Джозеф А. Конрат

СПИСОК

Глава 1

Чикаго

— Я нашел голову.

Том Манковски, детектив второго класса из убойного отдела Чикаго, отодвинул стул и вгляделся в темноту под столом. Двое патрульных, которые первыми прибыли на место происшествия, подошли к нему с двух сторон.

— Свет.

Патрульный слева от него включил свой фонарь, пустив луч по бледным и вялым чертам головы. Том выпрямился и перевел взгляд на кресло в другом конце квартиры. Тело было привязано к креслу скотчем, туловище слегка наклонено вперед, из обрубка шеи все еще сочилась кровь. Все пальцы на левой руке были отрублены.

Ужасный способ умереть.

Тома провел мысленную линию по ковру от кресла до стола. Здесь был кровавый след, причем странный. Он ожидал увидеть капли, указывающие на то, что голову несли. Вместо этого след был в виде повторяющейся дуги.

— Я хочу, чтобы вы обследовали весь этот этаж и этаж ниже, — сказал Том патрульным. — Затем прочешите переулок и проверьте все мусорные контейнеры. Наденьте перчатки.

— У нас смена заканчивается через двадцать минут.

— Уже нет. Проверьте все мусорные контейнеры в радиусе двух кварталов. Не может быть, чтобы преступник покинул эту квартиру, не испачкавшись кровью. Может, он бросил одежду или оружие. Позвоните в участок и запросите еще четверых парней. Вы остаетесь под моим руководством.

Они направились к двери, ворча.

— Подождите. Кроме входной двери, вы что-нибудь трогали, когда приехали?

— Нет. Консьерж открыл дверь, мы увидели жертву и вызвали вас. Потом мы ждали, пока вы не появились, чтобы отправить нас к мусорным контейнерам.

— Вы не выключали телевизор? Или стерео?

Первый парень поправил свою кепку.

— О да. Выключил. CD-плеер был включен на всю катушку. Какое-то классическое дерьмо.

— Не забудьте указать об этом в отчете.

Том отмахнулся от них и вернулся к телу. Он осмотрел рану на шее. На коже не было ни разрывов, ни рваных краев, только ровный разрез. Том никогда раньше не видел ничего подобного.

— Доброе утро, Томми. Кофе?

Детектив Рой Льюис вошел в квартиру и протянул своему напарнику пластиковый стаканчик с логотипом автозаправочной станции. Рой был одного роста с Томом, но это была их единственная общая черта. Рой был чернокожим, лысым, с широкими плечами и круглым лицом с густыми усами. Том был белым до бледности, худым и угловатым, с песочными волосами, которые были собирал в короткий хвост.

Куртка Роя была усеяна капельками от растаявших снежинок. Была первая неделя апреля, но зима, похоже, об этом не знала.

— Почему, когда я покупаю кофе, то в Старбаксе, а когда ты, то он из Филипс Петролиум?

— Потому там дешевле. Что у нас тут?

— Белый мужчина по имени Томас Джессап. Женщина из квартиры этажом ниже позвонила в 911, потому что с ее потолка капала кровь.

Рой мрачно посмотрел на тело, затем сделал глоток из своего стакана.

— А где голова?

— Она закатилась под стол. Думаю, преступник использовал какой-то меч. Один порез. Чистый.

— Не такой уж и чистый.

Желудок Тома медленно покатился к горлу. Хотя он проработал в отделе убийств шесть лет, ему все еще было не по себе рядом с телами, особенно кровавыми. Плохой кофе усиливал тошноту. Том высунул язык, стер с него пальцем кофейную гущу и отер его о карман куртки с внутренней стороны, чтобы не загрязнять место преступления.

— Это все равно что пить разбавленный водой песок.

— Да. Выглядит ужасно. Вот почему я купил себе колу. Так что там с пальцами?

— Пытали. Преступник отрезал их по одному, потом использовал стяжки, чтобы остановить кровотечение. Музыка была громкой, так что никто не слышал криков.

— Кем был этот бедный парень, и что он сделал такого, чтобы кому-то захотелось отрезать ему пальцы и отрубить голову?

— Давай узнаем.

Том допил остатки кофе и убрал стаканчик в карман пиджака. Затем он надел пару латексных перчаток. Его напарник сделал то же самое.

Пока они обшаривали место преступления, появилось несколько техников, которые начали делать снимки и собирать образцы. Вскоре прибыл судмедэксперт, который для формальности померил пульс трупа.

— Может сделать искусственное дыхание? — спросил Рой.

Судмедэксперт проигнорировал его черный юмор.

Том отправился в спальню и после нескольких минут рытья по ящикам выяснил, что Томас Джессап работал в главном филиале Чикагской публичной библиотеки. Судя по чекам, его уровень жизни был чуть ниже среднего. Выписка из банковского счета показала, что у него всего несколько сотен сбережений, но счета оплачивались полностью и вовремя. Отопление включилось автоматически, распространяя вокруг сильный запах насильственной смерти. Том проверил ванную комнату и, тщательно обыскав ее, наклонился над раковиной и плеснул немного воды на лицо. Кофе плескался в его кишечнике как кислота.

Потом он присоединился к Рою на кухне.

— Есть что-нибудь?

— Этот парень был бойскаутом. Ни выпивки, ни курева, ни наркотиков, никаких жирных продуктов в холодильнике. Тонна книг, ни одной с грязными картинками. Чем он занимался?

— Был библиотекарем.

— Ну надо же. Нашел что-нибудь девчачье?

— Нет. Если у него и была девушка, они не были близки. По крайней мере, не здесь. Ни женской одежды, ни запасной зубной щетки.

— Нашли его бумажник. У компьютера. Шестьдесят баксов внутри. Бедняге только исполнилось тридцать. Эй, а разве на этой неделе тебе не исполняется тридцатник?

Том нахмурился.

— Спасибо за напоминание.

Он заглянул в шкафчик под раковиной и нашел полкоробки мусорных пакетов. Они были более дорогой марки, чем обычные, со встроенной ручкой — завязки не требовались. Должно быть, преступник принес на место преступления свои собственные. Осмотр входной двери не выявил никаких следов взлома. Кто-то, кого Джессап знал и впустил внутрь?

Том вернулся в гостиную. Атмосфера расследования убийства была в самом разгаре, почти дюжина профессионалов переступали друг через друга, чтобы сделать свою работу. Парень с портативным пылесосом собирал волосы и волокна. Женщина протирала пыль в поисках отпечатков пальцев. Команда, вооруженная баллончиком и ультрафиолетовым фонариком, освещала капли крови на потолке. Фотограф снимал место преступления, а другой техник вел видеосъемку.

В центре событий находился судмедэксперт — бледный, худой, похожий на труп мужчина по имени Фил Бласки, который руководил процессом извлечения тела. Клейкая лента была аккуратно размотана, разрезана на полоски длиной в один фут и упакована. В лаборатории ее осмотрят. Носилки с мешком для трупа привезли на каталке. Как только тело освободили от кресла, двое полицейских в пластиковых накидках подняли его на тележку.

— А вот это уже интересно.

Судмедэксперт наклонился над ногами трупа, осматривая голую ступню. Том подошел поближе.

— Я думал, это что-то, на что он наступил, но, видимо, это татуировка. Она выглядит старой.

— Татуировка? Где? — Голос Тома прозвучал выше, чем ему хотелось бы.

— На подушечке левой пятки. Синяя цифра, около дюйма длиной. Цифра 7.

Том посмотрел на ступню и побледнел. Из-за комка в горле он не мог говорить.

— Интересно, что это значит?

Мне тоже, — подумал Том.

Он видел похожую татуировку. Тоже синяя, длиной около дюйма. Цифра 5.

Он видел ее ежедневно на протяжении почти тридцати лет.

Она была на подошве его собственной левой ноги.

Глава 2

Спрингфилд

Филипп Стэнг уставился в потолок. Его хрупкое тело отчаянно нуждалось в отдыхе, но он изо всех сил сдерживал дремоту. Он ждал новостей.

По широкоэкранному плазменному телевизору крутили старый черно-белый военный фильм. Стэнг давно выключил звук. Единственным шумом в комнате были слабые гудки и жужжание аппаратов, которые поддерживали его жизнь. Он поднял бледную руку, чтобы почесать нос, затем переместился на кровати с одного больного бока на другой. Боль двигалась в унисон.

— Сенатор?

Голос испугал его, хотя громкость интеркома была установлена на низкий уровень.

— Да, Джером?

— Ваш сын у телефона.

Стэнг поднял трубку. Она была холодной и тяжелой. Когда он заговорил, его голос не выдал ни слабости, ни изнеможения, которые он чувствовал.

— Сейчас два часа ночи. Ты не мог позвонить раньше?

— Извини, папа. Возникли некоторые, так сказать, осложнения. Джессап мертв.

— Он знал о других?

— Он знал нескольких, но общался только с одним из них. Мы приставили к нему Джека.

— А как насчет девушки?

— Пока ничего не слышно. Но с Джессапом может возникнуть небольшая проблема. Детектив, ведущий это дело — Том Манковски.

Если бы у Стэнга было чувство юмора, он мог бы посмеяться над иронией.

— Это не имеет значения. Он умрет раньше, чем что-нибудь узнает. Это не помешает проекту «Восход». Позвони, когда узнаешь о Джоан.

Стэнг повесил трубку, не удосужившись выслушать ответ сына. Он снова переключил внимание на потолок.

Ждать.

Он умел ждать. Более трех десятилетий он ждал. Но терпение всей жизни будет вознаграждено в ближайшие несколько дней.

Жаль только, что для этого должны были погибнуть миллионы людей.

Глава 3

Лос-Анджелес

Джоан Де Вилье посмотрела на пейджер и отметила номер.

Марти.

Она позвонила ему по мобильному телефону.

— Джоан! До тебя невозможно дозвониться.

— Оставила сотовый в машине.

Она свернула на бульвар Санта-Моника и притормозила рядом с лимузином. Окна были затонированы, и в них невозможно было заглянуть, но Джоан помахала рукой и послала воздушный поцелуй. Никогда не знаешь, кто это может быть.

— Ты проверила свою электронную почту?

— Еще нет. Я весь день была на съемках. Ридли и Том поссорились.

— Что-нибудь серьезное?

— Все серьезно в картине за сто миллионов. У оператора геморрой, и это серьезно. Что это было за письмо?

— Это было от меня, я просил тебя проверить голосовую почту.

Джоан вздохнула.

— Ты читал последние новости, Марти? О том, что сотовые телефоны приводят к раку мозга? Я прямо чувствую, как опухоль растет в моей голове.

— Я куплю тебе свинцовую шляпу, дорогая. Проверь свою голосовую почту и перезвони мне.

Марти повесил трубку. Джоан выжала газ на Ягуаре, чтобы успеть проехать на желтый свет, затем нажала на быстрый набор голосовой почты. Она вставила телефон в подставку, и включила громкую связь.

У вас шесть звонков, — проговорил компьютерный голос.

ПИП.

— Джоан, это Билл из «Парамаунт». Я говорил с Питером. Ожидайте звонка.

ПИП.

— Это Марти. Питер из «Парамаунт» уже звонил?

ПИП.

— Джоан, это Питер из студии «Парамаунт». Я даю зеленый свет проекту. Контракты уже отправлены. Я с нетерпением жду начала работы с вами.

ПИП.

— Джоан? Это Макс. Заказ на девять. Позвони, если тебе нужно добраться до «Кармайкла». Жду с нетерпением.

ПИП.

— Это снова Марти. Где ты? Тебя похитили? Если похитили, давай договоримся о выкупе. Питер звонил?

ПИП.

— Джоан Де Вилье?

Джоан уставилась на телефон. Она не узнала голос.

— Я назначил удаление вашей татуировки на сегодняшний вечер у вас дома.

Удаление татуировки? Кто это?

— Ожидайте, что это будет очень больно. Увидимся позже.

У вас больше нет сообщений, — закончил передачу сообщений тот же компьютерный голос.

Раздался гудок, и Джоан свернула с дороги. Она остановилась на обочине, ее сердце бешено колотилось. У Джоан была только одна татуировка, и она была уверена, что никто в Лос-Анджелесе не знает о ней. Даже в тех редких случаях, когда она проводила ночь с мужчиной, никто не находил повода рассмотреть нижнюю часть ее левой пятки.

Зазвонил телефон, и Джоан подпрыгнула на своем сиденье, ударившись головой о потолок машины. Она замешкалась, затем нажала на кнопку громкой связи.

— Джоан? Это Марти. Разве это не потрясающе? «Парамаунт» купила его!

— Потрясающе, Марти.

— Ты будешь снимать два блокбастера одновременно! Разве ты не рада? Джоан, почему ты не рада?

— Марти, ты знал, что у меня есть татуировка?

— Нет, не знал. Как это по-современному примитивно.

— Когда я в последний раз меняла номер своего мобильного? В прошлом месяце, верно?

— Не помню. А что?

— Как ты думаешь, у скольких людей он есть?

— Не знаю. Это Голливуд, дорогая. Твой номер есть у многих, но ведь без этого никак. Что не так? Питер ведь сделал предложение, верно?

Джоан потерла глаза. Возможно, она слишком остро реагировала. Возможно, это был розыгрыш, или ошиблись номером. Или, если уж речь идет о Голливуде, о каком-то тайном, высококонцептуальном фильме.

— Я просто параноик, Марти. Я просто взволнована. Позвоню тебе завтра.

— Спокойной ночи, милая.

Джоан опустила солнцезащитный козырек и проверила тени на веках. Они не размазались. Она расчесала пальцами свои короткие светлые волосы и задумалась о том, во что одеться на сегодняшнее свидание, но мысль о том, чтобы идти домой одной, заставила ее нервничать.

Я веду себя нелепо, — подумала она. — Какой-то псих звонит со странной угрозой, а я веду себя уже как королева крика.

Система безопасности в ее доме была на высшем уровне, ее собака Шнапс готова была умереть, чтобы защитить ее, она носила с собой перцовый баллончик, и, что самое важное, Джоан была обладательницей черного пояса по карате.

Любой урод, который попытался бы напасть на нее, получил бы по полной программе.

Она снова влилась в поток машин и через двадцать минут была у своего дома.

Дом Джоан был небольших размеров, крошечный по меркам Беверли-Хиллз, но для нее места было более чем достаточно. Он располагался в окружении деревьев, на последнем участке на крошечном лесистом холме. Уединенный, тихий, совершенно не похожий на ее бешенную работу. Случайные посетители с удивлением обнаруживали, что интерьер был теплым и деревенским. Вместо резкого освещения, кожаных диванов, литографии Пикассо и чаши кокаина на барной стойке, Джоан оформила интерьер в стиле банановых республик. Единственное, что здесь было шикарным — это ее джакузи, отделанная кедром.

Она набрала код сигнализации на пульте, и дверь гаража открылась. Женщина мысленно перебрала свой гардероб.

Макс уже видел Версаче. Может быть, Кристиан Диор? Такое же платье было на Джоди Фостер на какой-то церемонии награждения.

Они с Джоди были одного размера, хотя Джоан купила бы это платье независимо от того, насколько оно было велико или мало. Оно было черным, классическим и просто потрясающим.

Джоан припарковалась и закрыла за собой дверь гаража. Она вошла в дом, и тут же поставила дверь на сигнализацию. Задумавшись о том, что ей надеть, Джоан только через мгновение поняла, что что-то не так.

Шнапс.

Месяц назад она купила немецкую овчарку у лучшего хендлера[1] в Калифорнии. Натренированная сторожевая собака, но в то же время очень милая. Обычно он встречал ее у двери. В голове Джоан пронеслась мысль:

Может, он спит? Ест? А может заболел?

Умер?

Внезапно у нее в голове красным цветом вспыхнуло то самое пугающее ее сообщение об удалении татуировки.

Джоан полезла в сумочку и взяла в правую руку перцовый баллончик. В левой она сжала ключи от машины, убедившись, что их зазубренные края торчат сквозь пальцы.

Затем, не раздумывая, женщина открыла дверь, не введя код. Это должно было вызвать тревогу и предупредить полицию.

Но ничего не произошло. Ни пронзительной сирены. Не включения света. Ни немедленного звонка из охранной компании, чтобы узнать, не была ли это ложная тревога.

Джоан выскочила за дверь и вбежала в гараж, едва не столкнувшись с мужчиной, прислонившимся к ее Ягуару.

Он был среднего роста, среднего телосложения, одет в черную водолазку и брюки. На его руках были обтягивающие кожаные водительские перчатки. У него были глубокие зеленые глаза и бакенбарды, сходившиеся на подбородке в аккуратную черную козлиную бородку.

Джоан подавила шок и приняла оборонительную позицию. Мужчина, похоже, не был вооружен. Он улыбнулся ей.

— Привет, Джоан.

Она напала. В два шага оказалась около него, ударив острием ключа в лицо незнакомца. Тот уклонился и обошел ее, использовав момент, чтобы отбросить женщину к машине.

Джоан приняла удар на себя плечом и крутанулась, распыляя перцовую смесь из баллончика по дуге, когда поворачивалась.

Он поднырнул под дугу распыленного вещества и обхватил ее за талию.

— Ну разве мы не вздорные?

Его дыхание пахло чесноком и перцем. Она рывком откинула голову назад и ударила его по лицу, а затем нанесла круговой удар слева, вонзив свой ключ от автомобиля в его бицепс.

Он попятился назад, из двух мест на его теле потекла кровь, а Джоан вывернулась из его хватки и вбежала в дом, закрыв за собой дверь.

Телефон не работал, а ее сотовый остался в машине.

— Восемь тысяч долларов стоит эта чертова охрана, которая ни хрена не помогает!

Она думала над выбором драться или бежать? Он был сильнее. И достаточно умен, чтобы вывести из строя ее собаку и охранную систему.

Бежать.

Джоан оттолкнулась каблуками и направилась на кухню. Она взяла разделочный нож со стойки. На коврике у двери во внутренний дворик стояли ее кроссовки для бега. Прислушиваясь, она надела их, не потрудившись завязать шнурки. Затем открыла дверь во внутренний дворик и осторожно вышла на задний двор.

Луна светила, и ночь была ясной. Джоан обогнула сад и направилась к задней части дома. Она решила срезать через лес и направиться к соседям.

Обогнув угол, беглянка натолкнулась на своего пса.

В тени она сначала подумала, что Шнапса повесили. Подойдя ближе, Джоан поняла, что его насадили на длинный кол, который вбили в землю. Ее рот открылся, но она не могла сделать вдох, чтобы закричать.

Слева от нее стояла еще один длинный кол, рядом с которым была установлена лестница.

— Это для тебя. — Голос раздался сзади нее. — Посмотрим, подойдет ли он?

Джоан развернулась, нанеся удар ногой в грудь преследователя. Он поймал ее ногу и крутанулся. Чтобы избежать перелома лодыжки, Джоан перевернулась с поворотом и оказалась на спине, ударившись головой о землю.

— Разве тебе не интересно, кто я? У твоего предшественника было так много вопросов. Я ответил на все из них за те шестнадцать часов, в течении которых он так мучительно умирал.

Незнакомец достал из кармана тряпку и маленькую бутылочку. В лунном свете кровь, вытекающая из его носа, выглядела как моторное масло.

— Я дам тебе выбор. Чем ты хочешь сесть на кол, задницей или в промежностью?

Джоан перекатилась на живот и заняла оборонительную стойку. Когда он приблизился к ней, она ударила его обеими ногами в прыжке в грудь и побежала.

У нее было несколько преимуществ. Она была в форме. Знала местность. И самое главное, она бежала, спасая свою жизнь. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы найти тропу в темноте, по которой побежала, словно за ней гнался черт. Ветки хлестали ее по лицу, дважды она чуть не споткнулась о какое-то невидимое во тьме препятствие, но продолжала бежать изо всех сил, пока не добралась до двора ближайшего соседа.

Не обращая внимания на звонок в дверь, Джоан подняла терракотовый цветочный горшок и бросила его в окно.

Завыла сирена. Загорелись охранные огни.

Джоан стояла спиной к дому, с зажатым в руке ножом, осматривая лес, и ждала приезда полиции.

Глава 4

Чикаго

Том вернулся в участок 26-го округа, в самом центре города. Он тащил за собой большую сумку Джессапа, которую они с Роем заполнили бумагами и личными вещами из квартиры покойного. Рой отправился в библиотеку Гарольда Вашингтона, где работал Джессап, чтобы обыскать его кабинет и поговорить с коллегами, оставив Тома разбираться с вещами убитого в одиночку. Том был не против — его почти лихорадило от вопросов, а среди вещей и бумаг могли быть ответы.

На столике возле шкафчиков стояло полкофейника холодного кофе, который Том отнес к себе на стол.

Они работали с напарником на месте преступления все утро, и обнаружение татуировки с номером у убитого подстегнуло его. Том не нашел никаких очевидных улик, связующих татуировку с убийством этого человека. Но сходство с его собственной татуировкой было неоспоримым.

В раннем детстве он спрашивал родителей об этой отметине. Они ничего не могли пояснить ему. Когда его усыновили в возрасте нескольких недель, у него уже была татуировка. Несколько лет назад, став полицейским, Том пытался разыскать своих биологических родителей, но не смог даже найти никаких доказательств того, что его вообще усыновили. По данным окружного управления, он родился естественным путем у Джо и Лоры Манковски.

Это, конечно, было невозможно. Его родители были польского происхождения, невысокие, смуглые, коренастые. Том был по крайней мере на фут выше их и на несколько тонов светлее.

Он разбирал сумку, доставая документы. Том обнаружил, что они с Джессапом родились в одной и той же больнице. Фотография Джессапа с родителями, помеченная надписью, показала, что он также мало похож на них.

Тоже усыновлен? Давно потерянный брат?

— Нет, если только это не были очень долгие роды, — размышлял Том. Они с Джессапом родились с разницей в шесть дней. Он нашел свидетельство о смерти отца жертвы, а также несколько патентов США на имя его отца. Один из патентов был на водонепроницаемый фен.

Недавняя поздравительная открытка от матери Джессапа пожелала ему еще тридцать лет счастья с любовью и поцелуями. Почтовый штемпель из Де-Мойна. В столе Джессапа был найден листок бумаги с несколькими названиями книг. Почерк, судя по всему, принадлежал ему. Среди названий было несколько биографий Томаса Эдисона, биография Линкольна, книга о Декларации независимости, книга о теории относительности и старый триллер Айры Левина. Том проверил по списку книги еще на месте преступления, но ни одной из них в квартире не было.

Том подключил флешку к USB-порту, скопировал папку «Мои документы» Джессапа и прошелся по электронным таблицам, играм, налоговым расчетам и письмам, касающимся библиотечных дел. Прошел почти час, прежде чем он нашел что-то интересное. Файл текстового редактора BERT.DOC. Он не имел адресного заголовка и был датирован девятью днями назад.

Берт.

С нетерпением жду встречи с тобой, чтобы узнать, соответствует ли твоя внешность твоим многочисленным фотографиям. Я понимаю, что это должно быть шоком, и даже с доказательствами в документах и в наших свидетельствах о рождении, ты, должно быть, все еще сомневаешься. Кроме вопроса «как», есть еще много «почему». Возможно, мы сможем разобраться в них вместе, а также найти остальных.

Прилагаю копию твоей фотографии, которую я недавно нашел. Позвони мне, когда будешь готов к встрече.

Всего наилучшего,

T. Джессап

Том перечитал письмо еще раз, пытаясь найти скрытый смысл. Был ли Берт другом по переписке? Кто-то знакомый? Или Джессапу удалось найти еще одного человека с татуировкой на стопе?

Он распечатал письмо и вошел в Интернет. Первая остановка — «Желтые страницы». Потребовалось всего несколько минут, чтобы найти миссис Эмилию Джессап в Де-Мойне. Он записал ее номер и позвонил. Занято. Затем Том обратился к базе данных полиции и выяснил, что у Джессапа нет ни судимостей, ни неисполненных ордеров. В архивах «Чикаго Трибьюн» о нем также не упоминалось. Он поискал в USENET, но имени и подписи Джессапа не было ни на одной из крупных досок объявлений. Гугл тоже ничего не дал. Он попытался получить доступ к электронной почте Джессапа, но у него не было достаточно знаний, чтобы обойти пароль.

Сменив тактику, Том обратился в ViCAP — Программу по задержанию насильственных преступников, которой руководит ФБР. Поскольку отчет с места преступления еще не был готов, он не смог заполнить длинную анкету, чтобы внести убийство Джессапа в базу данных. Но полицейский попытался объединить характеристики преступления и убитого, чтобы обнаружить похожие преступления.

По запросу ДЕКАПИТАЦИЯ[2] он нашел не менее семисот записей за последние пятьдесят лет.

Да, слишком много людей, потерявших голову.

ТАТУИРОВКА В ВИДЕ ЧИСЕЛ дала ему более восьми тысяч совпадений. Он объединил их для следующего поиска и добавил БЕЛЫЙ МУЖЧИНА ДО 35 ЛЕТ.

Пятнадцать результатов. В них подробно описывались довольно страшные преступления, но ни одно из них не было похоже на убийство Джессапа. Том уточнил поиск татуировок до ОДНОЙ ЦИФРОВОЙ ТАТУИРОВКИ НА ЛЕВОЙ НОГЕ, и получил результат.

Преступление произошло в прошлом году в Теннесси. Двадцатидевятилетний белый мужчина по имени Роберт Митчелл был найден в лесу недалеко от Нэшвилла. Он был раздет догола и насажен на десятифутовый[3] деревянный шест. Тот вошел в его прямую кишку через анус и в конце концов вышел через рот. Коронер предположил, что Митчелл умер не сразу, и перед смертью долго мучился.

Жертва сползала вниз по длине кола постепенно. К тому времени, когда тот разорвал ему важные органы жизнеобеспечения, Митчелл, возможно, висел на колу более десяти часов.

Фотографии заставили Тома вздрогнуть.

Не было ни свидетелей, ни подозреваемых, и очень мало улик. Расследование было обширным и заняло сотни человеко-часов, но ни одна зацепка не подтвердилась. Том читал дальше и чувствовал, как кофе бурлит в его нутре. Помимо того, что Митчелл пользовался хорошей репутацией в обществе, он был полицейским. У него также была синяя татуировка с номером размером в один дюйм на левой пятке. Там был прикреплен файл jpg, и Том щелкнул по нему, чтобы увеличить.

Номер 2. Выполнен в том же стиле, что и у него, и у Джессапа. Том проверил дату рождения Митчелла и обнаружил, что Роберт был всего на восемь дней моложе его. Он ощутил сухость во рту и потянулся, чтобы налить еще кофе, но кофейник был пуст.

Том снова попытался дозвониться до Эмилии Джессап в Де-Мойну. По-прежнему было занято. Он снова полез в сумку. Выписки с кредитных карт Джессапа не показывали никаких необычных покупок. Все чеки за последние несколько месяцев были оплачены за еду или коммунальные услуги. Была адресная книга, но в ней не было никого по имени Берт.

Телефонная компания, клиентом которой был Джессап, была местной, с ней Том уже не раз имел дело, но они все равно требовали ордер на выдачу записей телефонных разговоров. Полицейский заполнил бумаги, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, но на получение списка всех звонков Джессапа уйдет несколько часов.

К сожалению, у жертвы в квартире не было определителя номера. Странно, но у него не было и автоответчика. Том не знал ни одного человека, у которого не было бы автоответчика, разве что…

Если только у него есть голосовая почта.

Он поискал в сумке телефонные счета и нашел один за прошлый месяц. Там была плата за голосовую почту, но не было указано PIN-кода Джессапа. Вероятно, он был указан в самом первом телефонном счете, когда ему выделили линию. Том принес с собой только счета за последние несколько месяцев — он не думал, что понадобятся все выписки.

Так что пришлось вернуться в квартиру Джессапа. Он все равно хотел проверить электронную почту убитого, и если поторопится, то успеет вернуться до полудня и перекусить. Том позвонил Рою.

— Есть что-нибудь? — спросил он своего напарника.

— На работе у него было все в порядке. Никаких известных врагов. А у тебя есть зацепки?

— Мне нужно вернуться на место преступления, проверить его голосовую почту. Мы можем обсудить все за обедом.

— Встретимся в участке. Я уже почти закончил.

День не становился теплее, и моросящий дождь со снегом образовал слякоть на лобовом стекле. Том забрался в свой Мустанг и наступил на футляр для компакт-диска, который упал рядом с педалью газа. Последний альбом Стинга, нераспечатанный. Его бывшая девушка подарила ему его несколько месяцев назад, примерно в то же время, когда сломалась стереосистема. Он бросил его на заднее сиденье.

Том свернул с Эддисон на Лейк Шор Драйв, на юг, в сторону центра города. Слева от него были видны большие участки льда на озере Мичиган. Вдалеке в унисон мигали антенны гигантского здания Джона Хэнкока. Час пик был в самом разгаре. Том включил сирену, прокладывая извилистый путь через пробки. Одно из преимуществ работы копом. Он выехал на Северную авеню и припарковался перед пожарным гидрантом — еще одно преимущество. Район состоял из квартир представителей среднего класса, большинство из которых недавно окончили колледж, и все они находились в нескольких минутах ходьбы от главного городского центра баров и клубов на Раш и Дивижн. Том подошел к дому Джессапа и открыл дверь в вестибюль ключом, который ему дал управляющий.

Здание было недавно отремонтировано, ярко освещено, безопасно. Дверь в квартиру Джессапа была обклеена желтой лентой с изображением места преступления. Том пригнулся под ней и вошел внутрь, включив свет.

Кресло, к которому было примотано тело, убрали и отвезли в лабораторию для поиска следов. Никто еще не убирался, и большие бурые пятна крови впитались в ковер. Том подошел к стереосистеме, на которой белел порошок для обнаружения отпечатков пальцев, и включил ее. Автоматически загрузился компакт-диск. Даже такой не любитель классики, как Том, узнал Пятую симфонию Бетховена. Он убавил громкость и оставил ее звучать.

Старые телефонные счета Джессапа находилась в картотеке, и Том искал их, пока не нашел один, на котором был указан персональный идентификационный номер голосовой почты. Затем он поднял трубку и нажал на клавиши, чтобы просмотреть сообщения. Там было только одно.

Привет, Томас, это Берт. Съезд идет всю неделю, и я должен работать каждый день до восьми. Но в субботу я свободен весь день, а потом мне придется вернуться в Милуоки. Мы можем встретиться в субботу? У тебя есть мой номер в отеле. Позвоните мне позже.

Роботизированный голос сообщил, что сообщение пришло вчера днем в два пятнадцать. Том включил его снова, внимательно прислушиваясь. Это был мужчина, акцент Среднего Запада, немного гнусавый голос. Он не звучал угрожающе или враждебно. Его манера была дружелюбной, хотя и напряженной. На заднем плане слышался шум. Том прослушал сообщение еще раз, пытаясь разобрать звуки на заднем фоне. Это были голоса большой группы людей. Уличных звуков не было, значит, они должны были находиться внутри здания. Вероятно, Берт звонил с упомянутого им съезда.

Том закрыл глаза, пытаясь уловить на заднем плане какое-нибудь ключевое слово, которое могло бы указать, что это за съезд. Безуспешно. Он нажал на телефоне кнопку с изображением звездочки, чтобы сохранить сообщение, а затем сел на кухонный стул. В любой момент времени в районе Чикаголенда проходило более двух десятков конференций. И здесь же были сотни отелей. Берт упомянул, что у Джессапа был его номер. Может, он его где-то записал?

Рядом с телефоном не было блокнота. Том нажал кнопку повторного набора номера на трубке и попал в местную пиццерию. Он прошел ко второму телефону в спальне, но у того не было кнопки повторного набора. Нажатие *69 тоже не помогло. Чтобы выяснить, где остановился Берт, ему придется подождать отчета из телефонной компании.

Двигаясь дальше, Том загрузил компьютер и смог получить доступ к электронной почте Джессапа. В основном это был спам, но было и несколько писем, касающихся библиотеки. Том читал о бюджете на переделку, когда услышал движение позади себя.

Как новичок, хотя он никогда бы никому в этом не признался, Том тренировался быстро доставать оружие из кобуры перед зеркалом. И тренировки не прошли даром — это у него получалось довольно ловко и быстро. После повышения в должности до детектива его набедренную кобуру заменила наплечная, которую он теперь носил. И снова, в уединении своей квартиры, он тренировался доставать пистолет из новой кобуры, пока его движения не стали такими же отработанными.

И вот, даже не задумываясь, рука Тома потянулась в пиджак к 9-миллиметровому пистолету глок модели 17, девятнадцать патронов, первый из которых уже был в патроннике.

И хотя он был быстр, злоумышленник позади него был еще быстрее. Мускулистая рука обхватила грудь Тома и дернула его назад. Тот с силой перевернулся через бедро злоумышленника и стул, и тяжело приземлился на плечи. Уже в полете Том расстегнул кобуру, вытащил пистолет и направил его вверх. Ботинок уперся ему в подмышку, и две сильные руки схватили пистолет, выкручивая его из кулака. Не прошло и секунды, как оружие было отброшено в сторону.

Зрение Тома сфокусировалось на человеке, стоявшем над ним. Невысокий, но сложенный как танк на стероидах. У него была короткая стрижка и светлые усы Фу Манчу[4]. Сквозь обтягивающую белую футболку виднелась татуировка самурая размером на всю грудь.

— Привет, Том. — Нога мужчины переместилась с подмышки Тома на его шею. Он вдавил ботинок достаточно сильно, чтобы перекрыть кислород. Том извивался и дергал за ногу, но не мог освободиться. Это было похоже на борьбу со стволом дерева. Его легкие начали гореть, и он почувствовал, что его лицо стало пунцовым.

— Значит, ты стал свиньей[5]. Дерьмовой причем. Джессап сопротивлялся лучше, чем ты.

Мужчина улыбнулся, его рот представлял собой подземелье серых зубов. Трех не хватало, а один выступающий резец был золотым и поблескивал.

Том был щуплым, но гибким. Пыхтя от усилий, он поднял свою длинную ногу, целясь в золотой зуб напавшего. Мужчина вовремя увернулся, но все равно получил ощутимый удар ногой по лицу. Он попятился назад, а Том поднялся на четвереньки, втягивая воздух. Детектив быстро осмотрел пол в поисках своего пистолета и, не обнаружив его, бросился на противника.

На выпад Тома последовал сильный удар правой в челюсть. Это был самый сильный удар, который Том когда-либо получал, и его колени подогнулись, словно сделанные из масла. Когда он упал, нападавший сильно ударил ногой, удар которой пришелся ему в грудь. Полицейский упал на бок, не в силах сделать вдох. Ощущение было такое, будто кто-то припарковал машину на его грудной клетке.

Нападавший вытер кровь со рта и зарычал. Он потянулся к своему поясу под плащом. Легким, быстрым движением незнакомец извлек самурайский меч. Том попытался встать, но все еще не мог дышать. Он сильно ударился, и вместе с болью в груди и челюсти его нервная система послала ему сигнал, что он каким-то образом повредил себе зад. Детектив ощупал свою задницу и обнаружил, что лежит на чем-то твердом.

Мой Глок.

Должно быть, удивление и радость отразилось на его лице, потому что преступник скрылся за дверью прежде, чем он успел наставить на него пистолет.

Том просидел так целых десять минут, его дыхание медленно восстанавливалось, держа глок в трясущейся руке. Когда он наконец почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы встать, в глазах все еще кружилось, а в животе у него бурчало так, как будто он съел гнездо ласок. Ему удалось добраться до туалета, прежде чем его вырвало.

Затем Том выпил немного воды из крана и позвонил.

Глава 5

Чикаго

Рой вошел в больничную палату как раз в тот момент, когда врач накладывал последний шов на щеку Тома.

— Ой. Наверное, не стоило приносить тебе кофе, да?

Том слегка покачал головой. Это был тот же изысканный кофе с заправки, так любимый Роем за его небольшую стоимость. Его напарник поставил стаканчик на поднос, рядом с кучей окровавленных ватных шариков.

— Пока какой-то парень дубасил тебя приемами Джеки Чана, я позвонил маме Джессапа. Ты готов к тому, что все будет еще интереснее?

Том издал утвердительный звук.

— Он был усыновлен. У миссис Джессап какие-то женские проблемы, она не может иметь детей. Она и ее муж были в списках ожидания в агентствах по усыновлению. Но вот в чем дело — какой-то странный человек просто появился ни с того ни с сего и подбросил ребенка к их дому, со свидетельством о рождении и пятьюдесятью тысячами наличными.

Том поднял бровь. Рой продолжил.

— Она не знает, кто это был и почему он это сделал. Больше она о нем ничего не слышала. Но женщина не думает, что на этом все закончилось. Она думает, что за ее сыном следили, пока он рос.

Доктор закончил завязывать узел и отрезал нить. Том поблагодарил его и потрогал лицо, которое все еще было оцепеневшим.

— Что значит «следили»?

— Она сказала, что однажды, когда Джессапу было около четырех лет, он играл на заднем дворе, и она побежала в дом ответить на телефонный звонок. Когда она вышла, он лежал на земле, а над ним склонился какой-то парень. Женщина закричала на парня, и тот убежал. Ее ребенок был весь мокрый и отрыгивал воду. Джессап забрел в лес и упал в пруд. Парень сделал ему искусственное дыхание, спас ему жизнь. Но вот в чем дело — на протяжении почти мили вокруг не было ни одного дома, так как дом находился посреди леса. Этот парень не просто так проходил там мимо.

— Может, он был в походе. Или охотник.

— Одетый в костюм, посреди леса? Женщина сказала, что были и другие случаи. Она видела, как какой-то человек наблюдал за Джессапом, когда тот играл в парке, а через несколько недель снова увидела его же.

Том размышлял над этим, думая, насколько история Джессапа похожа на его собственную. Дал ли этот таинственный незнакомец и его родителям пятьдесят тысяч?

— Рой, ты должен кое-что знать.

Он рассказал напарнику о своей татуировке, об усыновлении, а также о полицейском в Теннесси, который был насажен на кол.

— И я вспомнил еще кое-что. Мои родители шутили, что за мной присматривает ангел-хранитель. В детстве я упал с велосипеда и сломал ногу на пустом складе. Так неудачно, что потерял сознание. Никто не знал, что я там был, но каким-то образом я очнулся в больнице. Врачи сказали, что какой-то мужчина отвез меня туда, дал номер телефона родителей и ушел.

— Это какое-то очень странное дерьмо.

— Ты узнал что-нибудь еще от матери Джессапа?

— Я узнал имя. Когда таинственный парень подложил им под порог Джессапа, он также оставил свидетельство о рождении, уже заполненное. Не только государственное, но и то, которое выдала больница. Главным врачом был парень по имени Гарольд Харпер, из Раш-Пресбитериан. Бумажный след заканчивается в Нью-Мексико. У меня есть несколько парней, которые работают над этим. Что у тебя с ногой?

Ботинок Тома был снят. Нога лежала на кушетке в пластиковом пакете.

— Парень, который напал на меня, признался, что убил Джессапа. Я ударил его ногой в лицо. Мы получили совпадение ДНК по крови на ботинке, дело закрыто.

— Так ты собираешься ходить в одном ботинке?

Том бросил Рою ключи от машины.

— Моя спортивная сумка в багажнике. Я припарковался на аварийке. Будь любезен, ладно?

Получив кроссовки, Том подписал отказ от госпитализации и поехал за Роем в отдел. Он жалел, что не задал родителям больше вопросов о своем усыновлении, когда они были еще живы, но тогда это не имело значения. Зачем ставить под сомнение идеальную семью? Мать Тома была святой, всегда любила и поддерживала его. Его отец был видным человеком в городском совете, одним из лучших мужчин, которых Том когда-либо знал. Он не мог желать лучших родителей.

Отнеся ботинок в лабораторию, Том и Рой сели за компьютер. Тому потребовалось пятнадцать минут, чтобы ввести подробную информацию о нападавшем, а компьютеру понадобилось 0,04 секунды, чтобы выдать ответ.

Артур Килпатрик. У него была судимость, похожая на сборник лучших фелоний[6]: нападение, поджог, кража со взломом, изнасилование, попытка убийства. Два срока в тюрьме и действующий ордер на арест. Он серьезно ранил одиннадцать человек во время драки в баре. Том снова перечитал число. Одиннадцать. Это был один из самых крутых засранцев.

— Нажми на отличительные знаки.

Том так и сделал, и обнаружил, что среди многочисленных татуировок Килпатрика была синяя цифра 9… на нижней части его левой пятки. Он был на одиннадцать дней старше Тома.

— Дерьмо становится все более и более странным.

Том согласился. Если бы Род Серлинг[7] выбрал этот момент, чтобы выйти из шкафа, он бы не удивился.

— Так почему этот парень вернулся на место преступления, Томми? Думаешь, он что-то там оставил?

— Мы обыскали каждый дюйм этого места. Что он мог искать?

— Может быть, он ничего не искал. Может, он был там, потому что там был ты?

Том моргнул.

— Он пришел туда, чтобы убить меня?

— У нас два трупа, Джессап и тот южный коп, оба с татуировками. У Килпатрика есть татуировка, и у тебя есть татуировка.

— Но как он узнал, что я там?

— Мог проследить за тобой.

— Это был час пик. Я использовал свою сирену, чтобы пробираться через пробки. Никто не мог за мной проследить.

— В доме сколько входов?

— Два входа, спереди и сзади. Невозможно следить за обоими сразу.

Том потер подбородок, к нему вернулась чувствительность, и подбородок начал болеть.

Мог ли он каким-то образом предупредить Килпатрика о своем появлении в квартире? Датчик, телефонный звонок, тихая сигнализация…

— Когда я только пришел, я включил стерео.

Рой поднял брови.

— И он это услышал? Ты думаешь, в доме были жучки?

— Есть только один способ это выяснить.

Том порылся в своем столе и нашел «Фоксхаунд», сувенир с его службы в отделе нравов. Это была маленькая серебристая коробочка размером с пейджер. Устройство сканировало радиоволны в диапазоне от пятидесяти мегагерц до трех гигагерц — почти все доступные частоты.

— Проверь батарейки. Прошло уже много времени, как я последний раз его использовал, — и он кинул его напарнику.

Пока Рой возился с устройством, Том вернулся к ящику за выкидным ножом. Он положил его в карман брюк. Том хотел быть уверен, что у него есть альтернативное оружие с собой.

— Я думал, эти ножи незаконны.

— И что? Вызови копа.

Том сел за руль, не включая сирену, так как траффик на дороге рассосался. Он припарковался в переулке рядом с домом Джессапа.

— Мы идем в режиме стелс или шумим, даем ему возможность еще раз напасть на тебя?

— Стелс. Если мы что-нибудь найдем, то потом сможем устроить ему ловушку.

Том достал свой глок и проверил, что патрон в патроннике.

— Ты выглядишь белее, чем обычно. Ты в порядке?

— Я в порядке.

— Можешь подождать в машине, если хочешь. Я могу пойти сам.

Том бросил на него снисходительный взгляд. Они вошли через черный ход и поднялись в квартиру Джессапа. Том открыл дверь как можно тише, держа в одной руке пистолет. Он включил свет, и после того, как беглый осмотр показал, что квартира пуста, немного расслабился.

Рой достал «Фоксхаунд» и стал настраивать его. Он начал с книжных шкафов, проводя антенной сверху вниз. Там было чисто, и он перешел к ближней стене. Когда антенна была направлена на электрическую розетку, красная лампочка начала мигать, и «Фоксхаунд» завибрировал. Он кивнул Тому и указал на место.

Том опустился на колени рядом с розеткой и уставился на нее. Все выглядело совершенно нормально. В левую розетку была вставлена лампа. Он включил ее, и лампа зажглась.

Том пошел на кухню, где, как он вспомнил, видел в ящике для инструментов несколько отверток. Он нашел одну и принес с собой. Затем отключил лампу от сети и осторожно открутил крышку.

Это определенно был жучок. Детектив открутил еще два винтика и вынул весь узел, стараясь не шевелить и не отсоединить его. Устройство было высокотехнологичным и профессиональным. Микрофон на плоской платформе был приклеен к внутренней стороне стены, рядом с ним шла длинная антенна. Он питался от электричества в квартире, ток был под напряжением и позволял розеткам функционировать. Том поискал какие-нибудь ярлыки или маркировки и не удивился, когда не обнаружил их.

Он поставил прибор на место и присоединился к Рою в спальне. Его напарник стоял на коленях возле другой розетки, «Фоксхаунд» мигал. Том отнес детектор на кухню. Через две минуты он обнаружил третий жучок в розетке рядом с телефоном.

Никто из них не проронил ни слова, пока они не вернулись в машину. Рой заговорил первым.

— Черт. У этого парня жучков больше, чем в Белом доме.

— И это не самодельное шпионское оборудование. Это было оборудование высшей лиги.

— Даже в отделе нравов у нас не было такого хитрого оборудования.

— Так у кого же есть такие вещи?

— У правительства.

Они обменялись взглядами. Том завел машину и выехал из переулка, не отрывая глаз от зеркала заднего вида.

— Что дальше? Попробуем заманить Килпатрика в ловушку?

— Что еще мы можем сделать?

— Позвони в округ, пусть Уолли проверит факс. Я жду записи телефонных разговоров Джессапа.

Рой вышел на связь, и Том обдумал все, что они обнаружили. Тот, кто прослушивал квартиру Джессапа, был из высших эшелонов власти. Килпатрик был убийцей, но кто-то должен был стоять за ним. Возможно, таинственный Берт.

— Пришел факс. — Рой набрал другой номер. — За последние несколько дней Джессап трижды звонил в «О'Хара Хаятт».

— Узнай, не проходит ли у них съезд.

— Уже выясняю, напарник.

Том включил сирену и направился к скоростному шоссе.

— Понял. — Рой положил в карман свой мобильный телефон. — В «Хаятте» всю эту неделю проходит огромный съезд, отель занят под завязку.

— Что за съезд?

— Это выставка NFLCA.

— Просвети меня.

— Национальная ассоциация коллекционеров рыболовных приманок.

— Это было на этой неделе? Черт, я забыл отметить в календаре, — съёрничал Том, подумав, какой только хренью не занимаются люди.

— Поторопись. Они сказали, что аукцион Рыболовного клуба начнется через двадцать минут.

Том похлопал по карману, убедился, что нож все еще там, и выехал на шоссе I-90.

Глава 6

Лос-Анджелес

— Мы еще можем успеть в ресторан. Ты можешь что-нибудь надеть?

Джоан уставилась на Макса, ошеломленная.

— Ты шутишь, да?

— Вовсе нет. Зарезервировать столик в «Кармайкле» очень сложно. Все там едят. Лист ожидания составляет несколько месяцев.

— Я не могу поверить. Какой-то маньяк ворвался в мой дом, убил мою собаку и пытался сделать из меня шашлык…

— Джоан, ты драматизируешь. Всех грабят. Это Лос-Анджелес.

— Останови машину.

— Не будь смешной.

— Останови эту чертову машину.

Макс прижал Лексус к обочине перед «Макдональдсом».

— Джоан, давай не будем слишком остро реагировать.

— Остро реагировать? Ты черствый, высокомерный, бесчувственный придурок.

— Бесчувственный? Кто только что забрал тебя из полицейского участка?

— Ну, миллион раз спасибо, что решил подвезти меня домой. Или мне нужно по-особому отблагодарить тебя? Почему бы тебе не разбудить своего друга в штанах, а я задеру юбку и запрыгну на него.

Макс потер глаза и уставился на нее измученным взглядом. Она встречались всего полдюжины раз, но этот взгляд становился все более частым — каждый раз, когда она высказывала свое мнение, или звонил ее мобильный телефон, или она рассказывала, как прошел ее день.

Почему я вообще была с этим парнем?

Джоан нащупала ручку двери и открыла ее. Он опустил стекло.

— Джоан, позволь мне хотя бы отвезти тебя домой.

Женщина проигнорировала его и вошла в «Макдональдс». Возможно, она немного драматизировала ситуацию, но, черт возьми, последние несколько часов были драматичными. Джоан попыталась представить, как бы отреагировал Макс, если бы за ним гнался какой-то псих. Большой красавчик, наверное, сосал бы большой палец и звал маму.

Но это было несправедливо. Никто не знал, как бы поступил в кризисной ситуации, пока она не случилась. Может быть, Макс не был бесчувственным, может быть, это был его способ попытаться утешить ее. Было ли его предложение настолько возмутительным? Возможно, лучшим решением для нее было бы пойти и хорошо провести время. Это было гораздо приятнее, чем идти домой и тянуть шнапс с колой через трубочку.

Джоан обернулась, глядя в окно, надеясь, что Макс все еще там, а может быть, даже идет за ней через парковку.

Макс выехал на дорогу.

Засранец.

Отлично. Парень ей все равно не нравился. Он был слишком красив, и знал это. Второе правило Джоан: никогда не встречайся с мужчиной красивее тебя. Она нарушала это правило, потому что считала, что у Макса есть определенный класс. Он был молод, успешен, но не пригоден для реальной жизни. Это было первое правило Джоан. Никогда не встречаться с парнем из кинобизнеса. У нее были и другие критерии — никаких парней с длинными волосами, никаких парней, которые носят стринги, никаких парней, которые живут с мамой, но первые два были самыми важными.

К сожалению, все, что принесли ей ее правила — это одинокие вечера и ощущение, что она чего-то недостойна, даже несмотря на свои многочисленные достижения.

Джоан направилась к телефону-автомату и ввела свой пин-код, позвонив человеку, которому она должна была позвонить в первую очередь. Марти. Своему помощнику. Другу. В ее глазах он был идеальным мужчиной. Когда-нибудь он сделает какого-нибудь парня по-настоящему счастливым.

И, видимо, именно этим он и занимался в этот момент. Когда раздался звонок, ответил другой мужчина. Подвыпивший, оживленный, полный энтузиазма.

Джоан повесила трубку. В последнее время Марти везло примерно так же, как ей с мужчинами. Хорошо, что он набрал очки. Она не хотела вмешиваться в это.

И что теперь?

Джоан села на пластиковый вращающийся стул, отметив, как глупо смотрятся ее кроссовки без носков с юбкой. После приезда полиции она потребовала немедленно заполнить протокол, надеясь, что чем быстрее у них будет описание, тем быстрее они уберут мерзавца с улиц. Полицейские подчинились и увезли ее в участок, прежде чем она успела переодеться или взять сумочку.

И вот, три часа спустя, после того как Джоан посидела с художником, просмотрела фотороботы и десятки раз рассказала свою историю, она застряла в «Макдоналдсе» без машины, в этих дурацких кроссовках, боясь идти домой.

Будь тверже, Джоани, — подумала она. — Если ты не сможешь одолеть свой страх сейчас, ты никогда не сможешь вернуться в свой дом.

Набравшись храбрости, Джоан поднялась со стула и вышла на улицу. Ей потребовалось три раза крикнуть, прежде чем остановилось такси.

Чувство ужаса нарастало с каждым тиком счетчика. Когда таксист наконец остановился перед ее домом и спросил, верно ли он ее привез, Джоан не знала, сможет ли она сдвинуться с места.

— Леди? Вы в порядке?

— Подождите. Мне нужно зайти, взять немного денег. Кошелька нет с собой.

— Счетчик работает.

— Сейчас вернусь.

Она старалась контролировать свое дыхание, заталкивая его глубоко в желудок, и вышла из такси.

Сигнализации нет. Темный дом. Мертвая сторожевая собака. У нее даже не было ключей. Но дверь заднего входа, скорее всего, все еще была открыта. Это было позади, рядом со Шнапсом…

Джоан пошла вдоль кустов вокруг своего дома, двигаясь быстро и уверенно, стараясь не смотреть на бедную собаку или на кол, который предназначался ей. Полицейские, проверив ее дом, закрыли дверь во внутренний дворик. Офицер, занимавшийся ее делом, вызвался побродить вокруг дома, пока она не вернется домой, и Джоан корила себя за то, что отказалась от этого предложения. Она решила, что у нее есть Макс, а полицейский был слишком хорош собой. Теперь, с нарастающим страхом, она размышляла, как ей проникнуть внутрь. Разбить собственное окно?

Нет необходимости. Дверь во внутренний дворик была не заперта. Джоан прошла на кухню, на ходу включая свет, и нашла свою сумочку на полу, где она ее уронила. Откопав бумажник, женщина вышла через парадную дверь и расплатилась с таксистом. Такси развернулось на ее круговой подъездной дорожке, и Джоан смотрела, как задние фонари исчезают за холмом. Она чувствовала себя очень одинокой.

Вернулась к дому. Ручка входной двери была покрыта белым порошком. Полиция решила, что это место проникновения, и проверила отпечатки пальцев, хотя Джоан ясно дала понять, что мужчина был в перчатках. Джоан не знала, стоит ли ей восхищаться их усилиями или раздражаться, что они ей не поверили.

Оказавшись внутри, Джоан включила телевизор с большим экраном и переключила канал на CNN, благодарная за то, что голоса не смолкали. Она включила свет, проверила, заперты ли двери и окна, выбросила зубную щетку, пасту, дезодорант, мыло и шампунь. Все, к чему он мог прикасаться. Затем загрузила нижнее белье в стиральную машину, столовое серебро — в посудомоечную машину и включила каждую из них на самый высокий режим нагрева.

Ей очень хотелось пропылесосить, вымыть ванну и слить воду из джакузи, но усталость брала верх. Последней попыткой навести порядок в доме была смена постельного белья, после чего она сняла кроссовки и рухнула на кровать.

Джоан смогла расслабиться почти на целую минуту, прежде чем паранойя заявила о себе. Она подняла трубку телефона и обнаружила, что он по-прежнему отключен. Ее сотовый был в машине. Уснуть будет невозможно, если рядом не будет телефона. Джоан встала с кровати.

Она пробиралась через гостиную, когда увидела, что входная дверь открыта. Крик вырвался из ее рта прежде, чем незнакомец вошел в комнату.

— Привет, Джоан. Скучаешь по мне?

Та же козлиная бородка. Тот же черный костюм. Те же перчатки. В правой руке у него было какое-то металлическое устройство. Отмычка. Джоан заставила себя двигаться, бежать, атаковать — что угодно, только не оставаться на месте, как олень в свете фар. Она побежала в сторону кухни и направилась прямо к полке с ножами. Взяв по ножу в каждую руку, женщина повернулась лицом к своему преследователю.

Он стоял в дверях и спокойно смотрел на нее.

— Я знал, что ты будешь драться. Возможно, мне стоит сжечь тебя на костре, а не насаживать на кол.

— Отойди от меня.

— Прости. Не могу этого сделать, Джоан.

— Что, черт возьми, я тебе сделала? — Голос Джоан был полон отчаяния. Она была на грани истерики.

— Мне? Ничего. Англичане могут считать по-другому.

Парень был не в себе. Это было хорошо. В бизнесе она постоянно имела дело с сумасшедшими. Она могла справиться с сумасшествием.

Джоан передвинула левую ногу, расширив стойку. Она заняла оборонительную позицию, каждая рука держала нож в смертельной хватке. Если он сделает еще один шаг вперед, она попытается атаковать.

— Ты сумасшедший.

— Я знаю о татуировке. Я знаю об удочерении. Я знаю, кто твои родители на самом деле. Тебе не интересно, откуда я все это знаю?

Легким движением он достал из левого кармана бутылку и тряпку. Что-то, чтобы вырубить ее, пока будет насаживать ее на этот острый кусок дерева.

Не в этой жизни.

Джоан сделала выпад. Мужчина был проворным, тренированным. Он опустился на одно колено и зажал ее запястье у себя подмышкой, затем поднял локоть, чтобы блокировать удар другой руки с ножом.

Но Джоан не стала атаковать другим ножом. Она нанесла удар прямо в пах, подняв ногу и сильно ударив. Ее колено ударилось о его ноги. Он захватил ногами ее ногу, поймав ее в ловушку. Джоан выронила нож из зажатой руки и схватила его за рубашку. Затем отклонилась на спину и перевернула его через голову, поставив свободную ногу ему на грудь.

Злоумышленник отпустил ее запястье. Джоан перекатилась на четвереньки, продолжая атаковать. Прежде чем он успел подняться, она нанесла удар ножом, целясь в шею.

Злоумышленник увидел, что лезвие приближается, и сделал движение, чтобы блокировать его. Прицельного удара не получилось, но ей все же удалось вогнать лезвие на два дюйма в его плечо. Она выпустила нож и бросилась к входной двери.

— Джоан? Я действительно думаю, что ты слишком остро реагируешь, — сказал Макс, входя в дом.

— Макс! — Она бросилась прямо на него, дергая его за руку. — Ну же!

Макс схватил ее, пытаясь удержать.

— Тебе нужно успокоиться.

Сейчас было неподходящее время для разговоров. Им нужно было выбираться отсюда.

— Там…

Это все, что она успела сказать. Незваный гость выдернул нож для стейка из плеча и бросился на Макса, вонзив его ему в спину. Макс упал на колени. Джоан оттолкнула нападавшего, и выбежала на улицу. Но кинул что-то в нее, попав в голову, отчего она упала на проезжую часть в нескольких футах от Лексуса Макса. Машина была заведена, фары горели.

Телефон, — подумала она. — Нужно вызвать помощь.

Она открыла дверь и захлопнула ее за собой, нажав на кнопку замка. Женщина огляделась в поисках сотового Макса. Его там не было.

— Черт! — Джоан выглянула в окно. Злоумышленник склонился над Максом, орудуя ножом. Она не могла понять, жив Макс или мертв, но потом увидела, как он слабо подергивает руками.

Джоан нажала на сигнал. Убийца отстранился от тела и уставился на нее. Джоан приоткрыла окно.

— Оставьте его в покое!

— Это твой парень, Джоан? — Преступник ухмыльнулся. — Красивый дьявол. Но я могу это исправить.

Он начал кромсать лицо Макса.

Джоан подумала о том, чтобы нажать на газ, наехать на него, но этим она убила бы и Макса. Женщина стиснула зубы.

Бороться или бежать, Джоан? Бороться или бежать?

Джоан Де Вилье вышла из машины.

Маньяк смотрел на нее расширившимися глазами. Он отпустил волосы Макса и перешагнул через него.

— Боже, какая ты храбрая!

Джоан задвинула страх поглубже и замедлила дыхание. Она умела драться, и могла победить. Этот парень был выше ее весовой категории, но она и раньше побеждала мужчин. Джоан поставила босые ноги на дорожку и сосредоточилась.

Мужчина двигался хорошо, легко и плавно.

Как змея, — подумала Джоан.

Он улыбался и был уверен в себе, но это могло сработать на пользу Джоан. До сих пор она боялась его. Но он недооценивал ее. Если она сосредоточится, у нее будет шанс.

Время замедлилось, как это часто случалось, когда она дралась. Звуки словно исчезли, а черты ее противника стали острее, четче. Вместо того чтобы воспринимать его как угрозу, она мысленно разделила его на различные точки удара. Джоан могла ломать доски руками и ногами. Кости были ненамного крепче.

Он зашел слева от нее, обманным движением нанес хук, а затем обвел правой. Джоан уклонилась от удара, крутанулась и нанесла сильный удар ногой ему в лицо. В момент удара женщина выпрямила ногу, обрушив на него весь свой вес.

От этого удара нападавший упал на спину, его голова ударилась об асфальт, а нос превратился в помидорное пюре. Как и многие турнирные бои, все закончилось в мгновение ока. Джоан отправила его в нокаут.

Мгновение она стояла, не зная, что делать. Мозг подсказывал ей, что нужно добить его, нанести смертельный удар, который она еще ни разу не применяла. Но могла ли она? Сможет ли она убить человека без сознания?

Джоан осторожно подошла к нему. Его глаза были закрыты, и он выглядел скорее жалко, чем угрожающе. Она встала коленом на его грудь, подняла кулак, целясь в шею…

Но не смогла этого сделать.

Из дверного проема донесся стон.

Макс.

Она слезла со своего обидчика и поспешила к парню. Тот свернулся калачиком в позе эмбриона, из нескольких ран в груди текла кровь. Его лицо напоминало лазанью. Женщина повернула его голову в сторону, чтобы кровь не стекала по горлу, а затем нащупала в кармане его куртки телефон. Джоан набрала 911 и задумалась о том, что ей делать с незваным гостем.

Как-то связать его?

Это уже не имело значения. Когда она взглянула на подъездную дорожку, мужчины там уже не было.

— Служба спасения Беверли-Хиллз 911, это миссис Шмидт.

— Меня зовут Джоан Де Вилье. Мне нужна скорая помощь и полиция как можно скорее. Я нахожусь по адресу 1445 Хэллкрест.

— Вы можете объяснить, что произошло?

— На меня напали. — Голос Джоан сломался. — Снова.

Глава 7

Чикаго

Отель «О'Хара Хаятт» был одним из самых больших в этом районе, в нем было более тысячи номеров. Восьмиэтажное здание было построено в форме буквы U, вокруг него располагалась парковка. Том медленно объехал вокруг, пытаясь найти свободное место. Даже места для инвалидов были заняты. Он оставил Мустанг около автобусной остановки.

В вестибюле было шумно. Большинство людей были белыми мужчинами старше пятидесяти лет, многие носили футболки с лозунгами ЛОВЛЮ НА ПРИМАНКУ и ПОЦЕЛУЙ МОЕГО ОКУНЯ. Напарники направились к регистрационной стойке и подождали, пока улыбающаяся консьерж обратит на них внимание.

— Вы, господа, приехали на съезд?

— Нет, мэм. Я детектив Манковски, а это детектив Льюис.

Они протянули свои значки. Девушка кивнула, с любопытством осматривая их. Она была молодой, светловолосой, привлекательной. Заметив это, Рой подошел ближе, включая свое обаяние.

— Чем могу вам помочь, детективы?

— Нам нужна ваша помощь в расследовании убийства. Мы ищем подозреваемого, который, предположительно, зарегистрирован здесь. Он приехал на съезд. У него есть свой столик на конференции.

— Я могу проверить, зарегистрирован ли он. Как его зовут?

— У нас есть только имя. Берт.

— Это может быть сложно. У нас зарегистрировано более пятнадцати сотен гостей, и они упорядочены по фамилиям.

— Вы можете найти его по адресу? Мы считаем, что он из Милуоки.

