Нюша Порохня

Старое зеркало, или Александра ведет расследование

Я уже вторую неделю останавливалась у витрины комиссионного магазина, чтобы посмотреть на большое напольное зеркало в потрескавшейся раме. Оно манило меня своей мутной глубиной, в которой была запечатана чья-то жизнь. Обычно такие вещи пользуются дурной славой, и нормальные люди обходят их стороной, но мои подошвы словно приклеивало к тротуару, стоило подойти ближе. Я должна была купить эту вещь, во что бы то ни стало. Если бы не довольно высокая цена, то зеркало бы еще в первый день переехало в мою квартирку на Затонной. Интересно, почему такая вещь продается в обычной комиссионке, а не в антикварном магазине? Наверное, при желании зеркало можно было отреставрировать…

В этот раз мне все-таки пришлось войти внутрь, потому, что пошел ледяной дождь. Зонт и капюшон у меня отсутствовали, поэтому ничего не оставалось делать, как нырнуть в спасительное тепло небольшого помещения.

Меня сразу же окутали запахи ношеной одежды и старой мебели. Это было похоже на бабушкин чердак в деревенском доме.

— Здравствуйте! — из-за прилавка выглянула пожилая женщина. На ее руках почему-то были темно-синие нарукавники, какие раньше носили бухгалтеры. — Проходите! У нас здесь много интересного! Вы точно найдете то, что ищите!

Да уж… В том, что здесь можно было много чего найти, я как раз не сомневалась.

— У нас сегодня скидки на все! Приличные! — женщина подошла ко мне и близоруко прищурившись, стала пристально рассматривать, словно оценивая мою платежеспособность.

— И на это зеркало скидка? — я кивнула на витрину.

— Зеркало? — удивилась она, тараща глаза в ту сторону. — Ах, зеркало… Не думала, что оно вообще кого-то заинтересует. Хлам! Самый натуральный!

— Но если это хлам, то почему у него такая цена? — изумилась я. — Вам не кажется это странным?

— Какая цена? — женщина находилась в какой-то прострации. — Сейчас посмотрим.

Она подошла к зеркалу, повернула его и засмеялась.

— Это не цена! К нему прилепили номер телефона хозяина, а снять видимо забыли! Да вы что! Как можно было подумать, что такая гадость может стоить бешеных денег?! Я вообще не понимаю, зачем моя сменщица взяла его!

С утверждением, что это гадость я бы поспорила, а вот надежда заполучить интересную вещь у меня появилась.

— И сколько же стоит зеркало? — снова спросила я.

— Хозяин хочет за него пятьсот рублей, — ответила она. — За эту цену и забирайте. Я даже наценку делать не стану.

Вот так удача! Хорошо однако, я зашла!

— Вы мне упакуете его? — попросила я и сразу добавила: — Я заплачу.

— Хорошо… — вздохнула женщина, а потом поинтересовалась: — Если хотите, мой муж привезет его вам. За отдельную плату естественно.

— Да, это было бы замечательно, — улыбнулась я. Удача сегодня была на моей стороне.

Дождь закончился, и я с хорошим настроением я отправилась домой. Нужно обязательно обмыть покупку. На работу еще не скоро, а в холодильнике есть бутылочка шампанского…

Зеркало привезли ближе к вечеру. Мне позвонили, чтобы я открыла дверь в подъезд, а через пять минут на третий этаж поднялись двое мужчин с моей покупкой.

— Тяжелое зараза! — выдохнул худой парень с кудрявой головой. — Так и спину сорвать можно!

— Не ной! — хохотнул второй и выругался: — Небось, ничего тяжелее хрена в жизни не поднимал! Все нянчат вас мамки, попки подтирают до тридцати лет, а потом удивляются, откуда хлюпики берутся!

Они поставили зеркало, и недовольный мужик угрюмо взглянул на меня.

— Ну, куда его, хозяйка?

— Заносите в комнату, — я пошла вперед, показывая дорогу. — Вот тут оставьте.

Зеркало заняло правый угол от входа, и они неловко затоптались, ожидая оплаты. Под их ногами растекались грязные лужицы.

Доставка обошлась мне дороже, чем сама покупка, но меня совершенно не расстроил сей факт. Уж очень нравилось зеркало…

Вымыв пол, я аккуратно сняла с зеркала несколько слоев бумаги и восхищенно замерла. Какое же оно…

Старинная дубовая рама потрескалась от времени, сама поверхность помутнела, покрылась темными пятнами, а кое-где появились длинные полосы, похожие следы от когтей.

Я прикоснулась к прохладной поверхности, которая немного запотела от перепада температур, и на ней остался отпечаток моей руки. Непонятно отчего мне стало неприятно видеть его. Это чувство было настолько сильным, что я схватила халат с кресла и стерла им отпечаток ладони. Вот так-то лучше.

Этой ночью я спала беспокойно. Мне снились какие-то непонятные сны, в которых не было никакого смысла, но они оставили неприятный осадок поутру. Я долго не могла прийти в себя, и мне это удалось только после второй чашки кофе.

Но вскоре я позабыла о своих снах, потому, что пришел заказ с интернет магазина. Все внимание переключилось на него, так как самым любимым занятием у меня было вязание. А передо мной лежала самая шикарная пряжа на свете! Теперь осталось выбрать модель самого модного джемпера и можно засесть за вязание!

Когда на улице стемнело, поднялся ветер и его под его порывами жалобно заскрипели обледеневшие деревья под окном. Несколько ветвей упало на провода, и вся наша улица погрузилась в темноту.

Подсвечивая себе телефоном, я пошла на кухню за свечами, лениво размышляя, чем бы заняться. Спать было еще рано, оставалось только достать недочитанную книгу и погрузиться в мир детектива.

Возвращая обратно с горящей свечой, я мельком взглянула на зеркало и замерла. Что это только что было? Мне показалось, что в нем промелькнул чей-то силуэт. Да ладно… Это всего лишь игра света и тени. Пламя свечи всегда превращает окружающую обстановку в мистическое иномирье.

Но только я собралась пойти дальше, как в зеркале снова мелькнул силуэт, и это уже точно не было игрой воображения.

Холодные щупальца страха поползли по моим лодыжкам, пробираясь под халат. Господи… что это?!

Я смотрела на мутную поверхность зеркала и передо мной открывался целый мир… Вот какие-то старые дома, колодец, лес… Деревня! И тут с той стороны появилась девушка. Она билась о зеркало, что-то кричала, но вместо криков из ее рта вырывались пузыри. Незнакомка была в воде… Она тонула! Серая мутная вода медленно поглощала ее, словно пасть большого животного… Изображение резко исчезло, и я увидела покосившуюся табличку: «Тещино». Буквально через секунду зеркало приняло обычный вид, а я так и стояла с открытым ртом, пытаясь понять, что произошло.

— Мне нужно выпить валерьянки… — наконец, прошептала я, возвращаясь на кухню. — Это стресс. Не иначе.

Но вместо валерьянки я выпила сто грамм коньяка и полезла в интернет. Оказалось, что Тещино это небольшая деревушка в забытом Богом месте, рядом с лесом. И что? Зачем мне это?

До самого утра ничего странного не происходило, но я не переставала думать о странном послании из зеркала. Это не могло быть галлюцинацией. Слава Богу, с моей головой все в порядке. Может, стоит поехать туда? Нет… нет! Это бред какой-то! Никаких поездок. Зачем?!

Собравшись с духом, я ещё раз подошла к зеркалу следующим вечером. Мое сердце билось так сильно, что я ощущала ребрами его толчки. Перед этим я выключила свет и зажгла свечу, чтобы повторить эксперимент со всей точностью. За все время, что прошло после странного видения, мне даже удалось убедить себя, что все это действительно разыгравшееся воображение. Свет свечи, темнота… Я стояла перед зеркалом и ощущала себя полной дурой. Нет, хватит. Идиотизм!

И тут все повторилось. Сначала появилось изображение домов, кромки леса, подернутой туманной дымкой, над которой плыла большая луна, а потом в зеркало ударила женская рука. От неожиданности я отскочила назад, испытав такой страх, что затряслись ноги. Женщина по ту сторону тонула… Она открывала рот в безмолвном крике, а потом медленно растворилась в сероватой мгле с плавающими в ней длинными водорослями.

— Господи… — прошептала я, ударив по выключателю. Вспыхнул свет, и зеркало снова стало просто старой, испорченной временем вещью. — Может, я схожу с ума?

Внутренний голос прозвучал немного ехидно: «Поезжай в это Тёщино и разберись. Или боишься?»

— Ничего я не боюсь! — громко сказала я. — И никуда не собираюсь ехать! Потому что это бред!

Мой взгляд упал на клочок бумажки, который все ещё был приклеен к раме. Телефон хозяина зеркала. Возможно он сможет объяснить мне, что с этой вещью не так?!

Набрав номер, я стала слушать гудки и в мою голову пришла запоздалая мысль, что уже слишком поздно для звонков. Но отключиться не успела, гудки прервались, после чего раздался мужской голос:

— Да, кто это?

— Простите, что беспокою вас в столь позднее время, — смущённо произнесла я. — Это касается зеркала…

— А-а-а, вы купили зеркало в комиссионном магазине? — догадался он. — Напольное, в старой раме?

— Да, именно его! — я не знала, как сказать о странностях этой вещи. Человек может принять меня за сумасшедшую. — Возможно, вы посчитаете, что я несу чушь, но…

— Вы о видениях? — вдруг спросил он, а я похолодела. Значит, все это на самом деле! И бывший хозяин в курсе!

— Что все это значит? — заикаясь, прошептала я. — Что зеркало мне показывает?!

— Давайте встретимся завтра и поговорим, — предложил мужчина. — Например, в кафе на набережной. «Мюсли» называется. Знаете?

— Да… Конечно. Во сколько? — происходящее становилось все загадочнее.

— В час дня. Вы не против? — незнакомец в трубке говорил мягко и спокойно. — Как вас зовут?

— Александра, — ответила я и задала встречный вопрос: — А вас?

— Роман Андреевич. Ну, до встречи, Саша. Прошу прощения за фамильярность, — в голосе мужчины послышалась улыбка. — Завтра в час дня.

Он повесил трубку, а я покосилась на зеркало. По позвонку пробежали мурашки. Нужно закрыть его. Так будет спокойнее.

С самого утра я была как на иголках. Мне было и страшно, и любопытно, и если честно я уже начинала сомневаться в правильности своего поступка.

Но ближе к назначенному времени я все же оделась и пошла на набережную, которая находилась совсем рядом с моим домом.

Кафе «Мюсли» расположилось между пекарней и небольшим магазинчиком сувениров. Мне, почему то было страшно заходить внутрь. Казалось, что если я сейчас переступлю порог, то как прежде уже ничего не будет.

Но переборов свои страхи, я все-таки открыла дверь и под серебристый звон колокольчика вошла в кафе. В нем было немноголюдно. Возле окна ворковала влюбленная парочка, за угловым столиком что-то печатал на компьютере парень в круглых очках, но мое внимание привлек пожилой мужчина в клетчатом шарфе. Он сидел за самым дальним столом, обхватив ладонями большую кружку. Я направилась к нему, понимая, что это именно тот человек, с которым мы вчера разговаривали по телефону. Мужчине на вид было лет шестьдесят или немного больше, на его голове не сохранилось ни единого волоса, зато брови выглядели густыми и кустистыми. Но они абсолютно не портили его располагающую внешность и не придавали ей жесткости. А все потому, что глаза пожилого человека сияли искренней добротой.

— Здравствуйте. Роман Андреевич?

Он кивнул и указал мне на свободный стул.

— Присаживайтесь, Саша.

Я сняла куртку, повесила ее на вешалку, после чего осторожно опустилась на стул, готовая в любую минуту сбежать, если что-то пойдет не так.

— Вы боитесь? — улыбнулся мужчина. — Не стоит. Я не желаю вам зла.

К нам подошел официант, и я заказала чашку горячего шоколада. Сладкое всегда успокаивало меня.

— Вы мне объясните, что я видела в зеркале? — спросила я, как только официант принес заказ и отошел. — Вы из-за этого избавились от него?

— О-о-о, нет… — Роман Андреевич отрицательно покачал головой. — Я бы никогда не поступил так с вещью, которая очень дорога моей семье. Понимаете, зеркало непростое… Я бы сказал, волшебное… С его помощью можно находить тех, кто жаждет справедливости, кто попал в беду… Но оно раскрывается только перед особенными людьми. Перед избранными. Обычный человек никогда не увидит видений.

— То есть это я тот самый избранный человек? — скептически поинтересовалась я. В то, что он говорил, невозможно было поверить. Какая-то сказка… — Но почему не вы? Все-таки зеркало принадлежит вашей семье.

— И я очень переживал по этому поводу, — с горечью вздохнул Роман Андреевич. — Увы, мне не передался дар слышать зеркало. Я надеялся, что он хотя бы достанется моим детям, но нет… Ни сын, ни дочь не были наделены им.

— И вы отдали его в комиссионный магазин? — все, что я слышала, не укладывалось у меня в голове.

— Да. В витрине его должен был увидеть человек, который имеет дар. Так и случилось. Ведь не зря же тебя потянуло к нему, — усмехнулся мужчина. — Теперь ты его хозяйка.

— А если я сдам его обратно в магазин, подарю кому-нибудь или выкину на помойку? — мне не очень-то хотелось участвовать в каких-то сомнительных историях.

— Тогда зеркало начнет мстить, — совершенно серьезно ответил Роман Андреевич. — И поверь мне, твоя жизнь превратится в ад. Это не шутки, Саша.

— Мне это не нравится! Я не хотела этого! У меня ведь никто не спрашивал! — зло процедила я, поднимаясь. — И вообще, я уже давно выросла из того возраста, когда верят в сказки! Прощайте!

Я натянула куртку и выскочила из кафе. Меня никто не останавливал.

Нет, это ведь какая-то дурацкая история, похожая на розыгрыш! Почему я должна верить в сумасшедший бред?!

Зеркало встретило меня своей мутноватой поверхностью, в которой отражались раскачивающиеся за окном деревья. Простынь, накрывающая его лежала рядом.

Я попыталась сдвинуть его с места, но зеркало было слишком тяжелым для меня.

— Ничего, я найму людей и тебя вынесут отсюда!

И в этот момент меня откинуло от него с такой силой, что я приземлилась возле батареи, больно ударившись о нее спиной.

Зеркало словно наблюдало за мной, насмешливо помигивая отблесками от абажура. Итак, Роман Андреевич был прав. Оно не позволит избавиться от себя.

— Хорошо… — я поднялась и приблизилась к нему вплотную. — Чего ты хочешь?

Мутная поверхность потемнела, и в нем замелькали уже знакомые мне картины. Тёщино.

Через час я уже ехала на своем стареньком «Москвиче» в сторону этой забытой Богом деревеньки, совершенно не понимая конечной цели сего путешествия.

Зима за городом была намного красивее. Здесь не убирали снег и самое главное он оставался того же первозданного белого цвета. Я любовалась видами, мелькающими за окошком автомобиля, и даже на некоторое время забыла куда еду. Но когда появился указатель с надписью «Тещино», мое настроение немного испортилось. Мало ли что меня ждет в этом странном месте, которое так навязчиво показывало мне зеркало.

Деревня выглядела немного угрюмой. Темные стены домов резко контрастировали с белоснежными шапками на крыше, и лишь зеленые ели разбавляли мрачность этого места.

Я остановила автомобиль у одного из заборов, где было меньше всего снега, и вышла на морозный воздух.

Здесь царила тишина, лишь где-то стучал дятел и тоскливо шумел ветер в верхушках деревьев. Мне даже стало как-то не по себе. Где же все люди? Почему никого нет?

— Ты кого-то ищешь, дочка? — прозвучавший позади меня голос прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. Господи, так и заикой остаться недолго!

Обернувшись, я увидела пожилую женщину в черном платке и старомодном плюшевом полушубке. Она стояла у калитки и с любопытством смотрела на меня.

— Здравствуйте! Я… я… ищу свою родственницу… — не знаю, почему я ляпнула именно это. Какую, блин, родственницу?

— О-о-о… Да ты, наверное троюродная сестра Светы Горчаковой? — вдруг сказала она, подходя ближе. — Она говорила, что нашла твой адрес и написала письмо… Только не дождалась Светочка… Бедная… бедная…

Женщина всхлипнула и вытерла слезы скомканным платком. А у меня в этот момент появилось странное предчувствие. Я становилась участником какой-то непонятной истории.

— Что случилось?

— Ох… утопилась она, — незнакомка засунула платок в карман полушубка. — В озере за деревней. Пошла туда ранним утром, когда еще солнце не встало, и утопилась…

Я похолодела. Перед моими глазами промелькнуло одно из видений, которые показывало мне зеркало. Серая вода и тонущая в ней девушка с перекошенным от страха лицом…

— Светку вот только на кладбище понесли, — продолжала тем временем женщина. — Пойдем, мы еще успеем. Ох, как ты побледнела, бедняжка… Не такой встречи ожидала, да? Меня Анфиса Платоновна зовут.

— Александра, — растерянно представилась я. Вот чего-чего, а такого я точно не ожидала.

— Пойдем, Саша, — она взяла меня под руку. — Проведем ее в последний путь.

Делать было нечего. Мне пришлось идти с ней. Можно было сказать правду, что я не имею никакого отношения к погибшей, но меня что-то останавливало.

Мы дошли до конца улицы, повернули направо, и я увидела кучку людей, идущих за гробом. Вскоре мы догнали их и медленно пошли следом.

