Ген подчинения. Том 3

Глава 1

— Нет, нет, нет, и ещё раз нет. Миша, мне нельзя в город, ты хоть представляешь, что может произойти? Аварии, обрушения… — Сопротивляясь всем предложениям по поводу того, чтобы покинуть гору, отмахивалась богиня неудачи. — Я переживаю в первую очередь за тебя, и ты знаешь, что мои опасения не беспочвенны.

— Сколько мы здесь уже, Шень? Что-либо страшное случилось? Может, землетрясение случилось, вулкан возник из ниоткуда, или реки вышли из берегов? — Попытался парировать её недовольные возгласы я.

— Не гневай небеса, ибо даже я не знаю, что может случиться! — После упоминания о реках, фыркнула злобно Ки.

— А что может случиться? Крыша в храме обвалится, туалет забьется? Шень, очнись, мир не крутится вокруг тебя одной, все твои неудачи, крутые и опасные божественные штучки — это пыль, которой никто из нас так и не почувствовал.

— А как же перестрелка? Как же тот ураган, что обрушился на город? О, боги, ты — человек, и ничего не понимаешь… — Устав слушать это, я был вынужден прибегнуть к запрещенному приёму. Обеими руками обхватив коротышку по талии, притянул худенькую богиню к себе. Та, делая вид, что сопротивляется, попыталась пару раз дернуться, но, как итог, схватившись ручками за мою одежду, с тоскою уткнулась головой в мою грудь.

— Вот, вроде, взрослая девушка, умная, видящая, с глазами и ушами, а полной картины не наблюдаешь. Девятихвостая тебе говорила о ущербе, нанесенном городу?

— Пыталась, но мне не хотелось обсуждать это, и я ушла.

— Зря, город обошелся только парочкой разбитых окон. А знаешь, что было с теми, кто ближе к морю? С теми, кто живет за пределами твоего влияния? — Подняв голову, та отрицательно кивнула. — Вот именно, не знаешь, потому что не слушаешь. Понапридумывала всякой херни. Им досталось куда сильнее. Шень, мне нужна твоя помощь в городе, понимаешь? — Та, кивнув, отведя взгляд в сторону, а после, замявшись, тихонько произнесла:

— Отпусти, пожалуйста, а то у меня там всё снизу… Зудит сильно… — О, боже, моя сила. — Спасибо. — сжавшись, выскользнула из моих рук девушка. Некоторое время она со своей фирменной неуверенной улыбкой сверлила меня взглядом, желая что-то спросить, а я в свою очередь не торопил её с вопросом.

Тяжелый стук чьих-то пальцев о деревянную стену разрушил царившую между нами атмосферу загадочности и некой интриги.

— Не помешала? — Как всегда не вовремя вторглась в разговор Афина.

— Ну что Вы, Миша, я, пожалуй, пойду, нужно подготовиться к переезду и посоветоваться в кое-каких вопросах с Мо, договорим позже. — Поклонившись, чем-то довольная, едва ли не в припрыжку поспешила удалиться Шень, до сих пор не могу понять тараканов в голове этой переменчивой богини, или быть может она всё так и задумывала…

— Я ведь ревную, знаешь ли? — Сохраняя всё тот же покер фейс, проговорила Афина.

— Обнимашки? — Зная, как та любит строить из себя грозную недотрогу, в шутку предложил я, на что девушка, не выдержав, всё же улыбнулась.

— Иди к чёрту. — Отмахнувшись, подошла поближе та. — Марс прибыл в храм, старейшины нас уже ждут.

— Могла и охрану попросить позвать меня. — Зная, зачем пожаловала светловолосая, ответил я. Бесцеремонная Афина, грациозно порхнув мне за спину, плавно обхватила мои бёдра, прижимая к себе. Не знаю, почему и как, но именно на неё моя сила оказывала самое мощное воздействие, и мне это было выгодно. Игнорировал я ту не просто так, шанс того, что после завершения охоты на Укуна от меня попытаются избавиться, был слишком велик. Зачем богам кто-то вроде меня, не поддающийся контролю? Оттого и обрабатывал я свою западную защитницу с особой тщательностью. Расчетливо, цинично? Да, это мне не нравилось и самому, но в одном я был просто обязан убедиться — в том, что после завершения всего этого на моей стороне останется как можно больше готовых помочь богов, и Афина была не последней, кого я хотел видеть в ряду своих союзников.

— Почему ты меня игнорируешь? С Мо ты спишь постоянно, а вот со мной и Ки… — Пытаясь запустить ладони под пояс моего халата, проговорила девушка.

«Чем дольше не даешь, тем больше привязанность», — вспоминая коварное обращение к мужчинам наших славянских женщин, подумал я, но говорить, разумеется, этого не стал.

— Это ведь всё влияние моего проклятия, вы мне нравитесь…

— Ну так ты сейчас мне тоже нравишься, в чем логика? — Резонно заявила Афина.

— Её нет. — Спокойно выбравшись из расслабленной хватки богини, ответил я. — Идем, нас уже ждут.

За главным столом собрались всё те же частично помолодевшие лица, за исключением вернувшегося на свой пост бывшего старика, а ныне статного и крайне уверенного юноши, излеченного мною не так давно. Настроение лисов было приподнятым, и каким-то неуместно гордым. Марс, которому это не сулило ничего хорошего, так же это видел. Судя по всему, именно для этого с ним и прибыло ещё несколько персон в виде помощников, обособленно расположившихся за широкой мужской спиной.

— Раз уж все в сборе, тогда самое время начинать. — Кивком поприветствовав Афину, а вслед за ней и меня, проговорил Бог. — На повестке дня согласование наших совместных действий, выставление наблюдательных пунктов, оговорка персонала и другие мелкие детали. С этими словами на дрогнувший от веса стол легла кипа бумаг формата А4. — Это — план из штаба, в нем предусмотрены всевозможные варианты развития событий, также, уважаемая Кио Цзин, мы рассмотрели и Ваше предложение по внедрению лис в ряды охраны ДжиЛайкДжо. Ставка считает это крайне рискованным и необоснованным действием. Меня также попросили уверить Вас в том, что наших людей в компании вполне хватит для наблюдения за объектом…

— Перевод нашей девочки не обсуждается. К сожалению, в компании главного офиса нет ни одного нашего сотрудника. Мы также обязаны приглядывать за юным шаманом. — Подал голос помолодевший, вернувшийся на свой законный пост лис. Как говорила сама Кио, этот мужчина в свои лучшие годы был сильнейшим воином, перед которым даже Джинхэй, личный стражник девятихвостой, был подобен младенцу.

На заявление мужчины, Марс ответил вынужденным согласием. Открыв нужную страницу, тот вырвал листок, и, передав помощнику, отдал приказ:

— Пометь.

— Прошу нас понять, уважаемый Бог, мастер шаман, наше будущее, госпожа Цзин и так пошла на спорное решение, поставив жизнь того под угрозу, и мы просто обязаны позаботиться о безопасности Великого.

— А как же недомогание и слабость, что испытывают Ваши лисы? Я слышал… — С целью уточнить, спросил здоровяк.

— Ерунда, наши лучшие воины будут следить за ним днем и ночью, каждый из нас знает, что произойдет, если с Величайшим что-то случится, тем более, если кто-то решит сыграть с нами в грязную игру. — Напрямую говоря о том, что хвостатые не доверяют Континентали, заявил мужчина.

— Хорошо, вышлете позже данные Вашего соглядатая. Теперь обсудим такую персону, как Суинг Хэ, её дальнейшее присутствие в компании…

— При чем тут Хэ? Насколько мне известно, она в бегах и находится в розыске. — Судя по тому, как исказились лица собравшихся, не в курсе всего происходящего был только я. Не привыкший жевать сопли Марс тут же пояснил:

— Вчера с кицунэ были сняты все обвинения, и в тот же день твоя прекрасная была замечена на территории офиса.

Как такое могло произойти? Она ведь подчиненная Укуна. Что будет, если он прикажет ей меня устранить? Мне придется считать её врагом? Вот же блядство…

— Твои опасения и волнения беспочвенны, парень. ДжиЛайкДжо — крупный международный гигант, в котором множество, как европейских, так и азиатских знающих. Твое возвращение… — От неожиданного хохота Марса кровь встала в жилах. Для этого бога я был всего лишь наживкой, пешкой, при помощи которой в большой партии собирались поставить шах и мат самому королю. — В общем, не парься, наши люди не дадут тебе умереть, по крайней мере внутри стен компании. Теперь о Хэ. Разумеется, она не должна знать о наших планах, стратегиях и прочем, так же было бы неплохо, разузнай ты что о пленниках, благодаря которым Укун контролирует Японских Ёкаев. Справишься?

— Справлюсь. — Коротко ответил я, заслужив одобрительный кивок со стороны бога.

— Далее, место встречи, всё согласно плану. Первое посещение… так… — перелистывая страницы своей огромной стопки, бормотал бог. — Вот, хо-хо, — переведя взгляд на Ки Шень, а после вновь на меня, усмехнулся Марс. — как и сообщала Афина, пройдет в заранее обговоренном месте.

Староста, также взглянув на богиню неудачи, одобрительно кивнула. Факт внезапности должен был хорошо повлиять на Ки. Что может быть лучше небольшой эмоциональной встряски и разрядки?

— Ваша квартира, Михаил, как и забота о прочем, включая коммунальные услуги, покупку еды, доставку — теперь наша работа. Курьеров встречает Афина, расчеты за все счета так же проводит она, никакого прямого контакта с незнакомцами, никакого общения. Ваша свободная зона только на территории компании. Сделаете шаг без надзора за пределы своего офиса — считайте себя покойником. За Хэ так же не беспокойтесь, наши люди уже взяли её в оборот, слежка ведется двадцать четыре на семь, а Ваше появление лишь спровоцирует Укуна на более резкие действия.

— А если я, к примеру, захочу уединиться в туалете? — на мой резонный вопрос Марс лишь развел руками.

— Уединиться не получится. Камеры установлены повсюду, к тому же в компанию было стянуто большое количество наших резервов. Триада также об этом знает, как и мы о том, что их люди внутри ДжиЛайкДжо. Поэтому не переживайте, как я и говорил ранее, — для вас это единственное безопасное место.

— А что насчёт того монастыря? — Вспоминая слова Пака, спросила стаявшая рядышком со мною Мо.

— Ничего. Чёрное пятно, на порог которого не смог проникнуть ни один из наших агентов. Вполне возможно, Вы бы и смогли посетить данное заведение, но это всего лишь предположение. — С задумчивым лицом, бог войны вновь перелистнул страницу.

— Это мы обсудили с главами, это тоже, это лишне, это с глазу на глаз… Хорошо, на этом можно будет и закончить. Афина, на тебе прямое сопровождение объекта. — с этими словами бог передал девушке черную кожаную папку. — Здесь твои документы. Отныне ты — родная сестра Михаила, прибывшая не так давно из России. Попрошу тебя вести себя соответствующе. — Проронив это, Марс, глядя на откровенно пялившуюся на меня ехидную богиню, добавил: — Хотя бы на людях.

— Будет исполнено. — Язык Богини, толкая щеку, продемонстрировал всем собравшимся не самый приличный жест, отчего мне, сгорая от стыда, захотелось сквозь землю провалиться. Она реально на всю голову отсаженная!

— Спецтранспорт заберет вас на станции, хотя, далее рассказывать об этом не вижу смысла, Афина сделает всё за меня. Всех благодарю за внимание, можете быть свободны. — С этими словами старейшины, как один, поднялись со своих мест. Марс, так же передав документы, поспешно засобирался, когда мне вспомнилась одна важная деталь, не так давно привлекшая моё внимание.

— Уважаемый бог. — Обратился к тому я.

— Лучше зови Марсом, а то как-то мерзковато, из уст «великого шамана» это звучит… — насмешкой отозвался бог. — Чего тебе, Миша?

— Вы как-то говорили, что уже имели дело с моим народом под Сталинградом. — Не зная, как более тактично подойти к этому вопросу, произнес я.

— Ах, ты об этом. Да, было такое. Хочешь узнать, за кого я воевал? — Кивнул в ответ. — Вафен СС, мальчик. Я был одним из немногих, кто лично учавствовал в боях под Сталинградом. — Ответ Марса меня не удивил, я уже подозревал что-то подобное, но чтобы СС… — Ха, вижу, ты разочарован. Понимаю, для твоей страны это было настоящее испытание, в принципе, как и для великой Германии. Не сочти это за оправдание, но, казавшийся мне по началу близким по духу фашизм, как и его политика в отношении других народов, сильно разочаровали. Я думал, в крови немцев бушует пламя настоящих воинов, однако, я ошибся. — Задумавшись, Марс, рукой размером с мою голову, вытянул сигару из своего кармана. — Хорошая всё-таки была игра, побольше бы таких… Ступай, тебя уже ждут.

Общение с громилой оставило двоякое ощущение на сердце. С одной стороны, хотелось всадить тому пулю в голову, а с другой, понимание того, что смерть Богу не страшна, делало меня перед ним фактически беспомощным. Люди — пешки, боги — фигуры, но кто же по-настоящему управляет это игрой? Титаны? Эх…

Под размышления о важном и насущном, в компании своего «небольшого гарема», я покинул храм. Не было дорогих эскортов, армии горничных, монахов, телохранителей и прочего. Лишь Богиня неудачи, вечно бубнящая домовая и…

— Можешь так не прижиматься, я же всё-таки с сумками? — обхватив меня под руку, шедшая налегке Афина ответила отказом. — А вдруг на нас нападут, или будут стрелять, а я далеко? Нет-нет-нет, мой милый, пока ты нужен мне живым.

— Твоё «пока», как и вид нашего транспорта, немного смущают. — Когда я говорил про эскорты, я даже не представлял, что вслед за вполне обычной, пешей прогулкой до автобусной станции, нас подберет вполне обычный автобус.

Буквально запихав меня в самый конец, подальше от окон, Афина уселась рядом, принявшись осматривать наших попутчиков, случайных людей среди которых не было.

— Скучно. — опустив голову, выдала богиня, вслед за чем приятный мужской голос, оповестив о закрывающихся дверях, назвал следующую станцию.

Солнечный свет бесконечным количеством солнечных зайчиков и бликов неприятно играл в глазах. Ранний подъем и монотонный звук работающего двигателя клонили в сон. Мне всегда нравился общественный транспорт, особенно когда он не был переполнен. Когда не было ворчливых бабок, орущих детей или вонючих бомжей. Когда на свободном месте можно было спокойно посидеть, а самое главное — удобно рассесться, расслабив ноги и разведя колени в стороны.

Незаметно подкравшееся состояние полудрема отступило, когда я случайно столкнулся коленкой с Афиной. Немного напрягшись, прижался чуть ближе к стене, попытавшись вновь вернуть тот приятный, минутный сон. Спустя некоторое время, всё опять повторилось. Девушка, теснив меня к стене, загоняла в угол, лишая последних сантиметров свободного пространства. Ощущая себя школьницей, прижатой домогающимся офисным сотрудником, с нежеланием открыв глаза, я взглянул на вечно довольную Афину, успевшую положить голову на моё плечо.

Её левая рука, гуляя на моем животе, неуклюже и медленно расстегивала пуговки рубашки.

— Мне скучно, Миша… — создав брешь под одеждой, заявила та, запуская шаловливые пальчики под майку.

— Афина, вы же брат и сестра, ты не должна вести себя так вызывающе! — Вступилась за моё целомудрие и непорочность Мо.

— Ой, да ладно, тут все свои, к тому же, как говорят у нас в Европе, инцест — дело семейное. — Стреляя глазками, заявило божество.

— Что, прям так и говорят? — Шокировано спросила Ки

— Животные… — ревниво выдала Мо, вслед за чем поспешно отвернулась. Несмотря на всё мое внимание, уделяемое той в храме, она, сумевшая принять Шень, категорически отказывалась от той же Афины. Своенравная извращена пришлась любительнице сериалов не по вкусу.

— Ох, раз уж мы заговорили о животных. — Ощутив, как я пытаюсь отстраниться от неё ещё раз, всё плотнее прилегая ко мне, отозвалась греческая богиня. — Миша, знаешь, как живут львы в прайдах? Настоящие короли, хозяева жизни, обладатели личных гаремов, они получают лучшее мясо, любых женщин, когда только захотят. Едят, трахаются, потом спят, и вновь трахаются по восемь раз на дню, как кролики, представляешь? Разумеется, такое большое количество женщин, вокруг одного мужчины говорит о том, что одной из дамочек может не хватить блаженства, и когда она, сильная и независимая, отдающая всю себя во благо прайда, приходит к своему королю и не получает желаемое, то без зазрения совести, иногда со злобой, а иногда с любовью, хватает зубами короля за яйца. Прям кусает.

Не знаю, что ты там себе понапридумывал на счет отношения между людьми и богами, но советую тебе меня не злить и дать наконец-то то, за чем я, собственно, тут и нахожусь. Ох, и да, к чему это я. Сегодня вечером ты будешь моим, иначе я оторву тебе яйца. — с пугающей миловидностью в голосе заявила Афина. — Ой, кажется, следующая остановка — наша. — Чмокнув меня в щечку, отстранившись, как ни в чем не бывало произнесла она.

Глава 2

Высадившись на станции, я с интересом наблюдал, как непринужденно болтавшие между собой телохранители, перемешавшись с обычными гражданами, разбрелись по разным сторонам, всё так же продолжая держать нас под постоянным наблюдением. Едва в руках Афины показался телефон, как к нам тотчас подъехала заранее подготовленная машина такси. Всё выглядело максимально обыденным, за исключением странных людей, которых я до этого никогда не замечал. Они были везде: смотрели за нами на светофорах, поворотах, отрезках, где машин было слишком много, отчего в образовавшейся пробке на нас могли напасть. Либо это было самонакручивание, либо сейчас я реально охранялся не слабее, чем какая-нибудь первосортная голливудская звезда.

В фойе моей высотки кое-что тоже изменилось: новый консьерж, жестом поправив козырек своей фуражки, приветственно поклонился нам, а следом, не сказав ни слова, передал ключи.

— Кажется, так мы и познакомились. — невзначай толкнув меня в лифте плечом, проговорила Мо. — Не думала, что когда-либо ещё вернусь в этот дом.

— Я тоже. — покинув распахнувшуюся кабинку, а следом отворив двери квартиры для своих новых гостей, отозвался я.

Всё выглядела точно так же, как и в день, когда мы покинули это место, за исключением образовавшегося в наше отсутствие небольшого слоя пыли.

— Смотри внимательно, Миша, квартира долгое время была без присмотра. Пусть наши люди проверили всё на случай прослушки, быть может, ты сможешь заметить какие-то странности.

— Вроде, нет, да и не похоже, чтобы тут орудовали воры. Всё на своих местах, целенькое и невредимое… — Брать у меня всё равно было нечего.

— Отсутствие погрома — не главный признак. Лучший вор — это тот, после визита которого хозяин ещё некоторое время будет гадать, куда делась та или иная его любимая безделушка. Ну да ладно. Итак, где мы будем спать?

— Ты? На полу. — Хмыкнув, заявил я.

— Активная половая жизнь? Звучит неплохо. — подмигнув мне, отозвалась богиня.

Заселение было вполне обыденным. Для начала я занялся возвращением собственных вещей на их законные места. Мо в свою очередь принялась наводить порядок, Ки, боясь всего её окружающего, всюду следовала за мной хвостиком, а Афина… Закинув ногу на ногу, разлеглась возле телевизора. Наткнувшись на программку типа «в мире животных», та принялась названивать в разные службы доставки. Готовка явно не входила в планы западной красотки. В принципе, и ладно, не мешает — и то хорошо.

Два часа ушло на возвращение вещей, наведение порядка. Когда вопрос коснулся готовки и питания, самый бесполезный член нашего общества заверил о том, что все под контролем, и спустя каких-то минут двадцать в дверях раздался первый звонок.

— Должно быть, доставщик. — Зевая с безразличием, отозвалась Афина. Мо, как и я, не разделяли столь небрежного отношения. В наших руках на автомате очутились ножи, в ладошках Ки — большая скалка, о существовании которой в моей квартире я даже и не подозревал.

— Да-да, всё верно, вот, благодарю, можно без сдачи. — Рассчитавшись и забрав пакеты у курьера, Афина, заявившись на кухню, с удивлением взглянула на наше переполошившееся трио.

— Вы чего? — Кинув продукты на стол, спросила богиня. — Нервные какие-то, расслабьтесь, сегодня ещё много доставок будет.

На словах расслабиться-то было просто, а вот на деле… Каждый звонок пугал, и ещё больше удивлял. Вслед за продуктами прибыл доставщик сразу с четырьмя разными пиццами, а за ним прибыл курьер с пятью пакетами одежды, которую Афина, играючи, стала раздавать Мо и Ки.

— Если я не могу ходить по магазинам и шопиться, значит, магазины должны прийти ко мне. Налетайте, девочки, а то выглядите прям как бабки рыночные. — В мгновение ока сделав то, о чем я долгое время только мог мечтать, проговорила светловолосая. В обновках девушки засияли новыми красками, и даже худенькая, словно веточка Шень, вечно ходившая с опущенной головой, примерев модное европейское платье, как-то по-новому расцвела. Даже заметить не успел, когда они так все поладили, может, шопинг — это то единственное, что объединяло всех женщин?

Следом за задержавшимся курьером из бутика прибыл мужчина с магазина электроники. Передав Афине новенький ноутбук, мужчина вручил той пакетик с какими-то дисками.

— Что смотришь? Ноут не для тебя. Не заслужил ещё. — Передавая навороченную игрушку в руки Шень, дразня отозвалась Афина. — Я пару раз в храме видела, как ты наблюдаешь за детишками, играющими в игры на своих гаджетах. Тебе ведь такое нравится?

— Очень… — раскрасневшись, опустив голову, ответила Ки, и в этот момент до меня наконец-то дошло: она завоевывает их уважение! Просто покупает, вот же…

— А это подборка лучших мелодрам за последние двадцать лет. Держи, Мо.

— Шикарно! Спасибо, блин, ты прям, ну вообще! — Чуть ли не прыгая на месте, как послушная собачонка пищала домовая в момент, когда великолепный стратег Афина, высокомерно глядя в мою сторону, праздновала победу.

— Слушай, я ещё в этом не опытна, поможешь мне одну игру установить? — прервав нашу дуэль взглядов, обратилось к той Ки.

— Разумеется. — Ответила Афина.

Что не делается — всё к лучшему, хотя бы помоюсь спокойно.

Взяв чистое белье, полотенце, телефон, я отправился в душевую. Многим нравится петь во время водных процедур, и я не исключение, но предпочитаю это делать под музыкальный аккомпанемент, ибо умение петь не было моей сильной чертой.

Холодный, не успевшей прогреться поток воды быстро пробежал сквозь систему смесителей, а после неприятно окатил, вызывая дрожь по всей коже. Контрастом хлынула горячая вода, началась мини-игра «Заледеней или ошпарься». Во славу богу, не знаю, которому именно, ибо хрен знает, кто у них там отвечает за воды в душе, я быстро подстроил нужную мне температуру. К этому моменту первые песни из моего плейлиста уже успели пару раз смениться, вызывая ностальгию по прошедшим, беззаботным денькам. Казалось, что ничего и не произошло. Завтра я всё так же встану с утра, отправлюсь на любимую работу, встречу свою начальницу, старых знакомых, а потом как ни в чем не бывало вернусь в свою серую квартиру.

Не знаю, что в этом всем меня пугает больше: то, что завтра я могу умереть, или то, что я, могу потерять Мо и Ки, могу больше не встретить Хэ. Чёрт, я слишком быстро привык к этой потусторонней красоте. Внешний вид Пака, когда он обернулся, был поистине пугающим, он был зверем, словно сошедшим со страниц сказок. А Суинг Хэ, её мягкий и длинный золотисто-красный хвост, эти дикие зеленые глаза, а боевая форма телохранителя Цзин. Воин — зверь во всем своем величии и великолепии. Всё это казалось таким прекрасным и пугающим одновременно. Я не хотел прощаться с этим прекрасным миром, не хотел возвращаться в свою серую, будничную рутину, в которой был совершенно один.

Может, по-настоящему я боялся не смерти, а одиночества?

Дверка в ванную мягко захлопнулась. За шторкой проплыл чей-то силуэт.

— Что-то случилось? — Спросил я у непрошенного гостя, но никто так и не ответил. Вместе с этим я подсознательно стал вслушиваться. То ли шум воды глушил посторонние звуки, то ли стало как-то чересчур тихо. Дурные мысли вынудили сердце биться чаще, а между делом незнакомый силуэт всё приближался. — Мо, это ты?

Резко одернув шторку, готовый ко всему я с вызовом взглянул вперед. Пусто?

— Потерял кого? — Испугав до чертиков, донесся голос из-за моей спины всё той же Афины.

Упругие холмики её груди уперлись мне в спину. Пальчики её правой руки вымеренными шажками шагали от моих ребер всё ниже.

— Я потру тебе спинку. — На секунду отвлекшись от меня, отозвалась девушка в тот момент, когда я повернулся ей навстречу. Опять никого. — Не дергайся. — Холодное масло поверх её горячих рук соприкоснулось с кожей. Выключив воду, девушка, размеренными движениями массажируя и втирая гель в кожу, начала двигаться от плеч всё ниже и ниже, пока её руки не остановились на моих ягодицах. — Приятный запах. — в очередной раз прильнув к моей спине, нежно прикусила за ушко Афина. — Теперь твоя очередь. — Доля секунды, и её оголенная спина с переброшенной через плечо косой открылась мне.

Такая изящная, утончённая и стройная. Она не казалась столь опасной, как ранее. Разогрев предварительно руки, я налил в ладошку шампуня. Едва прикоснувшись к её плечам, ощутил пальцами дрогнувшую плоть её пылающего тела. С уст красотки сорвался несдержанный вздох. Скользящими движениями я спустился чуть ниже лопаток, подразнивая, якобы случайно кончиками пальцев касался её груди, спускаясь всё ниже.

— М-м-м… — Раздалось сладостное мычание, когда мои руки остановились рядышком с одним тщательно выбритым местом. — Я больше не могу. — прижав меня своим упругим задом к холодной стене, рыкнула Афина.

— А как же прелюдия? — Ощущая то, как она инстинктивно своей попкой пытается пристроиться к моему другу, дразня спросил я.

— В задницу прелюдию! — недовольно фыркнула та. Играться дальше не было желания, ведь я тоже был на пределе. Эта особа, её тяжелое дыхание, настойчивость сводили с ума.

Головка члена аккуратно коснулась складок половых губ. Выгибаясь, девушка ещё сильнее прижалась ко мне, вскользь пройдя по моему агрегату своим лоном.

— Большой… — сомкнув ножки, рукой схватилась за головку светловолосая, вызывая крайне необычные ощущения.

— Дразнить богов опасная штука. — мстительно проговорила та, а после осторожно направила меня к своему сокровенному месту. — Аккуратней… — Попросила она, и я послушался, медленно погружаясь в стонущую и подёргивающуюся от наслаждения Афину.

— Ох, мать твою… — прикусив зубками указательный пальчик, инстинктивно согнувшись, прошипела та. Положив одну руку девушке на упругий зад, а второй взявшись за грудь, я постепенно стал наращивать темп, вслед за которым не поспевая стали раздаваться несдержанные стоны. Чем быстрее я двигался, тем сильнее она сжимала меня внутри. Движение, другое, и вот, богиня, едва не падая, сгибается. Так быстро? А ведь мы только начали.

— Подожди немного… Тут кое-что пошло не по плану. — явно намекая на свой преждевременный оргазм, простонав попросила та.

— Кажется, кое-кто обещал оторвать мне хозяйство, если я буду плохо стараться, поэтому…

— Да, но…

— Никаких «но». — Обхватив ту за ягодицы, я поднял девушку на руки, а после, прижимая к стене, в очередной раз вошел, вынуждая красотку ойкая, стиснув зубы, вцепиться в мою спину своими весьма немаленькими ноготками.

— Полегче… — В очередной раз простонала та, скорее для приличия, чем для чего-то ещё, ведь я четко ощущал, как она сама всё быстрее пытается, двигать своими бедрами. — Ах… — полным жара поцелуем, впившись в мою шею, Афина, до крови исцарапав своими ноготками мою спину, требовательно прокричала: — Быстрее! Да… — вслед прокусив своими зубами мою кожу, та вновь задрожала.

Расценив мою минутную передышку, как окончание, она, спустившись с небес на землю, на подрагивающих ногах включила воду.

— Это было круто… — тяжело дыша, ткнув пальчиком мне в грудь, заявила девушка, а после, опустив взгляд ниже, на моего друга, вопросительно перевела взгляд на мое лицо.

— А кто сказал, что мы уже закончили? — Прижав ту к себе, я коснулся губами так манивших меня груди, вслед за чем ощутил приятное пощипывание на спине, кое-кто занялся моим восстановлением. Ха, в первую очередь ей стоило позаботиться о себе.

— Эй, ты что, хочешь поставить богиню на колени? — Понимая, к чему я стал давить той на бёдра своими руками, с усмешкой в голосе спросила Афина. Но моему воспалённому мозгу сейчас было не до угроз, я слишком давно ждал этого момента. — Нахал, если об этом кто-то узнает, обещаю, ты пожалеешь. — Закинув косу за спину, плавно встала на коленки недотрога. А ведь не так давно она была совершенно другой… Взгляд её больших, выразительных глаз в наглую говорил: Чего ты хочешь, хозяин?

Благо, объяснять мне не пришлось. Кончик её языка аккуратно коснулся камушков, которые она так грозно обещала откусить. Далее, пройдясь от начала ствола до его окончания, всасывая, она аккуратно обхватила головку. Опыта ей было явно не занимать… Постепенно заглатывая все глубже, до той стадии, когда я уже фактически ощущал её глотку, Афина, не издав ни стона, приблизила меня к кульминации, которую я представлял себе не так. Отстранившись, рывком поднял ту, в очередной раз поставив раком, бесцеремонно вошел, отчего богиня, пискнув, встала на носочки.

— Дурак, больно же! — Шикнула та, в очередной раз застонав. Вновь горячее ощущение, вновь сжимающие в основании её половые губы, затуманивая разум, заставили погружаться в неё снова и снова. Магия её тела, химия, создаваемая в подобные моменты, сильнее любого наркотика, токсичнее любого химика, страшнее любого известного оружия. Ощутив её, ты моментально привыкаешь, становишься зависимым, готовым умереть во имя наслаждения.

— Я больше не могу… — По привычке пытаясь вытащить, едва сдерживаясь, простонал я. Но у Афины были другие планы. Пальцами схватив меня за зад, та притянула меня к себе, не дав и шанса, а следом и сама, задрожав, пала жертвой кульминации.

— А ты хорош… Хо… — Не в силах даже выпрямиться, стоя под струей воды, проговорила богиня.

— Ты тоже… — переводя дыхание, я не сразу заметил стоявшую рядышком Мо.

— Вы закончили? — словно ничего и не было, безразлично спросила та.

— Как давно ты тут стоишь?! — Удивленно спросила у домовой Афина.

— Хм… С момента: «Если ты кому-то расскажешь об этом гыл-гыл-гыл», ну ты поняла… — От слов Мо, Афина, схватившись руками за раскрасневшееся лицо, завизжала. Оказывается, и она не лишена чувства стыда.

— Что-то хотела? — пытаясь сохранить невозмутимость, быстро смахнув с себя оставшийся шампунь, спросил я.

— Да, там у Шень какие-то проблемы с игрушкой, наша стесняшка просила помочь кого-либо из вас, сам ведь знаешь, я с технологиями современными не особо-то и в ладах.

— Одну минутку. — накинув на пояс полотенце, тотчас вышел из душа, ибо неловкость данной ситуации просто зашкаливала.

— Гыл-гыл, я сама неотвратимость, гыл-гыл, ни перед кем не встану на колени, но перед тобой сегодня можно. — дразня донесся голос явно дразнившей Афину Мо.

— Сука! — разбилась за моей спиной брошенная в домовую мыльница.

— А вот это было лишним! — Усмехнувшись, вслед за мною выскочила довольная собой Хуалинг. — Что смотришь? Я, кажется, не припоминаю момента, когда полностью отдала тебя ей, так что один-один, счёт равный.

Глава 3

Атмосфера смущения распространилась и на раскрасневшиеся ушки Шень в момент, когда я, в одном лишь полотенце, прикрывавшем кое-что ниже пояса, завис над той в задумчивой позе.

Настройки старого как мир шутера, измененного на китайский лад, были до боли знакомыми. Ощущение копипаста — тупого копирования и переделывания под азиатскую тематику, не давало покоя.

— Ки, а ты уверена, что контра именно то, что тебе нужно? Я ничего не имею против, просто до этого ты…

— Да, всё нормально. — Смущенно отозвалась богиня, невзначай подавшись спиной к моей груди. — Эта игра более простая, вернее, так говорят, а ещё здесь используется существующее в этом веке оружие, говорят, тут даже тактики современно спецназа периодически практикуют, если что-то произойдет, вполне возможно, благодаря этой игре…

— Нет-нет-нет, если что-то произойдет, даже и думать о подобной глупости не смей. — Не различающей реальность и виртуальность богини с автоматом наперевес мне ещё не хватало, и что это за форумы для малолетних дебилов? Кто вообще мог сказать подобное, хотя… Может кто-то глумился, а моя древняя подруга приняла слова очередного интернетного тролля за чистую монету.

— Ладно, не буду, помоги мне настроить мышку, она слишком резвая и дерганная, и кнопки далеко расположены. — всё так же продолжая краснеть, еле-еле слышно прошептала Ки. Эта просьба казалась слишком милой и безобидной, чтобы по какой-то причине отказать щупленькой богине. Кто же знал, какая она внутри на самом деле. Кстати, забыл, а сколько ей? Две тысячи лет, три?

Одевшись, помог Афине прибраться. Наши игры послужили причиной маленького наводнения, устроенного в ванной. Освежив воспоминания о том, как пользоваться шваброй, я попытался успокоить второе божество, поселившееся в моем доме, постоянно бубнившее себе под нос что-то типа «живьем закопаю» или «убью нахрен». Видимо, сегодняшний заскок Хуалинг длинноволосая гостья из западной Европы надолго запомнит. Буду надеяться, их конфликт не усугубится и девочки помирятся.

Вслед за уборкой пришло время и для ужина. Остывшая пицца, конечно, хорошо, но нормальную еду ещё никто не отменял. Взяв инициативу в свои руки, по-быстрому разобрался в продуктах, заказанных Афиной, являвшейся, по-видимому, огромной любительницей сыра и маслин, коих банок в пакете наблюдалось аж четыре штуки.

— Что? — Закидываясь теми словно семечками, глядела за тем, как я орудую кухонным ножом спросила богиня. — Они ведь вкусные, хочешь? — Наколов на зубочистку, протянула мне одну консервированную чёрную хреновинку девушка.

— Пожалуй, откажусь. — Не то, чтобы я их не любил, хотя их вкус… В общем, да — я их терпеть не мог.

Среди всей этой «необычной обыденности» сложно скрыть истинные эмоции, мысли, волнующие дичь, на которую вот-вот начнется охота. Чем спокойнее я пытался себя вести, тем больше и сильнее чувствовал угрозу, нараставшую внутри меня.

— Афина, как думаешь, когда Укун начнет действовать? Я же свидетель, как никак.

— Сразу. — Без раздумий ответила девушка. — Сначала будет осознание, при условии, что он ещё не знает о твоем героическом воскрешении. Думаю, это у него займет минут пятнадцать, и, прикинув что к чему, начнет подбирать наилучшие варианты, комбинации по твоему устранению. Сначала попытается действовать через своих шестерок, далее, возможно, пустит в дело Хэ, лисичку, что к тебе не безразлична. Это будет отличной проверкой её верности, к тому же её не жалко, ведь она опасная фигура, пытающаяся устоять сразу на двух полях. От таких нужно избавляться в первую очередь — не пешка, но и не королева. — Пояснила статус Хэ Афина. — Далее, вполне возможно появление новых исполнителей, нежданное, резкое, законспирированное, назовём этих ребят вражеской кавалерией, вслед за которой двинется сам король. То есть, пешки придут в движение в тот же день, как о тебе станет известно в широких массах, следом будет допрос с пристрастием Хэ, после чего Укун попытается её использовать, приблизительно через сорок часов после вашей встречи — мой маленький прогноз. К этому времени наш спецназ и Марс попытаются выйти через пешек короля на рыбку покрупнее и спасти родственников Суинг. Следом, через часов пятнадцать — двадцать, Марси на копье подниметм конницу врага, и вот тогда, в общей сумме через дня три, максимум четыре, появится Укун со скрытыми в тумане войны фигурами, тогда мы и дадим главный бой. — Зубочистка со звуком проткнула маслину, попутно расколов что-то внутри. — Блин, ну я же просила без косточек. — Закинув в ротик плод, сплюнула косточку в ладошку богиня. Порой она больше походила на русского гопника, чем на высокое и недостижимое древнее существо, некогда вселявшее страх и уважения в сердца живых.

— Рассчитываю на тебя. Такс, Ки, хочешь чего-нибудь сладенького?

— Заткнись! — грозно фыркнула та, сильно удивив как меня, так и Афину. — Ах ты малолетний ублюдок, да как ты смеешь, сам такой! Сам ты пизда со ртом! Урод! — Столь неожиданные изречения вынудили даже Хуалинг сделать звук на телевизоре потише.

— П-простите, этот ребёнок, он такое говорил про меня, маму, которой у меня никогда не было, и ещё… Ещё… — чуть ли не плача стала повторяться девушка.

— Какая она эмоциональная, однако. — Усмехнувшись, толкнула меня плечом Афина. «То ли ещё будет» — подумал я.

— Кушать будешь?

— Д-да, — виновато опустив голову, отозвалась Ки. — сейчас, только доиграю… — Точно настоящий геймер.

Ужин прошел в относительно спокойной обстановке. Мо что-то рассказывала о новом понравившемся ей сериале, предлагая присоединиться, а Афина, делая вид, что ей очень интересно, слушать домовую, не упуская момента подразнить ту очередным сюжетным спойлером, а Шень… Шень, быстро перекусив, поспешила погрузиться на поле виртуальной брани. К сожалению, периодически вырывающийся из неё уст мат был вполне себе реальным, кажется, мы теряли единственного спокойного и уравновешенного жителя этой квартиры. Оказывается, игры способны влиять не только на людей но и на самых настоящих богов…

Закончив с ужином, я был освобожден от мытья посуды, благо, на это у Мо хватало способностей, сил и желания. Не став противиться её воле, хотел уже отправиться к шкафу, завтра же всё-таки на работу, а шмотки мои, ох… Пиджак уже в химчистке пылью, наверное, покрылся, да и под что его надеть? У меня вообще нихера не осталось.

— Завтра в пять прибудет костюм, расслабься. — Глядя на мои растерянные потуги, всё так же ехидно заявила Афина. Двигавшаяся за мною, словно тень, девушка была будто волшебная палочка, способная решить все проблемы. Опасная, особенно для того, кто привык всё в своей жизни делать сам. — Ты же мной восхищаешься, не правда ли? Ну признай это, я ведь нечто.

— Да уж, хотел бы я упомянуть про отсутствие скромности, но, всё же стыд у тебя есть и…

— Заткнись. — обидчиво рыкнула она, а после недолгих раздумий добавила:

— Миша, ты тоже крайне необычный человек. Можешь считать это бредом четырехтысячелетней старухи, но в тебе есть нечто такое, что способно даже бога поставить на колени, и это я не о твоем дружке сейчас говорю. Помесь, созданная из властности древнего и божественного сладостного нектара. Будь стрелы Купидона способны поразить моё сердце, давно уже надрала бы крылатому поддонку задницу за такие шутки.

— Так может это и вправду, дело рук ангелочка с крылышками? — В шутку произнес я.

— Он мёртв. — твёрдо и уверенно произнесла Афина. — Вернее, поглощён Кроносом, отцом Зевса. Сука, даже в делах братьев и сестёр Греции, не обошлось без этой сраной обезьяны. — Печально проговорила та. — Как же мне не хватает нектара, который Эрос готовил с добавлением особенного ингредиента.

— Особенный ингредиент? Типа, божественного плода, яблока Эдема и прочего?

— Ха-ха, ну, почти, этот мелкий поганец половину Олимпа подсадил на свою кровь, которую добавлял в вино, приготовленное по древнегреческому рецепту, классная штука, пробуждающая похоть у любого попробовавшего. Будь у меня кувшинчик, я бы тебе показала, что такое истинное удовольствие. Эх… — Тяжело вздохнув, Афина в очередной раз поглядела на меня. — Знаешь, будь ты немного хуже, я бы даже подумала… — Не договорив, богиня умолкла, но после, покачав головой, завершила мысль. — А в принципе, не бери в голову, такого просто не может быть. Ты, кстати, где спать будешь?

— Возле телевизора, а ты?

— С тобой, разумеется. — Как нечто само собой разумеющееся, заявила та. — Отожмем у Мо пульт и включим что-нибудь нормальное?

— Итак сойдет. — Усмехнувшись, отозвался я. Пусть сегодняшним вечером насладятся сполна все и всем, ведь уже завтра всё может кардинально измениться, и эта безмятежность, покой, станут недосягаемой мечтой, или попросту последним сном покойника — то есть, меня. Так думал я, но…

Жужжание телевизора, бормотания Шень на кухне с бесконечными то разгорающимися, то утихающими выкриками, а также полыхающая жаром Афина, устроившаяся в обнимочку со мной, не давали даже надежды на хоть какой-то короткий сон. Сказывалось волнение, некое предчувствие, что ли. Куда без него то, в два часа ночи… Без воспоминаний о том, как не решился признаться в любви Светке из девятого «Б», как испортил любимую вещь дедушки, будучи в пятом классе. Боже, почему в этот поздний час в голову лезло абсолютно всё, кроме спасительного сна?!

— Расслабься, Миша. — Пальчики подсевшей к изголовью Хуалинг коснулись моих висков. — Пожелания, предпочтения, какое место ты бы сегодня хотел посетить больше всего? Лазурные пески Ямайки? Видела сегодня в сериале, там красиво, или, быть может, холодный снежный восток в объятиях жарких наложниц и…

— Дом, хотелось бы увидеть родных… — коротко ответил на её вопрос, тем самым поставив девушку в тупик.

— Прости, я не смогу скопировать поведение твоих. — Печально отозвалась та. — Могу попробовать, но… — Она ведь тоже была не всесильна.

— Да ладно, давай Ямайку, и себя туда добавить не забудь, поваляемся немножко под жарким солнышком. — Вслепую умудрившись щёлкнуть сидевшую рядышком по носу, отозвался я, тут же провалившись в сладостное ощущение накатывающей волны расслабления и удовольствия. Жаль, конечно, что так и не получилось увидеться с матерью и отцом, даже во сне.

Впервые то ли способности Мо дали осечку, то ли я попросту не успел запомнить что-либо из своего райского путешествия, но не было ни пляжей, ни пышногрудой симпатяги под боком, только холодная тьма и ещё более мерзкий и неприятный звон будильника. Халтурщица, и за что я её только кормлю.

— Подъем, лежебока. — щекоча, прошелся кто-то ноготками по моей торчащей из-под одеяла пятке. — Нас ждут великие дела. — повернув голову на бок, я понял — это была точно не Афина. Растрепавшиеся за ночь длинные светлые волосы девушки, обвив меня словно сигнальная система, лезли в рот, глаза, нос и уши. Блять, как так вообще жить-то можно?! Выбравшись из хитросплетенной ловушки, толкнул я в бочок ту, краем глаза заметив, что дамочка была полностью голой. Когда она только успела?

— Завтрак на столе, вы уж извините, кофе в постель не доставляем. — Ревниво фыркнув, проговорила Мо. Интересно, отсутствие снов было той же причиной, что и отсутствие её настроения? Ох, только сценок мне сегодня с утра по раньше не хватало. К счастью, их и не последовало. На кухне при свете лампы всё так же бодрствовала Ки, наслаждаясь кофейком и очередной партией полюбившейся игрульки. Лишь одна Мо, как настоящая мать-героиня, хлопотала по дому. На плите у неё что-то по-домашнему журчало, сама она подготавливала мою новенькую офисную форму, попутно пытаясь докричаться до Афины, требуя "воровку" наконец-то поднять свой тощий зад с кровати и привести себя в порядок.

— А я итак всегда в порядке — зевая, отозвалась длинноволосая. — Сама неотразимость. — Словно пьяная, хлопая глазами, всё же сумела подняться та, пусть и не с первого раза, вслед за чем, шлепая ножками по полу в чем мать родила, отправилась в уборную.

— Эй, Шень, ты вообще не ложилась? — Обратился к сидевшей за кухонным столом богине я, с удивлением заметив, что та, вместо игр, штудировала информацию по поводу современности, трендов, изменившихся за тысячи лет манер поведения в обществе и прочего. Браузерных вкладок у той было открыто если не с полсотни, то точно не меньше.

— Богам не нужен сон. — отозвалась та. — Ещё пару минуток учебы, и вновь на поле боя, нести спасение и разрушение!

— А по Афине и не скажешь. — Проигнорировав последнюю часть сказанного, проговорил я.

— Она просто так расслабляется. Это что-то вроде привычки, от которой легко избавиться. — Всё так же поглощенная монитором своего ноута, жуя кусочек жареного хлеба, ответила Ки. — Миша, а куда мы сегодня пойдем? — Между делом спросила та.

— Секрет. — честно ответил я.

— Мне бы знать, как одеваться. — Пояснила за свои волнения девушка, вынудив меня задуматься.

— Полагаю, как-то средне, идем не в кафешку, да и не на званный вечер. Строгий костюм был бы в тему. — Хмыкнув, ответил я.

— Такого у меня нет. Зато есть женские брюки, и я одолжу у тебя рубашку? — повернув монитор ко мне, продемонстрировав, на чем остановился её выбор, проговорила та. — Мне кажется, это немного вульгарно, но, раз уж это сейчас в моде… — С обложки какого-то местного плейбой журнала на меня глядела сексапильная полуобнажённая китаяночка в брюках и с расстегнутой мужской рубашкой поверх голого тела.

— Думаю, стоит выбрать что-то другое. Афина поможет тебе, как освободиться, и лифчик, если будет одевать что-то светлое тоже стоило бы на себя набросить. — Подобный костюм подходил больше для ролевых игр, а для повседневности.

— Хорошо. — как ни в чем не бывало, ответила та, открыв очередную вкладку.

— Эй, Афина, какие у нас планы на сегодня? — Через стену пытаясь докричаться до зависшей в туалете богини, обратилась к той Хуалинг.

— У вас — сидеть и ждать звонка, — Донесся замученный голос из туалета. — а у нас с Мишей всё обстоит немного по-другому. — наконец-то освободив комнату, показалась вся так же голая Афина.

— Вчера ты была менее раскованной. — Пытаясь подколоть ту, фыркнула Мо, получив в ответ лишь безразличное «умолкни».

— Выглядишь как-то странно, не выспалась? — так же пытаясь поддержать колкое настроение домовой, спросил я.

— Я б на тебя посмотрела, как ты с афродизиаковой бомбой под рукой уснул бы. Блять, этой ночью думала, что пальцы в кровь сотру, и к слову, не только пальцы… Мо, как ты вообще с ним живешь?

— Впервые слышу, быть может, потому что его способности на меня во сне не действуют? — Пожав плечами, отозвалась та. Эй, Шень, а ты что скажешь?

— Спать с Мишей — испытание. — Всё так же немногословно отозвалась та, подтвердив наличие в моей копилке ещё одного смутного навыка.

— А теперь, взгляд со стороны на твое ближайшее будущее, мой обворожительный друг: машина забирает нас у дома, далее я провожу тебя до такси, сама попутно высажусь в точке А, наши ребята довезут тебя до точки Б — твоего офиса, там тебе предстоит не особо приятный разговор с заместителем. Кстати, твой отпуск за свой счет, не наших рук дело, было бы неплохо разузнать, на чьей стороне та дамочка, и что послужило причиной такого сердобольства. — Размахивая перед моим лицом куриной ножкой, разъясняла Афина. — Потом работаешь себе спокойненько, строишь из себя этакого Иванушку дурочка, а после, под надзором Марси и его бойсбенда, едем решать проблемы твоих многохвостых друзей в точки С. — переведя взгляд на всю ту же Ки, Афина полушепотом добавила: — И одной богини, честно говоря, подозреваю, что бесконечная неудача теперь не единственный её изъян.

— Пуште-пуште, там чисто! — Почувствовав себя в гордом одиночестве, рыкнула Шень, а после, заметив, что мы всё ещё дома, тихонечко извинилась.

В ожидании, пока Афина подцепит на себя бронежилет, две кобуры со стволами, пару гранат, шокер, несколько ножей и ещё парочку странных предметов, о назначении которых я мог только догадываться, стал чувствовать себя немного безопаснее и увереннее. Беспокоила лишь одна мысль, откуда всё это взялось у в моем доме…

— Ну что, готов? — наконец-то закончив, обратилась ко мне та, вслед за чем подскочившая Мо кивком подозвала Шень.

— Давай быстрее, они уже уходят. — Шикнула Хуалинг и робкая киберспортсменка тут же оказалась у порога.

«Что-то новенькое». — всё так же надменно поглаживая подбородок, наблюдала за всем со стороны Афина.

— Что-то случилось? — Пытаясь понять, отчего Мо и Ки такие взволнованные, спросил я.

— Иди к чёрту! — На ломанном русском, который только в клишированных американских фильмах и можно было услышать, гордо выдала Шень, а вслед потянула мне руку для рукопожатия.

«Хорошая работа!» — показав той соответствующий знак большим пальцем вверх поддержала богиню Мо, ну а я…

— Пх-пха-ха-ха-ха… — Сначала поперхнулась, а после, пряча взгляд, опустив голову вниз, рассмеялась Афина. Эта змея точно знала русский, а вот что пыталась тем самым донести до меня Ки?

— Что, прости? — Видя, как пропадает в глазах новоиспеченного полиглота вся решимость, а вместе с ней и жизнь в глазах, спросил я.

— Ты должен был ответить «Ни пуха, ни пера» … — крайне неуверенно, всё так же едва слышно шмыгая носом и понимая, что допустила какую-то фатальную ошибку, проговорила та. Вынудив на прощание, как можно тактичнее объяснить правильность построения и смысл этой фразы.

Глава 4

Неприметный на первый взгляд автомобиль встретил радушно распахнувшей нам дверки таксисткой. Вопрос о том, не грохнут ли меня в транспорте, отпал сам собой, когда, приблизившись, увидел толщину открытых дверей и стекол, а следом почувствовал вес той самой захлопнувшейся за мной двери.

— Бронированная, стоило не малых усилий найти такую в Гонконге. — Гордо отозвалась Афина, вслед за чем я впервые за всё своё пребывание в этом городе от начала до конца ехал до работы на такси. Классная всё-таки штука — машина.

Чудом или при помощь всевышних, мы быстро миновали пробки, заторы, и прочие утренние проблемы мегаполиса. Богиня вышла приблизительно за метров двести до офиса. С её исчезновением, судя по всему, исчезла и уверенность в себе моей водительницы, остановившаяся на светофоре, та вела себя крайне нервозно и встревожено, вертя головой на все триста шестьдесят.

Пытаясь заставить себя радоваться даже такой незначительной мелочи, как путь от дома до работу на такси, я передал даме символическую сумму, а следом спокойно вышел из авто. Телефонный звонок коротким импульсом разрушил всю мою наигранную браваду, под которой я старательно скрывал тревогу.

«Афина. Ей-то что от меня надо?» — уже было поднес телефон к уху, как на глаза попался один до боли в груди знакомый силуэт, стоявший у главного входа в мою «любимую» компанию.

— Кажется, ты уже заметил, будь осторожен, Миша. — Недовольно цокнув языком, оборвала нашу связь богиня.

— Суинг Хэ… — К горлу подкатил самый настоящий валун.

Дамочка в своем излюбленном полуделовом китайском черном платье непринужденно болтала с кем-то возле проходной двери. Когда наши взгляды случайным образом пересеклись, та даже и виду не подала, приветственно кивнув, но потом…

Резко переведя взгляд в мою сторону, та, словно встретив живого мертвеца, распахнув рот и глаза быстро заморгала. Она явно что-то пыталась сказать, потирала пальцами своих рук веки, виски, мотала головой, кидая недопонимающие взгляды по сторонам, она пыталась понять, мерещусь ли я ей, или самый что ни на есть настоящий. Она была в шоке, а значит, действительно не знала о том, что я живой. Закончилось всё тем, что Хэ, ущипнув себя за щеку, резко дернулась, а после, сорвавшись с места, бегом кинулась ко мне.

Такси за моей спиной всё так же стояло на своем месте. Каждой клеточкой своего мозга я ощущал то гнетущее внимание и озабоченность моей извозчицей, явно готовой прийти ко мне на помощь.

— Здравствуй! — Как ни в чем не бывало отозвался я, когда Хэ была уже в двух метрах от меня. Но вместо ответа со стороны девушки прилетело кое-что другое: звучная пощечина легла на мою щеку. — Значит, так мы сейчас… — Договорить Суинг мне не дала, вцепившись резким и крайне неуместным поцелуем в мои губы. Больше минуты та жадно хваталась языком и губами за мои уста. Сбивая дыхание, она отстранялась меньше чем на мгновение, а после вновь дарила пытающие страстью прикосновения.

— Эй, мы же на работе, и на нас смотрят. — Видя, как удивленно рассматривает нас бывший собеседник Хэ вдобавок ещё с пятью-шестью местными зеваками, произнес я.

— Я думала, ты погиб, думала, что больше тебя никогда не увижу… — Сорвались слова с алых дрожащих губ. Под огромными зелеными глазами лисички виднелись такие же огромные, темные синяки, в попытке спрятать которые той, по-видимому, не помогла и косметика. — Я слышала, что наши охотятся за кем-то вроде тебя, мне говорили, что Зэнзэн ищет мужчину европейца, но после того моста и выстрелов в упор Укуна, я даже подумать не могла, что это именно ты. Как… нет, не то. Идиот! — Сменив растерянность на гнев, взревела та. — Психопат неадекватный! Зачем ты сюда пришел?! Ты хочешь умереть? Хочешь, чтобы я лично убила тебя после всего того, что между нами было?! — Своими двусмысленными репликами став собирать всё больше ненужных взглядов, с краснющими то ли от гнева, то ли от недосыпа глазами, разрывалась Хэ.

— Да тише ты, истеричка… — слегка встряхнув барышню, прикрикнул я.

— Не смей повышать на меня голос! — Начав трансформирование, прорычала лиса, демонстрируя мне свои зубки, но всё же, остудив немного голову, пришла в себя. — Здесь небезопасно, идем внутрь, там ты мне всё и расскажешь.

Машина позади тронулась вместе с нами. На телефон со специально измененным рингтоном пришло уведомление от «А».

«Молодец, Дон Жуан, не забывай о том, что можешь ей говорить, а что нет. Попытайся переманить Хэ на нашу сторону, презервативы если что в заднем кармане. Твоя заботливая мамочка «А», П.С. сообщение удали.» — Вот же мерзавка, даже в такие трогательные и редкие моменты умудряется влезть и всё испортить.

К сожалению, на нашем пути следования до проходной, сообщение прекрасной покровительницы героев и стратегов было не единственной неприятной неожиданностью.

«Наконец-то проснулся». — Мой старый закадычный друг без лица, примерев на себе вполне человеческую форму той утренней таксистки, стоял прямиком на пути нашего с Хэ движения.

— Я голоден. — Развеявшись словно пепел на ветру в момент, когда с ним соприкоснулась лисица, проронила тень.

«Вечером покормлю, потерпишь?» — мысленно обратился к тому я, но ответа так и не последовало.

На пункте проверке пропусков парочка новеньких мне охранников, молчаливо косившихся друг на друга, не задавая лишних вопросов, пропустили нас вперед, а вот со стороны местных сотрудников то и дело обрывались странные фразы и вопросы типа «А что?», «А как?», «Вы вместе?» и прочее…

Также, наше триумфальное возвращение вместе с Хэ встретила и малютка Чихуа-хуа. Хлопая глазками, словно готовящийся к старту вертолет, та при виде нас чуть ли не с места пошла на взлёт. Окруженная огромнейшими кипами бумаг, бедолага с внешним видом потрепанной дворняги, по-видимому, больше остальных была рада нашему с лисою возвращению.

— Госпожа, господин, я так рада… — Со слезами на глазах проговорила та.

— Не сейчас. Миша, в мой кабинет, живо. — Только я успел кинуть пиджак на спинку стула, как в повелительной манере позвала меня Суинг. В глазах малютки-ассистентки читалась любопытство, откровенно смешенное с радостью и какой-то свойственной верной собачке верностью. У неё было, о чем спросить, но тревожить начальницу, которая её туда и назначила, девчушка не хотела. Вместо этого, скрестив пальчики, розовощекая тихонько пожелала мне удачи.

— Спрошу ещё раз, Миша, какого хрена ты здесь?! Неужели падение с моста тебе все инстинкты нахрен отшибло? Ты хоть понимаешь, что, скорее всего, Укун уже послал за тобой свою зондеркоманду, от которой я тебе никак не смогу защитить?

— Всё под контролем, Хэ. — Успокаивающим жестом попытался я отстраниться подальше от наседавшей на меня женщины, из-под волос которой уже показались золотисто-красные ушки.

— Ты совсем дебил или вообще не понимаешь нихрена?! Под каким к черту контролем? Ты что, с богом смерти сделку заключил, что так уверенно лезешь в петлю?! — Вот не понимаю я этих женщин, говоришь им, что все в порядке, а они все злее и злее. Слова типа «я знаю, что делаю» и вовсе имеют эффект «красного для быков».

— Хэ, сейчас я задам тебе несколько вопросов, от ответа на которые будет зависеть не только твоя и моя жизнь, но и жизнь твоей сестры. — Смертоносные лезвия в мгновение оказались у моего горла.

— Она не убьет тебя. — Примеряя в кресле такое же платье, как и у Хэ, отозвалась тень. — Духу не хватит.

— Что ты знаешь о Томико?! — Глаза лисы полыхнули тёмно-зелёным пламенем, интересно, реши она меня сейчас прикончить, чем бы помогла мне моя греческая подруга и её свита?

— Достаточно, чтобы обезопасить вас, себя, а также решить проблему, связанную с нашим кровожадным королем. — Положив руку той на плечо, как можно убедительнее проговорил я.

— За последние полвека я столько раз слышала нечто подобное, Миша… — Не веря в успех этого дела, покачала головой лиса. — Не хочу посещать ещё одну безымянную могилу, лишенную тела и каких-либо почестей.

Нельзя позволить духу борьбы внутри неё угаснуть!

— Послушай, не знаю, что вы с японскими коллегами предпринимали раньше, но сейчас всё будет по-другому. На нашей стороне западные боги, их много. Поверь, Континенталь…

— Я так и думала. Признайся, ты с самого начала работал на них, верно? Вскружил мне голову своей силой соблазна и… — убрав когти от моего горла, повесила голову Хэ.

— Нет. С самого начала и до этого момента я был тем же человеком, которого ты приняла на работу. Я был никем, и никем сейчас, по сути, и являюсь. Я всё так же не знаю, что будет завтра, доживу ли я до него, или уже сегодня меня прирежут на выходе из офиса. — Последние слова вызвали недовольную гримасу на лице Суинг, я по-прежнему был той не безразличен, это радовало. — Не знаю, что будет, когда мы закончим с обезьяной, быть может, мои новые друзья решат от меня избавиться…

— Я не позволю! — Подняв взгляд, прервала мой монолог Хэ. — Если нам удастся, больше никто не тронет тебя пальцем. Обещаю, когда мы спасем Томико и соединимся с моими людьми из Токио, никто, слышишь, никто больше тебя пальцем не тронет, даю тебе слово. Якудзе не позволят и волоску упасть с твоей головы. — «Значит, она всё решила, оно и к лучшему» — в момент, когда наши губы вновь соприкоснулись, подумал я.

