Наиль Выборнов

Призрак

Глава 1

Окончательно выздоровел я только через три дня. Удивительное дело, да, полторы недели на полное восстановление после десятка пулевых ранений? Пиджакам были доступны такие медицинские технологии, о которых рвачи могли только мечтать. Даже если бы тот же Ник смог меня вытащить с того света, то сомневаюсь, что для выздоровления мне понадобилось бы меньше месяца.

А так — десять дней, и я снова в строю. Вот что такое современная медицина.

Жаль только, что свободы нет. Из камеры, или как ее называют местные «палаты», меня так и не выпустили. Кормят и поят, конечно, но сидеть в четырех стенах — удовольствие ниже среднего. Из развлечений только планшет без доступа к сети. Хочешь — смотри фильмы, читай книги или играй в простенькие игрушки.

А ведь там, в мире наемников, меня наверняка уже похоронили. И мать, наверное, бесится, обзванивает морги и полицию, после того, как ее сын не выходил на связь столько времени. Вот будет смешно, если они вместе с полицией взломают двери в мою квартиру, и найдут там в оружейном сейфе почти полмиллиона рублей и пакет с золотом.

На самом деле это будет совсем не весело, поэтому я собирался сегодня же потребовать у Эрнеста возможности связаться с матерью, и сообщить ей, что со мной все в порядке. Иначе можно бедную женщину и до инфаркта довести. Она-то про мои дела совсем не в курсе, думает, что я в «Ростелекоме» работаю. Ну да, я и ей официальную легенду скормил, не говорить же мне ей, что я ношусь по городу вместе с наемниками, стреляю по всем подряд, похищаю людей и граблю конвои.

Я валялся на кушетке и читал с планшета книгу, когда дверь моей камеры открылась, и внутрь вошли охранники. Они принесли чистую одежду, тоже белого цвета, как и все вокруг.

— Одевайся, — сказал один из них. — С тобой хотят поговорить.

— А чего сюда не пришли? — позевывая спросил я, но с кровати все-таки встал, после чего принялся натягивать на себя принесенные шмотки.

Мой вопрос охранники проигнорировали. Но я к такому отношения уже привык, ни они, ни врачи, ни медсестры, которые делали мне перевязки и ставили капельницы, не перебросились со мной и словом за все время. То ли брезговали, то ли выполняли приказ.

Наверное, если поместить человека в информационный вакуум, то гораздо проще его контролировать. Хотя как сказать, пропаганда в современном мире работает совершенно не так, на человека наоборот набрасывают кучу информации из разных источников: от вполне достоверных, до полностью бредовых. Мозг перегружается, и дальше два выбора: либо стать индифферентным ко всему этому послушным обывателем, либо сумасшедшим, который готов поддержать даже самую абсурдную точку зрения.

Когда я оделся, один из охранников жестом показал мне следовать за ним. Я, естественно, пошел, потому что был рад любой возможности покинуть осточертевшую камеру. Впрочем, меня и так должны были скоро выпустить, я ведь должен разыскать дочку главы «ИнвестТеха», а здесь, сидя в исследовательском центре «РосИнКома», я этого точно не сделаю.

Мы дошли до лифта, и поднялись на первый этаж, где меня встретил Эрнест. В руках он держал планшет, такой же, как тот с которым я игрался последние три дня. Унифицированная модель, одинаковая для всех обитателей этого здания: от узников до менеджеров высшего звена? Хрен его знает.

— Пойдем за мной, — сказал он. — В переговорную.

— Снова коньяком поить будете? — спросил я.

— И не надейся, — качнул головой пиджак. — Разговор предстоит серьезный и интересный. Интересный в первую очередь для тебя. Думаю, тебе предстоит многое о себе узнать.

— Вы точно не какая-нибудь секта? — спросил я. — Типа «познай себя» и все такое? Я думал, они давно остались в дремучем прошлом.

— Не ерничай, — ответил он. — Ты и так уже доприкалывался. Скажи спасибо, что мы вытащили тебя из-под удара. «ИнвестТех» требовал выдать тебя им с потрохами, и правление склонялось к этому решению. Знаешь, чего мне стоило отговорить больших шишек сделать это?

— Уж не знаю, чем я так ценен для вас, но я благодарен, — я почесал отросшую за последние недели бороду. Надо бы ее подравнять до приличной длины, иначе выгляжу не лучше какого-нибудь бомжа.

— Ты прав, ты действительно очень ценен, — кивнул Эрнест, и открыл дверь переговорной, пропуская меня внутрь. — Садись на любое место, мне нужно тебе кое-что показать.

Я сел на ближайшее кресло. На этот раз Эрнест уселся не напротив, а рядом со мной, и принялся ковыряться в планшете. А потом передал его мне, открыв какое-то фото.

— Посмотри, — сказал он. — Не узнаешь?

Я посмотрел на экран, и замер. Фото было из базы данных одного из Новомосковских РУВД. На фоне линейки для измерения роста стоял мужчина. И этим мужчиной был я.

Я поморщился, а потом попытался проморгаться, но сходство не пропадало. Впрочем, теперь я заметил кое-какие детали. Запечатленный на фото человек был значительно старше меня, как минимум лет на двадцать. И у него на лице и туловище были шрамы, которых у меня не имелось, это точно. Но в остальном сходство было поразительное. Я уверен, что если доживу до сорока, то буду выглядеть именно так.

— Так, — сказал я. — Сейчас ты скажешь, что это мой настоящий отец.

— Не совсем, но этот человек определенно приложил руку к твоему существованию, — ответил мне Эрнест. — Скажи, никогда не бывало такого, чтобы тебя принимали за другого человека? Кто-нибудь из незнакомых людей, скорее всего, стариков?

Я услышал это, и замер. А ведь было, всего один раз, но было. Тот бомж, что встретился мне, после того как я вышел из кафе, принадлежавшего Кастету. Он сказал, что я знаком ему, и что я уже сдох. Я-то подумал, что это просто бездомный, который решил срубить немного мелочи, сделав вид, будто мы знакомы.

— Один раз было, — сказал я. — Один бомж сказал, что знает меня, и что я уже должен быть мертв.

— То-то и оно, — кивнул Эрнест. — А теперь полистай фотки, увидишь много интересного.

Я тут же провел пальцем по планшету. Следующая фотография была стоп-кадром с камеры наблюдения. На ней постаревший я, вооруженный автоматом шел по какому-то коридору. И тут даже дата имелась: третье сентября, две тысячи пятьдесят девятый.

— Не, это не я, — сказал я. — Я в пятьдесят девятом даже не ходил еще. Только родился.

— Дальше листай, — ответил Эрнест с плохо скрываемым раздражением в голосе.

Третье фото оказалось сделано чьей-то оптикой. Разрешение не самое лучшее, видно, что железо старое. Тот же самый я в каком-то клубе, в компании людей самого бандитского вида. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что это андер.

Может ли он быть моим отцом? Если уж совсем честно, то своего настоящего отца я не знал, мать про него почти не говорила. Разве что начинала визжать, что я закончу, как мой отец, когда я сильно косячил. Об остальном она не рассказывала, даже отмазок по типу того, что он офицер, погибший в горячей точке, или летчик-испытатель не было.

Так что вполне может.

Четвертое фото снова оказалось стоп-кадром. Тот же самый человек стрелял из пистолета по кому-то, кто не попал в объектив камеры. Да, видимо, он был боевой мужик.

На пятом, шестом и седьмом фото было то же самое. Наемничья жизнь. В том, что он был наемником, я не сомневался.

— Хорошо, — я вернул планшет. — Я сдаюсь. Давай, говори мне, что у вас есть машина времени, и вы собираетесь отправить меня в прошлое, чтобы я обеспечил вам господство над другими корпорациями.

Эрнест посмотрел на меня как на идиота, и вдруг заржал в голос. Я только озадаченно смотрел на него. Ну а что вам придет в голову, если вам покажут ваши же фотки, только старше на десять лет, а кадры будут сделаны в далеком прошлом. Не то, чтобы я сильно верил в то, что говорю, но уже был готов смириться с любым объяснением.

— Не, Молодой, — покачал Эрнест головой. — У нас тут не про попаданцев книга. Все немного сложнее и проще одновременно. Когда ты попал к нам, мы взяли у тебя анализы. И результаты нас, мягко говоря, удивили. В общем-то они объясняют твое поведение: гормональный фон у тебя идеален для такой жизни. Такой, знаешь, коктейль из адреналина и тестостерона.

— Да я всегда знал, что я тестостероновый монстр, — ответил я. — К делу давай.

— Наших аналитиков это заинтересовало, и мы взяли образцы твоей ДНК. Расшифровали ее. И пришли к выводу, что с ней кто-то неплохо поигрался, чтобы сделать тебя быстрее, сильнее, выносливее. Чтобы ускорить твою реакцию. В общем, из тебя сделали идеального наемника.

— Погоди, — прервал я его. — А вы мне ничего не вводили? Никаких сывороток, которые могут пробудить мои скрытые навыки?

— Как ты узнал? — спросил он, а я почувствовал, как у меня сжались кулаки. — На самом деле ничего специального, все вышло случайно. Такой коктейль мы вводим всем оперативникам перед заданиями. К тому же нам надо было тебя проверить.

То есть, возможность стрелять с двух рук, которая проснулась у меня после их процедур… Вот оно что, я ведь почти угадал тогда. Только они не делали из меня суперсолдата, кто-то сделал это еще до них. Узнать бы…

— Хорошо, — глубоко вздохнув, сказал я. — Добивай. Кто я такой, и как связан с мужиком, который на фото.

— Это Олег Орлов, больше известный, как Князь. Легенда не только Новой Москвы, но и всей России. Наемник, на счету у которого больше пяти сотен закрытых контрактов. И ты…

— Его сын? — спросил я.

— Нет, — качнул головой Эрнест. — Его ДНК — основной материал для твоей. Только твоя модифицирована, улучшена. Ты его клон.

Я долбанул кулаком по столу, оставляя в нем здоровенную вмятину. Как-то не рассчитал, что у меня не свои руки, а «базуки» теперь. Значит, блядь, я даже не настоящий человек, а всего лишь клон? Ну что за хуйня?

Я ведь хожу, думаю, ем, пью, трахаюсь и убиваю. И при этом испытываю те же самые эмоции, что нормальные люди. Но при этом обычным человеком не являюсь, всего лишь продукт генной инженерии. Суперсолдат, выращенный в пробирке для исполнения боевых задач.

— Выпить есть? — спросил я. — Мне надо.

— То, что ты клон, не значит, что ты не настоящий человек, — вдруг сказал Эрнест. — Ну и вообще, кто имеет право называть себя настоящим человеком в нашем мире? Вот борги — они настоящие люди? А у них ведь ничего кроме мозга органического нет в теле, они даже не едят, и не пьют, а на глюкозных растворах живут. Сам подумай…

— Мне не психотерапия от тебя нужна, — заткнул я его. — Выпить дай.

Он встал, и отошел к тумбе, стоявшей в углу помещения. Я посмотрел на свои руки и покачал головой. Блядь, ну как так-то? И хрен с ним на то, что я копия другого человека, вопрос вообще в другом. С моей ДНК еще и игрались, выстраивали ее по каким-то лекалам, делали меня сильнее, ловчее, более приспособленным к работе наемника. Выстраивали нейронные связи, устанавливали наиболее благоприятный гормональный фон.

Может быть, оттуда и идут моя агрессивность и стремление к случайным связям? Мое истинное я, генный код этого наемника вырывались наружу из-под простого офисного работника. И что, мне теперь благодарить покойного Чеха за то, что заставил меня во все это ввязаться?

Нет, спорить не буду, мне нравится такая жизнь, гораздо больше, чем прежняя, но все равно.

Эрнест принес мне фужер, полный коньяка, я опрокинул его в себя грубо и пошло, словно рюмку с водкой, поморщился, резко выдохнул.

— Как так вышло? — спросил я. — Как получилось, что я оказался на свободе, а не был навсегда заточен в корпоративных лабораториях. Что это вообще за корпа, которая на людях эксперименты проводила, суперсолдат выращивала, да смогла еще и легендарного наемника себе заполучить?

— «Биотика», — ответил Эрнест. — Мы с ними не сотрудничаем, так что все данные, которые нам удалось получить… В общем, это незаконно. Да и отрывочны они, но это все, что наши хакеры достали. Я могу дать тебе почитать.

— Открывай, — решительно рубанул я рукой. — Хочу знать о себе все.

— Не думаю, что это возможно, — пробормотал пиджак, открыл на планшете какой-то файл и передал мне девайс.

Так… Проект «Новый порядок». Исходный материал — геном Олега Орлова, более известного в среде наемников, как Князь.

Я углубился в чтение. Получалось, что этот самый Князь работал на пиджаков вполне добровольно, выполняя для них грязные дела, и получая за это деньги, медицинское обслуживание, и самое лучшее на то время железа. «Биотика» импланты не делает, они больше сосредоточены на синтетических органах, и их использовании для продления жизни, но закупают-то они их в промышленных масштабах.

Добровольно же он отдал свой генетический материал для опытов.

Дальше шло описание манипуляций, которые корпоратские ученые проделали с исходной ДНК. Мне это ничего не говорило, так что я пролистал эти несколько страниц, и перешел к заключительной части эксперимента.

Из двенадцати плодов, подсаженных суррогатным матерям, выжил всего один. Абортивный материал исследовали, и нашли с полдесятка разных геномных заболеваний. Ну да, они ведь толком не знали, что сделали. И сгубили одиннадцать моих «братиков». Вот ведь уебки.

А я выжил, и уже в детстве показал отличные результаты согласно каким-то там тестам. Применять ускорители роста ко мне не стали, хотели, чтобы я развивался естественным путем.

Я пролистал список добавок, которыми они пичкали меня вместо материнского молока. Планы на меня у них были обширные. Они собирались отправить меня в военную школу, где я должен был получить все положенные навыки, а потом выбросить на улицы, спровоцировав мое отчисление. С прогнозом в девяносто пять процентов, после этого я должен был пойти в криминал. И это тоже было по плану «Биотики».

Когда же я замараюсь настолько, что спасти меня от тюрьмы смогут только корпораты, со мной должны были выйти на контакт, и предложить работу.

Черт, а ведь так оно и получилось, только корпорация другая. Хуево это, понимать, что всю свою жизнь ты следовал придуманному какими-то уебками плану. Правда, проект они до финала не довели.

Что там дальше? Проект скомпрометирован, подопытный похищен из лаборатории и ликвидирован наемниками. Вот как, очень приятно, меня убили. На этом записи обрывались.

— Тут написано, что подопытный ликвидирован, — сказал я. — Не хочешь мне объяснить, как получилось так, что я до сих пор жив?

— Я не знаю, — вдруг ответил Эрнест. — Тебя действительно выкрали из лаборатории, но ни с одним из очевидцев тех событий связаться нам не удалось. Большинство из них мертвы, остальные просто не выходят на контакт. Все кроме одного.

— Одной, — сказал я, и мой кулак снова сжался. — Моей матери. Вы с ней не связывались?

— Нет, — покачал головой пиджак. — Подумали, что ты сперва сам захочешь поговорить с ней. Ну так что, поедешь?

— Поеду, — кивнул я. — Нужно же разузнать, как так вышло. Почему она больше двадцати лет воспитывала неродного ребенка. И почему я вообще жив, хотя по уму должен быть ликвидирован группой наемников.

Я встал, заглянул в пустой бокал из-под коньяка. Нет, напиваться сейчас не время, сперва нужно подумать о деле.

— Ты ведь помнишь о своей основной задаче? — спросил Эрнест.

— Найти дочку владельца «ИнвестТеха»? — спросил я. — Помню. И займусь этим в ближайшее время. Но сейчас мне нужно выяснить все, что моя мама знает о той истории.

— Тебе что-то нужно? — спросил пиджак.

— Бабки, — кивнул я. — Платить электронными нельзя, нужна наличка. Нормальная одежда. Чистый ствол с патронами. Что-нибудь из стимуляторов, те же реаниматоры. И тачка, только неприметная.

Глава 2

Все требуемое принесли прямо в переговорную уже минут через пятнадцать. Либо у них все было наготове, либо они не в первый раз отправляют наемников в самоубийственные миссии.

Эрнест уже куда-то ушел, а вместо него прибыл другой пиджак, невысокий, мне примерно по подбородок и лысый. Войдя в помещение, он тут же положил все, что нес, на стол, и протянул мне руку.

— Сергей, — сказал он при этом. — Можно просто Серж.

— Молодой, — ответил я. — Можно просто Молодой.

От его имени меня передернуло. Чеха тоже звали Серегой. Интересно, что с ним, его вывезли из леса, или так и оставили там на поживу зверью? Надеюсь, что первое, человеком он был неплохим и уж точно не заслужил того, чтобы гнить в лесу.

— Вот, все, что ты просил, — сказал корпорат. — Одежда, пистолет с двумя запасными магазинами, деньги, стимпаки.

Первым делом я осмотрел шмотки. Крепкие ботинки военного покроя, джинсы, футболка и кожаная куртка. Поверх всего этого лежал бронежилет скрытого ношения. Под курткой его видно не будет совсем, а пистолетную пулю он держит. С другой стороны, ее остановит и подкожная броня, но так не будет кровоточащей дырки, что тоже неплохо, верно?

Я отложил это барахло в сторону, потом оденусь. Для наемника вполне прилично, я и раньше так ходил, только футболка без принта, что непривычно. Впрочем, под бронежилетом ее видно все равно не будет.

Пистолет Климова под «пять и семь на двадцать восемь» в наплечной кобуре. Пушка неплохая, тем более, что я им уже пользовался. Останавливающее действие — говно, зато шьет подкожную броню, как бумагу. А такого от короткоствола обычно не ожидают. Чтобы отправить кого-то в переработку, подойдет идеально. Два запасных магазина к нему. Почти шестьдесят патронов, хватит.

Бумажник из синтетической кожи. Видимо, дать мне просто свернутую пачку денег им не позволило чувство эстетики. Я-то обычно бабки прямо так носил, у таких как я обычно вообще не бывает бумажников.

Интересно, на сколько они оценили важность моей миссии?

С этой мыслью я заглянул внутрь. Мелкие и крупные купюры вперемешку, всего пять тысяч рублей. Нормально, хватит подкупить кого-нибудь или на оплату мелких услуг. Или на бухло. Оно тоже языки развязывает неплохо.

Теперь стимпаки. Этого добра принесли столько, что на целую аптеку хватит, мне даже не нужно такое количество. Я отложил в сторону ингалятор с «шоком» и два шприца-реаниматора на всякий случай. А вот с остальным я был не знаком.

— Это что-такое? — спросил я, показав пиджаку ингалятор с красной маркировкой.

— Это стимулятор xBL-12, — ответил он.

— Спасибо, очень понятно, — кивнул я. — Я же вашу номенклатуру наизусть знаю. А что он делает-то?

— На улицах его называют «Фокус». Ускоряет рефлексы, усиливает концентрацию внимания.

Ага, про это я слышал, хотя в руках держу впервые. Говорят, что его назвали так, потому что под ним начинаешь творить фокусы. Кто-то говорил, что видишь даже, как пули летят. Что-то типа ускорителя рефлексов, только действует дольше, ну и одноразовый он.

И отходосы после него лютые. Мир кажется слишком быстрым, ты же наоборот действуешь слишком медленно, и дергаешься от любой хуйни. Под машину попасть после него очень легко. Ну или пулю словить. Но берем, пригодится, даже пару, раз уж на халяву.

— А это что? — спросил я, показав красный шприц.

— «Йомсвикинг».

— Чего, блядь?

— У вас его называют «озверин». Знаешь, создатель был химик-самоучка, сделал отличный состав, который у него быстро купили. Но он был повернут на Скандинавии, поэтому назвал свой препарат так. А уже на улицах его переименовали, слишком сложное название.

Ну да, в этом я был согласен с барыгами и наркоманами, я это слово даже выговорить не смогу, да и не буду, мало ли, это ругательство какое-то.

— Что делает?

— До небес повышает болевой порог, снижает восприимчивость к урону. Под ним можно целую армию выкосить, только потом сляжешь на несколько часов, руку поднять не сможешь. Ну, если выживешь, конечно.

Берем на крайний случай. Хотелось бы, конечно, избежать таких ситуаций но, как ни крути, тоже может пригодиться.

— А это? — поднял я синий шприц.

— Просто шприц с современным синтетическим аналогом морфина, — ответил пиджак и на всякий случай пояснил. — Убирает боль.

— Я знаю, как работает морфин, — сказал я, отложив в сторону один шприц. С наркотиками лучше не баловаться. — Остальное можешь забрать, мне столько не в кассу. А машина?

— Ключи в кармане куртке, — сказал Сергей. — Машина с разборки, снята с учета, номера перебиты, так что кататься можешь сколько хочешь. Пистолет, кстати, чистый, официально потерян из разворованного конвоя, если понадобится, сбросишь. Только полиции с ним попадаться не советую, мы, конечно, из управы тебя вытащим, но время потратишь.

— Понял, — кивнул я, и принялся стаскивать белую больничную рубашку.

Какой у нас план действий? Сперва надо съездить к матери, поспрашивать по поводу того, что произошло двадцать лет назад. Решить для себя, кто я.

А потом… А потом сыграем без правил. Вот совсем-совсем без. У меня появился свой список людей, которых нужно отправить в переработку. На первом месте в нем был Шелк. На втором — Фанат. Остальные пока были вакантны.

Вот и посмотрим, кто еще рискнет попасть в этот список.

Сергей, увидев, что я одеваюсь, тактично вышел из переговорной. А я, натянув на себя одежду, засунул подмышку планшет, который оставил тут Эрнест. Не думаю, что они будут бухтеть из-за этого, тем более, что я для дела его беру.

* * *

Я вышел из лифта и двинулся по прекрасно знакомому коридору башни. Все мое детство прошло здесь, так как играть во дворах нам было строго-настрого запрещено, мы проводили время в коридорах, рисовали на стенах мелками, играли в прятки на этаже, стреляли из игрушечных пистолетов пенопластовыми стрелками. Весело было.

Теперь прятки у меня в масштабе всего города, а вместо пенопластовых стрелок настоящие пули. Правду мне говорила мать, надо было книжки читать, вырос бы человеком.

Я прошел через коридор и позвонил в звонок. Видеофонов естественно здесь не было, откуда у жителей захолустной башни деньги на видеофон? Интересно, мать вообще дома? Работает она два через два по двенадцать часов, и мне совершенно не хотелось бы ехать к ней в аптеку. Как ни крути, но там нам поговорить не дадут.

Скоро дверь открылась, и мама бросилась мне на грудь, обняла.

— Живой, — проговорила она. — Живой! Десять дней тебя не было, ну куда ты пропадал, я уже все глаза выплакала, думала, случилось что-то.

Про глаза это она, конечно, сильно сказала, их выплакать у нее не вышло бы при всем желании. Оптика же, как и у большинства жителей города. С тей тебе ни конъюнктивиты, ни блефариты не страшны, главное увлажняющие растворы капать вовремя. Да и нечему там воспаляться.

— Все нормально, мама, — сказал я, ощупывавшей меня женщине, она будто не верила, что я не призрак, думала, что я могу вот-вот пропасть, растаять в воздухе. — Живой. Поговорить с тобой хочу.

— А что это у тебя там? — с подозрением спросила мама, наткнувшись на кобуру у меня подмышкой. — Что это, Женя?

— Пистолет, — ответил я. — Я все объясню, давай пройдем в квартиру.

И я почти насильно взял ее за плечи, и завел внутрь жилой ячейки. Чуть больше моей, но если та квартира, где живу я, напоминала холостяцкую берлогу в самом худшем ее проявлении, то здесь было уютно. Даже очень. А ведь когда-то мы ютились в этой квартирке вдвоем.

Я развернулся, запирая дверь на замок.

— Зачем тебе пистолет? — спросила мама. — Ты, что, связался с плохой компанией?

О да, мама, ты даже не представляешь с какой. Вслух я этого, конечно, говорить не стал, промолчал.

— Я все расскажу, — сказал я. — Только и ты пообещай, что расскажешь мне все, что знаешь?

— О чем я могу рассказать? — спросила она и вдруг спохватилась. — Ой ты, наверное, голодный, Женя! Пойдем, я тебе супчика положу, тогда и расскажешь все. Пойдем.

И двинулась в единственную комнату. Да уж, воистину женщины странные существа. Нашла у сына пистолет, а потом вдруг озаботилась тем, что он голодный, и решила накормить его супом.

Я прошел за матерью, сел за стол и положил на него украденный из исследовательского центра «РосИнКома» планшет. Мать уже суетилась возле плиты, на которой действительно стояла кастрюля супа. Наверное как раз себе приготовила. Она всегда так делала, когда работаешь два через два, чтобы готовить каждый день, не хватит ни сил, ни времени. Вот она и делала это сразу на неделю.

Сердце вдруг защемило от острого чувства нежности. Ну и что, что она мне не родная мать? Она все равно мне самый близкий человек, самый родной. Она воспитала меня в одиночестве, никогда не жаловалась, пыталась сделать нормальным человеком.

Но в итоге я стал ебанутым наймитом, который носится по городу и Пустошам с пушкой наперевес, палит во все стороны, мочит людей, и все это ради адреналина и денег. Гены ли это, стечение обстоятельств или что-то другое. Может быть, я просто такой человек.

— Так откуда у тебя пистолет-то? — спросила она, выставляя передо мной полную тарелку супа, ложку и хлебец из синтетической клетчатки. — С кем ты связался, Женя?

— Я соврал тебе, мама, — сказал я. — Я никакой не звонарь. Я наемник. Так уж вышло.

— Что? — она рухнула на стул, схватившись за сердце. — Что? Как? Как это вышло?

— Как это вышло, не так уж важно, — сказал я. — Гораздо важнее другое. Как так вышло, что ты растила меня? Как я к тебе попал?

— Но… — она вдруг замолчала, посмотрев на меня совершенно иным взглядом, в котором не было ничего кроме страха и удивления. Кажется, мне удалось ее шокировать, и даже то, что я наемник, не произвело такого эффекта. — Но… Откуда ты узнал?

— Я работаю на одну корпорацию, — ответил я. — На крупную. Они взяли у меня анализы, и это их заинтересовало. Покопались в базах, и нашли вот-это.

Я взял планшет, активировал экран, и вывел на него фотографию Князя, которую показал матери. Она посмотрела на нее, и прикрыла рот ладонью.

— Ты меня не рожала, мама, — сказал я. — Думаю, если у меня и была мать, то это был одноразовый материал, суррогат. А может быть, я и вообще появился на свет из пробирки. Но в этих документах сказано, что меня украли наемники, и они уже меня убили. Но я-то жив. Как я к тебе попал?

— Я не хотела, чтобы ты об этом знал. Хотела, чтобы ты считал меня настоящей матерью.

— Я всегда буду считать тебя матерью, — ответил я. — Хоть ты и не рожала меня, но ты меня вырастила. И я всегда буду тебе благодарен.

Слова застряли в горле. Чтобы справиться с этим, я взял ложку и отхлебнул немного супа. Вкусный, наваристый, насколько это возможно для синтетической курятины. Надо будет достать маме нормального мяса, пусть хотя бы попробует. Уж думаю на что-что, а на это денег мне хватит. Хотя и так нередко подкидывал их ей, отговариваясь выдуманными премиями за перевыполнение плана в «Ростелекоме».

— Да, — сказал я, проглотив мамин суп. — Ты все равно моя мать. Но мне нужно знать. Я привлек внимание важных людей. Если они узнают, кто я такой на самом деле, если я попадусь в руки «Биотики», то они просто разрежут меня на куски, пустят на опыты. Конечно, сделать это будет не так уж и просто, но думаю, что шансов против них у меня нет. Но если ты мне все расскажешь…

— Я расскажу, — кивнула женщина и глубоко вздохнула. На ее глазах вдруг появились слезы. — Мы тогда жили в Новых Мытищах. Все знали, что рядом исследовательский центр «Биотики», но никто толком не знал, что там происходило. Секретность в этих местах жуткая. И в одну ночь там стали стрелять. Сирены завопили, вспышки в небе, взрывы… Кто-то напал на базу.

Интересно, наемники атаковали базу корпорации в лоб, или начали войну, только когда спалились? Скорее второе, чтобы штурмовать такой объект в лоб, это надо роту нагнать, причем с поддержкой «летунов» и артиллерии. Так что, наверное, попытались по-тихому, да не получилось.

— Мы попрятались, конечно, но ведь интересно было. Я и смотрела в окно, а потом увидела, как в наш дом отряд идет. А за ним еще люди. И все стреляют. Дальше я ничего толком не видела, но стреляли они в доме. А потом он позвонил в мою дверь.

— Кто он? — спросил я.

— Один из наемников, — ответила мама. — Он ранен был, весь в крови, я думала, что он собирается попросить его спрятать, но он мне только тебя отдал, в пеленке окровавленной. Сказал, чтобы я взяла тебя, и бежала как можно скорее. Что-то говорил про то, что будущее твое очень важно, что со мной свяжутся, хорошо заплатят. А я… От меня ведь муж тогда ушел, когда узнал, что я ребенка выносить не смогу.

Блядь. От таких подробностей мой кулак сжался сам собой и превратил ложку в странную скульптуру со следами вонзившихся в нее пальцев. Я посмотрел на дело своих рук, и отложил сломанный столовый прибор на стол.

— А потом взрыв раздался, он на гранате подорвался, и тех, кто его взять пытался, подорвал. Я оделась, подхватила тебя и побежала. Если честно, мне как-то и в голову не приходило тебя отдать, я подумала что это… Ну, дар судьбы.

— Ладно, мама, — мягко сказал я, и погладил ее по плечу. — Не надо. Я все понял.

Тут действительно было все ясно. Наемник попытался выполнить заказ, передать ребенка через левую женщину. А второстепенным его приказом было подорвать себя вместе с ребенком, но не возвращать меня обратно пиджакам из «Биотики». Что он и сделал, когда понял, что выбраться не сможет.

А может быть… Может он просто меня пожалел? Решил, что раз ему не жить, то пусть я останусь? Хрен его знает.

— Ладно, — повторил я. — Я все понял. Я поеду, у меня еще куча дел. Мне надо кое-каких старых друзей навестить, рассчитаться с ними.

Да, ничего толком и не узнал. Впрочем, что она могла знать? Совсем девчонкой же тогда, наверное, была, лет двадцать ей. Никак с этими играми корпоратов не связана, просто случайный человек. И повезло ей, что уйти смогла, иначе убили бы просто за компанию, как случайного свидетеля.

— Если со мной что-то случится — сказал я, и слова снова застряли в горле. — Если со мной что-то случится, с тобой свяжутся. Больше не волнуйся обо мне, не обзванивай полицию и морги, не надо, меня там все равно не будет. С тобой свяжется рвач по имени Ник. Он привезет тебе деньги, их там будет столько, что ты не будешь нуждаться ни в чем до конца жизни.

— Но мне не нужны деньги! — закричала она сквозь слезы. — Мне нужен ты! Живой и здоровый!

— Я ввязался в опасную игру, мам, — покачал я головой. — Не знаю, что из этого получится, но я сделаю все, чтобы выжить. У меня это неплохо получается, спасибо генам этого ублюдка.

Я задумался. Нет, не дело это. Пробить меня, выйти на мать, и взять ее в качестве рычага давления — как два пальца обоссать. Лучше сплавить ее на какое-то время из города, пусть отдыхает. Да, так будет правильнее.

— Даже не так. Я завезу тебе деньги на первое время. Увольняйся с работы и уезжай в другой город. Когда все закончится, я сам свяжусь с тобой. Лучше куда-нибудь на юг, к морю. Там тебя не найдут.

— Но… — проговорила она. — Вдруг тебе понадобится помощь?

— Лучшая помощь будет, если тебя не достанут, мама, — я улыбнулся. — Так что деньги я завезу сегодня вечером, завтра на работу не иди. На несколько лет жизни тебе хватит, а там все должно успокоиться.

Отдам ей тысяч двести пятьдесят. Для матери не жалко на самом деле, к тому же я чувствую, что подсел на бесконечный источник бабла. Все мои хотелки оплатит «РосИнКом», если я, конечно, смогу внятно разъяснить им необходимость.

Да, так и поступим.

Глава 3

План был простым и прямолинейным до сумасшествия. Наверное, этим самым безумием он и отдавал. Зачем искать кого-то, не проще ли сделать так, чтобы он сам попытался тебя найти?

Если бы моей целью было скрыться, то я никогда бы на это не решился. Но я наоборот, должен был отыскать этих ублюдков. Конечно, я мог явиться в «Иглу», увешанный оружием и взрывчаткой, устроить резню, добраться до Фаната и допросить его… Но сомневаюсь, что мне хватит на это сил.

Людей у него никак не меньше, чем у Кары, а ее базу мы брали толпой в двадцать человек, да и то без потерь не обошлось. А этот еще и кучу наемников может на свою сторону подтянуть. Если он уже сбыл груз, или получил деньги за дочку владельца «ИнвестТеха», бабок у него должно быть достаточно, чтобы скупить половину наймитов города.

А вот если они узнают, что я выжил, то попытаются закончить дело, и все-таки отправить меня в переработку. Но нужно, чтобы они гарантированно об этом узнали.

Остаток дня я потратил вполне продуктивно: съездил на старую квартиру, которую к счастью никто так и не ломанул, забрал деньги, и отвез их матери, чем ошарашил ее. Мне кажется, она никогда не видела столько наличности разом. Сгонял к Василу и Тате, прикупил второй пистолет, уже под «девять на девятнадцать» и несколько девайсов для взлома машин на случай, если тачку придется поменять.

Думал посетить и Ника, отдать ему остаток денег на хранение и рассказать про судьбу Чеха, но не стал. Как-нибудь в другой раз, делать это походя мне не хотелось. Да и провериться надо на случай закладок от «РосИнКома». Что-то сложное рвач, конечно, не найдет, но нейровирус удалить сумеет.

Короче, говоря, деньги и лицензионные пушки я оставил в машине. Оставалось надеяться, что ее не угонят, потому что, как ни крути, начинки в ней теперь больше чем на двести кусков. Вот ведь сюрприз ожидал бы случайных угонщиков.

А потом отправился в «Коробку». В тот самый андер, куда мы ходили вместе с наемником отмечать успешное дело. И после посещения которого я решил, что жизнь наймита все-таки для меня.

У меня был план, как заявить о себе, и я собирался его исполнить. Так, чтобы это дошло до самого последнего наемника в городе. И чтобы об этом уж точно услышали Фанат и Шелк. А потом я буду ждать их следующего шага.

Я спустился в подвал. У двери, ведущей в клуб, дежурил тот же самый мелкий парень с «руками-базуками». Выглядел он достаточно смурным, но, увидев меня, оживился.

— Как сам, Молодой? — спросил он, протягивая мне руку.

— Живой пока, — ответил я. — А ты как?

— Да ничего, нормально, жить буду. А ты один сегодня, без Чеха. Что, случилось с ним что-то?

— А в переработке Чех, — ответил я.

— Пиздишь, — тут же сказал он.

— Если бы, — я криво усмехнулся. — Нет, правда это, Чех умер. На задании. Правда, опасаюсь, легендой ему не стать, потому что его не враги убили, а свои же.

— Да ладно, — он покачал головой. — Свои же? А ты чего ему спину не прикрыл?

— А я тогда же полтора десятка пуль словил. Но выкарабкался, как видишь. Ну что, ты впустишь меня или нет?

— Проходи, конечно, ты ж для нас свой, — мелкий сместился в сторону, пропуская меня.

Я толкнул двери и вошёл в клуб. Внешне тут все было так же: стены под кирпич, столики, стойка. И народа много. Только музыка играет другая, что-то их классического метала вроде «Арии» или «Iron Maiden». Раньше я бы сказал, что такую музыку слушал мой батя, но теперь-то я наконец-то в курсе, что бати как такового у меня и нет. Интересное, блядь, ощущение. Что мать вообще имела в виду, когда говорила, что я весь в отца? Сейчас и не спросишь уже, да и неудобно как-то.

И народа много, что для меня как раз в кассу. Я двинулся в сторону стойки, за которой по-прежнему стояла синеволосая Мальвина, уселся на стул, вытащил из кармана бумажник, положил сторублевую купюру на стойку.

— Двойной виски, на треть разведенный водой и «Дохляка Джо».

— Хорошо, Чех, — ответила она, не оборачиваясь, а потом все-таки догадалась посмотреть. — Ой, Молодой, прости! Обычно Серега себе такое заказывал. А где он, кстати говоря?

— Сейчас узнаешь, — сказал я. — Налей виски, и сделай музыку потише. Шоты можешь чуть позже приготовить.

Барменша достала из-под стойки бутылку виски и рокс, налила на четыре пальца, потом добавила туда воды из бутылки, и протянула мне, после чего отошла к диджейскому пульту, и сделала музыку потише.

Я взял бокал, повернулся на стуле лицом к залу, дождался, когда гитарное соло утихнет и крикнул:

— Народ! Чех умер! Многие из нас его знали, он и при жизни был легендой, и всегда ей останется…

Горло внезапно перехватило, говорить стало тяжело. Да уж, не представлял, что когда-то буду рассказывать в андере о смерти… Друга? Ну да, как ни крути, но Чех был мне не только наставником, но и другом. Уж не знаю, какие мотивы им двигали, когда он затащил меня в наемничью жизнь, но, пожалуй, это для меня было благом.

— Его убили в спину те, кому он верил! — продолжил я. — Но это не меняет того, что он умер на задании, да еще и на таком, о котором многие могли бы только мечтать! Мы всегда будем помнить его! За Чеха!

И в несколько мелких глотков опустошил рокс. Остальные тоже выпили, Чеха здесь действительно знали очень многие.

Я поднял голову и встретился взглядом с Натой. Челюсть тут же свело судорогой. Она не пила вместе со всеми, а только смотрела на меня, будто хотела подойти и что-то сказать. И, пожалуй, это последнее, что мне надо.

Развернувшись, я поставил рокс на стойку.

— Что значит, убили те, кто ему верил? — спросила Мальвина, которая к моему удивлению даже не приступила к смешиванию коктейлей. — Что вообще случилось?

— Ну вышло так, — пожал я плечами. — Мы на заказе были, работу выполнили, а потом расстреляли нас.

— А ты как выжил? — задала она следующий вопрос.

— А я не выжил, — ответил я. — Убили меня, не видишь что ли?

Девушка хмыкнула, и принялась что-то колдовать. Наливала разные напитки в шейкер, добавляла щепотки приправ, смешивала все это, а потом разлила в десять шотов, стоявших на пенопластовой подставке. Пододвинула ко мне, и только после этого забрала сотенную купюру, убрала ее куда-то.

— Сдачи не надо, — сказал я, посмотрел в ее фиолетовые глаза, и спросил. — Выпьешь со мной?

— Я на работе не пью, — покачала головой Мальвина. — Да и не приветствуется это.

— А в память о Чехе? Я же вижу, ты его знала. Я вот не знал, хотя это он меня к наемничьим делам приобщил.

На лице девушки появилась кривая ухмылка, она протянула руку и взяла один из шотов. Я тоже взял один, мы подняли их, салютуя друг другу, и выпили. Чокаться, конечно же, не стали.

— Ладно, — сказал я. — Ты хочешь знать, как он умер. Его убил Шелк. Знаешь что-нибудь о нем?

— Наемник, — кивнула барменша. — Один из топовых. Не знаю, с кем он работал, но у нас одно время появлялся часто. Потом, правда, стал пропадать. Но недавно я его снова видела, да. Неделю назад где-то.

— Неделю, — пробормотал я. — Неделю. Это хорошо.

— Чего тут хорошего-то?

— Это значит, что неделю назад он еще был в городе, и пока не съебался, — я поднял второй шот, выдохнул и резким рывком опрокинул его в себя. — Вот это-то хорошо.

— Собираешься найти его? — спросила Мальвина. — Хочешь поквитаться за Чеха?

— Не только за него, — ответил я. — Я же сказал. Меня тоже убили.

— Но ты же живой, — она, кажется, не до конца понимала, о чем я говорю.

— Так я же уже сказал, я призрак. Может быть, еще по одной? Я угощу тебя, а ты скажешь, что тебя связывало с Чехом.

— Ну уж нет, — она улыбнулась. — То, что у нас было с Серегой, то только наше.

— Ну, значит, я прав, — я достал из кармана купленный сегодня взамен утерянного в лесу вейп, затянулся.

Она посмотрела на меня, потом все-таки взяла шот, выцедила его содержимое в несколько мелких глотков, поставила на стойку. Утерла губы тыльной стороной ладони. Руки у нее было свои, но крепкие мускулистые, и совсем не женские что ли. И даже мозоли характерные от оружия есть. Стреляет в свое удовольствие?

— Мы встречались, — сказала она… — Все. Больше ничего не скажу. Ты доволен?

— Понял, больше вопросов не имею, — пожал я плечами, взял два шота в разные руки и сказал. — Смотри, как я умею.

Я чокнулся шотами, а потом быстро опрокинул в себя сперва правый, а потом левый. В животе будто взорвалась бомба, а по голове бахнули молотком, обернутым в тряпки. Череп не проломит, но сознания лишает. Да, что-то разъебало меня, а напиваться как раз-таки не стоит. Нет, совсем не стоит.

Может быть, свалить? Вроде засветился уже, кому знать нужно, те уже в курсе, что я выжил.

Хотя не. Если я правильно понимаю, то кто-то уже должен был связаться с Шелком. И он либо приедет лично, либо пришлет сюда людей, чтобы доделать то, что у него не получилось. В клубе устраивать разборки никто не станет, но когда я выйду из него… Тогда дело и начнется.

Так что пока что останусь тут. Пообщаюсь с людьми, выпью еще, только немного, чтобы не напиваться, как в прошлый раз. А там потихонечку выйду, и пойду…

Ну, думаю, далеко уйти мне все равно не дадут.

— Дай энергетик, — попросил я и стиснул зубы. Выпитое вдруг резко попросилось наружу.

Мальвина открыла холодильник, достала из него банку, мгновенно покрывшуюся капельками конденсата, подцепила ногтем колечко и открыла, после чего поставила передо мной.

— Держи, — сказала она. — За счет заведения. Только найди тех, кто виновен в смерти Сереги. И сам при этом постарайся не сдохнуть.

— Спасибо, — кивнул я. — Уж постараюсь.

Я аккуратно схватился за пенопластовую подложку, и переложил ее на поднос, присовокупил к этому уже открытую баночку энергетика. Поднял его и двинулся вглубь зала. Нужно присесть, желательно присоединиться к какой-нибудь компании. Чтобы не казалось, будто я тут выцепить кого-то пытаюсь, ну и дабы время быстрее летело.

Вот, например, ближайший столик. За ним сидят две девчонки и молодой, даже моложе меня, парень. Явно не случайно зашедшие причаститься к миру наемников цивилы, не пиджаки, это уж точно. У парня «базуки», у одной из девчонок на поясе видно кобуру с пистолетом. Надела бы хоть куртку поверх топика что ли, оружие спрятать. Хотя здесь всем наплевать, пожалуй.

Та, что с пистолетом, проводила меня взглядом, парень что-то нашептывал ей в ухо. Я остановился, развернулся, подошел ближе, и спросил:

— Что такое?

— Нет-нет, ничего, — она покачала головой. — Иди куда шел.

— Как скажешь, — пожал я плечами, и двинулся дальше.

До чего же некоторые много думают о себе. Я развернулся и нарочито чеканя каждый шаг двинулся прочь.

— Нет, стой! — услышал я в спину, но остановиться и не подумал. — Вернись! Мы хотим поговорить!

— А вы уверены, что я хочу с вами разговаривать? — спросил я.

— Уверены, — ответила вторая девушка. — Вернись, выпьем, поговорим.

— Уговорили, — пожал я плечами, вернулся за столик, положил на него поднос и уселся рядом с той девчонкой, у которой было видно кобуру.

Она была невысокой, но очень худой, и при этом с большой грудью, настолько, что поддерживающий ее топ, кажется, вот-вот должен был лопнуть. Волосы у нее были средней длины и какого-то странного цвета: пепельного с фиолетовым оттенком. Куртка у нее, кстати говоря, все-таки была, но висела на спинке диванчика.

Вторая девушка была остроносой, с сильно выпирающими скулами, и ярко синими волосами.

— Она просто над тобой подтрунивает, — сказала она. — Наверное, ты ей понравился.

— Ну да, — ответил я, взял банку энергетика и сделал несколько глотков. — Я такой.

— Ты ведь Молодой, да? — спросил парень, протянув мне руку. — Я — Рич. Много о тебе слышал.

— И что же? — озадаченно проговорил я, но руку все-таки пожал.

— О том, что это ты завалил Кару, — ответил парень. — Мой брат был с вашим отрядом, вместе с Чехом и другими людьми Фаната. Он говорил, что ты крут. Респект.

— Ты же понимаешь, что об этом не надо трепаться? — я сделал глоток из банки. Энергетик был ледяной, аж зубы заболели. Как мне показалось, даже те, которые мне недавно вставили. — Кара — влиятельный человек, убив ее, я многим попортил бизнес. Думаю, они с удовольствием расквитались бы со мной.

— Нет, ты чего, Молодой, я могила, — Рич провел рукой себе по горлу. — Просто ты крутой, вот, что я хотел сказать.

Блядь, надо же, у меня появились поклонники. Вот она — репутация. Впрочем, хули тут думать, шила в мешке не утаишь, слухи рано или поздно разойдутся. И беречься придется еще пуще прежнего. Чем выше забираешься, тем больше людей хотят тебя убить — такой закон.

— А вас как зовут, девчонки? — спросил я.

— Я Рэйнбоу, она — Ив, — ответила синеволосая.

— Ева что ли? — я усмехнулся.

— Я не люблю, когда меня зовут так, — сказала вторая. — Все зовут меня Ив, и ты зови. Ну или можешь называть меня своей госпожой, так меня тоже устроит.

— А ты дикая, — покачал я головой. — Ну, что делаете тут? Ищете работу? Или отдыхаете после заказа?

— После заказа, — фыркнула Ив. — Ты думаешь, мы хоть один заказ сами выполняли? Пару раз нас подтягивали для массы, это дало нам возможность считаться в «Коробке» своими. Но решалам до нас дела нет. Вот мы и тремся тут в надежде, что кто-то обратит на вас внимание.

— Ну, вы зашли гораздо дальше задротов, которые сидят на форумах и мечтают стать наемниками, — я пожал плечами. — У вас, по крайней мере, пушки есть. Дай-ка посмотреть, кстати говоря.

— С чего бы? — заинтересованно посмотрела на меня Ив.

— Потому что я попросил, — спокойно ответил я.

Девушка посомневалась еще пару секунд, а потом расстегнула хлястик кобуры, и передала мне пистолет. Я взял его в руку, повернул, это оказался самый обычный «Ярыгин». Под женскую руку, пожалуй, тяжеловат, хотя она крепкая, должна удержать. Ей бы «Глок», да только редки иностранные стволы в наших широтах, да.

Отщелкнув магазин, я аккуратно потянул на себя затвор, заглядывая в патронник. Ну да, как и предполагал, патрон там есть. Усмехнувшись, и покачав головой, я дернул затворную раму, выбрасывая патрон, поймал его в воздухе, и зарядил обратно в магазин.

— Держи, — протянул я ей ствол. — Больше так не носи. Затвор дернуть — секундное дело, зато ничего себе не отстрелишь. У него же самовзвод, мало ли, забудешь пистолет на предохранитель поставить, а потом нажмешь.

— Дай свой ствол посмотреть, — потребовала она.

— Который? — усмехнулся я в ответ и развел в стороны полы куртки, показывая две наплечные кобуры.

Теперь, когда я внезапно обнаружил в себе способность стрелять с двух рук, ношение двух стволов превращалось не в прихоть, а в необходимость.

— Классный ты, наверное, вояка, раз два ствола на себя навесил, — рассмеялась Рэйнбоу. — Члена у тебя тоже два?

— Один ствол, чтобы с левой руки стрелять, второй, чтобы с правой, — с максимальной возможной серьезностью ответил я, хотя шутку эту, конечно, знал. — Член у меня один, но показывать его я не буду. Ладно, держи. Второй, если что, такой же, как у тебя.

Я вытащил из кобуры «Климова», и передал его девушке. Она вполне сноровисто вытащила магазин, дёрнула затвор и спустила курок. Покрутила оружие в руке, отложила в сторону, выщелкнула один патрон и стала рассматривать.

— Странные какие, остренькие, — сказала она. — Это что за калибр такой?

— Пять и семь, — ответил я. — Под броню пушка. Подкожную, скрытого ношения, все шьет.

— Серьёзный агрегат, — Ив вернула патрон на место, вставила магазин обратно в пистолет, и протянула оружие мне рукоятью вперёд.

— Может быть, у тебя работа есть? — спросил Рич. — Нужен кто-нибудь на подхвате?

— Я на нуле, — улыбнулся я. — Одного из решал завалил, со вторым посрался. Так что сам, можно сказать, с той же целью тут. Кстати, угощайтесь, — я толкнул в сторону молодежи поднос, на котором все еще было четыре шота.

Черт, а я ведь действительно ощущал себя гораздо старше их. По возрасту не скажешь, конечно, но на моем-то счету уже почти четыре десятка трупов, и несколько крутых закрытых заказов, включая одно ограбление конвоя.

Но когда я предложил им выпить, то почувствовал, как стена между нами с грохотом развалилась. Я не стал для них своим, но дальше общение должно пойти проще.

Глава 4

Я оторвался от губ Ив, и осмотрелся. Рич уже напился до состояния полного невменоза, и просто лежал на диванчике, смотрел в потолок и улыбался. Рейнбоу куда-то свалила, видимо, ей стало с нами скучно. Ну да, мы были слишком заняты друг другом.

Весь стол был заставлен шотами, роксами, и другой посудой. Мы пили уже часа три, и умудрились употребить неимоверное количество алкоголя, впрочем на группу в четыре человека, что было не так уж и страшно. Девчонки пили наравне с нами, и такое равноправие мне очень нравилось.

Моя правая рука покоилась на колене Ив, забравшись под юбочку. Но выше я пока не лез, хоть и был уверен, что против она не будет. Так что компанией в целом я был доволен.

Девчонки были веселые, парень тоже оказался свой, простой. Я порасспрашивал его немного о брате, и он рассказал. Тот действительно был наемником средней руки, работал на всех, кто был готов заплатить. Не из лучших, конечно, не ровня тому же Чеху, но кое-какую репутацию парень себе уже заработал. Сам Рич стремился стать таким же, как брат, но тот его берег. В опасные дела не тащил, только на стреме постоять приглашал, ну или на стрелке, где ничего не ожидалось, для массы привлекал.

Я снова прильнул к губам Ив, она ответила мне на поцелуй, и мы медленно опустились на спинку дивана. Я повел рукой по бедру, принялся гладить его, постепенно приближаясь к трусикам. Но лезть туда не стал, слишком много народа вокруг. Было бы тут потише…

— Сколько тебе лет? — спросил я у девушки, оторвавшись на нее. Руку, впрочем, убирать я не стал…

— Девятнадцать, — ответила она. — А тебе… Дай угадаю. Двадцать четыре?

— Двадцать четыре, верно, — кивнул я. — Скоро двадцать пять уже. Так что не такой уж и молодой. Как ты решила стать наемницей?

— Так, это ведь круто, — сказала она, поискала взглядом что-то на столе, схватила высокий бокал, который остался от Рейнбоу, и присосалась к трубочке. — Адреналин. Драки, погони. Легкие деньги. Тебе разве самому это не нравится?

— Нравится, — кивнул я. — Но я такой жизни не искал. Я бы даже сказал, что она сама меня нашла.

— Скажи еще, что никогда не мечтал стать наемником, — усмехнулась девушка.

— Мечтал когда-то в глубоком детстве. Знаешь, я все равно попал в этот мир случайно. Пришел на концерт, познакомился с девчонкой, трахнул ее в туалете, а потом на меня наехал ее парень со своими дружками. Они избили меня, убили бы, если б не Чех. Он меня спас, притащил к рвачу и поставил на бабки.

И тут до меня дошло. Наемник расплачивался с тем быдлом, что подстерегло меня после концерта. Они должны были что-то для него сделать. И сейчас что-то подсказывает мне, что они должны были на меня наехать. То есть, получается, Чех сделал это специально?

Дыхание от этой мысли перехватило. Я встал, убрав руку с бедра Ив, чем вызвал ее недовольный возглас. Да, малышка, мне там тоже очень тепло и уютно, но нужно хорошенько обдумать.

Чех затащил меня в наемничьи дела специально, не получилось бы тогда, попробовал бы еще раз. Но ему повезло, и я убил двоих из нападавших. Это были мои первые убийства, и именно за них на меня и повесили долг.

А еще Чех собирался мне что-то рассказать перед нашим последним делом. Уж не то ли, что я в конечном итоге услышал от Эрнеста?

И получается, что наемник знал о том, что я клон Князя? Только откуда он мог быть в курсе этого, ведь все причастные к той истории мертвы, результат эксперимента официально тоже мертв, да и вообще…

Блядь, а ведь складывается. Вопрос только в том, на кого наемник работал. Может быть, на «Биотику»? Они узнали о том, что я жив и решили вернуть в действие свой старый план, толкнуть меня в криминал.

Нет, не похоже, эти скорее выкрали бы меня, да отдали в руки своих вивисекторов. Думаю, им не так интересно продолжение своей работы, сколько узнать о ее результатах. Что же именно за двадцать лет выросло из модифицированной ДНК Князя.

От таких мыслей я практически мгновенно протрезвел. Черт. И не поговоришь ведь теперь с ним, не спросишь, о чем он знал. Сказали бы мне об этом пиджаки раньше, можно было бы вызвать наемника на серьезный разговор. А теперь…

— Чего задумался? — спросил Ив, приобняв меня и прильнув к моему плечу.

— Нет, ничего, — я покачал головой. Не рассказывать же мне первой встречной о том, что я клон легендарного наемника. Да и не поверит, наверное, скажет, что просто с ума сошел. — Просто меня не берегли. Знаешь каким было мое первое дело? Съездить в Квартал, забрать там партию наркоты у варщиков, и провезти ее через весь город. И в тот же день мы отправились в Старую Москву и нарвались там на двух тварей.

Я замолчал. Не пересказывать же ей все, да и глупо это. Так, в общих чертах.

— Хотела бы я так же, — мечтательно проговорила Ив. — В Квартал. В мегабашню, наверное? Пушку-то хоть дали?

— Добывать пришлось, — покачал я головой. — Вот так вот.

— Не жалеешь? — спросила она. — Ну насчет своей прежней жизни?

— Не жалею. Тогда я был никем. А теперь. Ну, вот вы меня узнали, например, — я улыбнулся. — Да и права ты, весело это. О чем жалеть-то, я до всего этого водкой в «Кристалле» торговал, в офисе сидел. А так…

— Пойдем отсюда? — вдруг предложила Ив. — Рич, когда напьется, всегда лежит слюни пускает, только через пару часов в себя придет. Боу, наверняка, уже сняла кого-нибудь и в туалете трахается. Пойдем, прогуляемся?

— В центральный парк? — спросил я. — Там иллюминация, освещение, красиво должно быть сейчас. Да и лето же. Там и деревья, воздух свежий должен быть.

— Поехали, — согласилась она. — Ты за рулем?

— За рулем, да, — я кивнул. — Пойдем. Только давай так. Я выйду сейчас, а ты минут через пятнадцать. Подгоню машину.

— Сбежать решил? — она вдруг резко отстранилась. — Не понравилась я тебе?

— Нет, не решил, и ты мне очень понравилась. Только с большой вероятностью, когда я выйду из клуба, меня будут убивать.

— Кто будет убивать?

— Это не важно. Если не веришь, можешь сразу после меня выйти, только в замес не лезь. Тебе за меня пули ловить ни к чему.

— Это уж я сама решу, — она встряхнула гривой пепельных волос. — Но ладно. Только смотри, сбежишь, я тебя найду и яйца отрежу.

Она мне нравилась все сильнее. Я поцеловал ее еще раз, встал, вытряхнул себе в рот несколько капель из банки энергетика, и двинулся на выход из клуба. Насчет Рейнбоу Ив ошибалась, я увидел ее у самых дверей, и она сосалась с каким-то высоким чернявым парнем. Впрочем, скорее всего, скоро ее действительно будут драть в туалете.

