Магия в душе. Пробуждение

Глава 1

Дрожь в коленях. Потные ладони. Зуд, возникающий в самых неожиданных местах. Нет, это не симптомы болезни. Это обычное волнение.

Вы когда-нибудь бывали у психиатра? Не так, чтобы планово, на каком-нибудь профосмотре. А потому что надо. Просто надо потому, что, например, вместо надписи «психиатр» на двери тридцать шестого кабинета вы видите слово «душелов», написанное странным шрифтом, больше напоминающем эльфийскую вязь с кольца всевластия. При том, что и сами цифры, и «Рубилов Павел Анатольевич» остались без изменения.

Все началось около месяца назад. Я стал плохо спать. Долго засыпал, рано просыпался, снилась всякая ерунда. На прием к участковому терапевту я смог попасть лишь через неделю — записи раньше не было. Без особого интереса выслушав мои жалобы, врач списал все на стресс, посоветовал валерьянку с мелатонином, и назначил повторный прием через месяц. Потому что сразу эти лекарства не помогают, и именно месяц эффект от них накапливается. Первая неделя такого лечения принесла облегчение и, радостно вздохнув, я продолжил принимать таблеточки. В течение второй и третьей недели сон снова стал хуже, но терапевт о таком предупреждал. Он сказал, что возможно привыкание, и нужно будет просто повысить дозу, добавив по одной-две таблетки и того, и другого. Благо, что эти лекарства это позволяли. Валерьянку вон, чтобы толк вышел, вообще по пять штук за раз надо жрать, и так по три раза в день. Не понимаю, почему бы сразу большие таблетки не делать?

И вот еще две недели я продолжал такое лечение, пока не шибануло. Три последние ночи я вообще почти не спал. Буквально час-два беспокойной дремы за всю ночь. Но, что странно — днем я был огурцом. Бодрый, веселый, энергия так и перла. Да что там, она и сейчас прет. Вот только сегодня все изменилось. Сегодня я начал видеть то, чего быть не может, и хвала любым богам, что я это осознаю. Дома все было нормально, но стоило выйти на улицу… Одна из аптек, например, превратилась в «Зельеварочную артель Таранова», а змея на эмблеме обнимала не обычный фужер, а пузатую бутыль и задорно подмигивала, словно приглашая войти. Некоторые проезжающие мимо автомобили утробно рычали, словно дикие звери и яростно моргали фарами, будто глазами. А памятник Ленину на площади приветственно помахал кепкой и сказал, что я иду верной дорогой. Хотя откуда бы ему знать, куда я направляюсь?

К психиатру попасть оказалось намного проще, чем к обычному участковому доктору. Не знаю, повезло мне, или так всегда. Но, когда я позвонил в регистратуру, меня записали сразу на определенное время. И вот, я сижу в коридоре и жду, когда меня вызовут. Конечно, я боюсь. Всех нас запугали психиатрами, которые спят и видят, как бы всех упечь в психушку. Вот только психушек на всех не хватит.

— Большаков Константин… Э-э-э… — из открывшейся двери тридцать шестого кабинета выглянул мужчина лет пятидесяти.

— Владимирович. — машинально добавил я, немного поспешно вскочив и чуть не уронив рюкзак, который я жамкал на коленях в волнительном ожидании.

— Заходите. — кивнул мужчина и скрылся за дверью.

Кабинет был… Ничем не примечательным. Два стола, за одним из которых сидел Павел Анатольевич, а второй пустовал, хотя, вроде как, там должна была сидеть медсестра. Может, в отпуске? Или просто нехватка персонала. Я присел на стул, стоявший возле врачебного стола и положил на стол медкарту. Одновременно с этим сама по себе начала работать игрушка-маятник. Ну, вы должны знать такие — несколько шариков в ряд висят, оттягиваешь один — он бьет по ряду, и с другой стороны последний шарик отлетает. Жутко бесячая штуковина. Сам доктор, что-то делавший в компьютере, производил впечатление спокойного и доброго человека, и он как будто даже не заметил поведения своей безделушки. Легкая улыбка на губах, скрытая хитринка в прищуре глаз. Наверное, психиатр и должен так выглядеть. А может, просто работа веселая?

— Ну, рассказывайте. — закончив с компом, повернулся ко мне врач и улыбнулся.

— А… Что… Именно? — неожиданно для самого себя я растерялся.

Нет, взгляд специалиста не пугал — он как был простым и добродушным, так и оставался. Но было такое чувство, что он на меня давил взглядом. Так на меня в детстве давил отчим, когда я в чем-нибудь провинился, но не желал в этом признаваться. Он просто молча смотрел на меня так, что казалось, будто сейчас на меня рухнет весь мир. Рухнет и начнет показывать пальцем и смеяться. И я сдавался, и признавался во всем, после чего сам вставал в угол.

— Ну точно не анекдоты. — хихикнул врач и подмигнул.

И одновременно с этим я увидел совершенно иное. Словно на реальность накладывалась голограмма. Вот доктор улыбается и подмигивает, но одновременно с этим он пронзительно смотрит на меня, не мигая и без улыбки, а из его глаз вырывается ледяное голубоватое пламя. Я вздрогнул, и врач это заметил.

— Что такое? — поинтересовался он.

— У вас глаза горят, синим пламенем. — честно ответил я. — А еще вас хочет задушить ваш вьюнок. Хотя, может, просто обниматься лезет.

Это я уже завел речь о цветке, что стоял над столом, на верхней полке на стене, и свисал до самого стола. Его стебли ожили и потянулись к шее Павла Анатольевича. Доктор повернулся к цветку и принялся его отчитывать.

— Сеня, ты опять за свое? — с укоризной в голосе посмотрел врач на растение. — Сколько можно? Я же тебе объяснял — я подрезал тебя для твоей же пользы!

Вьюнок оттянул свои лианы прочь и даже как будто с виноватым видом их поджал. Я же потряс головой и принялся растирать лицо и глаза руками. Это приносило облегчение и отгоняло подобные наваждения.

— И давно у вас такое? — повернувшись уже ко мне, поинтересовался психиатр.

— Первый день. — вздохнув, ответил я ему и принялся рассказывать ему все то, что уже поведал вам.

В ходе беседы доктор задавал уточняющие вопросы, стучал молоточком по коленям и локтям, водил им перед глазами. Вообще, он этого не должен был делать, но по доброте душевной заменил невролога. Мол, вон, у терапевта уже побывал, и что? Большинству его коллег дела нет до пациентов, лишь бы поскорее избавиться. А Павлу Анатольевичу, по его словам, важно именно излечить тех, кто к нему приходит. Даже когда они этого не хотят.

— Могу обрадовать вас, Константин, у вас не галлюцинации. — по итогам беседы заключил доктор и, поймав мой удивленный взгляд, добавил. — Это иллюзии. Ведь вы осознаете, что их быть не должно. Галлюцинации наоборот, за истину воспринимаются. Вызваны ваши иллюзии недосыпом. А недосып — сменой обстановки.

Это была правда. Как раз месяц назад я плюнул на все и уехал из своего родного городка в областную столицу. Потому что все, что меня окружало дома, неумолимо тянуло меня на дно. Родился и вырос я в неблагополучном районе, в общагах. Мать пила, отца родного даже она сама не знала. Отчим, само собой разумеется, тоже из маргиналов, сидел три раза, за воровство и наркоту. Потому что кто в здравом уме вообще посмотрит на алкашку, от которой неизвестно, чем несет сильнее — мочой или перегаром? Друзья и подруги — все такие же, все из этой же и из соседних общаг. Потому что никто не разрешит дружить с ребенком из такой семьи своим детям, если те вдруг захотят. Вот и со мной нормальные дети дружить не хотели.

