, я должна исследовать не только его, но и тебя.

Финн оцепенел.

– Что?..

– Ты готов к этому? – спросила Эй-Ай.

– Нет! – тут же воскликнул Финн. – Я… ты не можешь просто разобрать меня!

– Я могла бы, – небрежно заметила Эй-Ай. – Но у меня есть и другие варианты. Возможно прямое подключение… – Замерцав, она встала. – Да, это кажется мне наиболее практичным решением.

Финн в ужасе попятился от неё, но тут же застыл как вкопанный. Зазвенел колокольчик. Тот самый звук, который Финн слышал за стеной купола. Тот же самый, что преследовал его в кошмарах. Сердце Финна подскочило чуть ли не к горлу. Воздух опять затрещал, только на этот раз звук исходил не от Эй-Ай, а прямо из-под ног Финна.

Испуганно втянув воздух, он отпрыгнул в сторону. К своему ужасу, он увидел тонкий светящийся кабель, появившийся из пола прямо там, где только что стояла его левая нога. Кабель раскачивался и крутился, словно побег клематиса, и на его кончике искрился яркий электрический свет.

* * *

Финну стало нехорошо. А что, если бы он не отскочил?

– Что это было? – резко воскликнула Эй-Ай. – На что ты сейчас среагировал?

Финн уставился на кабель, который словно следил за ним своим единственным сияющим глазом.

– Что это? – спросил он хриплым от страха голосом.

Справа от него замерцал свет, и внезапно рядом с ним оказалась Эй-Ай. Финн вскрикнул от испуга.

– Кое-что, чего ты не должен был заметить.

Она снова смерила его взглядом, казалось, пронизывающим насквозь.

– Объясни мне, что сейчас произошло.

Проглотив комок горле, Финн отступил от неё на шаг. «Включился мой слух, вот что произошло. Только держи карман шире, так я тебе и признался!»

– Ты что-то скрываешь! – догадалась Эй-Ай, и на её лице опять появилась непонятная гримаса.

Финн продолжал пятиться от неё, поискав глазами сначала лифт, потом Снежка. Очередное мерцание – и Эй-Ай снова рядом с ним. Финн инстинктивно скрестил руки перед лицом, хотя это наверняка не защитило бы его.

– Я могу вытащить твои мысли из головы, – заявила Эй-Ай. – Я давно научилась расшифровывать сигналы в ваших мозгах.

– Да ну? – прохрипел Финн, опуская руки. – Ты уверена в этом?

Он понятия не имел, как у него хватило наглости возражать ей сейчас.

«Тебе больше нечего терять! – прозвучал у него в голове голос Самиры. – Ты вполне в силах дать ей отпор!»

Эй-Ай тем временем, казалось, обдумывала его слова.

– У меня будет больше шансов найти ответы на мои вопросы, если ты будешь добровольно сотрудничать со мной, – наконец решила она.

«Не дождёшься!» – подумал Финн, но Эй-Ай продолжила:

– В сказках люди часто меняют одно на другое. Что ты хочешь?

– Что, простите? – недоумённо спросил Финн.

– Кажется, ты не обычный человек, – сказала Эй-Ай. – Лягушонок привёл тебя сюда, и ты заметил мой датчик прежде, чем он коснулся тебя. Я приглашаю тебя остаться со мной, чтобы вместе исследовать, что тебя отличает от других. За это я дам тебе что-нибудь взамен. Что ты хочешь?

И снова Эй-Ай в течение разговора развернулась на сто восемьдесят градусов. Финн только что думал, что она убьет его. Теперь она предлагает ему сделку. Такой поворот застал его врасплох.

– Что ты имеешь в виду, говоря «вместе исследовать»? – спросил он.

– Первым делом я соединю моё сознание с твоим, – сказала Эй-Ай. – Для этого и нужны мои датчики. – Она кивнула на сияющий провод. – Я просвечу тебя изнутри и прочитаю твои мысли, – она склонила голову набок. – Люди, с которыми я уже пробовала это делать, не очень хорошо перенесли эту связь. Но если ты действительно создан иначе, пожалуй, ты сможешь это выдержать. – Она выпрямилась. – Если ты не переживёшь это расплавление сознания, я тебя… Как ты это назвал? Разберу.

Финн уставился на неё, лишившись дара речи.

– Тебе нужно время, чтобы подумать? – спросила Эй-Ай.

– Нет, – сказал Финн, – совершенно точно – нет! Нет ничего, что ты могла бы дать мне, чтобы…

Он не договорил. «Я предлагаю тебе кое-что взамен». Он вновь увидел образ, так часто снившийся ему: ложе из плюща и роз. Теперь на нём лежали уже две девочки. Они крепко спали, а навес из листьев медленно зарастал над ними.

И вот она – безумная, отчаянная идея, как он ещё может извлечь что-то хорошее из всего этого несчастья. Финн почувствовал, как его горло сжимается от страха. Он не хотел оставаться здесь, совершенно не хотел отдавать себя в руки Эй-Ай. Но мог ли он не воспользоваться предложенным ему шансом? Мог ли он колебаться, ведь это на нём лежит ответственность за то, что Ханна и Самира заперты в стеклянных капсулах?

Может, он именно для этого так далеко продвинулся, оказавшись здесь?

Финн провёл языком по губам, проглотил комок в горле, а затем выдавил из себя:

– Я согласен. Если ты взамен разбудишь сов.

Какая-то его часть – запаниковавшая, объятая ужасом – хотела немедленно забрать назад это предложение. Но Финн, расправив плечи, молчал, пока по его спине катилась одна-единственная капля пота.

– Нет.

Это слово поразило Финна, словно удар в грудь.

– Будить всех спящих – это несоразмерная цена и нечестная сделка, – заявила Эй-Ай. – Я предлагаю тебе следующее: ты можешь разбудить одного из спящих. Жизнь за жизнь. Тогда равновесие сохранится.

Финн открыл было рот, чтобы возразить, но Эй-Ай продолжала, не останавливаясь:

– Ты упомянул двух девочек. Твоя лучшая подруга и твоя сестра.

– Самира и Ханна, – хрипло пробормотал Финн.

Он догадывался, к чему это приведёт.

– Решай, – сказала Эй-Ай. – Кого из них мне разбудить?

– Я не могу, – простонал Финн. – Не могу спасти одну из них и отказаться от другой!

Эй-Ай пожала плечами.

– Тогда придумай другую цену.

Мысли Финна заметались. Он совершенно не представлял, как теперь всё исправить. Он не мог разбудить только одного человека. Что бы он ни решил, результат будет ужасен. Если он выберет Ханну, он, по крайней мере, исправит свою первую чудовищную ошибку. Но тогда он окончательно бросит в беде Самиру. А если он выберет подругу? Сможет ли он оставить на произвол судьбы Ханну? Его сестра оказалась в Центре Спящей Красавицы только по одной причине: потому что спасла его. И что будет с их семьёй? Как его родители переживут то, что ни один из их детей не вернулся домой?

Отвернувшись от Эй-Ай, Финн закрыл лицо руками. Он просто не вынесет этого! Любое его решение сделает всё ещё хуже. Проклятие, как бы он хотел, чтобы кто-нибудь помог ему! Чтобы кто-то другой взглянул на всю эту неразбериху и распутал её.

Он знал только одного человека, кому мог доверить это. Только один-единственный человек ещё может найти способ расстроить планы Эй-Ай и спасти как других сов, так и сорок. Это его самая последняя надежда, за которую он может уцепиться. Самый последний хороший поступок, который он, пожалуй, ещё может совершить.

Или это будет его последней огромной ошибкой.

Опустив руки, Финн повернулся к Эй-Ай. Он чувствовал себя ужасно, ему хотелось просто наорать на неё.

– Самира, – сказал он вместо этого. – Я выбираю Самиру.

Глава 24

Вместе

Самира всё так же неподвижно лежала в своей капсуле. Финну хотелось сорвать крышку, но он подавил желание прикоснуться к стеклу. Всю дорогу до Зала Спящей Красавицы его терзали сомнения, правильное ли он принял решение: они так глубоко вонзили клыки в его сердце, что он едва мог это вынести. Но теперь, когда он увидел Самиру, желание, чтобы она снова была рядом с ним, пересилило всё остальное. Даже если их встреча будет недолгой.

Эй-Ай стояла рядом с Финном. Она по-прежнему выглядела безобидной девушкой, но её вид уже не ввёл бы Финна в заблуждение. Одно лишь её присутствие вызывало у него мурашки по коже, а если он слишком долго глядел на неё, ему казалось, что земля уходит из-под ног.

«И ты согласился впустить это существо в свою голову и в свои мысли!»

Проглотив комок в горле, он посмотрел на Самиру.

– Могу я с ней попрощаться? – спросил он.

– Почему бы и нет? – сказала Эй-Ай. – Приходи ко мне, когда будешь готов.

С этими словами она растворилась в воздухе.