Воздух на улице был прохладным, но свежести в нем не было никакой. В Новой Москве вообще мало мест, где можно почувствовать свежий воздух. Разве что дорогущую климатическую установку себе в квартиру поставить, но она и места занимает столько, сколько в моей жилой ячейке и нет.

Я повернулся и двинулся в сторону, где припарковал машину. На ходу расстегнул кобуру с «Климовым», достал пистолет, дослал патрон, щелкнул рычажком предохранителя и перепрятал ствол за пояс по курткой, чтобы в случае чего, его можно было легко достать.

Интуиция меня не обманула, и когда я дошел до угла здания, чтобы свернуть, трое затупили мне дорогу. За спиной я тоже услышал шаги. Кто-то прятался под модулирующим полем? Может быть, и так.

И это наемники, что точно. Причем не какие-нибудь бичи вроде тех, которых на меня натравил обиженный пиджак. Это крутые парни.

А, да я же одного из них знаю. Он ведь вместе с нами брал конвой, один из тех, кого Шелк привел в последний момент. Ну, значит, это не случайные люди, а их прислали по мою голову. Ну, посмотрим.

Я совсем чуть-чуть повернул голову, и увидел на стене две тени. Яркие фонари на этой улице, ничего не скажешь. Значит их тут пятеро, на одного.

Чтобы убить меня хватило бы и пары: водителя и стрелка. Хотят попытаться взять живым? А зачем им это?

Или просто боятся? Я ведь того, который Чеха расстрелял, тоже распластать умудрился, причем его же ножом.

Как же тебя зовут, упырь? Что-то с деревьями связано. Дуб, кажется, прямо как бас-гитариста «Арии». Забавно.

— Здорово, Молодой, — сказал он.

— Я тебе здоровья желать не буду, пидор, — ответил я. — Чего надо?

— Да ничего особо не надо, просто спросить хотел, как выжил, — сказал он. — Собственно говоря, тебя только поэтому еще не кончили. Иначе бы пристрелили из проезжающей машины, да и все.

— Шелку интересно? — спросил он. — Или Фанату? Кто из этих гондонов тебя прислал?

— Фанату? — Дуб вдруг расхохотался. — А ты что это, думаешь, Фанат тебя кинул, и приказал Чеха кончить? Не, этот мудила никогда на такое не решился бы. Шелк меня прислал, он, да. Сказал, что лично в тебя полтора десятка пуль всадил, а ты, видите ли, своими ногами по земле ходишь.

Стоп, так Фанат не виноват? Или мне сейчас пиздят? Нет, вообще не похоже на ложь, говорит он открыто и честно.

— То есть, вы Фаната наебнули? — спросил я. — Кинули его на груз, и на девчонку?

— Ага, точно! — ухмыльнулся Дуб. — Так что теперь у него ни денег, ни авторитета, ни лучшего друга. Ни хрена не осталось, кроме его сраного клуба. Да и тот спалим скоро к ебеням.

Ну что, Фаната из списка на ликвидацию вычеркиваем. А вот пообщаться с ним все равно нужно. Мужик он умный, связи у него по-прежнему есть, что бы там не говорили бы. Думаю, он впишется и поможет мне. Хотя бы чтобы отмыть свое имя, ведь если кто-то сольет «ИнвестТеху», что это он организовал нападение на конвой… Нет, нужно договариваться с ним, а заодно и с Эрнестом, чтобы защитили решалу от гнева другой корпы.

— Не успеешь, — покачал я головой. — Но вообще, ты кстати встретился. Расскажи-ка мне, где Шелк, а потом съебись с дороги. Может быть, жив останешься.

— А ты наглый, Молодой, — хмыкнул он. — Нас пятеро, ты один. И мы тут не лохи какие-нибудь. Так что лучше…

— Ты про Князя слышал? — перебил я его.

— Слышал, конечно, кто про него не знает, — ответил он.

— Он бы вас пятерых в одиночку переебашил бы?

И не дожидаясь ответа, долбанул его левой ногой в низ живота. Ботинки военные, крепкие, с металлическим носком, а вот чтобы кто-то ставил себе металлическую мошонку, я пока не слышал.

Ушиб половых органов. Болевой шок.

Левая рука вылетела в сторону, врезаясь в челюсть еще одного из наемников, правая нырнула под куртку и обхватила рукоять пистолета. Сам я бросился вправо, толкая еще одного противника — женщину с длинными каштановыми волосами.

Перелом челюсти. Потеря сознания.

Провел подножку, заваливая наемницу на асфальт и тут же получил по хребту чем-то тяжелым.

Удар тяжелым тупым предметом. Ушибы мягких тканей.

Резко развернулся, и поймал второй удар бейсбольной биты на «базуку», схватился за нее, дернул на себя, выводя противника из равновесия, прижал ствол пистолета к его глазу и утопил спусковой крючок.

Грохнул выстрел, парень как стоял, так и рухнул на асфальт, из дырки на месте его глаза посыпались искры.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

За спиной раздался выстрел, и меня толкнуло вперед. Боли не было, бронежилет и подкожная броня надежно защитили меня от пули. Я снова развернулся, вскидывая пистолет, прицелился в парня, что стрелял в меня.

Он успел выстрелить еще дважды, один раз промахнулся, во второй попал. Пуля прилетела мне прямо в середину груди, разорвав наружный слой бронежилета, и застряла в пластине. Интерфейс снова просигнализировал о том, что никакого урона эти пули мне не нанесли.

Я выстрелил трижды, и не промахнулся ни разу. Две пули в сердце, и последняя в голову, четко между глаз.

Пулевые ранения грудной клетки. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Дуб, получивший по яйцам в самом начале схватки наконец-то пришел в себя и с громким ревом бросился в мою сторону, пытаясь сбить меня с ног. Время снова замедлилось, я сместился в сторону, пропуская его мимо и взял шею здоровяка в захват. Рванул вверх один раз, второй, пытаясь сломать ему шею, но не смог. То ли мышцы были слишком крепкие, то ли позвоночник усилен.

Тогда я просто пережал ему доступ воздуха, и стал давить, что было сил. Наемник дергался и пытался махать руками, но он сам поставил себя в неудобное положение.

И тут мне на спину бросился еще кто-то. От неожиданной лишней нагрузки я аж крякнул, длинные волосы упали мне на лицо, и я осознал, что случилось. Наемница, которую я сбил с ног в самом начале, вернулась в бой.

Почему не стреляла? Наверное, боялась попасть в Дуба, мы ведь топтались и крутились на месте.

Мое горло оказалось в локтевом захвате. Выбраться из него я не мог, чтобы сделать хоть что-то, мне пришлось бы сперва отпустить наемника, которого я душил. Но соревноваться в том, кто из нас вырубится раньше, мне не хотелось.

Я в очередной раз рванул его шею в сторону, пытаясь сломать, а потом отпустил. Оттолкнулся обеими ногами от него и рухнул на спину. Было бы больно, если бы на спине у меня не висела наемница, так что приземлился я, можно сказать, на мягкое.

Послышался громкий вскрик, и захват на моем горле распался. Я подался в сторону, не глядя рубанул локтем куда-то назад с удовлетворением отметив хруст разбитого носа.

Пистолет из моей руки конечно же выпал, зато рядом валялась выроненная убитым мной наемником бейсбольная бита. Подхватив ее, я вскочил и встретил шедшего ко мне Дуба хорошим ударом. Он закрылся рукой «базукой», так что никакого урона ему это не нанесло, но я тут же перехватил оружие и ткнул ему в живот, словно копьем.

Он икнул, и тут же получил еще один удар, уже по голове. После третьего удара Дуб завалился на землю, и я продолжил его лупить, не обращая внимания на подсказки интерфейса, и мочаля несчастный спортивный инвентарь в щепки.

И только выстрел за спиной заставил меня остыть. Я резко развернулся, увидел наемницу, лежавшую на земле с моим пистолетом в руках. Осмотрел себя в поисках дырки. «Климов», он и подкожную броню должен пробить и бронежилет.

Но я не был ранен, потому что стреляла не она. Из темноты вышла Ив, держа в руках своего «Ярыгина», а наемница медленно осела, так и не успев прицелиться. Девчонка спасла мне жизнь.

Я отбросил в сторону измочаленную биту, подошел к наемнице, вывернул из ее руки пистолет. Прижал ко лбу, заглянул в глаза, которые были еще живы, утопил спусковой крючок.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

— Кто они? — спросил Ив, когда я подошел ко тому из наемников, которого вырубил в самом начале.

— Наемники, — ответил я и выстрелил ему в голову. — На меня заказ. Крупный. Думаю, в сотню штук мою голову оценили, не меньше.

— И кому же ты так в кашу насрал? И чем?

— Тем, что выжил, хотя не должен был, — ответил я, возвращаясь к Дубу.

Это скотина была все еще жива, хотя по уму давно должна была коньки отбросить. Нет, все-таки удивительно, насколько же живучими иногда бывают люди.

Я наклонился над ним, перевернул на спину, и прицелился в голову.

— Где Шелк? — спросил я.

— Пошел ты, — прошамкал он разбитым ртом и выплюнул в мою сторону кровь и осколки зубов.

Естественно, плевок его до меня не долетел, упал на землю примерно в шаге от моих ботинок. Я, недолго думая, навел ствол пистолета на его колено и утопил спусковой крючок. Раздался истошный крик, который тут же стих, перешел на бульканье.

— Можно умереть легко, — сказал я. — А можно тяжело и очень больно. Отвечай мне, блядь, где Шелк, и где девчонка, которую вы забрали из конвоя?

— Он сам тебя найдет, — ответил Дуб. — А про девчонку забудь. Тебе до нее не добраться, она уже у заказчика.

Вот мы и дошли до сути. Значит, у них был заказ на девчонку. И выполняли они его параллельно с заказом от Фаната. А на последнем этапе переметнулись. Узнать бы хотя бы, что дальше случилось.

— Фанат груз не получил, я правильно понимаю? — спросил я.

— Ни хрена Фанат не получил, — сказал Дуб. — Среди тех, кто конвой брал, половина была наших. Одна машина сгорела, под дрона подставились. Вас с Чехом вальнули. Остальных уговорили. Он же сам Шелка на координацию поставил.

— Понял, — сказал я. — Ну, и кто заказчик? Кому вы девчонку отдали?

— Щелк на связи, — он вдруг улыбнулся разбитым ртом. — Он видит тебя моими глазами. И говорит, что ты скоро сдохнешь.

Из глаз Дуба повалили искры, он задергался, маша руками и ногами. Я уже видел такое с подручным Кары, когда ему выжгли мозги дистанционным импульсом. Ага, значит, у них есть и такая возможность.

Жаль, что сейчас у нас нет хакера, чтобы отследить источник этого сигнала. Да.

Ну что делать, придется ехать к Фанату. Это и какие-никакие связи, и поддержка Крисси, да и вообще множество ресурсов. Не в одиночку же мне сражаться с этим неведомым врагом.

Хотя почему в одиночку… Я посмотрел на Ив, которая продолжала разглядывать трупы. Девчонка спасла меня, выстрелила в эту наемницу за секунду до того, как та грохнула бы меня. То есть вписалась причем, не раздумывая. А я ей так-то никто.

— Поедешь со мной? — спросил я. — Есть вариант заявить о себе. Правда, можно сдохнуть в процессе.

— Сдохнуть можно даже просто дорогу переходя, — ответила девушка. — Поехали.

Глава 5

— «Игла»? — спросила Ив, когда я припарковал машину на стоянке возле здания со шпилем. — А тут мы чего забыли?

— Отсюда ведет свои дела один из решал, — ответил я. — Фанат. Слышала про него?

— Слышала, — кивнула девушка. — Про него в последнее время много слухов на форумах. Говорят, что дела у него пошли не лучшим образом, после того, как он проебался с каким-то крупным заказом. Думаю, ему уже не восстановить прежних позиций.

— Восстановит, — ответил я. — Куда он денется. Мы ведь ему в этом поможем. И он не просто проебался с заказом, он его провалил, поставив не на тех людей. Так что ему жопа, если в дело не вступим мы.

— А зачем нам ему помогать? — не поняла Ив.

— Потому что я должен был выполнить тот самый крупный заказ. И меня при этом чуть не завалили. Пойдем, думаю, Фанату будет интересно нас послушать.

Я вышел из тачки, дождался, пока Ив покинет ее, надавил на кнопку на брелке, блокируя двери и ставя машину на сигнализацию, после чего мы вместе двинулись ко входу в клуб.

Охранник был мне знаком, я уже видел его пару раз здесь же. Увидев меня, он тут же что-то быстро заговорил. Видимо, рапортует о том, что на пороге клуба появился призрак.

— Я к Фанату, — сказал я и усмехнулся. — Не думаю, что он меня ждет, но нам надо поговорить.

— Проходи, — ответил охранник.

— Девчонка со мной, — сказал я.

— Пусть оставит оружие, — проговорил он.

— Неа, — я покачал головой. — Она со мной. У меня нет поводов доверять Фанату, так что оружие останется при нас. Если он не согласен — мне плевать, пускай сам выбирается из дерьма, куда влез и, кстати говоря, втащил меня.

На лице охранника не отразилось ни единой эмоции. Он принялся говорить, но обращался не к нам, по-видимому, был на связи с самим решалой.

— Молодой не один, с ним девчонка, и они отказываются оставлять оружие. Понял, босс, — он поднял голову, посмотрел мне в глаза и сказал. — Проходите.

Вот так, небольшой жест доверия с его стороны. Я демонстративно прошел мимо кассы и оказался в зале, полном людей. Сцена была пустой, живых выступлений сегодня не было, народ трясся под музыку, играющую из нескольких больших мониторных колонок.

Глянув на бар, я решил, что мне на сегодня уже хватит, тем более, что алкоголь только-только выветрился. Нет, этот разговор нужно провести на трезвую.

— За мной, — сказал я, и уверенно пошел через толпу в сторону сцены. Поднялся по ступенькам, нырнул в дверь, и двинулся наверх по винтовой лестнице.

— Ой, как тут круто, — прокомментировала это Ив. — Я никогда не видела таких лестниц.

— Ты еще не видела, что у него в кабинете, — ответил я. — Узнаешь, что такое настоящая роскошь.

— Предвкушаю, — протянула она.

Стучаться я не стал, просто открыл дверь кабинета, и тут же остановился, потому что мне в висок уткнулся ствол пистолета. Чуть скосив глаза, я увидел револьвер, который держал в руках сам Фанат. На лице решалы застыло выражение ярости.

— Опусти пушку, — сказал я.

— Какого хрена? — спросил решала. — То есть сперва вы вместе с Шелком кидаете меня, валите Серегу, а потом ты, как ни в чем не бывало, заявляешься сюда?

— Я не убивал Чеха, — ответил я. — Шелк расстрелял меня, высадил полмагазина мне в грудь, сразу после того, как убили Серегу. С чего ты вообще решил, что я как-то связан с ним?

— И я должен этому поверить? — спросил он. — Ты не выглядишь, как человек, словивший полтора десятка пуль. Обычно после этого не ходят. Не говорят. Даже не дышат, знаешь?

— Опусти оружие, иначе я вырву его из твоих рук, и засуну тебе в жопу — это раз, — сказал я. — А два — в тебя уже целятся. Не заставляй даму нервничать.

Он повернул голову, переглотнул, и после этого опустил револьвер. Я развернулся и понял, что не ошибся в своих ожиданиях: Ив действительно целилась в решалу из своего «Ярыгина». Я кивнул ей, и она убрала оружие обратно в кобуру. Надо бы, кстати говоря, нам скинуть пушки, потому что на них уже висят трупы тех наемников возле «Коробки». Но можно сделать это и позже, все равно никто не начнет серьезного расследования до завтрашнего дня.

Я коротко, без замаха, врезал кулаком в грудь Фаната, выбивая из него дух, схватил решалу за грудки, поволок к столу, завалил на него, после чего достал из кобуры «Климова», и прижал ко лбу мужчины.

— А теперь говори, какого хрена вы с Чехом не сказали мне, что нашей целью был не груз, а девчонка? Какого хуя вы втянули меня в похищение дочери главы ИнвестТеха?. Почему, блядь, я узнал об этом в последний момент? Ну, говори!

— Это я не хотел говорить, — прошипел он. — Чех настаивал на том, чтобы мы тебе все рассказали, но я не верил тебе до конца.

— И что теперь? Чех мертв, меня чуть не убили, а ты в шаге от того, чтобы отправиться в переработку. Не от моих рук, я их марать не стану. Только вот никто не мешает Шелку слить пиджакам, что нападение на конвой устроил ты. Они разбираться не будут, просто вломятся в клуб и переебашат всех. Ты понял?

— Понял, — кивнул он.

— Но тебе повезло, — я убрал пистолет, отпустил решалу, после чего вернулся к револьверу, который он уронил на пол. — К счастью, мой новый работодатель нашел общий язык с пиджаками. Так что они нас не тронут. Но только если мы найдем девчонку.

Отщелкнув барабан, я выбросил патроны на пол, и положил ствол на столик. Уселся в кресло, жестом предложил Ив занять соседнее.

Решала наконец-то встал, и сел прямо на столешницу, на которой до этого лежал. Взял с него бокал, сделал несколько глотков. Только сейчас я заметил, как хреново он выглядит: волосы стоят дыбом, лицо опухло и покрылось щетиной. Да и пахло от него перегаром.

Черт, а ведь он в отчаянии. Сидит у себя в клубе и бухает, ждет, пока за ним придут. Денег у него, я так понимаю, не осталось, он всадил в это дело все, что имел, и прогорел. И если уж Ив говорит, что на форумах всякие задроты обсуждают его провал, значит, и от репутации осталось не так много. Значит, и в долг никто не даст.

— Добро, — сказал я, откинулся на кресле, закинув ноги на журнальный столик. — А теперь к делу. Что ты уже успел выяснить по этому делу?

— Ничего, — ответил он.

— Ничего? — прищурился я. — Ты даже не искал? У тебя целая сеть осведомителей, на тебя Крисси работает, в конце-концов. Она пыталась найти эту корпоратку в сети?

— Пыталась, — Фанат встал, обошел стол, и уселся в свое кресло. — Но ты же знаешь, сейчас по городу ходят эти блокирующие чипы.

— Это может быть Кастет? — спросил я. — Когда похитили Крисси, его люди пользовались чипами.

— Да вряд ли, — покачал головой решала. — Эти чипы в этом городе теперь почти у каждого. Кастет продавал их мелкими партиями, и очень дорого. Я только купить не успел. Они и у Кары были, сам помнишь. Я бы скорее подумал, что это она.

— Я лично отправил ее в переработку, — я покачал головой. — Так что это не она. А кто изначально навел тебя на груз? Кто заказал похищение девчонки?

— Пиджаки из «YGM Industries», — ответил Фанат. — Немцы. У них какие-то терки с «ИнвестТехом» по поводу месторождений бокситов в Африке. Вот они и хотели надавить на него.

— То есть, мы еще и на импортных работали? — спросил я. — Нет, ну ты совсем долбоеб что ли? Это же политика уже. А если бы об этом узнали?

— Не на импортных мы работали, а сами на себя. Груз был — оборудование для геологической разведки, самые современные разработки. На черном рынке такой миллионов под пятьдесят потянул бы, при рыночной стоимости в сто. Ты думаешь, решалы в первый раз по чужой наводке конвои берут?

— Блядь, думаю, что не в первый, — сказал я. — А за девчонку тебе должны были еще сколько приплатить?

— Пятьдесят, — ответил решала, посмотрев в сторону. — Я на это дело почти десять потратил, все наличные капиталы, что у меня были. Еще немного, и мне даже на чашку кофе денег не хватит, не то что своим балбесам платить.

— Ладно, — сказал я. — Замнем то, что из стомилионного куша ты собирался мне всего полторы сотни тысяч отбашлять. Все равно, ни ты, ни я этих денег не увидели, а кто-то еще и в переработку отправился. А ты уверен, что эти импортные просто с Шелком за твоей спиной не договорились? Он им девчонку и отдал, скажем, миллионов за тридцать. И ему приработок, и им экономия. Еще и груз забрал.

— Не отдавал им никто никого, — буркнул решала. — Они в таком случае просто потерялись бы, а так рвут и мечут. Ты думаешь, чего я бухаю-то? Хрен знает, что делать. Если «инвесттеховцы» не достанут, то немцы прижмут. Или еще что-то произойдет.

— Ну уж точно не коньяком напиваться, — сказал я. — Хотя я, если честно, в положении не лучше, меня тоже убрать угрожают, если я дочурку этого хрена не верну. А да, еще Шелк своих людей прислал, как узнал, что я выжил. Аж пятерых.

— И что с ними?

— Положил их, — ответил я кивнул на Ив. — Вот с ее помощью.

— Погодите, — сказала девушка, которая до этого молчала и внимательно слушала нас. — То есть вы взяли конвой какой-то крутой русской корпы, чтобы забрать оттуда дочку ее главы по заказу другой, уже немецкой, корпы? А потом один из ваших кинул вас обоих, тебя чуть не пристрелил, забрал девчонку и груз, и оставил ни с чем?

— Точно, — кивнул я. — Все так и было.

— Ну вы и лопухи, — покачала головой девушка. — Тебе надо лучше подбирать людей, знаешь?

— Знаю, — вздохнул Фанат. — Но сейчас уже не до жиру, со мной мало кто согласится работать. Да и денег на топовых наемников у меня нет.

— Ладно, — сказал я. — По словам Дуба, девчонки у Шелка уже нет, ее отдали заказчикам. Найдем наемника — найдем и заказчика, а потом и девчонку.

— И груз, — вставил решала.

— Губу не раскатывай, груз они уже, скорее всего, продали. Но за груз и бабки у нас разговора не было, если найдем их, то останутся при нас. А вот девчонку надо вернуть. Есть идеи, где искать Шелка?

— Нужно Крисси привлечь, — почесал отросшую щетину Фанат. — Она, вроде, пока еще согласна со мной работать. Может быть, и сумеет что-то в сети разыскать.

— Должна, — кивнул я. — Он вроде бы и не прячется особо, хотя Дуб перед смертью мне так и не рассказал, где он. Сказал только, что он сам меня найдет, а потом ему мозги выжгли. Ну и хрена ли ты сидишь? Звони своей хакерше, пускай ищет хоть какие-то следы.

— Успею позвонить еще, — покачал головой Фанат. — Лучше ты мне расскажи, как выжил, и кто тебе дал заказ на поиск девчонки.

— Вот по идее я тебе этого говорить не должен, если учесть, как ты темнил, — я улыбнулся. — Да только я ведь не такое говно, как ты, Фанат. Так что расскажу. Не так давно на меня вышли из «РосИнКома». «Резаков», например, я для них перебил, хотя людей освободил уже по своей инициативе. Вот они-то меня и вытащили, и из леса того, и из под молотков. Так что, уж извини, но нам придется к ним на поклон пойти, и честно рассказать, на кого работали, и что провернули.

— Ты уверен? — спросил решала. — Пиджаки прощать не привыкли.

— Ты, хоть и проебался по полной, но до сих пор человек авторитетный. Так что им проще тебя под себя подмять, чем просто в переработку отправить. И лучше уж мы сами им расскажем о том, что случилось, чем если Шелк им непонятно какую инфу сольет.

— Не хотелось бы, — проговорил решала, и поправил ворот свитера.

— Тут одно из двух, — пожал я плечами. — Либо теряешь свободу, и становишься ручным песиком пиджаков, либо теряешь жизнь. Мне кажется, умирать тебе не хочется.

— Блядь, — выругался он и поднял голову. — Ты же в курсе, как я отношусь к пиджакам.

— Да, только вот тебе это не помешало наводку взять у импортных. Забей, они бы все равно подмяли тебя под себя. А эти… Хрен их знает, но вроде нормальные. Меня они из-под молотков один раз уже вытащили. Да и не один раз на самом деле уже.

— Вытащили, когда им это ничего не стоило, — кивнул Фанат. — А когда понадобятся, снова сунут тебя под них. И будут держать, пока тебя не расплющит.

— Как будто я этого не понимаю, — вздохнул я. — Ну и хрен с ними. Жить надо сегодняшним днем. А там, может быть, и вывернемся.

— А ее-то ты зачем притащил? — вдруг спросил Фанат и кивнул на девчонку, которая задумчиво рассматривала интерьер, продолжая слушать наш разговор.

— Я так-то сама пришла, — ответила Ив. — Никто меня сюда не тащил.

— Как тебя зовут-то, девочка?

— Ив, — ответила она.

— Я не слышал ничего ни о какой Ив, — сказал Фанат. — Она при делах?

— При делах, — ответил я. — Она спасла меня сегодня. Хорошая девчонка.

Ив расхохоталась. Ну да, это действительно звучало забавно. Уж кем-кем, а хорошей девчонкой она точно не являлась.

— Это к делу не относится, — сказал я. — Доставай голову из жопы, и начинай искать. Самого Шелка, людей, которые работали с ними, его семью, жену, детей, братьев, мне насрать. Нам нужна хоть какая-то ниточка, которая приведет к нему. Подключай всех, кого знаешь, всех, кто еще готов тебе помочь.

— А ты что будешь делать? — спросил решала.

— Расскажу своим новым друзьям из пиджаков о том, что ты к похищению не причастен. Что тебе нужен был только груз, но ты его так и не получил, а про девчонку вообще не был в курсе. И о том, что ты полностью раскаялся, и готов к сотрудничеству.

— Мне это не по душе, — покачал он головой. — Но других вариантов все равно нет, сам понимаю. Ладно, давай, я буду звонить людям. Крисси и остальным. Может быть, сумеем найти что-нибудь. Ты, будь на связи.

— Буду, — кивнул я. — Пойдем, Ив, здесь мы закончили.

Я встал и пошел на выход, Ив двинулась за мной. Спустившись по лестнице, мы прошли через клуб и оказались на улице, снова отправились к машине. Я достал вейа и затянулся, девушка тоже вытащила из кармана одноразку.

— И это Фанат? — спросила Ив. — На вид так какой-то обсос. В свитере, ага.

— Свитер у него из натуральной шерсти, если что, — сказал я. — А насчет того, что обсос. Ты просто увидела его не в лучший момент. Сама же в курсе, дела у нас пошли не лучшим образом. Ничего, когда снова окажется на коне, удивишься.

— Не думаю, — покачала она головой. — Но ты сам говоришь, других вариантов у нас нет.

— У меня, — ответил я. — Тебя эти дела не особо-то и касаются.

— У меня тоже, — сказала она и глубоко затянулась. — Он же правду сказал, что про меня до этого не слышал. И никто из решал в этом городе меня не знает. Так что, что я, что Рич, что Боу — мы тоже никому не нужные обсосы.

— Да ладно тебе, — проговорил я и тоже затянулся. — Все с чего-то начинали.

— Начинали, — кивнула девушка. — Так почему бы мне не начать с помощи тебе? Там, скорее всего, и бабки будет, ведь так?

— Бабок, скорее всего, не будет, — я покачал головой. — Нам не до жиру, быть бы живу. Просто выбраться бы из-под молотков. Честно говоря, мне не хочется тебя с собой тащить, дело-то такое, замараться в нем проще простого, а заработать очень трудно будет.

— Зато Фанат мне обязан окажется, и пиджаки эти, — сказала девушка. — Что уже само по себе неплохо.

— Ладно, — я размял шею и убрал вейп. — Надо ехать. Домой нельзя, надо искать гостиницу.

— Гостиницу? — с непониманием спросила у меня Ив.

— Ну да, в гостиницу, — кивнул я. — Они же теперь в курсе, что я жив. А пробить мою квартиру — дело даже не двух минут, а одной. Так что туда мне возвращаться нельзя.

— Поедешь ко мне, — ответила она.

— К тебе? — спросил я. — Ты уверена?

— Уверена, — ответила она. — Лови маршрут, ты поведешь. Я устала, вздремну пока немного.

— Ну, хорошо, — пожал я плечами. — Только пристегнись.

Перед глазами мелькнуло окошко, маршрут скачался. Я сел за руль, дождался, пока Ив заберется в машину, пристегнется, после чего заблокировал двери и тронулся.

Глава 6

Дом, в котором жила Ив, как две капли воды напоминал мой собственный. Такая же башня посреди множества других, только в совершенно другом районе. Платная стоянка обнаружилась быстро, я припарковал на ней машину, оплатил место до завтрашнего дня NFC-чипом. Подумал, стоит ли забрать с собой деньги и оружие, которые так и лежали на заднем сиденье, завернутые в куртку. Решил, что не хочу светить их перед Ив. Все-таки там почти двести тысяч, да и карабин хороший. Вынесут, так вынесут, а если ночь пролежит, то завтра отвезу на хранение к Нику, у него в безопасности будет.

В целом, побывав на грани смерти, я стал немного иначе относиться к материальным благам. Появилось понимание того, что на тот свет я эти бабки все равно с собой не унесу, а если выживу, то всегда еще заработаю. Нет, ясное дело, они мне нелегким трудом достались, кровью моей и чужой, но все равно.

Руки чесались позвонить матери и узнать, как у нее дела, но было нельзя. С Шелка и его неведомых покровителей станется и звонок отследить, а безопасность этой женщины для меня была превыше всего. Вот найду ублюдка, нашпигую свинцом, тогда и можно будет связаться с ней, а сейчас… Сейчас она уже должна устроиться на жизнь в каком-нибудь из отелей Краснодара, и начать искать постоянную квартиру. Может быть, и мужика себе найдет, тоже неплохо, а то одна все время.

Я потянулся к Ив, и потряс ее за плечо. Девчонка действительно уснула, видимо день у нее был долгий, да и напились мы сильно, хоть и протрезвели за время поездок.

— Приехали, — сказал я. — Выходим.

— Пошли, — девушка сонно потянулась, отстегнула ремень безопасности.

Вышли из тачки, заблокировал двери, поставил на сигнализацию. Тут все охраняется, так что вероятность того, что тачку не сопрут, имеется.

От стоянки до дома было рукой подать. Вошли в холл, поднялись на лифте на четырнадцатый этаж, дальше Ив уже вышла вперёд, повела меня. Достала из кармана ключ-карту, открыла первую же дверь, мы вошли внутрь, и я плотно прикрыл створку, убедившись в том, что электронный замок щелкнул, сработав.

Девушка включила свет, и я понял, что и квартира ее по планировке была полной копией моей. Такая же маленькая ванная комната с душевой кабиной, спальная ниша на двух человек, кухонька с минимумом всего необходимого, консоль для доступа в сеть. Разве что тут все было каким-то девчоночьим: обои были веселого розового цвета с ангелочками и какими-то незнакомыми мне персонажами мультиков. На кресле валялось несколько мягких игрушек.

Ив стащила с себя куртку, повесила ее в шкаф. Я сделал то же самое, мы разулись, и прошли дальше.

— Не похоже, чтобы тут жила крутая наемница, — проговорил я, больше для того, чтобы подколоть девушку.

— Я тут с четырнадцати живу, — ответила она. — Мне эту квартиру родители подарили, когда я им заявила, что хочу жить отдельно.

— Подарили? — удивился я. — Они у тебя, что, богатые?

— Нет, просто отец хорошо деньги вкладывать умеет. Я — поздний ребенок, вот они, почитай, всю жизнь и копили на то, чтобы на жилую ячейку заработать.

— Я думал, поздних детей обычно при себе держат.

— Ну, они и держали бы, да только меня особо не получилось, — ответила Ив. — На самом деле, нет, ко мне всегда очень серьезно относились, и когда я сказала, что хочу одна жить, тоже поняли. А теперь…

— С ними случилось что-то? — спросил я.

— Да нет, они теперь в Африке работают-живут. Отцу хорошую вакансию предложили в одной их корп, он и согласился. Хотели меня с собой забрать, да я отказалась наотрез. Старая квартира теперь сдается, мне и тут все нравится. Да и под меня же все сделано, сам понимаешь.

— Понимаю, — кивнул я.

— Чаю хочешь? — спросила Ив, подходя к электрическому чайнику, и нажимая на нем кнопку. — Я выпью перед сном с лавандой. Иначе, после того, как перепью, кошмары снятся.

— Лучше газировки, — ответил я. — Кошмарами как-то не страдаю.

— Сейчас гляну, может, после последней тусы, что и осталось.

Она подошла к холодильнику, и открыла дверь. Я же тем временем избавился от обеих кобур и стащил через голову бронежилет. Потеешь в нем, тело не дышит практически, это плата за компактные размеры. Да и в целом современные синтетические материалы на дешевых брониках такие. Пулю-то он хорошо держит, а вот в плане комфорта дорогим уступает.

— О, — проговорила Ив, обернувшись. — Второй класс?

— Третий, — ответил я. — Но автомат не всегда держит. Зато от пистолетной пули защищает с гарантией, даже от бронебойной.

— А твой-то пистолет пробьёт?

— Мой пробьет, но проверять не будем.

— Держи, — она протянула мне бутылку холодной газировки.

Сама же достала заварник, ополоснула, и принялась засыпать внутрь какие-то травки, после чего щедро налила кипятка. Оставила его на столе, пошла к стенному шкафу, и принялась раздеваться.

— Для тебя домашней одежды у меня нет, — сказала Ив. — Как-то не завалялось.

— Я тоже не думал, что ночевать где-то буду, — ответил я и приложил бутылку в голове, которая уже начинала гудеть. Похмелье наступает. — Ничего из дома не прихватил.

— Ну, ничего, все свои, в трусах походишь, — проговорила Ив, расстегнула юбку, и сбросила ее на пол. Стащила топик, освободив большие красивые сиськи, вытащила из шкафа пижаму. — Я в душ. Не скучай.

И ведь непонятно, намекает она на что-то или нет. С одной стороны, мы с ней сосались, я ее лапал, а с другой…

Ладно, хрен с ним, девчонка она, конечно, сладкая, но меня больше другие проблемы беспокоят, чем получить сексуальную разрядку. За этим можно и в бордель съездить, если что.

Позвонить что ли куратору от «РосИнКома»? Он на связи круглые сутки, должен будет ответить. А с другой, я ведь до сих пор толком ничего не узнал, кроме того, что Фанат не при делах. Насчет остального еще придется выяснять.

Нет, положительные моменты тоже есть. Например то, что наши ряды приросли. Ну и из людей Шелка аж пятеро в переработку отправились, что тоже неплохо. Впрочем, хули ему, если он бабки за девчонку получил, да за груз, то может хоть всех наемников этого города нанять.

А ведь он не сам работал, есть кто-то выше него. Из решал, наверняка. Кому-то слили инфу по поводу того, что Фанат готовится конвой брать. Кто знал? Да много народа в курсе было, шила в мешке не утаишь. И со всем этим придется разбираться.

Ладно, надо раздеться действительно, не ходить же мне по дому так. Стащил брюки, повесил их на спинку кресла, сверху бросил футболку. Тоже освежиться бы, а то весь день носился, словно белка в колесе. Попрошу у Ив полотенце, да схожу помоюсь.

— Молодой, — послышался из ванной голос. — Помоги.

Ну, раз приглашают. Я открыл дверь, вошел в тесное помещение, и остановился у душевой. Ив была внутри, она тщательно намыливала мочалку, размазывая пену по своим тугим сиськам и гладкому животику, после чего протянула ее мне.

— Потри спинку, — сказала она.

— Тут так-то лямки есть, — сказал я. — Берешься за них обеими руками, натягиваешь, да шуруешь.

— Ну, раз ты тут, значит, можешь помочь. И вообще, я тебе сегодня жизнь спасла. Это не стоит того, чтобы потереть мне спину?

— Стоит, конечно, — пожал я плечами.

Девушка повернулась ко мне упругой попкой, а я принялся натирать ей спину. А если точнее, то просто размазывать пену по ее коже.

— Сильнее, — сказала она. — Я не сахарная, не растаю.

Пожав плечами, я принялся натирать ее спину, как следует. От каждого моего движения ее ягодицы колыхались из стороны в сторону, прямо перед моим лицом. Девушка уперлась руками в стену душевой кабины, выгнулась.

— Ладно, хватит, — сказала она, развернулась, выхватила из моих рук мочалку. Бросила взгляд вниз, туда, где торчал мой вставший член, усмехнулась, ткнула пальцем мне в нос, и закрыла дверцы кабины.

Я посмотрел в зеркало. На носу висел клочок белой мыльной пены, руки тоже были в ней. Включив воду в раковине, я быстро избавился от лишнего мыла, и вышел наружу.

А ведь она издевается. Понимает, что я ее хочу, не исключено, что и сама меня хочет, но все равно издевается. Но ведь в этом есть что-то… Искреннее. Что-то настоящее. Это не Ната, которая дала мне через пару часов после первой встречи.

О чем я там думал? О том, что помыться бы надо? А пораньше?

Дверь ванной открылась, и наружу вышла Ив, уже одетая в пижаму. Она улыбнулась мне.

— Я хотел полотенце попросить, — сказал я. — Мне бы тоже вымыться, весь день в бронежилете ходил, вспотел.

— Бери в шкафу, — ответила она, и двинулась к кухонному уголку.

Я открыл шкаф, стараясь не концентрироваться на его содержимом, достал полотенце, и отправился в душ. Стащил с себя трусы, забрался в кабину. Самая дешевая, ни гидромассажа, ни автоматического терморегулятора для контрастного душа. Ага, и когда это ты, Женя, успел к такому привыкнуть? Скажи спасибо, что не в корыте моешься.

Открыл воду, постоял, закрыл. Выдавил немного геля для душа из флакона, намылился, смыл и вышел. Надевать грязное белье на чистое тело не хотелось, но выбора не было.

Когда я вернулся в комнату, Ив сидела на кресле, пила чай, и ковырялась в планшете.

— Что интересного? — спросил я.

— Пять трупов у клуба, по слухам популярного у наемников, — ответила девушка. — А в даркнете за твою голову награду объявили. Вот, сижу, прикидываю, хватит ли мне той награды на шляпку с вуалью.

— Тебе не пойдет, — ответил я. — И вообще, какой смысл красить волосы, а потом скрывать их под шляпой?

— Скучный ты, — Ив провела пальцем по планшету. — Даже не интересно, сколько за твою голову дают?

— Тысяч сто, — пожал я плечами.

— Двести пятьдесят.

— Чего, блядь? — спросил я. — Две с половиной сотни тысяч?

— Не веришь, сам посмотри, — повернула ко мне экран планшета Ив.

Я прочитал объявление. Действительно, две с половиной сотни тысяч за голову. И контакты есть. А ведь на этом сыграть можно. Допустим, кто-то взял меня живым, и хочет отдать в руки заказчика. Ну и поторговаться заодно.

Найти людей, пусть выйдут по этим контактам, забьют стрелку. Те приедут, и тут бац — а Молодой-то и не в плену вовсе. Не, ну а что, может и сработать. Только где дураков таких взять, чтобы подрядились так рисковать?

А вот Ив и ее друзья. Они бы взялись? За хорошее бабло?

Нет, эту идея определенно надо обдумать. Так, если не на самого Шелка получится выйти, но та кого-то из его ближних точно. Главное — блокирующий чип вставить вовремя, чтобы приказ на самоубийство не прошел. И тогда уже можно будет допросить, никуда не денется.

— А вы готовы рискнуть? — спросил я.

— Мы? — вскинула она на меня фиолетовые глазища. — Я тут одна, если ты не заметил.

— Вы — это ты, Рич, Рэйнбоу. Ваша компания. Неплохой шанс заявить о себе и заработать бабла по крупному. Но дело будет очень рискованное.

— Заинтересовал, — сказала Ив. — Говори.

— Нужно будет захватить меня, и попытаться отдать тем, кто открыл заказ. Назначить им встречу, пусть приедут, живым-то я им по-любому интереснее, чем мертвым. А когда дойдет до встречи, я освобожусь. И там надо будет уже взять живым хоть кого-нибудь из них.

— Хочешь разыграть из себя наживку? А почему мы, почему не кто-то из более известных наемников?

— Именно потому, что вас никто не знает. Значит, они и не в курсе, что вы можете работать с Фанатом, у вас же с ним никаких контактов не было. А в то, что меня подловили на симпатичную мордашку, спеленали, и вставили в башку блокирующий чип, поверить можно. Ну вот, скажем, ты могла выступить той самой наживкой.

Я поднял руку и погладил ее по щеке. Девушка не отстранилась, только продолжила смотреть на меня, причем, так же дерзко.

— Заказ разместили три часа назад. К тому времени мы уже ушли из клуба, и все это видели.

— Ок, — пожал я плечами. — Мы приехали к тебе и потрахались. Потом ты узнала о заказе, и опоила меня какой-нибудь дрянью. Вариантов-то много.

— А ты бы этого хотел? — спросила она.

— Да не важно, хотел бы или нет. Вопрос-то совершенно в другом. Нужно будет надеть на меня наручники и отвезти туда, куда они скажут. А там… Мы с ними разбираемся, берем кого-нибудь живым и допрашиваем. Ты ведь слушала, о чем мы с Фанатом разговаривали, и более-менее в курсе, что там за дела.

— Слушала, — кивнула она. — Ну, так сколько Фанат готов за это заплатить?

— На встрече будет двести пятьдесят тысяч, — сказал я. — Плата за мою голову. Я ни на что не претендую. Этого мало?

— Бабок может и не быть. Они могут попытаться просто перебить нас, и забрать тебя. Или еще что-нибудь придумать. Да и вообще, если уж подписываться на дело, то нужно сразу определить цену.

Мне сразу стало смешно, как эта девочка в веселенькой цветастой пижаме, обложившаяся плюшевыми игрушками, пытается строить из себя циничную наемницу, которая все на свете меряет деньгами. Я едва удержался от того, чтобы рассмеяться, хотя делать это, конечно, было никак нельзя.

— Ладно, — вздохнул я. — Сколько вы хотите?

— Сто пятьдесят, — ответила она. — Это минимум. И все, что привезут парни Шелка, мы тоже забираем себе. И это не обсуждается.

— То есть четыреста кусков? — я улыбнулся. — На троих?

— На троих сто пятьдесят, — ответила она. — Будет ли там четыреста, или нет — это бабушка надвое сказала. Но мы рискуем, причем сильно. Я видела, как ты уработал тех пятерых, но ведь, если б я не выстрелила в ту бабенку, то и тебя убили бы, так? А здесь риска будет еще больше, потому что мы, увы, не какие-то там Князья.

— Князья? — спросил я, тут же переключившись на эту тему. — Ты знаешь что-то о Князе?

— А кто о нем не знает? — на этот раз она посмотрела на меня, как на полного придурка. — Это ж один из самых крутых сукиных детей в Новой Москве. И он отличается от большинства легенд тем, что он не отправился в переработку.

— Так, — напрягся я. — А что с ним случилось?

Вот будет смешно, если мой биологический отец, а уж я не знаю, как его назвать, спокойно отошел от дел, и живет своей жизнью где-нибудь в горах на Кавказе. Купается в горных ручьях, ловит руками форель, выращивает герани. Или чем там еще могут заниматься крутые сукины дети на покое?

— Так никто не знает, — сказала она. — Он пропал. Но труп так и не нашли. В сети целое движение есть, куча народа соревнуется в том, чтобы этого самого Князя найти. Кто-то говорит, что он сменил внешность и живет теперь на заработанных миллиона. Ты поищи как-нибудь в сети, у него куча фан-сайтов есть, с форумами, и теории там одна безумнее другой.

— Ладно, черт с ним, с этим Князем, — махнул я рукой. — Значит, вы хотите сто пятьдесят кусков?

— Да, — кивнула Ив. — Думаю, что эта сумма устроит и Рича, и Боу. Ну что, готов этот твой Фанат столько заплатить?

Уж кто-кто, а он точно нет, скорее предложит каких-нибудь своих балбесов отправить, чем точно запорет все дело. Так что с ним даже связываться нельзя. Зато есть другой вариант — «РосИнкКом». Они при необходимости обеспечат нас оружием, деньгами, блокирующими чипами, и вообще чем угодно, включая отряд корпоративного спецназа в соседних кустах. Хотя вот как раз последнего мне бы хотелось избежать.

Вот теперь точно надо связываться с куратором. Пусть выделяют бабки, заплатить из своего кармана, конечно, можно, но так можно и совсем без бабла остаться. А выделят ли?

— Хорошо, — сказал я. — Завтра обсудим эту идею. А пока никому об этом ни слова. Мне нужно обсудить это с…

— С куратором из корпы, на которую ты работаешь, — кивнула Ив. — Ну да, ты ведь теперь корпоративный песик.

У меня от злости аж скулы свело. Сказать ей что ли о том, что их обожаемый Князь мало того, что сам работал на корпорации, так еще и свой генетический материал для опытов отдал? Да ведь без доказательств все равно не поверит. Правда, есть у меня одно неопровержимое доказательство — я сам. Но об этом я говорить, пожалуй, никому не буду. По крайней мере, пока.

— Давай спать, — Ив допила чай, встала, и положила чашку на столик, после чего отправилась к спальной нише. — Завтра обсудим.

Я уселся в кресло, вытянул ноги, откинулся на спинку, задрав голову и закрыл глаза.

— И что ты собираешься делать? — спросила девушка.

— Спать, конечно, — ответил я, открыв один глаз. — А что тебя удивляет?

— Например то, что ты уселся в кресло, вместо того, чтобы лечь в кровать, как нормальные люди. Или что, крутые наемники всегда так спят? Ты скажи, может быть и мне второе кресло купить? Вдруг это — секрет успеха.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил я.

— Я же тебя не трахаться зову, а поспать рядом, — проговорила она и щелкнула вторым выключателем, что находился в самой нише. — Ложись, не тупи.

Вздохнув, я встал с кресла, сделал несколько шагов до спальной ниши, и лег на кровать. А матрас тут получше чем у меня, вроде и твердый, но при этом, когда лежишь, во всем теле такая легкость ощущается.

Ив положила руку мне на грудь, провела по ней пальцами, опустила ниже, на живот. Мой организм отреагировал на это соответственно моменту, от чего она опять засмеялась.

Девушка наклонилась надо мной и поцеловала в губы. На этот раз от нее пахло не выпивкой, а травами и мятной зубной пастой. Видимо, почистила зубы прежде чем идти в душ.

— Я понимаю, что ты меня хочешь, — сказала она. — Я тебя тоже хочу. Но давай узнаем друг друга получше.

Интересная логика. Чтобы впустить человека не только в свою квартиру, но и в свою постель, лучше знать его не надо. Надо же.

— Ладно, спи, — сказала она, и повернулась ко мне спиной.

Я уставился в потолок спальной ниши. Да, непростой сегодня был день. Выяснил тайну своего происхождения, узнал про биологического отца, нашел новых врагов и вернул старого друга. Да и новых друзей обрел, как мне кажется. И как венец всему, на мою голову теперь открыта охота и любой наемник с удовольствием возьмется за это дело.

С другой стороны, то, что контракт опубликован в открытом источнике в даркнете, а не распространяется через одного из решал, тоже многое значит. Видимо с репутацией у Шелка не очень, а в том, что контракт опубликовал именно он, я не сомневался.

Хотя должен кто-то и у него за спиной стоять, это точно. Но ничего, выясним.

Ив засопела, заснув неожиданно быстро, я повернулся, посмотрел на нее. Странная она. То ли дразнит специально, то ли просто иначе вести себя не умеет. Черт ее знает.

То что трахнуться сперва хотела, это точно, а потом… Протрезвела что ли? Черт ее знает, девчонка из хорошей семьи. И чего ей вообще надо в этих наймитских делах?

Повинуясь какому-то инстинкту, я обнял ее и прижал к себе. Девушка во сне схватилась за мою руку положила себе на грудь…

А потом я и сам заснул.

Глава 7

Я сидел в фургоне, связанный по рукам и ногам синтетическими шнурами. На первый взгляд это выглядело надежнее, чем обычные наручники или кабельные стяжки, что должно было усыпить бдительность покупателей. На самом деле шнуры были подрезаны сразу в нескольких местах, и чтобы освободиться от них, мне понадобилось бы не больше пары секунд.

Бронежилета на мне не было, как и куртки, и уж тем более кобуры. Единственным моим оружием оставались голые руки, но это далеко не означало, что я был беззащитен. Железо-то мое никуда не делось.

Зато разило от меня знатно. По моему настоянию Рич вылил мне на голову целую бутылку дешёвой водки, вонючая сивуха пропитала футболку, и это придало мне вид, человека, находящегося в полном невменозе. А именно это мы и собирались отыграть перед заказчиками.

От человека, воняющего водкой, не ожидаешь осмысленных действий, а вот я к ним был вполне готов.

— Интересно, сколько их там будет, — проговорила Ив, достала из кобуры новенького «Климова», и принялась играться с флажком предохранителя.

Уже это говорило о том, что с опытом владения оружием у нее беда, его не хватает просто катастрофически. Когда человек привычен к пистолету, он воспринимается совсем иначе, его не нужно теребить, поправлять, или уж тем более играть с ним. Ты чувствуешь привычную тяжесть, знаешь, что всегда успеешь достать ствол и применить его.

Впрочем, стрелять они умели, все трое, я в этом убедился. Мы съездили в тир, где я оплатил молодым наемникам по три сотни выстрелов, как раз для того, чтобы проверить, можно ли доверить им свою жизнь.

Оружием нас снабдила корпорация, они же выделили фургон. Официально эта машина еще даже не сошла с конвейера, и естественно не была нигде зарегистрирована, а номера на нее повесили липовые. Пиджаки умели нарушать закон, когда это было нужно для их тёмных дел, и совершенно не разменивались на мелочи.

На самом деле разговор с куратором из «РосИнКома» прошел далеко не так просто, как я предполагал в начале. План мой им понравился, но они настаивали на том, что молодёжь надо сменить на их оперативников. Мол, так будет гораздо безопаснее. И я был бы с этим согласен, если б не тот факт, что появление троих-четверых левых парней понадобилось бы как-то легендировать. Откуда они узнали о заказе, почему не один решала не знает их в лицо, ну и так далее. Молодые наемники же подходили на эту роль идеально, потому что во-первых, вертелись с тех же кругах, а во-вторых, уже засветились в моей компании.

И это был самый тонкий момент, который мог разрушить все дело. С одной стороны, Шелк и те, кто размещали заказ, могли поверить в алчность молодежи, которым в руки сам пришел большой куш. А с другой, могли подумать, что мы с ними сговорились, и подстраховаться.

Когда я объяснил куратору, что думаю о его методах, и сообщил, что, если им это не по нраву, то могу действовать сам, он посоветовался с боссами, и те решили рискнуть. Тем более, они сами признали, что вмешивать своих оперативников в грязные дела будет не очень хорошо, а наемников со стороны привлекать нельзя, ведь большой веры им нет. Деньги выделили, и тем же вечером прислали на мой криптокошелек. А я, в свою очередь, разослал его ребятам.

Легенду мы выдумали, и тогда Ив пошла на контакт с заказчиком. Она в общих чертах сообщила, как я оказался у них в руках, и назначила встречу, для виду поторговавшись о сумме. Двести пятьдесят тысяч-то предлагали за мёртвого, а живой Молодой должен стоить гораздо больше. Заказчик согласился поднять награду еще на пятьдесят тысяч, хоть девчонка и просила сто. Однако прогнуть его сильнее не удалось.

Встречу назначили на следующий день, и все оставшееся время мы готовились. Сходили пострелять, забрали у пиджаков машину и стволы, а потом собрались на квартире у Ив, и я весь вечер инструктировал их согласно моему плану.

— Точно не меньше, чем нас, — ответил Рич, сидевший за рулем. — А может быть и больше.

— Нас прикроют, — сказал я. — Не волнуйтесь. Все пройдет нормально.

— Да мы и не волнуемся, — сказала Ив, заглянула в патронник, слегка оттянув затвор, после чего убрала пистолет в кобуру.

Кое-какую помощь от корпоратов помимо обеспечения мы приняли. На месте встречи должны были дежурить две группы снайперов. В лицо их никто не увидит, достать тоже не смогут, так что риск запалиться минимальный. Зато это значительно повысит наши шансы на выживание.

Рейнбоу сидела в кузове, только если я валялся на полу и чувствовал своим телом каждую кочку, то она вполне комфортно расположилась на одном из сидений, и даже пристегнулась. Голова моя находилась на уровне подола ее короткой юбки, а так как трусиков она не носила, вид мне открывался просто бомбический.

Правда, я старался туда не смотреть, потому что хоть на аппетитную молодую пизденку и приятно глянуть, однако это вовсе не та картина, которая помогает сосредоточиться. А сосредоточиться было нужно.

Я снова собирался пройтись по краю, сыграть на самой грани отваги и безрассудства. Что бы сделал на моем месте другой человек? Да, наверное, сбежал бы. Деньги есть, проблемы пиджаков меня особо не касаются, устроиться на новом месте всегда можно.

Но во-первых, мне не хотелось терять репутацию, все-таки над ней я работал долго и упорно, а на новом месте все придётся начинать заново. Еще мне хотелось разобраться в ситуации, кто же виноват в том, что меня чуть не отправили в переработку.

Ну и последнее, но немаловажное: я хотел отомстить. Конкретно Шелку за убитого Чеха, и за то, что сам оказался на грани смерти. И, если повезет, то сегодня это произойдёт.

— Далеко ещё ехать? — спросил я.

Свериться с навигатором у меня не было возможности, из-за блокирующего чипа. Это было элементарным требованием безопасности, да и должно было сыграть на пользу конспирации. Глупо же, если у похищенного не забрали доступ в сеть.

— Минут пять, почти приехали, — ответил Рич. — А что, растрясло?

Я бы хотел сказать ему, что водит он так себе, но не стал. Не буду накалять обстановку, ребята хоть и бодрятся, но все равно на нервах.

— От машины далеко не уходим, помните? — спросил я. — Может быть, ещё раз план обговорим?

— Да ты заебал уже, — беззлобно ответила Ив. — И так уже десять раз все обговорили, с картами сверились. Нормально все будет.

— Надеюсь, — ответил я.

Снова посмотрел на Боу. У нее была интимная стрижка и пирсинг на капюшоне клитора. И зачем? Если бы хотела обострить ощущения, могла бы себе «игру» поставить, она и стоит недорого. Видимо, эпатаж.

— Первый на базе, клиентов не наблюдаю.

— Второй на базе, все чисто.

О, это наши ангелы-хранители. Судя по тому, что микронаушник подал голос, мы действительно подъехали совсем близко.

Встречу назначили в складской зоне, среди кучи ангаров и контейнеров, среди которых легко можно было бы затеряться при необходимости. Рядом была железнодорожная станция, но не пассажирская, а грузовая. Сейчас, ночью, людей в складах быть не должно, так что лишних свидетелей не будет. Да и спрятаться там есть где.

— Видим две машины, — снова послышался голос. — Фургон «Москвич» и Лада «Альбина». Выходят люди. Восемь человек. Один пошел в сторону ангара, вооружен винтовкой.

Вот суки, тоже о прикрытии не забыли. Ну ничего, агенты корпорации срисуют его укрытие, и уберут первым же выстрелом, как только пойдет жара.

— Видим белый фургон. Подтвердите прибытие.

— Подтверждаю, — сказал я.

Рич проехал еще немного, развернул машину и остановил. Ребята надели черные тканевые маски и вылезли из тачки, Боу прошла мимо меня, открыла заднюю дверь фургона. Навстречу к нам уже шла делегация из троих человек, еще трое остались прикрывать машины.

— Груз в порядке, — сказал Рич. — Спеленали его тепленького. Аккуратнее будьте, он злющий.

И ткнул пальцем в разбитую бровь. Это тоже часть маскировки, я, правда, хотел поставить ему фингал под глазом, но парень заявил, что рассеченная бровь выглядит мужественнее, и не так отталкивающе.

— Это уж точно, — проговорил один из них.

Они были в масках, но по голосу, росту и комплекции, я узнал его. Это оказался Шелк. Смотри-ка, явился лично, пидор.

— Бабки? — спросил Рич.

— Расплатись, — сказал Шелк. — Я пока побеседую с грузом.

Второй из покупателей открыл спортивную сумку и протянул ее парню. Тот быстро пересчитал пачки, вскрыл одну.