— Я могу попробовать. — Она нажала несколько кнопок на своем компьютере. — Хорошо, вот. В настоящее время у нас сто шестнадцать гостей из Милуоки.

— Есть кто-нибудь по имени Берт? — Том попытался вытянуть шею и взглянуть на экран. — Это могут быть также вариации — Роберт, Герберт, Альберт, Норберт, Катберт, Дилберт…

— Кью'Берт[8]. — Рой усмехнулся. Она захлопала ресницами. Том до этого раза видел только в кино, как женщины хлопают ресницами.

— Это займет некоторое время, мне придется просмотреть их имя за именем. Так, вот Роберт. Зарегистрировался как Боб, а не Берт. Не продавец. Тот, кто купил место за столом в конференц-центре, получает специальную цену за номер. Давайте посмотрим. Майкл. Джеффри. Джордж. Крис. Джон. Вот один. Альберт Блюмберг. У него есть столик, и он зарегистрировался как Берт.

— Мы можем узнать номер его комнаты и номер стола?

— Он в комнате 714, номер стенда 18-А. Я дам вам карту съезда.

— Есть другие?

Она потратила минуту, перебирая остальные имена. Толстяк в рубашке с надписью «УДАЧЛИВЫЙ РЫБОЛОВ» прошел через вестибюль, объявив, что аукцион вот-вот начнется. Это значительно разбавило толпу.

— Других нет. Он был единственным.

Они получили карту конвенции и покинули стойку регистрации, направившись по коридору в конференц-зал, огромное открытое пространство размером со склад, заполненное людьми и выставочными стендами. Куда бы они ни посмотрели, везде были снасти или люди, обсуждающие снасти. Через громкоговоритель раздался голос.

— Следующий лот: Рыболовные присоски #3900 в виде лягушки. Торги начинаются с двухсот долларов.

— Двести долларов? — усмехнулся Рой. — За эти деньги эта лягушка должна отсасывать.

Том изучил карту и повел напарника через ряды и ряды стендов, зигзагами дойдя до 18-А. Стол на самом деле представлял собой стеклянную витрину, на которой аккуратными рядами было выставлено несколько десятков ярко раскрашенных приманок. Мужчина за витриной был худой, высокий, лет пятидесяти.

— Альберт Блюмберг?

— Нет. Ему пришлось отойти на минутку. Я присматриваю за прилавком. Вас интересует одна из его приманок?

Том бросил быстрый взгляд на витрину, отметив, что все цены были трехзначными.

— Он вернулся в свою комнату? Мы действительно должны поговорить с ним лично.

— Думаю, да. Он собирался принести еще приманки для демонстрации.

— Он высокий, да? Длинные волосы? Примерно моего возраста?

— Точно нет. Берт невысокий, короткие волосы, большой нос. Может быть примерно вашего возраста.

Том подтолкнул Роя.

— Ты оставайся здесь, я проверю номер. Позвони, если он появится.

— Ага, если что, тоже звони.

Том достал свой мобильный телефон, убедился, что он включен и настроен на виброзвонок. Он никогда не включал звуковой сигнал на телефоне во время задания, это пагубно могла сказаться, как на расследовании, так и на его собственной безопасности.

Громкоговоритель прогремел: Продано, за семьсот пятьдесят долларов!

Раздались аплодисменты. Рой покачал головой.

— Семьсот пятьдесят. Да за эти деньги можно купить чертову уймы рыбин?

Том пробрался сквозь толпу и нашел лифт, войдя в него вместе с двумя пожилыми мужчинами, которые обсуждали кишечные проблемы. Детектив вышел на своем этаже и пошел по коридору к номеру 714. Он расстегнул пиджак и встал слева от двери, прежде чем постучать.

— Подождите секундочку.

Голос, казалось, совпал с голосом на голосовой почте. Том напрягся. Дверь открылась.

Мужчина был среднего роста, с волнистыми каштановыми волосами и аккуратно подстриженными усами. Он был тщедушным, с впалыми щеками. Он выглядел знакомо, но Том не мог вспомнить, где его видел.

— Ты пришел по поводу «Лунного лягушонка»? Я не могу опустить цену ниже пятнадцати сотен. Ни одного цента. — Он моргнул. — Ладно, четырнадцать сотен.

— Берт Блюмберг?

— Да, это я. Приманка в отличном состоянии, и это первая серийная модель, в комплекте с грузилом. Четырнадцать сотен — моя последняя цена. Ниже я не сбавлю. — Берт неуверенно улыбнулся. — Ладно, только тебе отдам за тринадцать.

— Я здесь не из-за «Лунного Лягушонка».

— Точно? Ты выглядишь таким знакомым. Секундочку… Томас?

Том был удивлен, что мужчина знает его имя.

— Детектив Том Манковски. Как…?

— Сходство необыкновенное. Вы номер пять, верно?

Глаза полицейского сузились, подозрительно смотря на парня.

— Откуда вы все это знаете?

Берт посмотрел на него.

— Ты не знаешь? Разве у тебя нет татуировки на ноге?

— Что она означает?

— Джессап все выяснил. Я номер шесть. Ты уже познакомился с Джессапом?

— Он умер.

Берт сглотнул, его адамово яблоко вздрогнуло.

— Умер? Я видел его всего несколько дней назад. Как?

— Убит. Мне нужно, чтобы вы ответили на несколько вопросов.

— Конечно… Конечно.

Комната была маленькая, аккуратная. На столе стоял открытый чемодан, наполненный приманками, упакованными в пузырчатую пленку. Берт закрыл дверь и прошелся к столу, потом к кровати, потом снова к столу, уставившись в пол.

— Это… это плохо. Очень плохо. Он знал, что что-то не так. Я разговаривал с ним в четверг. Он сказал, что за ним следят. Я следующий? — Берт посмотрел на Тома, его глаза расширились. — Я могу быть в опасности? Я покупаю и продаю рыболовные приманки. Я никогда никому не причинял вреда. Конечно, иногда люди загоняют крючок в палец…

— Присядьте, мистер Блюмберг.

— Как он был убит?

— Пожалуйста, присядьте.

Берт сел за стол и начал барабанить пальцами. Том пододвинул свой стул, почти касаясь его. И наклонился поближе.

— Расскажи мне о татуировке, и откуда знаете мое имя.

— Ты не поверишь.

— Попробуйте.

— Я тоже не верил. Думал, Джессап — сумасшедший. Но когда я увидел все исследования и ДНК…

— С самого начала. Расскажи мне.

— Рассказать? Нет. Нет, это не годится. Ты мне не поверишь. Может, я тебе покажу?

Берт подошел к тумбочке и открыл ящик. Он достал из него бумагу и шариковую ручку и положил их перед Томом.

— Напиши несколько предложений прописью.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Сделай это. Это то, как Джессап убедил меня. Напиши текст песни, или что ты сделал сегодня, или что угодно. Только сделай это прописью.

Бред, — подумал Том. Но он решил подыграть, только бы заставить парня разговориться. Он написал несколько первых куплетов хита «Женщина» группы Дорс.

— Отлично. Что теперь?

— Секунду. Я должен найти это.

Берт поднял портфель у изножья кровати и полез внутрь. Том выхватил пистолет и прицелился прежде, чем Берт успел поднять руки.

— Стой!

— Боже! Не стреляй в меня!

— Вынимай руку медленно, без быстрых движений.

— Это бумаги. Просто бумаги. Боже, кажется, я обосрался.

Берт, дрожащей рукой, достал из портфеля черную кожаную папку.

— Это папка Джессапа. Он хотел, чтобы я сохранил ее у себя.

— Давай сюда.

— Перестань кричать на меня. У меня будет сердечный приступ, и тебе придется делать мне искусственное дыхание, а ты не сделаешь этого, потому что я ел на обед яичный салат с луком.

Берт открыл скоросшиватель и достал лист бумаги. Он положил его перед Томом. Это была распечатка рукописного черновика, заполненного зачеркнутыми словами, скобками и стрелками. Очень старого на вид. Том начал читать его, какие-то юридические термины о размещении больших групп вооруженных войск, когда что-то поразило его.

Почерк был его.

Он посмотрел на собственноручно написанные слова песни, а затем снова на ксерокопию. Все буквы совпадали. Буквы «ж» были перечеркнуты одинаково, буквы «й» имели точно такой же завиток вверху. Том скопировал фразу «Он воздвиг множество новых зданий» на своем листе и обнаружил, что невозможно отличить одну от другой.

— Что за черт?

— Совпадает?

— Точно.

— Жутковато, не правда ли?

— Кто это написал?

— Ты не узнаешь слова? Вот первая страница.

Берт протянул Тому другую ксерокопию, с крупным написанным почерком вверху заголовком. Он прочитал вслух:

— «Декларация представителей Соединенных Штатов Америки, собранных на общем конгрессе». Что это?

Берт глуповато улыбнулся.

— Это копия первого проекта Декларации независимости.

Том недоверчиво уставился на него.

— Так это значит… что? Я реинкарнация Томаса Джефферсона[9]?

— Почти. — Берт сел на кровать рядом с Томом. — Ты его клон.

Слова повисли, как кривая картина. Том открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не смог ничего произнести.

— Джессап знал о тебе, — сказал Берт. — Он планировал связаться с тобой в ближайшее время. Ему просто нужна была последнее подтверждение. Тебя ведь усыновили, верно?

Том кивнул.

— Джессап не знал, как и почему, но у него было некоторое представление о том, кто мы. Он нашел меня, и тебя, и двух других.

— Итак… я Томас Джефферсон.

— Еще сомневаешься? Вот.

Берт снова полез в портфель и достал библиотечную книгу Джессапа о Декларации независимости. Том уставился на лицо на обложке книги. Картина третьего президента Соединенных Штатов. Пожилой, седые волосы, морщины. Но оно имело поразительное сходство с лицом Тома. Широкий подбородок. Глубоко посаженные зеленые глаза. Плотно сжатый рот.

— Это безумие.

— Безумие? — Берт рассмеялся. — Ты хочешь сказать, что не считаешь эту истину самоочевидной?

— Смешно. И кем же ты тогда должен быть? Граучо Марксом[10]?

— Я Альберт Эйнштейн[11].

— Не сомневаюсь.

— Я серьезно. Посмотри на это.

Берт достал из портфеля биографию Эйнштейна и протянул ее Тому, страница открылась на черно-белой фотографии ученого в молодости. Это был Берт, вплоть до большого носа и впалых щек. Том оттолкнул книгу.

— Невозможно. Людей нельзя клонировать. Тем более это было невозможно тридцать лет назад. Еще не было такой технологии.

Берт развел руками.

— И все же мы здесь. Эйнштейн и Джефферсон беседуют.

— Кто был Джессап?

— Томас Эдисон[12].

— А другие?

— Есть парень в Небраске, которого мы считаем Эйбом Линкольном[13], и парень в Теннесси, который, вероятно, Роберт Э. Ли[14].

Сотовый телефон Тома завибрировал. Он поднес его к уху.

— Здесь ничего не происходит, Томми. Разве что какой-то парень только что купил приманку стоимостью больше, чем моя чертова машина. Как там дела наверху?

— Сюрреалистично. Я с Бертом в его комнате. Поднимайся.

Том повесил трубку и уставился на ксерокопию рукописи Джефферсона, его мысли путались. Это должно быть какой-то розыгрыш. Он открыл книгу и нашел описание мужчины. Рост шесть футов два дюйма[15]. Худой и жилистый. Песочные волосы.

— Должно быть больше доказательств, чем это. Я вижу, что выгляжу как Джефферсон и пишу, как Джефферсон, но я могу быть родственником, прапраправнуком или внучатым пра-праплемянником или кем-то еще.

Берт кивнул, его щеки подрагивали.

— Я тоже так думал. Я имею в виду, я провалил биологию в средней школе. У меня болит голова, когда я решаю задачи на деление. Но все сходится. Я могу тебе объяснить.

Кто-то постучал в дверь.

— Это парень, который хочет «Лунную лягушку». Пятнадцать сотен. Не дай мне отдать ее меньше, чем за пятнадцать сотен. — Берт подошел к двери, открыл ее и резко указал на парня за дверью. — «Лунный лягушонок» Хеддона, верно? Она у меня прямо здесь. Состояние отличное. Я не могу отдать за меньше четырнадцати сотен. Может, тринадцать. Можете осмотреть, перчатки не нужны.

Том перевел взгляд на человека в дверном проеме. Мужчина, белый, среднего телосложения, с темно-синими глазами и полными, почти женскими губами. Его лицо казалось слишком мрачным. На нем были латексные перчатки и плащ, хотя дождя не было.

— Ты можешь осмотреть ее, тебе не нужно было надевать эти перчатки. Ты — Джек? Я — Альберт. Мы оба уже обговаривали сделку. Можем поторговаться, если пожелаешь.

Джек потянулся в карман своего плаща, но Том уже был на ногах с пистолетом в руке.

— Стоять! Полиция!

Джек схватил Альберта за свитер и вытащил за дверь, обхватив рукой его шею и используя того как щит. Выхватил нож, остро отточенный, с длинным изогнутым лезвием, из тех, что некоторые покупают по объявлениям в журнале «Солдат удачи». Быстрый, как змея, он поднес острие к подбородку Берта.

— Я вырежу ему глаза, прежде чем ты нажмешь на курок.

Берт побледнел.

— Мне нравятся мои глаза. Они — моя вторая любимая часть тела.

— Брось оружие!

— Брось оружие! Сам бросай. Я знаю тебя. Ты Джефферсон. Я номер десять. Дерзкий Джек. Тайна столетней давности раскрыта.

Палец Тома слегка нажал на спусковой крючок, целясь в плечо преступника.

— Брось оружие, сейчас же!

— Брось оружие, сейчас же! Я так не думаю. Может, ты сам бросишь пистолет?

Нож вошел на полдюйма в подбородок Берта, и из надреза потекла кровь. Берт в ужасе заскулил.

Том медленно выдохнул, готовый выстрелить. Джек, должно быть, почувствовал его намерение, потому что потянул Берта за собой вглубь коридора. Том двинулся было следом, но тут услышал крик Берта:

— Их двое!

Ловушка. За дверью стоял Артур Килпатрик. Том не смог вовремя сориентироваться, и оказался сбитым мощным ударом. Килпатрик приземлился на него сверху, его дыхание пахло тухлым мясом.

— Здравствуйте, господин президент.

Пистолет Тома был прижат к его телу, и он не мог вытащить его. Но его левая рука была всего в нескольких дюймах от кармана. Выкидной нож. Он вытащил его и нажал на кнопку. Лезвие выскочило из рукоятки и зафиксировалось в нужном положении. Том вонзил его в бедро Килпатрика.

Тот застонал, отскочил от Тома и попятился к двери, нож торчал у него из ноги. Том перекатился на четвереньки и, спотыкаясь, бросился за ним в коридор.

Килпатрик ушел влево, направляясь к лестнице. Том поднял пистолет, не решаясь выстрелить. Отель был полон людей. Если он промахнется, пуля может легко попасть в чью-нибудь дверь.

Том повернулся в другую сторону, ища Альберта и Джека. Джек исчез. Берт лежал на полу, его грудь была залита кровью. Рой стоял на коленях рядом с ним, с пистолетом в руке.

— Где преступник? — крикнул Том.

— Сбежал по лестнице. Вперед!

Рой достал свой мобильный телефон, чтобы вызвать скорую помощь, или подкрепление, или и то, и другое. Том побежал по коридору. Он добежал до двери на лестницу и повернул ручку. Она не сдвинулась с места. Том посмотрел вниз и увидел, что лезвие ножа зажато под ней, как дверной упор. Поступив необдуманно, скорей от злости, Том ударил ногой по лезвию, и лезвие резануло подошву его ботинка.

Он побежал обратно по коридору. Рой снял галстук и держал его под подбородком Берта.

— Дверь заклинило. Они сбежали.

— Опять Килпатрик?

— Да. Со своим дружком.

Берт задыхался:

— Жгут. Наложи жгут.

— Он в порядке?

— Небольшой порез на подбородке, ничего смертельного.

— Я истекаю кровью. Наложи жгут.

— Дружище, если я завяжу жгут на твоей шее, он тебя задушит. — Рой повернулся к Тому. — Что, черт возьми, здесь происходит, Томми?

— Это долгая история. Но мне кажется, я знаю парня, который порезал Берта.

— Ты видел этот нож? Я вышел из лифта, а он размахивал им, как Джек Потрошитель.

— Попал в точку, Рой.

— Что?

Том поджал губы, глаза стали пристальными.

— Я думаю, это был Джек Потрошитель.

Глава 8

Чикаго

— Я должен забрать свои приманки.

Берт сидел на заднем сиденье Мустанга, надувшись. Пять швов на подбородке беспокоили его меньше, чем оставленный в конференц-зале товар.

— Я поговорил с отелем. Они оставят твои вещи у себя.

— Вы не понимаете. В них вложена куча денег. Я хочу, чтобы они были рядом со мной.

Рой повернулся к нему лицом.

— Они устроили тебе ловушку. Они знали, что ты там. Если бы я не вышел из лифта, когда преступник отступал с тобой, ты бы лежал на столе патологоанатома и ждал вскрытия.

Берт умоляюще сложил руки.

— Мне нужны мои приманки. Я не скажу тебе больше ни слова, пока не получу свои приманки.

— Берт…

— Мне нужен мой адвокат.

— Тебе не нужен адвокат. Ты не арестован.

— Тогда выпустите меня прямо здесь.

— Черт возьми, Берт.

Тот наклонился вперед, положив руки на подголовники.

— Принеси мне мои приманки, и я расскажу тебе, как Джессап все это выяснил.

— Что вычислил? Том, ты понимаешь, о чем он говорит?

Берт потрепал Тома по плечу.

— Ты не сказал ему, что ты Томас Джефферсон?

Рой поморщился.

— Томас — что?

— Это за пять минут не расскажешь. — Том прибавил газу и вкратце рассказал Рою о почерке, ксерокопии рукописи Джефферсона и клонировании. Рой скептически ухмыльнулся.

— Может быть, только может быть, я мог бы увидеть тебя в роли Джефферсона. Но этот парень точно не Эйнштейн.

— Я расскажу тебе все остальное, но нам нужно забрать мои приманки.

Том выдохнул и сделал разворот на перекрестке, направляясь обратно к отелю «Хайят».

— Отлично. — Берт выдохнул и заметно расслабился. — Джессап впервые связался со мной по электронной почте. Сказал, что знает о татуировке на моей ноге и о том, что она означает.

— Ты знал, что тебя усыновили? — спросил Том.

Берт кивнул.

— Я узнал об этом, когда был подростком.

— Дай угадаю. Таинственный человек подбросил тебя вместе с пятьюдесятью тысячами?

— Как ты узнал?

Том проигнорировал вопрос.

— Как ты познакомился с Джессапом?

— Он написал мне по электронной почте, помнишь? Сказал, что знает о татуировке, что ему есть что мне рассказать, и что он хочет встретиться. Я, конечно, подумал, что он спятил. Но он прислал мне фотографию тридцатилетнего Эйнштейна. Черно-белую. Выглядел ученый точно так же, как я, только прическа и одежда была несовременной. Поэтому я согласился встретиться с ним в Чикаго. Приближался съезд, и я решил, что в любом случае буду здесь.

Том посигналил какому-то недоумку, ехавшему впереди него с превышением скорости. Парень вклинился в правую полосу, и Том его пропустил.

— Значит, потом он показал трюк с почерком?

— Да. И еще фотографии. Плюс он показал мне статью. За год до моего рождения мозг Эйнштейна был украден у доктора Томаса Харви из Принстона. У него он хранился в двух банках. Джессап дал мне посмотреть газетную вырезку об этом. Мозг был таинственным образом возвращен в следующем месяце. Считалось, что это была какая-то студенческая шалость.

— Как он вышел на тебя?

— О-о. Наши свидетельства о рождении. На каждом свидетельстве стоит номер. Он связался с секретарем округа Кук и нашел человека, чей номер рождения был прямо перед его номером. Это был я.

— Он уже знал, что он Эдисон?

— Эдисон? — Рой фыркнул. — Мне одному кажется, что все это бред?

Берт проигнорировал его.

— В прошлом году он взял книгу об Эдисоне и был удивлен сходством. Он подумал, не может ли он быть его родственником. Поэтому он начал изучать его биографию и генеалогическое дерево, собирать информацию. Он обнаружил, что его почерк идентичен почерку Эдисона. Затем он нашел газетную статью о том, что могила Эдисона подверглась вандализму за год до его рождения.

— Кто-то ограбил могилу, чтобы взять образец ДНК, — пришел к выводу Том.

— Он тоже так и подумал. Поэтому он сделал анализ своей ДНК, а потом пошел на могилу Эдисона и…

Рой снова обернулся.

— Он откопал Томаса Эдисона?

— Это был единственный способ добыть доказательства. Джессап решил, что раз у него на ноге была цифра 7, то должно быть еще шесть. Он знал, что если он клон, то он родился не в больнице Раш-Пресбитериан, так что те записи о рождении были поддельными.

Том продолжил за него.

— Поэтому он предположил, что все они были отправлены в местный ЗАГС как одна партия, и номера свидетельств о рождении были последовательными.

— Верно. Регистратор присваивает номера свидетельств о рождении в порядке их поступления. Поэтому Джессап начал просматривать газеты за год до своего рождения в поисках известных людей, чьи могилы были потревожены. Так он нашел статью об Эйнштейне и предположил, что раз меня зовут Альберт, то я могу быть Эйнштейном.

Том кивнул. Сходилось все идеально.

— Человек, который подбросил детей, настоял на том, чтобы они сохранили наши имена.

— Мои родители тоже так говорили. Повезло, наверное. Они хотели назвать меня Шломо.

— Значит, Джессап узнал, что могила Джефферсона была потревожена.

— Да. Наряду с могилами Авраама Линкольна и Роберта Э. Ли. И по совпадению, номер 1 и номер 2 зовут Эйб и Роберт.

— И он планировал рассказать мне то, что рассказал тебе?

— После того, как получил бы результаты ДНК. Несколько лет назад у Джефферсона был взят образец ДНК, чтобы доказать, был ли он когда-либо отцом незаконнорожденных детей. Джессап разыскал этот образец, и ему прислали результаты. Затем он собирался обратиться к тебе.

— Какие были другие имена? В свидетельствах о рождении?

— Я не могу вспомнить их все. Кажется, там была Джейн и, возможно, Уилл.

Том остановился на красный свет и протер глаза.

Были ли это вообще его глаза? Или это были глаза человека, умершего два века назад?

— Если… если я поверю в эту историю с клонированием, и я — Джефферсон, а ты — Эйнштейн, у нас все равно есть большая проблема. Джессап мертв, тот коп, который якобы Роберт Э. Ли, был убит в прошлом году, и мы оба следующие в списке. Так кто же, черт возьми, это делает?

Берт нахмурился.

— Том, тот парень, который пытался меня убить… Ты сказал, что он был Джеком Потрошителем?

Том кивнул.

— Он называл себя Дерзким Джеком. Потрошитель назвал себя так в письмах в полицию. Он также упомянул, что раскрыл тайну столетней давности. Но решающим фактором была эхолалия.

Берт поднял бровь.

— Что это значит?

— Это дефект речи, когда человек повторяет то, что ему только что сказали. У известного подозреваемого в убийстве Потрошителя по имени Джозеф Барнетт было такое расстройство. Он был носильщиком рыбы с рынка и встречался с последней женщиной, которую убил Потрошитель. Большинство исследователей считают, что убийцей из Уайтчепела был доктор Фрэнсис Тамблти, но я думаю, что в этой теории слишком много дыр.

Рой покачал головой.

— Это был Тамблти. Этот парень хранил банки с женскими матками в своем шкафу.

— Тамблти было пятьдесят пять лет. О скольких серийных убийцах старше пятидесяти ты слышал?

— Я не хочу вас прерывать, но вы двое так много знаете о Потрошителе, потому что…?

— Полицейская академия. Обязательный курс по устранению подозреваемых. Мы должны были изучить дела Потрошителя и написать отчеты о том, кто, по нашему мнению, это сделал.

— И вы думаете, что этот парень был Джеком Потрошителем?

— Если все это клонирование реально, то это вполне возможно.

— Может быть. — Рой пожал плечами. — Но если это так, то это был Тамблти, а не тот рабочий рынка.

— Так кто же был тот другой парень со всеми татуировками?

— Его зовут Артур Килпатрик. У него на пятке цифра 9.

Берт откинулся назад и сложил руки.

— Артур… Артур… каких известных исторических личностей звали Артур?

Они все задумались на мгновение.

— Король Артур, — сказал Рой. — У него тоже был меч.

— Артур Конан Дойл. Создатель Шерлока Холмса.

— Артур Тричер. Торговец рыбой и чипсами.

Рой скривился.

— Отлично, Эйнштейн. Они клонируют Джефферсона, Линкольна и Артура Тричера.

— Это лучше, чем король Артур. Он даже не был настоящим.

— Конечно, был. Разве ты не видел «Камелот»[16]?

Берт закатил глаза.

— О, это хорошее доказательство. Это объясняет, почему он пустился в песни и пляски.

— Может, я станцую пару па на твоей физиономии? Или отобью чечетку на твоей заднице.

— Знаешь, у тебя серьезные проблемы, Рой.

— У меня проблемы?

— У тебя целое собрание проблем.

— Вот «Хаятт», слава Богу. Мы подъедем к вестибюлю. Мы с Бертом подождем в машине. Рой, ты сбегай за его вещами.

— У меня должно быть два чемодана, полных приманок. Убедись, что они очистили мой стенд. Мне нужны чеки. Ничего не трогай и не сломай.

Рой бросил на него взгляд, от которого завяли бы цветы. Том припарковался перед главным входом и выключил двигатель.

— Позвони, если возникнут проблемы.

— В отеле должен быть инвентарный список, — сказал Берт. — Не забудь его.

Рой нахмурился.

— Сто пятьдесят лет свободы, а черный человек бежит за сумками белого человека.

Он вышел из машины и внимательно осмотрелся, прежде чем направиться в вестибюль. Том положил руку на спинку сиденья и повернулся лицом к Берту.

— Не мог бы ты перестать раздражать моего напарника?

— Дело не во мне. Дело в нем. Я думаю, он ненавидит меня, потому что я еврей.

— Это полная ерунда. Рой никогда не был расистом. Он ненавидит всех одинаково.

Том обернулся как раз в тот момент, когда его боковое стекло разлетелось на осколки. Резкий звон ударил в уши, ветер взъерошил волосы на его затылке.

— Пригнись!

Том нырнул на пассажирскую сторону, выхватывая свой глок. Он бросил взгляд на окно со стороны водителя и увидел стекле паутину трещин с отверстием в один дюйм в центре.

Снайперская винтовка. Большой калибр — она пробила стекло чисто. Что-то более мелкое разбило бы его вдребезги. Он посмотрел перед собой и увидел прореху в верхней части пассажирской двери. Судя по углу, тот, кто стрелял в него, находился выше. Отель имел форму большой буквы U, так что он, вероятно, находился в одном из номеров на противоположной стороне.

Том подумал о том, чтобы завести машину и выехать оттуда, но ему пришлось бы развернуться, что дало бы стрелявшему отличный обзор для прицельной стрельбы. А Том стал бы отличной мишенью.

— Не высовывайся, мы выходим через правую дверь.

— Это была пуля?

В стекле материализовалась еще одна дыра. Подголовник водителя резко дернулся назад.

— Шевелись!

Том взялся за ручку и протащил себя через пассажирскую сторону. Левой рукой он помог выбраться Берту, а затем закрыл дверь, не высовываясь. Раздался громкий взрыв. Том не слышал предыдущих выстрелов, полагая, что использовался глушитель. Когда передняя часть Мустанга начала опускаться, он понял, что пробита шина. Том позвонил Рою на мобильный телефон.

— Йоу.

— Мы прижаты. Снайперский огонь. Он в одной из комнат на втором или третьем этаже, восточная сторона здания.

— Понял.

Еще один взрыв. Задняя шина. Том открыл дверь и забрался обратно в машину, держась под линией огня. Он сделал глубокий вдох, сосредоточился, а затем дернул зеркало заднего вида, оторвав его от основания. С зеркалом в руках он выскользнул обратно из машины.

— Оставайся за машиной, — сказал он Берту.

Том подполз к передней части машины, держась ниже капота. Он направил зеркало в сторону отеля, высматривая снайпера. Осмотрел одно за другим окна на втором этаже, надеясь заметить движение или отблеск оптического прицела. Ничего. Он прошел взглядом окна на третьем этаже и тоже ничего не обнаружил. Странно.

— Я не помирился со своей семьей, — сказал Берт, обхватив голову руками. — Я не могу умереть, не помирившись! Мне так много нужно им сказать!

Том проигнорировал нервный срыв Берта и попытался сосредоточиться на окнах.

Почему я не смог найти стрелка?

Том снова начал со второго этажа, пытаясь думать, как снайпер. Профессионал не стал бы высовываться из окна. Профессионал был бы в нескольких футах от окна, в темной комнате. Том обнаружил его в конце здания. Окно открыто всего на несколько дюймов. В такую погоду ни у кого другого не было открытого окна. Он набрал номер Роя.

— Второй этаж, третья комната от последней.

— Почти на месте. Я не отключаюсь. Сиди тихо.

Том приложил палец к губам, предупреждая Берта о необходимости молчать. Он прибавил громкость на мобильном телефоне, не сводя глаз с окна.

— Полиция! Откройте дверь!

В комнате Том увидел вспышки выстрелов.

— Хочешь еще? — Голос Роя, злой и требовательный.

Выстрелы были слышны и без мобильного телефона, шесть выстрелов в быстрой последовательности. Том смотрел, как окно распахнулось, и из него вылезла фигура в черной одежде с винтовкой.

— Он в окне! — крикнул Том в трубку. А затем он встал и помчался через парковку. Снайпер упал, приземлившись в кустах. Он заметил приближающегося Тома и поднял винтовку. Том свернул влево и нырнул в кузов пикапа. Пуля пробила боковую стенку и пролетела мимо его ноги в нескольких сантиметрах.

Еще выстрелы. Рой из окна стрелял вниз. Том бросил взгляд и увидел человека, бегущего вдоль здания и скрывающегося за углом.

— Томми! Ты в порядке?

— Да. — Том выпрыгнул из-за грузовика и прижал телефон к уху. — Он скрылся. Я думаю, это был наш друг Джек.

— Сейчас буду.

Рой вылез в окно ногами вперед и спрыгнул, приземлившись на пятую точку.

Том подбежал к своему напарнику, помогая ему подняться.

— Ты в порядке?

— Нет. Боже милосердный! Что-то застряло у меня в заднице!

Рой обернулся: большая ветка торчала из его правой ягодицы.

— Вот дерьмо. Вытащи ее.

Том поморщился.

— Мы должны дождаться доктора.

— Черт возьми, Том! Вытащи эту чертову палку из моей задницы!

Том схватил палку и сильно дернул. Она была на два дюйма погружена в зад Роя. Кровь хлынула, намочив штаны раненого.

— Надо было оставить ее внутри. Я вызываю скорую.

— Я сам вызову. Иди за ним.

Том кивнул и побежал к углу здания. Он осторожно огляделся. Снайпера не было видно, но на стоянке было слишком много машин для его укрытия. Том вдруг почувствовал себя голым и безоружным.

— Сделай это, — сказал он себе.

Он забежал за угол, низко пригнувшись. Угол здания спас ему жизнь. Пуля задела его скальп, прочертив жирную кровавую черту на коже. Том упал на землю и перекатился за Ниссан, поднеся руку к ране. Голова была окровавлена, но ни боли, ни дезориентации не было. Он прополз мимо машины и, приседая, побежал, стараясь оказаться позади стрелка. Том пробежал мимо пяти машин, прежде чем увидел снайпера, скрючившегося рядом с красным Бьюиком. Это был Джек, точно. И этот сукин сын улыбался.

Том быстро сделал четыре выстрела. Расстояние было приличное, ветер слабый, но, по крайней мере, одна из пуль попала в цель. Джек взвыл и откатился в сторону, бросив оружие. Том помчался к нему, осматриваясь по сторонам. Слишком много машин, слишком много мест, где можно спрятаться. Том вытер рукавом кровь на правом глазу и поднял винтовку Джека за ствол. Затем он начал ходить по парковке, заглядывая за машины и под них.

Его мобильный телефон завибрировал. Том ответил.

— Ты в порядке?

— Я подстрелил его, но он ушел. Взял его оружие.

— Берт пропал.

— Черт. Сейчас буду.

Том трусцой вернулся к фасаду здания. Рой стоял возле Мустанга, держась за задницу.

— Томми, ты ранен.

— Царапина. Ты видел Берта?

— Пришел, его уже не было. Парамедики уже в пути.

Два черно-белых автомобиля с воем сирен въехали на стоянку. Том предоставил Рою разбираться с ними. Он убрал пистолет в кобуру и забежал в вестибюль. Там собралась толпа зевак, которые расступились, когда вбежал бешеный, истекающий кровью человек. Он пробирался сквозь них, ища хоть какой-нибудь след Берта.

Был ли здесь Килпатрик? Может он схватил Берта, пока Том и Рой отвлекались на Джека? Тому стало плохо. Берт был той еще занозой в заднице, но он был под его ответственностью. Если бы с ним что-нибудь случилось…

Том нашел Берта рядом со стойкой регистрации, стоящим на коленях у чемодана и перебирающим его содержимое.

— Я забрал свои приманки, — сказал Берт.

Том вытер кровь с глаза и представил, какое удовлетворение получит, если достанет свой глок и выпустит обойму в приманки Берта. Но он сдержал себя.

— Пошли.

Берт схватил свои чемоданы, и они пробились сквозь толпу обратно на стоянку. Количество патрульных машин увеличилось втрое, и Рой организовал быструю поисковую группу для поимки снайпера, люди в униформах веером расходилась по рядам машин.

Том потрогал макушку головы, которая уже начала пульсировать. Еще дюйм ниже, и они сейчас бы соскребали его последние мысли с асфальта.

Он подошел к своему Мустангу, хмурясь все сильнее. Ему нужны две новые шины, новое стекло и новый подголовник. Возможно, он сможет как-то присобачить оторванное зеркало на место.

— Что случилось с твоей головой?

— Меня подстрелили, Эйнштейн.

— Мне не нравится, когда ты и твой напарник называете меня Эйнштейном. Получается сарказм. Где парень, что в нас стрелял?

— Он сбежал. Кто знал, что ты остановился здесь, в этом отеле?

— Никто. Только Джессап.

— Откуда они знали, что ты вернешься за своими приманками?

— Не знаю. Догадались?

— Ты кому-нибудь рассказал?

— Как я мог кому-то рассказать? Я был с тобой все это время. Мы ехали из отеля в больницу, а из больницы обратно сюда.

Том все обдумал. Разместиться с винтовкой в свободном номере не заняло бы много времени, но как Джек мог узнать, что они вернутся за вещами Берта? Неужели он просто ждал, надеясь на случай? Если только Берт не сказал кому-то, или…

Том похлопал себя по карману. Детектор жучков «Фоксхаунд» пережил погоню и все еще был с ним. Он включил его и направил антенну на свою машину. Прибор замигал и зажужжал, как игровой автомат. Том открыл капот и помахал антенной вокруг, пытаясь засечь жучок. Тот был приклеен к аккумулятору сбоку. Микрофон проникал через кондиционер и вел на приборную панель, и линия проходила через его собственную автомобильную антенну. Неудивительно, что его радио не работало.

Он захлопнул капот. Они влезли в его машину. Его личное пространство. И, используя аккумулятор и антенну его машины, эта штука, вероятно, имела радиус действия в несколько миль.

Том подошел к Рою, которого несколько парамедиков вели в машину скорой помощи. Один из них, крупный белый парень с бородой, начал расстегивать ремень Роя.

— Какого черта ты делаешь?

— Мне нужно снять с вас штаны.

— Черт. Неужели на дежурстве нет ни одной симпатичной медсестры?

— Нет.

— Не надо так волноваться. — Сказал Том, подходя к ним. — Ты перевозбужден.

Медик посмотрел на Тома.

— Сэр, вам тоже лучше пройти с нами. Мы должны осмотреть вашу голову.

Том сел рядом со своим напарником, пока второй медик занимался его раной на голове. Он говорил тихо, не будучи уверенным, что все, что он говорит или делает, не отслеживается, и сказал Рою:

— Мустанг прослушивался.

— Когда они успели это сделать? Дело началось всего два дня назад.

— В том-то и дело. Он был подключен к антенне моей машины. Вот почему мое радио не работает.

— И что?

— Мое радио не работает уже около трех месяцев.

Рой моргнул.

— Черт возьми, Томми. Во что ты, черт возьми, вляпался?

Глава 9

Чикаго

— Спасибо, что надул пончик.

Рой взял у Тома надувную подушку для шеи, по форме напоминающую по форме полукруг. В больнице сказали, что он должен сидеть на ней, чтобы не разошлись швы.

— Нет проблем. Спасибо, что разрешил нам остаться здесь. Я не хотел возвращаться к себе домой.

Том решил, что его квартира прослушивается, и, возможно, за ним тоже следят. В квартире Роя было чисто; они прочесали ее с прибором.

— Моя квартира — это твоя квартира. Только не позволяй этому ничего трогать. — Рой уставился на Берта и указал на него пальцем. — Ни к чему не прикасайся. Одна вещь не на своем месте, и я разобью тебе лицо.

Берт сложил руки в умоляющем жесте.

— Почему ты злишься на меня? Это не я сказал тебе выпрыгнуть из окна задницей вперед.

— И ты, и твои чертовы рыболовные штекеры вылетят из моего окна через десять секунд.

— Может, мне стоит остановиться в отеле?

— Берт, пожалуйста. Будет безопаснее, если мы будем держаться вместе.

— Я вижу, когда мне не рады.

— Тебе рады. Рой, скажи ему.

— Я также не хочу, чтобы он срал в мой сортир.

Том помог напарнику дойти до спальни. Рой плюхнулся на кровать, лицом вниз. Том подумывал помочь ему снять штаны, но решил оставить парню немного достоинства.

— Рой, я положу твои таблетки здесь, рядом с кроватью.

— Спасибо, Том.

— Если тебе что-нибудь понадобится, я буду в другой комнате.

— Полотенца.

— Тебе нужны полотенца?

— Я также не хочу, чтобы он пользовался моими полотенцами.

Том выключил свет и тихо закрыл дверь. Берт был на кухне, рылся в холодильнике.

— По крайней мере, у него хороший вкус в пиве. «Рашен Империал». Хочешь?

— Да.

Берт взял две бутылки и сел рядом с Томом за барную стойку. На столе лежала резная деревянная открывалка для бутылок в виде обнаженной африканской богини. Берт открыл обе бутылки и передал одну Тому. Полицейский отпил — сладкое и солодовое, с более высоким содержанием алкоголя, чем в английском аналоге.

Берт сделал глоток из бутылки и оглядел квартиру. Здесь определенно присутствовала тема племен: маски вуду на стенах, ковер с тигровым принтом, черный кожаный диван с леопардовым пледом на спинке. Большой стеллаж с пластинками, хотя и был практически антиквариатом, казался слишком современным.

— Слушай, дай Рою шанс. Он хороший парень. Просто он не слишком легко заводит друзей.

— Это странно. Он же такой мягкий и пушистый. В чем его проблема?

— Рой вырос в Кабрини Грин. Один из худших жилых кварталов в Чикаго, в те времена. Мать-одиночка, два младших брата. Рой стал мужчиной в семье почти сразу, как только смог ходить. Но это было тяжело. Он потерял одного брата из-за банд, другого — из-за наркотиков. Ему было нелегко.

— Я понял. Он держит людей на расстоянии. — Берт отпил из своей бутылки. — У меня был старший брат, он умер, когда мне было пять лет. Он был родным сыном моих родителей. Думаю, мой отец жалеет, что умер не он, а я. А у тебя как? Братья или сестры?

— Только я.

— Одинокое детство?

— Не совсем.

— Это потому, что ты никогда не знал, чего тебе не хватает. Никогда не иметь чего-то это совсем другое, чем иметь что-то и потерять это.

Том сделал еще один глоток и обдумал слова Берта. В них был смысл. Он встречался с Донной три года и даже подумывал о том, чтобы сделать ей предложение. Когда она ушла, Том почувствовал, что она забрала с собой часть его самого, часть, которая все еще оставалась пустой и незаполненной. Он задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь снова заполнить эту пустоту.

Берт отрыгнул, прервав его задумчивость. Том легонько потрогал свою голову в том месте, где его задела пуля. Шесть швов. Врач хотел сбрить волосы вокруг раны, чтобы ее можно было забинтовать, но Том не позволил. Достаточно было выглядеть как Квазимодо — о том, чтобы сбрить полголовы, не могло быть и речи.

Он взглянул на часы на микроволновке. Почти десять часов. После поездки в больницу потребовалось три часа, чтобы провести дебрифинг в полицейском управлении Роузмонта. В полицейском управлении отнеслись с пониманием, учитывая, что они с Роем действовали без согласования и вне своей юрисдикции, не проинформировав начальство о ситуации.

Начальник Тома, лейтенант Дэниелс, была не столь милосердна. Она отчитала их, пообещав провести полное расследование инцидента и потребовав, чтобы в следующий раз они следовали протоколу действий за пределами своей территории.

Том сделал еще один глоток пива и обнаружил, что бутылка пуста. Он взял из холодильника еще две. Берт взял свою, кивнув в знак благодарности.

— Знаешь, когда мы попали под обстрел, у меня вся жизнь промелькнула перед глазами.

— Я так и понял.

— У меня была скучная жизнь. Не плохая, просто очень посредственная. Но с тех пор, как Джессап сказал мне, что я Эйнштейн, это внесло в мою жизнь какую-то значимость. Я имею в виду, что теперь я действительно кто-то. Понимаешь, о чем я?

— Не совсем.

— А ты не чувствуешь себя иначе, зная, что ты Томас Джефферсон?

Том ковырял ногтем большого пальца этикетку на своем пиве.

— Я не знаю, как себя чувствовать. Предположим, я Джефферсон. Что это значит? У меня могут быть те же гены, но я не тот же человек. Я не сделал всех тех великих вещей, которые сделал он. Я все еще Том Манковски, независимо от того, как выглядит мое лицо. Не так ли?

— Я тоже мучился над этим вопросом. Здесь у меня мозг Эйнштейна. — Берт постучал себя по виску. — Мозг самого гениального человека, когда-либо ходившего по земле. И что я делаю? Я покупаю и продаю рыболовные приманки.

Том открыл их пиво и сделал большой глоток.

— Ты просто продавец, а я просто коп. Мы не дотягиваем до нашего генетического потенциала, не так ли?

— Кто-нибудь действительно реализует свой потенциал? Вот тебе хороший вопрос — величие в человеке рождается или создается?

У Тома не было ответа.

— Я думаю, это комбинация. — Берт почесал повязку на подбородке. — Некоторые люди рождаются с огнем внутри. Волей к успеху. Это не приходит со временем. Это просто какой-то неизвестный биологический фактор, заложенный в генах, который заставляет их стремиться к большему.

Том уставился в глаза Берта. Глаза Эйнштейна.

— Как ты думаешь, в тебе есть этот огонь?

Берт сделал паузу, прежде чем ответить.

— Иногда… иногда я действительно думаю, что есть.

Они допили свои вторые порции пива. Берт принялся за третью, выбросив пустую упаковку из-под шести бутылок.

— Твой друг расстроится, что мы выпили все его пиво.

— С ним все будет в порядке. Он был просто зол из-за боли, вот и все.

— Он меня ненавидит.

— Он не ненавидит тебя.

— Он не разрешает мне пользоваться туалетом.

— Ты можешь пользоваться туалетом, Берт. Все будет в порядке.

Берт открыл пиво и поставил одну перед Томом.

— Так откуда эта страсть к приманкам? — Том жестом указал на чемоданы. — Дай угадаю — твой отец рыбак.

— Неверно. Профессор физики. Приманки — это инвестиция. Посмотри на это с другой стороны — такие вещи, как акции, или золото, или недвижимость — они колеблются в зависимости от рынка, но более или менее стабильно растут. А вот коллекционные предметы, такие как куклы, игрушки или рыболовные приманки, потенциальная прибыль…

— Подожди секунду, — прервал Том.

Это не может быть совпадением. Отец Берта был учителем физики. Отец Тома был политиком. Отец Джессапа был изобретателем.

— Тот полицейский из Теннесси, клон Роберта И. Ли. Думаешь, его отец был военным?

— И что? — Берт еще не видел связи. — Мой отец служил в армии. Джессап упоминал, что его тоже. А твой?

Отец Тома служил во Вьетнаме. Он подумал, не натолкнул ли Берт его на какую-то мысль. Так ли выбирались родители всех клонов? Отец имел ту же профессию, что и клон, и был связан с военными?

Том встал, мысли метались. Ему нужно было выйти в Интернет. Рой был последним из технофобов — у него не было даже калькулятора, не говоря уже о компьютере. Том пошел на кухню и стал проверять ящики, пока не нашел телефонный справочник.

— Ты в порядке? Что ты делаешь?

Не обращая внимания на Берта, Том отыскал название популярного ночного компьютерного клуба и нашел ближайший к Рою. Как он и надеялся, он находился всего в нескольких кварталах отсюда.

— Мне нужно выйти.

— Куда?

— Мне нужно отследить одну зацепку. Оставайся здесь, отдохни немного.

— А если Рой встанет? Если тебя не будет, он выбросит меня из окна.

— Это всего лишь третий этаж. Постарайся расслабить мышцы прямо перед тем, как грохнуться на землю.

Том схватил свою куртку, пистолет, ключи Роя и вышел за дверь.

Ночь становилась еще прохладнее. Том засунул руки в карманы и съежился — это действие вызывало вспышки боли в каждой из его ран. Он прошел по переулку, который вывел его на Эддисон-сквер, и повернул налево, направляясь на восток.

Район Роя был спокойным. Легко было заметить хорошие районы Чикаго — никаких граффити, тротуары не разбиты. Даже в такой час и при такой температуре на улице были люди. Несколько старшеклассников играли с теннисным мячом у кирпичной стены. Четыре молодые женщины в коротких юбках направляются в один из многочисленных клубов. Два парня, идущие в противоположную сторону, открыто любуются девушками. Пожилая пара, прижавшаяся друг к другу в нежности, или поиске тепла, или и того, и другого.

Том двигался быстро, уходя налево, и легко заметил компьютерный клуб между забегаловкой с бутербродами и винным магазином.

Как и ожидалось, там было многолюдно: у кого-то постоянно возникали школьные или деловые проблемы. Том посмотрел вдоль дальней стены и увидел почасовую аренду компьютеров. Все они были заняты. Он подошел к стойке и достал свой жетон.

— Мне нужен компьютер.

Парень даже не потрудился поднять на него глаза. Это был бездельник двадцати с небольшим лет, с розовой полосой в черных волосах и значком СЕКС-СТВОЛ на синей форменной рубашке.

— Извините. Сегодня все занято.

Том прочитал на табличке с его именем. Карл.

— Это служебная необходимость. Полиция, Карл.

Карл поднял голову и оглядел Тома.

— Вы полицейский?

Том ткнул своим значком ему в лицо.

— Мужик, кто-то точно надрал тебе задницу.

— Ты бы видел другого парня. Им приходится кормить его через трубку.

— Еще бы. Подождите, я посмотрю, что смогу сделать.

Он вышел из-за стойки и подошел к компьютерам. После короткого разговора с девушкой, сидевшей в третьей кабинке, он пригласил Тома. Девушка, которую выгнали, бросила на Тома неприязненный взгляд, уходя. Он занял ее место.

— Моя сестра. Она все равно была здесь бесплатно.

Том вошел в сеть и зашел в базу данных полиции, получив доступ к уголовному делу Артура Килпатрика. Его родители были мертвы. В отчете пожарного инспектора подозревался поджог. Несколько щелчков мыши показали, что отец Килпатрика тоже служил в армии. То же самое касалось и того полицейского в Теннесси.

Было сомнительно, что армия допустит его к своей частной базе данных, но он и не собирался идти этим путем. Все социальные сети состоят из людей. А люди имеют свойство оставаться на связи.

За несколько нажатий клавиш Том нашел дюжину сайтов, единственной целью которых было помочь человеку найти своих старых армейских приятелей. Он сгорбился над клавиатурой и хрустнул костяшками пальцев, готовясь к предстоящей работе. Все это могло быть пустой тратой времени, но ему казалось, что он на верном пути. Пока что все дороги вели в армию. Логично было предположить, что Гарольд Харпер, врач из больницы Раш-Пресбитериан, ответственный за подделку свидетельства о рождении Тома, тоже мог служить в армии. Он начал поиски.

Фамилия Харпер была распространенной. Том нашел несколько Гарольдов на разных сайтах, отсеяв всех, кто был слишком молод, чтобы быть врачом тридцать лет назад. Из тех, кто совпал, он щелкнул по биографии, чтобы получить информацию об их прошлом, и поискал либо медицинское образование, либо предыдущий адрес в Чикаго или Нью-Мексико. Через час монотонных усилий он нашел нужный адрес. Армейский хирург, подходящего возраста, с текущим адресом в Альбукерке.

Том сверился с часами.

Разница во времени с Нью-Мексико была на час, верно?

Было уже поздно, но врач привык, что его будят посреди ночи.

Он достал свой мобильный телефон и набрал номер.

После пяти гудков раздался ответ.

— Да? — Голос был мужской, звучный и сонный.

— Доктор Гарольд Харпер?

— Да?

— Тот самый Гарольд Харпер, который работал в Раш-Пресбитериан в Чикаго?

— Кто это?

— Меня зовут детектив Том Манковски, департамент полиции Чикаго. Я звоню…

— Подождите минутку. Вы сказали Манковски?

Том сделал паузу. Это был врач, который подделал свидетельства о рождении. Кто признается, что участвовал во всем этом заговоре?

— Детектив Манковски? Ты все еще там? Кажется, я знаю, зачем ты звонишь. Когда ты узнал?

В голосе доктора звучало нетерпение, искренность.

Хороший парень или плохой?

В конечном счете, это не имело значения. За два дня на жизнь Тома было совершено два покушения. Не похоже, чтобы разговор с кем-то мог ухудшить ситуацию.

— Я узнал сегодня.

— Как ты меня отследил… свидетельства о рождении?

— Да.

— Замечательно. Это замечательно. Я не видел тебя с тех пор, как ты окончил Академию.

Это прозвучало неожиданно.

— Вы были там?

— Конечно. С тех пор, как финансирование иссякло, я старался следить за «Счастливой семеркой» — боюсь, не всегда успешно. Ты всегда был моим любимцем. Теперь ты детектив? Замечательно. Так когда же ты собираешься оправдать всеобщие ожидания и заняться политикой?

— Доктор Харпер…

— Гарольд. Зови меня Гарольд.

— Вы меня опережаете.

— Да. У тебя, наверное, много вопросов. Ты знаешь о других?

— Я встречался с Бертом. Это он мне рассказал.

— Альберт? Великолепно. Он все еще волшебник фондового рынка?

— Он покупает и продает рыболовные приманки.

— Хм. Есть над чем поразмыслить социологам.

— Гарольд, вы только что упомянули «Счастливую семерку». Я думал, нас десять.

Последовала долгая пауза.

— Ты знаешь о них?

— Под ними вы подразумеваете Джека Потрошителя и Артура Килпатрика?

— О боже. Надеюсь, они все еще в тюрьме?

— Хотелось бы. Они оба пытались убить меня прошлой ночью.

Доктор Гарольд несколько раз щелкнул языком.

— Они тоже знают? О, Боже. Это нехорошо. Я предупреждал его об этом.

— Это действительно Джек Потрошитель?

— К сожалению, да.

— А тот другой парень? Килпатрик?

— Аттила Гунн.

Том выдохнул. Ему стало немного легче. Это был настоящий удар по самолюбию — быть избитым коротышкой. Но поскольку коротышка когда-то был варваром, завоевавшим мир, это было немного легче пережить.

— Гарольд, здесь есть что обсудить. Давайте начнем с самого начала.

— По телефону? Почему бы тебе не приехать на ранчо? Мы могли бы говорить сколько угодно. Было бы здорово наконец поговорить с одним из вас, после стольких лет.

Том все обдумал. Конечно, это могла быть ловушка. За последние несколько дней произошло столько всего, что уезжать из города сейчас было не самой мудрой идеей. Но допрашивать кого-то лично было предпочтительнее, чем по телефону. С такими тарифами на сотовую связь, как сейчас, слетать туда было бы дешевле.

— Возможно, мы сможем добраться к вам завтра, если найдем рейс.

— Отлично. Я могу встретить вас в аэропорту в Альбукерке. Просто скажите мне время.

— Я позвоню вам.

— Я думал об этом много раз. Один из вас, наконец, догадался. Раз или два я чуть было не позвонил вам и не сказал, но вы бы решили, что я сошел с ума. Послушаете меня, старика, который бредит, ага. Я буду ждать твоего звонка завтра.

Том не удержался.

— Это правда, не так ли? Я действительно клон Томаса Джефферсона?

— Да, мой мальчик, это так. Ты должен знать. Я это сделал.

— До скорой встречи, доктор.

Том закончил разговор. Несколько человек вокруг него уставились на него. Выражение их лиц не оставляло сомнений в том, что они слышали разговор. Карл был в числе недоумевающих.

— Сколько я вам должен?

— Никакой платы, президент Джефферсон.

Выражение его лица было настолько ехидным, что Тому захотелось выдернуть розовую полоску из его головы. Вместо того чтобы прибегнуть к насилию, он взглянул на ставку оплаты за компьютерное время и достал бумажник. Он положил пятерку.

— Есть ли еще что-нибудь, что вам нужно приобрести? Канцелярские товары? Ручки? — Ухмыльнулся тот. — Луизиана[17]?

Том вышел из магазина, не задерживаясь, чтобы услышать смех Карла.

Ответы на вопросы предстояло найти. И никто не был заинтересован в этом больше, чем Том.

Глава 10

Лос-Анджелес

— Бедная ты моя. Это ужасно. Просто ужасно.

Марти обнимал Джоан, казалось, в сотый раз. Он был расстроен больше, чем она, благослови его сердце. Низкорослый, лысый, безупречно одетый Марти, пахнущий дорогим лосьоном после бритья, хотя у него была шикарная трехдневная щетина. Он был настоящим другом.

— Я не хотела прерывать твое свидание.

— Да ты что! Ты должна была позвонить после того, как это случилось в первый раз. Джастин был бы совсем не против. Правда, Джастин?

Джастин подошел, чтобы обняться.

— Конечно, нет. Я был бы рад помочь. Дважды за одну ночь. Какой ужас.

Джоан чувствовала себя помятой после всех этих объятий. Она осторожно высвободилась из их рук.

— Я могу снять где-нибудь комнату, если я помешала.

— Ерунда, — одновременно сказали Марти и Джастин.

— Мне все равно пора идти. — Джастин поцеловал Джоан в щеку и еще раз обнял. — Я бы хотел, чтобы мы встретились при лучших обстоятельствах. Марти так много говорит о тебе, что я завидую.

Джоан милостиво улыбнулась и поблагодарила. Джастин попрощался с Марти более нежно и пообещал позвонить завтра, чтобы узнать, как идут дела. Он ушел, помахав рукой.

— Как долго ты держишь его в секрете? — Джоан игриво толкнула Марти в плечо.

— Две недели. Я умирал от желания рассказать тебе, но сначала хотел получить результаты теста. — Марти не стал бы заводить серьезные отношения с кем-либо, у кого не было заключения о состоянии здоровья, подписанного и датированного недавним числом. — Разве он не великолепен? Он занимается дизайном интерьера, и у него мой размер. Я только что удвоил свой гардероб.

— Поздравляю.

— Но речь не обо мне. Хочешь кофе? Что-нибудь покрепче?

— Я устала. Хотелось бы немного поспать. Завтра тяжелый день. Нужно подписать контракты.

— Дорогая, ты шутишь? Ты не можешь сразу вернуться к работе после такого потрясения.

— Ну не могу же я вечно сидеть у тебя дома и выглядывать через жалюзи на улицу.

— Ты такая смелая, — Марти убрал челку с ее лба. — Хочешь, я еще раз позвоню в больницу и узнаю, как дела у Макса?

— Я уверена, что его состояние не изменилось с тех пор, как прошло двадцать минут. Состояние не может быть стабильнее, чем стабильное.

— Это так героически, что он вернулся за тобой.

Джоан оставила свои мысли при себе. Ей было жаль Макса, но любая привязанность, которую она могла испытывать к нему, исчезла, когда он посчитал «Кармайкл» более важным, чем она.

— Я подготовлю твою комнату. Дополнительные полотенца лежат в шкафу в ванной, если ты захочешь принять душ.

— Вообще-то, я думаю, что мне бы хотелось выпить.

— Водка подойдет? Она импортная. Супер-премиум, якобы пять раз отфильтрованная.

— Звучит отлично, Марти. Спасибо.

— Вернусь через пару минут.

Джоан села на диван, вытеснив несчастную сиамскую кошку. Та выгнула спину дугой и зашипела, прежде чем удрать.

— Ага, и тебе приятной ночи.

Она взглянула на время — Марти был настолько дотошным, что установил часы на DVD. Скоро час ночи. Ей казалось, что уже намного позже. Джоан сняла кроссовки — те же самые, в которых убегала из дома в первый раз. Подогнув ноги под себя, она уставилась на подошву левой пятки.

Номер 3. Ее родители никогда не давали ей прямого ответа по поводу татуировки. Когда она была младше, они говорили ей такие вещи, как «Ты третий ангел, сошедший с небес» или «Я люблю тебя — из трех слов, и мы хотели, чтобы ты всегда помнила об этом».

Джоан знала, что ее удочерили, с того момента, как начала говорить. Ее родители создали свою семью поздно; ее отец был кадровым военным и постоянно переезжал из одной части света в другую. Когда он наконец остепенился, ему и его жене было уже за сорок.

Потерять их было невыносимо. Мама умерла от болезни сердца, а папа — с разбитым сердцем, ему так не хватало мамы. Джоан так хотелось позвонить им прямо сейчас, чтобы они сказали ей, что все будет хорошо.

Но будет ли все хорошо? Психопат, напавший на нее, знал о татуировке. Казалось, это как-то связано с причиной, по которой он хотел ее убить.

Кто-то хочет моей смерти, — подумала Джоан.

Она задрожала. Здесь происходило что-то, выходящее за рамки ее понимания, и женщина не знала, к кому обратиться за помощью. Полиция даже не открыла дело о втором нападении — Джоан наблюдала, как детектив, отвечавший за это дело, просто приписал несколько слов в конце первого ее заявления. Вместо того чтобы проводить ее домой, они предложили ей провести ночь в другом месте. Вот тебе и защита, и служба.

— Что ты предпочитаешь, дорогая, клюквенный или апельсиновый сок?

Марти подошел с подносом для коктейлей, укомплектованным маленьким серебряным ведерком для льда и щипцами. Он был таким милым, Марти.

— Только лед. Спасибо.

Марти положил несколько кубиков в бокал со льдом и налил ей здоровущую порцию водки. Джоан проглотила ее как воду. Жжение заставило ее желудок сжаться, но она сдержалась и не выпустила все назад.

— Повторить?

— Пожалуйста.

После того как он наполнил ее рюмку, она похлопала по подушке рядом с собой, и Марти сел.

— Это татуировка, о которой ты говорила? Что это, арки?

— Это цифра 3.

— Как загадочно. Что она означает?

Джоан сделала маленький глоток водки.

— Понятия не имею. Она у меня с детства.

— Знаешь, я работал с парнем, у которого была точно такая же татуировка. Правда, не тройка. Думаю, он был под номером четыре.

— Ты шутишь.

— Нет. Тот же размер, тот же синий цвет. У нас была корпоративная вечеринка на пляже, я заметил и спросил его об этом. Он тоже не знал, откуда она взялась.

— Кто он?

— Он писал рекламные тексты в том агентстве в Санта-Монике, из которого ты меня переманила. Боже, как давно это было… Как его звали? Начиналось на «Б». Боб, Брайан, Бастер, Билл… Билл. Билл Мастертон. Боже, как я рад, что ушел из рекламного бизнеса. Это такой жестокий мир.

Она закатила глаза.

— А кинобизнес головокружительный?

— Конечно, но мы хотя бы притворяемся, что хорошо относимся друг к другу.

Джоан сделала еще один глоток водки.

— Как ты думаешь, он все еще там работает?

— Тебе зачем? Может, ты думаешь, что он твой давно потерянный брат или что-то в этом роде? Как тебе такой фильм недели — четверо детей, разлученных при рождении, у каждого из которых есть номер для идентификации, и поиски бесстрашной матери, которая пытается их разыскать. Держу пари, Лайфтайм это оценит.

— Что это было за агентство?

— Хм? О, Чалмерс/Слоан. Они делают много печатной продукции, но к телевидению практически не имеют отношения.

Джоан допила водку и задумалась. Еще один человек с татуировкой в виде номера. Это может ничего не значить, а может значить очень многое. Она должна проверить этого парня.

Ее рот распахнулся в зевке, алкоголь ослабил ее паранойю.

— Дорогая, ты устала. Давай отправим тебя в постель.

Молча Джоан последовала за ним по коридору в гостевую спальню. Марти откинул одеяло и оставил на подушке большую белую футболку.

— На раковине лежит новая зубная щетка. Я через одну комнату, если тебе что-нибудь понадобится.

— Спасибо, Марти. — Она еще раз обняла его. — Спокойной ночи.

— Сладких снов, милая.

Она закрыла дверь и разделась. Футболка с логотипом «Харлей Дэвидсон» пахла кондиционером для белья. Она надела ее и скользнула в прохладную, гостеприимную постель, слишком уставшая, чтобы снять макияж.

Сон пришел быстро и был крепким.

Джоан проснулась от страшного сна на следующее утро.

Ей снился кошмар, повторяющийся с самого детства. В нем ее преследовал кто-то или что-то. Она никак не могла разглядеть его лицо. Чем ближе он приближался, тем труднее было ей бежать — ноги тяжелели, ступни прилипали к земле, и казалось, что она движется в замедленной съемке. Джоан старалась убежать все быстрее и быстрее, но как бы она ни напрягалась, тварь всегда настигала ее. Тогда она просыпалась, часто задыхаясь.

