Ксения Олеговна Фоменко

Развал Британии: сепаратизм в Шотландии и Ирландии

© Фоменко К.О., 2023

© ООО «Издательство Родина», 2023

Развал Британии – уже скоро?

В 1947 году рухнула Великая Британская Империя. Сейчас, в начале второго десятилетия двадцать первого века, развал угрожает уже и самому Соединённому Королевству.

Могущественная британская монархия, ещё недавно диктовавшая правила игры всему миру, теперь превратилась в «маленький, никому не нужный остров в Северном море», раздираемый собственными противоречиями и страдающий экономического кризиса.

Разумеется, упадок некогда крупнейшего капиталистического государства в Европе произошёл не сразу. С конца девятнадцатого века целый ряд факторов и тенденций привёл в конечном итоге к деградации этого могущественного образования.

Британия, до этого слабая, отсталая и малонаселенная, – внезапно ворвалась в число великих держав во второй половине XVIII века. В известном смысле это было чистой случайностью. Изобретение ткацких станков и паровых машин, сочетавшееся с природными особенностями этой страны, где много мелких, но бурных ручьёв (в Шотландии) и угля (в Уэльсе), – в итоге позволило этой маленькой и дикой стране подняться над остальными на какое-то время.

Впрочем, в середине XIX века Империя едва не прекратила существование: войны с Китаем и Россией, восстания в Индии, бунты в Австралии и Канаде, волнения на Ямайке, поражение союзников англичан – южан – в Гражданской войне в США – всё это на время поставило Британию на грань катастрофы, которой удалось избежать лишь по счастливой случайности.

Важную роль в упадке Британии сыграло и её растущее техническое отставание от других стран – в первую очередь Германии.

Передовая в 1840-х годах британская промышленность практически не модернизировалась и к концу XIX века стала сильно уступать немецкой.

Отсталая, косная, до абсурда консервативная политическая система Британии помешала стране создать систему массового гуманитарного и естественнонаучного образования. Это в свою очередь вело к нехватке изобретений и научных разработок, технологическому упадку.

В начале XX века Британская империя достигла своего максимального расширения, но внутри страны нарастали противоречия: колонии хотели отделиться, а страна уже отставала по всем параметрам не только от Германии, но и от Японии, США, Франции и Советского Союза.

Это обернулось «Сингапурской катастрофой» в годы Второй мировой.

Сингапур – мощнейшая британская крепость в Азии – был взят малыми силами японцев за три часа. Всего за пару месяцев Англия потеряла Малайзию, Бирму, Гонконг и часть Индии.

Стране не хватало бронеавтомобилей, самолётов, кораблей и другого вооружения. При этом британская темника уступала немецкой практически во всём: британская танки были медленнее и советских, и германских, корабли уступали японским и американским, качество самолетов было ниже всякой критики.

Тогда же некогда первая морская держава столкнулась с чудовищной нехваткой флота, а потому в 1937 году англичане отменили запрет на ввоз товаров в колонии и их вывоз оттуда лишь на британских судах: теперь вывозить ресурсы и ввозить товары в британские колонии можно было под любым флагом. Этот акт отчаяния во многом и похоронил империю: к 1950 году больше половины товарооборота в британских колониях осуществляли американские компании, а не английские.

В 1947 году была потеряна Индия. За этим последовал долгий, растянувшийся до конца 1990-х годов развал Империи, постепенное отделение колоний.

Британская промышленность, и без того отстающая, была окончательно уничтожена в годы премьерства Маргарет Тэтчер в 1970-1980-х годах.

Правление Елизаветы II оказалось доселе худшей эпохой в истории Британии: это правление началось развалом колониальной империи, а окончилось надвигающимся развалом уже самого Соединённого Королевства.

Сейчас, когда набирает силу шотландский и ирландский национализм, а вышедшая из ЕС Британия страдает от затяжного политического и экономического кризиса, – гибель её кажется всё более близкой.

Давно утратившая океанский военно-морской флот, колонии, промышленность и всякое международное влияние, – Британия в начале нового века окончательно сошла с международной арены, превратилась в пусть и богатую провинцию коллективного Запада.

В 2022 году новым премьер-министром страны сделался уроженец Индии Риши Сунак. В некотором роде это назначение весьма символично: представитель завоёванного некогда народа сам теперь возглавил своих вчерашних завоевателей.

Согласно легенде, когда живущие в лондонском Тауэре вороны улетят, – Англии придёт конец. Будем надеяться, что птицы скоро покинут это мрачное место. Хуже от этого точно не станет.

Марат Нигматулин

Введение

Сегодня сепаратизм становится проблемой не только отдельных государств, он приобретает международный характер. Выступления сепаратистов дестабилизируют обстановку в различных регионах мира, нарастает волнение внутри отдельных стран, приводящее к недовольству центральной властью. Такое развитие событий способно привести страну к политическому кризису, который окажет негативное воздействие не только на жизнь конкретного общества, но и на политическую ситуацию на целом континенте. Распространение сепаратистских настроений, появление радикальных сепаратистских движений снижает авторитет государства на международной арене и становится огромной проблемой межгосударственной политики.

Проблема сепаратизма сегодня приобретает большую актуальность и в связи с ее влиянием на экономику – ключевой фактор общественной жизни. Это влияние трудно переоценить. В то же время экономика может провоцировать развитие сепаратизма или, наоборот, препятствовать его распространению в обществе.

Сегодня сепаратизм переживает ренессанс. Государства, в силу исторических причин, состоящие из нескольких регионов, ранее бывших суверенными, в наше время буквально «трещат по швам». Один из ярких примеров – Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии. Референдум о независимости Шотландии, бесконечные переговоры с региональными элитами показывают только одно – власть последних растет. И если по недавнего времени Лондон мог решать вопросы без ущерба для себя, то 2016-й год все изменил. Брекзит – та черта, которая разделила историю Великобритании. Он внес беспокойство в общество, создал политический кризис. Кроме этого, спровоцировал рост сепаратистских настроений в Шотландии и Северной Ирландии.

Соединенное Королевство переживает непростые времена. А учитывая роль этого государства в системе МО, его влияние на процессы, невозможно не изучать вопрос сепаратизма в государстве. В условиях Брекзита появляется новый тип отношений центр-регионы (Лондон-Белфаст), при котором возникла исключительная ситуация нахождения региона в нескольких правовых зонах. Возможно, на первый взгляд это покажется странным, однако это решение позволило избежать нарастания противоречий и недовольства в Северной Ирландии. Пример Соединенного Королевства может быть использован другими странами, имеющими проблему регионально сепаратизма.

Теоретическая база исследования. Для понимания сущности сепаратизма как общественно-политического явления понадобилось изучить довольно большое количество работ не только по сепаратизму, но и национализму, теории происхождения нации, суверенитету. Необходимость возникла после понимания того, что представленные выше феномены общественной жизни неразрывно связаны. Выделить можно таких авторов как Б. Андерсон[1], Э. Смит[2], Э. Геллнер[3], Д. Горовиц[4], Х. Кон[5], К. Калхун[6], К. Дойч[7], Э. Хобсбаум[8]и другие. Каждый из исследователей представил собственную теорию происхождения национального государства, нации. Так, Андерсен и Хобсбаум считали нацию продуктом модерна, творением государства, не имеющим основ до ВФР, отмечали институт образования, традиций как основу формирования общности. Смит указывал на культурную общность как необходимую основу формирования нации. Дойч писал о важности социальных связей в нациестроительстве. Горовиц проводит четкое разграничение между сепаратизмом и ирредентизмом, второе считая стремлением региона, населенного определенной этнической группой к соседнему государству, в котором эта группа является доминирующей. Сепаратизм – стремление к созданию именно независимого государства. Конечно, это неполный список авторов, чьи работы были использованы для написания, однако он представляет наиболее значительных.

Среди отечественных исследователей сепаратизма и национализма следует выделить Ф.А. Попова[9] и Е.А. Нарочницкую[10]. Каждый из авторов внес значительный вклад в понимание феномена. Так Попов впервые в России в своей работе «География сецессионизма в современном мире» провел обширное исследование различных типов сецессии, дал определение сепаратизма (стремление не только к отделению, но и к обособлению, получению автономии), описал ирредентизм, индепендизм, провел описание различных географических типов сецессионизма. Данная работу имеет ценность при изучении теории, т. к. позволяет избежать двусмысленности в понятиях.

Нарочницкая предложила многочисленные характеристики сепаратизма: мирный и военный – способы борьбы; сильный, средний слабый – по уровню поддержки, идейный или ментальный – по степени выражения в политическом поле, умеренный или радикальный и другие.

Другие отечественные исследователи – В.А. Тишков[11], Д.Н. Барышников[12], А. В. Манойло[13], Р.Ф.Туровский[14].

Степень разработанности темы исследования. На данный момент в российской политологической науке тема сепаратизма в Великобритании, в кельтских регионах достаточно широко изучена. Существует большое количество монографий и статей, посвященных этому.

Среди исследователей можно выделить Е.В. Ананьеву[15], Н.В. Еремину[16], О.В. Охошина[17], Е.Ю. Полякову[18].

Иностранных работ, посвященных сепаратизму, его развитию в Великобритании, истории кельтских регионов и влиянию Брекзита – огромное количество. П.Невилл[19], Хаммонд Ф.[20], Девин Т.Н.[21], Финлей Р.[22], Балпит Д.[23], Варней Д.[24], Китинг М.[25], Вебер В.[26], Мак-Гарви Н.[27], Бекет А.[28] – не полный перечень авторов.

Описание источников

Первая группа: нормативные правовые акты. Акты Парламентов Великобритании и Шотландии[29], Национальной Ассамблеи Уэльса[30] и Ассамблеи Северной Ирландии[31]. В частности, ознакомление с нормативными правовыми актами Великобритании, Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии позволило составить полное представление о деятельности правительства, условиях функционирования региональных парламентов, полномочия местных органов власти, провести сравнение функций.

Вторая группа: материалы СМИ, позволившие получать информацию об изменения ситуации, озвучивание заявлений правительства, лидеров как государства (Мей, Джонсн), так и регионов (Н. Стерджен). При написании работы были использованы материалы BBC[32], The Guardian[33].

Третья группа: материалы правительственных учреждений, доклады, статистические данные, позволившие ознакомится с официальной статистикой, изучить результаты референдумов в Шотландии[34], Северной Ирландии[35], Уэльсе[36].

Цель работы – проанализировать особенности развитие регионального сепаратизма в Великобритании в контексте Брекзита.

Задачи работы

1) изучить теоретические основы сепаратизма;

2) выявить особенности регионального сепаратизма;

3) выявить политические, социально-экономические предпосылки появления регионального сепаратизма в Великобритании;

4) проанализировать характер сепаратистских настроений в Шотландии, Северной Ирландии и Уэльсе до процесса деволюции;

5) рассмотреть деятельность основных националистических партий как выразителей идеи сепаратизма в Шотландии, Северной Ирландии и Уэльсе после 1998-го г);

6) проанализировать влияние Брекзита на развитие регионального сепаратизма в кельтских регионах Великобритании (Шотландия, Уэльс, Северная Ирландия).

Глава 1

Сепаратизм в Британии и его причины

Сепаратизм – одна из острых проблем современного мира, привлекающая все большее внимание исследователей. Это сложное и неоднозначное явление, требующее тщательного изучения. Неоднозначность сепаратизма заключается в том, что, с одной стороны, он отражает законное стремление народов получить широкие политические права, самостоятельно определять свою будущее. В век глобализации и унификации это служит механизмом защиты от потери национальной, культурной или религиозной идентичностей, сохранения уникальности отдельных групп. Однако, с другой стороны, сепаратизм несет в себе большую опасность раскола единых государств, провоцирует территориальные споры, нередко переходящие в вооруженные конфликты.

На сегодняшний день в большинстве международно-правовых актов отсутствует определение понятия «сепаратизм». Он рассматривается в контексте принципов международного права, таких как «принцип равноправия и самоопределение народов» и «принцип территориальной целостности государств». Это создает сложности в понимании и трактовке этого понятия на международном уровне, вносит разногласия между участниками международных отношений по поводу отношения к его конкретным проявлениям.

Для урегулирования этой проблемы некоторыми государствами предпринимаются попытки заполнить данный «пробел» международного права и сформулировать определение сепаратизма. Примером здесь может служить определение, данное в Конвенции по борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, принятой в 2001 г. странами ШОС: КНР, Россией, Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном. Подписание документа прошло в Шанхай на встрече, посвященной вступлению в организацию Узбекистана и расширению сотрудничества между странами-участницами в области безопасности. «Сепаратизм – какое‐либо деяние, направленное на нарушение территориальной целостности государства, в том числе на отделение от него части его территории, или дезинтеграцию государства, совершаемое насильственным путем, а равно планирование и подготовка такого деяния, пособничество его совершению, подстрекательство к нему, и преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством Сторон»[37]. Можно заметить, что в документе сепаратизму дается резко негативная характеристика. Такое отношение к данному явлению особенно характерно для государств, в которых присутствуют внутренние проблемы, такие как нарушение прав и свобод национальных или религиозных меньшинств, диспропорции регионального развития, не решаемые на протяжении долгих лет. Большинство из них считаются либо авторитарными государствами, либо государствами с неустоявшимися демократическими институтами. Примерами могут служить Турция, Китай, Сирия, Мьянма. В демократических же государствах (Испания, Великобритания) отношение к сепаратизму более терпимое, хотя также не лишено негативных характеристик. Так, в документах или официальных заявлениях предпочитают не употреблять термин «сепаратизм» и производные от него, заменяя более нейтральным «сторонники независимости».

Сепаратизм существует на протяжении долгого периода времени нуждается в научном анализе, который предполагает отсутствие предвзятости. Однако стоит отметить, что единого понимания концепта сепаратизма нет в научной среде. Так, этноконфликтолог Д. Горовиц считает, что «сепаратизм – это обособление какой-либо группы населения, главным образом на этнической и религиозной основе, выход этой группы и ее территории из-под юрисдикции более крупного государства, частью которого она является, с последующим образованием нового государства»[38]. В. А. Тишков предлагает следующее определение: «сепаратизм – это требование суверенитета и независимости для этнически обозначенной территории и это требование направлено против государственной власти страны проживания». Академик рассматривает сепаратизм как крайнюю форму этнонационализма, основанную «на коллективном мифе достижения «национального самоопределения» для этнически отличительной общности»[39]. Профессор Д. Н. Барышников трактует сепаратизм как «высшую стадию процесса дезинтеграции, являющуюся частью территориального конфликта. Низшие стадии этого процесса – регионализм и автономиям непосредственно не приводят к отделению территории от единого государства»[40]. А.Б. Крылов отмечает: «сепаратизм в современных полиэтничных государствах можно определить, как политическое движение, целью которого является отделение от государства его части и создание на ней собственного независимого государства. Разновидностью сепаратизма является ирредентизм – движение за отделение с целью последующего присоединения определенной территории к соседнему государству. Идеологией сепаратизма является национализм»[41]. Некоторые исследователи считают сепаратизмом как стремление к отделению, так и создание автономии[42].

Среди отечественных исследователей необходимо отметить работу Ф.А. Попова «География сецессионизма в современном мире». Так, автор дал подробный анализ сепаратизма и предложил различать его с сецессионизмом. Под последним он понимает выход из одного государства и образование другого. Сепаратизм включает сецессионизм и автономизм (политическое движение, цель которого – это повышение независимости территории без выхода из состава государства[43]). Кроме этого, Попов предложил не считать ирредентизм (стремление части государства выйти из его состава и присоседиться к другому) частью сепаратизма. Для отечественных исследований такое разделение можно считать новаторским, ведь ранее оно просто не проводилось.

Итак, несмотря на то что исследователи расходятся во мнениях относительно характера сепаратизма, ясно одно. Когда речь идет об этом явлении, в первую очередь подразумевается борьба некой общности, имеющей специфические формы религиозной и/или национальной идентичности, за создание собственного государства. Вопрос включения автономизма в «состав» сепаратизма остается открытым.

Разумно в конце привести определение сепаратизма, данное в Кембриджском словаре как наиболее нейтральное: «убежденность людей определенной расы, нации, религии или другой группы внутри конкретной страны в том, что они должны быть независимыми, иметь собственное правительство, жить отдельно от других представителей данного государства»[44].

Всякий исследователь не обходит стороной важный вопрос – причины появления сепаратизма. И несмотря на то, что противоречивость этого явления не позволяет установиться консенсусу в вопросах сущности сепаратизма, существует определенная согласованность в отношении его причин. Можно выделить несколько основных причин, отмеченных большинством авторов.

Во-первых, это подавление прав и свобод этнических, лингвистических или религиозных меньшинств на определенной территории данного государства. Дискриминация может носить как относительно мирный (запрет национальных газет, закрытие школ на региональном языке и т. д.), так и насильственный (репрессии против интеллигенции, депортация и т. д.) характер. Правительство может не допускать национальные и религиозные меньшинства к участию в управлении страной, национальной политической системой. Сепаратизм в этом случае является ответом на несправедливость, желанием защитить национальный язык, культуру, религию, или же способом привлечь внимание к проблеме неравного доступа к властным ресурсам.

Вторая частая причина – слабость или же, наоборот, слишком большое влияние в регионе местного самоуправления. В первом случае неспособность решить проблемы, ухудшение социально-экономического положения на данной территории вызывает недовольство местных жителей. Центральная власть при этом пытается самостоятельно разрешить проблемы граждан без участия местного самоуправления. Во втором случае региональные органы власти могут вступать в конфронтацию с центром, проявлять независимость в решении некоторых вопросов. Это наносит ущерб влиянию центральной власти, мешает правительству действовать эффективно. И в том, и в другом случае ослабевают полномочия местных властей, снижается их авторитет в регионе. Возникает риск потери автономии региона в составе государства, который влечет за собой ущемление прав меньшинства. Появляется недовольство, связанное с распределением финансов, других типов ресурсов. Ситуация усугубляется, если правительство открыто отдает приоритет интересам большинства.

В-третьих, это социально-экономический кризис, обнажающий основные общественные проблемы, вызывающий разочарование в мерах, проводимых центральным правительством. В этом случае встает вопрос о легитимности центральной власти, о необходимости ее существования для достойной жизни местного населения.

На развитие сепаратистских настроений нередко имеет большое влияние историческая память о временах независимости, эмоциональное недовольство жителей региона своим нынешним статусом «подчиненных» и воспоминания об ушедших «славных временах».

Однако наличие любой из этих причин само по себе не означает неизбежности возникновения сепаратистского движения[45]. Необходимы определенные предпосылки для его развития. Первым можно назвать наличие конфессионально – территориального фактора. Трудно найти страну в современном мире, которая являлась бы полностью однородной в религиозном отношении и не имела бы исторически обособленных территорий. А в странах Европы – это практически невозможно. Так именно территориальная и религиозная обособленность Шотландии стала основой для зарождения идей о независимости. Этот фактор определяет представление шотландцев о своей уникальности и отличности от остальной Британии на протяжении сотен лет. Нельзя сказать, что конфессионально – территориальный фактор играет в наши дни такую же большую роль как прежде, однако он стал исходным пунктом борьбы, развернувшейся в прошлом и продолжающейся вплоть до сегодняшнего дня.

Вторым серьезным условием, стимулирующим развитие сепаратистских настроений, является социально – экономический фактор. Он заключается в существовании социальных и экономических различий на территории единого государства. Экономическая развитость или, напротив, отсталость вызывают недовольство местного населения, часто становясь главным фактором роста сепаратистских настроений. Примером может служить Уэльс. Как известно, этот регион Великобритании является одним из наименее экономически развитых. Деиндустриализация, происходившая в последние десятилетия, вызвала недовольство местного населения политикой центра. Нарастание неблагоприятных факторов способствовало росту сепаратистских настроений, стремлению получить в свои руки возможность самостоятельно распоряжаться ресурсами региона. Обратный пример – это Каталония, наиболее развитий экономический региона Испании. Жители региона выражали постоянное недовольство необходимостью подчиняться требованиям Мадрида, невозможностью распоряжаться в полной мере собственными финансовыми ресурсами и необходимостью «делиться» с остальными областями Испании.

Третьим возможным условием является высокий уровень общественно-политической активности граждан, который проявляется в различных акциях протеста, демонстрациях, пикетах. Это проявляется во всех регионах распространения сепаратизма – Шотландия, Каталония, Валлония.

Обязательным условием возникновения сепаратистского движения можно считать наличие политической элиты в лице лидеров и организаций, заинтересованных и способствующих развитию процессов отделения. Появление дееспособного субъекта, инициирующего и организующего весь процесс, очень важно, т. к. без этого элемента невозможно говорить об эффективной борьбе. Движению необходимы четкие цели и задачи для успешного развития. Пример – партия SNP в Шотландии и партия Plaid Cymru в Уэльсе. Только благодаря их целенаправленной деятельности удалось аккумулировать недовольство местных жителей и оформить это в конкретные действия, приведшие к деволюции.

Важной предпосылкой формирования сепаратистских настроений является наличие исторического опыта государственности, прецедента существования на территории конфликта независимого управления в прошлом. Чем более значимым был этот исторический опыт, тем с большей вероятностью и настойчивостью сторонники независимости требуют суверенитета. В случае Европы это неудивительный факт. Все современные очаги сепаратизма во времена Средневековья были либо королевствами, либо герцогствами.

Кроме этого, некоторые исследователи, например, А.В. Манойло[46], указывают на то, что предпосылкой формирования сепаратизма может выступать географическая обособленность региона. Ученый отмечает, что большинство очагов сепаратизма имеют природные границы, отделяющие их от остальной территории. Если говорить о конкретных проявления, то наиболее яркая демонстрация – Северная Ирландия, Фарерские острова, Корсика. Хотя не всегда географическая обособленность играет заметную роль. Скорее она – «приложение» к остальным предпосылкам и причинам.

Геополитика способна оказывать заметное влияние на рост сепаратистских настроений в регионе, которое может отражаться в поддержке движений за независимость. Однако это возможно в государствах, имеющих слабые политические институты. На сегодняшний день данная предпосылка неактуальна, однако совсем недавно было иначе. Так, конфликте в Северной Ирландии Республика Ирландия до 1998 г. занимала однозначную позицию – Ирландия должна быть единой. Только после подписания Соглашения Страстной Пятницы пункт о Северной Ирландии был убран из официальных документов государства.

Развитие сепаратизма представляет собой действия целого комплекса факторов, влияющих на общество и государство. Выделить единственный главный представляется нецелесообразным, потому что сепаратизм как социально-политическое явление затрагивает все сферы жизни общества, и рассматривать его нужно с разных сторон.

Для понимания особенностей сепаратистских движений учеными предлагаются всевозможные типологии, позволяющие глубже исследовать данный феномен.

В настоящее время существует несколько распространенных типологий, которые выстраиваются в зависимости от задач, которые ставят перед собой исследователи. Критериями классификации могут выступать цели сепаратистов, методы борьбы, социальная база и другие факторы. В данной работе представлены некоторые типологии, которые позволяют взглянуть на данное явление с разных точек зрения.

Большинство иностранных исследователей не разрабатывают для сепаратизма отдельных типологий, а заимствуют существующие теоретические инструменты, используемые для анализа национализма. Так наиболее распространенная типология строится на выделении общих оснований возникновения националистических и сепаратистских движений [47]. В ее рамках выделяют этнический, региональный, религиозный и расовый сепаратизм.

Этнический сепаратизм основывается на культурных и языковых различиях. Цель такого общественно-политического движения заключается в получении суверенитета или автономии этнической общностью на территории ее проживания или же предусматривает вхождение определенной области в состав другого государства. (Примеры: движение за присоединение Северной Ирландии к Республике Ирландия в XX веке, баскский сепаратизм, сепаратизм на российском Кавказе в конце XX века, Абхазия и Южная Осетия, курды).

Данный тип сепаратизма является самым распространенным, потому что в мире государств гораздо меньше, чем этносов. Границы большинства из них не совпадают с границами расселения этнических групп. Само по себе это положение может вызывать проблемы сосуществования разных сообществ населения одной страны, порождать конфликты и ксенофобию, которые провоцируют недовольство. Но в большинстве случаев причиной протеста все же является дискриминационная политика государства в отношении национальных меньшинств. Она может включать в себя:

• принижение статуса определенного этноса в национально-территориальной структуре страны;

• ограничение возможностей для представителей меньшинства участвовать в работе органов государственной власти;

• монополию одного из языков на всей территории страны, ограничение на практике возможностей использования других языков;

• игнорирование права на национально-культурное самоопределение.

Все эти действия центрального правительства нарушают общественно-политические права граждан и вызывают большое недовольство у национальных меньшинств.

Стоит сказать, что определенным стимулом к активизации движений угнетенных этносов стало закрепление в Уставе ООН «права наций на самоопределение».[48] Некоторые исследователи полагают, что оно, фактически, законодательно санкционирует стремление к сепаратизму[49].

Хотя этнический сепаратизм и остается наиболее распространенным в мире, в государствах Западной Европы в XXI веке его заменил региональный сепаратизм. Под ним понимается рост движений, причинами которых являются социально-экономические, а не этнические мотивы. И это главное отличите. Субъекты данного типа – демократические объединения, которые предпочитают использовать законные методы борьбы, участвовать в выборах. Они ориентированы на интересы широких слоев населения. (Яркий пример – это шотландский сепаратизм. Основная причина возникновение в Шотландии в XX веке – экономическая отсталость от Англии, обнаружение углеводородов у берегов и ярое желание их контролировать).