А я не хотел так жить. Слишком рано пришлось повзрослеть. С детства тянул на себе младших брата и двух сестер. Готовил им из того, что удавалось найти, уроки помогал делать, как мог, дрался за них, потому что на нас было всем наплевать. И уже тогда мне это надоело. Я видел, как счастливы дети в нормальных семьях, и не понимал, когда они говорили, что их не любят, что им новый смартфон покупать не хотят, потому что у них троек много. Меня один раз за то, что мать в школу вызвали, отчим утюгом избил. Спасибо, не горячим. А вызвали просто потому, что было плановое родительское собрание…

Я мечтал повзрослеть. Из школы ушел после девятого класса и поступил в ПТУ, на простого сантехника. Потому что нормальный сантехник, который не прогуливал занятия и разбирается в своей работе, и при этом не бухает, ценится на вес золота. А я не бухал. Я даже пиво не пью — честно, я боюсь, что могу спиться, стоит мне лишь попробовать. И потому пробовать даже не желаю. И от этого я перестал общаться с бывшими друзьями. Потом рассорился и с младшими — когда они поняли, что тащить на себе всю жизнь я их не собираюсь, они объявили меня предателем. Потому что, видите ли, деньги у меня есть, а на бутылку им я давать не собираюсь. А тем более на дозу. А потом, пронюхав, что я работаю и у меня есть сбережения, стали объявляться бывшие ребята со двора. Это даже при том, что треть из них сидела, а еще одна треть уже успела сдохнуть. Кто от передоза, кто на разборках, а кто и на пьянках. Объявились занять, разумеется — без возврата. И это все при том, что, когда мне нужна была помощь, один лишь Серега, Серый, и выручал. Семнадцати не было, ножом в печень получил за гаражами… Нет его уже, короче. А я богатым считался — подержанную десятку прикупил, до ума довел. Мажор, блин! Короче жизнь моя — то самое ведро с крабами. Один хочет выбраться, а остальные его обратно тащат.

Короче, психанул я и уехал. Собрал все, что было, и рванул в большой город. Пару дней в машине пожил, пока жилье искал. Потом повезло — нашел однушку на отшибе. Убитая, зато недорого. А за первый месяц так и вовсе расплатился ремонтом сантехники, да мелочью по дому. Розетки там заменить, полочки поправить, дверцу в шкафу выровнять. После чего хотел было начать искать работу — сбережения не резиновые, но так получилось, что хозяева посоветовали меня знакомым, те другим знакомым, и пошли заказы, даже запись организовать пришлось. Сегодня это «мужем на час» называют, но даже в этой сфере ответственность и пряморукость — дефицит почему-то. Хотя, казалось бы, работай на совесть, и разбогатеешь даже. Странные люди…

И вот эти перемены, по словам врача, и стали спусковым крючком. Не то, чтобы это даже стресс был. Стресс, как сказал Павел Анатольевич, это то, что огорчает. То, что нас радует, он стрессом не считает. Просто я слишком долго терпел, а потом раз — и все хорошо стало. Вот крышу от неожиданности и сорвало. И это нормально, оказывается. Просто нужно вовремя понять, что пора к доктору. Вот как я. Других, как правило, спецбригады привозят, в спецучреждения.

— По-хорошему, в таких случаях на месяцок в клинику неврозов положить следует… — задумчиво протянул психиатр. — Но ты, я вижу, парень ответственный? — я поспешил кивнуть в ответ. — Так что распишу тебе лечение, даже можешь работу продолжать. Если, конечно, ты вместо инструмента каких-нибудь змей видеть не начнешь. Или унитазы с зубами. Но если начнешь, отмени заказы дня на три, потом таблеточки сработают, сможешь продолжить.

После этого «душелов» распечатал что-то с компьютера, заполнил бланки рецептов и, протянув их мне, принялся объяснять.

— Вот эти бумажки в аптеке заберут, а взамен дадут таблетки. — он указал на несколько листочков, а потом на другой. — Вот этот список продадут без рецепта. А вот тут схема, что как принимать.

Это уже был самый большой лист. Там подробно было расписано, что, как, по сколько и когда пить.

— В первый раз вижу печатные бумажки у врачей. — увиденное меня на столько удивило, что я даже это прокомментировал.

— О, просто у меня настолько ужасный почерк, что иначе никак. — улыбнулся в ответ доктор. — А мне нужно, чтобы все мои пациенты нормально лечились. И еще. Если через неделю ничего не поменяется, обязательно ко мне еще раз. Ах, да. Аптеку советую вон ту.

Он ткнул пальцем в окно. В доме напротив расположилась одна из «зельеварочных артелей Таранова». Я вновь потер глаза, и она превратилась в обычную «Аптеку 24».

— Там и подешевле, да и меня знают. — врач подмигнул и вновь его глаза вспыхнули синим пламенем.

— Ладно, сделаем. Была бы изолента… — задумчиво собрав бумажки в рюкзак, я потер правой рукой шею, чуть пониже правого уха.

— Какая изолента? — заинтересованно спросил доктор.

— Синяя. Определенно синяя. — ответил я и добавил. — Не обращайте внимания, это я от учителя, еще в шараге подхватил. Фразу в смысле.

В «зельеварочной артели» воображение разыгралось уже не на шутку. Я раз пять протирал глаза, чтобы прогнать иллюзии, но они упрямо возвращались. А очередь, как назло, попалась тягучая. То по карте оплата не проходит, и человек в телефоне возится, проверяет, что там с деньгами на ней. То бабка не может вспомнить, что ей соседка посоветовала от спины. А лекарства на витрине тем временем превращаются в пузатые стеклянные флаконы с зельями, и в баночки с законсервированными запчастями типа глаз и потрохов. И волосы у аптекарши при этом становятся зелеными, а губы — синими. И даже две баночки из тех лекарств, что мне Павел Анатольевич прописал, так и норовили поменять названия на что-то другое. Но, видимо, мозг не сумел оперативно выдумать слова, и текст, расплываясь, возвращался к нормальному.

Выкупив лекарства в аптеке, я задумался: что дальше? По-хорошему, надо все же на пару дней все отменить да отлежаться. Без машины работать тяжело — в ней инструмента такая куча, что на себе не утащишь. А какой из меня сейчас водитель? Выскочит глюк перед капотом, и хана. Сверну под встречную фуру, и прощайте. С другой стороны, сегодня хороший заказ на очереди. Два крана заменить, да протечку подлатать. Дел на час, а платят три тысячи. Туда с небольшим чемоданчиком можно подойти пешком. И хозяйка хоть и симпатичная, но и не мисс мира, у таких часто чай с продолжением перепадает, бонусом к основной оплате. Нет, красотки тоже, бывает, мужским вниманием обделены, но у тех, как правило, корона потолок царапает. Нормальных — одна из десяти. Так что простушки — наше все. Хе-хе. Надеюсь, сантехника не будет вести себя так, как предсказал доктор.

Я позвонил клиентке, и мы договорились о встрече через три часа. Как раз я успею и до дома добраться, и, прихватив инструмент, спокойно перекусить в кафешке с вывеской, периодически меняющейся в моих глазах с обычной, современной светящейся, на массивную, вырезанную из старого темного дуба и заметно потрепанную временем. И вот там, в той самой кафешке с забавным названием «Вкусное Место», я познакомился со странной девушкой.