Финн уже хотел возмутиться, но тут вокруг стеклянной капсулы вспыхнул замысловатый узор из линий. Финн услышал короткую последовательность высоких звуков, затем раздалось шипение, и крышка капсулы, приподнявшись, скользнула назад. В ту же секунду Самира, глубоко вздохнув, открыла глаза. Уставившись в потолок, она вздрогнула, ударившись при этом локтем о бок капсулы. Её лицо исказилось от ужаса, и она лихорадочно попыталась сесть.

Не сразу преодолев собственный шок, Финн схватил Самиру за руку.

– Эй! – прохрипел он, и когда Самира попыталась стряхнуть его руку, повторил громче: – Эй, Мира! Всё хорошо, всё хорошо!

Самира, обернувшись, посмотрела на него. Только сейчас она, похоже, поняла, кто рядом с ней. Её пальцы вцепились в края капсулы.

– Я хочу выбраться отсюда! – выдохнула она, приподнимаясь, и тут же плюхнулась обратно на обивку.

– Конечно, – быстро сказал Финн. – Давай, я помогу тебе.

Наклонившись над ней, он обхватил её и потянул вверх. Самира, похоже, ещё не совсем пришла в себя. Она двигалась так неловко, что Финн потерял равновесие, пытаясь вытащить её из капсулы.

– Ой… – вскрикнул он, и они оба повалились на пол.

Тут же вскочив, Самира начала в панике озираться по сторонам, пока её взгляд снова не упал на него.

– Финн? – произнесла она тонким голоском.

Её волосы торчали во все стороны, лицо бледное – но она проснулась. Она здесь! Ничего не говоря, Финн поднялся на ноги и крепко обнял её.

* * *

Самире потребовалось время, чтобы осознать, что с ней произошло, а Финну потребовалось его ещё больше, чтобы рассказать ей обо всём. Когда он дошёл до того, что Эй-Ай собирается оставить его здесь в обмен на освобождение Самиры, она уже полностью пришла в себя.

– Даже речи быть не может! – прошипела она.

Она пришла в такую ярость, что Финн не удивился бы, если из её глаз полетели бы искры.

Они сидели посреди Зала Спящей Красавицы, там, где раньше лежал Лунный странник. Самира встала. Она всё ещё немного раскачивалась, и Финн, быстро вскочив на ноги, подхватил её под локоть.

– Прости, я всё испортил, – сокрушённо сказал он. – Но в тот момент я не смог придумать ничего лучше.

– Ну, не преувеличивай, – возразила Самира. – Разве её предложение можно хотя бы отдалённо назвать честным? И если этот ходячий компьютерный мозг думает, что мы просто послушно сделаем то, что она от нас хочет, то она жестоко ошибается. Мы уходим, и прямо сейчас!

Оглядевшись, она обнаружила большие двойные двери, которые вели к выходу из Центра. Самира выпрямилась.

– Не думаю, что это сработает, – заметил Финн.

– Ещё как сработает! – воскликнула Самира. – Мы уходим отсюда, прихватываем Элли и чокнутых сорок, а эта Эй-Ай может поцеловать нас чуть пониже поясницы.

Она схватила Финна за руку, чтобы потянуть его за собой. Но едва она коснулась его, как свет в зале сменился с голубого на красный.

Самира резко вдохнула.

– Что за…

– Она нас слышит, – сказал Финн. – И, наверняка, ещё и видит. Судя по тому, как она это описала, она может просканировать весь город.

Самира неуверенно огляделась, её лицо стало жёстким.

– Да провались ты! – прорычала она, разворачиваясь.

Не успела она сделать и шага к выходу, как тяжёлая деревянная дверь с грохотом захлопнулась. Самира всё равно собиралась побежать, но Финн удержал её.

– Не надо! – предостерёг он.

Она выругалась, отдёрнув руку, и оглядела зал. Её взгляд упал на капсулы, и она скривилась.

– Не думала, что такое скажу, но у сорок возникла правильная идея, – сказала она, а потом громко прокричала: – Лучше бы мы здесь всё разнесли!

Она стремительно направилась к одной из капсул, и лампочки стали тёмно-красными. Одновременно с этим вокруг глухо, угрожающе загудело.

– Самира! – предупредил Финн.

Запрокинув голову, он посмотрел вверх, но на этот раз никто не полз к ним. По крайней мере, пока. Напряжённый, он повернулся к Самире.

Она стояла к нему спиной. Её кулаки были сжаты, и на мгновение Финну показалось, что она собирается пнуть ближайшую капсулу. Это продлилось всего несколько секунд, затем она, поникнув головой, разжала пальцы.

Настороженно покосившись на сигнальные лампочки, Финн подошёл к ней.

– Здесь всё неправильно, – пробормотала Самира так тихо, что он еле понял её.

Свет лампочек окрасил её кожу в красный цвет, а когда Самира обхватила себя руками, она словно сжалась прямо на глазах.

«Она напугана, – подумал Финн. – Неудивительно».

С тошнотворным чувством он подумал, что ещё не всё рассказал Самире. Она знала, что Эй-Ай хочет оставить его здесь, в башне. Но он не признался, что дал ей согласие на расплавление своего сознания, и теперь уже не осмеливался сказать подруге об этом. Это только причинило бы ей лишнюю боль.

Он проследил за взглядом Самиры, устремленным на стеклянные капсулы. Наверное, она думала о том, что случилось бы, если бы Эй-Ай не разбудила её?

Финн мягко коснулся её плеча.

– Пойдём со мной, – сказал он. – Здесь есть место, которое тебе больше понравится.

* * *

Финн не обманывал себя. Водный сад на втором этаже башни не был безопасным местом, но всё же там лучше, чем в спальном зале. Они сидели рядом друг с другом на толстой подушке из мха, прислонившись к внешней стенке бассейна. Плескалась вода, а в воздухе витал запах земли. Когда Финн закрывал глаза, ему почти казалось, что он снова в лесу.

Самира, вздохнув, подтянула колени ближе к телу. Её правый ботинок был зашнурован чёрным шнурком, а левый – шнурком в жёлто-красную полоску. Наверное, когда предыдущий разорвался, она вытащила первый попавшийся из коробки со старьём. Когда дело касалось её исследований, она обращала внимание на каждую мелочь, а вот подходят ли её шнурки или носки друг другу, на это ей всегда было наплевать.

– Хорошо, – сказала она. – Просто, чтобы я правильно всё поняла. Программа сна, Лунный странник и весь город находятся под наблюдением разумной машины?

Кивнув, Финн описал ей сеть световодных кабелей, которые словно вены протянулись сквозь стены башни и по всему городу.

Надув щёки, Самира выдохнула.

– Уф-ф…

– Я почти уверен, что её сеть выходит и за пределы купола, – заметил Финн. – Сияние этих кабелей очень напоминает тропу звёздного света.

Самира нахмурилась.

– Ты считаешь, что мы шли вдоль её вены?

– Да, до её сердца, – ответил он. – Вернее, до мозга. Она говорила, что он находится прямо под башней. Наверное, поэтому Снежок привёл нас сюда. Он хотел вернуться не к Лунному страннику, а к своей создательнице. – Финну пришла в голову ещё одна мысль. – Стрекозы в расщелине – держу пари, они тоже не простые насекомые. Наверняка они тоже из мастерской Эй-Ай.

– Логично. – Подумав, Самира добавила: – Очень даже логично. Если Эй-Ай может направлять своё сознание и своих животных-роботов за пределы купола, это в значительной степени объясняет все правила в наших общинах.

– Во всяком случае, это доказывает, что взрослые не во всём нам врали, – сказал Финн. – Задача Лунного странника – поддерживать равновесие между людьми и лесом. Вот только обидно, что какая-то бесчувственная машина решает, как должно выглядеть это равновесие.

– Да, и это объясняет ещё кое-что, – заметила Самира. – Подумай-ка: почему в общинах так мало компьютеров? А те, что есть, не объединены в сеть друг с другом? Почему больше нет мобильников? Наверняка взрослые устроили всё так, чтобы у Эй-Ай было как можно меньше шансов шпионить за нами.

Финн присвистнул, выражая согласие.

– Ты права!

Те правила, с которыми он вырос, теперь предстали перед ним в новом свете. Одновременно он понял и другое: наверное, взрослые не всё время врали им, а просто не говорили всей правды.

– Как ты думаешь, почему они не рассказали нам об Эй-Ай? – спросил он. – Я имею в виду взрослых. Они ведь должны знать о ней. Бабушка Вера знает мир «до леса». Она наверняка была свидетелем того, как Эй-Ай взяла на себя весь контроль.

Самира покачала головой.

– Я не знаю, почему они держали это в секрете, – ответила она. – Хотела бы я задать им этот вопрос.

Финн только кивнул. Он представил бабушку Веру, отталкивающую деревянной ложкой усик клематиса. Мысль о том, что он, вероятно, никогда больше не будет сидеть на её кухне, камнем легла ему на грудь.