На этот раз все было хуже, чем обычно. Поймав ее, тварь стала тащить ее к большому заостренному колу, врытому в землю.

Задницей или промежностью?

Джоан резко выпрямилась в постели, сердце гулко стучало, и она попыталась вспомнить, где находится. Солнце проглядывало сквозь жалюзи, а радио-часы, которых она никогда раньше не видела, показывали, что уже немного за восемь.

Дом Марти. Джоан расслабилась, откинулась назад и вытерла глаза. Женщина встала с кровати и направилась в ванную. Зеркало подтвердило ее опасения. Выглядела она просто ужасно. Глаза были красными и мешковатыми, лицо осунулось, волосы напоминали засохшее растение.

Джоан приняла душ, дважды почистила зубы, нашла и использовала немного визина и вернулась в спальню, чтобы переодеться. Марти уже застелил кровать и разложил ее одежду. На тумбочке стояла большая пенящаяся чашка капучино.

Ей не хотелось снова надевать ту же одежду — она напоминала ей о вчерашнем дне. Но у нее не было выбора. Закончив, женщина посмотрела на свое отражение в рамке с гравюрой Нагеля. Отражение было таким бы изнеможённым, какой она себя и чувствовала, но, накрасившись, она могла бы притвориться привлекательной. Джоан взяла свой кофе и встретила Марти на кухне.

— Доброе утро, солнышко. Ты отлично выглядишь.

— Ты отличный лжец, Марти. Но спасибо.

— Что будешь завтракать? Круассан? Бискотти? Энергетический напиток?

— Капучино достаточно.

— Если ты хочешь переодеться, я могу заехать к тебе и забрать что-нибудь.

— Если бы ты мог отвезти меня туда, было бы здорово.

— Ты уверена, что хочешь вернуться так скоро?

— Когда-то надо ехать. Если мы не поторопимся, то можем попасть в пробку в час пик.

— Ты босс.

У Марти был Корветт, который он водил, как старуха: всегда ниже лимита скорости, притормаживая на светофоре, если он загорался желтым, и тратя вечность на то, чтобы влиться в поток. Джоан это обычно выводило из себя, но то, что ее чуть не убили, придало ей больше терпения к мелочам.

— Вот мы и приехали. — Марти заехал на ее подъездную дорожку и припарковался. — Ты готова?

— Не знаю, буду я когда-нибудь вообще готова к этому, — ответила Джоан, выходя из машины и направляясь к входной двери. На дверном проеме были темно-коричневые пятна.

Кровь. Кровь Макса.

Она прошла мимо. Марти последовал за ней, его взгляд метался туда-сюда, явно в поисках угрозы.

— Мне нужно, чтобы приехала служба уборки и убрала эту кровь. Я бы также хотела, чтобы в ванной убрали и слили воду из джакузи. Телефон нужно починить — кажется, линия была перерезана. И изучить предложения по системам сигнализации. Пока ты этим занимаешься, позвони в «Стивенсен Бурглари»[18] и скажи, что их услуга говно, и я требую возврата денег. А еще скажи, чтобы они поцеловали меня в задницу.

Марти усмехнулся.

— Вот она тигрица, которую я знаю и люблю. — Он достал диктофон и повторил вслух ее инструкции.

Джоан прошла в спальню и сбросила свою одежду. Она выбросила ее в мусорное ведро. Жаль, конечно, но она никогда больше не сможет надеть ее, с такими-то ассоциациями. Женщина окинула взглядом свой гардероб и остановилась на своем любимом костюме — красном блейзере с широкими плечами и такой же юбкой. Белая шелковая блузка и красные туфли дополняли ансамбль. Проверив себя в зеркале в спальне, она переобулась, решив не надевать туфли с каблуками. На каблуках она выглядела эффектней, но на них быстро не походишь.

Марти задернул жалюзи на двери во внутренний дворик, его лицо резко побледнело. Должно быть, он увидел ее собаку.

Бедный Шнапс.

Вчера она была так поглощена собственной безопасностью, что у нее не было времени оплакивать смерть своего пушистого друга. Но сейчас почувствовала, как на глаза навернулись слезы, однако не позволила им политься ручьем.

— Позвони… позвони кому-нибудь, чтобы убрали эти колья.

— Мне нужно организовать… услуги?

— Пусть его кремируют. Выбери красивую урну. Он прожил у меня недолго, но он был хорошим псом.

Слезы все равно капали. Джоан пошла в ванную и заставила себя успокоиться. Это заняло несколько минут, но ей удалось взять дыхание под контроль. Затем она сделала двухминутный макияж: немного тонального крема, подводка для глаз и тушь для ресниц, быстро накрасила губы. Чувствуя себя гораздо более похожей на себя, женщина взяла запасные ключи и вывела Марти из дома.

— Я также хочу новый замок на входную дверь. Что-нибудь устойчивое к взлому, если такое существует. Скажи слесарю, что я положу ключи в почтовый ящик. — Она так и сделала. — Ты не возражаешь, если я поведу машину, Марти?

— Валяй. Я бы хотел сделать несколько звонков, во всяком случае, начать с этого.

Она испытала автомобиль на прочность, быстро проходя повороты, разгоняясь до 90 миль в час на прямых участках, продираясь сквозь пробки с чувством свободы.

Когда они приехали на студию, Джоан чувствовала себя уже хорошо. Она любила свой офис. «Джоан де Вилье Продакшн» начал свою жизнь, деля помещение со страховым агентом в Ист-Комптоне. Теперь, восемь лет и множество фильмов спустя, у нее был роскошный офис на шестом этаже на Стрипе с видом и всеми хромированными и зеркальными элементами, которые можно было купить за деньги.

Марша, ее секретарь, встретила ее со стопкой сообщений и депешей из «Парамаунт». Джоан провела следующий час, изучая контракт, внося небольшие дополнения и исключения в различные пункты, ужасы предыдущего дня потерялись в потоке юридических проблем.

Покончив с этим, она попросила Маршу освободить ее график на вторую половину дня и приступила к работе по пересмотру изменений в сценарии фильма о Крузе. Вместо обычного обеда в «Брисби» Джоан заказала пиццу и, к своему удивлению, съела четыре куска. Она уже приступала к пятому, когда зажужжал селектор.

— Джоан? Полиция Лос-Анджелеса на второй линии. Говорят, это срочно.

— Спасибо, Марша.

Срочно. Поймали этого гада?

— Это Джоан Де Вилье.

— Ты сломала мне нос, сучка. Думаешь, все кончено? Я тебе такой кол воткну…

Джоан бросила трубку. Когда ее руки перестали дрожать, она позвонила в полицию.

Глава 11

Альбукерке

— Это не яйца. — Берт ткнул в еду авиакомпании своей пластиковой вилкой небольшого размера. — Я думаю, это какой-то полимер. Я не должен был доплачивать за еду.

Тому было все равно. Он все равно поглотил ее вместе с черствой булочкой, сухой колбасой и двумя чашками безвкусного кофе. Он также прикончил еду Роя, пока его напарник храпел, отупев от обезболивающего.

— Значит, мы встречаемся с доктором, который нас создал?

Том нахмурился, услышав эту терминологию. Ему не нравилась идея быть созданным. Но ведь он и не был рожден. Или был? Ответы были менее чем в часе полета.

— Он встретит нас в аэропорту.

— Не понимаю, почему он должен был лететь с нами. — Берт указал подбородком на Роя. Он не побрился, и его швы потерялись в щетине.

— Он мой напарник. Мы прикрываем друг друга. Тебе тоже не нужно было лететь. Ты мог бы остаться в Чикаго.

— У меня есть право. У меня тоже есть вопросы.

— Тебе не нужно было брать с собой свои приманки.

— Они всегда со мной. — Берт поднял руку и выключил обдув. — Рециркулирующий воздух. Я называю эти штуки микробными пушками. С таким же успехом ты можешь целовать всех в самолете по-французски.

Том обтер кусочек масла с маленького белого квадратика картона на свою третью булочку. Берт поставил свой поднос в вертикальное положение и достал журнал из чехла на сиденье впереди себя.

— О боже. Ежемесячный выпуск журнала «Макраме», который я еще не читал, — съязвил он.

Стюардесса собрала их тарелки, но не раньше, чем Том отправил в рот последнюю сосиску. Порез на щеке уже немного зажил, но соленое мясо все еще жгло. Если это действительно было мясо, то по вкусу оно больше напоминало представителя семейства резиновых. Он совсем не чувствовал раны на голове, а поскольку волосы закрывали швы, это было даже незаметно. Больше всего болела грудная клетка; спать на мягком кожаном диване Роя было ошибкой. Каждый вдох был как удар вилкой в грудь.

Том посмотрел налево, поверх слегка похрапывающего Роя, в окно. Облака заслоняли ему обзор. Справа от него Берт был поглощен журналом, который совсем недавно раскритиковал. Странно было смотреть на него, лицо настолько узнаваемое, что оно было практически архетипом.

— Итак, Берт, с тех пор как ты узнал об Эйнштейне, были ли какие-нибудь признаки того, что ты действительно являешься им?

Берт отложил журнал.

— Ты имеешь в виду, были ли у меня когда-нибудь блестящие мысли или идеи?

— Да.

— Нет. Ни одной.

— Ты когда-нибудь проходил тест на IQ?

— Типа тех головоломок Менса? Выяснить, какое число идет следующим в серии?

— Да. Те самые.

— Нет. Никогда не мог их пройти. Хотя на SAT[19] я получил балл чуть выше среднего. После третьей попытки.

Том заметил несколько седых прядей в волнистых волосах Берта. Через десять или двадцать лет они превратятся в огромную белую шевелюру, известную всему миру.

— А как ты, Том? Чувствуешь ли ты себя по-другому? С тех пор как узнал?

Том уже собирался ответить «нет», но понял, что это не так. Хотя он по-прежнему чувствовал себя самим собой, но испытывал нечто сродни тревоге, связанной с выступлением, словно ему где-то предстояло выступать. Он боролся с этим с прошлого вечера, после того как Гарольд спросил, когда он собирается заняться политикой.

Перед ним открывались огромные возможности. С его-то наследственностью.

Разве он не должен заниматься чем-то большим, чем просто работа в полиции?

Том всегда считал себя хорошим полицейским, хорошо выполняющим свою работу, но теперь казалось, что этого недостаточно.

— Я не чувствую себя другим человеком, но думаю, что чувствую себя немного неадекватным.

— Это пройдет. Скоро ты почувствуешь себя совсем никчемным.

Берт вернулся к своему журналу. Том открыл маленькое сопло над головой, обдувая лицо холодным, спёртым воздухом из «микробной пушки». Он разгладил складки на мятых брюках, которые Рой одолжил ему. Они были немного великоваты в талии, но в остальном сидели хорошо. С одолженной рубашкой была другая история. Том утонул в ней, и с тех пор, как надел ее, ему хотелось пойти в спортзал и поработать над грудными мышцами.

Берт хмыкнул, читая.

— Сколько будет 55 x 26? — спросил Том.

— Черт его знает.

— Я думал, ты волшебник фондового рынка.

Берт поднял на него глаза.

— Как… тот доктор рассказал тебе, не так ли? Ты сказал, что он следил за нами. — Берт пожал плечами. — Я занимался торговлей. Заработал несколько состояний. Потерял несколько состояний. Теперь это позади.

— Но ты был хорош в этом? Хотя не силен в цифрах?

— Я не имел дела с цифрами. Я имел дело с акциями и долларами.

— То же самое.

— Не для меня.

— Хорошо, если у меня было 85 552 доллара, и я хотел купить несколько акций, которые продавались по цене 2 ¼, сколько акций я мог бы купить?

Берт не колебался.

— Ты мог бы купить 38 023 акции, и у тебя осталось бы 11 центов. — Когда осознание того, что он только что сказал, дошло до него, он широко улыбнулся. — Эй! Давай еще раз.

Удивленный, Том продолжил.

— Парень хочет купить 351 акцию, которая стоит 6 7/8 центов.

— Ему нужно 2413 долларов и 12 с половиной центов. — Берт засиял. — Ух ты! Я просто потрясающий!

— Сколько будет 18 х 45?

Улыбка Берта померкла.

— Я не знаю.

— Это бессмысленно, Берт.

— Я знаю, что это бессмысленно. Но я просто не знаю.

— Хорошо, а если я хочу купить 45 акций по 18 долларов за акцию?

— Восемьсот десять долларов. Это странно, Том. Почему я могу это сделать, если это вопрос про акции, но не могу, когда это простое умножение?

Том вспомнил старую историю, которую он слышал об Альберте Эйнштейне.

— Тебя волнует умножение?

— Черта с два.

— Волновал фондовый рынок?

— Я жил и дышал этим.

— Вот тебе и ответ. Может быть, ты гений в том, что тебе интересно. Эйнштейн провалил математику в школе. У него просто не было интереса к ней.

— Ты думаешь, что и у меня так же?

— Может быть.

Берт скривился лицо в задумчивости. Том мог видеть, что тот ломает голову над этим.

— Значит, теперь все, что мне нужно сделать, это заставить себя интересоваться квантовой механикой.

— Возможно.

— Но меня не волнует квантовая механика. Она надоела мне до смерти. Тебя волнует жизнь, свобода и стремление к счастью?

— Так же, как и всех остальных. Я не зацикливаюсь на этом.

— Как твои навыки письма? Эссе, доклады и прочее?

— Ну, я точно не получал премию Пулитцера[20].

— То есть, другими словами, у меня в голове, наверное, где-то заперт интеллект Эйнштейна. А ты получил дар от Джефферсона, который тоже где-то в тебе застрял.

Берт снова углубился в журнал, оставив Тома размышлять об этом. Ощущение было сродни тому, когда человек ростом десять футов[21], но все еще не может забросить баскетбольный мяч.

Когда самолет опустел, Том неохотно покинул свое место. Его самооценка была на самом низком уровне, и то, что ему сказали, что он был зачат в лаборатории под микроскопом, делало ситуацию еще хуже.

— Ребята, вы идете? — Берт уже держал свою сумку в руках, а солнцезащитные очки сидели на кончике его длинного носа.

— Мы уже прилетели? — Рой зевнул и потянулся. — Я пропустил завтрак?

— Я бы не стал так высокопарно называть это завтраком.

Рой попытался встать, заставив своего напарника отодвинуться с его пути. Том ухватился за подлокотники и поднялся из кресла.

— Не забудь свой пончик. — Берт указал на надувное кольцо на кресле Роя. Полицейский повернулся и поднял его с кислым лицом.

Они выходили из самолета последними; Том и Рой должны были лететь с оружием, запертым в кабине, согласно правилам FTA. Как только Том ступил на взлетную полосу, ему пришлось прищуриться от яркого света. Он никогда раньше не был в Нью-Мексико, но все было именно так, как он и ожидал. Жарко, сухо, солнечно, горы вдали. Настоящий Запад. Они подошли к терминалу, который по меркам Чикаго был совсем небольшим. Вывеска приветствовала их в штате, а прохладный воздух кондиционера обнял их, как родных, когда они вошли внутрь.

Том спросил дорогу к главному входу, и стюард с ярко выраженным акцентом указал им путь. В аэропорту было тихо, безмятежно, никаких больших толп или спешащих людей. Это было неестественно. Возможно, в воде было какое-то успокаивающее средство.

— Здравствуйте!

Доктор Гарольд Харпер был сутулым, загорелым до цвета красного дерева, в выцветших джинсах и клетчатой рубашке. Его седые волосы окаймляли лысину, испещренную старческими пятнами. Том знал его возраст — семьдесят два года, но доктор поспешил поприветствовать их, как будто ему было вдвое меньше.

— Рад вас видеть! Позвольте мне взглянуть на вас. — Он обхватил Тома за плечи и осмотрел его. — Боже, это просто удивительно. Ты мог бы просто сойти с двухдолларовой купюры. И Альберт… — Берт получил аналогичное приветствие. — Усы и все такое. Усы у тебя были раньше, или ты отрастил их, когда узнал правду о себе? А это кто?

— Это детектив Рой Льюис. Мой напарник.

— Привет, Рой, приятно познакомиться. — Он пожал Рою руку. — Вообще-то, я полагаю, это наша первая официальная встреча. — Он пожал руку Берту, затем Тому. — Гарольд Харпер. Добро пожаловать в Нью-Мексико. У вас есть багаж?

— Есть. — Берт поднял руку.

— Выдача багажа здесь.

Пожилой мужчина быстро пошел вперед, указывая, какие авиакомпании занимают терминалы, где находятся туалеты и рестораны, как будто проводил экскурсию по Лувру. Первыми с карусели сошли чемоданы Берта, но он настоял на том, чтобы открыть их и осмотреть содержимое, прежде чем двигаться дальше.

— Как можно что-то повредить в этих саквояжах? — Рой имел в виду чемоданы Берта. — Наверняка они чертовски тяжелые.

— Это классика. Я даже не знаю, делают ли их еще с таким жестким корпусом, как сейчас. Они водонепроницаемые, ударопрочные и ударостойкие. Помнишь рекламу с гориллой, прыгающей на них?

На улице снова было жарко, как от фена. Гарольд припарковался рядом со зданием, на месте для инвалидов. На его заднем стекле висела наклейка с изображением инвалидной коляски, но Том не мог предположить, чем он болен. В этом человеке было больше энергии, чем в двухлетнем ребенке на крэке.

Добрый доктор водил старый джип без крыши и дверей, только отбойник для защиты от стихии. Его можно было назвать четырехместным, хотя два задних сиденья, казалось, были предназначены для эмбрионов. Том попытался забраться на заднее сиденье, но Гарольд остановил его.

— Пожалуйста. Окажи мне честь, сядь со мной впереди, если можно.

Рой бросил на него взгляд, который мог бы поджарить гамбургеры, но Том все равно сел впереди. Берт несколько минут возился с ремнями, пристегивая свой багаж к заднему багажнику, а Рой поставил свою сумку между ног и аккуратно положил пончик на сиденье. Гарольд нажал на газ, прежде чем они успели полностью освоиться в машине. Доктор вел машину с тем же чувством срочности, с каким шествовал и по зданию аэропорта. Дорожные сигналы, похоже, были для него неприменимы, и дважды ему пришлось свернуть, чтобы избежать столкновения. Тому он сразу понравился.

— Ранчо находится примерно в десяти милях от Альбукерке. Раньше было двадцать миль[22], но город растет довольно быстро. При нынешних темпах он достигнет трех четвертей миллиона в ближайшие несколько лет.

Том отметил, что по мере старения Америка приобретает тенденцию к однообразию. Альбукерке мог бы стать пригородом Чикаго — с множеством торговых центров, супермаркетов, сетевых магазинов и многоквартирных домов. Единственным отличием было то, что многие машины были с открытым верхом. Том проверил задний обзор, опасаясь, что за ним могут следить. Вместо черного седана он увидел Берта, который ударил Роя в плечо.

Берт усмехнулся.

— Зеленый жучок-слизняк, без задних колес.

— Ты зачем меня ударил, придурок?

— Жучок Фольксваген, вот он. Разве ты не играешь в игру «жук-слизняк»? Каждый раз, когда ты видишь Фольксваген Жук, ты бьешь парня рядом с собой и говоришь цвет.

— Еще раз так сделаешь, и мы сыграем в игру «Физика». Я выбрасываю тебя из несущегося на скорости джипа и считаю, сколько раз ты подпрыгнешь.

Берт сложил руки на груди, сверкая глазами.

— В чем твоя проблема? Почему ты не можешь повеселиться?

— Мне очень весело.

— Ты ведешь себя так, будто у тебя провисший подгузник, который протекает.

— Может быть, тебе нужно принять таблетку «Заткнись».

— Я осмелюсь предложить тебе перестать быть ворчливой задницей. — Берт бросил вызов.

— Фин-панч Бронко Блэк.

Рой ударил Берта в плечо. Глаза Берта расширились в недоумении.

— Что это, черт возьми, было?

— Я увидел черный Форд Бронко, поэтому я ударил тебя.

— Это не по правилам. В игре принимают участие только Фольксваген Жук.

— Ну и кто теперь не веселится?

Берт ударил его в ответ.

— Вот. Это тебе за нарушение правил игры.

— Ладно. — Рой осмотрелся, а затем ударил Берта по затылку. — Удар по голове — Кадиллак желтый, никаких ответных ударов.

Берт ударил Роя локтем по ребрам.

— Удар по ребрам Бьюик красного цвета, без ответных ударов.

— Как только увижу Тойоту, я сломаю тебе челюсть.

Гарольд наклонился и заговорил с Томом:

— Они всегда такие?

— Ни один из них не умеет хорошо играть с другими.

К счастью для всех, Гарольд свернул на грунтовую дорогу, и они не видели больше других машин, пока не добрались до ранчо. И это было настоящее ранчо. Том, будучи жителем Среднего Запада, полагал, что этот термин используется для обозначения любого одноэтажного дома. Но доктор Харпер действительно владел акрами огороженной территории с пасущимся скотом.

— Что это, черт возьми, за штука? — Рой показал пальцем.

— Это Эмма. Она израильский черный страус.

Берт пнул Роя:

— Израильский черный страус, никаких ответных ударов.

Рой все равно ударил его в ответ.

— Вы разводите страусов? — Том пожалел о глупом вопросе, когда задал его. Они проехали еще дюжину птиц, прежде чем остановиться у дома.

— Это самые крупные. Мясо у них красное, на 80 % плотнее, чем говядина. Одно яйцо по объему равно двум десяткам куриных яиц. Скорлупа и перья стоят очень дорого, а кожа мягче, чем у ягненка. К тому же, с ними очень весело.

Одна из птиц подошла к грузовику и уставилась на Роя, ее голова была всего в футе[23] от его лица. Рой отпрянул.

— Не надо бояться, — сказал Гарольд. — Она просто хочет, чтобы ей почесали голову.

Голова птицы покачивалась вверх-вниз, казалось, в знак согласия.

— Мне это не нравится. Шла бы она дальше.

Берт подошел и погладил страуса.

— Видишь? Очень послушное животное. На некоторых из них можно даже ездить верхом. Возможно, ты захочешь попробовать это позже.

Птица задрала голову и издала крик. Затем клюнула Роя в нос.

— Вот же задница. — Рой достал свой пистолет. Страус снова закричал, затем повернулся и убежал.

— О, они ненавидят оружие. — Гарольд вылез из джипа. — У нас тут были браконьеры, несколько лет назад, убили четырех птиц. Как только они видят ружье или слышат выстрел, тут же бегут к сараю.

На участке было два строения — дом и хлев. Оба имели грубоватый деревенский вид, с необработанной бревенчатой отделкой и кедровой черепицей. Берт отстегнул свой багаж, и Гарольд провел их в бòльшую из построек.

Том нахмурился, когда его не встретил прохладный воздух. Два вентилятора лениво вращались под высоким сводчатым потолком, нагнетая жару. В соответствии с концепцией бревенчатого домика, различные сосновые опорные балки крестообразно пересекали всю большую комнату. Между двумя вентиляторами висела большая люстра из нескольких десятков оленьих рогов, а на полу лежал ковер из медвежьей шкуры с головой.

— Добро пожаловать на ранчо Харперов. Кто-нибудь хочет кофе? Ничто так не спасает от жары, как горячий напиток.

Желающих не нашлось.

— Я на минутку. Старику нужен кофеин. — Гарольд ушел на кухню, а Том кивнул своему напарнику. Рой достал из кармана «Фоксхаунд» и включил его.

— Что…?

Том закрыл рот Берта рукой и приложил палец к губам. Рой работал в комнате, помахивая антенной «Фоксхаунда» то в одну, то в другую сторону. Он действовал быстро, но тщательно.

— Чисто. — Он убрал детектор жучков как раз, когда вернулся Гарольд.

В руках у доктора была огромная кружка с дымящимся кофе. Он сделал глоток и поставил ее на стол. Том уловил аромат и вынужден был признать, что пахнет он чертовски вкусно.

— Отлично, тогда давайте присядем, хорошо? Нам есть что обсудить, это точно.

Гарольд указал им на два дивана. Том сел и уставился на каменный камин высотой до потолка. Зачем тот понадобился дому в пустыне, он не мог понять. Гарольд занял место перед ними.

— Самый простой способ сделать это, я думаю, — начать с самого начала. Вернемся на сорок лет назад. Я был одним из немногих ученых, пытавшихся провести экстракорпоральное оплодотворение — оплодотворение яйцеклетки вне утробы матери. Моя команда работала с гаметами мышей, затем коров, и, наконец, с человеческими сперматозоидами и яйцеклетками.

Гарольд сделал паузу, чтобы глотнуть кофе.

— Работа финансировалась тайно, проводилась в частном порядке. Мы делали это в Мексике. Не то чтобы мы нарушали законы США, как таковые, но чистая наука всегда легче без регулирования, а нам нужно было решить огромную проблему. Мой первый успех произошел прямо перед высадкой на Луну — это было почти за десять лет до рождения Луизы Браун, первого официального ребенка из пробирки.

— Кто вас финансировал?

— Мы перейдем к этому через минуту. Но представьте, как мы были взволнованы тем, что создали человека в лаборатории. И все же мы не могли публиковаться, не могли сообщить это общественности. Все это оставалось в тайне. Позже я узнал, почему. Наш благодетель, похоже, искал нечто большее, чем репродуктивные технологии. Доказав, что половое размножение возможно in vitro[24], он хотел, чтобы мы доказали возможность бесполого размножения у людей.

— Клонирование?

— Вроде того. Асексуальное размножение — это получение потомства только от одного родителя. В результате обычно получается точная генетическая копия. Многие вещи размножаются таким образом — простейшие, грибы, водоросли, кораллы, насекомые, рыбы, ящерицы, даже некоторые птицы в искусственных условиях. Слово «клон» происходит от греческого слова, означающего «веточка». Отрезать веточку, посадить ее, вырастить новое дерево. Теоретически, во всяком случае.

Доктор вышагивал перед ними, жестикулируя руками. Он говорил с потрясающей скоростью, слова вылетали так быстро, что сталкивались друг с другом. Том подумал о бутылке шампанского, которую наконец-то откупорили после десятилетий, проведенных в подвале.

— Это была тяжелая работа. Как можно создать жизнь без сперматозоида и яйцеклетки? Мы знали о хромосомах. У человека их сорок шесть, половина достается от матери, половина — от отца. Но что, если бы отца не было? Можно ли обмануть яйцеклетку, заставив ее думать, что это зигота, что она была оплодотворена, используя только хромосомы одного из родителей?

Гарольд печально покачал головой.

— Неудачи. Годы неудач. Мы пытались имплантировать кариопласт в цитоплазму зиготы. Ядерный перенос. Форсирование морулы или бластоцисты без двух гаплоидов.

— Я не знаю, что, черт возьми, ты только что сказал. — Рой поднялся с дивана. Он одарил Тома взглядом, похлопывая по карману, где лежал прибор для выявления жучков. Том понял, что напарник решил проверить остальной дом. — Кто-нибудь хочет воды?

— Кухня там. Как насчет вас двоих? Я понятно объясняю?

Том рискнул предположить.

— Вы выскребали оплодотворенные яйцеклетки и добавляли свои собственные гены?

— Именно. Но это не сработало. Мы не могли добиться слияния энуклеированной яйцеклетки и донорской клетки. Мы пробовали вирус Сендай, электросварку — ничего не помогло. Затем, в качестве контроля, я попробовал это с неоплодотворенной яйцеклеткой. Она слилась в зиготу, как по волшебству.

— Значит, все, что вы сделали, это поместили человеческую клетку в пустую яйцеклетку, и она выросла? — Берт выглядел удивленным.

— Ну, мой мальчик, для тебя двадцать лет исследований звучат просто. На самом деле, это было гораздо сложнее. Мы должны были фактически перевести донорские клетки в фазу «пробел-ноль» путем их голодания. Видите ли, клетки проходят через фазы…

— Доктор. — Том поднял руку. — Вы с таким же успехом могли бы говорить по-марсиански. Мы верим вам, когда вы говорите, что это была тяжелая работа.

— Чертовски тяжелая. И мы наконец сделали это — вырастили эмбрион в агаре[25] и пересадили его в матку женщины, которая успешно родила здорового ребенка. Мы делали это много раз, на самом деле. Вы можете себе представить, как мы были взволнованы. Но опять же, об этом нужно было молчать, и опять же, этого было недостаточно. Наша следующая задача заключалось в том, чтобы вернуть к жизни мертвые клетки. Что, конечно, невозможно.

— Это не может быть невозможно. — Берт откинулся назад и скрестил ноги. — Потому что мы здесь.

— О, но это невозможно. Если ткань мертва, она мертва. Монстр Франкенштейна навсегда останется в области фантастики. Моя команда проделала достаточно работы над этим, чтобы навсегда разрешить дебаты.

— Так как…?

— Вы уверены, что никто не хочет выпить кофе? Вы не можете себе представить, как это замечательно — рассказывать об этом спустя столько времени. У меня даже нет доступа к моим записям. Не будет ни мемуаров, ни посмертной Нобелевской премии. Он забрал все.

— Кто забрал?

— Мы перейдем к этому через минуту. В общем, как только мы доказали, что регенерация мертвых тканей невозможна, мы сделали следующее. Мы скопировали их.

Том поднял бровь.

— Вы клонировали их?

— Нет, вы не можете клонировать мертвую ткань. Клетка должна быть живой, в спящей фазе G-zero, прежде чем мы сможем извлечь ДНК. В мертвой клетке ДНК не будет реплицироваться. Это оболочка, труп. Но поскольку вся ДНК — это просто строительные блоки, состоящие из белка, все, что нам нужно было сделать, это восстановить генетический код мертвого человека. Перестроить его из сырья, так сказать, точно так же, как и оригинал.

Рой вернулся со стаканом воды. Он покачал головой на вопросительный взгляд Тома и осторожно сел на свой «пончик».

Том ломал голову над последними словами Гарольда, но не мог заставить себя поверить в них. Даже при сегодняшней технологии невозможно было создать нить ДНК с нуля. Просто не было возможности.

— Доктор, боюсь, я вас не понимаю.

Берт пожал плечами.

— Я потерялся сразу после того, как он упомянул о веточках.

Том продолжил.

— Может быть, я могу поверить, что вы проводите все эти репродуктивные эксперименты на годы раньше научного сообщества, и я даже могу поверить, что вы клонировали человека из живой клетки. Но человеческая ДНК была полностью картирована только несколько лет назад, и на это ушло десятилетие, с использованием самых больших суперкомпьютеров. Я читал статью в «Тайм». Даже тогда это были всего лишь начальные исследования, лишь общая картина. Чтобы получить точную копию, ее нужно секвенировать, а до этого еще далеко.

— Ты прав. Тогда у нас не было технологии, чтобы секвенировать весь геном человека. Не говоря уже о геномах десяти людей, которых мы клонировали. В человеке более 50 000 генов, состоящих из миллиардов пар оснований. Мы никогда не смогли бы отсортировать их все и расположить в правильном порядке.

Том наклонился вперед, положив руки на колени.

— Так как же вы это сделали?

Лицо Гарольда засветилось, как у фокусника, который сейчас вытащит кролика из шляпы.

— Мы сделали фотографию. Очень особенную фотографию. И из фотографии мы сделали живую клетку.

— Пожалуйста, объясните.

— В 1953 году Уотсон и Крик использовали рентгеновскую кристаллографию, чтобы открыть структуру молекулы ДНК. Они отразили излучение от ДНК и сформировали изображение на фотопленке, получив конфигурацию двойной спирали. Как много ты знаешь о ДНК?

Том вспомнил школьную биологию, которую изучал более двенадцати лет назад.

— Она состоит из четырех оснований. Они располагаются друг за другом в особом порядке. Когда ДНК реплицируется, она расстегивается, а затем свободно плавающие белки соединяются с каждой стороной молнии и создают углеродную копию.

— Превосходно. Четыре нуклеотидных основания — это аденин, тимин, цитозин и гуанин. Когда они складываются в определенные комбинации, получаются гены — участки ДНК, которые кодируют белок. Гены образуют хромосомы, а хромосомы — двойную винтовую лестницу, которую мы называем ДНК.

— Я помню это. — Рой кивнул. — Основания — это A, T, C и G. G всегда объединяется с C, а A — с G.

— Точно! Именно это и помогло. Мы обманули ДНК, заставив ее копировать саму себя.

— Я снова тебя не понимаю.

— А я уже даже и не слушал. — Берт нахмурился. — Я считал рога в этой лампе.

— На самом деле все было очень просто. — Гарольд сел на журнальный столик и повернулся к ним лицом. — Мы сделали специальную камеру. Ее объектив был электронным микроскопом — все еще недостаточно мощным, чтобы мы могли увидеть каждый базовый нуклеотид, но нам это и не нужно было. Только пленка. Затем мы взяли несколько мертвых клеток от каждого донора и сфотографировали ядро — центральную часть клетки, где находится вся ДНК.

— Пока все понятно.

— Так, вы все знаете, как работает пленка? Она делает негатив, противоположность фотографии, которая будет проявлена. Мы использовали пленку, на которую были нанесены базовые нуклеотиды.

Том улыбнулся.

— Кажется, я понял.

— Эй! — Берт поднял руку. — Не могли бы вы объяснить для особо тупых?

— Мы сфотографировали ДНК с помощью пленки, на которой были написаны буквы A, C, G и T. Итак, во Вселенной существуют четыре силы: гравитационная, электромагнитная, сильная и слабая. Многие ученые считают, что все они являются различными проявлениями одной универсальной силы. Является ли сила, которая заставляет Землю вращаться вокруг Солнца, той же силой, которая удерживает атомы вместе? Или заставляет аденин всегда стремиться соединиться с гуанином?

— Я собираюсь вернуться к подсчету рогов.

— Попытайся понять, Берт. Сфотографировав ядерную ДНК с помощью засеянной пленки, мы пропустили электромагнитный ток через негатив. Это сработало. Когда свободно плавающий аденин увидел негативную фотографию тимина, он попытался прикрепиться. Конечно, он не смог, потому что это была не настоящая молекула тимина, а всего лишь картинка. Но она выстроилась правильно, вместе со всеми остальными молекулами. Мы сделали половину молнии. Затем мы соскоблили негатив, добавили еще оснований, и образовалась вторая половина молнии. ДНК перестроилась в правильном порядке.

Берт кивнул.

— Я понял. Это как если бы вы сфотографировали скунса, а другой скунс подумал, что он настоящий, и попытался спариться.

Это сравнение на время поставило доктора в тупик.

— Ну, я думаю, вроде того. Пары оснований выстроились на негативе так, как будто он был настоящим. Когда мы закончили, у нас была партия свежей ДНК. Мы вставили ее в энуклеированные клетки печени, культивировали их, поместили в gap-zero, затем снова удалили ядро и перенесли в яйцеклетку. Из яйцеклетки она попала к матери, и через девять месяцев — та-дам! Клоны!

— А веточка?

— Слезь с ветки, Берт. — Том повернулся к Гарольду. — Значит, я не настоящий клон Джефферсона. Я скорее копия?

— Генетически вы идентичны. У вас точное совпадение ДНК. Но ваше тело никогда не было частью его тела, нет. На самом деле, есть довольно много тонких различий. Например, энуклеированные клетки печени, в которых мы культивировали вашу ДНК — они были моими. Это были просто пустые оболочки, но все же мой генетический материал. То же самое с донорскими яйцеклетками от матери — опять же, они были выскоблены, но клеточная мембрана все равно принадлежала другому человеку.

— Значит, я частично Эйнштейн, частично вы, а частично какая-то мексиканка?

Гарольд покачал головой.

— Нет, Берт. Ты весь Эйнштейн.

Это заявление вызвало фырканье Роя.

— Но я не вырос из Эйнштейна?

— Именно.

— Кто еще был клонирован?

— Я сделал десять из вас, все родились в течение нескольких дней друг после друга. Первым был Авраам Линкольн. Затем Роберт Э. Ли, Жанна д'Арк, Уильям Шекспир, Томас Джефферсон, Альберт Эйнштейн и Томас Эдисон. Это счастливая семерка.

— Почему именно эти семь?

— Филипп считал, что они представляют величайшие фигуры в истории. Он считал, что они обладают наибольшим потенциалом, чтобы принести пользу человечеству. Или, более конкретно, правительству США.

— Филипп?

— Мы скоро до него доберемся.

— Разве Жанна д'Арк не была сожжена на костре?

— Единственное место в теле, где ДНК никогда не исчезает, даже спустя тысячи лет — это зубы. Насколько я понимаю, Филипп нашел ее обгоревшую челюстную кость, которую фанатик спрятал в каком-то французском монастыре.

— Вы сказали, что сделали десять.

— Ах да. Остальные. Имейте в виду, это был не просто научный прорыв. Это был еще и поведенческий эксперимент. То, что мы создали копию Линкольна, не означает, что он вырастет Линкольном, со всеми чертами, которыми мы наделили клона Линкольна. То, что делает человека тем, кто он есть, гораздо сложнее, чем его генетика. Существует множество факторов — родители, окружающая среда, социально-экономические условия, болезни, несчастные случаи — влияние которых мы можем только представить. Но тогда мы этого не знали. А для каждого хорошего эксперимента нужны контрольные субъекты…

— Так вы выбрали Джека Потрошителя и Аттилу Гунна?

— Джек был моей ошибкой. Я интересовался личностью Потрошителя и был убежден, что убийца — тот рыбный носильщик, Джозеф Барнетт. Поэтому мы взяли образец ДНК и клонировали его. Думаю, я оказался прав. В возрасте одиннадцати лет он зарезал своих приемных родителей.

Рой ответил Тому многозначительным взглядом.

Гарольд продолжил.

— Филипп выбрал двух других. Древние вожди, известные своей жестокостью. Аттила и Влад.

— Влад?

— Влад Цепеш Дракула. Влад Колосажатель. Правил Валахией в пятнадцатом веке, замучил до смерти более ста тысяч человек. Он насаживал их на длинные колья — ужасный человек. Его клон, похоже, унаследовал ту же садистскую жилку. Он поджег домашнюю собаку, когда ему было всего шесть лет.

— Объясните нам еще раз, почему вы клонировали самых больших психов в мировой истории и думали, что это хорошая идея?

— В то время нам казалось это логичным. Если личность передается по наследству, то «Счастливая семерка» вырастет и будет гениальной, а «Нечестивая тройка» вырастет чудовищем.

— То есть, просто решили подтвердить свою теорию. — Том нахмурился.

— Ну, в общем-то ты прав, — быстро добавил Гарольд. — Мы наблюдали за вами годами. То, что никто из вас не достиг величия своих родительских генотипов, не означает, что наш эксперимент провалился. Но, в конечном счете, наш главный успех был связан с ними. Возможно, воля к разрушению передается легче, чем воля к созиданию. Монстрами выросли все трое.

— Значит, это был всего лишь один большой социальный эксперимент? — Берт звучал разочарованно. — Мы не были созданы, чтобы управлять миром или что-то в этом роде?

— Филипп планировал открыть вас миру, когда придет время. Но после наблюдения за вашими успехами, казалось, для этого не было никакой причины. Роберт не стал великим генералом. Ни Эйб, ни Том не пытались прорваться в политику. Берт, ни ты, ни клон Эдисона не сделали никаких великих открытий или изобретений. Было решено никогда не говорить тебе об этом. Но ты все же догадался.

— Как вы могли работать в клинике в Чикаго, если мы все родились в Мексике?

— Я числился в штате клиники, но на самом деле никогда не был в ней. Филипп организовал это через свои связи. Это позволило нам подделать все свидетельства о рождении, сделать вас гражданами США. Филипп нашел подходящих родителей через свои армейские связи — идея заключалась в том, чтобы подбирать новорожденным отцов, которые были бы сопоставимы с клоном.

— Вы постоянно упоминаете Филиппа как парня, который за всем этим стоял. — Том пристально посмотрел на доктора. — Вы скажете нам, кто он?

— Он был и остается одним из самых влиятельных людей в мире. Филипп Стэнг.

— Филипп Стнэг? Тот самый Филипп Стэнг?

— Кто такой Филипп Стэнг? — спросил Берт.

— Конгрессмен-демократ из Иллинойса. Его фотография была во всех СМИ в прошлом году, когда он стал спикером Палаты представителей.

— Теперь я вспомнил! — Лицо Берта исказилось от страха. — Когда я встретился с Джессапом несколько дней назад, он думал, что за ним следят. Он сказал мне, что это началось месяц назад, сразу после разговора с каким-то политиком.

— Это был Филлип Стэнг?

— Я не запомнил имя. Но что, если это был Стэнг? Он один из самых богатых и влиятельных людей в мире. Что, если это он хочет нашей смерти?

Том вздрогнул. Это было не очень приятное развитие событий.

— Я думаю, что невозможно. — Гарольд уже допил свой кофе, но все равно поднес пустую чашку к губам. — Я знаю Филлипа Стэнга уже много лет. Филипп, который начинал проект вместе со мной, уже на пенсии. Его сын, спикер, тоже отличный парень. Вот он — человек с политическими устремлениями.

Это не было преднамеренной колкостью, но все равно задело Тома.

— Нам нужны адреса. Все, что у вас есть на любого из клонов. Их нужно предупредить.

— Конечно. Но вы должны быть осторожны. Вы оба, похоже, адекватно восприняли к правде о своем рождении, но это может быть потенциально губительно для психики — внезапно узнать, что ты кто-то другой.

Без шуток, — подумал Том.

— Мы также хотели бы поговорить со старшим Филиппом Стэнгом. Вы можете это устроить?

— Да. Я давно с ним не разговаривал. Последнее, что я слышал, его здоровье снова пошатнулось. Хронические проблемы с почками. У него есть дом в Иллинойсе, недалеко от Спрингфилда.

— А как насчет остальных?

— Не проблема. Я знаю, что Эйб в Небраске. Он продает подержанные автомобили, насколько мне известно. Джоан уехала в Голливуд и является крутым продюсером. Я видел один из ее фильмов несколько лет назад, что-то громкое, с инопланетянами. Уильям — журналист. Поначалу это приводило нас в восторг. У него были отличные оценки в колледже. К сожалению, он стал работать в рекламе. У меня где-то записаны их фамилии и адреса.

— А как насчет остальных троих?

— О, Боже. Понятия не имею. Им удалось исчезнуть. Джек некоторое время работал в ЦРУ. Его специализацией была «мокрая работа», кажется, так это называлось. Он убивал людей для дяди Сэма. Влад — мы назвали его Виктором — залег на дно после убийства нескольких молодых женщин особенно ужасным способом. Бежал в Южную Америку. До меня дошли слухи, что он работал внештатным дознавателем для различных правительств. И Артур, Аттила, всю жизнь то в тюрьмах, то на свободе. Возможно, убил своих родителей. Не знаю, где он может быть.

— Вы знаете, как они обо всем узнали?

— Единственное, что я могу придумать, это то, что им, должно быть, рассказали. Все трое обладают интеллектом выше среднего, но я бы не сказал, что им хватило бы смекалки раскопать свое прошлое. Конечно, осталось не так много людей, которые знали об этом. Несмотря на то, что у меня была исследовательская группа, никто из моих помощников не знал, чем именно мы занимаемся. В детстве за вами наблюдали различные правительственные служащие, но им никогда не объясняли причин. Единственные два человека, которые знали все об экспериментах, это я и Фил, но даже я не знал всего.

— Вы им рассказали?

— Рассказать им? Мой мальчик, если бы я увидел кого-нибудь из них, я бы убежал так быстро, как только могли бы нести меня мои маленькие старые ноги. Я собираюсь выпить еще кофе. Кто-нибудь хочет присоединиться ко мне?

Они отказались. Гарольд поплелся на кухню.

— Это, должно быть, Стэнг. — Берт кивнул с убежденным видом. — Больше никого не осталось.

— Все высокотехнологичные подслушивающие устройства указывают на правительственную операцию, — согласился Том. — Но каков может быть мотив? Почему он посвятил всю свою жизнь этому проекту, а потом захотел стереть его с лица земли?

— Могут ли Джек и Аттила действовать самостоятельно?

— Я надеюсь на это. Потому что если Филипп Стэнг замешан в этом, мне больше не понадобится мой «пончик».

— Почему?

Рой нахмурился.

— Потому что если за нами охотится этот хищник, мы все можем поцеловать свои задницы на прощание.

Глава 12

Альбукерке

— На вкус как говядина.

Рой вытер кетчуп со своих усов и откусил еще кусочек страусиного бургера.

— Мягче. — Берт чмокнул губы. — И насыщеннее.

Том взял еще один сэндвич, уже третий, и добавил приправы.

— Гарольд, я должен сказать, что это самый вкусный бургер, который я когда-либо ел. А я пробовал их все — из индейки, буйволятины, баранины, аллигатора…

— Я пробовал разводить аллигаторов, много лет назад. Это была большая ошибка. В то же время я разводил биглей. Любознательные собаки, бигли. Ну, в общем, как понимаете, биглей не осталось.

Рой отодвинул свою тарелку и налил себе еще стакан лимонада, опустошив стеклянный кувшин. Несколько страусов собрались вокруг стола для пикника, борясь за объедки. Западный горизонт окрасил впечатляющий новомексиканский закат, и птицы превратились в силуэты.

Берт бросил кусок булочки на землю, и ближайший страус склевал ее.

— Есть кое-что, чего я до сих пор не понимаю. — Он бросил еще булочку, и другая птица, мускулистая, пролетела мимо и схватила ее, вытянув длинную шею, как змея. — Зачем вообще нас клонировать? Это должно было стоить целое состояние. Что на самом деле получил от этого Филипп Стэнг?

— Возможно, Филипп был немного филантропом. Зачем мы полетели на Луну? Разве это служило какой-то реальной цели? Мы сделали это, чтобы узнать, можно ли это сделать.

— Тогда почему бы не обнародовать результаты? — Это тоже беспокоило Тома. — Почему бы не пожинать славу и плоды величайшего научного достижения за всю историю человечества?

— Я понятия не имею. Мне просто заплатили за это. Это мечта любого ученого: неограниченные средства и никаких границ. Я заработал немного денег, да, но дело не в деньгах или славе. Дело в получении знаний, в том, чтобы сделать что-то, чего еще никто не делал.

— И Стэнг чувствовал то же самое?

— Он никогда не говорил мне. Когда его сын занялся политикой около десяти лет назад, Фил ушел на пенсию. Вы должны будете спросить его сами, после того как я организую встречу.

Спокойную ночь пронзил резкий, пронзительный крик.

— Это был страус?

За ним последовали еще два, громче и ближе.

— Койот? — спросил Том.

— Ранчо огорожено. Они так кричат только тогда, когда…

Том закончил фразу за него.

— …когда они видят оружие. — Он встал, доставая свой глок. — Давайте зайдем внутрь. Сейчас же.

Они поспешили в дом. Гарольд запер двери, а Том и Рой выключили свет. Страусы в поисках безопасного укрытия хлынули с пастбища, перелезая друг через друга, чтобы попасть внутрь хлева. Их крики были жуткими и пугающими.

— Берт, Гарольд — вы идите на кухню. Вызовите полицию, затем оставайтесь внизу, под окном. Не двигайтесь, пока я вам не скажу. Тыл прикроешь, Рой?

— Я прикрою. Как у тебя с патронами?

— Я взял две обоймы. А ты?

— То же самое.

Том открыл окно на веранде и присел на корточки. Он уставился на равнину, давая глазам привыкнуть к тусклому свету. Температура упала, и ночной ветерок охлаждал пот на лбу Тома. Он водил взглядом по территории, высматривая свет или движение, прислушиваясь к звукам, издаваемым людьми.

— Полиция будет здесь через десять минут. — Гарольд подполз к нему.

— Шшш. Вернитесь на кухню. У вас есть оружие?

— Нет. Я думаю, что оружие — это просто символическая замена мужских гениталий, а в этом отношении у меня все в порядке.

— Отлично. Если они заберутся в дом, вы можете отлупить их своими гениталиями. На кухню, живо.

Гарольд последовал обратно. Крики страусов становились все громче. Что-то их сильно пугало. Том пристально посмотрел на сарай, пытаясь разглядеть в темноте что-нибудь человекообразное.

Выстрел. Том повернулся и побежал к заднему входу, не поднимая головы.

— Ты что-то увидел? — спросил он Роя, повернувшегося к нему с виноватым видом.

— Как ты думаешь, сколько стоят эти большие птицы?

— Зачем тебе?

— Я задолжал Гарольду за одну.

— Ты подстрелил страуса?

— Я не был уверен, что это такое. Решил, что лучше перестраховаться.

— И теперь плохие парни знают, что мы их ждем.

— Может, я их спугнул.

Выстрелы, казалось, грохнули сразу отовсюду. Окна разбились, полетели щепки, и звук, похожий на взрыв петард, эхом разнесся по дому. Стрельба велась из автоматического оружия.

Том и Рой упали на бок и свернулись калачиком, защищая головы. Разрушения продолжались, лампы взрывались, летели искры, пули раскалывали каменный камин, диваны шипели, принимая шквал пуль на себя. Внутренности Тома сжались, ребра кричали от неудобного положения, но он боялся пошевелиться.

Спустя, казалось, целую вечность стрельба наконец прекратилась. Том не знал, что звенело у него в ушах — эхо выстрела или колотящееся сердце.

— Прикрой меня. — Он не слышал собственного голоса и не думал, что Рой тоже его слышал. Но его напарник кивнул и высунул пистолет в окно, стреляя в том направлении, откуда прилетели пули. Том, приседая, подбежал к входной двери, держа пистолет в обеих руках, прижался спиной к стене и заглянул через разбитое стекло. Он увидел, что за сараем кто-то бежит.

— Огонь!

Берт и Гарольд выбежали из кухни. Том мог видеть оранжевое мерцание, от которого они убегали, и сопутствующий ему дым.

Рой встретил их у диванов.

— С моей стороны тоже. Они подожгли дом.

— Мы должны убираться отсюда! — Берт держал в руках свои чемоданы и направлялся к входной двери. Том схватил его за запястье.

— Они хотят, чтобы мы выбежали на улицу, чтобы они могли нас подстрелить.

— Значит, мы должны оставаться здесь и зажариться?

— Здесь есть подвал? Погреб?

Гарольд покачал головой:

— Нет.

— Ладно, они, вероятно, ждут нас с этой стороны. Значит, мы должны выйти через черный ход, через огонь.

Том повел их обратно на кухню, поражаясь тому, как быстро стало невыносимо жарко. Задний вход представлял собой растущую стену пламени, лижущую потолок. Черный дым висел на уровне глаз, медленно прокладывая себе путь к полу. Том попытался разглядеть сквозь огонь ручку, но не смог разглядеть даже дверь. Он подошел на расстояние трех футов[26], но жар стал таким сильным, что подойти ближе было невозможно. Единственное окно на кухне было над раковиной, оно было слишком маленьким и тоже было объято пламенем.

Том пошел в столовую, но и там разыгралась адская сцена: каждый предмет мебели превратился в большой, потрескивающий костер.

— Я думаю, что лучше бы меня застрелили, — крикнул Рой ему в ухо. По мере того, как огонь разгорался, он становился все громче, рев заглушал мысли Тома.

Они вернулись на кухню, Берт и Гарольд согнулись под опускающейся завесой дыма. Том оглядел комнату, надеясь увидеть волшебный путь к спасению. Его взгляд остановился на холодильнике. Это была компактная модель, старая, высотой около пяти футов[27]. Он схватил его и попытался сдвинуть. Тот был на колесиках.

— Рой! Давай!

Они вытащили холодильник из его ниши и выдернули шнур питания. Пол был выложен плиткой, и тот легко двигался по ней. Том поставил его в десяти футах[28] перед горящей задней дверью.

— Готов?

Рой кивнул. Они встали за холодильником и толкнули его; набирая скорость, тот на полном ходу врезались в заднюю дверь.

Холодильник, врезавшись в пылающую дверь, и выбив ее, перевернулся на бок в дверном проеме. Пламя с шумом вырвалось из кухни, изголодавшись по новой порции кислорода. Теперь у них был просвет.

Рой достал пистолет и перелез через холодильник. Том вернулся за Бертом и доктором. Он помогал им выбраться через дверь, когда началась стрельба.

Рой сдернул Берта с холодильника и повалил на землю снаружи, чемоданы выпали у того из рук и разлетелись в разные стороны. Гарольд упал спиной вперед на Тома, прижав его к полу горящей кухни. Том с трудом выбрался из-под доктора. Клетчатая рубашка Гарольда была пропитана кровью. Его дыхание слабело.

— Мы можем вытащим вас отсюда. Постарайтесь держаться за мою шею.

Гарольд покачал головой.

— Ты иди.

Том обнял мужчину за плечи и начал поднимать его. Доктор кашлял, кровь пузырилась на его губах.

— Живой…

— Держитесь, док. Просто держитесь.

Гарольд поднял на него глаза, мечтательные и далекие. Улыбка отражалась на его губах.

— Жить… до… ожиданий…

Его тело обмякло в объятиях Тома. Пламя начало закрывать отверстие, которое они проделали. С трудом удерживая равновесие, Том крепко обхватил Гарольда и шагнул к дверному проему.

Снова прогремел выстрел, и Том спрыгнул с холодильника. Он тяжело приземлился, земля взрывалась пыльными фонтанчиками, когда пули вонзались в нее вокруг него. Он встал на колени и продолжил тащить Гарольда прочь от дома.

Выстрелы прозвучали слева от него. Рой открыл ответный огонь. Они с Бертом лежали на животах, за чемоданами последнего. Том достал свой глок и лег рядом с Роем.

— Где?

— На хребте, на три часа, примерно в ста ярдах[29].

— Сколько?

— Я заметил одного.

— Я видел другого парня в другой стороне. Значит, их как минимум двое.

Приседая, Том побежал по широкой дуге через равнину. Горящий дом отбрасывал мерцающий свет и тени, но это было ему на руку: движущуюся цель было трудно определить.

Еще выстрелы. Рой, стреляющий далеко справа от него. Том пригнулся и ждал ответного залпа, пытаясь определить позицию противника. Когда автомат дал залп, это застало Тома врасплох. Он находился менее чем в тридцати футах[30] от него. Вспышка выстрела осветила невысокого мужчину с короткой стрижкой, державшего в руках армейский M-16. Артур Килпатрик. Или Аттила, как Том уже начал думать о нем. Том отреагировал автоматически — он опустился на одно колено, прицелился в голову и выстрелил так быстро, как только его палец успел нажать на курок.

Аттила подался вперед, скатываясь с кургана, на котором сидел. Он не выпустил винтовку из рук.

Том побежал вперед, ведя бешеную стрельбу. Если Аттила достанет эту М-16…

Движение на земле, ствол автомата поднимается. Том спрыгнул с насыпи и навалился на противника, прижав автомат к его груди. Он поднес свой глок к голове Аттилы и всадил ему под челюсть. Гнев и страх выпустили в его тело мощный адреналиновый коктейль, и Том боролся за то, чтобы его руки не дрожали. Тело Аттилы полностью обмякло.

— Я сдаюсь. Сдаюсь.

Палец Тома был на спусковом крючке. В одно мгновение ему хотелось разрядить обойму в убийцу, но здравый смысл возобладал. Свободной рукой он нащупал оружие противника и отбросил его в сторону.

— Перевернись на живот, руки за голову.

Аттила подчинился, и Том уперся коленом в шею мужчины.

— Ты не собираешься зачитать мне мои права, Томми?

— Кто здесь с тобой?

— Я совсем один.

Том сильнее надавил коленом, вдавливая поверженного противника лицом в землю.

— Скажу, что ты сломал шею при падении. Я не думаю, что кто-то будет лить по тебе слезы.

Голос Аттилы был напряженным.

— Джек тоже здесь.

Том достал пластиковые стяжки и затянул их на руках Аттилы.

— Как вы нас нашли?

— GPS и ноутбук. Мы поместили маячок в багаж Альберта и смогли отследить его по Интернету.

Том достал еще одну стяжку и закрепил ее вокруг лодыжек Аттилы.

— Как ты связываешься с Джеком?

— По сотовому телефону.

— Позвони ему.

— Поцелуй меня в задницу.

— Не будь дураком, Аттила.

— Итак, ты наконец-то узнал, кто я. — Он перевернулся на бок, лицом к Тому. — Думаешь, теперь ты все знаешь? Ты не знаешь и половины. Скоро у меня будет шанс поквитаться с тобой. На земле нет места, где бы ты мог спрятаться от нас.

Том подумывал о том, чтобы снова надавить ему на шею или нажать на ножевую рану на ноге, которая, скорей всего, еще не совсем зажила после их встречи в гостинице, но решил не делать этого. Полиция будет здесь с минуты на минуту, и когда они появятся, Джек убежит. Придется снова начинать за ним охоту. Том достал телефон и набрал номер Роя.

— Аттила схвачен. Джек все еще на свободе. Будь начеку.

— Я вызвал скорую. Хотя это не поможет.

— Гарольд?

— Получил по меньшей мере три пули. Ты вытащил из дома его уже мертвым.

Том отключился и толкнул Аттилу ногой.

— Так кто за этим стоит? Стэнг?

— Мне нужен мой адвокат.

— Гарольд мертв. Мы взяли тебя за убийство. И убийство Джессапа мы тоже повесим на тебя. Не знаю, как в Нью-Мексико, но в Иллинойсе есть смертная казнь. Так что тебе лучше отвечать на мои вопросы.

Аттила усмехнулся, его золотой зуб сверкнул в отблесках горящего дома.

— Как твои ребра?

— Как твоя нога? Кстати, я хочу вернуть свой нож.

— Ты даже не представляешь, насколько все сложно. Ты влип по уши, Джефферсон.

Тому не нравилось, когда его называли Джефферсоном. И ему очень не нравилось самомнение Аттилы. Он взял его за убийство с поличным, а тот вел себя так, будто это был штраф за парковку.

— Знаешь, чего я не понимаю? У тебя те же гены, что и у величайшего воина всех времен. Парня, который завоевал весь мир. А ты всего лишь мелкий бандит, который сжег дом своей мамочки.

Улыбка Аттилы погасла.

— Я приду за тобой, скоро. За тобой и остальными тоже. Последнему копу, который связался с нами, понадобилось шестнадцать часов, чтобы умереть. С тобой это будет вдвое дольше.

Аттила начал разглагольствовать о всех ужасных вещах, которые он собирался сделать, но Том его не слушал. Он сел на землю, обессиленный, и спокойно ждал приезда полиции.

Глава 13

Альбукерке

— Вы, наверное, шутите.

Том так крепко сжимал телефонную трубку, что костяшки его пальцев побелели.

— Это выше моих сил, Манковски. Это распоряжение суперинтенданта полиции. С этого момента вы с Льюисом в отпуске на время служебного расследования.

— Я не могу поверить в это, лейтенант. Почему нас отстранили…

— Это не отстранение. Вы сохраните свою зарплату. Но это распоряжение высшего руководства, Том. Я не могу ничего сделать. Пока все не уладится, считайте, что вы в отпуске. И еще одно — вы должны сдать свое оружие и жетоны в отделение полиции Альбукерке.

Том скрежетал челюстью с такой силой, что мог бы раздавить мрамор.

— Лейтенант Дэниелс…

— Просто сделайте это и верните свои задницы в Чикаго. Я сделаю все возможное, чтобы выяснить, что, черт возьми, происходит. Вы, ребята, должно быть, разозлили кого-то очень важного. Вас хотели даже уволить. Дай трубку Льюису.

Он передал трубку Рою и глубоко вздохнул. Джерри Уоттерсон, начальник полиции Альбукерке, сочувственно посмотрел на Тома из-за стола в своем кабинете. Шеф был грузным, загорелым, лысеющим. Несколько часов назад он был их хорошим приятелем, организовал бесплодные поиски Джека и проявил запредельную профессиональную вежливость. Но после нескольких телефонных звонков мужчина надел маску Понтия Пилата.

— Мне очень жаль, детектив Манковски. По-моему, все выглядит как чистый облом. Но мой босс сказал мне то же самое. Мне придется забрать ваш значок и оружие.

— Что? — крикнул Рой в трубку. — Мы поймали плохого парня, а вы отстраняете нас от работы? О-оплачиваемый отпуск!

Том положил руки на стол, пристально глядя на Уоттерсона. Шеф казался достаточно хорошим человеком, но и лейтенант Дэниелс тоже была хорошим человеком. Как это могло произойти?

— Шеф, вы совершаете большую ошибку.

— Я ничего не решаю в вашем вопросе. У меня связаны руки.

— Мой пистолет и значок? — Рой уже кричал. — У тебя должно быть член в тысячу миль, раз ты решила меня затрахать в Иллинойсе! — Рой положил трубку и уставился на Тома. — Я не могу в это поверить. Ты можешь в это поверить?

— По крайней мере, позвольте нам допросить подозреваемого. — Том попытался отодвинуть свой гнев в сторону и выглядеть рациональным. — Здесь на кону жизнь нескольких человек.

Уоттерсон поднял руки ладонями вверх.

— Я бы хотел помочь, но это невозможно. Подозреваемый был взят под федеральную охрану час назад.

Все проплыло перед глазами Тома.

— Куда, черт возьми, они его увезли?

— Понятия не имею.

— Вы не понимаете…

— Нет. — Уоттерсон повысил голос. — Это ты не понимаешь. Я знаю, что вам, ребята, достается по полной программе, но я ни черта не могу с этим поделать, и вы тоже. Так что дайте мне ваши значки и оружие, а потом идите и разбирайтесь с этим сами. Извините, но другого выбора нет.

— Маленький задрипанный деревенский городишко. — Рой сплюнул. — У тебя в столе, бьюсь об заклад, острый белый колпак[31], шеф?

На голове Уоттерсона вздулась вена.

— Арнольдс! Джонсон!

В кабинет вошли двое в альбукеркской форме. Они уже были на месте преступления, помогая Рою и Тому искать второго стрелка. Теперь, похоже, их отношение к делу тоже изменилось.

— Этим джентльменам было приказано сдать оружие, и они сопротивляются приказу.

Оба полицейских достали свои пистолеты.

— Пожалуйста, заведите руки за голову и сцепите пальцы.

Том и Рой обменялись взглядами. Том вздохнул, затем подчинился команде. Рой последовал его примеру, бормоча непристойности под нос. Один полицейский держал их на мушке, а другой забрал их оружие.

— Значки тоже.