— Кладбище недалеко. Вон уже и ворота видно, — сказала Анфиса Платоновна. — Только у нас в деревне все по старинке. Заведено хоронить самоубийц за оградой. Негоже их на освященную землю нести… Вот только я не верю, что Светка сама это сделала.

— Анфиса, кто это с тобой?

Одна из женщин увидела нас и пристроилась рядом.

— Это Светкина сестра троюродная! — тихо сказала женщина. — Та, которой она писала письмо!

— Да ты что? — та с интересом взглянула на меня. — Как же судьба распорядилась… При жизни не свиделись, зато после смерти встреча…

Мне стало страшно. Я всегда боялась всего, что связано со смертью, а тут еще и эта ложь…

Гроб поставили на два табурета у свежевырытой могилы. Батюшки естественно не было, и церемония прощания обещала быть очень быстрой. Люди подходили к покойнице, вздыхали, качали головами, но было заметно, что они чем-то напуганы. Это бросалось в глаза.

— Иди, попрощайся, — подтолкнула меня Анфиса Платоновна. — Хорошо хоть успела…

Я подошла к гробу. От страха мое сердце билось так сильно, что темнело в глазах. Покойница выглядела не так ужасно, как я себе представляла. Лишь ее кожные покровы слегка посинели, да кожа на руках была сморщена.

— Это же ты… — прошептала я, сразу узнав в утопленнице девушку из зеркала. Господи, Боже мой…

Мне пришлось немного постоять у гроба ради приличия, и когда Анфиса Платоновна позвала меня, я испытала облегчение.

— Здесь уже и без нас справятся. Я сейчас отдам вот это мужикам, которые могилу будут закапывать и пойдем.

Она показала мне корзину с заботливо собранной едой, между которой торчало горлышко бутылки с домашним самогоном. Я кивнула, после чего отошла в сторону, чтобы не стоять на пути у покидающих кладбище.

Люди с любопытством поглядывали на меня, перешептывались, что было не очень приятно. Я все-таки не имела к происходящему никакого отношения.

Анфиса Платоновна вернулась с той женщиной, которая подходила к нам по дороге на кладбище.

— Это Дарья Тимофеевна, — представила ее мне соседка покойной Светланы. — Она живет на нашей улице.

— Ты ведь остановишься в доме сестры? — спросила она, и я испуганно замерла. В доме умершей?! О не-е-ет…

— Конечно. У Светки дом хороший, ей там будет удобно, — вставила свои «пять копеек» Анфиса Платоновна. — Или ты боишься, Саша?

Первым моим желанием было сказать: «Да! Я боюсь! Я хочу вернуться в город! Мне нечего здесь делать!» Но я не смогла произнести это, лишь послушно кивнула головой.

— Нет, не боюсь. Я останусь в доме Светланы.

— Вот и хорошо! — обрадовалась Дарья Тимофеевна. — Сейчас быстро на стол сообразим. Посидим, поговорим…

— Самоубийц ведь нельзя поминать, — я перевела взгляд на Анфису Платоновну. — Ведь так?

— Ну, во-первых, это не помины, а просто посиделки, а во-вторых, я бы не стала называть Светку самоубийцей, — проворчала она. — Ладно, всё потом.

Мы пошли в сторону деревни, а в моей голове вертелась одна единственная мысль: «Если она намекает, что эта девушка не покончила жизнь самоубийством, то, что тогда имеет в виду? Ее убили?».

Оказывается, дом Светланы находился как раз за тем забором, у которого я припарковала машину. Что за странное совпадение? Наверное, из-за этого Анфиса Платоновна и подумала, что я родственница покойной.

Двор был большим, ухоженным, да и само строение выглядело крепким. Внутри царила чистота, кругом лежали кружевные салфетки, но было холодно.

— Это из-за того, что покойница в доме находилась, — объяснила соседка. — Сейчас печь растопим, будет тепло. Ты пока располагайся, а мы за харчами сходим.

Женщины ушли, а я не могла сдвинуться с места, стоя посреди большой комнаты. Казалось, что на меня смотрит кто-то невидимый.

— Ты прости меня, — прошептала я, обращаясь к хозяйке дома. — За ложь.

— Помо-о-оги-и-и-и… — прошелестело в воздухе. — Помо-о-оги-и-и мне-е-е…

Вот такого я точно не ожидала. У меня даже ноги похолодели от страха. Кто это сказал? Неужели… Я осторожно посмотрела по сторонам, ожидая увидеть все что угодно, но комната была пуста.

— Что ты хочешь от меня? — мой шепот был испуганным, а от этого немного хриплым. — Как мне помочь тебе?!

Естественно мне никто не ответил. Кроме страха вся эта ситуация начинала вызывать еще и раздражение. Я не понимала, что от меня требуется. Не понимала, как можно помочь уже умершему человеку. Но самое главное, не понимала, почему это должна делать я?!

Мне стоило огромных усилий, чтобы сдвинуться с места. Хотелось выскочить из дома, сесть в машину и умчаться обратно. Но я отдавала себе отчет, что добром это не кончится.

Заглянув в кухню, я отметила, что и здесь царит идеальная чистота. Выбеленная печь, выкрашенные полы с плетеными половиками, скатерть на столе, на стенах кашпо с цветами. Похоже, Светлана была хорошей хозяйкой.

Я прошлась по остальным комнатам, но ничего сверхъестественного или подозрительного не увидела. Обычный деревенский дом.

Хлопнула дверь, и из коридора раздался голос Анфисы Платоновны:

— Саша, ты где?

— Здесь я! — крикнула я в ответ. — Иду!

Женщины уже были на кухне. Они расставляли на столе все, что принесли с собой, и я вдруг поняла, что очень хочу есть. Да и как не соблазниться, глядя на квашеную капустку, румяные пироги, картошку с грибами в чугунном котелке и селедочку с луком?

— Давай, руки мой и к столу, — сказала Дарья Тимофеевна, ставя между тарелками бутылку. — Небось, с дороги-то оголодала?

Я вымыла руки в старом рукомойнике холодной водой и присела за стол. Тем временем Анфиса Платоновна принялась за растопку печи.

Вскоре в ней затрещали дрова, и по кухне поплыло долгожданное тепло. Дарья Тимофеевна плеснула в рюмки резко пахнущего самогона, после чего тяжело вздохнула:

— За упокой пить не положено, так выпьем за жизнь загубленную… Может, все-таки смилостивится над ней Господь…

— Конечно, смилостивится, — проворчала Анфиса Платоновна. — Потому что не сама она! Не сама! Истинно я вам говорю!

— Почему не сама? — спросила я. Явно здесь была какая-то тайна. — Вы хотите сказать, что ее… ну…

— Убили! — горячо прошептала женщина. — Утопили Светку!

— Кто? — я даже забыла о вкусно пахнущей сливочным маслом картошке.

— Нечистая сила! — Анфиса Платоновна выпила, закусила капустой и продолжила: — Светка вообще в последнее время странностями отличалась. Перестала в клуб ходить! Мы там каждую субботу собирались. Песни пели, к концертам готовились… У нее такой звонкий голосок был… В лес начала бегать каждый вечер. Я как-то спросила ее, что это она туда зачастила? А Светка и говорит: «А тебе-то что, теть Анфис? По грибы хожу». Словно по грибы больше времени нет сходить, как только на ночь глядя!

— Все правильно Анфиса говорит, — поддержала ее Дарья Тимофеевна. — Я как-то шла мимо Светкиного двора, смотрю, она сидит за столом, перед собой смотрит в пустоту и разговаривает. Да так, будто и правда перед ней есть кто-то. Меня прям жуть пробрала… Подошла к забору и спрашиваю: «Светка, ты с кем разговариваешь?» Она поднялась и зло так: «С котом! Что за манера по чужим дворам заглядывать?!»

— А еще я книгу у нее видела. Магическую! — добавила Анфиса Платоновна. — Светка ее прятала в ящике буфета.

Наши головы повернулись к буфету. Становилось все страшнее.

— Может она до сих пор там лежит? — тихо сказала Дарья Тимофеевна. — Сань, посмотри-ка.

— Я? — удивилась я. — А сами, почему не посмотрите?

— Так ты ж ее родственница. Ежели книга там, спали ее в печке! — заявила она, но Анфиса цыкнула на нее:

— Ты чего?! Нельзя такие вещи просто так в печь бросать! Дьявол накажет!

Я поднялась и, подойдя к буфету, на минуту замерла, взявшись за ручку ящика. Зачем мне это? Зачем я это делаю?

Но рука уже открывала ящик, будто бы и не моя вовсе…

— Здесь ничего нет.

— Как нет? — Анфиса Платоновна подошла ближе. Она заглянула в ящик, потом приподняла чистое льняное полотенце, лежащее сверху. — И, правда, нет… Странно…

— Да может в другое место переложила, — предположила я. — Найдется.

— Да хоть бы не нашлась, — проворчала женщина. — Ладно, пойдем к столу.

Мы вернулись на свои места и Дарья Тимофеевна спросила:

— А что ж вы не общались? Сестры ведь, хоть и троюродные.

— Получилось так. Мало ли таких семей, в которых родственники как чужие? — ответила я, сжимая внутри от своего обмана. — Обидно конечно, что так получилось.

— Остаться тебе здесь нужно до девяти дней хотя бы, — сказала Анфиса Платоновна. — Чтобы видела Светка… Что о ней скорбят, помнят… Слышь, Шурка?

— Хорошо, я останусь, — опять ляпнула я, не подумавши. А если честно сказать, мой язык жил своей жизнью и в последнее время говорил речи абсолютно не связанные с мозгом.

— Вот и отлично. Хорошая ты девка, Шура. Только я тебя прошу, если что найдешь здесь, не лезь. Не читай и голыми руками не трогай. Все на газетку и в костер. — Дарья Тимофеевна говорила наставительно, не забывая жевать пирожок с капустой. — Поняла?

— Поняла, — я кивнула. — Так что произошло? Кто Светлану обнаружил?

— Рано утром рыбаки и обнаружили, — ответила женщина. — Светка в камышах плавала… Эх…

— Но с чего все взяли, что она самоубийца? Наверняка здесь была полиция…

— Так Светка записку оставила! Прямо на берегу лежала, придавленная камнем. — Анфиса Платоновна поджала губы. — И почерк сказали ее! Но я уверена, что все это происки нечистой силы! Такое написать!

— Какое? — я с любопытством уставилась на нее.

— «Вода манит меня… В ней что-то есть… Я не могу противостоять ее влечению… Что мне делать? Как бороться с этим?» — процитировала женщина. — Во как. Я запомнила слово в слово. Полиция сразу сказала, что это самоубийство. Мол, сдвинулась девка на почве неразделенной любви.

— А была любовь? — допустим мне эти слова не казались предсмертной запиской. Словно кто-то взял кусок чьего-то письма.

— Да путалась она с женатым… С Петькой Жуевым… — Анфиса Платоновна, с сожалением покачала головой. — Говорила я ей, чтобы не лезла в чужую семью. Не слушала…

История становилась все занимательнее. В ней уже появлялись нотки деревенского детектива с примесью мистики. Но почему дух Светланы просит о помощи? Спасти душу самоубийцы никому не под силу. А значит, здесь действительно произошло преступление.

Посидели мы недолго. Анфисе Платоновне позвонил муж, а вместе с ней засобиралась и Дарья Тимофеевна. Они попрощались, показали мне, где лежат дрова, где находится уборная и отбыли. Уже у калитки, соседка шепнула мне:

— Ты не бойся ничего. Ложись да спи. Иконочку рядом положи и все.

Если женщина хотела успокоить меня, то это ей не удалось. Я стала бояться еще больше. А голову не покидали мысли о странностях этой смерти. Что же случилось на самом деле? Может Светлану убил женатый любовник? А что, такое вполне могло приключиться. Света начала требовать, чтобы он оставил семью или шантажировала тем, что все расскажет жене. Ну, у этого Петьки крышу-то и сорвало. Могло быть и по-другому. Жена узнала об их отношениях. Женщины вообще собственницы по своей натуре… Ревность в голову ударила, она пошла и… что? Вытащила Светлану из дома, поволокла к озеру, после чего утопила? Это ж, какой силой нужно обладать… Света не была хрупкой девушкой. Нет… этот вариант неправдоподобен. А вот Петька мог позвать ее на озеро. Да и у мужчины все-таки сил больше…

Размышляя, таким образом, я вернулась в дом и сразу окунулась в его жутковатую тишину. Тик-так, тик-так… Часы на стене казались чересчур громкими. А ведь совсем недавно в этом доме находилась покойница…

— Что я вообще здесь делаю? — прошептала я, глядя на закрытое простыней зеркало. — Почему я до сих пор здесь?

Меня охватило жгучее желание выскочить в еще не запертые двери и ехать так быстро, чтобы меня не догнал ни один дух в мире! Я развернулась, схватилась за ручку двери, и в этот момент зазвонил телефон.

Сначала я испуганно вздрогнула, а потом, поняв, что это не паранормальные звуки, а вполне обычный рингтон, полезла в карман.

— Да, кто это?

— Роман Андреевич. Саша, у вас все в порядке? — услышала я знакомый голос.

— Не знаю, — честно призналась я, отпуская дверную ручку. — Я теперь вообще ничего не знаю! Мне страшно!

— Вы где? — он говорил спокойно, и от его голоса мне становилось немного легче.

— В Тещино. Его мне показывало зеркало, — стараясь не истерить, ответила я. — В доме умершей девушки.

— Понятно. Вы решили поехать и посмотреть, что происходит? Так? — Роман Андреевич не стал ждать моего ответа и продолжил: — Послушайте меня, Саша. Духи не сделают вам ничего плохого, они просто хотят, чтобы им помогли. Они знают, что вы это можете. Если вы успокоитесь, то станет легче. Страх уйдет.

— Хорошо, пусть так, но я все-таки не следователь, чтобы расследовать убийства! — возразила я. — Это ведь не женский детектив, которые мы так любим читать в метро!

— Саша, во всех случаях, которые показывает зеркало, присутствует нечистая сила. Чтобы не произошло, люди здесь не причем, — неожиданно заявил мужчина. — Теперь ты понимаешь?

— Что?! — воскликнула я, покрываясь липким потом от страха. — Вы хотите сказать, что к смерти девушки из Тещино причастна нечистая сила?!

— В любом случае. Тебе нужно понять, что ее погубило и помочь духу уйти с миром. Ведь сейчас он завис между мирами и страдает, — терпеливо объяснил Роман Андреевич. — В этом и заключается твоя работа.

— Нет… я не хочу с этим связываться! — крикнула я в трубку. — Вы слышите?! Ведь наверняка есть способ, как избавиться от зеркала? Скажите мне его! Пусть с духами разбирается какой-нибудь экстрасенс или медиум! Кто в этом хоть что-то соображает!

— Увы, нет. Простите, Саша, но мне приходится говорить неприятные для вас вещи. Вы или примите свое предназначение и станете вникать во все нюансы или вам придется очень тяжело, — вздохнул в трубку Роман Андреевич. — Ложитесь спать. Я вас уверяю, что завтра все покажется не таким ужасным. Спокойной ночи.

— Подождите! — мне хотелось еще поговорить с ним, но в трубке послышались гудки. Мужчина отключил телефон.

Я закрыла дверь на замок, после чего задернула все шторы на окнах. Страшно было представить, что меня ожидало дальше. Нечистая сила? Серьезно?

Не снимая одежды, я устроилась на диване. Мне было важно видеть двери, да и вряд ли вообще удастся уснуть после разговора с Романом Андреевичем. Еще и в доме убитой девушки.

Просидев в одной позе несколько часов, я решила нагреть себе чаю. Все мои конечности затекли, и нужно было размяться.

Чайник моментально зашипел на плите, которая накалилась до красна от жарко пылающих дров. Я же нашла в буфете заварник, чашки и целую упаковку чая. Она даже не была распечатана. Вскоре по кухне поплыл аромат свежезаваренного чая, и стало уютнее. В душе воцарилось спокойствие. А ведь и, правда, какой смысл паниковать? Завтра утром решу, что делать.

Пока чай настаивался, я прошлась по комнатам, с интересом рассматривая чужое жилище. Анфиса Платоновна говорила, что Светлана прятала какую-то мистическую книгу. Значит, девушка занималась колдовством? Или, скорее всего, маялась дурью, которая вышла ей боком… Я заглянула во все ящики, даже посмотрела в шкаф с бельем, но книги нигде не было. Девушка могла спрятать ее куда угодно.

Нашлась она совершенно случайно. Зацепившись ногой за торчащий край ковра, я чуть не упала и нагнулась, чтобы поправить его. Темный книги корешок резко контрастировал с выкрашенным в голубой цвет полом. Она лежала под кроватью, словно Светлана читала перед сном и, засыпая, выронила ее из рук.

Я сразу поняла, что это та самая книга. Почувствовала. По спине пополз противный холодок.

Осторожно взяв ее в руки, я обратила внимание на закладку между страницами. Итак, что же интересовало девушку именно в этом месте?

Усевшись за столом с кружкой чая, я открыла книгу там, где лежала закладка. Заголовок раздела сразу бросился мне в глаза. «Черный приворот. Вызов бесов».

— Матерь Божья… — прошептала я и перекрестилась. — И зачем тебе это нужно было?!

Ритуал вызывал много вопросов. Кто вообще мог заниматься этим в здравом уме и трезвой памяти? Я читала, а мой мозг отказывался верить в такой ужас.

«В полночь нужно накрыть стол, поставить два прибора. Для себя и для человека, которого хотите приворожить. На его тарелку положить личную вещь, сверху иглу и присыпать кладбищенской землей, а потом сказать в открытую форточку: «Призываю, всех бесов на бесовский огонь слететься, чтоб пировать. Душой освобождаемой пируйте и гуляйте, а тело его мне отдайте, вам оно не понадобится».