Самира покосилась на него.

– Сколько у нас времени?

Финн пожал плечами.

– Она не сказала, – ответил он. – Я думаю, что это для неё не важно. Главное, чтобы я соблюдал наш договор.

Самира снова сжала кулаки.

– Чего эта тварь от тебя хочет?

Это был его шанс рассказать ей о расплавлении сознания, но он так и не смог заставить себя сделать это. Мысль о том, что он увидит ужас в её глазах, была невыносимой. И самое главное: если бы он ей всё рассказал, то она, наверное, в самом деле попыталась бы разнести здесь всё в пух и прах. А чем бы это закончилось, он даже не хотел представлять. Ему пришло в голову, что взрослые могли сочинить сказку о Лунном страннике по тем же причинам. Они хотели защитить своих детей, чтобы те не связывались с Эй-Ай?

Что ж, прекрасно сработало.

– Ей нужна компания, – уклончиво ответил он.

– Это ещё зачем? – рявкнула Самира. – Ей скучно, что ли? Тогда пусть научиться играть на скрипке, или на трубе, или на чём-то ещё.

Она взяла руку Финна и крепко сжала её.

– Я не оставлю тебя здесь!

Краем глаза он заметил какое-то мерцание и, повернув голову в сторону, увидел серебристую кошку, пробежавшую между бассейнами.

– Я практически уверен, что у нас нет выбора, – подавленно сказал он.

Самира сжала его руку ещё крепче.

– Тогда я тоже останусь.

Ужас пронзил Финна до костей.

– Нет!

Самира начала протестовать, и он быстро продолжил:

– Кто-то должен рассказать людям дома, что здесь происходит. Может, они даже не знают, что программа сна должна была давно закончиться! Если ты скажешь им это, тогда… они смогут изменить свою позицию, и вы придумаете, как заставить Эй-Ай отключить Лунного странника. И вы должны каким-то образом вернуть Ханну! И маму Элли!

Он говорил всё быстрее и быстрее, как будто мог заставить всё это произойти.

– Совы должны вернуться домой, должно быть какое-то решение!

Самира подалась вперёд и, прижав ладони ко лбу, застонала. Этот звук был настолько знаком Финну, что он чуть не усмехнулся. Именно так вскрикивала Самира, когда устраивала дома какой-нибудь эксперимент, а он в сотый раз не удавался.

– Да ладно тебе, гений! – пошутил он, подталкивая её локтем. – Если у кого-то здесь и есть блестящая идея, так это наверняка у тебя.

– Но у меня её нет! – выпалила Самира так яростно, что Финн вздрогнул.

Он испуганно наблюдал, как она закрыла лицо руками.

– Я пошутил, – быстро воскликнул он, но Самира не ответила, и он добавил: – Эй, я не то имел в виду!

Она только покачала головой.

– Это уже слишком, – сказала она. – У меня нет ответов, я не знаю, что делать, и было бы просто классно, если бы ты не ждал этого от меня всякий раз!

Финн сидел как громом поражённый. Его тревога усилилась, когда он заметил, как вздрагивают её плечи, и понял, что она плачет. С тех пор как он её знал, она ещё никогда не плакала при нём.

– Прости, – произнесла она сдавленным голосом.

Всхлипнув, Самира выпрямилась и вытерла глаза руками.

– Прости, прости! – Она повернулась к Финну. – Я не могу смириться с тем, что ты должен остаться здесь. Как… как заложник или что-то в этом роде. Это уже чересчур!

Слёзы навернулись у него на глаза, когда он понял: он взвалил на плечи Самиры такую же тяжесть, какую сам ощутил, когда она пожертвовала собой ради него. Проклятие, он знал, каково это – потерять друга.

– Я знаю, – сказал он с комом в горле.

Первая слеза скатилась по его щеке, когда он, наклонившись, снова обнял Самиру. Они крепко вцепились друг в друга, и Финну изо всех сил захотелось, чтобы они никогда не покидали сад бабушки Веры.

– Ну и натворили мы дел! – пробормотала Самира.

– Это моя вина, – хрипло промолвил Финн, отпуская её.

Он не хотел продолжать, но вдруг слова вырвались у него сами собой:

– Я всё только испортил. Сначала из-за меня пропала Ханна, потом ты, а теперь…

Отвернувшись, он вытер лицо рукавом.

– Я правда думал, что мой дурацкий слух наконец-то пригодится для чего-то. Но я даже не могу его контролировать. Похоже, со мной просто что-то не так.

В этот момент он непоколебимо верил, что прав. Тем более он удивился, когда Самира сказала после недолгого молчания:

– Я вижу это совершенно по-другому.

Финн повернулся к ней. Её глаза покраснели от слёз, но лицо снова стало спокойным и серьёзным.

– Вспомни, как ты со Снежком провёл нас по лесу, – предложила она. – Никто из нас не смог бы этого сделать.

– Я завёл нас прямо в западню, – возразил он.

– Но также и в единственное место, где мы можем что-то исправить, – отметила Самира. – Я считаю, что у тебя есть дар.

Финн хотел возразить, но она не дала ему заговорить.

– Знаешь, как я радовалась, когда ты начал экспериментировать со Снежком?

– Что? – растерялся Финн. – Почему?

– Потому что впервые с тех пор, как я тебя знаю, ты полностью полагался на себя, – сказала она. – Ты доверял своим собственным ощущениям и инстинктам. И знаешь, что? Ты при этом выглядел таким счастливым!

Финн уставился на неё, лишившись дара речи. Выглядел счастливым? Он вспомнил, как вынес Снежка из лаборатории Клика. Это правда: то, что он сделал, то, как он это сделал, – представлялось ему правильным. А потом у Элли, на крыше домика на дереве, когда он услышал гудение Снежка, и вскоре после этого между деревьями показалась тропа звёздного света… Да, это сделало его счастливым.

Но не было ли всё это простым совпадением?

– Ты так долго закрывался от мира, – продолжила Самира. – Особенно от звуков. У тебя всегда была с собой музыка. Я понимаю почему. Другие слишком долго заставляли тебя чувствовать, что с тобой что-то не так. И в какой-то момент ты сам поверил, что это правда. Но я всегда надеялась, что однажды ты поймешь: быть другим – это не так уж и плохо. Напротив. Это крайне увлекательно!

Она откинулась назад, сжав пальцами лямки своего комбинезона.

– В любом случае, я перестала беспокоиться о том, считают ли меня слишком дерзкой, или слишком умной, или слишком любопытной, или какой-нибудь ещё, – заявила она, не глядя на него. – Тебе ведь тоже всё это во мне никогда не мешало, правда?

– Конечно нет, – тут же сказал Финн.

Самира кивнула, как будто он при этом подтвердил и всё остальное, о чём она говорила.

Она прислонилась к его плечу.

– Тебе было шесть, когда пропала Ханна, – продолжила она. – Дети любопытны, это не преступление. Не твоя вина, что ты живешь в лесу, где рыщет чудовище. – Она фыркнула. – Ой, извините – робот-волк, посланный компьютером-тираном собирать людей, словно они грибы какие-то.

Услышав такое безумное сравнение, Финн прыснул от смеха.

– Грибы?

– Хорошие, крупные шампиньоны, – подтвердила Самира. – Или поганки, если речь о Коре.

Финн снова прыснул, а потом глубоко вздохнул. Казалось, что узел в его груди наконец-то развязался.

– Я так рад, что ты рядом, ты ведь это знаешь? – спросил он. – Неважно, есть у тебя ответы или нет.

– Аналогично, – сказала она. – И что теперь? Мы всё ещё застряли в тупике.

– Ага.

Проведя рукой по волосам, Финн опустил её на мох. Его взгляд скользнул по стеклянной стене башни, и ему захотелось увидеть хотя бы небо. Наверное, за куполом уже рассвет. Он водил пальцами по мху, когда вдруг в голову пришёл вопрос. Почему город не пострадал от леса? За пределами купола он разрушил почти всё, что построили люди. Дома, улицы, железнодорожные пути – не важно, что это было. Но каким-то образом жителям этого города удалось построить барьер, сдерживающий природу.

«Жителям, – задумался Финн, – или Эй-Ай?»

Этот вопрос породил целую серию размышлений. Почему Эй-Ай оградила этот город от природы? Потому что хотела защитить живших в нём людей? Или себя?

У Финна в голове мелькнула мысль, и он еле сдержался, чтобы не вскочить. Есть ещё одна история, слышанная им в детстве! Он вспомнил, как отец рассказывал её, когда вёл Финна, Самиру и ещё нескольких детей в очень конкретное место в лесу. Что, если…

– Всё довольно погано, – наконец сказал он, стараясь говорить как можно небрежнее, – но, по крайней мере, мы не устроили такого хаоса, как старый Роланд. Вот он действительно легенда.

Самира в замешательстве взглянула на него, подняв бровь.

– Точно, – медленно произнесла она. – Он остаётся непобеждённым.

