Ген подчинения. Том 1 и 2

Глава 1

Очередная попойка в компании моего нового вице-шефа и всего окружающего её планктона, в стайку которого входил и я, закончилась неожиданным феерическим выступлением одного из метивших в ее кресло мужиков. Напившийся Сэмми, высказав все, что думает об этой «падшей женщине», вырыл себе глубокую могилу, показывая, в какой позе и как глубоко глотая, наша «вице» зарабатывала должность шефа. Наверняка завтра с красным лицом он сначала будет оправдываться, а после под свист и улюлюканье других мужиков собирать со стола все свои не столь многочисленные пожитки. Да, Сэмми, позабавил ты нас всех в последний раз… Будем надеяться, твое место займет кто-то не слишком амбициозный, или работы вновь прибавится…

Остановившись возле мерцающего красного светофора, я задумался. Узкие дворики ночного Гонконга редко бывали столь немноголюдными даже в ночное время. Где-то в стороне главных улиц гудел и мерцал многомиллионный город, заставляя в очередной раз поражаться тому, что эта змеюка Юшенг нашла в подобном богом забытом местечке. Какого черта я вообще работаю, встречаюсь и бухаю с начальством в свой законный выходной…

Не думал, что после переезда из России в Китай все будет настолько серо и однообразно. Стать звездой кинематографа и зарабатывать миллионы одной лишь своей улыбкой не получилось. С моей деревянной игрой мне только в фильмах для взрослых и сниматься, намекнул мне как-то раз один «нетрадиционный» режиссер, увидевший меня в момент, когда я переодевался. Странный тип. Надеюсь, я больше никогда с ним не встречусь.

Свет светофора сменился, и я шагнул вперед.

С девушками в Поднебесной тоже как-то не ладилось. Да, на улицах я привлекал и привлекаю внимание, однако этого недостаточно, чтобы затащить хоть одну из них в постель. Чертов город жил и живет слишком богатой жизнью, которую я себе пока не мог позволить.

Мой путь и так был нелегким. Сперва я снимал комнатушку с четырьмя не очень дружелюбными китайцами. После, все же забив на путь телезвезды, я понял, что надо в жизни что-то менять, и устроился в обычную коммерческую компанию.

Сначала моих базовых знаний в области общения с компьютерами едва хватало для работы секретарем в маленьком филиальчике такого крупного китайского гиганта, как ДжиЛайкДжоу. В мои должностные обязанности входили учет продукции и на полставки размещение ее на прилавках магазина бытовой техники. После мое лицо иностранца было все же замечено кем-то из верхов, и меня перевели в офис. На этом удача закончилась, и я погряз в серой, рутинной работе вместе с сотней таких же, как и я, трудяг — азиатов, европейцев и черных.

— Эй, милок, позолоти ручку, — донесся знакомый русский голос, заставивший сердце в радости на мгновение замереть.

«Как же давно я не слышал русской речи, аж за душу взяло», — улыбнувшись, обернулся я.

Передо мной стояла старуха. Грязная, в золотом браслете, с протянутой рукой, она выглядела крайне двояко. «Цыганка», — усмехнувшись, потянулся за кошельком. Обычно я не подаю милостыню, но в этот раз все было немного по-другому. Сказалась недельная усталость, замутненный не одной бутылкой спиртного рассудок и знакомая, родная речь.

— Не знаю, как вас занесло в Гонконг, женщина, но искренне желаю вам удачи на этих богом забытых улицах, — вложив в руку попрошайке сотню зеленых, на которую у меня трезвого были свои планы, гордо проговорил я.

Видя деньги, женщина удивленно улыбнулась, а после, слегка наклонив голову, произнесла:

— Вижу перемены в твоей жизни. Не ругай всемогущих, боги на твоей стороне, милок, и уже скоро случится то, что навсегда изменит твою жизнь.

— Да ладно! А ну-ка, расскажи, что же там случится? — вложив в ее руку вторую сотню, усмехнувшись, спросил я. Создавалось впечатление, что наутро я точно пожалею о такой непомерной для меня трате, но горевать мы будем завтра, а сейчас…

— О, щедрый господин, уже скоро, очень скоро вы все сами увидите и узнаете, — взяв деньги и следом коснувшись губами моей руки, пробормотала женщина. От этого жеста доброй воли я, как ошпаренный, одернул кисть.

— Ах ты, шарлатанка! — немного удивленно воскликнул я, но деньги обратно требовать не стал.

— Гадания — это хорошо, но лучше бы тебе найти работу. К счастью, в этом городе ее предостаточно. На деньги купи себе поесть или сними какое жилье, да в принципе делай с ними что хочешь, только постарайся не потратить все за раз, а то обидно как-то будет, — довольный самим собой под пристальный и долгий взгляд женщины, качаясь, я отправился на ближайшую станцию метро.

Осенняя зябкая погода неожиданно напомнила о себе, появился насморк и какая-то неприятная слабость в теле. «Интересно, когда это я успел простыть?» — с этой мыслью спустился в подземку, приложив карту, миновал стеклянные турникеты. Перебирая пьяными ногами, стал на подвижный эскалатор, едва не упав на стоящую впереди парочку, спустился на станцию.

— С Вами все в порядке? — обратилась ко мне женщина в строгой форме, следившая за порядком и ходом прибывавших поездов.

Улыбнувшись, я кивнул. Не хотелось, чтобы исходивший из моего рта перегар оставил обо мне хоть какие-то дурные воспоминания. К тому же у такой красавицы или некрасавицы, черт, я слишком пьян…

— Вы говорите по-китайски? — вновь спросила меня женщина, положив руку на мое плечо, на что я в ответ, словно набрав в рот воды, вновь кивнул. — На улице сейчас достаточно холодно, ходить в одной рубашке крайне рискованно, Вы можете простудиться, — лишь с этими словами я понял, что забыл в этом чертовом ресторане свой пиджак. Проклятье, а в нем же был и пропуск на работу.

— Черт, — все же ответил я, и девушка, сделав шаг назад, тут же отвернула голову. — Извините, я в порядке, просто слегка выпил.

Проходивший мимо нас мужчина так же, как и я, в крайне поддатом состоянии, случайно или нет, плечом зацепил проводницу, отчего та пошатнулась, а из бокового кармашка ее пиджака вывалился белый платок.

— Осторожнее надо быть! — кинул злобно я тому в спину, но пьянчуга даже не обернулся. «Вот же скотина…»

Присев, я поднял сложенную ткань, протянув ее женщине. Та сначала с какой-то брезгливостью помялась, но после все же протянула ко мне руку, взяв свое. Наши пальцы едва соприкоснулись. Красотка, быстро одернув ручку, засунула платок в карман, а после, словно ветер, поспешила удалиться, обронив напоследок что-то типа «спасибо».

«А она милая», — глядя на стройные ножки, прикрытые красной плотно прилегающей юбкой, подумал я. Минимум косметики, максимум женской красоты и обаяния.

Поезд прибыл точно по расписанию, секунда в секунду. Перед тем, как войти, я вновь кинул взгляд на проводницу, или как они тут называются. Девушка смотрела в мою сторону, быть может, даже на меня. Одна ее рука лежала на юбке, вторая была спрятана под пиджаком. «Может, еще что-то потеряла», — решив не углубляться в чужие проблемы, я спокойно зашел в поезд и занял свободное место.

Две станции пролетели словно мгновения. Поймав себя на мысли, что засыпаю, подорвался с удобного сидения. Не хватало еще в поезде уснуть. Стоявшая напротив меня дамочка с ребенком с отвращением поглядела в мою сторону. Сквозь отражение стекла двери я видел ее недовольный взгляд и презрение ко мне, как к иностранцу. «Что это, если не расизм?» — усмехнувшись, я попытался о ней не думать… Все же к подобным взглядам я привык. Блондины даже в России не такое уж и частое явление, тем более пьяные.

Поезд остановился. Женский голос произнес длинное название. «Моя следующая», — понимая, что проспал всего одну станцию, я немного успокоился. Все же пьяный разум умело шутил над тем, кому служил.

Резвый мальчуган, рванув из-под юбки матери, прошмыгнул у меня под рукой и выскочил из поезда.

— Ксин! — взволнованно окликнула мальца женщина. Ринувшись за парнем, припечатала меня к стоящим рядом перилам и прошипела: — Негодник, это не наша остановка! — затащив ребенка внутрь, она вновь поглядела на меня. Ну вот, сейчас скажет что-то типа «алкаш» или «чужак».

— Простите, — улыбнувшись и поправив челку, проговорила женщина.

— Да ничего, — искренне удивившись такой порядочности, отозвался я.

— Яню, — протягивая мне руку для рукопожатия, представилась та.

— Михаил… — ошарашенно и честно ответил я, после чего пожал девушке руку.

Поезд тронулся, и некоторое время мы вот так стояли друг напротив друга под гудения и стук стальных колес.

Губы Яню дрогнули, а после, жарко выдохнув, та, опустив взгляд на сына, замявшись, произнесла:

— Какое прекрасное и сложное у Вас имя.

«Она что, меня кадрит? Серьезно, в этом многомиллионном городе со мной захотела познакомиться женщина с ребенком? Нет, я ничего не имею против детей, но кольцо на ее руке, она ведь замужем».

— Спасибо, Ваше имя тоже весьма необычно. Кажется, «глотающая нефрит», — вспоминая значение этого имени, отвлекся от похабных мыслей я.

— Не только нефрит… — кажется, забыв о всех рамках приличия, ответила женщина, а следом улыбнулась своей кривозубой черно-белой улыбкой, от которой, как мне показалось, я даже немного протрезвел.

Поезд так удачно остановился, а я, поспешно поклонившись, постарался как можно быстрее распрощаться со столь очаровательной компанией. Что это было, мать вашу… Впервые со мной такая чертовщина происходит.

Глава 2

Будильник вдарил по вискам. Состояние похмелья вперемешку со смутными воспоминаниями вчерашнего вечера напомнили о себе. Вытащив из кармана бумажник, я чертыхнулся. Все же это был не сон, и денег у меня теперь было впритык, чтобы дожить до зарплаты, питаясь одной лишь лапшой. Вот же гадство…

Тяжело вздохнув, поднялся с кровати. Вчера вырубился прямо в рубашке и штанах. Расстегнув проклятый ремень, направился к холодильнику. Открыв дверцу, я едва удержался от детского желания засунуть в морозилку подпухшую голову.

На полках моего кухонного стража стояли молоко, джем и два латка яиц, лежала половинка лимона… Ох, да, и еще какая-то хрень в пакете, видимо, купленная мною вчера у ночника, что прямо возле дома.

— Васаби? А на хрен мне целая упаковка васаби? Б***ь… — выругавшись и еще раз осознав, в какие же вчера я был сопли, взял с полки лимон, клубничный джем и яйца.

Быстро перекусив бутером и яичницей, привел себя в минимальный порядок, а после с опустошенным чувством отправился на работу. В воскресенье, мерзость…

Вечно переполненные створки лифта встретили меня приятной пустотой, в которой меня ждали два дедка со свойственным не следящим за собой пенсионерам запахом. Далее компанию в душном лифте им составили три мои молодые соседки сверху, так же по виду, как и я, весело отметившие субботу.

— Мы на второй, — произнеся это, дедки пропустили меня вглубь кабинки, поближе к молодым и «помятым» азиаточкам.

— Простите, — зацепив одну из девушек плечом, проговорил я. Посчитав нежелательным общением со мной, девушка не отозвалась. На следующем этаже нас ждал крайне неприятный и неожиданный сюрприз в виде подвалившей в лифт толпы. Пара мужчин и женщин с колясками, ругаясь между собой, выясняли, кто первым должен зайти в лифт. Не достигнув абсолютно никакого взаимопонимания, вся толпа ввалилась в кабинку, которая в скором времени, пиликая, оповестила о перегрузе.

«Да давайте вы уже быстрее», — фактически прижимая к стене бедную девушку, подумал я, после чего кто-то все же вышел из лифта, и мы тронулись.

— Извините, — в очередной раз повторился я, понимая, в каком неудобном положении молодая студентка.

Миновал одиннадцатый этаж, за ним десятый, когда на мою задницу легла чья-то рука. «Оу!» — только и смог подумать я в момент, когда вторая рука присоединилась к первой. Теперь это была явно не случайность. В надежде, что это не кто-то из пенсионеров, перепутавших мой зад с задницами школьниц, я попытался обернуться, но ничего не вышло. Понимая, что может безнаказанно сейчас делать со мной все, что хочет, кто-то за спиной, хихикнув женским тонким голоском, решил не мелочиться, попытавшись запустить пальцы прямо мне в штаны, но туго затянутый ремень прервал столь дерзкий поступок.

«Охренеть…» — в шоке от того, что было дальше, хватанул я всеми легкими воздуха, когда кто-то расстегнул мою ширинку и стал шалить там своими пальчиками. Тонкая женская ручонка, нащупав моего друга, замерла. Прижатая ко мне китаянка, подняв голову, с расширившимися от удивления глазами, произнесла:

— Ого…

— Сам в шоке, — осознавая, что у меня стояк, отозвался я, после чего лифт остановился.

Второй этаж. В кабинке стало посвободнее, и вместе с вышедшими дедками растворились все женские ласки и касания. Прокашлявшись, я взглянул на девушек позади меня. Строя глазки и улыбаясь, двое из них смотрели на меня. Улыбнувшись, я отвернулся. Бывает же такое…

Первый этаж. Ущипнув меня за задницу, одна из шедших позади сунула мне что-то в карман. Не сумев это проигнорировать, я вновь посмотрел в сторону хихикавших обогнавших меня студенток. На бумажке были записаны телефонный номер и три имени — Хуалинг, Хуифанг, Хуифен.

— Позвони, — показав изогнутую ладонь в форме телефона, произнесла на прощание студентка.

«Три икса, значит… Да и вообще — когда она это написать успел?» — глядя на номер и поражаясь своей удачи, улыбнулся я.

Опять метро, в этот раз почти пустое. Короткая пробежка до места, где был тот злополучный ресторанчик, путь к которому я не без труда, но все же вспомнил. Схватив пиджак и обнаружив в нем свой пропуск, облегченно выдохнул, а после пешком отправился в наш офис, до которого было рукой подать.

Проходящие мимо немногочисленные лица казались живыми и переполненными радостью. Город, несмотря на осеннюю серость, посветлел, заиграв новыми тонами. Что это, если не любовь, черт меня подери, а?

Довольный утренним происшествием, я и не заметил, как уже во всю работал в нашем пустом воскресном офисе. Отчеты нужно было сдать к понедельнику. Работа, которую я так долго откладывал «на завтра», напомнила о себе в самый неподходящий момент. Да и черт с ней, разберусь как-нибудь, а после обязательно наберу этим трем красоткам, ну или хотя бы одной из них.

Только вот с деньгами сейчас был серьезный напряг, и что же делать… Отвлекшись, я и не заметил, как ко мне подошла моя личная головная боль.

— Непривычно видеть тебя в воскресенье на работе, — проговорила Суинг Хэ, начальница нашего самого многочисленного подразделения — отдела снабжения. С ходу заглянув, чем же таким важным я занимаюсь, грудастая коротышка усмехнулась.

— А я ведь давно говорила тебе сдать этот отчет за прошлый квартал.

— Да-да, говорила… А еще скинула на меня отчеты двух других магазинов, не имеющих ко мне совершенно никакого отношения, — фыркнул в ответ я, на что любительница мужчин постарше только пожала плечами.

До ухода на пенсию нашего прошлого президента эта зеленоглазая дьяволица, что только ни делала, чтобы стать его очередной нахлебницей, об этой падкой на деньги женщине ходило множество самых настоящих легенд. Мол любвеобильная Суинг Хэ после одной работы направлялась на совсем нелегальную другую. Бред, как по мне. Столь эффектные дамы больше подходят для дорогостоящего эскорта, нежели панели, хотя, кто его знает, я-то по проституткам не ходок. Зашкварное это дело…

Залюбовавшись на декольте начальницы за моим плечом, я и не заметил, как та, положив мне руку на плечо, что-то произнесла.

— Эй, Ми-ша, ты меня вообще слушаешь? — как-то странно произнеся мое имя, прислонилась к моей спине грудью начальница.

— Ах, да, простите, отвлекся немного… — оторвав взгляд от декольте и переведя его на результат своей незаконченной работы, отозвался я.

— Все вы, мужики, одинаковые, и надо вам только одно… — приобняв меня, заявила Суинг, на что я так и не смог ответить.

Эта эффектная светская львица с не свойственным азиатам цветом глаз редко пользовалась косметикой, что было той только к лицу. Ее сухие губы неспешно коснулись моей шеи, отчего тело пробила дрожь.

— Мисс Суинг, вы чего? Тут всюду камеры, и нас могут неправильно понять, — сглотнув подступивший к горлу ком и прикрыв двумя руками стояк, заявил я. Чего-чего, а увольнения из-за минутной слабости своей начальницы я не хотел. За такое на работе от подобных мне быстро избавлялись. А сейчас на пороге повышения моей ставки и перевода в постоянные сотрудники я точно не собирался рисковать достигнутым.

— Как именно? — расстегнув пуговицу под моим пиджаком, спросила брюнетка.

— Что, простите?

— Как именно нас могут неправильно понять?

— Суинг, — поднявшись из своего кресла, схватил ту за обе руки я. — Не знаю, Вы просто глумитесь или пьяны, но, прошу, давайте это прекратим. Я могу из-за подобного потерять работу!

— Ты и так ее потеряешь, если немедленно меня не отпустишь, — грубо отозвалась женщина, отчего я, одернувшись, выпрямился, сложив руки по швам. — Кем ты себя возомнил, мальчишка?! — оборвала она, после чего я вспомнил, что бывало с теми, кто так или иначе злил эту опасную во всех сферах общения женщину.

— Следуй за мной.

После этих слов мы направились в ее кабинет, где меня точно ничего хорошего не ждало. Выдав мне две кипы бумаг, печать и несколько незнакомых мне незаполненных бланков, она скинула на меня чуть ли не всю свою работу.

— Сделаешь до следующего воскресенья и сдашь мне лично в руки, понял? А не успеешь — пойдешь по статье за домогательство, — от этих слов я прифигел. Желая возразить, только успел открыть рот, как услышал: — Надеюсь, ты не забыл, как схватил меня руками в офисе, а следом приказал мне идти в этот кабинет, где, к слову, нет ни одной камеры.

— Миша, тебе никто не поверит, а вот мне… — сделав печальное лицо, улыбнулась Суинг, на что я лишь мысленно выругался.

— Я все сделаю.

— Конечно, сделаешь, — сев на край стола, произнесла зеленоглазая. — Ты можешь пойти делать свою столь тяжелую и несправедливо взваленную на твои плечи работу или, сняв штаны, доставить мне и самому себе удовольствие.

— Чего? — теряя связь с реальностью, отозвался я.

— Я сказала, снимай штаны. Ми-ша, не заставляйте меня повторять трижды, — произнеся это, дамочка, раздвинув свои стройные ножки, продемонстрировала, что за белье у нее было спрятано под юбкой.

Глава 3

«Плохо, Мишаня, все очень и очень плохо… — нервно кидая взгляды то на Суинг, то на кипу бумаг, находившихся у меня на руках, рассуждал я. — Останусь — работы станет меньше, но могут и уволить, или еще хуже — посадить за изнасилование, кто знает, что этой больной в голову взбрело. С другой стороны, не останусь — что тогда она мне сделает? Уволит? Уволит, эта может… Вот черт, интересно, это она мне так мстит за то, что я ее до этого месяц дразнил?»

Во внутреннем кармане пиджака так не к месту завибрировал мой сотовый, тем самым подтолкнув к единственно правильному на тот момент видимому мною решению.

— Ну и хрен с ним… Лучше без работы, чем срок мотать, — проговорив это на своем родном, я, схватив в охапку кипу бумаг, почтенно поклонился, пообещав, что сделаю все в кротчайшие сроки, и вышел за пределы офиса.

Скинув документы на стол, быстро рассортировал, что можно было сделать дома, а что только в офисе. Вкратце набросав план на недельку, с облегчением выдохнул. Квартальный отчет был уже почти готов, а с тем, что привалило, ничего особо сложного не было. «Быть может, даже раньше сроков управлюсь, если не уволят», — подумав об этом, я вновь вспомнил тех обжигающих разум студенток. Правду говорят: если в твоей жизни случается что-то хорошее, будь готов, что к тебе на всех парах мчится что-то до ужаса плохое.

В работе время летело быстро. Всегда со мной так: когда жопа в мыле и никто не отвлекает, я мог работать за двоих, а то и троих. Максимум сосредоточения, минимум безделья. Так с горем пополам я дожил до полудня, а это значило время перерыва. В такой дневной суматохе я даже на некоторое время позабыл, что являюсь активным курильщиком.

Встав из-за своего стола, отгороженного от прочих одной лишь картонной стенкой, я двинулся в сторону выхода. Одиноким трудягам, находившимся на работе, до меня не было совершенно никакого дела. Бедолаги, кто-то из них спал прямо за столом, а кто-то еще после субботы с красными глазами исправлял свои или чужие косяки.

До момента сдачи работы никому и никогда ни до кого нет дела. А вот потом… Но, полагаю, эти славные деньки, когда я мог раствориться в другой серой массе, канули в лету. Под пристальным взглядом Суинг Хэ я вышел из помещения.

Пустая курилка встретила чарующей тишиной. Усевшись возле окна, я вытащил опустевшую пачку сигарет. «Две штуки… Дела…»

Терпкий вкус табака, дурманя разум, вдарил по легким и желудку, гася чувство голода. Кружка горячего кофе, взятого в кофейном аппарате, отогнала сонливость. «Мишаня, все не так уж и плохо…» — успокаивая себя, я вытащил телефон, на котором виднелось уже три пропущенных.

«Абонент "Аренда Жилья"? А им что сегодня от меня надо?»

Несколько длинных гудков сменились поднявшим трубку брутальным мужским голосом.

— Здравствуйте, Михаил, — произнесли на том конце.

— Добрый день, — пытаясь понять, почему вместо старой и ворчливой Ки я говорю с каким-то мужиком. Проверил номер телефона — никаких ошибок…

— Меня зовут Лао Бэй, теперь я являюсь Вашим новым домовладельцем, господин Ка-ли-ни-нин.

— Можно просто Миша… — поправил я мужчину, для которого моя фамилия оказалась настоящим вызовом.

— Как Вам будет угодно, Миша. Срок Вашего договора по съему жилья истекает через три дня. Продлять будете?

— Разумеется, еще на месяц. Я же уже решил этот вопрос с бывшей хозяйкой, и даже деньги перечислил, — взволнованно проговорил я.

— Понимаете, теперь за дом отвечает совершенно другая компания, и наша политика и финансовые расценки немного изменились, — выражая наигранное беспокойство, проговорил мужчина.

— И что? Я же уже заплатил согласно договору!

— Сожалеем, но поступивших на счет фирмы денег недостаточно. Если Вы в течение трех дней не переведете на наш счет две тысячи гонконгских долларов, сделка будет аннулирована, а договор расторгнут.

— Еще две тысячи? Вы что, издеваетесь? Да я на Вас в суд подам! — закипая, прокричал в трубку я, на что мужчина, лишь тяжело вздохнув, ответил:

— Ваше право. Напоминаю: две тысячи в течение трех дней. Всего доброго, — безэмоционально проговорив это, мужик повесил трубку.

«Лучше и быть не могло… — откинувшись на спину, я разлегся прямо в курилке. — До зарплаты неделя, единственные два человека, у которых я мог занять денег, сейчас не в городе. Придется брать заем у банков или мелких фирм либо же оставлять в залог свой сотовый, так как ноут был мне нужен для работы. Черт, ну почему все именно так…» — вспоминая чистого рода домогательства своей начальницы, подумал я.

Задумавшись и ощутив неприятное покалывания горящего фильтра на руках, я затушил сигарету. «Будем надеяться, меня не уволят в этом месяце», — окончательно растеряв свой боевой настрой, я вернулся к работе.

Под нахлынувшими со всех сторон дурными мыслями я едва мог сосредоточиться. Все шло наперекосяк, цифры плясали, создавая ошибку на ошибке. Едва сдвинувшись с мертвой точки, я с ужасом обнаружил, что за окном уже во всю сияла луна.

Половина одиннадцатого, — глянув на часы, я поставил крест на сегодняшней работе. Зацепив пиджак, как-то выполз из своего полностью опустевшего офиса. Добрый дядька-охранник, махнув мне рукой, опустил свой взгляд на то, что было спрятано у него под столом.

«Порножурнал? Серьезно? В наше-то время, дяденька, пора бы уже освоить интернет…» — заметив пеструю обложку, усмехнулся я, но виду не подал.

Холодный ветер ударил в лицо, вздымая опавшую листву. Романтика, однако. Перебирая ногами по лестничным ступенькам главного выхода, я даже не успел спуститься, как меня окликнул знакомый голос начальницы.

— Долго же ты, Ми-ша.

— Суинг Хэ… — тяжело вздохнув, перевел взгляд на зеленоглазую красотку, оставшуюся за моей спиной.

— Выглядишь еще хуже, чем утром. Что-то случилось? — на ночном фоне тысяч горящих огней огромного здания Хэ выглядела просто сногсшибательно. Стройная, в облегающей куртке, подчеркивающей ее внушительный бюст, сейчас она не казалась мне такой уж жуткой и злобной особой, как еще несколько часов назад.

— Случилось… — сам до конца еще не разобравшись, хочу ли я с кем-то сейчас общаться или нет, отозвался я. Некоторое время девушка, будто думая, продолжать ли наш разговор, молча смотрела на меня, и, когда я повернулся к ней спиной, считая, что на этом все, она вновь произнесла:

— Как насчет того, чтобы поужинать со мной? Разумеется, за все платит босс, то есть я.

Рабочее место было позади, а вместе с ним и камеры видеонаблюдения — чьи-то зоркие глаза и всеслышащие чужие уши. Сейчас я не видел повода отказываться от подобного предложения.

— Не против… — двинув к ближайшей станции метро, ответил я, на что Суинг вновь меня окликнула:

— Не туда идешь, экстрасенс. Ты же не думаешь, что твой начальник ездит на работу на метро?

«Как раз таки думал», — но говорить этого не стал. Молча кивнув, двинулся за довольной пираньей с фамилией Хэ.

На парковке блеснувшими фарами меня встретил красный «Форд-Мустанг». Не такая уж и дорогая, но зато крайне колоритная машина пришлась мне по вкусу. Еще в детстве, когда

мои друзья сохли по BMW и мерсам, я мечтал вот о таком авто. Вспомнив прошлое, не сразу заметил игривый взгляд Суинг. Она поняла, что смогла меня впечатлить своим авто, о чем и говорила ее победоносная улыбка в белоснежные тридцать два.

— Вижу, тебе также нравится марка «Форд». Знаешь, а у меня дома целая автоколлекция, хочешь как-нибудь дам прокатиться? У тебя есть права? Если нет, то не проблема, можем выехать за город и тогда… — стоило мне лишь сесть, как та попыталась чуть ли не с водительского сидения запрыгнуть на меня.

— Суинг… — еще не до конца осознавая, в чем вся подоплека, недоверчиво произнес я, на что она, подняв ручки в гору, проговорила:

— Ладно-ладно, какой подозрительный и пугливый недотрога, — будто невзначай ее рука, тянувшись до рычага коробки передач, коснулась моей ноги, после чего авто, резко взревев, дернулся вперед и заглох.

— Суинг Хэ, ручник…

— Да знаю я… — раскрасневшись, пряча взгляд, ответила начальница. — Это все из-за тебя, Ми-ша… — сняв авто с ручника, со второй попытки все же тронулась она.

Глава 4

Всю дорогу до ресторана Суинг кидала на меня косые взгляды. Когда переключала передачи, касалась моей ноги. Невзначай, поправляя челку, касалась моего лица кончиками своих волос. Каждые пять минут делая вид, что ей жарко, расстегивала по одной пуговке своей блузки. Увлекшись игрой в гляделки, любвеобильная Хэ разок сиганула на красный и чуть не сбила пешехода.

«Кто вообще выдал ей права?» — когда мы наконец добрались до ресторана, думал я, осознавая, что домой буду добираться на общественном транспорте, пешком или вовсе на попутках, но точно не с ней за рулем.

Не особо приметное со стороны заведение в чисто китайском стиле встретило красными уличными фонарями и иероглифами, приветствующими путников; золотистыми фресками, обвивающимися вокруг колонн драконами и кучей охраны, выделявшейся из всей этой азиатчины своими строгими европейскими костюмами.

«Интересно, зачем ему черные солнцезащитные очки, если сейчас ночь?» — хмыкнул про себя я, но задавать этот вопрос столь грозной лысой особе постеснялся.

— Госпожа Суинг Хэ, господин… — дружелюбно улыбнувшись, поклонился выбритый амбал.

— Он со мной. Моя комната свободна? — отвлекшись от меня, холодно и с каким-то враждебным величием в голосе спросила Хэ.

Охранник, замявшись, вызвал кого-то по рации, в ответ из устройства послышалось что-то шипящее и невнятное, после чего тот, покорно поклонившись, извинился.

— Боюсь, ВИП-комната сейчас занята другими…

— Освободить немедленно! — в приказном тоне заявила женщина, а после, обхватив мою руку, прижалась. В ее глазах вновь полыхнул некий безумный блеск сродни наркотическому опьянению, я с трудом мог видеть ее зрачки. — Распорядитесь, чтобы принесли наши лучшие вина и закуски, а после чтоб нам не мешали! — буквально затаскивая меня в здание, отдала приказ эта коротконогая, после чего все несколько охранников, покорно склонив головы, произнесли:

— Будет исполнено, госпожа.

Внутри здания все было гораздо ярче: подходы к низким столикам были устланы дорогими китайскими шелками, на которых, кто в компании, а кто в гордом одиночестве, восседали весьма солидно выглядевшие люди. По двум этажам сновала прибранная словно на парад прислуга, в поте лица старавшаяся угодить гостям. Где-то для этого требовалось просто выполнить заказ, вовремя подав блюдо.

А где-то…

Стоило нам подняться на второй этаж, как в глаза бросилась одна очень несвойственная заведениям такого типа картина.

Пухлый плешивый дядя, запустив руку под ханьфу горничной, вовсю слюнявил своим языком обнаженную грудь молоденькой прислужницы. Заметив мой удивленный взгляд, боров улыбнулся, после чего девушка то ли от боли, то ли от наслаждения издала несдержанный вздох.

— Спецобслуживание, — задернув передо мной ширму, словно так и должно быть, проговорила Суинг. Весь наш не столь долгий путь я пытался понять, чего мне ждать от этого места. Что меня ждет: деловой разговор? Вряд ли. Секс? Но зачем, или почему, именно сейчас и так внезапно? Быть может, это какой-то коварный замысел: на органы там или…

Едва мы шагнули в комнату, как чьи-то словно стальные руки, обхватив меня со спины, одним движением разорвали на мне рубаху. По полу звучно застучали пуговицы.

«Значит, все-таки на органы…» — пытаясь высвободиться, рванул в сторону я, но все та же мертвая хватка, свойственная больше жилистому мужику, а не моей хрупкой на вид начальнице, не дала разорвать дистанцию. Неуклюже, под не уместное подобной хватке мерцание комнатных огней она завалила меня на мягкий пол, нависнув сверху.

— Суинг, сразу скажу, здоровье у меня не очень. Не знаю, зачем я тебе понадобился, но… О боже! — вырвалось как-то у меня на автомате после того, когда что-то острое, вспоров ремень, а следом за ним и брюки, оголило мужское естество. Всего секунда, и жаркие губки Хэ обхватили член. А ее язык, пытаясь измерить длину, скользнул от начала до самого кончика моего прибора.

— Ого… — переводя дыхание после первой неудачной попытки заглотить, простонала начальница.

— Это я должен был сказать, — кладя руки ей на голову, отозвался я.

Под длинными волосами проступило что-то мягкое и пушистое. Впервые столкнувшись с подобным, я, пересиливая весь кайф и удовольствие, получаемые от этой крайне трудолюбивой персоны, приподнял голову.

— Красные звериные ушки? Косплей?

Произнесенное мной, видимо, услышала и Суинг. Не выпуская изо рта мой член, ее большие то ли от удивления, то ли чего-то еще глаза как-то с растерянностью, по-новому взглянули на меня. Больше минуты мы лежали вот в такой странной и весьма неловкой молчаливой позе, после чего та, все же освободив свой рот, медленно стянув с себя всю одежду, повисла надо мной. Из-за ее спины показался такой же красный и пушистый, словно из чистого меха, хвост.

— Это еще что за… — удивленно наблюдая, как тот покачивается из стороны в сторону, как-то само собой вырвалось из меня. После чего Суинг, поняв, за что зацепился мой взгляд, как-то ну совсем уж по-звериному рыкнула.

— Сейчас мы с тобой подарим друг другу удовольствие, а после ты словно ничего и не было уснешь, — как-то наигранно, словно пытаясь меня загипнотизировать, как в детских мультиках, проговорила косплеерша. — Твои веки тяжелеют, и через три, две, одну… ты засыпаешь, — глядя мне прямо в глаза, прошептала Суинг.

Ничего.

— Не-а, не засыпаю, — положив руки ей на бедра, отозвался я. — Нет, ну что за бабы пошли, сначала раздраконят, а после в кусты? И вообще, на чем этот хвост держится? Он как живой. Не успокоюсь, пока не узнаю.

Сильным рывком бедер я перевернул Суинг, оказавшись сверху. Шокированная коротышка, глотая губками воздух, пыталась что-то мне сказать, но я совсем не по-джентельменски завернул ту на спину, рукой схватившись за хвост.

Я приблизительно догадывался, откуда может торчать подобная игрушка, и та, что вот так добровольно засунула себе в интимное место такую штуку, вряд ли была бы разочарована легким применением силы, — думал я. Но нет…

— Больно, больно! — выгибаясь, словно демон, зашипела Суинг. — Отпусти мой хвост! — Ударив рыжим кончиком мне по лицу, зашипела девушка, вгоняя меня в еще большее недопонимание.

В ее заднице ничего не торчало, ниже тоже… Хвост выходил из позвоночника. В слабом свете я уставился на лицо Хэ, в нем так же читалось некое непонимание всеобщей картины

происходящего. На глазах вечно грозной начальницы проступили слезы, после чего я полностью разжал свои пальцы.

— Прости, я не хотел… — не понимая, как тут что работает, поспешил, склонив голову, извиниться я. После чего раздался едва слышный стук в дверь.

— Госпожа Суинг Хэ, Ваша еда и напитки готовы, можно ли войти? — донесся приятный голос служанки.

Сейчас мы с моей начальницей оба были в незавидном положении. Я — с порванной в хлам рубашкой и разрезанными штанами и трусами и Суинг Хэ — в… В один туфлях? Когда она успела…

Видя мое замешательство, некоторое время эта кошка молчала, но после, выдержав некую паузу, все тем же грозным голосом произнесла:

— Позже, я сама Вас позову!

— Суинг, что все это значит? — проведя ладонью по ее хвосту, исходившему явно не из задницы, удивленно спросил я, на что девушка, как-то непонятно фыркнув, прильнула своей голой попкой к моему не успевшему пасть духом собрату.

— Сначала главное блюдо, Ми-ша… — ее хвост, щекоча нос, прошелся у моего лица. — Ну же… — прижимаясь еще сильнее, простонала девушка, после чего, изогнувшись, сама схватила меня рукой за член. — Попался… — облизнувшись, девушка в очередной раз бедрами подалась назад, а я в свою очередь прижался к ней.

— Большой… — зубами вгрызаясь в красные шелка, прорычала Суинг.

— И очень трудолюбивый, — прижимаясь еще сильнее и наращивая темп, с гордостью заявил я.

Глава 5

Оплетая меня ногами, руками и своим увеличившимся хвостом, словно одеялом, дремавшая Суинг тихонько посапывала мне на ушко. После двух страстных раундов быстрого ночного перекуса мы вновь столкнулись с ней в равной по силе схватке, пытаясь понять, кто из нас дольше протянет в этой эротической игре.

Сейчас, ощущая всем телом эту голую красотку, которую боятся и уважают сотни, если не тысячи, мужчин, я был действительно счастлив, чувствуя себя победителем. Но был ли я им на самом деле?

— Кто ты на самом деле… — проведя пальчиком по моей груди, прошипела мне на ушко Суинг.

— Миша, человек, твой подчиненный, в ближайшем будущем бездомный, и если мы сейчас не поторопимся на работу, то и безработный, — услышав знакомую мелодию своей звонилки, ответил я.

— У тебя сегодня выходной, — потягиваясь в кровати, пробубнила Хэ, отодвинув свой хвостик, а после натянув на нас покрывало.

— Кто сказал? Не помню, когда это у нас были выходные по понедельникам?

— Так сказал твой начальник… Ну, это та, которую ты трахал всю ночь, если забыл, — усмехнувшись, впилась мне в мочку уха зубами дьяволица. — А если серьезно, то кто же ты на

самом деле? Магия на тебя не действует, чары тоже, увидел мой истинный облик, хоть я того не желала, так еще и тянет к тебе, как к магниту. Признавайся, у кого приворот на лисицу заказывал?

— Магия? Чары? — непонимающе переспросил я. — В смысле на меня не действуют? Ты что, пыталась наслать на меня какое-то проклятье?

— Ну оно же все равно не сработало, — понимая, что сболтнула лишнего, продемонстрировала колготки Суинг.

— Они что, настоящие? — понимая, что весь этот костюм уж слишком реалистичный, до меня постепенно стало доходить. — Признайся, Хэ, ты просто подмешала мне в еду какую-то хрень, и меня еще просто не отпустило.

— Не-а, — тяжело вздохнув, отозвалась девушка. — Значит, все-таки не приворот… — добавив, она как-то печально заглянула мне в глаза. — Теперь, когда ты увидел мой истинный облик Кицунэ… Прости, Ми-ша, но я обязана тебя убить.

— Бл*ть… Вот знал же, что это добром не кончится, — хлопнув себя по лицу, задумался. Что такого я могу предложить этому демону, чтобы сохранить свою жизнь? В кошельке ничего, ни жилья, ни транспорта, в богов и демонов до сегодняшнего дня не верил, в сектах не состоял, и единственное, чем сейчас я могу распоряжаться, — это своей собственной душонкой. Как же я жалок…

— Пх-пх-ха-ха-ха! — звонко рассмеялась мне на ухо Суинг, застучав по моей груди своими ручонками. — Видел бы ты сейчас свое лицо, Ми-ша! — одной рукой прикрывая острые звериные зубки, хихикала демоница.

— Пошутила, значит?

— Ага-ага, — нащупав рукой валяющийся на полу телефон, закивала зеленоглазая лисица, после чего холодно произнесла:

— Два комплекта одежды в ВИП-комнату: мужскую и женскую, безразмерные. Туда же два чая, — переведя взгляд на меня, Хэ, прикрыв ладошкой динамик телефона, самым мягким и нежным голосом, на который была способна, тихонько спросила: «Кушать хочешь?».

— Нет, — с благодарностью кивнул в ответ, после чего голос девушки вновь сменился, а по моей спине пробежала армия мурашек.

— Какая ты переменчивая, однако. Кстати, разве Кицунэ не из японской мифологии?

— Ну, из Японской, и что? Зевс вроде тоже европеоидом должен быть, а нет, негр, смена культур, гендерная неопределенность, смекаешь? — пожав плечами, отозвалась лисица, в очередной раз вгоняя меня в ступор.

— Опять эти твои шутки?

— Угу, — Суинг, не скрывая демонической улыбки, хвоста или ушей, взяла из приоткрытой двери одеяния, а следом за ними и маленький чайничек. — Сейчас в Японии не лучшие дни: падение рождаемости, тотальный разврат, да и столетие на родине для меня подошло к концу. Люди, к которым я успела привязаться, стали что-то подозревать, пришлось уйти.

— Печально… — примеряя халат, только и смог ответить на подобное откровение я.

— А ты почему покинул свой дом? Зачем приехал в Гонконг? — спросив это, лисица, поглаживая себя по голове, стала постепенно принимать обратно человеческий облик. Длинные волосы становились короче, звериные ушки исчезли, клыки приняли вполне человеческую форму, а от когтей и хвоста не осталось и следа. Залюбовавшись таким перевоплощением, я не сразу заметил довольный взгляд Хэ.

— Жажда приключений и денег, полагаю, — честно ответил я.

— И как? — нацепив халат, юрко скользнула мне на коленки лисица. — Много денег заработал? Много историй удивительных слышал?

— На всю жизнь хватит, — понимая, что чертовка в очередной раз глумится надо мной из-за моего финансового состояния, потянулся за чаем я.

— Пх-ха-ха, — зафыркала лисица. — Ну, раз приключений с тебя уже хватит, давай заключим контракт и решим твою проблему с деньгами.

— Душу не отдам, — категорически заявил я.

— Ой, да сдалась она мне. Любители душ — это вон, греки, Аид тот же, или местная Ба, в триаде ошивается, та еще стерва, если что. Так что, если захочешь продать душу, лучше обращайся к Аиду. Ну а если серьезно, у меня к тебе деловое предложение, Ми-ша. Я хочу купить тебя. Как видишь, работа на фирме и владение подобным заведением делают из меня вполне солидную и состоятельную женщину. К тому же по отношению к своим божественным и демоническим родственникам я еще крайне молода, мне всего-то шестой век пошел. Платить буду регулярно, в постели не обижу, а наскучу — вон, видел, сколько у меня прислужниц? Выбирай, в любую обращусь.

— Так если ты в любую обратиться можешь, зачем Японию покинула? — подловив на слове лисицу, спросил я, на что та, шмыгнув носиком, не соизволила ответить.

— Спасибо за предложение, Суинг, но я пас. Не хочу становиться альфонсом. Без любви и из-за денег становиться игрушкой в чьих-то руках? Нет, это не для меня… — пусть это и решило бы большинство моих проблем в жизни, но поступаться с гордостью я не собирался. Уверен, большинство других мужчин, видя подле себя такую красотку жену или любовницу, плясали бы от счастья до конца своих дней, но не я.

— Плачу двадцать тысяч гонконгских долларов. Можешь даже не работать, просто будь со мной и уделяй мне немного времени по вечерам, — встав с моих колен, вернув голосу былую твердость, проговорила девушка.

— Солидная сумма, Суинг, но нет. Я уверен, ты найдешь себе в этом городе много мужчин, которые за столь щедрое предложение весь месяц будут ноги тебе целовать.

— Ты не понял, Ми-ша, я плачу двадцать тысяч в неделю. Не работай, ходи по ресторанам, бутикам или тренажерам, я дарю тебе свободную от бедности жизнь, тебе и твоим близким, тебе-то и нужно только стать моей игрушкой.

«Настойчивая», — отрицательно покачав головой, я вновь ответил отказом.

Стиснув зубы, Хэ зарычала, отчего в ее глазах вновь проблеснуло яркое изумрудное пламя. Девушка явно не привыкла слышать столь категоричные ответы. Когтем разрезав пространство, недовольная лисица вытащила из черного облака несколько десятков купюр.

— Здесь десять тысяч. Я помню, у тебя были какие-то проблемы. Возьми, это плата за сегодняшний вечер.

Дилемма. Деньги мне сейчас действительно были нужны, но так ли срочно? Заложить телефон, нужный для работы ноут и тупо ночевать в офисе у компа, как делают некоторые, было туманной перспективой, но более приятной, чем стать мальчиком на час из эскорта. Однако помимо этого была еще одна небольшая проблема, прятавшаяся у меня под халатом.

— Не хочешь брать за ночь — возьми хотя бы за костюм… Если и так не подходит, то просто возьми деньги и потом мне их вернешь, в чем проблема? — разрываясь предложениями и вопросами, непонимающе тараторила Хэ.

— Это была хорошая ночь. Ты и так угостила меня хорошей выпивкой и едой, за что я тебе крайне признателен.

На последние оставшиеся в кошельке деньги было вызвано такси. Мать частенько называла меня упрямым ослом, и в такие минуты я был вынужден с ней согласиться. Не знаю,

что это, глупость или неуместная мужская бравада, но что-то не позволило мне взять и копейки из тех денег, что так настырно хотела мне всучить Суинг.

Под немногочисленные взгляды утренних гостей я, в церемониальном халате, со всеми своими немногочисленными разорванными пожитками, в сопровождении нескольких охранников, сел в машину.

— Довезите до дома этого молодого господина, за все платит госпожа Суинг Хэ, — опередив меня, положил на сидение с водителем сумму, в десяток раз превосходящую стоимость моей поездки, один из здоровенных охранников.

— Вот же… — усмехнулся я, глядя на стоящую с недовольным лицом у входа девушку.

Глава 6

Домой я вернулся в приподнятом настроении, несмотря на все проблемы, вот так нежданно свалившиеся на мою неподготовленную голову. Внимание со стороны моей начальницы все перекрыло. К тому же вся эта мифическая шляпа также заставляла кровь кипеть. Десятки вопросов типа «что», «как» и «почему», всплывающие в моей голове, прямым текстом говорили о том, что это была наша не последняя встреча с этой демонической лисицей. Еще бы, она ведь моя начальница. Только подумать: боги, демоны — все они реальны. Нужно было еще спросить о Перуне и Даждьбоге. Интересно, кем они приходятся греческому Зевсу, не братья ли случаем?..

Задумавшись об этой потусторонней суете, поселившейся в моей голове, быстро сменил азиатское народное на наше более или менее отечественное. Спортивки, майка, кроссы и теплая осенняя байка. Захватил ноут, телефон, наушники и зарядку. Сейчас самым главным было заплатить за квартиру и не помереть с голоду. Хотя с возможностями Суинг… Какими возможностями? Миша, с каких это пор ты стал рассчитывать на помощь чужих тебе женщин? Соберись, тряпка!

Дальше все по строго намеченному: сумка на плечо, одинокий лифт, неприветливый консьерж, метро и станция, где находилась лавочка моего знакомого ростовщика по имени Пак.

Хороший парень из Кореи здорового человека, то есть из Южной. Ему было лет тридцать. Унаследовавший дело после смерти своего отца, он пару раз выручал меня, когда дела были совсем плохи. Где с подработкой, а когда и увеличенным процентом за мои пожитки. Да черт возьми, к нему я иду не впервые, не горжусь этим, но, увы, тяжела наша крестьянская доля. Одалживать больше у друзей — портить с ними отношения. У родителей брать деньги? Точно нет. Вот и остается крутиться.

Была надежда, что Пак подкинет какую-то халтурку, но все же, не став рассчитывать на случайность, решил по дороге бегло проглядеть список почасовых подработок. Свободный понедельник, подаренный начальницей, не должен был пропасть зря. Глаза зацепились за несколько сереньких объявок. На вечер в ресторан требовались помощники официанта, посудомойка и кто-то на уборку квартиры. Серо, незавидно, но сойдет. Позвонил, две вакансии отлетели сразу, третья проскочила. В последнюю очередь хотелось соваться туда, где ничего не понимаешь, а именно в ресторан официантом. Толпы народу, незнакомые люди, меню, но да бог с ним…

Вот показалась знакомая вывеска на корейском языке, табличка с надписью «закрыто» бросилась в глаза лишь после того, как дернул ручку. Долбанная народная привычка во всем убеждаться лично.

На удивление дверь поддалась, и я как ни в чем не бывало шагнул вперед — мало ли, Пак забыл перевернуть. Звонкий шум металлических китайских колокольчиков оповестил хозяина и всех присутствующих, которых я пока не наблюдал, о том, что в лавочке вскоре появится новый лот.

Завернув вдоль стеклянной витрины, закрывавшей мелкий, дешевый ширпотреб на прилавке, направился прямиком к спрятанной за стойкой кассе.

— Черт побери, там же написано «закрыто»! — нервно рявкнул мой знакомый, так и не показавшись из-за угла.

— Прости, Пак, я ручку дернул, открылась. Ты обычно закрываешься, вот я и подумал…

Встретило меня каменное лицо моего знакомого. Его глаза нервно забегали, на лбу проступил пот. Стоя по стойке смирно, он вел себя как никогда странно.

«Да ну нет… Ну не может же такое произойти со мной», — понимая, чем тут пахнет, стал пятиться назад.

— Ладно, Пак, тогда я позже зайду, — нервно сглотнув, я повернулся.

Я хотел как можно скорее покинуть это место, но мое лицо тотчас уперлось в холодное дуло подкравшегося сзади человека.

«Пиздец… Вот так и знал. За что мне это…»

— Хе, почему ты не запер дверь, как я приказал?! — рявкнула показавшаяся из-за колонны фигура в черной маске.

— Идиот, зачем ты назвал меня по имени?! — Рявкнул тот в ответ, вдавливая ствол мне в лоб и толкая в сторону ростовщика.

Мало того, что грабители, так еще с пушками и дебилы, просто ши-и-карно… Я в полной заднице.

— И что мы теперь будем делать? — обратился худощавый, державший Пака на прицеле.

— Мочить их надо, — нервно проговорил ускоглазый, стоявший напротив меня.

— Шутишь?! Это район Пан Че, за два тела нас не только менты, но и местные искать будут.

— Твой друг прав, не нужно никого убивать, — вмешался в разговор Пак, вытянув вперед руки. — Берите деньги, ценности и уходите. Клянусь, я никому не скажу, что слышал, и вызову полицию ровно через час после вашего ухода.

Его хладнокровие и здравомыслие в подобной ситуации сильно меня удивили. Казавшийся хрупким, стриженный «под горшок» кореец оказался неробкого десятка. Мое почтение тебе, дружище, однако жаль, что предложенное тобой этим ускоглазым пришлось явно не по вкусу. Резкий и сильный удар в челюсть с одного удара положил Пака на землю. После чего примеру своего более худого друга последовал и другой, менее мастеровитый Хе. Сильный удар в нос посадил меня на жопу, однако не лишил сознания. Ручейком потекла кровь. Автоматически схватившись руками за разбитое лицо, получил еще один более увесистый, но такой же бесполезный удар, но только в этот раз уже с ноги.

Этот сраный Чинг. Не будь у него ствола, голыми руками башку бы ему выкрутил и в очко его костлявого друга запихал.

— Что ты с этим белобрысым возишься? — обматывая лентой Паку руки и ноги, рявкнул дрыщавый.

— Он не вырубается! — растерянно отозвался его более туповатый дружок Хе.

«Так просто свяжи меня и запихни кляп какой в рот, на хера дубасить-то, тупое ты создание?»

— Идиот, просто свяжи его и рот заклей.

— Лучше кляп, у меня нос, кажется, сломан, кровью захлебнусь… — понимая, что эти два дебила сейчас случайно могут отправить меня к праотцам, добавил я. На удивление, они так и поступили.

Наши тела, сейчас больше похожие на коконы бабочек, плотно присобачили друг к другу. Касса обчистилась моментально, после чего в две дорожные сумки на скорую руку были закинуты все мало-мальски игравшие при свете блестяшки.

— Эй, проверь, что у него в сумке, не с пустыми руками он же к нам пришел, — хихикая, заявил тощий, отчего у меня от негодования аж глаза закатились. Тут был, мать его, целый магазин всякого говна, зачем тебе мой…

— Да этому ноуту тысяча лет, — сплюнул на пол пухлячок, кинув мне в лицо моей же сумкой. — Нищеброд чертов. Дверь я запер, валим через черный, часа два-три у нас точно будет, пока эта голубая парочка не оклемается.

После этих слов дуэт преступных гениев тотчас растворился где-то за стойками небольшого склада, находившегося за витриной. Громко хлопнули металлические двери.

Боже, за что мне все это. Лежу вот сейчас в луже собственной крови, с разбитым носом, думаю, когда меня придут спасать и спасут ли, а вдруг и вовсе помру от потери этой чертовой красной жижицы, залившей мою единственную и любимую байку?

Неожиданно для меня сзади шелохнулся Пак. Потом сильнее и еще сильнее. Буквально толкаясь и брыкаясь, он пытался освободиться. Жаль чувака: деньги, ценности, еще, может, сотряс какой. Блин, веселая у него работка. Интересно, после случившегося он ее бросит или нет?

— Ты живой? — удивив меня вполне конструктивной и четкой речью, спросил кореец.

Каким-то острым лезвием он разорвал замотанные руки, следом ноги. Выворачивая суставы за считанные секунды из личинуса, превратился во вполне прямоходящего человека, охренеть…

— Да, Миша, вот надо было тебе это упорство, сразу бы притворился, что тебя вырубили, и проблем бы никаких не было… А так нос точно реставрировать придется, — сжимая в кулаке что-то черное, он быстро помог мне развязаться.

Вот реально, на хрена я строил из себя терминатора? Твою мать, это его я считал простофилей?

— Садись, — указав рукой на стул, а после вытащив из-под прилавка аптечку, проговорил Пак.

— Друг, может, сперва копов вызовем, они же уйдут? — не понимая столь неоправданного спокойствия и показушной непричастности к происходящему, спросил я.

— Не уйдут, — приставляя ладони к моему лицу, с какой-то деловитостью и знанием дела стал разглядывать мой нос кореец. — Сейчас будет немного больно…

— Стой, подожди, может, лучше… Ауу… Сука… — зашипел я, обеими руками вцепившись в сидушку старой табуретки.

— О, как новенький, даже лучше, — хлопнув меня по плечу, заявил ростовщик. — Чего приходил-то? Опять с деньгами напряг?

— Да, — косясь на нос и боясь к нему прикоснуться руками, честно ответил я. — Хотел на время ноут заложить, через неделю отдал бы. Хоть там сумма и небольшая была, но, думаю, ты уже мне вряд ли чем поможешь.

— Трех тысяч хватит? — тотчас отозвался Пак. — Подарок, безвозмездно, за то, что ты никому не скажешь о том, что сегодня здесь видел и слышал.

— Хватит. С зарплаты отдам.

— Как знаешь, — не стал долго припираться мужчина, а после, наклонившись, вытащил откуда-то из башмака связку денег, перетянутых резинкой. На его голове из-за прически гриба показалось два мохнатых, не свойственных людям пучка шерсти.

— Пак, что с твоими ушами? — чувствуя себя Красной шапочкой, пришедшей к бабушке с пирожками, нервно сглотнув, спросил я.

Взгляд ростовщика изменился. В глазах блеснули знакомые огни. В этот раз, перемешиваясь со зрачком и радужкой, ярко выделялся желтый свет волчьих глаз.

— Ох, Миша… — тяжело вздохнув, посмотрел в мою сторону кореец.

Глава 7

Пак трансформировался на глазах: тело стало набирать массу, оголенные руки обрастать светлой шерстью, а лицо, наоборот, вытягиваясь, покрывалось черной, как смола, плотной щетиной.

Тело льва, голова пса, очень и очень зубастого пса.

— Пак, успокойся, не горячись, все нормально. Я просто слегка удивился, — выставив руки в сторону этого 2,5-метрового гиганта, едва помещавшегося в собственной лавке, проговорил я. — Я никому не скажу об этом, ох, епт, вот об этом всем, — теряя дар речи, пытался я хоть как-то описать увиденную мною картину.

Полностью игнорируя мои слова, этот собака-лев, по-другому его было не назвать, обнюхивая, прошелся вокруг меня.

— Ты знаешь о нас, — делая выводы из моей реакции, проговорил Пак. — А также видишь нашу частичную трансформацию. Но при этом от тебя несет человеком. Кто ты, русский шаман? Ведьмак? Или последователь какого-то восточного культа?

— А, я не знаю… Просто недавно кое с чем столкнулся, и началось, — нужно было как-то отбрехаться, не рассказывать же каждой собаке о том, что переспал с хвостатой лисой, хотя, если этот большой парень скажет, что сожрет меня живьем, может, и придется. Стать чьим-то обедом не очень-то и хотелось.

Немного сгорбившись, Пак более тщательно стал приглядываться, обнюхивать меня с головы до ног. Надеюсь, у этой махины нет на меня никаких пошлых мыслишек, а то даже не знаю, что будет хуже…

— От тебя несет лисой, чем-то темным и проклятием… Сильным проклятьем, наложенным кем-то из древних. Впервые с момента своего назначения чувствую что-то подобное.

— Я умру?

— Рано или поздно — обязательно, — деловито подметил ростовщик.

— Надеюсь, не от твоей руки, так ведь? — растерянной улыбкой попытался выведать еще чуток из моего ближайшего будущего я.

Пак, оскалившись, заглянул в мои глаза, а после, громко фыркнув, стал трансформироваться обратно. Его демоническое гортанное рычание вскоре приобрело звучание обычного полуюношеского смеха.

— Прости, что напугал, старина. Нет, я вовсе не собираюсь тебя убивать, нужно было проверить, к касте каких плохих парней ты относишься.

— Я чуть не обделался, Пак.

— Я знаю, — улыбнувшись еще шире, ответил ростовщик. — Миша, как ты умудрился вляпаться в что-то подобное? Ты же простой смертный. Раньше ты был как все, а теперь… Метка охотника, метка хозяина и проклятие. Причем охотник и хозяин совершенно разные по запаху.

Что о тебе заботится какая-то восточная кицунэ, даже хорошо. Они становятся хорошими женами и стражами семьи, может, даже поможет тебе подняться в этой жизни. А вот метка охотника… она какая-то странная. Черная, сильная и властная. Возможно, даже принадлежит одной из правящих банд Гонконга.

— Кицунэ оставила на мне метку? — собственница, мать ее. На работе выясним, как это произошло.

— Верно, но как я говорил, за это не переживай. Суккубы — вот, что сейчас тебя должно волновать больше всего. Этим ребятам принадлежит весь этот город, впрочем, как и весь восточный регион. Они контролируют здесь все, держат в руках Триаду, Якудза, а недавно добрались еще и до мексиканских банд. Миша, не знаю, как ты попался на их крючок, но советую тебе вернуться на родину. Слышал, что ваши боги крайне резки к появлению темных на своей земле. Быть может, там ты и узнаешь, что за проклятие на твоей руке.

— Какое еще к черту проклятие? Я вроде нормально себя чувствую, за исключением сломанного носа. Да и в жизни почти… — и тут я задумался. Суккубы и проклятия… Может, из-за этого все и началось. Эти женские посягательства на мою задницу. Метро, лифт, поведение Суинг.

— То-то же, — расценив по своему мое молчание, подметил Пак. — Проклятие — это не то, что проявляется ежесекундно. Оно может веками ждать своего часа, передаваясь из поколения в поколение, а после, достигнув места предназначения, уничтожить целый город или попросту сжечь за секунду проклятого изнутри.

— Охренеть… Грузанул ты меня, Пак, — плюхнувшись задницей на стул, я попытался переварить всю полученную информацию. Однако происходящее моя раскалывающаяся от пары точных ударов голова отказывались принимать. — А ты, если не секрет, кто, кстати? И зачем все это мне рассказал? Сам видишь, денег отплатить у меня нет, а душа, извини, одна у меня.

— Наличие чувства юмора в твоей ситуации — хорошо, проживешь на денек-другой дольше. Деньги мне твои не нужны, в принципе, как и душа. А по поводу себя, ха-ха, пристрастие это мое, понимаешь? Имя мне и моему роду — шиши, я хранитель этого здания и всех его реликвий. Подобные мне всегда парами охраняли наши храмы и амбары. Однако десять лет назад кучка из Триады, прознав, что у нас есть кое-какая вещица, наведалась в гости и убила моего друга, по совместительству вы, люди, называли его моим отцом.

— Те похитители…

— Один из них был Екаем. Что-то в последнее время эти залетные из Японии и Кореи стали все чаще посещать наш город. О них можешь не волноваться. До ночи они не покинут города, а после…

— Ясно, — пожелав тому пухлому Хе доброй дороги в ад, отозвался я. — Слушай, а можешь сказать хоть что-то об этом проклятии, оно может влиять на ум других и возможно ли, что его наложит суккуб?

Взяв мою руку, Пак стал вертеть ее в разные стороны, изучая складки линий судьбы, ногти и даже длину заусенцев.

— Суккуб точно нет. Слишком ядреное. Также проклятия чаще всего влияют именно на разум проклятого, а не на других. Да и не слышал я о проклятии, сводящем всех вокруг с ума. Богами проклятые вещи, возможно, и смогли бы, но точно не заклятие.

— Тебе кто-либо что-нибудь странное в последнее время вручал или дарил, при этом безвозмездно? Пуговку старинную, часы, брошки, заколки, ну хоть что-то?

— Оплеуха, разбившая мне нос, считается подарком? — на мой вопрос ростовщик вновь улыбнулся.

— В общем, друг, мне сейчас кое-чем заняться нужно. Бери деньги и приходи попозже. Теперь, когда ты знаешь обо мне и, как я понял, о нашем мире, мне будет о чем с тобою поболтать и что рассказать.

— Спасибо, Пак, я верну, — пожал тому руку я.

— Ой, да ладно, что для бессмертного пара тысяч? Лучше пообещай, что еще заглянешь. Как видишь, тут редко бывают нормальные гости, измельчал народец, все сплошь алкаши да наркоманы, не ценящие реликвий прошлого. Ох, и да, Миша, надеюсь, ты понимаешь, что тебе не следует рассказывать об этом месте?

— Как рыба, — поклонившись, еще раз поблагодарил ростовщика. Черт, знаю его всего ничего, а вот бах, всего миг, и мы каким-то образом уже чуть ли не лучшие друзья. Всего-то и надо было получить по морде пару раз.

Далее был рутинный поиск банкомата нужного мне банка, зачисление денег, счастливый звонок от домовладельца и вновь печальный взгляд на худой, как щепка, кошелек.

«Ну, зато при ноуте, с мобилкой и работой на вечер. Хотя с разбитым фейсом дорога в помощники официанта мне была уже закрыта.

Звонок. Краткое выдуманное описание произошедшего. История проходит мимо ушей женщины-менеджера. Та, уверяя меня, что все нормально, приглашает на работу, хотя обычно в подобных случаях все происходит совершенно по-другому. Придется идти с надеждой, что после встречи обратно не отправят.

Эх… Мало было долгов, работы и житейских проблем, как на тебе: шиши — оборотни, кицуны там всякие и суккубы, и вдобавок, как будто мало суккубов с проклятием, появляется Триадой и Якудза.

Глава 8

Поезд, следовавший к моей станции, неожиданно тряхнуло, буквально выкинув меня из размышлений. Оступившись, я налетел на компанию двух школьников, сопровождавших свою подругу.

— Осторожней надо быть и, ох, е, че это с тобой? — тыкая пальцем на залитую кровью байку, проговорил один из школяров, видимо, в их банде косивший под новоиспеченного рэпера.

— Извините, ребята, — как-то рановато они из школы чешут, прогуливают что ли.

— Ну и рожа у тебя, словно отбивная, — произнес второй, после чего мелкие засранцы в одно горло заржали. Ох, не люблю я школоту пугать, да и не по статусу, но и с рук спускать подобное тоже не дело. Старших надо уважать, тем более когда они тебя на две головы выше.

— Себе такое же хочешь? Могу устроить, — взяв мальчугана за шиворот, рыкнул я, после чего тот, едва не обосравшись от страха, опустив взгляд, заткнулся.

Вот почему всегда так: пока спокоен и вежлив с малолетками — не ценят, а к стенке подопрешь — бояться и уважать начинают? Никакого воспитания. Хотя в их годы я, может, и хуже был.

— Извините и отпустите, пожалуйста, моих друзей, — схватив меня за испачканный кровь рукав, вступилась за «гэнгста» мелкая девчушка. Она боялась меня, но в отличие от заткнувшегося и молча смотревшего за происходящим второго паренька не побоялась действовать.

— Не стоит грубить старшим. В будущем может аукнуться, — кинул напоследок я рэперу, после чего отпустил его.

Девочка благодарно кивнула, а после, чуть ли не с головой занырнув в свою сумочку, достала оттуда влажные салфетки. Какая милаха, вот если бы все дети были такими заботливыми к окружающим, может, и мир стал бы светлее.

— Вот… У Вас кровь из носа пошла. Берите пачку, — видя, что я хочу вытянуть всего одну, добавила она. — Меня зовут Жу, означает «крепкая как бамбук», я из старшей школы, а эти два оболтуса мои кузены. Прошу, не сердитесь на них.

Как-то резко изменившись с лица, начала рассказывать о себе старшеклассница, вгоняя в ступор не только меня, но и своих родственников. Заметив растерянность на наших лицах, девочка замялась. Опустив взгляд, тихо спросила:

— Вы знаете, что такое бамбук?

— Ах, да… Извините, Жу, моя станция, — понимая, что дитя жмется ко мне все ближе, вызывая подозрительные взгляды со стороны других находившихся в вагоне, я тотчас выскочил на первой попавшейся остановке.

Что за херня сейчас произошла в который раз уже по счету? Третий? Четвертый? Это точно не случайность. Проклятие, как говорил Пак, так не действует, а значит, остается только одно — сила Суккуба. Неужели я как-то подсознательно влияю на умы людей? Вызываю у них галлюцинации или как-то, сам того не понимая, делаю какую-то абракадабру, и находящиеся вокруг меня сходят с ума? И кто сходит с ума? Женщины, мужчины или все сразу? Или, быть может, девочка просто хотела помочь какому-то избитому прохожему, за здоровье которого распереживалась, а единственный, у кого проблемы с рассудком, — это я?

От этих всех мыслей вновь разболелась голова. Сев на скамью в ожидании другого поезда, я просто уставился в токсично яркий баннер какой-то очередной марки парфюма. Дурные мысли постепенно стали улетучиваться. Тупо втыкая в заурядные билборды, я смог как-то отвлечься.

Нужно было вернуться домой, в очередной раз сменить свой наряд и двигаться на работу. А вся эта тарабарщина вместе с Якудзой и божественной шляпой, рухнувшей на мои плечи, подождет.

«Проклятие может век ждать, а значит, и мы подождем, да, Мишаня? Нет смысла рвать на голове волосы, пусть все идет своим чередом».

— Простите, с Вами все в порядке? Может, скорую вызвать? — видя мое полусвихнувшееся выражение лица, спросила проходившая мимо женщина.

— Все хорошо, — меня вдруг осенило. — Скажите, девушка, а что Вы чувствуете, глядя на меня? Вас ко мне не тянет? — от столь неожиданного вопроса, незнакомка испуганно подалась назад. — Думаю, что странно задавать такие вопросы женщинам. О боже… Ваша голова, не кружится? У Вас на виске рассечение. Нужно вызвать скорую.

Пак, твою мать, не мог сказать, что еще и башка разбита, вот только… Когда об пол башкой укладывали или ногой звезданули? Странно, может, меня все-таки ненадолго и вырубили, почему я ничего не помню?

— Дайте, — взяв у меня из рук подаренные школьницей салфетки, произнесла женщина, после чего аккуратно стерла кровь с виска. — Я врач, пусть и интерн, но все же что-то да умею и, как любой другой медик, посоветовала бы Вам обратиться в больницу для рентгена и более профессионального медобследования, — проговорив это, девушка задержала руки на моем лице. Холодная ладонь аккуратно коснулась сначала щеки, а после плавно перешла к носу.

— У Вас еще, быть может, поврежден нос… — пусть у меня и были кое-какие дела, но, если хотите, я могу сопроводить Вас в хорошую частную поликлинику, цены там приемлемые, к тому же там работает моя знакомая, и, думаю, я смогу выбить Вам скидку…

— Девушка, с Вами все в порядке? — понимая, что та не торопится убирать руки с моего лица, спросил я, после чего она, положив одну из рук мне на спортивки, тихо произнесла:

— Я уже и сама не знаю… Вы ранены, а я врач, мой долг — позаботиться о Вас. Позвольте… — вторая ее рука также перекочевала мне на нижнюю часть туловища, после чего ее худенькие пальцы, нащупав моего постепенно просыпавшегося друга, замерли. — Оу, уважаемый, а Вы уверены, что больше нигде не пострадали? — женщина просто раздевала меня взглядом. — Там, снизу, у Вас что-то явно разбухло, быть может, внутреннее кровотечение, а это опасно…

— Мой поезд, — когда та прилюдно попыталась схватить меня за член, вскочил я, едва не засветив голой задницей.

— Куда Вы? — раздосадовано протянула девушка, чуть ли не силой стягивая с меня спортивки вместе с трусами.

— Домой! — пытаясь не остаться с голой жопой, потянул я вверх трусы.

— Но Вам точно нужна моя помощь! — опуская их вниз, вновь жалостно запричитала женщина.

— Сам справлюсь! — дернувшись до хруста ткани, все же вырвался из рук этой озабоченной я. Вот же попадалово, и силища-то какая.

Двери открылись. Без промедления я зашел в вагон. Нет, здесь точно замешано что-то потустороннее. Так не бывает. С опаской гляжу на людей, держусь подальше. Те так же, с подозрением, смотрят на меня. Еще бы, я сегодня прям в ударе, красавчик из красавцев, мать вашу.

Нужно было добраться до дома, сменить одежду и позвонить Суинг. Сейчас, пока Пак занят своими делами, моя начальница была единственной способной мне хоть что-то объяснить женщиной, с которой я к тому же спал… Черт, она же демон. А что если она узнает о моем проклятии и о том, что в ее голову что-то или кто-то пробрался? Она же меня на куски порвет, а если и не она, то те амбалы, что на нее работают, мою задницу точно на британский флаг порвут или на ленточки распустят.

Поезд медленно, словно специально, тянулся до моей станции. Нервы были на пределе. Всеобщее обожание и домогательства — это, конечно, круто, но не на людях же. Попасть в СМИ как извращенец, совратитель малолетних и уж тем более пожилых ой как не хотелось. Словно верткая змея, я выскочил из вагона, минуя окружающих. Пару раз ловил косые взгляды, сталкивался плечом в плечо с прохожими, на что каждый, оборачиваясь, реагировал по-своему. С горем пополам добрался до своей квартиры, поднялся на лифте, и вот, когда до спасительной двери оставалось всего ничего, столкнулся с той, кого меньше всего мог ожидать.

Глава 9

— Ну здравствуй, мой арийский друг, — столь пафосной речи от этой девушки я точно не ожидал. Одна из тех трех подружек из лифта, по прическе и расцветке волос полностью косившая под Ким Кардашьян, демонстрируя свою худобу, изогнувшись в весьма вульгарной позе, ждала меня у двери.

Честно говоря, сравнивать ее с Ким было очень грубо по отношению к модели. Больше всего этой чрезмерной худобой она напоминала проститутку из фильма «Адреналин», да простят меня ее родители за подобное сравнение. Но то, что я сейчас видел, говорило само за себя. Средь бела дня, ушатанная в дрова, она ждала именно меня.

Тогда в лифте она была той, кого я так и не смог нормально разглядеть, но сейчас осознал: глядеть в принципе было-то и не на что. Не дай боже сейчас начнет ко мне подкатывать, я точно не сдержусь…

Подойдя чуть ближе, я поздоровался, после чего ее тонкие, словно у мертвеца, ручки обвились вокруг моей шеи. Тогда, спрятанная под толстой кофтой, она выглядела иначе и куда лучше. А сейчас…

Небритые недели три подмышки, грязные волосы, запах как от помойной крысы и состояние… Она была в сопли…

Да я лучше хуй в блендер засуну — да простит меня дядя Стет за плагиат.

— Узнал? — максимум, на что способна пьяная помойная кошка, промурчала та на ухо, после чего по моему лицу обжигающе вдарило термоядерное амбре из смеси хрен знает чего.

— Еп… — поперхнувшись, я придержал валившуюся с ног светскую львицу. — Хуифен? — вспоминая самое подходящее для подобной особы имя из той троицы, спросил я.

— Ммм… Близко, но нет.

Я едва уклонился от токсичного поцелуя.

— Еще попытка.

— Хуифанг?

— Еще раз ошибешься — оторву тебе яйца, — ее ладонь чувственно плюхнулась мне на пах, сжав самое сокровенное. Вовремя вспомнив об обитателях этого шизанутого города, вспотев, словно сапер перед выбором красного или синего провода, ответил:

— Хуалинг?

— В точку. Блин, если бы ты назвал имя какой-нибудь другой телки, даже не знаю, что бы с тобой сделала, — пытаясь нащупать что-то у меня в карманах, проговорила ускоглазая.

— Эй, эй, что ты делаешь? — одновременно отталкивая и придерживая пьяную, шарящуюся в моем кармане даму, злобно спросил я. — Как ты вообще нашла квартиру, в которой я живу, и когда ты успела так ужраться? — ее худые руки ловко вытащили из моего кармана ключи от замка.

— Нашла. Эй, чего ты такой грубый? — после того, как я опер ту о стену и забрал брелок, недовольно буркнула Хуалинг. — Тогда в лифте с моими подругами ты был куда нежнее.

— Тогда в лифте вы выглядели в разы лучше, чем сейчас, — грубо отрезал я. — Еще раз спрашиваю, как ты узнала, где я живу?

— А я все и обо всех в этом доме знаю. У меня папа, знаешь ли, как и у сестер, настоящая шишка, так что, будь добр, закрой рот и обслужи…

Еще одна головная боль. Не дожидаясь окончания рассказа, хлопнул дверью прямо перед носом малолетки. Срал я на внешний вид, запах и ее состояние. Типаж «да у меня папа» бесил больше всего, хватит сегодня с меня приключений. Не знаю, кто у нее папа, и знать не хочу. Тут повсюду камеры, а значит, пока она там, мне ничего не грозит.

— Эй, ты чего? Ладно тебе, Миша… Открой, — донесся писклявый голос мелированной зазнобы. — Ты же слышишь меня, правда? Я сказала, открой дверь, — пока я разувался, более грубо произнесла Хуалинг, после чего, не выдержав, перейдя на какой-то властный, повелительный тон, от которого в жилах кровь стыла, повторила вновь: — Я сказала, открой эту ебаную дверь!

От этих слов аж колотнуло. Стуки и пинания сменились осевшей вдоль стены фигурой и чистым женским плачем, терзавшим мою совесть куда сильнее любых угроз.

Переодеваясь, я, как думаю, и все мои соседи по лестничной клетке, слышали этот двадцатиминутный скулеж, который затих после очередного грубого тычка об дверь.

— Наконец-то ушла, — подумал я, заглянув в глазок. Хрена с два! Подперев своей дрыщавой тушкой мою дверь, разлеглась прямо на коврике.

Вот же гадство. На часах было четыре, а это значило, что через три часа я уже должен быть на работе. Оставлять ее здесь в бессознательном состоянии было грубо даже для меня. Стоило позвонить в полицию, ведь это избавило бы меня от целого ряда ненужных проблем и способных последовать за этим вопросов. Однако русская неприязнь к представителям власти в очередной раз направила меня по самому сложному пути.

— Вот же дура малолетняя. Если папка такой богатый, чего тебе тогда на курортах не сидится, не учится, не работается, все же дороги открыты? Не, надо именно нажраться и пойти первому встречному мозг выносить.

Причитая, как старый дед, я заваривал сразу три кружки чая с последними дольками лимона в моем доме. Вот оно, мать вашу, русское гостеприимство. Брезгливо положив эту шаболду, простите за мой французский, но именно это слово постоянно крутилось у меня на языке, на свою кровать, притащил тазик, повернул ту на бок, поставил рядом чай и принялся думать и ждать, когда очнется это чудо.

На счастье, ждать пришлось недолго, и уже спустя час сон алкоголика, или кем она являлась, уступил место затуманенному рассудку, требуя справить вполне естественные человеческие нужды.

— Только не на ковер, мать твою…

Она прытко вскочила и следующим движением присела на корточки прямо посередине моего дома, я едва успел подставить ей тазик между ног. Пиздец, я ее точно укокошу, блять, пусть только в себя придет, я и ее, и ее папика за все заставлю заплатить! Обычно денег с незнакомых людей, тем более баб, я не беру, но эту обоссанку точно за все заплатить заставлю.

В этот момент на ум пришла светлая мысль. Откопав ее телефон, я клацнул на экран. Повезло, не разряженный, да еще и без пароля, мда… Самое время спросить: Кайфон двенадцатый никому не нужен?

Спустя минуту поиска в просто огромной записной книжке я нашел контакт с подписью «Старый ублюдок (решение всех проблем)». Возможно, это был ее отец, ибо другого так ярко выраженного мужского имени в списке не было, ровно так же, как и матери. Самым частым вызываемым контактом оказался, на удивление, «Уважаемая старшая сестра».

Ждать ответа долго не пришлось. Пара гудков сменилась чьим-то недовольным и грубым голосом.

— Ху, задрала уже, что на этот раз? — а я ведь даже слова сказать не успел. — Денег больше не дам, дури тоже, ты и так… — а вот этого я знать не обязан.

— Извините, простите, Ваша сестра… — затараторил я.

— Что с ней? — тон резко изменился. — Эй, где моя младшая сестра и что Вы с ней сделали?

— Ничего, я так точно. Нажралась, уснула у моей двери. Не могли бы Вы приехать и забрать ее? Она выглядит крайне паршиво.

Женщина хмыкнула. На минутку задумавшись, довольным голосом сказала:

— А знаете, киньте ее туда, где нашли, пусть это будет ей уроком. Компенсацию за неудобство обсудим позже, мой человек Вам наберет.

— Эй, постойте, Вы серьезно?

Ответом мне были короткие гудки. Сука, и это есть уважаемая сестра? Нет, я все, конечно, понимаю, но что мне с этим чучелом делать?

— Эй… Принеси мне воды, — донеслось с кровати.

— Чай пей, — протянул той напиток я.

— Я сказала воды, — вновь повелительным тоном произнесла Хуалинг, приоткрыв один из своих карих заплывших глаз.

— А я сказал, ты будешь пить чай, — взяв ту за шматы и буквально силой влив в горло трезвящее пойло, грубо обломал властную азиатку.

Сделав несколько поспешных глотков, та закашлялась, а после, едва ее недалекий разум оклемался, она приподнялась и стала качать права.

— Какого черта? Я сказала воды, хули ты меня не слушаешься!

— Ожила. Тогда ноги в руки и вали из моей квартиры, — отодвигая от греха подальше передвижной столик, проговорил я.

— В смысле вали? Я останусь тут, и ты не станешь этому противиться! — покачиваясь, поднялась на ноги Хуалинг, глядя мне прямо в глаза.

— Горшок за собой помыла и пошла нахер отсюда! — едва сдерживаясь, чтобы не звездануть этой конченной, сквозь зубы прошипел я.

Глаза Хуалинг округлились. Мое угрожающее нависание над ней явно подействовало. Ее ноги задрожали, глаза от испуга стали постепенно приходить в норму.

— П-п-почем-у ты меня не слушаешься… — срывающимся испуганным голосом проговорила она.

— Ну все, с меня хватит! — протянув к ней руку, желая выставить это ожившее тело за двери, выкрикнул я, после чего гостья, присев на колени, схватившись за голову, стала причитать:

— Только не бей, пожалуйста, не бей! Я все сделаю, только не бей, не бей… — запищала слезно Хуалинг.

Блять, ну почему с этими бабами все всегда так сложно? Опустив руки, я взглянул на нее по-новому. Напуганная малолетка в дорогих шмотках, судя по всему, не знающая, что такое слово «нет». Привыкла, небось, что бабки все ее проблемы решают. Перевоспитать бы тебя, да только не я твой отец, а ты не моя головная боль. Хотя сейчас именно такой и являешься.

— Не буду я тебя бить. Вынеси за собой тазик, сполосни в ванной, а после выпей чаю, — сменившийся мой тон она приняла по-своему. Красными заплаканными глазами она взглянула на меня из-под лба.

— Что смотришь? Вперед! — командно прикрикнул я, после чего та, сорвавшись с места, направилась в ванну, и ведь не скажешь, что не знает, где та находится.

Собравшись, разом проглотив третью кружку, которую так и не взялась пить моя гостья, помог той привести себя в порядок. Обычно азиаткам к лицу косметика, но в этом случае все было строго наоборот. Тонна размазанной по лицу штукатурки с заплывшей от слез тушью были словно камуфляжные полосы на лице у Рембо.

И вот, казалось бы, попила чая с бодуна, да умылась, всего-то, а уже словно другой человек.

— Так, всё, мне пора на работу, — сверившись с часами, проговорил я, а после добавил: — а ты с вещами на выход.

Немного помявшись, Хуалинг предприняла последнюю попытку штурма.

— Я поживу у тебя недолго, ты согласен.

— Нет! — В очередной раз вызывая округление узких глаз, категорично заявил я, выкинув назойливое животное из своего дома. — К подругам иди. — Кинув на прощание, я в одиночку шагнул в лифт.

«Скорее бы этот сумасшедший день закончился» — Упершись головой в холодную стенку лифта, я вновь поглядел на часа.

— 18:48 — Пиздец… Кажется, я опаздываю…

Глава 10

Натянув кепку по самые брови, в очередной раз проклял многолюдность чертовой подземки. Стоило пройтись пешком или поехать на такси с моей проблемой? Но, увы, ни времени, ни денег у меня сейчас лишних не было. Растолкав слегка толпу, я оградился от людей полупустым рюкзаком, в который от греха подальше закинул сменные штаны и чистую кофту. Нет, ну а чем черт не шутит. Два раза сегодня уже переодевался, а где два, там и три.

На счастье, из метро я вышел все таким же никем не облапанным, девственно чистым мужичком. Бегом добрался до назначенного пункта. Полуевропейское, полу черт возьми какое по декору заведение встретило заполненными столиками, удобной европейской мебелью и типичным азиатским колоритом в виде красных фонариков и расписных драконов.

Обратившись к одной из встречавших официанток, я направился к менеджеру. Женщина была на грани нервного срыва. Взмыленная, она одновременно помогала и на кухне, и на мойке, попутно успевая отчитывать одну из официанток. Заметив меня и мою распухшую рожу, та неуместно улыбнулась, подозвав меня рукой.

— Господин Миша, рада, что Вы пришли. И… — утерев рукавом текший пот со лба, девушка взглянула на мой фейс. — И удивлена, что Вы не врали. Прямо по коридору и направо комната отдыха, там же можете переодеться и оставить вещи в шкафчике второго менеджера. Заступаете на кухню, на Вас мытье посуды. С посудомоечной машиной знакомы?

— Справлюсь как-нибудь.

— Отлично, если что, обращайтесь к любому из членов персонала или лично ко мне, — внимание черноволосой женщины привлек кто-то из зала. — Эй, Ву, мать твою, я сказала… В смысле не тот заказ? Кретин, я сказала за пятый столик, а не за пятнадцатый! Задрало уже твои косяки расхлебывать. Чего встал? — повернулась в мою сторону начальница. — Время — деньги. За работу, все за работу! — в такт игравшей на кухне музыке, хлопая в ладоши, отдала приказ женщина.

Не знаю, сколько часов прошло в круговороте из подносов с посудой, посудомойки, раковины и сушилки, но о том, что я курящий человек, вспомнил только за полночь. Людей меньше не становилось, как и посуды. Бедные повара, как выяснилось позже, прибывшие сегодня не в полном составе, сбивались с ног. Сейчас, глядя на них со стороны, я с мыльной жопой ощущал себя настоящим везунчиком и лентяем. Официантам тоже доставалось. Как-то все сегодня и у всех шло через одно место. То официанты, то повара, поливая одни других за спинами, хихикали над чужими косяками и кряхтели над своими. Работа, что поделать. Терпите, парни.

— Эй, боец, — подозвала меня Венлинг, она же заместитель директора, она же злобная и требовательная менеджер, она же посудомойка, уборщица, повар, сантехник и прочее. — Твоя смена закончилась. Можешь переодеваться. Подойдешь после ко мне, я заплачу, — взмыленным усталым словом и поклоном поблагодарила меня женщина.

— А Вы как, людей-то еще многовато будет, — на мою жалость менеджер лишь очередной раз усмехнулась.

— Ну, если хочешь поработать, то валяй, отговаривать не буду. Позовешь, когда устанешь, и рассчитаемся.

— Договорились, — кивнул я, после чего вновь пропал за своей посудомойкой на несколько часов.

Постепенно столики стали пустеть, удалось даже стрельнуть сигаретку у одного из пошедших на брейк официантов. Заболтавшись с молодыми парнями, я узнал о том, что весь сегодняшний день был одним большим косяком. Что гостей было больше чем когда-либо, что трое из обслуги не вышли, и два повара, включая официанта, заболели.

