Ольга Игоревна Котина

Брелок и противовес

© Котина О. И., 2017

© Издательство «Союз писателей», оформление, 2017

Пролог

Франсуа проделал долгий путь, чтобы почтить своим присутствием необычную на вид лачугу. Материалом для её постройки служило дерево, а крыша напоминала воздетые кверху руки. В Японии такие дома, не принадлежащие привилегированным слоям общества, носили название «минка». Именно здесь обитал знаменитый нэцкэ-си, мастер по изготовлению нэцкэ – брелоков-противовесов. Они крепились к традиционной японской одежде-кимоно, уравновешивая предметы, подвешивающиеся к поясу. Мастер сидел на татами[1], скрестив ноги, перед низким столиком из чёрного дерева, на котором лежали нужные инструменты, и выполнял заказ Франсуа – миниатюрное нэцкэ, изображавшее одного из семи божеств счастья. Казалось, что ничто не может взволновать его или отвлечь от трудного дела, требующего внимания и решимости доверять собственной пластике, чтобы передать её изделию.

Любой на месте Франсуа был бы так же заворожён, увидев мастера за работой. Этому способствовал и аромат, царивший в лачуге. Кое-где (прямо на полу) стояли вазы, вылепленные из грубой глины. Сосуды были наполнены отнюдь не пустотой, в них расставлялись цветы и ветки деревьев. Присутствие цветов было необходимо, чтобы смягчить запах лака и самшита, пользовавшегося популярностью у мастеров данной специализации ввиду красивого оттенка и плотной структуры. Ни слоновой кости, ни янтаря, ни коралла, ни других, кроме дерева, материалов для изготовления и украшения нэцкэ в помещении не присутствовало. Кость и дерево давно уже считались основными материалами для изготовления этой миниатюрной скульптуры, но кость была материалом крупных японских городов, тогда как жители окраин довольствовались и деревом. За окном стрекотали цикады, в комнате отзывались инструменты мастера. Дыхание Франсуа, частое и напряжённое, когда он входил в жилище, замедлилось и снова приобрело свой обычный спокойный ритм. Франсуа не заметил и сам, как весь обратился в зрение и слух. Но мастер Макито уже ощутил присутствие гостя. Он церемонно поклонился, сев на колени и опустив голову до татами.

– Мастер Макито… – начал Франсуа.

Снова принявшийся за свою работу, мастер как будто бы не обратил внимания на эти слова. Только тёмные глаза на секунду-две задержались на чуть вытянутом лице иностранца и снова обратились к работе.

– Я потратил достаточно времени на ожидание. Прошли ровно две недели с тех пор…

– …с тех пор, как вы спасли мою жизнь, – продолжил японец, – и я обещал изготовить нэцкэ для вашего властителя.

Мастер снова замолчал, но это была лишь пауза перед произнесением главных слов.

– Поверьте, я дорожу своей жизнью. Хотя она, как цветущая сакура, – эфемерна. И я уважаю вашего монарха. Хотя его власть не распространяется на страну богини Аматэрасу[2]. Гораздо большее значение я придаю не громким словам, а поступкам и чувству долга. Но даже «он[3]» не может заставить меня ускорить процесс. Ничто не может повлиять на вечность. А вечность и искусство – это одно и то же.

Руки Франсуа яростно взметнулись к волосам и стали мять и рвать их, будто бы намереваясь и вовсе выдрать с корнем. Чёрные, как смоль, волосы Франсуа отличались от огненно-рыжих вихров, принадлежащих голландским путешественникам и купцам, недавно прибывшим в Нагасаки. Но здесь, на окраине островного государства, никто из живущих не видел ни французов, ни голландцев. Никто не слышал о Людовике XIV – короле Солнце, Анне Австрийской или кардинале Джулио Мазарини. Никто. Кроме 69-летнего Макито, который, не обращая внимания на действия Франсуа, снова занялся своей работой.

– 16 августа, когда голландский корабль, на котором, помимо команды, купцов и искателей приключений находился и я, достиг берегов Японии в целости и сохранности, не подвергшись опасности со стороны непогоды и пиратов, я возблагодарил Бога. Когда за день до этого наши моряки втащили на борт знаменитого мастера Макито, лодка которого перевернулась и пошла ко дну, я возблагодарил Бога. Ибо целью моего плавания было найти мастера…

Пока Франсуа говорил, Макито неторопливо продолжал свою работу, изредка замирая, будто бы прислушиваясь к шуму на улице, временами заглушающему слова его гостя.

– Лишь теперь я понимаю, что лёгкая смерть в волнах стала бы для меня благом, а смерть мастера по причине козней морского дьявола не дала бы повода к пробуждению у короля сомнений в моей АБСОЛЮТНОЙ преданности.

– Взгляните, – тихо произнёс Макито, поднося нэцкэ к глазам иностранца, – моя работа может показаться вам завершённой. Но поверхностный взгляд часто не замечает то, что есть на самом деле. А мои пальцы ясно говорят мне, что я ещё не передал достаточно тепла и совершенства своему изделию. То, что сейчас находится перед вами, запросто изготовит любой ремесленник школы Эдо, но если вы хотите увидеть работу, которую выполнил мастер Макито, – придётся подождать.

– Сколько? – сухо спросил француз.

– День. Месяц. Год. Это всего лишь время. Я не даю гарантий, я лишь делаю свою работу. Нэцкэ – часть моей жизни. Так же, как рис и рыба, которыми я питаюсь. Как воздух, которым я дышу. Как цветок, который я созерцаю, чтобы познать блаженство и внести ясность в мои мысли.

Макито неторопливо поднялся с колен. И сделал он это с достоинством человека, над которым нет ничьей власти. Франсуа наблюдал за ним, чувствуя, как с каждой минутой в нём растёт уважение к этому невысокому, тощему, но сильному духом мужчине. По мере того, как японец поднимался, его левая рука опускалась к поясу оби. Минута – и в руках сверкнула пережившая не одно сражение сталь короткого меча вакидзаси, за какое-то мгновение покинувшая плен своих чуть изогнутых ножен. Захваченный врасплох Франсуа схватился за шпагу, но он неправильно истолковал действия мастера. Макито уже перехватил рукоять вакидзаси правой рукой – в знак доверия к гостю, а затем покорно протянул меч Франсуа.

– При нашей первой встрече я сказал вам одну вещь. А именно, что по истечении выделенного срока вручу вам одно из двух – завершённое нэцкэ или свою жизнь. Я готов сдержать своё обещание, – произнёс он, вкладывая оружие в руки Франсуа.

Глава 1

Даша проснулась и села в кровати, о чём сразу же пожалела. От резкого движения обрывки красочного сна стали быстро покидать её сознание. Они ещё продолжали исчезать, тая, как воздушные пузыри, соприкоснувшиеся с землёй, когда где-то вдалеке загремели барабаны и запели трубы. Это будильник, заведённый на 9 утра, призывал к порядку. Даша вздохнула и проснулась окончательно.

Умывшись и расчесав длинные тёмно-каштановые волосы, Даша с минуту всматривалась в своё отражение в зеркале, висевшем в ванной комнате, будто бы всё ещё надеясь обнаружить там следы пропавшего сна. Но вместо этого зеркало, видимо, по привычке, показало Даше лишь её отражение. Живые карие глаза, чуть вздёрнутый нос, светлая кожа – в общем, ничего нового, кроме пары веснушек, облюбовавших себе участки у крыльев носа, к большому Дашиному неудовольствию.

Однако у девушки больше не оставалось времени, чтобы вспоминать сон или разглядывать своё отражение, ей следовало торопиться на открытие выставки нэцкэ из частных коллекций в Эрмитаже. Ноги и руки хорошо знали своё дело, и в скором времени Даша успела одеться, позавтракать и, прихватив под мышку блокнот, выскочить из дому.

Японские нэцкэ, выставленные на всеобщее обозрение в середине июля, произвели фурор среди петербуржцев и гостей города. Эти миниатюрные скульптуры, несмотря на свой размер – всего каких-то три-семь сантиметров, или немногим больше, приковывали к себе взгляды посетителей, не делая исключений.

– Выходит, нэцкэ – это пуговица? – интересовался мальчик лет девяти у своей мамы.

– Я думаю, что, скорее, нэцкэ – это что-то вроде подвески для ключей.

– Нет, их же прикрепляли к одежде. Значит, они – пуговицы.

– Но не пришивали же. И где ты видел, чтобы на одежде была только одна пуговица?

– В магазине. И это была очень красивая пуговица. Красная.

Рядом стояла усталая бабушка, переминающаяся с ноги на ногу, в поисках в этом идейном пространстве, увы, отсутствующие скамейки. Какой-то мужчина зевал, не в силах продвинуться вперёд, в то время как его более удачливые отпрыски уже облепили витрину и с любопытством рассматривали маленькие предметы, помещённые под стекло. Их глаза заблестели, когда они увидели нэцкэ под названием «обезьяны-акробаты», выполненное в середине XVIII века мастером из Киото. Незамысловатый сюжет представлял собой пародию на уличных артистов, устраиваемую одной большой и тремя маленькими обезьянками, образовавшими пирамиду, вскарабкавшись друг на друга.

– Видимо, они тоже хотели посмотреть эту выставку, – кивая на обезьян, заметил самый младший из ребятишек.

Ещё один из посетителей, поправляя на носу очки, рассказывал своей даме про то, что название «нэцкэ» происходит от двух иероглифов, переводящихся как «корень» и «прикреплять».

– И если второй иероглиф намекает на функциональную сущность нэцкэ как брелока-противовеса (в традиционной японской одежде не было карманов, и люди цепляли всё к поясу!), то первый восходит к обычаю бедняков использовать с той же целью корень дерева! – воскликнул знаток, радуясь своему красноречию. – Вот представь, что на твоих джинсах и куртке нет карманов. А тебе нужно куда-то убрать телефон, что бы ты сделала?

– Убрала бы его в сумку, – не задумываясь, ответила русоволосая девушка в джинсах (как было отмечено ранее её собеседником) и оранжевой блузке, внимательно изучая инро[4], также представленное на выставке. Это была красивая сумочка, украшенная резьбой и покрытая лаком в одной из заимствованных китайских техник. Посередине сумочки-инро красовался дракон, изогнувшийся так, будто бы пытался поймать кончик собственного хвоста.

Чтобы протиснуться к витрине, Даше потребовалось некоторое время, но наконец ей удалось занять устойчивую позицию, способствующую продолжительному осмотру музейных экспонатов, выполненных из дерева и кости, инкрустированных хрусталём и драгоценным кораллом. Теперь, когда только стекло отделяло Дашу от миниатюрных фигурок, выставленных напоказ перед посетителями Эрмитажа, в её голове проносился ураган мыслей, начиная от впечатлений о выставке и окружающих людях и заканчивая намерением набросать пару слов для своей колонки. В промежутках между обрывками наблюдений возникал образ аппетитного круассана в форме полумесяца, покачивающегося над чашечкой горячего шоколада. Французская сдоба мешала сосредоточиться на мысли о нэцкэ, но Даша уже достала блокнот на пластмассовой пружине для записи дат, школ, мастеров и других сведений по атрибуции нэцкэ. На выставке были представлены фигурки, символизирующие семь божеств счастья, нэцкэ зооморфного и мифического характера и, наконец, различные сценки из японской жизни.

Даша знала, что данная выставка собрана благодаря усилиям частных коллекционеров Санкт-Петербурга и Москвы. Неожиданно она поймала себя на интересной мысли. «Одна японская поговорка гласит, что вещи похожи на своих хозяев, – пронеслось у неё в голове, – относится ли это высказывание и к данному случаю?» Убрав блокнот в карман, задуманный модельером с правой стороны платья в шотландскую клетку, Даша стала рассматривать людей, слонявшихся в нетерпении заснять себя на фоне японских редкостей, не получив нагоняя от смотрительницы и не столкнувшись лбом или спиною с такими же рьяными любителями искусства. Пока Даша разглядывала толпу, её немного оттеснили от витрин, и, несмотря на то, что сейчас её и нэцкэ разделяла всего пара шагов, обзор был полностью заслонён от девушки. Теперь только толпа превратилась в объект для созерцания, и Даша отметила один интересный факт…

Поток людей постоянно менялся, будто бы косяк разноцветных рыб, пронёсшись вперёд-назад, освобождал место новому потоку. Но три фигуры неизменно оставались в зале. Среди этой тройки выделялась рыжеволосая женщина средних лет, одетая в чёрное прямое платье, дополненное массивным колье. В руках она держала миниатюрный блокнот-книжечку, удобный для заметок на ходу. Словно дельфин, рассекающий волны, она прорывалась сквозь толпу, появляясь то в одном её конце, то в другом. «Странная тактика для сбора информации, – подумала Даша, – разве что… эта женщина занимается анкетированием посетителей…»

Кроме рыжеволосой, выставку не желали покидать в течение двух часов длинный молодой человек с тёмно-русыми волосами и миловидная девушка среднего роста, чертами лица напоминающая японку. Молодой человек был одет в тёмно-синий пиджак, голубую рубашку, элегантные бежевые брюки и зелёный галстук, выпущенный поверх рубашки. Девушка подстрижена а-ля Мирей Матье, а её наряд состоял из белой блузки, подвязанного у воротника алого банта, розовой жилетки, юбки в клетку и завершающего образ японской школьницы фиолетового рюкзачка, на который временами неодобрительно косились смотрительницы.

Через некоторое время зал начал постепенно пустеть. Люди шли дальше – смотреть привезённую недавно картину «Географ» кисти Вермеера Дельфтского из музея Штедель в городе Франкфурт-на-Майне или в отдел сувениров. Кто-то же, преданный основным коллекциям Эрмитажа, уже давно расстался с нэцкэ, чтобы раствориться в атмосфере Зимнего дворца, изучая лоджии Рафаэля, Георгиевский зал и другие не менее великолепные залы, хранящие в себе прелесть голландского натюрморта, музыкальность итальянского портрета и идиллию французского пейзажа.

Когда в зале стало меньше народа, Даша смогла оценить особенности самого помещения. Нэцкэ были выставлены в небольшом круглом зале. Кроме самих брелоков-противовесов, в витринах были представлены инструменты резчика нэцкэ. Это создавало атмосферу сопричастности с ремеслом мастера – ты видишь объект и инструмент, а твоя фантазия достраивает всё остальное. Воображение Даши тут же нарисовало живую картинку – пожилой японец, сидящий прямо на полу или на чём-то, покрывающем пол, вроде японских матов, погружённый в свою работу. Он превращает кусок дерева в произведение искусства. Что-то… что-то в этом было знакомое. «Наверное, я где-то об этом читала, – подумала Даша. – Только никак не могу вспомнить название книги. Оно как будто ускользает из моей памяти, как только мне кажется, что я вот-вот «схвачу» его и всё вспомню». Наконец и Даша закончила осмотр выставки нэцкэ и двинулась в сторону выхода, но как раз там её остановила рыжеволосая женщина.

– Девушка, я вижу, что данная выставка вам понравилась. Не ответите ли на некоторые вопросы анкеты?

– С удовольствием, – вежливо ответила Даша и приготовилась к стандартной системе вопросов для анкет с оценкой по 5-балльной или 10-балльной шкале организации выставки.

– Вы бы смогли отличить нэцкэ от других произведений японского искусства?

– Да, конечно, – уверенно сказала Даша.

– К примеру, отличить нэцкэ от окомоно?

– Окомоно имеют больший размер, чем нэцкэ, и предназначены исключительно для созерцания, поэтому у них отсутствуют химотоси[5]… – голосом отличницы начала Дарья, но женщина, не дослушав, перебила её.

– Отличить нэцкэ от инро?

– Ну, это совсем разные вещи, – рассмеялась Даша, – инро – это сумочка для благовоний, в то время как нэцкэ…

– А вы бы могли отличить подделку от подлинника?

– Не знаю, – нерешительно ответила девушка, не ожидавшая такого допроса с пристрастием.

– И как бы вы попробовали узнать подделку? – тон говорившей как будто изменился. Даше даже показалось, что в нём проскользнуло нетерпение и напряжение. А может, это была усталость человека, повторяющего одни и те же вопросы из раза в раз?

– По внешнему виду, подписям, возможно…

– А смогли бы отличить подпись мастера Макито?

– Кого? – удивилась Даша, отмечая про себя, что где-то уже слышала это имя, но смутное воспоминание снова было прервано репликой собеседницы.

– Один из японских мастеров. Но это неважно. Спасибо, что не отказались ответить на вопросы анкеты.

«Какое странное анкетирование. И всё же… интересно, кто такой этот мастер Макито?» – подумала Даша. И с этой мыслью она направилась в сторону эрмитажного книжного магазина, владения которого располагались в холле первого этажа.

Стопки разноцветных книг эрмитажного магазина могли бы рассказать о многом. Но вместо этого они тихо лежали на стеклянных столиках или на полках книжных шкафов, дожидаясь, когда подходящий читатель подойдёт и возьмёт их в свои руки.

«Макито, Макито», – повторяла Даша, водя пальцем по алфавитному указателю в справочнике, посвященном японскому искусству. Погружённая в своё занятие, она встала посреди магазина – в самом центре потока входящих-выходящих покупателей. И, что и следовало ожидать, не прошло и пяти минут, как кто-то врезался в Дашу, и книга выпала из рук задумчивой читательницы.

– О, биг пардон! Извините! – воскликнула девушка с ярким бантом на шее. От неё приятно пахло духами с нотками апельсина и корицы. – Я сейчас подниму ваша книга!

– Ничего страшного, – улыбнулась Даша, беря книгу из её рук. – Я, кажется, видела тебя на выставке нэцкэ из частных коллекций.

«О, да, я ошибалась, когда приняла её за школьницу, – в этот момент подумала Даша, посмотрев на виновато улыбающуюся посетительницу, – эта девушка, видимо, моя ровесница! Ей должно быть лет девятнадцать-двадцать… или около того. Просто она ниже меня ростом и так забавно одевается!»

– Да, я прийти оттуда. Думать, посмотреть выставку вместе с подругой, но мы разминуться. Подруга звонить мне из отеля. Она хотеть купить каталог выставки на японском. Но забыть деньги в номере. Зато ей не нужно будет возвращаться за книгой, её отложить до моего прихода.

– Значит, ты – японка? – спросила Даша, пытаясь вставить хотя бы один вопрос в поток слов, управляемых её случайной собеседницей.

– Наполовину, – рассмеялась девушка, теребя на левой руке ремешок часов приятного мятного цвета, – отец – русский, а мать – японка. Меня назвать Марией в честь двоюродная бабушка, но дома все звать меня на французский манер – Мари. Ой, я совсем забыла про книгу!

С этими словами Мари подскочила к продавцу лет двадцати пяти-двадцати семи с длинными светлыми волосами, убранными в хвост, и завивающимися усами. Он со скучающим видом настукивал ритм какой-то африканской мелодии по столу, на котором стояла касса и лежали несколько отложенных книг в мягких обложках. Даша не стала мешать Мари, а продолжила свой поиск. Имён на «М» было довольно много: Масадзё, Масамори, Масатами, Масатомо, Масахидэ… Но нужного имени не было видно. Тогда Даша захлопнула книгу, решив поискать информацию уже дома в интернете.

«А может быть, стоит расспросить Мари, пока она не ушла?» – подумала Даша. Обернувшись, девушка увидела возвращающуюся к ней Мари, грустную и порядком встревоженную.

– Что-то случилось? – спросила участливо Даша.

– Продавец сказал, что книгу уже кто-то купить.

– Мне очень жаль. Но разве твоя подруга её не откладывала?

– Продавец сказал, что Кей (это имя моей подруги) откладывать книга и предупредить, что подруга (то есть я) или она сама заберут книгу через пару часов. И тот, кто приходить, сказать, что выполнять просьбу Кей, – сбивчиво начала рассказывать Мари.

– Так, может быть, кто-то ещё из её друзей… – Даша пыталась уловить смысл только что сказанных слов. «Разве может быть, чтобы на открытии выставки уже начали заканчиваться каталоги?» – недоверчиво подумала она.

– И я, и Кей ни души здесь не знать. Мы впервые навещать Санкт-Петербург. Мы недавно приехали из Японии.

– А она хорошо говорит по-русски?

– Ну… я думать, что хуже, чем я.

– Может быть, Кей сама вернулась за книгой, а продавец просто её не узнал? Она хотела сказать: «Я – Кей, как и обещала, вернулась за книгой», а он понял, что она «от Кей»?

– Я думаю, она бы мне позвонить, если вернуться за книгой сама. Сейчас я узнаю у неё, – сказала Мари, набирая номер на своём мобильном телефоне.

Даша же в это время решила расспросить продавца. Хотя в глубине души она была уверена, что тот просто забыл отложить книгу из-за невнимательности.

– Извините, – вежливо обратилась к продавцу Даша-детектив, – вы не помните, кто забрал последний каталог выставки на японском языке?

– Конечно, помню, – ухмыльнулся продавец, ни на минуту не забывая настукивать свой излюбленный ритм. – Это был молодой человек в коричневых ботинках.

– Вы уверены? – удивилась Даша. – Вы запомнили только цвет его обуви?

– Не только цвет. Это были кожаные ботинки 45 размера с застёжкой-молнией. Видимо, какой-то итальянский бренд. Не поношенные, но и не новые, скорее всего, были куплены месяца три-четыре назад.

– Вы шутите?

– Почему же? Моя мать всю жизнь работает в обувном магазине, в детстве я часто помогал ей – выполнял мелкие поручения. Запоминать внешний вид обуви вошло у меня в привычку. От скуки.

Решив про себя, что замечание про обувь стоит взять на заметку, Даша продолжила беседу.

– А как так вышло, что в день открытия уже начали заканчиваться каталоги?

– На японском языке они были в ограниченном количестве.

– Неужели сегодня здесь побывало столько японцев?

– Нет, почти все каталоги скупила одна дама с сороковым размером ноги, только один пропустила, он оказался на одной полке вместе с каталогами на другом языке. Его как раз и изъявила желание приобрести ваша подруга.

«Вернее, подруга моей новой знакомой», – подумала Даша.

– А нет ли у вас каталога на русском языке?

– Да, конечно.

– Можно его посмотреть, пожалуйста?

Просмотрев каталог, Даша как будто бы снова погрузилась в атмосферу выставочного пространства и не сразу услышала, как сзади подошла Мари.

– И мне тоже… дайте посмотреть каталог на французском, пожалуйста! Мерси!

Взяв в руки оба каталога, Мари улыбнулась Даше.

– Мы с Кей в школе изучать французский язык. Кей знать его лучше русского, а вот свой французский я давно не практиковать. Хочу просмотреть и решить, взять ли нам на двоих русский или французский экземпляр.

– Как замечательно знать сразу два иностранных языка! – восхитилась Даша.

– На самом деле я знать… знаю ещё английский и китайский, – скромно добавила Мари.

– А что сказала Кей?

– Мне не удалось с ней связаться, – грустно ответила Мари. – Но мне уже пора бежать по делам. Нам стоит обменяться телефонами? Ты будешь первый человек, с кем я познакомиться в этом городе.

– Конечно! Записывай…

Продиктовав свой номер и записав телефон Мари, Даша распрощалась с новоприобретённой подругой и направилась к выходу из Эрмитажа.

«Надо было спросить, сколько дней Мари провела в Питере. Она кажется очень общительной. Не может быть, чтобы она не успела подружиться здесь ни с одним человеком… хотя первое впечатление бывает обманчивым».

На улице было прохладно. Чувствовалось, что недавно прошёл дождь. Даша решила прогуляться пешком до метро, вдыхая свежий воздух, а по дороге зайти в своё любимое кафе «Bon'appetite». Она миновала Дворцовую площадь, что-то напевая на ходу, замедлила шаг, проходя мимо Александровского сада, чтобы полюбоваться его задорной зеленью, и наконец вышла на Невский проспект, где как раз и находилось кафе «Bon'appetite».

Сев за свободный столик, покрытый красивой скатертью с вышитыми на ней полевыми цветами, Даша принялась изучать меню. Она долго выбирала, что взять на второе для ланча с овощным супом. Сражение уже развернулось между двумя фаворитами – английским паем с курицей в правом углу ринга и картофельным гратеном с грибным жюльеном в левом, когда в кафе скрипнула входная дверь. Ей скромно отозвался колокольчик, предвещавший приход очередного посетителя. Шаги раздались совсем близко. Кто-то отодвинул стул и сел напротив Даши. И девушка, склонившись над списком блюд, смогла разглядеть в промежутке между углом стола и полом кожаные коричневые ботинки с застёжкой-молнией.

Глава 2

Даша медленно подняла голову от меню, пестревшего завлекательными названиями блюд и их не менее аппетитными изображениями. Светло-каштановые пряди волос тут же полезли к глазам, но Даша откинула их на спину, чтобы не мешали разглядеть человека, нарушившего её гастрономическую идиллию.

– Вышло небольшое недоразумение, – произнёс незнакомец, улыбнувшись.

Однако улыбка не коснулась его холодных серых глаз. Заметив это, Даша настороженно вгляделась в лицо незнакомца. В ту же секунду она узнала в нём одного из посетителей Эрмитажа. Это был тот самый высокий молодой человек в тёмно-синем пиджаке, которого она ранее видела на выставке нэцкэ.

– Я так понимаю, вы сможете передать это вашей подруге? – произнёс молодой человек, протягивая Даше увесистую книгу в твёрдом синем переплёте с надписями, состоявшими из затейливых иероглифов.

Эти надписи, конечно, ничего не сказали Даше, но благодаря изображению нэцкэ на обложке книги она с первого взгляда признала в ней каталог выставки из частных коллекций.

– Возможно, – осторожно произнесла Даша, – но как вам удалось найти меня?

– Наверное, моё вторжение и правда выглядит подозрительно, – произнёс незнакомец, прикусывая нижнюю губу. – Но я могу всё объяснить довольно просто. Я видел обложку в интернете и поэтому сразу признал в ней книгу, лежащую у кассы. Недолго думая, я подошёл к продавцу и сказал: «Я возьму этот каталог, о'кей?» Он задумчиво кивнул и принял деньги, а я тем временем забрал протянутый мне пакет с моей покупкой…

«Хм, о'кей созвучно имени Кей, – подумала Даша, еле заметно теребя рукав платья на левой руке, то загибая, то расправляя его, но при этом внимательно следя за взглядом собеседника. – Но не слишком ли это простое объяснение»?

– Уже выйдя из Эрмитажа, я решил пролистнуть каталог и только тогда осознал, что он написан на японском языке!

– Хм, интересная история. Но каким же образом вы попали сюда? – улыбнулась Даша, пытаясь скрыть растущее недоверие к своему собеседнику.

– Я вернулся в магазин и узнал, что книга была отложена, а две милые девушки, интересовавшиеся этим каталогом, уже ушли. Тогда я попросил продавца вас описать.

– И он, конечно, описал вам, как выглядит моя обувь? После чего вы блуждали с этим описанием по всем кафе Питера? Такой сюжет не снился даже Шарлю Перро…

– Нет, не только обувь. Он прекрасно описал вас и вашу подругу, добавив, что вы ушли буквально минут пятнадцать назад. Тогда-то я и вспомнил, что видел вас обеих на выставке. Я направился в сторону метро, думая, что если повезёт, то успею вернуть книгу. А потом увидел это кафе. И вас, сидящую за одним из столиков. Вот так счастливо сложились обстоятельства.

Даша задумалась. Она не слишком доверяла незнакомым людям, особенно тем, кто врывался в её жизнь, лишая возможности спокойно насладиться трапезой.

– Так вы передадите книгу? – незнакомец снова прервал её размышления.

Даша неохотно взяла каталог и пролистала. Он был точной копией того, который она купила в магазине, отличие имелось только в языке издания. Казалось, не будет ошибкой, если она возьмёт каталог. Если только незнакомец не решит продать его вдвое дороже…

– А вы не помните, сколько он стоил? – спросила Даша.

– Кажется, рублей 800. Может, 1000.

Даша перевернула каталог, ища маленький бумажный ценник. Он оказался на месте, приклеенный в левом нижнем углу, и сообщал, что цена книги составляла 1200 рублей.