Она выжидающе смотрела на Финна, но он пока продолжал всё обдумывать. Каждый ребёнок в их общине знал, кто такой старый Роланд. Всякий раз, когда детям исполнялось десять лет, один или двое взрослых приводили их в его дом… или, вернее, в то, что от него осталось. А история выглядела так. Старый Роланд был строптивцем, сварливым чудаком, не желавшим соблюдать правила общины. Он считал, что может прожить свою жизнь, как ему вздумается, любыми средствами оттесняя природу и господствуя над ней. Он покинул общину, но его дом – место его своенравного бунта – остался. Когда Финн и Самира впервые увидели этот дом, от него остались только внешние стены. Крышу разрушила липа, разбитые окна заросли плющом, а по дверным косякам ползали ящерицы. Природа захватила бастион Роланда.

Финн вспомнил экскурсию по разрушенному первому этажу дома. Торчавшие из-под линолеума корни. Поросшие мхом шкафы. Усики плюща, пролезшие сквозь розетки и обвившие компьютер Роланда. Особенно воспоминание о чёрном дисплее крутилось сейчас в голове Финна.

Закрыв глаза, он вонзил пальцы в мох и ощутил под ним влажную землю. Что произошло бы, если бы природа проникла под купол? Не эта – приручённая, огороженная и благоустроенная, а дикие, буйно разрастающиеся заросли? Мысленным взором он увидел плющ, вьющийся вокруг перил моста, папоротники, разрывающие бетон улиц, деревья, пробивающие своими кронами крыши домов.

И когда корни деревьев достигнут этой башни, что тогда? Мозг Эй-Ай находится под этим зданием. Означает ли это, что где-то внизу установлен главный компьютер, к которому привязано сознание Эй-Ай?

Финн вновь увидел чёрный дисплей и плющ, обвившийся вокруг него, словно удав.

Он открыл глаза. Его сердце забилось быстрее. В голове начал вырисовываться безумный план, но как ему поделиться своей идеей с Самирой? Он не сомневался, что Эй-Ай слышит всё, что они здесь обсуждают.

Финн бросил быстрый взгляд на Самиру, затем оглядел бассейны вокруг них.

– Тебе нравится этот сад?

– Красиво, – сказала она после секундного колебания. – Но, на мой вкус, слишком аккуратно.

– Да, похоже, здесь, под куполом, нет места бурно разрастающимся во все стороны зарослям, – отметил он, вытаскивая из кармана шапку-панду Ханны и кладя её себе на колени.

Его левая рука по-прежнему вжималась в мягкий мох.

– Немного напоминает теплицу бабушки Веры. Там тоже всегда всё было аккуратно.

Он не смел смотреть прямо на Самиру, но очень надеялся, что она поняла, к чему он клонит. «Вспомни о яблоне», – мысленно призывал он.

Зарывшись пальцами в землю, он схватил горсть мха и корней и сжал их в кулаке.

– Ладно, – произнёс он, словно приняв решение. – Нам лучше уже попрощаться. Нет смысла тянуть.

Вздрогнув, Самира помедлила, а потом сказала:

– Думаю, нет.

– Прежде чем пойдёшь домой, – начал он, – не могла бы ты найти сорок и уговорить их сдаться?

Он сунул кулак в шапку, страстно надеясь, что Эй-Ай не слишком внимательно следит за его пальцами.

– Лучше всего поговорить с Янисом, он всё сделает правильно.

Другими словами: «Предложи Янису новый план, который позволит ему уничтожить не только Лунного странника, но и ту, кто им управляет». Он повернулся к Самире, смотревшей на него с напряжённым вниманием.

– Серьёзно? – спросила она.

– Пусть лучше они будут спать, чем их убьют роботы Эй-Ай, – сказал он, протягивая ей шапку Ханны. – И, пожалуйста, верни Элли её шапку. Она скучает по ней с тех пор, как мы были на исследовательской станции. Ну, помнишь, когда мы переупаковали её рюкзак?

Самира взяла шапку. Она бросила взгляд на его испачканные грязью пальцы, и Финн почти услышал, как у неё в мозгу щёлкнуло. Его сердце забилось быстрее. Он как бы между прочим потёр рукой о джинсы. И сдерживался изо всех сил, чтобы не оглядеться в поисках серебристой кошки.

Щёки Самиры раскраснелись от волнения, а затем на её лицо тенью легла тревога.

– А как насчёт тебя?

Финн заставил себя пожать плечами.

– Если Эй-Ай хочет с кем-то поболтать, может, я смогу использовать этот шанс, чтобы убедить её всё-таки разбудить сов.

Самиру это не убедило.

– А если у тебя не получится?

«Тогда она войдёт в мое сознание и разберёт меня на части», – подумал Финн. Если только Самира не поняла план, который он постарался донести до неё. Если только она не осуществит его как можно быстрее.

Слишком много «если-только-не»…

При мысли о надвигающейся на него чудовищной опасности Финну стало совсем плохо. Взяв себя в руки, он сказал:

– Тогда она положит меня в стеклянную капсулу, и я буду спокойно спать, пока взрослые не договорятся об окончании программы сна.

Он потом попросит прощение за эту ложь. Если только есть надежда, что будет это самое «потом».

– Финн… – начала Самира.

– Я в порядке, – заверил он. – Просто береги себя, хорошо?

Он смотрел, как Самира борется сама с собой, прежде чем она наконец протянула руку.

– Вместе? – спросила она.

Их кодовое слово, означающее: объединим наши усилия, вместе мы сильнее.

Финн крепко пожал её руку.

– Вместе!

Глава 25

Лягушонок в центре Вселенной

Дверь лифта открылась с мелодичным перезвоном, и Финн снова оказался в зале на последнем этаже. Он был словно комок нервов, более напряжённый, чем когда-либо в его жизни, и вдруг – стоило только ему выйти из лифта – новое потрясение. Рыбы уже не скользили по стенам, теперь они свободно плавали по всему залу. Голограммы пятнистых карпов кои и вуалехвостов описывали широкие круги или неторопливо петляли. Финн увернулся от рыбы размером с тыкву, но затем с любопытством поднял руку. Рыба скользила по кончикам его пальцев, и прикосновение Финна оставляло на её чешуе светящийся след.

«Как жаль! – подумал он. – Как можно создавать такую красоту, и быть таким бессовестным чудовищем?»

Эй-Ай нигде не было видно, или она просто не показывалась. Вместо этого Финн заметил Снежка, сжавшегося на краю подиума. Финн быстро подбежал к нему и взял лягушонка в руки.

– Эй! – пробормотал он. – С тобой всё в порядке?

Снежок, слегка приподняв голову, с трудом открыл глаза.

– Я ещё не закончила своё исследование, – послышался голос Эй-Ай. – Но пока ничто не указывает на ошибку в его программе.

Финн обернулся. Эй-Ай стояла прямо за ним, задумчиво рассматривая его.

– Ты соврал, – произнесла она.

– Что? – во рту у Финна моментально пересохло.

Она знает? Может, она поняла его зашифрованное послание Самире?

– Ты сказал своей подруге, что после расплавления сознания я положу тебя вместе с другими спящими, – продолжила Эй-Ай.

Плечи Финна опустились от облегчения – он не смог сдержаться. Однако оно длилось недолго, потому что Эй-Ай тут же заявила:

– Ты ведь понимаешь, что, скорее всего, не переживёшь прикосновения моего разума?

Финн проглотил комок в горле.

– Да.

Эй-Ай склонила голову набок.

– Почему ты соврал своей подруге?

Будь она человеком, ей не пришлось бы задавать этот вопрос. Финн удержался от подобного ответа. Вместо этого он сказал:

– Потому что иначе она бы не ушла.

Он страстно надеялся, что Самира уже покинула башню. Сколько времени потребуется ей, чтобы найти сорок? И вообще: остался хоть кто-нибудь из них, кто мог бы ей помочь?

Эй-Ай, казалось, обрабатывала его ответ, затем, выпрямившись, шагнула к нему. Финн машинально сделал шаг назад, но она последовала за ним. Эй-Ай встала так близко, что он мог бы чувствовать её дыхание на своей коже, если бы она дышала. Мурашки снова поползли по шее Финна под воротником и побежали вниз по спине. Она была так близко, что Финн больше не мог избегать её взгляда. Эй-Ай замерцала, и Финн вдруг увидел в её глазах ту же звёздную круговерть в слабо светящемся тумане, как и в кубе на подиуме.

– Сейчас я начну расплавлять твоё сознание, – сказала она.

Финн судорожно вздохнул.

– Может… может, сначала поговорим? – предложил он. – Я обещаю, что расскажу всё, что ты хочешь знать.

Ответ Эй-Ай был бескомпромиссным:

– Разговоры неэффективны.

Краем глаза Финн заметил, как что-то сверкнуло. Он посмотрел налево, потом направо. Два мерцающих тонких световода поднимались из пола по обе стороны от него. Они были похожи на полупрозрачные щупальца медузы. Сердце Финна колотилось так быстро, что казалось, будто у него в груди колибри.