Угасание этнического сепаратизма связано с несколькими факторами. Во-первых, ушли в прошлое проблемы, связанные с притеснением каких-либо этносов, тем самым сделав бессмысленными цели, борющихся за независимость. Во-вторых, способы борьбы этнических сепаратистских движений – терроризм, подпольная деятельность – себя полностью дискредитировали, оказались крайне неэффективными. В-третьих, процесс европейской интеграции способствовал снижению роли национального государства и увеличению значения региональной идентичности. В-четвертых, передача части полномочий в сфере управления на региональный уровень способствовала усилению роли местных элит, интересы которых сталкиваются часто с центральной властью в вопросах распределения финансовых ресурсов. Это привело к усилению стремлений к большей независимости в регионах, что постепенно перерастает в стремление к отделению.

Сегодня этнический компонент – скорее дополнение к региональному. Возобновление разговоров об особенности того или иного этноса необходимо, чтобы усилить региональный сепаратизм.

Религиозный сепаратизм основывается на существовании конфессиональных различий внутри страны и проявляется в случае установления верховенства одной религии над другими. Целью таких общественно-политических движений является получение автономии или независимости религиозной общины, права исповедовать собственную веру без притеснений. Нужно отметить, что предпосылкой эффективного сопротивления политике властей является компактное проживание представителей дискриминируемой конфессии на определенной территории, как и при этническом сепаратизме. (Под этот тип подходит также пример в Северной Ирландии – противостояние католиков и протестантов. Для этого региона характерно сочетание обоих типов сепаратизма. Религиозный фактор имел место при распаде Югославии, был дополнением к этническому – Косово и Албания – мусульмане против христианской Сербии)

Однако в последнее время в Европе ситуация в этой сфере сильно изменилась, т. к. большинство государств являются светскими и в них действует «принцип свободы вероисповедания». Именно поэтому притеснение по конфессиональному признаку считается незаконным. И сегодня этот тип сепаратизма является скорее дополнением к этническому национализму и может быть включен в комплекс культурных различий.

Расовый сепаратизм («белый» и «черный» сепаратизм) близок к этническому. Однако в данном случае разделение общества происходит по цвету кожи, а не принадлежности к конкретной этнической группе. Такого рода движения могут объединять и представителей белого население, и темного. Как правило, они стремятся разделить общество, прекратить все возможные контакты между представителями рас. (Наиболее известный пример – это ЮАР времен апартеида).

На сегодняшний день этот тип не является широко распространенным в мире, локализуется в основном в африканских странах и в Европе не культивируется[50].

Иного подхода придерживается российский политолог Е.А. Нарочницкая. Ею разработан целый комплекс типологий, базирующихся на разных критериях. Одна из них связана с различением методов борьбы, которые используют сепаратисты. В этом случае выделяются мирно-политический и вооруженный типы сепаратизма[51].

Мирно-политический сепаратизм подразумевает законные действия, направленные на достижение суверенитета. К ним относятся, например, распространение экспертных доводов о необходимости сецессии того или иного региона, переговоры с правительством, инициирование согласованного с ним референдума о статусе региона и др. Этот тип борьбы распространен в демократически развитых странах, в которых правительства не оказывают жесткого давления на сторонников сепаратизма Яркие доказательства – государства Западной Европы (Великобритания – Шотландия, Франция – Корсика, Бретань, Испания – Каталония, Арагон).

Вооруженный сепаратизм возникает в тех случаях, когда центральное правительство применяет силовые методы против населения региона, претендующего на независимость. Конфликт в Северной Ирландии – деятельность террористической организации ИРА, выступающей за единую Ирландию, против местной полиции, официальных властей. Создание террористической организации явилось следствием притеснения католического населения.

Кроме того, Нарочницкая предлагает классифицировать сепаратизм по сфере и характеру проявления. Она выделяет сепаратизм, получивший политическое оформление (его сторонникам удалось создать движение за независимость), и ментальный или идейный сепаратизм (тот, который так и остался в умах в виде идей)[52]. Пример политического оформления– многочисленные партии в Европе, такие как Баскская националистическая партия, Sinn Féin, Каталонская европейская демократическая партия. Пример ментального оформления – отделение Калининградской области от России.

Сепаратистские движения могут иметь разный уровень институционализации – в зависимости от количества официальных политических образований, представленных в органах власти и в обществе, а также в зависимости от силы их влияния на политические процессы в регионе[53].

Важным, с точки зрения Нарочницкой, является также учет степени радикальности сторонников сепаратистских идей. Так автор выделяет умеренный и крайний сепаратизм. Сторонники первого стремятся к независимости постепенно, их основная цель – независимость в перспективе (западноевропейские очаги сепаратизма). Представители радикального сепаратизма требуют предоставление суверенитета немедленно[54]. (Распад Югославии, распад СССР).

Оценка радикальности сторонников движения очень важна еще и потому, что в действительности, как отмечает Нарочницкая, сепаратизм не всегда является стремлением к отделению, независимости. В некоторых случаях он становится инструментом давления местных элит на центральную власть для получения дополнительных преференций[55].

Академик В.А. Тишков не предлагает собственных типологий, основываясь на разработанных ранее классификациях. Однако в его работах используется термин политический сепаратизм, предполагающий стремление к полному суверенитету региона[56].

Ф.А. Попов в работе «География сецессионизма в современном мире» предложил несколько типологий сецессионизма. Нужно отметить, что в работе автор разделяет понятия сепаратизм и сецессионизм, считая второй частью первого (сепаратизм автор определяет как политическое движение, цель которого – сецессия или же получение как можно большей автономии регионом; сецессионизм – политическое движение, цель которого – выход части территории из состава государства). Однако, как было выше сказано возможно считать их синонимами и привести здесь данные типологии. Попов рассматривает сецессионизм с двух сторон. Первая – это географические типы сецессонизма. В его работах представлено 12 типов данного общественно-политического явления: индокитайский, западноазиатский, южноазиатский, североафриканский, африканско-малайский, африканский тропический, латиноамериканский, тихоокеанский, карибско – атлантический, западноевропейский, постсоциалистический, североамериканский. Для каждого типа автор выделил характерные особенности, касающиеся методов борьбы, способов достижения независимости, наличия региональных элит[57]. Характерной особенностью западноевропейского сепаратизма является доминирование политико-правового способа отделения определенных регионов и практическое отсутствие террористических организаций националистического толка (IRA и ЭТА в настоящее время не представляют угрозы, сложив оружие), целью которых является получение независимости. Отмечено, что большинство политических партий независимо от идеологической ориентации может участвовать в выборах и оказывать влияние на политику государства. По мнению автора, следующей характерной особенностью является псевдоэтнический характер большинства сепаратистских движений. При этом конфессиональная принадлежность не играет роли объединяющего фактора, как в других регионах мира.

Вторая типология сецессионизма состоит из двух показателей: степень общественной поддержки сецессионистких движений и степень фактического нелегитимного контроля над территорией. Степень общественной поддержки – это популярность сецессионистких идей среди населения. Степень фактического нелимитного контроля – насколько деятельность сепаратистов близка к достижению цели получения независимости.

Попов предложил 11 типов сецессионистких движений на основе сочетания двух признаков и представил их в таблице[58].

Некоторые отечественные исследователи выделяют сепаратизм экономический и правовой в зависимости от целей, которые преследуют сторонники независимости. Экономический тип означают стремление стать не полностью независимыми, а только отчасти, получить широкую автономию, право самостоятельно распоряжаться финансовыми ресурсами. Правовой же сепаратизм предполагает полное отделение определенной части страны[59].

Также выделяют архаический и прогрессивный сепаратизм. К первому типу относятся те движения, которые практически прекратили свое существование, когда идеи независимости региона носят характер отживших и не распространены среди населения. В случае прогрессивного сепаратизма, как следует из названия, у движения имеется большое количество сторонников, идеи о суверенитете региона находят большую поддержку среди населения[60].

Классификация проводится и по критерию длительности существования данного явления. Выделяют единовременный и постоянный сепаратизмы. Единовременный имеет место тогда, когда проблема сепаратизма возникает только в определенные моменты времени, например, во время экономических кризисов, а в остальное время практически сходит на нет. Постоянный сепаратизм имеет место всегда, при любых обстоятельствах[61].

По характеру проявления сепаратизм также иногда разделяют на формальный и фактический. Первый тип не находит поддержки в поведении населения. Он может быть провозглашен как цель борьбы, некий идеальный образ будущего региона. Однако на практике не проявляется в действиях участников движения, провозгласивших идеи независимости. Фактический сепаратизм, напротив, имеет большое количество представителей, которые активно отстаивают его в политической или даже повседневной практике[62].

Множественность классификаций позволяет взглянуть на сепаратизм с разных позиций, помогают лучше понять это явление. Стоит отметить, что некоторые типологии пересекаются или даже дублируют друг друга. Примером могут служить классификация сепаратизма Нарочницкой по сфере и характеру проявления (ментальный или идейный, и политический) и классификация по характеру проявления М.А. Домаревой (фактический и формальный сепаратизм). Тем не менее, множество существующих теоретических интерпретаций пока не позволяет исчерпывающим образом охарактеризовать все богатство и разнообразие этого сложного явления современной политики.

Соотношение сепаратизма и национализма

Невозможно полностью понять и объяснить сепаратизм, не рассмотрев понятие «национализм». Ведь очень часто ставится знак равенства между этими понятиями.

Понятие «национализм» имеет множество трактовок. Так, в Оксфордском словаре национализм определяется как «чувство превосходства одной страны, нации над другими»[63].

Один из основоположников изучения национализма английский исследователь Э. Геллер писал, что «национализм – это, прежде всего политический принцип, суть которого состоит в том, что политическая и национальная единицы должны совпадать»[64]. С его точки зрения, национализм – это теория политической законности, которая состоит в том, что «этнические границы не должны пересекаться с политическими, и в частности, что этнические границы внутри одного государства – вероятность, формально исключающаяся самим принципом в его общей формулировке, – не должны отделять правителей от основного населения»[65].

Собственную трактовку дал и К. Хэйес, один из крупнейших специалистов в этой области. Он определял «национализм как современный эмоциональный сплав двух очень старых явлений – этнической принадлежности и патриотизма»[66].

По мнению американского социолога и историка Г. Кона национализм понимается как «состояние ума, убежденного, что высшей ценностью личности должно быть национальное государство»[67].

Для марксистов национализм являлся «буржуазной и мелкобуржуазной идеологией»[68]которая противоречит принципам марксизма и является противоположностью интернационализму.

Если проанализировать данные выше дефиниции, можно отметить, что национализм – это явление многостороннее. Он может интерпретироваться и как идеология личности, группы или государства, и как эмоция, чувство родственное патриотизму, и как политическое требование определенного этноса получить независимость, создать собственное государство, и как ценность.

Необходимо отметить, что в большом количестве работ национализм и сепаратизм воспринимаются как синонимы, понятия, которые описывают одни и те же общественно-политические явления. Однако такая трактовка представляется не совсем точной, поскольку не позволяет увидеть различия этих политических феноменов.

Для того чтобы провести сравнение данных явлений, необходимо рассмотреть каждое из них более детально. Подробный анализ национализма представлен Э.Геллнером в работе «Нации и национализм». Автор выделил 3 типа национализма, положив в основу деления две составляющих – уровень доступности образования и культуры для различных групп населения в той или иной стране, а также их возможность влиять на политику государства. Первый тип – «классический габсбургский» национализм, предполагает, что власть в стране осуществляют наиболее образованные представители доминирующего этноса, которые могут себе позволить получить образование. Остальные, находящиеся уровнем ниже в плане культуры и образования, доступа к власти не имеют. При этом «высокая» культура сосуществует с народной, экспансии и притеснения в обществе почти нет. Националистические стремления этнических групп строятся вокруг идеи поддержания или развития собственной культуры, желательно в рамках отдельного государства.

Второй тип означает, что у одних власть есть, а у других нет. Здесь, в отличие от первого типа, происходит активное распространение идей «высокой» господствующей культуры. Автор определил данный тип как «унификаторский».

Эти два типа имеют в своей основе в основном культурные различия, которые существуют между слоями всего общества, а не между этносами на территории одной страны. Можно сказать, что здесь речь идет о государственном национализме, направленном на укрепление центральной власти. При этом, как правило, недовольства большинства населения своим неравным положение практически не возникает. Третий же тип Геллер называет «национализмом диаспоры». В этом случае этнические различия играют решающую роль, выходят на первый план в развязывании многочисленных споров и столкновений между представителями государства и конкретного этноса. Недовольства возникают из-за того, что на территории одного государства существует сразу несколько «высоких» культур у нескольких этносов, одни из которых имеют доступ к власти, а вторые, как правило, этнические меньшинства, его не имеют. Кроме этого, возможно «столкновение» культур, которое влечет за собой притеснения представителей меньшинства. Именно поэтому распространяются идеи о защите культурных особенностей, сохранении национальной идентичности, мест проживания[69].

Известный американский исследователь Дж. Брейли выделяет национализм сепаратистский, направленный на отделение той или иной нации от существующего государства; реформаторский, стремящийся придать национальный характер структурам и отношениям уже существующего государства; ирредентистский, предпочитающий объединение нескольких государств или присоединение части одного государства к другому[70].

Другой западный ученый Дж. Холл выделяет и описывает «интегральный» национализм, ориентированный на усиление монолитности как полинациональных, так и мононациональных обществ.

Б. Андерсон вычленил «официальный» или «правительственный» национализм, направленный на большее соответствие интересов нации интересам государства[71].

Одной из самых известных на сегодняшний день является концепция Г. Кона, согласно которой существуют два основных типа национализма, представленные в его работе «Идея национализма»[72].

Первый тип – политический или гражданский национализм (революционно-демократический, «западный национализм»). Его сторонников волнуют вопросы легитимности государства, степень участия граждан в политических решениях, насколько полно государство представляет «волю нации». Принадлежность человека к нации определяется на основе добровольного выбора и ассоциируется с гражданством. Людей объединяет равенство перед законом, общие политические права, приверженность общим политическим ценностям и гражданской культуре. Нация при этом не подразумевает этническую принадлежность, она формируется на основе добровольного присоединения, наличия равенства граждан перед законом.

Нельзя сказать, что данный тип национализма не включает в себя этнический или религиозный компонент. Но прежде всего он требует равенства всех граждан государства перед законом вне зависимости от их происхождения, вероисповедания. Поэтому этнические и религиозные вопросы здесь вторичны по отношению к политическим. Данный тип подразумевает скорее борьбу общества против насильственной политики государства.

Второй тип – этнический национализм (этнонационализм, культурно-этнический, органический, романтический, «восточный национализм»). Он включает вопросы этнической принадлежности, рассматривает нацию как общность, основанную на единстве языка, традиций, культуры, религии, на единстве происхождения. В этом случае подразумевается разделение граждан государства по национальному признаку, выдвигается требование о приоритете культуры титульной нации или же о сохранении и защите особенностей этнического меньшинства.

Важно отметить, что многие авторы практически ставили знак равенства между национализмом и сепаратизмом. Так Дж. Брейли, как было отмечено выше, считал сепаратизм частью национализма. В работах Г. Кона под национализмом фактически понимается сепаратизм. Все же, не смотря на отсутствие полноценного определения, необходимо сделать выводы о соотношении национализма и сепаратизма.

Итак, национализм – это направление политики или же идеология, главные принцип которой – нация есть высшая форма общественного единства, она первична в процессе становления государства. Национальное государство – высшая ценность общества, главное условие для достойного существования.

Сепаратизм же, в отличие от национализма, – это целенаправленная деятельность, стремящаяся либо к сецессии определенного региона, либо к широкой автономии. Кроме этого, сепаратизм предполагает конкретные практические действия, которые должны привести к независимости, т. е. создание партий, формирование организаций, общественных институтов. Сторонники сепаратизма строят планы суверенного экономического и политического развития, говорят о конкретных мерах, которые будут введены после приобретения суверенитета. Националисты же об этом, как правило, умалчивают, ограничиваясь более общими положения.

В свою очередь, сепаратисты не обосновывают исторических притязаний, не занимаются анализом культурной или языковой идентичности, в отличие от националистов. Он основываются на тех положениях о нации, определенном этносе, которые выявили националисты. Сепаратизм является как бы инструментом борьбы за претворение в жизнь идей национализма.

Безусловно, национализм и сепаратизм – это близкие понятия, но они не тождественны друг другу.

Говоря о сепаратизме, и, особенно о национализме, невозможно обойти вниманием понятие «нация». Поэтому следует сказать о сущности этой категории.

Первоначально понятие «нация» употреблялось лишь в качестве синонима к этносу, который проживал на определенной территории. Государства создавались и существовали благодаря деятельности определенных правителей не по этническому или религиозному признаку, а только из-за воли конкретных личностей. Характерно, что в это время политическое и гражданское самоощущение граждан было довольно низким, люди идентифицировали себя скорее со своей семьей, общиной, регионом, нежели в целом с государством.

Однако политические изменения конца XVIII века, такие как Великая французская революция и война за независимость США, выявили необходимость объединения граждан по иным параметрам. Это произошло из-за того, что в обществе «сломались» прежние механизмы регулирования, изменилось само понятие власти и государства. Возникла необходимость построить новое общество, объединить население на новых принципах. Среди них, прежде всего принадлежность к государству, а не к региону. Единство граждан стало определяться вне зависимости от религии, социального положения, происхождения. Появились официальные языки, которыми стали языки политических элит. Государство стремилось этими действиями восполнить тот вакуум, который образовался после разрушения старых общественных институтов, базировавшихся на персонифицированных связях, укорененных в местных общинах. Объединение на общих началах было необходимо для жизнедеятельности страны, поэтому прежние понятия обретали новый смысл.

Кроме этих факторов, Г. Кон называет одной из причин появления нации и национализма захват Наполеоном немецких земель, борьба против захватчиков. [73] В это время произошел подъём интереса к немецкой культуре, началось изучение мифологии. Возникла знаковая идея о мистической концепции «народного духа», который был изначально дан от природы или от Бога определенной группе людей.

С середины XIX века термин «нация» стал употребляться как «государство или политическое образование, признающее высший центр в виде общего правительства», а также как «территория, которая охватывает данное государство и его жителей, рассматриваемая как целое»[74].

Первые попытки объяснить сущность нации, национализма и сепаратизма делались еще в конце XIX-начале XX веков в связи с ростом крайних настроений в Испании, Британской, Российской и Османской империях. Именно это и повлияло на появление в XIX веке примордиализма, направления, представители которого считали, что народ есть изначальное объединение «по крови». Определенные признаки (культурные, антропологические или языковые) присущи фактически от рождения, поэтому человек не может выбрать свою этническую принадлежность. Именно поэтому народ, этничность для них – это первичные составляющие общества, основа объединения. Влияние примордиализма продолжалось на протяжении XIX и XX веков.

Одними из первых, кто осуществил анализ этого явления, были представители марксизма – ленинизма. Нация понималась ими как пережиток прошлого, буржуазного общества, которое сформировано скорее не по этническим характеристикам, а по социально-экономическим. Она создавалась в период становления буржуазии и окончательно оформились к середине XIX века, что было связано с расцветом капитализма. Марксисты считали нацию образованием искусственным, сформированным правящими классами для контроля над обществом. Таким образом, она мешала объединению пролетариев, распространению интернационализма, потому что, связана с таким понятием как «патриотизм». Патриотизм же имеет эмоциональную окраску и подразумевает абсолютную верность государству, его интересам. Патриотизм основан именно на национальных чувствах, этнических, которые в марксизме значения не имеют, а только мешают единению трудящихся в борьбе против классового врага. Марксисты считали, что необходима верность не государству, а пролетарскому интернационалу, поэтому нужно развивать среди населения «пролетарскую солидарность», основанную на классовом признаке, без обращения к этносу. Необходима она для укрепления идей равенства, устранения препятствий на пути к установлению идей коммунизма и социализма.

Сепаратизм, по мнению марксистов, был вызван недовольством эксплуатируемых классов общества. Он понимался как средство борьбы в национально-освободительном движении, т. е. пролетарии каждой страны должны были покончить с собственной буржуазией, собственным национальным сознанием, а затем объединиться. «Если не по содержанию, то по форме борьба пролетариата против буржуазии является борьбой национальной» – сказано в «Манифест коммунистической партии»[75]. К.Маркс считал, что национальные различия не позволяют объединиться рабочим, делают их скованными предрассудками о принадлежности к мнимой общности.

Однако несмотря на то, что нацию представители марксизма считали понятием отжившим, с которым нужно как можно быстрее покончить, сепаратизм и этнический национализм признавались ими способами к совершению мировой революции и созданию общества без каких-либо различий. Особое внимание коммунисты уделяли вопросам переходного периода, вопросам построения государства на новых началах, когда прежние институты общества еще не до конца уничтожены. В связи с этим существенные идеи были сформулированы в споре представителей русской социал-демократии по поводу принципов построения СССР, по так называемому «национальному вопросу».

Известно, что у представителей большевистского руководства не было единого мнения по поводу национального вопроса. Как сказано выше, его считали второстепенным, нужным лишь для осуществления пролетарской революции. Но вопрос о нациестроительстве стал серьезной проблемой в деятельности большевиков после прихода их к власти.

Известно, что в партии в то время сложилось два лагеря, приверженцы которых выступали за разные принципы национального построения республики.

Первую группу представлял В.И. Ленин и его сторонники, которые считали национальный вопрос временным явлением, которое отомрет само по мере развития социализма. Они рассматривали сепаратизм как естественное право народов, который, хотя и разрушал государство в настоящем времени, все же служил основой для построения единого политического образования в будущем. В работе Ленина «О праве наций на самоопределение» говорится, что отрицать свободу самоопределения народов ошибочно, т. к. это поощряет господство одной нации над другими[76]. Это, по мнению, автора, вредит всеобщей революции и объединению пролетариев. Ленин считал, что строить единую республику необходимо на равенстве всех ее членов, в основу должен быть положен добровольный союз республик.

Вторую группу представлял И.В. Сталин и его сторонники, которые хотя и признавали право народов на самоопределение, все же считали, что оно может разрушить государство и принести вред борьбе за интересы трудящихся слоев. К нации не было такого критичного отношения, как у Ленина. Она признавалась институтом общественной жизни государства. В труде Сталина "Марксизм и национальный вопрос" нация определялась как «исторически сложившаяся устойчивая общность людей, которая характеризуется рядом признаков, а именно, общностью языка, экономического и психического склада, проявляющегося в области культуры, причем, отсутствие одного из признаков, свидетельствует, что общность не является нацией»[77]. Главное отличие этой позиции заключалось в том, что сепаратизм признавался опасным явление, которое не способствует установлению социализма, а препятствует этому. Государство должно состоять из автономий, а не из независимых республик.

Наряду с марксистами в то же самое время сепаратизмом стали интересоваться и представители либерализма. Так, Д.С.Милль (в работе «Размышления о представительном правлении»[78]) и Э.Ренан (в работе «Что такое нация?»[79]) критиковали марксизм за невнимание к культурной составляющей, которая, по мнению философов, имела большее значение. Эти авторы считали, что нация – это продукт не формирующийся под воздействием этнических факторов. Она определяется культурными особенностями региона, языком и традициями, чувством сопричастности, единства. Важную роль в определении нации стала играть эмоциональная составляющая. В то же время сторонники либерализма заявляли, что есть «принцип порога» или «принцип минимальной достаточности» для существования нации и государства. Немецкий экономист, политик Ф. Лист недвусмысленно заявлял, что «непременными условиями существования нормальной нации являются многочисленное население и обширная территория, обладающая разнообразными ресурсам. Нация же с ограниченным населением и небольшой территорией, тем более, если она говорит на языке, отличном от языков других наций, может иметь лишь весьма бедную литературу, а ее учреждения, призванные поощрять развитие наук и искусств, окажутся неспособными эту задачу выполнить. Маленькое государство никогда не сумеет довести до полного совершенства различные отрасли производства»[80]. Таким образом, оправдывались поглощения меньших наций большими, в качестве решающего фактора подчеркивалась разница в уровне развития. Сепаратизм же считался неприемлемым, потому что вел к разделу государства, приносил вред всему обществу, разлагал его. Он считался скорее девиантным поведением определенной группы, чем способом выражения недовольства определенной нации. Представители данного направления считали, что нации возникли в конце XVI – начале XVII веков благодаря началу формирования неких общих культур в Европе, образованию национальных государств.

Негативное отношение к сепаратизму было связано с особенностями политического и экономического устройства того времени. Известно, что в XIX веке произошло активное экономическое развитие практически всех европейских стран. Оно, безусловно, имело положительное влияние на жизнь граждан, однако приводило к большому экономическому и политическому соперничеству между государствами. Соперничество это представляло собой поиск рынков для сбыта товара, поиск источников ресурсов для дальнейшего развития. Данные обстоятельства проявляли себя в виде многочисленных войн в Азии и Африке, в распространении идей порабощения других, более «отсталых» народов, которые считались незначительными. В то время на первый план выходили влияние государства и его могущество, степень развития экономики, которые нужно было получить различными методами. В противном случае страна фактически не играла роли на мировой арене, она была зависима от более сильных соперников.

Из этого можно сделать вывод о том, в XIX веке сформировался культ сильного, большого государства. А любые мысли или действия, направленные на получение независимости подвластных территорий, воспринимались, как способ разрушить страну, принести ей вред, ослабить ее значимость в мире.