— Да тут крупняк один, — сказал он. — И купюры все новые. Что за фигня?

— Ты хоть представляешь, какая это гора денег была бы, триста штук двадцатками? — вопросом на вопрос ответил второй.

Но дальше я их разговора уже не слушал, потому что Шелк, подошедший ближе, сказал мне:

— Ну вот и свиделись. Как ты выжить-то умудрился?

— Что? — я принялся играть невменяемого. — А, это ты. Я тебя узнал, крыса. Сука ты, и упырь, бля, гнида, бля.

— Ну-ну, — проговорил он. — На этот раз ты так просто уже не отделаешься, умирать будешь долго и тяжело, я тебе это обещаю.

— Чего? — спросил я, сфокусировал взгляд на его маске. — Ты либо говори громче, либо подойди ближе, я тебя не слышу толком.

— Мы с тобой ещё поговорим, — пообещал он. — Правда, этот разговор тебе не понравится. Бля, где ж они тебя достали, воняет от тебя, как от бомжа. Ты с горя утопиться в водяре пытался что ли? И лучше бы у тебя это получилось, от стольких проблем всех избавил бы.

— Да иди ты на хуй, — ответил я и вдруг взревел. — Я один раз с того света вернулся, и во второй раз вернусь. И тебя достану, понял, крыса?

Шелк, видимо, убедившись в моей полной невменяемости, чуть отошел, повернулся к остальным наемникам. Я не видел, что делали Рейнбоу и Ив, только парня, который продолжал считать деньги. Приятное занятие, но что-то от долго это делает.

— Ладно, покатит, — сказал Рич, тем временем закончивший считать деньги, закрыл сумку, и повесил на плечо. — Можете его забирать.

Шелк шагнул к краю борта, схватил меня за ноги, подтянул к себе. Я даже не стал дергаться, потому что это было в моих интересах.

А потом резко развел руки в стороны, разрывая подрезанный синтетический шнур, схватил наемника обеими ладонями за голову, и впечатал головой в борт фургона.

Он дернулся, попытался вывернуться, но я держал крепко, врезал ему еще раз, и затащил внутрь.

— Работаю по их стрелку, — послышался у меня в ухе голос. Следом раздался негромкий хлопок, винтовки корпоративных агентов оказались снабжены глушителями. — Готов.

Краем глаза успел увидеть, как Рич резко выдернул пистолет из кобуры. Он выстрелил дважды от пояса, и парень, что передал ему сумку упал.

Я врезал наемнику кулаком в лицо, после чего достал из кармана джинсов блокирующий чип, и вставил его в индивидуальный разъем. Разорвал шнур, которым были связаны мои ноги, отполз назад, затаскивая Шелка глубже.

По кузову фургона забарабанили пули, заставив меня пригнуться, но внутрь ничего не влетело, только стекла затрещали, покрываясь паутиной трещин. Машина-то бронированная, инкассаторская, просто перекрашена в белый цвет.

— В машину, быстро! — крикнул я, на мгновение обернувшись. — Валим!

А сам уже перевернул Шелка на спину и обрывком шнура, которым был связан до этого, спутал ему руки. Все, тварь, никуда ты теперь не денешься. И даже мозги дистанционно спалить тебе не смогут, и отследить никак не получится.

Для надёжности застегнул на его руках ещё и наручники, которые валялись тут же на полу. Еще одним куском веревки связал ему ноги.

Передние двери синхронно захлопнулись, раздался звук стартера, мотор заурчал, и мы тронулись, медленно, но уверенно набирая скорость. Снаружи все ещё грохотали пистолетные выстрелы, сквозь звук которых изредка доносились хлопки винтовок.

Рич на ходу запрыгнул в фургон, бросил рядом сумку, и захлопнул двери, после чего опустился на пол. Я глянул на него, увидел, что парня трясет, опустил взгляд ниже, и заметил, что он зажимает ладонью рану на животе.

Пули по машине больше не барабанили, похоже, что мы скрылись за углом. Что, впрочем, не спасет нас от возможной погони.

— Доложить обстановку, — сказал я.

— У противника четверо в минусе, одного вы в тачку затащили., — послышался в ухе голос снайпера. — Остальные едут за вами. Они уже скрылись, так что мы стрелять не можем. Сворачиваемся.

Я рванулся к кабине фургона. За рулем была Рейнбоу, синеволосая девчонка вполне уверенно вела машину мимо складов и контейнеров. Ив сидела на пассажирском сиденьи. На первый взгляд обе девчонки были целы.

На спинке сиденья висела моя куртка. Надевать ее я, конечно, не стал, потому что пусть даже и очень плотная искусственная кожа от пули меня не защитит. Зато в кармане лежала шприц-ручка реаниматора. Средство действенное, я уже убедился в этом на собственном опыте.

Выхватив реаниматор, я подскочил к Ричу, наклонился над ним и жестом приказал вытянуть ногу, после чего вогнал иглу ему в бедро. Бледное лицо парня тут же расслабилось, боль должна была исчезнуть. Да и кровь это остановит.

— Ты как? — спросил я.

— Жив, — ответил он. — Только что-то херово мне. Печет.

— Ничего, сейчас тачку сменим, и все нормально будет. Поедем к рвачу знакомому, он тебя зашьет. Он моего товарища вытащил один раз, а тот аж две пули в живот словил. Держись, братишка.

Шлепнув его по плечу, я вернулся к пленнику, и стащил с него маску. Да, это Шелк, собственной персоной. Выглядит так же, как и тогда в лесу, только глаза закрыты, а под глазом наливается здоровый фингал. А ведь неслабо я его долбанул.

Наемник был без сознания, что в целом нам на руку, если подумать. Поэтому я взял из ящика с инструментами моток крепкого сантехнического скотча, и принялся пеленать его уже как следует. И рот заклеил, чтобы не кричал, как в себя придет.

По кузову фургона снова забарабанили пули. Значит, заказчики все-таки нагнали нас, оторваться и затеряться в складском лабиринте не удалось. Наклонившись над телом наемника, я вытащил из кобуры пистолет, а из кармана пару магазинов. Что ж, этого должно быть достаточно.

— Рич, отползай туда, и садись в кресло. Обязательно пристегнись. Боу, когда я сказу, остановишь машину. Только сперва подпусти их поближе.

Парень, повинуясь моему приказу, встал и, морщась, двинул в сторону кресла. Уселся, пристегнулся. Ну что ж, теперь даже если потеряет сознание, то не свалится. Сам я встал около двери фургона, выглянул в окошко, и увидел, что машина преследователей почти догнала нас. Внутри их должно быть трое, не больше.

Синеволоска стала постепенно сбавлять скорость, а преследовали наоборот поддали газку, будто обрадовались тому, что мы не убегаем. Я дождался, когда дистанция между нами сократилась до десяти метров, и громко крикнул:

— Тормози!

Да не так резко же, еб твою мать!

Вместо того, чтобы аккуратно остановить машину, девушка попросту утопила педаль газа, а потом уже тормоза. Видимо, перепутала. На какое-то расстояние нас протащило вперед по инерции, меня впечатало головой в дверь фургона, а потом отбросило назад в салон. В голове помутилось, и я прикусил губу, чтобы новая боль развеяла туман перед глазами.

А потом резко открыл дверь, прикрываясь ей, будто щитом, вскинул пистолет, прицелился в голову водителя. Он тоже был в маске, и все, что я видел из его лица — это глаза, которые широко раскрылись от удивления.

Что, не ожидали, что жертва будет драться вместо того чтобы убегать?

Я дважды утопил спусковой крючок, и тут же спрятался за створкой, по которой забарабанили пули. По краем глаза успел заметить, как после моих выстрелов в лобовом стекле появилось два отверстия, а из верхней части головы парня брызнула кровь.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Сквозь пальбу послышался громкий протяжный гудок. Видимо, застреленный мной водитель приземлился лицом прямо на клаксон.

Рывком я запер дверь, подскочил к боковой, развижной, дёрнул ее в сторону, открывая. Высунулся и, почти не целясь, разрядил половину магазина в стрелка, что сидел на пассажирском сиденьи.

Множественные пулевые ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Вернулся обратно, перезарядил пистолет, выбросив пустой магазин на землю, и снова вышел. По мне уже не стреляли, более того, последний из наемников улепетывал прочь. Видимо, оставшись в одиночестве, он решил не рисковать.

Я прицелился, задержал дыхание и плавно потянул за спусковой крючок. Пистолет привычно лягнулся в ладонь, но «базуки» тут же автоматически погасили отдачу. Пуля оказалась быстрее человека, угодила парню в спину, сбила с ног.

Пулевое ранение грудной клетки. Рассчитать повреждения невозможно из-за слишком большого расстояния.

Я прицелился снова, ожидая, что наемник сейчас встанет и побежит, но нет, он так и остался лежать на земле.

— Не глуши мотор, — сказал я Рейнбоу. — Я сейчас.

И двинулся мимо машины в сторону, где лежал раненый мной человек. Остановился, прицелился в голову свисавшего из окна пассажира, выстрелил. В водителя стрелять не стал, у него и так оказался разворочен затылок, так что этот точно готов.

Двинулся дальше, снова взяв на прицел лежащего на земле человека, а когда подошёл поближе, то понял, в чем дело.

Нижняя часть тела у него не шевелилась. При этом он загребал руками, и пытался ползти дальше, но у него ничего толком не получалось.

Блин, а ведь я ему позвоночник перебил. С такого расстояния. Пуля тяжелая, в кости застряла, но мозг все равно разрушила. Вот вся нижняя часть тела и отнялась.

Прицелившись бедному ублюдку в голову я спустил курок, после чего выбросил магазин, патрон из патронника, несколькими движениями разобрал пистолет и разбросал детали в разные стороны.

Здесь мы закончили, пора ехать.

Глава 8

Километрах в трех мы остановились и сменили машину на минивэн, который для нас заранее подогнали агенты «РосИнКома». Если уже и ехать куда-то, то точно не на тачке, борта которой покрыты вмятинами, а стекла трещинами их-за пулевых попаданий.

А потом поехали, но не туда, куда договаривались, а в клинику Ника, потому что Ричу постепенно становилось хуже. Реаниматор пусть так и называется, но реально с того света вытащить не может, да и вообще действует не такое уж и продолжительное время.

Я прикинул, что допросить Шелка можно будет и там. У рвача в клинике есть глушилки, звукоизоляция, да и вообще все, что нужно. К тому же, наверняка случалось такое, что ему приходилось избавляться от трупов после неудачных операций. У каждого врача ведь имеется свое кладбище. Особенно у такого, нелегального.

По дороге я скинул ему сообщение, чтобы он закрывал на сегодня клинику, после чего вернул на место блокирующий чип. Теперь, когда за мою голову объявлена награда, я решил носить его постоянно. Ощущение, кстати, было странное, наверное, так же себя чувствовал бы человек времен начала века, если бы потерял смартфон. Когда телефоны еще были в голове, а не носились в кармане.

Но было в этом что-то интересное, на мир смотришь иначе. Навигатором пользуешься отдельным, никто тебя не беспокоит, и нет ебучего спама, постоянно лезущего в глаза и уши. Правда, рекламы вокруг и так хватало: от красивых интерактивных биллбордов, до банальных надписей на асфальте.

На этот раз мы въехали на подземную парковку под клиникой Ника, после чего разделились. Боу отправилась отгонять тачку, а мы с Ив и Ричем, пошли наверх через пожарную лестницу. Ив поддерживала парня, а я тащил на себе Шелка, который оказался на удивление легким. Впрочем, с укрепленным позвоночником и «руками-базуками», я мог на горбу и не такой вес тащить, просто неудобно было.

Я позвонил в видеофон, и буквально через полсекунды сработал магнитный замок. Мы вошли внутрь, а навстречу мне двинулся Ник. Злой как черт.

— Что за хуйня творится, Молодой? — спросил он. — Сперва ты пропадаешь на десять дней, потом объявляешь Серегу мёртвым в «Коробке», а потом ни с того, ни с сего пишешь мне, и заставляешь закрыть клинику. Что это вообще такое?

— Успокойся, — ответил ему я, и аккуратно опустил свой груз на пол. — Займись лучше парнем, а потом мы с тобой поговорим. Мне понадобится твоя помощь.

— Помощь, блядь, — Ник продолжал кипятиться. — Мой лучший друг погиб, ты выжил, и ты даже не заглянул ко мне? Не рассказал, что случилось? Какого хуя, я ведь столько раз тебе помогал! А уж сколько для тебя Серега сделал!

Мне захотелось сказать, что Серега затащил меня в наемничьи дела, зная о том, что я клон Князя, собирался как-то использовать, а потом изволил отправиться в переработку, так ничего и не рассказав. Но я промолчал. Во-первых, потому что эта информация была не для чужих ушей, а во-вторых, потому что сейчас для этого было не время.

Кстати, а сам Ник не может быть в курсе об этом? Он ведь обследовал меня несколько раз. Надо будет спросить.

— Ник, друг, — сказал я. — Я все тебе расскажу и объясню, мы помянем Чеха. Вот этот кусок дерьма, кстати говоря, его и убил. И мы с ним за это разберемся. Но чуть позже. А сейчас, пожалуйста, помоги парню, у него пуля в брюхе, ему херово.

Рвач вдруг замолчал и сдулся, будто даже ниже ростом стал, и наконец-то обратил внимание на Рича. Парень явно держался из последних сил, все-таки пуля в живот — не сахар. Реаниматор, конечно, помог, но он может только продлить время до получения нормальной медицинской помощи, вылечить нормально он не сможет.

— Пошли, — сказал Ник. — А этого в первую палату несите, там кушетка с вязками есть. Что-то подсказывает мне, что мы совсем не хотим, чтобы он вырвался.

В этом рвач был прав, последнее, что нам нужно — это чтобы Шелк освободился из пут. Наемник он опытный, и угомонить его снова может оказаться трудно. Одно хорошо, чтобы позвать на помощь, ему придется сперва покинуть клинику, здесь же глушилки и доступа ни к сети, ни к мобильной связи нет.

Рич и Ник ушли в операционную, я снова закинул Шелка на плечо, и потащил в сторону первой палаты. Ив открыла мне дверь, мы вошли внутрь, и я положил наемника на койку, на которой действительно оказались ремни для рук и ног. Из интереса я попробовал их на прочность, плотные, держать должны хорошо.

Шелк давно уже был в сознании, но не мычал и не дергался, понимая бесперспективность этого дела, только бешено вращал глазами. Спеленал-то я его хорошо, сантехнический скотч он армированный, его так просто не растянуть, только если резать.

А чем, кстати говоря?

— Есть нож? — спросил я у Ив.

— Держи, — бросила она мне небольшой складышек.

— Пушку достань на всякий случай, если дернется, стреляй. Убивать не надо, прострели ему ногу или руку, — я повернулся к Шелку. — Понял? Если хочешь остаток жизни с целыми коленями провести, лучше не дергайся.

Он, естественно, ничего не ответил, ну от него этого и не ожидалось.

Я решил начать с ног, перехватил несколько полос скотча, тут же вставил левую в петлю ремня, затянул, застегнул. Когда схватился за правую, он попытался меня лягнуть, но не смог, потому что я тут же крепко навалился на нее, и жестко зафиксировал.

Прошелся вдоль кушетки, разрезал скотч и шнур, удерживающие руки, тут же жестко заломил правую, вставил в ремень, затянул, схватился за правую, и проделал с ней то же самое. Теперь пленный был растянут, как на дыбе, можно было начинать экзекуцию.

А нет, есть ведь еще ремни для туловища, сейчас болтающиеся вдоль кушетки. Что ж, воспользуемся и ими.

Я застегнул еще два ремня, после чего уселся край кушетки, и достал из кармана куртки вейп. Ник, конечно, будет ругаться на то, что я курю в клинике, но и хрен с ним. Что он мне сделает-то?

— Ну, что думаешь? — спросил я у Ив.

— О чем? — девушка подняла бровь.

— Ну, о том, что сегодня произошло. Вы провернули дело, стали богаче на сто пятьдесят штук каждый, а Рич словил пулю. Уже чувствуешь себя крутой наемницей?

— Не уверена, — она покачала головой. — Их ведь почти всех ты убил. Я так и вообще только и успела пострелять куда-то в сторону их машины, а потом вовремя запрыгнуть в нашу. Вот и все дела.

— Знаешь, это тоже немало. По крайней мере, мы смогли уйти. Живыми. Ник подлатает парня, он немало людей с того света вытащил. Конечно, придется ему заплатить, но Рич уже сам с ними рассчитываться будет. А так все прошло хорошо.

— Сделал больше половины дела, а теперь хвалишь нас, — девушка усмехнулась. — Сам-то, небось, и не в таких переделках бывал?

Я ничего не ответил, только снова затянулся и пожал плечами. Ну да, бывал, но не рассказывать же мне об этом. Хоть, вроде бы, и не первые встречные, спим вместе уже. Правда, не трахаемся.

— Ну, не хочешь, не говори, — проговорила она. — Дай затянуться лучше.

Я протянул девушке вейп, она поднесла его к губам, сделала затяжку и закашлялась. Помотала головой и вернула его мне.

— Что это? — спросила она.

— Трубочный табак с ментолом, — ответил я. — Жижа для настоящих мужчин.

— Ага, конечно, — кивнула она. — Как скажешь.

И замолчала. Я продолжил парить, выпуская дым колечками, которые медленно поднимались под потолок, а потом развеивались. На самом деле по-хорошему спровадить бы ее, да допросить Шелка только вместе с Ником. А в другой, она все равно в наши игры влезла по уши, так что пусть послушает, наверное. Хуже от этого не будет.

Девушка огляделась, и уселась на единственный предмет мебели в палате кроме кушетки — круглый металлический табурет. Так мы и сидели, молча, пока дверь не открылась, и внутрь не вошел Ник, протирая руки дезинфицирующим раствором.

— Ну что там? — спросила девушка, хотя особого интереса в ее голосе не было.

— Жить будет, — ответил рвач. — Через пару дней можно выписываться. Он еще от наркоза не отошел, до завтрашнего утра проспит, это точно. Ну так, во что тебя угораздило ввязаться, Молодой? И что случилось с Чехом? Рассказывай.

— Ты же в курсе про конвой, — сказал я. — Груз мы взяли. Только вот основным кушем был не он, а дочка главы «ИнвестТеха», которую везли по каким-то важным делам на Урал.

— Блядь, — рвач выругался. — Че, политика?

— Точно, — кивнул я. — Политика.

— Ненавижу такие дела. И ведь сам замазался по вашей вине.

— На тебя не выйдут, Ник, — покачал я головой. — Ты ведь только свою работу делал, человека спасал. Да и не выкупил никто, что это мы были. К тому же не будет «ИнвестТех» никого преследовать, я теперь на них работаю.

— А как так вышло-то?

— Вот этот пидор, — кивнул я на пристегнутого к кушетке Шелка. — Работал на конкурентов. И кучу своих людей привел. Когда мы взяли конвой и девчонку, они расстреляли Чеха и меня. Его насмерть, я успел себе реаниматор вколоть, и меня откачали.

— Пиджаки? А им с какого перепуга это делать?

— Пиджаки, да не те, — ответил я. — «РосИнКом». Ты, кстати говоря, их жучок проморгал, который они мне в биомон подсадили, в курсе?

— Так а ты чего хотел, я ж не хакер. Нейровирус, «червя», «троян» найти могу. А вот что-то следящее и безвредное, если оно еще и под обычную программу прошивки маскируется, уже нет. Или ты предъявить хочешь?

— Да какие предъявы, — махнул я рукой. — Считай, это мне жизнь спасло. Ты лучше притащи что-нибудь, скальпели, пилы, трепаны, еще что-то. Сейчас этого пидора потрошить будем, пока он нам не расскажет, что и как, на кого работает.

— Я тогда выйду, — быстро проговорила Ив. — Не хочу запачкаться.

— Молодой, какой год на дворе? — вдруг спросил Ник.

— Две тысячи восьмидесятый, — ответил я. — Насколько я знаю.

— Ну так в две тысячи восьмидесятом кого-то пытать — это моветон. Есть же куча коктейлей, которые язык развязывают. У меня тоже кое-что в наличии есть, я ими приторговываю. Вот, прихватил с собой ампулу «Болтушки». Штука мощная, так что через пятнадцать минут, как она подействует, он нам сам все расскажет. Сейчас мы ему укольчик сделаем.

— Мне очень хочется его в переработку отправить, — сказал я. — Максимально болезненно. Но раз ты говоришь, что так будет лучше, то действуй.

Выходить девушка не стала, осталась. Ник отошел к шкафчику, открыл его, достал шприц и ампулу из кармана хирургического костюма, набрал. Бросил на поднос тонкий венозный жгут, пару спиртовых салфеток и готовый укол. Вернулся к кушетке.

— А нахуя ты кожу-то обрабатываешь ему? — спросил я. — Он же все равно покойник уже.

— Положено так, — ответил Рвач, затянул на руке наемника жгут, подождал пару секунд, протер кожу в локтевом сгибе, нащупал пальцем вену и вогнал в нее иглу. Распустил жгут, оттянул на себя поршень, а потом утопил его. — Ну, вот и все. Через пятнадцать минут клиент будет готов. А теперь расскажи мне, нахрена ты его вообще сюда притащил.

— Девчонку надо найти, — пожал я плечами. — Иначе меня отправят в переработку. Считай, что это плата за вторую жизнь.

— Понял, — Ник покачал головой. — Чех мучался? Что с ним сделали-то?

— Расстреляли, — ответил я. — Должен был умереть быстро. Что с ним дальше было, не знаю, не спрашивали. Скорее всего забрали, когда расследование проводили, ну и отправили туда же, куда и остальных.

— В переработку, — кивнул рвач.

У нас людей не хоронят, отправляют в переработку. Импланты вырезают, перепрошивают, и отправляют в повторную продажу. Органика идет на фермы. Так что едим мы то, что выращивают на трупах. Ну а чего мы хотели, все из земли родились, и все туда же отправимся.

— Поставим ему памятник, — сказал я. — Когда все закончится, и мне можно будет высунуть голову. И сегодня помянем, как с делами разберемся. У тебя будет чем?

— Медицинский спирт, — усмехнулся Ник. — Семьдесят градусов. Выпьем по мензурке, напиваться, я чувствую, тебе в ближайшее время не следует.

— Это уж точно, — кивнул я. — За мою голову триста штук дают. А за сегодняшнее, подозреваю, еще пару сотен накинут. Честно говоря, самому страшно.

— Понимаю, — вздохнул Ник. — Даже за Серегу столько не давали. Ладно, пора, кажется. Давай, парень должен разговориться.

Я подошел к головному концу кушетки и содрал скотч со рта Шелка. Он даже не дернулся, хотя это должно быть очень больно, я ведь и волосы из бороды и усов ему выдрал. Но нет, он был абсолютно спокоен, будто не чувствовал боли.

— Он нормально вообще? — спросил я, посмотрев на Ника. — Говорить сможешь?

— Сможет, — кивнул рвач. — «Болтушка» так работает. Начинай с простых вопросов, он будет отвечать. Потом сможешь раскрутить его на более сложные.

— Слышь, — я ткнул наемника в плечо. — Ты узнаешь меня? Кто я?

— Ты Молодой, — проговорил он абсолютно ровным спокойным голосом без тени каких-либо эмоций. — Наемник из команды Фаната. Я убил тебя, но ты почему-то жив. И мне очень хочется убить тебя окончательно.

— Бля, работает, — проговорил я. — А чего, это любого можно так разговорить?

— Почти любого, — ответил Ник. — Кроме, может быть, восточного монаха какого-нибудь, который десятки лет в медитациях и размышлениях провел. Вот спросишь ты у него, кто ты, а он тебе ответит: человек, двуногое без перьев. Ну не по Платону, конечно, а по какому-нибудь Конфуцию. Хрен знает, что он там говорил. Ты спрашивай дальше, у тебя полчаса, он потом вырубится, и ничего помнить не будет.

— Ладно, — я снова повернулся к пленному. — Почему за мою голову объявлена награда?

— Потому что ты знаешь, — ответил он и заткнулся.

— Знаю что?

— Это слишком сложный и неконкретный вопрос, — сказал Ник. — Он сейчас, как в трансе, ему не так просто отвечать. Давай что-то другое. Конкретное. И лучше о нем сперва поспрашивай, пусть отвечает.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Игорь Федоров. Но чаще меня зовут Шелком.

— Чем ты зарабатываешь на жизнь?

— Я наемник.

— Где ты живешь? Адрес.

— Третья Красноармейская улица, дом двадцать пять, квартира тысяча четыреста двенадцать.

— Ты живешь один?

— С женой. Ее зовут Лиза.

— У тебя есть дети?

— Один, от бывшей жены.

— Молодец, — одобрил Ник. — Теперь давай ближе к делу, ты его уже раскрутил. Только начинай с самого начала.

— Ты участвовал в налете на конвой «ИнвестТеха»?

— Участвовал.

— Какова была твоя роль?

— Я был координатором. Командовал сводным отрядом наемников.

— Кто подрядил тебя на это дело?

— Решала по прозвищу Фанат.

— Ты выполнял это задание только для него?

Шелк вдруг замолчал, и на его лице отразилась мука. Тело его выгнулось дугой, насколько это позволяли ремни. Я повернулся посмотреть на Ника, но тот только успокаивающе кивнул, мол, это нормально. Видимо, наемник борется с препаратом.

— Нет, — наконец, ответил он.

— Каково было твое задание?

— Вывезти Елену Разумовскую. Дочь главы «Инвест Теха», пока остальные наемники будут заняты грузом.

— Кто забрал груз в итоге?

— Груз забрали мои люди. Тебя и Чеха, единственных, кто мог помешать, мы убили. Но ты почему-то выжил. И я не понимаю, как тебе это удалось.

— Где сейчас груз?

— Мы продали его решале.

— Имя решалы?

— Лар. Он заплатил нам двадцать пять миллионов. Деньги я разделил с остальными наемниками, но большую часть забрал себе.

Я почувствовал, что волосы у меня на затылке встали дыбом. Значит, деньги он оставил себе. И до них обязательно нужно добраться. Нельзя упустить такие бабки, тут ничего не сделаешь.

— Где деньги?

— У Лагера.

Блядь, как же тяжело с ним общаться, просто пиздец. Скорее всего, это эффект препарата, обычно-то он общался нормально, а сейчас говорит короткими рублеными фразами, без пояснений. И каждое слово из него приходится вытягивать, как клещами.

— Кто такой Лагер?

— Делец. Берет деньги на хранение, дает небольшой процент.

Черт. Если бабки уже у какого-то дельца, то достать их будет очень трудно. Скорее всего, взять их может только сам Шелк, или кто-то, кого он назвал. А это значит, что в расход его пускать нельзя.

— Сколько денег ты отвез Лагеру?

— Двадцать миллионов рублей.

Точно нельзя. Взять такой куш, и можно всю жизнь не работать. Понятное дело, что в одиночку его брать не получится, мне раньше голову оторвут. Охрана там должна быть, что надо, ведь не только Шелк там деньги хранит. Скорее всего, это что-то вроде подпольного банка.

Куда только вообще щупальца криминальных дельцов не дотянулись? Подпольные банки, подпольные клиники, конторы по отмыву денег, магазины с оружием, в которых его хватит, чтобы вооружить целую армию. И сотни барыг, которые торгуют всем на свете: от наркотиков до бытовой техники. Жесть какая-то, целое государство внутри России. Интересно было бы подсчитать его ВВП.

— Куда вы отвезли дочь главы «ИнвестТеха»?

И снова по телу наемника побежали судороги, снова оно боролось с введенной ему сывороткой правды. Да уж, ничего не скажешь, силен, держится. Да только химия сильнее, и ничего с этим не сделаешь.

— К заказчику, — наконец, ответил он.

Ебать спасибо, нахуй. Ну понятное дело, что не в кино вы ее сводили.

— Кто заказал вам похищение?

— Маршал, — ответил он. — Решала по кличке Маршал. Он был в курсе, что мы работаем с Фанатом, и подрядил нас помешать ему.

— Кто выдал ему этот заказ?

— Я не знаю, — наемник покачал головой, насколько ему хватило возможностей.

— У тебя есть предположения?

— Да.

Ну да, конкретный вопрос, и конкретный ответ. Понимаю.

— Как ты считаешь, кто мог заказать Маршалу похищение?

— Корпораты. Из другой корпорации. Какой — не знаю.

Видимо, Шелк шарит в их корпоративной кухне точно так же, как я. То есть совсем не в курсе. И что мне теперь, все новости читать по поводу «ИнвестТеха», и тех, кто пытался им поднасрать? Так этой инфы в новостях может и не быть. А поднасрать могут хотеть все и всем.

— Где девчонка сейчас?

— Не знаю.

— Ладно, — я вздохнул. — По крайней мере, мы знаем имя решалы. Будем танцевать от этого.

— Пошли, — сказал Ник. — Выпьем за Чеха. Все равно клинику я закрыл на сегодня. А этот вырубится вот-вот. Ты его заберёшь? Или сразу кончишь?

— Люди Фаната заберут, — ответил я. — Как я с ним свяжусь. Пойдем.

Мы вышли из палаты и отправились на ресепшен, где был вполне удобный диван. На нем разместились и я Ив. Рвач же ушел куда-то в другую сторону, видимо, за обещанным нам медицинским спиртом.

— Не узнали ни хрена, — вздохнула девушка. — И ради чего все это? Бабки от Лагера вам точно не вытащить.

— А ты про него в курсе? — заинтересовался я.

— Брат Рича как-то брал от него заказ. Выдернуть должника. Это крутой тип, и очень мрачный, и если уж что-то попало ему в закрома, но никто кроме хозяина это не заберет.

— Придется что-то думать, — вздохнул я. Но ничего, выкрутимся. В первый раз что ли?

Рвач вернулся, принес стеклянную бутыль и несколько лабораторных пробирок. Спирт так и хранили, потому что с любыми современными композитами он вступал в реакцию, что было совершенно нежелательно. Ник сунул нам по пробирке, после чего быстро разлил спирт.

— Ну, за Чеха что ли, — сказал он. — Не чокаясь, ясное дело.

Я замахнул спиртяги, поморщился, потому что горло обожгло, в нос ударили пары, а глаза заслезились. Злая это штука — медицинский спирт, не для неженок совершенно. Зато должен быть чистый ректификат, без каких-то примесей в виде сивушных масел и прочего.

— Хоть я с ним и не знакома, но жаль, конечно, этого добряка, — сказала Ив и разлеглась на диване.

А потом вдруг положила голову мне на колени и закрыла глаза.

— Слушай, — проговорил я. — Есть у меня подозрения, что Чех привлёк меня к наемничьим делам не просто так. Он ничего про меня тебе не рассказывал?

Вик посмотрел на меня тяжелым взглядом, а потом вдруг вздохнул. И спросил:

— Узнал, значит?

— Узнал, — кивнул я. — А ты что об этом знаешь? Он тебе говорил что-то?

— Говорил. Советовался в плане медицины. Анализами твоими интересовался. Ну что, скажешь, каково тебе в новом теле, Князь?

Я чуть не задохнулся. Какого хрена вообще? Почему он меня так назвал? Что за бред?

— Чего, блядь? — вырвалось у меня.

— Значит, еще не Князь, так? — лицо Ника не выражало ровным счетом ничего. — Все ещё Молодой. Рассказывай, что тебе об этом известно.

— Да уж лучше ты расскажи, — сказал я. — И почему ты меня Князем назвал? Ты ж меня полгода уже почти знаешь.

— Короче, — сказал Ник. — Князь работал на «Биотику», потому что они пообещали ему бессмертие. Он вообще, как стареть стал, так на этом деле помешался.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Я его обслуживал, — ответил Ник. — Я же не только в ведомственной клинике работал, но и рвачом подрабатывал уже. Один рвач меня учил, Холод, он знаешь, старой закалки, оперировал еще с пятидесятых. Потом, правда, сторчался. Вот, Князь был его другом и старым клиентом.

— Погоди, — Ив открыла глаза и уставилась на рвача. — Ты был знаком с Князем?

— Да, — спокойно кивнул Ник. — Был знаком. Пока он не пропал.

— Охуеть, — выругалась девушка. — Кому рассказать, не поверят.

— Ты еще самого главного не знаешь, — усмехнулся Ник. — Короче, был проект по переносу сознания в другое тело. У «Кибертроники» как раз, они же не только оптикой и деками, но и нейронными связями занимаются. Вот, они-то Князю и пообещали, что перенесут его сознание в другое тело, молодое.

— Погодь, — прервал его я. — Но я ведь — проект другой корпы, «Биотики». И они на основе ДНК Князя делали суперсолдат.

— Тут так просто не рассказать, — Ник подошел, налил мне еще, предложил Ив, но она только мотнула головой. — Проект был такой, да, только Князь не собирался позволить им закончить его. Они собирались штамповать идеальных солдат на продажу, да только Князь считал, что он должен остаться единственным и неповторимым. А вот получить для себя новое молодое тело, да еще и улучшенное… Тебя не удивляло, что ты разобрал четверых гопников тогда у клуба?

— Удивило. Я ж на рефлексах действовал, не думал практически, — я одним глотком опрокинул в себя спирт, и на этот раз он пошел гораздо легче.

— Это была проверка, — Ник тоже выпил. — Чех хотел убедиться в том, что ты действительно улучшенная версия Князя, а не просто парень, который похож на него внешне. Так что да, дела такие. Так вот, на самом деле штурм лаборатории «Биотики» проплатила никакая не корпа. Это сделал сам Князь.

— А почему он приказал уничтожить меня в случае неудачи?

— Не знаю, — пожал плечами Ник. — Наверное разосрался с «Биотикой» и не хотел, чтобы его генный материал остался у них. А может быть, еще что-нибудь случилось.

— Ладно, — сказал я.

— Погодите, — на этот раз Ив встала и посмотрела на нас широко распахнутыми от удивления глазами. — То есть ты…

— Я клон Князя, да, — кивнул я. — Его улучшенный вариант, суперсолдат, результат эксперимента. Очень приятно.

— Блядь, кажется день, когда ты подсел к нам в «Коробке» обещает оказаться самым интересным в моей жизни. Это же ебануться можно. И ты помнишь что-нибудь из его жизни?

— Откуда? — удивился я. — Я же клон. И прожил свою жизнь, гораздо менее насышенную.

— А геномная память?

— Меньше надо в «Кредо убийцы» играть, девочка, — фыркнул Ник. — Миф это, пусть и красивый. Не существует никакой геномной памяти, а сектанты, которые ее раскрыть пытаются, просто шарлатаны.

— Но я слышала что… Да черт с ней, с этой памятью, ты чего сразу-то не сказал?

— А то есть, я об этом кричать должен на каждом углу? — спросил я. — Может быть, мне еще футболку заказать себе с принтом: «Я — клон легендарного наемника, а вы все лохи»? Не подскажешь, кстати, где дизайн клевый сделают?

— Очень смешно, — девушка фыркнула. — Блядь, клон Князя. Охуеть… Интересно, а где теперь настоящий Князь?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Мы не братья-близнецы, у нас с ним никакой связи нет. Я двадцать четыре года прожил, и понятия не имел о том, что я какой-то клон. Как в анекдоте: «Хозяин, я сама охуела».

— Но я, если честно, уверен, что он все еще жив. Может быть, на Мальдивах или Бали свои миллионы проживает, но я, если честно, в этом сомневаюсь, — Ник усмехнулся. — Слишком он деятельный человек был. И ты, уж поверь, не единственный его план, как бессмертие заполучить, были у него и альтернативы.

— Будем надеяться, что грохнули его, — сказал я. — У меня и так жизнь слишком весёлая, а если «папаша» объявится, то боюсь, все еще интереснее станет. Ему ведь так важно уникальным остаться, так что он сто процентов захочет меня отправить в переработку.

— Ну, — Ник почесал щетину на лице. — Скорее всего, он захочет забрать твое тело. Контакты его никуда не делись, заплатить за операцию ему есть чем. Ему сейчас должно быть уже за восемьдесят, а тебе всего двадцать четыре. Это целую жизнь можно прожить.

— Будем надеяться, что он не объявится, — сказал я.

— А я бы на твоем месте его нашла, — сказала Ив. — Он ведь легенда. Представляешь, какие дела вы могли бы провернуть вместе?

— Я предпочту искать свой путь, — я улыбнулся. — Знаешь, рядом с ним я всегда буду всего лишь клоном. Но хрен с ним, с Князем, откуда Чех-то об этом узнал?

— Я не знаю, — покачал головой Ник. — Он не рассказывал. Но не думаю, что это был заказ, подозреваю, он работал сам.

— А теперь уже не спросишь, блядь, — выругался я.

— Есть вариант, — сказал рвач. — У меня есть доступ к тайникам Сереги. На самом деле, он мне еще когда вы из Раменского вернулись, сказал, чтобы, если с ним что-то случится, я тебе ключи-карты отдал. Так что, может быть, он и оставил тебе что-нибудь.

— Погоди, — сказала Ив. — Раменское. Если ты сейчас скажешь, что и Легиона вы завалили, я совсем с ума сойду.

— Нет, это не мы, — соврал я, покачав головой. — Каких только грехов за мной нет, но Легиона я не валил.

— Я уже не верю, — фыркнула девушка. — Но одно хорошо. С тобой по крайней мере скучно не будет.

— Да, это уж точно, — согласился я. — Покой нам только снится. Может быть, еще по одной?

— А давай, — кивнул Ник. — Хорошо сидим же. А то все работа и работа.

Рвач налил еще по одной пробирке, мы чокнулись и выпили.

Глава 9

— Значит, Маршал, — задумчиво проговорил Фанат. — Сукин сын. И откуда он узнал по поводу нападения на конвой… Теперь-то понимаешь, почему я тебе ничего не говорил?

— Мне-то ты не говорил, а вот кому-то другому, кому не следовало, сказал, — ответил я. — Хули толку-то с твоей скрытности? Да и Шелк на самом деле не знает ни хрена. Ни, кто заказчик, ни где деньги. Слышь, а ты бодрее выглядишь. О чем с пиджаками договорился?

— Да о том, что жить буду, — решала усмехнулся. — Если девчонку найдем, конечно. И работать с ними буду. Этот твой Эрнест вроде нормальный мужик, хоть и чувствую я за ним что-то… Но не гниль, это точно. А насчет Шелка… Мои его еще разговорить попытаются.

Люди Фаната забрали наемника у Ника, и увезли в одно из своих логовищ. Была у него, оказывается, и тюрьма, ну ничего удивительного, он ведь и похищением людей занимался, а их где-то держать надо.

Я задумался, а стоит ли говорить решалу о двадцати миллионах, которые сейчас лежат у Лагера. И пришёл к выводу, что стоит. Потому что одному мне этот орешек никак не расколоть, и бабки не забрать. А с его помощью, может быть, и получится. Хрен его знает.

— Вы его не мордуйте особенно, — сказал я. — Он нам ещё пригодиться может.

— Зачем? — спросил Фанат.

— За хлебом, — ответил я. — Бабки за груз он получил. И отвез к Лагеру. Двадцать миллионов рублей.

На мгновение наступила гробовая тишина. Через полминуты Фанат посмотрел на меня и спросил:

— А чего сразу не сказал?

— А ты мне про конвой тоже сразу сказал? — вопросом на вопрос ответил я. — Были бы у меня шансы самому все провернуть, я бы сделал, и все бабки себе загреб бы. Но к сожалению это немного невозможно. А вот вместе, если постараемся?

— Трудно будет, — сказал решала. — Лагер никому кроме самого Шелка деньги не отдаст. Брать его банк… На это людей не хватит, да и яиц тоже, если честно. Взять-то там можно много, под двести миллионов минимум, да только после этого нас весь город за свои бабки порвать готов будет. А кто не захочет порвать, тот просто с нами не заговорит, руки не подаст. Однако есть еще один вариант. Пусть Шелк заберет свои деньги, и отдаст их нам.

— А мы его, типа, за это отпустим? — спросил я.

— Не, — покачал головой Фанат. — Договариваться с ним бесполезно, я его давно знаю, и этот пидор упертый. Но есть специалисты, которые мозголомкой занимаются. Звери в человеческом обличии, если честно. За технологию процесса у меня не спрашивай, но попадать к ним в лапы не советую. Вот они-то из Шелка послушного зомби сделают, который нам сам бабки принесет.

Еб твою мать, тут и такое есть? Людей ломают, делают из них послушных болванчиков. Что там, гипноз, пытки, наркотики специальные? Черт его знает. Но, наверное, это даже похуже, чем просто человека на мясо порезать. Так ты только его тело забираешь, а в этом случае еще и разум.

— Стремно, честно говоря, — сказал я. — Такого и врагу не пожелаешь.

— Этот пидор Чеха убил, тебя пытался застрелить, груз скрысил. Из-за него за нами пиджаки прийти в любой момент могут. А ты его жалеть будешь?

А с другой стороны, действительно, что это я. Мне людей за меньшее бабло валить не приходилось что ли? Да и бесплатно сколько народа уже угандошил. Они ведь тоже людьми были, просто дорогу мне перешли.

— А что люди скажут, если узнают? — спросил я.

— А ничего не скажут, — ответил Фанат. — Бояться будут. Плохая репутация — это тоже репутация. Жестокость — часть нашего бизнеса, Молодой. Это почти то же самое, что должника на мясо продать.

— Мне пока таким заниматься не приходилось, — пожал я плечами. — Но если для тебя это не впервой, то давай. Только убедись, что люди надежные, и сами куш не возьмут. Шелк-то все равно уже у твоих. Ну и долю мне отстегнуть не забудь.

— Не забуду, не боись, — сказал решала. — Кто кроме тебя еще такой отмороженный, что к Лагеру сунется? С ним и пойдешь. Сам ведь понимаешь, двадцать миллионов, это несколько больших сумок с деньгами, в одиночку он нам это не принесет. А теперь об остальном. Значит, Маршал, да?

— Ага, — кивнул я. — Маршал заказал им похищение. Нужно с ним и разговаривать. Только вот как, не можем же мы просто заявиться к нему и спросить?

Или можем? Не расскажет ведь. С другой стороны, если умело спрашивать, то кто угодно о чем угодно расскажет. Но сперва выяснить бы побольше, я-то ничего кроме имени не знаю.

— Маршал у нас не столько решала, сколько секс-магнат, — сказал Фанат. — У него по городу несколько стрип-клубов и борделей. Есть доля в сети секс-шопов, а еще говорят, что он порнуху снимает. И естественно отмывает через все эти дела бабки.

— Понимаю, — кивнул я. — Деньги, которые воняют пиздятинкой.

— Смердят просто, — согласился решала. — На войну с ним у нас людей не хватит, а денег, чтобы подтянуть наемников со стороны, у меня просто нет. Да и бессмысленно это. Мы ведь не враги, просто…

— Просто он тебя поимел, — кивнул я. — Кто-то дал ему инфу, и он перекупил Шелка.

Фанат нахмурился, то, что я сказал, явно ему не понравилось. Ну да, а кому такое придется по вкусу?

— Я бы сказал, что он обошел меня на повороте. Это просто бизнес. Он не кидал меня, не обманывал, просто сыграл на своих планах. И война тут не нужна. После того, как ты убрал Кару, баланс сил и так оказался нарушен.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда просто поговорим с ним.

— Обычно он ведет дела из своего главного клуба «Рим». Знаешь, там действительно огромные купальни в стиле римских терм, девушки ходят в тогах. Можно просто помыться, можно снять какую-нибудь из гетер. Другое дело, что поговорить с ним надо без свидетелей. И желательно, чтобы и охрана об этом не узнала. Если ты просто заявишься туда, и потребуешь проводить тебя к Маршалу, то, возможно, что и проводят. Но надо его напугать. Обмануть системы защиты, пройти мимо охраны, ворваться к нему в кабинет.

— Чтобы он обосрался и понял, что не неуязвим? Что его тоже можно достать?

— Именно.

Да, а Фанат-то психолог. Да и вообще, интересно, где он учился и на кого? Термы, гетеры, я таких слов-то не знаю, только по контексту догадался. Да уж, книги у него тут точно не для красоты.

— Принято, — сказал я. — Только с системами безопасности мне самому не справиться. Крисси подключишь?

— Ты же уже работал с ней, как прокси? Вот, дашь ей доступ, она все сделает. А с людьми его разберешься уже сам, опыта у тебя достаточно.

— Тогда звони своей хакерше, — я поднялся с кресла. — Поеду прямо сейчас. Хули тут тянуть-то.

* * *

«Рим» оказался большим клубом, причем здание оказалось отдельным, а не частью жилого. Его явно строили специально под бордель. Да уж, денег Маршал не жалел.

Не знаю, насколько это здание соответствовало настоящей римской архитектуре, но воображение оно поражало. Какая же у него площадь, с десяток тысяч квадратных метров? И такое великолепие под бордель?

На передний фасад выходило несколько арок с балкончиками. Зачем их тут построили, тоже было понятно, потому что выходили они прямо на парк, где настоящие деревья были посажены вперемешку с искусственными и синтетическими. Было там и несколько статуй, но я не мог рассмотреть чьих конкретно.

Но статуи были и на здании самого клуба: обнаженные мужчины и женщины в странной одежде, ветки винограда, лавровые венки. И цветы в горшках. Во вкусе хозяину этого заведения точно не откажешь.

Я приехал сюда на каршеринге, а потом дошел пешком. Пошел вверх по лестнице, ведущей ко входу, поднялся наверх, остановился под аркой, толкнул тяжелую дверь.

За ней оказалось небольшое помещение во все том же стиле, из которого выбивалась только стойка из композита под дерево, позади которой стояла девушка в странной белой одежде, больше напоминающей обыкновенную простынь.

— Здравствуйте! — поприветствовала она меня. — Добро пожаловать в «Рим». Оставьте все свои заботы снаружи, и погрузитесь в древний мир, полный удовольствия.

Фраза как из рекламы. Видимо, такие уж у нее инструкции. Что ж, мне нужно закосить под клиента, слиться с толпой, а потом найти способ проникнуть в служебные помещения. Крисси уже в капсуле мониторит сеть в поисках инфы, и готова в любой момент подключиться ко мне, как только я скину коды доступа. Пока что я этого не сделал.

— Здравствуйте, — поздоровался я. — Вот как раз в атмосферу Древнего Рима я и хотел погрузиться. Забот в последнее время многовато, хочу от них отвлечься.

— Тогда вы пришли по адресу. У нас есть программы на любой вкус и выбор. Какие у вас пожелания?

Блядь, надо было хотя бы зайти на сайт и ознакомиться с выбором программ, посмотреть, что в них входит. Мало ли, вдруг я сейчас подпишусь на что-то, а потом внесут флюгегехаймен. Может быть в Древнем Риме и такие утехи были в ходу.

Да и вообще, я так-то сюда не трахаться и даже не мыться пришел. Мне бы только внутрь попасть.

— Подберите что-нибудь на свой вкус, — сказал я. — У меня есть… Ну, скажем, часа три времени.

— Хорошо, тогда для вас прекрасно подойдет программа «Центурион». Три часа, доступ к общей купальне, бани, массаж, и прекрасная девушка, готовая воплотить все ваши фантазии. Наши работницы не только хороши собой и умелы, они еще и прекрасные собеседницы, поют и танцуют. Поверьте мне, вы хорошо проведете время.

— Хорошо, — кивнул я. — Сколько это будет стоить?

— Стоимость программы «Центурион» — полторы тысячи рублей.

Я, молча, достал кошелек, вынул из него три купюры по пять сотен, и положил на стойку. Девушка залезла в ящик и вытащила из него браслет.

— Протяните руку, — попросила она.

Я выполнил ее просьбу, и она защелкнула браслет у меня на руке. Что это? Просто идентификатор, или еще и следящее устройство? В любом случае, от него нужно будет избавиться, прежде чем я отправлюсь дальше.

— Проходите, — проговорила она. — Вам нужно будет сдать одежду и личные вещи. Не беспокойтесь, мы дорожим своей репутацией, и там они будут в полной безопасности, мы вернем их вам по окончании сеанса.

— Да я не беспокоюсь, — пробормотал я, и прошел в указанном направлении. Не успел я сделать и десяти шагов, как меня остановил парень в точно такой же простыне.

— Прошу вас, — сказал он. — Переодевайтесь здесь. Нужно будет принять душ, прежде чем пройти дальше. Ваш браслет-идентификатор — индивидуальный ключ от этой комнаты, больше никто туда попасть не сможет.

Я приложил браслет к считывающему устройству, замок на двери пискнул и открылся. Войдя внутрь я оказался в помещении два на два метра со шкафчиком для одежды и ещё одной дверцей. Открыл ее, внутри оказалась душевая кабинка.

Значит, браслет — это ключ. А что если тут все двери на электронных замках, и чтобы внутрь попасть, тоже нужен браслет, только уже другой, принадлежащий охраннику или кому-то из прислуги? И как вы прикажете мне его добывать, особенно если учесть, что убивать никого нельзя? Да уж, задачка.

Я стащил с себя куртку, повесил в шкафчик. Снял через голову футболку, потом избавился от ботинок и брюк, носков и трусов. Пол оказался теплый и очень приятный на ощупь. Какой-то специальный композит? Наверное, так оно и есть.

В шкафчике оказались одноразовые плавки. Ну это, видимо, на случай, если мне захочется окунуться в бассейне. И еще там почему-то лежала простыня зеленого цвета. Что я с ней делать должен?

Посмотрев на дверцу шкафчика, и увидел инструкцию о том, как правильно завязывать эту простыню, которая, оказывается, называлась тогой. Древнеримская одежда какая-то? Справки из энциклопедии тут не было, но в целом и так все ясно.

Быстро вымывшись в душе, я растерся докрасна полотенцем, натянул одноразовое белье и попытался завязать тогу. Получилось у меня это только с третьего раза, что само по себе оказалось достижением для человека, который никогда никаких тог не носил.

Убедившись в том, что выгляжу как просто придурок, а не полный, я открыл дверь и вышел наружу. Помимо прислужника там меня ждала еще и девушка в точно такой же тоге, только ярко красного цвета. Высокая, с меня ростом, с коротким рыжим каре, веснушками и пикантной родинкой возле верхней губы.

— Это Диана, ваша спутница на сегодня, — сказал он. — Она будет сопровождать вас и попытается доставить вам высшее наслаждение.

— Как мне называть вас, господин? — слегка поклонившись спросила девушка.

— Мо… Евгений, — поправился я, чуть по привычке не представившись кличкой. Ее вслух произносить, пожалуй, не надо. Может быть, меня и не знают в лицо, но мой позывной точно должен быть всем известен.

— Хорошо, Евгений. С чего бы вы хотели начать?

— Сперва бы погреться просто, — пожал я плечами. — Посидеть в тепле.

— Пойдемте, — она развернулась и пошла дальше по коридору.

Да уж, в такой одежде женских прелестей особо не рассмотришь. Это типа альтернатива обычному борделю, где все напоказ, а девчонки ходят в коротеньких халатиках, из-под которых всегда видно ножки и то, что выше?

Заведение-то явно для эстетов. И быдлу с улицы вроде меня тут появляться не следует. Но раз уж пришел, то придётся наслаждаться. Последние несколько дней были напряженными, почему бы не позволить себе немного отдохнуть? Главное — особо не расслабляться, и не забывать о деле.

Мы оказались в просторном помещении, в котором было сразу несколько бассейнов, где купались люди. Большинство их них были мужчинами, я заметил только пару девчонок.

А вот вдоль бассейнов как раз стояли девушки в красных тогах, которые держали в руках зеленые. Это, значит, они ждали, пока их клиенты наплаваются и изволят пойти еще куда-нибудь.

Я в бассейн не пойду, просто потому что плавать толком не умею. Ну не научили меня в детстве, не водила мать в бассейн, а где еще купаться-то? Не в Клязьме же в самом деле. В реках нынче плавать нельзя.

Помещение оказалось огромным, потолок поддерживался резными колоннами, а на стенах и потолке можно было увидеть лепнину. А еще здесь было тихо, почти никто не разговаривал, и до ушей доносился только всплески воды.

Мы прошли через это помещение насквозь, и двинулись в следующее. Здесь было жарко, и очень сухо, коридор вел вдоль множества ниш в стене с лавками и чашами, полными воды. Девушка остановилась около одной из них.

Значит, сперва общий бассейн, а теперь что-то вроде сауны, множестве мелких ячеек. Так, а где служебные помещения, серверная? Ни одной двери я толком пока не увидел. А мне именно туда и нужно, не сидит же Маршал где-то здесь, среди посетителей. Наверняка у него отдельное гнездышко, кабинет, обустроенный по последнему слову техники. Что-то подсказывает мне, что вот это все ретроградство, исключительно для клиентов.

— Мы можем остановиться здесь, — отвлекла меня от мыслей Диана. — Здесь тепло.

Я вошел в одну из ниш, уселся на скамью. Девушка вошла следом, закрыла тканевый полог, но мы оказались не в полной темноте, а в приятном полумраке, потому что на стенах горели два светильника в резных абажурах. Сама Диана осталась стоять.

Я взял за руку ковш, набрал немного воды, поднес к носу и принюхался. Значит, мне не показалось, и вода действительно пахла розами. Добавили эфирных масел?

— Полей, — попросил я. — Не хочу тогу намочить.

Наклонился, и девушка вылила мне на голову целый кувшин прохладной воды. А потом, не спрашивая разрешения, схватилась обеими руками, и стала массировать голову. И мне почему-то вдруг стало очень хорошо.

Пальцы ее бежали по моей коже, теребили мои волосы, нажимали на разные точки, и мысли резко покинули меня, голова будто опустела. Я так и сидел, наклонившись, и наслаждался растекающейся по телу истомой.

Спохватился я, наверное, только минут через десять, выпрямился, стряхивая с головы ее руки, осторожно оперся о стену. Думал, она будет горячей, но нет, просто приятно теплая.

— Садись, — сказал я. — Посидим тут немного, погреемся, а потом дальше пойдём. Как тебя на самом деле зовут?

— Так и зовут, Диана. — ответила она. — А ты действительно Женя?

— Да, — я вдохнул горячий воздух полной грудью.

Пока я валялся без сознания в исследовательском центре «РосИнКома», жара отступила, и пошли дожди. Так что оказаться в сухой и горячей сауне было на самом деле приятно.

— Ты не похож на обычных посетителей, — вдруг сказала она. — Сюда обычно пи… Работники корпораций ходят. У них это прикол такой, будто забыть хотят, где живут. А ты с виду простой парень.

— Не простой, — покачал я головой. — Но не пиджак, в этом ты права. Ты классно массаж делаешь. Училась?

— Училась, — она вздохнула. — У меня сертификат по лечебному массажу. И пять курсов медицинского института за плечами.

— А чего в гетеры подалась?

— В гетеры, — она криво усмехнулась. — В шлюхи уж, если честно говорить. Вылетела с шестого курса, после того как мне целевой договор отменили. Там полгода оставалось всего доучиться, а тут руководство клиники, куда я должна была пойти работать, решило расходы сократить. И все договоры разорвали.

— Блядство, — ответил я. — А чего именно сюда? Мало ли работы?

— Ты не поверишь, как мало на самом деле умеет человек, который в медвузе учился. Там огромные объемы знаний, но все они узконаправленные. В обычной жизни такое редко может пригодиться.

— У меня рвач есть знакомый, — сказал я. — Хочешь, поговорю с ним, может он подскажет что-нибудь? Возьмет в ассистентки.

— Рвач? — она посмотрела мне прямо в глаза. — Ты что, наемник?

Блядь, проговорился. Причем на такой мелочи. Но на самом деле жалко девчонку. Осуждать я никого не буду, в жизни самые разные вещи происходят, бывают. Некоторые и из менеджеров по продаже водки в киллеров и похитителей превращаются. Что их тоже не красит.

— Пошли, — сказал я, чтобы не продолжать эту тему. — Есть у вас где уединиться?

— Идем, — она встала, распахнула штору, и мы двинулись дальше по коридору.

Скоро снова стало прохладнее, и вместо ниш пошли ряды дверей. Диана остановилась около одной из них, рядом был электронный замок. Девушка приложила к нему свой браслет, а потом сказала:

— Подключайся.

— Зачем? — спросил я.

— Комната настраивается сама, экраны. На них будет то, что ты хочешь видеть. Под твое настроение.

