Михаил Погосов

Ловушка

© Погосов М.Е., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

В оформлении обложки использована фотография:

© Mimadeo / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Суббота, 08.15

Необходимость работать по выходным бесила ее больше всего.

Почему? С какого перепуга она должна жертвовать своим отдыхом и общением с семьей? Проверка ЦБ, вы говорите?.. И что? Сколько раз их проверяли! Почему каждый раз надо устраивать из этого какой-то балаган? У них есть еще двадцать семь дней на предоставление документации. Хотя и это не столь необходимо на сегодняшний день. Все равно акционеры решат вопрос на самом верху. Как это было всегда.

Так зачем поднимать ее рано утром, чтобы ехать в пустой офис и копошиться в отчетах с десятком зачуханных аудиторов?!

Главный бухгалтер банка «Хронос» Алина Горбунова еще раз внимательно взглянула в огромное зеркало стиля ар-деко, которое висело на большой стене их с мужем спальни, и осталась полностью довольна собой! В сорок пять баба ягодка опять. Плюс несколько операций, парочка косметических процедур в неделю и хороший стоматолог. Она еще долго сможет удерживать на поводке своего ленивого муженька.

Проходя по коридору, она попыталась заглянуть в комнату дочери и не смогла открыть дверь.

«Заперлась, сволочь! Убью!.. Хрен ты денег еще получишь!» – подумала бухгалтер и наконец-то заставила себя выйти из квартиры.

Нет, все было не так плохо, как могло показаться. Шикарная квартира почти в центре, машина, большая зарплата и бонусы в конвертах. Отличный кабинет, от дома до офиса всего пятнадцать минут на машине даже в пробки.

Статус! Этот гребаный банк с его хамскими акционерами давал бухгалтеру главное – ощущение причастности к жизни богатых и успешных. А за это надо было платить!

Как и за все в этой жизни. В том числе за ленивого мужа и плохо воспитанную дочь.

Звуки цокающих каблучков в полупустом подземном паркинге звучали звонко и отчетливо. Мало кто из жителей дома вставал в это время. Алина и не планировала кого-то видеть. Поэтому удар по голове, нанесенный сзади, оказался полной неожиданностью для этой женщины.

Она очнулась от воды, брызнувшей ей в лицо, на заднем сиденье большого внедорожника. Руки ее были связаны, рот залеплен куском клеенчатого скотча. Рядом сидел мужчина в темных очках, бейсбольной кепке и черной маске. За рулем находился второй, тоже в маске и с пистолетом в руке. Третий маячил снаружи, за стеклом автомобиля.

– Алиночка, приятно познакомиться! – произнес мужчина, находившийся возле нее, увидев, что бухгалтер открыла глаза. – Надеюсь, наша встреча завершится приятно для всех. Кивни, дура! – Мужчина резко поменял тональность общения. – Покажи, что слышишь меня!

Алина быстро и часто закивала. Мужчина вновь вернулся к обманчиво мягкой манере общения.

– Не трясись! – заявил он. – Нам надо будет серьезно поговорить, а тебе – принять правильное решение. Иначе за твои действия придется расплачиваться сначала твоему муженьку, а потом и доченьке.

Бухгалтера затрясло еще больше. Мужчина придвинулся к ней так, что между его маской и ее лицом осталось всего несколько сантиметров. Алина почувствовала его нечистое дыхание. Он недавно курил.

– Не дергайся! Ты сделаешь так, как я скажу, при любых обстоятельствах. Если выполнишь все в точности, то все вы останетесь живы. Я стану считать, что мы в расчете. Хотя лично ты будешь платить не по своим счетам.

9 лет назад

Сергей кружил по этому несчастному поселку уже целых пятнадцать минут.

– Пятая Парковая, дом номер три. Где же ты?! – в бешенстве бурчал он себе под нос.

На многих домах в этом престижном дачном местечке просто не было номеров и названий улиц. Отстроив себе многомиллионные хоромы, их не самые бедные владельцы не удосужились потратиться на кусок жестянки для облегчения жизни своих же друзей и знакомых, доставщиков еды, почтальонов, а также таких незваных посетителей, как Сергей.

Но адрес был точным! Он был уверен, что друг и партнер по спаррингу, работавший опером, его не подвел.

– Серега, твой банкир живет в Салтыковке! – сказал ему этот человек. – Я думаю, что сейчас он находится у себя дома. Только без рукоприкладства, слышишь? Иначе ты подставишь меня!

– Мне только поговорить! – отрезал Сергей.

Он решил, что не будет бить этого субъекта. Нет. Не для того его учили и тренировали последние два десятка лет. Взять и вот так просто потратить свою силу и умение боксера экстра-класса на отбивание мозгов уроду с дряблыми мышцами и отвисшим животом? Ни в коем случае! Это только унизит его самого, Сергея.

«А как же Инга? Почему эта сволочь не должна ответить за ее унижение? Нет. Я просто хочу посмотреть на него и предупредить. Так будет правильно», – подумал Сергей.

Он резко затормозил перед большими воротами, обвешанными с двух сторон камерами и датчиками слежения. Номера на них не было, как и на многих других. Но это точно Пятая Парковая! Особняк, кажется, тот самый, который Сергей искал. Во-первых, за один дом до этого он заметил на стене номер, единицу. Во-вторых, этот дом был самым роскошным в поселке.

В легкой дымке от подмосковных пожаров, поглотившей все вокруг этим душным торфяным летом, дом, стоявший за высоким забором, смотрелся зловеще. Свет на втором этаже не горел, а фонари, и без того тусклые, еле светили сквозь непрозрачный воздух.

Сергей шел к нему и предчувствовал, что как только он нажмет на кнопку домофона, произойдет что-то очень серьезное. Его жизнь изменится, станет другой. Навсегда!

Банкир долго не откликался. На третьем звонке Сергей просто зажал большим пальцем кнопку вызова и не отпускал ее, вызывающе уставившись в камеру наблюдения, расположенную над его головой. Наконец за воротами послышался шум шагов.

– Кто?

Наглый и уверенный голос человека, привыкшего командовать, не очень хорошо сказался на Сергее. Он знал это состояние. Если противник по рингу ему не нравился, то его ладони всегда чуть потели. Он начинал терять контроль над собой. Именно это часто было главной ошибкой Сергея.

– Кто там, я спрашиваю? – проговорил тот же самый тип.

– Муж твоей сотрудницы. Открой, поговорить надо!

Человек за воротами притих.

– Ее фамилия? – Этот вопрос прозвучал уже спокойнее, более-менее покладисто.

– Сокологорская.

– Ага. – Человек, стоявший за воротами, явно раздумывал, как ему поступить дальше. – Я занят! Приходите завтра в офис.

– Никакого завтра не будет! – резко отреагировал на это Сергей. – Ты сейчас же откроешь дверь, и мы просто поговорим. Или же я перепрыгну через твой забор и пообщаюсь с тобой совсем иначе. Ну! Ты меня услышал?

– Я вызываю полицию!

– Вызывай! Заодно прокурора и журналистов пригласи. Им будет интересно узнать о домогательствах замшелого старого пня ко всем молоденьким операционисткам в банке.

Человек за воротами явно не ожидал такого напора. Более того, он, видимо, не привык к подобному обращению и был при этом не робкого десятка. Поэтому ворота сразу стали открываться.

В появившемся проеме Сергей увидел грузного, высокого и холеного типа лет пятидесяти с огромным животом, облаченного в дорогой шелковый халат, наброшенный на голое тело. Мерзкое выражение лица хозяина дома, готового, кажется, к любым разговорам, в первую очередь неприятным, полностью соответствовало тем описаниям, которые Сергей получил от Инги.

«Он! – подумал незваный гость и увидел в правой руке банкира поблескивающий пистолет. – Так вот откуда его геройство!»

– Что?! – с усмешкой спросил хозяин особняка, заметив взгляд Сергея. – Против лома нет приема?! Чего ты хотел, придурок?

Сергей чуть потер пальцами ладони. Они потели все больше и больше.

– Завтра утром, в начале рабочего дня ты подойдешь к Инге и попросишь у нее прощения. На глазах у всех!

– Да неужели? – Лицо банкира расплылось в широкой улыбке. – Кто так решил? Ты? Ее бедный муженек? Вали отсюда! – Банкир повел правой рукой с пистолетом в сторону улицы, указывая Сергею путь.

– Я больше не буду повторять! – стараясь не терять над собой контроля, выдавил из глубины гортани Сергей.

– Да, не стоит! Двигай копытами! Тоже мне, заступничек нашелся! Наплодили шлюх налево и направо, ходят они, задницами вертят, а мне… – Банкир не успел произнести окончание этой фразы. Сергей сделал всего одно резкое движение вперед и нанес быстрый и короткий боковой в челюсть обидчика Инги.

Он слышал слова банкира, произнесенные жирными губами, как в замедленном кино видел свою руку, полетевшую к его лицу, момент соединения кулака и лицевых костей этого фрукта. Потом раздался мерзкий хруст поломанной челюсти, и сотрясающееся тело полетело куда-то назад, в пустоту.

Уже в падении толстяк все-таки успел нажать на спусковой крючок. В дымчатой полутьме жаркой летней ночи раздался одинокий, совсем не страшный для Сергея выстрел, разбудивший всех собак в округе. Пуля улетела куда-то в небо.

Несколько секунд Сергей просто стоял и смотрел на обмякшую мерзкую фигуру, распластавшуюся на дорожке, покрытой дорогой плиткой. Потом он все-таки преодолел себя и проверил пульс банкира, лежавшего без сознания. Все было в порядке. Сергей набрал телефон экстренных служб и, стараясь перекричать соседских собак, вызвал скорую и полицию.

За все время его пребывания во дворе мрачного особняка, до того как появился первый наряд ППС, из дома к нему так никто и не вышел. В нем сейчас явно никого не было, а заходить внутрь Сергей не стал. Незаконного проникновения ему только не хватало!

Он просто смотрел на обидчика своей любимой красавицы жены и не знал, к чему теперь все это приведет. Сергея радовало только одно обстоятельство. Его ладони больше не потели.

Наши дни

Пятница, 22.35

Желтый свет фар выхватывал из темноты заборы бывших предприятий. Здесь, в промзоне, расположенной на востоке Москвы, их было немало. Небольшие заводы, исследовательские институты, ремонтные мастерские, не справившиеся с потрясениями девяностых годов. Все они прекратили свою основную деятельность, обрели новых хозяев и стали сдаваться в аренду, ожидая участи быть выкупленными и снесенными. Потом эти места будут застроены недвижимостью, способной приносить очень даже неплохую прибыль.

Возле одного из таких зданий автомобиль притормозил.

На заднем сиденье такси находился всего один пассажир. Его глаза скрывались за непроницаемыми темными очками, голова была низко опущена. Мужчина постоянно курил, делал глубокие затяжки и выдыхал дым.

Он расплатился и спокойно, не торопясь, вышел из машины. На нем был хороший, вполне модный темно-серый костюм. Не самые дешевые летние туфли выдавали человека со вкусом и достатком.

Пройдя собранной, но все же слегка вальяжной походкой метров пятьдесят, мужчина остановился, огляделся и свернул за угол, в сторону небольшого одноэтажного здания. Через пару минут он очутился перед дверью, на которой не было никакой таблички.

Этот человек достал электронный ключ, приложил его к небольшому блоку, утопленному в стенной нише, выкинул недокуренную сигарету и взялся за ручку. Через мгновение он должен был оказаться внутри, но почему-то вдруг замер. Его явно что-то тревожило. Но что именно? Как описать это чувство? Что могло остановить его сейчас, в конце долгого и тяжелого пути? Ответа на этот вопрос у мужчины не было.

Он все-таки открыл дверь, вошел внутрь и оказался в комнате, напоминавшей компьютерный класс. На столах стояли несколько системных блоков и ноутбуков. Мерцали экраны. Раздавались щелчки клавиатуры, по которой интенсивно стучали чьи-то пальцы. Гудение вентиляторов и редкие приглушенные голоса людей, довольно вяло отреагировавших на появление мужчины в дверях, придавали всему происходящему какое-то внутреннее напряжение.

В просторном помещении не было окон. Скудный свет, падающий с потолка, создавал пятно в правой от входной двери части комнаты, где вокруг нескольких больших мониторов расположились четыре человека. Это были блондинка спортивного вида в вызывающе короткой юбке, юноша, сидящий за компьютером, и двое мужчин средних лет с решительным настроем в глазах.

Глядя на их сосредоточенные лица, человек в темно-сером костюме наконец-то понял, что его волновало. Предчувствие! Да, именно оно тревожило мужчину. Он очень опасался, что что-то может пойти не так. Но что конкретно? Вернее сказать, кто из них сделает что-то не так и погубит всю операцию, тщательно продуманную им, Кириллом? Ведь у него больше не было права на ошибку!

Мужчина еще раз оглядел всех людей, присутствовавших здесь. Он сомневался в каждом из них.

Алексей, юноша, интенсивно стучавший пальцами по клавиатуре, наконец-то оторвал взгляд от компа, выразительно, почти панически посмотрел в его сторону и заявил:

– Папа, это катастрофа! Мы в разделе инструкций банка. Они издали новое предписание по валютным операциям. Это конец всему, папа!

Кирилл молча обошел всю группу, подошел к сыну со спины, глянул на монитор.

– Тише, сынок! – тихо, почти без эмоций произнес он. – Ты можешь не нервничать и говорить спокойно?

– Пытаюсь.

– Скажи ему. Что ты тянешь? – заявила блондинка и недовольно вильнула бедром, спрыгивая на пол с высокого стула.

– Кристина, не лезь! Папа! – Алексей окинул девицу быстрым испепеляющим взглядом, открыл на экране раздел внутренних инструкций и проговорил: – Чтобы перевести такую сумму, нужна будет подпись одного из трех вице-президентов.

– Сокологорская в их числе? – вновь тихо и ровно, скрывая эмоции, поинтересовался Кирилл.

Алексей быстро вывел на экран страничку с материалами об этой особе и сказал:

– Она первая в списке. Эта операция проходит как раз по отделу валютного контроля, который находится в ее подчинении.

Кирилл вгляделся в улыбающееся лицо молодой и очень привлекательной женщины. Он ждал их встречи с таким нетерпением, как будто она была его пылкой любовницей.

– Прекрасно! – произнес Кирилл. – Это не повод для паники. Мы знали об этом.

– Котик, – промурлыкала Кристина, подошедшая к нему со спины. – Твой отпрыск тебе еще не все сказал.

– Заткнись и не влезай в наш разговор! – На этот раз Алексей почти сорвался на крик. – Теперь при операции должен присутствовать еще и контролер-операционист, которого у нас нет. Что будем делать, папа? – Он выразительно посмотрел в глаза отцу.

Парень, можно сказать, еще пацан, которому на вид было не больше восемнадцати, ждал поддержки и ответа. Он жутко боялся разочарования со стороны отца в нем как в сыне и специалисте.

Кириллу не надо было много времени на то, чтобы понять, что от него требуется. Он уже готов был оказать парню всю нужную поддержку, как вдруг резко осекся.

Это произошло потому, что Кристина запустила руку под пиджак Кирилла.

– Да, котик, что мы будем делать? – Девица нагло спародировала панику Алексея, прильнула всем телом к его отцу. – Скажи, котик.

Олег и Маха, те самые двое мужчин средних лет, которые стояли чуть в стороне от стола, молча переглянулись. Маха выразительно кивнул на руку Кристины, которая опустилась ниже талии Кирилла.

Тот слегка развернулся к девице, чуть прищурился, посмотрел ей в глаза и заявил:

– Руку убери!

– Скажи, что мы будем делать, и я ее уберу, – проговорила Кристина и нагло усмехнулась. – А то мальчик волнуется, соплями брызжет.

– Заткнись! – Алексей аж подпрыгнул.

– Это ты заткнись! – Кристина резко развернулась в его сторону и продолжила: – Зачем мы полезли в это дело, если есть препятствие, о котором нам стало известно только сейчас? Ты можешь это мне объяснить?

– Я не должен был…

– Я, я, я!.. Что ты еще можешь сказать?

– Заткнулись все! – Кирилл резко оборвал зарождающуюся перепалку. – Алексей, сядь на свое место!

Парень неохотно развернулся к монитору.

– Отойди от него! – Кирилл метнул быстрый взгляд на Кристину.

Повиливая бедрами, барышня отошла к кулеру и наполнила стакан водой.

Маха успел проводить ее сальным взглядом, за что ему сразу прилетел легкий пинок от Олега. Маха с трудом оторвал взгляд от аппетитной задницы высокой блондинки.

Кирилл навис над Алексеем и проговорил:

– Сынок, все проблемы имеют свои решения. Эту мы тоже одолеем, если ты не будешь паниковать и сделаешь все так, как скажу я. Как ты вошел в раздел инструкций банка?

– Вскрыл их сервак через аккаунт Сокологорской.

– Так. Если у тебя есть доступ к ресурсам банка, то, может, ты сумеешь залезть в профайлы кадровиков?

– Проще простого. У этого подразделения почти нет защиты.

– Дебилы! – выдал Кирилл и усмехнулся. – Годы проходят, а мозгов у них не прибавляется. Ты сможешь подготовить анкету новой сотрудницы и закинуть ее кадровикам с почты Сокологорской?

– Да без проблем. – Алексей удивленно посмотрел на отца и спросил: – Только где мы найдем новую сотрудницу?

Кирилл резко развернулся в сторону Кристины. Алексей проследил за его взглядом и все понял.

– Она?! – Парень не в силах был поверить в то, что отец принял такое решение. – Ей в бордель надо трудоустраиваться, а не в банк анкету засылать! Ее же просекут на счет «раз».

– Ты, сынок, готовь документы. В понедельник Кристина выйдет на работу в отдел валютного контроля. В наших банках сидят полные идиоты. Никто и не поймет, что перед ними проститутка. Вернее, всем это очень даже понравится!

Кристина сладко улыбнулась, вновь подошла к Кириллу и прошептала:

– Как же мне нравится, когда ты зовешь меня проституткой. Хочешь получить подтверждение моей профессиональной пригодности прямо сейчас?

– Ночью, милая! – сказал Кирилл, поймал недовольный взгляд Алексея, завистливый – Махи и поменял направление разговора: – Вы уточнили, что у чемпиона с загранпаспортом?

Алексей быстро вывел на экран изображение паспорта Сергея Макарова, раскрытого на главной странице, и ответил:

– Он его получил два года назад, когда катался с детской командой по кикбоксингу на соревнования в Германию.

– Мы можем его забрать? – Кирилл перевел взгляд на Олега.

– Да, – сухо буркнул тот. – Трижды в неделю он ходит на процедуры. Воспользуемся этим.

– Действуйте! В следующую субботу мы должны быть полностью готовы.

Понедельник, 08.00

Этот сон он видел уже не в первый раз. Другие были короткими, порой сумбурными и утром тяжело вспоминались. Этот являлся особенным. Он часто повторялся и отчетливо сохранялся в памяти Сергея. Ему казалось, что каждый раз он просматривает документальный фрагмент о трагическом событии своей жизни.

Ревущий зал, Сергей в центре октагона. Он атакует, уверен в своей победе. Взгляд соперника, здоровенного болгарина, слабеющего на глазах, уже плывет. И вдруг этот роковой удар на встречном движении. На противоходе. Мир вокруг будто схлопывается вместе со всеми его звуками, софитами, людьми. Сначала Сергей отлетает на каркас, а затем падает на подиум октагона. Он чувствует дикую боль в спине, соперник продолжает бить, пока его не оттаскивает рефери. Темнота.

Потом небольшое просветление. Это уже больница. Непонятно, как он сюда переместился. К чувству боли прибавляется удивление. Фразы врача он воспринимает урывками: «Ротационный перелом… я не провидец. Сделаем все, что возможно… Очень серьезно, но будем надеяться». Женский плач. Это Инга. Родная, любимая жена. Ему становится спокойнее – она рядом.

На этом сон каждый раз обрывался. Продвинуться дальше никогда не удавалось.

Сергей проснулся и инстинктивно пошарил рукой по второй половине постели. Инги нет рядом целых два года. Они в разводе.

Пора забыть этот сон и жить новой жизнью. Но готов ли он отказаться от всего самого лучшего, что есть в его жизни?

Сергей с трудом встал с постели, превозмогая боль в спине, сделал три серии упражнений, надел серый утягивающий корсет, с которым не расставался уже пять лет, и посмотрел в окно. На улице начинался очередной тягостный день. Надо было ехать на процедуру в поликлинику, терпеть этот новейший препарат, укреплявший его позвоночник. Так говорили ему врачи.

Звонок телефона буквально вырвал Сергея из серой реальности. На экране высветилась фотка маленькой девочки, на личике которой сияла улыбка.

– Ксюша! Здравствуй, солнце мое! Как ты, Ксюшенька? – проговорил счастливый отец.

– Папулечка, здравствуй! Все хорошо. Я скучаю. Мы увидимся, папа? – быстро прощебетал радостный и энергичный голосок.

– Увидимся, конечно, обязательно! Я думаю, мама отпустит тебя со мной на выходных. Поедем на соревнования.

– К тебе в спортзал? А может, лучше в зоопарк?

– Я же работаю по выходным, помнишь? Тебе же нравилось ходить со мной на тренировки.

– Да. Только мама говорит, что мне туда не стоит… я же девочка!

Сергей попытался подавить в себе негатив и почти сумел это сделать.

– Мама у нас очень правильная, – сказал он. – Давай я поговорю с ней, Ксюша, и мы все решим. Если она согласится, ты съездишь со мной?

– Да, папулечка! Конечно. Все, извини. Мне на занятия. Пока-пока! – Не дождавшись ответа отца, девочка прекратила разговор.

Сергей расплылся в улыбке.

– Пока, мое солнышко!

Он опять выглянул во двор. Снаружи все теперь стало ярким и по-весеннему радостным. Высокие деревья под окнами его квартиры, находящейся на третьем этаже, весело махали Сергею своей сочной майской листвой. Навязчивое солнце, которого он прежде не замечал, окрасило мир вокруг светом радости и надежды. Громкие голоса школьников, спешивших на занятия или успешно сбежавших с них, однозначно утверждали торжество жизни над забвением. Приближались летние каникулы.

«Жизнь прекрасна!» – подумал Сергей, забыв о боли в спине, и бодро отправился готовить завтрак на крохотной кухне.

В здании банка «Хронос», расположенного на Алексеевской, в понедельник утром царила обычная вялотекущая суета. Сюда не приезжали клиенты, и редко заявлялось руководство. В большом стеклянном аквариуме, как его называли сотрудники, всегда царила размеренная и вполне благостная атмосфера. Здесь располагались архив и отдел кадров.

Заведующая уже в третий раз пролистывала на экране компьютера личное дело новой сотрудницы Кристины Самойловой. Она никак не могла понять, как информация по этой девице прошла мимо нее и сразу попала к вице-президенту Инге Сокологорской.

– А когда вы подали заявление? – не глядя на роскошную девицу в безупречном брючном костюме, поинтересовалась заведующая отделом.

– А я, знаете ли, его не подавала, – мягко и вкрадчиво ответила Кристина, обнажая в роскошной улыбке все свои крупные и почти перламутровые зубки. – Просто мне позвонила помощница Инги Михайловны – мы с ней вместе учились в финансовой академии – и позвала на встречу. После короткой, но очень приятной беседы Инга Михайловна ей поручила немедленно оформить меня на работу в отдел валютного контроля. Так что я даже заявление не успела написать. Смешно, правда? – Кристина в голос рассмеялась, пытаясь обворожить чинов-ницу.

– Да. – Заведующая отделом слегка улыбнулась. – Можно и так сказать. Хорошо, я направлю запрос в службу безопасности. Будем ждать ответа. А пока…

– Ждать? – Улыбка слетела с губ Кристины. – Но мне позвонили сегодня из приемной Сокологорской и поручили выходить на смену в центральный офис с завтрашнего дня. Сказали, что этот вопрос решен. Может, я что-то пропустила? Простите! – Кристина решила резко поменять направление разговора: – Я только из Парижа, летала туда с будущим мужем. Мне там надавали всяких подарков. Я их с собой прихватила, думала раздать будущим сослуживицам. – Барышня проворно достала из большой лакированной сумки маленький флакон духов от Жака Феса.

Глаза заведующей отделом буквально впились в красивую белую коробочку от знаменитого бренда.

– «Эклипс». Лучший парфюм года! Он очень подойдет вам, – заявила Кристина.

– Ну, я не знаю. Не стоит, наверное. – Заведующая отделом лихорадочно пыталась вспомнить стоимость флакона объемом в тридцать миллилитров.

«Сто двадцать тысяч, кажется. Видела я где-то в ЦУМе на первом этаже».

– Стоит-стоит! Вам, конечно, еще больше подошел бы «Клайф». Самый-самый аромат сезона, я бы сказала. Но не взяла с собой! Думала передать Инге Михайловне! Ну да занесу его в следующий раз. Все равно теперь ждать службу безопасности. Еще неизвестно, что они скажут.

– Давайте поступим так. – Заведующая отделом ловко убрала неожиданный подарок в ящик стола. – Вы сейчас быстро подпишете заявление о приеме на работу, а документы соберете и занесете ко мне в течение недели.

Она сделала два-три быстрых клика, и принтер выдал заявление. Заведующая отделом точным привычным движением положила лист и ручку перед Кристиной.

– Подписывайте. Слева снизу ставьте ФИО и дату.

– А как же проверка службы безопасности? – Кристина чуть удивленно захлопала ресницами.

– Считайте, что вы ее уже прошли. Не будем гневить Ингу Михайловну, можете с завтрашнего дня выходить на работу.

Кристина сделала быстрый росчерк, вскочила с места, мелкими шажочками на высоких каблуках немного суетливо обежала вокруг стола.

– Как я рада! – заявила новая сотрудница банка, согнулась в три погибели и ловко обняла за плечи свою благодетельницу. – С меня духи и еще кое-что! В следующий понедельник, хорошо?

– Договорились.

Кристина покинула маленький кабинет.

Заведующая отделом проводила завистливым взглядом высокую и складную фигуру посетительницы, открыла ящик и еще раз оценила подарок.

«Далеко пойдет эта сучка», – подумала долгожительница офисных джунглей.

Кристина быстрым шагом вышла из аквариума, сопровождаемая восхищенными взглядами охранников, торчавших на входе. Чуть поодаль, заехав на тротуар, ее ждал автомобиль с Олегом и Махой.

Кристина быстро запрыгнула на заднее сиденье.

Олег развернулся к ней и спросил:

– Ну?..

– Все отлично! Я на работе с завтрашнего дня, сосунки!

– Как ты успела, шалава? Тебя всего полчаса не было! – Маха цепким взглядом впился в отражение Кристины в лобовом стекле. – Небось ублажила там кого-то?

– Не тебя, придурок!

– Что ты сказала?! – Маха чуть не выскочил из машины.

Его успел перехватить Олег, вцепившись в локоть напарника.

– Хватит! Охрана следит за нами, дебилы! Вы еще драку тут устройте!

– Следи за своим дружком, Крюгер! – нагло огрызнулась отвязная девица. – Ему сперма глаза заливает! Трахайте друг дружку, а ко мне не лезьте! А то Кирилл вас живо доли лишит!

– Ты слышал, что она сказала?! – возмутился горячий водила.

– Дави на газ, Маха, и меньше болтай! – Олег отвернулся в сторону бокового стекла. – Наш тренер уже подъезжает к поликлинике.

Сегодня Сергею предстояла очередная процедура. Нельзя сказать, что она была слишком болезненной. Но он вынужден был неподвижно лежать под капельницей целых два часа и особого удовольствия от этого не получал. К концу процедуры его спина теряла чувствительность, и потом ему приходилось долго разминать ее.

Сергея радовало одно. Он согласился на эксперимент, который, как уверяли его врачи, приведет к феноменальному результату. Поврежденные позвонки вновь обретут свою гибкость и упругость, боли отступят, и жизнь без корсета станет реальностью. На время, лет на пять-шесть.

Как объяснял ему профессор из НИИ спортивной медицины, они уже подобрали правильную концентрацию препарата. Теперь оставалось только экспериментальным путем рассчитать дозировку и длительность проведения процедуры. С этим пока были проблемы.

Сергей вошел в реабилитационный центр и привычно проследовал до нужного кабинета. Медсестра Лиза, всегда доброжелательная и очень приветливая, сегодня почему-то прятала глаза и старалась побыстрее начать процедуру. Она даже отказалась от набивших оскомину шуток по поводу стальных мышц пациента.

Сергея это только обрадовало. Он успел заметить, что к привычным флаконам с препаратами добавился еще один.

– Что это? – поинтересовался он и как будто застал Лизу на месте преступления.

Глаза медсестры, всегда энергичной и уверенной в себе, чуть забегали. Ее голос обрел легкую хрипотцу.

Но Лизе хватило сил собраться и быстро ответить на вопрос:

– Это обезболивающее. Вы же сами хотели. Прежде доктор возражал, а сейчас разрешил. Легче переносить будете.

– Ну вот, наконец-то! Давно бы так. – Сергей уже скинул футболку и теперь аккуратно снимал с себя корсет.

– Ложитесь и постарайтесь максимально расслабиться. Сегодня процедура будет подольше обычной.

– Я никуда не тороплюсь. Тренировку буду проводить только вечером, – сказал Сергей и улыбнулся, укладываясь на удобную медицинскую кушетку.

После инъекции веки его почти сразу налились свинцовой тяжестью, глаза закрылись. Сергея буквально вихрем унесло в чертоги глубокого сна. Так хорошо он не спал уже очень давно.

Дождавшись полного отключения пациента, Лиза быстро вышла в коридор.

У служебного входа ее уже ожидали Олег и Кристина, облаченная в белый медицинский халат.

Слегка дрожа от волнения, Лиза быстро протянула Кристине ключ и сказала:

– У вас не более трех часов. Но лучше поторопиться. Мужик здоровый, вдруг очнется раньше.

– Успеем!

– Ой! Скажите, а с ним ничего не будет? – вдруг озаботилась здоровьем Сергея сердобольная медсестра.

– Не волнуйтесь, жить будет, – ответила Кристина, презрительно усмехнулась и ловко сунула в карман ее халата купюру в пятьсот евро. – Это на чай с плюшками, фрекен Бок!

– Чего? – непонимающе вскинулась медсестра.

– Иди гуляй, пока тебе не позвонят! – Кристина чуть повысила голос.

– Да, ухожу! – Лиза воровато огляделась и моментально растворилась в одной из ближайших комнат.

Кристина взглянула ей вслед и презрительно улыбнулась.

Запугивание медсестры и получение доступа в процедурный кабинет заняло пару суток.

В первый же день слежки Олег обнаружил некоего молодого человека, встречавшего пухленькую медсестру на соседней от реабилитационного центра улице. Поначалу он предположил, что это бойфренд объекта наблюдения. Однако почему они встречаются так далеко от входа? Чего им скрывать, если Лиза не замужем?

Подсказку вдруг выдал Маха, самый недалекий член команды. Из своего наркоманского прошлого он хорошо помнил, что именно медсестры являются лучшими поставщиками тех препаратов, которые нужны страждущим людям.

Все остальное было делом техники. Алексей в момент передачи наркосодержащих лекарств сделал несколько снимков на дальней оптике. Затем Кристина заявилась в реабилитационный центр, представилась сотрудницей какой-то спецслужбы, продемонстрировала трепыхавшейся медсестре кучу фотографий. Она четко объяснила ей, что в случае отказа от сотрудничества эти снимки немедленно окажутся в территориальном управлении внутренних дел. После этого вербовка медсестры заняла около трех минут. Плюс небольшой бонус в виде пятисот евро для зачистки памяти.

Войдя в процедурную и убедившись в том, что Сергей находится в глубоком забытьи, Кристина тщательно обыскала его вещи. Связка ключей от квартиры почти сразу перекочевала в руки Олега, который мгновенно исчез.

Кристина быстро заперла за ним дверь и достала из сумки небольшую простыню веселенького цвета. Она с трудом перевернула Сергея на бок, постелила кусок ткани, вернула мужчину в прежнее положение. Девица скинула халат, под которым не оказалось ровным счетом ничего, кроме тонкой бедренной цепочки, и сексапильно прильнула к спящему Сергею. Она быстро сделала с десяток снимков все более и более откровенных. На этом ее миссия по созданию компромата была завершена.

Олег с ключами от квартиры Сергея быстро запрыгнул в машину к Махе.

– Гони! У нас два часа! – сказал он, бросив взгляд на часы.

Благо реабилитационный центр располагался в том же районе, где жил Сергей. Парадокс московских пробок, которые возникают из ниоткуда и так же странно рассасываются, не должен был помешать.

Машина остановилась в соседнем дворе. Олег и Маха, странно похожие друг на друга и в то же время совершенно разные, постарались избежать всех полицейских камер, укрепленных на подъездных дверях. Они нацепили защитные маски и очки, не торопясь, не привлекая внимания, вошли в подъезд и добрались до квартиры Сергея. Как ни странно, работа у них ладилась. Сбоев эта странная парочка не допускала.

К операции в целом и к каждой ее составной части по отдельности они готовились долго и тщательно, изучали всех клиентов, не пропускали ни одной детали, выясняли их характер, взаимоотношения друг с другом, дневной график, связи и так далее. Таковы были требования Олега.

Старшим в связке был, конечно, он.

Кирилл часто называл его Крюгером. Почему так? Этого они уже не помнили. Такое началось чуть ли не с детского сада. Ведь Кирилл был старшим братом Олега.

Крюгер в банде был, пожалуй, самой противоречивой фигурой. Этот жесткий, спокойный, расчетливый, внешне брутальный мужик имел хорошее высшее образование. В свое время он стал психологом, работал по профессии, активно занимался спортом, даже подрабатывал в кино каскадером и оператором экшенсцен.

Что-то в нем надломилось, когда ему стало понятно, что его любимая жена обожала только деньги. Она готова была отдаться каждому, кто мог предложить их ей. Как ни странно, многочисленные факты этих вот коммерческих измен не заставили Олега сразу уйти от жены. Даже наоборот, они стимулировали его больше шевелиться. Какое-то время он пытался заработать все деньги этого мира и, конечно, проиграл.

Расставание с супругой опечалило Олега и убедило его в ее правоте. Да, только деньги в этой жизни имеют какой-то смысл. Но что делать и чему радоваться, если их постоянно нет?

Череда жизненных неудач толкнула младшего брата в сторону успешного Кирилла. Тому как-то всегда удавалось быть при деньгах и создавать вокруг себя ореол успеха. Олег какое-то время не понимал, откуда у Кирилла берется такое богатство. Но он все-таки разобрался с этим и попросился напарником в криминальный бизнес старшего брата.

Конечно, Крюгера привлекали не жизнь преступника и не романтический флер уголовного устава. Для него важны были лишь материальные блага, которые сулила жизнь крупного мошенника. Но за них надо было платить.

Олег кутил недолго. Кирилла посадили через год, и брат загремел вслед за ним.

Уже в тюрьме жизнь свела его с Махой, бывшим спортсменом и неудачником, погоревшим на банальном рэкете. Целый год после отсидки они вместе промышляли угонами и мелкими кражами. Бесперспективная жизнь с вполне предсказуемым концом.

Все изменилось, когда чуть позже с зоны откинулся Кирилл. Он с ходу дал Махе прозвище Мюллер, заодно втянул обоих в свою грандиозную аферу.

У Олега не было выбора. Он знал, что это его единственный шанс, видел, что Кирилл не отступит! Для брата это был вопрос не только денег, но и жизненного выбора.

Олег уже считал свою жизнь проигранной. Он ничего не достиг к тридцати пяти годам, понял, что ему остается просто плыть в фарватере брата, пока тот не приведет его к смерти либо к победе.

Это решение позволило ему меньше задумываться и успешно выживать в том мире, который психолог Олег считал слишком жестоким для бандита Крюгера. Сейчас он ждал своего большого куша как билета в другую жизнь. Это дело стало его шансом завязать навсегда.

Маха заклеил глазок двери напротив. Мужчины надели перчатки и вошли внутрь квартиры Сергея.

Она действительно была очень маленькой. Это сильно облегчало задачу, стоявшую перед ними.

Найти загранпаспорт не составило проблемы. Единственный шкаф. Верхний ящик. Поверх каких-то бумаг из ЖКХ лежал искомый документ. Готово!

В этот момент на телефон Олега посыпались сообщения. Кристина прислала фотографии с Сергеем.

Маха посмотрел на них из-за плеча Крюгера, ухмыльнулся и заявил:

– Эта сучка знает свою работу! Ее бы в порнобизнес!

– Хватит завидовать! Доставай принтер, – холодно отреагировал на это Олег.

Маха вытащил из маленькой наплечной сумки портативный фотопринтер.

Пока Олег подключал его к своему телефону, Маха лихорадочно подыскивал слова, чтобы начать разговор на тему, давно уже волновавшую его.

– Слышь, Крюгер, а что будет, когда мы возьмем банк? – осведомился он.

– В смысле?

– В коромысле! Под дурачка не коси! – Маха начал распаляться. – Что будет, когда бабки окажутся у нас? Ты же знаешь эту сучку. Она не даст нам бабла! Мамой клянусь!

– Полегче с клятвами, Маха! – сказал Олег, нажал на кнопку, и первое фото начало вылезать из принтера. – Не ей решать! Кирилл нас не кинет!

– Да в Кирилле сомнений нет, в натуре! Он твой брат и все такое. Только она ни Кириллу, ни нам бабла не отдаст! Уведет из-под носа. Вспомнишь потом мои слова!

Олег вытащил первое фото из принтера и оценил его качество.

– Пока техника развивается такими темпами, шантажировать клиентов проблем не составит! – пошутил он и нажал на кнопку печати еще раз.

Второе фото с легким скрипом полезло из принтера.

– Ты базар-то не сливай! – Махе не нравилось, что Олег съезжает с важной темы. – Ты все понял, Крюгер. Как вопрос решать будем?

– А что ты предлагаешь?

– Кончать ее надо, как только бабло будет у нас. Сразу!

– Она же с Кириллом!

– И что? Он запросто найдет себе другую. Эта борзая очень! Она и нас, и его, и пацана вашего под нож пустит, не зажмурится! – Маха распалялся все больше.

Олег вытащил третью фотку из принтера, полюбовался тем, что изображала на нем Кристина.

– Ох, фантазерка! Моя была такая же тварь! Ладно, – проговорил он. – Прячем фото, нижнее белье, щетку и сваливаем. Потом решим, что с ней делать.

Фотографии они положили в ящик шкафа, а женские трусы и использованную зубную щетку закинули за стиральную машину, стоявшую в ванной.

– Твой брат умный человек! Он сразу решил Кристинку подставить, все списать на эту бабу. Но как он ее смог убедить? Вот этого я не понимаю, – проговорил Маха, выходя из квартиры и запирая дверь.

– Это она придумала! Как заберем бабки, Кристина отправится в Израиль, ляжет под пластику, сделает себе новое лицо. Вот и все, до свидания.

– Да ладно? Вот сука, за наш счет еще и рожу себе поправит.

Напарники быстро спустились по лестнице.

Кристина начисто прибралась в процедурной, вернула ключи, привезенные Олегом, в карман брюк Сергея. Тот до сих пор спал глубоким сном.

Уже собираясь уходить, девица внимательно оглядела палату. Надо было, чтобы ничто не выдавало ее присутствия здесь. Неожиданно взгляд Кристины остановился на небольшом стеклянном шкафчике. Внутри лежали те самые препараты, которыми так любила приторговывать медсестра. Шкафчик был не заперт.

«Вот ведь дура набитая! Кто же свое рабочее место так оставляет?! Закон не читала, что ли? – подумала Кристина и быстро изучила содержимое ампул. – Бупренорфин! Такое только по рецепту, милая! А тут бери не хочу! Ой, какой бардак!» – Барышня спрятала ампулы в сумочку и направилась к выходу.

Очнувшись после длительного сна, Сергей долго не мог прийти в себя. Такое с ним было впервые. Но он все же был рад, что спал во время процедуры.

– Как себя чувствуете? – поинтересовался врач, только что вошедший в палату.

– Как-то не очень. Голова тяжелая, доктор. Но спина уже не так болит. Я перестал чувствовать каждый позвонок в отдельности. – Сергей действительно ощущал сильное облегчение после новой процедуры.

– Так, а почему голова тяжелая? – поинтересовался доктор. – Вы что-то изменили в процедуре или дозировке? – Этот вопрос он уже адресовал Лизе, явно нервничавшей в стороне.

– Пациент очень жаловался на боли, и я дала ему снотворное, – промямлила она в ответ.

– Без согласования со мной? – Врач оторопело посмотрел на Лизу.

Сергей понял, что назревает серьезный конфликт, и заявил:

– Доктор, я действительно просил об этом, очень уж хотел выспаться. После этого мне стало намного лучше. Может, это и есть тот самый вариант процедуры или дозировки, который вы искали?

Врач несколько секунд переваривал то, что услышал, потом принял решение и озвучил его:

– Хорошо. Поезжайте домой и сообщите мне, если что-то будет не так. Если все пройдет нормально, то в субботу повторим процедуру в новой версии. А вы, Лиза, зайдите потом ко мне! – Доктор замолчал и быстро покинул процедурную.

Пытаясь вернуться в рабочее состояние, Сергей медленно доковылял до своего автомобиля. Потом он еще минут тридцать просто сидел в водительском кресле, ожидая, когда восстановятся реакции мозга.

«Черт! Что же это? Но спина-то не болит! – с надеждой подумал он. – Загонят меня в могилу такие сеансы!»

Сергей снова вспомнил глаза Инги.

Сначала, когда его наконец-то выписали из больницы, ее взгляд был удивительным. Он выражал радость и глубокую печаль.

Разве такое возможно?! Как человек может одновременно испытывать совершенно противоположные чувства? Наверное, это просто невозможно описать словами.

Затем Сергей вспомнил глаза Инги год спустя после операции. Когда она, очень усталая, приходила с работы, он, почти обездвиженный, лежал на диване. Инга дежурно интересовалась его самочувствием и отправлялась к себе. Не потому, что не любила его. Она просто не могла выражать эмоции после бешеного рабочего марафона и двух часов, проведенных в дороге.

Взгляд ее был пустым. Глаза говорили только об усталости, больше ни о чем.

Сергей понимал, что в таком ритме Инга долго не продержится. В одиночку тянуть семью, дом, маленького ребенка и мужа-инвалида никому не под силу. Он видел, что она не двужильная, знал, что ничем помочь ей не может. Цветущий здоровяк с грандиозными планами в одночасье превратился в нахлебника и неудачника по жизни.

С этой мыслью Сергей проживал каждый день. Он постепенно осознавал, что такое существование просто убьет его. Все, что происходило в голове инвалида, сжирало его изнутри.

В тот момент Сергей думал лишь об одном:

«Надо убраться из дома, спрятаться, зарыться где-нибудь. Так будет лучше Инге и Ксюше. А я перекантуюсь как-нибудь. На кусок хлеба заработаю».

Но после переезда на свою старую квартиру лучше ему не стало. К ощущениям никчемности и ненужности прибавилось чувство тоски по Инге и Ксюше, непреодолимое желание вернуться к семье.

Официально развод оформлен не был, но фактически они стали уже не одной, а двумя разными семьями. Вернее, семьей и ее осколком. Наверное, его всегда можно приклеить, было бы желание.

Но Сергей убеждал себя в том, что поезд уже ушел. Каждый живет своей жизнью, которая прописана ему заранее. Судьба!

– Вы случайно не выезжаете? – услышал Сергей и вздрогнул от неожиданности.

Мужчина, видимо, искавший место для парковки своего автомобиля, постучал в окно.

Мозг Сергея вроде бы вновь обрел способность реагировать на события, а спина была очень даже ничего. Надо было ехать.

– Да-да. Паркуйтесь.

Сергей неторопливо поехал на работу, в спортивный клуб. Надо посмотреть новое расписание, обсудить с подопечными приближающиеся квалификационные соревнования.

«Еще надо набрать Ингу. Вдруг она отпустит Ксюшу в субботу?» – Сергей в очередной раз напомнил себе о тяжелом звонке.

Он старался чаще видеться с дочерью, таскал ее по соревнованиям. Девочке было интересно. А он отходил душой, наблюдая за Ксюшей, растущей день ото дня.

Сергей посмотрел на часы. Звонить надо было вечером. В рабочие часы Инга Михайловна Сокологорская на личные вызовы не отвечала.

Кирилл вышел из такси и направился своим обычным маршрутом к их оперативному штабу.

Откинувшись с зоны, он достал свою заначку, все, что удалось утаить от бывших подельников, адвокатов и следователей. Сумма, кстати, получилась немаленькая. Кирилл в свое время проявил рассудительность, перевел наворованный капитал в доллары и евро. Именно на эти денежки он и проворачивал сейчас свою аферу, годами вынашивавшуюся в его практичном мозгу.

Но сначала отец купил сыну Лешке, которого не видел восемь лет, одежды и обуви на гигантскую сумму. Затем, по списку того же Алексея, он оплатил современное оборудование и арендовал базу, где все это разместилось под видом компьютерных курсов для начинающих пользователей. Иначе трудно было бы объяснить, почему туда ходят такие своеобразные фигуры, как Олег с Махой и Кристина с ее сексуальными прелестями.

Дальше Кирилл перевел эту дивную особу на полное содержание. Блондинка стала его универсальным агентом. Занималась она всем, от удовлетворения застоявшихся потребностей Кирилла в интиме до самых разных поручений, относящихся к главному делу.

Предпоследним пунктом была покупка скоростного внедорожника для Мюллера и Крюгера. Они предлагали Кириллу сэкономить, готовы были угнать любую тачку, но он категорически запретил им даже думать об этом. Нельзя было начинать великую аферу с мелкого преступления.

Последним его приобретением стали новые паспорта и прочие документы для всей группы.

На этом финансовые запасы Кирилла практически иссякли. Он видел, что еще немного, и ему будет уже не на что содержать ту же Кристину, потребности которой оказались сопоставимы с бюджетом небольшого городка, расположенного где-нибудь в Среднем Поволжье.