– Вы почти угадали, книга стоит 1200 рублей. Я могу прямо сейчас отдать деньги, а книгу при случае передам подруге.

– Хорошо. Понимаю, что с этого нужно было начать, но… я так и не успел представиться. Меня зовут Себастьян.

– А меня – Августа Фредерика Катрина Розалина… но можно просто Даша.

– Моё почтение, Августа Фредерика Катрина Розалина Но Можно Просто Даша.

– Себастьян, а вы всегда выражаете почтение после того, как дело заходит о деньгах?

– Только если дело идёт о выгодной сделке. Вы позволите угостить вас ланчем? А это и правда ваше имя?

– Да, меня зовут Даша.

– Нет, я имел в виду… Августу, Фредерику и следующие за ними…

– О, я прошу прощения, это была шутка. На меня просто произвело впечатление ваше имя. А что вы говорили насчёт ланча?

– Я подумал, что мне стоит сгладить неприятное впечатление от своего появления. Судя по открытому меню, мой приход помещал вам сделать заказ. А что до моего имени… достаточно сказать, что мои родители – большие поклонники творчества Баха.

– Тогда вам повезло, что они не остановили свой выбор на имени Иоганн, – произнесла Даша со смехом. – И я с удовольствием принимаю ваше предложение насчёт ланча. Не думайте, что я в обиде на вас; благодаря этой истории мне будет о чём посплетничать вечером с подругой.

– О, я уже становлюсь персонажем для истории, – улыбнулся Себастьян, на этот раз искренне. – Если бы вы писали рассказ о сегодняшнем дне, какое бы название ему дали?

– Ммм, надо подумать, – рассмеялась Даша. – Может, «Похититель каталогов не читает по-японски»?

– Слишком длинно получается. Мне кажется, «Каталог или ланч» больше подходит, – предложил Себастьян.

– Пожалуй, этому названию не хватает… вкуса, – снова рассмеялась Даша, удивляясь тому, как быстро её мнение о Себастьяне начинает меняться.

– Главное, чтобы всё было в порядке с аппетитом, – серьёзно произнёс Себастьян, – сейчас я так голоден, что проглотил бы в один присест все 180 экземпляров нэцкэ.

– Ого, их было 180! Вы считали? – усмехнулась Дарья.

– Нет, что вы. На выставке не было настолько скучно! Цифры я запомнил из книги.

– Из каталога на японском? – усмехнулась Даша, приподнимая бровь.

– Ну, – запнулся Себастьян, – если честно, я не помню, откуда взял эту цифру.

– Наверное, на выставке был сопроводительный текст, – подсказала Даша, – или это цифры из статьи в интернете…

– Да, кажется, я что-то такое читал…

К столику неторопливо подошёл официант, чтобы узнать, готовы ли молодые люди сделать заказ или им принести второе меню.

– Да, пожалуйста, принесите второе меню, – вежливо попросил Себастьян.

– Мы слишком голодны, чтобы ограничиться одним, – улыбнулась Даша.

– Даша, я могу к вам обращаться на ты?

– Я подумаю. Если вспомнить фразу «завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, ужин отдай врагу», то выходит, что можешь, раз мы уже почти друзья.

– Почему же только почти?

– Потому что обед ещё не съеден и даже не заказан.

– Тогда это нужно срочно исправить. Даша, открой же мне тайну… что ты будешь есть?

В конечном итоге после долгого обсуждения Даша остановила свой выбор на английском пае с курицей и вегетарианском супе дня, оказавшемся грибным. Себастьян взял тот же суп и лазанью на второе. В качестве напитка предпочтение единогласно было отдано «домашнему лимонаду».

Первыми принесли два высоких бокала домашнего лимонада. Кусочки солнечного лимона плавали в лимонаде, отличавшемся приятным вкусом и ароматом, вполне подходящим для летнего дня.

Спустя пятнадцать минут прибыл суп в белых квадратных тарелках с бортиками. В тарелках при каждом движении ложки весело плясали аккуратные кусочки картошки и морковки в сопровождении аппетитных шампиньонов, порезанных так, чтобы у каждого оставались своя ножка и шляпка. К супу прилагался только что испечённый хлеб, которым Даша и Себастьян не пренебрегали во время трапезы.

В ожидании второго блюда Себастьян задумчиво окинул зал своими серыми глазами.

– Если бы каждый из здесь присутствующих решил поделиться своим обедом хотя бы с одним другом, то это кафе было бы переполнено.

– И тогда нам бы пришлось чрезвычайно долго ждать заказ.

– Во время его ожидания мы могли бы отправиться на кухню…

– Не думаю, что здесь это разрешено. Но неужели ты настолько хорошо умеешь готовить, что не прочь был бы примкнуть к поварам?

– Нет, просто люблю смотреть, как разные продукты, проходя все стадии готовки, приобретают свой окончательный, совершенный вид. Меня завораживает сам процесс. Овощи, мясо, фрукты… Ножи, сковородки, миксеры… Сочетание продуктов, сочетание инструментов – и в результате перед нами шедевр.

– Кажется, так же дело обстоит и с нэцкэ. Ты так не считаешь?

– Думаю, ты совершенно права. Только времени на изготовление нэцкэ уходит значительно больше… Времени на то, чтобы кусок дерева, кости или коралла после кропотливой работы, наконец, принял облик животного, человека или божества…

– Смотри, несут твой заказ! Думаю, это совершенное сочетание называется итальянская лазанья! А вот мой английский пай, видимо, требует более кропотливой работы, – улыбнулась Даша.

– Тогда я подожду, пока эта работа не завершится.

– Ну что ж, это довольно благородно с твоей стороны.

– Но я всё же надеюсь, что это не займёт много времени…

– Представь, что нам бы пришлось ждать несколько дней или недель…

– Боже мой, Даша! Сколько же времени обычно готовят твой пай? – с притворным ужасом спросил Себастьян.

В этот момент появился официант, неся на блюде пирог с курицей для Даши.

– Главное – уметь ждать, – философски изрекла Даша, беря в руки подходящие к случаю инструменты – вилку и нож.

По какой-то неясной причине, чем ближе трапеза продвигалась к завершению, тем больше Даше хотелось, чтобы время двигалось помедленнее. Но невозможно остановить или задержать торопливое время. С едой было покончено, счёт оплачен, а дома Дашу ждала ненаписанная статья о выставке.

– Я провожу тебя до метро, – улыбнулся Себастьян, когда они вышли из кафе.

– Хорошо, – согласилась Даша, пряча довольную улыбку.

И вот они уже идут по Невскому проспекту, попав в очередную толпу шагающих по делам людей, словно стайка рыб, движущихся в одном направлении.

– Смотри, видишь вон тех людей, идущих впереди? Они явно когда-то жили в большом средневековом замке.

– Почему ты так думаешь?

– Они делают большие, но неспешные шаги. Будто бы проходят по залу в медленном танце у себя в замке.

– Тогда идущие за нами в прошлой жизни были дикарями. Они уже раза три наступили мне на ногу.

– На самом деле один раз это был я, потому что у тебя непонятая траектория. И идёшь ты то быстро, то медленно.

– А может быть, я тоже когда-то жила в замке!

– Не сомневаюсь в этом, – улыбнулся Себастьян, – но сочувствую твоим слугам.

– Чем же вызвано это сочувствие?

– Вот представь, тебе приносят приглашение на бал, а ты, вместо того чтобы его взять, идёшь в другую сторону, чтобы приколоть брошь к своему пышному платью.

– О, нет, если бы это было приглашение на бал, я бы точно отложила все остальные свои дела.

– Тогда советую тебе остановиться.

– Зачем? Чтобы взять письмо?

– Нет, – рассмеялся Себастьян, – потому что мы пришли. Видишь? Это уже метро, сударыня!

– Я задумалась о балах, сударь!

– Тогда не задумывайся о них слишком надолго, а то проедешь свою станцию!

– Постараюсь следовать вашему мудрому совету, сударь!

– Постарайся! Ну что ж… до свидания, Даша! Почему-то мне кажется, что мы ещё обязательно встретимся, – загадочно произнёс Себастьян.

– До свидания, Себастьян! – с этими словами Даша скользнула в метро, удерживая себя от того, чтобы не обернуться на своего провожатого. Впрочем, эта попытка и при всём её желании едва ли увенчалась успехом, так как за её спиной уже сомкнулся круг из фигур людей, также желавших попасть в метро.

Дома Дарья первым делом достала каталог и пролистала его, затем нашла его русский аналог и стала изучать. Но слова путались в её голове, переполненной впечатлениями. Тогда Даша решила позвонить Мари, чтобы рассказать ей о продолжении истории с каталогом. Мари очень обрадовалась, что каталог для её подруги нашёлся, и предложила встретиться на неделе, Даша согласилась, но сказала, что пока не знает, когда будет свободна, так что девушки договорились созвониться позже и решить этот вопрос. Затем Дарья набрала номер своей лучшей подруги Раи, предвкушая, как будет переживать снова все события дня, пересказывая их. Рая слушала внимательно, ни разу не перебив подругу. Но под конец высказала своё мнение.

– Я одного не понимаю, – произнесла она неодобрительным тоном.

– Чего именно? Я тоже не сразу разобралась во всей этой истории с каталогами…

– Ты садишься за стол с незнакомым человеком, – сухо начала Рая.

– Он сам подсел ко мне! – возмущённо воскликнула Даша.

– Покупаешь у него какой-то каталог…

– Это был не какой-то каталог! А на японском…

– Покупаешь какой-то каталог, да ещё и на японском языке! Затем обедаешь с ним и болтаешь, как с лучшим другом…

– Ну что ты, Рая, ты же знаешь, мой лучший друг – это ты…

– …а в конце даже не можешь взять у него номер телефона или оставить свой!

– А зачем мне его телефон? – удивилась Даша.

– Поищи ответ в своём каталоге на японском языке! – недовольно буркнула подруга и повесила трубку.

– Видимо, у неё плохое настроение, – пожала плечами Даша.

Глава 3

Всю ночь шёл дождь. Он барабанил по окнам, стекал по стеклу прозрачными струями и призывал ветер присоединиться к его концерту. Не заставляя себя долго ждать, ветер налетел на деревья под окнами, словно Дон Кихот, сражающийся с ветряными мельницами. Видимо, такое поведение природы и заставило Дашу ворочаться во сне, то зарываясь в одеяло, то отбрасывая его. Кроме этого, дождь принёс с собой тяжёлые и странные сны…

– Зачем я только вышла на этой хлипкой рыбацкой лодочке в открытое море? – спрашивала Даша себя во сне. – Разве за мной кто-то гонится?

Девушке казалось, что она знает ответы на эти вопросы, но мысли путались в голове, будто бы кто-то специально перемешивал их.

– Разве слуги императора опаснее разгневанной стихии? – пронеслось в голове у Даши. Или эти слова принес ветер?

Шторм затихал, лучи восходящего солнца ласково касались Дашиного лица. Но девушка была настороже – лодку по-прежнему бросало из стороны в сторону. Даше чудилось, что она сама – всего лишь бумажный кораблик, которым по очереди играют волны и ветер.

Море пенилось, как шампанское. Морская пена навязчиво стремилась то заполнить дно лодки, то попасть прямо Даше за шиворот. Ветер трепал волосы, запутывал отдельные пряди. Стараясь спасти их от расправы ветра, Даша провела рукой по голове и ощутила, что прикасается к чему-то чужому. Волосы стали чужими – укоротились и выпрямились. И как будто бы потеряли свою силу, стали тонкими и тусклыми, почти седыми. Последнее Даша поняла, когда поднесла к глазам заплетённую косичку. Рука метнулась к лицу. Морщины и складки испещрили его. Даша зачерпнула немного воды из лодки и взглянула в своё отражение. Из солёной воды на неё смотрели два тёмных глаза. В них читались мольба и надежда, но в то же время какая-то потаённая сила. Даше на какое-то мгновение стало страшно, но, поймав этот взгляд в отражении, она вдруг успокоилась. Девушка поняла, что тёмные чужие глаза на что-то указывают. Она опустила взгляд и увидела самурайский меч, подвешенный к её поясу. Вынув меч из ножен, Дарья заметила, что он исписан какими-то письменами. Они становились всё больше и больше и двигались в точности как имена актёров в титрах к фильму. Но поскольку были написаны иероглифами, Даша не могла их прочесть. Тогда она взмахнула мечом и рассекла им воздух. Буквы поплыли перед глазами. Новая волна опрокинула лодку.

Дзинь! Дзииииииииинь!

Будильник продолжал настойчиво звонить, и Дарья неловким движением руки человека, который только-только очнулся ото сна, попыталась его унять.

Бааам. Бум. Бум. Дзиинь. Шлёп.

На пол с прикроватной тумбочки полетели сразу оба каталога, расчёска, губная помада и, наконец, возмутитель спокойствия – будильник, успев в последний раз предостерегающе звякнуть во время падения.

– Ох, – произнесла Даша, сползая с кровати, чтобы поднять вещи.

Она медленно собирала предметы с пола по одному, по очереди поднося каждый к своим заспанным светло-карим глазам, а уже потом осторожно ставила их обратно на тумбочку. Каково же было её удивление, когда среди упавших на пол вещей она обнаружила сложенный вчетверо листок, исписанный аккуратным, хотя и торопливым почерком на иностранном языке. Дашину сонливость как рукой сняло! Язык напоминал французский. Это предположение Даша сделала, руководствуясь, скорее, интуицией, чем знанием языка. Кроме русского, Даша более-менее владела английским, но не могла прочесть ни слова из этого письма. Или Дашин запас слов был мал, или перед ней было письмо, написанное на другом языке. В то же время на японские иероглифы это тоже не походило. Конечно, был ещё немецкий, итальянский, испанский… но узнать хотелось наверняка. Немного подумав, Даша решила действовать. Она сфотографировала лист с текстом, добившись, чтобы точно и отчётливо была видна каждая буква, и добавила фотографию в поисковике к запросу «Яндекс поиск по картинкам».

Минута ожидания показалась Даше мучительной. Но уже спустя минуту загрузка была завершена. Поисковик не подвёл девушку – сразу вывел на экран точно такое же письмо со ссылкой на оригинал, находившийся в частных руках, и на перевод, входивший в состав сборника «Письма о любви». Перейдя по ссылке на сам сборник, Даша стала изучать ознакомительный текст, который, на её счастье, включал в себя перевод письма, найденного Дашей.

«Мой кареглазый ангел, Мари!

Не думал, что море может быть таким жестоким, чтобы стать преградой для двух любящих сердец, но боюсь, что всё обстоит именно так.

Мастеру М. требуется ещё время на создание шедевра, но это роскошь, которой я, увы, не располагаю. Время, выделенное мне королём, как ты знаешь, истекает 17 числа, а это как раз сегодня. Я размышляю над вопросом: «Что будет дальше»? Но ты не тревожь себя этой мыслью. Ни дому, ни тебе, ни нашему сыну ничего не угрожает. Наказание если и понесу, то лишь я один. Это справедливо. Я был вовлечён в паутину дворцовых интриг, я заигрался, как мальчишка, я думал, это приключение – плыть к берегам Японии на голландском корабле, где меня не знает ни единая душа.

Но я просчитался. Это было испытание. Я его не прошёл. Ещё до отплытия.

Повторю, потому что это важно – тебе и маленькому Франсуа младшему ничего не угрожает. Только молю всеми силами, всеми словами, всеми известными мне молитвами: не совершай ошибок. Не покидай дома в вечерние часы. Не обращайся к королю и, тем паче, к кардиналу. И ни под каким предлогом не оставляй наш дом в надежде найти меня здесь. Это угрожает в первую очередь твоей жизни, единственной драгоценности, оставшейся у меня. Твой образ подобен маяку в тумане, его свет еле теплится вдалеке, но ведёт корабли. Не туши маяк. Не покидай дом.

Покрываю бумагу бесчисленными поцелуями, пусть она передаст тебе их, когда будешь читать эти строчки. Ты спрашивала в прошлом письме, сжигать ли мои послания к тебе в целях моей безопасности? О, поверь, если бы безопасность зависела только от писем, то я бы был самым счастливым человеком на свете и без промедления вернулся бы на родину. Так что поступай, как сочтёшь нужным. Если эти письма напоминают тебе о наших надеждах и мечтах, если они передают мою любовь и нежность к тебе – сохрани. Если внушают тревогу и лишние опасения – сожги.

Мне кажется, в моих словах было много недостойных меня мыслей. Много трусости и печали. Закрой на них глаза. Это письмо путешественника, заскучавшего по дому. Прошу, улыбнись, рассмейся своим серебристым смехом, как всегда, когда я рассказывал что-то, чтобы рассмешить тебя. Улыбка так тебе идёт.

Ты улыбаешься? Знаю, что да. Позволь представить, что я смотрю в твои прекрасные глаза. И, пока я мысленно гляжу в них, позволь мне рассказать одну легенду. В Древней Элладе жила прекрасная Марпесса. Слава о её красоте гремела, а сама красота была истиной правдой, к ней сватался сам бог солнца – златокудрый Аполлон. Но отважный и влюблённый Идас выкрал Марпессу перед носом у Аполлона, а после не побоялся сойтись с ним в схватке – лицом к лицу. Но ни один не смог одержать победу. Отдавая дань смелости юноши, сам громовержец Зевс высказал решение – дать возможность выбрать себе мужа Марпессе. И что же? Она предпочла Аполлону смертного, понимая, что вечно молодой бог разлюбит её, когда пройдёт её молодость и угаснет красота. Идас же будет любить её всю свою жизнь.

Моя милая Мари, моя прекрасная Марпесса! Твой Идас будет любить тебя всю жизнь, но если вдруг эта жизнь угаснет, не кори себя в неверности, возвращайся под защиту Аполлона.

Прости, прости мне все эти трусливые и глупые мысли.

Последнее, о чём я прошу. Встречая рассвет, смотря из окон нашего замка на восток, вспоминай обо мне. Это придаст мне силы.

Теперь они мне особенно нужны.

Именно сейчас я собираюсь снова навестить мастера М. Быть может, ещё есть надежда, что он успеет выполнить заказ к назначенному сроку.

На земле, и на море,

И в чужом краю —

Не нарушу нигде я клятву свою,

Пусть слова, точно символ

Моей верной любви,

Вмиг осушат все слёзы

И печали твои.

На земле и на море,

На чужом берегу,

Для тебя лишь я сердце

Своё сберегу.

Любящий тебя Ф.

Даша прочитала это письмо не один раз. Перед ней вставали картины далёкого прошлого – иностранец, прибывший с секретной миссией на чужбину, старательно подбирая слова, пишет письмо своей возлюбленной. Японский мастер, откладывающий инструменты, чтобы осмотреть нэцкэ со всех сторон и прийти к выводу – работа ещё не закончена! Мари, читающая это письмо, с ребёнком на руках всматривающаяся в открытое окно, чтобы разглядеть в нём, как луч надежды, зажёгшийся рассвет. Строки трогали за душу, но Даше не давала покоя одна мысль. Вернее, их (мыслей) было даже несколько…

«Во-первых, как у меня на полу оказалось это письмо? Оно выпало из каталога? Из какого именно? Во-вторых, мастер М., – размышляла Даша, – кто он такой? А вдруг это не кто иной, как загадочный мастер Макито? Тогда это явно связано с выставкой нэцкэ, и тот, кто вложил лист бумаги в каталог, точно это знал. Вот только кто это сделал? Продавец? Мари? Кей? Себастьян? Или кто-то ещё?»

Рыжий и пушистый кот Мурзик, увидев, что хозяйка уже проснулась, многозначительно облизнулся, давая понять, что он уже готов к принятию ежедневной порции завтрака. Это не помогло, и тогда кот стал тереться о ноги девушки и требовательно мяукать, но Даша продолжала его настойчиво не замечать. Это нарушало все представления кота о хороших манерах, которым, впрочем, он сам не желал быть обученным.

«И, наконец, в-третьих, – продолжала думать Даша, – тот, кто вложил письмо в каталог, – рассчитывал ли он, что оно попадёт ко мне? Или это чей-то просчёт? И самое главное – что теперь делать?»

Дашин взгляд, беспорядочно бродивший по комнате, будто ища ответ на все эти вопросы, неожиданно упал на книжный шкаф. Там лежали книги. Много книг. Любимые, зачитанные от корки до корки. Дашу переполнила нежность к её старым бумажным друзьям. Как вдруг она заметила меж ними подаренную недавно книгу, ещё упакованную в прозрачную обёртку. Это был Рэй Брэдбери, «451 градус по Фаренгейту». Даша достала книгу и провела рукой по обложке, завернутой в прозрачную одёжку.

И тут в голову пришла простая мысль. Все каталоги, продававшиеся в магазине, включая её собственный, были упакованы – за исключением образца. Если эта книга не была «образцом», которую просматривали посетители, следовательно, вложить что-либо мог только покупатель. А значит, это мог сделать только Себастьян. И, получается, письмо выпало из японского каталога.

– Но ведь иногда мы вкладываем в книги полоски бумаги, кленовые листья, билеты и даже чеки из магазина, где было куплено то или иное издание, если нет ничего другого под рукой, – Даша размышляла уже вслух, – и, кажется, это не выглядит чем-то особенным… да, мы чаще всего используем то, что под рукой… но ведь то, что у Себастьяна было под рукой это письмо, выглядит странно… Правда, как мы обычно оставляем закладку? Её кончик обязательно должен выглядывать из книги, чтобы нам не пришлось искать место, где закончили читать в прошлый раз. А это письмо я нашла, только уронив книгу. Я даже не искала его! Хм, навряд ли письмо предназначалось мне. Скорее, книга должна была попасть в руки Кей… или Мари?

Мурзик обиженно отвернулся от Дарьи и недовольно мяукнул. Теперь Даша стала ходить по комнате кругами, но продолжала не замечать кота. Она чувствовала себя начинающим детективом, которому поручили раскрыть дело особой сложности. Но всё чаще ей начинало казаться, что она делает из мухи слона, и письмо – это, возможно, красивое и загадочное приложение для покупателя-лингвиста или скрытая реклама сборника «Письма о любви».

– О чём я только думаю?! – наконец вздохнула Даша. – Мне уже давно следовало позвонить Мари и рассказать ей о письме!

Девушка взяла телефон и набрала нужный номер.

Глава 4

– Алло! – неожиданно произнёс мужской голос на другом конце провода. – Я вас слушаю!

От неожиданности Даша на какой-то момент потеряла дар речи. Голос показался ей почему-то знакомым, и он точно не мог принадлежать Мари.

– Алло! – нетерпеливо повторил голос. – Вас не слышно!

– Здравствуйте, я могу поговорить с Мари? – наконец, набравшись смелости, спросила Дарья.

– Нет, – после минутной паузы ответили на другом конце, – не можете.

– Она не может подойти к телефону? – решила уточнить Даша.

– Да, не может. – Снова повисла пауза. – Потому что это не её телефон.

– Что? Простите, я не расслышала. Что вы сказали?

– Это не её телефон!

– Извините, – от такого поворота Даша опешила, – я, наверно, неправильно набрала номер.

Она завершила вызов и набрала номер снова, сверяя каждую цифру.

– Алло? – на другом конце снова отозвался тот же голос.

– Простите, это снова я. Видимо, подруга дала мне неправильный номер. Извините за беспокойство, – растерянно произнесла Даша.

– Ничего страшного. С каждым бывает.

На другом конце повесили трубку, раздались неприятные гудки, но Даша почему-то снова и снова вслушивалась в них, не отключая телефон. Наконец, она завершила вызов и положила телефон на стол, после чего медленно опустилась в кресло. Мурзик сразу же запрыгнул на её колени. Даша машинально погладила кота.

– Ох, Мурзик, знал бы ты… – начала она. – О, бедное животное, я тебя ещё не покормила?

Мурзик, поняв, что его наконец-то заметили, жалостливо махнул хвостом из стороны в сторону, как бы в подтверждение своей обиды.

– Ну что ж, пойдём, мой дорогой, это нужно сейчас же исправить! – сказала Даша бодро, надеясь, что привычный утренний ритуал настроит её на нужный лад, и ей удастся найти ответ хотя бы на половину вопросов.

Мурзик тут же вскочил и грациозно прошествовал на кухню, как и подобает важной особе, коей он всегда себя считал. Накормив Мурзика, Даша подняла глаза на стол и увидела записку, написанную аккуратным маминым почерком. В записке было следующее:

«Даша, ты так сладко спала, что мы с папой не стали тебя будить, нам нужно было отлучиться по делам, но, думаю, мы скоро вернёмся. Покорми Мурзика и не забудь позавтракать сама. Овсяную кашу и твой любимый пирог найдёшь на столе. Целуем, мама и папа».

Основательно занявшись овсяной кашей и оставленной специально для неё порцией яблочного пирога с корицей, Даша почти забыла о письме и событиях вчерашнего дня. А после мытья посуды эти мысли и вовсе выветрились из её головы.

Выйдя из кухни, девушка направилась к себе в комнату – проверить почту. В папке «Входящие» было два новых сообщения – фотографии от друзей, путешествующих в данный момент по Италии, и грозное письмо от редактора, ожидавшего получить отчёт о выставке ещё вчера.

Даша вздохнула и, достав блокнот со своими заметками, быстро начала листать его.

– Так-так… – бормотала она вслух, – посмотрим-посмотрим…

«Нэцкэ «Голландец с петухом». Датировано второй половиной XVIII века. Киото. Мастер неизвестен. Чем примечательно: петух почти одного размера с голландцем, держащим его на руках. Перья птицы вырезаны очень подробно, взгляд вызывающий, как у бойцовского петуха. Одежда голландца также прописана детально. Полы кафтана украшают гребни волн, отсылая нас к иностранному происхождению изображённого человека. Скорее всего, это не конкретный, а собирательный образ, показанный несколько комично, но в то же время выразительно».

«Нэцкэ «Обезьяны-акробаты»…»

– Хм, кого-то они мне напоминают, – задумчиво произнесла Даша, силясь вспомнить, но всё же продолжая чтение.

«…брелок-противовес датируется серединой XVIII века. Школа Киото. Чем примечательно: цирк в Японии. Начало. Кроме того, это первое увиденное мною нэцкэ, включающее столько действующих лиц, – перед нами сразу четыре персонажа. В то время как обычно мастер выбирает 1–2, редко 3 для сюжета своих нэцкэ».

««Обезьяна». (Для сравнения). Редкость – нэцкэ середины XVII века. И снова Киото. Чем примечательно: ранняя форма. Непроработанность деталей. Трещины – свидетели времени. Обезьяна восседает на постаменте, что намекает: данное нэцкэ могли использовать и в качестве печати».

«Дракон. XVII. Место изготовления – Камигата…»

– Ну, наконец-то, – воскликнула Дарья, – не все же мастера родом из Киото.

«…область – Киото и Осака…»

– Как так? Я, что ли, записала названия только нэцкэ из Киото? Так дело не пойдёт, надо найти фигурки из другого города. Что у меня там ещё понаписано? – обратилась Даша сама к себе.

«Улитка. Датировка: конец XVIII – начало XIX века. Место изготовления: Нагоя»…

– Это уже что-то новенькое, – радостно отметила Даша.

«… чем примечательно: подпись мастера Тадатоси. Проработано очень детально, фактура предмета готова обмануть глаз. Кажется, что перед нами не деревянная фигурка, а живая улитка»!

– О Боже, я, кажется, забыла указать материал! – воскликнула Даша. – Ну хорошо, здесь я ещё его упоминаю. Но при описании остальных нэцкэ… пожалуй, мне следует быть внимательнее к деталям.

«Дракон. Датировка: первая половина XIX века. Место изготовления: Гоцу. Чем примечательно: основа – пластина из слоновой кости. На лицевой стороне выгравировано изображение дракона, на оборотной – текст. Текст включает в себя 8 коротких стихотворений. Мастеру потребовалось привлечь всё своё умение, чтобы уместить их на такой миниатюрной поверхности».

– Кажется, это все мои записи. Но что-то я устала, – пробормотала Даша, – пойду на кухню и съем яблоко, а потом перечитаю саму статью.

Неожиданно на девушку волной накатилась сонливость. И вместо того чтобы пойти на кухню, Даша «на минуту» прикрыла глаза.