После I-й мировой войны к сепаратизму и национализму стали проявлять еще больший интерес в связи с распадом империй и образованием новых государств. В это время выделились два исследователя, которые сегодня считаются основателями изучения этих общественно-политических феноменов – К.Б. Хэйес и Г.Кон. Национализм и сепаратизм стали основой изучения исторического процесса как такового, т. е. предполагалось, что новые государства появлялись именно в результате борьбы наций между собой, а также борьбы народов с государствами. Исследователи этого времени перестали рассматривать сепаратизм как способ классовой борьбы или как девиантное поведение и начали относиться к нему как к способу выражения крайнего недовольства существующим в государстве положением, как к борьбе за справедливость.

К.Б. Хэйес считал национализм и сепаратизм относительно новыми явлениями, возникшими на рубеже XIX–XX веков, которые рассматривались автором исключительно как эмоции. Они вызваны чувствами патриотизма и принадлежности к национальной общности. Активно начинают проявляться в ответ на несправедливости по отношению к той национальной идентичности, к которой индивид себя относит[81].

Г. Кон писал о национализме и сепаратизме как об «акте сознания», «состоянии ума»[82]. Они возникают в обществах, в которых существует убеждение, что именно национальное государство является высшей формой выражения мнений народа. Такие общественно-политические движения являются полностью продуктом развития общественного сознания, формируются на основе личных установок и убеждений.

К. Дойч рассматривал национализм как способ объединения общества на основе формирования единой системы коммуникации, которая позволила создавать и воспроизводить принципы национального единства. Он так же считал, что на это повлияла индустриальная революция и распространение единой системы образования. В свою очередь К. Дойч отмечает, что нация – это "группа людей, объединенных общей ошибкой по вопросу своего происхождения и общей нелюбовью к своим соседям"[83].

С 70-х гг. XX века начинается новый виток в изучении наций, государства, национализма и сепаратизма. Это время ознаменовалось появлением конструктивизма и чуть позже этно-символизма. Наиболее яркими представителями этого этапа являются Э. Геллнер, Э. Хобсбаум, Б.Андерсон, М. Хрох.

Необходимо отметить, что для конструктивистов нация является, безусловно, фактом убеждений, установок, наклонностей, т. е. является некой конструкцией сознания о единой воображаемой общности. Для всех упомянутых авторов очевидна эмоциональная составляющая данной общности. Важно отметить, что конструктивисты связывали появление нации с событиями конца XVIII —, начала XIX веков. Нация – это продукт модерна.

Различия взглядов проявляются только в факторах, оказывающих влияние на ее формирование.

«1. Два человека принадлежат к одной нации лишь только в том случае, если их объединяет одна культура, которая в свою очередь понимается как система идей, условных знаков, связей, способов поведения и общения. 2. Два человека принадлежат к одной нации лишь только в том случае, если они признают принадлежность друг друга к этой нации. Иными словами, нации делает человек, нации – это продукт человеческих убеждений, пристрастий и наклонностей»[84] – писал Э. Геллнер. Формирование наций происходит под воздействием культурных факторов (языка, традиций, образования), причем как собственных, так и других, более развитых культур.

По мнению Б. Андерсона, нация – «воображённое политическое сообщество, и воображается оно как что-то неизбежно ограниченное, но в то же время суверенное»[85]. Возникают нации потому, что индивидам необходимо чувствовать себя частью чего-то, ощущать защиту в период нестабильности общественных институтов.

По мнению исследователей, нации формируются как политические общности с середины XIX века, т. е. с момента становления «классического» капитализма, индустриальной революции, укрепления централизованной власти государства, распространения единого языка, общего школьного образования. В тоже время происходило крушение прежних институтов, служивших, основой объединения, прежде всего, церкви.

Именно из-за разногласий по поводу факторов, влияющих на формирование наций, возник спор о сущности национализма. Сепаратизм же рассматривался исследователями как крайняя форма национализма.

Э. Геллнер писал, что национализм – «это, прежде всего, политический принцип, который требует, чтобы политические и национальные единицы совпадали, а управляемые и управляющие принадлежали к одному этносу», одной культуре, созданной этим этносом. Исследователь трактует национализм как желание этноса приобрести свое государство, стать полноценной нацией. Он определяет нацию и государство общностями, к которым стремится этнос.

Среди факторов, которые способствовали формированию национализма, Геллнер выделяет индустриальную революцию, произошедшую в XIX века, и социальные изменения, связанные с ней. Речь идет о распространении единого образования, единого языка, культуры. Как следствие в обществе возникали противоречия, которые были вызваны недовольством отдельных этнических групп, язык и культура которых подавлялись общими государственными нормами.

Позицию Э. Геллнера, который придавал большое значение сообществам, их влиянию на индивида, критикует Б. Андерсен. Он считает и национализм, и нацию – продуктом воображения индивидов, стремлением присоединиться к мнимой общности. Это лишь один из способов придать обществу вектор развития, дать основу для консолидации общества. По его мнению, национализм возник под влиянием «печатного капитализма», «лингвистических революций» и появившихся благодаря им новых способов видения мира. Из-за распространения СМИ члены общества стали думать синхронно, похоже друг на друга, что позволило индивидам почувствовать себя единой общностью, воспринимать происходящее похожим образом и действовать практически синхронно.

Хрох и Хобсбаум сосредотачивают свое внимание на изобретении традиций, роли национальных движений и политической агитации. Появление национализма объяснялось необходимостью объединения больших масс в сообщество в условиях меняющегося мира, в котором рушатся прежние связи семьи или деревни.

В конце XX века сформировался этносимволизм. Наиболее ярким представителем является Э. Смит[86]. Нация для этносимволистов – это исторически сложившийся феномен, а не сформированный. Этносимволисты отрицают предположение конструктивистов о том, что нацию можно создать искусственно, распространяя единое школьное образование и изобретая традиции. Она имеет предпосылки среди этнических структур (коллективная память, мифы, символы), которые можно рассматривать в качестве коллективной культурной идентичности обществ. Как заметил Смит, французов создали из нормандцев и бургундцев, а не из сирийцев. Важна близость культур. Но этносимволисты не отрицают, что эта близость в «головах», она сконструирована. Но близость сконструирована исторически. Нация основывается на родстве символическом, а не естественном как у примордиалистов. Но, родство, безусловно, важно.

Этносимволизм попытался в некой степени примерить примордиалистов и конструктивистов, предлагая некую срединную концепцию объяснения происхождения нации.

Таким образом, в предыдущие два столетия появились различные концепции сепаратизма, отразившие бурные политические события, конфликты и столкновения в современных обществах.

Как уже было отмечено выше, сепаратизм является сравнительно новым общественно-политическим явлением, изучение его началось только во второй половине XIX века. Но его возникновение неразрывно связано с такими понятиями как «суверенитет», «гражданство» и «государство», с их отношениями между собой, потому что именно в развитии представлений об их сущности и содержании отразились разногласия по вопросу о национально-государственном строительстве.

Глава 2

Суверенитет и сепаратизм

Сегодня понятия «суверенитет» и «государство» неотделимы друг от друга. Полноценное государство не может существовать без признания со стороны мирового сообщества, без возможности самостоятельно проводить внутреннюю и внешнюю политику. Суверенитет является одним из основных признаков современного государства. Стремление получить суверенитет неразрывно связано с сепаратизмом. Это главная ценность для борющихся за независимость. Именно поэтому невозможно обойти вниманием данное понятие.

Понятие «суверенитет» появилось в эпоху Средневековья. Известно, что в это время власть монарха зависела от многочисленных феодалов, которые могли выступать по многим вопросам жизни государства оппонентами короля. Вследствие данного обстоятельства возникали многочисленные конфликты между правителем и подданными по поводу распределения власти. Феодалы всеми силами стремились защитить свои права на землю и положение, используя принцип суверенитета, т. е. обоснование привилегий и прав, их неприкосновенность.

Понятие «государство» во времена Средневековья не отождествлялось с народом, проживающим на определенной территории. Напротив, была распространена теория государства-вотчины, которая предполагала отсутствие непосредственной власти монарха над всей территорией государства, она закрепляла права отдельных феодалов на землю и их власть над живущим на этой земле населением.

Таким образом, представления о государстве и суверенитете закрепляли практику феодального общества, которое существовало на протяжении довольно долгого периода времени[87].

Однако, начиная с конца позднего Средневековья, т. е. с XV–XVI веков происходит постепенная централизация земель, начинается укрепление власти именно монарха, идет постепенное ограничение власти феодалов. В это время возникают многочисленные споры о правомерности таких действий власти, появляются как сторонники, так и противники «жесткой» власти центра. Именно в это время французский философ, сторонник абсолютизма Ж. Боден, формулирует в своем труде «Шесть книг о республике» теорию государственного суверенитета, связав ее с идеей национального централизованного государства. Она противопоставляется феодальному строю как необходимая ступень в развитии, позволяющая объединить под единым началом разобщенные территории и укрепить власть монарха как единственно истинную в данных условиях. Важно отметить, что Боден соединил государство и правителя, сделав их тождественными понятиями, т. е. в отличие от предыдущего периода, государство стало определяться исключительно через лицо правителя. Власть монарха (суверена) объявлялась абсолютной, становилась государственной, не ограниченной ничем, находилась выше законов [88].

Суверенитет теперь выступал не защитой независимости феодалов, а атрибутом высшей власти правителя в своем королевстве, т. е. король становился единственным сувереном, властителем над всеми подданными. Одновременно суверенитет означал способность монарха распространять свою власть на определенной территории, т. е. король, так же, как и государство стал ассоциироваться с определенными территориальными границами. Впервые этот принцип был закреплен Вестфальским договором 1648 г., который определил государственные границы в Европе и закрепил это в виде конкретного документа[89].

Таким образом, принцип суверенитета стал основополагающим в международных отношениях Нового времени. Причем Вестфальский договор закреплял принцип суверенитета (полноты власти правителя) сразу для нескольких государств, подчеркивая, что суверенные государства имеют равный статус вне зависимости от размера территории.

Начиная с этого момента посягательство на власть монарха, стремление к обособлению воспринимались как противозаконные действия, направленные на разрушение целостности единого государства.

Для политической мысли Нового времени был важен вопрос поиска источников суверенитета, обосновывающих абсолютную власть монарха на территории собственного государства. Одним из первых обосновать данное положение попытался английский философ Т. Гоббс, разработавший теорию преобразования «естественного состояния», которое характеризуется «войной всех против всех», абсолютным хаосом, невозможностью достойно развиваться, в «общественное состояние», состояние достойного существования, направленного на общее благо. Этот переход, по его мнению, возможен через заключение общественного договора. В этом договоре роль «арбитра» общественных отношений играет государство или суверен, которому общество «передало» полномочия для осуществления надзора за порядком[90].

У Гоббса, так же, как и у Бодена, правитель является выражением государства, они признаются единым целым. Государство, его неприкосновенность, целостность – есть высшая ценность существования общественного и политического организма. Суверенитет – возможность правителя осуществлять власть в рамках установленных границ, т. е. государства.

Необходимо отметить, что в это время понятие суверенитет (правитель, суверен) постепенно начинает употребляться в сочетании с таким понятием, как «территория». Гоббс пишет о том, что власть не распространяется за пределы, которыми правит суверен, он ограничен территорией только собственной страны.

Дальнейшее развитие идеи суверенитета и государства получили в работах философов эпохи Просвещения. Так, в работах Ж.Ж. Руссо была разработана идея «народного суверенитета» в противоположность «государственному суверенитету» и «суверенитету правителя». В отличие от предыдущих воззрений, признающих власть одного человека как единственно верную, считавших его представителем народа, идеи этого времени ставили под сомнения данные положения. Так, Руссо считал, что у народа не может быть представителей, потому что суверен – это сам народ, общность, проживающая на определенной территории, он является «коллективным существом», но не конкретным человеком. Можно сказать, что теперь сам народ обладает суверенитетом и является государством. «Подобно тому, как природа наделяет каждого человека неограниченной властью над всеми членами его тела, общественное соглашение дает политическому организму неограниченную власть над всеми его членами, и вот эта власть, направляемая общей волей, носит, как я сказал, имя суверенитета»[91] – писал Руссо о суверенитете. Правитель теперь является «слугой народа», выполняет исключительно административные функции, только у самого народа есть право вершить собственную судьбу.

Как было сказано выше, вследствие политических потрясений конца XVIII века изменился смысл понятия «нация». Был выдвинут принцип «одна нация – одно государство», т. е. нация стала обозначать принадлежность индивида к конкретному государству, а не определенному региону. О нации говорили, как о единственной форме выражения интересов граждан, т. е. суверенитет стал не «народным», а «национальным». Исходя из этого положения, государство, так же, как и нация, становилось политическим, имеющим определенную территорию, а не этническим, народным, как было ранее.

Принцип суверенитета теперь выражал способность нации, а не конкретного народа определять судьбу государства. К этому добавилось постепенно сформировавшееся понимание гражданства как принадлежности к государству, нации. Оно представляло собой возможность иметь определенный перечень прав некоторым категориям населения, живущим на территории государства.

На протяжении XIX века, однако, категория «суверенитета» не вызывала большого интереса политических философов. Тем не менее, несмотря на распространение принципа «одна нация – одно государство», практически во всех европейских странах вспыхнул интерес к малым народам, их характерным чертам. Сразу необходимо оговориться, что впоследствии это послужило стимулом для стремления к сецессии многих регионов Европы.

В среде представителей культуры и искусства нашло яркое выражение внимание к прошлому отдельных этносов, росло стремление найти «национальные корни». Для примера можно упомянуть Вальтера Скотта, произведения которого затрагивали историю и культуру Шотландии. Постепенно происходит обострение национальных чувств «малых народов», не имеющих собственной государственности и возникают движения за независимость. В той же Великобритании обращение к идее древней и независимой Шотландии произошло уже в первой трети XIX века. Началось усиленное восхваление культурных и исторических особенностей региона.

Однако это была, скорее, защитная реакция, призванная сохранить своеобразие народа. В первой половине XIX века происходило становление империй, в том числе Британской, поэтому малые народы, носители малых языков и культур были вынуждены мириться с мощью более сильного соседа. «Несмотря на всеобщее буржуазное восхищение шотландскими горцами, государственного статуса для них не требовал ни один автор – даже из числа сентименталистов, оплакивавших крах попыток реставрации Стюартов при Веселом принце Чарли, главной опорой которого были кланы горной Шотландии»[92].

Также стоит отметить, что в этот период население было преимущественно малообразованным, поэтому широкое распространение идей независимости представлялось затруднительным. Такого рода идеи витали преимущественно в головах интеллектуалов и представителей аристократии. Между тем именно массовая поддержка необходима для эффективной политической борьбы. А в «широких» слоях населения был распространен, скорее, протонационализм, основывающийся на общности религии и языка. Он и формировал ощущение единения у широких слоев населения.

Известно, что, начиная приблизительно с 1870-х гг. ситуация начинает меняться в противоположную сторону. В империях вспыхивают восстания, вызванные неравным положением находящихся под их властью народов, и направлены они на получение как можно большей автономии или независимости. Примером может служить борьба народов Балкан, Ирландии. Стоит заметить, что появившийся в это время марксизм пересматривает само понятие «нация», опровергая положения либерализма по данному вопросу. Марксисты пересматривают само понятие «нация», признавая право малых наций, отбрасывая «принцип порога» («принцип минимальной достаточности»), который был распространен в прежний период. Кроме некой революции во взглядах, постепенно к концу XIX – началу XX века вследствие нарастания противостояния между национальными окраинами и центром утверждается постепенно принцип «один народ – одно государство», делающий акцент именно на этнических характеристиках, а не политических, при построении государства. Именно поэтому многими нация стала рассматриваться как синоним народа. Она приобрела благодаря этому этнический оттенок, перестала рассматриваться как совокупность людей, идентифицирующих себя с определенным государством.

Национализм в это время имел свои особенности, он стал более «агрессивным» как со стороны окраин, стремящихся к независимости, так и со стороны центра, который всеми силами пытался не допустить разрушения единого государства. Проводилась политика распространения языка титульной нации, притеснения малых народностей, их особенностей.

В то же время, благодаря развитию понятия «нация», сложилось мнение что, народность, которая считала себя «нацией», могла добиваться права на самоопределение, означавшего, в конечном счете, право образовать на своей территории отдельное независимое государство. Во-вторых, – и именно вследствие увеличения числа этих «потенциальных наций» среди «неисторических» народов – все более важными, решающими, необходимыми и достаточными основаниями для требований национальной государственности становились этнос и язык. Был, однако, еще и третий симптом перемен, который затронул не столько негосударственные национальные движения, сколько национальные чувства внутри уже существующих наций-государств, а именно резкий политический сдвиг вправо, к идеологии «нации и флага».

В это время активно развивается именно этнический национализм, переходивший в некоторых регионах в сепаратизм. Его сторонники стремились уже не просто защитить культуру, как это было в начале века, а получить как можно больше политических прав и свобод. «Этнический национализм получил громадную поддержку: на практике – благодаря все более массовой миграции народов; в теории – вследствие преобразования, которое претерпело ключевое для социологии XIX века понятие «расы». Во-первых, давно и прочно утвердившееся деление человечества на «расы», различавшиеся по цвету кожи, превратилось теперь в более сложную систему «расовых» признаков, по которым различались народы, имевшие примерно одинаковую светлую кожу, например, «семиты» и «арийцы», а среди последних – нордическая, альпийская и средиземноморская группы. Во-вторых, дарвинистский эволюционизм, дополненный впоследствии тем, что стало известно под именем генетики, предоставил расизму чрезвычайно убедительную, на первый взгляд, систему «научных» аргументов, оправдывавших дискриминацию и даже, как выяснилось затем, изгнание и массовое уничтожение «инородцев»[93].

Эти факторы определили быстрый рост националистических и сепаратистских движений.

Пик сепаратизма приходится в Европе на период распада империй (Российской, Османской, Австро-Венгерской) и окончания I-й мировой войны. Эти события явились катализатором тех явлений, которые образовались во второй половине XIX века. Центральные власти были не в силах удержать национальные окраины из-за внутренних и внешних экономических и политических проблем.

Характерно, что с развитием идей национализма и сепаратизма возрождается интерес к понятию «суверенитет». Оно становится центром исследования различных научных школ и направлений и объектом споров.

Одной из главных работ этого времени можно считать труд М. Вебера «Политика как призвание и профессия», в котором философ впервые ввел понятие «легитимного насилия» и высказал идею о том, что только государство имеет на него право вследствие своего особого положения, и тем самым, является единственным сувереном на определенной территории. Данные положения нашли продолжение в работе «Политическая теология. Четыре главы к учению о суверенитете»[94] немецкого философа К. Шмитта. Он выдвигает доктрину о децизионистском суверенитете, которая подразумевает под собой право государства использовать легитимное насилие и действовать вопреки законам для сохранения общественного порядка и уменьшения вреда от чрезвычайных ситуаций, возникающих в стране, в случаях необходимости. Государство признается единственным сувереном, т. к. только оно может устанавливать нормы, приводить их в исполнение и, что немаловажно, при необходимости их нарушать. Однако речь не идет о произволе власти по отношению к гражданам, говориться только о ситуациях, в которых имеет место нарушение существующего порядка для блага общества. Философ считает, что без данного права на насилие государство не может быть независимым и самостоятельным, т. е. считаться суверенным.

Важно отметить, что и Вебер, и Шмитт считали государство некой силой, стоящей над обществом и руководящей им. Оно не рассматривается как синоним народа или нации, определенного правителя. Государство предстает институтом, организацией.

В это же время марксисты рассматривают государство как «средство угнетения» одного класса другим, признавая при этом его важные функции, касающиеся регулирования некоторых общественных проблем. Суверенитет же представители марксизма считали не атрибутом государства как института, а принадлежностью нации как образования, которое может самостоятельно выбирать путь развития.

Именно данные положения, высказанные марксистами, касающиеся соотношения понятий нация и суверенитет, права нации на самоопределение и самостоятельность послужили основой тех исторических изменений, которые произошли в 1910-20 гг. в Европе. А именно: пересмотр границ, появление новых государств, установление в большинстве стран республик, формирование новой системы международных отношений после окончания I-й мировой войны.

Национализм этого периода приобрел характер, ранее ему не свойственный – стремление «собрать» в одну страну все регионы, на территории которых проживал тот же народ, что и в стране, желавшей эти земли присоединить. У некоторых народов появилось желание возрождения былого величия, которое грезилось идеологам национализма в сильно мифологизированном прошлом. Особенно ярко, как известно, эти попытки проявились в политике Германии и Италии. Распространение националистических идей проводилось при помощи СМИ, кино, литературы. Таким образом, широкие слои населения вовлекались в националистические движения.

Некоторые исследователи считают, что успехи в распространении национализма связаны с проблемами в экономике, с невозможностью повысить уровень жизни большинства населения. Мысль о том, что расширение границ позволит улучшить экономическую ситуацию, легко проникала во все слои общества.

После окончания II-й мировой войны произошли значительные изменения в системе международных отношений. Так, в документах ООН получили официальное закрепление «принцип равноправия и самоопределения народов» и «принцип нерушимости государственных границ». Как было отмечено, противостояние в трактовке и применении этих принципов на практике не имеет однозначного решения и по сей день. Вопрос, фактически решается каждый раз в зависимости от конкретной ситуации. Считается, например, что, если существует непосредственная угроза безопасности этнических меньшинств, то они могут требовать независимости. В других случаях сепаратизм осуждается.

В целом после окончания войны появились две тенденции развития идей национализма и сепаратизма. Первая заключалась в распространении и укреплении националистических идей, которые нашли отражение в борьбе за независимость. Она характерна для колониальных регионов, стран, получивших независимость в 1940-60-е гг. В данных государствах произошел всплеск интереса к национальным особенностям и культуре, осознание нации как субъекта управления страной, началось ее формирование.

В то же время в Европе тенденция была совершенно противоположная. После окончания войны распространялись идеи не обособления на этнических или каких-либо иных началах, а идеи объединения на общих экономических и политических, а со временем и культурных основаниях. Но эта тенденция сначала распространилась, в основном, в политических кругах, не получая должной поддержки населения, что приводило к определенному дисбалансу общественно-политических настроений.

Освобождение колоний (война в Алжире, Индокитае, борьба за независимость Индии), политические кризисы (1968 г. – события во Франции, Италии и др. странах, «Пражская весна») и экономические кризисы имели большое влияние на развитие национализма и сепаратизма во второй половине XX века. Они заставили граждан пересмотреть свои взгляды о роли государства в обществе, роли самого общества в отношениях с государством.

Только в конце XX-начале ХХI века многие европейские государства встали на путь формирования на своих территориях национальных автономий. В первую очередь здесь можно отметить Великобританию и Испанию, власти которых длительное время, вплоть до конца XX века не позволяли создавать местные парламенты и преследовали националистические партии. В ответ на жесткие действия властей в некоторых странах возникали различные террористические группировки (ИРА в Северной Ирландии, ЭТА в Испании). Эти правые объединения провоцировали столкновения с органами правопорядка, использовали террористические методы политической борьбы. Они были направлены именно на привлечение внимания к проблеме национальных меньшинств, их положения в обществе.

Однако необходимо отметить, что националистические идеи в европейских обществах постепенно усиливались. И если в 1980-90 гг. говорили, в основном, о широкой автономии, то после этого времени распространение получили идеи полной сецессии. Свою роль в этом вопросе сыграли процессы глобализации, породившие опасения за судьбы народов, страх по поводу сохранения их идентичности. Развитие экономики таких регионов, как Шотландия и Каталония, позволило их лидерам говорить о независимости. Политические партии националистов стали набирать достаточное количество голосов, чтобы влиять на власть. Этого прежде не было. В обществе произошли изменения, которые способствовали распространению сепаратистских идей.

На сегодняшний день, однако, нет единого мнения о сепаратизме, насколько он вреден или полезен для общества и государства. Он, скорее, представляет собой объект, нуждающийся в изучении. Каждый конкретный случай сепаратизма должен быть исследован и рассмотрен отдельно.

В то же время сформировалось достаточно сложное понимание суверенитета, его соотношения с государством, народом или нацией. Признано, что суверенитет может быть и государственным, и национальным, и народным. Кроме этого, сегодня выделяют суверенитет личности, который подразумевает право человека быть неприкосновенным, распоряжаться собой по собственному усмотрению. Эта концепция, постепенно становится приоритетной в политике либеральных европейских демократий и определяет их отношение как к проявлениям всех других видов суверенитета, так и к политике сепаратистов.

Сепаратизм – сложное политическое явление современной жизни. Оно несет в себе как благо (защита этно-региональных сообществ от поглощения национальными государствами, глобализацией), так и зло (разрушение государств, этно-региональные конфликты).

Неоднозначность сепаратизма не позволяет сформулировать единственно верное его определение. При этом исследователи выделяют несколько основных причин возникновения: социально-экономический кризис, подавление прав и свобод этно-региональных сообществ центральным правительством, слабость управление центрального правительства в регионе и сила местного. К предпосылкам относятся: социально-экономический фактор, этнополитический фактор, влияние внешних акторов – государств и международных организаций, активность населения.

На сегодняшний день существует множество типологий сепаратизма. Однако основная из них – это деление его по причинам, которые преследуют его сторонники. Выделяют этнический, региональный, религиозный и расовый сепаратизм.