Кириллу надо было начинать операцию. Промедление было смерти подобно. Так писал какой-то классик, или кто он там был.

Кирилл решительно вошел внутрь штаба.

Все были в сборе. Алексей занимал привычное место за монитором компьютера. Маха нервно нарезал круги в пустой части помещения. Олег сосредоточенно покачивал ногой, разместившись в кресле, стоявшем в дальнем углу.

Оглядевшись, Кирилл понял причину напряжения, царившего в помещении. В противоположном от Олега углу, скинув медицинский халатик, Кристина надевала чулки и нижнее белье.

Увидев отца, Алексей хотел было что-то сказать ему, но Кирилл жестом остановил его и повернулся к брату.

– Как прошел визит к чемпиону? – спросил он.

– Все отлично, – ответил Олег. – Мы управились гораздо быстрее, чем планировали. Когда у тебя ничего нет, то и прятать нечего. Паспорт там, на столе.

Кирилл увидел бордовый прямоугольник за монитором сына.

Он взял документ, открыл на странице с фотографией, несколько секунд пристально смотрел на нее, потом осведомился:

– А как творчество Кристины?

– С этим тоже все нормально. Опергруппа отыщет все за полчаса, не больше. Включая трусики нашей красавицы, валяющиеся за стиральной машиной.

Кристина быстро подошла к Кириллу, протянула ему бюстгальтер и заявила:

– Котик, помоги! Застегни на самый дальний крючочек.

Кирилл спрятал паспорт во внутреннем кармане пиджака и с трудом сомкнул крючки на спине своей подруги.

– Что-то бюстгальтер тебе маловат, – заявил он.

– Ха! Это чтобы груди рельефнее выступали. Все для твоего удовольствия, котик! – Кристина замолчала и пошла обратно в угол.

Кирилл повернулся к сыну, изнемогающему от нетерпения.

– Ну так что случилось?

Алексея прорвало моментально.

Он затараторил, отчаянно жестикулируя:

– Да лажа полнейшая! Двадцать миллионов евро, это уже очень большие деньги. Чтобы провести такой транш, нужна сигнатура главного бухгалтера. В аналоге и цифре. Иначе весь процесс…

– Слушай меня! – нервозно прервал сына Кирилл. – Я сто раз говорил тебе, чтобы ты изъяснялся на человеческом языке! Начинай все сначала!

Алексей осекся.

В этот момент он краем глаза увидел насмешливую улыбку Кристины и выпалил:

– А ты чего ржешь? Смешно тебе, да? Ты сначала сядь на мое место, а потом уже улыбайся! Что ты можешь без меня?

Алексей недолюбливал Кристину с самого первого момента их знакомства. Отец вернулся из тюрьмы с молодой любовницей, сказал сыну, что познакомился с ней по дороге домой. Алексей долгие годы ждал возвращения Кирилла, фантазировал, как они наконец-то встретятся и его жизнь сразу наладится. А тут появилась эта стерва и заняла все его время, то самое, которое он должен был уделять ему, Алексею.

Кристина не стирала улыбки со своего лица, однако промолчала.

Зато Кирилл резко осадил сына.

– Ты местом своим не разбрасывайся! Раз встанешь, потом уже сесть не удастся! – вспоминая базары зэков на зоне, отчеканил он, затем несколько смягчил тон и медленно проговорил: – Сынок, я хочу понимать тебя с первого раза, не переспрашивая. Разве это так сложно? В чем проблема?

Алексей потупился, перевел дух, несколько успокоился и произнес:

– Короче, ситуация следующая. Двадцать миллионов евро – это крупная сумма. Когда клиент планирует совершить такой платеж, он заранее информирует об этом банк. Для транша на такую сумму требуется личная подпись главного бухгалтера банка-респондента, причем в двух вариантах, аналоговая и цифровая. Иначе ничего не получится.

В комнате воцарилась напряженная тишина.

– Сука! – первой прорвало Кристину, уже почти одетую, продолжавшую улыбаться, мерзко изогнув губы. – Столько времени и сил потратили! Все из-за чего? Из-за того, что вы не прояснили заранее все ключевые моменты, дебилы!

– Замолкни! – резко и холодно, понизив голос, осадил ее Кирилл и спросил сына: – Почему ты не сказал этого раньше?

– Это новое требование страховых компаний. Они меняют свои правила чуть ли не каждый квартал. Вдобавок никто никогда, ни единого раза не говорил мне о том, что вы собираетесь получить двадцать миллионов! Ты слышишь меня, папа? Вы никогда не называли сумму. Я думал, что речь идет о двух-трех миллионах. Ведь это и так огромные бабки!

– Придурок! – выдала Кристина.

– Молчать, я сказал! – глухо произнес Кирилл. – Или ты язычком своим подавишься прямо сейчас!

Улыбка моментально сбежала с губ Кристины.

Олег стал нервно крутить пальцами зажигалку. Маха остановился в дальней точке помещения. По его виску медленно потекла капля пота. С Махой, урожденным горцем, такое случалось довольно редко.

– Мне надо подумать! – сказал Кирилл и повернулся спиной ко всем.

Им казалось, что он утратил интерес к происходящему.

Первым не выдержал Алексей.

Упавшим голосом он тихо спросил:

– Это конец? Или мы просто возьмем поменьше?

Кирилл вздрогнул. Голос сына вернул его к действительности.

Он проигнорировал этот вопрос и поинтересовался:

– А кто же у нас главный бухгалтер?

– Некто Алина Николаевна Горбунова. Сорок пять лет. Из них одиннадцать проработала в банке. Последние семь – на должности главного бухгалтера, – сразу ответил Алексей.

– Алина?! Интересно. Семья? Дети?

– Муж и дочь двадцати лет. Вот их аватар… ой, фотография.

– Этого мало. Мне нужно знать о ней все. Адрес, номер машины, график работы, где обедает. Все! Абсолютно! Даже размер желудка ее собаки! Ты меня понял?

– Часть этой информации я уже собрал. Сейчас продолжу, – сказал Алексей и повернулся к компьютеру.

– Все данные изучите тщательнейшим образом! – приказал Кирилл Олегу. – В субботу будем брать главбуха и вежливо просить об услуге. Ты меня понял, Крюгер?

Тот кивнул и придвинул свое кресло к рабочему месту Алексея.

– А если она откажется подписывать? – поинтересовался из своего угла Маха.

– В этом случае мы приложим к нашей настоятельной просьбе ее мужа и дочь, – ответил Кирилл.

Мюллер, довольный тем, что услышал, присоединился к Алексею и Крюгеру. Втроем они стали внимательно изучать информацию, выведенную на экран компа, тихо переговаривались.

Кирилл развернулся к Кристине и произнес:

– Теперь о том, что касается тебя. С завтрашнего дня выходи на работу в банке. Изучи систему валютного контроля и найди начальника службы безопасности. Леша уже собрал по нему информацию. Твоя задница вполне в его вкусе.

– Есть, шеф! – шутливо ответила Кристина.

Кирилл резко схватил девицу за локоть и притянул к себе.

– Не смей со мной шутить! – негромко, но внятно произнес он.

– О чем ты, котик? Пока ты мне платишь, какие могут быть шутки? Кстати, у меня кончились деньги. Дай тысяч триста. До выходных хватит.

Кирилл чуть отпустил Кристину, отступил на шаг и буркнул:

– Дома разберемся.

– Ага. Надо будет отработать в постели? Ну, за мной не станет, готовьте денежки, хозяин.

Кирилл повернулся к Алексею и спросил:

– Что с проверкой в банке? Наш донос сработал?

– Да, вполне удачно! Проверка начинается в конце недели.

– Ты готов к ней?

– Все будет так, как договаривались. Сделаем инсайдерский вброс на разные ресурсы. Мол, их трясут в связи с отмыванием денежных средств и прочими нарушениями. Когда начинать, папа?

– Прямо сейчас. Теперь последнее на сегодня, касающееся всех, кто хочет остаться со мной. – Кирилл чуть повысил голос.

Все повернулись в его сторону.

– Здесь пару минут назад прозвучал интересный вопрос, – медленно проговорил он. – Появилась небольшая проблема, и вы все поплыли. – Кирилл указал пальцем на сына. – Он спросил вслух, не конец ли это.

Все, кроме Кристины, будто бы перестали дышать.

– Отвечу, сынок. Это не конец. Именно сейчас все начинается! – Кирилл сильно хлопнул ладонью по столу. – В субботу ловушка захлопнется!

– В общем, парни, делаем все точно так же, как на наших спаррингах в зале. Без особого фанатизма. Запомните, это квалификационные соревнования. Ваша задача – показать уровень своего мастерства, уважение к противнику, судьям и зрителям, собравшимся в зале.

Сергей заканчивал тренировку и разговор со своими учениками в зале спортивной школы, находящейся на Нагатинской. Он любил эти моменты. В конце рабочего дня, когда усталые пацаны уже выплеснули всю свою энергию и с трудом переводили дух, тренер давал им короткие напутствия, надеясь на то, что какие-то зерна останутся в душах этих детей.

Так делали его наставники раньше, до эпохи Интернета.

– Всем понятно? – чуть повысив голос, спросил Сергей.

– Да, тренер.

– Все ясно, – послышался нестройный хор голосов.

– Рустам и Гена, оттащите маты в угол. После этого вы свободны.

– До свидания, тренер.

Несмотря на то что поручение было дано только двум парням, почти вся группа быстро перекидала несколько старых матов, пропитанных потом, в угол зала.

Сергей видел это краем глаза, направляясь в тренерскую, и был весьма доволен.

Армен, тренер младшей группы, сидел за своим столом и заполнял журнал. Сергей направился к кулеру с водой, выпил стакан и завис на месте, нащупывая телефон в кармане спортивных брюк.

Армен оторвал взгляд от записей, оценил состояние товарища и полюбопытствовал:

– Не звонил еще?

– Что? – Сергей чуть вздрогнул.

– Ты когда на тренировку с телефоном приходишь, значит, Инге звонить собираешься. Я это давно понял, друг мой.

Сергей отошел к своему столу, выложил телефон из кармана, молча открыл журнал и снова завис.

– Да позвони ты уже! Сколько можно тянуть? Хочешь, я выйду? – Темпераментный армянин быстро встал из-за стола.

Сергей что-то хотел сказать, но Армен резко взмахнул рукой и произнес:

– Не благодари. Просто потом скажешь, о чем говорили. Даю пять минут!

Через секунду дверь захлопнулась. Сергей остался один на один со своими мыслями и телефоном.

Конечно, надо было звонить. Он дал себе слово сделать это вечером. Пора, в конце концов.

Сегодняшний день Инги Сокологорской был тяжелым и загруженным. Собственно, как и вчерашний, и позавчерашний, и месяц назад, и год. В таком режиме она работала давно и просветов не ожидала. Иначе у старшего вице-президента банка из первой сотни рейтинга и быть не могло.

Откинувшись на спинку удобного кресла в служебной машине, она ехала домой. Серьезная, постоянно сосредоточенная на работе, высококвалифицированная бизнес-леди тридцати пяти лет. Абсолютно одинокая!

На работе ее побаивались, но уважали. Ворчали на безоговорочную требовательность, но прислушивались и выполняли все распоряжения. «Умная, строгая, справедливая и красивая». Именно такое мнение сложилось о ней у подчиненных, сослуживцев и акционеров банка. Ей понадобилось долгих тринадцать лет, чтобы добиться всего этого и обрести пустоту во всем остальном.

За все надо платить!

Осталась только дочь. После ухода из семьи Сергея лишь она одна связывала мать с нормальной человеческой жизнью.

Инга не сомневалась в том, что сделает ее счастливой, создаст для нее свой мир, обережет от всех жизненных опасностей, подскажет все те места, ловушки, в которые ей нельзя будет попадать. Например, посоветует между семьей и работой выбирать всегда семью.

Ну а как тогда прикажете жить, обеспечивать себя и детей? Или сразу поставить крест на себе как на женщине? Хотя с ее личной жизнью это уже произошло. Она, успешная, красивая, богатая, вроде бы такая желанная многими, на самом деле никому не нужна. Вернее, ей никто не нужен.

– Инга Михайловна! – Голос водителя вырвал ее из череды беспокойных мыслей. – Ваш телефон!

Только после этого Инга услышала звонок. На экране светилась надпись «Сергей».

«Отвечать или нет?»

– Да!

– Инга, привет! Ты не занята? Можешь говорить?

Голос Сергея звучал очень осторожно. Опыт последних разговоров был негативным для обоих. Теперь они старались не перейти черту.

«Будет говорить про субботу», – заранее напрягаясь, подумала Инга и сказала:

– Говори.

– Ты теперь даже не здороваешься со мной?!

Повисла пауза.

– В тот раз ты бросил трубку.

– Да, это было невежливо. Прости меня.

– Не стоит извиняться. Что ты хотел?

– Знаешь, в субботу у меня есть время, и Ксюша не занята. Я бы хотел забрать ее.

– Куда вы поедете?

Сергей старался, но не решался сказать правду.

– Пока не уверен…

– Ксюша уже все сказала. Зоопарк я одобряю.

Как будто гора свалилась с плеч Сергея. Дочка соврала вместо него.

– Ксюша об этом сказала?

– Да, а что?

– Нет, ничего. Так как мы поступим?

– Я не возражаю. Утром у нее занятия по китайскому. Можешь забрать ее после. Вернитесь не позже девяти часов вечера.

– Отлично! Так я и сделаю. – Сергей заметно повеселел и теперь искал слова для позитивного завершения разговора.

Инге казалось, что он хотел произнести что-то еще. Она ждала. Оба молчали секунд пять-шесть.

– Что-то еще? – не выдержала жена.

– Нет.

– Тогда все, пока.

– Спокойной ночи, Инга.

Машина свернула в сторону ворот, открывшихся автоматически.

– Завтра в восемь ноль-ноль. До свидания, Артем.

– Спокойной ночи, Инга Михайловна, – сказал водитель.

Большой и почти пустой дом приветствовал Ингу полной тишиной. Бесшумно ступая в своих мягких тапочках, навстречу вышла Ольга Витальевна, многолетняя няня и домоправительница.

Она приняла у хозяйки пиджак и сумку, а потом негромко начала свой доклад:

– Ксюша набегалась за день, Инга Михайловна. Полчаса как спит. Ужинать будете?

– Нет, я пообедала на работе.

– Я сделала успокаивающий чайный настой. Подать в гостиную?

– Поезжайте домой, Ольга Витальевна. Я сама разберусь.

– Спокойной ночи, – сказала няня, быстро переобулась, прихватила сумочку и покинула дом.

Инга устало огляделась в огромной гостиной, прошла на кухню, взяла с собой поднос с настоем и отправилась в кабинет, расположенный на втором этаже. Сегодня пришло уведомление из ЦБ о проверке по линии усиления контроля зарубежных операций. Надо было разослать вопросы всем заместителям для утреннего заседания.

Инга любила свой маленький и уютный кабинет. Прекрасный дубовый стол, аккуратный серебристый ноут, телевизор, медиастанция и большое удобное кресло. В нем проходила большая часть ее жизни в доме. Особенно по выходным.

Алексей сидел в штабе и собирал в соцсетях крохи информации о бухгалтере и ее семье. Звуковой сигнал, раздавшийся на втором мониторе, заставил его резко вскинуть голову. Глаза Алексея заблестели. Его любимица вернулась домой.

Юноша быстро перекатился на своем кресле к соседнему монитору и вывел сигнал с камеры Инги на ноутбуке на полный размер. Уже целый месяц, с момента подключения к ее аккаунту в доме, он любовался красавицей банкиршей и даже разговаривал с ней.

– Привет, королева моя! – Улыбка радости впервые за эти дни отразилась на его лице. – Какая же ты классная, блин!

В отдельном окне Алексей увидел, как Инга написала письмо и отправила его трем своим заместителям.

– Ага, проверочка началась! Прости, это мы с папой подогнали тебе такой подарочек.

Инга закончила писать, на несколько секунд замерла с застывшим взглядом.

Алексей знал этот взгляд. Он уже достаточно изучил объект своей симпатии.

– Нет! Неужели ты опять?.. – Гримаса сожаления слегка исказила лицо молодого человека.

Инга открыла на компе фотоархив своей прежней жизни. До банка, карьеры, Сережиной травмы, его ухода.

Счастливые и радостные, они плескались на море в Геленджике, когда снимали у тети Розы комнату с туалетом во дворе. Муж глупо и бесшабашно срывал для нее цветы в сквере на Страстном, а потом откупался от ментов, проходивших мимо. Они жутко страшно и весело карабкались на верхний пик скалодрома, обнимались после его победы на очередных соревнованиях.

Все это было! И везде они были вместе. Самые красивые и влюбленные в мире. Так им говорили все вокруг.

Инга смотрела на Сергея и дышала все чаще и чаще.

– Нет! Хватит пялиться на этого урода! – Алексей тоже видел фотографии, которые сбивали Ингу с делового настроя и превращали ее в обычную женщину, мечтавшую о любви и ласке.

Инга как будто услышала его слова и резко встала из-за стола.

– Куда же ты?! – Алексей был разочарован.

В этот раз их свидание оказалось слишком коротким.

Инга отправилась в душ. Она хотела смыть с себя всю дневную усталость и негатив. Теплая вода ласково струилась по ее прекрасному телу. Хорошая генетика и занятия спортом сделали свое дело. С годами Инга только расцветала. Но кому была нужна вся эта красота?

Только ему.

Но можно ли вернуть его, снова пережить все то, что было между ними? Ответа на этот вопрос у нее не было.

Приняв душ, Инга набросила халат на еще влажное тело и поднялась на третий этаж, в вотчину Ксении. Ребенок мирно спал в своей кровати. Инга поправила одеяло, которое тут же было вновь перевернуто, и, покачиваясь от усталости, пошла к себе.

Нежное прикосновение свежего постельного белья еще больше расслабило ее.

– Спать! – скомандовала сама себе Инга и провалилась в свой сон, полный тревог и воспоминаний.

Нельзя сказать, что она все время жила прошлым. Этого не позволяли ей работа и ребенок. Но иногда, в такие вечера, как сегодня, образы и события прожитых лет сами посещали ее.

Она вспомнила себя выпускницей института, кареглазой хохотушкой, всегда находящейся в кругу друзей, в центре событий. Про такую в известном кино говорилось. Студентка, комсомолка и просто красавица!

Жизнерадостная натура не помешала Инге прекрасно отучиться, получить красный диплом и выпорхнуть на просторы взрослой жизни. Часто на этом этапе основная масса выпускников сталкивается с проблемой трудоустройства. Но разрешение данного вопроса не составило для Инги особого труда. Она успешно прошла собеседование сразу в двух ведущих банках страны и устроилась на работу в один из них.

Тогда ей казалось, что все карты разложились, звезды сошлись и дальнейшая жизнь будет сопровождаться только радостным движением вверх. В общем-то, так оно и произошло.

Именно тогда Инга познакомилась с Сережей. Случилось это на вечеринке по поводу дня рождения начальницы ее отдела, справлявшей тридцатипятилетие. Инга пришла с подругами из банка, которые пригласили знакомых парней. Хозяйка хлопотала на кухне, девчонки вышли покурить, и она осталась одна в большой комнате.

«Какое же это счастье, что я не курю! Ведь иначе тоже могла бы пойти с ними», – часто думала потом Инга.

Сережа, высокий красавец спортивного телосложения, с роскошным букетом роз в руках, подошел к одиноко сидящей Инге и спросил:

– Извините, это же вы хозяйка мероприятия? С днем рождения вас!

– Вы ошиблись, – с усмешкой проговорила Инга. – День рождения не у меня. А что, похоже, что мне уже тридцать пять?

Инга до сих пор помнила, как он тогда смутился и покраснел.

«Такой большой и совсем беззащитный», – подумала она.

Оправившись от смущения, но еще медленно подбирая слова, Сергей сказал:

– Извините, я и в самом деле ошибся. – Он замолчал, секунду поразмыслил и продолжил: – Хотя, может быть, и нет. Этот букет вам!

Инга не растерялась, одарила его своим заразительным смехом, быстро забрала цветы и заявила:

– Давайте, конечно! Кто же откажется от такой роскоши?

Букет был действительно очень красивым. Он состоял из большого количества роз разных цветов. Белые, красные, желтые, экзотические синие. Все на длинных ножках. Инга с трудом его удержала.

Потом они долго танцевали, а когда стрелки часов перевалили за полночь, сбежали с вечеринки. Стояла теплая майская ночь, такая же, как сейчас. Прогулка по тихому центру Москвы была настоящим блаженством. Тяжелый букет они несли по очереди. Инге не хотелось его отдавать, но когда она уставала, эстафету перехватывал Сергей.

Они добрались до подъезда дома Инги только под утро, прощаясь, долго целовались. Им хотелось, чтобы это длилось вечно. У них не было никакого желания расставаться.

С этого момента Сережа и Инга стали неразлучной парой. Через полгода они сыграли свадьбу, и Инга переехала в его квартирку, расположенную на Юго-Западе.

Начав собственную семейную жизнь, она искренне удивлялась словам других людей о том, что быт убивает любовь. Об этом ей рассказывали подруги, про такое Инга читала в книгах. Но этого совсем не было в их жизни.

Утром она убегала на работу, которая ей нравилась. Там, находясь в гуще событий, Инга ждала вечера, когда должна была опять встретиться с Сережей. Иногда они еще успевали пересечься в обеденный перерыв.

Сердобольные сослуживицы в отделении банка закрывали глаза на долгое отсутствие Инги на рабочем месте. Многие из них мечтали пережить такое хоть раз в жизни.

Самое главное, что происходило с Ингой, состояло в том, что она чувствовала Сережину любовь, ощущала, что была для него чем-то неземным, самым нежным, любимым и единственным в этом мире. Человеком номер один! Утренние расставания для него сразу переходили в ожидание вечерних встреч.

Так продолжалось несколько лет.

Единственное, что омрачало их существование, – это отсутствие детей. Нельзя сказать, чтобы они специально хотели завести ребенка, поначалу даже не говорили об этом. Им казалось, что беременность должна была наступить как нечто само собой разумеющееся. По крайней мере, они оба делали все, чтобы это произошло, точнее, не препятствовали этому, то есть не использовали контрацептивов и занимались любовью с поразительной частотой.

В какой-то момент, где-то на третий год совместной жизни, супруги задались резонным вопросом. А почему?.. Доктора провели все анализы и сказали, мол, у вас все в порядке, ждите, настраивайтесь. Может, тратьте поменьше сил на спорт. Последнее касалось прежде всего Сергея.

В боксе он достиг немалого, в момент знакомства с Ингой уже был чемпионом Москвы и кандидатом в мастера спорта. Ему прочили еще немало побед. Но главное, чего с волнением ожидали как сам Сергей, так и его тренер, – это переход в профессиональный разряд и участие в мировых турнирах. Пять-шесть часов ежедневных тренировок приближали его к желанной цели с огромной скоростью.

Всему помешал тот досадный инцидент, приключившийся девять лет назад. С него все и пошло не так.

Дело в том, что Инга смогла ускоренными темпами построить свою карьеру в том самом крупном банке. Буквально за три года она прошла путь от простого операциониста до заместителя начальника отделения, потом получила предложение перейти в банк «Хронос», занять там еще более высокую должность. Глупо было отказываться!

На новой работе все начиналось прекрасно. Кроме одного! Некто Михаил Петрович, один из управляющих, считал своим долгом переспать со всеми привлекательными сотрудницами. А Инга была настоящей красоткой.

Через месяц после выхода на работу она вместе с коллективом отправилась в загородный пансионат на мероприятие, которое раньше называлось пьянкой, а в последние годы было тактично переименовано в тим-билдинг.

Изрядно набравшись алкоголя, Михаил Петрович перешел к решению вопроса, интересовавшего его. Он открыто, при всех, приказал Инге отправиться к нему в номер, получил отказ и пригрозил ей проблемами на работе. Дескать, дура, ты хоть понимаешь, почему тебя вообще взяли на работу в центральный офис? Чтобы в мой кабинет далеко бегать не надо было.

Инга сразу же уехала с пьянки и явилась домой, зареванная и разочаровавшаяся во всем. Сергею понадобилось немало времени, чтобы привести ее в чувство и выяснить причину пролившегося слезного дождя.

Уже под утро Сергей с помощью товарища из подмосковной полиции выяснил адрес банкира. Вечером в воскресенье он поехал к нему. В результате короткого разговора банкир получил переломанную челюсть, тяжелое сотрясение мозга и провел месяц в реанимации Боткинской больницы.

Камеры наблюдения, установленные на воротах противоположного дома, зафиксировали, что банкир угрожал визитеру пистолетом. Особых последствий инцидент не имел, но и ничего хорошего Сергею не принес. Как-то так получилось, что о переходе на профессиональную арену в боксе пришлось забыть.

А вот Инге этот инцидент даже помог. Дело в том, что сразу после попадания Михаила Петровича в реанимацию в банке вскрылась афера с так называемыми спящими вкладами. Такие есть в каждом заведении подобного рода. Кто-то умирает, не указав наследникам места хранения средств, кто-то бежит из страны из-за уголовного преследования, а кто-то просто забывает о своих вкладах.

Вот их-то и оприходовала группа мошенников, один из которых работал в банке. На его деятельность Михаил Петрович не обращал никакого внимания.

После вскрывшегося скандала кого-то уволили, кого-то даже посадили, но постарались сделать это максимально тихо, замять скандал. Самого Михаила Петровича попросили продать акции и убраться куда-нибудь подальше. Например, в Израиль, откуда не выдают обвиняемых в экономических преступлениях, или в свой дом, находящийся в Салтыковке.

Вдобавок к этому красивые сотрудницы банка, воодушевленные поступком Сергея, написали коллективное письмо председателю правления, где подробно изложили все факты приставаний и детали сексуальных пристрастий банкира.

Этот скандал, конечно, тоже замяли. Но всем пострадавшим сотрудницам выдали очень приличные компенсации.

В итоге в банке освободилась вакантная ступень на карьерной лестнице. Инга почти сразу поднялась выше еще на одну позицию. Она стала управляющей департаментом с одобрения многих благодарных сотрудниц банка.

Сергею же в итоге пришлось уйти из бокса в смешанные единоборства.

Сначала все было очень непросто. Особенно если твой противник пришел из борьбы. Приноровиться к таким соперникам бывшему боксеру оказалось трудно. Но время шло. Благодаря высочайшей самодисциплине Сергею с помощью тренеров удалось выработать свой бойцовский стиль. Он стал побеждать на соревнованиях, обретать имя перспективного бойца.

В свои двадцать восемь лет Сергей добился многого, но искренне считал, что надо стремиться к большему. Если ты ставишь себе такие высокие планки, то и отношение к собственной особе становится практически беспощадным. Ежедневные двухразовые тренировки, режим питания, соревнования, постоянная борьба с неизбежными микротравмами забирали много времени и средств.

Параллельно Сергей по настоянию Инги успел закончить тренерский факультет института физкультуры. Вопреки отсутствию времени, а иной раз и сил. Ему в очередной раз помогла самодисциплина.

Теперь они жили на премиальные Сережи, а также его зарплату в детской спортивной школе и жалованье Инги. Первая машина, новая мебель, романтический отдых в Чехии. Это был золотой этап их любви.

А потом появилась Ксюша, долгожданный и горячо любимый ребенок. Когда они привезли этот маленький комочек новой жизни домой, то оказалось, что изменилось все! Выяснилось, что жить можно не только друг для друга, но и ради этой малышки.

Сережа очень сильно помогал Инге с Ксюшей и безумно любил ее. Он бегал за детским питанием, гулял с коляской, которую так удачно подарили им друзья, кормил дочку из бутылочки, когда мама была на работе. Она вышла туда уже через год. С самых первых дней Ксюша была папиной дочкой и до сих пор оставалась таковой.

На фоне всей этой домашней суеты и забот взаимные чувства Сергея и Инги только усилились. Они напоминали двух голубей, заботливо склонившихся над своим единственным птенцом, оберегающих его и друг друга от холодного ветра жизни.

Кирилл крепко стиснул зубы, чтобы не издать стон наслаждения. Тяжело дыша, он откинулся на подушку и вытер рукой пот со лба.

– Ты доволен? – полюбопытствовала Кристина.

– Да. Черт побери, ты как машина, агрегат для секса! Как тебе удается дышать и вытворять такое одновременно?

– Годы тренировок, милый, и хорошие учителя. Так что с моими деньгами? Я их получу?

– Возьми там, в кошельке. – Кирилл до сих пор не мог справиться с бешено бьющимся сердцем.

Кристина проворно, так, как будто и не было часового секс-марафона, в котором она играла ведущую роль, спрыгнула с кровати и в два больших скачка оказалась у стойки бара. Она ловким движением раскрыла кошелек Кирилла и добыла из него пачку красных бумажек. В нем ничего не осталось.

Кристина выразительно взглянула на Кирилла.

– Любимый, что с деньгами? Я надеюсь, это были не последние?

Кирилл медленно повернулся в ее сторону и ответил:

– Последние. Но скоро будут еще.

– Вот как? Хорошо, я в душ. – Кристина упорхнула в ванную, по пути припрятала денежки в карман своей курточки.

Уже из ванной сквозь шум воды Кирилл услышал ее громкий голос:

– Ты же скажешь мне, если денег не будет? Обеспечение меня деньгами – это твоя задача. Ты ведь об этом помнишь, да?

– Помню, – негромко проговорил Кирилл.

– Я не слышу ответа, милый!

– Я сказал, что помню! – Недовольный мужчина встал с кровати и потянулся к телефону. – Сука, все настроение испортила под конец, – прошипел он себе под нос.

– Я тоже люблю тебя, дорогой! – выкрикнула Кристина.

Проблемы Кирилла забавляли ее.

– Подождем до субботы, посмотрим!

Мюллер и Крюгер уже целый час сидели в засаде у московского рынка на Дубровке, дожидались темноты.

– Может, пойдем уже? Два часа прошло, как хозяин свалил! – Маха нетерпеливо суетился на водительском сиденье.

– Пойду я один. После десяти часов, – вяло проговорил Олег.

– Зачем столько ждать?

– Я ведь уже объяснял! В десять сменится охрана на выезде с парковки. Дневные охранники знают хозяина авто и могут меня тормознуть. А ночным все по фигу. Легко проскочим.

– А ты говорил, что угон больше не в теме.

– Кириллу бабки нужны. Загоним эту тачку за пятьсот штук на запчасти, поможем делу.

– Зачем старую тачку берем? Ей ведь двенадцать лет. Лучше возьмем поновее, еще себе бабла оставим.

– Нет! – Олег начал раздражаться. – Кирилл не велел нам рисковать. Берем только то, что точно не создаст проблем. А эта «Тойота» и так в угоне, хозяин – азер, торгаш с рынка, заяву писать не будет.

– Откуда ты все знаешь?

– Разведка – важнейший род войск, Маха.

– Ты что, служил?

– Нет, я книжки читал.

В этот момент Олегу пришло СМС-сообщение от Кирилла:

«Не подведи!»

– Чего там? – Маха заглянул в телефон Олега.

Олег убрал экран от глаз напарника и сказал:

– Уже десять ноль пять. Я пошел. – Он прихватил с собой электронный блок перехвата сигнала и выбрался из машины.

Маха в последнюю секунду схватил его за куртку и спросил:

– Олег, если у Кирилла кончились бабки, то как мы дело провернем?

Тот чуть задумался и ответил:

– Суббота покажет! – Он освободил куртку от руки Мюллера и пошел в сторону внедорожника, одиноко стоявшего на парковке.

Алексей долго не мог сосредоточиться на завершении досье по главному бухгалтеру. По ходу разбирательства хакер напал на интересную информацию. Алина Горбунова была в числе тех женщин, которые получили от банка компенсацию за приставания к ним одного из своих вице-президентов. По слухам, ее и еще два десятка сотрудниц в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет начальник поимел у себя в кабинете, обещая им премии и быстрый карьерный рост.

Алексей с радостью подметил, что в списке не было его любимой Инги. Значит, обещания материальных благ не сломили объект Лешиных симпатий.

Он снова открыл галерею с фотографиями Инги и подумал:

«Встретимся в субботу!»

Сергей с трудом снял корсет. Спина заныла привычно, но слабее, чем раньше. Боль кругами разошлась от нижней части позвоночника по всему телу.

Обычно вечерами ему было тяжелее всего. Усталость и нагрузки, пережитые за день, делали последствия травмы невыносимыми.

Но сегодня Сергей принимал боль с улыбкой. В субботу он увидит Ксюшу и проведет с ней весь день! Эта новость и то обстоятельство, что они с Ингой, в общем-то, неплохо поговорили, делали его почти счастливым.

Однако где-то в глубине души Сергея все-таки прятался маленький, но неприятный червячок. Так или иначе, сам или с помощью Ксюши, но он обманул Ингу! К чему это приведет? Чем закончится?

«Суббота покажет!» – подумал Сергей, потушил свет и сразу заснул.

Суббота, 07.50

Суббота в их семье тоже была самым обыкновенным рабочим днем. Каждое будничное утро в доме Инги проходило одинаково. Они с Ксюшей вместе завтракали на кухне.

Если няня Ольга Витальевна оставалась в эту смену с ночевкой, то просыпалась раньше всех и готовила каши, сэндвичи, омлеты, причем очень вкусно. По крайней мере, маме и дочке ее стряпня нравилась. Сама Инга варила себе только ароматный восточный кофе в джезве. Затем маленькое семейство разбегалось. Водитель Артем отвозил Ингу в банк, а Ксюшу – в школу.

Ксюша и Инга доедали завтрак. Девочка немного суетливо старалась поскорее опустошить тарелку с кашей, поглядывала на часы. Матери было видно, что ей не терпится покинуть кухню и дом вообще. Инга размеренно доедала свой омлет, с любовью, почти ревностно наблюдала за Ксюшей. Она понимала, что дочка ждет встречи с отцом.

Утро этой субботы ничем не отличалось от всех остальных. В банке намечался полноценный рабочий день перед встречей с выездной комиссией Центробанка в понедельник. У Ксюши же вместо уроков в школе по графику стояли занятия китайским.

Ольга Витальевна упаковала завтрак в контейнер и положила его в модный, черный с белыми вставками рюкзак девочки.

– Ксюш, я сделала тебе сэндвич с индейкой. Обязательно поешь, – сказала она.

– Угу. – Каша мешала ребенку говорить.

В этот момент зазвонил телефон Инги.

На вспыхнувшем экране маминого гаджета Ксюша успела заметить, что это отец. Однако Инга лишь отключила рингтон и перевернула телефон экраном вниз.

Отказ от разговора возмутил Ксению.

– Это же папа!

– Я перезвоню ему, как только мы закончим завтракать. Говорить во время приема пищи некрасиво. – Инга попыталась аккуратно уйти от претензий дочери.

– Но ты всегда говоришь по телефону о своей работе. Даже когда мы сидим за столом. Ответь ему! Папа, может, про соревнования сказать хотел.

Кусок омлета застрял в горле у Инги.

Она с трудом проглотила его, отложила вилку в сторону, посмотрела в глаза девочке и спросила:

– Ксения, сегодня вы с папой идете на соревнования, а вовсе не в зоопарк, да?

Ксюша поняла, что прокололась. Надо было выкручиваться, а она не знала, как это сделать.

В этот момент зазвонил телефон Ксюши.

– Это он, – воскликнула девочка, посмотрев на экран, и сразу ответила: – Да, папа!

– Доброе утро, радость моя! Как дела?

– Все хорошо. Скажи, я сегодня с тобой?

– Конечно! Мы же договаривались. Звоню узнать, где и когда тебя забрать.

– Я сейчас еду на китайский. Знаешь, где это?

– Да.

– Заканчиваю в час. Заедешь за мной?

– Обязательно заеду, зайчик! Только ты маму предупреди. Она чего-то мне не отвечает.

– Скажу, конечно, – ответила Ксюша, перехватив взгляд матери, наблюдающей за ее разговором.

– Тогда до встречи, – сказал Сергей и прекратил разговор.

Девочка быстро сунула телефон в карман и схватила рюкзак, лежащий рядом.

– Ксюша! – Инга резко встала с места. – Ты никуда не поедешь с отцом!

Девочка с ужасом посмотрела в глаза матери.

– Почему? Ты же обещала!

– Я обещала отпустить вас в зоопарк, а не на соревнования его оболтусов. Твой отец обманул меня!

– Нет, мамочка! Это я сказала, что мы пойдем в зоопарк. Папа мне сразу говорил, что поедем на соревнования. Ведь у него же работа, мама. Он не может ее бросить. А я так хочу поехать с ним! Мамочка, не ругай его, пожалуйста, отпусти меня!

Энергичный напор девочки должен был растопить лед в сердце Инги. Ксюше казалось, что еще чуть-чуть, и она даст добро.

– Но там же нечего кушать! – не вовремя вмешалась в разговор няня.

– Что? – Инга непонимающе взглянула на нее.

– Там, в этом спорткомплексе, Ксюше нечего будет кушать.

– Мы поедем потом отмечать соревнования. Я там поем, слышите! Все будет хорошо. Я побежала, мама, меня Артем ждет! – Ксюша, не дожидаясь одобрения матери, понеслась из кухни в сторону холла.

Инга сделала несколько шагов за ней и заявила:

– Ксюша, какие соревнования? Немедленно вернись!

– Нет, мама! Артем отвезет меня и приедет за тобой! – Ксюша отчаянно отмахнулась от Инги, вылетела во двор и побежала к гаражу, где ее ждал водитель на своем «мерседесе».

– Сергей снова набаламутил. Как он так умеет? – проворчала няня.

Стараясь не смотреть в ее сторону, Инга попробовала сменить тему разговора:

– Ольга Витальевна, я сегодня буду поздно. Ужин можете не готовить.

– Хорошо, Инга Михайловна. Я приготовлю завтрак на воскресенье.

Секунду помедлив и огорченно вздохнув, Инга пошла в сторону лестницы.

Уже поднимаясь по ступенькам, она услышала причитания няни:

– Эти соревнования – сплошное зверство. Потом они с мужиками напьются. Ребенок будет все это видеть. Отец забудет домой дочку привезти. Вы как знаете, Инга Михайловна, но мое мнение, что девочке все это только во вред идет.

На поворотной площадке Инга на секунду остановилась, взглянула на себя в зеркало, о чем-то задумалась.

– Ольга Витальевна, Сережа не пьет, – тихим голосом ответила Инга вовсе не няне, а своему отражению и пошла в кабинет за сумкой.

Ольга Витальевна не просто так вмешивалась в разговор. Вернее сказать, это Инга не за красивые глаза разрешала няне обсуждать ее семейные дела.

Случилось это давно, когда Сережа травмировался и долго не мог встать с постели. Инга осталась один на один с работой, двухлетней дочуркой и мужем-инвалидом. Надо было что-то решать. Тогда и появилась няня.

Быт в доме наладился быстро. Инге стало на порядок легче. Более того, ей удалось взять на себя дополнительный объем дел на работе.

Сергей становился все более замкнутым. Инга давно принимала решения сама. Со временем диалог с мужем сошел почти на нет. Говорить им было не о чем. У Инги образовался своеобразный вакуум общения в семье.

Это пространство заполнила Ольга Витальевна. Она умела выслушать Ингу, дать правильный совет, обсудить проблемы Ксюши. Сдержанная в разговорах, Инга изредка затрагивала даже тему своих отношений с Сергеем. Ей была необходима отдушина. Как-то так получалось, что в сложные моменты жизни няня всегда была на ее стороне.

Когда Сергей решил съехать из дома и пожить один, Инга рассказала об этом няне.

Та мягко взглянула в ее глаза и сказала:

– Инга Михайловна, дорогая! Это его решение, и никто его не изменит. Он прав, другого варианта нет. Сколько можно жить вместе, ненавидя друг друга?

– Мы не ненавидим. Просто хотим пожить по отдельности, – ответила на это Инга.

– Когда мужчина больше не любит и боится в этом признаться, он всегда говорит, что хочет пожить по отдельности. Но так будет лучше для Ксюши. Она все видит и чувствует. Завтра, не дай бог, у нее начнутся психологические проблемы. Расставание с отцом-нахлебником – лучший вариант для нее.

Инга не была полностью согласна с этим. Но Ольга Витальевна умела подбирать аргументы.

«Что со мной происходит?! Кто они, чего хотят? Господи!..» – Главбух Алина Горбунова лихорадочно пыталась сообразить, в какую западню она попала.

Тем временем Кирилл продолжал говорить:

– Не дергайся! Ты сделаешь так, как я скажу, при любых обстоятельствах. Если выполнишь все в точности, то все вы останетесь живы. Я стану считать, что мы в расчете. Хотя лично ты будешь платить не по своим счетам. – Он замолчал и раскрыл папку, лежавшую у него на коленях.

Краем глаза Алина увидела платежки кипрского филиала их банка, юридически никак не связанного с ним. Эта контора была офшорной помойкой, ключевым звеном в перекачивании денег по всему миру.

– Солнышко, тебе надо поставить свою подпись вот здесь и здесь. Да ты и сама знаешь. Еще ты отдашь мне флешку с электронной подписью и напишешь коды доступа для подтверждения валютных переводов.

Горбунова отчего-то перестала отчетливо слышать слова Кирилла. Ей показалось, что ход времени изменился. Оно стало каким-то пластичным, растянутым, что ли. Все, что происходило вокруг, стало нереальным. Алина вдруг ощутила, что наблюдает всю эту картину не от первого лица, а как-то со стороны. Потом это чувство прошло. Его место занял страх, холодящий душу.

– Тогда мне не придется знакомиться с твоей дочкой! Ты меня поняла?

Алину не стоило долго убеждать. Ведь все было так просто. Эти придурки не знали, что подпись и коды главного бухгалтера ничего не стоят. Нужны еще коды и подпись одного из управляющих банком, доступ к терминалу переводов и присутствие дежурного контролера-операциониста из отдела валютных операций. Еще надо попасть в центральный офис банка и получить второй ключ, который есть только у начальника службы безопасности или старшего смены охраны.

В общем, Алина была уверена в том, что ее подпись и коды никак не помогут этим идиотам.

Она активно закивала.

Кирилл расплылся в улыбке под маской.

– Значит, договорились, – сказал он и спрятал подписанные платежки в папку. – Флешка в сумочке?

Алина вновь энергично закивала. Мюллер протянул ей сумку. Она выудила оттуда флешку с электронной подписью в металлической оправе с гравировкой банка и отдала Кириллу.

Он вытащил из папки чистый лист, вновь протянул ей ручку и заявил:

– Вот и умница. Пиши коды.

Горбунова лихорадочно записала две комбинации цифр и букв по пятнадцать единиц в каждой. Сейчас она была готова на все что угодно, лишь бы прекратился этот кошмар.

– Минут через тридцать ты позвонишь на работу, скажешь, что приболела. Если сделаешь все четко, то твои родные будут живы и здоровы.

Алина вновь кивнула.

– После этого сообщишь домочадцам, что уезжаешь в ваш операционный центр в Подмосковье и вернешься только в понедельник. Телефон там не всегда ловит, так что пусть не волнуются. Отдохнешь под замком у наших знакомых. Через двое суток они тебя отпустят.

Алина что-то промычала сквозь скотч, но Кирилла это не интересовало. Он уже вышел из машины.

Олег, тоже в маске и очках, быстро заглянул в салон и надел на голову пленницы плотный черный мешок.

Маха подошел вплотную к Кириллу.

– Первая часть спектакля сыграна, – театрально произнес тот и спросил: – Твои люди готовы ее принять?

– Ждут, – ответил Маха.

– Хорошо. Скажи им, чтобы они отпустили ее не ранее трех часов дня в понедельник.

– Принял! – Маха кивнул, достал телефон.

– Крюгер! – Главарь банды повернулся к Олегу. – Проследи ее звонки на работу и домашним. Затем отключишь ее телефон и сдашь Алексею. Почувствуешь что-то неладное при разговоре, гаси эту дуру, не раздумывая!

– Базара нет.

Кирилл быстро пошел по улице в сторону стоянки такси.

С момента начала операции время странно изменилось и в его ощущениях тоже. Каждая минута стала казаться Кириллу неестественно перенасыщенной событиями. После того как они захватили Горбунову, прошло не более сорока минут. Но Кириллу они показались вечностью.

«В песочнице все в порядке».

Такое вот его сообщение Кристине означало, что их часть операции удалась. Она могла действовать дальше.

Новая сотрудница, контролер отдела валютных операций, стояла у кофемашины в комнате персонала, расположенной на втором этаже, и наблюдала в большое окно, как машина Инги подъехала к центральному входу.

Параллельно Кристина написала ответное сообщение Кириллу:

«Мария Ивановна приехала на дачу».

По договоренности, заключенной между членами банды, Ингу с сегодняшнего дня они называли Марией Ивановной, Сергея – Иванушкой, банк – дачей, а дом – фирмой.

Кристина видела, как водитель услужливо открыл заднюю дверцу. Сокологорская была в брючном костюме цвета индиго, элегантных туфлях и с большой сумкой в руках. Все это, разумеется, от первоклассных фирм. Ее образ, дополненный спокойным макияжем и горделивой осанкой, произвел на блондинку сильное впечатление.

«На мне все это будет смотреться гораздо лучше, чем на этой суке!» – с завистью подумала Кристина и отправилась наперехват.

– Артем, в двенадцать часов поезжайте за Ксенией. Заберите ее и отвезите домой. Хорошо? – Инга выразительно посмотрела в глаза водителя, прежде чем войти в здание банка.

– Инга Михайловна, Ксюша мне говорила, что поедет с папой.

Было ясно, что водитель не совсем понимает, как ему поступить.

– Делайте так, как говорю я. Ксюша должна вернуться домой! – заявила Инга и, не дожидаясь ответа, вошла в здание банка.

Несмотря на субботу и ранний утренний час, в коридорах уже было много людей. Рабочая жизнь медленно закипала.

Здороваясь с сотрудниками и охраной, Инга проследовала к лифту.

По пути ее нагнал лысеющий, но отчаянно молодящийся мужчина лет сорока пяти.

– Инга, доброе утро!