После этого поужинать, собрать с другой тарелки землю с остальными предметами и бросить в печь, приговаривая:

«Вызванные мной бесы, примчавшиеся мне на помощь, принимайте договор, я уже приняла. Душа его ваша, а тело его мое. И никто потом плакать не будет».

На следующий день нужно дождаться, когда привораживаемый пройдет мимо вас и прошептать ему в спину: «Пусть тоска придет, свяжет, лучше он умрет, чем откажет!»[1]

— Ой, дура-а-а… — протянула я, с отвращением отодвигая от себя книгу. — Дура девка и все тут!

Но теперь все становилось более или менее понятным. Светлану погубили те, кого она призывала. Вот только как я могла ей помочь?!

Я долго сидела над книгой, размышляя над ситуацией. Мне было жаль Светлану. Хорошо… если зеркало решило, что у меня есть возможность помочь, то почему не попробовать? Хуже от этого не станет. Или станет?

Если мыслить логически, то нужно отправить бесов обратно. Вряд ли Света подумала об этом, привораживая желанного мужчину. Возможно, они и не дают ей уйти в иной мир? Они хотят ее душу… Точно! Это ведь так логично!

Если в книге есть ритуал, как вызвать бесов, наверняка найдется и как отправить их обратно. Я начала листать толстые страницы, удивляясь, почему у нее такая грубая бумага и наконец, наткнулась на ритуал. Он вполне подходил… Но в процессе нужно было перечислить девяносто шести имен, а это требовало времени.

— Оказывается и у бесов есть свои разновидности… — прошептала я, вникая в саму суть ритуала. — Что ж… у меня сейчас отпуск, надеюсь, его хватит, чтобы произнести все эти имена.

Я налила себе еще чаю, размяла шею и начала читать слова из книги.

— Да поможет мне в моленье моем Господь, да отбегут от сего дома и от места сего все нечистые силы. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. Боже Вечный, избави от пленения диавола, изми рабы Твоей Светланы от всяких действ нечистых духов и слуг сатаны, да отступятся оне от души и тела рабы Светланы. Аминь. Проклинаю и изгоняю бесовскую, силу имеем Бога Вечного и Живого, Иисуса Христа: Калу, Сапуса, Мараса, Князя Ехорда, Сусанну, толкающую к винопитию и разгулу, Варназула, Чиндина Седьмого, Табайгу… Бааса-батюшку, дымного беса…

— Остановись! Хватит!

Я охнула и едва успела схватиться за край стола, потому что от страха начала заваливаться назад.

— Кто здесь?!

— Я. Та, которую ты уже успела назвать, — прозвучал позади меня женский голос. — Лучше тебе не продолжать. Это ритуал изгнания.

У меня похолодели не только ноги и все остальные части тела. Кто это? Неужели дух покойницы?

— Это ты, Светлана? — прошептала я, с трудом ворочая языком.

— Нет! Я ведь сказала, кто я! — голос позади меня стал раздраженным. — Дура твоя Светлана! Связалась с нашими!

— С нашими? — я медленно обернулась. Мое сердце бешено колотилось, готовое выскочить из груди.

У окна стояла молодая женщина с темными короткими волосами, торчащими в разные стороны. Ее чуть раскосые черные глаза были насмешливыми и пытливыми. Кожаные штаны, длинный вязаный кардиган болотного цвета и высокие ботинки на грубой подошве делали ее похожей на пацанку. На вздернутом кончике носа задорная россыпь веснушек, а на упрямом подбородке виднелась неглубокая ямка.

— Ты кто? — я поднялась и схватила кружку. Так себе орудие для самозащиты, но все же.

— Сусанна, толкающая к винопитию и разгулу, — незнакомка шутливо поклонилась. — Бесовка. Девушка-бес. Кстати, я не пью и к разгулам отношусь крайне отрицательно.

— Что? — я прекрасно слышала, что она говорит, но мой ум не воспринимал информацию. — Бесовка?

— Да-а-а… — она закатила глаза. — Мелкая нечисть, вредящая людям. Но я не хочу вам вредить, а наоборот! Вообще не понимаю этой странной тяги делать людям гадости. Мы могли бы жить мирно… В этом куда больше плюсов!

— Подожди. Ты вообще как здесь оказалась?! — я пыталась обнаружить в девушке хоть что-то потустороннее, но она выглядела вполне обычной.

— Нас вызвала хозяйка этого дома. Мы должны были помочь ей приворожить мужчину, — усталым, монотонным голосом произнесла незнакомка. — Но это ошибка всех людей! Бесы не помогают! Они забирают душу! Я просила своих, чтобы они не обижали ее… что она глупая… но нет… им только дай потешиться…

— Как ей помочь сейчас? — я старалась принять происходящее, но у меня плохо получалось. Все казалось дурным сном. — Можно спасти ее душу?

— Можно. Я помогу, если ты оставишь меня на земле, — вдруг заявила девушка. — Как тебе такое предложение?

— Зачем тебе это? — я не особо доверяла этому существу из преисподней.

— Я ведь уже сказала. Не хочу делать гадости. Мне не нравится… — бесовка загрустила. — Это мой единственный шанс избавиться от своих родственников!

— Хорошо… Я помогу тебе, — пообещала я. — И как же спасти Светлану?

— Тебе нужно вызвать ее дух в святом месте. Она придет, а следом за ней придут бесы. В святом месте им нельзя находиться, — сказала девушка, осторожно присаживаясь на соседний стул. — Вот тут-то душу и нужно от них отделить.

— Значит, и ты придешь туда? — уточнила я. — И как же быть с тобой?

— Дам тебе заклинание, которое наводит на бесов оцепенение. Произнесешь его, и я останусь здесь, — ответила бесовка. — А потом просто отпустишь меня.

— А если я обману? — я прищурилась. — Не отпущу?

— Риск есть, согласна, — она растеряно развела руками. — Но у меня больше не будет такой возможности, понимаешь? Поэтому я готова рискнуть. Да и ты не похожа на дрянь.

— Спасибо конечно… — я кивнула на заварник. — Чай будешь?

— Буду, — она улыбнулась. — Меня Сусанна зовут. Я говорила?.

— Сусанна… Красивое имя, — мне было чудно наблюдать за ней. Я бы никогда не подумала, что это существо другой природы. Симпатичная молодая девушка и всё.

— Ага, — кивнула Сусанна и немного смущаясь, спросила: — У тебя есть что-нибудь перекусить?

— Что-то было, — я выставила перед ней все, что уже успела убрать со стола. — Вот. Ешь.

— Спасибо! — она схватила пирожок и поднесла его к носу. — М-м-м… Моя мечта научиться печь пироги!

— А что твои соплеменники думают о твоих странных желаниях? — улыбнулась я.

— Я им не говорю! Ты что? Они и так считают меня ненормальной, — фыркнула девушка. — Если узнают, что я уйти хочу, прибьют. С них станется.

— Но все равно ведь твое бегство скрыть не удастся, — пожала я плечами. — Заметят.

— Я защиту поставлю. Они меня от смертных отличить не смогут. Главное свои способности не проявлять, — спокойно ответила Сусанна. — Мы, бесы, тоже ведь силы имеем. Вот по ним меня могут вычислить.

— Понятно. И куда ты податься потом хочешь?

— Не знаю. Главное, чтобы все получилось, а там решу, — она запила пирожок чаем. — Можно у тебя пока остаться?

— Оставайся, — позволила я. — Может, поможешь чем.

— Помогу. Мне не трудно, — девушка кивнула на книгу. — Наша работа. Вот так мы людям голову и морочим. Опасная штука.

Она опять принялась за еду, а я подумала: «А что? Пусть остается. Не так страшно будет. Ну не человек Сусанна эта… подумаешь. От нее шла какая-то добрая, приятная энергетика. Правду ведь говорят, что в семье не без урода. Вот она и есть тот самый урод в бесовском племени».

Ночь пришла с сильными порывами ветра, от которых дребезжали окна. Спасть не хотелось, и я достала телефон, чтобы убить время в интернете.

— И что ты придумала? — вдруг спросила Сусанна. Она сидела на полу у печки и ела семечки, аккуратно бросая шелуху в самодельный бумажный пакетик. — Где будешь душу Светкину вызволять?

— Не знаю еще, — я пожала плечами. — Может в храме, каком?

— Как ты себе это представляешь? — хмыкнула Сусанна. — Там народу постоянно полно. А ты такая начинаешь заклинания читать, да? Представь, что с тобой верующие сделают… Ночью там отираться тоже не вариант. Сейчас тебе не прекрасная старина… Кругом камеры стоят.

— Но где тогда проводить обряд? — удивилась я. — Где еще освященная земля?

— На кладбище. Или в полдень или в полночь, — ответила она. — Но лучше ночью.

— Почему? Ночью мне страшно, — сразу отказалась я. — Уж лучше при свете дня.

— Лучше-то оно лучше, да только есть нюанс. — Сусанна бросила свое занятие и присела рядом. — Днем на кладбище могут быть люди. Так как место это считается переходом, то изгнанные бесы от злости могут другую душу взять. Выберут самую нежную, восприимчивую… например ребенка…

— Хорошо, хорошо! Пойду ночью! — воскликнула я. — И дальше что? Долго все это происходит?

— Нет не особо, — обрадовала меня Сусанна. — Минут десять при хорошем раскладе.

— Ладно… Где взять ритуал? В книге? — я кивнула на бесовской фолиант.

— Могу тебе посоветовать один… — вздохнула девушка. — Да только там кровь свою проливать нужно. Зато он очень действенный и не нужно несколько страниц имен повторять.

— Кровь проливать? — мне уже не нравился этот обряд.

— Да там пару капель в кубок! — успокоила меня Сусанна. — А ты что, подумала несколько литров нужно?

Она захихикала, а я скривилась.

— Давай свой обряд.

— Записывай, — девушка пожала плечами. — Мне не жалко.

Я принесла блокнот с ручкой и приготовилась конспектировать все, что нужно сделать на кладбище.

— Итак, в полночь на кладбище, нужно сесть у могилы того, чью душу хотите спасти. Положить с одной стороны ветку березы, а с другой ветку дуба. Перед собой поставить кубок с отваром полыни. После этого произнести слова: «Обращаюсь к тебе, дух нечистый, злом посланный. Ты самый грех, обман, кощунство, блудодейство, убийство. Ты, коварный враг, покинь тело, которое ты занял, очисть его от своей сущности. Да закончится властвование твое над всем миром, да разрушиться царство твое, пусть сгниют твои стрелы отравленные, будь ты уничтожен, повержен, разрушен и покорен, как был распростерт ты в Египте, Иерихоне, Голиафе и Амане. Ты раб человеческий и я сильна над тобой. Я в силах истерзать тебя за твои деяния. Я изгоняю тебя. Подвергаю тебя огню адскому и вечному. Отпусти и убирайся, где бы ты ни крылся. Запрещено тебе навсегда владеть этой душой!»

Как только увидишь, что бесы собираются перед тобой, плесни на них из кубка и крикни: «Не отмоешься от моей крови! В преисподней твое место!»

Потом нужно быстро уходить с кладбища, не оглядываясь. Это очень важно.

— Что-то я уже не знаю… — меня начали одолевать сомнения. — Страшно.

— Это да, но я так понимаю, у тебя выбора нет. Тогда ты бы сюда не заявилась, — радостно улыбнулась Сусанна. — Ой, да забей ты! Я бы на твоем месте вообще бы наушники надела с музычкой и все! Слушать бесов вообще не обязательно.

— Деловая ты… — я подозрительно взглянула на девушку. — А вдруг обманываешь меня? Крутите что-то со своими родственничками…

— Опять двадцать пять! — раздраженно протянула она. — Ну как хочешь! Я тебя уговаривать не стану! Конечно, не получится у меня сбежать, но ничего… Когда-нибудь посговорчивее девка найдется!

Сусанна вдруг растворилась в воздухе, а я изумленно уставилась на пустое место. Отлично… Просто зашибись!

На следующий день я решила провести разведку и, закрыв дверь найденным в коридоре ключом, отправилась на кладбище. Прошел снег, и могилу Светы припорошило белым покрывалом, скрывая неприятный вид рыжевато-глинстой земли.

И как тут сидеть? На снегу что ли?

— Нет, блин, диван притащишь… — сама себе ответила я, поправляя съехавший с невысокого холмика венок. В душе что-то всколыхнулось. — Ладно, Светлана. Попробую тебе помочь… Главное самое не попасть в историю.

У дома меня ждала Анфиса Платоновна. У нее в руках была тарелка с блинами.

— А я к тебе. Посуду заберу и блинами тебя накормлю. С творогом.

— Спасибо, — я пропустила ее во двор. — Вы прям обо мне как о родной заботитесь.

— А чего не заботиться? — удивилась женщина. — Светка нам всем не чужая была. А значит и ты наша. Как спалось?

— Нормально, — я не стала говорить, что до самого утра просидела, глядя перед собой.

— Вот и хорошо! Я же говорю, что бояться тут нечего, — она вошла в дом и сразу направилась на кухню. Через минуту оттуда раздался ее довольный голос: — А ты молодец, все поела! Что сказано молодость! Аппетит хороший!

— Если бы вы только знали, кто мне помог… — прошептала я, улыбаясь. Интересно, Сусанна навсегда ушла или еще вернется? Если честно мне не хотелось, чтобы она пострадала, когда я буду проводить ритуал.

Анфиса Платоновна немного посидела со мной, собрала посуду и ушла, пообещав зайти вечером. Оставшись в одиночестве, я огляделась, а потом громко позвала:

— Сусанна, ты здесь?

Мне никто не ответил. Видимо девушка обиделась основательно.

Чем ближе день подходил к концу, тем сильнее я нервничала. Идти ночью на кладбище было для меня настоящим подвигом, но делать нечего, придется это сделать. Но зато потом я обязательно найду способ избавиться от зеркала!

Снова начался снег и если все пойдет в таком темпе, то мне придется туго. Сидеть под порывами ветра не хотелось, а когда еще воет метель так вообще.

Я заварила свежего чая и вдруг вспомнила, что для ритуала требуется отвар полыни. И где мне его взять? Нужно было у Анфисы Платоновны спросить.

Но как только я присела с чашкой у окна, возле меня упало несколько веток. После чего из воздуха появилась Сусанна.

— Вот. Дуб и береза. Сама-то, небось, и не знаешь, как они выглядят.

— Да прям… — надменно протянула я, чувствуя радость от того, что она вернулась. — Но все равно спасибо.

— И вот еще, — девушка сунула мне мешочек с сухой травой. — Это полынь.

— Чай будешь? — с улыбкой спросила я, и она взглянула на меня исподлобья. На ее губах тоже появилась улыбка.

— Буду…

Сусанна была со мной до самой ночи. Я видела, что она нервничала, и у меня снова появились некие сомнения в правильности своих действий. Но вполне возможно, что девушка волновалась о своей судьбе. Все-таки вряд ли бесы очень переживают, подставляя людей. Скорее наоборот.

До похода на кладбища оставалось минут сорок, и когда Сусанна достала из кухонного ящика нож, я напряглась.

— Ты чего?

— Нож нужен для того, чтобы обездвижить меня. Я не должна явиться вместе с остальными бесами, понимаешь? — девушка положила его на стол и, поставив табурет в центр комнаты, села на него. — Очерти меня кругом, потом прочти заклинание, а следом молитву. И не вздумай войти внутрь круга. Нельзя нарушать черту. И да, когда пойдешь на кладбище, не забудь ветки! Они будут работать как оберег.

Она протянула мне листок, на котором было что-то написано быстрым, немного вытянутым почерком.

— Когда вернешься, вымой пол вокруг меня соленой водой, три раза плюнь и скажи: «Отпускаю беса к чертовому лесу. К болотам с восходом. К чертовым дорогам и мертвяцким порогам».

— Ладно… — я очертила ее кругом, после чего начала читать написанное: — Именем той, которая владычествует в Смерти, заклинаю тебя, окаянный бес! Чёрной землёю рот твой запечатываю, жёлтыми песками очи твои запорашиваю, Бел-горюч камнем члены твои сковываю! Сила в словах моих, сила сильная, Сила трёх жильная! Слово и дело!

После этого я прочла короткую молитву и ужаснулась, увидев, что Сусанна стала не похожа на себя. Она побледнела, глаза ее закатились, а уши и зубы, торчащие из-под верхней губы, заострились.

— Эй! — позвала я ее. — Ты меня слышишь?

Девушка не реагировала. Что ж… с ней все получилось, пора идти на кладбище. Скрепя сердце я взяла отвар полыни, ветки, кружку вместо кубка, прихватила нож. Потом оделась и вышла из дома в снежную круговерть.

Снег был густым, мокрым, он налипал на ресницы, не давал раскрыть глаза, но я упрямо шла вперед, игнорируя нехорошее предчувствие. Что-то не давало мне покоя.

Остановившись у могилы Светланы, я испуганно огляделась. Как же страшно…

Подготовив все для ритуала, я глубоко вдохнула, после чего провела лезвием ножа по указательному пальцу. В кружку с отваром полыни удалось выдавить пару капель крови, которая никак не хотела покидать мое тело.

И тут мне показалось, что совсем рядом раздался шорох. Он доносился из ближайших кустов. Я замерла, прислушиваясь. Но звук больше не повторялся, и я убедила себя, что это просто ветер. Не стоит сейчас позволять воображению играть в свои хитрые игры.

Присев на снег, я начала быстро произносить слова заклинания и когда снег закружился еще сильнее, поняла, что начало что-то происходить. В белесой мгле стали появляться какие-то силуэты, имеющие самые невероятные формы, а следом раздался жуткий вой. От этого звука по моему позвонку пробежали мурашки страха. Хотелось вскочить на ноги и бежать, куда глаза глядят.