– А что, работа – не волк, в лес не убежит! – не открывая глаза, произнесла она. Сладко зевнув, Даша незамедлительно очутилась в объятиях Морфея[6].

Глава 5

Бал был в самом разгаре. Вечер подкрался незаметно. Факелы из белого воска, вставленные в дорогие канделябры, казалось, были зажжены самим Прометеем – так ярко и весело горел их огонь. Дамы блистали в своих роскошных туалетах. Шелест платьев из дорогих тканей, блеск украшений из драгоценных камней – всё это только часть особого мира, где царствует лишь тот, кто умеет двигаться в танце, вести приятную беседу, соответствующую требованиям этикета, и ни о чём подолгу не задумываться.

Диадемы, колье, перстни, браслеты, броши – дорогие туалеты дам сверкали этими украшениями, подобно рождественским деревцам в самую волшебную ночь на земле. Но меж разодетых дам и столь же блистательных кавалеров выделялась одна дама… В самом деле, её можно было бы принять за королеву, так хорошо она была сложена, так ярко сверкали её глаза, так изумительно было ей к лицу платье с лифом из бархата жемчужно-серого цвета и пышной юбкой, расшитой серебром. На её лице играла улыбка, а с губ слетала только что услышанная шарада – дань популярной форме досуга. Нитка морского жемчуга украшала её лебединую шею. В её облике гармонично сочетались высокий рост и величественная осанка. Тонкие белые пальцы крепко сжимали веер из павлиньих перьев, а огромные широко поставленные карие глаза были обрамлены веером пышных чёрных ресниц. Что ещё следует добавить к вышеописанному портрету? Длинные тёмные волосы были уложены в модную причёску: собранные в косу, они венчали голову на манер короны, но дальше, казалось, дразня окружающих, оставшиеся локоны ниспадали на плечи весёлым водопадом. При её появлении все взгляды обращаются к ней. Сколько веселья в её танце! Сколько радости серебристом смехе-колокольчике, за которым она легко скрывает от окружающих свои настоящие мысли и чувства. Новый танец – новый кавалер, дама в серебристо-жемчужном платье делает реверанс…

– Ваша светлость… – слуга обращается к даме – хозяйке дома, где сегодня царит бал.

– О, прошу прощения, месье, – дама обращается к своему кавалеру. – Мне нужно отдать необходимые распоряжения, чтобы сделать бал ещё более прелестным! Подарите этот танец одной из моих кузин, красотой они не уступают Диане и Леде[7]!

– Я сделаю это, только лишь чтобы доставить вам удовольствие, храня в сердце надежду на следующий танец…

Удостоив эти слова улыбкой и тем самым освободив себя от более длительных изъявлений благодарности, предписанных этикетом, дама спешит покинуть бальный зал.

– Скорее, мой добрый Патрик, скорее отдайте мне письмо.

Фраза была произнесена уже в саду, и за этим последовало появление письма из рукава слуги. Руки дамы слегка дрожали, когда она взяла конверт кончиками пальцев.

– Подумать только, какое расстояние проделало это письмо! Некоторые люди не преодолевают его и за всю свою жизнь! Как дрожат руки… Кто знает, что написано в письме?

Наконец, оно было вскрыто, и лист желтоватой бумаги извлечён на свет. Дама торопливо прочла послание, стараясь унять свои чувства. На первый взгляд, ей это удавалось довольно хорошо, она ни разу не изменилась в лице, пока читала. То есть настолько, насколько это могли скрыть её умение владеть собою и помощь свинцовых белил, тщательно смешанных с уксусом и яичным белком.

– Ваша светлость… я осмелюсь… спросить… принёс ли я хорошие новости?

– Новости, Патрик, никогда не бывают хорошими или плохими, – произнесла дама, слегка покачав головой. – Плохими или хорошими могут быть лишь сопутствующие им решения. Собери всех через пятнадцать минут в библиотеке. Мне нужно навестить Аннет…

– Как вам будет угодно, мадам.

Вернувшись в зал, дама с весёлой улыбкой обратилась к своим гостям.

– Господа, я совсем забыла, что пришло время для фейерверка! Прошу вас всех спуститься в мой великолепный сад!

Пользуясь тем, что теперь внимание гостей обращено на её сад, дама проскользнула в потайную дверь, скрывающую длинный коридор, украшенный фамильными портретами. Торопливо идя по коридору, дама старается не смотреть на них. Шаг. Шаг. Шаг. Каждый следующий – поспешнее предыдущего. Но коридор, кажется, не становится короче. Ещё шаг. Ещё один.

– Я не властна над расстоянием даже в собственном замке! – грустно замечает дама.

Вдруг навстречу ей – тёмная фигура в маске из чёрного бархата. Дама, погружённая в свои мысли, отшатывается в сторону. Не призрак ли это? Фигура приближается, на неё падает свет от факелов на стенах. Это женщина. Свет падает на её платье – оно в точности повторяет изысканный наряд дамы. Маска опускается.

– Мари! – весело восклицает неизвестная девушка, похожая на даму, как две капли воды, – вы не переменили своего решения? Я приехала сюда так скоро, как только узнала про…

– О, нет, Изабелла, не переменила. Ты можешь занять моё место на балу.

– Благодарю вас, кузина! – улыбается Изабелла. – Как я рада, что нас свёл случай. Иначе бы я так и жила в глуши, не танцевала бы на балах, не увидела бы Его Величество…

Мари торопливо обнимает кузину.

– Прощайте! – шепчет она.

– Прощайте! – восклицает Изабелла, стараясь скрыть в голосе грусть.

Тем временем Мари продолжает свой путь. Коридор же всё упрямо тянется чередой стен и семейных портретов. Наконец, дама приотворяет дверь в небольшую комнату и тихо входит внутрь.

– Сколько можно говорить вам, мисс Мари, чтобы вы не крались по коридору, словно кошка?

– Ах, няня… Аннет… Моя милая старушка Аннет, никто уже больше не зовёт меня мисс Мари, кроме тебя… – произносит дама, входя в комнату. – Мне нужна твоя помощь… и преданность.

– Я так полагаю, пришли новости от Франсуа? – спросила пожилая женщина, склонившаяся над колыбелькой.

Дама кивнула, нежно глядя на малыша, играющего в колыбели.

– Дай мне его, Аннет!

Малыш заулыбался, когда Аннет передала его Мари.

– Твоё решение твёрдо, Мари? – тихо спросила няня.

– Как камень. Самые преданные мне люди уже собрались в библиотеке. Через час-другой мы отплываем. Изабелла так похожа на меня. Она будет носить мои наряды, ездить на балы в течение первых недель, пока король не вернётся в город. Потом она уедет поправлять здоровье на лечебные воды. Ты будешь всюду её сопровождать и писать мне, если что-то вызовет твоё недоверие. Никто не заметит подмены. По крайней мере, не сразу.

– У Изабеллы вздорный характер.

– Почти как у меня.

– Что ж, с этим не поспоришь, – улыбнулась Аннет.

– Значит, проблем не будет?

– А что с Франсуа младшим? Надеюсь, ты не…

Мари с нежностью посмотрела на своего сына.

– Он поедет со мной.

– Другого решения я и не ожидала. Но насколько будет полезно ребёнку подобное путешествие, если даже не брать в расчёт все те опасности на вашем пути, которые, я точно знаю, будут?

– Я – его мать. Со мной ему будет безопаснее в любом случае.

– Могу ли я поехать с вами? Изабелле не нужна моя помощь.

– Нет, нужна. Она не глупа, но у неё нет твоей мудрости, няня. Я смогу чувствовать себя спокойнее на чужой земле, если буду знать, что вы с Патриком присмотрите за ней.

– Как пожелаете, мисс Мари. Счастливого путешествия!

– Спасибо, дорогая Аннет!

В комнату вошёл тот же слуга, что и принёс письмо.

– Мадам, все ваши распоряжения выполнены. Вас ожидают в библиотеке.

– Спасибо, мой дорогой Патрик. Я как раз направлялась туда.

Слуга, поклонившись, вышел. Женщины обнялись.

– Прощай, Аннет. Ты была и останешься моим самым преданным другом.

– Прощай, Мари. Береги себя и дитя. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…

Но Мари уже выскользнула из комнаты. А Аннет начала собирать вещи для Мари и её ребёнка, напевая колыбельную, чтобы малыш заснул и успел набраться сил ко времени отплытия.

Морские дороги сплетались в узлы

Всё туже и туже,

Молюсь я давно, чтоб не встретили вы

Того, кто волн и ветров этих хуже….

Солёные брызги не так солоны,

Порою они мне приятны,

Но жаль – не они по щекам текут,

Как вспомню слова нашей клятвы…

Голос Аннет немного дрожал, пока она пела эту странную морскую песню. Наконец, покончив со сборами, она взяла на руки ребёнка и поцеловала его.

В комнату снова проскользнул слуга. Он бережно принял ребёнка и вышел. Затем, вскоре, возвратился за дорожными сундуками. Вещей было немного. Одежда ребёнка да один сшитый на заказ мужской костюм, белая сорочка и «амазонка», которую Мари обычно надевала для верховой езды. В маленьком ларце лежали все самые ценные украшения – на случай решения особенно сложных вопросов. Запасы со снедью уже находились на корабле.

Той же ночью корабль вместе с Мари и ребёнком вышел в открытое море.

Глава 6

– Почему я стою на берегу? – подумала Даша. – Интересно, куда отходит этот корабль? Кажется, на него села Мари…

Корабль медленно покачивался на волнах, а Даша смотрела на него так, будто бы движения моря или корабля могли вернуть ей какую-то важную забытую мысль.

– Нет, конечно же, Мари не могла сесть на этот корабль, – серьёзно сказала сама себе Даша, – иначе как бы я смогла передать ей каталог?

Сказав это, Даша проснулась от звука собственного голоса.

– С каких это пор я говорю во сне? – удивилась она. – И интересно, который сейчас час, потому что….

Динь-дон! Динь-дон!

Звонок в дверь оказался точным ответом на Дашин вопрос. Было ровно два часа, то есть время, в которое к Даше намеревалась зайти Рая. Рае недавно подарили книгу по культуре Японии, которую она уже с неделю обещала занести подруге, но почему-то нашла время только сейчас.

– Рая, ты с ума сошла? Зачем мне столько книг по культуре Японии?? Я же просила всего одну… – произнесла Даша плаксивым тоном, когда, открыв входную дверь, увидела перед собой подругу с двумя сумками и одним пакетом, доверху нагруженными книгами.

Рая – темноволосая девушка с короткой стрижкой, стоящей дыбом по последней моде, была, как всегда настроена крайне решительно. К её темно-зелёным глазам очень шло новое болотного цвета платье на лямках, но Рая не дала подруге времени рассмотреть свой новый наряд. Она уже вошла в квартиру, начиная доставать книги из сумок и пакета и распределяя их по тематике в отдельные стопки по три-четыре издания в каждой.

– Дурочка, здесь – не только культура. Здесь история, обычаи, традиции, искусство… И не Японии, а Франции. Я думаю, тебе нужно больше узнать о том письме.

– Но зачем? – спросила Даша, не обращая внимания на недовольные взгляды подруги, начинающей терять терпение.

– Вот не знала, что ты такая лентяйка. Ну хорошо, если ты их не будешь читать, то перечитаю я! Дай мне пройти, пожалуйста. Не возвращаться же мне назад с моим грузом.

Даша обиженно поджала губу, но затем, вздохнув, произнесла:

– Конечно, проходи. Прости меня, я была не права. Я, конечно, прочту все эти интересные книги…

– Не обязательно читать сразу всё. Нужно уметь искать. Погружаться в ту атмосферу, изучать детали…

– А может быть, до погружения сходим на кухню и хлебнём чайку? – предложила Даша.

Рая осторожно провела рукой сначала по своему правому, а затем по левому уху.

– Мне кажется, или кто-то что сказал?

– Наверное, тебе послышалось, – ответила Даша, решив на этот раз уступить и не пускаться в долгие споры с подругой.

– Чудно! Тогда давай перенесём эти книги тебе в комнату!

– Может быть, стоит сначала поискать информацию о том письме в интернете? – начала было Даша.

– А ты разве ещё не искала? В любом случае, ты сможешь заняться интернетом, когда я уйду, – отрезала Рая.

И они понесли книги в Дашину комнату. Идя по коридору вслед за подругой, Даша подумала, что ей самой было бы лучше стать более целеустремлённой… и научиться настаивать на своём. А Рае… следовало бы временами быть немного помягче. Но, конечно, вслух Даша этого не сказала, и они довольно скоро разложили книги на столе и на диване в комнате Даши.

– Так, приступим, я пока прочитаю письмо, а ты выбери себе книгу и просмотри её, – скомандовала Рая.

Но Даша уже и так погрузилась в чтение. Она просматривала том по истории Франции. Предположив, что события не могли развиваться до XVI–XVII веков, Даша начала с них. Вскоре она обратила внимание подруги, третий раз перечитывающей письмо, чтобы запомнить все детали, словами:

– Рая, смотри, здесь написано, что Людовик XIV вступил на престол в возрасте 4-х лет! То есть это было в мае 1643 года. Королевой-регентшей при нём, соответственно, была Анна Австрийская, а первым министром – кардинал Мазарини.

– Да, я помню это по книгам Александра Дюма. А ещё я помню, что в своё время существовала легенда, будто Джулио Мазарини было дано предсказание неким астрологом, что он сделает блестящую карьеру во Франции…

– Это неважно, – неожиданно перебила Даша подругу, продолжавшую взахлёб пересказывать содержание книги, – дальше здесь описывается, что во Франции была традиция балов, где все менялись местами. Король мог нарядиться крестьянином, а крестьянин – королём. И ещё там были какие-то постановки и…

– Ближе к делу, – той же монетой отплатила Рая за невнимание к её речам.

– Ты же помнишь прозвище Людовика XIV?

– Дай подумать… вертится на языке, такое интересное прозвище. Такое блестящее… ах да, конечно. Людовика прозвали Король Солнце.

– Вот именно! А на одной из постановок на балу он предстал в образе восходящего солнца, а в следующий раз… в образе солнечного бога эллинов – Аполлона. Ты понимаешь, что я имею в виду? – Даше обычно было трудно заставить себя доказать что-то, оперируя фактами, но когда представлялся случай погрузиться в какое-то дело с головой, она довольно быстро им увлекалась, так случилось и в этот раз.

– Точно! Как я сразу не догадалась! Король-Солнце! А в письме – легенда, связанная с греческим богом Аполлоном!

– И упоминается фигура кардинала!

– Кардинал во Франции у меня всегда будет ассоциироваться с Ришелье, но, думаю, ты права. Здесь имеется в виду именно Мазарини.

– И это значит, что мы знаем приблизительно дату этого письма! Кардинал Мазарини умирает в 1661 году. И после этого Людовик объявляет, что больше не нуждается в назначении нового первого министра, а собирается править самостоятельно. Следовательно, письмо было написано до 1661 года.

– Хм, а там не написано, на ком он был женат?

– Так, сейчас… здесь написано, что «Людовик XIV состоял в браке с Марией Терезией Испанской с 1660 по 1683 год…» Ты же не думаешь, что Мария Терезия – это та самая Мари?

– «Мой кареглазый ангел, Мари! Не думал, что море может быть таким жестоким, чтобы стать преградой для двух любящих сердец, но боюсь, что всё обстоит именно так…» – Рая наизусть прочитала первые строки письма. – Не знаю, думаю, нам следует копнуть глубже.

– Считаешь, это не бессмыслица? Не плод нашего разыгравшегося воображения?

– А если и так? Разве это не отличный повод открыть для себя нечто новое?

– Может быть, ты и права… – задумчиво произнесла Даша. – Кстати, только обещай, что не будешь меня осуждать за мой вопрос…

– Даша, я же твоя лучшая подруга! Я могу посмеяться над ним, над тобой, удивиться твоей способности задавать не к месту странные вопросы, но осуждать тебя я не стану. Никогда.

– Тогда скажи, – набрав в лёгкие побольше воздуха, сказала Даша, – к чему может сниться рыбацкая лодка?

– Если ты плыла в лодке по спокойной воде, – задумчиво произнесла Рая, – то, значит, наяву ты будешь полностью уверена в своих силах.

– Такое толкование мне нравится, но оно разительно отличается от моего сна – море было неспокойно, а в лодке находилась, может быть, я, а может… и не я…

– Тогда не придавай сну особого значения.

– Почему?

– Потому что такое предзнаменование неутешительно, а в подобном случае я во сны не верю.

– То есть ты веришь только в хорошие предзнаменования?

– Я не верю ни в то, ни в другое, но хорошие хотя бы поднимают мне настроение.

– Так всё-таки что может означать мой сон?

– То, что на твоём пути встанут препятствия (их тяжесть зависит от того, насколько неспокойным было море), для преодоления которых тебе придётся что-то изменить в себе или заручиться чьей-то помощью и поддержкой.

– Если честно, я ожидала, что твоё предсказание будет интересней. Судя по описанию, подобные сны должны являться каждому второму из племени человеческого.

– Именно поэтому я и не придаю большого значения снам.

– Наверно, это правильно… – подумав, сказала Даша. – Давай попробуем найти что-нибудь ещё… – добавила она, снова возвращаясь к книгам.

Рая отложила письмо, которое она всё ещё держала в руках, и любовно окинула взглядом стопку, возвышающуюся на диване, прежде чем взять в руки маленькую жёлтую книгу с выцветшими страницами.

– Кстати, с какого возраста Людовик считался совершеннолетним, и Анна Австрийская сложила свои обязанности регентши? – спросила Даша.

– Я думаю, что ты сама в состоянии найти ответ на свой вопрос, – ответила Рая, даже не делая попытку помочь подруге.

Даша надула губы, но продолжила поиски. Вскоре она наткнулась на ответ.

– 5 сентября 1651 года Людовику исполнилось тринадцать лет, и по указу, изданному ещё Карлом V Мудрым (годы правления 1364–1380), он становился совершеннолетним… это должно нам как-то помочь?

– Я не знаю, что конкретно мы ищем, но чем больше мы входим в режим «сбора информации», тем внимательнее становимся к деталям. Кстати, ты не находила сведений о том, как Людовик относился к Парижу?

– Ммм, нет. Здесь пишут про гражданскую войну 1648 года… и про неприязнь парижан к Мазарини… про то, как королева с детьми и первым министром тайно покидали Париж… дважды… Луи тогда было лет десять.

– Да, уж, невесёлое детство. Думаешь, это могло повлиять на отношение Людовика к городу?

– Не знаю, но, мне кажется, ты знаешь больше меня. Ты что-то нашла? Что за книгу ты держишь в своих руках?

– Неважно, но я прочту тебе одно письмо оттуда. Слушай внимательно:

«…Сбегать всякий раз, когда трудности встают на вашем пути.

Улыбаясь тем, кто остался. Этого ли ожидают от короля?

Это ли настоящая свобода? Вы её чувствуете?

Ветер наводит на размышления, что ваша свобода – лишь ложь.

Кто придумал правила этой игры? Вода, которой вы по утрам умываете ваше лицо, нашепчет вам: «Лгун! Лгун!» Деревья в ваших парках и садах прошелестят вслед: «Лгун! Лгун!» Оставив попытки изменить себя, вы оправдываете свои недостатки. И не принимаете чужие.

Кто же вы? Зеркало вашей души было безжалостно, но вы уже давно разбили его в своей душе. Что же останется, если разрушить всё? Вы скажете, что останется… фарс.

Пожалуй, на этот раз вы говорите правду. Вы так и не полюбили Париж… но осуждаете мой отъезд, совершённый по воле королевы и под давлением кардинала…»

Текст кое-где потерян, но письмо было подписано Марией Манчини – племянницей кардинала Мазарини и возлюбленной Людовика XIV.

– Неужели это ещё один фрагмент головоломки! Ещё одно письмо… – задумчиво проговорила Даша.

– Это не просто письмо, – загадочно проговорила Рая, – это подделка.

– Что? – не поверила Даша. – Оно же приводится в твоей книге!

– Да, и именно как подделка. Не всему можно верить, Дарья! – нравоучительным тоном произнесла Рая. – Вот, к примеру, эта книга, по-твоему, какого года?

– Эта? – задумчиво проговорила Даша. – Она на вид такая старая и потрёпанная. Наверное, какого-нибудь 80–90 года прошлого столетия…

– То есть ты думаешь, что её издали в 19801990 годах?

– Да, хотя, скорее всего, раз ты меня спрашиваешь об этом, в твоём вопросе скрывается подвох…

– Её издали в прошлом году.

– Или в прошлом веке? Как такое может быть?

– Вот так, – улыбнулась Рая, разводя руками, – книгу специально выполнили в таком стиле, чтобы ввести читателя в заблуждение. Подобрано подходящее оформление, обложка, шрифт, страницы состарены… Книга была выпущена ограниченным тиражом.

– То есть ты думаешь, что и письмо, найденное мною, – тоже подделка?

– Всё может быть.

– Но ведь его опубликовали в сборнике как подлинное!

– В Лувре в 1896 году была выставлена тиара скифского царя Сайтаферна, оказавшаяся сделанной не древними скифами, а одесским ювелиром Израилем Рухомовским годом раньше для торговцев антиквариатом.

– То есть письмо, которое нашла я, – тоже подделка?

– Не знаю. Только его мог написать кто угодно.

Глава 7

Даша спешила на мастер-класс по латиноамериканским танцам. Всю дорогу до пункта назначения её ноги заранее выводили барабанную дробь по мостовой сменяющих друг друга улиц. Вначале Даша пыталась себя одёрнуть – «Что подумают люди?», но из этого ровно ничего не вышло, и она продолжала пританцовывать, пока, наконец, перед ней не выросло здание торгового центра, где на третьем этаже (по сведениям из группы Вконтакте) разместилась танцевальная студия.

Даша любила танцевать и поэтому заранее узнавала о всевозможных танцевальных мастер-классах в городе, вместо того чтобы осваивать какое-то одно танцевальное направление на специальных курсах, так как у неё обычно не получалось совладать со временем и ходить куда-то постоянно. Тем не менее, этот ежемесячный обзор танцевальных мероприятий являл собой идеальный выход из положения – научиться чему-то новому, не отнимая много сил, денег и времени. И главное – доставляя себе огромное удовольствие.

Большое здание овальной формы поглощало беспечных посетителей, в то время как они проходили внутрь, двигаясь по направлению к манящим витринам магазинов, кинотеатру и прочим видам проведения досуга. Неожиданно для самой себя Даша взволнованно замерла у одной из витрин, заглядевшись на одно красное платье. Оно было украшено бахромой, наискосок обвивающей всё платье, словно лиана – ствол дерева. За счёт этой бахромы платье казалось струящимся и манящим, начиная от бретелек и заканчивая подолом юбки, чуть не доходящей манекену до колен. Конечно, мечтательная Даша сразу представила себе, как она кружится в этом платье на каком-нибудь танцевальном выступлении, вызывая восхищение зрителей и судей. Неожиданно свет погас (воображение Даши «выключило его»), и волна музыки, выхваченная из радиопрограммы, заставила манекен «двигаться», повторяя движения танца, который тем временем придумывала Даша в своей голове. Полоса света упала на манекен, затем заструилась вверх-вниз по бахроме, манекен сделал реверанс и… снова застыл на месте.

– Хватит мечтать, иначе я опоздаю, и не будет у меня не только платья, но и мастер-класса, – строго сказала себе Даша и двинулась дальше. – Что-то я стала часто говорить сама с собой. Надо бы избавиться от этой привычки.

Когда она пришла в студию, до начала занятий оставалось совсем не много времени. Даша только-только успела переодеться в спортивную форму – белую футболку и розовые шорты – и присоединиться к сидевшим в ожидании занятия участникам мастер-класса. С первых минут пребывания в зале девушка отметила про себя, что здесь преобладали девушки. Однако молодые люди тоже присутствовали, хотя по натянутым улыбкам большинства из них было видно, что только ценой обещаний, угроз или проигранного пари они оказались в этом зале.

Ряды стульев тянулись вдоль стен, считая те, что были оборудованы зеркалами и планками для занятий. Но, несмотря на наличие свободных мест, часть участников предстоящего мастер-класса предпочла расхаживать по залу, временами демонстрируя знакомые им движения из других танцев.

Даша скромно присела на край одного из оставшихся свободными стульев и огляделась вокруг, пытаясь выяснить, не затесался ли среди этой толпы кто-нибудь из её знакомых, и размышляя про себя, хотела ли бы она в действительности, чтобы здесь оказался кто-то из них.

В этот момент в зал впорхнула молодая загорелая девушка с тёмными длинными волосами, завязанными в аккуратный хвост на затылке, одетая в чёрную футболку с алой розой посередине и короткие белые шорты. Она лучезарно улыбнулась и внимательно оглядела собравшееся общество. Через пару секунд в зал вошёл молодой человек, который грациозно поклонился сначала девушке в белых шортах, а затем и всем присутствующим, после чего энергично похлопал руками, привлекая всеобщее внимание.

– Встаём-встаём, дамы и господа! Пришло время бачаты!

Все сразу пришли в движение: кто-то тут же радостно вскочил на ноги и заторопился занять место поближе к ведущим, кто-то поднялся весьма неохотно. Но вскоре все пришедшие образовали круг, в центре которого стояли только что вошедшие молодые люди.

– Позвольте мне представить мою партнёршу – прекрасную Галу! – произнёс молодой человек, жестом указывая на свою соведущую.

– А мне позвольте представить вам, достопочтенная публика, моего друга и партнёра по латиноамериканским танцам – несравненного Стефана! – произнесла девушка и указала на высокого длинноволосого танцора, поправлявшего в этот момент на шее красную бабочку.

– Думаю, сначала нам следует размяться, – произнёс чуть покрасневший Стефан.

– Именно так, – улыбнулась Гала, – и мы постараемся сделать нашу разминку увлекательной и весёлой, применив весь энтузиазм в совокупности с подходящей музыкой, но…

– …мы чуть не забыли сказать вам пару слов о танце, которому посвящено сегодняшнее занятие! – продолжил Стефан.

– Верно! – поддержала товарища Гала. – Уверена, что название этого танца вы уже слышали, а может быть, даже видели, как его танцуют. С испанского название танца переводится как «шумное веселье»…

– …а нам он более известен, как бачата, – закончил мысль Галы Стефан. – Но не думайте, что танцевать зажигательную бачату сложно.

– Сложно танцевать её и не получать удовольствие! – со смехом произнесла Гала.

– По крайней мере, на наших занятиях это ещё никому не удавалось, – добавил Стефан.

– Раскройтесь, доверьтесь музыке, почувствуйте вашу внутреннюю свободу и считайте, что отлично умеете танцевать этот танец, – вдохновенно говорила Галина, – а теперь пришло время разминки! Стефан, музыку!

Молодой человек включил стоявший на полу магнитофон, и из него полилась приятная музыка.

– Слушайте музыку. Она может многое рассказать. Чаще всего для бачаты выбирают песни о трудностях жизни и любви, – пояснил Стефан.

– Наверное, поэтому частый инструмент для музыкального сопровождения бачаты – барабан, – прокомментировала Гала, даря собравшимся очередную улыбку.

– В этом танце есть простор для импровизации, поэтому вам нужно научиться чувствовать партнёра, а для этого…

– …необходимо почувствовать себя и своё тело, – продолжила мысль Стефана Гала. – С этой целью мы и выполним несколько элементарных движений разминки – наклоны и круговые вращения туловищем. По традиции начнём с наклонов.

– Выполним классический наклон: наклоняемся, правой рукой тянемся к правой ноге, к полу, к левой ноге… – объяснил и проиллюстрировал собственным примером Стефан. – Затем поднимаемся, выпрямляем спину и начинаем всё сначала…

Где-то хлопнула дверь. «Наверное, это подходят опоздавшие», – подумала Даша, нагибаясь, чтобы выполнить упражнение. Когда она подняла голову, то обнаружила, что справа от неё стоит Себастьян.

– Привет, любительница нэцкэ, и ты здесь! – без тени удивления сказал он.