— Извините, ребята. — Полицейский быстро обыскал их, забрал значки и удостоверения. Он положил их все на стол Уоттерсона.

— Спасибо, офицеры. Свободны.

Двое полицейских убрали оружие в кобуру и вышли из комнаты. Том решил вычеркнуть Нью-Мексико из своего списка будущих мест отдыха.

— Я позабочусь о ваших вещах. — Глаза Уоттерсона сверкнули, но в них было больше сожаления в том, что ему пришлось сделать. — А теперь убирайтесь отсюда.

— Парни, которые в нас стреляли, — Том говорил со всей серьезностью, на которую был способен. — Они будут ждать нас.

Том мог видеть, что Уоттерсон обдумывает это. Спустя почти минуту мужчина поднял глок Тома и усмехнулся.

— Не понимаю, как вам, парням из больших городов, удобно работать с автоматикой. Они заедают, дают осечки, и ты никогда не знаешь, сколько патронов у тебя осталось.

Уоттерсон достал из кармана ключ и открыл нижний ящик стола.

— По моему мнению, нет ничего лучше, чем Смит и Вессон 38 калибра. Посмотрите на этих красавцев. Они одинаковые, достались от наркоторговца.

Он положил револьверы перед собой на стол.

— Вероятно, краденые. Серийные номера стерты. Мы пытались отследить их, но не смогли найти владельца.

Уоттерсон повернулся на своем стуле лицом к стене. Том и Рой обменялись взглядами, а затем каждый взял по револьверу. Том повернул цилиндр, отметив, что он заряжен.

— Спасибо, шеф.

— Вы имеете в виду за то, что сохраню ваше оружие и значки? Нет проблем. Только сделайте себе одолжение и не попадайтесь в моем округе на хранении любого вида огнестрельного оружия, иначе мне придется надрать вам задницы.

— Шеф. — Рой убрал револьвер в кобуру. — Насчет этой штуки с острым капюшоном…

— Извинения приняты. А теперь убирайтесь отсюда, пока я вас обоих не линчевал. — Уоттерсон обернулся и пристально посмотрел на них. — Удачи в вашем деле.

Они вышли из офиса и обнаружили Берта, сидящего в коридоре и роющегося в своем чемодане. Он уставился на них, его лицо было измученным.

— Вы слышали? Это ужасно.

— Как ты узнал? — спросил Том. — Нам только что об этом сообщили.

— Возможно, я смогу заменить задние трели, но лакокрасочное покрытие испорчено. Это по меньшей мере пятьсот долларов от цены.

— О чем, черт возьми, говоришь?

— Моя приманка за три тысячи долларов. Эти маньяки расстреляли ее.

Рой накинулся на него прежде, чем Том успел вмешаться. Полицейский схватил Берта за рубашку и притянул к себе.

— Это из-за твоих чертовых приманок нас чуть не убили. В чемодане есть трассер.

Реакция Берта была совершенно неожиданной. Вместо того чтобы трусливо сжаться, он ударил Роя ногой в колено и потом головой ему в подбородок. Рой попятился назад, скорее потрясенный, чем обиженный.

— Я устал от тебя, и я устал от всего этого!

Клон Эйнштейна присел на корточки и начал закрывать свой чемодан.

— Берт. — Том положил руку ему на плечо. Тот стряхнул ее.

— Не трогай меня! Я ухожу.

— Они убьют тебя.

— Как будто тебе не все равно. Как будто кому-то есть до этого дело.

Берт поднял оба чемодана и пошел к выходу. Том последовал за ним.

— Слушай, Берт, это стресс для всех нас. Но мы должны держаться вместе.

— Я прекрасно справлюсь один.

Том схватил его за руку. Берт выронил чемоданы и крутанулся на месте, сжав кулаки.

— Хочешь получить одним из них? Я больше не буду терпеть, когда надо мной издеваются.

— Я не издеваюсь…

— Если это не ты, то это он, или Джек Потрошитель, или мой отец…

— Берт, пожалуйста. Ты нам нужен.

Берт моргнул, воинственность отступила.

— Я вам нужен?

— Рой и я только что были отстранены. Аттилу забрало ФБР. И, как я полагаю, он уже на свободе. Если кто-то не предупредит других клонов, их убьют.

Лицо Берта изменилось с сердитого на задумчивое и снова на сердитое.

— Я хочу, чтобы он извинился.

Том подозвал своего напарника.

— Рой, подойди сюда и извинись.

Рой скрестил руки на груди и поджал губы.

— Рой!

Том одарил напарника злобным взглядом, и тот подошел к ним вразвалочку, давая понять, что он не торопится.

— Мне жаль, Берт.

— Скажи, что я могу пользоваться твоим туалетом.

— Ты можешь пользоваться моим туалетом.

— И твоими полотенцами.

— И моими чертовыми полотенцами.

— А теперь скажи мне одну вещь, которая тебе во мне нравится.

— Ты решил задрочить меня?

— Шучу. — Берт улыбнулся. — Извинения приняты. Мне тоже жаль. Насчет ноги и челюсти. Курс самообороны. Это было просто автоматически. Ты в порядке?

Черты лица Роя смягчились.

— Я в порядке. Но, клянусь, если выяснится, что Эйнштейн разбил мне губу…

Берт протянул руку. Рой полусерьезно пожал ее.

— Итак, команда — что мы будем делать в первую очередь?

Том поморщился от энтузиазма Берта, но тот был слишком взволнован, чтобы заметить это.

— Во-первых, мы найдем трассер в твоих чемоданах и отключим его. После этого я не знаю, что делать сначала. Мы должны найти остальных и поговорить с Филиппом Стэнгом.

— Ты думаешь, это Стэнг дергал за ниточки, чтобы нас отстранили? — спросил Рой.

Берт скорчил гримасу.

— Ну, да.

— Тогда я хотел бы навестить его.

— Он живет в большом поместье в Спрингфилде. Возможно, под охраной. Он может не согласиться принять нас, а у нас нет значков.

Берт нахмурился.

— Стэнг может подождать. Если они планируют убить остальных, мы должны это остановить. Или хотя бы предупредить их.

— Как, Берт? Просто позвонить им и сказать: Кстати, ты клон Уильяма Шекспира, и тебя преследует Джек Потрошитель.

— Значит, остальные — просто расходный материал?

Тому пришлось задуматься над этим вопросом.

— Нет, это не так. Мы даже еще не знаем, кто они и где живут. Это займет некоторое время. Мы можем сделать это по дороге к дому Стэнга.

— Записи Гарольда все сгорели. Как мы их найдем? Просто позвоним в справочную службу и скажем, что ищем Жанну д'Арк?

Рой был прав. У них даже не было фамилий.

— Их свидетельства о рождении! — Берт щелкнул пальцами. — Вот как Джессап нашел меня и тебя. Мы просто получим номера свидетельств тех, кто был до нас, и у нас будут их имена.

Том кивнул.

— Мне понадобится подключение к Интернету. Как ты думаешь, в этом городе есть ночной универмаг?

Они поймали такси. Том заставил Берта сесть впереди, чтобы избежать дальнейших стычек. Первым делом они заставили таксиста трижды объехать квартал. Когда стало ясно, что за ними не следят, они заехали в ближайший банк с банкоматом. Логика была здравой — кто бы ни обладал властью, чтобы отстранить их от работы, он мог с такой же легкостью заморозить их банковские счета и кредитные карты. Том и Рой сняли по несколько тысяч. Когда настала очередь Берта, он заколебался.

— Да ладно, парень. Ты часть команды. Ты должен внести свой вклад.

— Я знаю.

— Ты собираешься заплатить за свой билет на самолет «Луни Фрог»?

— У меня есть немного денег. Все будет в порядке.

Они не стали настаивать.

Такси остановилось у круглосуточного универмага, и Том зашел туда и купил портативный ноутбук, запасные батареи и карту Wi-fi. Он также купил несгораемую коробку с замком и запасную надувную подушку для Роя. Пока они ехали в аэропорт, Том использовал кредитную карту для активации новой учетной записи беспроводного Интернета. Через несколько минут он уже просматривал базу данных округа Кук.

— Черт. У меня нет с собой свидетельства о рождении. Мне нужен номер.

— У меня есть. — Берт полез в карман и достал синий листок бумаги. Том нажал на ПОИСК и ввел 112-72-0040705. На экране появилась информация о Берте. Поскольку Берт был под номером 6, а Джессап — 5, Том набрал тот же номер минус два — 112-72-0040703.

— Уильям Мастертон. Полагаю, это Шекспир.

— Кто следующий?

Том проверил номер 3.

— Джоан Де Вилье. Жанна д'Арк.

Перед ней был Роберт Митчелл — Роберт Э. Ли, полицейский, которого в прошлом году посадили на кол в Нэшвилле. Чертовски жаль. Он бы им сейчас очень пригодился.

— Кто номер 1?

— Авраам Уилкенс. Линкольн. Ладно, это хорошие парни. Посмотрим на врагов.

Том использовал тот же трюк, считая вверх, а не вниз, и выяснил, что Влад Колосажатель был номером 8, а на самом деле его звали Виктор Пиньоски. Следующим был Артур Килпатрик, а затем Джек Смайт, Потрошитель.

Теперь у всех игроков были имена. Оставалось только найти их.

Рой нахмурился.

— Кажется, в моем «пончике» есть дырка.

— Да. В каждом пончике есть дырка.

— Ха-ха, Эйнштейн. Я имею в виду, что у меня утечка воздуха.

— Возможно, ты неправильно вставил сопло. Дай-ка я посмотрю.

Рой передал его Берту, а Том вернулся к ноутбуку. Он начал с Джоан. Гарольд упоминал, что она была голливудским продюсером. Том обратился к онлайновым «Желтым страницам» Лос-Анджелеса и нашел более тридцати человек с фамилией Де Вилье.

Сменив тактику, он зашел на сайт, который выдавал результаты, ограничив свою область до РАЗВЛЕЧЕНИЯ. Он обнаружил статью в «Варьете», в которой упоминалась Джоан Де Вилье и ее компания JDP. Он вернулся к «Желтым страницам», и нашел ее номер телефона. Том сохранил страницу.

Следующим был Эйб. Гарольд сказал, что он продавец подержанных автомобилей в Небраске. На этот раз Том попробовал метапоисковую систему, используя слова ПОДДЕРЖАННЫЙ+АВТОМОБЛЬ+ЭЙБ+НЕБРАСКА.

Первый результат — «Подержанные автомобили Честного Эйба». Он находился в Линкольне, в самом центре города. Там была большая фотография Эйба Уилкенса, с бородой и в высокой шляпе, стоящего посреди автомобильной стоянки. Знал ли тот парень, или он просто играл на очевидном сходстве? Том сохранил информацию.

С Шекспиром были проблемы. Том знал, что он писал рекламные тексты и что у него были хорошие оценки в колледже, но это было все. Без штата или города, чтобы разыскать его, нужно было хорошенько подумать.

— Ты должен протолкнуть сопло до конца внутрь, чтобы оно было заподлицо.

Берт передал «пончик» обратно, и Рой потратил минуту, чтобы устроить его в нужном положении.

— Спасибо.

— Не за что.

Как вам это? — Том усмехнулся. — Настоящая вежливость.

— В следующий раз вставляй как надо.

— Я затолкал эту чертову штуковину.

— До конца.

— Может, мне стоит затолкать твою голову в шею, до упора.

— Я не виноват, что ты слишком тупой.

Таксист был очень рад высадить их в аэропорту ABQ. Том дал водителю очень хорошие чаевые. Они провели добрых двадцать минут, проверяя различные терминалы, прежде чем нашли рейс обратно в О'Хара. Перед посадкой парни заняли тихий столик в безлюдном кафе и занялись багажом Берта.

— Полегче! Пожалуйста!

Берт изображал неистовую курицу-мать, осторожно надевая пузырчатую пленку на каждую приманку так быстро, как только Рой и Том могли их открыть.

— Эй, Берт. — Рой бросил ему пернатую приманку с окраской кряквы. — Утка!

— Вы можете быть серьезными, пожалуйста? Это все представляет собой довольно крупные инвестиции с моей стороны.

— Ладно, давай поговорим об их стоимости. Сколько стоит все это дерьмо?

— По нынешним оценкам коллекция стоит чуть больше пятисот.

— Пятьсот долларов?

— Пятьсот тысяч долларов.

Рой и Том посмотрели друг на друга, потом снова на Берта.

— У тебя полмиллиона в этих двух чемоданах? — Голос Роя был громким и писклявым.

Берт продолжал заворачивать приманки.

— Да. Так что, пожалуйста, будьте с ними помягче.

— Подожди. Тайм-аут. — Рой сделал руками букву «Т». — Ты должен рассказать нам, как у тебя оказалось полмиллиона в старых крючках.

Берт вздохнул, выглядя раздраженным.

— Когда я закончил колледж, отец дал мне чек на пятьдесят тысяч. Я сделал несколько инвестиций. Через несколько лет мое состояние было где-то в районе восьми миллионов долларов.

Рой присвистнул.

— Хорошие вложения.

— У меня был большой дом, несколько машин. Но все мои деньги были связаны с рынком. Все мое состояние было в акциях и других ценных бумагах. Чтобы ты понимал, — он повернулся к Рою, — У меня этих денег не было на счетах. Хотя, как показало будущее, именно на счетах их и стоило держать. 27 октября 1997 года рынок упал на 554,26 пункта. Падение на 7,2 %.

— Это не так уж плохо. Семь процентов.

— Это не совсем так, Рой. Это был самый большой крах в истории. Я потерял все.

— Все? Как?

— Большинство трейдеров диверсифицируют — они вкладывают деньги понемногу во все, чтобы захеджировать свои ставки. Если золото упадет, кукуруза защитит их. Но я так не делал. Я не был инвестором. Я был нишевым трейдером. В то время у меня все было в технологиях. Они приняли на себя первый удар и упали как сумасшедшие. Я отказался продавать, полагая, что смогу пережить это. Но есть эффект толпы. Один человек пугается, остальные вскакивают на ноги. За несколько часов все мои акции практически обесценились. К тому времени, когда они закрыли рынок, у меня было около пятидесяти тысяч. На следующий день я потерял и это, вместе с домом и машинами.

— Ого.

— Мне пришлось занять деньги у отца. Я думаю, это привело его в восторг. С самого детства он пытался заставить меня стать ученым, как он. Когда я решил стать трейдером, а не профессором физики, это очень его разозлило. Еще больше его взбесило то, что я был настолько успешен. Я занял у него деньги с условием, что поступлю в аспирантуру по физике в Нью-Йоркском университете. Вместо этого я взял их и сбежал.

— А приманки?

— Я оказался в Висконсине. После того, как я нашел квартиру и купил дешевую машину, у меня осталось всего около двадцати тысяч. Мне не хотелось возвращаться на рынок, поэтому я занялся скупкой и продажей антиквариата, чтобы свести концы с концами. Самые большие прибыли я получал на приманках. Вы знаете, какие раритетные экземпляры можно найти в старых магазинчиках, их можно купить за пять баксов, а затем продать за сорок в Интернете. По мере того как я зарабатывал деньги, я покупал более дорогие приманки. И вот теперь я здесь, в аэропорту Нью-Мексико, наматываю пузырчатую пленку вокруг своей прибыли, а вы двое смеетесь надо мной.

— А твой отец? — спросил Том.

— Я вернул ему долг, но не разговаривал с ним два года.

Они закончили разбирать первый чемодан и принялись за второй. Том понятия не имел, как выглядит трассер и какого он размера. Пока Рой продолжал разворачивать приманки, Том порылся в наплечной сумке Берта. Он нашел зубную щетку, футляр с мылом, зубную пасту, дезодорант, еще один дезодорант…

— Проблема с потоотделением?

— Хм? Этот не мой.

Том открутил колпачок. На него уставилась зеленая палочка, пахнущая хвоей. С помощью ногтей Том вытащил зеленую палочку и заглянул под нее, обнаружив электронную штуковину.

— Если только антиперспиранты не стали очень высокотехнологичными, думаю, мы нашли жучок.

Он вытряхнул содержимое на ладонь. Это был небольшой пучок проводов, прикрепленный к плате.

— Значит, эту маленькую штучку можно отследить через спутник?

— Это как мини сотовый телефон. Наверное, передает свое местоположение каждые пару минут.

— Почему «Фоксхаунд» не засек его?

— «Фоксхаунд» сканирует с пятидесяти мегагерц вверх. Сотовые телефоны передают сигнал ниже пятидесяти мегагерц. Я думал, все это знают.

— Умная задница. И что теперь? Хочешь подсунуть его в карман какому-нибудь туристу, едущему в Германию?

Том отсоединил клемму от литиевой батареи, фактически выключив устройство.

— Думаю, я сохраню его. Никогда не знаешь, когда может пригодиться.

Том и Рой помогли Берту закрыть чемоданы. Они еще раз быстро осмотрели аэропорт, чтобы убедиться, что за ними никто не следит, а затем пошли в мужской туалет. В последней кабинке Том завернул свой и Роя револьверы в туалетную бумагу и запер их в огнеупорный ящик, который купил в универмаге. Он не был уверен, что она защищена от рентгеновского излучения, как не был уверен и в том, что багаж вообще подвергается рентгеновскому облучению. Он решил, что шансы на то, что она попадет в самолет, 50 на 50. Единственным выходом было отказаться от оружия, а после последних событий Том не хотел оставаться безоружным.

Они подошли к стойке регистрации и без происшествий сдали багаж Берта и коробку. Стюард объявил посадку на рейс, и когда Том наконец сел на свое место, он попытался поспать.

— Эй, Том.

Он посмотрел на Берта левым глазом.

— Что?

— Как ты думаешь, что будет со всеми этими страусами с фермы Гарольда?

— Понятия не имею. Штат что-нибудь с ними сделает. Поместит в зоопарк, может быть. Продаст их. Устроит праздник на котором их сожрут. Я не знаю.

— Бедняжки.

Том снова закрыл глаза. Забавно, что Берт беспокоился о птицах. Особенно когда было так много других вещей, о которых ему следовало бы беспокоиться.

Глава 14

Спрингфилд

Том открыл окно, хотя погода была слишком холодной для этого. По прибытии в О'Хара они привели себя в порядок, как могли, но у них не было сменной одежды, а последний раз кто-то из них принимал душ было два дня назад у Роя. Даже после обильного применения дезодоранта Берта Том чувствовал себя неважно.

Они ехали по шоссе I-55, направляясь в Спрингфилд к бывшему сенатору Филлипу Стэнгу. Поездка была долгой и скучной — вокруг не было ничего, кроме плоских, безликих кукурузных полей, а радио было под запретом из-за предыдущей борьбы Роя и Берта за контроль над выбором радиостанции для прослушивания.

Единственное хорошее, что произошло за последние 48 часов — это избежание ареста за контрабанду оружия в самолете. Этот маленький трюк прошел без проблем, и Том чувствовал себя гораздо безопаснее со Смит и Вессоном в наплечной кобуре.

— Долго еще? — спросил Берт. Он спрашивал это уже не менее пятидесяти раз.

— Сколько раз ты собираешься это спрашивать? — Это был ответ Роя на каждый из пятидесяти раз.

— Примерно столько же раз, сколько ты жалуешься, что у тебя болит задница.

— Скоро Спрингфилд, следующий съезд.

Три часа в машине, ребра Тома ныли безбожно, но это было не так мучительно, как перебранки Берта и Роя.

Стэнг жил не в самом Спрингфилде. Его дом находился вдоль шоссе 29, на окраине. Чтобы добраться до него, им пришлось проехать через город, и Том был удивлен тем, как мало он изменился за пятнадцать лет.

Спрингфилд был местом упокоения Эйба Линкольна, что привело к его процветанию в глуши и объявлению столицей штата. Как и небольшой по площади Вашингтон, город был полон памятников и исторических мест, и его посещали почти все младшие классы средней школы Иллинойса.

Том с любовью вспоминал свою поездку сюда — не из-за скучного посещения гробницы Линкольна или Капитолия штата, а потому что он поцеловал Ширли Валезкес, когда они тайком отделились от экскурсионной группы.

Он встретил Ширли несколько лет назад. Замужем, дети, успешна. Как и многие его сверстники. Том мог добавить к списку своих недостатков незадавшуюся карьеру. Возможно, после того как займется политикой, он найдет подходящую женщину. Детектив усмехнулся, размышляя, какой из этих двух вариантов был более реалистичным.

Том остановил арендованную машину у ресторана быстрого питания. Наполнив желудки нездоровой пищей, они снова забрались в машину — Берт впереди — и направились к поместью Стэнгов.

Оно выглядело как еще один памятник Спрингфилда: колонны, аккуратно подстриженные кусты, мраморные скульптуры и фонтаны, видные за милю из-за ровной местности и отсутствия деревьев. Как и ожидалось, подъездную дорогу преграждали ворота. Небольшая кирпичная будка охраны была пуста. Том посигналил.

Охранник прошел по дорожке и посмотрел на них через кованые ворота.

— Да?

— Мы к мистеру Стэнгу.

— Он никого не принимает.

— Скажите ему, что это Манковски и Блюмберг.

— Манкоберг и…?

— Просто скажите Джефферсон и Эйнштейн.

Мужчина кивнул и ушел. Время шло. Тому становилось все более неуютно. В особняке было два этажа и дюжина окон, выходящих на подъездную дорожку. Если бы Джек ждал в одной из этих комнат с винтовкой…

Ворота издали звонкий звук и начали откатываться назад. Том оправился от короткого испуга и подъехал к дому, припарковавшись перед гаражом на шесть машин.

— Кто-нибудь еще, кроме меня, наложил в штаны? — спросил Берт.

Том и Рой не ответили. Входные двери были соборного типа, двойной высоты, окруженные богато украшенными эркерами. Они открылись прежде, чем Том успел постучать.

— Добрый день, джентльмены. — Мужчина, молодой и широкоплечий, одетый в модный черный костюм. У него было широкое смуглое лицо и плоский нос. Индеец, догадался Том. — Я помощник мистера Стэнга, Джером. Он ждет вас в гостиной. Сюда, пожалуйста.

Джером рысью прошел через гигантское фойе, мимо аквариума размером со стену и поднялся по величественной винтовой лестнице, которая, казалось, была стандартом в каждом особняке. Они шли следом, ноги утопали в дорогом ковре, на стене лестницы перед ними висели большие драматические картины с батальными сценами. Том мог принимать или не принимать искусство, но эти картины его отталкивали. Они изображали древние военные зверства — обезглавливание во время французской революции, резню индейцев, расчленение феодалов. Одна особенно оскорбительная резка по дереву упивалась пейзажем из обезглавленных тел, некоторые из которых были давно мертвы, а некоторые все еще корчились на костре.

— Все оригиналы. — Джером мягко улыбнулся отвращению Тома. — Эта конкретная работа датируется пятнадцатым веком.

— Это восхитительно, — съязвил Том.

Они прошли по длинному коридору и остановились у замысловатой резной двери. Джером распахнул ее перед ними.

Филипп Стэнг лежал на кровати королевских размеров, прислонившись к массивному деревянному изголовью в форме заходящего солнца. Слева от него стояло несколько больших медицинских приборов, к каждой руке тянулись трубки. Машины работали со слабым звуком локомотива.

— Что-нибудь еще, сэр?

— Спасибо, Джером.

Дверь за ними закрылась.

— Добро пожаловать, господа. Я бы предпочел видеть вас при нормальных обстоятельствах, но моя бедная, перегруженная работой почка нуждается в еженедельной диализной подпитке. Подойдите ближе.

Том придвинулся к краю кровати, рассматривая старика. Он был похож на белый изюм — маленький, лысый, морщинистый. Том догадался, что ему около семидесяти. Шишковатая рука взяла пульт дистанционного управления и выключила телевизор с большим экраном.

— Удивительно. — У Стэнга были маленькие голубые глаза, и они метались по телу Тома, вбирая в себя все. — Я впервые вижу тебя взрослым. Ты объявил себя Джефферсоном, так что, полагаю, тебе все уже известно. Что скажешь? Довольно впечатляющая работа, не так ли.

— Мы только что от Гарольда. Он нам многое рассказал.

— Гарольд? Как поживает старая рабочая лошадка?

Том внимательно следил за его лицом.

— Он умер.

Стэнг улыбнулся.

— Он прожил долгую жизнь. Такие вещи случаются.

— Это ты его убил. — Берт оттолкнул Тома в сторону и приблизился к Стэнгу.

Вот тебе и тонкая игра.

— Ах, Альберт. Я следил за твоей жизнью с полуинтересом. Жаль, что так вышло с фондовым рынком. Чем ты сейчас занимаешься, продаешь старых червей и тому подобное? Разочарование. Но давайте постараемся быть вежливыми, хорошо?

— Когда это убийство стало вежливым?

— Вы, должно быть, детектив Льюис. О, простите, вы ведь сейчас не детектив? Полагаю, вас отстранили от работы. Скажите, ваша мать все еще работает в продуктовом магазине на Кларк? Она ходит домой пешком, верно? Даже после поздней смены? Опасно, ночью.

Тому пришлось сдерживать Роя. Тонкий рот Стэнга искривился в слабой улыбке.

— Давайте придем к взаимопониманию, джентльмены. Вы, очевидно, сложили два и два, но я понятия не имею, чего вы думали добиться, посещая меня. Вы двое уже даже не копы.

Том убедился, что Рой успокоился, прежде чем снова подойти к Стэнгу.

— Мы хотели узнать, почему.

— Почему, что? Почему я делал то, что делал, и делаю то, что делаю? Скажем так, когда-то ты был мне необходим, а теперь стал обузой.

Рой сжал кулак.

— Прямо сейчас я могу стукнуть тебя по лысой голове.

— Я бы подал на тебя в суд за угрозы, но почему-то мне кажется, что ты не доживешь до суда.

Лицо Берта помрачнело:

— Ты угрожаешь нам?

Стэнг снова улыбнулся, его тусклые глаза заблестели.

— Мистер Эйнштейн получает золотую звезду. Я беспокоился, что вы не достаточно это уяснили. Что-нибудь еще, джентльмены? Вы мне все больше надоедаете.

Том попытался взять себя в руки. Он не ожидал, что все так обернется. Стенг открыто признался, что собирается их убить, и они ни черта не могли с этим поделать.

— Каким бы ни был твой маленький план, мы его остановим.

Это прозвучало неубедительно из уст Тома.

— Нет, не остановите.

— Конечно, остановим, — сказал Берт. — Ты уже практически труп. У меня есть полтюбика зубной пасты, которая прослужит дольше, чем ты.

— Напротив. Завтра мне пересадят почку. В одиннадцатый раз.

Том знал людей, которые всю жизнь ждали одну, а этот уродливый ублюдок перенес почти дюжину операций по пересадке?

— Полагаю, деньгами и связями ты выбиваешь себе новую почку каждый раз, когда она тебе нужна?

— Что-то вроде этого. — Еще одна извращенная улыбка.

— Почему ты остановился на сенаторе, Стэнг? Эго твоего размера не должно было довольствоваться меньшим, чем президент.

— К сожалению, я родился в Германии. Конституция — к написанию которой вы приложили руку, Том — гласит, что президент должен родиться в Америке. Я трижды пытался добавить поправку, изменяющую это положение, за годы моей работы сенатором. Каждый раз я терпел неудачу.

— Какая жалость. Я полагаю, всегда есть надежда на Фила-младшего. Интересно, вовлечен ли он во все это? Может, нам стоит нанести ему визит?

Настроение Стэнга омрачилось.

— Пожалуйста, навестите. Я прикажу Секретной службе пристрелить вас на месте. Это избавит меня от лишних хлопот.

— Рой, у тебя есть ощущение, что папин ангелочек тоже в этом замешан?

— Думаю, да. Может быть, если мы обратимся в СМИ, поднимем достаточно большой шум, что-нибудь да прояснится.

Стэнг рассмеялся, издав короткий отрывистый звук, похожий на собачий лай.

— Я бы хотел на это посмотреть. Идите, скажите им, что вы Джефферсон и Эйнштейн, и посмотрите, что они сделают. Нет никаких доказательств. Никаких записей.

— Есть анализ ДНК.

— Это займет несколько недель. — Еще одна злая ухмылка. — У вас нет недель. Оставшаяся часть вашей жизни измеряется часами. Джером, не мог бы ты проводить их?

Том повернулся и увидел Джерома в дверях. Он небрежно держал пистолет наготове.

— Большое дело. — Рой распахнул куртку. — У меня тоже есть.

Том похлопал Роя по плечу. Сейчас было не время и не место для перестрелки.

— Не стоит. Пойдемте.

Джером проводил их за дверь и последовал за ними через холл. Том был зол. Но еще хуже было то, что он чувствовал себя бессильным.

— Что, черт возьми, это было? — Рой покачал головой.

Берт согласился.

— Я чувствую себя как муха, которую он только что отогнал.

Они спустились по лестнице, Джером шел вплотную за ними.

— Это только первый раунд, ребята. В следующий раз мы перегруппируемся и сделаем все по-другому. По крайней мере, теперь мы знаем, с чем имеем дело.

— Богатый, влиятельный, психованный маньяк? — Берт скривил лицо. — Я был счастливее, когда не знал.

Рой фыркнул.

— Может быть, нам повезет, и он умрет во время операции.

— Он только часть проблемы. Нам также придется иметь дело с Владом, Аттилой и Джеком. Плюс этот парень.

Том указал на большой портрет, висевший внизу лестницы. На нем был изображен пожилой Филипп Стэнг, сидящий на стуле. Позади него, положив руку на плечо Фила, стоял молодой человек, имевший с ним поразительное сходство.

— Фил-младший. Господин спикер палаты. Вы думаете, он тоже в этом замешан?

— Далеко ли падает яблоко от яблони?

Джером терпеливо стоял в фойе, пока они выходили.

— И что дальше? Мы пойдем к мистеру Спикеру?

Том покачал головой.

— Как? Даже если бы мы смогли добраться до него, что нам делать? Привяжем его к стулу и угрозами заставим его раскрыть свой план мирового господства?

— Я предлагаю обратиться к СМИ.

— Они будут смеяться над нами, если у нас не будет доказательств. Нам нужны тесты ДНК. Но даже тогда нам понадобятся оригинальные образцы.

— Ну, мы в Спрингфилде. Хочешь купить лопаты и откопать Линкольна?

Том на мгновение задумался — доказательство того, что ему нужно немного поспать.

— Как насчет ФБР? — спросил Берт. — Или ЦРУ?

— Мы не знаем, насколько велико влияние Стэнга. Его и его сына. Держу пари, он может послать за нами всю армию.

— Тогда не можем ли мы просто убить их обоих?

— Мы не убийцы, Берт.

Берт забрался на заднее сиденье и передал Рою «пончик». Том сидел на водительском сиденье и барабанил пальцами по рулю, погрузившись в раздумья.

— Как насчет «Нечестивого трио»? Джек, Влад и Аттила?

— А что с ними?

— Ну, они замешаны в этом, и они охотятся за нами, так что мы могли бы устроить какую-нибудь ловушку.

— Я ненавижу сидеть и ждать, пока что-то произойдет. К тому же, мы уже поймали одного, а они просто отпустили его.

— А что насчет других клонов? — спросил Берт. — Они тоже в списке.

— Хорошо. Дай мне подумать.

Том потер виски. Ситуация казалась довольно безнадежной. Поскольку плохой парень занимает столь высокое положение в правительстве, они не могли рассчитывать на помощь по официальным каналам. Они могли попытаться достучаться до него, но Том не надеялся, что президент ответит на их звонки.

— Стэнг сказал, что мы — обуза.

— Да. Что он имел в виду?

— Очевидно то, что пока мы живы, то представляем для него угрозу. Он хочет, чтобы мы умерли по какой-то причине. И это не может быть потому, что мы слишком много знаем, потому что он хочет, чтобы другие клоны тоже умерли, а они ничего не знают.

— Я понял. На кону должно быть нечто большее, чем просто наше убийство. Может быть, ты был прав насчет мирового господства.

— Слушай, мы же теперь не копы, верно? Допустим, мы схватили Аттилу или Джека. Нам не пришлось бы их арестовывать. Можно просто выбить из них все то дерьмо, что они знают.

— Они не станут говорить.

Лицо Роя стало очень серьезным.

— Я могу быть очень убедительным.

Том посмотрел на Роя, потом на Берта.

— Тогда мы все согласны. Попробуем схватить одного из плохих парней?

— А как насчет спасения других клонов?

— Мы можем сделать и то, и другое.

— Я за.

— Я тоже.

— Ладно, тогда. — Том завел машину и включил отопление. — Мы знаем, что Жанна д'Арк находится в Голливуде, а Эйб Линкольн — в Небраске.

— Всегда хотел посмотреть Голливуд, — размышлял Берт.

— Я тоже.

— Звучит неплохо. — Том проехал по подъездной дорожке и через ворота, покидая поместье Стэнгов. — Мы едем в Калифорнию.

Глава 15

Лос-Анджелес

— Джоан? — Марша заглянула в дверь. — К тебе пришли какие-то люди.

Джоан проверила свой настольный календарь и не увидела никаких запланированных встреч на этот день.

— Кто это? Кто-нибудь крупный в нашем бизнесе, кто не утруждает себя записью на прием?

— Они сказали, что они полицейские.

— Спасибо, Марша. Проводи их.

— Все… в порядке?

— Все в порядке. На меня напали прошлой ночью. Я расскажу тебе об этом позже.

Голова Марши исчезла, и через минуту в ее кабинет вошли трое мужчин. Первый был черный, крупный, типичный коп. Второй был поменьше, усатый, кого-то ей напоминающий, чего она не могла определить. Позади шел высокий, жилистый мужчина с песочными волосами. Именно он заговорил.

— Мисс Де Вилье? Я детектив Том Манковски. Это мой напарник, Рой Льюис, а это Берт Блюмберг.

— Спасибо, что пришли, офицеры. Надеюсь, вы пришли с хорошими новостями. Вы поймали мерзавца?

— Мерзавца?

— Парня, который напал на меня.

На мгновение они, казалось, не поняли ее. Затем высокий, Том подошел к ее столу.

— Это был один из этих парней?

Он открыл папку и протянул ей три цветные компьютерные распечатки. На первой фотографии был изображен мускулистый мужчина, покрытый татуировками. Она перелистнула на вторую страницу. Козлиная бородка. Зеленые глаза. Сомнений не было.

— Это он! Вы уже арестовали его?

— Этот человек напал на вас?

— Дважды. Пытался посадить меня на большой кол. Вы читали отчеты. Верно?

Никто из них не ответил. Джоан сузила глаза.

— Вы, ребята, из полиции Лос-Анджелеса?

— Мисс Де Вилье…

— Я бы хотела увидеть удостоверение личности, пожалуйста.

— Джоан, послушай, ты в опасности.

— У вас есть удостоверение или нет?

— Пожалуйста, дай нам секундочку. Это очень важно.

Джоан почувствовала, что ее лицо покраснело. Папарацци. Это был лишь вопрос времени, когда они узнают об этом. Она нажала кнопку интеркома на своем столе.

— Марша…

— Мы не из Лос-Анджелеса. Рой и я — детективы убойного отдела Чикаго. Мы расследуем дело об убийстве, где у жертвы на пятке была вытатуирована цифра 7. Точно так же, как у вас номер 3.

Голос Марши прозвучал через динамик.

— Да, мисс Де Вилье?

Снова татуировка.

Джоан уставилась на Тома. Его костюм был словно прокручен через центрифугу, помят, а лицо не оставляло сомнений в том, что он устал. Его партнеры разделяли этот взгляд. Джоан попыталась увидеть в них любую угрозу, любой намек на то, что они медиа-шакалы. Они были спокойны, насколько это вообще возможно.

— Не соединяй меня ни с кем. — Джоан откинулась назад и скрестила ноги. — Я вас слушаю.

— Человека, который напал на вас, зовут Виктор Пигноски, но мы зовем его Владом — позже ты поймешь, почему. У него также есть татуировка на пятке, номер 10. У меня номер 5. У Берта — номер 6. Всего нас десять человек. Все одного возраста. Все усыновлены разными родителями. Влад и двое других пытаются убить остальных — меня, тебя, Берта. Двоих из нас они уже убили.

— У вас есть какие-нибудь доказательства этого?

Том и Берт посмотрели друг на друга, а затем сняли обувь. Их татуировки соответствовали стилю татуировок Джоан.

— Хорошо, так почему этот Влад хочет убить меня… нас?

— Мы не знаем.

— А что там с цифрами? Вы, ребята, мои братья?

— Не совсем.

— Тогда что именно происходит?

— Мы должны сказать ей, — другой парень, Берт, подтолкнул Тома.

Тот покачал головой.

— Как мы можем это доказать? С ней мы не можем заниматься писаниной. Нет ни рисунков, ни фотографий. Может быть, мы могли бы поискать старые французские картины.

— Рано или поздно тебе придется ей сказать. — Черный человек, Рой, пожал плечами. — Она либо поверит, либо нет.

— Попробуй. Я голливудский продюсер. Я во многое могу поверить.

— Отлично. — Том сделал глубокий вдох. — Это прозвучит безумно. Для меня это прозвучало безумно, когда я это услышал. Но все десять из нас, мы не родились, как обычные люди. Мы были созданы. В лаборатории, в Мексике.

— Как созданы? Мы говорим о сумасшедших ученых и пробирках? О каком-то святом чуде?

— Мы были клонированы из известных исторических личностей.

Джоан нахмурилась.

— Я вас не понимаю.

Невысокий парень вздохнул.

— Он говорит правду. Я — клон Альберта Эйнштейна. Он — Томаса Джефферсона. Парень, который напал на тебя — Влад Колосажатель.

— А я…?

— Жанна д'Арк.

Она нажала на кнопку.

— Марша, вызови охрану.

Том сказал:

— Все это очень сложно. Полиция не сможет защитить тебя. Виктор-Влад не остановится. Мы все в списке жертв.

— Хорошая попытка.

— Это правда.

Джоан медленно выдохнула, удивляясь, что еще слушает этот бред.

— Ну, это похоже на киношный сюжет. Клонирование — неплохая идея, но над ней нужно поработать. Может быть, подойти к этому с комедийной точки зрения. Можно назвать фильм «Нашествие клонов».

— Охрана уже на подходе, мисс Де Вилье, — проговорил голос в селекторе.

— Мы остановились в гостинице «Холидей Инн» в Чайнатауне. Вот номер моего мобильного телефона. — Том бросил карточку на ее стол. — Позвоните, если мы вам понадобимся.

— Конечно, президент Джефферсон. А сейчас мне нужно вернуться к работе. Если вы позволите. — Джоан улыбнулась.

Том пристально посмотрел на нее.

— Пожалуйста, будь осторожна.

Джоан встретила его взгляд и на секунду почти поверила ему. Она была очень близка к тому, чтобы окрикнуть их, но момент прошел, и рациональность взяла верх. Она была не больше Жанной д'Арк, чем эти парни были Эйнштейном и Джефферсоном. Невысокий парень действительно был похож на Эйнштейна, но все это было слишком далеко от реальности. Она не купилась.

Но то, что ее преследует какой-то псих — это было реально. И у них была его фотография, что предполагало какую-то связь. Джоан не воспринимала их как угрозу — в этой троице было что-то очень доброжелательное — но самым разумным шагом было бы позвонить в полицию и рассказать о случившемся. Пусть профессионалы займутся этим.

Она нашла номер полицейского, который накануне вечером принял у нее заявление. Но прежде чем сделать это, она вызвала Марти в свой кабинет и попросила его устроить несколько собеседований для выбора личного телохранителя.

Пока этот сумасшедший Влад не окажется за решеткой, Джоан не собиралась рисковать. Даже если бы ей пришлось нанять свиту.

Глава 16

Лос-Анджелес

— Ну, и что теперь? Она нам не поверила.

Рой надел солнцезащитные очки.

— Мы знали, что она не поверит. Честно говоря, я тоже не верю. Я думаю, что это все просто какой-то большой заговор белых людей.

Они вышли из здания и остановились на тротуаре. Калифорнийское солнце было приятным. Том глубоко вдохнул, пытаясь почувствовать запах океана. Ему казалось, что он уловил запах соленой воды за выхлопами машин и гниющим мусором из переулка.

— По крайней мере, мы знаем, что Влад здесь. Рой, у нас есть друзья в полиции Лос-Анджелеса?

— Нет, насколько я знаю. Но мы всегда можем их найти.

— Я бы хотел увидеть отчеты о нападении на Джоан. Может, мы сможем поймать Влада до того, как он сделает свой следующий шаг.

— Значит, мы должны просто сидеть здесь и ждать?

— Таков план, Берт. — Том поднял руку, чтобы вызвать такси.

— Как насчет Линкольна? Пока мы здесь, Аттила и Джек могут попытаться убить его.

— Что ты предлагаешь?

— Я пойду за Эйбом.

Том отвернулся от дороги и посмотрел на Берта.

— Плохая идея. Это опасные ребята.

— Если я хочу это сделать, ты не сможешь меня остановить.

— Я могу сломать тебе ноги, — предложил Рой. — Тогда ты никуда не денешься.

— Я тебя не боюсь.

— Неважно. Я могу сломать тебе ноги, боишься ты меня или нет.

Берт отвернулся от Роя и коснулся плеча Тома.

— Я был бы сейчас мертв, если бы ты не появился тогда в гостинице. Эйба будет легче убедить. У меня есть образец почерка Линкольна, и парень уже знает, что похож на него. Мы должны предупредить его, иначе он умрет.

— А если мы уедем из Лос-Анджелеса, мы упустим наш шанс поймать Влада, и Джоан умрет.

— Почему мы не можем спасти их обоих?

— Давайте проголосуем.

— Никакого голосования. Вы, ребята, снова объединитесь против меня. Выбор прост — я отправляюсь в Небраску, с вашего согласия, или нет, но я это сделаю.

Такси остановилось у обочины.

— Мы обсудим это в отеле.

— Мы обсудим это сейчас. Прямо через дорогу стоит полицейский. Все, что мне нужно сделать, это начать кричать, что у вас двоих есть оружие.

Том и Рой посмотрели друг на друга. Таксист высунулся из окна.

— Вы, ребята, садитесь или как?

— Я мог бы присмотреть за ним, убедиться, что с ним все в порядке.

Том не мог поверить, что это сказал Рой.

— Ты шутишь.

Берт был поражен не меньше.

— Ты хочешь поехать со мной?

— Нет, черт бы вас обоих побрал. Я не хочу ехать с ним. Но если у нас нет выбора, я поеду. Мы полетим туда, предупредим парня, убедимся, что он в безопасности, и вернемся сюда. Возможно, вернемся к вечеру. В любом случае, мне не терпится снова сесть в самолет. Я уже столько времени не летал, — съязвил он напоследок.

Том обдумал это предложение. Кто-то должен был присматривать за Джоан, но вряд ли Влад снова нападет на нее так скоро. И, честно говоря, было бы неплохо побыть немного одному. Тому нужно было разобраться со своими тараканами в голове, а это непростая задача в окружении постоянных препирательств.

— Отлично. Давайте поедем в отель, а там обдумаем план действий.

Таксист был толстый, потный, и от него сильно пахло грязными носками. Они втроем забрались на заднее сиденье. Рой не решался сесть — Том знал, что его подушка осталась в отеле.

— Ты должен был взять его с собой.

— И что с ней делать? Носить ее на шее?

— Это Лос-Анджелес. Не думаю, что кто-то заметит. — Берт ткнул его в плечо.

Таксист нахмурился, глядя на Роя.

— Дружище, тебе нужно сесть.

— Я пытаюсь сесть. Но этот осел продолжает меня бить.

Том сомневался в своем решении сесть между ними. Переднее сиденье казалось меньшим злом.

— Чайнатаун, «Холидей Инн».

— Сладкая Мария, мать Иисуса, жена Иосифа-плотника! — Рой наконец-то смог сесть.

Добравшись до отеля они вошли в вестибюль отеля и сели в лифт. Их номер находился на десятом этаже. Том открыл дверь карточкой-ключом и направился к ноутбуку. Подключившись к Wi-fi, он зашел на сайт, который обнаружил вчера вечером, после того как они вошли в номер. Технологии наблюдения.

— Ты ведь больше не будешь брать с собой свои приманки?

— Куда бы я ни пошел…

— А ты не можешь положить их в сейф в отеле?

— Я не доверяю сейфам.

— Но ты доверяешь авиакомпании? А что, если они потеряют твой багаж?

— Тогда они выплатят мне рыночную стоимость. Я страхую их каждый раз, когда сажусь в самолет.

Том достал из кармана трассирующее устройство, которое вытащил из дезодоранта из сумки Берта, и подсоединил клемму к аккумулятору. Чуть ниже батареи, на плате, был указан серийный номер, за которым следовало крошечное слово БигТрек. Вместо того чтобы спать прошлой ночью, Том воспользовался этим временем, чтобы отследить трассер до его производителя.

Сервеленс Технолоджис был высококлассным шпионским магазином, который продавал подслушивающее, отслеживающее и обнаруживающее оборудование через Интернет. На их главной странице с гордостью сообщалось, что правительство США является одним из их главных клиентов. Отказ от ответственности, напечатанный более мелким шрифтом, гласил, что многие из этих продуктов запрещены для гражданского использования.

Приборы серии БигТрек были трассерами. Зайдя в частную зону сайта магазина, можно было получить доступ к спутнику глобального позиционирования, чтобы наложить трассирующее устройство на карту западного полушария, вплоть до карты улиц.

БигТрек был закрыт для общественного сектора, и для доступа к странице отслеживания требовались идентификатор и пароль. Том потратил почти два часа, пытаясь разгадать пароль. Он использовал комбинации АТТИЛА, ДЖЕК, ПОТРОШИТЕЛЬ, КЛОН, СТЭНГ и так далее, надеясь, что ему повезет. Детектив сорвал джекпот, введя ID МЭРИ и пароль КЕЛЛИ. Последняя жертва Потрошителя.

Он вошел на сайт, а затем ввел серийный номер на трассоискателе. На экране появилась карта Соединенных Штатов с небольшим пятном на Западном побережье. Он увеличил масштаб карты до Калифорнии, затем до Лос-Анджелеса, затем до Чайнатауна и, наконец, до улицы, на которой находился отель. Том попытался больше увеличить масштаб, чтобы посмотреть план этажа их номера, но он предел, до которого он уже дошел, был максимальным.

— Мы звоним друг другу каждые четыре часа, начиная с момента вашего прибытия. Я могу отследить вас с помощью этого. — Том бросил БигТрек Берту. — Держи его при себе.

— Да, мамочка.

Берт положил передатчик в свой толстый бумажник. Рой позаимствовал сумку у Тома — его сумка сгорела во время пожара в Нью-Мексико. После мучительной поездки на машине из Спрингфилда они заехали в свои квартиры, чтобы принять душ и переодеться. Любопытство побудило Тома прочесать свою квартиру с Фоксхаундом, и он нашел три жучка. Стараясь говорить естественно, они открыто телеграфировали о своей поездке в Калифорнию, надеясь, что кто-то из плохих парней их подслушивает. Чтобы еще больше упростить слежку, они купили билеты на самолет по кредитным картам.

Том зашел на туристический сайт и поискал ближайший прямой рейс в Линкольн, штат Небраска, из аэропорта Лос-Анджелеса.

— Нашел, вылет через два часа. — Он посмотрел на Роя. — Мне арендовать для вас машину, сэр?

— Если вы будете так добры.

— Мне нужны действительные водительские права и кредитная карта, пожалуйста.

Рой бросил ему бумажник. Том прошел по ссылкам и оказался в Хертц. Он нашел подходящий автомобиль, и через несколько нажатий клавиш у них уже были колеса.

— Как мы выживали до появления Интернета? — Вслух задался вопросом Том.

— Мы пользовались телефонами. — Рой забрал свой бумажник и положил пистолет в несгораемый ящик. — Теперь без меня не ввязывайся ни в какие неприятности.

— Вы, ребята, будьте осторожны. Плохие парни будут наблюдать. Удачи.

Берт протянул Тому руку, и тот пожал ее.

— С нами все будет в порядке. Мы собираемся найти Линкольна, а потом, может быть, сходим на спектакль.

Это было смешно, но Том не засмеялся. Он вдруг почувствовал беспокойство.

— Я не знаю, разумно ли разделяться.

— Почему бы и нет? — Берт подмигнул. — Это всегда срабатывало со Скуби-Ду.

— Ты просто беспокойся о себе, напарник. Это должно быть не так уж и плохо — охранять такое тело. Она красавица, эта Джоан.

— Ты так думаешь?

— Открой глаза, Томми. Если ты настолько затуркан, что не видишь красивую женщину прямо перед собой, пора пересмотреть свою жизнь.

Без шуток, — подумал Том.

— Позвони, когда приедешь, Рой.

Они вышли из номера, оставив Тома одного.

Том выключил компьютер и закрыл глаза, представляя себе Джоан. Короткие светлые волосы. Голубые глаза, маленький нос, полные губы. Том не мог определить ее рост, так как она сидела, но ее блузка была натянута на довольно аппетитных формах.

Рой был прав. Она была привлекательной. Том нахмурился. Теперь, помимо мыслей о ее охране, он задумался о своей внешности.

Мужчина посмотрел на свое отражение в зеркале в ванной и поморщился. Щетина, мешки под глазами, помятый костюм. На рубашке пятно от масла из пакета с завтраком во время полета. Синяк на лице после драки с Аттилой потускнел до уродливого желтого цвета. Том попытался улыбнуться и обнаружил, что в передних зубах застряла еда.

Как давно она там застряла?

— Ты не соответствуешь своему потенциалу, — сказал он зеркалу.

Зеркало согласилось. Том решил отложить свой срыв на потом и вернулся к работе. Он разработал план по работе с Джоан: следовать за ней по пятам и быть настороже. Поскольку она, вероятно, все еще будет нервничать после нападения, разумнее всего будет сообщить ей о своем намерении.

Том достал визитную карточку, которую взял во время посещения ее офиса, и набрал номер.

— JDP, чем я могу вам помочь?

Том старался придать голосу солидность:

— Соедините меня с Джоан.

— Могу я узнать, кто звонит?

— Майк Дуглас.

— Минутку, мистер Дуглас.

Пока все хорошо.

— Майк? Мы не виделись с Канн. Как дела?

— Вообще-то, это снова Том Манковски. Я подумал, что ты не ответишь на мой звонок.

— Ты правильно догадался.

— Пожалуйста, всего две секунды. Я знаю, что ты мне не веришь. Но ты все еще в опасности.

— Спасибо за беспокойство, детектив. Но я уже позаботилась об этом.

— Позвоните в 29-й участок в Чикаго, поговорите с лейтенантом Дэниелс или с кем-нибудь еще там. Спросите их обо мне. Я хороший коп.

— Я звонила в Чикаго. Мне сказали, что вы в отпуске. Но да, они поручились за вас. Но я все равно не согласна на роль Жанны д'Арк.

— Это нормально. Я тебя не виню. Я и сам до сих пор прихожу в себя от всего того, что выяснил. Я просто не хочу, чтобы ты волновалась, потому что я буду следить за тобой пару дней. Не волнуйся, я буду осторожен и не буду мешать тебе. Но Влад собирается попытаться снова напасть. Скоро.

— Вряд ли это необходимо. Я только что наняла личного телохранителя. Он один из лучших в этой области. Охранял артиста, ранее известного как Принс, который снова известен как Принс.

— Это здорово. Чем больше, тем веселее. Буду благодарен, если скажешь ему, что я буду тут ошиваться, и попроси его не стрелять в меня. И еще одно — твой дом наверняка прослушивается. Может, и твой офис тоже. Я не знаю. У твоего телохранителя наверняка есть детектор, пусть проверит. — Том подождал ответа. — Алло, ты здесь?

— Прослушка?

Он заметил, что она немного потеряла самообладание.

— Мой дом они прослушивали, дома других парней, которых убили, тоже. Это продолжается уже несколько месяцев.

— Несколько месяцев.

— Возможно, дольше. Мы всю жизнь были под наблюдением. Парень, который начал этот проект, богат и влиятелен и пользуется поддержкой правительства. Он также настоящий псих. Эй, если уж на то пошло, я не хотел приходить и вторгаться в твою жизнь. Надеюсь, скоро все закончится.

Джоан повесила трубку. Том подумал, что нужно было помягче как-то сказать ей о прослушке. Это было жутко, но такова была действительность. Думая об этом, Том обнаружил, что ему нравится разговаривать с Джоан. Даже если она считала его сумасшедшим. Может быть, если бы обстоятельства были другими…

Если бы обстоятельства были другими, она бы не обратила на меня ни малейшего внимания. У нее наверняка была череда парней-кинозвезд с идеальной внешностью и кучей денег.

Том отбросил ненужные мысли и вернулся к насущному. Нанять телохранителя было неплохим решением Джоан, но он не верил, что это поможет остановить «Нечестивое трио». Если кто-то действительно хочет кого-то убить, существует слишком много способов сделать это. Телохранитель мало что сможет сделать, если Влад пролетит на вертолете над домом Джоан и сбросит на него напалм, или выстрелит в нее с расстояния трехсот ярдов[32], или подложит пластиковую взрывчатку в пульт от телевизора. Единственный способ быть в полной безопасности — это поймать плохих парней до того, как они поймают тебя.

Так Том и решил действовать. Прежде всего, ему нужно было проследить за Джоан, узнать ее расписание. Он мысленно начал отмечать все, что ему понадобится для слежки — еда, вода, бинокль, солнцезащитный крем, фонарик…

Том подошел к письменному столу за блокнотом и увидел себя в зеркале комода. Может быть, самое первое, что он должен сделать, это побриться? И что-то сделать со своим помятым костюмом. Он записал список необходимых вещей и добавил туда новую рубашку. И одеколон.

Не помешает.

Глава 17

Лос-Анджелес

Это было хуже, чем нападение.

Джоан смотрела, как Род вынимает из розетки в ее спальне еще одно подслушивающее устройство, третье по счету.

— Думаю, это последнее. — Телохранитель поднялся с одного колена и посмотрел на жучок на своей ладони.

— Как долго, по-твоему, они здесь находятся?

— Трудно сказать. Возможно, какое-то время. Честно говоря, я никогда раньше не видел такого высокотехнологичного устройства. Я много работал с корпорациями, конкурирующими компаниями, крадущими секреты и тому подобное, но это совсем другая лига.

Джоан стало плохо. Мысль о том, что кто-то подслушивает каждое ее слово, каждый ее личный момент, поразила ее столь наглым вторжением в ее личную жизнь, подобного которому она никогда не знала.

— Я знаю, это шок. Это очень плохие люди.

— Я даже не хочу больше жить в этом доме.

— Это вполне естественная реакция. Это пройдет. Иногда правду трудно принять, но знание — сила. Мы их раскусили.

Джоан не чувствовала себя сильной. Она чувствовала себя беспомощной.

— Может, мне стоит позвонить Тому. Он же сказал мне искать жучки.

— Плохая идея. Он появился в то же время, когда начались все неприятности. Он также знает человека, который напал на тебя. Вполне вероятно, что он замешан.

— Тогда зачем он рассказал мне о прослушке?

— Чтобы завоевать ваше доверие. Поверьте мне, я видел все это в этой работе. Держитесь от него подальше.

Джоан посмотрела в окно, на задний двор. Ранее она заметила Тома, который бродил по лесу за ее домом. Теперь от него не осталось и следа.

— Значит, я больше никому не могу доверять? Как я могу вести бизнес?

— Кто-то пытается убить вас, мисс Де Вилье. Вы все еще можете жить своей повседневной жизнью, с небольшими изменениями. Что касается доверия, единственный человек, которому вы должны доверять — это я. Это услуга, за которую вы платите. Я профессионал.

Без шуток. Джоан провела с Родом уже почти два часа и ни разу не видела, чтобы он улыбнулся. Она не сомневалась, что он грозен — высокий, мускулистый, владеющий шестью различными боевыми искусствами, эксперт по оружию, бывший «зеленый берет», чрезвычайно дорогой и серьезный. Но его присутствие больше походило на вторжение, чем на защиту.

— Ваш злоумышленник обошел панель сигнализации, вручную сняв систему с охраны. Возможно, он спрятался где-то на заднем дворе и получил код, наблюдая за вами через окно. Это было плохое место для установки клавиатуры. Новую систему будет гораздо сложнее взломать.

Джоан услышала звуковой сигнал. Это был ее пейджер, лежавший в сумочке на кухонном столе. Сообщение от Марти — его домашний номер. Она подняла трубку и обнаружила, что телефон по-прежнему не работает.

— Могу я взять твой телефон? Мой в машине.

— Извините, он только для экстренных случаев.

Взглянув на его лицо, Джоан поняла, что он не шутит. Раздраженная, она пошла в гараж и достала свой мобильный телефон.

— Марти, это Джоан.

— Джоан? Это ты?

Марти задыхался, казался не в себе.

— У тебя ужасный голос.

— Ты помнишь, я проходил обследование на прошлой неделе?

— Да? Что случилось?

— Я получил результаты. Джоан, все плохо. — Марти начал плакать.

— Что это, Марти? Рак? ВИЧ?

— Ты можешь приехать?

— Я сейчас приеду.

Джоан закончила разговор и хотела закричать на всю Вселенную. Марти был не просто ее давним помощником — он был ее лучшим другом. Она не могла допустить, чтобы с ним что-то случилось.

— Только что звонил Марти. — Джоан схватила свою сумочку. — Я иду к нему домой.

— Я пойду с вами.

— Я лучше пойду одна.

— Джоан, я не смогу защитить вас, если вы не будете меня слушаться. Когда я говорю «пригнуться», вы пригибаетесь без вопросов. Когда вы выходите на публику, либо я, либо один из моих людей должны быть с вами. Только так.

— Хорошо. — Джоан повернулась на каблуках и пошла обратно в гараж. Если бы Род настоял на том, чтобы сесть за руль, она бы уволила его на месте. Но он без слов скользнул на пассажирское сиденье.

Джоан ехала слишком быстро. Частично это было вызвано необходимостью, но также это была попытка заставить Рода чувствовать себя неловко. Это не сработало. Даже когда она проехала на красный свет, он даже не моргнул.

Женщина не знала точно, когда это произошло, но за последние несколько минут телохранитель превратился во врага. Джоан возмущали его нотации, отсутствие эмоций, а больше всего — само его присутствие. Теперь, когда Марти попал в беду, ей казалось, что он издевается над ней своим стоицизмом. Большой, сильный мужчина был здесь, чтобы спасти бедную, эмоциональную девочку.

Джоан припарковалась на стоянке у дома Марти, втиснув Ягуар между Мерседесом и Бимером. Хороший район, отличная квартира, знаменитые друзья, куча денег — и Джоан, и Марти были так же приобщены к голливудской культуре, как и все остальные, живущие здесь. Но все это в конечном итоге не имело значения — так много вещей было важнее. Она заглушила двигатель.

— Я бы хотела побыть наедине со своим другом.

— Я подожду снаружи, когда осмотрю квартиру.

Джоан сохранила самообладание.

— Разве ты не можешь просто остаться здесь?

— Это естественно — обижаться на меня. Я вторгся в вашу жизнь, и сам факт моего присутствия здесь напоминает вам, что вы в беде. Если вас это утешит, вы справились с этим гораздо лучше, чем большинство людей. После того, что с вами случилось, я удивлен, что у вас вообще хватило смелости выйти из дома.

— Потому что я женщина?

— Потому что вы человек, которого дважды чуть не убили. У меня были годы тренировок, и это нелегко, когда твоей жизни угрожает опасность. Помните, вы наняли меня не потому, что слабы. Вы наняли меня, потому что вы боец.

Неприязнь Джоан к мужчине немного ослабла.

— Хорошо. Но после осмотра квартиры ты оставишь нас наедине.

— Конечно.

Жилой дом Марти был новым, но архитектор постарался сделать его в стиле ретро 50-х годов — много красного кирпича и прямых углов. Они подошли к бронированной двери, и Джоан нажала на кнопку рядом с именем Марти на домофоне. Он пропустил их внутрь без единого слова.

Вестибюль был просторным, с ковровым покрытием, где стояли несколько напольных растений и цветочные картины в рамках. Справа находился пункт проката, закрытый в этот час. Слева — дверь на лестницу и коридор к квартирам на втором этаже. Прямо перед ними находился лифт.

Глаза Рода сканировали во многих направлениях, и Джоан удивилась, что он может идти по прямой. Они поднялись на лифте на пятый этаж, и Род вышел в коридор и проверил оба пути, прежде чем выпустить ее.

— Я войду первым.

Джоан подумала, не собирается ли он также попробовать ее еду, чтобы проверить, нет ли в ней яда. Они подошли к двери Марти, и она постучала. Нет ответа. Еще один стук, более настойчивый.

— Марти? Ты в порядке?

Род проверил ручку. Она повернулась. Он оттолкнул Джоан в сторону и полез в куртку. Вынул пистолет, черный и уродливый.

— Ты доведешь его до сердечного приступа.

— Оставайтесь здесь.

— Это безумие. Он, наверное, в ванной.

Род открыл дверь и быстро вошел внутрь, держа пистолет у ноги. Джоан наблюдала из дверного проема, ее раздражение росло, пока он пробирался в кухню.

— Я уверена, что…

— Это ловушка. Он мертв. — Род посмотрел с пола на Джоан. — Бегите.

Движение было настолько быстрым, что Джоан не могла точно сказать, что она видит. Сначала Род стоял там, проверяя, что происходит за стойкой. Затем что-то резко просвистело в воздухе, и он упал, его голова слетела с плеч и покатилась в противоположном направлении.

Джоан отступила назад, ее разум не мог осознать то, что она только что увидела. Мужчина стоял над телом Рода и смотрел на нее. Невысокий, мускулистый, с длинным тонким мечом в руках. Он усмехнулся, обнажив один золотой зуб.

Движение справа от нее. Еще один мужчина, спускающийся по лестнице. Одетый во все черное, вплоть до кожаных перчаток.

— Еще раз здравствуйте, Джоан. — Голос Влада был гнусавым. Его переносицу закрывал большой пластырь, а под обоими глазами были синяки. Он держал ее на мушке. — На этот раз никаких выкрутасов.

Джоан не могла представить себе худшего сценария, даже если бы ей заплатили за то, чтобы она его придумала.