Силуэты бесов становились все ближе, я ощущала их темную энергетику, и когда между ними и мной оставалось не более метра, моя рука схватила кубок.

В этот момент случилось совсем невероятное. Из кустов выскочил какой-то человек. Он бросился ко мне, выставив перед собой руки, словно пытаясь схватить.

— Сука! Ты что здесь мутишь, чертова ведьма?! Меня хочешь в убийстве своей шлюхи сестры обвинить?! Не выйдет! — кричал он пьяным голосом. — Я знаю, зачем ты сюда приперлась!

Я не успела опомниться, как стоящие передо мной бесы завыли, после чего их силуэты вытянулись в сторону бегущего мужчины. Один за другим они врывались в его тело, которое взрывалось искрами, корчась на снегу.

— Ой, мамочки… мамочки… — зашептала я, с ужасом наблюдая за происходящим. Я ведь не успела закончить ритуал, и бесы набросились на незащищенного человека. Он пьян, и овладеть им оказалось очень просто. Меня внезапно обожгла страшная догадка: могила Светланы находится не на кладбище, а значит земля здесь не освященная! О Боже… Даже плесни я сейчас на корчившегося на снегу мужика зелье из кружки, оно может не подействовать!

В этот же момент мою голову посетила еще одна мысль. Только действовать нужно быстро!

Я подбежала к незнакомцу, который все еще содрогался от конвульсий, и очертила его ножом. После чего произнесла уже знакомые мне слова. Если они обездвижили Сусанну, то и здесь помогут!

Так и случилось. Мужчина внезапно замер, превращаясь в большую куклу, и на кладбище воцарилась тишина.

Не став задерживаться, я побежала обратно домой, вдыхая обжигающе холодный воздух. Лицо щипало от мороза и колючего снега, но от страха я почти не замечала этого.

Почему Сусанна не напомнила мне, что земля за пределами кладбища не имеет защитных свойств? Неужели специально?

Я ворвалась в дом, бросилась на кухню и дрожащими руками схватила бумажку с заклинаниями.

— Отпускаю беса к чертову лесу. К болотам с восходом. К чертовым дорогам и мертвяцким порогам! — почти выкрикнула я. — Да очнись ты!

Сусанна распахнула глаза и в них вспыхнула надежда.

— Все получилось, да? — но тут же ее взгляд упал на пол, после чего она, нахмурившись, посмотрела на меня. — Ты не вымыла пол соленой водой… Меня еще сдерживает круг…

— Ты обманула меня. Могила Светланы находится не на освященной земле! — процедила я. — Что было бы, если бы я провела ритуал до конца?!

— Что значит «если бы»? — Сусанна дернулась ко мне, но тут же остановилась, сдерживаемая невидимой границей. — Ты начала ритуал и прервала его?! О не-ет… нам обоим конец!

— Почему? — я похолодела.

— Потому что бесы теперь придут за тобой! Они, наверное, уже у дверей! — воскликнула девушка, испуганно глядя на дверной проем. — Я просто забыла, что Светлану как самоубийцу похоронили за границей кладбища! Я просто забыла… Но теперь что уж… Погибнем вдвоем.

— Они не придут. По крайней мере, сейчас, — ответила я и, рассказав ей о том, что произошло на кладбище, спросила: — Что делать?!

— Это хорошо… хорошо… — Сусанна заходила по кругу, обхватив голову руками. Но вскоре она остановилась и сказала: — Этого мужчину нужно оттащить на территорию кладбища и закончить ритуал. Я помогу тебе, сотри круг.

— Ага, щас. Опять что-нибудь забудешь? — я недоверчиво разглядывала ее. — Нет тебе веры.

— Думай сама. — Сусанна отвернулась. — Но бесы все равно освободятся рано или поздно. Тогда тебе уже ничего не поможет.

Итак, выбора у меня не было. Любой выбранный мною вариант опасен, но все-таки во мне еще теплилась надежда, что Сусанна говорит правду.

Через пятнадцать минут мы уже шли на кладбище.

Мужчина лежал на том же месте, его лишь припорошил снег, без остановки падающий с неба. Интересно, кто он? Неужели тот самый женатый любовник Светланы?

— Хватай мужика за ноги, перенесем на территорию кладбища, — сказала Сусанна, подходя к нему.

— А как же круг?

— Этот человек под заклятием. Оно удерживает бесов, — ответила девушка, беря его за руки. — Но мы уже нарушили круг, и у нас мало времени. Быстрее!

— Но ведь и ты здесь. Тебя вместе с бесами не утащит?

— Я не присутствовала на первом акте спектакля. Может и пронесет, — насмешливо произнесла она. — Плескай из кружки просто аккуратнее… Хорошо?

Мы перетащили мужчину на кладбище, я вернулась и отыскала все, что оставила на могиле Светы. Ветки и кружку с отваром, который уже покрылся тоненькой корочкой льда. Пробив его пальцем, я выплеснула содержимое, выкрикнув:

— Не отмоешься от моей крови! В преисподней твое место!

Мужчина снова затрясся, извергая из себя нечисть, но тут один из бесов резко повернулся в нашу сторону и зашипел, прожигая Сусанну горящими глазами:

— Уничтожим тебя-я-я… ходи по земле-е-е и бойся-я-я… Жестоко сдохне-е-ешь… сдохне-е-ешь…

Его затянуло в воронку, которая образовалась в снежной мгле, после чего она громко схлопнулась и воцарилась тишина.

— Вот и спряталась от родственников… — тяжело вздохнула Сусанна, опускаясь на снег. — Я неудачница.

— Давай мы потом обсудим твою трудную жизнь, — я дернула девушку за руку, поднимая со снега. — Вставай, застудишься! Или вы, бесы, не болеете?

Сусанна послушно поднялась и посмотрела на лежащего мужчину.

— Нужно его к дому отнести. Вот он застудится.

— Знаешь его?

— Конечно. Это и есть тот самый местный самец, за которым увивалась Светка, — ответила девушка. — Петька.

— Ясно… ну я так и подумала, — я тяжело вздохнула. — И как его тащить? Он ведь тяжелый… Может ты, какую силу применишь? Твои-то родственники тебя все равно уже вычислили.

— Нет. Не могу я, — упрямо мотнула головой Сусанна. — Больше никакой магии. Решила быть человеком, значит всё.

— Ладно, человек… Тогда бери его за ноги, — я повторила ее слова. — И потащили.

Мы волокли Петьку по снегу, проклиная все на свете. Но сдаваться было нельзя. Любовник Светланы и так долгое время пролежал на холоде.

— Вот здесь он живет! — наконец, произнесла Сусанна, останавливаясь у синего забора. — Постучим и уйдем.

Она забарабанила в калитку, а потом схватила меня за руку и мы нырнули в ближайшие кусты. Вскоре во дворе вспыхнул свет, послышались шаги и через минуту раздался возмущенный женский голос:

— Опять нажрался! Скотина! Сколько можно уже! Сил моих больше нет! Уйду к маме! Разведусь!

— Жена? — шепнула я и Сусанна кивнула:

— Ага. Змея, а не баба.

— Галка-а-а… я ведь тебя люблю-ю-ю… Сука-а-а ты… — услышали мы заплетающийся голос Петра. — Да я из-за тебя-я-я… Я-я-я…

Женщина выругалась, поднимая его, а я облегченно выдохнула. Живой.

Мы выбрались из кустов, и пошли в сторону дома Светланы. Снег все так же засыпал деревню, в верхушках деревьев выл ветер, но мне было спокойно. Хотелось выспаться.

Дома Сусанна сразу поставила чайник, а потом с ногами забралась на табурет. Она наблюдала за мной темным, пронзительным взглядом, от которого мне стало не по себе.

— Ты чего?

— Ничего. Просто поговорить хотела, — она неловко улыбнулась. — Попросить тебя кое о чем…

— Слушаю, — я присела напротив и подперла голову кулаком.

— Мне ведь идти некуда. И вообще я здесь чужая… Только тебя знаю, — девушка стрельнула хитрыми глазами в мою сторону. — Ну… ты понимаешь…

— Понимаю. Ты мне только скажи, что делать собираешься? В нашем мире просто так не проживешь, — с любопытством поинтересовалась я.

— Пока не знаю. На работу устроюсь, — пожала она плечами. — Может куда-нибудь уборщицей возьмут.

— Я могу поговорить со своим начальником, — предложила я, но тут же осеклась. — У тебя ведь документов нет! А без них никак. Нужно подумать, что можно сделать в этом случае.

Улыбка моментально сползла с ее лица.

— Поживешь у меня пока. Я все равно одна в целой квартире. Мы что-нибудь обязательно придумаем, — мне было жаль бедняжку, и это предложение вырвалось само собой.

— Спасибо тебе! — она вскочила и обняла меня. — Спасибо!

Закипел чайник, выпуская из носика тугую струю пара, а стрелки на часах показывали три часа ночи. Сон как рукой сняло.

— Слушай, а что с душой Светланы? — внезапно вспомнила я самое главное. — Получилось освободить ее?

— Да. Ты ведь изгнала бесов, — сказала Сусанна, заваривая чай. — Теперь она нашла покой.

— Погоди, но ее ведь кто-то убил, — я немного не понимала происходящего.

— Так бесы и убили. Голову Светке задурили, чтобы она утопилась, — девушка удивленно взглянула на меня.

— Нет. Ее именно убили, — я покачала головой. — Мне не дает покоя странная записка, найденная у озера…

— Может и такое быть. Бесам ведь все равно, как душу извести, — согласилась Сусанна.

— Но тогда убийца ходит на свободе! — возмущенно воскликнула я. — Так не должно быть!

— И чего ты хочешь? — она нахмурилась. — Убийцу найти?

— А почему бы и нет. Уверена, что он живет в деревне. Потому что никого из чужих здесь точно не было. Мне бы Анфиса Платоновна сказала, если бы Светлана с чужаком общалась. Соседка любит поговорить, — я сама от себя не ожидала такой прыти. — Может это Петр? Он сегодня на кладбище каким-то образом оказался, наверное следил за мной… Кричал что-то, ругался…

— Если тебе так хочется, давай искать убийцу, — в темных глазах Сусанны блеснули огоньки. — Хоть какое-то занятие.

— А тебе ведь бесы угрожали. Не боишься?

— Ну, во-первых, так быстро они назад не вернутся, а во-вторых, если им нужно будет, они меня и в другом месте обнаружат, — грустно произнесла девушка. — Так что, остаемся и ищем убийцу.

— А ты совсем ничего не знаешь? — с надеждой спросила я, но она лишь развела руками.

— Так я старалась с бесами особо не таскаться. Все больше пряталась да дела себе придумывала.

— Тогда первым подозреваемым назначаем Петра, — твердо сказала я. — Проработаем эту версию.

— Ух, как мне нравится! — Сусанна довольно зажмурилась. — Как в настоящем детективе!

— А ты откуда знаешь как в настоящем детективе? — улыбнулась я.

— Думаешь, если я бесовка так книг не читаю? — немного обиделась Сусанна. — Так вот! Я всю Агату Кристи прочла и всего Чейза! Правда книги в библиотеках воровала… Но я все вернула на место.

— Ну, тогда мы с тобой быстро дело раскроем! — пошутила я. — И убийцу упечем в тюрьму!

— Что мы имеем? — деловито поинтересовалась она.

— Мы имеем только записку, которая будто и не записка, — ответила я. — И женатого любовника.

— Что было написано в записке?

— «Вода манит меня… В ней что-то есть… Я не могу противостоять ее влечению… Что мне делать? Как бороться с этим?», — сразу вспомнила я.

— Да, на предсмертную записку не похоже, — согласилась Сусанна. — Будем думать.

Но разморенные теплом, напившись чая, мы сладко уснули на Светкином диване.

Меня разбудил громкий стук в дверь. Он был таким настойчивым, что я немного испугалась. Вдруг кто-то узнал, что я обманываю и никакая не сестра погибшей? Может это полиция?

Сусанна крепко спала, свесив руку с дивана. Ее верхняя губа смешно подергивалась, приоткрывая мелкие зубки. Я не стала будить ее, и пошла открывать.

Моему изумлению не было предела. Припорошенный снегом на пороге стоял Роман Андреевич.

— Доброе утро, Сашенька. Надеюсь, я вас не разбудил?

— Разбудили, — недоуменно протянула я. — А зачем вы здесь?

— Я приехал с предложением, от которого ты не сможешь отказаться, — широко улыбнулся он. — Можно войти?

Я отошла в сторону, пропуская мужчину в дом. Боже… прости меня Светлана, что я веду себя здесь, как хозяйка… Меня реально мучила совесть.

Роман Андреевич сразу направился в комнату, а за ним потянулся шлейф дорогого парфюма. Я же несколько секунд смотрела ему вслед, стараясь понять какого черта нужно этому человеку. Приехал в такую даль. Значит действительно что-то важное. Оставалось надеяться, что это не очередная история, в которую мне придется вляпаться по самые уши.

— Саша, вы где? — раздался голос моего нежданного гостя, и я испуганно закусила губу.

Там же Сусанна! Как же я могла забыть о ней!

Но войдя в комнату, я ее не увидела. Куда она делась?

Роман Андреевич снял пальто, протянул его мне и присел на диван, с интересом рассматривая обстановку.

— Здесь уютно. Так просто, по-деревенски.

— Да. Светлана, похоже, была хорошей хозяйкой, — я вернулась в прихожую, чтобы повесить его пальто на вешалку. — Так что вас привело сюда?

— Я так понимаю помочь душе убиенной, вы все-таки смогли? — вопросом на вопрос ответил он.

— С чего вы это решили? — немного нервничая, я остановилась посреди комнаты.

— Вы спокойная, в глазах нет того испуганного блеска, который был в первую нашу встречу. — Роман Андреевич улыбнулся. — Вы молодец, Александра.

— Спасибо, конечно, но избавить душу от бесов это одно, а найти убийцу девушки это совсем другое, — я не знала, зачем ему это все рассказываю, но наверняка он сталкивался с такими историями не раз.

— Правильно! Вы правильно мыслите, Сашенька! — похвалил меня мужчина. — Вот как раз по этому поводу я и приехал… После того, как вы позвонили мне из этого дома, охваченная паникой, я долго не мог уснуть. Меня мучила совесть. Вы ведь никогда не сталкивалась с таким, а вас окунули с головой в этот омут паранормального… Так вот. Я принял для себя решение. Мне будет проще помогать, если мы всегда будем рядом.

— В смысле?! — я настороженно взглянула на него и на всякий случай отступила назад. — На что вы намекаете?

— О Господи! О чем вы думаете, Саша?! — раздосадовано воскликнул Роман Андреевич. — Вы годитесь мне в дочери! Я имел в виду работу!

— Работу? — это удивило меня еще больше. — Вы предлагаете мне работу?

— Да. Все верно, — кивнул он. — Я решил открыть агентство. Но не обычное, а занимающееся расследованием мистических преступлений.

Я молчала, стараясь понять, что он такое говорит.

— Какое агентство? — наконец, переспросила я.

— Вы все прекрасно поняли, Сашенька, — мягко ответил Роман Андреевич. — Не глупая ведь, смышленая девушка…

— То есть вы хотите расследовать то, что станет показывать зеркало? — догадалась я, и когда он кивнул, поинтересовалась:

— Но какой в этом смысл? Вам придется платить мне зарплату, не получая никакой прибыли. Обычно сотрудникам детективных агентств за расследования платят приличные деньги.

— Почему же? Мы можем расследовать не только то, что показывает зеркало, но и то, с чем к нам станут обращаться другие клиенты, — весело подмигнул мне старик. — Я буду помогать вам своими знаниями, а для вас это будет тренировкой. Ведь зеркало срабатывает не всегда и порой может долгое время ничего не показывать.

— Вы уверены, что в агентство по расследованию мистических преступлений станут обращаться люди? — в такое я вообще не верила. — Но кому это нужно? Сумасшедшим?

— Поверьте мне, клиенты найдутся, — заверил меня Роман Андреевич. — Так что подумайте, Сашенька. А зарплату я вам обещаю побольше той, которую вы сейчас получаете.

Он поднялся и направился к выходу.

— Может, вы чай будете? — спохватилась я, но он, не оборачиваясь, взмахнул рукой. — Нет, нет! Спасибо! Мне пора возвращаться! И не провожай меня!

Хлопнула входная дверь и в доме воцарилась тишина.

— Кто этот человек?

Я подпрыгнула от неожиданности, а потом резко повернулась. Передо мной стояла Сусанна.

— Ты нормальная?! У меня чуть разрыв сердца не случился!

— Да ладно тебе… Я просто решила, что нужно спрятаться. Чтобы не пришлось объяснять кто я такая, — она уставилась на меня любопытными глазищами. — Ну, рассказывай, о чем говорил этот человек?

— Пойдем завтракать, — я подтолкнула ее к кухне. — Расскажу.

Пока я разогревала блины, Сусанна нетерпеливо вертелась на стуле. Она шумно вздыхала, кашляла, но все-таки не выдержала:

— Ну, рассказывай уже! Сил нет терпеть!

Я поведала ей все, что случилось со мной с того самого момента как в моем доме появилось зеркало. Девушка внимательно слушала меня, хмурилась, но в ее глазах все сильнее загорался огонек заинтересованности.

— Нужно соглашаться! — заявила она, когда мой рассказ подошел к концу. — Только поговори с ним обо мне! Я тоже хочу работать в агентстве!