Следует различать такие понятия как сепаратизм, сецессия, деволюция, автономия, ирредентизм, индепендизм. Хотя на первый взгляд они и выглядят синонимами, но это ошибочное суждение. Каждый из них характеризует отдельный процесс. К примеру, автономия – это получение расширение полномочий региональных властей, а сецессия – выход из состава государства. Сепаратизм – это понятие, которое включает все данные выше, поэтому считать их синонимами неверно, т. к. это подменяет описание сущности процессе[95].

В отношении связи сепаратизма и национализма известно, первый является следствием второго. Национализм так же, как и сепаратизм не имеет четкого определения. Однако ясно одно – это явление, высшей ценностью которого является понятие «нация», это стремление защитить ее от разрушения внешними факторами.

Примордиализм, конструктивизм, этносимволизм – основные течения, которые определяют природу нации, ее происхождение. Так, для первых нация – это «продукт природы», то, что было с человеком всегда. Это культурное и языковое единство. Оно определяет развитие общества и государства. Для конструктивистов нация – это продукт модерна. По мнению сторонников именно государство создало нацию, не наоборот. Немаловажно отметить, что конструктивисты делали упор на том, что принадлежность к нации определяется самим человеком. Нация – это мысленный конструкт, «воображаемое сообщество». Для этносимволистов нация – это что-то между примордиалистами и конструктивистами. Это продукт модерна, однако имеющий в своей основе четкие культурные предпосылки.

Итак, изучение сепаратизма представляет собой сложный и кропотливый процесс, требующий больших усилий. В ходе этого процесса необходимо отказаться от моральных оценок действий правительства и сепаратистов и постараться найти рациональные мотивы их поведения.

Несмотря на всю неоднозначность, сепаратизм является важной частью общественно-политической жизни многих государств. Данное явление, как было сказано выше, имеет глубокие исторические основания, которые связаны с развитием представлений о государстве, его роли в жизни общества, с возникновением новых стран или изменением границ старых. Оно является как бы ответом на действия руководителей государства, на международные события.

Глава 3

Развитие регионального сепаратизма в Британии

На сегодняшний день сепаратизм, в той или иной степени, является проблемой для большего количества государств. Так, по оценке исследователей[96], в мире насчитывается от 50 до 60 только активных очагов сепаратизма (сторонники стремятся получить независимость либо присоединиться к другому государству – курды, Каталония, до недавнего времени также ЛНР и ДНР). Регионы, желающие получить или расширить автономию в составе государства, практически не поддаются подсчету.

В Европе насчитывают порядка 15-20-ти очагов сепаратизма, сторонники которого выступают за передел границ существующих государств. Действуют в настоящее время около 200 сепаратистских партий и движений. Характерно, что вне зависимости от экономического и политического благополучия государств, эти организации существуют практически в каждом европейском государства. Так, в Финляндии, Швеции и Норвегии движение саамов стремится к расширению автономии, в Бельгии постоянно поднимается вопрос независимости Валлонии, на территории бывшей Югославии до сих пор не решены все конфликты. Конечно, на сегодняшний день наиболее динамичные точки в Европе – это Каталония, Юго-Восток Украины и Шотландия. Однако, если первый и третий примеры по характеру проявления обладают общими чертами, то второй имеет иной набор характеристик. Главное отличие – это причины сепаратизма. Последние 25–30 лет для Западной Европы в основе движений, несмотря на заявления лидеров сепаратистов, лежит стремление самостоятельно контролировать налоговые сборы, финансы определенного региона. В этом и заключается главный конфликт центра и регионов. Этнокультурные различия играют скорее второстепенную роль, являются дополнительными объединяющими факторами для населения региона. В Восточной и Южной Европе, напротив, именно этнокультурные, языковые отличия и явились причиной распрей. Наиболее яркие примеры – Приднестровье, Украина, Косово[97].

Следует сказать о том, что в Европе имеется два типа сепаратизма. Региональный, характерный для Западной, и этнический – для Восточной и Южной[98]. В Великобритании, разумеется, имеет место в настоящее время именно первый тип. Однако, прежде чем перейти к конкретному примеру, необходимо более подробно рассмотреть региональный сепаратизм, его специфику для лучшего понимания явления.

«Регион – это территория, представляющая очевидную общность с географической точки зрения», где население разделяет определенные общие ценности и стремится сохранить и развивать свою самобытность в целях стимулирования культурного, экономического и социального прогресса»[99].

Региональный сепаратизм, как было отмечено в предыдущей главе, имеет ряд особенностей по сравнению с другими типами, в частности, с этническим[100]. Использование исключительно демократических методов во время политической борьбы, стремление объединить интересы больших слоев населения региона, не защищая интересы только определенной этнической группы. Целью региональных сепаратистов является привлечение на свою сторону не только коренного населения, численно доминирующего на данной территории, но также и «новоприбывших», эмигрантов. Фактически происходит формирование своеобразного гражданства определенных регионов.

Региональный сепаратизм некоторые исследователи считают неким продолжением этнического[101]. На это находят следующее объяснение: в Западной Европе уже много лет практически отсутствует разделение общества на этнической основе, политические и гражданские права есть у всех граждан, не имеет место давление на регион со стороны центра (по крайней мере, явное, жесткое отсутствует)[102]. В Соединенном Королевстве большинство этносов получили автономию, если не политическую (Шотландия) или административную (Уэльс, Северная Ирландия), то точно культурную. Именно поэтому со временем вопросы, связанный с этничностью, постепенно перешли на второй план. Им на смену, вследствие роста самостоятельности, желания все больше влиять на местные процессы, пришли вопросы управления экономическими, финансовыми или природными ресурсами региона. Власти региона требуют максимального количества полномочий (вплоть до возможности самостоятельно устанавливать налоги), центр же в большинстве случаев настаивает на обратном, боясь потерять возможности воздействия на региональную элиту. И только после серьезных потрясений соглашается передать часть полномочий в руки региональных властей, чтобы не настраивать против себя население и местных лидеров, в противном случае могущих заявить о более крайних требованиях, не спровоцировать политический кризис. Пример – та же Шотландия. (Так, только в 2012-м и 2016-м гг., через несколько лет после победы SNP на выборах в Холируд, спустя два года после Брекзита, Шотландия получила значительные права в сфере налогообложения, управления финансовыми поступлениями – Scotland Act 2012[103] и Scotland Act 2016[104]).

Определенное влияние на развитие регионального сепаратизма оказало ослабление роли института «национального государства» в глазах населения в связи с распространением и усилением глобализации и евроинтеграции. В результате чего оно потеряло значимость, утратив исключительное место в системе МО. Усложнение взаимоотношений между члена МО стало причиной кризиса возможностей национального государства эффективно влиять как на ситуацию в мире, так и на собственной территории, по причине размывания границ, необходимости соблюдать законодательные акты наднациональных институтов. Кроме этого, регионы стали активнее сотрудничать между собой, подрывая влияние центра.

Создание и расширение ЕС наглядно продемонстрировало данный процесс. Так, члены Союза должны подчиняться праву ЕС, соблюдать требования в финансовой и банковской сферах (Великобритания была исключением). Вследствие этого государства потеряли часть полномочий, влияющих на их внутреннюю политику. Кроме этого, европейская региональная политика также сказывается на процессе усиления роли регионов. Декларация Ассамблеи регионов Европы о регионализме в Европе, Европейская хартия региональных языков, Европейская хартия местного самоуправления – целью всех этих документов, в-первую очередь, стало желание европейских лидеров сделать управление более эффективным, решить экономические проблемы регионов и устранить между ними диспропорцию. По мысли авторов, это должно было сделать Европу сильнее и позволить ей занимать ведущее место в мире. Безусловно, это стало ответом на меняющийся мир. Однако идея Европы регионов повысила их влияние, возможности оказывать воздействие на политику не только в рамках государства, но и ЕС.

Итак, эти факты – ослабление национального государства, глобализация, евроинтеграция – способствовали усилению регионального самосознания. Принадлежность к определенному государству перестала играть ведущую роль в силу не только его невозможности решить все насущные проблемы, но также противоречий межу центром и регионами. Усиление региональной идентичности также повлияло на рост сепаратистских настроений. Известно, что лидеры Великобритании исторически стремились развивать централизованное государство, формируя при этом единую идентичность «британцы» (Britons, British people). Естественно, было необходимо максимально ослабить остальные регионы, кельтские (Шотландия, Ирландия, Уэльс). Делалось это часто весьма противоречивыми методами, что отражалось в росте недовольства. Однако на определенном этапе исторического развития Лондону это практически удалось (расцвет Британской империи начало XX века). Однако вследствие ряда факторов (распад империи, ослабление самой Великобритании после II-й мировой войны) «британскость»[105] стала терять важное место в жизни общества. Как считается, кризис наступил в 1990-е гг., в момент расцвета глобализации и начала функционирования ЕС, эрозии прежних институтов британского государства. И с этого времени идентичности шотландцев и валлийцев только укреплялись (Парламент в Шотландии и Национальная Ассамблея в Уэльсе). Вследствие чего стали постоянно возникать вопросы о предоставлении все больших полномочий региональным властям. Образование Парламента в Шотландии[106] и Национальной Ассамблеи в Уэльсе по результатам референдумов – яркие примеры. Если говорить о Северной Ирландии, то в этом регионе не сформировались единая идентичность североирландцев из-за противоречий этнических и религиозных. Общество по-прежнему разделено на части[107].

Опросы настоящего времени демонстрируют следующее: чем выше процент региональной идентичности, тем больше полномочий требует регион. В Шотландии 83 %[108] считают себя шотландцами в первую очередь. В Уэльсе этот уровень – 60 %[109]. В Северной Ирландии картина следующая: 25 % – ирландцы, 40 % – британцы, североирландцы – 29 %[110]. И власти в регионе не имеют единой стратегии получения большей самостоятельности по причине разделения общества на несколько частей, которые не всегда могут договориться.[111]

Итак, можно сделать определенный вывод о том, что в последние десятилетия произошло ослабление полномочий национального государства[112]. В следствие этого произошло усиление регионального сепаратизма. Это выразилось в следующем: уменьшении влияния национального государства, его неспособности решать конкретные проблемы региона, росте региональной идентичности, стремлении региональной власти получить как можно больше полномочий для решения эффективного решения местных вопросов.

Региональный сепаратизм – ответ интеграции, укрепление желания сохранения идентичности в сложных условиях меняющегося мира. Мира, в котором прежние связи стали терять силу (соотношение центра и регионов, важность национальности, принадлежности к определенному государству).

В сложных условиях государства реагируют на вызовы регионов по-разному: подавление сепаратистов, предоставление полномочий или замалчивание проблемы. В Западной Европе, в частности в Великобритании, ответом становится деволюция. Ее цель – сделать власть наиболее эффективной, снять напряжение в регионе, удовлетворим стремление к самоуправлению. Но также и имеет место стремление центра переложить часть ответственности на местную власть за ситуацию в регионе.

Главной чертой деволюции в Великобритании является ее ассиметричный характер: каждый их трех регионов, в котором присутствует этот процесс, имеет собственный вариант перераспределения властных полномочий. Можно предположить, что это связано с тем, что процесс вхождения Шотландии, Ирландии и Уэльса проходил неодинаково. Каждый из регионов боролся разными способами, требовал отличные друг от друга условия существования. Отсюда и следует ответ Лондона в каждом конкретном случае.

Глава 4

Путь к развалу: деятельность сепаратистов и реакция Лондона

Государство Великобритания возникло в результате политической и экономической интеграций после многочисленных завоевательных войн со стороны Англии и договор, которые были заключены между Лондоном и политическими элитами регионов взамен на определенные уступки, преференции со стороны обеих сторон[113].

На протяжении долгого времени вопросы регулирования отношений регионов и центра Лондон стремился решать выстраиванием либо модели определенной ассимиляции, либо открытым подавлением других культур и народов. Скорее всего, это зависело от степени сопротивления распространению влияния Британии – чем сильнее сопротивление, тем больше давление. Важную роль сыграл раскол общества на протестантов и католиков, который выступал катализатором недовольства политического и экономического. О том, чтобы признать равенство культуры всех подчиненных регионов, речи не шло. Взамен этого выстраивалась единая «британская» идентичность, с заметным давлением всего английского. Кельтские регионы (Шотландия, Ирландия и Уэльс) встраивались в данную систему отношений[114].

Однако, уничтожить память о прошлой независимости и стереть культурный различия не удалось, несмотря на проводимые Лондоном меры (это, в-первую очередь, распространение английского языка на все сферы жизни общества; распространение англиканства в Ирландии[115]). Произошло это потому, что в одно время с вхождением в состав Великобритании в регионах стали появляться сторонники независимости, число которых с постепенно росло. Так, зарождение национализма в XVIII веке на континенте оказало влияние и на Великобританию. Изучение кельтской культуры и истории повлияло на рост национальной идентичности, приведшей в дальнейшем к образованию различных организаций, выступающих за права ущемленных (Панкельтский Конгресс, Кельтская Лига). Можно сказать, что в XIX веке произошло становление шотландской и ирландской наций, которое проявилось во всяческом желании получить как можно больше самоуправления.

Практически весь XIX и начало XX (примерно до начала II-й мировой войны) веков проходили в регионах под знаком борьбы за получение широкой автономии (Шотландия) и независимости (Ирландия). Если говорить о сепаратизме этого периода – он этнический. Борьба шла за признание прав именно народов, признание культурного многообразия, признания языка.

Итак, основные достижения сепаратистов:

• получение Ирландией статуса доминиона в 1921 г.;

• образование Северной Ирландии в результате референдума, создание Парламента в 1921 г.;

• создание Министерства по делам Шотландии;

• введение должности Секретаря по делам Шотландии при Парламенте Великобритании;

• создание в 1934 г. Шотландской национальной партии – ШНП (SNP – Scottish National Party);

• постепенное культурно-языковое обособление Уэльса, вызванное внешними факторами, шедшими из Шотландии и Ирландии;

• создание Партии Уэльса – Plaid Cymru в 1925 г.

На этом следует сказать, что данный период развития сепаратистских движений закончился (условно его можно обозначить первым). II-я мировая война и экономические трудности на время приостановили все дискуссии на тему деволюции. В Шотландии возникшие проблемы – экономический кризис, война – требовали немедленного решения. Кроме того, необходимости в деволюции не возникало по причине довольства населением существующим положением. Ведь шотландцев уважали, считали равными англичанам, достойными поддаными Короны. II-я мировая война заставила забыть о разногласия и сплотиться вокруг «британскости».

В Уэльсе вплоть до 1960-х гг. идея валлийской идентичности не была широко распространена. Она скорее являлась некой культурной особенностью только тех, кто этого желал. Большинство жителей региона ассоциировали себя с Англией по причине прочных экономических связей между регионами.

В Северной Ирландии на протяжении почти 45-ти лет с момента создания со стороны Лондона проводилась политика поддержки протестантского населения, и подавления католического. (Известно, что регион разделен этно-религиозно[116]. Причина, заселение в XIX веке земель протестантами для подавления ирландского недовольства. Протестанты поддерживали Лондон, католики – Ирландию). Католиков не допускали до работящих должностей, предлагали низкооплачиваемую работу. Сепаратистские настроения в это время находились скорее в пассивной фазе. Безусловно, католики желали объединения острова, но эти настроения не переходили в активные действия.

Новое развитие этот вопрос получил в 1960-е гг. и продолжался вплоть до конца 1980-х. Сепаратистские настроения, возникшие в это время, отличались от предыдущих по нескольким критериям. Во-первых, в сначала в Шотландии, а затем в Уэльсе росло недовольство экономическим неравенством внутри Великобритании, в которой Англия была наиболее развитым регионом. Критике подвергался центр за то, что не предпринимал действий для решения этой проблемы. Во-вторых, в это время около берегов Шотландии обнаружили значительные залежи углеводородов, что побудило активные дискуссии о расширения полномочий региона вплоть до отделения от государства. В-третьих, поскольку в указанный временной промежуток этнические проблемы еще не были решены, но не имели острого характера, стоит говорить о зарождении регионального сепаратизма. Но он, опять же, не являлся характерной особенностью Северной Ирландии, в которой конфликт носил заметный этно-религиозный характер.

На конфликте в Ольстере необходимо остановиться подробнее, ведь он продолжался на протяжении 30-ть лет, а тление не прекращено и по сей день[117].

В 1960-е гг. католики Северной Ирландии пытались исправить несправедливость, добиться равных условий для всех граждан региона. Однако натыкались только на сопротивление протестантов (юнионистов – сторонников Лондона). Сложные условия жизни, притеснение со стороны властей перевели недовольство в открытые столкновения, продолжавшееся до середины 1990-х гг. Общество региона было разделено на две группы. Первая – протестанты – поддерживала юнионистов, выступала за сохранение власти Великобритании в Ольстере. Вторая – католики. Их цель – добиться равного положения с юнионистами, получить возможность отстаивать свои права. Интересы первой отстаивали такие партии как Демократическая юнионистская партия – Democratic Unionist Party (DUP), Юнионистская партия Ольстера – Ulster Unionist Party (UUP). Их противники: Sinn Féin – Sinn Féin и Социал-демократическая и лейбористская партия – Social Democratic and Labour Party (SDLP). Кроме этого, были созданы вооруженные формирования, которые являлись теми, кто хотел добиться результата немедленно любыми средствами. Наиболее известное – это, конечно, Ирландская республиканская армия (ИРА) – IRA и многосменные ответвления, возникшие в результате несогласия с позициями лидеров («Временная» ИРА, «Официальная» ИРА, «Преемственная» ИРА, «Подлинная» ИРА). Им противостояли такие организации как Ольстерские добровольческие силы (Ulster Volunteer Force – UVF) и Ассоциация обороны Ольстера (Ulster Defence Association – UDA). Оба крыла занимались террористической деятельностью, преследовались полицией[118].

Общество Северной Ирландии, в большинстве, выступало за мирное разрешение конфликта. Среди партий популярностью пользовались умеренные: SDLP и DUP. Католическое население, в своем большинстве, не требовало объединения Ирландии, выступало за равенство. Сецессию большинство общества все же не поддерживало.

Деятельность террористических организаций не приносила должного эффекта – власти не шли на уступки. При это образовался замкнутый круг: количеством жертв IRA хотели привлечь внимание, добиться признания. Но этого не происходило. Консерваторы, находившиеся у власти, боялись потерять регион, спровоцировать на подобные действия Шотландию и Уэльс. Кроме прочего, протестантское население давило на Лондон, не желало терять привилегированное положение. Так продолжалось до середины 1990-х. гг.

Возможно, стоит предположить, что тяжелое положение в Северной Ирландии, постоянные столкновения и потери, послужило основой более компромиссной политике центра по отношению к регионам. Ведь, несмотря на сопротивление, изменения происходили. Так протестная кампания SNP, длившаяся несколько лет, в 1979 г. привела к референдуму о деволюции – о создании Парламента (Ассамблеи), который мог бы распоряжаться частично региональными финансами, нефтяными доходами.

За деволюции высказались тогда почти 33 % проголосовавших. До необходимого уровня поддержки в 40 % голосов избирателей не доставало 7 %[119]. По этой причине результаты референдума не были признаны. На ближайших выборах к власти пришли консерваторы во главе с Маргарет Тэтчер, которые не поднимали вопрос о парламенте в течение последующих 20 лет.

Можно сказать, что именно этот период жесткой власти и явился переломом в сознании шотландцев. В это время регион вновь стал испытывать экономические и социальные трудности, которые Лондон был решить не в состоянии. В самом британском обществе возникло пренебрежение к жителям Севера из-за «непомерных амбиций» и требований.

Прошедший референдум 1979 г. показал всю слабость сторонников независимости, разобщенность их взглядов. Это не позволило получить нужный уровень поддержки избирателей. Ведь единства среди лидеров националистов не было, кто – то выступал за полную независимость, другие требовали только широкой автономии для региона. Для решения этой проблемы в 1988 г. был создан Шотландский Конституционный конвент, объединивший представителей различных партий, общественных движений и церкви.

Если говорить о деволюции в Уэльсе, то она скорее была следствием событий в Шотландии. Разумеется, имелись сепаратистские силы, выступавшие за автономию. Но они не пользовались значительным влиянием среди населения. Референдум. Прошедший в 1979 г. не принес победы его сторонника – только 20 % избирателей проголосовали за идею деволюции[120].

На неудачу в обоих случаях повлияло отсутствие в Правительстве сторонников деволюции. Консерваторы резко негативно высказывались об этом процессе, видели угрозу распада страны. Оппоненты (лейбористы, приверженцы деволюции) же находились в оппозиции.

Современный этап развития регионального сепаратизма приходится на период с начала 1990-х гг. и длится по сей день. Он характеризуется буквально всплеском деволюционных настроений. На это имеется ряд причин. Во-первых, повлияли внешние факторы: распад двухполярной системы, создание ЕС. Во-вторых, изменения внутренней политики не могли не повлиять на процессы регионального сепаратизма и деволюции. В-третьих, недовольство политикой экономической политикой консерваторов явилось причиной роста влияния националистов (SNP и Plaid Cymru).

Создание ЕС в 1992 г. Маастрихтским договором вызвало кризис среди британской элиты. Так, консерваторы крайне негативно высказывались о принципе субсидиарности, считали это вмешательством во внутреннюю политику. Националистические силы в кельтских регионах, напротив, получили поддержку на международном уровне и приобрели сторонников в регионе.

Приход к власти лейбористов в 1997 г. кардинально изменил ситуацию. Ведь они, выступая за деволюцию, стремились построить новую вертикаль власти «центр-регионы», т. к. считали, что это позволит уменьшить недовольство местного населения и договориться с региональными лидерами.

По мнению лейбористов, только гибкая система управления способна максимально эффективно справляться с проблемами. Что интересно, деволюцию предполагали распространить на все регионы Великобритании, а не только на кельтские.

В 1997 г. референдумы, прошедшие в Шотландии и Уэльсе[121], определили дальнейшее развитие Соединённого Королевства. Как известно, жители высказались большинством голосов за создание в Шотландии Парламента с наделением его налоговыми полномочиями. В Уэльсе высказались за образование Национальной Ассамблее[122].

В то же самое время процессы, происходившие в Северной Ирландии, отличались от остальных[123]. Здесь не было референдума, изменения происходили «сверху» в надежде установить мир в регионе. Многочисленные жертвы заставили стороны сложить оружие и вступить в переговоры. Соглашение Страстной Пятницы (Белфастское Соглашение) 1998 г. явилось компромиссным решение для участников конфликта, которое могло в должной степени удовлетворить интересы всего североирландского населения (модель консоциативной демократии). Согласно Акту, была создана Ассамблея Северной Ирландии, которая обладала тремя типами функций: делегируемые (transferred), сохраненные (reserved) и исключенные (excepted). Делегируемые функции (здравоохранение, окружающая среда, спорт, культура, сельское хозяйство) – Ассамблея вправе самостоятельно принимать решения. Сохраненные функции – это те, которые при необходимости могут быть переданы Ассамблее. Исключительные – исключительно те функции, которые сохранены за Парламентом Соединенного Королевства[124]. Важно заметить, что подобный шаг не разделял жителей, а стал формировать единую региональную идентичность, чего ранее не было. Большинство военизированных группировок сложили оружие в течение последующих 10-ти лет.

Наибольшие преференции получила Шотландия. Помимо законодательной самостоятельности по определенному кругу вопросов, она получила собственный исполнительный орган власти (Шотландский орган исполнительной власти), т. е. правительство, подчиненное исключительно местному Парламенту[125]. Шотландский Парламент получил самостоятельность в таких сферах как экономика, образование, сельское хозяйство, защита окружающей среды, здравоохранение, промышленность, местное самоуправление, спорт, культура, туризм, транспорт, социальные службы. Кроме этого, регион сохранил собственных представителей при Вестминстере (Министерство по делам Шотландии – Scotland Office). По принятым законам в центре законам регионалы так же стали голосовать, но это не носило обязательного характера. Однако стало влиять на отношения между сторонами, укрепило значимость Шотландии в Великобритании[126].

В Уэльсе деволюция была менее скромной, речь шла только об административной самостоятельности. Национальная Ассамблея Уэльса не имела возможности применять законы на территории региона, она получила право расширительного толкования законов, принятых Вестминстером, к особенностям региона. Она получила определенную самостоятельность только в вопросах культуры, спорта, туризма и здравоохранения.

Итак, в конце 1990-х гг. в Великобритании была запущена деволюция. Страна, несмотря на спорность суждений, перестала фактически быть унитарной. Она постепенно стала приобретать определенные черты, свойственные федеративному государству. Большинство исследователей[127] относят Великобританию к регионалистским государствам. Особенности: регионы имеют автономии, однако полномочия их не одинаковы как в федерациях. Кроме этого, представители одних регионов могут влиять на другие (пример – Западнолотианский вопрос в Великобритании[128]), а те не имеют таких возможностей.

Очередной рост сепаратистских настроений пришелся на конец 2000-х гг. И на это было несколько причин. Во-первых, экономические проблемы, которые возникли в результате кризиса 2008 г. не были решены. Во-вторых, упадком популярности лейбористов в регионах, которым умело воспользовались националистические силы. Они обвиняли Лондон во всех проблемах регионов, считали, что местные органы власти не обладают достаточной властью для решения насущных проблем. В-третьих, в результате обретения определенной самостоятельности, в регионах в 2000-е гг. формировались собственные представления о экономической и налоговой политике. По мнению местного населения, полная передача полномочий в руки региональной власти улучшит положение, исправит несправедливость.