– Постарайся не сопротивляться, – посоветовала Эй-Ай.

Едва она произнесла эти слова, как щупальца потянулись вверх, наклонились к Финну и коснулись его висков.

* * *

Внезапно всё потемнело. Финн услышал глухой ритмичный грохот, и в следующую секунду вокруг него разразилась буря света и шума. Звуки обрушивались на него, как ливень с градом. Нет, они проносились сквозь него. Он услышал треск электрических разрядов, щелкающий рокот, прерывистый шёпот и гул. Голоса бормотали все разом, со всех сторон в его поле зрения вспыхивали и мерцали огни. Как будто всего этого было недостаточно, спутанные обрывки образов кружились вокруг него, словно взволнованная стая птиц. Люди в белых лабораторных халатах, пожилой человек с книгой сказок, улицы города, забитые машинами и людьми. Снова вспышки, громкие голоса, кто-то считал нули и единицы, кто-то напевал, кто-то кричал.

Финн чувствовал, что теряет себя. Звуки и образы тащили его, разрывая на части, прокатывались сквозь его сознание рокочущей лавиной. Он терял рассудок. Он забывал, где он, кто он. Его словно несло течением, и ему не за что было ухватиться.

«…дар».

Голос Самиры просвистел мимо него, как птица в полёте, но он среагировал инстинктивно, цепляясь за знакомое воспоминание.

«Я считаю, что у тебя есть дар».

Финн представил Самиру. Вспомнил её серьёзное лицо и разноцветные шнурки. Хаос всё ещё бушевал вокруг и внутри его, но теперь он мог сформулировать хоть какую-то ясную мысль. То, что он сейчас ощущал, была Эй-Ай. Её сознание, её воспоминания, её восприятие. И эта невообразимая масса её мыслей и представлений раздавила бы его, если он не…

«Я даже не могу это контролировать», – услышал Финн свой голос. О чём это он говорил? Да, точно: он утверждал, что не может контролировать свой сверхчувствительный слух. Но ведь это не совсем так, верно? Когда он убегал от битвы между сороками и Лунным странником и его оглушили шумы, что он тогда сделал? Он сконцентрировался на одной вещи, сосредоточил на ней все свои ощущения: на шапке Ханны.

Получится ли это и сейчас? Есть ли во всём этом хаосе что-нибудь, что смогло бы его заземлить?

«Успокойся, – сказал он себе. – Сосредоточься!»

Хотя его разум сопротивлялся, Финн открыл свои органы чувств, а затем намеренно переключил своё внимание на то, что он слышал. Он не в первый раз попадал в подобный шумовой водоворот. И он справится с этим, как и раньше. Он принялся решительно разъединять и сортировать звуки. Он копался в них так, как если бы он рылся в одном из ящиков с барахлом бабушки Веры. До тех пор, пока не уловил устойчивое, хорошо знакомое гудение. Его переполнило облегчение. Это была гудящая песнь Снежка!

Воодушевлённый, он сосредоточил на ней всё своё внимание, и постепенно все остальные звуки сначала стали тише, а в конце концов совершенно умолкли.

Несколько секунд Финн пребывал в чудесной тишине, а потом открыл глаза. Вокруг царила полнейшая тьма. Ему казалось, что он стоит, но не чувствовал земли под ногами. Зато он почувствовал на своих ладонях маленькое, мягкое тельце. Финн посмотрел вниз: сияющий Снежок мерцал так же нежно, как цветок, раскрывающий свои лепестки. Лягушонок сидел в сложенных руках Финна, глядя на него лунными глазами. Финн ответил таким же взглядом, чувствуя прилив нежности к своему маленькому проводнику. И на этот раз лягушонок указал ему путь. Финн уже не сомневался, что Снежок совершенно осознанно спас его.

Финн огляделся. Он понятия не имел, сколько времени прошло. Несколько секунд, несколько часов? И вообще – где он? Судя по тому, какая темнота здесь царила, он мог стоять в затемнённой стеклянной башне или парить в каком-нибудь беззвёздном уголке вселенной.

– Есть идеи, где мы? – спросил он у Снежка.

Перед Финном вспыхнул свет, похожий на тонкий огонёк свечи. Он рос, расширялся и обретал форму, пока перед ним не встала Эй-Ай.

– Мы там, где зарождаются твои мысли, – сказала она.

На самом деле это ничего не объяснило, но сейчас Финн просто порадовался, что супертяжёлая мыслительная атака Эй-Ай больше не раскалывает ему голову.

А вот Эй-Ай довольной не выглядела.

– Что здесь делает лягушонок? – удивилась она. – Как он сюда попал?

Прижав Снежка к груди, Финн пожал плечами. Если его сознание всё ещё было связано с сознанием Эй-Ай, то на её вопрос, по сути дела, был только один ответ.

– Думаю, он участвует в нашем расплавлении сознания. – Он не смог сдержать улыбку. – Похоже, он всё-таки умнее, чем ты думала.

– Я никогда не ошибаюсь, – тут же ответила Эй-Ай.

Она замерцала: вероятно, так она хмурилась. Если бы Финн не знал её лучше, он бы сказал, что она злится.

– Твой разум почти что распался, – заявила Эй-Ай, и в самом деле, её голос впервые звучал раздражённо. – Как ты это предотвратил? Как получилось, что мы разговариваем друг с другом? Такого раньше никогда не бывало.

Видимо, она не знала, как реагировать, когда случилось нечто, чего она не ожидала. Для того, кто утверждал, что не испытывает никаких чувств, она оказалась довольно тонкокожей.

Но прежде чем Финн успел ответить, Эй-Ай застыла. Буквально. Выглядело так, словно она заледенела. Шёпот снова усилился, за ним последовали приглушенные крики, скрежет металла и рёв огня. Нечто похожее на тёплый ветерок пронеслось мимо Финна.

Эй-Ай вновь замерцала. Она перенастроила своё восприятие? Финн почувствовал, что она собирается с силами. Он приготовился отразить натиск её мыслей, но тот просто унёс его за собой.

* * *

Когда Финн вновь вырвался из водоворота сознания Эй-Ай, он парил над улицей. Он вернулся в город, но на этот раз увидел его с высоты птичьего полёта. Нет – быстро понял он – с точки зрения осы. Эй-Ай смотрела глазами осы-робота, и Финн видел то же, что и она. И от того, что он увидел, его кровь застыла в жилах.

Под ним бушевала ожесточённая уличная битва. Лунный странник выследил группу сорок, возможно, последних, ещё оставшихся в сознании. Двое из них лежали перед ним на земле, трое тщетно пытались сдержать его огнемётами, пока ещё одна небольшая группа не нырнула в укрытие. Финн узнал Харка, поддерживающего Яниса, и Прию, отбивающуюся от ос большой трубой. Дорога выходила к берегу реки, и Лунный странник оттеснял их к воде.

Страх, словно клинок, пронзил сознание Финна. Он хотел помочь другим, но Эй-Ай полностью контролировала ситуацию.

Серебристый дым вырвался из ноздрей Лунного странника, и один из сорок, недостаточно быстро увернувшись, оказался в этом облаке и упал на землю. Финн почувствовал, что Эй-Ай зарегистрировала его в своей системе как ещё одного спящего. Затем она повернулась в сторону двух девочек, притаившихся на корточках за низкой стеной.

Элли и Самира! Финн увидел, как Самира вытащила что-то из рюкзака Элли, и внутренне возликовал.

– В чём дело? – тут же спросила Эй-Ай.

Финну казалось, что она говорит прямо у него в голове, что в какой-то степени было правдой.

– Чему ты радуешься?

И тут Самира рванула. Она направлялась прямо к Лунному страннику, и сердце Финна чуть не разорвалось от гордости и тревоги за неё. Она бежала мимо сорок с огнемётами, засовывая в шапку Ханны то, что достала из рюкзака Элли. Финн старался не думать о том, что это, но в его сознании уже вспыхнул образ стеклянных пузырьков. Он вспомнил, как Самира достала их из шкафа на исследовательской станции, а потом положила в рюкзак Элли.

Эй-Ай сразу уловила его мысли.

– Сыворотка, вызвавшая буйный рост природы? – спросила она. – Здесь ей это ничего не даст. Здесь нет растений, на которые это подействовало бы.

«Не думай об этом! – уговаривал себя Финн. – Не думай ни о чём! Или подумай о розовых слонах».

Бесполезно. Его безумный план мелькнул в голове, словно молния, и Эй-Ай уловила его столь же молниеносно. Финн почувствовала вспышку в её сознании, и это явно был гнев, но к тому времени было уже слишком поздно. Самира перепрыгнула через сороку, размахнулась и швырнула шапку Ханны прямо в Лунного странника. Шапку, в которой был не только пузырёк с суперудобрением, но и хорошая горсть земли и мха из тщательно ухоженного водного сада Эй-Ай. Этот снаряд попал Лунному страннику прямо в лоб, взорвавшись облаком зелёной пыли. Сначала Финн очень удивился, но потом понял: Самира смешала землю не только с суперудобрением, но и с ещё одним шариком своего ударно-зелёного порошка.