— Да ну… Это ведь не так просто… Во-первых, у меня уже есть работа, а во-вторых, все это как-то…

— Занимательно! Увлекательно! Здорово! — горячо заговорила Сусанна. — Неужели тебе неинтересно? Уверена, что у тебя скучная работа.

— Не скучная! — возразила я. — Даже наоборот!

— И кем ты работаешь? — она с интересом зыркнула на меня.

— Офис-менеджером, — буркнула я и Сусанна рассмеялась.

— Не работа — мечта!

— Чтобы ты понимала! — мне даже обидно стало. — Нормальная работа!

И тут в дверь постучали, а следом раздался взволнованный голос Анфисы Платоновны:

— Шура ты дома?! Шура, открой! Это тетя Анфиса!

— Не прячься, я что-нибудь придумаю, — сказала я Сусанне и пошла открывать.

На крыльце стояла соседка с пирогом. Она заскочила в дом и, сунув мне гостинец, сказала:

— Опять беда! Опять смерть! Это просто фильм ужасов какой-то!

— Кто умер? — у меня на душе заскребли кошки.

— Петька помер, — прошептала Анфиса Платоновна, наклоняясь ко мне. — От водки.

— Как? Когда?! — я не знала, что сказать, находясь в шоке.

— Часа полтора назад его Галка в сарае нашла, а рядом бутылка пустая из-под самогона! Она ко мне прибежала, чтобы в скорую позвонить. У нее на счету пусто! — с готовностью рассказала соседка. — Ужас! Ужас! Это его Светка забрала, я тебе точно говорю!

Но я так не думала. Как раз Светлана здесь была ни при чем.

— Кто умер? — из кухни высунулось испуганное лицо Сусанны.

— А это еще кто? — с подозрением поинтересовалась Анфиса Платоновна, рассматривая бесовку.

— А это… э-э-э моя подруга лучшая. Я ей позвонила, и она приехала, — соврала я.

— Ну, это хорошо. Вдвоем не так страшно, — кивнула женщина и сказала: — Ешьте пирог, а я пойду, посмотрю, что у соседей творится.

— Так кто умер? — Сусанна немного нервничала.

— Петька! Представляешь? — я поставила блюдо с пирогом на стол. — Соседка сказала, что его жена обнаружила в сарае с пустой бутылкой из-под водки.

— Странно это… Что ж он, прямо с утра пить пошел? Обычно после того, как в тело бесы вселяются, человек болеет. Тошно ему… — прошептала девушка, поглядывая на пирог. — Можно?

— Бери, конечно. Но только я в этом ничего удивительного не вижу. Петьке плохо было, вот он и решил выпить, надеялся, что легче станет, — предположила я. — Правда я не знаю, пил он вообще.

— Давай тоже сходим туда и все узнаем, — сказала Сусанна с набитым ртом. — Чего дома высиживать?

— Давай, — сразу согласилась я. — Только тебе надеть на себя что-то нужно. Какую-то верхнюю одежду. Посмотри, может из вещей покойной Светланы что-то подойдет.

— Да мне не холодно, — отмахнулась от меня Сусанна. — Невосприимчивы мы к температуре.

— Нельзя внимание привлекать. Люди ведь удивятся, что ты раздетая ходишь! — объяснила я ей. — Понимаешь?

— Понимаю… — вздохнула она и пошла к вешалке, на которой висела одежда хозяйка. — Вот, куртку возьму.

Она натянула на себя короткий красный пуховик и покрутилась.

— Нормально?

— Нормально. Пойдем, — я тоже надела куртку, и мы вышли из дома.

У Петькиного забора уже собрались любопытные. Деревенские заглядывали во двор, перешептывались, но завидев нас, замолчали.

— Шурка, иди сюда! — позвала меня Дарья Тимофеевна, стоящая у тонкой березки. Она с интересом взглянула на Сусанну и шепнула: — А это кто?

— Подруга моя. Из города приехала. А что, скорой еще не было? — спросила я и женщина насмешливо произнесла:

— Ага, как же! Ехать-то не близко! Зато полиция ужо здесь!

Полицейский уазик я увидела, еще, как только мы подошли. За рулем сидел скучающий водитель, на лице, которого была такая тоска, что я не сдержала улыбку.

— Ну, правильно, Петр ведь молодой мужчина. Полиция должна убедиться, что это не убийство, — сказала я, и Дарья Тимофеевна хмыкнула:

— Да всем понятно, что Светка его за собой увела. Не простила, значится.

Из-за угла показалась машина скорой помощи и люди расступились, чтобы она могла подъехать к воротам. Врачи вошли во двор, после чего галдеж возобновился. Народ возбудился еще сильнее.

Через некоторое время из дома вынесли тело под вопли растрепанной жены. Ветер взметнул угол простыни, и я с ужасом увидела, что лицо Петра посинело.

Его увезли, а народ все не расходился, обсуждая увиденное. И видимо не зря, потому что полицейский повел все еще причитающую Галку к уазику.

— А зачем это вы Галку-то забираете?! — крикнул кто-то из толпы. — А, начальник?

— Не ваше это дело! — огрызнулся он, закрывая за женщиной дверцу. — Расходитесь!

Машина уехала, а толпа забурлила, не понимая, что происходит.

Из калитки вышла Анфиса Потаповна, и я услышала, как она говорит:

— Задушили Петьку. Вот так вот!

— Как задушили?! — Дарья Потаповна бросилась к подруге, позабыв про нас. — Ты чего говоришь, Анфиса!

Деревенские столпились вокруг Анфисы Потаповны, а она, получая удовольствие от всеобщего внимания, возбужденно заговорила:

— На шее Петра след нашли! А рядом платок Галкин, в жгут скрученный! Полиция говорит, что это она его задушила! Изругались они вдрызг! Видать не смогла ему Светку простить! Но Галка не признается! Кричит криком, мол, не она это!

— Пойдем домой, — тихо сказала Сусанна. — Здесь уже нечего делать.

Не привлекая к себе внимания, мы завернули за угол и направились к дому Светланы.

— Что-то не доверяю я этой версии, — задумчиво произнесла моя новая подруга. — Странная история. Почему Галка решила его задушить именно сегодня?

— Ну, всякое может быть. Слово за слово, поругались… Петька напился, а в таком состоянии с ним справится было легко, — я понимала ее сомнения, но и не отвергала главную версию. — Вот и выплеснулось из нее все. Ревность, злость…

— Не сходится. Галя позвонила в полицию сама! Причем она не убрала улику с места преступления! Платок! — горячо возразила Сусанна. — Одно дело если женщина собиралась признаться, но она не собиралась этого делать!

— Хорошо, пусть так. Но тогда кто его убил? А главное зачем?! Мистику отвергаем сразу. Вряд ли бы бесы душили его платком… Да и ты говоришь, что вернуться они сюда не скоро… — я толкнула калитку и мы вошли во двор. — Тот, кто это сделал, специально подставил Галку. В любом случае все в деревне знали, что Петр изменил ей со Светланой, а это мотив.

— Может, проберемся в их сарай сегодня ночью? — вдруг предложила Сусанна. — Осмотрим место преступления.

— Хорошая идея. Похоже, полиция нашла платок и успокоилась. Вряд ли сарай тщательно проверили, — мне уже начинало нравиться то, что мы делаем. Появился какой-то азарт. — И вообще, нужно побольше узнать о Петре, чтобы начать строить какие-то версии. Пойдем-ка, сходим к Анфисе Платоновне. Она уж точно расскажет все, что знает.

Примерно через час мы отправились выведывать ценную информацию, надеясь, что соседка уже вернулась. Ведь она могла рвануть на променад по деревне, разнося горячую новость.

Но Анфиса Платоновна оказалась дома. Женщина обрадовалась нашему визиту и сразу же повела на кухню, потчевать борщом.

— Илья мой уехал в город к брату в больницу, а я сама. Вот борща наварила, пельменей налепила… — тяжело вздохнула она, глядя, как мы едим. — Что-то жутковато мне одной. В деревне черт-те что творится!

— Это точно, поддержала я ее. — Если честно мы тоже в шоке. Жена мужа убила… Видать не простила его.

— Я-то сначала подумала, что Петька от водки окочурился. Фенька-самогонщица в свой продукт такого намешает, что жуть берет! По нему ведь можно химию изучать! — Анфиса Платоновна возбужденно заерзала на стуле. — А оно вон что! Задушила его Галка… Но они и ругались в последнее время сильно. Кричали друг на друга, бывало и дрались… А как сестра Галкина приехала, еще хуже стало. Она ведь вызвала Тоньку, когда Петр со Светкой связался. Что бы та его в чувство привела. Поговорила душевно, на путь истинный наставила… Да только Петька их обеих послал куда подальше.

— И что, сестра Галины здесь до сих пор? — спросила я. Это было очень важно, ведь тогда нам в сарай точно не пробраться.

— Нет, конечно! Она уехала аккурат перед Светкиными похоронами, — женщина покачала головой. — Тоня в городе живет. После техникума так в деревню и не вернулась. Работает на молокозаводе технологом, квартира ей от бабки осталась, да вот только семьей она так и не обзавелась. Уже за тридцать бабе, а все сама. Зато дитенка от кого-то привела. Мальчишка у Тоньки есть лет десяти.

— Может у Петра враги, какие были в деревне? — поинтересовалась Сусанна. Но Анфиса Платоновна лишь рассмеялась:

— Да ну! А с кем ему здесь собачиться? Петька мужик ведь неплохой был, работящий. В помощи не отказывал и никогда за нее даже копейки не брал.

— А у его жены враги были? — я с любопытством взглянула на нее.

— Только Светка и была! Галина швея хорошая. Вся деревня у нее наряды шьет! С душой к ней бабы относятся, а с мужиками она дел не водила. Семейная потому что, — женщина снова протяжно вздохнула. — Жаль ее. Зачем дура себе жизнь испортила? Ох… беда…

Домой мы вернулись ни с чем. Никаких скелетов в шкафу, никаких тайн и сплетен. Даже как-то неинтересно стало. Оставалась одна надежда — сарай, в котором преступник мог оставить улики.

До самой ночи мы обсуждали все, что удалось узнать от Анфисы Платоновны. Но это больше выглядело переливанием из пустого в порожнее. Все крутилось вокруг Петькиной семьи и как бы мы не изворачивались в своих домыслах, выходило, что виновата Галка.

Когда стрелки на часах показали полночь, а на деревню опустилась зимняя тишина, мы оделись, взяли фонарик и пошли к дому Петра. На улице было морозно, под ногами скрипел снег, а небо затянули плотные тучи. Кое-где лениво перегавкивались собаки и если честно мне стало немного не по себе. Я еще не отошла от предыдущих приключений.

Вскоре мы уже стояли у нужной калитки, прислушиваясь к ночному безмолвию. Вряд ли на узких деревенских улицах можно было кого-то встретить в такое время. Но все же осторожность не помешает.

Я привстала на носочки и отодвинула задвижку на калитке с противоположной стороны. Она бесшумно открылась, словно приглашая нас войти.

— Ну что, пошли? — я посмотрела на Сусанну. По позвонку поползли мурашки на ледяных лапках.

— Пойдем, — шепнула она в ответ. — Ты что, боишься?

— Ну, есть немного… — призналась я. — А ты нет?

— Я? — в ее взгляде промелькнуло изумление.

— Ах, да… Забыла, что ты из той самой братии, которая людям вредит, — хмыкнула я, на что девушка обиженно протянула:

— Никому я не вредила! А если честно, то я мертвяков боюсь.

— Серьезно? — я с любопытством уставилась на нее. — Почему?

— Да фиг знает… Противные они. Еще и злые зачастую, — пожала плечами Сусанна. — Я всегда старалась избегать с ними встреч.

— А-а-а… — я вошла во двор, сделала несколько шагов и лишь, потом до меня дошло, что она сказала. Моя голова медленно повернулась. — Ты видела мертвяков? Духов, имеешь в виду?

— Нет. Духи и привидения это одно, а мертвяки это совсем другое! — девушка скривилась. — Нам обязательно сейчас о них разговаривать?

— Ладно, пошли… — я двинулась дальше, стараясь не думать об услышанном. К этому моя психика точно не была готова.

Мы обошли дом и увидели несколько сараев, прижавшихся друг к другу слегка покосившимися крышами.

— И в каком из них нашли Петьку? — прошептала Сусанна. — Как думаешь?

— Не знаю. Их тут всего два. Давай смотреть, — я подошла к тому, что был ближе. — Та-а-ак, что у нас здесь…

Открыв дверь, я заглянула внутрь, подсвечивая себе фонариком. В сарае валялся какой-то хлам: ржавые ведра, поломанные черенки от садовых инструментов, на гвоздях, вбитых в стену, висела ветошь.

А вот второй сарай показался мне более подходящим. В том смысле, что Петр явно бы выбрал его для того, чтобы выпить в одиночестве. Здесь стоял верстак, старый комод, в котором, по всей видимости, лежали инструменты, на стенах были прибиты полки с вещами, нужными каждому хозяину. У дальней стены я заметила скамью, накрытую потерявшим цвет покрывалом.

— Видимо здесь его и нашли, — раздался у моего уха голос Сусанны. — Смотри, стакан валяется на полу.

Действительно, на деревянном полу лежал граненый стакан. Бутылки нигде не наблюдалось. Скорее всего, ее, как и платок забрала полиция.

Мы закрыли за собой дверь и медленно приблизились к скамье. Я направила на нее луч фонарика, но ничего не обнаружила. После чего посветила на пол. Он был чисто выметен, лишь под дальними ножками скамьи собрались кучки золотистых опилок.

Сусанна присела и разворошила сначала одну, а потом и вторую.

— Я что-то нашла! — она поднялась, протягивая руку ладошкой вверх. На ней лежало обручальное кольцо.

Я взяла его и поднесла к глазам. Обычная золотая обручалка. Явно женская.

— Может, ее потерял убийца? — Сусанна забрала кольцо, чтобы тоже рассмотреть получше.

— Может. Она женская, а это лишний повод заподозрить Галю. Интересно, ее обручалка на месте? — я присела, чтобы продолжить осмотр. Мало ли, что здесь еще может быть.

Но сколько бы мы не рыскали по сараю, ничего подозрительного больше не нашли.

— Пошли отсюда. — Сусанна сунула кольцо в карман. — Нет тут ничего.

Мы дошли до угла дома, когда послышался звук подъезжающей машины. Я быстро выключила фонарик, потому что автомобиль остановился прямо у ворот Петькиного дома.

— Это еще кто??? — удивленно прошептала Сусанна, прижавшись к стене.

— Без понятия, — мне тоже было интересно, кого это принесло сюда в столь позднее время. — Сейчас посмотрим.

Захлопали дверцы, потом снова завелся мотор и машина уехала. А мы услышали недовольный, резкий голос:

— Чего ты замер?! Давай, иди к калитке! Стоит, качается… Когда ты уже выспишься!

Мы осторожно высунули головы из-за угла. Несмотря на отсутствие луны от снега все-таки было хоть чуточку, но светло. Во двор вошла женщина с чемоданом, а за ней появился ребенок, волоча большую сумку.

Она поднялась на крыльцо, и снова послышался раздраженный голос:

— Ты что, по ступенькам подняться не можешь?! Господи… как же ты меня достал! Родила на свою голову! Нужно было аборт сделать, сейчас бы жила без проблем!

— Что она говорит?! — возмущенно прошипела Сусанна. — Какой же рот поганый!

— Идиотка… — у меня все перевернулось внутри от злости. Как можно такое говорить собственному ребенку?!

Тем временем женщина открыла дверь, а через минуту в доме вспыхнул свет. Мы выскользнули из-за угла и помчались прочь, пока нас не застукали.

— Похоже, я догадываюсь, кто это, — процедила Сусанна, когда мы отбежали на безопасное расстояние. — Тонька, сестра Галины.

— Да, так и есть. Анфиса говорила, что у нее сын, — у меня сжалось сердце от жалости к ребенку, который был виноват лишь в том, что родился. — Наверное, приехала, как только узнала, что случилось.

— Вовремя мы в сарай сходили. — Сусанна похлопала по карману, где лежало кольцо. — Теперь нужно узнать принадлежало ли колечко Галине.

Дома, при свете мы еще раз рассмотрели его. Немного изношенное, покрытое мелкими царапинами, с потемневшей пробой на обратной стороне.

— Посмотри на эти пятна… — Сусанна поднесла кольцо к настольной лампе. — Они тебе ничего не напоминают?

— На кровь похоже, — я взяла иголку и вырвала из своего блокнота чистый лист. Потом немного поскребла острием по пятнам на внутренней стороне кольца, и они осыпались на бумагу. — Девяносто процентов из ста, что это кровь! А это значит…

— Что тот, кто потерял кольцо, поранил руку, — продолжила за меня девушка. — Это уже что-то!

— Не факт. Может, кольцо потеряли до убийства, — предположила я. — И лежало оно там полгода.

— Может и так, но все же… — Сусанна аккуратно сложила листок блокнота. — Пригодится.

— Ждем утра и идем проводить расследование, — сказала я. — Нам все равно в магазин нужно. Нас же соседка вечно кормить не будет. А в деревенском магазине можно узнать много чего.

Проснувшись ранним утром, мы не стали терять времени зря и сразу пошли на поиски магазинов, надеясь, что восемь часов они уже открыты. Дойдя до дома Петра, я остановилась, увидев мальчика, сидящего на скамейке под навесом. Он был худеньким, немного сутулым, с маленьким грустным лицом. Ребенок носил безобразные очки, один окуляр которых был заклеен пластырем. Похоже, он страдал косоглазием.

— Погоди, — остановила я Сусанну. — Это ведь сын Антонины.