И Влад, и другой мужчина, тот, что был на фотографии, которую показал ей Том, продвигались вперед. Если они еще не убили ее, это могло означать только то, что они планировали взять ее живой.

Джоан никак не могла этого допустить.

Она повернулась, побежала по коридору к лифту и нажала на кнопку вызова.

— Я должен был бы тебя пристрелить, — сказал Влад, — но у нас с Аттилой запланировано кое-что другое. Небольшой менаж-а-труа[33].

Аттила присоединился к Владу в холле, засунув меч в ножны под плащом. Они были в нескольких ярдах, а лифт все еще находился на первом этаже.

Он не успеет прибыть вовремя.

Джоан подумала о том, чтобы крикнуть о помощи, но любой несчастный, открывший ей дверь, несомненно, погибнет за свою храбрость. Кроме того, это был ее бой.

Беглянка бросила сумочку. Затем она расстегнула пиджак и сбросила его на пол, не обращая внимания на последовавшие за этим улюлюканье и похабные выкрики убийц. Она была рада, что надела туфли без каблуков.

На открытом пространстве она могла бы дать достойный отпор, даже двоим. Но коридор был узким и оставлял мало места для маневра. Единственным шансом, и то небольшим, было добраться до лестницы. Она находилась позади них, в другом конце коридора.

Джоан втянула в себя воздух, глубоко вдохнула, успокаиваясь, и сосредоточилась на точках удара. Владу она собиралась врезать еще раз в нос, а человек по имени Аттила припадал на правую ногу, поэтому ее целью была левая.

Джоан приняла стойку и стояла неподвижно, пока они приближались. Ее поза показала им, что она не боится их и готова сражаться, и ухмылка сползла с лица Влада. Они остановились в нескольких футах от нее.

— Если ты сделаешь хоть малейшее движение…

Джоан подняла правую ногу, целясь в пластырь и выбросила ее вперед. Влад вздрогнул, но его вой подсказал ей, что она попала в цель. Второй, Аттила, крутанулся вправо и схватил ее за волосы. Он дернул за них так сильно, что она чуть не упала.

Женщина попыталась восстановить равновесие и ударила тыльной стороной левой руки по его бедру. Это было похоже на удар по доске, но его реакция была мгновенной. Он хрюкнул и отпустил ее голову, обеими руками потянувшись к своей ноге.

Джоан проскочила мимо Влада и помчалась по коридору, а те на два шага отстали от нее. Она не успела бы добежать до лестницы. Но дверь Марти все еще была открыта. Беглянка влетела в его квартиру и навалилась всем весом на дверь. Чья-то рука, рука Аттилы, протянулась внутрь, когда она захлопывала дверь. Джоан прижала его запястье, но у нее не хватило ни сил, ни рычага. Они протиснулись внутрь.

Она повернулась и побежала на кухню. Тело Рода упало за барную стойку, пистолет все еще был зажат в его руке. Джоан бросилась к нему и разжала пальцы.

Краем глаза женщина уловила движение слева от себя. Аттила достал свой самурайский меч. Джоан подняла пистолет.

Первый выстрел прошел высоко, пуля вошла в потолок. Пистолет чуть не выпал из ее рук. Джоан опустила прицел, крепче сжала рукоятку.

Аттила и Влад укрылись за дверью.

Она затаила дыхание, пытаясь удержать пистолет в дрожащих руках.

Ушли или все еще в коридоре?

Джоан почувствовала, что коленями стоит на чем-то мокром.

Кровь. Кровь Рода.

Не сводя глаз с дверного проема, Джоан поднялась с пола и медленно пошла на кухню, направляясь к телефону, чтобы позвать на помощь. Ее нога коснулась чего-то, и она бросила быстрый взгляд вниз. Марти… его измученные глаза были широко открыты и все еще слезились, в один из них была воткнута большая деревянная палка…

Джоан отвела взгляд, и у нее вырвался всхлип. Она не хотела больше никуда звонить. Она собиралась покончить с этим, сейчас же. Держа пистолет обеими руками, осторожно ступая, чтобы не поскользнуться в крови, она двинулась к двери.

В коридоре раздались выстрелы. Джоан машинально пригнулась, опустившись на колени за диваном. Она услышала крики и еще один выстрел. Джоан высунула голову из-за подлокотника, прицелилась в дверной проем и увидела, как в квартиру заглядывает мужчина.

— Мисс Де Вилье?

Она выстрелила, пуля врезалась в дверной косяк, выбросив щепки. Мужчина прикрыл лицо рукой.

— Это я! Том!

Полицейский.

Джоан встала из-за дивана.

— Ты в порядке? — Она подошла к нему на шатких ногах.

— Да. Ты?

— Да.

— У тебя кровь.

— Не моя кровь. — Губы Джоан задрожали. Она из последних сил старалась держать себя в руках.

— Оставайся здесь. Позвони в полицию. Я пойду за ними.

Том повернулся, но Джоан схватила его за руку.

— Я иду с тобой.

Он уставился на нее тем же напряженным взглядом, который она видела у него в своем кабинете.

— Хорошо. Пойдем.

Они поднялись по лестнице.

Том быстро шагал по ступенькам, держа револьвер под углом вниз от тела. Джоан держала пистолет аналогичным образом, идя следом.

— Ты уже стреляла из пистолета? — Он говорил через плечо, не сбавляя темпа.

— Нет, до сегодняшнего дня.

— Не дергай спусковой крючок. Сожми его, как будто ты разгибаешь штангу пальцами. Совмести задний прицел с передним и целься в грудь. Держи оба глаза открытыми и слегка наклонитесь. При выстреле будет отдача.

— Я заметила.

— Их было только двое?

— Я видела двоих.

Том дошел до двери на лестницу и прислонился спиной к стене рядом с ней.

— Ты открываешь, я захожу. На счет три. Раз… два… три.

Джоан открыла дверь, и Том нырнул в проем, низко пригнувшись. Он быстро прицелился влево, вправо и вверх. Затем перекинул руку через перила и направил дуло вниз по лестнице.

— Они примерно на два этажа ниже нас, — прошептал Том. — Не шуми, двигайся вдоль стены.

Том скинул ботинки и начал спускаться, двигаясь быстро. Джоан сделала то же самое. Лестница была прохладной под ее ногами. С нижних этажей доносилось эхо шагов. Аттила и Влад. Похоже, они не спешили.

— Они не ожидают, что мы последуем за ними. — Голос Тома был низким, с придыханием. — У них обоих есть огнестрельное оружие?

— Только у Влада, я думаю.

Шаги прекратились, и Джоан услышала, как открылась дверь на один пролет ниже. Том и Джоан сбежали вниз по лестнице и остановились на первом этаже.

— Все как раньше, только тихо. Раз… два… три. — Джоан открыла дверь, и Том быстро вошел внутрь.

Аттила и Влад были спиной к ним, направляясь к входной двери. Но в холле были не только они. Там также были молодая женщина с коляской и двое детей, ожидавших лифт. Том развернулся, засунув пистолет в куртку.

— Стреляй в них, — сказала Джоан. — Они уходят.

— Слишком много гражданских.

Джоан попыталась пройти мимо, подняв пистолет. Том удержал ее.

— Если ты начнешь стрелять, погибнут невинные люди.

Джоан сжала челюсти, но слезы все равно хлынули.

— Они убили Марти.

— У нас будет еще шанс поквитаться с ними.

— Разве мы не можем проследить за ними?

— Ты вся в крови, и у нас нет обуви. Как ты думаешь, далеко ли мы уйдем?

Она уставилась на Тома, ненависть заполнила все ее существо.

— Значит, мы просто позволим им уйти?

— Извини. Иногда приходится.

Ее тело содрогнулось, а затем начались рыдания. Джоан чувствовала боль внутри себя, словно у нее вырвали все внутренности, и все ее силы вытекли наружу. Она плакала и плакала, не в силах заставить себя остановиться. Женщина едва заметила, когда Том выхватил пистолет из ее руки.

Но она заметила, когда он положил руку ей на плечо, а затем обхватил ее обеими руками. Они медленно раскачивались, Том поглаживал ее по спине, а она позволяла всей боли последних двух дней вырваться наружу в приглушенных рыданиях у его груди.

Джоан не сразу удалось взять себя в руки. Она вырвалась из объятий Тома, сердитая, смущенная, стараясь не смотреть на него.

— Полиция, наверное, уже в пути. Я должен идти.

— Я думала, ты полицейский.

— Этот пистолет не мой. Если меня поймают с ним, то уволят или еще хуже. Я не хочу участвовать в даче показаний. Я вообще не хочу, чтобы мое имя упоминалось…

Она встретилась с его глазами, бросая вызов.

— Полиция… она ведь не может мне помочь, правда?

— Я поймал Аттилу два дня назад в Нью-Мексико. Они просто отпустили его. У того, кто стоит за всем этим, есть друзья в высших кругах.

— И что же мне делать? Просто ждать, пока они снова придут за мной?

— Я не знаю. Может, уехать из страны? Возьми длительный отпуск, никому не говори, куда ты едешь. Плати наличными, не пользуйся кредитными картами. Держись в тени…

— Я не могу вечно убегать.

— Послушай, мисс Де Вилье, у меня нет всех ответов. Я и сам тут барахтаюсь, как слепой котенок.

— Но ты собираешься поймать этих парней.

— Это мое намерение. Да.

Джоан приняла решение. Это был не просто вопрос возвращения своей жизни. Это было ради Марти.

— Я хочу помочь.

Том не колебался.

— Единственный способ вывести их на чистую воду — это использовать себя в качестве приманки.

— Это не имеет значения. Я в деле.

— Хорошо. Тогда нам нужно выбраться отсюда незамеченными. — Том положил по пистолету в каждый из карманов брюк, затем снял куртку и накинул ее на плечи Джоан. — Это закроет большую часть кровавых пятен на твоей одежде. Давай просто выйдем, ведя себя естественно.

— Твоя кобура.

Том посмотрел на свою кобуру, которая больше не была спрятана под курткой. Он отстегнул ее и спрятал под мышкой.

— Мы возьмем мою машину. Я припарковался где-то сзади. Я пойду позади тебя, чтобы заслонить кровь на твоей юбке. Готова?

Джоан вытерла слезы и кивнула. Том открыл дверь, и они вышли в вестибюль, никто не обратил на них внимания. Они вышли из здания как раз в тот момент, когда подъехали две патрульные машины с мигалками.

— Не волнуйся, — сказал Том себе под нос. — Просто веди себя естественно, словно любопытный прохожий.

Джоан послушалась его.

— Что происходит, офицер?

— Пожалуйста, продолжайте движение, мэм.

Они стояли и смотрели, как полиция вбегает в жилой дом, затем Том направил ее за угол и к зеленому седану, припаркованному перед пожарным гидрантом.

— Что случилось с твоими двумя друзьями?

— Они отправились в Небраску, чтобы предупредить одного из других клонов. Линкольна.

Опять эта история с клонами. Джоан села на пассажирское сиденье и задумалась.

— Так ты действительно веришь, что ты Томас Джефферсон?

— К сожалению, именно так это и выглядит.

— А те парни, которые только что напали на меня?

— Влад Колосажатель и Аттила Гунн.

Влад называл коротышку Аттилой.

— А тот парень, который выглядел как Эйнштейн, действительно был Эйнштейном?

Том завел машину.

— Как бы невероятно все это ни казалось.

Он пропустил мимо еще две патрульные машины, а затем притормозил.

— Итак, вы уже нашли всех клонов?

— Мы все еще ищем последнего.

— Он номер 4? Его зовут Уильям Мастертон?

Том посмотрел на нее.

— Как ты узнала?

— Марти знал его. Он работает в Санта-Монике.

— Ты действительно с ним разговаривала? Когда?

— Я звонила сегодня в его компанию, чтобы узнать, работает ли он еще там. Работает.

— Как далеко находится Санта-Моника?

— Может быть, двадцать миль[34].

— Хорошо. Сначала тебе нужно переодеться. И обувь, наверное, не помешает.

— Ты помнишь, как добраться до моего дома?

Том сделал разворот, затормозив на другой стороне улицы.

— Итак, — Джоан все еще не верила в это клонирование, но решила подыграть ему. — Кто же этот Мастертон?

— Уильям Шекспир.

— Это должно быть интересно.

— Скорее разочаровывающим. Мы должны убедить совершенно незнакомого человека, что он — клон знаменитой исторической личности, а ты даже сама в это не веришь.

— Я пытаюсь свыкнуться с этой мыслью.

— Добро пожаловать в клуб.

Она закрыла глаза, представляя себе профиль Джефферсона на пятицентовике. Запомнив мысленный образ, она посмотрела на Тома. Сходство было довольно сильным.

Она также отметила, что он побрился после их предыдущей встречи в ее офисе, и хотя на нем был тот же костюм, он не был таким помятым.

Неужели он привел себя в порядок ради меня?

Джоан задалась вопросом, как она должно быть сейчас выглядит. Она поборола желание посмотреть на себя в зеркало. Все равно с этим ничего нельзя было поделать — сумочка со всей косметикой осталась в прихожей Марти.

Марти.

Прежде чем печаль успела вновь накатиться, Джоан подавила ее в зародыше. Хотя ей очень хотелось погрязнуть в жалости к себе, это не помогло бы решить поставленную задачу. Она могла бы разобраться со всеми этими эмоциями позже, в более уединенной обстановке.

— Может быть, если ты расскажешь мне всю историю, я скорее поверю.

— Это займет некоторое время.

— Я готова тебя выслушать.

— Я также должен предупредить тебя. Если ты начнешь верить в то, что это правда, что ты действительно клон Жанны д'Арк, это отразиться на твоей психике.

— Моей психике не помешает небольшая встряска.

— Я серьезно, мисс Де Вилье.

— Не беспокойся обо мне. Я, наверное, самая хладнокровная личность в Лос-Анджелесе. И зови меня Джоан.

— Хорошо, Джоан. — Том взглянул на нее и коротко улыбнулся. — Вот как началась вся эта неразбериха…

Глава 18

Вашингтон

— Ваш конференц-звонок готов на вашей личной линии, мистер Спикер.

— Спасибо, Трикси. Меня ни для кого нет.

Филипп Стэнг-младший отложил в сторону речь, которую читал, и потянулся через свой огромный стол, чтобы нажать кнопку громкой связи. Отец предупреждал его, что даже при наличии защищенной линии пользоваться громкой связью — плохая идея. Но отец всегда был чересчур осторожен. Последствия того, что он жил во времена холодной войны.

— Папа? Как ты себя чувствуешь?

— Устал, младший. Со временем легче не становится. В твоем возрасте я мог бы пересадить обе почки сразу, а потом пойти и сыграть восемнадцать лунок. В наши дни одна — это мой предел выносливости.

В голосе отца Фил уловил нотки наркотического опьянения, но старик не позволил ему запутать свои мысли. Полезно знать на будущее.

— Все остальные на линии?

— Да, — сказал Аттила.

— Здесь, — ответил Влад.

— Все остальные на линии. Я тоже на линии, — подал голос Джек.

Стэнг вздохнул, услышав ответ Джека. Из всех печально известных убийц, когда-либо ходивших по планете, они удосужились клонировать одного с раздражающим дефектом речи.

— Итак, джентльмены. Что у вас есть для меня в плане устранения препятствий?

— И Джоан, и Том в Лос-Анджелесе.

— Вместе?

— Да.

— Это скорее риторический вопрос. Ваша третья попытка также провалилась?

— Мы не ожидали, что они будут вместе. Он был вооружен.

— Полицейский с пистолетом. Действительно, неожиданно. Почему, Влад, твой генетический предшественник смог убить больше ста тысяч человек, а ты не можешь воткнуть нож в какую-то суку, не провалив дело?

Влад сделал паузу, прежде чем ответить. Фил мог представить, как он стиснул зубы в ярости от оскорбления. Из всех троих Влад пугал Фила больше всего. Джек был психом, Аттила — бандитом, но Влад был злом в чистом виде. Вот почему он связывался с ним только по телефону — если играть с огнем на расстоянии, можно не обжечься.

— Этого больше не повторится.

— Это то, что я хочу услышать. Аттила, держи его за руку, если нужно. У нас есть расписание, которое мы должны соблюдать, господа. Все эти неувязки должны были быть улажены несколько дней назад. Как у тебя дела, Джек?

— Как дела у тебя, Джек? Отлично. Я должен закончить сегодня вечером. Альберт приезжает в Небраску предупредить Эйба. Я могу покончить с обоими сразу.

— Мне нравится это слышать. Хватит дурачиться. Я знаю, что вы, ребята, любите эти пытки, но оставьте их на потом, когда у нас будет больше времени. Ключевое слово здесь — быстро. Я буду считать тему закрытой, если ты ничего не хочешь добавить, папа?

— Если это не будет сделано к вечеру, то сделаете после того, как проект будет осуществлен. Это наша главная задача.

Фил кивнул, соглашаясь со словами отца.

— Именно. Мы все это понимаем? Проект «Восход» — это главное. Мне все равно, даже если вы держите одного из клонов на прицеле и нажимаете на спусковой крючок. Бросайте свои дела и отправляйтесь на самолеты к десяти вечера. У вас у всех был шанс попрактиковаться с оборудованием? Вы справитесь со сборкой? Да?

Он сказал последнее слово специально для того, чтобы Джеку не пришлось повторять все предыдущее предложение.

Тупой ублюдок.

Все ответили положительно.

— Хорошо. Все уже отправлено по назначению, вместе с пропусками и комплектами грима. Мне нужны подтверждения вашего прибытия завтра к восьми утра. Мы собираемся показать всему миру, что лучшие из лучших создаются, а не рождаются. Мы творим историю, господа. Я горжусь тем, что вы все являетесь ее частью. Папа?

— Мне есть что добавить. Мы не просто меняем историю. Мы создаем смелый, новый мир. Бессмертие находится в пределах нашей досягаемости. Мы не будем отвергнуты!

Фил усмехнулся. Хотя он очень походил на своего отца, ему не хватало его умения владеть словом. Старик был красноречив, это точно.

— Приступайте к делу, джентльмены.

Фил нажал кнопку отключения и откинулся в своем кожаном кресле. Он повернулся и посмотрел в окно. Шел дождь, было облачно. Монумент Вашингтона выделялся на фоне непогоды, как огромный восклицательный знак.

Когда-нибудь у меня будет свой собственный памятник, — подумал Фил. — И в отличие от всех этих столетних лопухов, мой будет построен еще при моей жизни. Может, еще и на монете изобразят. Зачем почитать мертвых, если они не могут пожинать плоды своей славы?

— Господин Спикер, ваш отец на первой линии.

О, черт. — Он повесил трубку, забыв о старике.

— Папа? Извини. Меня разъединили. Если бы я не трахал эту бесполезную секретаршу, ее задница была бы уже в полете в поисках новой работы.

— Я полагаю, что вульгарность неумолимо переплетается с вашим поколением, но ты должен проявить ко мне уважение.

— Конечно.

— Я только что посмотрел твое выступление перед подкомитетом по надзору за национальными делами, международными делами и уголовным правосудием. Записал ее с канала C-SPAN.

— И что?

— Ты выглядел толстым. Что я тебе говорил о поддержании тела в форме?

— Мой график был убийственным, папа. У меня не было времени на спортзал.

— Чушь. — В голосе отца прозвучало раздражение. — Избавь меня от этого занятого дерьма. Откажись от обедов из четырех блюд и займись спортом. Мы собираемся попасть на обложку журнала «Тайм». А ты хочешь, чтобы мы выглядели как лягушка-бык[35].

Фил глубоко вздохнул, прежде чем ответить.

— Правительство изменилось с тех пор, как ты был на посту, папа. Все дело в званых обедах.

— Так ешь чертов салат. Это не игра, Младший. Это моя мечта. Наша мечта. Почти сорок лет к этому шли.

— Почему бы тебе не отдать мне должное? Я работал не меньше, чем ты. Я самый молодой спикер, когда-либо избранный в Палату…

— Не забывай, как это произошло, дорогой Филипп. Миллионы долларов. Моих долларов. Шестьдесят процентов Конгресса финансировали свои кампании на мои деньги.

— Это не только твоя заслуга, папа. Как председатель Руководящего комитета по двухпартийным отношениям, я смог объединить республиканцев и демократов по таким ключевым вопросам, как налоговые реформы, образование…

Его отец фыркнул.

— Пощади меня. Стране не нужна нянька, которая будет подтирать сопли за республиканцами и демократами. Ей нужен сильный, решительный лидер. Тот, кто будет отстаивать свои идеалы, не склоняясь перед интересами каких-то партий. Или избирателями, если уж на то пошло. Президент так много времени тратит на то, чтобы быть популярным, что уже забыл, как управлять страной. Другие страны смеются над нами, Младший.

— Я знаю, папа. — Он слышал эту речь много раз.

Надеюсь, он не станет говорить о китайцах.

— В этом вся суть. Чтобы быть американцем снова стало предметом гордости. Мы — защитники свободного мира. Во время холодной войны нас боялись. Теперь каждый маленький верблюжий жокей с нефтяной вышкой думает, что может подставить нам подножку без последствий. Не говоря уже о самой большой угрозе для человечества, коммунистическом Китае…

— Папа, ты повторяешься…

— Мы никогда не должны терять это из виду, Младший. Даже с неограниченным запасом почек никто из нас не будет жить вечно. Но наше наследие сможет.

— Я так и сказал. Мы не можем жить вечно, но наше наследие как американцев…

— Похвалы твоему спичрайтеру, Младший. Кстати говоря, у тебя есть речь на четверг?

— Она у меня прямо перед глазами. — Фил поднял пачку листов и перелистнул на первую страницу. — Именно во времена величайшей трагедии мы сами должны быть великими…

— Я бы предпочел услышать ее вживую.

— Хорошая речь. Хорошая смесь возмущения и силы.

— За то, что мы заплатили, так и должно быть.

— В ней даже есть место, где я немного задыхаюсь от возмущения и праведного гнева.

— Что? Вырежи это.

— Зачем? Это мощная строка, — он зачитал: — Я стою здесь, смирившись с нашей потерей. Но какие бы удары ни принимала эта страна, мы не превратимся в скорбящую нацию…

— Ты не собираетесь смиряться. Исправь фразу.

— Но народ любит…

— Дело не в народе. Конкурс популярности окончен. Нам не нужны рейтинги одобрения, Младший. Вычеркни любую реплику, даже намекающую на слабость. Я также хочу, чтобы ты избавился от двойного подбородка в ближайшие два дня.

— Это невозможно. Даже если я уморю себя голодом…

— Хорошая идея.

Фил сдержался, чтобы не нагрубить. Он не собирался прогибаться под старика, но знал, что сейчас не время начинать ему перечить.

— Считай, что двойной подбородок исчез.

— Отлично. Я уже устал, но мы скоро поговорим.

— Отдыхай, папа.

Фил повесил трубку и нажал кнопку интеркома.

— Трикси, с кем я сегодня ужинаю?

— С теми руководителями из Филип Моррис.

— Отмени встречу. Потом посмотри, открыт ли еще магазин, и найди мне салат от шеф-повара. Куриная грудка на пару.

— Да, господин Спикер.

Фил взял карандаш и начал просматривать речь, вычеркивая все признаки слабости.

Америка слишком долго спала, — подумал он. — Сейчас ее ждет серьезное пробуждение.

Глава 19

Лос-Анджелес

— А потом я последовал за тобой к твоему помощнику, а остальное ты знаешь.

Джоан никак не могла взять себя в руки. Том рассказал эту историю правдиво и прямолинейно. Очевидно, он в нее верил, и это в какой-то степени объясняло их нынешнюю ситуацию.

Но Томас Джефферсон и Жанна д'Арк?

— Это трудно проглотить.

Вечер стал прохладным, поэтому Джоан закрыла окно. Она проклинала себя за то, что не захватила куртку, когда они остановились у ее дома, решив, что джинсов и свитера будет достаточно. Санта-Моника расположена на побережье, и прохладный океанский бриз мог быть очень неприятным.

— Я не сомневаюсь в твоей искренности, но история настолько неправдоподобна… Меня клонировали из челюстной кости женщины, родившейся шестьсот лет назад?

— Ну, технически, ты точная генетическая копия, а не клон.

— О. Это значительно меня радует.

Том вздохнул и побарабанил пальцами по рулевому колесу. Джоан чувствовала его разочарование, но мало что могла сделать. Даже выслушав длинное объяснение, женщина не могла до конца поверить, что она Жанна д'Арк. Том был искренен, но все заблуждающиеся люди искренни.

— Мне помогло то, что я сравнил свой почерк с почерком Джефферсона — он были идентичными. Я где-то читал, что даже если попытаться замаскировать свой почерк, например, писать другой рукой, эксперты все равно смогут определить, кто автор письма. Это ментальная вещь. Жаль, что я не могу как-то убедить тебя в правдивости своих слов.

— Ну, иногда я действительно слышу голос Святого Михаила.

Том бросил на нее косой взгляд, а затем улыбнулся.

Сгущались сумерки, дорогу становилось все труднее разглядеть. Том включил фары, затем обогнал машину впереди себя, несмотря на то, что здесь была запретная зона для обгона. За рулем он вел себя еще более агрессивно, чем она. Джоан не знала, хорошо это или плохо.

— Знаешь, что забавно? Несколько лет назад вышел фильм о Жанне д'Арк, который я отказалась продюссировать. Мне не понравился персонаж.

Том рассмеялся.

— Если это что-то меняет, то персонаж мне нравится.

— Удачливый голливудский продюсер, втянутый в паутину заговора, который превосходит сюжет ее собственных фильмов?

— Думаю, я бы назвал тебя не «везучей», а «пылкой».

— Отлично. Я предложу это Риз Уизерспун. Сворачивай на восток по Уилшир. Мы ищем 12-ю улицу.

Том повернул налево, и перед ними загорелся стоп-сигнал. Улицы были заполнены людьми — пешеходами, велосипедистами, бегунами, туристами. Богатство окружающих магазинов и зданий отражалось в одежде и поведении людей. Том и Джоан уставились на мима на углу улицы, одетого в модный смокинг.

— Этот мим носит Армани? — Джоан фыркнула. — Прошлогодняя коллекция.

Свет на светофоре сменился на зеленый, и Том нажал на газ.

— Я начинаю думать, что Калифорния — это один большой курорт.

— Люди приезжают в Лос-Анджелес по двум причинам — стать его частью или чтобы потом сбежать от него.

— Почему ты приехала?

— Чтобы уехать.

— Откуда?

— Хико, штат Невада. У меня была настоящая ванильная жизнь. Хороший район, заботливые родители, идеальное детство.

— Звучит ужасно.

Джоан засмеялась.

— Это было хорошо. Но монотонно. Поэтому я уехала из Мэйберри и приехала в Голливуд.

— Значит, ты приехала не с мечтами о том, чтобы стать успешной и знаменитой?

— Нет, черт возьми. Я приехал с мечтами о бедности, борьбе и душевной боли. Я хотела проверить себя, узнать, смогу ли я выжить. Мне был двадцать один год. Я устроилась на работу в столовку, у меня был сосед по комнате, который продавал травку, я целый год болталась в модных клубах.

— Жила своей мечтой.

— Именно.

— Когда же ты превратился из аутсайдера в инсайдера?

— В этом городе никто не занимается тем, чем должен. Бизнесмены хотят писать, стриптизерши — играть, писатели и актеры — режиссировать, владельцы магазинов — продюсировать, а официанты стать великими актерами. Я работала с несколькими такими официантами. Им нужны были деньги, чтобы снять независимый фильм, я неплохо ладила с людьми, поэтому смогла собрать деньги. В принципе, это все, что делает продюсер.

— Фильм стал хитом?

— Нет, черт возьми. Мусор. Он даже не попал на фестиваль. Но он хорошо продавался на видео, мы заработали немного денег, и привлекли новых инвесторов. Следующее, что я узнала, это то, что я стала крутым продюсером, делающим большие деньги и общающаяся с Томом Крузом.

— Каков Том Круз в реальной жизни?

— Невысокий. Вот такого роста. — Джоан приложила руку к шее.

Том засмеялся. У него был хороший смех, глубокий и искренний. Он полностью подходил под тот тип мужчин, с которыми она хотела бы встречаться. Том был далек от кинобизнеса, и хотя был привлекателен в грубоватом смысле, он определенно не был гламурным красавчиком. Насколько она могла уже заменить, он был не волосат, и уж точно не носил стринги. Джоан готова была поспорить, что он носит боксеры, а единственной облегающей вещью в его гардеробе были носки.

— Вот 12-я улица. В какую сторону?

— На север, я думаю.

— Хорошие дома. Должно быть, бизнес по написанию копирайта хорошо оплачивается.

Без шуток. Джоан приценивалась к этому району, прежде чем купить дом в Беверли-Хиллз. Некоторые части района были ей не по карману.

По мере того как они ехали, дома становились все менее впечатляющими, и вскоре они оказались в районе стоимости недвижимости до полумиллиона долларов.

— Нужный нам дом должен быть следующий с этой стороны.

Том заехал на короткую подъездную дорожку и припарковался рядом с небольшим отдельно стоящим гаражом. Газовый фонарь освещал лужайку перед домом, а на крыльце горел свет.

— Мне взять с собой пистолет? — Джоан открывала бардачок.

— У меня есть. Этого должно быть достаточно.

Они вышли из машины и позвонили в звонок.

Первое, что поразило Джоан в мужчине, открывшем дверь, были его волосы. Из его головы, выстроившись в ряд, как ряды черной кукурузы, прорастали самые ужасные дреды, которые она когда-либо видела. Это выглядело так, будто кто-то вилкой вбил ему в голову шерсть яка.

Второе, что она заметила, это то, что он был невероятно похож на Шекспира — слишком большое сходство, чтобы быть совпадением. Ему не хватало только одного из этих дурацких пухлых воротничков.

— Что? — У мужчины был писклявый голос, а выражение его лица выражало крайнее раздражение.

— Билл Мастертон?

— Это мой дом. Кого вы ожидали?

— Я детектив Том Манковски, это Джоан Де Вилье. Нам нужно с вами поговорить.

Глаза Билла удивленно округлились.

— Полиция?

— Мы можем войти?

— Я звоню своему адвокату.

Билл попытался захлопнуть дверь, но безуспешно. Нога Тома мешала. Джоан посмотрела вниз и увидела, что на туфлях все еще есть бирка. После остановки у ее дома они зашли в магазин, так как у Тома не было запасной пары обуви.

— Какого черта ты делаешь? — Билл толкнул дверь.

Том оглянулся в обе стороны в непринужденной манере, а затем протиснулся внутрь.

— У нас нет времени возиться здесь, Билл. Ты в серьезной опасности.

— Я хочу, чтобы ты ушел. Сейчас же.

— Мы уйдем, после того как ты выслушаешь нас. Пожалуйста. Это вопрос жизни или смерти.

Билл нахмурил брови и пожевал губу. В свете холла Джоан заметила, что дреды на голове были немного темнее, чем остальные волосы. На того, кто это с ним сделал, нужно подать в суд.

— Хорошо, только быстро. Я очень занят.

— Мы можем где-нибудь присесть?

Билл привел их в гостиную, которая была похожа на рекламный щит. На всем был логотип компании. Лампы Найк, часы Кок, стулья Бад Лайт, карточный столик Кэмел, большой белый диван, на подушках которого было написано Макдональдс. На каждой стене висели объявления, плакаты, баннеры, макеты и упаковки сотен различных товаров. Джоан чувствовала себя как на блошином рынке.

Билл пожал плечами.

— Все это остается с рекламных акций. Не выкидывать же.

Джоан и Том сели на диван. Казалось, он был сделан из какого-то пластика.

— Вы занимаетесь рекламой, верно?

— Я пишу слоганы. Знаете, типа «Вы заслужили перерыв сегодня, в Макдональдсе».

— Вы это написали?

— Нет. Но сейчас я работаю над кое-чем. Процветающая индустрия, презервативы. Открывается много новых рынков. У меня есть слоган. — Билл поднял руки, как будто слова появились в воздухе перед ним. — Путь к сердцу мужчины… лежит через его ширинку. Хорошо, да?

— Заставляет уже меня бежать и покупать резинки.

— Так что у вас за жизненно важный вопрос? — спросил Билл.

Том изложил ему факты, так как ему рассказывал Гарольд. Билл не выглядел ни заинтересованным, ни скептически настроенным. Во время речи Тома, он ерзал и поглядываял на часы.

— Вот. — Том открыл черную папку и протянул Биллу блокнот и ручку. — Напиши несколько предложений.

— Потому что мой почерк должен совпасть с почерком Шекспира?

— Так и будет. Это звучит безумно, но ты увидишь.

— Думаю, сначала я выпью кофе. Кто-нибудь из вас хочет кофе?

— Конечно. Я выпью чашку.

Билл поднялся со стула и вышел из гостиной. Том повернулся к Джоан.

— Он вообще слышал, что я сказал?

— Не похоже. Честно говоря, он мне не очень нравится.

— Это потому, что он мерзавец. Но он точно похож на Шекспира.

— Точно. За исключением этих дредов.

— Так вот что это такое? Я думал, он прикрепил дикобраза к голове.

Джоан закрыла рот рукой, рассмеявшись.

— Разве это не ужасно? Цвет даже не совпадает.

— Может, он сделал это сам. Они наращённые?

Джоан представила себе неприятного маленького человечка, сидящего перед зеркалом и прикрепляющего волосы к своей голове. Она рассмеялась так сильно, что фыркнула.

— Я полагаю, у тебя есть пистолет, Том. Достань его и положи на пол.

Смех Джоан так и застрял в ее горле. Билл вернулся в комнату. Вместо кофе он держал никелированный револьвер. Он был направлен ей в лицо. Она бросила бешеный взгляд на Тома, который выглядел таким же удивленным, как и она.

— Я сказал, вытащи оружие, аккуратно, и отбрось в сторону. — Билл подошел к Джоан сзади и приставил револьвер к ее голове. Весь ее мир превратился в маленькую точку чуть выше затылка, холодную и твердую. Она почти ощущала направление, по которому пуля пройдет через череп и выйдет над правым ухом.

Том полез в куртку и достал пистолет, держа его за рукоятку. Он положил его на пол.

— Ты в этом замешан. — Голос Тома был ровным.

— Ни хрена себе. Ты уверен, что ты не клон Эйнштейна? Теперь вставай, медленно. Мы все идем на кухню.

— Чем тебя купили? — спросил Том. — Деньги?

— Ты идиот. Конечно, дело не в деньгах. Деньги — это, конечно, круто, но дело не только в них. А теперь двигайся.

Билл придержал Джоан, пока Том шел на несколько шагов впереди. Его свободная рука лежала на ее шее, обхватив подбородок. От того, что каждая мысль в ее голове могла стать последней, у нее подкосились колени. Это было хуже, чем нападение, хуже, чем обнаружение жучков в ее доме, это было даже хуже, чем попасть под обстрел.

— Эти люди ужасны. — Джоан старалась, чтобы ее голос не дрожал. — Почему ты хочешь быть на их стороне?

— Ты не представляешь, что здесь происходит. Что они собираются сделать. Я стану очень важным, очень влиятельным человеком.

Том остановился и медленно повернулся.

— Как ты узнал, что ты клон?

— Стэнг пришел ко мне. У меня были некоторые юридические проблемы. Они узнали, что я немного позаимствовал денег у своей компании. Он помог мне, рассказал, кто я на самом деле. Он признал мой талант.

— Твой талант?

— Мой писательский талант. Я Шекспир! И я растрачиваю его, делая дерьмовую рекламу! Это все равно, что использовать ураган, чтобы задуть спичку!

Пистолет трясся над головой Джоан. Она закрыла глаза и мысленно просила его не выстрелить случайно.

— Значит, он спас тебя от тюрьмы, и теперь ты ему за это отсасываешь.

Билл убрал дуло пистолета с головы Джоан и направил его на Тома. Облегчение на лице Тома сказало ей, что так и было задумано.

Храбрый ублюдок, этот Том. Но был ли кто-нибудь в истории человечества храбрее Жанны д'Арк?

Она нашла силы подать голос, и когда он зазвучал, то был сильным и твердым.

— Не вини его, Том. Посмотри на эти волосы. Его никто не любил в этой жизни. По крайней мере, бесплатно.

Билл снова приставил пистолет к виску Джоан, ударив ее так сильно, что у нее помутнело в глазах.

— Не желаешь повторить?

— Могу и повторить. Ты платишь за секс, Билл, потому что твоя голова похожа на взрыв на макаронной фабрике.

Револьвер снова метнулся в сторону Тома, а затем Билл засмеялся.

— Хорошая попытка, ребята. Заставили меня расстроиться. Но я не самый большой неудачник в этой комнате. Ты — Томас Джефферсон. Она — Жанна д'Арк. Вы должны править этой страной. Но вместо этого ты тупой полицейский, а эта снимает тупые фильмы. Я, например, планирую исполнить свое предназначение.

— Убив нас.

— Чтобы сделать омлет, нужно разбить несколько яиц. Теперь двигайся, открой дверь.

Том не шелохнулся. Джоан видела, что он готовится что-то предпринять. Она слегка сдвинулась, чтобы схватить Билла за руку и перекинуть его через свое бедро.

Когда раздался выстрел, она вскрикнула от неожиданности.

Том присел, прикрывая голову руками. Пуля попала в потолок.

— Это не промах — это предупреждение. Открой эту чертову дверь в подвал.

Том выпрямился и подчинился.

— Выверни карманы.

Том вынул бумажник, мобильный телефон и ключи.

— Брось их на стол, а потом спускайся по лестнице.

Лестница была деревянная, темная. Том сделал три шага вниз и повернулся.

— Ты когда-нибудь убивал человека, Билл? Была ли на твоих руках смерть другого человека?

— Я получил приказ, и мне не составит труда смыть кровь.

Он грубо толкнул Джоан в дверной проем. Она вскрикнула и полетела головой вниз по лестнице, но Том поймал ее и удержал.

— Кроме того, — сказал Билл, — я не люблю насилие. Я позвоню Аттиле и Владу. Им это дело нравится.

Джоан пристально посмотрела на него.

— Ты должен послать их за парнем, который сделал тебе эту прическу.

Билл усмехнулся и захлопнул дверь, погрузив их в темноту.

Рука Тома во тьме нашла ее плечо.

— Ты в порядке?

Ее трясло, но она смогла ответить.

— Я в порядке. Проверь дверь.

Джоан услышала скрип, скрежет.

— Заперта. И прочная. Дверь тяжелая.

— Отойди. — Раздался громкий стук. Затем еще один. — Кажется, я сломала каблук.

— Мы должны выбраться отсюда. У тебя есть спички? Зажигалка?

— Нет.

Джоан спустилась по лестнице, осторожно ступая в кромешной тьме. Было прохладно и сыро, и у нее сложилось впечатление скорее маленького, чем большого помещения. Ее руки коснулись чего-то вязкого и сухого. Паутина. Она вытерла ее о блузку.

Достигнув пола, Джоан двинулась вперед, вытянув руки перед собой, вслепую ища стену. Она почти сразу же нащупала одну. Ее пальцы ощутили дерево, старое и пыльное, полулунные выемки.

— Это винный погреб.

— Попробуй найти окна.

Она продолжала ощупывать маленькую комнату. В нем не было не только окон, но и вина. Джоан нащупала за деревянными стеллажами холодный бетон.

— Это просто идеальный способ закончить идеальный день.

— Мне жаль, что я привела тебя сюда.

— Ты шутишь. Это была моя вина. Это я нашел Шекспира.

— Ты веришь, что он действительно Шекспир?

— Все указывает на это? И кое-что узнать? Я всегда ненавидел Шекспира.

— Я тоже.

Его слова эхом отозвались в маленьком помещении, а затем затихли. Джоан задрожала. Страх нарастал с каждой секундой, словно темнота душила ее.

Сохраняй ясную голову, — сказала она себе. — Не отвлекайся.

Джоан нарушила молчание.

— Мы должны были броситься на него.

— Я видел взгляд этого парня. Он бы пристрелил нас.

— Разве это не лучше того, что случится, когда появятся Аттила и Влад?

— Ты права. Я мог бы что-нибудь сделать.

— Я тоже могла бы что-нибудь сделать. Я могла бы перебросить его через себя. Это ведь простое движение, которое мог бы выполнить обладатель даже желтого пояса.

— У тебя был пистолет у головы.

— И это напугало меня. В следующий раз я не испугаюсь.

— Если бы это был один из твоих фильмов, как бы мы выбрались?

— Я бы написала сцену так, чтобы у одного из нас было оружие, или заколка, чтобы взломать замок, или мы нашли шкаф, а в нем мотыга.

— Может быть, мы сможем снять несколько старых стеллажей, чтобы было чем обороняться?

— Не думаю, что мы сможем что-то сделать с этими стеллажами, да еще в темноте. Каков шанс, что твои друзья каким-то образом найдут нас?

— Никаких. Я разговаривал с Роем, когда они приземлились, но с тех пор ничего о нем не слышал. Он даже не знает о том, что мы нашли Шекспира. Может быть, они смогут выяснить это позже и отомстить за нашу смерть.

— Это было бы кинематографично. Хотя нам это не сильно поможет.

Том встал. Джоан слышала, как он трясет винный стеллаж.

— Хорошо сделано. Но давай попробуем.

Джоан встала рядом с ним, и они оба ухватились за угловые опоры. Они потянули, Джоан вцепилась в нее, напрягаясь и стоная. Опора скрипнула и резко подалась, повалив их обоих на пол.

Джоан взвесила в руке маленький кусочек дерева. В качестве оружия он был бесполезен. Она села спиной к стене и обняла колени, отчаяние поглотило ее.

Мы умрем, — подумала она. Чувство множилось в ней, становясь все сильнее и сильнее, пока она не начала задыхаться.

Том натолкнулся на нее, коснулся ее головы, а затем сел рядом с ней. Он обнял ее за плечи, а потом обнял еще крепче, когда она начала дрожать.

Первый по-настоящему хороший парень, которого я встретила в Калифорнии, а он даже не из Калифорнии.

Джоан подумала о доме. Не о своем доме в Беверли-Хиллз, а о маленьком городке, в котором выросла. Она уехала, чтобы быть подальше от всего этого, но теперь скучала по нему до боли.

По какой-то причине Том напомнил ей о доме. Джоан прижалась к нему, положив голову ему на плечо. Через пару минут она смогла взять дыхание под контроль.

— У меня только что была пессимистическая мысль, — сказал Том.

— Поделишься? Подними мне настроение еще больше.

— Ну, никто из нас не ожидал, что Шекспир будет одним из плохих парней, верно?

— Я была потрясена не меньше.

— Итак, Рой и Берт в Небраске, ищут Линкольна…

— Ты думаешь… Но я не могу представить Линкольна плохим парнем. Он — американский эталон порядочности и честности.

— Он продавец подержанных автомобилей.

Джоан вздрогнула.

— Боже, помоги нам всем.

Глава 20

Линкольн

— Ваш автомобиль находится на третьем ряду справа. Спасибо, что воспользовались услугами Хертц.

Берт подхватил свои чемоданы и вышел вслед за Роем за дверь. Когда он увидел их машину, то остановился на середине шага. Желтая. Круглая. Фольксваген.

Они арендовали «Жука».

— Жук-слизняк желтый! — Берт бросил багаж на стоянке и набросился на Роя, кулаком ударяя по больному месту на плече полицейского.

Рой потер руку.

— Напомни мне стукнуть Тома по голове за то, что он забронировал эту чертову машину.

Берт вернулся за своими чемоданами. Он запихнул их на заднее сиденье и сел в машину. Рой отпер несгораемый ящик и засунул револьвер в наплечную кобуру. Затем он стал возиться со своим «пончиком».

— Чертов поджопник опять пропускает.

— Сопло вставлено до конца?

— Не начинай снова. В нем дырка.

— Возможно, у меня есть кое-что в одном из чемоданов.

Берт обернулся и расстегнул молнию на чемодане. Он нашел металлическую коробку и положил ее на колени.

— Походный аварийный набор. Водонепроницаемые спички, свеча, компас, фонарик, пилочка, таблетки для очистки воды, леска и ремонтный набор для починки палаток. Дай мне подушку.

Рой передал ее. Берт нашел дыру — трещину в шве — и замазал ее резиновым клеем.

— Нужно немного подождать, чтобы высохло. Ты сможешь обойтись без него какое-то время?

— Думаю, придется.

Рой сел на водительское сиденье, поморщившись, когда задница коснулась кресла.

— Может, тебе стоит сидеть на одной булке, та, что не продырявлена? — усмехнулся Берт.

— Очень смешно. Куда, черт возьми, мы едем?

— В магазин подержанных автомобилей Честного Эйба. Он на втором шоссе.

Рой включил зажигание, а Берт изучил бесплатную карту Линкольна, которую предоставила компания по прокату.

— Когда выедешь со стоянки, сворачивай на 80-ю трассу. Мы можем доехать по 80-й до 180-й, а она переходит в 2-ю.

— Как мой «пончик»?

— Сушится.

Берт поставил походный набор у своих ног, вместо того чтобы положить его обратно в чемодан. Он откинул сиденье еще на несколько градусов и открыл окно. Подул приятный ветерок. Не такой теплый, как в Лос-Анджелесе, но воздух был свежим и чистым. Солнце вырисовывалось над западным горизонтом. Время двигалось к закату.

Берт закрыл глаза, думая о прошедшей неделе и событиях, предшествовавших ей. Он чувствовал себя… живым. Знание того, что он является клоном Эйнштейна не просто было самое неожиданное в его жизни. Это было настоящее приключение. Он был частью чего-то, чего-то большого, страшного и захватывающего. Берт понятия не имел, чем все это закончится, но он ни за что бы не пропустил это.

Они ехали в дружеском молчании. Рой свернул с шоссе, и через несколько минут они подъехали к побитому погодой рекламному щиту с надписью «Поддержанные автомобили Эйба».

Эмпориум[36] представлял собой не более чем гравийную стоянку с небольшим кирпичным зданием в центре. Между двумя столбами были натянуты разноцветные пластиковые флаги, потрескавшиеся и выцветшие, а вывеска с облупившейся краской гласила «Огромная распродажа только на этой неделе!».

Берт почесал подбородок.

— Кажется, я ожидал большего. Сколько машин ты насчитал?

— Десять, если включить тот ржавый «Бьюик», который стоит на блоках.

Не успели они выйти из машины, как из маленького здания выскочил высокий мужчина и поприветствовал их.

— Добро пожаловать к «Честному Эйбу»! — Его голос был рокочущим, величественным, и он резко раскинул руки. Один взгляд на его лицо — и сомнений не осталось. Это был Авраам Линкольн. Угловатые черты лица, квадратная борода, большие уши. У него даже была высокая черная шляпа.

Берт открыл дверцу машины, и Эйб с энтузиазмом пожал ему руку. В уголке его рта тлела сигарета, что выглядело странным анахронизмом. Автодилер был одет в джинсы и грязную футболку, ни одна деталь одежды не подходила к этому знаменитому лицу.

— Я вижу, вы хотите поменять эту иностранную развалюху. У меня есть как раз такая машина для вас. Крайслер ЛеБарон 1989 года. Сделан в США. Кожаный салон. Кондиционер. Я мог бы обменять его на ваш еврохлам, потому что вы мне нравитесь.

— Эта машина арендована.

— Конечно. Возможно, мне следует поговорить с водителем. — Эйб посмотрел на Роя, потом снова на Берта. — Этот негр ваш, или вы его тоже арендовали? Шучу, конечно. Добро пожаловать в автомобильную корпорацию Честного Эйба, где все мужчины свободны… чтобы доехать до дома на отличной машине!

Он похлопал Роя по руке. Судя по выражению лица Роя, он был так же очарован внешностью Эйба, как и Берт. Должно быть, так оно и было; любой другой, кто сказал бы такое Рою, уже выпрямлял бы сломанный нос. Но когда это говорил Эйб, это было с юмором и добродушием.

Берт сравнил это со встречей со знаменитостью. Когда он впервые встретил Тома, он узнал его лицо по старым портретам, но в нем не было искры мгновенного узнавания. Линкольн был, пожалуй, одним из самых узнаваемых людей, когда-либо ходивших по планете. Это была настоящая американская история, воплощенная в жизнь. Нахождение рядом с ним заставило сердце Берта учащенно биться. Хотя это было иррационально, он хотел взять у него автограф и сделать несколько фотографий.

— У меня есть для вас то, что нужно. — Линкольн повел Роя на стоянку. — Кадиллак Севилл 1977 года. Только представь, как ахнут братаны, когда увидят, как ты кайфуешь в этой тачке, дружище.

Берт вынырнул из оцепенения и пошел за ними.

— Мистер Уилкенс, мы здесь не из-за машины. Нам нужно поговорить с вами.

Эйб остановился на полушаге, убирая руку с плеча Роя.

— Мистер Уилкенс? О, вы, должно быть, имеете в виду моего босса. Его сейчас нет в городе. Я с удовольствием приму сообщение для него.

— Вы не Эйб Уилкенс, владелец этого магазина?

— Извините, нет. Всего доброго, джентльмены.

Эйб бодро зашагал обратно к маленькому зданию. Берт и Рой обменялись изумленными взглядами.

— Это очень странно.

— Странно? Он ведь Уилкенс, да?

— Должен быть. Сходство поразительное.

— Он пытался продать мне Каддилак. Авраам Линкольн пытался продать мне Кадиллак! — Рой сиял. Берту было приятно, что не он один ведет себя как идиот, пораженный встречей со «звездой».

— Почему он смылся?

— Давай выясним.

Они подошли к зданию, и Рой постучал в дверь.

— Мистер Уилкенс?

— Что? О, его здесь нет, я же сказал. Просто сообщите мне свое имя и компанию, на которую вы работаете, и он с вами свяжется.

— Компания? Я полицейский.

Наступила пауза, затем дверь открылась, и оттуда высунулась голова Эйба без шляпы.

— Вы не из банка?

— Нет.

— Компания по кредитным картам? Кредитный инспектор?

— Нет.

— Коллекторы?

— Департамент полиции Чикаго.

— Ну тогда давайте поговорим. — Эйб вышел из кабинета и снова приобнял Роя за плечи. — Я большой поклонник правоохранительных органов, и для меня будет честью предоставить вам мою специальную скидку для полицейских.

Рой слегка улыбнулся, и Берт почувствовав, что он остается на заднем плане, потянулся и взял Эйба за руку.

— Мы здесь не для того, чтобы что-то покупать. Мы здесь из-за татуировки.

Эйб перевел взгляд на Берта.

— Ты знаешь об этом?

— Синяя цифра 1 на твоей пятке. Тебя ведь усыновили, верно?

Эйб кивнул, его бледные глаза округлились.

— Да, верно. Ты здесь, чтобы сказать мне, что это правда? Я ждал этого годами. Вы нашли моих настоящих родителей, и я действительно родственник Авраама Линкольна. Правильно? — Он усмехнулся и хлопнул в ладоши. — У меня было предчувствие, с самого детства. Всегда надеялся, что это не просто глупое совпадение. Есть ли наследство? Скажи мне, что есть наследство.

— На самом деле, все гораздо сложнее. Вы не родственник Линкольна.

— Ты шутишь? Посмотри на меня! Я — вылитый Линкольн! Я выгляжу точно так же, как этот мертвый ублюдок!

— Эйб…

— Как ты думаешь, почему я переехал в Небраску? Я отрастил бороду, ношу дурацкую шляпу…

— Эйб, ты не один из родственников Линкольна. Но в тебе есть гены Линкольна.

— Что, черт возьми, ты пытаешься сказать?

— Ты на самом деле Авраам Линкольн.

Наблюдать за тем, как Линкольн быстро моргает от удивления, было одним из лучших моментов в жизни Берта.

— Прости?

— Ты — клон Авраама Линкольна.

— Ты что, прикалываешься надо мной?

— Нет.

— И ты действительно можете это доказать?

— Да.

Эйб начал смеяться. Он схватил Берта и обнял его.

— Это здорово! Я буду богатым! Пойдем, ты должен угостить меня обедом и все рассказать. Мы поедем на моей машине.

Рой и Берт последовали за Эйбом к его машине. Это был, естественно, Линкольн Континенталь. Старая модель, когда их еще делали большими. Берт улыбнулся. Линкольн, за рулем Линкольна, в Линкольне. Редко, когда реальность преподносит такие совпадения. Он открыл дверь и сел впереди.

— Тебе не нужно закрыться?

— Нет, черт возьми. Это место застраховано.

Рою пришлось сдвинуть большой пластиковый мешок для мусора, прежде чем он смог забраться на заднее сиденье.

— Разве у вас здесь не вывозят мусор?

— Это алюминиевые банки. За них хорошо платят в центре переработки.

— Из них течет.

— Это всего лишь вода. Я наполняю их все понемногу, прежде чем отвезти в пункт приема. Это увеличивает их вес.

Эйб свернул на улицу и сунул в рот еще одну сигарету. Прикурив ее, он оглядел Берта.

— Знаешь, ты выглядишь как-то знакомо. Бильярдный зал Гарри? Мы когда-нибудь вместе играли в покер?

— Я — клон Эйнштейна.

Эйб улюлюкал и посигналил.

— Я знал это! Я знал, что и на моей улице будет праздник. Мы поедем на гастроли. Ты ведь играешь на инструменте? Я играю на бас-гитаре. Линкольн и Эйнштейн — мировое турне! Я буду петь. Ты можешь мне подпевать. На чем ты играешь?

— Я играл на альте в средней школе.

— Нам придется поработать над этим. Есть ли еще какие-нибудь знаменитые клоны? Моцарт? Джон Леннон? — Эйб повернулся к Рою. — Скажи мне, что ты Джимми Хендрикс.

— Я Джимми Хендрикс. — Рой отшутился. — Позволь мне встать рядом с твоим костром[37].

Эйб сузил глаза.

— Голос не похож. Плюс ты чертовски большой. Но, может… похудеть, отрастить волосы. Ты играешь на гитаре? Вот мы и пришли, «У Дайаны». Единственное место в пяти милях, где можно поесть.

Эйб заехал на стоянку. У забегаловки были все признаки придорожной закусочной: большая вывеска «Семейный ресторан», стеклянная карусель на витрине из вращающихся пирогов и пудингов, круглые табуреты у стойки. Берт подумал, не зовут ли официантку Фло[38].

Эйб присел на табурет и пригласил Роя и Берта присоединиться к нему по обе стороны. Берт почувствовал, как Рой настороженно отнесся к такому выбору места, особенно без своей подушки.

— Разве мы не можем сесть в кабинке?

— Я ненавижу кабинки. — Эйб подмигнул — Вообще-то, у меня слишком длинные ноги, я упираюсь коленями в крышку стола, и потом на штанах остаются жвачки, которые посетители любят прилеплять там. Садитесь.

Берт сел рядом с Эйбом и взял в руки меню.

— Все съедобно, кроме индейки. Добрый вечер, Мэг.

Официантка была в возрасте, уставшая, и ее розовая помада подходила к ее униформе.

— Привет, Эйб. Как обычно?

— С беконом. И кофе тоже, милая. Этот парень — Эйнштейн, а этот большой черный мужчина — Рой. Как ты думаешь, он похож на Джимми Хендрикса?

— Они как близнецы. — Мэг даже утрудилась взглянуть на Роя, — Ребята, что будете заказывать?

Рой не стал возиться с меню.

— Бургер и картошку фри.

— А ты?

Берт не был уверен, чего хочет. В самолете они ели курицу, или, по крайней мере, что-то, выдаваемое за курицу. Он решил рискнуть.

— Мне то же, что и Эйбу.

— Кофе тоже?

Рой и Берт кивнули в унисон. Она принесла три заляпанные чашки и наполнила их. Линкольн добавил пять пакетиков сахара, осушил свою чашку, не размешивая, а затем попросил налить еще.

— А теперь расскажите мне. Все. Как вы можешь доказать, что я Линкольн?

Берт кратко объяснил ему, начиная с того, как с ним связался Джессап. Он не стал передавать разговор с Гарольдом, потому как сам ничего не понял из объяснений ученого, а затем рассказал об их катастрофическом противостоянии со Стэнгом. Грандиозным финалом стал письменный тест — сравнение образца почерка Эйба с ксерокопией одного из оригинальных писем Линкольна.

— Это фантастика. — Эйб переводил взгляд с одной бумаги на другую, со своего почерка на почерк мертвого президента. — Я действительно Авраам Линкольн.

— Разве ты не слышал остальное? Кто-то пытается тебя убить.

— В каждой бочке есть ложка дегтя.

— Тебе кто-нибудь угрожал в последнее время? Нападал на тебя?

— Не больше, чем обычно. Отлично, а вот и еда.

Мэг принесла три тарелки. Берт с сомнением посмотрел на свой ужин. Это выглядело какой-то порнографией на тарелке.

— Франчизи, — объяснил Эйб. — Они разрезают сосиску, начиняют ее сыром, затем заворачивают в бекон и жарят во фритюре.

Эйб взял свой ужин и откусил большой кусок, жир стекал по его подбородку. Берт нахмурился.

— Мне кажется, я слышу, как твердеют твои артерии.

— Секрет в сале. В некоторых местах используют растительное масло, а это совсем не то.

Рой поглощал свою картошку фри.

— Так что же делать дальше? Обратимся к прессе или сразу на телевидение? Мир должен узнать о нас.

— Мы должны остановить людей, которые хотят убить нас.

— Да-да, после этого. У тебя есть что-нибудь из этих научных доказательств?

— Не-а.

Во рту Роя был бургер, который выглядел намного лучше, чем выбор Берта.

Может, он согласится поменяться?

— Эй, Рой, половину твоего бургера на мой франчизи?

— Нет, черт возьми. Выглядит как жареный ослиный хрен.

— А как насчет того ученого, который нас создал? Разве он не вел записи?

— У Стэнга все это есть, но он не собирается их отдавать.

Эйб доел свой ужин и облизал пальцы.

— Как я понимаю, мы можем сделать это тремя способами. Пройти по официальным каналам и попытаться привлечь СМИ на нашу сторону, а потом они пусть сами докапываются до правды. Или проникнуть в дом сенатора и самим добыть доказательства. Ты собираешься съесть свой ослиный член?

— Угощайся. А третий способ?

— Мы вскроем несколько могил. Можем начать с Линкольна и Джефферсона. Где твои мозги?

Рой усмехнулся.

— Я все время его об этом спрашиваю.

— У одного парня в Принстоне. Эйб, похоже, ты не понимаешь, насколько это серьезно.

— Ты прав. Нам, наверное, нужно нанять агентов. Кто-то, кто будет вести переговоры по всем предложениям, когда они начнут поступать. Я знаю одного парня в «Уильям Моррис». Берни какой-то. Он большая шишка, представляет мистера Ти[39].

Они съели пирог и выпили еще кофе. Берт вскоре оставил попытки убедить Эйба, что его жизнь в опасности. Парень был на их стороне, и если они будут держаться вместе, то, он надеялся, тот не пострадает.

— Где вы остановились?

— Мы еще не решили.

— Рядом с аэропортом есть несколько отелей. И несколько неплохих баров. Мы ведь пойдем праздновать?

Берту это показалось плохой идеей.

— Я не против выпить пива. А ты, Берт?

— Ну, Том…

Рой подтолкнул Берта локтем.

— Том в Лос-Анджелесе с красоткой. У нас перекличка еще через два часа. Выпивка не повредит, бутылка или две.

— Да ладно, Берт!

Давление соратников победило, и он согласился пойти в бар под названием «Портер Хаус» на Пайн Лейк Роуд.

— Всего в нескольких милях отсюда гостиница «Рамада». Я покажу ее, когда мы будем проезжать мимо.

Солнце село, и холодный ветер заставил Берта задуматься о куртке. Они забрались обратно в Линкольн, Эйб рассуждал о том, кем выгоднее стать — рок-звездой или политиканом.

— Я мог бы стать президентом, верно? Разве ты не проголосовал бы за Линкольна?

— Чертовски верно.

— Берт, ты хочешь быть вице-президентом? А как насчет тебя, Рой? Министром обороны? Тогда Джефферсон может быть госсекретарем.

— Как насчет Жанны д'Арк?

— Она могла бы готовить для нас. Поддерживать порядок в Белом доме. Как мы можем проиграть с такими данными? — Эйб заехал на стоянку своего магазина и заглушил двигатель. — Мне нужно сделать кое-какую быструю работу здесь, закрыть окна, переставить несколько машин. Встретимся в «Портер Хаус». Как думаешь, ты сможешь найти это место?

— Без проблем.

— Увидимся там, парни.

Эйб помахал рукой и вошел в маленькое здание.

— Он классный парень. — Рой покачал головой, улыбаясь. — Это, как если бы мы общались с Папой Римским или Майклом Джексоном.

— У парня есть обаяние. Но я бы не купил у него машину, потому что мне еще дорога моя жизнь.

— Проверь, готов ли мой «пончик». От этого табурета у меня ужасно болит задница.

Они запрыгнули в «Жука» и отправились в путь. Берт проверил пластырь. Сухо. Он надул подушку и послушал, нет ли утечек.

Кажется, нормально.

Рой положил подушку под себя и вздохнул.

— Спасибо.

Резкий гудок расколол ночь как раз в тот момент, когда мимо них проехала еще одна машина. Эвакуатор с бортовой платформой, ехавший со скоростью не менее двадцати миль в час[40]. Берт смотрел, как грузовик мчится вдаль, пока его задние фары не исчезли.

— Ты думаешь, нам стоит позвонить Тому, рассказать ему, как прошла встреча с Эйбом?

Рой потянулся в карман пиджака и достал свой сотовый.

— Позвони сам. Он на быстром наборе. Прокрути вниз до его имени, они в алфавитном порядке.

Берт нашел имя Тома и нажал на кнопку. Звонок пошел, но трубку никто не брал.

— Он не отвечает.

— Ты правильно набрал номер?

— Думаю, да.

— Давай я попробую. — Рой взял телефон и нажал несколько кнопок. — Он не отвечает.

— Может, он забыл телефон где-то?

— Он знает, что у нас сеанс связи в это время.

Берт увидел это раньше Роя. Эвакуатор, который проехал мимо них несколькими минутами ранее, свернул на их полосу, вырубив фар, и ехал прямо на них.

Рой едва успел нажать на тормоз перед столкновением.

Берт не слышал столкновения. Он почувствовал его.