Да и сокращения, недоплаты и прочая белиберда, в которую я уже и не пытался вслушиваться, глотая успокаивающий желудок дым. Меня, если честно, мало что волновало.

Завтра утром на основную работу, а это значило — время закругляться.

— Госпожа Венлинг, я все, — окликнул я сорокалетнюю пчелку, севшую впервые за этот день перекусить в своей коморке.

— Спасибо за работу, — донеслось из комнатушки, после чего вышедший стажер-менеджер, тот же парень, что угощал меня сигаретой, передал мне оплату и небольшой целлофановый пакетик.

— Спасибо, господин Миша, Вы очень выручили нас сегодня. Ваши деньги, плюс часть чаевых, плюс ужин за счет заведения. Вы ведь так и не поели.

От столь почтенного обращения ко мне у меня чуть слезы на глазах не проступили. Меня сегодня пытались купить, пристрелить, запугать, надавить и впервые хоть кто-то сказал мне чистое человеческое «спасибо». Аж от сердца отлегло.

— Эй, самурай, — чавкая и явно хихикая, донесся голос начальницы. — Если захочешь поработать еще, набирай, буду рада видеть.

— Обязательно. До скорого, — пожав на прощание руку парню, чьего имени так и не запомнил, я с гордостью и чувством собственной значимости отправился домой.

Полученных денег было чуть ли не в три раза больше, чем планировалось. Редко мне встречались столь щедрые работодатели. Еда из пакета, кружа голову, пробуждала аппетит, который я так старательно до этого гасил чужими сигаретами.

Не удержавшись, я распаковал одно из блюд, которых, на мое очередное удивление, было аж четыре. В первом, замотанном пищевой пленкой, лежали два бутерброда с ветчиной и зеленью. Дальше один какой-то большой гамбургер с прикрепленной к нему запиской. Пара пирожных, одно из которых я тут же и умял, и, как изюминка ко всему этому пиршеству, мать его, самый настоящий прожаренный стейк с картошкой фри в пластиковой коробке. Черт

побери, да за такую жрачку и оплату я готов боготворить эту сварливую и крикливую трудоголичку. Дай бог ей здоровья… Кстати, а какой бог отвечает за здоровье? Такой вообще есть? Нет, ну у греков точно есть, а вот у нас, у славян?

На часах была половина четвертого. Незаметно в таких вот детских размышлениях о возвышенном я добрался до своего дома, попутно умяв все бутеры, бургер, на котором было написано «Спасибо за помощь от команды обслуги». Видимо, мне довелось выполнять работу одного из тех бедолаг. Пироженки… их было три, я с трудом удержался, чтобы не проглотить их все, посчитав, что лучшим будет оставить одно из них на утро, к тому же чаю с лимоном.

— Бля, а лимона-то больше и нет, ох… — шагнув в лифт, простонал я, попутно обшаривая карман в поиске ключей.

Ладно, все это фигня: лимоны, деньги, боги и бандосы. Главное, что дело хорошее сделал. Надеюсь, это была наша последняя встреча с той дневной зазнобушкой. Сейчас вернусь домой, как заведу сразу пять будильников, как упаду в свою мягкую кроватку, или, может, стоит сначала в душ… Нет, в душ лучше перед работой, сил уже и так нет… Твою мать, а она что тут забыла?

У дверей, сжавшись калачиком, сидела все та же мелированная особа. Прижимая к груди свои костлявые ноги, она, шатаясь из стороны в сторону, тряслась у моих ног. Неужели дуреха все это время ждала меня? Но почему не пошла к подругам, домой, к друзьям? Черт, что у ее вообще в башке?

— Эй, ты чего на полу развалилась? — присев, положил той на плечо руку. — Поднимайся, простудишься ведь. Давай, ну же… — приподнимая ее за руки, добавил я.

Глаза ее были краснющие, то ли заспанные, то ли заплаканные, да и колотило ее знатно. Приложив руку ко лбу, я ощутил сильный жар.

— Тебе нужно в больницу.

— Не нужно, — смахнув мою руку, увела взгляд в сторону девчонка, а после как-то снисходительно попросила: — Прошу, пожалуйста, можно я у тебя переночую? Я-я-я… — опять активируя этот грязный прием со слезами и дрожащими губами, она что-то пробубнила про свои силы или их отсутствие, что не удивительно, шляться столько хрен не пойми где, куролесить до утра в таком виде, а после таскаться по мужикам.

В очередной раз лихим помянув ее родителей, впустил в дом. Затянув трясущееся тело на кровать, подложил под ее голову подушку, а после укрыл одеялом. Сам же кинул под голову рюкзак и, вытащив из шкафчика второе одеяло, разлегся на ковре. Сейчас мне было абсолютно пофиг, кто спит со мной, где сплю я и что может произойти, пока я сплю. Я слишком сильно устал за этот проклятый небесами день.

Глава 11

Правду говорят: короткий сон — самый сладкий. Так много наслаждения и удовольствия от обычного валяния на полу я давно не испытывал. Пусть отзвенел только второй будильник, но неизвестно, откуда взявшееся чувство, благодаря которому казалось, что сегодня я способен горы свернуть, гнало вперед. Я не просто выспался, меня распирало от некой энергии!

«Вперед, трудяга, сегодня у тебя еще один такой же, как и все остальные, важный и тяжелый день».

Отдав себе команду, я направился мыться и бриться. Следом требовалось привести в порядок рабочую форму…

— Точно, форма, твою мать! — разрезая вчерашний стейк на маленькие ломтики, вслух выругался я. — Эта в жопу ужаленная… она же порезала мои брюки…

В ванной, где и валялись брюки, меня ждал сюрприз. В воспоминаниях все выглядело гораздо хуже — их еще можно было спасти. Раз — плюнуть, два — постучать, в нашем случае — подшить, и готово, до зарплаты потерпят. Ну, а если что, можно будет созвониться с менеджером Вен. Если день будет столь же удачливым, то еще до зарплаты отдам деньги Паку и куплю себе новые брюки.

Так, опять отвлекся. Поесть… Стоп, как там рубашка? Проклятие, всего одна пуговица осталась. Суинг, да чтоб тебя… Ладно, другую надену, а вот на пиджаке пуговку придется подшить, он у меня пока что единственный, второй в химчистке. И вот незадача: тоже ведь из-за этой Хэ. Черт, может, она реально преследовала меня и специально облила своим гребаным кофе пару дней назад… Откинув в сторону штанишки, я следом разобрался с пиджаком.

— Вот теперь время кушать.

Но увы, не судьба! Напоминалка на чертовом телефоне оповестила о том, что время вышло и пора валить на работу, иначе я рисковал опоздать на длинную железную гусеницу с толпами злых и вечно недовольных людишек.

Во всей этой суматохе я совсем позабыл о своей гостье. Укрывшись с головой одеялом, девушка словно и не дышала. С опаской подойдя, я положил руку на шею. Ее все так же знатно колбасило, но, слава богу, она дышала. Лоб тоже был горячим, однако не таким, как вчера. Лихорадка, б***ь. Надеюсь, эта гуляка не притянула в мой дом какую-нибудь Эболу или другую заразную хрень.

Свалит — обязательно сдам в химчистку все свое постельное белье, еще и дезинфекцию в квартирке своей устрою. За сим я, трудолюбивый и ответственный Михаил Батькович, так и не поев, покинул квартиру.

Метро встретило как никогда приветливой и переполненной толпой. Час пик — это вам не по ночам по свободным улицам гулять. Тут за возможность добраться до работы на своем электроне еще повоевать придется. Но, увы, воевать пришлось не как обычно, а аккуратно: целая делегация из кадетов новоиспеченных полицейских столпилась у входа именно в мой вагон. Я попытался аккуратно распихать заходивших и выходивших, но они фактически на руках занесли меня в вагон. Вот даже если бы сопротивлялся, все равно не смог бы выбраться — настолько жестко прессуется вся эта человеческая масса в этих чертовых гонконгских консервных банках.

Интересным был и тот факт, что среди молодых и подтянутых будущих хранителей азиатских законов было немало женщин-полицейских. Может быть, даже половина. Час пик, я в толпе, и ехать мне среди этих полицейских еще…

— Б***ь! — сорвалось на родном языке в момент, когда чья-то ладонь с силой хлопнула меня по заднице. — Это же надо было забыть, кретин… Но даже если бы не забыл, что я мог сделать? Кататься на такси до работы мне не позволительно. Пытаясь добраться до спасительного уголка между дверями и сидениями, я двинулся вперед. Но рука парнишки в форме, а следом и слова: «Господин, выйдете с толпой. Пожалуйста, не толкайтесь», — меня слегка осадили.

Много ты знаешь, щенок, нос еще не дорос. Когда чья-то вторая рука стала ощупывать меня спереди, вновь дернулся я, уже не обращая абсолютно никакого внимания на эту недовольную молодую рожицу. Я, может, ему сейчас жизнь спасаю, а попутно и свое очко. Боже, тут даже обернуться и то проблема. Надеюсь, какой-нибудь заднеприводный не попытается опорочить мою честь. Кстати, о заднеприводных. За все это время я еще ни разу ни с кем из парней не попадал в пикантные ситуации. Из всего общения были только коллеги, грабители, Пак и парнишка на работе. Да и удивительным был сам факт того, что за весь вечер на кухне никто из персонала, с которыми я был весь день на расстоянии вытянутой руки, так мне ничего и не сказал. Хотя сложно вспоминать подобное, когда чья-то охреневшая рука все ближе подбирается к твоим яйцам.

Толкнув в плечо одного из будущих законников, я, пыжась, словно бурлак, тянущий корабль на Волге, все же обернулся. Столь мое резкое движение вмиг заставило длинноруких успокоиться. Сейчас на меня смотрели две стройные, подтянутые девушки, одна из которых стояла ко мне боком, а другая, что повыше, примерно с меня ростом, как-то чересчур покраснев, нервно то сжимала, то разжимала ладонь.

Потрясно, кажется, меня домогались копы… Демоны были, мамаши были, алкоголичка, школьница, медсестра, а теперь будущий мент тоже, кто следующий? Депутат? Божество? Невозможность как-то контролировать силу этих гребаных суккубов, а как мне кажется, это она и была всему причиной, меня сильно бесила.

Тем временем поезд остановился, и вопреки моим ожиданиям, что сейчас выйдет основная часть народа из душной коптильни, плотность шпрот в банке только увеличилась. Стоявшие теперь у меня за спиной люди буквально вдавили меня в девушку, находившуюся передо мной, после чего та, как-то зловеще облизнувшись, уперлась в меня своей вполне чувствительной троечкой.

Ее пиджак был расстегнут, как и несколько верхних пуговиц рубашки. Заметь такое ее начальник — получила бы выговор и успокоилась, но его рядом не было. Осмелев в край, та, проталкивая свою ножку между моих ног, сделала шаг вперед, буквально прижимаясь ногой к моей промежности. Отпустив поручень, одной рукой она схватилась за мой ремень, другая же исчезла где-то между низом ее рубашки и началом юбки.

Секундная пауза, поезд качнулся, и я, подавшись вперед, чтоб не упасть на стоящих слева, схватился за стоящую справа девушку. Если она сейчас спалит меня и эту извращенку, принявшуюся дрочить прямо в вагоне, то это будет моей конечной и кое-кого тоже. Повернув голову, вторая сотрудница тут же взглянула на свою подругу, а следом на меня. Прикусив губу, она наклонилась в нашу сторону. Буквально грудью прикрывая свою кайфующую подругу, вашу мать, она решила присоединиться! Также потянувшись к моей ширинке, она хотела свободной рукой помочь подруге справиться с моим ремнем.

Времени на то, чтобы кричать что-то типа «Караул, насилуют!» не было, пока эти дамочки сами не поняли, что пытаться расстегнуть ширинку, как и саму пуговицу, бесполезно по причине того, что я их зашил нахрен! Я стал давиться спиной назад, но будущие сотрудницы гонконгской полиции также не желали сдаваться. Наступая мне на ноги, они, строя невинные и очень заинтересованные мордочки, продолжали наседать.

— Дамы, прошу, давайте продолжим как-нибудь в другое время и в другом месте, — попытался возразить я, когда одна из служивых, бесцеремонно обхватив меня за талию, прижала обратно к себе.

— Так мы можем и потом продолжить, чего стесняешься? Никто не видит, просто немного поиграемся и все.

— А играть мы будем в приставалу и жертву? Ну уж нет, дамочки. Если нас спалят в подобной пикантной ситуации, с вероятностью в сто процентов сяду я. Ведь никто из вас не скажет, что лично вы стали приставать ко мне, а моим словам, как вы понимаете, никто не поверит, — прошипел я на ухо державшей меня за пояс девушке.

Ее лицо недовольно дрогнуло, откуда-то из юбки наконец-то показалась вторая рука, и я понял — дипломатия и искусство убеждать принесли мне победу в этом раунде.

— Телефон, — требовательно проговорила извращенка с третьим размером.

— У меня нет с собой визитки, номера своего я не знаю. Может, проще будет, если ты мне свой продиктуешь, а я запомню и наберу? — не желая связываться с курсантками, ответил я, но она, притянув мою ладонь к ляжке подруги, тотчас шепнула мне на ухо:

— Кажется, ты боялся, что кто-то именно это увидит, и, упс, будущий офицер — свидетель.

Вот же сука. Нет, ну всему же есть предел…

— Записывай.

Вновь кто-то, играясь с мужским сердцем, воспользовался мной. Драматизируя ситуацию, под пристальные взгляды моих новых знакомых я покинул поезд, понимая, что это была не последняя наша встреча.

Глава 12

Неприветливый и равнодушный ко всем офис встретил тучей жужжащих компьютеров и такой же массой строчащих что-то на клавиатурах работников. Кто-то махнул мне рукой, обернувшись, я махнул в ответ, пытаясь вспомнить, кто это был. Текучка здесь бешеная, не удивлюсь, если возьму отпуск и тот, с кем я пью кофе на протяжении месяца, уже спустя пару дней забудет мое имя. Так и живем…

Проверив нанесенную утром на лицо пудру, скрывавшую мой фингал, сел на свое законное рабочее место и открыл так любезно предоставленную ранее моей начальницей папочку. Отчеты, сверка, график за прошлый квартал первого магазина, второго. Мда, как я и думал: единственной привилегией после нашей совместной ночи остался тот вчерашний запоминающийся выходной. Ну и ладно, я так-то в любимчики и не напрашивался. Все сам, своими мозолями на заднице от стула и такими же мозолями от клавиатуры на руках.

— Эй, Миша, але, ты меня вообще слышишь? — Отвлек меня знакомый голос доброго приятеля Вэя. Хороший пухляш, любящий выпивку и компьютерные игры, выделялся в офисе крайней усидчивостью и целеустремленностью. Трудолюбивый и по-настоящему сильный в нашей теме, он множество раз помогал мне, когда я только-только устроился, за что в благодарность я постоянно угощал его пивом в одном из местных пабов. Не будь этот здоровячок в отпуске, он был бы первым, у кого я попросил бы денег на квартиру, будучи уверенным, что он бы точно не отказал, и я бы не попал во всю эту крайне скверную историю. Однако его телефон был недоступен, да и по идее вернуться он должен был не раньше, чем через десять дней.

— Прости, дружище, не заметил тебя. Когда вернулся?

— Да сегодня вот. А я ведь как знал, телефоны все поотключал, друзей предупредил, чтобы не искали, так на тебе — через родственников выдернули.

Видеть его недовольно ворчащее по поводу работы лицо мне еще не доводилось, хотя сейчас его я понимаю как никогда. Парня прям эксплуатируют.

— Ладно, представляешь, Сяндзяна вчера уволили! — нервно оглянувшись, не помешал ли он кому-нибудь своим эмоциональным выкриком, проговорил Вэй.

— Кого?

— Ну Семми, забыл что ли? Начальника рекламного отдела. Говорят, он нажрался в зюзю и начал Юшенг грязью обливать. Чего смеешься? Я тебе серьезно говорю!

История того дня меня действительно позабавила. Успев отвлечься от этой всей офисной кутерьмы, до меня наконец-то дошло, почему мой друг пухляш такой взволнованный.

— Ну что, значит, тебя можно досрочно поздравить с повышением? — жестом предложив покурить, поинтересовался я.

— Да ну брось ты, в офисе много хороших парней, кому есть дело до такого пухляша и неудачника, как я.

— Пухляша с заниженной самооценкой, вечно выпивающего и сидящего дома за компом?

На это заявление мой друг лишь печально повесил голову, даже не пытаясь как-то возразить.

— Если бы они знали тебя точно так же, как и я, вполне возможно, тебя бы не назначили, уж слишком ты любишь пенное. Однако в офисе все тебя знают как настоящее грозовое облако, устраняющее с молниеносной скоростью все возникающие проблемы. Соберись, тряпка, я уже вижу тебя в этом треклятом кресле.

Не ожидавший такого рода комплемента, колобок скривился в своей фирменной пухленькой улыбке. После этого мы двинули в курилку.

— Будешь? — протянув мне открытую пачку сигарет, предложил он.

— Только собирался попросить, — честно ответил я.

— Что, опять проблемы с деньгами?

— Ага… — Скурив по одной, нервный Вей предложил ещё по одной, и мы вновь затянулись.

— Знаешь, Миша, если стану начальником, сделаю тебя своим замом. Нет, правда, не по дружбе, ты не думай, я против кумовства и всего прочего, но ты реально хороший спец. Когда я только пришел, больше двух лет вникал вот в это всё. А ты раз, и с ходу… — Попытался как-то взбодрить то ли меня, то ли себя, позитивными мыслями Вэй. — Если честно, я даже думаю, что именно тебе стоило занять эту должность. Ты не такой, как я: необычный, европеец, вас любит начальство и…

— И потому, мой любимый пельмешонок, начальником должен стать ты. Кантора китайская, так? Так. Большинство сотрудников китайцы? Китайцы. Ты работаешь дольше, знаешь и умеешь больше. Мужик, подбери сопли и жди. Если Семми уже рассчитали, то, скорее всего, сегодня на его пост выдвинут кого-то из наших, ну или из рекламников, что маловероятно, у них там одни молокососы, которым любой из снабженцев фору даст. — потрепав того за щечку словно щекастого мопса, я поднялся. — Идем, пора немного поработать.

Это самое «немного» наступило уже спустя двадцать минут после нашего возвращение. Суинг, вызвав к себе девятерых парней из нашего отдела, должна была провести краткий ликбез по предстоящему собранию, а после, отвести их на пару этажей выше, где, собственно, и заседала грозная Юшенг, что должна была выбрать «избранного», даровать ему меч-кладенец и отправить вершить добрые дела во благо компании и человечества.

Далекий от всего этого, я вытащил телефон, проверил время — до конца работы два часа, на обед как обычно, не пошел, значит, можно будет свалить немного пораньше. Дурные мысли о том, не померла ли у меня в кровати Хуалинг, не покидали голову, поэтому самым лучшим решением сейчас было захватить всю возможную работу с собой. По дороге заскочить в магазинчик, купить сигарет в первую очередь, а после уже жратвы, воды, таблеток разных от простуды, ну и больших черных мусорных мешком, но это так, на всякий случай.

А может, именно пакеты стоило купить в первую очередь…

— Эй, Ми-ша, — вновь по слогам растянула мое имя лисица, зная, что мне это не очень-то и нравится.

— Оу, шеф, прошу прощения… — убрав телефон, состроил невинную рожицу. — Сейчас перерыв на кофе, и я позволил себе.

— То, что ты делал со своим телефоном, меня не касается. Хотя я рада, что он у тебя еще остался.

Это она меня так дразнит?

— В любом случае, когда тебя вызывает начальник даже в перерыв, будь добр хотя бы поинтересоваться, что от тебя сейчас требуется.

— Миша, тебя же первым назвали, не тупи, идем, — улыбаясь и махая мне рукой, от чего-то шепотом проговорил Вэй, на что Хэ, лишь в очередной раз закатив глаза, с презрением взглянула на трудягу. И что этой кошке драной, вернее лисе, в мужичке не нравится? Знала бы она, какие пухляш по пьяни комбухи на плойке крутит. Хотя ладно…

— Прошу прощения, уважаемая начальница, я готов исполнить любой Ваш приказ и прихоть, — позволив себе театральный поклон, я взглянул в эти разъяренные звериные глаза. Готов поклясться, она была на пределе, вот-вот и коготки покажет. — Прошу, не сердитесь, отчеты будут готовы в срок, свои наработки я также предоставлю к концу недели и…

— Просто возьми эти чертовы документы и дуй за мной, — в резкой, недовольной форме, четко выговаривая каждое слово, проговорила Суинг. Видимо, она уже была не рада, что подошла ко мне. Забавно, еще недавно мы спали в одной постели, я узнал, возможно, один из ее самых сокровенных секретов, а уже спустя сутки после неудачной покупки она подкинула мне еще одно дело по магазину и тянет на какое-то левое совещание, при котором тип вроде меня, человека даже не на контракте, будет как бельмо на глазу у собравшихся. Тем более у зама главы.

Смотрю я на эту зазнобушку и думаю, как же все-таки приятно цапаться со все той же Суинг. Эх, если бы мне доплачивали за то, что я бешу эту лисицу и делаю ее работу, точно озолотился бы. Может, поэтому еще и терпит. Или не поэтому…

Выслушав краткий курс молодого бойца с напоминанием, кто мы и зачем созваны, наш дрим тим всем составом направился на поклон к начальству. Все были какие-то нервные, напряженные. Одни, спотыкаясь, перечитывали писульки в своих папках, другие, как Вей (он что, молится?), сильно нервничали. Не могу понять, что их так тяготит? Должность, о которой они мечтали чуть ли не всю свою карьеру, или возможность того, что сейчас их, прилюдно осмеяв и выставив дураками, уволят?

Сейчас с номером телефона менеджера Венлинг я мог быть уверен в том, что, если все станет для меня в край хреново, я смогу как-то оплатить жилье и еду, пусть и не работая в теплом офисе, сидя возле кондиционера по девять часов пять дней в неделю. Хотя чего я себя обманываю? Тут тоже бывает, как лошадь, пашешь, но за это не то что не накормят, еще и в гриву за ошибки дать могут.

— Ты чего такой спокойный и довольный? — когда мы чуть отстали от поспешно шагавших впереди служащих, спросила Суинг, пытаясь прижаться ко мне поближе. — Может, что хорошее случилось? Не расскажешь своей начальнице?

— Случилось, Хэ… Еще как… — выбирая, чем бы лучше позлить эту властную лисицу, отозвался я, делая ставку на три внезапных происшествия, первое из которых — это женщина в моем доме, вторая — друг-оборотень и моя возможная смерть при ограблении.

— Неужели не расскажешь… Эй, Миша, — одернув меня за рукав, спросила лисица. — Этот запах и, черт, это что, пудра? О, господи, что с твоим лицом? Я думала, этот круг у тебя под глазом от недосыпа и… Какой ужас!

— Тише, тише… — шикнул я на распереживавшуюся дамочку. — Не забывай, ты же у нас биг босс.

— Да какой к черту босс, кто тебя так отделал?

— Ты все равно не знаешь.

— Говори, — чуть ли не рыча, потребовала начальница, после чего я тут же на автомате выдал имя нападавшего. С тем, как о нем говорил здоровяк Пак, с большой уверенностью можно было сказать, что этого пухляша уже как сутки где-то в океане или реке на зуб пробовали какие-нибудь рыбки.

— Ну, допустим, его звали Хе…

— Хе? Это что ошивается в квартале ростовщиков? — Недоумевая, переспросила Хэ, заставляя подсознание и все тело слегка напрячься.

— Ну, наверное, а ты его знаешь?

— Конечно, знаю, он один из лакеев моего партнера по бизнесу. Правда, тот набирал мне недавно, сказал, что парочка его ребят, включая того самого Хе, пропала. Только не говори мне, что ты имеешь к этому какое-то отношение…

— Я? Что ты, нет, — если те парни все же исчезли из-за Пака, думаю, и мне исчезнуть никто не помешает, если сейчас взболтну чего лишнего. Так что ну его. — Да и вообще, чел твоего друга свистанул меня прямо в глаз за какую-то херню, а после, поржав как самый настоящий дебил, растворился на улице. Ни за что ни про что… — начал на ходу сочинять я, и, кажется, это подействовало.

— Ну да, этот мог… И что, вот из-за этого ты весь день довольный летаешь в облаках? Мазохист что ли? Так стоило сразу об этом сказать… — улыбнулась лисица.

— Не угадала. Работу я себе новую нашел, более простую, близкую к дому, пусть и не так хорошо оплачиваемую, но зато там нет вредной начальницы, за бесплатно спихивающей на меня всю свою грязную работу!

Глаза Суинг от удивления расширились, едва не выпрыгнув из орбит. Губы дрогнули, а из рук, рассыпавшись десятками листков, полетели рабочие документы.

— В смысле новую нашел? — по-видимому, забыв, что значит «моргать», уставилась на меня своими обидчивыми огромными глазами Суинг Хэ.

Глава 13

— Госпожа Суинг, — окликнул лисицу один из моих коллег, отчего та, явно желавшая сейчас врезать мне по морде, блеснув своими зелеными глазами, опустившись на коленки, стала собирать бумаги.

Неловко получилось. Присев, стал помогать ей.

— Не дай бог сегодня выкинешь что-то перед замом главы, обещаю, легкой смертью ты не умрешь! — с какой-то вселенской обидой и злобой одновременно прорычала Хэ.

Разведя руки в стороны, покорно, с извинением я поклонился, отчего та, едва не взорвавшись от подобной моей выходки, выпустила когти.

— Из всех живших, что я видела за шесть веков, именно ты больше всех бесишь меня, Ми-ша!

— Это честь для меня, — передавая девушке бумаги, с улыбкой на лице отозвался я. Ну серьезно, хоть как-то я же должен был отомстить за все эти неоплачиваемые сверхурочные, которые та изо дня в день скидывала на мою голову.

Наши руки соприкоснулись. Ее взгляд, остановившись на моем лицо, резко опустился. Щеки покраснели.

— Дурак, — забрав бумаги, повернулась ко мне спиной Хэ.

Миновав два этажа, еще на подходе к кабинету зама нас встретила приветливая секретарша госпожи Юшенг.

Строгий костюм, осанка и внешний вид этой пожилой женщины четко давали понять — она занимала свой пост явно не за красивые глазки. С виду ей можно было дать максимум лет сорок, если бы не одна мелочь: проступившая на висках седина и пара весьма заметных, глубоких морщин на ее лбу. Как говорили парни моего отдела, данной дамочке было уже давно за шестьдесят. Чертова азиатская магия: с лица вечно молодые, а потом резко раз — и все, превращаются в старух.

Перебросившись парой фраз с Суинг, секретарь попросила нас немного подождать. Мол, госпожа была чем-то занята. Спустя минуты две мы поняли, с кем таким важным говорила наша общая начальница.

Выскочивший из ее кабинета как ошпаренный темпераментный Лао, сверля нас всех гневным взглядом, направился к выходу.

— С дороги, пираньи, — фыркнул заместитель Семми, после чего растворился за дверями ресепшена.

Секретарь, по наушнику связавшись с замом главы, одобрительно кивнула, пропуская нас вперед.

Очень, ну прям очень просторное помещение с огромными окнами и высоким потолком встретило нас своей гнетущей атмосферой. По скрещенным рукам Юшенг было понятно, что эта молодая девушка была не в духе. Именно с таким задумчивым, серьезным видом в прошлый раз она без каких-либо колебаний сровняла репутацию Семми и его самого с землей.

Усевшись за таким же огромным овальным столом, способным вместить в собя еще как минимум четыре подобных нашей группы, Юшенг, не желая затягивать рутинную для нее встречу, сразу приступила к делу.

— Итак, я думаю, вы все уже догадываетесь, зачем вас собрали. На повестке дня назначение на должность начальника рекламного отдела, и, нежданно даже для меня, место заместителя начальника рекламного отдела и заместителя отдела снабжения.

Поступившая информация шокировала многих. Если про Семми мы все знали, то вот увольнение Лао и старика Хенга, бывшего ранее заместителем Суинг, сильно обрадовали всех собравшихся. Всех, кроме меня. Эта лиса, неужели она решила таким образом меня купить?

— Все вы знаете, что наш недавно созданный рекламный отдел, пусть и полон талантливых работников, но по-прежнему слишком молод и некомпетентен. Большинству нет и двадцати двух, к тому же все они временные сотрудники.

Это заявление заставило меня улыбнуться, после чего я посмотрел в сторону Суинг, на что та усмехнулась в ответ. Плутовка точно что-то замышляла.

— Поэтому было принято решение попробовать в качестве управленцев лучшие кадры отдела снабжения.

Закончив свою речь, начальница над начальниками поглядела сначала в сторону Суинг, а после в мою.

— Простите, я Вас не припоминаю, — обратилась девушка ко мне, после чего я встал, поклонился и представился.

— Михаил Калинин, временный сотрудник отдела снабжения. Единственный раз, когда мы могли видеться, был в ту весьма неприятную субботу. Когда произошел этот… Инцидент, — максимально мягко, подчеркнул произошедшее я.

— Временный… — с некой брезгливостью взглянув на опустившую голову Суинг, проговорила начальница. — Интересно, уважаемый Калинин, скажите… В момент того инцидента, когда Вы были с нами и Вашего непосредственного начальника стали поливать грязью, почему ни один из моих подчиненных, о которых я заботилась и за чье благополучие боролась, — злобно проговорила Юшенг. — Ни один не вступился за меня?

— Быть может, Вы также разделяете точку зрения бывшего начальника кадров Сянцзяна?

Воу-воу, дамочка, полегче, я-то тут при чем? От столь неожиданного наезда мне прям аж поплохело.

— Я не… — растерявшись, я даже не знал, как на это отвечать.

Вот, что значит попасть под горячую руку. Блин, это слишком неожиданно, даже Суинг сейчас была в легкой растерянности.

— Госпожа Юшенг, Вы ошибаетесь, — резко встрял в разговор тот мужчина, услышать которого без требования начальства не ожидал вообще никто.

— Уважаемый Вэй, насколько мне известно, Вас на встрече не было.

Стеснительный и нерешительный пухляш, сам того не зная, был крайне весомой фигурой в нашем офисе. Как один из самых старых и опытных сотрудников, он мог оспорить решение любого начальника, предложив здравые поправки и корректировки. К его мнению прислушивались абсолютно все, и как-то при посещении нашего офиса даже сам генеральный директор отметил его «неоценимый» вклад в развитие компании.

— Верно, — все так же нерешительно и заикаясь, вступился за меня пухляш. — Однако, скорее всего, Вам попросту неизвестны все детали. Вы выслушаете меня?

Юшенг замялась, с самого начала ей не хотелось затягивать эту встречу, но отказать одному из лучших сотрудников в чем-то настолько незначимом она не могла. Кивнув, дала добро.

— Быть может, уважаемый мною господин Калинин в открытую и не вступился за Вас, но, как говорят мои знакомые из отдела, он единственный, кто после сказанного Сянцзяном попытался заставить того извиниться перед Вами, после чего тот, поссорившись с Михаилом, даже толкнул его, отчего они оба упали.

«Ой, дружище, не так все было, не так! Да, быть может, я и предлагал тому извиниться, но мы не ссорились. Семми просто споткнулся, после чего мы оба упали».

— Я верю Вашим словам. Теперь мне стало понятно, откуда у моего сотрудника появились эти синяки. Этот мерзавец, пользуясь своим положением… Поверить не могу, что я с ним работала вместе… — с показушной рассерженностью встряла в разговор Суинг, отчего начальница с неким непониманием и растерянностью вновь, по-новому, взглянула на меня.

— Синяки? Какие синяки?

— Госпожа, произошло маленькое недопонимание… — вновь попытался встрять в разговор я.

— «Недопонимание» — так это называется сейчас? — вновь вспылила Суинг Хэ. — Ми-ша, возьмите салфетку и вытрите свой правый глаз, — потребовала Хэ.

— Я не думаю, что это уместно…

— Будьте добры, Михаил, — заинтересованно приподнявшись в своем кресле, попросила та, которой было невозможно отказать.

Взяв со стола салфетку, я смахнул толстый слой пудры, под которым виднелась расплывшаяся на половину лица гематома.

Собравшиеся охнули, а начальница, прикрыв рот обеими руками, откинулась в кресле.

— П-п-почему ты мне не сказал? — встрял в разговор испуганный Вэй. — Если бы я только знал, мы бы его вдвоем с тобой, да так…

— П-прошу, давайте оставим разбирательство по этому случаю на потом, — не до конца отойдя от шока, заявила заместитель главы. — Ми-ша, — повторив мое имя в свойственной лишь Суинг манере, проговорила она. — Я должна перед Вами извиниться. Ваш поступок и мое поведение… Мне очень жаль, — склонила голову начальница, на что лиса, лишь хитро улыбнувшись, вновь посмотрела в мою сторону.

Глава 14

Вот опять эта лиса. Она, лишь прознав о какой-то лазейке, слабости оппонента, с легкостью способна завладеть его умом, и сейчас, когда она так в открытую врала доверчивой Юшенг, за глаза называя Семии похотливым бабником, мне стало как-то не по себе.

Ну не заслуживал он такого к себе обращение. Да, на работе у его были шашни с двумя молодыми сотрудницами, да, он пользовался своим высоким статусом начальника отдела. Но никого и никогда насильно на свой член не насаживал, как сейчас это преподносила Суинг. Как вообще с темы назначений мы перешли к этим треклятым сплетням? Да и мужики эти… Почему никто и слова не может возразить? Трясутся над своими папками. Хотя я и сам не лучше — сижу и помалкиваю. Теперь стоило мне только шелохнуться или попытаться открыть рот — все взгляды тотчас падали на меня.

Черт, как только конференция закончится, я обязательно разгоню тучи над твоим получистым и непорочным именем, Семми, будь уверен. Хотя, честно говоря, даже не представляю, что для этого придется сказать.

— Ладно, оставим Сянцзяна, как и его поступки в прошлом. Вернемся к насущному.

Когда две единственные девушки за столом наконец-то выговорились по теме (какие же все мужики козлы), совещание вернулось к своим первостепенным целям.

— Начнем с самого главного — поста начальника рекламного отдела. Проанализировав отчеты уважаемой Суинг Хэ… — звонок стационарного телефона, располагавшегося на столе Юшенг, оборвал замначальницу на полуслове.

— Да, господин директор… — скривившись, отозвалась девушка. — Уже, господин д… Разумеется. Будет исполнено.

По выражению лица начальницы было понятно — разговор окончен. Еще несколько секунд подержав трубку у уха, та положила ее. Прокашлявшись, произнесла:

— По приказу генерального директора место заместителя начальника рекламного отдела займет один из наших новых сотрудников, назначенный на должность самим главой.

Эта новость вызвала у большей части собравшихся крайне скверные эмоции, ведь сейчас кто-то фактически перед носом украл у них золотой билет.

— Итак…

Очередной звонок. Ха, это даже забавно. Готов поспорить, пусть и не вслух, но она точно сейчас матюкнулась. Начальница вновь снимает трубку, некоторое время молчит, после чего выдает многозначительное «Будет исполнено».

Наградив своим презрительным взглядом, думаю, уже как минимум дважды проклятый ею телефон, та вновь произнесла:

— На должность главы больше всего подходит нами всеми премного уважаемый мистер Вэй. Думаю, ни для кого не секрет, что этот человек своим опытом и знаниями выручал не только отдел снабжения, но также рекламный и отдел кадров.

Работники, находившиеся в комнате со мной, словно подвязанные к нитям марионетки, послушно закивали головами. Часть из них я знал лично, и вдоволь успел наслушаться о том, какого они мнения о пухляше, помощь которого принимали с радостью, а после за спиной поливали грязью. Правду говорил Лао: они настоящие пираньи…

— Исходя из этого, хочу узнать мнение об этом лучших работников вашего отдела. Что скажете, коллеги, господин Вэй справится с такой должностью?

И тут началось такое… Словно скулящие бродяги, они, подлизываясь к толстячку, все сначала говорили хорошее, а после появлялось извечное «но».

Некоммуникабельный. Внешний вид не достойный лица отдела, человек с крайне мягким характером, ведомый… Как эти, с трудом могу назвать их коллегами, только не обзывали Вэя, и, когда опрос дошел до меня, я не сдержался.

— В отличие от всех и каждого, собравшихся в этой комнате, я, как самый молодой сотрудник фирмы, скажу так: никто из присутствующих не заслуживает повышение так же сильно, как господин Вэй. Нам ведь не нужен очередной решительный бабник, пользующийся своим положением, верно? — смутив таким подходом Юшенг, спросил я, на что та лишь кивнула. — За господина Вэя в этом вопросе можете не переживать. Более порядочного, преданного и трудолюбивого человека я попросту не знаю не то, что в нашем филиале, но, может, даже и во всем Гонконге.

От этих слов Суинг пафосно рассмеялась.

— Какие громкие речи, — заявила она, не вставая с кресла. Обычно подобное всегда жестко пресекалось тем же предыдущим заместителем, о котором мне рассказывали, но Юшенг отчего-то не спешила встревать в разговор. — Тогда почему компания, которой он так предан, едва сумела до него дозвониться? Почему в столь сложный момент, когда в компании начался процесс реструктуризации, этот трудолюбивый работник отправился в отпуск?

— Отпуска в компании планируются чуть ли не за год. Другой возможности…

— Другой возможности может не быть, если компания понесет убытки и начнутся массовые сокращения, — перебила меня Суинг. — Безусловно, уважаемый Вэй — отличная кандидатура, но, как Вы, госпожа Юшенг, уже поняли, по словам его же коллег, не лишенная своих изъянов.

Чертова ведьма, Суинг… Если она таким образом пытается усадить меня на это проклятое место, то у ее не получится. Подсиживать хорошего человека, друга я точно не намерен.

— Тогда кого же Вы видите на посту? — уже понимая, о ком пойдет речь, спросила у лисицы Юшенг.

— Уважаемого Калинина, — без колебаний ответила Суинг, после чего лица всех еще надеявшихся на то, что именно за них будет замолвлено словечко, исказились в еще более недовольных гримасах. — Да, он молодой сотрудник, и это основная причина, почему назначения ушли в наш отдел. Но, госпожа Юшенг, в моем докладе есть перечень того, что сделал Кали-ни-нин, — запнувшись на моей сложной для азиатов фамилии, девушка усмехнулась. — Могу Вас уверить: к подбору кадров я относилась максимально беспристрастно. Зная, что мой заместитель планирует покинуть пост, я в течение месяца следила за всеми присутствующими, предлагая тем попробовать мою работу. Да, может, звучит немного грубо, но мой зам должен был знать, с чем ему придется столкнуться. По началу все соглашались, но после желающих работать становилось все меньше и меньше. Находились отговорки или кто-то попросту выражал свое нежелание заниматься этим. Даже господин Вэй в конечном итоге сдал позиции. А вот Ми-ша — напротив, не только трудился день за днем, но и умудрялся справляться фактически целиком со всеми моими задачами, при этом выполняя свою работу качественно и в сроки. Только по этой причине я пригласила его сюда. Я считаю, что лишь с таким сильным и решительным человеком в качестве моего зама я в непредвиденном случае могу быть полностью спокойна за состояние дел в моем отделе. Однако с учетом того, что неожиданно освободился пост начальника другого отдела, с болью в сердце готова отдать его рекламщикам.

Юшенг задумалась, на что я тотчас поднял руку, желая высказаться. Но слушать меня никто не спешил. Переглядываясь с деловитой Суинг, та сверлила всех собравшихся взглядом, после чего произнесла:

— Кто за господина Калинина, поднимите руку, — потребовала заместитель главы.

Боясь пойти против начальницы, а именно Суинг сейчас была главой отдела снабжения, все эти бесхребетные, вмиг отвернувшись от того, кто помогал им из года в год, подняли руки. Все знали о скверности характера Хэ, в офисе ее не просто уважали — ее боялись. Неспроста ведь в нашем отделе была такая текучка, и сейчас встать между ее решением и достижением цели, которую та преследовала, не осмелился никто.

— Хм… Думаю, комментарии тут излишни, — посмотрев в мою сторону, равнодушно произнесла Юшенг.

— Я против! — так и не получив право на голос, высказал свою позицию я. — Коллеги, госпожа Суинг Хэ, благодарю за оказанную мне честь, но я не могу занять эту должность. Буду объективен и краток. Да, в последнее время я много трудился. Однако связано это было не с моим желанием. Все, чего я хотел, — это стать постоянным сотрудником ДжиЛайкДжоу, и будь я таковым, не знаю, стал бы исполнять чужие обязанности.

После сказанного мною кулаки Суинг сжались. «Заткнись!» — кричал ее суровый взгляд.

— Да даже если бы я и хотел стать начальником, не уверен, что смог бы оправдать Ваши ожидания. Сейчас я чужой в коллективе, к тому же стажер. Что сказали бы все те молодые сотрудники, чьи кандидатуры на пост сегодня даже не рассматриваются?

— Разумно. И что же Вы тогда предлагаете? — заправив за ушко прядь своих длинных черных волос, улыбнувшись, спросила Юшенг.

— Как я и говорил раннее, господин Вэй — лучшая кандидатура на пост начальника рекламного отдела, и в знак моей решительности я готов заявить: если этот уважаемый мною человек не справится с этой должностью, я буду готов вместе с ним подать заявление на увольнение.

— Уважаемая Суинг, мне здесь сказать нечего. Кажется, Ваши сотрудники все уже давно решили и без нас… — разведя руки в стороны, проговорила девушка.

— Пожалуй, — сверля меня яростным взглядом, ответила Хэ.

— Тогда что Вы скажете насчет поста заместителя своего начальника? Отговорка, что с этой работой справится лучше Вас кто-то другой, здесь уже не сработает.

Эта девушка дразнит меня?

— Или, Ми-ша, Вы боитесь ответственности? — подобное обращение, последовавшее от Юшенг, не осталось Хэ без внимания. Сейчас та пребывала в такой же растерянности, как и я.

— Не боюсь, госпожа Юшенг. Я готов попробовать, — с этими словами я взглянул на грозное лицо лисы, кидавшей косые взгляды то на заместителя, то на меня. Она что, ревнует? Было бы к кому, но, черт возьми, это весьма и весьма мило с ее стороны.

— Возражения есть? — окинув взглядом недовольные лица наших коллег, Юшенг вернула папку с файлами Суинг. — Возражений нет. За сим заседание объявляю оконченным. Уважаемый Вэй, уважаемый Калинин, поздравляю с назначением и жду от Вас первых результатов.

— Госпожа Юшенг, я бы хотел поговорить по поводу Сянцзяна, — стоило мне это произнести, как едва повеселевшее лицо зама тут же потускнело.

— Я понимаю, что Вы мне хотите сказать, и уверяю, в этом нет никакой нужды. Простите, что сорвалась на Вас. Прошу, ступайте, у меня еще очень много работы, — пытаясь взглядом зацепиться хоть за какую-то бумажку на столе, Юшенг вновь потянулась руками к документам, лежавшим напротив поднявшейся Суинг.

«Ох… Прости, Семми, может, как-то в другой раз…»

Покинув зал одним из последних, я видел и слышал, как извиняющийся перед Суинг пухляш просил прощения за произошедшее, что не подумал о компании и прочее… Черт, ну что за человек? Ведь они сейчас фактически с Хэ на одном уровне, а ведет себя так… Хотя его тоже можно понять, сколько лет она была его начальником. Ох, и да, а сколько вообще Суинг по местным меркам лет?

— В любом случае надеюсь, ты нас не подведешь, коллега, — одарив фирменным презрительным взглядом моего друга, проговорила Суинг, после чего, взглянув на меня, в приказном тоне произнесла: — Ступай. Тебя ждут в твоем отделе, а нам с Калининым еще поговорить нужно.

Переведя взгляд на меня, пухлячок, улыбнувшись, поклонился. В его глазах я видел что-то искреннее и хотел сказать «спасибо», в отличие от хитрых и злобных глаз Суинг.

— Пойдем пройдемся… — переведя взгляд на стоявшую за нашими спинами секретаршу, сказала Хэ, после чего мы медленно двинулись в сторону наших спешивших на свои рабочие места коллег.

— Все пошло не так, как ты планировала, верно? — когда мы завернули за угол, спросил я.

Оглянувшись и убедившись, что мы одни, Суинг рывком толкнула меня к стене, а после неожиданно и страстно поцеловала. Прижимаясь ко мне своей пышной грудью, лисица каждым вздохом, каждым движением показывала, чего сейчас хотела больше всего.

— Глупый человек… — разорвав поцелуй, с довольной звериной улыбкой на лице, проговорила Хэ. — Ты действительно думал, что я попытаюсь купить тебя должностью, разделившей нас несколькими стенами? Ха-ха, Ми-ша, ты глупее, чем я думала. Я знала, кто ты, знала, кто твой друг, и знала, как ты поступишь. Я не собиралась тебя отпускать, — с еще одним, таким же звериным, как натура этой женщины, поцелуем ко мне пришло осознание моего очередного поражения. Неужели я с самого начала плясал под ее дудку?!

— Подожди, хочешь сказать, что уже месяц назад взяла меня на прицел? — внезапно зацепившись разумом за какую-то мелкую, упущенную мною деталь, спросил я.

— Месяц? Смеешься? Ты стал моим с первого своего рабочего дня. Знаешь ли, мы, кицунэ, необычные лисицы, для обозначения тех, кому мы покровительствуем, мой вид оставляет…

— Метки, — прервал ту я, после чего девушка, умерив свою страсть, как-то с настороженностью взглянула на меня.

— Ты что-то знаешь об этом? — спросила Хэ.

— Узнал. Недавно. Скажи, кроме меток ты способна видеть что-либо еще? Ну там, к примеру, чужую метку, сглаз какой или проклятие?

— Ми-ша, ты меня пугаешь. Какой к черту сглаз, какое проклятие… Метки… Я тебе не ищейка какая. Если бы тебя пометил екай, оборотень или лиса, я бы почуяла, но для этого нужно принюхаться и… — лицо Суинг слегка дернулось, нос слегка деформировался, глаза заблестели.

— На тебе темная метка, метка суккуба… — отстраняясь, проговорила девушка. — Но когда? Когда это произошло и почему ты все еще со мной? Как такое вообще возможно, чтобы помеченный похотливым демоном смертный мог…

Рука лисы, приобретя когтистую форму, впилась в мою шею, оставляя в стене ряд острых дыр.

— Тебе приказали втереться мне в доверие? Убить? Получить выгоду? Кто? Как? — ее глаза пылали, зубы дрожали. Телом она неконтролируемо жалась ко мне, но разумом, понимая, что здесь что-то не так, продолжала сопротивляться.

— Успокойся, никто мне ничего не говорил. Это случайно вышло, что я узнал об этом.

Бешенный взгляд лисицы, анализируя сказанное мной, бегал из стороны в сторону.

— В нашей фирме много подобных мне, но никто бы и не пикнул о подобном смертному. Тем более все знают, что ты мой. Значит, это был кто-то другой, да?! Район, в котором ты живешь, принадлежит людям, значит, вероятность встретить там похотливого суккуба самая высокая, это их место охоты. Но демон никогда бы тебе об этом не сказал, и тем более о печати. Нужен кто-то знакомый, тот, кто помогал тебе, у кого ты мог… Пак, сука двуликая! — как-то уж очень резко сделала выводы лиса. — Я наводила справки у соглядатаев, ты частенько бывал у него, и даже работал. А в день, когда ты получил этот фингал, ты же был там в момент ограбления, верно? Черт, его ищейки пропали, а ты каким-то образом узнаешь имя одного из них… О, Будда… Во что же ты вляпался, малыш… — уткнувшись головой в мою грудь, простонала Суинг.

— Откуда ты знаешь о Паке?

— В Гонконге нет ни одного уважающего себя демона, духа или екая, не знающего о нем. Этот парень и его брат работают на Триаду. Знать одно лишь это — опасно для твоей жизни, поэтому я прошу тебя, оставь свою гордость, квартиру и перебирайся ко мне. Возьми больничный, отпуск за свой счет. Обещаю, я обо всем позабочусь, — взволнованно проговорила лиса.

Как быть? Черт его знает. Если она говорит, что повесила метку на меня так давно, то не недавно приобретенная метка суккуба, о которой говорил Пак, всему виной. Но как объяснить поведение девушек вокруг меня? Хотя не каждая из них была такой уж странной. Думай, Миша, думай, когда все началось? Поездка в поезде с мамашей? Нет, ее поведение в корне отличалось от того, что было на следующий день и в тот же, но позднее.

Однако рабочий день в ресторане… Почему там ничего не произошло? Обычный день, обычная работа, девушки, мужчины, общение, тесная компания. Что я упускаю? Может, все из-за проклятия, но Пак сказал, что оно тут не при чем. Ему я верю больше, чем своему разыгравшемуся воображению. Я ничего не понимаю…

— Суинг, мне кажется, ты преувеличиваешь. О случившемся знаем только мы, трое… Включая Пака. Имени те парни у меня не спрашивали, просто звезданули по фляге и все.

— Звезданули по фляге? — непонимающе переспросила девушка.

— Забудь. Какой может быть отпуск в день назначения и, черт… Почему я так мило с тобой беседую? Ты же месяц мне фактически жить не давала, — решив сменить тему, наигранно вспылил я.

— Быть может, ты наконец-то принял свою судьбу? — коснувшись острым язычком моей шеи, фыркнула лисица.

— Какую еще судьбу?

— Стать моим верным питомцем… — наградив меня еще одним жарким поцелуем, прошептала Суинг.

«Твоим верным питомцем? Я?! Нет уж, извини меня, конечно, моя «нелюбимая начальница», но я тот еще гуляка и становиться чьим-то единственным в ближайшие лет так десять точно не намерен. Интересно, а что бы она сказала, узнай, что сейчас в моей кровати другая девушка?

Точно, Хуалин. Нужно решить проблему с этой спящей красавицей. Надеюсь, она не уснула там как ее сказочная подруга, а иначе принца, возжелавшего поцеловать ее спящей, придется ждать не одно столетие, которого у меня в запасе не было.

— Суинг, мне нужно отлучиться. Я возьму работу на дом, хорошо? — прихватив меня сильной рукой за ворот пиджака, та, не дав мне отстраниться, притянула к себе, положив одну руку мне на брюки.

— С тебя ужин, и чтоб не хуже того, что был позавчера. Ясно?

— Слушаюсь, босс, — вырвавшись из этих цепких лисьих лапок, ответил я.

Глава 15

Распрощавшись с Суинг, нагрузил рабочий саквояж парой кило макулатуры, а после отправился к метро. Три часа дня встретили своим умеренным спокойствием. Большинство трудяг по-прежнему были на своих рабочих местах, лишь редкие парочки возвращавшихся домой студентов, школьников и немногочисленных пенсионеров, сбиваясь в кучки, ждали своего поезда у отделявших платформ от путей автоматических турникетов.

Заняв позицию подальше от этой опасной для меня массы, я задался вопросом, что мне делать дальше. Как жить, в каком направлении двигаться? Еще неделю назад я был голодным до женского тела холостяком, не имеющим нормальной работы, с пустым кошельком и дырявыми карманами спортивок. Сейчас же последнее пока не изменилось, но первые два пункта нежданно рассосались сами собой.

На работе дела со скоростью Синкансэна устремились в гору. Также в меня влюблена обжигающая душу зеленоглазая красотка, в придачу к этому моя начальница — жаль что у нее крайне стервозный характер. Ну да ладно, а еще… В этом жизненном уравнении остается два неизвестных, и если первые факты скорее положительные, то по закону равновесия последние два таковыми ну никак являться не могут.

Еще раз, Миша… Первой странностью той недели был лифт и три красотки в нем. Далее Суинг, но если верить ее словам… С каких пор ее словам можно верить, потому что она моя начальница и такое хитрое существо, как кицунэ? Но и она могла попасть под действие метки суккуба или все-таки проклятия? Черт, все так сложно!

После была школьница и ее семейка; также та странная проводница; ужратая в хлам студентка, что сейчас спит у меня дома, и вновь поезд — а вместе с ним и начинающие полицейские. Что со всеми ими было, чего не было с остальными? С той же начальницей ресторана, коллегами и Юшенг? Все они достаточно долго находившиеся со мной в столь тесном кругу никак себя не проявили? Тупая твоя голова, думай!

Прибывший поезд отвлек мое внимание, после чего в его распахнувшиеся створки стал заваливаться мясной человеческий поток. Мелкий первоклассник, утаскивая за собой свою молодую маму, что-то активно вещал, прося ту поторопиться. Как итог — несмотря под ноги, неуклюжий торопыга каблучком зацепился за дыру, разделявшую перрон и вагон.

Плюхнувшись пузом на пол, малыш от испуга зарыдал, а подскочившая мама, упав на коленки, стала дуть бедолаге на поцарапанные ручки.

— Мой бедненький, под ножки смотреть надо, — целуя того то в правую, то в левую, причитала женщина, отчего в моем воспаленном мозгу наконец-то всплыло кое-какое воспоминание.

А ведь все началось с той необычной русской цыганки, что я встретил после корпоратива. Ее пророчества и слова… А, еще тот поцелуй в руку, мерзковато, конечно, но что если это и вправду было моей отправной точкой в мир этой проклятой тарабарщины? Ведь, если здраво рассудить, именно в тот день я впервые за долгие годы столкнулся с кем-то до жути необычным. После чего… А что после? Проводница, встретившая меня тогда на перроне, вполне нормально со мной общалась, насколько я помню… Смутила только ехавшая со мной странная мамаша. Да и цыганка не особо была похожа на суккуба. Ведь, как во всех мангах, ранобе и фильмах для взрослых, которые мне доводилось видеть, они были, ну, как бы сказать… Покрасивее что ли. А это… Суккуб русского человека? Да вдоль кольцевой тогда каждую вторую так же успешно суккубом окрестить можно, и они там явно покрасивее будут этой беззубой, наверное… Вот черт, опять с мысли сбился. В любом случае сейчас следовало разобраться с моей гостьей, пустым холодильником и созвониться с двуликим другом Паком. Пожалуй, в этот раз лучше я позвоню — вдруг он там чем занят, трупы расчленяет например…

От громкого хлопка закрывшихся дверей поезда я слегка вздрогнул. Мысли о том, что сейчас кто-то разбирает людей по мешкам, немного пугала. Как гвоздь в крышку гроба дурных мыслей, в кармане завибрировал телефон, после чего я, глядя на опустевший перрон и тронувшийся перед моим носом поезд, подумал, кому в это время я мог понадобиться?

— Блять, ну не бывает таких совпадений… — с этими словами потянул зеленый ползунок.

— Привет, Пак, давно не виделись.

— Здравствуй, Миша, — как ни в чем не бывало ответил мужчина, а у меня аж от сердца отлегло. По всем канонам американского кинематографа такие звонки обычно сопровождались либо женскими слезами, либо тяжелым дыханием с просьбой о помощи. — На работе? Не отвлекаю? — поинтересовался кореец.

— Нет, не отвлекаешь. Домой еду. Что-то хотел?

— Хотел, дружище, хотел… Слушай, раз такое дело, не мог бы ты по пути ко мне заскочить, или у тебя дела какие важные?

— Не сказать, что важные, но планы были… — переведя взгляд на наручные часы, ответил я. — Может, перенесем встречу на завтра, я бы к тебе вечером, где-то между шестью и семью, заглянул бы?

— Да без проблем! — отозвался Пак повеселевшим голосом.

— Кстати, хотел спросить у тебя, а проклятие…

— Миша! — громко перебил меня ростовщик. — Рядом с тобой есть кто?

От столь резкой перемены настроения своего собеседника я аж поперхнулся. Судорожно покрутив головой, ответил:

— Нет.

— Запомни, Миша, такие вопросы решаются только с глазу на глаз. Буду ждать тебя завтра за кружкой чая, все мне и расскажешь, ну или спросишь. Понял меня?

— Да. Тогда до завтра.

— До завтра, друг. И, пожалуйста, будь осторожен, — последние слова этого здоровяка звучали по-настоящему зловеще. Он что, запугать меня хотел, предупредить о чем-то или это у него такая манера общения? Ну и жуть…

Станция за станцией, и вот — родная платформа. Неспешно вверх на стальном помощнике, далее поворот, прогулочка и еще одна поездка на эскалаторе, и, вуаля, мы на поверхности. Дойдя до перекреста, остановился на распутье. Встал перед выбором — зайти лишь в отдаленно похожий на «Пятерочку» магазинчик у дома и сэкономить время или все же потратиться как деньгами, так и временем и отправиться в гипермаркет.

Проблема была в том, что в этих каморках содомитов у моего дома, а по-другому назвать их язык не поворачивается, практически ничего не купишь: ни мяса, ни нормальных овощей, про крупы и молочку, которую тут практически не употребляют, я вообще молчу. У той лавки, что у дома, только в одном ассортимент — в лапше, разумеется. Хочешь — острую хреновую, хочешь — сладкую медовую. Блин, не удивлюсь, если мои узкоглазые друзья вскоре выпустят лапшу со вкусом летучей мыши… А может, уже выпустили.

С этой мыслью я отправился в ближайший магазин здорового человека, попутно захватив разного рода таблеток от гриппа и простуды и чего-то наподобие антипохмелина. Задумался, стоит ли брать черные мешки для… В общем, не брал.

Огромный магазин, такой же как и все остальные продуктовые любой страны, был завален не только едой, но и разного рода хренью, о предназначении которой оставалось только догадываться. Здесь было все: от стандартных наборов готовых обедов, банальных роллов, которые, судя по заваленному прилавку, сегодня не особо пользовались спросом, мороженой пиццей и прочим, и прочим…

Предпочитая есть, что готовлю, я закинул в корзинку набор из куриных грудок и ножек. Следом туда отправилась пачка приправ, из фруктовов — связка самых дешевых бананов, пара яблок, ну и куда же без лимона. Обожаю его, и с сахарком, и с чайком, вкуснятина. Так, теперь… Ох, самое главное, чуть не забыл, так как один из моих родителей был из Бульбаленда, ну или в простонародье, Беларуси, пройти мимо этой прекрасной горы я никак не мог. Закинув пару кило в пакетик, я с гордостью положил овощ богов в корзинку. Хлеб — всему голова, а так как его я не очень люблю, будем есть картошку — она же второй хлеб. От спиртного сегодня было принято решение воздержаться, вместо него бутылка вредного напитка, практически всем напоминающего колу.

Далее все было просто: касса самообслуживания под зорким глазом всебдящего охранника и десятков камер, ну и дорога домой как нечто само собой разумеющееся.

Осенний ветерок приятно обдувал волосы. Забыв про все невзгоды, я с поднятой головой возвращался домой, уже представляя, как буду спасать это раненое и замученное животное, спящее у меня в квартире.

Красный сигнал светофора встретил меня звуковым сопровождением. Стоя в гордом одиночестве на не столь широкой улочке, заметил двух симпатичных молодых азиаточек. Подруги что-то шумно между собой обсуждали, а заметив мой взгляд, переключились на меня. Черт, ну вот, опять. Смотрят, улыбаются, одна из них даже пальцем куда-то по направлению ко мне указывает. Как это работает, б***ь? Ладно, сейчас будут проходить мимо — обязательно ведь остановятся, чтобы со мной познакомиться, верно? Тогда на них и проверю свои способности.

Свет светофора сменился. Девушки, все так же хихикая, зашагали мне навстречу. Но долгожданного жаркого знакомства не последовало. Пряча глаза, одна из девчонок, указав пальцем на мои штаны, просто прошла мимо.

Перейдя дорогу, я поймал мимолетный ступор, а после поглядел им вслед. Что это, мать вашу, сейчас было? Мой взгляд с их молодых и стройных фигур медленно перекочевал на брюки.

— Блять… — звучно пролетело русское ругательство над гонконгской улочкой. Ширинка — вот что привлекло их внимание. У меня распоролась е****я ширинка, и теперь всем были видны мои серенькие семейники. Какой же я идиот…

Прикрыв саквояжем внепланово образовавшееся отверстие в моих брюках, я уже менее веселым шагнул в фойе своего подъезда.

В собственный дом заходил с трепетом и надеждой в сердце, что барышня, которую я приютил, не померла, не обрыгалась или обгадилась где-то у меня на кухне. Будь у меня домашний питомец, я бы за него меньше переживал, чем за эту особу…

Вглядываясь, словно грабитель, в приоткрывшуюся дверь, ничего странного не заметил. Пол чистый, ее обувь рядом с моими кроссовками. Аккуратно скинув туфли, прошел в гостиную, где и услышал некое подвывание под шум воды.

«Моется», — с облегчением вздохнув, отправился на кухню. Один факт того, что живая, — уже радовал. А с учетом того, как от нее несло в первое наше знакомство, ее пребывание в ванной было только на руку нам двоим. Если б она еще что-то со своими кустами под руками сделала, цены бы ей не было. Хотя… стоп, не-не, там мой единственный станок и последняя кассета. Думаю, на подобное у нее духу не хватит, хотя…

Отщелкнувшийся электрический чайник быстро опустел. Что может способствовать наилучшему развитию разговора, если не горячий чай после душа? Травный отвар, плотно окрашивая воду, равномерно распределился по всем краям, неся этот чарующий аромат. Быть может, именно из-за подобных мелочей я и остался в Китае — травы, которые они использовали вместо заварки, действительно были чем-то волшебным.

Следом в большую миску улетела куриная грудка, плотно посыпанная специями с добавлением небольшого количества лимонного сока. Следом в мусорку посыпалась кожура. Никаких изысков: на ужин вареная картоха и поджаренная грудка. Конечно, можно было бы понтануться перед этой дамой, но зачем? Ох, у меня же еще был стейк, кстати. А где он?

Шлепая мокрыми ногами, из ванны показалась эта… Ой-ей-ей…

— Ты бы прикрылась чем-то… — отвел взгляд в сторону, когда передо мной показалась полностью голая Хуалинг.

Интересно, она это сделала специально, или просто не услышала, как я вернулся?

— Не хочу, — равнодушно ответила азиатка. Значит, все-таки специально. — Спасибо, что не выгнал, и за стейк тоже, было очень вкусно, — голос девушки менялся и ломался буквально в каждом слове. — Эй, Миша, почему ты прячешь от меня свои глаза? — светя прямо перед моим лицом своим выбритым пельменем, Хуалин, аккуратно положив руку мне на голову, заставила меня подняться.

Сейчас передо мной была совершенно другая девушка: на вид лет двадцати двух; худощавая, но в меру; плоской груди, как таковой, не было… Соблазнительная двоечка застыла в двадцати сантиметрах от меня, и кусты…

— Боже, только не говори мне, что ты побрила подмышки и свою пилотку моим станком… — понимая, что придется менять бритву, ибо этой пользоваться я спокойно точно не смогу, посмотрел на прямо-таки сиявшую передо мной от счастья Хуалинг.

— Ну, ты всю ночь бубнил: «Волосатые подмышки, волосатые подмышки, ужас».

Это я такое говорил во сне? Как же стыдно… Видимо, наше первое знакомство у моих дверей оставило на моей психике неисцеляемую рану.

— В любом случае так делать нельзя! То, что ты привела себя в порядок, — безусловно, плюс, но…

Вторая рука Хуалинг легла мне на грудь, после чего та, ластясь словно кошка, прижалась ко мне.

— Почему так делать нельзя? — пропела она, опуская руки к моим брюкам.

Что за китайская магия? Глядя на эту ставшую на колени девушку, даже не удивленно, а шокировано я пытался понять. Как такое преображение могло произойти всего за один день?!

— Потому что это называется личной гигиеной. Станок можешь оставить себе, но впредь… — приготовившись получать наслаждение, откинув задние мысли, руками облокотился на столешницу, как тут же адское пламя обожгло мои руки.

— Ах, блять! — выкрикнув, подпрыгнул я на месте, тем самым напугав отскочившую в сторону Хуалинг. — Е****я электрическая плита, надо же было так…

Тряся обожженной рукой, второй быстро открутил вентиль холодной воды. Боже, чем я только думал — переспать с этой, как ее… Еще пару дней назад я бы с большей радостью хер в блендер опустил, а тут… Как такое возможно? Сжав зубы, я вытер обожженную ладонь, следом наложил сухую повязку. Вот, что бывает, когда играешься у плиты, Миша.

Отошедшая от шока азиатка, улыбнувшись, поднялась с пола. Ее мокрые волосы… Когда они успели стать такими длинными?

— Ну и зачем все это представление? — опершись на стену, с неуместной снисходительностью спросила Хуалинг.

— В смысле? Первая помощь при ожогах… Слышала о таком? Черт, где мой анальгин… Вот он, родной, последняя пластинка из дома осталась.

— Миша, я же не слепая и вижу, что ты не человек. Не переживай, тебе уже раскрыли, так что просто исцели себя…

От этих слов меня пробило в пот, после чего таблетка, на секунду застряв в горле, со скрипом провалилась вниз.

— Ну только не надо делать такое удивленное лицо. Стой… ты что, реально обычный?

— А ты еще кто? — пятясь, рукой я нащупал кухонный нож.

Вот серьезно, после всех предупреждений от Суинг и Пака было не до шуток. Только после подобных слов мозаика из десятков нелогичных слов и поступков этой девушки стала преображаться в единую картину.

Ее приказной тон, метка суккуба. Быть может, это была вовсе не старая цыганка, а именно она, та, лицо которой в лифте я так и не увидел?

— Эй, да расслабься ты и, будь добр, убери нож, ну пожалуйста. Ты мне как бы почти жизнь спас, и, уж поверь, я — последняя, кто желает тебе зла… — подняв руки в гору, колыхнула своей аппетитной грудью Хуалинг.

Я так и поступил, нож опустил, но из руки не выпустил. Видя мою настороженность, девушка спокойно подошла, взяв в свои ладони мою обожженную руку.

— Миша, только честно, ты ведь знал о нас и давно уже являешься частью Великой тайны?

Мягкое розовое облачко, обволакивая кисть с приятным покалыванием, стало глушить боль от ожогов.

— О демонах, духах — до недавнего времени знал, но не верил… Да и что за Великая тайна?

— Забавно, верить и знать эти слова… Одновременно такие похожие и такие разные, — как-то загадочно и ласково проговорила Хуалинг.

Черт, я вообще с той же утренней особой говорю? Откуда такие перемены? Где тот скотский характер?

— Вера — удел простых смертных. Мы же, знающие, и есть та самая Великая тайна. Не представляю, как так получилось, но хочу чтобы ты знал, Миша. Поневоле ты стал участником одной старой и очень-очень долгой игры. Игры богов, — договорив, девушка, осторожно развязав повязку, развела мои руки в стороны — на коже ладони не было и следа от ожога.

— Какая на хрен игра? Кто ты вообще такая? — еще раз, но более мягко переспросил я.

Глава 16

Взгляд Хуалинг постоянно менялся. Я видел в нем радость, желание в чем-то признаться и настоящий, животный страх. Она опасалась чего-то. Может, мне не стоит знать, кто она на самом деле? Но вдруг она и есть тот самый суккуб, из-за которого все это происходит? Вдруг она сможет мне чем-то помочь?

— У нас, древних, много имен… В Китае меня называют добрым духом Мо, в Японии окрестили разгоняющей ночную тьму Баку, сама же я зову себя Хуалинг. Выбирай любое из этих имен, тебе я разрешаю, — закончив представляться, вильнув попкой, она взяла в руки кружку с чаем и звучно сербнула. Манеры, или их отсутствие, вынудили меня улыбнуться. Это была все та же не имеющая манер, побитая кошка у моих дверей.

— Так что ты за существо такое?

— Животный дух. Но называть себя животным не позволю. Я умею разгонять ночные кошмары, раскрашивать сны, своей силой я способна забрать все негативные эмоции, вкладывая в них частичку себя, преобразую ту и возвращаю хозяину дома, — еще один звучный глоток. — Вкусно, — заявила Мо. — Только твой сегодняшний сон, о Будда, как так получилось, что я стала твоим ночным кошмаром?

— Понятия не имею, — оглядывая стройную и привлекательную девушку, честно ответил я. — Твой внешний вид… Ты даже с лица изменилась…

— Да, знаю, это также часть моей силы. Задерживаясь в новом доме больше суток, я постепенно приобретаю желанный хозяином дома лик. Это происходит произвольно, и контролировать это я не могу. Оттого зачастую приходится скитаться из дома в дом, иначе люди начинают задавать ненужные вопросы. Это мой самый главный изъян, который не скроет даже магия. Вот представь, поселилась у тебя над головой плоскогрудая доска, а через неделю у нее откуда-то взялся пятый размер? Такое преображение точно запомнится, а в нашем деле это недопустимо.

— Так почему ты не можешь взять и купить себе собственный дом? Жила бы себе, ни под кого не подстраивалась.

— Ну да, и умерла бы через двадцать четыре часа. Нет, мой милый Миша, мир духов устроен немного сложнее, чем вы, смертные, можете представить. Я тому наглядный пример. Созданная небесами, не имею дома, семьи, вынуждена вечно кому-то помогать и служить. Единственное, что подобная мне может, — так это бежать в надежде попасть под кров хорошего человека, а не…

— Стой, хочешь сказать, ты пай-девочка? Не смеши, ты точно пыталась взять меня под контроль своими командами, и к тому же твой телефон и слова той женщины, кажется, твоей «уважаемой сестры»? Она явно была не в восторге от твоих действий.

— Гипноз? Все, на что я способна, — это на несколько минут подчинить одного человека — хозяина дома, у порога которого нахожусь, без возможности причинить тому вреда. Когда ты нашел меня, скажем так, это была ненастоящая я, и… Стой, какой телефон? Какая сестра? У меня отродясь не было ни того не другого!

— В смысле, не было? А тот тогда чей? — указав пальцем на звонилку, лежащую на кофейном столике, спросил я, после чего та, как по команде, завибрировала.

— О нет, что я наделала… Зачем я его взяла… Это была не я… Проклятие… Нет, что-то другое, о Будда… — схватившись руками за голову, сползла по стенке Хуалинг.

— Что случилось? Чей это телефон? — за моими вопросами последовал не сулящий ничего хорошего стук в дверь.

— О Будда, они нашли меня и пришли за мной… Прошу, не отдавай меня им, пожалуйста, пожалуйста, Миша! Я буду хорошим духом, клянусь, стану лучшим, можешь бить меня, даже животным меня можешь называть, но только не отдавай меня им, прошу, пожалуйста, только не снова!!! — дрожащими руками Мо, цепляясь за мои ноги, не просила, а молила меня, словно за дверью стоял настоящий демон, готовый утащить ее в ад.

— Да тихо ты, успокойся, успокойся, говорю… Кто они, почему тебя ищут?! — еле оторвав Хуалинг от своих ног, вновь попытался спросить я, но та, словно умалишенная, на мои действия, скрутившись калачиком, замерла.

— Как же задолбала вся эта потусторонняя херня… — взяв со столика телефон, быстрым шагом направился к двери, из-за которой уже кто-то звучно звал меня по имени.

Не скидывая цепочки, разблокировав замок, слегка приоткрыл дверь.

— Кто такие? Чего разорались? Соседей перепугаете! — с ходу рявкнул на незваных гостей, я, наверное, лучше бы этого не делал. За дверями, словно две большущие горы, уходящие своими толстыми и упитанными мордами за дверной косяк, стояли черные, как смола, амбалы в сопровождении миловидной девушки за их спиной.

— Михаил Калинин? — присев, чтобы его лицо было видно, спросил один из негров.

— Ну, допустим, — готовясь в любой момент захлопнуть дверь, ответил я.

— Можно мы войдем? — спросил второй.

— Парни, вы себя-то видели? Кто вас в здравом уме себе в дом пустит? — на мою настороженность мужики ответили лишь громким, басистым смехом, привлекшим внимание их говорившей по телефону спутницы.

— Мы по поводу нашей сестры. Вы не так давно звонили…

— А… — наигранно улыбнулся я. — Это той обоссанки?

— Обоссанки? — удивленно переспросила женщина за их спинами.

— Ага, эта укуренная или бухая дура обоссала мой ковер, после чего я выкинул ее обратно на лестничную клетку. Она еще некоторое время тут буянила, колотила в двери, но позже свалила. Кстати, вы мне денег должны… — строя из себя максимально грубое хамло, потребовал я.

— Мы пробили ее телефон… — подойдя поближе, проговорила девушка.

— Вот этот? — перебил ту я. — Не отдам, покуда не вернете деньги за испорченный ковер.

— Конг, — улыбнувшись, обратилась к своему, видимо, охраннику девушка. — Дай деньги, — произнесла женщина, после чего тот, вытащив из кармана своего черного пиджака связку купюр, передал незнакомке.

Вытащив оттуда несколько хрустящих купюр, девушка с любопытством заглянула мне в глаза.

— Еще за моральный ущерб, — протягивая сквозь дверь телефон, стараясь не глядеть на ее давящих лыбу спутников, добавил я, и та послушно вытащила еще две купюры.

В момент обмена девушка одной рукой крепко схватила меня за запястье, в приказном тоне произнеся:

— Замри!

И я замер.

Осторожно извлекая телефон из моих пальцев, та вложила в них деньги, и все так же, не отпуская руки, спросила:

— Ты знаешь, где Хуалинг? — ее блестящие, словно хрусталь, глаза холодили душу; зассавшие бегать по спине мурашки вместе с сердцем опустились к пяткам.

— Нет, — пытаясь скрыть дрожь в руках, крайне нелогично и опрометчиво ответил я.

— Сейчас ты войдешь в свой дом, ляжешь на кровать и… — держась за меня, та как-то осеклась. Цвет ее глаз изменился, грозное выражение лица сменилось заинтересованным. — Конг, дай визитку.

После этих слов к деньгам добавилась пластиковая карточка, и девушка повторила:

— Сейчас ты поцелуешь мою руку, войдешь в свой дом, ляжешь на кровать и уснешь. Тебе всю ночь буду сниться только я. Завтра ты будешь работать, думая только обо мне, и к девяти часам вечера позвонишь по номеру, указанному на визитке. Исполняй.

Это что, гипноз? Ведь так?! Едва она закончила, послушно, словно болванка, я губами коснулся ее руки, отчего та вздрогнула.

— Какой послушный мальчик. Не будь у меня столь важного задания, я бы показала тебе, что такое «истинное наслаждение».

Разобравшись с поцелуем, я забрал деньги, визитку и послушно, делая вид, что их не замечаю, закрыл дверь. Следом двинулся к кровати, лег и замер. Блять, Миша, во что же ты теперь вляпался? Черт, а если они сейчас вернутся? Что если кто-то из соседей скажет о том, что она фактически ночевала у моих дверей? Откуда этот героизм? Армии мало было? Мало на губе за других посидел… Срань господня… Эх, говорила мама: «Хочешь приключений — иди в дальнобойщики».

Так в положении лежа я провел полчаса. После сделал то, что требовало немалого мужества, — ослушался приказа этой властной бабы и, слава богу, не помер. Не, ну кто знает, какие последствия могут быть у этой телепатической херни? Вдруг мозги закипят или хрен отвалится. Не хотелось бы.

— Эй, ты как? — подсев к все так же голой Хуалинг, я накинул ей на плечи одеяло. — Все хорошо, они ушли, — прижимая человеческий калачик к себе, добавил я.

— Спа-спа-спа-сибо… — стучащими от страха зубами, ответила она.

— Может, расскажешь, что все это значит? Кто эта женщина и что она от тебя хочет? — некоторое время та молчаливо качалась взад-назад, а после, немного успокоившись, ответила: — Думаю, это была Зэнзэн, младшая дочь одной из правящих в этом квартале банд. Не понимаю, как ты смог противостоять ее силе. Почему ты не сказал, где я?

— Силе? Даже не знаю, может, те два здоровых парня, что были с ней, не так уж и сильны по сравнению со мной.

— Я говорю не о силе этих пешек, Миша! — не оценив моего юмора, повысила голос Мо. — Как ты смог противостоять чарам суккуба? Даже боги не всегда способны им сопротивляться, а тут ты, простой человек!

— Для начала не кричи и успокойся. Не хотелось бы, чтобы нас услышали соседи, — ответом мне было задумчивое молчание. — А теперь спокойно расскажи, что с тобой приключилось.

— Все началось несколько лет назад, когда я, поселившись в доме одинокой пожилой женщины на окраине Гонконга, произнесла добровольную клятву. Бабушка была верующей синтоисткой, уважавшей традиции, и, более того, возносившей молитвы подобным мне духам. Быть может, это и свело нас в тот момент. Она возносила дары, подкармливая мой дух, взамен на что я позволяла ей видеть добрые сны, где она была вместе со всей своей погибшей семьей. Быть может, с одной стороны, это было жестоко, но она желала этого всем своим сердцем. Да к тому же я чувствовала, что ее время уже на исходе.

Хорошая женщина, приютившая меня, была достойна снов, не вызывающих слез. Так бы мы и жили. Но все изменилось, когда в ее довольно-таки большой дом заселился второй постоялец. Его сны и душа были такими темными и жестокими, что, вторгшись однажды в мир его грез, я едва там не погибла. Тогда я поняла, что хозяин этой оболочки давно был живым мертвецом, а сила, контролировавшая сосуд, была темной и древней магией суккубов.

Два дня я при помощи своих сил и убеждений пыталась заставить женщину покинуть дом, но та была непреклонна. А я… Я не та, кто способен контролировать людские души и поступки. Моя магия за пределами порога дома держится от силы минуту-две. В стенах этого дома ничего из себя не представляющая, слабая я была обречена смотреть, как темная энергия этого парня все быстрее убивает мою хозяйку.

Одержимый был сильным, в разы сильнее меня, он чувствовал, сколько жизненной энергии остается в женщине, и в час, когда та умерла, а я стала свободной от собственной клятвы, пришли за мной. Дом вокруг заранее был обнесен барьером, не позволившим мне сбежать. Суккубы пришли в этот дом не за душою и владениями этой обеспеченной женщины. Они пришли за мной!

Схватив фактически без сопротивления, они пичкали меня наркотиками, насильно литрами заливали мне в глотку алкоголь, ослабляли мою божественную защиту черными снадобьями. Быть может, это прозвучит немного смешно для тебя, как человека, Миша, но даже разум Бога, и тем более духа-зверя, как у меня, можно разрушить.

Не знаю, сколько лет я была послушной игрушкой в стальных кандалах. Они подсадили меня на спиртное, эту белую дрянь. Сломили мой разум, подчинили тело. Все ради чего? Ха, все того же, чего желали и обычные люди — долгого и приятного сна.

Знаешь, когда живешь чем-то, как те же суккубы, развратом и похотью, все со временем приедается. А представь, что ты занимаешься этим не десять и даже не двадцать лет, а века, тысячелетия! Ты просыпаешься с одной целью, делаешь то, что тебе положено, а после видишь это во снах!

Прознав обо мне, верховный Суккуб посадила меня на цепь и, как наградной предмет, стала пускать по рукам своих младших сестер.

Суккубы не переносят тех, кто красивее их. Но и уродства тоже не терпят. Исходя из их личных вкусов и предпочтений, я стала той, кого ты подобрал на своем пороге. Так все и было…

— Если ты была действительно так ценна для них, то почему тебя оставили без присмотра? Как тебе удалось сбежать? — история Мо была печальной, но в ней оставалось слишком много белых пятен, которые я был обязан узнать. — Неужели они просто пичкали тебя наркотиками, рассчитывая, что ты не сбежишь?

— Просто наркотиками? Ха… Миша, я была во власти темного проклятия. Наркотики, по сравнению с ним, были детской шалостью. Я не могла даже дышать без позволения суккубов, но в том лифте что-то случилось… Когда мы с тобой соприкоснулись, возникла искра, словно короткое замыкание! Она обесточила проклятие подчинения, буквально высосав его без остатка. В тот момент за годы или десятилетия я впервые почувствовала себя живой личностью.

Эти молодые суккубы… Кстати, метка на тебе оставлена именно одной из них. Но не об этом сейчас… Зная, что я не могу сопротивляться приказу, они двинулись развлекаться, а меня отправили обратно в свое логово. Вот так мне удалось спокойно скрыться.

— И почему тогда ты вернулась, тем более туда, где тебя держали силой?! Не боишься, что тебя заметят? Тут же в доме повсюду камеры… О нет… Точно, камеры! Если они доберутся до поста охраны, а они в поиске тебя доберутся, нам крышка! Они увидят, что ты так и не вышла из моей квартиры и…

— Не увидят, — прервав мою панику, проговорила Хуалинг. — Я же говорю, магия нашего мира куда сложнее, чем ваши людские умы могут себе представить. Ваши камеры бесполезны, если нужно найти кого-то из нас. Они без нашего желания никогда и нигде нас не увидят. Тебя, взаимодействующего со мной, кстати, тоже. Ты помогал мне подняться, да? Но тот, кто взглянет на запись, просто будет смотреть, как какой-то очередной неудачник поднимает случайным образом упавшие на землю ключи, а после с трудом попадает в замочную скважину и заходит к себе в квартиру. Если ты решишься рассказать о нас, демонстрируя записи или фото, сделанные тобой скрытно, ты, безусловно, увидишь запечатленных нас двоих. А вот другие, ха, без нашего на то согласия увидят лишь пустоту или, как в случае с мелкой нечистью, размытый силуэт.

А здесь… Неужели ты считаешь место у твоего злейшего врага под носом малоподходящим для того, чтобы спрятаться? Ты хороший человек, и за свое поведения я извиняюсь. Я слишком долго жила, как… Как зверь. Общалась со всеми, как зверь. Острыми когтями добивалась своего, прорываясь через грязь и помои. Я стала похожей на тех, кого сейчас презираю больше всего на свете. Забыв о том, что сама когда-то имела человеческую душу, я стала демоном, попытавшимся взять тебя под контроль, за что искренне прошу прощения. Дай мне время, и, уверена, я стану хорошей слугой в твоем доме. Будь ситуация немного другой, я бы даже предложила тебе добровольный контракт, однако сейчас это было бы сродни тому, что вынести тебе смертный приговор.

Договорив, девушка повесила голову. Не знаю, что сейчас было в ее мыслях. Однако то, что я видел, говорило лишь об одном — она сломлена, устала и ей нужна помощь. А где это видано, чтоб русский человек красотке в помощи отказывал?

— Если ты скажешь уйти, я все пойму… Ты не достоин тех мучений, что сулит моя компания, и…

— Станок мой больше не трогать — это первое. Дверь никому не открывать — это второе. Если мне нужно будет, ты одеваешься и идешь гулять столько, сколько надо — это третье. Если все вышеизложенное Вас устраивает, тогда welcome.

Повернув голову в мою сторону, Хуалинг, видимо, не расслышав до конца мною сказанное, спросила:

— Что?

После этого я более сурово повторил.

В уголках огромных, круглых глаз проступили слезы. Зубы застучали, лицо скривилось, после чего та, взорвавшись, словно сопливый гейзер, разрыдалась.

— Спасибо… Спасибо, Миша! — повиснув на моей рубашке, лезла обниматься Мо. — Я буду хорошей, честно-пречестно! Я буду стараться изо всех сил! — причитая, словно провинившийся ребенок, повторяла Хуалинг, оставляя соленые пятна на…

— Засопливишь мою рубашку — выкину нахрен! — увидев, как бесцветная жижа приближается к моей одежде, вскочил я, на что дух лишь прокричал в ответ: — Прости!

Глава 17

Давно мне не доводилось видеть настолько плаксивых и переменчивых в своем настроении девиц. Привыкнув к все той же железной Суинг и коллегам, окружавшим меня на работе, сейчас приходилось с огромным трудом общаться с вполне взрослым духом, который вел себя как какой-то совершенно обыкновенный подросток.

Преобразование наглого духа Мо в человека началось с того, что та выбрала из моей вещевой полки себе сменную одежду. Это были семейники, севшие на нее как шорты, и безразмерная майка вместо платья. В ближайшее время стоило купить ей что-то из вещей, однако, опасаясь того, что за мной могут следить, было принять решение отложить поход по магазинам на неопределенный срок.