– Да, я давно хотела выучить этот танец, – ответила Даша, не зная, стоит ли ей удивляться такому совпадению или нет.

– Что-то пока это больше походит на зарядку, – заметил Себастьян.

– А ты давай не отлынивай, – усмехнулась Даша, – сейчас мы делаем наклоны…

– Да, я уже заметил, – ответил Себастьян, делая первый наклон, – сколько всего их нужно сделать?

– Ну что, достаточно наклонов? – спросил Стефан, обращаясь к залу.

– Вполне, – тихо произнёс Себастьян.

– Лентяй, – покачала головой Даша.

– Тогда переходим к выполнению круговых движений туловищем… – скомандовала Гала.

– А у вас тут весело, – хмыкнул Себастьян.

– Ты слишком много болтаешь, – с плохо скрываемой улыбкой заметила Даша, выполняя нужные движения.

– Я не болтаю, просто констатирую факт.

– Ну что, размялись? – минут через пять спросила Гала. – Хотите перейти к бачате?

Зал ответил ей громогласным «Дааа»!

– Тогда в первую очередь остановим наше внимание на технике танца. Бачата состоит из приставных шагов, красиво поданных зрителю. Всего основных шагов четыре…

– Ого, четыре приставных шага – и ты в дамках! Не может такого быть! – не поверил Себастьян. – Я видел, как танцуют бачату профессионалы, со стороны и не скажешь, что там всего четыре…

– Четыре приставных шага – это верно, – заметил Стефан, – но необходимо выполнить акцент на последнем, поставив ногу на носок. Зато могу вас обрадовать…

– Чем же это? – ехидно спросил Себастьян, следя за тем, как Даша увлечённо слушает ведущих.

– Сложных элементов в этом танце не будет.

– Итак, запомните, – снова взяла командование в свои руки Гала, – мы будем делать так: шаг вперёд левой ногой, шаг вперёд правой ногой, шаг правой, шаг левой… и левую ставим на носок… Повторяем в своём темпе, затем увеличиваем скорость.

– А теперь всё то же самое, – произнёс Стефан, когда «первые шаги» были выполнены, – только шаги будем делать в сторону.

– И, – скомандовал Стефан, показавшийся Даше до появления Себастьяна довольно симпатичным, – делаем шаг с левой ноги в левую сторону…

– Затем переносим вес тела на противоположную ногу, – перебила его Гала, – при этом покачиваем бёдрами, если они у вас есть…

Взрыв смеха подбодрил ведущую, и она продолжила свои указания в том же духе.

– Шаг в правую сторону с правой ноги… так, девушка в белой футболке, право – это в другую сторону…

При этих словах Даша густо покраснела. Она не стремилась привлечь всеобщее внимание, тем более таким способом. Даша взглянула на Себастьяна, но тот сделал вид, что сосредоточил всё своё внимание на выполнении следующих шагов.

– А теперь пришло время показать нам, на что вы способны! – воскликнул Стефан. – Предлагаю разделиться на пары. У кого пары нет… поговорим об этом позже…

– У кого нет пары – с той станцует наш Стефан, – захлопала в ладоши Гала, – в очередь можете становиться прямо сейчас…

Даша отошла в сторону. Теперь она могла лучше рассмотреть ребят, образовавших пары. Кто-то был одет в спортивную форму, как и она; кто-то, наоборот, будто бы сошёл со страниц журнала, посвящённого танцевальным соревнованиям. Многие девушки выбрали платья ярко-жёлтого или алого цветов, но были также наряды зелёного, голубого, розового или фиолетового тонов. Одежда молодых людей отличалась большей простотой и однотонностью. Подумав об этом, Даша повернула голову, ища Себастьяна. Но он как сквозь землю провалился. «Может быть, – подумала Даша, – он уже ушёл?»

Дав время парам составиться, Стефан направился в сторону девушек, оставшихся без партнёров. Заметив Дашу, скромно стоявшую в сторонке, Стефан хотел было пригласить её на танец, но его опередил молодой человек, в два прыжка очутившийся рядом с Дашей и смеривший Стефана ледяным взглядом. Стефан мысленно пожал плечами и отступил в центр зала, где он сразу был окружён девушками, желающими танцевать бачату.

– Как насчёт бачаты? – спросил Себастьян у Даши, наблюдавшей эту захватывающую сцену.

– Я не против, если только во время танца ты снова не вздумаешь исчезнуть, – улыбнулась Даша.

– Мне позвонили по работе, я не мог не ответить, – объяснил Себастьян. – Ну же, сударыня, дайте руку! Танец начинается… – и в его глазах запрыгали озорные огоньки, а уголки губ еле заметно сложились в улыбку.

– А ты не боишься?

– Чего же?

– Что тебя опозорит партнёрша, вечно путающая свои ноги?

– Если бы я этого боялся всерьёз, то не подошёл бы к тебе сейчас с этим предложением, – улыбнулся Себастьян.

– Ты меня успокоил, – рассмеялась Даша, протягивая ему руку.

Себастьян раскрыл ладонь, принимая поданную ему руку, и в этот момент Даша заметила на этой ладони странный знак, похожий на маленькую букву «с».

«Татуировка? На ладони? Как странно! – подумала Даша. – Или это чернила? Может быть, напоминание, написанное ручкой?» Музыка прервала рассуждения Даши, направив их в совершенно другое русло.

– Итак, пожалуй, начнём, – донеслись до участников мастер-класса слова Галы. – Девушка кладёт свои руки на плечи партнёра, почти обнимая его за шею. Правая рука молодого человека лежит на середине спины девушки. Теперь вы делаете два шага вправо и два шага влево (не забывая делать акцент на четвертый шаг), плавно покачиваясь…

«Всё-таки это очень романтично, что мы встретились снова именно здесь!» – улыбнулась про себя Даша, слушая очередные комментарии Галы и Стефана, что бачата – это танец влюблённых в танец… и друг в друга.

В конце занятия Гала и Стефан устроили участникам показательное выступление.

– Мы обычно начинаем занятие с этого, чтобы вдохновить участников мастер-класса и показать им всю красоту танца, – произнёс Стефано, – но в этот раз…

– …мы решили оставить наш танец на десерт, – подмигнула партнёру Гала.

Даша следила за их движениями и чувствовала, как её сердце то замирает где-то внутри, то скачет в бешеном темпе.

– Мы танцевали не хуже, – шепнул Себастьян ей на ухо.

Дарья зарделась, как маков цвет, но вдруг её взгляд уловил какое-то движение в стороне от себя. Оглянувшись, она заметила Мари, удаляющуюся быстрыми шагами в сторону раздевалки.

– Даша, я хотел сказать, что… – начал было Себастьян, поворачивая голову в ту же сторону.

– …мне пора, – одновременно проговорили оба.

Затем, на секунду застыв в удивлении, они обернулись друг на друга, кивнули на прощание и разошлись в разные стороны. Что касается Даши, то она сразу направилась в раздевалку, чтобы успеть, переодевшись, как пожарник, за три минуты, на выходе из зала или у лифта нагнать Мари.

Гала и Стефан всё ещё продолжали танцевать, казалось, пытаясь говорить друг с другом на сложном и красивом языке бачаты.

Глава 8

Даша надеялась догнать Мари за считанные минуты, но на деле это оказалось не так просто. Выход из зала ей преградила шумная компания, обменивающаяся впечатлениями от мастер-класса.

– Танцы – это моя стихия, – сообщила девушка, одетая в спортивную форму, состоящую из розовой кофты с капюшоном и такого же цвета штанов, – смотрите!

Даша попыталась обойти девушку в розовом и её друзей, но та, видимо, в подтверждение своих последних слов сделала грациозный шаг в сторону и… со всей силы наступила Даше на ногу.

– Ай, – вскрикнула Даша, – нельзя ли быть поаккуратнее?

– А не надо под ноги лезть! – ответила «танцовщица».

Поняв, что связываться с подобными персонажами выйдет себе дороже, Даша пожала плечами и выскочила из зала, надеясь, что кто-то столь же «учтивый» успел задержать и Мари.

И всё-таки Даше повезло. Ей удалось сэкономить время, воспользовавшись лифтом, который по какому-то счастливому стечению обстоятельств не был набит до отказа. Прибыв таким образом на первый этаж, Даша вышла на улицу.

Однако Мари там не оказалось, и Даша задумалась, стоит ли ей остаться здесь в надежде, что Мари, возможно, зашедшая в один из бутиков, в скором времени выйдет на улицу. Или «время – деньги, не стоит тратить его на ожидание», как говорит Рая.

Рядом со входом стоял яркий рекламный стенд, приглашающий всех желающих поучаствовать в летнем конкурсе «Преображение», скупив чуть ли не всю косметику из магазина «Beauty» и выложив фотографию своего блистательного облика в социальных сетях с нужным хэштегом. Когда Даша уже перечитала информацию со стенда в четвёртый или пятый раз, из торгово-развлекательного комплекса вышел Себастьян.

Вид у парня был крайне задумчивый. «Может, стоит его окликнуть?» – подумала Даша, но почему-то эта мысль смутила её, и она промолчала. Себастьян неотрывно смотрел на выход из ТРК, так, будто бы ожидал кого-то. «А что если он ждёт меня? – пронеслось в голове у Даши. – Но он же куда-то спешил… или… не может быть…»

В воздухе почувствовался лёгкий аромат корицы. Из ТРК вышла Мари. Сегодня она была одета в рваные джинсы и белую футболку с весёлым принтом головы зебры в ковбойской шляпе. За её спиной по-прежнему болтался рюкзак, а на левом запястье угадывался мятный ремешок часов.

Себастьян тоже увидел японку и направился в её сторону. Вместо приветствия он небрежно протянул Мари какой-то предмет. Та вздрогнула, но увидев, что ей протянул Себастьян, улыбнулась.

– Как и обещал, возвращаю телефон. Он проверен. Жучков нет… разве что…

– Что? – спросила Мари, протягивая руку, чтобы взять телефон.

Себастьян сделал вид, что внимательно изучает волосы Мари, после чего слегка прикоснулся к тёмной пряди, выбившейся из причёски и свободно завивающейся у виска. Даша почувствовала, как в её висках запульсировала кровь.

– Всё чисто. Теперь точно жучков нет, – произнёс Себастьян с видом знатока.

– Спасибо, – улыбнулась Мари.

– Не забудь, что сегодня тебя ждут в раю для любителей антиквариата.

– Думаешь, Екатерина Алексеевна принимать мои условия?

– Почему бы и нет? Хотя на твоём месте я бы никому не доверял.

– Даже тебе?

– Даже мне. Кроме того, надеюсь, ты помнишь, на каких условиях я согласился тебе помогать?

Даша, скрытая рекламным стендом, затаила дыхание.

– Никто посторонний не должен ничего знать, – ответила Мари. – Это быть твоим главным условием.

Себастьян, наконец, вернул девушке телефон. Мари осторожно взяла гаджет и спрятала в рюкзак, казалось, с опасением, что Себастьян может передумать.

– Ты его тоже хочешь хранить, как семейную реликвию? – спросил Себастьян, заметив поспешность в движениях Мари.

– Не думаю, что в этом быть смысл. Его сделать не вручную, на нём не остаться тепла человеческих рук…

– Я так не думаю, – возразил Себастьян, – я имею в виду, что чьи-то руки точно оставили на нём память, заляпав экран.

– Это не та память, которую я хотеть бы передать, – улыбнулась Мари.

– Ну что ж, тогда до свидания, Мари.

– До свидания, Себастьян, – поспешно сказала Мари, – но Себастьян не забывать, Ami de tous, ami de personne[8].

– Я так понимаю, эти слова лучше не передавать Екатерине Алексеевне? – рассмеялся Себастьян.

И они, помахав друг другу, как лучшие друзья, разошлись в разные стороны от торгово-развлекательного комплекса.

Только Даша, скрытая ветвями деревьев, так и осталась стоять, не зная, что ей и думать. Затем, почти машинально, она достала свой собственный телефон – хотела позвонить Рае, но неожиданно передумала. Всё-таки это не телефонный разговор. Даша снова посмотрела на мобильник в своей руке. Экран, так же как и телефон Мари, хранил отпечатки пальцев своей хозяйки. Размышляя, Даша провела по экрану, отключая режим блокировки. Телефон радостно высветил заставку на главном экране: два непринятых вызова и время 14:07.

«А что если…» – в голове Даши промелькнула странная мысль.

Не давая себе время на дальнейшее размышление, Дарья набрала знакомый номер. В трубке послышались гудки.

– Алло? – сказал спокойный женский голос.

– Мари? – удивлённо спросила Даша.

– Даша?

Казалось, на минуту Даша забыла причину, по которой звонила.

– Да, здравствуй, Мари, – наконец произнесла Дарья, переводя дух. – Я звонила тебе вчера, чтобы уточнить день, когда могу передать тебе каталог, но… так и не смогла дозвониться.

– О, Даша, тут происходить такая история! У меня украли телефон! Кто-то вытащить его прямо из рюкзака на улице! Но вор в спешке потерять мой телефон. А один молодой человек находить его и позвонить моей подруге Кей. Та связаться со мной и…

– Значит, Кей нашлась?

– Да, Кей нашлась. И теперь всё в порядке. Спасибо!

– Знаешь, так странно, – осторожно, взвешивая каждое слово, проговорила Даша, – мне показалось, что я тебя сегодня видела…

– Правда? Я сегодня быть весь день дома. Если не считать похода в магазин за круассанами с вареньем. В чём мне стыдно признаться, так как я хотеть посадить себя на диету.

– То есть я не могла видеть тебя сегодня на занятиях по латиноамериканским танцам?

– Нет, я же быть дома. А насчёт каталога… если тебе не трудно, можем часа в четыре встретиться у станции метро «Гостиный двор».

– Заметано, – решительно сказала Даша, – мне как раз удобно будет встретиться с тобой в это время.

– Отлично, до встречи, Даша!

– До встречи, Мари!

Глава 9

Не успела Даша убрать телефон обратно в сумку, как он зазвонил.

– Алло! – Даша сразу узнала голос Раи, но, кроме этого «алло», ничего нельзя было разобрать.

– Алло, Рая? – настороженно спросила Даша.

– Дашка, ноги в руки – и в Эрмитаж, быстро! Я нашла… – громким шепотом проговорила Рая.

– Что ты нашла?

– Встретимся в книжном! – крикнула Рая и повесила трубку.

Но и после этого звонка Дашин телефон не надумал вести себя смирно. Он замигал, затем припадочно затрясся и, наконец, издал звук, напоминающий писк мыши, обнаружившей, что кончик её хвоста попал в мышеловку. Даша тревожно покосилась на телефон, как будто ожидая от него подвоха, но это всего лишь пришло сообщение от мамы. Со вздохом облегчения Даша открыла его и прочитала следующее: «Когда освободишься, не зайдёшь в магазин за тортиком? Или чем-нибудь другим к чаю? Дома тебя ожидает сюрприз».

– Интересно, – сказала сама себе Даша, двигаясь в сторону Эрмитажа, – что же такое ожидает меня дома?

Санкт-Петербург – город объятий мостов и площадей. Любимым мостом Даши, конечно же, был Дворцовый, сцепивший своими Биржевую и Дворцовую площади. Шаги по нему казались Даше весомее и громче, чем шаги по любому другому мосту в городе, а количество туристов и местных жителей, останавливающихся здесь, чтобы остановить и само мгновение, не давало возможности усомниться в прочности моста. Даша всегда с интересом всматривалась в прохожих, спешащих по Дворцовому мосту. Их лица, одежда, обрывки речи, плавные и скованные походки выдавали характеры.

«Я уверена, что это не простая фантазия, и тот усатый человек средних лет с кожаным портфелем под мышкой на самом деле известный детектив, – выдвинула в своей обычной манере предположение Даша. – Из его портфеля выглядывает краешек газеты… наверняка он сейчас доберётся до автобусной остановки, сядет там, закрывшись газетой, и будет выслеживать подозреваемых. Или нет, он преуспевающий флорист, а его портфель набит редкими семенами растений, которыми он хочет украсить все сады Питера…»

Однако стоило признать, что сейчас Даше было не до историй. Так как в этот раз излюбленный пешеходный маршрут был выбран не для приятной прогулки, а ввиду отсутствия нужного автобуса. И девушке пришлось продолжить свой путь, не задумываясь подолгу о тайнах человеческих, зная, что Раино терпение подобно мифическому существу, увы, не существующему в природе.

Наконец, запыхавшаяся, она подлетела ко входу в Зимний дворец. А чтобы попасть в книжный магазин Эрмитажа, ей нужно было ещё взять билет, и хотя для студентки второго курса исторического факультета (коей и была Даша) билет в Эрмитаж является бесплатным, его ещё нужно было получить, отстояв длинную очередь, которая, казалось, будет продвигаться ещё час-другой. Даша обречённо вздохнула и уже собралась звонить Рае, чтобы предупредить её о своём опоздании, но тут кто-то тронул её за плечо. Дарья обернулась и увидела перед собой ту самую рыжеволосую женщину, которая проводила анкетирование в день открытия выставки.

– Насколько я могу судить, вам не терпится попасть в Эрмитаж, – улыбнулась женщина улыбкой чеширского кота.

– Ещё как, – ответила Даша, доставая телефон и набирая номер подруги, тем самым показывая, что хочет свести на нет возможную беседу.

– Вы очень помогли мне в прошлый раз, когда ответили на вопросы анкеты.

– Я очень рада, – улыбнулась Даша, прислушиваясь к гудкам в трубке и с ужасом думая, что Рая вполне могла поставить телефон на беззвучный режим и забыть об этом.

– Кажется, вас зовут Даша?

– Да, – удивлённо ответила Дарья, – не помню, чтобы я отвечала на этот вопрос во время анкетирования.

– Нет, это информация из других источников, – рассмеялась женщина, – хотите, я проведу вас без очереди?

– О, это было бы прекрасно! – воскликнула Даша, но затем из вежливости добавила. – Если вас это не затруднит…

– Ни капли, – произнесла женщина, прикладывая пропуск к турникету.

Взгляд Даши на минуту задержался на пропуске. На нём значилось: «Скворцова Виктория Николаевна – сотрудник Эрмитажа».

– Ну, вот и всё, – произнесла женщина, делая вид, что не заметила Дашиного взгляда, но как будто вспоминая о том, что забыла представиться, – меня зовут Виктория Николаевна Скворцова. Мой племянник мне много о вас рассказывал.

– Племянник? – удивлённо переспросила Дарья.

– Да. Моего племянника зовут Себастьян, – улыбнулась женщина, – его друзья – мои друзья, Даша. Но он упомянул, что ты общаешься с этой японкой Мари. Я не хочу ничего плохого сказать про неё, но будь с ней осторожна. Восток – дело тонкое…

– Конечно, иногда сложно понять человека, живущего в родном городе, не то что иностранца, – саркастически улыбнулась Даша.

– Я чувствую в твоих словах иронию, Дарья. Но поверь мне как человеку опытному и знающему людей. Эта девушка с норовом. Она предъявила требование одному из коллекционеров (его имя я не могу тебе назвать) продать нэцкэ после окончания выставки на том основании, что это нэцкэ раньше принадлежало её семье.

– По-моему, хотя я и новичок в этих вопросах, – вежливо заметила Дарья, – в этом нет ничего плохого. По крайней мере, я не вижу ничего такого в желании Мари купить этот предмет. Мари могла предложить вашему коллекционеру продать его нэцкэ, а он мог отказаться.

– Всё не так просто. Частный коллекционер, выставивший нэцкэ, заинтересовавшее Мари, была, то есть был, очень недоволен, узнав, что Мари пыталась получить персональные данные о ней, то есть о нём. И он пригрозил, что снимет нэцкэ с выставки. А я так надеялась, что это нэцкэ впоследствии будет подарено Эрмитажу…

– Как интересно, то есть… это, конечно, ужасно, то есть… мне, к сожалению, пора, меня ждёт подруга в книжном магазине… – решила наконец улизнуть Даша.

– Ну, тогда не буду тебя задерживать!

– До свидания, Виктория Николаевна!

– До встречи, Даша! – и Виктория Николаевна устремилась вперёд – к Иорданской лестнице, ведущей на второй этаж Зимнего дворца, но на полпути к цели её задержал звонок телефона.

– Фууух, – вырвалось у Даши, – сдаётся мне, что работать в музее – совсем не просто.

Но тут её размышления прервали слова самой Виктории Николаевны.

– Да, конечно, Екатерина Алексеевна, мы уже подготовили все документы для заседания ЭФЗК[9]… – голос потонул в толпе, состоявшей из экскурсионных групп посетителей.

Даша совершила ещё одну тщетную попытку прислушаться к разговору, но её усилия были тщетны. И она зашагала в сторону книжного, надеясь, что Рая не очень рассердится на неё из-за длительного ожидания.

– Привет, Даша! – воскликнула Рая, увидев подругу, а затем, отведя её в сторону, шёпотом добавила. – Какой симпатичный молодой человек здесь работает! Представляешь, он узнал меня по обуви! Сказал, что видел такие чёрно-белые туфли тридцать седьмого размера из натуральной кожи у себя в магазине месяц назад, а я тогда как раз заходила сюда, чтобы отдохнуть от выставки, на которую ты меня приводила…

– И ты ради этого позвала меня? – возмущённо произнесла Даша.

– Нет, конечно, – хмыкнула Рая, – вот, посмотри сюда.

В руках она держала образец каталога выставки нэцкэ на русском языке. Книга была открыта, Раин палец указывал на одно из нэцкэ. Приглядевшись, Даша узнала в нём нэцкэ-Хотэя с выставки. Преимуществом каталога был показ оборотной стороны. Это делалось для того, чтобы показать химотоси (отверстия), важные для функционального предназначения нэцкэ, а также кропотливой и детальной работы мастера. Видна была каждая складочка на одежде, а кроме того, хорошо различались тщательно вырезанные иероглифы, увеличенные на фотографии рядом и переведённые как «Встреча притягивает встречу», а также подпись мастера, имя которого Даша прочла на одном дыхании.

– Макито!

– Да, кажется, тот самый Макито. Ну что, сдаётся мне, что мы нашли один фрагмент головоломки. Так что с тебя эклер и чашка чая.

– О Господи, если бы у меня было на это время! Мне сейчас нужно встретиться с Мари, а потом бежать в магазин и домой… хотя знаешь, что… Ты получишь свой эклер, если зайдёшь к нам вечером на чай, но сначала… мне снова понадобится твоя помощь.

– Опять? Ну ладно, не делай такое лицо. Хорошо, я помогу тебе.

– Рая, ты замечательная подруга! – произнесла растроганная Даша, обнимая её.

– Ну-ну, всё, перестань. А зачем ещё нужны друзья? Итак, что я должна делать?

И Даша посвятила Раю в свой план.

Глава 10

Даша вышла из метро под звуки саксофона. Усатый саксофонист стоял у выхода и вдохновлённо играл на духовом блестящем инструменте. Даша встала на некотором расстоянии от него, чтобы скрасить своё ожидание. Увлечённое музыкой воображение вызвало поток образов, среди которых довольно часто возникало лицо Себастьяна. Встреча в кафе, бачата, разговор Себастьяна и Мари…

Мари не заставила себя долго ждать. Даша была рада этому, так как не все воспоминания, ожившие благодаря стараниям саксофониста, были ей приятны, хотя она и не хотела в этом себе признаться.

Подбирая нужные для разговора слова, Даша окинула пытливым взором наряд своей новой знакомой. «Как человек выглядит, играет важную роль, главное – разграничивать понятия «быть» и «казаться»», – мелькнула мысль в голове у Даши, и она постаралась уделить внимание каждой мелочи во внешнем виде Мари.

Та была одета в рваные джинсы и чёрную футболку, рисунок на которой на этот раз изображал панду, смотрящуюся в своё отражение в воде. Ремешок часов переместился на правую руку Мари, а за спиной свисал знакомый ранец. Волосы девушка убрала в хвост, а глаза спрятала за тёмными очками.

«Неужели она боится, что за ней следят? – было первой мыслью Даши, когда она заметила очки. – С другой стороны, что я выдумываю?

Сейчас же лето на улице, самое время для солнечных очков».

На устах Мари играла самая жизнерадостная улыбка, какую можно было вообразить, и во всех её движениях, казалось, ощущались лишь гармония и безмятежность.

«Да. Восток – штука тонкая, – вспомнила Даша слова Виктории Николаевны, – но мне почему-то кажется, что Мари действительно рада меня видеть. Или она очень хорошая актриса».

– Салют, Мари! – поприветствовала Даша девушку на французский манер.

– Здравствуй, Даша! Я так рада, что ты вытащить меня сюда! А то я бы весь день провести… провела бы дома.

– О, надеюсь, я не отвлекла тебя от важных дел?

Мари искренне рассмеялась.

– Я всё утро смотреть мультики.

– Мультики? – удивлённо спросила Даша.

– Да. Я пересматривать старые мультфильмы Дисней.

– Да, я тоже их люблю, – улыбнулась Даша. – Кстати, какой твой любимый?

– Это сложный вопрос, – задумалась Мари. – Скорее всего… «Белоснежка и семь гномов».

– А ты знаешь, сколько «Оскаров» Уолт Дисней за него получил?

– Сколько?

– Восемь! Один стандартного размера и семь маленьких…

– По числу гномов! О, кто-то это хорошо придумать. Остроумно!

– А ты только мультфильмами Диснея увлекаешься?

– Нет, ещё я смотреть старые русские мультфильмы. Они есть очень красивые и добрые.

– М-м-м, а на каком языке ты их смотришь? – удивилась Даша. – Они переведены на японский?

– Многие переведены, но я смотреть их в оригинале. Это же быть придумано для детей, даже если есть непонятный слова или фразы, можно догадаться.

– Согласна с тобой, это действительно так. Хм, пока не забыла… А то мы увлечёмся разговорами о мультфильмах. Вот твой каталог, – сказала Даша, протягивая Мари книгу.

– Благодарю тебя, – ещё шире (хотя, казалось, это невозможно) улыбнулась Мари.

В этот момент идущая навстречу девушка с короткой стрижкой случайно толкнула Дашу.

– Ой, – проговорила она, – простите, я такая неуклюжая…

Каталог выпал из Дашиных рук. Казалось, у Даши и Мари должно было возникнуть дежавю. Книга, как в замедленной съёмке, опускалась вниз, с намерением поцеловать землю краем обложки, но Мари, как заправский вратарь, в последнюю секунду успела предотвратить это. Таким образом в руках Даши осталось лишь выпавшее из книги письмо, в то время как каталог оказался в объятиях Мари.

– Простите, простите, – в это время с беспокойством твердила девушка с короткой стрижкой, – я вас не ушибла?

– Нет, кажется, нет, – улыбнулась Даша, делая условный знак Рае, что теперь ей следует удалиться.

Увидев, что подруга осторожно дотрагивается до правого плеча, как будто бы проверяя, будет ли там синяк, Рая по-быстрому ретировалась, ещё раз извинившись на прощание.

– Что это? – удивлённо произнесла Даша, делая вид, что впервые видит письмо. – Мари, смотри, что только что выпало из каталога! В моём каталоге никаких писем не было… Можно я посмотрю? Ты не против?

– Конечно, не против, – улыбнулась Мари, – можешь его прочитать. Ещё раз.

– Но я же не читаю по-фра… – хотела было сказать Даша, но осеклась.

– По-французски, ты хотеть сказать? Я быть уверена почти на девяносто процентов, что ты прочитать это письмо.

– Извини, Мари.

– Не извиняйся, я понимать твоё любопытство. Я бы на твоём месте сделать то же самое, если бы интернет быть под рукой.

– То есть?

– Пролистать книгу или уронить каталог… и письмо себя выдать, в конце концов. А потом использовать переводчик.

– Да, именно так всё и было, – виновато улыбнулась Даша.

– Я даже рада, что всё обнаружиться. Теперь мне будет легче ввести тебя в курс дела.

– Ввести в курс дела?

– Моя подруга Кей по невнимательности положить письмо в книгу, как закладку.

– Это я уже поняла.

– А потом… пропала.

– Ты же говорила, что она нашлась?

– Я не мочь сказать это по телефону. Я не видеть её целую неделя.