Удар. Вращение. Темнота.

Когда Берт открыл глаза, то увидел белую пелену. Он не мог сразу вспомнить, где находится. Но почувствовал движение, ветерок, и посмотрел направо.

Разбитое окно. Вдалеке медленно проплывали огни.

Он посмотрел налево. Белая пелена. Берт поднял руку, толкнул.

За подушкой безопасности был Рой. Весь в крови.

Кто-то открыл его дверь.

Карлик. Ростом всего в фут[41]. Берт уставился на его макушку.

— Все еще жив? Хорошо. Мы можем немного повеселиться.

У карлика был нож. Он ткнул в подушку безопасности, сдувая ее, и потянулся, чтобы расстегнуть ремень безопасности Берта. Его выдернуло из кресла, и он вывалился на асфальт. У него раскалывалась голова. В ушах что-то гудело. Он поднял голову.

Это был вовсе не карлик. Это был Джек. На платформе эвакуатора стояла их разбитая машина, за рулем сидел Рой.

— Попрощайся со своим другом.

Джек потянул за рычаг на боковой панели управления. Платформа начала подниматься. Машина начала наклоняться.

— Эти старые Фольксвагены раньше могли плавать. Посмотрим, как поведут себя новые модели.

Когда угол наклона стал достаточно крутым, Джек потянул за другой рычаг. «Жук» скатился с бортовой платформы на перила моста. Берт попытался повернуть голову, чтобы посмотреть. Раздался всплеск.

— Нужна помощь?

Джек схватил Берта за волосы и подтащил его к краю и наклонил его голову вниз. Машина покачивалась на поверхности воды, как огромный поплавок, а потом, начала погружаться.

— Рой… — прохрипел Берт. В горле першило и слово вырвалось с болезненным ощущением.

— Рой. Ну, теперь мы знаем. Новые «Жуки» не плавают.

Берт смотрел, как машина опускается ниже поверхности воды, оставляя за собой лишь пузырьки.

— Рой…

— Рой. — Джек отпустил голову Берта. — Порадуйся за него. Его боль закончилась. Твоя только начинается. Через несколько часов ты будешь умолять присоединиться к своему другу на дне этой реки.

Берт почувствовал руку на своем воротнике, а затем все потемнело перед глазами.

Глава 21

Линкольн

От холода Рой очнулся. Его ноги словно увязли во льду. Холод быстро перешел с ног на тело. Реальность его положения подействовала на него отрезвляюще.

Он вспомнил, что был за рулем, когда эвакуатор столкнулся с их машиной. Помнил, как пытался уклониться от столкновения, но слишком поздно нажал на тормоза.

Рой потянулся вправо, нащупывая в темноте Берта.

Его не было на соседнем сиденье.

Рой сдвинул подушку безопасности, пошарил руками по приборной панели, найдя включатель внутреннего освещения.

Он попытался открыть дверь. Заело. Кнопка стеклоподъемника не работала. Полицейский попытался перебраться на пассажирскую сторону, но ремень безопасности удержал его на месте.

Неожиданно машина наклонилась вперед, как при падении на американских горках. Голова Роя провалилась в подушку безопасности, и его тут же окружила холодная, стремительно затекающая в салон вода. Он рванул подушку, пытаясь убрать ее от лица, вырвался из ее плена, но вода уже накрыла его с головой. В бешенстве его рука нащупала кнопку ремня безопасности.

Машина покачнулась, ударившись капотом о дно реки. Мгновение она оставалась в таком положении, как будто не могла решить, на какую сторону падать. Затем, медленно, она накренилась вправо и завалилась на бок.

Рой отпустил ремень безопасности и напряг шею, пытаясь вдохнуть воздух. Возле заднего стекла был небольшой воздушный карман. Один из чемоданов Берта проплыл мимо его головы. Он отбил его и успел сделать последний вдох, прежде чем вода полностью заполнила салон. Затем Рой повернулся к пассажирской двери.

Но машина легла именно на эту сторону.

Без паники, — приказал себе полицейский, а потом чуть не рассмеялся. Он оказался в ловушке в затопленной машине на дне реки. Почему, черт возьми, он не должен паниковать?

Двери были заблокированы, но он все еще мог выбраться через окно. Рой надавил на лобовое стекло обеими руками, прилагая все свои силы.

Оно отказывалось сдвинуться с места.

Револьвер.

Он мог выстрелить стекло. Его рука полезла в наплечную кобуру.

Пусто.

Вода, заполнившая машину, была мутной и темной. Он попытался вглядеться сквозь муть, ища свой револьвер.

В этот момент погасла лампа подсветки. Все погрузилось в кромешную тьму.

Наступило время паники.

Рой вслепую ощупывал пол, легкие горели, его охватило бешенство. Его руки коснулись чего-то металлического. Не его револьвер. Это что-то было квадратным.

Походный набор Берта.

Рой расстегнул чехол и нащупал что-то внутри. Что-то длинное и круглое. Фонарик. Он включил его.

Тонкий, но мощный луч прорезал водяную завесу. В поле зрения Роя появились пятна, и он не был уверен, были ли это плавающие обломки или он вот-вот потеряет сознание. Его мозг кричал, требуя кислорода. Свет прочесывал пол, заднее сиденье. Оружия не было.

Рой вглядывался, ища еще один воздушный карман. Их не было. Но над его головой плавала надувшая подушка.

Он схватил ее, нащупал сопло, вытащил его. Рой выдохнул, зажал губы вокруг отверстия и сжал его, делая глубокий вдох.

Воздух был спертым, слабым, с недостаточным содержанием кислорода. Но этого было достаточно, чтобы продержаться еще немного.

Закрыв сопло подушки, Рой наполовину ползком, наполовину вплавь добрался до заднего окна. Он ухватился за ручку большого чемодана Берта, с удовлетворением почувствовав жесткую пластиковую оболочка. Прототип того, на котором прыгала горилла в старой телевизионной рекламе. Он отвел его назад и со всей силы толкнул в лобовое стекло.

Один раз. Второй. Третий.

В глазах опять помутнело. Он снова вдохнул из подушки.

Четыре. Пять. На шестой раз чемодан пробил окно. Рой отпустил ручку, наблюдая, как тот исчезает через пробитое отверстие. Он последовал за ним, отталкиваясь, его мокрая одежда и обувь мешали ему. Это было все равно, что пытаться плыть, будучи связанным.

Не проваливай все так близко к финишу, Рой.

Он поднес «пончик» ко рту в последний раз, голова закружилась от углекислого газа. Плавец втянул остатки воздуха и, борясь со своей курткой, сумел снять ее. Затем стянул ботинки и оттолкнул их.

Его сознание начало меркнуть, как будто он был на грани сна. Легкие представляли собой два горящих бумажных пакета. Толчки Роя стали более мягкими, слабыми.

Почти… почти…

Он вынырнул на поверхность, и первый глоток свежего воздуха был подобен рождению заново.

Рой перевернулся на спину, пытаясь всплыть, жадно наполняя легкие. Что-то толкнуло его в голову.

Чемодан.

Он ухватился за него, голова кружилась, его трясло, но он был чертовски рад, что остался жив.

— Рой!

Он посмотрел направо, вдоль берега реки. Это был Эйб, махавший ему рукой. Тот уже снял ботинки и рубашку. Затем парень зашел в воду и поплыл к Рою, разгребая воду ровными, мощными гребками. Вместе с чемоданом, Эйб вытащил Роя на берег.

— Я как раз подъезжал, когда увидел, как тот парень сбросил твою машину с моста.

— С ним был Берт?

— Думаю, да. Он посадил кого-то в свой грузовик.

— В какую сторону они поехали?

— На запад. В город.

Рой попытался встать. Ноги его не держали.

— Мы должны найти их.

— Разве не нужно позвонить в полицию?

— Они не помогут.

— Тебе, наверное, нужно обратиться к врачу. У тебя кровь идет.

Эйб указал на свою голову. Рой прикоснулся рукой к больному месту, увидел, как кровь блестит в лунном свете.

— Помоги мне с этим чемоданом. — Рой перетащил его к Эйбу. В двадцати ярдах[42] ниже по течению другой чемодан Берта зацепился за несколько палок вдоль береговой линии. — Мы должны забрать и тот.

— Что в них такого важного?

— Полмиллиона долларов.

— Я достану его.

Эйб прыгнул в реку с большим энтузиазмом, чем когда направлялся за Роем.

Полицейский сел на берегу реки и попытался оценить степень своих травм. Голова безбожно раскалывалась, а шея была словно свернута. Он пощупал свою задницу и подумал, не разошлись ли швы. Рой кашлянул, а затем сплюнул. Ему было холодно. Ему было больно. Но больше всего он был зол.

Плохие парни оставили его умирать. Большая ошибка. Он собирался сделать так, чтобы они узнали, насколько большая.

— Есть! — Эйб держал чемодан над головой, словно это был кубок Стэнли.

Рой начал дрожать. Он снял рубашку и выжал ее, но она была слишком холодной, чтобы снова надевать ее.

— Мы вернемся ко мне. — Эйб поставил чемодан рядом с другим. — У меня есть одежда, которая тебе подойдет.

— У тебя есть мобильный телефон?

— В машине. Как нам найти Берта?

— У него есть передатчик. Если я смогу связаться с Томом, то смогу его отследить.

Эйб нагнулся и начал надевать ботинки.

— И что мы будем делать, когда найдем его?

— У тебя есть пистолет?

— Нет.

— Мы что-нибудь придумаем. Давай доберемся до телефона. Где твоя машина?

Эйб схватил обе поклажи и полез вверх по отлогому берегу. Он не был крутым, но в своих мокрых носках Рой постоянно поскальзывался. Когда он наконец взобрался вверх, у него на теле добавилось еще полдюжины порезов и синяков.

Линкольн Эйба стоял заведенным. Рой сел в машину и включил отопление. Сотовый телефон лежал в бардачке. Он набрал номер Тома, но ему никто не ответил.

Неужели они добрались и до него?

Рой отключил телефон и снова набрал номер, на случай, если нажал не ту цифру.

Нет ответа.

Рой ударил кулаком по приборной панели.

— Черт возьми, Томми! Где ты, черт возьми, находишься?

Глава 22

Лос-Анджелес

— Это была пустая трата времени.

Тому и Джоан удалось снести большую часть винных стеллажей. Их усилия не принесли никакой пользы — они не добыли себе ничего, что могли использовать, как оружие и выход из подвала тоже не нашли.

— Не такая уж и пустая трата времени, — не согласился Том. — По крайней мере, мы испортили его винный погреб.

— Хорошая мысль. Мы ему показали, — грустно отозвалась Джоан.

Том снова сел, ломая голову в поисках выхода. Сколькими способами можно открыть дверь? Ломать ее было бесполезно. Дверь и косяк были из цельного дуба, а замок — надежный. Они не могли снять дверь с петель, потому что петли находились с другой стороны. Взломать замок было невозможно — даже если бы у них была проволока или булавка, Том не имел ни малейшего представления, как это делается.

Последний способ, который Том часто встречал в своей карьере полицейского, назывался взломом. Это означало просунуть тонкий кусок чего-то, типа кредитной карты, между дверью и засовом, а затем ослабить его. К сожалению, бумажник Тома остался за дверью вместе с остальными вещами.

— У тебя случайно нет с собой кредитной карточки?

— А что? Хочешь пройтись по магазинам?

— Я хотел попробовать взломать дверной замок.

— Извините. Оставила сумочку у Марти.

— Какие-нибудь украшения? Кольца, ожерелье, браслет, часы?

— Нет. У тебя нет часов?

У Тома были. Но к ним прилагался кожаный ремешок, бесполезный в этом деле. Ему нужно было что-то длинное и жесткое. Может быть, один из кусков дерева, которые они отломали, или…

— Гвозди в досках. Попробуй найти хоть один.

Том пошарил по полу, нашел расщепленный кусок. Он разделил его, и обнаружил гвоздь. Он был тонкий, изогнутый, длиной около двух дюймов[43]. Том бил им и доской о бетонный пол, пока тот не вышел с другой стороны.

Пленник поднялся по лестнице и ощупал пальцами дверную ручку. Вдоль косяка была металлическая пластина, в которую упирался засов. Том засунул гвоздь между ними и попытался пошевелить им туда-сюда. Они были посажены слишком близко друг к другу, а гвоздь был слишком толстым.

— Получилось?

— Нет. Гвоздь слишком широкий. — Том потер глаза.

— Я нашла поменьше. Попробуйте этот.

Джоан поднялась по лестнице и протянула Тому другой гвоздь. Он был короче, тоньше. Тот вставил его между дверью и косяком. Кончиком он смог нащупать засов. Но гвоздь был слишком коротким, а у него не было рычага, чтобы попытаться отодвинуть засов.

— Он недостаточно длинный.

— Это тебе все девушки говорят?

Том рассмеялся, несмотря на ситуацию.

— Ты меня отвлекаешь подобными намеками.

— Попробуй еще раз ее выбить.

— Это тяжелая дверь, с надежным замком.

— Ударь по ней со стороны петель.

Почему бы и нет? Это не повредит.

Том прицелился в нижнюю часть двери и ударил ногой, сильно.

Снова. И еще раз.

— Кажется, она немного поддалась.

Еще два удара, и Том был уверен, что дверь поддается.

— Дай-ка я попробую.

Том посторонился, давая Джоан пройти к двери. После того, как она нанесла шесть сильных ударов, Том проверил целостность двери. Нижняя часть уже ходила. Он смог отогнуть ее вперед почти на дюйм. Еще три удара, и раздался небольшой звон. Винты выпали, ударившись о кафель.

— На полпути к свободе.

Том не мог ударить ногой так высоко и с такой силой, как по нижней петле, но теперь мог использовать всю дверь для рычага. Он надавил на нее плечом и сильно толкнул.

— Навались на нее.

Джоан добавила свой вес, они оба напряглись, застонав в усилии. И вдруг дверь поддалась, и они кувырком вылетели на кухню.

Свет был выключен, и в комнате было темно. Из другой комнаты доносился шум — телевизор или радио. Том подполз к стойке, где лежал его револьвер. Он схватил его и затаил дыхание, прислушиваясь к движению в доме.

— Может, он ушел? — Джоан присела рядом с ним.

— Может быть, спит.

— Давай уберемся отсюда.

Том кивнул в знак согласия. Он потянулся за бумажником, ключами и телефоном. Телефон завибрировал. Том нажал кнопку приема и поднес его к уху, молча.

— Том? Господи, где ты был?

Рой.

— У нас тут небольшая проблема, — тихо сказал Том.

— У них Берт. Но у него есть трассер. Мне нужно, чтобы ты нашел его, сейчас же.

— Черт. — Ноутбук был в отеле. — Это может занять некоторое время.

— У него нет времени!

— Перезвоню. — Он отключился и повернулся к Джоан. — Нам нужно выйти в Интернет.

— Это может подождать?

— Нет. — Том протянул ключи. — Возьми машину. Убирайся отсюда.

— Ты хочешь воспользоваться компьютером Шекспира?

— У меня нет выбора. Возвращайся к себе. Пистолет у тебя в машине. Я приеду позже.

— Они могут появиться здесь в любую минуту. Билл может даже быть сейчас в доме.

— Надо рискнуть.

— Ну, конечно, надо же показать свою мужественность. — Джоан схватила ключи и поспешила из кухни. Том почувствовал опустошение после ее ухода, затем сосредоточился на том, что ему нужно было сделать.

— Ладно, компьютер, где ты можешь быть?

Том не помнил, чтобы видел его в гостиной, и его не было на кухне. Но Билл был писателем, а значит, где-то у него должен был быть компьютер. Том прошел в прихожую. Звук телевизора стал громче. Он медленно прошел мимо закрытой двери, вероятно, в спальню. Именно оттуда доносился шум, громкость была достаточно высокой, чтобы Том мог слышать каждую реплику диалога.

Детектив остановился у двери, обдумывая варианты. Ему нужно было допросить Билла, но он не знал, вооружен ли тот. Перестрелка была плохим вариантом. Даже если Тому удастся схватить его, как он сможет удержать его, одновременно копаясь в Интернете? А что если Аттила и Влад появятся внезапно?

Билл мог подождать. Том поставил Берта на первое место в решении задач.

Дальше по коридору были еще комнаты. Первая была ванной. Вторая — домашним офисом. На столе стоял IBM с модемом. Том вошел в темную комнату и включил компьютер. После того как тот загрузился, он отрегулировал контрастность, чтобы уменьшить яркость экрана. Всего через минуту он оказался на сайте Сервеланс Технолоджис. Том достал из бумажника серийный номер БигТрека.

Его телефон зажужжал.

— Черт возьми, Томми. Поторопись.

— Секундочку. — Том ввел имя пользователя и пароль, и через несколько нажатий клавиш уже смотрел на карту Линкольна, штат Небраска.

— Похоже, он на Тэлон-стрит. Это рядом с Норт-Парк-роуд, недалеко от аэропорта.

— Точный адрес?

Том вгляделся в экран.

— Не указано. Но он на северо-западном углу перекрестка. Рой, будь осторожен с Эйбом. Шекспир перешел на их сторону.

— Положи оружие и повесь трубку.

Помяни дьявола.

Что-то вдавилось в затылок Тома. Ему не нужно было видеть это, чтобы понять, что это было.

— Телефон и пистолет, сейчас же.

Том положил револьвер и телефон на стол.

— Где девушка?

— Она ушла за полицией. Они будут здесь с минуты на минуту.

Билл сильно ударил его пистолетом по голове.

— Где она?

— Она ушла.

— Куда она ушла?

— Я не знаю.

От нового удара в глазах заплясали звездочки. Том слетел со стула и упал на пол.

— Давай кое-что проясним, Джефферсон. Это у меня пистолет. Я задаю вопросы, ты на них отвечаешь.

Он пнул Тома ногой по ребрам. Тот застонал, всплеск агонии пробежал кругами по его нервной системе.

— В чем дело? Такой нежный?

Еще один удар, такой же сильный. Том прищурился и посмотрел на него сквозь боль. Что-то круглое и розовое прилипло ко лбу Билла.

— Ты что, накрутил бигуди на свои патлы?

Билл рефлекторно дотронулся до головы, а затем нанес Тому сильнейший из всех ударов.

— Каково это — получить пинок под зад от Уильяма Шекспира?

Том застонал.

— Это лучше, чем читать твои пьесы.

Билл отпрянул назад для очередного удара, но что-то слева привлекло его внимание, и он остановился.

— Брось пистолет.

Том посмотрел в дверной проем.

Джоан.

Она держала пистолет в руке, целясь в грудь Билла.

— Привет, Джоан. Добро пожаловать на вечеринку. Я давал одному из наших отцов-основателей небольшой урок смирения.

— Пистолет. Брось его.

— Этот пистолет? — Билл ухмыльнулся и нацелил его на голову Тома. — А если я скажу нет?

— Тогда я тебя пристрелю.

— Играешь по-взрослому? Понимаю. Но знаешь, в чем секрет такой игры? Ты должна знать, на что ты способна. Как далеко ты пойдешь, чтобы победить, Джоан? Ты готова идти до конца? Сейчас я досчитаю до трех.

— Нет, не досчитаешь.

Джоан выстрелила ему в грудь. Билл сделал шаг назад, застыв от удивления. Он посмотрел на кровь, пропитавшую его рубашку, а затем упал на колени и тяжело рухнул на пол плашмя, как мешок с картошкой. Том вырвал пистолет из его руки. Глаза Билла стали стеклянными, отрешенными. Из его рта вырвался слабый вздох, а затем он затих.

— Он мертв?

Джоан выглядела ошеломленной. Том поднялся с пола, одной рукой держась за ребра.

— Да. Он мертв.

— Мы должны вызвать полицию?

— Ты действительно этого хочешь?

Джоан медленно подошла к Биллу. Она казалась какой-то другой. Том понял, что это ранняя стадия шока. Он подошел к ней и взял пистолет из ее руки.

— Если бы ты не выстрелила в него, мы бы оба погибли. Ты поступила правильно.

Джоан не ответила. Она просто смотрела на тело. Полицейский засунул пистолет за пояс и осторожно коснулся ее подбородка, переводя взгляд с Билла на нее.

— Ты в порядке?

— Я… я думаю, да. А как насчет полиции?

Том все обдумал. Даже если это был явный случай самообороны, он не знал, насколько далеко распространилось влияние Стэнга.

— Я не знаю, можем ли мы доверять полиции.

— Так что же нам делать? — Ее голос звучал напряженно. — Начать стирать все наши отпечатки пальцев?

— Мы не совершали здесь никакого преступления, Джоан. Здесь нечего скрывать. Если нас попытаются обвинить в убийстве, мы расскажем правду. Ты спасла мне жизнь. Обе наши жизни. Хорошо?

Она кивнула.

— Хорошо. Что будем делать?

— Мы должны подготовиться к встрече Аттилы и Влада. Они могут появиться в любой момент.

— А как же… — Джоан бросила на тело взгляд из стороны в сторону.

— Оставь его. Иди и жди в гостиной. Следи за окном, скажи мне, если подъедет машина. Сможешь это сделать?

Джоан повернулась и вышла, несколько сковано, двигаясь словно спросонья. Том взял свой мобильный телефон и набрал номер Роя. Компьютерный голос сообщил ему, что клиент отключил телефон.

— Отлично. Еще одна причина для беспокойства.

Он вышел из комнаты, погруженный в размышления. Сначала защита. Том запер переднюю и заднюю двери, чтобы Нечестивые не могли просто войти. Скорее всего, они позвонят, прежде чем прийти. Том не думал, что сможет убедительно сымитировать голос Билла, поэтому снял трубку и положил трубку в ящик стола, чтобы не слышать этот раздражающий звук. Джоан сидела в кресле с ркламой пива «Будвайзер», вглядываюсь сквозь щели в жалюзи на улицу.

— Как дела?

— Думаю, нормально. Каков план?

— Нам нужно допросить одного из них, чтобы выяснить, что происходит. Если появится только один, это будет просто. Я обойду его сзади, пока он будет у входной двери.

— А если они оба появятся?

— То же самое. Но если все пойдет плохо, ты будешь здесь, целиться в это окно. Пистолет будет у Влада, так что сначала мы обезоружим его. Сможешь это сделать?

— Да.

— Я собираюсь просмотреть компьютерные файлы Билла, может, что-нибудь найду. Тебе что-нибудь нужно? Воды? Сэндвич?

— Я не думаю, что смогу есть.

— Точно. Извини. Я сменю тебя примерно через час, хорошо?

Джоан кивнула. Том повернулся, чтобы уйти.

— Том?

Он остановился.

— Да?

— Ты когда-нибудь…?

Том знал, к чему это приведет. Он сделал вдох и медленно выдохнул.

— Убивал кого-нибудь? На втором годе службы. Это было 10–16. Домашнее насилие. У нас и раньше были звонки по этому адресу. Муж пил, и зверел, когда набирался. Когда мы с напарником приехали, парень набросился на меня. Большой парень. Сильный. Мы набросились на него, пытаясь надеть наручники. Он очень сильно сопротивлялся.

Том не говорил об этом уже много лет, со времени обязательного визита к полицейскому психиатру.

— Ты выстрелил в него?

— Нет. Нам удалось его усмирить. Но его жена… она вышла из спальни с пистолетом. Выстрелила моему напарнику в голову. Защищая своего мужа, я думаю. Даже несмотря на то, что этот ублюдок сломал ей нос.

— И ты убил ее.

— Я убил ее.

— Самооборона.

— Да.

— Прямо как я.

Том кивнул, медленно.

— Да.

Ее плечи затряслись, а затем хлынули слезы. Том подошел к ней, раскрыв объятия. Она плакала, а он гладил ее по спине и приглаживал волосы, стараясь не думать о той октябрьской ночи много лет назад, о том, что ему пришлось убить женщину, которую он явился защитить.

— С тобой все будет хорошо, Джоан. Ты сильная.

— Я знаю.

— Он был плохим человеком.

— Я знаю.

Джоан разорвала объятия, сделав шаг назад. Том видел, что она нашла в себе силы справиться с этим.

— Это твои друзья звонили?

— Да. Плохие парни схватили Берта.

— О нет! Мне жаль.

— Рой идет за ним, но его мобильный выключен. Все, что мы можем сделать, это ждать.

— Надеюсь, с ними все в порядке.

— Я тоже.

— Что ты хотел проверить на компьютере Билла?

— Я не знаю. Просто искал подсказки, наверное. Что-то, что поможет разобраться во всем этом.

— Иди. Со мной все будет в порядке.

— Ты уверена?

— У меня дежурство у окна. А ты иди и попытайся найти то, что спасет нас.

— Я ненадолго. — Том слегка похлопал ее по плечу, а затем пошел обратно в кабинет.

Он включил свет и постарался не смотреть на труп. Сев за рабочее место, детектив вышел из Интернета и открыл файлы текстового редактора Билла. Том обнаружил пятнадцать документов. Он щелкнул на первый и начал читать.

Я обращаюсь к вам сегодня как вновь избранный спикер Палаты представителей…

Ага. Билл писал речи для Фила-младшего, третьего по влиятельности человека в Америке. Том решил проверить последнюю речь, чтобы узнать, нет ли в ней чего-нибудь интересного. Он кликнул на последний документ и увидел, что он речь датирована двумя днями позже сегодняшнего числа.

Именно во времена величайшей трагедии мы сами должны быть великими….

По мере того как Том читал дальше, его охватывало вполне реальное чувство ужаса. На полпути к последнему абзацу его опасения подтвердились.

— О нет!

Он продолжил читать, и написанная речь стала неизмеримо хуже. Если это действительно правда, если это действительно произойдет через два дня…

— Мы влипли по самые уши.

Том покачал головой, его сердце заныло, потому что он знал, что нет ни единого шанса, что кто-то из них останется в живых к концу недели.

Глава 23

Линкольн

Он очнулся от боли в запястьях. Берту не потребовалось много времени, чтобы понять причину.

Он висел на них.

— С возвращением, мистер Эйнштейн.

Толстые губы Джека изогнулись в улыбке. Он сидел, как кот, на верхней ступеньке складной лестницы, глядя Берту в глаза. На его лице было выражение чистого ликования.

Берт осмотрел окрестности. Это был какой-то пустой склад. Темный, пыльный, заброшенный. Подняв глаза, он увидел, что веревка, связывавшая его руки, тянется вверх к потолку и петляет по стропилам. Он прошелся взглядом по ней до уровня пола, где та была привязана к массивному металлическому стеллажу.

— О, Боже!

Берт с ужасом увидел, над чем он висит.

— О, Боже, — повторил Джек. — Есть несколько хитростей, чтобы правильно насадить. Кол должен быть острым, но не настолько, чтобы сразу убить. Он должен быть смазан, в данном случае вазелином, чтобы тело легко скользило вниз. Слишком много — и игра закончится слишком быстро. Слишком мало — и на это могут уйти недели. Это немного искусство и немного наука.

Кол был длиной не менее восьми футов[44], его острый кончик находился всего в нескольких дюймах от промежности Берта. Боль в запястьях вдруг стала пустяковой.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Да, это будет больно. Будет очень больно. Первые несколько часов ты будешь кричать, но никто тебя не услышит. Я подготовил это для Линкольна, но тебе повезло, ты получил возможность первым испробовать эту штуку.

— Почему бы тебе просто не пристрелить меня? — Голос Берта сильно дрожал.

— Почему бы тебе просто не пристрелить меня? Что в этом веселого? Кроме того, мне нужно задать несколько вопросов о том, где находятся остальные, и это сделает тебя гораздо более разговорчивым.

— Я скажу тебе все, что ты захочешь. Клянусь.

— Клянусь. — Джек погладил Берта по голове. — Конечно, расскажешь. А теперь взбодрись. Нам с тобой здесь предстоит пообщаться некоторое время. Мало есть отношений более близких, чем эти. Ты поделишься со мной всем, Альберт. Ты откроешь себя так, как никогда и никому другому. К концу, я надеюсь, мы станем хорошими друзьями.

Берт боролся со слезами.

— Ты псих.

— Ты псих. — Джек рассмеялся. — Конечно, я псих. Я Джек Потрошитель, серийный убийца. Самый известный психопат в истории. Но я не такой уж и ублюдок. Я разрешу тебе позвонить. Можешь звонить кому хочешь.

— Зачем?

— Зачем? Чтобы попрощаться, конечно. — Джек отстегнул мобильный телефон от пояса и протянул его. — Дай мне номер. Я наберу за тебя.

Берт дрожал от страха, гнева, беспомощности. Его собирались убить, убить особо изощренным способом. Осознание этого ошеломило его. Смерть пришла за ним слишком рано — он так много хотел сделать, так много еще не сделал. Это должно было произойти, когда он станет старым. Не сейчас, не таким образом, от рук монстра, который питался его болью. Он хотел плюнуть в лицо этому человеку, но пока сдержался. Ему нужно было позвонить.

Берт назвал Джеку номер. Джек, естественно, повторил его.

— Звонит. — Он поднес трубку к уху Берта.

— Алло?

Когда Берт услышал голос, он не был уверен, что сможет сдержаться.

— Мама? Это я.

— Альберт! Как ты? Где ты прятался? Я звонила в квартиру три раза, ты не отвечал.

— Был занят в последнее время.

— Слишком занят, чтобы позвонить матери?

— Послушай, мама, это важно.

— Что такое, Альберт?

Глаза Берта слезились.

— Я хочу сказать… Я хочу сказать спасибо. Спасибо за мою жизнь. За то, что вырастили меня. — Он сглотнул, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Ты была лучшей матерью, о которой только можно мечтать. Я люблю тебя, мама.

— Я тоже тебя люблю, сынок. Все в порядке?

— Все хорошо. Папа там?

— Альберт… Я не знаю, хочет ли он с тобой говорить.

— Пожалуйста. Попроси его подойти к телефону. Я должен ему кое-что сказать.

Джек убрал телефон и закрыл ладонью микрофон.

— Я просто должен сказать тебе, Альберт. Это очень трогательно. Правда.

— Ты можешь дать мне договорить?

Джек приложид трубку к уху Берта.

— Да? — Голос его отца, Курта. Как всегда, нетерпеливый.

— Привет, папа. Слушай, я знаю, что в последнее время мы не виделись, но я хотел кое-что сказать.

— Я больше не буду посылать тебе денег.

— Черт возьми, папа, просто послушай меня. Дело не в деньгах. Дело не в аспирантуре, не в физике, не в фондовом рынке. Речь идет о нас с тобой. Давным-давно один человек сказал мне, что я могу добиться в жизни всего. Он научил меня верить в себя.

Джек снова убрал телефон.

— Это просто мыльная опера, Альберт. Может, мне принести салфетки?

— Я могу закончить?

— Могу я закончить? Конечно. — Он снова протянул телефон.

Берт попытался собраться с мыслями.

— Ты был рядом со мной, папа. На протяжении всей моей жизни. Ты помог мне стать мужчиной. Я знаю, что не оправдал твоих ожиданий как сын, но ты оправдал все мои ожидания как отец, и даже больше. Я просто хотел поблагодарить тебя за все, что ты сделал. Я люблю тебя.

Последовала долгая пауза.

— Он ответил? — спросил Джек.

Берт отвел глаза.

— Знаешь, сынок, ты давно не заходил к нам. Твоя мама будет рада, если ты приедешь, останешься на несколько дней. У меня есть билеты на «Нетс» — у них сейчас отличный сезон. Они точно попадут в финал. Ты помнишь, как я впервые сводил тебя на «Нетс»?

— Как будто это было вчера. Они играли с «Буллз». Джордан набрал 43 очка.

— Так ты приедешь? Они играют в четверг. Я не знаю, какой у тебя график…

Берт прикусил нижнюю губу.

— Не думаю, что смогу прийти на эту игру, папа. Но спасибо.

— Ну, тогда в другой раз. Берт?

— Папа?

— Я знаю… — Он прочистил горло. — Я знаю, я не был самым ласковым отцом. Этим всегда занималась твоя мать. Объятия, поцелуи и открытки на день рождения. Но я рад, что ты позвонил.

— Я тоже рад.

— Я люблю тебя, сынок.

— Спасибо, папа. Я тоже тебя люблю. Пока-пока.

Джек взял трубку и сделал вид, что вытирает слезы.

— Я растроган. Правда. Это было трогательно. Старик действительно сказал, что любит тебя?

Берт отвернулся от него.

— Мой отец тоже любил меня. Но это была любовь другого рода. У него были некоторые проблемы. Ну, давай будем честными. Ему нравилось причинять мне боль. Но он делал это с любовью. Я скучаю по нему каждый день с тех пор, как убил его.

— Ты больной ублюдок.

— Ты больной ублюдок. Это все, что ты можешь сказать? Ну, может быть, оскорбления станут более изобретательными, когда ночь затянется. Но я предупреждаю тебя. Постарайся высказаться пораньше. Потому что позже, вместо того чтобы обзывать меня, ты будешь говорить, что любишь меня, просто чтобы я не делал тебе еще больнее.

Берт глубоко вздохнул, покопался в себе и нашел небольшой запас мужества. Он встретил пристальный взгляд Джека.

— Я большой, глупый, маменькин сынок.

Джек даже не сделал паузы.

— Я большой, глупый маменькин сынок.

— И я играю с куклами.

— И я играю с куклами. — Глаза Джека сузились. — Я вижу, что ты издеваешься.

— Я должен все повторять, потому что я идиот.

— Я должен все повторять, потому что я идиот. Прекрати это! Сейчас же! — взвился тот. Его крик перешел на визг.

Берт ломал голову в поисках новых оскорблений. Он вспомнил передачу о серийных убийцах, которую видел по кабельному телевидению. Многие из них убивали животных, устраивали пожары, мочились в постель…

— Я ссался в постель до двадцати лет.

Челюсть Джека сжалась, а голова начала трястись.

— Я… ссался в постель до двадцати лет.

Берт поднял брови.

— Эй, кажется, я задел тебя за живое. Я маленький псих, который ссытся в постель, и никто меня не любит.

Джек ударил Берта по лицу. Удар заставил его покачнуться.

— Я… я… ссусь…

— Маленький псих, и никто меня не любит.

— Маленький псих, и никто меня не любит. Ты еще пожалеешь, что не сделал это!

Джек поспешил вниз по лестнице. Берт смотрел, как он бежит к стеллажу, где крепилась веревка. От одной мысли о том, что его опустят на этот кол, Берту захотелось в туалет по большому. Его мысли неслись вскачь. Был ли хоть какой-то способ выбраться отсюда живым? Он не видел ни одного. Рой, бедный Рой, был мертв. Берт знал его всего несколько дней, но считал другом. Том был в Лос-Анджелесе и, вероятно, узнает об их смерти только через несколько дней. Ни спасения, ни побега. Все, что ждало его — это долгая, ужасная смерть.

Берт посмотрел вниз, себе под ноги. Он все еще не отошел от удара Джека, и раскачивался над колом, как маятник.

Возможно, он не мог спастись, но мог отсрочить свою смерть на некоторое время. Берт оттолкнулся ногами от кола и начал раскачиваться сильнее.

— Прекрати!

Берт вытянул ногу, пытаясь дотянуться до лестницы. Может быть, только может быть, он сможет забраться на нее…

Веревка ослабла, и Берт упал.

Он замер. Сначала ему показалось, что он приземлился на лестницу и все в порядке. Затем его пронзила боль. Его левая ягодица! Пылающая, обжигающая боль. До самой кости.

— Нет! — закричал Джек. Он схватил веревку и крепко держал ее. — Смотри, что ты наделал! Он должен был пройти между ног!

Берт почувствовал, как его дергают вверх, срывая с кола. Он посмотрел вниз, увидел кровь на наконечнике и почувствовал, что его левая нога онемела.

— Если он заденет артерию, ты истечешь кровью!

И хорошо, — подумал Берт.

Джек привязал веревку обратно к стеллажу и взобрался по лестнице. Он крутил Берта и бормотал про себя, спешно и обеспокоенно осматривая рану.

— Я думаю, все в порядке. Я думаю, все в порядке.

Берт зажмурился от боли.

— Я ношу подгузники.

— Я ношу подгузники! — Джек схватил Берта за рубашку и притянул его к себе. — Ты хочешь поиграть? Тогда мы сделаем это так!

Джек взобрался по лестнице повыше и оперся на плечо Берта, чтобы тот не мог раскачиваться. Берт смотрел, как он достает длинный нож из ножен на поясе.

— На этот раз ты сядешь на кол как надо.

Джек потянулся вверх, чтобы отпилить веревку. Берт закрыл глаза и попытался что-то сделать. Но он не мог раскачаться. Не мог вырваться из хватки убийцы. Кол был под ним, через мгновение он пронзит его, и ужасная смерть придет в мученьях. Хотя Берт не был верующим евреем, его губы беззвучно сложились в единственные слова на иврите, которые он знал. Барух атах Адонай. Слава Господу.

И вдруг Джек вскрикнул, отпустив плечо Берта. Тот посмотрел и увидел, что лестница опрокидывается, а Джек падает на пол. А там, внизу, стоит…

— Рой!

— Чертовски верно.

Джек покатился по полу. Он поднялся, приседая, все еще сжимая нож. На его лице отразилось удивление, а когда он увидел Роя, оно запылало от ярости. Убийца направил на него нож, трясясь от ярости.

— Ты! Я убил тебя!

В руках у Роя было что-то большое. Это был черный мешок для мусора — один из мешков из машины Эйба, который был наполнен банками. Рой держал его наготове.

— Что это я слышал о подгузниках? — ухмыляясь, спросил полицейский.

— Что это… я слышал… о подгузниках! — сквозь зубы процедил убийца, вынужденный повторить фразу из-за своего дефекта речи.

Джек сделал выпад, метя ножом в живот Роя. Тот увернулся от лезвия и взмахнул мусорным пакетом, как бейсбольной битой, нанеся Джеку сильный, мощный удар в лицо и грудь.

Но в нем не было банок. Когда пакет разорвался от удара, он накрыл Джека спутанной массой рыболовных приманок. Сотнями штук.

Джек взвыл и упал на пол. Он катался по полу, бился и дергался. Крючки застряли в его одежде, голове, шее. Одна его рука была прижата к груди, а другая тянулась к ярко-оранжевому предмету, застрявшему на веке глаза.

Разумнее всего было бы просто перестать двигаться и ждать помощи. Но Джек все больше и больше паниковал. Он как-то поднялся на ноги, крича как маленькая девочка, и бросился прочь от Роя.

Прямо на Эйба.

— Вот дерьмо! — Эйб сделал три шага назад и поднял что-то в правой руке. Монтировка.

— Отвали от меня!

Джек продолжал мчаться вперед, набирая скорость, кровь летела с него в разные стороны, как вода с шерсти вымокшей под дождем и отряхивающейся собаки. Эйб прижался спиной к полкам, дальше ему отступать было некуда.

Берт застыл на месте, не в силах отвернуться. На Джеке было столько приманок, что он был похож на украшенную рождественскую елку. Он был в четырех шагах от Эйба… трех… двух…

Эйб вскрикнул и опустил свое оружие, сильно ударив им по голове Джека. Джек плюхнулся на землю, как рыба об лед. Он дважды дернулся, а потом затих. Эйб уронил монтировку и, пошатываясь, пошел прочь.

— Кажется, у меня сердечный приступ.

Линкольн сделал еще три шага, а затем упал на колени. Его рука сжимала грудь, а лицо было искажено болью.

— Эйб! — Рой поспешил к нему и схватил его за руку.

— Боли в груди. Плохо. Тот парень… Господи.

— Оставайся спокойным. Я вызову скорую.

— Подожди… подожди… подожди…

Эйб открыл рот и выпустил невероятно длинную отрыжку.

— Я в порядке. Это был франчизи.

Рой оставил его наедине с изжогой, подошел к упавшей лестнице и подставил ее под Берта.

— Я держу тебя, приятель.

— Привет, Рой. Я думал, ты умер.

— Нет. Просто решил искупаться. — Рой помог Берту поставить ноги на перекладину. — Эй, Эйб. Перережь эту веревку.

Эйб причмокнул губами.

— Во второй раз это было не слишком вкусно. Секундочку.

— Моя задница. Она меня убивает.

— Моя тоже. Мы купим пару «пончиков». Попробуй встать.

Берт пристально посмотрел в глаза Роя. Он увидел глубокое беспокойство на его лице.

— Ты спас меня.

— Не за что.

— Не за что? Ты сбросил в него все мои сбережения. Ты не мог найти кирпич, или доску, или еще что-нибудь?

— Может, мне стоит оставить тебя висеть здесь?

Веревку обрезали, и Берт смог опустить руки. Его ноги дрожали, и Рой помог ему спуститься на пол.

Эйб подошел с ножом и разрезал веревку, связывающую руки Берта. На его запястьях остались кровавые следы, но это меркло по сравнению с болью от восстановления кровообращения. Как будто Берт сунул обе руки в гриль для барбекю. Он застонал.

— Ты в порядке?

— Полмиллиона долларов. — Берт оглядел склад, разбросанные повсюду приманки.

Эйб поднял нож.

— Мы можем собрать их, если хочешь.

Берт поморщился при этой мысли. Его взгляд переместился на тело Джека. Мгновение назад он не думал, что есть худший способ умереть, чем быть проткнутым колом. Джек только что доказал, что он ошибался. Ужасная смерть для ужасного человека.

— Оставь их. Я только что потерял желание иметь дело с приманками.

— Ну, твоя задница выглядит не так уж плохо.

— Спасибо, Рой. У тебя самого неплохая задница.

— Я имел в виду, что не думаю, что ты истечешь кровью до смерти.

Берт засмеялся.

— А всего две минуты назад я надеялся, что истеку кровью.

Рой посмотрел на кол.

— Еще бы. Мерзко.

— Как ты меня нашел?

— Том. Передатчик. Черт, я должен ему перезвонить. У него нет нашего номера. Эйб, дай мне свой телефон.

Эйб сидел на корточках на полу, собирая приманки.

— Эти штуки действительно стоят столько денег?

— Телефон, Эйб.

Эйб достал из кармана мобильник и бросил его Рою. Рой нажал несколько кнопок.

— Не работает.

— Ударь по нему.

Рой ударил по нему несколько раз.

— Это поможет?

— Нет. Батарейка сдохла. Но разве тебе не стало лучше, оттого, что ты выместил злость?

Рой отупело посмотрел на клона Линкольна, не зная, смеяться ему или врезать парню.

Берт заставил себя снова посмотреть на Джека. Он чувствовал многое — страх, отвращение, гнев, даже сочувствие. Потом перевел взгляд на телефон, пристегнутый к поясу психопата.

— У Джека есть телефон.

Никто не сделал попытки достать его.

— В любом случае, мы должны его обыскать. — Рой почесал подбородок.

— Эйб, ты ближе всех. Возьми его телефон.

— Ни за что. Я уже видел этот фильм. Я подхожу к нему, он оживает и хватает меня.

Берт принял решение.

— Я сделаю это.

Рой покачал головой.

— Не нужно, Берт. Я сам справлюсь.

— Все в порядке. Я не хочу провести следующие тридцать лет в терапии, скуля о своем страхе. Я лучше посмотрю ему в лицо сейчас.

Берт захромал к Джеку, прижимая одну руку к ране на заднице. С каждым шагом ему казалось, что он делает сейчас большую ошибку. В глубине души Берт знал, что встреча со своим страхом лицом к лицу в какой-то степени терапия. Психотерапевты много говорили об этом. Это встреча была не только на психологическом, но и, по сути, на физическом уровне. И это пугало его до смерти.

Он больше не сможет причинить мне боль.

Берт повторял это снова и снова в своей голове. Как мантру. Он остановился рядом с трупом, пригнулся, сосредоточился на цели, протянул руку…

— Не дай ему схватить тебя! — крикнул Эйб.

Берт взял телефон. Торжествуя, он уже начал отворачиваться, но что-то привлекло его внимание. Клочок бумаги, торчащий из заднего кармана Джека. Он вытащил его. Билет на самолет.

— Пока ты там храбришься, проверь его бумажник, — сказал Рой.

— Нечестно, — возмутился Эйб. — Я убил его, я и забираю бумажник.

— Мы ищем улики, Эйб, а не грабим его.

Берт обшарил карманы Джека, стараясь не зацепиться за крючки, которые, казалось, пронзили каждый миллиметр тела. Он вытащил бумажник, несколько ключей и маленькую пластиковую трубку.

— У тебя все в порядке? — Рой подошел к нему, положил руку ему на плечо.

— Я в порядке. — Футляр был черного цвета, размером примерно с половину карандаша. У него была завинчивающаяся крышка. Берт вытряхнул содержимое на ладонь.

— Что это? Наркотики?

— Не думаю.

Предмет был маленький, около двух сантиметров в длину. Он был похож на миниатюрную ракету. Заостренный с одного конца, крошечные крылья на другом.

— Это какой-то дротик. — Рой осторожно взял его большим и указательным пальцами и поднес поближе к глазам. — На нем есть какой-то знак. Загогулины, как китайская письменность.

— ТЫ!!!!

Все трое обернулись, чтобы увидеть Джека. Каким-то невероятным образом он поднялся на ноги и бросился на троицу, вытянув одну руку с ножом, который остальные даже и не думали забирать у, казалось бы, трупа.

Рой оттолкнул Берта в сторону и протянул руку, чтобы оттолкнуть Джека. Как только Рой коснулся его, глаза Джека закатились, и он, задыхаясь, опять повалился на пол. Его тело дважды дернулось, а затем он снова затих.

Эйб с умным видом кивнул.

— Я же говорил тебе, что это случится.

— Он мертв? — спросил Берт. — Чем, черт возьми, ты его ударил?

Рой пожал плечами.

— Я просто ткнул в него маленьким дротиком.

Изо рта Джека пошла кровавая пена.

— Это убило его так быстро?

— Видимо, да. Давайте постараемся избегать таких вещей в будущем. Дай мне телефон.

Рой взял у Берта телефон и нажал несколько кнопок.

— Том? Да, он в безопасности. Джек мертв. Хорошо, скажи мне.

Берт наблюдал за лицом Роя. По мере того, как Том говорил, оно становилось все мрачнее и мрачнее.

— Отлично. Я надеялся, что ситуация не станет гораздо хуже. У Джека был билет. Дай-ка мне его посмотреть. — Берт передал его. — Завтра вечером, в Вашингтон. Да, это имеет смысл. Я расскажу об этом ребятам и перезвоню тебе.

— В чем дело? — Берт приготовился к плохим новостям.

Рой убрал телефон в карман.

— Ну, Шекспир был плохим парнем. Он мертв. Похоже, заговор Стэнга выходит за рамки простого убийства всех клонов. Намного дальше. Ставки выросли.

— Что ты имеешь в виду?

— Судя по всему, послезавтра Стэнг планирует убить одновременно президента и вице-президента. — Рой дал им осмыслить сказанное. — И мы все знаем, кто следующий в очереди на президентство.

— Государственный секретарь? — Эйб поднял глаза от кучи приманок, которые поспешно собирал. — Генеральный прокурор? Премьер-министр? Не говори мне, я знаю это. Опра?

— Спикер палаты представителей. Фил-младший.

У Берта свело живот.

— Если он станет президентом, мы все умрем.

— Все гораздо хуже. Он планирует обвинить Китай в убийствах.

Берт проследил за ходом мысли.

— О нет.

— Именно так. — Лицо Роя скривилось от беспокойства. — Готовьтесь к третьей мировой войне.

Глава 24

Лос-Анджелес

Том кликнул на значок NEWS на сайте www.whitehouse.gov, чтобы проверить предстоящие события в расписании президента.

— Он в Канаде в течение следующих двух дней.

— Где? — спросила Джоан.

Том проверил, где Президент должен был быть завтра в 4:15 — это было время, упомянутое в речи Билла.

Ровно в четверть четвертого по восточному времени наша нация потеряла двух своих лучших лидеров…

— Он будет в Монреале. Будет выступать перед Североамериканской энергетической комиссией, что бы это ни было.

— А как насчет вице-президента?

Том не смог найти никаких упоминаний о нем.

— Думаю, он будет председательствовать в Сенате. Рой упомянул, что у Джека есть билет на самолет до Вашингтона. Наверное, они планируют убить его прямо на заседании Конгресса.

— Значит, у нас есть — сколько — двадцать часов, чтобы попытаться остановить двойное убийство?

— Мы можем сделать анонимный звонок в Секретную службу, рассказать им о заговоре, и они позаботятся об этом.

— Они захотят доказательств. Которых у нас нет.

— Мы будем очень убедительны.

— Ты шутишь, да?

Том повернулся и посмотрел на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты правда думаешь, что президент отменит свою речь из-за анонимного звонка? Ему, наверное, каждый день угрожают психи со всего мира. Предположим, тебе позвонили и сказали, что мэра Чикаго собираются убить во время выступления. Что бы ты сделал?

Том понял ее мысль.

— Мы бы усилили охрану.

— Но можно предположить, что у Стэнга есть свои люди в охране. Черт, Секретная служба даже может быть в этом замешана, со всеми связями Стэнга. Мэр отменил бы свою речь?

Том медленно покачал головой.

— Скорее всего, нет. Он доверяет своей охране. К тому же он захочет доказать, что его не так легко напугать. Террористы не смогут надавить на его администрацию, и все такое.

— Итак, раздается анонимный звонок. Если мы попробуем поговорить с Секретной службой лично и расскажем им правду обо всем, что произошло, как далеко мы сможем зайти?

Том знал, чем это может кончиться.

— Нас задержат и, возможно, арестуют. Нас могут допрашивать несколько дней, даже недель. Без соблюдения процессуальных норм, если в дело вмешается Национальная безопасность. И Стэнг, конечно, будет все отрицать.

Лицо Джоан скривилось в раздумье.

— А что, если мы пойдем на выступление и попытаемся предупредить его лично?

— Мы не сможем приблизиться к нему и на сотню ярдов, как секретная служба набросится на нас. — Возможности предотвратить катастрофу такого масштаба, казалось, было им не под силу. — Как насчет СМИ? Можем ли мы обраться в прессу?

— Та же проблема. Нам придется убедить кого-то очень высокопоставленного, прежде чем президент прислушается, а у нас нет никаких доказательств. Ты думаешь, Дэна Рэйтера[45] легче достать, чем президента?

— У нас есть доказательства. Речь, заготовленная Шекспиром для Филиппа-младшего.

— Шекспир мертв. Как мы можем доказать, что он написал ее?

Том постучал пальцами по столу, размышляя.

— Что остается? Пойти за Стэнгом?

— За каким? Старшим или младшим?

— Скорее всего, мы не сможем добраться до Фила-младшего — он охраняется Секретной службой так же, как и президент. Но, возможно, мы сможем нанести Филу-старшему еще один визит, попытаться заставить его отозвать своих собак.

— А потом что делать? Допустим, он отзовет их. Допустим, мы даже сделаем следующий шаг и убьем его. В течение недели его сын выследит и убьет нас. Тогда он все равно продолжит убийства.

Это было смешно. Два самых важных человека в Америке должны были умереть завтра, и, казалось, не было никакого способа остановить это. Та же система, которая защищала президента, не позволяла Тому помочь ему.

— Так что же мы можем сделать? Предупредить президента не получится. Если явимся на выступление, если мы вообще сможем попасть внутрь, нас просто арестуют.

— У Джека был билет в Вашингтон, так что он участвовал в этом заговоре от и до. Аттила и Влад, вероятно, тоже.

Джоан акцентировала на этом внимание Тома.

— Значит, мы подождем, пока они появятся, и убьем их? — Джоан сложила руки на груди. — Они идут сюда, чтобы убить нас.

— И ты можешь с этим справиться?

— Да. Может быть. Я не знаю. Последствия всего этого не просто убийство президента. Честно говоря, он мне даже не нравится. Но если Стэнг станет лидером нашей страны, он начнет войну с Китаем. Ты же читал речь.

Том кивнул. Сказать, что речь была подстрекательской, значит, не сказать ничего. Она обвиняла Китай в гибели людей, а затем выдвигала требования, которые китайцы никогда не выполнят: отставка коммунистического правительства, официальные извинения, реституция, расформирование китайской армии… Речь шла не только об их жизнях и жизнях некоторых политиков. На карту были поставлены миллионы, возможно, миллиарды жизней.

— Что если Аттила и Влад всего лишь мелкие пешки в хитроумной игре? Мы не знаем, как Стэнг планирует это сделать. Он может запустить ракету с расстояния в несколько миль, насколько мы знаем. Полет на самолете до Монреаля займет не менее восьми часов, и нам надо поспешить, чтобы помешать покушению.

— Тогда мы должны каким-то образом сделать так, чтобы президента и вице-президента увели из этих мест к 4:15.

Они провели мозговой штурм в течение нескольких минут, перебрасываясь идеями. Некоторые из них были плохими, некоторые — невозможными, а несколько — просто смешными. Джоан пожевала нижнюю губу.

— Как насчет того, чтобы инсценировать попытку покушения? Например, выстрелить в воздух? Тогда бы они вытащили оттуда президента.

— Нас, скорее всего, убьют еще до того, как мы успеем сделать первый выстрел. Да мы бы даже не смогли пронести туда оружие. Где вообще это собрание будет?

Том набрал в поисковике Североамериканская энергетическая компания и нашел их сайт. Он кликнул на предстоящие мероприятия.

— Это в помещении. Только по приглашениям, что-то вроде официального ужина. Мы не сможем попасть внутрь, даже если захотим.

Том достал свой сотовый и набрал новый номер Роя. Возможно, у них были какие-то идеи.

— Как насчет того, чтобы взять один из тех самолетов, которые делают надписи на небе? — предложил Рой.

— Собрание будет внутри. Насколько я знаю, Сенат тоже проводит заседания в здании.

— Может быть, будет хороший день, и они проведут его на лужайке Белого дома. Погоди, у Эйба есть идея.

Том прислушался к какому-то бормотанию на заднем плане. Когда Рой вернулся к разговору, он все изложил. Том был впечатлен.

— Это так просто, что может сработать, — сказал Том. — У них есть экскурсии?

— Берт говорит, что да. Он уже бывал в Вашингтоне.

— Ты сможешь достать все, что тебе нужно? До Четвертого июля еще много времени.

— Эйб все предусмотрел. Думаешь, у тебя это тоже получится?

— Сомневаюсь. Скорее всего, мы даже не сможем попасть в здание. Плюс у нас нет Эйба. Я не так узнаваем в глазах общественности.

— Удачи. Позвони, когда разберешься. Мы собираемся заехать к Эйбу, а потом поехать в аэропорт. Хорошо, что я оформил дополнительную страховку на арендованную машину.

Рой повесил трубку. Том рассказал Джоан об их плане.

— Эйба наверняка арестуют. Они сложат два и два.

— Он знает. Но они не смогут задержать его надолго.

— Для нас это не сработает.

— Я знаю. Но, возможно, мы сможем использовать тот же принцип.

Том набросал идею. Джоан слушала и дополняла ее. После того, как они несколько раз поспорили, у них появилось что-то, что действительно могло бы сработать.

— Нам нужен датчик или что-то, что можно выдать за датчик. И униформа.

— Нет проблем. Я позвоню Стиви. Он был мастером по реквизиту в двух моих последних фильмах. Он может достать что угодно. Только найди логотип.

Том поискал в Интернете канадские компании. Когда он нашел подходящую картинку, то сохранил ее на жесткий диск. Затем увеличил ее в Фотошоп и распечатал копию с высоким разрешением.

— Отлично. Дай мне воспользоваться твоим телефоном. — Джоан взяла его и вышла из комнаты.

Том порылся в программах Билла и нашел программу для создания визитных карточек. С ее помощью он сделал несколько карточек, используя логотип герба Канады. Он оставил место для номера телефона пустым, затем напечатал шесть карточек на картоне, три с именем Том Джонсон и три с именем Джоан Смит. Они выглядели профессионально, хотя его беспокоило, что печать не была рельефной.

Надеюсь, никто не заметит.

Когда он закончил, Джоан подошла к столу с телефонным справочником.

— Здесь поблизости есть один магазин для иллюзионистов, но они закрываются через двадцать минут. Ты уверен, что Аттила и Влад не появятся?

— У нас нет выбора. Я не знаю, сможем ли мы достать все, что нам нужно, в Канаде. А как насчет других вещей?

Джоан протянула ему лист бумаги.

— Это адрес электронной почты Стиви. Он хочет, чтобы ты отправил ему изображение логотипа. Если он получит его сейчас, то все будет готово примерно через два часа.

Том посмотрел на часы. Ему еще нужно было заехать в отель за ноутбуком и багажом, а потом отправиться к Джоан. Если они успеют на поздний рейс, то прибудут туда завтра поздно утром. Как раз останется достаточно времени, чтобы подготовиться и проработать все нюансы плана. Том отправил Стиви по электронной почте логотип.

— У тебя есть еще какие-нибудь дела, о которых нужно позаботиться до отъезда?

Глаза Джоан помрачнели.

— Я позвонила Марше после разговора со Стиви. Она собирается закрыть офис на несколько дней, чтобы разобраться с похоронами Марти. Полиция нашла мою сумочку в его квартире, и они ищут меня.

— Они хотят допросить тебя, вот и все.

Джоан в десятый раз перевела взгляд на тело Билла. Том почувствовал ее нерешительность.

— Тебе не обязательно ехать со мной.

— Я должна.

— Ты можешь остаться здесь, поговорить с полицией, все объяснить. Я справлюсь в Канаде без тебя.

Он не мог больше тянуть ее за собой. Ни в коем случае. Джоан была всего лишь кинопродюсером. Она пережила полдюжины травм всего за несколько дней. Он должен был дать ей выдохнуть.

— Я никогда ни от чего не убегала.

— Я бы не назвал это типичной ситуацией.

Джоан встретила его взгляд.

— Нам нужно спешить. До магазина всего несколько кварталов.

Том кивнул, почувствовав облегчение. Несмотря на то, что он хотел ее обезопасить, ему не хотелось расставаться с ней. Детектив собрал все необходимое, и они направились к машине.

Если они переживут это, он хотел спросить Джоан, легко ли ей дается храбрость, или ей приходится ее только делать вид, как всем остальным. Том только храбрился с тех пор, как приехал в Лос-Анджелес. И не знал, как долго сможет еще делать вид, что ему не страшно.

Глава 25

Вашингтон

— От Джека по-прежнему нет никаких вестей?

Фил-младший сделал еще один глоток виски. Напряжение давило на него. Ему не следовало пить — не только потому, что ему нужна была ясная голова, но и потому, что в алкоголе много калорий. Еще одна причина для беспокойства.

— Нет, папа. Он не зарегистрировался, когда должен был.

— Тогда какого черта ты ему не звонишь?

Фил хотел разбить кулаком трубку громкой связи. Старик никогда бы не позволил так с собой разговаривать, так почему он должен это делать? У них были одни и те же гены, так сказать, они сделаны из одного и того же теста, но никогда ему не удавалось противостоять ему. Вот и в этот раз он прикусил язык и подошел к беговой дорожке, поставив свой стакан с односолодовым виски в подставку для напитков. Фил установил тренажер на средний темп и начал ходить.

— Мы никогда не звоним им вне назначенного времени, папа. Это твое правило, помнишь?

— Подумай головой, Младший. Если Джек выбыл из игры, один из остальных должен его заменить. В Вашингтон перелет долгий, мгновенно никто сюда переместиться не сможет. Что это за шум?

— Я на беговой дорожке. Ты сказал мне похудеть.

— Позвони Джеку.

— Хорошо. — Фил осушил свой стакан и выключил беговую дорожку. Он вернулся к своему столу и поднял трубку второй линии. Набирая номер Джека, он взял в руки хромированный нож для писем и посмотрел на отражение своего подбородка. Это был не жир. Это была плохая генетика.

— Да?

У того, кто ответил, был голос не Джека. Ужас пополз по спине Фила.

— Кто это?

— Детектив Рой Льюис, Департамент полиции Чикаго. Кто это?

Фил закрыл рукой микрофон.

— Это тот полицейский, напарник Тома.

— Черт побери! — Фил представил, как покраснело лицо его отца, как вздулась жилка на его голове.

— Что мне ему сказать?

— Просто повесь трубку!

Фил положил трубку на аппарат и немного расслабился. Ему было забавно слышать, как его отец волнуется. Он налил себе еще на два пальца и снова включил беговую дорожку.

— Папа, тебе нужно успокоиться.

— Позвони остальным. Пусть Аттила едет в Вашингтон. В наборе есть грим, он должен скрыть свои татуировки. Он тренировался на оборудовании?

— Они все тренировались. Ты видел его? Довольно крутая штука. А дротики какие острые.

— Они называются флешетты.

— Да, флешетты. Они даже не издают звука при выстреле.

— Они используют сжатый воздух, баллончик СО2. Вот почему я выбрал их. Бесшумные, точные, смертоносные. Идеальное оружие для убийства.

Секретная служба даже не узнает, откуда был сделан выстрел. Оружие было помещено в полностью функциональные цифровые камеры. Даже если их открыть, они выглядели совершенно нормально. Флешеты были удивительно точными в радиусе до ста ярдов[46]. Конечно, они стреляли и на гораздо более дальнее расстояние. И даже если первый выстрел по какой-то причине промахивался, каждый из них мог сделать четыре выстрела без перезарядки.

— Они могут делать снимки, папа. Как ты смотришь на то, чтобы сфотографировать президента, когда ему в шею попадет ядовитый дротик?

Фил поднес руки к лицу, представляя, что у него в руках камера, которая убила самого могущественного человека в мире. Щелк, и ты мертв.

— Не отвлекайся, Младший. Аттиле понадобится пропуск для прессы. Ты должен будешь его сфотографировать.

— Есть одна.

— Без татуировок.

— Можно обработать в компьютерной программе. Не волнуйся, папа. Все под контролем. Его пресс-паспорт будет ждать его в отеле. Он будет в первом ряду, у него будет хороший, четкий снимок.

— И проследи, чтобы их часы были синхронизированы с точностью до секунды. Как только один из них упадет, Секретная служба бросится защищать другого. Они должны умереть одновременно, иначе мы не сможем достать их обоих.

Как заезженная пластинка, его отец.

— Я прослежу, папа. Что-нибудь еще?

— Позвони мне, когда они будут на месте.

Его отец повесил трубку. Фил включил скорость до упора и бежал несколько минут. Когда его дыхание сбилось, он спрыгнул и допил виски. Восстановив дыхание, он позвонил Владу.