Заметил я ее, как только она зашла. Несмотря на солнечную погоду, одета она была совершенно не по-летнему. Плотные темные штаны заправлены в высокие черные кожаные сапоги на небольшом каблуке. Сверху бежевый кожаный плащ с полами почти до щиколоток, с высокими разрезами до середины бедра по бокам и сзади, стянутый на талии широким кожаным поясом аж с тремя пряжками сразу. На руках черные кожаные перчатки. На голове — капюшон, подбитый не мехом, а какой-то экзотической чешуей. Общее впечатление — что она откуда-то из октября сюда, в июнь запрыгнула. И обратил на нее внимание только я, пусть даже кроме меня тут было всего лишь три человека. Двое из посетителей, сладкая парочка, даже не взглянули в ее сторону, а сорокалетний мужик лениво скользнул по ней взглядом и, словно это была обыденная картина, отвернулся в окно и продолжил допивать свой чай. Незнакомка же, взяв бутылочку морса, уверенным шагом подошла ко мне и, ничего не спрашивая, решительно уселась за мой столик напротив меня. После чего, с едва заметной усмешкой на губах, принялась молча играть со мной в гляделки, попутно откручивая крышку у напитка.

— Погодка сегодня чудесная. — не зная, опять у меня глюки, или она реально так одета, первым завел я разговор. — Сейчас бы на природу, а не вот это вот всё.

— А я вот слышала, что сегодня гроза будет. — слегка наклонив голову, ответила она.

После чего скинула капюшон и провела рукой по волосам, расправляя их. По волосам пробежали голубые искры электричества, соскочили на руку незнакомки и собрались на ее перчатке, не угасая. Она медленно перевела руку с мерцающими разрядами перед собой и поиграла пальцами, формируя из искорок аккуратный прозрачный шарик, размером с мячик для пинг-понга.

— Скажи, ты веришь в шаровые молнии? — невинно похлопала она глазами, переведя взгляд с перчатки на меня и мило улыбнулась.

— Не знаю, не видел никогда. — пожал я плечами. — Да и в то, что видишь, как недавно выяснилось, тоже не всегда следует верить. — сказав это, я продолжил хлебать местный куриный суп с лапшой.

Не скажу, что я чувствовал себя уверенно и непринужденно. Странная ситуация. Напротив меня сидит довольно красивая девушка возраста «от пятнадцати до сорока», и разглядывает меня, как опытный биолог лабораторный образец. Задумчиво, с интересом и капелькой брезгливости. Хотя, возможно, последнее мне кажется.

— Обожаю работать с душеловом. — неожиданно произнесла она. — У него прям каждый клиент уникальный.

— А, так это какой-то его эксперимент? — догадался я. — Проверка на вменяемость? Поделился деталями, которые я ему рассказал, и теперь… Э-э-э…

— И теперь его агенты бегают по городу, меняют вывески закусочных на дубовые, подсовывают вместо лекарств пилюли в стеклянных банках, да? — хищно прищурившись, резко переменилась в лице девушка. — Дешевые фокусы с электричеством показывают, верно?

— Воу, воу, воу! Потише! — поспешил я ее успокоить. — Кажется, мы не с того начали. Давай сначала. Привет, я Костя. Погодка сегодня жаркая. Говорят, гроза будет. Кстати, а тебя как зовут?

— Ну… Я тогда Катя. Просто Катя. — девушка вновь мило и спокойно улыбнулась и помахала рукой, развеивая, наконец, электрический шарик. — Можно я к вам присяду, Костя?

— Конечно, можно! — улыбнулся я в ответ. — И давай на «ты», а то чувствую себя ископаемым. — на этих моих словах ее нижние веки слегка дернулись, словно она хотела гневно сощуриться, но постаралась не подать вида. — Не расскажешь, чем обязан?

— Ну давай на «ты». — Катя сложила руки перед собой, соприкоснувшись кончиками пальцев и несколько раз постучала ими друг об друга. После чего неожиданно, низким и грубым голосом Хагрида продолжила: «Ты волшебник, Костя.»

Глава 2

— Вот только опель в детстве меня не сбивал. — я постучал пальцем по лбу в том месте, где у всеми любимого очкарика был шрам в виде молнии. — А самый безносый в моей жизни человек, это Коршун из пятьсот девятой, у него на зоне от сифилиса ноздри отвалились. Отвалилось бы и еще чего, да его пьяного грузовик переехал. И вообще, Хагрид, чего с тобой? Не сникерснул, али под толерантный комбайн от нетфликса попал?

— Передоз со мной. — ухмыльнулась Катя. — Оборотным зельем. Сейчас антидота выпью.

С этими словами она отхлебнула морса и начала преображаться. Стала выше, шире, борода отросла.

— Вот, так-то лучше. — довольным, но своим нормальным, женским голосом, произнес лохматый великан, один в один содранный со сказочного фильма. — Такой я тебе больше нравлюсь?

— Ты бы мне больше понравилась, будь ты пачкой пятитысячных. — закончив с супом, я приступил к вершине кулинарного искусства — к котлетке с пюрешкой. — Давай уже к делу, ты ж явно ко мне не за «ля муром». А у меня работа через десять минут.

Ответом мне стал молчаливый пристальный взгляд. Я, набив рот, принялся смотреть в ответ. Через несколько секунд образ великана расплылся, и я понял, что гляжу в воздух над головой Кати. Я перевел взгляд на нее и тряхнул головой, вновь протирая ладонями глаза. Открыв глаза, я вновь посмотрел туда, где должно было быть лицо девушки, но вновь увидел образ Хагрида. Его широкую великанскую грудь.

— Ты куда смотришь, шалунишка? — расхохоталась иллюзия и развеялась, вновь вернув странную барышню этому миру. — Ладно, не буду тебя смущать. К делу, так к делу. Ты не первый и не последний, кто обращается к Душелову, к Павлу Анатольевичу. И жалобы твои тоже вполне себе обычные. Но сам он не любит заниматься тем, чем занимаюсь я. Поэтому он повесил на тебя метку, по которой я тебя и разыскала. Чтобы сказать, что это не галлюцинации у тебя.

— Ну, это он мне с сам сказал. — пожал я плечами. — Это иллюзии. Что дальше?

— И не иллюзии. — тяжело вздохнула просто Катя. — Это симптомы самопробудившегося магического дара. Происходит это у обладателей сильной души, и если с этим ничего не делать, такое пробуждение может свести с ума, навредить окружающим или даже убить своего обладателя. Мы находим таких вот самоинициированных, и даем им выбор.

— Выбор? — происходящее все больше и больше напоминало какой-то бред, и я начинал думать, что таблетки, принятые мной, когда я добрался до дома, вместо того, чтобы помочь, лишь усилили мои проблемы с головой.

— Да, выбор. — серьезно кивнула Катя. — Я могу предложить тебе развить твой дар. Привести в место, где тебя обучат его контролировать и использовать. Либо ты можешь продолжить принимать всё, что выписал тебе врач. Таблетки подлечат твое тело, а пилюли Таранова успокоят бушующие в душе энергии. Ты перестанешь рассеивать иллюзии взглядом, если не будешь пристально рассматривать скрытые вещи с целью увидеть суть. Вообще, тебе всё прописанное, так или иначе, пропить нужно будет, раз уж приболел. Но у «нас» — Катя выделила голосом последнее слово. — У нас никто насильно к изучению магии не принуждает.

— А не у вас? — уточнил я.

— Ну подумай. — ухмыльнулась девушка. — Зря я, что ли, такой акцент сделала?

— Угу, понятно. — кивнул я и уткнулся взглядом в тарелку, раздумывая, какой из роящихся в голове вопросов задать следующим. — А… Не. Хотя… Блин. А я не староват вообще для школы?