Довольно игривый тон начальника службы безопасности банка не импонировал Сокологорской. Андрей Борисович не нравился ей в целом, вообще. Он никогда не снимал с лица угодливую улыбку, но глазами улыбаться так и не научился. Долгая служба в компетентных органах сформировала у него мутный взгляд, призванный скрывать ход мыслей. Два года работы в банке расслабили бывшего полковника. Хороший заработок и возможность влиять на людей превратили Андрея Борисовича в вальяжного потребителя жизненных благ.

«Совсем полковник выправку потерял», – подумала Инга и сдержанно кивнула в ответ на приветствие.

Андрей Борисович нажал на кнопку вызова лифта и поинтересовался:

– Слушай, Инга, почему мы все-таки работаем в субботу?

Она оглянулась, дождалась, чтобы сотрудница, проходившая мимо, свернула за угол и не услышала ее ответ, потом произнесла:

– Мне очень хотелось бы, чтобы вы навсегда запомнили наш сегодняшний разговор. Во-первых, Андрей Борисович, мы не переходили на «ты». Ни разница в возрасте, ни ваше должностное положение или социальный статус не дают вам такой возможности. Мне же говорить с человеком, который намного старше меня, в подобной манере не позволит воспитание. Во-вторых, Андрей Борисович, в момент внеочередной проверки ЦБ весь центральный офис банка работает по шестидневному графику. Читайте инструкции! Это является обязательным условием продолжения вашей работы в нашем финансовом учреждении.

Андрей Борисович несколько опешил от реакции Инги, быстрой и отрезвляющей так же, как холодный душ.

– Простите, Инга Михайловна, я… – Он хотел добавить что-то еще, но позади раздался приятный женский голос:

– Здравствуйте, Инга Михайловна!

Обернувшись, Сокологорская встретилась взглядом с мило улыбающейся высокой блондинкой в офисном костюме. Электронный ключ с номером департамента на ее шее свидетельствовал о том, что это сотрудница отдела валютного контроля.

– Доброе утро, – ответила Инга и вошла в кабину лифта.

Ни Андрей Борисович, ни Кристина за ней не последовали.

Лифт умчал Сокологорскую на самый верхний этаж.

Начальник охраны убедился в том, что Инги больше нет рядом, и наконец-то перевел дух.

Тут, словно читая мысли Андрея Борисовича, Кристина вдруг выдала:

– Стерва! – Затем, продолжая улыбаться, она добавила: – И вам доброе утро, Андрей Борисович!

Начальник охраны с интересом оглядел статную красавицу.

Он аккуратно смахнул предательскую каплю пота, проступившую над верхней губой, и довольно игриво выдавил из себя:

– Здравствуйте-здравствуйте! Вы у нас новенькая? – Этот ловелас перевел взгляд на ее бейджик и прочитал имя. – Кристиночка, значит?

– Да, все верно.

– Приятно познакомиться.

– Мне тоже очень приятно. Теперь надо идти. Но мы ведь еще увидимся сегодня?

Соблазнительная улыбка очаровательной блондинки вновь придала сил стареющему донжуану.

– Обязательно увидимся, Кристиночка!

Девица развернулась и пошла прочь по коридору, слегка покачивая бедрами.

Неторопливая походка позволяла оценить ее точеную фигуру со стороны. Собственно говоря, Андрей Борисович так и сделал, выставил этой особе высший балл и почувствовал приближающееся большое приключение.

Тем временем Инга поднялась на последний этаж и вошла в свою приемную. В просторном помещении царил запах свежесваренного кофе и корицы.

Секретарша, миниатюрная девушка лет двадцати пяти с лицом всезнайки, была уже на месте.

– Здравствуйте, Инга Михайловна!

– Светочка, привет!

Секретарша с ходу взяла быка за рога.

– Здесь бумаги, которые вы просили для совещания с аудиторами, и подборка свежей прессы по нашему вопросу.

Инга начала на ходу просматривать бумаги и проследовала в свой кабинет, дверь которого была предусмотрительно открыта.

– О нас уже пишут? Читала? – поинтересовалась она, когда секретарша вошла следом с чашкой кофе на подносе.

– Нет. Аналитики сделали подборку по цифровым ресурсам. Электронная версия у вас на планшете.

– Какой график у нас на сегодня? – Инга начала листать подборку информации на экране планшета.

Рядом с ним на большом столе с полированной поверхностью располагалась фотография Ксении в пятилетнем возрасте.

– Аудиторы прибудут на совещание в двенадцать часов. Вот их новый запрос на документы. – Светлана положила на край стола пластиковый файл с документами.

Инга взглянула на документ.

– Зарубежные переводы? Вот как? Пригласи ко мне главбуха и юристов. Прямо сейчас!

– Юристы будут, а вот Алина Николаевна приболела. Вместо нее будет первый зам.

– Очень плохо, – сказала Инга, вчиталась в документы, расположенные на планшете, и градус ее настроения упал еще больше. – Да, оживилась пресса. «Инсайдер» пишет, что у нас началась проверка. По их информации, она может привести к отзыву лицензии банка.

– Это же неправда, Инга Михайловна! Нас ведь не закроют?

– Нет, конечно, Светочка. Но для этого нам всем надо активно поработать.

Оставшись одна, Инга некоторое время массировала виски, разгоняя кровь. День обещал быть нелегким. Чего уж там, наверняка тяжелым. Она развернула список вопросов аудиторов, взяла чашечку кофе и углубилась в чтение. Самое малое на десять часов весь внешний мир для Инги отошел на задний план, уступил место цифрам и отчетам.

После телефонного разговора с дочерью у Сергея остался неприятный осадок.

«Да, Ксюша обрадовалась, услышав мой голос, – подумал он. – Она любит меня, хочет общаться со мной. Но почему Инга не ответила на мои звонки? Что произошло? Она узнала, что мы собирались в спортивный клуб, а не в зоопарк? Черт! Не стоило вводить ее в заблуждение, то есть врать».

День выдался теплым и солнечным. Сергей только что вышел из реабилитационного центра. У него было полчаса на то, чтобы добраться до курсов китайского, откуда надо было забрать Ксюшу. После очередной процедуры, которая вновь была проведена с использованием успокоительного средства, его спина почти не давала о себе знать.

Сергей включил радио и, не сильно разгоняясь, поехал по относительно свободным улицам. Было приятно передвигаться в машине с открытыми окнами.

Движение в Москве по выходным формировалось очень странно. Предсказать, где и когда ты попадешь в затор, было невозможно. До обеда центр был почти пуст. Но во второй половине дня происходили странные метаморфозы вокруг крупных торговых центров и традиционных мест отдыха. К вечеру движение в центре очень часто практически останавливалось.

Сергей добрался до Ксюшиной школы меньше чем за двадцать минут. Увидев небольшой просвет в бесконечном ряду припаркованных машин, он ловко втиснулся в него и заглушил двигатель.

Урок закончился. Дети выбегали из ворот школы шумным веселым потоком. Впереди были выходные дни, и всех это радовало.

Сергей сразу заприметил дочь.

– Ксюша!

Девочка, щебетавшая с друзьями, быстро попрощалась с ними и побежала в его сторону.

– Папочка, привет! – Ксюша с ходу запрыгнула на руки к отцу и спросила: – Спина не болит?

– Не болит, – стараясь скрыть напряжение во всем теле, ответил Сергей.

В этот момент на противоположной стороне дороги остановился представительский «мерседес».

Артем вышел из машины, открыл заднюю дверцу и, демонстративно не замечая присутствия Сергея, обратился к девочке:

– Ксения, мама велела тебе ехать домой!

– Что? Я же сказала ей, что после школы поеду с папой! – возмущенно воскликнула Ксюша.

– Нет! У меня есть четкое указание. Садись в машину!

– Папа, как же так? – Глаза девочки с мольбой устремились на отца.

Сначала Сергей даже несколько опешил от бесцеремонности Артема. Надо было что-то делать. Уж точно не оставлять своего ребенка с чужим человеком, играющим роль крутого мужика с травматической пушкой в наплечной кобуре.

– Слушай, ты! Девочка поедет со своим отцом! – резко проговорил Сергей.

– Ее ждут дома и она уедет со мной! – Артем сильно напрягся, но самообладания не потерял.

Обстановка накалялась. Сергей спустил Ксюшу на землю. Артем тут же положил руку ей на плечо и развернул в сторону автомобиля.

– Папа! – воскликнула девочка и бросила на него беспомощный взгляд.

Это стало последней каплей в чаше отцовского терпения.

– Не трогай ребенка, – прошипел Сергей.

Резким, едва уловимым движением он перехватил руку водителя и отбросил ее от дочери.

– Ах ты, козел! Инвалид хренов! – Водитель сконцентрировался и бросился на Сергея.

Тот на автопилоте отступил в сторону, пропустил удар Артема мимо себя и перехватил его руку уже на обратном движении. Теперь он не стал отпускать ее, а просто вывернул в районе запястья так, что заставил Артема опуститься на колено. Тот замычал от нестерпимой боли и попытался выхватить пистолет.

– Сука! Пристрелю!

Заметив это движение, Сергей выбил оружие и занес руку для завершающего удара в основание черепа противника.

В этот момент он услышал отчаянный крик Ксении:

– Папа, не надо!

Реакция дочери подействовала на него отрезвляюще, словно ушат холодной воды.

– Папа, отпусти Артема! На нас все смотрят!

Сергей огляделся вокруг. Родители других детей и просто прохожие стали останавливаться, некоторые доставали телефоны, чтобы позвонить в полицию или снять происходящее на камеру. Складывалась нехорошая ситуация. Ведь Ксении еще надо было учиться в этой школе.

Сергей чуть успокоился, резко поднял Артема с колен, отряхнул и расправил лацканы его пиджака, а потом как-то даже немного рассеянно произнес:

– Ты аккуратней с моей дочкой! – И отпустил руку водителя.

Артем быстро подобрал пистолет, лежащий неподалеку, выразительно посмотрел в глаза Сергея, подошел к открытой дверце машины и вопросительно глянул на Ксюшу.

Та, не обращая на него внимания, подошла к отцу и обняла его.

– Папа, я поеду домой. А то мама очень рассердится, – абсолютно убитым голосом прошептала Ксюша. – Ты же знаешь, что я тебя очень сильно люблю! – Затем девочка опустилась на заднее сиденье автомобиля и помахала отцу рукой.

Артем, неприязненно следивший за их прощанием, молчал все это время.

Но когда Ксюша была уже в машине, он угрожающе выдавил из себя:

– Тебе это так не сойдет!

Сергей не услышал его слов. Внимание отца было приковано к дочери.

Потом тренер еще некоторое время смотрел вслед отъехавшему автомобилю. Когда тот скрылся за поворотом, он сел в свою машину, резко развернулся и двинулся в противоположную сторону. Ему надо было все высказать той особе, которая забрала у него ребенка!

Сергей поехал в банк.

Сначала он решил прорваться в кабинет к Инге. Однако шансов на это было мало. Пропускной режим, куча охраны, сослуживцы вокруг. Могло бы получиться еще хуже, чем у школы.

Перехватить ее на выходе в конце рабочего дня? У Сергея не хватило бы сил продержаться столько часов.

Тут он вспомнил, что Инга, человек педантичный, по выходным, когда офисная столовая была закрыта, обедала в ресторанчике, находившемся напротив здания банка. В одно и то же время. Что касалось ее рабочего графика, то по нему можно было сверять часы.

Сергей прекрасно знал этот ресторан. Это было заведение грузинской кухни под названием «Мама Тамара». Располагалось оно в небольшом старинном особняке, стилизованном под уютный тбилисский дворик. Повар там был хороший, атмосфера – дружелюбная, а цены далеко не самые низкие. Но банковские служащие зарабатывали немало и вполне могли позволить себе заглянуть туда.

Сергей буквально летел на своем не молодом, но резвом автомобиле к зданию банка. До начала обеденного перерыва Инги оставалось двадцать минут.

Интерьер ресторана украшали копии картин Пиросмани. В стеновых нишах стояли высокие глиняные кувшины. Очень тихо играла аранжированная этническая музыка.

Почти все столики были заняты посетителями. В основном это были сотрудники банка и лизинговой компании, находящейся рядом и по выходным обслуживавшей частных лиц.

Инга заняла столик у окна.

– Наташенька, мне все как обычно, – сделала она заказ, не заглядывая в меню.

– Чахохбили, лаваш и воду без газа? – уточнила миловидная официантка.

– Да, и чай с чабрецом в конце.

– Сейчас организуем, Инга Михайловна, – сказала официантка, дежурно улыбнулась и быстро пошла выполнять заказ.

Получив минуту свободы, Инга оглядела зал. Ей казалось, будто она знала всех. Те же усталые лица, что и каждый день. Сегодня поменьше, чем обычно. Суббота все-таки.

Тут ее взгляд подметил нового человека среди гостей ресторана. Эффектная девушка, сидевшая за угловым столиком, допивала свой кофе.

«Где я ее видела? – подумала Инга. – Ах да, мы поздоровались сегодня у лифта. Новенькая. Кто рекомендовал ее, интересно?»

Попасть в центральный офис без рекомендации кого-то из сотрудников банка было невозможно. Это правило ввела сама Инга несколько лет назад.

Так кто же рекомендовал эту красотку? Очень яркая внешность девушки привлекала внимание и вызывала вопросы.

Мысли Инги об этой особе сразу улетучились, как только на пороге ресторана появился Сергей. Он был очень возбужден, быстро отыскал глазами бывшую жену и подошел к столику, за которым она сидела.

– Как ты могла? – воскликнул Сергей довольно громко, не особо сдерживая эмоции. – Почему ты не отпустила ее со мной?! – Он резко наклонился и уперся горящим взглядом в ее глаза.

– У тебя есть время в воскресенье. Сегодня суббота, – стараясь не повышать голоса, ответила Инга.

В свои слова она вложила ледяной холод. Когда эта женщина обращалась таким тоном к сотрудникам банка, те быстро теряли нить разговора, старались поскорее его завершить.

Но Сергея это только распалило еще больше.

– Квалификационные соревнования не проходят в воскресенье, – заявил он. – Я звонил, просил тебя. Мне важно, чтобы она видела, чем я занимаюсь! Это нужно в первую очередь ей, нашей дочери. Ты меня понимаешь?! Хотя о чем я говорю? Ты же не занимаешься ее воспитанием! – Сергей едва ли не кричал.

Все посетители заведения затихли и переключили внимание на зарождающийся скандал. Инга чувствовала на себе их пристальные взгляды и была готова провалиться сквозь землю от стыда.

– Сергей! – прошипела она. – Успокойся немедленно!

– Хочешь успокоить меня? Почему? Чтобы не привлекать внимания? Тебе угодно, чтобы люди вокруг не слышали, что ты забыла про свою дочь, которую теперь воспитывают няня и водитель? Ты делаешь все, чтобы я своим присутствием вообще не мешал тебе жить? – Сергей выпалил все это и осекся.

Каменное выражение лица Инги сменила глубокая скорбь.

Она печально взглянула ему в глаза и едва слышно произнесла:

– Сергей, остановись. Твоя несдержанность снова все портит. Немедленно прекрати или ты больше никогда не увидишь Ксюшу! – Инга достала из сумочки деньги, бросила их на стол, резко поднялась и направилась к выходу.

Проходя мимо ошеломленной официантки, она тихо сказала:

– Отмените заказ, пожалуйста.

Женщина быстро покинула ресторан.

Посетители тут же вернулись к своим блюдам. Вновь загудели голоса. Завертелись по залу официанты, разносившие блюда. По-настоящему крутого гладиаторского шоу бывшие супруги не показали, а так, в целом, о разводе вице-президента и ее мужа-спортсмена в банке знали все.

Сергей будто в нокдауне несколько секунд простоял у столика, за которым только что сидела Инга, затем очень тихо произнес:

– Ты ее потеряешь!

Вслед за этим он какой-то странной потерянной походкой, слегка покачиваясь, направился вон из зала.

Если этот разговор и вызвал у кого-то повышенный интерес, так это у Кристины.

Она проследила взглядом за Сергеем, покидающим зал, тут же достала телефон и сказала:

– Кирилл, Иванушка хорошенько сцепился с Марией Ивановной.

– Когда?

– Только что. В ресторане, который напротив дачи.

– Свидетели? – Голос Кирилла в трубке явно повеселел.

– Человек двадцать посетителей. Плюс камеры ресторана.

– Супер! Действуем по плану, занимайся своим делом.

В его голосе Кристина услышала колоссальное удовлетворение.

Кирилл прекратил разговор, посмотрел на Алексея, сидевшего напротив, и заявил:

– Это лучшая суббота в моей жизни, сынок!

Алексей непонимающе взглянул на отца.

– Этот придурок чемпион только что закатил истерику своей женушке на глазах у пары десятков свидетелей. Тема скандала – их дочь. То, что нам нужно.

– Да? Отлично, – вяло отреагировал на это Алексей.

Они сидели в небольшом рокерском ресторанчике на Старом Арбате, между театром Вахтангова и стеной Цоя.

На улице было традиционно людно. Много молодежи, иностранная речь. Повсюду магазинчики, торгующие сувенирами. Красивые скамейки, мусорные баки, дворники в форменной одежде, снующие тут и там. Как и всегда.

Но все-таки теперь все было иначе, не так, как раньше, хуже, чем тогда.

Когда-то, в годы расцвета Кирилла, лет десять-пятнадцать назад это место было крутым и жутко популярным у московской тусовки. Сейчас от былой славы остались только фотографии звезд, исполнявших на местной сцене свои баллады, и неизменный, хоть и слегка обновленный, арбатский пейзаж за окном.

Раньше здесь было по-другому. Бойкая торговля сувенирами шла прямо со столиков. Вдоль всей улицы гремела живая музыка. В основном играли любители, но часто можно было услышать и профессиональное исполнение. Возле некоторых музыкантов собирались толпы слушателей. Они аплодировали после каждой композиции. Некоторые бросали мелочь и бумажки в открытые кофры для инструментов, лежащие прямо на брусчатке. Люди, идущие по Старому Арбату, слышали нескончаемый микс, состоящий из мелодий и песен всех музыкальных направлений.

Сейчас народ слушал меньше, почти не аплодировал, но деньги бросал чаще. Их даже часто просто переводили по номеру телефона, который все музыканты, теперь не особо многочисленные, предусмотрительно писали крупными буквами на картонках и плакатах.

– Почему я не слышу энтузиазма в твоем голосе, сынок? Ведь все развивается как надо.

– Да все нормально, папа. Ты лучше скажи, зачем позвал меня. – Алексей грустными глазами смотрел на отца, пытаясь понять, почему именно сегодня, впервые за всю жизнь, они вдвоем отправились в ресторан.

Кирилл опустил взгляд на меню. Он всматривался в названия блюд и ощущал какое-то странное чувство. Все происходящее казалось ему каким-то нереальным.

Находясь в колонии, Кирилл часто представлял себе, как пройдет их встреча с сыном, какими теплыми будут их отношения, как он посвятит Алеше всего себя. Ведь у него почти ничего не осталось от прошлой жизни, кроме матери и сына. Ну да, еще брат, но он сам по себе.

Ничего такого не произошло. Пропасти между ними, конечно, не было. За это он был благодарен своей матери. Она не только позаботилась о маленьком Леше и вырастила его, но и смогла привить мальчику уважение к отцу. Тот с нетерпением ждал возвращения Кирилла.

Но так уж вышло, что папа приехал с Кристиной. Это было сильным психологическим ударом для сына. Получалось, что отец живет не ради него, как говорила бабушка, а ради себя, собственных удовольствий и развлечений. Кристина сразу стала сильно раздражать Алексея.

Кирилл знал все это. Он не мог объяснить Леше главного. Многие годы, проведенные на нарах, сформировали в его голове четкую задачу жизни на свободе. Она состояла, увы, не в выстраивании их человеческих отношений. По крайней мере, сейчас.

Сегодня Кирилл мыслил только такими категориями, как месть, реванш, жажда денег, расплаты за годы, потерянные в колонии. Все это затмило в нем любые мысли о сыне и матери. Теперь он чувствовал, что мечты о тихой мирной жизни на воле посещали его только в тюрьме. На свободе он хотел победы и успеха во всех смыслах этих слов.

Нет, конечно, Кирилл любил Алексея. Но сегодня сын, как и Кристина, Олег и вообще весь мир вокруг были для него лишь инструментом, необходимым для достижения главной цели. Потом, после победы, он непременно посвятит всего себя воспитанию сына.

«Ничего, через пару дней мы завершим дело. Я налажу все, верну ему все то, что должен. Еще немного!» – подумал Кирилл, захлопнул меню и посмотрел в глаза Алексея.

Конечно, отец испытывал чувство вины перед сыном. Что он дал ему в этой жизни? Долгие годы одиночества. А теперь еще и привез вместе с собой Кристину, которую тот терпеть не мог. Какое будущее Кирилл мог ему предложить? Втянуться в аферы и тоже стать преступником?!

Эти мысли были прерваны совершенно неожиданным вопросом:

– Почему ты ненавидишь его?

– Кого? – Кирилл очнулся от своего забытья.

– Этого тренера.

– С чего ты решил, что я его ненавижу?

– Мне кажется, что это все видят.

– Чушь! Он такой же, как все остальные, просто дебил, который должен сыграть свою роль в нашем деле.

В этот момент официант принес Леше увесистый стейк с картофелем по-деревенски и несколькими видами соуса.

Алексей восхищенно посмотрел на сочащийся кусок мяса средней прожарки.

«Блин, он же никогда не бывал в хороших ресторанах!» – быстро проскочившая мысль больно кольнула Кирилла в самое сердце.

– Начинай, пока мясо горячее! – сказал он.

Алексей отрезал первый кусок и медленно, будто чего-то опасаясь, принялся его пережевывать. Гримаса удовольствия отразилась на его почти детском лице.

– Ты молодец, сынок! Честно говоря, я не ожидал, что у тебя такой высокий уровень программирования, – проговорил Кирилл. – Браво! Где ты набрался опыта? Расскажи мне немного о себе. Я ведь мало что о тебе знаю. – Кирилл искренне старался завязать беседу.

Однако мясо занимало слишком много места во рту у парня.

– Долго рассказывать, – неразборчиво пробурчал тот, проглотил не до конца пережеванный кусок, поднял глаза и спросил:

– Папа, а что будет дальше?

Кирилл не ожидал такого вопроса. Сын, не отрываясь, смотрел ему в лицо.

– Все будет хорошо. Ты ведь и сам прекрасно знаешь весь план. Пройдет пара дней, и мы станем обеспеченными людьми. Сложится пазл всей нашей дальнейшей жизни. Твоей, моей, бабушкиной.

– И Кристины?

– При чем тут Кристина?! – слегка повысив тон, отрезал Кирилл и перевел дух.

Раньше он не был таким вспыльчивым. Сказывалось нервное напряжение последних месяцев.

– Скажи честно, ты боишься, что все рухнет и мы останемся ни с чем, сынок? Так вот, дело продумано до мелочей, до самых микроскопических моментов. Ты можешь не волноваться.

– Нет, папа. Я боюсь вовсе не этого. Плевать на все! Если все рухнет и ты снова оставишь нас, то я этого не выдержу. Неужели ты не понимаешь? – слишком громко проговорил Алексей.

Немногочисленные посетители обернулись в их сторону, но Кириллу было не до того. Он слушал сына.

Долгие годы разлуки не позволяли ему понять глубину чувств Леши, прочувствовать, как тому необходимо и важно, чтобы отец всегда был рядом. К горлу Кирилла подступил ком.

Он собрал волю в кулак и тихо ответил ровным, не дрожащим от волнения голосом:

– Сынок, все эти годы я живу только одной мыслью. Теперь она начинает сбываться. Да, я хочу реванша и денег, но не только. Еще я желаю, чтобы мы всегда были рядом, чтобы никто не смог нас вновь разлучить. Сейчас мы сознательно идем на риск во имя этой цели. Мы доведем дело до конца! Скоро мы разорвем все связи с прошлым, будем жить в другой стране. Ты наконец-то получишь блестящее образование. Я куплю небольшой отель в горах, где-нибудь в Альпах. Бабушка станет им управлять. Потом, получив диплом, ты откроешь фирму, будешь заниматься любимым делом. А главное, мы всю оставшуюся жизнь проведем вместе. Неужели ради этого не стоит один раз рискнуть?

Алексей внимательно слушал отца. По его глазам было видно, что эти слова сильно впечатляли его. Но этот мальчик, воспитанный бабушкой, был очень даже не глуп.

– Ты говоришь это сегодня, чтобы поддержать меня и заручиться поддержкой в деле? – едва слышно спросил он.

Кирилл осекся, взглянул в немигающие глаза сына и ответил:

– Если это все, что ты извлек из моих слов, то да. Можешь считать, что мне очень нужна твоя поддержка.

– Значит, ты не доверяешь всем остальным? И Кристине тоже? – В этом вопросе Алексея таился крайне важный для него смысл.

Кирилл слегка удивился неожиданному повороту в их разговоре.

– Да, сынок, я не доверяю никому, – сказал он.

Алексей секунду молча смотрел ему в глаза, потом энергично отрезал новый большой кусок мяса. Отцу казалось, что он повеселел.

– Папа, мне ты можешь доверять полностью. Я тебя никогда не предам.

Кирилл услышал в голосе сына нечто такое, что придавало весомости и значимости словам, сказанным им. Он действительно мог ему верить.

– Спасибо, сынок! Мне необходима твоя поддержка. В нужный момент ты должен будешь сделать все, что я тебе прикажу. Обещаешь?

– Да. Только ты уверял меня в том, что никто не пострадает. Ты должен сдержать слово! Слышишь?

– Тебе так нравится эта Инга?

Алексей едва не поперхнулся, услышав имя объекта своих желаний.

– А откуда ты?..

– Я ведь тоже не слепец, сынок. Обещаю, сделаю все, чтобы никто не пострадал. Теперь насчет Кристины. Скажи мне, ты знаешь, какие поручения она выполняет в нашем деле?

– Ты сам сказал, что я в курсе всего.

– Ответь мне. Ты бы поручал такое человеку, с которым хотел бы жить?

Алексей молчал.

– Отвечай, раз сам поднял эту тему! – потребовал Кирилл.

– Нет, папа. Никогда.

– Тогда скажи, чем же я хуже тебя? – упавшим голосом спросил Кирилл. – Успокойся, ни на ком я жениться не собираюсь. Хватило одного раза. Кристина знает, что я всего лишь нанял ее. Но просто очень уж хороша эта шалава! Прости отцу его мужские увлечения.

Алексей чуть помедлил, слегка кивнул и опять занялся стейком.

Сергей, полностью занятый своими мрачными мыслями, не заметил, как добрался до спортивного клуба.

На гостевой парковке было много машин. Родители подвозили своих детей на соревнования. Некоторые уезжали сразу, но большинство оставалось поболеть за своих отпрысков.

Зал был заполнен основательно. Свободных мест почти не было. Многие семьи были в полном составе, включая младших братьев и сестер.

Сергей с завистью наблюдал за улыбающимися лицами людей. В зале царила очень позитивная атмосфера, свойственная публике перед началом соревнований. Сергей знал это ощущение и любил его. Если бы дочь сейчас была рядом, то он был бы просто счастлив.

– А где Ксюха? – спросил неприятно удивленный Армен, подойдя к Сергею.

Он не дождался ответа друга и сам сделал печальный вывод:

– Не отпустила, значит, она ее. Блин, что за женщина, а? Взяла бы ребенка, сама с ней приехала бы. Так нет, только нервы тебе треплет.

– Инга работает. Не могла она сегодня. – Сергей попытался защитить жену.

– Да я все понял, братишка. Держись! Знаю, тебе, кроме них, больше ничего не нужно. Я пошел. Мои младшие первыми выходят, – проговорил Армен и быстрым шагом направился в раздевалку, откуда доносился активный гогот мальчишек из разных возрастных групп.

«Да, если бы они сейчас были рядом со мной, то я был бы абсолютно счастлив», – подумал Сергей.

Соревнования пролетели очень быстро. Его ребята отлично выступили. После объявления результатов гости расходились очень медленно, поздравляли детей, друг друга и наставников.

Коллеги по тренерскому цеху предложили ему посидеть в мужской компании в кафе, расположенном неподалеку. Сергей никогда не отказывался от подобных мероприятий. Спиртного он не пил, но пообщаться с соратниками любил. За столом постоянно обсуждались новости из мира спорта, ближайшие соревнования, методики тренировок, интересные молодые бойцы и многое другое.

Но на этот раз он не поддержал компанию, сослался на усталость и старые болячки. На самом деле спина, зажатая крепким корсетом, почти не беспокоила его. Просто у Сергея не было никакого настроения.

Он чувствовал себя подавленным, понимал, что если не сдержится, не остановит эмоции, будет продолжать в том же духе, то действительно рискует потерять Ксюшу. Эта мысль не оставляла его после столкновения с водителем.

«Да, собственно, черт с ним, с этим водителем. Проблема в том, что основным создателем этой ситуации оказалась Инга, которая вольно или невольно запустила начало конфликта. Может, она хочет полностью исключить мое общение с дочерью и таким способом провоцирует меня? Кто знает! Наверное, пора с ней поговорить. Спокойно, взвешенно».

С такими тяжелыми мыслями Сергей доехал до дома, когда сумерки уже плотно окутывали все пространство вокруг. Он сразу принял обезболивающие таблетки, включил чайник, в ожидании, когда вода закипит, рухнул в кресло и обхватил голову руками.

Субботний день оказался непростым, гораздо более тяжелым, чем она ожидала. Инга отложила в сторону планшет с файлами отчетов и докладных записок сотрудников и подошла к огромному окну, открывавшему прекрасный вид на вечернюю Москву с высоты двадцать второго этажа.

Проверки ЦБ не бывают простыми, даже если у твоих акционеров большие связи на самом верху. При этом непременно возникает множество вопросов. В первую очередь надо самим нащупать свои слабые места, устранить их, понять заинтересованность контролеров в тех или иных аспектах, а потом уже действовать на опережение.

Помимо того, что вся документация должна быть в идеальном состоянии, надо еще и выложиться самой, потратить максимум личного обаяния и много энергии на то, чтобы свои и чужие люди вокруг были абсолютно уверены в том, что все будет хорошо!

Столько сил и нервов!.. Все это сильно утомляло ее. А тут еще и эта идиотская выходка Сергея в присутствии коллег и подчиненных. Такой позор.

Инга стояла у окна кабинета и смотрела на медленно угасающий вечерний город. Что она чувствовала? Только опустошенность. Женщина не испытывала никаких эмоций. У нее сильно разболелась голова.

– Все. На сегодня предостаточно, – прошептала Инга. – Надо ехать к Ксюше.

Она быстро закинулась сильнодействующим обезболивающим, убрала со стола документы, отключила планшет, прихватила сумочку, попрощалась с секретаршей и покинула здание.

– Домой! – сказала Инга водителю, и машина тронулась с места.

Неприметный «фольксваген» двинулся за ними. Этим автомобилем управлял Мюллер.

Банк, как и любое другое предприятие, является живым организмом. Реакции всех их схожи друг с другом. Увидев отъезд руководителя, начали активно выдвигаться по домам начальники отделов, а за ними и все остальные сотрудники. Помещения центрального офиса и парковка возле него очень быстро опустели.

Начальник службы безопасности Андрей Борисович уходил одним из последних. Таков был регламент. Выйдя на улицу, он еще некоторое время уделил инструктажу, попросту говоря, выносу мозга начальника смены.

Затем Андрей Борисович направился в подземный паркинг к своему автомобилю, пискнул сигнализацией и открыл дверцу.

Он уже занес ногу, чтобы сесть за руль, когда позади раздался очень приятный женский голос:

– У меня муж в командировку уехал. Ты ко мне не заглянешь?

Андрей Борисович замер и через мгновение обернулся. К своему немалому удивлению, он обнаружил, что голос принадлежал новенькой, Кристине. Ведь так, кажется, ее звать. Она с улыбкой на губах вызывающе смотрела ему в глаза и ожидала ответа.

– А мы уже на «ты»? – спросил Андрей Борисович, облизнув предательски высохшие губы. – Не слишком ли быстро?

– Мне показалось, что кто-то здесь не любит излишних условностей, – заявила блондинка. – Я ведь вижу, что ты нисколько не против. – Кристина улыбнулась еще шире.

– Что ж, если ты приглашаешь, то можно и заглянуть. – Андрей Борисович цепким взглядом пытался охватить все ее лицо.

Он пока еще не совсем понимал, зачем ей это нужно.

Кристина спокойно выдержала пристальный осмотр и заявила:

– Покувыркаемся, милый! Потом ты расскажешь мне, как в вашем банке можно нормально заработать. Ведь на одну зарплату красивой девушке не прожить. Ты же это знаешь, котик.

– Знаю.

Такой расклад Андрея Борисовича более чем устраивал. Этот старый оперативник не верил в любовь с первого взгляда, зато четко разбирался во взаимовыгодном сотрудничестве.

– Тогда давай заедем в отель на Пролетарской. Отсюда до него семь минут.

– А как же муж? Ты меня вроде в квартиру приглашала.

– Я соврала. Нет у меня ни мужа, ни квартиры, – ответила на это Кристина, быстро обошла автомобиль и запрыгнула на переднее пассажирское сиденье.

Андрей Борисович чуть медлил, оглядывая паркинг.

– Ну, милый, поехали! Уверяю тебя, ты нисколько об этом не пожалеешь.

Андрей Борисович чувствовал, что есть во всем этом что-то не то, но противостоять такому напору сексуальной красотки не мог. Через семь минут он припарковал машину у отеля, стоявшего в ста метрах от Москвы-реки.

Он уже почти не контролировал себя. В номере распалившийся полковник мигом набросился на Кристину. Нетерпеливо сопя и сбиваясь в дыхании, он обхватил ее и почти дотолкал до кровати.

– Красавица моя, – приговаривал кавалер и судорожно пытался нащупать пуговицы на ее кофточке.

– Нет, котик, не спеши! – властно приказала ему Кристина и отстранилась от него. – Мне надо в душ. Отдохни пять минут, подумай о чем-то другом, успокойся немножко. Иначе ты слишком быстро кончишь, милый! – Она быстро исчезла за дверью ванной комнаты.

Скоро оттуда донеслись звуки струящейся воды.

«Какая чистоплотная», – подумал Андрей Борисович, с трудом переводя дыхание.

Он плюхнулся в кресло и попытался успокоиться. Его взгляд упал на сумочку Кристины, которую та бросила на журнальный столик.

Бывший опер секунду помедлил, потом подчинился профессиональным инстинктам и принялся рыться в чужих вещах. Никаких документов, только пропуск в банк, помада, тушь, таблетки без названия в пластиковой коробочке, несколько презервативов, салфетки, смазка, наличные и телефон.

«На нем нет защиты! Вот это удача. Социальные сети запаролены. Странно! А вот галерея открыта. Посмотрим».

Андрей Борисович быстро пролистал сотню снимков. Кристина в основном была везде одна или с какими-то девицами двадцати с чем-то лет. Только в самой последней сессии полковник увидел то, что стоило его внимания. Это были те самые фотки Кристины и Сергея на красивой, весьма сексуальной простыне.

«А этот с ней откуда? – пронеслось в голове у полковника. – Так вот кто ее к нам протолкнул!»

В это время шум воды, льющейся из душа, затих. Андрей Борисович быстро вернул все на место за мгновение до того, как на пороге ванной появилась Кристина, обернутая в короткое полотенце. Она не собиралась скрывать от него свои достоинства.

Почти тут же в дверь номера кто-то постучал.

– Ваш заказ, – донеслось из-за створки.

– Открой, милый! – сказала Кристина.

Пока полковник принимал тележку с фруктами и шампанским, девица раскрыла свою сумочку и сразу определила, что в ней уже кто-то копался. Она слегка усмехнулась, достала пару презервативов, смазку и коробочку с таблетками, которую тут же припрятала в складках полотенца.

Когда Кристина обернулась, Андрей Борисович уже разливал шампанское по высоким фужерам. Она решительно приблизилась к нему и с ходу впилась в губы. Полковник чуть не выронил бутылку.

Кристина оторвалась от задыхающегося мужика, кивнула ему на дверь ванной и заявила:

– Иди в душ, милый! Я хочу, чтобы ты был чистым во всех тех местах, куда приведет меня моя фантазия.

Андрей Борисович чуть не застонал от предвкушения и быстро ринулся в душ, скидывая по дороге рубашку и галстук.

Кристина дождалась, чтобы дверь прикрылась за полковником, и быстро достала из полотенца коробочку с таблетками.

Инга шла от гаража в сторону дома по небольшой тускло освещенной аллее. При этом она прекрасно понимала, что ее ждет.

В этом не сомневался даже водитель.

– Инга Михайловна, вы, пожалуйста, не очень строго с Ксюшей. Она меня защищала, – проговорил он.

Да, защитить кого-то от папы могла только Ксюша.

Инга вошла в дом, сразу поймала тревожный взгляд няни и спросила:

– Где она?

– Наверху. Заперлась и не выходит.

Не снимая обуви и не раздеваясь, Сокологорская поднялась на третий этаж, откуда доносилась громкая песенка из какого-то мультфильма.

Инга приблизилась к двери детской, попробовала ее открыть, но ручка не поддалась. Она чуть помедлила и постучала, стараясь перекрыть звук, раздававшийся внутри.

– Ксюшенька, открой, нам надо поговорить.

На это не последовало никакой реакции, хотя голос ее явно был услышан. Инга еще раз попробовала повернуть ручку, но замок по-прежнему был заперт изнутри.

– Ксюша, когда-нибудь ты все поймешь. Твой папа – человек очень вспыльчивый и несдержанный. То, что он сейчас делает, идет только во вред ему самому и всем нам.

Снова тишина в ответ.

Пытаться наладить контакт сейчас было бесполезно. Ксения, крепкая и упертая, взяла у обоих родителей все их самые сильные стороны. В свои восемь лет жесткостью характера она могла переиграть и отца, и мать.

Инга отошла от двери и начала спускаться по ступенькам вниз.

Неожиданно шум в комнате резко оборвался.

В полной тишине прозвучал громкий, не терпящий возражений вердикт:

– Мой папа самый лучший!

Почти тут же за дверью так громко включилась музыка, что Инге показалось, будто дверь сейчас слетит с петель. Секунду помедлив, она быстро спустилась на первый этаж.

Дом Инги стоял в старом, весьма престижном подмосковном поселке Баковка. Он был последним, располагался на границе с полем и лесным массивом. За ними начиналась территория мертворожденного детища чиновничьих амбиций, проекта «Сколково».

Именно оттуда, со стороны проселочной дороги, на которой не было камер, к дому Инги подкрался внедорожник с потушенными фарами, за рулем которого сидел Маха.

– Припаркуй тачку напротив ворот. Двигатель не глуши! – распорядился Кирилл, находившийся рядом с ним.

Маха молча выполнил приказ.

Кирилл достал из-под куртки пистолет и стал прикручивать к нему глушитель.

Он передернул затвор, отправил в ствол патрон и скомандовал:

– Внимание всем! Будьте готовы! Ворота скоро откроются!

Маха правой рукой нащупал короткую биту, валявшуюся у него в ногах.

Олег, расположившийся на заднем сиденье, достал свой ствол и тоже прикрутил к нему глушитель.

Алексей с опаской поглядел на этих людей и крепко сжал свои сумки.

Кирилл включил рацию и заявил:

– Девятый канал!

Следом за ним свои приемники настроили все остальные.

– Повторяю, по именам друг друга не называть! Я – первый. – Кирилл ткнул пальцем в Алексея, сидящего сзади, и продолжил: – Ты – второй. Остальные – Мюллер и Крюгер.

– Может, лучше третий и четвертый? – слегка обидчиво проворчал Маха.

– Нет. – Кирилл усмехнулся. – Готовьтесь говорить по-немецки, герр Мюллер.

Сквозь щель в воротах дома Инги мелькнули фары «мерседеса». Машина разворачивалась.

Кирилл сразу стал серьезным.

– Тишина! Внимание на ворота! – распорядился он.

Мужчины затихли и стали наблюдать за домом. Все были спокойны и сосредоточены.

Лишь Алексею никак не удавалось справиться с нервной дрожью. Он перехватил недовольный взгляд отца, глубоко вздохнул и в какой-то степени справился с волнением.

Кто-то изнутри включил фонарь, укрепленный над воротами. Тот осветил площадку перед домом.

– Сейчас будут выезжать, – прошептал Кирилл. – Готовьтесь!

Музыка из Ксюшиной комнаты волнами разносилась по всем уголкам большого дома. На первом этаже было сложно распознать мелодию, но басы ощущались везде. Они лились сквозь стены и насыщали собой все предметы, находящиеся в зоне их распространения. Некоторые бокалы в шкафу, стоявшие близко друг к другу, соприкасались и начинали слегка дребезжать. Всеобщая вибрация создавала чувство тревоги и дискомфорта даже на тактильном уровне.

На первом этаже Инга застала няню, готовившуюся покинуть дом, и перехватила ее вопросительный взгляд.

– Не открыла? – спросила Ольга Витальевна.

В ответ Инга лишь отрицательно покачала головой.

– Так уже восьмой час подряд! – сокрушенно проговорила Ольга Витальевна. – Неужели Сергей не понимает, что каждой своей выходкой разрушает психику девочки? Он ее просто-напросто деморализует. Ксюша не понимает, куда ей приткнуться. Как можно так себя вести?

Инга устало пожала плечами. Сейчас ей совершенно не хотелось продолжать этот разговор.

Ольга Витальевна прочувствовала настроение хозяйки, закончила сборы и спросила:

– Я вам завтра не нужна?

– Нет, Ольга Витальевна. Артем вас отвезет.

– Ой, спасибо большое. Только вы не волнуйтесь, милая, все будет хорошо. – Она тепло улыбнулась хозяйке дома и вышла во двор.

Инга прошла в большую гостиную. Ее панорамное окно выходило во двор, как раз на площадку перед гаражом, где обычно стоял служебный автомобиль.

Инга отодвинула край тяжелой шторы и выглянула наружу, чтобы проследить, как водитель закроет за собой ворота.

Артем, сменивший под конец дня строгий костюм на брюки и куртку, застегнутую до самого верха, уже поджидал няню. Заметив Ольгу Витальевну, он помахал ей и нажал на кнопку пульта. Металлический лист стал отъезжать в сторону.

– Дави! – Напряженный голос Кирилла разорвал тишину, царившую в салоне машины.

Маха не дал себя долго уговаривать. Двигатель его джипа взревел на все свои четыреста шестьдесят лошадиных голосов с турбонаддувом.

Машина влетела во двор и резко затормозила прямо перед «мерседесом», чуть не сбив с ног Артема, вышедшего навстречу. Водитель, застигнутый врасплох, с трудом успел увернуться, отскочить в сторону.

Бандиты выскочили из машины и с ходу атаковали все цели, рассредоточились по территории двора. Кирилл бросился в сторону Артема. Крюгер побежал вслед за Ольгой Витальевной, устремившейся в дом по короткой дорожке. Мюллер помчался в обход, через газон, чтобы не мешать напарнику.

Только Алексей, увешанный сумками с ноутбуками, остался у ворот. Он достал из кармана электронный блок, нажал на кнопку, и ворота стали закрываться.

– Инга Михайловна! – заголосила на весь двор няня, подбежавшая к дому.

Инга с ужасом, не совсем осознавая, что происходит, смотрела во двор сквозь панорамное окно. То, что она увидела, заставило ее оцепенеть. В груди бешено заколотилось сердце, а ноги отказались двигаться.

Заметив Ингу в освещенном окне и оправившись от внезапного нападения, Артем рванул молнию на куртке и схватился за пистолет.

– Нет, не стоит! – Кирилл был уже рядом и направил ствол прямо в грудь водителя. – Брось игрушку, иначе пристрелю! – сказал он негромко.

Сделав секундную паузу и еще раз глянув на Ингу, Артем все же выхватил из кобуры свой пистолет.

Последовали два тихих хлопка, и из дула глушителя заструился легкий дымок. Артем дернулся пару раз и повалился на спину. По ткани его светлой куртки расплылось пятно алой крови.

Гибель водителя вывела Ингу из ступора. Ужас смерти и инстинкт самосохранения заставили ее действовать. Что есть сил она понеслась к входной двери. Там был пульт охранной сигнализации. Инга добежала до цели, быстрым движением нажала на красную кнопку тревоги. Весь дом тут же огласился мерзким тревожным сигналом.

Инга навалилась на дверь, стараясь закрыть ее раньше, чем бандиты ворвутся внутрь. Ей казалось, что она сможет это сделать.

Но тут она услышала истошный крик няни, подбегающей к двери:

– Помогите!

Крюгер настигал ее.

Инга приоткрыла злосчастную дверь. Ольга Витальевна вбежала в дом, но было уже поздно. Драгоценные секунды были потеряны. Когда Инга опять попыталась закрыть дверь, Крюгер навалился на нее плечом. Инга буквально отлетела в сторону и упала на ковер.

Следом за Крюгером в дом ворвались Мюллер, Кирилл и Алексей.

Инга попыталась встать.

Мюллер резко схватил ее под локти, поставил на ноги, бешено сверкая глазами, махнул битой в сторону гостиной и прорычал:

– Пошла назад! На диван, я сказал! Ну! Делай так, как я говорю, дура!

Крюгер поволок няню следом за Ингой, швырнул ее на большой и удобный диван в форме буквы «Г», стоявший в центре гостиной перед камином.

– Быстро села сюда! – Мюллер заставил хозяйку дома опуститься на тот же диван в метре от няни.

Кирилл бегло осмотрел помещение. Звук сигнализации и музыка, доносящаяся сверху, изрядно раздражали его.

Он оглянулся и заметил справа от входной двери блок охранной сигнализации. На небольшом мониторе ярко и прерывисто мигал красный маячок тревоги.

– Наверх! Разберись! – приказал отец Алексею и кивнул в сторону лестницы.

– Ага! – Парень резво рванул на третий этаж по ступенькам.

Кирилл подошел к Инге, схватил ее за волосы, посмотрел в глаза и выдал:

– Код говори! Или я пристрелю всех в доме! Ну! Не тяни, дура!