— Я знаю эту систему, — кивнул я. — Даже знаком был с той, кто ее писала. Недолго, правда.

Стоит ли подключаться? Мало ли, сейчас где-то в комнате, где сидит охрана, загорится красная лампа. Молодой тут, ату его.

С другой стороны, что ещё делать-то?

Я вытянул индивидуальный коннектор, и вставил его в разъем. Перед глазами пролетело несколько системных сообщений, и дверь открылась.

Мы вместе вошли в помещение, которое было залито ярким светом от стенных экранов. На них было голубое небо, высокая зеленая трава, и летали бабочки и стрекозы. Я уже видел это в стрип-клубе, куда мы ездили с Крисси, но там были дешевые хреновенькие панели, а тут все очень детализировано и в высоком разрешении. Казалось, что шагни внутрь, и ты окажешься по ту сторону, на чудном лугу, которых в мире-то и не осталось наверняка. Разве что в Швейцарии где-нибудь, стране, не затронутой Войной. И там, где я точно никогда не побываю.

Помимо этого здесь был небольшой фонтан, в котором журчала вода, холодильник, большой диван из искусственной кожи и шкафчик. Что там, интересно?

Но, похоже, что антураж здесь все-таки отступил перед функциональностью. Ну да, душу отвести можно и там, а это место исключительно для телесных радостей.

— Что будешь? — спросила Диана, подходя к фонтану и холодильнику. — Есть вино, пиво, молоко и вода.

— Воды, — ответил я.

Девушка набрала стакан прямо из-под струи фонтана, и принесла мне. Я сделал несколько глотков. Сладкая. И совсем не похожа на ту, что льется из-под крана в наших квартирах.

Девушка сбросила с себя тогу прямо на пол, оказавшись полностью голой. Ткань скользнула по ее телу. У Дианы оказалась большая и очень мягкая даже с виду грудь, по-женски приятный округлый живот, широкие бедра.

Она подошла ко мне, и развязала узел на тоге, стянула ее с меня. Сделала шаг назад, осматривая мое тело, и шрамы, оставшиеся от ран. Рил-скином их медики «РосИнКома» не затягивали, видимо, решили, что и так сойдет.

— Ты точно наемник, — сказала она. — Или солдат. Что из двух?

— Я не буду отвечать на этот вопрос, — ответил я. — Какая разница?

Девушка наклонилась и стянула с меня одноразовые плавки, после чего толкнула в сторону дивана, из-за чего мне пришлось сесть. Она сделала шаг в мою сторону, и уселась мне на колени, приподнялась так, что ее грудь оказалась у самого моего лица, положила руки мне на плечи, и принялась их массировать.

— Сделать тебе нормальный массаж? — спросила она. — Или предпочитаешь массаж лингама?

— Я и слова-то такого не знаю, — сказал я.

— Я тебе покажу, — сказала Диана и продолжила разминать мне плечи.

Руки разминать она не стала, да и это было бесполезно, и постепенно стала опускаться вниз, переходя к груди. Это длилось недолго, в конечном итоге на соскользнула вниз, схватившись за мои бедра, и с каждым движением поднимаясь все выше от колен.

А потом взялась за член. Она не просто теребила его, она делала с ним что-то невообразимое. Я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, ощущение было, будто я проваливаюсь в сладкую истому.

Не знаю, сколько это продолжалось, но каждый раз, когда я был в шаге от того, чтобы кончить, она меняла тактику, переходила к другим движениям, будто чувствовала это. И мне было хорошо.

— У тебя просто волшебные руки, — проговорил я.

И тогда она наклонилась вперед, и взяла член в рот. Поцеловала его, а потом принялась насаживаться на него, одновременно проделывая что-то невообразимое языком. Ни одна из девчонок, с которыми я был до этого, не делали такого, у них не хватало то ли опыта, то ли воображения.

Амплитуда ее движений становилась все сильнее, и скоро она насаживалась на него по самую глотку. Я открыл глаза, и увидел, что одна из ее рук у нее между ног, и она ласкает себя. Сама же завелась.

— Хватит, — сказал я, схватил ее за руки и поднял на ноги.

Развернул спиной к себе, наклонил усадил так, что мой член вошел в нее. Там было чертовски горячо и мокро. Мы принялись двигаться навстречу друг другу, я вытянул руку, нащупал ее клитор и принялся ласкать круговыми движениями. Медленно и аккуратно.

Мы двигались так, а по стенам летали бабочки и стрекозы, ярко светило солнце, и журчал фонтан в углу. И эту идиллию нарушали только стоны девушки.

А потом она кончила, громко, с криками и следом, тут же, я.

Это было настолько мощно, что аж в глазах потемнело. Мой член пульсировал в ней, извергая невообразимое количество семени так, будто зажил своей жизнью. Я почувствовал, как колотится мое сердце.

Когда все закончилось, она откинулась, ложась на меня. Я слегка сжал ее левую грудь, потянулся, прихватил правый сосок губами.

— Я думаю, тебе не стоит уходить отсюда, — проговорил я. — Ты делаешь людей счастливыми.

— Да я и сама счастлива, — ответила она.

Глава 10

— Хочешь я тебе спою? — спросила девушка.

— Нет, — я покачал головой. Нужно было заняться делом, пусть и не хотелось совершенно. — Подожди меня здесь, я вернусь.

— Но я должна пойти с тобой, — ответила она. — Таковы правила.

— Но я хочу пройтись один, — жестко проговорил я. — Желание клиента — закон. Разве нет?

— Не совсем, — Диана покачала головой.

Я наклонился к ней, поцеловал в щеку, а потом резко, но нежно схватил за горло, второй рукой зажимая рот. Она задергалась, попыталась отбиться, но через несколько секунд все было кончено.

Естественно я ее не убил, убивать было незачем. Просто пережал сонные артерии, чтобы она отключилась. Пусть полежит немного. А, чтобы она не вышла из комнаты, я взялся за браслет на ее руке, и переломил его пополам.

Аккуратно я положил ее на диван, а потом укрыл ее же красной тогой. Незачем Крисси видеть это, а она ведь будет наблюдать всю картинку с моей оптики. Натянул свою, потому что щеголять в одних трусах мне не хотелось, это точно вызовет вопросы. А потом набрал Крисси.

— Чего ты так долго? — проговорила хакерша. — Чем ты там занимался?

— Не важно, — ответил я и скинул ей сообщением коды доступа. — Подключайся. Где кабинет Маршала знаешь?

— Нет, придется тебе самому искать, — ответила она. — Есть через что подключиться к местной подсети?

— Анализатор настроения подойдет?

— Отлично, там как раз все данные на сервер безопасности должны лететь. Ну да, а ты думал, это просто для секса игрушка? Тут на вас везде досье собирают.

— Пробиться сможешь?

— Смогу, конечно, я же знаю эту программу. Давай, подключайся.

Я приложил браслет к двери кабинки, а когда она открылась, вышел наружу и вставил индивидуальный коннектор в разъем. Перед глазами полетели окна, какие-то системные сообщения, но предназначались они не мне, а Крисси.

— Дырявая система, зря они ее купили. А, а вот файерволл очень хорош.

— Справишься? — спросил я, с трудом сдерживая волнение в голосе.

Без отключения камер наша затея не стоила вообще ничего. Меня спалят, как только я сунусь туда, где клиентам появляться нельзя.

— Пробью, — ответила она. — Подожди, на это минут пять уйдет, надо подобрать эксплойт.

— Пять минут? — я выругался про себя. — Мне тут на виду у всех торчать, подключённым?

— Если не будешь отвлекать, будет быстрее.

Я заткнулся. Действительно, отвлекать хакершу за работой не стоит. Особенно, когда она имеет полный доступ к твоему железу, включая не только кибердеку, но и импланты. Помню, как она меня чуть не убила при первой встрече.

К счастью никто так и не появился, и скоро девушка сказала:

— Отключайся, я внутри.

— Проверь, нет ли камер в кабинках.

— Первым делом посмотрела. Нету. Только тревожная кнопка, на случай, если клиент потребует чего-то, чего нет в меню, или начнёт слишком уж проявлять активность. Ты куда шлюху-то дел? Убил?

— Спит, — ответил я. — Сегодня постараемся никого не убивать. Мне не нужны лишние проблемы еще и с Маршалом, он ведь может и спросить за своих людей.

— Разумно. Так, тебе дальше по коридору, там есть проход в служебные помещения. Зацикливаю изображение… Ага, можешь идти, тебя не увидят.

Я двинулся дальше. Хорошо, когда есть хакер, способный разобраться с камерами и сделать все, что нужно. Сам я, наверное, не сделал бы и пяти шагов, как спалился б. Вот и одна из камер, совершенно никак не замаскированная, обычная, под видеонаблюдение. Все данные идут на сервер и экраны, кто-то из охранников постоянно смотрит картинку. Но сейчас они видят коридор, но меня в нем не наблюдают. И это хорошо.

Часть кабинок явно была занята, но никаких охов-вздохов и ничего такого из-за них слышно не было. Звукоизоляция тут на высшем уровне, и никто не мешает тебе заниматься делом. Наверное, именно этим дорогой бордель отличается от дешевого. Хотя после моего опыта с Дианой мне даже не хотелось называть это место таким вульгарным словом.

Коридор скоро закончился, я остановился перед дверью, на которой был точно такой же замок со считывающим устройством для браслета. Значит, прислуга его тоже носит, не только клиенты и проститутки. Понятно.

— Сим-сим, откройся, — прошептала девушка, и дверь действительно отворилась.

Я просунул внутрь голову. Здесь была лестница, которая вела, как наверх, на второй этаж, так и в подвал. Где бы я разместился бы, если бы был решалой? Скорее на втором этаже, в подвале сидеть, это все-таки слишком экзотично. Маршал ведь не Кара, у него есть вкус к жизни и явная тяга к роскоши.

Я двинул наверх, пробежался по лестнице и прижался к двери, прислушался.

— Снаружи человек, — сказала Крисси. — С ним придется разобраться.

— Открывай, — ответил я. — Разберёмся.

Створка отодвинулась в сторону, и я увидел, что по коридору действительно шел человек в обычной рабочей одежде. Однако, видимо тоги тут носят только в помещениях для гостей, а внутри все нормальную одежду носят.

Оружия никакого нет, значит, придется обходиться руками. Ну ничего, наши руки не для скуки, как говорили в журнале про самоделки, который я читал в детстве.

Босые ноги почти не производили звуков. Я накинулся на парня сзади, зажимая ему шею в локтевой захват, а левой рукой зажимая рот, и не давая кричать. Парень дернулся, замахал руками, но я надавил сильнее, и скоро он обмяк. Закинув его на спину, я огляделся, а потом приложил браслет на его руке к замку ближайшей двери. Это оказалась каморка уборщика. Оторвав шнур пылесоса, я быстро связал рабочего, затолкал ему в рот какую-то ветошь, после чего засунул в шкафчик. Закрыл дверь. Да, с меня семь потов сошло, а что если на пути встретится кто-нибудь еще?

Закончив, я двинул дальше. Пробежал по коридору до первого перекрестка, выглянул наружу. Ага, справа еще одна лестница, ведет на третий этаж. Второй, похоже, чисто технический, комнаты для уборщиков, охрана и прочее. В подвале, наверное, насосы, обогреватели для воды и все такое. Значит мне дальше наверх.

Я подбежал к лестнице и прижался спиной к стене возле нее. Сверху спускался человек, он громко топал и тяжело дышал. Толстяк что ли? Или астматик?

Через минуту из прохода появился грузный мужик, боковым зрением он увидел меня, повернулся, и тут же получил кулаком в солнечное сплетение. Мне даже показалось, что я услышал свист, с которым воздух покинул его легкие. В таком состоянии не то, что не до криков, ничего не можешь, кроме как хватать горлом воздух.

Ушиб солнечного сплетения. Нарушение дыхания.

Я бросился на него, провел подножку, завалил на пол, и дважды ударил по голове кулаком. Придушить его было нереально, вследствие отсутствия шеи, как таковой, голова сразу переходила в туловище. Настолько все заплыло жиром.

Ушиб головного мозга. Потеря сознания.

Глаза толстяка разбежались в разные стороны, и он вырубился. А я уже схватил с его пояса шокер и наручники. Отлично, так будет гораздо проще.

Застегнув наручники на руках жирдяя, я потащил его вниз по лестнице. Она не вела на первый этаж, там был небольшой закуток, в котором стояли какие-то коробки. Заткнуть ему рот было нечем, как и связать ноги, но минут двадцать у меня точно есть, и до этого времени я должен добраться до кабинета решалы. Правда, хрен знает, как я буду покидать клуб, если мы с ним не договоримся.

Я пробежался вверх по лестнице, выглянул наружу. Очередной коридор, но на этот раз вокруг не серый бетон, а композит под дерево, резные плинтуса, и никаких кабелей по стенам… Этаж выглядел красиво.

— Я проверила по камерам, этаж жилой, — сказала Крисси. — Тут что-то типа комнат для вип-гостей со всеми удобствами.

— Кабинета на камерах нет? — спросил я.

— Нет, — ответила девушка. — А ты бы сам-то поставил бы ее туда?

— Вряд ли.

Я двинулся дальше, и очень скоро остановился. Потому что перед одной из дверей торчал охранник. Если проход охраняют, значит, за ним что-то важное, верно? А у этого уже не шокер, у него пистолет в кобуре. Мне он, конечно, урона особого не нанесет, если в башку не попадут, но шум подымется нешуточный.

А что если?

В моей голове сложился план, очень прямолинейный и дерзкий. Шум будет, это точно, но если все сработает, как надо, то это мне уже не помешает.

Я перешел в режим взлома, выделил охранника и активировал эксплойт на перезагрузку оптики. И одновременно рванул вперед.

— Что, блядь? — успел выругаться он, прежде чем я повалил его на землю.

И сразу же ткнул шокером ему в шею. Раздался треск разряда, охранник обмяк. Я выдернул из кобуры пистолет, не став ждать, пока Крисси откроет дверь, я просунул пальцы между створкой и косяком, рванул в стороны, и оказался в кабинете.

За дорогим столом, судя по сколам и царапинам, из настоящего дерева, сидел худощавый мужчина в костюме и очках с тонкой оправой. Он посмотрел на меня без страха, но с искренним любопытством.

Ну ничего, успеет еще испугаться.

— Я вырубила ему телефон, — проговорила Крисси. — Связаться он ни с кем не может. Но смотри за ним, мало ли, у него может быть и тревожная кнопка.

— Руки на стол, — приказал я, нацелив на него ствол. — Дернешься — положу.

— Зачем дверь-то ломать было? — спросил он, как-то грустно.

— Тебя сейчас не дверь волновать должна, — ответил я. — Знаешь, кто я?

— Знаю, — он вздохнул. — После того, как ты замочил Дуба, а потом Шелк пропал, я ждал, когда ты ко мне придешь, Молодой. Только мог бы не вламываться вот так, а просто позвонить, и встретились бы. Ты пришел насчет заказа на свою голову поговорить? Это не я, если что, полностью инициатива Шелка.

— В курсе, что не ты, — ответил я. — Ты бы людей на это дело подрядил, а не в открытый доступ заказ выкладывал. Я пришел поговорить про Елену Разумовскую. Ее похитили по твоему приказу. Куда вы ее дели?

— Похитили, — сказал он. — Но где она сейчас, я понятия не имею. Я передал ее нанимателям, получил деньги и закрыл заказ. Дальше мои полномочия все.

— Мне нужен заказчик, — ответил я. — Тебя не трону. Все твои люди живы, мне не нужны проблемы с тобой.

— А если я не скажу? — спросил Маршал.

— Тогда я прострелю тебе башку и уйду. Так же, как пришел. Ты же не думаешь, что твои жирдяи меня остановят?

— Значит, Турбо встретил, да? — он усмехнулся. — Да, ему на пенсию давно пора. Я его держу-то по старой памяти. Но ты не станешь меня убивать, нет. Если отправишь меня в переработку, тебя станут искать мои партнеры. И тебе не спрятаться.

— Кара говорила то же самое, — ответил я. — Ну и где она сейчас? А я, как видишь, все еще жив.

При упоминании убитой мной решалы Маршал изменился в лице. На этот раз в его глазах появился страх. Видимо, он не знал, кто именно ее убил. Конечно, рассказав ему об этом, я получил на спину очередную мишень. Но сколько их уже там? Правду Чех говорил, нет смысла бояться этого. Все равно когда-нибудь умрём.

Впрочем, решала быстро взял себя в руки, и проговорил:

— Ну вот завалишь ты меня, и что дальше? Толку-то с этого тебе будет? Лучше начинай на меня работать, а на остальное забей. Ты хорош, умеешь решать вопросы, ты это уже доказал. Вместе мы сможем перевернуть этот город.

— Я не против, — ответил я. — Но ты тему не переводи. Сейчас мне надо добраться до дочки главы «ИнвестТеха». Считай, что я взял заказ, и его надо выполнить. Ну, так кто заказал ее похищение?

— Ладно, — он вздохнул. — Убери пушку, и присаживайся. Поговорим, как нормальные люди. Я достану выпить? У меня холодильник под столом.

Я обошел стол по широкой дуге, не спуская ствола с решалы. Под столом действительно оказался шкафчик, Маршал открыл его, и внутри оказался холодильник-минибар с несколькими бутылочками. Он достал оттуда бутылку виски и два рокса, кинул внутрь синтетического льда, который не тает, разлил.

Вернувшись назад, я уселся в кресло, но оружие убирать не стал, только положил его на столик. Если что-то случится, взять его можно за доли секунды. Ускоритель рефлексов позволит.

Решала катнул один из бокалов в мою сторону, я взял его, пригубил.

— Эта история началась с месяц назад, — сказал он. — Со мной связался пиджак из «ИнвестТеха». Сказал мне, что кто-то вломился в их штаб-квартиру, и похитил данные про маршрут конвоя. Я правильно понимаю, что это ваша работа?

— Так, — кивнул я. — Было дело.

— Черт, — проговорила Крисси, которая слышала весь наш разговор моими ушами. — Придется менять все идентификаторы. Попытаюсь выяснить, где запалилась.

Блядь, где же мы спалились? И ведь на нас не вышли сразу, почему так? Кто-то из пиджаков узнал о проникновении и взломе, но не доложил? Потому что преследовал собственные цели? Так что ли?

«Не трать время», — отбил я ей сообщение. «Инвест тех, теперь на нашей стороне, тебя не тронут».

— Слышал про нападение? — спросил я и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Мы им воспользовались. Вошли в здание и обеспечили себе доступ.

— Ну вот, поэтому вас и не нашли, что пиджак тот, очевидно, не доложил. Потому что преследовал свои цели. Он-то рассказал мне про конвой. Про то, что Кару люди Фаната завалили, я и так знал, удивился еще, как ему смелости хватило. Ну об этом мне Шелк рассказал. Но о том, что это сделал лично ты. Ты ведь отморозок, Молодой. Люди начинают думать, что тебе похуй на то, кого и зачем валить. Я и сам так думаю.

— Мы сейчас не обо мне говорим, — ответил я. — Кару никто бы не убил, если б она сама не попыталась меня отправить в переработку. И продала бы нам импульсную пушку.

— Про второе я в курсе, про первое не знал. Тогда я тебя понимаю. Ладно. Короче, этот пиджак сказал, что кто-то готовит нападение на конвой. Сообщил про груз, но его сказал не трогать. А вот девчонку забрать. Шелк давно со мной работал, я связался с ним, и он согласился сделать это. К счастью Фанат его ещё и координатором назначил.

— Как зовут пиджака? — спросил я. — Как он с тобой связывался? Счет, с которого переводили тебе деньги. Дай хоть что-нибудь, иначе я решу, что ты бесполезен.

— Я не знаю, — пожал он плечами. — Аванс мне завезли люди из службы безопасности, они же и рассчитались со мной, после того, как я передал им девчонку. Связывался он со мной с одноразового аккаунта. Я и не хотел за этот заказ браться, но меня и не спросил никто. Просто аванс завезли, а там такие бабки, что, уж прости, Молодой, но любой соблазнится.

— Блядь, — сказал я. — Они же там проверены-перепроверены все. Кто мог это устроить…

— Кто-то из высших кругов. Кому очень хочется, чтобы Разумовский вышел из дела, очевидно. Какой-нибудь из претендентов на пост директора. Я не знаю, это все домыслы.

— «Эсбешники» прямо сюда приезжали? — спросил я, глотнул еще сладковатого виски. Хороший напиток.

— Нет, конечно, у меня же тут камеры везде, — решала тоже отпил из бокала. — Встретились на нейтральной территории. Мне пришлось самому поехать, такие бабки я никому из своих оболтусов доверить не могу. И уж тем более наемникам.

— Логи у тебя остались? Может быть, изображение их?

— Молодой, — Маршал подвинулся вперед и сложил руки перед собой. — Ты ведь понимаешь, что это не нашего уровня игра? Не моего, это точно. Если я дам тебе то, что ты просишь, то меня убьют. А я не хочу этого. Мне дорога моя жизнь, мне нравится пить виски, есть вкусную еду, наслаждаться красивыми девушками, решать вопросы. Я не хочу умирать.

— Если ты не дашь мне этого, то умрешь прямо сейчас, — кивнул я на столик, на котором по-прежнему лежал пистолет. Так оно лучше будет?

— Нет, — он вздохнул. — Ладно, включите мне телефон, я перешлю. Ты ведь сейчас, как прокси работаешь, верно?

Догадливый.

— Сейчас, — сказала Крисси. — Готово.

Перед глазами промелькнуло окошко загрузки, и я увидел несколько фото, заснятых на оптику. Лица на них было видно, они их не прятали. Значит, были уверены в том, что их никто не сдаст. Да так оно и получилось бы, если б я не выжил.

— Ну хоть что-то. Пробью через «Орлиный глаз», — сказала Крисси. — Может быть, что-то отыщется.

Как по мне, это были лишним. Достаточно слить данные пиджакам, чтобы они сами нашли и допросили похитителей. Ну, посмотрим.

— Хорошо, — я встал и залпом допил виски. — Приятно было пообщаться.

— Я оставил тебе свой контакт. Понадобится работа — звони, подберём что-нибудь.

— Посмотрим, — ответил я.

Глава 11

Тайником Чеха оказалась самая обычная квартира, естественно оформленная не на него. Я захлопнул за собой дверь, и положил ключ-карту в карман. Да, у меня примерно такая же студия, только обжитая, пусть и представляет собой холостяцкую берлогу.

Это был не тот тайник, куда мы с ним уже ездили. Видимо, он перенес его. Это логично — раз в несколько месяцев перевозить свое имущество из одного места в другое. Меньше шансов спалиться.

Есть какой-то особенный запах у нежилых помещений. То ли пылью пахнет, потому что никто тут не убирается, то ли еще чем-то таким же. Но с первого же вдоха становится ясно, что тут никто не живет.

Ну и где может быть тайник? Я подошёл к неработающему холодильнику, заглянул внутрь. Ничего. На всякий случай выдвинул его из кухонной ниши, посмотрел на заднюю стенку в поисках каких-нибудь следов демонтажа, тайной защелки или чего-то подобного. Тоже глухо.

Принялся открывать все шкафчики, один за другим. Банки с приправами, коллекция эфирных масел, пачка макарон. Все это выглядит так, будто осталось от прежних жильцов. Но на всякий случай я заглянул в каждую из банок и даже проверил пакет, потому что в них легко можно было спрятать чип или что-то подобное.

Пусто.

Отчаявшись, я отправился в туалет. Первым делом спустил воду, потому что из трубы воняло канализацией. Да, такое тоже бывает. Потом простучал все композитные стены в поисках какой-нибудь тайной двери. Ничего.

Проверил шкаф в прихожей. Кроме стоптанных женских кроссовок тридцать шестого размера ничего интересного не обнаружилось. Впрочем они мне тоже были без надобности, так что я поставил их на место. Попытался сдвинуть шкаф в сторону, но он был намертво привинчен к стене.

Принялся простукивать стены уже в основной комнате. На ту в которой было окно, забил. Потратил минут пятнадцать и все без толку.

В отчаянии я уселся на кровать, которая жалобно скрипнула под моим весом — мебель тут была самая дешевая. Тут же вскочил, пораженный догадкой, схватился за матрас и без каких-либо проблем поднял его вверх. Отбросил в сторону, подцепил пальцами композитную плиту, на которое лежало ложе, слегка приоткрыл и просунул внутрь руку.

Ага, есть проволока. Значит Чех не оставил свое барахло без защиты, а настроил что-то вроде мины ловушки. Зажав проволоку пальцами, я проскользнул вдоль нее, и моя рука легла на ребристую тушку гранаты. Проскользнул в обратную сторону, я нащупал петлю проволоки, надетую на гвоздик. Вжав голову в плечи, скинул петлю, готовый при любом подозрительном звуке броситься на землю. Но нет, ничего не произошло.

Обхватив гранату пальцами, я аккуратно вытянул ее, после чего поднял плиту. Внутри было несколько свертков разных размеров и формы. Запахло оружейной смазкой.

Но главное, что меня заинтересовало — это лист бумаги, лежащий поверх спортивной сумки. На нем было выведено:

«Молодой, если ты читаешь это, значит, меня нет в живых. Во внешнем кармане сумки лежит чип. Прочитай его. Я собирался отдать его тебе, после того как отправлюсь на покой, но, видимо, не судьба. Остальное тоже теперь твое, используй все это с умом».

Да уж, не знал, что Чех умеет писать. Ручку и чернила к ней можно купить в сувенирном магазине или в художественном, но писать от руки сейчас даже в школах не учат. Кому это надо.

Я вытащил сумку и отложил ее в сторону. С ней будем разбираться в последнюю очередь. А сперва посмотрим, что в свертках.

Там, как и предполагалось, было оружие. Пистолеты, автоматы, пара дробовиков. В отдельных футлярах лежали приблуды: глушители, прицелы, тактические рукоятки. У всего оружия были спилены номера, значит, можно использовать и выбросить. Это правильно.

В еще одной сумке были навалены пачки патронов вперемешку, а во второй нелетальное вооружение: тазеры, шокеры, дубинки, кастеты. Так, это все понятно и хорошо, можно будет использовать. А что там в сумке?

В основном отделении оказались пачки денег. Много, новеньких крупных купюр. Считать я их не стал, и так было ясно, что бабок тут много. Как бы не миллион. Интересно, зачем он хранил их в квартире, а не у того же Лагера или другого подпольного дельца?

А во боковом отделении оказался чип. Я достал его, повертел в руках, внимательно осмотрел. С виду обычный чип для данных, таких много. Никаких следов пайки или других модификаций? Ну что, подключаемся?

Я закрыл кровать, водрузил сверху матрас и уселся на него. Подляны от Чеха не ожидал, поэтому, долго не думая, вставил устройство в разъем. Дождался инициализации, перед глазами пролетела полоса загрузки, оптика вдруг мигнула и перед глазами появился… Чех собственной персоной. В той же одежде, что он носил всегда, в шортах-карго, кожаной куртке с закатанными рукавами и кобурой, торчащей подмышкой. Но он был цел и выглядел совершенно живым.

— Ну, здорово, Молодой, — сказал он.

— Че блядь? — не понял я. — Ты что, теперь у меня в голове будешь жить?

— Нет, это всего лишь видеосообщение, — улыбнулся наемник. — Прикольная штука, такие на рынок поступят в следующем году. Зато уже сейчас стоит бешеных денег, но люди будут их тратить на возможность пообщаться с мертвыми родственниками. Можно записать основное сообщение и несколько ответов на самые предсказуемые вопросы. Мы тут не в фантастической компьютерной игре, и раз я умер, значит, все, с концами. Ну и хрен с ним. Рано или поздно это должно было случиться.

Блядь, значит этот вопрос как раз их тех самых, предсказуемых. Ну что ж. Увидеть друга пусть даже и в таком виде — это хорошая возможность. Правда, друга ли. Я в этом по-прежнему сомневался. Интересно, а сколько вообще ответов есть на этом чипе? Он одноразовый, или можно будет юзать его несколько раз, когда мне, скажем, понадобится совет?

— И на какое количество вопросов ты можешь ответить? — спросил я.

— Мы записали пять сотен, — ответил цифровой призрак Чеха. — Я потратил на это целую неделю времени. Пришлось потеть под камерами. Но, думаю, это того стоило.

— Ладно, — я вздохнул. — Расскажи мне про то, про мое похищение из «Биотики».

Живой Чех наверняка удивился бы этому вопросу, но голографический никак не отреагировал. Наверное тут вообще просто идет поиск по ключевым словам, и включаются заранее записанные реплики. «Биотика» должна быть одним из ключевых слов.

— Я был одним из наемников, что похитили тебя из исследовательского центра корпорации. Оказался ранен и попал к ним в плен. Меня допрашивали три месяца по поводу заказчика. Но я не знал ничего, и в итоге меня отпустили, но заставили работать на них.

Кажется, это не начало истории. А как воспроизвести ее с самого начала?

— Расскажи мне все с самого начала, — попросил я.

— Я не знаю ответа на этот вопрос, — ответил Чех.

Видимо, это универсальная реплика в случае, если нет записанной на такой случай реплики. А что есть спросить о чем-то другом?

— Ты ведь заплатил тем гопникам, чтобы напали на меня в клубе?

— Те гопники напали на тебя, потому что я заплатил им. — Ага, на этот вопрос реплика нашлась. — Мне нужно было найти рычаг давления на тебя. Но ты и сам сработал прекрасно, я в этом не сомневался. Хоть и думал, что ты убьешь кого-то из них.

— Зачем ты затащил меня в наемники? — задал я следующий вопрос.

— Ты рожден для того, чтобы быть наемником, — сказал призрак Чеха. — Все дело в том, что ты клон Олега Орлова, больше известного по прозвищу Князь. Это — одна из Легенд Новой Москвы, наверное даже ты про него слышал. Тебя вырастили из пробирки в лаборатории «Биотики», сделали идеальным солдатом. У них были на тебя еще какие-то планы, но мы их нарушили, когда вломились в исследовательский центр.

Ага, а Чех был одним из наемников, которые в этом участвовали. Сколько ж ему тогда на самом деле лет? Впрочем, у него должны быть деньги на омолаживающие процедуры.

Но если это было в шестидесятом… То когда же произошла история, после которой его выперли из частников? Еще раньше? Хотя тогда он, наверное, был совсем молодым, с меня возрастом.

Какой там по логике должен быть следующий вопрос?

— Откуда ты узнал о том, что я жив?

— Со мной связались. Не знаю, кто, но мне приказали это сделать. И отказаться было нельзя. Я не буду рассказывать, чем мне угрожали, но мне пришлось затащить тебя в наш мир. Но судя по твоему поведению, тебе это даже нравилось, разве нет?

Значит ему угрожали. Да мало ли чем? Слить компромат в сеть, рассказать кому-нибудь, кому он оттоптался по ногам, о том, кто именно им поднасрал… Да просто отправить в переработку. В любом случае это было достаточно убедительно, чтобы Чеху пришлось действовать.

— Блядь, а нельзя было просто прийти ко мне и рассказать о всем? — вырвалось у меня.

— Во-первых, мне приказали действовать исподволь, не рассказывая тебе ничего. А с другой стороны, разве ты поверил бы, если бы к тебе вломился наемник, и стал бы затирать о том, что ты чей-то там клон? Да ты меня послал бы, вот и все. И правильно бы сделал, на самом деле.

Значит, он предполагал, что я спрошу что-нибудь такое. Ну да, все-таки он неплохо меня знал, хоть мы и были знакомы не слишком долго.

— У тебя есть хоть какие-нибудь предположения о том, кому понадобилось втягивать меня во все это?

— Я не знаю ответа на этот вопрос.

Значит действительно не знает, иначе записал бы хоть что-нибудь. Не знал, если точнее, но мне тяжело воспринимать Чеха мертвым, когда он со мной разговаривает. Пусть это и всего лишь голограмма, а на самом деле я общаюсь с чем-то вроде воображаемого друга.

— Что ты делал для «Биотики»?

— Обычные заказы, такие же, как от решал. Ничего связанного с тобой. Я работал на них несколько месяцев, а потом они от меня отъебались. Они не были в курсе, что ты выжил. Я и сам узнал об этом за пару недель до того, как мы познакомились.

Ага, и он не в курсе, кому я случайно понадобился. Это может быть сама «Биотика», но они бы действовали иначе, просто похитили бы меня и отправили к вивисекторам. Это может быть какая-то другая корпа, которая похитила данные и решила воспользоваться результатами их экспериментов. Это может быть сам Князь, про которого мы совершенно ничего не знаем. Блядь.

— Ну и что мне теперь с этим делать? — пробормотал я себе под нос.

Тем не менее, Чех меня услышал. Ну да, наверное, я мог вообще не задавать вопросы вслух. Он ведь всего лишь в моей голове.

— Да живи дальше, вот и все, — ответил Чех. — Забей на все это. Просто… Будь осторожнее. Знай, что кому-то ты понадобился. Я уже учил тебя всему про скрытность и маскировку, в том числе в сети. Вот и работай дальше. К прежней жизни ты уже не вернешься, тебе просто не дадут.

А в этом он прав. Если на меня кто-то охотится, то ничего уже не поделать.

По-видимому эта история и есть то, о чем мне хотел рассказать, то о чем мне он говорил в машине. Раз уж он собрался завязать и уехать, то ему должно было быть наплевать, что там ему говорили неведомые заказчики. Тем более, что их, наверное, и заказчиками в прямом смысле этого слова назвать нельзя, они ж ему ничего не заплатили.

— Кто-то еще кроме тебя в курсе этой истории?

— Те, кто тебя ищут, и твоя мать. Обязательно поговори с ней, она сможет рассказать тебе много интересного. Ну и учти, что она тоже в опасности, за ней могут прийти в любой момент.

Мать я уже вывел из-под удара, отправив в другой город. Кстати, интересно, как она там устроилась. И связываться с ней не стоит. Никакой анонимности в нашем мире нет, отследить можно все, что угодно.

Ладно, с этой историей все более-менее понятно. Есть группа людей, которые меня ищут, и которые связались с Чехом, будучи в курсе его истории. Они затащили меня в это дела, а наемник сделал это далеко не по своей воле. Наверное, винить его бессмысленно, у него не было выбора. Наоборот, Серега всегда поддерживал меня, делился контактами и опытом, учил меня тому, что умел сам.

О чем еще можно спросить? Тут пять сотен вопросов, а я даже десятка не задал.

Наверное надо поговорить о последнем деле. Наверняка он ведь и об этом что-то записал.

— Ты был в курсе нашего основного дела с конвоем?

— Мы должны были похитить дочь главы «ИнвестТеха», Елену Разумовскую. Насколько я знаю, это дело Фанату поручили какие-то немцы. Пообещали кучу бабок, ну и груз с конвоя, естественно, должен был отойти ему. Дело было на пятьдесят миллионов, не меньше. Я правильно понимаю, что меня убили на этом деле?

Это было забавно, голограмма спрашивает у меня о чем-то. Интересно, что будет, если я отвечу?

— Да, тебя убили.

— Ну бля, — призрак вдруг пожал плечами. — Я знал, что этим все закончится. Поэтому и подготовился, как видишь.

— А мне почему не сказали про эту телку? — я долбанул кулаком по кровати, но матрас мягко спружинил.

— Про дело знали только я, Фанат, Шелк. Во-первых, Фанат никому особо не доверял. Шелк узнал об этом уже после того, как мы убрали Кару. Но тебе он так ничего и не решился сказать. Шелк — парень с репутацией, на его счету десятки закрытых заказов, а ты еще пару месяцев назад был никем. Ну а еще он не хотел делиться. Если бы все наемники знали, за чем именно мы идем, то попросили бы больше. Одно дело — просто напасть на конвой, а совсем другое — похитить дочь главы одной из крупнейших корпораций в России.

— Блядь, ну да, и поэтому Шелк кинул его и рассказал обо всем Маршалу. После чего тебя отправили в переработку, меня чуть не убили, а девчонку отдали неизвестно кому.

— Я не знаю ответа на этот вопрос.

Блядь, ну да, я же не с настоящим Чехом разговариваю. Хотя уже успел забыться. Уж очень эта голограмма похожа на настоящего наемника, она говорит, рассказывает свою историю и даже задает вопросы.

Ладно, Чех об этом ничего не знает. Как и не в курсе о том, что произошло дальше. И спрашивать его об этом бесполезно. Но там еще четыре с лишним сотни вопросов, куча инфы. Почему так много?

— Как еще я могу использовать этот чип? — спросил я.

— Считай, что это возможность общаться со мной. Как телефон, по которому можно созвониться с тем, кто уже на том свете. Хотя я не уверен, что там, после смерти, есть что-то кроме машины по переработке органических отходов. Если тебе понадобится совет или просто захочется с кем-нибудь поговорить, подрубай чип, и я отвечу.

— Ну и на какие вопросы ты можешь ответить?

— Расскажу тебе все, что знаю о нашем мире. Дам контакты тех, кто решает разные вопросы. Сконтачу с другими рвачами кроме Ника, с торговцами оружием, с барыгами. С решалами, на которых работал сам, с теми, кто бабки хранит и бабки отмывает.

— Насчет бабок… Слушай, ты мне тут оставил деньги. Может быть, их отвезти куда-нибудь? У тебя есть семья, еще кто-то, кому они могли бы понадобиться?

— Эти деньги предназначены тебе. Тем, о ком я должен был позаботиться, отдадут все, что им причитается. Да и, уж извини, но мне бы не хотелось знакомить тебя с семьей. Не думаю, что нам это нужно.

— Хорошо, — я кивнул. Это было его право. — Тут ответы на пять сотен вопросов, а я задал едва ли три десятка. Что еще я могу у тебя спросить?

— Можешь спросить у меня все, что угодно. Если мы записывали ответ, то я что-то отвечу. Например, спроси, как мне «Терминатор 15».

— Ну и как тебе «Терминатор 15»?

— Говно, — ответил Чех, от чего я расхохотался.

— Ладно, хорошо, — я улыбнулся. Все-таки чувство юмора у наемника было. — В другой раз поговорим.

Я вытащил чип из разъема и убрал его во внутренний карман куртки. Это ценная штука, может пригодиться. Потом встал, повесил на плечо сумку с деньгами и двинул на выход из квартиры.

Глава 12

Костюм вроде был куплен по мерке, но все равно оказался жутко неудобным. Наверное, потому что я надевал его в третий раз в жизни, после выпускного бала в школе и свадьбы одного из друзей. Все остальное-то время я гонял в куртке и джинсах, а тут пришлось облачиться в пиджак, брюки, рубашку с галстуком и остроносые туфли. Глупая какая-то мода у этих корпоратов, ни убегать, ни драться в этой одежде не получится. Ладно хоть есть место под пиджаком, куда можно засунуть подмышечную кобуру.

Фанат стоял рядом со мной, и был одет так же, разве что подороже, чем я. И выглядел он вполне естественно, не ощупывал себя, и ему явно не хотелось распустить галстук, как мне.

Костюм мне помогала выбирать Ив. У Фаната же он наверняка был.

— Ну и глупости, — сказал я вслух. — Зачем эти тупые условности? Я ведь даже в этом костюме на пиджака похож… Ну не больше, чем бомжи из Старой Москвы.

— Дресс-код, — ответил решала, как будто это все объясняло.

Дурость это все. Да, мы едем в очень дорогой и пафосный ресторан, но зачем, простите меня, для этого мне облачаться в костюм? Разве нельзя одеться, как обычно?

— Да хватит тебе, — сказал Фанат. — Успокойся уже, тебе на самом деле идет. Только бороду бы сбрить. Хочешь, дам контакты своего барбера?

— Если он будет стричь меня так же, как тебя, то нет, — ответил я.

Я был не в настроении. По моему разумению «встреча на нейтральной территории» совсем не должна быть такой. Тем более, что мы отправляемся туда вдвоем, а Разумовский наверняка притащит с собой целую орду телохранителей. Пиджаки такого ранга вообще не могут без них и шагу ступить. Посмотрел бы я, что с ним сделали бы, если он оказался в Квартале один. Да банды передрались бы ради того, чтобы его похитить, а потом потребовать выкуп. Да и в лицо его знает любой житель Новой Москвы от мала до велика. Телевизор или интернет-то почти у всех есть.

Я достал из кармана вейп, затянулся а потом, плюнув на все, уселся на борт крыши. Мы стояли на крыше клуба «Игла» рядом со шпилем, где находился кабинет решалы и ждали.

— Ты, кажись, совсем не боишься? — посмотрел я на него.

— А чего бояться-то? — ответил Фанат. — Вроде бы все вопросы порешали. Ищем дочку, находим, нам прощают все грехи, и живем-работаем дальше.

— Не знаю, — ответил я. — Могли бы встретиться и не в таком месте. А где-то в клубе, например.

— Дурак ты, Молодой, хоть и не тупой. Думаешь, Разумовский ходит по клубам? Ага, сейчас, его там не увидишь. Он сидит в ресторанах на верхнем этаже, а может быть, и вообще на крыше, смотрит на город под собой, есть фуа-гра или фондю и думает обо всем, чего добился. А вокруг фонтаны, аквариумы, золотые деревья, выведенные искусственно. Красивые официантки, бармены-борги и прочее. Сложно не потерять вкус к жизни, когда тебе доступно все, что угодно, и ты пресыщен. Это нам приходится барахтаться.

— Слушай, — сказал я. — Ты вроде был наемником, до того, как стал решалой. Ураганил вместе с Чехом. А говоришь, как образованный человек. Где ты учился?

— Есть такая вещь, как самообразование. Книг читаю много, — ответил он. — Впрочем стоит помнить, что если дать ослу много книг, то он человеком не станет, а останется ослом, нагруженным книгами. Вот такие дела. А вообще я закончил филфак МГУ.

— О как, — ответил я. — А я вот университет закончить не смог. Скучно стало.

— А закончил бы, и совсем другая жизнь была бы. Работал бы менеджером в офисе, рос по карьерной лестнице. По десять часов на работе, два часа на разъезды в день, чтобы из и до дома доехать. По пятницам нажирался бы до упаду в баре с коллегами, в субботу похмелялся и делал бы домашние дела в воскресенье. Квартиру бы купил, студию на сороковом этаже, к шестидесяти.

— Да иди ты на хуй, — беззлобно ответил я ему.

— Летят, — сказал Фанат, и показал пальцем на приближающегося к нам «летуна».

Это был обычный пассажирский транспорт, не те огромные, что летают в конвоях. Размером он был как две машины, только выше, потому что внутри при желании можно было бы встать во весь рост. Я встал спрятал вейп в карман, попытался разгладить помятые брюки.

Скоро транспорт завис над зданием клуба, а потом опустился на площадку. Несмотря на то, что транспорт это был редкий и доступный ограниченному числу жителей Новой Москвы, площадки для посадок были почти на каждой крыше. Такие уж были требования у городской администрации.

— Пошли, — сказал Фанат, когда дверь пассажирского отделения поднялась вверх. — Не будем заставлять их ждать.

Мы поднялись по автоматически опустившейся лесенке. Внутри было четыре кресла для пассажиров, очень вместительных и снабженных ремнями для безопасности, и еще два для бортпроводников. В нашем случае — бортпроводниц, одетых в белые блузки и достаточно короткие черные юбки, в туфлях на высоком каблуке.

— Добро пожаловать на борт, — сказала одна из них, высокая брюнетка с собранными в длинный хвост волосами. — Надеемся, что вам будет комфортно на борту нашего судна. Чувствуйте себя, как дома.

Из любопытства я уселся у окна, мне захотелось посмотреть на город сверху. Фанат занял место у двери, в которой тоже было стекло. Лесенка втянулась внутрь, дверь закрылась, и мы взлетели и стали подниматься вверх.

Сперва это было похоже на лифт, только плавнее. А потом я глянул наружу, и ощутил приступ страха, потому что дома внизу, а тут в основном была малоэтажная застройка, казались игрушечными.

На сколько мы поднялись, метров на шестьдесят? Машины крошечные ездят, людей вообще практически не видно, деревья как на музейных реконструкциях каких-нибудь сцен из прошлого.

Я переглотнул, но легче не стало. Захотелось пересесть в центр кабины, но терять лицо я не желал.

— Что такое? — спросил Фанат.

— Да ничего, — ответил я.

— Ты что, летать боишься? — угадал решала. — А чего тогда согласился? Поехали бы на машине.

— Я только сегодня узнал, что боюсь летать, — огрызнулся я. — Потому что в отличие от тебя, лечу я в первый раз в жизни.

— Не, ну ты даешь, — усмехнулся он. — Под пули он лезть, значит, не боится, гонять на огромной скорости тоже, высовываться из тачки по пояс ему тоже пофигу. А летать в комфортном салоне, да еще с красивыми девушками — страшно.

— Да ну тебя, — махнул я на него рукой и отвернулся из окна. Если не смотреть туда, то особо и не чувствуется, что мы летим.

— Шампанского? — спросила брюнетка, поймав мой взгляд.

— Можно, — кивнул он.

Она открыла какой-то контейнер достала из него бутылку шампанского и два высокого бокала для него. Мастерски вскрыла пробку, налила, протянула мне. Потом налила и Фанату.

Я глотнул. А вкусно! И судя по вкусу очень и очень дорого. Я раньше толком не пробовал шампанского, да и вина толком не пил, предпочитая пиво и виски. А тут такое, в меру холодное, да еще и пузырьки приятно щекочут язык.

Бортпроводница встала, обошла меня, аккуратно отвела в сторону ворот пиджака. Наклонилась слегка распустила галстук, коснувшись меня при этом тугими сиськами. Положила руки на плечи, и принялась массировать их и шею.

И тут я почувствовал, что страх начинает меня потихоньку отпускать. Выглянул в окно, и понял, что этот вид не вызывает у меня ничего кроме любопытства.

А что, летать, оказывается, вполне неплохо. Если в хорошей компании.

* * *

Долетели мы минут за пятнадцать, и мне даже было жаль покидать ставший уютным пассажирский салон «летуна». Но пришлось. Тепло попрощавшись с бортпроводницами, я спустился по лестнице, и оказался на площадке примерно на высоте восьмидесятого этажа. Ветер здесь гулял, конечно, но не был таким сильным чтобы сбивать с ног. Трепал волосы, полы пиджака, но шум надежно глушился слуховым имплантом.

Нас уже встречали двое парней, оба в костюмах, но даже так было видно, что они заряжены боевыми имплантами под завязку. Еще двое стояли чуть в стороне и были вооружены пистолетами-пулеметами незнакомой мне модели. Наверное какая-нибудь передовая разработка.

Один из них, в солнцезащитных очках, и с наушником в одном ухе, шагнул в мою сторону и протянул руку.

— Пушку, — сказал он.

Я решил не спорить, запустил руку за ворот пиджака, достал пистолет и привычным движением вытащил из него магазин, после чего протянул ему ствол рукоятью вперед.

— А у него чего не забираете? — спросил я, кивнув на решалу.

— А у меня нет, — ответил Фанат. — Я пустой пришел.

— Офигеть, — ответил я.

— Спускайтесь вниз, — сказал телохранитель. Вас уже ждут.

Мы с решалой двинулись к лестнице, спустились по ней и оказались на широкой террасе с высокими бортами. Вокруг стояли столики и кресла, но сейчас они были пусты. А на противоположном ее конце была еще одна пристройка, почти полностью стеклянная. У входа стояло двое парней, как две капли воды похожих на тех, что встречали нас. Один из них махнул рукой. Видимо, нам туда.

Когда мы подошли ближе, стеклянные двери автоматически раскрылись, впуская нас.

Тут было сухо и тепло, горел приятный глазам свет, и играла музыка. Настоящая, живая: за роялем сидела девушка в длинном темно-зеленом платье, и что-то играла. Черт, я не видел настоящих роялей… Да никогда не видел, там ведь дерево нужно особое, правильное. Да и не в чести сейчас классика, все предпочитают синтезаторы.

В зале тоже были телохранители, аж четыре человека. За большим столом в самом центре полукругом, лицами к пианистке и спинами к выходу на террасу, сидели Эрнест, Разумовский и двое незнакомых мне мужчин. Мы подошли к ним и сели на свободные стулья.

— Здравствуйте, — поздоровался один из незнакомцев приятным баритоном.

Второй просто кивнул. Эрнест привстал, и пожал руки по очереди сперва мне, потом решале. Разумовский же здороваться с нами не стал вообще, он выглядел каким-то смурным, с его лба стекали капли пота, а лицо было равномерно серого цвета.

— Это правда? — спросил он, едва мы заняли наши места. — Правда, что вы спровоцировали атаку на нашу штаб-квартиру, чтобы попасть в подсеть здания?

— Правда, — кивнул я.

— Мне кажется, мы недооцениваем людей с улиц, — сказал тот, что здоровался с нами. — В погоне за наживой они могут пойти на многое. Они умны и изобретательны. Кто разработал этот план?

— Я, — пришлось ответить мне.

— Блестяще, — он даже дважды хлопнул в ладоши. — Впрочем, это неудивительно, учитывая ваше происхождение.

Я нахмурился. Знают трое — знает и свинья. Сколько времени пройдёт прежде чем в «Биотике» узнают о том, что результат их эксперимента на самом деле жив, здоров, и ходит по земле? Какого черта вообще Эрнест им об этом рассказал? Ну, видимо, для того, чтобы меня не передали с головой руководству «РосИнКома».

К нашему столику подошел официант с подносом, на котором была бутылка вина и шесть фужеров для него. Он поставил поднос на стол, вскрыл бутылку и налил каждому. Ну да, кормить нас, похоже, тут не будут. А ведь так хотелось попробовать, что там едят сильные мира сего.

На самом деле, сидя тут, в ресторане, я начинаю одновременно понимать и их, и тех кто их ненавидит. Сидят тут на высоте восьмидесятого этажа, смотрят вниз, на кварталы утопающие в нищете, где людям приходится убивать и продавать себя ради куска хлеба. Наверное, если я осмотрюсь внимательнее, то увижу и мегабашни того самого Квартала. Уж очень мы высоко находимся.

Хотя вряд ли. Кривизна земли, все такое.

— Мы сейчас не о той истории, и уж тем более не о происхождении этого парня собрались говорить, — сказал Разумовский и залпом влил в себя полбокала.

А ты ведь нервничаешь, дядя, вот хлещешь дорогое винище, как мы когда-то пили дешевую Массандру из третьесортного сырья из пластиковых пакетов. Что-то с тобой не так, уже не ощущаешь себя таким всемогущим, верно?

— Речь о другом. Значит ты, — Разумовский ткнул пальцем в Фаната. — Организовал нападение на наш конвой. С целью украсть мою дочь. Так?

— Так, — кивнул решала.

Изначально мы не собирались рассказывать об этом корпоратам, но пришлось. Уверен, что если бы не гарантии безопасности от Эрнеста, он бы вовсе не вел бы себя так спокойно. Впрочем не знаю, мог ли бы я быть спокоен в такой ситуации. Уже успел привыкнуть, что слово пиджака мало что значит. Пока ты им выгоден, ты живешь, когда становишься помехой — отправляешься в переработку.

— Кто заказчик? — продолжал спрашивать Разумовский.

— Вы и сами это прекрасно знаете, — ответил Фанат. — Те немцы, с которыми вы закусились по поводу месторождения бокситов в Африке.

— Вот ублюдки, — выругался директор «ИнвестТеха».

— Это бизнес, — сказал тот, что восхищался моим планом.

— Ну да, — сказал я. — Как будто бы вам самим таким заниматься никогда не приходилось. Но мы вашу дочку не трогали, и никакого отношения к ее похищению не имеем. Как и те самые немцы.

— То есть, тебе удалось что-то выяснить, Молодой? — спросил Эрнест.

— Да, — ответил я. — Шелк выполнял заказ решалы по имени Маршал. Мне удалось побеседовать с ним, но он имени настоящего заказчика не знает. Тот действовал анонимно. Он в курсе только то, что это кто-то из верхушки «ИнвестТеха». И то вычислил это по косвенным признакам.

— Это не я, — покачал головой тот, что восхищался мной.

— И не я, — сказал второй.

— Что за признаки?

— За девушкой приезжали люди в форме вашей службы безопасности. Они же забирали Елену. Не думаю, что в вашей форме ходит кто попало, верно? Есть фото.

— Кидай, — сказал второй. — Отправлю своим, пробьют по базам, пока мы разговариваем.

А это, похоже, начальник службы безопасности. Как по мне, так первый кандидат на роль предателя. Тот ведь как-то узнал, о том, что мы вломились в здание, а кому, как не главе СБ?

— Держи, — я протянул ему чип. — Тут фото и запись разговора с Маршалом на всякий случай. Кстати, лучше бы вам его не трогать, он может полезным оказаться. Да и тяжеловато будет его достать.

Крисси записала весь наш разговор, а потом залила инфу на чип, который мне позже передал Фанат.

— Это уж нам решать, кого трогать, а кого нет, — огрызнулся Разумовский. — Без сопляков с улицы разберемся.

— Хорошо, — я встал. — Тогда я пойду. В какой стороне тут лифт?

— А ну сядь! — директор «ИнвестТеха» тоже встал с места. Я услышал за спиной шорох. Ага, это телохранители подошли ближе, чтобы скрутить меня в случае чего.

— Какого хуя? — спросил я. — Я за четыре дня узнал больше, чем ваши люди за полторы недели, пока я валялся в отключке. Я уже взял исполнителей, и могу найти заказчика. Но если вам не нужна моя помощь, то я уйду.

Разумовский вдруг смертельно побледнел и стал широко раздувать ноздри. Что-то нехорошо ему. Может быть, мотор барахлит? Бля, да у него денег столько, что он себе сердце может хоть раз в неделю пересаживать. Особенно если синтетические, они не такие уж и дорогие, и отторгаются реже гораздо.

— Успокойся Юра, — сказал «эсбешник». — Парень действительно хорошо поработал. Если бы он не вел дела с Эрнестом, я бы давно ему предложил место у себя. Далеко пойдет.

— Если не убьют раньше, — сказал второй.

Разумовский сел. Я, решив, что конфликт исчерпан, тоже вернулся на свое место, выпил еще вина. Утер губы ладонью и размял шею, повертев головой.

Краем глаза я заметил что-то необычное, повернулся, и увидел, как один из охранников снаружи падает на стеклянную стену, изрешеченный пулевыми попаданиями. Остальные этого не видели, потому что наблюдали за пианисткой. А звуков выстрелов не было слышно, потому что прозрачный композит, из которого были построены стены, надежно глушил его. Иначе как бы гости наслаждались бы музыкой, если бы постоянно слышали завывания ветра или капли дождя?

Телохранители, может быть, и заметили бы это, да только все они отвлеклись на нашу с Разумовским перепалку. Видимо боялись, что дикий наемник набросится на их объект.

— На землю, быстро! — заорал я, и тут же последовал собственному приказу.

Дверь ведущая наружу распахнулась и внутрь вошел парень в бронежилете и с автоматом в руках. Он вскинул оружие, и телохранитель, развернувшийся на звук, тут же повалил директора «ИнвестТеха» на пол, принимая предназначенные ему пули.

Глава 13

Остальные тоже попадали, Фанат, видимо, не растерявший за эти годы рефлексов наемника, повалил стол, перепрыгнул через него и спрятался за столешницей. Не бог весть, какое укрытие, но хоть что-то.

Я расстегнул кобуру на поясе уже мертвого телохранителя, и выхватил пистолет. Парень успел перенести огонь на второго из бодигардов, но тот упал и перекатился, смещаясь с линии прицеливания. Снова послышались выстрелы.

Нападавшего тут же достали сразу с двух точек, он завалился на землю, но не только продолжал шевелиться, но и умудрился прицелиться и расстрелять одного из бодигардов. Я вытянул вперед руку, прицелившись в него, утопил спусковой крючок. Мимо.

И тут снаружи в помещение ворвался целый огненный шквал. Во все стороны полетели осколки стекла, щепки от разбитых столешниц, с потолка упала тяжелая металлическая люстра, разбиваясь и добавляя свою дозу ужаса в этот хаос.

Я приподнял голову, и увидел, что по нам работают сразу два спаренных пулемета, установленных на летуне, что завис над зданием с левой стороны.