Всё складывалось просто отлично, а вот то, что я из-под влияния Триады попадаюсь на крючок японской мафии, не особо то и радовало. Как мне теперь прикажите объяснить властной и ревнивой женщине то, что я живу в маленьком гареме, где поочередно сплю то с богиней, то с домовой? Блять… Боюсь даже смерть Укуна не теперь не решит всех моих проблем.

Объясняться перед Хэ пришлось долго, как и рассказывать историю своего спасения. Следом были разъяснения своей силы, неожиданное знакомство с хвостатыми лисами Китая, и та бойня в храме, о которой, кстати, Хэ уже была наслышана.

Всю информацию так или иначе касавшуюся моего здоровье и безопасности взволнованная барышня воспринимала с какими-то детскими напуганными глазами, казалось, в одночасье для неё я из обычного смертного перекочевал в героя и спасителя из какого-то второсортного боевика. Быть может, она даже впервые меня зауважала как мужчину, а не как полюбившуюся игрушку. Для этого всего-то и понадобилось пару раз оказаться у точки невозврата, ха, всего-то…

Спустя часа два пообещав, что мы ещё вернемся сегодня к этой теме, получив несколько сообщений на телефон, я покинул кабинет задумчивой Суинг. Сегодня лисица будет думать явно, о чем угодно, но только не о работе, в принципе, как и я.

— Здравствуйте, Михаил. — Статуей, отлитой из самой брутальности и силы, встретил меня за дверями кабинета Хэ мужик, одетый в форму нашего охранника.

— Я хотела его остановить, но он настаивал, что дождется, пока Вы с госпожой Хэ… — начала тараторить малютка Чу, что ростом была мужчине чуть выше пояса.

— Синьор, — неожиданно обратился ко мне амбал, намекая на то, что он один из европейской команды спасения. — Вас ожидают в кабинете заместителя. Полагаю, разговор будет жарким. — улыбнувшись своей поредевшей улыбкой, добавил тот, а следом протянул мне начатую пачку сигарет. — Не желаете, для успокоения нервов, так сказать?

«Штанишки не обмочил? :J» — Не забыв добавить в сообщение смайлика, писала явно встревоженная за моё моральное состояние Афина. Походу, камеры, о которых говорилось, и вправду теперь по всему ДжиЛайкДжо, иначе, как объяснить появления гиганта и столь уместное сообщение?

— Не откажусь, ох, и да… Можно ещё одну? — Обратился я к здоровяку, на что тот лишь так же благосклонно кивнул. Пройдясь по шушукавшемуся за моей спиной офису вместе с этим громилой, мы тормознули на курилке. Первую сигарету я даже не заметил, она просто растворилась за две, или три тяги, а вот второй по-настоящему удалось насладиться. Не знаю, как такое произошло, но я постепенно стал отвыкать от этого чувства, чувства умиротворённости и покоя.

— Ещё одну? — Вновь протянул мне пачку мужик, и я, вновь благодарно кивнув, согласился принять этот маленький дар.

— Как зовут-то тебя, благодетель мой? — С насмешкой в голосе спросил я.

— Франкенштейн. — ответил мне все той же редкой беззубой улыбкой он, а я, едва сдерживая всё свое любопытство и непонимание, про себя проклял свою любознательность — «уж лучше бы не спрашивал».

Сейчас предстояла непростая беседа с Юшенг — вице-президентом компании, ни Марс, ни Хэ не знали, на кого та работает, от этого всё становилось немного сложнее. Если это враг, стоило вести себя как можно аккуратнее, а если друг? Что ж, в последнее верилось меньше всего, но чем небеса не шутят.

Обмолвившись, что «всегда будет рядом», гигант сопроводил меня до самого кабинета Вице. Самое смешное, что даже властная седовласая женщина — секретарь, не попыталась преградить тому путь. Смерив мужчину взглядом, словно строгий учитель завравшегося ученика, та, молча поклонившись, пропустила крепыша, отчего на душе стало ещё более неспокойно. Сколько вообще в мире странных тварей, именующихся демонами, богами и прочей хренью, о которой я даже не догадываюсь? Кто есть кто? Неужели старушка — божий одуванчик тоже из этих? Ужас…

— Госпожа Юшенг, вызывали? — Постучавшись, заглянул в кабинет я.

— Вызывала, уважаемый Калинин. Проходите, присаживайтесь. — Холодно проговорила вице, и когда я приблизился, добавила: — Может, Вам ещё чая подать, угощений, или сразу вина и женщин? — недовольство в голосе начальницы нарастало, судя по всему, предложение сесть было всего лишь издевкой.

— Благодарю, пожалуй, постою. — На мои слова та лишь хмыкнула.

— Скажите, Михаил, как прикажете мне всё это понимать? Сначала пропадает начальник одного из самых многочисленных отделов, за которым на порог моего дома приходит полиция, словно та может проживать в моей квартире. Далее, я узнаю, что так же пропадает и её заместитель, о котором ни слуху, ни духу.

— Думаю, Суинг Хэ лучше расскажет за своё исчезновение, чем я. — Попытался частично снять вину со своих плеч я, но меня тут же оборвали.

— Я не договорила! — Перейдя на повышенный тон, гыркнула девушка. — Если бы не моё чувство вины перед Вами за то, что было тогда на собрании, и не просьба совета акционеров, Вы вместе с Хэ уже давно бы искали себе новые рабочие места! Но да бог с этим, что Вы сегодня у главного входа устроили? Что за сцены? Почему я, будучи ответственной за весь тот оставшийся после вас хаос, узнаю, что начальница отдела снабжения крутит шашни со своим же заместителем? При этом даже не стесняясь толпы! — А вот это было по факту, так и знал, что утренняя выходка Хэ нам с рук так просто не сойдет. — Вы хоть представляете, какие слухи поползли по филиалу? Что я скажу совету директоров, если они затронут эту тему?! Боже… подойди! — Извлекая из-под стола, папку, обреченно проговорила Юшенг. — Здесь документация за всё время вашего отсутствия, твоя и Хэ, что смогла подправила твоя секретарша, девчонка умелая, если прикажут тебя уволить, поставлю ту на твое место, так что за кресло можешь не волноваться, оно в хороших руках. — А вот сейчас не понял, это она меня так ободрить пыталась? Специфический юмор у этих трудоголиков… — Далее, эта часть бумаг для Хэ, сейчас у меня нет желания с ней общаться, так что просто передашь это, и ещё… Да не эти! — Злобно вдарила ладонью мне по пальцам Ю, когда я попытался уточнить подчеркнутую красным маркером деталь.

— Эти с красным уже проверены, передай их Чунхуа, она уже с ними работала и поможет рассортировать куда и что. — В ответ я лишь кивнул.

— Что-нибудь ещё?

— Подойди, да ближе, еб… С каких это пор ты своих начальников так боишься? — Фактически притянув меня за рукав к столу, в бешенном состоянии проговорила Юшенг. — Твой пышнотелый друг Вэй сейчас отбывает последние дни своего отпуска, его проблемы тоже предстоит как-то решить, так что держи. — На стол, по верх папки легла целая кипа бумаг с резюме и прочим.

— Это что? — Непонимающе спросил я.

— Это? Реструктуризация кадров. Пончик говорил о несостоятельности своего отдела и о ужасно подобранных сотрудниках. Но только теперь после его полного отсутствия я, как и вся компания, впервые осознали, на сколько всё плохо. Что ты на меня так смотришь? Ты, между прочим, был одним из кандидатов на эту должность, так что с первым собеседованием как-нибудь уж должен справиться. Остальное сделает твой друг после возвращения. Всё понял? Тогда проваливай. — Отмахнувшись от меня, словно от сломанной игрушки, не очень-то и дружелюбная начальница.

— С Вашего позволения… — Напрочь забыв первостепенную цель своего визита, поклонившись, уже собирался покинуть кабинет я, как вдруг…

— Миша… — окликнула меня та.

— Да, мисс Юшенг.

— Нет, ничего. Просто рада, что ты всё ещё с нами. — Окончательно загнав меня в угол своими разносторонними репликами, та вновь с головой исчезла в кипах скопившихся на её столе бумаг.

Глава 5

Спихнуть завтрашний подбор кадров на плечи Хэ не получилось. Более того, ближе к концу рабочего дня, когда мы с моей секретаршей перебрасываясь устаревшими данными словно снежками, были в полной растерянности, не зная, за что браться, Кицунэ полностью изменилась в лице, и вскоре напрямую подтвердила самые худшие мои опасения. К сожалению, работа тут была вовсе не при чем.

— Сегодня за тобой придут бойцы Триады. После того, как они потерпят неудачу, настанет моя очередь. Уже завтра, Ми-Ша, мы станем с тобой врагами, так что ни под каким предлогом, что бы завтра я не говорила, — не верь, не слушай, и не пытайся спасти меня, и вот ещё… Дай-ка телефон свой на секундочку. — Когда мы остались одни, проговорила Хэ.

Последняя просьба была крайне необычной, но вполне ожидаемой. Звонилка, как и требовала Афина, была чиста, всего с тремя контактами, что и поспешила подметить хвостатая, назвав это отличным ходом.

— А, М, и Такси? Безвкусица какая-то, но сойдет. — Отправив короткое сообщение абоненту «А», быстро удалила то Хэ и вернула мне смартфон. — Теперь ступай домой. Машину тебе вызвать, или…

— Все в порядке, обо мне есть кому позаботиться. — пытаясь уловить хоть какую-либо эмоцию на этом побледневшем, усталом лице девушки, отозвался я.

— Это хорошо, надеюсь, на твоих новых друзей можно положиться, или… — Чёрные волосы скрыли резко блеснувшие глаза лисы.

— Или тебе придется убить меня, верно? — Ответом мне последовал немой кивок, так же вполне ожидаемый. Кажется, Хэ становилась всё более и более предсказуемой. — Сразу предупреждаю, это будет не так уж и просто, но, будем надеяться, до этого не дойдет и завтра, одной тайной в этом мире станет меньше. Когда твоя сестричка будет в безопасности, ты же мне всё расскажешь, верно? — Вновь скупой кивок. Я не видел её глаз. Повернувшись ко мне спиной, она молча указала рукой на дверь. «Сложный же выбор ты сегодня сделала, красотка. Обещаю, сделаю всё, что только в моих силах, дабы ты о нем не пожалела. Вот увидишь, завтра ты снова будешь улыбаться».

У выхода из кабинета Суинг меня вновь встретил Франки. Ставший сегодня моим «протеже», немногословный громила, смотревший на всех сверху как на то самое… Он был отличным пугалом, отпугивавшим всех любивших поболтать, и подпуская только тех, кому действительно нужна была помощь начальника или его заместителя.

— Франки. — Тихо обратился к парню я, вслед за чем тот перевел свой всепожирающий взгляд убийцы, с Чихуа на меня.

— Такси у выхода, или Вам сигарету, босс? — От такого обращения ко мне тихая и бледная, словно мышка Чу, в очередной раз наградила нас испуганным заячьим взглядом и навострившимися ушками.

— Читаешь мои мысли, и от сигареты я тоже не откажусь, идем, и, Чунхуа, ты тоже сильно не засиживайся. Тут такой бардак, что вдвоем и за неделю не разгребемся, завтра созовем подкрепление, и вместе с новыми силами.

— Как скажете, босс? — Как-то неуверенно повторила за громилой «Чекушка», отчего зачесавшейся от стыда ладонью захотелось пробить себе голову. А вот Франки, чёрт, да чего он на неё так таращится-то?! Неужели подозревает в чем? Не может же быть вот этот загнанные в угол кролик тайным шпионом Триады или лично Укуна.

— Идем, здоровяк. — Толкнув того плечом. Мы медленно двинулись к лифту. Как я не пытался скрыть беспокойство и волнение, мой личный телохранитель, всё же заподозрив что-то, всё так же с каменным лицом спросил:

— Вас что-то тревожит?

— Да, то, как ты смотрел на Чу, неужели она…

— Она милая. — Ни губы, ни брови, ни даже опасливый взгляд мужчины, бегавший от входа до лифта, не дрогнули, а вот покрасневшие щеки… «твою мать, даже представить такую пару страшно, прям красавица и чудовище», ну да ладно, хотя, нет, не ладно!

— Она тебе понравилась?

— Да, босс, а как думаете, я ей понравился? — Светлокожий громила с кулаками размером в футбольный мяч всем своим видом напоминал добряка «Коффи» из одной хорошей книги небезызвестного американского писателя. Ну не мог я ему сказать, что та дышать в его присутствии боялась. Не мог!

— Думаю, ты был чертовки привлекателен. Может, в следующий раз попробуешь с ней поговорить? — «Лишь бы у Чу в этот момент сердце не встало».

— Попробую. — Утвердительно произнес мужчина. — Покурите в машине, а пока прошу Вас не останавливаться.

Перекинувшись взглядами с охраной на ресепшене, здоровяк, заняв позицию справа от меня, полубегом сопроводил до бронированного авто, а следом, убедившись, что я в надежных руках сидевшей рядышком в вечернем платье Афины, откланялся, вернувшись к своим повседневным обязанностям обычного офисного охранника с крайне необычной, гангстерской внешностью.

— Где Шень и Мо? — Не сводя взгляд с телефона богини, спросил я, вслед за чем та, крутанув мобилку пару раз в ладонях, коротко ответила:

— Присоединятся к нам чуть позже. Это всё, что ты хотел спросить? — Глупые вопросы Афине были не к лицу. Посюсюкавшись со мной, словно с младенцем, та, одним движением разблокировав свой гаджет, зачитала:

— Багровый дракон, Голубая искра, Сердце морского дьявола и Приют марионетки. Четыре подконтрольных бойцам Укуна заведения. Именно в одном из этих стогов, по мнению Хэ, и спрятана девочка, однако наше спешное появлением сразу и во всех заведениях подпишет малышке молниеносный смертный приговор. Укун не дурак, и наверняка знает о том, что знает и Хэ. Ведь это логично, передав часть информации одному доверенному лицу, другую часть другому, можно с легкостью определить крысу и информатора, минимизировав потери.

— Я ничего не понял… — Выдохнув, заявил я.

— Давай на пальцах… У тебя их десять, верно? — Спросила Афина.

— Верно. — в спешке ответил я.

— За управление пятью левыми отвечает твоя левая рука, за пять правыми — правая, к примеру, так?

— Ну, допустим так. — вновь подтвердил я.

— Твоя правая и левая руки — это доверенные лица Укуна, о которых знают все. Пальцы их заведения и малые подконтрольные группировки, о которых также знают все. У кого из живущих постоянно на виду ты будешь искать тайное сокровище, способное подчинить себе давнего неприятеля? На каком из пальцев своей же руки ты будешь искать этакий перстень всевластия? — Глядя на мои руки, спросила Афина.

— Ни на каком, я бы никогда подобное не выставил на показ.

— Вот именно. Никто не будет рисковать подобного рода сокровищем. Вместо этого, пешкам будет вливаться информация о ещё пяти пальцах твоей левой и правой ноги, но и это будет лишь блефом. Главная цель — рука Афины резко приземлилась мне на пах, машинально вынудив подскочить на месте. — это вражеское логово, в котором дремлет главный и самый значимый враг, оплот их силы и величия.

— И ты знаешь, где это место находится? — понимая, что сжимающаяся хватка Афины до добра не доведет, попытался отстраниться я.

— Разумеется, о дворце Ба мало кто не знает. Да и к тому же, нашим шпионом уже давно было известно о каком-то таинственном госте с востока, поселившемся в резиденции, однако после проверки полученная нами информация переплюнула все ожидания. Мы даже представить не могли, что всё настолько просто.

— А не боишься? Ведь вполне возможно…

— Возможно. — перебила меня Афина. — Риск, Михаил, дело благородное. Рискуя и показывая собственную силу мы возвышаемся, достигаем небывалых высот над трусами и такими же как мы, а следом падаем, ещё ниже тех мест с которых начинали.

— Главное — уметь остановиться. — Попытался вставить свои пять копеек я, вызвав лишь очередную жалостливую усмешку на лице девушки.

— Даже боги не умеют вовремя останавливаться, хотя, будем надеяться, сегодня это и не потребуется. Не забыл, куда мы сейчас едем?

— Казино.

— Казино… — Сладостно протянула Афина. — Никогда бы не подумала, что посещу подобное заведение с богиней неудачи. Слушай, мы же не взорвемся к чертовой матери, если она выиграет там монетку-другую? А то будет как-то не смешно, если вслед за выигранным баксом развергнутся земные недра и восстанут из них Титаны, а следом за ними, громя, небесный Асгард, из тьмы веков явится Древний Фенрир, разрывая своих скандинавских потомков.

— Прошу, не шутите так, госпожа Афина. — донесся дрожащий голос нашей водительницы.

— Чем небеса не шутят. — Встрепенувшись от своего предсказания, уставилась в окно богиня.

Спустя минут десять нашего молчаливого путешествия, к нам на переднее сидение в целях всеобщей безопасности присоединилась Ки. Девушка, одетая в строгий офисный костюм, сильно нервничала и одновременно гордилась своими успехами, ведь они вместе с Мо и парой приставленных к ним охранников сами, без моего эскорта, спустились к нам, и при этом никто "почти" не пострадал. На мой уточняющий вопрос, а что же случилось и почему "почти", та неуверенно призналась в том, что Мо, случайно сломав каблук, чуть не навернулась с лестницы, но подскочивший к ней телохранитель успел подхватить девушку. Однако это было ещё не всё. Я вновь спросил, и та менее уверенно произнесла: — Первый раз-то он успел, а вот второй раз, вместе с ней… Упал. Ну там только пару царапин и ссадины, на лбу, в общем, она себя подлечит.

Сказанное Ки сильно позабавило Афину. Прям чувствовал, как та ликовала внутри. Да и честно говоря, я тоже не отказался бы посмотреть на эту разъярённую бестию. Посмотреть и пожалеть…

Время за разглядыванием всё ярче и ярче разгоравшегося мегаполиса, готовившегося принять вечерний сумрак, летело быстро, точно так же, как в окне пролетали знакомые небоскребы, и незнакомые, снующие по своим мирским заботам лица. Прошел где-то час с момента, когда мы подобрали Ки. За это время богиня неудачи множество раз предпринимала попытки разузнать, куда же мы всё-таки направляемся, но наша греческая подруга, в принципе, как и я, была непреклонна — «Скоро всё узнаешь» вынуждая ту дуться, словно обиженного ребенка, отвечали мы.

И вот, спустя ещё около двадцати минут петляний по каким-то не самым обеспеченным райончикам Гонконга, мы, наконец-то, прибыли.

Впереди скопилась целая колонна из дорогих авто, разодетых гостей, здоровенных секьюрити и…

— А вот и Мо с Марси, отлично. Миша, действуем, как и договаривались. Ты занимаешься проблемами лисиц, а мы займемся проблемой Ки. — Распахнув свою маленькую дамскую сумочку, проговорила Афина.

— Что? В смысле вы будете заниматься мной? Это что, деньги? Зачем так много, они ведь бумажные? Мне нельзя брать в руки бумажные, да ещё и столько! — Получая от светловолосой целую кипу перетянутую резинкой, затараторила Шень. — Погодите-ка, куда мы приехали, зачем мне деньги, что я с ними должна делать?

— Что делать с деньгами? Совсем глупая? Разумеется, сейчас мы с тобой отправимся их тратить. Давай, выползай, подруга, нас с тобой ждут великие дела. — Коварно потирая ручки, проговорила Афина. Вслед за выпорхнувшей наружу парочкой, нашу машину тотчас облюбовало с два десятка парней в костюмах, среди которых был и сам Марс.

— Сейчас, Миша, мы отведем тебя в комнату хозяина этого заведения. У тебя сегодня три пациента, четвертый по возможности. Вино, женщины и наркотики, если потребуется в наличии, просто дашь знать одной из прислужниц, если что-то потребуется. Я буду так же ждать у главных дверей, понадоблюсь — кричи, и ещё… — Взгляд здоровяка так же, как и мой, зацепился за стоящую рядышком с Мо и Афиной Шень. Словно тень прежней себя, та вполне открыто ругалась с окружавшими её женщинами, пытаясь доказать абсурдность данной авантюры. — Миш, ты уверен, что всё будет хорошо? Она странная какая-то у тебя…

— Понятия не имею, Марс. — В сторонке от нас вновь возник мой голодающий духоподобный приятель, или приятельница. Не определившееся существо в бордовом костюме местной прислуги, пальцем показывая на циферблат часов, красовавшихся на руке бога войны, подгоняло вперед.

Мысленно пожелав удачи моим спутницам, вместе с охраной я двинулся к черному входу. Несмотря на то, что двигались мы, скажем так, «не по парадной» части казино, всё было обустроено и подготовлено по высшему разряду: голые стены прикрыты дорогим шелком, повсеместно за нашим перемещением присматривал кокетливый персонал. Уверен, прикажи я любой из здешних дамочек что-то для меня сделать, те и не посмели бы даже думать об отказе. Одна лишь эта мысль о собственной значимости и величии в глазах этих лисиц пугала, ведь раньше я никогда бы и не по думал о том, что бы мог сделать с человеком, попавшим под моё влияние. Этот черный парень внутри развращал моё видение мира, с этим что-то надо было делать.

Уютная комната, усланная мягкими подушками и битком набитая полуголыми лисицами, о чем-то весело перешептывавшимися между собой, пришлась как нельзя кстати. По-видимому, сегодня предстояло работать с мужчинами, значит, стоило получше подготовиться.

В предпоследний день, в храме, у меня был странный пациент, переживавший за то, что до сих пор при процедуре никто не умер, тот, решив, что именно на нем везение всего мира и закончится, неплохо так наклюкался, а после, когда я дал добро, чтобы старичка пропустили, не стал скрывать своих похабных намерений и мыслишек, дав волю дряхлым шаловливым ручонкам.

Самое удивительное, что дедок ощутил что-то только когда мы почти закончили, и это была явно не боль, а вполне себе здоровая реакция здорового тела. Тот был настолько счастлив, что, разрыдавшись, пообещал отдать мне во служение одну из дочерей, при этом не упустив возможности утащить с собой к выходу одну из обслуживавших того лисиц.

Вывод: Возможно вино помогало им отвлечься, притупить боль, стать более податливыми и раскрепощёнными. В кубе с красивыми лисицами, «пациент» мог даже не заметить, как сосуд его души пустеет, быть может, из-за того, что в это время наполнялся другой, желудок, к примеру?

Усмехнувшись собственной шутке, я велел принести спиртное, поставить ароматические свечи и прочую белиберду, позволяющую человеку расслабиться. Причинять лишнюю боль я не хотел, тем более возможность поэкспериментировать в этом деле вносила хоть какое-то разнообразие.

Вместе с вином внутрь вошли ещё две рыжехвостые бестии. Закончив с приготовлениями, те, усевшись ко мне поближе, стали делать то, о чем их в общем то и не просили. Быть может, они что-то напутали? Нет, я, в общем-то, был не против тройничка и большего, тем более, когда кто-то на столько сильно на этом настаивал, но… Там за стеной, в игровом зале, сейчас была самая настоящая боеголовка с таймером замедленного действия. То, что она рванет, я не сомневался, вопрос был в том только когда, и на сколько необратимыми будут последствия?!

— Кто у нас сегодня по списку первый? — не сводя взгляда с пышных грудей четвертого размера наклонившейся налить вина красавицы, нервно сглотнув, спросил я.

— Могу быть я, если позволите. — подсаживаясь ко мне на коленки своей голой пятой точкой, прикрытой лишь для приличия тоненькой веревочкой трусиков, сладостно протянула игривая лисица.

— Кхм… — Попытался прикрыть произвольно открывшийся рот ладонью я, но та была ловко перехвачена другой лисой.

— Господин, Вы такой шалун. — притянув ту к своей груди, хихикая, отозвалась другая куртизанка. — А ещё такой горячий, и крутой… — В дело пошла моя сила. Девчат прям ломало, да и к тому же показавшаяся рядышком тень, мечась из стороны в сторону, намекала о том, что тоже на приделе.

— Достаточно! — Шикнул грубый женский голос где-то со спины, вслед за чем показалась ничем особым не выделявшаяся женщина преклонного возраста. — Жаль, что мои девочки пришлись Вам не по вкусу, молодой шаман, если бы Вы заранее сообщили о Ваших «скрытых» предпочтениях, я бы подготовилась к приему получше…

«Скрытых предпочтений?»

— Не-не-не, вы всё не так поняли… — Я надеюсь, меня сейчас за заднеприводного извращенца любителя помладше не приняли случаем, а то зная, как тут быстро расходятся слухи, даже представить страшно…

— Не так Вас поняла? А как же вино, свечи, масла… Мы думали, Вы хотите расслабиться после тяжелого рабочего дня и… — Оценивающе глядя на меня, проговорила женщина, пытаясь понять, вру я или нет.

— Это было не для меня, а для Вас. Я надеялся таким образом помочь Вам избавиться от стресса, ощутить себя более умиротворенно, так сказать…

— И для того, чтобы пожилая женщина ощутила себя более раскрепощенно, нужны полуголые молодые куртизанки? — Едва дрогнувшим в усмешке уголком губ встретила моё непонимание старуха. Неужели Цзин ей ничего не рассказала о процедуре?

— Шучу, расслабьтесь. — Позволив себе вполне человеческую улыбку, отозвалась дамочка. — Естественно, меня обо всем предупредили, просто захотелось Вас немного подразнить. Надеюсь, Вы не обиделись.

— Нет. — коротко оборвал я. — Если Вы закончили, садитесь и мы преступим, у меня ещё много важных дел.

— Конечно-конечно, о, Великий шаман, хранитель верности и целомудрия…

«Эта старая кляча начинает меня бесить! Тень, фас!» — Стоило мне лишь подумать о том, что время ужина пришло, как мой неразговорчивый друг тотчас проник в тело взбесившей меня бабки.

Глава 6 — Ки

Суета больших городов всегда казалась мне такой манящей, далекой и дивной. Живущие в каменных крепостях — небоскребах люди, ощущающие себя рабами города, наверняка даже не понимали, что, в отличии от той же меня, кого некогда прозвали богиней неудачи, они были по-настоящему свободны. Хочешь — работай, учись, развивайся, познавай новое. Не хочешь — живи себе, радуясь доступным благам цивилизации, эх… Сложно даже представить, что бы было, реши я посетить их город точно так же, но только в одиночку. Сколько бед я бы принесла местным жителям. Ведь всегда, когда я спускалась со своей проклятой горы, происходило что-то крайне неприятное.

«Вот если бы Миша с Мо появились в моей жизни на века два или три раньше, хотя, о чем это я… Миша ведь человек, а домовая со мной только из-за его красоты и шарма. А ведь я раньше и вправду думала, что виной моему влечению к ему, является некая сила, а сейчас, когда он, рискуя собственной жизнью, тянет меня в подобное заведения, не понимаю…» — Вставляя очередную банкноту в купюроприемник, рассуждала я под утомительные и разочарованные взгляды той же Афины и Хуалинг. Ха, они явно ожидали некоего шоу с моей стороны, но увы. Даже тут я не смогла оправдать их ожиданий. Я просто проигрываю деньги Афины без шанса их вернуть — вот и всё.

— Тоска смертная. — поднявшись с соседнего стула-круглеша, потягиваясь, заявила светловолосая богиня. — Ой, а что это экран погас… — Вслед за этим, впервые проявив хоть какой-то интерес, произнесла всё та же Афина.

— Кажется, сломался. — Представляя, сколько неудобств починка столь огромной штукенции принесет её хозяевам, как можно мягче и тише проговорила я. Самое время было бы покинуть это место, но Миша, когда он выходил на перерыв, просил меня ни о чем не переживать. Но как? Как по его мнению, я должна не переживать, когда всё вокруг в одночасье может сломаться, разрушиться?

— Ха-ха-ха, ну хоть какие-то подвижки, ладно, расслабься, я позову кого-то из местных, а пока можешь занять другой автомат. — Протягивая мне новую пачку денег, проговорила нацелившаяся на местный бар Афина.

— Слушай, а есть какие-нибудь игры, в которых мне не нужно нажимать на кнопки, прикасаться к штукам там разным? Я не хочу повредить ещё что-нибудь, и лучше бы понаблюдала за игрой со стороны, и деньги я пока ещё не потратила. — В кармане пиджака оставалось около ста десяти долларов и именно американских, почему-то посетители да и автоматы принимали только зарубежную валюту, а не местную.

— Игра, в которую будут играть вместо тебя? — надменно усмехнувшись, буквально прочла мои мысли Афина. — Дай-ка подумать… — Наше с ней внимание привлек чей-то раздосадованный крик. Пухлый облысевший мужчина со слезами на глазах рвал какой-то клочок бумаги, а дальше зачем-то старательно пытался втоптать его ботинком в красный ковёр.

— Конечно, есть дорогая. Эй, хостес, подойди! — Подозвав одну из местных девушек, одетую в короткую юбку и темный бордовый смокинг, Афина аккуратно вложила той в кармашек купюру, а после пальцем указала на огромный экран. — Позаботьтесь о Вашей новой гостье и помогите ей со ставками, ох, и да, пока у неё не закончатся деньги, не выпускайте. — То ли в шутку, то ли серьезно заявила богиня. — Я возьму нам пару напитков и скоро присоединюсь. — явно желая от меня поскорее избавиться, проговорила та, да оно и понятно, ей тоже хочется отдохнуть. Лучше бы меня вообще дома оставили, сидела бы за компьютером, хотя без Мо не уверена, что и поиграть смогла бы… Чёрт, не понимаю я этого Мишу, чего он добивается от меня? — Едва ли не со слезами на глазах, под чутким присмотром той самой женщины хостес, я разместилась рядышком с двумя крайне непохожими личностями.

Один был худощав, в солидном костюме и лакированных туфлях, жуя резинку, мужчина с некой брезгливостью поглядывал на пухляша напротив, периодически отвлекаясь на телефонные звонки. Второй же, тот самый пухляш, с виду казался более приятным, да и добрым человеком, по соседству от которого я и решила остановиться, на что худой с зализанной прической только хмыкнул, аккуратно поправив чёлку.

— Птичка моя, от Вашего соседа разит потом, дешевым алкоголем, сигаретами и неудачей. Вам лучше отойти, а не то провоняете. — Не успела дама в красном объяснить, как здесь всё устроено, кинул в нашу сторону худой. Интересно, это он вообще кому сейчас говорил?

Оставив реплику без особого внимания, я с интересом слушала о правилах, коэффициентах, игроках и командах. По началу наблюдать за тем, как двадцать два мужика бегают под дождем за мечом по полю, было забавно, но как только я узнала, сколько за это платят… Люди в этом мире совсем с ума посходили! Да будь у кого-то в «Период воюющих провинций» столько денег, сколько клубы платят вот этим вот халтурщикам, они бы могли создать крепости, вооружить лучшие армии, а тут, калеки какие-то ленивые, да ещё и люди?! Почему демоны не облюбовали этот род занятий, те же хвостатые… Ох уж эти игры богов, чёрт, может, попробовать сделать ставку?

Перед глазами на предоставленной хостес планшете всплыло огромное количество строк, цифр и прочего, от чего в глазах сразу зарябило. Пожалуй, рано мне ещё ставки делать, лучше понаблюдаю.

— Да чтоб вас, волки позорные!.. — Когда болельщики одной из команд в очередной раз взревели, празднуя «гол», шикнул пухленький сосед, а следом, вытянув из кармана помявшуюся пачку сигарет, выругался ещё раз, не обнаружив в той желаемого содержимого.

Наблюдать за его негодованием было забавно и печально одновременно, ведь в нем я видела себя. Раз с Мишей мне поиграть не получится, не думаю, что есть смысл просто таскать их с собой.

— Сигарету не желаете? — Протянув поникшему дядьке открытую пачку, заготовленную вовсе не для него, предложила я.

— О, богиня, благодарю, хоть в чем-то мне сегодня повезло. — От слов мужчины внутри что-то сжалось, он ведь человек, не мог же он, только взглянув на меня, узнать, что я божество? Нервно оглянувшись, я надеялась увидеть за собой Афину, но той и след простыл. Чёрт, а вдруг он один из агентов Укуна, о котором предупреждала Мо? Страшно…

Но на этом странные реплики закончились. Взяв одну сигарету, мужчина, поблагодарив меня, тяжело вздохнул, а следом закурил. Его печальные глаза, полные горечи и надежды, неотрывно следили за белым полотном. Не хотелось бы его разочаровывать, но если я здесь, то вряд ли его ждет что-то хорошее.

Спустя ещё минуту, команда, за которую болел пухляш, пропустила очередной мяч.

— Ноль — четыре, такое не отыгрывается. — Глядя на меня, произнес тощий, а после, выплюнув жвачку в пепельницу, извлек из бокового кармана толщенную сигарету, чем-то похожую на ту, что курил Марс при нашей первой встрече. — А между прочим, я говорил тебе, что так и будет, а ты всё «Любимая команда, любимая команда». Где теперь твоя "любимая команда"? Где теперь твои деньги? Пф, неудачник…

Толстячок, сжав кулаки, опустил голову, так ничего и не ответив.

— Молчишь? Значит, понимаешь свою некомпетентность, скудоумие и тупость. Решил против меня пойти. Бездарность, именно это, кстати, в первую очередь нас с тобой и различает.

— «Это»? Вы имеете в виду, хамство? — не выдержав подобного отношения к тому, кому и так было несладко, встряла в высокомерный монолог я, отчего зализанный, закатив глаза, цокнул языком.

— Умение делать деньги, хотя, откуда такой, как ты, об этом знать? Тебя вообще из какой деревни привезли, Урумчи, Ланьчжоу? Неликвидная серая мышь, отроду лет двадцать, не больше, а уже на взрослых мужчин гавкаешь. Где твой хозяин? Кажется, стоит припадать ему урок о том, что в людных местах своих питомцев надо держать в наморднике и на коротком поводке.

— Вот же хамло. — Не выдержав, произнесла я, но продолжить мне, слава небесам, не дали, ибо кто знает, что я и мои силы сделали бы с этим лицемерным негодяем.

— Уважаемый, Вам следует умерить свой гнев и недовольство. Если продолжите провоцировать конфликт, я буду вынуждена попросить Вас покинуть наше заведение. — Мужчина хотел ляпнуть что-то в ответ, но уверенная в себе хостес тотчас добавила: — Не прислушаетесь ко мне, будете иметь дело с нашей охраной.

Фыркнув, худой, бубня себе под нос, уселся обратно в свое кресло. Ему явно было что сказать. Токсичный, скользкий, он всем своим видом напоминал змею, что ж, поделом, пусть и дальше держит свои ядовитые слова и язык при себе, пока кто-нибудь не оторвал.

— Благодарю Вас, милая дама, но не стоило, ведь отчасти молодой человек прав. Я ведь знал, что что-то подобное произойдет… Знал и верил в то, что они смогут обмануть судьбу, но, увы, чудеса в нашем мире — слишком редкая штука.

— Плохой день? — протянув бедолаге ещё раз пачку с сигаретами, спросила я, понимая, что за тем тяжелым взглядом точно ничего хорошего не кроется.

— День? Год, если не больше. — благодарно кивнув, отозвался мужчина. — Жена, походу, за мой счет содержит любовника, дети обо мне вспоминают, только когда деньги нужны, а я… Я просто работаю на треклятой работе, сутками пашу, забыв о том, что такое благодарность. Никому из них я не нужен, и теперь… — мужчина злобно усмехнулся. — Поглядим, как они запоют, когда не получат от меня ни гроша, ведь денег-то теперь у меня нет.

Столь решительные слова и действия вызвали у меня улыбку, ведь я рассчитывала услышать историю запойного транжиры и пьяницы, а никак не порядочного человека и трудяги. «Не суди по одежке», как говорится.

— И что теперь будете делать? — Спросила у того я, на что пухляш, вытащив свой пустой кашель, максимально безразлично ответил:

— Черт его знает… Хотел бы поставить на какое-то ну уж совсем редкое событие, да минимальная ставка десятка, а у меня всего пятерка осталась, так что пойду, пожалуй, пива ещё бокальчик закажу и…

— А что за №редкие события№? — Не заметив подобное во вкладке планшета, спросила я.

— Оу, простите, я Вам не сказала, так как Вы новичок, и это было бы лишним. Иногда в матчах происходят странные события, на которые можно поставить. К примеру, на то, что выбежит фанат на стадион, или один из футболистов разденется прямо во время матча.

— Ага, или молния поджарит кого-то прямо во время игры, ух, я бы так обрадовался, если бы она поджарила этого мерзкого судью, всю игру команде моей испортил, поганец. — Перебив хостес, проговорил мужичок. — Эх, а ведь такое событие и вправду есть, и коэффициент тут, да и дождь усиливается…

— «Молния вдарит», а что, звучит весьма забавно. — Протянув тому десятку, проговорила я. — Только чтобы никто не пострадал. Возьмите. Выиграете — отдадите.

— Госпожа, при всём моем уважении, Вы просто потратите деньги. — Предостерегла местная работница.

— Да и черт с ними, они же для того и существуют, чтобы их тратить. — Особо не беспокоясь по поводу подобной ерунды, отозвалась я, ведь такие приемы свойственны лишь богам молний, кто я на их фоне…

Мужчина быстро вернулся с бокалом пива и новым чеком, с итогом в конец которого было два нуля. В спокойной беседе он рассказывал о своей семье, периодически спрашивая незначительные детали обо мне. Мужчина оказался приятным собеседником, и пусть до завершения игры оставалось менее десяти минут, всё свое внимание он уделял мне и такой же милой хостес, продолжавшей стоять за моей спиной.

— Какого чёрта… — Приподнявшись в кресле, проронил «дрыщавый», как мы с пухляшом в тихую того прозвали, чем, собственно, и привлек наше внимание. Поглядев сначала на монитор, а после на так же удивленно хлопавшую глазами хостес, мы с толстячком так ничего и не поняли. — Ебучая магия… — Выронив изо рта свою большую сигарету, перевел взгляд с полотна на нас тощий. Дрожащими пальцами он сделал громкость звука чуть больше.

— Да, давно такого не было… — Удивленно произнес один из комментаторов.

— Бывает же, несмотря на все современные меры предосторожности и громоотводы, ровненько, прямо в цент поля. Повезло, повезло, что никто из игроков, судейской бригады, и уж тем более зрителей не пострадал.

— Верно, коллега. А пока игра приостановлена, мы прервёмся на короткую рекламу, не переключайтесь!

«Это что, получается, молния и впрямь шарахнула прямо… И мы угадали, то есть… Нам повезло?» — На мой закономерный, как мне казалось, немой вопрос, пухлый дядька взорвался радостным криком:

— Да-а-а-а! — подскочив и вскинув к потолку руки, вопил он во всё горло. — Ха-ха-ха, ну что теперь, паскуда, съел?! — Вслед за этими словами тот крепок обнял меня, а после эмоционально чмокнул в темечко.

— Ты моя хорошая, умница, мой счастливый талисман! Чёрт возьми, как ты это сделала, признавайся? Ты что, магией владеешь какой, или чудеса творить умеешь?! Неважно, ты просто супер-доченька! Спасибо, спасибо! Тридцать, нет, пятьдесят процентов твои! Эй, мужики, всем самого дешёвого пива в честь моей новой богини удачи!

«Это я, что ли? Он обо мне? Богиня удачи?» — в горле что-то застряло, на глазах показались слёзы. — «Ещё и насморк. Почему я плачу? Я ведь не должна. Мои силы, неужели они пробудились, вернулись? Не может быть, но почему, как? Где Миша? Я должна ему сказать об этом, я должна…»

— Да вы, должно быть, шутите, неужели сработало?! — Одной из первой явившейся на выкрики, тряся меня словно куклу, удивленно спрашивала Афина.

— Ки, неужели действительно сработало? — Вслед за ней показалась Мо.

— Я, я не знаю, мы просто общались, а потом в стадион ударила молния, и… Он сказал, что мы что-то выиграли. — быстро отозвалась я, до конца не веря, быть может, это была всего случайность, ведь и такое в мире людей случается.

— Эй что там у вас за матч, сколько осталось? — Глянув на экран позади нас, спросила западная богиня.

— Девять минут до конца, ноль на четыре, хозяева проигрывают. — отозвалась хостес.

— Штуку на ничью. — Коротко оборвала Афина. — Прими. — Следом, отсчитав девушке деньги, богиня присела рядом со мной, и тут такое началось…

Сильный порыв ветра фактически дарит длинную передачу защитникам. Быстрая контратака, точный удар, «ГОЛ!» — вновь взрывается радостным криком пухляш, к которому так же присоединяется стройная Афина. Едва пропустившая команда успевает разыграть мяч, как один из её игроков, поскользнувшись, падает прямо лицом в образовавшуюся лужу. Вновь перехват, удар из-за предела штрафной, сильный, точный. Счёт два — четыре, меньше пяти минут до конца матча.

Вновь розыгрыш, попытка окопаться у себя, уйти в глухую оборону. «Их словно подменили» — кричат комментаторы, ведь хозяева всё продолжают и продолжают наседать. Одна минута до конца, фолл в штрафной — пенальти. Счёт три — четыре.

— Это было сильно. — глядя на то, что до конца матча остается меньше десяти секунд, проговорила я. — Ваша команда действительно смогла сотворить чудо, жаль, что времени не хватило.

— О чем ты? Сейчас начнется добавленное время! — Арбитр добавляет пять минут, но уже спустя три, счёт становится ничейным.

— Святые угодники… — Схватившись за голову руками, поговорила Афина, и взглядом, которого я за ней никогда не наблюдала, поглядела на меня.

— Мать Терезу мне в родственники… — Поддержала недоумевающий тон подруги Мо. — Ки, так это что получается… Ты исцелилась?

— Я исцелилась? — С этими словами на смену тысячелетним страданием пришло некое облегчение. Лёгкость, и этот запах со вкусом дыма сигарет, алкоголя, дорогих духов. Неужели так теперь будет пахнуть моя свобода? Не верю, я просто не верю…

Я даже заметить не успела, как вокруг нас скопилась целая толпа зрителей. Многие смотрели на меня с восторгом, кто-то хлопал, кто-то кричал и подбадривал. Кто все эти люди и что им от меня надо? Где Миша? Я хочу рассказать ему.

— Расступитесь, расступитесь сучечки, в мире азартных игр теперь новая королева! — Обхватив меня за талию, всучила в мои руки огромный бокал с коктейлем Афина.

То же время, то же место. Комната очищения.

Сильный шум за дверями полностью разрушил мою концентрацию, отчего третий пациент — мужчина, согнувшись в болезненной позе, застонал.

— Да что там, черт возьми, происходит? — Глядя на недовольные лица одной из ответственных за это место лис и предполагая худшее, спросил я, на что хвостатая, недовольно цокнув, заявила:

— Ничего хорошего.

Глава 7

Кое как закончив с «потерпевшим», я решил взять перерыв. Раз о происходящем снаружи никто и ничего мне говорить не хочет, придется изучить обстановку лично.

— Молодой шаман, прошу Вас не спешить и ответить. — попыталась остановить меня хозяйка этого заведения. — Понимаете, четвертой очищаемой нужна помощь, и как можно скорее. Если сегодня Вы не сможете её принять без очереди, боюсь, своего порядкового номера она может и не дождаться. Я знаю о Вашем лимите, знаю о последствиях, но всё же прошу помочь ей…

— Что произошло снаружи? — После перерыва я в любом случае примусь за исцеления. Чёрный прожора требовал добавки, да и моё состояние было, на удивление, приемлемым. Однако, просто так отпускать эту женщину, тем более, когда она самолично поставила себя в заведомо проигрышное положения, я был не намерен. Нужно действовать! Выставлять рычаги давления и всё такое…

— Мне нужно повторить свой вопрос? — Видя замешательство в глазах и действиях лисы, строя из себя злодея, готового бросить нуждающегося, спросил я.

— Нет, уважаемый шаман. — Поклонившись, отозвалась помолодевшая хозяйка. — Мы не знаем, как такое получилось, но, по подсчетам нашей бухгалтерии и кассы, за сегодня наше предприятие вошло в сильный минус.

— Трёхмесячный, молодой шаман. Гости казино как никогда ранее срывают джек-поты, выигрываю бонусы, а столы с рулеткой мы и вовсе были вынуждены остановить, когда один из гостей прибывших с вами семь раз выиграл максимальные суммы, ставя на одно лишь «Зеро»! — Вмешалась в разговор помощница управляющей. — Мы подозреваем, что всему виной наши западные гости и богиня Ки Шень, если всё так продолжится и дальше, мы разоримся!

Кажется, наша неудачница решила свои проблемы, или так действует её сила на это заведение? Нужно разобраться.

— Дайте мне полчаса передохнуть и прикажите подготовить следующую лису, а пока, пойдем посмотрим, что там приключилось.

Шагнув в зал, я тотчас был окружен со всех сторон толпой охранников, те предупредили об отсутствии Марса, а следом, нервно крутя головами, стали прогрызать мне путь через новообразовавшуюся толпу. Казалось, число гостей возросло десятикратно. Все аппараты были заняты, однако по играющим было сложно оценить их успехи. Кто-то, нервно потягивая сигареты, не жалея электронных игрушек, долбил по кнопкам кулаками, кто-то, вальяжно попивая бесплатный кофе, с улыбкой на лице смотрел, как крутился автоматически запущенный барабан, ну а кто-то (куда без таких в казино), проиграв все свои деньги, наблюдал за играющими со спины, уговаривая более удачливого остановиться или поделиться монеткой-другой во имя «богини удачи» и отыгрыша.

Всё внимание охраны, как и моё, привлек резкий взрыв сорвавшихся оваций и выкриков, нацеленный на подбадривание играющих за карточным столом людей. Кивком указав, что хотел бы поглядеть на происходящее, я направил моих верных стражей в нужную сторону. Спокойно держась за их огромными спинами, в очередной раз убедился, на сколько же это круто и удобно иметь при себе секьюрити.

Последующий эмоциональный взрыв теперь уже с более четким смехом и выкриками от Афины, дал понять, двигались мы в правильном направлении.

— Ну что, щеглы, у кого еще кошелек не опустел? Не стесняемся, подходим, отчисляем королевам покера свои процентики! — Стоя на ногах лишь благодаря поддержке бога войны, пытавшегося отнять у ловкачки очередной стакан со спиртным, весело смеясь и кричала светловолосая богиня, рядом с которой в таком же пьяном угаре, едва поддерживая голову над столом, сидела Ки. Пиджак её костюма был нараспашку, белая блузка, державшаяся на двух или трех пуговицах, на обозрение толпы выставила чашечки лифчика, однако той было все ровно. Серьезная как никогда, она, сквозь черные солнцезащитные очки, сверлила взглядом последнего из своих оппонентов, оставшихся за покерным столом. К слову, вид зализанного худющего азиата также оставлял желать лучшего: полная окурков от сигар пепельница, обреченные взгляды, направленные то на свои фишки, то на Шень и тех, кто её окружал.

— Прошу вас, господа, вскрывайте карты. — произнес крупье, вслед за чем стол в очередной раз взорвался выкриками и овациями. Мужик вновь проиграл.

Не теряя ни секунды, тот, выдвинув в центр свои последние фишки, с вызовом уставился на Шень. Та ответила тем же. Вытолкнув огромнейшую кучу, некогда принадлежавшую если не десяти, то, как минимум, восьми персонам.

— Не так давно ты оскорбил меня и моего друга, сказав: «И идиотам может повести разок-другой», а после героически вызвал нас на этот пафосный «карточный поединок», зная, что я не умею играть в карты. Чего ты хотел этим добиться? Сейчас, сидя здесь с пустыми карманами, назанимав у местных кучу денег…

— Я отыграюсь. — Вскрывая карты, чуть ли не с пеной у рта рявкнул тощий. — Флеш! — удача на стороне худощавого, пять карт одной масти, весьма сильная комбинация. — Вскрывайся! — нервно рявкнул он на Ки, вызвав тем самым смех со стороны Афины.

— И это был твой последний шанс. — с этими словами произнесенными Шень, самооценка мужчины, ровным счетом как и его шансы на победу, разбились об землю, подобно дорогому хрусталю. — Стрит флеш. — холодно отчеканила каждое слово Ки. Одномастная комбинация в строгом цифровом порядке добила несчастного, вслед за чем, поднявшись, на шатающихся ногах Шень подошла к незнакомцу и тихо произнесла:

— Удача — это далеко не одноразовое явление, и с использованным презервативом я попрошу больше её никогда не сравнивать — прокляну. — Опустив очки, с взглядом настоящего маньяка проговорила до этого всегда спокойная и добрая Ки.

На глазах смазливого выступили слёзы. Уткнувшись взглядом в стол, бедолага всеми мыслями был в своих проблемах. Наверняка единственное, что сейчас того волновало, — была раздача долгов, коих он успел назанимать за этот вечер. Чёрт, это так жестоко, Шень!

— А пока, — толкнула повесившего нос дрыща в плечо Ки. — забирай все свои проигранные деньги, мне они не нужны, и проваливай нахрен! Видеть тебя больше не могу! — С последними словами, богиня пододвинула тому кипу фишек, о достоинстве которых я только мог предполагать. Всё-таки, она осталась той же, удача её не испортила, а мужичок, думаю, до конца жизни запомнит сегодняшний урок.

— О, Миша, а вот и он, наш герой, всем-всем шампанского за мой счет, выпьем за этого молодого человека, спасителя и просто… — не в силах устоять на ногах, спотыкнувшись об собственные туфли, рухнула в мои объятия Ки.

— Кажется, ты тут неплохо так отрываешься. — Улыбнувшись девушке, прокомментировав недавно увиденное я.

— Ещё бы, Миша, я вернула силы, понимаешь? Я больше не неудачница, не проклятая, не мертвый кусок божественной оболочки… Я снова живая, спасибо, спасибо, слышишь?… — Срываясь на слёзы, выплеснула накипевшие эмоции Шень. — Я никогда, никогда! Никогда этого не забуду! — Громкий плач приглушил гул толпы, казалось, весь мир замер и наблюдал за этим трогательным признанием. Я чувствовал, как быстро взмокла рубашка на моей груди, всем телом и душой я ощущал искренность её слёз и слов. Сколько тысячелетий бедолага, сама того не понимая, наговаривала на себя, внушала самой себе же, что она бесполезна, опасна, не способна помогать другим и себе. Она возомнила себя центром земли, за это и поплатилась. Самовнушение — страшная штука.

Понял я это относительно недавно, а вот догадываться начал с первого нашего знакомства. Ещё тогда, когда она предложила забрать найденные монетки. Дамочка, видимо, не слышала или забыла о том, что влажность способна так же уничтожить железные деньги, подвергнув те коррозии, но вместо этого я обнаружил вполне себе читаемые, не тронутые временем кругляши, которые та считала своим неприкосновенным резервом на случай «даже предположить не могу, какой именно». Далее был наш первый визит к ней вместе с Мо. По началу, всё было из рук вон плохо: дом разваливался, Хуалинг страдала больше других, но шли часы, а за ними сутки. Всё менялось, и пусть на дом могла повлиять та же Мо, то что на счет её самой? Почему с каждым днем проблемных ситуаций становилось всё меньше, ноут, возле которого я так же всё время старался находиться, тоже не пострадал, хотя я, множество раз наблюдая за Ки, пока она не видит, отдалялся на небезопасное расстояние. Всё это подталкивало на мысль, что не умеющая себя контролировать Шень на самом деле не такая уж и проклятая, просто кое-кто забыл, что такое настоящая неудача, и что видеть её бытовое проявление свойственна не только ей одной, но и другим, живущим на этой потаскушке Земле.

В любом случае, было много спорных моментов, ситуаций, я тоже ни в чем не был до конца уверен, с тем же храмом и поездкой было много непонятных ситуаций, и всё могло бы кончиться куда печальнее. Тем не менее, не попробуешь — не узнаешь, и я рад, что нам удалось решить хотя бы одну из существующих проблем. Хотя, глядя на то бесконечное число недовольных и разбитых взглядов, окружавших нас, не уверен в том, что нам удалось решить её проблему до конца.

— Ки, слушай, а куда деньги выигранные девать думаешь? — Как бы двусмысленно это не звучало, всё же спросил я. Лисицы пусть сами того и не понимают, но сильно нам помогли сегодня. Разорять их заведение за это было бы кощунством.

— Ха-ха, Миша, — сквозь слезы усмехнувшись, пробубнила Ки, после чего пьяная засранка без зазрения совести вытерла накрашенные глаза об мою рубашку. — тебе отдам, конечно, они мне ни к чему… Но взамен, мой жадный мальчик… — кажется, она меня неправильно поняла.

— Эй-эй, Шень, в смысле, ты ему все деньги отдашь? А как же я и мои инвестиции в твои победы? Я же, между прочим, тоже за тебя болела и переживала! — Качаясь, словно судно в девятибалльный шторм, подошла к нам Афина, придерживаемая Марсом.

— Использовать способности вместо навыков против правил! — Неожиданно показавшись за спинами моих охранников, злобно проронила хозяйка заведения.

— К чёрту правила, это наш выигрыш и наши деньги! — От богини повеяло угрозой, взгляд полыхнул голубым огнем, да и Марс туда же. Несмотря на то, что ему явно не хотелось усугублять конфликт, отступаться от слов Афины мужчина, любивший драки, не собирался. Ситуация накалялась…

— Брейк, по разным углам! — Встав между ними вместе с Ки, проговорил я. — Мордобоя нам ещё не хватало.

— Деньги Афины — это деньги Афины, — Грозно произнес мужчина. — и никто не имеет права у неё их отнимать.

— Верно Марс, Ки, давай поступим так: отдадим взятую у наших друзей сумму с процентами, а остальное вернем хозяевам заведения. — Наблюдавшая за этим толпа недовольно заревела. Постоянным гостям, не знавшим всей картины, это ой как не понравилось. Будь я среди них, мне бы тоже, но дела обстояли совершенно по-другому. — Вас это устроит, хозяйка?

Лиса, глядя на нарастающее недовольство гостей, выставив руки, поспешила сообщить.

— Конечно, устраивает, но, прошу, поймите и нас, аппаратура дала сбой, сегодня многие из вас сорвали джек-поты и получили весьма дорогостоящие призы. Знаю, вы считаете это лишь нашей проблемой, и мы с этим согласны, поэтому вопросы только к этим молодом людям, без вознаграждения которые, к слову, тоже не уйдут. Прошу вас, дорогие гости, успокойтесь. — проговорив это, дамочка вновь оценила не слишком уж довольное настроение толпы и дополнила: — А сейчас вы можете заказать по бесплатному коктейлю у нашего бармена. Предложение действует только ближайшие тридцать минут. Время пошло. — Хлопнув в ладоши, заявила та, и, хочу сказать, это подействовало!

— Проблемы решены? — Посмотрев на Марса с Афиной, а после на владелицу, спросил я.

— Да, делайте что хотите! — Обидевшись, рявкнула светловолосая. — Марс, пошли ещё выпьем. — Под нравоучения здоровяка о том, что они на задании и ей без того хватит, сладкая парочка удалилась. А я, заметив странности, вновь обратился к хозяйке.

— Простите, а что с Вашим внешним видом? Мне казалось, я вас излечил…

— Ох, Вы об этом? — Указав на себя пальцами, девушка применила моментальное трансформирование.

Ещё секунду назад стоявшая передо мной женщина лет восьмидесяти и ростом под метр семьдесят, хлопнув в ладоши, превратилась в маленькую лисичку с крайне необычным синим мехом и семью хвостами. Сделав в воздухе сальто, существо, размером с небольшую кошку, ловко запрыгнуло прислуге на плечо, а следом, прыгнув обратно на пол, превратилось во всё ту же женщину.

— Обычные люди не видят моей трансформации, а видящих часто раздражает, что подобным заведением командует такая молодая персона, как я, вот и приходится держать баланс в этом дряхлом теле, однако, могу Вас заверить, после сеанса с Вами не только вернулась моя молодость, но и кое-что другое, так что, если захотите убедиться в целостности моего молодого тела лично, только скажите… — Подмигиваний от женщины в облике старухи мне ещё не хватало.

— Пожалуй, поверю на слово. — получив в ответ лишь разочарованный вздох, отозвался я, а после добавил: — Нужно разобраться с четвертым пациентом, и ещё, Ки, ты как, на ногах стоять сможешь?

— Сможешь, всё сможешь… Миша, сегодня я отдала тебе всё, и, думаю, даже помогла тебе чем-то. — «ага, сначала создала проблему, а после дала мне возможность её решить, помощница хренова». — Так что, я тоже хочу от тебя кое-какую награду… — Чмокнув меня в щечку, произнесла та, вслед за чем удалилась к всё так же стоявшей за карточным столом Мо, что, присев на уши крупье, по-видимому, так и не смогла до конца понять всех правил игры в покер.

— Идемте, нужно помочь вашей «пострадавшей», а ещё обсудить прием пятого человека, думаю, завтра такое возможно будет устроить.

— Правда? А сегодня? — Словно и не было никаких конфликтов, резво спросила хозяюшка.

— Не сегодня. — видя, как отрицательно качает головой стоящая за спиной женщины тень, ответил я.

Лисицы, собравшиеся в покоях местной хозяйки, сильно напрягали меня не только мысленно, но и физически. Я же всё-таки здоровый мужчина, и вид обнажённых молодых тел так же сильно действовал на меня, как и на других. Многие бы спросили, в чем же проблема? А была она в том, что тыкать хером в каждую задравшуюся юбку было так же опасно, тем более зная, чем всё это могло аукнуться, если о подобном узнает та же ревнивая Мо и уж тем более Афина, решившая, что я по какой-то причине её собственность. Да и к тому же, сегодняшние слова Ки, ха, кажется, одной претенденткой на моё сердце в этом универсальном гареме стало больше, а я и не против. Она милая, пусть и худая как доска, но в этой её короткой стрижке и робости, проявляемой по отношению ко мне, тоже был некий шарм.

Как я и предполагал изначально, на процедуру мне принесли маленькую девочку. Поудобнее устроившись, под строгим надзором и присмотром не только лисиц из эскорта, но и своих личных охранников, зачем-то пожаловавших внутрь, я коснулся её запястья, и тут…

Руку словно кипятком обожгло, а после по пальцам вдарил неприятный электрический разряд. «Какого черта?» — закрыл я глаза, а следом, максимально сконцентрировавшись, попытался вновь прикоснуться к той.

Детское тело, выгибаясь от боли, возвращало мне все свои испытываемые эмоции. Ребенок, ещё секунду назад казавшийся обычным, не издавая ни звука, с открытыми глазами переносил такую боль, от которой у меня внутри всё буквально сжималось под воздействием окутавшего тело жара.

Несколько минут, проведенных на пределе, истощили меня, в голове звенело, руки тряслись. Это был какой-то кошмар, весь мир во время слияния плясал под какую-то неизвестную мелодию, а мысли этой девочки, все её эмоции были направлены на полное подчинение и жажду, неописуемую жажду исполнить чей-то приказ.

— Этот ребёнок, он ведь не из хвостатых, верно? — По удивленным взглядам лисиц я понял, что так оно и было. Но в чем причина такой конспирации? Вне зависимо от их рода и происхождения, я помог бы как зверю, так и демону, если на то была веская нужда. К чему это всё?

— Верно. — Подтвердила мои слова хозяйка.

— Тогда кто, и к чему все эти недосказанности? — Если бы девочку принесли первой, возможно, я бы и смог снять одно из проклятий, коих там было такое множество, что я даже сосчитать не смог. Мой резкий тон не понравился владелице заведения. Молодые куртизанки, с жалостью косясь на лежащее поверх мягких подушек тельце, не решались и пискнуть.