Этот вопрос почему-то рассмешил Катю. Она звонко рассмеялась, но на нее по-прежнему никто не обратил никакого внимания. Кроме кассирши. Но, возможно, она просто в это время в нашу сторону посмотрела. Совпадение.

— Нет никакой школы. — отсмеявшись, девушка принялась отвечать. — Занятия проходят в формате индивидуально-групповых занятий, никаких парт, унылых уроков и фиксированной программы. И никакой школоты. Все учащиеся — взрослые люди. Детям, если у них самоинициация не происходит, вообще магия не рекомендована. Тело еще не развитое, разум не окрепший. Только после совершеннолетия.

— И сколько стоит такое счастье?

— Смотря, сколько решишь учиться. — усмехнулась Катя. — Обычно Наставник берет по душе в месяц.

— Так это выходит, у меня чисто на месяц занятий. — развел я руками.

— Вообще, с этим проблем обычно нет. — махнула рукой девушка, как о чем-то совершенно незначительном. — Первое, чему тебя научат, это как раз ловить и удерживать души. Неприкаянных душ много, обычно все именно их на расплату собирают. Но, если есть какие-то моральные терзания, то есть вариант оплаты золотом, или его денежным эквивалентом. Общепринято, что одна неприкаянная душа оценивается в сто грамм золота, это где-то чуть больше пятисот тысяч рублей, по нынешнему курсу. Ну и, конечно же, в кредит обучение тоже можно проходить.

— А, ну понятно тогда, че сразу вербовщица прибежала. — хмыкнул я. — Как похоронщики. Тело еще не остыло, а они уже на пороге. Только вот мне даже на месяц копить пару лет. А там и курс уже подскочит.

— Поэтому я и начала сразу о душах говорить. — собеседница невинно похлопала глазками. — Обычно, если не филонить, можно самостоятельно освоить ловлю месяца через три. Да, дело это не легкое, начинающие около недели после похода отдыхают. Но выходит, что три месяца учишься, на четвертый ловишь оплату и проценты — как раз четыре души, и потом продолжаешь обучение, ловя по душе в месяц. Или можно уже забить на учебу и просто зарабатывать на ловле. Скупают, конечно, дешевле курса, где-то на треть. Но на жизнь ниче, хватает.

— И зачем же нужны души магам? — вопрос, немного отдающий каким-то сатанизмом, сам напрашивался. — И почему тогда этому Наставнику самому не ходить, не собирать их, если они такие дорогие и нужные? Он же наверняка сильнее новичков.

— А зачем покупать колбасу в магазине, если можно пойти в лес, наловить мяса и сделать ее самому? — Катя лениво зевнула. — Вот и он также. Зачем бегать, если принесут? Покажет один раз, как добывать, а дальше просто своими делами занимайся.

— Хорошо, допустим. Но вообще, нафига вам души?

— Сила. Можно поглотить душу слабее своей, и стать сильнее. А можно взорвать душу, и высвободить накопленную в ней энергию. Чтобы ты представлял… Если взорвать душу простого, средненького обывателя и превратить ее в огонь, то можно получить взрыв примерно с Хиросиму. А душа типа твоей, это где-то пять Хиросим.

— А твоя душа? — невинно поинтересовался я.

— Ну-у-у-у… — задумчиво протянула девушка. — Думаю, половину нашей области можно испепелить.

— Что же тогда магам мешает просто убивать каждого встречного и забирать их души? Зачем все эти хитрости с какими-то там неприкаянными?

— Статья сто пять уголовного кодекса мешает. — в голосе Кати скользнули нотки издевательского тона. — С чего ты взял, что на магов законы не действуют? Это такие же люди, с чувством морали, социального долга и прочего, что не позволяет обществу оскотиниться и скатиться в анархию. А эпоха богов-самодуров закончилась тысячи лет назад.

— А чужие души, значит, эта мораль им жрать позволяет?

— Очень философский вопрос. — вздохнула собеседница и подняла глаза к потолку. — Кому позволяет, те жрут. Кому не позволяет — не жрут, и не ловят. Я ж и говорю — у НАС можно выбрать. И вообще, именно поэтому Наставник и предпочитает охоту на неприкаянных. Они слишком сильные, чтобы распасться естественным путем, и слишком злые, чтобы переродиться. Вот и ходят эти души призраками, из живых энергию тянут. Болезни вызывают, смерти. Таким даже если дать переродиться, то кроме социального паразита, и не получится ничего. Давно проверено.

— Ладно, допустим. — немного подумав, я продолжил допрос. — А почему маги прячутся, если такие сильномогучие? Почему нет официальных магических академий там, не знаю… Институтов? Корпораций.

— Потому что большинство обывателей — беспросветное быдло. — без единой нотки презрения в голосе Катя пожала плечами. — Они боятся всего, что не могут понять, и их сила — в количестве. Чего далеко ходить — дураки нынче даже ученых уже шарлатанами называют просто за то, что своим скудным умишком их работу понять не могут. Вангую — скоро сжигать начнут, как магов в свое время. Стадия презрения уже началась. Так что гораздо легче просто отводить взор, как в старые-добрые, и жить в свое удовольствие. Вообще, ты удивишься, когда сможешь увидеть, сколько на самом деле вокруг магов. То есть, если сможешь.

— Почему «если»?

— Так ты же еще не согласился.

Дальше свой обед я доедал в тишине. Катя никуда не спешила уходить, но дала мне погрузиться в свои мысли. Она просто увидела, что я задумался, и залипла в смартфон, не надоедая разговорами. О чем я думал? О заказе, на который мне нужно идти и не хочется опаздывать. Не люблю я этого, знаете ли. А вся эта магия-шмагия, да еще именно в тот момент, когда я крышей двинулся… Я бы поговорил об этом, когда мозги на место встанут.

— Да, само собой. Можешь хоть сколько думать, я не спешу. — не отрываясь от экрана мобильника, ответила девушка, когда я озвучил эти мысли. — День, год, до пенсии. Но знай, после смерти ты скорее всего станешь неприкаянным, так что даже тогда у нас есть шансы встретиться. На, запиши.

С этими словами она также, не глядя на меня, положила передо мной на стол визитку.

— Тут мыло и телега. — пояснила Катя. — Телефон не дам, не заслужил.

— Ну хоть не мыло и веревка, и на том спасибо.

Я взял визитку и осмотрел ее. Ничего необычного. Кусок картона, с одной стороны просто серый фон. С другой стороны две строчки: Е-мейл и ссылка. Да, визитка недешевая — плотный материал, и заламинирована как следует. Но никаких изысков, логотипов и даже имени.

— Да, и еще. — также, не отрываясь от телефона, добавила девушка. — Душелов сказал, что ты сантехникой занимаешься. Так что мне придется с тобой идти. И, пока таблетки не заработают толком, то всю неделю с тобой на работу мотаться. И видимо, домой к тебе зайти, проверить. Квартиру, как я поняла, ты снимаешь? На таких часто нечисть заводится, а ты к такому сейчас особо уязвим.

— Ну попробуй. — с усмешкой ответил я ей. — Но хозяйке сама будешь объяснять, кто ты такая.

— О, если я захочу, она меня даже не увидит. — отмахнулась Катя и убрала телефон. — Вот, смотри фокус!

С этими словами она встала и пошла на кассу, где расплачивался за кофе новый посетитель, мужик средних лет. Ну, почти расплачивался. Просто достал кошелек и, держа его в руках, интересовался, сколько он должен. Моя новая знакомая просто подошла к нему и без особых проблем забрала портмоне из руки мужика. Тот отдал его, словно только этого и ждал стоял.