Вроде бы в таких ситуациях говорят, что стало жарко, но на самом деле дело обстояло иначе, и внутри тут же оказалось охуеть как холодно. Оставалось только вжаться в пол и молиться, чтобы тебя не достали пули.

Пианистка, у которой, похоже, сдали нервы, вскочила и побежала к лифту, но свинцовый шторм достал и ее, девчонку отшвырнуло в сторону, словно непослушный ребёнок не понравившуюся ему куклу, а платье окрасилось в бурый от пропитывающей его крови.

Все это напоминало спланированное покушение. Первым этапом был тот самый ворвавшийся в помещение парень, а вторым, когда первый провалился — обстрел здания из пулемётов. Два «летуна» и отряд наемников, если это, конечно, они. Больше трех миллионов рублей. Кто готов потратить такую сумму, чтобы расправиться с Разумовским? Да тот же, кто похитил его дочь, самое очевидное.

Когда стволы замолкли, я так и продолжил лежать, только поднял голову, чтобы оглядеться. Со стороны входа уже шли трое парней, вооруженных автоматами, и их намерения читались с первого взгляда. Они тут за группу зачистки.

Я вскинул пистолет и трижды нажал на спуск. Один из нападавших опрокинулся, словив три пули в грудь.

Множественные ранения грудной клетки. Мгновенная смерть.

Ошибка. Пересчет вероятности. Возможно цель находится под действием препаратов. Смерть в течение пяти-пятнадцати минут.

Блядь, так вот в чем дело. Они просто объебанные все, поэтому и прут напролом, не обращая внимания на впивающиеся в тело пули. В этом и весь секрет. «Озверин» или еще какая-нибудь дрянь.

Правда на меня они внимание вполне себе обратили, и мне пришлось перекатываться, уходя с линии огня. Я снова прицелился, утопил спуск. Раздался выстрел, которого я практически не услышал, из-за того, что слуховой имплант был перегружен недавним шумом. Теперь, пока он снова не включится, мне так и ходить глухим.

Один из нападавших подскочил на месте и опрокинулся.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Ну, значит, мозги у этих ублюдков на месте, и их можно прострелить. И то хорошо. Впрочем, кто вообще может выжить после выстрела в голову, если в ней нет, скажем, титановой пластины?

И, не дожидаясь, пока меня снова обстреляют, я бросился в сторону и укрылся за перевернутым столом.

Когда ресторатор оформлял этот то ли банкетный зал, то ли вип-ложу, он явно делал это так, чтобы любую его точку можно было разглядеть из любого места. Вот эта-то прекрасная видимость и сыграла с нами злую шутку: здесь было попросту негде спрятаться.

Этот стол даже от пистолета не защитит, не говоря уже об автомате. Но с другой стороны, мне пистолета-то и бояться нечего, если не в голову попадут. А так они, по крайней мере, не будут знать, куда стрелять. Все лучше, чем ничего.

Над моей головой пролетело несколько пуль, а меня осыпало щепой. Надо же, стол был деревянным, а не композитным. Это ж сколько он стоит-то, если так?

Хотя как меня вообще должна ебать стоимость стола, если меня за ним вот-вот завалят? Переведут огонь чуть ниже, и тут мне и пиздец.

Я выщелкнул из пистолета магазин, посмотрел на него. Перед глазами появилось число «четырнадцать». Да, а запасных магазинов у меня нет. От моего пистолета не подойдут. Да и калибр тут совсем другой, как раз как в «Климове», правда оружие мне незнакомо. Тоже новая разработка?

Ситуацию от неминуемого пиздеца спасли телохранители: один из них высунулся из-за укрытия и несколько раз выстрелил из пистолета в сторону противника. Те, естественно, перевели огонь уже на него, а я получил передышку и возможность действовать.

Я выглянул из-за края стола, и увидел, что нападавшие оказались гораздо ближе, чем я ожидал. Интерфейс подсвечивал красным только головы, стрелять в любую другую часть тела нейросеть считала бесполезным.

Я прицелился в красное пятно, и дважды утопил спусковой крючок. Вторая пуля прошла мимо, а вот первая проделала в голове этого обдолбанного отморозка аккуратную дырочку, расплескав содержимое его черепушки бурым фонтаном из затылка.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга, мгновенная смерть.

Третий вдруг расстрелял все патроны веером от пуза, отшатнулся и двинулся назад. Я тут же поднялся, перекинул свое тело через стол и побежал за ним. Трижды выстрелил беглецу в спину, и трижды позорно промахнулся. Патронов осталось всего с десяток, но наклониться и подобрать оружие убитых противников я не успевал.

Все потому что на посадочной площадке был еще один «летун». И выживший, очевидно, бежал именно к нему.

Ебать они операцию спланировали, высадили десант, второй летун со спаренными пулемётами их прикрывал, а когда дело пошло по пизде, устроил нам свинцовый шторм. С ресурсами они не считаются, это уж точно.

Я пробежал по террасе мимо трупов охранников, стал перебирать ногами, поднимаясь по лестнице. Но все равно опоздал: когда я выбрался на площадку, беглец уже успел запрыгнуть в салон, а секунду спустя, «летун» взлетел, даже не закрывая дверь.

Сам не понимая, что делаю, я разбежался и подпрыгнул. И вроде бы ноги у меня свои, но ощущение было, будто я взлетел и самыми кончиками пальцев уцепился за край лестницы, которая так и не втянулась. Пистолет при этом, естественно, пришлось бросить, чтобы спрятать его, времени у меня не было.

Бросил взгляд вниз, и увидел там не площадку, а метров триста пустоты. Голова закружилась, и я тут же уставился вверх, на проем, в который еще можно было забраться.

Гений, блядь. Ну и что мне теперь делать? Понятное дело, что отпускать нападавших нельзя, но кто говорил, что нужно зайти так далеко? Ну и что мне теперь делать, не прыгать же вниз? Я так-то на высоте восьмидесятого этажа. Если бы не кибернетические руки, то точно не удержался бы и упал. Сколько-то еще прожил бы, конечно, лететь с такой высоты долго, но вряд ли от меня осталось бы достаточно, чтобы хватило хотя бы на создание борга.

Задрыгав ногами, я принялся забираться наверх. Подтянулся на одной руке, схватился за следующую ступень, поднялся еще выше, и скоро оказался достаточно высоко, чтобы забраться внутрь.

Парень, наконец, заметил меня, подскочил к краю салона, и долбанул по моим пальцам ногой. А вот хуй тебе, у меня «базуки» и боли я не чувствую. Схватив неудавшегося киллера за ногу, я резко дёрнул его на себя. Не удержавшись, тот упал. Я подтянулся выше, перевалился через край и едва успел уклониться от ботинка, летевшего мне прямо в лицо. Спасибо, что ускоритель рефлексов сработал.

Одним движением я забросил себя в салон, и только теперь облегченно вздохнул. Как же хорошо снова оказаться, пусть и не на твердой земле, но хоть на какой-то устойчивой поверхности.

Парень тут же перекатился, набросился на меня, схватил за горло. Я резко согнул колено, подбил его руку своей, перевернулся, и очень быстро оказался сверху.

Ударил его по лицу кулаком один раз, второй, третий. После последнего удара глаза его разъехались в стороны и закрылись. Поспи, малыш, мне сейчас не до тебя.

Повреждение мягких тканей лица. Сотрясение мозга. Потеря сознания.

Я отвалился с него, тяжело дыша, уселся прямо на пол, осмотрелся и увидел на стене кнопку закрытия двери. Тут же встал, долбанул по ней. Лестница втянулась, дверца стала медленно опускаться, и скоро закрылась окончательно. В салоне сразу стало комфортнее, по крайней мере, не так холодно.

Так, ну и чего я добился своими действиями? Я теперь во вражеском «летуне», без оружия, и понятия не имею, куда мы движемся. И даже покинуть этот транспорт возможности у меня нет, потому что находимся мы на высоте. Парашютов тут нет, да и не прыгал я ни разу с ними, чтобы вот так вот им воспользоваться. Это только в кино все просто: дернул кольцо и планируй.

Пройти из салона в кабину? И что дальше? Приставить пистолет к голове пилота, и потребовать лететь туда, куда мне нужно? Так двери и заблокированы могут быть. И я вообще не уверен, что они тут есть. В пассажирском, в котором я летел с утра, их точно не имелось.

Кстати, про пистолет.

Я наклонился над телом вырубленного мной парня, расстегнул кобуру у него на поясе, и достал из нее пистолет. Нормально, по габаритам он почти такой же, как и мой ПЛК, так что в кобуру влезет. Нашлось и два запасных магазина. А вот автомат оказался смарт-ганом, и брать мне его бесполезно. Во-первых, потому что у меня банально нет линка для соединения с ним, а во-вторых, потому что в них еще и зашита система «свой-чужой», и выстрелить из него я не смогу при всем желании.

Черт, но использовать при покушении смартган… Видимо, у них где-то ванная с кислотой есть, чтобы его потом без следов уничтожить.

Забрал и две гранаты, одна из которых, судя по маркировке, была обычной осколочной, а вторая — нелетальной, вызывающей боль. Потом оттащил парня подальше, чтобы его не было так уж видно, когда дверь снова откроется.

Подумал, нужен ли он мне живым? С одной стороны, может прийти в себя в самый неподходящий момент, и это большой риск. С другой — он свидетель. Но он ведь обычный исполнитель, а мне нужен кто-то повыше. Да и не будет у меня времени его допрашивать.

Схватив его сзади за шею, я резко рванул его голову назад и в сторону. Послышался хруст позвонков, перед глазами появилось сообщение:

Перелом шеи. Мгновенная смерть.

Я выглянул в окно, и увидел, что мы уже отлетели достаточно далеко от ресторана. Сориентироваться, глядя на город сверху, мне не удалось, тогда я запустил навигатор, и понял, что мы движемся в сторону Старой Москвы. Ну ладно, нам же легче, там хоть на шум никто не обратит внимания. Правда как я оттуда выбираться буду…

Перед глазами появилось окошко входящего вызова от Фаната. Я принял звонок.

— Ты где? — спросил решала. — Судя по голосу, он был очень возбужден.

— Лечу, — ответил я. — Куда — не знаю. Как там все?

— Да тут жесть! — проговорил он. — Разумовского ранили, прилетела «Амбулансия Макс», забрали его, что будет дальше, хер знает. Полиция приехала, репортеры, меня сперва вообще чуть не арестовали, ладно хоть Эрнест подтвердил, что я не при делах. В общем, я свалил от греха подальше, — он на секунду замолчал, а потом спросил. — Погоди… В каком смысле Летишь?

— В прямом, — сказал я. — Я в «летуне», с которого на ресторан напали. Запрыгнул в последний момент и забрался внутрь. Выбраться отсюда, ясен хуй, не могу, высоко. Так что походу, лечу туда же, куда и остальные.

— Блядь, ну ты даешь, — констатировал решала. — Ладно, как долетишь, скинь мне координаты, я попытаюсь отправить людей к тебе на помощь.

— Если до того будет, — ответил я. — Что-то мне подсказывает, что прием будет совсем не ласковый. И еще, у меня тут один из нападавших. Я сейчас скину его рожу, пробейте с Крисси по базам, может быть, что-нибудь найдете.

— Так их полиция будет искать, — сказал Фанат. — И мы все равно в итоге от пиджаков все узнаем.

— Уверен? — спросил я. — У них свое расследование, у нас свое. Так что давай, лови фотку и будь на связи, если что-нибудь случится, я с тобой свяжусь.

Сбросив звонок, я снова наклонился над уже отдавшим концы неудавшимся киллером, отсканировал его лицо, сделал фото, а потом отправил решале. Тот подтвердил получение в сообщении, а я снова глянул в окно. Под нами была контрольная полоса периметра. Значит, мы все-таки летим в Старую Москву.

Я уселся на пол, прислонившись спиной к обшивке салона, и стал ждать. Пистолет лежал в руке, и я его тяжесть внушала уверенность. Было понятно, что ствол не подведет. Но с другой стороны, откуда мне знать, что будет там, в конечном пункте?

* * *

Минут через пятнадцать мы сбросили скорость, а потом стали снижаться.

Я выглянул наружу из окна, и увидел несколько сборных блочных домиков, обнесенных забором. Конструкции эти выглядели так, будто их только недавно здесь установили.

На самом деле я был знаком с такими вещами. Они широко использовались российской армией и позволяли соорудить укрепленный лагерь за два-три дня, а при необходимости так и вообще собрать его за день. Все элементы домов были выполнены из высокопрочного композита, легко державшего автоматную пулю, и не боящегося ни влажности, ни жары. Если добавить к этому еще и стационарные турели, поддержку арты и авиации, обычные окопы, то можно устроить эшелонированную оборону, и держаться вообще сколько угодно.

Кто бы не готовил это покушение, у них был не только доступ к авиатранспорту и современному оружию, но и собственная база в Старой Москве. И есть у меня ощущение, что покушение и похищение — это дело одного человека. Узнать бы, кто этот высокопоставленный пиджак, но тут я его точно не увижу. Не поедет он в Старую Москву, будет управлять всем из своего особняка на окраине или пентхауса в центре Новой, попивая виски и покуривая сигару.

Но проблемой было и то, что выбраться отсюда будет чертовски сложно. Если, скажем, не угнать «летуна». Смешно, да? Я понятия не имею, как им управлять, и интерфейс вряд ли подскажет. Бывают, конечно, обучающие чипы, но я никогда ими не пользовался.

Штурмовой «летун», тот самый, что разнес весь этаж ресторана из спаренных пулеметов, уже приземлился. Мы тоже пошли на снижение, и скоро оказались на площадке.

Двигатели отключились, перестав гудеть. Я вскочил и спрятался сбоку от двери которая сразу же стала подниматься. Послышались звуки открывающихся дверей и шагов.

— Удачно? — спросил кто-то.

— Не знаю, нас там не было, — ответил другой. — Мы только тачку вели. А что, в новостях еще ничего нет?

— Да хрен его знает, не до того было. А чего из десантного никто не вылезает?

— Да там один запрыгнуть успел. Сходи, посмотри, может быть, раненый.

— То есть остальные легли?

— Я ты чего хотел? У Разумовского охраны до жопы. Знает, что его за нее кто-то взять собирается.

Разговор шел на два голоса, а вот шагало как будто гораздо больше людей. Четверо их там, а то и пятеро. Про меня не знают, видимо, не заметили, сосредоточились на управлении. Ну, это хорошо.

Снова послышался звук шагов, но уже приближающихся. Судя по ним, шел один человек, собираясь проверить того парня, которого я вырубил.

Проблема в том, что спрятаться мне здесь совершенно негде, и если он заглянет внутрь, то обязательно увидит меня. И что тогда будет?

Понятное дело, что нужно что-то делать.

Вопрос только в том, что.

Я отодвинулся подальше от входа, и взял его на прицел. И когда человек вошел внутрь, навел ствол пистолета ему в голову, и утопил спусковой крючок.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Выстрел в замкнутом пространстве салона «летуна» показался мне оглушительным. Хорошо хоть слуховой имплант снизил громкость до приемлемой.

Вытащив из кармана пиджака гранату, я отодвинул пальцем предохранительную крышку и утопил кнопку, после чего швырнул ее наружу, туда, где, как мне казалось, и собрались люди.

— Бойся! — послышался громкий вскрик, а следом раздался взрыв.

Глава 14

Едва осколки хлестнули по борту «летуна», я выскочил наружу. Двое из разговаривавших были уже мертвы, потому что невозможно выжить словив по полдесятка бритвенно острых осколков.

Еще двое пока еще дергались. Я вскинул пистолет, высадил по паре пуль в каждого. Парни затихли.

Не успели смолкнуть выстрелы, как едва установившуюся тишину нарушил вой сирены. Не знаю, автоматически ли она врубилась или это какой-то караульный, услышав взрыв, активировал ее. Для меня это по-любому было плохо, потому что сейчас всех, кто находится в лагере, поднимут в ружье.

Я подскочил к одному из трупов, наклонился и поднял автомат. Чертыхнувшись, отбросил его в сторону, оружие было безнадежно испорчено взрывной волной. Какая-то современная пушка не из металла, а из высокопрочного композита. Впрочем, взрыва он не выдержал.

Второй автомат был в порядке. Я подхватил его, зажал подмышкой, стащил с трупа разгрузочный жилет и быстро надел на себя. Так-то лучше, теперь у меня есть автомат, хо-хо-хо.

А теперь надо бежать отсюда, затеряться где-нибудь. Площадка для «летунов» — очень открытое место, накрыть меня на ней — как два пальца обоссать. Лучше спрятаться, хотя бы за стеной одного из мобильных домов. Такие штуки не простреливаются, это точно, по крайней мере из автомата. Пулемет их, скорее всего, возьмет.

На бегу я отсоединил магазин из прозрачного пластика, и скосил на него взгляд. Ага, тридцать патронов, с виду стандартная русская «пятерка», хотя в маркировке я особо не разбираюсь. Подкожную броню возьмет, стандартный броник — уже не факт. Значит, придется стрелять в голову. Хорошо хоть тут не непонятный диоптр, а нормальный голографический прицел. Ладно, теперь повоюем.

Прижавшись спиной к стене ангара, я выглянул из-за угла, вскинул автомат и выдал длинную очередь, буквально нанизав на нее бегущего в мою сторону врага.

Множественные ранения грудной клетки и живота. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

И тут же побежал дальше.

Бросил взгляд на свежий труп, отметил, что он одет в черную полувоенную форму, прямо как у агентов корпоративной службы безопасности. Не исключено, что так оно и есть. Если в «ИнвестТехе» зреет заговор, то есть вероятность, что его поддержали очень многие.

Черт бы подрал эти интриги пиджаков. Из-за них я оказался в такой жопе, что и не описать. Впрочем, делать нечего, надо выбираться.

На трупе, кстати говоря, был надет броник, но пули его пробили. Ага, значит, тут не стандартный патрон, а что-то другое. Мне же лучше. И автомат мне понравился, есть в нем какая-то хитрая система контроля отдачи, несмотря на то, что он очень легкий. Хороший ствол. Правда, тактическая рукоятка установлена не прямо под цевьем, как я привык, а под углом. Из-за этого оружие приходится вскидывать чуть ли не боком. Но так как будто бы даже целиться быстрее получается.

Добежав до следующего угла, я высунулся наружу. В мою сторону бежали четверо, они, очевидно, услышали выстрелы. Если я все правильно понимаю, то сейчас с другой стороны меня обходят еще люди.

Я в ловушке: с одной стороны от меня стена мобильного дома, а с другой — стена, окружающая лагерь. Вроде бы деваться некуда.

А хрена им по всей морде, я так просто не сдамся.

Запустил левую руку в карман, нащупал гранату, большим пальцем откинул крышку, долбанул кнопкой о бедро. Выждал пару секунд и швырнул ее в сторону врагов.

Мое движение заметили и сразу же обстреляли меня. Большая часть пуль попала в дом, с визгом отрикошетив от прочного композита, еще часть — в стену, ограждающую лагерь. Одна из пуль ударила меня в грудь, чуть пониже сердца, проделав в дорогом костюме уродливую дыру.

Попадание в грудь. Подкожная броня не пробита. Опасности для жизни нет.

Был бы это не рикошет, тут бы мне и пизда. А так нормально, просто кровоточащая дырка. Но обращать на нее внимание времени нет.

— Граната! — послышался громкий крик.

А следом были вопли боли. Я выбежал из-за укрытия и побежал прямо навстречу корчащимся от невыносимой муки врагам, несколькими короткими очередями расстрелял их, проигнорировав сообщения о нанесенных увечьях и прогнозы о смерти. Главное — что они выбыли из боя.

Меня снова обстреляли, но я продолжил бежать вперед на пределе сил. Сработал ускоритель рефлексов, пули почти остановились в воздухе, и у меня было ощущение, что при желании я смогу даже поймать одну из них пальцами. Но я упрямо перебирал ногами на предельной скорости, толкая свое тело вперед, пока не скрылся за стеной большого ангара.

Прижался к ней, глубоко вдохнул. Я более-менее запомнил вид на лагерь сверху, и имел представление о том, что тут находится. Жаль, что не знал, сколько здесь собралось персонала. Но в любом случае их уже на девятерых меньше, чем было. И это уже хорошо.

Высунулся из-за угла, одновременно вскидывая автомат, поймал на прицел одного из целившихся в меня врагов, утопил спусковой крючок. Высадил две короткие очереди одну за другой и тут же спрятался.

Пулевое попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

И тут же повернулся и побежал дальше. Движение — это жизнь, вот единственная истина для меня. Стоит мне хоть на мгновение остановиться, и все, зажмут. По плотности огня они меня делают в любом случае. А вот если маневрировать, нападать из разных мест, то есть какие-то шансы.

Я же клон Легенды, черт подери. Да еще и улучшенный. Что мне сделают эти черви?

На бегу перезарядил автомат, сбросив пустой магазин прямо на землю, выглянул из-за угла, но никого не увидел, но побежал в противоположную сторону. Мне надо к выходу из лагеря, а в какой он стороне, я примерно запомнил. Так же как видел там автоматические турели, но решать проблемы мы будем исключительно по мере их появления.

Пробежался вдоль еще одного мобильного дома. Из дверного проема высунулся еще один парень, вскинул автомат. Ускоритель рефлексов снова сработал, и я бросился на землю и утопил спусковой крючок, выпустив длинную очередь.

Попадание в пах. Нарушение репродуктивной функции.

Попадание в живот. Повреждение кишечника. Непосредственной опасности для жизни нет.

Множественные попадания в грудь. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Подловить меня хотел, педрила? А вот хуй тебе. Ещё быстро умер, не успел осознать, что я ему яйца отстрелил.

Я тут же перекатился в сторону, смещаясь с линии огня, потому что из-за угла высунулся еще один человек. Пули взрыхлили землю там, где я был секунду назад. Высадив заполошенную очередь, я умудрился промахнуться четырьмя патронами из пяти. Зато один из них проделал аккуратную дырочку у него во лбу, и вынес содержимое черепной коробки на противоположную стену.

Пулевое попадание в голову. Мгновенная смерть.

Еще полгода назад от такого вида я бы блевал дальше, чем вижу. Но теперь ничего, притерпелся, привык. Наверное, меня уже ничем не испугать.

Опершись рукой о землю, я встал, перекатился вперед и вскочил на ноги, умудрившись при этом не выпустить автомат из рук. Да черт подери, мне никакие автоматические инъекторы не нужны, тело и так работает как часы под действием литров адреналина, попавших в кровь. Спасибо правильной наследственности.

Добежав до угла, я снова высунулся и тут же укрылся, потому что меня опять обстреляли. На этот раз с очень близкого расстояния, буквально с пяти метров. Кажется, у ублюдка сдали нервы, потому что палил он длинной очередью.

Я дождался, пока магазин сухо щелкнет, высунулся и пустил в него короткую очередь. В грудь. Две из трех пуль отрикошетили от пластин бронежилета в разные стороны, он одна из них пробила керамику прямо напротив сердца.

Пулевое ранение грудной клетки. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Пересчет результата попадания. Возможно наличие дублирующих органов.

Выскочив из-за угла, я подбежал к уже схватившемуся за запасной магазин врагу и со всей дури долбанул его ногой в лицо. Как мне показалось, я даже услышал хруст сломавшихся позвонков.

Ушиб мягких тканей лица. Перелом шеи. Мгновенная смерть.

Когда мы играли в футбол в детстве в одном из коридоров башни, где я рос, за такой удар можно было и пизды получить. Никто не любил, когда по мячу били пыром, тем более, что сам по себе мячик был настоящей роскошью, а так на нем могла и грыжа выскочить.

Наклонившись, я выхватил магазин из ослабевших рук мертвого «эсбешника», перезарядил автомат, утопил кнопку затворной задержки.

— Этот пидор тут! — послышался громкий крик.

— Лови подарочек, хуила!

Я метнулся за угол здания, и побежал дальше, молясь о том, чтобы граната была просто осколочной, а не нелетально. Потому что тогда мне точно пизда.

За спиной послышался взрыв, руку рвануло, но боли я не почувствовал. Бросил на нее взгляд, и увидел торчащий из предплечья осколок. Вошел он неглубоко, от силы на сантиметр, но искусственные мышцы все равно оказались повреждены, а это значило, что дело плохо.

Повреждение импланта. Нарушение подвижности правой руки.

Пальцы правой руки резко перестали слушаться. С огромным усилием я сумел сжать их, но разжиматься они уже отказались.

Тогда я перехватил пистолетную рукоять автомата левой рукой, а правой взялся за цевье. Тактической воспользоваться возможности не было. Никакого дискомфорта такой хват не вызвал, а вот целиться другим глазом было непривычно. Хорошо хоть к меня голограф, и под каким углом в него не смотри, точка прицела все равно не смещается.

Пробежав вдоль здания, я выскочил из-за угла, не проверив его, и нос к носу столкнулся с еще одним из «эсбешников». Ни мне, ни ему не хватало пространства для того, чтобы вскинуть оружие и выстрелить.

Он бросил ствол, оставив его висеть на ремне, схватил меня за грудки, и со всей дури впечатал в стену. Ударившись головой, я на мгновение ошалел, и тут же получил удар по лицу кулаком.

Повреждение мягких тканей лица.

Судя по ощущениям, мои губы лопнули, словно переспелые сливы, по подбородку и ниже потекла кровь. Но эта боль меня только отрезвила. Я сплюнул кровью ему в лицо, и от следующего удара уже успел уклониться. Сместился чуть в сторону и долбанул прикладом ему в челюсть.

Повреждение мягких тканей лица. Опасности для жизни нет.

Снова увернулся, поднырнул под мелькнувший в воздухе кулак, провел подножку и одновременно толкнул парня плечом в грудь, заставляя завалиться на землю.

Подскочил ближе и несколько раз ударил ногой по голове.

Были бы на мне ботинки, которые я носил обычно, я бы превратил его башку в кровавую кашу. Однако сейчас я был в мягких туфлях из синтетической кожи, разбить голову в которых — та еще задача. Я расплющил ему нос и губы, выбил несколько зубов, но после четвертого удара он все-таки отключился.

Повреждение мягких тканей лица. Черепно-мозговая травма. Потеря сознания.

Отскочив обратно к стене, я вскинул автомат, навел красную точку прицела ему в голову и утопил спусковой крючок. Громыхнула короткая очередь, содержимое черепа парня расплескало по земле.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

И снова побежал, но уже не вдоль стены, чего от меня, очевидно, ожидали, а в самый центр лагеря. Повернулся, присел, выпустил несколько коротких очередей а сторону кучки из четверых бойцов, больше чтобы заставить залечь, чем чтобы убить. Все-таки попасть в кого-то на бегу, да еще и толком не целясь, не так уж и просто.

Судя по сообщениям интерфейса, кого-то я все-таки зацепил. Но не так уж и серьёзно. Парни побросались в стороны, а я побежал дальше, и через несколько секунд уже скрылся за очередным зданием.

Подбежал к углу, высунулся, но никого не увидел. Не ожидали они, что я пойду на риск, и вот так вот быстро сменю позицию. Ну, им же хуже.

Я перебежал промежуток между домами, высунулся и увидел еще двоих парней, что шли в мою сторону. Ии снова удалось меня зажать: те, в которых я пострелял до этого, наверняка уже подходят ко мне со спины.

И гранат, как назло, больше нет. Было бы у меня время остановиться и обыскать хотя бы одного из врагов. Но нет, меня упрямо гонят вперед, норовя поймать в западню. И им это, кажется, удалось.

Я резко развернулся, прижавшись спиной к стене мобильного дома, и вскинул автомат, нацелив его туда, откуда только что пришёл. Тех, двоих я услышу в любом случае.

Были бы целы обе руки, попробовал бы сейчас забраться на крышу. Но нет, подняться, и не потерять при этом автомат, у меня не получится. Рука-то всего одна.

Через несколько секунд из-за поворота показались преследователи. Один из них настолько разогнался, что даже выскочил на открытое пространство, за что очень быстро и поплатился, получив несколько пуль в грудь. Чудо-вояка свалился на землю, да так и остался лежать, уже не двигаясь.

Правым ухом я услышал торопливые шаги за спиной. Они были уже совсем близко. Еще немного, и они выскочат из укрытия, после чего обязательно попытаются меня расстрелять.

Высунув ствол из-за угла, я веером высадил остатки магазина, на раз-два сменил его, и выскочил из укрытия.

Оба моих противника лежали на земле, только один словил грудью с полдесятка пуль, а второй упал сознательно, пытаясь уклониться. Ему это не помогло, я поймал его голову в прицел, и снова утопил спуск.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Путь был чист, я перепрыгнул через труп и побежал дальше. До выхода из лагеря оставалось не так уж и много.

Пробежав до следующего угла, я высунулся наружу. Все чисто, но куда бежать дальше, я не знал. Враги находились у меня за спиной, но точно так же могли быть и везде. Мне бы сейчас дрона над лагерем, глянуть на все сверху через камеры, увидеть безопасную дорогу.

Ага. А штурмовой бронежилет и пару «летунов» поддержки ты не хочешь? Какие же глупые мысли…

Не успел я сделать несколько шагов, как из здания выскочили еще трое. Я тут же юркнул обратно, и они меня не заметили.

Зато меня увидели те, кто шел следом. И, естественно, тут же обстреляли.

Пули засвистели мимо, матерясь сквозь зубы, я выбежал из-за угла и рванул вперед, уже вскидывая автомат.

Один из врагов сам вылез под прицел, мне оставалось только утопить спусковой крючок. Длинная очередь, выпущенная из автомата, угодила ему прямо в грудь, пули разбили переднюю пластину бронежилета, он споткнулся и упал.

Множественные пулевые ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

И тут меня снова обстреляли, но уже с третьей точки. Идти было некуда, им все-таки удалось зажать меня в угол.

Резко повернувшись, я высадил несколько пуль в область дверного замка, а потом долбанул туда ногой, выбивая железяку. Рванул на себя створку, вошел в помещение, огляделся.

Оно оказалось чем-то вроде гаража, тем более, что тут и раздвижные гаражные двери имелись, только с другой стороны. Я их и так видел, когда бежал мимо, просто не обратил внимания.

А что, это вариант.

Машин внутри сейчас не было, поэтому помещение оказалось достаточно просторным. Пробежав через него, я подскочил к одной из гаражных дверей и долбанул ладонью по кнопке, которая приводила в действие подъемный механизм.

Чуть не лег на землю, высунулся в узкую щель, и расстрелял одного из развернувшихся наемников. Досталось и тому, что стоял рядом, но развернуться не успел.

Пулевое ранение грудной клетки. Повреждение легкого. Смерть в течение пяти минут.

Множественные пулевые ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Дверь, в которую я вбежал, распахнулась, и в помещение влетела граната.

Рухнув на землю, я покатился наружу, едва сумев протиснуться через щель не до конца открывшихся ворот.

Из здания послышался взрыв, по стенам вновь хлестнули осколки.

А я уже вскочил и снова побежал.

Выбежал из-за угла и выпустил длинную очередь, расстреляв сразу четверых собравшихся у входа в здание врагов. Они попадали на землю, словно кегли, сбитые метким броском шара, кто-то из них еще шевелился, но делать контрольные выстрелы времени не было, как и читать сообщения интерфейса.

Подскочив к ближайшему трупу, я запустил левую руку в один из подсумков на разгрузочном жилете и выудил из него гранату. Откинул крышку, щелкнул рычажком, выждал пару секунд, ногой открыл дверь, и закатил взрывоопасный подарок в помещение.

— Граната! — послышался оттуда крик, а следом, без всякого замедления, взрыв.

Заходить внутрь и проверять плоды трудов своих я не стал, развернулся, собираясь припустить в сторону, и тут меня бросило на землю сильным ударом.

Глава 15

Пулевое попадание в живот. Повреждение кишечника. Немедленно обратитесь за медицинской помощью.

Боль пришла не сразу, но мне удалось подавить крик, сжав зубы. Если уж упал, то лежи и не вставай, потому что ты в любом случае на прицеле.

Блядь! Все-таки зацепили!

Рука толком не слушается, лицо разбили, да еще и подстрелили теперь. Только сейчас до меня стало доходить, что положение мое в общем-то безвыходное. Сколько бы местных обитателей я не перебил бы, кто-то из них так или иначе убьет меня.

За спиной послышались тихие шаги, был бы у меня свой слух, а не имплант, я бы, скорее всего, их и не различил бы. А так все понял, идет человек, причем один, опытный и знающий, как двигаться практически без шума. Стоит мне дернуться, и он меня убьет.

Но если я не буду двигаться, то он все равно меня убьет, потому что увидит, что я жив.

Но пока лежим.

Дождавшись, когда звуки шагов станут отчетливыми, я открыл меню ручного управления имплантами и активировал ускоритель рефлексов, одновременно перекатываясь в сторону. «УМУР» уже успел перезарядиться, время для меня словно остановилось, и я увидел, как ствол в руках немолодого мужика, одетого в такую же черную униформу, как и у всех остальных местных обитателей, медленно движется за мной.

Даже не прицелившись толком, я стал стрелять в него. Первые пули пришлись в ноги, дальше отдача и мой рывок сделали свое дело, пунктирная линия пулевых попаданий протянулась вверх от паха, последняя пуля попала в горло.

Сморгнув системное сообщение, я пополз в сторону валяющихся на земле трупов, на разгрузке одного из которых увидел подсумок с понятным каждому красным крестом. Сорвал с липучки, придерживая между коленями, открыл молнию.

Ага, шприц с гемостатиком, реаниматор и пара незнакомых шприцев в упаковках. Незнакомое в топку, а вот остальное используем прямо сейчас.

Отодвинув полу пиджака, я левой рукой запихал шприц с гемостатиком в рану и нажал на поршень. Специальные гранулы от крови должны разбухнуть и пережать сосуды, остановив тем самым кровотечение.

Потом схватил шприц-ручку реаниматора, зубами сорвал колпачок и вогнал его в бедро. Боль тут же отступила. Сейчас бы «шока» еще, чтобы стало совсем хорошо, но его не нашлось.

Выбросив в сторону использованный контейнер от медикаментов, я снова взялся за рукоять автомата, и побежал. Если минуту назад я даже подумать не мог о том, чтобы куда-то бежать, то теперь, когда взбодрился с помощью реаниматора, это снова стало возможно.

Снова пробежавшись вдоль композитной стены, я остановился и выглянул из-за угла. Ага, вот и выезд из лагеря. А кто это там такой сейчас грузится в машину?

С чего бы они вообще решили валить? Подумали, что на базу напала организованная группа? А с другой стороны, почему бы им так не подумать, если бой идет слишком долго для дерзкого одиночки.

Видимо, есть какие-то вещи, которые нужно эвакуировать в обязательном порядке. Они бы мне пригодились. Да мне и сама тачка бы впору пришлась, добираться пешком до периметра, будучи раненым, будет уж совсем тяжело.

Да и хорошая машина, что-то вроде того броневика, на котором мы уезжали из «Раменского», только посовременнее. Не удивлюсь, если это какой-нибудь опытный образец продукции Арзамасского завода, еще не запущенный в серийное производство, и доступный только пиджакам. Бронированные борта, стекла, снабженные решетками, и даже пулеметная турель на крыше. Без щитка, скорее всего управляется через нейроинтерфейс прямо из салона.

Решено, это транспортное средство мы реквизируем в пользу одного ебанутого наемника Новой Москвы. То есть меня.

Водитель уже открыл дверь, чтобы забраться внутрь, я вскинул автомат и высадил по нему несколько коротких очередей.

Множественные пулевые ранения живота и груди. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Поздравляем. Ваш навык стрельбы повышен до 27.

За спиной снова послышались выстрелы, рядом завизжали пули. От меня никак не хотели отстать.

Я побежал, преодолел расстояние, разделяющее меня и машину, наклонился, подхватив ключ-брелок, забрался в кабину. А внутри оказался очень интересный персонаж. Единственный из встреченных мной, кто не был одет в форму. Более того, на нем такой же костюм, как и на мне, только подороже, и не испачканный кровью и грязью.

Едва завидев меня, корпорат рванул к двери и попытался выбраться из машины, но я схватил его за пояс и резко потянул к себе. Тот потерял равновесие и упал на пол салона, но все равно пытался ползти к выходу. Я, что было сил, опустил кулак пиджаку на голову, после чего он затих.

Тупая травма головы. Сотрясение мозга, потеря сознания.

По-хорошему надо бы связать его, да только нечем, и времени нет. Ну ничего, разберемся еще.

Я прижал брелок ключа к специальной панели чуть сбоку от руля, и двигатель завелся. Я пристегнулся, осмотрелся, увидел на приборной панели напротив пассажирского сиденья разъем для подключения через индивидуальный коннектор. Недолго думая, вытянул из предплечья провод и вставил штекер.

Перед глазами пробежало окошко загрузки, и всю нижнюю часть моего поля зрения заняли изображения с камер.

Ага, это-то понятно, оператору нужно смотреть во все стороны. Вот и сейчас видно, как с той стороны, откуда я прибежал, идут еще две группы солдат. А как управлять турелью-то? Как целиться, как стрелять?

Я перевёл взгляд на одну из камер и услышал сверху звуки трения металла о металл и протяжный скрип. Перед глазами на том изображении, куда я смотрел, появилась точка прицела. Управляя ей взглядом, я навел ствол на бегущих в мою сторону людей.

Увидел, как они вскидывают автоматы. Мгновение спустя по броне машины застучали пули. Сейчас мне стоило бы картинно рассмеяться, как каком-нибудь доморощенному киношному злодею, но мне было как-то не до смеха. Совершенно.

Турель по-прежнему отказывалась стрелять. Я осмотрелся в поисках какой-нибудь кнопки, может быть, спуск тут именно на ручном управлении, но нет, ничего такого в наличии не имелось.

— Ну, огонь! — скомандовал я.

Турель долбанула короткой очередью. А потом еще раз и еще. Того из местных, на которого был наведен пулемет, отшвырнуло в сторону, брызнула кровь. Калибр у этой штуки явно не автоматный, вон как эта дура здорово дудухает.

Но управлять одновременно машиной и турелью тяжело. Наверное, лучше и не пытаться, иначе въеду во что-нибудь, и на этом все закончится.

Хорошо хоть коробка автомат, и машину можно вести практически одной рукой. Если, конечно, не останавливаться, и не сдавать назад. Но делать этого я все равно не собирался.

Я тронул с места машину, утопил педаль газа и стал разгоняться. Вывернул руль, вписываясь в поворот, и оказался у ворот, которые были вполне себе открытыми. Вопрос состоял только в том, что там с установленными на улице стационарными турелями, которые я видел, когда летел на воздушном транспорте.

Впрочем, сейчас и узнаем.

Я выжал педаль газа в пол, и броневик стал разгоняться. За доли секунды мы оказались на открытом пространстве. Турели не стреляли. Видимо, есть тут что-то по типу системы «свой-чужой».

Я скосил взгляд на изображение с одной из камер, но никакого преследования не увидел. Наверное еще не разобрались, как поймут, что я украл кого-то важного, очень быстро двинут следом. И что-то подсказывает мне, что затеряться не получится. Наверняка в навигационный блок этой машины вмонтировано следящее устройство, иначе просто и быть не может. А деактивировать его у меня не получится.

Я перешел в режим навигатора, и только сейчас посмотрел, где нахожусь. Черт, а ведь глубоко они забрались, отсюда до Периметра часа полтора ехать. На «летуне»-то, понятное дело, быстро, там ни препятствий никаких нет в воздухе, а за городом, где движения не имеется, вполне можно и три, и четыре сотни километров в час выжать.

Так. Что там говорил Фанат? Надо позвонить ему, пусть готовят комитет по встрече. Времени, пока я доберусь до Периметра у них хватит.

Чех, конечно, говорил, что в Старой Москве лучше телефонами не пользоваться, потому что любой долгий звонок могут отследить. Но выбора в общем-то нет. Потому что, пусть я и остановил кровь, сама дырка в животе никуда не делась.

Я открыл телефонную книгу, нашел в ней контакт решалы и активировал исходящий звонок. Трубку взяли тут же, по-видимому, он ждал этого.

— Молодой, ты как? Почему так долго на связь не выходил?

— Занят был, — ответил я. — Я в Старой Москве, километрах в восьмидесяти от Периметра. У меня дырка в животе, так что нужно будет меня встретить. И желательно с нормальным рвачом.

К чести Фаната, он не стал спрашивать меня, что я там делаю, как я там оказался, и не ебанутый ли я вообще. Он задал другой вопрос:

— Координаты скинешь?

Я, ничего не ответив, снял геометку, и отправил решале. Судя по тому, что он ее попросил, карты Старой Москвы у него тоже есть.

— Охренеть, — ответил он. — Есть точка в десятом квадрате, лови координаты. Там у меня прикормленные люди, я их предупрежу, и если мы не успеем, то они сами тебя встретят и помогут.

Я принял геометку, проложил маршрут. С учетом того, что пробок в Старой Москве не имелось, в отличии от того, что тут творилось лет сорок пять назад, навигатор показывал, что ехать мне час. С учетом раздолбанных дорог, конечно, чуть больше, гнать я не буду. Не потому что не хочу угробить подвеску машины, на нее мне плевать, да и она еще не на такие нагрузки рассчитана, а по той причине, что трястись на кочках с простреленными кишками — это в принципе хреновая затея.

— Лучше сами приезжайте, — сказал я. — У меня тут добыча, на их базе отирался какой-то пиджак, и я уверен, что он много знает про похищение дочки Разумовского. Как бы военные его у меня не отобрали.

— Принято, — согласился Фанат. — Держись там. Конец связи.

И отключился. Ну хоть приободрил, и то хорошо. Раз встретят, да еще и с рвачом, то, наверное, еще поживу. За час, правда, реаниматор выдохнется, и меня начнет крыть, но ничего лучше все равно придумать мне не удастся. Главное — не вырубиться за рулём.

Я выехал на шоссе и поехал по нему, и тут увидел на одном из изображений камер какой-то летающий объект. Выделил изображение, включил зум, и понял, что это «летун».

Твою мать. Я ожидал погони с использованием обычных тачек, а они послали за мной гребаного «летуна». Остается надеяться только на то, что они не будут стрелять. Тут ведь их человек в машине, причем, судя по тому, что его собирались эвакуировать, очень важный.

Я прибавил скорости, но попытка оторваться от летающего штурмовика была заранее обречена на провал. Да, это машина ехала гораздо бодрее, чем та, на которой мы уезжали из Раменского, но даже на ней не уйти от летуна.

Впрочем, обычные машины за мной тоже ехали, через полминуты на трассе их появилось две. И хрен знает, то ли целых две, то ли всего. Похоже, что я изрядно проредил численность личного состава той базы, вот они и смогли отрядить в погоню за мной всего две машины.

Но на меня и этого хватит, тем более, что они нагоняли мой броневик и быстро сокращали дистанцию. Не хотел стрелять и вести машину одновременно? Ну что, походу теперь придётся учиться на ходу, так сказать, в боевых условиях.

«Летун» догнал нас в считанные мгновения, но стрелять не стал, просто полетел параллельным курсом.

— Немедленно останови машину! — послышался снаружи громкий голос, искаженный динамиками громкоговорителя.

— Да иди ты на хуй, — ответил ему я, хоть и понимал, что моих слов все равно никто не услышит.

— Немедленно останови машину, или будем стрелять.

Интересно, а действительно будут? Может быть, им так важно, чтобы этот пиджак не попал в мои руки, что они готовы похоронить его? Вместе со мной, конечно. Черт его знает.

Я аккуратно повернул руль чуть в сторону, увеличивая дистанцию между машиной и «летуном», после чего выбрал курсором нужное изображение. Турель снова завертелась, и скоро перед глазами появилась красная точка прицела. Я навел ее на летуна.

Имеет смысл по нему вообще работать из пулемета? С одной стороны, это не транспортный, и не десантный, чтобы посадить которые понадобилась импульсная пушка.

Этот — штурмовой. Он с одной стороны поменьше, но на нем и брони должно быть больше. Используется-то он непосредственно для ведения боя.

Впрочем, хрен с ним, проверим.

Пулемет застучал, громко, будто кто-то заколачивал гигантские гвозди титанических размеров молотком, даже крыша машины завибрировала от отдачи, хотя казалось бы, виброизоляция тут должна быть на уровне.

Я повернул голову и выглянул в окно, увидел, как дорожки трассеров летят от машины к «летуну». Кто бы там внутри ни был бы, вот сейчас им совсем не сладко. Хаос и ад там.

«Летун» резко сбросил скорость и отвернул влево. Ага, не рассчитывали они, что я смогу одновременно вести машину и стрелять. Такому-то, думаю, их не учат, предпочитая разделение обязанностей.

Патроны, как я понял, бронебойно-зажигательно-трассирующие. Если получится повредить хотя бы один из двигателей, то есть все шансы заземлить этого ебучего «летуна».

Тем временем преследователи уже догнали меня. Это были два точно таких же броневика, как и у меня, только второй из них оказался раскрашен в городской камуфляж, а не в лесной. Унификация, что тут еще сказать, наверняка есть и под песчаный раскраска, и под африканские джунгли.

Стрелять по моей машине они не стали, но водитель того из броневиков, что был в серо-синих пятнах, стал выезжать вперед и постепенно отталкивать меня на обочину.

Я попытался повернуть турель и прицелиться в него, но стволы не опускались так низко, чтобы палить по цели, которая была слишком близко.

Бесполезно. Тогда будем действовать иначе.

Я вывернул руль и бортанул машину противников, освобождая себе место на дороге, а потом утопил педаль газа, вырываясь чуть вперед. Стрелка спидометра легка на отметку сто сорок, и если бы не качественная подвеска, то меня точно болтало бы во все стороны на разбитой дороге. А так было терпимо. Нет, это точно не серийная машина, тут что-то особенное.

Снова переключившись на управление турелью, я перевел прицел на тот из броневиков, что остался позади. Снова застучал пулемет, лобовое стекло машины покрылось дырами от пулевых попаданий, водитель резко сбросил скорость, и машина стала быстро отставать. Туда тебе и дорога, педрила.

Вторая из машин наоборот прибавила скорости, и очень скоро сравнялась с нашей.

И тогда я снова бортанул ее, но на этот раз места для удара не хватило, и мой броневик прошел впритирку, обдирая краску и сломав боковое зеркало.

Поздравляем. Ваш навык вождения повышен до 14.

«Летун» снова догнал меня, но на этот раз зашел справа. Я повернул турель, прицелился, выдал длинную очередь, патронов на тридцать. Пули забарабанили по бронированной обшивке, но этот гендерфлюидный боевой вертолет принялся стрелять по мне в ответ.

Похоже, что они все-таки в отчаянии.

Выматерившись, я пригнулся, продолжая давить на газ, снова сосредоточился на управлении турелью, выдал еще несколько длинных очередей. Глянул на дорогу, и тут же отчаянно утопил педаль тормоза.

Меня толкнуло вперед, завизжали тормоза, а потом был удар.

Ремень больно впился мне в грудь, машина заглохла.

Скажите, пожалуйста, откуда на дороге оказался этот сожженный БТР? Может быть, остался тут со времен войны, а возможно это отголоски разборок, произошедших позже. Все-таки в Старой Москве чего только не творилось, не удивлюсь, если у местных банд имелась и бронетехника. Мало ли сколько тут воинских частей, которые не успели эвакуировать.

В этот БТР мы и врезались. Не успел бы затормозить, и все, пизда, ничего меня уже не спасло бы, а так хоть какие-то шансы оставались.

Я отстегнул ремни и упал на пол салона, отключился от управления турелью и вытащил из кобуры пистолет.

Рядом остановился второй броневик, послышались звуки открывающихся дверей, но я продолжал лежать на полу, никак не выдавая своего присутствия.

Водительская дверь открылась, но я был начеку и уже держал ее на прицеле. Успел увидеть удивление в глазах врага, видимо, он не ожидал, что после такой аварии хоть кто-то может остаться в живых, да еще и в сознании.

Поймал его голову в прицел, утопил спусковой крючок.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

По броне автомобиля снова застучали пули, но на этот раз автоматные. Никакого урона машине они не причиняли, только бессильно рикошетили во все стороны.

Извернувшись, я прополз по полу салона, открыл пассажирскую дверь, и высунулся наружу.

Перед глазами появилось уведомление об опасности, снова сработал ускоритель рефлексов, я бросил свое тело вперед, одновременно разворачиваясь вправо, и в полете трижды выжал спуск.

Броня не пробита.

Пистолетные пули толкнули парня назад, сбив ему прицел, это меня и спасло. Его несколько выстрелов ушли в молоко, а я прицелился в колено и спустил курок.

Повреждение коленного сустава. Нарушение подвижности конечности.

Ногу парня, как подрубили, и он упал. Это дало мне время нормально прицелиться, я снова выстрелил, на этот раз в голову.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Летун завис, мне кажется, я даже увидел, как в меня целятся из спаренных пулеметов, и сделал единственное, что пришло мне в голову: откатился в сторону, спрятавшись под машиной. Несколько пуль все-таки ударили в броню, пробив ее, но мне никакого урона не нанесли.

Боже, благослови Арзамасский завод на машины с большими колесами и высокой посадкой.

Я осмотрелся, увидел чью-то ногу в крепком военном ботинке, и тут же выстрелил. Раздался крик боли, парень повалился на землю, и тут же поймал еще одну пулю, на этот раз в голову.

Не обращая внимания на подсказки интерфейса, я принялся перебирать руками. Хорошо, что мне не в плечо попали, иначе рука совсем не двигалась бы, а так только пальцы не сжимаются.

Я выбрался с противоположной стороны машины, бросил на землю пистолет, и схватил валяющийся рядом автомат. Как раз вовремя, потому что из-за вражеского броневика выскочил еще один враг.

С перепуга я всадил в него длинную очередь, на полмагазина. От попаданий пуль он упал, но я вбил в него еще три короткие очереди.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Наступила тишина, было слышно только звук двигателей летуна. Я вытащил из разгрузочного жилета последний магазин, вставил его в автомат.

Ну и что теперь делать? Этот властелин небес точно никуда не денется, а стоит мне высунуться, как он меня расстреляет. Палить по нему из автомата бессмысленно, пусть даже там бронебойные патроны, ему все равно будет похуй. Абсолютно.

Я открыл заднюю дверь машины, схватил пиджака за ногу и выволок наружу. От резкого движения он очнулся, но я снова долбанул его по голове, и парень затих.

Я быстро осмотрел его. Синяки да ссадины, больше ничего нет. В рубашке родился, при таком столкновении можно было легко и шею свернуть. Хотя как сказать, умереть, не приходя в сознание — легко. А вот, если я сдам его на руки людям Разумовского, то так просто он точно не отделается.

Так, теперь мне бы до второй машины добраться, загрузить в него этого придурка, да рвануть отсюда. Только ведь этот летающий упырь не даст мне этого сделать.

А что если…

Я забрался в салон машины, рванул на себя сиденье, отодвигая его в сторону и открывая себе доступ к багажнику. Что у нас тут есть?

Ага, запасные коробы для пулемета, это неплохо. Сумка с медицинским набором для спасателей. Это тоже может пригодиться, попробую обработать рану по-человечески. Четыре штурмовые винтовки, ящик непонятного назначения, и еще четыре больших ящика в ряд. С огромным трудом я вытащил один из них, открыл.

Да, кто бы не комплектовал бы эту базу, на снабжении они не экономили, потому что внутри оказался портативный зенитно-ракетный комплекс «Игла-6». Самое современное, что стоит на вооружении ВС РФ. Единственная проблема — я ни разу не стрелял из такого. Только в компьютерных играх для капсул виртуальной реальности в специальном видеоигровом салоне. Как там игра называлась? «Побег из Кракова»?

Недолго думая, я подсоединил пусковую установку к самой ракете, откинул прицельные приспособления, и вытащил заглушки. Выволок все это наружу, закинул на плечо. Тут был еще и разъем для смартлинка, но наверняка можно стрелять и так, не у каждого солдата же он установлен.

Выскочил из-за укрытия, и взял «летуна» на прицел. Положил палец на спусковой крючок, на небольшом экранчике появилась надпись «захват цели».

«Летун» качнулся и полетел в сторону, разворачиваясь ко мне бортом с пулеметами. Я продолжал вести его, ни на мгновение не выпуская из прицела.

«Захват цели завершен».

Я утопил спуск, а «летун» резко ушел вверх, отстреливая тепловые ловушки. Однако ракета проигнорировала их, оставляя дымный след, сменила траекторию, и угодила в один из двигателей.

Разработчики игры оказались настоящими фанатами своего дела. По крайней мере, механика стрельбы из ПЗРК оказалась вполне реалистичной. Проверено на себе.

Летающий транспорт опрокинулся на один бок, и мне даже показалось, что он сейчас упадет. Однако нет, остальные двигатели выдержали, и хозяин небес, величие которого оказалось сильно преувеличенным, полетел прочь, выдав по мне напоследок длинную очередь.

Ну вот и все, отбился. А теперь валить надо отсюда, пока кавалерия не подскочила.

Я отбросил в сторону ПЗРК, подошёл к валявшемуся на земле пиджаку, и забросил его на плечо, после чего двинулся ко второму броневику.

Глава 16

Я открыл глаза, и уставился на потолок спальной ниши. Два дня мне пришлось проваляться дома, никуда не выходя. И это еще ничего, врачи «РосИнКома» настаивали на том, чтобы оставить меня в исследовательском центре еще на неделю, пока я окончательно не выздоровлю. Пришлось надавить на Эрнеста, заставив его приказать своим отпустить меня.

Все хорошо, что хорошо заканчивается, кажется, так раньше говорили.

Рана оказалась не такой уж и серьёзной, потому что пуля была бронебойной, и я вовремя использовал гемостатик. Если бы в меня попало что-нибудь экспансивное, то все могло закончиться гораздо хуже.

Поврежденную руку мне тоже поменяли, но не всю, а только предплечье. «Базуки» они ведь модульные, чтобы не приходилось проводить сложную операцию при каждом повреждении. Вот и сейчас мне заменили предплечье, и разницы я, честно говоря, не заметил.

Отпустили меня, взяв обещание, что я буду обрабатывать рану и колоть антибиотики. Даже выдали сумку со всем необходимым. Однако покинув исследовательский центр, я понял, что все не так хорошо, как мне казалось до этого. Так что два дня я валялся дома и соблюдал все рекомендации.

Однако сейчас меня разбудили стоны Ив. Я повернул голову, и увидел, что она стоит на коленях, раздвинув ноги, лицом уткнулась в подушку, а рукой яростно ласкает свою киску. Именно так, яростно ласкает.

С чего бы это? Ей, что, эротический сон приснился?

Я принялся с интересом наблюдать за ней, и почувствовал, как трусы очень быстро стали малы мне. Картина была возбуждающей, ничего не скажешь.

А она продолжала делать это, постанывая и извиваясь. Потом повернула голову, поймала мой взгляд, и хриплым голосом спросила:

— Ты мне поможешь или как?

Вот оно — формальное приглашение. Мне и самому хотелось к ней присоединиться, а теперь уж сам бог велел.

Скинув с себя одеяло, я стащил белье и бросил его на пол. Пододвинулся ближе, слегка ущипнул ее за ягодицу, заставив взвизгнуть. Ну да, это для меня слегка, а так сила моих пальцев сравнима с силой гидравлического пресса. Чтобы извинится, поцеловал ее кожу там, где она стала быстро наливаться красным, а потом слегка прикусил.

— Ну же, давай к делу уже! — нетерпеливо прокричала девушка.

Тогда я пристроился сзади и аккуратно и медленно вошел в ее мокрое и горячее лоно.

Стал двигаться, наращивая скорость и амплитуду, а потом схватил девушку за большую круглую попку, и стал тянуть ее на себя, раз за разом насаживая на свой член.

Рана на животе заболела, но я не обратил на это внимания. Хрен с ней, ничего страшного со мной не случится, швы не разойдутся.

Дыхание и стоны Ив стали ритмичнее, она уже сама двигалась навстречу мне, разводя ноги все шире, и отдавая мне всю себя.

А потом снова уткнулась лицом в подушку, застонала и зарычала. Ее киска запульсировала, приятно сжимая мой прибор, а внутри у нее стало еще более влажно, хотя секунду назад мне казалось, что у нее там и так настоящее озеро.

— Продолжай! — повелительно крикнула она. — Не останавливайся!