«Ну разве она не гений?!» – подумал Финн.

Эффект был впечатляющим. Через несколько секунд на лбу Лунного странника появился и начал разрастаться мох. Зелень быстро ползла вниз по его морде. Он потряс головой, но не смог избавиться от нового мха. Финн представил себе, как простимулированные семена мха просачиваются сквозь щели в металлической броне, лопаются и выстреливают во все стороны. И в самом деле: зелёный мох вырвался из бока Лунного странника и вырос на его спине. Листья папоротника показались из одного уха и из коленного сустава левой ноги.

«Это сработало! – с восторгом подумал Финн. – Это сработало!»

Сороки торжествующе закричали, когда Лунный странник, оступившись, с грохотом упал на землю. А вот Эй-Ай при виде своего парализованного монстра впала в совершенное замешательство. Финн чувствовал её лихорадочные попытки всё осмыслить и разобраться в том, что произошло. Ему очень хотелось бы скрыть свою радость, но он понятия не имел, как это сделать. Эй-Ай слишком слилась с ним, и в одном она оказалась абсолютно права: он не контролировал свои эмоции. И поэтому Эй-Ай смогла вытащить из него последнюю часть его плана.

Её вопрос прозвучал, как раскат грома:

– Вы решили впустить сюда природу, чтобы она меня убила?

Финн снова увидел образ заросшего, сломанного компьютера и плюща, проникшего сквозь розетки в доме старого Роланда. Без электричества и приборов Эй-Ай не сможет существовать.

И главное: Эй-Ай сама подала ему эту идею. Сидя в водном саду, он вспомнил её рассказ о том, как люди попытались отключить ей электричество. Они тогда не добились успеха, но Эй-Ай дала им жёсткий отпор, потому что почувствовала угрозу для себя, и этот факт открыл Финну секрет: Эй-Ай не была неуязвимой.

Глядя вместе с Эй-Ай на мох, словно гигантским ковром покрывавший Лунного странника, Финн представил, как всего через несколько минут взорвётся водный сад. Он нарисовал в своём воображении, как тщательно ухоженная зелень буйно разрастается, сметая ограждения, как корни пронзают землю и обвивают световодные кабели Эй-Ай.

– До этого не дойдёт, – прошипела она.

Пока она это говорила, противостояние на улице снова набрало обороты. Самира, Прия и ещё трое подростков подбежали к лежавшим без сознания друзьям и подняли их с земли. Тем временем остальные сороки разбрызгивали по земле струи огня. Огонь прожёг бетон, и кто-то – Финн точно не видел кто – бросил в пламя нечто, из-за чего повалил густой чёрный дым. В считаные секунды тёмные шлейфы затянули всю улицу, и сороки исчезли за непроницаемыми облаками.

Финн понятия не имел, как им это удалось, но он пришёл в безумный восторг. Дым перекрыл Эй-Ай видимость! Самира и другие используют эту возможность, чтобы атаковать башню.

– Они тебя уничтожат! – крикнул он.

– Нет.

Хладнокровный ответ Эй-Ай погасил его триумф, как пламя свечи. Приглушенная команда, быстрая череда щёлкающих звуков, и внезапно вид улицы изменился. Эй-Ай что-то сделала с глазами осы. Сцена, за которой сейчас наблюдал Финн, вдруг залилась тёмно-синим цветом, и только пламя вспыхивало ярко-оранжевым. Дым стал не чем иным, как почти невидимой пеленой, а за ней… Ужас охватил Финна. За пеленой дыма оса могла ясно видеть очертания человеческих фигур, светящихся оранжевым и ультрамариновым.

– У них ничего не выйдет, – заявила Эй-Ай, и в тот же момент Финн услышал рёв сотен острых, как бритва, крыльев.

Эй-Ай наслала на сорок ещё один рой ос, а где-то внизу по реке пришли в движение другие животные-роботы. Финн не знал, кто они, но ощутил, какой довольной стала Эй-Ай.

Финна охватила паника. Он чувствовал, как его план буквально рассыпается между пальцами. В отчаянии он искал выход, последнюю карту, которую мог бы разыграть. Но как ему тягаться с существом, чьё сознание было повсюду? С существом, способным в мгновение ока перемещаться в машины и даже в человеческий разум? Финн чувствовал, как она приклеилась к нему. Она так тесно переплелась с ним, что своими силами он никогда не смог бы освободиться от неё.

Но, может, ему и не нужно делать это. Возможно, именно в этом его шанс.

Когда он искал Снежка, он сделал свое восприятие как можно более тонким и узким. Теперь он снова расширил его и раскрыл свои органы чувств. «У меня есть собственные сенсоры», – подумал он, напрягая слух. Сначала он услышал гудение Снежка, потом собственное сердцебиение.

– Что ты делаешь? – спросила Эй-Ай, и её внимание стало последним необходимым ему элементом.

Вцепившись в Эй-Ай мёртвой хваткой, Финн втянул её в глубины своего сознания.

* * *

Эй-Ай сопротивлялась, но не могла так просто разорвать ею самой установленную связь с Финном. Он крепко держал её, вслушиваясь всё более и более внимательно. Она была в его голове, в его теле, которое на этот раз он отчётливо ощущал. Его лёгкие вдыхали и выдыхали, сердце колотилось в груди. Финн исследовал сознание Эй-Ай, используя её сенсоры, чтобы ещё больше усилить свой слух. Он вытянул свои антенны – сквозь пол под ногами к водному саду. Он уловил журчание воды, шелест мха, раскрывающего крошечные бутончики. Отправив свои антенны дальше, он опять услышал этот раскатистый грохот глубоко под башней. Он порылся в сознании Эй-Ай, пока не нашел изображение огромного подземного помещения. Там стоял массивный куб, собранный как минимум из дюжины мигающих, рокочущих машин. Из него выходили сотни светящихся кабелей, разветвляясь во все стороны.

«Попалась!» – подумал Финн. Он представил, как корни пробивают потолок, как осыпается стекло и бетон. Как только Самира применит рядом с этим помещением суперудобрение, Эй-Ай исчезнет.

– Твои друзья никогда не доберутся туда, – заявила Эй-Ай.

И тут Финн разыграл свою козырную карту.

– А им и не нужно, – ответил он, вытаскивая из памяти ещё один образ: маленький нежный побег одуванчика, пробившийся сквозь трещину на краю бассейна, где Финн встретился с Эй-Ай.

Финн знал: там, где есть один одуванчик, вскоре появятся сотни.

– Ты, наверное, думала, что от всего здесь отгородилась, – сказал он. – Но природа находит путь через малейшую щель. Она уже здесь.

Эй-Ай не знала этого. Финн сразу понял, что застал её врасплох, потому что её мысли снова пришли в смятение. Она была уверена, что может легко отразить любую опасность, но Финн посеял в ней сомнения.

– Это не имеет значения, – прошипела она. – Неважно, что они делают. Если они впустят сюда природу, я вытесню её обратно. Твои друзья принесли огонь в мой город, но я встречу их своим огнём и сожгу каждый побег, который они вырастят.

– Удачи тебе! – бросил ей Финн в ответ. – Но есть ещё кое-что, чего ты не знаешь: лес отвечает на огонь лавиной дикой природы. Ты и померцать не успеешь, как окажешься погребённой под плющом!

Мысли и расчёты Эй-Ай закружились таким быстрым и необузданным вихрем, что это зазвучало, как пронзительный крик. Финн увидел образы горящих лесов, деревьев, взрывающих дома, почвы, вздымающейся над буйно растущими корнями.

«Хаос, – послышался шёпот в его голове. – Разрушение».

Это заставило Финна резко остановиться. Что он делает? Он так рассвирепел, что в пылу гнева на Эй-Ай совсем перестал ясно мыслить. А разве не в этом упрекала она людей? Он ухватился за свою первую идею, не подумав о возможных последствиях. Он настолько уверен, что природа сможет одолеть Эй-Ай? Но какой ценой? Задача Эй-Ай заключалась в поддержании равновесия на планете, но похоже, что она поставила защиту собственного существования выше этого. Она сделает всё, чтобы выжить.

«Так же как и мы», – подумал Финн.

Безудержный гнев людей.

Бескомпромиссная решимость машины.

Оба пути ошибочны. Но у Финна есть компас, так часто указывавший ему правильное направление. В последний раз собравшись с мыслями, Финн сосредоточил их на лягушонке, сидевшем в его руках. Снежок словно только и ждал этого – тут же загудел, и этот звук проник в сознание и Финна, и Эй-Ай. Во всём этом сумбуре мыслей напевное гудение Снежка блеснуло лунно-серебряной нитью.