— Ах, чёрт, ладно, это гомункул — один из новосозданных и выкраденных нами из лабораторий императрицы Китая Ба. Если бы Вам удалось развеять контролирующие плетения, мы бы смогли добраться до истинных эмоций и мыслей не только этого существа но и самой императрицы, а также узнать, какова их главная цель появления.

— А разве они создаются не для служения? — Непонимающе спросил я.

— Они создаются для завоевания! — Резко отозвалась семихвостая. — Сумей вы развеять проклятие, возможно, мы получили бы в свои ряды первоклассного шпиона, настоящее оружие, способное получит доступ ко всем планам Триады.

— Оружие? Да она ведь ребенок, ей лет десять от роду…

— Всего через несколько дней Вы не отличите её от первоклассного взрослого боевого оригинала, ну да ладно, раз уж Вы не в силах…

— Завтра в каком заведении у нас по плану очищение?

— Мне не известно. — склонив голову, отозвалась хозяйка.

— Тогда поговорите об этом с Марсом и передайте её Континентали. Попытаемся узнать вашу великую тайну завтра.

— Как будет угодно, великий шаман. — Покорно отозвалась та, а я всё так же внимательно продолжил наблюдать за тем, как мой безликий друг сантиметр за сантиметром изучает заинтересовавшее его молодое тело.

Глава 8

Бронированное такси, как по волшебному велению сказочной крестной, оказалось у порога казино точно в назначенное время. Из соображений этичности и безопасности, в машину, следовавшую позади нас, были погружены весьма нетрезвая Афина и едва ли заметная в нашем сегодняшнем вечере Мо, что после раскрытия способностей Шень так же по началу была счастлива, но после немножечко приуныла.

Задание по сохранению моей, как я надеюсь, не растерявшей в весе и значимости заднице, а также лыка не вязавшей Ки, была полностью на Марсе и всё той же водительнице такси. Громила на переднем сидении вёл себя совершенно обыденно. В зубах пожевывая всё ту же не запаленную сигару, увлеченно протирал белой тряпочкой какой-то золотистый значок, что, после того, когда мы подъехали к одному очень интересному месту, быстро оказался на его груди.

На проезжей части на неком отдалении друг от друга валялись несколько разбитых мотоциклов, рядом ровными рядами лежала пятёрка черных длинных мешков, предполагаю, хозяев данного транспорта.

Серьезный дядя полицейский, завидев наше авто, своей волшебной красной палочкой велел двигаться дальше, вслед за нами пропуская ещё несколько машин, двигавшихся в нашем сопровождении.

Крайне необычная ситуация для данного города, и мой нервный взгляд, брошенный на Марса, вызвали на лице громилы неуместную улыбку. Он знал, что здесь произошло, однако не очень-то и торопился посвящать меня в тонкости и детали всего и вся нас окружавшегося. Тем временем, богиня удачи, пуская пузыри и бубня нечто невнятное себе под нос, успела заслюнявить мне всё плечо. Девушка, даже будучи в полном отрубе, в коем я фактически на руках вынес ту из казино, буквально сияла: лицо порозовело вместе с носом и ушами, кому-то явно завтра будет плохо. Даже интересно стало, у богов тоже бывает похмелье? Жаль, конечно, что приятное завершение вечера мне вот с этим, не побоюсь этого слова, телом не светило, да и бог с ним. Худышке предстояло в ближайшее время многое вспомнить, восстановить, можно даже сказать, жить заново научиться, и при этом всём оставалось только надеяться на то, что хорошее небожители умеют помнить немного дольше, чем люди.

В фойе дома добрый дядя охранник, кивнув всё тому же Марсу, пропустил нас к лифту. Новое, совершенно незнакомое лицо "блюдителя" законов дома по началу не казалось чем-то странным, а вот несколько сквозных отверстий в самих дверях подъемника тотчас натолкнули на правильную мысль.

— Сегодня нас атаковали дважды. — В момент подъема подтвердил мои опасения здоровяк. — Два фургона мяса и больше двадцати байкеров Триады наткнулись на наш ложный эскорт, пущенный на три часа раньше того, на котором мы вернулись. В этом доме тоже кое-что успело произойти, могу уверить, нападавшие обезврежены и дальше шахты первого этажа не продвинулись.

— Потери? — Не имея возможности даже представить число погибших бедолаг, проливавших кровь в то время, когда мы «развлекались», спросил я.

— Не существенные. — Не дав конкретного ответа, отозвался Марс. — И, это, Миша, не бери слишком многое на свой счет. Дело не так в тебе, как в подозрениях твоей связи с нами. Сам по себе многого ты из себя не представляешь. — Словно от этого мне должно было стать легче, проговорил мужчина.

— Тогда, к чему всё это? Конвои, куча охраны, блокпосты и прочее?

— Наши агенты слили ложную информацию о том, что тебе известно нахождение осколка.

— Чего? — а вот это было совершенно неприемлемо. — Какого к черту осколка, Марс? Я ведь даже не знаю, как он выглядит!

— Понимаю, но им же нужно было как-то объяснить целую армию телохранителей и левых личностей, крутившихся вокруг тебя.

— И поэтому вы сказали самому отбитому на голову китайскому богу о том, что у меня при себе интересующее его карманное ядерное оружие, способное с ног на голову перевернуть не только мир смертных, но и богов?!

— Не самому отбитому, но да, всё именно так. — Моё сравнение пришлось богу войны по вкусу, и тот, поиграв челюстью, кивнул.

«Теперь мне точно пиздец» — с этой мыслью, а также с осознанием своей фатальной слабости и никчемности в мире богов и их бесконечных игрищ, в которых, к слову, меня сделали боксерской грушей и целью номер один, я завалился в собственную квартиру. Марс, сообщил, что остальные будут немного позже, позволяя мне спокойно расположить Ки и слегка прийти в себя.

Удачливую худышку я уложил на свой любимый диван, попутно укрыв легким пледом. Сам же, в размышлениях, пытаясь понять, что делать дальше, уселся на кухне.

Травяной чай расслабляюще вдарил по голове. Тонкая нить вздымавшегося вверх пара, вырисовывая странные картины, в которых я мог различить отдельные моменты своей жизни, завораживала. Вот отдельно оторвавшийся виток показал момент нашей первой с Суинг поездки, а второй, фрагментом испуганных и нежелающих умирать глаз, напомнил о приказе Укуна на самопожертвование девочки-гомункула, игравшей роль его спутницы при моей первой встречи с Континенталью и самим Посейдоном, погибшим словно обычный смертный, в отличии от которого тот, спустя сотню-другую лет, воскреснет.

Тусклый свет, идущий от кухонной вытяжки, зловеще моргнул.

— Это ты, мой тёмный друг? — ощущая чьё-то присутствие за спиной, спросил я. Не торопясь, тот, подобно ничего не весящему туману, перекочевал вперёд.

— Ну здравствуй, Миша. — Голос, от которого сердце едва не остановилось, пугающе проник в каждую клеточку моего человеческого тела.

«Укун»! — хотел выкрикнуть я, но неведомая тяжесть, сковавшая тела, а вместе с ним и горла, не позволила проронить ни слова.

— Тише, — прошептал Король, а следом, положив знакомый позолоченный значок, залитый кровью, на стол, добавил: — мы же не хотим разбудить кого-либо ещё. — глядя в комнату, где сейчас мирно сопела ни о чем не подозревающая Ки, проронил тот.

Вслед за его словами вернулась возможность дышать и говорить. — Чего тебе от меня надо?

— Ты знаешь, Миша. — демонстрируя получеловеческий оскал, проговорил огненно-рыжий китаец. — Мне нужен осколок. — вновь перепады электричества, вновь в маленькой кухоньке стало темно, вслед за чем из тьмы ночи показалась выпачканная с ног до головы в кровью Мо.

— Пожалуйста, Миша, отдай ему его… — С чёрных впадин её отсутствующих глаз текла темно-бордовая жидкость. Светлое платьице было так же всё запачкано, в руках та держала чью-то отсеченную голову. Это было сон, всё это было нереально. Я понимал это, но не мог ничего с собой поделать. Ни запахов, ни боли, лишь страх да обезображенные тем же страхом и злобой лица.

— Отдай ему осколок! — Воплями взорвалась немая, отрубленная голова, вслед за чем, ощутив состояния свободного падения, а вместе с ним увидев бездонную бездну, разверзнувшуюся подо мной, я, не издав ни слова, рухнул в объятья тьмы.

Звон разбившейся справа от меня кружки выдернул из ночного кошмара. Холодный пот вперемешку с учащённым дыханием сбивали с толку. Прибрав осколки, я заглянул в спальню, где на одной кровати безмятежно в обнимку дремала Хуалинг с Афиной. Возле телевизора, скинув плед, лежала Ки. До будильника было ещё полчаса. Вернуть сон при таком-то ночном видении мне не виделось возможным, отчего ванна или теплый душ казались наилучшим решением.

Уставившись в зеркало, костеря всю эту бытовую «херабору», происходящую со мной, я врубил на полную ледяную воду, надеясь вместе с потом смыть сонливость и дурные мысли.

— Блять! — вырвалось на автомате в момент, когда мой чёрный безликий друг оказался в отражении не столь большого зеркала. — Не делай так больше. — Хотел было ещё раз ополоснуть я волосы, но выскочившие из отражения чёрные когтистые лапы, обхватив моё горло, не позволили и шелохнуться.

— Верни осколок! — Хриплым голосом проговорил кто-то по ту сторону зеркала. — Верни мне его! — Буквально затягивая в меня в другое измерение, прорычало нечто, вынуждая в ужасе кричать и сопротивляться.

Вновь звонко бьющееся кружка элементом из «Дня сурка» возвращает в моё недалёкое прошлое. Что реальность, что нет? Я очнулся, или это очередной сон во сне?

В зале весело шумел телевизор. С плеч свалился тонкий плед, которым я некогда укрыл Ки.

— Ой-ё, мне следовало её убрать. — Заботливо потрепав меня по голове, проронила Мо. — Будильник уже прозвенел, но ты выглядел настолько плохо, что я решила дать тебе ещё немного поспать. — Ставя передо мной тарелку с лапшой, а также жаренной куриной грудкой, заявила домовая.

— В другой раз буди. — прикусив сначала губу, дабы ощутить боль, а следом взглянув на свои руки, я стал считать пальцы. Говорят, во сне их либо меньше, либо больше. Мои, вроде бы, все были на месте.

— Как скажешь. — Чмокнув меня в щечку, уселась рядышком Мо, сегодня казавшаяся особенно заботливой. — Миша, я, кажется, теряю возможность влиять на тебя собственной силой. Сегодня мне не то, что не удалось проникнуть в твой сон, но и даже повлиять на него. Скажи, тебе ведь снились кошмары?

Вынудив меня вспомнить два не самых приятных момента, Хуалинг, повесив голову, произнесла:

— Прости, теперь я самая бесполезная в твоём окружении, даже оберег не в силах повесить на тебя. Мне жаль, и… Я не хочу становиться обузой, но и сделать с этим ничего не могу… — собрав осколки, красавица, усевшись рядышком, добавила: — Наверное, будет лучше, если я уйду…

— Не неси ерунды! — в пустом взгляде девушки блеснул огонек, кажется, она услышала, что хотела. — Была ли для меня Шень обузой? Назвал ли я её таковой хоть раз? Мо, ты тоже бросила бы меня, лишись я своего проклятия, что, подобно магниту, тянет тебя ко мне?

— Нет, конечно. — Поспешно вскочив со стула, звеня осколками кружки в мусорном пакете, категорически возразила та.

— Тогда лучше оставь подобные драматические разговоры для героев твоих сериалов. — На лице домовой проступила улыбка. Хмыкнув, она требовательно уставилась на меня.

— Что ещё? — аккуратно сложив укрывавший мои плечи плед, спросил я.

— Одежду давай, герой, приведу в порядок, пока ты с себя весь пот смывать будешь, а то шманит от тебя похлеще чем от скунса. — С этими словами Мо я принюхался к подмышкам и рукавам своей белой рубашки, и ничего, вроде, они не пахли, ну так, чутка только если…

Едва я вышел из душа, как мне тотчас поспешили предложить мои сожительницы избавиться нахрен от такого вида связи как «домашний телефон». Дамочки, умиравшие с похмелья, очень токсично отзывались об данном устройстве и об моей непосредственной начальнице, сейчас я говорил о Юшенг, что изначально несколько раз пыталась лично поговорить со мной, а после оставила голосовое сообщение, в коем та выражала своё неподдельное недовольство по поводу моей безответственности и бессовестности, ведь после всего того, что она для меня сделала, девушка рассчитывала на моё более раннее появление на работе, нежели обычно. Также, распаляясь всё больше, она четко дала понять, что будет с Михаилом как с работником, если он по какой-то причине сегодня опоздает.

— Кажется, это, Миша, были не пустые угрозы? — Познав для себя целый ряд новых и очень интересных высказываний на китайском, прокомментировала реплики моей начальницы Афина.

— Ага, даже я немного испугалась её… — держа на голове так любезно предоставленный Мо пакет со льдом, добавила не такая уж и храбрая в быту Ки.

— Афина, ты долго ещё валяться будешь? — Поспешно набросив на себя отполированный способностями Мо костюм, обратился я к богине.

— Не видишь, что ли? — лежа в одних лишь трусах и майке в окружении десятка пустых пластиковых бутылок из-под минералки, отозвалась та. — Я тяжело ранена, как исцелюсь, приступлю к своим прямым обязанностям. Ступай, работничек, не заставляй начальницу нервничать. — Под насмешливые улыбки Ки, Мо и той же Афины, коим по жизни вообще ничего не надо было, я покинул квартиру. Благо, хоть Марс всё так же оставался на своем посту.

Встретив меня у двери, тот, заглянув через спину в мою квартиру, недовольно изрыгнул:

— Женщины… — «Вот прям серьезно, даже слов не смог нормальных подобрать, дабы поддержать жизненность данного его изречения».

Дорога к офису была не многословной. В очередной раз предупредив меня об опасностях, ждущих меня сегодня, здоровяк попросил быть на чеку в общении с Суинг, а также стараться держаться поближе к тому же Франки и более-менее многолюдным местам.

Разумеется, о наборе персонала Марс знал, как и о том, кто будет сегодня в главной комиссии. В очередной раз убедив меня в том, что у него все схвачено, мужчина чуть ли не пинком выкину меня из такси, а после укатил в закат.

— Здравствуйте, Михаил. — кокетливо поприветствовав меня взмахом, хихикая, проронила парочка проходивших мимо молоденьких снабженок, кои ещё месяц назад меня в упор не замечали.

Ответив им серьезным взглядом больше свойственным начальнику, я кивнул. Улыбки быстро растворились, а азиаточки поспешно ретировались. Ну и правильно, после вчерашнего желание у меня было бешенное, да и стрессовое состояние подогревало молодую кровь. Вдруг ещё накинусь, прям как зверь. Представить даже не могу, что начнется на отборе в рекламный, там же кандидаток девяносто процентов женщин, молодых, в самом соку… — Словив себя на не самой лучше мысли, быстро проморгавшись, поправил челку. Не об этом сейчас думать надо.

У проходной двери так же обыденно поприветствовал Франкинштейна и наконец-то явившегося «соглядатаго», или «соглядатую» в образе сотрудницы охраны. Та, со своим все так же черным пятном вместо лица, ждала меня у входа в лифт.

— Приветствую, напарник. — поправив фуражку, кивнула та, а следом нажала вместо меня на кнопку вызова, и та, о чудо, сработала.

— Это, — оглянувшись на подходившую к нам группу сотрудников, вполголоса проронил я: — давай без фокусов, мне ещё звания «телепата» и «экстрасенса, нажимающего на кнопки силой мысли» не хватало.

— Слушаюсь, босс. — пропустив меня в открытые двери, отозвалась тень.

Кабинка забилась быстро, какие-то секунды, и люди в позиции попка к попке стали поспешно тесниться к боковой стенке, пытаясь нажать кнопки нужных им этажей.

— Простите… — уткнувшись грудью мне в локоть, проронила служащая, пытаясь дотянуться сквозь толпу до заветной циферки.

— Вам на какой? — глядя на коротышку, как обычно Марс смотрит на меня сверху вниз, спросил я.

— На последний. — «Ого, большая шишка или просто гостья кого-то из главных акционеров?» Не став вдаваться в подробности, спокойно дотянувшись, я нажал на нужную девушке кнопку.

— Спасибо. — произнесла та, а вслед, дернувшись, попыталась встать ровнее, но не получилось. Грузоподъёмность у этих лифтов была хорошая, американская, я бы сказал, а вот просторность… Этих коротышей ускоглазых набивалось столько, что порой думалось, ограничение по численности и вовсе не для них придумано.

Адская машина тронулась, дамочка, получив под ребро от кого-то менее дружелюбного человека, с писком наступила мне на пальцы ног своим каблуком, а после едва слышно выдала:

— Простите.

«Прощаю» — когда на втором этаже вышла парочка местных, хотел было сказать я, да промолчал. Вроде стало чуточку просторнее, но отдаляться от меня незнакомка не спешила.

Сквозь стену нежданно негаданно, словно призрак из фильмов ужасов, в кабинку шагнула тень, а следом, пройдя насквозь всех присутствовавших, уставилась на коротконогую девчушку, жавшуюся к моей правой руке.

Переведя свой взгляд на незнакомку, я всем сущим ощутил, как та сейчас неловко себя чувствовала.

На лбу малышки проступил пот. Зрачки были словно у разъярённого кота, готового броситься на растопыренные пальцы, а под белой, слегка взмокшей рубашкой, даже сквозь бюстгальтер виднелись бугорки её сосков.

— Она хочет слияния, напарник. — Уверенно и гордо, словно познав дзен и всю сущность человеческого бытия, произнесла тень.

«Как будто я не знаю» — сопротивляясь схватившим меня за рукав пиджака пальцем, тянувшим по направлению к юбке, подумал я.

Глава 9

Нужный этаж в нужное время позволил вырваться из жарких объятий любвеобильной дамочки, что, томно вздыхая после нашего расставания, едва слышно пожелала мне хорошего рабочего дня.

Спасибо ей за это, но, пожалуй, утренних обнимашек для меня сегодня хватит, и так вон штаны еле-еле удерживают весь тот пожар, бушевавший ниже кожаного ремня, потуже перетянутого мною на поясе.

— Алоха, Чу. — Словно с кем-то из своих старых знакомых поздоровался я с секретаршей, спешно рывшейся в бумагах своего офисного стола.

— Алоха? Ох, и Вам доброго дня, господин Миша. — Перетянув папку резинкой, растерянно отозвалась девушка, что, в отличии от меня, сегодня явилась гораздо раньше назначенного. — Здесь все резюме кандидатов на освободившиеся места рекламного отдела. Уважаемая Юшенг просила, чтобы Вы не были слишком жестки в отборе, так как в компании сейчас дефицит кадров, и тех, кого не зачислят в рекламщики, вполне возможно пригласят в отдел снабжения.

«Весь мусор как обычно нам, ну ничего, сам таким же был».

— Хорошо-хорошо, спасибо за работу, Чунхуа. Скажи, а Хэ у себя? — перенимая увесистую кипу, спросил я.

— Госпожа Суинг Хэ? Была, но её вызвали на верхние этажи буквально за несколько минут до — Вашего прихода. Удивлена, что вы с ней не столкнулись.

— Юшенг вызывала?

— Нет, кто-то ещё выше. — Вгоняя меня в некое подобие ступора, быстро и четко оборвала Чу. Выше был только директор, который крайне редко посещал главный офис, предпочитая заниматься инспектированием дальних точек и складов компании, а также совет акционеров. Вполне возможно… — Вспомнила! Её вызвали по просьбе какого-то Сунь Ло.

«Последние слова вдарили громом. Обезьяна прямо сейчас в здании? Плохо. Если этот псих завалится прямо в мой офис, ничто не помешает ему пустить мне пулю в голову, а следом и Чу. Он же псих ненормальный, даже без ствола голыми руками нас переломает.

Пальцы в спешке вытянули сотовый, вызвав на связь контакт с именем «М». Всего два гудка, а следом пугающий обрыв. Пот проступил на лбу. Что это всё значило? Набор контакту А — занято. Да какого хера?! Чем они вообще занимаются?

Два коротких удара во входные двери нашего кабинета буквально заставили сердце замереть.

— Войдите. — как ни в чем не бывало отозвалась Чунхуа, но ответа не последовало, вслед за чем та, раздраженно поднявшись со своего места, двинулась к дверям.

«Не делай этого», уже представив, как моё переломанное тельце вылетит через огромное прозрачное стекло офиса, подумал я, так и не сумев открыть рта.

— Бу. — подняв руки и растопырив пальцы, едва повысив свой безэмоциональный голос, попытался напугать Чихуа мой призрачный друг, а после своей кроваво-красной улыбкой уставился на меня.

— Вот же шутники, лучше бы работали. — Никого не обнаружив, сквозь тень захлопнула дверь секретарша. — Как дети малые, ей богу.

— Она меня не видит. — разочаровано, как мне показалось, произнес безликий. — А ты испугался? — следом спросил тот.

— Обосрался. — на русском произнес я, вызвав ало-красную улыбку на лице тени. Этот засранец явно понял мною сказанное.

— Что Вы сказали? — Между делом поинтересовалась Чу, которой я в свою очередь на том же русском порекомендовал «забить», но, видимо, и этого оказалось вполне достаточного. Усмехнувшись, та лишь кивнула, напомнив мне о том, что на телефон пришло уведомление, коего я даже не заметил.

«Не ссать, мы в курсе». — Писал мой добрый и заботливый друг Марс, что ж, и на этом спасибо.

Более получаса сборов, подготовок, проверки сделанной моей помощницей работы, и вот мы готовы приступить к «ярмарке вакансий». Мест свободных действительно было много, начиная от обычных временных сотрудников типа «принеси-подай-стажеров», и до чуть ли не агентов по связи с общественностью, представлявших от своего имени нашу компанию. Эти ребятки всегда были важны и пользовались авторитетом, уступавшим лишь начальнику и заму рекламщиков. Мда, поручить подобное человеку, занявшему пост заместителя отдела снабжения. Чем думала Юшенг?…

Ответ на последний вопрос разрешился сам собой спустя несколько минут, после прогулки от моего кабинета до кабинета моего пухлого друга Винни. Утренняя любвеобильная дамочка, крайне вальяжно и уверенно общавшаяся с Юшенг, хихикая, обсуждала успехи компании на зарубежных рынках, а после, завидев меня, радостно захлопав глазками, спросила у заместителя директора:

— Этого молодого человека, я уже сегодня видела, кто он?

— Оу, рада представить Вам, уважаемая Джу Бокин, нашего многообещающего сотрудника из отдела снабжения, кстати, сегодня именно ему Вы и будете помогать в наборе новых кадров. Знакомьтесь, Михаил Калинин.

«Да ну на…» — едва сдержавшись, чтобы не схватиться руками за голову, поклонившись, представился я: — Михаил.

— Джу. — воссиявшая, словно восходящая звезда, коротко произнесла своё имя та, а после, заметив непонимающий взгляд заместителя директора, добавила: — Бокин.

— Госпожа Бокин — одна из главных акционеров нашей организации, представляющая её интересы в основном за рубежом. Услышав о наших проблемах, та решительно настояла на помощи в реструктуризации, также она была одной из тех, кто помог моему продвижению и назначению на пост замглавы, так что, Михаил, если хорошо себя проявите, вполне возможно, что и для Вас подобное сотрудничество будет хорошим опытом и зачатком для дальнейшего продвижения по карьерной лестнице. — «Опытом чего?» — видя, как та смотрит на меня, словно кот на сметану, думал я.

Худенькая, тоненькая, словно та же Шень, девушка, шагая по коридорам офиса в приподнятом настроении, вела меня к назначенному для данного мероприятия помещению. Периодически поглядывая на меня и бумаги с фотографиями кандидатов, та спрашивала разные житейские мелочи типа: как попал в Гонконг, сколько здесь живу, обзавелся ли друзьями. Обычные вопросы, обычные ответы, думал я, но хитрая дамочка умела заходить издали, маскируя рутину и кое-что другое… Так, вслед за вопросом, откуда я, последовало уточнение на счет моего возраста. Просто из разговора о том, где учился и работал, та поняла мой приблизительный возраст, не забыв при этом разглядеть меня с пят до головы, проверяя на наличие обручального кольца.

Вопросы об отношениях и моём финансовом состоянии так же не заставили себя долго ждать. Оба мои ответа, пришлись дамочки ой как по вкусу. Бедный, не женатый вчерашний студент-иностранец привлек внимание не забывшей упомянуть о своем неплохом состоянии богатой и одинокой азиатской женщины. Ну прям розовая мечта беспризорного иностранца, прибывшего в Китай с целью обзавестись богатеньким содержанцем, ну или содержанкой. Да и чего скрывать, в первое время я тоже на это сильно рассчитывал, а после, когда понял, что, по сути, нахрен тут я никому и не нужен, смирился. Не будь у меня этой силы, эх…

— А Вам сколько, уважаемая Джу Бокин? — немного подустав от рассказов о себе, с ходу задал неприличный вопрос, которого в большинстве своем сторонятся женщины.

— Тридцать семь. — Игнорируя все стереотипы, отозвалась та, глядя в мою сторону и ожидая реакции, к слову, которая себя не заставила долго ждать.

«Эта китайская женская магия просто бесила! Да ей двадцати семи не дашь, а тут уже под сорокез, ну ей богу, кажется, когда на небесах создавали азиатов, где-то в их жизненном цикле между двадцатью и пятьюдесятью забыли прописать морщины и прочие мелочи…

— Вы потрясающе выглядите для своих лет, никогда бы и не сказал, что Вам уже есть тридцать.

— Оу, мне очень приятно слышать это от Вас. — невзначай соприкоснувшись со мной плечом, проронила та. — Однако, несмотря на Ваши комплименты и мои старания по уходу за собой, я всё так же остаюсь дня нашего социального общества чем-то неликвидным. Из-за возраста таких, как я, называют объедками, пережитками или просто пользованными женщинами. Знаете об этом?

— Знаю. — отозвался я. В этом плане китайское общество по отношению к женщинам действительно было очень резким, жестоким и отсталым. Всех незамужних девушек от двадцати пяти до двадцати семи так и называли, объедками. Так и хочется спросить, где же тот хваленный западный феминизм и почему они не помогают своим восточным коллегам отстаивать доброе имя белых (и не только) женщин.

— И как к этому относитесь? — Всё так же глядя на меня с некой надеждой, спросила та. Ну что ей я на это мог ответить? Внимание очередной начальницы и ухаживание с её стороны мне были не нужны, но и врать я не собирался.

— Как и любой другой русский мужчина, негативно, разумеется. Эти возрастные планки, на мой взгляд, созданы завистливыми малолетками, выскочившими замуж в восемнадцать, что с пеной у рта, наблюдая за тем, как свободно живут их более взрослые коллеги, не могут принять чьей-то самостоятельности и силы. Нет разницы, двадцать тебе или тридцать, каждая девушка, ровным счетом, как и мужчина, достойны своего маленького счастья, просто мы не знаем, когда именно оно постучится в наши двери. — Лупанув с плеча первую пришедшую в голову мысль, подслушанную на какой-то ТВ-программе, ответил я.

— Миха-ли, с такими изречениями Вас бы в коммунистическую партию, да женским оппозиционером. Не знаю, как другие, а я бы за вас точно проголосовала. — под осуждающие и ревнивые взгляды мужчин-коллег, сновавших на втором этаже, проговорила та. Только непонятной ревности от своих мне ещё не хватало… Наверняка наша вчерашняя встреча с Хэ уже известна большей половине местных, если не каждому, и сейчас, когда я вот так чуть ли не под ручку гуляю по коридорам с очередной дамочкой, это выглядело как минимум странно. Более странным было бы, если бы мы сейчас столкнулись с королем, а после мои внутренности и потроха окрасили стены данного заведения.

Благо, моим наихудшим опасениям не суждено было сбыться, по крайней мере в ближайшее время. Старина Франки, встретивший нас на этаже, сообщил Джу, о том что по просьбе сверху он назначен блюстителем закона и порядка, что будет приглядывать за тем, дабы кто-то из многочисленных просящих не натворил каких-либо дел. Пожав плечами, девушка согласилась, да и ей-то что. «Ну, блюдёшь и блюди, только не мешай» — читалось в её безразличном взгляде, направленном на здоровяка. Меня же подобным взором она боялась наградить, хотя по эстетике тела, да и мужественности, как мне кажется, накаченный Франкенштейн мог дать фору любому спортсмену и атлету. Эх, неужели эпоха мышц как у старины Арни ушла в прошлое, уступив место смазливым мальчишкам с миловидным женским личиком? Ушла эпоха вместе со всеми стараниями культуристов…

Уже на подходе к своему «до не обыденности обычному» кабинету я заметил сидящую вдоль стенки очередь из самых первых и ответственных торопыг, под пристальным взглядом которых я стал чувствовать себя чутка не в своей тарелки. Для этих бедолаг я был кем-то вроде того же бога, паромщика, или, как минимум, декана, готовящегося принимать всех провинившихся или попавших в списки на отчисление. Одно мое слово могло напрочь изменить их жизни так же, как некогда Хэ изменила и мою. Чёрт, опять я это вспомнил…

— Уважаемая Бокин, я слегка нервничаю, разрешите перед тем, как мы начнем, отлучиться покурить? — Демонстративно показав пачку, спросил я, глядя на уводившую в сторону табличку с надписью типа «Курилки».

— Идеальных людей не существует… — едва слышно буркнула она.

— Что? — Не до конца осознав, к чему это было, переспросил я.

— Ничего-ничего, иди, я пока разложусь.

Не успев ступить на порог приемной, тотчас вместе с Франки мы удалились в комнату спокойствия и уединения. Сложно было сказать, какое место я любил на работе больше: курилку или проходную, через которую уходил домой, оба этих участочка казались такими родными. Как сказала бы мама, видя как сильно я не хочу возвращаться к своим новым рабочим обязанностям: «тебе бы лишь бы не работать»!

— Да уж. — Вытащив капсулу смерти, я предложил такую же моему большому и подкаченному телохранителю, на что мужчина, глянув на пачку, с усмешкой отозвал6ся:

— Убойный табак, особенно для смертного вроде тебя.

Не зная, как на подобное ответить, не нашел я чего-то более лучшего, кроме старого доброго анекдота.

— Как-то отец заметил меня за курением сигарет и велел разом скурить всю пачку, мол, или так, или выпорю.

— И что? — на серьезных щах спросил тот, но сигарету всё же взял.

— С тех пор я курю по пачке в день… — «покер фес», и чего я только ждал от… — Кстати, Франки, ты ведь своего рода тоже искусственно созданный, как те гомункулы, верно?

Мужчина многозначительно кивнул, а после, в одну тягу покончив с начатой сигаретой, вдумчиво произнес:

— Отчасти, Михаил. По кодексу творцов, я и мне подобные должны истребляться, едва ступив на свет. Эти азиаточки, служащие суккубам, невинные создания по сравнению со мной. Хотите послушать?

— Разумеется. — Тотчас кивнул я. Когда ещё услышишь историю того, кого так красочно описывали в бесконечном количестве фильмов и сериалов?

— Моя вторая жизнь началась в Лондоне в конце века семнадцатого-начале восемнадцатого. На тот момент контроль над этим телом был полностью подвластен одной из пяти личностей: уличному маньяку, что в благодарность за вновь подаренную жизнь убил нашего создателя и отца. Да-да, мой друг, когда-то я был собран из нескольких кусков, подобно пазлу. Львиная доля принадлежала портовому рабочему, слабоумному Кельвину. Мозг — хитрому и ушлому банкиру, напившемуся и подставившемуся местным нищим, коих тот так сильно призирал. Сердце и часть органов принадлежали нашему некогда главному «я» — уличному садисту и маньяку, погибшему не от ножей или виселицы, а от обыденной простуды. И душа… Душа ребенка, не успевшего всецело познать жизнь. С ним, тем ребенком, обладающим знаниями всех своих предшественников, Вы по факту сейчас и разговариваете.

— Хочешь сказать, ты в любой момент можешь стать кем-то из вот этих вот парней? — Переживая за то, что может произойти с Чу, с опаской спросил я.

— Не могу, ибо все они уже давно мертвы, а в этом теле остался только я и одно единое сознание. — Эта новость позволила вздохнуть с облегчением, но всё же стоило держаться с этим парнем как можно аккуратнее. — Вижу, Вы не до конца верите моим словам, но да ладно. Доверие — штука сложная, и, с Вашего позволения, я продолжу. — Вытянув ещё одну сигарету, а после поиграв плечами здоровяк спиной уперся в стену.

— Время тогда было неспокойное, тяжелое и темное. Бесконечные стычки аристократии под бесконечные колониальные воины истощили корону. В моем родном городе царила безработица, нечего было есть, негде было спать. Казалось, мир сходил с ума, утопая во вшах, дерьме и болезнях, разносимых уличными крысами, что по тем временам не уступали размерам тех же крупных кошек. Помню, видел раз, как чьего-то здоровяка уличного кота, прихватив за горло, утаскивала в свое логово мерзкая лысохвостая.

Был я тогда сыном портовой шлюхи, не удосужившейся даже дать мне имя. Кобатская баба только и знала, что кутить, блудить, да люд чернорабочий грязью поливать. Хорошая женщина была — удивились? А вот да, именно хорошая, ибо в отличии от других портовых нежеланного отпрыска не утопила в канаве и не бросила псам на съедение, а вырастила как смогла, да и подкармливать не забывала. В то время я имел детство, которому многие бы позавидовали, и не стал бы я тем, кто я есть, если бы в один день к ней не явился тот, на кого мы сейчас и охотимся — бог.

Мать была популярной женщиной, но не слишком умной. Тогда за деньги она была готова лечь в постель со всеми, это её и сгубило, а вместе с ней сгубило и меня. Дело так было…

На одном из испанских перехваченных трофейных кораблей в наш портовый город явился некий весьма умный и заинтересованный в культурном прогрессе бог, одержимый созданием существ подобных тем же гомункулам. Как позднее выяснилось, звали его Аколнауакталь — ацтекский обезумивший от мести божок решил отомстить всей цивилизованной Европе, наполнив ту своими детьми и подчиненными, к слову, Ако отвечал за подземное царство своего региона, что, после устроенной испанцами бойни, было попросту переполнено злобными душами, ищущими мести. Так вот, стащив из своих закромов проклятое золото, тот решил обосноваться у своего врага под носом, выдумав весьма коварный замысел по исполнению своей мести. Как он собирался отомстить? Чужими руками и фактически без своего личного присутствия! Вручая беднякам заколдованные темной магией деньги, он буквально сводил тех с ума, загоняя бедолаг в могилу.

Та черная магия работала так:

Получив золото, она активировала в человеке все скрытые желания, будь те грязные, связанные с похотью и жадностью, или самые чистые и непорочные, как пожертвования и помощь близкому. Все мысли проклятого были нацелены на то, чтобы скорее потратить полученное сокровище, и вот, как только деньги покидали руки новоиспеченного хозяина, начинала действовать другая часть коварного плана Аколнауакталя. Шли минуты, часы, и бывшие владельцы, постепенно сходя с ума, начинали жалеть о содеянном, больше всего желая лишь одного, побыстрее вернуть утраченное золото. К этому времени, когда проклятый спохватывался и возвращался к тому, кому передал свои кровные, деньги чаще всего уже уходили дальше по рукам, провоцируя всё новые и новые всплески отчаяния и сожаления, доводившие безумных до самых тяжких грехов.

Той ночью мать передала мне один золотой, мне, мальчишке до этого видевшего разве что серебряник в руках уличных торговцев, сказав, что это мой подарок за все прошедшие дни рождения, которые мы вместе ни разу не справляли. Она предложила мне купить все, что только я пожелаю. Такое было истинное желание моей матери. Я был так рад, как сейчас помню, это чувство эйфории, окрылённости, как я бегу к местному торговцу хлебом и с гордость отдаю ему свой золотой в обмен на то, что мы с матерью будем питаться его лучшим хлебом целую неделю или даже больше.

На тот момент уже весь свежий хлеб был продан, на улице была ночь, близившаяся к утру, печь рано встававшего пекаря только-только начинала разгораться и вместо чего-то стоящего старик просто передал мне пару вчерашних булок, но и этого тогда для меня было достаточно. Радостный я бежал к своей матери, представляя, как та обрадуется. Я хотел, чтобы она мной гордилась, хотел увидеть её улыбку, но… В ту ночь я лишь увидел её испуганные глаза и слёзы перед тем, как незнакомец задушил её, а после и меня.

— Где деньги, крысеныш?! — кричал обезумивший хозяин монеты. — Верни мне их! повторял тот раз за разом.

— И я вернул. — Не знаю, как это подействовало на то целостное наше общее сознание, но, когда телом завладел маньяк, первое, что он сделал — нашел того безумца, охотившегося за проклятыми деньгами. Нашел, и точно так же задушил, перед этим напихав тому полную глотку проклятого золота. К слову, это произошло спустя лет пятнадцать-двадцать после моей смерти, и не в Лондоне, а в совершенно другом городе. Однако, время и место не изменили факта того, что месть была исполнена. К тому времени обо мне уже ходило много плохих сплетен, и уже спустя неделю после гибели моего убийцы на меня вышел Акол. Тщательно следивший до этого за моими подвигами, он был взволнован и рад, ведь, как оказалось, именно он спонсировал все труды нашего создателя. Договориться с убийцей ему так и не удалось, был спор, бог стер с лица земли сознание маньяка, а после, посчитав, что мы мертвы, бросил наше тело в реку. — После этих слов Франки умолк. Аккуратно затушив сигарету, мужчина, уставившись себе под ноги, о чем-то крепко задумался.

— Быть может, именно Аколнауакталь и стоит за созданием гомункулов? Ты не спрашивал об этом Марса и Афину? — Поинтересовался я.

— Нет, это точно не он. Этот подонок сейчас под полным надзором в месте куда страшнее, чем любая преисподняя любой религии. — Видя моё недоумевающее лицо, громила добавил: — Представь себе, Миша, в этом мире порой происходят вещи куда страшнее смерти. Идем, нас уже заждались. — Хлопнув меня по плечу, так и недорассказав, чем закончилась история, произнес Франкенштейн.

Глава 10

От курилки до приемной путь был не долгий, но и его с лихвой хватило пощекотать нервы как мне, так и моему старичку охраннику, преградившему своим огромным телом путь молодой и очень общительной дамочке из очереди, решившей со мной заговорить.

Вместе с моим интересом к этой резвой особе пробудился интерес и у моего тёмного друга. Став позади незнакомки, тот, приняв полный облик дамочки, стал неотличимой копией, а после начал повторять за ней каждое движение, слово, и даже интонацию.

— Вы же член приемной комиссии, верно? Меня зовут Ян Зиан, я раньше работала с господином Вэем, но потом он куда-то пропал, а мне сказали со всеми явиться на данное мероприятие. — Демонстративно наклонившись, дабы я мог видеть весьма внушительное декольте, подходящее больше для совращения, нежели для общения, проговорила дамочка. — Понимаете, в этом какая-то ошибка, ведь я трудолюбивый и крайне полезный сотрудник. Очень часто мы с предшественником уважаемого Вэя, господином Сянцзяном, работали сверхурочно, — ещё больше оголив грудь легшей на воротник рубашки ладошкой, захлопала глазками Зиан. — если Вы, конечно, понимаете, о чем я. — добавив последнее, Ян попыталась подойти поближе, но старина Франки был словно стена, ограждавшая меня от воздействия этих вот грязных женских чар. Да и мой безликий дублер сводил всю эротичность данной миниатюры на нет. — Если Вы желаете, Вы можете убедиться в моих навыках, к примеру, сегодня вечером, или даже сейчас. — глянув в сторону недовольной начавшей между собою переговариваться очереди, та взглядом указала на место, откуда мы только что с здоровяком пришли. — Что скажете?

От такой настырности мне стало как-то неудобно. В её профессиональных навыках отчего-то сомневаться не приходилось, да и прошлое моё альтер эго, не сталкивавшееся с красавицами лисицами Кио Цзин, точно бы поддалось соблазну воспользоваться положением, ибо Ян была ну уж очень эффектной решительной женщиной, не боявшейся осуждающих взглядов. Действительно способная женщина… Вот только способности эти были сомнительны и подходили для другого места, к примеру, улицы Красных фонарей с их бесконечными кабаре, борделями и хост клубами.

— Уверен, если Ваша красота равнозначна Вашему желанию остаться в компании, Вы с легкостью пройдете первое собеседование.

— Так, значит… — Улыбнувшись некой коварной, безэмоциональной улыбкой, перебила меня Ян.

— Так же, как и все другие, через эти двери. — Перебил я ту в ответ.

Во взгляде красотки чувствовалась растерянность, непонимание и злоба, вслед за которой после того, как она оглянулась на очередь, расположившуюся за спиной, пришел стыд. Опустив голову и сжав кулаки, та, напоследок одарив меня обиженным взглядом с накатывающими на глаза слезами, спешно застегнув пуговки на своей рубашке, громко стуча каблучками, удалилась, ловя на себе надменные и насмешливые взгляды всех собравшихся в очереди женщин и сочувственные, сострадальческие со стороны мужчин.

— Ты ей понравился, а ещё, она хотела тебя убить. — Встав подобно ряби на воде нечетким, как всегда не вовремя произнесла столь пугающую правду тень.

— А раньше нельзя было сказать, что она служит Укуну? — опустив голову, проговорил я в кулак, так как телепатически общаться с этим вот черномордым пришельцем я ещё не умел.

— При чем здесь Укун? — Отозвалась тень, заставив меня в очередной раз задаться вопросом, а с каких это пор мой ручной дружок стал отвечать вопросом на вопрос? — Она возжелала тебя убить после отказа.

«А ведь отказа, по факту, и не было, я хотел, чтобы та честно прошла отбор, как все собравшиеся. Как я однажды».

— Тяжела доля руководителя, столько соблазнов… — Бубня себе это под нос, под восторженные взгляды, сулившие перейти в аплодисменты со стороны ожидающих женщин, наконец-то вернулся в приемную, где меня уже заждалась ненаглядная Джу.

Сперва показавшаяся немного раздраженной, она быстро сменила выражение лица на некий официально нейтральный тон. Пальчиком подозвав меня, та, словно собаке, жестом указала на место, где я должен был сесть. Ей богу, команда «к ноге», в сравнении с таким вот жестом, была бы менее оскорбительной и вызывающей.

Усадив меня в центре стола на весьма удобном и дорогом кожаном кресле, в отличии от моего с нормальными роликами и вполне себе не сломанной спинкой, та устроилась левее на обычной офисной железной табуретке.

— Приступим? — Едва дело первой из наших потенциальных сотрудниц оказалось в моих руках, спросила та, а потом нажала на красную кнопку, дававшую понять ожидающим о готовности комиссии принять первого из кандидатов.

Как и ожидалось, мой полноценный рабочий день начался с крайне взволнованной женщины в строгом офисном костюме. Такая же, как и сотни других, женщина внешне ничем не выделялась. Будь она персонажем игры, назвал бы её стандартным NPC — персонажем с плохо прописанной историей. Жената, за тридцать, больше года ходит по собеседованиям в крупные компании и никак не может устроиться. Несмотря на возраст, в анкете было указано всего одно место работы: какая-то маленькая фирма, что, обанкротившись, закрылась, и связаться с бывшими владельцами, дабы узнать о данной даме больше подробностей, не представлялось возможным.

Запинаясь от волнения, дама яростно пыталась мне доказать собственную верность делу и компании, обещая выкладываться на все сто пятьдесят процентов, однако это не сильно впечатлило Джу, а после, когда и до меня дошло, к чему весь этот скептицизм, я так же с долей сомнения притих. Наблюдая немую паузу и побледневшую от стресса кандидатку, Бокин всё же решилась вставить свои пять копеек в наш разговор:

— Исходя из Вашего возраста, а также того, что у Вас до сих пор нет детей, вы должны понимать причину множество отказов, полученных Вами ранее. Сейчас наша компания переживает не лучшие времена, и, будь Вы сотрудником из конкурирующей более успешной фирмы, ищущей повышения у нас, думаю, Вы понимаете… — рубя с ходу правду матку, фактически добила женщину Джу.

— Понимаю. — Поудобнее взяв сумочку, уже была готова покинуть офис кандидатка.

— Это хорошо. Тогда, я думаю, Вы поймете, почему мы не можем предоставить Вам желанное место. — Без ножа режа, продолжала начальница. — Но это что касаемо постоянной работы и должности. Если желаете, Вы можете попробовать себя у нас с более низкой позиции. Дел там невпроворот, в связи с этим и текучка большая. Но есть возможность карьерного роста, лучшим примером которому и является данный человек, что сейчас сидит на против вас. — Одной рукой доведя человека до отчаяния, а второй подарив надежду, проговорила Джу. — Указанную Вами плату в нашей конторе способы получать и стажеры, не без переработок, но всё же. Также, данная позиция позволит и компании перестраховаться от Вашего нежданного выхода в отпуск по беременности, надеюсь, Вы понимаете…

— Понимаю! — глядя почему-то не на начальницу, а на меня, словно я здесь главный, заявила женщина. — Я хочу работать в ДжиЛайкДжо, обещаю, если Вы дадите мне шанс, я Вас не подведу! — уверенно произнесла та, после чего я, видя одобряющий, но всё так же незаинтересованный в кандидатки взгляд, поставив подпись, и положил анкету в сторонку.

— В течении недели ожидайте повторного звонка и приглашения. Всего хорошего. — Выдохнув, проводил взглядом даму я, а следом, словив на себе разочарованный взгляд Бокин, спросил:

— Всё настолько плохо?

— Увы, Михаил, но в наборе кадров Вы слабохарактерный и мягкотелый дилетант. — Поставив крест на моей самооценке как большого начальника, заявила та. — Хотя, держались, в принципе, неплохо для первого раза. — Ожидая моей реакции на эти слова, продолжала на меня таращиться девушка.

Она чего-то ждала, каких-то выводов. Дав мне оценку, та надеялась увидеть работу над ошибками, сделанные мною, и мне пришлось произнести горькую и очень неприятную правду, которой придерживались все «крупные рыбы», дававшие интервью как на телике, так и на разного рода видеохостингах.

— Моей ошибкой было позиционирование себя как равного данной сотруднице, что фактически сводило силу и могущество нашей компании к нулю. Сочувствуя данной девушке и её положению, я готов был поступиться с явными качественными поблажками, что в последствии могли стать обузой и тягостью для работодателя. — Ломая голову над каждым словом, произнес я.

— Продолжай. — Глядя на меня так же, как и на ту бедную женщину, требовательно проговорила Джу.

— Данная женщина, почуяв мою слабость, перестала описывать свои личные, профессиональные качества, переключившись на жалобы о сложности жизни, что всецело не относится к нашей фирме. Я должен был показать нашу силу, несмотря на многолетний опыт показать недостатки и слабости человека как сотрудника, объяснить, что данный пост ей не светит не только у нас, но и в других компаниях, а после, когда кандидатка была бы фактически сломлена и морально раздавлена, предложить той нашу помощь с заведомо низкой зарплатой и позицией в компании. Разумеется, как Вы и сказали, если бы это был профессионал своего дела, идущий по карьерной лестнице вверх, подобная позиция лишь отпугнула бы кандидата. Но здесь мы не видели профессионала, лишь кота в мешке, и у нас был выбор: бросить мешок в реку или дать возможность проявить себя. — Взгляд женщины ничуть не изменился. На всё моё словоизвержение та, немного помолчав, кивнула.

— Думаю, с подобной позицией из Вас, может, что-то и получится, однако хочу сразу Вас поправить: компании не безразличны её сотрудники. Временные — да, чаще всего они ничего из себя не представляют, но исключения лишь подтверждают правило, ведь именно в них, в этом бесконечно кочующем из фирмы к фирме мусоре Вам, как будущему начальнику, и предстоит искать и находить золотые самородки. — Закончив свою пламенную речь, девушка наконец-то улыбнулась и добавила: — Если, конечно, Юшенг Вас не уволит. Слышала я о Вашей временной пропаже. Советую так больше не делать. Не знай я Вас, Михаил, лично, — выкинула бы на улицу как нашкодившего кота.

— Мы не так уж давно с Вами и знакомы. — Глядя этой смелой и решительной женщине в глаза, произнес я. — Неужели есть что-то, что может помешать Вам сделать это сейчас? — предположи о связи Джу с Континенталью, спросил я, но та на это так ничего и не ответила. Отвернувшись, лишь дернув носиком, женщина прожала кнопку «следующий».

Вторая гостья, как третья, пятая, седьмая, были шаблонными, как под копирку. Взволнованные, без опыта и достойного образования все, как одна, метили во временные сотрудники. Поговорить с ними так же нормально не получалось, ибо молодые дамы были слишком зажаты, для некоторых это было и вовсе первое собеседования — с ходу в карьер, как говорится, и для таких у Джу был лишь один крайне очевидный ответ — «нет». «Пусть наберутся опыта сначала, хотя бы в собеседованиях» — говорила та, но что-то подсказывало, что после подобного категорического заявления, на котором настаивала моя текущая компаньонка, второй нашей встрече было не суждено сбыться. Грустную и рутинную обстановку посулила разрядить высокая стройная дама, что в анкете не забыла упомянуть о любви к такому виду спорта, как волейбол. Честно говоря, по началу именно это меня в ней и заинтересовало. Но когда та появилась в слегка поддатом состоянии, стало немного веселее. Такую визитершу боком не смог обойти и взгляд Джу. Начавшая скучать, заразившись моим интересом, когда я стал задавать вопросы мимо темы, начальница внимательно стала всматриваться в крайне спортивную и вполне разностороннюю личность.

С первого момента, как та показалась у нас на пороге, она привлекла внимание не только моего мужского эго, но и даже решившегося вновь показаться черного друга. Ростом дама была примерно метр восемьдесят, одета в пиджак и зауженные брюки, что были этой длинноногой красавице как нельзя к лицу. Сказать, что она была пьяна в хлам — значило соврать. Вела себя девушка весьма достойно. Если бы не глумливые посягательство на неё состояния со стороны Джу, потребовавшей пару раз проговорить ломающие язык китайские скороговорки, возможно, девушка и не поняла бы вовсе то, что мы поняли с первого взгляда.

Пары минут для Бокин хватило для того, чтобы наиграться. Взглянув на меня, та покачав головой дала понять, что кандидатка ей больше неинтересна и можно нажимать на кнопку. С любой из предыдущих я так бы и поступил, явись они в поддатом состоянии, а вот с этой поговорить действительно было о чем.

Профессиональная спортсменка, в школе занимавшаяся бегом, а после ставшая капитаном институтской сборной по волейболу она была крайне перспективной ученицей до момента получения травмы колена, поставившего крест на её будущем. Дорогостоящая операция в свое время могла спасти многообещающую спортсменку, но у бедной семьи из провинции едва хватало денег на её учебу, не говоря уже о достойном медицинском обслуживании. Как итог, отличное завершение обучения, заброшенная спортивная карьера и вечные перебивания между подработками, с попутным ведением своего видеоблога в интернете.

На мою просьбу показать снятое, девушка, ожидавшая, что её вот-вот попросят удалиться, стыдливо протянула телефон.

— Ха-ха, разблокируйте, пожалуйста. — Видя смущение и растерянность, под разочарованные вздохи Джу попросил я.

Наши пальцы едва соприкоснулись во время передачи гаджета, но даже этого хватило. Глаза девушки, как у кота из одного доброго мультика, превратились в нечто всепоглощающее и космическое. Вздохнув словноперед расстрелом, уставившись на меня, розовощекая принялась ждать вердикта, а я всем своим видом пытался показать то, что не вижу, как на меня таращатся.

С первого взгляда на её «контент», снятый не камеру обычного телефона, моё отношение к блогерше в корне изменилось. Я думал увидеть нечто типа «влога», статичного рассказа о всяком, но…

— Отличный ракурс, хм… — поднявшись со своего места, а после, зайдя мне за спину, дельно подметила Бокин. — Живая, динамичная картинка, и голос у Вас весьма приятный, когда трезвый… — После этих слов волейболистка была готова с места сорваться прочь, но желание вернуть свой телефон и услышать моё мнение было сильнее. — Михаил, я удивлена.

— Признаться, я тоже. — положив телефон возле себя, проговорил я. Данная девушка была противоположностью старичка Вея. Как вообще можно было сравнить спортсменку и красавицу с пухлым любителем сериалов? Однако, было у них и две общие черты — всё, за что они брались, доводилось до совершенства. Будь то учеба или спорт, девушка, имевшая не богатый жизненный опыт, гордилась всем, до чего успели дотянуться молодые руки. Канал с пятьюдесятью тысячами подписчиков тоже был неплохим примером. Пухляша ценили за то же, взяв лишь за отличные рекомендации с места учебы, его считали чем-то временным, но после, никто из вышестоящего начальства ни разу не пожалел о своем решении, ведь, как тот и говорил, — усидчивости и кропотливости ему было не занимать. Вторым объединяющим фактором было спиртное. Всё же отвечать на вопрос «Как вы относитесь к алкоголю?» фразой «Крайне положительно» на собеседовании не стоит. Уверен, с Винни они бы быстро нашли общий язык, вслед за чем за месяц-другой научившись общаться с более взрослыми коллегами, она стала бы профессионалом. Вот только как объяснить это холодной Джу, сверлящей взглядом молоденькую и весьма перспективную особу?

Рука Бокин, стоявшей за моей спиной, плавно легла мне на плечо. Это было неуместно и сулило большие неприятности, но не сбрасывать же её наотмашь, сгоняя словно муху.

— Что скажите, Михаил? Кажется, мы с Вами оба в тупике. С одной стороны, перспектива, с другой, — безответственность. На мой взгляд, первое никак не может перекрыть второе. — Став ровно за мной, положив вторую руку на моё плечо, а следом прижавшись ко мне бедрами, проговорила начальница.

— Я так же считаю подобное недопустимым. — Подтвердил я, видя исказившееся в сожалении лицо. — Понимаю, что подобное было необходимо для общения, но в фирме такой, как наша, за такое Вас сразу бы выгнали, являйся Вы сотрудником. Надеюсь, Вы понимаете?

— Простите, я, пожалуй, пойду…

— Вам что, не нужна работа? — Едва та поднялась, спросил я, отчего стройняшка тотчас непонимающе плюхнулась обратно на стул.

— Пока ещё Вы не наш сотрудник, к тому же с таким прекрасным контентом мы можем простить это незнакомке. У Вас весьма большая база фанатов, а также есть какой-никакой опыт в медиа, пусть Вы этого до конца и не осознает. Думаю, мы можем дать Вам шанс попробовать себя, скажем, в качестве ассистента рекламного агента, временного, разумеется.

Слёзы, сопли и благодарности с обещаниями исправиться и бросить пить были явно лишними, тем более с её-то нынешним начальником. Ведь с ним как-раз таки ей точно придется ещё не раз общаться, то есть напиться, эти двое были созданы друг для друга. С рабочей точки зрения, воспротивившись мнению Джу, я чувствовал свою правоту в этом вопросе, пусть и ловил на себе всё тот же осуждающий и величественный взгляд.

С другой стороны, говоря человеку гадости о том, что ты видишь и получать за это благодарности было непривычно, это сильно влияло на самооценку. Чувствуя бескрайнюю признательность со стороны, легко привыкнуть к ощущению собственной значимости, с которой, к слову, я сталкивался уже не в первый раз.

«С великой силой приходит и великая ответственность» — проводив взглядом гостью, я попытался взглянуть на свою начальницу, всё так же стоявшую за моей спиной. Жопой чувствую, её молчаливость и продолжительный контакт со мной ни к чему хорошему нас сейчас не приведут…

П.С.

От Автора: Друзья, знаю, многих могла смутить легкая нотка повседневности, однако смею заверить, скоро она закончится (ещё главы две, предполагаю). Также, мне любопытны некоторые вопросы, кои я и хотел задать вам:

1) Как вы относитесь к подобным историям второстепенных персонажей, таких как Франки, Марс и прочих?

2) Возможно, в книге вам не хватает каких-то подробностей о чем-либо. В связи с этим, если какой-то вопрос наберет пару лайков и комментов, возможно, внеплановая «Экстра» глава смогла бы внести нужные разъяснения. Разумеется, это не повлияет на размер самой истории, просто маленький бонусик.

Рекламка от Автора:

Посвящается всем, кому нечего читать. (Для самых неприхотливы)

Друзья, есть у меня произведение одно, называется «Дотянуться до небес», относится оно к моему самому раннему творчеству, учебному, я бы сказал. (Антиреклама) — В книге много ошибок и опечаток, но сюжет кому-то все же пришелся по вкусу. К тому, же в жанре «Матриархат» сейчас мало целостных, завершенных произведений, так что милости просим. Первая, самая увесистая моя книга, имеет 784 тысячи символов, за которые не нужно платить (цена там условная и не обязательная). В ожидании новых глав читайте на здоровье, а я пошел писать проду. Всего наилучшего, Focsker!

Глава 11

Для человека, привыкшего посещать всякого рода массажные салоны или хотя бы живущего некоторое время в отношениях, где добренькая «вторая половинка» с радостью готова помочь снять напряжения при помощи вполне легальной техники рук, данная ситуация не вызвала бы никакого волнения или переживаний. Вот только всё обстояло слегка иначе.

— Простите, Джу, но в этом совершенно нет никакой необходимости. — Превращаясь в ещё более нервный и затверделый камень от каждого движения, произнес я.

Руки девушки на мгновение остановились, вслед за чем жаркий вздох и дрогнувшая всем телом Бокин буквально вжалась в мой затылок своей грудью.

— Михаил, Вы прекрасный сотрудник, но почему Вы так зажаты? Вам следует вести себя более раскрепощенно. — Работавшая над моим плечами, та постепенно, размеренными движениями своих сильных кистей сводила руки всё ближе к моему горлу.

— Вам кажется. — Дернувшись в кресле, попытался отстраниться я, но пустившая корни под мою одежду Бокин словно этого и ждала.

— А Ваше тело говорит совершенно другое. — Едва ли не касаясь своими губами моего уха, прошептала та. — У вас приятный голос, свойственный профессиональным дикторам. — «Единственное, для чего годится мой голос — так это кричать «Свободная касса!», и это не мои слова, а слова школьного учителя по вокалу». — Также, сильной Вашей чертой является тело. Вы, случаем, спортзал не посещаете, а то создается впечатление, что Вы отлиты из стали? — Уткнувшись своим лобиком в мою шею, запустила руки под рубашку Бокин в момент, когда я думал, как выкрутиться из этой ситуации.

«Какой к черту спортзал, какой к черту камень? Я выглядел как похудевший тюлень на случке. Сейчас за стеной огромная толпа народу, не приведи господь кто-то зайдет и начнет трезвонить даже о том, что происходит в кабинете…

— Ой… Я, должно быть, дверью ошибся. — едва проговорив это, удивленный мужчина, заскочивший в кабинет, тотчас закрыл за собой дверь, а я с ужасом взглянул на усевшуюся на столе призрачную тень, с коварной улыбкой нажавшую на красную кнопку своим тонким длинным пальцем. «Вот же засранец!»

Кнопка погасла. Недоумевающая Бокин, отпрыгнув в сторону как ошпаренная, поспешно стала поправлять свою рубашку, а следом и слегка помявшийся костюм.

— Чёрт, неужели я случайно прожала кнопку… — таращась на меня, риторически произнесла та, на что я, строя из себя расстроенного произошедшим пай-мальчика, лишь тяжело вздохнув, пожал плечами. — Извините, Михаил, не знаю, как это произошло… — Прикусив губу, с видом человека просравшего за секунду десяток тысяч долларов, прокомментировала обстановку Джу.

Быстро поднявшись из своего кресла, я решил позвать не спешившего возвращаться к нам в кабинет мужчину. Следовало как можно быстрее расставить все точки над «и», дабы избежать разного рода недопонимании, и, тем более, не дать тому сболтнуть в очереди чего-либо лишнего.