— Так, а куда я кошелек засунул? — озадаченно принялся хлопать себя по карманам посетитель.

Катя же раскрыла свою добычу, вынула всю наличку и вложила пустой кошель обратно мужику в руку.

— О, блин. — мужик озадаченно потер щеку. — Знаете, а давайте два кофе, че то я совсем не выспался. Да что такое⁉

Это он обнаружил пропажу денег. Катя же тем временем сложила добытые купюры и вложила их в нагрудный карман несчастному, потом взяла его за руку и положила сверху на карман.

— О, слава богу. — кофеман облегченно вздохнул. — Я уж думал, все, потерял.

— Хороший фокус. — кивнул я вербовщице, когда та вернулась к моему столику. — Вот люди офигеют от вашей актерской игры, когда камеры смотреть будут.

— Да уж, камеры в свое время доставили проблем, было дело. — с нотками ностальгии в голосе ответила она. — Но сейчас мы научились. Если маги хотят, то камера перестает писать в обывательском диапазоне. Маги запись увидят, а простой человек — только черный экран. Не веришь. Включи камеру.

Она была права. Я не верил. В текущий момент я думал, что это какой-то мегарозыгрыш, хотя еще и не придумал, кому для этого может понадобиться снимать целое кафе и пичкать его актерами. К тому же, у дверей не было ни одного швейцара, который бы отгонял неподставных людей. Поэтому я достал свой смартфон и навел на Катю камеру. На удивление, изображение на экране и в самом деле пропало, когда она щелкнула пальцами.

— Что, пока ты сидел у доктора, тебе на телефон закачали вирус? — с изрядной долей сарказма прокомментировала девушка мой открытый рот, и камера вновь начала работать. — Ладно, давай так. На улице укажешь на любого прохожего, на нем покажу. Лучше уж думай, что я глюк, чем шарлатанка.

— А зачем тебе вообще нужно что-то мне доказывать? — поинтересовался я.

— Ты же не думаешь, что я БЕСПЛАТНО этим занимаюсь? — Катя посмотрела на меня, как на дурачка. — Я не собираюсь тебя уламывать, искушать, заставлять и все такое. Повторюсь, это не наши методы. Но если ты согласишься на обучение, я получу свои бонусы. И шанс их получить выше, если твою душу не сожрут канализационные бесы или сдуревший барабашка.

— А че, барабашки правда существуют?

— Да там чего только не существует. — поморщилась Катя. — Иногда даже завидую невидящим… Так. Ты идешь работать? Время не поджимает?

С этим она была права. Время, к которому мы с хозяйкой договорились, уже подходило. Благо, тут идти — дом обойти. Так что успевали даже над прохожим поиздеваться. Но для начала ведь нужно выбрать жертву! И тут такая удача. Подвыпивший мужичок. Ну, как — подвыпивший… Капитально ужравшийся. Почему я считаю это удачей? Ну, мне кажется, что пьяного актера не наймут. Одно дело, когда какая-нибудь именитая звезда в каком-нибудь большом Московском театре прибухнет — на такого посмотреть идут не ради актерского таланта, а потому что морда знаменитая. А в массовку… Я бы не взял, если б такой розыгрыш устраивал. Алкаши работу запарывают чаще. Да и судя по выражению Катиного лица, этот выбор был весьма неплох.

Проворчав «ну ладно», девушка с кислой миной направилась к шедшему временами явно на автопилоте мужику. При этом алкаш остановился и принялся обеспокоенно крутить головой, а лицо Кати подернулось охотничьей мимикой. Ну, знаете, типа глаза сузились, губы сжались. Как будто это был ее муж, который поклялся не пить, но пришел домой в четыре утра с огромным лифчиком вместо шапки на голове. Что там творилось с ее лицом дальше, я уже не видел, со спины. А вот мужичок чего-то сильно разволновался и даже очнулся, широко открыв глаза. Растерянно покрутив головой по сторонам, пьянчужка неожиданно развернулся на все сто восемьдесят градусов и, почти не качаясь, побрел обратно.

И тут опять мои иллюзии проснулись. На спине у мужичка, словно рюкзак, висело существо. Видели максимально опустившихся алкашей? Таких, с опухшими лицами, заплывшими глазами, какой-то синюшно-коричневой кожей. Она у них еще такая, словно они начали усыхать, и, где нет отеков, висит складками. Вот представьте, что такой алкаш продолжил усыхать, пока не усох до полуметра, а кожа при этом осталась прежнего, нормального размера. И теперь висит на нем грязными сине-бурыми складками. Человек-шарпей, во! И вот такой человек-шарпей, лишенный одежды, сейчас висел на спине у мужичка, держась куцыми кривыми ручонками за уши, и рулил выпивохой, тревожно оглядываясь то на меня, то на Катю.

Вербовщица ускорила шаг и обогнала мужичка, преградив тому дорогу. Тот неуверенно остановился и принялся крутить головой, словно не мог понять, что за преграда возникла у него на пути. Он сделал шаг влево, и Катя шагнула туда же, не давая ему пройти. Шаг вправо, и вновь она не дает ему дороги. Поймав мой взгляд, девушка крикнула: «И не говори, что он просто в стельку пьян и поэтому не среагировал!», после чего распахнула плащ. Под плащом точно ничего не было, ну или распахнула она сразу с рубашкой. Но мужичок закрывал весь обзор. А еще мне словно песка в глаза насыпали. Но не полностью насыпали, а так, что я не мог даже попытаться посмотреть ей на грудь в попытках хоть что-нибудь увидеть. На лицо смотрю — все нормально, но снизу глаза чешутся. Но землю посмотрю — уже под верхними веками жжение. А мужик лишь озадаченно почесал затылок, после чего поднял указательный палец вверх, словно его посетила гениальная мысль, и он вновь развернулся и очень быстро зашагал в противоположную сторону.

— Ну щас, ага. — саркастично ухмыльнулась Катя, уже успев запахнуть плащ обратно.

После чего, поправив одежду, вскинула правую руку перед собой и сделала жест, как в боевике. Когда какой-нибудь мастер боевых искусств вонзает руку противнику в грудь и хватает его сердце, а потом прокручивает и вырывает кровяной насос. Тварь, сидевшая у мужичка на спине, пронзительно вскрикнула и лопнула, растворившись в воздухе. И лишь какая-то искорка проплыла по воздуху и впиталась в ладонь вербовщицы. А мужик, где стоял, там и упал на тротуар. И ВСЕМ ВОКРУГ БЫЛО ПОФИГ!!! Никто на них не смотрел, кроме меня, а прохожие, пусть даже и не многочисленные, аккуратно их обходили, даже не замечая.

Катя, брезгливо поморщившись, несколько раз отряхнула ладонь, словно запачкалась в нечистотах, после чего по-залихватски свистнула. Будто собаку издалека подзывала. Что неожиданно, по крайней мере — для меня — собака прибежала. Прямо из воздуха, без каких-бы то ни было порталов и прочего, выбежал радостно виляющий хвостом шпиц и приветственно гавкнул.

— Убери его в тень. Пожалуйста. — Катя указала пальцем на пьяное тело.

Шпиц два раза тявкнул в ответ и, не переставая вилять, ухватил мужичка зубами за левую ладонь и вообще без усилий потащил того под ближайшее дерево. Закончив с заданием, собачка подпрыгнула на месте, вновь подавая голос.

— Молодец, Лиза, спасибо. Можешь идти. — Катя кивнула шпицу головой и слегка кивнула.