Как оделись, последовал целый урок на тему, как пользоваться стиральной машинкой, духовкой и микроволновой печью, чему Мо активно сопротивлялась, говоря, что может готовить на плите, а также стирать руками куда лучше любой бездушной машины. Все прояснилось буквально с первых нажатий по клавишам. Пределом технических возможностей этой дамочки было включить и выключить свет в доме. Со стороны и вовсе казалось, что она была служанкой женщины, жившей век или два тому назад, отчего мысли о столь долгих издевательствах злили еще больше.

После того, как ее старые, вонючие тряпки отправились в стирку, перешли к кухне. Приготовленный мною на скорую руку ужин пришелся Мо по вкусу. Уплетая за обе щеки, девушка, не сводя с меня глаз, трескала все, что только было можно.

— Тебя что, не кормили? — глядя на измазанную жирком мордочку, спросил я.

— Нет. Духи вполне могут питаться окружающей их энергией, — с набитым ртом, глядя мне прямо в глаза, ответила Хуалинг.

— Но тогда почему…

— Потому, что ты предложил, и потому, что вкусно, — быстро перемалывая челюстями поданное мной, ответила Мо. — Но, если ты скажешь, я не буду брать твои продукты и…

— Да ешь на здоровье, — одна только мысль о том, что я буду кушать, когда на меня кто-то таращится подобным голодным взглядом, отгоняла весь разыгравшийся за день аппетит. — Просто хочу узнать о вашем мире. Чем живете, какие цели преследуете, и, вообще, ты говорила о какой-то игре… — поднявшись, чтобы помыть тарелку, проговорил я.

— Игра богов, — вытерев моей майкой свое лицо, деловито заявила лисица, после чего получила подзатыльник.

Ойкнув, та, сразу поняв, за что прилетело, тихонько произнесла:

— Прости…

— Прощаю. Больше так не делай, — отозвался я, доставая из кармана новую пачку сигарет. В этот раз, видимо, придется идти на балкон. Пусть на кухне и есть вытяжка, не хотелось, чтобы гостья дышала тем же, чем и я. — Ты не куришь?

— Гадость… — скривилась показушно Мо. Значит, не курит. Ладно.

Взяв пепельницу, зашагал в сторону моей личной маленькой террасы. А ведь помнится, именно балкон был причиной снятия этой дорогущей квартиры, сжиравшей почти семьдесят процентов моей зарплаты.

Соседская многоэтажка поприветствовала меня своими горящими в шахматном порядке окнами. Резкий порыв ветра вместе с моросью ударили по лицу. С середины лета уже не курил здесь… Обленился что-то я. А еще… Еще начал верить в богов и демонов, в проклятия там разные и метки какие-то. Не удивлюсь, если еще через день начну читать гороскопы и прислушиваться к народным приметам.

— Докатились… — делая еще одну тягу, ощутил обжигающее касание угольков. Выпав с этими мистическими мыслями из жизни, незаметно для себя скурил сигарету до самого фильтра, после чего, оставив пепельницу на балконе, вернулся в дом.

— Б-р-р-р, ну и погодка, — когда меня слегка колотнуло, взглянул на грустную Мо. — Эй, ты чего? Все еще дуешься за тот подзатыльник?

— Прости… — не поднимая головы, проговорила она. — Ты же мерз там из-за меня, да? Потому что мне не нравится дым. А я… Я ведь должна быть тебе полезной, но по факту ничего не могу сделать для тебя. Прости, я никудышный дух, вещи еще твои пачкаю…

— В этом нет ничего страшного, — щелкнув ту по носу, с улыбкой ответил я. — Живи и учись, привыкая к реалиям современного мира. Пока я тебя прогонять не собираюсь, но в будущем тебе придется стирать, убирать и готовить — такова будет твоя плата до тех пор, пока не найдешь себе новое жилище.

Не поднимая головы, невысокая девушка Мо лбом уткнулась в мою грудь.

— Хватит уже сырость в доме разводить. Прекрати плакать, — черт, почему мне ее так жалко? Приобняв Хуалинг, прижал ту к себе.

— А я и не плачу, — шмыгая носом, все так же, не поднимая взгляда, отозвалась девушка. — Тебе еще про Игру богов интересно?

— Интересно, — улыбнувшись, ответил я.

— Снимай брюки, — прошептала Мо.

— Неожиданно… — выпустив девушку из объятий, отозвался я.

— Заштопаю, пока рассказывать буду, — ответила мне своей фирменной сопливой улыбкой Мо.

— А справишься?

— Между прочим, я древний дух, и нет вещи, с которой я бы не справилась… Ну, если это, конечно, не микроволновка там, стиральная машина, духовка и…

— Ладно-ладно, я все понял.

Вручив той свои брюки и весь положенный инвентарь, уселся на диване возле телевизора. Спустя несколько минут, ко мне присоединилась и сама «хозяюшка».

— Начну с того, что ты уже и сам понял, Миша. Каждый из нас появляется в этом мире неспроста, и, как ты говорил, преследует собственные цели. Так, одни, служа верой и правдой более могущественным божествам, борются за право стать бессмертными — теми же богами.

Другие, ведомые своими более низменными инстинктами, прожигают свою жизнь на полную катушку, проводя века в поисках приключений и наслаждений. Ну а некоторые, как я, просто существуют, исполняя главную роль, возложенную на нас небесами.

— Так разве духи, демоны и прочие не бессмертны по своей натуре?

— Не бояться старости и иметь возможность перерождаться после гибели — это разные вещи, Миша, — с интересом оглядывая разрез на моих штанах, проговорила Хуалинг. — Мы, духи зверей, не боимся старости и времени, однако наши души смертны и привязаны к этим оболочкам. В отличии от тех, кого люди зовут богами, если кому-то из нас, из духов, выстрелить в голову или в сердце, мы умрем такой же смертью, как умирают люди. По этой причине многие, боясь костлявой, вынуждены пресмыкаться перед старшими, желая получить частичку этой божественной силы.

Сложно сказать, сколько войн пережило человечество из-за глупых споров и интриг между богами и их пантеонами. Самый наглядный тому пример — первая и вторая мировые войны. Точно не знаю, что там и к чему было, но выродки Марса в те годы знатно погудели на территории Европы. Говорят, даже после этого Марс наградил любимого фаворита не только частичкой своей силы, но еще и каким-то артефактом.

— Молись на них после этого…

— Ага… Именно такие вот игры для многих — прямой путь на олимп славы и бессмертия. Войны в вашем мире, резкие политические перемены, голод, болезни — все это предзнаменования подготовки и начала одной большой игры за право завладеть истинным бессмертием.

Некоторое время я молча наблюдал за работой Мо. Не скажу, что сильно удивился ее рассказу. Боги для меня всегда были теми еще ублюдками, и их развлечения я примерно так себе и представлял, но все же…

— Это истинное бессмертие… Как оно проявляется и что будет с богом, создавшим еще одного такого бессмертного?

— Очень хороший вопрос, Миша, — закончив работу, отложила штаны в сторону Хуалинг. — Передав частичку собственной силы, бог слабеет. Количество вот таких подарков крайне ограничено, отчего цена подобному среди новообразованных екаев и духов с каждым веком только растет и растет. Ну а выражается, как ты сказал, крайне просто. Если ты умрешь — возродишься через сотню-другую лет. Вот и все. — Договорив, Мо, словно кошка, закинув ноги на диван, головой легла мне на коленки. Так, в тишине мы пробыли несколько минут, после чего она спросила:

— Миша, меня так тянет к тебе… — коснувшись рукой моей щеки, она замерла. — Со мной никогда такого раньше не было, и я боюсь этого…

— Чего?

— Боюсь твоей смерти. Ты ведь знаешь о проклятие, завладевшим твоим телом?

— Наслышан, — честно ответил я.

— Когда ты впустил меня, я сразу почувствовала его. Но даже и представить не могла, что оно… От него несет чем-то злобным и древним… А еще эти метки… Почему именно ты попал на прицел сразу трех опасных женщин?

— Трех? В каком смысле?

— Две темные метки от суккубов и одна светлая от кицунэ. Надеюсь, охотницам за твоим телом не доведется встретиться вместе, а иначе может произойти беда, — с этими словами Мо запустила вторую свою ручку мне под майку.

— Слушай, а метка суккуба может как-то влиять на сознание людей? Ну, к примеру, влюблять их в меня и вещи странные заставлять делать?

Губы Хуалинг раз за разом стали касаться моего живота. Приподнимаясь, та медленно стянула майку сначала с себя, а после и с меня.

— Нет, — категорически заявила она, усаживаясь своей мягкой попкой у меня на коленях, после чего, игриво обхватив своими ладошками мои руки, опустила те на свои бедра.

Плавные движения ее зада и такие тяжелые, неуместные, на мой взгляд, вздохи быстро вызвали прилив крови в нужном месте. После чего та, лишь слегка коснувшись моей кожи шпилями своих торчащих сосков, произнесла:

— Хозяин, можно ли вас еще кое о чем попросить? — прикусив губу, девушка опустила взгляд на моего партнера. Ее пальцы, скользнув в трусы, замерли на головке моего друга.

— Можешь даже не продолжать… — впиваясь в эти манящие, упругие груди, прижал ту к себе, отчего с губ Хуалинг сорвался очередной тяжелый выдох. Лишь минута на изучение изгибов ее продолжавшего меняться тела, а потом, полностью оголившись, я заваливаю Мо на диван. Та в свою очередь, обхватив меня ногами, изо всех сил жмется ко мне.

Ее безумный взгляд и это ощущение снизу — там был настоящий потоп.

— Ну давай же… — буквально моля меня войти, простонал дух.

И я вошел. Плавно, стараясь не причинить ей вреда. Не торопясь, я планировал постепенно пустить весь свой весьма внушительный агрегат в дело, но резкая Хуалинг с места рванула в карьер, выгнулась, словно кошка, а после громко застонала.

— Я думала, он меньше… — ослабляя хватку своих ног, проговорила Мо, на что я, замерев, позволил партнерше самой выбрать подходящий темп. Движение, другое — и вот мы, сливаясь воедино, получаем истинное наслаждение.

Этот запах шампуня, исходивший от ее волос, тепло подтянутого молодого тела и желание, ее искреннее желание быть моей партнершей, дурманило рассудок. Все было совершенно иначе, не так, как с властной и требовательной Суинг Хэ.

Несколько часов Мо старательно изгибалась, играючи обхаживала меня, раз за разом руками, телом и губами пытаясь оживить уже трижды погибавшего бойца. Увы, четвертого раунда сегодня не планировалось.

Так в обнимку с этим духом или как ее там завершился мой очередной сумасшедший день в роли обычного кем-то проклятого офисного сотрудника.

Пригород Гонконга. Заброшенная шахта Вунши

Женщина в старом цыганском платье, тяжело дыша, бежала вглубь пещеры. Без света, постоянно спотыкаясь, она, понимая всю безнадежность своей ситуации, до конца пыталась спрятаться от тех, кто шел за нею по пятам.

— Ты все равно не спрячешься от нас! — донесся злобный мужской голос со стороны входа в пещеру.

«Если не скроюсь, то тебя с собою точно заберу», — проверив под платьем припасенную заранее взрывчатку, подумала женщина, забираясь все глубже и глубже, в недра старого рудника. Ничего не видя, раз за разом в спешке женщина билась головой об рухнувшие балки. Давно скинув каблуки, чтобы было легче бежать, она стерла и изрезала свои стопы о камни, переломала пальцы на ногах. Боль для нее ничто, она множество раз переносила и большие муки, однако позволить себя сейчас убить, чтобы после ждать сотню лет она точно не могла.

С ужасом ощутив преграду пред собой, судорожно стала махать руками. Повезло — всего лишь поворот, далее еще лучше, шансов на выживание прибавилось — развилка. «Бегом, не жалея сосуда и сил», — отдала сама себе приказ в то время, когда голоса за ее спиной становились только громче и ближе.

— Давайте, парни, она не могла далеко уйти!

Налетев ногой на что-то острое, женщина, едва сдержавшись, чтобы не закричать, рухнула на землю. Какой-то металлический штырь насквозь пробил стопу и обломком остался в ней. Ползком, на четвереньках, она пыталась уйти от неизбежного.

Вдали замерцали фонари, для нее уже все было кончено.

— Босс, она здесь! — высветив прятавшуюся за камнем женщину, схватил ту за волосы и выволок на всеобщее обозрение один из здоровяков. Ослепляющий свет от десятка фонариков и прожекторов ударил пленнице по глазам.

Мужчина азиатской внешности в солидном деловом костюме и черных очках оценивающим взглядом пробежался по цыганке, а после, присев на корточки, улыбнувшись, произнес:

— Говорил же, что не уйдешь.

— Не попробуешь — не узнаешь… — сплевывая кровь, ответила она.

Лицо женщины было полностью в крови. Лоб разбит, нос сломан, а о ее стопах и пальцах вообще можно было не упоминать. Месиво из кучи перемешанных костей и мяса.

Некоторое время мужчина, что-то вынюхивая, водил головой из стороны в сторону. Затем, сняв очки, продемонстрировал богине свои красные, как само пламя, демонические глаза.

— Где осколок, Афродита? — спокойно спросил азиат, на что цыганка, усмехнувшись, ответила:

— Там же, где и всегда, — в мире смертных.

Тяжко вздохнув, мужчина почесал затылок.

— Вот всегда с вами, греками, так… Пытать вас бесполезно, договариваться тоже… Угрожать? Да я думаю, ты уже и сама в курсе, что ждет все твое семейство, если ты…

— Мое семейство в Греции, в месте, до которого твои, Ванму, ручонки никогда не дотянутся, — откинувшись на спину, отозвалась женщина, на что существо, с досадой цокнув языком, лишь кивнуло головой.

— Значит, ты все-таки узнала, кто я такой. Это проблема…

— Еще какая. Неужели ты действительно думал, что пару печатей на спине этого сосуда смогут скрыть от меня твой истинный лик и лик той, на кого ты работаешь? Я многое успела узнать о вас, Ванму, о ваших планах и о том осколке, что вы выкрали из гробницы титанов.

— Где осколок? — стиснув зубы, повторил вопрос демон.

— На полпути в Грецию.

— Лжешь, — встрял в разговор один из охранников. — Господин, я чувствую ее ложь, он еще где-то в городе, я уверен!

— Эй, малыш, а тебе не говорили, что перебивать старших неприлично? Е****е телепаты, — выругалась Афродита.

Положив пальцы на кнопку, припрятанную на подобный случай, она приготовилась к подрыву.

Посланная вернуть украденное, она была уже в шаге от достижения цели и возвращения домой, как на ее след неожиданно вышли ищейки. Все ее счета были заблокированы, в аэропортах, на вокзалах и в метро — повсюду дежурили подконтрольные Ванму демоны. Уже тогда, понимая и предчувствуя свое поражение, она решилась на рискованный шаг.

В тот вечер ей крупно повезло встретить иностранца, к тому же еще в стельку пьяного, будущее которого было крайне паршивым. Обычный неудачник, изогнувшаяся линия судьбы которого вела того обратно к себе на родину. Была, конечно, в нем какая-то странность, чей-то дух явно присматривал за парнем, но, посчитав это незначительным, она все же решилась. Замедлив циркуляцию силы в камне, Афродита, используя остатки своих сил, передала телу парня осколок, рассчитывая на то, что спустя месяц-другой, когда тот уже вернется домой, истинная сила артефакта пробудится и после о человеке, в одночасье ставшем или знаменитостью, или миллиардером, будет проще что-то разузнать.

Через сотню-другую лет, вдали от цепких лап китайских банд, она и члены ее семьи спокойно нашли бы родственников парня и забрали бы камень. Разумеется, при условии, что кто-то из могущественных духов не вмешается в судьбу мальчишки или те же азиаты не окажутся быстрее.

— Эй, Ванму, скажи мне кое-что перед тем, как мы погрузимся в сон, — безумная улыбка богини сильно напрягла всех собравшихся прислужников. — Как охотничья метка хвостатой собственницы, не знаю, как она у вас зовется, реагирует на малое отложенное заклинание, наложенное на добычу другой женщиной?

— Если лиса сильная, то никак, — запоминая каждое слово Афродиты, ответил демон, на что та лишь громко рассмеялась, а после, отдышавшись, глядя демону в глаза, произнесла:

— Кажется, я облажалась…

Сильный взрыв не оставил собравшимся богам и демонам ни шанса. Землю тряхнуло, а начавшийся обвал стал для их сосудов братской могилой.

Глава 18

Сны, такие теплые, красочные и мягкие, словно старый полюбившийся ретро-сериал, прокручивались в моей голове снова и снова, вытаскивая из подсознания самые счастливые моменты как уже произошедшего, так и того, чего никогда не было.

Не услышав будильника, под чьи-то шаги и подвывания на кухне открыл глаза.

Поверх голого меня лежало одеяло, под голову вместо небрежно брошенной байки, на которой мы уснули, кое-кто заботливо подложил подушку. «Может, приютить этого духа была и не такая уж, черт возьми, плохая идея?» Вспоминая наше с ней вечернее «более близкое знакомство», с довольной рожей я уставился в потолок, пытаясь понять, о чем же она поет.

— Как спалось, хозяин? — допев, спросила девушка.

— Потрясающе, давно так хорошо себя не чувствовал. Только вот рановато мы как-то поднялись, тебе так не кажется?

— Не кажется, — деловито хмыкнув, заявила девушка. — Кто рано встает…

— Тот всех достает, — желая немного подразнить духа сна, перебил я.

На часах было шесть. До будильника двадцать минут, на работу и вовсе через час, а спать не хочется… Давненько такого не было. Рукой нащупав пульт, я запустил зомбоящик, впервые на этой неделе решив поглядеть, что там в мире, да и в этом сумасшедшем городе, нового.

Погоду по стучащему за окнами ливню я и так уже сказать мог без всяких там пятидесяти процентов на то, что сегодня будет, а чего нет. Порой вообще не понимаю, как эти ребята в гидрометцентре работают? С такой вероятностью я и сам мог бы стать синоптиком. Нет, ну а что? Глянул в окно — туч нет, дождя нет, хоба — появились. Ну, значит, будет немного по-другому…

На первом новостном канале эмоциональная девушка во всю вещала о каких-то стычках, налетах и массовых разбоях, произошедших на днях. Не желая портить себе настроение чьими-то кровавыми разборками, что в городе были не редкостью, включил другой канал — то же самое. В этот раз уже мужчина в компании сотрудника полиции рассказывал об участившихся налетах на ювелирные магазины, ломбарды и конторы по приему антиквариата.

— Триада бушует… — донесся голос за моей спиной, после чего взору предстала Хуалинг в одной лишь моей майке. Подставив стульчик со свежезаваренным чаем и тостами, девушка, улыбнувшись, произнесла: — Приятного аппетита.

За этой заботливой мордашкой, севшей на край кровати, я не сразу заметил присущий только ей одновременно боготворящий и завистливый взгляд ручного питомца. На тарелке лежало четыре тоста — многовато для меня одного, а это значило…

Дразня ее, надкусил.

— Ммм, как вкусно… — простонал сладостно я, одним глазом наблюдая за этой не сводившей с меня взгляда, облизывающейся демоницей, по подбородку которой еще немного и потекли бы слюнки.

Поперхнувшись от смеха, я произнес:

— А ты почему не ешь? Мне одному и двух хватит, — мною сказанное было сродни команде «фас», после чего этот ручной зверек, чуть ли не с закатывающимися от удовольствия глазами, стал трескать хрустящие тосты, плотненько обмазанные джемом.

— Как же сладко и вкусно…

— Не чавкай, — поправил я ту, после чего она послушно прикрыла ротик.

Вот так мы спокойно ели под меняющиеся видеовставки с мест последних преступлений, произошедших в нашем городе. От воспоминаний о лавке Пака мне стало не по себе.

— Кто-то хочет подмять под себя все ювелирные? Или запугивают таким образом кого-то? Глуповатый какой-то способ… — не сильно парясь по этому поводу, озвучил я свои мысли.

— Нет, скорее ищут что-то, ну или кого-то… — сделав глоток чая, прислонилась ко мне Мо.

— Триада кого-то ищет? Ха, не завидую я их цели, в своем-то городе, думаю, они и нужную крысу из канализации достанут. Ладно, не будем о грустном, чьи это тут шаловливые ручки? — заваливаясь на обхватившую мою талию похотливую Хуалинг, я решил для себя сделать это утро еще более приятным.

После нашей небольшой шалости с Мо быстро принял душ и только потом, когда добрался до зубов, заметил: нос, еще не так давно сломанный, больше не болел, да и от синяков не осталось ни следа. Нет, за такое, конечно, ей спасибо, но как теперь это объяснить коллегам и начальнице?

— Косметика. Краска там, да придумаешь что-нибудь. Подобной отмазки должно хватить! — махнув на мои волнения рукой, безразлично проговорила Мо.

— Для людей да, а что ты скажешь насчет властной и очень злобной кицунэ?

Этот вопрос пришелся девушке не по душе. Скривившись в растерянной улыбке, она предложила:

— Ну, если хочешь, могу тебе похожий для конспирации нарисовать. Правда, бить я толком не умею и не знаю, как получится…

— Ха-ха, — проверив штаны, быстро запрыгнул я в костюм. — Очень смешно, но да ладно. Помнишь, что я вчера тебе говорил?

— Телевизор на минимальной громкости, дома не скакать, дверь никому не открывать, на чьи-то вопросы и мольбы о помощи не отвечать, и…

Последнее требование было скорее шуткой, но, как говорится…

— И постараться не расхреначить квартиру в твое отсутствие…

— Молодец, — шагнув за порог, я кое-что вспомнил. — Там, где-то на верхних полках, крекеры были, если хочешь… — договаривать было уже некому: прослышав о еде, она тут же растворилась. И куда оно там все вмещается?…

Закрыв квартиру, я вышел на улицу. Короткими перебежками от навеса до навеса добрался до метро, плотность заполнения которого сегодня была максимальная. Чертова среда. Если вчера меня еще заносили в вагон, то сегодня буквально запихивали. Не думал, что это скажу, но то ли это странное воздействие моих сил поутихло, то ли на мужчин оно, слава богу, и вовсе не распространялось. Так, в кругу таких же, как и я, трудяг чувствовал себя вполне обыкновенным, никому не нужным парнем, однако волноваться о чисто мужской компании долго не пришлось.

Зацепившая меня плечом смугленькая азиатка с явно бандитским личиком, растолкав всех ей не угодных, встав спиной напротив меня, пару раз обматерила мужика, которому сама же наступила на ногу, и…

«Ничего, никакой реакции… Просто стоит…» — не очень плавный поворот поезда, а следом неожиданный тормоз тряхнул вагон. Чуть не завалившись, я случайно схватился рукой именно за ее плечо. Готовясь выслушать бранную речь, я тотчас выпалил:

— Извините…

Но девушка не то, чтобы ничего не сказала, но даже и не обернулась. Убрав руку, я в ее компании спокойно доехал до своей станции. Выходя из вагона, мне пришлось вновь потревожить эту грубиянку, и то, что я увидел, немного смутило: ее красное лицо, пристальный взгляд, направленный именно в мою сторону, и сведенные вместе колени выглядели как-то максимально странно и неуместно.

— Эй, Миша! — на выходе из станции окликнул меня мой друг Винни.

— Здравствуй, Вэй, почему так поздно на работу идешь, какой пример молодому поколению подаешь, а?

— Так еще десять минут, да и ладно, не об этом сейчас… — пухляш замялся. — Спасибо тебе за вчерашнее, ведь я тебя так и не поблагодарил. Если бы не ты, эти… — по недовольному лицу парня было видно, что сейчас тот искренне желал матюкнуться, да воспитание не позволяло. — Так называемые «коллеги» живьем сожрали бы меня, и только ты заступился за меня, и даже место…

— Кто сожрал? Они? — стукнув того по плечу, толкнул к выходу. — Да они бы одной твоей широкой костью подавились. Забудь обо всем, но только не о проставе, или не прощу!

В этом городе никто ничего за просто так не делал, не привык этот народец к подобному. За каждую услугу было принято платить ответной. С подобной «праведностью» в голове был и Вэй. Живший на одну зарплату, он львиную долю своих денег отправлял родителям в провинцию, ютясь, в отличие от меня, в маленькой квартирке, где и одному-то человеку с его комплекцией было сложно развернуться.

Брать с него что-то я не планировал, да и не хотел. Но от возможности выпить за чей-то счет отказываться тоже не хотелось. Тем более наша совместная посиделка могла подождать и лучших дней.

— Обязательно, друг! — так официально поклонившись мне, словно какому-то начальнику, отозвался мужчина.

До лифта мы с пухляшом дошли вполне спокойно, если не брать в расчет его взволнованный вид: бедняга нервничал перед первым днем в качестве начальника. После же каждый из нас пошел своим путем. Я в свой отдел, он в свой. Как-то не по себе было, что сейчас в случае какого-то косяка придется бегать «плакаться» в грудь не простого сотрудника, а уже начальника, но да ладно, у меня теперь через стенку еще один начальник находится. По привычке я вошел в офис через свое старое рабочее место, где сейчас уже во всю молодому четырехглазому новобранцу объясняли принципы и задачи, которые тот будет выполнять, сидя на моем бывшем месте.

— Господин Миша, — увидев, что я стою за их спиной, в непривычной форме поприветствовала меня работница, чьего имени я даже и не знал.

— Здравствуйте, — менее официально кивнул в ответ. — Пополнение?

— Так точно, курс молодого бойца! — задорно ответила менеджер. — Вот, смотрите, еще вчера этот человек сидел на этом рабочем месте, а сейчас стал заместителем начальника отдела. Если что…

— Если что, пусть обращается к тебе, — от этих слов лица новобранца и девушки немного побледнели. Херню взболтнул. — Да шучу я, будут вопросы — не стесняйся!

Неужели я тоже нервничал? Черт, мысли путались, даже ноги слегка подкашивались. Эта должность заместителя… Еще недавно я мечтал просто о переводе в основной штат, а тут раз — и в большие начальники. Ну и жуть!

Мое рабочее место встретило тоскливой пустотой и чужой свободой. Где-то здесь еще недавно стояла чья-то кружка, возможно, подставка с фотографией жены, детей или внуков. Эх… Все это мне предстояло сейчас заполнить собственным «я». Радовало только то, что должность перешла ко мне законным путем. Никого не подсиживая, не гадя и наговаривая за чьей-либо спиной, получил то, чего заслуживаю. Не просто так ведь я все время делал работу этой сварливой Суинг. Кстати, надо зайти поздороваться.

Дверь ее офиса была приоткрыта. Кто-то из начальства в столь раннее время? Неужели опять что-то случилось?

— Говорю тебе, все было подстроено. Среди наших точно есть маленькая, очень вредная мыш-ш-ка, рассказавшая о том, у кого нужно искать осколок. Кстати говоря, о мышках… — уверенный и слегка возбужденный голос говорившего мужчины утих.

«Ну вот, опять, стоит мне только куда-то прийти, как поневоле становлюсь свидетелем какой-то кутерьмы, не сулящей ничего хорошего».

— Здравствуйте, — постучавшись, не став дожидаться приглашения, я вошел в кабинет Хэ.

Передо мной предстал весьма интересный по своему внешнему виду незнакомец: острые черты лица, внушительный выступающий подбородок, щетина и крайне яркие рыжие волосы. Мужчина средних лет был хорошо сложен, через плечо поверх его спортивного костюма была перекинута повязка, на которой держалась его травмированная левая рука, покрытая толстой коркой гипса.

— О, а вот и ты. Сунь, позволь представить тебе моего знакомого, а теперь еще и заместителя. Михаил Калинин. Миша, это Сунь Ло, деловой партнер нашей компании. Если произойдет такое, что меня не будет, уважаемый Ло, Вы всегда можете обращаться к Мише, он отличный специалист, знающий свое дело.

На эти слова Сунь лишь усмехнулся. По его высокомерному взгляду было видно, что тот обо мне думает. Не удивлюсь, если он так же, как и Хэ, связан с потусторонними силами. Хотя в таком случае он ведь мог себя исцелить? Ох, очередная загадка, требующая разбирательств…

— Очень приятно, — протянул я руку для рукопожатия.

— Взаимно.

Подойдя ко мне, ударив кулаком по моей ладони, как делают мелкие реперы из младших классов, тот, усмехнувшись, поглядев в сторону Хэ, произнес:

— Занятный кандидат на пост заместителя. Такие, как он, — нарасхват, да, Хэ?

На эти слова лиса никак не отозвалась.

— Ладно, я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать… — наградив меня каким-то неприятным взглядом напоследок, рыжий азиат покинул комнату, не утруждаясь закрыть за собой дверь.

— Что за манеры…

Захлопнув за мужчиной дверцу, я подошел к развалившейся в собственном кресле Суинг. Выглядела та сейчас крайне паршиво и озадачено.

— Кофейку?

— Не откажусь, — в ответ на любезность улыбнулась Хэ.

Животный интерес к происходящему было сложно побороть. Сходив к ближайшему офисному аппарату, взял две кружки американо. Лезть в чужие дела, когда у самого такая жопа на фоне всех этих духов и демонов, было глупо. Но особой рассудительностью я все равно не отличался, так что просто обязан был спросить:

— Что-то случилось?

— Еще как случилось. Сунь недавно вернулся из Европы кое с чем очень важным, и буквально на следующий день, когда он отдыхал после всего пережитого, его обокрали. Кто-то из наших людей спер одну очень важную и дорогущую штучку. Я и мои партнеры по бизнесу отправили на поиски всех наших свободных людей, и вот сегодня утром мы узнаем, что одна из групп… — тут Хэ замялась. Взглянув на меня, она немного помолчала, а после произнесла: — Пропала…

Взяв у меня из рук кофе, лиса, блеснув своими зелеными глазами, замерла.

— Ми-ша, почему от тебя прямо-таки несет диким зверем…

— Да вроде мылся с утра… — кося под дурачка, я понюхал свой пиджак. — Но это ладно, у меня тоже есть, что у тебя спросить, — удивившись, Хэ жестом указала, мол, валяй, что там у тебя?

— Недавно столкнулся с некой Зэнзэн, — отставив кофе в сторону, Суинг, вмиг превратившись в одно большое ухо, напряглась. — Кажется, она пыталась взять меня под контроль какой-то магией, дала визитку, сказав, что я обязан думать о ней и в назначенное время позвонить.

— Где это произошло? — недовольно поиграв челюстью, спросила Хэ.

— У меня дома, — честно ответил я.

— Что, мать твою, Зэнзэн делала у тебя дома?! — не сдержавшись, перешла на крик Хэ, после чего, как-то робко отведя взгляд в сторону, извинилась.

— Они искали кого-то, кто жил в нашем доме. Девку какую-то, — после моих слов лисица расслаблено выдохнула.

— Вот как… С тобой ничего не сделали?

— Мне кажется…

Как бы ей помягче сказать о второй метке?

— Не кажется. Первое — да, тебя сто процентов пытались взять под контроль. Второе — на тебе вторая проклятая печать, но на этот раз она принадлежит одной из знатных и весьма уважаемых в наших кругах демониц. В ближайшее время ее черная энергия поглотит метку младшей, а после примется за мою. Эта сука покусилась на то, что ей не принадлежит! Как же бесит! — от удара по столу стаканчик с кофе, подскочив, едва не опрокинулся.

— Эй-эй, я как бы тебе тоже не принадлежу.

Зазналась лисица. Я же вам не вещь какая-то, чтоб за меня вот так бороться.

— Я не совсем это имела в виду. «Мой» — в плане покровительства. Это означает, что другая из знающих заботится о человеке, и подобный ход равносилен брошенному вызову, что всегда сопровождается не очень приятными последствиями для обеих сторон. Но это все лирика, я решу проблему, можешь не переживать.

— Как скажете, босс. Только что мне делать со звонком, который я должен сделать по ее приказу?

— Стой, хочешь сказать, она не поняла, что магия контроля на тебя не подействовала? Ты сделал все, чего она хотела?

— Ну да, было немного жутковато притворяться при двух здоровенных мужиках, но…

— Ха-ха-ха, Ми-ша, какой же ты все-таки везучий идиот, я даже представить не могу, что бы она сделала с тобой, узнай о твоей игре и обмане. Суккубы очень ревнивы ко всему, что им не подвластно. О боги, у тебя, наверное, как у кошки, девять жизней…

— Ну, в таком случае уже не девять, а шесть или семь… — вспомнил все случившееся со мной за пять дней.

Семь жизней — самый большой допустимый максимум для меня.

— Ладно, есть у меня одна идейка, ты вечером свободен?

— Не-е-ет… — вспоминая данное Паку обещание, ответил я…

Глава 19

Сказать, что Суинг была взбешена моим ответом — ничего не сказать. На мое резонное «я обещал» в меня с криком «дебил» сначала полетела ручка, следом карандаш, а после, когда до Хэ дошло, что я не шучу, в голову прилетел метко брошенный увесистый офисный степлер.

Столь эмоциональные переживания казались мне неестественными и наигранными, или, быть может, это я слишком легкомысленно отношусь к подобному вопросу? В любом случае мне нужно было заскочить к Паку, он был единственным, у кого я мог расспросить о Хэ, а та в свою очередь могла рассказать подробнее о моем друге корейце. Ведь сейчас доверять на сто процентов никому из них я не мог. Что будет, если я взболтну лисице о девушке, что живет у меня в доме?

Хэ была очень влиятельной личностью, владевшей собственным заведением. В этом городе никто и ничем без дозволения местной мафии владеть не может. А это значило, что она могла быть напрямую связанна с триадой или теми же самыми суккубами, разыскивавшими Мо. Домыслы… Но чем черт не шутит? Рисковать чужой жизнью я был не вправе.

Узнать побольше о той, кто старается проникнуть в мое окружение, у Пака, было первостепенной задачей. Далее следовало расспросить того о фишках и примочках тех же самых кицунэ и… баку? Кажется, так себя называла Хуалинг. Хотя напрямую спрашивать об этом тоже было рискованно. Придется импровизировать, заранее готовя речь и вопросы. Да уж, мерзковато как-то строить планы за спинами людей, волнующихся за твое благополучие. Хотя кто сказал, что их мотивы и забота обо мне искренние?

— Черт с тобой… После трех можешь быть свободен. Но в шесть вечера жду тебя на своем рабочем месте, и чтоб без опозданий, а то лично приду за тобой и повырываю все, что торчит из твоего туловища, понял меня?

Да уж, разозлил я ее не по-детски.

— Понял, гражданин начальник. Разрешите вернуться к работе?

— Не разрешаю, — сняв трубку своего стационарного офисного телефона, набрала номер. — Да, пригласите, будьте любезны.

По команде через несколько минут в комнате показалась эта… Матерь божья, а что в офисе забыл ребенок?

На не то что высоких, просто на огромных каблуках в кабинет вошла девушка, ростом максимум в метр пятьдесят с учетом высоты той самой обуви. От самых щиколоток до пояса ее ноги прикрывала длинная «бабушкина» юбка, выше пояса была белая рубашка и пиджак, под которыми не было ровным счетом ничего: даже «холмиков отчаяния», способствующих отличию парня от девушки.

Кареглазая, черноволосая замарашка, испуганным взглядом глядя себе под ноги, вошла в кабинет резко повеселевшей Суинг. На мой резонный взгляд с вопросом «Кто она?» та довольным голосом произнесла:

— Знакомься, Ми-ша, твоя новая секретарша, Чунхуа Хучу, — едва не прыснув от смеха, представила мне мою новую помощницу Хэ. — Чихуа, знакомься, это твой новый начальник, Михаил Кани… Калинин.

Она что, таким образом угорает со всех своих сотрудников, коверкая их имена? Вон как малышка-то скраснелась, видно же, что не понравилось. Хэ неисправима…

— Рад знакомству, Чунхуа Хучу… — с трудом выговорив с первого раза ее имя и фамилию, задумался о том, что придется придумать ей какое-то прозвище, а иначе стану таким же, как Суинг. Ну уж слишком та напоминает своих четырехногих, кхм…

— Я тоже очень рада, господин Михаил Калинин, — перестав кланяться Хэ, начала кланяться уже мне эта «полторашка». — Госпожа Суинг, благодарю за оказанную мне честь и предоставленную возможность, обещаю, я Вас не подведу.

Когда Хэ жестом указала, что мы можем быть свободны, напоследок обратилась к Чунхуа. Какая все-таки воспитанная и неприметная секретарша мне попалась.

— Хучу, скажи, тебе известно, у прошлого заместителя Хэ был свой секретарь? — двинувшись к моему рабочему месту, спросил я.

— На сколько мне известно — нет. В отделе кадров мое назначение на новосозданное место было обосновано резко возросшей нагрузкой, легшей на плечи отдела снабжения. Так что Вы можете не волноваться по поводу того, что госпожа Хэ таким вот образом проверяет, сможете ли Вы справиться со своей работой. Думаю, не будь она в Вас уверена, точно не назначила своим помощником и замом. Она очень проницательная, умная и…

— И страшная, особенно в гневе… — ойкнув на мое дополнение к своей речи, Чунхуа, раскрасневшись, заулыбалась, пытаясь спрятать свои эмоции под нависавшей на лоб челкой.

— Согласна с Вами, господин Михаил.

— Зови Миша, без всяких там господинов, хозяинов и прочего.

— Хозяинов? — удивленно взглянув на меня, хихикнула Чунхуа. — Как скажете, Миша, тогда и Вы можете звать меня Чунхуа, или просто Чу. Но только, пожалуйста, не зовите Чихуа…

Как оказалось, Чу работала в компании уже больше полутора лет в должности, как ни странно, временного сотрудника. Она была помощницей кого-то с первых этажей. С этой информацией стало понятно, за что так боготворяще та относилась к явно потешавшейся над ней Хэ. Ведь та не только повысила ее, но и дала какую-никакую должность. Познакомившись с распоряжением о ее переводе, узнал, что та также будет работать в моем кабинете, где сейчас был один лишь рабочий стол.

Созвонились с кем надо, и началась вся эта канитель с грузчиками, сборкой и прочей шляпой, так и не давшей мне нормально поработать. Едва сев, с досадой поглядел на часы и осознал, что уже через час следовало выдвигаться к моему корейскому другу. После поработать тоже, скорее всего, не удастся. Придется, как обычно, брать работу на дом, хотя в последнее время и там привести дела в порядок не получается. Затрахался… В прямом смысле этого слова!

— Господин, ой… Миша… Вы уже уходите?

— Да, Суинг Хэ в курсе, вернусь к шести и постараюсь доделать, там буквально пару штрихов и…

— Положитесь на меня! Я сделаю дубликат отчета на всякий случай, чтоб не испортить Вашу работу, и после, когда доделаю, оставлю Вам на проверку, — взорвавшаяся неожиданно пылким желанием работать, пролепетала девушка, но, ощутив на себе мой пристальный взгляд, покраснела, вновь пряча свои карие глаза. — Как Вам… тебе, Миша, такая идея?

— Звучит неплохо.

Взяв кипу со стола, я разложил нужное и то, что может ее запутать, по стопкам, за десять минут вкратце объяснил, что к чему и как, а после отправился покорять неизведанное. То есть свалил с работы пораньше, кинув напоследок что-то из банальщины типа «не перетруждайся».

По пути к Паку в очередной раз подловив себя на мысли, что Чунхуа какая-то уж слишком обычная в общении со мной: может ли такое быть, что я и мое проклятие привлекаем лишь духов и демонов только женского пола, как та же Хэ, Мо и суккубы… Но тогда сколько нечисти проживает в этом городе? Наверняка я упускаю какую-то деталь. Пак при нашей встрече говорил, что проклятие чего-то ждет, подходящего момента или часа. Может ли такое быть, что я как-то неосознанно активирую его? Если да, то как? Опять все мои рассуждения упирались в банальные сравнения типа «что было, чего не было»?

Создавалось впечатление, что некоторые дамы сходили с ума от одного лишь моего прикосновения, а другие, напротив, были спокойны, как ни в чем не бывало жили своей жизнью. Ох… Чтобы кого-то соблазнить, к нему нужно прикоснуться? Да не, бред какой-то…

Китайские колокольчики звучно оповестили хозяина лавки о новом посетителе. Не желая испытывать удачу, я с ходу спросил:

— Пак, это Миша, есть минутка? — тишина… — Пак?! — более обеспокоенно я повторил имя корейца, ведь не может быть, что он уже…

— Ох, Миша!

Со стороны склада с грохотом посыпались какие-то коробки.

— Подожди минуточку, я сейчас! — выругавшись, отозвался кореец.

Живой, слава богу, а то я уж мальца, ну, это, того самого…

Спустя несколько минут показался мой знакомый, жестом пригласивший на кружечку чая. Он был весь в саже, пыли и в чем-то еще. Из разговора удалось выяснить, что Пак сейчас проводил что-то наподобие инвентаризации у себя на складе, пытаясь отыскать то, чего там могло вполне и не быть. Он много говорил о сделке, сулившей в случае удачи бешеную прибыль. Но на мой вопрос, мол, как хранитель может продавать вещи, полученные со стороны, мужчина со склонной ему холодной улыбкой ответил, что подобное мне еще знать рано, а после, извиняясь за резкость, добавил, что не все из его имущества для оборотня по-настоящему имело цену.

Когда мы в конце концов добрались до обсуждения моей непосредственной начальницы, тот, слава богу, был более открыт в этом вопросе. «Кто в этом городе не знает Пака?» — как-то так говорила о парне лиса, а тот так же отзывался о хвостатой. Две эти личности не сильно между собой ладили, уповая на некие стародавние конфликты между их народами.

Единственной интересной мелочью, о которой упомянул мой корейский друг, было то, что настоящее имя кицунэ было далеко не Суинг Хэ. Когда Пак еще только начинал свое дело в Корее, она, меняя имена как перчатки, якшаясь с демонами, во всю воротила делами, связанными с человеческими похищениями и эксплуатацией силы других духов. Как говорил оборотень, именно после удачной сделки с одной из демониц, работавших на триаду, Хэ в награду получила «Красный фонарь» — именно так когда-то давно назывался ресторан, принадлежавший некогда одной властной суккубше.

С каждым его словом мне становилось все понятнее, на сколько разные люди моя начальница и та, кто под именем Суинг прячет свое истинное обличье. Также Пак предупреждал и просил не говорить Хэ о том, что сейчас мы обсуждали.

— Ее люди сожгут мою лавку, а меня, разорвав на части, кинут в ближайшую реку. Ту же Камтин… Понимаешь?

— Понимаю. Будь уверен, я буду осторожен.

Следом мы вернулись к меткам, которыми было буквально утыкано мое тело; к той же Зэнзэн и сегодняшнему нежданному гостю Сунь Ло, от одного лишь имени которого лицо Пака покрылось потом.

— Забудь, что вообще его видел и слышал когда-либо имя Сунь! Он легенда не только этого города, но и всего Китая. Очень темный и двуличный. Не связывайся, не спрашивай и даже не думай о нем, иначе можешь не встретить следующего рассвета, Миша.

— Он настолько опасен?

— Он синоним слову «опасность». Все, тема закрыта! Прошу, больше никогда не произноси это имя в моей лавке.

— Он — божество?

А вот тут по-настоящему стало интересно. Если этот парень Ло, был действительно так опасен, то кто тогда его так отделал…

— Миша! — гыркнул на меня Пак, после чего испуганно стал оглядываться, всматриваясь в окна и двери. Но видя мой не гаснущий, а только распалявшийся интерес, едва заметно кивнул.

Охренеть, самый настоящий бог?! Кто он, сколько ему лет, в чем его специфика, за что он отвечает и какими силами владеет?! Мне столько всего хотелось у него спросить, но, увы, дальше продолжать эту тему тот был не намерен.

Быть может, Хуалинг знает что-то об этом так называемом боге, обязательно спрошу по возвращении. Кстати, о ней: так и не сумев найти подходящего месту и времени вопроса, чтобы разузнать о ней и ее прошлом, я стал выпытывать у Пака о самой триаде, но, как и в случае с Сунь Ло, тот был молчалив и немногословен.

По глазам этого древнего было видно, как его распирает. Он, может, и хотел рассказать мне побольше, но вопросы, интересовавшие меня именно сейчас, были опасны для нас двоих.

Постоянно увиливая, он байками и рассказами о своем тяжком прошлом намекал на те или иные ответы, вопросы на которые в нашем разговоре мелькали лишь вскользь. В очередной раз выпив по кружке чая, я убедился, что не все духи плохие. Не все стремятся править и прославляться. Пак и Мо были тому наглядным примером, по крайней мере, сейчас эти двое были единственными, кому я хоть немного доверял. А вот Суинг… Для той же Хуалинг она теперь виделась угрозой номер один. Стоило держать ее как можно дальше от себя. Не приведи бог заявиться ко мне в квартиру, когда там будет Мо, даже представить страшно, что будет с моей обжорой…

Время нашего общения подходило к концу. Засобиравшись, я еще раз поблагодарил оборотня, на что тот лишь в очередной раз улыбнувшись своей бескорыстной улыбкой, взял с меня обещание зайти к нему еще. Пак уверял, что постарается нарыть что-нибудь о древних проклятиях и методах их устранения.

Когда мы были у дверей и я протянул тому руку для рукопожатия, мужчина, притянув меня к себе, крепко обнял, а следом тихо шепнул на ухо.

— Не приближайся к королю, — отстранившись, я с непониманием взглянул на Пака, на что тот, давя лыбу в свои тридцать два, пальцем указал на свой нос и произнес: — Спроси о нем у своего домашнего питомца.

Король? Спросить у домашнего питомца? Погоди-ка, засранец, хочешь сказать, что ты с самого начала знал, что у меня в доме завелся кто-то еще?! В голове всплыл момент нашего сегодняшнего разговора с Хэ, уловившей запах другого духа. Девушка, в отличие от Пака, не сразу была способна разглядеть новые метки и то же проклятие, а это значило… Чертов проныра, неужели все это время он знал о Мо?! На мой вопросительный взгляд тот лишь хихикнул. «Я не говорил, потому что ты не спрашивал», — именно так он бы мне сейчас и ответил.

Жаль, зашедшие в лавку нежданные посетители стали помехой для нашего дальнейшего общения. Ну ничего, в следующий раз расспрошу как следует.

На работу вернулся раньше срока. Встретившая меня довольная Чунхуа передала мне свои наработки. С ходу заметив несколько погрешностей, под удивленный взгляд коротышки вернул той бумаги.

— Проанализируй свои ошибки, исправь, а после я еще раз проверю.

Мою задачу дамочка встретила как собственный вызов, удивлен, что за моим приказом не последовало воинское приветствие со звучным выкриком «Есть!», хотя я бы на это посмотрел.

Занимаясь мелкой рутинной макулатурой, я пил кофе, в темпе вальса раскладывая бумаги по стопкам, изначально уповавший лишь на свою мужественность и ответственность в выполнении работы. Без зазрения совести стал подкидывать своей подопечной легкие задачки, в решение которых та погружалась с головой. Пускай учится, да и сама она с момента нашего утреннего знакомства как-то более раскрепощенно вести себя стала. Только вот этот ее внешний вид…

— Чунхуа, скажи, а почему ты носишь такие высокие каблуки, тебе удобно?

Отвлекшись от работы, та, смутившись, некоторое время помолчала, видимо, обдумывая свой ответ, а после честно выпалила:

— Госпожа Суинг Хэ сказала, что я должна выглядеть более женственно, работая со своим начальником. Она говорила, что это поможет укреплению доверительных отношений…

— Каблуки тоже она посоветовала надеть? — на мой вопрос девушка гордо кивнула, отчего я едва сдержался, чтобы не заржать. Суинг, скотина… Как так можно с человеком-то?!

— А идти до работы в них было удобно? — вновь спросил я, на что та деловито вытащила из-под стола пакет.

— Совсем неудобно, до станции и обратно я шла в кроссовках, а потом…

Не сдержавшись, я рассмеялся. Боже, она еще с собой сменку притащила, ну точно школьница. Глядя на ее растерянное лицо, извинился. Кажется, та поняла, что над ей серьезно так подшутили. Да уж, нехорошо получилось.

— Кофе будешь?

До визита к начальнице оставалось пятнадцать минут, по работе благодаря этой торопыге у нас был запас свободного времени аж в целые сутки. Ничего не мешало сходить покурить, на обратном пути прихватив кофеечка.

— Вам принести? Если хотите, то я быстро… — поднявшись в кресле, проговорила Чу, на что я, придержав ту за плечо, пальцем указал на бумаги, лежавшие у нее на столе.

— Не отвлекайся, здесь и здесь ошибки, как думаешь, где оступилась? А? К моему возвращению чтобы было исправлено. Кстати, тебе капучино подойдет? Я так-то американо люблю, но ты же девушка…

Как-то неожиданно прихватив меня за ладонь, красная, как свекла, Чунхуа неслышно что-то пробубнила, а после, отпустив мою руку, нормально произнесла:

— Капучино, пожалуйста.

Может, застеснялась, что начальник ей кофе предложил? Миленько…

— Сколько сахара?

— Без, — не поднимая головы, ответила трудяга.

Глава 20

Выкурив сигаретку, взял кофе. Неспешно возвращаясь, несколько раз подумал о том, как же приятно иметь подчиненную, на которую можно было скинуть свою лишнюю работу. Опомнившись, сам себя назвал лентяем и эксплуататором, после чего с хорошим настроением вернулся на свое рабочее место, на котором за мое отсутствие что-то произошло.

— Эй, Чу, что случилось? Чего в облаках летаешь, может, помочь чем? — обратился я к задумчивой помощнице, как-то странно смотревшую по направлению в сторону кабинета Суинг.

— У госпожи Хэ посетительница, Вас также ожидают, господин Калинин, — словно робот, проговорила полторашка.

Поставил кофе на ее стол — ноль реакции, все такой же задумчивый взгляд в никуда. Щелкнул пальцами перед носом. Безрезультатно! Поразительно, видимо, так и действует гипноз, или чем эти суперами, в сраку ужаленные, нам мозги промывают. Нет, если это дело рук лисы, я ей точно все выскажу, ибо нехрен мне сотрудников портить. Другое дело — если это дело рук гостя. Стоило быть как можно аккуратнее.

— Эй, Чу, — в надежде, что проснется, я окликнул секретаршу, но ничего… — Чунхуа! — более громко воззвал я к той, опять тишина. — Чихуа-хуа, мать твою! — злобно тряхнул ту за грудки, вернее, за пиджак я.

Девушка как-то напуганно и ошарашенно, взглянув на меня, отстранилась. Пытаясь держать между нами дистанцию, она чуть не опрокинулась в своем офисном кресле.

— Фух… Еле поймал… — поднимая кресло вместе с коротышкой, я ощутил приятный запах ее парфюма. — Извини, что напугал. Зову-зову, а ты не отвечаешь… Так, что там за гостья у Суинг Хэ?

— Гостья? — будто отходя ото сна, переспросила меня Чу, а следом, обратив внимание на свою расстегнувшуюся самую верхнюю пуговицу, ойкнув, подпрыгнула на месте, поспешив отвернуться и поправить форму.

Вот реально, неужели она настолько застенчивая и порядочная? Застегни я верхнюю пуговицу своего воротника, не уверен, что дышать бы смог, а тут… Ладно, пора предстать перед нашими магическими гостями.

Постучавшись и дождавшись разрешения, вошел.

«Сука… Так вот как ты собиралась решить мою проблему», — нервно сглотнув, подумал я. На диване сидела полуголая женщина с огромным декольте и юбке, не способной спрятать ее нижнее белье.

— Здравствуйте, Михаил, — поднявшись с кресла, поприветствовала меня Зэнзэн.

— Здравствуйте… — растерявшись, пытался подобрать как слова, так и нужную манеру поведения при этой женщине я. Почему она здесь?! Неужели Хэ, почувствовав запах Мо, тотчас донесла об этом суккубам, и вот одна из них уже пришла по мою душу? Спокойно, Миша, вдох-выдох… Черт, не помогает, да почему она так таращится на меня?!

— Замри, — сделав пас рукой, отдала команду суккубша, после чего я, расслабленно выдохнув, замер, словно статуя. Неужели Суинг ничего не рассказала о том, что я не подвластен ее силе, или это тупая проверка?

— А мальчик-то сопротивляется, чувствую неповиновение в его движениях, — переведя свой взгляд с меня на Хэ, проговорила демоница.

— Европейцы. Слышала, некоторые из них имеют более высокое сопротивление чарам, — прокомментировала слова гостьи Суинг.

— Вздор… Все равны перед нашей силой, подруга.

— Все, кроме богов, — возразила лиса.

— Пока… — рыкнув в сторону Хэ, добавила женщина, а после, глянув в мою строну, вновь отдала приказ.

— Сядь! — указала та пальцем в сторону кресла, после чего я, вспоминая лицо той же Чу, с такой же тупой мордой послушно приземлился. Долго не думая, Зэнзэн пристроилась у меня на коленях, обвиваясь своими руками вокруг моей шеи, страстно, с бешеным напором, просовывая свой язык мне в рот, поцеловала.

— Этот мужчина… Мне кажется, что он тебе не по статусу будет? Это жизненная энергия, исходящая из его тела, — рука суккуба скользнула мне под ремень. — Этот внешний вид и… хо-хо… — обхватив пальцами мой член, усмехнулась демоница. — Этот размер…

Ее механические движения руки стали возбуждать меня. Несмотря на то что сейчас от моих действий зависела жизнь Мо, а быть может, и моя, сдержать стояк, когда кто-то столь красивый так бесцеремонно орудует твоим прибором, было невозможно!

— Эй, Суинг, а ведь у него встал. Твоя печать собственницы… она вообще хоть на что-то способна или только для украшения?

— Отбирать добычу члена твоей семьи — это преступление, Зэнзэн, — сквозь зубы прорычала Суинг, на что гостья, показав свои острые зубки, лишь огрызнулась.

— Ты не часть нашей семьи, чертова кицунэ.

Повернувшись к лисе спиной, ко мне передом, девушка, расставив ноги, стала осыпать сначала мою шею, а после и грудь поцелуями, оставлявшими за собой ярко-красные следы помады.

— Если бы не наша мать и древний уговор, ты бы уже давно была в коллекции какого-нибудь богатея, ну или в земле… Как и положено быть духу, — вновь впиваясь в мои губы поцелуем, та стала наращивать темп. — Ах… Эта энергия, не могу удержаться…

— Хватит, это моя собственность! — вскочила из-за стола Суинг, выпуская демонические когти, однако если этот жест кого-то и взволновал, то это была точно не суккубша.

— И что ты сделаешь, нападешь на старейшину? Ударишь меня со спины? Суинг Хэ, ты слишком давно на нас работаешь и знаешь, чем это обернется для тебя и твоего зверька… Ах… Какой непослушный, так бы и выпила всего без остатка… — простонав, продолжала работать кистями Зэнзэн.

— Я предупреждаю тебя в последний раз, убери руку от его члена и жизненной энергии, иначе я клянусь, что снесу тебе голову собственными когтями, — встав за спиной суккуба, грозно проговорила Хэ, каким-то образом все же заставив ту ее услышать.

Рука демоницы покинула мои брюки, но слазить та не торопилась.

— Так и быть… Но в обмен ты же не запретишь мне закончить начатое, верно?

Взглянув мне в глаза, Хэ вздрогнула. «Не двигайся», — не издавая ни звука, изгибая губы, проговорила Суинг, после чего отвернулась, а довольная суккубша вновь впилась своим языком в мой рот. Сейчас в этом поцелуе было что-то другое, я чувствовал привкус крови, ее острые проступившие клыки. Неужели та стала трансформироваться, желая кинуться на Хэ? Черт… Ладно, без глупостей. Подождем.

Освободившаяся вторая рука суккубши отправилась в глубокое декольте, высвобождая упругую грудь. После та, прижимаясь ко мне, начала массировать свои соски. Спустя минуту, оторвавшись от моих губ, похотливая демоница, не только наяривая рукой, но и потираясь о меня своими бедрами, изогнулась, замерла, а затем, содрогаясь, впилась губами в мою шею. Не прокусив кожи, она оставила засос там, где его мог увидеть абсолютно каждый. По ноге потекло что-то горячее. Проклиная Суинг и эту ебанутую бабу, я тяжело вздохнул.

— Ха… А малыш-то все еще до сих пор не сдался. Видимо, не на одной только метке его преданность тебе держится.

Поправляя одежду, встала с моих колен суккубша.

— Как и договаривались, метку я сняла. Но даже не думай, что этот лот останется за такой, как ты. Он будет моим, кицунэ, и я сделаю так, чтобы ты лично умоляла меня забрать его, — напоследок громко хлопнула дверью Зэнзэн.

Некоторое время я тупо молча сидел и смотрел в сторону стоявшей ко мне спиной Хэ. Последние слова Зэнзэн явно сильно не понравились лисице. От той гордой, вечно державший нос по ветру девушки остался только тусклый, осунувшийся и напуганный призрак.

— Суинг…

— Иди домой, Миша, — стоило мне к ней обратиться, как резко осадила меня Хэ. — Просто оставь меня и иди домой.

Исполнять этот приказ я был не намерен. Подойдя со спины, я крепко обнял ее. Удивительно, впервые она вообще никак не отреагировала. Сейчас о ней я знал ровным счетом ничего. Какое у нее было прошлое? Что вынудило свернуть на скользкую дорожку? Еще несколько часов назад, после разговора с Паком, я ведь действительно считал ее злодейкой. А сейчас обычная напуганная девчушка, и все из-за меня.

— Прости, Ми-ша… Я не должна была тебя во все это втягивать.

Немного оттаяв, положила свои холодные ладони поверх моих обнимавших Суинг рук.

— Тебе, в отличие от меня, не за что извиниться. Ты ведь сейчас фактически защитила меня, верно? Я не должен был сидеть сложа руки…

— Узнай она, что силы суккубов на тебя не действуют, разговаривала бы я сейчас с холодным трупом. А в остальном ты прав. Что это я тут раскисла… — сначала шмыгнув носом, а после печально усмехнувшись, заявила Хэ, все так же стоя в моих объятиях. Еще несколько минут в подобной позе, и мне начало становиться как-то неловко.

— Заступница моя, спасительница, ути-пути…

Попытавшись поцеловать ту в шею, почувствовал, как Хэ усмехнулась, фыркнув едкое: «Пошел ты», но, как и в прошлый раз, сопротивляться поцелую не стала.

— Может, стоило дать ей тебе передернуть? Нет, ну а что, полежал бы пару дней со своим вялым бревнышком в обнимку, может, осознал бы тогда, чем грозит даже подобная шалость.

Ишь, верткая и переменчивая какая. Провернувшись в моих руках, прихватила меня за задницу Суинг.

— А знаешь, я тут подумала, не зря ведь она тут над тобой работала, к тому же, может, ты не осознанно, но все еще под ее контролем. Я просто обязана проверить и…

Чьи-то спешные шаги, а после чуть ли не вбежавшая в кабинет Чу, хлопая удивленными глазами, жестами рук показывала свою шокированность тем, что кто-то без ее ведома проскочил к Суинг.

— Я… это… Мне очень жаль, я даже не заметила и… Миша… Ваши брюки…

— Миша? — повторив за секретаршей в том же тоне мое имя, с вызовом уставилась на ту Хэ, но так и не услышав пояснений, посмотрела на меня. — С каких это пор вы так сблизились? — будто мало было того, что мы стаяли в полуобнимку, спросила лиса, а после, повторив подобный трюк с пассом рукой, взяла Чунхуа под свой контроль.

— Все это время ты сидела на своем месте и ничего не видела. Сейчас ты… — медленно проговорила начальница, изгибая запястье и пальцы своей левой руки.

Так это и была ее магия? В любом случае не на моей подчиненной! Разорвав дистанцию, шлепнув ту по заднице, отчего не ожидавшая подобного Суинг, подпрыгнув на месте, резко повернулась в мою сторону и зашипела.

— Можешь так со своими подчиненными поступать, — видя, как растерянно Чунхуа замотала головой, произнес я. — А с моими не надо…

Подмигнув показавшей зубки лисице, подошел к секретарю.

— Чу, тут такое произошло… В общем облился я, есть какие-нибудь салфетки?

Не обращая внимания на распираемую злобой ко мне и этой полторашке лису, вышел из кабинета под несдержанный выкрик:

— Ты и есть мой подчиненный, так какого хрена?!

На этой ноте дверки захлопнулись.

— Госпожа Суинг Хэ злилась на нас? — глядя на меня снизу, проговорила Чу.

Еще бы она не злилась. Мой поступок и отказ были крайне некрасивыми, тем более когда девушка буквально готова была за меня сражаться. Но, несмотря на все, это не отменяло того факта, что мы сейчас находились на работе. Завтра я обязательно ей отплачу и извинюсь, а сегодня, тем более в такое время, когда…

— О, а вот и первый гость.

Рабочий день давно завершился, и именно сейчас все опаздуны и просящие будут молить, что Суинг, что меня о переносе сроков или помощи в определенных вопросах. Именно это время, между шестью и семью, самое нервное и напряженное. Раньше прошлый заместитель, железный дядька, на все клал болт, ссылаясь на большую семью и занятость, ровно в пять он всегда сваливал домой. Следом, не любившая сильно задерживаться, двигалась Суинг, знавшая, что начнется, если она не уйдет с работы вовремя.

Что начнется? Нытье, ругань, просьбы помочь, головные боли, обмороки от усталости. И это все могло быть только в течение каких-то часа-двух.

— Не сегодня, красотка Хэ, — когда за первым попрошайкой пожаловал второй, пробормотал я.

Время за обсуждениями чужих ошибок и путей их исправления летело быстро. Около часа назад отпустил домой замученную Чу. Для малышки первый день был уж слишком, на мой взгляд, тяжелым. Просидев до десяти, я надеялся выждать момент, когда все покинут офис, и, быть может, тогда бы мы с Суинг уже спокойно «поговорили». Однако, Миша, ты что, забыл, где работаешь?

Глянув, сколько еще человек фактически умирало за своими рабочими местами, выдав фэйспалм, я вернулся к своему рабочему месту. Оказав первую мыслительную помощь еще двум пострадавшим от треклятого завала посреди недели, засобирался домой, как вдруг на телефон упала СМС от той же Хэ. «Я не злюсь, иди домой». Как мило с ее стороны. К тому же я так и собирался поступить, но ради приличия написал в ответ: «А как же ты?». Снизу экрана тотчас забегала ручка, после чего был немедленный ответ. А ведь у нее сейчас на приеме человек. «Справлюсь, не впервой». «Ну тогда ладно, до завтра», — за моим ответом тотчас последовало следующее сообщение: «И это все? Какое же ты неблагодарное хамло, Ми-ша, наказать бы тебя! ^-^». Назвать хамлом и поставить довольный смайлик, ммм… Потрясающе.

Из кабинета Хэ вышел недовольный и явно морально выжатый мужичек. Понимаю его, лиса, пусть и была крайне умной и продвинутой в вопросах нашей сферы деятельности, объяснять и тем более общаться по-человечески совершенно не умела.

«Завтра я обязательно перед тобой извинюсь», — глядя вслед бедолаге, отправил сообщение я.

«За язык не тянула, сразу после работы у меня в ресторане будешь отрабатывать!»

«Как пожелаешь», — после этого СМС из кабинета Хэ донесся радостный визг, за которым последовало мое следующее сообщение: — «И незачем так пищать».

— Какого хера ты еще на работе, а они все идут и идут ко мне, Ми-ша?! — донеслось из кабинета грозное и злобное завывание разъяренного зверя, после чего я от греха подальше поспешил свалить восвояси.

«Это тебе за неделю без выходных, Суинг Хэ…» Дольный словно нашкодивший школьник, отправился к подземке.

Путь домой был бы столь же обыкновенным, если бы не одна бабулька, которой я помог с ее крайне увесистой сумкой. Я поднял сумку и у меня возник резонный вопрос: а не кирпичи ли там? Седой со всех сторон божий одуванчик, которому я помог дотарабанить вещи до самого вагона, причитая, хвалил меня, иностранца, попутно ругая современную нерешительную и ленивую молодежь. Думал, после прибытия поезда наши дорожки с ней разойдутся, а нет — как оказалось, нам было в одну сторону.

Нашедшая себе слушателя, она, не скупясь на подробности своей бурной юности, со свойственной всем старухам манерой постоянно твердила: «В наши годы было лучше». Старушка, что слегка была выше Чу, — наверняка неплохая женщина, да и желала мне она только добра, но, когда разговор зашел о сватовстве и ее молоденькой внучке «примерно моего возраста», с мыслью «А сколько Вам, тетенька, лет?» вышел на своей станции.

Циклон, принесший непогоду в этот вечно бодрствующий город, постепенно отступал, унося с собой непривычную для этих мест прохладу и нервирующие меня дожди. Ну не люблю я носиться везде с зонтом. Постоянно забываю его то в офисе, то в местной забегаловке, куда после работы периодически захаживал перекусить или выпить с пухляшом Вэем. Дождевик? Да, безусловно, удобнее, на сто процентов практичнее, но тоже не мое. Не знаю, может, мазохист я какой, но всем этим премудростям всегда предпочитал кепку, байку с капюшоном и кожанку поверх. Пусть мокрый, пусть со стороны не очень практичный, но зато на стиле… Деревенском, хм…

На полпути к своему дому заскочил в местную каморку, именуемую магазином. Хотелось взять на утро чего-нибудь к чаю. Интуиция подсказывала, что про оставшиеся дома крекеры можно забыть. Так что в пакет отправилось печенье типа «Орео» и пара стандартных энергетических батончиков. Добрая продавщица, встретившая меня насмешливым взглядом, поинтересовалась, не нужно ли мне еще васаби. Интересно, это она так надо мной глумилась, или реально думала, что один человек может съесть столько, сколько я взял в прошлый раз?!

Далее все стандартно: парадная, лифт, ключи, дверной замок и…

Стоило двери едва приоткрыться, как по ушам вдарил звучный плач Хуалинг и чья-то весьма громкая словесная перепалка. Двое мужчин напряженно обсуждали чью-то смерть… Под их слова не плакавшая, а рыдавшая Ху раз за разом повторяла: «Ну за что… За что вы убили его…» Кровь хлынула в голову, адреналин и откуда-то взявшаяся ярость и желание помочь этой домовой завладели рассудком. Схватив стоявшую под рукой увесистую статуэтку, пулей рванул в гостиную, намереваясь своим рывком застать вломившихся в мой дом гостей в врасплох.

— А где… — ища взглядом хоть кого-то, пригнувшись, словно опасаясь выстрела из-за угла, я судорожно мотал головой в поиске хоть кого-то. С пола красными заплаканными глазами на меня глядела Мо. В своей скулящей манере девушка все так же твердила:

— Они убили его, Миша, понимаешь, ни за что убили!

— Да о ком ты, мать твою? Что случилось? — и тут до меня стало доходить. Дверь была заперта на ключ, в доме никого не было и…

— Он был нашим братом, поверить не могу, что ты убил его из-за девушки, — проговорил басистый голос из телевизора.

— Он играл с ее чувствами, словно она была для него всего лишь бездушной игрушкой, я не мог поступить иначе, — ответил другой мужчина с экрана.

— Хуан… он убил Энрике… А ведь у того была жена и двое детей… — застучав кулаками, стала кататься в истерики по полу Хуалинг. — А ведь он ничего и никому плохого не сделал. Сволочи, какие же вы сволочи! — вполголоса пищала на телевизионных злодеев расстроенная Мо.

Видимо, вдоволь наплакавшись, та, шмыгая носиком, еще раз подняла взгляд на меня. А после, скорчив удивленную рожицу, спросила:

— Миш, ты купил новую статуэтку? Хочу заметить, у нас уже есть одна, точно такая же… — вытирая кулачками глаза, как ни в чем не бывало отозвалась демоница.

Глава 21

— Ты… Ты… — едва сдерживаясь, чтобы с ходу не сорваться на благой мат, пытался подобрать нужные слова.

— Что я? — наклонив голову, хлюпая носом, спросила Мо. — Миша, будешь так сжимать эту статуэтку — сломается. Она ведь не настоящая, подделка, я проверяла, пока ждала тебя…

Думая, как бы не придушить эту особь женского пола, от эмоционального плача которой у меня даже задница вспотела, я выдохнул.

— Кстати, а что у тебя с рубашкой… И штанами… Ой… — приглядевшись, схватилась за ротик Хуалинг. — Зэнзэн, ты встречался с ней, верно? Я чувствую… И ее метка… она исчезла. Но как, что ты для нее сделал?

Приводя мысли и свое сердцебиение в порядок, усевшись на диван, я честно ответил:

— Суинг помогла.

— А взамен наверняка потребовала твою руку и сердце, ну или что-то, что находится немного ниже… — хихикнув, перевернулась на полу она. — Блин, прям как в сериале, когда Энрике спасла его любимая, так круто…

— Энрике — это который умер? Ну уж нет, красотка, попрошу в моем доме меня с подобными типами не сравнивать, а то еще не дай бог накаркаешь. Вот отброшу копытца, к кому потом пойдешь?

На мой вполне серьезный вопрос та расплылась в доселе невиданной лучезарной улыбке. Даже не пытаясь скрывать своего глумливого вида, уставилась на меня.

— Чего смеешься, я ведь вполне серьезно спрашиваю?

— Да ничего… Ты впервые назвал меня красивой, а ведь еще не так давно я была всего лишь «волосатыми подмышками», — заставляя меня краснеть, вспоминая пережитое, проговорила Мо.

— О боже, не начинай… — двинув к кухне, пробубнил я.

Открытый холодильник едва не ослепил меня нежданно образовавшейся в нем едой. Удивленно взглянув на стоявшую за моей спиной Хуалинг, спросил:

— Это что?

— Ножки в специях, яичная лапша с добавлением васаби, — деловито задрав носик, проговорила Ху. — Кстати, очень удивилась, обнаружив у тебя столь богатые залежи этой… Ну, мне-то она не очень нравится, но…

— Ни слова больше о васаби.

Воспоминания об этой чертовой пьянке с этим сраным азиатским хреном, изменившим мою жизнь до неузнаваемости, и так бесили, а с учетом моего полупустого кошелька было и вовсе невыносимо слушать про эту ядреную… А что это? Приправа, добавка, ароматизатор? Точно же не соус…

Закинув все по-быстрому в микроволновку, спросил у Мо про крекеры, на что та, немного стыдливо пряча свои «ни в чем не повинные глазки», предложила заглянуть мне в одну из верхних шуфлядок, где меня ждала последняя печенька, так заботливо порезанная на четыре ровные части.

— Ха, — ожидая чего-то подобного, нервно усмехнулся. — Четыре части оставила. Знаешь же, что я все не съем, верно? — строя из себя максимально плохого актера, произнес я.

Но моя сожительница либо от неутолимого голода, либо от своей тупости, не оценив сарказма, предложила мне помочь с поеданием последних оставшихся крошек… Поразительно, и вот этому существу больше шести сотен лет?

Как и полагается джентльмену, я отдал своей гостье последнюю печеньку, предварительно оставив все вкусняшки в качестве сюрприза и гостинца для этой ненасытной на завтра. Может, и сам хоть что-то успею на зуб кинуть. Я же все-таки не сын миллионера… Не могу позволить себе постоянные подобные траты!

Когда мы сели за стол, взял половину от порции, оставшейся в холодильнике. Видимо, не привыкшая к подобному отношению Мо еще некоторое время удивленно хлопала дверкой холодильника, но в конце все-таки, решившись, спросила:

— Это мое?

— Разумеется.

Усевшись за один стол, мы принялись есть.

— Как день прошел? — словно жена, или скорее как… Черт, до сих пор не определился, как к ней относиться. Служанка, домашний питомец, сожительница? Всасывая в себя словно вакуумный насос очередную длинную макаронину, не сводила с меня своего пытливого взгляда Мо.

— Сложно… — вспоминая слова Пака, задумчиво произнес я.

— А ты мне расскажи, может, подскажу что, я же все-таки древний дух, покровитель очага и… Эй! — когда я приложил салфетку к ее запачкавшемуся рту, буркнула девушка.

— Ешь аккуратно и не чавкая.

Убрав жирок с ее розовых щечек, а следом отложив грязную салфетку в сторону, уставился на это беззаботное, счастливое лицо. Фигуристая, подтянутая простушка сидела напротив меня, хлопая своими огромными глазами. Сейчас она не так уж и сильно напоминала ту же китаянку, быть может, и вправду, адаптируясь под мой вкус, становилась больше похожей на наших славянских красоток, до которых той было уже и не так уж далеко.

— Ну так что у тебя случилось? Вижу, что тебя что-то беспокоит, и спросить хочешь, да никак не решишься.

— Все-то ты знаешь, — всковырнув ножку, все же спросил. — Хуалинг, ты знаешь человека по имени Сунь Ло?

Звучный стук вилки о едва не расколовшуюся от удара тарелку заставил поневоле вздрогнуть. В мгновение переменившись в лице, Мо с настороженностью и некой опаской шепотом произнесла:

— Рыжий, или выкрашенный в красный, подтянутый и слегка чудаковатый? — практически точь-в-точь описав парня, встреченного мною ранее, проговорила Мо.

— Ну да, а еще острые черты лица, рост…

— Рост и черты лица не имеют значения, Миша, — перебила меня девушка. — После перерождения, ты можешь иметь любой длины нос и рот, быть как высоким, так и низким. Одно лишь остается неизменным — душа, стремящаяся принять привычный, удобный облик. Скажи, Миша, у себя на родине ты когда-нибудь слышал истории или легенды о Сунь Укуне — Короле обезьян?

Не только слышал, но и фильмы про этого безумного парня смотрел. Бог, или герой, не помню, как точно его называли, в своей извечной глумливой форме путешествовал верхом на облачке, карая всех неугодных злых духов и прочих своим золотым дрыном.

— Разумеется, — ответил я.

— Это хорошо. Тогда, думаю, ты знаешь, как именно он заполучил славу, фактически даровавшую ему бессмертие.

— Побеждая сильных врагов?

— Не просто сильных, а сильнейших из рода демонов и не только. Сунь Укун — олицетворение убийцы духов, Миша. Беспристрастный, ведомый лишь своими интересами, он долгое время защищал мир смертных, без колебаний сворачивая головы всем демонам и духам, посмевшим навредить живым.

Если все так, то почему Пак его так боялся. Он сделал что-то плохое? Это из-за исчезновения тех грабителей? Что-то не стыкуется…

— Чего шепотом, разве он не в команде хороших парней? — спросил я.

— Он был в ней. Но все изменилось в тридцать седьмом, у моста Марко Пола, — подперев голову рукой, Хуалинг, словно самолично присутствовавшая при том инциденте, начала рассказ.

В тысяча девятьсот тридцать седьмом японцы, спровоцировав перестрелку на том злополучном мосту, вторглись в Китай. Численый перевес был на нашей стороне, но у них было больше всего другого: самолетов, танков, броневиков и пушек. Их стрелковое оружие было новее и точнее, их пушки били из безопасных зон, когда нашим было до них не дотянуться. Люди гибли десятками тысяч в день. Их, беспомощных, бронетехника наматывала на гусеницы, мирное население истреблялось. Это был разгром, обернувшийся для простых смертных самым настоящим адом. Быть может, ты слышал об отряде номер семьсот тридцать один… — с глаз Мо сорвались слезы. — Это были не люди, Миша, понимаешь? Не люди, а самые настоящие демоны! Мы, пообещавшие не лезть в политику смертных, до самого конца считали это правильным. Когда наши сограждане в одиночку сражались против екаев. Когда люди стали гибнуть уже не десятками, а сотнями тысяч, защищая нас, мы просто стояли и смотрели, обосновывая свою трусость негласным правилом, а когда поняли, что враг не собирается играть по тем же правилам, было слишком поздно. Семьсот тридцать седьмые начали охоту на моих братьев и сестер. За месяц были преданы земле несколько бессмертных, включая легендарного божественного стратега Сунь-цзы, являвшегося первоочередной целью японцев.

Пребывавший в то время в мире богов Сунь Укун, прознав об этом, впал в бешенство. Брезговавший ранее убивать смертных, он нашел лазейку среди миров, после чего, завладев телом, находившемся при смерти, начал свою собственную войну с собственными понятиями о морали и чести.

Первое его появление было в июле тридцать восьмого на Ханькоу с отрядом более слабых духов. Сунь Укун проник на территорию подконтрольной на тот момент японцам дамбы, после чего подорвал ее. Разлившаяся в итоге река затопила поля, реки, города и деревни, уничтожив огромное количество японских танков, солдат, а вместе с ними еще большое количество мирных жителей. Это стало отправной точкой, изменившей его навсегда.

Времена, когда можно было пустить реку в новое русло, никому при этом не навредив, прошли, он понял это и стал действовать, поступать согласно тому, как требовало военное время.

— Хуалинг, а ты-то откуда это знаешь? Говоришь, словно была там.

— Однажды у деревни, в которой я жила более трех сотен лет в образе бесплотного невидимого духа, начались бои. Тогда-то я впервые издали его и увидела, всего на миг. Увидела и никогда больше не забуду его образ. В остальном это не такая уж и большая тайна среди потусторонних или знающих.

— В смысле бесформенного духа, то есть ты можешь раствориться?

— Ну разумеется, могу стать невидимой для вас смертных. И да, бесплотной, так сказать будет правильнее. Однако это не делает меня неуязвимой. Единственное, что я могу в подобной форме, — так это проходить через деревянные стены дома, в котором поселилась. Мое астральное тело все так же можно убить каким-нибудь куском железа, будь то осколок от мины или кусок свинца, случайно угодивший в дом через окно. Говорила же, я слишком слабая…

— Исходя из сказанного тобой, Сунь стал злодеем?

— Нет! Вовсе нет, он по-прежнему герой как для меня, так и для миллиардов других живущих. Но, к сожалению, не тот герой, которого помнил старый мир духовного востока. В открытую вмешавшись, он, будучи живым Богом, нарушил все законы. Играючи перемещаясь между мирами, сильно разозлил множество богов, включая Тай-Суя — покровителя времени и Хроноса, давно ждущего того на своей территории.

Эти десятилетия охоты и преследований, что тот прожил среди людей в бегах, сделали его жестче, хладнокровнее. Некоторое время назад небесный совет помиловал Сунь Укуну, отменив охоту на территории востока. Но отменили они ее не потому, что посчитали это правильным, а потому, что это вредило их имиджу, ведь им спустя десятки попыток и сотни жизней своих последователей так и не удалось достигнуть результата.

Но это ладно. Более неприятным во всей этой истории я и многие мне подобные считаем то, что Сунь вместо пути справедливости и закона избрал другой, более простой и действенный. Сейчас он является одной из главных правящих фигур в такой группировке, как Триада, взяв на себя роль главного вышибалы. Может, слышал, раньше этот город был не таким уж хорошим местечком, — на этот вопрос я лишь кивнул, не желая перебивать Хуалинг. — Укун за пару лет в одиночку вычистил эти улицы. Понимая, что полностью избавиться от преступности не получится, создал собственный синдикат, который впоследствии присоединился к уже существовавшей Триаде.

— Любви предпочел страх. Честно говоря, я считаю его выбор правильным, Хуалинг. Теперь, когда у Китая есть собственный защитник и всему миру известно, на что он способен, навряд ли кто-то осмелится на вас напасть или развязать очередную полномасштабную войну. Кстати, а что было с япошками после поражения? Не думаю, что рыжий парень так просто их отпустил, — на мои слова Мо, лишь грустно усмехнувшись, встала из-за стола и, собрав грязную посуду и неспешно сложив ее в умывальник, ответила:

— Не отпустил, более того, отправился мстить… Говорят, в Японии была настоящая бойня, и только совместными силами Божественного императора и Бессмертных Синсингуми удалось сдержать гнев и ярость Сунь Укуна.

В результате долгих и крайне сложных переговоров, но это лишь по словам других духов, между двумя странами было принято важное и одновременно крайне спорное решение. Япония в качестве гаранта дальнейшего мирного сосуществования переправила в Китай двадцать пять влиятельных демонических фигур, ставших добровольными заложниками в руках Укуна, ну а Китай в свою очередь ответил тем же. Вот, кажется, так наши народы и померились. Хотя, насколько мне известно, Сунь до сих пор недолюбливает наших заморских соседей. О, и, кстати, забавный факт: японские екаи, боровшиеся за мир, также присоединились к Якудзе, видимо, собирая силы в противовес Сунь Укуну.

Рассказ Хуалинг был крайне правдоподобным. Ее эмоции и то, как она оживленно рассказывала о своем прошлом и прошлом своего народа, говорили о том, что человек, или в этом случае дух, лично пережил те смутные и крайне тяжелые времена. В историю о Короле обезьян я тоже верил. Сунь Укуна можно было понять, ведь ценой малых жертв он спасал гораздо большее число. Не идеалист, а значит, и не идиот. Его действительно стоило опасаться, вдруг еще подумает…

Погодите-ка… Бойня в Японии, а после обмен заложниками… Суинг была кицунэ… Может ли быть такое, что она одна из тех самых несчастных, отданных на закланье? Но почему тогда Сунь Укун что-то с ней так обыденно обсуждал, общаясь с лисой, словно с себе равной? Вопросы возникали один за другим. Неизвестных звеньев в этой цепи было слишком много, спрашивать о таком у Суинг напрямую тоже было нельзя. Мое из ниоткуда взявшееся любопытство могло поставить под удар Пака или же вызвать опасения по поводу моей связи с кем-то еще из потусторонних. Но кто может владеть подобной информацией и при этом так беззаботно ей делиться? Кто, кроме недалекого духа, которого искала Зэнзэн? Черт, любое неправильное слово в сторону Хэ выводило либо на Мо, либо на корейца. Дилемма…

Ладони Мо легли мне на спину, а после ее холодные, сильные пальчики со щекоткой проскочили под расстегнутую рубаху. Прижимаясь, она плавно стала массировать уставшие за день плечи, от чего глаза сами собой стали закатываться в неправильном направлении. Невольно изо рта вырвалось удовлетворенное мычание. Именно этого мне и не хватало последние несколько месяцев. Почувствовав касание ее грудью моей головы, я слегка возбудился.

— Миша, быть может, теперь ты хочешь мне что-то рассказать… — протянула Хуалинг, заставив меня задуматься.

Были вещи, которые той знать не следовало. Рассказать ей о моем свидании с Суинг, а ревновать-то не будет? Не хотелось бы, убегая от одного каблука, попасть под другой. А ладно, была не была…

— Завтра, скорее всего, меня не будет дома всю ночь, — честно выдал я, на что девушка, хмыкнув, отозвалась:

— Будешь развлекаться с Суинг Хэ или еще с кем-то?

— С Хэ, — ожидая хоть какой-то реакции, ответил я.

— Ладно, тогда вместо ужина приготовлю завтрак. В котором часу тебя ждать?

— Можешь не готовить. Скорее всего, с утра мы сразу отправимся на работу.

— Ты взрослый мужчина, волен делать, что вздумается, хотя и не скажу, что разделяю твои интересы к этой хитрой и опасной лисице. Хотя, если честно, я ожидала услышать немного другое признание.

Другое признание… О чем она? Вроде больше сегодня ничего такого не было… Случай с суккубом? Да это по идее обыкновенная мелочь по сравнению с тем, что я собирался встретиться с Суинг.

— Прости, я не понимаю, о чем ты.

— Все ты понимаешь. Пакетик, с которым ты пришел и который припрятал… Неужели ты думал, я не узнаю о нем? — прикусив меня за ухо, проговорила Мо. — Жадный человек. Если не собирался делиться печеньками, так бы сразу и сказал…

— Так вот ты о чем… Все не так, печенье к чаю, энергетические батончики тебе как угощение. Кстати, можешь завтра тоже себе приготовить что-нибудь, если захочешь, конечно. Ни на что не намекаю, но под сериалы или фильмы еда становится в разы вкуснее, — не скрывая улыбки, проговорил я.

— Хороший ты человек, Миша.

После этих слов шею обожгло что-то очень и очень горячее. Ойкнув, я дернулся на стуле.

— Ты чего? — обернувшись, с обидой в голосе шикнул я.