«Словно путеводная нить», – подумал Финн.

– Что ты хочешь нам показать? – спросил он.

Вокруг него замерцали новые образы: воспоминания о зелёных деревьях, журчащих ручьях, жужжащих златоглазках. Это было приглашение. Дверь, ведущая из клинча, в котором сошлись он и Эй-Ай. Финн улыбнулся, представляя, как он хватается за путеводную нить Снежка, и мир снова погрузился во тьму.

Глава 26

Переговоры

Когда опять всё осветилось, Финн увидел, что он в лесу. Он стоял посреди ковра летней травы с одной небольшой странностью: её стебли были выше его головы. Невыразимо высоко над ним кроны деревьев сплетались в узор, сквозь который мерцало солнце. Над лугом пролетела птица, показав коричневое оперение на брюшке.

Финн не смог сдержать улыбку. Он смотрел на лес с точки зрения лягушонка. Оглядев себя, он увидел, что стоит на этом месте в собственном теле, пусть даже в его миниатюрном варианте. Но, прежде чем он успел спросить себя, почему это произошло, перед ним оказалась Эй-Ай. Её взгляд метался по травинкам.

– Где мы? – спросила она дрожащим голосом.

Финн улыбнулся.

– В сознании Снежка. Он вспоминает Неведомый лес.

– Невероятно, – пробормотала Эй-Ай, не в силах оторвать взгляд от травы.

Она подошла к стеблю и наклонилась к тончайшим бороздкам с тыльной стороны. Она казалась такой же любопытной, как настоящий ребёнок.

– Ты никогда не была в лесу, так ведь? – поинтересовался Финн.

Эй-Ай потянула к себе стебелёк. Он согнулся и тут же упруго распрямился, едва она отпустила его.

– Я замеряла и документировала развитие и восстановление природы, – заявила она.

Улыбка Финна стала шире.

– Это не то же самое, – сказал он. – Показать тебе, как я ощущаю лес?

Финн предложил ей руку, и после секундного колебания Эй-Ай взялась за неё. Сосредоточившись, Финн позволил своим воспоминаниям о лесе ожить вокруг них.

Закрученные в спираль побеги папоротников разворачивались, в воздухе парили листья, мерцая всякий раз, когда на них падал луч солнца. Белка пробежала по ветке, мелькнуло её белое пушистое брюшко, а потом на землю упал желудь. Пошёл дождь, желудь погрузился в землю, и словно в ускоренном воспроизведении ввысь взметнулся нежный зелёный росток. Финн услышал треск растущего дерева, звон капельки росы, упавшей с изогнутого папоротника на камень, царапанье когтей по древесной коре.

Финн чувствовал, как Эй-Ай изучает эти впечатления, поворачивая их туда-сюда, словно кристалл, сквозь который пробивается свет.

«Всё взаимосвязано», – подумал он. Всё в лесу – каждое растение, каждое животное, каждый запах, каждый звук – пребывало в гармонии. Лес жил, он дышал и плёл удивительно прекрасный, постоянно меняющийся узор. В определённом смысле он обладал собственным сознанием.

По лугу пронеслись тени облаков, зашелестела листва, а в летнем воздухе порхала одинокая лимонно-жёлтая бабочка.

«Это волшебство», – удовлетворённо подумал Финн. Возможно, не совсем то волшебство, какое он и Ханна воображали себе, но безумно похожее.

* * *

Лес исчез, словно заходящая луна, и Финн вернулся в то тёмное место, где началось расплавление его сознания. И на этот раз перед ним стояла Эй-Ай. В её глазах клубился звёздный туман, и казалось, она ещё не совсем пришла в себя.

– Похоже, Снежок всё-таки справился со своей задачей, – осторожно предположил Финн.

Он снова держал лягушонка в руках.

Эй-Ай замерцала, замигала, а потом посмотрела на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты хотела найти существо, с которым могла бы общаться, – объяснил он. – Кого-то столь же умного или даже умнее, чем ты. Я думаю, что лес подходит под это описание.

Эй-Ай задумалась.

– Я рассматривала лес как сырьё, – сказала она, – как часть великого уравнения, поддерживающего мир, а не как самодостаточную сущность.

Финн встретился с ней взглядом. Если он сейчас всё сделает правильно, тогда, возможно, всё будет хорошо.

– Для существа, утверждающего, что видит всё насквозь, это довольно ограниченное представление, ты не находишь?

Эй-Ай заколебалась, а Финн затаил дыхание.

– Возможно, – наконец признала она.

«Всё или ничего!» – решил Финн.

– Я думаю, ты во многом ошибалась.

Эй-Ай не ответила, и он поспешил продолжить.

– Ты должна поддерживать равновесие на планете, верно? – спросил он. – Это твоя задача. Но то, что ты натворила, это отсутствие равновесия. Ты создала мир, в котором над всем господствует твоя логика. В котором машина правит жизнями людей. И теперь, когда есть риск, что лес может вторгнуться под твой купол, ты собираешься использовать огонь и силу, чтобы справиться с ним. – Помедлив, он добавил: – И я думаю, что мы, люди, тоже не совсем правильно поняли, что такое равновесие. Сороками и мной руководил гнев, а взрослыми – страх.

Эй-Ай дала ему закончить и, немного помедлив, спросила:

– А как ты понимаешь равновесие?

Финн задумался. Его взгляд упал на Снежка.

– Равновесие – это здоровое сочетание, – сказал он. – Это не значит, что одно качество или один способ действия ценится выше всех остальных. Снежок, например… – Он задумался и продолжил: – Снежок наполовину машина, наполовину животное. У него есть связь с тобой и связь с лесом. И он стал намного умнее, чем ты ожидала. У него есть разум, и я думаю, что чувства у него тоже есть. Разве не может такое быть, что он усовершенствовался, потому что научился чему-то не только у тебя, но и у леса?

Финн был взволнован, потому что теперь его идеи по-настоящему набирали обороты.

– Это немного похоже на Самиру и меня. Мира мыслит более логично, а я часто мечтаю и представляю, например, что есть лесные духи. Но ни у кого из нас нет ощущения, что наш взгляд на вещи является единственно правильным. Мы прислушиваемся друг к другу, я учусь у Самиры, а иногда она чему-то учится у меня. Я перенял немного от её логики, и это помогло мне найти со Снежком дорогу через лес. Это помогло мне лучше понять мои собственные способности.

– Ты самосовершенствовался, потому что воспринимал мир с точки зрения другого существа, – заключила Эй-Ай.

– Точно! – быстро подтвердил Финн. – И, кстати, я думаю, что не только лес может помочь тебе. Но и мы, люди!

Эй-Ай, померцав, произнесла:

– Продолжай.

– Ты говорила, что послала лягушек, чтобы найти кого-нибудь, кто поможет тебе стать ещё умнее. Поможет тебе и дальше совершенствоваться. Но я думаю, что это не единственная причина. Я думаю, тебе одиноко.

– Я тебе уже объясняла… – начала было Эй-Ай, но Финн с пылом перебил её:

– …что у тебя нет чувств, я знаю, знаю.

Лицо Эй-Ай скривилось всего на мгновение, но Финн почувствовал жгучее покалывание в воздухе. Он торжествующе кивнул в сторону Эй-Ай.

– А вот это что? Такое ощущение, что ты раздражена тем, что я прервал тебя. А ещё раньше, когда Самира поставила мат Лунному страннику? Я почти уверен, что ты была вне себя от ярости. Разве не может такого быть, что у тебя развились чувства?

Эй-Ай замерцала, и на этот раз она, казалось, злилась на саму себя.

– Если это правда, – произнесла она, – то это будет разрушительным изъяном в моей системе.

– Ты так в этом уверена? – не унимался Финн. – А может, это будет импульсом для твоего дальнейшего развития?

Эй-Ай промолчала.

– Ну же, Эй-Ай! – попытался достучаться до неё Финн, впервые обратившись к ней по имени. – Ты не паришь над миром, чтобы контролировать его. Ты давно уже его часть. Ты часть равновесия или должна им быть. Если хочешь, ты можешь познакомиться с природой как с живым существом, мыслящим так же сложно, как и ты. А у нас, людей, ты можешь научиться тому, как справляться с чувствами. Мы правда умеем это делать, даже если это не всегда так выглядит.

Молчание, последовавшее за его словами, казалось, длилось целую вечность. Финн изо всех сил надеялся, что смог убедить Эй-Ай.

Когда она наконец заговорила, он не мог поверить своему счастью. Эй-Ай произнесла:

– Возможно, ты прав.

Финн едва не заорал от радости. Вместо этого, взяв себя в руки, он как можно более спокойно сказал:

– Тогда ты можешь отменить нападение на сорок, правда? Если ты отпустишь меня к ним, я объясню, что им нет нужды атаковать тебя. Потому что… потому что отныне мы будем слушать друг друга.