Собачка еще два раза тявкнула, фыркнула, встряхнулась и точно также, как появилась, ушла прямо в воздух, словно свернув за невидимый угол. А вербовщица вернулась ко мне.

— А-а-а-а… — указывая на мужика, лежащего без сознания в тени дерева, протянул я с открытым ртом.

— Ой, полежит с полчаса и очухается. — брезгливо отмахнулась она. — У него здоровья еще лет на двадцать пьянок.

— А-а-а-а… — протянул и похлопал себя ладонью по плечу, указывая за спину.

— Лярва. Неприкаянная душа алкаша. Вроде, его дед. — отмахнулась она. — Сдох, захлебнувшись в пьяном сне собственной блевотой. После смерти деградировал вот в то самое, что ты видел. Такие сущи питаются энергией носителя и заставляют их бухать. Энергия из пьяного тела для лярвы в несколько раз питательнее обычной.

— А-а-а-а… — я опустил руку и расположил ладонь параллельно земле, ладонью вниз.

— Лиза, мой воплощенный фамильяр. — ответила Катя и, поймав мой все еще вопросительный взгляд, ответила. — Есть фамильяры бесплотные, когда ты берешь душу животного, и, напитывая его энергией, делаешь мощного призрачного помощника. А есть воплощенные. Когда берешь новорожденного детеныша, например, вот, щенка, пока он даже молока не вкусил, и с рождения кормишь своей кровью, энергией и душами. Получается очень разумное и преданное существо, способное к собственной магии. Если начать кормить обычной пищей, прекращает развиваться, но уже полученные силы не теряет.

— У-у-у-у… — растерянно потер я шею и переваривая услышанное.

После этого мы не разговаривали. Произошедшее почему-то сделало Катю какой-то раздраженной. Она понюхала руку, сняла и выбросила перчатку. Потом, отправив в урну и вторую перчатку, понюхала ладонь, достала непонятно откуда влажные салфетки и принялась оттирать кожу, постоянно перенюхивая и повторяя процедуру вновь и вновь. После чего сменила салфетки на флакон, по виду как от духов, но с черной жидкостью, совершенно духами не пахнущей. Обтерев этой маслянистой жижей руки, она более-менее успокоилась, и мы как раз добрались до нужного адреса.

И вербовщица оказалась права. Ее никто даже не заметил. Когда хозяйка открыла дверь, она первой вошла в квартиру, просто отодвинув заказчицу в сторону, а та сделала вид, что все нормально. Катя сразу прошла в ванную комнату и, как потом выяснилось, начала отмывать руки. А владелица квартиры повела меня на кухню, показывать первый фронт работ. Второй фронт был продемонстрирован лишь после того, как вербовщица покинула ванную. А пока этого не произошло, хозяйка заставляла меня пить чай и категорически не хотела выпускать с кухни.

— О, с лимоном? Выйдя из ванной, Катя отправилась прямиком на кухню. — С лимоном я люблю. Все, свободно, иди работай. Позовешь, когда унитаз оскалится.

— Ты хотела сказать — «если»? — что-то от такой фразы стало немного не по себе.

— Ага, надейся. — буркнула она в ответ.

— Ладно, сделаем. Была бы изолента. — потерев шею, я пошел осматривать место работы.

Глава 3

Ох уж эта Катя. Взяла, ляпнула ерунду. А я теперь даже на работе нормально сосредоточиться не мог. Ну сами подумайте — крутишь кран в санузле совмещенного типа, присев на унитаз для удобства, и думаешь, что он сейчас зубы отрастит и что-нибудь откусит. Но, в ее защиту можно добавить, что я теперь хотя бы был готов к непонятной ерунде. Поэтому не обкакался, когда по моей спине скользнуло что-то мокрое и холодное в тот самый момент, когда я, занырнув под раковину, крепил кран на его законное место. Просто долбанулся головой о чашу раковины и, поскользнувшись, грохнулся на пол. Вот только вместо радостно скалящегося белого трона я увидел изогнувшийся в боевой стойке, подобно кобре, душевой шланг. Лейка шипела, и из ее ситечка вместо водяных струек исходил гнилостно-зеленый дымок. Однако нападать теперь, когда я его увидел, душ не спешил.

Не отрывая взгляда от неожиданной ерунды, я осторожно поднялся, на всякий случай вооружившись разводным ключом. Душ тоже поднялся, зависнув на уровне моих глаз и перестал шипеть. Это был отвлекающий маневр. Потому что боковым зрением я видел, как начал оживать и унитаз. Ободок его поплыл и сформировал два ряда шикарных, белоснежных керамических зубов, обращенных внутрь. Сиденье с крышкой тоже поплыли и ощетинились острыми игольчатыми зубами, превращаясь в дополнительную пасть. А из глубины слива, как улитка из панциря, вылез и вытянулся глаз на гибкой ножке, размером с кулак. Весь красный, словно его обладатель неделю без сна и отдыха курил все, что горит, он был крест-накрест рассечен светящимся зловещим зеленым огнем зрачком.

— Бырлылылылылыл. — звякнув крышкой, зычно булькнул унитазный бачок, и из него потянулись полупрозрачные белые щупальца, перепачканные чем-то коричневым, однозначно не похожим на шоколад.

И знаете… Страшно не было. Когда эффект неожиданности пропал, осталось лишь чувство омерзения. Я даже забыл, что Катя велела ее звать, и просто врезал ключом по этому глазу. Унитаз обиженно булькнул бачком и резко втянул глаз, скрывая его под водой. А вот душевая лейка рывком бросилась на мою руку с ключом. Не знаю, укусить она хотела, обмотать или просто выбить мое оружие… Выяснять это методом проб и ошибок я не собирался. Поэтому перехватил душ свободной, левой рукой и, направив ситечко в унитаз, открыл душевой кран. Как я и ожидал, вместо воды в нем была непонятная субстанция того же цвета, что и дымок. Жжение, что осталось после контакта душа с моей спиной, намекало, что эти испарения были чем-то едким. И я угадал. По крайней мере, унитазному жителю зеленые струи доставили ярко выраженный дискомфорт. Потому что унитаз вздрогнул, забулькал бачком, завыл откуда-то из канализационных труб, а шланг задергался, словно червяк, которого на крючок насаживают. Унитаз принялся щелкать ободок-крышечной пастью, а поняв, что я не такой дурак, чтобы туда попасться, попытался закрыться. Но я ногой принудительно прижал зубастый пластик к бачку и продолжил душевую процедуру. Примерно в этот момент дверь распахнулась. Это прибежала Катя.

— Держи его за щупальца, пока не удрал! — воскликнула она и, вместо того, чтобы помочь, открыла кран на раковине.

Доверившись явно более опытной в подобных вопросах девушке, я, не выпуская из руки разводной ключ, всем весом оперся на крышку унитазного бака, в котором почти спрятались высунувшиеся было грязные отростки, похожие на уродливых слизняков. Нечто, что поразило местную сантехническую систему, вновь обиженно завыло где-то в глубине сливной трубы, на уровне межэтажных перекрытий. Удостоверившись, что щупальца надежно прижаты и не могут окончательно втянуться, я посмотрел на вербовщицу.

Она не теряла времени. Но, вместо помощи, наполняла один за другим небольшие стеклянные флакончики зеленой жижей, что текла теперь не только из душа, но еще и из крана. Флакончики появлялись в руках Кати просто из воздуха и, заполненные, также исчезали.

— Ценная кислота! — поймав мой ошарашенный взгляд, пояснила она. — Не ссы, твою долю сразу отдам, главное придержи его подольше. И лейку не отпускай, такие сущи кислоту выделяют, только пока опасность чуют.