— Это оберег, наложенный поверх моего благословения. Миша, у меня очень плохое предчувствие по поводу завтрашнего дня, так что прошу, пожалуйста, будь осторожен…

Глава 22

Весь последующий вечер слова Мо не покидали моей головы. Желая немного развлечься, девушка всю ночь обхаживала меня, уговаривая на близость, но некое предчувствие, появившееся после ее же слов, слишком сильно беспокоило. После той роковой встречи с цыганкой поневоле стал воспринимать подобные предзнаменования более серьезно. Приятных случайностей в моей жизни уже было предостаточно, и теперь тому, кто отвечает за баланс, было самое время появиться в моей жизни. Неприятности не просто постучатся в мою дверь, а, скорее всего, влетят в нее с двух ног, крича что-то наподобие: «Кавабанга!».

Я думал, что полночи проваляюсь с этими мыслями. Но тут, как обычно, на помощь пришла моя личная спасительница. Не получив желаемого, та, словно морфиус, недовольно предложила два варианта. Первый: я и дальше буду мучаться, второй: она своими чарами поможет мне уснуть. Еще полчаса она, бедная, читала какие-то свои мантры, привороты, завороты, обреченно жестами пыталась скастовать, судя по виду и резким взмахам, какой-то фаербол, но все у той, как в принципе и ожидалось, выходило через жопу.

— Не понимаю, моя магия… — смотря то на свои руки, то на мое ржущее от происходящего лицо, бубнел домовой. — Почему у меня ничего не получается?

— Потому что ты — это ты.

Устав за этим наблюдать, где-то в два часа ночи в обнимку с Мо мне все-таки удалось уснуть. В отличии от мира живых, мир грез полностью подчинялся Хуалинг. Перекинув меня куда-то на жаркий, безлюдный пляж, она позволила насладиться шумом морского бриза, криком чаек и приятной, согревающей тело теплотой, исходившей от созданного ею светила. Вот это, я понимаю, способность: уснув, побывать там, где никогда не был. Интересно, а с едой это работает? После этой мысли под моей рукой показалась пара коктейлей. Отсалютовав невидимой стражнице, отпил. Ничего. Цвет напитка, внешний вид бокалов и даже тягучесть пляжных коктейлей из моей памяти были точно такими же, а вот вкус напрочь отсутствовал. Не став на этом заморачиваться, раскинув руки на жарком песке, я задремал в собственном сне. Бывает же…

В этот раз пробуждение было чуток менее приятным, но все равно раньше будильника. Завтрак, телик, приятное обсуждение хорошего сна с той, кто мне его подарил, и законная награда за хорошо проделанную работу. Долгое время Хуалинг крутила батончик в руках, думая, как к тому подойти, а после, взявшись за нож, аккуратно сделав разрез, извлекла лакомство.

— Что ты делаешь? — наблюдая за этим весьма странным ритуалом, спросил я.

— Да вот, кажется, нашла себе новую цель в жизни, — аккуратно отложив обертку в сторону, а после ювелирно разрезав батончик на двенадцать частей, отозвалась Мо.

— И какая же?

— Попробовать все сладости этого мира. Как думаешь, длины человеческой жизни на это хватит?

— Вряд ли. Предполагаю, на это и десяти жизней не хватит, — прикинув, как часто выходят разного рода вкусняшки, честно ответил я, на что взгрустнувшая Мо, опустив голову, с какой-то тоской посмотрев в мою сторону, коротко ответила:

— Ясно…

После этого протянула мне аккуратно выложенное на тарелочке угощение.

— Будешь?

— Пожалуй, откажусь, — глядя на ручные часы и понимая, что нужно поторопиться, спешно ответил я. — Кстати, а зачем ты их так порезала?

На мой вопрос все такая же печальная Мо проговорила:

— Знаешь, а я бы хотела, чтобы именно ты вместе со мной попробовал все эти угощения и лакомства.

Отчего-то на ее лице проступила напугавшая меня до жути слеза.

— Эй, ну чего ты…

Взяв кусочек, с ходу закинул тот в рот.

— Все ведь хорошо, правда? Кстати, очень вкусно.

Пережевывая, приобнял я девушку.

— И ты мне еще не ответила, зачем на двенадцать частей порезала?

— Два батончика, двадцать три кусочка, не считая того, который ты съел. По кусочку на каждые два часа, пока тебя не будет. Дальше, если опоздаешь, пойдут в ход продукты из твоего холодильника. Так что, если не вернешься через двое суток, останешься голодным. Можешь считать это угрозой!

— Черт, — показушно выругался я. — Мистер холодильник, кажется, у нас крупные неприятности.

Мой спектакль одного актера прервал поцелуй заботливой Мо. Ее действия волновали меня все сильнее и сильнее. Да в чем, мать его, дело?

— Хуалинг, я не понимаю…

— Знаешь, иногда, влюбляясь в тех, с кем живем, мы, баку, не осознанно заглядываем в человеческое будущее. Видя в нем набор из двух-трех картинок и пары звуков, мы, привыкшие к позитивной энергии, чаще всего видим плохое, чистое зло, подбирающееся вплотную к нашим хозяевам.

— Что ты увидела? — затаив дыхание, заглянув в глаза Хуалинг, спросил я.

— Маски, кровь, а еще… я слышала шум быстрой реки. Миша, пожалуйста, хотя бы сегодня держись от рек и водоемов подальше.

Ее напутственная речь пробрала нутро до дрожи. Будущее, кровь и реки? Я что, попал в какой-то гангстерский боевик? Узнал то, что мне не положено? От всего этого захотелось позвонить Суинг, взять недельку за свое счет и запереться дома, спрятавшись под одеяло с надеждой на то, что меня не найдут. Однако, поступи я так, за моей головой пришла бы сама лиса, голыми руками содрала бы с меня шкуру, а после утопила где-то под мостом, как слепого котенка.

— Обещаю, буду осторожен.

— Ох, и да, еще кое-что, — в очередной раз окликнула Мо, вынудив меня, стоя у порога, обернуться. — В этот раз штаны побереги, им уже недолго осталось, — сквозь волнение и тревогу за мою жизнь выдавила из себя улыбку Мо.

— Постараюсь, — также пряча истинные эмоции, ответил ей той же самой монетой.

Не знаю, приставал ли сегодня ко мне кто-то в метро, жался или лапал. Мне было все равно. Судьба? Предсказания? «Вздор», — сказал бы я неделю назад. А сейчас… Какой-то молодой парнишка, наплевав на давку и тотальное неудобство, решил попить водички. Шикнула крышка, выпустившая газы. Обернувшись в его сторону, с неким испугом глянул я на бутылку. Вот что такое подсознательный страх. Уж слишком я впечатлительная особа, нужно было как-то себя успокоить. Прижавшись к противоположной двери, достал мобилку. Игра в слова наподобие кроссворда, где из предоставленных букв нужно было собрать слово, всегда помогала отвлечься, очистить голову. Но и в этот раз, кто-то сверху явно потешаясь надо мной, поставил в одну линию такие слова, как «маска» и исходящее от нее слово «смерть».

— В п***у, — тупо вырубив мобильник, выругался я, словив на себе пару косых в прямом и переносном смысле взглядов.

Не бывает таких совпадений, ну не бывает. А что, если сейчас произойдет катастрофа в метро, а после этого протаранивший поезд снесет одну из стен и каким-то невиданным образом появившаяся подземная река затопит нас всех к чертям собачьим? Но тогда при чем тут маска? Другой сценарий: быть может, сейчас я поднимусь на поверхность, пойду на работу как ни в чем не бывало, а при переходе дороги меня собьет какой-нибудь грузовик, и после смерти добрая богиня в маске… Нет, тоже не сходится, тогда при чем здесь река? Боже, я на серьезных щах рассуждаю о том, как сегодня умру? Правду умные люди говорят: меньше знаешь — крепче спишь. И зачем только я это спрашивал у Мо…

Чеша репу и думая, где и возле каких рек или озер… Какие на хер озера, тут до моря рукой подать… Как же бесит эта неопределенность. Хуалинг, вот сказала бы ты: помер такого-то числа в десять часов. Точка. Я бы хоть друзей собрал, музычку заказал и стриптизершу — против я этих вечно унылых траурных церемоний. Хочется, чтоб запомнили напоследок. А что может быть более запоминающимся, чем обнаженная стриптизерша на твоих похоронах? Правда, родители мою точку зрения и взгляды на жизнь или прощание с ней точно бы не одобрили.

«Место встречи изменить нельзя». Второй раз замечая своего пухлого друга на одном и том же месте у выхода возле станции, взмахом руки я привлек его внимание, а после поприветствовал.

— Здорова, Вэй. Что с тобой? Выглядишь еще хуже, чем я, — видя огромные синяки под глазами парня, не смог не поинтересоваться я.

— Миша… — жалобно протянул Вини. — Какие же они все там тупые! — рявкнув на выдохе, отозвался он, отчего тотчас стало понятно, что способствовало столь унылому внешнему виду моего друга.

Растрепанная рубашка, мятые штаны, будто в них и спали, что, скорее всего, так и было, а еще это усталое замученное лицо.

— Признайся, ты знал, что там, и специально…

— Не-не-не-не, не спихивай это на меня. Сам хотел — получите, распишитесь.

— Прости… Эти бабы, боги прокляли меня и нашу компанию, сделав девяносто процентов моих подчиненных тупыми курицами, кудахчущими на рабочем месте о чем угодно, только не о работе. «Я сделала себе ногти», «Я коррекцию», «Я брови», — кривляясь, словно пятиклассник, стал передразнивать своих подчиненных пухлячок. — Тьфу, мля, лучше бы ты отчет сделала за позапрошлый квартал. А знаешь, что сказала на все это Юшенг? «Вы привыкнете!» Мать твою, понимаешь, «привыкнете»! К чему я должен привыкать? К тому, что моего зама никогда нет на месте? К полной и повальной безграмотности моего отдела? Да будь хотя бы ты со мной, мы бы работы в два раза больше сделали вдвоем, чем эти пигалицы всем курятником. Но это я так, преувеличиваю…

— Ну, друг, — хлопнув того по спине, улыбнулся я. Приятно все же осознавать, что не у одного тебя есть проблемы. — За что боролся, на то и напоролся, и, кстати, скажи… Вэй, ты веришь в предназначение? Как считаешь, если тебе что-то предначертано, этого можно избежать, судьбу обмануть, к примеру?

Пухляш задумался, его жалобное лицо преобразилось, примерив на себе облик задумчивости и загадочности.

— Верю ли я, говоришь… Да, Миша, верю. У каждого из нас есть свое предназначение в этом мире, которое мы перед своим уходом должны выполнить.

— Говоришь, прямо как одна моя подруга… — вспоминая слова Мо о екаях и прочей демонической херне, обмолвился я.

— Ха-ха-ха, рад, что в твоем кругу кто-то понимает и разделяет подобную моей точку зрения, — в ответ хлопнул меня по плечу Вэй. — Ох, кстати, а когда это ты успел обзавестись новой подругой и почему я, твой хороший друг и коллега, об этом узнаю только сейчас?

— Долгая история.

— Ну тогда почему бы тебе не рассказать ее за парой кружек хорошего пива сегодня вечером? Все же я твой должник, Миша. Да и чувствую, если сегодня не нажрусь, завтра придушу одну из этих пернатых прямо на рабочем месте.

— Жуть какая. Извини, сегодня не получится, пообещал Суинг, что помогу кое с чем. Может, потерпишь до завтра?

— Суинг, говоришь… — вновь задумался Вэй. — Давай тогда завтра. Кстати, когда вчера уходил, встретил одну из наших. Время позднее было, но та сказала, что ты еще на работе. Вижу, тебе тоже несладко на новом месте приходится. Плотно Хэ тебя в оборот взяла, даже понять не могу, за что она с тобой так.

— Влюбилась, наверное, — понимая, насколько абсурдно это звучит, ответил я, вызвав тем самым искренний смех у Вини.

— Ну, только если так, — застыв у ресепшена, вытирая капельки проступившего пота со своего лица, простонал покрасневший от смеха Вини. — Ладно, Миша, мне тут кое-куда еще зайти нужно. Встретимся в обед на курилке.

— Давай, удачи, — махнув на прощание, двинулся к лифту.

Поднявшись к себе, поздоровался с преобразившейся в лучшую сторону коротышкой Чунхуа. Сменив эти стремные лабутены на нормальные туфельки, та стала еще ниже. Юбка тоже поменялась: теперь она была не по щиколотку, а всего лишь слегка ниже колена. Грудь украшал все тот же строгий пиджак и, о чудо, не способствующая удушению рубаха с расстегнутыми двумя верхними пуговками. Видимо, вернувшаяся в город жара даже на праведников способна оказать свое воздействие.

Невольно заметив смутившееся выражение лица Чу, отвел взгляд. Все же невежливо вот так таращиться на девушек, при этом мысленно рассуждая, что им к лицу, а что нет.

Следом за Чихуахуа поприветствовал свою «любимейшую» начальницу, пребывавшую сегодня, как никогда ранее, при полном параде. Едва увидев меня, та со словами «ну, наконец-то» поспешила провести утреннюю церемонию «священного» обряда «обмена слюнями».

— Все вечером.

Едва мы встретились, поспешно попыталась залезть мне в брюки лисица. Лисица, еще более раззадоренно фыркнув, попыталась укусить меня за шею. Вроде зашел, поздоровался, все было нормально, но стоило лишь поцеловать, как все… Она ведет себя, словно в стельку пьяная баба, ищущая своего «прынца» у барной стойки ночного клуба. Мои слова и даже звонок ее офисного телефона никак не подействовали. Выскользнув из ее объятий, под тупым предлогом покинул я кабинет, в котором мне нечего было делать.

Вернемся к нашим старым баранам: моей способности сводить девушек с ума, к мечте маньяка и извращенца… Черт, под таким углом это даже звучит как-то зловеще. Не знаю, как подобная мысль пришла в мою голову, но что, если проклятие действительно действует при касании? Однажды эта мысль уже посещала мою тупую голову, но сейчас… Если так рассудить, все люди разные, со своим характером и принципами. Если одни более стойкие и уверенные в себе могут как-то сопротивляться подобному, то другие, более распутные, вполне могут, теряя голову с места, вешаться своему объекту воздыхания на шею. Теоретически возможно, но тогда, если взять в расчет ту же самую Мо, лишь единожды вступавшую со мной в контакт, напрашивается вопрос: почему эффект не спал, и после расставания она обратилась за помощью именно ко мне?

В любом случае следует попробовать. Но на ком?

— Миша, я закончила с Вашим квартальным отчетом за прошлый месяц, как Вы и говорили, перепроверила и переписала не стыкующиеся с основными данными пункты. Проверите?

Не делай этого Миша, даже не думай, ты же сам запрещал Хэ использовать на твоей Чихуахуа способности, а теперь хочешь поэкспериментировать на бедной девочке? Не делай этого…

— Что там у нас, Чунхуа? — подойдя к ее столику, положил той руку на плечо я.

Чу едва заметно дернулась, лицо тотчас раскраснелось. Нервно сглотнув, да так, что даже я услышал, она зачитала не стыкующиеся моменты.

Об этом я уже давно знал и вел проверку по делам тех поставщиков и магазинов, выделявшихся среди бумаг своими показателями. Хозяева точек явно играли в какую-то грязную игру, вопрос оставался в том, какую именно? Было ли это банальное отмывание денег с прямым распоряжением от кого-то сверху или хищение путем списания якобы бракованных партий? Разобравшись с тем, на чьи смены выпадают такого рода случаи, требовалось обсудить происходящее с Суинг, а после и Юшенг. Ведь в случае ошибки могла пострадать не только репутации отдела снабжения, но сама компания могла понести большие финансовые убытки, после чего мы бы все вместе отправились на биржу труда искать новую работу.

— Миша, как Вы относитесь к домогательствам на рабочем месте? — лишь в этот момент забывший о Чу, я вспомнил о своем эксперименте. Опустив взгляд, заметил несколько темных точек, образовавшихся поверх белых листов с графиками и записями.

— Ох, прости, я что-то задумался, и в мыслях ничего подобного не было!

Подняв лапки в гору, сделал несколько шагов в сторону от Чунхуа. На мое удивление, девушка не плакала. По ее губе вдоль подбородка бежала тонкая струйка слюны. Прищуренный, хитрый и решительный взгляд буквально пожирал меня.

— Ох… — простонала она. — Простите меня, я не об этом, — глядя с какой-то досадой на мои руки, заявила Чу.

— Может, что-то случилось, пока меня не было? Кто-то к тебе приставал? — дабы избежать всевозможных недоразумений, в тупую поинтересовался я, на что последующий ответ от прячущей под челкой взгляд девушки попросту меня убил.

— Если бы кое-кто ко мне пристал, я бы точно была не против…

— Твою мать… — вырвалось несдержанное после того, как я осознал весь тот пиздец, который сотворили моя любознательность и руки.

Глава 23

— Миша, скажите, как Вы относитесь к служебным романам? Сама я вживую никогда о подобном не слышала, но в фильмах и новеллах, которые читала, часто такое бывает… Ну, Вы понимаете, когда строгий начальник и его… — опустив голову и играясь с собственными пальцами, начала нести ахинею Чу. — Ну, вы ведь поняли, да? Ну, в общем, когда он говорит, что должен ее наказать, а потом ставит на колени и достает…

— Не надо никого и ничего доставать!

Быстро набрав воды из рядом стоявшего с нашим кабинетом кулера, поставил перед той я пластиковый стаканчик.

— Выпей!

Та, словно послушная собачонка, тотчас осушив стаканчик, выдохнула.

— Что еще прикажешь сделать, мой господин? — взглянув на меня какими-то сумасшедшими глазами, спросила Чунхуа. Боже мой, у нее что, крышу вообще напрочь снесло?

— Там возле станции есть кафешка, скоро обед. Можешь принести нам двоим чего-нибудь? — положив деньги на край стола от греха подальше, спросил я.

— Пусть это и не входит в мои обязанности, но я сделаю это с надеждой на то, что Вы не оставите меня без поощрения, — вытирая рукавом слюну, проговорила Чу.

Сделав пару шагов назад, я заметил, как та, странно встряхнувшись, вильнула попкой, а после, проводив меня возбужденным взглядом из-под челки, улыбнулась и покинула кабинет.

— Что я наделал… — рухнув в свое кресло, схватился двумя руками за голову я. — Миша, вполне возможно, что ты только что разрушил человеку жизнь. Одним своим прикосновением? Да не, это гонево какое-то… Такого просто быть не может! Сейчас она прогуляется, остынет немного и придет в нормальное состояние. Может, переклинило чутка заморашку, или у меня галлюцинации (Слуховые?!)… Сейчас она вернется, и все пройдет… А если не пройдет, что тогда делать? Как мне ее в норму вернуть?

— У тебя все в порядке? — потягиваясь, выплыла из своего кабинета грациозная Суинг. — Сам с собой тут разговариваешь, и где эта мелкая Чихуахуа или как там ее?

— Отправил на задание, — думая, как разрулить созданные мной проблемы и стоит ли о ней вообще говорить Хэ, стал взвешивать все за и против.

— На какое? — не унималась начальница.

— На важное, Суинг. У нас проблемы, вернее, у меня, и очень серьезные! — на мое заявление напрягшаяся лиса подошла поближе и, уставившись в монитор моего компьютера, сурово спросила:

— В чем дело?

Раскричался ты, Мишаня, забыл, кто тут начальник. Конфликта с Хэ на ровном месте не хватало! Ладно, придется сменить тему.

— Там, у Чу на мониторе посмотри. Показатели ухода и прихода, а также брака и возвраты… Я, конечно, не профессиональный счетовод, но подобное точно пропустить при всем своем желании не смог бы, — качаясь в кресле, меня вдруг озарило: а что, если попросить Хэ помочь, мол, пусть она как-то повлияет на Чу? Но только как об этом попросить?

«Эй, любимая лисичка, я тут случайным образом своей секретарше мозги промыл, и теперь та тянет меня в постель, можешь ей память как-то подредактировать?» Так что ли?

— Ты прав, — спустя нескольких минут после знакомства с финальной версией графика отозвалась Хэ. — Это действительно большая проблема. Скинь мне все на флешку, пойду пороги сидящих сверху обивать и к Юшенг еще заскочу, с этим следует как можно быстрее разобраться. Кстати, Ми-ша, почему ты все еще в тех брюках, ну, которые…

— Которые ты мне своими длиннющими…

— Да-да, можешь не продолжать, я говорю именно о них, — прикрывая улыбку ладонью, попыталась скрыть свое смущение Суинг.

— Да вот как-то времени не нашлось. Я ведь не бессмертный дух, сколотивший себе состояния за долгие годы жизни, а человек, живущий от зарплаты до зарплаты.

— Тогда почему не взял у меня деньги за испорченную вещь?

— Я взрослый мужчина, и вполне способен решить все свои проблемы.

Да как же, мать твою, способен… Как теперь после этих слов с Хэ по поводу проклятия поговорить?

Мой прервавшийся досрочно ответ Суинг расценила по-своему: подойдя поближе, она в своей соблазнительной короткой юбке села на край моего стола. Ответом этому жесту был мой брошенный в сторону монитора «очень занятой» взгляд.

Сверля меня взглядом, та, медленно демонстрируя, что у нее припрятано, перебросила одну ногу на другую. Этим простым действием, пробуждающим похоть, она полностью выбила из моей головы все мысли. Теперь я больше не мог смотреть куда-то в сторону. Сейчас, распираемый инстинктами, я желал лишь одного — сорвать с нее одежду, тем самым прервав ее и свои мучения в ожидании скорого вечера.

Видя мой похотливый взгляд, довольная собой Хэ решила повторить проделанный трюк. Едва заметно пододвинувшись ближе ко мне, она еще медленнее перекинула ножку, случайным образом коснувшись своим каблуком моих штанов.

Туфелька спала с ее ноги, оставляя на виду черные чулки, уходящие до самых бедер. Ее стопа аккуратно соприкоснулась с моим коленом, после чего медленно поползла вверх, пока не уперлась в пах, после чего остановилась.

— Ми-ша, я больше не могу… — облизнувшись, по слогам проговорила Суинг.

— Я тоже… — собираясь проводить свою начальницу в ее же кабинет, приподнялся из-за стола, как вдруг в двери пулей влетел Вэй.

— Эй, Мишаня, идешь обедать?! — веселым голосом прокричал пухляш, отчего вскочившая от неожиданности со стола Суинг своей ногой чуть не перевернула меня вместе с тем, на чем я сидел.

Твою мать… Едва успев убрать из-под ее дернувшейся ноги самое сокровенное, я встал, после чего за моей спиной с грохотом рухнуло кресло.

Покуда Вэй кидал непонимающие и опасливые взгляды на меня и Хэ, Суинг, не теряя времени, ногой пыталась нащупать свою туфельку, и в конце, как ей это все же удалось, взревела:

— И чтобы такого больше не было! — охренев от такой перемены в голосе, взглянул я на нее. — Еще раз, Миша, затянешь с подобным — уволю к чертовой матери тебя и эту твою собачонку! А ты че вылупился, в рекламном отделе работы нет?! — переведя взгляд на Вэя, рыкнула лиса, на что, надо отдать должное, пухляш, не растерявшись, уверенно ответил:

— Вы, может, не заметили, но сейчас обед!

Он огрызнулся Суинг? Он реально это сделал? Впервые подобное вижу!

— И, если вы не цените трудолюбие своих работников, пашущих даже в свой законный перерыв, можете быть уверены — другие точно не оставят подобное без внимания. Идем, Миша!

Хлопая расширившимися глазами, Хэ, хватая ртом воздух, пыталась понять, как ей ответить на подобное, но поспешивший ко мне Вини, схватив за рукав, уволок за собой, напоследок с дрожью в голосе произнеся «Идем!».

Быстро двинувшись в сторону курилки, я с удивлением смотрел на этого действительно изменившегося со спины мужчину. Сейчас он не выглядел тем же сопливым хлюпиком, которым управляли и помыкали все и каждый. Если бы мужество можно было оценить по десятибалльной шкале, то дружище мог вполне рассчитывать на крепкую восьмерочку. Черт, неужели должность в столь короткие сроки способна так радикально изменить людей?

Когда мы покинули общий зал, Вэй тяжело выдохнув, спиной уперся в стену и как-то уж совсем неожиданно тихо промычал:

— Господи, какая же Суинг Хэ все же страшная, у меня аж ноги подкосились, когда я увидел, как из-под тебя кресло улетело… Ей богу, думал, обделаюсь, когда она на меня зыркнула!

«Плохо, Вэй, садись — два». Все же чудесные преображения не случаются за один день, однако радует, что он уже на полпути к своему «величию».

— Спасибо. Даже не знаю, что бы она со мной сделала, если бы ты не зашел… — уводя взгляд в сторону, попытался не заржать, на что тот, вполне серьезно стукнув себя в грудь, заявил:

— Да брось ты, Миша, свои же люди. Она просто не ценит твой талант и трудолюбие!

«Талант сводить с ума женщин? Походу именно его она и ценит больше всего».

— Рад, что ты так считаешь, — ответил я.

— Что за пессимизм в голосе, друг мой? Ладно, если бы я просто пытался тебя приободрить, посыпая лестью. Но тут совершенно другое, за твоими достижениями и успехами на работе, между прочим, следит еще кое-кто…

От слов пухляша мне стало как-то не по себе. Если это Сунь или Зэнзэн каким-то образом просочившиеся в правящую верхушку компании, то дела обстоят намного хуже, чем хотелось бы.

— А поподробней, кто именно за мной следит?

— Все, значит, тебе расскажи, а? — хлопнув меня по спине, как-то странно подмигнул Вини. — Интересно? По глазам вижу, что интересно.

— Интересно-интересно, ты рассказывать будешь? Или это из рубрики «Как заинтересовать дурака»?

Мой вопрос заставил пухляша задуматься. Хлопая своими маленькими глазками, тот спросил:

— А как заинтересовать дурака?

Некоторое время я думал, что тот просто стебет меня, но после, как до его занятого только работой ума стало постепенно доходить, понял — он безнадежен.

— Миша, в этом нет ничего смешного! — показушно надулся тот, после чего моя улыбка сменилась беззлобным хохотом.

— Ну, прости, хочешь, я даже тебя сигаретой угощу. Ну, Вэй, ну, расскажи, ну, пожалуйста… — расцветая, как подснежник, в моменты, когда его кто-то о чем-то упрашивал, тот, покраснев, махнул на меня рукой, а после произнес:

— Юшенг. Это она спрашивала. Причем уже два раза. Вчера я думал, это был такой типичный вопрос, мол, как там твой друг, но, когда она и сегодня спросила, как твои успехи, я стал подозревать… Чертов ловелас, признавайся, как ты смог охмурить эту ледяную принцессу?!

Юшенг интересовалась мной? Странно, если брать в расчет ее интимное влечение, то от чего оно могло возникнуть? Это была точно не моя сила, ну или сила моего проклятия. Ее я никогда не касался. Любовь с первого взгляда? Ха… Это было бы еще более странным, чем реальное существование богов и демонов. Уж слишком мы разного полета птицы.

Второй вариант более вероятный, связан напрямую с моими обязанностями. Тот странный отчет за квартал с недостачами и явными пропажами. Человек, работавший на фирму до меня, был более взрослым и опытным сотрудником, никогда бы не допустившим подобных ошибок. Возможно ли, что мне случайным образом в руки попали документы, не предназначавшиеся для посторонних глаз, и теперь, осознав это, она пытается понять… Что понять? Тоже странный вариант. Будь все так, на мое место был бы поставлен свой человек, как на место зама Вэя.

Третий и, на мой взгляд, самый правдоподобный вариант:

— Эх, дружище, тебе просто показалось. Понапридумывал себе там всякого. Но все равно спасибо, что сказал. Приятно, когда есть кто-то из начальства, готовый сообщить о чем-то важном.

— Думай, как хочешь, мыслитель, но я тебе точно говорю — она явно на тебя запала, и да, за должность и работу ты не переживай. Если эта лиса решит тебя уволить, я с руками и ногами заберу тебя в отдел. Обещаю, еще и зарплату подниму! — утирая нос, гордо проговорил Вини.

— «Лиса»? В смысле, «лиса»? — дернулся я. Неужели он тоже из этих…

— Ну да, лиса, или волчица. Видишь, какая клыкастая. Постоянно укусить намеревается, в прошлой жизни сто процентов зверюгой дикой была, — протягивая мне открытую ладонь, проговорил Вэй.

— Чего? — спросил я.

— Сигарету ты обещал. Причем пачку, и не одну, — давя лыбу, отозвался пухляш.

Поболтав с Вэем и окружившими нас в курилке «восхищенными» коллегами, спешившими пожать тому руку и спросить что-то «очень важное», оставил парня разбираться со своими поклонниками в одиночку. Моему хитрому поступку тот был не очень рад. Видимо, наличие среди окружавших тех, кто был против его назначения, сильно сказывалось на пухляше. Но все же собачкой за мной он не побежал, оно и правильно — пора бы уже привыкать к важному посту начальника и вести себя соответственно.

До конца обеда было десять минут. Вернувшись к себе, обнаружил в кабинете уткнувшуюся лбом в стол Чу, рядышком с которой стоял пакетик с готовыми обедами.

— Ты уже вернулась? — окликнул я ту, отчего девушка аж вздрогнула. Это у нее такая реакция на мой голос? — Как ты, полегчало немного? Ты сама не своя была, и…

— Прошу, простите меня! — сорвавшись с места, вскочила Чунхуа. — Я, я… — не поднимая головы, повторяла девушка. — Я не знаю, что на меня нашло. Мои слова… Они не уместны, и вопрос, который я Вам задала…

С этим что-то нужно было делать. Объяснить столь внезапно появившееся влечение к человеку и сделать это логично я вряд ли способен. Говорить о колдовстве и прочем тоже был не намерен. Придется применить любимый и крайне простой прием — как обычно, закосить под дурачка. А после сама уже пускай решает, что ей делать.

— Какие слова, какой вопрос? Чунхуа, ты уснула на работе, я тебя разбудил и в качестве наказания отправил за едой. У тебя все в порядке? Температуры нету?

Как же все-таки сложно так в открытую врать, сохраняя каменное лицо. Но усилия того стоили. Глаза Чу забегали из стороны в сторону, и та, почесав голову, поглядела сначала на меня, после на рабочий стол. Следом еще раз на меня, а после, спустя минуту-другую некого ступора, спросила:

— А когда я уснула?

— Она еще спрашивает… — поставив руки на бока, грозно проговорил я. — Когда я тебе об ошибках в отчете рассказывать стал, о том, что может быть причиной, о том, как мы поступим и кому передадим эти бумаги. Забыла, где напортачила? — пусть там и не было ошибок, врать же о чем-то нужно…

— Напортачила? Я? Мы и вправду об этом с Вами говорили? Что-то такое я помню, и… Ох, господин Миша, простите, мне жаль, очень жаль, клянусь, это было в первый и последний раз… — кланяясь чуть ли не плача, стала повторять Чу.

«Мне тоже очень жаль, Чунхуа, обещаю, больше этого не повторится». Приняв ее извинения, одобрительно кивнул той.

— Эй, что ты делаешь? — когда та, достав кошелек, стала отсчитывать деньги, спросил я.

— Обед. Вы давали мне на него деньги, позвольте мне тем самым…

— Убери, — коротко оборвал я. — Убери, и чтобы я подобного больше не видел. Видимо, я и так тебя сильно перегружаю, что ты с ног валишься. Лучше хорошо покушай и возвращайся к работе. Да, кстати, файлы на твоем компьютере я уже подредактировал. Так что можешь сохранить их на флешку, а после отнести Суинг.

— А, я должна отнести документы госпоже Хэ?

— Ну не я же здесь секретарша. Давай, не ленись, тебе полезно будет прогуляться, — слегка успокоившись, все же решился дождаться вечера я. Приятное, как говорится, на потом.

Выполнившая задание Чу, быстро вернувшись, уткнулась в монитор своего компьютера. Некоторое время она кидала на меня какие-то странные косые взгляды. Но где-то через тридцать минут, когда я устал это терпеть и в открытую уставился на нее с весьма понятным вопросом на лице «В чем дело?», та успокоилась.

Несколько часов за монитором, пара выкуренных сигарет в курилке, еще одна непринужденная короткая беседа с пожаловавшим в мой кабинет на удивление по работе Вэем, и — вуаля — рабочий день подошел к концу. Моя ручная Чихуахуа, и так уже сполна настрадавшаяся сегодня из-за тупости своего начальника, всем видом показывала, что еще, может, и готова поработать, так сказать, кровью искупить грехи, тем самым вынудив меня в очередной раз пойти на грубость. Видит Бог, это все было лишь ради ее блага…

— Иди домой и выспись. Завтра пятница, последний день сдачи отчетов за прошлый квартал, работы всем хватит! — гыркнув на ту, с болью в сердце наблюдал за тем, как подавленная моим ответом работница покидает свой кабинет.

«Прости меня, Чу», — в очередной раз хотел сказать я, но не мог.

Вэй также покинул свое рабочее место вовремя, оставляя меня в гордом (или почти) одиночестве. Ждать появления своей занятой начальницы мне долго не пришлось. Рассчитывая увидеть ее счастливое и полное надежд на вечер лицо, я был полностью сбит с толку.

Когда вместо улыбчивой и готовой на все показалась хмурая и не сулящая ничего хорошего Хэ, напрягся. Перекинувшись парой слов с кем-то по своему личному сотовому, та тихо произнесла:

— Будем Вас ждать.

— Что случилось, Хэ?

— Ми-ша, с нами кое-кто поужинает. Ты же не будешь против?

Глава 24

Вопрос Суинг вызвал легкий конфуз. Предполагая, что наш вечер завершится чем-то более приятным, чем просто ужин, я, не ожидавший чьей-либо компании, растерянно кивнул и, только когда Хэ стала собираться, начал замечать нотки резкости и недовольства, появившиеся в ее действиях. Девушка сама была не рада новообразовавшейся компании.

— Суинг, кто он или они? — поинтересовался я.

— С Сунь Ло ты уже знаком, он не так давно заходил к нам, помнишь?

Сунь Ло? Тот рыжеволосый король обезьян? А ему-то что в такой час понадобилось?

— А вторая, его девушка, честно говоря, не особо верю, что этот тип с кем-то сошелся, ну да ладно… Ми-ша, очень прошу, веди себя как можно более сдержанно. Ло не тот человек, с которым стоит шутить, и уж тем более провоцировать.

Да уж, гневить бога, охотящегося на мою сожительницу, точно не хотелось. Но из-за чего такая внезапность, или у них с Хэ на столько доверительные отношения?

— Скажи, Суинг, и часто вы вот так ужинаете вместе?

— Что? Часто ужинаем? Ми-ша, — улыбнувшись, игриво протянула девушка. — Ты все неправильно понял, мы с Ло просто давние знакомые. Честно говоря, я и сама не очень-то рада его сегодняшнему визиту, но сложно отказать влиятельному человеку, понимаешь?

«Влиятельному богу» — наверное, ты хотела сказать, ну да ладно. Остается терпеть и молчать. Если встреча затянется, придется оставить этих троих. В том, что девушка обезьяны тоже из их небесного мирка, я почему-то даже и не сомневаюсь. Хотя и в этом большой проблемы не вижу, просто вернусь пораньше в объятия своего любящего домового.

Не дожидаясь, пока моя неторопливая начальница раздаст последние указания и животворящие пинки тем, кому следовало поторопиться, вышел в коридор. В офисе оставалось еще очень много людей, ну прям очень! Оно и не удивительно — конец месяца. Скорее бы он уже закончился — денег в кошельке оставалось все меньше и меньше, так, глядишь, и на работу скоро не за что будет ездить. Быть может, все же придется еще разок набрать любимому менеджеру, предложив свои услуги по «профессиональному» мытью посуды. Но это при условии, что меня сегодня не грохнет какой-то тип в маске, после чего меня расчленят и скинут в реку. Мда уж, как же оптимистично это звучит…

Вместе с Хэ спокойным шагом я двинули в сторону подземного паркинга. Лисица, уцепившись своими ручками за мой рукав, что-то непринужденно вещала по поводу своего внешнего вида, моего вида и того, как бы она меня нарядила, если бы я только составил ей компанию на эти выходные. Оно было бы, конечно, неплохо, но нет, я не альфонс!

Паркинг нашего офиса встретил какой-то нетипично пугающей атмосферой. Не скажу, что я часто тут бываю, но увиденное сильно напрягло мое больное воображение. Все словно замерло: не было слышно машин, видно других людей, словно кто-то под мерцающие, как в фильмах ужасов, лампы решил сыграть с нами в какую-то грязную и очень опасную игру.

— Суинг, здесь что-то не так… — чувствуя на себе чей-то взгляд, проговорил я.

— Да брось ты, — только и буркнула лиса перед тем, как буквально в метре от нее, выскочив из-за рядом стоящего пикапа, возникла высокая фигура в красной маске.

Подпрыгнувшая от неожиданности на месте, Хэ уже замахнулась, чтобы ударить наглеца, на что я с побледневшим от ужаса лицом перехватил ее руку. Благо, нежданный гость явился без злых умыслов, как и его спутница в бело-черной маске.

— Сунь Ло, будь ты проклят! Ты ведь знаешь, насколько я не люблю подобного рода штуки?! — зашипела придерживаемая мною Хэ под звучный обезьяний хохот красноволосого.

— Маска рыжей обезьяны, шикарно… — понимая, что предсказания Хуалинг начинают сбываться, проговорил я.

— Верно, мой иностранный друг! Скажи, тебе ведь нравятся обезьяны и связанная с ним атрибутика, подтверди, они же милые, верно? — держась рукой за живот, приобнял Суинг Ло.

— Обезьяны классные, я считаю, это одни из умнейших млекопитающих.

На мое заявление Сунь, сняв свою маску, удивленно заглянул в мои глаза, а после, расплывшись в своей белоснежной улыбке, вновь рассмеявшись, произнес:

— Черт тебя побери, Миша, я с тобой полностью согласен! Редко встретишь людей, придерживающихся такой точки зрения. Уверен, мы поладим! Эй, малышка Хэ, слышала, что твой парень сказал?

— Твой парень? — перевел я взгляд на начальницу.

— Сунь Ло! — грозно прорычала девушка, на что тот, убрав руки от меня и нее, выражая искреннее сожаление, начал извиняться:

— Все-все, умолкаю. Ох, прости, дорогая, — обратился он к спутнице в маске панды за его спиной. — Позвольте представить мою подругу Мэй Цай, телохранительница-молчунья, не обделенная красотой и прелестным характером.

— Телохранительница? — вскинув бровь, задала вполне логичный вопрос за нас двоих Хэ.

— Ло шутит, — подала голос из-за спины рыжего Мэй. — Он готов назвать меня кем угодно, но только не своей девушкой.

— Какие мы обидчивые.

Стоило той только коснуться рукава Суня, как его искренняя улыбка стала сползать с лица. Он раздражался от одного лишь касания Мэй? Странно.

— В общем, как она и сказала… — сделав шаг в сторону от обычной кареглазой и черноволосой девушки, ничем не отличавшейся от миллионов других китаянок, добавил мужчина.

— Рада знакомству, — коротко поприветствовала спутницу Ло лисица. — Как твоя рука? Вижу, повязку уже сняли? — вновь за нас двоих проговорила Хэ. — И еще, разве мы не договорились встретиться в ресторане, зачем весь этот цирк устраивать?

— Как новенькая! — пальцем указав на пострадавшую конечность, ответила обезьяна, а после грустно добавила: — Мне было скучно… Офис, бумажки, вечно снующие перед моим носом клерки… Бесят! Решил сделать сюрприз, да и поговорить нам с тобой есть о чем. И, кстати, не против, если поедем на моей машине?

— Не против… — пытаясь понять, что задумал Ло, ответила Суинг.

— Это хорошо. Мэй, ты поведешь. Не в обиду тебе, малышка Хэ, но я слишком сильно начинаю нервничать, когда ты за рулем.

— Не называй меня так, — стиснув зубы, прошипела начальница.

— Эй, Миша, ездил с ней когда-нибудь вместе? — обратился ко мне король приматов.

— Было дело, — вспоминая проезд на красный и то, как мы чуть не задавили пешехода, с каким-то облегчением отозвался я, на что Ло лишь в очередной раз рассмеялся.

— Мог даже не отвечать, по глазам увидел, что ездил. Заметь, Хэ, твои навыки в этом вопросе даже твой парень…

— Он мне не парень! — стиснув кулаки, покрасневшая от ярости начальница была уже готова накинуться на Суня, пришлось вмешаться.

Подхватив ту под локоток, своим действием я вызвал удивление у Хэ и Ло. Лишь все та же безэмоциональная Мэй отстраненно стояла на одном месте, продолжая за нами наблюдать.

— Ми-ша…

«Он меня обижает», — наверняка бы сказала Хэ, будь здесь мы только вдвоем, однако нужно было держать лицо перед этим существом.

— Скрывать наши отношения перед этим проницательным, уважаемым человеком больше не вижу смысла. Господин Сунь Ло, снимаю перед Вами шляпу. Вы нас раскусили, — слегка поклонившись, осыпал я того комплементами в надежде, что обезьяна наконец-то сменит тему, после чего мы все же поедем в этот чертов ресторан.

— Ха-ха-ха, вот это мужик! Учись, Хэ, как со старшими разговаривать надо! — хлопнул своей огромной ладонью меня по спине Ло.

Сейчас, когда он был позади меня, я осознал, насколько же все-таки он был крупным и сильным. Рост чуть выше меня, но в плечах… настоящий здоровяк.

— Мишаня, мы точно поладим. А теперь идем. Мэй, за руль! — отдал приказ рыжий.

Начальство уселось позади, обсуждая какую-то возникшую между филиалами проблему. Я и крайне необщительная Цай уселись спереди, после чего авто плавно тронулось вперед. Некоторое время я с настороженностью наблюдал за нашей извозчицей, пытаясь понять, кем же все-таки она приходится королю. Что она явно не была его девушкой, я понял сразу, а вот насчет той шутки с телохранительницей… Может, это вовсе и не шутка была? Но кто из китайского пантеона достаточно силен, чтобы быть защитником для защитника? К сожалению, я не являюсь поклонником всей этой потусторонней белиберды. Вернувшись домой, придется с пристрастием допросить Мо, а также порыться в интернете. Нужно знать, с чем или кем имеешь дела.

Переключив свое внимание и слух на сидевших сзади, прислушался. Некоторое время те вполне мирно беседовали о каких-то бумажках и вполне человеческих деньгах. Но лишь до тех пор, пока разговор не зашел о «конкурентах».

— Помнишь нашу беседу по поводу той вещицы, привезенной из Европы?

На вопрос короля Хэ так и не ответила.

— Так вот, наши, скажем так, «коллеги» разозлились куда сильнее, чем я мог предположить. Сейчас они вводят против нас… — обезьяна опять умолкла, его явно напрягало мое присутствие. — «Торговое эмбарго», назовем его так. По морю дорога теперь нам закрыта.

— А разве Восточный союз… — удивленно проговорила Суинг.

Восточный союз? Не та ли это организация, о которой говорила Хуалинг? Организация богов, отвечавшая за целый регион. Если так подумать, по-видимому, Сунь не просто вывез что-то из Европы, а украл, за что на него сейчас и была объявлена самая настоящая охота!

— Восточный союз ничто против Континентали. Пока я в Китае, мне ничего не грозит, но…

— Не продолжай, я все поняла, — деловито завила Хэ.

— Продолжу, так как это еще не все. Они послали делегацию, чтобы разобраться с этим вопросом. Говорят, в числе посыльных есть и твои соотечественники. Может, тебе что-то известно?

Континенталь — что-то новенькое. Если логично рассудить, то вполне возможно, что это что-то типа ООН, но только в божественных масштабах. Делегация, видимо, должна или вернуть ту вещь, или убить Укуна. Мо говорила, что за его голову долгое время была награда, и теперь наличие у такого сильного бога телохранителя становилось вполне логичным. Но только что же ты украл такого, Сунь Укун, за что на тебя охотился весь мир?!

— Я держу свое слово, Ло. Честно работаю на компанию и…

Внезапно возникшая в машине громкая музыка оглушила. Пристально глядевшая в мою сторону Мей, явно была не рада тому, что я подслушивал.

Всеобщие надежды побыстрее оказаться в ресторане не оправдывались. Сейчас, глядя на всю эту скопившуюся пробку, смело можно было предположить, что пешком было бы быстрее, но статус кое-кого такого бы точно не позволил. Когда громкая музыка стала бесить не только меня, но и остальных присутствующих, выругавшись, Сунь газетой треснул Цай по голове, велев сделать потише.

Он настоящий дурак, если не понимает, что та действительно о нем заботится.

Следующий час в машине они болтали о чем-то непринужденном: о здоровье родственников, коллегах по цеху, о планах создания новых филиалов и схемах продвижения на другие рынки. Сунь пару раз интересовался моими родственниками и планами на дальнейшую жизнь, на что я, уклоняясь от прямых «где, что, когда», отвечал максимально размыто. Про родственников он моих узнать захотел, ишь какой прыткий…

Спустя еще где-то полчаса мы наконец-то приехали. Эта эмоциональная обезьяна, походившая последние пятнадцать минут на осла из одного мультика, только и донимала бедную Мэй тупым вопросом: «Мы уже приехали?». В свою очередь та даже бровью не повела. Не знаю, может, это само олицетворение хладнокровия в облике человека или не человека вовсе? Дергай меня так, когда я за рулем, парой ласковых бы точно не ограничился, а тут — ничего. Профессионалка в своем деле, ничего не скажешь.

На входе нас встретили все те же здоровенные охранники в своих строгих костюмах. Почтенно поприветствовав свою хозяйку и гостей, те вызвали аж сразу четырех официанток, внешний вид и форма которых нравились Сунь Укуну явно больше, чем его девушка, пристроившаяся позади меня. Некоторое время, пока Хэ решала, какой же нам все-таки столик занять, та странно поглядывала на меня, подходя все ближе, а после, когда я точно понял, что она задумала, спохватился.

Запах, исходивший от меня?! Он же принадлежал Хуалинг! Пак и Суинг хорошо его чувствовали, а это значило… Если в первый день после прихода ко мне Мо еще можно было откреститься тем, что да, мол, такая заходила ко мне, но после ушла, и ее парфюм, или что там выделяется у человека, осталось на моей одежде. То как теперь мне оправдать подобное? Сколько дней прошло с того разговора? Что, если обезьяна также уловила это, и в ближайшее время ко мне в квартиру ворвется группа и скрутит Мо? Подобного обмана боги точно не простят, после ее захвата они попросту избавятся и от меня.

— Суинг, я тут вспомнил, мне надо кое-куда позвонить… Я выйду на минутку, — когда добрые служанки указали на отдельно стоящий возвышавшийся над первым этажом столик, проговорил я, на что та кивнула, вернувшись к их с Сунь Укуном беседе.

— Стой, — схватила меня за руку Мей. Все, теперь точно крышка. Эта дьяволица что-то знает.

— Сунь Ло… — обратилась она к макаке, отчего меня аж в пот прошибло, но тот, на благо, гыркнув, кинул:

— Отвянь, я занят!

— Мне нужно выйти, — пытаясь высвободиться из мертвой, стальной хватки, проговорил я.

Еще с полминуты поглядывая в сторону Ло, та заявила:

— Я пойду с тобой.

— Мне нужно в туалет еще заскочить, — желая уединиться, чтобы набрать Мо, спешно ответил я.

— Я с тобой, — все так же холодно и безэмоционально ответила девушка.

Засада!

Не отпуская моей руки, она хвостом двинулась за мной. Черт, как быть? Я должен предупредить Хуалинг — она должна бежать! Если Сунь прознает о том, что у меня дома трофей, нужный суккубам, нам обоим хана, а так…

— Мне нужно в туалет, — остановившись возле двери с табличкой, еще раз грубо потребовал я, чтобы меня отпустили. Но та и не думала ослаблять хватку. Глядя мне прямо в глаза, я видел, как на ее лице то расширяются, то сужаются ноздри. Проклятье!

— Я сказал, отпусти! — повысив голос, попытался оттолкнуть ее рукой. Безрезультатно. Она, словно гора, застыла на одном месте, лишь еще крепче сдавив мое запястье. Чувствуя, что в этом стальном прессе вот-вот разлетится моя кость, схватившись за ее ладонь одной рукой, прошипел:

— Если не отпустишь, скажу Сунь, что ты ко мне приставала, тогда он точно тебя уволит!

Счет шел на секунды, боль была просто нестерпимая, а холодное выражение лица этого терминатора все не менялось. Почему на ней вообще ничего не работает?! Едва не заскулив от боли, я заметил в ее глазах проступивший блеск, а после, когда на щеках всплыл румянец и ее хватка ослабла, выдернул руку.

— Я к тебе не приставала, — проговорила Мей.

— А это ты будешь Ло рассказывать. Думаю, ему будет очень интересно послушать, как ты хотела пойти вместе со мной в туалет. К тому же по нему видно, что ты ему не нравишься. Хороший повод от тебя избавиться, ведь все, что ты можешь, как я понял из его разговора, — так это водить машину!

— Все не так, — уж больно по-детски ответила Мей. — Я забочусь о господине, защищаю его.

— Тогда как обоснуешь его ранение и повязку, с которой он ходил?

— Я…

— «Я» что? Выскажешь свои оправдания ему…

К черту мораль и принципы. Если эта девица взболтнет что-то лишнее — мне крышка. Если моя сила или проклятье, плевать, на нее подействовало, то мне нужно сделать так, чтобы она ничего никому не рассказала.

— От тебя несет баку. Возможно, это именно та, которую мы ищем. Если господин…

— Твой господин это знает. Некая Зэнзэн уже лично посетила мой дом, чтобы убедиться.

— Не может…

— Может, — прервал ту я. — Откуда я тогда знаю ее имя? Ха, не знаю, кто ты на самом деле, да и узнавать не имеет смысла, после того как ты схватила меня, парня Суинг, а после, едва не сломав руку, уволокла в туалет, тебя выкинут.

— Выкинут? — на лице Мэй все так же сохранялась безэмоциональность, однако ее до этого момента уверенный голос изменился. — Я ошиблась, не говори господину…

— Ошиблась? Ты мне чуть руку не сломала! Нет, я обязательно расскажу.

— Пожалуйста… — встала на колени девушка, привлекая к нам ненужное внимание.

— Ладно, забудем о нашем сегодняшнем разговоре… Но в обмен на это скажи, кто ты такая?

— Секретная информация, — холодно ответила Цай.

— Тогда ладно. Эй, позовите охрану! — едва повысив голос, проговорил я, после чего подорвавшаяся Мэй ладонью прикрыла мой рот.

— Я…

Сильный взрыв десятками тысяч осколков разорвал входные двери ресторана. Застучали автоматные очереди, ответом которым были одиночные выстрелы из пистолетов. Крики и поднявшаяся на первом этаже паника разнеслись по округе. Один за одним многие посетители, не успевая подняться со своих мест, падали замертво.

Сквозь дым в ресторан ворвалась группа. В бронежилетах, масках, с автоматами они, без разбора убивая и добивая всех, кто попадался им на глаза, полубегом двигались в нашу сторону.

Глава 25 — (В/п)

Разрывая древесную обшивку, по стене над нашими головами застучали пули. Дернув за рукав Мэй, пытаясь тем самым вынудить ту пригнуться, в очередной раз столкнулся с ее огромной и неуместной в данный момент силой и упрямством.

— Пригнись, идиотка, нужно вернуться к Ло и Хэ! — лишь после этих моих слов тело Цай стало реагировать. Между тем нападавшие на каком-то непонятном для меня языке с помесью арабского и хрен знает какого еще с полушага перешли на бег. Вот-вот один из самых расторопных покажется на лестнице прямо за нашими спинами и ничего не помешает ему убить двух бегущих по прямой. Думал я…

Неизвестно, откуда взявшиеся типы в деловых костюмах, вместе с женщинами азиатской внешности, повыскакивав из люкс-номеров второго этажа, открыли огонь из пистолетов-пулеметов.

Обернувшись, я увидел, как только показавшийся на лестнице силуэт налетчика столкнулся с вышедшей из дверей пухлой служанкой, вооруженной дробовиком. Сильный выстрел в упор перебросил преследователя через перила, а после кто-то снизу очередью оставил в крупной цели несколько пулевых отверстий. Женщина, заливаясь кровью, осела у дверей.

— Суинг, какого хрена?! — перевернув дубовый столик, в котором уже красовалась пара сквозных дыр, прокричал Сунь.

В момент, когда мы подоспели, лисица уже была ранена.

— Я не знаю! — зеленым свечением залечивая кровоточащую руку, проорала в ответ Хэ. Еще одна очередь снизу сбрила сразу двоих отстреливавшихся сверху защитников.

— Это греки, сука… — попытавшись показаться из-за стола и едва не схватив в голову пулю, дернулся примат. — Они пришли за осколком!

— Так отдай его, они же тут всех поубивают! — когда снизу раздался взрыв, проорал в ответ я.

— Нет его у меня, умник! — передавая второй пистолет Мэй, отозвался Укун. — Нужно валить отсюда! Суинг, где здесь черный ход?

— Черный на первом, можно через окно второго, оно выходит прямиком во дворы. Миша, осторожно! — одернув меня в сторону в момент, когда в меня целился второй из попытавшихся штурмовать этаж типов, крикнула Суинг.

Высунувшаяся из-за укрытия Цай, сделав два точных выстрела, поразивших цель прямо в голову, а после цокнув языком, присела. Пуля угодила девушке в плечо.

— Эй, Суинг, твой хвост, сможешь прикрыть нас им? — обратился к Хэ Укун.

— Ненадолго, но смогу, — понимая, к чему клонит мужчина, ответила девушка.

— Тогда, поступим так: Цай, останешься здесь и будешь сдерживать их столько, сколько сможешь, Суинг, приготовься использовать форму, отправь всю свою энергию на усиление хвоста. Вырвемся отсюда, а после…

— Погодите, вы что, хотите бросить Мэй? Ты что, совсем псих? Она же твоя…

— Она гомункул, тупой ты человек! Ее создали для того, чтобы меня защищать и ценой жизни обеспечить мою безопасность! Суинг, готова? Тогда…

— Дай мне ствол, — требовательно проговорил я.

Этот бог, насколько же низко он способен пасть в моих глазах, ведь казалось, что ниже уже некуда!

В моих руках оказался пистолет неизвестной мне фирмы. Строить из себя Рембо, когда у тебя за плечами всего год срочки, такое себе. Но бежать, бросив пусть даже и гомункула… Нет, сука, никогда никого не бросал и никогда ни от кого не бегал!

— Я без него не пойду! — прорычала лиса, обнажая звериное естество и свой огромный пушистый хвост.

— Ладно человек, но ты-то куда, Хэ?! Совсем уже ополоумела?! А, плевать… Давай!

Неожиданно схватив Мэй за воротник, словно она и вовсе ничего не весила, примат рванул в сторону открытых дверей комнаты, следом схватив точно так же меня, рванула Хэ, прикрывая нас своим огромным пушистым хвостом, по которому сразу, словно об железо, застучали пули. Эта сила в ее руках невероятна…

Сквозь комнату в поспешно открытое одной из вооруженных прислужниц окно; следом падение с пятиметровой высоты, которого я даже не почувствовал, так как уже был на руках своей лисицы; далее короткая перебежка по дворам.

— Здесь налево, на подобный случай у меня… — договорить Суинг не успела.

Стоило нам только завернуть, как мы тут же столкнулись с нападавшими. Больше двух десятков мужчин и женщин в облегающих черных костюмах, масках, бронежилетах и автоматах ждали нас у того самого авто, о котором так и не успела договорить Хэ.

Прикрывая нас своим увеличившимся хвостом, лисица намеревалась повернуть назад, но враги не спроста по нам даже стрелять не стали. Из переулка позади нас, как по команде, показалась еще одна вооруженная группа.

Окруженные, мы смотрели на десятки направленных в нашу сторону стволов.

— Давно не виделись, Сунь Укун, — проговорил вышедший вперед здоровяк, после чего стянул с себя балаклаву.

— Здравствуй, рыбка моя. Это ведь ты, Посейдон, я же прав? — он что, смерти нашей ищет? Зачем он его дразнит?!

— Все такой же клоун, как и раньше.

— Да-да, это я. Кстати, как шея? После нашей последней встречи больше не болит?

На это заявление грек, насупившись, не ответил. Черт, неужели Сунь когда-то голову самому богу морей скрутил? А тот, переродившись, пришел отомстить, попутно вернув то, что стырила наша глупая мартышка?

— Где Афродита? — проговорил грек.

— Там же, где и Ванму. Полагаю, в цикле перерождения, — развел руками Сунь, попутно отпустив раненую Мэй. Девушке досталось больше других, к ране в плече добавилась простреленная нога.

— Это что, гомункул? — глядя на раненую Цай, спросил Посейдон. — Насколько же низко пала триада, если прибегла к помощи таких отбросов, как она? Гомункул? Это что, телохранительница короля, искусственно созданное существо, так получается? Но зачем? Неужели на востоке не осталось сильных духов и демонов, похожих на ту же Суинг, к чему это все?

— Сам не в восторге. Эти молодые тупее и бесполезнее самых обыкновенных людей. Однако их исполнительность с лихвой перекрывает недостатки, — скривившись, фыркнул Укун, на что безэмоциональная Цай впервые с неким сожалением в глазах посмотрела на него.

— Да уж, обезьяна, проклятый человек, лиса и гомункул. Цирк уехал — клоуны остались? — усмехнувшись в очередной раз, спросил Посейдон, на что Сунь, хмыкнув, покачала головой.

— Извини, дружище, но с такими шутками тебе только рыбок в своем аквариуме смешить, — кто-то за спиной грека хмыкнул, довольное лицо бога исказилось в яростной гримасе.

— Посмотрим, как ты запоешь, когда мы доставим тебя в Грецию. Покуйте Сунь Укуна и лису.

— Как быть с человеком и гомункулом, командир? — спросил один из бойцов.

— Тварь в расход, человека с нами, он видящий, а значит, может быть нашим спящим, после разберемся.

Услышав команду грека, Укун, послушно подняв руки, отошел от Цай. Девушка, закрыв глаза, приготовилась принять свою судьбу. Черт, как же несправедлив этот мир, почему они так ненавидят этих гомункулов, она ведь тоже мыслит, из ее ран течет такая же алая кровь, за что?

— Прошу, уважаемый бог, не убивайте ее! — встав на колени, попросил я.

Почему я это сделал? Зачем? Не знаю! Я хочу помочь ей, врагов так много, чего им бояться какого-то гомункула. Но что будет, если сейчас убьют нас двоих? Что будет с Суинг, если я разозлю бога морей? Импульсивный идиот…

— Смертный. Ты хоть знаешь, с кем ты говоришь и кого просишь о милостыни? — гордо вскинув голову, проговорил бог.

— Великое греческое божество, что, правя морями, по своей силе не уступает Зевсу — богу грома. Я слышал, что даже сама Фимида — богиня правосудия, в легендах обращалась к Вам за помощью и советом. Прошу, Вас же так много, не убивайте ее, она мой хороший друг и… — мою отборную лесть прервал громкий смех Посейдона.

— Проклятый человечишка, а ты знаешь, как разговаривать с богами. Верно — я тот, кто не только не уступает по силе Зевсу, но рано или поздно превзойдет своего брата, хотя на счет Фемиды, ну да ладно… — удовлетворив свое огромное эго, проговорил морской божок.

Видимо, каждый из небожителей слаб на передок, когда дело доходит до похвалы и лести. Раздобрившись, тот подошел ко мне, положив руку на плечо.

— Вставай, человек, сегодня я в хорошем настроении, так что пощажу тебя и эту… — плюнув в сторону Мэй, осекся бог. — Мерзость. Оковы и в фургон, быстро! У нас мало времени! — закончив с формальностями, тот наконец-то вспомнил, где находится.

Торопливые ребята быстро оформили нам крайне любопытного образца наручники. С виду больше напоминавшие кандалы, они были очень тяжелыми и громоздкими. Следом нас оперативно запихнули в фургон, где, приковав цепями к стенкам, усадили на пластиковые скамейки.

— Без глупостей! — присев рядом с нами, проговорил один из конвоиров, после чего Укун, улыбнувшись своей фирменной улыбкой, произнес:

— Как скажешь.

Машина двинулась, а вместе с этим начался допрос обезьяны.

— Еще раз спрашиваю, где Афродита? — спросил Посейдон.

— Говорю же, мертва, — ответил король обезьян.

— Где осколок?

— Да не знаю я. Украли! — рыкнул в ответ примат, на что бог морей лишь хмыкнул.

— Вздор. Украсть у тебя? Кто, кроме бога, может обворовать другого бога?

— Ну, как бы украла его у меня именно ваша богиня… — пожав плечами, ответила обезьяна.

— Которую ты потом убил, верно? Исходя из этого, камень должен быть у тебя. Спрошу еще раз — где осколок души? — не повышая голоса, спокойно проговорил грек.

— Когда мы нашли тела наших людей, камня там не оказалось. Ни духов, ни людей в момент взрыва и обвала живых не осталось Он просто исчез, словно его и в природе не было, — ответил так же спокойно Укун.

— Скажи, когда ты спускался под землю, в темницу Кроноса, ты с кем-нибудь или чем-нибудь сталкивался?

Он сделал что? Спустился под землю? Это что, в царство мертвых, что ли? Больной примат, что же за камень ты украл у этого Кроноса и кто это вообще такой?

— Был там один придурковатый, голый и с ангельскими крылышками. Все говорил про свою стрелу, застрявшую по его же тупости в собственной заднице. Паренек хотел при помощи силы запечатанного титана развеять собственное проклятие. Мы даже с ним объединились. Хочу сказать — он был не плох до того момента, пока ваш папаша не разорвал его на части. Залив кровью меня и камень, что мы с таким трудом добыли, Кронос поглотил нудиста, ну а я под шумок и громкое чавканье смылся от греха подальше.

— Это был Эрос, — недовольно выдал Посейдон.

— Эрос? — не выдержав, спросил я.

— Купидон. Я как-то слышала шутливый разговор наших японских екаев, обсуждавших эту комичную историю. Как западный бог любви по неосторожности поразил себя же собственной стрелой, — дополнила рассказ Суинг.

— Значит, его цикл перерождений завершен. Вот же дурак… — откинувшись в кресле, проговорил Посейдон. — Значит, этот титан Кронос способен убить бессмертного. Интересно, тогда почему боги его не прикончили, разве он не представляет для них наивысшую угрозу? В любом случае пятидесятирукий страж, охраняющий титанов, тебя как-то не заметил и, пока вы с Эросом не начали буянить, не уловил даже вашего присутствия… Как вам это удалось?

— Молча. В отличие от вас, привыкших действовать грубо и шумно, мы, боги востока, действуем скрытно и в тишине, словно тени, — размяв шею, а после поиграв плечами, проговорил Укун.

— Ха-ха-ха, вечно дебоширящий Укун назвал себя тенью, это что-то новенькое, — не спуская глаз с короля, проговорил Посейдон, а после добавил: — Что, шейка затекла? Привыкай, Сунь Укун, тебе еще долго носить эти кандалы. Континенталь не простит тебе твоих похождений в сороковых.

— Здесь тебе не Европа, друг мой.

Впереди раздался визг колес, затем гудение автомобильного клаксона. Схватившись двумя руками за скамейку, Сунь рявкнул:

— Держитесь!

Мощный удар опрокинул пикап на бок. Ничем не пристегнутые к стенкам конвоиры, словно мешки с костями, барахтаясь, бились о всевозможные углы. Вырвав с креплением свои кандалы, Укун накинул цепи на шею одного из автоматчиков. Рука того потянулась к кобуре, но трансформировавшая свои конечности Мэй, с легкостью выскользнувшая из оков, одним движением руки-лезвия оборвала жизнь налетчика.

Мычащий что-то с разбитой головой греческий бог, поглядев в нашу сторону, так же потянулся за своим оружием.

— Увидимся еще через сотню лет, Посейдон, — подняв с пола валявшийся автомат, без колебаний выстрелил тому в голову Укун, а после, сделав еще парочку контрольных, добил других валявшихся по кабине конвоиров.

За пределами фургона вновь началась стрельба, сопровождавшаяся громкими криками и воем приближавшихся полицейских машин. Цай оперативно срезала оковы сначала с меня, после с Суинг Хэ.

— Как ты? — спросила у меня Мэй, на что я, благодарно кивнув, ответил:

— Жить буду.

Плечо, спина, ноги и даже голова, — все болело. Удар, перевернувший авто, пришелся именно на нашу с Мэй сторону, отчего искореженный металл сильно потрепал мою шкуру. По-хорошему, нужно было в больницу, но куда уж там, сейчас бы живым из этой передряги выбраться!

Сильным ударом руки Сунь выбил закрытые двери грузовика, после чего по вновь прикрывающему нас пушистому хвосту Хэ застучали пули.

— Разве это должны были быть не наши парни из триады? — рявкнула лисица.

— Я не знаю. Должны были быть они… — оторвав одну из дверей пикапа, метнул ту в сторону стрелявших Укун.

Быстрыми перебежками мы запрыгнули в брошенный кем-то автомобиль. Рванувшая за руль Цай, вдавив гашетку, под звуки стрельбы и сирен устремилась вперед. Какого черта здесь происходит? Я ничего не понимаю!

— Якудза, сукины дети, это точно были они, Суинг! Почему они добрались до нас раньше, чем Триада? Как японские ублюдки вообще вышли на нас?!

— Тревожная кнопка в моем заведении… Она оповещает не только Триаду, — использовав исцеление, пыталась залечить собственные раны Хэ.

— Проклятие, это уже перебор. Придется напомнить кое-кому о старых договоренностях! — злобно зыркнув в сторону лисицы, проговорил Укун.

— Послушай, это всего лишь предосторожность. Возможно, они просто попутали нас с греками. Возможно, что-то еще. Я всегда свято исполняла условия сделки, так что прошу, Укун, без глупостей.

— Блять! — долбанув кулаком в крышу, да так, что в той дыра осталась, рыкнула обезьяна. — Нужно связаться с Зэнзэн, оповестить суккубов, подготовить к бою наших людей. Подобное вторжение в мой город я не могу оставить безнаказанным. Устроим рейды, зачистим японский и европейский квартал.

Авто, вырвавшись за пределы города, сбавило скорость. Сунь, не унимаясь, продолжал рассказывать о том, как и в какой последовательности будет мстить всему миру, на что Суинг, озабоченная судьбой, по-видимому, своих японских сограждан, лишь пыталась того успокоить, повторяя раз за разом: «Это все недоразумение!»

— Тормози, — отдал приказ Сунь Укун, после чего авто, едва не слетев в кювет, вильнув, встало у моста. — Выходите все! — грозно рыкнул примат, после чего я, непонимающе поглядев на такую же растерянную Суинг, послушно вылез из авто.

— Хэ, ты сейчас отправишься в район, подконтрольный Якудза. Собери всех и двигайтесь в точку Б. Если ты и твои люди не явитесь к утру завтрашнего дня на место сборов, я, посчитав это предательством, объявлю японским бандам войну.

Хэ послушно кивнула, после тихо произнесла:

— Миша, идем со мной.

— Человек никуда не пойдет, — холодно оборвал лисицу Укун, отчего у меня в жилах аж кровь встала. Ой не нравится мне этот тон! — Он слишком много знает, к тому же, как сказал Посейдон, может быть агентом.

— Нет, стой, послушай, у нас был уговор, сделка! Я защищаю тебя, помогаю Триаде в обмен на то, что ты не трогаешь мою семью!

— Не трогаю тебя и твою сестру, человек в сделку не входил.

Ствол его винтовки нацелился прямо на меня. Пиздец, как так вышло-то?

— Эй, Укун, полегче, убери ствол, пожалуйста! — выставив перед собой руки, попытался успокоить того я. — Никакой я не скрытый агент, они ведь греки, я русский, эй, я их впервые…

Автоматная очередь, обжигая, прошлась по моей груди. Спиной уткнувшись в турникет, по инерции перевалился через его. Непослушное тело камнем устремилось в пропасть.

— Миша! — истошный крик Суинг.

Неужели это последнее, что я услышу?

Мощный удар о поверхность воды едва не выбил из меня последний дух. А вот и река из твоего предсказания, Хуалинг. Черт, мне жаль, ведь я так и не смог тебе позвонить…

Конец первого тома.

Друзья, первый том подошел к своему логическому завершению. Благодарю вас за поддержку и награды! Обещаю, деньги, собранные за первую бесплатную часть, пойдут в нужное русло, а именно найм профессиональной группы корректоров и заказ обложки, сделанной нормальным художником, а не автором на коленке. Будем надеяться с их помощью те, кто буду знакомиться с книгой после нас, получат чутка больше удовольствия от прочтения.

Второй том станет платным, и будет доступен тут же, по подписке. Понимаю, что многих такой подход разочарует, мол, история не закончена, почему только триста тысяч для ознакомления и прочее. В ответ хотелось бы сказать следующее: данная история не долгострой. В ней будет максимум две-три книги, включая эту. Первый и второй том будут вместе, приблизительный размер — 600 к. символов. Второй — 400к, третий и вовсе под вопросом.

Хочу подчеркнуть: на написание уходит колоссальное количество времени и сил, и работать быстрее, сохраняя качество, для меня не видится возможным, отчего приходится прибегать к посторонней помощи, за которую, естественно, нужно платить. Вот и получается, чтобы написать и отредактировать книгу, нужны шекели, а где их взять, не поставив историю на подписку? Так и живём, друзья…

В любом случае, дорогие читатели, я благодарен вам за ваше время и внимание. Надеюсь, моя история смогла отвлечь вас от насущных проблем в эти холодные осенние деньки!

Надеюсь, вторая книга вам понравится. С уважениемFocsker!

Глава 26 — Том — 2

Тело колотило, башка не соображала, то свет, то тьма, перехватывая контроль над моими глазами, демонстрировали слайды. Реки, леса, чумазая тварь, протягивающая ко мне свои руки. Так выглядит ад? Вновь, лес, река, непонятные существа? Чёрт, разве здесь не должно быть теплее… Ёбаный примат убил меня. Бедная Хэ. И Мо, как это не способная к существованию девица будет выживать одна? Боги, как же болит моя голова, и…

Что-то горячее коснулось моих губ.

— Пей. — прошептал чей-то голос. — Вот так, медленно… — Повторил кто-то по ту сторону темноты. Чёрт, а может, я ещё не умер? Пиздец тебе, обезьяна, дай только в себя придти, я… — От одних лишь мыслей о короле в голове стало дико стрелять. Боль импульсом передалась всему телу, яркими вспышками полыхнули руки, торс, ноги. Легче было перечислить, что не болело, ведь болело у меня абсолютно всё!

Словно старый алкаш с пятидесятилетним стажем, я попытался поднять руку, но трясущееся тело, словно пораженное Паркинсоном, отказалось мне повиноваться.

— Не двигайся, швы разойдутся. — Вновь заботливо произнес чей-то голос, после чего некто прильнул к моему тело. Забирая холод и боль, в обмен отдавая тепло и ласку.

— Хуалинг… — Вспоминая прекрасные сны моей домовой, простонал я, прежде чем отрубиться.

Подобная картина повторялась снова и снова. Чей-то заботливой голос, непонятные травы, сон, опять голос, питьё, еда, сон. Лишь с третьего раза мне всё же удалось разглядеть человека, находившегося со мной всё это время рядом.

Молодая, худая девушка с пепельными волосами, обхватив меня своими тонкими, словно побеги молодого бамбука, ручонками, довольная посапывала рядом.

— Эй, тебе хоть восемнадцать есть? — Кряхтя, словно дед старый, попытался разбудить дремавшую со мной в обнимку под одним покрывалом девушку.

— Три тысячи двести… Не помню, сколько. — Зевая, потянулась в кровати незнакомка, а после, проморгавшись, подняв взгляд на меня, произнесла: — А я уж думала, помрешь, так и не проснувшись. Ты кто, ведьмак, шаман, буддистский путник, или ещё кто-то новенький?

— О чем ты… — пытаясь продышаться и ощутить, не потерял ли я какую-нибудь конечность, покуда спал, спросил я.

— Да ладно тебе, я сейчас в бесплотной форме, а ты не только видишь меня и слышишь, но, судя по твоему телу, ещё и ощущаешь. — пальчики этой светловолосой шаловливо пробежались по моему члену, лишь тогда я, приподняв голову, заметил: у меня стояк!

Сам себе порой удивляюсь. С кровати подняться не могу, сил пошевелиться нет, а там, всё в полной боевой готовности. Нет, ну разве это нормально?! Эту энергию бы да в правильное русло…

— Повезло тебе, человек. Не знаю, кто постарался над этим оберегом, но работу он выполнил качественно, а самое главное — с душой, и от чистого сердца. — Выскользнула из-под одеяла полностью голая девица.

Худая, словно сама смерть девушка, чьи рёбра и кости таза проверять можно было без рентгена, взяв что-то со стола, быстро занырнула обратно под одеяло. — Вот, смотри, этот твой бумажный герой, впечатанный в тело, он спас тебя от трёх колотых ран. Прямо в область сердца! Поразительная стойкость. — Продемонстрировав клочок бумаги с тремя маленькими дырочками в области груди, проговорила девушка. — А ещё множество ушибов, мелких ссадин, он также спас тебя от воды, вот, потрогай, какой он влажный. Даже представить не могу, что сейчас чувствует существо, давшее тебе это — Печально вздохнув, проговорила пепельная.

— Мой телефон, я должен позвонить Хуалинг и предупредить…

— Извини, малыш, ни телефона, ни бумажника при тебе я не нашла, лишь разорванные брюки и рубашка. Даже обуви не было.

Разорванные брюки? Мо, твои слова, неужели ты и это предвидела? Но почему же тогда не сказала мне?! О, чёрт, опять эта мигрень…

— Сколько я пробыл без сознания?

— Я нашла тебя на берегу четыре дня назад. Не знаю, сколько ты там валялся, но у меня ты пробыл три ночи. — Вновь обняв меня, пристроившись поудобнее, проговорила девушка, судя по всему, готовившаяся в очередной раз немного вздремнуть.

— Ты спасла меня.

— Будешь должен. — Усмехнувшись, проговорила незнакомка, а после, добавила: — У богини невезения появился такой симпатичный должничок, теперь я точно умру счастливой.

— Богиня невезения? Как тебя зовут? — Ещё одной мифологической персоны на своей шее я точно не вывезу.

— В мире смертных имя мне Ки Шень. Зови меня покуда так.

— Спасибо, Ки Шень. — на мои слова девушка лишь захихикала.

— О небеса, как давно меня никто и ни за что не благодарил. Сколько тысячелетий прошло с последнего подобного разговора, два, или три?! Ха-ха-ха… — Как-то печально посмеявшись, умолкла Ки.

— Эм… Ты назвалась богиней неудачи, верно? — на мой вопрос, та лишь кивнула. — А как она выражается? Ну, что происходит с окружающими?

— Когда я приближаюсь к людям, одни чихают, другие кашляют, у третьих голова кружится, последний случайно переспавший со мной человек больше месяца лечился от чесотки, но в то время медицина не так хорошо развита была, сейчас, с чудо таблеточками это прошло бы за день-другой, полагаю. — столь честный ответ меня не очень-то и обрадовал.

— Но никто не умирал, ведь так?

— Не-а. А что, думаешь, что станешь первым? — Хихикнув, спросило божество.

— Не хотелось бы. — честно ответил я, наконец-то обратив внимание на помещение, в котором мы находились.

Обшарпанные стены, покрытые копотью. Ни ковров, ни телевизора, ни каких-либо ламп или украшений. Всем своим видом это место больше напоминало брошенную недостройку, чем дом, в котором можно жить.

— Ты живешь здесь одна? — тихо спросил я, на что девушка вновь молчаливо кивнула. — Тут так тихо. Не припомню, чтобы в Гонконге были подобные места.

— Гонконг? Мы почти в шестидесяти километрах от Гонконга. Хочешь сказать, ты по реке… Ничего себе, а ты везучий парень!

— Сам в шоке. — не представляя, как добираться домой, ответил я. — Ты говорила, что та, кто дал мне оберег, что-то почувствовала, верно?

— Да, конечно, она почувствовала смерть талисмана. Эта вещица, теперь она просто клочок бумаги, так как её энергетический заряд полностью разряжен. Это что-то на подобии сигнальной ракеты для духа-покровителя, следящего за определенным человек. Ты что, не знал?

— Нет. — пытаясь подняться, ответил я. Мо была в опасности. Не знаю, приходили они уже в мою квартиру или нет, но я должен был хотя бы позвонить. Пусть она бы и не подняла трубку, но автоответчик и запись моего голоса, она точно бы услышала. Я должен её предупредить.

— Даже не рыпайся. — Когда я попытался встать, остановила меня богиня. — Парень, не испытывай судьбу на прочность. То, что ты жив, никак иначе, как милостью небес, не назовешь. Поверь, я использовала чуть ли не все свои силы, чтобы откачать тебя, и второй раз подобное проделать точно не смогу. Два дня, отдохни здесь ещё два дня и…

— Я — человек, не бог, мне нужно что-то есть, и…

— Ну давай, порассказывай мне то, чего я не знаю, непослушный ребёнок! — Приподнявшись, недовольно фыркнула Ки. — Хочешь сдохнуть у моего порога? Не дождешься. Не позволю. Не хочу… — Пряча взгляд, сиплым голосом проговорила девушка. — Я не хочу больше оставаться одна! — вскрикнула богиня, заставив своим голосом вибрировать разбитые окна.

— Дома меня ждёт человек, давший этот амулет. Если я не вернусь, он может погибнуть, я должен ей помочь.

— Ты должен не только ей, но и мне. Ведь не найди я тебя на том берегу, ты уже точно был бы мёртв.

— Я знаю, и поэтому…

— И поэтому я ещё раз тебе повторю: ты никуда не пойдешь. — Грозно прервала меня богиня. — Сейчас большинство твоих мышц и костей держатся лишь на моей силе и честном слове. Как только ты покинешь мой дом, не затянувшиеся раны вновь напомнят о себе. Первыми начнут отказывать ноги, спустя час-два станет тяжело дышать. После, асфиксия вызовет головокружения, как итог, ты упадешь и больше не поднимешься. Пойми, человек, ты пережил то что твоему телу не позволено пережить. Смерть, занёсшая своё лезвие над нитью судьбы, сейчас недоумевает, пытаясь понять, почему ты ещё не с ней.

Не губи себя и старания твоей любимой. Хотя бы сутки, человек. Отдохни, наберись сил, я выйду в город и постараюсь что-нибудь для тебя найти. Телефон не обещаю, но поесть точно принесу, только прошу, не делай глупостей.

Слова этой седовласой звучали крайне убедительно. Её готовность и желание мне помочь, неужели это вновь та проклятая сила, дурманящая разум женщин? Что было бы, если бы не она? Был бы ли я ещё жив? Отбросив дурные мысли, я рухнул на подушку.

— Молодец, так и лежи. Я скоро.

Словно ураган, та выскочила из-под одеяла. Накинув на себя какие-то тряпки, девушка рванула из дому. Нищая голодранка, богиня неудачи, не имеющая ровным счетом ничего, впопыхах пытается по городу одолжить у кого-нибудь телефон, чтобы спасти мою Хуалинг. Прям какая-то неправильная сказка о Золушке и не очень-то богатом принце. Однако, сейчас не до сказок и шуток. Как возвращаться домой? Как быть с работой? Если Суинг узнает о том, что я жив, меня тотчас бросятся искать люди Сунь Укуна и суккубы Зэнзэн. Если последняя, может, и не убьет меня сразу, то вот на счёт Укуна стоило бы побеспокоиться. В прошлый раз, он даже слушать меня не стал, очередь в грудь и «до свидания, наш ласковый Миша».

Нужно было убираться из города. Как и говорил Пак… Точно, Пак, придется в очередной раз попросить у парня денег, а после, отыскав в городе Хуалинг, свалить куда подальше, но куда? Домой? Сомневаюсь, что у моего ручного призрака есть паспорт, да и на билет даже для меня одного придется потратить бешенную сумму, к тому же сомневаюсь, что люди из Триады, зная обо мне всё, спокойно выпустят из города. Наверняка стоит моему имени числящемуся в покойниках где-то засветиться, как начнется настоящий кипишь. Или не начнется?

Стоп, а что, если обосноваться в этом городке? Тут же глушь настоящая! Возьму с собой рабочий ноут, спишусь с парочкой знакомых, пересяду на фриланс. Худо-бедно, но, если за дом платить не придется, на пожрать заработаю. Стоит обговорить это с Ки, когда та вернется. По настроению богини смело можно было предположить, что она будет рада любому гостю, и сейчас это было мне как никогда на руку. Вот так пренебрегать чужим гостеприимством я тоже не собирался. Покуда эта вся творящаяся в городе из-за какого-то камня вакханалия не прекратится, поживу здесь, ремонт сделаю, может, и эту седовласую в порядок удастся привести, точно так же, как Хуалинг в своё время. Нет, ну а что, домовая и богиня неудачи под одной крышей — гремучая смесь получается.

Если со мной и этими двумя все становилось более-менее понятно, то как быть с Суинг Хэ? Она упоминала о сестре и контракте. Как я и предполагал, этот больной ублюдок держит кого-то из её близких в заложниках. Вполне возможно, что лисица пыталась вести двойную игру, если бы тогда её людям удалось перехватить нас вместе с Укуном… Нет, что-то не сходится, те типы из якудзы, врезавшиеся в нашу колонну, явно намеревались убить Суинг и всех нас вместе взятых. Не могло же быть всё настолько хорошо спланированной операцией, чтобы та ещё больше втерлась в доверия примата? Да и моя смерть… А что им смерть какого-то человека? Ей шесть сотен лет, сколько подобных мне она уже похоронила? Быть может, я всего лишь случайность? Пешка, вставшая на пути ферзя?

Миша, ты лезешь явно не в своё дело! Оставь все эти перестрелки и разборки в стиле кунг-фу с летающими дверями машин и рвущими голыми руками цепи богами кому-нибудь другому. Живи себе спокойно, зачем тебе весь этот потусторонний геморрой?

Под все эти малоприятные мысли о справедливости, героизме и шагающей с ней в ногу глупости, я уснул. Ки была права — единственное место, куда я сейчас лично мог отправиться, — так это в морг, и то, разумеется, не на собственных двоих. Просыпаясь в поту от кошмаров, я раз за разом вновь засыпал и просыпался. Мысли путались с видениями, а те, в свою очередь, с мечтами. За без малого проведенные в постели сутки, я в своих кошмарах несколько раз успел столкнуться на том злополучном мосту с Укуном, пожалеть плачущую Хэ, а также героически спасти своего любимого домашнего питомца Мо.

Вернувшаяся к ночи Шень была в приподнятом настроении. Грязная, побитая, словно дворовая кошка, она принесла рваную пару кроссовок, замотанный в стрейч бутерброд, и старую сотовую раскладушку.

— Вот. — протянув добытое, проговорила богиня. От неё пахло нечистотами, пальцы рук были в крови, но на лице беззаботно сияла улыбка. «Смотри, человек, какая я полезная». — читалась в её глазах. От такой картины на глазах наворачивались слёзы. Боги, люди, наши миры и понятие о времени абсолютно разные, но и в тот же момент совершенно одинаковые. Небеса не пощадили ни тех, ни других, послав каждому из нас своё собственное испытание.

— Спасибо. — приподнявшись на кровати, я взял одежду, а после, обнял Ки. Некоторое время, та, потеряв дар речи, просто стояла, а после, как-то нерешительно, произнесла:

— Человек, от меня ведь воняет…

— Плевать.

— А ещё я грязная… — Дрожащим голосом сорвалось с её уст.

— Неважно. — коротко ответил я.

— Я… Я… Приношу только несчастье. Отпусти…

— Не хочу. — Не знаю, что на меня нашло, — эмоциональный срыв или просто крыша тронулась, но всё, чего мне сейчас хотелось, — это просто человека, который был мне не безразличен, как бы жестоко это не звучало. Сейчас, в своих объятьях я видел и чувствовал именно ту самую Мо, подобранную когда-то у своих дверей.