– Может быть, у неё возникли неотложные проблемы, которыми она не хотела делиться?

– Я так не думаю. Она не уметь хранить секреты, она бы точно сразу всё мне рассказать бы. Я думать, её могли похитить. А это письмо – и есть причина похищения.

В этот момент Даше показалось, что музыка смолкла. Она с любопытством обернулась, чтобы узнать, сменил ли музыкант место для игры на саксофоне или просто решил передохнуть. Музыкант стоял на том же месте и задумчиво протирал поверхность саксофона тряпочкой. Даша снова повернулась к Мари.

– Мне кажется, ты сгущаешь краски. Как это может быть? Или у тебя есть веские причины подозревать это? Тогда тебе следует обратиться в полицию.

– У меня есть причины. Но я не могу обратиться в полицию.

– Почему?

– Это сложно объяснить. Письмо является копией одной из семейных реликвий. Всего реликвий три. Письмо, нэцкэ и шатлен[10].

– Шатле… что?

– Шатлен. В XVII веке карманы на женской одежде в Европе быть развиты в такой же степени, как и на Востоке.

– То есть? – не поняла Даша.

– Они отсутствовать, – медленно проговорила Мари, видимо, погружаясь в беспокоившие её мысли, – и с той же целью, что и нэцкэ в Японии, дамы на Западе использовать шатлен – цепочку для всяких мелочей.

– Как интересно! – изобразила восторг Даша. – Но как всё это связано с исчезновением… то есть похищением Кей?

– У меня есть одно предположение. Но оно не для лишних ушей. Я предлагать зайти в какое-нибудь кафе или магазин. И притворяться покупательницами, чтобы глядеть на платья, джинсы и кофты и обсудить всё тет-а-тет.

– А разве в магазине и кафе мы не наткнёмся на лишние уши?

– Там их легче обнаружить.

– Хорошая идея, – усмехнулась Дарья. – Но мне, к сожалению, пора бежать по срочному делу.

– Что ж, я понимать, – ответила Мари, – тебе нужно взять время на размышление…

– Мы можем встретиться завтра на этом же месте?

– Лучше… – задумчиво произнесла Мари. – Ты находить время встречи в письме. А название места я присылать тебе смс-кой завтра утром.

– То есть как в письме?

– Перечитай ещё раз письмо. Я тебе его оставлять. И я думаю, ты обо всё догадаться.

– А если не пойму?

– Тогда мне придётся разбираться во всём самой, – улыбнулась Мари, – и, возможно, меня тоже похитят…

– Но дай хотя бы подсказку!

– Хорошо. Ты должна подумать о… времени, – улыбнулась Мари. – Когда всё началось. А теперь мне пора уходить, до свидания, Даша!

– Но, Мари…

– Если ты ошибаться в минутах – ерунда, главное – не напутать с веком! Пока! – и Мари, развернувшись на сто восемьдесят градусов, быстро зашагала вперёд, даже не обернувшись.

– Пока, Мари… – растерянно произнесла Даша, глядя то на письмо, то на удаляющуюся спину Мари.

Неподалёку от Даши послышались торопливые шаги, но девушке даже не надо было поворачивать голову, чтобы понять, кто это.

– Ты всё записала? – коротко спросила Дарья.

– Кажется, всё, – ответила Рая, – я пряталась за углом соседнего здания, и там было слышно каждое слово.

– Если что, можно присоединить динамики, но пока это необязательно.

– У меня создалось впечатление, что Мари немного… не в себе. Ты хоть поняла, о чём она говорила?

– Местами, – улыбнулась Даша.

– Аналогично. Мы с тобой, Дашка – два сапога пара, – усмехнулась Рая, дружески толкая подругу в плечо.

– Ай, – сказала Даша, – только не трогай плечо, ты в него, между прочим, только что врезалась.

– Прости. А про какое секретное дело ты говорила Мари?

– Купить два эклера, – усмехнулась Даша, – я помню, что тебе обещала. А ещё – купить тортик домой.

– И это твоё срочное дело?

– Да, потому что моя любимая кондитерская закрывается через полчаса! А нам туда ещё добраться нужно!

– Тогда чего же мы ждём? Вперёд, навстречу сладким эклерам с нежным кремом внутри и шоколадной глазурью снаружи…

– Подожди всего минуту, я хотела… – Даша повернулась в сторону, где недавно стоял музыкант. Она собиралась бросить несколько монет в его кружку, стоящую рядом. Нащупав пару десяток в кармане, она подошла к кружке и бросила в неё одну из них. В тот же момент Дашина рука с зажатой в ней второй монетой опустилась. К её ужасу, первая монета не звякнула по дну кружки, а погрузилась в тёмную жидкость…

– Что ты делаешь, негодница! Это был мой чай! – зло воскликнул музыкант, впившись глазами в онемевшую от страха и покрасневшую от стыда Дашу.

– Спасибо за представление, но нам пора! – воскликнула Рая, хватая Дашу за плечо и увлекая за собой в метро.

«Почему-то его лицо показалось мне знакомым, – подумала Даша, когда они уже спускались по ступеням эскалатора, – интересно, где я могла его видеть раньше?»

Глава 11

Даша попрощалась с Раей у подъезда и уже собиралась зайти внутрь, когда заметила объявление на двери, которого не было, когда она уходила. На листе размером А4 было напечатано следующее:

«Куплю ДОРОГО!

• Старинные украшения

• Монеты

• Лампы

• Предметы мебели

• Фарфоровые статуэтки

• Ретро-фотографии

• Возможно, другие предметы, которые сейчас находятся у вас!

Не раздумывайте! Звоните нам прямо сейчас! Приедем, оценим, заплатим».

Ниже был дан телефон, но Даша даже на него не взглянула. Ей сразу вспомнилось, как злой волшебник из сказки «Волшебная лампа Алладина» бродил по улицам, приговаривая «меняю старые лампы на новые», чтобы заполучить единственную интересующую его лампу. Это объявление показалось ей похожим трюком.

Поднимаясь по ступеням своего дома на пятый этаж, Даша задумалась, какой же сюрприз готовят родители, чтобы для его демонстрации понадобился тортик? Самое простое, что можно было предположить, – их приехал навестить кто-то из родственников, кого Даша особенно любила.

Это навряд ли тётя Юля с дядей Федей – они бы приехали с утра и уехали днём, так как не любили подолгу засиживаться в гостях, а предпочитали скорее видеть родных и друзей в гостях у себя или, что было им даже более свойственно, – вытаскивать с собой на природу. Невозможно представить, как они приехали в гости днём или ближе к вечеру, чтобы остаться в гостях с ночёвкой. Даша снова задумалась, перебирая возможные варианты.

– Нет, – думала она, – это определённо не тётя Юля с дядей Федей и не троюродная сестра Ира – она сейчас на учебной практике в другом городе. С другой стороны, может быть, сюрприз связан с семейным знаменательным событием? Или сегодня какой-то праздник?

Теперь Даша стала перебирать названия праздников, которые отмечала её семья.

– Хм, сегодня точно не День Военно-Морского Флота. Он будет только в конце июля. И не годовщина свадьбы родителей, и не день рождения кого-нибудь из членов семьи…

Ступеней оставалось всё меньше и меньше, а разгадка не становилась ближе. Наконец, почувствовав, что она не в состоянии её разрешить, и лучше уж всё само собой прояснится, Даша нажала на звонок.

Дверь открыли сразу и мама, и папа. Лица обоих сияли, и в ответ Даша не смогла сдержать улыбку.

– А вот и тортик пришёл, – рассмеялся папа, когда девушка вместо приветствия вытянула вперёд руку и, изобразив магическое движение, второй рукой вынула торт из пакета.

– И не только тортик, – улыбнулась мама.

И тут Даша увидела, что в коридоре стоит кто-то ещё. Её глаза расширились от удивления, когда она узнала этого человека, и в ту же минуту Даша с радостными криками, забыв про торт и даже про то, что следовало бы переобуться, подскочила к высокой светловолосой девушке в тёмной шляпе с полями и ярко-красном платье.

– Карина, ты вернулась! – воскликнула Даша, обнимая сестру. – А мы ждали тебя не раньше, чем через месяц… как твоя учёба в Англии?

– Good, very good. Только отпусти меня, сестрёнка, а то мне сложно дышать, и я сразу всё расскажу тебе и маме с папой по порядку.

– А давай ты нам всё расскажешь за чаем с тортом? – предложила мама.

– Карина только прилетела, – пояснил папа, – так что мы пока знаем об этой особе почти столько же, сколько и ты.

– Я так рада тебя видеть! – снова воскликнула Даша. – Мы не видели тебя целых…

– Два с половиной месяца, – усмехнулась Карина. – И, вообще-то, я слежу за своей фигурой, но от чая с тортом, пожалуй, не откажусь.

Чаепитие было особенным. Даша сразу это почувствовала. И дело было не только в ромашке. И не только в красивых фарфоровых чашках, которые доставались исключительно по праздникам или когда приезжала Карина, что, в принципе, было равноценно. Даша осторожно сделала глоток, почти не слушая ответы сестры на вопросы, которые ей наперебой задавали родители. Об учёбе, друзьях и знакомых, об увлечениях и погоде, футболе и моде, в общем, обо всём, что их интересовало и не интересовало, чтобы слушать голос Карины и радоваться, что она здесь. Присутствие Карины, её смех, её восторги и сожаления наполняли границы кухни задорным голосом путешественника, наконец вернувшегося домой из дальних странствий. И в эти минуты, делая второй и третий, и следующие за ними медленные глотки, Даша пыталась представить, каково это – на такой большой срок покидать отчий дом. Это казалось Даше одновременно чередой возможностей и вереницей лишений. Покачав головой, она допила чай.

– Ну вот, даже не знаю, что ещё вам рассказать! – улыбнулась Карина, завершая очередную историю и, казалось, ожидая аплодисментов и просьб продлить представление.

– Вот и славно, – подала голос Даша, – пойдём теперь ко мне, у меня тоже есть что тебе рассказать.

– Уже хочешь забрать её у нас? – усмехнулся папа.

– Ну и пусть, девочки хотят посекретничать, что в этом такого? – улыбнулась мама.

Не дожидаясь ответа Карины, Даша встала из-за стола и направилась в комнату, бывшую «общей» комнатой Даши и Карины четыре года назад, до отъезда Карины в Оксфорд. За это время комната перешла в полное Дашино пользование. Возвращаясь домой на каникулы, Карина замечала некоторые изменения, но на сегодняшний день помещение окончательно впитало «Дашин дух», и в каждой мелочи, в каждом предмете мебели чувствовалась Дашина творческая рука. Это забавляло Карину, хотя теперь здесь она чувствовала себя низведённой до положения гостьи. Стены украшали забавные и яркие коллажи, сделанные Дашей, а также фотографии её друзей. Например, фотография, изображающая девятилетнюю Раю и восьмилетнюю Дашу на кухне, – Рая деловито смешивает яйца с молоком, чтобы приготовить омлет, а Даша, держа ложку или лопатку у рта, делает вид, что поёт. На другой фотографии Карина сидит вполоборота, не глядя на зрителя, и делает какой-то набросок в тетради, лежащей у неё на коленях. Здесь же была фотография, на которой запечатлены родители Карины и Даши, сидящие бок о бок на диване и согревающиеся тёплым какао в холодный зимний день. Чтобы сфотографировать их так, Даша подошла с другой стороны дивана и поймала в объектив удачный момент. И хотя она сделала так, что лица были не видны, – свободные и гармоничные позы сидящих рядом двух любящих людей настраивали зрителей на романтичный лад. Этот снимок Даша послала на один из фотоконкурсов и выиграла главный приз. Фотографии же самой Карины заняли почётное место в семейном альбоме, а художественные наброски были переведены в комнату родителей или в альбом Карины, в течение последних лет сопровождающей её в Англии. Даша по своему вкусу уже расставила книги на полках, убрала беспорядок на большом – тоже в прошлом общем – письменном столе, рассадила мягкие игрушки-талисманы – кого на диван, а кого на кресло. На журнальном столике аккуратно были сложены газеты и журналы, а на окне – к ужасу Карины! – совершенно забытыми оказались комнатные растения, ещё цепляющиеся за жизнь, но уже из последних сил, потому что Даша, несмотря на всю свою аккуратность, отличалась забывчивостью в отношении полива цветов. А кот Мурзик – тот, наоборот, не забывал об их существовании и всячески проявлял свою симпатию к растениям, временами точа коготки о стебли или пробуя на вкус молодую зелень.

Но, несмотря на все эти перемены, Карина была счастлива наконец оказаться дома и слушать беззаботную болтовню сестры.

– Карина, ты меня слушаешь? – переспросила Даша, заметив, что взгляд Карины гуляет по комнате.

– Да, я слушаю, просто заодно осматриваю твои владения. Здесь многое изменилось с моего последнего приезда.

– Надеюсь, в лучшую сторону? – улыбнулась Даша.

– В целом, – Карина сделала паузу, обращая свой взгляд к бедным цветам, – в лучшую.

– Я очень рада, – произнесла Даша, не замечая этого взгляда или только делая вид, что не заметила. – Ты скучала по нашей комнате?

– Конечно, – улыбнулась Карина, – особенно в первые месяцы после отъезда. Каждый вечер, закрывая глаза, я представляла наш дом, родителей, эту комнату… всё это придавало мне сил.

– Но у тебя же появилось много друзей?

– Это точно! И они постоянно выкидывают какие-то номера. Один мой друг, начитавшись старинных правил университета, нашёл там, что если он сдаёт свой экзамен более четырёх часов, то имеет право потребовать дичь и бокал вина. Правило действительно никто не отменял, и оно имело силу. Дичь была заменена сэндвичем, а вино – кока-колой (из-за запрета распития спиртных напитков на территории университета), и мой друг смог отдать дань традиции. Вот только на следующий день его исключили.

– Почему? – затаив дыхание спросила Дарья.

– По вполне понятной причине. За отсутствие меча, по правилам из того же свода.

– Бедный твой друг, – сказала Даша, смеясь. – Ему нужно было готовиться к экзамену тщательнее. А есть в вашем колледже какие-нибудь легенды?

– Конечно, – ответила Карина, – но и тут не обходится без происшествий. К примеру, существует легенда, что каждый из профессоров Оксфорда внешне похож на одного из оленей, бродящих по округе, и после смерти профессора его душа переходит в тело этого оленя. Так вот, кто-то из наших ребят решил подшутить над самым грозным профессором, и перед самым началом наших каникул они прельстили молодого оленя всякими лакомствами и поймали его, нацепили на него свои старые мантии и повесили на шею табличку «профессор Эйбрамсон». После этого они выпустили оленя на территорию колледжа.

– И чем же закончилась их выходка?

– Не знаю, кто был больше напуган, – Эйбрамсон или олень. Но, столкнувшись, они разбежались в разные стороны со скоростью олимпийских чемпионов.

– А твоим друзьям что-нибудь за это было?

– Нет. Вернее, пока нет. Эйбрамсон грозился выяснить это после каникул. Но они надеются, что он забудет о происшествии. Хотя поговаривают, что на последних лекциях он появлялся мрачнее тучи и своим видом напоминал Северуса Снегга.

– Мне в этой истории, если честно, больше всего жаль бедного оленя. Я не знаю ни каковы твои друзья, ни что из себя представляет мистер Эй…Эйбрасом?

– Эйбрамсон, – поправила Карина, – хотя «Эй, брасом» звучит неплохо и вполне ему подходит.

– Кстати, об игре слов, мне не терпится с тобой поделиться… – И Дарья поведала сестре всю историю, начавшуюся несколько дней назад на выставке нэцкэ в Эрмитаже.

– Да уж, – задумчиво пробормотала Карина, – у вас здесь тоже не скучно… насколько назначен мозговой штурм?

– Ммм, – Даша понимала, что помощь сестры им с Раей может понадобиться, учитывая её знания языков и истории, но останавливало одно «но». Карина была соней и в свои каникулы предпочла бы поспать подольше…

– Вы ещё не договорились, в котором часу встретитесь завтра?

– Мы думали часов в восемь-девять… – осторожно попыталась ответить Даша на этот щекотливый вопрос.

– Кхм, – многозначительно кашлянула Карина.

– В десять? – беспокойным тоном предложила Даша, думая о том, что на одиннадцать-двенадцать будет слишком поздно назначать встречу.

– Мне кажется, – твёрдым голосом начала Карина, – что нужно собраться не позже восьми.

– Что? – удивлённо спросила Даша. – И это говоришь мне ты?

– Ну да, – рассмеялась Карина, – я люблю поспать, но не хочу, чтобы это мешало делу. Ты же знаешь, когда я чем-нибудь увлекусь…

«Или кем-нибудь», – подумала Даша.

– …то не могу спокойно ни спать, ни есть… кстати, ты, наконец, покажешь мне письмо?

– Конечно, вот оно, – и Даша достала сложенный вчетверо лист пожелтевшей и немного помятой бумаги из кармана шортов.

– На твоём месте я бы убрала письмо в более надёжное место… Так-с, посмотрим-посмотрим… Значит, Мари говорила о дате письма…

– Думаешь, это действительно важно?

– А ты как думаешь?

– Ну, я не знаю…

– Точную дату нам навряд ли удастся определить, значит, попробуем вычислить год. Год представляет собой число из четырёх цифр…

– Спасибо, Кэп.

– Ты мешаешь мне думать. Четыре цифры рядом – это действительно важно. Вот сколько сейчас времени на часах?

– Девять часов и семь минут.

– Ага, то есть двадцать один и ноль семь. Если мы запишем их просто цифрами рядом, не разделяя минуты и часы, то у нас получится 2107.

– Ого, это аж начало двадцать второго века получается! – воскликнула Даша. – Но, кажется, я уловила твою мысль. Значит, если дело происходит в XVII веке, то Мари назначала встречу на четыре часа. И осталось только узнать минуты.

– Ты схватываешь на лету, – улыбнулась Карина, беря в руки плюшевого зайца и крутя его в ладонях, – теперь нам нужно выписать все даты, косвенно имеющие отношение к письму. Так что неси перо и бумагу!

– Раскомандовалась, – усмехнулась Даша, – доставая блокнот и ручку.

– Я всего лишь хотела помочь, – закатывая глаза, произнесла Карина.

– Итак, точкой отсчёта будет начало правления Людовика XIV?

– Ага, то есть 1638 год. А крайней точкой – 1661-й, год смерти кардинала Мазарини, потому что он упоминается в письме.

– Или год свадьбы Людовика? Это как раз произошло за год до смерти кардинала – в 1660-м.

– Да, наверное, ты права, – задумчиво произнесла Карина, – а точкой отсчёта тогда возьмём 1643 год – начало правления Людовика, а не год его рождения.

– Так, а ещё есть информация (если довериться интернету), что в 1654 году он предстал перед своим двором в облике Аполлона! Это мы откопали с Раей, во время прошлого мозгового штурма.

– Хм, получается, ему было лет двенадцать… знаешь, это как-то несерьёзно.

– Двенадцать лет на наш взгляд – да, но не для того времени…

– Я имею в виду, что это рановато-то для романтических привязанностей, о которых вскользь говорится в письме.

– Тогда давай возьмём отрезок от восемнадцати до двадцати одного. В двадцать два Людовик женился.

– Да, думаю, это отличная идея! Пусть дата письма датируется 1656–1659. Несколько минут Мари тебя вполне сможет подождать… а теперь расскажи-ка мне подробнее…

Даша удивлённо посмотрела на Карину, в уголках глаз которой сверкнули озорные огоньки.

– …о Себастьяне.

– Вы что с Раей, сговорились?

– Нет, просто я – любящая тебя родная сестра, а она – преданная подруга, и мы на законных основаниях хотим знать все подробности твоей личной жизни…

– О Господи, – Даша бросила в сестру мохнатой фиолетовой подушкой, которая, просвистев над самым ухом Карины, упала на пол.

– Сдаётся мне, это похоже на вызов?

– Защищайся, сплетница! – Даша издала боевой клич, и вторая подушка последовала за первой.

– Кто тебя учил так целиться?! – возмутилась Карина.

– У меня давно не было практики, – стала оправдываться Даша.

– Даша, ты, кажется, что-то потеряла? – спросила Карина, нагибаясь за упавшими «снарядами».

– Ну что ты, это ничто в сравнении с потерями в твоих войсках! – воинственно воскликнула Даша, размахивая плюшевой обезьянкой над головой и прикрываясь зайцем, как щитом.

Подушки и игрушки взметнулись вверх, а затем так же стремительно упали вниз. Щёки у сестёр раскраснелись, но, несмотря на это, тяжело дыша, они продолжали кидаться подушками и отбивать атаки друг друга.

– А всё-таки?

– Что? – спросила Даша, опускаясь на диван, когда они обе устали от сражения.

– Он тебе нравится?

– Пока не знаю, – неопределённо разводя руками и краснея до самых ушей, произнесла Даша.

– Кстати, я думаю, что не буду тебя сегодня теснить в твоей комнате.

– В смысле, Карри, ты чего? Ты обиделась?

– Нет, просто я подумала, что так будет удобно, и мама мне уже постелила в комнате для гостей, там больше пространства, чем у тебя тут. И, пожалуй, больше «свободного» пространства.

– Ты это серьёзно? Это же наша комната!

– Теперь это официально твоя комната, – улыбнулась Карри, чмокая сестру в щёку. – Но если завтра проспишь – то пощады от меня не жди!

Глава 12

– Военный совет в Филях объявляю открытым! – произнесла Карина тоном главнокомандующего, когда на следующее утро все собрались на кухне, чтобы дождаться сообщения от Мари.

Родители ещё спали, а часы показывали 7:57, но ни Рая, пришедшая на пятнадцать минут раньше положенного срока, ни Даша, ни тем более Карина даже не помышляли о том, чтобы продлить возможность поваляться в кровати. Наконец, часы показали ровно восемь утра, и телефон Даши робко пикнул, призывая к вниманию свою хозяйку. Все поначалу облегчённо вздохнули, но Даша состроила недовольную гримасу, прочитав сообщение.

– Это всего лишь реклама, – проговорила она и неожиданно зевнула.

Зевота, как известно, заразна, и вскоре по зевку сделали и Рая с Кариной. Часы медленно шли вперёд. Прошла всего минута, две, три… Девушки сидели, как на иголках. Напряжение росло с каждой минутой.

– Может быть, кто-нибудь хочет чаю? – спросила Даша, чтобы вырвать всех из плена оцепенения.

Девушки качнули головой. И в этот момент телефон снова подал голос. На этот раз сообщение было от Мари и представляло собой следующее:

«ТО_Д_ _ _ТЬ;

Ч=? Е=?

Л= х+2=? А=х+1=?»

– Ох, – вырвалось одновременно из трёх уст.

– Что же это такое? – возмущённо спросила Рая, машинально перебирая книги на книжной полке.

– Не знаю… – протянула Даша, крутя свою светло-каштановую прядь волос вокруг пальца и пытаясь настроиться на нужный лад, – но мне почему-то кажется, что это может быть связано с той датой, которую мы установили.

– Верно, – щёлкнула пальцами Карина, – нужно об этом подумать…

– А разве вы установили точную дату? – спросила Рая. – Вы же предложили несколько дат.

– Давайте их все проверим! – предложила Даша. – Сейчас я достану блокнот.

– Хм, что у нас есть, – задумчиво произнесла Карина, когда Даша достала из верхнего ящика стола большой блокнот с трёхмачтовым кораблём, уносящимся на всех парусах в море.

– У нас есть зашифрованное название места, – ответила Рая.

– Точно! – чуть не подпрыгнув, сказала Карина, сидящая на крутящемся стуле в своём солнечно-жёлтом халате.

– И что? – удивлённо спросила Даша, доставая блокнот из ящика стола.

– А то, что последние четыре буквы (заметьте, у нас их снова четыре!) мы будем как-то сопоставлять с датами и получившийся результат нужно подставить в получившиеся пропущенные поля!

– А, кажется, я поняла! – вдруг воскликнула Даша, одетая в красный халатик с блестящими пуговицами. – Сейчас я выпишу все возможные варианты…

И Даша, выхватив свой телефон из рук Карины, быстро переписала текст себе в блокнот. После чего стала подбирать всевозможные варианты, ходя по комнате и бормоча что-то себе под нос. Рая с Кариной удивлённо на неё покосились, но ничего не сказали. Через десять минут Даша остановилась и начала быстро-быстро писать в блокноте.

– Всё, у меня получилось! – наконец воскликнула она. – Только это не очень-то похоже на название места…

– А что у тебя получилось? – спросила Карина, которая в этот момент сопровождала мыслительный процесс крутящимися движениями на стуле и поеданием мармелада.

– И, главное, как? – восхищённо спросила Рая, переставлявшая книги на нижних полках Дашиного шкафа в алфавитном порядке.

– У меня получилось: «Что делать», – ответила Даша, – а сделала я это очень просто. Четыре буквы – это «выпавшие буквы», а цифры – это их номера. Первый номер нам не известен, второй – …здесь даётся буква «Т», затем – буква «0». Пропуск. Затем 5-й номер – буква «Д». 6-й номер – пропуск, затем ещё два пропуска под номерами 7 и 8. Под 9 и 10 номерами скрываются буквы «Т» и «Ь». Дальше у нас подряд идут четыре буквы – они соответствуют цифровому коду. А потом уже простая подстановка. Мы брали года с 1656 по 1659. И методом подбора я взяла 1657 год. В этом случае буква «Ч» становится под номером 1-м. Буква «Е» идёт под номером 6-м. Буква «Л» у нас соответствует 7…

– Разве? – удивилась Карина. – По твоим расчётам, буква Л должна соответствовать 5…

– Мне не совсем ясно, – заметила Рая. – Но о 5 здесь не может быть и речи. Пятой по счёту у нас идёт буква «Д»…

– Но вы забываете, что написано в сообщении, – улыбнулась Даша. – Там значится соответствие «Л = х+2».

– Это похоже на уравнение, – прокомментировала Карина.

– Можно и так сказать, – согласилась Даша, – и 5 мы подставляем вместо «х».

– А, вот откуда у нас взялось 7! – воскликнула Рая.

– Да, именно так. А буква «А» с помощью этого же способа становится на место 8, – продолжила свои объяснения Даша. – Теперь у нас все пропуски заполнены, кроме пропуска под номером 4, но его мы так и оставляем, так как это пробел между двумя словами.

– Ммм, – проговорила Рая, – когда ты всё объяснила, мне стало почти понятно, но как это должно нам помочь… Мне кажется, или… Мари намекает на название одной знакомой нам станции метро?

– Станция метро «Чернышевская»?! – в один голос воскликнули Карина и Даша.

– То есть вы думаете, что название книги – это намёк на автора, а фамилия автора – это намёк на станцию метро, названную в его честь? Всё верно? И что у нас получается в итоге? – спросила Рая, чувствуя, что у неё начинает болеть голова.

– В 16:57 мне надо быть у выхода со станции «Чернышевская», – подытожила Даша, опускаясь на диван.

– А почему ты думаешь, что не на выходе с эскалатора? – спросила Карина.

– Хороший вопрос… – задумалась Даша. – Мне просто кажется, что на выходе из метро будет меньше людей.

– Я могу встать на выходе с эскалатора, а Даша пусть ждёт Мари на выходе из метро, – предложила Рая, – я знаю Мари в лицо и, если что, могу предупредить Дашу, послав ей сообщение.

– А если ты её таким образом спугнёшь? – задумчиво проговорила Даша.

– Ну, она же не кролик… – приподняла бровь Рая.

– Я имею в виду, вдруг она тебя узнает и решит, что ты следишь за ней?

– Хорошо, я встану не на выходе с эскалатора, а в другом месте, где она меня не заметит.

– А что в это время буду делать я? – спросила Карина.

– Это предлагаю обсудить за кофе. Так что идёмте все ко мне, – произнесла Рая, подавив желание зевнуть, чтобы снова не пустить сонливость по цепочке.

– Ра[11], с чего это к тебе? – удивилась Карина.

– У меня есть кофе, – просто ответила Рая.

– Не только у тебя дома есть кофе. У нас есть молотый кофе, растворимый кофе, чай… – попробовала было возразить Карина, которой хотелось после чая улизнуть к себе в комнату и продолжить прерванный сон.