Говоря о росте сепаратистских настроений, невозможно не упомянуть об их официальном представителей в Шотландии. Еще со времен основания в 1930-е гг. росла популярность SNP среди населения. Особенно сильно она стала укреплять свои позиции в 1980-е и 1990-е гг. А 2000-е гг, время потери популярности лейбористов, стали просто «звездным часом» партии[129].

В манифестах SNP берет обязательства по продвижению требований и запросов населения Шотландии (постоянные напоминания о требовании самостоятельности в финансовых и налоговых вопросах). Еще в 2001 г. сторонники партии отмечали, что у региона есть все возможности стать независимым государством[130]. Партия аккумулирует недовольство, направленное против Лондона, и таким образом становится лидером региона.

SNP постоянно критикуют методы управления Вестминстера, делают упор в своих программах на максимальное сокращение штата чиновников, усиление контроля населения за их деятельностью.

Именно открытая критика в адрес Уатхолла способствовала росту популярности партии и всему активному процессу деволюции вплоть до сегодняшнего дня. В 2007 г. SNP стала самой большой партией в Парламенте Шотландии с 47 из 129 мест[131]. Первым министром стал Алекс Салмонд. В 2010 г. завоевала 6 из 59 «шотландских» мест в Палате общин Великобритании[132]. В 2011 г. представители партии заняли большинство мест в местном парламенте (69 из 129 мест)[133], получили право сформировать исполнительную власть[134]. Катализатором националистической поддержки стала победа консерваторов на общегосударственных выборах в 2010-и г., что позволило шотландским националистам заявить о том, что их судьбу отныне будут решать «чужеродные» политические силы, пользующиеся минимальной поддержкой в регионе.

После выборов в 2011 г. Алекс Салмонд объявил о начале общественных консультаций по вопросу о дальнейшем статусе региона в составе Соединенного Королевства. С этого момента начинается финальная стадия борьбы за независимость. В 2012 г. была согласована дата проведения референдума. В 2013 г. был обнародован документ под названием «White Paper» («Белая книга»), который содержал основные положения политики независимой Шотландии (в основном – это были экономические вопросы, вопросы налогообложения, социального обеспечения, окружающей среды).

Во время дискуссий о независимости продолжалась деволюция региона. Так, в 2007 г. Парламентом Шотландии была создана Комиссия Кальмана, цель которой – пересмотреть Акт 1998 г., подготовить предложения о пересмотре полномочий Парламента Шотландии, увеличении его полномочий. Принятый в 2012 г. Scotland Act явился итогом работы Комиссии. Он расширил полномочия Парламента в таких областях как налоговая сфера (возможность изменять налог на прибыль), создание Revenue Scotland – органа, который сможет руководить сбором налогов в Шотландии. И это было значительным изменением налоговой политики, поскольку Лондон терял прямой финансовый контроль за частью страны[135]. Кроме этого нововведения Шотландский орган исполнительной власти был заменен Правительством Шотландии, что, опять же, способствовало усилению влияния сепаратистов.

В Уэльсе «вдогонку» Шотландии также проходили реформы, расширяющие компетенцию Национальной Ассамблеи. Так, в 2006 г. Закон об управлении Уэльса был пересмотрен. Регион получил самостоятельные полномочия в таких сферах как: развитие села, управление поисково-спасательными службами, пожарная и продовольственная безопасность, социальное обеспечение. Была создана независимая исполнительная власть, подчиненная Ассамблее[136]. А в 2011 г. состоялся референдум по вопросу о расширении законодательных полномочий Национальной Ассамблеи. Большинство (63,5 %)[137] избирателей проголосовало за наделение законодательными полномочиями Ассамблеи в таких вопросах как транспорт, правопорядок, энергетика, правосудия, местного самоуправления. По результатам референдума Уэльс обрел право самостоятельно определять размер налога на прибыль. Но Вестминстер до сих пор издает первичные законы для Уэльса и Англии, а Национальная Ассамблея их уже «подстраивает» под регион. Тем не менее, произошедшие изменения постепенно способствуют расширению деволюции в регионе.

В Северной Ирландии проводились попытки по упрочению деволюции в 2000-е гг. Так, Акт 2006 г. упрочил права и обязанности региональных министров[138]. Далее последовало Соглашение в Хилсборо в 2010 г., целью явилось стремление укрепить принципы согласия и взаимодействия[139]. Но оба документа не привели к каким-либо существенным изменениям. Причина этого – необходимость сохранения компромисса, достигнутого в 1998 г. Но сама идея деволюции признана важным инструментом компромисса[140].

Знаковое событие для развития регионального сепаратизма, демонстрирующее успех его сторонников – это референдум о независимости Шотландии. Состоялся он 18 сентября 2014 г. Приняли участие около 85 % всех жителей региона, 45 %[141] избирателей высказались за выход региона из состава Соединенного Королевства. И хотя сторонники независимости не получили победу, голосование продемонстрировало настроения большой части шотландского общества. Стало ясно, что игнорировать националистов опасно[142].

Референдум стал своеобразным итогом «работы» всех партий в регионе. SNP восприняли его как репетицию, причем довольно удачную, следующего референдума о независимости. Ведь практически до последнего было неясно, как проголосуют шотландцы. Результаты опросов постоянно рознились. И получить поддержку в 45 %[143] голосов избирателей – это невероятный успех. При этом не стоит забывать, что на электорат оказывали косвенное давление и ЕС, и США, и Лондон. Если последний из них грозился финансовыми потерями, то первые два постоянно давали понять, что при «разводе» поддержат Великобританию. Представители ЕС тогда однозначно заявили, что положительном результате референдума автоматическое вхождение в его состав невозможно, необходимо проходить все необходимые процедуры отбора, которые могут занять до 5-ти лет. США указывали на то, что Шотландии придется также проходить отбор для принятия в НАТО.

Тем не менее, референдум зафиксировал важный факт, а именно – легитимность идеи независимой Шотландии. В дальнейшем это невозможно будет игнорировать при возникновении подобных ситуаций.

В регионе, несмотря на проигрыш, популярность SNP только выросла – в ее ряды вступили порядка 80 тыс. членов при населении в 5 млн. человек. В настоящее время численность партии составляет 125 тыс. членов[144].

После референдума Д. Кемерон сделал официальное заявление о том, что в дальнейшем деволюция в Великобритании не остановится. Он отметил, что дополнительные полномочия получит не только Шотландия, но и другие регионы – Уэльс, Северная Ирландия и даже Англия. (В Англии в ответ на рост сепаратизма в кельтских регионах возникло недовольство положением региона в системе отношений. Считали, что этот регион находится в неравном положении по отношению к другим, не имеет права отстаивать собственные интересы, на внутренние вопросы могут влиять сторонние жители. Активно обсуждали Западнолотианский вопрос).

19 сентября, через день после референдума, была создана Комиссия Смита как полностью независимый орган для переговоров о передаче дальнейших полномочий Парламенту Шотландии. В то же время правительство Соединенного Королевства согласилось представить свои предложения для дальнейшей передачи, оказать поддержку партийным дебатам и всесторонним консультациям по этим предложениям, а также в виде законопроекта, сопровождаемого пояснительной запиской, ответить на ключевые моменты представленные Комиссией Смита.

В 2016 г. Парламент Соединенного Королевства принял Scotland Act. Акт на основании данных Комиссии Смита расширил полномочия в налоговой сфере (контроль за подоходным налогом, налогом на прибыль), позволил изменять Акт 1998 г. касаемо работы Парламента Шотландии и правительства (в частности – контроль за избирательной системой, самостоятельное разграничение по избирательным округам).

Итак, к середине 2010-х гг. региональный сепаратизм получил значительное развитие. Процесс деволюции в Соединенном Королевстве являлся сложным и неоднозначным. Процесс передачи полномочий в этой стране характеризовался асимметрией полномочий органов власти между регионами. Наибольшее полномочия получил Парламент Шотландии, затем Ассамблея Северной Ирландии и Национальная Ассамблея Уэльса. Кроме асимметрии, также недостаточно отлаженными процедурами взаимодействия органов власти на различных уровнях. Сохранением в значительной степени центральными отделами контрольных функций рычагов административного и финансового давления – особенно характерно для Уэльса и Северной Ирландии, в меньшей степени – для Шотландии.

На сегодняшний день во многих государствах Западной Европы распространен региональный сепаратизм. В его основе – экономическое либо политическое недовольство, вызванное желанием региональных элит и местного населения самостоятельно распоряжаться ресурсами (финансовыми, природными).

Цель регионального сепаратизма – получение как можно большей автономии. Довольно редко речь идет о сецессии. Однако Великобритания – это тот случай, который соединяет в себе оба варианта развития.

Региональный сепаратизм на острове стал развиваться еще с 1970-х гг., однако получил выражение только в 1990-е гг. В это время были созданы: Парламент в Шотландии, Национальная Ассамблея в Уэльсе, Ассамблея в Северной Ирландии. И если в последнем случае можно говорить о этническом сепаратизме, т. к. разделение в обществе происходило по католикам и протестантам, ирландцам и британцам, то первый два варианта – это ярчайшие примеры регионального сепаратизма.

В каждом из регионов были свои причины недовольства существующим положением. Шотландцы чувствовали себя ущербными от того, что не могли распоряжаться собственными ресурсами, в Северной Ирландии не могли договориться между собой юнионисты и сторонники единой Ирландии, в Уэльсе – недовольство экономическим положением региона.

Лидеры Великобритании последние 30 лет были вынуждены реагировать на события. Они предприняли ряд шагов для решения возникших проблем. Подписали Белфалтское Соглашение, согласились на были вынуждены считаться с деятельностью SNP и стараться максимально деликатно действовать, чтобы не спровоцировать политический кризис.

В Великобритании за последние 20-ть лет сложилась ассиметричная система управление государством, выражающаяся в неравных полномочиях региональных органов законодательной власти.

На сегодняшний день в кельтских регионах продолжаются споры о необходимости дальнейшего расширения полномочий органов региональной власти.

Глава 5

Региональный сепаратизм и Брекзит

Брекзит, произошедший в 2016 г., является одним из значительных событий истории современной Великобритании, если не самым знаковым. Результат противоборства как внутренних сил (сторонники и противники евроинтеграции), так и внешних сил (постоянные споры между Лондоном и Брюсселем по вопросам, касающимся отношений между сторонами), он на сегодняшний день является главной темой британской политики, определяющей дальнейшее развитие страны[145].

Как известно, референдум о членстве Великобритании в ЕС буквально расколол страну пополам. Шотландия (62,0 %) и Северная Ирландия (55,8 %) проголосовали за нахождение в составе Единой Европе, Англия (53,4 %) и Уэльс (52,5 %) – за Брекзит[146]. После этого события по всей стране развернулись споры о будущем развитии, необходимости второго референдума и пересмотра политической повестки. На этой «благодатной почве» политических противоречий активную деятельность развернули сепаратисты кельтских регионов. В 2019 г., в «разгар» переговоров о выходе, Никола Стерджен, лидер SNP, заявила о том, что у Шотландии есть право провести повторный референдум о выходе из состава Соединенного Королевства[147]. При этом, по данным Panelbase, ровно осенью 2019 г. ровно 50 %[148] шотландцев высказались за независимость региона – и это при условии «мягкого выхода», гарантирующего минимальные матери Шотландии. При «жестком» варианте Брекзита сторонников независимости 54 %[149]. Что касается других проблемных регионов – Северной Ирландии и Уэльса, тот здесь сепаратисты не делали таких громких заявлений, но недовольство населения по отношению к центральной власти росло[150].

Однако, прежде чем изучать итоги референдума, его последствий на территориальное единство Великобритании, стоит сказать о связи регионов с Европейским Союзом, о его влиянии на них.

Евроинтеграция – уникальный по своей сущности процесс, изначально призванный решить не только общие экономические и политические вопросы участников, но и создать общество, в котором не будет разделения на национальности. В этом обществе согласие, сотрудничество и единство будут играть ключевую роль. Для этнорегионов, входящих в состав государств, однако чувствующих себя ущербными в чем-либо, евроинтеграция – это опора, возможность участвовать в решении общих вопросов. Идея «Европы регионов» изначально направленная на экономические преобразования наиболее отстающих из них и эффективное управление всей системы по модели «наднациональные организации – национальные государства – регионы», дала им поддержку. Принятая в 1988 г. Хартия регионализма, Конгресс местных и региональных властей Европы, Ассамблея Регионов Европы – все это способствует укреплению политического представительства регионов на всех уровнях единой Европы[151].

Очень важно отметить, что опору европейской идентичности представляют как раз регионы, а не национальные государства. Именно жители регионов, недовольных действиями центра, чаще всего чувствуют себя европейцами. Пример Великобритании как нельзя лучше это демонстрирует. Так, в Шотландии европейцами себя считают порядка 30–34 %[152], в Уэльсе – около 25 %[153]. При этом в этих же ощущение принадлежности к Великобритании неуклонно снижается. В Шотландии только британцами себя называют около 8 %, шотландцами и британцами – 18 %[154]. В Уэльсе – только британцами 5 %, а валлийцами и британцами называют себя 21 %[155]. В Северной Ирландии ситуация отличается от той, что у «соседей». Британскость и европейскость не вступают в противоречия, а существуют «мирно». Так, если британцами себя называют около 40 % респондентов, то европейцами порядка 33–36 %[156]. Причем количество европейцев в последнее время растет и среди католиков, и среди протестанцев.

Евроинтеграция позволяет решать вопросы регионов, поэтому они, несмотря на этнокультурные особенности, готовы поддержать ЕС и именовать себя европейцами. И Шотландия, и Уэльс и Северная Ирландия имеют собственные представительства в Брюсселе, принимают активное участие в деятельности Комитета регионов и в Европарламенте.

Однако, скорее всего, описанное выше не является действительной причиной результатов голосования по Брекзиту. Истинная причина – это финансовая помощь ЕС кельтским регионам, которая существенна для их развития. Например, для Шотландии на период с 2014-го по 2020-й гг. было предназначено 5 млрд. евро[157], для Северной Ирландии – 3,5 млрд. евро[158], для Уэльса – 2,7 млрд. евро[159]. При этом важно отметить, что несмотря на то, что Лондон гарантировал возместить эти потери, заявление не вселило доверия. Может показаться, что это довольно скромные поступления, однако даже они важны. Особенно для Шотландии, правительство которой на протяжении последних лет проводит активную социальную политику, выделяет средства на бесплатное высшее образование, на помощь наименее обеспеченным группам населения.

Итак, ЕС для кельтских регионов Великобритании, это «помощник» в выстраивании собственных отношений как с Лондоном, так и с другими регионами и государствами. Потеря этого фактора способствует уменьшению влияния регионов как внутри Соединенного Королевства, так и разорвет международные контакты Шотландии, Северной Ирландии и Уэльса. Кроме этого, очевидны экономические потери, которые понесут кельты. Так, по словам Первого министра Николы Стерджен, более 300 тыс. рабочих мест в Шотландии связаны с экспортом в ЕС. При Брекзите ожидаемые потери – 80 тыс. рабочих мест[160]. А в Северной Ирландии и вовсе опасаются возобновления боевых действий, связанных с вопросом границы (Backstop).

Итак, Брекзит не решил проблемы Соединенного Королевства, а только добавил. К экономическим и политическим издержкам, связанным с выходом, прибавилась еще одна очень большая – угроза распада собственного государства. И если в 2014 г. Брюссель поддерживал Лондон, предостерегал Шотландию от необдуманных шагов, то сегодня ситуация изменилась. Лидеры ЕС уже не отговаривают Шотландию, а скорее молчаливо поддерживают.

Брекзит – это краеугольный камень британской политики, который может явиться причиной как развала страны, так и, возможно, ее объединения и процветания в будущем. Однако это спорный вопрос. На сегодняшний день одно из «достижений» Брекзита – это усиление и без того довольно влиятельных сторонников сецессии кельтских регионов.

Глава 6

Развитие регионального сепаратизма в Шотландии после Брекзита

После референдума 2014 г. многим казалось, что вопрос независимости Шотландии если не решен, то уж точно долго не будет поднят. Популярность SNP пошатнулась – в 2016 г. на выборах в Холируд партия потеряла 6 мест[161], в 2017 г. на всеобщих парламентских выборах потеряла 21 место[162]. Виной всему – неверное распределение финансовых средств. За 10 лет нахождения у власти шотландские националисты не смогли воспользоваться всеми финансовыми привилегиями, которые они получили с момента образования Холируда. Трудности ощущались в социальной политике, здравоохранении, выделение пособий. Все это спровоцировало дефицит бюджета, который проявил себя в невозможности дальнейшего претворения в жизнь социальной политики.

Население стало рассматривать эти силы как способ давление на Лондон в вопросе максимального получения уступок в налоговой и финансовой политике. Стоит отметить, что несмотря на заявления лидеров SNP о том, что они и дальше будут продолжать сражаться за независимость региона, это многими не воспринималось всерьез до определенного момента.

Рост сепаратистских настроений в обществе стал постепенно нарастать после проведения Брекзита в 2016 г., в результате политического паралича, который буквально накрыл страну в последние несколько лет. Приход Б. Джонсона в 2019 г. явился катализатором настроений. Согласно опросам общественного мнения, 54 % шотландцев выступили за независимость от Лондона в конце 2019 г.[163] (в 2017 г. против повторного референдума за независимость были 60 %[164]).

После голосования по Брекзиту сторонники независимости развернули программу против выхода страны из ЕС. Ведь SNP всегда поддерживали идею евроинтеграции, идеал которой – конфедеративная Европа.

Лидеры Шотландии с самого начала процедуры подготовки к Брекзиту били уверены, что он принесет региону исключительно серьезные экономические потери. Так, согласно многочисленным экономическим исследования, выход из ЕС вызовет снижение инвестиций в регион, мобильности рабочей силы и торгового оборота. Ожидается падение ВВП на 3–5%[165]. Сильная тревога связана с тем, что Брекзит может привести к системному кризису, который станет выражаться в ухудшении состояния экономики в регионе. В связи с этим Эдинбург стал стребовать от Лондона сохранения Шотландии внутри Единого европейского рынка и покрытия возможного ущерба. Однако это предложение – фактическое разрушение государственных границ, разрыв экономических связей единого государства. Соглашаться на требования – ввергать население в еще больший кризис.

В конце 2016 г. Н. Стерджен, лидер SNP, заявила, что у нее нет уверенности в том, что Правительство Великобритании сможет защитить Шотландию. Именно поэтому она обещала провести второй референдум, подготовить законопроект о процедуре его проведения.

В марте 2017 г. Н. Стерджен инициировала проведение второго референдума о независимости Шотландии, который она планировала провести с осени 2018 г. до весны или лета 2019 г. Свое решение она объяснила тем, что британское правительство не пошло на компромисс по вопросу условий выхода Соединенного Королевства из состава ЕС Т. Мэй отказалась обсуждать доступ Шотландии к Единому европейскому рынку после Брекзита. Н. Стерджен заявила, что британское правительство совершенно не понимает чаяний шотландцев и действует исключительно в своих интересах. В этих условиях Шотландия, по ее мнению, должна была в кратчайшие сроки самостоятельно вступить в переговоры с ЕС о членстве в Едином европейском рынке, чтобы избежать торговой изоляции на стадии обретения независимости.

В конце марта SNP направило в Лондон запрос на проведение референдума. Однако решение националистов вызвало недовольство в Парламенте Шотландии остальных партий. Их обвини в популизме, желании в сложный момент воспользоваться ситуацией.

В это время большинство жителей региона не поддерживали позицию сепаратистов в Парламенте. Досрочные выборы 2017 г. это явно показали. SNP потеряли 21 мандат. Это сподвигло Н. Стерджен сменить тактику, постараться максимально сосредоточить внимание на получении поддержки избирателей.

При всем том, что идея шотландской независимости была твердо укреплена в стратегии о шотландских националистах и остается составной точкой их предвыборных манифестов, на фоне выхода Великобритании из Евросоюза, это приобрело параноидальный характер. SNP начала активно организовывать протестные шествия, чтобы вновь привлечь внимание общественности к обсуждению шотландского суверенитета. Партия отодвинула социально-экономические проблемы региона на второй план. В октябре 2018 г. шотландские националисты организовали в Эдинбурге марш за независимость, который собрал более 100 тысяч человек[166]. В 2018–2019 гг. кампании прошли в других крупных городах – Глазко, Абердин.

В ноябре 2018 г. лидеры ЕС одобрили Соглашение о выходе Великобритании и сопровождающую его Политическую декларацию о будущих отношениях. Лондон согласился установить режим «Бэкстоп», согласно которому Северная Ирландия оставалась на Едином европейском рынке на переходный период (до конца 2020 г.) до окончательного определения статуса своей границы. Это решение возмутило шотландских националистов. Н. Стерджен была недовольна тем, что североирландцы получат дополнительные торговые преимущества от «Бэкстоп», в отличие от Шотландии.

До середины 2019 г. SNP были в подвешенном состоянии, т. к. не могли ничего предложить избирателям. Однако ситуация изменилась.

Сменив Т. Мэй в июле 2019 г. на посту премьер-министра Великобритании, Б. Джонсон продолжил противостояние с парламентариями. Будучи приверженцем «жесткого» Брекзита, он изначально решил вывести страну из ЕС, независимо от результатов своих переговоров с Брюсселем. Такая бескомпромиссная позиция британского премьер-министра может привести к самым непредсказуемым последствиям для Соединенного Королевства, вплоть до его распада. Парламентарии решили на законодательном уровне заставить Б. Джонсона вести переговоры с Брюсселем. Большинством голосов в обеих палатах британского парламента они одобрили законопроект, не допускающий «жесткого» Брекзита и обязавший Б. Джонсона просить Брюсселя о трехмесячной отсрочке, если парламентарии не одобрят проект соглашения по Brexit до 15 октября[167].

В это время деятельность SNP возобновилась с новой силой. Они блокировали действия Б.Джонсона, направленные на «жесткий» Брекзит. Кроме этого, направили запрос на проведение второго референдума.

Позиция британского правительства при Б. Джонсоне к требованиям SNP приобрело крайне агрессивную форму. Премьер – министр обвинил шотландских националистов в ухудшении экономических показателей региона, упадке социальной политики вследствие неправильного расхода бюджетных средств. По мнению Б. Джонсона, шотландцы сделали свой выбор в 2014 г. и повторный референдум невозможен[168].

В борьбе SNP с Лондоном за право Шотландии стать суверенным государством Брекзит – это весомый аргумент. Сегодня SNP проводят целенаправленную работу, направленную на завоевание симпатий жителей региона. Шотландским националистам придали поддержку сомнительность условий Брекзита и позиция Премьер-министра. Правительству Н. Стерджен удалось организовать протестные шествия в крупных городах Шотландии. Отсутствие конструктивного диалога между Лондоном и Эдинбургом лишь осложняет ситуацию и может привести к окончательной утрате лояльности региона к Лондону. Рост неопределенности на острове постоянно растет и это не позволяет выстроить долгосрочные отношения между сторонами.

На сегодняшний день актуальный вопрос – удастся или нет в будущем провести второй референдум.

Конечно, SNP стараются оказать давление на Лондон, постоянно указывая на недовольство шотландцев выходом из ЕС, используя каждую ошибку Лондона для роста собственной популярности. Так, в разгар перестановок в Правительстве Великобритании весной 2019 г., Н. Стерджен заявила, что готов законопроект о референдуме. Проведение планировалось на 2021 или 2022 годы[169]. Но, как известно, для этого необходимо согласие обеих Палат Парламента Великобритании. Очевидно, что положительного ответа не будет при консерваторах во главе страны.

Кроме этого, представители других партий в Холируде (в-первую очередь, консерваторы) не поддержали инициативы националистов, указывая на популистский характер их заявлений. По мнению представителей как Консервативной, так и Либеральной партий, SNP слишком радужно представляет будущее без Великобритании. По мнению последних, в случае получения независимости создавать заново такие институты, как армия или полиция, будет крайне затратно[170]. Также не ясно, как поведет себя Брюссель в этом случае, примет или нет Шотландию без пятилетней подготовки. Ведь официальная поддержка Шотландии может негативно сказаться на других государствах ЕС, имеющих проблему регионального сепаратизма (Италия, Испания).

Если говорить о поддержке идей независимости, среди населения, то все не однозначно. Настроения имеют характер маятника. Как указано выше, в конце 2019-го года 54 % шотландцев выступили за независимость от Лондона[171]. В середине года опросы показывали иную картину – 48 % проголосовали «против» независимости, 46 % – «за»[172]. И такие настроения – на протяжении многих лет[173]. Однозначные утверждения националистов о том, что они своим стремлением к независимости отражают волю народа, часто не имеют основания.

Итак, в ближайшее время Шотландии навряд ли удастся провести референдум. Правительство региона будет вынуждено подчиниться и корректировать свою деятельность в этих условиях. Возможно, ему придется пересмотреть социально-экономическую политику, пойти на сокращения расходов. Но иной путь в данной ситуации не представляется возможным.

Кроме этого, экономические сотрудничество, которое Лондон намерен нарастить с США и государствами Содружества способно нивелировать издержки выхода из ЕС. При этом условии роста сепаратистских настроений не ожидается. Ведь основной вопрос – экономические потери, будет снят с повестки. Сегодня все зависит исключительно от действий Лондона, его умения договориться.