Инга, находившаяся на грани потери сознания, ничего не могла сказать, только прерывисто дышала.

Кирилл, не церемонясь, наотмашь ударил ее по лицу. Пощечина получилась сильной. У Инги пошла кровь из носа. Как ни странно, это несколько привело ее в чувство.

– Слушай меня внимательно! У тебя пять секунд! Раз! Два! На счет «пять» я выстрелю. Неужели ты этого не поняла еще? – продолжал Кирилл.

Он наводил дуло пистолета то на Ингу, то на Ольгу Витальевну, в итоге остановился на няне.

– Ну! Говори, или она сдохнет!

– Инга Михайловна! – заголосила няня.

Инга назвала буквы и цифры.

Кирилл быстро набрал их на дисплее пульта охранной сигнализации. Красный индикатор перестал мигать. Мерзкий сигнал тревоги отключился.

– Телефон! – крикнул Кирилл.

Крюгер протянул Инге ее же телефон, извлеченный из сумочки. В эту секунду аппарат зазвонил и на его экране высветилось слово «Охрана».

Кирилл приставил пистолет с глушителем ко лбу Инги, взглянул ей в глаза и сказал:

– Ты знаешь, что надо говорить. Дыши ровно. Ваши жизни находятся в твоих руках. Ну? Отвечай на вызов.

Пытаясь справиться с дрожью и тошнотой, подкатывающей к горлу, Инга нажала на кнопку ответа.

– Да?

– Назовите код, – раздался мужской голос.

– «Диагональ».

– Добрый день. У вас все в порядке? Почему сработала сигнализация?

– Все нормально. Я показывала ее домработнице и случайно нажала.

– Понятно. Впредь, пожалуйста, будьте аккуратнее. До свидания.

Инга дала отбой.

– Дай сюда! – Крюгер вырвал телефон из ее рук и спрятал его к себе в карман, где уже лежал аппарат няни.

Инге все происходящее напоминало кошмарный сон. Это никак не могло случиться с ней и с ее семьей.

Откуда-то появились пластиковые наручники. Мюллер и Крюгер затянули их на запястьях пленниц.

Сознание Инги стало работать с какими-то перебоями, как морской маяк. Вспышка – тьма. Вспышка – тьма.

В промежутках между вспышками она слышала отдельные реплики их старшего, Кирилла:

– Убери труп водилы, прихвати его телефон и вытри кровь во дворе. Загони машины в гараж и присмотри за соседскими домами. Вдруг кто-то что-то заметил? Проверьте ворота, все двери и возвращайтесь! Черт! Пусть кто-нибудь вырубит эту музыку!

Лицо Инги. Холодное выражение ее глаз. «Ты больше никогда не увидишь Ксюшу». Дочка, со страхом наблюдающая драку отца с водилой.

Эти отрывочные образы и отдельные звуки хаотично вспыхивали в его воспаленном мозгу.

Сергей оторвал руки от лица. Надо было как-то жить дальше. Он ничего не ел весь день. Его спортивный организм требовал питания. Адреналин, который с избытком был выброшен в кровь утром, наверняка иссяк полностью.

Оказавшись на кухне, Сергей почти автоматически открыл дверь холодильника. В этом не было смысла. Холодильник был пуст, и Сергей знал об этом. Просто так, рефлекс, имитация жизни…

Сергей осмотрел камеру и сразу подумал, что наблюдает картину своей души. В ней царила такая же холодная и абсолютная опустошенность.

Он захлопнул дверь холодильника и уставился в окно. На улице не было никого и ничего. Точно так же, как и в его жизни.

В этот момент запиликал сигнал напоминаний на его телефоне. «Отвезти Ксюшу домой» – гласил текст. Это напоминание он установил еще в субботу, чтобы не заиграться и отвезти дочку к маме.

Сергей как завороженный некоторое время смотрел на выскочившую надпись. Затем, будто очнувшись, выключил напоминание и стал быстро расхаживать по маленькой кухне.

– Черт! Чего я туда поперся?! Снова все испортил! – в сердцах шептал он сам себе. – Надо что-то делать. Так нельзя!

Решение было принято быстро. Необходимо поехать к Инге. Извиниться за свою выходку в ресторане. Спокойно поговорить обо всем. Если она не станет разговаривать с ним или, чего доброго, вспылит, то терпеть, не ввязываться в перепалку. Поехать завтра еще раз. Забросить свои амбиции в самый дальний угол души. Закопать их там! Добиваться спокойного, взвешенного разговора. Ставка слишком высока. На кону возможность общаться с его любимыми людьми, а значит, способность жить!

Приняв решение, Сергей действовал быстро. Он переоделся, затянул корсет потуже, достал связку ключей от дома Инги и вышел во двор.

«Цветы, розы, белые, красные и другие, как в первую нашу встречу. Я куплю их по дороге», – подумал Сергей.

Старые теплые воспоминания вновь заполнили его душу. Ему стало совсем грустно.

Кирилла раздражала музыка, громыхавшая наверху, а главное, он не понимал, чего там возится его сын.

– Следи за ними, – приказал он Крюгеру и буквально побежал на второй этаж.

Звуки музыки раздавались в комнате, находящейся выше. Но здесь к ним добавился другой, прерывистый. Пытаясь проникнуть в детскую комнату, Алексей что есть силы стучал в запертую дверь, но тщетно.

– Что ты возишься? – раздраженно спросил Кирилл.

– Она не открывает.

– Отойди! – заявил Кирилл, развернулся и нанес резкий удар ногой по замку.

Тот щелкнул, и дверь отлетела в сторону.

Кирилл быстро вошел в комнату.

Ксюша сидела за столом в больших непроницаемых наушниках и делала уроки. Музыки, гремевшей в комнате, она почти не слышала, как и стука распахнувшейся двери.

Без лишних слов Кирилл выдернул электрический кабель музыкального центра из розетки, схватил девочку в охапку и потащил ее вниз.

– Делай свое дело! – приказал он сыну.

Алексей, вбежавший в помещение следом за ним, быстро осмотрелся. Он прихватил с собой ноутбук и телефон Ксюши и последовал за отцом.

Девочка в первые секунды просто не поняла, что случилось. Настолько стремительно все происходило.

– Мне больно! Что вы делаете? Мама! Помогите! – закричала она, догадавшись о том, что в доме приключилась беда.

– Заткнись! Или тебе будет еще больнее! – Крики девочки бесили Кирилла.

В нем проснулась необъяснимая ненависть к ней и ко всем маленьким детям вообще.

Кирилл намеренно сильно и жестко сжал руку девочки. В ответ она закричала намного громче, ее глаза наполнились болью и страхом. Кирилл с еще большим остервенением приволок Ксюшу в гостиную и бросил на диван к Инге.

– Девчонку вязать? – спросил Мюллер, потянувшись за наручниками.

– Я не знаю! Все будет зависеть от ее поведения, – ответил Кирилл. – Или мамаши этой малолетки. Что скажешь? Нам стоит связать твоей доченьке руки и ноги?

– Мама! Кто это?! Что происходит? – воскликнула плачущая Ксюша. – Это бандиты? Они нас грабят?

– Ксюшенька, тише! Все будет хорошо, радость моя. Помолчи, пожалуйста, я прошу тебя. Иди ко мне. Все будет хорошо!

Связанные руки не позволяли Инге обнять дочь. Зато девочке удалось подлезть под локоть матери и прильнуть к ней. Голос Инги и тактильный контакт немного успокоили Ксюшу. Она затихла и прижалась к маме изо всех сил.

– Золотые слова! Все действительно будет хорошо, если все вы будете делать то, что я скажу! – Кирилл понимал, что именно сейчас он полностью завладел эмоциями заложников.

Они зависели от его решений. Это было то состояние, когда женщина готова будет выполнить любое приказание, лишь бы спасти жизнь дочери.

«Она уже морально раздавлена, – удовлетворенно подумал Кирилл. – Как же все просто в этом мире».

В своей непростой жизни он часто видел, как человек теряет присутствие духа, личность становится угодливой, полностью деморализованной тряпкой. Сегодня Кирилл впервые наблюдал за поведением сломленной матери. Ее ребенку угрожала реальная опасность. Ему было даже интересно, до чего она готова будет опуститься ради жизни дочери. Он мог провести на ней эксперимент, поставить забавный опыт.

Все-таки Кирилл был мерзким типом и сам себе в этом признавался. Удивительно, что у него хватало для этого сил и сознания.

В ходе таких вот почти философских размышлений Кирилл самодовольно ухмылялся.

В зале появился Алексей.

– Нашел компьютер? – спросил Кирилл.

– Да. В кабинете. Нужен ее телефон.

– Забери аппараты у Мюллера и Крюгера. Второй, мне надо, чтобы ты действовал быстро! – сказал Кирилл и выразительно посмотрел в глаза Алексея.

– Я мигом. – Парень убежал в сторону кабинета Инги.

На мгновение в гостиной повисло молчание. Были слышны лишь тихие всхлипывания няни и Ксюши.

В этот момент Кирилл перехватил взгляд Мюллера. У Инги задралась юбка, ее стройные ноги обнажились. От них-то и не отводил своего плотоядного взгляда этот тип.

Кирилл быстро подошел к дивану и уставился на эти ножки в чулках телесного цвета.

Он наклонился, буравя женщину взглядом, поправил юбку, потом, не отводя глаз, сказал сквозь подобие улыбки:

– Зачет по ножкам пройден, дорогуша! Не будем раздражать зверей! – Кирилл перевел взгляд на Мюллера. – Они, как я погляжу, у меня не совсем еще дрессированные.

Мюллер отвернулся от Инги и уставился в окно.

Кирилл больно ткнул пальцем в плечо хозяйки дома и заявил:

– Тебе осталось получить зачет лично от меня. Тогда ты, госпожа Сокологорская, выиграешь свой джек-пот. Возможно.

Его прикосновение заставило Ингу с силой вжаться в диван. Ксюша почувствовала это инстинктивное движение матери и обняла ее сильнее. Страх, обуявший ее, был настолько силен, что девочка уже не плакала, лишь всхлипывала и дрожала.

– Ну-ну, не стоит так переживать, – успокаивающе проговорил Кирилл и протянул руку, чтобы погладить девочку по голове.

Ксюша моментально отстранилась, уткнулась лицом в плечо Инги и сказала:

– Ты плохой! Ты сделал мне больно!

– Как скажешь. – Улыбка стерлась с лица Кирилла.

Избыточное количество адреналина в крови не давало Кириллу успокоиться и стоять на месте. Быстрыми шагами он переместился в кухню, совмещенную с гостиной.

Кирилл почувствовал себя очень голодным. Он схватился за ручку холодильника, вдруг увидел свое отражение и замер, осознавая важность наступившего момента. Ведь он ждал этого не день и не два, а долгих девять с половиной лет.

Сидя в тюрьме, потом на свободе, за рулем машины, в постели он всегда помнил о деле всей его жизни. Этот человек знал свою цель, жил ради ее достижения. Сейчас, когда начался последний акт пьесы, написанной им, Кирилл был предельно сосредоточен.

С первого взгляда он вовсе не был похож на преступника. Аккуратно подстриженный и выбритый, всегда хорошо одетый, пахнущий парфюмом. Он был таким и до отсидки, и после нее. В нем почти ничего не поменялось за девять лет. Появилась только маленькая печатка, просто не самое обычное кольцо. На нем снаружи был выгравирован дракон, а с внутренней стороны сделана надпись: «Каждому свое».

В юношестве он где-то услышал древнеримскую крылатую фразу: «Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку». Тогда парень углубился в изучение всяких высказываний и афоризмов, многие из них решил применить к своей, как ему казалось, исключительной личности.

Смысл того высказывания он понял и не забыл его. Когда судьба в колонии свела его с известным ювелиром-евреем, Кирилл сразу заказал ему печатку, которую постоянно носил после выхода на свободу. Надпись на ней стала главным лозунгом его жизни, оправдывавшем все черные дела.

В поведении Кирилла почти не было блатных замашек. Но что-то в нем настораживало многих людей. Возможно, лицо. Его заостренные черты, тонкие губы, нижняя челюсть, слегка выдающаяся вперед. Один и тот же ледяной обжигающий взгляд в любой ситуации. Любой человек, знавший Кирилла, старался не конфликтовать с ним.

Людей он не любил, считал расходным материалом, а мир вокруг ненавидел. Даже любовь к сыну и матери не могла заставить его изменить своего отношения к человечеству.

Кирилл никогда не относил себя к бесповоротным фаталистам, но в неизбежность судьбы все-таки верил. Он понимал, что некоторых вещей изменить никому не удастся. Это длительность жизни, неизбежность смерти, здоровье. Данные понятия находятся под контролем судьбы. Они устойчивы и прописаны заранее для каждого человека. Развитие всего остального зависит только от любого индивидуума в отдельности, от того, какое решение ты примешь в определенный момент, как себя поведешь в той или иной конкретной ситуации.

Когда-то он был перспективным молодым специалистом, благодаря усилиям матери получившим хорошее экономическое образование. Парень смотрел в будущее с большим энтузиазмом и надеждами.

Но вмешались законы судьбы. Подвернулась возможность участия в одной небольшой афере, так, сущая шалость.

Она вполне удалась. Легкие деньги и безнаказанность, ощущение причастности к чему-то большему, чем просто перекладывание бумажек в офисе, толкнули его изощренный мозг к следующим операциям такого рода. Кирилл нашел партнеров, покровителей, расширил географию своих действий, и деньги потекли рекой. Главное – никакого риска. Так, во всяком случае, он считал.

Какое-то время все было прекрасно. Потом из-за одного нелепого случая, ставшего насмешкой судьбы, Кирилл с треском слетел с той высокой горы, на которую его занесли наглость и тщеславие.

Очередная афера по списанию средств с клиентских счетов банка казалась ему ничуть не сложной. Она прошла успешно. Куш в пятнадцать миллионов рублей был тогда для него заоблачным. Все было прекрасно и рухнуло у него на глазах из-за вмешательства одного урода.

Приговор был максимальным и прозвучал как гром среди ясного неба. Десять лет колонии. Не помогли ни взятки, ни связи, ни личные отношения. Почти все деньги были разворованы адвокатами, обещавшими кому и сколько надо.

Квартиру власти конфисковали. Жена тут же бросила не только его, но и маленького Лешку. Все они разъехались. Сын отправился жить к бабушке, матери Кирилла. Он сам – в колонию в Рязанской области. Бывшая жена – в неизвестном направлении. Наверное, так, в одночасье, по итогам лишь одного события и рушатся человеческие судьбы.

Сейчас Кириллу сложно было оценить, быстро ли пролетело то время или же оно тянулось долго и мучительно. Он вышел на год раньше срока за примерное поведение. На свободе Кирилл тут же начал реализовывать свой план реванша, который вынашивал долгих девять лет.

Он смотрел на свое отражение в металлической дверце холодильника и думал:

«Неужели этот момент настал? Ну да! Конечно, так оно и есть. Ведь я стою сейчас у нее на кухне, жду позора этой особы и своего триумфа. Нет! Поесть я успею. Продолжу благородно, сначала выпью кофе».

Кирилл переключился на дверцы шкафов и очень скоро нашел то, что искал. Внутри верхнего шкафчика на первой полке стояли фарфоровые чашечки и джезвы разного калибра. Отдельной стопкой белели блюдца. Наверху Кирилл обнаружил приличный запас кофе. Он был разных сортов и степени прожарки. Невооруженным взглядом было видно, что хозяйка дома любит этот бодрящий напиток.

– Деньги лежат в сейфе, – услышал вдруг Кирилл прерывающийся голос, доносящийся с дивана. – На втором этаже. Код я назову, – громко, будто острым скальпелем, разрезала тишину Инга. – Там же драгоценности. Их немного, но это все, что у меня есть. Еще деньги на карте, лимит до двух миллионов. Могу съездить с вами и сама снять их в банкомате. Это все.

В воздухе повисла тишина. Замолчала даже Ольга Витальевна, жалобно стонавшая все это время.

Кирилл, рассматривавший на свет тончайшую кофейную чашку из китайского фарфора, не сразу отреагировал на слова Инги.

Он еще какое-то время увлеченно оценивал качество сервиза, затем задумчиво, будто самому себе, произнес:

– «Это все». Нет, дорогуша, это далеко не все. Ты даже не представляешь, насколько дешево себя оцениваешь. – Кирилл поставил чашку на стол и неторопливо направился в сторону дивана. – Вы, госпожа Сокологорская, как и все богатеи, кажется, даже не представляете, в каком мире живете. – Он повысил голос и продолжил: – Думаете, что деньги являются основой вашего бытия. Главное для вас – нахапать как можно больше, а потом купить весь мир! – Кирилл указал на бледную Ольгу Витальевну. – Вы готовы заплатить какую-то мелочь вот таким людям, и они вас обслужат. Накормят, обстирают, приберутся в доме. Будут охранять от воров и грабителей, в конце концов. Да только с чем? – Кирилл выхватил из-за пояса у Махи пистолет водителя. – Травмат! Этим он собирался тебя защитить? Придурок! А чем ты думала, когда устраивалась жить в роскошном загородном доме одна с малолетней дочкой? Дура! Наивная, не разбирающаяся в жизни богачка.

– Вы не понимаете. Я не богата. Просто у меня…

– Просто у тебя большая зарплата, беспроцентные кредиты и служебная машина. То есть все то, что составляет основу богатства, – резко оборвал ее попытку оправдаться Кирилл. – Милая моя, не смей больше меня прерывать. Я этого не люблю. – Он отошел обратно к Махе, вернул ему пистолет водителя и продолжил свои разглагольствования: – А потом к вам приходят такие люди, как мы, которым не безразлична справедливость этого мира. Что же вы делаете? Плачете, давите на жалость, рассказываете нам о своей трудной и скромной жизни. Но пойми, как только возникает угроза жизни, все твои охранники и нянечки плюют на деньги. Они свою жизнь ценят выше твоих подачек и разбегаются. Хотя иногда бывают исключения. Как твой водила. Ведь этот придурок подох ни за что!

Слезы затуманили взгляд Инги.

– Вы не посмотрели, может, Артем жив? Вдруг его еще можно спасти? – умоляюще прошептала она.

– Тебе бы в Красном Кресте работать, дорогуша. Нет. Ты опоздала. Я никогда не промахиваюсь. И хватит лирики! – Кирилл развернулся и ушел в кухонную зону.

«К черту кофе! Я хочу мяса!» – подумал он и резко распахнул дверь холодильника.

За ней Кирилл обнаружил солидный кусок мяса, упакованный в модный вакуумный контейнер.

Он тут же ощутил аромат деликатеса и восхищенно воскликнул:

– Ого! Буженинка с чесночком! Все так, как я люблю. Вижу, ты тоже обожаешь хорошо поесть, хозяюшка. – Кирилл отрубил кухонным ножом большой кусок мяса, вонзил в него зубы и неразборчиво пробормотал: – Класс! Вкус детства! Кто готовил? Ты или домработница?

По расчетам Сергея выходило, что Инга уже должна была вернуться с работы.

«Пусть малость передохнет. Может, выпьет свой любимый кофе. Потом я подъеду, – думал он, крутя баранку. – А пока цветочки куплю».

Белые розы в первом магазинчике, попавшемся ему по дороге, уже закончились. В другом они были, но не на длинной ножке. А Инга любила именно такие. Только в третий раз удача улыбнулась Сергею.

Он купил шикарный букет из тринадцати роз. Такое количество показалось ему символичным. Ведь именно столько лет прошло с момента их знакомства.

Продавщица, приятная женщина средних лет, улыбнулась Сергею и сказала:

– Прекрасный выбор! Надеюсь, вашей девушке букет понравится.

– Спасибо, – сказал он, улыбнулся и подумал: «И я надеюсь! Очень!»

Сергей вышел из цветочного магазина, сел в машину и отправился в путь. Ему хотелось разогнаться как следует, немедленно оказаться у Инги, вручить ей букет и поговорить.

Кирилл демонстративно отправлял жирными пальцами буженину в рот, с аппетитом ее пережевывал. Инге казалось, что конца этой сцене не будет никогда.

В гостиную вбежал Алексей и сказал отцу:

– У меня все готово. Телефоны и ноутбуки слиты в одну сеть. Можно начинать.

– Иди к себе и слушай рацию.

Алексей выхватил наушник из кармана, воткнул его себе в ухо и быстро вернулся в кабинет.

Кирилл дожевал кусок буженины, вытер руки полотенцем и сказал:

– Что ж, начнем. Хорошо, что не натощак. – Он достал рацию из кармана и проверил связь: – Второй, я первый! Отзовись.

– Первый, слышу вас хорошо, – ответил Алексей.

Кирилл вытащил из ящика кухонного стола большой разделочный нож, в другую руку взял рацию и медленно направился к дивану.

Грудь Инги сковал арктический холод. Она приготовилась к неизбежному.

Вид Кирилла с ножом в руке смертельно напугал не только Ингу. Ольга Витальевна, только что успокоившаяся, затряслась с новой силой. Из глаз Ксюши опять потекли слезы. Она еще сильнее прижалась к матери.

– Пароль от ноутбука, планшета и телефона! – потребовал Кирилл, зажав кнопку на рации.

Инга боялась его, но попыталась уйти от ответа:

– Что вам нужно? Я не храню дома никакой ценной информа…

Кирилл не дал ей закончить ей фразу, отвесил звонкую пощечину и заявил:

– Мне плевать, что ты там хранишь! Повторяю в последний раз – пароль! Быстро! – Он демонстративно поднес нож к горлу няни.

Ольга Витальевна застонала, затряслась еще сильнее.

Инга понимала, что бандиты не остановятся, будут идти до конца, и назвала пароль.

Не отводя от нее глаз, Кирилл проговорил в рацию:

– Слышал?

– Да, слышал, – раздался голос Алексея, слегка искаженный динамиком.

Кирилл убрал рацию за пояс и распорядился:

– Мюллер, двор на тебе, проверь периметр.

Тот кивнул и вышел на улицу.

– А ты не испытывай меня, милая! Еще отсеку от тебя что-нибудь лишнее, так, чисто случайно. Потом не пришьешь, – предупредил он Ингу, помахивая ножом, прошел на кухню, тщательно вымыл руки, вытер их полотенцем и вновь заговорил: – Чувствую, тебе не терпится узнать, зачем мы здесь. Скажу, не буду тянуть. Сегодня ночью ты переведешь двадцать миллионов евро с резервного офшорного счета вашего кипрского филиала на свой личный счет в Праге.

– Что? О чем вы говорите? Это невозможно! Для перевода такой суммы нужны согласования. – Инга ожидала самого неблагоприятного поворота событий, но услышать такое было слишком. – Откуда вы знаете про офшорные счета?

– Вернемся к вопросу согласований. Солнышко, не вешай мне лапшу на уши! Если бы твой банк держал денежки вкладчиков, в том числе не самых законопослушных, в России, то согласования были бы нужны. Вы запрятали их подальше от налоговиков, сунули в какой-то дешевый офшор, однако позаботились о том, чтобы проблем с переводами не возникало. Я в курсе насчет того, что этот процесс займет ровно тридцать шесть секунд.

– Я не знаю ничего про кипрский банк. Это не мой участок работы. – Инге удалось немного сконцентрироваться.

Теперь ей стало понятно, с кем она имеет дело. Это не просто грабители, а специалисты в банковском деле. Или же у них есть очень серьезные консультанты. Инга видела, что ей надо выиграть время, хотя бы самую малость, чтобы оценить ситуацию и уразуметь, что надо говорить.

Но это понимал и Кирилл.

– Заткнись и не раздражай меня! – заявил он. – Наверное, ты просто стараешься не задавать своим хозяевам неудобные вопросы. Но твоя бухгалтер в курсе всех этих счетов. Да, понадобится подтверждение перевода. Это сделаешь ты, приложишь руку к сканеру отпечатков в терминале центрального офиса.

У Инги в голове лихорадочно зароились мысли:

«Что отвечать? Они многое знают. Но все ли?»

Пытаясь быть убедительной, она сказала:

– У вас ничего не получится.

– С чего бы это? – спокойным тоном поинтересовался Кирилл.

– Охрана просто не пустит нас в банк. На выходные отключен терминал системы переводов. Чтобы включить систему, нужны коды доступа и ключи к терминалу. Они есть только у начальника департамента и у руководителя службы безопасности.

– А коды доступа знают ваши айтишники и главный бухгалтер. Так? – Кирилл вопросительно приподнял бровь.

– Я не могу об этом говорить! – заявила Инга, но практически уже сдалась.

Она понимала, что при повторении угрозы жизни Ксюши или Ольги Витальевны не сможет молчать, расскажет все.

– Я облегчу тебе жизнь, дорогуша. Нам известно все. В том числе и то, что для осуществления такого перевода нужны подписи трех человек – контролера-операциониста, главного бухгалтера и твоя лично. Я прав? – он внимательно посмотрел на Ингу, не дождался ответа, достал свой телефон и сказал: – Что ж, начнем с ключа.

– Слабоват ты оказался, котик, – сказала Кристина, нащупывая пульс на шее Андрея Борисовича. – А ведь Кирилл хотел увеличить дозу. Подох бы ты совсем, милый мой.

Она быстро оделась, взглянула на часы, быстро осмотрела карманы костюма несостоявшегося любовника, выудила оттуда телефон и связку ключей.

В этот момент ей позвонил Кирилл.

– Да, милый?

– У нас есть ключи, дорогая?

Кристина выложила связку ключей на столик, быстро сфотографировала их пару раз и отправила результат Кириллу.

– Лови фотки, котик!

Кирилл развернул телефон, поднес экран к глазам Инги и спросил:

– Эти ключики, да?

Инга посмотрела на фотографию и понурила голову. Она увидела небольшую связку ключей с биркой, прикрепленной к одному из них, универсальному цифровому. Он подходил для многих помещений банка, в том числе и для комнаты с терминалом электронных переводов. Код на бирке гласил, что они принадлежали начальнику службы безопасности. Теперь у Инги не было никаких сомнений в том, что у этих людей, убивших ее водителя и ворвавшихся в ее дом, имелись ключи от всех помещений центрального офиса.

– Можешь не отвечать, милая! Я знаю, что это за ключи. – Кирилл показал ей другое фото. – А это твой главный бухгалтер. Алиночка уже подписала платежку и отдала мне свою флешку с кодами. Как видишь, мы имеем возможность завершить все в течение двух часов. Иначе твоя девочка умрет. Заметь, я произношу эти слова с самым искренним сожалением. – Последние слова Кирилл произнес почти шепотом, на ухо Инге.

Она так и не смогла поднять голову и посмотреть ему в глаза, была загнана в угол. Сопротивление означало риск для жизни ее ребенка. Согласие являлось преступлением и должно было завершиться лишением свободы. Инга никому и никогда не докажет, что содействовала ограблению банка только под давлением этих отморозков, захвативших ее ребенка.

«Вот и все, – пронеслось в голове у Инги. – Выхода у меня нет. Лишь бы они Ксюше ничего не сделали».

С этого момента Ингу интересовала только жизнь дочери. Она уже понимала, чем закончится эта ночь. Ее охватила апатия, какое-то безразличие к происходящему.

Ксюша заметила эти резкие метаморфозы и спросила:

– Мамочка, что с тобой?

Инга не ответила ей, попыталась улыбнуться в ответ, но не смогла. Вместо улыбки ее глаза наполнились слезами.

Кирилл предусмотрительно оставил Ингу наедине со своими мыслями. Пусть обдумает сложившееся положение. Баба неглупая, скоро все поймет. Он отправился на кухню, сделал вид, что Инга его больше не интересует.

Зато его весьма интересовал кофе. Кирилл разложил перед собой на столешнице все принадлежности, быстро и ловко, словно заправский бариста, насыпал в джезву нужную дозу кофе, залил водой и поставил на плиту.

Постукивая ложечкой по медной кромке, он громко проговорил, обращаясь к Инге:

– Люблю людей с хорошим вкусом. Сейчас выпью кофе. Меня ждет долгая ночь. А ты подумай, дорогуша, поразмысли, не ошибись!

Сергей миновал еще один изгиб узкой дачной улицы и припарковался у ворот.

Дом Инги не выглядел самым богатым в этом районе. Но то, что его проектировали хорошие архитекторы, было заметно сразу. Оригинальные балконные арки второго этажа виднелись с улицы. Фасадный камень интересных оттенков песочного цвета. Над правой частью дома возвышалась затейливая башенка.

Ксюша сразу застолбила свои права на комнату в башне. Ей казалось, что она принцесса и живет в замке.

Все эти детали, свойственные, правда, вкусам загородного строительства двадцатилетней давности, но выполненные качественно и без излишнего фанатизма, выгодно отличали дом Инги от остальных. Соседские постройки часто имели прямоугольную невыразительную форму. Они возводились без участия архитекторов и преследовали один и тот же принцип – размер взамен эстетики. Многие из них были облицованы дорогим камнем, но смотрелись отстало и как-то очень уж консервативно.

Сергей помнил, как горячо они обсуждали, строить дом или покупать готовый. Он хотел построить. Инга, ссылаясь на отсутствие времени и сил, настаивала на покупке. Супруги долго спорили, но увидели в продаже этот вариант и решили посмотреть его.

Почти сразу было принято решение немедленно внести задаток и начать оформление покупки. Инга добилась своего. Сергей тогда благоразумно помалкивал, понимал, что ему содержание такой махины не потянуть. Ожидание ребенка, – а Инга была уже на четвертом месяце, – необходимость обеспечить семью собственным пространством, комфортом и жизнью на свежем воздухе заставили мужа согласиться с позицией жены.

Через месяц они уже переехали и начали обживаться на новом месте. Тогда им казалось, что здесь они будут счастливы.

С деньгами на первый взнос по ипотеке и на косметический ремонт проблем не возникло. После недавнего инцидента со сломанной челюстью банкира Инга резко пошла вверх по карьерной лестнице.

Как шутила она сама, никто на работе больше не хотел ложиться на стол к лицевому хирургу.

Сергей тянул время, сжимал букет, никак не мог заставить себя встать и войти в этот дом. Здесь произошло так много событий в его непростой жизни, жила и терзалась любовь, росла единственная дочь. Он не знал, что ждет его сейчас за этой дверью.

Он прикрыл глаза, вновь погрузился в воспоминания, связанные с тем промежутком своей жизни, который он провел в этом доме.

У них все было хорошо. Они жили и наслаждались своей любовью в его маленькой квартире на Юго-Западе, неподалеку от того самого места, где Эльдар Рязанов снимал «Иронию судьбы, или С легким паром!». Да, пока у них не получалось с ребенком, но Сергей знал, что скоро все наладится, верил в это.

Главное – любить и верить!

А потом произошли события, которые перевернули всю его жизнь. Случились они не сразу, а постепенно. Шаг за шагом.

Инга еще с института отличалась огромной работоспособностью, могла трудиться по двадцать часов в сутки. Парадокс, но на следующий день, с раннего утра, Сокологорская выглядела отдохнувшей и полной сил. Так изо дня в день, всю рабочую неделю. Предмет зависти всех коллег.

Помимо этого Инга быстро стала реальным профессионалом своего дела. На работе циркулировала шутка о ее мощном моторе и большой оперативной памяти.

Руководство не могло не обратить внимания на способную сотрудницу. Эта красавица, подающая большие надежды, быстро начала свое восхождение по карьерной лестнице.

Для Сергея это был первый звоночек. Он звучал очень тихо, где-то там, в глубине подсознания.

Все понеслось гораздо быстрее после перехода Инги в банк «Хронос». Он был поменьше первого финансового монстра с государственным участием. В этом учреждении перспективных сотрудников акционеры замечали быстрее и наверх продвигали чаще. Ведь всем нужны рабочие лошадки и курочки, несущие золотые яйца. Лучше, когда все это в одном лице.

Заметил Ингу и Михаил Петрович. Сначала он аккуратно предложил ей заехать вечерком к нему домой, в Салтыковку. Инга сделала вид, что не поняла.

Потом, на загородном корпоративе, или тим-билдинге, разразился тот самый скандал с приставанием к ней на глазах у публики.

Сергей думал, что сломанная челюсть Михаила Петровича поставит крест на карьере Инги и его спокойной жизни, ожидал уголовного преследования. Однако полиция так и не получила заявления от пострадавшего, скандал в банке был залит деньгами, а Инга пошла в гору! Руководитель отдела, потом департамента. Все это пронеслось как-то очень быстро. Венцом ее взлета стала должность вице-президента банка.

Сергей прекрасно помнил момент последнего назначения любимой жены.

Инга, вся переполненная эмоциями, прибежала домой и стала рассказывать ему детали совещания по ее новой должности:

– Ну а старший акционер тут и заявил: «У нас в банке подобных работников больше не наблюдается! Единственный сотрудник, способный идти на эту должность, – она!» Представляешь?

– Это теперь сколько же тебе пахать придется? – Сергей искал какой-то подвох в карьерном успехе жены.

– О чем ты? Чем выше этаж, тем работы меньше. Есть такой принцип, знаешь ли. Сережа, я просто счастлива! Да, это дополнительная нагрузка, но оклад в разы выше! – радостно проговорила Инга, вся возбужденная, с горящими глазами. – А ведь это все ты! Акционер сказал так, в шутку: «Ей и возврат проблемных кредитов поручим, будет ездить с мужем на пару, отстаивать честь банка». Они тебя запомнили, Сереж! Какой ты молодец!

– Да, это круто! – Сергей старался радоваться вместе с женой.

Он был очень рад новому назначению Инги. Но при этом у него появилось какое-то неприятное ощущение, скорее даже предчувствие.

Что-то подобное Сергей впервые ощутил там, у дома Михаила Петровича, глядя на жирное тело, несуразно распластавшееся посреди двора. Однако он не мог понять, что именно его напрягало.

С этого момента Сергей стал видеть жену все реже и реже. По утрам они разбегались по своим работам. Инга посещала офис и разбирала документы дома чуть ли не до конца восьмого месяца беременности. Потом счастливые роды, несколько бессонных месяцев с Ксюшей на руках. Уже через полгода она вновь вошла в ритм рабочей лошади, заодно и курочки, несущей золотые яйца.

Сначала им помогала мама Инги. Сергей был очень благодарен ей за это. Но Татьяна Николаевна была подвержена сильным приступам аллергии и жить в Москве не могла. Ксюше еще не исполнился год, когда она уехала обратно в родной Горячий Ключ.

Больше опереться им было не на кого. Родителей Сергея давно не было в живых. Трагическая авария на раздолбанной трассе между Тамбовом и Липецком забрала их еще десять лет назад.

Сергей подвинул все свои тренировки и соревнования, устроил зал и ринг в подвале дома, чтобы стать нянькой для своей ненаглядной дочери. Он кормил и поил ее, менял подгузники, гулял во дворе, встречал врачей и ездил в поликлинику.

Это было несложно. Ведь на карьере в боксе был поставлен крест. После инцидента с банкиром все пошло как-то не так, и переход в профессионалы не состоялся. Зато Сергей отучился на заочном в институте физкультуры и нашел новое применение своим силам, занялся единоборствами.

Так, почти не видя жену, он продержался год с лишним. Каждый вечер начиналась ежедневная процедура ожидания возвращения Инги с работы. Сергей спорил с Ксюшей, еще только начинавшей лепетать, о том, во сколько вернется мама. В восемь или в девять? Тот, кто угадал, получал приз – яблочный или вишневый сок. Однако очень часто он никому не доставался. Инга возвращалась поздно. Ксюша, а вместе с ней и папа, уставший за день, уже спали.

Многие завидовали их обеспеченной жизни. Но Сергею это все не нравилось. Некоторые вещи его просто раздражали.

Например, «мерседес» с водителем, который появился у Инги после выхода из декрета. Сначала Сергей подумал, что дело в Артеме. Этот мужчина, весьма учтивый и воспитанный, вернее сказать, кем-то неплохо вышколенный, был чем-то неприятен ему. Может, тем, что проводил с Ингой больше времени, чем законный муж? Раздражение Сергея привело к тому, что он даже попросил Ингу заменить водителя, но та не решилась это сделать. Нареканий у него не было. Артем давно работал в гараже банка. Его безосновательная замена могла только породить ненужные слухи.

Сергея злила необходимость оглядываться на чужое мнение. Почему его жену должен возить чужой мужик? Этот глупый вопрос не давал ему спокойно жить.

Свой не очень свежий «форд» он, кстати, так и не сменил. Муж сказал Инге, что сделает это потом, когда они закроют ипотеку за дом.

Сергей стал часто вспоминать слова покойного отца, который говорил:

– Все в дом должен приносить мужчина. Он добытчик. Так сложилось исторически. Как только женщина начнет зарабатывать больше, с этого момента ты можешь открывать обратный отсчет. Семья обязательно развалится.

Со временем работы у Инги только прибавлялось. Появились частые командировки в старую Европу и обеспеченную Азию. Вечерами она задерживалась на ужинах с партнерами по бизнесу. Это огорчало Сергея.

Вокруг нее появилось много богатых и состоявшихся мужчин. Сама Инга превратилась из просто красивой девушки в ухоженную даму, облачавшуюся в шикарные наряды от-кутюр.

Сергей чувствовал себя неуютно. Порой ему в голову закрадывались всякие мысли, но он гнал их прочь, потому как любил жену. Однако быть дальше домохозяйкой, или домохозяином, называйте как хотите, Сергей не мог.

У Инги совершенно не было времени для того, чтобы заниматься бытом. Лет пять назад она вообще перешла на шестидневный рабочий график. В единственный выходной день жена Сергея просто спала.

Встал вопрос о найме помощницы. Он возникал и раньше, еще тогда, когда с ними жила мама Инги. Но Сергей даже не хотел слушать об этом. Пока Ксюша не начала говорить, с ней рядом будут только родные люди. Но где-то с двух лет девочка начала достаточно сносно выражать свои мысли, да и у отца ее пыла поубавилось.

Так в их доме появилась няня Ольга Витальевна.

Инга долго искала подходящую кандидатуру. Какие-то женщины не нравились ей, другие – Ксюше. Кто-то не соглашался с графиком работы или требовал нереальную зарплату. Все это тянулось долго, но закончилось вполне благополучно. Водитель Инги узнал о проблеме и рассказал ей, что у его предыдущего хозяина была домоправительница. Он пообещал узнать, занята ли она сейчас. Оказалось, что в данный момент эта женщина как раз находится в поиске нового места работы.

Через три дня в доме появилась Ольга Витальевна. График работы и жалованье ее устроили.

Ольге Витальевне было пятьдесят четыре года. Миловидные черты лица, тихий и спокойный голос. Она сразу понравилась Ксюше. Сергею было неизвестно, какое у нее было образование, но то, что оно не ограничивалось средней школой, чувствовалось без слов. В дополнение ко всему эта женщина прекрасно готовила. Ксюша обожала ее блинчики с шоколадом и бананами.

После появления няни жизнь в доме почти устаканилась. Ксюша находилась под присмотром, на плите всегда был вкусный обед, в доме чистота и порядок. Можно было с головой уйти в работу, не отвлекаться на бытовые проблемы. У Инги наступил золотой период жизни.

Комплексовал только Сергей. Жена прекрасно зарабатывала, а вот он!.. Его доход теперь складывался из призовых за участие в редких боях, оплаты за тренерскую работу в детской секции и частные занятия с любителями. Это были небольшие суммы, сущий мизер по сравнению с доходом Инги.

Ситуация вносила в жизнь Сергея глубокие противоречия. С одной стороны, ему надо было радоваться тому факту, что семья обеспечена. Жена занята в успешном бизнесе. У дочери имеются большие перспективы на будущую жизнь. С другой стороны, он чувствовал себя каким-то нахлебником, живущим за чужой счет. Мириться с таким положением дел Сергей не мог.

Возможность все исправить появилась довольно скоро.

Тренер, дядя его товарища по детской секции, по своему обыкновению заявил напрямик:

– Сережа, годы идут. Ты уже давно не мальчик. Физически сейчас на пике, но завтра все пойдет на спад. Остался год, может, два. Это в том случае, если не словишь травму. Надо готовить красивое завершение карьеры. Можно прилично заработать, если повезет.

– Вы о международном турнире? – Сергей сразу понял, куда клонит тренер.

– Да. Надо пройти двенадцать боев. Призовые очень даже неплохие. Коэффициент один к двум на каждый следующий бой. Пройдешь двенадцать схваток, в конце сможешь поднять полтора миллиона зелеными. С гонорара двадцать процентов мои. Что скажешь?

– Я готов, – коротко ответил Сергей.

Он давно уже решил для себя, что согласится принять такое предложение, если оно будет сделано.

После соблюдения некоторых формальностей, прохождения медкомиссии и одобрения его кандидатуры руководством турнира начались бои. Первые два он прошел относительно легко, выиграл нокаутом. Потом побеждать стало сложнее.

Инга на его бои не ходила. Она никогда не любила, как говорила сама, мордобой. Да и свободного времени у вице-президента банка не было.

Этот период жизни физически был очень тяжелым. Постоянные тренировки, соревнования. Сергей возвращался домой после схваток в синяках и травмах, полностью выжатый и физически опустошенный, но очень счастливый. Чувство победителя вернулось к нему. С ним пришла и уверенность в себе.

Главное же состояло в том, что Сергей снова ощущал себя добытчиком. Еще немного, и он тоже внесет ощутимый вклад в семейный бюджет! Возможно, вернет себе майку лидера в сражении с женой, придуманном им же самим.

Ксюша любила слушать рассказы любимого отца про его победы. Естественно, Сергей не разрешал ей смотреть записи схваток. Но она постоянно по-детски наивно расспрашивала его о том, сколько дядей он побил. В глазах малышки Сергей видел восхищение. Это придавало ему еще больше сил и мотивации.

А потом наступил тот самый трагический день. Он полностью изменил жизнь Сергея и остался в его памяти навсегда.

Соперник из Болгарии, мощный и агрессивный, но малоопытный боец, вышел в полуфинал вопреки всем ожиданиям, выскочил как черт из табакерки. Ему везло. Жеребьевка сводила его с не самыми сильными бойцами. В одном из боев победа досталась этому парню вообще благодаря дисквалификации соперника.

Тренер велел Сергею не расслабляться, постоянно давить и положить болгарина не позже четвертого раунда.

– Чего с ним тянуть? Ты его порвешь. Так сделай это побыстрее. Надо беречь себя для финала.

Начало схватки проходило под диктовку Сергея. Бой проходил показательно красиво, зал восхищенно ревел. Сергей дирижировал поведением оппонента, даже играл с ним. Когда считал нужным, держал дистанцию. По необходимости резко разрывал ее и атаковал сериями ударов. Не допускал входа в партер, так как знал, что соперник пришел в бои без правил из вольной борьбы.

В четвертом раунде болгарин заметно поплыл. Было видно, что он быстро теряет силы. Мышцы его рук забились, пропала скорость ударов. На атаки он с трудом отвечал одиночными выпадами.

– Сейчас ляжет! – услышал Сергей сквозь рев толпы крик тренера. – Дожимай его!

Сергей до сих пор так и не понял, что произошло через мгновение. То ли он отвлекся на крик тренера, то ли потерял на миг концентрацию.

Сергей начал очередную атаку, быстро сократил дистанцию, подался вперед. Соперник созрел, двигался вяло. Пора было все заканчивать.

Сергей ринулся на противника и именно в этот самый момент буквально напоролся на сокрушительный встречный удар. Все произошло так внезапно, что он не сумел уйти в сторону или поставить блок. В момент его падения болгарин резко активизировался. Он успел нанести еще два удара в голову Сергея, потом упал коленом на его позвоночник, наносил сокрушительные удары в затылок, спину, голову, бил из последних сил, не разбирая, куда попадает. Рефери и секунданты, выскочившие в октагон, с трудом оттащили болгарина. Зал ревел, негодовал.

Всего этого Сергей уже не видел. Он лежал на полу без сознания. Над ним склонились врачи и тренер.

Этот бой потом еще пару дней всякие люди обсуждали в спортивной прессе и на форумах в Интернете. Они критиковали некомпетентное судейство, неспортивное поведение болгарина, предлагали лишить его победы, соответственно и призовых. Но постепенно страсти улеглись, и об этом инциденте все забыли. Новый день, новая пища.

Очнулся Сергей уже в институте Склифосовского, где доктора стали готовить его к срочной операции. Узнав о случившемся, Инга сразу приехала в больницу. Поговорив с лечащим врачом и увидев обездвиженного Сергея, она разревелась. Слезы текли из ее прекрасных глаз и оставляли широкие бороздки на нежной коже.

Сквозь туман от действия обезболивающих Сергей смотрел на нее и ничего не мог сказать. Он пытался вспомнить, когда последний раз видел Ингу плачущей. Наверное, давно уже. Ксюша тогда тяжело болела.

Ему хотелось улыбнуться, как-то успокоить ее, но ничего не получалось. Губы его шептали нечто едва уловимое. Она склонилась к нему. Слезы скатывались с ее подбородка и падали на его губы.

«Какие соленые!» – ощутив их, подумал Сергей, а вслух произнес:

– Не плачь. Я люблю тебя.

Он хотел сказать ей что-то еще, но не смог. Наверное, потому, что главные слова уже прозвучали.

Инга окончательно расплакалась, и врач вывел ее из палаты.

Диагноз был неутешительным. Ротационный перелом позвонков. Потребовалась срочная операция. Страховка должна была покрыть только часть ее стоимости. Болты, скобы и что-то еще им пришлось оплачивать самим. На это ушла часть призовых денег.

«Ничего, бывает, – говорил себе тогда Сергей. – Восстановлюсь. Вернусь в спорт. Люди из худших ситуаций выкарабкивались».

Операция длилась двенадцать часов. Все прошло неплохо. Сергей потом еще полтора месяца провалялся в больнице.

Когда его выписали, ходить он уже мог, но недолго. Начиналась резкая боль, которую притупляли прием лекарств и горизонтальное положение на специальном матрасе.

Сергей чувствовал себя полным инвалидом, однако в уныние старался не впадать. Ему предстоял длительный и болезненный курс реабилитации, ежедневные физические упражнения и капельницы.