— Какой же он жалкий… — прошептала девушка, разглядывая мальчика. — Но почему он на улице в такую рань? Где его мать?

— Ну, вот и все, хозяйка! Я все починил! — раздался мужской голос, и мы отошли за угол старого гаража. — Пользуйся!

Наши шеи сразу же вытянулись, чтобы посмотреть из-за угла, что происходит. На крыльце стояла крупная молодая женщина, очень похожая на Галину. На ней был халат, а на плечах лежал пуховый платок, прикрывая высокую грудь.

— Спасибо тебе, Жора… Чтобы я без тебя делала… — промурлыкала она, обращаясь к мужчине, который навис над ней всей своей большой фигурой. — Так не ко времени пробки погорели… Хороший же Петька хозяин!

Они вроде бы говорили об обычных вещах, но было в этом разговоре нечто скрытое и если убрать смысл, то это походило на беседу двух любовников.

— Ты если что, звони. Помогу чем могу. — Жора что-то еще прошептал ей на ухо и женщина рассмеялась. — Ладно, пойду я. Варька дома одна. Еще начудить что-нибудь.

Он спустился вниз, бросил на мальчика равнодушный взгляд и, выйдя в калитку, пошел в другую сторону.

— Иди домой! — позвала Тонька сына. — Сидишь как привязанный! Хоть бы снеговика слепил, как все нормальные дети!

— У меня нет перчаток, — ответил мальчик, потирая покрасневшие руки. — Я их дома забыл.

— Как ты еще нигде голову свою бестолковую не забыл! — процедила женщина, ожидая сына на крыльце. — Давай быстрее, холодно же, рохля, а не пацан!

Они вошли в дом, а мы переглянулись. Нашему возмущению не было предела. Вот это мать!

— Вот честно, мне сейчас хочется позабыть о данных себе обещаниях и наложить на нее проклятие! — прошипела Сусанна. — Выбесила, тварь!

— А вы, бесы, можете проклятия накладывать? — удивилась я. — Серьезно?

— Естественно, — хмыкнула она. — Все-таки мы нечисть. Дьявольского рода существа… Пусть даже и низшего чина.

— Любопытно… — я покосилась на нее. — Какие еще способности от меня скрываешь?

— Ничего я не скрываю. Ты спросила, я ответила. — Сусанна пошевелила пальцами рук, ногти которых были выкрашены в черный цвет. — А способностей у меня достаточно. Но я зареклась ими не пользоваться. Так что, можешь не переживать.

Мы дошли к центру деревни и сразу увидели несколько магазинов, стоящих напротив друг друга, словно соперники на ринге. И скорее всего так оно и было.

— В какой пойдем? — я взглянула на вывеску с надписью «Азалия», а потом повернулась к магазину под названием «Версаль». — Да ладно! А за прилавком Людовик Четырнадцатый или мадам де Помпадур?

— Пойдем в «Азалию», — сказала Сусанна, разворачиваясь в ту сторону. — Туда Жора пошел.

Мы быстро миновали расстояние до магазина и вошли внутрь. В нем было пусто, не считая продавщицы и того самого Жоры, который «менял пробки» Галкиной сестрице. Он ждал, когда ему нальют пива, усевшись на широкий подоконник. У него было угрюмое лицо, заросшее темной щетиной и колючие глаза под кустистыми бровями. Жилистые крупные руки, лежащие на коленях, явно привыкли к тяжелой работе.

— Что за новые лица? — мужчина окинул нас любопытным, но недобрым взглядом. — Чьи будете, а девки?

— Так это, наверное, сестра Светкина, — подала голос продавщица, выглядывая из-за пивного крана. — Угадала?

— Да, так и есть, — ответила я. — Меня Саша зовут, а это моя подруга Сусанна.

— И чего теперь? Дом продавать станешь? — грубовато поинтересовался Жора. — Вовремя как явилась. Сестра…

— Вот возьми, и иди домой, — продавщица сунула ему двухлитровую бутылку. — Я запишу, потом деньги отдашь.

Мужчина взял пиво и не спеша вышел из магазина, не забыв окинуть нас прищуренным взглядом.

— Чего это он? — удивилась я. — Будто я ему что-то плохое сделала.

— Не обращайте внимания, Жорка со всеми такой, — ответила продавщица, выходя из-за прилавка. Она была маленького роста, полненькая, с приятной улыбкой, от которой на щеках появлялись ямочки. — Надя.

— Очень приятно. Так, а что с ним? — Сусанна оглянулась на дверь. — Жена бросила?

— Нет. Жена его неходячая. Она оказалась в инвалидном кресле после того как ее сбила машина, — тихо сказала Надя. — Жора за ней и ухаживает.

— Молодец он, — с уважением произнесла я, но их воркование с Тонькой не выходило у меня из головы. — Сейчас такое редко встретишь.

— Но как же так вышло? — Сусанна подошла к прилавку, рассматривая товар на витрине. — Как бедная женщина попала в аварию?

— Ее Галка Жуева сбила, — еще тише произнесла продавщица. — Петька учил жену на их стареньком «Москвиче» ездить. И главное, ведь в поле это было, не в деревне… А тут как назло Варвара шла с фермы, она работала там дояркой. Галина на нее и наехала… Петька все на себя взял и три года от звонка до звонка отсидел.

Ого какие страсти… Да тут своя Санта-Барбара!

— Страшно это все. Жизнь порой бывает жестокой… — вздохнула я, присоединяясь к Сусанне. — У вас хлеб есть?

— Так вот, одна серая осталась. — Надя показала на буханку хлеба, одиноко лежащую на полке. — Будете брать?

— Да. А еще колбасы, макарон, масла сливочного… — я старалась ничего не упустить, сетуя про себя, что не написала список.

— И конфет шоколадных, — добавила Сусанна, глядя на меня умоляющим взглядом.

— И конфет, — улыбнулась я. — Всех по чуть-чуть.

Домой мы возвращались с полными пакетами, останавливаясь каждые десять метров, чтобы перевести дух. История о жене Жоры не давала мне покоя, но, похоже не меня одну. Во время нашей очередной остановки, Сусанна спросила:

— Тебе не кажется странным, что все эти люди как-то связаны между собой?

— Кажется, только не забывай, что деревня это все-таки закрытый социум. Здесь все в какой-то степени связаны межу собой. Но я согласна с тобой. Эта неприятная история прошита одной красной нитью и главное теперь — потянуть за нее в нужном месте.

Занявшись приготовлением обеда, мы с Сусанной не переставали размышлять над подозрительными совпадениями. Версий было много, но в каждой из них постоянно чего-то не хватало. Я поставила на стол сковороду с жареной картошкой, сняла передник и только присела на табурет, как в дверь постучали.

— Опять соседка? — проворчала Сусанна, хватая с тарелки кружок колбасы. — Чуть позже не могла прийти…

Тяжело вздохнув, я подошла к двери и, открыв ее, приготовилась благодарить Анфису Платоновну за очередной гостинец. Но это была не соседка… На крыльце стоял молодой мужчина размером со шкаф и хмуро смотрел на меня глазами цвета стали. Его левую бровь пересекал шрам, тяжелую челюсть покрывала густая щетина, а из-под воротника кожаной куртки выглядывала мощная шея, покрытая татуировками.

— Ну, че, привет что ли, — произнес он густым баритоном и выплюнул жвачку в снег. — Светка.

Я смотрела на него и пыталась сообразить, что это за экземпляр. Похоже, Светлану мужчина в глаза не видел, раз принял меня за нее. Тогда кто он?

— Я не Света, — ответила я, глядя на его голову, тоже покрытую шрамами. — Она умерла.

— Как это умерла? — брови незнакомца подпрыгнули вверх. — Ты чё?

— А вы вообще кто? — с подозрением поинтересовалась я. — Зачем вам Светлана?

— Я брат ее. А ты кто? — теперь брови амбала сошлись на переносице.

Брат? Меня на секунду охватил страх, но потом я расслабилась, вспомнив, что этот человек вряд ли видел покойную. Стоп… Может Светлана отсылала письмо не только троюродной сестре, а еще и брату? Искала родственников, но так и не увидела их…

— Сестра, — ответила я, хмуро разглядывая мужчину. — Света вам письмо написала?

— Да… Мы с ней дальние родственники, — кивнул он. — Ее отец был двоюродным братом моему отцу. Тебя она тоже, что ли нашла?

— Тоже. Ладно, проходите… — я отошла в сторону, понимая, что его прибытие станет проблемой для нас. — Я вам все расскажу.

Мужчина подхватил спортивную сумку, стоящую у его ног и переступил порог. Он окинул меня прищуренным взглядом, в котором тоже мелькнуло подозрение, после чего растерянно посмотрел на свои ботинки, под которыми растекалась грязная лужица.

— Мы снимаем обувь, — сказала я, направляясь на кухню. — Идите за мной.

Сусанна с любопытством кивнула головой в сторону коридора, а я лишь развела руками, не зная, что ей сказать.

Через минуту в дверях появился неожиданный гость. Он согнул голову, чтобы не зацепить ею притолоку и вошел в комнату.

— Здрасьте… — протянул мужчина, увидев Сусанну. — Вова.

— Сусанна… — девушка изумленно рассматривала его. — А вы кто?

— А это брат Светланы… — ответила я вместо него. — Похоже, тоже троюродный.

— Да? — Сусанна взглянула на меня большими глазами. — А-а-а-а… Очень приятно. Вы с нами обедать будете?

Вова, молча, вышел из кухни, но сразу же вернулся. В его руке была бутылка виски.

— Так чё там со Светкой? — мужчина поставил бутылку на стол, после чего опустился на табурет. — В натуре умерла что ли?

Я рассказала ему официальную версию, естественно умолчав, что мы с покойной не родственницы. Вот найдем убийцу, тогда и признаюсь.

— Дура-баба, если утопилась, — сделал вывод Вова и кивнул на виски. — Рюмки давай. Выпьем.

Я пошла, искать рюмки, а тем временем он спросил:

— А что у нее родственников кроме нас нет?

— Наверное, нет, — ответила я. Рюмки стояли в подвесном шкафу на полке со стаканами и бокалами.

— Ясно-понятно… Тогда я перекантуюсь здесь немного, — он вопросительно приподнял брови. — Ты ж не против, родственница?

Вот же черт! Ну откуда тебя принесло?!

— Оставайтесь. Как я могу вам запретить? Это не мой дом, — я скрыла свое раздражение. Все-таки я здесь никто, а вот он… Так, так, так… — Владимир, а вы не покажете свои документы?

Я немного испугалась его недовольного взгляда, но глаз не отвела.

— Вы нас простите, но мало ли. В наше время нужно быть осторожными. Кругом одни мошенники, — поддержала меня Сусанна. — Всё норовят в дом пробраться.

Вова медленно поднялся и вышел.

— Не было печали, так черти накачали! — прошептала девушка, выглядывая в коридор. — Ну, вот вообще не ко времени его принесло!

В этот момент послышались шаги возвращающегося Вовы, и мы замолчали.

— На, — он сунул мне паспорт. — Любуйся.

Я открыла документ и прочла:

— Горчаков Владимир Михайлович.

— Убедилась? — он отобрал у меня паспорт и засунул его в карман. — Ну что, мы выпьем или так и будем проверки устраивать?

Я кисло улыбнулась ему и присела. Как мы будем все вместе сосуществовать, оставалось загадкой.

Зато Вова чувствовал себя как дома. Он снял свитер, оставшись в одной майке, а мы с Сусанной офигевшими взглядами уставились на его татуировки. Оказалось, что рисунки покрывали не только его шею, но похоже и весь торс.

— Чего? — он заметил наши взгляды и нахмурился.

— Красиво… — Сусанна кивнула на его предплечье. — Анубис что-то означает?

— Означает, — хмыкнул Вова. — Смелый я очень и сильный. И смерти не боюсь.

Но я почему-то была уверена, что в этом рисунке есть еще какой-то смысл. Вот только Вова не спешил делиться с нами.

— Я там, в кладовой помидоры видела маринованные. К картошке самое то, — я поднялась. — Сейчас принесу.

Открыв дверцу кладовой, находящейся в коридоре, я спряталась за ней и достала телефон.

— Посмотрим, что там твоя татуировка означает!

Интернет выдал такое: «В тюрьме наличие наколки с Анубисом на любой части тела означает отсутствие раскаяния в совершенном преступлении. Такой человек открыто заявляет, что не считает себя виноватым и просто отбывает свой срок».

— Ну, все ясно с тобой! — я осторожно выглянула из-за двери. — Бандит!

Теперь нужно было быть очень осторожными. Мало ли что у него на уме. И вообще кто знает, за что он сидел! Может за убийство…

Я взяла банку с помидорами и вернулась на кухню.

— Шурка! Суська! Вы дома?! — в окно громко забарабанили. — Девки!

— Суська? — Сусанна скривилась. — Нормально?

— Это кто? — Вова привстал.

— Соседка. Анфиса Платоновна, — я отодвинула штору и открыла оконную створку. — Что случилось?

— Новость принесла! Дурную! — задыхаясь, ответила женщина, вцепившись в карниз. — Галка померла!

— Как померла? — я оглянулась на Сусанну, а потом снова повернулась к соседке. — Ее же полиция увезла!

— Та вот же! Ее там опросили, заставили бумажку подписать, что она из деревни никуда не денется, и отпустили! — всхлипнула Анфиса Платоновна. — А через час ее люди на остановке нашли, с ножом в сердце!

— Обалдеть… — прошептала я. — Вот это новость!

— Сказали, тело отдадут после эскерптизы! — закивала соседка, вытирая слезы. — Дня три, наверное, держать будут! Тонька в город уехала!

— А сын ее с кем? — я сразу вспомнила о мальчике.

— У меня он. Сидит телевизор смотрит! — Анфиса Платоновна отпустила карниз. — Побегу я. Накормлю мальчишку!

Женщина быстро пошла к калитке, а я закрыла окно и вернулась за стол. История набирала обороты, и что-то подсказывало мне, что это не последняя смерть.

— Как это Галку убили? — Сусанна изумленно моргнула, глядя на меня. — Блин, что творится здесь?

— А что здесь творится? — сразу же заинтересовался Вова.

— Да мужчину недавно убили, а теперь вот его жену, — ответила я, не вдаваясь в подробности.

— Кто же их приговорил? — он нахмурился. — И за что?

— Не знаем пока. Думали, она его придушила пьяного, забрали в полицию, взяли подписку о невыезде, а потом нашли Галину на остановке. С ножом в сердце, — я вроде бы ничего не пропустила, но приплетать сюда Свету не решилась.

— Ну, так это месть за что-то, — пожал плечами Вова. — Видать семейка эта кому-то дорогу перешла.

— Полиция разберется, — я кивнула на бутылку. — Наливай.

Мне не хотелось обсуждать с незнакомым человеком происходящее. Да и вообще…

Мы посидели еще около часа, а потом Вова ушел отдыхать. Я постелила ему в спальне, а мы с Сусанной решили спать вдвоем на диване.

Закрыв дверь на кухне, мы принялись тихо обсуждать убийство Галины.

— И что, какие у тебя версии? — Сусанна жевала помидор и блаженно жмурилась.

— Вова этот прав. Похоже на месть, — сказала я. — И мы сразу возвращаемся к происшествию с Варварой. Жора мстит за искалеченную жену.

— Прям так все гладко, аж зубы сводит, — засомневалась Сусанна. — А почему же он сразу это не сделал? Так сказать на эмоциях?

— Мало ли какой Жора человек. Мне вот показалось, что скрытный, тяжелый… А такие люди умеют ждать, — ответила я. — И еще мне кажется здесь какую-то роль играет Тонька. Уж очень их общение похоже на шуры-муры!

— Нужно сходить сегодня ночью к дому Галины, — предложила Сусанна. — Мало ли, может, что интересное увидим.

— А что мы скажем братцу этому? — я кивнула на стену, за которой находился Вова.

— Ничего. Еще отчитываться перед ним не хватало! — фыркнула девушка. — Дела у нас!

Но ничего придумывать не пришлось. Вова спал так крепко, что даже не почувствовал как я укрыла его. Храп стоял на весь дом, и я раздраженно прошептала:

— Он не даст нам уснуть сегодня! Нет, ну как эти рулады вынести можно?!

— М-да уж… Бессонные ночи нам обеспечены, — тяжело вздохнула Сусанна. — Нужно побыстрее разбираться с убийствами и валить отсюда.

— Это моя мечта! — я включила в зале ночник. — Пусть свет горит, а то встанет и в темноте полдома разнесет…

Мы оделись и вышли на темную улицу. Было ветрено, мороз щипал щеки, но такие мелочи остановить нас точно не могли.

Окна в доме Галины и Петра светились, а это значило, что Тонька вернулась с города. Мы пробрались во двор, и я мысленно поблагодарила Бога, что здесь не держали собаку. Иначе нам бы не удалось беспрепятственно шляться по чужому участку.

Громкие голоса мы услышали сразу, как подошли к дому. Они доносились со стороны спальни. Планировка старых деревенских домов была практически одинаковой, поэтому я сразу догадалась, где именно выясняют отношения.

Мы с Сусанной притихли у стены под окном и навострили уши.

— Ты что это говоришь такое?! Тонька, прекращай ерундой маяться! — раздался мужской голос, в котором звучала растерянность, смешанная с гневом. Да это же Жора!

— Он твой сын! Ты посмотри, как мальчишка на тебя похож! — не менее гневно отвечала ему Тонька. — Неужели у тебя сердце не ёкает?!