— Это не так было запланировано.

Еще один будет меня учить.

Фил решил, что, когда вступит в должность, то окружит себя людьми, которые не будут ему перечить.

— Я знаю об этом, Влад. Джек выведен из игры. Артуру придется ехать в Вашингтон. Я хочу, чтобы вы, ребята, вылетали, срочно.

— Мы едем к Биллу, чтобы позаботиться о Томе и Джоан.

— Они могут подождать.

— Линия Билла долгое время подозрительно занята. Мы должны проверить.

— Тебе надо прочистить уши. Я сказал, они могут подождать. Мой отец волосы дерет на заднице, так хочет, чтобы это было сделано сейчас. Кроме того, Билл всегда снимает трубку, когда пишет. Не хочет отвлекаться и боится спугнуть свою музу. Скажи Артуру, что его билет будет ждать его в аэропорту Лос-Анджелеса. Он полетит Американ Аэролайнс. Я хочу, чтобы вы оба позвонили, когда прилетите.

— Что случилось с Джеком?

— Понятия не имею. Я позвонил ему, ответил тот черный коп. Он может быть в тюрьме, мертв или на пути в Вашингтон. Но мы не будем рисковать. Артур знает, куда идти, когда прибудет в Вашингтон?

— Да. — Послышался вздох. — Но мне бы хотелось позабавиться с малышкой Джоан.

— Она будет ждать тебя, когда ты вернешься. Можешь проводить с ней время сколько хочешь, делать все, что взбредет тебе в голову. Но сейчас — тебе нужно разобраться с главной проблемой.

Фил отключился, затем набрал номер Билла. Занято. Странно, что он снял трубку, когда столько всего происходит, но писатели — странная порода.

Поскольку Том и Джоан надежно заперты в подвале Билла, единственное, о чем оставалось беспокоиться, это о черном полицейском и клонах Линкольна и Эйнштейна. Фил обдумал это, но не мог понять, как они могут представлять угрозу. Даже если бы они все знали, то никак не могли бы помешать осуществления их плана. Тем не менее, всегда разумно хеджировать свои ставки.

Фил пролистал свой Ролодекс и нашел домашний номер Джерри.

— Алло? — Голос парня был сонным.

— Джерри? Это Фил Стэнг. Послушайте, мне не хотелось бы беспокоить тебя в такой час, но это очень срочно.

— Бюро к вашим услугам, мистер Спикер.

— Мне только что звонили двое полицейских из Чикаго. Я думаю, они как-то связаны с мафией. Они хотели, чтобы я что-то для них сделал, я отказался, тогда они стали мне угрожать.

— Вы в порядке?

— Я в порядке. Но ты можешь себе представить. Звонят мне на домашний телефон, говорят, что убьют меня. Я поручил это своей секретной службе, но мне бы хотелось, чтобы вы тоже подключились.

— Мы сделаем это первоочередной задачей. Вы знаете, кто это?

— Их зовут Том Манковски и Рой Льюис. Приложите к этому все усилия.

— Когда я закончу, даже шериф в Василле, Аляска, будет знать их имена. Вы упомянули организованную преступность. Вы знаете, с каким кланом они связаны?

— Понятия не имею. Но я уверен, что ты сможешь это выяснить. Для этого ты и являешься директором ФБР. У них могут быть и сообщники. Это Альберт Бламберг, Абрахам Вилкенс и Джоан Де Вилье.

— Мы позаботимся об этом, мистер Спикер.

— Спасибо, Джерри. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

Фил повесил трубку. Ему предстояло сделать еще несколько звонков Джастину из Секретной службы и Горацию из АНБ. Затем ему нужно было достать билет для Артура и оформить пропуск для прессы. Но сначала: пробежка или скотч?

Он выбрал скотч. Во время последнего осмотра врач предупредил его, что он находится на ранней стадии цирроза. Это нисколько не беспокоило Фила. Донорские органы было легко найти. Он налил себе еще в стакан и оглядел свое жилище. Несмотря на то, что квартира была одной из лучших в округе Колумбия, он никогда не считал ее своим постоянным домом.

Его новый дом, Белый, был намного предпочтительнее.

Глава 26

Вашингтон, округ Колумбия

Когда они наконец поселились в отеле, у Берта было время разобраться со своими приманками. Они с Эйбом собрали столько, сколько смогли, отказавшись от тех, что застряли в Джеке. Цифры были мрачными.

— Каков вердикт?

Берт сдвинулся на своем надувном «пончике» и скорчил гримасу.

— Я потерял около двухсот тысяч.

Эйб нахмурился.

— Нужно было забрать остальные. Мы все еще можем вернуться. Тело, вероятно, не обнаружат еще несколько дней. На самом деле, их будет даже легче извлечь, когда он раздуется и сгниет.

Берту не хотелось зацикливаться на этой картине.

— По правде говоря, мне сейчас все равно. В первый раз, когда я потерял свое состояние, я едва не покончил с собой. Сейчас я просто чувствую меланхолию.

Эйб сел на кровать Берта и начал листать журнал.

— Опыт близкой смерти. Тебя прям везет с этим. Твой напарник вел себя довольно спокойно. Он пробыл под водой около пяти минут. Я думал, что он точно умер.

— Ты когда-нибудь почти умирал?

— Один раз, в старших классах. Несколько ребят поспорили со мной, что я не смогу засунуть кулак в рот. Я сделал это, но не смог его вытащить. Он перекрыл мне доступ воздуха. Один спортсмен из футбольной команды спас меня. Ему пришлось наступить мне на лоб и дернуть меня за руку.

— Это изменило твой взгляд на жизнь?

— Да, черт возьми. С тех пор я не хожу на футбольные матчи. У меня до сих пор шрамы от бутс.

— Я имел в виду в более значимом смысле.

Эйб поднял глаза от журнала.

— Я проанализировал свою жизнь и решил сосредоточиться на таких важных вещах, как семья и друзья, и перестать тратить все свое время, сидя дома, уставившись в телевизор.

— Правда?

— Около недели. Теперь я думаю, что смотрю телевизор даже больше, чем раньше. И вообще, почему я здесь разговариваю с тобой, когда у меня в комнате стоит этот большой телевизор?

Рой вошел через боковую дверь. Три номера, которые они сняли, были смежными.

— Первый четырехзвездочный отель, в котором я остановился, и это «Уотергейт». Напомни мне, как меня уговорили на это.

Эйб встал и похлопал Роя по плечу.

— У нас нет времени шутить. В таком отеле, как этот, все сделано за тебя. Мне нужно почистить костюм, поправить шляпу, переписать листовку и постричься. Плюс, сейчас три часа ночи, а у них круглосуточное обслуживание номеров.

— Эти номера стоят больше, чем наш авиабилет. А мы заплатили за твой.

— Все во имя патриотизма. Я заказываю ребрышки. Кто-нибудь еще хочет?

Желающих не было. Эйб кивнул на прощание и вернулся в свою комнату, через комнату Роя.

Рой смотрел, как он уходит.

— Этот парень — та еще штучка. Думаешь, он сможет провернуть все это завтра?

— У него нет выбора. А ты?

— У нас легкая часть. Как твоя задница?

— Кровотечение наконец-то остановилось. Мне бы еще викодина.

— Держи. — Рой протянул ему пузырек с таблетками и повернулся, чтобы уйти. Берт не хотел, чтобы он уходил. Его одолевало чувство, что ничего нельзя оставлять недосказанным.

— Рой… Том рассказал мне на днях о том, что ты потерял своих братьев.

Рой остановился и ждал, молча.

— У меня тоже был брат, он умер, когда я был ребенком. Я знаю, каково это.

— Ты становишься еще более странным.

— Я не становлюсь странным. Ну, может быть. Я хочу сказать, что когда я висел на веревке, ты был рядом со мной. Как старший брат. Я хотел сказать спасибо.

Рой указал на него.

— Я не буду тебя обнимать. Понял?

— Как насчет того, чтобы помочь с повязкой?

— Нет, даже если бы у тебя из задницы торчали золотые слитки. А теперь поспи немного. Мы можем заняться этим дерьмом за пивом, после того, как спасем мир. Спокойной ночи, Берт.

— Спокойной ночи, Рой.

Берт принял две таблетки, затем сменил повязку на ране, обильно смазав ее антибиотиком. Она была глубокой и уродливой, и, вероятно, не помешало бы наложить несколько швов, но с этим придется подождать.

Он выключил свет, почистил зубы и забрался в постель. Викодин подействовал, и он заснул без сновидений.

— Проснись. Пора спасать мир.

Берт открыл глаза и сфокусировался на Аврааме Линкольне. Эйб выглядел так, словно вылез из учебника истории. Его непокорные волосы были профессионально подстрижены, борода аккуратно уложена, и на нем был старинный черный костюм со складками во всех нужных местах.

— Как я выгляжу?

— Скажи что-нибудь президентское.

Эйб прочистил горло и положил руки на лацканы.

— Восемь десятков и семь лет назад[47]…

— Надеюсь, у тебя есть материал получше этого.

— Вообще-то, я собираюсь процитировать Геттисбергскую речь. Я выучил ее наизусть еще в школе, для задания.

— Скажи мне, что ты получил пятерку.

— Я получил двойку с плюсом. Несколько слов вылетело из головы. Но, думаю, теперь у меня все в порядке. Почему у Линкольна было четыре отца?

Берт не мог понять, шутит он или нет. Не желая задумываться над этим, он перевернулся на спину и посмотрел на часы. Был уже час дня. Он сел в постели, и это движение заставило его поморщиться от боли.

— Почему не разбудили меня раньше?

— Некуда торопиться. Единственный способ попасть на галерею во время заседания Сената — это пропуск. Рой все утро пытался его достать. В итоге ему пришлось обратиться за помощью к своему боссу в Чикаго.

— Но он их получил?

— Надеюсь. Эта стрижка стоила тридцать баксов.

Берт заставил себя подняться на ноги. Повязка прилипла к нему, и ему пришлось снимать ее в душе. Было безумно больно, но никаких признаков инфекции. Он наложил еще одну и оделся — джинсы и рубашка для гольфа. В номер принесли аспирин — викодин мог подождать.

Когда он был готов идти, то постучал в дверь Роя.

— Ты достал пропуска в галерею?

Рой тоже был в джинсах, а рукава его серой рубашки на пуговицах были закатаны.

— Проклятые пропуска было труднее достать, чем билеты на Джанет Джексон. К счастью, мой босс знает некоторых важных копов в этом городе, иначе мы бы провели весь день, околачивались там без права доступа в здание.

— Я думал, она отстранила тебя от работы.

— Я в отпуске, помнишь? Я могу посетить национальный Капитолий, как и любой другой.

Они оторвали Эйба от телевизора и взяли такси до здания Капитолия. День был холодный, серый. Берт не был в Вашингтоне почти десять лет, но практически не рассматривал город в окно, как остальные. Он нервничал. Существовала вероятность провала, которую они не обсудили. Что, если, несмотря на их отвлекающий маневр, на вице-президента все равно будет совершено покушение? Секретная служба может по ошибке связать их с преступлением. Хотя Берт был за спасение миллионов жизней, он не хотел провести остаток жизни в камере смертников.

Водитель высадил их у восточной стороны здания. Начинал моросить дождь, и в дымке купол Капитолия выглядел грязным и гнетущим.

Они медленно поднимались по входному пандусу, заполненному большой толпой, также ожидавшей своей очереди. Очевидно, туристический вкус среднего американца не ограничивался тематическими парками. Хотя Берт, вероятно, мог бы привести аргумент, что Вашингтон был самой большой Меккой развлечений из всех.

— Мы не забыли про спички?

— Взяли. Расслабься. — Рой похлопал по карману брюк.

— Всем убедиться, что их часы синхронизированы. Я проверил свои сегодня утром по CNN. Приближается к 2:38 прямо… сейчас.

Эйб установил свои часы.

— Когда мне начинать?

— В 4:12. Мы не знаем, сколько времени у тебя будет до того, как тебя попытаются убрать. Ты не передумал? Ты знаешь, что тебя арестуют.

— Без проблем. Когда станет известно, что я национальный герой, все цыпочки будут моими.

Берт не стал говорить ему, что об этом может никогда никто не узнать.

— Ладно, все ли вам ясно? Я не хочу никаких разговоров, когда мы войдем. Ничего, что могло бы привлечь к нам внимание.

— Привлекать внимание? — Берт фыркнул. — Мы два хромых парня, идущих с Авраамом Линкольном.

— Не беспокойся об этом. Все будут смотреть на Эйба. На нас никто не обратит внимания, особенно когда начнется представление. Верно, Эйб?

— Хм? Я прослушал.

Рой потрепал его по затылку.

— Будущее мира зависит от того, что мы сделаем в следующие девяносто минут.

— Я за то, чтобы помочь миру. Я освободил свой народ, помните?

Очередь двигалась в ровном темпе, и после напряженного момента прохождения через металлоискатели они оказались внутри здания Капитолия. Оно было больше, чем Берт помнил, все колонны, арки и большие произведения искусства. Там было еще три длинные очереди. В двух были турникеты и перегородки, разделяющие тех, кто хотел пойти на экскурсию с гидом, и тех, кто предпочитал самостоятельную экскурсию. Всем пришлось ждать билетов, которые были бесплатными. Третья очередь была в сувенирный магазин.

— Какая экскурсия может быть полной без официальной футболки «Я люблю Америку» и Строма Турмана[48] в снежном шаре? — сказал Эйб.

Рой отвел их в сторону, рядом с дверями юридической библиотеки.

— Мы должны встретиться с помощником какого-то сенатора в три часа. Он нас сопроводит.

Берт с некоторым удовлетворением отметил, что внутри Белого дома Эйб привлекает еще больше внимания, чем снаружи. Возможно, им все-таки удастся это провернуть.

— Мистер Льюис и экскурсанты?

Парень, казалось, едва окончил среднюю школу, с прыщавым лицом и рыжими волосами. На нем был коричневый пиджак и коричневые брюки, а узел на галстуке был неровным.

— Это мы. Вы помощник сенатора Билтмора?

— Кевин Дермонт. Приятно со всеми вами познакомиться. У всех есть пропуск? Давайте, прикрепите их к своим рубашкам. Вы видели остальных членов вашей партии?

— Остальные члены нашей партии?

— Кажется, девять бизнесменов, приехавших из Японии?

— Я думаю, они вон там.

Рой указал на группу хорошо одетых японцев, стоявших у входа в ротонду и болтавших между собой.

— Конечно, пожалуйста, следуйте за мной.

Они проследовали за Кевином до группы, где он не смог произвести впечатление на иностранцев своим невнятным японским приветствием.

— Мы благодарны за эту возможность, — ответил один из бизнесменов на безупречном английском. — Передайте нашу благодарность сенатору.

— У всех ли есть пропуск?

— Мы получили их в приемной Сената, спасибо.

Парень провел их через очереди к первой из многих охраняемых дверей. Берт отметил, что полиции в Капитолии было в изобилии. Все они были одеты в форму и вооружены. Может быть, не потребуется даже их ареста — их просто застрелят на месте, чтобы не церемониться.

Они прошли через зал, украшенный большими картинами с изображением толстяков в белых париках. Воздух был прохладным, сухим, и пахло как в музее. Японцы, казалось, были больше заинтересованы в Эйбе, чем в окружающей обстановке. Они были слишком вежливы, чтобы показывать пальцем, но их взгляды были очевидны.

— Наша первая остановка — Старый зал Верховного суда. — Кевин обошел еще одного охранника и провел их в зал, где толпилось еще несколько десятков человек. — Впечатляющий зонтичный сводчатый потолок был спроектирован Бенджамином Латроубом…

Он рассказал о некоторых мраморных бюстах, оригинальных столах и стульях, и не успели они как следует осмотреться, как их погнали дальше. Берт взял в киоске брошюру об экскурсии и просмотрел ее.

Это было слишком быстро. Очевидно, до Галереи оставалось еще два зала. При таком темпе они закончат экскурсию до четырех часов, слишком рано, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время.

Группа поднялась по парадной лестнице и сделала следующую остановку в Национальном статутном зале.

— На самом деле это старый зал Палаты представителей. Он был перестроен в 1964 году, а затем в 1970-х годах восстановлен в первоначальном виде. Не стесняйтесь, возьмите бесплатную брошюру.

Комната была полукруглой, заполненной мраморными колоннами и десятками белых, черных и серых статуй различных мертвых лидеров страны. Кевин провел их бодрым шагом, указывая на часы «Машина истории», камин с Декларацией независимости над мантией, и рельеф Свободы и Орла над Южным входом. Затем он направился к выходу.

— Э, Кевин? Можно нам сделать фотографии?

Кевин повернулся к Берту и нахмурился.

— У тебя нет фотоаппарата.

— Но у других участников экскурсии они есть. — Берт повернулся к группе. — Не хотите ли вы, джентльмены, сделать несколько фотографий?

Прозвучало несколько восторженных кивков. Кевин изобразил фальшивую улыбку и сказал:

— Конечно. Не торопитесь, наслаждайтесь многочисленными произведениями искусства.

Это даст им минут десять, но этого все равно было недостаточно. Часы Берта показывали 3:45. Им нужно было как-то убить полчаса в следующем зале.

— Это Старая палата Сената. Сенат заседал здесь с 1810 по 1859 год. Затем он стал залом Верховного суда до 1935 года. Здесь вы можете увидеть исторические печи Франклина. Теперь перейдем на галерею, где сейчас проходит заседание Сената.

Берт и Рой обменялись взглядами в крайней панике. Было еще слишком рано. Они должны были прервать экскурсию.

— Какие исторические события произошли в этом зале? — Голос Берта прозвучал более резко, чем ему хотелось бы.

— Довольно много. Вы имели в виду какое-то конкретное событие? — Кевин улыбнулся, но было видно, что у него нет желания отвечать на вопросы. Вероятно, он все еще был взбешен тем, что ему пришлось провести десять лишних минут в Уставном зале.

Берт ломал голову. Школьный курс истории был четырнадцать лет назад, и он почти ничего не мог вспомнить. Но он был Эйнштейном, черт побери. Он обладал одним из величайших умов, когда-либо украшавших человечество и должен был что-то вспомнить.

Берт закрыл глаза, возвращаясь мысленно на урок истории. В его голове возник старый учебник. Он был расплывчатым, не в фокусе, но мужчина заставил его обрести четкие очертания. Детали появлялись медленно. Коричневый бумажный пакет для покупок, который он разрезал, чтобы использовать в качестве обложки. Внутри было написано его имя, прямо под именем Сэма Голда. Он увидел оглавление и удивился, что смог прочитать его. Как будто книга была прямо перед ним. Берт открыл книгу на 1800-е годах…

— Разве дебаты Вебстер-Хейн не проходили в этой комнате? — спросил Берт, встретившись взглядом с Кевином.

— Я не помню. Может быть, вы нас просветите?

— Я полагаю, что все началось с плана по ограничению продажи западных земель в 1830 году. Сенатор Роберт Хейн из Южной Каролины считал, что сельскохозяйственная система, построенная на рабстве, может выжить только при неограниченном предложении дешевых западных земель, и утверждал, что штаты должны иметь право отменять некоторые федеральные законы, если они того пожелают.

Берт взглянул на Роя, который кивнул, призывая его продолжать.

— Сенатор Дэниэл Вебстер из Массачусетса экстраполировал дебаты на тему прав штата против национальной власти. В течение двух дней он доказывал, что нация — это не просто ассоциация отдельных штатов, а правительство, созданное народом. Как таковое, оно ответственно перед народом и законодательство может быть изменено только в том случае, если народ, а не особые интересы правительства, решит это сделать.

Несколько японских бизнесменов собрались вокруг Берта, чтобы послушать.

— Спасибо за эту информацию. Теперь продолжим…

— Это также была комната, где был достигнут знаменитый Миссурийский компромисс, верно?

— Да, верно. Теперь, если…

Берт обратился к экскурсионной группе.

— Миссури подала прошение о вступлении в Союз как рабовладельческий штат, что изменило бы баланс сил, поскольку свободные и рабовладельческие штаты были представлены в равной степени.

— А… они разрешили это? — спросил Рой.

— Компромисс заключался в том, что Миссури был принят в качестве рабовладельческого штата только при условии, что Мэн будет принят в качестве свободного штата. А затем рабство было запрещено на остальной территории, составляющей Луизианскую покупку. Это удерживало нацию вместе еще сорок лет, пока рабовладельческие штаты не попытались отделиться по этому вопросу, что привело к Гражданской войне. Почти так же хорошо известен Компромисс 1850 года…

Далее Берт рассказал о дебатах между Генри Клеем, Дэниэлом Вебстером и Джоном Кэлхуном. Кульминацией этих дебатов стало то, что сенатор от Миссисипи фактически наставил пистолет на сенатора от Миссури. Это привело к другой истории о Клее, о цензуре президента Эндрю Джексона в 1834 году, и Берт продолжил ее знаменитой историей о нападении представителя Южной Каролины Престона С. Брукса на сенатора Чарльза Самнера. Брукс не согласился с обращением Самнера и избил сенатора своей тростью в этой самой комнате.

Чем больше Берт говорил, тем лучше становилась его речь. Он начал передвигаться по полу, используя руки для жестов и указаний. Хотя он не мог понять, откуда поступает информация, он не останавливался, чтобы подвергнуть это явление сомнению. Он просто шел с ним.

Когда Берт снова посмотрел на часы, было уже чуть больше четырех часов.

— Я мог бы продолжить, но уверен, что вам всем не терпится увидеть новую палату Сената, где произошло множество других актов обмана и насилия.

Кевин слабо улыбнулся Берту и вывел их из комнаты.

— Как, черт возьми, ты все это запомнил? — Рой отвел его в сторону, шепча.

— Понятия не имею. Как будто я читал это в своей голове.

— Тебе придется научить меня этому трюку. У меня проблемы с запоминанием номера телефона.

Они поднялись по лестнице на третий этаж. У входа находился еще один охранник, этот стоял за столом.

— Добрый день, джентльмены. Мы просим вас оставить здесь все пейджеры, портативные телефоны и камеры. Сенат в настоящее время находится на сессии, поэтому не должно быть никаких разговоров. Вы можете гулять в любом месте верхнего уровня.

Он открыл дверь. Берт посмотрел на Эйба. Его лоб блестел от пота, хотя в здании было прохладно. Затем повернулся к Рою, и полицейский показался ему очень взволнованным.

— Ну вот, началось, — сказал себе Эйб. Он сделал глубокий вдох и задержал дыхание.

Они вошли внутрь.

Глава 27

Монреаль

Том изо всех сил старался заснуть во время полета, но, как он ни был измотан, разум не позволял ему этого. Слишком многое нужно было обдумать.

Даже если бы они справились — если бы им удалось спасти и президента, и вице-президента — это еще не было концом. Стэнг просто попытался бы снова. У этого человека было слишком много денег и власти. Из болезненного любопытства Том зашел в список наиболее разыскиваемых преступников ФБР на своем ноутбуке и не удивился, обнаружив себя в нем. Остальные тоже были в этом списке. Если только все они не хотели провести остаток жизни, скрываясь, выходя на поверхность только для того, чтобы предотвратить покушения, они должны были положить этому конец.

Том знал два способа: убить Стэнга и сына или собрать улики. Поскольку он был полицейским, а не наемным убийцей, выбор был сделан за него. Они нанесут еще один визит бывшему сенатору и попытаются найти все записи Гарольда об эксперименте по клонированию. Возможно, тогда у них будет достаточно доказательств, чтобы убедить власти.

Конечно, это также означало публичную огласку, и Том не был уверен, что сможет справиться с этим. Ему все еще было трудно смириться с тем, что он Томас Джефферсон. Как только мир узнает об этом, внимание прессы будет бесконечным. Он перестанет бы быть обычным парнем с обычной работой — он станет знаменитостью и общественным достоянием. Том Манковски перестал бы существовать. Хотя это было бы и привычно для Джоан, которой было не привыкать находиться в свете софитов, но Том совсем другого хотел от жизни.

Конечно, все это возможно при условии, что они действительно переживут это.

Он повернулся к Джоан. Она спала, прислонившись головой к окну.

Замечательная женщина, — подумал он. — Сильная, красивая, успешная, умная, веселая.

При других обстоятельствах она никогда не обратила бы на него внимания. Но судьба, если это можно так назвать, свела их вместе, и Том почувствовал, что она испытывает то же притяжение, что и он.

Том не придавал этому большого значения: кризисные ситуации обычно обостряют эмоции. Джоан была женщиной, у которой действительно было все. Что Том мог предложить ей? Детей и маленький домик в пригороде? Вот от чего она уехала в Лос-Анджелес.

Как будто ситуация и так не была сложной, добавьте сюда гормоны.

Том закрыл глаза, обдумывая их план. Ему не хватало элегантной простоты идеи Эйба. Было слишком много вещей, которые могли пойти не так и привести к провалу. Он надеялся, что они готовы к этому, но реальная жизнь, как правило, не обращает внимания на планы, как бы хорошо они ни были продуманы.

Сценарии провала их миссии проносились в его голове — не удалось спасти президента, их арестовали, убили. Он пытался отгородиться от тревожных мыслей, но не мог. Если они потерпят неудачу, то в ближайшем будущем вполне может разразиться ядерная война.

Что-то коснулось плеча Тома. Он открыл глаза. Джоан поменяла положение, ее голова теперь покоилась на его руке. Она тихонько похрапывала. Том приподнял подлокотник между ними и обнял ее. Женщина прижалась к нему, и все плохие мысли выветрились из его головы. Через несколько минут он уже спал.

Они прибыли в аэропорт Мирабель-Монреаль чуть позже одиннадцати утра по восточному времени. За последние несколько дней Том видел так много терминалов, что все они начали сливаться в одно целое. Этот отличался тем, что был двуязычным. Все указатели и все объявления были как на французском, так и на английском языках.

Джоан выглядела хорошо, совсем не так, как человек, только что проведший восемь часов в самолете. Каким-то образом ей удалось перелезть через его сиденье и освежиться, не разбудив его. Ее прическа и макияж были безупречны, а блузка без складок. В отличие от нее, все, что Том сделал в туалете в самолете — это побрызгал на лицо холодной водой и почистил зубы пальцем.

Джоан протянула таможенному агенту свой паспорт, а Том достал водительское удостоверение.

— И как долго вы планируете оставаться в Канаде?

— Неделю, — ответила Джоан.

— По делам или для удовольствия?

— Удовольствие.

— Вам есть что заявить в декларации?

Джоан подтолкнула Тома локтем.

— У джентльмена есть.

Том поднял бровь.

— Что я хочу заявить в декларации?

Ее улыбка была на полную мощность.

— Независимость[49].

Том сдержал желание застонать.

— Как долго ты ждала, чтобы сказать это?

— Весь полет. Это был кульминационный момент всей моей безумной недели.

— Лучше, чем та сделка с фильмом, которую ты только что заключила?

— Теперь это такая мелочь.

Он подумал о ней, прижавшейся к нему в самолете.

— С этим не поспоришь.

Они нашли пункт проката машин и арендовали автомобиль, а затем сняли номер в монреальском отеле «Рамада», назвавшись мистером и миссис Джонсон. Если у Тома и были какие-то намеки на то, чтобы разделить с ней комнату, они были пресечены, когда Джоан предложила им снять двухместный номер.

— У каждого из нас будет своя кровать.

Несмотря на то, что она выглядела бодрой и свежей, Джоан настояла на том, чтобы принять душ. Том полистал телефонную книгу и нашел шесть местных пожарных депо. Он записал их номера. Затем нашел ближайший компьютерный клуб и записал адрес.

До начала речи президента оставалось еще три часа, но полиция уже была в полном составе. Проезжая мимо, Том насчитал не менее дюжины полицейских в форме и в штатском, копошившихся у входа. Также бдительно стояли несколько агентов Секретной службы в очках Рэй Банс с наушной гарнитурой. В квартале от них на углу ждали еще трое конных полицейских.

Как Том и ожидал, им не удастся проникнуть далеко в здание, не говоря уже о комнате, где выступал президент.

После того как Том быстро принял душ, они зашли в ближайший ресторан и нашли телефон-автомат возле туалетов. Том убедился, что он работает, и записал номер.

Следующей остановкой был универмаг, где они купили цифровую камеру. Оттуда они отправились в компьютерный клуб, который Том нашел в телефонном справочнике. Как и его американский аналог, он предлагал разнообразные услуги. Том арендовал компьютер и принялся за работу.

Через час у них были визитные карточки с напечатанным на них номером телефона-автомата ресторана. С помощью фотоаппарата они также сделали несколько удостоверений личности с фотографией и канадским логотипом энергетической компании, которые потом заламинировали. Том проделал в них отверстия и прикрепил несколько зажимов типа «крокодил». Он также купил планшет, и, выудив из мусорных корзин в клубе более-менее целые и ровные листы, скрепил их на планшете. Чтобы придать ему более официальный и солидный вид деловых бумаг.

Вернувшись в отель, Джоан показала ему, как работать с датчиком. Это было техническое оборудование размером с портативный радиоприемник, с циферблатами, переключателями, лампочками и красной стрелкой.

— Это из фильма «Захватчики Галактики». Герои использовали его для определения тепла, выделяемого пришельцем.

— Он обнаруживает тепло?

— Он ничего не обнаруживает. Это фальшивка. Видишь эту кнопку? Нажмешь ее, и стрелка подпрыгнет, а красная лампочка замигает. Вот эта кнопка заставляет его пищать. Остальные — декорация.

Том держал реквизит за ручку, размахивал им по сторонам, хитро нажимая на кнопки, чтобы стрелка подпрыгивала. Пока он упражнялся, Джоан распаковала свой чемодан.

— Надеюсь, это подойдет. Я, надеюсь, правильно на глаз определила, что у тебя 42 размер.

Джоан бросила ему ярко-оранжевый комбинезон. Том осмотрел его. Впереди под логотипом энергетической компании было вышито его имя, логотип также был и на спине.

— Идеально.

— Это тоже тебе.

Она бросила Тому белую каску, тоже с логотипом. Они надели свои комбинезоны поверх одежды, как они и должны были быть надеты. Том заметил, что на них даже есть следы смазки, как будто они были в употреблении некоторое время. Приятный штрих.

— Ты готова? — Том отметил, что даже в каске Джоан выглядела симпатично.

— Готова. Ты уверен, что хочешь быть главным? Я брала уроки актерского мастерства в школе.

— Я полицейский. Я привык иметь дело с несговорчивыми людьми.

Джоан нахмурила брови.

— Я просто хочу, чтобы у нас был запасной план, на случай, если этот не сработает.

Том думал о том же. Но у них не было выбора.

— Мы можем это сделать.

Она кивнула. Том проверил свои часы. Было 3:48. Оставалось меньше получаса, чтобы спасти жизнь президента.

Они отправились в путь.

Глава 28

Вашингтон и Монреаль

Берт подошел к перилам и посмотрел вниз на зал заседаний Сената, расположенный этажом ниже. С этой точки обзора он мог видеть все.

Зал был большой и круглый, ярко освещенный. Ряды столов из красного дерева были расставлены полукругом, и Берт с удивлением увидел, что половина из них пуста. За оставшимися сидели сенаторы, представители разных рас, возрастов и полов. Их одежда была такой же разнообразной, как и они сами: от костюмов-тройки до делового костюма. Они пили кофе и воду из бутылок и вели тихие разговоры друг с другом и своими помощниками, в то время как из громкоговорителей доносился монотонный голос, который звучал довольно скучно.

В других местах — активность. Интерны и посыльные приходили и уходили, группа в боксе сбоку, включавшая несколько репортеров и фотографов, большинство из которых выглядели откровенно скучающими. Работали несколько видеокамер, записывая все для C-SPAN.

Это было не то, чего ожидал Берт. Возможно, он представлял себе важных людей в мантиях, произносящих величественные речи, которые держат аудиторию в восторженном внимании. Это было больше похоже на семинар в колледже, только менее формальный.

Берт обратил свое внимание на центральный помост. Над Сенатом сидел вице-президент, держа в руке нечто похожее на белый камень. Берт решил, что это молоток. На ярусе под ним находилось несколько человек, а сзади Берт заметил кого-то, кто, несомненно, являлся сотрудником Секретной службы.

Берт оглядел галерею, где он стоял. Это был большой коридор, который огибал Палату, как длинный круговой балкон. Несколько десятков зрителей толпились вокруг, многие смотрели вниз на происходящее, но столько же шептались друг с другом или ходили вокруг. Берт насчитал среди них четырех полицейских Капитолия и предположил, что есть и другие, которых он не видел. Все вели себя расслабленно, непринужденно. Рой поймал его взгляд и жестом пригласил подойти. Он стоял рядом с большим бюстом знакомого лица. Томаса Джефферсона.

— Почти время.

Берт проверил свои часы. Одиннадцать минут четвертого. У них оставалось меньше трех минут. Берт искал Эйба в толпе, но не мог его найти.

* * *

Пятнадцатью минутами ранее, в Монреале, Том высадил Джоан у ресторана и пытался проехать через большую группу людей, собравшихся у отеля. Как догадался Том, они ждали, когда президент выйдет из отеля. Их удерживали бархатные канаты на тротуаре и подальше от входа. Том посигналил, пробиваясь сквозь толпу, и в конце концов подогнал машину к отелю. Его тут же окружили полицейские и сотрудники Секретной службы.

— Что, черт возьми, происходит? — Том сделал вид, что осматривается.

— Сэр, вам придется переставить свой автомобиль.

Том указал на удостоверение, прикрепленное к его груди.

— Я из Энбрайдж Нацональ Газ. Только что позвонили, что в здании произошла утечка.

Агент с непроницаемыми глазами за солнцезащитными очками изучал планшет. Затем он тихо заговорил в свой микрофон на лацкане.

— Что здесь происходит? — Том опять сделал вид, что ничего не понимает. — Какая-то вечеринка?

— Выступает президент США.

— Эй, приятель, мне все равно, кто выступает. Мне нужно кое-что почитать.

— Вам придется подождать в машине, пока вам разрешат войти в здание.

— Мне не нужно входить в здание. Сначала мне нужно проверить фундамент.

Парень из секретной службы был непреклонен.

— Послушайте, если вы не позволите мне проверить, нет ли утечки газа, вы подвергнете опасности весь этот квартал. Как только насыщенность газом достигает пяти процентов, он воспламеняется. Любой, кто там зажжет сигарету, включит тостер, натрет носками ковер — БУМ!

Агент принял решение и разрешил Тому выйти из машины. Том взял свой реквизит и последовал за ним к входу в здание. Когда он оказался там, двое мужчин обыскали его.

— Какого черта?

Они обыскали его карманы и достали фальшивые визитные карточки. Том наблюдал, как один из агентов набирает номер телефона на его сотовом, а другой осматривает его газовый детектор.

— Осторожно! Это чувствительное оборудование.

Агент по телефону задал несколько вопросов. Том был вынужден предположить, что Джоан следовала сценарию, ответив, как представитель компании и подтвердив утечку и личность Тома, как их сотрудника. Повесив трубку, он слегка кивнул Тому.

— Давай, снимай показания.

Том нахмурился, глядя на них с раздраженным видом, а затем снял каску и провел пальцами по волосам. При этом он взял в руки три маленьких пузырька, которые были приклеены к каске.

Затем он забрал датчик и начал водить им по тротуару. В конце концов он подошел к входным дверям отеля и нажал на кнопку на ручке, заставив стрелку подпрыгнуть.

— О-о-о. Это утечка. Вы можете открыть дверь?

— У нас все еще нет внутреннего подтверждения, — сказал один агент другому.

Том покрутил в пальцах пузырек, раздавил его и пролил жидкость. От его рук исходил запах тухлых яиц.

— Разве вы не чувствуете этот запах?

Это был меркаптан. Он был основным ингредиентом в бомбах-вонючках, классике магазина приколов. Это также химическое вещество, используемое газовыми компаниями для придания аромата природному газу без запаха. Безвредно, но тошнотворно. Том взглянул на агентов и понял, что они почувствовали запах. Один даже обмахивался ладонью перед носом.

— Вам лучше дать мне пройти внутрь.

Они коротко переговорили между собой, а затем позволили ему войти в сопровождении двух конвоиров. В холле было полно народу: полицейские, сотрудники Секретной службы и несколько служащих отеля. Том разбил еще одну пробирку и нажал на переключатель на датчике, чтобы тот издал звуковой сигнал.

— Уровень высокий. Вам лучше вывести этих людей отсюда.

— Каких людей?

— Все чертово здание. Весь чертов квартал. Вы видите эти показания? — Том указал на стрелку своего датчика, которую держал в красной зоне. — Вы должны очистить это место, перекрыть магистраль. Даже я не хочу здесь находиться.

Парень отвернулся, говоря в свой микрофон. Том посмотрел на часы. Было уже 4:11. Они сильно отставали от графика.

Где же Джоан?

* * *

В тот же момент, за сотни миль от него, в Вашингтоне, Берт лихорадочно искал Эйба в толпе. Наконец он заметил его высокую шляпу в другом конце галереи. Берт вытер ладони о джинсы и тяжело сглотнул. Наступил момент истины.

— Друзья, сенаторы, граждане! — прорычал голос Эйба, сравнявшись по громкости с голосом сенатора, который звучал по аудиосистеме. — Я пришел сюда сегодня, потому что сегодня историческая годовщина Геттисбергской речи.

Все посетители на Галереи уставились на Эйба. Берт посмотрел вниз, в зал, и заметил, что многие оттуда тоже смотрят вверх. Некоторые посмеивались. Сенатор, которому было предоставлено слово, замолчал, в недоумении задрав голову вверх и ища источник звучавшего голоса. Берт понятия не имел, действительно ли была годовщина или нет — скорее всего, нет. Но, как и все остальные, он был на мгновение заворожен Эйбом, его словами, его присутствием.

Эйб не колебался. Он сразу же начал.

— Восемь десятков и семь лет назад наши предки основали на этом континенте новую нацию, зачатую в свободе и посвященную идее, что все люди созданы равными. Независимо от того, как они были созданы…

Берт смотрел, как двое из полиции Капитолия начали надвигаться на Эйба. Он перевел взгляд на Сенат и увидел, что вице-президент выглядит растерянным.

Рой подтолкнул его.

— Тот парень с камерой. Я думаю, это Аттила.

— Теперь мы ведем великую гражданскую войну, подвергающую нашу нацию, и любую другую нацию, таким же образом зачатую… гм, и исповедующую те же идеалы…

Берт наблюдал за человеком, чья камера была направлена на вице-президента, в то время как все остальные взгляды присутствующих были устремлены на Эйба. В голове Берта зазвенели тревожные колокольчики. Тот маленький ядовитый дротик, который они нашли у Джека…

— Мы должны сделать это. Сейчас.

Рой потянулся в карман пиджака и достал упаковку петард «Черная кошка». Пятьдесят штук.

Полицейские схватили Эйба, и он резко вскинул руки вверх, разбрасывая десятки рекламных листовок о продаже подержанных автомобилей «Честного Эйба». Они каскадом посыпались в зал заседаний Сената.

— Мы встречаемся сегодня на великом поле брани после войны! — продолжал Эйб, даже когда к нему подскочил третий полицейский. — Это Америка! У меня есть право на свободу слова! Вы не можете заставить меня замолчать! Я выиграл войну, черт возьми! Я освободил рабов! Я, наверное, сделал еще кучу других важных вещей!

Берт закрыл Роя от посторонних глаз, пока тот зажигал спичку. Он не сводил глаз с Аттилы и затаил дыхание.

Петарды начали взрываться еще в воздухе. Они падали с частотой пулеметного обстрела, вызвав мгновенную панику. Сенаторы ныряли под столы, закрывали головы, громко кричали. Человек из Секретной службы бросился к вице-президенту, повалив его на пол. Берт повернулся, чтобы посмотреть на Аттилу. Тот пробирался сквозь толпу, направляясь к выходу.

Но успел ли он выстрелить?

Рой попытался повалить Берта на землю, чтобы подражать тому, что делали остальные. Но Берт должен был видеть, должен был знать, выполнили ли они свою миссию. Наконец, после почти минутного ожидания, рой агентов и полицейских окружил вице-президента и вывел его из зала. Вице-президент выглядел потрясенным, но живым.

Берт выдохнул, даже не подозревая, что все это время не дышал.

— Мы сделали это. Мы спасли его.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Эйба. Полицейские грубо волокли его к выходу, на нем уже были наручники. Когда он проходил мимо Берта, то усмехнулся и подмигнул ему.

— Уверяю вас, джентльмены, я не имею никакого отношения к этой неразберихе. Я просто хотел продать несколько машин…

Они оттащили его. В зале началась суматоха, все говорили одновременно, никто не понимал, что только что произошло. Берт проверил свои часы. Семнадцать минут пятого. Они сделали свою работу.

Но как насчет Джоан и Тома?

* * *

В 4:12 по Монреалю Том почти поддался панике. Власти не эвакуировали здание, и Джоан не было видно.

Затем, словно ангел, посланный с небес, Джоан вошла в вестибюль отеля, вокруг нее было еще больше агентов Секретной службы. У нее в руках был планшет с бумагами, а в руке — мобильный телефон Тома.

— Боже мой. Вы чувствуете этот запах? Каков уровень, Том?

— Три процента. — Том разбил последний пузырек, почти задыхаясь от вони.

— Вы должны немедленно убрать этих людей отсюда! — Джоан набрала номер на телефоне и сделала вид, что разговаривает с офисом. Вдалеке слышался вой сирен, который становился все ближе. Перед тем как появиться, Джоан позвонила во все шесть местных пожарных департаментов и рассказала им об утечке газа. Через несколько минут здесь начнется столпотворение.

Том проверил часы. Уже скоро.

Эти тупицы собираются вытащить оттуда президента или как?

Наконец, шесть агентов побежали по коридору. Том надеялся, что они храбро бросились спасать своего лидера.

— Там утечка газа! — крикнул Том всем в вестибюле. — Никому не паниковать!

Естественно, запаниковали все. Том выбежал из вестибюля вместе с остальными людьми, как раз, когда подъехали несколько пожарных машин. Он встретился с Джоан, они влились в толпу и наблюдали за происходящим. Секретная служба впустила пожарных, и вскоре они начали оказывать помощь в эвакуации здания. Когда Том увидел выходящих людей в смокингах, он догадался, что президент тоже был эвакуирован.

— Похоже, у нас получилось.

Том кивнул.

— Они, вероятно, вывели президента через боковую дверь. — Он посмотрел на часы и отметил, что уже 4:17. Если бы покушение произошло, Секретная служба скорее задержала бы людей для допроса, чем позволила им уйти. Облегчение, которое он почувствовал, было подобно антисептику, вымывающему все плохое из его организма.

Джоан скорчила гримасу.

— Прошло все довольно неплохо.

— Ты так думаешь? Я все время боролся с тем, чтобы меня не стошнило. Давай уйдем отсюда, узнаем, как остальные справились в Вашингтоне.

Том пробился сквозь толпу, вынужденный толкаться и пихаться, потому что она была слишком плотной. Дойдя до машины, он снял каску и повернулся, чтобы поговорить с Джоан.

Но ее рядом не было.

Глава 29

Монреаль

Парень слева от Джоан издал слабый вздох, а затем замертво упал на асфальт.

Не успела она отреагировать на происходящее, как кто-то схватил ее за руку и оттащил в сторону.

— Ядовитый дротик. Двигайся, или ты следующая.

У мужчины были борода и усы, и он носил очки. У него был мясистый, странного вида нос, слишком большой для его лица. Но глаза — эти глубокие зеленые глаза — были мгновенно узнаваемы.

Влад.

Он прижимал к себе камеру. Джоан догадалась, что это просто корпус для его оружия — именно так он планировал убить президента.

— Я сказал, двигайся, или ты умрешь там, где стоишь.

Она поискала глазами Тома, но он исчез в толпе. Тогда женщина повернулась к Владу. Его лицо было красным, губы сжаты. Он был очень зол, и Джоан не питала иллюзий, что он не убьет ее, если она не сдвинется с места. Но что лучше — умереть здесь, быстро и легко, или отправиться с психом в укромное место, где он не будет торопиться?

Ее ноги начали двигаться сами собой, и он повел ее прочь. Джоан могла предположить, какие ужасы ее ожидают, но не хотела умирать. Даже если потом будет сожалеть об этом. Они дошли до другого конца улицы, Влад обхватил ее рукой, а камера была прижата к ее боку. Он свернул в переулок, уводя ее от суеты, людей, от Тома. Каждый мускул в теле Джоан был напряжен. Она все ждала чего-то, чего угодно, что даст ей возможность сбежать. Чем дальше они шли, тем меньше казалось, что у нее будет такая возможность.

— Как ты думаешь, как отреагирует Стэнг, когда узнает о твоей неудаче?

Ярость Влада была мгновенной. Одним движением он отпустил руку Джоан и ударил ее по лицу. Она не была готова к такому внезапному нападению и упала назад, приземлившись на асфальт. Ее каска слетела, ударившись о мусорный контейнер. В глазах поплыли яркие точки. Она поднесла руку к лицу. Оно было красным.

Кровь из носа.

— Больно, не так ли? — Он поднял руку и потянул за фальшивый нос, сняв латекс, обнажив под ним распухший нос. — Прикрепи себе, чтобы скрыть синяк.

Резиновый нос отскочил от ее груди. Джоан смахнула слезы боли и попыталась заглушить звон в голове. Камера висела у него на плече и больше не была направлена на нее. Теперь было самое время бежать.

Но у нее не было шанса. Быстро и жестоко Влад ударил ее ногой в правый бок. Джоан успела сгруппироваться так, что удар пришелся в основном по руке, боль все равно была сильной. Она и раньше получала удары ногами от противников на тренировках. Но ни один из них не причинял такой боли. Вся рука онемела, а перед глазами все расплывалось.

Влад ухмылялся. Джоан попыталась отбить его руку, когда он потянулся к ней, но тотн успел схватить ее за волосы и дернул, заставляя ее откинуть голову назад.

— Я не собираюсь забивать тебя до смерти в переулке. Ты не отделаешься так легко. У меня есть место неподалеку. Уединенное место. Все мои инструменты там. Мы скоротаем пару часиков очень весело.

Джоан вытянула ногу, пиная камеру. Но он задвинул ее себе за спину.

— Что происходит?

В конце переулка стоял мужчина. Молодой, короткие волосы, мускулистое телосложение. Он сделал шаг по направлению к ним.

— Не надо… — начала Джоан.

Слишком поздно. Влад навел камеру, и через секунду парень уже лежал на земле, кровь пенилась изо рта.

— Вот это снимок!

Джоан стиснула зубы и приняла решение. Если ей суждено умереть, то она умрет, пытаясь убежать, а не идя на заклание добровольно. Она вскочила на ноги и побежала к выходу из переулка. В любой момент она ожидала, что дротик вонзится ей в кожу. Это выглядело болезненно, но быстро. Это лучше, чем тащиться к нему домой. Но никакого дротика не было. Вместо этого что-то ударило ее по затылку. Джоан пошатнулась. Ее мир начал вращаться, и она упала на четвереньки. Влад снова ударил ногой, его нога попала ей в живот и удар отбросил ее к кирпичной стене.

— Вставай.

Джоан закашлялась, сплюнула кровь и села.

— Нет.

Влада начало трясти от злости, а затем меньше чем за секунду он превратился в психопата, пиная, ударяя ее, при этом ругаясь всеми последними словами. Джоан пыталась укрыть голову, блокируя удары, стараясь подставлять под удары те части тела, которым не причинялось бы особого вреда, пока он не совершил самую большую ошибку за всю свою жизнь.

Он замахнулся на нее камерой.

Джоан блокировала удар открытой ладонью, выбив оружие из его руки, отправив псевдокамеру в полет, в точке приземления которой та разбилась. Теперь они были в равном положении.

Влад в состоянии ярости не обращал внимания на потерю оружия. Он продолжал наносить удары, рыча, как зверь, и брызгая слюной изо рта. Джоан увидела просвет и ударила его ногой в солнечное сплетение. Влад попятился назад, держась за грудь.

Джоан поднялась на ноги. У нее все болело, но она задвинула боль на второй план. Она уже превзошла его однажды. Может превзойти его снова.

Джоан встала в стойку. Влад атаковал. Джоан крутанулась и ногой попала Владу в челюсть. Тот потерял равновесие и сильно ударился об асфальт, упав на спину, раскинув руки и ноги и откинув голову.

Джоан вытерла кровь с лица рукавом. Затем разбежалась и ударила Влада прямо между ног, стараясь попасть ему по яйцам так, чтобы они провалились ему в глотку. Тот завыл, свернувшись в клубок. Джоан знала, что должна убить его. За то, что он сделал с ней. С Марти. Она должна была покончить с этим, здесь и сейчас.

Но перед ее мысленным взором предстал Билл, его мертвые глаза, широко раскрытые после того, как она застрелила его. Она почувствовала тошноту и пустоту. И это было сделано ради спасения жизни Тома. Она ненавидела этого человека, трусящего перед ней, но он был беззащитен. Как бы он ни заслуживал смерти, Джоан не могла найти в себе силы сделать это. Не голыми руками. Не так.

Пока она колебалась, Влад сумел подняться на ноги. Прихрамывая, он направился к выходу из переулка. Джоан подумала обо всех людях, которых Влад, должно быть, убил, и обо всех тех, кого он в конце концов убьет, если она позволит ему уйти. Она подумала о том, что всю оставшуюся жизнь будет оглядываться через плечо, гадая, когда он снова попытается схватить ее.

И приняла решение. Может быть, она не сможет его убить, но сможет вывести его из игры. Навсегда.

Она сделала три шага и подпрыгнув, ударила ногами Влада в спину. Он упал лицом вперед на тротуар. Женщина побежала к нему, зная, что должна сделать, но сомневаясь, хватит ли у нее на это смелости и духу. Судьба все упростила. Рядом с Владом, в канаве, лежала пустая пивная бутылка. Она разбила ее о тротуар и схватила Влада за волосы, повернув лицом к себе.

Два тычка, и зеленые глаза Влада окрасились кровью. Его крики были пронзительными, почти нечеловеческими. Джоан отпустила его, и убийца вскочил на ноги, истекая кровью, воя и навсегда ослепнув, его руки были прижаты к глазам. Он побежал прямо на дорогу.

Джоан наблюдала за происходящим как в замедленной съемке. Влад шатаясь, выходит на дорогу. Звук автомобильного сигнала. Визг тормозов.

Автобус врезался в него на полном ходу. Руки Влада вытянулись и схватились за бампер, а ноги ушли под переднее колесо. Его не потащило. Скорее, он был стерт. Зажатая между колесом и дорогой, нижняя половина тела Влада была раздавлена, оставив широкую полосу крови почти на тридцать ярдов[50], как большой красный след от заноса.

Джоан, прихрамывая, вышла из переулка, держась за бок. Она пошла по кровавому следу к автобусу. Водитель вышел из него и смотрел на Влада в полном недоумении.

— Он просто выпрыгнул… Он просто выпрыгнул…

— Это не твоя вина. — Джоан положила руку ему на плечо. — Он пытался убить меня.

Водитель ошеломленно смотрел на Джоан. Верхняя часть тела Влада все еще была зажата под колесом. Его нижняя часть тела… исчезла. Джоан смотрела, как исказилось его лицо, рот открывался и закрывался, как у рыбы. Боль, должно быть, была невообразимой.

Затем, через мгновение, судороги прекратились.

Джоан повернулась и пошла прочь. Она не прошла и полквартала, когда кто-то посигналил с другой стороны улицы.

Том.

Он припарковался и поспешил к ней, встревоженно оглядывая женщину.

— Ты в порядке?

Она кивнула, не в силах вымолвить и слова. Джоан почувствовала, что у нее подкашиваются ноги.

— Что случилось?

— Влад.

Том огляделся по сторонам, обратив внимание на дорожную пробку.

— Где он?

— Он… под автобусом.

Том потянулся к ней, взял за руку. Джоан было больно, и она было эмоционально опустошена. Она издала звук, который напоминал смех и рыдание одновременно, а затем обняла его. Он обхватил ее руками, прижимая к себе, поглаживая по спине, теребя волосы, нежно покачивая ее из стороны в сторону.

— Я говорил с Роем. Они спасли вице-президента. Ты в порядке?

— Помнишь, что я сказала раньше, что все прошло нормально?

Том кивнул.

— Я беру свои слова обратно.

Джоан зарылась лицом в его грудь, отпуская страх и боль. Они стояли так, обнимая друг друга, пока не приехала скорая помощь и не забрала то, что осталось от Влада. Ужасы последних нескольких дней и пустота, которую, как поняла Джоан, она ощущала годами — все это словно растаяло в объятиях Тома. Впервые с тех пор, как она уехала из дома, женщина чувствовала себя в безопасности.

И это было самое лучшее чувство в мире.

Глава 30

Вашингтон

— Я хочу, чтобы они умерли.

Фил никогда не слышал своего отца таким злым. Он уставился на передатчик громкой связи, пытаясь представить себе выражение его лица, но на ум ничего не приходило. Прецедента не было.

— Папа, успокойся, у нас будет еще один шанс.

— Пусть их убьют, Младший. Найми кого-нибудь. Заплати мафии. Я хочу, чтобы их выследили и выпотрошили, как оленей.

Это встревожило Фила больше, чем он когда-либо. Отец всегда был опорой, скалой. Но его голос ломался, и казалось, что он теряет контроль над собой.

— Мы достанем их, папа. Наши люди дежурят в аэропортах. Мы заморозили их кредитные карты и банковские счета. У меня есть люди в Лос-Анджелесе, которые вешают обвинение на Джоан и Тома в убийстве ее помощника. А еще мы задержали Эйба.

— Он что-нибудь сказал?

— Пока он ничего не говорит. Мы можем задержать его только на 48 часов без предъявления обвинений.

— Тогда обвини его в чем-нибудь, черт возьми!

— Он действительно ничего не сделал, кроме нарушения спокойствия.

— Придумай что-нибудь! Включи свой мозг!

Отец зашелся в кашле, а Фил налил себе виски. Впервые, в самый первый раз, он начал сомневаться в своем отце. Это пугало Фила, потому что это было похоже на сомнение в самом себе.

— Папа, я позабочусь об этом. Тебе нужно отдохнуть. Операция… может быть, она тебя немного нервирует.

Повисла пауза. Фил подумал, не переборщил ли он. Когда отец наконец ответил, его голос был тихим и низким.

— Это наша мечта, Младший.

— Я знаю, папа.

— Тридцать пять лет мы к этому шли. Мы стольким пожертвовали. Даже с новой почкой я не смогу быть рядом вечно.

— Ты всегда будешь рядом. Я — твое наследие.

— Хватит сентиментальной ерунды. Я это начал. Я хочу быть рядом, чтобы пожинать плоды. Если я не смогу увидеть, как ты приносишь присягу, это будет пустой тратой всей моей жизни.

— Я говорил с Секретной службой. Они даже не знают, что это были попытки покушения. Мы можем попробовать снова в ближайшее время, по тому же плану. В конце этого месяца будет еще один шанс.

— Сначала мы должны избавиться от этих чертовых клонов!

Еще один приступ кашля. Фил осушил виски и потянулся за бутылкой.

— Может, мне стоит вернуться домой, погостить несколько дней.

Его отец промолчал.

— Я освобожу свой график. — Фил подумал вслух. — Я все равно давно тебя не видел. Может быть, мы сможем побросать мяч, как в старые добрые времена.

— Мы никогда не перебрасывались мячом.

— Да, но никогда не поздно начать.

Голос его отца стал очень холодным.

— Мне не нужно, чтобы ты беспокоился обо мне. Мне нужно, чтобы ты делал свою гребаную работу.

— Увидимся через день-два. Пока, папа.

Он положил трубку и позвонил своему секретарю, чтобы тот заказать билет на самолет. Отец ошибся. Фил нисколько не волновался за него.

Он беспокоился о себе.

Глава 31

Спрингфилд

1 аккумуляторная дрель

1 переносная стремянка

1 воронка

1 ломик

9 банок пенопластовой изоляции

1 мешок 20 % порошкообразного цемента

2 рулона клейкой ленты

1 пистолет для заделки швов

1 строительный нож

2 электрошокера M18

1 баллончик для отпугивания медведей Аляска

1 алюминиевая полицейская дубинка

4 кевларовых жилета с травматическими пластинами

Том посмотрел на снаряжение, разложенное на кровати в мотеле. Берт и Рой приехали за день до Джоан и Тома и уже сделали покупки.

Джоан скептическим взглядом рассматривала разложенные инструменты и материалы:

— Это все, что нам понадобится, чтобы проникнуть в дом Стэнга?

Рой кивнул.

— Мы с Бертом произвели вылазку и все осмотрели. Охрана очень жесткая, но ее можно обойти. Единственным настоящим препятствием будет помощник Стэнга, Джером Хантингтон. Мы проверили его биографию. Вы поверите, что этот парень был морским котиком?

Том мог в это поверить. Не так уж много людей в сфере здравоохранения носят пистолеты. Кроме того, в Джероме было что-то такое неприятное, опасное, что пугало Тома.

— Может быть, нам стоит купить оружие или что-то в этом роде? — Джоан бросила на Тома нервный взгляд. Они оставили свои пистолеты в Лос-Анджелесе, не рискуя брать их с собой на международный рейс, а Рой потерял свой револьвер в реке. В Иллинойсе действует обязательный период ожидания для покупки огнестрельного оружия, так что к вечеру они никак не смогут достать его легально.

— Электрошокер почти так же хорош. Он стреляет двумя зондами на расстояние до пятнадцати футов[51] со скоростью сто футов в секунду[52]. Посылает импульс, который полностью блокирует скелетные мышцы, вызывая неконтролируемые сокращения и сильную дезориентацию на 15 минут. Действует даже через пуленепробиваемый жилет.

— И меня это устраивает. — Берт поднял баллончик размером с небольшой огнетушитель и прочитал на этикетке. — Стреляет густым туманом ослепляющего перцового спрея на расстояние до двадцати футов[53], гарантированно остановит разъяренного гризли или мы вернем вам деньги.

Том задался вопросом, кто останется в живых, чтобы получить возмещение, если продукт не сработает, но оставил эти мысли при себе.

— Мы с Бертом купили тебе полицейскую дубинку, Джоан. — Рой протянул ей алюминиевую дубинку с черной резиновой рукояткой длиной около двух футов[54]. — Мы решили, что для тебя это будет самое лучшее оружие, учитывая твои навыки в области боевых искусств.

Джоан взяла дубинку в руки и сделала что-то очень быстрое пальцами, отчего она закрутилось. Том заметил на ее губах проблеск улыбки.

— Сойдет, — сказала она.

В два часа ночи они погрузили вещи и поехали к дому Стэнга. Том припарковался на обочине в роще деревьев примерно в миле[55] от дома. Ночь была ветреной и темной, какой никогда не бывает в городе.

Остаток пути они прошли пешком, пригибаясь в канаве вдоль дороги, когда мимо проезжала редкая машина. Идти приходилось медленно — оборудование было тяжелым, а у всех были раны на теле, которые не переставали болеть и не успевали заживать. Несмотря на холод, руки Тома вспотели в латексных перчатках. Не было сомнений, что в любом случае свои личности они не сумели бы скрыть, но никто из них не хотел оставлять отпечатки пальцев.

Железная ограда по периметру особняка была скорее для показухи, чем для безопасности. Рой сумел отодвинуть прут, и все они проскользнули через него на территорию. Дом и лужайка были достаточно хорошо освещены. После короткого обсуждения было решено, что северо-западный угол здания будет лучшим подходом. Мало того, что под углом было труднее разглядеть что-то, так еще и большинство окон с этих двух сторон были зашторены.

Между забором и домом было около акра[56] тщательно ухоженной травы. Они преодолели его в спринтерском темпе, двигаясь так быстро, как только могли. На полпути Том споткнулся об утопленную головку поливальной системы, и с грохотом упал на землю. Рой и Джоан помогли ему подняться. Когда они наконец прижались спинами к прохладной кирпичной стене особняка, им понадобилось несколько минут, чтобы перевести дух. Том прислушался к ветру, ожидая в любой момент услышать приближающуюся полицейскую сирену. Но все оставалось тихо.

Рой указал на блок питания сигнализации. Это был большой металлический ящик размером с аптечку, выкрашенный в белый цвет и прикрепленный к стене на высоте около десяти футов[57] от земли. Внутри находился динамик сигнализации.

Том подставил под него лестницу, найденную неподалеку, и забрался наверх, чтобы отключить сигнализацию. В металлическом ящике были прорези, как вентиляционные отверстия в школьном шкафчике. С помощью фонарика Том заглянул в щель и увидел, что щеколда на крышке была подключена к системе. Если открыть ящик, сработает сигнализация.

Берт передал баллончик с аэрозольной пеной. Том прикрепил трубку к соплу и просунул ее сквозь прорези, заполнив металлический ящик. Такую пену использовали для заделки трещин и протечек в целях предотвращения потери тепла. Она быстро высыхала и обладала отличными изоляционными свойствами.

Том использовал еще два баллона, чтобы полностью заполнить металлический ящик. Затем он заделал вентиляционные отверстия конопаткой, просверлил отверстие в верхней части коробки и с помощью воронки залил сухой бетон. Это должно было заполнить все оставшиеся воздушные карманы внутри.

Принцип был прост. Звук распространяется по воздуху волнами. Залив металлический ящик с динамиком пеной и бетоном, они полностью заглушат вой сирены.

Напрактиковавшись на первом металлическом ящике, Том смог быстро такое же провернуть со вторым и третьим. Когда он закончил, то обнаружил Роя и остальных у окна на втором этаже. Они полностью заклеили стекло скотчем.

Они собирались просто выломать окно. Сигнализация сработает, но, благодаря тому, что динамики залиты пеной и бетоном, она должна быть достаточно приглушена, чтобы никто ее не услышал. Клейкая лента должна была приглушить звон разбившегося стекла. Том и Рой воткнули ломы в оконную раму и подперли ее домкратом. Раздался тихий скрип, когда стекло раскололось. Том нашел магнитный выключатель, утопленный в раме и полностью открытый.

— Проверь сигнализацию.

Берт подошел к ближайшему металлическому ящику.

— Я слышу слабый ноющий звук, очень тихий.

— Отлично.