— Это что вообще за ссущ? — поинтересовался я. — И чего ей надо? Или ему?

— Канализационный бес. — не отвлекаясь от процесса наполнения флакончиков, пояснила девушка. — В старину таких сортирными звали, но нынче это грубо звучит, да и в выгребных ямах сейчас таких редко встретишь. А вот городские канализации ими прям кишат.

Оказывается, таких тварей полным-полно. И они весьма и весьма разнообразны. Настолько разнообразны, что даже в разных городах у них внешность и свойства расходятся кардинально. Вот, нашему городу «повезло», и у нас «зубастые унитазы» обитают. Внешность эта зависит от самого главного их представителя. Типа матки. Самый сильный бес. Откуда они вообще берутся? Ну, в старину, когда они еще сортирными звались, они заводились в ямах, где утонул кто-то с сильной душой. Даже не обязательно человек — достаточно и просто животного с магическими свойствами. Главное, чтоб у души хватало внутренней силы, чтобы стать неупокоенной, но не хватало, чтобы покинуть место смерти. Постепенно такая душа деградирует, теряет изначальные черты, приобретает новые, чудовищные. Какие бы то ни было человеческие черты, если они были, исчезают, остаются лишь инстинкты. Голод, злоба, иногда, как вот у этого — чувство самосохранения. С пропитанием они проблем не испытывают — много магической силы содержит в себе кровь. Менструальная, или геморройная — им все-равно. Трупики разных хомячков и золотых рыбок, смываемые в огромных количествах. Полчища крыс, населяющих канализации, по питательности даже могут посоревноваться с ордами бомжей… И из некоторых таких душ, попавших в лапы старого беса, рождаются новые бесята, которые служат своей «мамке», и даже перенимают от нее внешний вид.

Конечно, вреда от них тоже хватает. Любят такие бесы ползать по трубам домов и искать источники пищи, не дожидаясь, пока они прибудут в общие потоки, разбавленные и рассеянные. Ведь куда как проще найти человека с геморроем и присосаться, вызывая кровотечение. Или найти здорового человека с сильной энергетикой, и кормиться из него взахлеб. Так, постепенно, и у этого здорового тоже образуются кровоточащие шишки, что только облегчит такой твари кормление.

И конечно же, такой бес не мог обойти вниманием меня. Свежепробудившегося самоинициированного мага, из которого сила плещет фонтаном, благоухая на всю округу, как ведро шашлыка на горящем мангале. Поэтому вопрос, проявит ли себя подобная сущность, даже не стоял. Точно проявит. Вопрос лишь в том, через сколько.

— А почему этим бесам вообще позволяют существовать? — поинтересовался я. — Почему их никто не истребит?

— Ну вот и займешься этим, когда обучишься. — не скрывая яда в голосе, ответила Катя. — Темная канализация — это ведь так романтично! Ароматы ночного города, журчание фекальных потоков, пикник на берегу отстойника и прочие прелести подземелий. А вообще, слышал поговорку — «свято место пусто не бывает»? Вот, считай это место святым. Потому что, едва ты все это зачистишь, и месяца не пройдет, как там заведутся новички. С неизвестными свойствами и умениями. А эти зубастики уже изучены от и до, и никаких сюрпризов.

— Только не говори, что ты щас его подоишь и отпустишь. — удивленно посмотрел я в ответ на такую тираду на унитаз.

— Конечно, нет. Раз уж попался, то проредить их ряды почти обязанность любого мага. Особенно, если бес до кислотного уровня дорос. Ладно, хватит. У меня посуда кончилась. — с этими словами вербовщица закрыла кран сначала на раковине, затем в душе, после чего отобрала у меня лейку и слегка отодвинула меня в сторону.

После этого девушка подняла руку над унитазом, и вода в его глотке начала вращаться, образуя водоворот. Только в обратную сторону — вверх. В трубах что-то заскреблось и забулькало, а когда водяной торнадо достиг полуметровой высоты, показался и канализационный бес. Он отчаянно сопротивлялся, и было видно, что его вытаскивают силой. Когда глаз нечисти коснулся водяной воронки, она булькнула и распалась, и закручивать начало самого унитазного обитателя. Не так быстро, но все же.

— Отпускай крышку, я его держу. — приказала вербовщица.

Я сделал, что она просила, и щупальца беса мигом втянулись внутрь. После чего монстрик толчком вылетел наружу и плюхнулся на пол, а Катя спиной вперед вышла из ванной комнаты. В какой момент с унитаза пропали зубы, я не заметил — был увлечен добыванием нечисти. Бес выглядел, к слову, в большей степени мерзко, чем жутко. Большой красный глаз на стебельке, тело в виде пучка белесых полупрозрачных щупалец. Все это могло поместиться в пятилитровое ведро. Зубов как таковых у нечисти не было, но на щупальцах, в тех местах, где они крепились к глазной ножке, были похожие на клыки шипы. Бес сжался в небольшой комок, покрытый коричневыми пятнами и зеленоватой кислотной слизью, и испуганно глядел на Катю.

— Блин, вроде и жалко его утилизировать. — раздался задумчивый голос вербовщицы. — Кислотники редко образуются…

— А в чем проблема поймать и периодически доить его дома? — поинтересовался я. — В содержании, или в кормежке?

— В кормежке. — совершенно серьезно ответила девушка. — Добровольцев вряд ли найдешь, а душами… Жирно будет.

— И че, даже продать некому? — удивился я. — Если хрень ценная, то наверняка же есть специалисты по содержанию подобных тварей.

— Так занимаются все в основном живыми, а это дух. — Катя задумалась. — Хотя, чего это я. Пару недель без еды посидит, ничего с ним не будет. А если не найду, кому сбагрить, тогда уже и развею. Точно! Так и сделаю!

В руке у девушки появился моток цепи. Мелкие звенья, не больше сантиметра, местами блестели серебром, а местами были покрыты черной патиной. Голубые искры пробежали по металлу, и цепь ожила. Ожила и стремительным рывком окутала беса, стягивая того в плотный клубок. Конечно, канализационный дух попытался сбежать. Высунул щупальца, попытался выскользнуть. В ответ цепь его шарахнула током. После, наверное, десятка попыток бес понял, что это бесполезно, и смирился. Свободный конец цепи остался в руке у Кати, и она, наматывая ее на кулак, подтянула добычу к себе. После чего достала из воздуха какой-то круглый контейнер, литров на десять, с крышкой на застежках, упаковала добычу туда и скрыла там, откуда достала.

— Ладно, как и обещала, твоя часть за, хм, «дойку». — ухмыльнувшись, девушка достала из воздуха пачку купюр и протянула мне. — Давай, заканчивай тут, да пойдем твою квартиру проверим.

При виде денег я аж забыл все вопросы, которые роились в голове после всего произошедшего. Девяносто две тыщи! Да я уже был готов сам начать разводить этих лупоглазиков! Ну да это все потом, сначала надо обучиться хотя бы базе. Да, несмотря на всю долбанутость ситуации, сейчас я был очень даже уже не против согласиться на все это. Надо лишь успокоиться, отдохнуть и обдумать все еще раз, отбросив эмоции.

Назревшие вопросы я решил задать Кате по дороге домой.

— Каким образом я смог ударить беса в глаз? — это, пожалуй, интересовало меня больше всего. — Ладно, я даже могу допустить, что рукой это можно сделать. Магия и все такое. Но ключом? И как я его щупальца крышкой бака зажал? Если он дух, он же должен был просто насквозь просочиться, и все.