Шмыгая носом, богиня обняла меня в ответ.

— Ты такой большой, тёплый, и твои руки, они такие волосатые… — тягая носом сопли, прохихикала Ки. — Это так прикольно… Кажется, так сейчас говорит молодежь. Странный ты, проклятье моё на тебя не действует, не боишься, что неудачи остановят твоё сердце, и продолжаешь вот так беззаботно меня обнимать.

— А такое возможно? — Едва ослабив хватку, почувствовавшая это богиня тотчас вырвалась из объятий.

— Кто его знает, в этом тысячелетии такого ещё не было, хотя и того, чтобы я с кем-то вот так вот болтала в обнимочку, тоже. Человек, скажу честно, я не хочу, чтобы ты уходил. Я боюсь, что вновь на долгие столетия останусь одна. Мне холодно и страшно в мире, где никто меня не согреет, не поговорит, где люди лишь при виде меня срываются с мест и бегут прочь, словно от чумной крысы. — эти плаксивые глаза, несчастная судьба и желание распрощаться со своим одиночеством мне были вполне понятны. Она спасла меня, не ожидая чего-либо взамен. Не это ли признак доброго духа или божества? Решено!

— Ки Шень! — резко обратился к той я, отчего богиня, нервно встав по стойке смирно, произнесла:

— Я?!

— Решено: отныне ты станешь частью нашей семьи!

— Чего?! — Уставившись на меня своими большими, непонимающими ровным счетом ничего глазами, проговорила богиня.

Глава 27

Ещё одна ночь в компании моей новой пепельной подруги была незабываемо жуткой. Кошмары, глюки, тело потряхивало так, что, казалось, ещё немного, и кости повыскакивают из мест, где им положено находиться. Каждый раз в приступе лихорадки, просыпаясь, я натыкался на озабоченный моей судьбой и состоянием взгляд Ки. Эти серые глаза тусклым светом горели в ночном полумраке.

— Всё хорошо, я с тобой. — прижимаясь ко мне, повторяла богиня, после чего жар и болезненные пульсации по всему телу отступали. Состояние было куда паршивее, чем я думал. Словив себя на мысли, что планирую ещё на день остаться здесь я про себя выругался: «На это у меня нет времени, сначала Хуалинг, а после здоровье!».

По утру немного отпустило. Быть может, я даже смог поспать пару-тройку часов. Без участия Шень, смог подняться, немного походить по этому грязному и очень ветхому полу. Телефон, принесённый столь «удачливой» богиней, был бесполезен: включаться он включался, а вот далее… — «Когда я его нашла, всё работало, наверное…» — попыталась оправдаться девушка, но в этом не было необходимости, ведь симки в том всё равно не было, а даже если бы и была, только под утро до меня дошло, что домашнего своего номера я-то и не знаю, как и, в принципе, любого номера кого-либо из тех, кому мог доверять.

— Да уж, человек, пригласить бога неудачи в свою семью… Ты, наверное, совсем тупой. Не думал, что коварный план, который ты так вчера тщательно вынашивал, может пойти не по плану? Ведь со мной всегда так.

— Коварный план? У меня? Нет, тут, скорее, первое: «безнадежный дурак», постоянно встревающий в дела богов. Такое прозвище мне подходит больше чем «коварный гений», но касательно твоего проклятия: есть у меня одна мысля, как аннигилировать, или хотя бы уменьшить эффект, исходящий от твоей неудачи. Не уверен, что получится полностью избавиться от подобного, но, а вдруг? Что тогда ты на это скажешь?

— Хм, если в этом доме появиться хотя бы маленький уголок, где я не ломаю мизинцы, не режу ноги и руки об ветхие стены и углы, а ещё к тому же меня не будет херачить током, ты же собираешься притянуть сюда какую-то аппаратуру, верно? То будет просто замечательно.

— Значит на том и сойдемся. — Подмигнув богине, начал свои сборы я.

Щеголять без трусов, пусть и под заинтересованным взглядом Ки, было, мягко сказать, не комильфо. Девушка после ещё одной нашей совместной ночи стала выглядеть ещё хуже: появились синяки под глазами, а также на руках и ногах. На мои вопросы об этом, та, лишь мило улыбаясь, продолжала таращиться на меня, отговариваясь чем-то обыденным, типа «бывает и пройдет».

Найти в этой обители хаоса и разрухи нитку всё с той же иголкой представлялось мне невыполнимой задачей, однако я был приятно удивлён: всё имелось, вот только игла была тупая и погнутая, словно старое поржавевшее шило, а подгнившая нить… В общем, пришлось складывать её аж в три стопки, и то держалась вся эта перештопанная конструкция на честном слове.

Видя мои потуги, Ки постоянно краснела, не находя себе места, металась по дому из угла в угол. С каждой минутой, приближавшей меня к тому, чтобы покинуть этот дом, её волнение и переживание только нарастали, в конечном итоге вернув нас к теме вчерашнего разговора и тому, что я просто обязан сделать перед тем, как вернусь. Она от всей души желала что бы я остался.

— Не начинай, красотка, — усмехнувшись, в привычной для себя форме прервал я страстный монолог богини, отчего та, запнувшись, раскраснелась. — лучше дай совета, как денег на проезд добыть. Путь неблизкий, пешком вряд ли дойду.

— Да есть у меня деньги, пусть и не так много, как у других долгожителей этого мира, но всё же есть. Знала ведь, что когда-то пригодятся.

— Серьезно?

— А то. Я же не какая-то новообразовавшаяся, давно тут живу. Правда, на крупную сумму в бумажном эквиваленте сильно не рассчитывай. Бумага горит, мокнет, гниёт, а вот монеты, с ними дела обстоят намного лучше. Только закатываются постоянно куда-то… Ищи в труднодоступных местах: под провалившимся полом, внутри кресел, углах и прочих местах, где им не положено быть. Из-за своей особенности, я просто не могу по-другому держать наличность.

С каждым часом, проведенным в компании Ки, становилось понятно, насколько сильно они с Мо различались. Пепельная была гораздо умнее и расчетливее своей будущей сожительницы. Видимо, сказывались долгие годы, прожитые в этом месте. Многое из того, что я изначально посчитал странным, было вполне разумной предосторожностью.

Отсутствие в доме электроники и светильников объяснялось возможностью возникновения пожара. Отсутствие нормальной мебели, какая мебель останется целой в доме без окон? Сгниёт к чертовой матери, как и полы, и прочее. Всему в этом доме можно было найти объяснение, если покопаться, но был ли в этом смысл? Главное, что меня сейчас интересовало, — выживет ли мой домовой в подобных условиях, и что окажется сильнее: её способность беречь домовладельца и его имущество, или всё-таки проклятие богини, поселившейся в этом здании.

Закончив с квестом по сбору мелочевки, разбросанной по всем углам, я в сотый раз отговорил Ки ехать со мной. Нет, будь у неё какая-то другая способность, а не бесконечное невезение, то почему бы и нет, но вдруг в дороге у автобуса пробьет колесо, мы перевернемся, кто-то пострадает, или и вовсе единственным нашим спутником-пассажиром окажется небезызвестный Сунь Укун, или кто-то из его людей, случайным образом оказавшийся в этих краях. Такого я точно не переживу, да и богиня, что сейчас рядом со мной, к слову, тоже.

Откланявшись, к полудню я наконец-то покинул этот дом. Не квартиру, шалаш или недостройку, а самый настоящий дом, пусть и расположенный на отшибе городка. Попутно заскочив в придорожный магазинчик, я купил маску, после чего поспешно натянул ту на лицо. Мужчина моей комплекции и роста, да и к тому же ещё и блондин, и так сильно выделялся, однако ничего я с этим поделать сейчас не мог.

Разобравшись, в какую сторону двигаться, встал подальше от скопившейся на автобусной станции толпы. Спустя минут десять, показался нужный мне автобус. Желая зайти последним, я ждал в конце очереди, как вдруг из-за поворота показалась торопыга с огромной сумкой.

Невысокая китаянка, в форме и с большим баулом, не заметив маленькой ступеньки под ногой, с каким-то треском (надеюсь, это были не её кости), рухнула на землю. Тем временем людей в очереди практически не осталось. Не хотелось с кем-то сейчас заводить общение, да и вообще как-то выделяться, но, как остаться равнодушным в такой ситуации?

Я подошел, помог той подняться и взял её сумку. Поблагодарив меня, девушка попыталась забрать вещь, мол, сама справится, но, когда я жестом указал на двери, все же согласилась на предложенную мною помощь. Поднявшись, купил билет у водителя, после чего занял место, и, о чудо, вместе с этой кажется студенткой…

Люди со всех сторон как-то недобро на меня косились. Оно и понятно, мой внешний помятый вид оставлял желать лучшего, чего только стоила обувь, которую, я так старательно пытался спрятать под сидением, а вот моя спутница по соседству напротив, вела себя весьма и весьма дружелюбно. Улыбаясь, она явно хотела со мной заговорить, но так и не решившись на подобное, уткнувшись лбом в окошко, отвернулась. Оно и к лучшему, сейчас мне было не до этого.

Если Мо всё-таки ушла, то где её искать? Куда та могла отправиться? Опрашивать соседей было рискованно, я не знал до конца, кто они, да и наличие суккубов этажом выше не внушало ничего хорошего. Обратиться за помощью к Паку? Это обязательно. Позвоню с домашнего, пусть рискованно, но соваться к нему сейчас было куда опаснее, но как тогда получить деньги? Карты у меня нет, паспорт, слава богу, лежал дома и не был просран вместе с бумажником, банковской картой и телефоном, придется всё же ехать.

Между делом, сидя на попе ровно, я осознал, в чем была странность моей спутницы: как-то уж слишком быстро задремав, её головка при повороте случайным образом оказалась на моём плече. Черт, помогая той подняться, я ведь подал девушке руку. Вот же…

«Но ничего плохого ведь не случится, если…» — рука азиатки в очередной раз чисто «случайным образом» оказалась у меня на ноге. Строить из себя спящую красавицу у той явно не очень-то и получалось. Тяжелые, учащенные вздохи девушки обжигали моё ухо, а те, кто сидели позади нас, клянусь, я чувствовал этот проклинающий меня взгляд двух стариков, расположившихся сзади. Вот же гадство, так значит, я не привлекаю лишнего внимания?

Попытавшись слегка подвинуться в сторону, я ощутил цепкость женских рук, и та уже и не пыталась строить из себя спящую. Рукой вцепившись в мою ляжку, девушка тянула ту к себе. Резким движением поставив огромную сумку себе на колени, она, взяв меня за руку, тихо прошептала на ухо:

— Мне нужна твоя помощь. — Вернув свой зад на исходное положение строго ровно посередине кресла, удивленно взглянул на незнакомку. Взяв мою ладонь, та, странно оглядываясь, прильнула ко мне, а после потянула мою руку прямо к себе под юбку… Что?! Серьезно? Такая тебе помощь была нужна?!

Сзади ничего не было видно, хотя хихикающим старикам явно было что-то известно. Сбоку так же, моя рука магическим образом исчезала между девушкой и её сумкой. Это что-то новенькое… Обычно приставали ко мне, но чтобы вот так…

Двумя пальцами я едва коснулся складок половых губ проступавших сквозь нижнее бельё, отчего спутница, едва заметно дрогнув, усмехнулась, а после вновь едва слышно протянула: Ну сделай же что-нибудь… — буквально силой вынуждая меня коснуться её снизу.

Лишь только когда моя ладонь полностью легла на её промежность, я осознал, насколько там всё было плохо. Её юбка была мокрая, так же как трусики и ляжки, по которым тонкой струйкой текли выделения. Теперь было понятно, почему её так колбасило.

Ха, маленькая шалость в автобусе, ха-ха, всегда об этом мечтал в своих снах. Однако, чтоб вот так, да ещё и с незнакомкой… По мне точно плачет какой-нибудь полицейский отдел нравов и прочей белиберды.

Пальцами аккуратно отодвинул ткань её трусиков. Дразня, лёгкими касаниями зацепил, по-видимому, её самую чувствительную эрогенную зону, отчего та, согнувшись, зубами вцепилась в собственную сумку. Не спуская с меня своего безумного взгляда, вновь попыталась своими руками призвать меня к действию. Чёрт, даже представить сейчас не могу, на сколько же ей сейчас хорошо. Или плохо?

Один палец слегка погрузился вглубь, рукой я ощутил инстинктивное движение её бедер, ей уже не нужна была помощь, она была готова сделать всё сама. Большой палец остановился на клиторе, средним постепенно начал углубляться. Наращивая темп аккуратно стал двигать большим пальцем по кругу, девушка в ответ также стала не в тему двигать и ёрзать задом, рискуя выдать нас и сделать всеми ненавистными извращенцами, которых за подобное если бы и не сдали в полицию, но с транспорта выгнали б так точно.

Благо, чертовке многого и не требовалось. Ещё несколько минут, и та, едва сдерживаясь, мыча, пуская слюни и кидая страстные взгляды в мою сторону выгнулась, а после запустив свои длинные коготки в кожу моей руки, тяжело вздохнула. Её подбородок дрожал, глаза закрылись, на лбу проступили капельки пота. «Быстро ты, однако», усмехнувшись, я попытался вернуть свою руку на место, но как бы не так.

— Моя очередь. — пытаясь перекинуть сумку мне на колени, прошептала незнакомка, как вдруг громкий дикторский голос вещавший из радио, спешно оповестил о новостях за прошедшую неделю.

«Неделю? В смысле, неделю? Сегодня что, воскресенье? Не мог же я три дня проваляться на том берегу?»

— Эй, какой сегодня день недели? — обратился я к своей соседке.

— Вторник. — Удивившись моему вопросу, ответила девушка.

— Ты же студентка, верно? Почему не на занятиях в такое время? — мои неуместные вопросы пришлись спутнице явно не по вкусу. Облизнувшись, та, переведя взгляд на мои брюки, отозвалась:

— За болеющим родственником присматривала, вот и пришлось пару недель дома посидеть. Мы ещё чем-нибудь заниматься будем, или ты предпочтешь и дальше болтать? — Протягивая ко мне свои шаловливые ручки, усмехнувшись проговорила она.

Значит с событий того четверга прошло пять дней, много…

«Вот уже который день в Гонконга свирепствуют преступные банды. На спокойных улицах нашего любимого города вновь звучат выстрелы, по водостокам течёт людская кровь, а полицейские, в свою очередь, на все многочисленные жертвы среди населения, лишь разводят руки. Что это, очередная попытка теневого мира поделить сферы влияния над городом, или попытка мафиозных синдикатов вновь вернуть влияние над всеми структурами Гонконга? На все эти вопросы ответит наш недельный обозреватель Гуан Го, только на Гонконг. fm!

— Слушай, а можешь рассказать, что произошло в городе за последнюю неделю, пожалуйста?

— Пф, придурок… — Затащив сумку себе обратно на колени, хмыкнула девчонка. Оно и понятно, кто из молодых парней в здравом уме от подобного бы отказался? Однако на это не было времени, информация — вот, что мне сейчас было нужно больше всего. В порыве этой неуместной страсти я и так забыл о цели своего визита в этот злополучный город. Немного помолчав, девушка, строя обидчивое личико, в очередной раз тяжело вздохнув, вновь положив голову на моё плечо и спросила:

— Ты действительно не в курсе, что сейчас творится в городе? — Ответом был мой молчаливый кивок. — Ну ты и деревенщина, откуда такой красивый-то взялся?

— Неважно, просто расскажи о новостях. — положив руку на ногу девушки, попросил я, отчего та, оживившись, вновь огляделась, приподнялась, а после поплотнее подсев ко мне начала свой рассказ.

— В новостях говорят о разборках внутри преступных банд, но люди в интернете пишут совсем другое. Говорят, что в город прибыла настоящая армия из профессиональных киллеров и наёмников. Моя подруга, работающая на окраине города в банном комплексе, говорила, что к ним не так давно заселилась целая толпа разрисованных якудза, и прикинь, у некоторых из них реально не было мизинцев, как в фильмах! А ещё, европейцы, они недавно устроили бойню в одном из ресторанов. Кажется, он назывался Красный Фонарь. Говорят, что в тот день погибло больше десяти человек, и свыше тридцати были ранены.

«Десять человек? Бред. Одних только защищавшихся погибших на моих глазах было около тридцати человек, не говоря о количестве убитых нападавших. Может ли быть такое, что тела богов и духов устраняются как-то отдельно от других? Но в таком случае, это говорит о нахождении потусторонних во всех сферах жизнедеятельности этого города. Следственная группа, оперативники, морг, не говоря уже о всем вышестоящем руководстве. Только так, со способностью промывать мозги обычным людям, они могли скрыть истинный масштаб происходящего. Так и никак иначе. Похоже, покуда я спал, в городе действительно началась настоящая война.

— А ещё, я слышала о каком-то крупном скандале в ДжиЛайкДжоу, вчера по телику говорили, что постов лишилось огромное множество работников, мол какие-то левые схемы и махинации вспылил на поверхность. Журналисты приписывают сюда триаду, которая, мол, через фирму отмывала незаконно полученные деньги. Там ещё какую-то пропавшую бабу объявили в международный розыск, Хэ, кажется… Но это не точно.

«Пиздец, лиса в розыске? Тогда что на счёт меня, её заместителя? Твою мать, если органы, не знающие о моей преждевременной кончине, начнут поиски и случайным образом меня найдут, это будет конечной! После того, как меня посадят за решетку, моя очередная встреча со смертью будет лишь вопросом времени. Ведь если городам правит Триада, моё появление и заточение точно не останется незамеченным, тем более в столь афишируемом скандале с таким китайским гигантом, как ДжиЛайкДжо.

— Блестяще. Лучше и быть не могло… — откинувшись в кресле, я стал думать, как выбираться из сложившейся ситуации.

Глава 28

Спокойно, Мишаня, спокойно, возможно, всё не так уж и плохо. Девушка, сидящая рядом с тобой, слышала лишь о Хэ, а значит, за меня, как её заместителя, едва вступившего в должность, пока не взялись. Иначе с моими-то чертами лица, предполагаю, кто-то уже во всю кричал «караул» или «держите вора». А так, пока только ограничиваемся простыми косыми взглядами.

План действий: добраться до дома; забрать из него всё ценное, всё, что только есть; после, отправиться к корейцу, занять денег. Добрый дядя оборотень многое на своем длинном веку пережил и советом точно не обделит, да и к тому же, убийство его компаньона триадой вряд ли поспособствовало налаживанию их отношений. Если не по доброте душевной, так, быть может, хоть из ненависти Пак мне ещё чем-то сможет помочь. Далее, когда переоденусь и обзаведусь деньгами, следует заняться поисками Мо. Вероятность того, что она осталась дома, крайне мала. По её же словам, она не может оставаться в квартире без хозяина, или это как-то по-другому работает? Неважно. Следует быстро оглядеть квартиру на наличие записки или метки, где я смогу ту отыскать. Хотя оставлять подобное с её стороны было бы верхом глупости, ведь вместо меня могут прийти другие.

Найду Хуалинг, вместе с ней вернусь в дом Ки, ну а дальше что-нибудь придумаем, главное выбраться из этого огромного, железобетонного «человейника».

Автобус постепенно приближался к городу. Присевшая мне на уши незнакомка, войдя в роль недельного обозревателя, сначала рассказывала свои предположение по поводу того, кто правит миром, вспомнила про такое понятие, как «заговор», не забыв при этом упомянуть и обвинить во всем происходящем злобных «масонов», а после плавно, с глобального и насущного перекочевала к историям о себе, своем колледже и о том, как вчера чуть не сломала ноготь. Безусловно, мне было «очень интересно» всё это слушать, попутно размышляя, как не погибнуть, или чтоб меня не посадили, но, разумеется, я это ей сказать не мог.

Добрый голос на записи оповестил о том, что мы прибыли к конечной станции маршрута. Попрощавшись, поднялся с места, как вдруг женская ручонка схватила меня за брюки.

— Куда это ты собрался?

— Моя станция. — Улыбнувшись, ответил я.

— Как ты можешь просто взять и уйти после всего того, что мы вместе пережили? — Проговорила попутчица, отчего показавшиеся за нашими спинами два старикана, хихикая, едва слышно проговорили: «Эх, молодость…» — Вот же пни корчавые, значит, они всё поняли?! Боже, где здесь спуск в царство Аида? Со стыда я готов был под землю провалиться!

Залившаяся краской студентка, пряча взгляд от пенсионеров, отвернулась.

— Ты хоть номерок свой оставь, что ли. — Едва слышно произнесла она.

— Нет у меня сотового, как и домашнего, потерял.

— Врёшь, у каждого есть сотовый! — злобно буркнула незнакомка, после чего, быстро вытащив из сумки блокнот и ручку, вырвала листок со своим номером, а после запихнула его в карман моих брюк. — Вот, теперь не отвертишься, и ещё, если не позвонишь, знай, я тебя найду и накажу! — С максимальной грозностью, проговорила студентка, а после, подталкивая меня за ягодицы к выходу, игриво подпрыгнула, поцеловав в шею.

— Позвони! — Приложив ладошку к уху, произнесла напоследок она перед тем, как раствориться в толпе незнакомых лиц.

Выскочив из автобуса, направился в метро. Благо, время было послеобеденное, и я смог спокойно добраться до собственной станции, ну а далее… Каждый шаг, приближавший меня к дому, нервировал, заставлял оглядываться, бояться всего, что меня окружало. Фактически, я делал самую большую ошибку, о которой не забывалось упомянуть в любом маломальски логичном сериале про преступников и копов. Я возвращался домой.

Понимаю на сколько это рискованно, но другого выбора просто не вижу. В нынешнем виде я привлекаю слишком много внимания. Мне нужен был мой ноут, а ещё, я обязан проверить, дома ли Хуалинг. Именно последнее волновало меня больше всего. Знающая об запахе Мей могла всё рассказать Укуну, а тот, в свою очередь, сложив пазл воедино, не побрезговал бы навестить мою холостятскую берлогу. Хотя, с теми проблемами, всплывшими на фоне последних событий, думаю, обезьяне точно не да чьего-то хорошего сна. Парни устроили настоящую мясорубку прямо в городе, и королю, чтобы остаться при своем титуле, придется заставить тех заплатить. Оно мне и на руку, лишь бы обо мне поскорее забыли. Только вот Суинг, эта любвеобильная лисица, поселившаяся в моей голове вместе с той же Мо, не давала покоя. Я действительно за её переживал, но именно ей ни как и ничем помочь не мог.

Со всеми этими тревожными мыслями показался на пороге своего дома. Консьержка, встретившая у входа, не узнав, потребовала снять маску, а после, записав имя и фамилию, всё же впустила. Мда, слава богу, мама не видит, в каком виде её сыночек щеголял по одному из самых дорогих и населенных городов мира. Со стыда б вместе со мной сгорела. Дойдя до лифта, я вспомнил об утрате ключа, и матюкнулся. Ничего хорошего это не предвещало. Придётся вернуться к консьержке и выслушать длинный монолог о том, какой я плохой, и в придачу получить штраф за утерю. Просто шикарно…

Благо отделались только штрафом, оплатить который сейчас я, разумеется, не мог, да и, честно говоря, покуда не собирался, ибо не чем. Поучительных речей так же не было, чем-то занятая обычно ворчливая тётка, отмахнувшись от меня, вновь превратилась в элемент декора, растворив своё внимание на страницах какого-то пенсионерского журнала. Оно и к лучшему.

Застыв с ключом у порога своей квартиры, я не мог заставить себя войти. Не боялся попасть в ловушку, или столкнуться с грабителями. Единственное что меня сейчас тревожило, — так это то, что, войдя в квартиру, я не увижу там эту мелкую проказницу, судя по всему, успевшую поселиться не только в моей квартире, но и в сердце.

Дверка едва открылась, как женские руки, обвившись вокруг шеи, притянули меня к себе. Несколько быстрых поцелуев сменились одним затяжным, импульсивный, дикий и обжигающим губы. Лишь нехватка кислорода в лёгких смогла разъединить нас с Мо.

— С возвращением! — В заплаканных, красных глазах читалась искренняя радость. Даже я сам в момент своего пробуждения не был так рад тому, что жив, а тут… Чёрт, я действительно счастлив, что она оказалась глупее, чем я мог предположить. Но на сентиментальности не было времени.

— Быстрее, нам нужно торопиться! — затолкав ту обратно в дом, проговорил я.

— Миша, что случилось? Ты так резко исчез, а ещё мой талисман, как так вышло, что он потерял силу? Тебя кто-то пытался убить? — С непониманием на лице наблюдала за тем, как я в режиме «Флеша» мечусь из угла в угол, пакуя чемоданы.

— По факту меня и убили. По крайней мере, Укун так думает. — Запихивая в огромный ящик на колёсиках все свои немногочисленный пожитки, не вдаваясь в подробности, ответил я.

— Что? Сунь Укун попытался тебя убить? Но за что?

— За то, что узнал больше мне положенного.

— Но почему он не попытался стереть тебе память, ведь он владеет этой техникой!

Хороший вопрос, Мо, даже и ответить на это нечем. Кстати, та же самая Суинг так же умела гипнотизировать людей. Погодите-ка. Суинг… Теперь всё стало немного понятнее.

— Думаю, тем самым он хотел дать понять Хэ, кто здесь главный, и что будет с её сестрой, если та встанет против него.

— Это в его стиле. Кстати, ты про свою начальницу слышал? Её сейчас вся полиция Гонконга ищет.

— Да, уже в курсе. А про меня там ничего не говорилось?

— Ни слова.

— Вот и отлично. Хоть где-то подфартило. — Моё перевоплощение из «офисного бомжа» в «человека инкогнито» было завершено на пятьдесят процентов. Вместо рубашки — байка с капюшоном, на голову кепка, на глаза солнцезащитные очки, ибо даже по моим глазам можно было отличить меня от китайца.

Сейчас, стоя во всём этом и одних трусах, я выглядел максимально комично, о чем мне и поспешила напомнить Хуалинг. Но мне было не до шуток. Рыкнув в ответ, я сказал той собрать в пару пакетов чего-нибудь с кухни. Нужно было захватить хотя бы пару кружек, вилок, тарелок и кухонное полотенце. Всё же жить предстояло в не самом удобном и чистом месте, и хотя бы какой-то минимальный набор для приличия должен был присутствовать.

Что-то бубня себе под нос, Мо так же присоединилась к сбору.

— Всё думала, зачем покупать мусорные мешки, если у тебя есть пакет с пакетами, но теперь, должна сказать, это было весьма предусмотрительно.

Ха, домашняя привычка, не думал, что кого-то из местных краёв это может удивить. Но, чёрт, опять отвлекся… Так, шмотки все, обувь, ноут, зарядка к ноуту, зарядка к телефону, пофиг, что телефона нет, — добудем. Паспорт. Тряхнув карманы куртки, я обнаружил там мелочевку, немного, но как бонус пойдет, сейчас каждая монетка на счету.

— Эй, Хуалинг, ты в чём пойдешь? — обратился я к спутнице.

— В бесплотной форме. У тебя все равно для меня приличной одежды нет. — Ну, уж извините, и спасти и с головы до ног одеть мне покуда не по карману, так что ограничимся одним лишь спасением.

— Кстати, а куда мы переезжаем? К тебе, в Россию, или так, по местности? — Гремя чем-то на кухне, спросила домовая.

— Россия была бы лучшим вариантам, но на перелёт у меня не хватит денег, да и боюсь в аэропорту можем столкнуться с кем-нибудь из видящих прислужников Триады. Поэтому побудем в Китае, нашел тут неподалёку одно местечко, правда, оно грязноватое, слегка обветшало, да и хозяйка там с причудой но…

— Отлично, люблю старые дома! Можешь не продолжать, Миша. Место, о котором ты говоришь мне, уже нравится! — перебив меня, заявила Мо. Кажется, она ещё до конца понимала всю суть дома, в который попадет, и с кем ей предстоит жить. Но да ладно, будет ей сюрприз. Правда, не думаю, что приятный…

— Кстати, Мо, мне тут вспомнилось. Ты вроде говорила, что не можешь жить в доме без хозяина, получается, ты знала, что я жив? — Между делом спросил я, но Хуалинг так и не ответила. — Эй, ты меня слышишь?

— Слышу. — Грубо отозвалась девушка. — Я не знала, жив ты или нет. — С обидой в голосе проговорила она.

— Стой, но тогда получается… — не могла же она…

— Да, если бы ты погиб, через сутки после твоей смерти, в этом доме растворился бы и мой дух. — Эти слова я проигнорировать не мог. Прервав все сборы, я подошел к повесившей нос Мо. Девушка явно не хотела говорить о смерти. Даже представить не могу что она пережила за эти дни…

— Ты что, совсем глупая? Тебе нужно было уходить. Талисман, и моя пропажа — всё говорило о том, что я мог погибнуть. Зачем губить себя… — ещё пару минут назад слегка повеселевшая Хуалинг, вновь прибывала в паршивом расположении духа, всем своим видом она источала грусть и обиду.

— Затем, что я больше не хочу быть с кем-то другим. — Вновь обняв меня Мо, лбом уткнулась в мою грудь. — Я достаточно пожила, и видела — ты будешь последним человеком, моим хозяином, с которым я останусь до конца. Не знаю, как ты завладел моим умом и душой, но только думая о тебе и находясь рядом, я могу быть по-настоящему счастлива. Впервые за шесть веков, я обрела своё «настоящее счастье», и другого мне не надо. — В своей излюбленной плаксивой манере, тягая сопли носом, проговорила Хуалинг.

— Дурочка… — Что ты со мной делаешь? Кто вообще в своем уме говорит что-то подобное взрослому человеку?!

— Сам дурак… — фыркнув, легонько стукнула меня кулаком по груди Мо.

— Нужно спешить. Сначала заскочим к моему другу, а потом, сразу покинем город. — После этих слов, мы вновь как угорелые забегали по всему дому. Угрожавшая моему холодильнику Мо оказалась врушкой. Забрав всё маломальски съедобное, на моё предложение бросить это дома и не тянуть, дух ответил категорическим отказам: мол, это денег стоит, и она сама всё понесет. Убеждать ту в обратном я не стал, лишь спросив, как в «бесформенной форме» будут выглядеть несколько пакетов, парящих в воздухе? Ответом мне была лишь сопливая, заплаканная улыбка и короткое: «всё ок».

О проблеме с отсутствующим в доме Ки электричеством я вспомнил только когда всё было уже собрано. Как её решить — не знал, ведь солнечной подзарядки у меня не было, а моего старичка, даже при полной зарядке и в экономном режиме, хватало от силы на три часа. Проблема, но опять не самая главная и первостепенная!

Оставив заботу о завтрашнем дне, себе же, но только с завтрашней головой, с чемоданом, сумкой и пакетом я вышел в коридор, а следом за мной выпорхнула Мо, тарабаня за собой четыре громоздких и, как я полагаю, весьма увесистых пакета, по два на каждую руку.

— Дотянешь? — скептически глядя на спутницу и всё это добро в её руках, спросил я.

— Обижаешь. — гордо вздёрнув носиком, ответила Баку, после чего громка захлопнула за собою дверь.

Не скажу, что как-то привязался к этому месту, но сумма, заплаченная за следующий месяц, сильно злила моего внутреннего еврея. А ведь у меня даже нет банковской карты, которой я бы смог расплатиться в магазине или ещё где, и, к примеру, перейди я на фриланс, как и через что мне выводить деньги? Банковский счёт ведь, как бы, есть, а карты нет.

Остановившийся на нашем этаже лифт в своей неторопливой манере раздвинул створки, предложив войти. Встретившая меня удивленным взглядом единственная пассажирка, неожиданно выдала:

— Ах ты мелкая сука, вот где ты пряталась всё это время! — Суккубша с верхнего этажа. Почему именно сейчас, и именно она была в этом блядском лифте!? — Ёбаная шмара, ты хоть представляешь, что со мной сделала старейшина, узнав о твоей пропаже?! Мразь, да я тебя… — потянулась своими когтистыми лапами к Мо девушка, но не тут-то было. Ни кто кроме меня не имеет права обижать эту плаксу!

По колхозному замахнувшись, со всего плеча врезал той звучную пощечину. Не ожидавшая моего вмешательства демоница, от удара покачнулась, словно травинка на ветру, а после, сползая вдоль дверей лифта, шлёпнулась на пол.

Вот не ожидал. Серьезно, не думал, что смогу вырубить демона с одного удара! Я предполагал, что будет как с той же Мей, думал она этого даже не ощутит, а тут… Раз — и на бочок. Боже, надеюсь, я её не убил.

Кидая ошарашенные взгляды то на разлёгшуюся на земле суккубшу, голова которой мешала закрыться створкам лифта, то на меня, так же прибывавшего в малом недоумении, Хуалинг произнесла:

— Ты ударил женщину?!

— Я ударил женщину… — Утвердительно ответил я. Для меня это тоже было впервые. Сам не знаю, как это произошло, и ведь не просто ударил, вырубил! Но не это главное. Эта тварь точно узнала Мо, меня она тоже вряд ли забыла, а это значит, что нас теперь со сто процентной вероятностью будут искать амбалы Зэнзэн. Вот против тех парней, сильно сомневаюсь, что моя колхозная техника сработает.

— Что будем с ней делать? — отойдя от шока, спросила Хуалинг, глядя, как в очередной раз шмякнувшись о лицо суккубшы, пиликнув в разные стороны, разъехались створки лифта.

— Понятия не имею. — Честно ответил я.

Глава 29

Стоя над валявшейся на полу суккубшей, мы размышляли, как лучше поступить с нежданно свалившимся на наши головы проблемой.

— Валить её надо, Миша. — Как-то зловеще протянула Хуалинг. — Валить, как Хуан завалил Энрики. Ножиком чик, и навсегда!

— Ты что, прикалываешься? Она ведь человек. Как никак, это тебе не котят в мешке.

— Ах ты больной садист, ты что, котят топил?! — перебив меня, разочарованно произнесла Мо.

— Да никого я не топил, дай договорить! — В очередной раз шмякнувшись об миленькое личико суккубшы, двери вновь разъехались. — Не убивал я никого и никогда. Не могу я, она же мне ничего не сделала даже. А что на счёт тебя, она ведь за тобой пришла, сможешь? — Спросил я у Мо, на что та, растеряв всю решительность, как-то неуверенно произнесла:

— Я тоже никогда людей не убивала. Только крыс, змей там разных, пауков ядовитых, и клопов травила… — Блестяще, просто сама невинность. Чесал репу под очередной писк лифта и съезжающихся, а после разъезжающихся дверей. Кажется, завтра чьё-то лицо будет не в лучшей форме. Да и поделом, легко ещё отделалась!

— Слушай, а суккубы, как они питаются?

— Насколько мне известно, месяц-другой без пищи и воды они вытянут, не скажу, что без проблем, но…

— Отлично. — перебил я домовёнка. — Бери за руки, я возьму за ноги. Привяжем её к стулу дома. Освободится — её счастье. Через месяц менеджер придёт проверять квартиру. Надеюсь, к этому времени не помрёт.

— А ты жестокий. — С опаской глянув на меня, проговорила Мо. И ведь даже не поспоришь, оставить человека… Демона на целый месяц связанной, в надежде, что кто-то придёт и освободит, не очень-то гуманно. Но куда более снисходительно, чем просто её убить.

Разобравшись с телом, Хуалинг, используя какую-то ну уж очень извращенную технику связывания, присобачила ту к стулу, а после, проявив инициативу, повернула ту к телику, включила какой-то индийский канал, вещавший о какой-то религиозной херне.

— Добрых снов, сучка. — Коварно произнесла Мо, после чего мы наконец-то покинули квартиру.

Под недовольное: «Куда без записи!?», брошенное вахтершей нам вслед, мы направились к станции. Следовало поторопиться, ведь добираться куда-либо с огромными баулами было крайне нелёгкой задачей, особенно когда те самые баулы даже поставить некуда.

Всю дорогу до Пака, Хуалинг держалась меня, пытаясь не смотреть на проходящих мимо. Да и оно понятно — если кто-то из приближенных к триаде узнает её на улице, легко отделаться не получится. Тем более, если этот кто-то окажется полицейским или кем-либо ещё в социальной иерархии более значимым, чем обычный гуляющий пешеход.

— Всё-таки мне стоило одеться получше. Я забыла, сколько в Гонконге знающих… — Краснея, проговорила та.

— И сколько же? — оглядевшись, заметил сразу несколько заинтересованных, надменных, удивленных и брезгливых взглядов.

— Каждый двадцатый — так точно или низший, или прибывший из-за рубежа демон, дух, ёкай…

Каждый двадцатый? Тогда дела ещё хуже. Сколькие из этих долгожителей за свой век сталкивались с триадой? С теми, кто наверняка заправляет здесь всем и контролирует, чтобы в их дела никто не лез.

Лишь сейчас, понимая, на сколько все может быть плачевно, я стал обращать внимания на странных персонажей, так или иначе мелькающих на улицах. Мужчина в необычной шляпке, двигающийся за нами и не сводящий взгляда с моей сумки; раскрашенная, словно радуга, девушка, стоящая впереди с флаером, косящаяся на кого-то, кого обычный человек заметить рядом со мной не может. Да, возможно, их взгляды нацелены на кого-то или что-то, не имеющее к нам с Мо никакого отношения, но что, если нет?

Никогда себя параноиком не считал, до этого дня. но сейчас бы валерьяночки пару капель, или чего покрепче для смелости. Пак, скотина, раньше мне казалось, что твоя лавка была куда ближе, чем сейчас…

С горем пополам мы добрались до злосчастного магазинчика, чей счастливый обладатель, протиравший в этот момент внешнюю сторону витрины, встретил нас свой дежурной улыбкой.

— Здравствуй, Миша. Вижу, ты всё же решился свести меня со своей очаровательной сожительницей? Да, и по поводу очаровательной, тебе не кажется, что семейные трусы вместо шорт это…

— Не сейчас, Пак. — оглядываясь по сторонам, поспешил затолкнуть внутрь лавки своего полуголого домового.

По моему лицу мужчина быстро догадался, что дела обстоят, мягко говоря, «не очень». Он жестом указал рукой в сторону склада, а после, исчезнув на пару минут, вернулся с пачкой денег и одеждой. Этот парень или предсказатель, и просто гений, по-другому я не могу описать его догадливость и проницательность.

Кинув одежду Мо, тот вложил мне в руку перевязанную резинкой пачку купюр, печально произнеся:

— А я ведь предупреждал тебя, Миша. Тебе следовало меня послушать.

— Следовало. Как думаешь, самолётом, поездом или автобусом ещё получится отсюда выбраться? — не ожидая, что предоставленный займ будет на столько большим, спросил я.

— Поздно. В городе началась настоящая война. Восточный союз закрыл китайскую границу. Ни одно божество, дух, демон или ёкай не смогут покинуть эту страну на самолёте, по суше или морю. Для подобного побега тебе понадобиться кто-нибудь с крыльями, личный курьер, да и то под вопросом, выберетесь ли вы незамеченными или нет. Везде соглядатае Триады или личные подчиненные Укуна.

— Что происходит?

— Миша, ты человек, тебе многое не следует знать.

— Пак, он расстрелял меня в упор, с автомата, понимаешь? Если бы не Хуалинг, я бы давно уже был мёртв. Не думаю, что твой рассказ сможет как-то усугубить и без того моё хреновое положение. — Мои слова сильно шокировали мужчину. Да и вспоминая последние события, не удивительно. Когда ты вместе с кем-то сначала убегаешь от пуль, потом из плена, а после он расстреливает тебя перед твоей знакомой, — тут не каждый сможет остаться равнодушным.

— И после этого всего ты пошел ко мне? Глупый смертный. — схватившись за голову, тяжело вздохнул мой корейский друг. — Ладно, всё равно я давно уже планировал покинуть это место. — Видя мой удивлённый взгляд, тот, деловито хмыкнув, улыбнулся, а после, пояснил:

— Твоя подружка — Баку, она невидима, но ты-то — обычный смертный, понимаешь? Стоит кому-то постороннему узнать, что ты ещё жив, а они узнают, можешь не сомневаться, как на тебя начнется охота. Сутки — не больше, и они выйдут на твой след. Это Гонконг, мальчик, здесь камеры во дворах, станциях, деревьях, да даже в чертовых общественных сортирах найдется одна-две камеры каких-либо местных извращуг. Ой-ой-ой… Миша, жаль мне тебя и твою подружку. Кстати, лисица знает? Ну, что Укун пытался тебя…

— Я рухнул с моста прямо у неё на глазах. — Принимая поданный Паком напиток в жестяной банке, честно ответил я, на что тот, в очередной раз фыркнув, произнес:

— Красиво. По-английски, я бы даже сказал…Место, где залечь, подобрал? Сразу говорю, этот город не подходит.

— Да. Думаю, у…

— Ничего мне не говори, Миша. Теперь они будут охотиться не только на тебя, но и на меня. Отмазка, мол, «я ничего не знаю», не прокатит. Проверят записи за месяц, узнаю, что ты был тут постоянным гостем, и правильные боги тотчас начнут задавать правильные вопросы, на которые ответить ложью не получится.

Да уж, хреновый из меня беглец, да и друг, по-видимому, тоже. Так подставить человека, решившегося мне помочь, это ещё надо было постараться.

— Да не грусти. — толкнул тот меня в плечо. — И ещё, сотовый свой выкинь. Где-то у меня тут была парочка… Ох, вместе с сотовым и карту свою пластиковую тоже, по покупкам отследят. Вот, нашел… Он старенький, но надежный, и ещё вот…. — В моих руках оказалась карточка и пошарпанный смартфон.

— Я не могу понять, почему ты мне помогаешь, Пак? Ты столько делаешь для меня, рискуешь, тебя даже могут убить. Зачем? — Кореец некоторое время молча смотрел мне в глаза, а после перевел взгляд на ту, что, переодевшись, стояла за моей спиной произнес.

— Давно не виделись, Ху, или как теперь тебя зовут?

— Здравствуй, Шиши. — едва слышно ответила Мо. Получается, эти двое знают друг друга?

— Шиши не обитают в одиночку. Теперь я просто оборотень на страже старых книжек.

— Я слышала о твоём брате. Мне жаль. — Отозвалась девушка.

— Мне тоже. — произнес Пак, после чего вытащил из-под стола ещё один телефон. — Это ей. Номерками как-нибудь потом обменяетесь. А теперь, ступайте.

— Пак, ты так и не ответил, зачем ты нам помог?

Мужчина ещё раз перекинулся взглядам с Хуалинг, на что та, кивнув, по-видимому, дала добро на рассказ связывающей их истории.

— Как ты понял, мы с Хуалинг знакомы. Больше семидесяти лет прошло. — Не зная, как начать, проговорил оборотень.

— Вторая мировая. — Взялась рассказывать девушка — Через год после инцидента на мосту Марка Поло. Тогда, вместе с бежавшими от войны людьми, моя давняя знакомая забрела в их лавку. Сколько тогда людей там погибло? Пятьдесят? Семьдесят? А ведь большинство из беглецов были детьми или женщинами, отданными вами, японским демонам. Что эти тварь только с ними не вытворяли. Она одна, лишь благодаря потусторонней натуре, смогла вырваться оттуда. — На столь эмоциональные слова Мо, тот лишь ответил немым, всё подтверждающим кивком. — А всё потому, что они заключили пакт с япошками, отдали им часть своего хлама, сдали всех, кто прятался у них или рядом с их прошлым пристанищем, надеясь, что их не тронут, а после… — Усмехнулась Хуалинг. — После, их храм, который они должны были защищать ценой собственной жизни, сожгли вместе со всеми их реликвиями, и телами тех, кого они с братом предали.

А самое обидное в этом то, что я только потом узнала о случившемся. В день нашего знакомства, я, жившая в нескольких километрах от сожженной деревни, решила прогуляться. Посмотреть что же там случилось у наших соседей. Такое желание у меня возникало редко, тем более после начала этой проклятой войны, но всё же… Моё любопытство завело меня на пепелище, перед которым стояло два столба с привязанными к ним полуживыми Шиши. Знай я тогда, кто передо мной, быть может, не сдержалась бы, и добила. — горько протянула Хуалинг.

— И жалела бы об этом всю оставшуюся жизнь. — Произнес Пак. — После случившегося, мой брат был сломлен. Ведь это я убедил его поступить именно так. Обычно, Шиши никогда не сорятся, но тот год… Наши пути разошлись. Он, дабы искупить вину перед убитыми, отправился прямиком на службу к Сунь Укуну. Я же, не сумев отказаться от своего естества, нашёл новое место, о котором стал заботиться. Шли месяца, годы, до меня доходили известия о геройствах моего брата, на которые я, всё так же оставаясь в лавке пожилого травника, реагировал с завистью. Тогда я был зол на него. На то, что тот бросил меня. «Ведь Шиши не живут по одиночке. Мы сильны только вдвоем!?» — Так думал я, пытаясь понять, отчего тот, в отличии от меня, не утратил силу, стал всеобажаемым героем, а я… Я так и остался обычным травником с одинокой горы.

— Так ты их спасла? — Спросил я у Хуалинг.

— Получается, что так. После, я ещё виделась с его братом, именно он позже приходил к семье, о которой я заботилась. Тогда я впервые и увидела Сунь Укуна.

— А что было потом? — желая узнать, чем завершилась история, вновь спросил я.

— А потом война закончилась. — отозвался Пак. — Некоторое время мой брат ещё путешествовал в компании Укуна, но после зверств, учиненных им в Японии, бросил это дело, и это было главной его ошибкой. Считавший того чуть ли не одним из своих лучших бойцов, Укун разгневался на брата, назвав того предателем и трусом. Да и вообще, после Японии, Король слишком сильно изменился. Все это замечали, и, не будь он богом, а кем-то пониже в нашей иерархии, можно было бы усомниться, он ли это вообще, но Укун — есть Укун, его повадки, действия и силу, которыми тот владел, даже в мире смертных сложно было не узнать.

После окончания войны в Корее, дух Шиши привёл моего брата обратно ко мне. Ещё через лет тридцать, судьба вновь свела нас с Хуалинг. К тому времени, благодаря рассказам моего брата, я частично осознал все свои ошибки, и делал всё, чтобы их исправить: благотворительные фонды, помощь бездомным, бесплатная еда по субботам для малоимущих… Это всё предложил он, и мы занимались этим потому, что он считал такой подход правильным. Так он хотел показать мне весь тот ужас, которого я, как он думал, не видел. «Запомни: утрата близкого для человека — самое главное испытание, посланное небесами» — говорил он, делая добрые дела. Его слова я осознал только когда того убили. За то, что он без моего ведома приютил подобную ей. Брату просто не повезло. Как и тому кто нажал на спусковой курок, в тот день не стало их обоих, моего брата, и человека которому я мог бы отомстить. Они оба отправились в царство вечного сна.

— Как твоему брату удалось скрыть от тебя что-то на твоей же территории? — На мой очередной вопрос Пак протянул пучок связанных и переплетенных между собой корешков.

— Вот так… Долго объяснять, что это, но при его помощи можно сбить с толку даже ищейку, не говоря уже про не столь острые носы разного рода мелких богов и демонов. Я давно должен был тебе его отдать, но, как видишь, в отличии от моего мёртвого сородича, мне не хватает решительности.

— Когда тебе стало известно о том, что Мо у меня?

— Когда ты притянул вместе с собой её запах, только тогда. Но, честно говоря, я стал догадываться о том, что пропажа у тебя гораздо раньше. Суккубы настоящий переполох устроили. Из-за неё столько звонков, ненужных вопросов. Тогда я и узнал о месте её пропажи, а после, мой старый знакомый человек притянул свои вещи, а вместе с ними и знакомый мне запах, который я не смог забыть и за десятилетия. — Закончив рассказ, Пак, выдохнув, вытащил из-под лавки пачку сигарет. — Никогда не понимал, зачем люди их курят.

— Не такой уж я и добрый, как тебе казалось, да, Миша? И, пожалуйста, не смотри на меня такими щенячьими глазами. Считай, это моим искуплением перед той, кто стоит за твоей спиной, а ещё мелкой прихотью. Всё же, нечасто у меня появляются знакомые из Европы. Чёрт… — Цокнув языком, протянул кореец, когда из его зажигалки от резкого нажатия вылетел кремень. — Херня китайская…

В ответ на это я протянул ему свою. Пламя обожгло бумагу, к потолку лавки медленно устремился тоненькая паутинка дыма.

— Хуалинг, ты ведь тоже считаешь, что лучше бы я в тот день погиб вместо моего брата?

— Да. — Коротко ответила девушка, так и не рискнув подойти к оборотню ближе.

Клуб дыма, вырываясь из лёгких Пака, устремился в нашу сторону. — Приятно, когда кто-то разделяет твою точку зрения. — Печально произнес кореец. — Миша, тебе следует поступить следующим образом: ближайшие две недели растворись где-нибудь. Даже на улицу не выходи. Покупку продуктов и прочего оставь на Ху. Ну а ты, Хуалинг, в свою очередь, каждый раз, когда будешь собираться выйти из дома, отрезай дольку переплетенных корешков и жуй, при этом не забывай, что ты будешь видна абсолютно всем, в глазах богов и духов, ты будешь всего лишь простой смертной. Так что держи себя в порядке.

Так же вы оба следите за новостями. Рано или поздно, триада всё равно найдет осколок, тогда вы и отправить в пригородную церковь Святой Го. Обратитесь к настоятельнице местного монастыря, лет двадцать назад ей была Мартела Де Гуинчи. Не пугайтесь, когда её встретите, она — демон-отступник, решившая измениться. Она поможет вам покинуть земли восточного союза, ну а после, как я и говорил ранее, тебе, Миша, нужно бежать на родину, желательно в центральную часть России. Там вас точно не достанут.

— А что насчёт Суинг? — Стараясь запомнить весьма необычные для меня имена и названия, спросил я.

— Забудь о ней и не вспоминай! Ты для неё уже мёртв, так что ради вас двоих просто забудь и постарайся выжить. Ступайте! — Выпроваживая нас замахал руками кореец.

— Спасибо Пак. — когда порог его лавки был уже за спиной, искренне произнес я. — Спасибо, и удачи!

— Оставь удачу себе, человек. Она тебе понадобится. — Делая максимально безразличное лицо, ответил парень, громко захлопнув за нами дверь.

Глава 30

В правдивости этого рассказа я не сомневался. Да и слова Мо подтверждали каждый из поступков Пака. За плечами того действительно была непростая и очень долгая история. Выбор: до конца остаться верным своему дело, рискую при этом попасть под поезд перемен, или измениться вместе с миром и окружающими нас обстоятельствами. Хоть в чем-то мир знающих схож с тем, в котором раньше жил я.

Покинув лавку, Хуалинг тотчас оторвала кусочек чудо-корня, закинув того в рот. Скривившись, словно сейчас вот-вот её стошнит, опустила взгляд. С её ресниц сорвались слёзы.

— Шоколадом и не пахнет? — Пытаясь разрядить обстановку и неудачно пошутил я.

— А что, хочешь попробовать? — То высовывая язык, то хватая ртом воздух как рыба, в ответ спросила Мо. — Могу поделиться! — Недовольно шикнула она, спрятав остаток корня в карман своих брюк.

Пробовать потустороннюю отраву я, разумеется, не стал. Не зная, как подобное влияет на людей, отравиться или случайным образом превратиться в ослика мне точно не хотелось. Тактично отказавшись, мы с нашими обновками двинулись обратно к станции. Путь в наш «новый дом» был не близким, и проходил не только под землёй.

С первого своего дня в Гонконге, я старался вести себя как обычный его житель. Не обращать внимания на иностранцев; на огромные, уходящие в облака здания; игнорировать красоты, которых, казалось бы, не должно быть в каменном рассаднике миллионеров и миллиардеров. Забавно, ведь исходя из фактов, известных мне об этом проклятом городе, каждый седьмой коренной житель Гонконга был миллионером. А всё почему? Да потому, что недвижимость здесь продавалась и сдавалась просто по космическим ценам. Вот и получалось, что доставшаяся кому-то по наследству комнатушка четыре на четыре, могла спокойно обеспечить тому безбедную жизнь где-то, к примеру, в Таиланде или Индии. А ты, обычный трудяга, родившийся хрен пойми где, так и потратишь свою жизнь с мечтой и целью, чтоб твоим детям досталось нечто подобное. В принципе, всё, как и везде, ведь мы, люди, не появляемся из ниоткуда, — родители в нашей судьбе тоже очень важны, но вот интересно… А боги и демоны знаю, что у некоторых были предки? А что на счёт тех же ёкаев и демонов? Откуда они берутся?

С этими мыслями я взглянул на нервно шагавшую рядом со мной Хуалинг. Девушка, натянув капюшон аж по самый нос, словно ассасин-любитель, с четырьмя огромными пакетами плелась за мной подобно пухленькой, расталкивающей всех на пути тени. Ей сейчас и так несладко. Донимать тупыми вопросами что и как, потом буду, а сейчас… Тяжело вздохнув, взглянул на новый, только воздвигающийся небоскрёб. Очередное рукотворное человеческое чудо, идущее в небеса.

Может, эти гиганты и вовсе созданы «настоящими богами архитектуры», пытающимися таким путем вернуться к себе поднебесную? А что, вполне логично. Где легче всего затеряться долгожителю с крупной суммой денег? В месте, где подобные сбережения у каждого седьмого, с этой позиции ты обычный, но внутри-то другой, божок, как никак и нужно поддерживать свой статус, ну оттого их всех и прёт обратно, поближе к солнцу.

Кстати, по поводу возвращений. Вот иду и думаю, ну как такое возможно — вместо строительных, железных лесов, бамбук?! Как они на хрен все ещё не попадали с этой огромной высоты, не вернулись обратно в землю?! Как можно построить небоскреб без… Блять… Небоскреб из дерева. Как-то искал в интернете разок, и видел как подобное собирается, вместо прочных, металлических конструкций, эти самоубийцы выстраивают массивнейшие конструкции из простого бамбука, подвязанного проволочкой и пластмассовым крепежом. На всю голову больные! Я бы на такую хрень в здравом уме ни то что бы не встал, но даже и рядом бы побоялся пройтись, опасаясь, что вся эта стометровая деревянная херня свалится не кому-либо, а именно мне на голову. Может, реально, магия какая-то азиатская…

Задумавшись о всяком высоком, словно ни в чем ни бывало, задрав нос в гору, мы прошли мимо группы патрульных, одетых так, будто они собираются на разборки с местными бандами: бронежилеты, автоматы, лишь вместо шлемов красовались фуражки с логотипом их структуры.

Забыв, в каком я положении, обернулся, глянув тем вслед, и лучше бы я этого не делал. Одна из оперативниц поступила точно так же. В её внимательном, прищурившемся взгляде, читался некий вопрос… Чёрт, если нас сейчас остановят — будут проблемы!

— Эй, простите… — Не успели мы отойти подальше, как донеслось из-за спины. — Мистер. очередной раз окликнула женщина. Ошибки нет. Обращалась она именно ко мне. Как вообще такое могло произойти? Неужели мой внешний вид настолько подозрительный? Хотя, капюшон, кепка, черные солнцезащитные очки и маска… Блять, да я и есть сама подозрительность!

Остановившись, я посмотрел в сторону приближавшихся к нам полицейских. Двое мужчин среднего роста с брезгливостью следовали за двумя женщинами. Могло ли быть так, что именно дамы были старшими по званию? Тогда, даже если нас попытаются арестовать или задержать, можно было бы попытаться выкрутиться. Кое какой магией я всё же обладаю. Нужно учиться пользоваться своим проклятием, войти с ним в симбиоз, так сказать. Ведь если есть сила, способная тебя убить, — должна быть и та, что может спасти. Скидывать всё на хрупкие плечи Мо было глупо, дурёха слишком слаба, нужно брать инициативу в свои руки.

— Здравствуйте. Прошу Вас опустить маску, снять очки и кепку. — Тихо проговорила до боли знакомая китаянка.

— Мы что-то нарушили? — Как ни в чем не бывало, сделал шаг навстречу, после чего остановился. Взгляд сотрудницы стал серьезнее, рука легла на кобуру. Видимо учиться пользоваться способностями будем в другой день.

— Я сказала, снять маску и очки! — более требовательно произнесла она. Лица стоявших за спиной мужчин так же стали угрожающими. Мо беспокойно забегала глазами. Происходящее ей не нравилось ровно так же, как и мне, ведь коснуться дамочки, при этом не получив пули, вряд ли получится. Придется повиноваться…

— Хо-хо-хо. — когда моё лицо полностью обнажилось перед этой властной женщиной, рассмеялась та. — Какие люди и без охраны. Давно не виделись, Ганс. Как погляжу, теперь ты предпочитаешь подземке наземный вид транспорта? — Всё так же глядя на меня, проговорила девушка (Ганс? Я?). И я, наконец-то, вспомнил — та самая кадет… Но почему она в боевой форме и при оружии?

— Здравствуй. Ты слегка изменилась с момента нашей последней встречи. — Глядя на обвес и бронник, отозвался я.

— Ах, ты об этом… — хлопнув ладошкой по оружию, вновь усмехнулась та. — Переподготовка, назовём её так.

— Ты его знаешь? — слегка подрасслабившись, выполз из-за спины девушки азиат, что был как минимум на голову ниже меня ростом.

— Конечно знает, этот молодой человек её почти всю прошлую неделю динамил. — Встряла в разговор вторая девушка, после чего взгляд мужика стал каким-то более раздражительным и лицемерным. Судя по всему, тот имел свои виды на оперативницу, и появление конкурента того сильно нервировало. Да и к тому же, что за слова такие «динамил»? Как они вообще себя ведут, разве так можно? Они же в форме, на службе закона, как ни как! Чёртовы гопники в погонах…

— Телефон потерял. — Чувствуя спиной, как ко мне жмётся Хуалинг, ответил я. Чёрт, эта баба передо мной явно ревнует, вон как на бедолагу Мо таращится. А ещё, то как ведут себя эти мальчишки что с ней рядом, дамочка явно выше их званием, властолюбивая извращенка!

— Да ладно, можешь не оправдываться. Вижу я, кто мог украсть твой телефон. — Перестав играть в гляделки с бубнящей что-то за моей спиною Мо, улыбнулась в ответ сотрудница. — Однако, это не отменяет того факта, что ты мне по-прежнему должен за своё спасение, если ещё не забыл. — Спасение? О чём она вообще? Что за грязная игра? Есть ли вообще у этой женщины понятия этики и морали? И Мо, если она и дальше продолжит пускать свои когти мне в спину, то точно на сквозь проковыряет! Что с этими женщинами не так?!

— Звонить тебе, как мы уже знаем, бесполезно, поэтому вот. — Протянула мне свою визитку девушка. — Будь добр, удели мне как-нибудь часик своего времени. И да, касательно твоего прикида… Выглядишь стрёмно. Сделай что-нибудь с этим. — Улыбнувшись, попрощалась со мной та, а следом, в той же глумливой форме, подмигнула мне её подружка, а вот парни… Те сейчас выглядели темнее ночи. Да уж, ребятки, примите мои искреннее соболезнования, ибо я не специально, честно…

Ещё с минуту мы, в обнимку с Мо, стояли, глядя уходящим полицейским вслед. Поставившая пакеты, обхватившая меня двумя руками Хуалинг, словно боясь, что меня, как вещь, возьмут и украдут, произнесла то, чего я точно не ожидал услышать:

— Она видящая, Миша. — нервно взглотнув, я перевёл взгляд на свою чудаковатую спутницу.

— Как ты узнала?

— Её взгляд, она постоянно поглядывала на твои руки.

— И что с ними не так?

— Проклятье. Оно становится сильнее и распространяется дальше по твоему телу. Нити его окутали твои кисти, и вот-вот доберутся до кончиков пальцев. — Пугающе пояснила Хуалинг.

— И что будет, если оно овладеет моим телом полностью? — Словно пациент, прошедший диагностику рака, спросил я.

— Ничего, наверное. Просто ты не сможешь избавиться от него. — Вот же напугала, а я-то думал… — Или умрёшь. — Вот об этом и думал. Её привычка выдавать информацию по частям раздражает ещё больше, чем тупость и глупость. Хотя, ладно, агрессией делу не помочь.

— И давно ты это заметила? Идеи, как с этим бороться, есть? — На мой вопрос домовёнок лишь грузно опустил голову. Видимо, идей у неё не было.

Ситуация всё усугублялась. Мало было бога, желающего моей смерти, — так на тебе. И вот что самое обидное — умереть раньше нашей следующей с Укуном встречи совсем не хотелось! Не хочу я таким своим уходом упрощать поддонку жизнь! Однако, и на рожон тоже лесть особо не хочется. Дилемма…

— В любом случае, нужно двигаться к Ки. Она постарше тебя будет, может, сможет чем помочь.

— Ки? — недовольно протянула Мо. — Та приютившая тебя, тоже девушка? — Я как бы это и не скрывал, но Мо, еп твою мать, и тебя туда же? Повёрнутой извращенки в форме, как будто, мне было мало!

Под скулёж и расспросы о том, кто она и что из себя представляет проехались в метро. Игнорируя, нападки и наигранную ревность, двинулся к стоявшему недалеко от автобусной станции магазинчику. Вспоминая, каких усилий стоило богине неудачи добыть мне еду, решил сам себя обеспечить съестным-не портящимся хоть на некоторое время. Да, Мо пусть и могла сейчас передвигаться благодаря травам, как совершенно обычный человек, но всё равно стоило самому о себе позаботиться. А лишний раз рисковать, засылая вот это вот чудо, мне не хотелось.

Тратить много денег и времени на покупки я не стал. В сумку отправилась лапша быстрого приготовления в количестве достаточном мне одному на две недели, а в рот Хуалинг, успевшей меня конкретно под… выбесить, большой Чупа-чупс. Пусть секрет о той, кто её ждёт «дома», останется таковым на как можно большее время.

Истерики мне её тут только не хватало. А вдруг психанёт и вообще откажется вместе с богом неудачи жить? Ну не знаю я, какие у них могут быть между собой разногласия, а проблем и без своенравной Мо было предостаточно.

Автобус прибыл ровно в срок. Спокойно заняв место в пустующем транспорте, расположился в углу у окошка. Своей пятой точкой меня от мира отреза Хуалинг. Строя из себя обиженку, та, едва сдерживая улыбку, облокотилась на меня, не переставая всё так же своим трудолюбивым ротиком работать над врученной мною конфетой.

Вот всегда она так: как со стороны не глянешь, — грустная, задумчивая и странная. А приобнимешь, — и лицо светлее, и настроение у той явно приподнимается. Наблюдая за этим все, всё чаще стал предполагать что всему виной именно моя сила. Эти мысли загоняли в какую-то наспех вырытую депрессивную яму. Хотелось верить в то, что человек, или тот же демон или дух, рядом с тобой не потому, что кто-то или что-то прокляло тебя, а потому что в тебя верят, и в тебе нуждаются.

Транспорт тронулся. Я под тяготящие меня думы о грядущем будущем залип в окошко, а Хуалинг с моего плеча стала разглядывать всех наших попутчиков, мысленно приставляя, какой именно будет «её» новый дом.

— Если это пригород, то вполне возможно, что это будет не квартира, а вполне себе большой и просторный домик. — Ожидая от меня реакции, игралась со мной в угадайку Мо. — Ага, не ответил, — значит, угадала. Тогда продолжим. Дома обычно у крайне состоятельных людей, или, на худой конец, больших семей. Зная, на сколько сильно ты пользуешься популярностью у женщин, мой юный Ганс, могу предположить, что это будет вилла у какой-нибудь богатой супермодели-полубогини, обольстившейся на твои арийские корни.

Отвлекшись от разглядывания очередного наряда полиции, оформлявшего какого-то бедолагу, взглянул на довольную Мо. Прозвище типа Ганса меня слегка раздражало, не за то деды воевали. А вот её догадки…

— Что, опять угадала? Значит, всё-таки какая-то местная знаменитость и вилла?! Ух, Миша, если всё так, то тогда зачем мы тянем с собой все эти вещи? Неужели ты заботишься о том, чтобы её личность и то, что с ней поселился европеец, не раскрыли? Но тогда бы нам не пришлось брать деньги у Пака. Что-то тут не так. — Деловито покачав головой, задумалась домовая.

«Эх, Мо, сказал бы я тебе, что здесь не так: что у виллы твоей крыша дырявая; полы гнилые; еду хранить там негде, и из всех удобств — это старая, сломанная кровать с разорванными и запачканными пододеяльниками». Однако, лучше бы тебе всё самой один раз увидеть, чем тысячу раз услышать, тем более, после таких громких слов про то, что «этот дом тебе уже нравится» и прочего…

Говорила она ещё после своих первых догадок много. Теории были самыми разнообразными. Так, в списке моих тайных любовниц успели побывать агентки ЦРУ, оперативницы Интерпола, жены влиятельных чиновников из правящей партии, или какая-нибудь зарубежная модели, о красоте и доброте которой можно было слагать легенды.

Так, под разговоры о возможном и не очень, мы прибыли в наш мини-городок. Сходу оглядевшаяся Хуалинг, как-то странно поглядела в сторону возвышавшегося холма. Её глаза, источая какую-то странную энергию, полыхнули, зрачки исказились.

— В этом городке есть одно очень странное и опасное местечко, Миша, нам стоит держаться от него подальше. — Дернув головой, а следом проморгавшись, возвращая глазам прежнюю форму, заявила Мо, даже не обратив внимания на то, что мы двинулись именно в ту сторону, о которой та с такой опаской высказывалась.

— И что же в нем такого? — Пытаясь понять, на сколько всё плохо, спросил я.

— Его хозяйка.

— И что с ней не так? — Не может же ведь Мо с такой дистанции видеть живущего на горе бога.

— Она долгожитель. При том, ещё и божество, привязанное сильным проклятием к этому месту. Здесь всё пропиталось её болью и страданиями. Эти улочки; магазинчик, оставшийся за нашей спиной, а ещё… Миша, меня пугает, что мы двигаемся всё ближе к её месту обитания. Хозяйка, согласившаяся дать нам кров, она будет в большой опасности, если останется жить с подобной соседкой.

— Да неужели?

— Ну конечно! — Как нечто само собой разумеющееся, заявила домовая. — Чем дольше она и мы будем оставаться в подобном месте, тем больше будет проблем. Под воздействием такой негативной ауры, окружающее дома будут гнить изнутри, и это половина беды, ведь в любой момент может случиться пожар, который убьет всех окружающих этот холм жильцов. Понимаешь?

— Понимаю. Скажи, а кто сильнее: ты, как хранительница дома, или это проклятье, пожирающее строение изнутри?

— Конечно я. — гордо проговорила Хуалинг, поудобнее перехватив свои баулы. — Мы, звери-хранители, куда реже встречаемся в этом мире, чем какие-то там проклятия.

— Уверена?

— Конечно! Однако то, что тебя никак не волнует благополучие той самой Ки, согласившейся нас приютить, меня сильно беспокоит. Хотя, постойте-ка… Миша, скажи мне, пожалуйста, почему мы продолжаем подниматься в гору, ведь все маломальски приличные дома остались там, и выше… — До Мо постепенно стало доходить, и, как я предполагал, дошло с заметным опозданием.

Когда городок и его строения исчезли за немногочисленными деревьями и колоннами показалось оно. Улыбнувшись, я указал рукой на ветхое здание с проломившейся крышей и выбитыми стёклами.

— Мо, добро пожаловать в наш новый дом!

Глава 31

Остановившись перед невидимой оградкой и чертой, отделявшей участок, прилегающий к дому от остального мира, Мо растерянно покосилась на меня. В её глазах читалось удивление, раздраженность, страх и ненависть одновременно. В принципе, что-то подобное я от её и ожидал увидеть.

— Миша, это что? — Всё так же стоя на отдалении, прищурившись, указав пальцем на часть строения Хуалинг.

— Вход, — пожал плечами я. — полагаю… — На одной, проржавевшей насквозь петле, висели входные двери. Покачиваясь на ветру, те, со скрипом, вещали всей округе о том, что их дни сочтены.

— И куда он ведёт? — Глядя на меня словно школьник, которому на ужин обещали колу и чипсы, а тот получил пресную овсянку, вновь спросила Мо.

— В дом, наверное…

— А я думала в ад. — Всё так же не решаясь даже шелохнуться перед невидимой калиткой и полностью сгнившим, развалившимся забором, проговорила Мо.

— Ой, да ладно тебе, всё ведь не настолько плохо. — В этот момент за моей спиной что-то со звоном щёлкнуло, после чего, последняя из дверных петель разлетелась, с грохотом уронив остаток прогнившей древесины, рассыпавшейся от удара на несколько больших кусков.

Глаза домовой вопросительно округлились. Руки девушки, ждавшей пояснения, указали на кучу трухлявой древесины.

— Может, лучше под мостом? — Как-то жалостливо протянула домовая.

— Хуалинг… — Подобное предложение пришлось мне не по вкусу, ведь я был обязан живущей внутри.

— Тогда в отеле, на остановке, в лесу, на худой конец. Если хочешь, могу на скорую руку соорудить прекрасный шалаш. Обещаю, ночью не дам тебе замёрзнуть. — Сложив бровки домиком, чуть ли не взмолилась домовая.

— Ты же сказала, что сильнее любого проклятья. Так чего ты боишься?

— Честно говоря, я теперь не уверена. Этот дом, вернее, то, что от него осталось… Там наверняка тараканы, мыши, пауки и прочие… — Всем видом давая понять, что ей это неприятно, пряча за спиной брезгливо ручки, отозвалась девушка.

— Ты же жила и в худших условиях. Века назад, я уверен, не было всех тех удобств.

— Ну да, вот только даже лет триста назад дома выглядели, как тебе сказать, приличнее, что ли… Миша, не заставляй меня. Боюсь, я не смогу помочь этому месту и… — Пятясь назад, заскулил ручной домовой. Понять её можно было, внутри нас всех ждала опасность в виде чужого проклятия. Ненастья, беды, неудачи и горести лишения. Мо уже и так достаточно пережила. Возможно, пробыв без малого четверть века чьей-то игрушкой, ей не хотелось вновь напрягаться, делать грязную работу и сейчас, в свою очередь мне не хотелось её к этому принуждать…

— Хуалинг, она спасла мне жизнь, и я обещал вернуться. Если хочешь, можешь идти, поселись где-то…

— Заткнись! — Шикнув на меня, показала зубки Мо. Кажется, мои слова ей были ещё более неприятны, чем это жильё. Зажмурившись, она решительно сделала шаг на территорию проклятого особняка. Секунда, и домовая, тяжело вздохнув, покачнулась, едва не рухнув на колени. Пришлось бросить сумки, чтобы успеть ту подхватить. Её руки и ноги тряслись словно в припадке. Нервно дернув головой, девушка прокашлялась, а после, словно ничего и не было, взглянув на меня, произнесла:

— Всё оказалось немного лучше, чем я думала. А ты… Не смей мне больше такое предлагать, или я действительно на тебя обижусь!

— Как скажешь босс. — улыбнувшись, ответил я. — Пойдем знакомиться с хозяйкой. Идти-то сможешь?

— Смогу. — оставив пакеты за чертой невидимой калитки, приобняв меня, проговорила Мо.

Темнота веранды зловещим воем отпугивала всех желавших войти в это адское пристанище. Огромная дыра в полу прихожей с момента моего ухода, казалось бы, только стала больше, или, быть может, тогда я не обратил внимание на это. Сделав шаг за порог, накатывавшей волной по носу вдарило запахами гниющей древесины и плесени. Внутри чувствовалась сырость, вызывавшая отвращение и дискомфорт. За очередной проржавевшей дверкой, разгоняя тьму, нас встретила большая комната с естественным освещением в виде огромной дыры в потолке, через которое сквозь провалившиеся внутрь балки, разнесшие в дребезг старый пол, виднелось небо.

— Сможешь такое починить? — В шутку спросил я у Хуалинг.

— Разве что при помощи магии. — Заставив меня удивиться, на серьезных щах ответила Мо. Интересно, в пределах дома есть что-нибудь, что ей неподвластно?

Пристально оглядев завал, девушка села на корточки, разглядывая что-то видное только ей.

— Поразительно…

— Что именно? — Непонимающе спросил я.

— Душа дома, она говорит, что проживающее здесь божество не привязано к этому месту. Но если это так, то тогда почему она не покинет его… — Душа дома, серьезно? Боже, с каждым её словом мне становится всё более стыдно за своё поведения и прошлое, ведь если так посудить, то после смерти придется просить, чтобы лучший друг не только хард мой уничтожил, но ещё и дом спалил, чтоб лишнего не взболтнул. Ну нахер…

— Потому, что мне больше некуда идти. — Словно тень, возникшая за моей спиной, проговорила Ки.

Взгляды девушек пересеклись. Обе оценивающе сканировали друг друга, пытаясь понять, чего друг от друга ожидать. Первой и самой расторопной начала действовать богиня. Склонив свою седую голову, та произнесла:

— Благодарю тебя, Баку. Этот дом и земля приветствуют тебя и надеются на твоё благословение. — Столь почтенное обращение к своей персоне пришлось Мо по вкусу. Дёрнув носиком, та, пытаясь выкатывая всю свою гордость на показ, хмыкнула, а после, взглянув на меня, кивнула в сторону богини.

«Да понял я, какая ты важная и крутая, незачем строить из себя невесть что…! — Едва сдерживая улыбку, деловито покачал головой я.

— Кто я, ты уже поняла. Будь добра…

— Ки Шень. — Выпрямившись, проговорила пепельная.

— Проклятая богиня, несущая неудачу и разрушение… Очуметь… — Прикрыв ладошкой рот, протянула Мо, на что богиня, робко рассмеявшись, пряча взгляд, отозвалась:

— Видимо, о обо мне и моих похождениях тебе тоже уже что-то да известно.

— Большей части Китая о них известно. Более неудачного бога, чем ты, ещё поискать надо. Удивлена, что ты ещё среди смертных, ну а не там… Чёрт, теперь мне ещё страшнее находиться в этом месте. Слушай, Миша, я бы не отказалась ещё раз послушать ту историю, как вы познакомились. Ну уж больно мне не верится, что вот это вот Божество, тебя спасло, а не наоборот добило. — Слова домовой были словно соль на рану хозяйки дома. Уголки её губ дрогнули, голова склонилась.

— Хуалинг, не груби.

— Твоя спутница права, мужчина. — заявило божество, на что Мо, всё так же гордо кивнув, вопросительно поглядела на меня.

— Это не повод себя так вести. Факт остается фактом — я жив, и это главное. — Пытаясь одновременно остудить горячую голову домовёнка и поднять самооценку Ки, проговорил я.

— Ладно-ладно, теперь для нас двоих всё заново и в мельчайших подробностях расскажи, как ты оказался на грани смерти? — Переведя взгляд на Шень, потребовала Хуалинг, на что богиня, очередной раз одобряюще кивнув, так же ожидая моего рассказа перевела взгляд на меня. Быстро всё же они спелись. Придётся рассказать.

Ну и тут началось. Под цоканье и осуждающие вздохи, начал заходить издалека. С цыганки, проклятия, случайностей в плане первого знакомства с Мо и её «подругами», после о появлении лисицы, её «группы поддержки» в виде Укуна и Зэнзэн, а также о наличии и вмешательстве во все моих делах добрячка Пака.

Сказать, что концовка истории удивила Ки, — ничего не сказать.

— То есть, ты, простой смертный, решился приютить зверя, на которого охотится самое властное и опасное божество Китая, которое, к слову, чуть тебя не убило? Но тебе, как будто и этого было мало, после всего произошедшего, ты не забился в уголок, как положено любому ценящему свою жизнь существу, а гордо направился в одно из самых опасных для тебя мест, где рассказал об этом Шиши, работающему на того самого Короля обезьян, а после, как ни в чем не бывало, ты припёрся в этот проклятый дом, в котором обычному смертному вроде тебя просто не выжить?! Я правильно всё поняла? — С открытым ртом слегка изменив трактовку рассказа, проговорила богиня, на что я, лишь молчаливо кивнул.

— Извини, смертный, но я обязана это сказать — ты самый настоящий идиот. Думаю, даже смерть с тебя в шоке, наблюдает со стороны, ржет как лошадь, и думает: «а какую же глупость этот ненормальный выкинет дальше?» — Хуалинг, подняв руку, вмешалась. Может она хоть что-то скажет в мою защиту?

—

Прости, Мишань, но тут даже мне возразить нечего… Ты действительно самоубийца. — Эти бабы так легко об этом говорят, аж бесит. Неужели они думают, что все эти решения дались мне так легко?

Видеть, как страдают другие, оставаясь в уголке, делая вид, что ничего не знаю и ничего не слышу? Ну уж нет, не для меня подобное. Почему моя помощь их так удивляет? Почему в их глазах я стал безумцем? Разве помочь нуждающемуся — это признак безумия? Если да, то пусть я так и останусь в их глазах идиотом, или дураком. Всю свою жизнь я жил на совесть, поступая так, чтобы ни о чем не жалеть, не ворочаться по ночам с вопросом: — «почему тогда я не попробовал?»

Решительность и готовность к последствиям — вот, что с детства вбивал в меня отец. Так я был воспитан, таким и предпочту остаться до самого конца.

— Какой есть… — раздражительно вздохнув, ответил я, после чего игривая Мо, обхватив меня руками, захихикала.

— За это ты мне и нравишься. И кстати, Ки, не зови его «смертным», его зовут Миша, а не «мужчина», или как там ты его называла. — Переведя взгляд с домовёнка на меня, та, улыбнувшись, вновь поклонилась. — Да будет так. Отныне, я, Ки Шень, властительница этого поместья, пред духом хранителем очага, передаю все права на него смертному, имя которому Миша. — Глаза богини полыхнули серым, после чего та, устало покачнувшись, оперлась на стену. Древесина под её костлявыми руками хрустнула, едва не пробив тонкую стенку насквозь. Я, дернувшись, подскочил вместе с Мо к этой бедолаге, прихватил ту за талию, после чего пол под нами предательски хрустнул. Громкий грохот, серая пелена, поднявшаяся столбом заполонила комнату.

Кашляя, я вытащил ногу из образовавшейся под нами дыры, помог оттуда же выбраться и Мо, что, махая руками в попытке разогнать пыль, пыталась проморгаться.

— Я под одной крышей с богиней неудачи… — тяжело вздохнув, протянула Хуалинг. — Пиздец… — Не имея возможности добавить ещё хоть что-то, выдала она. После чего, усевшись в позе лотоса, в единственном, как ей показалось, безопасном месте, принялась медитировать, приговаривая при этом что-то типа: «не подходите ко мне и не мешайте», чего мы с Ки, в принципе, и не собирались делать. Переглянувшись, предложил той покинуть здание от греха по дальше.

На улице уже темнело, и заметить не успел, как нашу сторону света окутал вечерний сумрак. Стоявшая рядом со мной Ки смущенно кидала в мою сторону меня косые взгляды. Находясь от меня на расстоянии полуметра, та нерешительно мялась. Видимо, ей было, что сказать. Оно и неудивительно, в прошлый мой визит она мне все уши прожужжала о своем одиночестве и том, что её никто не любит, не ценит, и вообще она никому и никогда не была нужна… Ха, в её доме появился смертный, за которым может прийти сам Сунь, мать его, Укун. Разве это не лучшее время что бы приготовиться к встрече дорогого и влиятельного гостя?

— У тебя есть какая-нибудь прочная кастрюля, или котелок, чтобы воду вскипятить?

— Найдется. Я сейчас! — Спохватившись словно ошпаренная, слегка меня напугав, отозвалась Ки, после чего исчезла в темноте своего дома.

Всего несколько секунд прошло перед тем, как я услышал злобное:

— Да блять! — Судя по всему, в доме что-то развалилось, и, как смею предположить, рухнуло прямиком на Мо.

— Пожалуйста, прости! — В ответ залепетал более тонкий и мягкий голосок бывшей хозяйки дома. Уж не знаю, что там произошло, но, желание лично поглазеть на чужое несчастье, слава богу прошло мимо.

Не решившись заносить все наши вещи, сложил те возле дома. После этого, отойдя на достаточно большое расстояние от этого ветхого хранилища тараканов и плесени, выбрал подходящее местечко для полевой кухни. На достаточном отдалении от леса, с мягким грунтом и без камней, оно отлично подходило для того, чтобы вырыть там ямку, глубиной до локтя.

Рыл глубже положенного, да ещё и руками. Неудобно, и даже слегка болезненно, но безопасность в этом дела — самое главное. Следом, стоило обложить всё это камнями, валявшимися вокруг, даже маленький костерок в соседстве с этим ходячим бедствием был опасен. После, украдкой прошелся по округе, за пределами забора собирая всё что маломальски подходило для костра в очередной раз взглянул на забор, единственной целью которого, я сейчас видел только становление дровами. Ну уж слишком всё было плохо…

К моменту, когда всё было готово, показалась и Ки. Чумазая и с ссадиной на лбу, та подошла ко мне. Аккуратно, с чего-то боясь ко мне прикоснуться, поставила такой же чумазый чугунок рядом со мной. Странно, при нашей последней встрече она наоборот, не хотела меня отпускать, что-то изменилось? Решив оставить данный вопрос на потом, спросил:

— Где можно набрать воды?

— В колодце. Он по ту сторону дома, но ты уж извини, не помогу. Боюсь, если я попытаюсь, будет как прошлый раз. — Она же не могла утопить ведро или порвать веревку?

— Я упала в колодец… — Предвидя мой вопрос, добавила богиня. «Как тебе это удалось Ки?!»

— Сам так сам. — Проговорив это, отправился к измученному временем и проклятием колодцу, с болтавшимся рядом на крюке ведром. Выложенный из старинного камня, тот встретил меня одной обвалившейся стороной. Выглядел тот сейчас действительно жутковато, поэтому, аккуратно стустив подгнившую тару, сделал шаг назад. Может, так я и черпану какой песок, да и тащить неудобно будет, зато не полечу туда, где даже дна не видно.

Вытянув ведро, с облегчением вздохнул. Переживавшая за меня издали Ки, подуспокоившись, подошла ко мне.

— С первого раза набрал, счастливчик. — «Только бы не сглазила» — Хотелось произнести, но постеснялся. Вытянув из сумки одну из своих старых маек, которых было не жалко, разорвал ту, а после, сложив в пару стопок, пропустил через неё воду, чтобы отделить бесцветную от песка и мелкого мусора, болтавшегося на дне колодца.

Ки мои действия пришлись не по душе. Постоянно бубнила о том, что могла принести другую какую-нибудь ткань, к примеру из своих тряпичных запасов, и, мол, не стоило рвать нечто «новое», но тут я был вынужден отказаться. Для меня будет большей опасностью фильтровать воду в вещах столетней давности, чем и вовсе пить без фильтра. Не знаю, насколько обязательной была эта процедура, но в конечном итоге, над задымившимся костерком на самодельной треноге, повис небольшой чан, на треть наполненный водой. В скором времени, он весело забулькал, после чего в него отправилась три пачки раскрошенной лапши быстрого приготовления. Под очередной вопрос, за чем так много, я ответил — «потому, что так надо». Помня взгляд той же Мо, трудившейся сейчас в поте лица над улучшением и зачарованием нашего проклятого жилья, оставлять своих постояльцев голодными я не планировал. Ну и что, что боги, звери, или кто они там. Сейчас мы жили вместе под одной крышей, а это значило, что и кушать должны были вместе и за одним столом. Воспитание, будь оно…

Засыпав специи, размешал подкипающую кашицу. Помнилось мне, что заботливая Хуалинг в одном из своих пакетов притащила всё содержимое моих полок и холодильника. За это ей было большое спасибо. Завтра с утра обязательно использую все скоропортящиеся продукты, ибо выбрасывать их было бы уж слишком большим расточительством.

Не удержавшись, я потребовал Ки отойти от костра, а сам на минутку отбежал к пакетам. Чуть не заработав косоглазие, одним глазом искал необходимое, а другим приглядывал за костром, спустя пару минут поисков наконец-то обнаружил то без чего жить не мог. Вот только кружки у меня стеклянные, не лопнут ли они в руках богини?

— Шень, я тут чай нашел, у тебя чайничек какой-нибудь прочный, и кружки найдутся? А то я переживаю…

— Всё найдется! — Облизнувшись, вновь как будто боясь куда-то опоздать, рванула в дом седовласа.