Из открывшихся дверей представилась весьма любопытная картина.

Франки со своим безэмоциональным лицом слушал щебетание и лепетания о покаянии и сожалении невысокого китайца, которого тот, к слову, прихватив за шманты, прижал к стене под многочисленный испуганные взгляды местных соискателей.

— Прошу, ради любимой жены и нелюбимой любовницы, только не по лицу! — думаю, играя вот в такого рода словесные дразнилки, паренек до конца и не осознал, что Франки действительно может тому вдарить. Не понимающий юмора великан, грозно взглянув на хлюпкое тельце в своих руках, спросил:

— Как поступим с вот этим, босс?

— На прием, разумеется, Вы так быстро выскочили, что я даже и слова сказать не успел. — Остряк быстро придумал ответку, я видел это в его хитрых глазах, однако, явно побоявшись за собственное здоровье, в прямом смысле находившееся в руках Франкенштейна, благоразумно промолчал.

— Спасибо, Франки. — когда тот вернул мальца на землю, поблагодарил того я, отчего Франк, выпрямившись, пафосно выпалил:

— Это всего лишь моя работа. — Ага-ага, надеюсь, вот подобного рода встряску девушки, покидавшие наш кабинет, не проходили…

Сразу показавшийся мне странным, мужчина таковым мог называться по праву: скользкий, быстро говорящий, легко меняющий темы и подстраивающийся под собеседника он был профессиональным интервьюером. Опросы и выводы, что тот делал на базе полученной информации, были потрясающе точными. Даже слегка подрастерявшаяся Джу по началу была впечатлена, ибо гость с легкостью справился со всеми ею предложенными задачами. Однако вскоре Бокин быстро нашла подход и к этой личности. Дав мне возможность наблюдать за всем с позиции второго номера, девушка, вцепившись тому в горло, взяла мужчину в профессиональный оборот.

Допрос, а именно таковым данное общение и являлось, стал для гостя весьма неожиданным сюрпризом. Рассчитывавший на то, что бо́льшую часть времени он будет общаться со мной, загоняемый в тупик, тот косился в мою сторону. «Кто эта женщина и почему Вы молчите?» — читалось в его глазах. Ни произошедшее ранее, за чем нас с Джу спалили, ни шуточки наглеца, пытавшиеся пристыдить эту стальную женщину, не возымели никакого эффекта.

— Вы сменили множество компаний, некоторые из них настоящие акулы рекламного бизнеса. Лестно то, что после них такой ценный сотрудник, да ещё и с такой потрясающей характеристикой, приходит к нам.

— Карьерный рост. — Произнес взмокший от напряжения мужчина.

— Да-да, конечно. — Поставив вместо меня штамп, а после свою роспись в анкете, проговорила Джу. — Ваша кандидатура одобрена, так что Вам не придется проходить второе собеседование. — из бокового кармана её пиджака показалась визитка. — Вот мой номер, наберите на следующей неделе.

На этой ноте мы были вынуждены распрощаться. Ещё раз получив от того косой, недоумевающий взгляд по поводу того, кто я и что тут вообще забыл, гость покинул офис.

— Ненавижу информаторов. — фыркнула акционерша. — С их высокомерием может посоперничать только их же продажность.

— Пожалуй. — Я сразу почувствовал в нем что-то нехорошее, но только сейчас до меня дошло, что именно. Такие вот типы, асы и профессионалы во всем, нанимались конторами соискателями, что внедряли подобных людей в качестве шпионов в ряды конкурентов. Зачастую, в обязанности подобных индивидов входила задача по сбору информации о самых ценных и перспективных сотрудниках с их последующим перетаскиванием на сторону. Кадровая война была самой жаркой на азиатском фронте, ибо за амбициозных и прошаренных спецов большие боссы были готовы платить много. Также, данные персонажи, пусть и крайне редко, но всё же пытались вести подрывную деятельность, иногда даже получали доступ к управленческим постам, что зачастую сулило крупные неприятности…

— Джу, зачем Вам подобная личность? — перетянув к себе дело следующего гостя, спросил я.

— Мне он к черту не сдался, уж слишком скользкий тип, просто подобных ему лучше держать к себе как можно ближе. Да и вдруг я ошиблась, и это всего лишь очередной гений, самородок, решивший поступиться с более престижными должностями, зарплатами, привилегиями в обмен на начало с самого нуля и рост в нашей компании?

— Ну, да, как же… — Усмехнувшись, поддержал ту я, вслед за чем мы вместе вернулись к нашим… Кандидатам. Так, один сменялся другим, тот по счету десятым, двенадцатым, и так далее и тому подобное. Ничего необычного, за исключением пары легких контактов, посуливших моим и не только будущим коллегам возможные эротические сны с моим участием.

Так мы постепенно приблизились к времени, когда можно спокойно и вполне законно ничего не делать. У меня был час покурить, перекусить, навестить местного «белого друга», а также связаться с той же раненой в голову «А», разузнав о дальнейших наших планах на вечер. Ведь место следующей встречи с лисицами Кио было всё так же не предопределено. Да и возможность разузнать очередную вселенскую правду от малышки гомункула вызывала неподдельный интерес у моей суицидальной личности, лезущей в дела «творцов».

Показавшаяся на пороге нежданно негаданно с деревянным лицом Суинг, не суля чего-то хорошего, безразличным взглядом смирила моего защитника, меня и бедолагу Джу, облюбованную тенью. Дамочке сейчас было ой как непросто: красные щеки, уши, замыленный взгляд и подкошенная стойка, в которой та папкой старалась прикрыть свои бедра. Она всем видом пыталась показать собственное спокойствие, однако лиса знала что с ней не так. С отстраненностью игнорируя собравшихся Хэ, обратилась ко мне:

— Михаил, на обеде свободны? Компанию составить не желаете? — «Михаил»? Ой, не к добру это…

— Простите, уважаемая Хэ, у меня были немного другие планы.

— И что? Они настолько важны, что Вы готовы отказать своему непосредственному начальнику? — Напирая, командно произнесла та. Уверен, не стой между нами короткостриженый верзила, она бы уже давно разорвала меня на части.

— Обеденное время, мисс Суинг, работники имеют право проводить так, как пожелают. — давя статусом, вступилась за мою честь Джу.

— И как же, по-Вашему, они должны его проводить? — С вызовом взглянув на аукционершу, а после на позу, в которой та стояла, Хэ, ещё больше тем самым взбесив Бокин.

— А вам не кажется подобный тон недопустимым или…

— Простите… — Оборвав ту на полуслове, рыкнула лиса. — Я, пожалуй, пойду.

Проводив Хэ ненавистным и злобным женским взглядом, Джу так же поспешно откланялась, объясняя это некими женскими делами, а также желанием привести себя в порядок и немного успокоиться. Как и какими методами эта взрослая женщина собиралась «приводить себя в порядок», оставалось только догадываться. Пожелав той приятного время препровождения, сам же я поспешил попытаться связаться с Марсом и Афиной — увы, тщетно. Телефоны молчали, ребяткам, по-видимому, было сейчас на до меня. Единственный, к кому я мог обратиться за пояснениями, был Франки. Честно говоря, он — последний, от кого я мог ждать разъяснений, никогда бы не подумав, что того будут держать в курсе всех новостей.

«Никогда не говори. Никогда, Миша» — удивившись согласию мужчины рассказать последние вести, мы вместе с ним поспешили на курилку, что бы после не опоздать к местному аналогу столовой, пользовавшемуся популярностью лишь в кругах обслуживающего персонала да охраны, ибо все, кто обитали этажами выше, отчего-то призирали данное место. Да и чего душой кривить, я тоже в свое время придерживаясь коллективного «разума», незаметно для себя став брюзгой.

— Миссию по спасению заложников вынесли на второй план. Когда и как нападать на главную крепость Ба и Триады, ещё толком никто не знает. Полученные от наших людей разведанные об этом месте разнятся, охрана, чертежи строения, планы патрулей, всё скомкано. Также, некоторые говорят о том, что в ближайшее время планируется какое-то значимое мероприятие с привлечением огромного количество знающих со всех сторон востока. Около сотни гостей, принадлежащих к разношёрстным азиатским кастам, планируют посетить с праздничным визитом наместницу небесного императора, правящую Китаем императрицу Ба. По другим сведениям, это вовсе и не празднество, а нечто более значимое и масштабное.

— Кровавый ритуал. — Давними воспоминаниями прогремело в моей голове откровение одной из моих старых знакомых.

— Вам что-то известно об этом? — на этот раз предложив свои сигареты, спросил Франки.

— Немного. — С благодарностью кивнув, ответил я, а следом, затянувшись, попытался вспомнить всю ту «небесную лебеду», повешенную на мои уши сначала Хэ, после Паком, Мо, лисицами и, в конечном счете, представителями сверхсильной и могущественной организации типа Континенталь. — Кажется для ритуала им нужна сотня разного рода демонов, ангелов и прочих. Чем те будут сильнее, тем выше сила этого, как там… Сусаноо, кажется…

— Всё так, Михаил. — Кивнул громила. — Будь это правдой, Континенталь не постеснялась и ковровую бомбардировку по данному месту сбора произвести, при чем не только человеческими средствами, знай только, что у врага есть все необходимые для ритуала средства. Однако, никто до сих пор не знает, где находится осколок. Даже ООН все свои резервы на территории Китая мобилизовало, осколок словно испарился — вернулся к своему хозяину.

— Может, и вправду вернулся? — Не особо понимая, что тут и как, прокомментировал я.

— Нет, Гекатонхейры, сторукие, пятидесятиглавые великаны, олицетворяющие силу всех стихий, к слову, дети верховного бога Урана, отрицают подобное. Из недр земли пропал осколок, вернись он, всё бы давно уже закончилось, и забыли бы мы про Укуна, но нет. Камень, способный изменить и развратить личность любого познавшего жизнь в мире смертных. И от чего-то кажется мне, что он уже нашел себе хозяина, и с силой, подвластной лишь одним Титанам, вот-вот разрушит мир, поколебав часы равновесия.

— Хрена се, — в очередной раз затянувшись, хмыкнул я. — крутая, должно быть, штука.

— Легендарная, Михаил! — Подтвердил Франки. — Сторукие говорили, что рана у Кроноса под самым сердце, а то у него очень темное. Чернее самой ночи, оно хранит в себе самые мерзкие и опасные пороки.

— Так, чисто к слову, а что дает этот осколок тому, кто его подберет?

— Никто не знает. — Тяжело вздохнув, отозвался мужчина.

— Как это, никто не знает? А с чего тогда все вот эти тирады о могучем оружии, смертоносной угрозе и так далее? — «По факту, ребята с неба искали «то, не знаю, что». Забавно, конечно, если не считать факта смертоносности этой хреновины.

— Ты не понимаешь, Миша, в силе древнего нет ничего, что могло бы не повлиять на мир сметных. В осколке могла скрываться безграничная сила, дарующая непобедимость своему владельцу, или возможность одним лишь своим словом заставлять повиноваться всех, кому был слышен голос говорящего. Только представь, что подобный человек может сотворить в мире? Подчинив себе тройку-другую богов и с полсотни влиятельных личностей, он может создать целую империю, что ввергнет мир в пучину бесконечного хаоса и воин!

«Мда, круто, что тут сказать ещё… На фоне этого моя способность по быстрому совращению женщин действительно меркла, хотя по факту я тоже мог создать нечто такое, что-то типа бабского государства с одним лишь мною на чале. Ха… Фраза «затрахаться до смерти» в такой трактовке заиграла бы совсем другими красками».

— Вижу, ты понял, насколько важен этот камень. — Оценив мой многозначительный задумчивый взгляд, произнес Франкенштейн. Благо, старичок не умел читать мысли, ибо знай, о какой херне я думаю, точно прописал бы мне подзатыльник.

— Понял, друг мой, я всё понял. — ответил я.

— Это хорошо. Ну а что касается твоей лисы, полагаю, она уже получила заказ на твоё устранение, а после того, как она, фактически став мятежницей, передала всю известную той информацию Континентали, что в свою очередь отреагировала лишь бездействием… Думаю, она посчитала тебя предателем, а нас — бросившими пешку на произвол судьбы негодяями.

— Логично. — согласившись, кивнул в ответ я. — Только вот, от этого не легче. Делать-то что?

— То же самое, что и всегда — жить, ждать, друг мой, избегай контакта с ней. Жаль, конечно, лису, но тут ничего не поделаешь. До вечера потерпи как-нибудь, а после, может, А или М что-нибудь придумают. Да, кстати, ты на эту местную херню-то. в смысле кухню, несильно-то и налегай. — Заговорил о местной столовой Франки.

— Думаешь, может быть отравлена? — потеряв после этой фразы весь былой аппетит, спросил я.

— Ха, вовсе нет, по-моему, простой человек не стоит того, чтобы отравить сразу с полсотни таких же бедолаг. — Намекая, что я зазнался, усмехнувшись, заявил громила.

— Сегодня вечером у Вас сеанс в одном из местных ресторанов. Пища там, всяко вкусней, нашей местной будет.

— Пожалуй. — Уже обдумывая, как хозяева ресторана будут объяснять своим гостям болезненные крики, доносящиеся из своего подвала или кабинета, подумал я.

Глава 12

По рекомендации своего доброго друга, насладившись одним лишь кофе и запечатанной от греха подальше в упаковку булочкой, помня об угрозе столкновения с Укуном, я поспешил обратно к себе в приемную. Взволнованная очередь при виде раньше времени вернувшегося «меня» так же немного оживилась. Основная часть людей — тех, кому предстояло одними из первых посетить приемную, отказавшись от обеда, почитывали собственные заметки, повторяли про себя заранее заготовленные речи. Бедолаги…

Не став ожидать возвращения Джу, дабы не тратить их время и своё, я вызвал следующую в очереди женщину, читавшую какую-то книгу. Без кнопки, прямо из очереди, что, в свою очередь, ту сильно удивило.

Молодая особа, блеснув глазками, элегантно поднявшись из своего кресла, послушно кивнула, следом плавно и аккуратно закрыла за собой дверь.

Хитрый взгляд её карих глаз отчего-то казался мне знакомым. Статное поведение также хотелось с чем-то сравнить, но только с чем? Очередная стройная, привлекательная, с первых своих слов показавшаяся мне образованной и умной, она была чистым эталоном женственности. Вскоре сомнения в её образованности растворились. По бумагам, девушка закончила самый престижных китайский университет в Пекине. Также, она до этого никогда нигде не работала. «Слишком хорошо, чтобы быть правдой» — глаза в глаза глядя на эту лучезарно улыбавшуюся мне особу, подумал я.

Её безупречная биография загнала меня в тупик. Не ожидавший идеального первого гостя, я не торопился с решением. Раз за разом перечитывая анкету, я пытался зацепиться взглядом хоть за что-то, о чем можно было бы поговорить.

Видя моё замешательство, девушка, удивив меня, первой пошла на контакт.

— Вас смущает отсутствие у меня рабочего опыта? — Поинтересовалась седевшая напротив меня красавица, заранее знавшая мой ответ.

— Тогда возраст. Или я недостаточно красива для данного отдела? — Глупые вопросы и кокетливая улыбка сбивали с толку. Взглянув на часы, я нервно перевел взгляд на дверь. Джу задерживалась.

Чья-то ножка, и я прекрасно знал, чья именно, слегка коснулась моей штанины, а резко вильнувшие в сторону глазки подтвердили намерения гостьи.

— Ох, я такая неосторожная… — её пальчики под столом стали подниматься всё выше и выше.

Приоткрыв ротик, та язычком обвела слегка подсохшие губки, а следом, усмехнувшись, попыталась поднять ногу ещё выше, но перегородка, стоявшая между столами, не дала этого той сделать.

Резко распахнувшаяся дверь, а вместе с ней и влетевшая в неё Бокин заставили эротичную красотку встрепенуться в кресле. Подпрыгнув на собственном стуле, та звонко врезалась коленкой об крышку стола, а следом, злобно сверля взглядом прервавшую нас начальницу, стала поправлять наверняка задравшуюся юбку. По одному лишь пристальному взору Джу было понятно — от её рассудительного ока правде было не укрыться. Хмыкнув, та лишь покачала головой.

Цокая своими каблучками, коротышка с откуда-то взявшимся здоровенным чемоданчиком в своих руках вновь встала мне за спину. Бегло взглянув на анкету, та размашисто оставила на ней свою роспись и коротко обмолвилась:

— Вы нам подходите, можете быть свободны. — но гостья не торопилась уходить.

— Кио Цзин велела передать, что, если Вам что-то потребуется, Вы можете потребовать это через меня. — Подмигнув, та оставила визитку, а после, отойдя от стола, поклонившись мне в полный рост, словно царю какому-то, покинула кабинет.

— Что ещё за Кио Цзин? Не припомню такую акционершу или сотрудника. — Нервно кидая взгляды то на двери, то на стол, прокомментировала последние слова начальница, в очередной раз прижавшись своим тельцем к моей спине. Кажется, ей не полегчало совсем, и сейчас она лишь продолжала усугублять свое положение.

— Слушайте, мисс Джу…

— Просто заткнись. — Издав рык, злобно бросила портфель под стол девушка, а следом, бесцеремонно припав на коленки, раздвинула мне ноги. — У меня этого уже четыре года с мужчиной не было! — Дрожащим голосом проговорила длинноволосая, нависнув над моей ширинкой.

Её дрожащие пальцы неуклюже схватились за молнию. Словно задыхаясь от неизлечимой болезни, Джу жалась ко мне, будто я был единственным способным её излечить священным Граалем.

Всего несколько секунд, и я с такой же дрожью и предвкушением ощутил тепло её маленьких рук, вслед за которым послышалось удивленное и несдержанное:

— Нихрена себе… — Нестандартный прибор, не без проблем, но всё же покинул ширинку. Благодаря старанием предыдущей лисицы, посланной Кио для вот такого вот рода решения моих проблем, в дальнейшей обработке и ласках со стороны Бокин я не нуждался. Да вот только оценив мой размер как личный вызов, миниатюрная азиатка явно решила на себе испытать все прелести русского агрегата.

Сначала, как-то нерешительно коснулась её язычок головки. Словно пробуя, она, огибая языком каждый изгиб, пытался дотянуться до ствола, но, увы, он был слишком для неё велик. Тяжело вздохнув, Джу, двумя руками обхватившись за мой ствол, а после вновь коснулась его конца, но только уже губами.

— Он слишком большой, но от этого я только ещё больше завожусь! — Произнеся это, та, максимально раскрыв рот, подалась вперёд, отчего это влажное и жаркое ощущение исходящей от женской ласки и любви вскружили голову. Каждым сантиметром моего друга, чувствовал её касания, интерес. Не в силах открыть шире рта, я чувствовал как её белые зубки цепляли мою плоть. Пытающаяся сделать невозможное, та, задыхаясь, словно удав, раз за разом заглатывала всё глубже и глубже. Тушь на её лице стала течь, на глазах проступили слёзы, но она не останавливалась.

Боясь пошевелиться, я был готов поклясться, что уже чувствую её глотку…

— Не получилось… — Освободив свой рот, а следом захлебнувшись кашлем, проговорила Бокин.

— Чёрт, это итак было восхитительно, не нужно… — От её выкрутасов закружилась голова, а снизу всё только стало больше.

— Я так легко не сдамся. — усмехнувшись, расстегнула мне пуговицу на брюках Джу. Её влажные пальчики аккуратно извлекли мои камушки из-под одежды. Не знаю, как устроена биологи, но, в отличии от моего члена, те были вполне себе нормального размера, что и поспешила подметить разгорячённая дамочка, одарив их лаской и своими нежными поцелуями.

Чёрт, это было настолько необычно, что я даже начал думать, уж слишком всё идёт хорошо, и лучше бы этим моим мыслям никогда не появляться в моей тупой голове.

— Не делай этого… — Вслух выпалил я, наблюдая, как скалящаяся своей алой улыбкой тень, сидя на столе, держит свой чёрный палец поверх красной кнопки.

— Динь-дон. — произнесла она, прежде чем очередная гостья, нервно поклонившись, заскочила в мой кабинет.

— Идиот! — вслед за приветствием и вопросом «Можно войти?», донеслось едва слышное шипение из под стола. — Выгони, выгони её скорее! — раз за разом повторяла Джу. Но растерявшийся я и слова не успел сказать, прежде чем незнакомка, усевшись передо мной, разложилась и стала демонстрировать все свои дипломы, а также хвалебные выписки с прошлых мест работ и курсов.

Около нескольких минут дамочка в годах оживленно вещала о всевозможных достоинствах и перспективах своего рабочего «я», но видя моё крайне нервозное лицо, слегка пристыдившись собственной разговорчивостью, опустила голову.

— Простите, я бы хотел попросить Вас… — Рука Джу резко прихватила меня за яйца, отчего я слегка подпрыгнул. — Не могли бы вы уй… — Ещё раз сжав кулак, вынудила меня болезненно дернуться моя подстольная маленькая тайна. Она хочет, чтобы я продолжил собеседование вот в такой вот пикантной позе? Совсем ебанутая? Хотя, для неё тот, кто нажал кнопку, по-видимому, выглядел не лучше.

— Мне уйти, но по какой-то причине? Почему я вам не подхожу? — С разочарованным во всем и вся взглядом, спросила женщина.

— Нет, ну что Вы? Вы меня неправильно поняли, я хотел сказать: «Не могли ли бы Вы уточнить кое-что из своей биографии». К примеру… — С этими моими словами, руки Бокин вновь схватились за мой член. Слюнявя всё основание своим ротиком в момент, когда я со всей решительностью показывал свой интерес к гостье, она готовилась к новому для себя штурму непокоренной ранее вершины.

— Что Вы скажете о своей прошлой работе и работодателе? — Спросил я скорее для безопасности своего хозяйства, нежели из личного интереса. С дамочкой всё было понятно, она полностью нам подходила, да только вот Джу, получающая, по-видимому, от этого кайф, не желала, чтобы я ту отпускал, каждый раз прибегая к крайне варварскому способу контроля мужчин.

— Честно? — Спросила та в момент, когда я в очередной раз всем членом ощутил количество зубов во рту Бокин, а также вновь почувствовал продвижение моего аппарата прямо по её горлу. — Глубокая и беспросветная дыра. — тяжело вздохнув, стала ждать моей реакции на ответ собеседница.

— Г-г-глубокая, говорите… — Вытянувшись в кресле, я максимально плотно прижался животом к столу. Я был близок к своему приделу. Поправив галстук, платком смахнул проступившие на лбу капельки пота. К тому же, как на зло, у Бокин резко что-то пошло не так, отчего из-под стола донесся крайне вульгарный и пошлый звук.

— А? — Округлившимися глазами попыталась заглянуть под стол девушка, чего я позволить той никак не мог.

— Почему же? — более сурово произнес я, кинув перед той её же заявку. — Думаю, Вы понимаете, множество работников после ухода обливают грязью и помоями своего прошлого работодателя, виня во всех смертных грехах. Зачастую, именно вот за подобными обвинениями кроется истинное лицо сотрудника, ведь стоит только связаться с его бывшим нанимателем, как тотчас узнаешь много нового: прогулы, хамство, недобросовестное выполнения своих обязанностей. — Сработало. Женщина в замешательстве, и единственное, что её сейчас волнует — это собственные оправдания.

— Да, конечно, Вы правы, думаю, обо мне тоже могут отозваться не очень лестно, ведь главной моей причиной ухода с прошлой должности были именно сексуального рода домогательства. — Печально заявила женщина. Даже представить не могу, какой был бы скандал, опусти она голову и увидь Джу под столом.

Тем временем Бокин, отказавшись от своей первоначальной идеи, взяв в плен своими ловкими теплыми пальцами моё «орлиное гнездо», ротиком стала наращивать свой темп. Я человек эмоциональный, сдержать стон от наслаждения вряд ли смогу, но и отказаться от этого чувства тоже. «Я точно об этом пожалею». Одной рукой подпирая собственную голову, вторую, спустил под стол, схватив Джу я попытался ту замедлить но как бы не так…

— Видите ли, в прошлом отделе, в котором я работала, заведовала пожилая женщина, и с её уходом пришел мужчина, явно имевший проблемы с головой. От его нападок страдал весь старший персонал, находившийся с ним на одном этаже. Моя дочь так же сейчас работает в той компании, она молода, ей нужен опыт, нужна работа, я, как мать, не придумала ничего лучше, кроме как уволиться со своего поста в надежде найти для неё место потеплее, с более адекватным начальством, и будущим получше чем-то, что мог дать ей тот козел. — Моё красное лицо, нервный взгляд, а также участившееся дыхание не остались незамеченными.

— Видимо, Вы всё поняли?

С этим её вопросом я не в силах больше сдерживаться. Своей правой рукой, что есть мочи, прижал к себе Джу. Бросив массажировать мои яйца, та, упершись двумя ручками в мои штанины, принялась едва чувственно стучать по моим ногам, требуя её отпустить. Но неконтролируемые конвульсии от того и названы неконтролируемыми.

Карандаш, находившийся в моей левой руке, коей я и подпирал голову, хрустнул. Опустив своё лицо, дабы женщина не видела моей исказившейся от наслаждения улыбки, я с тяжестью произнес одно лишь слово:

— Да.

Женщина напротив, также опустив голову, выдохнула.

— Спать с начальством, объясняя это заботой о дочери… Как же низко я пала. Деньги, полученные от него, едва не свели меня в могилу. Одна лишь мысль о том, что я должна уберечь свою дочь от подобного, не дала мне сдаться. — Улыбнувшись, произнесла та. — Я вижу, Вы хороший человек, никто до Вас не слушал о моей жизни, о проблемах. Всех интересовала только компания, в которой я работала и сырая причина увольнения. А тут, Ваши эмоции неподдельны, и уже за это одно лишь сочувствие с Вашей стороны я говорю «спасибо». Даже посещение психолога было менее результативным. — Произнесла дамочка, даже не подозревавшая о том, что на её эмоции скорей всего повлиял кое кто другой. Обхватив женщину двумя руками, сейчас ту обнимал мой чёрный безликий друг. Будь мы в фильме ужасов, скорее всего, сегодня или завтра от подобного внимания и влияния она бы умерла, а тут, я даже растрогался…

— Спасибо за то, что выслушали. Я пойду. — Утерев слезу, произнесла заботливая мамочка, вслед за чем мои яйца опять были взяты в чей-то кулак. Едва не выругавшись, когда та поднималась, я поднял большой палец в верх.

— Погодите! — сжал я пальцы своей правой руки в кулак, когда Джу, пытаясь вернуть всё на свои места, молнией прищемила мне кожу на одном очень чувствительном мужском месте.

Быстро черканув подпись, я протянул женщине лежавшую на столе визитку.

— Ждем на втором собеседовании. Также возьмите карточку, пусть Ваша дочь свяжется с нами, обсудим оплату, условия, её специальность и прочее. — Чувствуя, как всем телом подергиваясь, едва сдерживает свой смех Бокин, я со злобой прижал лицо той к своему хозяйству. — Хотя, знаете, приходите вдвоем. Думаю, мы сможем решить Вашу проблему.

— Спасибо, спасибо, господин! — Шмыгнув носом, утерла с лица рукой слезу радости женщина. — Обещаю, мы не подведем Вас, клянусь, я и моя дочь, мы с достоинством послужим ДжиЛайкДжо!

Всасывая ротиком одно из моих яичек, кои Джу так и не вернула восвояси, я несдержанно охнул, а вслед произнес: — Удачи.

Одна из бровей дамочки дернулась. Находясь на отдалении, та едва наклонила вбок голову, пытаясь заглянуть под стол, отчего невидимая армия магией холода вдарила по моей спине.

— Благодарю, до скорого. — Ответив мне улыбкой, на удивление спокойно ответила та. Прибывая в шоке, я тотчас взглянул под стол. Работяга Джу, прикрыв себя своим же огромным портфелем для документов, создала непреодолимую стену. Неужели она планировала это с самого начала?

Пиджак был снят. Словно подстилка, он валялся под коленями потрепавшейся заплаканной девушки. Сейчас она больше всех других выглядела как жертва домогательств на работе. Лишь её довольная улыбка могла сбить постороннего человека с толку.

— Знаешь, Миша, такие вот штуки нужно объявить вне закона. У меня вся челюсть болит, а ещё мне так и не удалось полностью его покорить. — «не по статусу будет» — хотел произнести я, но, вспомнив, что выплеснул всё своё содержимое прямо на чьем-то рабочем месте, вновь заглянул под стол. Нужно было прибраться, иначе лишних разговоров за спиной было бы не избежать.

— Чисто… — не считая пиджака Бокин, что наполовину был в пятнах, произнес я.

— Хм, о чем это ты? — эротично облизнув указательный пальчик, взглянула снизу вверх Джу, а после, якобы случайно, расстегнула лямку своего бюстгальтера. — Ох, не смотри, мне так стыдно…

— Прижавшись грудью к слегка поникшему бойцу, обронила та. Соски упругой двоечки были словно пики самых острых копий. Казалось, об их форму можно пораниться.

Желая прикоснуться к ним, я протянул свои руки, но преградившая им голова Джу, тотчас чувственно прихватив зубками указательный и средний палец, вынудила одернуть руку.

— Смотри, но не трогай. — высунувшись наполовину из-за стола, попыталась грудью обхватить мой член Бокин. Её затуманенный взгляд кочевал от моих штанов до дверей, а следом кнопки и обратно. Её юбка была задрана выше пояса, трусики и вовсе лежали поверх прикрывавшего ту с низу саквояжа. — Я настаиваю на повторении пройденного материала. — Указав пальчиком на кнопку, попыталась вновь вернуться под стол девушка, но тут мы разошлись во мнениях.

— Ну уж нет, пришло время главного блюда! — Подхватив ту за подмышки, словно ничего не весящую, слегка приподнял прямо под столом, а после, задрав зад, не встретив ровным счетом никакого сопротивления, вошёл.

Глава 13

По причинам переутомления и занятости, наша с Джу работа была временно приостановлена. Совместные глубокие размышления и изменения позиций по отношению к нанимаемым требовали более детального подхода, о чем мы, в свою очередь, и поспешили сообщить ожидающим. Но вскоре внеплановая работа над ошибками была завершена, и всё вернулось на круги своя. Всё, кроме полностью уничтоженного макияжа Бокин, которой той полностью пришлось стереть. Разницы между «до» и «после» на её лице я не заметил, а вот в поведении изменения были колоссальны.

К сожалению, бо́льшая часть из них была крайне негативна. В отличии от способных сопротивляться проклятию Афины, Мо или той же Шень, Джу подобной стойкостью не отличалась. С момента нашего последнего «контакта», всё внимание той было полностью на мне: былая четкая, уверенная речь стала ломаной и податливой, она была не в силах возразить не единому моему слову, соглашалась, с надеждой глядя в мою сторону. Стоило лишь кандидату покинуть комнату, та, как послушная собачонка, тотчас прибегала в расчете на награду. Такого никогда и ни с кем у меня не было, и это пугало.

Словно под сильнодействующим психотропным, она остаток дня искала моего внимания, ревниво буравя взглядом всех женщин, посещавших наш кабинет. Предупреждение Шень по поводу подобной реакции воплотились в реальность. По-видимому, Джу была первой «обычной человеческой женщиной», с которой я был, и такой вот результат заставил переосмыслить всё произошедшее за последнее время, шаловливая способность впервые показалась мне опасной.

Кое как доработав, я отклонил предложение Бокин о продолжении «нашего совместного вечера» в другом «более подходящем» месте. Тяжело ахая и охая, та всеми женскими штучками пыталась меня переубедить: то у неё кружилась голова, то в доме нужна была тяжелая мужская рука. В общем, дав отказ по каждому из пунктов, я чувствовал себя крайне паршиво, а она, видя это, слегка взбодрилась. Конечным итогом было обоюдное согласие о нашей «следующей» встрече завтра на работе, к слову, которая могла так и не произойти, ведь по прогнозу Афины, в коем я почему-то не сомневался, уже сегодня моё холодное тело могли разорвать, взорвать или попросту бросить где-нибудь на пыльной дороге. «Укун» — это имя сводило меня с ума, ведь я помню его взгляд, тот, с которым он уже некогда попытался лишить меня жизни. Безразличный к людям, и та легкость с которой он решился отнять единственное что у меня было, пугало. Никаких долгих реплик, геройства или бравады — один лишь холодный расчет.

Под бесчисленным свечением тысяч разгорающихся фонарей на город опускалась ночь. Авто, поданное ровно в назначенное время, под присмотром всё того же здоровяка Франки подобрав меня, двинулось в неизвестном ранее направлении.

К моему удивлению, сегодня меня сопровождала ни Афина, ни Ки, ни даже Мо. Их место на заднем сидении авто занял Марс. Читавший какую-то информацию со своего планшета, бог вместо приветствия махнул мне, а после, передав свою электронную игрушку, потребовал:

— Читай.

Поступившая информация была прямиком из Токио. Преступные синдикаты Японии впервые за тысячелетия объединились. Угрожая полномасштабным вторжением, они требуют возвращения заложников, в ответ на что Триада пригласила тех на званный ужин во дворец императрицы Китая Ба. Верховное божество дало обещания о решении всех проблем, возникших между пантеонами на данном мероприятии, в посещению которого, к слову, заинтересовалась и сама Континенталь.

— И что всё это значит? Типа, мы победили и моя голова в относительной безопасности? — Взглянув на Марса, спросил я.

— Кажется, я переоценил твои мыслительные способности, Михаил.

— Говоришь прямо как моя мама. — Проигнорировав замечание, ответил я: — Рассказывай, зачем мне знать это?

— Затем, Миша, что львиная часть сил востока, Екаи, демоны, Кицунэ, включая сильнейших из богов Азии, а также приглашенных гостей с запада, все явятся на празднование в честь завершения очередной «мини-игры», затеянной Укуном. Это мировая новость, подобно меду, созовет к себе всех и вся со всех концов земли и даже с самих небес. Где мёд там и мухи, Миша…

— Кровавый ритуал… — Охнув, проговорил я. Числа гостей трудно было даже представить, это лучший из возможных моментов для нанесения удара!

— В точку. — Толкнув меня в плечо, едва при этом не сломав ключицу, произнес Марс. — Множество богов, их приспешников, да и прочей разношерстной мелюзги лишатся своих сил, даровав жизнь новому могущественному существу, подконтрольному забывшей своё место богине. Результатом такой атаки станет полная смена полюсов влияния на мир смертных. Обманутые, уцелевшие боги решатся отомстить тому, кто вобрал в свои руки мощнейшее оружие, всенепременно возжелав если не завладеть подобным, то хотя бы уничтожить его, что, в свою очередь, станет причиной начала новой, ещё более ужасающей игры. Даже мне, Миша, сложно представить, какие у этого будут последствия, слишком сильно изменилось оружие этого мира за последнее столетие. Видишь ли, в свое время мы считали появление пулемёта крайне страшным сдерживающим фактором, а тут наши детки обзавелись ядерным оружием. Нам на небесах, знаешь ли, от такого тоже неспокойно.

— Всё это ужасно, понимаю твоё волнение, но при чем здесь я? — Этот вопрос заставил мужчину задуматься. Он явно подбирал нужные слова, и то, к чему они могли привести, мне ой как не нравилось. Я знал, что последует дальше, оставался лишь вопрос, достаточно ли веским будет аргумент, предъявленный богом войны?

— Нам нужная твоя помощь в кое каком вопросе. — потирая ладонью щетину, произнес бог.

— Не тяни. — Сквозь зубы потребовал я. Подобный тон Марсу пришелся не по вкусу, это выдал его хмурый взгляд, однако долг вынуждал быть со мной тактичным.

— Мы хотим, чтобы ты обольстил Ба и втерся к ней в доверие.

— Чего?! — на полном выдохе выдал я. Подмять под себя самое влиятельно существо, способное в будущем уничтожить пол земли? А чего сразу в боги меня не записать, или не предложить переспать с одной из древних Титаний, или как там у них бабы женского пола называются? — Не-не-не, Марс, тут уж без меня. Если не забыл, её прихвостень Укун до сих пор хочет моей крови.

— Послушай, тебе не о чем волноваться, просто войдешь с нашей делегацией, посмотришь на мир, какой он есть по ту сторону, следом пообщаешься от нашего имени с Ба, касание, кокетство, можете даже переспать, говорят, она та ещё красавица. В общем, даже можешь сделать всё так же, как и сегодня с этой, кажется, её звали Джу? — Разумеется, он всё знал, и камеры, как я мог о них забыть? Проклиная себя за опрометчивость, думал я, как ответить. — В общем, стань её игрушкой, повлияй собственной силой, проклятием или как ты это называешь. Если тебе удастся, возможно, мы сможем избежать самого кровавого исхода, множества смертей, а также ты станешь одним из самых влиятельных, могущественных и известных людей всего мира. Только подумай какие перспективы тебе тогда откроются…

— Давай на чистоту: ты просишь меня стать марионеткой, личным шпионом вашей организации, попутно легшим под ту «самую влиятельную»?

— Разве плохо? До конца твоих дней ты будешь жить словно бог. Твоя семья ни в чем не будет нуждаться. Спустя лет десять найдешь с позволения Ба себе такую же, как ты смертную простушку, сделаете детишек, уверяю, они и их дети, оставшиеся после них, будут жить как короли. — Пытался казаться рассудительным Марс.

— Плохо, если моё проклятие, та же сила, которой вы хотите завладеть ради собственной выгоды, уничтожит меня раньше. Ты же знаешь, видишь, в отличии от меня, что происходит с моим телом. — Мужчина кивнул, так и не ответив. — Сначала позаботимся о решении проблемы Суинг, после, если меня не убьет обезьяна, я… — А что я смогу, что должен? Рискнуть? Отказаться? Любой мой поступок может поставить под удар не только меня и моих китайских знакомых, но теперь, когда об этом заговорил Марс, и мою семью. Рычаг давления возник из ниоткуда, возьми Континенталь моих близких на прицел, противостоять их воле я не смогу. — Я подумаю, Марс, это слишком неожиданно…

— Подумай, Михаил. — Многозначительно произнес мужчина.

— Кстати, ты говорил по этому поводу с Афиной? Что она об этом думает?

— Говорил, а толку. Она в тебе заинтересована и имеет личное влечение. Разумеется, она отвергла такое развитие событий, её мнение необъективно.

— Ещё бы. Где они сейчас?

— Скорее всего, на месте. — Вспомнив что-то для себя неприятное, с брезгливостью произнес бог. — К полудню придя в себя, та, требуя развлечений, забрала твоих подружек, свою личную гвардию и отправилась по местным бутикам. За тысячелетия наших противостояний и совместных компаний я так и не смог понять, что для неё важнее: развлечения или долг пред другими, теми, кто её окружает.

— Так может стоило как-то повлиять на ту своим авторитетом? Вы же как-никак оба покровительствуете войнам. Наставил бы сбившуюся на путь истины, оспорил столь вульгарное поведение. — В шутку буркнул я.

— С женщиной спорить что поросенка стричь: шерсти нет, а визгу много. — На серьезных щах отозвался Бог, уткнувшись обратно в свой планшет. Видимо, ему сегодня и самому несладко пришлось.

Перестав любоваться местными пейзажами и висевшими у нас на хвате машинами, я попытался отдохнуть. Сегодняшний день, если без мата, слегка меня измотал, а ведь к главному мы так ещё и не приступили. Гомункул ожидала исцеления вместе с несколькими бедными лисичками. Мир требовал спасения, а обезьяна моей жизни. Заметить не успел, когда стал настолько популярной личностью, судьба которой переплетена из одних лишь только случайностей. Но как сказал один мудрец: «Случайности не случайны».

Машина остановилась. Отличная погода, а также пришедшая на смену жаркому дню вечерняя прохлада вселяли уверенность в сегодняшний вечер, завтрашний завтрак и послезавтрашний рассвет. Вот бывает, встанешь такой, руку поднимешь, да как опустишь, и пошло оно всё нахрен, будет и будет, чего мучиться… Правда, такие мысли чаще всего сопровождались утренним похмельем и полным отсутствием желания работать, ну тут уж ничего не поделаешь.

— Надо выпить. — Кивнув самому себе, под пристальным взгляд непонимающего моего резкого перепада настроения Марса, добавил: — Веди меня, Сусанин.

Сквозь улочки и черный вход какого-то местного ресторанчика меня протащили внутрь. До боли знакомая обстановка и заинтересованные во мне взгляды персонала также слегка беспокоили, однако мне было не до этого. Прилипшие к ребрам за сутки стенки желудка требовали наверстать упущенное за обедом. Не став дожидаться прибытия все-таки опоздавших к месту дамочек, я предложил Марсу составить компанию. Увы, сославшись на работу, мужчина удалился, предоставив меня себе самому, чему, кстати я так же был рад. Хоть поем в тишине да спокойствии, а когда надо будет, уверен, те, собственно, ради кого мы здесь, сами явятся.

Поджаренные ребрышки были восхитительны. Мясо нежное и изысканное, буквально сваливаясь с косточек таяло на языке, оставляя после себя нежный аромат специй и желание съесть ещё кусочек. За мясом шел салат, мелко нарезанные кубиками овощи, политые сладким соусом, неплохо дополнили основное блюдо, но вышкой сего ужина оказался леденящий душу бокал пенного.

Запотевший с обратной стороны стеклянный полулитровый стакан украсили побежавшие вниз капельки влаги. Заполненный на четверть золотистым напитком, сверху словно короной он был украшен белой, манившей пенкой.

Губы соприкоснулись с напитком богов, коим того я и считал, ибо вино, на мой взгляд, удел женщин, а вот это…

Колючий, наполненный газов глоток терпкого миновал горло, следом провалившись в бездну моего желудка. За ним второй, третий… Не отрываясь, за один заход я опустошил половину выделенного мне наслаждения. Сейчас, ловя кайф, сроди оргазму, я мог сказать по праву: «первый глоток действительно самый вкусный».

Когда на горизонте моего отдаленно стоявшего столика наконец-то показались девушки, я был частично сыт, слегка поддат. Не скажу, что пустующий стакан сильно вдарил по моему мозжечку, однако настроение и усталость отодвинуть на задний план ему все же удалось.

— Привет, красавчик, здесь свободно? — Первой запрыгнула на свободное место рядом со мной Афина. Кожаный диван вмещал лишь двух, по той же причине напротив нас разместились весьма довольные и разодетые, Ки и Мо.

— Нет, но для вас готов сделать исключение. Как погуляли? — ощущая, как подсознательно стала ко мне жаться богиня, удовлетворенный вниманием со стороны спросил я.

— Потрясающе. Шень сегодня нам выиграла пару скидочек и купонов в кое-какие заведения, после чего мы немного пошопились, и вот, прилетели к тебе на встречу. Кстати, как тебе мой маникюр? — Рука Афины легла на мою ляжку, а после плавно стала перемещаться к паху.

— Подобный я сегодня где-то уже видел. — С силой ущипнув ту за ягодицу, отчего не ожидавшая, аж ойкнула, ответил я. Мо и Ки тут же рассмеялись, а хищно облизнувшаяся обладательница самой длинной косы едва слышно шепнула мне на ушко:

— После двух сегодняшних раундов так смело претендуешь на третий. Силенок-то хватит?

— Хватит. — едва коснувшись губой её уха, взглядом заметил, как по рукам богини проступили будоражащие тело мурашки. Вся её надменность и пафосность, за которой та пыталась прятать свою женскую натуру, так же вмиг испарилась. Кажется, благодаря проклятию я был единственным, с кем она не могла быть самой собой.

Подоспевшая официантка, предложив дамам меню, таращась, уставилась в мою сторону, когда мы с Ки во всю обсуждали шикарность «Спа» и его мнимую пользу для человеческого организма.

— Михаил? — с интонацией полной удивления и непонимание, произнесла моё имя женщина.

— Мисс Венлинг? — Точно так же в ответ произнес имя своей бывшей работодательницы-однодневки, у которой я когда-то мыл посуду, вслед за чем взглянул на название заведения, указанного на другой стороне обложки. Очередное совпадение…

— Директор сообщил о важном госте, но я даже и представить не могла, что им окажетесь Вы. Кажется, с момента нашей последней встрече многое произошло. Что Ваши дамы будут заказывать? — Пробежавшись взглядом по окружавшим меня женщинам, произнесла та.

— Кто тут ещё кому принадлежит… — недовольно буркнув, а следом заподозрив меня в очередной связи с очередной женщиной, двусмысленно фыркнула Афина, а следом, по-видимому, из собственных принципов сделала заказ, сплошь состоящий из самых дорогих местных блюд.

Менеджер растерянно повторила за богиней, следом продублировав цену каждого из блюд, а после уставившись на меня, тотчас огласила полную сумму, от которой у прошлого "я", решившегося за подобное заплатить, точно инфаркт случился бы. Вот только…

— Кажется, Вы не поняли, здесь и сегодня за всё плачу я. — Положив руку мне на талию, фактически уничтожив меня как мужчину в глазах местной управляющей, заявила Афина.

— Теперь я понимаю, куда Вы пропали, Михаил, должно быть, нашли себе более высокооплачиваемую и приятную работу. — Явно намекая на что-то очень неприличное типа эскорта, прикрывая меню улыбку на лице, проговорила Венлинг.

«Всё не так» — хотелось визжать мне со стыда, но подобного рода поведение было бы точно лишним.

Довольная собой Афина, наслаждаясь вином и компанией, весело беседовала с девчонками. Обсуждая какую-то потустороннюю херню, они в темпе уплетали поданный всё той же Венлинг ужин. Стало вдруг интересно, менеджер также одна из знающих или обычный человек? С появившейся возле нашего столика делегацией из знакомых мне лисиц, открылась и возможность узнать интересующий вопрос. Мило попросив проследовать за ними, хвостатые помогли подняться из-за стола, как вдруг…

— Ты! — Во всеуслышание на битком забитый ресторан завопила наша с Мо старая знакомая, пальцем указав в мою сторону.

— А она что тут делает?! — Взглянув на ту же обескураженную Хуалинг, а следом на Афину, которая, в свою очередь, должна была об этом недоразумении позаботиться, взревел я…

Глава 14

Глаза суккубы блеснули убийственной аурой. Пылавшая ненавистью, она словно кошка, приготовившаяся к нападению, изогнулась, но кинуться так и не смогла. Вскочившая с соседнего места пара гостей, находившихся неподалёку от крикливой бестии, за мгновение скрутили ту по рукам и ногам.

— Как она здесь оказалась? — под душераздирающие выкрики типа «убью уродов!» обратился я к Афине.

— Кто она? Девушка, которую ты отверг? — Усмехнувшись, глядя на брыкающуюся на земле женщину, проговорила Афина. — И что ты ей такого вообще сделал?

— Втащил. — Отведя взгляд в сторону, словно невинная овечка, ответила за меня Мо.

— Ты ударил женщину? Что, серьезно, не по попке там, а прям под дых? — Взглянув на меня по-новому, вновь спросила богиня.

— По лицу, вырубил её с одного удара. — добавила Мо.

— Я ведь сделал это ради тебя, Хуалинг, не строй из меня злодея! — Глядя на вопящую, не в силах что-либо сделать барышню, с каким-то сожалением ответил я. Суккуба сильно материлась, прыскала своим ядом, даже пыталась трансформироваться, но приставленный к её голове все теми же гостями пистолет перевоплощение всё же прервал.

— Ёбаные садисты, сука, ненавижу тебя, Хуалинг! Будь ты проклята! Это же ты включила эту гребанную передачу про экзорцизм! Мразь, ты хоть знаешь, насколько это болезненно?! Мантра, христианские трактаты, какая же ты всё-таки сука! Я из-за тебя чуть в ад не вернулась! Убью, убью нахрен! — Лицо демонессы покрылось багрянцем, проступившие клыки пытались ухватить кого-либо за руку или палец. Устав от этой грязной бессмысленной брани, один из законспирированных с силой воткнул той в рот какой-то кусок ткани.

— Кажется, она вовсе не на Мишу злилась… — Пырхая, готовая буквально разорваться от смеха, прохрипела Афина. — Включить церковный канал демону, ах-ха-ха… — не выдержав, двумя ладонями скрывая своё лицо, заржала богиня.

— Это действительно жестоко, Мо. — дернув ту за рукав, прокомментировала услышанное и увиденное Шень.

— Жестоко — это десятки лет накачивать меня наркотиками, а после из ночи в ночь требовать от развлечений. Вот, что жестоко, а это, живая ведь…

Наблюдавший за всем этим персонал после появления своего начальства тотчас вернулся к работе. Гости же, все, кроме парочки случайно забредших мужчин, подконтрольных вот этой вот особе, были поголовно из лисьих стражей и бойцов Континентали. В общем счете их было человек тридцать, не меньше, а ведь ещё где-то с час назад я чувствовал себя практически уединенным, даже не предполагая, кто они и зачем, на столько сильно они походили на обыкновенных посетителей.

— Уважаемый шаман, — Обратился ко мне пожилой мужчина в возрасте, окруженный, по-видимому, личной охраной, разодетой в строгие классические костюмы. — прошу прощение за произошедшее, но позвольте узнать, кто эта крикливая особа?

— Подчиненная Укуна. Перед тем, как мы с Мо предприняли попытку сбежать из города, а после поселиться в храме Шень, в лифте мы столкнулись с данной женщиной, пленительницей Хуалинг. Та обязательно попыталась бы вернуть спасенную мною Мо своей хозяйке, так что у меня не было выбора, пришлось заступиться. Мы связали её, уложив у меня дома, и, честно говоря, я думал, что Континенталь позаботилась о ней, как и о моей не пострадавшей квартире.

— Когда наши ребята туда наведались, там никого не было. — Произнесла Афина. — Поэтому-то, Миша, я и просила тебя перед заездом убедиться, что всё ли на месте.

— На мести ли брошенная мною на несколько недель связанная женщина, ты это хотела у меня узнать? Говорю же, я думал, вы о ней позаботились. — Понимая, что допустил огромную ошибку, почесывая затылок, ответил я.

— В любом случае, — вновь взял слово старик. — мы можем рассчитывать на Ваше сегодняшнее содействие. Ребёнок, — дабы суккуба не слышала, подойдя поближе, шепнул мне местный владелец. — как и все Ваши пациенты, ожидает помощи.

— Конечно, прошу простить за причиненные неудобства. — указав взглядом на связанную женщину, поговорил я. — Давайте приступим, не за бесплатно же я ел столь прекрасный ужин. — Усмехнувшись, старичок почтенно мне поклонился, а следом, послав людей проверить на всякий случай, всё ли приготовления завершены, взялся лично меня сопровождать до своего маленького подвальчика, содержимое которого заставило меня не просто охренеть, а, по-доброму так выругавшись, спросить: «Что это всё значит?»

Под небольшим заведением расположилась настоящая сеть из тоннелей, комнат и миниатюрных складов, на которых работало огромное множество людей. Кто-то был в очень странных костюмах, чем-то напоминавших космонавтов или врачей, работающих с всякого рода заразой, кто-то выглядел подобно плохим парням из боевиков девяностых.

Оружие, белые пакеты и пачки денег кочевали вдоль этого лабиринта из места к месту. Эти лисы были совершенно другими, нежели те, которых я видел в храме.

— Как бы Вам помягче сказать, уважаемый шаман… Понимаете, независимость стоит дорого. Будь мы бедны, не сумели бы держать армию. Не имей мы армии, с нами бы никто не считался, стали бы шестерками той же Триады или ещё кого. Да, возможно, неплохим решением было бы легальное обогащение, но этим занимается другое ответвление главного рода. Тем более, вот к такой вот активности мы были вынуждены прибегнуть не так давно. После Вашего появления в монастыре и последующим нападением Триады, совет старейшин принял решения о мобилизации наших сил. Активно нанимаются бойцы, как знающие, так и из обычных людей. Пополняются арсеналы, проходит перевооружение, и всё это было сделано лишь благодаря Вам и для Вас.

— Ради меня? — продолжая охреневать от происходящего вокруг, повторил за стариком я.

— Именно! Раньше у нас в подчинении было около сотни бойцов. Ослабленные, забывшие о своей звериной ипостаси, они доживали свой век как обычные люди, оттого и были неинтересны окружающему нас миру. Но с Вашим появлением, их надежда в обретении долгой жизни пробудила древние инстинкты стаи. Молодые и старые, воины нашего клана вновь взялись за оружия, вернулись к тренировкам и уже сегодня, спустя какие-то полмесяца, наше число превысило две сотни. Около семидесяти наших лучших бойцов день и ночь следят за Вами и Вашим домом, сопровождают на любом из выбранных вами и Континенталью маршрутов. Вы — это будущее, моё, моих детей и их внуков, и, поверьте, никому и никогда не удастся у нас его отнять!

Пламенная речь лиса должна была как-то на меня повлиять, возможно, заставить гордиться тем, чем я занимаюсь. Говорить о планах Марса по поводу моей персоны, разумеется, я не стал, ибо знал, что вот этот вот фанатик на такое ответит. Данную тему предстояло обсудить непосредственно с девятихвостой Кио, перед этим убедившись, действительно ли я готов рискнуть в очередной раз собственной шкурой для неизвестных мне людей. Не скажу, что перспектива безбедной и счастливой жизни для меня и моих родителей звучала неприемлемой — наоборот, обеспечить светлое будущее своим старикам было моей прямой обязанностью. Только вот этого самого будущего я вполне был способен достичь собственным трудом, используя вполне человеческие усилия, а не просто трахая тех, кому этого хочется ради других, коим это выгодно.

Работать предстояло в крайне необычной обстановке: подвальная комната, расписанные множеством разного рода символов и родовых гербов стены, золотисто красные ковры с множеством разбросанных повсюду подушечек и стол, невысокий, на котором, к слову, и расположилась наша первая «жертва». Гомункул лежало неподвижно. Отреченный взгляд, размеренное, спокойное дыхание. Маленькое тельце сильно подросло за сутки, что я её не видел, и теперь уже не казалось таким уж безобидным. Прикрывавшие ту на груди и тазе тряпки не могли скрыть рельефа и чрезмерной мускулистости. О физических возможностях той оставалось только догадываться.

— Прошу, приступайте. — Указав на место подле гомункула, произнес старец. — Если Вам что-либо потребуется, только дайте знать, и охрана тотчас позаботится обо всем, а я пошел готовиться. — Почтенно поклонившись, тот исчез за дверью, оставив меня среди десятка вооруженных до зубов лисичек и их мужских партнёров, что, затаив дыхание, внимательно следили за каждым моим действием.

Перво-наперво я попытался вызвать своего черномордого напарника. Благо или нет, но проклятие стало сильнее. Теперь я лучше чувствовал его желания и интересы, пусть и косвенно мог ощутить, когда «оно» может показаться.

Темная рябь, скопировав форму тела лежащей на столе, появилась возле головы девчонки.

— Ужин? — показывая свои темные зубы, спросила тень.

— Верно, нам нужно как-то развеять её проклятия, возможно, тогда она станет свободной и сможет дать нам необходимую информацию. — Лисы, наблюдавшие за тем, как я говорю сам с собой, переглянулись. Кто-то даже принял демонический лик, пытаясь разглядеть моего собеседника, но тщетно. Видеть тень мог только я.

Взяв девушку за руку, я попытался сконцентрироваться на теплоте её тела, но, ощутив пальцами лишь холод, необычный, какой-то потусторонний, выдохнув, произнес: — Давай, дружище, мы должны ей помочь.

Тень кивнула, а следом, вселившись в тело, принялась пожирать всё то потустороннее, что было у гомункула внутри. Пальцы моих рук тотчас стало покалывать. Леденящий холод сменялся вспышками жара, словно чаша песочных часов, переворачиваемая любопытным школьником. Энергия внутри безрезультатно металась из стороны в сторону, не позволяя мне даже ухватиться хоть за одну ниточку из хитросплетений множества проклятий, спрятанных внутри её.

Более получаса мы просидели, пробуя разные способы, методики — всё, что только приходило в голову. Безрезультатно.

— Мне жаль, напарник. — едва заметным туманом, воспарившим над телом, промолвил дух. — У этого существа нет сознания. Множество темных печатей, из которых и состояла её личность, связаны между собой так, что, если повредишь одну, уничтожишь все.

— То есть, очисти мы её от проклятия — она умрет? — непонимающе спросил я.

— Она и не рождалась. Её забрали раньше, чем был проведен последний ритуал. Я чувствую брешь в её теле, дыру в сознании. Недостающий кусок, позволивший бы той подзаряжаться подобно тому, как вы, люди, заряжаете свои игрушки. Она точно такое же устройство, напитывающееся проклятием своего властителя, коего и решилась. Брак… — разговорившаяся тень со своими зловещими прогнозами не радовала.

— Что с ней будет?

— Умрет. В ней осталось слишком мало темной энергии. Лучшим решением было полностью поглотить её душу, оставив гнить в земле искусственно созданное тело.

— А помимо убийства есть ещё какие варианты? — Добивать беззащитного мне точно не хотелось, хотя лисиц за моей спиной подобное ни чуточку не смутила, одна из них даже шикнула подруге нечто типа: «Я же говорила».

— Передать проклятие, то есть, меня. — Сказав то, чего я никак не ожидал услышать, тень, отсутствующими на своем лица глазами, уставилась на меня.

— Если такое возможно, то почему бы и нет? Люди говорят, если проклятие и дальше будет развиваться во мне, я умру, но теперь, сумей ты покинуть моё тело, вполне возможно…

— Если я покину твое тело, ты умрешь мгновенно. — с ноткой чувственного недовольства в голосе, проговорил темный. — Напарник, почему ты так боишься меня? — Он и раньше был странным, но теперь… Он что, учится проявлять эмоции?

— Скорее, опасаюсь, друг мой. — сев рядом с девушкой, что каждой чертой лица и своими карими глазами напомнила мне Мей Цай, личного гомункула Укуна, проговорил я. — Рано или поздно твоя сила убьет меня, а мы, живые, знаешь ли, не сильно-то и любим умирать.

Дух молча буравил меня взглядом, когда я, с жалостью повиснув над бедной девчонкой, думал, как же нам той помочь.

Сейчас на вид ей было лет тринадцать. Не знавшая радости, печали, бытовых прекрас и их же сложностей, она была обречена умереть, так и не познав значения слова «Жизнь». Оболочка, лишившаяся души. Сосуд, лишенный права зваться человеком. Чужая, как для знающих, так и для людей, вечная рабыня — вот всё, что видели в ней окружающие, прислугу.

— Глупый человек. — недовольно выругалась тень. — Твоё сострадание погубит тебя раньше, чем это сделают наша сила. — встав за спинами хвостатой стражи, озлобленный призрак, стуча зубами, прошипел: — Ночь будет долгая, вели принести вина, лучшего, а также чтобы нам с тобой не мешали.

— Вино, оно для гомункула? Может, попросить помощи и напоить её чем-то другим? — Слова напарника вернули мне надежду, всё же каждая жизнь стоила того, чтобы за неё бороться, и теперь, когда у того есть какой-то план, в успехе которого я почему-то не смел и усомниться, в то, что всё будет хорошо, верилось на все сто и один процент.

— Идиот, оно для тебя. Тебе будет больно, Миша, очень и очень больно. — впервые обратившись ко мне по имени, проговорил призрак. Пугать удумал? Ха, пуганные.

— Ещё что-нибудь нужно?

— Женщин целительниц, столько, сколько найдут. Также вода, много полотенец, сухих, и стража, её нужно больше.

— Думаешь, гомункул после того, как очнется, попытается напасть?

— Стража не для гомункула. Сила, которую мы высвободим, сведет целительниц с ума. Тебе понадобится защита. Если нас прервут, это может убить вас обоих. — Ну как же без убийственной обратной стороны. Хотя, в принципе, смерть в объятии стольких желающих тебя женщин вполне себе можно назвать героической, если и вовсе не легендарной. Встреться я на небесах после такого со своим дедом, он точно бы мной гордился. Ха!