Вскоре Сергей понял, что на его спортивной карьере поставлен крест. Место в секции, где он тренировал детей, за ним осталось. Однако всем мечтам о большом заработке и триумфальном завершении карьеры сбыться было не суждено.

Он стряхнул нахлынувшие воспоминания и постарался вернуться к реальности. Жить прошлым ему больше не хотелось.

Сергей с надеждой посмотрел на дверь в заборе. За ней пребывала его надежда на будущую счастливую жизнь.

Он взял букет и вышел из автомобиля, вдохнул полной грудью теплый вечерний воздух, насыщенный свежестью многочисленных цветов и кустарников, посаженных вдоль забора. Потом Сергей без особой надежды достал ключ из кармана своей легкой куртки и неуверенно воткнул его в личинку замка. Как ни странно, металлическое полотно, что называется, как по маслу вошло внутрь.

«Ключи не поменяла! – Сергею стало приятно от этой мысли. – Хоть бы сигнализацию включать не забывала».

Он шагнул за дверь и притворил ее за собой. Во дворе никого не было.

«Собаку бы она завела, что ли!» – Тревожные мысли о безопасности жены и ребенка не покидали Сергея.

Сквозь шторы первого этажа пробивался свет из гостиной. Ярко освещен был и кабинет, находящийся на втором этаже.

«Снова работает!» – подумал Сергей и направился к дому.

Посреди разворотной площадки у закрытого гаража он почувствовал какой-то странный запах.

«Жженая резина. Кто-то слишком резко тормозил тут совсем недавно. Ну да, так оно и было. На брусчатке остались четыре жирных следа от колес полноприводного внедорожника. Интересно, кто это был?» – Сергей изрядно обеспокоился и направился дальше, ко входу в дом.

Он не знал, что в этот самый момент ожила рация, находившаяся на столе возле Кирилла.

– Первый, у нас гость с центрального входа! – Голос Мюллера был напряжен.

Он спрятался в гараже и наблюдал за тем, как Сергей вошел во двор, чуть затормозил у разворотной площадки и решительно двинулся к дому.

– Всех на пол! – немедленно отреагировал на это сообщение Кирилл.

Крюгер быстро столкнул пленниц за диван.

– Ой-ой, – тихо запричитала няня.

– Мама! – Ксюша не знала, как себя вести.

– Не трогайте ребенка! – Инга готова была кричать.

Олег взмахнул рукой. Выскочило лезвие кнопочного ножа.

Он взглянул на Ингу, зажал Ксюше рот ладонью и прошипел:

– Заткнись, сиди и не рыпайся! Тогда никто не пострадает!

Инга оказалась зажата между стенкой дивана и большим комодом, лихорадочно пыталась сообразить, кто это мог быть. Она встретилась взглядом с няней, согнувшейся в три погибели. Та, скорее всего, думала о том же.

Кирилл сделал резкий рывок к панорамному стеклу и аккуратно выглянул наружу. В узкую щель между тяжелой шторой и стеной он увидел фигуру, мелькнувшую в тусклом уличном свете, узнал Сергея.

«А этот что тут делает?» – Кирилл выхватил пистолет и спрятался за выступом стены так, чтобы встретить незваного гостя, оставаясь незамеченным.

В гостиной повисла напряженная тишина. Слышны были только вздохи девочки, пытавшейся дышать сквозь пальцы Олега.

Сначала раздался звонок в дверь. Не дождавшись ответа, Сергей повернул ручку и вошел внутрь.

– Инга, это я, – сказал он.

Инга чуть не закричала от радости, но вовремя спохватилась под взглядом Крюгера.

– Ты где? Почему дверь не закрыла? – Сергей сделал шаг в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

В наступившей тишине раздалось шипение кофе, проливающегося на плиту.

Сергей уловил запах, доносящийся с кухни, и решительно направился туда из холла, мимо входа в гостиную.

Кипящий кофе выливался на плиту. Аромат испаряющегося напитка разносился по всему дому.

– Инга, Ксюша, где вы? – громко позвал Сергей, отключая варочную панель. – У вас тут беда приключилась, кофе сбежал!

Сергей огляделся. Гостиная, которую в этой части дома отделяла от кухни только стойка бара, казалась пустой. Но что-то тут было не так.

Он сделал несколько шагов в сторону гостиной, положил букет на стол, еще раз оглядел просторное помещение и почувствовал неладное.

– Кто здесь?

Кирилл понял, что больше тянуть нельзя. Он резко метнулся в сторону Сергея и попытался нанести ему в голову сильный боковой удар рукояткой пистолета.

Сергей машинально, автоматически отклонился в сторону, принял боевую стойку и посмотрел на человека, напавшего на него. Это был незнакомый ему сухощавый мужчина среднего телосложения.

«Грабители тут, что ли?» – промелькнуло в голове у Сергея.

Он легко ушел от второго удара, при этом заметил пистолет в руке у противника.

Размышлять о чем-то дальше было бессмысленно. Пришло время действовать.

Завязалась драка. Грохот падающих стульев и звон разбитой посуды наполнили дом. Сергей пока не наносил удары, а только уклонялся от них. Он тут же сумел понять, что его противник не имел никакой спортивной подготовки, наконец-то подловил его и нанес сокрушительный удар в челюсть. Мужчина рухнул на пол, потерял сознание и выронил пистолет. Все это заняло секунд пять, не больше.

Сергей быстро наклонился над ним и попытался разглядеть лицо. Это отвлекло его внимание. Он не услышал шагов сзади, лишь в последний момент обернулся и чуть не получил удар ножом.

Это был Крюгер, бросивший Ксюшу и поспешивший на помощь Кириллу. С ним справиться было сложнее. Сказалась каскадерская подготовка Олега.

Сергей с трудом увернулся от нескольких выпадов ножом, краем глаза увидел на столе полотенце, схватил его и обернул вокруг руки. Теперь он мог отражать ножевые атаки, ставить блок, не боясь получить рану.

Схватка переместилась из кухни в центр гостиной. Здесь места было гораздо больше. Это дало Сергею небольшое преимущество в маневре. Он увидел, на что способен его противник, понял, как с ним справиться, сделал несколько ложных движений и ударом ноги выбил нож из ладони Олега.

Не теряя времени, Сергей провел серию прямых ударов ему в лицо. Тот почти потерял над собой контроль. Сергей развернул противника спиной к себе и обхватил его горло полотенцем. Крюгер задергался, пытаясь освободиться, но шансов выйти из захвата тренированного бойца у него было мало. Сергей лишь усилил давление и почти задушил Олега. Бандит захрипел и стал безвольно опускаться на колени.

Сергей отбросил неподвижное тело в сторону и резко развернулся. Где жена и дочка?

– Папа! – Ксюша выглянула из-за края дивана.

– Ксюша, ты цела?

Сергей хотел броситься к ребенку, но бой оказался незаконченным. Удар биты обрушился на Сергея сзади. Это был Мюллер. Он успел вбежать в дом со двора.

Хорошо, что удар пришелся не по затылку или голове, а по плечам. Маха промахнулся из-за разницы в росте и тут же допустил вторую ошибку. От неловкого удара небольшая бита вылетела из его руки и шлепнулась на пол у стойки бара.

Сергей припал на одно колено. Мюллер, ни секунды не думая, схватил стул, подвернувшийся под руку, и со всей силы обрушил его на спину Сергея. Стул, сделанный из хорошего красного дерева, разлетелся в щепки.

Невозможно себе представить, как перенес бы такой удар нетренированный человек. Возможно, он лишился бы жизни.

Сергей громко закричал от боли и неожиданности, однако удержался на одном колене. Более того, он развернулся и ударил Мюллера в пах, выгнув вторую ногу. Неподготовленная атака не оказалась достаточно акцентированной. Мюллер отскочил в сторону и вновь бросился на Сергея. В последний момент Инга выглянула из-за дивана и подставила ему ногу.

– Черт! – взвизгнул он и отскочил в сторону, пытаясь сохранить равновесие.

Выигранные секунды позволили Сергею сгруппироваться и атаковать самому. Но справиться с Махой оказалось не так легко. Этот тип, закаленный в схватках на улицах и в тюремных камерах, дрался жестко, отчаянно, не думая о последствиях. Мужчины обменивались зубодробительными ударами, опрокидывали друг друга, катались по полу, крепко сцепившись.

В другой ситуации Сергей, наверное, справился бы с ним достаточно быстро, на счет «два», но удар стулом по спине лишил его большей части сил. Каждое движение теперь давалось ему с дикой болью.

За всем этим некоторое время наблюдал Алексей. Он прибежал на шум и обомлел от того, что увидел. Его отец и Крюгер лежали на полу без движения. Мюллер и Сергей отчаянно ломали друг друга и все вокруг.

Парень опешил, не понимал, что ему теперь делать. Драка не входила в сценарий этого дела, подробно расписанный и не раз оговоренный с отцом.

Из этого состояния его вывел крик Мюллера:

– Бей его! Сними с меня! Ствол возьми!

Алексей заметил пистолет, лежащий возле Кирилла, и бросился к нему.

Он опоздал на долю секунды. Невзирая на связанные руки, Инге удалось подняться на ноги. Она метнулась наперерез Алексею, сумела по пути ногой откинуть пистолет в сторону. Не прекращая движения, женщина всем своим небольшим весом врезалась в молодого хакера. Еще пара драгоценных секунд была выиграна для Сергея.

Алексей едва сохранил равновесие, что есть силы оттолкнул от себя Ингу, изменил направление ее движения. Она крепко ударилась головой о стену, упала на пол и затихла.

– Инга! – закричал Сергей.

– Мама! – вторила ему Ксюша.

Крик дочери и вид оглушенной Инги, распластавшейся на полу, придали Сергею свежие силы. Он с неимоверным напряжением обхватил Мюллера за торс и провел бросок через себя. Тот стукнулся головой о журнальный столик, стоявший рядом, который тут же разлетелся вдребезги. Удар был настолько сильным, что Мюллер сразу отключился.

Казалось бы, вот и все. Главные соперники повержены.

Но Алексей успел схватить пистолет и направить его на Сергея.

– Стой, не надо!.. – прохрипел он.

Не раздумывая ни секунды, Сергей быстрым движением левой руки выбил пистолет, а правой нанес прямой удар в челюсть. Алексей врезался в дверной косяк. В суматохе отчетливо был слышен глухой стук тела о дерево.

Не останавливаясь, Сергей подскочил к парню, сползавшему на пол, и занес кулак для добивающего удара. Однако завершить движение руки, уже начавшееся, он не успел.

За спиной у него раздался душераздирающий крик Ксюши:

– Отпусти меня! Папочка, помоги!

Сергей резко обернулся, и у него тут же подкосились ноги.

Молодая яркая блондинка в джинсах и облегающей блузе держала его дочь за шею. К голове Ксюши она приставила маленький блестящий пистолет.

Жизнь, состоящая из цепочки случайностей, в очередной раз подтвердила свои правила игры. Своевременное появление Кристины развернуло события вспять. Сергей вроде бы уже полностью владел ситуацией. Кошмар должен был закончиться, но слепая случайность все изменила.

– Заткнись! – заявила она, сильно встряхнула девочку, а потом властно приказала Сергею: – Отвали от него и встань на колени! Ну! Быстро! Или я застрелю ее!

Выбирать не приходилось. Сергей медленно опустился на колени.

– Руки за голову! Живо!

Сергей, не отрываясь от заплаканных и молящих о помощи глаз дочери, положил руки на затылок.

– Все хорошо! – одними губами, почти беззвучно прошептал он дочери.

Кристина взглянула на Алексея и распорядилась:

– Выруби его! Ну!

Парень схватил дубинку Махи и треснул своего обидчика по затылку. Удар был не сильным, но пришелся в нужную точку. Сергей потерял сознание и свалился на пол.

Первым из бандитов очнулся Крюгер. Он будто вынырнул из воды, сразу вскочил на ноги и стал озираться.

Кирилл приходил в себя дольше, некоторое время ворочался. Постепенно к нему вернулись зрение и ясность мышления.

Он немного посидел на полу, растирая рукой лоб и оценивая ситуацию, потом сказал:

– Крюгер, свяжи его немедленно!

Язык у него еще слегка заплетался.

Крюгер выхватил из кармана гибкие пластиковые хомуты и быстро затянул их на руках Сергея, лежащего на полу.

Больше всех досталось Мюллеру. Он долго очухивался, стонал, вздрагивал. Наконец этот тип с трудом поднялся на ноги, проковылял на кухню, смыл с лица кровь, попил воды прямо из-под крана, затем будто что-то вспомнил и вернулся в зал.

За диваном Ксюша лепетала:

– Папочка! Мама! Откройте глаза!

Няня пыталась успокоить ее.

– Ксюша, молчи! – пролепетала она.

Маха бросил на них испепеляющий взгляд.

– Заткнулись все! – заявил он и бросился к Сергею. – Откуда ж ты, сука, взялся! – прорычал этот негодяй и нанес Сергею удар ногой в спину, потом еще один, целя в позвоночник.

Сергей находился без сознания, никак на это не реагировал, и Мюллер вновь занес ногу для удара.

В себя пришла Инга.

Она увидела, как Маха избивает Сергея, и закричала:

– Нет, не надо, не бейте его!

– Хватит! – осадил своего бойца Кирилл. – Еще позвоночник ему сломаешь. Тащите его к дивану, оставьте рядом на полу. – Он кивнул на заложниц. – А этих посадите на диван.

Мюллер и Крюгер волоком перетащили Сергея к дивану и бросили рядом, пленниц грубо усадили в ряд. Инга села так, чтобы оказаться поближе к Сергею и Ксюше.

Кирилл был очень раздражен. Непредвиденный визит Сергея чуть не сорвал всю операцию. Его самого подташнивало и слегка качало. А главное, что его бесило, состояло в том, что они, четверо здоровых и вооруженных мужиков, были разбиты в течение одной минуты. И кем? Вот этим инвалидом со сломанным позвоночником! Если бы не Кристина, то им и их делу пришла бы крышка. Бред какой-то!

Взбешенный Кирилл подошел к Сергею и склонился над ним. Было заметно, что тот очнулся и уже начал ощущать боль. Она была нестерпимой.

Мутный взгляд Сергея сфокусировался на лице Кирилла.

Он едва не застонал от боли и прошептал:

– Кто вы такие? Что вам надо?

Ответа не последовало. Зато сверху, с дивана донесся стон. Сергею удалось боковым зрением увидеть Ингу.

– Ты в порядке? – вибрирующим голосом спросил он.

– Да. Они убили Артема.

– Артема? Водителя?

– Разговорчики! Это не комната свиданий! – вмешался в их перешептывание Кирилл и почти сразу перешел на крик: – Муженек, откуда ты свалился нам на голову, придурок? Ты выбиваешь нас из графика. Всем молчать! Чемпиону не дергаться! Лежать на полу!

Он нервозно оглядел заложниц, посмотрел на Мюллера и Крюгера, заметил Кристину, стоявшую в сторонке. Его взгляд остановился на Алексее. Тот неподвижно стоял у стены. Лицо его было бледным, глаза бессмысленно блуждали.

Кирилл сначала хотел прикрикнуть на сына, но подумал и не стал этого делать.

– Иди наверх. Занимайся своим делом, – мягко сказал ему отец.

Алексей кивнул и стал быстро подниматься по лестнице.

Кирилл посмотрел ему вслед и направился на кухню.

Увидев разгром, который там царил, он разразился проклятиями:

– Черт! Такой кофе испортил! – Кирилл ткнул пальцем на обломки мебели и приказал Мюллеру и Крюгеру: – Приберите здесь все!

После перенесенного нокаута в голове Кирилла все еще царили разброд и шатание. Ему было необходимо сконцентрироваться, вернуть ясность мышления.

– Жаль, конечно, что не сложилось с кофе. Сейчас он был бы очень кстати. Ладно! Может, так оно и к лучшему! Продолжим! – Кирилл повернулся к Инге: – Как ты понимаешь, твои сегодняшние гости настроены весьма решительно. Поэтому действовать будем просто. Я говорю, ты исполняешь. Или!.. – Он сделал характерный жест пальцем по горлу.

– Инга, чего они хотят? – воскликнул Сергей, так и лежащий на полу.

– Заткнись! – оборвал его Кирилл. – Или я подрежу тебе язык, а ей уши! Ты, красавица, поняла, что надо делать? Платеж с Кипра автоматически уйдет в девять утра в понедельник. В это же время мы с тобой зайдем в банк, находящийся в Праге. Ты поставишь свою подпись на двух документах. Денежки отправятся на сотни мелких счетов по всему миру. Запомни, я не садист. Если ты не будешь дергаться, то все останутся целы и невредимы. Ну а если мы не увидим твоего участия, то вами займутся вот эти ребята. – Кирилл указал на Крюгера и Мюллера. – Они потихоньку убьют вас всех, в том числе и твою дочь. Это понятно?

Инга слегка кивнула. Она понимала, что верить бандиту не имеет смысла. Но выбора у нее все равно не было.

– Вы хотите ограбить банк?! – вмешался в разговор Сергей.

– Дошло наконец-то! Я уж думал, что тебе давно последние мозги отбили, – с усмешкой проговорил Кирилл.

Сергей на секунду задумался. Его посетила страшная мысль.

– Зачем ты это всем рассказываешь? – спросил он.

– Что рассказываю, муженек?

– Почему ты рассказываешь о своем плане при всех? Зачем тебе столько свидетелей? – чеканя каждое слово, спросил Сергей.

– А затем, что у вас есть только два пути отсюда. Вы сделаете все так, как скажу я. Тогда мы испаримся и быстро про вас забудем. Или вы все умрете, и свидетелей не будет! Еще раз скажу, что я не садист. Готов даже денег дать вам всем на новую жизнь. Тебе, больному придурку с пустым кошельком, это должно быть актуально!

Последние слова Кирилла больно резанули по чувствам Сергея. Он попытался сделать рывок в направлении обидчика, но острая боль кинжалом пронзила его спину. Сергей чуть не потерял сознание.

– Что, чемпион, даже подняться не можешь? Прямо как в октагоне. Тогда, в последний раз, ты тоже не встал. Помнишь? – не унимался Кирилл.

Такое вот издевательство над беззащитным Сергеем доставляло ему большое удовольствие.

Он хотел еще что-то сказать, но ему неожиданно помешала Ксюша.

– Заткнись! Мой папа прибьет тебя, если у тебя не будет пистолета! – выпалила она.

Глаза девочки горели силой и решимостью.

– Ксюшенька, не вмешивайся! – взмолился Сергей.

Он сильно испугался за нее. За этот эмоциональный порыв бандиты могли ударить девочку, сделать ей больно.

Не обращая внимания на Ксюшу, Кирилл рассмеялся и заявил:

– За тебя уже дети вступаются, боец. Ксюшенька, ты права. Он, может, и прибьет меня, если у меня не будет пистолета. Только вот он у меня есть. Это ведь твой отец лежит на полу со связанными руками, а не я. Я решаю, будет он жить или нет! – Главарь банды махнул рукой на Сергея и перевел взгляд на Ингу и продолжил: – Ладно, хватит этой болтовни. Сейчас ты приведешь себя в порядок и возьмешь пропуск в офис. Мы едем в твой банк, детка!

Услышав эти слова, Инга торопливо, словно боясь, что ее сразу оборвут, начала говорить:

– Я на все готова! Но там охрана, камеры, люди, имеющие должностные инструкции. Нет, это не пройдет, не получится. Нас схватят на месте! Вы просто заберите мои деньги. Я могу достать еще, в понедельник найду, займу еще двадцать, а то и двадцать пять миллионов. Не евро, конечно, а рублей. Но клянусь, никогда не пойду в полицию. Никто ничего не узнает. Вас не будут искать. Но в банк нельзя! Нет!..

Кирилл не дождался конца ее монолога, резко сорвался с места и подскочил к дивану.

Он больно толкнул Ингу в плечо и прорычал, брызгая слюной:

– Послушай, ты! Твоим хозяевам наплевать на тебя и на эти деньги! Они будут молчать. Операция не пройдет по балансу банка, и никакая проверка ее не увидит. Если поднимется шум, то банк потеряет лицензию. А ваши жирные акционеры со своими кривыми схемами допустить этого не могут!

– Нет, это невозможно! – продолжала причитать Инга, словно в тумане. – Ничего не получится.

– Эй! Хватит бубнить! Очнись! Ты чего-то не поняла? Послушай меня еще раз. Двадцать миллионов евро или их жизни! – Кирилл ткнул пистолетом в сторону заложниц. – Двадцать миллионов или жизнь твоей дочери! Поняла? – Он чуть помолчал и продолжил: – Видимо, не очень.

В этот момент внимание Кирилла привлекла дрожащая Ольга Витальевна.

– Подними ее! Поставь к стенке! – приказал он Мюллеру.

Кирилл быстро взглянул на Кристину. Та встала и прошла за диван, оказалась за спиной у заложниц и сунула руку в карман джинсов.

Мюллер поднял няню и поставил ее у стенки напротив дивана. Ольга Витальевна молчала и лишь громко всхлипывала, не до конца понимала смысл происходящего. Ее лицо, искаженное страхом, выглядело сильно осунувшимся и постаревшим.

Кирилл спокойно вытащил обойму из пистолета, проверил патроны в ней и отправил обратно. Раздался характерный щелчок. Он навинтил глушитель, передернул затвор и взвел курок. Это происходило в полной тишине. Все как зачарованные следили за его действиями и не издавали ни звука.

– Что вы делаете? – наконец-то прошептала Инга, в ужасе осознавая, что сейчас может произойти.

Прошло еще несколько секунд, и безмолвье разорвали вопли Ольги Витальевны:

– Нет, не надо! Я ни в чем не виновата, ничего вам не сделала! У меня нет денег! Инга Михайловна, прошу, спасите!

Крики няни вывели из состояния ступора Ингу и Ксюшу.

– Что вы делаете? Остановитесь! Нет! – выкрикнула мать.

– Тетя Оля! – Ксюша рвалась вперед.

Почти без промедления Кирилл вскинул руку и выстрелил два раза в грудь Ольге Витальевне. Няня захрипела и упала на пол. Ткань ее кофты, застегнутой до шеи, быстро пропиталась кровью.

Увидев это, Инга бросилась грудью на Ксюшу, чтобы прикрыть ей глаза.

– Не смотри, Ксюшенька, не надо! – причитала она.

Сергей попытался привстать и броситься к няне.

Мюллер заметил это движение и ногой отбросил его на пол.

Кирилл с пистолетом в руке быстро вернулся к дивану. Вид у него был совершенно безумный. Всклокоченные волосы, дикое выражение глаз.

– Ну что, теперь до тебя дошло? Ты все поняла? – орал он, глядя на Ингу и схватив Ксюшу за волосы. – Следующей будет она! Прямо сейчас!

Инга затряслась.

– Я поеду. Я все поняла, – сказала она.

Кирилл отпустил Ксюшу, отошел от дивана, хорошо прокашлялся и вдруг спокойно, как ни в чем не бывало сказал: – Отлично! – Он нажал кнопку на рации. – Второй, доложи готовность!

– Десять минут, – незамедлительно отозвался Алексей.

Вновь повисла недолгая тишина. Были слышны лишь всхлипывания Ксюши и шепот Инги.

– Я поеду. Я поеду, – повторяла она раз за разом.

– Я же сказал, заткнитесь! Вы меня раздражаете! – прикрикнул на них Кирилл, и заложницы затихли.

Дождавшись тишины, главарь банды ткнул пальцем в сторону Кристины.

– Организуй ей косметичку! Пусть приведет себя в порядок. Потом выезжайте в банк.

Кристина кивнула, быстро вышла в коридор, скоро вернулась, на ходу швырнула на диван косметичку Инги, извлеченную из ее рабочей сумки.

– Ты слышала, что тебе сказали? Вставай и тащи свою задницу к зеркалу. Быстро! У тебя пять минут, – скомандовала Кристина и села на стул.

Она не выпускала из рук пистолет и внимательно наблюдала за Ингой.

Связанные, затекшие руки не слушались женщину. Она стала их растирать, чтобы вернуть им хоть какую-то чувствительность.

– Развяжите меня.

– Обойдешься. У тебя осталось четыре минуты, – сказала безразличным тоном Кристина.

– Ксюшенька, посиди без меня, – сказала Инга, схватила связанными руками косметичку, с трудом добралась до зеркала в коридоре и занялась своим лицом.

Она полностью сломалась и была готова выполнить любые приказы бандитов. Все то, что будет с ней потом, не имело никакого значения.

Кирилл наблюдал за ней, видел ее состояние. Он был доволен достигнутым результатом, не сомневался в том, что теперь она пойдет на все.

Главарь банды почти обрел равновесие. Операция вернулась в свое русло, правда, с новыми вводными в лице этого тренера, свалившегося на голову. О том, что с ним делать, еще надо было подумать.

– Уберите это отсюда, – приказал он Мюллеру, кивнув в сторону тела няни, лежащего на полу. – Или она тут до скончания веков стынуть будет?

Мюллер поволок труп к выходу.

– Куда ее? – спросил он.

– В компанию к водителю. А то он заскучал. Вдвоем им веселее будет, – ответил Кирилл.

Шокированный Сергей наблюдал за всем происходящим. Он видел, как Мюллер и Крюгер, поспешивший ему навстречу, оттаскивали тело няни и выносили его из дома. Как Кристина вальяжно покачивала ножкой, перекинутой через колено. Как Инга, трясущаяся, словно осиновый лист, пыталась накраситься в коридоре. При этом она смотрела не столько в зеркало, сколько на дочь, которая теперь плакала совершенно беззвучно.

Теперь Сергей окончательно убедился в правильности своей первоначальной догадки.

«Если эти негодяи так хладнокровно убили случайных участников событий, полностью, ничего не скрывая, рассказали мне о своих намерениях, то что они сделают с нами, когда все закончится? – раздумывал он. – Бандиты не оставят в живых заложников, которые видели их лица, избавятся от всех нас. Инга этого не понимает. Ей нельзя ехать в банк».

Сергей стал внимательно всматриваться в лицо Инги. Та словно что-то почувствовала, перевела взгляд на него.

– Инга, они всех нас все равно убьют. Тебе нельзя ехать! – прошептал он.

Инга все поняла, обреченно покачала головой и ответила едва слышно:

– Я должна.

Зная бывшую жену, Сергей понял, что ее решение окончательное. Она пойдет до конца. Ингу не переубедить.

«Главное, не паниковать!» – приказал себе Сергей, прикрыл глаза и стал лихорадочно искать выход из ситуации.

Ну а десять минут, затребованные Алексеем, уже были на исходе.

Кирилл поднялся по лестнице и вошел в кабинет. Он нашел сына за рабочим столом Инги. Хакер развернул на нем два своих ноутбука и подключил их к компьютеру хозяйки дома. На всех трех экранах с большой скоростью открывались и закрывались окна, летели вверх строчки, шел просчет нескольких файлов. Алексей что-то быстро печатал, иногда поглядывал на экраны.

– Успокоился? – осведомился Кирилл и дружески хлопнул его по плечу.

– Да. Что там? – спросил Алексей, кивнув в сторону двери.

Он все еще пребывал в несколько ошарашенном состоянии.

– Там все нормально. По плану. Выезжаем в банк. Что у тебя?

– Все счета активны. Они сделают платеж под нашим контролем. Деньги на Кипре спишутся в девять утра в понедельник. Отчет в Москву придет только в четырнадцать часов. После обеда контролеры поднимут шум. У нас будет пять часов на то, чтобы перевести деньги на сотню счетов и исчезнуть. Вирус загрузится отсюда, из ее компьютера и сотрет все следы. Если что, все будет указывать на нее как на организатора этой аферы.

– Молодец, сынок! – Кириллу нравилась расторопность сына, он видел, что тот хорошо знал свое дело. – Я пойду. Пора собирать компанию. Скоро ехать.

Он уже шел к двери, как Алексей вдруг проговорил:

– Папа, а что мы будем делать с ее мужем? – Кирилл на секунду задержался в дверном проеме.

Не оборачиваясь и не глядя в глаза сына, он ответил:

– Не знаю. Решим после банка.

Спуститься по лестнице Кирилл не успел. На пороге комнаты появилась Кристина. Он посторонился, пропустил ее в кабинет.

– Вот, держи. – Кристина протянула ему телефон начальника службы безопасности банка. – Этот кретин проспит часов семь, никак не меньше. Наручники и скотч тоже никто еще не отменял.

– Гостиница?

– Номер оплачен до понедельника. Горничная тоже получила денежку. Беспокоить не будет.

– Молодец! Я всегда был уверен в тебе.

Кристина, не обращая внимания на похвалу, очень собранно продолжила:

– Ты хочешь выезжать?

– Да. А что?

– Жена готова. Но муженька надо припугнуть. Он слишком активен. Хочешь, я это сделаю? А то у твоих ребят это не очень получается. Духа у них не хватает, наверное.

Кирилл перехватил ее презрительный взгляд, направленный на Алексея, выждал пару секунд и недовольно пробурчал:

– Я сам!

– Как знаешь, – неожиданно мягко ответила Кристина и вышла из кабинета.

Она хотела спровоцировать Кирилла на активные действия и добилась своего.

Алексей бросил ей вслед неприязненный короткий взгляд и тихо выпалил:

– Сука! Тварь поганая!

– Эй, выше нос! Я все решу. Ты веришь мне? Главное, делай свое дело, сынок! – проговорил Кирилл со слегка наигранным оптимизмом и улыбнулся.

Алексей легонько кивнул. Отцовский оптимизм ему не передался.

Он вновь уперся взглядом в монитор и проговорил:

– На всякий случай я сделал фантом счета в кипрском банке. Его сотрудники ничего не увидят, никак не смогут остановить операцию.

– Супер! – Кирилл потрепал парня по волосам. – Я верю в тебя, сын!

Главарь банды спускался по лестнице и думал, что ему делать с тренером.

Судьба! Этот человек снова появился на его пути. Теперь его надо было как-то интегрировать в схему операции, слегка поплывшую. Но как именно?

Кирилл замер на поворотной площадке, активно размышляя над образовавшейся проблемой. Потом он достал нож и быстро спустился в холл, расположенный перед входной дверью. Внизу уже все были готовы, ждали его команды.

Инга, наспех накрашенная и уже переодетая, выглядела относительно приемлемо. Девчонка притихла, а ее отец безмолвно лежал на полу.

Оглядев всех и выдержав паузу, Кирилл скомандовал:

– По машинам! Едем в банк!

Кристина и Крюгер схватили Ингу под руки и двинулись к выходу. Она не сопротивлялась, вид у нее был растерянный.

Сергей вдруг громко закричал:

– Инга, пойми, нельзя ехать в банк! Надо решить с ними все сейчас, ехать только вместе и оставаться всем там, когда ты сделаешь перевод. Иначе они нас не отпустят.

Кирилл быстро подскочил к Сергею и ударил его рукояткой ножа по голове.

Взбешенный главарь банды пинал его ногами и исступленно кричал:

– Ты хочешь сдохнуть? Я тебе легко это организую! Но если ты, тварь, желаешь, чтобы твоя дочь была жива, то сделаешь все так, как я скажу. Или тебя зарезать прямо сейчас? Сколько ты будешь мешаться у меня под ногами? – Кирилл приставил нож к горлу связанного пленника и готов был надавить на рукоятку.

Сергей ощутил неприятный холод острой стали на своей шее. Он прикрыл глаза и приготовился к худшему. Время стало замедленным и каким-то густым.

«Наверное, это будет как при нокауте. Все исчезнет, а потом я очнусь в другом месте», – пронеслось у него в голове.

Вдруг громкий крик Инги вернул его к действительности:

– Остановитесь! Мы все сделаем! Клянусь вам! Вы слышите?

На какую-то секунду все замерли от неожиданности.

Кирилл ослабил хватку. Он посмотрел на Ингу, потом на Сергея, придавленного к полу его коленом, на Ксюшу, застывшую, словно на стоп-кадре.

– Запри девчонку в чулане! – приказал главарь банды Мюллеру после некоторого раздумья.

Мюллер схватил Ксюшу и поволок в сторону кладовки.

Девочка уперлась и закричала:

– Мама, куда они меня тащат?

На глаза Инги вновь навернулись слезы.

– Ксюшенька, все будет хорошо! Я скоро к тебе вернусь. Потерпи немного, радость моя.

Кирилл вторил ей:

– Слушай свою маму. Она впервые за вечер начала понимать, что ей надо делать. – Он схватил со стойки бара салфетку и бросил ее на пол перед Ингой. – А ты вытри кровь своему муженьку и готовься к выходу.

Дважды повторять Инге было не надо. Она схватила платок, бросилась к Сергею, опустилась на колени и стала вытирать его лицо, измазанное кровью. Слезы лились из глаз Инги. Огромные капли стекали по щекам и падали на лицо Сергея. На тех местах, которые орошали слезы, кровь легко поддавалась, ложилась на салфетку яркими мазками.

Он снова почувствовал вкус ее слез. Как когда-то давно, в больнице.

– Как они тебя мучают! – шептала она. – Прости, я должна. Лишь бы с Ксюшей ничего не случилось.

– Успокойся! У тебя весь макияж потек! – раздраженно прикрикнула на заложницу Кристина.

– Подожди. – Кирилл отстранил блондинку и посмотрел в глаза Инге. – Быстро приводи себя в порядок, завяжи узлом эмоции, и поехали. Все будут живы, пока ты ведешь себя как примерная девочка.

Инга кивнула в ответ. Она сумела совладать с собой и послушно приняла из рук Кристины косметичку.

– Отведи муженька, пусть вымоет лицо. Как будут готовы, сажай обоих в машину! – тихо сказал Олегу Кирилл, что-то быстро обдумывая.

– Его? – с удивлением спросил Крюгер и кивнул на Сергея, лежащего на полу.

– Да, его, – сказал Кирилл. – Он поедет с вами в банк. Это всем понятно?

Услышав эти слова, Инга встрепенулась и спросила:

– Зачем? Его ведь не пустят внутрь.

– Пустят! Ты постараешься. Не забывай, где и с кем осталась ваша дочь! – Он злобно ткнул ногой Сергея в плечо. – Ты меня понял, придурок?

Сергей кивнул.

Крюгер резким движением поднял его с пола и заявил:

– Иди в ванну! Быстро!

Тело не слушалось Сергея. Спина пронизывающе болела. Он под присмотром Крюгера протер наспех помытое лицо белым полотенцем. Чувствительность медленно возвращалась к нему.

Крюгер толкнул его в сторону выхода. С трудом перебирая ногами, Сергей вышел во двор.

Инга уже сидела на переднем пассажирском сиденье «мерседеса» под присмотром Кристины, расположившейся позади.

– Садись, – приказал Крюгер и сам занял место рядом. Сергей оказался зажат между Кристиной и Олегом.

Не торопясь, чтобы не привлекать ненужного внимания соседей, Мюллер выехал со двора. Машина медленно, чуть слышно шурша резиной по асфальту, покатилась по улице.

Ночь с субботы на воскресенье в Москве отличается от всех других. Особенно в весенне-летний период.

Во-первых, на улицах почти нет машин. Город еще отдыхает после субботы и не торопится просыпаться. Во-вторых, воздух совершенно иной. По субботам и воскресеньям он не перенасыщен выхлопными газами застрявших в утренних пробках машин. В ближайших к столице дачных пригородах вообще иногда пахнет свежестью и травой.

Этой ночью в довершение к отличной, почти летней погоде пошел еще и небольшой приятный дождь. Он слегка освежил воздух и сполоснул асфальт.

Машина катилась по дороге с разрешенной скоростью. Маха помнил, что нарушать правила нельзя ни в коем случае.

«Надо что-то придумать! Нельзя опускать руки! – думал Сергей, зажатый на заднем сиденье. – Выход из положения наверняка есть. Я могу попытаться отключить людей, сидящих рядом, затем вырубить водителя. Возможно, произойдет авария. Но ничего страшного не случится. Машина нашпигована разными системами безопасности. Лучше сделать это рядом с постом ДПС или какой-то патрульной полицейской машиной. Можно будет начать потасовку у дверей банка или внутри него, привлечь внимание охраны. Группа спецреагирования приедет через три минуты, не позже. Можно сделать еще много чего. Но при первой же угрозе своей безопасности бандиты сразу расправятся с Ксюшей. Этого допустить нельзя».

Сергей лихорадочно перебирал варианты своих действий. Спасительное решение никак не приходило ему в голову.

На душе Инги было тоскливо. Она безразлично наблюдала со своего места за дорогой. Вопроса о том, что надо делать, для нее не возникало. Надо выполнить все требования бандитов и надеяться на то, что они сдержат слово. Плевать на все, даже на то, что ее потом арестуют и посадят. Жизнь дочери превыше всего.

Смущали ее лишь слова Сергея. А вдруг, когда все закончится, эти мерзавцы действительно их убьют? На этот вопрос у Инги не было ответа. Она просто гнала самые страшные мысли подальше от себя.

Тем временем они уже прибыли на место. Мюллер припарковал машину метров за пятьсот до входа в центральный офис банка. Крюгер освободил руки пленников.

– Рукава опустите пониже! – скомандовал он. – Живо!

– Сейчас мы покидаем машину. Спокойно проходим охрану. Идем к терминалу международных операций. Коды, счета и флешки у меня. Делаем дело и сваливаем, – не торопясь, холодно произнесла Кристина. – Если дернетесь или испортите дело, то девчонку вашу пристрелят!

При последних ее словах Сергей напрягся, а Ингу снова стала бить едва заметная дрожь.

– Все ясно? – Кристина посмотрела на пленников, и те молча кивнули. – Тогда выходим.

Охранник, дежуривший на центральном входе, очень удивился, когда посмотрел на монитор видеонаблюдения. У входа стояла Инга Михайловна Сокологорская собственной персоной и нажимала на кнопку звонка. На экране были видны еще два человека, но их охранник не узнал.

Он вышел на связь с начальником смены и сказал:

– Паша, тут Сокологорская на входе. Что делать?

– Инга Михайловна? Впускай, конечно! Иду к тебе.

Дежурный нажал на кнопку открывания электронного замка.

Визитеры стремительно вошли в большой просторный холл. Три эскалатора и лифты в центре зала посреди стекла и бетона олицетворяли собой лучшие традиции современного европейского дизайна.

Комната с терминалом валютных операций находилась на третьем этаже. Подняться к ней можно было на правом эскалаторе. Далее направо, по открытому балкону, нависающему над всем холлом, до конца. Крайняя дверь налево с электронным замком.

Охранник вскочил со своего кресла, находящегося за стойкой, устроенной в центре зала.

– Доброй ночи, Инга Михайловна! Что-то случилось?

– Все в порядке. Мы в зал валютных операций, к терминалу. – Инга полностью преобразилась, снова выглядела уверенной в себе хозяйкой положения.

Ей надо было не дать охраннику усомниться в будничности их неожиданного визита.

– Нужны ключи, я позвоню старшему смены. – Охранник потянулся к своей рации.

– Не надо. Андрей Борисович отдал мне свои. Оставайтесь на посту, вы нам не нужны, – распорядилась Инга, открыв турникет своим электронным ключом.

Кристина сделала то же самое.

– Это со мной! – Инга слегка небрежно махнула рукой в сторону Сергея.

Охранник кивнул и услужливо открыл для него проход через турникеты.

Инга и ее спутники взошли на эскалатор. Датчик запустил механизм, и движущиеся ступеньки понесли их в сторону третьего этажа. Инга обернулась и посмотрела на весь зал сверху.

К дежурному подошел старший смены. Они о чем-то говорили, провожая взглядом ночных посетителей.

Впервые за годы работы в этом здании Инге показалось, что люди на фоне огромного пустого пространства выглядели совсем маленькими и такими же беззащитными, как и она сама.

В этот момент старший охраны допытывался у дежурного:

– А кто это с ней?

– Высокая баба – это новенькая из валютного контроля, – ответил тот. – Знатная телка!

– А мужик? – Старший проводил взглядом группу, уже повернувшую на балкон с прозрачными перилами.

Охранник пожал плечами и сказал:

– Точно не скажу, но вроде как бывший муж Сокологорской.

– Да ладно? Говорят, вчера у них средь бела дня скандал случился. Тут, рядом. В ресторане. Ночка пришла, и они снова вместе? Странно это.

– Кто их поймет, этих упакованных? Они и сами не знают, чего хотят, – проворчал дежурный. – Денег куча, вот с жиру и бесятся.

Коридор на балконе был длинным. Отдел валютных операций находился в самом его конце. Шаги гулко раздавались в пустынном помещении. Эхо, отраженное от стен, дублировало каждый звук.

Инга шла первой, Кристина замыкала колонну.

– А вы не боитесь, что мы составим фоторобот? – вдруг спросил блондинку Сергей. – Да он и не понадобится. В конце концов, здесь полно камер наблюдения.

– Меньше болтай! – коротко отрезала Кристина, продолжая идти.

– Инга, эта девица работает у вас?

– Кажется, да. Я видела ее сегодня в коридоре.

– В банке все знают о нашем разводе. Это они хорошо придумали. Ограбление тоже свалят на нас… на меня. Ты это понимаешь?

– Заткнись! – заявила ему Кристина.

Сергей не обратил внимания на ее слова и продолжил:

– Не только ограбление, но и все смерти спишут на меня. Для этого я здесь, чтобы охрана увидела нас вместе. Нельзя отправлять им финансы, Инга! Мы живы, пока они не получили деньги.

Инга взмолилась, не останавливаясь:

– Прошу тебя, замолчи! Мне и так тяжело! Ксюша у них! Ты видел? Они убивают людей совершенно спокойно, не задумываясь!

– Молчите оба! Каждое ваше слово слышно в доме. – Кристина показала экран своего включенного телефона. – Одно неправильное движение и ваша дочь умрет! Это понятно? Ну так открывай дверь!

Сергей не видел, но знал, кто внимательно слушает этот репортаж с места событий.

Кирилл все-таки сварил себе кофе. Теперь он попивал его и вслушивался в каждое слово, доносящееся из банка. Для большего удобства Алексей вывел громкую связь на усиливающую колонку. У главаря банды складывалось впечатление, что идет трансляция какого-то радиоспектакля.

Как только на месте событий возникла маленькая пауза, сопровождавшаяся стуком двери, Кирилл проговорил:

– А этот чемпион не так глуп, как кажется. Раз он и сам уже все понимает, то нам остается только завершить дело. Леша, загрузи-ка ему в соцсети переписку с Кристиной, туда же их фотки из больницы. Добавь ему сообщений к бывшей жене. Пусть он требует от нее денег и угрожает похитить ребенка. Все должно указывать на то, что она решилась на ограбление из-за его шантажа.

– Ты уверен? – Алексей вопросительно посмотрел на отца.

– Абсолютно! Пойми, его появление только улучшило нашу ситуацию. Теперь он вместе с женой и Кристиной заявился в банк. Его увидела охрана. Любой следователь сразу решит, что в таком треугольнике решиться на безбашенное ограбление мог только мужик. Оставим его здесь под присмотром Мюллера и Крюгера, пока мы с банкиршей не доберемся до Праги. В понедельник полиция прямо здесь, в доме, и найдет этого фрукта. В невменяемом состоянии, под воздействием наркотиков. Сработает версия, что он давно подсел на успокоительные препараты из-за проблем со спиной. Пока менты будут разбираться с ним, мы все уже окажемся очень далеко отсюда.

Говоря все это, Кирилл расхаживал по небольшому кабинету Инги. Ему самому нравилось слышать свой голос, излагающий план, реализация которого проходила просто прекрасно. Он чувствовал себя победителем.

И тут как гром среди ясного неба прозвучал вопрос Алексея:

– А девочка?

Кирилл замер. Да, кто займется девочкой, если Мюллер и Крюгер должны будут зачистить дом и разобраться с этим тренером?

В этот момент из колонки донесся какой-то шум. Кто-то что-то сказал. Заработал компьютер. Несколько мощных кулеров погнали воздух по каналам внутри системного блока.

Кирилл поднял палец, призывая сына к тишине.

– Позже поговорим! – прошептал он и сконцентрировался на том, что происходило в банке.

За действиями нежданных гостей наблюдал дежурный. Камеры слежения были установлены по всему банку. Видеосигналы с них выводились на единый экран. Охранник видел, как визитеры прошагали по коридору, вошли в зал валютных операций. Затем Сокологорская получила от блондинки, впечатлившей его, лист бумаги и две флешки. После этого она активировала платежный терминал.

Все это, с точки зрения охранника, было очень необычным, если не сказать большего.

– Странно! – проговорил он вслух.

Этот человек только недавно уволился из правоохранительных органов. Подозрительность и готовность реагировать на всяческие неожиданности пока еще не умерли в нем.

– Что странно? – осведомился старший смены.

– Странно они ведут себя. Ты видал когда-нибудь, чтобы руководство затемно приезжало?

– Тебе-то что, Семен? Все инструкции полностью соблюдены, – проговорил старший и безразлично махнул рукой.

– Ни в какой инструкции не написано, что жена должна с бывшим мужем на работу приезжать. Особенно если она поцапалась с ним десять часов назад на глазах у всех.

Старший задумался ненадолго и сказал:

– Ладно, звони начальнику. Только с рабочего телефона. Пусть ваш разговор фиксируется.

Охранник стал набирать номер шефа. Пошли вызывные гудки. Первый, второй, третий.

– Спит он, наверное, – произнес охранник, но тут же получил ответ на вызов.

Кирилл сидел рядом с Алексеем и терпеливо ждал. По громкой связи было слышно, что Инга и Кристина пока только приступили к оформлению перевода.

В этот момент один из телефонов, лежащих перед Кириллом, беззвучно задрожал.

– Охранник звонит начальнику службы безопасности, – быстро подсказал отцу Алексей.

– Аппаратура не подведет? – с заметной тревогой осведомился Кирилл.

– Нет, – не отрывая глаз от монитора, ответил Алексей, схватил телефон и с помощью кабеля подключил его к своему компу. – Я проверил скремблер. Голос один в один. – Парень протянул мобильник отцу.

– Включай свою шарманку! – заявил Кирилл и приготовился говорить.

Алексей нажал на кнопку, и из дублирующего динамика понеслись вызывные гудки.

Кирилл чуть подождал и нажал на кнопку ответа.