— Не подходи ко мне! — Вновь донесся звучный крик Хуалинг, после чего в доме опять что-то зазвенело.

— Я не специально, честно… — отвечая на отборный, благой мат, плаксивыми извинениями, раз за разом стала повторять богиня.

Глава 32

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом. С холма, сквозь щели вековых деревьев, виднелись миллиарды огней ночного города. Где-то вдали во всю гудела ночная жизнь, шумели авто, а на их фоне едва слышно пели местные птицы.

Усевшись у костра на заранее подложенный на землю плед, я с котелка аккуратно разлил по трём тарелкам лапшу. Первую тарелку отдал прижимавшейся ко мне по правую сторону Хуалинг. Домовая, накинув нам на плечи тонкое одеяло, из-за моей спины косилась на державшуюся отдаленна богиню. Едва не шипя, когда та смотрела в её сторону, оно что-то ворчала, постоянно приговаривая весьма обидные для Ки слова.

— Перестань, ведешь себя как ребёнок. — Легонько толкнув Мо плечом, проговорил я, заливая «мечту студента» (так я называл лапшу быстрого приготовления) в новую тарелку.

— А она и без того ребёнок, по сравнению со мной. — Грубовато отозвалась Ки, уводя свой взгляд куда-то в сторону деревьев. Видимо, даже у этой сероглазки есть свой предел. Оно и неудивительно, эта бестолочь только и делает, что ворчит на неё без умолку. Никакого уважения.

Однако, когда я протянул той миску, Шень, слегка дернувшись, протянув руки навстречу, забыв об обидах, неуверенно произнесла:

— Это необязательно, мы боги и…

— Да-да, где-то я это уже слышал. — глядя на облизывающуюся Хуалинг, превратившуюся в станцию для перекачки воздуха, пытавшуюся побыстрее остудить лапшу, ответил я. — Дают — бери, и пододвинься ты, наконец, я же не дотягиваюсь! — Шикнул на ту, не желая подниматься со своего пригретого места.

Поигравшись со своими мыслями и воображением, по-видимому, взвесив все за и против, та всё же слегка приблизилась к огню.

— Не пойми неправильно, я просто не хочу испортить вам вечер…

— Нам. — Поправил ту я, заливая остаток себе в тарелку.

— Что? — Переведя взгляд со своей порции на меня, переспросила Ки.

— Не «вам», а «нам». Теперь мы живём вместе, и, как я сказал ранее, ты теперь стала частью моего маленького гарема… То есть, семьи! Я хотел сказать семьи. — Делая вид, что оговорился, с улыбкой ответил на недоумение вечно серого и грустного божества.

На нездоровом бледном лице проступила краска. Отхлебнув горячего, под осуждающий взгляд Мо, богиня, смакуя, поставила тарелку на землю. Непринужденно поправив пальцем локон волос, на мою колкость отозвалась добрым, мягким взглядом и вполне свойственной богам фразой:

— Много на себя берёшь, смертный. — Однако, после этого её голова вновь склонилась в благодарственном поклоне. — Спасибо, Миша, очень вкусно.

— «Спасиба, Миса, осинь вкусна…» — Из-за оказанного мною богине неудачи внимания, приревновав, передразнила ту Хуалинг.

— Я действительно благодарна…

— «Я диствитильно…» Ай, чего щипаешься! — заметив, как на лице Ки нервно дрогнула морщинка, в очередной раз осадил домовую. — Когда мне на голову прилетела трухлявая балка, она так не извинялась. Ты, кстати, знаешь, как это больно, когда тебе по голове прилетает нечто подобное? Не будь я духом, точно померла бы!

— Твердолобым, вроде тебя, ничего не угрожает. — Удивив меня, раздраженно подала голос Шень, слегка ближе пододвинувшись к нам.

— Чё сказала?! — приподнялась на коленки Мо.

— Что слышала. — Явно готовясь вступить в рукопашную, рыкнула Ки.

— Довольно. — Поставив миску, в приказном тоне произнес я. — Ещё одно слово, и обе останетесь без чая. — Не то, чтобы я пытался их этим сдержать, просто оттого, что богиня распалялась, по земле шли серьезные такие вибрации, и вся моя ветхая конструкция вместе с котелком в любой момент могла развалиться, залив при этом костер и пламя.

— Ну и ладно, зато… — Не унимаясь, решила продолжить конфликт Хуалинг, но терпеть подобное я был не намерен.

— И без сахара, сладкого, и прочего, что можно будет купить в магазине. На неделю! — От моего заявления Мо, ошарашено хватая ртом воздух, было дело, хотела что-то возразить, но по итогу, выдохнув, осуждающе затрясла в воздухе указательным пальчиком.

— Ми-ша! Ты очень грязно играешь…

— Ничего не знаю. Села и ешь. — Ответом домовой мне было лишь громкое и показушное — «Хм…», ну а богиня неудачи, в привычной для себя манере, с поклоном вновь извинилась.

«Да уж… Веселая будет ночка». — Глядя в тёмное, беззвёздное небо, думал я.

Чаепитие прошло в спокойной, молчаливой атмосфере. Спустя полчаса подобного молчания, на плечи поверх усталости наползла тоска и тревога. Как там семья? Давно уже сними не связывался. Жива ли сейчас Суинг Хэ вместе с Паком… Ох, а ещё интересно, как успехи у Вэя и Чихуахуа. Бедная девчонка. Наверное, сейчас вся в мыле, да и неудивительно, пропали сразу начальник и его зам. Интересно, что по поводу этого всего думает Юшенг? Небось, сейчас в ярости, или наоборот, покрывая возможную подчиненную (это я про Хэ), на допросах строит морду кирпичом, мол, ничего не слышу, ничего не знаю.

Ну да ладно… Всё это лирика. Отправив в дом Хуалинг с просьбой организовать нам место ночлега, желательно побезопаснее, я вытянул из сумки свой ноут. Под удаленный, пристальный взгляд Шень, державшейся от меня с техникой подальше, набрал в поисковой строке «Новости Гонконг». Девушке было явно интересно, но только чего она боялась? Не могла ведь техника вот так взять и сломаться, или могла?

Заглядевшись на это сероглазое трусливое чудо, забыл про маленький и самый главный аспект. Интернета-то нет!

Достав сотовый, вытащил из заднего силиконового бампера карточку с паролями к самой звонилке. Быстро разобрался с балансом, подключенным тарифом, после чего врубил раздачу. Сильные помехи и зависания интернета слегка удивили, обычно такого не наблюдалось, разве что в подземке, но там на такие случаи всегда был вайфай. Странно…

Внезапно в голове нарисовалась интересная теория. Взяв в руки телефон, поднялся, а после, под пристольным взглядом Ки, отдалился на несколько шагов. Зона покрытия стала хуже, едва ли оставив одно деление. Я попытался отойти ещё дальше, аж к самой калитке. До Шень было добрых двадцать метров. Появилось второе деление. При возвращении, я вновь словил зону примерно в пяти метрах от неё, ближе опять одно деление. А после, приблизившись к той вплотную, едва ли не стоя над девушкой, сигнал стал чуть ли не идеальным. Очень странно… По идеи, всё должно было быть с точность наоборот. Чем дальше от неё, — тем лучше должен был быть сигнал. Хотя, возможно ли, что просто покрытие хромает, и это всё бредни сумасшедшего?

Ладно, стоит попробовать ещё раз.

— Шень, будь так добра, пройдись до оградки и остановись, когда я попрошу. — Не скрывая любопытства, та кивнула, сделав всё, как я велю.

Стоило той только отдалиться от меня буквально на два метра, как связь тут же стала пропадать. Приблизительно на пяти метрах одно деление вновь появилось, но спустя несколько секунд пропало. А после, стало восстанавливаться лишь по мере наибольшего нашего отдаления друг от друга. Походив так чутка, по участку вместе с Ки, я окончательно убедился в своей теории.

Около двух метра от неё безопасно. Пять — начинаются проблемы, сбои. После пяти связь и вовсе пропадает, а техника после некоторого времени начинает дико глючить и подвисать. Интересно, и как же мне уберечь свои гаджеты от этой древней хреномагии… За этим пришлось обратиться к Хуалинг, всё ещё дувшейся на меня за то, что я заступался за богиню, а не за неё.

Почесав макушку, та указала на уголок, «благословленный» ею.

— Я занялась укреплением этого дома. Весь сразу не получится, да и эффект временный, проклятие постоянно наступает, настолько сильно им за это время пропитался дом. Однако, я тоже не пальцем деланная, по кусочку, по частям, отвоюю его нам. Завтра займусь подготовкой талисманов и прочего, а пока храни всё ценное в этом уголке. Здесь, кстати мы и будем спать. Чур, ты у стенки. Я так понимаю, эта нахалка тоже захочет устроиться где-то рядышком.

— Нахалка тут только одна. — Отозвался я, после чего рассказал всё, что мне удалось выяснить при помощи своего сотового.

Моя теория было воспринята вполне спокойно. Сделав умный вид, та, кивнув произнесла:

— Держаться к ней на расстоянии двух метров, полезная информация. Вероятность того, что мы все переживем эту ночь, существенно возросла. Но есть одно «но», Миша. Мне кажется, это будет работать не со всеми, а если быть точно, только с тобой. — Хуалинг говорит загадками? Это точно моя тупенькая домовая?

— Что ты имеешь в виду?

— То, что проклятия наложенные на других, странно работают только рядом с тобой, Миша. Так было со мной, когда мы ехали в лифте, когда ты разрушил наложенное на меня демоном проклятие, так происходит и с ней. — В кои-то веке произнесла что-то весьма умное Мо.

— Но тогда, разве я не должен был его развеять, это самое проклятие, как было с тобой?

— Теоретически, да, но это если без учёта самой силы того, кто создавал проклятую печать. Не забывай, — она богиня, и тот, кто проклял её, по силе должен быть как минимум в равен ей, а быть может даже сильнее. Понимаешь?

— Тогда, исходя из твоей логики, мне просто стоит походить с ней пару дней в обнимочку, и печать, разрушающая её жизнь и жизни окружающих, спадет? — Ну не понимаю я, как устроена вся эта тарабарщина!

— И да, и нет. Мир богов сложнее устроен, чем мир демонов и духов. Может, оно действительно спадет через пару дней или даже через час.

— А может и вовсе не спасть… — Зная, что не всё в жизни дается так просто, проговорил я. — Ладно, оставим печаль и печать на завтра. Нужно затарить продукты и всё ценное куда повыше.

— Не советовала бы. Не потому, что там проклятие или что, просто я не смогла укрепить всё сразу. Все силы ушли на пол. Его ремонт, а ещё что бы изгнать сырость… В общем, со стены упадет, думаю… — Как и говорилось ранее, не всё так просто.

Вернувшись к тлеющим уголькам, приметил сидящую на отдалении от огня Ки. Мелодичным голосам та напевала какую-то странную песню, смысл слов которых я так и не сумел понять. Присев рядом, укрыл нас пледом, положив в свою копилочку очередную кокетливую улыбку.

Вернувшись к просмотру новостей, под заинтересованный горящий взгляд богини стал пролистывать ленту. Заголовки всех новостных статей, сайтов и каналов твердили об одном — на улицы Гонконга опять вернулась мафия.

Лишь за сегодня говорилось о двух громких убийствах высокопоставленных чиновников и одной не менее резонансной смерти какого-то очень крутого полицейского. Также, как и говорил Пак, говорилось о некого рода блокаде, но в данном случае экономического рода. Разумеется, в мире людей нет ничего важнее денег, а также того, чего они бы не могли под собою скрыть.

Отвлекшись от темы преступных разборок, я вбил в поисковой строке — «Мартела Де Гуинчи» и «Церковь святой Го» — браузер выдал всего одну поисковую строку, вывевшую меня на допотопный сайт «продвинутой» церкви.

Женский монастырь приглашал в свои ряды людей готовых «покаяться» и заплатить за это вполне весомый денежный взнос. Подобное требование на главной странице с огромным количеством гневных комментариев типа: «Жулики», «Шарлатаны», и «верните мои деньги!» служили хорошей антирекламой, отпугивающей все ненужные глаза. Хороший ход, Мартела, лишь бы только подобным полиция не заинтересовалась.

— Это компьютер ведь, а то где ты читаешь называется интернетом? — обратилась ко мне богиня, после чего я шокировано обернулся. — Никогда их так близко не видела, ну я про новости на картинке.

— Ты живешь в одном из самых продвинутых городов мира. Как ты можешь говорить подобное?

— Ты меня неправильно понял. Я хотела сказать, работающими не видела. — Неловко усмехнувшись, вновь спрятала взгляд девушка. — Всё в моих руках ломается или не работает. Конечно, я пыталась подглядывать за людьми в этом городе, вникать в их быт, однако стоило мне только приблизиться к их домам, как тут же у них пропадал свет, аппаратура тухла, а иногда даже начинались пожары.

Не так давно, по меркам долгожителей, да и вашим людским, я даже попыталась покинуть эту гору. Думала, если сбежать морем, то ничего не случится, ведь нельзя же сжечь корабль, собранный из железа. Так я думала…

— И что произошло, когда ты попыталась? — Нервно сглотнув, спросил я.

— А ты не знаешь? Об этом даже в газетах писали, да и на больших экранах города об этом говорилось.

— Нет, я не так уж и давно в Гонконге. Так что же произошло? — решившись открыться, едва слышно Ки проговорила:

— На воде сгорело шестнадцать лодок. — после чего тяжело вздохнув, опрокинулась на спину. — Ничего в мире не меняется. Раньше корабли горели и тонули из-за масла и атак пиратов, а теперь даже и этого не надо. Почему всё так? Чем дальше я пытаюсь убраться из этого место, тем сильнее последствия окружающие меня. Завидую тебе, Миша. Пусть ты и смертен, зато свободен, в отличии от той же меня, прикованной к этой проклятой горе и её храму, давшему мне когда-то жизнь.

А ведь я когда-то была богиней удачи. — грустно усмехнувшись, проговорила Ки. — Сама не знаю, когда всё так сильно изменилось.

— Кстати об этом, у тебя есть представление, кто мог проклясть или позавидовать тебе? — Задумавшись о проблеме божества, поинтересовался я.

— Да кому я сдалась-то. В то время я была лишь молодым и услужливым божком на одинокой горе, сулившей всем, кто на неё поднимется, успех и радость. Однако потом, в один год всё изменилось. Река вышла из берегов, смыла деревню, что была в низине, после чего люди всё реже отваживались приходить за моим благословением. Врем шло, я слабела. Вместе со мной в упадок пришёл и храм. Так всё и произошло. Ни злых духов, ни демонов, ни коварных воздыхателей, ни врагов, ничего, только грусть и одиночество. Ну, а после и проклятие как-то нарисовалось…

Печальная история в очередной раз подтверждала теорию того — что даже боги не всегда властны над своей судьбой. Приобняв Ки Шень, притянул ту к себе, а после, поставив той ноут на коленки, предложил:

— Как на счёт небольшого урока информатики?

— А? Я? Какого урока? Нет, что ты делаешь! Он ведь сломается, я не могу. — Когда я силой вложи в её руку проводную мышку, запричитала богиня.

Словно старая, но очень опытная бабулька, наблюдавшая, как играются её внуки, та повторяя «о, это знаю», «это как-то видела», «об этом слышала», быстра вошла во вкус. Ки схватывала всё на лету. С изучения основ включения и выключения мы плавно дошли до посещения всемирной библиотеки «знаний и не только» — интернета. Открыв для себя удивительный и непостижимый мир, Ки готова была в нем полностью пропасть, позабыв обо всём её окружающем. Со скоростью копировальной машины, она считывала информацию, буквально не позволяя новостной ленте остановиться. Кто его знает, сколько бы мы так просидели, если бы не мой старичок, выдавший о том, что зарядка упала ниже тридцати процентов.

Да и пыхтящая за нашими спинами Мо, никогда до этого не проявлявшая интереса к телефонам или моему компьютеру, как-то резко решила к нам присоединиться. Странная она, к лисе даже и не пыталась ревновать, а теперь… Может, чувствует, что ей никто не мешает меня приватизировать?

Глядя на разряжающийся с непомерной скоростью ноут, Ки осторожно выключила того, а после, закрыв крышку, произнесла:

— Потрясающе. — отложив того в сторону, богиня поближе пододвинулась ко мне, а после, взявшись за мою ладонь, спросила:

— Скажи, Миша, как много ты знаешь о проклятии, поселившимся в твоем теле? — Знал ли я о нем хотя бы вообще что-то? Едва ли. Поделившись своими догадками о том, что свожу с ума женщин, получил в ответ одобрительный кивок богини.

— Я тоже чувствую это, твою силу. — Проговорила девушка, вызвав своими словами наш совместный с Хуалинг интерес.

— Ты знаешь, кто и зачем мог наложить на меня подобное? Могут ли к этому быть причастны суккубы или кто-либо ещё из местных?

— Кто и зачем — я не знаю, как и то, местных ли это рук дело или нет. Всё, что могу сказать, — суккубам магия, способная покорить даже богов, никогда не юыла подвластна, а ещё… — Деловито смакуя каждое слово, протянула Ки. — Проведя день с тобой, я тоже кое-что поняла, ведь изучала тебя точно так же, как и ты меня. — Да уж, эта чертовка явно поумнее и коварнее Хуалинг будет.

— Я могу рассказать тебе о природе возникновения твоего проклятия в обмен на небольшое одолжение.

— Говори. — Надеясь, что это не будет очередная пошлость, под воздействием этой херни, незаконно овладевшей моим телом, проговорил я.

Глава 33

Взгляд этих божественных, хитрых глаз на фоне угасающего костра выглядел завораживающе. Полыхавшие белым светом зрачки с несвойственной человеку яркостью тухли, а после вновь загорались, когда богиня опускала или поднимала веки.

Посчитав мой ответ за согласие, та прижалась ко мне, а после, спросила:

— Знаешь ли ты, как ваши людские женщины выбирают себе партнеров? Какой главный принцип? — Поглядев на меня снизу вверх, а после коварно улыбнувшись, спросила Ки.

Вопрос был действительно сложен, ведь порой, я уверен, даже сами они не знают, почему и по какой причине влюбились в того или иного мужика. Хотя бы взять в пример, когда красивая, ухоженная, с богатой семьи девушка начинает встречаться с каким-то «бичом», что её поливает грязью и откровенно, даже не скрывая, изменяет. Другой нормальный человек давно закрыл бы на это глаза и сменил партнера, но нет… Любовь — морковь, мать её, и ладно, если бы это были единичные случаи, как в «мылодрамах» разного рода, но нет! Везде и повсеместно встречаются случаи муж бьет, пьёт, она скулит, и всё… Где логика? А нет её!

— Удиви. — Разведя руками, проговорил я.

— Мужчины… — Словно мать, умиляющаяся над грудничком, протянула богиня, вызвав своей репликой улыбку на лице одобрительно кивнувшей Хуалинг.

— Издревле, женщины рождались более худыми, низкими, молчаливыми и скрытными. Ведь небольшому человеку нужно меньше энергии — еды для жизни. К тому же, невысокому гораздо проще спрятаться, чем тому же великану. Всё это в те годы нужно было для выживания и продолжения рода, ведь именно продолжение жизни, оставление частички себя в этом мире после нашей смерти, было единственной истинной преследуемой всеми смертными, да и не только, женщинами.

Как понимаешь, такой слабой, маленькой и скрытной персоне, нужна противоположность, что скроет своей силой, храбростью и стойкостью все её изъяны. Слабой и нерешительной нужно яростное сердце, что поможет двигаться вперёд. Ловкой и смелой — каменная стена, что прикроет спину. Ну а глупой и податливой… Таких в ваши дни крайне много, кстати… Таким нужен поводок, к сожалению.

Так и получается, что сила и уверенность в себе и своих решениях, является животным магнитом для слабого, как вы нас называете пола. Наверняка ты замечал, как красивые и со стороны умные вешаются на шеи здоровяков, глядящих на тех словно перед ними вещи, вот это истинный пример… Да, есть исключения, обманувшие не только саму природу, но даже и божественный ход вещей. Однако, такие вот случаи лишь подтверждают неоспоримость главного правила этого мира: сила правит всем.

Принцип, я думаю, ты понял, теперь вернемся к твоему проклятию — Пальчик Ки уткнулся в мою грудь. — Внутри твоего сердца заложено некая печать, источающая древнюю силу, пробуждающую главный женский инстинкт. Мощь этого проклятия настолько велика, что, используй его на любом смертном несколько секунд, и тот может сойти с ума. И не только смертный… Безэмоциональный дух обретёт чувства; демон, поглощённый тем, что ему никогда не дано ощутить, ослабнет; а божество, склонив голову, подчинится. Я чувствую это всё сильнее. Тот, кто проклял тебя, был богом, или даже сильнее… Первородным, давшим жизнь богам.

— Первородный? — Те, кто дали жизнь даже богам? А такие есть? Разве они не возникли из ничего и прочее?

— Верно. Вам, людям, мало о них известно, но… Тебе, как человеку, проживающему на западе, слово «Титаны» что-нибудь говорит?

«Титаны?! Меня что, проклял титан? Вы что, шутите?». — Молча кивнув, вопросительно уставился на богиню. Та, словно читая мои мысли, улыбнувшись, поспешила пояснить:

— Расслабься, всех первородных или истребили в божественной войне их же дети, или заточили в местах, о которых люди даже и не слышали. Ведь боги такие же, как и люди: зная, что есть сила, способная их уничтожить, поспешили от таковой избавиться. В этом мы недалеко ушли от титанов, первых предпринявших подобную попытку истребить нас. Ну а вы, в свою очередь, не так уж и далеко ушли от богов.

Однако, подобное убийство всегда сопровождалось тяжелыми последствиями, по-разному влияющими на богов. Кто-то обретал неподконтрольную мощь, убивавшую всех, до кого только мог дотянуться его обладатель; кто-то удачу, что, с одной стороны, делала человека успешным во всём, но с другой, превращала всё его окружение в… Ну, ты понял.

— От подобного можно избавится? — Не договорив, опустила взгляд богиня. Интересно, это она сейчас про себя? Быть может, она думает, что во всех её бедах виновен кто-то из первородных? Но ведь изначально она говорила совсем другое.

— От силы, перед которой даже боги не устоят? Разумеется, это даже проще, чем ты можешь представить… Всего-то нужно пожелать, и вуаля — то, при помощи чего ты можешь покорить весь мир, уже в чужих руках. Другой вопрос, что немногие на это решаться.

— Ты думаешь, что подобная штука сейчас во мне? — На мой, как мне казалось, вполне логический вопрос, богиня звонко рассмеялась. В этом плане её поддержала и Мо, легонько хлопнув меня по плечу.

— Нет… Вовсе нет. — утирая проступившую слезу, отозвалась Ки. — Дай смертному что-то подобное, и эта сила тотчас обратила его в горстку пепла. Вмиг, или ещё быстрее. — В словах Шень я не услышал для себя вообще ничего смешного.

— Ну а если я там уникальный и…

— Ты безусловно уникальный, Ми-ша, одно твоё имя чего только стоит. Однако этого недостаточно. — Проговорила Ки. — Твоё проклятие — это лишь крупица, зёрнышко от возможной мощи истинного наследства первородных — титанов как вы их называете.

— Но всё же, ты думаешь, что это она, да?

— Вряд ли играющие боги допустили бы подобной утраты в мире смертных, но, как говорится: всякое бывает. Я больше склонна предполагать, что на твою тушку положила глаз одна из сильных богинь, и это проклятие своего рода магнит для неё и её семьи, что позволит в нужный момент выйти на тебя. Хотя, не уверена, ибо подобное проклятие, перебор для любовных игр. За такое, соглядатае по головке не погладят, и могут наказать виновницу, возжелавшую завладеть сознанием смертного.

Скажи, до начала вот всего этого связанного с твоим проклятием, когда у тебя была женщина? Какая-нибудь ну очень странная?

Вопрос Ки застал меня врасплох. Самый странный мой опыт был до армии, в восемнадцать, когда на отходной меня соблазнила чья-то приглашенная подруга двадцати восьми лет, в итоге оказавшаяся девушкой по вызову, заказанной моими друзьями, знавшими о том, что у меня с этим были маленькая проблемы. Ха-ха, чёртовы уродцы, как же я скучаю по тем денькам и их компании…

— Не знаю, Шень, может, в восемнадцать…

— В восемнадцать? — Удивленно встряла Хуалинг. — А после этого был ещё кто-то, или ты в монахи подался?! — Явно глумясь, похихикала та. — Ибо по-другому твою «неприкасаемость» я объяснить не могу.

— Да были, конечно. Мо, не мешай! — ладонью оттолкнул эту довольную, глумливую рожицу, повисшую на моём плече обратно за спину, злобно отозвался я, вызывая тем самым очередную улыбку богини.

— Слишком давно. Тебя бы уже точно нашли и посадили на цепь. Ну, тогда, возможно, тебя просто зацепило в момент, когда кто-то использовал божественный артефакт, или частицу истинной силы, какой-нибудь осколок первородного того же.

— Осколок? — Едва не подпрыгнув на месте, вспомнил я разговор Укуна и Суинг. — Обезьяна при мне обсуждала что-то подобное с Хэ, а после этого на нас напали в «Фонаре».

— Теперь всё стало немного понятнее. Быть может, виной всему — твоя лиса. Неаккуратно обладавшая силой, случайно прокляла тебя, а после, желая извиниться, решила начать о тебе заботиться и…

— И сама попала под проклятие? Этого не может быть, Ки, ты же знаешь, сила первородных не влияет на своего владельца ровным счетом никак. Это не может быть дело рук древнего артефакта. — резонно подметила Хуалинг, с чем Шень вынуждено согласилась.

— Значит, это что-то другое. В любом случае, что ты имела в виду, когда говорила про «суть проклятия»?

— А ты ещё не поняла? Его проклятие — овладевать умами женщин, заставляя их кровь кипеть, а мысли вращаться только только вокруг его. Он способен покорить любое сердце. любой красотки, одним лишь своим касанием.

— Ген подчинения… — Задумчиво протянула Мо.

— Какой ген? — Удивленно переспросил я.

— А, забей, это я в одной программе по телику слышала. — Отмахнувшись, отозвалась домовая.

— Когда я нашла тебя на том берегу и впервые прикоснулась к тебе, я подумала, что это любовь. То, о чем меня в древности многие молили. Однако позднее, раз за разом я убеждалась в том, что здесь замешано что-то другое. Меня тянуло к тебе сильнее, чем… Даже не знаю, как это назвать. Чем дольше я находилась рядом с тобой и глядела на твоё проклятие, тем сильнее осознавала, что могло быть всему виной. И теперь я убедилась в этом окончательно.

— Хочешь сказать, человек, к которому я прикоснусь, полюбит меня в независимости от того, нравлюсь я ему или нет?

— Женщина. Верно. — Подтвердила мои слова Мо.

Мерзкая способность, подходящая больше какому-то маньяку или извращенцу. Чёрт, теперь мои отношения с Суинг, Хуалинг и поведение Чу… Давно я не чувствовал себя так мерзко.

— Это не говорит о том, что они, глядя на тебя, чувствуют себя плохо или ещё что. Уверена, все, с кем ты спал, были в высшей степени счастливы на тот момент, но…

— Это счастье было навязано проклятьем, верно? — На мой вопрос Ки лишь молча кивнула, после чего мы несколько минут провели в полной тишине. Каждый в своих размышлениях.

— Плевать на проклятие. Я не согласна с твоими словами, Шень! — Донеслось грубо и уверенно из-за моей спины.

— Другого объяснения…

— Мне не нужны другие объяснения! — Перебила богиню Хуалинг. — Он спас меня. Сделал для беспризорного бога за несколько дней больше, чем до этого для меня сделали все люди и боги этого чертового мира вместе взятые! Проклятье заставляет меня его любить?! Да чёрта с два! Мои чувства к тебе, Миша, искренне… А-а-а! Лучше бы спать пошла, и уши мои этого не слышали! — Схватившись за голову, запричитала Хуалинг. — Не слушай её, Миша, делать людей счастливыми — это никакое не проклятие!

На слова домовой, я и Шень не спешили отвечать. Всё нужно было тщательно обдумать, и, спустя некоторое время, Ки всё же продолжила свою мысль, задав Хуалинг вопрос:

— Ты действительно так считаешь?

— Да, и думаю, это взаимно. Он не гонит меня, не заставляет делать то, чего я не желаю. Он… Он…

— Взаимность, это чудо, а ещё… Он полигамен, и тебя это раздражает. — Усмехнувшись, добавила Ки. — Я ведь вижу, как ты смотришь на меня всякий раз, когда я рядом, и в этом вся проблема, Мо. Ты называешь благословением то, что ты любишь его, и эта любовь взаимна, но… Что бы было, если бы ты не нравилась ему, или он посчитал бы тебя уродиной? Что бы ты думала, избегай он тебя и спи только с другими?

— Он не такой…

— Неважно. Он не такой только по отношению к тебе. Но к другим? Прикоснись он к калеке уродливой, и влюбись случайно та в него, что будет думать бедная девушка? Заставь он полюбить сильную и властную богиню, не желающую делиться с кем-то другим, что будет с тобой? Ответ, я думаю, ты знаешь. — Вполне серьезно проговорила Шень. — Этому человеку теперь опасно любить кого-либо вообще, ведь рано или поздно, независимо, как он будет осторожен, за его любимой, чьи чувства могут быть лишь фальшем, за которым пустой занавес, придёт кто-то другой. Конкурентка, считающая, что лишь её чувств он достоин. И когда этот день произойдет, когда кто-то спустится с небес и приставит к твоему горлу меч, предложив Мише выбор: или любовь, или смерть твоя и всех его близких, в этот момент ты тоже назовёшь происходящее благословением? — горько усмехнулась богиня.

— Ты юна, как и он, и ещё не способна видеть всей картины событий целиком! — На эту реплику Хуалинг, сжав кулачки, не нашла, что ответить.

— Тогда что на счёт тебя? Ты тоже под проклятием? — На мой вопрос Ки лишь кивнула, и, немного подумав, добавила:

— Мо, я не хотела тебя обидеть, да и сейчас я как никто другой понимаю твои чувства. Ведь сама ощутила эту мощь на своей шкуре. Твоя доброта, Миша, она подкупает, а забота… Это проблема, ведь до тебя со мной никогда такого не было. Меня тянет к тебе сильнейшей и прочнейшей цепью, коих я никогда не видела. Угрожай твоей жизни сейчас какая-нибудь опасность, я без сомнений отдала бы взамен свою, и это пугает. Ведь я знаю, что, быть может, этого желаю вовсе и не я.

— Как считаешь, эту силу, дар или проклятье, неважно, могу ли я как-то загасить? Передать другому?

— Это сможет сказать разве что тот, по чьей вине ты это получил, или «знающий» истинную сущность этой силы. Я же — бесполезная богиня. С подобным твоему проклятию несчастьем разбирайся я, думаешь, сидела бы до сих пор на этой горе? — Действительно, херню сморозил. Эх… И как быть?

Видя моё растерянное лицо, Ки тихонько прошептала:

— Извини, я сейчас много чего наговорила, и приятного в этом было немного…

— Немного, но зато ты была честна, а это тоже чего-то да стоит. — Успокаивающе проговорил я. — Не уверен, что в многомиллионном городе смогу отыскать именно то существо, что случайно, или нет, прокляло меня. Да и та шумиха, начавшаяся в городе… Быть может, оно уже и вовсе мертво, не знаю. В любом случае, я тебе благодарен за слова и за дом. Если бы не ты, даже не знаю, что бы делал…

В очередной раз подозрительно улыбнувшись, Ки, приобняв меня, проговорила:

— Подлец. Своими словами ты явно пытаешься меня искусить, зная, что я буду не против, так ведь?

— Что ты, вовсе нет, я просто… — Палец богини лёг на мои губы. — Теперь касательно твоего долга за моё «спасительно откровение».

Ну, сейчас начнется… Сделай то, помассируй это. Бля, как сказать человеку, что я не извращенец и на многое не согласен? Вот реально, такое её выражение лица, ещё при этих светящихся глазах и пепельных волосах, не вызывает у меня никакого доверия или уважения.

Наползающая улыбка от уха до уха, и ещё этот сверлящий взгляд, кочующий с меня на Мо и обратно, пугает, мать вашу!

— Во-первых, — Ну пиздец, ещё и несколько условий. Не-не, подруга… — сделай мне массаж. Понимаешь, мои плечи…

— Что? Массаж?

— Ну да. Понимаешь, за столько лет под действием проклятия позвонки этого сосуда вечно выскакивали. Регенерация помогает, но постоянной усталости и напряжённости снять не может, а ещё… — Массаж спины? Серьезно… Нет, не то, чтобы я ожидал чего-то пошлого… Хотя, именно этого и ждал, и, честно говоря, от какой-нибудь маленькой шалости я бы не отказался, но раз так…

— Во-вторых, я тут кое-что услышала, разумеется случайно, с чем в корне не согласна. Она — Указав пальчиком на Мо, проговорила Ки. — сегодня спит у стенки, а ты со мной с краюшку, и без возражений. — Видя, как набрав в грудь побольше воздуха, приготовилась выдать свою реплику Хуалинг, добавила Шень:

— Да ты сама скромность… — понимая, что наш разговор с Хуалинг в доме нагло подслушали, рассмеялся я, глядя на домовую. Красотке Мо подобное явно было не по вкусу. Не думаю, что сегодня та сможет спокойно уснуть.

— Ох, неужели ты подумал о чем-то пошлом? Какая неожиданность, ведь я не имела в виду ничего подобного… — Строя глазки, убрав свой пальчик от моих губ, облизнула его богиня. — Но, если пожелаешь, этой ночью можешь делать со мной, что хочешь. Боюсь, это чёртово проклятие слишком сильно запало в мою несчастную, божественную душу… — Закрыв глаза, подалась вперед богиня в надежде меня поцеловать. Схватившись двумя руками за моё плечо, Мо ревниво дернула меня назад, в обмен на что неуклюже завалилась вперёд. Лица девушек соприкоснулись, и, как я понял по ошарашенно открывшимся глазам Ки Шень, губы тоже…

Глава 34

Бубня в своей привычной манере, Мо подготавливала постельное белье в строго отведенном ей угу. Не желая мешать и прибывая, мягко сказать, не в настроении, рядышком со мной стояла озлобленная Ки.

— Я не знал, что ты вы обе по девочкам…

— Заткнись. — злобно, одновременно отозвалась богиня и домовая на моё поддразнивание. Чего-то подобного из нас троих, разумеется, никто не ожидал, но столь бурная реакция, последовавшая за этим, с плевками а-ля «верблюд» и кривляньями. Вы же богиня и древний дух, как никак, ну сделали бы вид, что ничего не было. Как маленькие, ей богу.

— Ложись. — Закончив приготовление, указала пальцем в угол Мо, на что вышедшая ей навстречу Шень лишь отрицательно покачала готовой.

— Сегодня там спишь ты, сама понимаешь, уговор. — Ответом было только злобное рычание разъярённого зверя, забывшего человеческую речь, после чего, хмыкнув, чуть ли не лбом уткнулась в трухлявую стену Хуалинг.

Да, удобствами здесь и не пахло…. Стопка старых сложенных одеял, очищенных силой Мо от всякой гадости, за века успевшей поселиться в той; поверх их мой любимый плед, чтоб не так было мерзко на них лежать, а сверху моё же тоненькое покрывало, едва ли рассчитанное на троих.

«Лучше, чем под мостом». Когда Ки устроилась по центру, лег с краю я, после чего, с довольной рожицей, та, сверкая яркими серыми глазками, оплела меня своими ручонками.

— А можно дальний вырубить? — Понимая, что не смогу уснуть при подобном свете её глаз, грубовато даже для себя, спросил я, после чего сияние тотчас угасло.

— Прости… — обидевшись выдала та.

— Всё нормально. — положив руку на талию Шень, ответил я, после чего за спиной богини кто-то громко в очередной раз фыркнул.

Забавное поведения, как на мой взгляд, свойственное больше ревнивой школьнице, коей шестисотлетнюю тётю в молодой шкурке сложно было назвать. Некоторое время, фыркая и дуясь, она ещё лежала личиком к стене, но после, видимо, не сумев побороть своё любопытство в плане, чем это мы занимаемся, повернулась в нашу сторону. Игриво кривляясь за спиной Ки, она ставила той рожки, корчила рожицы, показывала неприличные жесты, по-видимому, которые я должен был за той повторить, и прочее.

— Я всё вижу и чувствую, Мо. Если не забыла, я, как бы, божество… — не оборачиваясь, фыркнула Шень, попытавшись пододвинуться поближе ко мне, но обхватившая её так же по талии Хуалинг не дала той двинуться даже на сантиметр.

— Не рыпайся, воровка. — пробубнила домовая, после чего, зевнув, уткнулась носом в спину костлявой богини. — Всё же странная она, эта Баку. Вечно меняются как её характер, так и черты лица. Не успеваешь привыкнуть к симпатичной полукровке, мирно сопящей на твоём диване, как уже через день в чужом доме она вновь начинает трансформироваться, приобретая новые черты лица. Хоть вроде и дом теперь мой, и не сказал бы, что вкусы поменялись, или это на меня так влияет эта слабохарактерная богиня неудачница? Не могла же она мне понравится, и теперь Мо неосознанно становилась на неё похожей…

Ветер на улице усиливался, сквозь с добрый десяток километров, на котором мы были от воды, слышалось грозное волнение моря.

Яркий белый свет на секунду озарил страшную, полуразвалившуюся комнату, после чего, разрывая тишину, над городом громыхнула гроза со всей что есть небесной мочи. Следом ещё, и ещё… На небесах явно кто-то был не в духе… Может, у Зевса или Перуна сегодня пати по поводу возвращения очередного из родственников?

Подловив себя на мысли, что смеяться над богами в моей-то ситуации, это не лучшая из затей, попытался уснуть. Но, как бывает в подобные, крайне необычные вечера, это было крайне сложной задачей. Забарабанивший за окном дождь под шум колышущейся листвы убаюкивали, но чёртов гром каждый раз возвращал обратно из мира грёз.

В какой-то момент то из состояния полудрема, меня выдернул странный шорох. Воображение тотчас нарисовало некое страшное чудище из детских страшилок. Вспомнились школьные рассказы у костра о жутких монстрах, обитающих в домах призраках и прочее. Волнение охватило тело с ног до головы, дурные мысли о том, что нас вычислили, и сейчас в этот дом с ноги вломится Укун с автоматом наперевес, прошибли в пот.

Некий размеренный стук привлёк моё внимание. Отвлёкшись от поиска одной рукой ножа или чего-то острого для самообороны, чего здесь во приоре быть не могло, взглянул на приблизившуюся ко мне Ки. Тяжело дыша, та прижимала мою кисть к своей груди, отчего чуть ли не всем своим телом я чувствовал её сердцебиение. Словно мотор, набирающий обороты, она с каждым приближением в мою сторону дышала всё тяжелее, а её сердечко, казалось, если не остановится, тот вот-вот проломит грудную клетку.

В конечном итоге наши тела соприкоснулись. Лёгкое, невинное касание. Казалось бы, что в этом такого, но сейчас, глядя на эти закрытые глаза, румяные щёки, ощущая на себе её дыхание… Проклятие или что-то другое позволяло мне чувствовать то же, что и она. Желание и…

Сильный раскат грома полностью разрушил всю интимную обстановку, желудок предательски заурчал. Спустя минуту, ещё сильнее, и ещё. Чувство подкатывающего неизбежного говорило о том, что пора уединиться.

Оставив дам в полном одиночестве, с неохотой поднялся. Самым лучшим вариантом было бы разбудить одну из них и попросить, чтобы в этом полуразрушенном месте меня провели до проклятого сортира, и лучше всего было бы это провернуть с Ки Шень, ибо из-за внезапно активизировавшегося её проклятия, мне бы очень не хотелось провалиться в древнее орлиное гнездо, где ещё в своё время мамонты срали.

Нет, подобное выше моего достоинства! В труханах, напялив на голые ноги кроссовки, я стал нащупывать дальнейший маршрут. Благо, периодически сверкающие молнии и крыша-дуршлаг, с которой всё текло, помогли мне спокойно добраться до этого чуда азиатской туалетной архитектуры. Типичный сельский туалет внутри здания встретил отвалившейся фасадной крышкой, некогда прикрывавшей огромный чан приплюснутой формы, находившийся под дыркой.

Весьма удобная конструкция, не требовавшая постоянного откапывания засохшего добра. Да, так много не нагадишь, но, как на мой взгляд, подобное типа: вынул — выбросил — поставил, куда лучше, чем вот эти действия с лопатой. Хотя, каждой заднице своё.

За первой напряженной волной последовала следующая, оповестившая о том, что я тут надолго. А ведь ни телефона, ни света, ни газеты. Не дай бог провалиться, засмеют же… Под эти комичные сценки, всплывающие в моём воображении, вспомнил слова Хуалин о том, что у дома есть душа и он всё чувствуют, отчего как-то стало не по себе. Ведь если я сейчас в ком-то живом, одушевлённом, можно ли тогда считать, что прямо сейчас я в прямом смысле гажу в чью-то душу?!

Предварительно извинившись перед духом, или душой этого дома, я рукой стал искать то, чего в этой комнате не должно было быть.

— Да блять… — Призывая сказанное русское существо, проговорил я, после чего стук в дверцу, вполне способную от этого же стука развалиться, заставил напрячь все даже самые расслабленные в этот момент мышцы.

Худая ручонка бывшей хозяйки, приоткрыв дверцу, протянула рулон откуда-то взявшейся туалетной бумаги.

— Эм, прости, что беспокою. Хуалинг потребовала, чтобы я пошла с тобой, и ты… Что бы ты не помер в туалете, а то она в одном сериале видела.

— Не продолжай! — А ведь я не слышал ни скрипов, ни шагов, ничего! На сколько же тихо способны передвигаться боги?

— Полегчало? — Как только я вышел с толчка, всё так же стоя у дверей, спросило божество. — Я слышала твой желудок и…

— О таком у людей не принято говорить. — Краснея, словно пареная репа, под тупые вопросы типа «что принято в подобных моментах спрашивать?», вернулся в кровать. Некоторое время после моего стремительно возвращения, Ки стояла над нами, как-то зловеще дуясь, а после, яростно сверкнув яркими глазами, так же вернулась к нашей совместной лежанке.

— Ты не держишь слово, Ми-ша! — Буркнула Шень, после чего за моей спиной кто-то победоносно хмыкнул. Теперь я понял, что занял не отведенное мне место. Приподняться мне не дали руки Мо, уцепившиеся за мои трусы. Да и Шень уже, кажется и не настаивала: мило лежа напротив, она улыбалась, разглядывая моё тело.

Странные всё же существа, эти боги…

Светошумовое шоу, устроенное шумными соседями сверху, закончилось где-то ближе к четырём-пяти утра. Поборов тупые мысли типа «с завтрашнего дня начинаю менять свою жизнь», «бегать», «тренироваться», «подзаряжать телефон силой мысли» и прочую лебеду, где-то к шести уснул.

То ли Мо действительно на меня не на шутку разозлилась, то ли ей и без того работы хватало, но цветных снов с приятными картинками не было, как, в принципе, и чего-либо ещё. Просто ночные мучения в попытке лечь поудобнее и провал, следом за которым было весьма неприятное пробуждение.

Спина болела, тело ломило. Словно с бодуна поднявшись, я едва разлепил глаза. Рядом никого не было. Накинув спорточи и майку, попытался выбрести из этого жилища, как едва не свалился в грёбаную яму, чертыхнулся и кое-как вышел на улицу. Первый же шаг за пределы дома встретил лужей, в которую я неуклюжа угодил в своих когда-то белых кроссовках.

На отдалении метров десяти от дома стояли Мо и Ки, вполне мирно что-то между собой обсуждая. Подойдя к ним поближе, понял, что.

Ночной ураган сильно повредил одну из несущих стен, из-за чего вся конструкция, и без того державшаяся на соплях и магии, покосилась ещё больше.

— Миша, это нужно ремонтировать. Боюсь, даже моя магия без вполне человеческого ремонта тут не поможет. По факту, тут вообще стоило бы всё снести, но… Как я понимаю, нас этот вариант не сильно-то и устроит. — задумчиво рассуждала Мо.

— Здесь в городке есть строительный магазин, всё необходимое можно заказать там. Но для этого кому-то придется сделать заказ, что непременно привлечет внимание, к тому же, если это сделает девушка. — Проговорила Ки.

— А светловолосый высокий мужчина европейской внешности не привлечёт, я правильно тебя понял? — подчёркивая всю абсурдность данной авантюры, переспросил я.

— Вполне возможно, мы с Мо сможем изменить твою личность, скрыть её.

— Не получится, Шень, прямые заклятия на нём не действует. — Отмела идею Хуалинг.

— Тогда изменим восприятие людей вокруг, в чём проблема? Пусть наденет маску, очки, бейсболку, накинет на себя капюшон, и идет спокойненько. Если кто-то скажет ему снять что-то из этого, просто околдуем любознательного, пустим пыль в глаза и всё. — Предложила Мо. — А по поводу вопросов куда и зачем, говори, что ты был нанят сделать ремонт храма на холме, вот и всё. Только остался вопрос с деньгами. Мне бы не хотелось околдовывать кассиров, воруя у тем деньги.

— Воровать не придется. Наш спаситель Пак вручил денег, что с лихвой хватит на все нужды, ещё и столько же останется. — При упоминании этого имени, Мо как-то недовольно цокнула.

— Что-то не так? — Спросил я у той.

— Меня смущает тот факт, что ты думаешь о нём, как о своем спасители. Этот Шиши… — Протянула Хуалинг.

— Он мог измениться. — Понимая, что после всего того пережитого она не доверяла оборотню, проговорил я.

— Мог… Кто угодно, но только не твой знакомый Пак. Ладно, забудь. Давай решать насущные вопросы. Идем делать заказ? — Сменив тему, спросила Мо.

— А что нам нужно? Может, составим список?

— Ми-ша, забыл, с кем ты под одной крышей живёшь? Между прочим, я сегодня кому-то снов не нарисовала по двум крайне неприятным причинам! — Переведя взгляд с дома на спрятавшую постыдно глаза Шень, проговорила та. И если дом являлся сто процентов первой, то стесняюсь спросить, что было второй?

Вопросительно взглянув на богиню, пытающуюся теперь спрятаться за спиной более крупной домовой, заметил ехидное выражение лица Мо.

— Знаешь, Миша, а она, оказывается, та ещё извращенка! — Сильный тычок в спину, а после грозное божественное: «Прокляну!», заставили Хуалинг сначала рассмеяться, ну а после, когда та начала что-то кастовать, заткнуться.

Спуск с горы оказался более быстрым, чем наше на неё восхождение, несмотря на подмытую сточными водами тропинку, шедшую через старые, веками и растениями уничтоженные камни, некогда бывшими ступеньками, двигались мы в хорошем темпе. Под недовольное чавканье Хуалинг, осуждавшей вкус магических корней, мы миновали первые дома, жители которых так же, как и мы не так давно, рассматривали повреждения своих построек, полученные в результате ночного урагана, или как их тут называют? Циклона? Шторма? Говорила мама идти на филолога, седел бы сейчас где-то, книжки печатал, но нет, мы же гордые, упрямые, вот и тягаюсь теперь не пойми где и с кем, да и к тому же ни капельки об этом не жалею!

Несмотря на рабочий день и вполне себе рабочее время, на улицах было ну уж слишком многолюдно. Все что-то живенько обсуждали, смеялись и праздновали. Такое поведение не могло не привлечь моё внимание. Глянув на державшуюся от греха подальше за моей рукой Ки, спросил у той, что может быть тому виной, ведь вроде всё должно быть в точности да наоборот. Но богиня, наблюдавшая за всем точно так же, как и я, пожав плечами, так ничего и не сказала.

Опасаясь ажиотажа на фоне произошедшего ночью, аккуратно оглядел строительный минимаркет. Посетителей практически не было. Натянув кепку пониже, поправил очки, а после, в окружении своих красавиц, зашел внутрь. Приветливый мужчина в ярко-токсичной оранжевой робе, бурно обсуждавший заказ с клиентом по телефону, обратил внимание лишь на нас с Мо. Видимо, Ки сейчас была в режиме стелс, да оно и не удивительно, при её-то наряде. Точно, наряд. Решено! Минимальный женский комплект, плюс обязательно заскочить в продуктовый. Столь важную задачу, как покупка провианта, я попросту не могу доверить Мо, а ещё, твою мать… Нужно было взять ноут и подзарядить где-то, покуда мы делаем покупки. Вот же…

Поприветствовав нас, продавец-кассир ошарашенно стал выслушивать торопливую Мо, спешившую сделать именно свой заказ. От неожиданной напасти, бедолага был вынужден поставить звонок на удержание. Взявшись за бумагу и ручку, тот, косо поглядывая в мою сторону, стал в темпе вальса чиркать что-то на листке.

Не знаю, где эта домовая понабралась таких заумных китайских словечек, явно из словаря профессионального строителя, но это было реально круто. У неё действительно талант, и даже, предполагаю, их два. Первый: бесить людей и богов, ну а второй сами видите… Вон, как бедолага взмок, когда та в очередной раз стала объяснять молодому, на её взгляд человеку то, что точно ей надо, а что нет. Ещё и рявкнула, когда тот стал предлагать какую-то, видимо, ей ненужную херню. Круто…

Пройдясь по прилавкам магазинчика, встретил ещё одного консультанта, как оказалось, их здесь было двое. Более ленивый, залипавший в телефоне работник, не сразу обратил на меня внимание, ну а после, всё же, с неохотой, отвлекся от своей игрушки.

— Вам что-то подсказать?

— Да, скажите, солнечные батареи, для бытовой электроники у вас есть? — Мой вопрос заставил паренька задуматься. Честно говоря, не ожидал услышать положительного ответа, но тот смог удивить.

— В наличии нет, но есть на складе. По идее, сегодня должны будут привести. Вам какой мощности?

— Достаточной для ноутбука, я полагаю.

— Хм, на сто шестьдесят вольт должно хватить. Что-нибудь ещё? Если нет, то подойдите к кассе и попросите, чтобы вам оформили доставку, и… — Потерев глаза, тот начал как-то странно коситься в мою сторону. Магия Ки слабеет? Обернувшись, заметил отошедшую от меня Шень, с интересом рассматривающую какую-то очередную китайскую приблуду. Непринужденно подскочил к той, сделав вид, что что-то смотрю, а после, прихватив её за руку, вернулся к консультанту.

— Нет, этого будет достаточно, благодарю! — Злобно зыркнув на вспомнившую, за чем мы здесь Ки, услышал тихое и писклявое «прости». «Благо, ничего плохого не случилось» — только подумал я, как за спиной раздался звон стандартных для многих заведений китайских колокольчиков.

— Твою мать… — Заметив вошедшего, прячась, шагнул за один из стеллажей.

Глава 35

Добрый пухляш, рассматривая какие-то инструменты, медленно двигался к прилавку, где сейчас стояла Мо. Постоянно оборачиваясь, он, словно завороженный, пытался кого-то отыскать. Чёрт, ну не могло ведь проклятие Шень телепортировать человека в рабочий день в какой-то «посёлок городского типа», да и ещё в такой магазин, в котором тот в принципе быть не мог?!

Столкнувшись у кассы с Хуалинг, тот, словно индюк, расправил плечи и выпрямился. Фирменным приемом при помощи платка, что был всегда при нём, вытер пот, после, максимально галантно попытался поздороваться с домовёнком. Жаль, подобного Мо вообще не оценила, и, скривив рожицу, наградила того не самым ласковым взглядом.

Блять, Хуалинг, ну за что ты с ним так? Парень же тебе ничего плохого не сделал, а ты на него как на дерьмо и… Нет-нет-нет, не смотри…

— Ми-ша! — «Идиотка!», окликнула меня, после чего пухляш удивленно перевел взгляд в нашу сторону.

— Вот же дура, ещё и имя твоё назвала… — Пробубнила богиня, ну а расплывшийся в улыбке пончик, чуть ли не прыгая от радости, полетел в нашу сторону.

— Мишаня, так это всё-так был ты! А я мимо проходил, глядь в стекло! Ты стоишь, вот и решил зайти, чтобы проверить показалось мне или нет… Слышал, что сейчас вообще в компании творится? Юшенг рвёт и мечет! Отделы снабжения и рекламный заморожены, я-то в отпуск свой положенный вернулся, а вот многие другие сейчас трясутся, боясь потерять работу. Кстати, что случилось? Почему ты так резко за свой счет взял? Неужели из-за вон той злобной бабы?

— Как Вы сейчас меня назвали?… — По-настоящему взбешенно и злобно, прошипела из-за спины пухляша Мо.

— Самой милой и доброй женщиной востока… — Пожалев о сказанном, быстро отозвался Вэй, после чего, зажмурившись, приготовился к скандалу, которого, на наше совместное счастье, не последовало.

Сквозь человеческую лесть и злобные причитания богини, до Хуалинг наконец-то дошло, какую херню она упарола. Потратив несколько минут на чистого рода формальное представление, я перешел к обсуждению наиболее интересного для меня вопроса:

— За свой счёт? — Не сразу вспомнив, о чем я, Винни немного помялся, а после, когда до него всё же дошло, кивнул.

— Ну да, мне так Юшенг сказала. — Почесав затылок, тот вновь продолжил делиться новостями — Мишань, компания в такой заднице. Аресты, обыски, больше тридцати процентов твоего отдела взяли в оборот, работа встала, компания несёт бешенные убытки, генеральный директор на последнем собрании объявил об своей отставке, акционеры ищут новых управляющих, рассматривается кандидатура зама. И всё это на фоне той войны, развернувшейся на улицах. Ты слышал о двух сегодняшних взрывах?

Дела компании сейчас меня мало волновали, как и то, "кто", "кого" и "почему их ещё не посадили", ну и ладно. Однако, что за «за свой счёт»? Может, раздобрившаяся к моей персоне начальница таким образом пытается меня прикрыть? Но тогда, если каким-то боком полицая возьмется за меня, пострадает и она сама. Не понимаю…

— Тут у знакомых проблемка случилось, пришлось приехать. — Пытаясь хоть как-то обосновать своё отсутствие, выдал я. К счастью, этого оказалось достаточно.

— Понимаю, я вот тоже по срочным примчался. В этом захолустье постоянно какая-то ерунда творится: то болеет кто-то, то тайфуны с этими бешенными ветрами всё чуть ли не под ноль сносят, а ведь до моря не так уж и близко! Проклятое место… — сплюнув, выругался пухляш.

— Ага… — Видя, как от слов Вэя помрачнела Ки, многозначительно протянул я. — А что там по поводу взрывов?

— Что, ты разве не слышал? Все каналы и приемники вещают об этом с самого утра! — Достав телефон, ткнул меня носом в новостную ленту парень.

Первый взрыв прогремел ровно в четыре часа утра. Террористическому нападению подвергся полицейский участок в районе Гонконга. Погибло семь сотрудников и трое задержанных. Точное число пострадавших уточняется.

На фотографии предстало здание с полуразрушенной вывеской местного отдела и огромной дырой, на фоне которой уже во всю работали криминалисты.

— Жуткое зрелище. — Пролистывая, вернув себе телефон, проговорил Вэй. — Однако, это ещё цветочки. Смотри.

На фоне знакомых мне многоэтажек и улицы, по которой я проходил множество раз, алыми огнями, запечатленными кем-то из местных, полыхало здание. — Тут даже видео есть. — нажал кнопку «плей» пухляш, после чего ожившая картинка пылавшего здания взорвалась под множественные вздохи и охи очевидцев.

— О погибших или пострадавших тут ничего не говорится, но, чёрт, кому нужна была сувенирная лавка какого-то старьевщика? В интернете уже говорят о том, что он мог заниматься подпольной контрабандой и прочей противозаконной херней, но чёрт, мы же в двадцать первом веке живём, нахрена всё вокруг взрывать?!

В груди кольнуло, после чего сердце в печали сжалось. Посмотрев в мою сторону, не сумевшая сдержать своего любопытства, в телефон заглянула Мо. Сейчас, на экране смартфона, мы вместе раз за разом пересматривали, как после яркого, всеразрушающего взрыва, на куски разлетается старая лавочка моего знакомого Пака.

Старина был прав от начала и до конца. Триада с их возможностями и влиянием на весь восточный мир не прощает никого и никогда. Спустя сутки после нашего к нему визита, место, которое он взялся хранить и оберегать, было уничтожено, и причиной тому был именно мой визит. В этом я даже не сомневался. Оставалось только надеяться и молиться за то, что оборотень уцелел и успел скрыться.

Также, столь стремительное происшествие говорило о том, что синдикат с минуты на минуту может показаться и у нашего порога. Всё происходило слишком быстро.

— В любом случае, где ты сейчас… — Прервав пухляша, ткнула того в пузо пальцем Ки, а после обернувшись в мою сторону, спросила:

— Что теперь будем делать? То, что он видел здесь нас — это проблема. Могу попытаться стереть ему память, правда я давно этим не занималась, и не думаю, что у меня хорошо получится.

— Девушка, заказ оплачивать будете? — Донесся из-за прилавка голос кассира. О нем следовало тоже позаботиться.

— Стирай обоих, но только бережно, если что, пусть лучше помнят, чем всю жизнь будут ходить и улыбаться. Мо, скажи, ты сможешь в одиночку заняться домом? Хочу съездить в церковь, о которой говорил Пак, быть может, с ним там и встречусь, узнаю что-то.

— Слишком опасно, ты же сам только что видел, после нашего визита к Шиши на него вышли уже на следующий день. Где гарантии, что это не повторится, и когда ты решишься прийти к ним снова, нас уже не будут ждать? Погляди на это место: тут камер раз-два и обчелся, а там, где мы живём, и вовсе никакая техника не ловит. Как и просил в свое время Пак, я настаиваю, чтобы мы подождали, пока все не успокоится, и только потом действовали.

— Она права, Миша, эмоциями и метаниями из стороны в сторону ты сделаешь только хуже.

За большими и светлыми витринами медленно протянулся кортеж из четырёх чёрных, тонированных иномарок. Подскочивший к нам парнишка, до этого залипавший в телефоне, кивнув напарнику, эмоционально произнес:

— Видал, какие тачки поехали?! Охренеть!

— Ага… — Почесав затылок, произнес старшой.

Подождав, покуда Шень обработает воспоминания залипавшего вникуда Вэя, вернулся к продавцу с вопросом: «А часто ли подобные ребята катаются по городку?», на что получил краткое и содержательное: «конечно же, нет». Кто это мог быть и зачем пожаловал, — мы, разумеется, также не узнали. Побыстрее закончив с заказом и промывкой мозгов персонала, поспешно удалились в противоположном направлении от двигавшейся подозрительной колонны. Нужно было разузнать, кто это и зачем пожаловали в город. Случайности не случайны, нужно перестраховаться, но как? Пускать Хуалинг рискованно, пусть у неё и были чудо корешки, делавшие её для всех совершенно нормальной, но что, если она столкнется с кем-то, кто сможет её узнать по каким-то другим, лишь "знающим" известным, признакам? Единственная, кто никак со мной пока что была не связана, и о ком не мог даже догадываться Укун — была Ки. Но пускать это ходячие бедствие в город было тоже рискованно.

— Я займусь этим, Миша. — Неожиданно обратилась ко мне богиня. — Вам сейчас показываться на глазах опасно. Быстро идите в продуктовый, возьмите всё необходимое, и двигайте в храм, ну, вернее, домой, а я разузнаю, что здесь и к чему.

— Ки, это опасно, не только для тебя, но и для окружающих. — На мои слова Шень ответила усмешкой.

— Я жила здесь задолго до тебя, и они тоже. Неужели ты думаешь, что я всегда была затворницей, не слазившей с горы? К тому же, из местных знающих мало кто не в курсе, что я здесь старшая. Столкнувшись со мной, мало кто захочет полюбезничать или общаться, так что ступайте, и предоставьте это мне.

Принявшая предложение Ки как должное, Мо, подписав какие-то бумаги, указала в тех совершенно другой адрес, при этом, взяв под контроль продавца, произнесла наш. После доставки тот никогда не вспомнит ни о них, ни о том, что сейчас слышал. Удобно! Как по мне, это один из лучших навыков для любителей сериалов и кино — посмотрел что-то годное, стер себе память и давай по новой. М-да, жаль, что сейчас моего чувства юмора никто бы не оценил, Мо и Ки были как на иголках в момент нашего расставания, да и я сам-то не лучше.

В спешке заскочив в магазин, оставил Мо на «шухере». Быстро накидав продуктов и бытовых мелочей, постарался не забыть и о пристрастиях домовой к сладкому. Сейчас всем нам было нелегко, и возможность изредка побаловать себя и окружающих чем-то необычным могла стать единственной отдушиной, позволяющей хоть как-то немного расслабиться.

Очередной расчёт, очередная смена и подчистка памяти. Много я от этой процедуры и не ждал, ведь над каждой кассой были камеры, однако одного того, что никто не будет говорить о странном покупатели, уже было достаточно.

Вернувшись в нашу трухлявую крепость на холме, на всякий случай стал обдумывать план побега. Закинув деньги и телефон в карман, мы вместе с Мо, словно часовые, стали курсировать вдоль старенького заборчика и деревьев в надежде, что никого не встретим. Минул час, затем другой, третий. Солнце двигалось в закат, а вестей, как и нашей богини покровительницы, всё не было.

От разволновавшейся Хуалинг всё чаще стали поступать предложения о бегстве, ну или на худой конец совместной разведке, целью которой было отыскать Шень. Первый вариант был отброшен сразу, а вот второй…

Минуло ещё два часа, как в полумраке показалась знакомая, весьма измотанная фигура. Медленно поднимаясь по ступенькам, та, устало махая нам рукой, произнесла: «свои!»

На вопрос, что её так сильно задержало, коварное божество, выставив свою грудь вперед, гордо произнесла:

— Да вот, проблемки ваши решала.

Как оказалось, прибывшая группа действительно явилась разыскивая нас. Толпа темнокожих бугаев, сопровождавшая нескольких дам, принадлежащих расе демонов суккубов, что распрашивали местное население о том, был ли в их краях замечен светловолосый европеец. На благо, в момент, когда Шень столкнулась с членами Триады, ещё ни один сознательный гражданин ничего о нас не рассказал. Приметив божество, суккубы попытались надавить на ту, угрожая той расправой в случае, если она откажется помочь.

Подобный глумливый шантаж Шень с трясущимися ножками пропустила мимо ушей, сказав, что любой, кто её тронет — умрёт от страшных неудач уже в течении дня, если той только захочется. Блеф богини, не умеющей от слова совсем пользоваться силой проклятия, как ни странно, сработал. По её же словам, угрожающий тембр сменился податливым и почтительным. Долгое время те расспрашивали её о всякого рода странностях, о домовых и о незнакомце в моей роли, на что та всё время отвечала "не знаю" или "не видела".

Но и на этом богиня не успокоилась. Окрестив деревеньку своими владениями, села гостям на хвост, наблюдая, как те в бесконечных попытках пытаются поговорить хоть с кем-то из местных, в паники разбежавшихся при встрече незнакомцев. «Хоть где-то моя сила помогла» — напоминая, что обычные люди, чувствуя её приближение, не очень-то и дружелюбны, пояснила богиня.

Как итог — пробив два колеса, чуть не разбив машину и сломав каблук, одна из главных суккубш по имени Зэнзэн, едва сдерживая свою ненависть, приняла решение покинуть это место, под честное слово Ки сообщить, если что-то или кто-то появится на горизонте.

— Вот такие дела… — Давя лыбу, закончила свой рассказ богиня, поглядывая на то, как в котелке, обмытом и выдраенном мною трижды, весело булькал куриный супчик.

— Как думаешь, Миша, они на тебя по камерам вышли? — Задумчиво таращась в пламя, спросила Мо, на что я ответил таким же задумчивым кивком.

— А что?

— А то, что теперь им, скорее всего, и мой внешний лик известен. Не уверена, конечно, но если эта трава, выданная Паком, действительно погашает нашу ауру, то сам понимаешь… Как смертная, я по городу много не побегаю. Боюсь, скоро нам придется уйти из этого места. Не в обиду тебе, Шень, но здесь нас ничего хорошего не ждёт.

— Как и везде. — Глядя на раскисшую богиню, добавил я. — Покуда они боятся или верят словам Ки, нам это на руку. Останемся на холме. Продуктов теперь у нас предостаточно, ещё и останется. Ну а чтобы без дела не сидеть, возьмемся за реставрацию. В первую очередь начнем работы изнутри, чтобы уж слишком любопытные не стали говорить о том, о чем не следует. Наведем небольшой порядочек, а после сделаем всё так, как говорил Пак. Я помню историю, что вас свела, и понимаю, что ты ему не доверяешь, но на данный момент этот вариант мне кажется одним из лучших.

— Полностью согласна. — поддержала меня Шень, на что домовая, закатив глаза, лишь отмахнулась.

— Делайте, что хотите. — облизываясь, потянула свои загребущие ручонки к котелку Мо, за что и получила палочками по пальцам.

— Рано!

Сегодняшний ужин выдался более сытным и вкусным, чем вчерашний, о чем меня и поспешили оповестить обе девушки. Доверив Мо поставить воду и сделать чай, в компании пристроившейся поближе Шень достал свой ноут, принявшись штудировать поступавшие ежеминутно новостные сводки.

Убедившись, что погибших и пострадавших в лавке моего друга не было, облегчённо смог вздохнуть, после чего почётную возможность до конца высадить батарею своего ноута доверил Шень. Удовлетворённая таким моим предложением, та с благодарностью исполнила предначертанное.

— Блин, а я только-только стала понимать, как управлять этим божеством! — Привлекая наше с Мо внимание, раздосадовано хлопнула крышкой девушка.

— Божеством?

— Ну да, в общем, на такую штуку наткнулась, там боги и солдаты сражаются на поле боя, чтобы, как я поняла, называться сильнейшими и получить какую-то главную награду, что возведет их на одну ступень выше в иерархии других…

— Пожалуйста, не продолжай. — Божества неудачи, подсевшего на видеоигры, мне только не хватало.

Резко подскочившая на ноги Хуалинг, принявшая некое подобие боевой стойки, принюхиваясь, забегали глаза. Отставив в сторону посуду, я стал всматриваться в темноту. Следом, себя как-то странно стала вести себя и Шень: подняв с досточки нож, та аккуратно вложила его мне в руки. Ногой присыпав тлеющие угли, уставился во мрак, пытаясь по быстрее привыкнуть к полной темноте.

Яркий столб света резво пробежался по верхушкам крон окружавших нас деревьев. Вслушиваясь в тишину, я пытался разглядеть хоть что-то в кромешной тьме.

Гость в столь позднее время, да и ещё в подобном месте?

— Ой, не к добру это, девочки… — Думая, как быть, если врагов несколько, проговорил я.

Глава 36

Тремя часами ранее.

Посетившая с визитом древний клан демонических лис, уже более трёх тысяч лет заправлявший делами местных земель, Зэнзэн в своей привычной манере обещая невозможное, требовала каждого из местных «Знающих» в случае обнаружения Баку или иностранца тотчас доложить именно ей, суля в награду эликсир «звериной страсти», способный помочь проклятому роду. Она всеми правдами и не правдами пыталась склонить местную старейшину отказаться от нейтралитета, последовав примеру других молодых кланов, но девятихвостая была непреклонна.

— Я благодарна за предоставленную тобой, Зензен, и господином Сунь Укуном возможность. — Опираясь на трость, проговорила одноглазая старуха. — Можешь быть уверена, если моим потомком станет что-то известно, они, не успевшие позабыть печальный опыт своей старейшины, тотчас оповестят Короля и твоих людей. Он ведь знает, где ты сейчас, верно? — Почесав щеку под старым выколотым глазом, служившим напоминанием что бывает с теми, кто пускает пыль в глаза «Триаде», добавила старуха.

— Разумеется. — Соврала суккубша. — На будущее, человек особенный, и, похоже наподдаётся контролю разума, ну а Баку, тупая ни на что неспособная девка, найдёте — верните мне, лично. И тогда, считай, что проблема вашего рода, по крайней мере, на сотню лет решена. Но если ты вздумаешь вновь сыграть с нами в свою игру, плутовка, небеса мне свидетели. — Рука старейшины легла на пояс старого банного халата. Окруживший незваных гостей лисий клан прибывавший в полной боевой готовности, потянулся к припрятанному на подобный случай оружию. Пусть враги и были вооружены по лучше сельских демонов, но лисы, тысячелетиями хозяйствовавшие на этих землях, были способны любого врага задавить числом.

Нервно оглядевшись, суккубша, так и не договорив, жестом приказала своей охране убрать руки от оружия. Накалившаяся до предела атмосфера слегка подостыла.

— Не забывай, где находишься, низшая. Лишь, грозное имя корабля сейчас позволит тебе избежать наказания за твои слова. Так что не доводи до греха и ступай с миром. Как я и сказала, если моим лисам станет что-то известно, мы сообщим.

На прощание, не сказав и слова, недовольная Зэнзэн в сопровождении своих людей покинула парковку старинной резиденции. Распустив прислугу, усевшаяся в приёмной Кио Цзин, массируя рукой вески, принялась размышлять. Взвешивая все за и против, старуха вместе с кланом в очередной раз оказалась на линии между двух огней.

Давным-давно, их демонический клан, возглавляемый ещё её бабушкой, поселился у подножья этой проклятой горы, где жила одинокая богиня. Темная, негативная энергия, исходившая от местного населения, служила для их рода чистым и наивкуснейшим кормом, позволявшим тем отказаться от своего «вредного» естества, заставлявшего вредить людям взамен на подпитку их энергией. Шли века, тысячелетия. Когда одни люди стремились покинуть данные проклятые места, другие, привлекаемые лисами, создавшими целый город вокруг горы, сменяли первых. Энергия бешенным потоком циркулировала в мире, позволяя тем плодиться и размножаться. Но в один черный день, проклятие Ки Шень достигло и их порога. Когда людей в округе стало слишком много, а энергию было попросту некуда девать, молодые демоны-лисы, приходившие в этот мир уже изначально словно простые смертные, рождались с переполненными сосудами. В них уже не было места для потусторонних сил. Век каждого такого поколения становился всё короче, а их сила и мощь, некогда наводившая страх на всё восточное побережье, меркла.

Множество раз лисы Цзин пытались эмигрировать, но каждый раз, словно одурманенные силой богини с горы, возвращались. Однажды мать самой старосты, нарушив древнюю клятву, некогда принесенную её предками, попыталась убить Ки, но, как и ожидалось, с этой целью не смогла даже подняться на божественную гору. Лисы нашли ту внизу холма с вывихнутой ногой и сломанной шеей. Она закончила свой путь в неизвестной канаве, не сумев пройти и половины пути. Небеса всё видели, и не собирались никого прощать.

Как докладывали её слуги, сейчас у богини были гости. Кто-то не так давно видел её, искавшую обувь и электронику, к которой обычно та не подходила. Кто-то говорил о странных огнях и дымке костра, шедшей с горы, чего за последние века при ней тоже никогда не было. Всё говорило о том, что Шень сейчас либо о ком-то заботится, либо полностью сошла с ума, решившись сжечь к чертовой матери всю гору, и если последнее было маловероятной возможностью, то вот первое… Тем более, после прибытие суккубши, явно скрывавшей что-то от Укуна, было подозрительным.

«Она искала человека? Но никто, ни демон, ни дух, ни даже боги, никогда не смогли бы поселиться вместе с проклятой. Быть может, Баку, ещё бы и вытерпела там от силы несколько часов, быть может ночь, но не больше. Пребывание в компании Ки всегда грозило страшными последствиями в виде серьезных травм, болезней, или даже смерти. Её древнее проклятие свело бы с ума любого, кроме тех… Кто был проклятию каким-то образом не подвластен.

Если за тысячелетия Ки всё же удалось найти того, кто был неподвластен её чарам, если ей удалось избавиться от своей проблемы или хотя бы подобрать к той ключ, шанс так же появился бы и у молодых лис. Негатива, создаваемого такой огромной живой толпой, уже было предостаточно, в силе Ки не было необходимости, а это значило, что пришло время отдать долг той, кто некогда помог их роду возвыситься над остальными. Решить проблему богини — решить их проблему.» — Рассуждала Цзин.

Подозвав своего наследника, та велела подготовить авто. Пришло время ей, как некогда и её матери, подняться на судьбоносную гору, но в отличии от своей матери, та надеялась, что это позволит им всем и тем, кто останется после них, уцелеть, навсегда победив заразу. Ей было плевать на судьбы людей, богов, на злобу и кару Укуна. Сейчас её род объединяло лишь две вещи: первое — проклятие, связавшее за тысячелетия их судьбы с силой Ки, второе — продолжение рода, остановившееся из-за первого.

— Госпожа, если Вам что-то известно, лучше сообщить об этом госпоже Сянцзэян. — Не разделяя позиции главы, заявил молодой демон, будущий глава их клана. Амбициозный ребенок был очень похож на свою бабушку: такой же решительный и прямолинейный, он был слишком юн, чтобы понять все тонкости их мира.

— Я сама решу, что для нас лучше.

— Но госпожа… — не унимался парень.

— Исполняй приказ, или его исполнит кто-то другой. — Как и обычно, этой фразы было вполне достаточно, чтобы остудить горячую голову. Разумеется, Кио не собиралась назначать своим наследником кого-то другого, и использовала подобные высказывание только как крайнюю меру. Но тот… «глупое дитя…» — С усмешкой и умилением глядя тому вслед, думала, как быть дальше богиня.

Покинув приёмную матери, по совместительству верховной старейшины клана, Гуожи, оглядевшись, занырнул за угол, после чего, вытащив телефон, клацнул на последний набранный номер.

— Моя госпожа, — Заворожённо протянул хвостатый. — как Вы и говорили, моей матери что-то известно. Она приказала подать машину, и да… Разумеется, прослежу и доложу. Тогда Вы наградите меня своим визитом? Клянусь, я сделаю для Вас всё, что угодно, моя королева. — С горящими от похоти и страсти глазами, проговорил околдованный суккубшей мужчина.

Главная резиденция Триады. Императорский дворец Хуан-Ди.

По ухоженным, выложенным из лучшего камня дорожкам, в спешке, полубегом на прием к госпоже, торопилась Зэнзэн. В день, когда её подчиненные потеряли Баку, статус суккубши сильно просел в глазах наместницы великого императора, госпожи Ба, и теперь та намеревалась исправить произошедшее.

В обыденности своей смертные, как их технологии и поисковые методы, для неё были бесполезными, однако не так давно один из подконтрольных Триаде департаментов сообщил о том, что похожий по описаниям человек был обнаружен с полнедели после смерти. Он воскрес и, как ни в чем не бывало, вернулся домой. Идиотский поступок человека, способного заставлять кипеть кровь даже в жилах демонов, дал той ещё один шанс на попытку таковым завладеть. Не допусти она того досадного промаха с Хуалинг, можно было бы скрыть от Укуна существование такового. Околдованная обезьяна никогда бы не прознала о своей оплошности, но теперь суккубу, потерявшему всякое наслаждение от своего естества, придется отдать свой главный трофей хозяйке, в качестве извинения.

«Кто же знал, что сильнейшее из приворотных заклятий госпожи Ба ударит по ней же столь мощным откатом? Ей стоило быть более аккуратной при создании проклятия, нацеленного на бога, что теперь способен жить, лишь бодрствуя в этом свете, а после, все мысли того, как сны и желания переходили во власть дочери императора, её хозяйки. Высокая цена за высокий трофей, но ничего, я всё исправлю, когда Триада завладеет камнем повиновения. При помощи Сусанно мы завладеем всем. Умы богов и их смертных марионеток покорятся тем, над кем те потешались десятки тысяч лет».

— Слуга падет на колени пред господином, Бог рухнет с небес, а его место займет демон, тогда и посмотрим, кто из нас "низший", а кто достоин вершин! — Прошептав это себе под нос, та едва слышно постучалась в позолоченные трёхметровые двери.

— Войдите. — Тяжелым эхом отозвался властный голос одной из самых влиятельных женщин востока.

Спустя три часа. Разрушенный храм богини удачи Шень.

— Кто в столь позднее время может прийти к тебе, Ки? — думая, что делать с этой зубочисткой в моих руках, если нападающие вооружены стволами, спросил я.

— Все, кто мог, уже здесь… — Глаза божества вновь полыхнули белым светом. Вознеся руки к небесам, она сотворила некое заклятие, после чего тело окутала дымка, ставшая для той чем-то на подобии защиты. — Если это люди Триады, оставьте меня и бегите вниз по склону к реке. Я и моё проклятия не позволим живым пришедшим сюда со злом уйти от нас так просто.

— Чувствую властный лисий дух… — Показав зубки, зарычала Мо, отчего в моей голове тут же всплыло имя старой знакомой.

— Неужели Хэ…

Сквозь колыхания деревьев и шелест листвы, где-то ниже по склону донеслось:

— Ки Шень, ты здесь?! Прости за столь внезапный ночной визит. Это я, Ло Цзин, пришла с дарами и без злого умысла, дозволь владычица вступить на твои земли! — В голосе говорившей чувствовалась искренность. Но только что ей было нужно от богини неудачи? Этот вопрос заинтересовал не только меня, но и девушек.

Опустив руки и развеяв сотворенное, Шень облегченно выдохнула, после чего в ответ по ту сторону тьмы прозвучала столь же искренняя благодарность.

Спустя несколько минут, по глазам вдарил фонарик, показавшейся возле импровизированной оградки гостьи. Понимая, что случайно ослепила нас, старуха, извинившись, опустила луч себе под ноги. Опираясь на трость, та с крайней осторожностью и нерасторопностью выбирала куда ступать.

— Извините за это световое шоу, я слишком стара и слепа, чтобы полагаться на свой единственный глаз. — направив луч на своё лицо, продемонстрировала та выбитый некогда белый глаз. Кио попыталась подмигнуть нам тем, отчего по спине мурашки пробежались, уж больно страшным оказалось сморщенное личико.

— Зачем ты пришла ко мне, Ху Кио Цзин? Если что-то срочное, то могла обойтись и своими подручными. Всё же путь не близкий для твоих лет. — Холодно произнесла вышедшая вперед богиня.

— Юные тела переполняет огонь, способный сжечь дотла. Не хотелось бы, чтобы в случае отказа кого-то из моих потомков ждала участь, схожая с той, что постигла мою мать. — Всё так же с размеренностью и спокойствием в голосе говорила женщина.

— Ты ведь знаешь, я даже пальцем её не трогала, не попытайся она нарушить…

— Знаю. — Перебила богиню Ху. — И лишь по той причине, что ты всё так же свято чтишь древнюю клятву, я пришла к тебе, а не к Зэнзэн. — После этих слов Шень стала серьезнее. Взглянув на меня и стоявшую за спиной Мо, та, вновь переведя взгляд на старую лису, спросила:

— Суккубша ещё не знает?

— Покуда нет, и не узнает, если ты поможешь мне в одном деле. — Ответила Цзин.

— Как? Ты прекрасно знаешь, всё за что я берусь, — идет наперекосяк. Хуже могу сделать, но не лучше. — Честно ответила Ки, на что старуха, рассчитывавшая услышать что-то другое, лишь покачала головой.

— Домовая и человек, находящиеся у тебя в гостях, говорят совершенно об обратном, Шень. Уверена, что играть с демоном, пришедшим в твой дом с добрым умыслом, правильное решение?

— Я не понимаю, о чем ты, лиса, или ты думаешь, имей я возможность развеять своё проклятие, сидела бы ещё на этой горе в этом разрушенном месте?! — Повысив голос, злобно проговорила Ки.

Старуха умолкла, в очередной раз взглянув на находившихся позади богини меня и Мо. С минуту та просто стояла, глядя на нас, а после, придя к какому-то выводу, произнесла вслух волновавшие её мысли:

— Ки Шень, я прошу тебя войти в моё положение и взглянуть на картину так, как её вижу я. О бедах моего роды тебе известно, как мне и моим лисам известно твоё горе. И сейчас, когда я вижу за твоей спиной мирно отдыхающих духа и простого смертного, возникает логичный на мой взгляд вопрос: почему?

Если к Баку вопросов у меня нет, та вполне способна, поселившись в твоем доме, свести ущерб себе и окружению к минимуму, то вот человек…. У него два глаза, две руки, две ноги, ни единой царапины или синяка, а ещё голова крутится вполне естественно. Он жив и не вредим так же, как и его источник. Ни один смертный не выдержал бы в твоём храме и суток, а этот… Мне известно о твоих недавних поисках еды, вещей и телефона. Сколько он у тебя гостит вместе с этой домовой?

— Не так давно, как тебе кажется. — честно ответила богиня, на что лиса лишь усмехнулась.

— Как ему удается избегать твоего влияния? Скажи мне это, и будь уверена, что ни тебе, ни тем, кому ты покровительствуешь на моей земле, никто и никогда не посмеет причинить вреда. Даю слово девятихвостой. — Жалостливо протянула старуха, а после, по-своему расценив молчание Шень, добавила: — Ки, я и мой род в отчаянии, так что прошу, мы стоим у черты, молю, не делай из меня своего врага и помоги нам, пожалуйста… — Рухнув на колени, склонилась женщина.

Взглянув на меня, Ки нерешительно произнесла:

— Сила, о которой ты просишь, мне не принадлежит. — Оторвав седую голову от земли, старуха в очередной раз взглянула на меня и Мо.

— Я знала, что суккубам нет смысла искать простого человека. На что способен этот молодой шаман? — С надеждой в голосе проговорила старуха.

Раз уж нас раскрыли, дальше строить из себя таинственного «гостя с горы» не было никакого смысла. Махнув богине, я дал добро на «очень содержательный рассказ» о моей персоне, получившей только что «ачивку» шамана.

— Тот, кого ты назвала шаманом, действительно не самый обычный человек. Мало того, что он видит нас, так ещё и способен разрушить или обессилить практически любое проклятие. — Глаза старухи полыхнули зелёным пламенем, на лице проступила клыкастая улыбка. — Но не спеши радоваться, Кио, эффект крайне недолговечен, и я не могу гарантировать того, что ему удастся излечить хворь твоего рода. Так, к примеру, ему удалось полностью поглотить проклятие суккубов, наложенное на Мо, но моё он лишь способен ослабить, и только… — Не решившись говорить о том, что для этого я должен находиться рядом с ней, сокрыла часть правды богиня.

— От всего клана благодарю тебя, Шень. Клянусь, если удастся победить или хотя бы заставить на время отступить недуг, я прикажу достойно позаботиться о тебе и твоих спутниках.

— Рано говорить о подобном. — Устав наблюдать за всем этим пустым пафосом и трёпом, обратился к старухе я. — Давайте сначала глянем, сможем ли мы вообще хоть как-то Вам помочь. Что за проклятие? Его нужно снять с Вас и с кого-то из Ваших родственников, верно?

— Эм, молодой человек, тут такое дело…

— Дело, Миша в том, что она, по-видимому, хочет, чтобы ты снял его со всех и каждого. — Как-то недовольно пояснила богиня.

— И сколько же у вас родственников? Двадцать? Тридцать? Пятьдесят? — Пытаясь понять, о каком количестве проклятых идет речь, вновь спросил я.

— Больше тысячи…

— Сколько?! — схватившись руками за голову, охренел от цифры я, ибо даже при числе в десяток о конспирации можно было забыть, а тут…

— Тысяча шестьсот пятьдесят один, это если быть конкретными. — Вбила финальный гвоздь в крышку гроба старая лиса.

От Автора:

Дорогие читатели, в последнее время всё чаще слышу что-то типа: "Книга ушла куда-то не туда", отчего прошу вас более конкретно описать, чем вы недовольны в романе, или наоборот, что вам сейчас нравится и на ваш взгляд именно этого не хватает. Поймите, книга не написана, есть сюжетная ветка, на которую, возможно, повлияет именно ваш комментарий, (это не призыв к "жесточайшей критике", просто просьба поделиться своими эмоциями, переживаниями или недовольствами, так что, пожалуйста, пишите, буду ждать ваших комментариев)!