Выслушав все требования, в темпе, подгоняя собственную стражу, я заявил о всем необходимом. Целителей собралось много, и даже очень, более двенадцати девиц, окружив меня, тотчас активировав собственные силы, покрыли тело некого рода странным радужным свечением. Вода, полотенца и вино также прибыли в весьма больших количествах. Мужчина, отвечавший за это место, раз двадцать переспросив о том, опасно ли это для моей жизни, уже жалел, что гомункул попал именно в его заведение. По взгляду того, нацеленному на девочку, было понятно, брось я её, никто горевать и не подумал бы.

Уверив того в том, что моя жизнь в относительной безопасности, я предупредил о последствиях прерывания данной церемонии, отчего у и без того седого мужчины прям на глазах поседела ещё и борода. Также предупредил и женщин о том, чего им стоит ждать.

Кокетливые лисички мне не поверили, а вот старикан и стража напряглись. Старец, попросивший без него не начинать, отлучившись на пару минут, вернулся в какой-то древней броне с посохом и ещё десятком стражников в добавок, коих в комнате насчитывалось уже больше трех десятков.

По требованию моего черного друга, стол был вынесет из комнаты, а меня и лисиц-целительниц нервная стража взяла в непроходимое кольцо, принявшись ждать, чего же такого сверх ординарного сможет явить миру их «почитаемый» молодой шаман.

Уложив голову малышки на свои колени, я правой рукой укрыл той глаза, левая легла чуть ниже сердца. Предстояла сложная процедура. Тень намеревалась заткнуть потерявшийся фрагмент проклятия гомункула частичкой собственной силы. Предстояло не просто прилепить фрагмент, а полностью заново переписать некоторые плетения её души, пожертвовав капелькой своей. Дух был взволнован не меньше моего, я чувствовал, он тоже боится, так же не хочет рисковать, но и одновременно вместе со мной хочет ей помочь. Этот парень, или девушка, в виде которой тот и являлся чаще всего, был стопроцентным хорошим парнем, так же до конца не осознавшим своей истинной силы и намерений. Он как и я, запутавшийся искал себя во всем и каждом, наивная душа.

Я думал и боль, да и все эти предосторожности с целителями были фоном — показателем его заботы обо мне. Однако, с первой же секунды активации его истинной силы осознал: по поводу безболезненности я пиздец как ошибался.

Глава 15

Вдарившая по рукам волна, сродни электрическому разряду, сократила мышцы. Пальцы вдавились в ребра и лоб гомункула, тело непослушно подалось назад, а разум, ускользая от меня, стал затухать. Я чувствовал, ещё немного, и потеряю сознание.

— Чего вы ждете? Усильте поток энергии! — Сквозь туман услышал голос одной из женщин, отвечавших за моё исцеление.

Неведомая, теплая энергия коснулась моей спины, а следом, двигаясь от позвоночника вдоль костей рук и ног, распространилась по всему телу, дав мне возможность немного ослабить хватку. Около получаса я, потный, дрожащий, словно лист осенний на ветру, сидел, боясь шелохнуться. Надеялся, что уже скоро мы закончим.

— Приготовления завершены, можем приступать. — разрушил мои надежды темный. В этот раз он не спрашивал, хочу ли я продолжать, есть ли у меня или у кого-либо другого на это силы. Знавший, как боль повлияет на мой рассудок, и ответ, тот полностью взял всё в свои руки, не оставляя пути обратно.

Вырывая нужный фрагмент проклятия, тень перенаправила энергию гомункула, что, пройдя сквозь мои пальцы, словно кипяток ошпарила руки, а после, достигнув сердца, подняла температуру всего тела.

Горячие капельки побежали по моим щекам. Оставляя неприятный соленый вкус на губах, они миновали подбородок, а после, срываясь, оставались красными пятнышками на тельце молодой девицы. Это был вовсе не пот…

Из моих глаз, носа и ушей струйками побежала кровь, вслед за которой картина мира в моих глазах полностью перевернулась: нечеткие фрагменты окружавших нас людей разметало по сторонам подобно тарелке, разбившейся на мелкие фрагменты. Я пытался собрать сознание воедино, нечто четкое, и как только почувствовал, что вот-вот мне это удастся, всё исчезло. Не было комнаты, людей, гомункула, всё погрузилось во тьму.

Холод, страх, отчаяние вперемешку с болью и желанием жить невидимыми путами окутали моё бесформенное тело. Я хотел говорить, но лишился голоса, хотел слышать, но не было звуков, пытался дышать, но не чувствовал собственных легких.

— А ты силен, человек. В отличии от тебя, я сразу сдался этому древнему злу. — отогнав треть моих переживаний и опасений, произнес незнакомый голос. Маленькая искорка света полыхнула предо мной. Белая точка, подобно светлячку, кружилась вокруг, наблюдала, изучала, а после выдала:

— Я — кровь и слезы бога, некогда отвечавшего за любовь. Тьма поглотила нас, а после, наша кровь перемешавшись с проклятием и страданиями неизвестной души, создала нечто новое. Взрастила семена страсти в безжизненной, вечно спокойной пустыне, принесла смысл существования туда, где его никто и никогда не искал.

То, что ты называешь проклятием, Михаил, — величайший дар, запомни это. — голос отдалялся, свет мерк, я хотел дотянуться до белого огонька не имея рук. — Запомни. — Вслед за исчезновением неведомого гостя, сознание тряхнуло. Безмолвная темная комната стала рассыпаться, отовсюду начали доноситься звуки, шорохи, возгласы. Ещё мгновение, и, разрывая глаза неприятным, ярким светом, стало возвращаться былое восприятия всего и вся.

— Стены, люди, боги пота и крови… — Ловя вертолеты похлеще, чем после первой в жизни пьянки, бубня себе под нос, я глядел на свои изодранные, искусанные руки, покрытые синяками, пошарпанную одежду и штаны. Почему-то я сидел в брюках, у которых до самой жопы отсутствовала правая колошина, а левая, мокрая или заслюнявленная, была задрана по самое колено.

Ряды стражи, окружавшей нас, значительно так поредели. Количество целительниц так же. Сейчас вокруг меня было…

— Тридцатилетнюю мне в тёщи… — Быстро пробежавшись глазами по оставшимся в комнате женщинам и не найдя, чего сказать, выплюнул я.

С протянутыми ко мне руками на полу лежали подрагивающие, едва прибывавшие в сознании лисицы, перевоплотившиеся в свои истинные обличия. На их лицах сияли улыбки, у всех, как одной, текли слюни, а собственные промежности те прикрывали кто свободной рукой, а кто и хвостиком. Повсюду вокруг нас валялись упаковки от таблеток, пустые пузырьки от баночек с успокоительными, а также разбитые ампулы от шприцов. Кажется, кому-то, пока я был в отключке, пришлось несладко, и, судя по тому, что девушек-стражниц в округе тоже не наблюдалось, у удивленной мужской половины, продолжавшей нервно сглатывая смотреть на происходящее, будет очень и очень страстная ночь. Нужно ведь как-то дамочкам накопившийся стресс спустить? Уверен эти парни им помогут. Кстати, о времени…

— Сколько я был в отключке?

— Долго, великий шаман. — Отозвался одни из стражей, прикрывая винтовкой паховую область. Хотел бы я тоже со стороны понаблюдать за происходившим в этой комнате, а не вот так, с места главного актера, трястись над гомункулом в надежде не помереть. — Хозяин увел последнюю женщину около четырех часов назад. Сказав, что не может больше ждать, он отправился в главный храм за новыми целительницами.

«В век-то мобильной связи? Далеко пойдет, пень старый…»

— Хорошо, который сейчас час? — Не получив ответа на свой первый вопрос, задал второй.

— Половина шестого, великий шаман. — Зашибись, для меня в этой темной комнате прошло всего несколько минут, а для них почти полдня. Лучшего места для проматывания жизни и быть не может…

— Хо… зя… ин… — по слогам произнес незнакомый, миловидный голос, и я наконец-то вспомнил о ней. Чёрт, гомункул, девочка…

— Девочка? А где… Чего?… — Вместо той малышки, всё так же у меня на коленях лежала стопроцентная копия взрослой Мей Цай, с одним лишь отличием: у подросшей прямо на моих руках была гетерохромия. Один её глаз был карий, другой, как у меня, серый с небольшим голубым оттенком.

— Она впитывала нашу энергию и воспоминания, как губка. Мерзкая нахлебница… — про нахлебников я бы промолчал. Что я, что старина тень, оба сейчас по факту таковыми и являлись, а вот его недовольство по отношению к этой особе меня действительно беспокоило.

— Хозяин. — приподнявшаяся гомункул до усрачки перепугала подлетевшую к нам стражу, к её голове был тотчас приставлен пистолет, а к шее здоровенный тесак. Не успевшая понять происходящее, гомункул обернулась. С непониманием она глядела по сторонам, на оружие, окружавших её людей, и темного, она явно его видела. Недовольно фыркнув в сторону стоявшего на отдалении духа, та, с вернувшейся на уста улыбкой, вновь взглянула на меня, а после, по-детски протянув ко мне руки, произнесла:

— Хозяин.

— Убери свои культяпки от великого, бракованная сука! — стукнув ту обратной стороной лезвия своего клинка по ладони, гыркнул один из местных верзил, тем самым взорвав во мне бомбу состоящую из злости и негодования.

— Её глаза, они не такие, как у других. Сколько сил юный господин потратил на неё, и всё бессмысленно. Она не сможет стать нашим шпионом.

— Закрой рот, или я прикажу твоему господину закрыть его навеки. — Не в силах даже подняться, грозно рыкнул я, и амбал, тотчас припав на колено, поклонившись, произнес:

— Простите, Великий, я просто…

— Делай, что велено, и помалкивай, от тебя большего и не требуется. — Моё высказывание собравшимся лисам пришлось не по душе, ведь сейчас я по факту угрожал одному из их собратьев, да вот только мне было плевать. Все эти их надуманные предрассудки на счет гомункулов, назначения и планы на людей. Кто сказал, что человек, не похожий на остальных, бесполезен? Кто сказал, что у кого-то отличающегося от этого мира, нет права на существование и полноценную жизнь?! Все эти ублюдки, не считающиеся с другими и сыплющие пафосными фразочками, всегда меня бесили, и тем более сейчас. Этот гомункул принадлежал мне! Моя кровь кипела, я чувствовал связь с этой девушкой, что ещё некоторое время назад лежала безжизненным куском плоти. Её взгляд, робость, с которой она пыталась отстраниться от окружающих, а следом прижаться ко мне, это была не любовь, а инстинкты. Отчего-то мне хотелось защитить это существо, так похожее, и по факту являвшееся для меня человеком. В ней было что-то моё, но что?!

— Хозяин, я — брак? — воспринимая слова стража как нечто личное, запинаясь, со страхом проговорила девушка. — Пожалуйста, хозяин, не избавляйтесь от меня! Я не брак, я могу служить, пожалуйста… — Подалась ко мне ближе гомункул, но стража всё так же не позволила нам соприкоснуться. — Пожалуйста! — на глазах гомункула проступили слезы, выдернув меня из размышлений о том, кого же я сейчас вижу пред собой.

— Уберите оружие! — Едко плюнул я стражам, и те, пусть с неохотой и максимальной осторожностью, но всё же послушались. Оголенная, она прижалась ко мне, обхватив руками.

— Я не брак, не брак, пожалуйста… — твердила она, цепляясь за жизнь единственным, что у неё сейчас было — словами.

— Ну конечно же, ты не брак, — приобняв ту одной рукой, второй подхватил я валявшийся на земле халат. — ты просто из эксклюзивной партии. — Укрыв голые плечи, с усмешкой произнес я.

Связавшаяся с начальством по рации охрана на кой-то черт вызвала подкрепление. Вбежавшие в комнату «орлы» в бронежилетах, касках и с винтовками наперевес тотчас потянули свои загребущие ручонки к моей… Словив себя на мысли, что уже считаю ту именно личной собственностью, прижав к себе, произнес:

— Обращайтесь с ней так же, как и со мной, иначе сегодняшний день станет последним в наших с вами «взаимовыгодных» отношениях. — Бойцы отряда, опешив, переглянулись. Это были точно люди Кио, и сейчас, прибывая в замешательстве, они не смели даже прикоснуться к гомункулу. В очередной раз связавшись с кем-то, кто-то из скрытых под маской мужчин, галантно протянув девушке руку, заявил:

— Будет исполнено, великий шаман, Ваш друг — наш друг, и лисы девятихвостой Кио Цзин будут заботиться о ней, как о Вашей дочери, и, уверяю, с ней всё будет хорошо. Мы только проверим её связь и воспоминания. Госпожа дала четкие указания, и вредить каким-либо образам Вам или Вашим спутникам, в наши планы не входит.

— Пока поверю на слово. — строя из себя крутого парня, видевшего своё не такое уж и брутальное отражение в стекле защитной маски бойца, проговорил я. — Надеюсь, когда вечером — «если доживу» — я прибуду её проведать, заявленное будет соответствовать действительности, а иначе…

Приклонившись на колено, боец гордо воскликнул:

— Не беспокойтесь. А пока, мисс… — запнувшись, пытаясь понять, как к той обращаться, мужчина вопросительно уставился на меня. Он ждал, когда я дам ей имя, но бля… Я в своей жизни хомячку разве что имя давал, и то, мой неторопливый Джерри жил не так уж и долго. Как оказалась, соседский кот, названный после этого Томом, был куда проворнее моего комнатного питомца. «Ох ё, не до детских мне сейчас воспоминаний…» Глядя в такие же вопросительно округлившиеся глаза гомункула, подумал я.

На языке крутилось: Лоли, Толи, Полли, всякого рода Хуалинги и прочая тарабарщина. Как на зло, в самый ответственный момент все мысли вместе с перелетными извилинами укатили куда-то в пятки, предоставив другим органом моего организма решать проблемы головного мозга.

Мой друг в черном так же был озабочен данным вопросом. Переключившись на разноглазую, тот, о чем-то размышляя, едва слышно проговорил:

— Так вот, кем он был на самом деле, — щенок, поразивший себя собственным оружием. Психея, я не должен был знать этого имени, но именно она стала всему виной… — Недовольно рыкнув, загадками проговорила тень, прежде чем раствориться в воздухе.

— Хэйя кто? — шикнул я тому вслед, тем самым случайно породив очередное странное имя.

— Госпожа Хэйя, — устав ждать, с облегчением выдохнул боец, — пожалуйста, пройдемте с нами. —

— Хэйя. — улыбнувшись, повторила за бойцом имя девушка. — Должна идти?

— Верно, иди, я навещу тебя позднее. — С некой надеждой на нашу новую встречу отозвался я. С каждым шагом, отдалявшим нас друг от друга, казалось, будто невидимая цепь, связывавшая нас, всё сильнее сдавливала горло. Я волновался за её, по-настоящему переживал, быть может, именно так отцы и переживают за своих детей. Вот только я её едва знал, как и она меня. По факту чужие, но внутри едины. Возможно, Хэйя с энергией перехватила и кое-что другое — частичку души, проклятия, или чего-то ещё, заставив меня тем самым в очередной раз задуматься над всем происходящим вокруг нас.

Время было ранее. Несмотря на проведенную ночь в неком подобии транса, спать мне от этого хотелось ни чуточку не меньше. Даже наоборот, измотанный, на трясущихся ногах, я попытался покинуть комнату, и тотчас передумал. Развалившись прямо в подвале на подушках, я попросил чая, одеяло и какую-нибудь чистую простынь, дабы уложить ту под свою задницу. Разумеется, о дальнейшем приеме хвостатых сегодня и речи быть не могло. К тому же сегодня кое-кто явно опоздает на работу и получит знатных таких звездюлей.

Перед тем, как отключиться, пришлось ещё пообщаться с Афиной и Марсом, рассказать о произошедшем, а после попросить уладить все проблемы с работой. «Я должен был сегодня появиться на работе», согласно плану, констатировал бог войны, «но никто не говорил, что появиться вовремя» — в шутливой форме поддержала мысль первого богиня Греции. Решение было принято в течении пары минут. Организовав в приемной комнате ложе, на котором мог спокойно поместиться взвод пехоты вместе со взводом девушек по вызову, рядышком с изголовьем разместили столик, на котором развернулся полномасштабный пир. Здесь вам на выбор вино или успокаивающийся чай, чудо-китайские целительные пилюли, мази, обереги, и какие-то древние артефакты, в придачу с разместившимся на кой-то хер порно журналом, аккуратно припрятанным под подносом с фруктами и овощами. Неразбериху, творившуюся в умах местной прислуги, можно было сравнить только с таким же хаосом, царившим в моём уме. Поспать мне дали пять часов.

Афина, попытавшаяся по началу примерять на себе роль Морфиуса, быстро наигралась, а после "завтрака" силой впихнула мне в рот сначала красную пилюлю, а потом и синюю. Первая была регенеративной, а вторая… Услышать о ней я так ничего и не успел, буквально за мгновения рухнув в объятия сна.

Несколько лет назад.

Храм Посейдона, Греция.

Едва Солнце опустилось над старинными полуразрушенными колоннами древнего храма, как всё, окружавшее древние руины, ожило. Там, где люди, бродившие на экскурсиях, с восторгом наблюдали наследство, оставшееся им от предков; боги, наслаждаясь хорошими, спокойными деньками, каждую ночь устраивали пиры, которые смертным даже и не снились: вино лилось рекой, спокойные мелодичные звуки классической арфы сменялись шутливым бренчанием заколдованной лютни, копировавшей современные мотивы, бесконечные игрища, споры, воспоминания о былых победах и поражениях, а также танцы, куда же без них. Всё это стало обыденностью не нуждавшихся во сне и отдыхе существ, вспоминавших свои лучшие годы.

На очередном таком балу, поголовно состоящем из богов и их приближенных, в своей привычной манере глумился над собравшимися и полуголый мальчишка. Чаша с бордовым напитком никогда не покидала его руки, а зоркий взгляд был вечно прикован к собравшимся.

Подумывая о новой пакости, тот постоянно проверял наличие за спиной своего единственного оружия, из-за которого, к слову, его только и звали на данное мероприятия. Лук и стрелы мальца были неотъемлемой частью того. «Вершитель судеб» — так высокомерно представлялся очередным новопривлеченным знающими, Эрос, в моменты, когда за его спиной глумились высшие боги.

— Купидон, не устал ещё дурачиться? — Утомившись выслушивать рассказы об очередной кровавой и решительной победе над врагом, одержанной гигантом и по совместительству богом войны Марсом, высокая, стройная девушка плавно перекачивала от компании воителей к «обычным» бессмертным.

— Смотря, что Вы подразумеваете под словом «дурачиться». Если сотворение новой жизни и чего-то вечного, подобно любви, то нет! Смею Вас заверить, бог Эрос вершитель судеб никогда не покинет своего поста. — Под аплодисменты толпы тот, элегантно скинув с плеча лук, мощным выстрелом отправил одну из стрел под прямым углом в верх.

Стрельнула тетива. Волна воздуха вдарив по земле, подняла столб пыли, а тоненький снаряд со свистом исчез в красе чистого ночного неба.

— У этой стрелы есть три пути, первый — не в силах терпеть моей красы, всего через пару часов она достигнет прекрасной Луны, а после, пронзив её недра, влюбит ту в меня. — Под хихиканье смутившейся от его взгляда пары молодых девиц, подоспевших поглазеть на представление, произнес бог. — Второй — упасть, где-то рядом пронзив чье-то сердце и даровав тем самым чистую и страстную любовь. — Вновь раздался смех женских голосов, что в купе с опасливыми взглядами их кавалеров, нацеленными в небо, ещё больше распалял честолюбивого, пьяного бога. — И третий, самый вероятный — она вернется обратно в мой колчан, а ты, прекрасная Психея, разделишь этой ночью со мной ложе. — Уверенно приблизившись, а следом попытавшись поцеловать женщину, произнес тот.

— Разбежался, ангелочек, от твоей любви одни проблемы. — Сильные женские руки без проблем дали отпор зазнавшемуся богу, оттолкнув того в сторонку. Лишь спустя секунду, видя испуганный взгляд Эроса, девушка осознала, что наделала.

Стрела, охваченная ярким светом, со свистом вонзилась в тело бога, отчего тот, рухнув на колени, с хрипом и болью в голосе произнес: — Психея, что же ты наделала…

Глава 16

В глазах юноши вместе с обидой, гневом и злобой, разгорелось новое пламя — то, которого он всю свою жизнь опасался. Любовь — оружие, состоящее из страсти, похоти и желания быть любимым. Знающая стоявшая напротив видела этот взгляд, знала, что он означает, да вот только…

— Не я, Эрос, выпустила эту стрелу. — Отстраняясь как можно дальше, холодно заявила не питавшая каких-либо чувств к парню Психея.

День за днем, преследуемая купидоном, она из раза в раз отказывалась от его ухаживаний, пыталась избежать встреч, что уже не раз перерастали в драки, возникавшие между Эросом и теми, кто пытался ту защитить от его внимания. Разговоры не помогали, существование стало невыносимым, но не сгибаемая и решительная, она, пытавшаяся по началу найти нечто хорошее в боге, дабы полюбить, лишь всё больше в нем разочаровывалась. Вспыльчивый, надменный, откровенно глупый и предсказуемый. Ни одно из его качеств она так и не смогла принять.

— Довольно! — В момент очередной их якобы «случайной» встречи на балу средь уважаемых богов и той, кому Психея напрямую подчинялась, не выдержав, вскрикнула женщина. — Сколько бы ты не угрожал тем, кто меня окружает, сколько бы сладостных речей и стрел не выпустил в меня, я не влюблюсь! Пойми же это наконец, Эрос! — Со слезами и злостью разрывалась в бранном словесном потоке девушка.

— Милая Психея, своими словами ты обрекаешь меня на участь хуже той, что Зевс подверг своего брата Аида. Пожалуйста… — Взмолился купидон. — Я умру, если ты откажешь мне…

— Очнись уже наконец, ты бессмертен. — Эти слова, произнесенные женщиной, стали последними. На следующий день девушка исчезла, как с поля зрения знающих, так и богов. Хозяин Психеи припрятал ту подальше, снисходительно предупредив купидона о том, что вчерашняя их встреча была последней.

Убивавшийся горем бог долгое время искал утешения в вине, пытался найти его в других женщинах, но всё было тщетно. Ничего не могло отвлечь того от единственно предмета обожания — прекрасной и любимой Психеи. В один из таких печальных вечеров, залитых вином и громкой музыкой, к полупьяному Эросу подошел очень странный незнакомец: его лицо украшала маска, тело прятал грубый серый плащ. Весьма странный наряд напряг захмелевший ум.

— Я слышал о Вашей проблеме, уважаемый бог. — Произнес мужчина, представившийся как обыкновенный знающий, служащий одному из местных мелких божков, статуса самого Эроса.

— Если бы знал, не называл бы меня уважаемым. Теперь я подобен шуту, приглашаемому на банкеты для потехи, тыкающих в меня пальцем. — Заливая в горло очередную чашу, рыкнул горделивый бог.

— Ну что Вы, любовь — не то, с чего смеются умные существа. — Снисходительно произнес незнакомец.

— Скажи это всем тем собравшимся гиенам! — опустевший, брошенный богом в толпу кубок, не пролетев даже половины нужного расстояния, со звоном рухнул на пол, так и не сумев привлечь чьего-либо внимания. Дав Эросу время выговориться, мужчина в плаще терпеливо ждал. Внимая каждому слову бога, он из вечера в вечер приходил во всё то же место, в то же время, составлял компанию пьянчуге, изредка подбрасывая информацию о возможном месте нахождения Психеи и вариантах снятия проклятия, тем самым в кротчайшие сроки, незнакомец чьего настоящего имени не знал даже сам Эрос, стал для того лучшим другом. Молчаливый, внимающий каждому слову и поддерживающий точку зрения бога. О таком спутнике купидон мечтал всю жизнь.

— Не пойдет, друг мой, тобой предложенный вариант пробовало с полсотни поражённых мною стрелами, начиная с годов этак семисотых новой эры и заканчивая современностью. — Отвергнув очередное глупое, на взгляд бога, предложение, с усмешкой отозвался тот. — Выпивка — единственный растворитель, способный хоть ненадолго отогнать запах и краски любви, коими сейчас был залит мой мозг и моё сердце.

— Тогда остается лишь один вариант, уважаемый Эрос. Вот он точно сработает.

— И какой же? — с настороженностью произнес бог, глядя на всё ту же неизменно висящую на лице друга маску.

— Сила древних.

— О, боги, — закатив глаза, тотчас вскинув руки, прошипел купидон. — Прошу, защитите мои уши от этого бреда. Лучше тебе меня здесь и сейчас прикончить, чем моя бессмертная душа оправится в пасть одного из этих ненасытных уродцев. Да я с большим желанием оружие людей к виску приставлю и на курок нажму, своей рукой себя отправив на перерождение.

— Бог любви покончил с жизнью от неразделенной любви. — С усмешкой в голосе произнес мужчина. — Думаю, благодаря этому Психея точно поставит на Вас крест. Да и другие тоже. Сколько тысяч лет пройдет перед тем, как над Вашей выходкой перестанут смеяться?

Эрос задумался: отправляться на перерождение с его-то теперешними силами было сродни тому, что отправить молодого, восемнадцатилетнего парня в дом престарелых, в надежде найти там развлечение и сверстников. Небеса были последним местом, куда стремились возвращаться боги.

— Сутки без Психеи — словно год, проведенный в Железном быке, объятом пламенем Аида. — печально протянул тот.

— И это ужасно, друг мой. — Подтвердил слова бога мужчина. — Смерть труса самоубийцы, а следом перерождение действительно могут Вам помочь. Но что, если избавление, которого Вы ожидаете, не наступит? Что, если вместо мнимой свободы после отправки на небеса Вы получите золотую клетку, покинуть которую не сможете больше сотни лет? Ваше спасение может стать Вашим проклятием!

— Я и так уже проклят, глупое ты существо! — В отчаянии вскочив на ноги, вскрикнул Эрос. Злоба и страх бушевали в его сердце. Мужчина в плаще посеял семя сомнения, что теперь будет только прорастать.

Кровь или частичка тела древнего действительно могли помочь, да вот только спускаться к сторукому в место, страшнее царства Аида, в его нынешнем состоянии — чистого рода самоубийство. К тому же, путь туда был скрыт тайной за семью печатями.

— Пусть у меня и есть моё оружие и стрелы, способные пробить даже кожу древнего Титана, я всё ещё простой бог. Великий Зевс и тот с трудом смог одолеть их, а я-то — корм в их глазах, не более. — Понимание ситуации пришло быстро. Пытаться победить Кроноса — что гнилыми финиками во врата древней трои кидаться.

— А кто говорит о победе? Капля крови ослабит эффект любого проклятия, чаша исцелит любую рану, ну а осколок тела, и уж тем более сердца, даст власть, не снившуюся даже верховным богам. Только представьте, быть может, Вам и не потребуется снимать проклятие. Узнав о Вашем легендарном достижение, что затмит таких героев древности, как Геракл и Одиссей, Психея не сможет пред Вами устоять, и наконец-то увидит в Вас настоящего героя, а не плута, развратника и пьяницу.

— Говоришь ты, как всегда, складно, да вот только откуда тебе известно обо всем этом? Некоторые тобой сказанные вещи — прямиком из древних трактатов, скрытых для посторонних глаз. — Такая уверенность обычного знающего насторожила Эроса. Да, некоторые древние духи по возрасту и опыту превосходили даже богов, но это была редкость, и каждого из них тот знал. — Неужели ты именно поэтому и прячешь свое лицо? Кому ты служишь? Зачем ты помогаешь такому, как я? В чем твоя выгода?

— Видимо, Вы меня раскусили. — усмехнувшись, произнес мужчина, но маску так и не снял. — Какая может быть выгода у того, кто из-за дня в день живет в тени своего хозяина, боясь сменившегося настроения и гнева, способного погубить столетия кропотливого труда?

— Истинное бессмертие? — Сощурившись, проговорил купидон.

— Верно. — более холодно и зловеще произнес незнакомец. — Я устал от вечности, проведенной в примыкании, обивании порогов и прочего, сущего рабам. Мой хозяин считался со мной лишь в те годы, когда ему нужно было сменить ночной горшок, а теперь… С каждым новым днем я всё дальше и дальше от вечной жизни, и это меня пугает. Смерть, я чувствую её холодное дыхание за моей спиной, и если ничего не предприму — коса её оборвет нити моей жизни.

Вы молоды, амбициозны, и в Ваших глазах ещё не потух огонь чести и справедливости. Если подобный Вам при моей помощи достигнет успеха в таком нелегком деле, уверен, он не забудет своего верного помощника и поделится желаемым. — Дав пищу для размышления захмелевшего ума, проговорил незнакомец.

— А если я погибну, сгинув в пасти титана? — Пристально глядя на маску, спросил Эрос.

— Тогда я ничего не потеряю, и так же продолжу своё рабское существование под гнетом великих, смеющихся над стараниями и усилиями слабых, отдающих во благо любимых и почитаемых всё имеющееся.

Купидон думал долго. Как только мысль о возможном признании Психеей его заслуг и побед поселилась в разуме, тот схватился за оружие. Он искал повода отказаться от этой авантюры, попутно восстанавливая свои физические данные и навыки. Он раздумывал «возможные тактики», забыв о сне и напитках, дурманящих разум. Этот путь вел его на верную гибель, но желание, манящее проклятие тела и сладостной любви от отвергшей его женщины, были сильней.

— Каких только безумств не делали влюбленные глупцы ради своих дам. — Наконец-то решившись, произнес тот, а следом вместе с маской они стали обдумывать план их совместных действий. Знающий не собирался сидеть на месте, отправляя того в неизведанность. Подключив все свои доступные ресурсы, тот, собирая поддержку и сведения со всего мира, стал направлять лучника в его начавшемся странствии.

Где только не побывал Эрос. Множество сложностей и скрытых врагов встречали его на пути к клетке, охраняемой Сторукими стражами. Одно из подобных сражений, ради секрета доступного лишь Зевсу и Аиду, тот, едва не сгинув в пасти Цербера, с трудом умудрился уцелеть. Измученный, разбитый и подавленный, он двигался вперед, ведомый лишь одним единственным желанием. И вот, когда он достиг нужной точки, обойдя весь земной свет, миновав все его сложности и невзгоды, был остановлен одним лишь видом врат, за которыми были заточены древние титаны. Створы этого подземелья устремлялись настолько высоко вверх, что даже пущенная зажженная стрела из великого оружия гордости Эроса не могла достигнуть потолка. Более четырех суток спускался по лестнице вниз Эрос, дабы найти основание огромного входа. И когда прибыл, а следом собственными глазами оценил величие одних лишь врат, за которыми таилась угроза для всего сущего, вновь усомнился в собственных силах.

Источаемая этим местом гнетущая энергия ослабляла телесные усиления, достигнутые при помощи зелий, артефактов и прочего. Внутри тела всё до мельчайшей частички не кричало, а вопило об опасности. Даже его собственное проклятие, дававшее до этого силу и энергию двигаться вперед, заткнулось, прямым текстом намекая на то, что это того не стоит.

В кромешной тьме Эрос, рухнув на валявшийся рядом со входом валун, обреченно зарыдал. «Как же я жалок и слаб, Психея. Никакой я не герой древности, лишь тень и пародия бога, не более. Как же я слаб…» — Дни во тьме пролетали незаметно, страх призрения и позора, непременно настигший бы его в случае бегства, подобно цепям приковал Эроса к этому месту. Уйти, так и не заглянув в пещеру, тот так же не мог. Верховные никогда не распространялись о том, как выглядят те самые титаны. Если знающий, вложивший в его все силы, начнет допрос, он непременно поймет, что Эрос струсил. Он по любому должен был войти, хотя бы одни глазком взглянуть на тех, при упоминании которых в страхе трясся весь мир. Любопытство, смешавшись с животным страхом, боролось против здравого смысла. Больше месяца прошло перед тем, как в пещере показался тот, кого бог никак не ожидал здесь увидеть.

— Оу, малыш, чего рыдаешь на своем камушке? Запертую мамку или папку оплакиваешь? — для преодоления данной извилистой и резкой лестницы, выбитой в наитвердейших породах земли, у Купидона ушла почти неделя, а этот глумившийся над ним рыжий, как ни в чем не бывало, преодолел огромное расстояние, разлегшись на своем белом и наверняка удобном облачке.

— Ты ещё кто такой? — Глядя на мужчину в строгом офисном костюме и висевшей явно на показ золотой ручкой поверх стенки верхнего кармана, спросил тот.

— По-видимому, любящие родители не успели обучить юношу манерам. — Хмыкнув, поднялся на всё том же облаке рыжий мужчина, а следом, стукнув по пиджаку рукой, словно стряхивая пыль, проговорил: — Обычно перед тем, как спросить чьё-то имя, называют своё, ну да ладно, спишем данный огрех на молодость и безграмотность. Сунь Укун — непобедимый воин, древнее божество, и по совместительству один из правителей Китая. С кем имею честь говорить? — Осыпавшийся с плеч бога костюм сменился боевой броней, мерцавшей в темной пещере подобно сталактитам. Торчавшая в кармане ручка, перекочевав в руку мужчины, обратилась в прекрасный позолоченный посох, увеличившийся в сотни раз.

— Я… — оценив внешний вид готового к бою бога, на поясе которого рядами висели разного рода зелья и предметы, предназначавшиеся для боя, а следом свой изодранный костюм, в недрах которого из вспомогательного вооружения был лишь маленький кинжал, тот едва слышно выдал:

— Эрос…

— Мило. — Ещё с полминуты ожидавший неких титулов и прочего, Укун хмыкнул, а следом, проиграв своими огненными бакенбардами и обезьяньими усиками, вновь спросил:

— И зачем же ты здесь, Эрос?

Тяжко вздохнув, бог приготовился поведать свою печальную историю и то, как он до этого докатился. Однако, макака быстро того прервала:

— Хватит, на самом деле, я знал, кто ты такой, и вопрос был лишь формальной проверкой. — готовясь к чему-то, стал разминаться король обезьян.

— Проверкой чего?

— Твоей испорченности. Ты меня извини, конечно, то историю неудачливого лучника-ловеласа уже весь мир богов знает. Та ещё комедия. Не услышь я её до этого раз пятьдесят, вряд ли бы смог смех сдержать. К тому же, соври ты сейчас, я тотчас отправил бы тебя на перерождение. Не могу я лжецу спину подставлять.

— А неумехе и неудачнику, значит, можете? Не боитесь погибнуть вместе со мной, в лапах титана? — Всё так же скептично и обреченно спросил лучник.

— Боюсь, конечно, вот только умирать я не планирую, и вдвоем у нас как минимум в два раза шансов больше достигнуть успеха, а если станет жарко, я всегда смогу сбежать, пока с тобой будет забавляться один из наших миленьких пленников. — Хлопнув того по плечу, честно проговорила обезьяна.

— Ну что, мальчишка, готов стать героем? — С этим вопросом жезл в руке обезьяны стал увеличиваться до невообразимых размеров. Казалось, живой не может управлять чем-то настолько громоздким, но даже так палка только росла и росла, становясь всё шире и больше в руках бога.

— Так не бывает… — видя, с какой легкостью Укун, замахнувшись, вдарил по вратам, прибывая в полном шоке и немом восторге, проговорил Эрос.

— Действительно. — Глядя на целенькую, даже не поцарапанную дверь, отозвался Сунь, вслед за чем вдарил ещё несколько раз, но результат оказался тем же. — Тук-тук, блять… — произнес раздраженно Укун, а следом выдал, — Как же я не люблю все эти скальные двери, недра земли и прочее с этим связанное. — вспоминая своё былое заточение в камне, недовольно буркнул бог. — Эй, ангелочек, может, поможешь чем-нибудь, или дальше пялиться будешь?

— Ах, да, ломать двери нет необходимости, уважаемый Укун. — оценив по достоинству силу обезьяны, произнес Эрос. По факту, тот в своей мощи мог посоперничать даже с самим Зевсом, разумеется, если его огромный дрын мог отводить молнии, коими папаша всех греков обильно и нещадно поливал всех своих врагов.

— Правда? — Вскинув вопросительно бровь, произнес Укун. — А как тогда пройти прикажете?

— Тут есть скрытая дверь. — подскочив к воротам, набрав небольшую комбинацию из движущихся рисунков и деталей, открыл вполне человеческого роста проход Эрос. Он с первого взгляда разгадал древний ключ-загадку, а после того, как Укун начал долбиться в двери, так заворожено за этим наблюдал, что и вовсе забыл о другой дороге.

— А раньше ты мне об этом сказать не мог? — Разочаровано усмехнулась обезьяна.

Глава 17

Отворившийся проход шел сквозь всю толщу огромных внешних ворот. Более часа, осторожно ступая по его древним плитам, дабы избежать возможных ловушек и сюрпризов, оставленных создателями данного места, Укун с Эросом продвигались сквозь толщу старинной преграды. Глядя на всё это с обратной стороны, король обезьян понял, почему его легендарное оружие не оставило и царапины. Толщина одних лишь ворот составляла более километра, к тому же неизвестно чем те в добавок были укреплены.

Представшая за вратами пустошь с исходившим от земли тусклым свечением раскинулась на видимые километры вокруг богов. Стоило поднять взгляд, как тот упирался в беспросветную тьму. Даже божественные реликвии, не говоря о зельях и артефактах, взятых на такой случай Укуном, не смогли дать хоть частичку ожидаемого эффекта. Данная темнота была чем-то неестественным, и всё, на что хватило заготовок бога — это на километр-другой впереди себя подсветить некие силуэты причудливой формы гор, находившихся вдоль всё того же каменного пола.

Помещение было огромным. Боги не сомневались, в длину и ширину оно было сотни, если не тысячи километров. Всё, что им оставалось, так это продолжать свой путь в надежде наткнуться на Титанов раньше, чем те нападут на них. Никто, кроме верховных, не знал, какие они, эти древнее, на что способны и как тем противостоять. Опираясь лишь на обрывки легенд и трактатов, Укун без помощи знавшего о данном месте больше Эроса рисковал остаться здесь на века, оттого и непривычно даже для себя старался приглядывать за плаксивым мальчонкой, держа того позади себя. А вот Эрос же напротив, видя чрезмерную опеку азиатского коллеги, пытался всем видом показать собственную силу и независимость.

Когда те приблизились к темной каменной горе, находившейся на слегка подсвечиваемой земле, Эрос, достав стрелу, напитал ту своей энергией. Малый снаряд полыхнул светом, щелкнула тетива, и стрела с бешенной скоростью устремилась вверх, на встречу с неведомой горой.

— Глазам своим не верю… — От увиденного, Купидон, в шоке попятившись, споткнулся, а следом, плюхнувшись на жопу, произнес: — Какого черта?

Казавшаяся издалека горой, богам предстала огромная, металлическая свая, вбитая кем-то, не менее огромным в землю. От той вверх, во тьму комнаты, шли обвисшие гигантские звенья, уходившие далеко-далеко, к невидимому потолку пещеры. Пущенного на пару километров в верх снаряда хватило лишь на освещение трех звеньев цепи, на столько был велик их размер.

Укун нервничал. Сейчас он уже не был так уверен в своих силах, как раньше. Так же и Эрос, ноги бога дрожали, тот едва мог удерживать в руках собственный лук. Не представляя, как дальше сражаться, мальчишка, прячась в тени своего восточного напарника, медленно следовал за тем, рассчитывая на чью угодно силу и удачливость, но только не на свою.

Решив не торопиться в глубь пещеры, в центре которой мог расположиться титан, боги сошлись на медленном и менее рисковом плане: сначала требовалось обойти и изучить пещеру. В запасе у них была целая вечность, а лишние знания — это шанс на спасение и победу. Так же, по возможности требовалось оценить, какие из звеньев прочнее, а какие наоборот. Тогда, атакуя со стороны слабых, в случае, если титан взбесится, возможных «внеплановых» проблем также можно было бы избежать.

Подобная гора встретилась где-то через два-три дня их странствия. Несмотря на натянутость, та, повиснув в воздухе, не издавала и звука. «Скорее всего, древний сейчас на противоположной стороне» — подметил король, и те двинулись дальше. Ещё двое суток в пути, ещё одна огромнейшая свая, вновь парящие высоко-высоко неизмеримые в весе цепи. Так продолжалось больше недели. Они шли, изучали, ровно до тех пор, пока земля не содрогнулась, а свет, источаемый недрами, не померк.

— Стоит быть осторожнее, кто знает, что послужило причиной этого землетрясения. — По прогнозам Укуна и тому радиусу, они сейчас были близки к преодолению четверти пути от круга, в центре которого по его предположениям находился титан.

— Хорошо. — заранее приготовив несколько осветительных стрел, отозвался Эрос.

Немного сбившись с пути, но, в конце концов наткнувшись на очередную гору с обвисшими рухнувшими на землю звеньями, преграждавшими путь в две из четырех сторон света, король нервно глянул на Купидона. Ранее цепи никогда не были так расслаблены…

— Эрос, только не… — Понимая, к чему это всё идет, пятясь назад, едва звучно произнес Укун, но было уже поздно.

Яркая стрела, пропитанная магией света, устремилась ввысь, освещая повисшее над ними каменное лицо и руку с кандалами и намотанными поверх их цепями.

— Это ловушка, Эрос, бежим! — Едва успел крикнуть Укун, корнями волос ощутив летевшую на них сверху каменную ладонь. Отступать было поздно. Радиус поражения слишком велик, за такое короткое время они бы не успели скрыться.

В руках бога полыхнул позолоченный жезл. Резко начавший трансформацию, тот, увеличившись в размерах, отражая атаку, он сгибаясь чуть ли не пополам, с треском, но всё же выдержал удар. Скрытые во тьме глаза титана с грохотом раскрылись, демонстрируя кровавые зрачки, внутри которых бушевало море из чужих страданий и боли.

Словно загипнотизированный взглядом древнего, Эрос застыл, но мощный удар Укуна, нацеленный тому в челюсть, быстро привел ангелочка в чувство.

— Не спать! Нужно выбираться отсюда. — Рука титана, изогнувшись в локте, рухнула за незваными гостями, полностью отрезав наземные пути к отступлению. Древнее существо, почувствовавшее гостей, изначально всё так и планировало. Расположившись как можно ближе ко входу, оно ждавшее тысячелетиями, пропустив визитеров, увидевших первые расслабленные звенья цепи, натянуло другие, дав смертным понять, мол, опасность вдалеке, а сам же титан, наблюдая за поднимавшимися ввысь яркими стрелами, терпеливо провожал гостей к своему месту нахождения. Вчерашнее землетрясение было ничем иным, как его самой настоящей подготовкой к встрече. Укун понял это, но сделать уже ничего не мог. В его арсенале для побега оставалось лишь облачко, на котором улететь двоим не получится, да и даже одному ему под пристальным и расчетливым взглядом Кроноса это не удастся. Нужно было как-то того отвлечь, но испуганный мальчишка Эрос быстрее погубит их двоих, чем справится хоть с одной из возложенных на него задач. «Что же нам делать?» — Играя в гляделки с древним титаном, размышлял бог.

— Уважаемый Укун, — Едва слышно, решительно произнес Купидон. — в мире смертных осталась одна знающая, имя которой Психея. Думаю, Вы слышали о ней. Прошу, после того, как я погибну, сообщите ей о моей героической жертве во имя неё. Я выиграю Вам время. — вложив свой кинжал себе в зубы, — Эрос, создав несколько стрел, резво кинулся к преградившей им путь руке.

— Импровизация, значит. Мне нравится, малыш. Выживи, — и мне не придется передавать кому-то подобную банальщину! — разумеется, ангелочек погибнет, но должен же был как-то старший и более опытный коллега по цеху поддержать начинания младшего.

Несколько стрел при соприкосновении с кожей титана взорвались. Помимо прочной каменной кожи, поверх него было так же некое магическое поле, уберегшее Кроноса от серьезных ран. Трижды на бегу повторил свой прием Эрос, прежде чем из его стрелы в руке титана образовали нечто сродни лесенке, по которой тот настреливая вновь и вновь бежал, словно заправский ниндзя.

Видя интерес, проявленный во взгляде Кроноса, Укун, вскочив на облако, рванул в противоположном от боя направлении. Вновь задрожала земля, вновь свет, исходивший от неё, полыхнув стал тухнуть, а после всё взорвалось красками самого настоящего христианского ада. Языки пламени, исходившие от Кроноса, создавая и освещая невообразимого размера пещеру, хлынули во все её концы. Камни, раскаляясь до красна, обугливались. Сама плоть титана стала подобно магме. Та боль, испытываемая Эросом во время передвижения вдоль руки Титана, была невообразима. Не будь тот богом, владеющим небесной силой, давно бы сгорел подобно сухой травинке столкнувшейся с лестным пожаром.

Бежать некуда, их титан поднял огромный огненный барьер, повсюду испепеляющее пламя. Даже находясь на расстоянии от него, чувствовался жар. Попытайся на ходу проникнуть сквозь него, Укун рисковал потерять своё божественное облако, к тому же, возможно, огонь — лишь прикрытие иной преграды находившегося за ним. «Нужно драться, а значит, помочь мальчишке, иначе мы оба здесь погибнем». — Крутанув в руках посох, подумал Сунь.

Между делом, пока король обезьян решал, как быть дальше, Эрос, не жалея оболочки и самого себя, использовал все свои божественные силы на максимум. Став в десятки раз быстрее, сильнее и проворнее, регенерируя себя настолько быстро, на сколько тому позволяла его внутренняя энергия, он, двигаясь по плечу титана, намеревался своими стрелами лишить того зрения, а следом не сбежать, как думал Укун, а одержать над древним настоящую победу.

— Умри, чудовище! — с криком и решимостью стал запускать Эрос стрелы в глазницы Кроноса, но те, словно сталкиваясь с прочнейшей сталью, отскакивали от кровавых глаз, следом рассыпаясь на мелкие частицы. Огненные отростки, напоминающие лозы плюща, вырвались из плоти титана, смертельной удавкой пытаясь повиснуть на шее купидона. Однако парень был достаточно ловок. Не давая себя схватить, тот, наблюдая надменную улыбку древнего, попытался повторить свой прошлый фокус, выстрелив несколько раз в одно и то же место в глазу. Тщетно. Чудовище даже не моргнуло. Резко возникшая под ногой Эроса лоза вынудила парня, рискуя разбиться с огромной высоты, сигануть вниз. «Пара переломов ещё не смерть» — смирившись с тем, что уже не сможет убежать от своего врага, подумал тот, но подхвативший в воздухе Эроса Укун вернул надежду на спасение.

— Это лицо — иллюзия. Нет смысла бить по глазам. — когда те отлетели на небольшое отдаление от всё так же играючи ждавшего титана, произнесла обезьяна.

— Тогда что нам делать? — Создавая при помощи манны новые стрелы, спросил бог.

— Ударить в самое сердце. Это чудовище не голем какой-нибудь, а значит, источник его силы там же, где и у нас. Видишь, как тот, подняв свою левую, пальцами прикрывает сердце? Я высажу тебя на левую руку, пара точных выстрелов из твоего лука на время развеет его защитный барьер, вслед за чем я, при помощи посоха, нанесу решающий удар уроду. Уверен, после этого кокон, окружающий нас, если и не исчезнет, то как минимум ослабнет.

— А если нет? — В ответ на план Укуна спросил Эрос.

— Тогда мы оба умрем. — Произнес в ответ король.

Готовясь применить сильнейшую некогда им освоенную технику, обезьяна окутала богровой аурой своё тело. Некогда ему уже доводилось сражаться с древними, один из который по ходу и заточил зазнавшегося бога в каменную клетку. Однако даже тот его последний враг не был настолько грозным и страшным. Кронос поистине был достоин тех почестей и ужаса, что наводило его имя на мир богов и смертных.

Прыгнувший в объятья бушевавшего пламени Эрос сделал всё, как от того и ожидалось. Несмотря на преграды и помехи, около семи стрел, взрываясь и нанося урон Титану, легли строго в цель.

— Хорошая работа, малыш! — Вслед за точными выстрелами, миновав огромные растопырившиеся пальцы, пытавшиеся того остановить, Укун со всего размаха, максимально увеличившимся в размерах посохом, коего до этого сам никогда не видел, вдарил по слабой точке титана. Существо злобно взревело, а отдача от удара и дрожи, хлынувшая по телу короля, выворачивая кости правой руки, выбила конечность из суставов. Куском безжизненной плоти та обвисла. — Хватай, Эрос! — Разгоряченно крикнул Укун, видя, как из образовавшейся раны вслед за черной жидкостью вывалился маленький мерцающий осколок.

Сильным рывком в прыжке Купидон левой рукой ухватился за долгожданный трофей. Сколько всего он пережил ради этого момента, сколько невзгод и бед постиг, прежде чем впервые в своей жизни исполнил свою собственную мечту. Спиной ощущая свободное падения, не способный уклониться или избежать атаки, он, рассчитывая на Укуна, камнем летел вниз.

— Осторожно! — Пугающе вдарил по вискам крик короля, вынудив Эроса выскользнуть из мира грез и вернуться в настоящую суровую реальность. — Вырвавшиеся из тела титана, сотни огненных лоз устремились к Купидону. Гневное выражения лица древнего вновь сменилось надменной улыбкой. «Он с самого начала не планировал прощаться с частичкой себя, ведь так?» Понимая, что Укун не успеет прийти к тому на помощь, подумал Эрос.

Тело, подхваченное огненными нитями, разрываясь от боли, кричало, молило о пощади. Плющ, разрывая плоть, проникал внутрь под кожу, пожирал органы, заполнял убийственным жаром легкие.

— Беги, Сунь! — Из последних сил метнув столь желанный некогда трофей в сторону шокированной данным зрелищем макаки, произнес мальчишка, прежде чем его ослабевшие руки полностью поглотило пламя. Откинув чувство поражения и боли, Укун мысленно поблагодарил самоотверженного бога. На подлете к огненному куполу обезьяна, со всей силы оттолкнувшись от облака, развеяло своё воздушное заклятье, а после, миновав обжигающее пламя, призвало то перед самым своим падением. Едва живой, обожженный с ног до головы король, отлетев на безопасное расстояние, рухнул прямо на каменные плиты. Целебное зелье, взятое с собой, едва сумело загасить частичку той боли, исходившей от ожогов, не говоря об исцелении изломанной в сотни местах конечности.

Залитый кровью погибшего осколок с небывалой скоростью впитывал остатки энергии Эроса. Пульсируя, камень требовал добавки в момент, когда Укун боролся за жизнь собственного сосуда. Если сейчас он умрет, кристалл вернется в землю, а через неё обратно в тело своего хозяина. Этого он никак не мог допустить. Столько сил, боли и стараний, не только его, но и этого мелкого засранца, не должны были пропасть за зря. В надежде на исцеление, Укун попытался поглотить энергию камня, но та внезапно дала отпор его.

— Почему? — глядя на пульсирующий камень в своих руках, краем уха Укун услышал голос древнего, раскатившийся по всей пещере. Зловещая сила звала его, требовала реванша и отмщения за погибшего товарища. Некто нашептывал ему о мести, предлагая очередную кровавую схватку. Тряхнув головой, тем самым отгоняя потусторонние голоса, обезьяна, вновь взглянув на камень, бросила тот на землю. Страх был несвойственной чертой Укуна, но именно сейчас он осознал, что этот осколок только что попытался взять его тело под контроль.

— Эта темная энергия, она станет началом великого становления Китайской империи. Уже скоро весь мир рухнет на колени, а ты, пытавшееся околдовать меня чёртово отродье, — рыкнул он камню. — само будешь нам служить!

Странствие короля на поверхность земли было долгим, как и его обратное возвращение в Китай. Континенталь, слишком поздно прознавшая о незваном вторжении в обитель сторукого, медлила, позволив тем самым обезьяне вернуться на свою территорию. И вот, когда уже казалось, что никто теперь ему не помешает, появилась она. Грёбаная цыганка, вырубившая ослабленного бога, лишь по воли случая не смогла добить Укуна, так позорно отобрав у того камень. Кто-то стоял за всем этим. Считавший себя на несколько шагов впереди Континентали король, был огорошен, некто из-за кулис управлял этой коварной игрой, в которой Сунь стал чьей-то пешкой, но только кто? Кто этот кукловод в маске, направлявший Эроса? Кто сообщил очередной западной богине, где тот будет прятаться и куда пойдет в первую очередь? Кто?! — Взревела обезьяна, проснувшись на больничном ложе в окружении приспешников Триады.

Тело насквозь прошибла дрожь. Всё ранее увиденное было таким реальным, будто и не сон вовсе. Я чувствовал их эмоции, боль и страх перед этим самым Кроносом. Я видел и ощущал смерть Эроса, чувствовал страх Укуна перед черным камнем, и по глазам красным и таким же зловещим понимал: темный, живший внутри меня, и есть тот самый камень, некогда принадлежавший величайшему злу всех времен и народов.

Глава 18

Всё недавно произошедшее со мной было лишь сном, ужасным кошмаров, который я, в свою очередь, прочувствовал от ушей до самых кончиков пят. Страх, боль, желание отомстить, несмотря на завершение сновидения, всё это осталось со мной. Чувства Эроса, его смерть и последние мысли о любимой были реальны. Его страдания и горе, перемешенные с желанием жить, а также то, как он бесцеремонно передал желаемый трофей, вынудили восхищаться и сочувствовать тому одновременно.

Приподнявшись в наспех подготовленной для меня постели, я заметил темного, осколок с собственным сознанием. Это точно был он. Рассевшись на столе, тот ожидающе таращился в мою сторону. Пусть лицо его и было всё так же безэмоционально, но то, насколько я знал его, давало понять — он ждет моей реакции, слов, эмоций. Что из этого, точно я не знаю, но, уверен, ему что-то было от меня нужно.

— Видел? — холодно произнес тот. Ответ он знал. Тень с легкостью читала мои мысли, эмоции, но не смотря на это продолжала задавать свои порой не уместные и странные вопросы. Всегда, несмотря ни на что, мы с ним умудрялись находить общий язык, если это так можно было назвать. Не ссорились, не конфликтовали, я даже симпатизировал этому парню до сего момента… Несмотря на всё пережитое, когда ты общаешься с кем-то, считая того другом, равным, а потом вскрывается тайна типа «Я — владыка тьмы», «сын Ктулху» или «проклятый камень, за которым охотится половина света», по неволи начинаешь задумываться: а разве друг не должен был сообщить об этом сразу?

К примеру… Вот, живешь ты себе обыденной жизнью, ходишь на работу, как в один из прекрасных дней тебе возле остановки встречается бродячий пёс. Первые дни ты игнорируешь его, через неделю чем-то подкормишь, потом ещё и ещё, и вот, вы как бы уже и друзья, но тут один из твоих попутчиков со злосчастного автобуса говорит о каком-то парне, о котором ни кто кроме его не знает, погибшем не так давно из-за укуса бешенной собаки. Вроде и знаешь, что бешенные не ведут себя так, и смотришь на бедную псину, а бояться перестать не можешь. Так же я сейчас смотрел на этого потустороннего парня.

— Видел. — улыбнувшись, ответил я.

— И что скажешь? — Потерявшись в моих смешанных чувствах, спросил осколок.

— Раз ты меня выбрал, значит, я круче Укуна. — Пожав плечами, отозвался я, заработав продолжительное вопросительное «И?» в ответ. — Почему ты отверг его, не слился с королем и не стал частичкой того? Он сильный, смелый, к тому же и бог. Если ты служишь Кроносу, то должен был воспользоваться возможностью и подчинить того себе.

— Я никому и никогда не служил! — полыхнув черной энергией, впервые разозлившись, рыкнула сущность. — Я личность и напарник, не слуга! — в голосе того слышалась грусть и обида. — Я отверг раба, не короля. В его сердце поселилось зло, поедающее того изнутри. Он — кукла, коей мой создатель, Кронос, хотел сделать и меня.

— То есть, ты просто не захотел? Тогда почему выбрал меня?

— У сосуда той богини не осталось жизненной энергии, к тому же в скором будущем я в очередной раз мог стать оружием в детских руках.

— Детских? Это ты так о богах? Стесняюсь спросить, кто тогда я в твоих глазах… — риторически, с насмешкой спросил я.

— Эмбрион? — От обиды на подобное заявление захотелось втащить засранцу. После всего того, что между нами было, всей той крови, разборок и проблем, свалившихся на мою голову по его вине. Это существо, водившее всё это время меня за нос и паразитировавшее за счет моих жизненных сил, оно… Бесило!

Всё это время, с первых дней, Укун, Триада и Континенталь искали находившееся у них под носом сокровище. Они ходили вокруг до около, того, кто прямым текстом даже не говорил, кричал «Камень здесь!». Моя обыденность, повседневность, как бы то обидно не было признавать, отсутствие амбиций, так замаскировали силу, способную подчинить себе мир, что даже боги тактики и стратегии остались вне игры. После знаний, полученных мной, оставалось решить, как быть дальше.

Узнай они о моем осколке — убьют. Уверен, Континенталь и Триада не побрезгают при помощи силы забрать своё. Возиться со смертным, коих каждый день миллионы гибнут, никто не будет. Да, есть возможность помощи со стороны хвостатых, но кто они, а кто та же Триада?! Их кровью зальют весь Китай, и вскоре всё равно выйдут на меня. С какой стороны не посмотри — покойник.

— Эй, раз уж мы перешли на столь значимые в наших отношениях откровения, то тогда, может, расскажешь, как нам с тобой безболезненно расстаться? Пойми, если о рассказанном тобой узнает кто-то из нашего окружения, меня убьют.

— Если я покину твою оболочку, ты и так умерь. — Не меняя пластинки, всё так же ожидая действий от меня, отозвалась тень.

Скоро требовалось отправляться на работу, и теперь, после этой ночи, я не знал, как смотреть всё той же Афине в глаза. Лжец из меня никудышный. Она точно почувствует, что я ей что-то недоговариваю. Пусть не сразу, через неделю или месяц, если я, конечно, к этому времени копыта не отброшу, богиня узнает правду.

Между делом, тень, приняв человеческий обличий, впервые явило мне лицо того самого мальчишки, купидона. Его голос, ломаясь и дрожа, изменился. Теперь в нем не чувствовалось былой чужеродности и некого могильного холода, напротив, сладостный и звонкий, под стать красавчику, стоявшему напротив меня.

— Михаил, я не понимаю тебя. — глядя на мои метания по комнате и неспешные сборы, проговорила тень. — Я сообщил тебе о мощнейшем оружии, спрятанном внутри тебя. Эта сила — наша с тобой на двоих, способна покорить мир. Уже сейчас мы с тобой можем поставить любую девушку на колени, пусть этому виной и частичка этого тела, Эроса, паразитирующая внутри меня так же, как и я в твоей оболочке, но всё же. Каждый день мы становимся только сильнее! Через неделю, уверен, не только женщины, но даже и мужчины не смогут устоять перед нашим величием. Хвостатые уже склонились перед нами. Всего-то и нужно продолжать накапливать силы, пожирая их проклятия. Мы — выше людей, выше знающих и бездарных богов, не считающихся со своими пешками. Миша, мы другие, особенные! — дурманя ум сладостными речами, готовилось показать своё собственное «Я» темная сила, поселившаяся внутри меня. — Только представь: боги падут пред тобою на колени. Уверен, вслед за признанием тебя постигнет и бессмертие, вечная жизнь, вечная молодость! Единственный человек, обретший бессмертие, подчинивший себе мир богов. Ты можешь стать самым настоящим титаном, величайшим и могущественнейшим человеком, когда-либо жившим в этом мире. Ахиллес, Геракл, Одиссей, мы затмим их подобно тому, как маленькая Луна затмевает величественное солнце. Стоит лишь только пожелать…

— Чёрное солнце восходит дважды. — Вспоминая девиз из одной второсортной книжки, буркнул я. — Затмение — минутное явление, о котором поговорят и забудут, напарник. — Несмотря на все старания темного, я не желал становиться «Темным владыкой мира». Все, чего я хотел, — так это жить, наслаждаться дарами этого мира в компании своих друзей. Постепенно я планировал собственным силами возвыситься над миром «смертных», как их называла тень. Сказать, что бессмертие мне было неинтересно, — солгать. Кому бы не хотелось быть вечно молодым и пьяным… Путь, выбранный этим осколком, действительно был куда проще. Просто подчинить людей, не считаясь с их желаниями и волей. Он предлагал мне стать диктатором, коим я видел себя разве что в ночных кошмарах.