В заключении хотелось бы сказать о деятельность SNP. Создается ощущение, что лидеры и рядовые члены партии не всегда понимают, за что они действительно выступают. Часто их заявления носят откровенно популистский характер, направленный исключительно для получения голосов. А результаты деятельности правительства SNP заставляют усомниться в его компетентности. Националисты всегда делают упор на эмоциональную сторону вопроса, англичан представляют угнетателями. Они действуют от противного, постоянно указывая на недочеты Лондона. При этом не могут решить социально-экономические проблемы Шотландии, имея для этого все необходимые ресурсы.

Глава 7

Развитие сепаратизма в Северной Ирландии после Брекзита

Мир, который воцарился в Северной Ирландии, казался хоть и хрупким, но становящимся крепче с каждым годом. И на то были причины: экономический рост, снижение уровня безработицы с 8 % до 3,8 %[174], модель консоциативной демократии позволили всем жителям Ольстера чувствовать себя полноценными гражданами государства.

Идея деволюции, описанная выше, нашла отклик среди местного населения. Так, согласно опросам общественного мнения, только 21 % респондентов среди католиков (ирландцев) выступили за воссоединение региона с Республикой Ирландией. К тому же, среди указанных процентов– большинство старше 60-ти лет. Вывод из этого факта – молодое население к середине 2010-х гг. считало сложившуюся систему деволюции оптимальным вариантом.

Но после Брекзита ситуация начала приобретать сложные обороты. Так, Sinn Féin получила благодатную почву для призывов к независимости. Лидеры партии уже заявили о необходимости проведения референдума о выходе Северной Ирландии из состава Соединенного Королевства. К тому же число сторонников проирландских партий в последнее время выросло.

Распределение голосов показало важную особенность – конфликт, по сей день не до конца урегулированный, стал носить не только и не столько этно-религиозный характер, сколько социально-экономический. Мотивы голосования для тех, кто голосовал за ЕС – экономические. За 20 лет после подписания Соглашения остров Ирландия стал единым экономическим пространством. Возникли цепочки производств, которые расположены по всему острову. Так, молоко, произведенное в Северной Ирландии, перевозят для дальнейшей переработки в Ирландию. И возникновение преград для производства может привести к экономическим потерям. Кроме передвижения товаров существует также перемещение рабочей силы. Ежедневно порядка несколько тысяч человек пересекают границу, направляясь на работу. Брекзит, по сути, предполагает создание реальной границы на острове, ведущей к прекращению этих потоков.

Юнионисты же, являясь преданными сторонниками Англии, голосовали за ее процветание. Они, как и остальные, проголосовавшие за выход, считают, что ЕС принес только экономические потери и проблемы. Причем юнионисты практически не связаны экономически с Ирландией, они предпочитают вести торговлю со «своими». В этом все еще можно проследить этническую составляющую конфликта.

За выход Соединенного Королевства из ЕС проголосовали всего 44 % избирателей, причем в своем большинстве – это юнионисты. За ЕС – 56 %. Фактически, регион снова разделился на две части – только теперь евросторонники и евроскептики. И опять наблюдается географическая обособленность – первые ближе к границе Ирландии, вторые – к Северному проливу.

Основная проблема для Северной Ирландии в Брекзите – это вопрос статуса сухопутной границы между двумя частями острова. Между Ольстером и Ирландской республикой граница является весьма размытой. Длина составляет 500 км., часто разделяет населенные пункты. По некоторым данным, она пересекает порядка 300 улиц. После подписания Соглашения 1998 г. контроль стал сниматься, ведь ЕС предполагал отсутствие преград для перемещения товаров и людей. Но нынешняя ситуация, возможно, вернет регион к ситуации середины 1990-х гг.

Безусловно, возникновение реальной границы в Ольстере может явиться причиной возникновения активной деятельности террористических группировок, сложивших оружие (Новая ИРА и другие). Появление большого количества недовольных вызовет рост радикализации общества, которая станет питательной базой для сторонников насилия. Пока в регионе действует не пользующая широкой поддержкой возникшая в 2010 г. «Новая IRA». В 2019 г. появились первые жертвы – журналистка Лира Макки погибла в результате беспорядков в Дерри, «Призрак Смуты» вновь навис над Ольстером.

В конфликте позиция Дублина занимает важное место. Он выступает против возникновения каких-либо препятствий для экономического сотрудничества и политического сотрудничества между ирландцами Севера и Юга.

Во время переговоров между Лондоном и Брюсселем возникали различные предложения для решения вопроса границы. Предлагали и вариант, и «жесткой» границы (блокпосты, пограничный контроль), и электронной. Предлагали сделать Ольстер отдельной территорией ЕС, которая, находясь в составе Великобритании, не вышла бы из состава Единой Европы. И каждый раз находились недовольные. Sinn Féin, как и Дублин – против каких-либо препятствий для передвижения. Любые границы воспринимаются ими как нарушение Соглашения 1998 г.

DUP, напротив, считает оптимальным вариантом именно «жесткую» границу, способную нейтрализовать сторонников объединения, уменьшить влияние Ирландии в регионе.

Противоположные позиции североирландских партий, недовольство в самом британском парламенте не позволяли решить вопрос в течение нескольких лет.

С приходом Б. Джонсона ситуация стала накаляться. Сторонник Брекзита был намерен вывести Великобританию из ЕС любыми путями.

В результате переговоров, споров в Парламенте пришли к следующему. Соединенное Королевство покидает Таможенный союз ЕС в полном составе. Поэтому юридически граница между Северной Ирландией и Республикой Ирландия возникает, но на деле таможенный контроль пройдет между островами по Ирландскому морю и Северному проливу. Это означает следующее: пограничных проверок товаров и людей в Ольстере не будет. «Жесткий» контроль проходит по воде и на территории остальной Великобритании. Налоги будут взиматься только при перемещении товаров из Северной Ирландии в остальную часть страны. Между Ирландиями налоги, фактически, не взимаются.

Северная Ирландия, находясь в составе Великобритании, при производстве и маркировке товаров будет придерживаться правил ЕС.

Исходя из вышесказанного получается, что экономически регион перестает быть частью единого государства. В результате трудностей, возникающих в перемещении товаров и людей между островами, Северная Ирландия будет иметь больше хозяйственных связей с Ирландией. Это может привести в дальнейшем к уменьшению политического влияния Лондона в регионе и возможному объединению Ирландий.

Итог переговоров, разумеется, удовлетворил, не все стороны. Евросторонники в Северной Ирландии и власти Ирландской республики в данной ситуации находятся в выигрышном положении. Экономические потери должны быть сведены к минимуму в результате установления «мягкой» границы в Ольстере. Кроме этого, не создается преград для свободного перемещения граждан. Договор не наносит эмоционального вреда жителям региона, не дает поводов для радикализации общественного мнения и усиления проирландских террористических группировок.

Единственное недовольство – Северная Ирландия перестанет получать финансовую помощь ЕС, составляющую порядка 3,5 млрд. евро. Но в остальном решение по границе максимально полно удовлетворило евросторонников.

Однако, желая вывести как можно скорее Великобританию из ЕС, жертвуя при этом Северной Ирландией, правительство Великобритании «подставило» юнионистов. DUP выступала категорически против уступок ЕС и ирландцам, требовала установления пограничного контроля. Но по результатам последних событий юнионисты не получили того, за что выступали. Они фактически остались в ЕС, отделены от Великобритании жесткой границей. Поэтому очевидно, что теперь требования DUP станут жестче, возможна радикализация взглядов партии. Достигнутые компромиссы в Ольстере находятся под угрозой. Юнионисты опасаются отсутствия тесной границы с Ирландская Республика и распространение на Северную Ирландию правил Таможенного союза и Единого рынка ЕС приведут к созданию всеирландского экономического пространства и ослабят отношения с остальной частью Британии. Противники особого статуса региона воспринимают такие соглашения с Брюсселем как угрозу конституционному статусу Северной Ирландии и всячески подчеркивают их «британский характер».

Брекзит для Северной Ирландии – это причина возникновения новых и пробуждения страх проблем. Их решение теперь зависит от желания североирландских политических сил договариваться.

На сегодняшний день еще не ясно, к каким результатам приведет Брекзит в дальнейшем в Северной Ирландии. Как у местных жителей, так и у британских политиков есть определенные предположения относительно будущего региона. Разумеется, возникновение и развитие каждого из них не равновероятно, но тенденции имеются для всех.

1. Северная Ирландия, получившая по результатам соглашения особый статус, в будущем так и останется особой зоной в рамках Великобритании. Брекзит, внесший в жизнь североирландцев беспокойство, на сегодняшний день получил оформление в виде договоренностей о статусе региона. Разумеется, без сложностей не обошлось – «жесткая» граница, проходящая по морю, создает сложности для передвижения товаров и людей. Но все же именно это отступление британских властей позволило соблюсти демократические принципы и снять беспокойство по поводу экономических потерь от установления «жесткой» границы.

Стоит ожидать, что большинство жителей региона, за 20-ть лет привыкшие к миру и стабильности в регионе, не рискнут терять это для получения довольно сумрачного будущего.

2. Открытое возобновление конфликта в Северной Ирландии.

На данный момент, спустя 22 года после подписания Соглашения, сохранились условия для возобновления конфликта. В регионе продолжается деление на общины католиков и протестантов. Практикуется как раздельное проживание по анклавам, так и обучение в школах. Случаются до сих пор столкновения между общинами – только за 2017 г. несколько десятков драк и столкновений. В 2018–2019 гг. произошло несколько взрывов автомобилей.

Вариант возобновления столкновений маловероятен. Ведь практически все военизированные группировки сложили оружие более 10-ти лет назад, а оставшиеся считаются маргинальными и не пользуются поддержкой в обществе (Например, Подлинная ИРА, насчитывает порядка 200–300 человек[175]). Политическое, мирное решение проблемы приносит гораздо больший результат, как показал опыт, позволяет развиваться региону и приносит выгоду всем сторонам. Кроме этого, деятельность силовых структур Великобритании и Республики Ирландия[176].

Однако память о событиях прошлого вызывает неприятные воспоминая у жителей региона.

3. Ирландское воссоединение.

Известно, что Соглашение Страстной Пятницы признает право региона на самоопределение и выход из Великобритании при проведении референдума[177]. И хотя на данный момент более 60 %[178] жителей Северной Ирландии выступает за нахождение региона в составе Соединенного Королевства, при укреплении экономических связей и введении границы все может измениться. Как было написано выше, количество сторонников проирландских партий выросло за последнее время. Sinn Féin уже призвали к возобновлению дискуссии об объединении острова. А уменьшение влияние Великобритании со временем может привести к необходимости референдума.

Если говорить о его возможных результатах, то они, скорее всего, будут в пользу ирландских националистов. Причина тому – увеличение количества католиков в регионе вследствие роста рождаемости у последних. Так, по разным оценкам, около 42–44 % населения региона, католики, а протестанты – 39–41 %[179].

Если события будут развиваться в этом направлении, то региону предстоит пройти множество проблем как экономических, так и политических. Придется погасить недовольство юнионистов, не допустить больших кровопролитий.

Но в ближайшем будущем – 3 или 5 лет – такое развитие событий вряд ли возможно. Причина – переходный этап после Брекзита. И хотя по плану он должен закончиться в конце 2020 г., в нынешних условиях окончание могут перенести и на 2021, и на 2022 гг. Только после урегулирования всех вопросов можно будет судить о возможности воссоединения Ирландий.

4. Выход из состава Великобритании и образование независимого государства

Конечно, это предположение практически из области фантастики на данный момент. Но в будущем, возможно, через несколько десятков лет, это может произойти. И факторы есть уже сегодня.

Во-первых, это наличие североирландской идентичности. На данный момент почти 30 %[180] жителей региона относят себя именно к ней, не к британской или ирландской. Большинство из этих 30 % – люди моложе 40 лет. Логично предположить, что со временен количество будет только расти.

Во-вторых, выделение Северной Ирландии в особую зону в будущем может способствовать возникновение довольно благополучного региона по части экономики. Возникнет желание самостоятельно регулировать и п политические, и экономические процессы. Возможно, произойдет шотландский вариант развития событий.

Брекзит в Северной Ирландии вновь возбудил вопросы статуса региона, заставив искать наиболее оптимальный вариант для дальнейшего существования. Нельзя сказать, что на данное время сепаратистские настроения в регионе сильно выросли, однако даже этого хватило, чтобы внести тревогу в общество и власть. Отрицание возможности объединения Ирландии в единое государство неверно. Однако как будут развиваться события – покажет время.

Глава 8

Развитие сепаратизма в Уэльсе после Брекзита

Когда говорят о влиянии Брекзита на процесс распада Великобритании, то непременно упоминают Уэльс вместе с Шотландией и Северной Ирландией. Отмечают, что в регионе растет число недовольных, и Лондон теряет здесь контроль, и скоро Уэльс приобретет независимость. Однако на деле все обстоит сложнее. Ведь за ЕС проголосовали 47 % избирателей.

Брекзит для Уэльса несет большие экономические потери. Регион в финансовом отношении больше всего может потерять от членства в ЕС. Уэльс, разделенный на две зоны – Западная часть и Долины, экономически отстает от большинства областей в ЕС, получал самый высокий уровень поддержки. С 2000-го по 2013-й г. Уэльс получил порядка 4,5 млрд. евро[181]. С 2014-го по 2020-й гг. было выделено еще 2,7 млрд. евро[182]. Безусловно, это огромные суммы, направлявшиеся на развитие региона. Кроме этого, ежегодно сельское хозяйство Уэльса финансировалось на сумму порядка 350 млн. евро. Теперь же, в результате Брекзита, все эти выплаты прекратятся. Лондон, хоть и обещает, вряд ли сможет покрыть восполнить эти потери. Но, несмотря на это, большинство жителей региона проголосовало за выход Великобритании из ЕС. Причина – довольно низкий процент сторонников независимости (6 %)[183]. В регионе сильно влияние английских СМИ, распространяющих евроскептицизм.

Многие жители региона винят ЕС в деиндустриализации (отчасти это верно – многие предприятия вынуждены были закрыть в рамках выстраивания общего европейского рынка в 2000-е гг. Но все-таки экономическое отставание региона началось раньше, в 1980-е вследствие нерентабельности предприятия подлежали массовому закрытию. Получается комплекс факторов – но о втором обычно умалчивают). Местные жители считают, что мигранты забрали рабочие места, что они наносят только вред экономике. Брекзит в этих условиях видится спасением.

В этих условиях говорить о том, что в ближайшее время может пройти референдум о независимости представляется неверным. На это нет ни фактических, ни юридических оснований. Национальная Ассамблея Уэльса не может принимать никаких законодательных актов в этом отношении. В Шотландии также невозможно проведение референдума без разрешения Вестминстера. Однако Холируд имеет больший политический вес, он менее зависим от Лондона. Поэтому игнорирование его предложений чревато политическим кризисом. А с Национальной Ассамблеей все обстоит иначе.

Экономическая слабость Уэльса не дает основы для того, чтобы заявлять о достойном будущем региона. Поддержка политических националистов в регионе не высокая. Plaid Cymru в Ассамблее занимает 10 мест, находится в оппозиции[184]. На данный момент главенствует Лейбористская партия, и это продолжается на протяжении многих лет[185].

В данных условиях с уверенностью можно сказать только то, что в регионе процесс деволюции будет продолжен. За расширение полномочий выступает порядка 44 % валлийцев. К тому, учитывая сложное положение после Брекзита, Вестминстер пойдет на уступки, чтобы не провоцировать недовольство населения.

Призывы Plaid Cymru к референдуму о независимости в этих условиях выглядят просто популистскими, не имеющими под собой оснований.

За ЕС проголосовали жители западных регионов Уэльса, за Брекзит – восточных, находящихся ближе к Англии. Причина деления – расстояние до Англии и степень влияния английских СМИ в регионе. Однако нельзя сказать, чтобы данный факт привел к расколу региона. Ведь в Уэльсе сепаратизм никогда не проявлялся в крайних формах, носил мирный, правовой характер.

Конечно, можно предположить, что со временем ситуация измениться, националисты получат большинство в Национальной Ассамблее и смогут провести референдум. Однако на данном этапе развития событий этот вариант маловероятен.

В 2016 г. в истории Великобритании начался новый этап развития – страна выбрала выход из ЕС. Начался Брекзит, принесший всем участникам процесса многочисленные проблемы, связанные с решением экономических и политических проблем переходного периода. Одна из главных – это возможность распада единого государства на несколько независимых вследствие роста сепаратизма.

Голосование по Брекзиту буквально разделило страну. Шотландия и Северная Ирландия проголосовали за ЕС, Англия и Уэльс – против. Именно это и может в дальнейшем стать предпосылками роста сепаратизма в этих регионах.

«В авангарде» на сегодняшний день находится Шотландия. SNP является наиболее сильной партией среди всех, которая своей целью ставит проведения второго референдума о независимости. По их мнению, шотландский народ имеет полное право на независимость в сложившихся условиях, ведь он желает остаться членом ЕС.

Решение по Северной Ирландии, фактически отделяющее ее Великобритании, носит единственно возможный характер в сложных переходных условиях. Это решение призвано минимизировать экономические потери региона и препятствовать возникновению вооруженного конфликта в регионе. Однако оно же способно явится причиной отделения Северной Ирландии, поскольку Великобритания частично теряет экономическую власть в регионе.

Голосование в Уэльсе показало его «преданность» позиции Англии в вопросе Брекзита. Очевидно, что регион и дальше останется частью Соединенного Королевства.

Брекзит явился причиной «пробуждения» сепаратистских настроений среди населения евроориентированных регионов. Сейчас напрямую события будут зависеть от действий Лондона, его способности решать проблемы эффективно. Если Шотландия не будет довольна работой последнего, то референдум вполне возможен, причем результат будет отличным от 2014 г.

Положение в Северной Ирландии пока обстоит более благоприятно. Выход из состава Великобритании поддерживает меньшинство населения, поэтому отделения не должно быть. Но утверждать что-то в ситуации политического кризиса сложно. Могут вмешаться внешние факты, направить событий в новое русло. Единственно верное решение – наблюдений.

Заключение

Сепаратизм – спорный и неоднозначный феномен. С одной стороны, он олицетворяет стремление наций к самоопределению, возможность защитить культурные особенности и язык. С другой – это очень эффективный способ развала единого государства, возникновения политического кризиса. Сепаратизм часто является средством столкновения наций, культивирования ненависти, уничтожения социального равновесия.

Несмотря на всю неоднозначность, сепаратизм является важной частью общественно-политической жизни многих государств. Данное явление, как было сказано выше, имеет глубокие исторические основания, которые связаны с развитием представлений о государстве, его роли в жизни общества, с возникновением новых стран или изменением границ старых. Оно является как бы ответом на действия руководителей государства, на международные события.

В Европе сепаратизм возникает именно в период активной европейской интеграции и распространения глобализации в качестве ответа населения отдельных регионов, пытающихся отстоять свою идентичность. А стремление к отделению мотивируется лидерами сепаратистских движений несправедливостью со стороны центральных властей государства по отношению к группе носителей какой-то отдельной идентичности (этнической, религиозной, лингвистической).

Тем не менее, сепаратизм имеет характерные особенности в каждом государстве. Проявляется это в способах и методах борьбы за независимость, в средствах, используемых сторонниками сецессии, которые могут быть законными и противозаконными, мирными или военными. Данное обстоятельство зависит от конкретного государства, от политической и экономической ситуации, от политической культуры населения, от наличия или отсутствия традиции к поиску компромиссов.

Необходимо отметить, что сепаратизм как политика, имеет определенные общие идейные основания, характерные для него во всех случаях.

Во-первых, идейным основанием сепаратистских движений является национализм. Представления о собственном народе как об особенном, имеющем исключительные черты, характерны для сепаратистских регионов. При этом сепаратисты считают, что они, их народ, находятся под гнетом, испытывают постоянные трудности, исходящие со стороны центральной власти определенного государства. А они стремятся всеми возможными способами избавиться от этого давления.

Вторым идейным основанием является представление о нации как главном субъекте исторического процесса. Здесь речь идет о праве нации, народа конкретного региона самостоятельно выбирать путь развития. Данное обстоятельство служит поводом для самоорганизации на местах, для объединения вокруг общей цели больших масс населения.

Третьим идейным основанием является развитие идей суверенитет, его соотношения с понятием «нация». Многими теоретиками, а также политиками, общественными деятелями ставится знак равенства между этими понятиями. Они считают, что каждый народ должен стать суверенной нацией, основой отдельного государства с собственной территорией и независимой внешней политикой.

Четвертым идейным основанием является апелляция к международному праву, к принципу «права наций и народов на самоопределение». Известно, что данный принцип провозглашает возможность предоставить каждой нации и народу самостоятельно решать вопросы собственного государственно существования, экономического и политического устройства.

Сепаратизм имеет разные проявления в зависимости от политических, исторических, культурных и других особенностей региона. Отнюдь не всегда его появление можно объяснить только этническими, религиозными или лингвистическими основаниями. Влияние экономики, как уже было сказано выше, оказывает сильное влияние и на территориальную и на национальную идентичность. Можно сказать, что европейский сепаратизм основывается на комплексной идентичности. Неверно ограничиваться только анализом этнополитических конфликтов. Каждое сепаратистское движение кладет в свою основу комплекс проблем и предлагает решения, ведущие к расширению свободы, за которую оно борется.

В Западной Европе в настоящее время распространен региональный сепаратизм. Под ним понимается рост движений, причинами которых являются социально-экономические, а не этнические мотивы. И это главное отличите. Субъекты данного типа – демократические объединения, которые предпочитают использовать законные методы борьбы, участвовать в выборах. Они ориентированы на интересы широких слоев населения.

Региональный сепаратизм можно рассматривать как фазу развития, следующую за этническим сепаратизмом. Ведь в основе не стремление защитить права определенных этносов, а желание получить большую самостоятельность в административных и финансовых вопросах. Он возникает тогда, когда различия этнические не носят серьезного характера, не доставляют неудобств.

Региональный сепаратизм в Великобритании имеет довольно давнюю историю. Возможно, что он и появился впервые в Соединенном Королевстве, а затем распространился и на другие страны. Так, моментом возникновения регионального сепаратизма следует считать 1970-е годы, когда стали активно обсуждаться предложения о необходимости получения Шотландией независимости вследствие обнаружения углеводородов у берегов в Северном море. Экономические проблемы, вызванные различными обстоятельствами, явились катализатором роста популярности националистов, желающих с помощью прибыли от нефти решить все экономические и социальные проблемы. До этого момента идеи о независимости региона не находили большого отклика у населения, скорее вызывали презрение, поскольку причин для недовольства у шотландцев не имелось.

Этнокультурные различия стали носить дополняющую роль, они были необходимы скорее для упрочения идеи независимости в массовом сознании. Националисты, делая акцент на их значимости, стремились вызвать как можно больший эмоциональный отклик среди населения, вызвав презрение к англичанам за политику подчинения народов.

В Уэльсе ситуация развивалась по похожему сценарию, однако речь шла только о росте автономии региона.

Стоит сказать, что кроме внутренних факторов, повлияли и внешние. Так распад Британской империи, деколонизация разрушили образ Великобритании как «повелительницы мира», подвергли сомнению величие британской нации, заставили страну «уйти в себя», сконцентрироваться на собственных проблемах. Этим можно объяснить резко возросший интерес к кельтской культуре в 1960-е годы.

В Северной Ирландии в это время наблюдался этнический сепаратизм, т. к. не были решены вопросы между католиками и протестантами, наблюдалось разделение региона по этно-религиозному признаку.

1990-е годы отмечены процессом деволюции, вызванным невозможность дальнейший конфронтации, возникшей на острове между центром и регионами. Создание Парламента в Шотландии, Ассамблей в Северной Ирландии и Уэльсе открыли новый этап в развитии Великобритании. Это позволило снизить недовольство в кельтских регионах, решить многие административные вопросы, повысить качество государственной власти.

В 2000-е годы наблюдается заметный рост популярности националистических партий, в первую очередь SNP в Шотландии. Связано это со стремлением населения получить от Лондона как можно больше финансовых преференций. Деятельность же партий была направлена на критику центрального правительства, стремлению за счет этого получить как можно больше голосов на выборах в органы власти.

Активность националистов в Уэльсе и Северной Ирландии была менее заметной, но также направленной на постепенное расширение полномочий местных органов власти.

Прошедший в 2014-м году референдум о независимости Шотландии показал влияние националистов в регионе, закрепил законодательно возможность проведения в дальнейшем при наличии необходимых оснований. Он показал, что пренебрегать мнением националистов опасно.

Прошедший в 2016-м году Брекзит внес беспокойство в ряды политиков и населения Великобритании. Он активизировал сепаратистов, дал почву для роста популярности последних. Брекзит, буквально расколовший Соединенное Королевство, вызвал беспокойство как у евроскептиков, так и у евросторонников. Последние боялись понести серьезные экономические потери, лишится финансовой поддержки ЕС; первые беспокоилось по поводу возможного отделения проевропейских Шотландии и Северной Ирландии.

На данный момент говорить о том, что Шотландия сможет провести референдум – не совсем верно. SNP не обладает абсолютной поддержкой населения, не имеет внятной стратегии развития страны в условиях независимости. А настроения избирателей имеют непостоянный характер, зависят от действий центрального правительства. Но нельзя полностью исключать проведение референдума в будущем, тем более прецедент уже существует.