Глава 37

— Тысяча шестьсот пятьдесят одна? А кто они и…

— Мужчины, женщины, старики, дети, все. — Не зная о побочном эффекте моей способности, проговорила старуха. — Но вы не переживайте, личность вашу нам удастся сокрыть в тайне. Мы, лисы, за века преследований многому научились, и искусство маскировки не исключение. «Призрачная мантия» скроет ваш лик, отвары подавят внутренний источник, а горные травы полностью уничтожат запах. Если всё получится, вы станете самым известным и обожаемым человеком в лисьих кругах. — Как-то двусмысленно проговорила последнее предложение одноглазая.

Да если через мои руки пройдет даже половина от названого числа, оказавшаяся женщинами, одно лишь это сделает меня «самым известным» врагом всех демонов лисов. Я, конечно, очень хочу помочь хвостатой и её сородичам, но быть разорванным каким-нибудь обезумевшим ревнивцем мне не хотелось.

Обернувшись, я заметил ехидный взгляд Мо, видимо, она тоже подумала о том же, о чем и я, и теперь с интересом ждала, что же я отвечу.

— Госпожа Кио Цзин, хотелось бы Вас предупредить, что подобного рода процедура может быть крайне опасна. — Для моей задницы, но этого я, разумеется, говорить не стал.

Обдумав что-то своё, женщина задумчиво кивнула, после сказав:

— Развеивать столь древние и сильные чары всегда было опасным занятием. Но я и мой народ готовы рискнуть, терять нам всё равно нечего. — «Ну, и что дальше?» — Всё так же глумливо косясь в мою сторону, прикрывала улыбку ладошкой Хуалинг. Она вообще понимает, чем мы все рискуем?! — Но Вы не переживайте, я позабочусь об этом сама, Вашей первостепенной задачей будет попытаться ослабить или уничтожить проклятие, остальное пусть Вас не беспокоит.

— Тогда, госпожа Цзин, пожалуйста, подойдите… — Решив на месте попробовать, получится ли у меня вообще хоть что-то, подозвал ту я, после чего старейшина послушно приблизилась.

— Вы способны почувствовать проклятие внутри себя?

— Способна не только почувствовать, но и увидеть. Однако, не стоит забывать, что я одна из долгожителей нашего клана. Моя сила контроля и сопротивления как проклятиям, так и потоком энергии из вне, гораздо выше. — Видя мой задумчивый взгляд, женщина, улыбнувшись, пояснила: — Если ваш обряд не сработает на мне, не факт, что он не сработает на остальных. В любом случае, действуйте, молодой человек. Если Вам понадобится для этого моя кровь, только скажите. — Словно раскладной ножик, на одном из пальцев лисы выскочил длинный коготь, после чего тот приблизился к венам у запястья.

— Обойдемся без крови. — Поспешив успокоить взволнованную лису, положил поверх вытянутой руки свою ладонь.

Впервые таким образом прикасаясь к человеку, сам попытался что-то ощутить. Закрыв глаза, представил, как из-под моего проклятого сердца, где, по словам моих домашних бога и духа, исходит нечто через руки к стоящей напротив меня женщине. Хотел попытаться почувствовать хоть что-то необычное, но вместо этого было лишь тепло, исходящее от кожи пожилой лисицы, и больше ничего… Совершенно ничего!

Боги, на что я надеялся? С первого раза постигнуть «дзен» и стать невъебенным магом? Чёрт… У тех же самых демонов и богов, типа той же Ки, уходят тысячелетия, за которые они так и не смогли познать своё проклятие и силу, а что я, простой смертный…

— Достаточно! — сильно дернув меня в сторону, рявкнула Шень, после чего я открыл глаза, и то, что увидел, было ещё более удивительным, чем какие-то проклятия и магические круги вместе взятые…

С подкосившимися ногами и протянутыми вперед руками стояла полностью изменившаяся в лице Ху Кио Цзин. Сгорбленная спина выпрямилась, морщины на руках и лице исчезли, кожа блистала словно шёлк, а волосы, и без того длинные, уходившие далеко за пояс, заиграв новыми красками, приобрели более живой и молодой оттенок, схожий чем-то с цветом Шень.

— Потрясающе… — глядя на свои руки, протянула лиса.

— Ты посмела прикоснуться к его жизненной энергии, Кио Цзин?! — злобно прошипела богиня, пытаясь теперь уже сама вырваться из моих обхвативших её рук.

— Конечно, нет! — замахала в ответ старуха… Старуха? Чёрт, да она теперь выглядела моложе той же самой Мо! Нахрена я закрыл глаза, когда это произошло, как?! — Если бы я прикоснулась к его истокам, он бы погиб… — Пытаясь успокоить взбесившееся божество, запричитала лиса.

— Успокойся, Шень, она действительно этого не делала. Лучше напрягись и взгляни на её источник. — Подала голос Хуалинг.

— А что с её источником? — В этой компашке я единственный был словно слепой котёнок, и хотелось бы знать, что такого я натворил.

— Он пуст… — Ответила сама за себя Цзин. — Когда этот человек прикоснулся ко мне, проклятая печать дрогнула, я почувствовала это собственным сердцем, после чего, использовав внутреннюю энергию, едва не убив себя, передала этому мальчишке всю силу без остатка.

— Ты отдала ему своё проклятие и силу?! — Следующей на очереди стала злобно шипеть Мо.

— Его заклятие само тянуло его, словно магнит, а я лишь помогла… Никогда не слышала о подобной технике, о таком даже в наших секретных писаниях не говорится. Как тебе это удалось, о великий шаман? — Глядя на меня своими огромными глазами, один из которых так же ещё был поврежден, спросила белохвостая.

— Не знаю… — коротко ответил я, глядя на растерянных Мо и Шень.

Её лицо преображалось на глазах; на белой и чистой коже появился красный румянец; глаза радостно блистали, а из-под старого церемониального гофуку — наряда, один за одним стали появляться длинные и очень пушистые хвосты.

Два, четыре, семь, девять! Девять хвостов, двигаясь независимо друг от друга, буквально разорвали одеяние лисы, прикрывая вполне человеческую наготу своим пышным мехом.

— Ах… Как же здорово вновь ощутить себя молодой… — таращась в небо, протянула лиса, а после, переведя свой взгляд на меня, произнесла:

— Отныне, ты не просто гость, ты — самое главное сокровище нашего клана. Прости меня, Шень, но после этого Вы просто обязаны пойти со мной.

— Ху Кио Цзин, спрошу тебя в последний раз, ты ведь не удумала нарушить клятву, услышанную небесами, ведь так? — Сверля взглядом упивающуюся своим телом хвостатую, грозно спросила Ки.

— Клянусь именем своих предков, что не причиню тебе и тем, кому ты покровительствуешь, вреда, и даже если человеку у нас понравится, обещаю заботиться о вас и о нем до конца моих, или ваших, лет. — В очередной раз подмигнув мне выбитым глазом, ну совсем неэротично, проговорила женщина, прибывавшая пару минут назад ну в совсем уж безобразном образе, а сейчас… Не-не-не, Мишаня, хуже проклятия будет если только у тебя на бабку встанет. Тряхнув головой, я обратился к своим спутницам.

— Ну что, едем решать проблемы хвостатых?

— Едем! — В один голос фыркнули Мо и Ки, после чего мне в голову прилетел какой-то кусок ткани.

— Не пялься, извращенец! — Ревностно прошипела Хуалинг.

Оставив трость у оградки, Кио Цзин, словно вчерашнее дитя, весело скакала по древним ступенькам, бодро бежала вниз по склону. Прыгая с камня на камень, она волшебным образом парила, цеплялась за верхушки деревьев, используя свой хвост, всем своим видом она теперь больше напоминала непоседливого молодого духа, чем древнее и задумчивое существо. Вот что значит вновь обрести молодое, способное на многое тело…

Сам же я сейчас прибывал в менее приподнятом настроении. Пусть демон девятихвостой и пообещал нам свою защиту, но действительно ли она сможет справиться с Укуном, если тот нас обнаружит?

Да и её чудесного образа трансформация вызывала множество вопросов, пусть сейчас я и впервые пытался экспериментировать со своим проклятием, но всё же… Как и почему это произошло?

Хотя… Хэ и так всегда при мне была молодой, а после нашей совместной ночи так же слегка посветлела с лица. Мо тоже трансформировалась в лучшую сторону, но в этом вопросе не уверен, чья именно сила всему виной, её или моя, а ещё… Да в принципе и всё! Богиня как была молодой, так таковой и осталась. Была, правда, одна бабулька, которой я разок помог, но, может, подобным образом на людей эта сила не влияет? Поживём — увидим.

«Теперь осталось только разобраться с «полутора тысячами демонов и можно отправляться обратно на святую гору» — блять, я уже даже думаю как какой-то испанский инквизитор…

У дороги нас встретило три авто и с полдесятка солидно одетых мужчин и женщин. Все, как один, в строгих костюмах, они не сильно отличались от тех типов, которых я видел с Суинг или Зэнзэн.

Интересно, это у них такой дресс-код? Типа, морда кирпичом, неудобный пиджак, рубашка и брюки?

Хотя, по поводу морды кирпичом тут я перегнул. Сейчас эти все, вылупившись, с открытыми ртами глядели на изящно запорхнувшую в авто Кио Цзин.

— Старайся не смотреть на них и не показывать своего лица. — бубня на ухо, всё так же старательно вела меня под руки Мо. Мой причудливый прикид виде всё той же байки с капюшоном, медицинской маски и темных очков всё так же действовал неправильно, концентрируя всё внимание именно на мне.

— Они едут с нами, пропустить. — донеслось грозно из машины, когда один из охранников, видимо, желавший произвести обыск приблизился к нам, не став спорить со своей госпожой, почтенно поклонившись закрыл за нами дверь, после чего авто тронулось в неизвестном для меня направлении.

Словно опьяненная собственной красотой, сидевшая напротив нас Цзин, разглядывала свои пальцы, руки, ноги. Она оценивала мягкость своего меха и приятную покладистость своих волос. Кио постоянно хихикала, кидая в мою сторону двусмысленные, косые взгляды, тем самым нервируя как Мо, так и Ки.

— Даже не помню, сколько веков прошло с того момента, как мой сосуд стал угасать. Это чувство, правду говорят, молодость — бесценна. — Залюбовавшись кончиком одного из своих хвостов, многозначительно протянула лиса.

— А сколько Вам лет, госпожа Цзин?

— Для тебя, мой милый, просто Кио. Ты даже представить не можешь, что для меня сделал. — Всё так же с нисходящей с лица улыбкой отозвалась хвостатая.

— И всё же…

— Мне что-то около тысячи. После восьмого или десятого века обычно сбиваешься со счёта. — с какой-то безразличностью ко времени и жизни отозвалась та, заставив в очередной раз задуматься, ведь тогда получалось, что она была примерно одного с Хэ возраста. Неужели именно так сказалось проклятие на их демоническом естестве?

— Госпожа Цзин, скажите, Кицунэ — это ведь Ваши прямые родственницы, верно? — проигнорировав призыв старейшины к более раскованному образу общения, под одобряющий кивок Шень вновь спросил я.

— Отчасти. — Видимо, налюбовавшись собой, деловито подперла голову рукой лиса. — Они берут своё начало в истории гораздо раньше нашего. Как бы тебе понятнее объяснить, хм…

Если они аристократические чистокровки, владеющие силой и более долгой продолжительностью жизни, то мы, в частности для них, что-то на подобии низших грязнокровок, некогда смешавших собственную кровь с другими видами демонов или ёкаев. Ну, это уж если совсем грубо говорить. — Так значит, всё-таки родственники.

— Вам что-либо известно о лисе с именем Суинг Хэ? — Мой вопрос слегка удивил старейшину. Немного помолчав, та задумчиво ответила:

— Зеленоглазая пленница с завышенной самооценкой, ты о ней? — бесспорно, это была точно Хэ.

— Верно.

— Разумеется, я кое-что знаю, но у этой информации слишком высокая цена…

— Я же, кажется, уже согласился помочь Вам с проклятием, мучающим Ваш клан, разве этого мало? — не понимая, чего может ещё желать эта лиса, резко отозвался я.

— Не подумай ничего плохого, человек за твою доброту я отплачу тем же. Однако подобная информация способна убить тебя меня и весь мой клан гораздо быстрее, чем какое-то проклятие. Так что давай сначала разберемся с одной проблемой, а после перейдем к другой. Обещаю, если будет подходящее время, я расскажу тебе о твоей любимой.

— О любимой? Что Вы, я вовсе не… — С чего она это вообще взяла, что я и с Хэ…

— Хочешь сказать, что чисто из любопытства спросил о ней, и судьба зеленоглазой тебе всё же безразлична? — Показывая белые зубки, поинтересовалась лиса, между делом как бы случайно приоткрыв мне на несколько секунд своё оголенное тело. — Ха-ха-ха, какой милый и стеснительный мальчик… — Стоило мне убрать взгляд в сторону, как на это последовала звонкая реакция белохвостой.

— Да ладно тебе… — кончиком своего хвоста прошлась под моим носом лиса, после чего злобно шикнувшая на ту Мо, когтистой лапой отогнала вторженца в моё, или уже наше, личное пространство. — Мне вот тут история одна интересная вспомнилась. Не так давно, одна из моих молодых потомков после очередного собрания ехала в город, и попала в одну очень любопытную ситуацию. — Глядя на меня и ожидая какой-либо реакции, проговорила Цзин. — Дело было в автобусе… — И тут меня прошибло в пот, а лиса в свою очередь тотчас поняла по моей реакции, что её молодая подопечная говорила именно обо мне. — Ха-ха, значит, всё-таки, не выдумала, плутовка. Поразительно… — Опустив свой взгляд на мои штаны, цокнула белохвостая, но под пристальные и непонимающие взгляды моих сопровождающих продолжать эту тему не стала.

В скором времени за окнами показалось огромное поместье в чисто китайском стиле. За высокими, каменными стенами, виднелась настоящая крепость, с таким же огромным красным дворцом внутри. Удивительно, ведь ни о чем подобном вблизи Гонконга я никогда не слышал, да и подобное архитектурное сооружение, явно не из нашего века, должно было стать настоящим достоянием общественности с бесконечными гидами и экскурсиями, а не тайным дворцом древнего клана демонов.

На мой вполне уместный и нихрена не понимающий взгляд, лиса, буквально читавшая мои мысли, лишь в очередной раз улыбнувшись, произнесла:

— Магия.

Остановившись у какого-то неприметного места, вполне возможно, черного входа, торопливые охранники поспешили открыть нам дверь и провести внутрь, где нас ждало ещё больше охраны. Кто из них был с дубинками на поясе, кто с охотничьими карабинами. Ребята, ожидавшие нас, явно были на взводе, поэтому, стараясь не нервировать тех больше положенного, стал придерживаться правила одного из просмотренных мною ранее фильмов, повторяя при этом про себя — «только не смотри им в глаза».

Красная ковровая дорожка петляла и вела нас куда-то вглубь постройки, после чего средь настоящей архитектурной и исторической красоты нас встретил вполне себе современный и просторный лифт, поднявший нас и ещё парочку сопровождающих на двенадцатый этаж.

— Время уже позднее, человеку стоит отдохнуть, да и мне нужно время, чтобы подготовиться и собрать совет старейшин, они будут первыми, с кем предстоит поработать уважаемому шаману. Пускай выспится, а я тем временем проведу краткий инструктаж среди своих последователей. — Остановившись возле дверей одной из комнат, проговорила Цзин. — Я бы крайне рекомендовала и Вам дать парню отдохнуть. — обратилась та к богине неудачи, на что женщина лишь обидчиво хмыкнула. — Но, судя по всему, Вы не собираетесь его покидать. Быть может, это и есть тот единственный, сдерживающий Ваше проклятие фактор? Ведь если здраво рассудить, с Вашим-то Шень проклятием мы бы никогда не доехали до моей резиденции.

«Догадливая особа, эта Кио…»

Сообщив, что ужин вне нашего желания всё равно подадут в комнату, белохвостая уже собиралась откланяться и пойти по своим делам, как вдруг в коридоре возник ещё один незнакомец.

— Ваш облик, старейшина, неужели вам удалось победить проклятие?! — Взволнованно проговорил тот, на что женщина лишь раздраженно кивнула, после чего взгляд незнакомца пал на нас. — Баку и некий мужчина за её спиной… Это и есть те, кого искала госпожа Зэнзэн? — недовольно произнес тот.

— Гуожи, когда это Зэнзэн успела стать для тебя госпожой? — сверкнув злобными глазами, осадила парня старуха.

— Прости, я оговорился, моя госпожа. Вам стоит немедленно сообщить…

— Я сама решу, что мне делать, а ты, небеса будут мне свидетелями, не дай бог кому-то взболтнешь лишнего — лишишься головы. — впервые выпустив воинственную ауру, грозно проговорила лиса, отчего парень на подкосившихся ногах был вынужден удалиться. «Чувствую, этот обидчивый засранец доставит нам ещё проблем…» — глядя тому вслед, подумал я.

Глава 38

Подобные той комнате, что была любезна предоставлена нам старейшиной, я видел лишь на картинках дорогих журналов, рекламирующих недвижимость для самых обеспеченных мира сего. Огромная кровать, фрески на стенах и мебели с золотыми вставками. Картины, статуэтки, разглядывать это можно было вечно, как и рассказывать об этом. Единственное, чего я действительно не почувствовал в этом доме, так это момента сна, когда моя голова соприкоснулась с подушкой, а после, казалось бы, спустя всего долю секунды, чьи-то руки уже будили меня, говоря о том, что пора вставать.

Четыре утра подкрались столь же неожиданно, что и моя новая обязанность по спасению местного клана. Едва оторвав задницу от кровати, вокруг меня уже порхали несколько женщин-прислужниц под чётким надзором белохвостой Кио. Только лучшие и самые преданные из её свиты были посвящены в то, кто я и что должен сделать. Но мне уже было наплевать, казалось, о моем присутствии тут знала чуть ли не каждая собака, отчего скорая неотвратимость встречи с бывшими врагами была лишь вопросом времени.

За считанные секунды облепившая меня прислуга, лапая где только можно и нельзя, напялила на меня причудливой формы костюм, а также странный продолговатый колпак с прорезями для глаз. Ощущая себя эксгибиционистом, под халатом которого не было абсолютно ничего, получил вдобавок каким-то мокрым веником по щам, благо, всё тот же колпак принял на себя удар, а по глазам лишь вдарили капельки то ли воды, то ли ещё какого-то раствора.

И вот, когда всё было готово, меня, словно куклу, под взгляды всё так же зевающих Мо и Ки, повели в неизвестном направлении.

Лестничные проемы сменялись коридорами, вдоль стен которых с опущенными головами стояла всё та же прислуга и вооруженная охрана. Этаж за этажом, мы постепенно приблизились к святилищу — древней тронной, в которой когда-то восседала первая из великих девятихвостых. Войдя внутрь, словил себя на мысли, что позади меня были остановлены Шень и Мо.

— При всём уважении, богиня, Вы не можете пройти дальше. Это место — святыня, и Ваше здесь появление мои сородичи воспримут как оскорбление. — Наградив меня обидчивым взглядом, Шень кивнула, тихо пожелав на прощание: — «удачи», после чего мы отдалились друг от друга. Ничего ведь не случится, если мы некоторое время побудем раздельно друг от друга, верно?

Тайная штаб-квартира организации «Континенталь», Пекин 04:31 по местному времени.

Средь компьютеров и десятков подсоединенных к ним кабелей, считывающих многочисленные потоки данных с видеокамер и множество других звукозаписывающих устройств, полудремавший агент, никогда не славившийся успешностью и продуктивностью своей работы, откинувшись в офисном кресле, мирно посапывал. Последняя неделя выдалась для него и всех его коллег крайне напряженной, хорошо, если в сутки удавалось поспать хотя бы часа два, в моменты когда всё начальство устремлялось на выезд, который, в свою очередь, с вероятностью в девяносто процентов был ложным, как и все предыдущие до него.

В такие минуты, приятный сон после кружки горячего чая был наполнен вкусностями и красотками, нашёптывающими тому на ушко приятные интимные подробности, которые с тем бы сотворили.

— Когда ты вновь окажешься в Италии, я медленно сниму с тебя одежду, сделаю для тебя всё, что ты только пожелаешь, а после, когда ты будешь уже готов лечь под меня, оседлаю, словно горячего испанского жеребца, громко произнеся твоё имя…. УКУН!

Один из колёсиков хрустнул под офисным креслом. С криком полетев на спину, тот проводом наушников потянул за собой дорогущую аппаратуру, после чего всё это с грохотом посыпалось на пол.

Сидевшие рядом коллеги с хохотом и улыбками наблюдали за тем, как задремавший бедолага в шоке мечется по полу в поисках какой-то только ему одной известной вещи.

— Эй, Лоренцо, что на этот раз снилось? — Зевая, насмешливо произнес здоровяк, сидевший по соседству, на что его коллега, включив кнопку записи, стал что-то быстро дублировать при помощи ручки и листка бумаги.

— Что ржете, кретины! Код красный, какой-то идиот по открытым каналам обсуждает потенциальную цель Сунь Укун! Сообщите Марсу и Афине, пусть немедленно выдвигаются по следующему адресу… — «Случайность или нет, но эта удача точно продвинет меня по службе!» — Ликуя, думал агент.

Храм Девяти Хвостов. Пригород Гонконга. 04:33.

— Да, моя госпожа, будьте уверенны, Сунь Укун ничего не узнает, покуда Вы не прикажете. Я Ваш верный слуга, восьмихвостый Гуожи, сделаю всё как полагается.

— Прекрасно, любимый. — Ласково прошептала суккуба. — Мужчина и Баку, что они делают?

— Мужчину отвели в церемониальную, Баку и богиня неудачи ожидают отдельно.

— Хорошо, мне нужно ещё немного времени. Сколько в Вашем клане бойцов? — Этот вопрос пришёлся лису не по вкусу, он не желал смерти своим братьям и сёстрам. — Милый… — Гипнотически произнес голос Зэнзэн, выбивший последние мысли о неповиновении и сопротивлении этой женщине.

— Около двухсот. Некоторые профессиональные бойцы, вооруженные огнестрелом. В основном, это оружие, предназначенное для охоты, но есть несколько полуавтоматических винтовок, ими вооружена личная гвардия матери, и, к сожалению, даже мне неизвестно, кто они.

— Хорошо. Если человек решится покинуть храм, сообщи мне, а после постарайся задержать его на столько, на сколько будет возможно. — Удовлетворенная полученной информацией, отдала приказ суккуба.

— Склоняюсь перед Вашей волей, моя госпожа. — Словно марионетка, отозвался Гуожи.

Святыня храма Девяти Хвостов. 04:50.

Первой моей «пациенткой» стала такая же пожилая леди, как и вчерашняя Кио Цзин.

Вводили её двое моих сегодняшних телохранителей. Огромные мужики в необычных позолоченных церемониальных костюмах, с мечами на поясе и дисковидными щитами на спине, взяв женщину под руки, обязались помочь той подняться вверх по лестнице, ибо путь к пьедесталу с троном, у подножья которого на полу средь шелков и подушек разместился я, могла выдержать не каждая уважающая себя женщина в возрасте. Занимать кресло первой лиса, разумеется, мне запретили, а вот место у её ног, как сказала Цзин, — одно из самых почтенных, на котором мог размещаться не только гость, но даже и сам старейшина, мне любезно предоставили.

Минуя двадцать небольших преград, на расстоянии десяти ступеней пышнобровая старуха, едва приоткрыв свои уставшие глаза, опустилась предо мной и ещё двумя охранниками за моей спиной на колени.

— Перед духом великой матери и благословенным шаманом прошу помощи в избавлении от проклятия вечного сна… — тяжело кашляя, простонала старуха.

— Так встань же, отринув страх перед вечной тьмой, сделай шаг навстречу свету. — Донесся басистый голос одного из моих стражей, после чего почтенная, всё так же кряхтя, опираясь на руки своих сопровождающих, миновала последние разделяющие нас ступени. Вот серьезно, к чему весь этот фарс? Нет, я что, божество какое? Зачем всё так усложнять…

Сев напротив меня, женщина с опаской, не поднимая глаз, глядела на усланные перед нами шелка.

— Вам известно, что будет дальше? — Всё так же сурово спросил один из телохранителей, на что женщина с тревогой в голосе ответила:

— Пред ликом первородной богини, её наследием и образом, я явлю всё, чему смогла научиться за века, проведенные на родной земле, после чего та решит, достойна ли я света или настало моё время уходить во тьму. — Столь грустная речь заставила нервничать даже меня. А ведь Кио говорила, что в момент избавления от проклятия та едва не лишилась жизни. А что, если я случайно убью эту женщину? У неё наверняка есть муж, дети, внуки, для них всех я ведь стану убийцей?! Чёрт, нахера мне весь этот груз ответственности? Может. можно как-то по-другому, я не знаю там, связаться с каким-то другим богом лекарем?

— Я готова, уважаемый шаман. — Протянув оголенную руку, скупо улыбнувшись, проговорила старуха. — Прошу, не сомневайтесь, старейшина всё мне рассказала, и если хотя бы часть её слов правда, то Вам не придется лицезреть то, как я уйду во мрак.

Ладони вспотели, к горлу подступил ком, с крайней неохотой взяв ладонь женщины в свои руки, сам закрыл глаза, пытаясь представить свои вчерашние ощущения. Не имея возможности сделать лучше, я должен был попытаться хотя бы не натворить чего-то похуже! Чёрт тебя подери, Мишаня, просто сделай всё то же самое, что и вчера!

Соприкоснувшись с дряблой кожей, я ощутил некую прохладу, исходящую от той. Шли секунды в тишине, любопытство и желание взглянуть, что же там сейчас происходит по ту сторону моих закрытых глаз, было не унять, однако боясь, что из-за моей прихоти кто-то может пострадать, продолжал всё так же сидеть смирно. Прошло около минуты, как прохлада её рук сменилась исходящей теплотой.

Женщина, сидевшая напротив, кряхтя, закашляла, затем поверх моих так же оголенных кистей капнули некие обжигающие брызги. Это ведь не могла быть её кровь, верно?! Чёрт…

— Достаточно. — прозвучало знакомое слово от незнакомого человека, следом я открыл глаза.

Мои руки, как и руки находившей передо мной скрючившейся девушки, были залиты какой-то черной, липкой жижей. Тяжело дыша, пышнобровая незнакомка с пола одним едва приоткрытым глазом поглядывала в мою сторону.

— Получилось… — Не веря своим глазам, пробубнил один из стражников, после чего его слова звонко подхватили другие.

— Молодой шаман сотворил божественное чудо! Шан Сю вновь обрела вторую молодость! — раздались их громкие и радостные голоса, следом, кидая резвые взгляды, они поспешно подхватили девушку под руки, одежда которой уже явно была великовата, и вытянули ту за пределы святилища. Пусть до дверей было далековато, но даже сидя здесь, я слышал, как заохали и затараторили ожидающие по ту сторону зала. Как там говорится: Первый раз — случайность, второй — совпадение, а третий — закономерность? Будем надеяться, что следующая бабулька не отдаст их богу душу.

Не сказать, что всё прошло точно так же, как с Кио Цзин, ведь с ней подобной черной жижи и такой же слабости не наблюдалась. та спокойно стаяла на ногах, да и двигалась в дальнейшем самостоятельно. Как пояснение происходящему, помнится её заявление о том, что она была сильнейшей, возможно, и откат по той же причине от снятия проклятия был слабее, но теперь, что будет, если я одного за одним начну убивать слабейших? Ведь за стариками пойдет молодёжь, а за ними и вовсе дети. Чёрт, нужно учиться, покуда есть такая возможность, опробовать разные способы на тех, кто посильнее, иначе всё может кончиться очень печально!

Подскочившая ко мне стража, используя белые шелка, утёрла всю чёрную и липкую жижицу, оставшуюся от Шан Сю, затем, глядя на меня каким-то обоготворяющими глазами, с едва дрожащим от волнения голосом, спросила:

— Великий шаман, нам впускать следующую?!

— Ведите! — На максимальном пафосе, закатав рукава, произнес я, приготовившись принять следующего пациента.

И вот тут меня постиг первый и самый главный сюрприз. Забыв, что мир крутится не только вокруг одних лишь женщин, на пороге показался лысый, сгорбленный старик. Взгляд его глаз был полон надежд, следуя примеру той, кто был перед ним. Он поставил свою трость рядом с той, что была оставлена его предшественницей у стены. Сейчас мне было самому интересно, как же моя сила (именно сила, ибо то, что делает других счастливыми, как и сказала Мо, называть «проклятием» было как-то грубо) воздействует на старика.

Повторив прошлый «лисий» ритуал, тот, самостоятельно поднявшись с десятой ступени, уселся напротив меня. В отличии от старухи, в его глазах не было страха, только решимость и нетерпении.

Закатав рукав, мужчина, почтенно склонив голову, протянул руку, с просьбой исцелить его недуг, даровав то, что его по праву — а именно бессмертие. Забавное требование к смертному, конечно, но чёрт их знает, быть может, в кругах демонов и духов это что-то вполне обыденное.

Расслабленно взяв его кисть, принялся ждать всё так же с закрытыми глазами. Минута, другая, ничего… Тишина, никто ничего не говорит, пульс старика вполне естественным образом чувствуется, плоть такая же холодная.

— Ничего не изменилось… — Открыв глаза, я увидел всё такого-же старого, но уже менее радостного деда. На взволнованном лице которого проступили капельки пота.

— Что-нибудь чувствуете? — обратился к тому я, на что охранник, велевший мне сидеть молча, попытался что-то сказать, но выставленная в его сторону ладонь другого мужчины заставила того умолкнуть. Кажется, дедок был не таким уж и обычным. Тот, кто меня сейчас охраняет, — его сын или внук? Хм…

— Волнение, жар… — ответил старик, глядя на мою руку.

— Я не о физическом состоянии, а о Вашем источнике. — Словно заправский колдун, ежедневно имеющий дело с подобным, спросил я. Помнилось мне, что для того, чтобы помочь той же Кио, нужно было как-то вывести из равновесия печать, чтобы получить доступ к энергии женщины.

— Простите, великий шаман, я ничего не чувствую. — Печально ответил мужчина, заставив меня в очередной раз задуматься. Моя способность, соблазнять женщин при помощи касания, на мужчин как я вижу не действует, а значит, нужно приблизить тех к тому же состоянию, в коем прибывают взведенные дамы в момент наших соприкосновений, то есть, требуется оживить организм, заставить того возбудиться, вынудив тем самым внутреннюю энергию всколыхнуться, ожить… Так получается?! Чёрт, и как быть, велеть Кио Цзин, чтобы к нам привели пару хвостатых куртизанок, что будут соблазнять и развлекать разных дедков, в ожидании покуда сработает моё проклятие?!

— Уважаемый шаман, неужели Вы не можете помочь ему?! — Обеспокоенно глядя на происходящее со стороны, обратился ко мне страж, на что старик, хмуро глянув на того, гыркнул:

— Помолчи, сын. — Значит, всё-таки его наследник. Печально. — Мир «знающих» устроен куда сложнее, чем ты, а теперь и даже я, можем себе представить. Великий шаман и так сотворил чудо для двух великих девятихвостых. Разумеется, он не может творить чудеса направо и налево. — Усмехнувшись, заявил старец. — Жаль только, мне так и не удастся увидеть, как взрослеют и цветут мои потомки и…

— Мы ещё не закончили. — После моих слов дедок и его сын, забыв о своих пламенных речах, тотчас заткнулись. В глазах старика в очередной раз зажглась искра надежды.

— Стража, позовите ко мне старейшину, мне нужна её помощь.

Как и ожидалось, старой пройдохе Кио не пришлось долго объяснять, что здесь и к чему, вдаваясь в мельчайшие подробности о специфике моего проклятия, и тех же самых моих догадках и предположениях. Сказано — сделано.

Вместе с пятью хвостатыми куртизанками в зал вошли ещё пятеро охранников, трое из которых были женщинами весьма внушительной комплекции. Облепив растерявшегося дедка, они стали всячески пытаться залезть тому в штаны, на что долгожитель, грозно строя из себя недотрогу, продолжал всё так же смиренно сидеть в позе «старого и ворчливого лотоса».

— Приступайте. — подмигнув мне, пролепетала одна из рыжих двухвостых лисиц, чья рука, убедившись в боевой готовности деда, резво выскочила из штанин.

С радостью зажмурив глаза, чтобы этого не видеть, вновь взялся за руку старика. В этот раз чувствовалось знакомое тепло, что вскоре стало отзываться жаром. Спустя меньше минуты, мужичек закряхтел, а после и вовсе застонал, заставив меня не на шутку забеспокоиться о его жизни. Как ни странно, с раздававшимися всхлипами и кашлем, уже не слышалось приятного щебетания лисичек.

— Довольно. — Произнесла женщина, после чего взмокший то ли от волнения, то ли от напряжения, я раскрыл глаза. Белые точки целой армией бегали перед глазами, позади мужичка виднелась какая-то тёмная тень. Проморгавшись, взглянул на свою руку, всё так же измазанную чёрной грязью, а после, и сам прокашлявшись, сплюнул подобное в сторону.

Забеспокоившиеся моим состояние стражницы тотчас подскочили ко мне, поддерживая и не давая завалиться на спину.

— Господин, как Вы?! — Подались ко мне молодые лисицы, но остановившая их стража злобно дала понять, что тем лучше сидеть на своих местах.

— Всё в порядке, в порядке. — переведя дыхание, взглянул на тяжело дышащего молодого юношу, что сейчас с лица был куда моложе даже меня. Сработало, но только сколько ещё я так выдержу, и что это была за тень?

Глава 39

Для того, чтобы не лишать следующих гостей мужского пола шокового состоянии, вызванного этими красотками, сидящими напротив меня, велел чтобы стариков выводили через другой вход, отчего каждый следующий входящий мужчина всё более нервно, взволнованно вглядываясь как в меня, так и в сидевших и хихикающих напротив лисиц, как бы невзначай рассуждавших между собой кто я — старый дух в теле молодого шамана или вполне себе «юзабильный» человек. Данный современный термин был явно не к месту, и среди всех этих древностей, включая декор и мою охрану, сильно резал слух.

Попросив, чтобы один из моих охранников оповестил волнующихся за дверями мужчин, наверняка думающих: «А с хера ли ни один из дядек ещё не вернулся?» — я так же, поспешил пояснить новому гостю, что всё хорошо, объяснив, что нынешнее разделение — это «очень важный элемент» для развеять проклятие.

Третий посетитель так же оказался не очень обычным зверем. Усевшись предо мной, уважаемый, протянув мне руку, решил трансформироваться. Не знаю, зачем он это сделал, но не дремавшая стража, как и молодые двухвостые, так же не на шутку перепугавшиеся за мою жизнь, тотчас остудили пыл папаши.

— Без глупостей, уважаемый Йи. — когда клинок был приставлен к горлу пенсионера, проговорил мечник, чей отец был прошлым нашим гостем.

— Я всего лишь хотел… — Нервно запричитало существо с каштановой шерстью и семью хвостами.

— Хотеть ничего не надо, вернитесь в человеческий облик и… — Происходящее далее удивило не только «Каштанку», но и всех других окружавших меня лисов. Рука демона, зажатая в моих ладонях, неподконтрольная Йи, стала преображаться обратно в человеческий обличий.

— Как такое возможно?! — Закряхтел старец, когда волна сменяющейся шкуры уже достигла локтя, а после, вызывая у того дикие конвульсии, стала подниматься всё выше и выше, куда-то вверх под одежду.

— Гха-а-а-а! — завыл зверь, удерживаемый сразу тремя стражами.

— Не сопротивляйтесь! — Понимая, что тот пытается до конца оставаться лисом, крикнул в ответ я, когда вырвавшаяся из объятий стражи правая когтистая лапа, едва не полоснув меня по руке, была перехвачена одной из куртизанок.

— Йи, расслабьтесь, Вам ничего не угрожает! — Заломов тому руку за спину, прикрикнула обольстительница, после чего ей на помощь пришел ещё один из стражей.

— Горю, я горю изнутри, каналы, слишком сильный поток… — Задыхаясь, простонал старик, чьё лицо наполовину человеческое, наполовину звериное, застыло в болезненной гримасе.

— Уважаемый шаман, прошу аккуратнее, у дяди Йи узкие энергетические меридианы, если так продолжите, он может пострадать ещё сильнее. — В след за этими, произнесенными одной из девушек я попытался прекратить, одернув руку, отчего зверь завыл ещё сильнее — «Больно!» — вопил дедок.

Какого хрена, какие ещё к черту меридианы, как уменьшить этот ёбаный поток, я же даже не знаю и не вижу, куда он идёт?!

— Сюли, помоги ему! — обратился один из стражников к куртизанке, не задействованной в этой сцене. Девчушка с каре, ловко перескочив через навалившуюся на дядьку кучу, обхватила мою руку, а после стала двигать мои ладони ближе к запястью, выгибая пальцы.

— Уменьшите площадь воздействия, уменьшите площадь! — Раз за разом повторяла лисица, когда до меня всё же дошло. Касаясь вены старика лишь кончиками пальцев, я выстроил те в линию, сильно надавив, чтобы все пять продолжали оставаться на коже.

— Хорошо, теперь под углом, уберите большой палец. — После этого, бившийся в конвульсии Йи, вдохнув хрипящей грудью воздуха, закашлялся, сплёвывая всю ту грязь, находившуюся внутри него, на золотистые простыни. — Отлично, просто идеально, продолжайте в том же духе! — Не убирая своих рук от меня, продолжала наставлять меня лиса. Ещё с полминуты хрипящий дедок валялся у моих коленей наполовину трансформировавшимся, а после, когда дыхание того нормализовалось, медленно и верно стал изменяться его лик. По-настоящему волшебное преображение постепенно убирало с тела пациента полноту и морщины, возвращая коже белизну и блеск. Волосы отрастали, замутнённые, усталые глаза вновь становились чистыми и наполненными жизнью. Думаю, косметологи всего мира за одну лишь возможность увидеть подобное, отдали бы души, а тут… Сколько их там ещё? Тысяча, полторы?! Ну на хер, с меня уже пот ручьём тёк.

— Можешь отпустить меня. — Когда всё закончилось и старичка унесли к его сородичу, обратился к вцепившейся в мой рукав лисице по имени Сюли.

Пояс на халате девушки был расслаблен, позволяя китайскому аналогу кимоно продемонстрировать всё то, что было скрыто под ним. Упругая грудь с так манившими меня едва заметными точечками сосков, спрятанными ниже, фактически требуя сорвать с девушки халат. Да и та сейчас явно была не против…

Оставшиеся без дела сёстры двухвостой, взявшись за мокрые полотенца, стали обтирать брызги проклятия, отбрасывая в сторону излишне запачканные подушки, следом заменяя лежащими рядышком чистыми, но вскоре осознав, что этой «дряни» слишком много и убраться самостоятельно не получится, охрана была вынуждена вызвать уборщиков. Всё то время обтиравшие мои руки двухвостные как-то увлеченно перешли к тому, о чем их не просили. Всё так же жавшаяся ко мне Сюли, взяв мою руку, силком запихнула себе ту под халат в момент, когда вторая, стоя на коленях, принялась облизывать кончики моих пальцев.

Чьи-то чужие эмоции теснили здравый образ моего мышления. Страсть, едва сдерживаемая злость, ощущения некоего своего величия и желание… Бешенное желание показать всему миру, чего я стою, сводили с ума.

Мысли о том, что «я должен завладеть умами этих женщин и с их помощью уничтожить всех своих врагов», становились всё назойливее и опаснее. С каждой секундой что-то тёмное во мне становилось всё сильнее, наблюдая за тем, как эти молодые девушки с наслаждением обхаживают меня.

— Хватит. — когда чья-то шаловливая рука скользнула мне под мантию, проговорил я.

— Довольно! — Одернув испугавшуюся лисицу, требовательно рявкнул один из стражников. — Не слышала, что Великий шаман тебе сказал? — Суровый взгляд заставил ту, опустив ушки, вернуться на своё место, примеру той под чутким надзором последовала и игривая Сюли, кажется, и не думавшая поправлять свои одеяния. Та, под осуждающие взгляды, раскинув ноги, уселась прямо напротив меня, положив пальчики на своё не такое уж и потаённое местечко.

Голова раскалывалась. С каждым новым вздохом неожиданный приступ ярости постепенно отступал. Сейчас произошло много, очень много чего нового. Требовался срочный анализ!

Во-первых, сила. Оказывается, не обязательно хвататься за человека обеими руками, достаточно пальцев одной, выставленных в форме лезвия по венам, или, как их назвали лисицы, меридианам. Исходя из того, что я видел, первым делом, чтобы воздействовать на чей-либо источник, нужно было вывести тот из равновесия любым доступным методом. Разозлив, или соблазнив — не имело значения. Далее, во время начавшейся процедуры, руку отрывать было нельзя, вполне возможно, подобное могло убить или покалечить. Дальше, к тем, кто слабее, придется прикасаться именно пальцами, чтобы не повредить их источники и уменьшить боль. На следующем госте следует попробовать начинать не с хватки, а с прикосновения одного лишь пальца с дальнейшим постепенным добавлением других, и если эффекта не будет, то придётся работать как и ранее.

Ну и как изюминка на торте, застопорившаяся трансформация Йи в момент того, когда я испугался, пытаясь прекратить происходящее. Быть может, этому виной был сам мужчина, боровшийся с проклятием и мной при помощи своего звериного естества. Быть может, это дело моих рук, тут ещё следовало поэкспериментировать, ведь в случае, если моя теория подтвердится, и мне каким-то образом удастся контролировать силу, ослабляющую других «знающих», это будет хорошим оружием для самообороны против того же Укуна, к примеру. Хотя, не думаю, что и в рукопашной схватке против этого боевитого бога у меня будет хоть какой-то шанс. Ладно, всё это ещё вилами по воде писано, следовало более детально изучить основу, а после думать о высоком и на данный момент недостижимом. Благо, подопытных для моих грядущих исследований было предостаточно, среди них точно найдется пара десятков сварливых тёток и дядек, которых мне будет не сильно-то и жалко использовать в своих экспериментах, всё во благо их, и, разумеется, моего…

Следующей была женщина. Соблюдая весь прошлый официоз, она повторила церемониальный поклон, смерив взглядом молодых хихикающих лисиц, занимавшихся напротив меня своим самоудовлетворением, выругалась на неизвестном мне языке. Но молодых двухвостых развратниц это, по-видимому, не сильно-то и смутило. Показав той язычки и зубки, двое из пяти, помогая друг дружке, всё так же маняще таращились в мою сторону, немногословными жестами предлагая присоединиться.

— Глава рода, приносим свои извинения за это… — Обратился к той один из телохранителей. — Распутные девы, по-видимому, сейчас под действием силы Великого шамана, иного объяснения их поведению я не вижу. Если прикажете, мы тотчас выставим их за дверь! — Пламенной речью произнес мужчина.

— В этом нет необходимости. — Не сводя с меня глаз, отозвалась тётка, что с лица выглядела куда старше, чем все, кого я видел ранее вместе взятые. Уверен, между складками морщин на её лице при хорошем освещении можно было разглядеть сам череп. Положив ладони на собственные колени, таким образам та пыталась спрятать трясущиеся, словно в припадке, руки, дрож которых отдавалась по всему её худощавому и дряблому телу.

— Молодой человек, могу ли я поинтересоваться, что пообещала Вам моя сестра взамен на помощь, оказанную столь могучим существом? — Впервые кто-то из хвостатых обращался ко мне с вопросом, на который я даже не знал, что и ответить. По факту, та ничего мне не обещала, кроме покровительства и защиты, которую в свою очередь сомневаюсь, что та сможет обеспечить, если на пороге появится Укун.

— Защиту. — коротко отозвался я, вызвав тем самым удивление стражников, куртизанок, но только не у той самой старухи.

— Боюсь даже представить, кто может угрожать столь влиятельной особе, способной избавлять от божественных проклятий. — Разочарованно отозвалась старуха, видимо, ожидавшая чего-то большего. — Что ещё она предложила? — Всё так же сверля меня своими давно ослепшими, белыми глазами, спросила та. — Реликвии, золото, влияние, или, может, жертвоприношение одному из древних? — От слов тётки лица сидевших за её спиной молодок побледнели. Тотчас попрятав всё, что было сейчас на виду, обратно под одежду, те испуганно стали пятиться. Интересная реакция. А ведь ещё недавно они были под действием моего проклятия. Ха, ожидаемо, инстинкт самосохранения куда сильнее, чем желание продолжения рода.

— Я в любом случае узнаю, что пообещала Вам моя сестра, пусть сейчас она и старейшина, это не значит, что она имеет право распоряжаться всем без нашего на то согласия. — Какая неугомонная бабулька, и что ей ответить?

Расценив моё молчание по-своему, та, слегка наклонив голову, произнесла: — Если Вас смущает присутствие этих пешек, только скажите и…

— Нет, с уважаемой Ху Кио Цзин мы обсуждали только мою безопасность и безопасность моих близких. — Как и ожидалось, старуха не поверила. Хмыкнув что-то, покачав головой, вновь проговорила:

— Я слишком долго живу, чтобы верить в бескорыстное «благо во имя блага», молодой человек. Сколько Вам, пятьдесят, сто пятьдесят? — Она что, издевается надо мной? Разве я выгляжу на этот возраст?! Ах, колпак и мантия, точно… — Мне гораздо больше. — Видимо она не уймется, покуда не услышит то, чего желает. Ладно, Кио в своё время не захотела об этом говорить, так что, может, хоть эта окажется посговорчивее.

— Информация, Ваша сестра… — Услышав, видимо, для себя достаточно, та, улыбнувшись, останавливающе выставила трясущуюся руку.

— Не продолжайте. Скупердяйка Цзин, ха… — намекая на то, что можно начинать, опустила голову старуха.

— И что, Вы даже не спросите, что именно за информация мне нужна? — В этот раз была моя очередь удивляться.

— Разумеется, спрошу, но только не у Вас. — Видимо, раскусив, что я пытаюсь выяснить желаемое через неё, ответила старуха, после чего мы приступили к процедуре «омолаживания».

Тянуть дрянь из её сердца одним пальцем оказалось куда более долгой затеей, чем я предполагал, но зато вместо предсмертных агоний, скручиваний и прочего, наблюдалось лишь её постепенное преображение, а также выход чёрной жижи через нос и рот. Та просто сплёвывала в любезно предоставленный кем-то из стражей платок.

— Я видела, что было с предыдущими, проходившими обряд. Если Вы думаете, что столь снисходительное отношение ко мне поможет Вам что-то разузнать, то не тратьте Ваше и моё время. — Вод же нахальное хамло, я, видите ли, тут ей жизнь спасаю, а она меня ещё и подгоняет! Ну бля, сама напросилась…

Четыре других пальца коснулись её вены, заставив ту, стиснув зубы, согнуться. Это было ещё не слишком уж и грубо с моей стороны, ведь из кого-то я вырывал эту дрянь фактически руками, а не пальцами. Видя её недовольство, холодно произнес:

— Хотели быть как все, тогда не кидайте на меня столь грозных взглядов и терпите. — И терпела та весьма достойно, так и не пав на застеленные покрывала. Стиснув зубы, женщина перенесла все мучения, после чего дряблый лик сменился на какой-то совсем уж детский. Её длинные чёрные волосы уходили до самых пят, а глаза, глядя в них, было непонятно, то ли она обратилась, то ли всё так же сохраняет человечий образ. Как и Кио, после очищения та была сама способна подняться на ноги и спуститься с пьедестала, однако те громоздкие старческие одеяния, путавшиеся под ногами, вынудили женщину просить одного из стражей на руках вынести её из зала, дабы не предстать предо мной в неподобающем, оголенном виде.

— Мы ещё встретимся, шаман. — бросила на прощание она, после чего в моей голове раздался мощный удар, словно кто-то со всей дури вдарил по соборным колоколам.

По телу раскатился импульс, вызывающий анемию. Устало подняв взгляд, я вновь увидел это чёрное пятно. Нечто размытое, отдалённо напоминающее человеческий силуэт, сидело возле молодых лисиц, с опаской поглядывавших в мою сторону.

— Великий шаман, как Вы? С Вами всё в порядке? — Со второго или третьего раза услышал, как кто-то ко мне обращается. Едва моргнув, ко мне вернулся слух, а этой кляксы уже и след простыл.

Понимая, что появись здесь кто-то чужой, стража тотчас того бы скрутила, я осознавал, что это какой-то глюк или частичка проклятия, впитанного мною ранее. Перспектива за сутки свести себя с ума не сильно радовала, так что мною было принято решение взять небольшой перерыв. Нужно убедиться, что моё же проклятие не уничтожит меня в момент, когда я помогаю другим, ибо при всём моём уважении к хвостатым у меня век и без того короткий, а погибать смертью мученика ради того, чтобы кто-то жил вечно, — такое себе, да и требовалась содрать с Кио хотя бы часть обещанной платы. Я обязан был узнать, чего же такого может дать Хэ триаде, и в частности Укуну.

Рыжая плутовка Хуалинг многое для меня сделала, а ещё, кажется, я действительно на неё запал. Из всех доступных женщин, что были под рукой, запал именно на ту, что заметила меня раньше всех, а после закидала тоннами бумажек в надежде сделать из меня профессионала. Глупо. Быть может, это и никакая не любовь вовсе, а банальное беспокойство и желание помочь тому, кому сейчас угрожает опасность. Сам не знаю.

Просто вечно лезу не в своё дело, вечно получаю шишки, и всё ради чего? Ради того, чтобы кто-то мне сказал «спасибо»? Нет, эгоисту вроде меня нет дела до чужих благодарностей, тогда зачем? Спросил бы кто-то поумнее меня, а я бы ответил — чтобы иметь возможность спать спокойно, зная, что все предоставленные жизнью возможности я использовал на максимум, и плевать, усну я обычным послеобеденным сном или вечным. Ведь к своим, прожитым годам я знал, что там, сверху над нами, уже были те, кто наблюдали за каждым моим поступком и шагом, те, к кому я мог прийти и честно сказать: «вы же видели, друзья, я сделал всё, что мог».

Глава 40

Словив себя на ебанутой мысли, что уже прощаюсь с жизнью, я подорвался с места, желая остудить голову. Подобная героическая лебеда периодически двигала и без того подвижную кукушку в неправильном направлении, однако сделать с собой ничего не мог.

Первым делом шантаж старухи Цзин. Я должен знать, что там за вселенский заговор связывает суккубов и богов, а потом на осмотр к Мо, пусть домовая глянет, что там со мной не так. Будем также надеяться, что невезучая богиня тоже сможет подсказать, что это за подвижные кляксы у меня в глазах, ведь видеть я их стал только после прямого знакомства именно с её проклятием.

Не подозревавшая, за чем её позвали, довольная Кио пулей влетела в зал, но затем, как только я намекнул о том, что нам нужно поговорить наедине, попыталась откреститься, мол, ещё рано. Тогда и пришлось немного надавить.

— Ты не говоришь — я не лечу, всё просто, Цзин, ты видела, я могу помочь твоим лисам, а вот что в ответ можешь дать мне ты? Твоя сестра, в отличии от тебя оказалась более сговорчивой…

— Болтливая идиотка. — Пряча взгляд, фыркнула лиса.

— Именно. — не зная, что там себе понапридумывала белохвостая, отозвался я. Блеф никогда не был моей сильной чертой, но чем чёрт не шутит… — Ей тоже стало интересно, что же за секретная информация равносильна жизням её сородичей? Между прочим, ты знала, что она тебе не доверяет.

— Что именно она тебе рассказала?… — Ху засомневалась. Древняя лиса, владевшая искусством обмана куда лучше, чем я, чувствовала, что я недоговариваю. Выдумывать басни не было смысла. Спрятав лож под щепоткой правды, пожав плечами, я честно ответил:

— Кроме того что ты ей не нравишься? Больше ничего.

— Вот именно по этой причине староста я, а не она.

— И? — Уловка подействовала, зверёк в силках, осталось только дожать.

— Ничего. — буркнула она. — Что именно ты хочешь услышать?

— Всё, начиная с того, как столь низкие в иерархии демоны как суккубы стали чуть ли не на ровне с богами, как Укун. Какое дело ко всему этому имеет Суинг Хэ? Тогда ты была права, я действительно увлекся этой кицунэ, но, увы, ни у тебя, ни у меня нет времени, чтобы ждать подходящего момента, давай расставим все точки прямо сейчас.

— Ишь, как мы заговорили. Все вы, люди, этим похожи. Дай только вам почувствовать власть, как тут же начинаете диктовать свои условия, ну да ладно. По поводу опасности, я всё равно преувеличила. — цену, значит, набивала?! Ладно-ладно, это я тебе тоже припомню!

Плюхнувшись на свои хвосты, словно на удобнейшее кресло, та, протянув ко мне один из удлинившихся мягких и пушистых, предложила сесть напротив. Отказываться я, разумеется, не стал. На земле и этих чёртовых неудобных подушках я уже насиделся, а на таком кто знает, когда ещё возможность выпадет.

«Мягко» — прихватив пальцами пушистый белый мех, увлеченно, оглядывая и ощупывая, отвлёкся от своего вопроса, вызвав умиляющуюся улыбку на лице Кио, поспешившей выпустить ещё один хвост, ставший для меня удобной спинкой — прям как в кресле.

— Начнем с того, что ты уже знаешь, а именно с «низших суккубов». Эти ребятки всегда были на подхвате, с ними никогда толком не считались, что в Европе, что на Востоке или Азии, они всегда были пешками до начала большой войны, мировой войны, так, кажется, вы, люди, её называете. В то время такие сильные боги как Перун и Один что-то между собой не поделили, после чего к их спору присоединились Аматерассу и Марс. Сделав ставки, те начали большую игру, привлекшую в то время просто колоссальное количество Знающих. Началась настоящая бойня, многие из богов, предаваемые теми, кто устал ждать их милостыни, отправлялись на перерождение. С жертвами среди средних не склонных к перерождению и низших, в виде тех же самых хвостатых, ёкаев, духов и мелких демонов вроде суккубов вообще никто не считался.

Понимая, что награда того не стоит, самыми ушлыми первыми из этой заварушки выскочили именно эти демонессы. Предпочтя отсидеться на большой земле, они эмигрировали чуть ли не всем своим семейством в штаты. За пару лет, пока шла война, они влезли во все госструктуры. Занимая мелкие чины, те, не привлекая внимания копили силы, обзаводились связями, и вот, когда всё стало подходить к своему логическому завершению, те нежданно выступили на стороне победителей. Умный ход, верно? Ничего не делать, а после, чистыми ступая по головам падших, более глупых собратьев, забрать частичку от награды.

Разумеется, главный приз им вручать никто не собирался. Даровать суккубу бессмертие? Позор для любого, знающего об их коварстве бога. Но те и не настаивали, предпочтя собрать воедино кое-что другое.

Чтоб ты не думал о том, что я тебя обманываю, поясню: два года назад мои стражи поймали одну из этих рогатых дамочек, пытавшуюся околдовать нашего мальчика. Разумеется, триада тотчас поспешила откреститься от подобного, сказав, что та давно не является частью их организации, но нам это было только на руку. Хочу сказать, что суккуба держалась довольно долго, семь месяцев прошло, перед тем, как мои мастера всё же сломали ту, заставив, моля о смерти, выложить всю правду.

Дело было в том, что эти мелкие суки во время войны просиживавшие штаны в кабинетах иностранных канцелярий, искали не просто артефакты, а ключи к созданию такого существа, которое при правильном подборе материалов не смогли бы одолеть даже боги. Имя этому существу Сусано, машина для истребления богов.

Первым ключом была живая плоть. В основу легли печати гомункулов. Насколько мне известно, первые из них уже появились в армии подконтрольной Ба, следом камень души, оживляющий и дающий сознания тому, что вопреки законам мироздания жить не может, всё то же наличие разумных гомункулов подтверждает то, что камень уже у них. Следом, тяжелое и едва выполнимое условие: одновременное жертвоприношение ста одиннадцати разных низших, чем те сильнее, тем могущественнее будет Сусано, и последняя, ещё более невероятная деталь, добыть которую при этом остаться в живых, мог только безумный король обезьян, осколок сердца или частица силы первородного. Именно этот элемент мог позволить не просто отправить бога на цикл перерождения, а напрямую навредить его духовной силе, нанести настоящее ранение.

— Прости, Цзин, я так и не понял, как суккубы добрались до верхов? — Цокнув языком, та, словно что-то само собой разумеющееся, ответила:

— Подсидели, конечно же. Как я и говорила ранее, средь правящих в этом веку серьезный дефицит, ну а там дальше, сам понимаешь. Не получается забрать пост? Пару низших охмурили, те сделали грязную работу, отпинали кого надо, после, от тех, разумеется, так же избавились, и готово. Вакантное место! Их сила обольщения велика, их коварство и умение выживать вызывают уважение, заставляя считаться с их возможностями, тем более сейчас, когда в их чарах оказался и сам Король обезьян. — Печально протянула белохвостая.

— Ты действительно считаешь, что этого по истине великого и известного бога, кто-то способен контролировать? — Сомневаясь в словах старейшины, спросил я.

— Не уверена, просто в этом вопросе невозможно быть уверенным на сто процентов. Тело Укуна, как его техники и приёмы по перемещению между мирами богов и смертных, — великая тайна, известная лишь ему одному. Некогда бывший герой стал настоящим проклятием и ужасом для своего народа и тех, кого когда-то стремился защитить.

— Что-то подобное я уже слышал. Тогда, что насчёт рыжехвостой Хуалинг? — Вспоминая рассказ Мо о войне и лишениях, решил уточнить на счёт своей бывшей начальницы. — Она одна из бедолаг удерживаемых Триадой для того самого жертвоприношения?

— Нет, не она, кровь твоей подруги слишком стара и уже давно испорчена. В роли жертвы выступает её младшая сестра, по совместительству оказавшаяся из основной ветви клана. Малышка должна была через век-другой занять пост главы своего дома, но, увы, пошла в качестве послевоенных откупных для обезьяны, ну а Хэ — как её прислуга и гарант.

— То есть, единственный рычаг, контролирующий Хуалинг — это её сестра?

— Верно. — отозвалась старуха. — Понимаешь, времена больших игр прошли, и в ближайшие века три-четыре подобные войны точно не предвидятся. Фигур на доске осталось слишком мало. Многие давно уже предприняли попытки по возвращению своих сородичей обратно в Японию или ту же Германию. Большинство потерпело неудачу, кто-то уцелел, разумеется, Триада недовольна, но, будем честны, мир слишком велик, чтобы зацикливаться на одних лишь их недовольствах. Тот же Континеталь, озлобленный на Укуна, давно пытается вернуть зазнавшегося бога в камень. Имей они на востоке больше сил, не грозивших началу очередной войны в человеческом мире, давно бы покончили с ним, но увы.

Подсуетившиеся Суккубы, посылающие со всех концов света помощь Китаю, как финансовую, так и информационную, всегда на шаг впереди других организаций. Видимо, за это и ценятся, а с появлением Сусано, даже не знаю, что может случиться…

Хуже, наверное, будет только приход в этот мир очередного пробудившегося древнего, да простят меня небеса за эти грязные слова. — Встрепенувшись при одном лишь воспоминании об тех самых «древних» титанах, фыркнула Кио, затем, взглянув на меня, деловито спросила:

— Ну что, утолил своё любопытство? Думаешь, у тебя ещё есть шанс вырвать зеленоглазую из рук Триады?

— Хрен его знает. — Отозвался я, положив ладонь на мягкий и приятный мех её хвоста. — Чтобы лезть в подобные дела, нужны люди, да непростые — бойцы, а в придачу к ним оружие, информация, ну и, конечно же, отсутствие инстинктов самосохранения. Видела бы ты, как эти самые гомункулы, не боясь смерти, подставляются под пули.

— Именно отсутствие страха перед смертью делает этих бездушных созданий гораздо слабее нас. — Пройдясь кончиком хвоста под моим носом, кокетливо улыбнулась Кио. — Помоги моим лисичкам, исцели их недуг, и, я уверена, среди них ты найдешь благодарных, готовых пойти за тобой.

Она что, напрямую предложила мне набрать ребят из её людей? Интересный подход, суперкрутая команда из демонов во главе суперобычного человека, за плечами которого такая группа поддержки, как бесполезная домовая и богиня, приносящая одни лишь неудачи. Думается мне, больше шансов того, что враг помрёт со смеху при виде нас, нежели мы успешно сможем помочь Хэ и спасти её сестру…

— Но, полагаю, не это должно волновать тебя сейчас. — зацепившись хвостиком за мантию, та аккуратно отодвинула одеяния. — Твоё проклятие становится сильнее, оно всё глубже пускает корни, цепляется за органы и давно обвило сердце. Сколько ты ещё так протянешь? — Будто я могу знать ответа на этот вопрос, произнесла Кио.

За стенами послышались какие-то хрипы и крики, после чего в распахнувшиеся с грохотом двери влетела женщина с ребёнком на руках. Навалившаяся на трансформировавшуюся лису стража, опутав ноги рвущейся вперед, повалила ту на землю, отчего с рук лисы выскользнуло тельце маленькой девочки.

Едва успев ту подхватить одним из своих хвостов в момент, когда руки и ноги той уже были заломаны, а другие хвосты прижаты к земле, женщина взмолилась:

— Госпожа Ху Кио Цзин, молю Вас, сжальтесь, помогите моей доченьке! — Истошно крича, та дёргалась и вырывалась. — Прошу, ей срочно нужна помощь или она умрёт! — срывая голос, требовала та. — Молю, ей же всего семь… — когда стража с силой вбила лицо той в ковёр, проплакала женщина, но девятихвостая была словно кремень.

— Ты знаешь порядок — сначала старцы, а молодежь и новорожденные в конце. Неизвестно, скольких шаману ещё удастся излечить, так что…

— Что с ней не так? — В момент, когда стража за руки и за ноги потащила мать и дитя к выходу, спросил я.

— Они с мужем некогда были почетными слугами, однажды, не угодив одному из гостей, те разгневали старое и очень влиятельное божество, пообещавшее наложить на них проклятие. До недавнего времени мы даже и не знали, что за оно, пока не родилось их дитя. С пяти лет тьма пожирает её сосуд, заставляя ребёнка биться в агонии. Уже несколько лет они дурманят её разум травами, в надежде спасти, хотя смерть для этой несчастной была бы настоящим милосердием. — Равнодушно проговорила белохвостая.

— Если всё так, почему Вы сразу не привели её ко мне?

— А ты уверен, что смог бы исцелить дитя? Я вот нет. Пережитое мною на той горе убило бы ребёнка моментально, да и сейчас я сильно сомневаюсь, что у тебя хоть что-то получится. К тому же, как я поняла, о спасении всех моих сородичей речь не идёт, тогда, исходя из моих предпочтений, лучшие спасти тех, кто опытен, силён и что-то из себя да представляет, а не какое-то дитя. — Здравомыслие этой женщины меня пугало, но ещё больше заставляло беспокоить то, что я был с ней полностью согласен.

— Дайте мне взглянуть. Быть может…

— Я против. Если хочешь поработать, загнав себя в могилу, за дверями ещё много нуждающихся в твоей помощи.

— Я сказал, приведите сюда этого ребёнка. — Слушать меня никто не собирался. Поднявшись со своего нагретого местечка, двинулся к лестнице, но пышный белый хвост тотчас меня остановил, окутав, Кио не дала сделать и шага с пьедестала. Грозно дуясь и фыркая, та произнесла:

— Принесите дитя. — Её щека нервно дергалась. Я видел её белоснежные острые клыки, но мне было плевать. Из всех этих древних, умных и крутых, детей мне было жалко больше всего.

Так и не позволив матери подняться с пола, девочку подняли по лестнице, а после, уложив у моих ног на золотистые простыни, оголили маленькие ручки.

— Ты лишь попусту растрачиваешь свой талант и время, она бесполезна. Её проклятия переплетены, словно клубок запутавшихся нитей. Дернешь не за ту — своими же руками заберёшь хрупкую детскую жизнь. — Всё так же злобно протянула Цзин.

Глянув на мать девочки, я спросил, готова ли она к тому что её дитя может умереть. Ответом была лишь мольба о спасении. Сочтём это за согласие. Приложив указательный палец к вене на запястье, попросил Кио в случае, если с источником девочки начнет что-то происходить, немедленно мне сообщить. Закатив глаза, та в очередной раз фыркнула, но отказывать в помощи не стала.

Прикрыв глаза, первым делом попытался ощутить тепло её рук, но вместо этого почувствовал лишь слабость, а белохвостая что-то разглядев тот час зашипела.

— Что происходит? — Понимая, что в голове начало шуметь, а глаза поплыли, спросил я.

— Она восполняет свою жизненную силу за твоё счёт! — Выпустив когти, прорычала Цзин.

— А её источник и проклятия?

— Слабеют, но ты умрешь быстрее, чем исцелиться это дитя. Прекращай, сейчас же! — Стоит мне только попытаться одернуть руку, как дитя может умереть. Подобно тому скрутившемуся старику она не сможет сопротивляться, нужно было найти другой выход.

— Если ты сейчас же не отпустишь её, клянусь я перегрызу ей глотку! — лицо Кио стало деформироваться, глаза полыхнули демоническим огнём.

— Стой, скажи, ты можешь как-то восполнить мою жизненную энергию или регенерировать меня?! — одной рукой придерживая лису, пальцами другой продолжал держаться за ребёнка.

— Это опасно, мне проще убить её!

— Не смей! — остановил я ту. — Лучше помоги мне.

Разъярённый взгляд Кио пал на валяющуюся у ступенек женщину и охрану. Желая что-то сказать, та рыкнула, но после, вернувшись мыслями к нашей проблеме, клацнув зубами, перекусила локтевую артерию, после чего хлынувшая кровь стала заливать всё вокруг.

— Пей и молись своему богу, ибо даже я не знаю, выживешь ты или нет, упрямый человек! — Скомандовала Лиса.

После чего я, словно вампир из второсортного фильма, послушно прильнул к ране своими губами. Мерзкое ощущение чьей-то горячей и солёной крови сменилось некой сладостью, и… Гаснущее сознание взорвалось адреналиновым потоком. Сила переполняла организм, а вместе с ней с каждым глотком росла и жажда.

«Что это за чертовщина, почему я чувствую себя так хорошо?»

— Спокойнее, глотай помедленнее… — стиснув зубы, прошипела лиса, когда я уже фактически зубами чувствовал, как в месте, где была её рана, стала затягиваться плоть.

Так неожиданно для самого себя я впервые попробовал чью-то кровь.

Глава 41

Если в мире и существовал нектар богов, то именно таким он должен был быть на вкус. Приятно дурманящий разум, несущий за собой наслаждение и очищение от всех ненужных мыслей. Проблемы, заботы, теперь всё казалось таким далёким, неуместным.

— Приди в себя! — Сильная пощёчина, прилетевшая когтистой лапой, бодряще вернула меня с небес на землю. Осознав, что едва не забыл о маленькой пациентке, встряхнув головой, сконцентрировался на ней.

— Что это было, Цзин? — Чувствуя вкус так манившего меня напитка, с опаской спросил я.

— Демоническая кровь. — отозвалась лиса — Крайне опасная штука для обычных людей. Она способна лишить человека чувства голода, холода, сна и покоя. То, что ты сейчас ощутил, состояние эйфории, говорило о переполнении твоего жизненного источника. Ещё бы чуть-чуть, и ты бы на век мог остаться безумцем, ставшим в последствии каким-нибудь серийным маньяком, ну или вовсе демоном.

Лишь после этих слов я ощутил странное изменение по всему своему телу.

Потемневшие ногти, подобно звериным когтям, выступали вперёд; лицо словно пылало огнём; а глаза… Зуд становился всё сильнее, они так чесались, что казалось ещё немного и я, бросив всё, чем занимался, собственными пальцами вырву их прямо из глазниц.

«Держи себя в руках» — Пытаясь восстановить дыхание и успокоиться, из раза в раз про себя повторял я.

Прильнув ко мне со спины, Цзин словно змея, своими пышными хвостами окутала всё моё тело.

— Посмотри. — в маленьких ручонках старейшины показалось такое же маленькое, карманное зеркальце, в отражении которого я едва сумел узнать себя. — Теперь ты больше никогда не станешь тем, кем был раньше.

В отражении виднелось два разноцветных глаза — звериный и человеческий. Будто читая мои мысли, Кио плавным движением своего хвостика сняла с моей головы колпак. Вспоминая старика, застывшего на полпути своего обращения, в зеркальце видел свой левый, лисий глаз, полыхавший желтым светом. Зубы также частично деформировались, став похожими на звериные клыки. Видок был не из приятных, и с толкнись я с чем-то подобным в своей прошлой «нормальной» жизни, общение с психиатром и реабилитационный курс в дурке мне были бы точно гарантированы, а так…

— А я милашка. — Нервно выдав, перевёл взгляд на бессознательное тельце малышки. Всё это было очень интересно, но если кое-кто сейчас умрёт, то получится, что все наши жертвы и усилия были напрасны. Подобного я допустить никак не мог.

Убрав зеркальце обратно, Цзин, фыркнув, хихикнула. — В первый раз сталкиваюсь с такой реакцией. Где вопросы, мол, «что со мной будет?», «останусь ли я человеком?», или «что будет с моим телом и душой?»?

— Я теперь смогу лазить или ходить по стенам? — Подобная супергеройская причуда действительно была полезна, если она каким-то макаром сделала из меня «человека-паука», или хотя бы «человека-лиса», было бы не плохо, но…

— Нет. — коротко ответила Кио.

— А сверхпрочные когти я теперь смогу отращивать, ну или регенерировать полученные ранения? Ох… Если уж заговорили о душе, может, я так и бессмертие ваше заполучил вместе с твоей кровью?

— Нет, конечно. — Насупившись, недовольно отозвалась лисица.

— Жаль, ведь получается, что в целом ничего и не изменилось, я всё тот же человек, так смысл тогда париться и переживать? Кстати, лучше скажи, что с лисичкой? — Чувствуя, как остывает ещё недавно пылавшая детская кожа, спросил я.

— Впервые вижу, чтобы кто-то, испивший нашей крови, столь быстро возвращал себе разум и рассудок. — Хвостом поднимая мои руки, проговорила Цзин. — Она в порядке, больше ей ничего не угрожает.

Тело девочки никак не изменилось. В состоянии обморока она не проявляла никаких эмоций, просто тяжело сопела, иногда нервно дергаясь во сне. Лишь сейчас, когда всё закончилось, прислушавшись, я понял, что чего-то не хватает, а после, обернувшись, осознал, чего именно.

Затаив дыхание, снизу на нас с Цзин глядели как стражники, так и сама горе-мать. Прорвавшаяся к нам с боем женщина, явна не слышавшая нашего с Кио разговора, вопросительно глядела в нашу сторону. Сложно даже представить, что бедолага сейчас чувствовала. Едва я хотел открыть рот, как меня тут же перебила старейшина.

— Охрана, дитя в лазарет, пусть целители рода убедятся в том, что ей больше ничего не угрожает. А ты… Ослушалась моего указа, ворвалась в церемонную, устроила настоящий переполох, да и к тому же видела лицо нашего гостя. Согласно уставу, тебя ждёт суд и наказание, а пока, стража, в темницу её! — Холодно и злобно отдала приказ Цзин.

— Спасибо, спасибо, госпожа Цзин, и Вам, великий шаман! Спасибо… — В момент, когда ту со счастливой улыбкой, подхватив под руки, поволокли обратно к створкам, отозвалась женщина.

— Её в темницу, а она благодарит, и ладно если бы только меня, но ещё и тебя… У вас тут все с головой не дружат?

— Она их первенец. — Так и не ответив на мой вопрос, Кио своим хвостом аккуратно подняла малышку с пола, а после передала в руки одного из стражей. По её улыбке и тому, как она глядела на бедное дитя, было понятно, что та не желала ребёнку смерти или вреда. Чистый расчёт и никаких эмоций — вот на что должен опираться настоящий лидер, за спиной которого столь многочисленная толпа. Цзин идеально подходила для этой роли, а вот я… Смог ли бы я откинуть свою человечность и принять подобное решение, тем самым обрекая молодое поколения на страдания и смерть? Вряд ли.

Как и ранее, «откат» от принятия чужого проклятия долго не заставил себя ждать. Мощный удар, соизмеримый с пропущенной двойкой от профессионального боксёра, выбил землю из-под ног. Облокотившись на всё так же смирно стоявшую за моей спиной лису, сплюнул скопившуюся жижу на платок, в этот раз к чёрной дряни добавилась ещё и кровь, правда, неизвестно, чья она была, моя или моей подручной опоры.

— Нужно отдохнуть. — Проговорив это, с неким странным звоном и эхом в моём голосе, я поднял глаза.

Опять эта клякса, тень без рук ног и глаз, размером с человека предстала предо мной. Края её силуэта становились с каждым разом всё четче. Вокруг этого «нечто» постепенно обрисовывалась некая фиолетовая аура.

— Да что же ты такое? — понимая, что вот- вот отрублюсь, спросил я, услышав в ответ точно такой же вопрос, с таким же тяжелым, механическим голосом, исходившим от этой сущности.

Несколько часов спустя. Внешние врата храма Девяти хвостов.

Поднимая дорожную пыль, к храму на полной скорости неслась колонна чёрных джипов. Более тридцати машин с хорошо вооруженными и экипированными демонами и людьми, состоящими на службе у Зэнзэн, были собраны для того, чтобы поставить зазнавшийся клан перед фактом. Смерть или сотрудничество.

«В мирное время Восточный союз никогда бы не простил подобного силового варианта присоединения нейтрального клана, тысячелетиями защищавшего и оберегавшего собственные земли. Однако сейчас, когда со всех сторон доносились сигналы об нарастающей угрозе из вне, действовать агрессивно стало куда проще. Всё можно было спихнуть на связь с врагом, предательство и прочую лебеду, в которую точно никто не поверит, но из-за банальной занятости и нехватки сил, продолжать конфликт и тем более изгонять столь сильного и влиятельного союзника как Триада никто бы не посмел. Главное, чтобы Укун об происходящем узнал как можно позднее.» — Рассуждала суккуба, когда первая из машин остановилась возле храма.

Напрягшаяся местная охрана, переглянувшись, поправила форму, поспешив сообщить руководству о прибытии незваных гостей. Врагов было много, и вооружены они были куда лучше. Сейчас перед двумя парнями в костюмах, вооруженными пистолетами с резиновыми пулями, стояло два десятка громил в бронежилетах, с масками и автоматами. Сколько ещё прятались за бронированными дверями и внутри авто, трудно было даже предположить.

— Мальчики, сообщите вашей госпоже, что с визитом прибыла Зэнзэн, я очень и очень разочарованна сделанным ей выбором и жду, когда та лично явится сюда, дабы разъяснить мне и моим людям причины, вынудившие её солгать. — В очередной раз переглянувшись, те кивнули. Один из охранников поспешно исчез за вратами. Клану нужно было двадцать минут, чтобы прийти в полную боевую готовность, тем более сейчас, когда самые старые и влиятельные его члены вместе со своей охраной были в главном храме, вдали от арсенала.

Разместившаяся в своей приёмной Цзин, ожидая, когда парень под лечебным воздействием Мо и Шень придёт в себя, нервно стучала пальцами по крышке своего стола.

— Быстро же они вышли на нас. — Понимая, что в рядах её сородичей завелась крыса, цокнув языком, вопросительно взглянула та на Джинхэя.

Высокий, плечистый мужчина, разодетый в позолоченные одеяния, что ещё недавно следил за безопасностью шамана, задумчиво поглядывал в окно, с опаской рассматривая огромное количество машин и снующую рядом с ними толпу.

— Что будем делать, госпожа? — Понимая, что потери в случае стычки будут крайне велики, а последствия необратимы, спросил мужчина.

— А что должны? — риторически произнесла лиса.

— Лучшим решением намой взгляд было бы немедленно сообщить о происходящем членам Восточного союза. — Проговорил мужчина.

— А дальше? Пока те соберут комиссию, пока пришлют соглядатаях, Триада уже дважды успеет собрать армию, трижды сравняв это место с землёй. — Ответила старейшина. — Да даже если бы они и успели, сейчас, когда всё их внимание сосредоточено на внешнем враге, они бы просто закрыли глаза на таких нейтралов как мы, спустив всё Триаде с рук, потом, возможно, погрозили бы им пальчиком, но не больше.

— Тогда, быть может, лучше отдать им то, за чем они пришли? — Вновь проговорил мужчина, на что Кио, всё так же задумчиво, ответила встречным вопросом.

— Джинхэй, у тебя, кажется, был ребёнок, верно? Сколько ему?

— Четырнадцать. — ответил мужчина.

— А сколько лет его телесной оболочке? — Вновь спросила Кио.

— Четырнадцать. — С печалью в голосе ответил тот.

— Думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, но всё же поясню. Пройдет ещё пятьдесят, пусть даже семьдесят лет, и тебе придется лично похоронить своё дитя. Когда другие его сверстники будут молоды и полны сил, он будет ходить с тростью, гадя под себя, а после ты, его отец, лично выроешь тому могилу. Но если тебя это успокоит, хочу сказать что в своем несчастье ты будешь не одинок. Ведь вместе с твоим сыном, в землю ляжет ещё треть наших юных сыновей и дочерей.

Жестокие слова женщины пришлись стражу не по вкусу. Нахмурившись, тот, стиснув зубы, промолчал.

— Вижу, теперь до тебя полностью дошло, почему этот вариант я даже не рассматриваю. Этот парень за сегодняшний день всем нам показал свою истинную цену, сделав за пару часов для нас больше, чем кто-либо на востоке за несколько тысяч лет. Мы не можем его отдать.

— Не можем, — решительно подтвердил страж. — но и воевать с триадой тоже! Они превосходят нас в числе, вооружении, подготовке. Начни они осаду, сколько хвостатых умрёт?

— Много, но проблема в том, что если мы отдадим парня, то за пару тройку веков вымрем все, а последние из вас станут ничем не лучше людей. Избавившись от проклятия, я лучше погибну в бою, чем буду наблюдать, как медленно и верно умирают последние из моего рода.

— Ваша личная гвардия останется с Вами до конца, я и мои лисы никогда не предадим Вас и Ваши идеалы, госпожа! — Стукнув себя кулаком в грудь, грозно произнес страж.

— Отлично, тогда поступим так: я встречу наших гостей, радушно предложу тем войти, потяну время, ты же, мобилизовав всех, кого только можно, выставишь патрули на втором и третьем кольце. Когда они войдут окружите их, но первыми не стреляйте, весточку Восточному альянсу я уже отправила, так что остается только ждать. Да и к тому же, наши гости, скажем так, вызывают у меня подозрение. Их как-то ну уж чересчур мало, да и Сунь Укуна с ними нет. Зная его характер, он бы лично пришёл разобраться со мной, а тут всего лишь малышка Зэнзэн пожаловала.

— Будет исполнено, госпожа. — Сорвавшись с места, ответил лис.

Получив приказ, дежуривший у врат стражник, почтенно поклонившись, подняв засов, любезно распахнул перед гостями врата, предлагая тем войти. Хмыкнувшая Зэнзэн, взглянув на своего встревоженного чёрного слугу, задумалась, стоит ли самолично лезть в логово столь опасного и хитрого зверя.

— Где твоя госпожа?! — Не решившись ступить внутрь, произнесла суккуба.

— Старейшина Ху Кио Цзин была занята делами, она приглашает Вас и Ваших людей войти. — ответил тот.

— Что может быть важнее твой жизни и жизни всех членов вашего клана? — Сквозь зубы злобно протянула та, на что стражник, испуганно глядя на всех тех вооруженных бойцов за спиной женщины, опустив голову, запричитал:

— Прошу, не гневайтесь, уверен, она уже спешит принять столь почтенного и дорогого гостя.

— Тогда пусть лично станет предо мной и скажет это мне в лицо, своими собственными губами! — Грозно прикрикнула та, вновь скрывшись за спинами своих головорезов. — У неё десять минут. Время пошло.

Секунды в ожидании тянулись долго. Бойцы Зэнзэн занимали удобные позиции за распахнувшимися дверями и кузовами своих джипов. Кто-то, нервно поглядывая на стоящий высотный храм, прижимался к стенам, желая спрятаться от возможного снайперского огня. Большинство, как и сама суккуба понимали, решить дело полюбовно не получится.

— Присутствие тёмной энергии ощущаю я. — Проговорил Конг, силком вытолкав Зэнзэн из-под линии огня.

— Должно быть, дело рук той проклятой богини, решившей бросить мне вызов. — Заявила девушка, в очередной раз сверяясь со своими наручными часами. — Как думаешь, мы сможем заполучить желаемое?

— Многие погибнут. — Ответил здоровяк.

— Я спрашивала не об этом. — Рыкнула на того суккуба.

— Сможем. — коротко ответил тот.

На горизонте из-за поворота показался одинокий чёрный фургон, привлёкший внимание сразу нескольких бойцов и самой Зэнзэн.

— Кто-то из твоих подотставших? — Поинтересовалась та у Конга, на что здоровяк с тем же вопросом обратился к своему товарищу.

— Все наши парни уже здесь. — перехватив винтовку поудобнее, ответил наёмник в чёрной кепке.

Вслед за одним фургоном в поворот вошел следующий, затем ещё и ещё. Черные микроавтобусы, один за одним выныривали, растягиваясь в огромную колонну.

— Может, Укун прознал о том, что мы нашли парня и Баку? — Спросил наёмник.

— Исключено, мои люди постоянно следят за ним. Эй, лис, это ваши? — Обратилась та к так же удивлённо смотревшему в сторону приближавшихся автомобилей охраннику девушка, однако незваные гости, находившиеся на расстоянии трёхсот метров, сами поспешили сообщить, кто они и зачем пожаловали.

Люк одного из фургонов отворился, после чего из него неожиданно показался пулемет, прикрытый двумя листами брони по бокам.

— Прячьтесь! — Едва успел крикнуть один из наёмников, когда разорвавшая тишину пулеметная очередь вдарила по автомобилям и тем, кто находился рядом с ними.

Вслед за одним пулемётом застрочил другой, потом третий, четвертый. Не успевшие спрятаться за бронированные машины, разрываемые крупнокалиберными пулями, разлетались множеством останков по разным сторонам.

Едва заняв позицию, бойцы триады вдарили ответным огнём по непрошенным гостям, однако было уже поздно. Приблизившись на достаточное расстояние, те, превосходя азиатов числом, прибегли к тяжелой артиллерии.

— РПГ! — Только и успел крикнуть один из наёмников, в след за чем автомобиль, за которым тот скрывался, получив ракетой по бензобаку, взорвался, раскидывая остатки тех, кто прятался за ним, по разным сторонам.

— Прикройте нас, мы должны спрятать госпожу в Храме! — Произнеся это, здоровяк приподнялся. Сняв машину с ручник, тот, пыхтя словно паровоз, одной рукой толкал тяжеленный внедорожник в сторону открытых ворот монастыря. Против этих парней у них не было и шанса, нужно было спрятаться. Кто вообще в Китае мог обладать огневой мощью и численностью бойцов, соизмеримой только с лучшими передовыми отрядами организации? Кто мог так в открытую бросить им вызов?!

Ответ напрашивался сам собой — Континенталь.

Глава 42

Грохот автоматных очередей, а после и сильных взрывов, разнесся по округе. К этому нарастающему гулу вскоре прибавились крики, мольбы о помощи, и резкие приказы командиров по организации обороны.

Сквозь чёрные, смолянистые клубы дыма, укутавшие входные врата, Цзин, подскочив к окну, разглядела два силуэта, прикрытых чёрным внедорожником.

— Зэнзэн и Конг… — Щурясь пыталась понять что здесь происходит лиса. Кто такие эти нападающие, не постеснявшиеся пустить кровь людям Триады?!