– Мой кофе не сравнится ни с чем, – произнесла Рая тоном капризного гурмана.

– Ой, не спорь с ней, – рассмеялась Даша, замечая, как в голосе подруги начинают прослеживаться знакомые повелительные нотки.

– Ну что ж, тогда делать нечего, – пожав плечами, ответила на это Карина, давая понять, что «поле боя» оставлено за Раей.

– Только нам нужно привести себя в порядок, – заметила Даша, демонстративно переводя взгляд со своего красного халатика на жёлтый халат сестры.

– Тогда жду вас обеих у себя через полчаса, – вскакивая с места со своей привычной поспешностью, ответила Рая.

Когда подруга ушла, сёстры бросились врассыпную. Даше предстояло немного перетряхнуть свой шкаф, а Карине – распаковать чемодан. Впрочем, они управились с этим довольно быстро. Не прошло и пятнадцати минут, как Даша облачилась в белые лёгкие брюки и воздушную голубую кофту и занялась своими волосами. Наклонив голову, Даша начала быстро-быстро расчёсывать щёткой свои длинные светло-каштановые пряди, становящиеся лёгкими и послушными волнами под её рукой. Закончив эти магические движения, Даша поспешила в гостевую комнату, где сейчас обитала Карина.

– Я готова! – произнесла Дарья отчётливо, но не слишком громко, чтобы не разбудить родителей.

Решив, что одного предупреждения было вполне достаточно, Даша толкнула дверь в комнату. Дверь поддалась легко, но почти в ту же минуту ей ответил голос сестры:

– И я!

Карина стояла посреди комнаты, освещённая люстрой, половина лампочек которой успели перегореть, и рассматривала своё отражение в большом напольном зеркале. Дарья отметила, что сестра была одета в модное, стилизованное под спортивное платье чёрного цвета с чёрно-белым поясом и полосками такого же цвета на коротких рукавах. Свои светлые волосы Карина успела завязать в конский хвост.

– Миледи, что вы сделали с моей сестрой? – восхищённо спросила Даша.

– Привела эту неряху в надлежащий вид, – усмехнулась Карина.

– Но ваше высочество не должно задерживать нас более, – насмешливо заметила Даша, тоже заглядывая в зеркало.

Но вместо отражений её и сестры Дашиному взгляду открылась совсем другая картина. Разодетые пары, кружащиеся в танце, и в центре зала шикарно одетая молодая женщина с жемчужной нитью на шее и причёской в виде короны. В руке дама сжимала письмо, а по выражению её лица было видно, что она чем-то расстроена, хотя и тщательно старается скрыть это. Казалось, поймав Дашин взгляд, дама молитвенно сложила руки, будто умоляя не отказать ей в какой-то просьбе. Даша помотала головой, чтобы рассеять видение. Грезить наяву? Ну уж нет! И, наконец, смогла разглядеть привычную обстановку: комната, блекло светящаяся люстра, Карина, поправляющая причёску, и она сама, с недоумением уставившаяся на себя в зеркале.

– Даша?

– А? Карри, ты что-то сказала? – повернув голову, спросила Даша.

– Да, я сказала, что готова. Мы можем идти?

– Конечно, я просто задумалась…

Через пару минут девушки уже держали путь к дому, расположенному на соседней улице, где и проживала Рая вместе со своей семьёй, но Даша всё ещё не могла забыть жест и взгляд видения в зеркале. «Об этом точно не стоит никому говорить, – думала девушка, – иначе девочки решат, что с появлением этого письма я начала постепенно сходить с ума!»

Тем временем стол был уже сервирован. На трёх маленьких тарелочках лежали сырники, почти скрытые за толстым слоем сахарной пудры, посыпанной щедрой рукой. Сверху пудры лежали спелые ягоды малины и черники, так и просящиеся в рот. Казалось, одного взгляда на них хватило бы на то, чтобы у вас засосало под ложечкой, а во рту поселилось ощущение сладости. Посреди стола были размещены аккуратные баночки с малиновым вареньем и сгущёнкой, а также хорошенький глиняный горшочек с мёдом. Кофе тоже был готов к употреблению. Он был сварен в небольшой турке и отставлен до торжественного момента разлития содержимого по кофейным чашкам из тонкого фарфора. Не был забыт и чай. Заварочный чайник занимал своё привычное место на столе, а рядом на блюдце был мелко нарезан лимон. Тем временем на специальной сковородке с семью отдельными ячейками, дававшими возможность готовить сразу несколько небольших блюд вместо одного цельного, жарились семь маленьких омлетов. И это не мешало Рае заканчивать приготовление к завтраку бутербродов. Она покрывала куском сыра тонкую полоску сливочного масла, уютно расположившуюся на белом тосте, затем добавляла к нему пару кусочков колбасы и вкусные «украшения», чередуя ассортимент из кружочков маринованного огурца и половинок перепелиных яиц. И даже это было ещё не всё! Чуть в стороне от тарелок с сырниками стояла красивая плетёная корзинка. Внутри лежала белоснежная салфетка, поверх которой располагалось рассыпчатое домашнее печенье и маленькие разносортные пирожные с кремом.

– Ого! – воскликнули Даша и Карина, проходя на кухню.

– Разве кто-то ещё должен к тебе прийти? – опасливо осведомилась Даша.

– Нет, только вас жду. Родители уехали вчера в Москву – навестить друзей, а брат с утра ушёл по каким-то своим делам.

– Мне кажется, только от взгляда на всё это великолепие я набрала как минимум 3 кг! – воскликнула Карина.

– Сытный завтрак – залог успешного дня! – нравоучительным тоном сообщила Рая. – Помните об этом, деточки…

– Ты же знаешь, что меня уговаривать не надо, – рассмеялась Даша, – лучше съесть лишнее утром, чем вечером…

– Это вы мои кулинарные изыски называете «лишним»? – ворчливо переспросила Рая.

– Нет, мэм! – в один голос воскликнули сёстры, вытягиваясь по стойке смирно.

– А теперь шагом марш мыть руки – и за стол! – подыграла им Рая.

– Из тебя выйдет замечательная бабушка, о солнечный Ра! – усмехнулась Даша, быстро скрываясь за дверью, ведущей в ванную, от неодобрительного взгляда подруги.

– Ну и что вы будете есть?

– Мне всего понемножку… – начала было Карина.

– …и особенно сладкого, – заметила Даша, – она же у нас сластёна! Думаю, Карина захочет начать с сырников. А я для начала съем омлет…

– Сказала обжора, – парировала Карина, – но я, в самом деле, начну с сырников, омлет я не очень люблю…

Рая, улыбнувшись, протянула каждой из сестёр её тарелку, но перед тем как поставить их на стол, задумчиво произнесла.

– Девочки, а вы думаете… мы точно правильно определили время и место? Нам не нужен запасной план?

– В этом нет никаких сомнений! – воскликнула Карина, которая не любила пересматривать уже принятые решения.

А вот Даша задумалась. В это время кусочек омлета предательски соскользнул с вилки, но вместо того чтобы достойно пасть на поле брани – представшем в данном случае в виде тарелки, – предпринял попытку бегства под стол, но просчитался… и очутился на Дашиных брюках.

– Ох, – воскликнула Даша, с осуждением глядя на омлет и представляя, как следы этого побега придётся удалять с её белых брюк, – я на секунду покину вас, девочки.

– Ты куда? – хором спросили Карина и Рая, не заметившие траекторию полёта омлета-бунтовщика.

– В ванную! На минуту! Не обращайте внимания! – воскликнула Даша, скрываясь в коридоре, в то время как виновник происшествия был помещён внутрь бумажной салфетки и оставлен на столе.

Осмотрев следы преступления, Даша подумала, что волноваться ей не стоит. Пятно было почти незаметным, и его следовало присыпать солью, только и всего. Когда Даша уже собралась вернуться на кухню и попросить у гостеприимной хозяйки немного соли, её взгляд привлек книжный стеллаж, поставленный в коридоре и отразившийся в зеркале ванной комнаты. Книги стояли аккуратными рядами, и Даша, которая всегда питала слабость к книгам, решила проверить, не появилось ли у Раи что-нибудь новенькое. И точно! Водя взглядом по полкам, Даша заметила книгу, которую не замечала ранее. Синяя обложка была озаглавлена «Воспоминания, не смытые морем». Под надписью красовался гребень волны, казалось, стремящийся выбросить слова из названия за пределы обложки. Книга плавно покинула своё место на полке и очутилась в Дашиных руках.

«…Торговое судно «Изабелла» потерпело кораблекрушение, когда возвращалось в порт французского города Бордо…»

Строки не показались интересными, и Дарья задумчиво продолжила листать книгу.

«В начале нашего путешествия сама фортуна, казалось, благоприятствовала нам, несмотря на то, что на корабле находилась женщина…»

«О, вот это уже интереснее!» – подумала Даша.

«Мы вышли в море ночью. Волны ластились к борту корабля, как верные псы. Капитан отдал приказание отплыть, когда на корабле оказалась незнакомка с ребёнком. Было это в марте 1657 года…»

– Март 1657 года, – вслух повторила Даша, – март 1657 года, это как раз год написания письма, по нашему расчёту. Как интересно, Франсуа пишет это письмо, а какая-то женщина в это время решает плыть ночью на корабле, да и ещё и с ребёнком!

«Капитан обращался к нашей гостье «ваша светлость», судя по его словам, она была знатного рода, но не боялась ни шторма, ни нашего бравого вида. Всегда была приветлива со всеми. Вся команда, включая нашего сурового на вид капитана, прониклась к ней любовью. Поэтому мы были встревожены дальнейшим её планом передвижения. Она намеревалась пересесть на голландский корабль в следующем порту, чтобы плыть к островам Японии. Остановить её было невозможно, и скоро она покинула нас для достижения своего плана. Что с ней стало дальше, никто из нашей команды не знает. Возможно, за исключением нашего славного капитана, который сгинул в морской пучине во время нашего неблагоприятного возвращения…»

Иногда, кажется, само провидение протягивает в наши руки необходимые сведения. Ещё на прошлой неделе, навещая подругу, Даша прошла бы мимо этой книги или не придала бы должного значения прочитанным словам. Всему нужно время и место. И Даша только теперь это осознала.

– Девочки! Я только что нашла подтверждение нашей догадки! – воскликнула девушка.

Глава 13

«Я на месте. Здесь пока никого нет», – сообщение от Карины настигло в дверях. Даша покидала дом за час до назначенного срока. Рае предстояло выйти ещё через час.

Сейчас Даша немного нервничала – она дважды проверила данные о месте и времени встречи, прежде чем выйти из дому, дважды роняла ключи, когда закрывала двери, – то ли пальцы предательски разжимались в ответственный момент, то ли она была слишком погружена в свои мысли… но затем Даше удалось взять себя в руки.

– Если я не смогу успокоиться, у нас ничего не получится. Мари не сможет доверять мне, и мы так ничего и не узнаем, – подумав так, Даша медленно досчитала до десяти, а затем начала свой путь в сторону метро. День предстоял трудный.

Дорога до станции метро «Чернышевская» заняла совсем не много времени, хотя Даше показалось, что прошла целая вечность. Люди вокруг спешили, неожиданно появляясь в поле зрения Даши и так же стремительно исчезая, иногда торопя друг друга или наступая на чужие ноги, извиняясь или просто молча проходя мимо, они растворялись в объятиях метрополитена.

«Кто они? Куда спешат? – думала Даша. – И ведь у каждого из них есть дело, ради которого стоило бы преодолевать расстояния и преграды, открывать и закрывать двери, завершать или начинать что-то новое…»

Даша вынырнула из метро как раз вовремя, чтобы увидеть, как связка ярких воздушных шаров врывается в чистое летнее небо.

«Кто-то упустил своё мимолётное счастье», – пронеслось в голове у Даши.

– Дарья! Ну, наконец-то! – воскликнула, увидев сестру издалека, Карина.

Даша неодобрительно посмотрела на неё, но промолчала.

– Ой, – вырвалось у Карины, – я хотела сказать: «Маша». Я приняла вас за свою сестру. Не обращайте внимания.

Даша закатила глаза и отвернулась в сторону цветочного магазина.

– Магазин цветов «Гортензия»! Цветы на любой вкус, цвет и запах! Стоят радости, охов и ахов! – расхваливала цветочный ассортимент женщина с громкоговорителем в руках.

Карина сняла сумку с плеча и начала там что-то искать. Это была кожаная сумка бордового цвета, размером А4.

«Зачем ей было нужно брать с собой такую большую сумку?» – подумала Даша и отвернулась в другую сторону. Неожиданно телефон оповестил, что пришло новое сообщение. Девушка напряглась.

«Не весточка ли это от Мари?» – мелькнула мысль в её голове. Но, увидев сообщение, Даша разочарованно покачала головой.

«Всё в порядке? Мы так и будем здесь стоять?»

«Пока, видимо, да».

Карина снова что-то стала набирать на телефоне, но Даша уже убрала свой в сумку и выключила звук.

«Сейчас не время для переписки, – подумала девушка, – нужно внимательно смотреть по сторонам и навострить уши».

Люди выходили из метро и разбредались в разные стороны. Какой-то мальчик плакал, что ему не купили мороженое. А рядом неустанно повторяла свою короткую речь женщина, рекламировавшая магазин цветов.

– Магазин цветов «Гортензия»! Цветы на любой вкус, цвет и запах! Стоят радости, охов и ахов!

Так прошло минут десять-пятнадцать. Карина начала беспокойно ходить из стороны в сторону, а Даша сдерживала себя, чтобы не бросить на неё осуждающий взгляд, хотя ей самой становилось довольно скучно.

«Время остановилось, – подумала Даша, – как обычно бывает, когда стоишь в очереди в поликлинику. Только проблема в том, что здесь вообще нет никакой очереди, которая могла бы в один прекрасный момент закончиться».

– Магазин цветов «Гортензия»! Цветы на любой вкус, цвет и запах! Стоят радости, охов и ахов!

Люди продолжали выходить из метро. Кто-то спешил на деловую встречу, о чём и сообщал громким голосом по телефону, кто-то опаздывал на день рождения, отстукивая торопливый ритм по асфальту, стараясь не уронить подарок и размахивая букетом цветов, словно средневековым оружием. Наблюдая за всеми этими людьми, Даша провела ещё пятнадцать минут, стоя у выхода из метро.

«Мы неправильно расшифровали время? – по истечению ещё пятнадцати минут начала волноваться она. – Или Мари просто опаздывает? Ну вот, Карина перестала ходить взад-вперёд. Теперь оборачивается на меня каждые полминуты. Нужно было идти одной».

«А может быть, Мари мне звонила? – эта мысль посетила Дашу ещё через пять минут. – Нет, здесь только десять (десять?!) сообщений от Карины».

Даша не удержалась и, украдкой посмотрев на сестру, покачала головой. Поймав её неодобрительный взгляд, Карина снова зашагала из стороны в сторону.

«Мы просто теряем время, – подумала Даша, – но я не чувствую себя в силах уйти. Уйти – это значит сдаться. Или нет? Интересно, что об этом сказали бы Карина с Раей? С Раей! Точно, я совсем о ней забыла! Она тоже пока ещё не появлялась, но это так на неё не похоже! Обычно она любит быть в центре событий…»

– Магазин цветов «Гортензия»! Цветы на любой вкус, цвет и запах! Стоят радости, охов и ахов! – зазывала, как показалось Даше, даже немного охрипла.

«Устанешь повторять одно и то же двести раз на дню, – пожалела Даша зазывалу. – А она произносит эти слова каждый день. И как ей не жарко?»

Последняя мысль посетила Дашу, когда она, отвлекшись от созерцания выхода из метро и собственных мыслей, стала разглядывать женщину с громкоговорителем. На её шее был длинный пёстрый шарф, закрывавший не только шею, но и часть лица. Кроме того, на ней была длинная серая в пол юбка, кофта тоже серая с длинными рукавами, и завершали картину тёмные очки, казалось бы, и вовсе здесь не нужные.

«Может быть, она мало зарабатывает на своей постоянной работе? И решила подрабатывать ещё и здесь, но не хочет, чтобы её узнали? А может… – от нового предположения у Даши даже пересохло в горле. – На Мари тоже были тёмные очки в нашу прошлую встречу!»

Даша окинула зазывалу внимательным взглядом.

«Нет, это не Мари. Мари невысоко роста, а эта…»

Мысли Дарьи прервала Карина.

– Всё, я так больше не могу. Мне надоело ждать у моря погоды. Мари уже не придёт.

– Или она была здесь всё это время, но вы её не узнали, – произнесла Рая, отложившая в сторону громкоговоритель, чтобы снять очки и шарф.

– Рая?? – В один голос воскликнули сёстры.

Глава 14

– Всё происходит, как в банальном детективе. Появляется человек, обладающий какими-то сверхважными сведениями, и затем исчезает… – сказала Карина, когда они сели за столик в ближайшем кафе, чтобы выпить чаю.

– Да ну тебя, – небрежно отмахнулась от этой мысли Даша, – я думаю, она просто не смогла прийти.

– Ты так действительно думаешь? – спросила Рая. – Тогда скажи, почему ты не пробовала ей позвонить?

– Эм, потому… эээ… я… просто не очень люблю звонить малознакомым людям, – замялась Даша, которая и забыла о такой возможности.

– О, это аргумент! – воскликнула Карина. – А я, к примеру, не очень люблю стоять рядом с метро, уставившись в одну точку и не имея возможности поговорить с кем бы то ни было.

– О, да, – хмыкнула Даша, – поэтому ты всё время писала мне сообщения или ходила туда-сюда, привлекая к себе внимание! Кто знает, может быть, именно из-за тебя мы проглядели Мари!

– Ну конечно, давай, перекладывай с больной головы на здоровую!

– Девочки, девочки, не ссорьтесь! – попробовала утихомирить спорщиц Рая.

Карри обиженно замолчала, а Даша погрузилась в свои мысли.

Задумавшись, она сделала слишком большой глоток и обожгла себе нёбо. Ища взглядом бутылку с водой, опустила глаза вниз – на поднос с едой. Неожиданно её внимание привлек сахар, упакованный в белые бумажные пакетики, принесённые официантом вместе с чаем и кофе.

– Девочки, как называется кафе, в котором мы сидим? – воскликнула Даша, моментально забывшая и про нёбо и про ссору.

– Кажется, кафе «Аппетит»? – предположила Карина.

– Нет, до «Аппетита» мы не дошли, – наморщив лоб и пытаясь вспомнить название, сказала Рая. – Мы зашли в первое кафе, попавшееся нам по пути. Его название я не помню… Ты думаешь, это важно?

Даша, ни слова не говоря, протянула им сахар.

– Что ты хочешь этим сказать? – удивилась Карина.

– Обратите внимание на название, – прошептала Даша.

– Кафе «Аполлон», – прочитала Рая. – Ну и что?

– Вы не думаете, что это не просто совпадение?! – воскликнула Даша.

– Это тебе только так кажется, – отмахнулась Рая.

– А что если Мария ждала нас именно здесь?

– Этого не может быть, – покачала головой Карина, – в твоём шифре об этом ни слова.

– А может быть, мы неправильно его прочли! – настаивала на своём Даша.

– Можешь тогда заглянуть и в чек, на всякий случай, – усмехнулась Рая. – Кто знает… вдруг там тоже содержится подсказка?!

– А что, может быть, и так! – с вызовом воскликнула Даша (так, что на неё обернулись люди, сидящие за соседними столиками), заглядывая в чек. В чеке было следующее:

Кассир: Маша

Заказ:

Штрудель яблочный с мороженым……310

Торт «Рикотта и груша»…………………220

Торт «Морковный»………………………280

Кофе капучино……………………………150

Вода…………………………………………70

Кофе латте…………………………………170

Чай зелёный листовой……………………130

Итого:………………………………………1330

Спасибо, что выбрали наше кафе «Аполлон», приходите ещё!

– Так, если ты сейчас начнёшь нам доказывать, – нахмурилась Рая, тоже заглядывая в чек, – что кассир по имени Маша – это и есть твоя Мари, то я встану и уйду, предварительно записав тебя на приём к психотерапевту. Это уже смахивает на паранойю!

– Да ладно тебе, – успокоила её Даша, с грустью откладывая чек, – я уже поняла, что наш приход сюда – просто совпадение.

– Вот, то-то же, – усмехнулась Карина, но затем прибавила, – ну же, Дарья, не делай такое скорбное лицо.

– Это я просто подумала…

– С таким выражением лица и думать не стоит! – отрезала Рая.

– Ну что, может, нам и правда пора по домам? – предложила Карина.

– Извините за ложную тревогу, – улыбнулась Даша, – зато мы давно так не сидели вместе…

– Смотрите, что это происходит за соседним столиком? – вдруг оживилась Карри.

За соседним столом отмечали чей-то день рождения, на что указывали гора подарков, высившаяся на отдельном стуле, и стопка поздравительных открыток на краю стола. Гости и именинник тем временем получали удовольствие от участия в игре, предложенной ведущим. Один из гостей, явно увлечённый процессом игры, перевоплощался в героев различных фильмов, изменяя голос и жестикулируя под дружный хохот своих друзей. Ещё за одним столиком сидела влюблённая пара, которая обсуждала, как провести следующие выходные. Даша почему-то подумала о Себастьяне. Она снова вспомнила, как они сидели в кафе на прошлой неделе и как потом вместе шли к метро. Затем почему-то вспомнились волны из сна, пытавшиеся остановить её лодку. Рая и Карри о чём-то спорили приглушёнными голосами, и Даша, наконец избавившись от навязчивых мыслей о Себастьяне, прислушалась к их разговору.

– Это определённо из фильма «Амели», – утверждала Карина.

– Нет, мне кажется, это больше похоже на советскую комедию…

– Тогда зачем ему было изображать гнома?

– Какого гнома?

– Того, что Амели фотографировала на фоне различных достопримечательностей, а затем отправляла фотографии отцу…

– Ты что! Это была сцена из «Кавказской пленницы», когда девушка пела песню про белых медведей и танцевала!

«А, они строят догадки о том, какой же фильм изображают за соседним столом!» – догадалась Даша и незаметно вздохнула с облегчением. Всё-таки бывают такие моменты, когда радуешься тому, что твои мысли недоступны для окружающих.

Между тем, время не стояло на месте, и Рая, Карри и Даша, наконец, поднялись со своих стульев, чтобы пуститься в обратный путь. Они уже собирались выходить из «Аполлона», когда Даша уловила в воздухе легкий аромат корицы.

– Даша, ты идёшь? – спросила Рая, открывая дверь.

– Мне послышался аромат корицы, – попыталась объяснить Даша, подходя к одному из свободных столиков и пытаясь найти источник знакомого запаха.

– Ну конечно, булочки с корицей – их фирменное блюдо, – фыркнула Карина, – не понимаю, чего мы ждём…

На столике действительно стояла тарелка, на которой преспокойно лежала одинокая булочка с корицей. Булочка была завёрнута в салфетку, на которой виднелась надпись. Даша подошла ближе, чтобы прочитать, и… чуть не подпрыгнула на месте! Немного оправившись от первого удивления, она осторожно вынула салфетку и подошла с ней к официанту.

– Скажите, пожалуйста, вы не помните, кто сидел вот за тем столиком? У меня есть предположение, что здесь была моя подруга, с которой мы, вероятно, разминулись…

– Не припоминанию, а что там был написано?

– «16:57. Станция метро «Чернышевская»». Это время и место нашей с ней встречи.

– Теперь вспоминаю, – улыбнулся официант, – так вы участница квеста, да?

– Квеста? Ах да, конечно! – на всякий случай согласилась Даша.

– Ваша подруга забронировала этот столик с 17, 30 до 20,00 и, оставив вам эту булочку и послание, ушла.

– И всё? – удивилась Даша. – Больше она ничего не просила мне передать?

– А вы – молодец, я ведь чуть не забыл про самое важное! – и с этими словами официант передал Даше визитную карточку, на которой большими буквами было написано: «Антикварный магазин «Коллекционер». Невский проспект, 25». – Ну всё, мне пора работать! Удачи с разгадыванием квеста!

И официант занялся подготовкой стола к приходу новых гостей. Даша же со всеми уликами поспешила к Рае с Кариной, которые ждали её у выхода из кафе.

– О, кто-то не наелся, – прокомментировала Карри появление в руках Даши булочки с корицей.

– Мари и не собиралась приходить в назначенное место и время, – сообщила Даша, не обращая внимания на слова сестры. – Она хотела привлечь наше внимание к своему возможному исчезновению. Карина, положи, пожалуйста, эту визитку к себе в сумку, она нам может ещё пригодиться.

Глава 15

Лёгкие облака скользили по небу, словно поддразнивая невидимого атланта[12], вынужденного держать свою ношу, невзирая на время и погодные условия. Солнце уже давно встало. В июле солнцу плохо спится, в районе трёх часов оно начинает ворочаться и постепенно вставать, чтобы подняться на востоке и успеть полюбоваться в тишине и спокойствии на спящий город.

Раннее утро. Пять или шесть часов. Лето. Кому придёт идея вставать в такое время? Даша тоже так думала, но её кот решил иначе. А всему виной случайный просчёт Даши – не зашторенное на ночь окно. Обычно – не такая уж и большая ошибка в дождливом Питере, но сегодня солнце решило одержать верх над привычками города и пустить свои лучи во все стороны, давая свободу тысяче солнечных зайчиков прыгать там, где им вздумается.

Вот котик и задумал поохотиться на одного из них, но заяц всё не давался в когтистые лапы. Ну, заяц, ну, заяц, – погоди! Скачет, меняет направления – путает след. Но и кот не промах! «Зайчик» сел на подоконник, кошачий прыжок – цветы долой. Опустился на стол – тетради и книги долой. На тумбочку – будильник долой. Но будильник так просто обиды не забывает – начинает звонить, звонить, звонить…

Дзинь!

Дзиииииинь!

Дзииииииииииииинь!

Даша неохотно рассталась со сном и недовольно посмотрела на кота. Затем выключила будильник. Сна как не бывало, а ей снилось что-то очень интересное! Захватывающее приключение, полное тайн, загадок и опасностей. И во сне ей даже удалось распутать запутанную историю… что в очередной раз подтверждало: сны – вовсе не призраки нашей реальности. В настоящем ей пока так и не удалось разрешить историю с нэцкэ.

Мари пропала. Прошло уже три дня, а от неё вестей так и не поступало. Раз десять Даша набирала номер Мари, но абонент всякий раз оказывался вне зоны действия сети. Себастьян тоже не объявлялся…

В коридоре послышались крадущиеся шаги. Даша удивлённо уставилась на кота. Затем посмотрела на часы. «Нет, определённо этого не может быть», – подумала она, прислушиваясь.

Шаги почти затихли в коридоре, но затем снова возобновились. Скрипнула входная дверь. Кто-то явно собирался выходить на улицу, но зачем? Шаги стали ещё тише. В двери повернулся ключ. Раз, другой, третий. Затем в доме снова восторжествовала тишина.

Даша на цыпочках прокралась к комнате Карины. Осторожно приоткрыла дверь, вошла внутрь. Там никого не было. Постель оказалась заправлена на удивление аккуратно. Хотя на ней и лежали различные вещи, которые, по-видимому, Карина побросала впопыхах перед уходом. Жёлтый халат разлёгся прямо между двумя полосатыми подушками, рядом лежал пояс от него, в стороне – расчёска с редкими зубцами и другая, использующаяся для завивки. Чуть в стороне через небольшие промежутки – чёрно-белый блокнот, ручка, дезодорант, жевательная резинка в упаковке и визитка.

«Точно, – подумала Даша, беря в руку прямоугольный лист, украшенный замысловатыми вензелями, которые складывались в название антикварного магазина «Коллекционер» на Невском проспекте, – я и забыла про эту визитку!»

«И всё-таки, странно… для чего Карина решила встать так рано? – спросила себя Даша. – Ранний подъём – это так на неё не похоже».

С этими мыслями Даша вернулась к себе в комнату, чтобы снова лечь и постараться уснуть. Но и на этот раз попытка не увенчалась успехом. Даша встала, оделась и села за компьютер.