– Да! – недовольным и сонным голосом пробурчал он. – Слушаю вас.

Из динамика вылетали слова, сказанные Кириллом, но голос принадлежал начальнику службы безопасности, крепко спящему в гостиничном номере.

– Андрей Борисович, доброй ночи! Извините, что разбудил. Это Колокольников, третья смена.

Кириллу было понятно, что охранник нисколько не сомневался в том, что говорил со своим шефом.

Алексей тут же вывел на экран ноутбука список сотрудников охраны банка, быстрыми движениями набил фамилию «Колокольников». Выскочило имя – «Семен».

– Да, Семен, что случилось? – спросил Кирилл.

– У нас код пять – ноль.

– Ночное посещение? Инга Михайловна?

– Так точно! С новенькой операционисткой.

– Я предупрежден об этом. Все в порядке, – ответил Кирилл и зевнул.

Охранник чуть помялся и продолжил:

– Да. Только вот Инга Михайловна с бывшим мужем сюда пожаловала. А это нарушение!

– Семен… тебя же так зовут, да? – спросил Кирилл.

– Так точно!

– Семен, дай людям помириться. Они сегодня днем и так поскандалили. Еще вопросы ко мне есть? – Кирилл хотел поскорее закончить разговор с охранником.

– Никак нет! Вся ясно.

– Спокойной ночи, – сказал Кирилл и отключился.

Завершив разговор, главарь банды вновь переключил все свое внимание на ситуацию, сложившуюся у платежного терминала.

– Что там у них?

– Кажется, включили сканер отпечатков. – Голос Алексея был напряжен.

Кристина стояла справа от Инги, сидевшей за столом, и контролировала каждое ее движение.

Инга сформировала платеж в двадцать миллионов евро по реквизитам, указанным Кристиной, подтвердила его сканом платежки, заверенной аналоговой и цифровой подписями главного бухгалтера.

Включился сканер отпечатков, вмонтированный в стол. Программа затребовала личное подтверждение перевода со стороны одного из руководителей банка. Светящийся луч в тестовом режиме проследовал сверху вниз и обратно под прозрачным стеклом сканера. Инга секунду помедлила, потом приложила к аппарату свою правую ладонь. Сканер сработал еще раз.

Программа дала добро на осуществление перевода. Осталось только заверить его со стороны контролера-операциониста.

Кристина воткнула в порт свою флешку. Инга нажала кнопку ввода.

Платеж ушел!

Инга замерла перед потухшим экраном терминала. Вот и все!

– Але! Очнись! – Блондинка грубо ткнула пальцем в бок Инги. – Уходим! Быстро!

Инга вытащила свою флешку из терминала, медленно встала со стула, поймала взгляд Сергея и чуть пошатнулась на ровном месте. Он сделал быстрый шаг навстречу и поддержал жену.

– Надо идти, – тихо прошептала Инга. – За Ксюшей!

Сергей кивнул и помог ей выйти из комнаты.

Когда они уже возвращались назад по балкону третьего этажа, Кристина чуть приподняла свой телефон микрофоном вверх и сказала:

– Мы закончили.

– Молодцы! – раздался голос Кирилла. – Возвращайтесь быстрее.

Через пять минут они уже сидели в машине.

Было еще темно, но до рассвета уже оставалось совсем немного времени.

Кристина взглянула на часы, удовлетворенно улыбнулась и открыла окно автомобиля. Ей хотелось дышать полной грудью.

Воскресенье, 00.45

Кирилл с нетерпением ждал их возвращения. На этом этапе операции каждые десять минут играли ключевую роль. Расслабляться было нельзя. Он нервно мерил комнату шагами, часто посматривал на циферблат своих часов. Алексей сидел за компьютером Инги и что-то быстро выстукивал на клавиатуре.

– Что ты там наколачиваешь? – спросил Кирилл.

– Сделал письмо от Инги к бухгалтерше. Банкирша жалуется на все подряд. Мол, муж отставной достал, похитил ребенка, тянет деньги, требует срочно подписать некий документ.

– А письма с его угрозами? Номера счетов?

– Уже у него на почте, – ответил Алексей и начал сворачивать свое оборудование.

– Нормально, – заявил Кирилл, улыбнулся и тут же очень серьезным тоном продолжил: – Сынок, нам надо поговорить. Тебе придется взять девчонку на себя.

– Что? – От неожиданности Алексей выронил из рук кабель. – В каком смысле? Я не поеду с вами?

– Нет. Присоединишься, когда мы получим бабки. Только после этого ты отпустишь девчонку, сядешь на самолет и прилетишь, – проговорил Кирилл.

– Я? Один с ней?

– Соберись! Сынок, пойми, этот чемпион очень хорошо дерется. Один человек с ним не справится. Тут понадобятся Мюллер и Крюгер. А все остальные мне нужны там. Поэтому девчонку поедешь сторожить ты. Понял? Тебе надо будет посидеть с ней сутки в пустом доме и отпустить, когда мы заберем деньги. Или… – На лице Кирилла появилось что-то очень нехорошее.

– Или? Ты же говорил, что этого не будет! – Алексей затрясся, в его голос вкрались визгливые нотки. – Ты же мне твердо обещал!

– Успокойся. До этого не дойдет. Я тебя уверяю! Но если понадобится… – Жесткий взгляд отца пронзил сына. – Ты понимаешь? Я не слышу!

В такие моменты Алексею становилось не по себе. Он инстинктивно старался избегать прямого отцовского взгляда. Сейчас, в ответ на его вопрос, парень лишь отвел глаза в сторону и кивнул.

– Держись! Будь мужчиной! Не подведи меня. Ты обещал. – Кирилл смягчил тон. – Мы с тобой делаем общее, весьма серьезное дело и непременно доведем его до конца. Вместе!

Алексей решился поднять глаза и посмотреть на отца. Он набирался сил, чтобы выяснить то, что интересовало его больше всего на этот момент.

– Отец, я все сделаю. Только пообещай мне…

– Что именно? – Кирилл с интересом взглянул на Алексея.

– С ней ничего не должно случиться! – В голосе сына появилась какая-то твердость.

Для отца это было новостью.

– Ты о ком? О девочке?

– Нет!

– Ага. – Кирилл догадался. – Стало быть, об этой банкирше!

Кирилл оценил решимость сына в борьбе за жизнь совершенно чужого ему человека, даже в какой-то мере врага.

«Шекспировские страсти!» – мелькнуло в голове у отца.

– Я обещаю, сынок! С твоей Ингой все будет хорошо. Утром она улетит со мной в Прагу, в понедельник зайдет на полчаса в банк, дальше пойдет гулять на все четыре стороны. Этого достаточно?

– Да, – ответил Алексей.

– Тогда возьми вот это, – Кирилл положил перед сыном выкидной нож. – Так, на всякий случай. Мало ли что. Собирай вещи и иди за девчонкой. Мюллер запер ее в кладовке. Как бы она там не задохнулась.

Алексей чуть помедлил, глядя на кусок смертоносного металла, потом резко схватил его и послушно бросился выполнять поручение, полученное от отца.

Кириллу не понравилась реакция сына на небольшое изменение плана.

«Лишь бы не подвел», – подумал он.

Тут телефон Кирилла вновь зазвонил.

– Мы у дома, – сказала ему Кристина.

Через минуту ворота открылись, пропуская «мерседес».

Ингу и Сергея бандиты сразу, не мешкая, повели в дом. Руки им связали еще по дороге обратно.

По пути от машины до двери они шли рядом, касались друг друга плечами.

– Инга, ты слышишь меня? Я все сделаю, вас не оставлю, разорву всех! – прошептал Сергей.

Не сбавляя шага и не поворачивая головы, Инга еле слышно спросила:

– Сережа, что мне делать?

– Ты им нужна, пока они не переведут деньги из Чехии. Постарайся в понедельник оставаться в банке максимально долго. Я приду за тобой, спасу вас. Люблю тебя! Ты поняла?

– Да! – Глаза женщины увлажнились.

Инга почувствовала какую-то надежду. Ей было непонятно, что спланировал Сергей. Но его слова придали ей жизненных сил, стали глотком воды в пустыне отчаяния.

Мюллер жестко толкнул Сергея в спину и заявил:

– Хватит болтать!

Крюгер опередил их, поджидал у входа. Он пропустил Ингу в холл, потом вместе с Мюллером неожиданно схватил Сергея под руки. Кристина подскочила сзади и быстро сделала ему какой-то укол в шею.

– Что вы делаете, твари? – только и успел произнести Сергей.

Туман сразу накрыл его разум. Это было снотворное.

Ингу вновь затрясло.

Кирилл подошел к ней и тихо сказал:

– Успокойся! Он поспит здоровым сном, пока мы с тобой не покинем эту страну. Уберите его отсюда!

Мюллер и Крюгер подхватили Сергея и поволокли его в гостиную.

– Где Ксюша?! Почему ее нет? Где она? – заволновалась Инга, не обнаружив дочь в кладовке. – Что с ней?

– Не истери, – спокойно ответил Кирилл. – С ней все нормально. Сейчас девчонку приведут сюда. – Главарь банды быстро пошел следом за Олегом и Махой и тихо спросил: – Что делать, вы ведь знаете, да?

Олег сухо кивнул в ответ.

– Смотрите, чтобы все прошло без всяких сюрпризов! – жестко проговорил Кирилл.

Мюллер сделал шаг к нему навстречу, вдруг ухватил его за ворот куртки и выдал с очевидной угрозой в голосе:

– Мы-то все прекрасно знаем! А вот ты нас не кинешь?

Кирилл выдержал взгляд Мюллера, стряхнул его руку с себя и сказал:

– Хватит бред нести! Вот тебе гарант. – Он кивнул на Крюгера. – Машина будет у границы, как мы и договаривались. Водила утром позвонит. Держите аппарат при себе, – Кирилл протянул Олегу простой кнопочный телефон. – Я позвоню только один раз, в понедельник утром, когда буду у входа в банк. Прошу не опаздывать. Все понятно?

Мюллер кивнул и отступил на шаг назад. Крюгер принял серебристо-серый телефон из рук Кирилла и спросил:

– А что с пацанкой?

Вместо ответа Кирилл кивнул в сторону Алексея, входящего в комнату. Он тащил за руку сопротивляющуюся Ксюшу.

– Второй займется девчонкой!

Ксюша заметила мать и метнулась в ее сторону.

– Мама, мамочка, не оставляй меня! – закричала девочка и увидела отца, лежащего без сознания на диване. – Папа! Папа!

– Ксюша, папа жив! Он спит, – сказала Инга.

– Заклейте девчонке рот! – приказал Кирилл, сделал несколько быстрых шагов и схватил Ингу за локоть.

Кристина зашла за спину девочке и ловким движением наклеила ей на рот кусок скотча, прежде чем та успела что-то еще сказать.

Алексей потащил ее к выходу. Девочка извивалась и пыталась отбиться. Вместо криков сквозь липкую ленту доносилось лишь мычание.

– Отпустите ребенка! Ксюша! – Инга пыталась броситься к дочери, но ее крепко удерживал Кирилл.

– Успокойся! С ней все будет хорошо, если ты не будешь дергаться. Уходим! – произнес он.

– Куда уходим? Я никуда не уйду! Я сделала все, что вы хотели. Верните мне ребенка! Отдайте дочку! Ксюша! – Инге стало плохо.

Ей казалось, что она сейчас потеряет сознание.

– Хватит с ней цацкаться! – встряла в разговор Кристина, подошла к заложнице и дала ей сильную пощечину. – Заткнись, дура! Ты поедешь с нами, сделаешь все, что тебе скажут, и только после этого увидишь свою маленькую дрянь. – Девица развернулась к Кириллу и осведомилась: – Ты будешь делать свое дело? Или мне и тут за вас отдуваться придется?

Кирилл секунду смотрел в горящие бешенством глаза Кристины.

– Грузим ее в машину! – сказал он и резко дернул Ингу в сторону двери.

Кристина вышла следом за ними.

Олег и Маха, оставшиеся в доме, молча переглянулись и заперли входную дверь.

Сергей сквозь кошмары медикаментозного сна слышал крики жены и дочери, обрывки фраз бандитов. Провал длился долго. На смену ужасам последних часов постепенно приходила жуткая боль в спине, сквозь которую кое-как проступала реальность.

С огромным трудом Сергей смог разлепить свои непослушные многотонные веки. В лицо ему бил какой-то мощный прожектор. От его испепеляющего жара начала болеть голова. Сергей почувствовал себя как на сковородке. Особенно сильно поджаривались спина и глаза.

Сергею удалось разжать веки полностью. Никакого прожектора не было.

На улице стоял прекрасный майский день. В глаза Сергею сквозь огромное панорамное стекло гостиной били яркие лучи весеннего солнца.

В помещении царил идеальный порядок. Ничто не напоминало о том разгроме, который был здесь учинен совсем недавно.

«А может?.. А вдруг?.. Неужели ничего не было? – промелькнуло в голове у Сергея. – Это был сон, да? Инга с Ксюшей дома и с ними все в порядке?»

Сергей попытался встать и понял, что ошибался. Его руки были скреплены гибкими черными затяжками. Это был не сон.

Воскресенье, 07.25

Да, теперь Сергей понимал, что это точно был не сон. Дело не только в наручниках. Где-то в глубине дома сквозь низкое монотонное гудение звучали чьи-то голоса. Он их запомнил!

Это были те самые бандиты, которых их главарь называл Мюллером и Крюгером. Они находились здесь, в доме. Это означало, что история продолжалась. Сергею в ней была уготована какая-то значимая роль. Не просто же так он до сих пор оставался в живых.

Сергей услышал необычный шуршащий звук. Как будто кто-то что-то протирал. Он постарался разглядеть что-нибудь через неплотно прикрытые веки.

Из коридора в гостиную медленно перемещался Мюллер. На руках у него были перчатки. Этот тип активно орудовал тряпкой и чистящим средством, тщательно протирал все сколько-нибудь значимые поверхности, на которых могли оставаться отпечатки или какие-то другие следы того, что здесь происходило.

Сергей постарался прикинуться полностью бессознательным, однако что-то неуловимое в положении его тела не ускользнуло от Махи.

Он замер на секунду, пригляделся и крикнул в сторону кухни:

– В себя приходит!

Почти тотчас гудение прекратилось.

Сергей понял, что это был тот самый пылесос, который Инга купила у какого-то заезжего коммивояжера за несусветные три тысячи долларов.

Этот тип тогда еще хвастал:

– На нем стоит мотор от мотоцикла! Засосет всю пыль в вашем доме! В Америке этой штукой чистят места жестоких преступлений, где много крови и всего прочего. В общем, вы нисколько не пожалеете!

Они действительно не пожалели. Пылесос работал прекрасно. Сейчас он использовался практически так же, как в Америке. С помощью этого мощного агрегата бандиты зачищали от улик место преступления.

Крюгер вышел из кухни, приблизился к Сергею, двумя пальцами раздвинул ему веки и сказал:

– Не может быть! Мы ему лошадиную дозу вкатили. Я думал, что он еще часов пять проспит беспробудно. Но мне кажется, что зрачок уже реагирует на свет.

– Тогда коли ему еще этой гадости. Не хочу больше с ним махаться, блин! – Маха явно начинал сердиться. – Кстати, где Кристинка препарат прихватила? В реабилитационном центре, что ли?

«Блондинку зовут Кристина! – подумал Сергей. – А что за реабилитационный центр? Неужели тот самый, в который я хожу?»

– Не знаю. Не наше дело! – буркнул Крюгер и направился на кухню.

В этот момент зазвонил телефон в кармане его куртки.

Маха резко остановился. Было видно, что он ждал этого звонка.

– Да! – Олег секунд двадцать слушал то, что ему кто-то говорил. – Понял, хорошо. Расчет на месте.

Маха подошел к нему и спросил:

– Это водила был?

– Да. Микроавтобус с дипломатическими номерами будет на пятьдесят шестом километре до Бреста, парковка у заправки «Беларусьнефтегаз». Здание бело-зеленого цвета.

Сергею было видно, что настроение у бандитов значительно улучшилось. Маха просто выпрыгивал из штанов от счастья.

– Когда?

– Через десять часов. Стоять будет двадцать минут, не больше. – Крюгер вел себя намного сдержаннее, но тоже не скрывал облегчения.

Они оба до конца не были уверены в том, что Кирилл их не подведет, хотя и очень надеялись на это. А теперь, если водитель позвонил, то это значило, что Кирилл оплатил аванс и собирался вывезти их из страны, как они и договаривались.

– Заканчивай с уборкой. Нам пора уходить отсюда, – сказал Крюгер.

Маха быстро и чуть суетливо продолжил свою работу.

– Да, надо уходить, – проговорил он.

Этот бандит одну за другой полировал поверхности, постепенно приближался к дивану, на котором лежал Сергей.

– Ты будешь его колоть? – Мюллер махнул рукой в сторону связанного заложника.

– Сейчас. Засадим препарата побольше и рвем когти. Главное, с дозой не переборщить.

Олег достал из кожаного рюкзака шприц и ампулу с тем самым препаратом, который Кристина принесла из процедурного кабинета.

– Главное, не ошибись. Нам труп не нужен. – Маха проявил заботу об общем деле.

– Сам знаю. Ничего с ним не случится. Ему три раза в неделю обезболивающее кололи. Считай, что он наркоман. И не такие дозы выдержит.

Шприц смотрелся в руках Олега детской игрушкой. Трудно было предположить, что пять миллилитров прозрачной жидкости в невесомом пластиковом приспособлении были сродни любому другому оружию. Только убивали они тихо и бескровно.

Сергей увидел, как Крюгер со шприцем в руках решительно направился в его сторону.

Мюллер в этот момент находился слева от дивана, протирал большой итальянский комод.

Надо было решаться. Еще мгновение, и новая партия снотворного может заставить его закрыть глаза навсегда!

Сергей сжался как пружина. Его руки, скованные пластиковыми наручниками, предательски запотели. Однако Сергей даже порадовался этому. Значит, ничего особенно не изменилось. Реакции организма и чувствительность нервной системы восстановились полностью.

Олег встал рядом с ним, хотел сделать укол ему в шею. Сергей не видел это, но чувствовал. Дыхание врага по мере того, как он наклонялся все ниже, становилось все более осязаемым.

Сергею казалось, что это будет тянуться вечно. Он не собирался этого допускать, резко подбросил себя в воздух, превозмогая боль в позвоночнике, и на лету нанес локтем мощный удар в челюсть Олегу, нисколько не ожидавшему такого поворота событий. Шприц вылетел у него из рук и приземлился где-то у стойки бара.

Сергей перевернулся в воздухе с живота на спину и в падении врезал Олегу ногой в голову. Только после этого они оба упали на пол. Крюгер мигом отключился и безжизненно распластался на цветастом восточном ковре, а Сергей лишь сгруппировался для следующей схватки.

Мюллер не медлил ни секунды. Он сразу выхватил нож и бросился на Сергея.

Тот тоже не стал миндальничать. Тренер учил его, что драка на улице – это не ринг. Удары ниже пояса здесь в ходу, их никто не запрещал.

Маха не понял, откуда прилетела эта ужасающая, ни с чем не сравнимая боль. Она срубила его наповал, заставила орать и кататься по полу. Что-то обжигающее, подобное раскаленной лаве или сотне острых кинжалов вонзилось ему между ног, лишило рассудка. Маха понимал, что ему надо срочно встать и вырубить этого гребаного тренера, но сделать этого физически не мог. Тем более что следом за ударом в пах нога Сергея прилетела Махе уже в голову. После для него наступила темнота.

Сергей стоял над телами поверженных врагов и не мог поверить. Все произошло так быстро! Секунды четыре, от силы пять.

Что делать дальше? Конечно, действовать!

Сергей быстро схватил нож, выпавший из руки Мюллера, зажал его себе между ног лезвием наверх и аккуратно разрезал гибкий прут на своих запястьях.

Мюллер слегка застонал, пребывая в бессознательном состоянии.

«Этот оживет быстрее», – подумал Сергей, решительно направился на кухню, набрал графин холодной воды из-под крана и вернулся об-ратно.

«Нет, сначала руки! Где вы эти штуки держите?»

Сергей увидел черный пластик, торчавший из-за пояса у Крюгера. Как раз две тонкие и прочные полоски. Он быстро стянул руки обоим бандитам, положил Маху спиной на пол и окатил его холодной водой. Тот чуть не захлебнулся, но пришел в себя.

Сергею только это и было нужно.

Он тут же насел на него сверху, обездвижил, прижал коленом, схватил поверженного врага за волосы, вдавил ему нож в горло и прорычал:

– Суки! Твари поганые! Будьте вы прокляты! Где моя дочь? Где Инга? Куда вы их дели, ублюдки? Говори или я убью тебя!

Сергей не знал, что в нем было так много злости. Еще никогда в жизни он не ощущал столько ненависти, сколько чувствовал к этому недалекому и практически неизвестному ему человеку, который лежал сейчас на полу в доме его семьи, в его доме, и пытался сообразить, как остаться в живых.

– Я не знаю! Убери нож, ты зарежешь меня! Проткнешь горло!

– Тварь, ты скажешь, где она! Или я тебя точно убью! Ну! – Сергей вдавил нож в кадык Махи.

Тот реально почувствовал, что сейчас его горло будет распорото.

– Нет! Пожалуйста, не надо! Я хочу жить! Я ничего не знаю! Мы отвечаем только за тебя и больше ничего не знаем. Так специально придумано.

– Кем придумано? Вашим главным? Этим уродом, который тут командовал? Как его зовут?

– Я стучать не буду, сука!

Сергей понимал, что он сейчас переступит ту черту, которая как невидимая граница прочерчена у него в мозгу, или потеряет свою семью навсегда.

Надо было решиться, стать не бойцом на ринге, благородным соперником, соблюдающим законы морали и правила человеческих отношений, а тем самым зверем, который ради спасения своего детеныша готов загрызть до смерти, порвать в клочья всех вокруг.

Сергей взмахнул рукой и ударил Маху по зубам тыльной стороной ручки ножа.

Вопль этого негодяя, очумевшего от боли, стал неплохим прологом в их следующем быстром диалоге.

– Кирилл его зовут, Злотников фамилия.

– Куда он поехал?

– В Прагу, в банк.

– Вы, твари, туда же собрались?

– Да.

– Вы что же, с самого начала говорили нам именно то, что собирались делать? Зачем?

– А что это изменило бы? Все равно в полицию никто не пошел бы. Эти деньги просто не существуют, их нет, понимаешь? Заяву никто писать не будет. Это тебе ясно?

– Но вас же будут искать люди из банка, его хозяева. Они никогда не простят вам такого. Вы что, не боитесь их мести?

– Да кому нужны мы и эти двадцать миллионов евро? Это копейки для них. Нас никогда не нашли бы. Кидалой была бы названа твоя жена, а теперь еще и ты. Так оно и выйдет, вот увидишь!

– Это невероятно! Во всем можно разобраться.

– Кто это будет делать? Неужели менты? Никому не нужны настоящие кидалы. Всем требуются козлы отпущения. Ты что, не знаешь, как устроена реальная жизнь, спортсмен?

Сергей пытался сообразить, что ему теперь делать. Этот дебил в чем-то был прав. Никто не будет заниматься твоими проблемами. Только ты сам!

«Что мне надо у него выяснить?» – лихорадочно соображал Сергей.

– Когда и где вы встречаетесь в Праге? Ну! Говори! Или я тебе глаз выколю!

– Утром в понедельник, при открытии банка. Второй частный. Так он называется. Адреса я не знаю.

– Как вы связываетесь с этим Кириллом?

– Никак. Только он может нам звонить.

– А если вы опоздаете? Как будете его искать?

– Никак. Он сам нас отыщет.

– Врешь! Как вы его найдете? Говори! Ты что, ему веришь? Он же вас кинет. Ну! – Сергей надавил ему лезвием ножа на край глазного яблока.

– Нет! Не надо! Я все скажу. Он нас не кинет. Вот его родной брат! – Маха ткнул связанными руками в сторону Олега.

Сергей всмотрелся в черты лица человека, лежавшего неподалеку от них. Да, он вполне мог быть братом того, главного бандита.

При этом Олег был похож еще на кого-то. Но на кого именно? Сергей не понимал, почему ему хотелось сейчас разобраться с этим вопросом. Но в нем точно таилось что-то важное.

Он жалел о том, что на это не было времени, помнил слова Олега. Тот говорил, что машина будет через десять часов.

– Где телефон, на который вам звонит Кирилл?

– У него в кармане.

Сергей сделал резкий рывок по направлению к Крюгеру и живо нашел у него в кармане маленький серебристо-серый телефон.

– Этот?

– Да, – буркнул Маха, сплевывая куски зубов и сгустки крови.

Сергей медлил буквально секунду.

«Конечно! В полицию прежде всего!» – Он живо набрал на телефоне Крюгера номер экстренных служб.

– Что ты делаешь? – спросил Маха и с удивлением посмотрел на Сергея.

– Звоню в полицию. Посмотрим, что ты им споешь.

Тут Маха вдруг рассмеялся. Это было так неожиданно, что Сергей даже оторвал от уха телефон, в динамике которого робот методично предлагал ему переключиться на одну из служб: «Для соединения с полицией нажмите…»

– Что я им спою? Я скажу, что это ты ограбил банк, избил нас и пытаешься теперь подставить. Ты выкрал ребенка у своей бабы, а ее саму где-то зарыл!

– Оператор Вероника. Слушаю вас! – услышал Сергей женский голос, но не торопился отвечать.

– Знаешь, что сделают менты? – продолжал Маха. – Они возьмут тебя, меня, его и будут долго разбираться, что же такое тут произошло. Эти ребята даже в банк не поедут, что бы ты им ни говорил. Потому что без ордера их туда не пустят, как бы они там ни кричали про ограбление. Зуб даю!

Последнее высказывание в другой ситуации могло бы показаться Сергею смешным. Зубы Махи лежали рядом, на ковре. Но сейчас ему было не до смеха. Он понимал логику слов поверженного противника.

– Пока менты вместе с тобой будут в чем-то разбираться, Кирилл закончит все дела с твоей женушкой и помашет нам ручкой. Клянусь, в итоге посадят тебя, а вовсе не нас!

– Что ты несешь? Вы напали на дом, убили людей. Ваша сообщница ходила с нами в банк!

– Да? И где те трупы, куда подевались люди? В том числе и та баба, с которой ты в банк ездил? Ты хоть найдешь ее когда-нибудь? Меня и брата своего Кирилл вытащит или не захочет этого делать. Но это уже будет моя личная проблема. А вот ты свою дочурку любимую точно после этого не найдешь уже никогда.

Сергей соображал быстро. Он уже понимал всю точность этих мрачных предсказаний Махи.

– Алло! Вы будете говорить? Что у вас случилось? – прозвучал требовательный голос оператора.

Надо было что-то делать.

– Думай, чемпион! У тебя только один путь. Дождись понедельника. Если все пройдет как надо, то Кирилл отпустит твою жену и дочурку. Иначе конец им всем!

Сергей посмотрел на телефон в своих руках. Да, бандюга был прав. Если полиция в чем-то и разберется, то сделает это не скоро. А времени для спасения семьи у него часов двадцать пять – двадцать шесть, никак не больше.

Сергей нажал отбой, прекратил старания девушки из кол-центра.

– Когда все закончится, вы их убьете. Посадят за это меня, – проговорил он. – Ты прав. Поэтому сделаем иначе.

Пока шел весь этот непростой разговор, Сергей постоянно держал периметр гостиной под наблюдением. Во-первых, он боялся, что Олег вдруг воскреснет. Во-вторых, никто не знает, что еще может произойти.

При каждом повороте головы в глаза ему попадался тот самый шприц, который Крюгер так и не смог пустить в дело. Он лежал сейчас в нескольких метрах от Сергея. Пришло время использовать оружие врага против него самого.

Сергей сделал быстрый рывок, схватил шприц и выдавил половину его содержимого в шею бандита.

– Что ты делаешь? Ты ведь убьешь меня, сука! Там слишком много!..

– Не волнуйся, урод. Надеюсь, ты не сдохнешь!

Сергей выдернул шприц и переключился на Крюгера, вонзил иглу до самого основания.

От резкой боли, пронзившей его тело на стыке шеи и ключицы, тот открыл глаза и прохрипел:

– Ты что творишь!

– Спасаю свою семью! – ответил Сергей и от всей души нанес Олегу сильный удар в челюсть, снова вырубил его.

Надо было действовать. Найти ключи от машины и пистолет. Да, у этого второго бандита был при себе ствол.

Сергей быстро отыскал оружие за поясом у Олега. А в кармане его летней куртки нашлись и ключи от «форда».

У Сергея за спиной дергался Мюллер. Он пытался отползти к выходу, но постепенно затухал. Механически, по дороге к двери, тренер нанес ему еще один удар ногой по голове. При этом он даже не взглянул в его сторону.

У него была цель и всего двадцать пять часов на то, чтобы достичь ее, спасти жену и дочку.

Вид этого красивого и всегда такого приятного для посещения города, открывавшийся с высоты птичьего полета, радовал Ингу уже не один десяток раз. Она любила прилетать в Прагу.

Здесь находился один из их партнерских банков. К тому же богатеи всего мира и люди, управляющие их имуществом, всегда с радостью находили повод собрать какую-то конференцию или банальную встречу, именуемую красивым английским словом «саммит», в центре или хотя бы на окраине этого города-музея.

Инга любила посещать Прагу всего на один день. Раньше был прекрасный рейс. Борт прибывал в аэропорт Вацлава Гавела в десять сорок по местному времени. С учетом двухчасовой разницы получался эдакий временной парадокс. Инга взлетала в Москве в десять с хвостиком и приземлялась в Праге через полчаса. Весь день был у нее в кармане.

Красивый город, отличная кухня, приятные встречи, прогулки по узким улочкам Града и посещение спа-центра ночью в любимом отеле «Интерконтиненталь», расположенном в конце Парижской. Как это было прекрасно!

Но в этот раз вид одинаковых черепичных крыш, плотными рядами обступивших с обеих сторон широкую Влтаву, не внушал Инге никакой радости. Ужас и отрешенность в попытке не сойти с ума. Вот что она испытывала, глядя на город, в котором могла произойти самая главная катастрофа. После нее жизнь утратит всякий смысл.

Сейчас Инга молилась только об одном:

«Пусть у этих людей все получится именно так, как они запланировали. После этого они отпустят Ксюшу. Где сейчас мое солнышко, смысл моей жизни, мой маленький яркий комочек? Увижу ли я ее когда-нибудь?!»

Арендованная машина, в которой ехали Кирилл с Кристиной и Инга, скатилась с набережной в сторону площади Республики и, не доезжая до нее, повернула направо. Вскоре они оказались на Гаштальской улице, названной так по костелу Святого Гаштала, стоявшему на ней.

Инга хорошо знала этот район. Именно здесь, на Гаштальской, семнадцать, и располагался Второй частный банк, их партнер.

«Почему они все нам рассказывали? Неужели эти мерзавцы так уверены в своей безнаказанности? Ведь они убивают людей. Может, это какой-то последний шанс и у них нет иного пути? Или тут кроется что-то еще?»

Все эти вопросы, неоднократно озвученные Сергеем, теперь мучили и Ингу.

Они так легко вылетели из России! Инга с удивлением увидела свой заграничный паспорт в руках у Кристины за минуту до пограничного контроля. Страховки, визы – все было в порядке.

Понятно, что у нее был действующий шенген. Инга часто летала в Европу. Но откуда об этом знали бандиты? Инга даже не сообразила, как они достали паспорт из ее сейфа в доме. А ведь кода она им не говорила.

Кирилл и Кристина всю дорогу производили впечатление влюбленной пары, летящей в небольшое эротическое путешествие. Они постоянно целовались и ласкали друг друга, вызывали завистливые взгляды и ненужное внимание окружающих.

«Адреналин зашкаливает!» – подумала Инга.

Она одна в самолете знала, что сотворила прошедшей ночью эта парочка, но не могла никому сказать об этом ни единого слова.

– Ты не будешь включать телефон? – Этот вопрос Кристины, адресованный ее кавалеру, вырвал Ингу из забытья.

Блондинка наклонилась, прильнула к Кириллу, запустила ему руку под рубашку.

– Нет! – ответил он и поцеловал свою партнершу. – Я всем сказал, что связь в понедельник утром на месте.

Машина затормозила у небольшого отеля, недалеко от дома номер двадцать по Гаштальской.

– Выходим! – сказал Кирилл и энергично слез с водительского кресла.

Кристина потянулась, как кошка, и покинула автомобиль следом за ним. Лишь Инга осталась сидеть на месте. Ее неподвижный взгляд был устремлен на флаги, развевавшиеся над входом в трехэтажный особняк, в котором располагался Второй частный банк.

Кристина заметила апатию Инги и приготовилась применить к ней силу. Она распахнула дверь и уже потянулась, чтобы схватить ее за плечо.

– Нет! – заявил Кирилл. – Не надо привлекать внимания. – Он внимательно посмотрел пленнице в глаза. – Выше нос, детка! Это я тебе говорю, банкирша. Не порть нам прекрасный уикэнд своим унылым видом, помни, у кого в руках сейчас твоя дочь. Никогда не забывай об этом. – Голос Кирилла звучал почти игриво.

Инге казалось, будто он вовсе не совершал жуткое кровавое преступление, а разыгрывал бразильскую мелодраму.

Кристина улыбнулась и заявила:

– Пойдем, милочка. Хватит изображать поруганную честь.

Из-за угла костела появился полицейский патруль. Парень и девушка в черных комбинезонах и бронежилетах, обвешанные газовыми баллончиками, наручниками, пистолетами в кобурах и еще чем-то, смотрелись весьма внушительно. Они улыбались, о чем-то мило беседовали и шли прямо на них.

Кристина проследила взгляд Инги и, не убирая улыбки с лица, обняла Кирилла. Так она закрыла пленницу от взглядов патруля.

– Не вздумай дернуться, дура! Подумай о ребенке и муже. Ты ведь его тоже, по-моему, любишь, – проговорила Кристина и страстно поцеловала своего бойфренда.

Инга затравленно посмотрела на своих улыбающихся мучителей и вышла из машины.

Сергей выскочил из дома, распахнул дверь в заборе и побежал, насколько это позволяла кричащая от боли спина, к своему автомобилю.

Его внешний вид был, мягко говоря, довольно необычным. Джинсы и светлая футболка поверх корсета, заляпанные бурыми пятнами, окровавленные руки, глубокие красные следы на запястьях, лицо, местами посиневшее от ударов и слегка опухшее от применения успокоительных препаратов. Все это дополнялось сумасшедшим взглядом и хромающей походкой. Облик Сергея контрастировал не только с умиротворенным пейзажем богатого пригорода. Он вызвал бы вопросы даже в неоднозначном Южном Бутове.

Он не закрыл за собой дверь, лихорадочно завел автомобиль и быстро уехал, не обратив внимания на соседа, вышедшего на прогулку со своей декоративной собачкой.

Не прошло и минуты, как этот человек уже говорил с оператором полиции:

– Да, вы знаете, у нас тут что-то довольно странное происходит. Пришлите наряд, пожалуйста.

Машина Сергея на бешеной скорости неслась по улицам города. В его голове включился маятник, отсчитывавший каждую секунду жизни его жены и ребенка.

Он буквально взлетел на свой третий этаж, не дождавшись лифта, ворвался в квартиру и бросился к единственному шкафу.

Загранпаспорта не было нигде. Вместо него в верхнем ящике стола лежали фотографии Сергея и той блондинки из банка. Он был так ошарашен, что сначала просто не понял, что это за картинки такие и как они оказались в его шкафу?!

Они вдвоем, голые. Его глаза закрыты, лицо по большей части спрятано. На монтаж это не было похоже.

Да, снимки могли быть сделаны в процедурном кабинете. Больше негде! Ведь нет другого такого места, где он отключался бы и терял контроль над собой.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать очевидное. Снимки были подкинуты в его квартиру. Значит, бандиты здесь были и могли забрать его загранпаспорт! Зачем? Чтобы не дать возможности выехать из России? Неужели они все так досконально продумали?

Как же он доберется до Праги, спасет Ингу и схватит бандитов?

Сергей лихорадочно прокручивал в голове все варианты своих действий. Увы, ни один из них не позволял ему срочно въехать на территорию любой страны Евросоюза, не имея загранпаспорта и визы.

Если только… Как это собирались сделать те два придурка, Мюллер и Крюгер?

Сергей вспомнил, что слышал в гостиной час назад, притворяясь спящим. Речь шла о пятьдесят шестом километре до Бреста и микроавтобусе с дипломатическими номерами. Он будет стоять там через девять часов.

Шум автомобилей, резко затормозивших во дворе, и хлопки дверей моментально вернули его к реальности. Он выглянул в окно и увидел две машины, полицейскую и гражданскую. От них к входу в его подъезд уже бежали люди в форме и в штатском. На ходу все они вытаскивали пистолеты. Один полицейский в форме полетел вокруг дома.

Ни секунды не мешкая, Сергей выхватил из шкафа все эти фотографии, немного наличных и чистую футболку, подбежал к входной двери и замкнул ее изнутри.

Почти сразу после этого в нее резко постучали.

– Это полиция! Откройте немедленно!

Сергей сразу понял, что у него теперь остался только один путь – через окно.

Но третий этаж! Прыгнуть просто так? С его спиной это будет верная смерть.

Сергей в два прыжка оказался в своей спальне и одним движением сорвал простыню с постели. Он распахнул окно, привязал один конец полотна к ручке и спустился на высоту целого этажа. В последний момент ручка не выдержала и оторвалась. Сергей просто полетел вниз.

«Группируйся!» – подумал он, успел это сделать, упал, перевернулся, откатился на пару метров в сторону, но встать не смог. Дикая боль в спине затмила все вокруг.

– Что? Допрыгался?! Лежать, я сказал! – Полицейский, подбежавший к нему, тыкал в него пистолетом.

В другой руке он сжимал рацию и явно собирался вызвать подмогу.

«Надо действовать прямо сейчас. Или всему конец», – мелькнуло в голове у Сергея.

Он из последних сил оперся на руки, правой ногой сделал резкое дугообразное движение, ударил полицейского под коленки и опрокинул его на землю. Простейшая подсечка дала самый что ни на есть нужный результат. Страж порядка упал, ударился головой об асфальт и отключился.

Пришло время бежать как можно быстрее и дальше.

Сергей мчался по трассе Москва – Минск уже больше часа. Машина, которую он угнал, стояла неподалеку от его дома. Такая же старая «пятерка» была у его отца. Сергей знал, как завести ее без ключа. Для этого надо было только разбить стекло.

Сергей старался не превышать допустимую скорость. Он ехал на угнанном автомобиле, находился в розыске, имел в запасе всего семь часов до момента запланированной встречи бандитов на этом пятьдесят шестом километре до Бреста, поэтому никак не мог рисковать.

Спидометр показывал сто тридцать километров в час. Максимально допустимый предел. Впрочем, ехать быстрее эта машина и не могла.

– Я успею. Я успею. Я успею, – как мантру повторял Сергей.

Он понимал самое главное. Чтобы спасти Ксюшу, ему надо освободить Ингу и схватить Кирилла. Иначе отец никогда больше не увидит своей дочери.

Чтобы меньше привлекать внимания, прямо на ходу Сергей переодел футболку и нацепил кепку, которую нашел в машине.

Мимо пролетали дома, леса и поля.

Та же картина, только в статичном режиме, открывалась из окна небольшого каменного дома, стоявшего на отшибе в деревне Петрушино, неподалеку от подмосковного города Видный.

С трех сторон у дома не было соседей. Из самого большого окна, расположенного в левом торце здания, открывался прекрасный вид на большое непаханое поле, обрамленное густыми лесополосами.

Задняя часть дома упиралась в глухой забор садового товарищества «Архитектор». Фасад смотрел на огромный пустырь, обнесенный сеткой-рабицей. Кто-то, видимо, собирался строить здесь что-то грандиозное, но пока ограничился легким забором.

Правый торец соседствовал с большим трехэтажным особняком без окон и дверей. Этот недострой немного портил картину загородной идиллии, нависал над маленьким домом, построенным в стиле белых греческих особнячков.

Дому было лет десять. Его хозяева на самом деле уехали жить в Грецию. Когда-то они пытались построить себе маленький мирок любимого курорта на отдельно взятых семи сотках подмосковной земли, но проиграли войну климатическим условиям и местным крестьянам. Почти как Наполеон.

Дом сдавался через Интернет. Чтобы его снять, не надо было встречаться с хозяевами. Достаточно было платить им.

По этой и многим другим причинам данный объект отвечал всем главным условиям Кирилла.

Ксюша заснула еще в машине. Бедный связанный ребенок с залепленным ртом не выдержал испытаний страшной ночи.

Алексей перенес девочку в дом и положил на диван у того самого большого окна. Он сел напротив нее в старое кресло и несколько часов наблюдал за тем, как солнце, поднимающееся за стеклом, освещает заплаканное детское лицо. Парень не заметил, как заснул сам.

Ксюша и Алексей, по сути два ребенка, спали долго и хорошо, несмотря на стресс и сырость неотапливаемого дома.

Ксюша проснулась первой. Это произошло как-то неожиданно. То ли ей что-то приснилось, то ли сработал какой-то внутренний будильник, но она подскочила еще во сне, перевернулась и упала с дивана.

От шума и стонов, раздавшихся следом за этим, открыл глаза и Леша. Он подскочил к девочке, помог ей подняться обратно на диван, при этом чуть не отдавил ногу.

– Ой, извини!

Алексей очень нервничал, не знал, куда девать руки и себя самого. Ксюша это видела. Она стонала от боли и мычала сквозь повязку.

Алексей прекрасно понимал, чего ей хочется.

– Снять повязку? Нет-нет, нельзя. Мне запрещено это делать.

Но девочка стала еще интенсивнее махать головой и руками, пытаясь сорвать повязку.

Алексей схватил ее за руку и заявил:

– Не делай этого! Вот посмотри, что у меня есть. Видишь? – Он показал ей складной нож, вынутый из за пояса, пытался с помощью оружия напугать Ксюшу, но выглядело это как-то слишком уж по-детски даже в ее глазах.

Ксения на секунду замерла, потом все-таки сорвала повязку и посмотрела в глаза Алексею.

– Ты что наделала? – Парень был шокирован полным неповиновением девчонки.

– Я чуть не задохнулась! Можно воды? Прошу тебя, дай мне, пожалуйста, попить.

Алексей пребывал в смятении, не знал, как поступить. То ли надеть ей повязку обратно, то ли дать воды. Он почти готов был решиться на что-то болезненное и даже жестокое.

– Скажи, где моя мама? Что с ней? Ты знаешь?

После этого вопроса девочки в Алексее что-то надломилось.

– Не спрашивай меня ни о чем! Я принесу тебе воды.

Он быстро прошел на кухню, следом в ванную. Оба крана ответили на все его потуги засушливым протяжным урчанием.

Леша вернулся в комнату, посмотрел в беззащитные глаза Ксюши и сказал:

– Воды нет.

Словно боясь опять услышать вопрос об Инге, парень резко схватил свой рюкзак, нашел там недопитую бутылку и протянул девочке.

– На!

– Так мало?

– Это все, что у меня есть. Пей.

Алексей наклонил бутылку так, чтобы Ксюша смогла выпить из горлышка, но сделал это очень неуклюже. В основном из-за того, что сам очень волновался.

– Может, развяжешь руки, и я сама попью?

– Нет! Пей, как уж можешь. Или я тебе опять рот заклею.

Ксюша допила остаток воды с его помощью.

Она смотрела на Алексея и, кажется, думала:

«Какой же ты еще маленький!»

Старые лестницы в домах, расположенных в центре Праги, чаще всего оказываются произведениями искусства. Каждая из них отличается чем-то индивидуальным, является творением конкретного мастера, приспособленным под далеко не типовой проект. В общем, они созданы задолго до эпохи соцреализма и его прогрессивных современных моделей, обладающих весьма красивыми названиями.

Инга поднималась в мезонин дома восемнадцатого века по одной из таких лестниц. Узкая, массивная, отлитая из чугуна, она была прикручена к кирпичной стене сотнями гигантских болтов с квадратными шляпками.

Мезонин был фактически четвертым этажом. Из его узких окон со стилизованными деревянными ставнями открывался чудесный вид на здание Второго частного банка и всю площадь перед костелом.

Отсутствие лифта, невысокие потолки, темноватый оттенок стен номера в мезонине компенсировались большим открытым пространством и свежим ремонтом. Фактическая площадь арендованных апартаментов составляла метров пятьдесят. Дизайнерское вмешательство здесь можно было назвать минимальным.

В правой части большой и единственной комнаты приткнулась маленькая кухонька, рассчитанная скорее не на готовку, а на разогрев каких-то блюд. Неподалеку от нее расположились столик и три удобных стула.

В левой части залы за почти прозрачным стеклом размещались ванная комната, туалет и душевая кабинка. Видимо, архитектор хотел пощекотать нервные рецепторы жильцов, заставить их обнажиться внешне и внутренне. Потому что справить нужду или принять душ в этом пространстве, не показав себя во всей красе партнерам, было невозможно.

Центр комнаты занимала огромная кровать вполне современного дизайна и удобства, рассчитанная, кажется, далеко не на двух человек. Да и вообще у тех людей, которые все это видели, складывалось ощущение, что данные апартаменты не служили местом для сна или спокойного отдыха.

Кирилл схватил Ингу за руку и отвел ее в правый угол помещения. Там из стены выходила и шла к газовой плите красивая медная труба. Именно к ней быстрым движением Кирилл пристегнул Ингу новенькими металлическими наручниками.

– Извини, комфорт обеспечить не могу, – сказал он и пристально посмотрел в глаза Инги. – Квартирку выбирала моя подружка. Она ориентировалась на свои запросы.

У них за спиной Кристина, не теряя времени, скинула всю одежду и уже залезла под струи горячей воды.

– Ты идешь ко мне, котик? – спросила она.

Кирилл так и смотрел в глаза Инге. Она опустилась на пол вдоль трубы. Он чуть помедлил и присел на корточки рядом с ней.

– Присоединишься? – Главарь банды погладил руку заложницы.