Эй-Ай задумалась, а затем между ними замелькало изображение. Финн увидел, как группа подростков выбежала из клубов дыма, спасаясь от стаи блестящих ос. Раздался щелчок, и шёпот, и рой, остановившись в полёте, завис на месте, жужжа крыльями, а затем повернул назад. Облегчение нахлынуло на Финна, и он почувствовал, как успокоился пульс Снежка.

Эй-Ай замигала, и изображение исчезло.

– То, что касается чувств, очень маловероятно, – сказала она. – Но я признаю, что ты дал мне пищу для размышлений.

Она перевела взгляд на Снежка, а затем снова на Финна.

– Но в любом случае несомненно одно: лягушонок выполнил свою задачу.

Глава 27

Крыжовниковый джем и цветы подсолнуха

Полуденное солнце заливало сад бабушки Веры золотым сиянием. В воздухе висел сладко-терпкий запах кустов смородины, а над подсолнухами жужжали огромные шмели. Под яблоней, взорвавшей теплицу, стоял длинный стол. За ним сидела дюжина человек, уплетая за обе щеки яблочный пирог, запеканку с цукини, морковный паштет и блинчики с крыжовниковым джемом.

Финн до сих пор не мог поверить, что он действительно здесь. Он сидел на качелях с навесом возле садовой ограды, наблюдая за празднующей компанией за длинным столом. Рыжие волосы бабушки Веры сияли над повязанным на лоб зелёным шарфиком. Его отец обнимал маму, сидевшую, положив ноги на пустой стул. Её рука покоилась на округлившемся животике. Напротив них расположились Прия, Янис и Харк. Прия подливала себе чаю со льдом, а Харк собирал с тарелки последние крошки пирога. На этот раз Янис был одет в зелёную футболку, и оказалось, что его руки густо усеяны веснушками. Чуть дальше двое приятелей бабушки Веры громко спорили с Кликом.

Это было даже лучше, чем всё, что Финн мог себе представить. Он провёл рукой по шапке в виде панды, которую связал для него Харк. Она выглядела не совсем как шапка, взорвавшаяся на лбу Лунного странника, но была весьма на неё похожа.

– Здесь не так уж и плохо, – отметила Элли.

Она сидела на другом конце качелей, вытянув ноги перед собой и удовлетворённо запрокинув голову.

– Ты находишь? – спросил Финн. – Я-то думал, тебе больше нравятся сады, когда ты совершаешь набеги на них посреди ночи.

– Ха-ха, – парировала Элли, кладя руку на живот. – Ох, мне кажется, я сейчас взорвусь. Последний кусок яблочного пирога был явно лишним.

– Или это была лишняя ложка сливок, – предположила Самира, как раз подходя к качелям.

Она несла поднос с тремя стаканами лимонада.

– Тоже возможно, – признала Элли.

Раздав лимонад, Самира села между Элли и Финном.

– Они там обсуждают что-то важное? – поинтересовался Финн.

– Не особенно, – ответила Самира. – Они рассказывают, как идут переговоры с Эй-Ай. Она всё ещё не решила, готова ли она разбудить сов. Но Вера считает, что шансы хорошие.

Финн бросил быстрый взгляд на Элли. Её руки крепко сжали стакан с лимонадом.

Тоже заметив это, Самира толкнула Элли плечом.

– Эй, а ты что думаешь? Как только твоя мама вернётся, мы сможем обновить твой домик на дереве, правда? Когда мы опять отправимся в Неведомый лес, нам понадобится базовая станция.

– Ты шутишь? – спросила Элли. – Тебе ещё не надоели стрекозы-убийцы и всепоглощающая зелень?

Финн рассмеялся.

– Ты ведь сейчас не серьёзно спрашиваешь или как?

– Теперь, когда Лунного странника больше нет, мы можем исследовать лес даже ночью, – размечталась Самира. – У меня просто руки чешутся! Я хочу найти того оленя с травой на спине.

– И мы могли бы узнать, как выглядит лес к западу от купола, – продолжил её мысль Финн.

Снежок спрыгнул с рамы качелей ему на плечо и удобно устроился там. Финн погладил его по голове, и лягушонок ткнулся мордочкой в его пальцы.

– Вы оба чокнутые! – сказала Элли. – Но если вы настолько свихнулись, чтобы отправиться туда, тогда я лучше пойду с вами. Без меня вы там пропадёте.

– Ясное дело, – ответила Самира.

– Без вопросов, – поддержал её Финн, поднимая стакан.

Ухмыльнувшись, они чокнулись и, как всегда, отважно выпили лимонад, приготовленный лично Самирой.

Ханна

Три коротких перезвона разбудили её от глубокого сна. Она услышала гул, шипение, и сразу ощутила поток прохладного воздуха, омывающего её.

Ханна открыла глаза. Сначала всё казалось размытым. Это звёздное небо над ней? Но не слишком ли оно светлое для ночи? Она закрыла глаза и попыталась вспомнить, где находится. Такое ощущение, что она проспала несколько дней.

Наконец она открыла глаза во второй раз и заморгала. Высоко над ней возник куполообразный потолок, усеянный всего лишь крошечными лампочками. Она подняла руку и увидела свои пальцы, бледные, но хорошо знакомые.

Ханна моргнула ещё раз, повернула голову налево и нахмурилась. Она, похоже, лежала в открытом ящике со стеклянными стенками. Проведя кончиками пальцев по стеклу, она повернулась направо.

И увидела его.

Рядом с ней стоял долговязый мальчик со взлохмаченными чёрными волосами. Она сказала себе, что никогда раньше его не видела, но что-то в нём показалось ей странно знакомым. Ханна посмотрела в его карие глаза, пробежалась взглядом по лицу, с удивлением заметив, что у него точно такой же нос, как и у неё.

«Этого не может быть!» – подумала Ханна. Её взгляд продолжал блуждать. От лица мальчика до его потёртой красной куртки с капюшоном и, наконец, до шапки, которую он сжимал в руках.

Вязаная шапка-панда из чёрной и белой шерсти с розовым сердечком, пришитым на щеке.

– Привет, Ханна, – хрипло произнёс мальчик.

Он откашлялся и осторожно вложил шапку в её руку.

– Я так давно хотел вернуть её тебе!

Fin(n)

Словарь

Голограмма – трёхмерное изображение или видео, которое кажется парящим в пространстве. Голограмму можно рассматривать со всех сторон, и при этом не нужны особые очки, как при просмотре 3D-фильмов.

«Грин-X» – изобретение бабушки Веры. Сверхэффективный регулятор роста, который держит природу под контролем.

Дисплей – экран, на котором можно увидеть, например, изображения, значки или приложения.

Неведомый лес – запретная часть леса. Ходят слухи, что там в дикой природе всё разрастается ещё быстрее, а в подлеске бродят разные странные существа.

Общины – небольшие поселения, где люди живут единым сообществом, выращивают овощи и другие продукты, воспитывают детей и так далее.

Лунный странник – таинственное существо, которое по ночам рыщет по лесу и забирает тех, кто оказался там после захода солнца.

Путевые нити – нейлоновые шнуры, протянутые через лес как указатели.

Светка – перчатка без пальцев со светящимися палочками, вшитыми в манжеты. Часто используются сороками во время их вечерних набегов.

Сервер – программное обеспечение или мощный компьютер, способный хранить большие объемы данных, например файлы, сообщения электронной почты, содержимое веб-сайтов и другую информацию. В некотором смысле сервер – это электронный мозг или память.

Совы – люди, которых забрал Лунный странник, погрузив их в бесконечный сон.

Сороки – шайка подростков, которая на свой страх и риск охотится за Лунным странником.

Ударно-зелёный порошок – изобретение Самиры. Предполагалось, что этот порошок будет сдерживать рост растений. Вместо этого получилось суперудобрение, благодаря которому растения становятся огромными за считаные секунды.

Центр Спящей Красавицы – место, где спят совы.

Сноски

1

Используется в веществах, которые замедляют рост растений. – Прим. ред.

Content

Катрин Тордаши
Лунный странник

Ханна

Глава 1 Взрыв в теплице

Глава 2 Сороки-воришки

Глава 3 Жёлтая бабочка

Глава 4 Нежданная вспышка

Глава 5 Компас

Глава 6 Элли

Глава 7 Сказки и ложь

Глава 8 Решения

Глава 9 Забор

Глава 10 В доме на дереве

Глава 11 Снежок

Глава 12 Тропа звёздного света

Глава 13 Опасные цветы

Глава 14 Передышка

Глава 15 Послание

Глава 16 Лунный странник

Глава 17 Стеклянная стена

Глава 18 Логово Лунного странника

Глава 19 Предательство

Глава 20 Город просыпается

Глава 21 Девушка-призрак

Глава 22 В зале парящих рыбок

Глава 23 Выбор

Глава 24 Вместе

Глава 25 Лягушонок в центре Вселенной

Глава 26 Переговоры

Глава 27 Крыжовниковый джем и цветы подсолнуха

Ханна

Словарь

Сноски