— Эрос, можно я так к тебе буду обращаться? — Проигнорировав мой вопрос, тень с недовольным и высокомерным фейсом кивнула. Я чувствовал внутри его негодование, мол, «Кто ты такой, смертный, чтобы противиться мне?». Но я — это я, а он, пока этот засранец внутри меня, будет делать то, что я говорю!

— Послушай, Эрос, сколько ты уже со мной? Неужели хоть раз за это время ты видел, как я пытался кем-то управлять, манипулировать? Твоя сила действительна, удивительная. — Подбирая нужные слова, обмолвился я. — Будь я на пару лет моложе, ох, даже не знаю, пустился, наверное, во все тяжкие. Пробовал бы всех порно-моделей и актрис, пока молоток не распух и не отвалился. Вот только я перерос это время. Теперь мне хочется чего-то другого. Бремя правительства? Брось, я слишком тупой для всех этих игр.

— Ты даже не представляешь, как мало нужно ума для того, чтобы управлять всем миром. — Перебил меня Эрос.

— Возможно. Только мне это неинтересно. По мне бы, купить маленький домик на берегу жаркого моря, валяться где-то на песочке, чтобы морской прибой ласкал стертые мозоли пяток, а прекрасная красавица, вроде той же Хэ, поднося напитки, шептала на ушко нежные слова. Вот мой идеал напарник. Кстати, Суинг обратила на меня внимание гораздо раньше нашего с тобой знакомства, что значит, я в повседневности не так уж и плох, и, вполне возможно, моя мечта могла бы и осуществиться.

— Нет. — Безапелляционно разбил мои сладкие грезы темный. — В лучшем случае, вы могли провести вместе отпуск и…

— Вот видишь! Даже так, я мог добиться этого без посторонней помощи. Пойми, именно из таких вот мелких переплетов, состоящих из маленьких побед и поражений, состоит вся моя жизнь. Что будет, если все склонятся передо мной? Что тогда? Ступать по головам врагов, доказывая тем самым своё превосходство? Зачем мне это, Эрос? Тираны, как и титаны, не живут долго и счастливо, рано или поздно на каждого владыку демонов найдется свой герой. — Тень умолкла. Мои слова обидели того. Смешанные мысли в человеческом теле четко виднелись на лице. Он растерялся, не знал, как мне ответить. — Но несмотря на всё это, я бескрайне тебе благодарен. — Подойдя к тому от чистого сердца, произнес я, положив руку на плечо.

— Если бы не ты, друг мой, нам бы не удалось спасти Хуалинг, множество лисиц были бы обречены на смерть. Они и их дети никогда бы не стали теми, кем считают себя сейчас. Да и Шень…

— Ки — не моя заслуга. — Не желая присваивать себе чужие лавры, проговорила тень.

— Но без тебя мне бы подобное точно не удалось.

Уголок губ мальчишки едва заметно дрогнул. Не знаю, как эта оболочка повлияла на темного, спрятавшегося от мира внутри меня, но это явно было к лучшему. Высокомерно вскинув голову, тот наконец-то перевел взгляд с меня куда-то в сторону. То ли устал, то ли застеснялся, даже и не знаю.

— Ха, жалкий смертный, отвергаешь волю древнего, сыплешь тут комплиментами. Думаешь, я не знаю твои истинные эмоции и мысли? Человечишка, с первого взгляда на тебя я понял, — мы подходим друг другу. Ты был слишком честным и обычным, мне даже пришлось взять ту богиню под контроль, дабы она передала меня именно тебе. Предпологаю, в последние секунды своей жизни та очень пожалела о величайшей ошибке в своей жизни. — Скопировав моё поведение, положил точно так же руку на моё плечо темный, а следом, взглянув в глаза, добавил: — У каждой светлой стороны должна быть и темная. Ты слишком правильный, а значит, я возьму на себя все твои грехи. Инь и Янь, вместе…

— Ха, я не против. — «С такими словами даже после смерти моя жалкая душонка могла попасть в рай, неплохая такая перспектива» — усмехнувшись, подумал я. — Кстати, а ты уверен, что та цыганка уже мертва?

— Уверен. Не сложись карты именно так, Континенталь давно уже схватили бы нас, и мне пришлось бы прибегнуть к радикальным методам. — зловеще произнес дух.

— И каким же?

— Глупый человек. — усмехнувшись, заявил темный. — Думаешь, какой-то несчастный оберег смог бы защитить тебя от очереди в грудь, выпущенной королем, а после ещё вдобавок и от падения с моста? Думаешь, человеческое тело выдержало бы нечто подобное? Смогло регенерировать пулевое, полученное тобой в храме? Миша, ты сама наивность. Я приглядывал за тобой всё это время. Мне обидно и весело одновременно. Твои желания настолько мизерны и ничтожны…

— Ну знаешь ли… — А вот хамить в такой душещипательный момент не стоило! Глупый дух!

— Возможно, именно поэтому я и остался с тобой, ведь даже царям от царствования порой нужен отдых. — перебив меня в очередной раз, многозначительно произнес Эрос. — Я останусь с тобой, помогу несчастному человеку, а также из доброты душевной открою тебе все правды мироздания и бытия.

— Правды бытия можешь себе оставить, — отрицательно покачал головой я. Мне и своих проблем хватает, а там ещё слово за слово и мир спасай. Не, харе на моей доброте и безотказности чужие грядки пахать? Задрало уже. — а вот помочь, тем более после того, как я в это собственно из-за тебя и вляпался, ты просто обязан.

— Я никому и ни в чем не обязан. Теперь я свободен от обязательств. — Злобно на моё заявление рыкнул Эрос, но после, осекшись, как-то более снисходительно произнес: — Но тебе помогу, напарник. Мы ведь всё ещё…

— Ничего не изменилось, разве что, как ты и сказал, мы стали чуточку сильнее. Расскажешь, что мы теперь можем делать? — Пытаясь поддержать духа, проговорил я. Тому было нелегко, и, начни мы сейчас конфликтовать из-за планов на наше совместное будущее, пришлось бы туго, однако, благо, дух также это понимал.

— Подчинение женщин. — Деловито хмыкнув, а следом сбросив руку с моего плеча, проговорил тот. — Теперь я могу заставить их возжелать нас даже на расстоянии.

— А ещё? — надеясь на телепатию или какой-нибудь супер-пупер телекинез, позволяющий взглядом поднимать многотонные КАМАЗы и прочее, с надеждой проговорил я.

— Ещё теперь я могу высасывать энергию из женщин во время нашего соития. Возьмем, к примеру, детей, с которыми…

— Так, стоп, ни слова больше о детях! — Педофил несчастный, я только-только подумал, что он стал более адекватным, а тут…

— Я только… — непонимающе попытался продолжить дух.

— Молчать! — Вновь перебил того я. — Ещё есть что?

— Опыт с гомункулом показал, что я могу оставлять в них частичку своей силы, что позволит читать мысли или подталкивать к нужным именно нам решениям. Также я могу попытаться повлиять и на мужчин, однако это уже будет моя собственная сила, коей я пользоваться до сих пор не научился.

— То есть, всё, что касается женщин, — это заимствованная? — вспоминая всё того же Эроса, спросил я.

— Верно. Кровь купидона, пролитая на меня, вместе с проклятием его стрелы передалась осколку. Частично, это и есть то самое проклятие, которое видят другие. Темная кровь проклятого бога смешалась с твоей. Возможно, именно благодаря этому им и не удается заметить моего присутствия в твоем теле. Вернемся к мужчинам. Если это будут обычные люди, они ощутят лишь дискомфорт, но, вполне возможно, подчинятся нашей воле. Со знающими будет сложнее. Более устойчивые не только осознают, что их пытаются взять под контроль, но и дадут отпор. Про богов пока и думать не стоит. Те быстро поймут, кто и что с ними пытается сделать, а после попросту убьют нас. Мы должны стать сильнее, Михаил!

— И для этого нам нужно…

— Спать с другими женщинами! — Оживившись, воскликнул дух.

— Очищать большее количество лисиц от проклятий. — проговорил я, но вариант темного меня тоже вполне устраивал. Секс был куда менее напряжной авантюрой, не считая побочного эффекта, влюблявшего в меня всех и вся.

Распахнувшаяся настежь дверь, а следом вошедшая в неё Афина, каким-то снисходительным взором окатила меня стоявшего напротив Эроса с протянутой рукой. В данный момент мы обменивались рукопожатиями, вот только богиня этого по факту видеть не могла.

— Эм… С другом своим общаешься? С тем самым призраком? — Чувствуя себя максимально не ловко, я кивнул. В её взгляде открыто читались сострадальческие нотки. — Миша, — улыбнувшись, подошла та, а следом приобняла. — всё будет хорошо. Обещаю, мы найдем способ излечить тебя. — Помогая накинуть мне рубашку, а следом застегнуть пуговицы, словно любящая старшая сестра, проговорила та.

— Она считает тебя душевно больным. — вернувшись в мою тень, с усмешкой в голосе прокомментировал темный.

— Да знаю я. — заслужив очередной напряженный взгляд от Афины, отвернув голову, прокашлял я.

Глава 19

Наши с богиней сборы под забавные комментарии темного, рассуждавшего о недалёкости своих потомков, не способных разглядеть его истинную силу, затягивались. Длинноволосая Афина силком затолкала меня в душ, после, настояв, лично приняла участие в наших совместных мыльно рыльных процедурах. Как итог — едва проснувшийся я, стояк, душ, нагая девушка… Законный итог — теперь мы опаздывали куда на больший срок, чем изначально планировалось, хотя "заботливую" дамочку это, судя по счастливому виду, не сильно-то и заботило. Едва ли не вприпрыжку, та, под осуждающий взгляд Марса, вечно косившегося на часы, следовала под ручку вместе со мной по длинному, жилому подземному коридору. Множество разного рода дверей, где металлических, а где и деревянных, хранили за собой загадки и секреты, отчего моё любопытство буквально разрывалось. У них ведь здесь был и огнестрел, и наркотики, и… Может, даже химическое оружие?!

При виде одной из приоткрытых у самой лестницы, ведшей из цокольного этажа, двери, я слегка запнулся.

— Кажется, камешек в ботинок попал. — проронив это, я опустился на колено, желая снять туфлю, а сам, кинув косой взгляд в сторону, узрел весьма пикантную картину. — «Почему-то я даже и не удивлен».

Всего и вся разглядеть я, разумеется, не мог, однако увиденного было вполне достаточно. Несколько голых женщин и мужчин, в живом переплете состоявшем из рук, ног и хвостов, мирно посапывали на полу в момент, когда одна из, по-видимому, самых выносливых, стоя на коленках, эм… Собственно, остального я и не увидел.

— Благодаря кое-кому, у местных обитателей сегодня была очень бурная ночь. — Хмыкнув, хлопнул меня по плечу Марс. — Даже я порядком подустал отбиваться от нападок этих падших женщин. Не знаю, сколько из них не смогло бы сегодня подняться, не будь у меня моей божественной выдержки. — Грозно произнес бог войны. Возможно тот был силен не только на поле боя, но ещё и в постели, хотя мне это знать было незачем.

— Божественной выдержки или двух ящиков пива, от которых не то что у бога, но даже и у титана не встанет? — Открыв ещё одну «божественную» тайну, а следом злобно попрекнув своего напарника, едко выплюнула богиня, тем самым не на шутку взбесив Марса.

— Наступит день, и, клянусь, я лично вот этими вот руками отправлю тебя на перерождение. — Грозно тряся своими огромными лапами, обронил бог.

— Да-да, думаю, твоя человеческая печень каждый день говорит нечто подобное твоему горлу. Ну да ладно, не обижайся… Ты ведь не обиделся?

— Войны не хранят обид, да и пью я, в отличии от некоторых… — Всё так же стараясь оставаться внешне спокойным, продолжал вестись на провокации Афины бог.

— Ой, да не оправдывайся. — Весело перебила того девушка, с наслаждением наблюдая за багровеющим лицом громилы, а следом наползающими на лоб от злобы здоровенными морщинами.

— Я не оправдываюсь. — Рука Марса легла на рукоять пистолета, торчавшего из кобуры, и, клянусь, я слышал, как захрустела сталь. Афина тоже напряглась, сегодня воительница была одета не как всегда. Строгий, мешковатый офисный костюм, скрывал что-то под собой. Под неровными изгибами, был спрятан пистолет, и несколько ножей, пусть их было и не видно, но я знал это, чувствовал. Проявившийся темный, так же, с любопытством оглядывал девушку. Никаких каблуков, лишь полу деловая спортивная обувь и загадочность, сегодня, богиня обладала точно таким же взглядом как и при нашей первой встрече.

Встретивший нас у лестницы потрепанный часовой, поправив прическу, отдал Марсу воинское приветствие, а после, сияя, словно новогодняя лампочка, отчитался в банальной армейской форме, типа: «Происшествий не было, граница на замке» и прочее, навеяв тоскливые воспоминания о нашей доброй, а местами не очень армии. Вроде, ничего особенного, да вот только парень был из клана хвостатых, и то, как он общался с Марсом, которого здесь, к слову, не долюбливали, меня слегка насторожило.

— Прям так и ничего не было? — Отвлекшись от бубнения Афины, оценив внешний вид паренька, спросил бог.

— Ну, почти… Вы были правы, уважаемый бог. Сегодня она… Ну, вы поняли… — Углом в девяносто градусов сложился парнишка, а после, кинув на меня обожествляющий взгляд, повторил поклон. — Большое спасибо Вам, юный господин, вернее, целитель. Пожалуйста, посещайте нас почаще!

Кажется, сегодня у всех была крайне бурная и продуктивная ночь, в отличии от меня, лицезревшего из первых рядов за страданиями и отчаянными потугами богов улучшить своё «божественное» положение. Эрос, поддавшись на провокации неизвестного кукловода, управлявшего всем из-за кулис, расплатился за свою ошибку жизнью. То, как он с легкостью поверил человеку, чьего лица даже не видел, прямиком свидетельствовало о чрезмерной самоуверенности и слабоумии. К тому же, их встреча с Укуном также, скорее всего, была не случайной. Не думаю, что по подземельям, охраняемым тем самым загадочным «сторуким стражам», так уж и часто снуют боги, решившие закончить свой век в желудке Кроноса.

Зная о готовящемся к пробуждению Сусано плане, несложно было предположить, кто за всем этим стоит — Триада. Позиции, которой на востоке за последнее время сильно пошатнулись, она нуждалась в усилении. Со всех сторон их жали. Та же Континенталь, выступившая против них в открытую, уже сама собой была грозным врагом, а в кубе с готовящимся восстанием ёкаев в Японии, о котором в Китае, наверное, не знал только глухой и слепой, всё становилось для Триады ещё печальнее. В такой позиции поиск или создание божественного артефакта казались мне единственным шансом группировки на победу.

Все эти вселенские заговоры потихоньку обрисовывались в одну четкую картину, сказал бы я раннее, — а при чем тут я? Теперь уже не скажу. Наличие предателя в рядах Континентали стало огромной проблемой для меня, и станет ещё большей, ведь наверняка есть не только пешка, подстрекавшая Эроса из Триады, но ещё и её верховный господин, затерявшийся среди соратников Афины. Сейчас, когда я всего лишь каким-то чудом уцелевший лекарь, спасающий нейтралов и бегающий с шестерками Континентали, внимание ко мне, полагаю, не сильно то и велико. Укун точно не так глуп что бы верить в эти байки, скармливаемые его людям обо мне. Если бы осколок и вправду попал в руки Марса, он тотчас вернул бы его на место, а самый короткий способ сделать это, не возиться со мной, а пустить мне пулю в голову. Как говорила тень, после моей смерти, камень либо переходит другому, либо возвращается в место, что глубже самого Тартара. Да, меня хотят грохнуть, причем постоянно и из-за чего, я покуда не в состоянии понять. Но только, что будет, если я решусь признаться той же Афине о хранящемся в моей тушке божественном оружии возмездия, способном расхреначить добрую половину мира?! Тем более, что, если она или один из её друзей, напарников, приближенных, знающих обо мне, каким-то образом узнают от неё мою тайну? За мою задницу начнется самая настоящая резня! Пострадают не только мои знакомые, но и весь город, если не страна. Да и пока ещё я не заметил ни одной причины, сдерживавшей ту же Афину от единственного, на мой взгляд, верного решения после раскрытие подобной тайны — пустить мне пулю в башку, вырвать из груди сраный камень и вернуться домой с гордо поднятой головой и выполненной миссией по спасению мира.

— Сам ты сраный камень. — Бесцеремонно вторгшись в моё мыслительное пространство, обидчиво фыркнул древний, вслед за чем я попросил того больше не лезть в мою голову, но наверняка моя просьба прошла мимо его отсутствующих ушей.

Как ни погляди, полный бесперспективняк. Повсюду враги, войны, заговоры, предательства, среди которых ты — всего лишь обычный, маленький такой ключик к господству над миром. За-е-бись.

Всю дорогу до работы я провел в размышлениях, пытаясь найти хоть какой-то способ по спасению собственной жопы из сложившейся ситуации. От душераздирающих признаний отказался сразу. От визита в логово врага, на коем настаивал в свое время Марс, также придется забыть, хотя не думаю, что это было одно из «тех» предложений, от которых можно отказаться. Также, желательно поскорее, к чертовой бабушке покинуть Китай, пока границы закрыты, сделать это невозможно. Оставалось рассчитывать на загадочную помощь со стороны местной церкви и её служащих, коих рекомендовал Пак. Бедному оборотню и так из-за меня досталось, а теперь, после того, как его лавки больше нет… Лишь бы бедолага не погиб из-за меня.

— Побег… — глядя на приближающийся из окна такси силуэт моего офиса, проклиная себя, проронил я. Моё бегство обретет на смерть множество хвостатых, и самое поганое в этом — то, что сейчас мне подсовывают только стариков. Мол, этим сейчас нужнее, а дети — второй сорт, на потом. Уйди я на покой, бо́льшая часть из них, проклиная меня, проживет свой век вполне себе человеческой жизнью, а вот меньшая, как те малютки… Большинство их болезней не даст тем прожить и года, не говоря уже про десятилетия, да, пусть некоторым удастся и самим исцелить свой недуг, а дальше что? Под взглядом своих бессмертных, вечно молодых родителей, они будут страдать, мучиться, стареть, и, в конце концов, умирать, и во всем этом буду виноват только лишь я один. Именно меня, будут винить их родители — беглеца и труса, помогшего местной знати и отказавшегося от исцеления «второго сорта».

— Побег? — удивленно повторила оброненное мною случайное слово Афина. — Куда это ты собрался?

— Никуда. — пытаясь отогнать дурные мысли, ответил я. От проснувшейся совести мне было некуда бежать. Трухлявую рухлядь, прожившую несколько веков, честное слово, бросил бы без зазрения совести, но не детей. — От судьбы ведь все равно не убежишь, верно? — Риторически произнес я, отчего спутница, тотчас разволновавшись, прильнула своей упругой грудью ко мне.

— Миша, ты сегодня сам не свой. — В её глаза чувствовалось сострадание, в касаниях — забота. Мне так хотелось хоть с кем-то поделиться этой новообретенной тайной, но я не мог себе этого позволить. — Такой напряженный, задумчивый, и этот испуг в твоих глазах… — Богиня видела меня насквозь. — Что произошло этой ночью? Это всё из-за твоего проклятия? Я могу поговорить с Кио. Если тебе становится хуже, то, уверена, она поймет.

— Не стоит, Афина. Я просто немного устал, вот высплюсь сегодня, и… — пухлые губки коснулись моего рта. Не сказав ни слова, богиня, мило улыбнувшись, обняла меня, прижав к своей груди крепкими божественными ручонками, отчего на душе стало чуточку спокойнее. Чертова магия. Или, быть может, она тут вовсе была и ни при чем.

Вот в такой вот незамысловатой позе мы просидел до конца нашего совместного маршрута. Некоторое время такси с сидящем на переднем сидении Марсом просто стояло, но вскоре уставший ждать бог выдал:

— Пора.

— Для человека бояться смерти нормально. — Когда я, всё же решившись, шагнул из авто, произнесла Афина. — Но что бы ни случилось, помни: ты не один и всегда можешь рассчитывать на мою помощь и поддержку. — Махнув на прощание ладошкой, сказала та, после чего водитель, вдарив по газам, скрылся за ближайшим поворотом.

«Могу ли?» — задаваясь этим вопросом, я поприветствовал ожидавших меня в холе Чу и Франки, о чем-то между собой напряженно беседовавших. С вечера позавчерашнего дня взгляд секретарши на этого здоровяка, пусть и слегка, но изменился. Выглядевшие словно огр и хоббит, со стороны подобная парочка просто не могла иметь общих интересов для разговора, но это только казалось…

— Господин… — при виде меня воспаряла духом Чу, но видя то отвращение, с коим я относился к подобного рода формальностям на работе, попыталась исправиться — Миша, а мы тут как раз Вас и ждали.

— Разве у нас есть на это время? — Приветственно пожав руку мужчине, с улыбкой спросил я у секретарши. — Дел невпроворот, так ещё и уважаемая Джу нам вчера лишних забот подкинула. — Моё заявление не осталось без внимания нахально улыбнувшегося Франкенштейна.

— Надеюсь, Вы вчера не слишком сильно вымотались, решая столь важные вопросы. — Попытался пошутить здоровяк, заслужив тем самым два взгляда — осуждающий с моей стороны, и непонимающий со стороны Чунхуа. — Ну, там было столько «бумаг», кажется, вы с уважаемой Бокин даже брали паузу, дабы немного «разгрестись».

«Это он мне специально так?» — не понимая происходящего, с ноткой обиды, боясь быть разоблаченным, уставился на приятеля я.

— Не переживайте, Михаил, уважаемый Вэй вернулся из отпуска. Как только тот узнал, кто выполнял его обязанности, то с радостью поспешил в наш офис. Он искренне благодарил Вас и говорил, что «С него причитается». Также, он пообещал немного помочь нам. Разумеется, без Вашего ведома я не могла передать документы отдела снабжения, и поэтом…

— Поэтому именно сейчас я даю своё согласие. Будь добра, скинь на эти пышные и упругие плечи всю рутину. — Шутку про полноту моего друга Чу приняла с улыбкой, следом кивнула и тотчас умчалась выполнять поручение, а мы с Франки, сверля друг друга взглядами, остались стоять в холе.

— Прости, Миша, мне не стоило упоминать вчерашнее. Просто она весь день сегодня сама не своя. По глупости я ляпнул, что мы с тобой друзья, и тут началось. Миша то, Миша сё.

— Приревновал, значит? — Толкнув того локтем в бочину, ехидно хмыкнул я. Следом, приложив пропуск, спокойно миновал турникет.

— Немного. — Так же воспользовавшись пропуском, а следом довернув корпус, дабы протиснуться внутрь и без того широкого прохода, отозвался мужчина, тем самым в очередной раз подчеркнув свои внушительные габариты. — Но, по крайней мере, нам удалось поговорить, и она даже назвала меня другом. — «Бедный Франки, только френдзоны нам с тобой не хватало. Я уже зарекся не использовать силу на Чу, однако остаточный эффект моей прошлой любознательности по-прежнему чувствовался, и, получается, пока я буду динамить её, она будет динамить его — ситуация прям как из любовных треугольников, в которых персонаж вроде меня, ходящий не только на право, но и налево, чаще всего получает по роже от верного, любящего и единственного. А учитывая твою комплекцию, Франки, ох… Дай бог тебе смирения и терпения».

Нажатая кнопка лифта Франки не соответствовала моему месту дислокации. Предполагая о каких-то делах здоровяка, я потянулся нажать свою, но тот, выставив ладонь, прервал мои потуги.

— Забыл упомянуть, Джу ждет тебя в приемной. Кажется, вчера вы смогли решить не все вставшие между вами вопросы. — Всё так же нахально скалясь, добавил здоровяк. Всё-таки он меня ещё не простил.

Едва моя нога очутилась на пороге, как схватившая меня за руку Бокин, заглянув мне за спину, произнесла: — Можешь быть свободен. — Послушный здоровяк, откланявшись, тотчас испарился, а разгоряченная начальница, прижав меня к стене, в жарких речах стала описывать, как этой ночью ей было холодно и одиноко без моих касаний и кое-чего другого, к слову, так же принадлежавшего мне.

— У меня для тебя подарок. — Встав на носочки, языком дотронулась моей шеи коротышка. Перед моими глазами плавно промелькнули черные кружевные трусики. — Ты даже представить не можешь, на сколько мне было сложно добраться до работы без них.

По неволе мой взгляд опустился ниже. Её юбка была до такого неприличия короткая, что, казалось, едва способна прикрыть упругую попку. Охватив своими ляшками мою ногу, та буквально стала тереться об меня, отчего и без того короткий ремешок, называемый «юбкой», стал задираться. Там и вправду ничего не было!

Её слюни стекали по моей шее. То, как она прикасалась ко мне, грозило остаться синяками на коже и мокрыми штанами снизу, ведь там был не потоп, а всепоглощающее и всасывающее наводнение.

Осторожный стук в дверь, едва не остановивший от внезапности моё сердце, бодряще подействовал на мой мозг. Не могла ведь она просто по доброте душевной вызвать меня сюда для очередного раунда банальных потрахушек? Взглянув на эти пылающие карие глаза, я понял, что всё это было частью тщательно продуманной новой ролевушки, придуманной Джу, и то, как быстро она привела свой растрепанный вид в порядок, а также слегка изменившийся интерьер данного место, стопроцентно подтверждали мои предположения.

— Войдите. — вильнув передо мной своей полуоголенной попкой, произнесла та, прежде чем поправить юбку.

— Госпожа Джу Бокин, вызвали? — Донесся знакомый голос, когда я, обернувшись, случайно рукой почувствовал краюшек женских трусов, выпирающий из кармана моих рабочих брюк. Эта мерзавка, когда она только успела?

— Вызывала, мистер Вэй. Пожалуйста, проходите, присаживайтесь. — Указав тому на длинный, новый стол, красовавшийся по центру комнаты, проговорила та.

— Миша? — Удивившись нашей встрече ровно так же, как и я, сказал пухляш, а после поправился — Михаил, эм… Рад видеть Вас в добром здравии. — рукопожатия и обмен парой фраз прошли успешно, вслед зачем мы под ожидающий взгляд начальницы расселись по своим заранее распределенным местам. Вэй — в центре стола, а я и Джу — по бокам, по случайному стечению обстоятельств, друг на против друга. Места было не так много, и наши ноги с седевшей напротив Бокин постоянно соприкасались. Извращенка, успевшая разуться и уткнуться своей пяткой прямо мне в промежность, только этого и добивалась. Более того, когда нервный и даже слегка испуганный Вэй стал читать свой заранее подготовленный доклад, та стала пытаться спровоцировать и меня на подобные действия. Обхватив своими тонюсенькими ножками мою обувь, та пыталась её снять, и когда я уже был готов пойти той навстречу, незваный гость разрушил едва сформировавшуюся в кабинете атмосферу взаимопонимания.

Не ожидая чьего-либо одобрения, в офис завалилась Суинг Хэ, отчего даже мой темный друг, прятавшийся как всегда неподалеку, с весьма нервной физиономией поспешил встать между нами.

Глава 20

— Вы позволите мне присоединиться? — Злобный и решительный взгляд кицуне был направлен на меня. Словно разъярённая жена, Хэ, глядя через стол, стул, мою похотливую тушку пялилась туда, откуда у Джу росли ноги. Кажется, нам всем предстоял очень долгий и тяжелый разговор.

Ножки начальницы плавно перекочевали обратно в обувь. Взгляд Суинг ей не понравился. Ещё не так давно похотливо улыбавшаяся коротышка, ведшая себя крайне вальяжно и расслаблено в своем кресле, приняла строгую позу — спина под девяносто градусов, деловитое лицо начальника и взгляд, буквально кричащий «какого хера тебе здесь надо?»

— Как я могу отказать столь опытному сотруднику в желании помочь компании и любимому подчиненному. — Словно лед и пламя столкнулись взгляды Хэ и Джу. Не знаю, что послужило тому причиной, но такого раньше не было.

Дерзкая кицуне, соблюдая минимально дозволенное почтение и самоконтроль, прикатив себе кресло, стоявшее чуть ли не в дальнем углу кабинета, показушно плюхнулась в него. Всё в данной обстановке, и даже поведение пухляша Вея, от возникшего напряжения расслабившего удавку своего галстука, говорило о чем-то очень и очень не хорошем.

— Итак, на чем мы, уважаемый Вей, остановились? — Наигранно улыбнувшись, обратилась к мужчине Джу. Не успел тот и слова сказать, как его прервала взбешенная лисица.

— Полагаю, на новом персонале и методах его набора. — С этими словами в глазах Хэ полыхнуло, да так, что ядерное пламя Хиросимы и Нагасаки и рядом не пылало. Ещё чуть-чуть, и, казалось, она, забыв о человеческой ипостаси, трансформируется, а следом перегрызет глотку сначала Джу, затем мне, а после и неповинному одуванчику Винни, ему всегда прилетало в офисных разборках чисто за компанию.

Чувствуя эту ревность и понимая о том, что Хэ каким-то образом узнала нашу с начальницей «маленькую» тайну, я жалобно взглянул на темного, который, в свою очередь, с интересом хлопал своими юношескими глазами в облике Эроса, ожидая эпического продолжения. Рассчитывать на его божественные силы и вмешательство было глупо, но а вдруг?!

Между делом, Джу, с усмешкой глянув на меня, а после на Хэ, на мгновение задумалась. Прикинув, что к чему, мозговитая начальница быстро пришла к нужному выводу, и даже слегка смутилась. Вот только того самого смущения было всего ничего. Быстро расставив для себя приоритеты, та ринулась в словесную контратаку.

— Полагаю, Вам известно о нашем вчерашнем «тренинге» с уважаемым Михаилом? — Уголок её ехидных губ коварно дрогнул, Джу фактически призналась во всем и вся, отчего лисица в порыве злости залилась краской, руки её скользнули под стол, скрывая проступившие когти. Вот только хруста трансформирующихся костей это скрыть не помогло. — Имеете что-то против? Кажется, не так давно Вы вместе с уважаемой Юшенг одобрили его кандидатуру. Или, быть может, предоставленные нами кадры, более подходящие для Вашего отдела, несоответствующего уровня?

Разговор был совершенно не о работе, и Джу это понимала, и, более того, та нарочно выводила Хэ из себя, ибо она была «большой» начальницей, да и к тому же по совместительству акционером. Позволь Суинг сейчас лишнего, рукоприкладства или оскорблений, — та с легкостью вышвырнула бы конкурентку из компании. Бокин знала о нашей с Хэ связи, и, как оказалось, ревновала не меньше той же самой лисицы.

— Дело не в том. — приподнявшись в кресле, сквозь стиснутые зубы прошипела Хэ.

— Да? А в чем же? — Поиграв бровками, спросила Бокин.

Не выдержавший подобной атмосферы Вэй попытался вставить в разговор свои пять копеек, но два красноречивых взгляда, не суливших тому светлого будущего, быстро заткнули робкого и крайне нерешительного человечка.

— Дело в принципах. — Продолжая играть в гляделки с Джу, отозвалась Хэ, и, кажется, начальница только этой фразы и ждала. Победоносно выпрямившись, та, не понимая, что буквально танцует на хвосте у тигра, приготовилась выдать свою финальную заготовку.

— И о каких же принципах Вы говорите? Простите, но я Вас не понимаю. О рабочих, личностных или… — Стукнувшая кулаками по столу Хэ, ознаменовавшая тем самым личное поражение перед Джу, неожиданно выпалила:

— О принципах, не позволяющих женщинам спать с чужими мужчинами!

Тишина повисла в аудитории. Джу, хлопая глазами, нервно глядела то на пышущую злобой Хэ, то на дурачка Вэя, застывшего с одобрительной и крайне неуместной улыбкой на лице.

— Что, прям с двумя сразу? — Растеряв, кажется, последние нотки рассудка, буркнул пухляш.

— Уволю. — Рассержено произнесла Бокин, получив в ответ от Винни коротенькое: — Молчу-молчу…

Все сейчас, включая меня, чувствовали себя максимально некомфортно. Мои попытки осознать происходящее натыкались на банальщину, к которой та же Хэ ранее не была склонна. Возможно, её поведение было вызвано отсутствием между нами каких-либо коммуникаций. Быть может, ранее она и впрямь искала со мной встречи, дабы сообщить нечто важное, а я вот так взял и продинамил её. Всё вокруг казалось каким-то странным, непонятным, и лишь эмоции моего темного друга для меня оставались открытыми. Он был чем-то обеспокоен и недоволен. Бледной тенью, стоя за спиной Хэ, тот рассматривал её, словно куклу, скрывавшую внутри себя какую-то загадку.

— Мало схватить тигра за хвост, мисс Хэ, его ещё надо удержать. — Последние слова Джу были как красное для быка. Ладонь Суинг взмыла в воздух. Намереваясь всадить начальнице пощечину, та, замахнувшись со всего плеча, не осознавая того, могла и зашибить обычного человека, чего я позволить никак не мог.

Подскочив, я блокировал её руку двумя своими. Благо, она сдерживалась.

— Как это понимать? — На глазах Джу проступил некий страх и брезгливость. Кажется, ей было мерзко даже от одного моего соприкосновения с Суинг.

— Пусти. — Рыкнула Хэ. — Это ты во всем виноват. Ты, из-за тебя… — Губы лисицы дрогнули, на лице проступила слеза. Неужели за те дни, пока я развлекался, что-то произошло? Чёрт, мне нужны были ответы.

— Идем. — схватив ту за рукав, я поволок лису к выходу.

— Пусти! — рыкнула в ответ она. Пожелай того Хэ, я бы и с места её не сдвинул, но слова шли вразрез с её действиями. Что-то действительно случилось. Она никогда не была такой, и мне это ой как не нравилось, в принципе, как и темному, не отстававшему от нас.

Грубо захлопнувшиеся двери и наши с Хэ лица, вместе покинувшие кабинет, привлекли внимание находившегося рядом Франки. Кинувшая на того злобный взгляд Суинг, зарычав, опустила голову. Кажется, в данном вопросе не обошлось без людей Континентали.

— Дружище, не волнуйся, она друг, так что дашь нам минутку? — Хмыкнув, здоровяк быстро оглядел Хэ, одетую в максимально открытую одежду, в которой и спичечный коробок вряд ли удалось бы пронести. Дав добро, мужчина сопроводил нас до курилки, дав пару минут на разговор.

Хэ выглядела подавленной. Она хотела мне о чем-то рассказать, и чем дольше я держал ту за руку, тем больше понимал, что то самое было чем-то для неё очень важным.

— Знаешь, Ми-ша, несмотря на все мои старания, жизнь всегда поворачивалась ко мне одним местом. Из столетия в столетие я жила, работала и старалась лишь для других. Сначала для родного края, после — для знающих, признавших меня частью семьи, а потом в моей жизни кое-что изменилось. В ней появился ты, мерзкий человечишка, в коих я никогда не верила и к которым я никогда не испытывала симпатии. Обычный, зацепивший меня своей простотой. Тогда я приметила тебя. Ты чем-то напоминал мне комнатную морскую свинку, за развитием которой я с любопытством наблюдала. — Печально усмехнувшись, Хэ снизу-вверх взглянула в мои глаза. — С тех пор ты сильно изменился. Гадкий несмышленый утенок стал весьма мужественным и умным лебедем, вот только жаль, мне так и не удалось тебя научить двум маленьким и очень простым вещам.

Тело лисы вмиг трансформировалось. Увеличившаяся в размерах звериная лапа, с силой схватив меня за горло, подняла над землей, словно пушинку, вторая же, застыв на замахе, ощетинилась огромными когтями, нацеленными на мой живот.

— Первое — умение слушать. И тут ты меня разочаровал, ведь я тебя предупреждала, а второе — это доверие. И вот в этом мне действительно тебя искренне жаль. Пусть контроль разума и вправду на тебя не действовал, сколько бы я не пыталась, а вот обычные женские штучки, свойственные людям, ха, Ми-ша, неужели ты действительно думал о том, что я, прожив сотни лет, буду наблюдать, как ты скучаешь в моём окружение? — На глазах девушки навернулись вполне реальные слезы. — Неужели ты думал, что я действительно буду ревновать из-за такого пустяка? Я, познавшая все искушения и грехи этого мира, приревную к какой-то земной женщине? — Печальный смех и сорвавшаяся со щеки слеза дали мне понять, что Суинг не хотела меня убивать.

— Прости, мне очень жаль, но вы просто не оставили мне выбора. Когда я сообщила о возможном местонахождении наследницы, я надеялась на вас и на вашу помощь. Но твои глупые защитники… Своим бездействием… Прошу, пойми, мне очень жаль.

Смертоносная лапа дернулась по направлению к моей зависшей в воздухе тушке, а следом остановилась буквально в нескольких сантиметрах от торса.

— Интересно… — усмехнувшись, обронила лисица в момент, когда её лапа застыла, погрузившись в нечто всем своим видом напоминавшее желе. Вставший между нами темный стал буквально живым — видимым отчасти нам обоим щитом.

— Напарник, она слишком медленная, не вмешайся я, мы могли бы умереть. — Глядя за спину лисицы, к горлу которой уже был приставлен один из клинков Афины, недовольно проронила тень.

Я действительно в этой ситуации вел себя опрометчиво. Повелся на чужие сопли, наивно поставив жизнь свою под удар. Дурак дураком. Я знаю себя, и, к сожалению, таким знают меня и окружающие. Слишком прямолинейный, сентиментальный, падкий на разного рода авантюры, я подсознательно ждал какого-либо подвоха, но всё равно поступил, как всегда. Как в тот раз, когда заступился за гомункула, или когда подставил свою тушку взамен тушки молодого лиса.

— Мишенька, и как это понимать? — Недовольно протянула Афина, острым лезвием клинка оттягивая отпустившую меня лисицу. — Кажется, в инструкции всё черным по белому было прописано, и для тебя, специально, маркером, моей же рукой было выведено: «Никаких тет-а-тет».

— Было, но если бы мы сейчас не поговорили, то так и не узнали бы, что мучает нашу загадочную Хэ. — От нежной хватки лисы на шее точно останется пара синяков. Поправив костюм, а следом и галстук, я быстро проанализировал всё происходящее. Пусть я и дурак, но точно не самоубийца. Первое и самое главное моё оружие в борьбе и противостоянии всем посягательствам лисы был именно Эрос — древний, прижившийся внутри меня. В отличии от эмбриона, коим тот меня не так давно прозвал, парень был крайне смышленым и сильным. Ещё в храме, способный на фокусы с регенерацией, он был моим крайне сильным козырем, продемонстрировать который я был просто обязан. Да, рисково, но только так, показав собственную силу, можно было заручиться хоть каким-то доверием со стороны Суинг. Ведь по факту, теперь я тоже не самый простой и слабый человек.

— Что это было? — спросила лиса, когда с её когтей сползла желейная жидкость, вместе с которой прошла и анемия. Афина также была заинтересована. Смышленая дамочка, впервые одевшая бронежилет для моего сопровождения, думала, мы не заметим. Ну, я бы так точно даже и не заподозрил, а вот древний — это совсем другое дело. Его любопытство, как всегда, не спроста проявленное утром к этой персоне, малым фрагментом запечатлелось и в моем уме. Не скажу, что я рассчитывал именно на её помощь, напротив, все мои ставки были на «темную» лошадку и друга Франки. Кстати, вот и он сам.

Показавшийся в дверях здоровяк с пистолетом и кастетом, надетым поверх здоровенных лап, выглядел крайне угрожающе.

— И эти двое, их присутствия я даже не ощутила… — так и не дождавшись ответа на первый вопрос, печально опустив голову, а вместе с ней свои звериные ушки и хвост, прошептала Суинг.

— Это была моя сила, я не так давно ей овладел. — На столь пафосное заявление последовавшее от меня, девушки, как и громила Франкенштейн отреагировали крайне бурно, только темный, надменно фыркнув, не чувствуя опасности, вновь растворился в воздухе.

— Хэ, скажу честно, я знал о бездействии Континентали, у них были на то причины.

— У всех они есть. — шикнула недовольно лиса, заслужив встряску от Афины. Богиня с радостью избавилась бы от знающей, моя забота о которой у той была как кость в горле. Ведь все знали — лезу я в эту клаку лишь из-за неё.

— А твои — достаточно весомые для моего убийства. Что тебе пообещал Укун? Если хоть частичка тех сказанных тобой слов была правдой, — цена за мою голову должна была быть весьма приемлемой. Или, хочешь сказать, что тебя вновь шантажировали убийством твоей сестры? — От моих слов лицо кицуне неприятно задергалось.

— Я не буду оправдываться перед тобой, человек. Я — гордая и сильная кицуне, служившая некогда дому великих воинов Шимадзу. У меня был выбор, и я сделала его не в твою пользу. Я хочу, чтобы палач, стоящий за твоей спиной, слышал это. Я узнала его. Западное чудовище, некогда сеевшее ужас на улицах Лондона, наверняка пришел, дабы поглазеть и посмеяться с своих братьев по крови, гомункулов, верно? Мало ты наших Ёкаев, во время большой игры отправил в забвение.

— Успокойся, ты всё не так поняла! — Девушка, сквозь злобу и слезы, совсем не понимала своего положения, и, кажется, уже мысленно попрощалась с жизнью. Мои слова и попытки успокоить ту пролетали мимо её поджавшихся ушей.

— А что тут понимать? Причины? Плевать им на меня, тебя, и всех нас. Если бы ты только погиб, если бы я смогла тебя убить, они отпустили бы её… Мы с сестрой стали бы свободны, король отпустил бы её, и мы… — слёзы ручьем хлынули по её щекам. — Мы наконец-то смогли бы вернуться домой…

Теперь всё встало на свои места. На фоне грандиозного сборища всего потустороннего, Укун решил воспользоваться моментом, и попытаться избавиться от меня за счет своей подручной, предложив той сделку, от которой девушка ну просто никак не могла отказаться. Ведь на одной чаше весов был какой-то незнакомец, с которым та разок спала, а на другой — родня по крови, такой же знающий, к тому же, член великой династии, да и родич, в конец концов. Будь я на её месте, не думаю, что поступил бы как-либо иначе. Благо, Афина, предсказывала такое развитие событий.

— Вот она, сложность выбора, да, Хэ? — рукой я коснулся её мохнатых ушек, а после, аккуратно, дабы не причинить той лишней боли или беспокойства, смахнул слезу с её щеки. — В очередной раз я убеждаюсь, что за каждым злодеем или дурным поступком стоит чья-то душевная, физическая трагедия или утрата. Всему можно найти объяснение. — Последнее предложение было для ушей Афины. Богиня с ходу поняла, какой я информацией хочу поделиться с Хэ, и препятствовать не стала.

— Ты ведь знаешь о званном вечере, на котором соберутся все осведомленные об изнанке этого мира для окончания войны и прочего? — На мой вопрос, так и не поднявшая головы лиса, кивнула, а после добавила:

— Разумеется, но это не сделает мою сестру свободной. Она — марионетка, и только теперь быть ей таковой до скончания веков…

— Знаю. — щелкнув ту пальцем по лбу, наконец-то я заставил Суинг поднять голову. — Континенталь полагает, он закончится самым масштабным кровавым ритуалом, настоящей бойней, как для вашего мира, так и для нашего. — На это заявление Хэ лишь хмыкнула. Кажется, такие мысли её уже посещали, да и не однократно.

— Вряд ли они не посмеют тронуть старинные ветви и кланы, за спинами которых целые народы и огромное влияние. Сошек, пешек возможно, но не главные кланы…

— Не перебивай. — отвесил я щелбан той повторно, отчего на лбу образовалась красная точка, на что недовольная моим поведением лиса, чьей преградой до этого момента был нож, злобно зафыркала.

— Всё это — работа и моё возвращение на неё — было только ради тебя. — Скептический взгляд Хэ, а следом и снисходительная улыбка с фразой типа «Брешешь?» уткнулись в моё вполне серьезное лицо. — Не знаю, как так получилось, Суинг, но, кажется, я на тебя запал. — Отрицательно кивая головой, та, почувствовав ослабевшее давление ножа на её шею, поглядела на не очень-то и счастливую Афину.

— Этого не может быть. Зачем тебе так рисковать, лжец! — рыкнув, девушка подалась вперед, клацнув зубами, но крепкие руки богини не позволили той приблизиться и на десяток сантиметров. — Ты же не настолько глупый, чтобы рисковать жизнью ради незнакомки! — Глядя в мои глаза, надеялась уличить меня во лжи Суинг. — Пожалуйста, ну скажи мне, что это просто твой очередной неумелый блеф…

— Слишком много слез за сегодня вылилось из твоих глаз, Хэ. — Тяжело вздохнув, произнес я. — Я не знаю, какая часть из них была настоящей, а какая — уловкой, но скажу честно — я помогу тебе и твоей сестре всем, чем смогу, а могу теперь я многое. Мы спасем твою девочку, и Марс с его планом мне в этом помогут.

Последние мои слова были как гром среди ясного неба для Афины. Теперь уже эта милая, светловолосая и некогда добрая ко мне девушка готовилась буквально выцарапать мои глаза, высосать мозг и заковать в цепи вместе с Хэ, в безнадежной попытке убедить меня отказаться от очередной смертельно опасной и крайне рисковой авантюры.

Глава 21

Специально подготовленные люди Афины позаботились о скрытном исчезновении Хэ. Богиня, узнавшая о моём решении посетить крайне опасное мероприятие, прибывая в очень скверном расположении духа, мягко говоря, расстроилась. В конце нашего спора, когда у нас обоих закончились аргументы и мы перешли на «старорусский», она, весьма профессионально обматерив меня, громко хлопнув дверью, пообещала посетить мою могилку, а также на прощание злобно обмолвилась: «Если ты там погибнешь, то эта кицунэ сдохнет вместе с тобой». Пришлось взять всю свою гордость и волю в кулак, чтобы не начать очередную ссору по поводу возникшего у меня вопроса типа «С хера ли?». Каждый раз, наблюдая нечто подобное в кино, данные реплики жутко меня бесили, а теперь, услышав подобное в жизни…

Афина исчезла точно так же, как и появилась. Франки, дружественно похлопав меня по плечу, в очередной раз напомнил, как сложно нынче общаться с женщинами, а после я вернулся обратно в приемную. К слову, Вэя там уже и след простыл.

— Где мисс Хэ? — Ожидая второго раунда в их словесной дуэли, поинтересовалась Джу.

— Отправилась по делам. — Думаю, после случившегося Суинг нехило так достанется, и её очередное исчезновение станет последним для этой компании, если конечно же в очередной раз за неё не вступятся всё те же знающие Триады.

Некоторое время начальница, сверля меня испытующим взглядом, ожидающе хлопала глазками. У неё было много вопросов, отвечать на которые я не желал, по этой же причине и не спешил открывать рот.

— И давно вы вместе? — Устав ждать, едва слышно спросила Джу.

Вот и как той ответить? «Не подумай, мы не вместе! Я просто перепехнулся с ней разок, а после едва не погиб в перестрелке, затем её босс убил меня, скинув с моста, вслед за чем я воскрес и явился обратно на работу ради спасения мира в борьбе против обезумевшей обезьяны и его хозяйки!»?! — Похолодевшие пальцы коснулись висков. Я на знал, что ответить этой женщине, а та в ответ на моё молчание задавала всё новые и новые вопросы, финальную точку в которых поставил этот:

— Ты её любишь?

— Любишь-любишь… — Повесив голову, ожидая очередного вороха вопросов, отозвался я. После ссоры с Афиной, неудачного покушения на меня той, которая мне нравится, ругаться ещё и с начальницей хотелось меньше всего. Девушка относилась ко мне со страстью и любовью в глазах, и я бы с радостью ответил тем же, вот только полигамия и многоженство свойственны немного другим странам, не Китаю…

— Значит, и меня полюбишь. — Встав со своего места, улыбнувшись отозвалась Бокин, тем самым вызвав мой удивленный взгляд. — Что уставился? Мы с тобой взрослые люди, и живем не в романтическом сериале, хотя и очень бы того хотелось. — В голосе девушки чувствовалась наигранная твердость. — Даже не представляю, кто сейчас я для тебя, но хочу, чтобы ты знал: я буду добиваться твоего внимания, ведь ты первый, кто за долгие годы запал мне в душу. Также можешь передать этой вспыльчивой «особе» — пусть не переживает по этому поводу и работает, но только не приведи господь она ещё раз посмеет поднять на меня свою руку! — рыкнула Бокин. — Можешь идти. — Указав ноготками на дверь, добавила она, в ответ на что я с благодарностью поклонился и поспешил покинуть кабинет.

Дверь с тяжестью захлопнулась. В очередной раз я получил признание, на которое не мог ответить взаимностью. На душе было погано. Ещё и темный, появившийся передо мной, одной лишь своей репликой подлил масла в огонь:

— Она плачет, напарник.

— Я знаю, друг, я знаю… — Слыша навзрыд взорвавшийся за дверями голос Джу, проговорил я.

Не самое лучшее начало дня сменилось рутинной размеренностью и однообразием. Благодаря моему «своевременному» визиту на работу, от трудодня осталось одно лишь название, и уже через каких-то пару часов я, лицезря потуги Франки сблизится с Чу, засобирался восвояси. Старина Вэй сильно удружил, когда мы столкнулись с ним на курилке. Любитель пива здраво позабывший о нашей прошлой встрече в магазинчике, подметил, что мне стоило попридержать коней и определиться в выборе той «любимой и единственной», если я не хочу одной ночью найти свой прибор, отделенным от тела, в шкатулочке очередной суеверной любовницы. Отчасти даже не зная о моем маленьком гареме, ожидавшем дома, он всё же был прав. Стоило действовать аккуратней и наконец решить, с кем я останусь, когда всё закончится.

С одной стороны, Хуалинг — миленькая домовая, способная подстраивать своё чудное тельце под любые мои предпочтения. Огромный её плюс был в умении положительно влиять на моё физическое состояние, к тому же она отчего-то и вовсе перестала ревновать меня к Шень — богине удачи, зависшей на онлайн-серверах разного рода игрушек. С другой стороны, были собственницы — та же Хэ лучший тому пример. По факту, мы были чужими людьми, чьё влечение друг к другу объяснялось обыкновенной химией, или биологией. Её признание и желание заботиться обо мне, даже когда я ещё не имел этой силы, поневоле заставляли уважать эту хвостатую зеленоглазую красотку. Суинг была из обеспеченной, властной семьи, к тому же я всегда хотел посетить страну самураев и восходящего солнца. Однако все краски вокруг этой милой лисицы вмиг становились более тусклыми, стоило лишь вспомнить о её недавнем, пусть и показушном, но всё же предательстве. Она была для меня девушкой-загадкой, такой же, как и Афина… Сильной, властной и честолюбивой, за ней можно было чувствовать себя, как за каменной стеной. Не бояться ни холода, ни голода, и уж тем более бедной жизни где-то на берегу солнечной Греции. Живи себе в своё удовольствие, спи с нестареющей женой, попивая лучшие европейские вина в уютной кровати, вот только от подобной жизни, уверен, уже на вторую неделю мне захочется выть, а на третью будут меня искать с собаками по всей Европе. Как вообще всё так обернулось, что весь мир замкнулся именно на этих женщинах? Ну спас ты одну, другую, ну, тебя спасли, на этом ведь жизнь не заканчивается?!

Машина такси, двигаясь по своему обыденному маршруту, резко свернула не туда. На мой вопрос, молодой таксист пояснил о смене «штаб-квартиры», поспешив успокоить, и заверить — «Мои спутницы уже на новом месте», а буквально через несколько минут на телефон пришло уведомление от владельца квартиры, в коей я ранее и располагался. Прося прощение за причиненные неудобства, наглый мужик, некогда грозивший меня выселить, в красноречивой форме извинялся, желал всего наилучшего и обещал при личной встрече погасить и возместить всевозможные возникшие в ходе инцидента убытки.

— А что случилось-то на моей прошлой квартире? — Никакой конкретике в сообщении не было, более того, хозяин, который даже этого номера не должен был знать, спустя минуту после отправки сообщения буквально исчез. Телефон недоступен, абонент не абонент.

Таксист задумался. После, связавшись с кем-то по рации и обсудив главный волновавший того вопрос, ответил:

— Когда решалось, куда отправить Вашу спутницу Суинг Хэ, мисс Афина и мистер Марс немного повздорили между собой, чему, собственно, и была свидетелем Ваша знакомая. Уважаемая Афина буквально кричала о каком-то самоубийственном плане, ну а уважаемый Марс напротив, и вот когда их конфликт достиг кульминации и мисс пообещала выцарапать мистеру глаза, вмешалась Ваша подруга. Она сообщила о возможном готовящемся теракте, подтвердив тем самым догадки мисс Афины, вслед за чем было решено немедленно сменить точку дислокации.

— Так что всё же случилось с моей квартирой? — так и не услышав точного ответа, воскликнул я.

— Причиной взрыва послужила утечка газа. — как сам собой разумеющийся факт, произнес таксист. — Ну или, по крайней мере, так установит следствие. — «Укун» — в очередной раз напомнил о себе. Словно бледнолицая тень одного ужастика, он из дня в день следовал за мной, буквально наступая на пятки. При всех усилиях, прилагаемых Континенталью и хвостатыми, в этой игре он отставал от нас всего на шаг. Какие контрмеры бы мои союзники не предпринимали, он всегда рядом. Подобные действия наводили на мысль о неком его «скрытом плане». Вполне возможно, это лишь бред испуганного человека, моя личная паранойя. Но что, если именно этого тот и добивался? Злой гений, в сравнении с ним — всемогущим богом, я был даже не второстепенным персонажем, а массовкой, именем которой никто и никогда не заинтересуется.

Ехали мы достаточно долго. Времени, проведенного в такси, хватило для осознания, на работу, если после сегодняшнего мне ещё придется её посещать, добираться станет в два, а то и три раза дольше, и загородный особняк в почти что сотне километров был тому доказательством.

Высокие заборы напоминали стены неприступной крепости. Повсюду камеры и, как подстраховка, под каждой на расстоянии десяти метров друг от друга стражники, секьюрити, или как их там ещё называют. Все, как один, — в черных костюмах, черных очках, несмотря на то, что уже вечер, и при оружии, куда же без его. Деловые европейские лица у местных охранников, а также персонала, встретившего нас у входа, говорили о их принадлежности все к той же Континентали. Самые настоящие горничные, улыбаясь своими безразличными и холодными улыбками, слепцом лезя и цепляясь до каждой мелочи, отобрали сначала мой «тяжелый» саквояж, по факту являвшийся обычной рабочей сумкой. Далее, с меня стянули пиджак рубашку, майку зачем-то, и когда потянулись за штанами, я не выдержал и вскрикнул: — Хватит! Штаны-то хоть оставьте! — Видя потупившийся взгляд прислуги, не привыкший к подобному я, добавил: — Пожалуйста.

Молодая девушка лет тридцати, приглядывавшаяся ко мне со стороны, взмахом руки дала команду своим подчиненным, и те, отступив, почтено поклонились.

— Прошу простить, дорогой гость. Госпожа Афина говорила, Вы не любите сковывающие одежды и предпочитаете ходить по дому нагим, в одном лишь шелковом халате, вот мои подчиненные и…

— Наглая ложь! — Вмиг забыв о всех своих былых мыслях и опасения, негодующие вскрикнул я.

В ответ на это дамочка лишь сдержанно улыбнулась. Таким образом её хозяйка, наблюдавшая за всем этим с балкона второго этажа, выходившего прямиком на огромную парадную, желала подшутить и понаблюдать за реакцией как её любимого человека, так и персонала, с коим тому теперь придется сосуществовать.

Строение с внутренним декором и отделкой выполненное в стиле Ренессанса с многочисленными ноу-хау типа современных осветительных приборов смотрелось, мягко говоря, странно, точно так же, как и новый для меня вид охраны, приставленной к моим, Мо и Ки. Чем-то эти ребята в средневековых латах напоминали воинов храма Кио. Те так же предпочитали холодное оружие огнестрельному, но только было в них нечто иное. Быть может, те самые стальные латы или клинки, из ножен коих едва заметно вырывалось странное свечение, не знаю. Очевидно было лишь одно — эти ребята опасны, и мой темный друг, поспешивший запрятаться в моей тени после их появления, был лучшим тому доказательством.

— Эти ребята умеют произвести впечатление, верно? — Когда я застыл на пороге собственной комнаты перед этими двумя «красавцами» со спартанскими шлемами поверх голов, подталкивая меня вперед, произнесла Афина. — Их имена слишком известны, по этому вместо них те по каким-то своим причинам используют клички, как животные. Они верны, и следуют лишь за единственным господином — хозяином самого Олимпа, великим Зевсом. Эти ребята — лучшие из лучших, поговаривают, некоторые из них даже участвовали в том легендарном сражении против Кроноса. — Видя моё обеспокоенное лицо, Афина улыбнулась и пояснила: — некогда наш прародитель Кронос, боясь того, что один из его потомков предаст того и займет его пьедестал, объявил настоящую охоту на своих же детей. Безумный титан пожирал собственное чадо. Тогда-то и восстал наш чемпион — Зевс. При помощи своей легендарной силы он одолел папашу, вслед зачем основательно выпотрошил тому желудок, позволив тем самым всем съеденным детям вновь переродиться. К слову, в желудке любящего папика многие успели побывать. Некоторых из них, думаю, даже ты можешь знать, к примеру Посейдона, Гестию, ну или самый знаменитый во всем мире после Зевса, конечно же, Аид. Поговаривают, именно после того случая он своей божественной кукухой и двинулся, вслед за чем был сослан своим победоносным братом Зевсом править царством подземным. Такая вот история…

Один из этих воинов, так же не вписывавшихся в интерьер, как и плазма, висевшая в моей комнате, сопроводив нас своим сощурившимися, заинтересованным взглядом, внезапно был отвлечен забубнившей рацией, висевшей на поясе рядом с мечом.

— Он чувствует, хотя и не догадывается, что именно. — С опаской, едва слышно проговорил осколок. — Они не должны узнать о нас, слышишь? Нельзя допустить, чтобы они узнали. — Голос темного был крайне взволнованным. Оно и понятно — противостоять элите из элиты мы сейчас точно не могли.

— Улыбаемся и машем, друг мой… — В силком напяленном на меня халате я рухнул в объятья огромной кровати. Она была мягкой и пружинистой одновременно. Приятный запах и структура ткани чем-то напоминали мех хвоста всё той же Хэ, от очередных воспоминаний о которой у меня начинала болеть голова.

Подскочившая и с разбега плюхнувшаяся жопой на упругий матрас Мо по-детски перекатилась ко мне. Глумясь и фыркая, словно довольная лиса, та, оплетая меня своими ручками, ластилась, всем своим видом восстанавливая тот дефицит моего внимания, полученный за последние дни. Вскоре к нам присоединилась и застенчивая Ки. Подкравшись, вчерашняя недотрога, аккуратно расположившись на противоположном от Мо краю, поинтересовалась, можно ли прилечь рядом. Неужели она действительно думала, что я могу ей отказать?

Спустя минуту и пару резких движений, та была уже под одеялом, и так же, как и Хуалинг, поспешно притулилась ко мне.