Инга резко отодвинулась от него и вжалась в стену.

– Напрасно ты так. Это была бы всего лишь расплата с твоей стороны.

– Расплата за что? – Постепенно в душе Инги зарождался гнев.

– За мои потерянные годы. За то, что я девять лет не мог принять ванну вместе с красивой сексапильной телкой. Толкался вместо этого с десятком вонючих мужиков в тюремном душе. – Взгляд Кирилла становился все жестче.

Инга отвела глаза в сторону и сказала:

– Не понимаю, о чем вы. Вчера я встретила вас первый раз в жизни.

– К сожалению, ты права. Может, если бы мы встретились раньше, до твоего спортсмена, то у нас что-то и вышло бы.

– Ты идешь или мне начать мастурбировать? – Кристина стала раздражаться, видя затянувшийся разговор Кирилла с Ингой.

– Нимфоманка! – заявил Кирилл и резко встал с корточек.

– Я хочу поговорить со своей дочерью. – Инга умоляюще посмотрела в глаза своего похитителя.

– Это возможно. – Кирилл начал расстегивать рубашку на груди. – Зайдем завтра в банк, потом и поговоришь.

Сергей смотрел на часы каждые полминуты. Конечно, это не имело никакого смысла, но что он еще мог поделать?

Жутко болела спина. Тело под корсетом ныло. Ему казалось, что оно начало разлагаться. Почти летняя температура на улице и невыносимый жар от двигателя, постоянно работающего на высоких оборотах, превратили салон убитого отечественного авто в настоящую парилку. Пот разъедал глаза, заливался в раны и порезы на лице и всем теле Сергея.

Несколько минут назад он миновал указатель «Добро пожаловать в Белоруссию». Сергей знал, что граница открыта, на ней останавливают лишь большегрузные автомобили. Но эта машина была в угоне. У него не было никаких документов и, соответственно, так называемой зеленой карты, то есть страховки, необходимой для поездки по территории соседних государств.

Сергей с ужасом вспоминал, как, проезжая кордон на скорости сорок километров в час, он заметил российского пограничника, направившегося ему наперерез с полосатым жезлом в руках.

«Это конец!» – подумал Сергей.

Он так хотел вытереть пот со лба, что еле удержал руку на рычаге переключения передач.

Пограничник внимательно посмотрел на него, поймал ответный взгляд. Сергей не отводил от него глаза пару секунд. Он спокойно, насколько это было возможно, перенес психологическую дуэль и проехал мимо. Пограничник так и не поднял жезл.

Его коллега на белорусской стороне только весело помахал ему рукой. Мол, проезжай, не задерживайся.

В баке угнанного автомобиля заканчивался бензин. Индикатор топлива не работал, видимо, еще с момента выезда машины с конвейера завода. Поэтому о возникшей проблеме Сергей узнал, когда движок начал чихать и глохнуть.

На его счастье, совсем недалеко был съезд на заправку.

Сергей обменял остатки денег в карманах на белорусские рубли, быстро подбежал к кассе придорожного комплекса.

– Пятая колонка. Тридцать литров, сказал он.

– Пятая колонка, пожалуйста. – Миловидная девушка внимательно взглянула на Сергея.

Он поймал ее взгляд, забирая сдачу, попытался улыбнуться, чтобы не вызывать сильных подозрений.

Вдруг над головой девушки, в большом круглом зеркале, показывающем сотрудникам, что происходит в зале и частично на улице, Сергей увидел, как к его автомобилю подъехал милицейский патруль. Слегка округлый белорусский гаишник вышел из своего авто, внимательно осмотрел машину Сергея, подметил разбитое заднее стекло и тут же взялся за рацию.

Сергей понял, что остался без личного транспорта. Стараясь не привлекать внимания, он покинул магазин через боковой вход и устремился на парковку, где стояли с десяток большегрузов и одинокая легковушка с раскраской такси.

Сергей обошел машину сбоку, заглянул внутрь. Быстро оценил крепкого водителя средних лет, поедавшего большой бутерброд с колбасой и сыром.

Тянуть было нельзя! На заправке полицейский уже направился в сторону кассы. Скоро миловидная девушка расскажет ему, в какую сторону ушел клиент.

Сергей сел в машину и с волнением торопливо проговорил:

– Добрый день! Мне срочно надо в сторону Бреста! Денег сейчас у меня нет, но я потом заплачу, дам столько, сколько захочешь. Надо только как можно быстрее доехать. Мужик, помоги, очень прошу!

Водитель внимательно всмотрелся в лицо этого человека и сказал:

– Мне не по пути. Да я и не таксист.

– А как же раскраска? – Сергей непонимающе кивнул на капот.

– От старого хозяина осталась. Так что ищи другой транспорт, мужик, – проговорил водитель и впился зубами в остаток бутерброда.

– Ясно. Тогда я другой аргумент приведу! – Сергей быстро выхватил пистолет, конфискованный у Крюгера, и наставил его на водителя. – Я не шучу и буду стрелять! Заводись быстрее!

Водитель очень удивился. Что-то такое уже бывало в его жизни, но еще никогда его не грабил чемпион Москвы по боксу. А это он и был. Владелец машины узнал его.

– Макаров? Сергей? Ты, что ли?

– Ну, я! – Теперь удивлен был уже горе-грабитель.

– Женя Вольнов. Встречались мы с тобой в четвертьфинале в две тысячи шестом. Вспомнил?

– Блин! Женя, прости, я сейчас вообще ничего не помню! – Сергей реально не мог сконцентрироваться и узнать человека, которого видел пятнадцать лет назад.

– Ладно! – Простой белорусский мужик Женька Вольнов запросто выкинул в окно грязную обертку. – Убери ствол, и поехали. По дороге расскажешь.

День постепенно клонился к своему завершению. Сергей в подробностях рассказал своему неожиданному соратнику все, что произошло с ним за последние сутки. В том числе объяснил, почему ему сейчас нельзя идти в полицию и надо действовать самому.

Дорога, прямая как стрела, построенная еще в советские времена для проведения Олимпиады-80, располагала к длительному душевному разговору.

Евгений давил на педаль газа, собирал все штрафы с многочисленных дорожных камер.

Но они все равно опаздывали.

Примерно в это же время небольшой микроавтобус белого цвета подъехал к стоянке автотранспорта у заправки «Беларусьнефтегаз», расположенной на том самом пятьдесят шестом километре. Если бы не красные дипломатические номера и специальные посольские пломбы на грузовых дверях, то он ничем не отличался бы от десятков других. Их водители собирались здесь, неподалеку от Бреста, чтобы заправиться дешевым белорусским бензином, хорошенько пообедать в соседнем ресторанчике и выспаться перед тем, как совершить очередной бросок.

Водитель, крепкий поляк высокого роста, одетый в аккуратный рабочий костюм темно-синего цвета, припарковал машину на краю площадки, подальше от камер и любопытных глаз. Оглядевшись вокруг, он аккуратно, профессионально отделил металлическое основание пломбы от задней двери, приоткрыл ее, поставил метку в виде тоненькой бумажной наклейки, соединяющей распашные створки, и пошел пить кофе.

Машина Жени стала барахлить. Он знал, что это могло случиться, но, как все русские и белорусские мужики, надеялся на чудо.

– Все! Инжектор полетел. Прости, друг. – Женя быстро потянул на себя ручку капота и побежал разбираться.

Сергей посмотрел на часы. Насколько он помнил, машина будет ждать Мюллера и Крюгера не больше пятнадцати минут!

Сергей быстро подошел к товарищу и спросил:

– Заведешься?

– Не думаю. Почти доехали!

– Как далеко этот пятьдесят шестой отсюда? – Сергей с надеждой посмотрел на трассу.

– Километров пять-семь.

Сергей ринулся на дорогу, чтобы кого-нибудь остановить. Но на скоростной трассе это могло продолжаться бесконечно. Надо было действовать.

Сергей изо всех сил побежал туда, где еще тлела надежда на спасение его семьи. Он из последних сил несся к огням стоянки, расположенной на пятьдесят шестом километре, задыхался, кричал от боли в спине, матерился, пытаясь заставить себя двигаться быстрее. Только бы успеть! Оставалось километра два. Спина у него уже развалилась.

И тут Сергей споткнулся. Он пролетел несколько метров, упал и почувствовал, что раскаленная сталь пролилась к нему на позвоночник.

Водитель допил кофе и посмотрел на часы. Было 19.35.

Он встал, бросил пару монет на стол, двинулся к выходу и подошел к своему фургону. Сумерки вокруг сгустились настолько, что ему, с его прогрессировавшей близорукостью, трудно было разглядеть, в каком состоянии теперь пребывает метка, оставленная им. Ему пришлось включить фонарь на телефоне. Он увидел, что тоненькая бумажка была порвана посередине.

Водитель осторожно огляделся, сорвал остатки метки и поставил металлическую шайбу обратно. Никто бы не сказал, что пломба была нарушена.

Работа пограничного перехода в Бресте с приближением лета превращалась в какой-то кошмар. Количество людей, желающих проехать в сторону стран Евросоюза и обратно, увеличивалось в разы сразу после двадцать пятого мая.

В пиковые моменты очередь на таможенное оформление и прохождение границы начиналась уже после поворота с кольцевой развязки в сторону Буга, естественной водной границы между Белоруссией и Польшей. Люди по восемь-десять часов торчали в гигантской пробке, теряли настроение и время.

Но все эти проблемы преследовали только простых смертных и коммерческий транспорт.

Обладатели дипломатических паспортов проскакивали границу по особому, всегда свободному коридору.

Микроавтобус с красными номерами преодолел путь между стоянкой на пятьдесят шестом километре и пограничным пунктом меньше чем за сорок пять минут. Обычно на проверку уходило от силы три-пять минут. Но в этот раз белорусский пограничник почему-то тянул. Он уже второй раз обходил автомобиль и проверял пломбы.

Водитель оставался сидеть в кабине. По регламенту он относился к службе дипломатической почты и не должен был покидать салон своего транспортного средства.

– Что-то не так, господин офицер? – на русском языке с небольшим акцентом поинтересовался поляк.

– Нет, все нормально. – Но все-таки старший лейтенант в чем-то сомневался. – А почему вы проехали на территорию Белоруссии сегодня утром, а покидаете ее уже вечером?

– Так вы об этом. Срочная депеша. Разве я не имею право?..

– Конечно, имеете. Вы ездили в Минск?

– Да.

– Теперь, стало быть, возвращаетесь обратно в Варшаву? Тысяча километров за день? Не слишком ли много? Разве вас не должны заменить на другого водителя?

Поляк понял, что ему попался не самый глупый офицер этого поста. Надо было выкручиваться.

– Да они теперь экономят на всем, – заявил он. – Неужели вы думаете, что я не хотел выспаться? Конечно, хотел! Но они не желают платить за отель, выдавать мне суточные, нанимать другого водителя. Это и есть капитализм. Я помню, как работал мой отец в социалистической Польше. Такого в те времена никогда не было!

В этот момент в зад микроавтобуса уперся автомобиль с итальянскими дипломатическими номерами, подъехавший на большой скорости, и пару раз моргнул фарами. Это отвлекло внимание пограничника.

– Ладно! Давайте заканчивать. – Лейтенант протянул документы водителю. – Вот ваш паспорт, ПТС и страховка!

– Спасибо вам, господин офицер.

Водитель готов был резко сорваться с места и покинуть Белоруссию, но вдруг услышал:

– Проезжайте на сканер. Посмотрим вашу машинку.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Пограничники не имели права вскрывать его автомобиль, но отправить на сканер они могли.

– Пожалейте меня, господин офицер! Мне еще три часа стоять в очереди на склад в Тересполе и только потом ехать в Варшаву. Если я опоздаю, то меня уволят. Я ведь почти пустой, посмотрите по посадке. Прошу вас, господин лейтенант!

Слова водителя, конечно, действовали на нервы пограничнику, заканчивавшему смену. Но больше всего его раздражал итальянец, продолжавший мигать фарами.

«Вот ведь сука! Что ж ты такой нетерпеливый?» – ругался про себя старший лейтенант.

В девять его смена завершалась. Он тянул последние минуты службы, хотел передать итальянца другому офицеру.

Тут нетерпеливый южанин стал сигналить. Это уже было верхом хамства и наглости. Надо было им серьезно заняться!

– Ладно! – оборвал разговор пограничник чуть резче, чем следовало бы. – Пусть вас поляки дальше мучают.

– Спасибо!

Счастливый водитель вздохнул с облегчением и плавно утопил педаль газа. Микроавтобус набирал скорость.

Водитель испытал сильное облегчение. Но во много раз счастливее почувствовал себя его пассажир.

Сергей спрятался между коробками с дипломатической почтой. Металлический фургон не был оснащен звукоизоляцией. Это позволяло Сергею слышать весь разговор, происходящий снаружи. Когда он услышал приказ проехать на сканер, холодок ужаса пронесся по всему его телу.

Точно такой же холодок привел его в себя, когда он упал на полной скорости, совсем немного не добежав до стоянки.

Сергею было очень больно. Он решил, что это снова перелом. Позвоночник опять подвел его. Глаза закрылись от желания исчезнуть, раствориться.

Но тут в темноте погасшего сознания раздался очень четкий и близкий крик, голос его дочки, просившей об одном:

«Папа! Помоги! Спаси нас!»

Сергей встал и побежал так, как не бегал никогда раньше.

Сейчас он ехал в фургоне по польской земле и считал часы и километры. Сто девяносто пять до Варшавы, оттуда шестьсот до границы с Чехией и еще 200 до Праги. Успеет ли он? Доберется ли до банка раньше своих врагов?

У него не было выбора.

Небо, усеянное звездами, редко было доступно Инге в Москве. На эту роскошь у нее никогда не было времени. Она не могла поднять голову и просто посмотреть, что происходит там, наверху.

Или в московском небе не было звезд?

Возможно. Как говорил один певец с минимальным набором вокальных способностей, зачем звезды на небе, когда их так много на земле? Видимо, он имел в виду себя.

А здесь, в Праге, под крышей старого особняка, переделанного в гнездышко для свиданий, Инга впервые за многие месяцы вновь увидела звездное небо. Оно просвечивало сквозь декоративные ставни узких окон.

Инга пребывала не в том состоянии, когда звездное небо могло бы стать для нее предметом радости, тоски, любви, печали или других человеческих чувств. Оно просто спасало ее, не давало сойти с ума, помогало отрешиться от того кошмара, который творился рядом с ней.

Метрах в трех от Инги, сидящей на полу, на огромной и очень удобной кровати уже больше двух часов подряд, делая лишь короткие перерывы на перекур, занимались сексом блондинка и главарь банды, похитившей ее ребенка. Женщина, прикованная наручниками к трубе, не могла ни уйти, ни заснуть, ни перестать слышать весь этот кошмар, сильно расширивший ее познания в способах и приемах интимных наслаждений. Чтобы хоть как-то отрешиться от жуткой реальности, Инга выбрала себе участок звездного неба как объект внимания, и больше часа смотрела только на него, слушая стоны и крики своих тюремщиков.

Тяжело дыша, Кристина без сил свалилась на грудь любовника. Несмотря на то что последние десять минут именно она в роли дикой наездницы несла на себе груз основных усилий, Кирилл тоже никак не мог затормозить бешено бьющееся сердце.

– Ты просто супер, малышка! – Ему явно не хватало воздуха. – Но не заводи меня снова. – Кирилл внимательно посмотрел ей в глаза. – Я уже не выдержу!

– Деньги будут у нас завтра? – спросила Кристина, тут же поцеловала Кирилла и укусила его за сосок.

– Эй, больно! Да. Ничто не должно помешать.

– Сколько времени мы не будем видеть друг друга?

– Минимум полгода, лучше два-три или не видеться совсем.

Любовники общались совсем негромко. Часть их разговора перекрывалась шумом, доносившимся с улицы. Группы подвыпивших туристов завершали свой уик-энд в Праге.

Инга пыталась услышать хоть что-то. Вдруг они говорят о Ксюше? Но уловить получалось лишь отдельные слова.

– Год, два, три. Я не буду скучать! – Кристина сладострастно улыбнулась. – Особенно когда заберу свою долю. Но что будешь делать ты без моего тела?

– Не знаю, – ответил Кирилл и облизнул вновь пересохшие губы.

– Флешку со счетами ты не потерял? – осведомилась девица.

– Она в кармане пиджака.

– Я только уточнила, чтобы не забыть.

Инга снова обратилась к небу за ставней.

В наступившей тишине ей вдруг показалось, что кто-то за ней внимательно наблюдает. Повернувшись обратно, она поймала внимательный взгляд Кристины. Какое-то подобие улыбки исказило напряженные губы блондинки.

Свое детство в императорском Пушкине, больше известном всему миру как Царское Село, Кристина ненавидела всеми фибрами души. Она терпеть не могла слабохарактерную мать, которая завела ее, или приблудила, как говаривали соседи, от заезжего эстонского рок-музыканта. Девчонка ненавидела своего отца, так никогда и не увиденного, даже не поинтересовавшегося хотя бы одним днем из ее жизни. Она ненавидела соседей, друзей, подруг, учителей, знакомых и всех, всех, всех.

Но больше всего она все-таки ненавидела мать, которой дела не было до маленькой дочери. Пьянки, гулянки, модные наряды, новые мужики каждую неделю, с каждым годом все ниже опускавшиеся классом и манерами.

Слабая на передок мамаша пользовалась спросом у всей округи, не могла никому отказать. Так она и меняла кавалеров, пока в один прекрасный день очередной напившийся любовник не изрезал ей всю грудь и живот острым как бритва ножом.

Никакой угрозы для жизни не было. Но уродливые шрамы сильно ограничили круг почитателей ее талантов. Пришлось ей идти работать в императорскую конюшню в прямом смысле этого слова. Мать Кристины стала щеголять в костюме императрицы в музее экипажей. Расслабленные туристы были не прочь увезти домой пару снимков с самой Екатериной Великой.

Правда, звали мать Кристины просто Ниной.

Там же, на задней полке императорских саней, Нина быстро нашла дочери будущего отчима, фотографа, с которым они вместе сшибали деньги с туристов.

Да, отчим.

Еще Кристина, конечно, не могла простить матери отчима. Здоровый и крайне работоспособный, он был патологически жаден. Этот тип зарабатывал огромные деньги, иногда по тридцать-пятьдесят тысяч в день, присваивал себе все доходы Нины и не оставлял на хозяйство почти ничего, каждую выданную копейку заставлял отрабатывать.

Но не бедность, пьяные побои и фактическое сиротство при живой матери стали главным кошмаром маленькой Кристины.

Когда ей было восемь лет, отчим вернулся домой сильно навеселе, что бывало через день, не застал матери, посмотрел на нее, еще маленькую, сальным взглядом и сказал:

– Смотри, не забывайся! Для себя ращу! Мать твоя мне… – Эти свои слова он сопроводил характерным жестом. – А вот ты будешь моей, подрасти только.

Он дал ей пятьсот рублей, что было щедростью, доселе невиданной в этих стенах.

С того дня Кристиной овладел страх. Девочка не знала, что ей делать, и радовалась каждый раз, когда все обходилось.

Она попробовала рассказать об этом матери, но та то ли не услышала, то ли не поняла слов, произнесенных ребенком.

– Дура! Ты знаешь, сколько у него деньжищ? – только и сказала Нина.

Помощи от матери ждать не приходилось. Это Кристина твердо уяснила.

Годы шли, девочка росла, вытягивалась и хорошела.

В один из зимних вечеров отчим вернулся домой в сильном подпитии. Пьяная мать с обеда спала на кухне.

Отчим пришел с бутылкой, поставил ее на стол, раскупорил и заявил падчерице:

– Тащи две рюмки и пожрать чего-нибудь!

– А чего две-то? Придет кто? – спросила девочка.

– Сегодня ты придешь! – ответил отчим.

У Кристины внутри все похолодело, но она молча накрыла на стол.

Отчим наполнил обе рюмки водкой и приказал:

– Пей!

Собрав всю волю в кулак, Кристина опрокинула свою рюмку. Дыхание у нее перехватило, на глазах выступили слезы, но она старалась сдерживать себя.

«На этот раз не пронесет, – почти спокойно подумала девочка. – Ублюдок!»

Отчим выпил, закусывать не стал, резко подскочил и потащил Кристину к дивану. Она не сопротивлялась, осознавала неизбежность происходящего, старалась лишь хорошенько запомнить все детали. Мерзкие прикосновения его губ, потных пальцев, запах его несвежего тела, боль и отвращение. Это ей удалось сделать. На всю жизнь!

Память и месть – неотделимые друг от друга вещи. Пока в памяти хранится образ обидчика, желание восстановить справедливость и наказать мерзавца непреодолимо. Как только образ стирается, это желание ослабевает.

Но Кристина была не из таких. Она жила сильными эмоциями, не знавшими предела ни в чем.

Со временем ее стремление отомстить только усиливалось. Как и когда это произойдет, она пока не знала, но месть становилась целью ее жизни. Тогда ей было тринадцать лет.

О том, что произошло, отчим приказал никому не рассказывать, пригрозил, что убьет мигом, нисколько не задумываясь.

Кристина, собственно, и не собиралась болтать об этом, наскоро оделась и выскочила на улицу. Именно в этот момент затравленная и озлобленная на весь мир девочка окончательно решила уйти из дома и сполна получить от людей все, что они ей задолжали. Ей надо было бежать не только от грязных ласк отчима, но и от всей той безысходности, которая ее окружала.

Кристина уже поняла, что ей хочется жить шикарной жизнью, той, которую она видела в качественном американском кино. Она станет похожа на героинь фильмов «Шоу герлз», «Основной инстинкт», «Дьявол носит Прада», такой же независимой, раскрепощенной, уверенной в себе, забирающей то, что ей хочется, контролирующей и использующей мужчин по собственному усмотрению. У нее был для этого нужный инструмент – ее тело, при виде которого оборачивались многие мужчины. Плюс умение манипулировать, которое она пока только оттачивала.

Хорошо организованный ум диктовал Кристине главное – из Пушкина надо уезжать. Не в Питер, куда мечтали перебраться все ее подруги, а в Москву. А уже оттуда в Париж, Лондон, Нью-Йорк, туда, куда повезут ее те, кого она будет вертеть на своем мизинце, богатые и слабые мужчины.

Но перед отъездом Кристине необходимо было отомстить отчиму и раздобыть денег на первое время.

Найти и украсть заначку отчима не представлялось возможным. Сперва мать, а потом и Кристина неоднократно обыскивали всю квартиру снизу доверху в поисках припрятанных денежек, однако так ничего и не нашли.

Ей оставалось просто отомстить, а деньги искать где-то на стороне.

Мало кто осознает, насколько страшна месть униженного подростка. Кристина начала строить кровожадные планы для восстановления справедливости. Она представляла себе отчима с простреленной головой, сгоревшим заживо при пожаре или сбитым насмерть автомобилем. Картины эти были яркими, но неосуществимыми. Рисковать и подставляться Кристина не хотела. Она была уже слишком умна для этого.

Кристина фантазировала сутками напролет, пока отчим сам не подкинул ей идею.

У Кристины была подруга Светка. Они могли выпить пива на лавочке вместе да покурить. Им обеим тогда уже было почти шестнадцать. Однако гормоны у подружки разыгрались так, что ей можно было дать и все двадцать.

Кристина заметила пару раз, что отчим с трудом отводит взгляд от вымени ее подруги. Она стала приглашать Светку к себе домой и как бы случайно оставлять ее наедине с отчимом. Аппетитная оторва не страдала излишними комплексами, а денежки любила. В итоге они стали постоянно встречаться у них дома, когда мать занималась встречей туристических групп.

Отчим держал дома много фотоаппаратов. Это были его рабочие инструменты, на которые он денег не жалел. Кристина быстро освоила кое-какие из них. Хорошая оптика позволяла делать прекрасные снимки с лестничной площадки, из дома напротив. Очень скоро у нее уже скопилась большая коллекция самых откровенных фотографий.

Во время очередной встречи отчима и Светки Кристина позвонила в местное отделение полиции и эмоционально, напустив слезу, сообщила, что сейчас насилуют ее несовершеннолетнюю подругу. Это происходит по такому-то адресу.

Наряд срочно выехал и взял отчима, как говорится, на месте преступления. Потом какой-то доброжелатель подкинул в полицию еще и флешку с набором качественных художеств отчима. Фотографии были приложены к делу. Постепенно вскрылись другие факты. Кто-то из родителей малолетних проституток, о существовании которых Кристина даже не знала, написал заявление. Дело отчима превратилось в целое событие, взбудоражило полусонный питерский пригород.

Состоялся суд. Отчим загремел на восемь лет по нескольким статьям, не очень хорошим с точки зрения воровского мира.

Вряд ли Кристина получила облегчение, но злобную радость ей это точно принесло. Был исполнен первый пункт ее жизненного плана.

Мать после осуждения отчима превратилась в абсолютно аморфное существо, уволилась с работы, стала избегать выходов из дома, чтобы не видеть глаза соседей. Иногда она ходила на какую-то подработку, чаще пила. Денег в доме стало еще меньше, чем было прежде. Интереса к жизни в глазах матери не наблюдалось. Ожидать от нее какой-либо материальной поддержки было бессмысленно.

Вопрос с деньгами оставался нерешенным. Недели шли за неделями, складывались в месяцы. Кристина твердо решила, что уедет в Москву в ближайшее время, иначе просто потеряет время.

Но где взять деньги?

И тут Кристине повезло. В соседнем доме проживала бывшая учительница литературы и русского языка, уже давно вышедшая на пенсию Виолетта Ивановна Фукс, прапраправнучка одного из царскосельских лицеистов, внучка полковника императорской армии, женщина интеллигентная, одинокая и весьма скромная.

Виолетта Ивановна была уже преклонных годов, но до недавнего времени вполне могла позаботиться о себе сама. Она ходила за продуктами в ближайший магазинчик, оплачивала счета в отделении банка, теплыми вечерами любила посидеть на лавочке во дворе, пообщаться с соседками, своими ровесницами.

Происхождение из славного дворянского сословия не обеспечило, однако, Виолетту Ивановну капиталом. Другое дело, что она была вдовой известного в городе врача-гинеколога, который, если верить сплетням, оставил Виолетте Ивановне огромное наследство. Детей у них с мужем не было. Других наследников тоже. Все досталось только ей.

За глаза о Виолетте Ивановне говорили, что она является самой богатой пенсионеркой городка. Даже жене самого мэра до нее, дескать, далеко.

Беда настигла пожилую учительницу год назад. Она сложно пережила непростой климатический скачок в начале весны, стала резко терять память, не узнавать соседей, реже выходить из дома. Прогрессирующая старческая деменция. Таков был приговор врачей.

Кристина знала Виолетту Ивановну по школе. Перед выходом на пенсию старушка успела провести занятия у них в четвертом классе.

Соседкой Виолетты Ивановны по дому была подруга Кристины Ольга. Дома у этой самой Оли они частенько собирались потусоваться в веселой компании.

В очередной раз наблюдая из окна Олиной квартиры за стайкой старушек, щебетавших на лавочке, Кристина решила ограбить Виолетту Ивановну. Она вспомнила разговоры отчима о ее деньгах. Такая мысль пришла в голову совершенно молниеносно и крепко там засела.

«Сколько жить осталось этой старой карге? – думала Кристина. – Завтра она помрет, а все деньги из квартиры вынесут врачи скорой помощи и участковый. А я на эти средства смогу построить свою жизнь в Москве. По крайней мере, начну ее, сниму квартиру, приоденусь, получу хорошее образование. Без него и тех связей, которые дает знакомство с отпрысками богатых семей, мне никогда не подняться туда, куда я мечу».

Кристина знала это из фильмов. Ради этого надо ограбить старушку. Почему бы и нет? Ведь в основе всех капиталов лежит преступление. Это она тоже слышала где-то в американском кино.

Решение было принято. Дело оставалось за деталями. Надо было решить, как влезть в квартиру, которую Виолетта Ивановна покидала все реже и реже, и остаться незамеченной.

Тут, сама того не ведая, подружка снабдила Кристину ценной информацией.

– Совсем бабка с катушек съехала, – как-то заявила Оля про свою соседку. – В магазин еще выходит, но дверь запирать уже забывает. Иногда вообще нараспашку оставляет. Вчера кот мой Чуня забежал к ней, так я еле наружу его выманила. Пока Виолетта не вернулась, так я и торчала у ее двери.

– А чего внутрь не зашла? Дома же никого не было.

– Я же не дура набитая! Завтра бабка телегу накатает ментам, мол, пропало чего из ее хрусталя, деньги исчезли. Они на меня все это и повесят. Отбрехаться не удастся.

Кристина задумалась.

«Получается, что достаточно дождаться, пока старуха пойдет в магазин, и спокойно войти в квартиру? Времени на то, чтобы порыскать там, у меня будет предостаточно. Ведь ходит Виолетта медленно. Главное, что все очень просто. Как у ребенка забрать конфету. Чем не шанс?»

Не откладывая дело в долгий ящик, Кристина на следующий день пришла в гости к Ольге. Она как бы невзначай устроилась с сигаретой у окна, выходящего во двор. Девчонки стали болтать о том о сем. Внимание Кристины было приковано ко двору. Но шел дождь, и Виолетта из квартиры не вышла.

«Облом, – подумала Кристина. – Ну да ничего, подождем».

Каждый день наведываться к Ольге было бы подозрительно. Пришлось Кристине пару раз приглашать ее к себе и ходить на прогулки по городу, изображать близкую подругу, терпеть пустую болтовню и глупость этой девчонки. Кристина понимала, что все это нужно для дела.

Спустя неделю Кристина в очередной раз сидела на подоконнике в квартире Ольги и увидела удаляющуюся фигуру Виолетты Ивановны. Сердце бешено заколотилось в груди! Пора!

– Оля, ладно, я пойду, – сказала Кристина, вклинившись в маленькую паузу посреди болтовни подружки.

– А чего ты торопишься? – спросила Ольга. – Хорошо же сидим, разговариваем.

– Нет, мне еще в магазин, да и дома дела есть. Короче, до завтра, – ответила Кристина, накидывая пальто.

Как только дверь Олиной квартиры захлопнулась за ее спиной, Кристина молниеносно взбежала по лестнице на два этажа и очутилась на площадке с двумя дверями. Одна из них, словно приглашая ее войти, стала приоткрываться, чуть скрипя.

Это был элементарный сквозняк. Но Кристине казалось, что сама судьба открыла перед ней этот портал, бесповоротно ведущий в иной мир, опасный, разрушающий жизни. С трудом подавляя страх и дрожь в коленях, она ступила внутрь.

В квартире было тихо, слышалось только монотонное гудение холодильника.

Переведя дух, Кристина бросилась в первую комнату. Сначала она перевернула верх дном все ящики шкафов, сбросила на пол белье, вытащила из-под кровати два чемодана. В них были какие-то старые, изъеденные молью шубы. В белье тоже ничего не нашлось.

Книги! Может, между страниц? Она начала лихорадочно трясти тома один за другим. Их было много. Пусто!

Вдруг Кристина с ужасом поняла, что давно не смотрела на часы и потеряла счет времени. Она запаниковала, ринулась к двери и напоролась на Виолетту Ивановну, шагнувшую за порог с пакетом продуктов в руке. Их взгляды встретились.

– Ой, Ниночка! – воскликнула Виолетта Ивановна. – Как же хорошо, что ты зашла. Мы так давно не виделись!

Она явно обозналась, приняла Кристину за какую-то девушку, знакомую ей, а может, и за ее мать, которая когда-то училась в той же школе.

Голос учительницы произвел странную метаморфозу в состоянии Кристины. Еще несколько секунд назад она находилась в состоянии паники, теперь же, кроме сильнейшей злости, ничего не чувствовала.

Эта злость была вселенской! На мерзавца отчима, на пьющую мать, на несвоевременно вернувшуюся хозяйку квартиры. Она придала ей силы.

Кристина схватила с тумбочки фаянсовую вазу внушительных размеров и ударила ею старуху по голове так сильно, что раритет разлетелся вдребезги. Виолетта Ивановна, не проронив ни звука, рухнула на пол. Изо рта ее тоненькой темной струйкой потекла кровь.

Кристина немного успокоилась, взяла себя в руки и первым делом закрыла входную дверь.

«Жива или нет? – подумала она про старуху, но проверять не стала, просто вернулась в комнату. – Где же ты все прячешь?»

Мест, подходящих для этого, оставалось немного. Порывшись на кухне и даже заглянув в морозильную камеру холодильника, Кристина начала осматривать платяной шкаф, стоявший в коридоре. В нем не было ничего интересного. Только несколько старых вещей.

В последний момент она инстинктивно сунула руку в карман какого-то пальто, нащупала там прямоугольный сверток, вытащила его, развернула и шумно выдохнула. Деньги! Очень много! Такого их количество она не видела никогда, тем более не держала в руках.

Проверив карманы всех других пальто и ничего не найдя, Кристина осторожно покинула квартиру. Она тихонько захлопнула дверь, оставила внутри окровавленную Виолетту Ивановну, вещи, разбросанные в полном беспорядке, и всю свою прежнюю жизнь, именовавшуюся детством.

Кристина опять принялась за дело.

Волны наслаждения одна за другой накатывали на Кирилла. Он никогда, ни разу в жизни не испытывал ничего подобного ни с кем. Только эта бешеная девица могла довести его до такого состояния, когда он забывал обо всем и терял контроль над собой.

Дело тут было не в ее сексуальной технике, хотя она была выше всяких похвал. Кристина контролировала его полностью, делала с ним все, что хотела. Она как будто заранее предугадывала, чего он хочет, куда стремится, о чем тайно мечтает, нащупывала желанную тропинку его чувств и мечтаний и быстро проходила по ней, сметая все преграды.

А еще от нее буквально перло какой-то бешеной энергетикой. Если рассматривать секс как обмен энергетическими полями партнеров, то Кристина буквально накрывала его с головой, подавляла, обволакивала со всех сторон, проникала во все пустоты, лишала способности самому контролировать ситуацию.

Кирилл испытывал с ней неземное удовольствие. Он ее очень боялся, но не мог ничего поделать. Слишком большую власть над ним она имела.

Кирилл тянул лямку своего тюремного срока не просто. Дело тут было не в лишениях, которые предполагала жизнь в колонии общего режима. Как раз с этим у него все довольно быстро наладилось. Кирилл легко вписался в иерархию отношений, слишком не задирался, но и свою территорию не сдавал. Приключилась пара конфликтов, в которых новый зэк не отступил, пошел до конца, потом по паре недель валялся в больничке. После этого всякая блатата от него отстала.

Жизнь арестанта протекала в одинаковом, не самом сложном режиме. Шконка, толчок, нехитрые пожитки на общем столе, коридор до цеха, восемь часов работы и обратно. Завтра все по новой.

Тело Кирилла жило в рамках, которые определил ему закон. Однако душа его рвалась наружу, каждую ночь улетала туда, где он должен будет осуществить свою месть, вернуть все то, чего его лишили, и наказать виновных.

Его план, который он продумывал каждый день, в любую минуту, обладал прекрасным финалом. Кирилл безоговорочно побеждал. Но у его соображений не было начала и развития. Только отдельные фрагменты, не связанные друг с другом.

Годы шли, но пазл не складывался, хотя неплохо организованный мозг Кирилла работал, не останавливаясь.

Все изменилось, когда появилась она. Произошло это примерно шесть лет назад, в конце четвертого года отсидки.

Сначала «шестерки» из окружения смотрящего передали ему телефон. Он должен был с кем-то поговорить.

Красивый и очень молодой женский голос рассказал Кириллу начало его плана, этап внедрения. На это ушло минут пять.

Кирилл выслушал эту девицу и послал ее подальше. Это была какая-то явная подстава со стороны мусоров либо каких-то людей, обиженных им в прошлом.

Через неделю состоялся новый разговор. Та же самая девица поведала ему о втором этапе, информационном проникновении. План, изложенный ею, содержал немало данных о внутреннем распорядке работы банка. Кирилл даже не стал выслушивать эту особу до конца. Он был уверен в том, что это точно подстава со стороны тех персонажей, которые не остались довольны его наказанием. Гребаные банкиры!

На следующий день два быка, которых еще называли утюгами, хорошенько вломили Кириллу по ребрам и доходчиво объяснили ему, что он должен говорить по телефону не тогда, когда ему хочется, а тогда, когда ему прикажут.

Кирилл оказался в странной ситуации. Теперь раз в неделю та же самая особа звонила ему и рассказывала, как надо действовать сейчас и что они будут делать потом.

Пазл в голове Кирилла складывался. Проблема состояла в том, что он даже не знал, кто ему с этим помог.

Пять лет он и таинственная незнакомка действовали, подготавливали его выход из колонии. Они уже были любовниками, хоть и не видели друг друга ни разу в жизни. Просто их общение было таким. В общем, эта девица могла затронуть тонкие струны в душе мужчины.

Впервые он увидел Кристину в день выхода на свободу. Она встретила его сама и отвезла в ближайшую гостиницу, чтобы отмыть от тюремной грязи тело и душу.

Кирилл навсегда запомнил первые пять минут их общения.

Началось все с очень удивленных и возбужденных взглядов конвоиров, вытащивших его из группы вчерашних сидельцев, готовившихся к посадке в автобус.

– Иди сюда! Повезло же тебе, козлу!

Кирилл со своей старенькой спортивной сумкой, в одежде, неуютно сидевшей на изменившейся фигуре, оказался на улице, перед КПП своей зоны. Напротив, метрах в десяти от ворот, посреди грязи, разбитой напрочь дороги и изгаженной мусором обочины, опершись на капот своего автомобиля, стояла высокая белокурая красавица в облегающих леггинсах и короткой дубленке. Птица явно высокого полета.

Ни секунды не медля, Кристина сделала несколько быстрых шагов по направлению к нему сквозь всю эту грязь и буквально впилась в губы страстным поцелуем на глазах у ошалевшей охраны.

– Иди в машину, милый! Поедем в постельку. – Кристина сказала это так, чтобы на КПП никто не сомневался в точности того, что услышал. – Чао, мальчики!

Кирилл был твердо намерен получить все ответы на свои вопросы в первую же встречу. Он услышал их. Они его полностью удовлетворили.

Еще Кирилл сразу понял, что Кристина обладает над ним большой, просто огромной властью.

Но она была слишком умна, чтобы лишить его возможности быть номинальным лидером. Тем более что управление Кириллом через постель доказало свою абсолютную эффективность. Главное состояло в том, что она была честна с ним. От Кирилла ей были нужны люди, деньги и участие в операции, в деле, как он сам любил говорить.

Взамен она готова была делать все, лишь бы завершить начатое. Слишком уж огромным был куш, заодно и желание отомстить всем вокруг.

Инга устала смотреть на небо. Надо было закрыть глаза и как-то отрешиться от всего происходящего. Судя по нарастающему темпу и стонам главаря, оргия ее мучителей подходила к концу. Может, они наконец-то успокоятся, удовлетворят свои звериные инстинкты?

Инга прикрыла веки и почти сразу заново пережила все, что произошло за последние сутки. Гибель водителя, няни, поездку в банк, крики Ксюши. Еще и слова Сергея. Ведь он обещал прийти за ними, спасти ее и их дочку.

«Господи, дай ему сил! Укажи путь! Помоги спасти нас, Господи! Прошу Тебя! Помоги Сергею! Помоги нам всем!»

Она надеялась, что ее мольбы будут услышаны Всевышним.

Сергей понимал, что они приблизились к большому городу. Уже минут двадцать микроавтобус ехал по достаточно шумной трассе, насыщенной сигналами, музыкой, предупреждающим писком светофоров на пешеходных переходах.

Варшава?

Сергей очень нервничал. Он уже выбился из графика минимум на полчаса. Подвел начавшийся дождь, вернее сказать, весенний ливень с грозой. Водитель осторожничал и ломал Сергею все расчеты.

Микроавтобус наконец-то свернул с объездной дороги в сторону аэропорта имени Фредерика Шопена. Огромный район Варшавы, связанный с жизнью авиакомпании, несмотря на реконструкцию, по-прежнему был застроен большим количеством отдельных ангаров, складов, автомастерских, в том числе и заброшенных.

В один из таких боксов и заехал водитель.

Сергей услышал изнутри, как закрываются подъемные ворота. Прошла еще минута, и тусклый свет одинокого плафона проник в кузов сквозь открытую дверь.

Сергей старался не торопиться, успеть понять диспозицию. Он вылез из микроавтобуса, не поднимая лица на водителя.

– Один? – Водитель удивленно заглянул внутрь.

– Второй заболел. Где мы? – Сергей быстро оглядывал пространство бывшей автомастерской.

Водитель отступил на несколько шагов назад, подозрительно посмотрел на Сергея и спросил:

– Я с тобой говорил по телефону?

– Да. А ты не помнишь? Пятьдесят шестой километр, через десять часов. Так?

– Голос не похож. Как имя твоего хозяина?

– Какого? У меня нет хозяина. – Сергей уже знал, как будут развиваться их отношения в следующие две минуты.

Его ладони слегка запотели.

Водитель резко вскинул правую руку. Из рукава его куртки вылетела вперед и разложилась в боевое состояние стереоскопическая дубинка, страшное оружие в руках того человека, который умеет им пользоваться.

– Деньги! Где они?

Сергей спокойно оценил рост и физическую форму водителя, понял, что долго тот не продержится. Надо спровоцировать этого поляка на быструю и решительную атаку.

– Вот! С этого надо было начинать. – Сергей начал пятиться назад.

Он собирался вывести водителя под хорошее освещение, а сам уйти в тень.

– Денег нет.

– Ах, ты! Я знал, пся крев, что вы меня обманете!

Водитель сделал то, что нужно было Сергею. Он размахнулся и попытался нанести резкий рубящий удар. Все остальное было делом техники. Как в видеопособиях по урокам самообороны, которые Сергей записывал для какого-то интернет-канала.

Он сделал шаг назад и в сторону, пропустил мимо пролетевшую руку с дубинкой и нанес левой сильный удар противнику в правое ухо. Если бы это сделал обычный человек, то его противник, скорее всего, просто потерял бы направление движения и испытал бы сильную боль. Но удар тренированного бойца привел к намного более серьезному результату.

Водитель сначала как будто замер, завис в воздухе, раздумывая, как поступить дальше. Потом он качнулся и завалился на бок, грузно упал с высоты своего роста на пол, покрытый кафелем.

Сергей быстро огляделся вокруг. Скотч и верстак, вмонтированный в пол, к которому можно было примотать водителя, нашлись очень быстро.

Через пять минут Сергей уже выезжал на том самом микроавтобусе из ангара под косые струи весеннего дождя.

Было 02.40 ночи. До открытия банка оставалось всего семь часов двадцать минут. Он обязан был успеть!

Понедельник, 09.25

Кирилл в больших очках и Инга в брючном костюме, предусмотрительно прихваченном Кристиной из гардероба банкирши, уже десять минут ждали возвращения менеджера банка. Кирилл был абсолютно спокоен. Во всяком случае, внешне.

С Ингой дело обстояло иначе. Она явно не могла с собой совладать. Особенно это проявилось, когда сотрудница банка оставила их в одиночестве. Инга как-то резко обмякла, опустила плечи и голову.

Кирилл чуть наклонился в ее сторону и прошипел сквозь сомкнутые губы:

– Играй до конца, дура! И перестань крутить флешку!

Стеклянная дверь в кабинете менеджера открывала простор для наблюдения в обе стороны.

Везде было спокойно и пусто. Банк вроде бы так и не открылся.

Очень худая чешка лет сорока пяти появилась почти бесшумно. Дежурно улыбаясь, она положила паспорт Инги на стол перед ней.

Потом эта дама заговорила на русском языке с тем легким акцентом, который сохранился у выпускников пражских школ еще социалистической Чехословакии:

– Все верно, госпожа Сокологорская! Финансы поступили, и мы авторизуем их, как только вы подпишете бумаги.

Инга, стараясь не выказывать отчаяния, положила рядом с паспортом маленький черный кусок пластика и сказала:

– На этой флешке суммы и адреса счетов, на которые надо сделать переводы.

– Хорошо. Но вы можете сделать это дистанционно, в мобильном офисе банка.

Настало время Кирилла включать свое обаяние.

– Мы торопимся, и будет лучше, если это сделаете вы. А госпожа Сокологорская заверит платежки. Нам так удобнее, – проговорил он.

Менеджер банка медлила. Ей очень хотелось уточнить, кто этот самодовольный вальяжный господин с тревожным взглядом. Формально у нее не было для этого оснований. Она знала Сокологорскую лично, паспорт и допуск к операциям только что подтвердила служба безопасности. Банкирша могла приходить к ним с кем угодно, хоть с секретарем, хоть с любовником.

Но все равно тут что-то было не так.

– Простите, – решилась эта дама. – Как я могу к вам обращаться?

– Никак, – с обворожительной улыбкой ответил на это Кирилл. – Я слишком люблю конфиденциальность и думаю, что руководство вашего банка поддержит меня в этом вопросе. Достаточно того, что вместе со мной вас посетила сама вице-президент партнерского учреждения из России. Надеюсь, я ясно выразился?

– Абсолютно! – Женщина быстро встала из-за стола, взяла флешку. – Вам придется немного подождать.

Микроавтобус летел к Праге с севера, только что проехал город Млада-Болеслав. Впереди появился знак о проведении дорожных работ.

Навигатор перестроился и озвучил другую схему движения:

– Построен новый маршрут. Время до точки прибытия – пятьдесят пять минут.

Слезящимися от усталости глазами Сергей быстро посмотрел на часы – 09.45.

– Черт, черт, черт! – Микроавтобус свернул на трассу-дублер. – Давай быстрее, корыто!

Алексей в который раз за утро пытался позвонить отцу, телефон которого был отключен. Парень очень нервничал. Он не спал всю ночь, охраняя девочку, которой так и не решился связать ноги согласно инструкции, полученной от Крюгера.

С учетом того, что это были уже не первые бессонные и нервные сутки, состояние Алексея приближалось к катастрофическому. Руки тряслись, дыхание стало прерывистым, на душе царило паническое настроение.