Беспокойство жителей Ольстера ушло в связи с тем, что Лондон и Брюссель заключили довольно выгодное соглашение для североирландцев по вопросу границы. А призывы националистов к борьбе нивелируются возможными проблемами при отделении от Великобритании.

Брекзит оказал заметное влияние на развитие регионального сепаратизма в Соединенном Королевстве. В частности, он создал уникальный случай Северной Ирландии, территории, которая находится фактически в нескольких правовых зонах. Кроме этого, активизировал деятельность шотландских сепаратистов, дав им почву в виде для развития в будущем.

На сегодняшний день, спустя несколько месяцев после официально выхода Великобритании из состава ЕС, трудно судить о том, как события будут развиваться в дальнейшем. Очевидно одно – деволюция в кельтских регионах не остановится, а будет и дальше развиваться, принимая неожиданные формы.

Библиография

1. Источники

1.1. Нормативные акты

1) Agreement at Hillsborough Castle 5 February 2010 // [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: https://www.gov.uk/government/publications/hillsborough-castle-agreement (дата обращения: 4.04.2020)

2) Northern Ireland Act 2006 // [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2006/17/contents/enacted (дата обращения: 4.04.2020)

3) Government of Wales Act 2006 // [Электронный ресурс] The National Archives URL: http:// https://www.nationalarchives.gov.uk/documents/information-management/osp60-welsh-government-2006-2011.pdf (дата обращения: 28.12.2019)

4) Heart of the Manifesto 2001 // [Электронный ресурс] Political Science Resources. URL: http://www.politicsresources.net/area/uk/e01/man/snpman01.pdf (дата обращения: 4.01.2020)

5) Scotland Act 1998// [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/1998/46/contents (дата обращения: 4.04.2020)

6) The Belfast Agreement// [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: https://www.gov.uk/government/publications/the-belfast-agreement (дата обращения: 4.04.2020)

7) Scotland Act 2016 // [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2016/11/enacted (дата обращения: 25.02.2020)

8) Scotland Act 2012 // [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2012/11/contents/enacted (дата обращения: 25.02.2020)

9) Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом Ратифицирована Федеральным законом РФ от 10 января 2003 года N 3-ФЗ [Электронный ресурс] // Сonsultant URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=EXP;n=235399;dst=100029 (дата обращения: 3. 09. 2019)

1.2. Материалы правительственных учреждений

1) 2016 Assembly Election Results // [Электронный ресурс] SENEDD.WALES URL: https://business.senedd.wales/mgElectionResults.aspx?ID=16&RPID=1520410213 (дата обращения: 5.05.2020)

2) 2016 Election analysis // [Электронный ресурс] The Scottish Parliament URL: https://www.parliament.scot/ResearchBriefingsAndFactsheets/S5/SB_16-34_Election_2016.pdf (дата обращения: 30.04.2020)

3) British identity // [Электронный ресурс] Centre on Dynamics of EthnicityURL: https://hummedia.manchester.ac.uk/institutes/code/briefings/dynamicsofdiversity/code-census-briefing-national-identity-wales.pdf (дата обращения: 20.04.2020)

4) British identity// [Электронный ресурс] URL: http://www.ethnicity.ac.uk/medialibrary/briefingsupdated/who-feels-british.pdf(дата обращения: 4.04.2020)

5) Election 2007: SPICe briefing 07/21” // [Электронный ресурс] Parliament.Scot URL: http://www.parliament.scot/Research%20briefings%20and%20fact%20sheets/SB07-21.pdf (дата обращения: 25.12.2019)

6) Election 2011 // [Электронный ресурс] Parliament.Scot URL: https://www.parliament.scot/Electionresults/2011%20election/1_Summary_of_Seats.pdf (дата обращения: 25.12.2019)

7) EU funding in Scotland // [Электронный ресурс] The Scottish ParliamentURL: http://www.parliament.scot/ResearchBriefingsAndFactsheets/S5/SB_16-89European_Union_ Funding_in_Scotland_2014-2020.pdf (дата обращения: 27.04.2020)

8) EU funding in Wales // [Электронный ресурс] GOV.WALES URL: https://gov.wales/eu-structural-funds-programme-2014-2020-project-guidance

9) EU funding in Wales // [Электронный ресурс] Welsh Government services and information

10) EU grants to Northern Ireland // [Электронный ресурс] News Letter URL: http://www.newsletter.co.uk/news/business/where-do-eu-grants-to-northern-irelandgo-1-7233873 (дата обращения: 27.04.2020)

11) National identity and ethnicity in Scotland // [Электронный ресурс] ESRC Centre on dynamics of ethnicity. URL: https://www.scotlandscensus.gov.uk/ethnicity-identity-language-and-religion (дата обращения: 25.12.2019)

12) National identity and ethnicity in Scotland // [Электронный ресурс] ESRC Centre on dynamics of ethnicity. URL: http:// https://hummedia.manchester.ac.uk/institutes/code/briefings/dynamicsofdiversity/code-census-briefing-national-identity-scotland.pdf (дата обращения: 20.04.2020)

13) Northern Ireland identity // [Электронный ресурс] The Northern Ireland Assembly URL: http://www.niassembly.gov.uk/globalassets/documents/raise/knowledge_exchange/briefing_papers/series4/northern_ireland_identity_garry_mcnicholl_policy_document.pdf (дата обращения: 27.04.2020)

14) Northern Ireland identity// [Электронный ресурс] ESRC Centre on dynamics of ethnicity URL: http://www.niassembly.gov.uk/globalassets/documents/raise/knowledge_exchange/briefing_papers/series4/northern_ireland_identity_garry_mcnicholl_policy_document. Pdf (дата обращения: 25.12.2019)

15) Northern Ireland identity// [Электронный ресурс] The Northern Ireland Assembly URL: http://www.niassembly.gov.uk/globalassets/documents/raise/knowledge_exchange/briefing_papers/series4/northern_ireland_identity_garry_mcnicholl_policy_document.pdf (дата обращения: 3.05.2020)

16) Poll: Support for Scottish independence hits 50 % // [Электронный ресурс] The SCOTSMAN URL: https://www.scotsman.com/news/politics/scottish-independence/poll-support-scottish-independence-hits-50-1405333 (дата обращения: 10.04.2020)

17) Scottish independence referendum // [Электронный ресурс] GOV.UK URL: https://www.gov.uk/government/topical-events/scottish-independence-referendum/about (дата обращения: 25.12.2019)

18) Separatism in the EU // [Электронный ресурс] Center for Security Studies (CSS) URL: http://www.css.ethz.ch/publications/pdfs/CSSAnalyse160-EN.pdf (дата обращения: 25.12.2019)

19) URL: http:// https://www.gov.uk/government/organisations/welsh-government (дата обращения: 27.04.2020)

20) Welsh identity // [Электронный ресурс] Centre on Dynamics of Ethnicity URL: https://hummedia.manchester.ac.uk/institutes/code/briefings/dynamicsofdiversity/code-census-briefing-national-identity-wales.pdf (дата обращения: 20.04.2020)

21) Welsh identity// [Электронный ресурс] ESRC Centre on dynamics of ethnicity URL: https://hummedia.manchester.ac.uk/institutes/code/briefings/dynamicsofdiversity/code-census-briefing-national-identity-wales.pdf (дата обращения: 25.12.2019)

1.3. Материалы СМИ

1) BBC Election 2010 Results // [Электронный ресурс] BBC News URL: http://news.bbc.co.uk/2/shared/election2010/results/ (дата обращения: 3.02.2020)

2) Becket A. Sturgeon’s dreams of a second Scottish independence referendum shattered by new poll // Business Insider UK. 2017. Jun. 15. URL: http://uk.businessinsider.com/poll-majority-ofscottish-people-dont-want-second-independence-referendum-sturgeon-2017-6 (дата обращения: 30.04.2020)

3) Boris Johnson vows to compensate for “SNP inadequacies”. 27 September 2019 // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/uk-scotland-scotland-politics-49844298 (дата обращения: 30.04.2020)

4) Brooks L., Busby M. Scottish independence supporters rally in Edinburgh. 6 October, 2018 // The Guardian. URL: https://www.theguardian.com/politics/2018/oct/06/scottish-independencesupporters-rally-in-edinburgh-second-referendum (дата обращения: 17.04.2020)

5) Election 2017 [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/election/2017/results (дата обращения: 30.04.2020)

6) EU referendum results // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/politics/eu_referendum/results (дата обращения: 7.04.2020)

7) Northern Ireland unemployment hits ‘record low’ // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/uk-northern-ireland-51189883 (дата обращения: 3.05.2020)

8) Scottish government publishes independence referendum bill // [Электронный ресурс] The Guardian URL: https://www.theguardian.com/uk-news/2019/may/29/scotland-publishes-second-independence-referendum-bill (дата обращения: 10.04.2020)

9) Scottish referendum: Scotland votes ‘No’ to independence // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/uk-scotland-29270441 (дата обращения: 7.04.2020)

10) Scottish referendum: What is the ‘English Question’? // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/uk-politics-29281818 (дата обращения: 3.02.2020)

11) Welsh referendum: Voters give emphatic Yes on powers // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/uk-wales-politics-12648649 (дата обращения: 4.04.2020)

2. Литература

2.1. Книги, монографии и статьи

1. 14 пунктов Вудро Вильсона [Электронный ресурс] // Интернет-страница кафедры новой и новейшей истории МГУ – Режим доступа: http://www.hist.msu.ru/Departments/ModernEuUS/INTREL/SOURCES/14points.htm

2. Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. – М.: Канон-Пресс-Ц, 2001

3. Андерсон Б., Бауэр О., Хрох М. и др. Нации и национализм. – М.: Праксис, 2002.

4. Ачкасов В. А. Сравнительная политология: Учебник – М.: Аспект Пресс, 2011.

5. Барышников Д.Н. Конфликты и мировая политика: учебное пособие – М.: АСТ: 2008

6. Белозерова, М.В. К проблеме проявления сепаратизма у коренных народов Южной Сибири: XX столетие / М.В. Белозерова // Вестник Томского государственного университета. – 2008.– № 312.– С. 69–73.

7. Богатырева, О. Н. Европейские модели регионализма: учеб. Пособие – Ек. – : Изд-во Урал. ун-та, 2018. – С. 27

8. Геллнер Э. Нации и национализм – М.: 1998.

9. Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и Гражданского [Электронный ресурс] // Lib.Ru: Философия – Режим доступа: http://lib.ru/FILOSOF/GOBBS/leviafan.txt

10. Горовиц, Д. Ирредентизм, сепаратизм и самоопределение. – М.,1993

11. Домарева М.А. Сепаратизм в постсоветской России: факторы возникновения, функционирования и нейтрализации: автореф. дис. канд. полит. наук. М., 2004.

12. Заяц Д.Н. Территориальные конфликты на современной политической карте мира: очаги и риски сепаратизма

13. История Средних веков: В 2 т. Т.1/ Под ред. С.П. Карпова. М: Печатные Традиции, 2008. —С.24-27

14. История политических и правовых учений/ Под ред. В. С. Нерсесянца. М: НОРМА, 2004. —С. 186-190

15. История международных отношений: В трех томах: Том 1/ Под ред. А. В. Торкунова,

16. М. М. Наринского. – М.: Аспект Пресс, 2012. —С. 76-81

17. Кон Г. [KohnH.] Азбука национализма // Проблемы Восточной Европы. № 41–42. – Вашингтон, 1994. – С. 88–169.

18. Кон Х. Идея национализма Ab imperio: Теория и история национальностей и национализма в постсоветском пространстве: пер. с англ. 2001. № 3.

19. Кон Г. Национализм: его смысл и история [Электронный ресурс] // «Традиция», свободная русская энциклопедия Режим доступа: http://traditio.wiki/holmogorov/library/k/kohn/1.htm

20. Крылов, А.Б. Сепаратизм: истоки и тенденции развития: из опыта политического развития некоторых зарубежных стран / А.Б. Крылов. – М.: Знание, 1990. – 62 с.

21. Ленин В.И. Критические заметки по национальному вопросу. ПСС, изд. 5, т. 24[Электронный ресурс] // Трансформация русской классики Режим доступа: http://transformations.russian-literature.com/node/83

22. Ленин В.И. О праве наций на самоопределение [Электронный ресурс]// Библиотека газеты «Революция» Режим доступа: http://revolucia.ru/pravonac.htm

23. Лист Ф. Национальная система политической экономии Цит. по: Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. С. 20.

24. Манифест Коммунистической партии [Электронный ресурс] // Marxists Internet Archive Режим доступа: http://www.marxists.org/russkij/marx/1848/manifesto.htm

25. Манойло А. В. Сепаратизм как вызов и угроза международной безопасности // Геополитический журнал. – 2014. № 7. Стр. 11–23.

26. Милль Д.С. Размышлений о представительном правлении [Электронный ресурс] // ЛитРес – библиотека электронных книг Режим доступа: http://5&art=544525&user=227915840&cover=/static/bookimages/01/23/31/01233115.bin.dir/01233115.cover.jpg&uuid=3ecd3278-15bf-11e0-8c7e-ec5afce481d9

27. Нарочницкая Е.А. Многообразный сепаратизм: Проблема типологии и европейские реальности [Электронный ресурс] // Институт научной информации по общественным наукам Режим доступа: http://www.inion.ru/files/File/APE_2015_1_Narochnitskaya.pdf

28. Попов Ф.А. География сецессионизма в современном мире. – М.: Новый Хронограф; 2012.

29. Попов Ф. А. Политики-географический подход к исследованию сецессионизма// Вестник Московского университет. Серия 5. География. – 2009. № 1. Стр. – 45-52

30. Ренан Э. Что такое нация? [Электронный ресурс] // Lib.ru/Классика Режим доступа: http://az.lib.ru/r/renan_z_e/text_1882_chto_takoe_natzia.shtml

31. Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре [Электронный ресурс] // Lib.Ru: Философия Режим доступа: http://lib.ru/FILOSOF/RUSSO/prawo.txt

32. Смит Э.Д. Национализм и модернизм: Краткий обзор современных теорий нации и национализма. – М.: Праксис, 2004.

33. Сталин И.В. Марксизм и национальный вопрос [Электронный ресурс] // Marxists Internet Archive Режим доступа: https://www.marxists.org/russkij/stalin/t2/marxism_nationalism.htm

34. Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии – М.: Аспект Пресс, 2000. – С. 307

35. Тишков В.А. Моральность сепаратизма [Электронный ресурс] // Валерий Тишков – личный сайт Режим доступа: http://www.valerytishkov.ru/cntnt/publikacii3/lekcii2/lekcii/n61_moralno.html

36. Тишков В.А. Причины сепаратизма [Электронный ресурс] // Валерий Тишков – личный сайт Режим доступа: http://www.valerytishkov.ru/cntnt/publikacii3/lekcii2/lekcii/n62_prichin.html

37. Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология: политические функции этничности – М.: Издательство Московского университета, 2011.

38. Торкунов А. В., Наринский М. М. История международных отношений: В трех томах: Том 1 – М.: Аспект Пресс, 2012.

39. Туровский Р.Ф. Политическая регионалистика. – М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ, 2006 С. 143–147

40. Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года – СПб.; 1998.

41. К.Г. Холодковский Особенности сепаратизма в Западной Европе ХХI века Южно-российский журнал социальных наук. – 2018. – Т. 19. – № 2. – С. 27–37.

42. Шмитт К. Политическая теология. Четыре главы к учению о суверенитете. М.: Канон-Пресс-Ц, 2000.

43. Ashcroft M. My Scotland poll: Yes, to independence takes the lead. 5 August, 2019 // Lord Ashcroft Polls Official website. URL: https://lordashcroftpolls.com/2019/08/my-scotland-poll-yesto-independence-takes-the-lead/ (дата обращения: 28.12.2019)

44. Becket A. Sturgeon’s dreams of a second Scottish independence referendum shattered by new poll // Business Insider UK. 2017. Jun. 15. URL: http://uk.businessinsider.com/poll-majority-ofscottish-people-dont-want-second-independence-referendum-sturgeon-2017-6

45. Brilmayer L. Secession and Self-Determination: A Territorial Interpretation // Yale Law School Yale Law School Legal Scholarship Repository. 1991 URL: http://digitalcommons.law.yale.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=3429&context=fss_papers

46. Bulpitt, J. (1983) Territory and Power in the United Kingdom. An Interpretation, Manchester: Manchester Uni-versity Press.

47. Calhoun C. Nationalism and ethnicity // Annual Review of Sociology, 1993 DOI: 10.1146/annurev.so.19.080193.001235

48. Carleton В. H. The Historical Evolution of Modern Nationalism. New York. Russell & Russell. 1968. URL: https//books.google.ru/books?id=ml00AAAAMAAJ&q=The+Historical+Evolution+of+Modern+Nationalism&dq=The+Historical+Evolution+of+Modern+Nationalism&hl=ru&sa=X&redir_esc=y

49. Carson C. In Struggle: SNCC and the Black Awakening of the 1960s С. 191–214 // [Электронный ресурс] Google Book: URL: https://books.google.by/books?hl=ru&id=Fm9v7KKj_UQC&q=Racial+Separatism#v=snippet&q=Racial%20Separatism&f=false

50. Deutsch K. W. Nationalism and its Alternatives – New York: Knopf, 1969 ISBN 0-394-43763-2

51. Devine T. M. The Scottish Nation, 1700–2000. London: Penguin books, 1999

52. Finlay R. Modern Scotland 1914–2000. London: Profile, 2004

53. Harris J. The Nation in the Global Era: Conflict and Transformation – BRILL. 2009

54. Keating, M. Nations against the State: The New Politics of Nationalism in Quebec, Catalonia and Scot-land. Edinburgh University Press, UK.

55. Kohn. H The Idea of Nationalism//A Study in its Origin and Background. Transaction Publishers. 1961. URL: http://books.google.ru/books?id=Qnwbviylg6wC&printsec=frontcover&hl=ru&source=gbs_ge_summary_r&cad=0#v=onepage&q&f=false

56. Long-term economic implication of Brexit // A paper by Fraser of Allander Institute, 2016. URL: http://www.parliament.scot/General%20Documents/Fraser_of_Allander_-_Brexit.pdf (дата обращения: 10.04.2020)

57. Long-term economic implication of Brexit. // [Электронный ресурс] A paper by Fraser of Allander Institute, 2016. URL: http://www.parliament.scot/General%20Documents/Fraser_of_Allander_-_Brexit.pdf (дата обращения: 30.04.2020)

58. McGarvey, N. (2008), «Devolution in Scotland: change and continuity», in McGarvey, N. and Bradbury, J. (ed.), «Devolution, regionalism and regional development: the UK experience», Routledge, London, UK.

59. Membership of UK political parties // [Электронный ресурс] House of Commons Library URL: https://commonslibrary.parliament.uk/research-briefings/sn05125/ (дата обращения: 7.04.2020)

60. Nationalism // Oxford Dictionaries URL: http://www.oxforddictionaries.com/definition/english/nationalism?q=nationalism+

61. Neville P. A traveller’s history of Ireland 1992

62. Philip Hammond: Chequers blueprint would deliver Brexit «deal dividend» to economy. The Evening Standart. URL: https://www.standard.co.uk/news/politics/philip-hammond-chequersblueprint-would-deliver-brexit-deal-dividend-to-economy-a3950306.html.

63. Schulman S. Challenging the civic/ethnic and West/East dichotomies in the study of nationalism // Comparative Political Studies. 2002. DOI:10.1177/0010414002035005003

64. Separatism // Cambridge Dictionary URL: http://dictionary.cambridge.org/dictionary/british/separatism

65. Soule, D., Leith, M.S. and Steven, M. (2012), “Scottish Devolution and National Identity”, National Identities, vol.14, no.1.

66. Spencer M. Separatism: Democracy and Disintegration – Rowman & Littlefield, 1998

67. Tatham, M. (2007), “Scotland and the European Union: Has Devolution Changed Anything? Scottish EU interest Representation – a Case Study”, in Leydier, G. (ed.), Scotland and Europe, Scotland in Europe, Cambridge Scholars Publishing, UK.

68. Varney D. Review of the Competitiveness of Northern Ireland. L., 2008.

69. Ware, V. (2007), Who Cares about Britishness? A Global View of the National Identity Debate. Arcadia Books, London, UK.

70. Weber V. Scottish, English, British, European identities: a literature review. PP.1–2. // [Электронный ресурс] The Sociology department at Edinburgh URL: http://www.sociology.ed.ac.uk/youth/ docs/v_webers_lit_rev.pdf (дата обращения: 20.04.2020)

71. Wolff St. (2007). Ethnic conflict. A global perspective

Примечания

1

Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. – М.: Канон-Пресс-Ц, 2001

2

Смит Э.Д. Национализм и модернизм: Краткий обзор современных теорий нации и национализма. – М.: Праксис, 2004.

3

Геллнер Э. Нации и национализм – М.: 1998.

4

Горовиц, Д. Ирредентизм, сепаратизм и самоопределение. – М.,1993

5

Кон Х Национализм: его смысл и история [Электронный ресурс] // «Традиция», свободная русская энциклопедия Режим доступа: http://traditio.wiki/holmogorov/library/k/kohn/1.htm

6

Calhoun C. Nationalism and ethnicity // Annual Review of Sociology, 1993

7

Deutsch K. W. Nationalism and its Alternatives.

8

Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года – СПб.; 1998.

9

Попов Ф.А. География сецессионизма в современном мире. – М.: Новый Хронограф; 2012

10

Нарочницкая Е.А. Многообразный сепаратизм: Проблема типологии и европейские реальности [Электронный ресурс] // Институт научной информации по общественным наукам Режим доступа: http://www.inion.ru/files/File/APE_2015_1_Narochnitskaya.pdf

11

Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология: политические функции этничности – М.: Издательство Московского университета, 2011.

12

Барышников Д.Н. Конфликты и мировая политика: учебное пособие – М.: АСТ: 2008

13

Сепаратизм как вызов и угроза международной безопасности // Геополитический журнал. – 2014. № 7. Стр. 11–23.

14

Туровский Р.Ф. Политическая регионалистика. – М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ, 2006 С. 143

15

Ананьева Е.В. Разобщенная Британия. Современная Европа. 2017, № 5, с. 5–15

16

Еремина Н.В. Деволюция в кельтских регионах Соединенного Королевства как модель государственного развития. // СПб.:СПбГУ, 2011.

17

Охошин О.В. Шотландская национальная партия против «мягкого» Брекзита – Научно-аналитический вестник ИЕ РАН, 2018, № 5 С. 54– 59

18

Полякова Е.Ю. Влияние брекзита на идентичность населения Северной Ирландии Итоги правления Терезы Мэй // Доклады Института Европы № 364. – ИЕ РАН, М.; С. 76–82

19

Neville P. A traveller’s history of Ireland 1992

20

Philip Hammond: Chequers blueprint would deliver Brexit «deal dividend» to economy. The Evening Standart. URL: https://www.standard.co.uk/news/politics/philip-hammond-chequersblueprint-would-deliver-brexit-deal-dividend-to-economy-a3950306.html.

21

Devine T. M. The Scottish Nation, 1700–2000. London: Penguin books, 1999

22

Finlay R. Modern Scotland 1914–2000. London: Profile, 2004

23

Bulpitt, J. (1983) Territory and Power in the United Kingdom. An Interpretation, Manchester: Manchester University Press.

24

Varney D. Review of the Competitiveness of Northern Ireland. L., 2008.

25

Keating, M. (2001), Nations against the State: The New Politics of Nationalism in Quebec, Catalonia and Scotland. Edinburgh University Press, UK.

26

Weber V. Scottish, English, British, European identities: a literature review. PP.1–2. // [Электронный ресурс] The Sociology department at Edinburgh URL: http://www.sociology.ed.ac.uk/youth/ docs/v_webers_lit_rev.pdf

27

McGarvey, N. Devolution in Scotland: change and continuity, «Devolution, regionalism and regional development: the UK experience», Routledge, London, UK.

28

Becket A. Sturgeon’s dreams of a second Scottish independence referendum shattered by new poll // Business Insider UK. 2017. Jun. 15. URL: http://uk.businessinsider.com/poll-majority-ofscottish-people-dont-want-second-independence-referendum-sturgeon-2017-6

29

Scotland Act 2016 // [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2016/11/enacted

30

2016 Assembly Election Results // [Электронный ресурс] SENEDD.WALES URL: https://business.senedd.wales/mgElectionResults.aspx?ID=16&RPID=1520410213

31

Northern Ireland Act 2006 // [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2006/17/contents/enacted

32

Scottish referendum: What is the ‘English Question’? // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/uk-politics-29281818 (дата обращения: 3.02.2020);Welsh referendum: Voters give emphatic Yes on powers // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/uk-wales-politics-12648649 (дата обращения: 4.04.2020)

33

Brooks L., Busby M. Scottish independence supporters rally in Edinburgh. 6 October, 2018 // The Guardian. URL: https://www.theguardian.com/politics/2018/oct/06/scottish-independencesupporters-rally-in-edinburgh-second-referendum (дата обращения: 17.04.2020)

34

Scottish independence referendum // [Электронный ресурс] GOV.UK URL: https://www.gov.uk/government/topical-events/scottish-independence-referendum/about (дата обращения: 25.12.2019)

35

Northern Ireland identity // [Электронный ресурс] The Northern Ireland Assembly URL: http://www.niassembly.gov.uk/globalassets/documents/raise/knowledge_exchange/briefing_papers/series4/northern_ireland_identity_garry_mcnicholl_policy_document.pdf (дата обращения: 27.04.2020)

36

EU funding in Wales // [Электронный ресурс] GOV.WALES URL: https://gov.wales/eu-structural-funds-programme-2014-2020-project-guidance

37

Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом Ратифицирована Федеральным законом РФ от 10 января 2003 года N 3-ФЗ [Электронный ресурс] // Сonsultant URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=EXP;n=235399;dst=100029 (дата обращения: 3. 09. 2019)

38

Горовиц, Д. Ирредентизм, сепаратизм и самоопределение. – М.,1993

39

Тишков В.А. Моральность сепаратизма // [Электронный ресурс] Валерий Тишков – личный сайт: URL: http://www.valerytishkov.ru/cntnt/publikacii3/lekcii2/lekcii/n61_moralno.html

40

Барышников, Д.Н. Конфликты и мировая политика: учеб. пособие / Д. Н. Барышников. – М, 2008.– С. 189–191.