Я только ускорился, раз за разом входя все глубже. А потом потянулся, запустил руки под ее ночную рубашку, схватился за грудь, и разогнул девушку, прижимая к себе, и продолжая работать только тазом. Поцеловал ее в щеку, потом стал опускаться ниже к шее, плечам.

— Классно! — проговорила она. — Как же классно!

Вытянув правую руку вперед, я коснулся ее киски и принялся ласкать клитор, не забывая при этом двигать тазом. Через несколько минут она кончила во второй раз, повернула голову и поцеловала меня в губы.

А потом я почувствовал, что меня самого начинает накрывать. Толкнул ее вперед, взялся за задницу обеими руками, и стал натягивать на свой член.

Шлепнул ее по ягодице, заставив тонко взвизгнуть и оставляя на белой коже красный отпечаток ладони.

— Да! Да! — застонала она. — Еще!

Я, недолго думая, шлепнул уже по второй ягодице.

— Глубже! — завизжала она.

Мы кончили одновременно. Она в третий раз, а я в нее. Мой член выскользнул из лона девушки, и я повалился на кровать, параллельно ей. Рана больше не болела, в голове было пусто.

Поздравляем. Ваш навык эротического искусства повышен до 11.

— Я знала, что ты меня не разочаруешь, — Ив потянулась и улыбнулась. — Правда, теперь постельное менять придётся.

— Поменяем, — пожал я плечами.

Поцеловал ее в щеку, потянулся до прикроватного столика, и взял с него вейп. Затянулся, выпустил струю густого пара. Протянул девушке, но она только покачала головой.

Ну и что теперь? Когда ты трахаешь девушку в первый раз — это только на одну ночь. Когда ты трахаешь ее во второй раз, то это, наверное, уже отношения.

У нас это первый раз, но возможны ли отношения между нами? Хрен его знает, оба по краю ходим. Наверное, лучше не спрашивать.

— Чем займемся сегодня? — спросила она.

— Ты — не знаю, — ответил я. — А мне надо встретиться с пиджаками из «РосИнКома». Узнать, о чем им рассказал тот парень, которого я вывез из Старой Москвы. Его должны были уже допросить.

— Может быть, я с тобой поеду? — Ив положила руку мне на грудь, провела по ней ладонью, играясь с волосками.

— Не уверен, что это хорошая идея, — я покачал головой. — Хрен его знает, что они там могут учудить. Но если понадобится твоя помощь, то я обязательно позвоню.

— Слушай, — вдруг проговорила она. — А сколько человек ты убил?

— В Старой Москве? Или вообще?

— Всего.

— Не знаю, — я покачал головой. — Мне как-то не приходило в голову считать. Но если примерно прикинуть, то уже за сотню где-то. А что такое?

— Помнишь тот день, когда я спасла тебя? — сказала она. — Когда выстрелила в наемницу? Это был первый раз, когда я стреляла в человека.

Я посмотрел в ее внезапно ставшие серьезными глаза. Человеческая жизнь в Новой Москве не стоит ничего. Единственное, что тут ценится — статус. С другой стороны, чем он выше, тем большему количеству народа ты перешел дорогу. И никакой статус не спасет тебя от пули.

На моем счету уже было двое легенд. Их статус был несоизмеримо выше моего, но и это их не защитило. Вторую вообще отправил в переработку, не задумавшись. Даже и мысли не было, что поступаю неправильно.

Блядь, а ведь у меня руки не то что по локоть, они по плечи в крови. Но никаких моральных угрызений у меня это не вызывает. Они перешли мне дорогу, я их убрал. Наверное, именно так и должен рассуждать наемник.

— Трудно было? — спросил я. — Ну, выстрелить в нее.

— Не очень, — покачала головой Ив. — Я и не задумывалась как-то. Увидела, что она в тебя целится, вскинула ствол и пальнула. А тебе в первый раз трудно было человека убить?

— На меня напали, я защищался, — я пожал плечами. — Разбил одному лицо кастетом, второго дубинкой отоварил. Мысли о том, чтобы убить их, не было. Когда узнал, знатно охуел, конечно. Но сами ведь нарвались. В общем-то с этого моя наемничья жизнь и началась.

— Как у тебя это получается? — спросила она. — Ну, ты ведь раз за разом выбираешься из таких передряг, где любой другой в переработку бы отправился. Это потому что ты клон Князя?

— Может быть, что и так, — я вздохнул и снова затянулся. — Да, наверное, так оно и есть. В какой-то мере быть суперсолдатом неплохо. Там, где другие пасуют, я выживаю и продолжаю действовать.

— Говоришь, как в рекламе батареек, — Ив усмехнулась. — Но тебе ведь это не нравится?

— Кому понравится осознавать, что он всего лишь копия? — я нахмурился. — Что у него нет настоящей семьи, настоящего отца и настоящей матери. Это, знаешь ли, очень меняет отношение к жизни.

— Наверное, для себя я этого не хотела бы, — она перевернулась на спину, развела колени и провела рукой у себя между ног.

— А чего бы ты хотела бы для себя? Стать легендой Новой Москвы? Крутых контрактов, адреналина, больших бабок?

— Знаешь, чего мне хотелось бы сейчас? — она вытянула руку и дотронулась до моего члена, который от ее прикосновений сразу затвердел и потянулся вверх. — Чтобы ты трахнул меня еще раз.

Я усмехнулся, перевернулся, подминая ее под себя и резко и грубо вошел в нее…

* * *

— Могу сказать одно, Молодой, мы тебя недооценили, — сказал начальник службы безопасности «ИнвестТеха», уже знакомый мне по встрече в ресторане. — Ты самый настоящий отморозок. Запрыгнуть в «летуна», добраться до лагеря в Старой Москве, выбраться оттуда, да еще и вывезти оттуда языка. Для такого мало таланта, нужно еще и быть совершенно ебанутым.

На этот раз мы встретились в той самой штаб-квартире «ИнвестТеха», куда в свое время вломились. В Новая Москва-сити. У них тут были переговорные на тридцатом этаже, где мы собрались. Мы — это Эрнест и начбезопасности корпорации.

Начальник безопасности, которого, как я уже узнал, звали Глебом Марковым, мне определённо не нравился. Не знаю, что именно, но мне было неприятно с ним общаться. Может быть, потому что еще недавно я разграбил конвой, за безопасность которого он отвечал, убил кучу его людей, а он даже ничего мне не предъявил?

Раньше он вроде бы относился ко мне хорошо, но сегодня он был каким-то дерганым и мрачным. Видимо, из-за прокола с покушением на Разумовского.

— Молодой — один из наших лучших оперативников, — сказал Эрнест.

Ну да с недавних пор «РосИнКом» официально взял меня на работу. Просто оформил задним числом, из-за чего мне пришлось уволиться из колл-центра. Так что теперь я официально находился под юридической защитой корпорации, и имел право на их медицинское обслуживание по высшему разряду. Такие вот дела, карьерный рост.

— Про то, какой я пиздатый, рассказывать мне не надо, — ответил я. — Я и сам про себя все знаю. Лучше скажи, что за упырь этот парень, которого я вытащил?

— Это Алексей Тихонов, — ответил безопасник. — Один из наших сотрудников. По моему ведомству, кстати говоря, координатор службы безопасности. И мы узнали, кто руководил похищением, кто выдал на него заказ. Егор, мой зам. Паскуда. Узнать бы еще, ради чего он все это устроил.

— То есть, всю эту игру затеял твой зам? — я усмехнулся. — Серьезно?

— А что тебя удивляет? — спросил Глеб.

— Ты, наверное, рад, что Разумовский до сих пор в больнице? — я криво усмехнулся. — Иначе твоя голова слетела бы первой. А насчет мотивации, я и так могу вам сказать: денег ему не хватает, и власти. Как и вам всем, пиджакам. Не исключено, что он тебя сместить собирался. Сколько на твоем счету уже проколов-то? Конвой наемники разграбили? Разграбили, ты это прошляпил, а он узнал о том, что мы к вам вломились. Да еще и дочку самого Разумовского спиздили. Так?

— Ну, так, — ответил Глеб.

— Уже за это тебя сместить могли. А когда не получилось, когда оказалось, что ты с директором вашем слишком дружен, то он решил его убрать. И опять все на тебя повесить. Кто виноват-то будет, если Разумовского расстреляют в центре Новой Москвы, в самом дорогом ресторане города?

— А ведь складывается, — заметил Эрнест. — И если бы Молодой не узнал о том, кто за этим стоит, то совет директоров действительно мог бы потребовать твоего смещения, Глеб. Два прокола подряд. Такого не прощают.

— Они и потребовали, — мрачно ответил безопасник. — Но пока Разумовский не придет в себя, и не подтвердит их решения, они ничего сделать не смогут. Ну либо, пока он не умрет.

— Как он там, кстати? — как-то даже участливо спросил Эрнест.

— Это закрытая информация, — сказал, как отрубил Глеб. — Ничего по этому поводу говорить не могу.

— Значит, дела идут хреновенько, и вы боитесь падения своих акций, — сказал я.

— Мы пробили лица тех людей, фото которых ты присылал, — проигнорировал мою последнюю реплику парень. — И тех, что ты в лагере видел, тоже. Это все наши бывшие сотрудники. Часть из них уже уволены по разным поводам, а вот с другими все интереснее. Они считаются погибшими при исполнении служебного долга.

— То есть, он собрал небольшую частную армию из ваших же сотрудников? — я улыбнулся. — Ну пиздец ты совсем ворон не ловишь?

— Может, хватит? — Глеб поморщился. — Я понимаю, что ты наемник и корпоратов не любишь. Но как насчет взаимной вежливости?

— Действительно, Молодой, хватит, — сказал Эрнест. — Ты уже начинаешь за рамки выходить.

— Ну, как сказать, — пожал я плечами. — Как проще объяснить человеку, что он обосрался? Сказать: «извините, сударь, вам не кажется, что тут пахнет фекалиями»? Или «братан, ты обосрался, иди помойся и смени штаны».

Оба пиджака поморщились, а я только наслаждался ситуацией. На улицах Новой Москвы ты — то, как ты выглядишь, и как себя ведешь. И в своей кожаной куртке и с разговорами о дерьме я смотрелся на их фоне максимально чужеродно. К чему в общем-то и стремился.

— На самом деле, тут все не так просто, — сказал я. — У них там был военный городок. Быстросборный, из композитных материалов. Машины оборудованные по высшему слову техники, таких даже еще в армии нет. Да и вообще, я вывез оттуда двенадцать новейших штурмовых винтовок, семь ПЗРК «Игла-6», а уж про остальное молчу. Кто-то их спонсирует. Вы же не могли допустить потерю настолько дорогостоящего обмундирования и техники? Я понимаю, что денег у вас киберкуры не клюют. Но вы же не просто списываете все это дерьмо, не глядя.

— Возможно, что ты прав, — кивнул Глеб. — Частично оружие точно потерянное вместе с теми людьми, что числились погибшими. Но их точно кто-то финансирует. И это нужно выяснить. Я озадачу аналитиков. Кстати, то, что ты вывез, придётся отдать.

— Неа, — я покачал головой. — Я уже загнал это через свои каналы, так что, увы. Не получится.

Я на самом деле продал всю добычу Фанату, получив за нее сто пятьдесят кусков. Он на этом хламе наварит минимум четыреста, но тогда с дыркой в кишках мне было не до того, чтобы торговаться.

— Если уж совсем честно, то срал я на ваши корпорации и на игры пиджаков, — сказал я. — Вы узнали, где девчонка?

— Он не знает, — покачал головой Глеб. — Более того, Егор пропал, как только узнал о покушении. Мы пытаемся его отследить, но пока ничего не получается.

— Не знает, или вы не умеете спрашивать?

— Мы применили к нему допрос третьей степени воздействия. Если бы он что-то знал, то рад был бы рассказать.

— Запись есть? — спросил я.

— Конечно, — даже удивился такому вопросу безопасник.

— Давай, — ответил я и протянул руку.

— Это так-то закрытая информация, — сказал Глеб. — Для внутреннего пользования. Посторонним не предназначено.

— Кто его из Старой Москвы вытащил? — спросил я. — Кто ради вас пули ловит, носится по городу, пытается эту вашу принцессу найти? Блядь, ты думаешь, я на новом месте не устроюсь что ли? Уеду ведь, куплю документы новые, бабла у меня хватит. И хрен вы меня после этого найдете.

— Ты так уверен? — прищурился безопасник.

— Уверен, — кивнул я. — А даже если вы меня и найдете, то сами этому рады не будете. Подумай, сколько ваших людей я уже убил. И не лохов каких-то, профессионалов, вы ведь других у себя не держите. Прикинул?

— Ну представил, — кивнул Глеб.

— Но я не уезжаю. А знаешь, почему? Да потому что мне интересно этот клубок распутать. Сам прикинь, сколько тут всего между собой сплелось. Но если вы сотрудничать не хотите, инфой делиться, то хрена ли вы от меня ждете? Что я буду, как песик послушный, сам землю рыть?

— Ладно, — он выдохнул, и на мгновение его взгляд расфокусировался, похоже, что он обратился к внутреннему интерфейсу. Секунду спустя, он снова смотрел на меня. — Сейчас принесут.

— Внимательно ознакомлюсь, — кивнул я. — Очень внимательно.

— Ты ведь понимаешь, что сливать это никуда нельзя. Допрос велся очень жесткими методами. Если о них узнают в сети или, упаси Боже, в средствах массовой информации, то ущерб, нанесенный корпорации, окажется очень значительным. Такого мы не простим.

— Все понимаю, чип уничтожу, — просто кивнул я.

Глава 17

Мне нужно было спокойное место для того, чтобы прочитать инфу с чипа. Им оказалась вип-ложа в «Игле», куда я поехал, после того, как мы с пиджаками закончили разговор.

Я взял в баре пару банок энергетика за счет заведения и отправился туда. Сел на мягкий диванчик, развалился на нем, достал из кармана куртки чип и вставил его в разъем.

Перед глазами появилась полоса загрузки, а потом открылось окошко проводника, в котором был один единственный видеофайл. Надеюсь, что не отредактированный, впрочем я об этом все равно не узнаю, пока не посмотрю. Да и тогда не факт, технологии достигли небывалых высот, и каких-то банальных склеек и наложения звуков уже не увидишь. Разве что в любительских фильмах, у тех, у кого не хватает бабла на хороший софт или умения им пользоваться.

Вот Крисси смогла бы увидеть редактуру, если бы влезла в структуру файла. Но мне умений точно не хватит. Впрочем и не хрен об этом жалеть, нельзя быть хорошим во всем. Я вот, например, неплохо убиваю людей.

Я дернул за кольцо на банке, сделал несколько глотков, открыл файл, и поле моего зрения тут же оказалось закрыто открывшимся окном видео. Если оно было снято на оптику, то, похоже, что это была одна из последних моделей от «Кибертроники». Потому что качество картинки было даже лучше, чем просто мое зрение. Как ни крути, но мое железо безнадежно устарело.

Ничего, вот разберусь со всеми проблемами, и вдумчиво прокачаюсь. Денег хватит. Но хули об этом думать, если я только глубже погружаюсь во все это дерьмо.

Корпорат, которого я вывез из Старой Москвы, сидел на стуле, его ноги были прикованы к ножкам, а руки связаны за спиной. Одежды на нем не было кроме трусов. Лицо распухло так, что глаза едва было видно, губы оказались разбиты, на теле было множество синяков. Да, похоже, что его крепко измордовали бывшие коллеги. Жуткое зрелище.

— Ты готов говорить? — послышался голос, в котором я без всякого труда узнал Глеба. Через несколько секунд он показался в кадре.

— Готов, — прохрипел избитый пиджак. — Я буду говорить. Только не надо больше… Всего этого.

Интересно, почему они не воспользовались той же самой «Болтушкой»? Насколько я понял, под ней попросту невозможно врать. С другой стороны, есть у нее и побочные эффекты, человек тупеет и может отвечать только на самые общие вопросы. Я прекрасно видел это на примере того же Шелка.

Но что-то подсказывает мне, что банальным избиением допрос не ограничивался. Наверняка применяли какие-то приемы мозголомки: не кормили, не поили, не давали спать, включая громкую тяжелую музыку, обливали водой. Мало ли что еще можно сделать с человеком за несколько дней?

Наверняка и препараты какие-то применяли, только что-то более навороченное, доступное только корпорациям.

— Рассказывай с самого начала. Как вы узнали о том, что наемники вломились в нашу штаб-квартиру?

— Просто сопоставили факты. Нападение, а потом атака на сеть. Дурак бы понял, что нападение оказалось всего-лишь отвлекающим маневром. Потом мы нашли прибор, с помощью которого они подключились в одном из… Цветочных горшков, — ухмылка на разбитом лице выглядела жутко, но он ухмылялся. — Прибор уже сгорел, так что отследить по нему ничего не получилось. Логи оказались затерты, но кое-что осталось. Они скачали только данные о конвоях, больше ничего не тронули, хотя там было инфы на несколько миллионов рублей.

Надо будет сказать Крисси о том, что она сработала неаккуратно. Хотя, может быть, она попросту не такой хороший хакер, какой кажется. Или компьютерщики, работающие на «ИнвестТех» оказались лучше?

— Почему не доложили начальству?

— Мы доложили, — ответил пленный. — Я лично докладывал об этом Егору. Но информация наверх не ушла. Похоже, что он решил воспользоваться чужим нападением на конвой.

— Какова была твоя роль в его плане? — продолжил задавать вопросы Глеб.

— Я должен был собрать людей и подготовить базу в Старой Москве. Зачем ему это, не знаю. Он… Он обещал мне твое место, место начальника службы безопасности, когда все закончится.

— Паскуда, — прошептал Глеб, но я это услышал. Похоже, что и слуховой имплант у записывавшего это видео был с хорошей чувствительностью.

А ведь начбезопасности мне не все сказал. А если учесть, что и видео с допросом он давать мне не хотел. Блядь, в очередной раз меня пытаются сыграть в темную. Как же они заебали…

Ну расскажи ты все честно и открыто, на хрена играть в эту секретность? Они ведь знают, что я на их стороне.

— Что ты стал делать?

— Первым делом мы разбили лагерь в Старой Москве. Откуда у Егора мобильный лагерь, не знаю. Я просто приехал на место, а там уже были грузовики со всем нужным оборудованием. За сутки мы собрали лагерь, подготовили все необходимое. Кто-то еще наладил снабжение, привез воду, сухие пайки в огромном количестве.

— Кто это был? — спросил Глеб.

— Я не знаю, — покачал головой пленный. — Я видел только курьеров, кто организовывал снабжение, не в курсе. Я вообще не знаю, с кем еще работал Егор. Он не знакомил нас друг с другом.

Глеб повернулся к одному из людей в полувоенной форме, тот подошел к стулу, схватился за спинку, и одним движением уронил его на пол. Откуда-то принесли обычную тряпку, которую положили пленному пиджаку на лицо. Следом в руках «эсбешника» появилась обычная пластиковая канистра на двадцать пять литров.

— Нет, нет! — закричал пленный, стал рваться из стороны в сторону, но это было бесполезно. Уж слишком надежно он оказался прикован.

Пиджак повернул шею в сторону, но один из безопасников присел на корточки, схватил его за голову и уложил прямо. Лицо пленного снова накрыли тряпкой.

Второй из «эсбешников» отвернул крышку на горловине канистры, и стал тонкой струйкой лить воду на лицо пленного.

Меня аж передернуло, когда я представил, что он сейчас чувствует. Воздуха нет, рот и нос надежно перекрыты мокрой тряпкой, в глотку льется вода, и даже голову не повернуть, чтобы хоть немного вдохнуть.

Я встряхнул банку энергетика, убедившись, что она пуста, отложил ее в сторону.

Секунд через сорок Глеб кивнул, «эсбешник» перестал лить воду, а мокрую тряпку стянули с лица пленного. Он снова закричал и принялся кашлять и отфыркиваться. Стул снова подняли.

— Кто ваши сообщники? — продолжил спрашивать Глеб.

— Да не знаю я! — завопил пиджак. — Не знаю! Всех их знал только Егор. Я только людей готовил! Остальным не я занимался!

Врать после такого невозможно, только говорить правду. Потому что единственная мысль, которая будет крутиться у тебя в голове, это то, что, если твой ответ снова не понравится допрашивающему, то тебя опять уложат на пол и положат на лицо тряпку.

А Егор действительно мог не сводить сообщников, замкнув все контакты на себе. Так меньше шансов, что тебя обойдут на повороте и скинут с дороге, забрав все себе. Тот же Фанат ведь не рассказывал мне о том, что конвой будет перевозить девчонку. И именно по той же причине.

— Хорошо, — кивнул Глеб. — Не бойся, воды больше не будет. Расскажи лучше, где ты нашел людей, оружие, машины. Все вот это.

— Люди в большинстве своем из нашего ведомства. Залетные наемники были, но их совсем немного, процентов двадцать. Их прислал Егор, сказал, что это его люди, и что им можно доверять. Большинство из остальных просто увольнялись и уезжали на базу. Зарплату они получали уже лично от меня, деньги привозил опять же Егор. Я понятия не имею, откуда он их взял!

Я ожидал, что парня сейчас снова завалят на пол, но нет, этого не произошло. Впрочем, и спрашивать об этом мелкую сошку, которой являлся пиджак, было совершенно бесполезно. Он финансированием не заведовал, он был скорее менеджером по персоналу, и ничего больше.

Впрочем, это значит, что клубок еще более запутан, чем я представлял. Их действительно кто-то финансировал. И нам еще предстоит выяснить, что это за третья сила. Кому вообще могут быть выгодны перестановки в корпоративной лестнице «ИнвестТеха»? Да хуй его знает, тому же «РосИнКому». Это может быть кто угодно, вплоть до гения-миллиардера-одиночки, который зарабатывает тем, что торгует акциями.

Интересно, существуют сейчас вообще такие?

— Часть из лиц, участвовавших в нападении, числятся погибшими на заданиях. Как ты это объяснишь?

— Это для самых рисковых, — пленный криво усмехнулся. — Кто готов был поставить на кон все. Большие бабки и новая личность в придачу. Часть оружия и другого оборудования мы так и получили. Списывали на потери.

— Ты не мог провернуть это в одиночку. Кто тебе помогал?

— Я…

— Помогите ему, — кивнул Глеб.

И снова пиджака уложили на пол. И снова была тряпка, канистра с водой, и снова он кричал, задыхался, отплевывался от затекающей в нос и рот воды. Когда его снова подняли, он несколько минут только кашлял и хватал ртом воздух.

А выдержал ли бы я такие пытки? Стоит признать, что скорее всего, нет. Возможно, стоит иметь закладку на как раз такой случай, управляемый имплант, который выжжет тебе мозги при прямом ментальном приказе. С другой стороны, устанавливать себе в голову бомбу… Страшно. Вдруг случайно сработает тогда, когда не надо?

— Ефремов… Голубев… Смирнов… Они тоже в доле, — прохрипел он, наконец. — Они помогали нам публиковать фальшивые отчеты, фабриковать потери и прочее. Все. Я больше никого не знаю.

— Займитесь ими, — сказал начбезопасности, и один из людей вышел из комнаты. Да уж, если кто-то из этих парней сейчас на работе, я им не завидую. Думаю, скоро парни будут выглядеть так же плохо, как этот.

Хотя на их месте я бы сдриснул куда подальше, как только узнал, что этот координатор попался. Но не факт, что простые сотрудники корпорации об этом знают. Думаю, секретность тут соблюдается, особенно если начальник безопасности лично взялся за дело.

— Елена Разумовская была на этой базе? — задал следующий вопрос Глеб.

— Была, — кивнул пиджак. — Но недолго. Ее привезли в тот же день, когда напали на конвой, а увезли уже на следующий. И я не знаю, где она теперь.

Вот почему ее не смогли найти ни одним из доступных пиджакам способом. Потому что прятали девушку там, где поиск просто невозможен. В Старой Москве, в огромном заброшенном городе, на территории абсолютно нейтральной и одновременно поделенной между огромным количеством мелких и крупных группировок. Вот такой вот парадокс.

— Хочешь еще попить? — Глеб подошел ближе и наклонился над привязанным к стулу человеком. — Хочешь? Если нет, тогда дай мне хоть что-то. Какие-то контакты. Кто ее забирал, как они выглядели, номера их машин. Если нет…

Один из одетых в полувоенную форму людей взялся за спинку стула, готовый снова опрокинуть его.

— Не знаю я ничего! — вдруг дико заверещал пленный. — Ничего не знаю! Ее забирали люди на «летуне». Обычный «летун» от КВЗ, такие по городу как такси летают, бортовые номера закрашены, и даже краска не свежая была, она ободралась частично!

— Ну? Хоть какие-то цифры ты увидел?

— Заканчивался номер на 03. Это все, что знаю. Да я не присматривался особо, не до того мне было!

Ну и что нам это дает? А ни хрена нам это не дает. Ну найдут они этот транспорт, и что дальше? Да ничего, он окажется списанным и проданным налево. Или вообще выяснится, что он был уничтожен в каком-нибудь выдуманном крушении.

Чем дальше я зарываюсь в это дело, тем больше мне кажется, что оно практически безнадежно.

— Хорошо, — сказал Глеб. — Хорошо. Когда ты в последний раз видел Егора?

— Я не видел его с тех пор, как меня отправили в командировку, — ответил пленный. — Официально мою поездку в Старую Москву оформили как командировку. Он лично подписал все бумаги по этому поводу.

Наверное еще и командировочные получал. Вот что бывает, когда большие начальники получают слишком много власти. Нет, это, конечно, рискованно, потому что, поступив так, ты вылетишь из корпы с волчьим билетом, если спалишься. Но когда планируешь переворот, на такие мелочи внимания уже не обращаешь. На кону-то жизнь стоит.

— Как вы с ним общались? — спросил Глеб.

— Да мы не общались почти, — ответил пленный. — Он либо посыльных присылал, либо звонил с одноразового номера. И то редко совсем.

— Ты координировал нападение на Разумовского?

— Нет, — тут же замотал головой пиджак. — Это был не я. Я даже не знал о том, что что-то такое планируется! Я бы никогда не пошел на такое!

Воду на него лить не стали. Глеб только кивнул, и один из сотрудников притащил из угла комнаты обыкновенный автомобильный аккумулятор и кабели к нему. Подсоединил зажимы к клеммам, один из электронов прицепил к большому пальцу ноги и замер в ожидании приказа.

Вода, ток… Что дальше-то будет?

— «Летуны» с киллерами вылетели с твоей базы, так? — спросил Глеб.

— Да, — кивнул пиджак.

— И вернулись они на твою базу. Про это даже спрашивать не стану, потому что так уж вышло, что пилоты притащили вместе с собой одного из наших сотрудников. Который тебя сюда и привез. И после этого ты будешь говорить, что не имеешь отношения к покушению?

— Но я действительно ничего не знаю! — прокричал пленный. — Мне просто сказали приготовить место для людей. Они приехали, загрузились в два «летуна». Улетели, потом вернулись. Потом началась стрельба, взрывы, зазвучала сирена. Мне нельзя было попасться, поэтому я приказал приготовить для себя машину.

— Давай, — кивнул Глеб.

Безопасник приложил второй электрод к груди пиджака. Тот закричал, задергался, но не пытаясь стряхнуть контакты со своей кожи, а просто потому что его мышцы сокращались под действием разрядов тока.

Для нас, кстати, электрический ток в принципе очень страшен. Все из-за кучи электронной начинки в наших мозгах и телах. Если раньше обычный удар током из-за неосторожности при замене розетки мог человека просто хорошо встряхнуть, то теперь он же способен и прожарить насмерть, спалив, скажем, биомонитор.

Секунд через десять безопасник оторвал электрод от груди парня и сделал шаг назад.

Раздался звук льющейся воды, а на трусах пленного появилось мокрое пятно. Черт, да он обмочился. Но с другой стороны, кто не обоссался бы после такого?

— А теперь давай серьезно, — сказал Глеб. — Ты уже сам признался, что занимался в команде у Егора подбором персонала. Те, кто напал на нас в ресторане — не левые наемники, это такие же наши бывшие сотрудники. Ты продолжишь говорить, что ничего не знаешь? Если ты, конечно хочешь…

— Хорошо, я скажу, только не надо больше тока! — крикнул пленный, перебив начальника службы безопасности. — Егор позвонил, сообщил, что наш план не сработал, и что ему нужны будут еще люди. Я, естественно, спросил, зачем. Он ответил, что Разумовского нужно убирать, потому что добровольно он уходить не хочет.

Стоп. Что значит, уходить добровольно? У директора «ИнвестТеха» потребовали отойти от дел в обмен на жизнь дочери? Но они ведь говорили о том, что похитители не выставили никаких требований? И что же это тогда получается?

Разумовский сам никому ничего не сказал? Или тот же самый Глеб в очередной раз посоветовал ему не раскрывать всех карт, и никому об этом не говорить? Черт его знает.

— Он сказал мне приготовить людей, из тех, кому я доверяю, — продолжал тем временем пленный. — Ну и из тех, кому все равно, кого и зачем валить. Их накачали препаратами под завязку, так что большинство их них уже не соображали ничего. А дальше я и не знаю ничего.

И снова все контакты завязаны лично на организаторе. А ведь он талант, из цепочки его никак не убрать. Связующее звено, стоит только его ликвидировать, и все тут же развалится. Да уж.

— Они прилетели, и началась резня. Никаких инструкций на этот повод у меня не было. Я испугался и попытался сбежать. Пожалуйста, можно меня вернуть в камеру? Я рассказал вам все, что знаю!

Запись оборвалась. Похоже, что допрос на этом закончили. Каким бы пыткам не подвергали этого парня в камере это, очевидно, было лучше, чем поливание водой и удары током.

Я закрыл окошко с видео, вытащил чип из своей головы, и с сомнением посмотрел на него. Да, это серьезная инфа, если слить ее в сеть, то по репутации корпы это ударит очень сильно. Но с другой стороны, надо ли оно мне? Мы, вроде бы, сотрудничаем.

Чтобы хорошенько подумать, я положил чип на столик перед собой. Вскрыл вторую банку энергетика и выпил ее крупными глотками, продолжая глядеть на носитель информации.

Не, в жопу на самом деле. Гарантии безопасности гарантиями безопасности, но я слово дал. Не нужно мне такого счастья. Могут, конечно, кинуть, но это им же боком выйдет.

Я сжал чип в кулаке, как крошил в детстве печенье. Впрочем, тогда у меня и руки были не чета нынешним.

Встав с диванчика, я подхватил банки, вышел из вип-ложи. Спустился вниз, открыл дверь туалета, вошел, стряхнул в урну осколки чипа и выбросил туда обе банки.

Перед глазами появилось окошко входящего вызова. Фанат. Я тут же принял звонок.

— Молодой, ты еще в клубе? — спросил решала.

— Ну да, — ответил я.

— Подожди меня у входа, нужно кое-куда съездить. Это касается нашего пивного барона.

Пивной барон — это он про Лагера что ли? Это что получается, Шелка уже сломали? Надо съездить, лишние деньги точно лишними не окажутся.

— Да, хорошо, дождусь, — ответил я.

Глава 18

Место, где работали мозголомщики, оказалось самой обычной подпольной клиникой, каких в Новой Москве было немало. Эта, правда, в отличие от клиники Ника находилась не на одном из этажей жилого дома, а в подвале с виду абсолютно заброшенного здания.

Когда-то это определенно был кинотеатр, об этом гласила неоновая вывеска, сейчас, естественно, не работающая. Стекла были заколочены листами из композита, стены изрисованы самыми разными надписями, от вездесущего «Саня любит Маню», до граффити-тегов разных городских банд.

Они вообще на удивление любят такие вещи. Стоит нескольким парням собраться в какое-то подобие банды, они тут же придумывают себе тег. А потом изрисовывают ими все доступное пространство, покрывают чужие теги, а в конечном итоге платят за это кровью.

Видеофона здесь не было, и пропустили нас внутрь просто посмотрев через раздвижное окошко в двери. И когда мы шли через клинику, я понял, что у Ника все еще очень цивильно: отдельные операционные, палаты, звукоизоляция, глушилки.

Нет, глушилки тут тоже стояли, как только мы спустились в подвал, сигнал сразу же пропал.

Однако никаких отдельных комнат тут не было. Оперировали прямо в большом помещении, причем по нескольку человек сразу. Например, у нас на глазах двое рвачей в медицинских халатах, заляпанных кровью, ковырялись во вскрытом животе какого-то молодого парня, а еще один, которому на вид было едва ли восемнадцать, возился между ног какой-то малолетки.

Похоже, что он делал ей аборт. В стране запрещены аборты до пятнадцати лет, если, конечно, причиной беременность не было изнасилование, Но во многих нелегальных клиниках их делают в любом возрасте по пять соток за процедуру. Что там будет с маткой после этих чудо-докторов, хрен его знает, но если ты умудрилась нежелательно залететь при всем многообразии современных методов контрацепции, то ты сама себе злобная дура.

И ведь помимо этого тут было еще как минимум четыре операционных стола, сейчас свободных. Похоже, что они тут на конвейере работают, чисто как на заводах до всеобщей автоматизации. Ну или как в некоторых странах, где человеческий труд стоит до сих пор дешевле, чем работа машин. С учетом амортизации, конечно.

Здесь было сыро, воняло кровью и дезсредством. И честно говоря, как мне показалось, даже у мясников из «Резаков» в операционной было почище. Не удивлюсь, если и тут людей на импланты и органы режут.

Мы прошли через «операционную» и двинулись дальше по коридору, сопровождаемые одним крепким парнем в хирургическом костюме, который, судя по всему, был тут за санитара и охранника одновременно.

Одна из дверей оказалась открыта, я заглянул внутрь и понял, что это здесь такие «палаты». Они больше напоминали мне слипбоксы, но если владельцы капсульных отелей в большинстве своем пытались придать этим «коробкам для сна» хоть какую-то видимость уюта и комфорта, за исключением, конечно, тех, кому не было совсем похуй, то тут это больше напоминало ячейки для трупов в морге.

Коридор заканчивался еще одной металлической дверью. «Санитар» вышел вперед, постучал. Открылось очередное окошко, в нем появились чьи-то глаза, и мгновение спустя кто-то отпер уже и саму дверь.

— Давайте, внутрь, — прохрипел санитар.

А я ведь знаю от чего голос таким хриплым становится. Как раз от «клея», если употреблять его в совсем уж неимоверных количествах. Впрочем, на такой работе хочешь — не хочешь, а начнешь торчать. Просто чтобы забыть о том, что вокруг происходит.

— Даже пушки не заберут? — спросил я у Фаната.

— Меня они знают, поэтому и не заберут, — ответил решала. — Если бы ты сюда один пришёл, то тебя и не впустили бы просто. Все, идём, они не любят, когда тут кто-то стоит и пялится.

То, что было дальше, напомнило мне смесь тюрьмы и психиатрической больницы в худшем ее проявлении. Одно большое помещение разгородили на множество мелких, вставили двери с большими решетками, чтобы можно было наблюдать, что творится внутри. Из любопытства я заглянул в одну из «палат» и тут же отпрянул: внутри сидела молодая женщина и медленно и размеренно билась головой о стену. Если бы она не была обита мягким композитом, гасящим удары, то она наверняка разбила бы себе башку.

Во второй из палат сидел здоровый мужик без рук и без ног, тупо пялился в стену и периодически начинал заливисто смеяться.

Вдруг откуда-то послышались крики дикой боли. Похоже, что там обрабатывают очередного клиента.

Психи из палат отозвались воплями, кто-то принялся дико хохотать.

— Блядь, ну и жесть, — проговорил я. — Я и не думал, что процесс мозголомки настолько на поток поставлен.

— Так оно и не так, — ответил Фанат. — Здесь ведь не только мозги ломают, но и просто психов держат. На нормальный стационар деньги не у всех есть, а эти берут гораздо меньше. Да, держат их в скотских условиях, но кто из моих знакомых в государственной психушке побывал, говорят, что там не сильно лучше.

— Кто-то добровольно сюда родственников сдает? — не поверил я своим ушам.

— Про постампутационное стрессовое расстройство слышал? — спросил Фанат.

— Неа, — я покачал головой.

— В сети его на западный манер называют чаще, киберфренией. Оно бывает у тех, кто всадил в себя слишком много железа, а потом внезапно осознал, что все свои бесценные органы отправил в переработку. Люди в буйство впадают, начинают крушить все вокруг. Официалы стараются таких пациентов живыми не брать. Много мороки, а выхлопа никакого. А эти берутся их лечить.

— И как результаты? — хмыкнул я.

— Хреновые. Тот, без рук и без ног, как раз один из киберфреников. Импланты ему сняли, иначе он бы тут все разнес к чертям. Но если придёт в себя, то вернут.

— Я бы лучше сдох, чем тут лечиться, — проговорил я.

Навстречу нам проковылял еще один санитар, который вел перед собой пациента: худого старика с длинной козлиной бородой. Это удивительно, но он действительно выглядел стариком. Сейчас на улицах такого практически не увидишь.

Если ты беден, то чаще всего, ты не доживешь до старости. Если же ты богат, то вполне можешь позволить себе омолаживающие процедуры.

Старик ковылял вперёд, будто у него толком не работали суставы, опираясь на руку санитара. Второй рукой он держался за живот, как будто боялся обмочиться.

Он поднял голову, посмотрел мне в лицо, а потом отшатнулся, вырвал свою худую руку из лапы санитара и стал медленно пятиться назад.

— Это ты! — крикнул он. — Это ты! Но ты это не ты! Ты это не ты!

— Чего, блядь? — спросил я.

— Князь! — крикнул он. — Ты — Князь. Но ты не Князь. Ты моложе. Князь старше тебя. Я его видел.

Сам того не ожидая, я рванул вперед, прижал старика к стене. Послышалось журчание остро запахло мочой.

— Когда ты его видел? — прорычал я. — Когда?

— День назад. Нет, два. За два дня, как меня сюда упекли, — и вдруг забился в моих руках. — Выпустите меня! Князь здесь!

— Выпустите нас! — поддержали его криками из соседних палат.

И снова послышались крики боли и взрывы безумного хохота. Санитар подошёл и оттер меня от пациента, посмотрел на него с брезгливостью. Я ожидал, что он сейчас ударит его, но нет, он просто дернул его за руку, и повел дальше по коридору. Видимо, уже не в туалет, а чтобы помыть.

— Как давно он тут? — задал я санитару вопрос.

— Старикан этот? — переспросил тот неожиданно беззлобным голосом и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Да неделю уже как. Дети сдали, говорят, что встретил кого-то на улице, и с тех пор только об этом и говорит, не ест и не пьёт, не моется. А вы шли бы отсюда, мы только его в порядок более-менее привели, а теперь…

Старик говорит о том, что видел Князя чуть больше недели назад. И это его настолько впечатлило, что он сошел с ума.

Нет, очевидно, что он и так уже впал в старческий маразм. Когда он родился-то? Наверняка еще в прошлом веке. Пережил две большие войны, в двадцатых и в сороковых, несколько кризисов. Да и в целом мир за это время изменился, тяжело с катушек не слететь.

Но если это все-таки так? Что если Князь в городе? Его никто не видел уже лет двадцать, так ради чего он вышел из тени?

И кем же он был в прошлом, что появление Князя впечатлило его до сумасшествия, как он связан с нашим миром? Наемничал? Ну так мы обычно до старости не доживаем. С бандитами то же самое.

Может быть, это бывший пиджак? Так а чего он тогда не в нормальном реабилитационном центре, а в этой подпольной клинике?

— Чего замер, Молодой? — сказал решала. — Пошли уже.

Мы двинулись дальше по коридору. Психи продолжали верещать, это было похоже на зоопарк с обезьянами, только в сотни раз страшнее, потому что вместо животных в этих клетках бесновались настоящие люди.

— За кого он тебя принял? — спросил Фанат. — За Князя?

— Не знаю, о чем ты, — ответил я.

Поспешно. Слишком поспешно.

— Слышь, а ведь ты похож, — сказал решала. — И как это я раньше-то не замечал? Ты что, сынуля его что ли? Да и пиджак тот ведь на той встрече что-то о твоем происхождении говорил.

Я остановился и посмотрел решале прямо в глаза.

— Фанат, ты жить хочешь? — спросил у него.

— А к чему это ты? — нахмурился он.

— Так вот, если хочешь, то забудь на хуй о том, что сейчас произошло. Понял?

А потом, не дожидаясь ответа, двинулся дальше. Если не дебил, то все осознает и задавать вопросов больше не будет. А если начнет искать… Ну туда ему и дорога.

Мы прошли мимо палат, и оказались в небольшом помещении со столом и несколькими стульями. Похоже, что это было что-то вроде больничного поста.

На одном из стульев сидел молодой мужчина в чистом, с иголочки, медицинском халате под которым было видно рубашку с галстуком, черных брюках, лакированных туфлях. Помимо этого он носил очки с золотой оправой. Непростой человек, очевидно, но неприязни, как те же пиджаки, он у меня не вызывал. Не акула бизнеса, какой-то интеллигент.

Заметив нас, он встал, сделал шаг в нашу сторону, и протянул руку решале.

— Фанат, — сказал он. — А я-то думаю, кто это нам всех пациентов переполошил.

В этих словах прозвучала откровенная фальшь. Очевидно, он прекрасно знал, кто к нему идет.

— А кто этот молодой человек? — спросил он.

— Это… — начал, было, отвечать решала.

— Молодой, — сказал я и, чуть подумав, все-таки протянул врачу руку. — Наемник.

— А, я о тебе слышал, — он пожал мою ладонь. Рукопожатие у него было крепкое, а вот кожа на руках нежная, без единой мозоли. Хотя, может быть, это рилскин? Но вряд ли. — Хотя кто о тебе не слышал-то, когда за твою голову две с половиной сотни тысяч давали. Правда, заказ этот что-то быстро сняли.

— Не повезло им, — пожал я плечами.

— Я — Севир. Считай, что главврач этой клиники.

— Клиники? — спросил я, подняв бровь.

— Клиники, — кивнул врач. — Мы не можем обеспечить нашим пациентам условия, как в частных медицинских центрах, но наши методы лечения и персонал ничуть не хуже.

— Севир — кандидат наук, — пояснил Фанат. — Написал диссертацию по киберфрении.

— И практически собрал материал на докторскую, — кивнул мозгоправ. — У нас тут, знаете, богатый материал для исследований.

— И все, наверняка, официально? — спросил я.

— Не все, — нахмурился Севир. — Услуги вроде той, что мы оказали вам, не официальные. Кстати, ваш пациент оказался из буйных. Три попытки побега. От нас, конечно, так просто не скрыться, но в последний раз ему это практически удалось. Пришлось применить специальные меры.

— Он готов? — спросил Фанат.

— Смотря, что вы от него хотите, — пожал плечами мозгоправ. — Пойдемте, посмотрите на него.

Мы прошли дальше, и оказались в точно таком же коридоре, как и прошлый. Севир провел мимо двух дверей и остановился у третьей. Отпер замок, открыл дверь и остановился, пропуская нас внутрь.

В комнате, обитой мягким композитом, на матрасе сидел Шелк. Выглядел он похудевшим и осунувшимся, смотрел в стену отсутствующим взглядом.

Глаза — зеркало души, так говорили раньше. Сейчас у всех за редким исключением глаза заменены на оптику. Но мимика, движение век и других мышц лица остались. И я еще никогда не видел настолько отсутствующего выражения лица у живого человека. По нему нельзя было прочитать ни одной мысли. Да их, похоже, и не было.

Мне стало не по себе. Шелк был моим врагом, он убил моего друга и однозначно заслужил отправиться в переработку. Но такое…

Такого, наверное, и самому злобному своему противнику не пожелаешь.

— Он говорить-то сможет? — спросил я.

— Сможет, — кивнул Севир. — Говорить и отвечать на вопросы мы его научили в первую очередь.

Я подошёл ближе, встал прямо напротив бывшего наемника, и помахал рукой перед его лицом, добиваясь хоть какой-нибудь реакции. Но ее не было.

— Ты меня слышишь? — спросил я.

— Я тебя слышу, — был ответ.

— По какому адресу ты живешь?

— Улица Новикова, дом шесть, квартира тысяча четыреста восемь, — глухим голосом проговорил Шелк.

— С кем ты живёшь?

— С женой.

— Молодой, — сказал Фанат.

Я повернул голову, а он бросил мне яблоко, которое жестом фокусника достал из кармана. Я поймал его, принюхался. Вроде не искусственное, но запаха фрукта не было. Наверное, сформировали из пищевой массы со вкусовыми добавками, как и большинство самых дешёвых современных фруктов и овощей.

Настоящие яблоки стоили дороже, но я ел их, и знал, как они пахнут.

— Дай ему, — кивнул на Шелка решала.

Я протянул яблоко бывшему наемнику, но он никак на него не отреагировал.

— Ну держи, — сказал я.

Шелк взял яблоко, опустил руку вдоль тело и продолжил сидеть, пялясь отсутствующим взглядом мне в живот.

— Что-то подсказывает мне, что это не сработает, — повернул я голову к решале. — Нас спалят, едва мы подъедем к месту.

— А что у вас за цель? — тут же заинтересовался Севир.

— Не важно, — ответил решала. — Он поддаётся программированию? Его можно заставить делать то, что нам нужно?

— Скушай яблочко, — сказал мозгоправ.

Бывший наемник тут же поднял руку ко рту, и вгрызся в искусственный фрукт. Принялся жевать его, чавкая и отплевываясь, и закончил, только когда смолотил целиком.

— Все равно спалят, — покачал я головой. — Полному дураку же понятно, что он не в своем уме. А рисковать мне. Это я с ним поеду, не ты.

— Он программированию поддаётся? — спросил Фанат, повернув голову к мозгоправу.

— Поддается, — кивнул тот. — Но для этого мне нужно знать, что именно вам нужно.

— Сможешь внушить ему, что Молодой, — он указал на меня. — Его лучший друг. Ну и чтобы он вел себя… Ну хоть более-менее, как обычно. Прикажи ему делать то, что говорит Молодой. Этого будет достаточно.

Опять он темнит, и не хочет выдавать всех деталей плана. Впрочем, на этот раз я его понимаю. Севир — всего лишь наемный персонал, знать обо всем ему точно не нужно. К тому же доверять ему так, как мне или Чеху Фанат не может. Мозгоправ ведь может решить, что и сам способен забрать деньги у Лагера. Или зашьет в подсознание Шелка еще какой-нибудь приказ.

— Это займёт несколько часов, — сказал Севир. — Здесь подождёте?

— Нет, — я покачал головой. Оставаться в этой «клинике» хотя бы еще на пять минут было выше моих сил. — Пожалуй, снаружи.

— Согласен, — кивнул Фанат.

— Вы его заберете потом? — спросил мозгоправ. — А дальше? К нам на содержание?

— Не, — я покачал головой. — Боюсь, что для него это дорога в один конец.

Решала согласно кивнул. Мы оба помнили, что этот пидор завалил Чеха и заслужил отправиться в переработку. И никаких шансов ему давать не собирались. Сделает свое дело, и все.

Пусть мне и было не по себе из-за того, что мы с ним сотворили, но прощать никто его не собирался. Да и опасно это. Мало ли, вдруг в себя придет.

Глава 19

Я припарковал машину у входа в здание, заглушил двигатель и посмотрел на вывеску. Официально это был ломбард «Быстрые деньги». Уверен, что они действительно занимались этим, скупали ювелирку, технику и другое барахло. Возможно, что вкладывали бабки и еще куда-то. Имея большие суммы наличными глупо просто хранить их у себя, инфляция-то никуда не пропала. Рано или поздно любые суммы, даже самые астрономические, превратятся в пыль. Особенно если нашим властям вздумается устроить очередной дефолт с последующей деноминацией.

А предугадать, что в следующий раз придет нашим властям в голову, не сможет уже никто.

Шелк сидел на пассажирском сиденье. Процесс программирования занял целых три часа, но даже после него он не стал вести себя как обычно. За все время, что мы ехали, он даже по сторонам не посмотрел ни разу, так и пялился в одну точку в лобовом стекле, будто хотел в нем дырку проплавить взглядом.

Мне все еще казалось, что эта затея была обречена на провал, но за двадцать миллионов я был готов рискнуть. Если уж совсем честно, то я и за гораздо меньшие суммы голову подставлял, а сейчас почему бы и нет? Тем более, когда мы сделали все, что от нас требуется.

— Готов? — спросил я у самого себя.

— Я готов, — ответил Шелк.

Я покосился на него. Похоже, что любые мои слова он воспринимал, как обращение к своей персоне. Так оно даже удобнее, будет выглядеть глупо, если я стану ему приказывать при всех.

— Тогда иди за мной, — сказал я.

Открыл дверь машины и вышел. Бывший наемник двинулся следом за мной, не оборачиваясь, я нажал на кнопку на брелке. Сигнализация подала голос, замки звонко щелкнули, запираясь. Район был так себе, так что это лишним не будет, если я лишусь средства отступления, то дела пойдут совсем плохо.

На улице накрапывал мелкий дождичек, и недавняя жара вспомнилась уже с какой-то ностальгией. Вот странное дело, весна стояла, а солнце светило, птички пели, и на улицу толком выйти нельзя было. А теперь вот лето, и дождь. Не то что-то с климатом на этой планете, точно вам говорю. С другой стороны, если вспомнить, сколько вреда мы нанесли окружающей среде, сколько радиоактивного дерьма выплеснулось в атмосферу и океан, все эти лесные пожары и выбросы с производств…

Хорошо этому обрубку, дождь у него не вызывает никаких эмоций. Хотя, мне кажется, у него уже ничего не может вызвать эмоций.

Я потянул дверь на себя, Шелк остановился в шаге от нее и посмотрел на меня таким взглядом, будто не понимал, что это такое.

— Проходи, — сказал я.

Только получив прямой приказ, он вошел в ломбард. Я двинулся следом, прикрыл за собой створку, остановился.

Ну, вроде все как везде. Две стены забиты техникой: планшетами, консолями и прочим, имелась даже старая капсула виртуальной реальности и пара ноутбуков. Ноутбуки… Кому они сейчас вообще нужны? Разве что совсем уж любителям древности.

А вот на третьей было оружие. В основном дробовики и пистолеты. Значит, у них есть еще и оружейная лицензия. Все стволы, разумеется, проверены по базам, и чистые.

Нет, оно на самом деле так. Если они и торгуют палеными, то только из-под полы, знакомым, да и в общем зале их не держат гарантировано.

То же самое касается и краденого. Впрочем, тут проще, половину техники ведь приносят без документов и чеков, так что у владельца банально нет возможности проверить ее легальность.

Ювелирка оказалась за стойкой, но ее было совсем немного. Наверное из Старой Москвы притащили. Надо бы, кстати, продать тот пакет, что вывез, тридцатка для миллионера совсем не катит.

— Чего нужно? — прохрипел грубый мужской голос.

Я повернулся и увидел, как из внутреннего помещения выходит грузный мужик, на голову меня выше, и раза в три шире. Правда, самым выдающимся в его внешности было пузо. Одет он оказался, кстати, в спортивный костюм, но на любителя пробежек был совсем не похож. Скорее уж на ценителя разливного пива и шаурмы в огромных количествах.

— Мы к Лагеру, — сказал я. — Передай ему, что Шелк хочет забрать деньги. Это срочно.

— Я тебя не знаю, парень, — ответил толстяк.

— Скажи ему, кто я, и зачем мы приехали, — я повернулся к Шелку.

— Это Молодой, — сказал он. — Друг мой. Я за деньгами пришел, он спину мне прикрывает. Сам понимаешь, сумма большая.

Говорит он вроде нормально, но как же безэмоционально. Нет, точно спалимся. Может быть, развернуться и уйти, пока не поздно?

Хотя хули тут думать, поздно уже. Теперь только до конца свою роль играть.

— А чего не позвонил тогда? — спросил работник ломбарда, уставившись на нас подозрительным взглядом.

На лице Шелка отобразилось подобие мыслительного процесса. Нужно срочно вмешаться, пока он не ляпнул что-нибудь невпопад.

— Следят за нами, — ответил я за него. — Бабки срочно нужны, чтобы валить. В сеть выйти — то же самое, что ходить по Кварталу с плакатом «Я люблю полицию». Видишь?

Я повернул голову и показал индивидуальный разъем, в который был вставлен блокирующий чип. Толстяк хмыкнул, кряхтя при каждом шаге, подошёл к стойке, открыл защелку и толкнул от себя калитку, открывая нам проход.

— Иди вперед, — сказал я Шелку, а сам двинул следом.

Бывший наемник проковылял к проходу, миновал его и был остановлен жирдяем, схватившим его за плечо.

— Куда прешь? — спросил он. — Правила забыл совсем? Пушку давай сюда.

— Пушку? — на лице Шелка вдруг мелькнуло осмысленное выражение. Всего на мгновение, но мне хватило этого, чтобы забеспокоиться.

Насколько вообще надёжен процесс мозголомки? Может ли случиться так, что он придёт в себя? Потому что если это произойдет, то мне пизда без вариантов. И умирать я буду долго и плохо.

— Нет у него пушки, — сказал я, сам запустил руку за ворот куртки и достал из кобуры пистолет, протянул толстяку.

— Хе, — усмехнулся работник ломбарда. — Чую, сегодня красный снег пойти должен. Чтобы Шелк, и без пушки. Ладно, проходите.

Впрочем, его усмешка меня не обманула, я обернулся и поймал очень настороженный взгляд. Черт бы побрал меня за мою жадность, и Фаната туда же с его гениальным планом…

— Веди меня туда, куда шел обычно, когда приходил сюда, — прошептал я на ухо бывшему наемнику.

Он двинул дальше по коридору, а мне не оставалось ничего иного, кроме как идти за ним.

— Когда дойдём до Лагера, скажешь, что хочешь забрать все свои деньги. Скажешь, что это срочно, и времени нет, потому что надо валить из города, — продолжал я диктовать команды.

Мы прошли через короткий коридор и двинулись вверх по лестнице. Бывший наемник прибавил ходу, он вообще вел себя как-то увереннее. Может быть, помогла знакомая обстановка? Или то, что я дал ему конкретный приказ? Как вариант.

Мы поднялись наверх, прошли через еще такой же коридор, после чего Шелк толкнул неприметную дверь и вошел внутрь. Мне не оставалось ничего другого, кроме как зайти за ним.

Мы оказались в кабинете. Скромно и аскетично, ничего не скажешь. Ничем не отличается от тех, где заседают менеджеры среднего звена в какой-нибудь корпорации, все чисто функционально, и никаких признаков личной привязанности. Даже на столе фото не было или картин на стенах. Стул, стол, консоль на нем, несколько кресел. И мебель самая дешевая, ее можно в любом магазине города купить. Конспирация?

Если бы не знал, то и не подумал бы о том, что этот кабинет принадлежит одному из самых могущественных дельцов Новой Москвы.

А вот сам Лагер, который сидел за столом, закинув на него ноги, выглядел крутым, иначе не скажешь. Руки, судя по характерным узорам на них, были снабжены клинками, под кожей — броня, а на лице набито тату. Я посмотрел на его рожу, и мне вдруг захотелось отвести взгляд. Пересилив себя, я все-таки попытался сфокусироваться на нем, и понял, что не могу разглядеть узора. Он сливался в единое целое, причудливую вязь. Что за хуйня?

Одевался Лагер, как и большинство наемников. Никаких костюмов и прочего, все просто и функционально: джинсы, крепкие ботинки, кожаная жилетка без рукавов, чтобы в случае чего можно было воспользоваться встроенным в тело оружием.

— Здорово, Шелк, — сказал делец, впрочем вставать и подавать руки не стал. Меня он вообще проигнорировал. — Зачем пришел?

— Мне нужно забрать деньги, — ответил бывший наемник. — Все. И это срочно. Времени нет, надо валить из города.

— Что, «ИнвестТех» прижал? — спросил Лагер. — А я-то думаю, куда это ты пропал, не звонишь, не пишешь. Прятался?

Я снова увидел на лице Шелка следы мыслительной деятельности. Черт, похоже, что к нему возвращается сознание. Нужно срочно действовать.

Но откуда Лагер знает про «ИнвестТех»? Наемник ведь не дурак, чтобы всем подряд болтать об этом. Неужели отношения между ними чуть ближе, чем просто делец-клиент?