То, что ее тюремщик близок к отчаянию, Ксюше было понятно давно. Она не спала с рассвета.

– Как тебя зовут? – спросила маленькая пленница.

– Вася! – Алексей отмахнулся от девочки, которая вызывала в нем чувство вины.

– Неправда! Тебе не подходит. – Психолог, зарождающийся в Ксюше, искал пути контакта с собеседником. – Отпусти меня.

– С чего бы это?

– Отпусти! Потом всю жизнь будешь жалеть. Ты ведь хороший! – Ксюша пыталась найти доступ к сердцу Алексея, разбудить в нем сострадание и великодушие.

Однако произошло нечто другое.

Парень рассердился и заявил:

– Хороший? Откуда ты знаешь? Что ты лезешь ко мне? Замолкни, или я…

– Или ты что? Опять мне рот заклеишь? – Ксюша была достойной дочерью своих родителей и не пасовала перед агрессией.

– Заклею!

Ксюша секунду медлила, готовясь что-то выпалить в ответ. Но разум девочки возобладал над эмоциями.

– Ладно. Буду молчать, – сказала она и отвернулась к стене.

Алексей нервно вскочил с места, стал выхаживать по комнате, набирая номер отца. Результат был тем же.

– Черт! Включись же!

Ксюша чувствовала, что сейчас, в эту минуту происходит что-то важное. Она помнила разговоры в доме про понедельник, утро, банк. Возможно, сейчас решалась судьба ее самой, мамы и папы.

Она должна была им помочь.

– Мне надо в туалет. – Ксюша посмотрела в глаза Алексею.

Тот резко остановился. Такие вот бытовые подробности смущали и дезориентировали его.

– И что?

– Что-что? Развяжи меня и отведи.

– Иди так.

– Как? Со скотчем? И что я там буду делать? Давай, развязывай. Или я сейчас… мне очень надо!

– Достала ты меня!

Алексей еще раз посмотрел на телефон и девочку. Надо было что-то делать, а посоветоваться оказалось не с кем. Он понял, что придется ему брать ответственность на себя.

Алексей быстро подошел к Ксюше, достал выкидной нож и разрезал ленту на ее руках. Потом он схватил девочку за плечо и потащил к туалету.

– Закрой дверь! – потребовала она, оказавшись внутри.

Алексей цокнул языком, прикрыл дверь и отошел в сторону.

То, что Кирилл нервничает, Инга видела по кончику его летней туфли. Модная обувь темно-синего цвета с боковыми разрезами, открывающими часть оголенной ступни, была снабжена дизайнерским изыском, маленькими кожаными помпончиками на тонкой связке. Кирилл сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Инга опустила глаза и как завороженная смотрела на один из этих помпончиков, трясущийся мелкой дрожью.

«Боится! – От этой мысли Инге стало только хуже. – Если так, то он может пойти на что угодно».

Инга подняла глаза на Кирилла и заявила:

– Мой муж сказал, что вы нас не отпустите.

– Ваш бывший муж ничего не понял, – стараясь не выказывать эмоций, ответил Кирилл. – Конечно, я испытываю к вам, особенно к вашему муженьку, не самые однозначные чувства.

– Почему? Что мы вам сделали?

– Теперь это не имеет никакого значения. Думаю, сегодня ты рассчитаешься за все. Молись только, чтобы не было сбоев. Чем быстрее деньги осядут на моих счетах, тем скорее все закончится для тебя и твоей дочурки.

Стеклянная дверь распахнулась.

Дама вернулась в кабинет и сказала:

– Госпожа Сокологорская, мы начали проводку операций. У вас очень много платежей, на это понадобится минут тридцать.

Кирилл решительно встал с места и осведомился:

– Когда мы можем получить уведомление о поступлении финансов?

– Вы будете оповещены автоматически, на тот телефон, который нам указали. Происходить это будет постепенно, по мере списания средств со счета.

– Прекрасно! До свидания! – Кирилл подхватил свою спутницу и пленницу за плечо. – Пойдемте, Инга Михайловна.

– До свидания! Мы всегда рады вас видеть! – Дама проводила взглядом Ингу, не попрощавшуюся с ней, и убрала дежурную улыбку с лица.

«Странные все-таки люди эти русские», – подумала она.

Кристина встретила их на выходе из банка.

– Ну? – Ей явно не терпелось услышать новости.

– Все! Они делают транзакции! – сказал Кирилл.

Кристина чуть не задохнулась от радости. Сердце ее заколотилось и едва не выпрыгнуло из груди. Двадцать миллионов! Она до сих пор не могла поверить в то, что это вообще может получиться.

Кристина нетерпеливо посмотрела на часы, огляделась вокруг и спросила:

– Что делаем?

– Идем к себе наверх и ждем всех. – Кирилл достал телефон, точную копию того, который оставил Олегу.

– Надо уходить! – Кристина почему-то нервничала сейчас больше, чем когда-либо.

– Свернемся только после того, как получим подтверждение о зачислении средств, – проговорил Кирилл, быстро направился в сторону отеля, на ходу включил телефон.

Инга ошарашенно смотрела на него. Она не понимала, сколько еще ей ждать.

– Пошла! – Кристина довольно грубо толкнула ее в спину.

– Не трогай меня! – огрызнулась Инга, но все же направилась за Кириллом. – Послушайте! Вы обещали отпустить Ксюшу, как только я сделаю перевод!

– Не торопись, дорогуша. Ты слышала. Мы ждем поступления средств. – Кирилл уже пересек улицу перед древним костелом и взялся за ручку двери.

– Я даже не знаю, жива ли она. – Инга начала повышать голос, привлекая внимание окружающих.

– Заткнись и иди в номер! – Кристина буквально толкнула Ингу в подъезд.

Кирилл с тревогой огляделся вокруг. Небольшая площадь казалась вымершей. Туристов в понедельник утром не было совсем, а пражане не очень-то жаловали самый центр города.

Уличные кафе только открывались, скучали без посетителей. Лишь в одном из них Кирилл увидел женщину в красном платье в горошек а-ля Коко Шанель и большой летней шляпе.

– Ты волнуешься? – Кристина перехватила его беспокойный взгляд.

– Не все собрались. А уже пора отчаливать. Может, что-то пошло не так?

– Плевать! Если деньги уже у нас, то это не проблема.

Кирилл неприязненно посмотрел на Кристину и сказал Инге:

– Иди за ней.

Он взглянул на включившийся телефон и вошел в подъезд следом за женщинами. Надо было звонить.

Как только все трое скрылись в доме, в самом конце улицы появился микроавтобус с дипломатическими номерами. На максимальной скорости он подъехал к банку и остановился прямо перед входом, в нарушение всех правил.

Сергей, превозмогая боль в затекшей спине, бросился к дверям особняка, из которых ему навстречу выскочил человек в темном костюме, явно охранник.

– Здесь нельзя оставлять автомобиль! – заявил он, конечно же, на чешском языке.

– Мне надо в банк! – Сергей пытался вспомнить английские слова.

Это давалось ему с большим трудом.

Но первую его реплику охранник понял и тоже перешел на английский:

– В таком виде нельзя в банк!

– Твою мать! – не выдержал Сергей.

– Ты наш, что ли? – отреагировал охранник на языке родных осин.

– Да! – Сергей обрадовался. – Братишка, срочно зови старшего! У вас в банке моя жена, Инга Сокологорская. С ней могут быть еще люди, преступники. Ваш банк грабят!

Кристина, подталкивая Ингу, искоса поглядывала на Кирилла, который звонил кому-то с серебристо-серого телефона.

– Вы уже здесь? Молодцы! Пусть подгонит машину к подъезду и сам поднимется наверх через пятнадцать минут, – произнес он.

Тут на смартфон, находящийся в кармане Кирилла, пришло какое-то сообщение.

Он слегка притормозил разговор, быстро достал аппарат и открыл файл. Это было уведомление о списании со счета в чешском банке ста тысяч евро.

Кирилл сразу повеселел и продолжил беседу:

– У нас все отлично! Денежки потекли!

Начальник охраны и дама-менеджер, которая совсем недавно беседовала с Кириллом и Ингой, буквально выскочили из здания банка навстречу Сергею.

– Инга Сокологорская покинула нас десять минут назад. Если вы ее муж, то позвоните ей! – Женщина пыталась понять, как этот помятый, изможденный человек со следами побоев мог быть супругом госпожи Сокологорской.

– Что? Десять минут? – Сергей резко развернулся, быстро огляделся и крикнул сотрудникам банка: – Срочно вызовите полицию! Мою жену и ребенка взяли в заложники! А вас только что ограбили!

Начальнику охраны не надо было повторять. Неожиданный приезд русских и перевод огромной суммы денег без предварительного оповещения был очень подозрителен.

Он сразу схватился за рацию.

– Ярек, это Иржи! Звони в полицию! Анетта! – Начальник охраны уцепил менеджера за локоть. – Надо остановить все платежи Сокологорской!

Кирилл зашел в квартиру, расположенную в мезонине, тревожно поглядывая на свой смартфон. Ему пришло уже третье оповещение о списании средств, но еще ни одна сумма не была зачислена на указанные им счета. Это выглядело странно. По идее, транзакция должна была пройти за несколько секунд. Еще минута-другая на сбои в работе связи. Но прошло уже значительно больше времени.

Он поймал тревожный вопросительный взгляд Кристины, кивнул в сторону Инги и сказал:

– Действуй!

Кристина быстро открыла свой рюкзак, достала оттуда шприц и какой-то препарат в ампуле.

– Нет! Что вы хотите делать? Я должна поговорить с ребенком! Где Ксюша? – выкрикнула Инга.

– Молчи! Будет тебе твоя Ксюша. Только не мешай. – Кирилл набрал на телефоне чей-то номер.

– Это твой телефон звонит? – Русский охранник подошел к Сергею, оглядывающему площадь и улицы, примыкающие к ней.

– Что? – Сергей резко обернулся.

– Я говорю, телефон. – Охранник показал на карман брюк Сергея.

Тот выхватил оттуда телефон Крюгера. Как он мог про него забыть? Надо было отвечать на вызов.

– Да!

– Ну наконец-то! Вы на месте?

Сергей узнал бы этот голос среди многих сотен других. Это был он! Похититель его жены и ребенка.

– Да.

– А что у тебя с голосом?

– Так, устал очень. – Сергей старался не выдать себя, говорил тихо.

– Ладно. Мама сейчас на площади, в летнем кафе. Машина будет через десять минут.

– Хорошо. – Сергей глянул в сторону летнего кафе и чуть не выронил из рук телефон.

Кирилл снова посмотрел на телефон. Сообщений о зачислении средств все не было. Зато оповещения о списании сыпались горой. Это настораживало его.

Кристина подошла к нему с бокалом виски в одной руке и шприцем, заполненным препаратом, в другой.

– Черт! Зачислений пока нет. – Кирилл не мог избавиться от ощущения какой-то угрозы.

– Банк-получатель находится на Барбадосе. Скорее всего, вопрос только в скорости коммуникации. Выпей, котик! Я не желаю, чтобы у тебя был инфаркт.

Кирилл любил виски. Вчера ночью он выпил почти поллитра восемнадцатилетнего «Чиваса». Сейчас залить это все дополнительными ста граммами не помешало бы.

Кирилл опрокинул бокал, поднесенный ему любезной блондинкой.

– Ха! – Он протянул руки к Кристине. – Иди ко мне, девочка моя!

Кирилл буквально впился страстным поцелуем в губы Кристины.

Инга не выдержала.

– Хватит! Верните мне ребенка!

Сергей сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее шел к единственному занятому столику в этом кафе.

Красное платье в горошек, классические, но стильные лодочки, большая модная шляпа, дорогой саквояж.

«Этого не может быть. Я же сам видел!..» – мелькнуло в голове у Сергея.

Он тяжело опустился в кресло перед этой женщиной, тоже немало удивленной, и спросил:

– Вы их мама?

Преобразившаяся и изрядно помолодевшая няня молча развела руками.

Шокированный Сергей смотрел на нее и не мог начать говорить. Ольга Витальевна оправилась от неожиданности, тихо улыбалась, размешивая кофе.

– Они же вас убили! Я же сам был рядом, видел все это.

Ему пришла в голову неожиданная мысль. Он выхватил пистолет, спрятанный под ремнем, тот самый, который забрал у Крюгера, и быстро вынул из рукоятки магазин. Его догадка тут же подтвердилась.

– Холостые! А попадания были пиротехникой. Зачем? Вы хотели убедить нас в том, что готовы на все?

– Это получилось! – заявила няня и отпила глоток ароматного кофе.

– Получилось? Как вы можете так говорить? Вы же были членом семьи. Инга и Ксюша вас так любили!

Ольга Витальевна, пребывавшая до этих слов в относительном спокойствии, как-то сразу сорвалась:

– Так любят прислугу, которой хорошо платят. Не более того. Что вы знаете об этом чувстве? Если бы вы с женой любили друг друга и вашего ребенка, то вас было бы не так легко развести!

– Развести? Так вот кто постарался! – Злая энергетика няни рождала силы противоборства в душе Сергея.

– Это было несложно.

– Но почему? Что мы вам сделали?

– Вы сломали жизнь всей моей семье.

– Что? О чем вы говорите? – Сергей действительно не понимал, что имела в виду няня.

– В этом и парадокс, и ужас всего того, что вы совершили в отношении нас. Даже не подозревая о нашем существовании, вы растоптали нашу жизнь.

– Я растоптал вам жизнь? А не наоборот? Вы ничего не перепутали?

– Нет, не перепутала. Когда-то, почти десять лет назад вы решили постоять за оскорбленную честь вашей женушки. Поехали ночью в дом какого-то банкира и сломали ему челюсть. Этим своим ударом перечеркнули все!

– Он был вашим мужем? – спросил Сергей.

– Мужем? Нет, боже упаси! Он работал в банке, где было много забытых счетов, тех, которые никому не были нужны. Их еще называют спящими. Этот Михаил Петрович, который так неудачно хотел переспать с вашей женушкой, помогал моему сыну с документацией. Конечно, пока не попал в реанимацию после встречи с вами!

– Да, но что лично я сделал против вас?

– Вы лично? Ничего. А вот банк, где работает ваша жена, посадил моего старшего сына на десять лет. Все из-за того, что он решил списать со счетов нескольких сдохших богатеев каких-то пятнадцать миллионов рублей! Его жена бросила ребенка и ушла с другим.

Няня постепенно теряла над собой контроль. Такой ее Сергей видел впервые. Он взвинчивала себя все больше и больше, привлекая внимание редких утренних прохожих.

– Мой второй сын тоже попал в тюрьму, потому что бандиты, которым банк продал наши долги, заставили его расплачиваться за брата. Мы продали квартиру и вообще все, что у нас было. Тогда я решила, что заставлю вас всех ответить за все то зло, которое вы нам причинили. Потом вашей жене понадобилась домработница. Вы сами пустили меня в свой дом.

– Но я не желал зла ни вам, ни вашим сыновьям. Все произошло случайно. Вы же должны это понимать.

– Понимать, говорите? Почему? Мы жили счастливо, пока вы не решили ломать челюсти всем налево и направо!

Сергей не знал, что ему возразить, как ответить на весь этот абсурд.

Звонок прозвучал как взрыв гранаты. Алексей взволнованно схватился за телефон и быстро отошел к окну, из которого открывался вид на большое непаханое поле.

– Наконец-то! – срывающимся голосом прокричал он. – Почему ты так долго? Я звонил тебе раз двадцать! У вас все в порядке?

Ксюша услышала голос Алексея и приоткрыла дверь туалета. Она сразу сообразила, что он отошел на несколько метров и стоит теперь к ней спиной. Девочка огляделась вокруг. Парень отвел ее в так называемый гостевой туалет, который размещался недалеко от входной двери.

Ксюша оценила ситуацию. Эта дверь запиралась на поворотный замок. Ее сторож был занят разговором. На улице уже стоял яркий день.

Из спокойной, неторопливой и рассудительной девочки она превратилась в быстрого и активного бойца.

Ксюша сделала несколько бесшумных шагов, оказалась у двери, повернула ручку и выскользнула на улицу. Дальше надо было просто бежать!

– У нас все хорошо! – услышал Алексей слова отца. – Надо просто все закончить. Девчонка с тобой?

– Конечно, со мной.

– Дай ей телефон.

Алексей быстро развернулся в сторону туалета и увидел чуть приоткрытую дверь.

В три прыжка он оказался у входа в санузел. Внутри никого не оказалось.

Холодный пот пробил парня насквозь. Он не сдержал слово, данное отцу, подвел его.

Кирилл почувствовал неладное и спросил:

– Почему так долго? Что-то случилось?

Надо было признаваться.

– Она сбежала, – выдавил из себя Алексей.

– Как сбежала?

– Пошла в туалет. Ты позвонил, я отвлекся. Папа, я не виноват.

– Когда это произошло?

– Только что.

– Значит, она рядом, идиот! Беги за ней! Быстрее!

– Да, да!

Алексей выскочил из дома и увидел распахнутую боковую калитку, выходящую в поле. Она запиралась на простую щеколду.

– И не выключай телефон! Надо, чтобы я тебя слышал! – выкрикнул Кирилл.

Инга подбежала к главарю банды и схватила его за плечо.

– Что случилось? Что с Ксюшей?

Кирилл в бешенстве скинул ее руку с себя.

– Стой здесь! Сейчас все будет хорошо. – Он сделал пару шагов к окну и покачнулся.

«Что это?» – Кирилл напрягся.

Но секундная слабость быстро прошла. Видимо, сказались последствия бурной ночи.

Состояние главаря заметила Кристина.

Со шприцем в руках она подошла к нему со спины и осведомилась:

– Все хорошо?

– Он упустил девчонку!

– Как упустил? Урод! – Кристина презрительно фыркнула.

– Это мой сын, дура! – срываясь, отрезал Кирилл.

Его волновали не только слова Кристины, но и состояние, в котором он пребывал. Все вокруг слегка затуманилось и стало выглядеть как-то иначе.

– И что с того? Все равно он дебил!

Кирилл размахнулся и влепил ей звонкую пощечину. Кристина даже отшатнулась назад, несмотря на свой внушительный рост.

– Заткнись! – прошипел Кирилл. – Сделай банкирше укол.

Инга услышала их слова.

– Что за укол? Что с моей дочкой?

– Прости меня за слова про твоего. – Кристина знала, когда стоит отступить. – Но тогда тем более… Ты же не хочешь ее отпустить?

Кирилл внимательно посмотрел ей в глаза.

– Попробуй двойную дозу. А мне надо поговорить.

Кристина кивнула, пошла к рюкзаку, оставленному на кухне, достала из него вторую ампулу.

– Нет! Не подходите ко мне! – Инга поняла, что двойная доза означала смерть.

– Значит, это еще и мы сами во всем виноваты? – Злость закипала в Сергее все сильнее.

– Конечно! Только вы! Каждый сам кузнец своего счастья. Вот я когда-то увлеклась работой, стала заместителем директора института. В результате муж ушел от меня, а дети угодили в тюрьму. Только теперь я все исправила, вновь собрала свою семью. А вы с женой свою потеряли!

Сергей резко встал с места.

– Пора заканчивать этот бред! Банк только что остановил платежи и возвращает деньги обратно. Один ваш сынок уже застрял в Москве. Скорее всего, он сейчас сидит в полиции. Где другой выродок и моя жена? Ну, быстрее! Я не буду больше ждать!

Прохожие и сотрудники кафе оглянулись на крик Сергея.

Няня даже привстала со своего места.

– Вы остановили платеж?

– Да. Через несколько минут здесь будет полиция!

Няня лихорадочно выхватила из сумочки серебристо-серый телефон, аналог тех, которые были у всех членов банды.

Сергей грубо перехватил ее руку и вырвал аппарат.

– Где ваш сын? – Он не отпускал запястья Ольги Витальевны, тряс ее изо всех сил. – Говорите!

– Идиот! – Няня быстро посмотрела в сторону автомобиля, появившегося в конце улицы. – Вы все испортили! Он убьет вашу дочь!

Ксюша бежала по улицам сонной подмосковной деревни и пыталась докричаться до людей. Она стучала в запертые двери, калитки, ворота и нигде не находила отклика.

– Откройте! Помогите, прошу вас! Пожалуйста!

– Стой!

Ксюша резко обернулась назад. Алексей был метрах в двухстах от нее.

«Он меня догонит!» – сообразительная девочка искала путь спасения.

Нужно было найти такое место, где высокий и нескладный Леша не сможет ее достать и где будут люди.

Кристина набрала в шприц двойную дозу опасного снадобья, молча наступала на Ингу, загоняла ее в угол между кухней и кроватью.

– Не подходи ко мне, дрянь! Я буду кричать! Вы же получили то, что хотели! Где Ксюша? Что вы с ней сделали?

– Успокойся, дура! – Кириллу становилось все хуже, голова кружилась, как от сильного алкогольного опьянения.

Но ему надо было разобраться с тем, что происходило у сына, и дождаться, когда деньги начнут появляться на его счетах, открытых на Барбадосе.

– С твоей дочкой все в порядке. Сейчас мы сделаем тебе укол. Ты заснешь на несколько часов. Когда проснешься, рядом с тобой будут ее адрес и телефон. Ты меня поняла?

– Я не верю вам! Дайте мне поговорить с дочерью! – Инга сорвалась на крик.

– Коли ее быстрее! – Комната плыла перед его глазами.

Кристина бросилась в атаку, взмахнула левой рукой, с силой ударила Ингу наотмашь. Когда та отлетела к стенке, девица резко вывернула ее руку. Инга оказалась к ней спиной, с открытой шеей. Осталось вколоть лошадиную дозу и покончить с ней навсегда.

– Нет! – вдруг дико заорал Кирилл. – Транзакции остановились!

– Что? – Кристина резко развернулась в его сторону.

Кирилл в шоке смотрел на смартфон. Туда сыпались сообщения об отмене переводов.

– Мы получили только часть! Сука! Что произошло? – Кирилл заметался между окнами большого мезонина.

Сергей проследил за взглядом няни и увидел неприметный автомобиль, остановившийся метрах в двадцати от них, у подъезда отеля. Человек, вышедший из-за руля, был ему очень хорошо знаком. Перед ним стоял радостный и улыбающийся, а главное, вполне здоровый Артем.

– И этот живой! – Сергей буквально опешил от встречи с водителем.

Два воскрешения за десять минут! Это было уже слишком.

Сергей быстро огляделся вокруг. Официантка, с удивленным видом наблюдавшая за их разговором, чуть отступила назад, увидев его горящие гневом глаза и пистолет в руках.

– Звоните в полицию! Эта женщина убийца! – собрав воедино все свои познания в английском, выпалил Сергей и побежал в сторону Артема.

По дороге он отшвырнул в сторону бесполезный пистолет.

Для водителя встреча с Сергеем тоже была полной неожиданностью. Увидев его, он просто развернулся и побежал в подъезд, хотел скрыться за дверью.

Сергей с ходу налетел на Артема, когда тот был уже на пороге отеля, толкнул его всем корпусом. Артем упал на пол, откатился к чугунной лестнице.

– Ты здесь? – Он выхватил короткий кинжал из ножен, скрытых под брючиной.

Водитель был вооружен, физически хорошо подготовлен, в отличие от Сергея, даже не ранен, но противостоять своему противнику не смог. Сергей сейчас был сильнее его в сотню раз. Не останавливаясь, он точным ударом ноги выбил кинжал из руки Артема, тут же набросился на него, насел сверху и принялся дубасить кулаками по голове, справа и слева.

– Где моя жена? Где моя жена? Говори! – орал Сергей, распугивая сотрудников отеля.

Казалось, еще пара ударов, и Артем потеряет сознание, но он оказался крепче, чем хотелось бы Сергею. Водитель, занимавшийся борьбой, извернулся, закинул свои ноги на шею Сергея и опрокинул его на спину. После этого он попытался зажать его шею в замок.

Если бы это произошло, то Сергей с его спиной, скорее всего, уже бы не смог победить. Допустить такое было никак нельзя. Выгнувшись дугой, Сергей перекинул Артема через себя и со всей силы швырнул в большое зеркало, висевшее на стене в фойе отеля.

Оно разлетелось на сотни мелких и средних осколков. Многие из них впилась в лицо и шею Артема, лишили его возможности продолжить сопротивление.

Впервые за все последние дни глаза Кристины забегали, как у затравленного зверька. Такой она помнила себя только в детстве. Великая, тщательно продуманная операция рушилась у нее на глазах. Сколько денег уже перевели? Сколько она потеряла? Как это понять? Что делать? Что пошло не так?

Сотни подобных мыслей разом пронеслись у нее в голове.

Кристина развернулась к Инге.

– Ты, тварь, ты что-то сказала там, в банке? Ну! Говори! Иначе я убью тебя!

Инга попробовала извернуться и освободить руку. Кристина, высокая и сильная, удержала ее, даже сумела воткнуть иглу ей в шею, но впрыснуть препарат уже не смогла. Инга зубами вцепилась ей в руку.

– Сука! – Кристина отпустила шприц и теперь уже правой рукой еще раз наотмашь ударила Ингу, потом взглянула на Кирилла и заорала: – Скажи своему сынку, пусть убьет ее девчонку!

– Нет! – Инга вывернулась, оттолкнула Кристину и побежала прямо на Кирилла, который продолжал держать у уха телефон, по которому говорил с Алексеем.

Шприц так и остался торчать у нее в затылке.

Кирилл видел, как Инга летела в его сторону, но почему-то не мог двинуться с места или как-то подготовиться к сопротивлению. Все вокруг происходило так же, как в замедленном кино.

«Что со мной? Почему не пришли сообщения о зачислении средств? Ведь половина списалась! Или деньги ушли не туда? Может быть такое? Кто мог это сделать?»

Когда Инга врезалась в него и повалила на пол, Кирилл успел сообразить, что, скорее всего, все уже кончено. Оставалось отомстить тем людям, которые стали причиной всех его бед.

– Сынок, догонишь ее – убей! – сказал Кирилл и сумел выключить телефон.

– Нет! Что ты сделал, сволочь? Перезвони ему, скажи, пусть он не трогает мою дочь!

Но Кирилл не слушал Ингу. Он смотрел на пустой стакан из-под виски, вспомнил про флешку с реквизитами счетов и увидел, как Кристина схватила рюкзак и двинулась к двери.

– Ты отравила меня и подменила флешку, – прошептал главарь банды, теряющий контроль над своим телом. – Где мои деньги?

– Там же, где и мои, придурок! Те, которые ты украл десять лет назад! – с ненавистью прошептала Кристина и распахнула дверь, чтобы уйти.

– Кто ты? – Язык у Кирилла почти не шевелился.

Инга трясла его, и он болтался, как тряпка, у нее в руках.

– Звони, слышишь! Пусть он не тронет мою дочь! Скажи ему!

Алексей в шоке замер на месте, пытаясь понять, правильно ли он разобрал приказ отца.

– Что ты сказал?

Но отец уже прекратил разговор.

Надо было что-то делать. Он подвел отца и должен был исправить ошибку, сделать так, как тот сказал.

Алексей нащупал в кармане кнопочный нож, который дал ему дядя Олег.

Девочка была в ста метрах от него. Двадцать секунд, и он догонит ее. Тогда…

Но как? Ведь она ни в чем не виновата! Это ее дочь! Неужели он сможет?..

Алексей бежал что было сил. В последний момент, когда до девочки оставалось совсем немного, он увидел, что она проскользнула в маленькую щель в старом заборе. Ему проскочить в нее не удалось.

Сергей буквально взлетел на верхний этаж, забыв о боли в спине. Он бежал на крик, оказался на площадке перед тремя дверями и не знал, куда ринуться дальше. За какой из них сейчас находится Инга?

Сергей уже хотел закричать, позвать свою любимую, чтобы снова пойти на ее голос. Но в этот момент одна из дверей распахнулась сама. На пороге стояла та самая блондинка с рюкзаком в руках. При виде Сергея у нее на лице отразилось крайнее удивление, как будто она увидела ожившего мертвеца.

– Ты?

Сергей медлил меньше секунды. Он, как заправский игрок в регби, ринулся вперед, подхватил Кристину, влетел с ней в комнату, швырнул ее на постель.

После удара в голову блондинка вроде бы потеряла сознание.

Сергей собирался добить ее, но тут прозвучал истошный крик Инги:

– Сережа, он приказал убить Ксюшу!

– Что?! – Сергей метнул быстрый взгляд на почти неподвижного Кирилла, валявшегося на полу неподалеку от Инги. – Как? Когда?

– Три минуты назад! Со своего телефона. Они убьют ее! – В глазах у Инги застыл ужас.

Сергей как кошка прыгнул на Кирилла и попробовал выхватить телефон из его рук. Но ослабевший враг крепко вцепился в свое оружие.

– Отпусти! Убью! – прохрипел Сергей.

– Я и так убит! – глухо ответил на это Кирилл.

– Отдай телефон, тварь! – Сергей наконец-то вырвал аппарат из руки главаря банды.

Дрожащими пальцами он постарался быстро набрать последний номер. Когда ему это почти удалось, Инга увидела, как из-за спины у него появилась Кристина с большим кухонным ножом в руках.

– Сережа! – успела воскликнуть Инга.

Кристина с гортанным криком воткнула нож в спину Сергея. Инге казалось, что этот миг должен был стать последним в его жизни.

Но Сергей не погиб. Спас его тот самый позвоночный корсет, который он носил последние пять лет. Нож скользнул по спине, разорвал футболку и застрял, так и не добравшись до тела.

Сергей лишь глухо застонал. Он должен был дозвониться!

Инга с диким криком бросилась на Кристину сбоку, опрокинула ее на пол, насела сверху. Что-то мешало ей двигаться, билось о шею. Шприц!

Инга схватила его, выдернула из своего затылка и воткнула в грудь Кристине.

– Ты хотела вколоть это мне? Так получи сама! – Инга выдавила двойную дозу в грудь ненавистной блондинки и крепко схватила ее за руки, не давая шевельнуться.

– Что ты сделала? – Кристина, медленно угасая, откинулась назад.

Кирилл увидел, как Инга расправилась с Кристиной, и перевел взгляд на Сергея, все еще пытавшегося дозвониться до его сына.

– Откуда ты на нас свалился? Ты снова все испортил!

Кирилл закрыл глаза вслед за своей подругой.

Сергей слушал, как идут звонки. Но никто не отвечал на его вызов.

Ксюша задыхалась, бежала из последних сил. Ей очень повезло с той щелью в заборе. Она очень вовремя попалась на ее пути. Этот высокий мальчик не смог в нее пролезть.

Но сейчас он снова преследовал ее, обежав забор с правой стороны. В руках у него теперь что-то было. Кажется, нож. Зачем он ему?

– Помогите! – продолжала кричать девочка.

Впереди была дорога, слышался звук автомобилей, хотя машин из-за густых деревьев видно не было.

Ксюша обернулась назад и увидела своего преследователя. Он быстро бежал наискосок от конца забора. Чтобы скрыться от него, надо было оказаться на той стороне дороги и заскочить в лес.

Алексей был все ближе. Снова звонил его телефон.

Ксюша зажмурила глаза, чтобы не повредить их ветками, с разбегу пересекла асфальтированный участок и врезалась в кусты, росшие на обочине.

Не снижая темпа преследования, Алексей нажал на кнопку ответа. На дорогу он не посмотрел.

Почти тут же Ксения услышала звук сильного удара. Внедорожник, вылетевший из-за поворота, сбил Алексея и откинул его на десяток метров от дороги.

Сергей слышал в трубке какие-то звуки, шум, суету. Что они означали, разобрать было невозможно.

Задыхаясь от волнения, он прокричал в трубку:

– Эй, ответьте! Что с моей дочкой? Что с Ксюшей? Не трогайте ее! Слышите, вы!

Инга упала на пол рядом с ним и с ужасом и надеждой ждала хоть какого-то ответа. Секунды растянулись в вечность.

Тело Алексея лежало в стороне от кювета.

К нему побежали водитель и пассажиры автомобиля.

Но телефон, тот самый серебристо-серый, такой же, как у Кирилла, няни и других членов банды, остался лежать на обочине. Видимо, Алексей уронил его за мгновение до удара.

Аппарат издавал какие-то странные звуки, привлекал к себе внимание.

Ксюша осторожно взяла в руку маленький пластмассовый прямоугольник, приложила его к уху и услышала голос отца.

Инга увидела, как Сергей замер и перестал кричать. Потом он просто затрясся в рыданиях и отдал ей телефон.

Инга крепко прижала его к своему уху и услышала родной любимый голосок:

– Папа! Папочка! Со мной все хорошо, слышишь? Тут люди! Все уже хорошо!

– Я люблю тебя, радость моя! – Инга плакала вместе с мужем.

– И я тебя, и папу, и вас обоих очень-очень люблю! Слышишь, мамочка? Ты только не плачь!

Инга продолжала говорить с дочкой, с женщиной из внедорожника, подбежавшей к ней, когда Сергей вдруг стал заваливаться на пол у нее на глазах.

Кошмар последних дней завершился, и его организм просто выключил все те механизмы, которые поддерживали в нем бойца, сражавшегося за жизнь своей семьи. Сергей потерял сознание. Он не слышал, как на улице с диким воем сирен появились машины полиции. Не видел, как официантка из кафе указала на женщину с саквояжем, пытавшуюся скрыться за углом. Не шевельнулся, когда в комнату ворвались полицейские и оттащили от него Ингу.

Не слышал, как жена кричала:

– Сережа, не умирай! Больше никогда не оставляй нас, слышишь?! Я тебя очень прошу! Обещай мне, Сережа! Я тебя люблю, слышишь?

Но главное заключалось в том, что муж ощущал на своем лице соленые слезы жены. Как тогда, после боя. Те самые слезы, вкус которых он почувствует в любом состоянии, даже на грани жизни и смерти.

3 месяца спустя

В этом доме было не много его вещей. Вернее сказать, их тут не было вообще.

Но вот для дочки этот дом был родным. Расстаться с чем-то ей было довольно сложно.

– Папа, а давай мы возьмем с собой этот домик. Я же столько играла с ним в детстве! Помнишь, как пряталась, а ты делал вид, что не находишь меня?

– Ксюшенька, нам некуда будет его поставить. Все, уходим. Скоро сюда придут новые хозяева.

Сергей аккуратно подхватил пластиковый бокс с книжками, карандашами, тетрадями и, стараясь не делать резких движений, спустился по лестнице. После инфаркта, перенесенного три месяца назад, ему были нежелательны большие нагрузки.

Ксюша схватила за ручки два своих чемоданчика, и они покинули дом навсегда.

Инга ждала их в старом «фордике», стоявшем за воротами. Она так и не смогла войти внутрь даже для того, чтобы собрать свои вещи. Ей хватило ужаса воспоминаний о той ночи, которые всколыхнулись в момент проведения следственного эксперимента.

Инга без малейшего сожаления смотрела на то, как Сергей запирал ворота при помощи пульта и перекидывал его вместе с ключами через забор на лужайку дома. Так он договорился с риелтором, не хотел ни с кем видеться.

Они молча ехали домой, в свою маленькую квартирку на Юго-Западе. Туда, где начиналось их счастье! Ехали, отметая все то, что произошло с ними в последнее время.

Инга уволилась из банка. Большой зарплаты и машины с водителем у нее не стало. Зато не стало и ужаса ежедневного рабочего прессинга. Как она жила все эти годы? Сейчас Инга этого не понимала.

Сережа постепенно возвращался к жизни после операции по стентированию правой коронарной артерии, проведенной еще в чешской больнице. Все остальные болячки зажили на нем как на собаке. Даже спина перестала сильно волновать его. Дозировка и технология приема препарата, случайно выверенные во время фотосессии с Кристиной, сильно помогли врачам в лечении пациента.

Проще всего перенесла события той ночи Ксюша. Она просто все забыла и была счастлива. Ведь папа и мама снова были вместе.

О том, что в дом не вернутся, они решили, не сговариваясь. Инга сделала огромный дисконт и продала его за один день, но с условием, что новые хозяева въедут только после завершения следственных действий.

Каких-то других хором семья приобретать не собиралась. Зачем они нужны, если ты можешь быть счастлив в маленькой квартирке?

Сергей смотрел на дорогу и вспоминал тот день, когда он несся на угнанной «пятерке» по этой же трассе, только в другую сторону. Случайная встреча с бывшим боксером на белорусской заправке запустила механизм расследования, который расставил все по своим местам. Высадив Сергея неподалеку от пятьдесят шестого километра, Женя Вольнов дозвонился до московской полиции и передал все, что сообщил ему товарищ по спорту.

Так за решеткой оказались Олег с Махой.

Няня и Артем были задержаны в Праге по запросу российского МВД и достаточно быстро экстрадированы на родину.

Кирилл и Кристина пришли в себя в больнице Франтишка на набережной Влтавы. Она находилась совсем рядом, буквально за углом от отеля с мезонином. Скорость и знание исходного препарата сыграли главную роль в спасении их жизней.

Кристину и Кирилла в Россию не выдали. Они совершили серьезное преступление в финансовой сфере, которое в Чехии каралось гораздо жестче, чем похищение людей в России.

Еще в России хотели задержать Михаила Петровича, но в Салтыковке нашли лишь труп, остывший несколько дней назад. Остановка сердца на фоне злоупотребления медикаментозными препаратами.

Но не он, не Кирилл и даже не няня были главными в этой страшной афере с похищениями и ложными убийствами, обернувшимися гибелью под колесами внедорожника Алексея, самого невинного человека из состава банды.

Кристина решила все и за всех.

Шесть лет назад эта девица вернулась домой после долгого отсутствия только по одной причине. Ее ненавистный отчим помер от цирроза два года назад. Мать узнала о каких-то огромных деньгах, чуть ли не о миллионах долларов, которые тот где-то там припрятал.

Поведала ей об этом Светка, та самая подружка, с которой отчим любил покувыркаться в их квартире. Кристина встретила ее случайно. Эта сильная и быстро располневшая тетка работала массажисткой в московском спа-центре, посещение которого блондинке оплатил очередной клиент.

Кристина сидела у постели пьяной вдрызг матери и с жадностью впитывала крупицы информации, которые та выдавала, поглощая водку, купленную дочкой.

Отчим помер в больнице при колонии. Как и где его похоронили, мать точно не знала, да и не хотела знать. Ее волновал только вопрос вычеркивания его из списка собственников жилья.

Через полгода местный нотариус помог ей все оформить по старой дружбе. Когда-то очень давно мать успела побывать и его приятельницей.

Потом пришло странное письмо из московского банка. Мать поначалу не совсем разобралась в тексте, потом забыла о нем, долго пила. Она снова наткнулась на него через пару месяцев и позвонила по телефону, указанному в письме. Ей сказали, что у ее покойного супруга был счет в их банке. На нем имеются средства. Надо приехать к ним в офис, доказать родство и привезти свой экземпляр договора.

Мать снова перерыла весь дом, нашла договор, а еще платежки о внесении средств в валюте. В общей сложности на триста двадцать тысяч долларов, которые ее муж вкладывал в банк целых десять лет подряд.

Поехать в Москву мать не могла. Она уже и в магазин редко добиралась сама, не свалившись в грязь. По телефону сотрудники банка решать вопрос не хотели. А потом и вовсе какой-то мужчина с приятным голосом представился Кириллом Злотниковым и сообщил матери, что никакого счета ее бывшего мужа у них в банке нет.

Пока мать еще могла говорить, Кристина выбила из нее место хранения договора. Она схватила его и теперь уже точно исчезла из ненавистной квартиры навсегда.

Кстати, в детстве Кристину звали Ирой.

Под утро мать умерла. Ее сердце, истрепанное беспутной жизнью, не выдержало смертельной дозы алкоголя.

Кристина занялась деньгами, которые считала своими, со всей серьезностью и основательностью. Но очень скоро эта девица поняла, что у нее нет никаких шансов.

Во-первых, за последние годы она, пользуясь своими способностями и мужскими слабостями, оформила новые документы, которые никак не связывали ее ни с матерью, ни с отчимом, ни с гибелью той старушки из соседнего дома. Юридически наследником Кристина не была.

Во-вторых, в банке слыхом не слыхивали о таком вкладчике. Его не было ни в каких базах данных. Под номером договора, экземпляр которого был на руках у блондинки, значился вклад какой-то жительницы города Королева на пятьсот долларов.

Все это Кристина выяснила, выпив всего парочку коктейлей с прыщавым айтишником, просиживавшим штаны в отделе безопасности банка.

Кто-то похитил ее деньги, решив, что за ними никто и никогда не придет. Этот кто-то должен был ответить за это!

Тот же айтишник быстро подсказал его имя – Михаил Петрович, один из управляющих банка. Именно его подпись стояла под липовыми договорами. Только сотрудники отдела, подчиняющегося ему, могли безнаказанно заниматься такими делами.

Кристина легко нашла путь к сердцу Михаила Петровича. Неуемный бабник, он позвонил ей в тот вечер, когда Инга отказала ему на корпоративе. Желая оторваться после глупого облома, старый ловелас вызвал к себе в дом яркую девицу, подсевшую к нему в ресторане за сутки до этого.

Михаил Петрович сразу оценил ее, счел проституткой, или, как они любили себя теперь называть, содержанкой. Их услугами он не пользовался. Зачем, если у него был целый банк таких же особ?

Но этот облом с новенькой вывел его из себя. Вот Михаил Петрович и вызвал блондинку. Она была в его доме в тот момент, когда Сергей появился у ворот, и успела произвести на банкира неизгладимое впечатление. Молодая нимфоманка дала ему такого жара, на который не были способны холодные селедки из операционного зала и бухгалтерии.

Кристина из своего опыта знала, что этот тип сделает все, что она ему скажет. Она решила, что начнут они уже завтра.

Так и произошло бы, если бы уже через час банкир не угодил в реанимацию.

Кристина не вышла из дома, покинула его позже через заднюю дверь. Но она хорошо запомнила того человека, который испортил ей все дело, то есть Сергея.

Вывод из строя Михаила Петровича спровоцировал много событий в банке, в том числе скандал с домогательствами, о котором знали почти все, и гораздо более серьезную историю с исчезновением средств со спящих счетов и вкладов. Об этом не узнал почти никто. По крайней мере, собственники банка сделали для этого максимум возможного. Вскрывшуюся правду они залили деньгами, решили все проблемы, конечно, те, концы которых еще были видны. Михаила Петровича не посадили. Он был старым другом и соратником акционеров. Они просто заставили его отдать все накопления, разорили и бросили доживать в своем доме в Салтыковке.

А чтобы отчитаться перед правосудием и своей совестью, посадили на максимальный срок Кирилла, сообщника Михаила Петровича, того самого человека, которому, собственно, и пришла в голову идея грабить счета умерших людей.

Когда Кристина досконально разобралась в том, что произошло, она составила хитроумный план и приступила к его реализации.

Для начала блондинка продолжила свои отношения с обнищавшим Михаилом Петровичем. В обмен на секс, пытаясь отомстить своим бывшим хозяевам, он рассказал ей и про кипрский филиал, и про чешский банк, и про счета на предъявителя на островах, и про то, почему надо уводить именно двадцать миллионов. На такую сумму действовали одновременно страховка и перестраховка. Фактически банк и страховая компания не потеряли бы ничего. Расплачиваться пришлось бы перестраховщикам и гарантам из государственных структур, то есть налогоплательщикам. При таком раскладе воров не очень-то и искали бы. Михаил Петрович был уверен в том, что на сей раз акционеры поступят точно так же, как и всегда. Они найдут крайних и замнут скандал. Деньги любят тишину!

Они нашли для банка крайних – Ингу и ее мужа. Зуб на них был у всех. И у Михаила Петровича, и у Кристины, и у Кирилла с его семьей. А ведь именно Кирилл и нужен был блондинке как исполнитель всего того, что она задумала.

Кристина быстро отыскала тех ребят, которые помогли ей достать сидельца на зоне. Вскоре у нее наладилась постоянная связь с тем человеком, которого она убедила в том, что он является главным в их связке.

Бывшего водителя Михаила Петровича они устроили возить Ингу. Он посоветовал взять на работу Ольгу Витальевну. Она помогла с разводом счастливой пары и обеспечила банду кодами от домашнего компьютера и сейфа Инги. Сын Кирилла сумел проникнуть на сервер банка. Ну а Олег и Маха просто делали грязную работу.

В первую же встречу с Кириллом после его выхода из тюрьмы Кристина очень рисковала. Он долго общался с ней по телефону и за это время решил, что не стоит доверять незнакомой бабе. Надо убить ее сразу.

Интуиция подсказала ей единственно правильный путь. Она рассказала ему всю правду, без утайки, объяснила даже, что считает его вором, похитившим ее деньги, и предложила закрепить союз, показала, на что способна в постели.

Кирилл сломался и согласился.

Маха был прав. Кристина не собиралась делиться.

Перед началом операции она провела последнюю ночь с Михаилом Петровичем. Фантастический секс, замешаный на алкоголе и наркотиках, закончился остановкой сердца старого мошенника. Ей даже не пришлось его убивать.

Ночью с воскресенья на понедельник, когда Кирилл отключился в постели от переизбытка эмоций и небольшой доли снотворного, блондинка подменила флешку с реквизитами получателя. Денежки должны были поступить не на счета главаря банды, а на ее личные.

Ей повезло. Почти все сложилось так, как она и планировала. Кроме появления Сергея.

На этом все и закончилось. Хотя пять с лишним миллионов евро, которые успели уйти со счетов пражского банка, так и не были найдены. Эти средства попали на счета в офшоре, потом, в течение считаных секунд, разлетелись по десяткам других и обратились в биткоины.

Кому только они теперь принадлежали?

Сергей оторвался от дороги и посмотрел на любимую жену. Инга улыбнулась ему спокойно и умиротворенно.

Они сворачивали к своему дому, где были когда-то счастливы. Судьба вновь привела их туда вместе с любимой дочкой, чтобы снова сделать счастливыми.

Content

Михаил Погосов
Ловушка

Суббота, 08.15

9 лет назад

Наши дни Пятница, 22.35

Понедельник, 08.00

Суббота, 07.50

Воскресенье, 00.45

Воскресенье, 07.25

Понедельник, 09.25

3 месяца спустя