— Знаешь что, Антонина, ты на меня своего щенка не вешай! И на жалость не дави! Да убери ты эту фотографию! — процедил Жора. — Мне плевать и на него и на тебя! Зря, я вообще с тобой связался! Думал, женщину себе для души завел, а тут вот оно что! Захотела охомутать меня?! Так не получится! Я уже в ярмо шею засунул и тащу на себе все что можно и нельзя! Сил нет!

— А о моей душе ты подумал?! — не сдавалась Тонька. — Ты мне пацана сделал, сам в кусты, а я расхлебывать это все?! Если не признаешь Димку, я его в детский дом сдам!

— Да делай ты что хочешь! — рявкнул мужчина, после чего хлопнула входная дверь. Мы услышали, как он идет к калитке, что-то гневно ворча себе под нос. Так значит, Тонька родила от него…

— За утюг спасибо! — визгливо крикнула ему вслед Тонька, вывалившись по пояс из окна. — Чтоб ты провалился!

Окно с грохотом закрылось, и воцарилась тишина.

— Смотри! — вдруг прошептала Сусанна. — Это еще кто?

Я с удивлением наблюдала, как следом за Жорой быстрым шагом идет одетая в темное фигура. Это явно была не Тонька, так как она отличалась куда более выдающимися формами.

— Давай за ней! — Сусанна выскочила из-за угла, а я следом.

Мы побежали за странным провожатым Жоры, но темная фигура словно растворилась в темноте, нырнув в один из узких переулков. Деревни мы не знали, поэтому бегать и заглядывать в каждую «дыру» было бы дурацким занятием.

— И кто это был? — нервно произнесла Сусанна. — Еще одна загадка!

— Кто бы это ни был, он прятался в доме. Возможно в темном коридоре и, так же как и мы, подслушивал! — у меня почему-то душа была не на месте. — Хоть бы Жору не прибили!

— Такой мужик здоровый… а тот, кто за ним шел, щуплый. Вряд ли ему удастся Жору завалить, — резонно заметила девушка. — Дурдом какой-то! У меня уже голова кругом!

— Не у тебя одной… — вздохнула я. — Еще и Вова…

Вернувшись домой мы обнаружили, что он как спал, так и спит. По комнатам разносился заливистый храп, от которого закладывало уши. В этот раз нам удалось уснуть только под утро, но отдохнуть так и не получилось.

Когда в дверь забарабанили, я громко застонала, накрыв голову подушкой. Господи, да когда же это закончится?!

Но ранний гость был настойчивым, и я услышала, как тихо выругалась Сусанна, поднимаясь с дивана. Через минуту раздался голос Анфисы Платоновны, и мне тоже пришлось подняться. Натянув халат, я прошла на кухню, по пути заглянув в спальню. Вовы не было.

— Что случилось? — спросила я, глядя сонным взглядом на возбужденную женщину. — Ведь что-то случилось?

— Беда, — выдохнула Анфиса Платоновна. Выражение ее лица стало скорбным. — Тоньку убили.

— Что?! — в один голос воскликнули мы с Сусанной. — Как убили?!

— Разбили голову утюгом! О-ой, что делается! — женщина опустилась на табурет. — Рядом с нами убивца ходил! Здоровался, улыбался! А мне в субботу прошлую, пробки менял! Как я жива-то осталась? Как представлю — дрожь берет!

— Погодите, вы знаете, кто убийца? — я присела рядом и нетерпеливо уставилась на нее. — Ну?

— Так Жорка! — всхлипнула она. — Он убивец! Полиция за ним приехала, потому что нож, которым Галку убили, его был! И отпечатки Жоркины на нем!

— А откуда в полиции его отпечатки? — удивленно спросила я.

— Так у Жорки срок небольшой был за драку, — ответила Анфиса Платоновна. — Вот видать оттуда.

— С чего вы решили, что он Тоньку убил? — я вспомнила, что Антонина кричала ему вслед: «За утюг спасибо!». Может, Жора отремонтировал его? А значит, на утюе тоже остались отпечатки… Кто-то умело подставлял мужика…

— А кто еще? Он всех порешил! Истинно вам говорю! — заявила соседка, а потом сказала: — Там это, на твоей машине, Шурка, колеса сняли.

— Как сняли?! — я помчалась в коридор и столкнулась с Вовой, который снимал кроссовки. — Ты откуда?!

— В магазин ходил… — он поднял полные пакеты. — А что?

— Ничего! — я схватила куртку и выскочила на улицу.

Мой старенький автомобиль действительно «разули»… И теперь он стоял такой жалкий, что у меня на глазах выступили слезы. Ну как так-то?

Когда я вернулась домой, меня переполняла злость. Ну что за гады?! Нет, нужно идти к участковому. Пусть ищет мои колеса! Не думаю, что в небольшой деревне так тяжело обнаружить вора! Хотя судя по тому, что здесь происходит…

— Брат у тебя объявился, да, Шурка? — Анфиса Платоновна с любопытством и осуждением взглянула на меня, когда я вошла на кухню. — И молчишь…

— Не молчу. Вот он. Вова, — я раздраженно представила ей мужчину. — Вы никого подозрительного не видели у моей машины?

— Нет, не видела, — обиженно ответила соседка. — Я сплю по ночам. А колеса, небось, ночью и спёрли!

— А где же сын Тонькин? — я решила, что с машиной разберусь потом. В конце концов, это сейчас было не так важно.

— Забрали его. Полиция и забрала, — женщина расстроенно покачала головой. — Бедный мальчонка. Он ведь в этой жизни и так добра не видел, а теперь в детский дом…

Вова молчал, с угрюмым видом слушая наш разговор. Он явно ничего не понимал, а спрашивать не решался.

Анфиса Платоновна посидела еще немного и ушла, пообещав, что придет вечером с новостями.

— Опять кого-то убили? — все-таки поинтересовался Вова, дождавшись, когда в коридоре хлопнет дверь.

— Убили… — вздохнула я. — Какой-то триллер, ей Богу…

— Да-а… здесь точно что-то нехорошее происходит… — он задумчиво посмотрел в окно. — Разобраться бы.

— Полиция разберется, — я кивнула на пакеты. — Что купил?

— Пожрать. Я же не могу у вас на шее сидеть, — пожал он плечами. — Хотите я ужин приготовлю?

— Ты еще и готовить умеешь? — хмыкнула Сусанна, окидывая его насмешливым взглядом.

— А почему тебя это удивляет? — немного обиделся Вова. — У меня вообще много талантов.

— О-о… не сомневаюсь, — она бросила быстрый взгляд на его татуировку. — Ладно, пойду, умоюсь…

Стук в дверь заставил меня раздраженно вскинуть руки. Да что ж такое?! Проходной двор какой-то!

Но на этот раз меня точно поджидала неожиданность. На крыльце стоял полицейский, а рядом с ним уныло топтался какой-то мужик в старой куртке.

— Да? Что вы хотели? — поинтересовалась я, не понимая в чем дело.

— Это ваша машина? — полицейский кивнул на мой «Москвич».

— Да, моя, а что?

— Могу я знать ваше имя? — вежливо спросил он, бросив грозный взгляд на стоящего рядом.

— Александра, — я уже с интересом ждала продолжения.

— Я местный участковый. Полетаев Леонид Васильевич, — представился страж закона, а потом снова посмотрел на мужика в старой куртке. — А это Анатолий Мухин. Ну, Толик, давай, рассказывай. Да не жмись, не жмись! Ишь какой стеснительный стал!

Тот поднял глаза, чиркнул меня злым взглядом и неохотно сказал:

— Я снял колеса с твоего «Москвича».

— Что? — у меня чуть челюсть не отпала. Вот так скорость раскрытия преступлений!

— Я мимо его двора шел, смотрю, под брезентом колеса лежат, — объяснил участковый. — А так как я эту личность знаю очень хорошо, то конечно пришлось провести допрос с пристрастием. Александра, я вас прошу не писать заявление на этого придурка. Он притащит колеса, а я найду, кто вам машину «обует».

— Хорошо… — растерянно ответила я. — Я не стану писать заявление…

— Благодарю вас. Мухин год назад за кражу условный срок получил, — полицейскому было неловко. — Его ведь посадят.

— Я же сказала, что не стану писать заявление, — повторила я и он кивнул.

— Благодарю вас еще раз.

После этого участковый подтолкнул Мухина.

— Давай иди! Чтобы колеса были здесь к обеду! Лучше бы ты своей рыбалкой занимался, так нет, взялся за старое!

Они вышли со двора, а я закрыла дверь и задумалась. Рыбалкой? Светлану вроде бы рыбаки нашли…

— Саш, что там? — крикнула из кухни Сусанна. — Кто приходил?

— Приду через пять минут, расскажу! — я натянула куртку и выбежала из дома.

Увидев меня, Анфиса Платоновна удивленно приподняла брови.

— Что-то случилось?

— Кто нашел Светлану? Как фамилии тех рыбаков?

— Мухины. Толик и Эдик… — женщина недоуменно моргнула. — Братья Варвары. Жоркиной жены. А что?

— Да нет, ничего… Просто… — я сбежала с крыльца и, понимая, что все это выглядит по-дурацки, сказала: — Приходите на ужин!

— Ладно… — соседка пожала плечами и, проводив меня долгим взглядом, закрыла дверь.

Войдя в дом, я столкнулась с Сусанной, которая натягивала ботинки. За ней стоял Вова.

— Ты где была?! — воскликнула она, выпрямляясь. — Я же испугалась!

— Да меня не было десять минут! — со смехом ответила я, но Сусанна, отмахнулась от меня.

— В деревне такое творится, а ты беспечная!

— Я к соседке ходила! — мой удивленный взгляд скользнул по Вовану. — А ты куда собрался?

— Так с ней и собрался, — проворчал он, разворачиваясь в сторону кухни. — Две бабы без присмотра. Хренотень какая-то!

Через пару минут Вова уже гремел посудой, а Сусанна недовольно прошептала:

— Так ты скажешь, куда ходила?

Я быстро рассказала ей историю с колесами, а потом поведала интересный факт, что рыбаки, нашедшие тело Светланы, близкие родственники искалеченной Жоркиной жены.

— Ты понимаешь, что это они могли мстить за сестру? — у меня даже руки дрожали от возбуждения. Мы были где-то совсем близко с истиной.

— Пора навестить Варвару, — решительно произнесла Сусанна. — Может быть, она расскажет нам хоть что-то!

— Вова, мы за молоком! — крикнула я первое, что пришло в голову и, не дожидаясь его ответа, мы помчались в магазин. Нужно было узнать адрес, по которому проживали Жора с Варварой.

К Анфисе Платоновне я не захотела снова заходить, чтобы не вызвать еще больше вопросов.

— Все это, конечно, может быть простым совпадением, но ты права, проверить стоит, — задыхаясь от быстрого бега, сказала Сусанна. — Хотя зачем им было убивать Светлану? Она-то причем?

— Если бы я знала! — у меня самой голова шла кругом.

Продавщица назвала нам номер дома и когда мы вышли на улицу, я заметила, что она прилипла к окну, с любопытством наблюдая за нами. Мы, наверное, были похожи на каких-то малахольных.

Дом Жоры выглядел добротным, и во всем чувствовалась крепкая рука хозяина. Во дворе тоже царил идеальный порядок, а к крыльцу был пристроен пандус.

Мы поднялись на него, и Сусанна постучала в дверь, выкрашенную голубой краской.

— Войдите! Открыто! — раздался женский голос с легкой приятной хрипотцой. Похоже, он принадлежал той самой Варваре.

Внутри было темно, словно в могиле и меня бросило в дрожь от странного запаха, царившего в прохладе мрачного дома. Так пахнет запустение и, наверное, смерть…

Мы двинулись по узкому коридору, и мое сердце готово было выскочить из груди от непонятного чувства страха. Раздвинув шторы, я заглянула в комнату и сразу увидела темный силуэт на фоне серого окна.

— Варвара? — спросила я, переступив порог. — Это вы?

— Да, а вы кто? — вспыхнул тусклый свет торшера, и мы увидели худенькую женщину в инвалидной коляске. Она смотрела на нас большими карими глазами внимательно, с подозрительным прищуром.

— Я сестра Светланы Горчаковой, а это моя подруга, — ответила я, чувствуя себя очень неловко.

— Светланы? — удивилась женщина. — А зачем вы здесь?

Действительно, зачем мы здесь? Что ответить на такой простой вопрос? Я вдруг подумала, что мы поспешили с визитом. С чего вообще Варвара должна нам что-то рассказывать?

— Э-э-э… мы слышали, что вашего мужа арестовали… — начала я придумывать оправдания. — В магазине. Может, помощь какая-то нужна?

— Помощь? Да нет… У меня братья есть. Они если что все что нужно сделают, — женщина продолжала смотреть на нас пристальным взглядом. — Но все равно спасибо, что предложили.

— Да не за что. Жаль вашего мужа. — Сусанна быстро взглянула на меня.

— Ой, не говорите, девочки, не говорите… Жора он ведь такой хороший… трудолюбивый, честный, ласковый… — с горечью сказала Варвара. — Я за ним как за каменной стеной была…

— Так может не он это? — осторожно предположила Сусанна, но к моему великому удивлению женщина не стала защищать своего мужа.

— Если бы… Ненавидел он все их семейство. После того, как Галка на меня наехала, — всхлипнула Варвара. — Дня не было, чтобы он их не проклинал.

Мне было немного странно слышать это. Во-первых, любящая женщина всегда станет выгораживать своего мужчину, а во-вторых, до скандала с Тонькой Жора испытывал к ней точно не ненависть. Да и вообще, причем здесь она? Настолько не хотелось признавать сына, что не придумал ничего лучшего как убить его мать?

— Столько времени прошло… — я обратила внимание, что Сусанна рассматривает комнату, стараясь делать это незаметно. — Злопамятный ваш супруг, однако…

— А как такое забудешь? — Варвара так сильно побледнела, что мне даже стало страшно за нее. Голос женщины превратился в шипение. — Они ведь у меня не только здоровье отобрали, еще и ребеночка моего убили!

— Извините… Мне очень жаль… — пробубнила Сусанна. — Это большое горе…

— Горе?! Да эти твари мне жизнь сломали! Это ведь вообще чудом было, что я забеременела! Мы с Жорой десять лет прожили, а детей так и не было. Доктора говорили, что и не будет… А тут такое чудо…

Ее горе было таким искренним, таким сильным, что и у меня защемило сердце. Но говорила все это Варвара зло, с ненавистью, которая в тысячи раз пересиливала горе.

— Пострадал из-за них Жора мой. Но и семейка эта поплатилась сполна! — Варвара нервно поправила шелковый шарфик на шее. — Туда им всем и дорога.

И тут я обратила внимание, что на ее безымянном пальце свежий порез. Он конечно уже затянулся, но ему явно было не больше трех дней. Обручального кольца на пальце тоже не было.

— Что ж, вы простите нас, что явились без приглашения, — сказала я, стукнув Сусанну боком ботинка по ноге. — Но мы всегда готовы помочь. Если что. До свидания, Варвара.

— Бывайте, — процедила она и развернула коляску к окну.

Мы вышли из дома, и я вдохнула полной грудью. Господи, какой же тяжелый воздух и энергетика этого жилища…

— Мне, конечно, странно озвучивать такие вещи, но я рискну предположить, что Петра убила Варвара.

— Что? — Сусанна удивленно взглянула на меня. — Как?

— Я заметила, что на ее безымянном пальце нет обручального кольца. Зато есть порез, — объяснила я. — А на найденной нами обручалке была засохшая кровь.

— Ты хочешь сказать, что Варвара притворяется неходячей?

— Вполне возможно. Но только как она обвела вокруг пальца врачей? Это ведь не так просто.

— И тот, кто преследовал Жору, обладал такой же худощавой комплекцией… — выдохнула Сусанна. — А ведь в этом что-то есть! Но как ее вывести на чистую воду?

— Есть один способ… — я остановилась. — Мы можем намекнуть, что догадываемся о ее тайне.

— Как?

— Давай-ка вернемся, — решительно сказала я и, развернувшись, направилась к дому Варвары.

Женщина очень удивилась, увидев нас снова. На ее лице появилось недовольное выражение.

— Что-то еще?

— Да. Мы тут кое-что решили вам рассказать. Это наверняка может помочь следствию, — я прекрасно понимала, что делаю и мне было страшно. — После того как убили Петра, мы с подругой пробрались в его сарай и нашли там женское обручальное кольцо… Возможно его потеряла убийца. Мы завтра же отнесем его в полицию. Тем более на нем есть пятна крови. Скорее всего, произошедшие в деревне убийства связаны между собой. Кто знает, а вдруг ваш муж не виноват?

Варвара слушала меня, и ее лицо становилось каменным. Она зажала руку в кулак, да так, что побелели костяшки пальцев.

— Ерунда какая-то… — наконец раздраженно произнесла она. — Мало ли чье это кольцо? Причем тут вообще Жора? Оставьте меня в покое, мне не до ваших дурацких предположений!

— Извините еще раз. Мы хотели как луче, — вежливо сказала я, и мы быстро покинули дом.

— Ты думаешь, Варвара захочет забрать кольцо? — взволнованно спросила Сусанна, когда мы отошли подальше от мрачного жилища.

— Захочет, — кивнула я. — Ты видела ее лицо? Такое ощущение, что в ней поселилось зло. Это глаза человека с больной душой. Но мне странно еще кое-что… Почему меня преследовал запах смерти, когда я вошла в ее дом?

— Я тоже почувствовала его. Мы, бесы, можем ощущать разрушительную энергетику смерти и чувствовать ее на уровне запахов. Сначала я подумала, что это остатки от Жоры, но судя по всему, эта гадость исходит от его жены, — задумчиво прошептала Сусанна, на что я удивленно возразила:

— Но я ведь не бес, а обычный человек!