— Прятались, — сказал я. — Пиджаки землю носом роют. Еще и друг друга валят. Лучше свалить из города на какое-то время.

— Ну, с двадцатью мультами-то валить, понятное дело, сподручнее, — кивнул Лагер. — Повезло тебе Шелк, есть у меня нужная сумма. Но мне пароль нужен. Кодовое слово. Откуда мне знать, что тебя не под дулом пистолета сюда привели?

Я напрягся. Что, если Шелк сейчас не сможет вспомнить нужное слово? Или еще хуже, назовёт не то? Мы ведь его даже не под стволом привели, что гораздо хуже.

— Самурай, — спокойно ответил Шелк.

— Правильно, — кивнул делец. — Ну, пошли. Этот с тобой пойдет, или тут подождет, пока мы дела сделаем?

— С тобой пойду, — сказал я. — Мало ли.

— Со мной, — кивнул бывший наемник.

Лагер поднялся с кресла и двинулся на выход из кабинета. Шелк, к моему удивлению, пошел за ним сам, даже не понадобилось его понукать. Я оказался замыкающим в этой небольшой колонне.

К моему удивлению, Лагер повел нас не к лестнице, а дальше по коридору. Остановился у одной из дверей, приложил руку к сенсорной панели, дождался идентификации, ввел код.

Дверь отъехала в сторону, и за ней оказалась еще одна, на этот раз металлическая, сейфовая. Делец подключился к разъему на ней через индивидуальный коннектор, а потом принялся вращать колесо. Потянул створку на себя, приоткрыв ее совсем на немного, кивнул нам, мол, заходите.

— Давай ты первый, — сказал я Шелку, стараясь, чтобы это звучало как можно естественнее.

Это наедине я мог обходиться приказами, а вот так, при людях, это уже невозможно. Впрочем, бывший наемник все понял и протиснулся в щель между створкой и косяком. Я вошел следующим, обернулся. Мне почему-то очень живо представилось, как Лагер сейчас закроет дверь и заблокирует замки. Но нет, он тоже влез, и только после этого потянул на себя створку, провернув колесо.

Вокруг были бетон и сталь, все как на подземных этажах банков и частных хранилищ, как их показывают в пресс-релизах и рекламе, когда хвастаются обеспечиваемыми ими мерами безопасности. Лагер пошел дальше, уже к третьей двери. Скорее это были ворота из двух створок, которые разъезжались в стороны. Правда на этот раз в их верхней части имелись прорези, в которые были вставлены бронированные стекла.

Они раскрылись автоматически. За ними оказался небольшой коридор.

Блядь, а как они вообще это все упрятали в обыкновенном жилом здании? И мы ведь не под землей, что самое главное. Выкупили площадь на левую фирму, и обустроили вот так вот?

Теперь более-менее понятно, почему никто не связывается с Лагером. Меры безопасности тут на высшем уровне. Наверняка и не подключиться никак, глушилки кругом стоят. Если только приходить и самому подключаться.

Наверное, обычный банк ограбить, и то проще будет, чем вот этот, подпольный.

В коридорчике оказались установлены две автоматические турели, но сейчас они стояли безжизненными громадами. Похоже, что они включаются только при активации тревоги. Лагер спокойно прошел мимо них, мы последовали за ним.

А вот в следующем помещении сидели трое людей, все в бронежилетах и при автоматах. Один из них кивнул дельцу, второй спросил:

— Все нормально босс?

— Все в порядке, — ответил тот. — Старый друг решил забрать свои бабки.

Это объяснение их устроило, и мы прошли дальше. Я заглянул в комнату через открытую дверь, и увидел на ней множество мониторов. В кресле перед ними сидел еще один человек в бронежилете. Значит, у них тут еще и камеры, они мониторят все.

Блядь, а ведь это самая настоящая ловушка. Если они все-таки поймут, что тут что-то не так, то меня уже наружу не выпустят. Даже если я их всех убью, то системы защиты мне не преодолеть. Я просто останусь внутри, пока не умру от голода.

Дальше было несколько металлических дверей. Лагер остановился у ближайшей из них, снова приложил руку к сенсорной панеле, и створка уехала в стену. Свет внутри зажегся автоматически.

Вдоль стен были полки, на которых лежала наличка аккуратными пачками. Номиналы купюр были разными, но сумма все равно выходила очень значимая. Тут как бы не под миллиард лежит.

Это ж сколько Лагер зарабатывает на хранении и обороте всех этих денег? Какой процент он берет? Да и вообще…

— Тебе крупными купюрами или как? — спросил он, схватив со стола в центре помещения обычную спортивную сумку с логотипом магазина.

Шелк ничего не ответил, только вошел и остановился. Если я отвечу за него, это будет выглядеть глупо. Блядь. Ну и что делать?

— Слушай, дружище, с тобой ведь точно что-то не так, — повернулся к нам делец. — Смотришь в одну точку, делаешь все, что тебе говорит вот этот, — он кивнул на меня. — Что случилось, братан?

Да, они точно были друзьями. Вот и он заметил, что с ним что-то не так. Нужно срочно что-нибудь придумать…

— Ему «ИнвестТеховские» вирус загрузили, — назвал я первую попавшуюся мне в голову отмазку. — По мозгам долбануло конкретно, никак в себя не придет. Вот мы и решили свалить. Подтверди, Шелк.

— Да, — все тем же замогильным голосом ответил бывший наемник. — Вирус. Никак в себя прийти не могу.

Он вдруг поднял руку и с силой потер свое лицо. Блядь, а ведь это уже третье проявление эмоций за последние полчаса. Запрограммированные так себя не ведут.

— Давай крупными, — сказал я. — Двадцать мультов мелочью… Больше шансов спалиться.

— Дело ваше, — ответил Лагер, взял одну из пачек, показал нам. — В пачке сто тысячных купюр. Сто кусков в одной то есть. Это, получается, двести пачек. Столько в одну сумку утрамбовать можно, если постараться. Подождите, это время займет.

Я присел на край стола, а вот Шелк так и остался стоять по стойке смирно, как будто в него запихали какой-то титановый стержень. Лагер, напевая что-то себе под нос, принялся складывать пачки денег в сумку. Укладывал он их аккуратно, одна к одной.

Закончив, он застегнул баул с деньгами и протянул его Шелку.

— Возьми, — кивнул я. — Ты понесешь.

Бывший наемник взял спортивку, да так и остался стоять, даже не повесив ее на плечо.

— Куда собрались-то? — спросил вдруг делец.

— Да на юга куда-нибудь. Солнце, море, девочки, шашлычок под коньячок. Придет в себя, успокоится. А там, может быть, вернемся, когда буча уляжется.

— Значит на юг, да, — Лагер вдруг улыбнулся. — Знаешь, а ведь Шелк солнце ненавидит. И южные курорты тоже, потому что там кавказцев слишком много. Он даже отдыхать только в Карелию ездил, на водопады…

Мысли в моей голове лихорадочно завращались, сменяя одну другую. Я не знал, что ему на это ответить. Похоже, что все-таки спалился.

— Ну, люди меняются, — улыбнулся я, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. — Тем более, не только ты знаешь, что Шелк на юг бы никогда не поехал. Там его искать никто не будет.

— Ну и что вы с ним сделали? — в руке Лагера вдруг появился пистолет, который он нацелил мне прямо в лицо. — Говори давай.

Глава 20

— Ничего мы с ним не делали, — ответил я, смещаясь чуть в сторону. Ствол качнулся следом за мной. — Ствол убери, да. А то я тебе его в задницу засуну, и проверну.

— Повтори-ка, как тебя зовут, — делец продолжал улыбаться. — А то я что-то не расслышал.

Ну да, я при нем свое имя и не называл. Только жирдяю на входе сказал. А тот, видимо, доложил что-то вроде «тут Шелк, и еще один с ним».

— Молодой меня зовут, — ответил я, немного наклонив голову. — Слышал про меня?

— Очень много слышал, да, — кивнул делец, но ствола не опустил. — Знаешь, лютый ты человек, Молодой. Я понимаю, что Шелк тебя чуть в переработку не отправил. И ты его убить был в праве, полностью. Но мозголомщикам его отдать… Это совсем не по-людски.

— Заслужил, — спокойно ответил я. — Ствол убери и уйди с дороги. Я здесь только за деньгами, лично против тебя ничего не имею. Тем более, что это мои деньги.

— Неа, — покачал головой делец.

На мгновение он отвлекся, а я воспользовался этим, подскочил к нему, схватил за руку и резко дернул ее вверх. От этого движения его палец надавил на спуск, раздался громкий выстрел, пуля с визгом отрикошетила от потолка и улетела куда-то в сторону.

Я без замаха долбанул его левой рукой в лицо, а потом схватил за грудки и завалил на стол.

Повреждение мягких тканей лица.

Он снова нажал на спусковой крючок, пистолет грохнул, пуля опять отрикошетила от металлической стены. Сейчас на этот выстрел сбегутся охранники, и мне пизда.

Я выкрутил пистолет из руки Лагера и отшвырнул его в сторону. Делец выпустил клинки, попытался рубануть меня левой рукой, но я уклонился, сместившись чуть в сторону. Он, что было сил, оттолкнул меня, я врезался в полку, от удара она упала, во все стороны полетели пачки с деньгами.

Лагер соскользнул со стола и рванулся ко мне, очевидно, собираясь нашинковать меня своими клинками, как узбекский повар в японском ресторане нарезает сашими.

Я схватил одну из пачек с деньгами и метнул ему в лицо. Делец резко сместился в сторону, уклоняясь. Значит, ускоритель рефлексов у него тоже имеется.

Он подскочил ко мне и рубанул сверху вниз. Я перекатился, уклоняясь, и долбанул ему по ноге. Резко оттолкнулся от пола спиной, подскочил и, что было сил, боднул его головой в грудь, и снова завалил на стол. Правой поймал руку с клинком, змеей метнувшуюся ко мне, прижал ее к металлической поверхности, левой дважды ударил дельца кулаком в лицо, разбивая губы и нос в кровь.

Повреждение мягких тканей лица. Перелом носа. Сломаны несколько зубов.

Схватив ошалевшего от такого напора Лагера, я протащил его до края столешницы, а потом, что было сил, долбанул локтем сверху вниз. Шея дельца переломилась с громким хрустом.

Перелом шеи. Мгновенная смерть.

И тут мне на спину легла какая-то тяжесть, шея оказалась в локтевом захвате. Я резко согнулся, перебрасывая через себя того, кто навалился на меня и отскочил, увидев, что это Шелк.

Глаза его были абсолютно безумными. Он шел на меня и что-то шептал, по крайней мере, губы у него шевелились. Но я не мог расслышать, что именно он говорил.

Ага, значит, произошло что-то, что сломало эффект программирования. Нет, он не пришел в себя, иначе не набросился бы на меня, а схватился бы за ствол, который лежал всего в шаге от него.

— Молодой! — вдруг взревел он и снова кинулся на меня.

Было очевидно, что тело его практически не слушалось. Реакция оказалась замедленной, да и двигался он как-то рывками, словно зомби. Больше всего он напоминал мне марионетку, те самые куклы на веревочках, про которых я читал в старых книгах. Сейчас-то, понятное дело, в кукольных театрах используют сплошь роботов и аниматронику.

Я уклонился от одного удара, второго, врезал ему в живот, что было сил.

Повреждение мышц живота. Ушиб печени.

Взвыв от боли, он отшатнулся, и тут я ударил ему в горло. Шелк схватился обеими руками за шею, выпучил глаза, пытаясь вдохнуть, но ему этого никак не удавалось. Еще бы, ведь мой кулак смял ему хрящи, которые должны были передавить трахею.

Перелом гортани. Нарушение дыхания. Смерть в течение двух минут.

Ударом ноги я отправил его на землю, а сам рванулся к пистолету, подхватил его с пола. Отщелкнул магазин, и перед глазами появилась цифра шестнадцать. Вставил обратно.

Выхода отсюда нет. Но теперь мы потанцуем.

В дверном проеме появился человек. Почти не целясь, я выстрелил ему дважды в грудь, а потом перевел ствол выше и пальнул уже в голову. Тот, как стоял, так и упал, заливая пол кровью.

Попадание в грудь. Броня не пробита.

Попадание в грудь. Броня не пробита.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Метнувшись к дверному проему, я встал у него края, выглянул наружу. Прогремела короткая очередь, пули просвистели мимо моей головы, высекли искры из стальной обшивкой стены и с рикошетом пролетели дальше по коридору.

Нужно что-то делать, иначе меня зажмут в этой комнате, забросят внутрь гранату, и тогда все, конец. Конечно, я умру с кучей денег, но мне не хотелось бы быть самым богатым человеком на кладбище.

Левой рукой я вытащил из разъема блокирующий чип и сунул его в карман куртки. Сеть не появлялась. То ли бетон и сталь надежно экранируют помещение, то ли где-то здесь попросту стоят глушилки. Если первое, то я останусь тут навсегда, если второе, то есть какие-то варианты.

Перехватив пистолет левой рукой, я высунулся наружу и тут же отпрянул обратно, потому что в мою сторону полетела длинная, патронов на восемь, очередь. Выстрелить я так и не успел.

Наклонившись, втащил в помещение труп охранника. Стягивать с него бронежилет времени не было, а вот забрать автомат — вполне. Это оружие может пробить защиту охранников, а вот короткоствол — уже нет. Зато в подсумках на его разгрузочном жилете оказались гранаты. Схватив одну из них, я большим пальцем откинул предохранительную крышку, долбанул кнопкой себе по бедру и катнул ее по коридору.

Снаружи предупредительный крик, а потом грохот ботинок по бетонному полу. Раздался взрыв, который в замкнутом пространстве оказался очень громким, но слуховой имплант сработал, понизив громкость, так что меня не оглушило. Я выбежал наружу, поймал в прицел автомата лежавшего на полу врага и трижды спустил курок.

Выстрелы показались уже не такими уж и шумными, после первого выстрела парень дернулся, но второй и третий упокоили его навсегда.

Попадание в грудь. Пробитие брони. Повреждение внутренних органов. Смерть в течение пяти минут.

Я двинулся по коридору, продолжая держать автомат наизготовку. Укрыться в коридоре мне будет негде, так что единственное, что может меня спасти — это скорость реакции.

Кстати о скорости реакции…

Я запустил левую руку в карман, достал из него инъектор, зубами снял колпачок и вогнал иглу в бедро прямо через ткань брюк. Мир вокруг меня замедлился, «Фокус» сработал. Мои же движения наоборот стали казаться мне быстрыми и стремительными. Как будто даже идти стал скорее.

Из-за края стены высунулся человек, прицелился в меня, да только медленным он был, как будто в «слоу-мо», старом киношном эффекте, который в нынешнее время безнадежно устарел и практически не используется. Я был уже готов и выпустил в него две короткие очереди одну за другой.

Попадание в грудь. Пробитие брони. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Тело еще не успело упасть на пол, а я уже бежал вперед. Запредельное усилие далось мне с трудом, мышцы заныли. Добежав до края коридора я бросился вперед, одновременно разворачиваясь влево.

Ага, я правильно угадал. Здесь прятался еще один человек и ждал меня. В полете я утопил спусковой крючок, пули летели медленно, будто в рапиде. Одна из них отрикошетила от брони охранника, но остальные пробили ее, оставляя в наружном слое аккуратные дырочки.

Тело охранника задергалось от попаданий, его отбросило к стене, и он медленно сполз вдоль нее.

Услышав шаги, я резко перекатился в сторону. Пули ударили туда, где я только что лежал, а я поймал врага в прицел и нажал на спуск, всадив в него длинную очередь, которая прекратилась только когда автомат сухо щелкнул, выпустив последний патрон. Впрочем, охраннику это уже не помогло, поймав с полдюжины пуль, он повалился на землю.

Попадание в грудь. Пробитие брони. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Меня отпустило. Мир вернулся в привычное состояние. Даже наоборот, он казался слишком быстрым, сердце бешено колотилось, и никак не могло вернуться в нормальный ритм. Движения же мои наоборот стали медленными, и я чувствовал себя как муха, прилетевшая на сладкий запах концентрированного сока и случайно упавшая в стакан.

Подбежав к охраннику, я бросил автомат и схватил уже его. Развернулся, но никого не увидел.

Кажется, я убил их всех. Ну что ж. Где у них там комната безопасности была?

Я подошел к двери, но она оказалась закрыта. Прикасаться к сенсорной панели я даже не стал, потому что тогда она может заблокироваться насовсем. И тогда я останусь внутри, пока не сдохну без воды и питья. Мне нужен был ключ.

Эта штука могла работать как от отпечатка, так и от NFC-чипа, вшитого в руку. Оставалось надеяться на первое. Потому что активировать команду на открытие как-то больше некому. Где у нас тут может быть мастер-ключ?

Я двинулся обратно в комнату, где лежали трупы Лагера и Шелка. Подошел к так и оставшемуся лежать на столе дельцу, сдернул его на пол, прижал ствол автомата к плечевому суставу и утопил спуск. Грохнуло несколько выстрелов, и его рука осталась висеть только на сухожилиях. Интерфейс на эти попадания никак не отреагировал точно так же, как на другие по неодушевленным предметам.

Так, а теперь самое приятное.

Схватившись за руку Лагера, я принялся тянуть ее вверх, одновременно выкручивая в стороны. Оторвать человеку руку даже с перебитой кистью оказалось не так уж и просто, но с базуками я справился. Схватил ее за ладонь, не забыл взять сумку, которую повесил на плечо и двинул обратно.

На секунду обернулся. Денег тут еще много, но взять еще я просто не мог. Сумка и так весила килограммов двадцать. Вот кто не мечтал оказаться в хранилище банка, да чтобы его никто не охранял, верно? А оказывается, вынести из него много денег не так уж и просто. Двести пачек по сто купюр, и ты оказываешься буквально привязан к земле.

Впрочем, я об этом не жалел. Мне и так этих бабок хватит до конца жизни. А если окажется недостаточно, то я еще заработаю.

Оставляя за собой дорожку из капель крови, я вернулся в предыдущую комнату, прижал ладонь к сенсорной панелью и довольно улыбнулся, когда створка отъехала в сторону. Ага, значит ты все-таки на отпечатках работаешь, сучка.

Так, что тут у нас. Консоли, камеры. К сожалению, для меня это совершенно бесполезно, турели таким образом я отключить не смогу. А вот штука, вмонтированная в стену, да еще и с несколькими торчащими в разные стороны антеннами заинтересовала меня гораздо сильнее. Уронив руку на пол, я сорвал ее со стены и об нее же и раскурочил.

И захохотал. Сеть появилась. Нет, такого отморозка с тягой к разрушению, как меня, так просто не остановить. Вот теперь у меня появились все шансы к тому, чтобы выбраться отсюда, да еще и вынести деньги.

Я открыл адресную книгу и набрал номер Крисси. Первый звонок она, к моему удивлению, сбросила тут же. Второй тоже, но уже через несколько секунд. А вот третий приняла.

— Да, да! — послышался ее необычайно низкий голос. — Еще! Глубже!

Ага, как обычно, анальные утехи ежедневно. Думаю, что и трубку она взяла случайно, просто промахнувшись по виртуальной кнопке сброса. Я тихонько кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание девушки.

— Молодой?! — крикнула она. — Да ты совсем там охуел?!

— Лезь в капсулу! — грубо ответил я. — У меня проблемы.

— А без этого никак? — спросила она. — Или хотя бы подождать?

— Я у Лагера в банке, и выбраться отсюда не могу, — сказал я. — Никто кроме тебя меня не выпустит. Мне помощь нужна. Потом дотрахаешь его, серьезно.

— Я тебя в игнор-лист кину в следующий раз, — сказала девушка. — Знаешь что? С твоей беспардонностью может сравниться только то, как классно ты ебешься.

— Блядь, давай в другой раз, — я прислонился к стене, и на мгновение закрыл глаза. — И вообще ты там с кем-то. Давай в другой раз это обсудим.

— Он не обидится, — ответила она. — Ладно, давай коды доступа. Ты ведь их меняешь каждый раз, как будто не доверяешь мне.

— Я тебе действительно не доверяю, не хочу, чтобы ты за мной подсматривала, ответил я.

— Да иди ты. Сперва говорит, что не доверяет, а теперь ждет, что я его жопу спасу.

— Лезь в капсулу уже, — ответил я.

— Да прогревается она. Поищи лучше, к чему подключиться можно.

— Я в комнате безопасности, — ответил я. — Здесь компьютеры, камеры, все, что можно.

— А как ты туда попал-то? — спросила девушка. — Такие вещи в случае тревоги обычно в первую очередь закрываются.

— Да так, повезло, — ответил я, покосившись на оторванную руку.

Подумал, подошел, подобрал ее и выкинул в коридор. Она ведь будет через оптику мою смотреть, увидит наверняка, и хрен знает, как отреагирует. С другой стороны, будто она не знает, что я за головорез.

— Все, я в сети, — сказала, наконец, Крисси. — Давай коды.

Я сбросил ей коды доступа, вытянул индивидуальный коннектор и встал его в разъем на компьютере. Перед глазами побежали строчки кода, но я не понимал в них ни слова.

— Ага, — сказала, наконец, хакерша. — Знакомая система. Защита на уровне. Кстати, знаешь, кто ее писал?

— Ты? — попытался угадать я.

— Неа, — ответила Крисси. — Но один из моих знакомых. Подожди, я свяжусь с ним, он по-любому должен был оставить бэкдор. Даже парочку.

— А сама продавить не сможешь? — я поморщился. Мне не хотелось, чтобы еще кто-то знал о том, что я вломился в подпольный банк Лагера.

А если учесть, что я отправил его в переработку, порушив бизнес половине города… Его теневой стороне, если точнее. Хотя денег, кроме тех, что принес Шелк, я не тронул, впрочем это меня уже не спасет. Очередная мишень на моей спине. Блядь, я уже заебался считать, сколько их там.

Крисси замолчала. Прошла минута, две, три, я так и стоял на колене, подключившись к системному блоку. Наконец, она сказала:

— Все, готово. Я в сети. Что тебе нужно-то?

— Да выбраться отсюда мне нужно, — ответил я. — В коридоре турели, их тоже отключить неплохо было бы. Ну и записи с камер потри, мне не хватало еще, чтобы кто-то узнал, что я тут.

— Ага, секунду.

На самом деле прошло гораздо дольше секунды, но скоро из коридора послышался звук открывающейся двери.

— Турели уже отключила, — сказала Крисси. — Сейчас записи с камер потру и отключу их от греха подальше… Ага. Все, отключайся.

— От меня тоже отключись и иди дальше занимайся… Своими делами.

— Хоть бы спасибо сказал, — ответила хакерша и сбросила звонок.

Я вытащил коннектор из разъема, сгенерировал новые коды доступа на всякий случай, и двинулся к выходу из помещения. Наклонился, вытащил из кобуры одного из охранников пистолет. Прошел через коридорчик, турели в котором никак на меня не отреагировали. Металлические двери оказались открыты, у сейфовой пришлось провернуть колесо, но и ее я отпер без проблем. С деревянной тоже никаких сложностей не возникло.

Вот я и на свободе. Спустился вниз по лестнице, вышел через дверь, и оказался за стойкой ломбарда. Жирдяй сидел на стуле и листал что-то на планшете, услышав мои шаги, он поднял глаза. Он что, ничего не слышал?

— Слышь, — сказал он. — А где Шелк?

Вместо ответа я вскинул пистолет и выстрелил ему в голову. Проигнорировав уведомление об уроне, открыл ящик стола, куда он спрятал мой пистолет, сунул его в кобуру. Оружие убийства же скинул прямо на пол.

Ну, кажется, все. Можно валить.

Глава 21

Я проснулся, но вставать мне не хотелось. События последних дел вымотали меня до предела: перестрелки с бывшими безопасниками «ИнвестТеха», собственные ранения, разговоры с напыщенными пиджаками, и то, что произошло в банке у Лагера. Если честно, я прекрасно понимал, что после того, что там произошло, представляю из себя живой труп. Который по какому-то недоразумению до сих пор ходит, мыслит и разговаривает.

Вроде бы мы затерли все следы. Но я упрямо не верил, что хоть где-то, но мы не спалились. Да даже на тех же уличных камерах, где видно, как я выхожу из ломбарда. Стоит бизнес-партнерам дельца проверить их, как они без всяких проблем узнают, кто устроил там резню.

Люди Легиона, бандиты из Квартала, партнеры Кары и Лагера. Все они хотят моей смерти. Иронично, но похоже, что ее не хотят только пиджаки. Да и то не все, стоит «Биотике» узнать о том, что результат их эксперимента ходит по городу и активно действует…

А если еще и учесть, что в городе объявился Князь… До конца мне в это не верилось, потому что рассказал мне об этом сумасшедший дед. Но слухи все равно были тревожные.

Короче, из тёплой и уютной кровати мне вылезать не хотелось. Я провел рукой по постели, пытаясь нащупать тёплую попку Ив, к которой так приятно будет прижаться, но ее не было.

Только тогда я открыл глаза. Да, я лежал в кровати один, девушка умотала куда-то по своим делам. Но это все равно не было поводом вставать.

Хули нам, рублевым мультимиллионерам? Бабки, вынесенные мной из логова Лагера мы с Фанатом поделили пополам, по десять мультов на брата. Так что теперь мое состояние составляло чуть больше одиннадцати миллионов. Было бы оно заработано честно, это уже был бы повод включить меня в какой-нибудь список РБК. С другой стороны, разве можно сказать о пиджаках, что они делают свои деньги честно?

Но я в последнее время относился к бабкам по-философски. Зачем они трупу? В переработку я их все равно не заберу, так и будут валяться в клинике у Ника, где я их и оставил. Так что…

А я ведь как никогда близко к тому, чтобы превратиться в труп. Уверен, в ближайшую неделю к решалам уйдут заказы на мою голову. А потом ходи и оглядывайся.

Перед глазами появилось сообщение о входящем вызове. Номер был незнакомым и, судя по цифрам, одноразовым. Что-то подсказало мне: не бери, не лезь туда, но я все равно ткнул взглядом в кнопку «принять».

— Молодой? — спросил красивый мужской баритон.

— Кто это? — ответил я.

— Мы не знакомы лично, хотя ты много обо мне слышал, — проговорил голос. — Я — Егор. Бывший заместитель начальника безопасности «ИнвестТеха». Твоими стараниями бывший, кстати говоря.

— Вот как? — спросил я. — Может надо было думать, прежде чем похищать дочь Разумовского и делать себе частную армию?

— Ну, армию мою ты порядочно проредил, но разговор сейчас не об этом. Я хочу встретиться и поговорить с глазу на глаз. Приезжай в отель «Регина», что на Малой Морской, номер триста четыре. Я предупрежу о тебе персонал. Или, может быть, мне прислать за тобой машину?

— А с какого перепуга мне куда-то ехать? Совать голову в петлю?

— Это важно, Молодой, — ответил Егор или тот, кто им представился. — Очень важно. Ты можешь, конечно, сейчас сообщить моему бывшему начальству о том, где я, но тогда через полгода очень сильно об этом пожалеешь.

— Напугал, — усмехнулся я. — Да за мной через неделю начнет полгорода охотиться, я эти полгода банально не проживу.

— Тогда тем более. Неужели тебе не хочется напоследок сделать что-то хорошее? И я сейчас говорю о коллективном благе. Для всей Новой Москвы, а скорее даже для всей России. Так что приезжай.

И сбросил звонок. Так. Это очевидная ловушка.

А с другой стороны, не слишком ли это мелко? Да и вообще, меня проще пристрелить из проезжающей мимо машины. Если нашли мой номер, значит, и отследить смогут. Уверен, в «ИнвестТехе» осталось немало агентов Егора, а уж у них возможностей полно.

Можно поехать туда прямо сейчас. А можно сделать так, как он говорит, набрать Глеба, и сообщить, где сейчас находится Егор. Но уверен, ему это станет известно в ту же минуту.

А можно поехать и взять его самому. Отдать в руки «ИнвестТеха», который выпытает у него, где находится дочка Разумовского. Мой контракт окажется закрыт, и я не буду никому ничего должен. Не то чтобы это сделает мое положение лучше, скорее наоборот, тогда меня попросту спишут, зачем им за меня впрягаться?

Черт.

А что если действительно выслушать его? Взять-то всегда успею, а вот сперва поговорить.

Ладно, решено, еду.

* * *

Отель оказался неплохим, трехзвездочным, что уже говорило о многом. За ним раскинулся небольшой парк, в котором можно было погулять. Хорошо хоть ехал я не в центр города, а из него, так что в обычные новомосковские пробки не попал и добрался быстро, минут за сорок. Все-таки пусть город и превосходил Старую Москву в населении почти в три раза, но построен был гораздо компактнее за счет уменьшения жилой площади на душу населения. Однако, вот какие слова-то я знаю.

Я припарковал машину на отельной стоянке, вышел, заблокировал двери, и двинулся в сторону входа. Под моей застегнутой курткой был бронежилет, а пистолет я предусмотрительно перевесил на бедро. Да, так его будет видно любому человеку, даже без специальной оптики, но я не думал, что полиция остановит меня, увидев, что я один из сотрудников службы безопасности «РосИнКома». Легавые лебезят перед пиджаками, они ведь их кормят.

Поднявшись по лестнице на крыльцо, я толкнул от себя дверь и вошел в помещение. Здесь вкусно пахло едой, на первом этаже располагался ресторан, но он был чуть в стороне, за сейчас закрытыми дверьми. В холле же помимо скамеек для ожидания располагалась только стойка портье.

Широким шагом я преодолел расстояние до нее.

— Чего угодно? — спросил сотрудник отеля, одетый в бордовый пиджак и брюки. Ну и форма у них тут.

— Триста четвёртый номер, — сказал я. — Меня там ждут.

— Конечно, проходите, — ответил он. — Лифт справа от меня. Потом прямо по коридору, и почти сразу будет нужный номер.

— Я поднимусь по лестнице, — покачал я головой.

— Это было бы нежелательно, — портье поморщился. — Лестница у нас используется исключительно как пожарная.

— То есть клиенты на второй этаж лифт ждут? — я усмехнулся. — Где лестница?

— Слева, — портье совсем сник.

Видимо, у него были инструкции отправить меня именно на лифте. Уверен, сейчас я пойду наверх, а он начнет звонить охране Егора и рассказывать, какой я нехороший человек.

— Спасибо, — кивнул я, и двинул в сторону левой двери.

Рванул ее на себя и побежал вверх. До третьего этажа добрался за несколько секунд, откинул хлястик кобуры и положил ладонь на рукоять. Чуть приоткрыл дверь и выглянул наружу.

Возле лифта никого не было. Что, паранойя разыгралась? Впрочем, может быть, оно и к лучшему, уж слишком беспечен я был раньше.

Я вышел из дверного проема и очень быстро дошел до нужного номера, это была вторая дверь слева. Чуть подумав, я постучал, потому что звонков тут не было предусмотрено.

— Входите, — ответил мне из-за двери все тот же мужской баритон, что я слышал по телефону. Он что, даже голоса менять не стал?

Я схватился за ручку, повернул ее, потянул на себя, вошел в номер. Скромно, кровать одноместная, маленький телевизор, люстра под потолком зато отдельная дверь в санузел. Насколько я знал, в таких отелях, несмотря на номинальные три звезды, бывают целые этажи с четырехместными номерами и туалетами в конце коридора. Общежитие настоящее, разве что без кухни.

— Входи, Молодой, — сказал голос.

— Что, уже позвонили, сказали, что я иду? — поинтересовался я, проходя внутрь.

Поискал куда сесть, и примостился на единственный предмет мебели помимо кровати — стул.

Егор оказался очень красивым мужчиной: высоким, но при этом не худощавым, а достаточно мускулистым, с андеркатом, зачесанным назад. И одет он был точно так же, как и я: в кожаную куртку, джинсы и армейские ботинки. При этом, по тому, как естественно это на нем сидело, было понятно, что он так не специально для встречи со мной вырядился. Похоже, что он большую часть жизни так проходил.

— Нет, зачем? — удивился Егор. — Если бы приехали безопасники «ИнвестТеха», я бы и так узнал. А так…

— А чего без охраны-то? — не понял я. — Почему один? И пушку у меня отобрать некому, а она вот, — я похлопал себя по кобуре на бедре.

— Все просто, — ответил бывший пиджак. — Я тебе доверяю. Нет, ты сейчас можешь без проблем меня заломать и отвезти к Глебу, но раз приехал то, наверное, хочешь выслушать?

— Я еще не решил, — ответил я.

— Ты уже сделал свой выбор, — выдохнул он, и я вдруг понял, что вижу перед собой очень уставшего человека. Я бы даже сказал, заебавшегося.

— Ну? — спросил он. — Есть у тебя вопросы? Или мне просто рассказать всю историю с самого начала?

Вопросы у меня имелись, конечно. Но не лучше ли позволить ему самому на них ответить? А если не расскажет, тогда и спросим.

— Говори, — сказал я.

— Ответь сперва ты, — пожал он плечами. — Ты понял, почему я похитил Елену и пытался убить Разумовского?

— Хотел, чтобы Глеба сместили, — ответил я. — Занять его место. Потому что тебе, как и всем пиджакам, не хватает власти и денег.

Он вдруг улыбнулся. Честно и искренне. Так улыбаются словам ребёнка, который несет какую-то чушь.

— Ты прав, я хотел занять место Глеба. Но не из-за власти или денег. На самом деле все гораздо сложнее. Ты вообще в курсе, чем занимается «ИнвестТех»?

— Геологические разработки, насколько я знаю.

— Не только, это одно из направлений, причем, не главное. Основное, что мы делаем — это инвестиции. Это и из названия понятно. Помимо этого у нас огромный маркетинговый отдел. Примерно половина рекламы, которую ты видишь в Новой Москве, принадлежит одной из наших дочек.

— Погоди, — остановил его я. — Почему ты говоришь «наша»? Ты ведь пошел против корпы, пытался убить ее директора. Ты — изгой, Егор.

— Привычка, — он снова устало улыбнулся. — Но это не так важно. Сейчас Разумовский решил, что у нас достаточно возможностей, чтобы выйти на рынок железа. Мы купили пару фабрик, а отстроили еще три. А потом получили большой госзаказ. И знаешь, в чем он заключается?

— В чем? — спросил я.

— Кибердеки, — ответил Егор. — Несколько моделей кибердек для разных линеек. От самых простых, которые ставят еще в школе, до элитных, для тех, кто не хочет отставать от моды и меняет железо каждый год по мере устаревания.

Я по-прежнему не понимал, к чему он ведёт. Ну кибердеки — это прибыльно. Особенно если занять широкую нишу на рынке.

— Благодаря нашим рекламным площадям, наши деки станут очень востребованным продуктом. Но, что самое главное, они будут бесплатно устанавливаться сиротам, инвалидам, пенсионерам. Социальное железо для всех, понимаешь? Очень скоро с этой линейкой дек будет ходить большая доля населения Новой Москвы. А в перспективе и всей России.

— И к чему плохому это приведет? — спросил я. — Вон, у нас больше половины народа в стране с оптикой от «Кибертроники» ходит. Если ты о том, что отсутствие конкуренции убивает качество…

— Качество тут не причем, оно будет на высшем уровне, — прервал меня Егор. — Бабки с госзаказа легко покроют любые убытки. А проблема в одном из чипов. Он устанавливается прямо в гиппокампус и может влиять на эмоции, понимаешь? На настроение. Ты смотришь на рекламу, чувствуешь душевный подъем, и покупаешь продукт, потому что думаешь, что он сделает тебя счастливым. А счастливым тебя делает чип в твоем мозгу.

— Так, — озадаченно протянул я. — Но ведь так можно на что угодно влиять… Не только на рекламу, хрен с ней. Можно же и победу на выборах подделать без всяких махинаций с электронным голосованием.

— Именно для этого оно и делается, — кивнул бывший безопасник. — Представь, человек смотрит на предвыборную агитацию одного из кандидатов, и чувствует покой и радость. А когда смотрит на неугодных власти, ощущает ярость. Естественно, что он пойдет голосовать за первого.

— А если Россия начнет войну, то в комиссариаты побежит куча добровольцев. Потому что будут ощущать гордость за страну и ярость к врагу. Так?

— Именно, — кивнул Егор. — Теперь ты понимаешь, почему я так упрямо пытался убрать Разумовского. — Ты подумай, на чью сторону ты вообще встал? На сторону тех, кто собирается лишить людей той немногой оставшейся свободы.

— Но ведь тогда государственные СМИ можно будет закрывать, — сказал я. — Какой смысл в расходах на пропаганду, когда людей можно контролировать напрямую?

— Эти чипы будут работать только вместе с пропагандой. Вот представь, выходит фильм про войну сороковых годов. Наши показаны в нем праведными воинами, американцы — убийцами и насильниками. И никто не делает на них критических обзоров, никто вообще ничего не говорит, все спокойны и довольны. А на бывших лидеров мнений можно будет натравить толпу. Какому-нибудь соевому либералу плеснут кислотой в лицо или попросту пристрелят около дома. И никто не будет против, никто не обвинит государство, люди будут смотреть на кадры с места преступления, и испытывать удовольствие.

Я потер лицо ладонью и снова посмотрел на Егора. Не было похоже, что он врет. Так что это, пиджаки вместе с правительством стали работать заодно, чтобы лишить людей критического мышления? Причем, начиная с самых уязвимых масс?

— Проект будет запущен уже в конце месяца, — сказал Егор. — Фабрики готовы, остались финальные доработки, и производство пойдет полным ходом. Еще через месяц первые деки будут выброшены на рынок по демпинговым ценам. Знаешь, скидки пятьдесят-семьдесят процентов, только первым трем миллионам покупателей, и все такое. По две недели на каждую операцию. А потом покупатели резко станут счастливыми. И процесс пойдет по нарастающей.

— Что ты предлагаешь? — спросил я.

— Нужно разрушить все их планы, — ответил бывший безопасник. — Проект на стадии доработки, но если уничтожить документацию и опытные образцы…

— Это их не остановит, — прервал его я. — Люди останутся, есть резервные копии. И тогда мы просто задержим их. Возможно, что на годы, но все равно, рано или поздно это произойдет.

— Именно поэтому нужно слить документацию в сеть. Причем всю: от договоров между правительством и советом директоров, до технической документации устройства. С цифровыми подписями и прочим. Нужно, чтобы никто не усомнился в том, что это правда. Мы уничтожим их репутацию, и никакого смысла в продолжении этого проекта не будет.

— Сеть контролируется правительством, — парировал я. — Все данные будут удалены через несколько часов. Только в даркнете что-то останется, но до сознания массового пользователя ничего не дойдёт.

— Тогда нужно привлечь к этой акции внимание, — Егор снова улыбнулся. — Обеспечить такие последствия, которые отвлекут всех от того, что творится в сети. Нужно уничтожить штаб-квартиру «ИнвестТеха».

— Ты предлагаешь мне взорвать одну из башен Новой Москвы-Сити? — я не поверил своим ушам.

— Да, — кивнул бывший безопасник. — Боеприпас достаточной мощности мы обеспечим. Не волнуйся, не ядерный. Вакуумный фугас, вызывает искривление точек пространства. По сути ты устроишь в подвале здания небольшую черную дыру, которая засосет в себя все. А сам небоскреб просто сложится.

Я откинулся на стуле, и посмотрел на Егора, как на сумасшедшего. Он хоть понимает, что мне предлагает?

— Доказательства? — спросил я.

— Тебя не удивило то, что я говорю с тобой без охраны? — спросил бывший безопасник. — Никто не отобрал у тебя пушку. Если ты мне не поверишь, то можешь вытащить ствол и пристрелить меня прямо сейчас. Вот он у тебя в кобуре, это же просто — прицелиться в меня и нажать на спуск. Ты даже не целясь, попадешь.

— Это не доказательство, — сказал я. — Ты сам-то понимаешь, о чем говоришь? Нужно что-то более весомое.

Он запустил руку в карман, и достал из него самый обычный чип. Протянул мне.

— Здесь — старые чертежи устройства. Но уже по ним будет понятно, возможна ли его работа, или нет. У тебя есть кто-нибудь достаточно грамотный в техническом плане, чтобы их посмотреть, и сказать, не вру ли я?

Крисси. Она не только хакер, она еще и достаточно талантливый технарь. Все-таки она разрабатывала какие-то там устройства, мы даже протестировали одно из них. У нее хватит ума посмотреть и сказать, возможно ли это.

— Один я не справлюсь, — сказал я.

— А вот тут кроется проблема, — вздохнул Егор. — Людей тебе придется искать самому. Потому что частной армии у меня больше нет. Больше половины убил ты, остальные разбежались, после того, как меня раскрыли. Те, кто нас финансировал, отвернулись от нас после нашего провала в ресторане. Если честно, то у меня и денег-то нет, кроме тех, которыми я за номер заплатил. Счета заблокированы, а подпольного банкира, у которого я хранил наличку, кто-то отправил в переработку.

Последние его слова заставили меня вздрогнуть. Люди. С этим может помочь Фанат. Да, на него вся надежда.

И тут дверь номера открылась, и внутрь вошли двое: Глеб, и незнакомый мне парень в полувоенной форме.

Я от неожиданности встал. Что это получается, они следили за мной? Я знал про маячок в биомониторе, но понятия не имел о том, что они могут еще и прослушивать мои звонки.

— Какая встреча, — улыбнулся вдруг Глеб. — А ты молодец, Молодой, нашел ублюдка. Рад, что я в тебе не ошибался.

Он по-отечески похлопал меня по плечу, а потом сделал шаг в сторону, пропуская «эсбешника» вперед.

— В наручники его, и поехали, — сказал он. — У нас будет долгий разговор. Правда он тебе не понравится, Егор. Но ты ведь сам понимаешь, что это будет?

Перед глазами промелькнули картины: измученный несколькими днями пыток человек, вода, льющаяся на лицо, накрытое тряпкой, тело, дергающееся от разрядов тока.

Егор не сопротивлялся, он встал, и сам повернулся спиной, сложив за нее руки. «Эсбешник» шагнул вперед и застегнул наручники у него на запястьях, и повел его к выходу из номера.

— Твоя помощь нам больше не понадобится, Молодой, — сказал Глеб. — Но можешь считать, что жизнь ты себе выторговал. Только лучше бы тебе все равно уехать.

И тут я понял, что впервые в жизни встал перед Выбором. Действительно важным, и по-настоящему тяжелым.

В кулаке у меня по-прежнему был зажат чип. Если верить Егору, то на нем вся нужная информация.

Если то, что он говорит, правда, то вся страна скоро обратится в стадо послушных овец. Хоть стриги с них шерсть, хоть режь их на мясо. В переносном смысле, конечно, сейчас если овец и держат, то в совсем небольшом количестве. И у меня есть шанс это предотвратить.

Но если он соврал. Я в любом случае подписываю себе смертный приговор. Впрочем, теперь это только дело времени.

А можно послушать Глеба, не вмешиваться и уехать. Но проблема в том, что я не верю и ему. Они меня просто так не отпустят.

Я незаметно переложил чип в другую руку и положил ладонь на рукоятку пистолета.

Глава 22

Вытащив ствол, я резко навел его в бедро Глеба и спустил курок. Грохнул выстрел.

Повреждение бедра. Нарушение подвижности конечности.

Резким рывком я толкнул его к стенному шкафу, прижимая к гладкой поверхности зеркала, прижал ствол пистолета к виску и утопил спуск.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

«Эсбэшник», ведущий вперед Егора, развернулся, одновременно вскидывая автомат, но только чтобы упереться лицом в ствол пистолета. Затворная рама дернулась назад, выбрасывая гильзу, и на месте глаза у парня появилось кровоточащее отверстие. Он, как стоял, так и рухнул.

Пулевое ранение головы. Повреждение оптического импланта. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

— Давай! — сказал я, подскочив к Егору. — Руки сюда, живо.

Я повернулся спиной ко мне, а я, схватившись за браслеты наручников, разорвал цепь между ними.

Иллюзий о том, что все закончилось со смертью Глеба, у меня не было. Скорее всего отель окружен службой безопасности «ИнвестТеха». И наверняка их там реально много.

Ну вот, я снова сражаюсь против них. Прямо как в старые добрые. После моих действий все мосты сожжены, а новых мне никогда не построить. Теперь за мной будут охотиться и из «РосИнКома», и из «ИнвестТеха».

Оставалось надеяться, что бывший безопасник выбивался на это место из низов, и умеет постоять за себя. А не чисто кабинетный работник или чей-то сынок, поставленный на эту должность влиятельным папашей.

Он стащил с трупа разгрузочный жилет, который каким-то чудом не испачкало кровью, и натянул его на себя. Взялся за автомат, отстегнул магазин, вставил обратно, оттянул затвор, заглядывая в патронник. Ну что ж, с оружием он обращается весьма сноровисто.

— У тебя есть на чем уходить? — спросил он.

— Я на своей машине приехал, — ответил я. — Не хотелось бы ее угробить.

— Хрен с ней, ты только что себе смертный приговор подписал, когда этих двоих завалил. Так что на тачку можешь вообще забить.

И правда. Снявши голову, по волосам не плачут. Кажется, так раньше говорили.

— Подмогу вызвать можешь? — спросил я.

— Некого, — качнул головой бывший безопасник. — Да и не успели бы они. Нас накроют раньше. Уходить надо. Готов?

— Пошли.

Я перехватил пистолет левой рукой, правой рванул в сторону дверную створку. Выглянул наружу, и тут же укрылся, потому что в мою сторону сразу же прилетело несколько пуль. Но увидеть главное я успел: враги были с обеих сторон, как у лифта, так и дальше по коридору. Лезть наружу отсюда было чревато.

Может быть, проверить окно? С другой стороны, если прыгать, то даже если не убьемся, то ноги переломаем с гарантией. А спокойно слезть нам не дадут, да и не факт, что такое возможно будет. Стены сейчас почти везде гладкие, ровные.

Егор отодвинул меня чуть в сторону, и катнул вдоль по коридору гранату. Ну да, ему же досталась разгрузка «эсбешника», а в ней вполне могли быть эти приблуды. Правда, скорее всего, нелетальные.

Со стороны, куда улетел «подарочек», послышались предупредительные крики и шаги убегающих людей.

Взрывная волна ударила по ушам, имплант автоматически снизил громкость, по коридору просвистело несколько осколков.

Нет, все-таки я оказался не прав, и сотрудников службы безопасности «ИнвестТеха» снабжают нормальными гранатами, а не только светошумовыми или шоковыми.

Высунувшись наружу, Егор выпустил несколько коротких очередей одну за другой. Я не стал ждать, вылез с другой стороны, прицелился в лежавшего на земле «безопасника», и трижды утопил спусковой крючок.

От первого выстрела парень дернулся, коротко вскинув от боли, но после второго затих. Третье попадание пришлось уже в труп.

Пулевое ранение плеча. Нарушение подвижности конечности.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Я тут же бросился на землю, потому что остальные противники уже пришли в себя после взрыва, и открыли огонь. Несколько пуль просвистело у меня над головой, я резко перекатился в сторону, навел пистолет во второго «безопасника», утопил спуск. Выстрел пришелся в шлем, но вопреки моему ожиданию не отрикошетил от него, а пробил, проделав аккуратную дырочку в лобовой части.

Пулевое ранение головы. Пробитие брони. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Егор резко развернулся, выжал спусковой крючок. Последний из оставшихся в живых безопасников дернулся от попаданий и затих. Посмотрев назад, я увидел только три трупа, лежащих на медленно пропитываюшемся кровью ковролине.

Да, пожалуй, что в замначальники службы безопасности крупной корпорации этот парень выбился не просто так…

На раз-два он перезарядил оружие, сбросив пустой прямо на пол. Я встал, подошел к лежащему на полу телу, стащил с него пропитанную кровью разгрузку. Надевать ее было противно, но делать нечего, против вооруженных автоматами врагов пистолет — не вариант.

Взялся за автомат, сменил магазин на полный. Запихал в пустые карманы еще пару, взятую из подсумков второго мертвеца. Ну что, так гораздо лучше. Правда, не факт, что нам удастся вырваться.

— Ты где машину припарковал? — спросил Егор, который прикрывал меня все время, пока я обирал мертвых.

— На стоянке, — ответил я. — Тут по идее рядом, но местность открытая.

— Прорвёмся, — махнул он рукой. — А вообще, спасибо тебе.

— За что? — не понял я.

— Да за то, что с Глебом разобрался. И что поверил мне, на мою сторону встал.

— Да я, честно говоря, вообще ни в чем не уверен, — ответил я. — Уверен, что завтра я жалеть начну о том, что так поступил. Ну или не начну, если нас сейчас обоих положат.

— Лови, — ответил он, и перед моими глазами появилось окошко входящего сообщения. — Если меня положат, поедешь туда, это контейнер в складской зоне на Наставников. Код я тебе скинул. Там лежит то, что мы для штурма штаба готовили. Да, в списки службы безопасности тебя уже внесли. Охранная система примет тебя за своего.

— То есть, ты думаешь, что я все-таки пойду ее штурмовать? — спросил я.

— Мы пойдем, — ответил он. — Если еще людей найдёшь, то хорошо будет, если нет… Ну, вдвоем, так вдвоем.

Без меня меня женили. А впрочем… Куда мне теперь деваться-то, после того как я замочил начальника безопасности «ИнвестТеха»?

— Ладно, двинули, — сказал я.

— По этой лестнице не пойдем, — покачал головой Егор. — Через черную спустимся. Там в холле сейчас их видимо-невидимо наверняка.

— А чего они не поднимаются? — спросил я.

— Так приказов ждут, — ответил бывший безопасник. — Группа, включая командующего была уничтожена. Значит, силы, скорее всего, превосходят наши, как в численности, так и в вооружении. Координаторы делают расчёты, как и куда атаковать. Так что они сейчас тоже к черной лестнице идут, чтобы в спины нам зайти.

— И мы им навстречу пойдем? — прищурился я.

— Ну так их все равно там меньше, чем здесь.

Вот тебе тонкий расчёт, тактика и стратегия. То, без чего я умудрялся обходиться всю свою короткую, но бурную наемничью карьеру. Мне-то что, рвануть вперед, ловя пули телом, выстрелить чуть раньше, чем враг, хлебнуть горячей крови. Последнее, конечно, не в буквальном смысле, но руки у меня были в крови уже по плечи.

Егор быстро заполнил опустевшие подсумки магазинами, сунул в карманы пару гранат, и повел меня дальше по коридору, мимо рядов дверей с номерами.

Мы добежали до конца этого ряда, когда в нас снова полетели пули. По-видимому эти неведомые координаторы все-таки дали добро на штурм с двух сторон, поэтому «эсбешники» «ИнвестТеха» зашли со стороны лифта и обстреляли нас. Егор подскочил к одной из дверей, приложил карточку к считывающему устройству и створка отъехала в сторону.

Мы забежали внутрь, я долбанул кулаком по месту, куда надо было прикладывать ключ и тут же утопил кнопку, запирающую дверь. Теперь чтобы прорваться с этой стороны им поднадобится время. Впрочем, скорее всего, их можно открыть ещё и с какого-нибудь центрального пульта.

Снизу послышались едва слышные шаги, я тут же взял автомат наизготовку и двинул по лестнице, чуть пригнувшись. Егор пошел следом. На мне была броня, которая в теории может защитить от автоматных пуль. Если, конечно, считать вместе с подкожной, но в этом случае два плюс три совсем не равно пяти.

Когда из-за поворота лестницы появился человек, Егор отреагировал гораздо быстрее меня, вскинул автомат и утопил спусковой крючок. Грохнул выстрел, слуховой имплант понизил чувствительность и шаги тут же перестали быть слышны. Зато оперативник, шедший первым, словил пулю в голову, и тут же упал.

А я уже стрелял в того, что шел за ним. Словив короткую очередь в грудь, он споткнулся, завалился навзничь и медленно покатился вниз по ступеням.

Множественные пулевые ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Третий успел метнуться обратно за угол, а когда мы сунулись к нему, встретил нас длинной очередью. Он нас не видел, но палил в белый свет, как в копеечку. Правда пули рикошетили от стен, и две из них все-таки попали в меня: одна пробила куртку и застряла в бронежилете, ощутимо клюнув меня в область поясницы, а вторая ударила в магазин и отскочила. Хороший композит сейчас используют, легкий и прочный, ничего не скажешь.

Руки сами собой отпустили рукояти автомата, я вытащил из подсумка гранату, откинул в сторону предохранительную крышку и утопил кнопку. Бросил ее в стену с таким рассчетом, чтобы он отлетела прямо под ноги нашему противнику.

А через секунду откуда-то с первого этажа послышался громкий крик, а следом и взрыв. То ли граната ударилась слишком сильно и улетела через перила, то ли оперативник просто пихнул ее вниз. Но приложило кого-то, это точно.

Егор рванул вперед и выпустил длинную очередь по оглушенному врагу. Тот упал, заливая лестницу кровью из пробитой во множестве мест груди. Мы побежали дальше.

На площадке первого этажа лежало три трупа, разбросанных взрывом. Они больше напоминали фарш, щедро начиненный поражающими элементами. Более-менее целым из всех троих был только один, но его шея оказалась согнута под неестественным углом. Скорее всего, его с такой силой приложило о стену.

Да уж, если бы этим долбоебом не руководил инстинкт самосохранения, а он думал бы головой, то никогда не поступил бы так. Граната взорвалась прямо в воздухе, в полете, накрыв всех поражающими элементами. А если учесть, что они в гранате специальные, окруженные тоненькой наружной оболочкой…

Получилось, что получилось. Воняло, конечно, кровью, я бы даже сказал, что как на бойне. Но я на бойне никогда не был в виду малого количества до сих пор работающих, и вряд ли когда-нибудь побываю.

Дверь, ведущая на улицу, оказалась открытой. Я выглянул наружу, и увидел, что в нашу сторону бежит группа людей. Увидев меня, они рассыпались за припаркованными на стоянке машинами, и открыли огонь. Да уж, вот это координация.

— Ты, давай вперед, — сказал Егор. — До машины метров пятнадцать, добежишь. Я прикрою. Потом ты прикроешь меня.

Он высунулся из дверного проема и высадил длинную очередь по одной из машин. А потом еще одну, веером, поверх голов, заставляя залечь и не давая высунуться.

Я рванул вперед, и меня все-таки обстреляли. Пули свистели мимо, одна все-таки клюнула меня в бок, сбив на землю.

Попадание в живот. Пробитие брони. Подкожная броня не пробита.

Я перекатился на спину, рывком поднялся на ноги, и побежал дальше. Спрятался за машиной, высунулся и тут же дал несколько коротких очередей по одному из врагов, так удачно высунувшемуся из-за своего укрытия.

Попасть не попал, но заставил залечь. Сменил магазин, дернул затвор, досылая патрон и выпустил длинную очередь на половину магазина.

Нет, все-таки один ствол против четырех не тянет. Когда Егор побежал в мою сторону, его обстреляли, но он перемещался рывками, будто размазываясь в воздухе. Я снова утопил спуск, но автомат, выпустив две пули, сухо щелкнул. А ведь интерфейс показывал, что в магазине еще остались патроны.

Егору оставалось не больше пары метров, когда в него попали. Достали сразу с двух точек, пули швырнули его на землю, и встать он уже не смог, только пополз вперед.

Отчаянно матерясь, я дернул затвор один раз, второй, но в патроннике по-прежнему было пусто. Тогда я сменил магазин, снова дослал патрон, и это сработало. Видимо, неподача.

Высунувшись, я снова выпустил длинную очередь веером, услышал, как зазвенели осыпающиеся стекла отеля.

Егора достали еще раз, я схватил его за эвакуационную петлю на разгрузке и затащил в укрытие.

— Блядь, — выругался я.

На бывшем безопаснике бронежилета не было. Попали ему в грудь и живот, четыре раза, из ран толчками вытекала кровь. Из дырок в груди со свистом выходил воздух. Значит, порвано легкое.

— Доделай дело, — прохрипел он, и из уголка его рта потекла струйка крови.

— Да ебаный в рот! — заорал я. — Какого хуя?!

Запустив руку в карман брюк, я вытащил из него прибор, прижал его к капоту машины и утопил кнопку. Тачка была не ВАЗовской, это вообще был Москвич, но замки щелкнули, а сигнализация приветливо моргнула. Сработало.