Тем временем двор стали заполнять бойцы суккубы. Занимая позиции за колоннами, оградами, они готовились дать бой неизвестным наподдавшим, что было для неё настоящим подарком с небес. Взяв рацию, белохвостая отдала приказ страже внешних стен немедленно покинуть свои посты и отступить во внутренний двор, укреплением которого уже во всю занимался Джинхэй.

Следом, с разных сторон вокруг храма раздаются ещё два взрыва. Голос одного из раненных храмовников в спешке сообщает о вторжении. Слышится автоматная очередь, и тот, хрипя, умолкает. Они окружены. Мотивы нападающих, как и кто они, неизвестны. Цзин принимает для себя единственно верное решение, схватив приёмник, передаёт приказ:

— Джинхэй, рация могла попасть в руки врага, но я скажу: эвакуируем молодёжь и неспособных драться, гостей тоже, позаботься о них!

— Понял Вас, госпожа. — Ответил мужчина, после чего она извлекла из шкафа своё излюбленное оружие — глефу, созданную когда-то специально для его бабушки великим кузнецом древности. Божественный артефакт, способный пробить любую броню, был семейной реликвией, великая растрата, отдавать подобное врагу, но сейчас её долг как старейшины заключался именно в этом — выиграть время, защитить свой народ.

Очередь средней силы взрывов пробила центральную стену в нескольких местах, после чего в образовавшиеся дыры полетели дымовые, светошумовые и осколочные гранаты. Серьезно проредив толпу наёмников Зэнзэн, вовнутрь, прикрываясь стальными щитами, хлынули хорошо экипированные отряды. В броне, шлемах, с винтовками и разными приборами, он были словно бойцы спецназначений, созданные людьми для борьбы с «демонами». Она видела, как шагая по трупам наёмников, те, не жалея патронов, добивали всех, кроме…

Не успевший эвакуироваться хвостатый в одеяниях монаха, схватившись руками за окровавленную голову, в состоянии контузии выбрел на шедший тому навстречу отряд. Те просто оттолкнули его в сторону, и, не став добивать, двинулись дальше.

— Они убивают только вооруженных?! — проскочила мысль в голове Кио Цзин. — Джинхэй, ты меня слышишь?! Не оказывать нападающим сопротивления, не оказывать сопротивления, это приказ! — Прокричала в рацию та, но ответа так и не последовало. Вполне возможно, враг использовал глушилку, создав тем самым множество проблем не только нападавшим, но и себе.

Череда толчков, а после и напуганные призывы Мо очнуться, выдернули меня из состояния полудрема. Голова болела, тело потряхивало. Заимствование этой силы у проклятия не проходило бесследно, в очередной раз подтверждая популярное высказывание о «бесплатном сыре».

— Что здесь происходит? — Всё так же прибывая в своём странном наряде, спросил я.

— Люди Зэнзэн прибыли в храм, а ещё на нас напали! — Подхватив моё ослабленное тельце под руки, богиня и домовая в сопровождении всё тех же стражников, но только уже вооруженных огнестрелами, потянули меня в сторону выхода.

— Континенталь, это сто процентов их рук дело! Долбанные идиоты в край страх потеряли. На что рассчитывает их верхушка, вовлекая в свои игры нейтральные кланы? Они хотят войны. После такого, эти уроды точно её получат! — Прорычал один из трансформировавшихся в боевую форму лисов.

Сейчас, сбиваясь в одну большую группу, собиралось всё мирное или неспособное к сражению население этого места. В кругу их были как пожилые личности, так и молодежь моего, ну, или приблизительно моего, возраста, плюс совсем уж малыши до десяти человеческих лет.

— Куда нас ведут? — Между делом спросила богиня.

— Секретный лаз, приготовленный на подобный случай. Через него мы пройдем к побережью, а там есть лодки и прочие заготовки, оставленные предками на подобный случай. — Ответил стражник.

Сбор населения для эвакуации занял от силы пятнадцать минут. Те, словно один единый разум, без паники, криков, спешки, колонной спускались вдоль узких лестниц. Им не нужны были пожитки, вещи, не привязанные к материальным ценностям, они, кто в чем, прижимая к себе своих детей, спешили покинуть опасное место, показывая очередное различие между своим видом и видом человеческим, думающем зачастую только о себе и собственной безопасности.

Нулевой этаж и тот огромный, до этого пустовавший зал встретил какими-то непонятными деревянными щитами в полтора человеческих роста. Видя в моих глазах немой вопрос «что это и зачем?», пытавшаяся казаться спокойной Мо, пояснила.

— Зачарованный лабиринт Ки-Га — защитное сооружение девятихвостых. В нём никто, кроме лисиц, не может пользоваться свой силой. Обойти сбоку не получится, пройти напрямую тоже. Придётся либо взрывать, либо тратить время на преодоление постоянно меняющегося лабиринта.

— При условии, что среди нападающих нету Бога, или взрывчатки, а судя по тому, что я слышу, с последним у них нет совершенно никаких проблем. — Перебив Мо, заявила Шень, вслед за чем раздалась очередная серия взрывов. Враг был всё ближе.

Второе защитное кольцо.

Разбежавшиеся наёмники Зэнзэн кто как мог пытались оказать хоть какое-то сопротивление двигающимся навстречу бойцам Континентали, а те, в свою очередь, подобно бронированным носорогам, всё плотнее прижимаясь к стрелявшим, играючи отправляли тех во тьму.

Вынужденная постоянно бежать, суккуба непонимающе пыталась найти глазами хотя бы какое-то боевое подразделение лис, но вместо этого одни, поднимая руки, тотчас ложились лицами в пол, принимая свою судьбу, другие, словно абсолютно другой вид, всё так же яростно продолжали давать отпор, погибая в гордом одиночестве.

Конг, в очередной раз схватив Зэнзэн под мышку, прикрывая ту своим телом от вражеского огня заскочил в одну из комнат, вслед за ними в приоткрытую дверцу влетели ещё несколько бойцов.

Быстро оглядев жилое помещение, служившее некогда спальней, к дверям того тотчас потянули кресла, кровати, шкафы и…

— Эй, впустите, впустите меня, мать вашу! — Кулаками забарабанив по дверям, требовательно прокричал один из бойцов Зэнзэн, оставшихся по ту сторону.

— Донг, это ты?! — Отозвался другой наемник, схватившись рукой за ручку.

Почувствовав в словах говорившего нечто странное, механическое, Конг дернулся к дверям, прикрикнул:

— Не открывай!

Мощный удар кувалды об рукоять вдарил по деревяшке, отчего та, распахнувшись, врезала сердобольного мужчину по лицу.

Показавшаяся в проёме рука с пистолетом, сделав несколько контрольных в лицо бедолаги, трансформировалась в звериную, но здоровенный негр с не менее здоровым палашом, быстрым ударом отсёк ту, пропуская целую очередь в грудь из винтовки второго номера, штурмующего вслед за парнем в звериной форме. Завалившись, тот рухнул на спину, после чего, на расстоянии двух метров друг от друга, последние из Триады, не жалея патронов, устроили мини-войну со штурмующими.

Обжигающие гильзы летели во все стороны, одна из подобных случайным образом заскочила суккубе за воротник. Зашипев, та подняла голову, увидев в дверях силуэт огромного мужчины, что размерами не то, что не уступал Конгу, но даже и превосходил того. Вооруженный таким же огромным магнумом гигант, бегло оглядев комнату, сделал шаг к трясшейся от страха женщине.

— Нашёл… — тихо произнес великан, когда резво подскочивший на ноги негр, с ходу начавший трансформацию, вдарил тому огромной ручищей по затылку, тем самым заставив того пошатнуться. Всего несколько секунд понадобилось гориллоподобному Конгу, чтобы превратить головы стрелков в кровавое месиво.

От одного его удара каски выгибались и ломались, а головы спецназовцев либо вбивались в тело, либо отлетали вместе с бесполезной экипировкой.

Застрекотавшие автоматчики вытеснялись гориллой. Пули были бесполезны, а руки защитника Зэнзэн слишком длинными. Полминуты тому понадобилось, чтобы вытолкать отряд, а следом огромным шкафом завалить входные двери, оставаясь с гигантом, вооруженным магнуном, фактически один на один.

— Командир?! — Донеслось из-за двери, на что здоровяк, стянув со своего лица балаклаву, улыбаясь, отозвался:

— Всё нормально, ждите там.

Некоторое время два гиганта злобно и оценивающе сверлили друг друга хищными глазами.

— Имя мне Марс. Я — бог битв и покровитель воинов, хранитель Италии, основатель велико Рима. Хотелось бы услышать твоё имя, воин, прежде чем я заберу твою жизнь. — Вернув свой пистолет обратно в кобуру, проговорило божество.

— Конг. — Опираясь на здоровенную мохнатую лапу, стукнул себя в грудь примат.

— Я запомню это имя. — Разминая шею, многозначительно произнес бог. — А теперь… — Жестом пальцев пригласил того на поединок. — Приступим! — Вслед за рывком гориллы дернулся вперед Марс.

Играючи пропуская размашистый удар гориллы над своею головой, мужчина, не спеша контратаковать, изучал приёмы и повадки Конга.

Промазав раз, второй, тот, опершись на свои длинные лапы, попытался атаковать ногами, тем самым всё же сумев удивить бога. Выведя того из равновесия, а следом прижав к стене, горилла надеялась размозжить тому голову одним ударом. Сокрушительный удар прошел выше подсевшего Марса. Здоровенная кувалда, коей сейчас была рука Конга, насквозь пробила стену.

— Силы у тебя в избытке, а вот что насчёт ловкости? — Едва тот выдернул конечность из стены, бог перешел в атаку, посыпая того не менее мощными ударами своих огромных кулаков.

Каждое попадание по обезьяне оставалось обжигающим шерсть и плоть шрамом. Удар за ударом, понимая, что враг слишком быстр, Конг начал пяться назад, желая регенерировать полученные ранения. Однако, когда тот перестал атаковать, с удивлением ощутил…

— Почему я не регенерирую, да? — Усмехнувшись, прочитало мысли обезьяны божество. — Позволь перед тем, как отправлю тебя в бездну, я, милосердный Марск, тебе кое-что поясню.

Чтобы победить, одной грубой силы недостаточно, мой дорогой примат. Умей ты думать, уделяй ты время своему самообразованию, и, вполне возможно, милостивый я, пади ты сразу предо мною на колени, сохранил бы тебе жизнь. Уделяй ты достаточно времени искусству войны, развивай ловкость, боевые навыки, и, вполне возможно, ты бы смог меня победить, конечно, если бы я поддался. Однако, сейчас, всё это уже не имеет абсолютно никакого значения, ведь ты убил моих людей, а такого я тебе простить не могу. — С этими словами в руках Марса заблистал штык-нож.

— Тебе просто не повезло с противником. — Когда Конг подняв с пола здоровенное лезвие, собрав всю свою ярость и силу, с ревом зверя, загнанного в угол, кинулся в последнюю атаку, произнес бог.

Всё так же спокойно уклонившись от финта тёмнокожей гориллы, Марс резким рывком проскочил под рукою Конга, оказавшись за спиной.

Стальная лапа обхватила голову обезьяны, в этот момент глядевшей в сторону трясущейся в страхе Зэнзэн, понимавшей, что её главный, до этого ни разу непобежденный воин, проиграл, она сжавшись калачиком, не сводила взгляда с бога.

— Моя любовь… — тихо прошептал Конг, надеясь в последний раз поймать на себе её взгляд, вслед за чем холодное лезвие прошлось по его горлу.

Огромные лапы тут же стали трансформироваться, принимая человеческий облик. Пытаясь в ужасе руками прикрыть образовавшуюся рану, тот рухнул на колени. В свои последние мгновения, он до самого конца был верен той единственной, незаконно поселившейся в его сердце женщине. Она пользовалась им, была к нему груба и жестока, но даже это не могло унять тех чувств, которыми чёрный здоровяк так и не успел поделиться со своей хозяйкой.

— Так, а теперь ты. — Обтерев свой нож об одежду одного из валявшихся рядом трупов, взглянул на Зэнзэн Марс.

Будучи здесь гостем, под одобрительные взгляды моих «личных стражей», я дождался, когда в лаз спустятся последние из бегущих хвостатых. Стоило убедиться, что никто из местных не потерялся и…

— Где Ливэй?! — недавно подоспевшая вооруженная женщина, принявшая форму лисы, с опаской крутила головой в поиске известного только ей человека. — Вы не видели Ливэя? Он ведь не спускался ещё в лаз, верно?!

— Проклятие! — Выругался один из стражей.

— Его точно не было. — подтвердил второй, отчего лиса, стиснув зубы, рванулась ко входу, мать не собиралась бросать на поле боя собственное дитя. Печально глядя той вслед, мои желавшие помочь той стражи были фактически связаны со мной приказом Цзин.

— Ну же, мы должны идти! — потянув меня за собой, проговорила Мо.

— Нужно ей помочь. — остановившись, отозвался я.

— Как ты собрался ей помочь?! Ты даже здания толком не знаешь и… — Серия из громких выстрелов очередным эхом прокатилась по строению. — Ты просто погибнешь! — Кряхтя, изо всех сил тянула меня за рукав девушка.

— Позаботься о Шень. Ты — единственная, кто может смягчить урон, исходящий от её проклятия. А ты…

— Я тебя не брошу. — Заявила гордая богиня.

— От тебя будет больше неприятностей, Ки, так что, пожалуйста… — Мне не хотелось этого говорить, но сейчас нужна была удача, а не наоборот. Потянувшись на носочках, Шень, чмокнув меня в губы, жалобно произнесла:

— Возвращайся живым, ибо за твою смерть я буду мстить. — Взглянув на побледневшую от такого заявления стражу, та добавила:

— Всем.

Согласившись с моим решением, я и двое из трёх сопровождавших меня охранников, бегом отправились проверять первый этаж. По словам одного из сопровождавших, все лисы знают, что нужно делать в подобном случае, оттого и боевитого мальца стоило искать либо возле оружейки, где сейчас, судя по звукам, шли самые ожесточенные бои, либо возле покоев старейшин.

Связь в рации то появлялась, то пропадала, сильные помехи, стрельба, взрывы. Всё это напоминала один какой-то бесконечный боевик, в котором я себя чувствовал безумным актером массовки, летящим хрен знает куда. Облаченный в китайскую пародию кимоно, поспешно избавился от колпака, мешавшего обзору, затруднявшего из-за плотной ткани дыхание.

Парни, волновавшиеся за жизнь мальца не меньше его мамаши, даже внимание на это не обратили. Они всё так же пытались выйти на связь хоть с кем-то из своих, в ответ на что получали очередную порцию шипения, изредка разбавлявшуюся непонятными обрывками слов.

Минут десять мы, прислушиваясь к крикам и пальбе, доносившейся, казалось бы, со всех сторон, слонялись по всему этажу, пока не наткнулись на всё тот же волшебный лабиринт.

— Куда дальше? — спросил я в момент, когда нам навстречу из деревянных створок вышла группа бойцов в черной форме с автоматами наперевес.

— Свои! — рявкнул один из парней, а после, добавил: — Мы из Триады, первое кольцо уничтожено, второе тоже, нужно убираться! Бойцы Континентали вот-вот доберутся до этого места. — Произнес наёмник, после чего сопровождавшие меня опустили своё оружие.

— Вы мальчика лет четырнадцати не видели? Темноволосый, низкий, худой, возможно с оружием в руках? — Спросил один из лисов, на что один из незнакомцев, переглянувшись с напарником, взглядом указал в мою сторону.

— Здесь что-то не так. — Едва эта светлая мысль посетила мою дурную голову, как один из телохранителей, схватив меня за шкирку, словно из катапульты отшвырнул к одной из колонн.

Дважды дважды перевернувшись через голову, а после нормально приложившись спиной об стоящую позади колонну, кряхтя отполз в сторону, глядя как мои стражи прикрываясь собственными хвостами словно щитами, так же поспешно разбежались в разные стороны, принявшись отстреливаться от нападавших.

— Укун будет рад что мы завершили им начатое, уродец! — вслед за автоматной очередью, прошедшейся по колонне, за которой я прятался, донесся голос одного из стрелявших.

Глава 43.1

— Сделай нам всем одолжение и сдохни, человек! — В очередной раз крикнул боец триады, взамен на что, по направлению его стороны, выстрелил один из лисов. Положение было хреновое, один из Триады спешно обходил нас сбоку, это заметили как я, так и ещё один из моих стражей.

Переглянувшись между собой, лисы как-то странно взглянули на меня, а после рявкнули:

— На счёт три беги в лабиринт. Раз, два… — Один из них, разбив об землю флакон, что в мгновение окутал помещение плотным, беспросветным дымом, сказал: — Три!

По его команде, стрелки по памяти защелкали своими винтовками. Я чувствовал, как моё укрытие под градом пуль вибрирует. Так и не решившись вылезть прямо под пули, промедлив лишь на несколько секунд, выставив перед собой руки, рванул туда, где не так давно, по моей не сильно-то и развитой памяти, был вход.

Бежал долго не пришлось. Предполагая, что выставленные вперед руки спасут меня от столкновения с прямой преградой, совсем забыл о порогах, ступеньках и прочем, что могло валяться под ногами.

В такой ответственный момент, поспешивший я, на бегу резко не ощутил под своей ногой твердой опоры, что была десятком сантиметров ниже, в след за чем с грохотом налетел на деревянную стенку лабиринта своей тупой головой.

Не поднимаясь, руками стал нащупывать возможный вход, но благо, он оказался в полуметре левее места, в которое я вмазался. Тем временем, под крики и чьё-то рычание, предположительно одного из своих лисов, понял — одним врагом стало меньше.

Плотный туман постепенно развеивался. Прислонив голову к земле, надеялся между щелями разглядеть потенциального врага или хотя бы его ноги. Однако лисья ловушка была куда сложнее устроена. Напугав меня до жути, под дощатой стенкой меня встретило зеркально отражение самого себя.

Где-то совсем рядом со мной вновь раздалась автоматная очередь, затем на другом конце лабиринта послышались перекрикивания гангстеров.

— Он в лабиринте, не дайте подонку сбежать! Когда босс узнает, что мы прикончили того, кого даже он не смог, нас точно вознаградят, парни!

— Один из хвостатых готов, остался ещё один. Будьте осторожны! — слова другого наёмника вызвали мурашки по всему телу. Испуг прошел со следующей автоматной очередью, вслед за которой последовали слова:

— Второй готов, найдите ублюдка!

Теперь была только паника, лютая и самая настоящая. Пригнувшись, стал вслушиваться в каждый шорох, скрип, дуновение. Делать это в подобной ситуации было крайне непросто, ведь где-то в третьем, последнем кругу всё так же шли напряжённые бои.

Аккуратно пятясь в сторону входа, я надеялся попытаться выбежать из этого странного места. Понимал, что, скорее всего, один из этих ублюдков может караулить и ждать именно такого моего появления. Однако, на данный момент более «гениального" плана в моей голове попросту не было. Сражаться в замкнутом помещении с хер пойми кем, вдобавок вооруженным винтовками? Я вам, блять, не Рембо или Терминатор какой. Не дай бог эта шваль ещё и фокусы свои показывать начнёт, чихнув, зашибут, сволочи. Бежать, Миша. Единственное, что ты можешь сделать сейчас, — так это сбежать!

Вот только, куда?

В месте, где ещё секунду назад был вход, стояла каким-то магическим образом появившаяся стена. Пиздец!

Вслед за открытием, повергшим меня в шок, по залу вновь разлетелась автоматная очередь.

— Блять, эти твари, они живы! Ублюдки копируют наши голоса и… — очередные выстрелы прервала говорившего. Звериный рык, а следом истерический крик с мольбами отпустить дали понять, ещё одним врагом стало меньше.

Вновь над помещением на несколько минут воцарилась тишина. Кто-то из Триады явно испуганно озвучил открытие, которое я сделал для себя несколько минут назад. Исходя из количество кричавших и мест стрельбы, бандюганов оставалось двое. Судя по всему, самые умные из уцелевших так же, как и я, сейчас прислушивались к каждому шороху.

Звуки пальбы за пределами этой комнаты вынуждали торопиться и двигаться вперед не только меня, но и их. В момент, когда мы столкнемся, что я должен делать? Ведь у них есть оружие, а у меня…

— Смертный, это ты? — полушёпотом донеслось откуда-то из-за стены. — Эй, ты меня слышишь? — в ответ на этот вопрос я, лишь затаив дыхание, приложил к деревянной стенке своё ухо.

Выстрел чуть ли не в упор оставил в сантиметре от моей головы малюсенькую дырку. В шоке рухнув на пол, я чудом избежал целой прострельной очереди.

— Хватит прятаться, сукин ты сын, выходи и сражайся! — Орал кто-то через стену, разряжая вокруг себя магазин за магазином. Крутясь на месте, обезумивший стрелок, казалось бы, попал во всё, но только не в своих врагов. Спустя считанные секунды, как утих его автомат, с таким же рычанием некто со смачным чавканьем впился тому в глотку, а после, разорвав бедолагу на пополам перебросил его нижнюю часть через стену, ко мне.

Прибывая в полнейшем ахуе от происходящего, я, пролежав так несколько секунд, судорожно задрав голову, заметил, как расступились створки лабиринта, демонстрируя три стоящих, залитых кровью получеловеческих хвостатых силуэта.

— Это кто? — Понимая, что к моим личным защитникам присоединился ещё один боец, спросил я.

— Пропажа. — оскалившись, принимая нормальный облик, ответил мужчина.

— Малыш Ливэй, ты как нельзя вовремя. — потрепав того по залитым кровь волосам, проговорил мужчина. — Ловко ты это с голосами придумал, я, честно говоря, даже испугался, когда услышал о смерти напарника. Даже сбежать с человеком захотелось, не учуй я секретной метки. — После этой фразы, трое дико, словно гиены, заржали.

— Что ещё за «секретная метка»? — Пытаясь хоть как-то вбиться в эту ебанутую на всю голову компашку, что после стольких смертей и убийств так непринужденно болтала, спросил я.

— Ну метку. — Приспустив штаны, приподнял ногу один из мужиков, после чего, словив на себе мой непонимающий взгляд, вновь заржал. — Люди, что с них взять. Давай, надо идти, сына отыскали, теперь придется ещё и за матерью бегать, благо её запах чёткий, не то, что твой.

— Первоклассные войны-стражи не оставляют запахов! — поспешил поправить более взрослого воина малец, получив в ответ ещё одну одобрительную улыбку гордо выпрямился.

Поравнявшись с ними, я чувствовал себя четвёртым лишним. Они так спокойно разобрались с нападавшими, и даже этот пацан, что был на голову ниже меня, я не чувствовал в нем абсолютно никакого страха, напротив, в его глазах горел азарт, неужели все демоны такие? Психи, не боящиеся смерти?

— Эй, Ливэй, а ты добил того, что остался за пределами лабиринта? — Эти слава вынудили меня обернуться. В тридцати метрах, повиснув над своим убитым товарищем, лежавшим у входа, в нас целился последний из бойцов триады.

— Осторожно! — Понимая, что его цель гораздо правее меня, дернув мальца за рукав, оттянул его в сторону.

Короткая очередь обожгла спину и плечо.

— Блядство! — Рыкнул стрелок, выпуская из рук заклинивший ствол, следом схватившись за пистолет.

Выстрелить повторно тому не дали. Метко брошенный одним из лисов клинок вонзился стрелявшему в лицо, насквозь пробив человеческий череп.

— Проклятье, уважаемый шаман! — телохранитель, одернув мои одеяния, тотчас использовал своё волшебство, пытаясь исцелить мои раны.

— Держитесь! — присоединился к первому другой в то время, когда я, пытаясь понять, что происходит, перевел взгляд на собственное окровавленное тело.

— Что Вы чувствуете? Не умирайте! Мы Вас излечим, только держитесь! — Запричитали лисы, но…

— Срань господня… — нервно вырвалось из моих уст, ведь спустя уже какие-то двадцать-тридцать секунд от сквозных дыр не осталось и следа.

— Что за чертовщина? — Спросил у меня страж.

— Хотел бы я знать. — Глядя на скалящуюся кровавой улыбкой чёрную кляксу, стоящую за молодым парнем, ответил я.

От автора:

Друзья, следующая глава в этой книге будет последней и, полагаю, самой жирной, над которой я когда-либо работал. Так что, день — два и финал…

Глава 43.2

«Не повезло» — произнесло нечто, вслед за чем со стороны секретного лаза раздался сильный взрыв, отчего я с дрожью в коленках пошатнулся. — «Совсем не повезло» — всё так же скалясь, чёрное пятно покрылось рябью, а после, словно призрак растворилось.

— Проклятье. — выругался один из лисов, глядя с опаской в сторону, откуда мы пришли. — Надеюсь, этот врыв был на поверхности.

— Я тоже. — Добавил второй. — Уважаемый шаман, Вы как, идти сможете?

Кивнув в ответ, постарался убедить парней в том, что в порядке и нам следует продолжить поиски. Те пусть и не сразу, но решились двинуть дальше. Оно и понятно, ведь меня чуть не убили, малец найден, лучшим вариантом было бы вернуться, тем более, что в дальнейшей перспективе нарушение приказа, повлекшее за собой мою смерть, грозило бы всему их роду большими проблемами, однако, что мне действительно нравилось в их взглядах, так это то, что свою «сестру», в отчаянии ищущую ребёнка, они бросать не собирались. Да, чёрт возьми, вот, что мне действительно нравилось в этих хвостатых!

Расписные длинные коридоры с многочисленными раритетными вазами и статуэтками сменились полуразрушенными комнатами без дверей, пулевые отверстия виднелись повсеместно. Потолки, колонны, те же стены, всё было подобно решету. Пятна тёмной крови хорошо запечатлелись на большом портрете какого-то культурного китайского деятеля.

Ступать приходилось аккуратно. Ещё теплые гильзы были повсюду: в разбитых черепушках ваз, на деревянных баррикадах, наспех кем-то возведенных, и на трупах, коих с каждым шагом становилось только больше. Здесь были все: служители храма, обычные городские жители с не пойми откуда взявшимися старыми охотничьими ружьями, и конечно же трупы в балаклавах, масках, бронежилетах, касках и прочем, подобных им было больше всего. Отчего всё увиденное напоминало какую-то нереалистичную картину, описывавшую поле боя с невидимым врагом, ибо люди, имеющие подобный арсенал, вряд ли бы сражались столь близко друг к другу, тем более в рукопашную. Вот только не все из убитых были людьми, и некоторые из расчлененных с особым зверством тел были явным тому свидетельством.

— Ужасно. — Вглядываясь в каждое лицо, боясь увидеть там кого-то из родни, проговорил лисёнок, с чем я был вынужден согласиться, ведь так и не понял причины начавшейся в храме бойни.

Раздавшаяся откуда-то спереди автоматная очередь сменилась грохотом, затем послышались звенящие удары сталь об сталь. Переглянувшись, стражи рванули туда, велев мальцу приглядывать за мной. Интересно, они действительно думали, что мы послушно останемся стоять в сторонке?

Аккуратно подобравшись к полуразрушенной дверной створке, вместе с пареньком выглянули, чтобы посмотреть, кто же там сейчас забыв об огнестрельном, решил смахнуться в рукопашке.

— Папа, мама… — подавшись вперёд, ошарашено прошептал мальчишка. Схватив того за плечо, одернул его назад.

— Стой, сейчас ты им не поможешь, подождём немного.

Крепкого телосложения мужчина, явно непростой страж, стоя за спинами двух моих сопровождающихся, тяжело дыша, держался за окровавленную руку. Позади нашей троицы, средь переломанных скамеек и гор мебели, с кликом в руках лежала женщина в бессознательном состоянии, чьё лисье тело постепенно трансформировалось обратно в человеческое.

Сейчас, между ними и нами медленно вышагивал по кругу настоящий гигант. Короткостриженый мужчина в чёрной спецодежде, бронежилете и с здоровенным тесаком (обычным ножом его назвать язык не поворачивался).

— Неплохо, лис, весьма и весьма неплохо! Играть с тобой одно удовольствие, тебе даже удалось оцарапать мою броню, можешь гордиться собой. — Почесав «ножиком» подбородок, деловито произнес здоровяк. — Жаль, что это твой предел. Сложи оружие, монах, тебе и твоим людям незачем сегодня умирать.

В момент, когда троица, кружившая вслед за богоподобным гигантом, оказалась к нам спиной, один из мужчин, махнув, подал сигнал. Чёртовы лисы, они знали, что мы последуем за ними…

«Оно и к лучшему». — Выпрыгнув из-за угла, вприпрыжку быстро перескакивая через искореженную мебель, мы быстро добрались до пострадавшей. Женщина была сильно изранена, один глаз выбит, рука сломана, неизвестно ещё, что с внутренними органами и позвоночником. Переносить её в таком состоянии, тем более на руках или спине, было опасно.

— Великий, Вы сможете исцелить её так же, как и свои раны? — обратился ко мне Ливэй.

— Нет. — коротко ответив, схватил девушку за руку, пытаясь ощутить её проклятие, вслед за чем найти чёртову тень, следующую за мной по пятам. Мне действительно исцеление было не подвластно, а вот этому «нечто» вполне возможно. Однако херово создание и не собиралось появляться, а пытаться действовать самолично было сродни тому, что добить бедняжку своими же руками.

— Эй, европеец, это тебя разыскивала сучка Зэнзэн?! — Указав в мою сторону своим огромным тесаком, произнес гигант. — Сынок, что ты ей сделал? — «Сынок»? Кого сынком назвал, образина?! — Ладно, ладно, только никуда не уходи, сейчас я с этими по-быстрому закончу, и ты мне всё расскажешь. — Размяв плечи, тот, как ни в чем не бывало, двинулся к троице «защитников».

— Стража, Великий, заберите мою семью и бегите, костьми лягу, но выиграю вам время. — С этими словами лис в мгновение ока изменился. Зелёное пламя, вдарив словно взорвавшееся газовое облако, окутало трансформировавшегося воина. Восемь хвостов вырвались наружу, его морда вытянулась, плоть полностью покрылась сначала мышцами, а после грубой, плотной шерстью. Упав на четвереньки, тот, словно истинный зверь, защищавший своё потомство, зарычал, вынудив самоуверенного здоровяка остановится.

— Интересно… — Скрестив руки на груди, протянул гигант. — Эта страна полна искусных воинов и настоящих мастеров своего дела. Вынужден признать, то, как ты используешь свою жизненную энергию во благо близких, вызывает истинное уважение.

— Эй, вы его слышали? Ступайте, позже поговорим. — Махнув в нашу сторону, произнес здоровяк, на что лис ещё более злобно оскалился. — Не надо кривляться, Джинхэй, может, от старика Марса кому-то из твоих сородичей и удалось бы сбежать, но, к вашему несчастью, я прибыл не один. Пора завершать нашу игру.

Подскочившие стражи, в отличии от меня, не стали долго думать о возможных травмах позвоночника и прочего. Подхватив дамочку, один из лисов закинул себе ту на плечо, словно мешок с картошкой.

— Идёмте, Ливэй, шаман, быстрее, мы должны спешить!

— Папа… — Застыв в ступоре, дрожащими губами произнёс лисёнок. Демонстрируя врагу свои острые клыки, Джинхэй напоследок одарил сынишку своим с одной стороны печальным, а с другой гордым взглядом.

— Я хочу остаться с ним. — Со страхом глядя на того, с кем предстоит драться лису, произнес малец, на что другой из стражей холодно ответил:

— Сейчас у тебя нет на это права.

— Но… — возразил мальчишка, а следом получил звучную пощёчину.

— Посмотри, твой отец готов пожертвовать жизнью ради нас, а ты, щенок, смеешь противиться его воли?! Кем ты себя возомнил, страж, ты забыл наш кодекс?! — Так ничего и не ответив, малыш, кивнув, первым покинул зал.

Марс, проводив нас взглядом, усмехнулся, а после, направив сталь в сторону демона, рявкнул:

— Приступим!

Мне было жаль Джинхэя, жаль мальца и его мать, но я ничего не мог с этим поделать. Марс, если я правильно понял, — бог войны, здесь, в Китае, повстречать ещё одно западное божество — это какое-то безумие. Уверен, останься там, был бы лишь обузой. Но с другой стороны, я даже не попытался, не сделал ровным счётом ничего. Просто бросил мужика. Этого я добивался? За это боролся?!

— Даже не думай. — Когда я оглянулся, подтолкнул меня в спину страж. — Ты и так многое сделал для нас и этого мальчика, я не позволю тебе умереть или попасть в руки неизвестно кого по собственной глупости.

— Верно, дядя. — ломающимся от боли и досады голосом, произнес лисёнок. — Я слышал, что вы сотворили чудо со старейшиной и дедушкой. Вы нужны нам здесь. Отец справится с этим амбалом, он ещё и не таких укладывал. — Ливэй шел впереди, я видел лишь его спину, но даже по его осанке, голосу и опущенной голове чувствовал, как парень стыдливо утирает собственные слёзы. Чувствовал его горечь и ничем не мог помочь…

По пути к лазу лисы нервно оглядывались, ступали осторожно. Перебрасываясь между собой короткими, едва слышными фразами, демоны пытались понять, о ком говорил громила. Может ли быть такое, что у выхода из убежища их уже поджидали? Сможет ли сопровождающая группа прорваться и…

Последующие вопросы отпали сами собой в момент, когда перед комнатой, за дверями которой находился спуск, мы лоб в лоб столкнулись с одной единственной незнакомкой.

Светловолосая девушка с длинной косой, уходящей до самых ягодиц, опершись о колонну, почитывала какую-то книжку, но при виде нас, поправив свою форму, точно такую же, как и у Марса, вытянулась по струнке смирно, убрав объект своих прошлых интересов в висящую на поясе сумку.

— Долго вы. — Едва успела проронить она, когда страж, вскинув винтовку, выпустил очередь, намереваясь сразу покончить с незнакомкой.

Подсев, та, уклонившись от первых пуль, превратилась в дымку, и спустя какое-то мгновение оказалось чуть левее места, куда стрелял лис. Рыкнув, мужчина отбросил бесполезное оружие, схватился за свой меч, и кинулся вперед.

Атакую ту в полную мощь, мужчина вынуждал ловкую блондинку пятиться, пытался прижать ту к стене, дабы стоявший за его спиной сородич смог сделать точный выстрел, но всё было не так просто. Играясь, воительница пряталась именно за спиною рукопашника, и стрелок в подобной обстановке, боясь задеть сородича, был бесполезен.

— Он не справится в одиночку, — вложив мне в руки ствол, вооруженный подобранным пистолетом-пулемётом и мечом, второй страж добавил: — стреляйте, как появится возможность!

Но откуда той взяться, когда хвостатые уже вдвоем вытанцовывая с наёмницей, стреляя фактически в упор, всё равно промахивались, вслед за чем, получая увесистые тумаки, пятились, перегруппировывались и вновь бросались в атаку! Разница в их силах была слишком велика.

— Успокойтесь, мальчики. — стукнув двоих стражников друг о друга лбами, вновь переместилась к двери девушка. — С вашими родственниками под землёй всё в порядке, мои люди никого не тронули, просто…

— Сука! — Не желая слушать, взревел лис. В очередной раз кинувшись вперед, мужчина успел лишь несколько раз своим мечом рассечь воздух, прежде чем незнакомка, заломав тому руку, усадила вспыльчивого на колени.

— Ох, какие неугомонные, а где… — Едва она это произнесла, как тенью из-за спины этой валькирии показался трансформировавшийся Ливэй. Выпустив когти, пареньт, обхватив женщину, зубами впился той в плечо, вслед за чем, то же самое действие повторил и взрослый лис.

— Отпусти моего друга! — не в силах даже сдвинуть фактически вросшую в землю деву, прорычал демон, на что светловолосая и глазом не повела. Она была рассержена, ведь её всё же удалось застать врасплох. Сверля меня своим высокомерным взглядам, дамочка без страха глядела в дуло направленного на неё пистолета. Как же так получилось, что именно я должен нажать на спусковой крючок?!

— Стреляйте, великий шаман, не мешкайте! — прошипел малец, вслед за чем из-за спины воительницы показался мой старый кляксоподобный знакомый.

«Ты умрёшь, все умрут, оружие бессильно». — Что это? Почему оно вновь появляется передо мной? Почему хочет, чтобы я убрал оружие? Заботится обо мне, или здесь замешано что-то другое?

— Кто ты, мать твою, такой? — Всё так же направляя оружие в сторону женщины, нервно выкрикнул я, отчего злобный взгляд девушки слегка изменился.

— В данный момент всё зависит от тебя. — У этой незнакомки явно был припрятанный туз в рукаве, хоть и её нервное выражение лица говорило об обратном. Сколько ребята смогут ещё сдерживать её? Почему даже в такой ситуации она не отпускает лиса, стоящего на коленях?!

«Оружие бессильно» — повторив это, тень, так ничего и не объяснив, исчезла.

— Твоя взяла, отпусти его. — Видя, как всё сильнее искажается лицо стоявшего на коленях стража, бросил на землю пушку, вслед за чем, как в фильмах, позорно поднял руки в гору.

— Что Вы делаете!? — Взревел мальчик, а после удивленно охнул: девушка в его руках вновь превратилась в дымку, оказавшись за моей спиной. Её пальчики, холодя кровь в жилах, легли на мою шею.

— Правильный поступок. Нажми ты на курок, боюсь, я бы не сдержалась и свернула эту упругую шейку тебе и всем этим безмозглым демонам, не видящим той пропасти в силе, разделяющей нас.

— Как Вы здесь оказались? — нервно сглотнул я, когда та, положив руку на моё плечо, поравнялась со мной.

— Через древний лаз, построенный лет плюс-минус тысячи две назад. О, небеса, детишки слишком предсказуемы в своих стратегиях и планах. Как вообще можно было додуматься до чего-то настолько банального? Ни вертолётов, ни бронированных дверей с секретами и ловушками, а просто тоннель, продырявленный древними кирками и лопатами. — недовольно проговорила женщина, всё так же глядя на ошарашенных лисов, сжимавших в своих руках бесполезное оружие. — Три часа, ровно столько понадобилось мне и моей команде чтобы найти подземный храм, вернее, пустоты, на которые мы, собственно, и вышли. Пусть изначально мы и не ставили цель нападения на храм как приоритетную, но увы, сами нас вынудили…

— Там действительно целый подземный храм? — спросил я у парней.

— Был когда-то. — бросая оружие на пол, подтвердили те.

Отпустив меня, та заняла положение строго по центру комнаты, а затем громко произнесла:

— Покровительница великого греческого народа, благородная львица, непревзойдённый стратег и просто скромница — наипрекраснейшая Афина, будем знакомы.

Очередное божество прямиком из Греции. Сильная, смышленая, без каких-либо комплексов и с раздутым ЧСВ, или, быть может, это юмор у её такой специфический, не знаю. Нужно было наладить контакт, попытаться взять ту под контроль, ведь именно сейчас была самая лучшая возможность обзавестись столь влиятельным союзником.

— Даже как-то и не верится. — Скептически отозвался я, на что Афина, вновь телепортировавшись, оказалась прямо напротив меня.

— Любопытно, и что же может развеять все ваши сомнения? — Хитро глядя мне в глаза, спросила светловолосая. — Для тех диких животных, Вы, молодой человек, явно значимая фигура, честно говоря, хоть вы и не являлись нашей основной целью, но мне также любопытно, что в Вашей персоне привлекло внимание столь сильной организации.

— Попал под горячую руку, а следом оказался не в то время не в том месте. — Я ведь человек честный, да и врать смысл какой, ведь по факту так всё и было! Глупая случайность и нежданно проснувшийся интерес зеленоглазой кицунэ, вот и всё, что требуется для разрушения вполне обычной человеческой жизни.

— С таким количеством проклятий оно и неудивительно. — Улыбнувшись, подметила Афина. — Ну и что, как будешь выяснять, богиня я или нет? — Я как бы и не сомневался, что она богиня, тем более после того, как она играючи уделала двух бойцов, однако сейчас требовалась щепотка фальши, дабы подобраться к той поближе.

— Можно Вашу руку? Этого вполне будет достаточно. — Как можно милее улыбнувшись, произнес я, заслужив тем самым скептический и недоверчивый взгляд со стороны как парней, так и самой Афины.

— Мама не учила, что просить руки и сердца у незнакомых дам невежливо? Кстати, надеюсь, предупреждать тебя не надо, сам ведь понимаешь, что с тобой будет в случае, если я почувствую хоть какое-то посягательство с твой стороны на мой сосуд и его энергию? — Неуместно пошутив, с угрозой в голосе спросила девушка.

— Не помню, чтобы говорил про сердце, но да, я всё прекрасно понимаю — взяв её руку в свои ладони, максимально напрягся, строя как можно более задумчивое и идиотски тупое выражение лица. «Лишь бы сработало!» — повторяя про себя, едва ли не начал молиться, на что та, явно глумясь надо мной, спросила у хвостатых:

— Он у вас что, шаман какой-то приезжий? — Ответа не последовало, думаю, мои спутники в данную минуту были не настроены на общение, в отличии от меня, пытавшегося оттянуть время в ожидании, когда моё проклятие сработает.

— Ну что, убедился? — Спустя полминуты спросила та, на что я, лишь многозначительно цокнув языком, сделал вид, будто меня отвлекают от чего-то очень важного! — Эй, я, как бы, тоже видящая, почему ничего не происходит?

— У Великого шамана великие техники, и такой, как ты древней кляче, не понять современных учений и стараний молодых поколений! — Едко выплюнул пацан, отчего кулак Афины сжался, едва не сломав мне все косточки в ладони.

— Ты кого клячей древней назвал, щенок? — Не на шутку разозлившись, та, видя моё болезненное выражение лица, всё же хватку свою металлическую ослабила, а после одернув руки, добавила: — Кожу бы с тебя спустить, да времени на это нет. — Интересно, это она сейчас мне или Ливэю? Хотя, более важен вопрос, подействовало ли проклятие или нет? Помнится, на ту же неудачницу Шень, оно воздействовало крайне слабо, быть может, сказывалась её немалая накопленная за годы жизни сила? Возможно, стоит попробовать усилить эффект красным словцом?

— Прекрасная воительница. Должен признать, Вы действительна не слабее той, кем себя называете. Прошу, не гневайтесь на молодого воина, он ещё слишком юн, чтобы видеть, насколько Вы красивы и сильны. — Приложив руку к груди, слегка поклонился.

— Каков подлец, лестью соблазнить меня удумал? Ха… Должна заметить, у тебя это почти получилось! — горделиво откинув за спину косу, произнесла богиня. Пусть на её щеках и не было румянца, а лицо скрывало все чуждые живым существам эмоции, в глазах её я видел знакомый блеск, расширившиеся зрачки, а ещё неподдельны интерес к моей персоне. Самая нестандартная реакция, но, по крайней мере, она есть…

Треск рации прервал наше «знакомство».

— Афина, миссия выполнена, связь между отрядами восстановлена, доложи обстановку. — Произнес знакомый басистый голос.

— Гражданские под контролем, объект Б захвачен, потерь нет. Что у тебя там, Марси?

— Ещё раз назовешь меня при посторонних Марси, я тебе втащу и на перерождение отправлю, поняла меня? — Грозно прошипел в рацию мужской голос.

— Вас плохо слышно, приём. — тролля мужика, подмигнула мне Афина.

— Объект Б с тобой? — Судя по тому, что я слышал, тот едва сдерживался.

— Так точно, и пара щенят в довесок, а ты как, наигрался?

— Вполне. Последняя игрушка оказалась куда крепче, чем я рассчитывал, пришлось немного повозиться. — не в силах сдерживать гнева, парень, выпустив когти, уже был готов рвануть с голыми руками на богиню, но более умные товарищи уберегли его от незавидной участи.

— Он жив? — Вновь спросила женщина.

— Жив-жив, жаль стало такого воина в бездну отправлять. На цикл было бы полезно, но не во тьму. — С этими словами Ливэй, рухнув на колени, зарыдал. Сегодня явно был не его день: мать искалечили, отца избили до полусмерти, одним словом — ужас.

— Игра окончена, Афина. Триада в данном месте истреблена полностью, Зэнзэн захвачена, следов Укуна не обнаружено. Поступил приказ от ставки собрать всех местных, разузнать что тут происходит, и решить дальнейшую судьбу этого места. Подробности скину на твой тактический планшет. Мелочь можешь бросить в конуре, бери объект Б и двигайся к нам, нужно обсудить, что делать дальше. Как поняла, Афина?

— Принято, Марси.

— Сука… — За ругательством послышался некий треск. Предполагаю, вспыльчивый громила только что расхерачил свою рацию. Забавная ситуация.

— Афина, а почему ты называешь бога войны Марси?

— Ох, он не любит, когда об этом распространяются, но тебе, я думаю, можно. — улыбнувшись, неожиданно завила богиня. — Как-то Марсу не свезло, и он переродился в теле девушки, да не абы какой, а настоящей валькирии, с хорошими физическими показателями и магическими способностями. Не зная, как это произошло и чьи это были козни, Марс всеми силами пытался скрыть произошедшее и побыстрее сменить оболочку, но, увы, был слишком силен. В общем, один из богов, заметив выделявшуюся на фоне других харизмой деву, предложил той стать его супругой. Ну, наш бог войны в тот момент и не выдержал, вспылил, а после искалечил «бога в божественной оболочке». О, небеса, сколько же смеху было, когда о произошедшем узнали на Олимпе.

— Жестко… — Понимая, что мне вообще не следовало об этом спрашивать, протянул я.

— Ага, но, если что, ты этого не слышал. — Тут даже пояснять не надо было, почему. — Ладненько, эй вы, дворняжки, будьте хорошими мальчиками и спускайтесь ко всем остальным. Как всё закончится, поможете выбраться своим старикам и детишкам из пещер. Ну а нам с тобой предстоит ещё прогуляться, ловелас. — Улыбнувшись, подтолкнула меня к выходу Афина. — Давай, топай. — Её рука осталась на моей талии, видимо, всё сработало как надо!

Стройная древнегреческая богиня была хороша собой. Облегающая в нужных местах спецформа, изящная фигура, грациозная походка от бедра, и плевать, что под ногами не подиум, а залитое кровью поле боя. Переступая поверженных врагов, та двигалась подобно модели, постоянно оглядываясь, тем самым проверяя, не сбился ли я с пути и не выкину ли какую глупость. Её отношение ко мне, как и вполне житейское обращение того здоровяка Марса, подкупали, но спешить радоваться такому панибратству было опасно. Давеча кое-кто из их божественных кругов мне в грудь очередь высадил, тогда тоже ничего не предвещало беды. Почти…

— Когда Марс будет обращаться к тебе, отвечай коротко, без трёпа. Не спорь, не груби, и, тем более, не пытайся проворачивать какие-то свои фокусы, иначе умрёшь. — играясь с собственной косой, проинструктировала Афина. — Ты интересный парень, честно говоря, давно мне подобные индивиды в руки не попадались, так что, будь добр, проживи для нас двоих немножечко подольше.

— Для нас двоих? — Я, кажется, упустил момент, когда это мы успели так сильно сблизиться.

— А что, те твои посягательства на мои ладошки и пальчики, разве это было не признание? — ухмыльнулась девушка.

— Признания в чём?!

— В вечной любви и верности, к примеру. Ну да ладно, ответственность за осквернение моего невинного тела позже понесешь. — то, с каким невинным лицом она говорила столь похабные вещи, пугало. Я, конечно, этого и добивался, но можно хотя бы покраснеть, испытать чувство стыда?! Пожалуйста?! — А пока, — хлопнула ладонью меня по заднице Афина, да с такой силой, что я аж подпрыгнул. — марш за стол переговоров.

По центру главной площади храма, средь нескольких кругов оцепления, расположился длинный стол, во главе которого, закинув ногу на ногу, сидел Марс, по бокам были рассажены несколько лис почтенного возраста в компании измученной Цзин. Данные хвостатые были выбраны неспроста, как предполагаю, будут говорить от имени своей общины. Напротив, башкой уткнувшись в деревяшку, лежала Зэнзэн — ей предстояло оправдываться за Триаду и, судя по тому, что она здесь была совершенно одна, её присутствие было большей формальностью.

Так, до конца не осознавшего меня, с немым вопросом на лице типа: «Нахер тут я нужен?», усладили напротив Кио Цзин. Белохвостая выглядела паршиво, и это мягко сказать. Не знай я, что происходило в храме ещё с полчаса назад, подумал бы, что над ней порезвился клуб садистов «лоликонщиков»: форма изодрана, вся в пыли и ссадинах, представить сложно, через что она прошла, если даже собственные малые ранения не способна излечить.

— Итак, полагаю, можно начинать. — Махнув рукой, Марс приказал одному из окружавших нас бойцов привести в чувство суккубу, вслед за чем на голову той рухнуло ведро воды.

Глава 43.3

Очнувшись, дамочка, похожая на мокрую крысу, поливая своих пленителей и всех собравшихся отборным матом, стала кидаться угрозами, пустыми обещаниями расправы и прочим. Ещё минуту назад спокойно сидевший Марс, устав слушать истерики, жестом велел заткнуть женщине рот, вслед за чем кляп из куска какой-то не самой чистой ткани воткнули женщине чуть ли не по самое горло.

— Уважаемая Цзин, быть может, Вы первая проясните нашей организации, что здесь происходит? Как докладывали ранее, Храм девяти хвостов в конфликте между Континенталем и восточной коалицией занимал нейтралитет. Как же так случилось, что Вы, не уведомив нас, переметнулись на заведомо проигрышную сторону? Мне рассказывали, что Вы весьма умная и рассудительная женщина, а тут… — Первым пролить свет на происходящее все так же попытался Марс. — Схроны с оружием, оборонительные сооружения и вполне себе боеспособные боевые соединения. Не объясните, зачем нейтралам такая мощь и столько оружия?

— В мой дом вломились воры с оружием наперевес, Вы что, действительно думаете, в подобной ситуации я буду пытаться всё решить чайными церемониями и разговорами? — озлобленно подала голос девятихвостая.

— Это вы сейчас о ком? Мы уведомили Вас о своем прибытии. — Задумчиво произнес Марс.

— Никаких уведомлений мы не получали! — закипая от столь гнусной, по её мнению, лжи, ответила Кио.

— И как такое могло произойти? — В этот раз мужчина обратился к стоявшей за моей спиной Афине.

— Возможно, некий сбой, случайность, но шанс, что подобное возможно, меньше одной сотой процента. Я лично общалась с одним из Ваших помощников примерно за десять минут до нашего прибытия, и когда группа Марса столкнулась с вооруженной группировкой у ворот, мы предположили…

— Предполагать — не значит располагать, уважаемая Афина. — Всё так же в своей высокомерной манере поправила ту староста. — Вам следует лучше проверять свои догадки, иначе Вы рискуете настроить против себя всех, кто Вас окружает. С кем вы говорили, имя?

— Кажется, его звали Гуожи, он назвался Вашим заместителем и наследником.

— О, небеса, почему если что-то идёт не так, я обязательно слышу это имя. Мальчишка был эвакуирован вместе с остальными беженцами, не могли бы Вы отдать приказ привести его? — Одобрив просьбу девятихвостой, Марс через рацию велел привести помощника Кио.

— Видимо, между нами произошло маленькое недопонимание. Однако, это не объясняет наличие у Ваших ворот целой вооруженной армии, подконтрольной Триаде. — Усевшись рядом со мной, проговорила Афина.

— Они пришли требовать то, что им не принадлежит. — Коротко отозвалась лиса, но осознав, что подобного объяснения недостаточно, продолжила: — Между нашим родом и восточным союзом стоит тысячелетняя история добрососедских отношений, выстроенная на взаимопомощи и нейтралитете. Мы помогаем им, они помогают нам, до последней большой игры всё было именно так. Но после, когда наш род стал слабеть и приносить меньше пользы, чем ранее, нынешняя Триада начала борзеть. Возомнив себя царями, они, едва ли не с требованием дани, прибегали к нам чуть ли не каждый пять — семь лет. Разумеется, мы отказывали, ведь у нас ещё осталась собственная гордость. В связи с этим пришлось обзавестись кое-каким арсеналом, вспомнить старые добрые деньки и готовиться…

— Готовиться к чему? — Спросил Марс.

— К смерти. — Всё так же безразлично ответила старейшина. — Наш образ жизни возле проклятой горы, благодаря которому наши предки столь быстро и успешно развивались и плодились, в конечном итоге привел нас к тому, что мы, подобно людям, стали подвластны годам и старению. Ни магические пилюли, ни древние артефакты не могли помочь нам с нашей бедой. Лисиц с каждым веком становилось больше, но годы их становились всё короче и короче, как итог — современное поколение, без вмешательства из вне, рождалось не сильнее обычных смертных, а то и вовсе ещё слабее.

Откровение белохвостой лисицы не стали для Марса открытием. Сохраняя молчание и спокойствие, он, поглядывая на всё так же игравшую с кончиками волос своей косы Афину, слушал исповедь Цзин.

— Но вот, наконец, в нашем маленьком городке, спустя тысячелетия бед и неудач, с циклоном и непогодой, устроенной кем-то из ваших, пришла удача. В тот день я, как обычно, приняв форму простой пожилой женщины, от которой не сильно-то и отличалась, оглядывала ущерб, причинённый моему городу, и, неожиданно, такого не обнаружила. Пара разбитых стекол и поваленный ветром чей-то забор не в счёт. Видела я, кто там работал при строительстве, ну да ладно, не об этом сейчас…

На фоне происходящего тотчас всплыли бредни одного из моих подчиненных, рассказывавших, что у местной богини какие-то проблемы с головой, мол, та, видимо, по старости лет, решила весь городок к чертям сжечь и обзавелась телефоном, фонариком, да ещё и костры на своей горе жечь начала.

— С этого момента поподробнее, пожалуйста. Что за богиня, и как при помощи костра и телефона можно сжечь весь современный город? — Явно заинтригованный, проговорил Марс.

— Обычному смертному, да и демону, такое точно не удалось бы, но Ки Шень — необычная, она божество. Богиня, несущая лишь горе, разрушение и неудачи. Не помню, как давно, она всего лишь одним своим присутствием послужила причиной того, что в порту сгорело более десятка кораблей, современных. Всё, к чему та прикасалась, ломалось, разрушалось, пропитывалось её темной энергией и несло неудачу, до одного момента…

— Момента, когда на горе появился этот ваш сказочный шаман, верно? — Встряла в разговор Афина.

— В точку. — Подметила Цзин, вслед за чем Марс, в очередной раз связавшись с кем-то по рации, велел привести богиню, при этом заботливо попросив подчиненного быть с ней как можно осторожнее. — Когда я поднялась на гору богини и увидела её, мирно сосуществующую с Баку и человеком, сначала глазам своим не поверила. Но факты говорили сами за себя: либо она научилась контролировать проклятие, пожирающее весь наш род, либо появился тот, кто может контролировать его вместо её. Спустя несколько минут после нашего знакомства, этот уважаемый мужчина избавил меня от того, чего я боялась с самого своего рождения, а после, в обмен лишь на защиту и кров над головой, согласился сделать то, о чем я и мечтать не могла. В момент нашего знакомства я была готова пойти на всё, — взгляд лисы переместился на меня — и рада, что удалось обойтись лишь устными договоренностями.

— Посмотрите на свой дом, Кио Цзин, разве произошедшее здесь стоило того? — тут уже моя очередь была задавать вопросы, ведь я предупреждал, что может случиться, да и она сама хорошо знала, что от соседства с Шень жди беды, знала, но всё равно пошла на этот риск.

— Стоило, молодой человек. То, что я ещё дышу, и дышит то дитя, спасённое Вами ранее, стоит намного дороже, чем Вы себе можете представить. — Её усталый взгляд вновь лёг на Марса. — Триада пришла вернуть шамана и его подружку Баку себе в момент, когда он был мне так нужен. Я не могла позволить единственному спасителю моего рода исчезнуть. Кто знает, что бы те стали требовать взамен на свои, а точнее, его услуги? Да и клятва, данная мною, не просто звук. Как итог, уважаемый Миша стал нашим сокровищем. С момента его заселения я хотела поступить с ним, как и с любым другим желанным мужчиной в наших краях — подложить под него побольше местных красоток, и он сам бы уже не захотел отсюда уходить, но Шень и Хуалинг, она же Баку, стали проблемой. Его личная свита, странная команда, что свела бы любого обычного человека с ума, но только не его.

— Хочешь сказать, он настолько хороший человек, что задурил голову даже тебе? — Женские слабости были Марсу чужды, как и излишняя эмоциональность и привязанность. Я понимал это, оттого и понимал, откуда в его голосе столько высокомерия и надменности.

— За последние две сотни лет он — лучший. Можешь гордиться этими словами, парень. — В конце обратилась ко мне Цзин, заставив тем самым меня раскраснеться. Подобных комплементов в своей жизни я ещё не слышал. Это пипец как смущало, особенно когда после данных слов на мне сконцентрировалось всеобщее женское внимание.

— Твои мотивы и желания его сберечь мне ясны. От парня зависело ваше будущее, которое вы решили защищать с оружием в руках, только всё равно, зачем вы пошли против нас? Во время штурма, многократно по всем каналам связи моими ребятами передавалось требование сложить оружие. Кто-то из ваших так и поступил, оставшись в живых, кто-то нет. Объяснишь?

— А разве это не вы использовали глушилки? — Спросила одна из лисиц у Марса.

— Мы? Зачем нам это, если я только что сказал, что мы, наоборот, использовали зацикленное обращение? — Категорично, вопросом на вопрос, отозвался мужчина, вслед за чем взгляды собравшихся пали на Зэнзэн.

Двадцатиминутный допрос с пристрастием расставил всё на свои места. Говорливая суккуба, не привыкшая терпеть побои, быстро сдала все скрытые каналы общения, планы штурма, интересы Триады в монастыре и прочее. Одним из самых печальных, как мне показалось, откровений, было практически добровольное взятие под контроль сознания Гуожи. Да, первое время парень ещё пытался держать свою позицию в том или ином вопросе, но со временем стал полноценным членом Триады, возжелавшим подсидеть собственную мать, в дальнейшем заняв её кресло.

Сейчас, стоя на коленях, в слезах и соплях, он не был похож ни на мужчину, ни на демона-лиса. Этот идиот, посчитавший, что вслед за Зэнзэн движется подкрепление из Триады, стал причиной настоящей бойни, что, с отвращением, не постеснялась подчеркнуть суккуба.

Итогом сему было развеянное проклятие, немногословный диалог с матерью, и заточение. Не решившись казнить собственное дитя, Цзин попросила помощи у Марса.

— Я не смогу его убить, но он должен понести своё собственное наказание. — Пообещав, что заставит парня пожалеть о своем предательстве, Марс отдал команду своим людям увести слезливого предателя.

Честно говоря, то, как быстро Кио со здоровяком находят общий язык, поражало. Меньше часа назад они держали оружие, убивали людей друг друга, считая тех врагами, а сейчас, мирно беседуя, спокойно достигают взаимопонимания, подчеркивая что единственный их враг это — Триады.

— Мне жаль, что сегодня погибло столько Ваших людей. — Без фальши, склонив голову, произнес Марс.

— Мне тоже, ведь Вы сегодня потеряли гораздо больше. Для меня даже честь, что моим лисам удалось немного потрепать столь почтенного воина, хо-хо… — Прикрывая ладошкой злобную улыбку, заявила Цзин, на что бог отреагировал точно такой же насмешкой, ответив тем, что «его люди сражались сразу на два фронта». Больные ублюдки, по-видимому, выводы о их здравомыслии и взаимопонимании были ошибочными, они вообще не считались с жизнями их же солдат!

— Я рада, что мы друг друга поняли, но как теперь быть с нашим врагом? Триада подобное с рук никогда и никому не спускала. — Встряв в разговор «а у кого ствол круче», перебила Марса и Цзин Афина.

— Лучшим вариантом было бы выманить Укуна. Избавимся от него — избавимся от Триады, без столь влиятельной фигуры они не решатся на открытое противостояние. — Заявила одна из собранных больше для массовки лисиц.

— Будь всё так просто, давно бы уже отправили его на цикл перерождения. Он хитёр, коварен, опытен и крайне силён. В одиночку в честном бою сомневаюсь, что я или Марс выстоим против него.

— Говори за себя, женщина. Я этого примата одной левой и… — Перебил Афину Марс.

— Да-да, где-то я это уже слышала, кажется, Посейдон говорил что-то подобное перед тем, как его оболочку нашли с дыркой от пули в голове.

— Скажите, неужели в этом мире нет ничего или никого, о ком бы не заботился Укун? Хобби, интерес, не знаю, любимое домашнее животное. Ну хоть что-нибудь… — Понимая, что разговор в очередной раз заходит в тупик, вновь обратился к богам я. Избавление от злобного примата было в моих личных интересах и приоритетах на жизнь. Больше этого мне хотелось разве что узнать, как обстоят дела у этой рыжехвостой паскудницы Суинг Хэ, незаконно прописавшейся в моей голове.

— У Укуна один интерес — влазить туда куда не просят, а после отправлять на цикл всех кто попадает под руку. Какие к черту любимчики и домашние животные, человек? Он — машина для убийств, скрытная и безжалостная. — Произнеся это, Марс неспешно вытащил из кармана здоровенную сигару. — Ни разу ещё этот парень не упускал жертву из своих цепких лап, так что…

— Ну прям так и не разу. — Перебил я бога, а после, заслужив тем самым его недоверчивый взгляд, вспомнил слова сидевшей рядом богини, пяткой наступившей мне на ногу. — Однажды он уже попытался убить меня, выпустил целую очередь прямо в грудь, и ничего, живой, как видите. Повалялся пару дней без сознания и снова в форме.

Отложив в сторону сигару, Марс удивленно посмотрел на Цзин, на что женщина, пожав плечами, не ответила. Подробности произошедшего ей были мало известны. Зато вот прибывшая Шень, вместе с нежданно подошедшей Баку, разом подтвердили мои слова.

— В тот раз этого идиота спасло чудо, и мой талисман. — Со стороны ревниво глядя на то, как ко мне фанатически клеилась Афина, фыркнула Хуалинг.

— А за что? — Поинтересовалась сидевшая рядышком со мной богиня.

— За то, что я узнал о связи Суинг Хэ с Триадой, и о какой-то их с Укуном договоренности. Этого было достаточно для полёта моей полуживой тушки с огромного моста.

— Марс, это наш шанс! — С расширившимися от удивления глазами произнесла девушка.

— Без тебя знаю, вот только… — Бог войны взглянул на недовольную Кио Цзин. Лиса не собиралась со мной прощаться, делая из меня наживку для бога-киллера.

— У меня к Вам деловое предложение, ничего что она его тоже услышит? — Обратился я к Марсу и Цзин одновременно, намекая, что растопырившая уши Зэнзэн может стать проблемой.

— Не волнуйся, парень, эта сучка — уже история, она никому и ничего не скажет. — Испытывая к моей персоне некий скептицизм, скрестив руки на груди, отозвался бог.

— Помогите мне спасти Суинг Хэ и её сестру, а я ответ выведу Вас на Сунь Укуна. — недовольно закачавшая головой Цзин, что-то фыркнув себе под нос. Марс же в свою очередь, деловито хмыкнув, произнес:

— Продолжай.

— Я вернусь в город. На своей старой фирме, по какой-то причине я ещё числюсь кадровым работником. Так как в этой конторе работала Хэ, предполагаю, что там ещё найдется пара-тройка осведомителей из Триады. Парни незамедлительно поспешат сообщить своему господину о том, что мертвец воскрес и от него надо избавиться. Если Укун хоть отчасти такой, каким Вы его считаете, то лично придет со мной покончить, если нет, то после пары-тройки пропавших его сошек, от которых, разумеется, меня защитите вы, он всё равно рано или поздно явится по мою голову. Тогда вы его и схватите, или убьете, мне без разницы, взамен прошу только о помощи с кицунэ.

— Кицунэ и их вопросы в юрисдикции востока и их личных договоренностей, однако, думаю, мы сможем что-нибудь придумать. Что скажешь, Афина? На удивление, мальчишка-то с яйцами оказался, ха!

— Ещё бы, ведь он мне сразу приглянулся… — Расплывшись в улыбке, глядя на недовольные мины Хуалинг и Ки, дразня проговорила богиня.

— Только вот какая выгода от этого мне и моим лисам? Если вы не забыли, он нужен нам, как воздух. Я не могу отдать его, зная, что тому будет угрожать опасность! — Стукнув кулачками по столу, поднявшись со стула, заявила коротконогая девятихвостая.

— Уважаемая Кио, — обратился к той я. — по прошествии того времени, что я пробыл у Вас, скажу, безопасно для себя исцелить в день могу лишь трёх Ваших сородичей. Не такая уж и большая цифра, верно? — Не понимая, куда я веду, женщина кивнула.

— Давайте поступим так: сейчас я задержусь у Вас на пару дней, помогу самым старым и уважаемым, а после мы договоримся о месте встречи с Вашими лисицами уже в Гонконге. Заранее планируя отели, рестораны, кафе, куда пойдем, дадим следящему за мной примату возможность напасть в момент, когда у нас всё под контролем.

Можете считать это игрой в гляделки, где на нашей стороне будет численное превосходство, подготовленность и знание местности, а на стороне врага одна лишь внезапность.

— Как ты себе это представляешь? — Спросила белохвостая.

— Ранний подъем, перемещение на авто до работы, где, подчеркиваю, я буду максимально уязвим, затем возвращение с попутным посещением кафе, ресторана, библиотеки, музея, любого подготовлено Вашими людьми места, где я, по возможности, окажу максимальную помощь, вслед за чем все мы дружненько и счастливо разъезжаемся по своим домам.

— Организовать твою безопасность в офисе я, думаю, мы сможем. Как называется кантора? — Поинтересовался Марс.

— ДжиЛайкДжо. — коротко ответил я.

Красные угольки его сигары ярко полыхнули, вслед за чем облако дыма вырвалось из носа Марса. Взяв из рук стоявшего рядом бойца планшет, бог, вдарив своими огромными пальцами по панели, деловито кивнув, заявил:

— Это не станет проблемой. Совет акционеров на сорок девять процентов состоит из иностранцев, есть пара личностей из Европы, впихнем тебе двойку-другую личных телохранителей-секретарш, да и вдобавок сохраним рабочее место. Проблем не будет, малыш.

— Тогда мы тоже приставим к его квартире своих людей. — Добавила Цзин. — Также, выставим патрули по всему наземному маршруту от его дома до работы.

— Уважаемая Кио, путь неблизкий, да и помнится, Ваши подопечные не испытывают особого удовольствия, покидая родной дом. — Сомневаясь, что проклятых стоит использовать в столь ответственном деле, проговорил я.

— Значит, пошлем тех, кто обладает самым высоким сопротивлением. — Не унималась Цзин.

— Забавно. — усмехнувшись, пустив кольцо плотного дыма, уставился на меня Бог.

— Что именно Вас забавляет? — Спросил я.

— Твоё ярое рвение распрощаться с жизнью. Я ни в коем образе не осуждаю, ты идёшь по пути настоящего воина, и это меня радует, но, если ты это делаешь ради какой-то бабы, скажу честно — ты псих.

— Русские… — Усмехнувшись на заявление Марса, хлопнула меня по плечу Афина.

— Да? Забавно, сталкивался с советами под Сталинградом, до сих пор не понимаю, что вело их тогда в бой, слабоумие или отвага. Но да ладно, я тебе так скажу: ни одна юбка, тем более, современная, не стоит того, чтобы ради неё гибли хорошие ребята. Погляди, тебя тут любят, ты кому-то нужен, к чему эти геройства? Сиди на заднице ровно, помогай местным, для них ты и так уже чуть ли не божество. — Цзин, одобряя слова бога, закивала головой. Вопрос был сложный, да и сам я, множество раз задумываясь по этому поводу, так и не нашел на него ответа.

— Разве желание помогать — это что-то сверхъестественное? Имея средства и возможности, подставить плечо для опоры тому, кто в нем так нуждается.

Я просто хочу. Это всё что я могу тебе сказать.

— Всё в этом мире так быстро меняется, а люди — всё такие же как и раньше. — Видимо, вспоминая что-то из своего боевого прошлого, протянул Марс, вслед за чем, странными ножничками обрезав тлеющие угли своей сигары, вернул половинку в свой боковой кармашек. — Ладно, я всё понял. Собираемся, Афина, здесь нам больше нечего делать, оставим пару десятков наших людей для охраны этого места, а сами вернемся в штаб…

— Я никуда не поеду. — Заявила богиня.

— Не понял?

— А тут и понимать нечего. Я лично присмотрю, чтобы с нашей «мишенью» ничего не произошло. Есть пара аспектов, заинтересовавших меня, надо бы проверить. — Глядя на молчаливо стоящих сбоку Мо и Шень, добавила Афина. Марс так же глянул сначала на девушек, следом на Афину, а после, словно гейзер, взорвался громким, басистым смехом.

— Ладно та ускоглазая, но ты-то куда, старуха, лезешь, молодость в заднице заиграла? — Обратился тот к Афине.

— Ещё раз назовешь меня старухой, и я…

— Да-да-да. — Поднявшись из-за стола, развел руками Марс. — Делай, что хочешь. — взяв за шмонты молчаливую Зэнзэн, проговорил бог. — У вас три дня. Это время потребуется нам на подготовку, далее будем следовать в точности по инструкциям из штаба, а пока развлекайся. Подумать только, богине больше четырёх тысяч лет, и тут такое… — Отмахиваясь от едких словесных плевков в спину, во всеуслышание пробубнил громила.

— И что, всё вот так закончится? — Разрушение храма, смерти, травмы, неужели лисы со всем этим так легко смирятся, перейдя на сторону Континенталя?

— Закончится? Малыш, всё только начинается. — Едва не прихватив зубами моё ухо, прошептала Афина.

От автора:

Как я ни старался, это ещё не всё. В этой книге будет ещё одна глава (Экстра).

Экстра

Двое суток в храме пролетели словно будни стахановца-ударника в военные годы. Ранний подъем в четыре, а то и в половину четвертого утра, церемониальные «святые» для лисов мелочи, вслед за чем следовало моё «триумфальное» восхождение на пьедестал и последующее общение со старыми и ворчливыми лисами, что, как один, считали своим долгом предложить мне в жены молодую супругу, землю, свои богатства и прочие блага, доходило даже до абсурда, когда одна ретивая дамочка стала обсуждать со мной мою загробную судьбу, пророча и обещая сделать ту куда ярче и проще, мне всего-то и стоило отказаться от своей глупой затеи по спасению Кицунэ — остаться в их храме, став игрушкой в руках Цзин, без подачи которой тут, собственно, и не обошлось.

Усложняло положение всё более частое появление моего чернозадого друга, что в последние дни был крайне несговорчив. Наблюдая за мной, существо беззвучной тенью следовало за мною попятам. Как мне тогда казалось, именно вот это, никому, кроме меня, не видимое, самое странное, что есть в моей жизни. Так я думал до вечера третьего дня.

Покончив с очередной троицей и ещё одним дополнительным клиентом помладше, страдавшим очередной «неведанной херней», которую разумеется никто, кроме меня, не мог развеять. Чувствовал себя мягко говоря не очень, словно пакетик чая, которым заваривают уже девятую кружку, по возвращению в комнату незаметно для себя отключился прямо в кресле, так и не дождавшись ужина. Пожалуй, сон и магия Мо, способная дать разуму то, чего он желает, — было единственной отдушиной, гвоздем, удерживающим неустойчивую крышу от последующего движения. Да и поведение других девчат, в частности Афины, стали вызывали подозрения. Дамочка оказалась крайне своенравной личностью, в принципе, как и другие воины, она выделялась парочкой очень выраженных личностных аспектов, а именно упорством, прямолинейностью, и как бы то странно ни звучало, страстью. Её прямые домогательства и шутки…

— Афина! — пробудившись ото сна, не без помощи, кстати, всё той же Хуалинг, я быстро скинул со своих ног наспех кинутые веревки. — В тебя что, бес вселился?!

— Бес сношения и разрушения, и да, он сейчас в бешенстве, требует то, зачем вырвался из царства Аида! — Демонстрируя каждый изгиб своего оголенного тела, прикрытого черным латексным костюмом, сладостно протянула светловолосая.

Кто же знал, что после всего одной совместной ночи проклятие настолько сильно завладеет её разумом, или это её скрытая черта даёт о себе знать? Мало мне было нескольких истощающих до придела дней в компании дряблых пенсионеров, так теперь ещё меня попыталась оседлать любительница БДСМ, сил на ночь с которой у меня уже точно не оставалось, единственное, чего я по-настоящему сейчас хотел — это отдохнуть, но, увы, покой нам только снится.

— Эй, ты куда собрался?! — Играясь в руках с плетью, подходящей больше для порки провинившихся или лошадей, повелительно кинула мне вслед Афина.

— Воздухом подышать. — Накинув местный аналог кимоно, ответил я.

— Я с тобой. — без какого-либо стеснения расстегнув молнию своего костюма, проговорила та, на что раскрасневшаяся Ки, наблюдавшая за всем со стороны, сквозь пальцы растопыренных ладоней, коими якобы закрывала глаза, нервно ойкнула.

— Обойдусь местной стражей. — Коротко отозвался я, желая хоть немного побыть наедине со своими мыслями и проблемами.

Двери с мерзким скрипом отворились, в коридоре встретила перемешенная между собой моя личная охрана. Четвёрка мужчин в бронежилетах, с автоматами на перевес, перебросившись с кем-то по рации парой коротких фраз, одобрительно кивнули. К ним также присоединилась четверка, приставленная лично Цзин, состоявшая в свою очередь из молодых лисиц. Сомневаться в их боевых навыках не приходилось: одних опасливых взглядов со стороны бойцов Афины было достаточно, чтобы понять, мужики с оружием опасаются этих дивиец.

— Отчего прекрасный шаман не спит в столь поздний час? Завтра, насколько нам известно, ответственный и важный день. — Когда мы двинулись прочь от моих покоев, взяв меня в кольцо, ласково спросила одна из моих сопровождающих, на что я так и не ответил.

Глядя на храм, внутри которого во всю шли восстановительные работы, я пытался понять, как они, живущие здесь, находили в себе силы так спокойно находиться под одной крышей с вторженцами, теми, кто ещё три дня назад без зазрения совести отправлял их родственников и друзей на тот свет?

Как бы местные хозяюшки не тёрли пошарпанные полы, не закрашивали стены и потолки, повсюду виднелись отверстия от пуль, мелкие насечки, оставленные осколками, и тёмные коричневые пятна засохшей, пропущенной кем-то из местных слуг, крови.

Задний дворик храма поприветствовал нас приятным ветерком, чьи резвые потоки, колыша деревья, высаженные ровными рядами по территории, нежно трепалм волосы. На небе появились первые, самые торопливые и яркие звёзды, что, словно верные вассалы Луны, ярко пылая во мраке, несли свой тяжелый крест в тени великой. Забавно, ведь большинство из этих светил были куда больше нашего земного спутника. Их внутренний мир был куда ярче, жарче и заметнее вблизи, но от этого они не стали более известны и почитаемы, в отличии от той же всем известной Луны. Вот и говори после такого о справедливости и равенстве…

Пламя одного из фонарей в руках моей стражи дрогнуло. В очередной раз ощутив присутствие моего личного сталкера, тихо попросил:

— Будьте любезны, оставьте меня на несколько минут. — Мужики с оружием в руках между собой переглянулись, всё так же связались с кем-то по рации, вслед за чем разбрелись по территории ночного храма. Лисицы же в свою очередь были менее поспешны. — Все. — когда одна попыталась обхватить меня со спины, как можно спокойнее произнес я, напоследок добавив: — Пожалуйста.

Склонив головы, дамочки последовали примеру западных ребят.

Некоторое время пытаясь получше разглядеть этого черного нахала, я таращился на стену и плясавшую под огнями стоящих на земле фонарей тень.

— Долго ещё будешь играть в молчанку? — Слово в слово повторив за мной мои же мысли и слова «нечто». — Что всё это значит? — то ли сознательно, то ли нет, дразня, повторяла за мною тень.

— Да кто ты, чёрт возьми, такой?! — начиная закипать, повысил голос я, привлекая тем самым внимание дежуривших неподалеку стражей. На удивление, существо сразу не ответило. Выдержав зловещую паузу, то растворилось, а в следующий миг, скалясь своей адской острозубой пастью, возникло в сантиметре от меня. Чёрная, словно сама бездна, заглядывать в отсутствующие глаза которой не было совершенно никакого желания.

— Я — это ты. — Отозвалось механическим голосом существо.

— Ну уж нет, братишка, я — это я, а ты… — Сделал от греха подальше шаг назад от этой стрёмной, наступавшей на меня херни.

— Ты боишься меня. Чувствую страх, злобу, ярость… Несущим ужас, разрушения, таким ты видишь меня, человек? — Говоря загадками, обратилась ко мне сущность.

— Нет, ни в коем образе, просто твой внешний вид, мужик, ты бы себя видел со стороны, реально пугает. — Пытаясь успокоить незваного гостя, поселившегося в моей башке, ответил я. — Как можно называть злом того, кто тебя спас и к тому же помогает другим?

— Спасти тело — спасти себя. — Остановившись, задумчиво ответило нечто. — Мы кому-то помогли? — С удивлением в голосе спросила тень.

— Разумеется, каждый день мы избавляем хвостатых от проклятий и…

— Пожираем их силу. — Перебил меня темный.

— Мы спасаем их жизни! — В ответ прервал того я, понимая, во что может вылиться подобный диалог. Я был просто обязан убедить вот это «нечто» в том, что оно творит хорошие дела. Если это моё «второе» сознание, то оно должно быть на стороне хороших парней, тем более с такими способностями, как развеивание проклятий и бешенная регенерация.

— Мы спасаем жизни. — С ноткой удивления в голосе то ли спросило, то ли повторило за мной существо.

— Верно! Ты спасаешь, так что даже не смей думать, что ты на стороне зла, понял меня, эм… Напарник? — «Блять, что я несу? Какой к черту напарник, какое к черту зло?!»

— Понял, напарник. — всё так же механически ответило «оно», удовлетворенно хмыкнув в конце.

— Это хорошо. А теперь, может, ответишь, кто же ты такой и откуда взялся?

— Я — это ты. — Опять двадцать пять. — Долго спал, во тьме, среди таких же, как я, в холоде, голоде, под вечным взором, древнего… — В следующий миг тень, дрогнув от нового появившегося в дверном проеме огонька, в какой-то панике превратилось в дымку, а следом растворилась, так и не дав конкретного ответа ни на один из поставленных вопросов.

Хотя одного того, что в его появлении был замешан древний, уже было достаточно. То, что я каким-то образом мог попасть под влияния титанов, о которых даже боги говорили шепотом, не сулило ничего хорошего. Оставалось надеяться, что вот этот вот пугливый и не очень общительный призрак не станет повторять историю твари из фильма «чужой». Становиться мамочкой для «пришельца», а после этого помирать не самой завидной смертью, как-то я не торопился.

— Великий шаман! — Выдернув меня не из самых приятных размышлений, обратилась ко мне моя утренняя пациентка, вчерашняя сгорбленная старуха, сейчас настоящая модель, ростом метр девяноста, черноволосая, с тремя такими же пышными черными хвостами. — Не ожидала Вас здесь увидеть, тем более в столь поздний час. Решили подышать свежим воздухом на сон грядущий?

В ответ на этот вопрос я лишь пожал плечами.

— Как Ваше самочувствие?

— Словно заново родилась! — демонстративно поиграв бицепсом своей правой руки, ответила хвостатая. — А Ваше? Вы какой-то бледный. С Вами всё хорошо? — Приблизившись, поинтересовалась дамочка. Полагаю, столь непритязательный мой внешний вид был прямой заслугой тени, каждое появление которой по немного сводило меня с ума.

— Терпимо. Куда Вы кудато собирались? — меняя тему, обратился к той я.

— В храм уважаемой Ки Шень. Как и обещала староста, лисы займутся его реконструкцией. Меня послали на разведку, проверить, смогут ли наши строители вообще подняться на эту гору.

— А обязательно делать это ночью?

— Мои братья и сёстры по ночам видят куда лучше, чем при свете дня. Тем более сейчас, когда старым глазам вернулась былая ясность я лучше смогу понять, что нужно той земле и месту.

— Вот как. — Всё же мне ещё многое предстояло узнать об этих демонах, их возможностях и обычаях.

— Скажите, Великий шаман, уважаемая Ки Шень, какая она в жизни? — Застав меня врасплох столь неожиданным вопросом, поинтересовалась лиса.

— Добрая. Она готова помочь любому, до кого только смогут дотянуться её худенькие руки. В день, когда она меня нашла, уверен, будь на моём месте кто-то другой, она без колебаний попыталась бы того спасти. Также, она в достаточной мере умна и заботлива. Её решение об отшельничестве, решимость, с которой она несёт свой крест, заботясь о благополучии других, вызывают уважение, коего та не проявляет к собственной персоне, постоянно преувеличивая значимость других и не считаясь с собственными силами.

— Тогда, что Вы скажете на счёт её проклятия? Слышали, что произошло с деревней, которой она в своё время покровительствовала?

— Слышал, кажется, её смысла вышедшая из берегов река, вслед за чем она из богини удачи превратилась, ну, Вы понимаете…

— Понимаю. — деловито кивнув, ответила лиса.

— Честно говоря, с каждым новым прожитым в мире знающих днем, в её истории меня смущают всё новые и новые факты.

К примеру, вышедшая из берегов река, даже в наши дни подобные случаи встречаются сплошь и рядом. С чего она вообще взяла, что это дело именно её рук, а не какого-то разбушевавшегося местного божка, решившего таким образом наказать неугодных? Также касательно того, что было с ней дальше. Как рассказывала сама Ки, вслед за изменившей русло рекой, к ней стало приходить всё меньше и меньше людей, однако даже тогда она умудрялась благословлять тех немногих, добиравшихся до неё, и вот тут ещё одна деталь: «тех немногих», скорее всего, после случившегося, число нуждающихся в её помощи или прощении должно было только вырасти, но сложность добраться до её храма была основной причиной сокращения прихожан.

— Вполне логично, но как быть с неудачей? В наше время, происходящее с богиней Вашей теорией не объяснить. — Резонно возразила лиса.

— Как вообще можно объяснить удачу? — не представляя, как это работает, вопросом на вопрос ответил я. — Есть боги, управляющие и создающие молнию, огонь, воду, ветер. Все они владеют каким-то вполне реальными стихиями. Но как можно управлять удачей? Тем, что не увидеть, не почувствовать и не направить?

— К чему Вы клоните?

— Да к тому, что Шень, вполне возможно, не осознанно изменила полярность своей силы. Даже не знаю, как это по другому назвать.

— Самовнушение? — коснувшись кончиком хвоста своего подбородка, хмыкнула лиса.

— Возможно. — развел руками я. — Когда я говорил с ней по этому поводу, она так и не смогла объяснить, как раньше пользовалась своей силой. В принципе, думаю, что с неудачей дела обстоят примерно так же: она неосознанно несёт за собой этот негатив, и лишь в моменты, когда мы рядом, что-то меняется.

— Интересная теория, мудрый шаман. Если нам удастся каким-то образом показать госпоже, что её силы способны не только вредить, но и помогать людям, её отношение к собственным способностям могут изменится в лучшую сторону. — стукнув кулачком по ладошке, проговорила лиса. — Однако, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Как нам это реализовать, о мудрый шаман?

— Есть одна безумная идейка, но для этого предстоит посетить город и кое-какое место…

— Что за место? — не скрывая любопытства, поинтересовалась чернохвостая.

— О, поверь, в этом заведении она будет чувствовать себя, как рыба в воде. Место, где взлёты граничат с падениями, где удача и риск для одних создают прекрасное будущее, а другим разрушает жизни.

— Вы, должно быть, шутите, уважаемый? Неужели Вы собираетесь затянуть уважаемую Ки в подпольное…

— Казино, верно. — Боясь представить, чем всё это закончиться, коварно усмехнувшись, ответил я.

Конец второго тома.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/148748

Content

Ген подчинения. Том 1 и 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25 — (В/п)

Глава 26 — Том — 2

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43.1

Глава 43.2

Глава 43.3

Экстра

Nota bene