Они влезли внутрь.

Том пролез в окно и опустился на ковровое покрытие в темной комнате. Он быстро посветил фонариком. Полки. Книги. Библиотека. Том подошел к двери и приложил к ней ухо. Никакого звука. Он взялся за ручку и медленно повернул ее, открывая. Затем вышел в коридор. Справа, за углом, горел слабый свет. Том приказал остальным следовать за ним.

Коридор заканчивался в холле. Аквариум размером со стену светился голубым светом, освещая парадную лестницу полосками приглушенного сияния.

Том быстро поднялся — лестница была плохим стратегическим местом, и нежелательно, чтобы их застали здесь врасплох. Электрошокер удобно лежал в руке. Он был легче, чем револьвер, но детектив все равно воспринимал его как обычное оружие: палец на спусковом крючке, готовность навести на цель и выстрелить. В темноте ужасные картины на стене выглядели еще ужаснее. Тени, казалось, усиливали многочисленные выражения боли на лицах нарисованных страдальцев. Том не обращая на них внимания, шел вперед.

На вершине лестницы послышалось движение. Пара светящихся глаз уставилась на него сверху вниз. Инстинктивно Том наклонился в сторону и выстрелил. Два зонда с шипением рассекли воздух и издали слабый треск, когда нашли свою цель. Том взобрался на последние несколько ступенек и присмотрелся.

На спине, на четырех лапах лежала кошка. Она дергалась, пока пистолет продолжал пульсировать.

— Ты поджарил кошку, — прошептала Джоан сзади.

Том выключил ток и вытащил зонды. Он вставил их обратно в ствол устройства. Кошка обмякла, но, казалось, дышала нормально. Он сменил газовый картридж и проверил батарею. Кошка перевернулась на лапы и уставилась на них, прищурив один глаз. Вся ее шерсть, казалось, стояла дыбом, так что она напоминала дикобраза.

— Прости, киса.

Кошка подошла на шатающихся лапах к перилам второго этажа и протиснулась сквозь прутья. Затем она упала на двадцать футов[58] вниз и с грохотом ударилась о пол холла.

— Я думала, кошки всегда падают на ноги, — прошептала Джоан.

Том приложил пальцы к губам и посмотрел в коридор. Темно и тихо. Если Стэнг все еще оправляется после операции, то велика вероятность, что он все еще находится в гостиной. Том решил сначала проверить именно там. Он двигался осторожно, как будто находился в доме с привидениями и в любой момент оттуда могло выскочить что угодно. Когда Том подошел к двери, увидел, что сквозь щель в полу пробивался тусклый свет. Он задержал дыхание и прислушался. Слабый храп.

Том быстро вошел внутрь. Стэнг лежал на кровати, подперев голову подушками у огромного изголовья. Из его открытого рта вытекала тонкая струйка слюны. Диализный аппарат рядом с ним молчал, а маленький ночник на стене освещал комнату слабым желтым светом. Том быстро пересек комнату и приставил лезвие строительного ножа к дряблой шее старика.

— Проснись.

Стэнг приоткрыл глаза. Когда он увидел, кто стоит над ним, они расширились почти до комического уровня.

— Где Джером? — спросил Том.

— Через две комнаты, на этой же стороне.

— Какое оружие есть в этом доме?

— У него есть пистолет.

— Сколько?

— Только один.

Том держал нож перед лицом Стэнга, возле его правого глаза. От страха тонкие губы сенатора задрожали.

— Сколько?

— Много. Дробовик, М-16, несколько видов холодного оружия. — Голос Стэнга был покорным. Он был не похож на того самоуверенного человека, который угрожал им всего несколько дней назад.

— Кто-нибудь еще есть в доме?

Стэнг отвернулся, ничего не говоря. Том опустил нож на живот старика.

— Я с радостью вскрою ваши швы.

Его хрупкое тело содрогнулось.

— Мой сын здесь. В комнате напротив.

Том подозвал Джоан.

— Вот это чудовище послало Влада за тобой. Присмотри за ним.

Джоан покрутила дубинкой и замахнулась ею на старика. Стэнг вскрикнул, и она слегка постучала его по носу.

— Он не доставит мне никаких проблем.

Том вышел с Бертом и Роем в коридор.

— Берт, это комната Фила-младшего. Если он проснется и высунется из своей пещеры, можешь считать его медведем.

Берт кивнул и присел перед дверью, как защитник. Баллончик с перечным спреем против медведей был зажат в обеих руках и направлен вперед.

— Джером хорошо вооружен, — шепнул Том Рою. — Дробовик и М-16.

Они молча подошли к его двери. Изнутри не доносилось ни звука. Том взялся за ручку и тихо считал. На счет «три» он открыл дверь, и Рой вошел внутрь, пригибаясь и сразу сворачивая направо. Том обошел его с фланга, прикрывая слева. Комната была небольшая. Том быстро осмотрел ее — стол, комод, открытый шкаф, кровать…

Пусто.

На тумбочке, рядом с лампой, стояла радионяня.

— Хватит болтать.

Голос Джоан прозвучал через динамик. Это означало, что передатчик находится в комнате Стэнга, и Джером все слышал. Возможно, он уже разговаривает по телефону с полицией. Том поспешил к тумбочке и потянулся за трубкой.

Пуля попала ему в поясницу, сила выстрела отбросила его вперед. Боль была ужасной, как от удара киркой.

Том упал на пол лицом вперед. Он услышал грохот второго выстрела, почувствовав удар между лопатками. Это выбило из него дух, и было так больно, что Том подумал, не прошли ли пули сквозь бронежилет. Может, Джером использовал что-то крупнокалиберное или бронебойную пулю, способную пробить кевларовое плетение?

Том попытался перевернуться, чтобы отстреливаться, но его тело словно окаменело. Большее, что ему удалось, — это повернуться на бок. Он увидел Джерома, скрючившегося под столом. Пистолет был нацелен на Роя.

Но Рой был быстрее. Том наблюдал, как зонды ударили Джерома в шею и грудь, и крошечная дуга голубого электричества заставила его тело вздрогнуть от болезненного удара. Дергаясь в конвульсиях, Джером опрокинул стол и выпустил оружие из рук. Он свернулся на полу, все его тело вздрагивало, когда потоки электрических импульсов раз за разом ударяли в его тело.

Рой опустил пистолет и поспешил к Тому.

— У меня идет кровь?

Пальцы его напарника ощупывали жилет.

— Нет. Жилеты спали на обоих.

— Не похоже на то.

Из коридора донесся крик. Рой поднял Тома на ноги, и они поспешно выбежали из комнаты. Фил-младший, в пижаме, катался по полу, потирая глаза и подвывая.

— Больно! Больно!

Берт стоял над ним. Он посмотрел на Тома и пожал плечами.

— Я выпустил совсем маленькую струйку.

Том сделал глубокий вдох и стиснул зубы. Ему было больно, даже больнее, чем когда Аттила пнул его по ребрам. Компания, выпускающая пуленепробиваемые жилеты, не потрудились упомянуть этот маленький факт. Ему казалось, что боль была бы меньше, если бы пули прошли через его тело.

Том отцепил от пояса рулон клейкой ленты и подошел к Филу. Он прижал его коленом к полу.

— Я дам тебе пятьдесят тысяч долларов, если ты позволишь мне умыться!

Том взял Фила за руки, которыми он не переставая тер воспаленные глаза, и связал запястья скотчем за спиной.

— Пожалуйста, смойте это! Матерь Божья!

— Господин Спикер, если вы будете продолжать кричать, я скажу ему удвоить дозу спрея.

Третий по могуществу человек в Америке терся лицом о ковер и хныкал.

Рой вытащил Джерома в коридор. Он тоже был связан скотчем, но Рой обмотал ему еще и ноги. Хотя такие меры были излишними — парень был в отключке.

— Вот почему было так больно. — Рой подошел и протянул Тому большой полуавтомат. — Он стрелял в тебя 45-го калибром.

Ручной пулемет сорок пятого калибра был военным оружием, настоящей пушкой. И это было крупнее, чем дробовик или М-16. Том чувствовал себя невероятно везучим. Джоан высунула голову из гостиной и уставилась на парней.

— Здесь все в порядке?

— Меня подстрелили. — Том поднял два пальца. — Дважды.

— На тебе же бронежилет.

— Но посмотри, из чего в меня стреляли. — Том показал оружие 45-го калибра.

Джоан исчезла обратно в комнате.

Рой похлопал Тома по плечу.

— На некоторых дам трудно произвести впечатление.

Берту удалось поднять ослепленного Фила на ноги и он повел его по коридору. Том и Рой потащили Джерома за ним.

Они собрались вокруг кровати Стэнга. Лицо старика исказилось от злобы. Со своей лысой головой и морщинами он был похож на оскалившуюся черепаху.

— Вам нужно нанять помощников получше. — Рой оттащил Джерома в угол комнаты. — Я знаю некоторых медсестер в военном госпитале, которые умеют стрелять гораздо лучше, чем этот парень.

Том сел на кровать и выставил пистолет перед лицом Стэнга.

— Где все записи исследовательских работ?

— В подвале. На втором этаже есть потайная дверь. Младший покажет тебе.

— Папа! Я ничего не вижу!

Рой слегка пошлепал Джерома по щекам, приводя его в чувство. Джером начал хрипеть.

— Этот тоже не в форме, чтобы проводить нас.

— Значит, вам предстоит вести экскурсию, сенатор.

— Я восстанавливаюсь после тяжелой операции.

— Берт, я думаю, Филу-младшему нужно больше медвежьего сока.

Берт направил баллончик на лицо младшего Стэнга. Спикер Палаты представителей сжался и его лицо скривилось в ужасе.

— Отведи их туда, папа! Отведи их!

— В шкафу есть инвалидное кресло, — прорычал Стэнг.

Том открыл шкаф и увидел последнюю электрическую модель. Стэнг дал инструкции, как ею управлять, и Берт подкатил кресло к кровати. Рой и Берт подняли старика и усадили его на мягкое сиденье.

Джоан посмотрела на Тома.

— Как инвалидное кресло может спуститься по лестнице?

— Чертовски быстро, — ухмыльнулся тот.

Стэнг оскалился.

— Здесь есть лифт.

Том велел Рою и Берту присматривать за заложниками и открыл дверь. Джоан вышла первой, за ней с жужжащим звуком выкатился Стэнг в инвалидном кресле. Пока что все шло более или менее по плану. Если им повезет, все закончится очень скоро. Если им повезет. Том проверил обойму в конфискованном оружии. Осталось шесть патронов.

— Самое трудное позади, Томми. Осталось забрать вишенку с торта.

Берт кивнул в знак согласия.

— Давайте закончим с этим и уберемся отсюда.

Том крепко сжал пистолет и вышел за дверь, надеясь, что они были правы.

Глава 32

Спрингфилд

— Лифт находится в другой стороне коридора.

Голос Стэнга был уставшим. Он нажал на маленький джойстик на подлокотнике до упора вперед, но кресло катилось не быстрее, чем при ходьбе.

— Я хотел кое-что спросить. — Том положил дуло на плечо Стэнга. — Какого черта ты вообще нас создал?

— Я задаю себе тот же вопрос прямо сейчас. Все дело в силе альянса.

— Объясни.

Старик прочистил горло.

— Я не мог стать президентом, так как родился в Германии. Поэтому с самого рождения я готовил своего сына к этой должности. Но победа на выборах имеет мало общего со способностями. Иногда это сводится к различным горячим вопросам, или поддержке партии, или соперникам, или внешности, или сотне других нелепых причин. Я решил сделать так, чтобы мой сын был все конкуренции.

Они дошли до конца коридора. Их ждал старомодный лифт с металлическими откидными дверцами. Том открывал створки, пока Стэнг говорил.

— Я клонировал величайших людей в истории, чтобы создать команду для моего сына. Это была беспроигрышная ситуация. Если бы величие передавалось генетически, у нас были бы все политические способности Джефферсона и Линкольна, вся гениальность Эйнштейна и Эдисона, Шекспир для написания лучших речей, военная стратегия Роберта Э. Ли.

Сенатор стал более энергичным, жестикулируя свободной рукой и повышая голос.

— И даже если вы оказались бы идиотами, у вас все равно были бы знаменитые лица, знаменитые имена. Том, я планировал, что ты станешь вице-президентом. Назови кого-нибудь в Америке, кто бы не проголосовал за тебя? Демократ, республиканец — это не имело бы значения. Если бы у моего сына был бы ты в качестве советника, а Линкольн был бы госсекретарем, Эйнштейн — министром образования и так далее, он был бы уверен в себе. Роберт Э. Ли получил бы голоса южан, Жанна д'Арк получила бы голоса женщин, мы были бы непобедимы.

Том закрыл дверь лифта, и Стэнг велел ему потянуть рубильник вниз. Он так и сделал, и лифт начал опускаться.

— Ты думаешь, Америка проголосует за клонов?

— Конечно, нет. Но я подготовил документы, подтверждающие родство с людьми, от которых вы были клонированы. Том, ты был прапраправнуком Джефферсона. У всех вас была генеалогия. Америка сожрала бы это.

— Позвольте мне предположить, что произошло. Эдисон понял, что он клон.

Стэнг вздохнул. Казалось, он сдулся.

— Все началось еще до этого. Мне удалось завербовать некоторых — Влада, Аттилу, Джека и Билла. Но когда я попытался завербовать Роберта И. Ли, он отказался. Пригрозил, что выступит публично. Все мои усилия пошли бы прахом — Соединенные Штаты проголосовали бы за потомка Роберта И. Ли, но стоит упомянуть слово «клон», и все начинают говорить о религии и вмешательстве в силы природы.

— Значит, вы его убили.

— Конечно. А потом Джессап-Эдисон догадался сам. Я знал, что он докопался до всего, потому что я следил за всеми вами с самого вашего рождения. Но когда я предложил ему присоединиться, он тоже отказался. К тому времени Эйнштейн уже тоже был в курсе всего, и ты. Поскольку никто из вас не проявил ни малейшего политического потенциала…

Том проследил за извилистым ходом его мысли.

— Вы решили избавиться от нас, чтобы себя не скомпрометировать, если правда вырвется наружу.

Лифт остановился на первом этаже, но Том не двинулся с места, чтобы открыть дверь.

— Я создал вас. И мое право — уничтожить вас. Если ты играешь в Бога, тебе позволено играть до конца.

Тому захотелось задушить этого парня. Весь этот кошмар происходил только из-за эго какого-то мерзкого старикашки.

— Но я то ничего не знала. — Джоан посмотрела вниз на Стэнга. — Зачем пытаться убить меня? Я бы так и прожила остаток жизни, ничего не зная.

Неожиданно у Тома наступило прозрение. Он знал причину, настоящую причину, почему Стэнгу пришлось приказать убить их всех.

— Мы все были для него угрозой. Стэнгу нужно было сделать так, чтобы никто никогда не узнал, что он клонировал людей. И не потому, что это угрожало его репутации. Он сам сказал, что Соединенные Штаты никогда не изберут клона. — Том уставился на Стэнга. — Особенно клона человека, который родился в Германии.

Джоан растерянно посмотрела на Тома. Затем ее глаза округлились.

— Спикера Палаты представителей?

Том кивнул.

— Фил-младший. Стэнг не мог стать президентом, поэтому он клонировал себя. Если бы его клон стал президентом, это было бы почти то же самое.

Стэнг выглядел так, будто надкусил лимон.

— У меня было право занимать этот пост. Один глупый, архаичный закон не позволил мне этого сделать.

— Значит, вы создали всех нас, чтобы помочь своему клону победить на выборах, а когда выяснилось, что от нас больше вреда, чем пользы…

Стэнга прорвало:

— Я нашел другой способ занять Овальный кабинет. Без выборов. Без таких никчемных уродов, как вы. Я наблюдал за вами обоими всю вашу жизнь. Жалкие. Женщина, которая когда-то спасла Францию, превратилась в пустышку, снимающую посредственные фильмы. А мужчина, который когда-то создал новую нацию, стал просто еще одной тупой свиньей[59]. — Его глаза сузились, и капельки слюны усеяли его губы и подбородок. — Мой сын, он моя кровь, мои гены. Он — это я. Вы двое — просто какие-то химикаты, которые мы приготовили в лаборатории. Вы даже не люди.

— Ты еще меньше человек, чем мы, Стэнг.

Старик вжался в кресло. Том открыл двери лифта, и они вышли в коридор.

— Где?

— В соседней комнате. Там есть потайная дверь.

Это была комната трофеев, головы оленей и форелей были закреплены на дубовых дощечках и висели на всех четырех стенах. В одном углу был камин, вокруг него на деревянном полу стояли диван и кресло. Том осмотрел комнату сверху донизу и не нашел никаких признаков потайного хода.

- На то он и есть тайных ход, чтобы его не было видно, — огрызнулся Стэнг, видя сомнения Тома. — Подойди к книжному шкафу и достань том «Моби Дика».

Том нашел книгу и потянул за нее, ожидая, что откроется тайный ход. Ничего подобного. Он пролистал книгу, и она оказалась просто книгой.

— Ну и?

— Прижми книгу к стене, прямо над выключателем. Это магнитный замок. Затем поверни выключатель вверх.

Том выполнил указание, и раздался щелчок. Несколько деревянных панелей в центре пола приподнялись примерно на дюйм. Том опустился на колени и понял, что это люк, швы которого скрыты естественным срезом дерева. Он открыл люк и посветил в отверстие фонариком. Лестница.

— Внизу есть клавиатура. Код — 61694. Введи его, и дверь откроется. Там короткий коридор, а в конце коридора еще одна дверь с другим замком, с тем же кодом. Это мой сейф. Бумаги там.

Том принюхался. Воздух был затхлым и пах еще чем-то. Мускусом.

— Хочешь, я пойду? — предложила Джоан.

Том покачал головой.

— Оставайся здесь. Если со мной что-нибудь случится, скажи моему напарнику, чтобы свернул шею Стэнгу. И старшему, и младшему.

Он медленно спустился по лестнице. Оказавшись внизу, он понял, что находится примерно в двадцати футах[60] под землей. Путь ему преградила большая алюминиевая дверь. Том нашел слева от себя клавиатуру и набрал цифры. Раздался лязг и шипение, и дверь с щелчком открылась.

На Тома обрушилась волна прохладного, влажного воздуха. Мускусный запах стал сильнее, едче. Он толкнул дверь внутрь и направил луч фонарика в темный коридор.

— Там выключатель, — сказал ему Стэнг, — на стене справа.

Том нашел выключатель. Он повернул его вверх, заливая узкий коридор бледно-желтым светом. Пройдя вперед примерно пятнадцать футов[61], он увидел еще одну металлическую дверь. Эта казалась больше, крепче. В ней была большая металлическая планка в центре, с задвижкой. Том видел подобную конструкцию на двери в одиночной камере в тюрьме Джолиет. Это была щель для еды. Буйные заключенные через такую получали еду.

— Эй, Стэнг, что это за штука в середине двери?

— Я могу класть ценные вещи в сейф, не открывая его.

Том не знал, верить ему или нет, но все это было очень подозрительно. У него болела спина, болели ребра, и теперь он чувствовал острый приступ паранойи. Детектив подошел, держа пистолет в руке. Соблюдая осторожность, он отодвинул щеколду на дверце и попытался заглянуть внутрь. Было темно, и луч его фонарика проникал не очень далеко. Сквозь щель доносилось ужасное зловоние — запах смерти. Том задумался.

Что, если это вовсе не сейф? Что, если это было что-то вроде склепа?

Вообще-то, это было бы неплохо. Если Стэнг закапывал трупы под своим домом, им не понадобились бы все доказательства клонирования, чтобы посадить его. Местные правоохранительные органы позаботились бы о нем, а СМИ — о его сыне.

Том ввел код, и дверь открылась. Эта дверь открывалась наружу, а не внутрь. Он заглянул в комнату, пропитанную ужасным запахом, пытаясь разглядеть что-либо в темноте.

Он позвал Стэнга.

— Здесь есть свет?

— На дальней стене. В пару футах от двери.

— Что это за ужасный запах?

— Какое-то животное зарылось под дом и умерло. Мы не смогли его найти.

Даже сам голос Стэнга показал Тому, что тот лжет. Том сделал шаг в комнату, готовясь к любой неожиданности.

Он не видел, но сразу почувствовал, что прямо перед ним что-то есть. Волосы на его шее встали дыбом, и он направил пистолет вперед. К тому времени по обе стороны от него тоже началось движение.

Том успел выстрелить дважды, прежде чем его сбили с ног. Он тяжело упал на спину. Что-то лежало на нем сверху и рычало. Том почувствовал прогорклое дыхание, шерсть, зубы.

Бешеная собака?

Нет. Хуже. Намного хуже.

Ему удалось оттолкнуть нападавшего на расстояние вытянутой руки и рассмотреть его. Это был мужчина с дикими глазами, длинными волосами и окладистой бородой. Черные и неровные зубы. На лбу, под грязью, Том различил длинный шрам. Глубокий и старый. Потрясение стало намного сильнее, когда он вгляделся в лицо и узнал его.

Это был Стэнг.

Мужчина рвал Тома грязными ногтями. Над ними стоял другой человек. Он тоже был Стэнгом, с таким же шрамом на лбу. Но этот выглядел чище. Том увидел, что у того, что-то на боку. Белый бинт, испачканный кровью. Как раз в том месте, где должна быть почка.

Неудивительно, что Стэнгу удалось сделать так много операций по пересадке органов. У него был свой личный запас клонов, запертый здесь, внизу. Идеальные доноры. Должно быть, Стэнг сохранил все ранние эксперименты Гарольда по клонированию, а затем вырастил их на запчасти. Эта мысль ужаснула Тома.

Неужели их всю жизнь держали здесь взаперти?

Клон, лежавший на нем, продолжал рычать и нападать, и Том заметил, что еще трое выскочили из темноты камеры и побежали по коридору.

— Джо… — Том попытался крикнуть, но грязная рука закрыла ему рот, прервав на полуслове. Его рука с оружием была прижата к полу. Том пыхтел и, приложив все усилия, сумел перевернуть нападавшего и завалить его на спину. Он поднял оружие и прицелился в грудь клона, сделав два выстрела.

Почти сразу же его ударил сзади другой клон. Ручной пулемет вылетел из его руки и покатился по полу. Человек, лежащий на спине, начал колотить его обеими руками, от каждого удара у Тома вспыхивали яркие круги перед глазами. Затем тот навалился на него мертвым грузом, придавив его к трупу под ним. Вес удвоился, когда еще один клон попытался перелезть через них, и еще, и еще.

Том был придавлен грудой тел и стал близок к потере сознания. Он пытался бороться, пытался держаться, но не мог вздохнуть, а боль и клаустрофобия были настолько сильными, что казалось, он сходит с ума. Том попытался в последний раз выкрикнуть имя Джоан, попытался предупредить ее.

У него вырвался лишь слабый стон.

Глава 33

Спрингфилд

— Так ты клон своего отца?

Фил-младший кивнул под полотенцем. Берт наконец устал от жалоб и вытирал ему лицо.

— Я собираюсь стать президентом и…

Их прервал резкий звук, приглушенный, но явный. Выстрел.

Рой направился к двери, держа в руке электрошокер.

— Оставайся здесь.

Берт покачал головой.

— Если Том в беде, мы оба пойдем.

Рой кивнул. Он не успел сделать и шага от двери, как Берт увидел мелькнувшее лезвие.

Рой упал в коридор, его электрошокер грохнулся на пол, где он стоял. И тут в комнату вошел мужчина. Берт пробормотал:

— Аттила.

Его самурайский меч был зажат в обеих руках. Берт заметил кровь, капающую с острия.

Кровь Роя.

— Аттила! — Голос Фила взбодрился при виде наемного убийцы. — Почему ты так долго?

Тот ухмыльнулся, обнажив единственный золотой зуб среди множества гнилых.

— Нужна была защита для глаз.

На голове Аттилы были очки для плавания, удерживаемые резинкой. Он направил свой меч на Берта и прочертил в воздухе крест.

Очки или нет, Берт пустил в ход перцовый баллончик. Он брызнул Аттиле в лицо мощной восьмисекундной струей. За рассеявшимся туманом Берт увидел, что убийца не шелохнулся. Его лицо было ярко-красным, одутловатым, но очки плотно сидели на глазах. Его дыхание было хриплым, а губы распухли вдвое. Но он все еще был на ногах и мог видеть, потому что с мечом наперевес бросился на Берта.

Берт споткнулся о Джерома и упал на задницу, едва увернувшись от удара. Но боль в потревоженной ране на ягодице была такой, словно ее снова проткнули.

— Убей его! — крикнул Фил.

Все еще держа баллончик, Берт направил на Аттилу еще одну струю перцового спрея, недоумевая, что могло удержать этого человека на ногах.

Ради Бога, это же даже медведей должно отпугивать!

Аттила продолжал наступать, размахивая мечом. Он завыл, его лицо так распухло, что он стал похож на куклу из капустного кочана. Меч приближался все ближе и ближе, и Берту казалось, что он упадет замертво от испуга еще до того, как лезвие коснется его.

Еще один выпад. Берт откатился в сторону. Перечный туман в комнате был уже настолько сильным, что Берт с трудом держал глаза открытыми. Было безумно больно. Он сморгнул слезы и постарался не дышать слишком глубоко.

Аттила нанес косой удар, замахнувшись на голову Берта, как бейсболист битой. Берт увернулся, и меч аккуратно срезал прядь его волос. Он бросился на кровать Стэнга и попытался проползти по матрасу. Оглянувшись, он увидел, что Аттила стоит прямо за ним, ухмыляясь жуткой улыбкой на распухшем лице, готовый опустить клинок.

Кто-то крикнул:

— Эй!

Аттила замер, повернулся к дверному проему, его опухшие глаза щурились сквозь очки.

Рой выстрелил в Аттилу из электрошокера. Щуп попал ему точно в грудь, и Берт с трепетом наблюдал, как первая дуга голубого вспышки электричества воспламенила перцовый спрей на спиртовой основе, пропитавший одежду Аттилы.

Это было все равно что бросить спичку на газовый гриль.

Аттила выронил меч и закричал, пытаясь заглушить пламя, вспыхнувшее по всему телу. Но сделал только хуже. Вскоре загорелся и полог кровати, и шторы, и часть ковра.

Фил-младший отступил от него, на его лице отразилась паника.

— Помогите мне!

Берт с ужасом наблюдал, как Аттила делает два, три, четыре шага в сторону спикера палаты. Фил-младший выбежал из комнаты и прижался к перилам, подняв руки в мольбе.

— Не подходи!

Аттила рухнул на него сверху, переплетя свои конечности с конечностями Фила, поджигая своего благодетеля.

Их крики смешались в высокий вопль, который, казалось, продолжался и продолжался. Берт отвернулся от ужасного зрелища, сосредоточившись на Рое. Полицейский шаркал по комнате, держась за левое плечо. Кровь стекала с кончиков пальцев. Поперек его груди была двенадцатидюймовая[62] прорезь в кевларовом жилете.

— Пора уходить.

Берт поспешил к нему, быстро осмотрел рану на его руке. Она была глубокой и кровоточащей, возможно, была задета артерия.

— Нам нужно выбираться отсюда.

Они оказались в коридоре, как раз вовремя, чтобы увидеть двух людей, бегущих к ним.

Том и Джоан?

Когда фигуры появились в поле зрения, Берт чуть не вскрикнул.

Они были похожи на пещерных людей, грязные, волосатые и двигались странной походкой. Берт не стал раздумывать, кто они и что им нужно. Он все еще держал в руках спрей для отпугивания медведей и ударил струей спрея прямо в них. Они повалились на пол, завывая и размазывая слезы по лицу.

Рой пробормотал:

— Господи. Они похожи на Стэнга.

Берт перекинул руку Роя себе на плечо и попытался выдержать вес друга. Они наполовину шли, наполовину ползли к лестнице. Еще один из сумасшедших поднимался по лестнице, весь в крови. Берт поднял баллончик и нажал на фиксатор.

Пусто.

Он бросил баллончик, тот попал в лоб безумца, и отскочил от его головы. Мужчина продолжал наступать на них, размахивая руками, с безумными глазами. Берт попытался устоять на ногах, но это было все, что он мог сделать, чтобы удержать обвисшего Роя. Мужчина прыгнул на них, вцепившись в них, как дикая кошка. Берт схватился за перила, пытаясь удержать равновесие, и тут все трое кувырком полетели вниз по длинной парадной лестнице.

Глава 34

Спрингфилд

Джоан услышала выстрел в тот же момент, когда увидела бегущего по лестнице мужчину. За ним следовали еще двое. Джоан сделала два шага назад и приняла боевую стойку. Она держала дубинку перед собой в оборонительной позиции.

Появился первый мужчина, волосатый, растерянный. Джоан обернулась. Он был похож на бородатого, грязного Фила-младшего.

Еще один клон?

Она крепче сжала руки на рукоятке дубинки, готовая к атаке.

Но вместо того, чтобы наброситься на нее, мужчина бросился на Стэнга. Старик заскулил, подняв обе хрупкие руки, чтобы защититься. Его быстро выдернули из инвалидного кресла и бросили на пол. Двое других мужчин, так же похожих на дикарей в обличие Стэнга поднялись по лестнице и присоединились к истязанию, царапая, слюнявя и разрывая старика на части.

Джоан не стала ждать окончания экзекуции. Она бросилась вниз по лестнице за Томом. Едва она ступила в нижний коридор, как к ней подбежал очередной дикарь и вцепился ей в волосы. Джоан ударила его дубинкой по ключице, и тот рухнул на пол.

Переступив через него, она бросилась в открытую дверь, откуда доносилось рычание и стоны.

Перед ней была человеческая куча немытых, воинственных клонов Стэнга. Джоан заметила руку, торчащую из огромной кучи тел. Руку Тома. Она бросилась к нему на помощь.

Ее первым побуждением было схватить оружие и начать стрелять, но это привело бы к тому, что он оказался бы погребенным под этим мертвым грузом. Вместо этого она тянула, толкала, била по рукам, ногам и носам, чтобы заставить клонов сдвинуться с кучи. Постепенно она высвободила голову Тома, с багровым лицом от давления и кислородного голодания, он жадно хватал воздух. Женщина схватила его за жилет и дернула, толкая ногами тело над ним.

Клоны обступили ее, поглаживая ушибленные места. В коридоре их было не меньше шести, и Бог знал, сколько еще в этой темной комнате.

— Спасибо.

Том открыл глаза и уставился на нее.

— Что, черт возьми, происходит, Том?

Том кашлянул.

— Личный банк органов Стэнга. Ты видишь в чем ирония? Если болезнь почек генетическая, он продолжает заменять свои плохие почки другими плохими почками.

— Что с ними не так? Они сумасшедшие?

— Эти шрамы на их головах — от лоботомии. Чтобы они не понимали, что происходит.

Джоан помогла ему подняться на ноги. Но вместо того, чтобы вернуться в коридор, Том, прихрамывая, начал обследовать комнату с клонами.

— Что ты делаешь?

Том кашлянул.

— Я думаю, Стэнг сказал правду. Я думаю, что бумаги здесь. Он не мог бы придумать более безопасное место для их хранения.

— Может, никаких бумаг нет. Может быть, они были уничтожены.

— Эго Стэнга слишком велико. Он никогда бы не уничтожил доказательства своего научного триумфа.

Том поднял фонарик, застонав от усилия при наклоне. Он осветил комнату. Запах стоял ошеломляющий — запах несвежего тела и гнилой пищи. Том направил луч света на три ряда испачканных кроватей, всего их было около двадцати. В углу стоял туалет и раковина, потрескавшиеся и грязные. Вдоль ближней стены стояла груда жестяной посуды, казалось, из другого мира, потому что она была аккуратно сложена.

Том посветил фонариком на дальнюю стену. Там была еще одна металлическая дверь с клавиатурой.

— Какой там был номер?

Джоан подошла к панели и набрала 61694. Дверь с щелчком открылась, и они заглянули внутрь. Два картотечных шкафа, пыльных и старых. Том открыл верхний ящик. Манила папки[63].

— Мы нашли их. — Он продолжил рыться в шкафу. — Тяжелые. Может быть, мы найдем сумки или… черт…

Том направил луч фонарика позади них. Джоан замерла. Двенадцать клонов вернулись, и они приближались.

— У меня осталось всего пять патронов.

— Может, они не будут нападать.

Клоны атаковали.

Джоан ударила дубинкой по голове ближайшего клона. Он упал назад, завывая. Оружие Тома прогрохотало в ее барабанных перепонках, и еще один клон упал.

— Идем к двери!

Том попытался схватить ее за запястье, но она оттолкнула его руку — ей нужно была свобода ее рук для обороны. Лучше держаться спиной к стене, чтобы их не могли окружить.

Она крутанулась и ударила другого клона ударом ноги. Кто-то схватил ее за ногу, и она ударила его дубинкой по лицу. Еще один удар, и раздался стон. Джоан ударила клона перед собой, пырнув алюминиевую дубинку ему в живот. Еще один клон схватил ее за руку и попытался укусить. Она старалась вырваться, но другой клон проскользнул за ее спину и взял ее в удушающий захват. Джоан в ужасе смотрела, как кусающий ухмыляется. Его рот был черным и гнилым, слюна стекала по подбородку, когда он наклонился к запястью Джоан.

Она повернулась и перекинула кусачего через бедро, отбросив его прежде, чем тот успел вгрызться в ее запястье. Женщина посмотрела направо и увидела, как Том сделал еще два выстрела, а затем его схватили. Размахивая дубинкой как мечом, она пробила себе путь мимо нескольких клонов и добралась до Тома, ударив лежащего на нем человека в висок. Тот упал, и Том оттолкнул его. Она помогла ему подняться на ноги, и они встали лицом к лицу с ордой.

Том сделал последний выстрел. Еще один Стэнг упал. Оставалось еще семь.

Джоан вздохнула и попыталась взять себя в руки. Страх убьет ее, если она не сохранит хладнокровие. Женщина подняла дубинку и подпустила их ближе к себе.

Первый бросился на нее с безумным воем, раскинув руки. Она ударила его дубинкой в солнечное сплетение, а когда он сложился вдвое, ударила по шее. Прежде чем тот упал на пол, она крутанулась на месте и ударила в лоб другого клона, сделав рану на его голове, и кровь хлынула из нее, заливая ему глаза. Кто-то схватил ее сзади. Джоан с хрустом ударила его каблуком по ноге, затем откинула голову назад, ударив в челюсть. От удара у нее закружилась голова, но безумец отпустил ее.

Рядом с собой она наблюдала, как Том ударил клона о стену, а затем использовал свое оружие как молоток и ударил его им по лицу. На него набросились еще двое, но прежде чем женщина успела прийти ему на помощь, ее заключили в сильные медвежьи объятия.

Руки Джоан были прижаты к бокам, и она не могла ни ударить, ни взмахнуть дубинкой. Ее ноги бесполезно болтались почти в футе[64] над землей. Запах — запах тела и мочи — удушал ее. Она попыталась вывернуться, попыталась вырваться, но хватка клона была слишком сильной. Затем почувствовала, как его рот прижался к ее шее.

Джоан закричала, замотала головой из стороны в сторону, выронила дубинку и ногтями впилась в его бок. Ее правая рука нащупала повязку и швы. Это был недавний донор почки Стэнга. Она разорвала швы, открывая рану и глубоко просовывая пальцы внутрь его тела.

Клон застонал, отпустил ее и упал на колени. Джоан локтем сломала ему нос, затем поискала Тома. Он был погребен под тремя клонами, еще один подступал к нему, держа в руках ее дубинку. Подобие Стэнга подняло ее, чтобы ударить Тома по голове, но Джоан бросилась не него, ударила ногой в спину и еще раз пнула уже лежачего.

Отнять у него дубинку было детской забавой, и она легко расправилась с тремя клонами Стэнга, каждый из которых получил по голове. Она повернулась лицом к последнему нападавшему, вскидывая оружие в руке.

Клон моргнул, затем повернулся и выбежал за дверь.

— Ты в порядке? — Джоан помогла Тому подняться. У него шла кровь из носа и была большая царапина на подбородке, но в остальном он выглядел невредимым.

— Да. Спасибо. Давай возьмем документы и уберемся отсюда.

Они вернулись к картотекам и взяли то, что могли унести. Потребуется еще несколько заходов, чтобы забрать все, но Рой и Берт могли помочь. Джоан прошла по коридору и поднялась по лестнице. Она старалась не смотреть на тело Стэнга, но любопытство все равно заставило ее взглянуть. Старик был разорван на куски — отсутствовала рука, нога, а в некоторых местах плоть была содрана до кости. Джоан также заметила, что несколько органов, похоже, отсутствовали. Клоны забрали их себе.

— Чувствуешь запах дыма?

Они поспешили через особняк, коридор становился светлее с каждым шагом. Когда они достигли холла, огонь уже спустился на половину лестницы. Это была огромная стена пламени, ревущая и неуправляемая. Джоан никогда не видела ничего, что вызвало бы в ней такой первобытный страх. Она подняла голову и увидела, что огонь уже переползает на потолок, искры и пылающие куски дерева и штукатурки падают вниз, как дождь, и воспламеняют ковровое покрытие.

— Рой!

Внизу лестницы лежали на полу две фигуры. Том и Джоан побежали к ним, жар усиливался с каждым шагом. Сквозь сгущающийся дым, Джоан видела, как Том опустился на колени рядом с Роем. Она посмотрела на другого мужчину. Это был один из клонов с карикатурно согнутой шеей.

Огонь медленно полз вниз по лестнице, сжирая картины и обои, повышая температуру с каждым шагом вниз. На папки полетели щепки, и они загорелись. Джоан бросила их и отшвырнула ногой.

— Где Берт?

Джоан услышала автомобильный гудок. Она обернулась и заметила, что одна из входных дверей открыта. На подъездной дорожке стоял черный Кадиллак. Окно опустилось, и Берт с водительского сиденья бешено махал рукой.

— Давай!

Джоан заметила, что на одной из папок, которую она уронила, было слово СЕКРЕТНО. Поддавшись импульсу, она нагнулась и засунула ее под жилет. Затем женщина поспешила к Тому и помогла ему оттащить Роя к входной двери, подальше от огня.

Справа от них обрушилась часть потолка, и, когда тот упал на пол, на них посыпались искры. Джоан сбивала пламя с волос, брюк и груди Роя. Подняв голову, она чуть не обмочилась.

Перед дверью стоял Джером. В одной руке он держал дробовик, а в другой — томагавк. Его мускулистая грудь была обнажена, и покрыта, как и лицо, какими-то темными полосами. Джоан потребовалось мгновение, чтобы понять, что это была боевая раскраска. С двух сторон его обступал огонь, тени и свет мерцали на его каменных чертах, за спиной поднимался дым. Он был похож на демона, восставшего из ада.

Джером направил на них дробовик и выстрелил как раз в тот момент, когда Том дернул ее в сторону. Она почувствовала удар по ноге, а затем пришла боль.

Том оттащил ее и Роя за кожаный диван. Снова прогремел выстрел, и с потолка посыпалась пылающая штукатурка, от которой загорелся диван. Джоан быстро взглянула на свою ногу, и кровь показалась ей черной в оранжевом свете. Она попыталась встать, но нога не выдержала ее веса.

Том схватил торцевой столик, который был частично охвачен пламенем, и швырнул его в Джерома. Тот увернулся и побежал влево от них. Джоан заметила, что через плечо у него перекинут ремень, а на спине висел автомат.

Джоан посмотрела на Роя, лежащего на полу в полубессознательном состоянии, а затем повернулась к Тому. Он завязывал рубашку на окровавленной руке, и она поняла, что он тоже был ранен. До дверного проема было менее двадцати футов[65], но с таким же успехом это могло быть двадцать миль[66].

Джоан с поразительной ясностью осознала, что все они здесь умрут.

Глава 35

Спрингфилд

Вой заглушал треск пламени, и от него у Тома застыла кровь. Он узнал его по старым вестернам — боевой клич апачей. Он бросил взгляд на диван и увидел, как Джером вскинул ружье и прицелился. Том пригнулся, понимая, что это бесполезно: пули легко пробивают диван. Он обхватил Джоан руками, надеясь, что его тело защитит ее от выстрелов, и приготовился.

Раздался выстрел, но не в их сторону. Том выглянул в коридор и увидел, как клон Стэнга сделал кровавый пируэт и свалился на пол. Еще два клона перепрыгнули через своего упавшего собрата и устремились к Джерому.

Ободренный мыслью о том, что проживет еще несколько секунд, Том огляделся вокруг в поисках оружия. Там, в кармане Роя. Электрошокер. Он схватил его, проверил батарейку и баллончик CO2. Он казался исправным.

Еще один выстрел из дробовика. И еще один. Том выглянул из-за дивана и увидел, что Джером теперь борется с клоном за автомат. Он отпустил его, отпихнув клона, достал из ножен томагавк, дико размахивая им и издавая очередной боевой клич.

Том ползал за диваном, его кровоточащая рука сильно дрожала, потому что на нее приходилась большая часть веса. Другой рукой он держал электрошокер и направил его на Джерома. Он подползал все ближе и ближе.

Джером расправился с клоном и бесстрастно уставился на Тома. Он бросил окровавленный топор и отстегнул М-16, висевший у него на спине.

Том не знал, дотянутся ли до убийцы щупальца электрошокера, но выбора у него не было. Он прицелился. Выстрелил.

Промахнулся.

Джером вскинул оружие, его палец нащупал спусковой крючок. Том знал, что ничего не может сделать, бежать было некуда. М-16 изрешетит его, не успеет он и глазом моргнуть.

И тут в парадную дверь вбежал Берт и со всего размаху ударил Джерома монтировкой по голове. Джером выпустил оружие и упал на колени. Берт поднял монтировку, чтобы ударить его снова, но Джером блокировал удар предплечьем. Том бросил электрошокер и как сумасшедший пополз к дробовику, лежавшему рядом с разрубленным клоном. Он оттащил его от изуродованного тела и дослал патрон в патронник.

— Берт! Пригнись!

Берт пригнулся. Том выстрелил.

На этот раз он не промахнулся.

Выстрел отбросил Джерома назад, оставив брызги крови на том месте, где он раньше стоял.

— Сзади! — крикнул Берт.

Том перекатился на спину и прицелился в очередного клона Стэнга, бегущего прямо на него. Он выстрелил, и клон упал. Том прищурился сквозь дым и увидел Джоан, медленно тащившую Роя к входной двери. Берт бросился к ней, помогая. Том направился к ним, но был вынужден нырнуть в сторону, когда парадная лестница рухнула, вызвав гигантскую волну огня, охватившую комнату.

Том почувствовал запах горящих волос, понял, что это горят его волосы, и выронил пистолет, чтобы погасить пламя на своей шевелюре. Он стал искать Джоан, но видимость была почти нулевой. Том не мог разглядеть даже входную дверь.

— Джоан!

— Том! Сюда!

Том пополз на голос, сквозь дым, огибая очаги пожара. Дым щипал глаза, обжигал горло.

Правильно я ползу?

Огонь теперь ревел, громко, как гроза, и он даже не был уверен, что…

Кто-то коснулся его руки сквозь дымку.

Джоан?

Нет. Джером.

Пальцы мужчины сомкнулись вокруг запястья Тома, как медвежий капкан. Том попытался вырваться, но это была его раненая рука, и движение принесло очередную вспышку боли. Он рвался из железной хватки Джерома, но пальцы убийцы не разжимались. Том почувствовал жар на ногах, повернул голову и увидел, что его штаны загорелись. Он дернулся, пытаясь снять их, но не смог дотянуться, так как Джером не давал ему это сделать.

Том запаниковал, судорожно ощупывая пол вокруг себя в поисках какого-нибудь оружия. Его пальцы нащупали что-то мокрое. Томагавк. Том закричал от боли и ярости и обрушил лезвие на запястье Джерома, разрывая ему кожу, мышцы, связки, дробя кость. Освободившись от хватки, он сел и попытался потушить пламя на ногах. Когда это не помогло, он вытянулся на полу и покатился изо всех сил. Полицейский продолжал катиться, пока не ударился обо что-то твердое — стену или мебель, — но огонь все еще пылал на его штанах, и становился все больше. Жар начал обжигать.

Том шарил позади себя в поисках штор, надеясь найти их, но вместо этого его рука наткнулась на холодное стекло. Сквозь дым он заметил слабый голубой свет и понял, что наткнулся на аквариум. Не выпуская томагавк из рук, Том ударил им по стеклу, обдав себя соленой водой и тропическими рыбками. Аквариум был достаточно большим, чтобы вырвавшийся из него поток воды проложил путь через огонь, по которому Том и пополз.

— Том!

Джоан.

На этот раз Том был уверен, что звук донесся слева от него. Он последовал на него, почувствовал, как кто-то схватил его за ногу, поднял томагавк…

Это был Берт. Он протащил Тома через парадную дверь и выволок на прохладный ночной воздух. Вдалеке выли сирены, быстро приближаясь.

— Мы должны убираться отсюда. — Берт помог Тому сесть на заднее сиденье Кадиллака, рядом с Джоан. Затем он запрыгнул на водительское сиденье, убедился, что Рой пристегнут, погладил кошку на коленях и нажал на газ.

Том повернулся, чтобы в последний раз взглянуть на дом. Он был удивлен тем, насколько быстро распространился пожар. Весь дом превратился в ад. Пламя прорвалось сквозь кровлю, острые щупальца рвались в ночное небо, закрывая звезды черным дымом.

Он почувствовал давление на больную руку. Джоан пыталась остановить кровотечение из его раны.

— Как Рой? — спросил Том, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Думаю, сломаны обе ноги, — ответил Берт. — Но он дышит нормально. А как вы двое?

Джоан обняла Тома.

— Мы будем жить. Но больница — это хорошая идея.

Том кивнул.

— Только не в Спрингфилде, Берт. Езжай на восток по 72-й до Декатура. Наши раны не должны связать с тем, что произошло здесь.

Берт посмотрел в зеркало заднего вида, его глаза остановились на глазах Тома.

— Что случилось со Стэнгом-старшим?

— Если быть технически точным, то можно сказать, что он сам себя убил.

Три большие пожарные машины пронеслись мимо них по дороге, мчась к особняку. Том закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Все было кончено. Они победили.

— Эй. — Джоан легонько встряхнула его. — У меня есть кое-что для тебя.

— Что?

Джоан придвинулась ближе. Ее лицо было покрыто сажей, одна бровь была спалена, а на щеке было немного крови. Но ее голубые глаза были ясными, широкими и сосредоточенными. Том чувствовал ее дыхание и ее руку на своем затылке. Она была, без сомнения, самой красивой из всех, кого он видел в своей жизни.

Том не знал, поцеловала ли она его, или он ее. Но точно знал, что, когда их губы встретились, вся боль в его теле исчезла.

Эпилог

Декатур

Том выключил новости по телевизору и повернулся, чтобы посмотреть на своего напарника на больничной койке.

— Они считают, что сенатор держал рабов в своем особняке, которых пускал на органы. — Слова Роя были притуплены обезболивающими препаратами. Обе его ноги были в гипсе, а правая рука — в перевязи. Впервые за целый день он был в состоянии говорить.

— Это хорошее предположение. В главное — верное. Много обгоревших тел, но только у четверых были зубы. Плюс камера в подвале.

Рой сонно улыбнулся.

— Будет интересно посмотреть, что произойдет, если они проведут тесты ДНК.

— Конечно, это будет фурором.

— Нас не подозревают?

Том покачал головой.

— Я сказал врачам, что это был несчастный случай на охоте. Довольно драматичный. Костер вышел из-под контроля, падающие деревья, стрельба по медведю. Если бы ты не спал, то получил бы удовольствие от моего рассказа.

— Джоан в порядке?

— Она вышла из операционной после меня. Она в порядке.

— Берт?

Том рассмеялся.

— Совершенно невредимый. Он спас всем нам жизни, вернувшись за нами.

— Мне начинает нравиться этот парень. Напоминает мне моего младшего брата.

Том скрестил ноги, морщась от боли. Ожоги были только первой степени, но простирались от его задницы до ступней. Заднице досталось больше всего. В больнице Тому выдали надувную подушку. Его рана на руке была несерьезной — он поймал несколько дробинок и будет болеть недолго, как и у Джоан. Рой принял на себя основной удар. Том не решился сказать другу, что его вывихнутое плечо, вероятно, не связано с падением, а скорее с их попыткой вытащить его из горящего дома.

— Как насчет ФБР? — спросил Рой.

— Я говорил со специальным агентом в Чикаго. Он приедет сюда завтра. Я думаю, мы расскажем ему правду. В доме Стэнга должно быть достаточно улик, чтобы это подтвердить.

— Пять баксов на то, что правительство похоронит все это.

— Не буду я принимать никаких ставок.

— Это частная вечеринка, или на ней может присутствовать любой желающий?

Рой и Том улыбнулись Берту, когда он вошел в больничную палату. Том был особенно рад увидеть, кого Берт привел с собой. Лицо. Глаза. Борода. Все идеально. Он чувствовал себя в присутствии знаменитости. Том протянул руку.

— Мистер Линкольн.

— Мистер Джефферсон. — Эйб подмигнул Рою. — Мистер Хендрикс.

Рой покачал головой и усмехнулся.

— Привет, Эйб. Как тюрьма?

— Хорошо. Я нашел друзей, дочитал книгу, получил всю эту бесплатную рекламу. Лучшее, что я когда-либо делал.

Том кивнул.

— Я видел утреннюю газету. Что-то о том, что Конгресс подавляет свободу слова в здании Капитолия.

Эйб подмигнул.

— Я только что нашел агента. Мы рассматриваем коммерческие предложения. Начнем с малого. Кока-кола. МакДональдс. Шевроле. Я сказал Берни, что готов даже сниматься в порно, но он считает, что это не очень хорошо для имиджа.

— Что привело вас сюда, ребята? — спросил Рой.

— Я хотел кое-что передать Берту.

Берт засиял.

— Ежемесячный аукцион полицейского управления Линкольна. Они собирают деньги, продавая на аукционе конфискованные вещи. Ну, знаете: угнанные машины, велосипеды, старинные приманки, найденные на месте убийства…

— Вообще-то я думал, что сорок баксов — это дороговато, — сказал Эйб, — но раз уж я там был, то чувствовал себя обязанным что-нибудь купить.

Рой рассмеялся.

— Эйб, как честно с твоей стороны.

— Это меньшее, что я мог сделать. Если бы не вы, ребята, я бы до сих пор продавал машины, а не зарабатывал большие голливудские деньги.

— Так ты снова в деле? — спросил Том у Берта.

— Вообще-то, нет. Я продал остатки своих приманок и купил недвижимость в Нью-Мексико.

— Ты не…

— Потребуется несколько недель, чтобы наладить работу моей новой страусиной фермы, но я жду всех вас в гости, когда это произойдет. Особенно на День благодарения.

Рой широко улыбнулся.

— Рад за тебя, приятель. Я горжусь тобой.

— Эй, ребята, у меня для вас кое-что есть. Это тебе, Том.

Берт протянул ему конверт. Том высыпал содержимое на ладонь. Он был зеленый, с крючками.

— «Лунный лягушонок». Спасибо, Берт.

— Тебе, наверное, нужно ее почистить. Там еще есть несколько маленьких кусочков… эээ… В общем, почисти его. Это для тебя, Рой.

Берт достал из кармана DVD. «Фольксваген-жук»[67].

— Жучок-слизняк желтый без обратного удара! — Берт ударил Роя по руке.

— Нечестно, — возмутился Рой. — избивать калеку.

Лицо Берта стало серьезным.

— Как дела, Рой?

— Поскольку я был в отпуске, когда это случилось, то мог оформить только частичную инвалидность. Буду ходить с хромотой, наверное, всю жизнь. Они говорят, что я могу вернуться к работе, но только к бумажной. Но перекладывать бумажки… не знаю. Это не для меня.

Берт пристально посмотрел на Роя.

— Знаешь, мне понадобится много помощи на ранчо.

— Ты серьезно? Я и ты, в пустыне, гоняемся за огромными курами?

Берт кивнул.

— И едим омлеты.

— Может быть, стоит подумать.

Том заметил, что в маленькой больничной палате становится немного тесновато, но почувствовал, что его пульс участился, когда к ним присоединился еще один человек.

— Боже мой, это Эйб Линкольн?

В палату вошла Джоан, и Эйб крепко обнял ее.

— Рад познакомиться с вами, мисс Арк.

Джоан закрыла дверь и повернулась к ним лицом, выглядя серьезной.

— Я рада, что вы все здесь. Нам нужно поговорить.

Том заметил папку, которую несла Джоан, с надписью СЕКРЕТНО на боку.

— Это Стэнга?

— Да. Это единственный файл, который мне удалось сохранить. Вы все должны взглянуть на это.

Берт открыл файл и пролистал его. По мере чтения его лицо становилось все более мрачным.

— Не держи нас в напряжении, — сказал Рой. — Выкладывай.

Берт протянул бумагу.

— Эта первая страница. Это список десяти клонов, созданных доктором Гарольдом. Я, ты, Эйб — остальные с номерами на пятках.

Он протянул его Тому.

— Да. Вот эти десять. И что?

Берт протянул ему следующую страницу. Том уставился на нее. Первое имя, которое выделялось, было Джером Хантингтон, сумасшедший морской котик, который работал на Стэнга. Рядом с его именем было напечатано «клон Джеронимо».[68]

Том пролистал страницу вниз и увидел много других известных имен, некоторые из них в свое время были настоящими психопатами. И, как и на первой странице, рядом с ними были номера. От одиннадцати до двадцати.

— Дай-ка взглянуть. — Рой взял бумагу и прочел ее. — Ты хочешь сказать, что здесь бегают еще десять клонов известных людей?

— Еще девять. — Том нахмурился. — Минус Джеронимо.

— Еще девять? — Эйб потянулся к странице. — Скажи мне, что одна из них — Мэрилин Монро.

— Так что нам с этим делать, Том? — спросил Берт.

Рой кивнул, вопросительно уставившись на друга.

— Да, Том?

Тот покачал головой.

— ФБР может позаботиться об этом. Я закончил с этим. Я сделал свое дело. Это больше не моя забота.

— В этом списке есть очень плохие люди, Том. — Джоан положила руку ему на плечо. — Кто знает, что они могут натворить?

Том не мог поверить, что это прозвучало из уст Джоан.

— Разве ты не хочешь вернуться к нормальной жизни? Безопасной жизни?

— Может ли кто-нибудь в мире быть в безопасности, когда вокруг бегает номер 17?

— Номер 18 еще хуже, — сказал Берт. — И 20 тоже очень плохо.

Плечи Тома опустились.

— Это не наша борьба.

— Знаешь, — Эйб схватился за лацканы и покачивался на пятках. — Было много людей, которые не хотели выступать против короля Георга в 1776 году. Многие из них говорили, что это не их борьба. Но некоторые все-таки выступили. Один из них был парень по имени Томас Джефферсон.

Том вздохнул. Как бы банально это ни звучало, но Эйб был прав. В конечном счете, не имело значения, почему Том был таким, каким был. Возможно, это была генетика. Это могло быть воспитание. Это могло быть что-то совершенно уникальное для него. У Тома не было другого выбора, кроме как следовать своей природе, откуда бы она ни исходила.

— Хорошо, — сказал он, вставая и беря Джоан за руку. — Кого мы должны попытаться найти первым?

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА

Книга, которую вы сейчас читаете, никогда не была опубликована обычным способом.

Позвольте мне немного отступить назад.

В 1999 году я получил обратно от литературного агента свой роман в жанре технотриллера под названием «Происхождение» о том, как правительство Соединенных Штатов держит Сатану в подземном исследовательском центре в Нью-Мексико.

«Происхождение» был моим седьмым романом, и, пожалуй, первым, который я написал действительно хорошо. Остальные шесть так и не были опубликованы. Видимо, «Происхождение» тоже был недостаточно хорошим, потому что его отвергли почти все редакторы Нью-Йорка.

Не унывая, я написал еще один технотриллер, в котором смешались элементы науки, тайны и юмора. По моему мнению, «Список» был лучше, чем «Происхождение». Он не только был модным, тесно связанным с работой над проектом «Геном человека», но и имел больше юмора, чем его предшественник.

А еще он был очень большим по объему.

Мой агент отправил его как есть, и мы получили предложение от крупного издательства, которое рассмотрит книгу, только если я сокращу около 40 000 слов.

Это было больно, но я сделал это.

Им понравилось немного больше, но они все равно решили, что еще 10 000 слов нужно убрать.

Это было еще больнее, но зато дало мне несколько очень ценных уроков о том, что необходимо, а что излишне в повествовании.

К тому моменту, когда я закончил, «Список» был тощ и убог.

Издатель решил от него отказаться.

Пока у меня не сдали нервы, мой агент мудро посоветовал мне отложить книгу и поработать над чем-нибудь другим. В итоге я продал «Виски с лимоном», первую книгу из серии о лейтенанте Джек Дэниелс, и с 2003 года пишу эти триллеры этой серии.

Но «Происхождение» и «Список» всегда оставались в глубине моего сознания. Время от времени я доставал их, возился с ними, и в конце концов выложил на своем сайте в виде бесплатных электронных книг, а затем и на Амазон.

Реакция читателей застала меня врасплох. Всего за несколько месяцев эти книги были скачаны по несколько тысяч раз каждая. Я был польщен вниманием, которое привлекли эти два, как казалось мне, провала, и ответил на довольно много писем о них. Чаще всего люди спрашивают: «Когда они будут опубликованы?»

На него у меня до сих пор нет ответа. Но я сделал доступными некоторые из моих других неопубликованных работ, в том числе и эти.

Я представляю «Список» в его усеченном виде, потому что считаю, что сокращения, навязанные мне, сделали книгу лучше. Я также несколько раз просматривал ее после тех первоначальных отказов, исправляя, переписывая и редактируя. Это моя окончательная версия. Если, конечно, кто-нибудь однажды не решит опубликовать ее по-настоящему.

Я надеюсь, что она вам понравится, и буду рад услышать ваше мнение. В этой книге есть несколько моих самых любимых сцен и персонажей из всех, что я написал. И по мере того, как наука продолжает узнавать все больше о человеческой физиологии, центральная тема «Списка» с каждым днем становится все менее вымышленной и все более реальной…

— Дж. А. Конрат

Примечания

Примечания

1

Хендлер — заводчик собак.

2

Декапитация — обезглавливание.

3

около 3 м

4

Фу Манчу — форму усов назвали в честь персонажа повестей Сакса Ромеро. Эти усы начинаются над верхней губой и свисают до подбородка, но могут быть и длиннее. Главное условие для этой формы — гладко выбритое лицо.

5

Свинья — грубое прозвище полицейских.

6

Фелония — понятие в англосаксонском праве, означающее тяжкое преступление.

7

Род Серлинг — американский сценарист, запустил сериал «Сумеречная зона» (умер в 1975 г.).

8

Q'Bert — аркадная игра, созданная в 1982 году.

9

Томас Джефферсон (1743–1081 гг.) — 3-й Президент США. Собственноручно написал Декларацию независимости.

10

Джулиус Генри «Граучо» Маркс (1890–1977 гг.) — американский актер, комик.

11

Альберт Эйнштейн (1879–1955 гг.) — физик-теоретик, лауреат Нобелевской премии 1921 г.

12

Томас Эдисон (1847–1931 гг.) — американский изобретатель и предприниматель, получивший в США 1093 патента.

13

Авраам «Эйб» Линкольн (1809–1865 гг.) — 16-й президент США.

14

Роберт Эдвард Ли (1807–1870 гг.) — американский генерал армии Конфедеративный Штатов Америки, один из самых известных американских военачальников 19 в.

15

1,88 м.

16

Мюзикл «Камелот» впервые был поставлен в 1960 г.

17

Президент Томас Джефферсон купил штат Луизина у Франции в 1803 году.

18

Служба безопасности охраны частных домовладений и коммерческих предприятий.

19

SAT — тест, обязательный для всех поступающих в американские университеты.

20

Пулитцеровская премия — престижная награда в США в области литературы, музыки, журналистики и театра.

21

ококло 3 м

22

Около 32,1 км.

23

Около 30 см.

24

In vito (лат.) — в стекле.

25

Агар — искусственная матка.

26

Около 0,9 м.

27

Около 1,52 м.

28

Около 3 м.

29

Около 91 м.

30

Около 9,1 м.

31

Намек на причастие шефа полиции к Ку-клус-клану, ультра-правой расистской объединении США 1865 по н.в.

32

Около 274 м.

33

Menag a trois (фр.) — сожительство женщины с двумя мужчинами.

34

Около 32 км.

35

Лягушка-бык — один из самых крупных представителей семейства настоящие лягушки.

36

Эмпориум — здесь: торговая площадь.

37

Текст из песни чернокожего исполнителя и музыканта Джимми Хендрикса.

38

Отсылка к фильму «Фло», комедии 1980 года, об официантке, купившей убыточную закусочную и возрождавшую ее.

39

Лоуренс Тьюро (Мистер Ти) — американский актер и рестлер.

40

Около 32,1 км/ч.

41

Около 30 см.

42

Около 18,2 м.

43

Около 5 см.

44

Около 2,4 м.

45

Дэн Рейтер — американский актер.

46

До 91 м.

47

Начало Гиттисбергской речи Линкольна.

48

Сторм Турман — американский политик, военный.

49

Джоан подтрунивает на Томом, как бы говоря, что он — Томас Джефферсон, который написал Декларацию независимости.

50

Около 27,4 м.

51

Около 4,5 м.

52

Около 30,5 м/с.

53

Около 6,9 м.

54

Около 0,6 м.

55

Около 1,6 км.

56

Около 0,4 га.

57

Около 3 м.

58

Около 6 м.

59

Оскорбительное прозвище полицейских в США.

60

Около 6 м.

61

Около 4,5 м.

62

Около 30,5 см.

63

Манила папки — папки для файлов.

64

Около 30,5 см.

65

Около 6 м.

66

Около 32 км.

67

«Фольксваген-жук» — детский комедийный фильм 1968 г.

68

Джеронимо — легендарный индейский военный предводитель чирикауа-апачей, которой в течении 25 лет возглавлял борьбу против вторжения США на земли своего племени

Content

Джозеф А. Конрат
СПИСОК

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Эпилог

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА

Примечания

Примечания