Я рванул на себя заднюю дверь и каким-то чудом впихнул Егора в тачку. Пригнулся, потому что стекла тут же осыпались, открыл водительскую дверь, примостился на сиденье, стараясь, чтобы меня не было видно снаружи, утопил кнопку включения двигателя.

Мотор уверенно заурчал.

Установил рычаг коробки в положение «драйв», вывернул руль, утопил педаль газа.

Заднее стекло осыпалось, несколько пуль клюнули в пассажирское сиденье, одна распахала приборную панель. Но я уже гнал вперед.

Через несколько метров мы оказались скрыты за другими машинами. Я выехал с парковки и погнал по трассе, продолжая остервенело давить на педаль газа.

— Слышь, ну ты живой там? — спросил я, повернувшись.

Егор ничего не ответил. Я наклонился к нему, сорвал с разгрузочного жилета подсумок с красным крестом, вывалил его содержимое на сиденье. Нашел знакомый шприц с реаниматором, зубами сорвал колпачок и вогнал иглу в бедро. Но бывший безопасник никак на это не отреагировал.

Выматерившись, взял второй такой же шприц, сделал то же самое. Нет эффекта.

— Ты, пидор, сдох что ли? — ткнул я его в плечо. — Значит, повесил все на меня, а сам в переработку? Да блядь!

Я не хотел спасать мир. У меня не имелось никакого желания рисковать собой ради жизней других людей.

Но выбора у меня банально не оставалось. Меня видела куча людей, информация о том, что я убил Глеба уже ушла наверх. Не знаю, зачем я это сделал, получилось как-то само собой.

Может быть из ненависти к пиджакам, на которых мне приходилось работать. Возможно, потому что они собирались отнять у людей последние остатки свободы, которой и так немного в этом насквозь гнилом мире.

Сперва я собирался гнать к рвачу, к Нику, в надежде, что он сможет спасти парня. Похоже, что сейчас в этом уже нет никакого смысла.

Я плавно оттормозился, чтобы никто не впилился в меня сзади, вывернул руль, выезжая на встречную полосу через две сплошные и заехал в небольшой переулок. Проехал чуть дальше, остановил машину, повернулся и дотронулся кончиками пальцев до жилы на шее Егора.

Пульса не было. Бывший безопасник умер.

Мне вдруг захотелось крушить все вокруг. Все было зря. Я глупо подставился, причем сделал это абсолютно напрасно. Если, конечно, я не собираюсь идти до конца и штурмовать штаб-квартиру «ИнвестТеха».

Что он мне там сказал? Дал координаты какого-то места? Нужно будет съездить туда, но ведь не буду же я устраивать налет в одиночку? Хотя почему в одиночку?

Надо спросить у Фаната. Может быть, он найдет достаточно отмороженных парней, которые возьмутся за это.

Я заглушил двигатель, стащил с шеи ремень автомата, бросил его в машине. Снял с себя разгрузку, вышел из тачки и двинул дальше через двор.

Глава 23

— Это правда? — спросил я.

Мы сидели в кабинете у Фаната. Нас было трое: я, Крисси и сам решала. И хакерша сейчас читала информацию с чипа, который дал мне Егор. Ее я пригласил в качестве эксперта, потому что сам, просмотрев документацию, ничего не понял.

— Я еще не досмотрела, — огрызнулась она.

— Ты хоть понимаешь, как меня подставил, явившись сюда? — спросил решала. — Тебя же все ищут, блядь. Ко мне уже обращались и «ИнвестТеховские» и из «РосИнКома». Спрашивают, не приходил ли ты. Как минимум трое решал получили заказ на твою голову, и стоит она больше трех миллионов рублей. Так еще и кто-то слил в сеть инфу о том, что ты устроил резню среди «Резаков» и завалил чуть ли не два десятка членов банды.

— Осталось, чтобы всем стало известно, что это я убил Лагера и Легиона, — кивнул я. — И тогда искать меня будет уже вся Новая Москва.

— Да тебя и так уже все ищут, — ответил решала. — Наемники, блядь, бандиты, пиджаки. Понимаешь, ты — самый разыскиваемый человек в городе. Стоит тебе появиться в общественном месте, как об этом тут же станет известно всем. Если кто-то узнает, что ты приперся сюда, они просто возьмут клуб штурмом. И защитить тебя я не сумею, за такие бабки всем будет просто плевать на то, что я скажу.

А еще он не знает о том, что в городе объявился Князь. И он тоже меня ищет. Честно говоря, его я боюсь гораздо сильнее, чем всех остальных вместе взятых.

— Заебись, — ответил я и сделал длинную затяжку.

Мне пизда, это без вариантов. Если раньше я мог рассчитывать на защиту от «РосИнКома», то сейчас они попросту слили меня. Похоже, что как объект исследования я их тоже не интересую. Уж слишком проблемным оказался.

Так что остается только умереть легендой. Неплохой конец моей карьеры, да уж. Был никем, жил грешно, а умру… Может быть даже, что и смешно. Хотя для кого-то не очень.

— Заебись? — спросил Фанат, кажется, не поверив моим словам. — Серьезно? Тебе весело что ли, блядь? Молодой, ты мне моего лучшего друга друг. И поверь мне, я только добра тебе желаю. Меняй лицо, оптику, руки. Ник все сделает. Я выправлю тебе новые документы, денег у тебя на это дело хватит. А потом вали. В тайгу куда-нибудь, в Сургут. Бабла тебе достаточно будет, чтобы не работать всю жизнь. Лет через двадцать, если повезёт, эта история забудется, сможешь вернуться в Новую Москву.

— Пусть она сперва скажет, — ответил я. — Что там?

— Я еще смотрю, — упрямо ответила Крисси. — Очень большой объем данных, расчеты. Ждите.

— Ну даже если они действительно собираются выбросить на рынок прибор, который будет влиять на настроение людей, какое тебе до этого дело-то? — продолжил убеждать меня Фанат. — Ты ведь уже наворотил делов выше крыши. Если даже ты каким-то образом доберешься в одиночку до серверной, если сможешь слить данные в сеть и подорвать здание…

— То есть людей ты мне не дашь? — спросил я.

— Самоубийц среди моих знакомых нет, — ответил Фанат. — Это раньше я мог каких-то парней отправить пошуметь. А теперь, да еще и с тобой… Ты ведь понимаешь, что ебло твое по всему даркнету теперь? Да тебя мои парни и то сдать готовы, и плевать им на то, что я скажу. На кону такие бабки…

— Ты вспомни, за что тебя Фанатиком в свое время прозвали, — неожиданно для самого себя сказал я. — Ты ведь пиджаков ненавидел, поэтому и в наемники пошёл. А теперь готов им ноги целовать, лишь бы они тебя не тронули. Вот, вроде ты внешне нормальный, прежний, а на самом деле обрюзг давно и разжирел. Так что давай, сдай меня «ИнвестТеху». Они тебя, может быть, за это даже по голове погладят. И не станут в угол ставить за то, что со мной общался.

— Да пошел ты, — Фанат вдруг сплюнул. — О прошлом ты вспомнить решил. Да ты ещё спермой в яйцах у бати своего был, когда мы с Чехом дела проворачивали. И что, где теперь Чех?

Я открыл рот, чтобы ответить ему, но тут же закрыл. Ну человек сделал свой выбор, ничего тут не попишешь. Выбрал теплое место и сотрудничество с пиджаками, пусть даже они и собираются окончательно поработить все население России.

В одном он не прав. Не был я никогда спермой, и отца у меня не было. А вырастили меня из стволовых клеток в пробирке, а потом в инкубаторе. И не важно, был ли он живой женщиной, или это просто прибор.

— Это правда, — вдруг сказала Крисси. — Теоретически этот прибор может влиять на настроение людей и опосредованно их контролировать. Помогать принимать решения. Тут бы с рвачами посоветоваться, с тем же Ником, но я подозреваю, что его подставлять нам не стоит. А любой, кто получит эти сведения, попадает в прицел.

Я выдохнул. Значит, Егор мне все-таки не соврал. В моей душе проснулось уважение к пиджаку. Черт, а ведь этот бедный ублюдок настолько верил в свои убеждения, что готов был за них умереть. А еще он верил в меня.

— Если слить эти данные в сеть, это поможет? — спросил Фанат. — Может быть, ограничимся этим? Зачем нам устраивать бучу?

— Во-первых, прибор в этих документах еще не готов, — ответила хакерша. — Я так понимаю, это какая-то ранняя версия. Но мотивация разработчиков уже ясна. Во-вторых, все цифровые подписи затерты, даже авторов документов не найдешь. И названия у устройств нет, как и другой маркетинговой информации. Даже если это слить в сеть… Да ничего не произойдёт. А удалят все очень быстро.

— То есть все-таки делать так, как сказал Егор? — спросил я. — Штурмовать башню, искать оригинальную документацию, загружать ее в сеть?

— А потом все взорвать, — кивнула она. — Знаешь, я тебе помогу.

— В смысле? — не понял я. — Ты пойдешь туда со мной?

— Дурак что ли? — воскликнула девушка. — Ну вот войдешь ты в башню, преодолеешь систему безопасности, доберешься до сервера… И что дальше? Ты сумеешь сам скачать данные, сам слить их в сеть? Да тебе и не до того будет. Короче, я приготовлю для тебя девайс, который нужно будет подключить к их серверу. Как только сделаешь это, я окажусь внутри. И тебе нужно будет только обеспечить мне достаточно времени.

— Хорошо, — кивнул я вдруг улыбнулся. Хорошая она девчонка. — Я рад, что ты со мной.

— Вы вообще ебанутые? — спросил Фанат. — Вы понимаете, что это не нашего уровня игра? Одно дело — спиздить какую-то базу данных у «Мирограда» или напасть на конвой «ИнвестТеха». Совсем другое — нарушить их важнейшие планы, перейти дорогу не только корпе, но и государству. Ну это же вообще пиздец.

— И что? — спросил я. — В чем разница? Мне так и так пизда. А так хотя бы будет весело.

— Блядь, и как ты за неполные три месяца превратился из менеджера, торгующего водкой, в потенциального террориста номер один в России? Что у тебя в голове вообще творится? Совсем башню снесло от адреналина. Да забей ты, в последний раз говорю. Сделай себе новую личность, и уезжай. Забудь об этом.

— Не, — я покачал головой. — Теперь я пойду до конца.

— Я подготовлю девайс, — сказала Крисси. — У меня есть пара наработок, так что вечером позвоню, скажу, куда ехать. Ну и тебе бы лучше подготовиться. Охрана там, что надо, я думаю, будет не просто.

— Я знаю, — кивнул я. — Знаю.

Надо еще съездить и узнать, что в том контейнере, координаты и код к которому оставил мне Глеб. Из его слов следовало, что это что-то, что должно помочь мне пробиться через охрану и добраться до серверной.

— И, надеюсь, ты на сдашь нас, Фанат, — сказал я, посмотрев ему прямо в глаза.

— Не сдам, — покачал он головой. — Я не одобряю того, что ты собираешься устроить, но тебя не сдам. Но в последний раз говорю, одумайся.

— Нет.

* * *

Место, которое скинул мне Глеб, оказалось обыкновенной складской зоной, вроде той, на которой находилась база Кары. Я приехал туда на очередной угнанной машине, и меня даже не задержали на въезде, сразу же подняли шлагбаум. Похоже, что местной охране было вообще наплевать, кто и зачем тут ездит. Может быть, именно поэтому люди бывшего замначальника безопасности и выбрали его.

Поколесив немного между ангарами и складами, ориентируясь по геометке, я выехал к дальней части зоны, где в большинстве своем стояли морские и железнодорожные контейнеры. Метка привела меня к одному из них, большому, выкрашенному яркой синей краской.

Остальные металлические коробки выглядели старыми и обветшалыми, а этот практически новым. На нем оказался намалеван логотип транспортной компании.

Я подошел к большим воротам, подергал запоры, но они не поддавались. Похоже, что они были не только закрыты, но и заварены. Значит, вход где-то в другом месте.

Тогда я стал обходить контейнер слева, заценил его размеры. А ведь внутри много чего должно быть, он огромный. Увидел сенсорную панель, подошел, поднес ладонь. Экранчик загорелся, на нем появилась сенсорная клавиатура.

Я ввел код, который скинул мне Егор, и небольшая часть стены контейнера медленно и почти бесшумно отъехала в сторону. Я вошел внутрь, и секретная дверь автоматически закрылась за моей спиной.

Под потолком контейнера загорелись лампы дневного света, давая мне возможность осмотреться.

Здесь было столько оружия, что хватило бы вооружить целую армию. В стойках вдоль стен были установлены одинаковые штурмовые винтовки, незнакомой мне модели. Я подошел ближе, взялся за один из стволов, отсоединил магазин, который, естественно, оказался пустым. Присоединил магазин обратно, дернул затвор, спустил курок.

Пистолетная рукоять оказалась удобной, она будто бы подстраивалась под ладонь. На цевье была установлена тактическая. Я отрегулировал телескопический приклад, приложился. С другой стороны цевья был установлен лазерный целеуказатель, а на верхнем ресивере имелся экран.

Нет, это «Калашников», без базара, с первого взгляда узнается, но странный какой-то, легкий совсем, магазины прозрачные. Я нажал на кнопку на прицеле, и на нем появилось перекрестие на темно синем фоне. Навел оружие вниз, и увидел, что моя нога отразилась на экране белым пятном. Ага, значит, тут тепловизор. Теплаки сейчас не чета тем, что были в начале века. Они позволяют видеть тепловые сигнатуры не только через препятствия, но и через тонкие стены.

Выключил прицел, нашел, наконец, маркировку сбоку, рядом с четырехпозиционным переключателем режимов огня и кнопкой затворной задержки. «АК-77». Блядь, а я ведь даже не слышал ничего о таких штуках. А это странно, обычно концепты появляются за несколько лет до того, как оружие идет в серию. «Концерн Калашников» вообще любит хвастаться.

А ведь штука модульная. Все на штифтах, все быстрозаменяемое, даже ствол, похоже, можно сменить под любую длину и другой калибр. Разобрать бы ее, да посмотреть внимательнее, да только зачем? В любом случае это лучше, чем любая пушка, которую я могу найти на улице.

Я вернул ствол обратно на стойку и двинул дальше. Остановился возле чего-то массивного, накрытого полотенцем. Схватился за него, сдернул, отступил назад и восхищенно выматерился.

— Ебануться, — я покачал головой. — Я и не знал, что их вообще можно достать.

Это был экзоскелет. В первую очередь — бронекостюм, причем, даже не шестого класса. Не знаю, что там выше, но броня сравнима, пожалуй, с легкой бронетехникой. Производитель хвастался, что даже выстрел из гранатомета такая держит. Другое дело, что пользоваться костюмом после этого будет нельзя. Но оператор останется жив, и даже относительно цел.

Конечно, даже очень сильный человек в таком костюме попросту не сдвинется с места. Поэтому тут установлены сервоприводы и гидравлика, причем, вкупе с искусственными мышцами, которые используют в имплантах типа «базук».

В такой можно выловить в грудь полную очередь из «калашникова», и даже не пошатнуться. Защита очень надежная. Другая проблема, что, подвижность такой костюм снижает достаточно сильно. Бегать и прыгать в нем можно, причем, хорошо, а вот укрытия и перекаты… Будут проблемой.

Но с другой стороны шансы пробиться через охрану небоскреба в этой штуке гораздо выше, чем без нее. Так что берем. Я бы вообще все забрал, да только, боюсь, не утащу, и девать мне этот хлам некуда. Не продавать же, а для личного пользования это многовато.

Костюмов было целых пять, видимо, как раз на группу штурмовиков, ударный кулак отряда, который должен был штурмовать штаб-квартиру. А теперь никого не осталось.

Я пошел дальше, остановился возле кучи ящиков с военной маркировкой. Отомкнул замок на одном из них, поднял крышку. Внутри оказались пакеты с патронами. Я поднял один из них, прочитал надпись.

— Пять-сорок пять на тридцать девять, БП ОУ, — пробормотал я.

БП — это бронебойный патрон, ясное дело. ОУ — это, что, обедненный уран что ли? Охренеть, боевые характеристики у них, конечно, неплохие, да только стоят они, как крыло самолета. А их тут несколько ящиков.

Не знаю, что еще в этом контейнере, но мои сбережения в одиннадцать с лишним миллионов рублей уже не кажутся мне такой крупной суммой…

Недолго думая, я вскрыл ящик поменьше. Внутри оказались гранаты, каждая в индивидуальной ячейке. Осколочные, такие же, какими были вооружены оперативники службы безопасности «ИнвестТеха». Легкий композитный корпус, несколько слоев готовых поражающих элементов и взрывчатое вещество. Вполне эффективные, как мне уже удалось убедиться.

Так, с этими ящиками все понятно. А что вот в том большом контейнере, который стоит в дальнем углу помещения? Что-то подсказывает, что эта вещь — главное, зачем меня прислал сюда Егор.

Я подошел к нему. На верхней поверхности была сенсорная панель. Коды доступа у меня были, я ввел их. Ящик открылся автоматически, верхняя крышка поднялась, а я сделал шаг назад и потянул из кармана вейп. Затянулся, выпустив струю дыма под потолок и покачал головой.

Да, мои сбережения — это действительно копейки по сравнению с содержимым этого контейнера. Потому что этот небольшой продолговатый предмет и есть обещанный мне Егором вакуумный фугас. Самое мощное неядерное оружие, которое только существует в мире.

Я читал о ней в энциклопедии. Вообще раньше любил листать ее перед сном, открывая случайные статьи. Эта штука вызывает искривления пространства, разрушает какие-то важные структурные точки, не знаю, в физике я не силен. Все, что попадает в центр дезинтегрируется, причем не просто на молекулы, а превращается вообще в ничто. Но природа пустоты не терпит, таковы уж ее законы. И все вокруг начинает стремиться в эпицентр, корежится, разрушается…

Да, это не оружие массового поражения, но если взорвать ее у фундамента здания, то башня «Губерния» попросту сложится и похоронит под собой все наработки «ИнвестТеха», и ее обитателей. Да уж.

Я подошел и положил ладонь на сенсорную панель, контейнер закрылся. Я попытался поднять его, хоть и с трудом, но мне удалось. Встроенный в «базуки» динамометр показал, что весит он килограммов восемьдесят. Наверное, около двадцатки контейнер, а остальное — сам фугас. Затащить на своем горбу эту штуку у меня не получится. А вот если в экзоскелете. Тогда есть варианты.

Значит, с тем, как нам начать, все понятно. Забираем девайс у Крисси, пригоняем сюда фургон, грузим все внутрь. Едем до Новой Москвы-сити, надеваем экзоскелет, берем оружие, врываемся в здание. А дальше по обстоятельствам.

По словам Егора меня уже должны были внести в списки системы безопасности. То есть двери для меня откроются, и автоматические системы защиты не должны воспринимать меня как цель.

Блядь, поговорить бы с кем-нибудь их этих сотрудников, что работали на Егора…

Я снова открыл пакет данных, которые мне отправил Егор в отеле «Регина». Геометка, коды доступа, планы здания, включая цели. И номер телефона. Судя по всему, одноразовый. Обычно такие используют для исходящих звонков, а этот, видимо, наоборот.

Недолго думая, я набрал номер. Трубку взяли почти сразу же.

— Время? — спросил искаженный электроникой голос.

Время? О чем он еще говорит? Не о том ведь, сколько сейчас часов.

Я переглотнул и сказал:

— Сегодня. Два часа ночи.

— Принято. Мы отключим системы оповещения и заблокируем вход в здание. Полиция вас не побеспокоит.

— А…

Звонок уже сбросили, ничего спросить я так и не успел. Но, похоже, что я понял все правильно. Значит сегодня в два часа ночи я иду штурмовать штаб-квартиру «ИнвестТеха».

На верную смерть.

Глава 24

Я сидел прямо на полу фургона, облаченный в экзоскелет. Еще никогда я не ощущал себя таким сильным. Думаю, при желании я смог бы пробить кузов этой развалюхи кулаком. Или сломать автомат о колено. Или еще что-то. Но мне этого было не нужно.

Я парил, не обращая внимания на то, что пары заполнили уже почти весь фургон. Вполне возможно что это последние затяжки в моей жизни. Да так оно, скорее всего и будет.

Внутренние часы показывали без пяти минут два ночи. Осталось совсем немного до назначенного времени. Как раз столько, чтобы успеть покурить.

Почему я поехал один? Почему не позвал Ив и ее друзей? Наверное, потому что прекрасно понимал, что их очень быстро положат, а мне этого не хотелось. Мне нравилась эта девчонка, она была классной: когда нужно жесткой, а в другое время мягкой и податливой. Короче, с ней было неплохо.

Ник отвезет ей часть денег в случае, если я не вернусь. Остальное он должен передать моей матери, если она, конечно, когда-то выйдет на связь или вернется в Новую Москву.

Та же самая история с ее друзьями. Они, если подумать, вообще дети, которые играют в крутых наемников. Если заматереют, наберутся опыта, то, возможно, либо действительно выбьются люди, либо бросят это дело к чертям собачьим. Подставлять их под пули оперативников мне не хотелось.

Так что этот отрезок пути мне придется пройти одному.

Хотя почему одному?

Я посмотрел на чип, который держал в ладони, а потом вставил его в разъем. Дождался инициализации, а потом перед моими глазами появился Чех. Он сидел на корточках и смотрел мне прямо в глаза.

— Ну что, снова здравствуй, Молодой, — сказал он. — Как дела?

— Нормально, — пожал я плечами. — Вот, собираюсь умирать.

— Все мы рано или поздно умрем, Молодой, — ответил мой мертвый друг. — Я вот уже умер. И как видишь, все равно оставил после себя след. Значит, и ты что-то после себя оставишь.

— Я собираюсь штурмовать башню «ИнвестТеха»?

— «ИнвестТех»? — переспросил он. — Пиджаки. Они рано или поздно придут по твою голову. Так что берегись.

Все время забываю, что он — всего лишь голограмма с заранее записанными репликами. Путеводитель по миру наемников, не больше. Это не живой Чех, по душам с ним не поговоришь. Но так мне будет не так одиноко.

Я положил вейп на пол, опустил на лицо маску шлема и поднялся. Пригнувшись, прошел немного вперед, толкнул дверцу фургона, включил тепловизионный прицел, взялся за рукояти автомата, который висел у меня на груди.

За моей спиной был шестидесятикилограммовый рюкзак с вакуумным фугасом. На груди и животе висели подсумки с магазинами и гранатами. Их веса я практически не чувствовал.

Спрыгнув на землю, я услышал как скрипнули рессоры фургона. Каждый мой шаг отдавался громким шумом. Шумел не только костюм, но и просто шаги звучали глухими ударами.

Я поднялся вверх по лестнице, подошел к дверям башни «Губерния», посмотрел вверх. Здание больше полутора сотен этажей. Сотни охранников, самые навороченные в России системы защиты. Мне обещали, что автоматика воспримет меня за своего. И что после того, как я войду, в здание больше никто не проникнет, а полиция не приедет.

Сейчас и проверим.

Я подошел к двери и прозрачные створки из пуленепробиваемого композита распахнулись, пропуская меня внутрь. Похоже, что их поменяли после того нападения, в прошлый-то раз их взорвали.

Я шагнул внутрь, и створки закрылись за мной.

Ну, поехали.

Охранник, сидевший за столом в холле, повернулся ко мне. Глаза его широко распахнулись, он открыл рот, чтобы что-то закричать, но я вскинул оружие, поймал его белый силуэт в перекрестие прицела и утопил спусковой крючок. Стойка оказалась не препятствием для пуль из обедненного урана, они прошили ее насквозь, как и тело несчастного служащего. Он упал.

Попадание в грудь. Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

У меня в голове имелся детальный план здания. Серверная находилась на третьем подземном этаже. Где-то там и нужно было оставить фугас. Наверх мне лезть незачем, все данные есть там. Но ее охраняют, словно гребаное хранилище ГосБанка, где по слухам находится золотой запас Российской Федерации.

Я шагнул вперед. Из-за коридора выскочил охранник, вскинул автомат, выстрелил. Пули отрикошетили от нагрудной пластины бронекостюма, я даже не почувствовал удара. Гидравлика и искусственные мышцы надежно гасили все импульсы. Интерфейс на попадания никак не отреагировал. Видимо, никто не писал его с расчетом под использование экзоскелета.

Я прицелился, выжал спуск. Одна из пуль попала оперативнику прямо в голову, он дернулся и упал, заливая кровью пол из композита, сделанного под паркет.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Говорят, что урановые пули оставляют после себя мелкую радиоактивную взвесь. Если вдохнуть такую, то рак легких через несколько лет тебе обеспечен. Но мне было наплевать, все равно я столько не проживу.

Холл был широкий и длинный, построен так, чтобы все его великолепие с искусственными деревьями и фонтанами просматривалось из любой его части, наваливалось на посетителя, давило его и настраивало на подчинение пиджакам. Такие дела.

Из-за коридора в левом углу помещения выбежала группа народа, шесть человек. Они побросались в разные стороны, занимая укрытия за фонтанами и бортиками деревьев. В мою сторону тут же полетела граната.

Ускоритель рефлексов сработал, послушно растягивая время, я вскинул автомат и высадил длинную очередь. Одна из пуль отшибла гранату в сторону, а доли секунды спустя он взорвалась, осыпая все поражающими элементами.

Несколько металлических шестиугольников впились мне в грудь и руки, застревая в наружных слоях защитного костюма. Ударная волна толкнула меня, но я устоял на ногах. Шагнул вперед.

Поздравляем! Ваш навык меткости повышен до 28.

Поздравляем! Ваш навык меткости повышен до 29.

— Ты же любишь рок! — сказал Чех, вдруг появившийся возле меня. — Ну, давай!

Левой рукой я вытащил из кармана подсумка гранату, сбросил предохранительную крышку, долбанул кнопкой себе о бедро и швырнул взрывоопасный подарок в сторону врагов.

Охранники попрыгали из-за своих укрытий, я вскинул автомат и расстрелял одного из них, а следом и второго. Раздался взрыв.

Я поводил тепловизионным прицелом из стороны в сторону. В живых из охранников остались только двое, те, что попрятались за фонтаном, остальные лежали безжизненными кучами. Композит покорежило взрывом, вода тугой струей устремлялась вверх, а потом растекалась по полу. Не поскользнуться бы.

Бойцы снова открыли по мне огонь. Пули попадали мне в грудь, толкая меня назад, но я упрямо шагал дальше. Вскинул автомат и высадил длинную очередь прямо через композит. Чаша треснула, поток воды, льющейся на пол, стал еще сильнее. Один их охранников дернулся и замер, но интерфейс никак не отреагировал на попадания.

Я перезарядил автомат, сбросив магазин прямо на пол. Последний из бойцов, не выдержав давления, вскочил и побежал, высадив длинную очередь в мою сторону. Пули засвистели вокруг, палил он в белый свет, как в копеечку, больше желая сбежать от меня, чем убить. Похоже, что уже понял, что это бесполезно, и его пули не пробивают мой экзоскелет.

Я расстрелял его на бегу, сморгнул оповещение интерфейса об уроне и двинул дальше.

Лифты проигнорировал, подошел к лестнице, чуть приоткрыл дверь и швырнул на площадку две гранаты одну за другой. Послышались предупредительные вопли, а следом два взрыва. Тут же я распахнул дверь и ворвался внутрь, и меня обстреляли сверху, с площадки между первым и вторым этажом. Покачнувшись от пуль, попавших в грудь, я вскинул автомат и высадил в ответ длинную очередь. Еще один труп покатился вниз по лестнице к моим ногам.

Я переступил через него и двинул вниз по лестнице. На площадке ниже лежало два развороченных поражающими элементами трупа. Еще один охранник валялся на лестнице ниже, но он еще шевелился. Пинком ноги я перевернул его на спину, наставил ствол автомата в лицо и утопил спусковой крючок.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

В мою память врезались его расширившиеся от ужаса глаза.

Но я двинулся дальше. Минус первый этаж, запертая дверь. Неинтересно, тут чисто технические помещения. Электричество, водопровод, отопление и прочее. Планы здания свежие, не чета тем, которыми мы пользовались при прошлом налете. Да, Егор знал штаб-квартиру «Инвест-Теха», как свои пять пальцев.

Еще один охранник выскочил наружу, но в руках у него уже не автомат, самый обычный гладкоствольный дробовик. Ускоритель рефлексов еще не успел перезарядиться, так что отреагировать я не успел и заряд впился мне прямо в грудь.

Мое тело пробило вспышка боли, интерфейс на секунду моргнул, а голограмма Чеха замерцала.

— Да какого хуя? — прорычал я.

— Извини, я не знаю ответа на этот вопрос, — прозвучал в голове голос мертвого наемника.

Поражение электрическим током. Немедленно покиньте опасную зону.

Мое лицо исказила злобная усмешка, лицо свело судорогой. Я поймал белый силуэт охранника в тепловизионный прицел и утопил спусковой крючок. Парень дернулся, выловив грудью с полдесятка попаданий. На нем был бронежилет, но обычный, третьего класса, который, естественно, не был рассчитан против боеприпасов с обедненным ураном.

Множественные пулевые ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Я вытащил из разгрузки еще одну гранату, активировал ее и аккуратно уронил в промежуток между перилами. И снова крики, а следом взрыв. В замкнутом помещении. Меня наверняка контузило бы, если бы в шлеме не было активных наушников. А так только слегка встряхнуло.

Я пошел дальше, расстрелял очередного охранника, что стоял на коленях, зажимая руками уши, из которых текла кровь. Перешагнул через очередной труп, и оказался на площадке второго этажа.

Дверь сюда была открыта. Это помещение было отмечено на карте, как полностью принадлежащее службе безопасности. На самом деле это было что-то вроде казарм и арсенала одновременно. Похоже, что именно оттуда охранники и прибывали.

Немного подумав, я достал из кармана сенсорную мину, активировал ее нажатием кнопки и прилепил к косяку. Потом дважды выстрелил в лампы с обеих сторон от двери, погасив свет. Даже в приборе ночного видения ее будет не так заметно, это не старые ОЗМ и МОН, с которыми мне приходилось встречаться раньше, и которые без проблем определял мой интерфейс.

В очередной раз перезарядив автомат, я двинул дальше. Спустился на минус третий, пройдя мимо извороченных гранатными взрывами трупов, подошел к двери, но открываться она отказалась. Я пару раз надавил на сенсорную кнопку, но ни к чему это не привело. Похоже, что сработала блокировка всего здания.

Выматерившись, я долбанул в створку ногой. Мощь моего удара оказалась такова, что она чуть погнулась и отошла от косяка. Просунув пальцы между дверью и косяком я рванул ее в сторону, варварски корежа механизм. Что-то хрустнуло, а потом дверь все-таки отворилась.

Здесь было гораздо темнее, чем в остальных помещениях, лампы будто специально приглушили. И стен практически не имелось, только прозрачные перегородки. Я вошел в помещение и двинул дальше по коридору, рассматривая все вокруг.

Огромное количество серверов гудело и светилось разными лампами. Но заинтересовало меня не это, а полтора десятка капсул для соединения с сетью в ближайшем помещении. Десять из них были открыты и пусты, а еще пять заперты. Дежурная смена хакеров?

Долбанув кулаком прямо в прозрачную стену, я разбил ее и шагнул внутрь, не обращая внимания на торчащие осколки. Преодолел несколько шагов до одной из капсулы, заглянул внутрь и увидел лежащего внутри длинноволосого худощавого парня. Глаза его были закрыты, но через веки было видно, как они двигаются. Хакер был подключен к сети.

Нужно разобраться с ними, иначе они не дадут Крисси работать. Поставят защиту, или попросту сожгут ей мозги дистанционным импульсом. Вскинув автомат, я приставил пламягаситель прямо к прозрачному стеклу крышки капсулы и утопил спусковой крючок. Хакер открыл глаза за секунду до того, как я выстрелил, но сделать ничего уже не успел, так и умер.

Я двинул к следующей капсуле, а потом к еще одной, и так пока не убил их всех. Все, защиты сети больше не существует, заходи кто хочет, и бери все, что угодно.

Выйдя из помещения с хакерами, я подошел к двери, которая вела в серверную. Она тоже отказалась открыться, но я попросту шагнул вперед и выбил ее плечом. Какими бы бронированными они не были, рассчитывать на то, что их будет курочить помешанный на разрушении тип с экзоскелетом, никто не стал.

Стащив со спины рюкзак, я поставил его на пол, откинул крышку, развязал горловину. Девайс Крисси лежал прямо поверх бомбы. Я достал его, вытянул коннектор, как две капли воды похожий на обычный, индивидуальный, осмотрелся в поисках того, к чему его можно было бы подключить.

Консоль располагалась возле одного из блоков серверов. Я подошел к ней, вставил коннектор в разъем, утопил кнопку, включающую устройство.

Входящий вызов пришел мгновенно. С явно одноразового номера. Ну это и правильно, девушке точно не хотелось, чтобы кто-то узнал, что она участвовала в чем-то типа такого.

— Ты в сети? — спросил я.

— Подожди, — ответила она. — Подожди… Да. Я подключена.

— Чего раньше не позвонила? — спросил я.

— Не могла, — ответила она. — Вся связь в здании заглушена, оно отрублено он внешнего мира. Только теперь, когда я на серверах, я могу связаться с тобой. Так что, ищем данные?

— Да! — прорычал я. — Ищем данные, закладываем подарок и валим. Много тебе времени нужно?

— Тут такой массив данных. Чтобы его в одиночку перелопатить, мне год понадобится.

— Год? — чуть не задохнулся я. — Год я тебе не обеспечу. Они пока охуели тут от того, что сюда дерзкий одиночка ворвался, но сейчас в себя придут и накроют меня толпой. И пизда. Тут даже спрятаться негде.

— Хорошо, что люди поиск по базам придумали, верно? Так, вижу сигнатуры людей в сети… Пятеро, хакеры, но неактивны. Ты их в переработку отправил что ли?

— Я с ними разобрался, — ответил я. — Не хотел, чтобы они тебе помешали.

— Спасибо, так работать будет гораздо легче.

Чех вдруг снова появился передо мной и прислонился к одному из серверов, закрыл глаза. Голограмма вообще вела себя достаточно молчаливо, ведь я не задавал вопросов. Но она давала мне такое ощущение, будто не я один отправился на эту самоубийственную миссию. Пусть оно и было всего лишь самообманом.

— Чего смотришь-то? — спросил я у голограммы.

— Да вот думаю, в Князя ли ты такой отмороженный или сам по себе, — ответил Чех.

Ха, значит, он рассчитывал на то, что я буду использовать его чип в такой ситуации. Интересно.

Из-за открытой двери за моей спиной послышался громкий взрыв. Ага, значит кто-то подорвался на мине. Ну что ж, они скоро будут тут.

Я огляделся в поисках места, где можно будет спрятаться, и занял позицию за одной из колонн, поддерживающих потолок.

— Получила доступ к камерам. Ага, к тебе люди идут, пятеро. Сейчас я заблокирую дверь… Не запирается! Что ты с ней сделал-то?

— Не отвлекайся, — прорычал я. — Они — моя проблема. А ты ищи данные.

В помещение ворвались двое парней, шли они грамотно, прикрывали друг друга, но сразу в полутьме они меня не заметили. А вот я благодаря современному тепловизионному прицелу буду видеть их даже через стены. На самом деле, я их и сам уже видел, что их пятеро, и все готовы к бою.

Кто-то точно подорвался на мине, а значит, их там было еще больше.

Высунувшись из-за укрытия, я утопил спусковой крючок и длинной очередью срезал обоих. Вытащил из подсумка очередную гранату, большим пальцем откинул крышку, утопил кнопку и швырнул ее в сторону врага.

Да, даже с «базуками» я бы не смог зашвырнуть взрывоопасный подарочек так далеко. Мне кажется, что на открытой местности я бы смог бросить ее метров на сто пятьдесят. Тут у меня, конечно, так не получилось из-за низкого потолка, но и так вышло достойно.

Раздался взрыв, который расшвырял в сторону еще двоих охранников, а композитные прозрачные стены мгновенно окрасились в белый из-за множества трещин. Меня теперь увидеть не могли, а вот я их по-прежнему мог.

Парни на этаж больше не лезли, остались на лестнице, периодически постреливая в меня.

— Дьявол! — послышался в ушах голос Крисси. — Чертежи я нашла, новые, устройство на них помечено, как готовое. Есть маркетинговые выкладки, планы развития. А вот документов о сговоре с правительством нет. Мы можем слить в сеть это прямо сейчас, но особого эффекта оно не произведет. И проект просто переименуют, а не прикроют. А потом снова запустят через год другой.

— Где могут быть нужные данные? — спросил я.

— На личном компьютере Разумовского, — ответила она. — Это в пентхаусе, я вижу его на камерах, но подключиться не могу. Он в какой-то отдельной подсети. Туда у меня доступа нет.

— Я иду туда, — ответил я.

— Уверен? — спросила девушка. — Это сто пятьдесят этажей. Будет непросто.

— Попытаюсь найти быстрый путь, — проговорил я.

— Хорошо, я буду вести тебя. У меня есть доступ к камерам и системам защиты.

Я вышел из-за укрытия и пошел в сторону врагов. Они попытались обстрелять меня, но их пули бессильно рикошетили от нагрудной пластины моей брони. Я вскинул автомат и расстрелял их прямо через стену. Тепловизор позволил мне сделать это.

За спиной послышался звук открывающегося лифта. Я повернулся, и увидел, как из кабины вышло полтора десятка человек в тяжелых бронежилетах Они обступили меня со всех сторон.

— Бросай оружие! — крикнул один из них.

Глава 25

Я только улыбнулся. Они не знают, что у меня заготовлен сюрприз. Специально для таких случаев. Да, для подготовки к этому походу у меня было не так уж и много времени, но я успел как следует изучить возможности своего костюма. И, черт подери, это было нечто.

Открыв меню управления экзоскелетом, я активировал автоматический инъектор. В мое бедро одна за другой впились две иглы. Время мгновенно остановилось, а сердце наоборот бешено заколотилось в груди, скорее даже где-то в области шеи. Воздух, пропущенный через фильтры маски показался мне настолько жгучим, словно в нем была мелкая взвесь песка.

Я утопил спусковой крючок, высаживая весь магазин по ближайшим врагам от бедра одной длинной очередью. Резко рванул в сторону, долбанул прикладом в лицо стоявшего рядом оперативника, раздрабливая его челюсть, отпустил автомат, оставляя его висеть на ремне. Махнул ногой, пробивая в грудь еще одному из врагов, вминая в грудную клетку ребра и отбрасывая его в сторону.

Подскочив к третьему, я долбанул его головой в лицо, ломая нос и разбивая в кровь губы, схватился за его автомат, выдернул из рук, утопил спусковой крючок и повел в сторону, расстреливая уже собиравшихся стрелять в меня бойцов.

По костюму застучали пули, но я, не обращая на это внимания, шагнул навстречу к расстреливающему меня в упор оперативнику «ИнвестТеха» и грубо и незамысловато пнул его по яйцам. Напашника у его бронежилета не было, да и не спас бы он его от такого удара. Мне даже показалось, что я услышал, как хрустнула лонная кость.

Резко развернулся и ударил его одного локтем в челюсть, опрокидывая его на землю.

Последние двое стали отходить, пятиться назад, но это их не спасло. Я подскочил к одному из них, грудью отпихнув в сторону автомат, схватил его за голову и со всей дури толкнул от себя. Парень впилился в стену, которая тут же окрасилась брызнувшей из его разбитой головы кровью, и сполз по ней.

Единственный оставшийся в живых оперативник побежал. Я нагнал его двумя длинными прыжками, обхватил сзади, схватившись за автомат, толчком под колено завалил на пол и вдавил верхний ресивер его же оружия ему в шею. Рванул в сторону, ломая ее.

Время вернулось к нормальному бегу, но сердце продолжало бешено колотиться. Ебаные стимуляторы. Ненавижу отходняки после них. А ведь мне еще действовать.

Только сейчас сообщения об уроне полетели перед глазами, причем сплошным потоком. Интерфейс попросту не успевал за телом. Но мне было наплевать на них, главное — дело я сделал.

Итог моих действий — пятнадцать тел, лежащих на земле и измочаленный наружный слой костюма. Настолько, что стало видно покореженные попаданиями и покрытые щербинами бронеплиты. Еще немного, и экзоскелет можно будет выбрасывать. Как ни крути, но на такие нагрузки он не рассчитан.

Я откинул маску, вытащил из кармана ингалятор с «шоком», зажал мундштук зубами, надавил, одновременно вдыхая, помотал головой. Вот теперь хорошо.

С лестницы снова послышались шаги. Выбросив ингалятор и опустив маску, я наклонился, подхватил с тел убитых мной оперативников два автомата, по одному в каждую руку, упер прикладами в плечи, двинул в сторону искореженной двери.

Когда шаги стали совсем громкими, выскочил наружу и одновременно заклинил указательные пальцы на спусковых крючках обоих автоматов. Парни, как бежали, так и повалились на лестницу, словив несколько длинных очередей.

Сбросив опустевшее оружие на землю, я перезарядил свой автомат, дернул затвор, досылая патрон. Да, пора заканчивать, много времени мне все равно не дадут. Надо закладывать бомбу и идти наверх кратчайшим путем. Вот только как? Тут ведь сто пятьдесят этажей, а кабинет Разумовского на самом верху, в пентхаусе.

Я двинул обратно к серверной, где оставил бомбу.

— Охренеть, — проговорила Крисси. Ну да, она ведь видела все, что творится, через камеры. — Ничего, если я эти кадры сохраню на память?

— Будешь на них мастурбировать? — спросил я.

— Не буду, — ответила она. — Но если слить это в сеть, то просто бомба будет. Миллионы просмотров обеспечены. Станешь суперзвездой.

— Я и так после сегодняшнего ей стану, — ответил я. — Только не в самом хорошем смысле. Но, если хочешь, сливай. Мне так и так не уйти. Только не спались.

— Лица не видно, но я голову замажу на всякий случай, — ответила она. — А то чисто кино.

Подхватив рюкзак, я вернулся к лифту, нажал на кнопку вызова, вошел внутрь и вытащил фугас из сумки, положил его на пол кабины. Тут все было просто, бомбу явно модифицировали, вывели все управление на самый простейший таймер. Настроив время на полчаса, я запустил его. Отчет пошел.

Выйдя из кабины, я подошел ко второму лифту, просунул кончики пальцев в щель между створками, рванул изо всех сил, пропихнул их дальше и без всякого труда распахнул дверь. Шахта вела дальше вниз, но это меня не интересовало.

Сделав несколько шагов назад, я разбежался и прыгнул, уцепился за лестницу, подтянулся и пошел вверх. Перепрыгнул на крышу кабины, которая под моим весом качнулась, а потом встал на небольшую монтажную площадку.

Кабину держало сразу три троса, а мне совсем не хотелось, чтобы кто-то вызвал лифт, и бомба уехала вверх. Взорваться она должна именно внизу, у фундамента. И неплохо было бы, если б она при этом уничтожила еще и сервера со всей информацией.

Вскинув автомат, я расстрелял тросы. Пули разорвали один, но два еще остались висеть на тонких обрывках жил. Тогда, отпустив оружие, я вновь схватился за лестницу, потянулся рукой, схватился за трос, и рванул его вниз.

Кабина, и так еле державшаяся, раскачалась. Я упрямо дергал за металлический канат, разрывая его. Наконец, он не выдержал, и лопнул. И сразу же второй.

С громким шумом кабина упала вниз, но, проехав с полэтажа, остановилась, тормоза завизжали. Во всех современных лифтах есть системы против падения. Никому не хочется, чтобы кто-то улетел вниз из-за оборвавшегося троса. Выжить в такой ситуации попросту невозможно.

Но мне в общем-то плевать на эту ситуацию. Теперь лифт уже никуда не поедет. А, значит, бомба останется там же, где и должна быть.

Оттолкнувшись от стены, я снова прыгнул на лестницу, немного спустился по ней и снова отправил тело в полет. Чуть не промахнулся, но успел уцепиться пальцами за нижнюю часть проема, подтянул свое тело вверх, выбрался на этаж. И надавил ладонью на кнопку, вызывающую кабину.

Подошел к одному из трупов и снял с него ключ-карту.

Теперь, когда дверь лифта оказалась открыта, было прекрасно слышно, как кабина опускается вниз. Лифт скоростной, ехал быстро, иначе его приходилось бы ждать по пятнадцать минут, особенно если учесть, что пиджаки имеют обыкновение сновать с этажа на этаж.

Когда кабина приехала на этаж, внутренние двери отворились, я шагнул внутрь. Кнопки занимали чуть ли не всю боковую стену кабины. Еще бы, сто сорок этажей ведь. Я приложил ключ-карту к считывающему устройству, и загорелись все кнопки кроме последней. По-видимому, чтобы попасть туда, нужно обладать другим уровнем доступа. Например, ключ-картой самого Разумовского.

Ну хоть предпоследний этаж, а там что-нибудь придумаем.

Двери закрылись, лифт поехал вверх, из динамиков заиграла приятная музыка.

— Что там на камерах-то? — спросил я больше от нечего делать, чем от действительного интереса.

— Да их тут с миллион, — ответила Крисси. — Доедешь на этаж, посмотрю.

— Принял. Можешь заблокировать кнопки вызова, чтобы меня никто не отвлекал?

— Попробую, — ответила она. — Ага, сейчас… Сделала.

Я встал у стены лифта, откинулся на нее, закрыл глаза. Перед глазами стояли все убитые сегодня люди. Стоило оно вообще того? Нет, они знали, куда шли, когда нанимались работать на пиджаков. Наверняка им самим приходилось делать такие же вещи. Но все же…

Я открыл глаза, и увидел, что голограмма Чех вдруг снова оказалась рядом, он стоял возле стены. А ведь совсем недавно мы так же ехали в лифте убивать Легиона. Казалось бы, прошла пара месяцев, а ощущение такое, что это было в другой жизни.

— Чех, есть вещь, за которую ты отдал бы свою жизнь? — неожиданно для самого себя спросил я у него.

— Свобода, — ответил он. — После армии это понял. Свобода — это самое главное. Ради нее не жалко умереть.

Вот так вот. Выбор между свободой и неволей. Причем не индивидуальная свобода, о которой говорил мой друг, а общественная. Молодые парни продолжат идти в банды или наемники, а девчонки — в бордели. В Новой Москве и всей России сохранится статус-кво. Но какими бы хреновыми не были бы обстоятельства — это их выбор. Нельзя лишать его людей. Никого нельзя сделать счастливым насильно, только с помощью гормонов.

Пискнул звуковой сигнал, и лифт открылся. Мне в грудь тут же прилетела очередная порция свинца.

— Там пятеро, — сказала Крисси.

— Я и сам вижу, — прорычал я.

Вскинул автомат, высадил длинную очередь в сторону одного из врагов.

Множественные пулевые ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Прижался к стене, сорвал с разгрузочного жилета предпоследнюю гранату, активировал ее швырнул в коридор. Однако секунду спустя я увидел, как открылись два вмонтированных в потолок люка, и из них выехали турели. Секунду спустя они уже навелись на меня.

Да какого хуя? Все системы защиты здания расценивали меня, как своего, а эти… Да и Крисси, очевидно, не поможет, раз уж она не предупредила меня сразу. Видимо, они тоже подключены к отдельной подсети.

Я выскочил из лифта и побежал в противоположную сторону, за спиной раздался взрыв. Если автоматные пули не могут причинить мне особого урона, то пулеметная скорее всего пробьет мою и так порядком искореженную броню.

Коридор заканчивался тупиком, панорамным стеклом от пола до потолка. Чуть притормозив, я врезался в него и выбил наружу, осколки посыпались вниз, а я оказался на очень узеньком заграждении, примерно в четыре ладони шириной. Под моим весом оно стало прогибаться.

Я посмотрел вниз и почувствовал, как у меня закружилась голова. Там было почти сто сорок этажей пустоты. Соседние здания уже не казались такими высокими, как снизу. Машины казались всего лишь небольшими огоньками. Я бросил взгляд вниз, ожидая увидеть у входа столпотворение из машин полиции и скорой, но нет. Никого тут не было. По крайней мере, это оказалось правдой.

Я прыгнул, что было сил. Искусственные мышцы сработали идеально, я умудрился оторваться от земли почти на свой рост, впился пальцами в ограждение крыши и полез наверх.

Наверху что-то щелкнуло, и моя правая рука тут же потеряла опору. Заорав от ужаса, я чуть не полетел вниз, держась на одной руке. Рыча от натуги, я подтянулся, уцепился железными пальцами о край стены, потянулся, и через несколько секунд был уже наверху.

Наверняка тут гулял ветер, но я в экзоскелете его просто не чувствовал.

Огляделся вокруг. Пентхаус и вертолетная площадка. Большая терраса с шезлонгами и даже полем для гольфа. Да, Разумовский определенно любил высоту. Неудивительно, что для нашей встречи он выбрал тот ресторан.

— Как будем подключаться? — спросил я.

— Просто подрубайся через индивидуальный коннектор, — ответила девушка. — Только данные сбросить не забудь.

— А как ты подключишься-то, тут ведь связь не работает, — удивился я.

— Ты уже в сети здания, будешь работать как ретранслятор. По сути мы просто переключим компьютер Разумовского из его секретной подсети к сети самого здания. Блядь. Меня атакуют хакеры «ИнвестТеха». Я где-то спалилась. Давай быстрее, нужно валить отсюда!

Я побежал в сторону пентхауса, перескочил через ограждение и всем весом врезался в дверь, сминая и плюща металл. Схватился обеими руками за створки, развел их в стороны.

Никакой роскоши, все утилитарно, только вот полы и стены обиты не композитом а настоящим деревом, это видно по сучкам и неровностям от лака. Стол самый обычный, на нем консоль. Я остановился, дал команду на открытие экзоскелета.

Передняя часть костюма разошлась в стороны, выпуская меня наружу. Мне сразу стало холодно. Черт, а я даже не представлял, что так вспотел.

Подскочив к консоли, я вытянул из предплечья коннектор и вставил его в разъем. Нажал на кнопку включения на консоли. Монитор загорелся и запросил ввести пароль.

— Я подключился, — сказал я.

— У нас минута, потом мне сожгут мозги, — простонала Крисси, голос у нее был напряжен и полон боли. — Ищу.

В дверь, ведущую с нижнего этажа стали ломиться. Похоже, что и у них не было доступа, чтобы попасть сюда, поэтому они решили действовать простым и прямым методом — выбить ее.

— Ну что там? — спросил я. — Они и ко мне ломятся.

— Ищу, — ответила девушка. — Ищу… Нашла. Отключаюсь. В сеть солью, как только сменю коды доступа, собью их хакеров со следа. Удачи.

И все, в ушах звенящая тишина. Я выдернул коннектор из разъема, рванулся обратно к экзоскелету, запрыгнул внутрь, продел руки в рукава, дал команду на закрытие, и одновременно с этим дверь слетела с петель.

В помещение ворвался человек в почти таком же костюме, как у меня, только чуть меньше. Вооружен он был тяжелым пулеметом, вскинул его и утопил спусковой крючок, но я уже сместился в сторону, одновременно открывая огонь.

Урановые пули не рикошетили от его брони, а просто застревали в ней. Но то же самое происходило с его пулями. Они тоже оказались не способны пробить грудную пластину моего костюма. Это какой же она толщины?

Бросив на пол бесполезный автомат, я рванул вперед, рукой отбил в сторону плюющийся свинцом ствол пулемета и, что было сил, врезал штурмовику в лицо кулаком. Один раз, второй. Впрочем, никакого урона ему это не нанесло, даже интерфейс на мои удары никак не отреагировал.

Боек пулемета сухо щелкнул, последние выстрелы пришлись в стекло, расколов его. Со звоном во все стороны посыпались осколки. Оперативник сбросил пулемет на пол, толкнул меня обеими руками и одновременно отскочил.

Теперь мы один на один. Другое дело, что к нему рано или поздно подойдет подмога, а мне рассчитывать не на что. Ну и костюм у него целый, а у меня на экране грудь, живот и спина уже горят красным. Это, значит, что пластины не смогут держать пули.

— Игра окончена, сука! — прорычал он слишком низким из-за переговорной мембраны шлема голосом.

Я бросился вперед, он шагнул мне навстречу одновременно. Мы схватились за руки и стали ломать друг друга. Деревянный пол под нашими ногами пошел трещинами от мощи этого столкновения.

Но силы были равны. Костюмы-то одинаковые, и они нивелируют различия в физической силе между операторами. С этим ничего не поделаешь.

Он вдруг шагнул вперед, подбил мне ногу, и завалил на пол, бросился на меня сверху. Недолго думая, я согнул колено, и он, падая наткнулся на него. Я схватил его за плечи, сбросил с себя, перевернул на спину, а сам забрался сверху.

Дважды ударил кулаком в маску, кроша ее, схватился пальцами правой за край, рванул в сторону, одновременно левой вытащил гранату из подсумка, скинул предохранительную крышку, утопил кнопку и вогнал продолговатый взрывоопасный сюрприз ему за воротник.

Тут же бросился в сторону, перекатился на спину. Секунду спустя раздался взрыв, из лицевой части шлема вырвался фонтан из осколков и кровавых ошметков.

Уставился в потолок, щедро окрашенный бордовыми брызгами. Все, хватит. Нужно валить отсюда как можно скорее.

Кое-как поднявшись на ноги, я подошел к двери лифта, резким рывком открыл ее и прыгнул в шахту, схватившись руками за трос.

Эпилог

Я шел прочь от башни, едва волоча ноги. Тело не справлялось с нагрузками, перчатки костюма были стерты до внутреннего покрытия, и больше всего мне хотелось выбраться из него. Впрочем, было у меня ощущение, что своими ногами я не пройду даже ста метров.

У меня был план отхода. Фанат не дал мне людей, но приказал оставить примерно в километре от башни машину, на которой я и должен был уехать. Добраться, вылезти из костюма, забраться в теплый салон, завести тачку и дать по газам. Плевать куда. Это все, чего мне хотелось.

Никто меня так и не остановил.

Когда я подошел к машине, земля под ногами дрогнула. Похоже, что эхо вакуумного взрыва докатилось даже досюда.

Раздался грохот, будто где-то в небесах сражались два гигантских великана. Я повернулся, и увидел, что башня «Губерния» стала значительно ниже. Похоже, что она осела после того, как фундамент оказался разрушен.

С звоном, слышным даже отсюда, из окон башни вылетели все стекла, на лету превращаясь во взвесь из крошева. Клубы пыли висели в воздухе повсюду.

А потом она стала крениться в сторону. Медленно, сперва этот крен был едва заметен, но постепенно становился все сильнее и сильнее. Я представлял, как прогибаются балки, рвутся бетон, а потом и арматура, находящаяся внутри.

Пять градусов, десять, пятнадцать. А потом конструкции башни окончательно не выдержали, и она стала падать быстрее. Грохот стал еще более слышимым.

Башня врезалась в соседнюю, вторая, не выдержав удара, наклонилась, будто домино, и они стали падать. А потом пыль скрыла от меня это зрелище.

Не особо-то мне и хотелось смотреть на дело своих рук.

Я дал костюму команду на открытие, и выбрался наружу из его нутра. Вдохнул воздух, в котором прекрасно чувствовался запах бетона. Прах.

— Я и не думал, что ты зайдешь так далеко, — послышался за спиной ужасно знакомый голос. Мой голос.

Я повернулся и увидел мужчину в кожаной куртке, джинсах и крепких военных ботинках. На бедре у него висела кобура с пистолетом.

А потом я поднял глаза, и увидел его лицо. На вид ему было чуть больше пятидесяти, и выглядел он очень крепким стариком, даже волосы едва тронула седина. Но я прекрасно знал, что на самом деле ему за восемьдесят.

Потому что его лицо — это мое лицо, только старше.

Потому что я — это он. Только моложе.

Потому что это — Князь.

Санкт-Петербург, 2023 год.

Продолжение истории Молодого: https://author.today/work/261665

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Новая Москва. Призрак

Content

Наиль Выборнов
Призрак

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог

Nota bene