«Возможно, я зря так небрежно отнеслась к этой визитке, – подумала она, – мне следовало сразу постараться найти полную информацию об этом «Коллекционере». Но что вообще-то мне может дать эта на вид обыкновенная бумажка?»

Однако «бумажка» действительно оказалась полезной, и вскоре Даша знала об антикварном магазине почти всё – от даты открытия – до фамилии хозяев. И хотя пока ещё ничего из этого не могло пролить свет на исчезновение Мари, Дашу не оставляла надежда.

«Ведь зачем-то же она хотела передать мне визитку. Значит, это было важно», – думала Даша, тем временем переходя в раздел электронного каталога магазина.

Любопытство даже самого требовательного покупателя удовлетворял обзор предметов на сайте магазина. Можно было не только увидеть фотографию, цену, краткое и полное описание товара, но и, в некоторых случаях, даже его 3-D модель.

Даша долго не могла оторвать глаз от великолепных копий известных картин и даже оригиналов менее известных работ художников, фамилии которых она раньше не раз видела в музее. Не меньший восторг вызывали скульптура, драгоценности, предметы мебели, украшения и многое другое. Полистав дальше, Даша даже наткнулась на нэцкэ из кости и дерева. Пролистывая их описание, она из любопытства кликнула на название нэцкэ «Хотэй – китайское божество счастья», но картинка именно этого экземпляра на сайте почему-то давалась в очень маленьком разрешении. Хотэя было невозможно разглядеть. Тогда Даша попробовала увеличить фотографию, но компьютер обнаружил ошибку, и Дарье пришлось заново заходить на сайт.

Вторая попытка привела к такому же результату. Даша попробовала кликнуть на 3-D модель, но это дало не многим больше. Нэцкэ отображалось лишь с оборотной стороны, и его нельзя было покрутить, чтобы лучше рассмотреть детали. Даша попробовала перезагрузить компьютер, но и это не помогло. Наконец, Даша оставила бесплодные попытки и попробовала найти что-нибудь интересное в ленте новостей.

Среди новостей о том, что магазин был основан два года назад и что у него есть свой клуб коллекционеров-попечителей и благодарностей в их адрес, в общем, всего того, что и так было написано на главной странице сайта, Даша, однако, нашла кое-что интересное. Это была фотография тех самых коллекционеров, в адрес которых администрация магазина расточала слова благодарности. Их оказалось совсем не много – трое мужчин и две женщины. Женщина, стоящая справа, имела орлиный нос, длинные волосы с проседью и неприятный взгляд, заставивший Дашу поёжиться. Эту же женщину Даша заметила и на другой фотографии, где она перерезала красную ленточку перед входом в магазин в честь его открытия.

«Левой рукой она придерживает ленту, а правой её перерезает, – размышляла про себя Даша. – Но почему… почему мне кажется, что с этой фотографией что-то не так? Может быть, стоит её увеличить?»

После увеличения Даша заметила пятно странной формы на левой ладони женщины. Она увеличила фотографию ещё раз, и пятно приняло очертание татуировки в виде маленькой буквы «с».

Неожиданно телефон подал признаки жизни, оповещая о приходе сообщения. Текст sms гласил:

«Сегодня. Метро. Невский проспект. 17:30.

Пароль: «Встреча притягивает встречу».

Приходите одна».

Сообщение было отправлено с неизвестного номера. Даша удивлённо просмотрела текст ещё раз.

Затем стала искать записную книжку, но, найдя её минут через пятнадцать в ящике стола, погребённую под грудой старых конспектов, журналов, ручек, карандашей и прочих канцелярских принадлежностей, не открывая, положила обратно.

«Если телефон не помнит этого номера, – подумала Даша, – то вряд ли он есть в записной книжке, куда я не заглядывала уже очень давно».

Вернувшись к мобильнику, Дарья решила перечитать текст сообщения ещё раз. К её удивлению, на экране высветился значок оповещения о новом сообщении. На этот раз в нём было всего два слова:

«НЕ ПРИХОДИ».

Первым делом Даша сравнила номера.

«Так-с, один оканчивался на 37, а другой на 99, – размышляла Даша. – Элементарно, Ватсон! Это совершенно два разных номера. И номер с визитки тоже не походит ни на один из них».

В этот момент раздался звук открываемой двери, возвещавший о возвращении Карины.

– Карина! Где ты была? – воскликнула Даша, выбегая из комнаты, чтобы поприветствовать сестру.

Карина стояла в коридоре в позе цапли, держа в одной руке большой пакет, а в другой – тапку.

– Ого, – невозмутимо проговорила она, – это сонное царство, оказывается, обитаемо! Да не дуйся же ты. Я сейчас всё тебе расскажу! – добавила она с улыбкой.

– Вчера мне звонят мои друзья и говорят, что сегодня они прилетают в Питер, – начала Карина своё повествование, – я имею в виду друзей из Оксфордского университета. Сами-то они родом из Австралии.

– И они попросили тебя встретить их в аэропорту? – догадалась Даша.

– Ага, но вышла смешная путаница. Они сказали, что прилетают сюда в 7 часов. Но они говорили с расчётом на время в Оксфорде, а между ним и Питером разница во времени – три часа. То есть они прилетели только в десять, и я три часа прождала их в аэропорту! Зато они привезли с собой много сувениров, кое-что есть и для тебя…

– Ясно, – проговорила Даша, – это очень мило с их стороны. А мне случайно в руки попалась вот эта визитка.

– А, вот она где! Я думала показать друзьям этот магазин, они любят всё в таком духе… правда, вряд ли смогут там что-нибудь купить…

– И мне пришли два сообщения, – перебила сестру Даша. – Оба с неизвестных номеров.

– О, да ты сегодня популярна! Дай угадаю, в кафе «Аппетит» доступно новое меню, а в магазин «Дафна» завезли новую коллекцию одежды?

– Это…

«Это совсем не то, что ты думаешь», – хотела было сказать Даша, – но неожиданно для себя произнесла совсем другое.

– Именно так! – ответила Даша и, не дожидаясь комментариев сестры, ушла в комнату, испытывая смешанные чувства по поводу своей лжи.

Глава 16

Вернувшись в комнату, Даша попыталась понять, почему она не сказала Карине, что на самом деле было в сообщениях.

«Это как-то связано с Мари, – рассуждала Даша, – я в этом уверена! И если бы мы снова нагрянули туда все вместе, я бы так и не узнала правды».

«С другой стороны, я же не могу просто туда пойти, ничего никому не сказав? Родители станут волноваться, если я буду долго отсутствовать, Карина встревожится, Рая…»

Даша ходила по комнате, нарезая круги между кроватью и письменным столом.

«…Вдруг это примет опасный поворот… ой!» – так размышляя про себя, Даша вплотную подошла к столу и случайно смахнула что-то лежащее на самом краю.

«Кажется, сбрасывать предметы на пол входит у меня в привычку», – подумала девушка, поднимая с пола упавший предмет.

На этот раз пострадавшим оказался старый фотоальбом из комнаты родителей, который Даша в последнюю очередь ожидала здесь увидеть. Видимо, Карина смотрела его и забыла убрать на место.

Даша в задумчивости перелистывала страницы, пока не дошла до середины. Её рука застыла в воздухе, когда она добралась до фотографии, где была запечатлена Карина в возрасте двенадцати-тринадцати лет, увлечённая своими кулинарными опытами. На фото Карри опускала макароны в кипящую воду. Она впервые варила макароны и поэтому действовала не слишком ловко – половина пачки макаронных изделий была рассыпана по полу. На другой стороне фотографии легко читалась подпись, сделанная Дашей: «Карри варит макароны – на полу видны уроны».

Пролистнув ещё несколько фотографий вперёд, Даша увидела уже маленькую себя – с микрофоном в одной руке и плюшевым мишкой в другой – перед ёлкой в заключительные дни новогодних праздников: ряд игрушек на еловых ветвях поредел, как и количество иголок, постепенно перемещающихся на пол. На этот раз фотография была подписана Кариной: «Даша пела караоке – во дворе облезли ёлки».

Даша рассмеялась, читая эти глупости, но тут же поймала себя на мысли: а что если она приняла неправильное решение? А что если они уже никогда не смогут вот так подурачиться с сестрой из-за её ошибочного решения скрыть текст тех сообщений?

«Нужно оставить записку, – решила Даша. – Но как сделать, чтобы Карина не сразу её нашла?»

Снова приблизившись к столу, Даша заскользила по нему взглядом, ища что-то среди предметов, лежащих сверху. Когда он остановился на расчёске, девушка машинально взяла её и начала водить по волосам. Возможно, эти простые движения стимулировали работу мозга, так как вскоре Даше в голову пришла оригинальная идея.

Сев за стол, она начала быстро что-то писать, а затем, бросив записку в сумку, стала собираться на короткую прогулку.

– Даша, ты куда? – спросила удивлённо Карина, заглядывая в комнату.

– В магазин! Скоро вернусь! – ответила Даша, выходя в коридор.

Выйдя на улицу, она отошла на порядочное расстояние от дома, чтобы любопытная Карина не увидела её в окно. Затем достала из сумки телефон и набрала легко запоминающийся номер 777-00-77.

– Алло? Магазин Цветов «Фантазия»? Я могу заказать у вас букет цветов с доставкой на дом? Какие? Ммм, пусть будут хризантемы. Жёлтые. Три штуки. А, жёлтых нет? Тогда белые. Да, всё верно. Доставьте его, пожалуйста, ровно к 17,30. Получатель – моя сестра Карина. Нет, просто маленькое семейное торжество. Спасибо, я ей передам. Можно оплатить с помощью мобильного банка? Хорошо. Адрес… адрес сейчас скажу, но сначала я могу продиктовать текст записки к букету? Отлично! Положите его в маленький конверт и яркой лентой прикрепите к букету. Прекрасно! Текст сейчас продиктую…

«Надеюсь, всё получится, как я и задумала. В тексте письма – текст обоих сообщений, время и место встречи. Если я задержусь надолго, думаю, Карина или Рая догадаются вызвать полицию».

Теперь, когда дело было сделано, Даше не оставалось ничего другого, как действительно пойти за покупками, чтобы не вызвать подозрений у Карины.

Ближайший магазин поманил Дашу яркой вывеской, и она задумчиво вошла внутрь, прикидывая, что сможет купить на имеющиеся у неё деньги.

Слева от входа Дашу приветствовал чайно-кофейный отдел, заманивая чаями со вкусом всевозможных кондитерских изделий и ароматом кофейных зёрен, упакованных в банки самых разных форм и размеров. Почему-то это напомнило Даше, что первыми, кто, открыл бодрящие свойства кофе, были пастухи, заметившие странное поведение их стада, наевшегося листьев данного растения. Даша улыбнулась этой мысли, представив этих первых гурманов в овечьих шкурах, скачущих в безумном танце по зелёной равнине.

Следом шла хлебобулочная продукция.

«Если я возьму «Столичный» хлеб, то мне ещё хватит денег на творог и что-нибудь к чаю», – подумала Даша, беря с полки полхлеба и укладывая его в продуктовую корзинку».

Однако кондитерский отдел не предоставлял особого выбора в этот раз, и, побродив между рядами с десертами, сравнивая даты и внешнюю привлекательность продуктов, Даша решила вместо сладкого взять пару бананов, которые можно было бы порезать на творог, а сверху залить йогуртом.

Прихватив бананы, девушка перешла в отдел молочных продуктов.

«Взять творог или сладкую творожную массу?» – подумала она.

В молочный отдел было не пробраться, так как там собралось слишком много покупателей с продуктовыми корзинами наперевес. Нетерпеливо оглянувшись по сторонам, ища путь к творогу, Даша неожиданно заметила девушку с татуировкой, стоящую чуть впереди неё.

Слово «Love», вытатуированное вертикально на левом плече девушки, уже привлекало неодобрительные взгляды бабушек, выбирающих молоко. Неожиданно какое-то воспоминание мелькнуло и погасло в Дашином мозгу. У кого-то другого совсем недавно она тоже видела татуировку. Совсем иную. Менее заметную.

Даша помотала головой, но так ничего и не вспомнила. Очередь тем временем рассосалась, Даша спокойно взяла свой творог и пару йогуртов, а затем отправилась на кассу.

Когда она вернулась домой, Карина сидела на кухне и пила чай. На её коленях восседал кот Мурзик.

– Даша, ты на меня не обиделась? – спросила Карина.

– Нет, с чего бы мне обижаться на тебя? – улыбнулась Даша.

– Просто мы разговаривали в коридоре, и вдруг ты просто развернулась и ушла…

– Я не обиделась. Всё хорошо.

– Правда?

– Да. Мне… просто… – Даша пыталась подобрать нужные слова. – Позвонили… позвонил Себастьян.

– Тот самый?

– Да, и он предложил встретиться в 17, 30 на Невском.

– Ммм, ты уверена, что ему можно доверять? Помнишь, мы думали, что он как-то связан с похищением Мари?

– Он… сказал, что его не было в городе последние четыре дня, а Мари пропала три дня назад, – продолжала сочинять Даша, – так что, я думаю, он не может быть причастен к этому делу. И, в любом случае, он не знает, что я знаю о похищении Мари.

– Ну хорошо. Решай сама. Тебе сделать высокую причёску?

– А ты умеешь?

– Я видела в журнале одну такую причёску, хочу на тебе её опробовать. Часть волос уберём в косу и поднимем наверх, а остальные оставим распущенными.

– Мне нравится, только поторопись. Через сорок минут мне уже надо будет уходить!

Карина была мастером во всём, что требовало креативного взгляда и ловкости рук. Дашины волосы в считанные минуты были уложены в красивую прическу, правда, возможно, несколько неуместную в связи с настоящим положением вещей.

Выйдя из дома, Даша почувствовала, как все потаённые страхи, которые она старалась скрыть даже от себя, начинают одерживать над ней верх. Она вздрагивала от каждого шороха или гудка автомобиля всю дорогу, пока не добралась до метро.

Нужно было сделать две пересадки. Первый раз она пересела на станции «Технологический институт». Но повернувшись в сторону выхода с правой стороны, заметила своего давнего знакомого – саксофониста.

Правда, в этот раз узнать его было довольно сложно – новый костюм с иголочки, вместо саксофона – дорогой портфель в руке… именно этот портфель и оказался нужной подсказкой.

«Так вот где я первый раз его видела! На Дворцовом мосту! Но или я становлюсь параноиком, – подумала про себя Даша, – или меня преследуют?»

Решив это проверить, она проехала две лишние станции. Их проехал и мужчина.

На следующей станции в поезд зашло много народу, по большей части – болельщики команды «Зенит». Это предположение Даша сделала, заметив на их одежде значки с эмблемой футбольной команды.

«Наверное, они возвращаются по домам с просмотра матча», – подумала Даша, и неожиданно в её голове созрел план.

Она дождалась, когда все фанаты зайдут в поезд, и неожиданно крикнула в самую середину толпы: «Зенит – чемпион!»

Клич был тут же подхвачен и стал передаваться по цепочке. Остальные люди в вагоне загалдели, то ли поддерживая болельщиков, то ли жалуясь на шум, ими производимый. Разобраться в этом вопросе было совершенно невозможно. Даше же в это время удалось смешаться с толпой поклонников футбольной команды. Вдохновлённые болельщики, войдя в раж, аккомпанировали себе на том, что под руку попадётся, стуча то по поручням, то по собственным коленям.

Таким образом, уже на следующей станции Даша благополучно выбралась из вагона, заметив, что её преследователь не оказался столь же удачливым. Помахав ему ручкой и поймав злобный взгляд в ответ, Даша отправилась по своему прерванному маршруту и довольно скоро оказалась на станции метро «Невский проспект».

У выхода Дашу дожидался человек, которого она в последнюю очередь ожидала здесь увидеть.

– Мари? – удивлённо обратилась Дарья к девушке, которая нервно переступала с ноги на ногу и как-то неестественно держала руки, то натягивая на них рукава, то убирая за спину.

– Даша, я так рада тебя видеть! – воскликнула Мари, одновременно взглядом указывая куда-то в сторону.

Даша проследила за её взглядом и увидела, что за ними наблюдает человек в костюме охранника, сидящий на скамейке. В руках он держал газету, но даже не пытался её читать, устремив тяжёлый взгляд в сторону девушек.

«О, ещё один, – пронеслось в голове у Даши. – Интересно, он вооружён?»

Мари выглядела неважно. Неестественная бледность, круги под глазами, отсутствие её извечной улыбки. Но в глазах читались сосредоточенность и спокойствие, в них не было страха, только намёк на беспокойство, которое можно было, скорее, отнести к переживанию, что в эту историю оказалась втянутой ещё и Даша. Это выражение показалось Даше знакомым, но она не могла вспомнить, в чьих глазах могла прочесть подобную решимость и бесстрашие.

– Какие люди! – неожиданно рядом с девушками возник Себастьян.

На этот раз парень был одет в синий костюм, а его шею обвивал полосатый шарф, но, в общем, выглядел он ненамного лучше Мари – те же круги под глазами, та же бледность. Казалось, явился сам призрак отца Гамлета.

При виде Себастьяна охранник успокоился и наконец-то погрузился в свою газету с чувством выполненного долга, переложив часть своих обязанностей на плечи другого.

– Глупая девчонка, – проговорил Себастьян шёпотом, обращаясь к Даше. – Зачем ты пришла? Я же написал, чтобы ты не приходила.

– Я, подобно Эзопу, предпочитаю верить своим собственным глазам, – парировала Даша.

– Тогда я попрошу вас обеих следовать за мной.

– А разве у нас есть выбор? – удивилась Даша, двигаясь вместе с Мари вслед за Себастьяном.

– Выбор есть всегда, но вы свой уже сделали, – ответил Себастьян.

– Тогда почему ты говоришь «я прошу»?

– Мне привычна такая манера речи.

Шаги Себастьяна глухо отдавались по мостовой. Девушки следовали за ним уже молча, чувствуя, как волна неприятного предчувствия ложится на их хрупкие плечи тяжёлым грузом. Чуть поодаль их сопровождал всё тот же охранник.

Даша взвешивала все «за» и «против» побега, но не могла найти подходящего способа, к тому же её толкало вперёд любопытство, уж слишком много неизвестных встретилось в этом уравнении. Но идти молча вдруг стало для Даши невыносимым.

– Куда мы идём? – спросила она, обращаясь то ли к Себастьяну, то ли к Мари.

– Скоро увидите, – коротко ответил Себастьян.

– А зачем мы туда идём? – решила продолжить свою тактику Даша.

– Мари нужно будет подписать кое-какие бумаги.

– Да? Что ты говоришь! Какие бумаги?

– Важные, – ответы Себастьяна не становились длиннее, несмотря на все Дашины попытки.

– А зачем?

– Этого хочет Екатерина Алексеевна.

– А кто такая Екатерина Алексеевна?

– Даша, чего ты добиваешься? – Себастьян обернулся и посмотрел на неё в упор.

– Я просто пытаюсь разобраться в ситуации.

– И как успехи?

– О, прекрасно! Только я абсолютно не понимаю две вещи: зачем вам Мари и зачем вам я?

– Можно я отвечу на этот вопрос? – спросила Мари, до этого момента не вступавшая в их задушевную беседу.

– Пожалуйста, – пожал руками Себастьян, – нам идти ещё десять минут.

– В Японии мы особо чтить наши традиции. В нашей семье, начиная с XVII века, из поколения в поколение передаваться две вещи – нэцкэ и шатлен. Про шатлен я тебе уже говорить – это связано с моими… французскими корнями, а нэцкэ – подарок знаменитого японского мастера.

– Мастера Макито?

– Именно. И на оборотной стороне нэцкэ можно увидеть не только его подпись, но и иероглифы, которые означать: «Встреча притягивает встречу». Эта фраза так понравилась моим пращурам, что они написать её по-французски тонкой кистью и на шатлен, а затем вручить его мастеру в качестве подарка. Макито был бездетен и перед смертью просить друга сохранить оба эти предмета в память о нём. Эта просьба выполнялась до второй мировой, но после нэцкэ пропало…

– Какая трогательная история, – прокомментировал Себастьян. – Почему только я не верю ни единому слову?

– Человек, который много врать, не может верить никому, – многозначительно произнесла Мари.

– Когда это я врал? – с вызовом вопросил Себастьян.

– А что было дальше? – заинтересовалась Даша.

– А дальше… шатлен так и передавать по наследству, вернее, его дарили на особо важные праздники одному из членов семьи. Шатлен быть подарено моему дедушке его отцом, а от него достаться моей тёте, которая подарила его мне. А нэцкэ… оказалось в антикварном магазине, где быть куплено. Покупка доставить его обладательнице много поводов потешить своё тщеславие, особенно когда она узнать о предстоящей выставке.

– Но как ты узнала, что это именно то нэцкэ?

– Из каталога. На оборотной стороне нэцкэ я заметили знакомые слова.

– «Встреча притягивает встречу»?

– Кажется, эти слова становятся пророческими, – усмехнулся Себастьян.

– Я увидеть эти слова и вложить копию письма, чтобы не потерять страницу…

– Да? А я думала, это сделала Кей… – удивилась Даша.

– О, неужели ты ей поверила? Никакой Кей никогда и не было, – вернул должок за «вруна» Себастьян.

– В смысле? – не поняла Даша.

– Я здесь никого не знать. Я говорить, что приехать с подругой, чтобы… создать впечатление, что я здесь не одна. Чтобы чувствовать себя более защищённой. В тот день я действительно забыть деньги в отеле, а копия письма была мне необходима для беседы с Екатериной Алексеевной, чтобы убедить её продать мне нэцкэ. И вначале она согласиться, но потом оказаться, что она вовсе не хотела его продавать, а даже, наоборот, хотеть получить ещё и шатлене…

– Всё, разговор окончен, – перебил её Себастьян. – Мы пришли.

Неожиданно Даша поняла, что они стоят перед большим отелем. У входа гостей встречали колонны, стилизованные под античные, а рядом в необъятных кадках высились три большие пальмы. На втором этаже (просматривающимся сквозь большие окна) разместился ресторан, где люди сидели в непринуждённых позах за столиками при свете миниатюрных ламп.

«О чём, интересно, эти люди, сидящие там, думают? – пронеслось в голове у Даши. – Такие притворно-спокойные, усталые или радостные… Они и не знают, что нам может угрожать опасность! Им плевать. Им плевать на всё, что происходит за границами их тесного мирка. Для них имеет значение лишь выбор между эклером и пирожным «Три шоколада». Ах, как бы я хотела сейчас быть на их месте!»

Между тем, швейцар, чинно стоящий у дверей, пропустил вновь прибывших гостей без лишних слов. Мужчина в костюме охранника, следовавший за ними всю дорогу, оставил, наконец, в покое свою газету и проследовал за молодыми людьми до самого лифта.

В лифт, к Дашиному облегчению, вошли только они втроём. На панели управления сразу замигали цифры 5, 4, 3, 2, 1… 0. «Итого, – подумала Даша, – здесь всего шесть этажей, считая нулевой. Вероятность того, что мы поедем на чётный этаж, составляет 3/6, то есть 0,5…»

Однако Себастьян прервал Дашины рассуждения, нажав на серую кнопку без номера, расположенную в стороне от основного набора. Кнопка не мигала, как остальные, когда ребята зашли внутрь лифта, так что до этого момента Даша её даже не заметила. Но нажатие возымело своё действие, и не прошло и секунды, как они поехали куда-то вниз.

– Куда мы едем? – спросила Даша, но никто ей не ответил.

Через пару минут двери лифта открылись. Себастьян оглянулся на девушек и молча вышел. Мари с Дашей последовали за ним. Что-то подсказывало им, что даже если они попробуют сбежать, воспользовавшись кабиной опустевшего лифта, то их очень скоро вернут обратно. Действовать следовало обдуманно.

Глава 17

Выйдя из лифта, девушки обнаружили, что их уже ждут.

Белые рубашки, тёмные брюки, тёмно-зелёные галстуки и такого же цвета головные уборы, украшенные двумя золотыми полосками, – иными словами, у лифта стояли люди в форменной одежде служащих отеля, устремив свои пустые лица с тусклыми глазами на девушек и держа наготове пистолеты у кожаных поясов. Заметив пистолеты, Мари вздрогнула, а Даша рефлекторно схватила Себастьяна за руку.

– Это всего лишь охрана, – заметил Себастьян холодно, однако не стремясь освободить свою руку от Дашиного «захвата», – в этом здании следует бояться лишь одного человека…

– Уж не меня ли ты имеешь в виду, Себастьян? – раздался женский голос, который принадлежал высокой женщине с длинными тёмными волосами, слегка тронутыми сединой и подхваченными заколкой-«крабом». Она только что вышла из комнаты, располагающейся дальше по коридору, и стала приближаться к девушкам.

Даша сразу же выпустила руку Себастьяна и стала завороженно вглядываться в это правильное, но почему-то неприятное и даже хищное лицо.

По мере приближения женщины Даша также смогла отметить, что та была одета в тёмно-зелёную блузку и белую юбку с поясом, стилизованным под змеиную кожу. Пряжка была выполнена с намёком на «капюшон кобры».

– О, я смотрю, Себастьян, ты попал в хорошую компанию! Тебя сопровождают такие очаровательные девушки! С Мари я уже знакома, а это, наверное, Даша?

– Да, – выдавила из себя ответ Даша.

– Очень приятно! – женщина улыбнулась приторно-сладкой улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего.

– А меня зовут Екатерина Алексеевна. И раз мы все теперь знакомы, пройдёмте в мой кабинет. И лучше вам не отставать! – добавила она властно, заметив, как медленно следуют за ней её «гости». – А то мои ребята могут подумать, что у вас плохие намерения… то есть намерения, не совпадающие с моими.

– Я не буду ничего подписывать, – тихо, но твёрдо произнесла Мари, убыстряя шаг.

– Подписывать? – разыграла удивление Екатерина Алексеевна. – Мне просто хочется показать вам мой новый кабинет. Я, как ты выразилась при нашей прошлой встрече, человек тщеславный.

Сопровождаемые охраной и Екатериной Алексеевной, Себастьян, Даша и Мари прошли в кабинет Екатерины Алексеевны.

В действительности, он мало чем напоминал кабинет. Если не считать нескольких стульев, пары удобных на вид кресел и большого письменного стола, на котором и правда были аккуратно разложены стопки каких-то бумаг и письменные принадлежности, оказавшись в комнате, можно было предположить, что вы в запасниках музея.

По всей длине помещения высились застеклённые шкафы, внутри которых были расставлены предметы с учётом их ценности и веса: драгоценная посуда, произведения в стиле Фаберже, старые книги в дорогих обложках, инкрустированных драгоценными камнями; миниатюрная скульптура, фарфоровые пастухи и пастушки и ещё многое, многое другое. Завершим описание «кабинета», или «пещеры Алладина», добавив, что на стенах были развешены картины, а на полу лежал восточный ковёр, украшенный цветочным орнаментом, перемежавшимся геометрическими фигурами.

Первым делом, войдя в комнату, Екатерина Алексеевна отключила сигнализацию. Затем жестом приказала своим людям придвинуть кресла для Даши с Мари и стул для Себастьяна.

– А теперь прошу вас удалиться, господа, – кивнула Екатерина Алексеевна охране, – так как у меня намечается конфиденциальный разговор. Но буду благодарна, если вы уйдёте не далеко отсюда.

Затем она снова оглянулась к молодым людям и обратилась к ним, стараясь придать своему голосу тон гостеприимной хозяйки, которой и в голову не приходило, что её гости могут чувствовать себя здесь неуютно.

– Мари, ты предпочитаешь зелёный чай или чёрный? А вы, Даша? Или, может, перейдем на ты? Не хочу чувствовать себя старой в присутствии молодёжи! А про Себастьяна я и так всё знаю, – проговорила женщина, позволяя проникнуть в свои слова двусмысленности, – он откажется, так как предпочитает любому чаю кофе.

Мари только покачала головой.

– Ну что же вы скромничаете, друзья мои? – Екатерина Алексеевна покачала головой. – Ну хорошо, раз вы предпочитаете сразу перейти к делу… Даша, знаешь ли ты, что я выключила, когда зашла сюда?