— Не прижимайся, Ки! — С наигранной ревностью в голосе шикнула Мо.

— А сама-то! — За минутной неловкой для меня паузой последовал сдержанный женский смешок, завершившийся одновременным поцелуем в щечку с каждой из сторон. Вот оно, мужское счастье, упругое, размера так четвертого, подросшего справа, и небольшого, едва заметного, но от этого не менее приятного, слева.

— Извращенец. — в ответ на то, что моя рука легла на грудь Ки, девичья отправилась к моему торсу, а следом, медленно, сантиметр за сантиметром, стала спускаться ниже.

Ответить я как обычно не успел, уж слишком рано, да и на чересчур хорошей ноте грозился закончиться этот вечер. Пропавшая меньше чем на пятнадцать минут Афина, резко, я бы даже сказал вероломно, вторглась в нашу совместную спальню.

— Дамы и господа, разрешите вам представить нашего нового компаньона и жильца, — уважаемую и не подражаемую Суинг Хэ! — Словно ведущий в цирке, та, распахнув двери и выставив руки, указала на спокойно вошедшую в комнату лису.

Сквозь приглушенную темноту комнаты на фоне пылавших в доме огней и открытой двери виднелся силуэт не скрывавшей своего естества лисы. Длинный, взъерошенный хвост, резко встав дыбом, за секунду принял былое положение. Точно так же было и с этими полыхнувшими зеленым пламенем глазами, спалившими меня в одной кровати сразу с двумя не сильно-то и стеснявшимися девушками.

— Эта та самая начальница, Миша? — Вспоминая дни былой ревности, когда я уходил на работу, оставляя ту одну, деловито, словно главная жена, проговорила Мо. — Кто же она для тебя теперь?

— Полагаю, очередная кандидатка в наш гарем. — не в тему попытавшись пошутить Ки, отчего из пальцев Суинг на добрые сантиметров тридцать проступили чёрные, убийственные когти. Полагаю, именно сейчас, если бы та только могла, то с радостью вернулась в прошлое и свернула бы мне мою тонкую человеческую шею.

— И снова здравствуй, Ми-ша. — Сквозь зубы протянула кицунэ.

Глава 22

Постельную сцену нашего совместного знакомства пришлось отложить до ужина. Замученный разного рода мыслями я, не следя за временем, слишком рано завалился спать. Сбитый подобным действием режим не сильно меня волновал. Где режим, а где коллективная встреча любовниц, встретившихся в моей постели? Как теперь представлять собравшимся очередную жертву моих постельных похождений?

«Говорить честно и без утайки» — Главное требование Суинг было именно таковым. Кицунэ добивалась правды, и получила её. На второй расколовшейся под её вилкой и ножом тарелке я понял: дела наши не так уж и гладки. Спрашивать про те слова типа: «Я слишком стара для ревности» и прочее, сказанное ею ранее, я, разумеется не стал. Пусть мы и находились сейчас по разные стороны огромного стала, однако если от плевка в лицо такое и могло спасти, то вот от метко брошенной вилки, ножа или чего по увесистей вряд ли.

В словесных игрищах все чаще стали мелькать и проскакивать якобы случайно оброненные словечки, косвенно или напрямую раскрывавшие «маленькие тайны» интимной составляющей проживавших под одной крышей трех женщин и одного мужчины. По началу Хэ, вынужденная находится в этом поместье, по причине отсутствия другой прилично охраняемой штаб-квартиры, была готова даже на подвальное помещение, где ту держали бы на цепи, лишь бы не видеть успевшую вывести ту из себя Афину и меня — «бабника и альфонса». Но после, когда сначала Мо вступилась за доброе имя того самого «недоальфонса», а после и Шень замолвила словечко, атмосфера немного разрядилась. Девчата отчего-то так оправдывались перед кицунэ, что мне аж самому стало как-то неудобно. Ведь один лишь я в ответе за то, что у меня между ног болтается, и заступаться за меня в этом вопросе им явно не стоило.

Хэ долгое время не верила в мою историю, в коей я выглядел как рыцарь в сияющих труханах. Ведь, по факту, я никого насильно не принуждал, не вынуждал, и вообще до разговора с Марсом даже не планировал обольщать при помощи данной силы. Пусть я и принял правила навязанной мне «игры богов», но сделал я это из чистых побуждений и желания помочь, а не как из-за своей грязной и развратной натуры. Пусть мыслишки пошлые порой и проскакивали, но в будущем, благодаря возможности Хуалинг влазить в мои сны, попробовать то или иное можно было вполне законно, и… В принципе, этого было вполне достаточно.

— Да вы только посмотрите на его выражение лица, как вообще ему можно верить?! — С поличным поймав меня в момент раздумий, вызванных, кстати, ей же, вскрикнула гневно Хэ, вслед за чем, словив на себе мой взгляд, показушно прикрыла грудь руками.

— Ой, да ладно, чего я там не видел. — Подтрунивая над лисой, я перевел взгляд той за спину. В трапезную вошел незнакомый мужчина, очень жаль, что тот был без команды пожарных, ведь, судя по раскалённому цвету лица Суинг, охладиться той сейчас бы не помешала.

Мужчина азиатской внешности обменялся с Афиной парой-тройкой фраз, по-азиатски поклонился, а следом передал конверт ярко-красного цвета. После в очередной раз откланялся и исчез так же быстро, как и появился.

— Билеты на званый ужин прибыли. — Разрушив воцарившуюся за столом тишину, произнесла Афина.

— А я думала это от хвостатых гонец. Кстати, куда сегодня едем? Может, наконец-то ночной клуб, или какие-нибудь конюшни? Я так давно на лошадях не ездила, ну просто жуть! — Радостно уплетая ужин, чавкая, делилась пожеланиями домовая.

— Сегодня лисы решили устроить Мише выходной. Кио опасается худшего, поэтому…

— Так вот куда ты запропастился. — наконец-то соизволив улыбнуться, фыркнула Хэ. — А я-то думала, где собака зарыта, а вон оно как. По грязнокровкам блядун потянулся. — замахав вилкой словно дирижёр симфонического оркестра, зашипела кицунэ. — Я, видите ли, с ума схожу, хороню его день изо дня, а он, кабелина, по хвостатым потянулся! Ах ты проститутка, видеть тебя не могу! — Так и не прикоснувшись к еде, громко стукнула столовыми приборами о чистую тарелку лиса.

— А что я должен был сделать? Может, скажешь мне, раз такая умная?! — не выдержав, в той же манере ответил я. — Меня чуть не убил человек, с которым я ещё несколько часов назад виделся лишь раз! При чем сделал он это на глазах у тебя, и что сделала ты? — Позволив себе лишнего, сорвался я. Внутри бушевали эмоции, злоба, обида. Я лишь беспомощный человек, как я мог тогда, без оружия противостоять богу? Взгляд разъярённых глаз Суинг вмиг потускнел. Опустив руки и повесив голову, та спокойно села обратно на своё место.

— Прости… — Я понимал, что та ничего не могла тогда поделать, да и сейчас так же не может. Знал, и всё равно это сказал.

— Не извиняйся перед ней! — Как обычно неожиданно вступилась за меня вчерашняя богиня неудачи. — Она лишь почтенная кицунэ, что по статусу ниже меня и Кио. Не ровня Афине, Марсу и большинству тех, кто нас сейчас окружает. Мо и та сейчас более значимая и желанная фигура, нежели ты, Хэ. Одинокая слуга без своей госпожи. Здесь, в Китае, ты никто, однако ведешь себя, словно пуп земли. Пока ты играла в обиженку, борясь за собственную шкуру и интересы, Миша спасал жизни незнакомым ему людей. Среди них были дети, старики и не только. Он спасал даже тех, кому нет места ни в мире смертных, ни в мире богов. Он не требовал благодарности, платы, почестей и прочего. Просто и бескорыстно помогал другим, каждый раз при этом рискуя собственной жизнью, которая могла из-за его проклятья оборваться в любой момент. А что в это время делала ты? Хотя, можешь не рассказывать, спрошу по-другому. Как давно в последний раз ты самолично спасала чью-то жизнь от смерти?

Огромные глаза цвета летней листвы уставились на Шень. Губки кицунэ с обидой поджались. Та, может, и хотела что-то ответить, но по известной лишь ей причине не могла.

— Молчишь? Значит, давно. — сменив гневный тон на более нейтральный, произнесла Ки. — А он сегодня перед работой сделал то, что другие называли невозможным. Чего лукавить? Меня он ведь тоже спас, и именно поэтому, повторюсь, у тебя нет права требовать его прощения! Я не защищаю Мишу, и как женщина понимаю твои чувства, Хэ, и даже более: я четко осознаю, где проходит грань моих личностных симпатий, а где начинается тяга к его проклятию и силе. Среди собравшихся ты всего лишь потерявшаяся лисица на службе у какого-то рода. Сбавь гонору, и вообще, лучше сменить тему, хочешь чая? Наши западные друзья знают толк в изысканных напитках.

По самооценке Суинг проехался трал. Сжимая кулаки, та, шмыгая носом, не проронив ни слезинки, молча кивнула. Она была зла, огорчена и растеряна одновременно. Мне хотелось подойти, обнять ту и пожалеть, но всё так же строго зыркнувшая на меня Ки произнесла: — Для Триады и её сестры она теперь мертва, дай ей немного время.

— По факту, именно его у нас сейчас и нет. — Щелкнув пальцами, дала команду очистить стол Афина, вслед за чем показавшаяся прислуга в спешном порядке буквально стала вырывать из лап ненасытной Мо поднос с куриными ножками, который та, в свою очередь, напрочь отказывалась отдавать. Данное зрелище сильно позабавило богиню, и та снисходительно велела оставить домовой её угощения.

— Молодой человек, посетивший нас ранее, был посыльным, так любезно предоставившим нам письмо с приглашением на званный ужин в честь завершения малой восточной компании. — Столовый нож в руке Афины элегантно рассек конверт, демонстрируя его содержимое. — Здесь четыре пригласительных. У нас ровно сутки на их заполнение, после чего данные указанные на магической бумаге будут занесены в реестр. Марс и я идем туда в любом случае. Миша, ты теперь тоже. Наши агенты, не так давно завершившие промывку мозгов твоей «знакомой» суккубе, сбагрили императрице Ба информацию про «чудо» смертного, пред которым не способна устоять ни одна женщина. Так что, парень, ради спасения земли, как бы противно тебе не было и с какими моральными переживаниями ты не столкнулся, увы… Придется неплохо так помять чужие булки, дабы втереться в доверие императрице. И пока ты будешь полировать чужие уста сладким мёдом своей любви…

— Афина! — Прочавкала Мо. — Я же кушаю.

— Простите. — вновь опошлившийся взгляд богини, точно такой же, как и сегодняшним утром, уткнулся в меня. — В общем, пока ты будешь развлекать хозяйку, мы постараемся вытянуть из цепких лап малышку кицунэ. Миша, очень важно, чтобы ты как можно дольше отвлекал ту от дел насущных, а по возможности и не только её.

— В смысле? — Если с одной, быть может, я бы и справился, то вот это «не только» заставляло беспокоиться куда сильнее.

— В прямом. Или ты думал, что тебя возьмут за ручку и прям к императрице на поклон, мол, вот оно — чудо света с подарком между ног и ленточкой на… Кхм. — Попыталась пошутить Афина. — Сначала будешь болтаться с нами, а после, когда основной массе, осведомленной о том, что ты владелец осколка, станет понятно что это заблуждение, только тогда ты отправишься с Марсом на личную аудиенцию помощниц Ба. Дамочки те очень привередливые, тебе придется постараться и для начала понравится им, ну а после, будем надеяться, тебя даже усадят рядом с самой влиятельной женщиной востока. Главное прикоснись к ней, хоть рукой, хоть сам знаешь, чем. Можешь даже ей на ногу наступить, случайно, разумеется. Если не казнят, то точно станешь фаворитом.

— А если серьезно? — неуместный юмор богини слегка нервировал, да и что мне делать в случае, если меня отошьют на подходе? Вопросов становилось всё больше и больше, и, судя по тому, что даже темный решил показаться, вопросы были не только у меня.

— А тут, Миша, никаких шуток. По факту, весь этот план — одна большая авантюра, за хэштегом которой стоит метка «Импровизация». Ты ждал подробной и детальной инструкции? Её не будет, более того, помощи внутри тебе ждать тоже неоткуда. Мы будем на территории врага, и если по какой-то причине нас с Марсам грохнут, мы-то переродимся, а вот ты… Советую быть очень аккуратным. Также рекомендую Хуалинг оставить дома, возьми с собой лучше Шень, она ведь, как никак, тоже бессмертная. — Тон Афины не слабо так напугал домовую, да и воспоминания о службе суккубам оставили слишком болезненный отпечаток на её шкурке.

— И вправду, пусть лучше Ки идет, она у нас девушка более опытная, а я лучше дом постерегу, или с уборкой там помогу. Ты, Миша, только не подумай, я не боюсь, просто нас-то вот пятеро получается, а писем сам знаешь…

— Тогда, Мо, полагаю, ты не будешь против, если раз в недельку мы с Мишей будем спать отдельно от тебя? Не пойми неправильно, просто я всего-навсего хочу напитать его тело собственной силой и энергией, а когда мы втроем, она, к сожалению, рассеивается. — Приняв правила игры навязанные домовой, вставила свои пять копеек Ки.

— А я-то думала, мы подруги… — потеряв весь свой аппетит и отбросив в сторону опустевший поднос, обидчиво фыркнула Хулаинг. — Ну да ладно, главное возвращайтесь невредимыми, и обо мне тоже не сильно распространяйтесь. — С какой-то печальной улыбкой произнесла та.

Серия приглушенных взрывов заставила землю вздрогнуть. Испуганно забренчала посуда, устало заскрипели стены старинного особняка. Несмотря на испуг моих девчат, сам же я испытал лишь неприятное дежавю. Всё было ровно как в тот раз, когда мы переезжали с Гонконга в пригород. «Новоселье — это не моё» — слушая вместе с девушками доклад подскочившего к нам мужчины, подумал я.

Как и ожидала Афина, вслед за фиаско Хэ, Укун вместе со своими бойцами решил лично покончить со мной и вернуть утраченное. Неспешно поднявшись, богиня войны аккуратно вытерла губки салфеткой, ярким следом на которой осталась её помада.

— Точь-в-точь как ты предсказывала. — Вызвав улыбку на лице девушки вслух подметил я, рассчитывая услышать план наших дальнейших действий.

— По-другому и быть не могло. — поиграв плечами, отозвалась богиня. — Укун — хороший воин, сильный и смелый, но стратег из него так себе. Тот наспех подготовленный взрыв твоей квартиры должен был посеять в наших рядах панику, вынудить нас в спешке перестраивать линии обороны, подготавливать новое строение, выставлять часовых, караулы и прочее. Он не хотел устраивать бойню, ведь столкновение стольких вооруженных людей в чертах города было бы сложно объяснить общественности даже разборками местных банд. Пусть люди и глупы, но не слепы, и теперь, когда мы оказались вдалеке от посторонних глаз, настала очередь короля взяться за дело.

— Ты так уверена в вашем превосходстве? Не забыла, на чьей земле мы сейчас находимся? Численный перевес на стороне врага… — Не разделяя спокойствия Афины, проговорил я.

— Численный перевес не главное, Миша, или ты думаешь, те два красавца в своих сияющих доспехах просто так величайшими войнами считаются? К тому же это место подготавливалось к подобного рода атаке задолго до нашего с тобой знакомства. Плюс подкрепление со стороны хвостатых также уже выдвинулось нам на помощь. — Видя мой скептичный настрой, богиня, подняв бокал вина, добавила: — Следуй за мной, и я покажу тебе, как сражаются настоящие воины древней Греции.

Под канонаду рокочущих автоматных очередей, взрывов и едва слышных выкриков, доносившихся откуда-то из-за пределов особняка, мы медленно и размерено прогуливались по второму этажу этого удивительного строения.

Со слов Афины, как оказалось, это место было вовсе не старинным. Возведенное каким-то богатеем-параноиком, боявшимся третьей мировой и ядерной войны, оно было построено менее десяти лет назад. Стены его были многослойными. Так, внешняя часть состояла из армированного бетона, а внутренняя из монолитного. Каждое окно было оснащено бронированным стеклом, способным выдержать выстрел из крупнокалиберного стрелкового оружия, а в случае необходимости такие вот окна можно было забаррикадировать опускавшимся железным занавесом. Просто крепость какая-то. Как я только этого с самого начала не разглядел.

Распахнув шторки, Афина доброжелательным жестом, пригласила меня воочию убедиться, как проходит операция по отражению вражеской атаки.

Пусть стекло и вправду казалось толстым, но всё равно было как-то стрёмно. Наверняка ведь снайперы врага только и ждали момента, снять какого-нибудь недалёкого, любознательного противника, показавшегося в окне в полный рост.

— Оно точно выдержит? — Кожей ощущая подрагивания земли от взрывов, на всякий случай переспросил я.

— Попадания из РПГ точно нет, а так, не попробуешь — не узнаешь. — Это самоуверенное поведение богини пугало, как всегда оно было неуместным, но я, поддавшись искушению, всё же послушно шагнул к окну, за пределами которого то и дело вспыхивали яркие вспышки.

Едва моя физиономия показалась у подоконника, как чья-то короткая очередь разукрасила стекло тремя маленькими, едва заметными углублениями, от которых во все стороны пошли сетчатые трещинки. Не будь оно бронированным, я был бы уже мертв. Вражеские стрелки ждали чего-то подобного!

Отвлекшись на свою зашипевшую рацию, Афина с улыбкой на лице выслушала говорившего, а после, подойдя ко мне и положив руку на плечо, гордо выплюнула: — Молодец, только что благодаря тебе была обнаружена и ликвидирована снайперская ячейка. Так держать, товарищ Миша! — Только что были убиты люди. Они пытались убить меня, и были убиты сами. Смерть кружилась вокруг этого места. Каждую минуту гибли не только люди, но и, вполне возможно, сами боги. На улице шла настоящая война, но девушка, стоявшая напротив меня, словно это нечто обыденное, просто и искренне улыбалась. Для неё это была просто игра, проиграй она в которой, то возродится, а после, словно ничего и не было, начнет всё сначала. А я…

Если меня убьют, мою плоть будут жрать черви. Через год, десять или сто лет я не очнусь, как она. Не увижу старых друзей и не почувствую тепла солнца, никто не предоставит мне второй шанс прожить новую жизнь. В отличии от неё, я, стоя у этого стекла, боялся за то единственное, что каждый миг мог потерять. Я цеплялся за жизнь, а она лишь делала всё это время вид, что живёт. В этих глаза, оглядывающих поле боя, пылала настоящая страсть, желание лично окунуться в пучину хаоса и отчаяния. Рискнуть всем ради личного возвышения над проигравшим и адреналина, цену за выделение которого не каждый способен заплатить.

Для неё и вправду это была лишь игра.

Глава 23

Отряд бойцов, спрятавшихся за стальным щитом первого номера, прокинули дымы, намереваясь воспользоваться замешательством и прорваться вглубь территории особняка, на середине которого красовался большой, красивый фонтан. Лишь те двинулись в дымы, как прикрывавшие их соратники, перестав считать боезапас, вдарили по защищавшимся всем, чем только могли. Застрекотали пулеметы, заглушая тем самым рокот автоматов, замелькали многочисленные вспышки, земля вновь содрогнулась.

— А вот это уже опасно. Идем, Миша, лучше понаблюдаем за всем с камер видеонаблюдения. — Проговорила Афина. — Эти идиоты притащили с собой пушку, лучше будет прикрыть окна. — Стальной занавес опустился, свет в доме на мгновение погас, враги обрубили внешние линии, вслед за чем система жизнеобеспечения дома перезапустилась, активировав внутренние генераторы.

В огромной зале, куда меня привела богиня, расположившись на огромных диванах, с волнением сжимая в руках подушки, за боем транслировавшимся на огромной плазме, наблюдали Мо и Ки. Десятки камер выводили изображения на один единственный экран, на котором каждую минуту незнакомые люди падали замертво.

— О, мы успели, смотри. — Плюхнувшись на диван, проговорила всё та же богиня.

Спокойно вышагнувший из дверей особняка Марс, не скрывавший для камер своей божественной ипостаси, красуясь одним лишь взмахом своего позолоченного щита, разогнал дымы. Отряд из четырех бойцов был на полпути к спасительному укрытию за фонтаном, но обрушившийся на тех огонь мгновенно превратил их тела в кровавую труху.

— Тепловизоры автоматизированных турелей не работают на Знающих, поэтому для ведения огня наводчикам приходится стрелять наугад. Дым ещё больше осложняет прицеливание, вот и пришлось нашему крепышу вступить на поле боя. Сейчас мы буквально наблюдаем за сражением людей с людьми. Это не особо интересно, но, когда придет время, я покажу тебе кое-что более интересное. А пока скажи, я уже рассказывала о божественном оружии и навыках Марси? — Не проявляя былого интереса к происходящему на экране, спросила богиня, собрав всеобщее внимание на своей персоне, и, дождавшись моего отрицательного ответа, та, довольная собой, начала свой рассказ.

— Как вы все могли понять, Марс у нас мальчик серьезный, владеющий всеми существующими видами как холодного, так и огнестрельного оружия. Он — гений нападения, способный даже в сражении против бога закончить битву всего одним своим ударом и физическая сила, это далеко не всё, чем он может похвастаться. Тело можно взрастить и напитать божественной силой, навыки владения небесным оружием отточить и усовершенствовать, тем самым превратив себя в настоящее живое оружие, спустившееся в мир смертных. Вот только такое оружие без своих козырей было бы всего лишь средним очереднечком, решившим возвыситься за счет собственных навыков и способностей. Такие ошибки типа расчет лишь на себя свойственны знающим, но мы с Марсом совершенно другой уровень.

Бойцов Триады с каждой секунды становилось больше, и это только обычных, смертных. Что на самом деле сейчас происходило на поле боя — сложно было даже представить. Враги теснили охрану Континентали, чьи нестройные ряды редели буквально на глазах.

— Афина, мы проигрываем, их как минимум в девять раз больше! Мы должны им помочь или все умрем! — С волнением кусая ногти, проронила Хэ. Девушка, применившая боевую трансформацию, уже была готова ринуться в бой. От которого зависела не только её судьба, но и будущее её сестры.

— И кому я это всё рассказываю… — Глядя, как бойцы Триады, перешагивая через трупы солдат Континентали, приближаются к особняку, разочаровано произнесла Афина. Её взгляд с неохотой оторвался от бутылки вина. Зевнув, девушка, выдерживая таинственную паузу, наполнила новый бокал, а следом залпом осушив тот, пересела поближе ко мне.

— Они меня бесят, Миша. Я тут распрягаюсь, хочу рассказать им секретную козырную карту Марса, а они перебивают. Такое чувство, что лишь ты один слушаешь меня… — её флирт и заигрывание со мной сейчас мало волновали всех собравшихся в комнате девушек, с трепетом в сердце наблюдавших за полем боя и неминуемо приближавшимся нашим всеобщим поражением.

— Знай Укун с кем связался, — привел бы как минимум в трое больше. — положив голову мне на плечо, с серьезным, вмиг изменившимся голосом, проронила богиня. — Давным-давно, Марс, переступив через личную неприязнь и гордыни, заключил договор с самим Аидом — братом Зевса. Этот пакт сделал того одним из самых сильных и влиятельных богов на всем Олимпе, и лишь из-за него я, некогда потерпев поражение в нашем с ним дуэли, стала в этой команде номером два.

— Призыв падших героев. — Могильный голос незнакомца, вырывавшийся из самой преисподнии, щекоча нервишки, прокатился по всему особняку.

Ещё минуту назад лежавшие в крови трупы восстали за спинами спешно перепрыгивавших тех солдат Триады. Не ожидавшие удара со спины бойцы, не скупившееся на добивание и контрольные выстрелы, стали падать замертво один за другим. Игнорируя любой урон, мертвецы вступали в бой с живыми, и, спустя некоторое время после своей реинкарнации, исчезали с поля зрения камер, становясь чем-то потусторонним.

— Вот и его козырная карта. — вынув из кармана камень, Афина небрежно кинула тот на пол, вслед за чем хрупкий шарик, расколовшись на множество осколков, зашипел, и через минуту на месте экрана уже зияло огромное зеркало, в отражении которого виднелись все собравшиеся в комнате. — Подарок Фемиды — «Око духов» — позволит нам взглянуть на поле боя под немного другим углом. — Сделав пас рукой, Афина показала истинную картину происходящего за стенами этой бетонной крепости.

Яркие краски вдарили по глазам. Из открывшегося, казалось бы, самого настоящего телепорта, хлынул обжигающий кожу порыв ветра, вслед за которым, забивая ноздри, последовал смрад.

— Призыв падших героев — это одна из великих тайн Аида, переданная на время нашему другу. Способность позволяет вытащить из загробного мира некогда павших или погибших естественной смертью героев Древней Греции, а так же поднять не так давно убитых соратников. Таким образом, Аид, взамен на обязательства Марса регулярно пополнять царство мёртвых новыми душами, подарил тому возможность делать это гораздо эффективнее. Обоюдно выгодное предложение, благодаря которому наш крепыш стал настоящей машиной для убийств. В теории, он даже способен своими силами сдерживать натиск древнего титана. Пусть и недолго, но всё же. Именно по этому его сюда и отправили.

На лужайке творилось черти что. Ещё несколько минут назад казавшиеся победителями и угрозой бойцы Триады в ужасе пытались спасти собственные жизни от поднимавшихся со всех сторон мертвецов. Не только тела недавно убитых вновь обрели собственные души, жаждавшие отмщения. Также, вырываясь из оков земли, на поверхность буквально вскакивали обтянутые кожей скелеты, вооруженные разного рода стрелковым и холодным оружием. Здесь были и трупы с допотопными мушкетами, и спартанцы с символом «Л» — лямбда поверх своих щитов, и даже не весть откуда взявшиеся воины в римских доспехах. Армия, обтянутая остатками мышц и кожи, была ужасающей. Трупы двигались не как второсортные зомби, а как вполне себе живые профессионалы своего дела. Ловкие и верткие, не знающие пощады, они резали, рубили, зубами разрывали на куски своего врага, постепенно окружая и зажимая того в тески.

Вдали, за пределами забора, полыхнуло пламя, затем ещё и ещё. Так взрывался транспорт, на котором прибыли бойцы Укуна. Постепенно гул пулеметов, а следом за ним и рокот очередей редких уцелевших в этой бойне автоматчиков, стал затихать. Лишь изредка взлетавшие к небу останки поверженных скелетов, уничтоженных кем-то, говорили — «Битва ещё не окончена». Картинка сменилась. В центре большого круга, образованного нежитью, держа в руках свой золотистый посох, стоял залитый кровью король обезьян. Судя по тому, как он с легкостью превращал в труху старые кости, пытавшиеся напасть на того то по одиночке, кровь была точно не его.

— И долго ты собираешься посыпать мои прекрасные локоны своим древнегреческим прахом, Марсик? — Словно к питомцу обратился Укун к богу войны.

— Столько, сколько потребуется, обезьяна. Хотя, полагаю, с тебя и вправду уже хватит. Твоя армия мертва. Сегодня тебе уже никак не удастся от меня сбежать.

— Бежать? Я? — Вскинув на плечо свой шест, произнесла макака — Бегство и великий Сунь Укун — понятия несовместимые. А вот тебе бы я порекомендовал отступить, пока я добрый, или ты и вправду думаешь, что это смердящее воинство сможет меня одолеть?

Марс усмехнулся. Отдав команду трупам разойтись подальше, тот шагнул вперед, а вслед за ним на импровизированную арену шагнули те самые греки, дежурившие у моей спальни.

— Эй-эй, Марсик, дружище, а тебе не кажется, что это слегка перебор? — нахальная рожица сменилась негодующей. Обеспокоенная новыми лицами обезьяна подсознательно стала пятиться назад.

— Ты слишком долго кошмарил белый свет, Укун. У Континентали не осталось выбора. — Пояснил Марс.

— И поэтому ты притащил сюда любимчика Олимпа? Геракл, это ведь ты, я же не ошибся? — Глядя на смуглого мужчину с коротким мечом и луком за спиной, поинтересовался Сунь. Ответом ему был лишь немой кивок и боевая стойка, принятая готовым к сражению воином. — А этот, боюсь спросить, кто?

— Ахиллес — сын Пелея, царь Мирмидонии и верный слуга морской богини Фетиды. — Сняв шлем, показал своё лицо светловолосый воин, вслед за чем вновь спрятал его под бронёй.

— Тот самый? Ха, дружок, хочу тебя обрадовать, в наше время ты — сама знаменитость. Кстати, как там твоя пятка? Ох, и да, Царь тут только один — и это я. Мирмидонии, или как ты там её прозвал, давно уже и в помине нет, так что, будь добр, вернись обратно под землю, к своим согражданам. — Манера речи примата герою Троянской войны ой как не понравилась.

— Прошу позволить мне сразиться с этим треплом. Убивать таких, как он, — для меня одно удовольствие. — Обратился к Марсу Ахиллес.

— Он мой, вы здесь лишь в роли наблюдающих. Да, и Аид предупреждал меня, если ты в очередной раз ласты склеишь, больше возвращать тебя к жизни не будет. Стой пока в сторонке и жди команды.

Нервный Укун постоянно оглядывался, глядел в небо и на землю. Он искал способ сбежать и никак не мог его найти. В итоге, загнанный в угол, он решил воспользоваться своим последним козырем, надавив на единственное больное место Марса — его честь.

— Эй, здоровяк, давай решим всё по старинке, один на один. Если ты побеждаешь, я отправляюсь с тобой, если я — вы отдаете мне русского.

— Высокого же ты о себе мнения, макака. Думаешь, что сможешь совладать со мной в честном бою, паршивец? К чему мне эти твои игры, что мешает взять тебя прямо сейчас, вот этими вот руками, а следом придушить, как бешенную собаку? — закинув щит себе на спину, вытянув вперед свои огромные ручищи, спросил Марс.

— Банальный интерес выяснить, кто из нас на самом деле сильнейший бог на земле. — Решительно ответил на вопрос Укун, вызвав своей репликой смешок сначала на лице Марса, а вслед и на лицах героев, как павших, так и ещё живых. Громкий смех бога войны поддерживал стук тысяч челюстей. Трупы гыркали, мычали, показывали пальцем, некоторые даже падали на землю, хватаясь за собственные разорванные животы.

— Пока в нашем пантеоне есть такие боги, как Аид и Зевс, даже я не могу назвать себя сильнейшим, а тут ты — едва спустившаяся с дерева обезьяна. Думаешь, если сумел выбраться из камня и повесить себе на башку травяную корону, сразу стал царем, способным требовать, чего только захочется? Не смеши. Если сможешь меня убить, так и быть, я разрешаю тебе уйти отсюда живым. Все собравшиеся тому свидетели. Но даже и не думай о русском — он теперь принадлежит нам.

Укун хмуро оглядел окружавшую того толпу. Все его бойцы были мертвы. Впереди стояли два героя. Бог и ещё неизвестно, кто внутри особняка мог дожидаться его прихода. У него не было выбора, кроме как согласиться.

— Будь по-твоему, Марс. Сражаемся честно, один на один. Без фокусов, божественного оружие и прочего. Лишь ты и я. — Воткнув в землю посох, разминая кулаки, проговорила макака.

— Да будет так. — Передав Гераклу свой щит, отозвался Марс.

Обстановка накалялась. Встав друг на против друга, боги, проявляя уважение, пожали руки.

— Пусть победит сильнейший. — едва коснувшись ладони Укуна, произнес Марс, ловя на себе коварный и хитрый взгляд короля.

Рука грека вмиг покрылась камнем. Огромное тело, не слушаясь, подалось назад, пытаясь разорвать рукопожатие, но было уже поздно. Вытащив из-за пояса странной формы пистолет, Укун, не мешкая, выстрелил гиганту прямо в лицо, отчего тот, пошатнувшись, завалился на спину.

— Передавай привет Посейдону! — тотчас схватившись за свой посох и приготовившись отражать атаку сразу двух героев, гордо рявкнул король, но никто и не подумал сдвинуться с места.

— Вот ведь идиот. — Закатив глаза, усмехнулась Афина.

— Ты сейчас о Марсе? — Мысленно похоронив здоровяка, с жалостью, сопереживая своему бойцу спросил я.

— Об обоих.

Пыхтя, рыча и матерясь, Марс постепенно очухивался от выстрела в упор. Бога нехило так шатало. На разъярённом бычьем лице красовалась огромная красная вмятина, прям на черепе. — Выродок… — Сквозь зубы то ли от бил, то ли от обиды прошипел грек.

— Да когда же ты сдохнешь наконец… — От удивления почесывая свою мохнатую репу, отозвался Укун.

— Чё встали, ломайте суку! — Взбешенно отдал приказ бог, вслед за чем из-за его спины, словно пущенные стрелы, мелькнули два силуэта, едва своей резвостью не застигших короля врасплох. Сильный Геракл бил в открытую. Его мощные удары отвлекали защищавшегося, тем временем как Ахиллес, раз за разом отыскивая брешь во вражеской обороне, атаковал исподтишка. Древняя тактика ведения боя против превосходящего по силе противника работала как надо. Даже такой бог, как Укун, едва мог уследить сразу за двумя прыткими и грозными врагами.

Попытки короля приблизиться к нежити и прорваться через её многочисленные ряды прерывались возникавшим из неоткуда Марсом, да и умелая парочка, выпущенная из царства Аида по прихоти другого бога, так же старалась держать того поближе к центру круга. Вытанцовывая, уклоняясь и пытаясь контратаковать, Укун, пропустив очередную скрытую атаку, был близок к переходу в глухую оборону.

— Сука, да подставь ты уже свою пятку… — Не в силах сдержать отчаянных выкриков, когда ещё одна опрометчивая попытка хоть как-то замедлить Ахиллеса потерпела неудачу, простонал бог. В мучениях и отчаянных контратаках, схватка бога и героев продлилась четыре минуты, пока Укун не увидел впервые предоставленный тому шанс.

В момент своей ярой атаки, Геракл сильно ослаблял защиту, и этим воспользовался король. Жезл примата, казавшийся греку не таким уж грозным оружием, двинулся тому прямо в лицо. Намереваясь блокировать оружие одним лишь клинком, мужчина, потерявший бдительность, сильно удивился увеличившемуся в стократном размере оружию короля, грозившему разнести в металлические щепки не только стальной клинок, но и голову героя.

Тяжелый удар обрушился на едва успевшего прикрыть товарища Марса. В момент, когда в поединок вмешался третий, для Сунь Укуна всё уже было кончено. Макака, намеревавшаяся после смерти одного, подавшись вперед, уклониться от другого, вынырнувшего из-за спины, пропустила мощный подрубающий удар, перерубивший тому сухожилия на ногах. Будь это простая сталь, король смог бы ещё какое-то время поддерживать измученную плоть при помощи божественной энергии. Однако клинок Ахиллеса был далеко не самым обычным.

— Молодец, мальчишка, сделал всё, как и должен был. Не зря я для него это оружие клянчила. — подняв над головой стакан, проговорила Афина.

— Но почему тогда было не снабдить таким же и Геракла? — Мужчина едва не погиб из-за никудышного обмундирования. Неужели не было бы более уместным снабдить всех сразу и как надо!

— Потому, что он изначально выполнял роль наживки, и справился с ней на отлично. Вон как глаза выпучил, когда жезл взял и увеличился. — Хихикнув, осушила бокал богиня. — Я знаю Марса и его пристрастие к своим «верным» игрушкам. Этих, кстати, он в пользование получил совершенно недавно, и нежелание потерять их на первой же миссии вынудило того вмешаться. Будь здесь кто-то из номерных, или просто более опытных, думаю, он бы не вмешался. Да и в принципе это не потребовалось бы. А так, и новеньких потренировал, и в очередной раз покрасовался, прям настоящий герой.

Глядя, как обессиленное тело Укуна, подхватив под руки, волокут прямо в особняк, в предвкушении облизнувшись, проговорила Афина.

Глава 24

В трапезной, где не так давно мы непринуждённо общались, обсуждая житейские проблемы и планы на будущее, собрались люди, боги, герои, и один единственный злодей. Обессиленный, израненный Укун, заплывшим кровью глазом с колен глядел на стоявших над ним Марса и Афину. Даже будучи искалеченным пленником, этот король умудрялся своим взглядом снизу ввех, ставить себя выше своих пленителей. Гордый и непокорный — таким он видел себя.

— О, снежок, ты всё же здесь. — Заметив моё присутствие, в своеобразной манере поприветствовал меня примат. — Не расскажешь, каково это — убивать женщин и, собственно, прятаться за хрупкими девичьими плечами? — Глядя на всё ту же Афину, проговорил тот. — Оказывается, русские мужики-то с гнильцой. — Мощный удар по лицу бога, последовавший от светловолосой богини, должен был умерить строптивый пыл говоруна, но возымел обратный эффект.

— И что, я вот после этого комариного укуса должен был заткнуться? Афина, такими плюшками ты только ту неженку в постели по попке хлестать можешь. Мишка, каково быть западной подстилкой, не расскажешь? — Пытаясь вывести меня из себя, продолжал глумиться бог. — Говорят, у них там каждый второй нетрадициональный. Так что, кто кого в вашей парочке пялит? Не, ты пойми правильно, я просто из любопытства…

Столь небрежное отношение ко мне гораздо сильнее цепляли богиню, нежели меня. В отличии от вспыльчивых и гордых богов, мы, смертные, спокойно относились к «брешущим» собакам, не способным укусить. Сейчас, Укуном двигало именно желание взбесить, нарушить рациональный и последовательный ход мыслей своих оппонентов, и то, как легко столь умная и хитрая богиня поддавалась на подобного рода уловки, даже немного забавляло.

— Достаточно. — Остановил соратницу Марс после того, как на лице пленника появилось несколько новых рассечений. — Сунь Укун, твои грязные уловки больше тебе не помогут. Либо ты сотрудничаешь с нами, либо…

— Либо что? Убьёте меня? — Откровенно заржав, а следом языком проверив наличие всех зубов, произнес примат. — Если ты забыл, я — бог, тупое ты существо, и не могу просто так умереть! — С этими словами пленник сгустком крови плюнул в Марса, украсив кровавым следом и без того запачканный бронежилет.

— Вот именно, — бог, а ведешь себя, как побитая собака. Когда ты успел потерять собственные честь и достоинство? Твоя игра окончена, опомнись, ты проиграл, а все, кто пошел за тобой, уже давно мертвы! — Подняв за шкирку искалеченное тело, злобно прошипел Марс.

— Честь? Достоинство? Ха, вы, жалкие отбросы общества богов, не имеете право упоминать эти понятия! Где была ваша честь, когда семьсот тридцать первый отряд зверствовал в Китае во время тобой начатой игры, Марс? — На повышенных тонах рыкнул примат. — Где было твоё достоинство, когда Демоны Хокайдо заживо, по кусочкам рвали тела китайских детей, пожирая тех на глазах у матерей?! К чёрту меня и мою страну, где были твоя честь и достоинство, когда в печах Освенцима, недалеко от твоей малой родины, заживо сжигали людей? Где было это всё, когда голодающие матери убивали своих же ослабевших детей, дабы их плотью накормить и сберечь от голодной смерти оставшихся? Все твои ценности и принципы — лишь красивая ширма, за которой пустота. Думаю, даже у того щенка, прячущегося за твоей божественной задницей, понятий о чести больше, чем у тебя самого, Марс, так что можешь даже не пытаться учить меня жизни. — Замыленный взгляд Укуна, вспомнившего нечто ужасное из своего прошлого, уткнулся в пол.

Кажется, лишь теперь он смирился со своей участью и незавидным будущим, ожидавшим того в дальнейшем.

Более часа Марс и Афина правдами и не правдами пытались выудить из того хоть какую-то информацию по дворцу Ба и дальнейшего мероприятия. Сейчас, пока он ещё в мире смертных и может что-то рассказать, он был полезен, хоть по лицам всё тех же греческих богов было понятно: полезность его временная, и конец все так же очевиден. Пытать бога было бесполезно, разговаривать с ним также была та ещё морока. Непривыкшие к столь вульгарной форме общения, Марс с Афиной едва сдерживались, дабы не свернуть голову лепетавшему не по делу примату. В конце концов, и сам подуставший Сунь, впервые пожелав пообщаться на серьезную для него тему, обратился ко мне.

— Эй, русский, я устал разговаривать со шкафом и прикроватной тумбочкой, может, сменишь их, а то как-то скучно стало? — Проигнорировавшая столь детское оскорбление Афина подозвала меня. Ей нужен был этот разговор для анализа. Я понимал это и препятствовать, разумеется, не стал. Чего такого обо мне мог сказать этот бог, чего, собственно, я и сам не мог знать?

— Скажи, сила, при помощи которой ты влюбил в себя Хэ, она ведь была заимствованной, верно? Ты же при помощи осколка подчинил ту себе, чертов выродок! — Сменив вопросительную форму на восклицательную, простонал Укун. — Ты хоть знаешь, сколько ночей та прорыдала, каких дров чуть не наломала, узнав о том, что ты каким-то образом уцелел? Она говорила, у вас всё серьезно, мол, ты парень хороший и достоин её покровительства, а как на деле оказалось… Без зазрения совести избавился от девчушки, как только запахло жареным? — Это он сейчас о пропажи Суинг? Четко ребятки Континентали работают, даже Укун не в курсе. А, кстати, где она? — оглянувшись, я никого позади не заметил.

— Че глаза выпучил, или хочешь сказать, что не знаешь? Урод, наши люди видели, как вы вместе с Хэ зашли в комнату, а через некоторое время к вам присоединился тот палач! Как вы избавились от тела, да ещё и у нас под носом?

— Очень просто. — Всё же решилась открыться Суинг. — Нет тела — нет дела, Укун. Я при помощи людей Континентали выбралась из здания, и теперь, наконец-то став свободной, верну на родину свою сестру. — Произнесла та.

— Вот как, мой юный Брут[1]… Значит, всё это время, когда я заботился о тебе, ты точила нож, готовясь вонзить его в моё заботливое сердце…

— И в мыслях такого не было, уважаемый Сунь. Более полувека я с гордостью служила Вам в надежде вернуть принцессу домой, но в последние годы Вы слишком сильно изменились. Ваша неоправданная жестокость, грубость, повсеместная ложь и резкие действия — именно это настроило против Вас бо́льшую половину внутренних сил Триады. Императрица Ба околдовала Вас, втоптав доброе имя Сунь Укуна в землю.

— Не смей так говорить о Ба! — Злобно прорычал Укун.

— Вот видите, Ваши рассудительность и здравомыслие. Как только разговор касается её — всё исчезает. Всем окружающим уже давно известно о силах Ба, способной очаровать любого мужчину, и только Вы всё так же до конца упорно продолжаете этого не замечать.

— Я смотрю, ты осмелела, как переметнулась в стан врага. — Угрожающим тоном проговорил король.

— Вы смотрите, но не видите, господин. Я когда-то ведь тоже была юна, и в те годы истории и легенды о Вас, доходившие даже до Японии, сильно повлияли на меня. Когда началась война, я меньше всего хотела столкнуться с Вами, и, по злому року судьбы, именно так и произошло. Укун, некогда Вы были для меня героем, поэтому, прошу, если в Вас осталось хоть немного того былого уважения и заботы, проявляемой ко мне, молю, помогите спасти мою сестру.

— Условия те же, Хэ, и начатая мною игра будет завершена по её же правилам. Убей мальчишку с камнем, и я отдам приказ освободить твою сестру. — Разочарованию Суинг не было придела. Понимающе кивнув, та с серьезным лицом обратилась к Афине.

— Если решите от него избавиться, прошу, позвольте это сделать мне. Однажды он уже забрал у меня самое дорогое — сестру, а после попытался отнять другую для меня важную вещь. Кровь за кровь…

— Ха, наглое дитя. — рассмеялся Укун. — Пройдет сотня лет, и я воскресну. Отдачи не боишься?

— Если после очищения до твоей тупоголовой черепушки всё же не дойдет, значит, мне придется умертвить тебя ещё пару-тройку раз. Пусть на этой уйдет век или тысячелетие, но я никогда тебя не прощу. — Игра в гляделки, — сверление оппонента недовольным, высокомерным взглядом — любимое занятие богов и знающих, и как обычно, здесь вновь не обошлось без неё.

— Укун, скажи, ты реально дурак или просто им претворяешься? — насмешливая форма обращения Афины развеяла серьезный взгляд примата, нацеленный на Суинг. — Неужели ты ещё не заметил, что у Миши нет камня, и, более того, никогда не было? Всё это время ты бегал за фантомом, ставшим реальностью лишь благодаря твоему неудачному покушению.

— Я с самого начала заметил слабую духовную силу, исходящую от его тела. Проклятая сила, поселившаяся в нем, крайне похожа на ту, что некогда была в моих рука. Да, он всего лишь человек, и завладей чем-то подобным, при этом ещё и не погибни, — та тьма, наполнявшая камень, развратила бы его сущность за считанные дни! Но всё же это говорится как правило, а исключения лишь подтверждают незыблемость тех самых правил. — Задумавшись, Сунь, недовольно фыркнув, вновь опустив голову. — Хотя, глядя на вот этого вот безамбициозного фетишиста, любителя хвостатых, действительно сложно поверить о его непосредственной причастности к пропаже и находке «древнего зла — осколка способного подчинить себе весь мир».

«Может, они уже перестанут обсирать моё доброе имя! Хоть бы моего присутствия постеснялись». — Скорчив недовольную гримасу, подумал я.

«Смирись, напарник ты слишком странный, даже для богов». — не вовремя проснувшийся внутри осколок так же не упустил возможности подколоть и без того разочарованного в жизни меня. Вот что я, по их мнению, должен был сделать для завоевания хоть какого-либо рода уважения? Разрушить пару городов? Подчинить себе самую многочисленную нацию? Бесят!

— Но от сказанного ранее я всё равно не откажусь. Миша, связавшись с Континенталью, ты предал проявленное мной к тебе доверие, а значит, игра должна завершиться либо твоей смертью, либо моей. — Хрипя, проговорил король. — Третьего не дано.

— «Оказанного доверия?» — это когда ты мне в грудь очередь выпустил и в полет с моста отправил? — Всё же не выдержав, взорвался возмущениями я. — Или, когда со своими бойцами в погоне за моей тушкой, напал на храм хвостатых, или взорвал мою квартиру? Я чего-то упустил?

— Не суть. Игра есть игра, и… — прошептала макака.

— А, черт тебя побери, заебал со своими играми. Всё вам шуточки, хихоньки да хахоньки! Говоришь о равенстве и справедливости, о презрении к Марсу и Афине, хотя и сам не брезгуешь подобными методами. Пытаешь казаться лучше них, двуличная сволочь? Хочешь игру? Хорошо, я знаю одну, как раз подходящую для такой мрази, как ты, и идиота, вроде меня. Но только давай условимся: если выиграю я — ты поделишься информацией: планы, гости, охрана, выложишь всё, что только знаешь. — Его поведение и штучки, постоянно выбрасываемые во время того же поединка против Марса, говорили о полном отсутствии каких-либо моральных принципов. Вечно требовавший развлечения и игр, он не брезговал использовать всё, что только мог для достижения победы, а это значило, что и я мог не сдерживаться.

— Игра? Это уже интереснее. Не знаю, что ты там придумал, но я в деле. Если выиграю я, то информация останется со мной, вслед за чем я лично, своими же руками, задушу тебя на глазах у твоих любимых спутниц. — Пытаясь напугать меня, произнес король, вызвав на моем лицо лишь ироничную улыбку.

— Друг мой, поверь: если я проиграю, то избавлю тебя даже от этой участи. Ведь в Русской рулетке может быть только один победитель. — Глаза Сунь Укуна в удивлении расширились, вслед за чем в них полыхнуло пламя азарта и интереса, пробудившегося к моей личности.

— Миша, это слишком безрассудно. Понимаю, он наговорил тебе много гадостей, но ты же видишь, какой он. Укун лишь добивается твоей смерти, и нет никаких гарантий, что мы получим информацию, если даже ты и победишь. С мертвого ведь не спросишь! — Залепетала Афина, каждое слово которой было закреплено поддерживающими кивками со стороны подошедшей Мо и Марса. Кицунэ так же не желала моего участия в этой рисковой авантюре.

Актер из меня был никудышный, но все же, сделав вид, что задумался, я сумел подтолкнуть обезьяну к нужным мне действиям.

— Из рассказов Хэ я узнал о твоей способности охмурять женщин. Исходя из этого, думаю, вы хотите подложить его под Ба, и, разумеется, вам известно о проверке, лишь пройдя которую тот сможет пообщаться с императрицей. За отбор потенциально пригодных мужчин отвечает Нюйва. Считайте следующую информацию моим вам подаркам, ведь если он сейчас умрет — она станет бесполезной. Нюйва — богиня, обладающая поистине великой красотой. В общении с ней редкий мужчина способен вести себя прилично. Её нутро провоцирует раскрытие всех худших сторон личности, и если человеку или знающему в общении с ней удается сохранить лицо, то тогда наступает вторая стадия проверки… — На этом Укун умолк. Перед его лицом магическим образом возник конверт с пылающей печатью поверх.

— Это небесный пакт, точно такой же, как и заключаемый во время больших игр. Заключать подобное соглашение с обычным человеком немного мерзко, но, к сожалению, вынужден признать — в отношении тебя, Миша, я действительно ошибся. — король на мгновение задумался, вслед за чем, стиснув зубы, скорчился от сильных головных болей. — Проклятье. Быть может, я действительно допустил где-то ошибку… — Вновь реплика примата отразилась на нем очередным неконтролируемым приступом.

— Если это проклятие, я могу помочь. — предложил тому я, но наградивший меня в ответ презрительным взглядом Укун, по началу хотевший в очередной раз кинуть в меня чем-то едким, все же сдержавшись, произнес:

— В этом нет необходимости, ведь либо мы с тобой сейчас оба умрем, либо умру я один. Лишняя трата сил. Да и к тому же, если вы правы, умри я кем-то так глупо околдованный, — мне хотя бы будет о чем подумать в грядущие сто лет.

Спустя несколько минут, по команде Марса в нашей трапезной, на серебряном подносе, поверх которого была белая скатерть, появился револьвер с одним лишь валявшимся рядом патроном, принесенным лично Ки Шень. Пытавшаяся казаться обычной горничной, она тотчас была раскрыта деловито усмехнувшимся королем.

— Я наслышан о том, как целое казино разорилось после появление этой «недобогини» на своем пороге. Хочешь воспользоваться её неудачей, предоставив мне право стрелять первым, малыш? Ты серьезно? — Обратился ко мне Укун. Благо, он ещё не знал о том, насколько сильно изменилась моя Ки.

— Ну что Вы, уважаемый бог, и в мыслях не было. — Моя неумелая игра не осталась богом не замечена. Он думал, что раскусил меня.

— Тогда не откажете в удовольствии первым нажать на спусковой крючок? — Сощурившись, рыжеволосый внимательно следил за тем, как я, аккуратно взяв ствол в руки, поместил в барабан один патрон, а после, трижды, на удачу, крутанул его. В горле пересохло. Глядя на заряженное оружие, которое мне предстояло поставить к собственному виску, поневоле я стал задумываться о своем скудоумии и не всравшейся никому отваге. Я был напуган, умирать не хотелось. Вспотевший лоб и ладони, а также предвкушающий мою скорую кончину взгляд обезьяны, кроме которого вокруг себя я больше не видел ничего, заставлял руки трястись. Как на зло, и чудо папочкой, как герой одноименного фильма я не обладал.

— Не делай этого… — Проронил чей-то голос позади меня, но требовательный крик макаки, воскликнувший: — «Ну же!» — вынудил сделать обратное.

Не думая, желая, чтобы это поскорее закончилось, я резко нажал на спусковой крючок.

Пробитый капсюль воспламеняет пороховой заряд, оставляя в барабане пустую гильзу и высвобождая свинцовый снаряд, что, спустя доли секунды, сносит мне голову. Именно такая картина посетила меня в момент холостого щелчка. Смерть была как никогда близка, но и в этот раз мне вновь удалось с той разминуться.

— Ваша очередь, Сунь Укун. — Протягивая тому оружие, проговорил я.

С моей удачей спокойно выдохнула вся собравшаяся вокруг нас толпа. Даже Хуалинг, по началу боявшаяся попадаться примату на глаза, не выдержав, эмоционально зарыдала.

Нервно сглотнув, король аккуратно взял в руки пистолет. Окружавшие нас в этот момент герои поневоле напряглись, как и Афина, готовая в любую секунду примчаться мне на помощь.

— Без глупостей. — Холодно проронил Марс, так же опасавшийся худшего исхода. Проигнорировавшая подобного рода замечание макака отщелкнула барабан, дабы лично убедиться в наличии патрона, и, о чудо, нажми я курок дважды, мои мозги оказались бы где-то на полотне неизвестного художника, чья работа красовалась на стене.

— Везучий сукин сын. — Глядя на всё ту же Ки, проронил Укун, так же, как и я ранее, крутанув трижды барабан. — Чувствую подвох, но не могу понять, где. Не мог же этот мальчишка и вправду избавить тебя от проклятия, уничтожавшего бога тысячелетиями. — Ки никак на это не отозвалась, и, более того, требовательно, с долькой злобы и ненависти, произнесла:

— Ваш ход, король. — Укун замялся, хмыкнув, улыбнулся, а после, по-доброму поглядев на Шень, произнес:

— Или, всё таки мог. Парнишка обладает способностью снимать древние проклятья, а это, в свою очередь, означает, что ты с самого начала не собирался играть со мной честно, верно? Засранец, ты обхитрил меня моим же методом! — Улыбка от уха до уха расплылась на лице обезьяны, вслед за чем тот расхохотался. — Очуметь. И я, как болван, повелся на это! «Ты будешь стрелять первым, богиня неудачи». Сукин сын, ты провел меня, ха-ха-ха… — Утерев несуществующую слезу, тяжело вздохнув, откинулся на стуле примат.

— Ты отказываешься сделать свой ход? — Понимая, как быстро возможность узнать необходимую информацию ускользает от меня, поторопился спросить я.

— Вовсе нет, расслабься, Миша. — разочарованно произнес Сунь Укун. — Ты уже победил. То ли божественное чутье, то ли хрен его знает, что, но я ощущаю свой конец, а вместе с ним и пулю, застрявшую как на зло в стволе, и, будь уверен, — я нажму на курок и выполню свою часть сделки. — король, выглядевший разбитым в пух и прах, оценивающе бегал по мне своими глазками, светившимся золотым цветом. Выискивая во мне нечто известное только ему, тот хмыкал, охал, а после, наигравшись, из ничего создал два листа бумаги и перо с чернилами. — Одно для вас, Марсик и Афиночка, а другое для тебя, мой таинственный друг. — Произнес тот, а следом, черканув пару строк на каждом, вручил по листку сначала мне, а после грекам.

Не мешкая, я взглянул на переданный мне клочок бумаги, поверх которого размывающимися, а после слаживающимися в предложения буквами виднелся лишь один вопрос:

"Они и вправду не видят осколок внутри тебя?" — Испуганно глянув на хохочущую с моей реакции макаку, я кивнул, вслед за чем тот приставил пистолет к своему виску.

— Вот же идиоты… — выстрел, раздавшийся вслед за последней репликой короля, прервал жизнь одного из величайших злодеев и героев Китая. Тело его обмякло, рухнув на землю, а пламя в золотистых глазах тотчас угасло. До самого последнего момента тот был максимально несерьезным. Сунь Укун, он оставил за собой неприятное моральное послевкусие, грозившее нескоро покинуть спасенную Ки голову. Отчего-то я до конца был уверен, что именно её сила, некогда пробужденная при нашей совместной помощи, стала ключом к моему сегодняшнему спасению. Боги смилостивились, а это значит, что проклятому мне удалось ещё на шаг приблизиться к разгадке и решению трех последних проблем. Первая и главная — спасение сестры Хэ, вторая — попытка избавить человечество от появления нового сверхоружия типа Сусано, и третье, пожалуй, одновременно самое значимое и мало меня волнующе — кто стоял за всем этим с самого начала? Кем была личность, сведшая вместе Эроса и Укуна, чего она добивалась, и какие цели преследовала.? Эта головоломка была самой сложной, ведь ключ к ответу на неё мне придется найти самому, не рассчитывая на чью-либо поддержку, ибо рассказать, как и откуда мне стало известно об этой таинственной личности, я не мог.

— Наконец-то этот плут сделал хоть что-то достойное. Здесь инструкция по соблазнению Нюйва, а также описание помещения, где держат сестру Хэ. А что было на твоей бумаге? — Едва Афина произнесла это, как последний вопрос Укуна, запечатленный в моих руках, тотчас растворился в воздухе.

— Да так, очередная мерзкая шуточка. — Король не выдал меня. Почему он так сделал? Могу лишь догадываться, но уже за этом ему можно было сказать спасибо.

— И какие теперь у нас планы? — Глядя на тело всё того же короля, робко обратилась ко мне Ки, будто я и в правду тут что-то решал.

— Не знаю, какие планы у вас, но я бы точно не отказался от выпивки. — Воспоминания о холодном дуле пистолета, приставленном к виску собственной рукой, и курке, спущенном своими же пальцами, подкосили ноги, да так, что сейчас я даже встать не мог. Внутри всё колотилось и тряслось. Даже темный, редко упускавший момента подшутить надо мной, куда-то исчез. «Сказочный долбоеб» — двумя точно так же колотившимися руками подперев собственную голову, пытаясь перевести дыхание, подумал я.

Глава 25

Время после смерти Сунь Укуна полностью изменило свой повседневный темп. Да и сам мир для меня теперь выглядит немного иначе. Теплая постель, ласковая и приятная компания, прислуга и шикарный особняк. В один миг из презираемого многими низшего класса я стал частью чего-то другого — того, что я видел лишь на картинках журнала Форбс или по ТВ. «Деньги могут всё» — Не знаю, кто был изначальным автором этой цитаты, но, думаю, в этом он был на сто процентов прав. Даже сидя в обществе богов, я не раз замечал, как их споры упирались в финансы, и как те точно так же находили ответы при помощи всё тех же денег.

Первый день после нападения, начавшийся для меня примерно в часов восемь вечера, был крайне напряженным и нервным. Коматоз, оставшийся после моей «гениальной» идеи поиграть вместе с бессмертным богом в русскую рулетку, отпустил меня только к часам двенадцати дня, и то я думаю лишь потому, что внутри моей человеческой тушки уже было около литра легковоспламеняемых напитков. Ни о каких постельных интрижках и речи быть не могло. Пусть та же Афина, Хэ, Мо и даже Марс поддержали мою инициативу отпраздновать победу, но то ли специально при помощи своих божественных чар не напивались, то ли я заливал в себя всё подряд, не знаю. Итог: я отключился, а, знающие, до самого моего запоздалого пробуждения, и даже после обсуждали грядущее появление на балу. За ужином, после, вслед за завтраком, а за ним и обедом следующего дня, боги не покидали стола, решая, как лучше поступить, и самым обидным в этом было то, что я никак не мог им помочь. Ни мои советы, ни желание присоединиться к разговору всерьез не воспринимались. Беседовавшие знающие обсуждали огромное количество личностей, о существовании коих я даже никогда и не догадывался.

Как и о чем говорить, с кем следовало встретиться внутри, а от кого нужно было держаться как можно дальше. Когда я попытался вникнуть во все это, меня загрузили таким количеством звуков, называемых «именами», что при всем моем желании я не запомнил бы их, будь у нас даже месяц, не говоря о том, кто и на что был способен. Моей единственной задачей было внедрение в окружение Ба путем соблазнения той самой загадочной Нюйва, о которой в досье Континентали была всего пара строк, заставивших любого мужчину усомниться в своем мужском обаянии.