— Может это из-за зеркала? Ты теперь как-то связана с ним и внутри тебя начинают пробиваться ростки эмпатии или ты становишься восприимчива к энергиям как и я, — девушка вдруг резко поменялась в лице. Оно стало хмурым и злым. — Я отомщу Варваре, если она устроила столько смертей. Нельзя все оставить просто так.

— Как ты отомстишь ей? Послушай, ты ведь сама говорила, что нельзя пользоваться силой!

— У меня есть ее кровь. Я не стану применять силу, просто закатаю ее в хлебный мякиш и отдам воронам, — зло улыбнулась Сусанна. — Есть поверье, что если ворона съест что-то с кровью преступника, его всю оставшуюся жизнь будут терзать такие муки совести, от которых в пору с ума сойти.

— Нельзя этого делать. Мы не судьи, понимаешь? — я обняла ее за плечи. — Наше дело докопаться до правды. Найти убийцу. А судит его пусть тот, кто в этих делах имеет опыт. Причем божественный.

— Думаешь? — Сусанна недоверчиво покосилась на меня.

— Уверена! Пойдем домой, там Вован ужин стряпает. Прям интересно посмотреть на эти чудеса, — улыбнулась я. — Есть у меня предчувствие, что ночь у нас будет неспокойная.

— Слушай, а ведь о присутствии Вована знают немногие. Вероятно и Варвара с братьями не в курсе, что у нас мужик в доме, — весело сказала Сусанна. — Подумаешь в магазин раз сходил. Там пусто как на кладбище. Вот он и будет эффектом неожиданности.

— М-да… не сомневаюсь, что он может устроить много эффектов, — согласилась я. — Не мужик, а шкаф с антресолью. Но нам все равно нужно подготовиться. Как говорится на Бога надейся, а сам не плошай.

Мы вошли во двор и сразу увидели колеса, лежащие у крыльца. Брат Варвары справился оперативно. Я вспомнила его взгляд, полные презрения и меня передернуло. Гадкий мужик. Задумали они что-то…

А в доме пахло так вкусно, что мы с Сусанной как загипнотизированные поплелись на кухню, скинув обувь. Натянув передник, Вова нарезал салат из уже сваренных овощей, а из духовки доносился аромат запекающейся курочки.

— Где вы ходите? — недовольно поинтересовался он. — Хоть бы сказали куда завеялись.

Я смотрела на него и размышляла, стоит ли рассказывать этому человеку о нашем расследовании. Наверное, все-таки придется, если мы ожидаем от него помощи.

— Сейчас мы тебе все поведаем… — я опустилась на табурет. — Ты, конечно, можешь не поверить, но…

— Короче, — он отложил нож и оперся о стол. — Что случилось? Я сразу заметил, что вы какие-то странные.

Опустив подробности с бесами и увлечением Светланы магией, я рассказала ему все остальное. Вова ни разу не перебил меня. Он хмурился, дергал носом, шумно вздыхал, а когда я закончила, сказал:

— Дуры — бабы.

— Чего-о-о?! — возмущенно протянула Сусанна. — Почему это мы дуры?!

— А потому что нужно было сразу все рассказать, а не заниматься самодеятельностью! — возмутился Вован. — Еще и игры какие-то затеяли на живца! Это что вам, кино что ли?!

— Что нам нужно было делать? — не менее возмущенно воскликнула я. — Ты тип подозрительный, малознакомый… Может вообще казачок засланный.

— Я? Казачок? — Вова резко поднялся, роняя табурет. — Вы за кого меня принимаете вообще?!

— Ладно, хватит ругаться! — прервала нашу перепалку Сусанна. — Потом выскажете все, что друг о друге думаете! Делать-то что будем?

— Гостей ждать! — процедил Вован и снова взялся за салат. — Сыщицы, етить твою налево…

Конечно, нам было обидно, но в то же время мы испытали облегчение. Теперь у нас появился свой защитник.

Анфиса Платоновна к восьми часам уже была как штык. На улице разыгралась настоящая метель и когда я открыла двери, то даже не сразу разглядела соседку в снежной круговерти.

— Вот это погодка! Уже замело так, как за всю зиму не заметало! — женщина шагнула через порог и протянула мне блюдо, накрытое чистым полотенцем. — Пирожочки с пылу с жару!

— Проходите, — улыбнулась я, уже жалея, что пригласила ее. Сейчас ее присутствие вообще было не в тему. Придется что-то придумать по ходу пьесы и выпроводить Анфису Платоновну домой.

Она вошла на кухню, и Вова одарил меня убийственным взглядом, в котором читалось все, что он о нас думает.

— Какой вы ужин приготовили! Ой, молодцы! — соседка довольно потерла руки. — А у меня еще кое-что есть!

Женщина полезла за пазуху и извлекла оттуда бутылку со светло-коричневой жидкостью.

— Самогоночка свойская! На кедровых орешках!

Мы уселись за стол, выпили по рюмке, а у меня уже начал формироваться план как избавиться от гостьи. Скажу-ка я, что разболелась голова или температура поднялась! Или и то и то сразу!

— Ой, как хорошо, что в деревне молодежь появилась, — соседка раскраснелась от выпитого. — И не уезжали бы! У нас хорошо! А летом вообще красота!

— Работы у вас нет, — возразил Вова, жуя куриную ногу. — Глушь.

— А хозяйство держать?! — Анфиса Платоновна сказала это с некой досадой. Ей было обидно за свою деревню. — Никто в наше время работать не хочет! Разленились!

Но продолжить свой спич она не успела. Внезапно потух свет, и дом погрузился в кромешную темноту.

— Это чего? А? — испуганно воскликнула соседка. Когда Вова включил телефон, она поднялась, подошла к окну и зло сказала: — Опять по всей деревне света нет! Вот же зараза! Когда теперь отремонтируют, если метет так!

— Не переживайте, я вас домой провожу, — успокоил ее Вова. — Будете в целости и сохранности.

— Конечно, а как же? Я сама боюсь по потемкам! — сразу согласилась Анфиса Платоновна. — А ты вон, какой здоровый! Ну, давайте на посошок. Не получилось у нас посидеть, покалякать…

Я скривилась, но выпила, радуясь, что соседка, наконец, уйдет, и за нее не нужно будет переживать.

И тут где-то в доме тихо, но отчетливо звякнуло стекло.

— Что это? — женщина испуганно опустилась на табурет. — Ой, мамочки!

— Тихо! — шикнул на нее Вован и сунул ей под нос свой огромный кулак. — Чтобы ни звуку мне, ясно?!

Она кивнула, тараща на него огромные глаза.

Неужели семейка воспользовалась тем, что нет света? Но что-то слишком быстро… Или это их рук дело?

— Сидите здесь, — прошептал Вован и выскользнул из кухни.

Мне еще никогда не было так страшно. Я прислушивалась к темноте дома и сходила с ума. Когда легкие шаги приблизились к дверному проему, мне показалось, что сердце сейчас выскочит из груди.

Вспыхнул тусклый свет фонарика и раздался неприятный голос с насмешливыми нотками:

— Ну что, городские, допрыгались?

В кухню вошел Анатолий, брат Варвары. В его руках было ружье.

— Толик, ты чего это?! — воскликнула Анфиса Платоновна, и его взгляд метнулся в сторону.

— Ты что здесь делаешь, Платоновна? — прошипел он. — Чего тебе дома не сидится, зараза старая?!

— Убери ружье, малахольный! — всхлипнула соседка. — Не майся дурью, слышишь?!

— Придется и тебя с ними приговорить, — мужчина сплюнул на пол. — Ну, ничего, подумают, что погорели вы одним махом в Светкином доме. Дом деревянный, сейчас как спичка вспыхнет!

— Толик… — женщина попыталась схватить дуло, но он оттолкнул ее ногой с такой силой, что она со стоном завалилась под печь.

— Руки давай. — Анатолий положил фонарик на холодильник, достал из-за пазухи веревку и ткнул в меня ружьем. — Давай, давай, сестрица городская!

Я протянула руки, но связать ему меня не удалось. За его спиной появился огромный силуэт и через секунду мужчина взвыл. Вован скрутил его, отобрал ружье и одним сильным ударом приклада, отправил в нокаут.

— Вова-а-а… Как же ты вовремя! Где ты был?! — облегченно выдохнула я, присаживаясь рядом с Анфисой Платоновной. Женщина была в сознании. Она держалась за поясницу и тихо постанывала.

— Второго отдыхать уложил. В коридоре он, смотрите не споткнитесь, — проворчал он. — Связать их надо. О, они и веревку принесли! Молодцы, подготовились.

Ему хватило пяти минут, чтобы связать братьев Мухиных.

— А он клевый, да? — прошептала Сусанна, когда я поднялась, чтобы поудобнее усадить соседку.

— Как ты заговорила, — усмехнулась я. — Глаз на Вовчика положила?

— А ну тихо! — тихо рыкнул он на нас. — Сколько раз повторять можно?!

Вова подошел к окну и прислушался. Потом он открыл створки и вдруг резко нагнувшись, втащил кого-то в комнату. Мы с изумлением услышали страшные проклятия, произнесенные шипящим женским голосом. Варвара! Она извивалась, словно змея, в крепких руках Вована, но вскоре притихла, понимая тщетность своих попыток освободиться.

Он швырнул ее на пол, и Варвара отползла к стене. Женщина была одета в темное пальто, а ее голову покрывал черный платок.

— Варька… — изумленно прошептала Анфиса Платоновна. — Ты ж неходячая!

— Хоть бы ты неходячей стала, дура старая! — огрызнулась женщина. — Твари! Вы все твари! Будьте прокляты!

— Ая-яй… эх… Варвара… — Анфиса Платоновна нисколько не обиделась на ее слова. — Что ж ты наделала… Душа загубленная…

И Варвара завыла громко и протяжно, как раненая волчица…

Вся эта ужасная история началась с чужой боли. С чужого горя, которое Варвара не смогла пережить. Одни люди ломаются, а другие начинают мстить, чтобы почувствовать то самое чувство облегчения. Но, увы, оно никогда не бывает продолжительным. Это круговорот, из которого никогда не вырваться.

После того, как в больнице Варвара пришла в себя, ее ожидал еще один удар. Однажды, после того как ее навестил Жора, с ней заговорила пожилая санитарка, которая только вчера вышла из отпуска. Она еще не знала, кто лежит в отделении, поэтому и старалась со всеми найти общий язык.

— Какой мужик у тебя хороший, дочка. К тебе ходит и в техникум успевает наведаться. Наверное, сестричка там твоя учится? Тоже такая темненькая, да глазастенькая!

— В какой техникум? — насторожилась Варвара.

— Как в какой? Пищевой промышленности… — удивилась санитарка. — У меня там внучка Юленька учится. Вчера твоего там видела, когда за ней заходила. Еще внимание обратила, какой мужик статный, а сегодня вот в отделении его заприметила.

— Ах, да… К сестре. — Варя даже изобразила улыбку. — Я просто не поняла сначала… голова болит…

Она еле дождалась, когда санитарка уйдет и расплакалась. Ей давно говорили, что Жорка за Тонькой бегает, но Варвара не верила. Теперь все сомнения отпали. Антонина училась именно в этом техникуме. И захотелось ей Жоре жизнь испортить… Чтобы знал как гулять! Другая бы ушла, новую жизнь начала, но нет… Варвара хотела видеть, как страдает ее муж. После аварии у нее отнялись ноги, но врачи говорили, что это со временем пройдет. Варя стала притворяться. Она как-то прочла историю об одном человеке, который тоже обманывал всех, притворившись инвалидом. А чтобы провести врачей, мужчина колол себе в ноги лидокаин перед приемом, чтобы избавиться от чувствительности. Это помогло и ей…

Так и зажили. Жора был ответственным и, естественно, жену не бросил, а она наслаждалась, наблюдая за ним. За тем, как он боролся с трудностями, как порой тихо плакал, сидя во дворе за столом. Но теперь ей хотелось отомстить Галке и Петру, из-за которых она потеряла ребенка. Вся эта семья принесла ей слишком много горя. Но тут нужно было подождать… спешить в таком деле нельзя…

Триггером стала как раз та самая Светлана Горчакова. Ее принесла нелегкая, когда Жора уже ушел на работу, а Варвара встала с инвалидного кресла и пританцовывала под веселую песню, льющуюся из радио. Муж забыл запереть калитку…

Светлана вошла, не постучавшись, а возможно просто Варя не услышала стука. Но как бы оно, ни было, ее тайна оказалась раскрыта.

— Ну, дела… — насмешливо протянула Светка, глядя на испуганную женщину. — Так значит, ты Жорку вокруг пальца обвела? Хитро… Теперь он с тобой нянчится, на ручках носит…

— Не твое это дело. Зачем приперлась? — Варвара с ужасом представляла, как отреагирует на все это муж. Он же возненавидит ее…

— Да вот, думала Жора дома… Хотела попросить его, чтобы он проводку мне поменял, — все так же насмешливо произнесла Светлана. — Пойду я тогда.

— Не говори ему ничего, слышишь? — внутри Вари поселился холодный страх. — Молчи!

— Посмотрим, — хмыкнула она, а потом вдруг сказала: — Приходи ко мне, когда Жора в ночь пойдет. Обсудим. Знаешь, как говорят: «Ты — мне, я — тебе».

— Хорошо. Приду, послезавтра после полуночи, — пообещала Варвара. — Поговорим.

Как только Светлана ушла, Варвара позвонила братьям. Они явились сразу и, выслушав ее, Анатолий сказал:

— Решать с ней что-то нужно. Если тварь эта что-то Жорке скажет, все, хана, позора не оберемся! Еще и уголовку пришьют за то, что ты денежки от государства брала столько лет!

— Надо, значит, решим… — твердо произнесла Варвара. — Я ей не позволю мне жизнь портить…

Она шла на встречу со Светланой уверенная в том, что все будет как надо. Братья уже набрали ведро воды в озере и притаились у дома девушки.

Светка открыла дверь и язвительно сказала:

— Хорошо ты для инвалида передвигаешься… Вино будешь?

— Буду, — буркнула Варвара, делая вид, что распутывает шнурки.

— Тапки надень, — бросила ей Светлана и пошла на кухню.

Варя поднялась, открыла дверь, чтобы братья беспрепятственно вошли в дом, а потом направилась на кухню.

— Я же сказала, тапки надень, — раздраженно произнесла хозяйка дома, увидев, что гостья стоит в обуви. — Тут тебе не хлев!

Но когда она увидела мужчин, появившихся из коридора, то все поняла.

— Угрожать мне пришли?! — Светка бросилась к окну. — Я кричать буду!

— Да кто ж тебя услышит? — усмехнулся Анатолий, и они с Эдиком быстро скрутили ее.

Варвара не стала смотреть, как они засунули голову Светки в ведро, а пошла в комнату, где и обнаружила ее писюльки. Она сочиняла рассказы. Ей в глаза бросились слова: «Вода манит меня… В ней что-то есть… Я не могу противостоять ее влечению… Что мне делать? Как бороться с этим?» Это было очень кстати. Варвара вырвала кусок текста, а тетрадку сожгла в печи.

Тело мужчины отнесли к озеру, а потом сделали вид, что обнаружили его и предсмертную записку. Топить девушку сразу в озере они не решились, потому что туда ее нужно было еще доставить, а она точно бы сопротивлялась. Вырубить — значит оставить ненужные следы на теле. Поэтому утопили Светлану в ведре с озерной водой, чтобы при вскрытии в легких обнаружили именно ее.

А потом Варвара поняла, что пришло время тех, кто лишил ее радости материнства. Ей уже не хотелось останавливаться.

В одну из ночей после похорон Светки она пришла к дому Петра. Варе хотелось посмотреть на их жизнь, ощутить то сладкое чувство предвкушения. И тут она увидела, как на крыльцо выходит Петька и крадется в сторону сараев. Мужчина остановился, выпил прямо из бутылки, шумно выдохнул и пошел дальше. Такого шанса Варвара упустить не могла. Она сняла с веревки, на которой сушилось белье Галкин платок, и направилась за ним…

После этого пришла очередь Галины. Она позвонила Анфисе Платоновне из полиции, сказала, что ее отпускают домой и поедет она на вечернем автобусе. Та сразу же помчалась в магазин рассказывать новость, где как раз что-то покупал второй брат Варвары — Эдик. Он пришел к сестре, взял нож Жоры, который в это время сладко спал и, добравшись до города на попутках, убил Галку прямо на остановке.

Тонькина судьба была предрешена после того, как Варвара увидела ее сына. Не нужно было генетической экспертизы, чтобы понять, что его отец Жора. Варвара начала следить за мужем и поняла — тот опять бегает к своей бывшей любовнице. Антонина даже не поняла, что приняла смерть от руки Вари, когда та подошла сзади и разбила ей голову утюгом. Конечно, все это она делала в перчатках.

Жору забрала полиция, враги были повержены, теперь осталось убрать мальчишку, которого Варвара ненавидела даже больше, чем его мать и все. Свобода…

Она собиралась сбежать из поселка и затеряться в каком-нибудь большом городе. Начать жизнь заново… Но судьба распорядилась иначе.

Семью убийц арестовали. Светлану отпел священник, провел обряд запечатывания, и теперь ее душа больше не скиталась, а отправилась куда положено. Жору освободили и, забегая вперед, скажу, что он забрал сына из детского дома.

Ну а что случилось с нами дальше, вы тоже узнаете, но чуть позже.

А пока Александра ведет расследование!

Примечания

1

Все ритуалы в произведении нерабочие. Пробовать не стоит. И вообще не стоит с этим связываться.

Content

Нюша Порохня
Старое зеркало, или Александра ведет расследование

Примечания