– Сигнализацию? – предположила Даша, одновременно стараясь, не привлекая внимания, включить диктофон на телефоне, спрятанном в кармане джинсов.

– Это тоже. Но в первую очередь я выключила «пожарную сигнализацию». Как вы наверняка уже успели заметить, у нас здесь – как в музее, – обводя руками комнату, произнесла Екатерина Алексеевна, – а значит, и методы защиты должны быть соответствующими.

Что-то в этом тоне насторожило Дашу, хотя пока она не могла сказать себе точно, к чему клонит Екатерина Алексеевна. Девушка наморщила лоб, пытаясь догадаться, с какой стороны их подстерегает опасность. Тем временем Екатерина Алексеевна продолжала вести «задушевную беседу» со своими «гостями».

– А знает ли моя дорогая подруга Мари, что используют в музеях, чтобы потушить огонь?

Мари молчала, вперив взгляд куда-то вдаль.

– А ты, Даша, не можешь подсказать подруге? – казалось, Екатерина Алексеевна репетирует вопросы для передачи «Самый умный».

– Специальным газом, – ответила Дарья, чувствуя, как по её спине поползли мурашки.

– Абсолютно верно! В некоторых музеях используют газ, препятствующий распространению пожара. В отличие от воды, газ не так вредит экспонатам. Но есть одно «но». Этот газ смертелен для человека. В больших количествах, конечно. Поэтому хранитель, заходя проведать свои фонды, первым делом выключает пожарную сигнализацию. И, конечно, включает её перед своим уходом. А то сами понимаете – дверь (не дай Бог) захлопнется, и человек, не имея возможности выйти, надышится газом. Теперь, надеюсь, вы понимаете, как важно, чтобы ваша подруга подписала эти бумаги? – при этих словах Екатерина Алексеевна махнула рукой в сторону стола.

– Не вижу связи между всем этим, – подняв брови, отозвалась Мари.

– Тем более у хранителя должен быть ключ, – отозвалась Даша.

– Как жаль, а я думала, что выражаюсь ясно, – почти искренне огорчилась Екатерина Алексеевна. – При использовании данной технологии противопожарной защиты дверь блокируется автоматически, если поступает сигнал о возникновении возгорания. Связь между этим фактом и бумагами кажется мне очевидной. Мари подписывает бумаги, в которых подтверждает акт дарения или продажи шатлене по цене, не выше указанной в документе, и вы (в целости и сохранности) покидаете мой кабинет…

– А если нет? – спросила Мари.

– О, в последнее время уже было два случая, как бы лучше выразиться… два несчастных случая. Перебои с пожарной сигнализацией, знаете ли…

– То есть мы задохнёмся? – спросила Даша, пытаясь произнести эти страшные слова как можно спокойнее, в глубине души надеясь, что она ошиблась в своих предположениях.

– Определённо, – продолжая улыбаться, ответила Екатерина Алексеевна. – Но я могу вам чистосердечно обещать, что этого НЕ произойдёт, если Мари подпишет бумаги.

– Это исключено, – неожиданно произнесла Даша, – реликвии принадлежат семье Мари, и я знаю, как много это для неё значит.

– Интересная точка зрения, – улыбнулась Екатерина Алексеевна, – неужели они стоят того, чтобы рисковать? Рисковать своей собственной жизнью ради чужого тщеславия? Или, быть может, глупости?

– Спасибо, Даша, – тихо прошептала Мари.

– Да, Себастьян был прав, – прошипела Екатерина Алексеевна. – Вы действительно решили стоять на своём. Ну что ж. Я дам вам немного времени подумать. А потом включу газ. В комнате повсюду расположены камеры, если передумаете, то вам достаточно будет просто подписать бумаги, оставленные на столе. В противном случае… но не будем о грустном. Надеюсь всё же, что вы передумаете. Однако не советую испытывать моё терпение слишком долго. Себастьян, за мной!

Себастьян бросил мимолётный взгляд на девушек и последовал за Екатериной Алексеевной. Дверь за ними захлопнулась, оставляя несчастных пленниц наедине с бумагами и невесёлыми мыслями.

Глава 18

Оставшись одни, Мари с Дашей некоторое время молчали. Ситуация начала принимать опасный оборот, нужно было срочно что-то предпринять, но что именно? Ни одна из девушек не знала ответа на этот вопрос.

Обстановка вокруг тоже не способствовала принятию решения. Сокровища, спрятанные здесь, казались девушкам вестниками несчастий их бывших владельцев, возможно, также побывавших в этой комнате. Минуты текли монотонно и тягостно. И то Мари, то Даша оглядывались на большие золочёные часы, стоявшие на столе. Часы представляли собой постамент, на котором возвышался, твёрдо стоя всеми четырьмя лапами, бронзовый носорог, державший на своей спине само неуловимое время, циферблат которого был увит гирляндой из позолоченных цветов и украшен фигуркой китайца с зонтиком.

Часы действительно представляли собой удивительное зрелище, но если бы девушек в этот момент попросили описать их, они бы навряд ли это сделали. Часы были лишь предлогом, поводом, чтобы обернуться и посмотреть на что-то другое, также находящееся на столе. Другими словами, то одна, то другая девушка оглядывалась на бумаги, оставленные Екатериной Алексеевной, ожидавшие, что рано или поздно их подпишут. Наконец Даша решила прервать тягостное молчание, нависшее над ними.

– Мари, скажи, пожалуйста, мы… то есть я правильно расшифровала твоё послание? Ты назначила встречу у станции метро «Чернышевская»? В 16:57?

– Да, всё верно. Ты правильно расшифровать.

– Но почему тогда мы так и не встретились там? Мари вздохнула.

– Прости меня, Даша. Это быть моя ошибка. Я не собираться туда приходить, я хотеть привлечь внимание к моему отсутствию. Я боялась, что меня могут похитить. А ты единственный человек, кого я знать в этом городе.

– Я так и думала! – воскликнула Даша. – Но почему ты не обратилась в полицию?

– Екатерина Алексеевна пригласить меня на встречу и говорить о каком-то деловом предложении. Я не думать, что этого быть достаточного, чтобы беспокоить полицию.

– Конечно, достаточно! Ты – гостья из другой страны, ты здесь никого не знаешь, и вдруг тебя приглашают на встречу! Ты могла бы пойти в полицию или в иностранное посольство, хотя бы чтобы заручиться поддержкой или оставить данные места, куда ты направляешься…

Неожиданно Мари разрыдалась.

– Я такая глупая. Я думать, что… – слова тонули в рыданиях, от уверенности Мари не осталось и следа. – Екатерина Алексеевна убедить меня, что если я пойду в полицию, то она сообщит, что я везти контрабанду.

– Ты перевозила контрабанду? – воскликнула поражённая Даша.

– Она убедить меня в этом. Она убедить, что реликвия моей семьи – шатлене, которое я привезла с собой, – это контрабанда… – новый поток рыданий прервал объяснения Мари.

– Мари, успокойся, пожалуйста. Сейчас не время плакать. Сейчас мы должны придумать, как выбраться отсюда.

– Думаешь, это возможно? – Мари прекратила плакать так же быстро, как и начала. Но по её лицу было видно, что выплеск эмоций дал ей сил.

– Конечно, если мы будем действовать сообща и не слишком поддаваться эмоциям, – рассудительно ответила Даша.

– У меня есть скотч, – произнесла Мари чуть осипшим голосом.

– И что это нам даст? – решила уточнить Даша.

– Мы… – по лицу Мари было видно, что она думает, как лучше сформулировать пришедшую ей на ум идею, – скотчем залепить камеру. То есть закрыть её листом бумаги, а скотч закрепить это. Тогда они там не видеть, что мы делать здесь.

– Но нам это не поможет выбраться отсюда, – возразила Даша.

– Зато это дать нам время, – пояснила Мари, – они не включать газ, пока не узнать, что с нами случиться. Может быть, мы разбить камеру и сбежать? А может, камера сломаться?

– А может, они забыли оплатить счёт за электричество, – хмыкнула Даша. – Хорошо, идея принимается. Но у нас есть одна малюсенькая проблемка.

– Да?

– Ты видишь камеру?

– Нет.

– Вот и я тоже её не вижу. Значит, нам ещё предстоит найти, где она спрятана.

Девушки оглянулись по сторонам. Эта комната была их противником, бросившим им вызов, и они собирались принять его.

– Где же она может быть… – сказала Даша, не заметив, что начинает по привычке размышлять вслух.

– Эта женщина на меня так странно смотреть, – неожиданно произнесла Мари.

– Екатерина Алексеевна?

– Нет, вот эта – на портрете, – и Мари указала на профессионально выполненную копию Джоконды.

– Чем это тебе не угодила Мона Лиза? – усмехнулась Даша, но тоже внимательно посмотрела на портрет.

– Я знаю, что это Мона Лиза, – ответила Мари, – но что-то не так с её правым глазом, он казаться как будто бы больше…

– Мари, ты гений! – чуть не подпрыгнула на месте Даша. – Ты нашла камеру!

– Значит, мы собираемся «ослепить» Мону Лизу?

– Похоже на то. Но где найти бумагу и ножницы?

– Мы можем оторвать кусок бумаги от документа. А скотч я попробовать оторвать зубами.

Когда всё было сделано, девушки критически оглядели свою работу. Теперь глаза Джоконды закрывала плотная полоска бумаги, временно лишая Екатерину Алексеевну и её приспешников возможности шпионить за девочками. На всякий случай они ещё раз оглядели комнату в поиске других спрятанных камер, но больше так ничего и не нашли.

Неожиданно дверь в кабинет открылась – на пороге стоял Себастьян.

Смешанные чувства отразились на лице Даши.

– Предатель явился, – хмыкнула Мари.

– Быстро выходите отсюда, – произнёс Себастьян, не обращая внимания на слова Мари, – ваше время ограничено.

– Время на что? – удивлённо спросила Даша.

– На побег, конечно, – ответил Себастьян.

Девушки переглянулись, но у них не было другого выхода, кроме как довериться Себастьяну и последовать за ним. В этот раз они двинулись не в сторону лифта, а стали подниматься по лестнице. Им предстояло пройти три этажа пешком, чтобы пробраться к пожарному выходу, так странно расположенному в этом помещении. На одной из ступенек Даша оступилась и чуть не скатилась вниз, внутренне удивляясь, как такое не случилось с ней раньше, но Себастьян, заметив это, помешал падению осуществиться, удержав её за руку.

– Спасибо, – сказала Даша, тут же одёрнув себя, но было уже поздно.

– Кто здесь? – послышался незнакомый голос с соседнего пролёта лестницы.

– Это я – Себастьян, – ответил Себастьян.

– А с тобой ещё кто-то?

– Да, наши беглянки, – ответил Себастьян, заставив Дашу с Мари похолодеть, – вывели из строя камеры, каким-то образом сбежали из кабинета Екатерины Алексеевны. Мне велено перевести их в другое место.

– Неужели? – голос прозвучал всё ещё недоверчиво. – Какой смысл вести их наверх?

– А у тебя есть идеи получше? Может быть, передать их Екатерине Алексеевне? – с неожиданным напором произнёс Себастьян.

– Я просто подумал…

– То, что ты в кои-то «подумал», не станет для меня причиной задерживать исполнение данных мне указаний.

– Да… мне какое дело до этих указаний! – голос прозвучал испуганно, и скоро они услышали удаляющиеся шаги.

«Одна из возможных опасностей миновала», – подумала Даша.

И хотя на лестнице было слишком темно, чтобы разглядеть выражение лица Себастьяна, Даша представила, как в этот самый момент по его лицу скользит уже знакомая ей улыбка.

«Вот только надолго ли он на нашей стороне?» – обеспокоилась девушка, но времени на обдумывание этой мысли у неё не было.

Они поднялись ещё на один этаж и оказались у пожарного выхода.

– Что делать дальше? – спросила Мари.

– Даша, Мари. Это пожарный выход. Выход, это Даша и Мари. Всё поняли?

– А как же ты? – спросила Даша.

– Я не могу уйти, оставшись незамеченным. Тем более, что мне нужно как-то скрыть следы вашего побега.

– Это есть благородно или это есть ловушка? – спросила Мари.

– Есть будете дома, – саркастически заметил Себастьян. – Сейчас вам важно как можно быстрее убраться отсюда, а после вызвать полицию. Ах да, это, кажется, твоё, – добавил он, поворачиваясь к Мари и передавая ей в руки бумаги из кабинета Екатерины Алексеевны, – тоже отдайте полиции, пойдёт как вещественное доказательство.

Мари кивнула.

– На этом у меня всё. Считаю нашу сходку оконченной. До свидания, девушки.

– До свидания, – ответили Даша с Мари хором.

Себастьян уже повернулся к ним спиной, когда неожиданно снова развернулся.

– Даша?

– Да?

– Запомни, «встреча притягивает встречу». Мы ещё увидимся. Я надеюсь.

И с этими словами он скрылся из вида.

Глава 19

В ту ночь я не сомкнула глаз. Беспокойные мысли тревожили меня ежесекундно. Укачивая уставшего за время долго плавания Франсуа-младшего, я мучила себя, вспоминая новости, полученные в последнем порту, куда мы заходили.

Император не принял подарки от португальцев, пожелавших наладить торговые отношения со страной восходящего солнца, и в тот же день все они были обезглавлены за нарушение запрета, существующего почти для всех иностранцев, – ступить на землю Японии. С послами из Нидерландов пока продолжают поддерживать отношения, но что если происхождение моего мужа будет раскрыто? Слёзы наворачиваются на глаза только при одной мысли об этом. На мгновение я закрыла глаза, чтобы сдержать их, как вдруг услышала радостные крики моряков: «Земля!»

Услышав это магическое слово, я вскочила на ноги и выбежала из своей каюты. Полоска земли, показавшаяся мне зловещей и манящей одновременно, в ту же секунду приковала к себе мой взгляд. С этого момента я больше ничего не видела и не слышала вокруг.

Наконец, корабль пристал к берегам Японии. К бригантине тут же подплыла лодка, из которой выскочили люди, желающие осмотреть корабль, узнать, кто мы и какова цель нашего плавания. Как местное население недоверчиво к иностранцам! Они осмотрели всё от и до. Я хотела укрыться в своей каюте, как посоветовал мне наш добрый капитан, но японские досмотрщики хотели видеть всех, кто волею судьбы оказался на этом корабле.

Меня долго выспрашивали о цели моего путешествия. А тем временем к кораблю пристала ещё одна лодочка.

– Макито-сан! Макито-сан! – послышалось со всех сторон.

Я вздрогнула, услышав это имя, столько раз всплывавшее в письмах моего бедного Франсуа…

– Что делает на моём корабле этот ремесленник? – возмутился капитан. – На вашей земле, не спорю, – хозяева вы. Но пока что вы находитесь на моём корабле.

Человек, только что поднявшийся на борт, поклонился капитану и заговорил с ним по-голландски. Выражение лица капитана во время этой беседы изменилось, видимо, как и его мнение о мастере.

– Не бойтесь, мадам, – после доверительной беседы с мастером Макито обратился ко мне капитан, – мастер хотел увидеть воочию прибывших иностранцев, надеясь почерпнуть новое впечатление для своего искусства.

– Искусства… какого рода? – с волненьем в голосе спросила я.

Капитан наморщил лоб, пытаясь вспомнить, а затем снова обратился к мастеру.

– Он называет это «нэцукэ».

– Вы имеете в виду нэцкэ? – я чуть не лишилась чувств от догадки, что судьба Франсуа и моя станут мне известны из этого разговора. – Мне нужно поговорить с этим человеком наедине.

– Боюсь, он не знает французского, но как мадам будет угодно.

Мастер Макито обернулся в мою сторону и поклонился. Его ноги были обуты в дзори – традиционную японскую обувь, надевающуюся на носки «таби» и представляющую собой плетёные сандалии из тростника. Наряд мастера Макито состоял из кимоно с широкими рукавами и без единой застёжки, запахивающегося слева направо, и надетых поверх кимоно юбкообразных штанов в складку. Франсуа в своих письмах ко мне часто описывал различные мелочи из жизни японцев, не упустив возможности описать и их одежду, поэтому облик мастера Макито не вызвал у меня удивления. Не тратя более ни минуты, я знаком показала мастеру следовать за собой.

Мы вошли в мою каюту. Стены, дорожный сундук с моими платьями, небольшой стол да пара книг – вот что предстало перед глазами мастера, медленно переводящего взгляд с одного предмета на другой, словно меня в комнате не было вовсе. Его спокойствие стало последней каплей, переполнившей чашу моего. И не имея возможности больше скрывать переполняющие меня чувства, я разрыдалась.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, когда Макито повернулся ко мне и снова поклонился.

– Я узнал вас. С первого взгляда. По глазам. Франсуа много рассказывал мне о вас, – произнёс он на французском языке с лёгким акцентом.

Сперва я не нашла сил или слов, чтобы ответить, но вся будто бы обратилась вслух.

– Я вижу, вы волнуетесь и даже боитесь узнать правду. Но к чему это волнение? Разве оно – сила?

– О, это великая сила, – ответила я.

– Неужели? Разве оно, а не нечто большее, направило вас сюда?

Я снова промолчала, не зная, что сказать.

– Ну что ж, тогда докажите мне, что волнение – это сила! Используйте его, чтобы сдвинуть этот предмет, – и мастер снял с пояса миниатюрную фигурку в виде пузатого и улыбающегося монаха, – это нэцкэ Хотэя. Да, то самое нэцкэ, которое так долго ждал ваш муж.

«Это шутка?» – подумала я, но мастер смотрел на меня внимательно и даже испытующе, словом, я не могла заподозрить его в несерьёзности. Я представила, что в руках у меня мой дорожный сундук, который я наполняю всеми своими переживаниями. Я подумала обо всём том, что заставляло меня волноваться с тех пор, как Франсуа покинул наш дом. Я чувствовала, как голову схватывает железным обручем, но продолжала думать и смотреть на фигурку, которая, естественно, даже не шелохнулась.

– Мне кажется, – улыбаясь, ответил мастер, – что волнение – это вовсе не ваша стихия. Сказать, что сделал бы я, будь я на вашем месте?

– И что же?

– Я бы постарался унять своё волнение – от него больше беспокойства, чем пользы, – и узнать, что Франсуа ждёт вас в моей лодке.

– Но как это возможно?

– Не волнение, а действие – великая сила. С тех пор как Франсуа перестал получать письма от вас, он использовал все возможные средства, позволившие узнать, что ваши друзья последний раз видели вас перед отплытием из Бордо. С тех пор мы вдвоём отслеживали все прибывающие корабли.

– Но как же император?

– Мои нэцкэ теперь в милости у императора, а значит, и я сам. Да и торговые связи с голландцами разрешены.

– Тогда чего же мы… чего же я жду? – схватив на руки ребёнка, я уже готова была выскочить из каюты, но на минуту остановилось.

Невозможно было поверить, что я наконец-то покидаю свою «клетку». Я имею в виду вовсе не то, что здесь меня держали в неволе, а то, что всю дорогу я находилась в плену своих собственных мыслей и опасений. Мне нужно было немного времени, чтобы свыкнуться с мыслью: больше этой клетки не существует.

Мастер Макито в очередной раз поклонился мне и вышел. Тогда я в последний раз окинула взглядом свою каюту и последовала за ним.

Все главные ценности были при мне – сладко спящий на руках ребёнок и сердце любимого человека, ожидавшего меня в лодке мастера Макито. Попрощавшись с командой и капитаном, я навсегда исчезла из их жизни, как и из жизни всех тех, кого я оставила, покидая Францию…

Глава 20

Звук шагов в коридоре. Хлопнула дверь. Кто-то склонился над спящей Дашей и выхватил из-под её головы подушку, разрушая хрупкий мостик между заблудившимися реальностями, возникающий только во сне…

– Даша, сколько можно спать? – закричала Карина почти в самое Дашино ухо. – Ты, должно быть, уже побила мировой рекорд!

– Как можно спать, когда ты рядом? – возмущённо пробормотала Даша, пытаясь вернуть себе подушку.

Карина тем временем подошла к окну, чтобы расправить шторы, но, к её разочарованию, за окном являла себя истинно питерская погода – серый от туч небосклон и печально капающий дождик.

– А тебе понравились цветы? – неожиданно добавила Даша, когда её ещё сонный взгляд, нащупав очертание подушки, заметил на ней цветочный узор.

– Ага, очень! Особенно мне понравилось, что за этот «подарок» мне пришлось платить!

В ответ Даша только расхохоталась.

«Точно, – подумала она, – и как я про это забыла?! Видимо, чересчур торопилась незаметно для Карины осуществить эту задумку с письмом!»

– И что же ты подумала, когда его получила?

– Как что? Я удивилась. Хотя сразу поняла, что букет от тебя. Впрочем, я до сих пор до конца не поняла смысл его отправления.

– Разве письмо всё тебе не объяснило?

– Какое письмо?

– Как какое? – нетерпеливо произнесла Даша, – которое было прикреплено к букету!

«Неужели я была так невнимательна, что не продиктовала его? Или это служба доставки «постаралась»? Или… – и эта мысль особенно пугала Дашу. – Екатерина Алексеевна…»

– Где он, кстати? – стараясь не передать своё волнение сестре, спросила Даша, садясь на кровати.

– Кто «он»?

– Букет, конечно!

– У меня в комнате, я так думаю.

– Неси его сюда! – потребовала Даша.

Карина пожала плечами и отправилась за букетом. Через пару минут она снова появилась в Дашиной комнате с хрустальной вазой, над которой возвышались, чуть подрагивая от быстрых шагов Карины, нежные головки цветов.

– Ну, теперь твоя душенька довольна? – с иронией спросила Карина.

Дашин взгляд внимательно изучил цветы от каждого стебелька до головки, но ни малейшего следа письма – ни цветной ленточки, ни обрывка бумаги, – им обнаружены не были. Девушка на минуту задумалась.

– А где упаковочный материал?

– В музее современного искусства.

– Что?!! – ошарашенно спросила Даша.

– А ты как думаешь? В мусорном ведре, конечно!

Тяжело вздохнув, Даша, наконец, встала с кровати и начала искать тапки. Полный комплект нашёлся не сразу, так как на одной из них стояла босая Карина.

Вытащив тапку из-под ноги сестры, Даша неохотно поплелась на кухню.

– Надеюсь, ты… не собираешься? – брезгливо спросила Карина.

Не обращая внимания на реплику сестры, Даша открыла мусорное ведро и осторожно подцепила лежащую сверху прозрачную упаковку для букета. К упаковке красной с золотом лентой был прикреплён небольшой белый конверт. Даша осторожно оторвала его и молча показала Карине, затем разорвала письмо пополам и выбросила обратно в мусорное ведро вместе с обёрточной упаковкой.

– О, так ты про это… прости, я не заметила, – стала оправдываться Карина.

– Теперь это уже не имеет никакого значения, – выдавила из себя слабую улыбку Даша.

Где-то из коридора послышался «Вальс цветов» Чайковского, поставленный Дашей на мелодию звонка два дня назад. Даша вздрогнула от неожиданности и поспешила обратно в свою комнату.

– Алло! Я вас слушаю!

– Даша, это ты? – раздался в трубке встревоженный голос Мари.

– О, Мари, это ты! – вздохнула Даша. – Как твои дела?

– Я быть в полиции и ещё кое-где… но это долго рассказывать. В общем, «то здание», где мы проводить незабываемые минуты вчера, оцепили, и многие люди в нём оказаться членами одной организация…

– Мари, это же отлично! Накрыли сразу всю шайку!

– Нет, не всю, Даша. Кто-то предупредить Екатерина Алексеевна, и она покинуть помещение задолго до нашего прихода. Но и это есть ещё не всё, что я хотеть тебе сказать…

– Мари, подожди минуту…

По коже пробежал холодок, и какое-то нехорошее предчувствие заставило Дашу глубоко вздохнуть и выдохнуть, прежде чем она обрела силы продолжить разговор.

– Даша? Ты меня слышать?

– Да, конечно, я тебя слышу, Мари.

– Себастьян тоже пропасть.

– Этого не может быть! – воскликнула Даша. – Ты же не думаешь, что она…

– Не знаю, – немного подумав, ответила Мари, – но я думать, что Себастьян слишком умён, чтобы попасться. Я думать, не она его раскрыть, а он следить за ней. Значит, мы скоро услышать о нём…

– Или о ней, – невесело продолжила Даша.

– Нужна какая-то зацепка. Я думать, нужна какая-то деталь, чтобы навести полицию на её след!

– Кстати… я… – Даша хотела рассказать Мари о татуировке, которую она заметила у Екатерины Алексеевны – маленькая буква «с» на руке, которая могла быть опознавательным знаком в их организации. Но потом вспомнила, что такую татуировку она впервые заметила на руке Себастьяна.

– Да?

– А, нет, это неважно, – почему-то передумала сообщать эту информацию Даша. – До связи! Я сообщу, если мне что-нибудь удастся узнать.

– Хорошо, я тоже держать тебя в курсе. До связи! – и Мари повесила трубку.

Даша ещё вертела в руках телефон, когда на экране высветилось новое сообщение с номера, который почему-то не отобразился:

«Там, где ищут пуговицы, – находят подписи.

Оставь дерево – изучи холст гостя.

Тот, где две подписи рядом».

– Видимо, день без загадок – это не мой стиль жизни, – сказала Даша сама себе. – «Пуговицы» – это в некотором смысле нэцкэ… Их подписывает мастер, так же… как и картины! Картины можно писать на холсте. Значит, пока всё сходится. Идём дальше. Как там было? «Оставь дерево – изучи холст гостя». Под гостем можно понять и временную выставку в музее, и иностранца-путешественника, который мог быть допущен в Японию. Так, попробую оттолкнуться от выставки. Какие выставки проходили одновременно с выставкой нэцкэ?

Даша нахмурила лоб, пытаясь ухватить мысль за самый кончик её длинного хвоста, но мысль так просто не давалась в руки и всё время выскальзывала, увёртывалась и уклонялась.

– Ну что, ж, раз я не могу просто взять и вспомнить – значит, самое время ударить по клавишам! – решила Даша.

Но она имела в виду не клавиши музыкального инструмента, а клавиатуру её любимого компьютера, призывающего на помощь всю силу поисковой системы.

Недолго думая Даша, зашла на официальный сайт Государственного Эрмитажа и, выбрав интересующий её раздел выставок, очень скоро нашла описание картины Вермеера «Географ». Присмотревшись, она заметила две подписи на этой картине – на шкафу и на стене комнаты, где находился географ.

– Больше сомнений у меня нет, – тихо произнесла Даша. – Все дороги ведут в Эрмитаж, а это значит, что мне нужно собираться туда прямо сейчас, чтобы, наконец, разрубить этот гордиев узел или, по крайней мере, узнать, с каким узлом он ещё переплетается.

Примечания

1

Татами – маты из тростника, имеющие внутри «начинку» из соломы. Ими традиционно покрывают пол в японских домах.

2

Аматэрасу – богиня солнца. Японию же часто называют страной Восходящего Солнца.

3

Он – в данном случае не привычное нам местоимение, а неизбежное в Японии понятие об обязанностях перед оказавшим вам услугу.

4

Инро – сумочка для благовоний, медикаментов или табака, подвешивающаяся к поясу с помощью деревянной бусины и нэцкэ.

5

Химотоси – отверстия в нэцкэ для шнура, за который нэцкэ крепят к поясу.

6

В мифологии Древней Греции – бог сна.

7

Леда и Даная – возлюбленные громовержца Зевса.

8

Французская пословица (поговорка), переводящаяся как «Друг всем – ничей друг».

9

Экспертная фондо-закупочная комиссия выносит на рассмотрение приобретение музейных экспонатов и другие важные вопросы, касающиеся работы фондов.

10

Шатлен – цепочка для разных мелочей, подвешивающаяся к поясу.

11

Прозвище Раи, отсылающее к одноимённому имени древнеегипетского бога Солнца.

12

В древнегреческой мифологии – титан, поддерживающий на своих плечах небо.

Content

Ольга Игоревна Котина
Брелок и противовес

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Примечания