41

Крылов, А.Б. Сепаратизм: истоки и тенденции развития: из опыта политического развития некоторых зарубежных стран / А.Б. Крылов. – М.: Знание, 1990. – 62 с.

42

Белозерова, М.В. К проблеме проявления сепаратизма у коренных народов Южной Сибири: XX столетие / М.В. Белозерова // Вестник Томского государственного университета. – 2008.– № 312.– С. 69–73.

43

Попов Ф.А. География сецессионизма в современном мире/ Ф.А. Попов – М.: Новый хронограф, 2012. – 219 с.

44

Separatism // Cambridge Dictionary. URL: http://dictionary.cambridge.org/dictionary/british/separatism

45

Барышников Д.Н. Конфликты и мировая политика: учебное пособие – М.: АСТ: 2008. – С. 189–191

46

Манойло А. В. Сепаратизм как вызов и угроза международной безопасности // Геополитический журнал. – 2014. № 7. Стр. 11–23.

47

Кон Х. [Kohn H.] Идея национализма // Ab imperio: Теория и история национальностей и национализма в постсоветском пространстве //: пер. с англ. 2001. № 3. С. 441–443; Schulman S. Challenging the civic/ethnic and West/East dichotomies in the study of nationalism // Comparative Political Studies. 2002.

48

Brilmayer L. Secession and Self-Determination: A Territorial Interpretation // Yale Law School Yale Law School Legal Scholarship Repository. 1991

URL: http://digitalcommons.law.yale.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=3429&context=fss_papers

49

Тишков В.А. Причины сепаратизма // [Электронный ресурс] Валерий Тишков – личный сайт: URL: http://www.valerytishkov.ru/cntnt/publikacii3/lekcii2/lekcii/n62_prichin.html

(дата обращения: 10.10.2019)

50

Carson C. In Struggle: SNCC and the Black Awakening of the 1960s С. 191–214 // [Электронный ресурс] Google Book: URL: https://books.google.by/books?hl=ru&id=Fm9v7KKj_UQC&q=Racial+Separatism#v=snippet&q=Racial%20Separatism&f=false (дата обращения: 17.10.2019)

51

Нарочницкая Е.А. Многообразный сепаратизм: Проблема типологии и европейские реальности // [Электронный ресурс] Институт научной информации по общественным наукам: URL: http://www.inion.ru/files/File/APE_2015_1_Narochnitskaya.pdf (дата обращения: 7.10.2019)

52

Нарочницкая Е.А. Ук. соч.

53

Там же

54

Там же

55

Там же

56

Тишков В.А. Моральность сепаратизма // [Электронный ресурс] Валерий Тишков – личный сайт: URL: http://www.valerytishkov.ru/cntnt/publikacii3/lekcii2/lekcii/n61_moralno.html (дата обращения: 10.09.2019)

57

Попов Ф.А. География сецессионизма в современном мире. – М.: Новый Хронограф; 2012. – С. 171–197

58

Попов Ф. А. Политики-географический подход к исследованию сецессионизма// Вестник Московского университет. Серия 5. География. – 2009. № 1. Стр. – 45-52

59

Домарева М.А. Сепаратизм в постсоветской России: факторы возникновения, функционирования и нейтрализации: автореф. дис. канд. полит. наук. М., 2004. URL: http://www.dslib.net/teoria-politiki/separatizm-v-postsovetskoj-rossii-faktory-vozniknovenija-funkcionirovanija-i.html

60

Там же

61

Домарева М.А. Сепаратизм в постсоветской России: факторы возникновения, функционирования и нейтрализации

62

Там же

63

Nationalism // Oxford Dictionaries URL: http://www.oxforddictionaries.com/definition/english/nationalism?q=nationalism+

64

Геллнер Э. Нации и национализм – М.: 1998. – С. 8

65

Там же

66

Ачкасов В. А. Сравнительная политология: Учебник – М.: Аспект Пресс, 2011. С.180

67

Кон Г. [Kohn H.] Национализм: его смысл и история// [Электронный ресурс] «Традиция», свободная русская энциклопедия //: пер. с англ. URL: http://traditio.wiki/holmogorov/library/k/kohn/1.htm (дата обращения: 2.02.2020)

68

Ленин В.И. Критические заметки по национальному вопросу. ПСС, изд. 5, т. 24, с. 131–132// [Электронный ресурс] Трансформация русской классики URL: http://transformations.russian-literature.com/node/83 (дата обращения: 2.02.2020)

69

Геллнер Э. Нации и национализм – М.: 1998. – С. 65–78

70

Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии – М.: Аспект Пресс, 2000. – С. 307

71

Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. – М.: Канон-Пресс-Ц, 2001 – С. 105–133.

72

Кон Г. [KohnH.] Азбука национализма // Проблемы Восточной Европы. № 41–42. – Вашингтон, 1994. – С. 88–169.

73

Кон Г. Национализм: его смысл и история (Из книги: Hans Kohn. Natlonalizm: Its Meaning and History) 1955 г.

74

Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года – СПб. 1998. – С.9

75

Манифест Коммунистической партии // [Электронный ресурс] Marxists Internet Archive URL: http://www.marxists.org/russkij/marx/1848/manifesto.htm (дата обращения: 10.03.2020)

76

Ленин В.И. О праве наций на самоопределение // [Электронный ресурс] Библиотека газеты «Революция» URL: http://revolucia.ru/pravonac.htm (дата обращения: 10.03.2020)

77

Сталин И.В. Марксизм и национальный вопрос // [Электронный ресурс] Marxists Internet Archive URL: https://www.marxists.org/russkij/stalin/t2/marxism_nationalism.htm (дата обращения: 10.03.2020)

78

Милль Д.С. [Mill, J. S.] Размышлений о представительном правлении // [Электронный ресурс] ЛитРес– библиотека электронных книг

URL: http://5&art=544525&user=227915840&cover=/static/bookimages/01/23/31/01233115.bin.dir/01233115.cover.jpg&uuid=3ecd3278-15bf-11e0-8c7e-ec5afce481d9 (дата обращения: 12.03.2020)

79

Ренан Э. [Renan J.E.] Что такое нация? // [Электронный ресурс] Lib.ru/Классика URL: http://az.lib.ru/r/renan_z_e/text_1882_chto_takoe_natzia.shtml (дата обращения: 12.03.2020)

80

Лист Ф. Национальная система политической экономии Цит. по: Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. С. 20.

URL: https//books.google.ru/books?id=ml00AAAAMAAJ&q=The+Historical+Evolution+of+Modern+Nationalism&dq=The+Historical+Evolution+of+Modern+Nationalism&hl=ru&sa=X&redir_esc=y

81

Carleton В. H. The Historical Evolution of Modern Nationalism. New York. Russell & Russell. 1968.

82

Kohn. H The Idea of Nationalism//A Study in its Origin and Background. Transaction Publishers. 1961. URL: http://books.google.ru/books?id=Qnwbviylg6wC&printsec=frontcover&hl=ru&source=gbs_ge_summary_r&cad=0#v=onepage&q&f=false

83

Deutsch K. W. Nationalism and its Alternatives – New York: Knopf, 1969

84

Геллнер Э. Нации и национализм. – М.: 1991. – С.12

85

Андерсон Б. Воображаемые сообщества. М.: Канон-Пресс-Ц, Кучково поле, 2001. – С. 30–31

86

Смит Э. Национализм и модернизм. Краткий обзор современных теорий нации и национализма. – М.: Праксис, 2004

87

История Средних веков: В 2 т. Т.1/ Под ред. С.П. Карпова. М: Печатные Традиции, 2008. —С.24-27

88

История политических и правовых учений/ Под ред. В. С. Нерсесянца. М: НОРМА, 2004. —С. 186-190

89

История международных отношений: В трех томах: Том 1/ Под ред. А. В. Торкунова, М. М. Наринского. – М.: Аспект Пресс, 2012. —С. 76-81

90

Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и Гражданского// [Электронный ресурс] Lib.Ru: Философия URL: http://lib.ru/FILOSOF/GOBBS/leviafan.txt (дата обращения: 20.02.2020)

91

Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре // [Электронный ресурс] Lib.Ru: Философия URL: http://lib.ru/FILOSOF/RUSSO/prawo.txt (дата обращения: 20.02.2020)

92

Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года – С. 27

93

Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. – С. 69

94

Шмитт К. Политическая теология. Четыре главы к учению о суверенитете. М.: Канон-Пресс-Ц, 2000 – С. 15, 22

95

Горовиц Д. Ирредентизм, сепаратизм и самоопределение // Национальная политика в Российской Федерации: Материалы международной научно-практической конференции– М.: Наука, 1993. – С. 145—164

96

Заяц Д.Н. Территориальные конфликты на современной политической карте мира: очаги и риски сепаратизма – М; 1999

97

Schulman S. Challenging the civic/ethnic and West/East dichotomies in the study of nationalism // Comparative Political Studies. 2002

98

К.Г. Холодковский Особенности сепаратизма в Западной Европе ХХI века Южно-российский журнал социальных наук. – 2018. – Т. 19. – № 2. – С. 27–37.

99

Богатырева, О. Н. Европейские модели регионализма: учеб. Пособие – Ек. – : Изд-во Урал. ун-та, 2018. – С. 27

100

Spencer M. Separatism: Democracy and Disintegration – Rowman & Littlefield, 1998

101

Harris J. The Nation in the Global Era: Conflict and Transformation – BRILL. 2009

102

Wolff St. Ethnic conflict. A global perspective 2007

103

Scotland Act 2012 // [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2012/11/contents/enacted (дата обращения: 25.02.2020)

104

Scotland Act 2016 // [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2016/11/enacted (дата обращения: 25.02.2020)

105

Ware, V. Who Cares about Britishness? A Global View of the National Identity Debate. Arcadia Books, London, UK.2007

106

Soule, D., Leith, M.S. and Steven, M. (2012), «Scottish Devolution and National Identity», National Identities,

107

Ware, V. (2007), Who Cares about Britishness? A Global View of the National Identity Debate. Arcadia Books, London, UK.

108

National identity and ethnicity in Scotland // [Электронный ресурс] ESRC Centre on dynamics of ethnicity. URL: https://www.scotlandscensus.gov.uk/ethnicity-identity-language-and-religion (дата обращения: 25.12.2019)

109

Welsh identity// [Электронный ресурс] ESRC Centre on dynamics of ethnicity URL: https://hummedia.manchester.ac.uk/institutes/code/briefings/dynamicsofdiversity/code-census-briefing-national-identity-wales.pdf (дата обращения: 25.12.2019)

110

Northern Ireland identity// [Электронный ресурс] ESRC Centre on dynamics of ethnicity URL: http://www.niassembly.gov.uk/globalassets/documents/raise/knowledge_exchange/ briefing_papers/series4/northern_ireland_identity_garry_mcnicholl_policy_document. Pdf (дата обращения: 25.12.2019)

111

British identity// [Электронный ресурс] URL: http://www.ethnicity.ac.uk/medialibrary/briefingsupdated/who-feels-british.pdf(дата обращения: 4.04.2020)

112

Ware, V. (2007), Who Cares about Britishness? A Global View of the National Identity Debate. Arcadia Books, London, UK.

113

13 Wolff St. Ethnic conflict. A global perspective 2007

114

Jeffery Ch. Devolution in the United Kingdom: statehood and citizenship in transition 2006

115

Davies Th.C. (2003). The Irish and Their Nation: a Survey of Recent Attitudes. The Global Review of Ethnopolitics

116

Varney D. Review of the Competitiveness of Northern Ireland. L., 2008

117

Coakley J. Ethnic Conflict And The Two-State Solution: The Irish Experience Of Partition Working Papers in British-Irish Studies No. 42, 2004

118

Varney D. Review of the Competitiveness of Northern Ireland. L., 2008.

119

Coakley J. Ethnic Conflict And The Two-State Solution: The Irish Experience Of Partition Working Papers in British-Irish Studies No. 42, 2004

120

Ragin Ch. C. Ethnic Political Mobilization. The Welsh Case. American Sociological Review, 1979 44 (4). 619–635.

121

Denver D. Voting in the 1997 Scottish and welsh Devolurion, 2000

122

«Devolution of powers to Scotland, Wales and Northern Ireland» The UK government, Government – guidance, available at: https://www.gov.uk/devolution-of-powers-to-scotland-wales-and-northern-ireland 2013

123

McGovern L., Murphy M. Northern Ireland under devolution: the challenge of institutional adaptation to EU policy formulation. Regional and Federal Studies, 2003 13 (1). С. 81–99.

124

The Belfast Agreement// [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: https://www.gov.uk/government/publications/the-belfast-agreement (дата обращения: 4.04.2020)

125

Soule, D., Leith, M.S. and Steven, M. (2012), «Scottish Devolution and National Identity», National Identities

126

Scotland Act 1998// [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/1998/46/contents (дата обращения: 4.04.2020)

127

Туровский Р.Ф Политическая регионалистика. – М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ, 2006 С. 143–147

128

Scottish referendum: What is the ‘English Question’? // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/uk-politics-29281818 (дата обращения: 3.02.2020)

129

Jeffery Ch. (2009). Devolution in the United Kingdom: Ever Looser Union? The modern state – Journal for Public Policy, Law and Management, 2 (1). 207—218

130

Heart of the Manifesto 2001 // [Электронный ресурс] Political Science Resources. URL: http://www.politicsresources.net/area/uk/e01/man/snpman01.pdf (дата обращения: 4.01.2020)

131

Election 2007: SPICe briefing 07/21” // [Электронный ресурс] Parliament.Scot URL: http://www.parliament.scot/Research%20briefings%20and%20fact%20sheets/SB07-21.pdf (дата обращения: 25.12.2019)

132

BBC Election 2010 Results // [Электронный ресурс] BBC News URL: http://news.bbc.co.uk/2/shared/election2010/results/ (дата обращения: 3.02.2020)

133

Election 2011 // [Электронный ресурс] Parliament.Scot URL: https://www.parliament.scot/Electionresults/2011%20election/1_Summary_of_Seats.pdf (дата обращения: 25.12.2019)

134

McTavish D. Political parties in Scotland. Politics in Scotland. London: Routledge 2016

135

Mitchell J. The Scottish question. Oxford: Oxford University Press. 2014

136

Government of Wales Act 2006 // [Электронный ресурс] The National Archives URL: http:// https://www.nationalarchives.gov.uk/documents/information-management/osp60-welsh-government-2006-2011.pdf (дата обращения: 28.12.2019)

137

Welsh referendum: Voters give emphatic Yes on powers // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/uk-wales-politics-12648649 (дата обращения: 4.04.2020)

138

Northern Ireland Act 2006 // [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2006/17/contents/enacted (дата обращения: 4.04.2020)

139

Agreement at Hillsborough Castle 5 February 2010 // [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: https://www.gov.uk/government/publications/hillsborough-castle-agreement (дата обращения: 4.04.2020)

140

Soule, D., Leith, M.S. and Steven, M. «Scottish Devolution and National Identity», National Identities, 2012

141

Scottish independence referendum // [Электронный ресурс] GOV.UK URL: https://www.gov.uk/government/topical-events/scottish-independence-referendum/about (дата обращения: 25.12.2019)

142

Separatism in the EU // [Электронный ресурс] Center for Security Studies (CSS) URL: http://www.css.ethz.ch/publications/pdfs/CSSAnalyse160-EN.pdf (дата обращения: 25.12.2019)

143

Scottish referendum: Scotland votes ‘No’ to independence // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/uk-scotland-29270441 (дата обращения: 7.04.2020)

144

Membership of UK political parties // [Электронный ресурс] House of Commons Library URL: https://commonslibrary.parliament.uk/research-briefings/sn05125/ (дата обращения: 7.04.2020)

145

Wahl P. Between Eurotopia and Nationalism: A Third Way for the Future of the EU // Globalizations. 2017. Vol. 14, №. 1. P. 157–163.

146

EU referendum results // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/politics/eu_referendum/results (дата обращения: 7.04.2020)

147

Scottish government publishes independence referendum bill // [Электронный ресурс] The Guardian URL: https://www.theguardian.com/uk-news/2019/may/29/scotland-publishes-second-independence-referendum-bill (дата обращения: 10.04.2020)

148

Poll: Support for Scottish independence hits 50 % // [Электронный ресурс] The SCOTSMAN URL: https://www.scotsman.com/news/politics/scottish-independence/poll-support-scottish-independence-hits-50-1405333 (дата обращения: 10.04.2020)

149

Там же (дата обращения: 10.04.2020)

150

Casebourne Jo. What Brexit means for English devolution. – URL: https://www.institute-forgovernment. org.uk/blog/what-brexit-means-english-devolution.

151

Буторина О.В., Кавешников Н.Ю. Европейская интеграция, Аспект Пресс; – М.; 2018. С. 84–117

152

National identity and ethnicity in Scotland // [Электронный ресурс] ESRC Centre on dynamics of ethnicity. URL: http:// https://hummedia.manchester.ac.uk/institutes/code/briefings/dynamicsofdiversity/code-census-briefing-national-identity-scotland.pdf (дата обращения: 20.04.2020)

153

British identity // [Электронный ресурс] Centre on Dynamics of Ethnicity URL: https://hummedia.manchester.ac.uk/institutes/code/briefings/dynamicsofdiversity/code-census-briefing-national-identity-wales.pdf (дата обращения: 20.04.2020)

154

Weber V. Scottish, English, British, European identities: a literature review. PP.1–2. // [Электронный ресурс] The Sociology department at Edinburgh URL: http://www.sociology.ed.ac.uk/youth/ docs/v_webers_lit_rev.pdf (дата обращения: 20.04.2020)

155

Welsh identity // [Электронный ресурс] Centre on Dynamics of Ethnicity URL: https://hummedia.manchester.ac.uk/institutes/code/briefings/dynamicsofdiversity/code-census-briefing-national-identity-wales.pdf (дата обращения: 20.04.2020)

156

Northern Ireland identity // [Электронный ресурс] The Northern Ireland Assembly URL: http://www.niassembly.gov.uk/globalassets/documents/raise/knowledge_exchange/briefing_papers/series4/northern_ireland_identity_garry_mcnicholl_policy_document.pdf (дата обращения: 27.04.2020)

157

EU funding in Scotland // [Электронный ресурс] The Scottish Parliament URL: http://www.parliament.scot/ResearchBriefingsAndFactsheets/S5/SB_16-89European_Union_ Funding_in_Scotland_2014-2020.pdf (дата обращения: 27.04.2020)

158

EU grants to Northern Ireland // [Электронный ресурс] News Letter URL: http://www.newsletter.co.uk/news/business/where-do-eu-grants-to-northern-irelandgo-1-7233873 (дата обращения: 27.04.2020)

159

EU funding in Wales // [Электронный ресурс] Welsh Government services and information URL: http:// https://www.gov.uk/government/organisations/welsh-government (дата обращения: 27.04.2020)

160

Long-term economic implication of Brexit. // [Электронный ресурс] A paper by Fraser of Allander Institute, 2016. URL: http://www.parliament.scot/General%20Documents/Fraser_of_Allander_-_Brexit.pdf (дата обращения: 30.04.2020)

161

2016 Election analysis // [Электронный ресурс] The Scottish Parliament URL: https://www.parliament.scot/ResearchBriefingsAndFactsheets/S5/SB_16-34_Election_2016.pdf (дата обращения: 30.04.2020)

162

Election 2017 [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/election/2017/results (дата обращения: 30.04.2020)

163

Ashcroft M. My Scotland poll: Yes, to independence takes the lead. 5 August, 2019 // Lord Ashcroft Polls Official website. URL: https://lordashcroftpolls.com/2019/08/my-scotland-poll-yesto-independence-takes-the-lead/ (дата обращения: 28.12.2019)

164

Becket A. Sturgeon’s dreams of a second Scottish independence referendum shattered by new poll // Business Insider UK. 2017. Jun. 15. URL: http://uk.businessinsider.com/poll-majority-ofscottish-people-dont-want-second-independence-referendum-sturgeon-2017-6 (дата обращения: 30.04.2020)

165

Long-term economic implication of Brexit // A paper by Fraser of Allander Institute, 2016. URL: http://www.parliament.scot/General%20Documents/Fraser_of_Allander_-_Brexit.pdf (дата обращения: 10.04.2020)

166

Brooks L., Busby M. Scottish independence supporters rally in Edinburgh. 6 October, 2018 // The Guardian. URL: https://www.theguardian.com/politics/2018/oct/06/scottish-independencesupporters-rally-in-edinburgh-second-referendum (дата обращения: 17.04.2020)

167

Brexit: EU and UK reach deal but DUP refuses support // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/uk-politics-50079385 (дата обращения: 27.04.2020)

168

Boris Johnson vows to compensate for “SNP inadequacies”. 27 September 2019 // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/uk-scotland-scotland-politics-49844298 (дата обращения: 30.04.2020)

169

Referendums (Scotland) Bill 2019. // [Электронный ресурс] The Scottish Parliament URL: https://www.parliament.scot/ parliamentarybusiness/Bills/111844.aspx

170

SNP Growth Commission report: «Enough grandstanding» say opposition parties. // [Электронный ресурс] The SCOTSMAN URL: https://www.scotsman.com/news/politics/snp-growth-commission-reportenough-grandstanding-say-opposition-parties-1-4745099. (дата обращения: 3.05.2020)

171

Ashcroft M. My Scotland poll: Yes, to independence takes the lead. 5 August, 2019 // Lord Ashcroft Polls Official website. URL: https://lordashcroftpolls.com/2019/08/my-scotland-poll-yesto-independence-takes-the-lead/ (дата обращения: 28.12.2019)

172

How would you vote in a Scottish independence referendum if held now? (asked after the EU referendum). // [Электронный ресурс] What Scotland ThinksURL: http://whatscotlandthinks.org/questions/howwould-you-vote-in-the-in-a-scottish-independence-referendum-if-held-now-ask#line (дата обращения: 3.05.2020)

173

Scotland votes No. // [Электронный ресурс] BBC New URL: https://www.bbc.com/news/events/scotlanddecides/results. (дата обращения: 3.05.2020)

174

Northern Ireland unemployment hits ‘record low’ // [Электронный ресурс] BBC News URL: https://www.bbc.com/news/uk-northern-ireland-51189883 (дата обращения: 3.05.2020)

175

Brady T. Threat level remains severe after merger of terror groups // [Электронный ресурс] Irish Independent URL: https://www.independent.ie/opinion/analysis/tom-brady-threat-level-remains-severe-after-merger-of-terror-groups-26897797.html (дата обращения: 3.05.2020)

176

Там же

177

The Belfast Agreement// [Электронный ресурс] Legislation.gov.uk URL: https://www.gov.uk/government/publications/the-belfast-agreement (дата обращения: 4.04.2020)

178

Northern Ireland identity// [Электронный ресурс] The Northern Ireland Assembly URL: http://www.niassembly.gov.uk/globalassets/documents/raise/knowledge_exchange/briefing_papers/series4/northern_ireland_identity_garry_mcnicholl_policy_document.pdf (дата обращения: 3.05.2020)

179

Там же (дата обращения: 3.05.2020)

180

Там же (дата обращения: 3.05.2020)

181

EU funding in Wales // [Электронный ресурс] GOV.WALES URL: https://gov.wales/eu-structural-funds-programme-2014-2020-project-guidance

182

Там же (дата обращения: 3.05.2020)

183

Там же (дата обращения: 3.05.2020)

184

2016 Assembly Election Results // [Электронный ресурс] SENEDD.WALES URL: https://business.senedd.wales/mgElectionResults.aspx?ID=16&RPID=1520410213 (дата обращения: 5.05.2020)

185

Там же (дата обращения: 5.05.2020)

Content

Ксения Олеговна Фоменко
Развал Британии: сепаратизм в Шотландии и Ирландии

Развал Британии – уже скоро?

Введение

Глава 1 Сепаратизм в Британии и его причины

Глава 2 Суверенитет и сепаратизм

Глава 3 Развитие регионального сепаратизма в Британии

Глава 4 Путь к развалу: деятельность сепаратистов и реакция Лондона

Глава 5 Региональный сепаратизм и Брекзит

Глава 6 Развитие регионального сепаратизма в Шотландии после Брекзита

Глава 7 Развитие сепаратизма в Северной Ирландии после Брекзита

Глава 8 Развитие сепаратизма в Уэльсе после Брекзита

Заключение

Библиография

Примечания