Стройная, высокая, длинноволосая девушка с очень бледным лицом являлась ярой феминисткой, выступавшей за права женщин по всему Китаю и даже в обществе тех, кого боги обычно игнорировали — людей. Продвигавшая свои идеи по всему миру, та являлась одной из самых уважаемых и влиятельных богинь Азии, а также одной из тех немногих, кто постоянно контактировал с императрицей. «Она крепкий орешек» — перед тем, как меня послали в очередной раз отдыхать, произнесла Афина, косвенно предложив мне подумать, как я планирую ту раскалывать.

Так, без каких-либо продвижений, прошел ещё один день. Ещё один вкусный завтрак, очередной обед, и, наконец-то, хоть что-то произошло. Пришедшие к единоличному решению, боги вызвали в особняк ту, от которой некоторое время назад все были готовы отказаться, а вслед за этим, с облегчением вздохнув, избавиться. Хэйя — малышка гомункул вырванная из лабораторий Триады.

Успевший позабыть об этом чувстве, когда мы с ней впервые поговорили, я с небывалым облегчением встретил её на пороге. Сорвавшись с места, она, словно вчерашняя школьница, младшая сестра или даже дочь, которой у меня никогда не было, обняла меня, а следом, тяжело вздохнув, проговорила: — Я скучала, хозяин. — Сложно передать моё состояние в тот момент, когда я узнал её роль, отведенную в этой миссии.

Хэйи в облике прислужницы предстояло проникнуть в самую глубь особняка и попытаться найти заранее подготовленное Триадой тело, что станет сосудом для Сусаноо. Если его удастся обнаружить, а наличие подтвердить, для Ба и её империи всё будет кончено. Не только враги, но и вчерашние союзники, рисковавшие пойти на корм древней сущности, восстанут против неё, тем самым раз и навсегда сместив императрицу с её незаконно занятого престола. Также, помимо этого, в случае, если моя попытка соблазнения помощницы Ба не сработает, она должна была выяснить местонахождение покоев императрицы и попытаться провести туда штурмовую группу. План был рисковый, поэтому являлся даже не планом Б, его алфавитный порядковый номер был где-то по соседству с «Ы» или твёрдым знаком. Но всё же и такое имело место быть.

Вечер того дня мне запомнился особо красочной сценой ревности. Мо, обычно резкая лишь на словах, всегда пусть и не сразу, но принимала женщин, окружавших меня. Так было с Шень, следом Афиной, и даже малышку гомункула, изменившуюся до неузнаваемости, та смогла принять. Вот только не Суинг. Знавшая о попытке лично убить меня, Хуалинг восприняла это очень и очень серьезно, тем самым сделав Хэ своим личным врагом. Претворяясь моей третьей тень, та, ощущая рядом кицунэ, везде и всюду следовала за мной, будь то ночной поход в туалет или обычное желание подышать воздухом на улице. Она ей не доверяла, и тем самым очень сильно бесила Хэ, из шкуры вон пытавшуюся доказать окружающим свою верность и желание помочь. Так прошли ещё два вполне обычных человеческих дня, от повседневной тоски и рутины которых к вечеру оставались лишь воспоминания о всех тех же прекрасных девушках, сновавших по особняку. День за днем тянулась самая долгая и постная по событиям неделя с момента обретения мною «сверхспособностей». Никаких пикантных ситуаций, новых лиц и домогательств со стороны даже тех же самых горничных можно было и не ждать. Ведь мои личные спутницы заботились обо всём, чем только можно было, лишь бы минимизировать моё общение с ними, и даже подпривыкшая ко мне Хэйя, приняв правила игры, навязанной старшими, послушно переняла их мерзкую манеру подтрунивать надо мной. Правду говорят — женская компания — это змеиный клубок, попав в который выйти невредимым вряд ли получится.

И вот, наконец-то наступил долгожданный день Х. День грандиозного бала маскарада, имена и чины, должности и занимаемые места как в мире смертных, так и на небесных пьедесталах — всё это, словно тяжелый груз, должно было свалиться с гостей, позволив тем чувствовать себя как можно раскрепощённее. Это должно было помочь расслабиться одним, но, к сожалению, осложнило задачу другим, то есть, нам. Теперь попытка моего преждевременного обнаружения той самой Нюйва могла закончиться в объятьях какой-то другой любвеобильной красотки, похожей на неё. Зашибись.

Дорогущий костюм прибыл за час до отправки, вместе с туфлями, золотыми часами, и неимоверно тяжелым перстнем из чистого золота. Серебро — метал мужчин, мог навредить некоторым из присутствующих, а золото любили практически все — так пояснила мне выбор драгоценностей и прочего Афина, судя по надменному виду, лично выбравшая мой наряд. Белый смокинг сиял при свете комнатных огней, словно первый снег. Так же ярко, как и черные брюки, шедшие в комплекте с такими же черными туфлями. Всё сидело максимально удобно: рубашка, нижнее бельё и даже чертовы носки. Казалось, всё было сшито под заказ специально для меня. В принципе, так оно и было.

— Какой ты у меня красавчик. — сверяя свои часы с моими, проговорила богиня, выбравшая более строгий и удобный для ведения боя наряд, состоявший так же из брюк, блузки, пиджака и туфель, на удивление, без любимого Афиной длинного каблука. Также, пусть она и максимально пыталась это скрыть, но темный заметил некое свечение, исходившее из-под одежды той, предположив, что та прятала божественный артефакт.

Следующей той, кто должна была отправиться чуть раньше меня и Афины, была Хэйя. Прибывшие на мероприятие заранее Марс и Ки поделились информацией об обслуживающем персонале и о том, как они были одеты. Как и предполагалось, основной частью прислужников являлись именно гомункулы. В охране, при уборке и обслуживании столиков — новосозданные были повсюду, подчиняясь лишь немногочисленному старшему персоналу из более влиятельных и почтенных знающих. По словам внимательно наблюдавшего за происходящим внутри Марса, штат Триады сократился слишком сильно, у них в прямом смысле не хватала людей, и это видел не только он.

«Прибывший кортеж был самым роскошным из когда-либо виденных мною в живую. На подобном катались президенты или кто-нибудь из клана Ротшильдов или Ротвейлеров, или как их там…» — Задумался я о «сливках общества» и кого поневоле мог встретить на балу. Несмотря на важность данного мероприятия, я, отдохнувший и хорошо выспавшийся, пребывал в крайне приподнятом настроении, в чем, кстати, была заслуга всё той же Мо, обхаживавшей меня последние дни не только во снах но и наяву.

«Время спасать мир, Мишаня» — Подумал я, гордо вышагнув из автомобиля. Предоставленная мне удобная маска белой лисицы с тремя яркими красными полосами по обе щеки гармонично смотрелась на фоне моего такого же белого смокинга. У входа в, казалось бы, какой-то среднестатистический ресторан охрана, оценив внешний вид гостей, предложила показать нам пропуски, вслед за чем, проведя известные лишь им самим манипуляции, предложили пройти дальше.

Обычные двери обычного ресторана оказались настоящим, мать его, порталом в самую ненастоящую "Нарнию". Вспышка яркого света, ослепившего меня, сменилась звонко разлившейся музыкой, всё так же, лишь на мгновение, лишившей меня слуха. Прошли всего секунды, и тот же свет слегка померк, принимая приятные глазу оттенки, а музыка, словно по волшебству, была громкой лишь на столько, сколько позволяло моё желание слышать или же нет других окружавших меня гостей.

Всё вокруг сверкало: плитка, колонны, стены, лестницы и даже картины. Ни пылинки, ни соринки, идеальная чистота и порядок, в которой сложно было понять, по какому критерию Марс считал Триаду ослабевшей. Вокруг всей этой писанной красоты виднелось множество «блюдущей» без отдыха прислуги, следившей за тем, чтобы многочисленные толпы разодетых гостей не остались без своих угощений и напитков. Благо, бо́льшая часть из приглашенных даже не догадывалась, кто их обслуживает. Официанты, как и почти вся внутренняя охрана, были так же, как и гости в масках. Разумеется, чем-то подобным не скрыть столь яркие сходства типа роста, комплекции и прочего, а вот при помощи каблуков…

Случайно зацепившись взглядом за двух шедших одну за одной прислужниц, я заметил маленькое позабавившее меня различие, состоявшее как раз-таки в размере их каблука. Как в детской игре «Найди три отличия». Я быстро пробежался по ним глазами. Обувь была не единственным различием. Так, одни, пытавшиеся казаться более смуглыми, постоянно крутились возле зеркал, проверяя рукава и нанесенные поверх кожи тени. Другие же больше следили за собственной одеждой и прической. Эти девушки пытались держать грудь колесом, вот только…

— А грудь-то ненастоящая. — Заметив, судя по всему, ту же странность что и я, улыбнувшись, подтолкнула меня локотком вперед Афина. — Будь осторожней, Миша, азиатки — мастера мейкапа — начнешь общаться с одной, а в кровати проснешься с совершенно другой. Да и к тому же даже среди богов встречаются «Леди-бои[2]». Видишь тех, у колонны, жадно уплетающих дорогое вино, привезенное из Испании? — Указав ладошкой в сторону разноцветно одетой тройки женщин, проговорила богиня. — Двое из них мужчины.

— Ну, кадык у одного из них я тоже вижу, да и бог с ним. Лучше скажи, как ты догадалась, что вино именно из Испании, неужели у его такой специфический запах или вид? — разглядеть с нашей точки что-то было попросту невозможно, а это значило, что у Афины был какой-то свой дедуктивный метод подхода к спиртным напиткам, которому мог позавидовать даже парень с Бейкер стрит.

Усмехнувшись, богиня, положив свою ручку в белой перчатке мне на щеку, слегка перенаправила мой взгляд в сторону.

— Всё куда проще. Пока ты глазками шлифовал интерьер и местных горничных, наверняка вспоминая и проклиная прислугу из моей резиденции, так и не присевшую на твои коленки, я позаимствовала точно такое же вино у проходившей мимо Хэйи. Честно говоря, она выглядела немного расстроенной, так как даже ты не смог её узнать. — В руке богини красовались два бокала.

— Чего? Она была рядом, а я не почувствовал? — Темный внутри меня тревожно отозвался. В обычной ситуации мы были способны чувствовать друг друга на расстоянии десятка метров, а тут ничего.

— Шутка, расслабься. — передав мне один из прозрачных сосудов, зависших в её ловких пальцах, произнесла светловолосая дамочка в костюме. — Ну а если серьезно, как тебе мои девочки, наверняка же хотелось присунуть какой-нибудь не смеющей тебе отказать дамочке? — Видя моё «честное и беспристрастное» выражение лица, продолжала глумиться Афина. — Ты серьезно? Да они же все поголовно с ума с тебя сходили, неужели ни одной, даже на полшишечки?

— Ну, если только самую малость. — Добившись своего, девушка, закатив глаза, брезгливо и наигранно обронила: — Извращенец.

Все скрывавшие своё истинное лицо, находившиеся под крышей этого огромного, чем-то напоминавшего купол собора здания, были улыбчивыми и приветливыми. Все, как один, разные гости, сходились лишь в одном — в улыбке, за которой прятались хладнокровие и интерес. Все ждали главного выступления и речи Ба, не спешившей появляться на виду. Вполне возможно, именно её выступление станет началом, или же нашим всеобщим концом.

Среди множества вариантов развития событий, как обычно, всё склонялось к двум исходам. Первый — всё идет по плану, и я каким-то образом спасаю всех собравшихся, переспав с воплощением мирового зла, и вторым — как сказал Марс, «самым маловероятным», конечным результатом которого был полным подрыв этого места сторонниками Континентали, готовой пойти на всё, и тем более на перерождение, лишь бы только избежать призыва древнего оружия в этот мир.

Голос седого мужчины в черном костюме звонко прокатился по бальной комнате.

— Белый танец. Дамы приглашают кавалеров! — С этими словами музыка сменилась, став более спокойной и размеренной. «Пора начинать» — шепнула мне на ушко Афина, в следующий миг растворившись среди толпы, тем самым предоставив меня самому себя.

Первые уже сгруппировавшие пары, приветствуя друг друга, кто не глубоким поклоном, а кто и реверансом, поддавшись музыке и приятной компании своих собеседников, закружились в танце. Вслед за ними не желавшие стоять в сторонке бойкие дамы, в поиске своих кавалеров, подобно лебедям отправились в свободное плавание, по сверкающим плитам зала, выискивая достойных своим персонам кандидатов. Пары формировались довольно быстро, и вскоре нашлась такая и для меня.

Подходившая по описанию высокая, стройная брюнетка в вечернем платье цвета морской волны неспешно поприветствовала меня в полупоклоне, а после, протянув руку, предложила стать партнером. Холодный, высокомерный взгляд виднелся через маску. Касание её рук, укрытых под белыми перчатками, отдавались брезгливостью. Она не испытывала ко мне абсолютно никакого интереса, и это заставило усомниться в том, кем она могла являться. Аккуратно поддерживая ту за талию, мы медленно и тихо кружились в неком подобии вальса. Рассчитывавший на знания, некогда полученные перед выпускным, я слишком поздно понял, что знать и уметь танцевать вальс — это совершенно разные понятия. По началу моё первобытное неумение вести партнершу, вызвало некий конфуз в черных как ночь глазах, чуть позже который, в свою очередь, сменился легким негодованием, и, в конце, неожиданным пониманием и интересом.

— Редко на подобных мероприятиях встретишь гостя, не знакомого с азами столь простого танца. — Первой начала разговор незнакомка.

— Простите, в жизни мне доводилось танцевать нечто подобное лишь раз. — От стыда по щеке прокатилась капелька пота. Надеюсь, моя партнёрша не испытывала нечто подобное из-за меня.

— На свадьбе? — С некой опаской в голосе вновь спросила та.

— В школе на выпускном. И, хочу сразу предупредить, — это не лучшие воспоминания в моей жизни. — Мой ответ вынудил девушку удивленно взмахнув ресницами, опустить голову и прикрыть произвольно сорвавшуюся с её губ улыбку. Она смеется, а значит, я всё делаю правильно! Осталось только выяснить, кто она вообще такая.

— Теперь понятно, почему Вы так меня опасаетесь. Можете вздохнуть спокойной и не бояться наступить мне на ногу, я никому не скажу. — Откинув все формальности, в такой же шутливой форме, коей я недавно той ответил, поддержав меня за плечо, отозвалась девушка.

— При всем уважении, если я наступлю Вам на ногу, кое-кому может потребоваться скорая медицинская помощь.

— Считаете меня слабой? Может, ещё и против девушек как пола что-то имеете? — Голос желавший доказать обратное, резко сменился, развеяв все мои сомнения. Это была именно Нюйва, обычный человек вряд ли стал бы так сильно агрессивничать, пытаясь отвергнуть чью-то заботу о себе. Фемки — никогда их не понимал!

— Боже упаси, — полностью игнорируя первый вопрос, решил сразу перейти ко второму, состроив из себя обиженку. — уж скорее это женщины имеют зуб на меня, особенно наши, русские, бо́льшая часть из которых привыкла к роскоши и дорогим подаркам. Я не говорю обо всех, безусловно, есть настоящие самоцветы, сильные, добрые, способные на такие геройства, на которые ни один мужчина в жизни бы не решился, но, увы, как на мой взгляд, с каждым годом в наших краях их становится всё меньше и меньше. — Моё заявление прочно закрепилось на ушах оппонентки, ждавшей развязки моей «душещипательной» истории. — Вот то ли дело у вас, если честно, желание и стремление некоторых особ, с коими я познакомился, прибыв в Китай, меня поразили в прямом смысле этого слова. Если бы только наши дамы вели себя хоть бы отчасти так же, как и ваши… — Тут уже пришлось откровенно соврать. Русские мне нравились больше, но так как девушки любят ушами, а я должен был ей понравиться, пришлось прибегнуть к старому дедовскому методу.

Незнакомка, гордо подняв нос, улыбнулась. Аккуратно поправив маску, девушка, дождавшись смены мелодии, оценила ту, и осторожно, смакуя каждое слово, произнесла:

— Занятная точка зрения. Расскажете ещё о парочке различий между нашими и вашими дамами? Мне, как богине стоящей на защите слабого пола этой в этой стране, было бы весьма приятно послушать точку зрения образованного мужчины иностранца на данный вопрос.

«Иностранец здесь был каждый второй, и интерес её был далеко не только профессиональным». — Но, разумеется, этого она сказать мне не могла, вынудив меня играть по её правилам.

— Разумеется, — поклонившись, отозвался я. — вот только есть одна загвоздка: сегодня я должен был встретиться с одной уважаемой персоной, и не знаю, сколько у меня свободного времени.

— Не переживайте, — коварной улыбкой победительницы отозвалась рыбка, попавшая на мой крючок. — меня зовут Нюйва. Госпожа послала меня лично убедиться, в том что Вы достойны её внимания. — Показушно пробежавшись по моему костюму глазками, отозвалась та.

— Даже так? И какое впечатление складывается обо мне у столь великой, и не побоюсь этого слова, прекрасной женщины, идущей против патриархата и устоявшейся мировой системы этого мира? — Вновь добавив лести, поинтересовался я.

— Двоякое, мистер Калинин. Но, хочу заметить, комплементы делать Вы умеете. — Взяв меня за руку, а следом притянув к себе, да поплотнее, произнесла богиня. — А сейчас, время второго танца.

Глава 26

Нюйва оказалась из тех женщин, которые любят слушать, наблюдать, продумывать каждый свой ход наперед и лишь потом действовать. Её главной способностью была провокация, позволяющая на короткое время высвободить все скрытые желания и намерения. Провокацию нельзя было сравнить с каким-либо проклятием и уж тем более с моей способностью соблазна, по объяснениям, всё так же оставшимся от Укуна. Прежде, чем она решит отправить меня к Ба, богиня должна будет меня поцеловать. Странная способность активировалась лишь после соприкосновения её губ с кожей. Именно тогда и начиналось настоящее шоу. Поднявшая старый архив Афина упоминала множество скандальных случаев, связанных с нашей новой подругой, и то, что она способна была влиять своей способностью даже на богов, заставляло меня нервничать.

Некоторое время мы просто неумело кружились в танце. Она игриво улыбалась, даже иногда пыталась шутить, по глазам было видно, что я ей интересен, и та чего-то ждет. Однако время, как у неё, так и у меня, было сильно ограничено, и спустя всего несколько музыкальных композиций произошло ожидаемое.

Проходившая мимо официантка якобы случайно толкает богиню в спину, и та, налетев на меня, слегка касается моей шеи губами.

— Простите, мистер Калинин. — На лице Нюйвы не дрогнул и нерв. Вмиг превратившаяся в один большой и крайне внимательный наблюдательный аппарат, девушка застыла, глядя прямо мне в глаза.

— Ничего страшного, мисс. — Взяв у всё той же прислужницы два бокала шампанского, отозвался я. Изменений не было ни в эмоциональном плане, ни в физическом. Лишь мой темный друг слегка взъерошился внутри меня, как будто ему отчего-то стало щекотно. «Моя заимствованная сила или твоя естественная — кто покажет себя первым?» — Взяв бокал, брюнетка залпом, не церемонясь, осушила его, всё так же косясь на меня. В её глазах читалось: «Почему ничего не происходит?»

— Потанцуем? — Спросил я. Глаза той постепенно стали округляться, принимая форму наших русских пятирублевых монет.

— С Вами всё хорошо? — Я слышал, как та с тяжестью сглотнула. Наигранное спокойствие стало развеиваться, дыхание участилось, а её движения стали более резкими и неуверенными. Темный внутри меня выжимал из себя всё, что только можно. Это чувствовалось в том, как быстро Нюйва поддавалась нашим с ним чарам. Отчего-то мне так и хотелось спросить: «Каково это — пытаться подловить на крючок другого, но попасться самому?», однако, по естественным причинам, я, разумеется, спрашивать этого не стал.

— Д-да, я, эм… А Вы как себя чувствуете? — Её высохшие губы и то, как начали потеть её ладони в моих руках, выдавало нервозность, и теперь попавшаяся в наши сети бабочка, трепыхая крыльями, судорожно пыталась вырваться.

— Честно говоря, немного странно. — Решив добавить ситуации немного пикантности, отозвался я. — Да и думаю, это неудивительно. Не каждый день можно наслаждаться столь очаровательной компанией в такой поистине прекрасной обстановке. Всё же, я впервые на таком балу, и все эти наряды, музыка… — Вздохнув, я сам отпустил желавшую отдалиться партнершу. — Мне сложно даже слова подобрать!

Нюйва, сжав кулаки, опустила взгляд. Та растерянно пыталась понять, почему ничего не происходит, и следующий, весьма резкий и неожиданный её шаг это лишь подтвердил. Наши губы соприкоснулись. Она рассчитывала на долгий поцелуй, и её желание обхватить меня руками было тому доказательством. Но, увы, сегодня сюда я явился не за ней, а за кое-кем посерьезнее.

— Простите, Нюйва, но не при людях же… — Сделав шаг назад, отозвался я, в очередной раз ловя на себе этот шокированный взгляд. Кажется, не имеющая возможности сразу увидеть мою темную сторону, богиня была попросту огорошена, не представляя, как действовать дальше. По видимому такое было у её впервые…

— Ничего страшного, Михаил. Не забывайте: это всего лишь тест, и лишь от меня зависит, как Вы его пройдете. — Моё отступление было воспринято как слабость. Возможно, она заподозрила меня в трусости и боязни интимной близости. «Ведь никто не может быть идеальным, ты же так считаешь, верно?» — Протянув руку, предложил продолжить танец я.

Расстояние между нами сократилось до неприличия. Теперь уже я всем телом ощущал не только её интерес, но и желание. То, как во время разворота она терлась о мои штаны своими бедрами, как старательно пыталась продемонстрировать своё глубокое декольте, демонстрирующее небольшую, но упругую грудь, и то, как её шаловливая левая рука опускалась всё ниже и ниже, обхватив ладонью мою задницу.

Всё это было на людях, и слегка смущало, а в особенности её последнее предложение:

— Давай переспим. — Лишь произнеся это, я впервые увидел её «настоящую божественную улыбку». Говорила она это не потому, что её кто-то заставлял или принуждал, а именно потому, что она сама хотела этого.

— Это тоже часть проверки? — Зная ответ, все равно спросил я, вынудив ту на мгновение задуматься. Пряча взгляд, та солгала, сказав:

— Именно.

Из ниоткуда взявшаяся женщина из службы охраны, подкравшаяся к нам незаметно, одернув Нюйву, оповестила об окончании проверки. Её хозяйка, та самая Ба, всё это время наблюдала за нами. Ждала реакции как самой «проверяющей», так и моей, и теперь, насытившись шоу, ожидала в своей приёмной.

«Эта женщина и её сила могут быть полезны». — Из самых дальних уголков моего подсознания донесся голос осколка.

— Моё имя и фамилия Вам известны, и отчего-то мне кажется, что это не последняя наша встреча. — Намекнув до неприличия разочарованной во всем мире женщине о возможности последующего продолжении вечера, прошептал я, вернув тем самым той былое расположение духа, а после удалился.

Взяв мою тушку в кольцо из десяти стражников, мы с "сопровождающими" направились прямиком к их хозяйке. Мимо картин, древних сияющих доспехов, статуй и исторических фресок, запечатленных на стенах, описывающих власть и богатство, принадлежащие владельцу данного особняка. Богатства, богатства, и ещё раз богатства. Даже в мире далеком от земных проблем чувствовалась тяга к золоту, дававшему власть над всем и всеми. Глядя на то, как даже боги приклоняются перед этим драгоценным металлом, понимаешь, почему все эти зажиточные попы так тянутся к этой проклятой породе, обвешивая себя дорогостоящими рясами и крестами. Эти лицемеры, говорящие о том, что богатство не в деньгах, — всего на всего желали быть чем-то похожими, приближенными к своему такому же лицемерному богу, не щадящему детей, стариков и прочих несчастных. Марс, Укун, Афина, Шень, — все они были почитаемыми богами для одних и злодеями для других, напоминая тем самым о банальном наличии двух сторон у любой из существующих монет.

Помещение, в которое меня привели, удивило и обеспокоило. Нас с императрицей разделяла дистанция в добрые пятнадцать метров, а также ширма, состоящая из множества каких-то странных на вид жалюзи, полностью скрывавших как лицо, так и тело богини. В такой ситуации влияние, оказываемое темным на эту женщину, будет минимальным. Для самого лучшего результата мы должно были хотя бы соприкоснуться, и в подобном положении это было просто невозможно!

— Достопочтенная императрица Ба, мы привели мужчину. — так же, не поднимая опущенной головы, отчитался слуга.

— Свободны. — мягкий гипнотизирующий голос разлился по покоям, подогревающим интерес желанием взглянуть на ту, кто пряталась за ширмой.

— Это гипноз. Она сильна, напарник! — взревев, проявился возле ширмы темный. — Это сила древнего! — А вот это было настоящей проблемой.

«Все силы на защиту друг. Мы ни в коем случае не должны попасть под воздействие её чар. Ведь если та узнает, зачем мы здесь, и кто за нами стоит, все погибнут!»

— Знаю. Доверься мне. — Произнесло древнее зло, подозреваемое всеми богами в скрытых мотивах по захвату мира. «Ну что может пойти не так?» — пытаясь отвлечься от воспоминаний о чарующем голосе, саркастично рассуждал я.

— Раздевайся. — Как только я остался в гордом одиночестве, вновь отдала команду женщина. — Смущение и нежелание вести себя как послушная кукла боролись с чувством долга и мыслями о спасении всех тех, кто сейчас ожидал в гостевом зале. — Я сказала, раздевайся! — Перейдя на повышенный тон, вновь отозвалась та, буквально вынудив меня подчиниться. Это была не проверка моего упрямства. Поджилками чувствуя опасность, было проще послушаться, чем узнать, какова разбалованная императрица в гневе.

На шелковую дорожку, ведшую к задернутому от посторонних глаз пьедесталу, лег смокинг, следом бабочка, рубашка, ремень, брюки, носки, вслед за которыми поверх одежды легли часы и подаренный Афиной перстень. Таковым образом, оставшись перед незнакомкой в одних лишь труханах, я был максимально беспомощен и открыт.

— Трусы так же. — Голос её звучал удовлетворенно. Кажется, моё тельце пришлось той по вкусу. Надеюсь, вкусу эстетическому, а не гастрономическому. Не хотелось бы после соития стать обедом для какой-то сказочной и очень страшной твари. Такое уже бывало в природе, если взять в пример тех же богомолов, о которых я так неуместно вспомнил.

Налюбовавшись мной, та всё тем же властным голосом велела подойти мне сначала к ступенькам, коих было между нами ровно десять, подниматься по которым мне голому было ой как стыдно и некомфортно. Ну, знаете, незнакомая женщина, внизу у тебя всё на показ, и к тому же болтается, а ты ещё вдобавок и трезвый! Та ещё срамота…

— Интересно… — вновь донеслось из-за жалюзи. — Повернись. — тень, падавшая на покачивавшуюся перегородку, отобразила так же оголившийся силуэт, сбросивший с себя то ли халат, то ли китайский аналог кимоно — ханьфу.

Покрутившись, застыв перед этой таинственной личностью, я тихо просил:

— Я чем-то Вас не устраиваю? Быть может, недостаточно хорош?

Минуты в тишине и раздумьях казались слишком долгими. Кляня себя за то, что всё испортил и вообще открыл свой рот, я стал набрасывать варианты, как исправить положение. Если меня сейчас развернут и отправят восвояси, стоит ли попытаться соприкоснуться с той, нагло вторгшись в покои, или, быть может, послушно уйти? Черт…

— Пожалуй, даже наоборот. — отозвалась Ба. — Ты каким-то образом смог совратить Нюйву, призиравшую мужчин, а также сумел противостоять моей воли, что даже некоторые боги не сумели бы повторить. — Неужели она вот так просто раскусит нас с темным?! — Ваши надуманные стандарты и шаблоны, к которым вы стремитесь, порой так скучны. Не замечая самого главного, стремитесь стать копией более успешного собрата, гробя весь свой личностный потенциал и талант. Неужели ты думаешь, желай я высокого, голубоглазого спортсмена с атлетическим телосложением, выбор пал бы на тебя? Или ты думаешь, я побрезговала бы таким как ты, отдав предпочтение прыщавому и неуравновешенному сопляку? — Её вопрос поставил меня в тупик, ведь я совсем другое имел в виду. — В этой жизни я пробовала всё, и даже больше. Уже ничто не способно удивить меня, и к тебе, моему последнему партнёру, будет лишь одна просьба: откажись от амбиций, прояви уважение и просто проведи со мной ночь.

Последнему? Она куда-то собралась? Вопросов становилось всё больше, а время уходило так же стремительно, как песок сквозь растопыренные пальцы.

— Я постараюсь. — ответил полупоклоном я, вслед за чем ширма расступилась и предо мной предстала полностью нагая девушка, чьё тело, словно одно прекрасное полотно, было исписано татуировками, символизирующими чарующую Азию.

Вокруг её рук от плечей и до ладоней вились змеи, символы поверх которых говорили о стараниях и усилиях, за которые хозяину непременно воздастся. Ноги находились под защитой огненных драконов, сражавшихся между собой, а поверх спины и тела красовались полосатые свирепые тигры, оставившие лишь тонкую полоску свободного места на коже девушки, проходившую от пупка до шеи.

Вытащив заколку, та взмахом головы освободила длинные прямые локоны, плавно легшие поверх её голого тела. Карие глаза приглашающе указали на свободное место возле императрицы.

— Я пришлась тебе по вкусу, это радует. — глядя на то, как чуть ниже пояса мой детородный орган от возбуждения начал наливаться кровью, произнесла та. — Мне прелюдия не нужна, перейдем сразу к основному блюду — продемонстрировав два мокрых пальчика своей левой руки, та, взяв меня за руку, как ей было удобнее уложила меня на дорогие шелка, служившие, по-видимому, той и кроватью, и стулом, и столом.

Её стройные ножки резво оказались поверх меня. Каждое её касание, движение и даже вздох отдавались божественным соблазном, не только в моей голове, но теперь и в её. Впервые я ощущал то же, что и жертвы моего же проклятия — божественного соблазна. Мои пальцы коснулись её торса, отчего наездница, не спешившая приступать к делу, заерзала. Складками половых губ богиня двигала вдоль павшего под весом её тела моего боевого товарища. Вперед-назад, медленно и размерено. Она двигалась, постепенно всё плотнее прижимаясь ко мне своими торчащими сосками. В конечном итоге я первым не выдержал. Обхватив её упругий зад своими руками, не дожидаясь разрешения, я вошел. Сдержанный стон, а также укус её белоснежных зубок, оставшийся на моей груди, ознаменовал её первую победу, в войне которая только начиналась. Пальцы её правой руки коснулись моих камушков, когда я, в свою очередь, облюбовав вторую дырочку богини, едва чувственно коснулся той пальцами. Рисковое действие, но, судя по проскользнувшей на лице Ба улыбке, вполне оправданное. Страсть, похоть, ненасытность и жажда первым склонить оппонента вскружила голову мне и самой богине. Мы оба обладали древней силой, мы оба…

Словно по щелчку пальцев разум очистился и до меня дошло: Ба собиралась принести в жертву себя, или силу, которой обладала, ради высвобождения частицы древнего и пробуждения Сусаноо. У них изначально был камень, а их желание раздобыть второй было всего лишь перестраховкой, позволившей женщине сохранить собственные силы, а также заполучить мощнейшее оружие! Вот только Укун мертв, и если падет и она, то кто займет трон? Неужели чудо-оружие будет ждать сотню лет появление своего господина в надежде, что того не уничтожат?!

Мою отвлеченность императрица попросту игнорировала. Ей не нужен был собеседник или ответные взаимные чувства. Сейчас, прибывая в экстазе, все, чего та хотела, — так это продолжения наших с ней плотских утех.

Что-то начинается. — С опаской проронил темный. — Внизу я чувствую кровь, панику и хаос. Миша, там гибнут люди!

— Не останавливайся и прояви обещанное уважение, человек! — Рука императрицы, деформировавшись и приняв звериный облик, прижала меня ровно в тот момент, когда я попытался приподняться. Её горящее нутро, буквально всасывая мой член по самые яйца, требовало ещё. Сидя на мне, охая, та стала вилять своей упругой попкой, отчего даже из меня вырвались стоны. Она действительно знала, как получать и доставлять другим удовольствие.

В момент её тело стало неподъёмно тяжелым, а движения резкими и грубыми. Раз за разом она приподнималась, едва позволяя головке покинуть её лоно, а после, дугой выгибаясь, опускалась. С глаз её текли слезы, соки её сочились из половых губ, и никто и ничто не могли помешать той получить свою законную порцию удовольствия.

Тем временем паника на лице сидевшего рядом с нами темного, принявшего облик Эроса, только нарастала, и вскоре со звуками выстрелов до меня наконец докатилась причина его волнений.

И вот, кульминация под мощный взрыв и тряску, наверняка унесшую множество жизней. Она, не в силах продолжать, буквально вдавливает своим задом меня в шелка, отчего и я спускаю всё той внутрь. Наши тяжелые вздохи сливаются в одно наполненное непониманием чувство неудовлетворенности. Там снизу гибли люди, а мы здесь, как ни в чем не бывало, наслаждались друг другом. Безумие. Любой другой уже, в спешке бросив дела, поспешил бы разбираться в происходящем в его доме. Но только не Ба.

Всё так же находясь сверху, та, обернувшись ко мне задом, буквально села мне на грудь. Головкой влажного члена, не успевшего позабыть то жаркое чувство от посещения её лона, я ощущал прохладу дыхания Ба, исходившего из её губ. Кажется, та сомневалась в необходимости своего вмешательства, ожидая самопроизвольного возвышения Михаила младшего, но, увы, мне было давно уже не восемнадцать.

В распахнувшиеся двери её зала вбежала замыленная подчиненная. Гомункул, отчего-то показавшийся мне столь знакомым, удивленно глянул на меня, а после в спешке отчитался.

— Госпожа, саботаж! Кто-то нарушил печать призыва, а также выдал нашим гостям все секреты! Они требуют Вашей смерти и прорываются к верхним этажам! Скорее, Вам нужно бежать! — Тон и манера речи. Это была точно не Хэйя.

— Всё-таки твоим друзьям удалось проникнуть куда дальше, чем я планировала, малыш. — Выпрямившись на мне, угрожающе произнесла Ба, обхватив своей стальной хваткой мой член.

Разумеется, она знала всё с самого начала, и теперь, когда боги начали действовать, я остался один на один с разъярённым зверем. Внутри всё сжалось, и единственное, чего мне сейчас хотелось — это сбросить с себя эту неподъёмную тушу, да вот только это было невозможно. Даже при помощи сил темного мы не смогли бы и с места ту сдвинуть.

— Мы проиграли, а значит, я могу делать всё, чего только пожелаю. — Повернувшись ко мне и одарив змеиной улыбкой, прошипела Ба, демонстрируя такой же змеиный язык. — Я впервые за тысячелетия испытала нечто подобное, Михаил, и губить тебя, тем самым не оставив своим божественным потомкам такое сокровище, я не намерена. — Верткий тонкий язычок, огибая ствол, закручиваясь, двинулся к моим яйцам, а после прижав их, направился прямо к заднему проходу.

— А вот этого делать не надо! — пытаясь руками защитись своё целомудрие, веселя богиню, затрепался я, и та отступила, остановившись лишь на глубоком минете, от которого у меня аж глаза из орбит повыскакивали.

— Госпожа… — непонимающе простонала гомункул.

— Давно хотела попробовать, да только статус не позволял, а сейчас, когда меня в ближайшее время отправят на перерождение, это всё не имеет никакого смысла. Если у тебя всё, то можешь спасать собственную жизнь, или присоединиться к нам, думаю, тебе понравится. — Произнеся реплику освободившимся ртом, богиня, удовлетворенная моим вновь готовым к работе членом, быстро вернулась к прежней позиции.

— Почему Вы так спокойны? Ваша империя рушится на глазах, когда Вы развлекаетесь! А как же господство, высшая цель? — Глядя на резко сдавшуюся императрицу, всё так же жалобно простонала девушка. — Для чего тогда мы пришли на этот свет?

— О, боги, почему даже в такой прекрасный момент я постоянно кому-то и что-то должна доказывать и объяснять? Все ведь и так предельно очевидно! Где есть свет, должна быть и тьма, это баланс. Когда вторая великая игра закончилась, мир смертных замер на пороге великой беды, способной уничтожить весь мир. Если бы не скрытая угроза, возникшая из неоткуда и не объединившая против себя добрую половину небесных пантеонов, вполне возможно, планета была бы уничтожена, и вместо тех, кем можно править, на тысячелетия остались бы лишь обгоревшие головешки черепов.

Мы — первые из общества, в последующем назвавшего себя Триадой, объединились с целью предотвращения такого исхода. Мой отец-миротворец, постоянно стремящийся к миру, и великий стратег Сунь Цзи имели другие взгляды на данный вопрос, тем самым вынудив нас их устранить. Как итог, мы почти на столетие заняли умы богов другими волнующими тех вопросами. Благо, Укун умел хорошо бесить богов и находить новых врагов, пусть и делал он это отчасти не по своей воли. Мы воевали, сражались, строили из себя плохишей, и, бесспорно, будь у нас чуть больше времени, — воскресили бы Сусаноо, направив силу того на борьбу против богов, защитив тем самым мир смертных от очередной глупой игры, способной его разрушить. Ведь в отличии от вас, людей, занятых рутиной типа добычей еды и прочего, мы, боги, очень опасны в состоянии безделья и скуки. Хороший бог — чем-то занятый бог, и, к сожалению, война зачастую — единственный способ развеять скуку. Так пусть лучше льется грязная кровь небес, чем ни в чем неповинная земная. Таков был мой взгляд на жизнь, мир и планы на твое и моё будущее, в котором жизнь твоя была лишь инструментом в достижении моих целей. — Поднявшись с меня, томно вздохнув, Ба накинула поверх своих голых плеч халат, затянув его бархатным поясом.

Её слова, планы и намерения оказались гораздо глубже, чем я только мог себе представить. По своей же воле она стала тем самым необходимым злом, существовавшим в этом мире для поддержания баланса. И сейчас, глядя, как та, спокойно рассевшись на ступеньках собственной комнаты, готова принять свою судьбу, я, чувствуя вину перед ней, не знал, как поступить. Для себя самого я стал злодеем.

— Вы всё ещё можете сбежать. — проронил я.

— Бессмысленно. После данной церемонии, когда я буквально предала всех своих союзников, мне некуда бежать. Никто не пойдет за мной. Да и к тому же, свиток с печатью, необходимый для создания Сусаноо, уничтожен. Твоя забота как врага очень лестна, но, правда, не стоит.

— Свиток исчез. — С этими словами гомункула прибывавшая бо́льшую часть времени в покое и тишине Ба изменилась в лице и теле, приняв звериную форму, чем-то напоминавшую собой химеру.

— Что значит исчез?! — Схватив служащую за горло, взревела императрица. — Где тот ёбаный уродец, ответственный за призыв?!

— Наши люди его не обнаружили. Полагаю…

Метнувшая со злости свою подчиненную в стену Ба по-звериному взревела. Существо ростом под добрые четыре метра, круша своими здоровенными лапами стены и потолки, не знало, как быть дальше.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — выла от бессилия та. — Он обвел меня вокруг пальца! Если ничего не предпринять, мир вновь погрузится во мрак, а все мои усилия, окажутся напрасными. Ты! — В момент, когда в комнату вбежали боги, все как один в сияющих доспехах, обратилась ко мне императрица. — Сообщи своим хозяевам о свитке, пусть ищут церковь и женщину по имени Мартела Де Гуинчи. Если он по прежнему в стране, ещё не поздно все вернуть, не поздно спасти мир из его коварных лап. И ещё, позаботься о ней. — Напоследок кинув взгляд на лежащую в бессознательном положении девушку, нарочно вырубленную и отброшенную императрицей в сторону, подальше от не прошенных гостей.

Едва я успел пообещать себе позаботиться о раненном гомункуле, как голова, а следом и все конечности Ба отделились от тела. Атаковавших было больше двадцати, и все, как один, — хорошо вооруженные боги. Никаких шансов, никакого героизма — лишь грязная и быстрая смерть, оставившая после себя огромную лужу черной крови. Императрица пала не успев сказать и слова своим врагам.

«Сила её вернулась в землю» — Темному было жаль Ба, в принципе, как и мне. Но на скорбь и печаль у нас не было времени. Похититель скрылся, прихватив с собой кое-что важное, и мы должны были это вернуть.

Заметив среди самодовольных божественных лиц Афину, я, прихватив на руки гомункула, поспешил к ней. Окрестив бессознательное тельце потерявшей сознание соратницей, работавшей под прикрытием, я вкратце обрисовал той произошедшее, передав точь-в-точь все слова императрицы, а также высказал все свои подозрения по поводу истинной личины моего собственного подозреваемого.

За всем этим стоял один из членов триады. Тот, кто знал настоящую цену древним вещам, способным влиять не только на мир смертных, но и на мир богов. Тот, кто знал, как всё устроено и передавал нужную информацию нужному богу, тем самым имея возможность манипулировать и направлять неосведомленного. Всё время, в тени делая грязные дела чужими руками, он столетиями, словно ищейка, выискивал древние артефакты и вещи, способные сделать того сильнее. Кому могла быть выгодна смерть Укуна и крах Триады? Кто больше всех других желал отомстить?

— Сукин сын. — вспоминая о некогда предложенном мне месте спасения в церкви, выругался я — Пак. Неужели и вправду за всем этим с самого начала стоял именно он?

Я, Афина и Марс тотчас выехали к злополучной церкви, оставив душещипательный момент с освобождением пленной принцессы на плечи заботливой Шень. Свою же малышку Хэйю я попросил позаботиться о возможно последней из её уцелевших родственниц, и та, гордо стукнув себя в грудь, пообещала справиться с этой задачей точно так же, как справилась и с разрушением круга призыва.

Также вслед за нами из особняка выехала группа поддержки вместе с Мо. К сожалению, фото Пака заполучить не удалось. Оборотень не числился ни в одной из имевшихся в обороте информационных баз Афины, оттого бойцам Марса и понадобилась помощь моего трусливого домового, хотя, исходя из маршрута, на место мы должны были прибыть первыми.

Брать богов из особняка мои спутники побоялись. Опасаясь предательства и попытки других организаций завладеть тайными знаниями, указанными на пергаменте, Марс и Афина, вынужденные действовать лишь своими силами, отказавшись от бронеавтомобиля, буквально закинули меня на заднее сидение, словно какого-то тушканчика, а после, не щадя дорогой спорткар, заставили его показать всю скорость, которую тот только мог и себя выжать.

Час — ровно столько у нас ушло на объезд мегаполиса и подъем по извилистой грунтовой дороге, ведшей на вершину холма, где, собственно, и красовалась та самая ветхая церквушка с парочкой пристроек вокруг себя.

Не ожидая разрешения и уж тем более приглашения, вооруженный до зубов Марс, не скрывая своей божественной силы, первым ворвался в храм, приняв на свой золотой щит настоящий град из пуль разного калибра. В дверной проход стреляли буквально отовсюду: сверху, из-за скамеек, флангов и даже попытались напасть с тыла, но своевременно показавшаяся Афина при помощи все той же своей божественной скорости вмиг обезвредила недопартизанок в темных рясах и с белыми чудными шапками, свойственными послушницам католической церкви.

— Довольно! Вы в храме господа нашего! — Вскинув руки, отдала приказ о прекращении стрельбы женщина, по-видимому, являвшаяся местной настоятельницей.

— Ага, а я его представитель — святая мать Тереза, будь она не ладна… — Сплюнув огрызок, оставшийся в зубах от простреленной насквозь сигары, рыкнул Марс.

— Зачем явился, Марс? Мы отрекшиеся, не вмешиваемся в дела богов и смертных, и ты знаешь это. По какому праву ты вламываешься сюда, словно в очередной кабак? Кто за всё это заплатит?

— Тот, кто присвоил себе чужое, Мартела. Где мужчина, которого вы скрываете? Либо ты скажешь мне, либо все это место со всей твоей развратной суккубьей паствой пойдет на корм моим очень злым парням, уже выдвинувшимся к этому месту.

Даже стоя за стеной в укрытии, я слышал, как скрепят зубы этой крикливой старухи.

— Хорошо, вы получите его, но сперва мальчишка, пусть подойдет! — Вновь рявкнула Де Гуинчи, так же, как и сестры её, держа автомат у откормленного пуза.

— Я ща сам к тебе подойду, кочерга старая. — перекрикивая ту, злобно вещал бог войны.

— Можешь попробовать, Марси, думаю, еще одно перерождение тебе будет только на пользу. — В шутливой форме отозвалась та.

— Я думал, вы ничего не знаете об этом месте. — Марс и эта женщина были знакомы, но только как и при каких обстоятельствах те познакомились, по прежнему было для меня загадкой.

— А мы и не знали, да вот только голосок у неё до жути знакомый. — Прохихикала Афина. Помнишь ту историю про то, как Марс стал девушкой? — в ответ на вопрос я лишь кивнул. — Ну так вот, эта старуха всегда была слегка двинутой и помешенной на своих шутках. Однажды узнав о женщине, что по слухам носила под собой дитя, сулившее стать «перерождением бога», она влезла в процесс, а после, прознав о том, кто именно заключен в оболочке, в шутку прокляла того, слегка подправив пол и изначальные корректировки тела. Но это только слухи…

Погыркавшись, те все же пришли к решению опустить оружие. Им был нужен только я. Предполагая о коварном замысле Пака, мы с темным подошли к делу с максимальной осторожностью. Взяв у Афины пистолет, я спрятал того под своей рубашкой. Мой темный друг, в свою очередь, окружил меня прозрачной завесой подобно той, которой в свое время тот блокировал атаку Хэ.

— Всё будет хорошо, я присмотрю за тобой. — Подмигнув на прощание, произнесла Афина перед тем, как я послушно ступил на порог церкви.

— Он ждет тебя у черного входа. — не сводя взгляда с Марса, обронила старуха, а после пояснила: — Прямо и направо.

Миновав маленькую монашью армию, целиком и полностью состоявшую из женщин, поголовно вооруженных огнестрелом, в числе которого я видел и парочку древних Мг-49 — немецких пулеметов времен второй мировой войны. Осторожно подошел к нужному месту.

У выхода в свете алых свечей на фоне старых кирпичных стен я наконец-то встретил его, отчего-то показавшегося мне как никогда зловещим и опасным.

— Ну здравствуй, Миша.

— Давно не виделись, Пак. — Вчерашний друг неожиданно стал врагом. Казавшийся некогда простофилей и просто хорошим парнем, он всем показал, на что способны тихие парни.

— Сам отдашь или помочь? — Руки оборотня тотчас трансформировались. Он явно хотел меня напугать, но на фоне той же Ба, увиденной мною ранее, его даже щеночком назвать сложно было.

— Прости, дружище, отдавать я тебе ничего не намерен. — За своей спиной я ощутил точно такую же трансформировавшуюся тень, как ту, которую я видел за спиной Пака. Осколок грозно отвечал угрозой на угрозу, демонстрируя оборотню свою силу и нежелание подчиняться.

Гортанный рык и частичная трансформация свидетельствовали о недобрых намерениях парня. Впрочем, как и стойка. Судя по всему, тот готовился к броску, вот только сомневаюсь я в его скорости. Даже Афина казалась осколку медленной, а этот парень и вовсе не воспринимался всерьез.

— Вот чёрт, значит, вы всё-таки успели вступить в симбиоз. — усмехнувшись, Пак выдохнул, а после опустил руки. — Миша, черт тебя побери, ты слишком быстро изменился с нашей последней встречи. — Вытащив пачку сигарет, закинув одну сначала в зубы себе, а после и предложив мне, произнес парень. — Не бойся, не отравлены, а даже если и так, то чудище внутри тебя всё переварит. Ты бы видел, какое оно жуткое… — колыхнувшись, произнес тот, шагнув на улицу. — Давай прогуляемся немного.

Прохладный вечерний ветерок, приятно лаская лицо, обдувал взмокшие от напряжения подмышки и ягодицы. Звездное чистое небо и огромная полная луна приятным тусклым светом освещали шикарный вид на море, находившееся под нами. Изначально мне отчего-то казалось, что это место достаточно далеко от океана, но, как говорится, только казалось.

— Хорошая ночь, правда? — Повернувшись ко мне спиной, произнес оборотень, глядя на бескрайние морские просторы, уходившие далеко-далеко в горизонт.

— Свиток у тебя? — Спросил я, вслед за чем в руке оборотня показался кусок скрученного потемневшего пергамента.

— Интересно, где сейчас мой братишка, как он без меня… — Выпустив кольцо дыма, казалось бы, игнорировал меня мужчина.

— Пак, чего ты добиваешься? — Переданная мне сигарета, оказавшись в зубах, полыхнув ярким угольком. Мне нужны были ответы, я хотел узнать его мотивы не ради мира во всем мире, а ради себя.

— Чего я добивался? Силы, друг мой, силы способной поставить мир на колени, воздать по заслугам обидчиком, покарать врагов и сделать меня и мою жизнь более значимой. Изначально я всего лишь хотел отомстить Укуну. При помощи греческого бога Купидона я намеревался найти лазейку, через которую отправил бы обезьяну, убившую моего брата, в желудок титану. Но кто мог представить, что тот уцелеет, и, более того, вернется с трофеем! Меньше всего я желал тому успеха. Пришлось помогать своей бывшей хозяйке, считавшей меня своей марионеткой, благо, та тоже быстро сыграла в ящик, оставшись где-то неподалёку от этого места в завалах одной из заброшенных шахт. Узнав о пропаже камня, я тотчас через подставных лиц организовал нападение на собственную лавку, тем самым отведя от себя подозрения во владении столь опасным артефактом, и каково было моё удивление, когда в тот же день, в то же время заявился ты с четким запахом этой греческой подстилки. Я сразу заподозрил неладное, а после, когда ты стал рассказывать о странностях, понял, как обстоят дела. Взяв тебя на крючок, я запомнил аромат твоей ауры и исходящей от проклятья вони. Теперь я спокойно мог отправлять тебя куда угодна, будучи уверенным, что смогу отыскать по запаху. С этого момента и началась какая-то нездоровая херня. — Усмехнувшись, тот, выкинув в обрыв окурок, вытащил новую сигарету. — Через своих людей связанных с Хэ я узнаю о твоей скоропостижной кончине, кусаю локти, а после ты как ни в чем не бывало воскресаешь и приходишь в мою лавку. Меня начинают подозревать мои же "временные союзники". Приходится вновь выкручиваться и жертвовать лавкой во благо собственной шкуры. Пресса думает о том, что меня сожгла Триада, нужным знающим в Триаде я говорю о налете Континентали, а также, вынуждено передаю одно из своих главных сокровищ, дабы развеять все подозрения со стороны Ба.

— Свиток призыва. — Усмехнувшись, проговариваю я.

— В точку. — Улыбкой на улыбку отвечает Пак. — Ты, Миша, каким-то образом вышел из моей зоны досягаемости, сначала спрятавшись за спинами лисиц, а после к тем ещё и Континенталь добавилась. Когда я попытался сесть тебе на хвост с бандой байкеров, с меня чуть шкуру не спустили. Марс ещё ладно, его я мог обхитрить, а вот Афина была слишком умна и хитра, а вместе с силой того здоровяка со щитом… — Тяжело вздохнув, недовольно покачал головой оборотень. — В общем, лютая смесь, к которой я так и не смог найти подхода, играя на моих нервах смогла защитить тебя. Уроды… Хотя я им от части даже благодарен, хотя бы за избавление от этой ебаной обезьяны. Будь он трижды проклят…

— Почему ты не остановился на этом? Месть свершилась, живи как раньше, в чем проблема? — Он был достаточно умен для выбора любого пути в мире смертных. С его знаниями ему были открыты все дороги, так почему именно путь насилия и крови?

— Потому, что убийство — это наше естество, Миша. Не только Укун был повинен в смерти моего партнера, но и вся Триада. Все они заслужили смерти, забвения и пожара отчаяния, в котором, собственно, благодаря тебя я всех их и сжег. Эх, если бы вы только не вмешались в церемонию призыва в том особняке, изменив всего одно плетение, я сделал бы Сусаноо и саму обессилившую императрицу своими послушными марионетками. Если бы ты не вступил в столь тесный симбиот, сейчас я бы разорвал твою грудь, вырвал бы сердце и все равно добился того, чего мы с братом всегда желали.

— Власти и силы? — Глядя на его пылающие на фоне луны глаза, просил я.

— Абсолютной защиты и покоя. Никто бы и никогда не посмел вторгнуться в мой дом, красть и требовать мои сокровища! Все приклонились бы передо мной, признав моё величие и воздавая почести. Я бы стал тем, кем так и не сумел стать мой брат. Я стал бы богом! — Острые когти пронзили плоть сжатой в кулак руки. Красная кровь хлынула на землю, а я вспомнил простые слова, некогда сказанные то ли Мо, то ли самим Паком.

— Все мы приходим в этот мир со своим предназначением. — Проговорил я.

— Верно, друг мой. Мне жаль, что я вынудил тебя всё это выслушать. Считай это последней исповедью грешника, готового навсегда испортить мир смертных. — Взглянув на бьющиеся о скалы волны, произнес тот. — Я ухожу непобежденным, Миша. Обычный демон, сумевший обмануть всех богов и не сумевший обхитрить всего одну домовую. Никто, кроме тебя, не будет знать, как я погиб. Они будут искать моё тело, свиток, осколок. Они захотят раскрыть твой секрет, и однажды, не найдя меня, придут за тобой. Прости, старый друг, я слишком сильно устал и больше не в силах двигаться по предначертанному мне пути. Одиночество не для Шиши, не для меня. Прости, и прощай.

Расправив руки, Пак гордо выпрямленной спиной рухнул в пропасть.

Резким рывком в пределе человеческих возможностей, мы, с темным едва успевая, оказались на краю обрыва, желая не дать тому погибнуть.

Когтистая лапа, целившаяся мне в глаза, заставила отшатнуться, пытаясь уклониться от запоздалого удара задней конечностью, тем самым Пак не позволил мне даже попытаться его спасти.

— Па-а-а-к! — Мой злобный крик, заглушая звук бьющихся о скалы волн, разлетелся по округе. Ещё один человек умер у меня на глазах, оставив о себе лишь горькие воспоминания и не сбывшиеся мечты. Все они были такими разными. С самого начала я смотрел на них, как на злодеев и отморозков, и лишь в момент, когда уже было слишком поздно что-то менять, понимал их истинные чувства.

Укун был смелым и сильным воином, желавшим обрести силу, достаточную для защиты своего народа. Ба, в свою очередь, глядела куда дальше, чем король. Желала сберечь не только Китай, но и весь мир смертных, она решила стать необходимым злом, способным уберечь людей от божественных игрищ. Ну а Пак — бедолага отшельник, потерявший своего единственного близкого человека, по факту хотел лишь спокойствия и умиротворения для себя и своего дома.

Их лица, увиденные мною перед смертью, навсегда запечатлелись в моей памяти. Точно так же, как и их истории, а вместе с ними и идеи, преследовавшие тех до последнего вздоха.

Проснувшись среди ночи в поту, я медленно побрел на кухню. Этот сон, длиной в маленькую жизнь, был настолько реалистичным и правдивым, что в пору было усомниться в своей психической устойчивости. Все эти сказочные персонажи, навещавшие меня посреди ночи, преследовали и требовали лишь одного: запечатлеть их на бумаге, продемонстрировав всему миру и тем самым подтвердив момент, в котором они существовали. Осушив залпом полный стакан воды, я вытащил из очередной опустевшей пачки последнюю сигарету, а следом, развернув свою записную книжку, принялся вспоминать, чем же закончилась для большинства эта прелестная история.

Так, к примеру, Юшенг при помощи Вея и Бокин преодолела самый тяжелый кризис в истории компании, а после, решением совета акционеров, заняла пост главного директора, назначив вместо себя друга главного героя своим замом. Суинг Хэ вместе со своей сестрой отправилась на свою малую родину. Венлинг — менеджер, что некогда помогла Мише с подработкой, так же поднялась по должности. Хозяева хвостатые, прознав о её связи со своими героем, немедля всучили той в управление несколько ресторанов, назвав отличной начальницей. Вот только та, отчего-то свалившимся на неё обязанностям, была совершенно не рада.

Приблизительно через год после знакомства Чунь Хуа и здоровяк Франки поженились. Поговаривали, что у них даже дети были, а сам Франкенштейн ради своей любимой малышки отважился на какой-то подвиг, добившись у высших права причислить его семью к кругу знающих. Мей Цай вместе с новоиспеченной дочкой Миши — Хэйей, — отправились в путешествие. К сожалению, продлить годы жизни спасенному гомункулу, которой, кстати, и оказалась та самая вырубленная Ба женщина, к сожалению, не удалось, и последним желанием той было посмотреть мир, чем они, в общем, с малышкой Хэйей и занялись.

Девятихвостая Кио Цзин ещё более года приводила на поклон своих отпрысков, но, благо, новые рождавшиеся уже у здоровых лисиц дети не были заражены проклятием Ки, и в помощи «Уважаемого шамана» клан в скором времени перестал нуждаться. На холме, где некогда проживала Шень, полностью отреставрировали весь храм, поставив у ворот статую девушки и мужчины, держащих в руках маленькую девятихвостую лисицу.

Марс вместе со своими героями отправился на восток, а Афина…

— Миша, третий час ночи, ты че там, дрочишь? — Донесся недовольный мычащий голос сонной греческой богини.

— Как обычно пишет. — скинув игровые наушники, донесся голос Ки, сидевшей в другом углу большой и темной кухни.

— А всё из-за того что кое-кто не способен даже сны нормальные своему любимому нарисовать. Мо тебе что, жалко, что ли? — недовольно рявкнула на валявшуюся в спальне Хуалинг Афина.

— А я-то тут при чем? Это все сила его, блокирует мои способности! — Отозвалась сонная домовая.

Взгляд Афины из-за моего плеча павший в блокнот быстро подметил опасные для нас всех моменты.

— Ой, об осколке лучше не говорить, да и хоть бы имена наши поменял, спалимся ведь. Кстати, ты свою писанину кому вручать собираешься?

— Психеи. — коротко отозвался я. — Хочу, чтобы та знала, какую кашу заварил её плененный титаном любовник. Быть может, в ответ на подобное геройство мир услышит о новой героической истории и подвиге, совершенном женщиной.

— Женщины могут всё! — послышался приятный голосок, в скором обвившейся вокруг моей шеи своими тонкими ручонками черноволосой Нюйвы. — Кстати, когда там Хэ с сестрёнкой возвращаются?

— Скоро. — Представ перед богинями в обличье Эроса, отозвался мой темный друг. Но, увы, кроме меня его всё так же никто не мог увидеть или услышать.

Конец.

Большое спасибо всем дочитавшим до конца. Спасибо за лайки, награды и всё то уделенное вами время. Вместе с надеждой на то, что книга не разочаровала вас, спешу сообщить, что в данной серии будет ещё как минимум одна история и будет она похоже на Ген подчинения, то есть, коротенькой и эротичной.

Также, друзья, мне очень важно знать ваше мнение по поводу этой книги! Что понравилось, а что бесило? Чего добавить, а чего поубавить. В общем, говорите все, что только придет на ум, мне знать подобное будет полезно!

Всех от чистого сердца благодарю за покупку, а также желаю хорошего настроения и крепкого здоровья.

До новых встреч. С уважением, Focsker!

Примечания

1

Юный Брут — отсылка к крылатой фразе «И ты, Брут?», сказанной по легенде Цезарем своему убийце Марку Юнию Бруту.

2

Леди-бой — Термин прямиком из Тайланда, там так называют трансвеститов

Content

Ген подчинения. Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6 — Ки

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Примечания