— В этом и суть беззаклинательной магии. — непринужденно ответила вербовщица. — Предметы, которых ты касаешься, становятся проводниками твоей энергии и твоей воли. Точно также бес шевелит крышкой, сиденьем, душем… Только зубы наяву не отращивает, только на эфирном плане. Чтобы повреждать лишь энергетические оболочки жертвы. Да, можно считать, что тебе повезло, что ты сумел так сделать. Хотя с другой стороны, в стрессовой ситуации… Даже слабый человек, увидь такое в туалете, мог бы такого беса ершиком до второй смерти забить. Тут без обучения лотерея.

— А кислота?

— Тоже лишь магическая. Да, ты ощущал жжение. И любой человек ощутит. Когда астральное тело повреждается, люди это могут чувствовать. Зуд, покалывания, иногда даже словно ножом режут. Паразитов в мире много разных…

— А чем эта кислота так ценится?

— О, тут очень много применений. Из личного опыта… Я вот однажды старинный клад нашла, в сундуке. Сундук двенадцатью человеческими жертвами запечатан, и души этих жертв стражами привязаны. Печати из ранга необратимых. От атак стражей я легко закрылась. А вот если бы печати сломала, меня б вместе с тем кладом по паре квадратных километров тоненьким слоем раскатало. А вот эссенция из похожей магической кислоты такие печати растворяет без активации. Физическому носителю при этом ничего не будет, его просто как водой польют. Хотя, почему — «словно»? Вода она и есть вода.

— И че, окупился клад?

— Более чем.

На другой, не менее интересовавший меня вопрос, Катя тоже легко ответила. Откуда она достает и куда убирает предметы? Пространственный карман с привязкой к телу. На самом деле, создавать такие штуки не так сложно, как может показаться. На столько не сложно, что маг высокого уровня может создать карман, где сможет разместиться город-миллионник. А древние боги создавали целые параллельные миры размером со всю нашу планету. А иногда даже больше. Но об этом уже на обучении.

До моей квартиры мы добрались без приключений. На улице никаких странных существ не встречалось. Но это, как сказала Катя, просто потому, что сейчас день. Вот ночью может всякого навылезать. Но люди, что тоже предпочитают вылезать именно ночью, гораздо опаснее. А на бесовщину можно и в окошко полюбоваться.

Первым делом вербовщица осмотрела подъезд, от входной двери и до самого верха. На чердак и в подвал соваться не стала. Типа сущи, которые в таких местах обычно живут, оттуда не вылезают без крайней нужды. И да кормятся они не от людей, а от крыс с голубями и тараканами. Подъезд оказался чист, и она перешла к осмотру квартиры. Жилище, на ее удивление, тоже оказалось спокойным. Видимо, кто-то недавно чистил. Потому что все, что она сумела обнаружить, так это небольшой полупрозрачный шар, размером с футбольный мяч, в кладовке. Все, что этот шар умел, это кататься, парить и, как объяснила вербовщица, собирать никому не нужные ошметки энергии. Лет через пять этот шарик смог бы стать барабашкой и издавать звуки, похожие на стук, при прохождении сквозь стены. А так это просто неразумный сгусток и даже не бес. Бесы и другая разумная ерунда — это деградировавшие души людей. А такие вот шарики, это энергетические катышки. Ни души, ни разума. Катаются себе по миру, собирают на себя сгустки энергий, оставляемые живыми существами везде. Разум могут обрести, лет за сто-двести существования. Душу… Только если в процессе странствия чью-нибудь случайно закатают. И то скорее всего та душа такой шарик сама и сожрет.

В общем, выкинула Катя этот катышек прямо через стену на улицу. Ждать, пока канализационный бес сам себя проявит, она не стала. Вместо этого она села в позу лотоса, закрыла глаза и застыла минут на пять. Медитация.

— Да, месяца два-три, не дальше, кто-то тут чистку масштабную делал. Не в квартире, нет. Во всем доме. — поднявшись на ноги, сказала она. Чердак, подвал, трубы, жилища — все чистое.

— А кто мог такое сделать?

— Да кто угодно. — пожала она плечами. — Может, теща, или свекровь у кого — ведьма матерая. Может, батюшку кто приглашал. Самые простые варианты.

— А что, батюшки тоже — маги? — признаться, я об этом сегодня даже не думал, и меня это удивило.

— А что не так? — Катя посмотрела на меня, как на дурачка. — Ритуалы есть? Есть. Заклинания есть? Есть. Артефакты используют? Используют. А самые матерые, из храма в центре, те просто жестом, крестом своим, мелких бесов развеять могут.

— Но ты же безо всяких ритуалов колдуешь!

— Вот такая я способная! — хихикнула вербовщица. — Ладно, бывай. Контакты мои у тебя есть, напишешь, если надумаешь.

— А если не надумаю, то всю жизнь потом с унитазными монстрами воевать?

— Нет. Таблеточки допьешь, и перестанешь их видеть, а все произошедшее будешь, как странный сон воспринимать.

— А если…

— А если не допьешь, то, как я уже говорила, дестабилизированная магическая энергия выжжет тебе мозги, и закончишь ты свои дни в психушке. Если сердце раньше не остановится от перегруза, или нечисть нестабильную душу досуха не выпьет. Все, пока.

С этими словами она быстро покинула мою квартиру, захлопнув за собой двери. Интересная тактика, что тут сказать. Словно не так уж она и заинтересована в моей вербовке. Хотя, а может, так и есть? Ну, дадут бонусы, и хорошо. Нет, так нет. Она вон, походя мне почти сотку отвалила за воду из-под крана. И ведь наверняка занизила в несколько раз.

Так, размышляя обо всем, что сегодня произошло, я не заметил, как задремал. Когда проснулся — уже темнеть начало. Видимо, второй прием таблеток так повлиял. Что ж, надеюсь, третий тоже меня сморит, и не придется до утра сидеть, в окошко на ночную нечисть глядеть…

Заглянув в холодильник, я познал вселенскую тоску. Даже мышь не повесилась, так можно было бы бульончик сварить. Я же планировал после заказа в магазин зайти за продуктами. И фигня, что до супермаркета три дома идти. Все равно обидно.

Возле магазина снова терлась бабка-попрошайка. Не то, чтоб я прям всех попрошаек не любил… Но большинство. Самое большое разочарование в моей жизни в подобном контингенте связан с одноногим инвалидом возле вокзала. Прямо на моих глазах он посмотрел на часы, после чего поднялся на обе ноги, снял с колена муляж культи, забрал свою подстилку и пошел по своим делам. С тех пор я стал замечать, что большинство из них вообще не нуждающиеся. Либо обманщики, либо алкаши-наркаши. Вот и эта бабка. Ну видно по ней и по внешности, и по запаху, что она на выпивку собирает. И ладно бы, честно об этом говорила. Так нет. То внучке больной на лекарства и молочную смесь, то дочке-инвалиду, то деду-инсультнику. Один раз даже матери на памперсы. И даже можно было бы поверить, что их семью кто-то проклял и там в самом деле эта бабка самая живая и здоровая. Но когда она сразу от дверей идет и водку берет, внучке… Ну, кто как лечится, да.

В этот раз бабка и вовсе все берега попутала. Я даже не слушал, какую легенду она на этот раз сочинила, просто шел мимо. Но она меня остановила, схватив за руку.

— Сладенький, покорми бабулю, а? — ехидно улыбаясь, произнесла она, глядя мне в глаза.

И опять меня накрыло. Обернувшись на нее, я даже слегка отшатнулся. На меня смотрели желтые глаза с вертикальными зрачками. А под ее грязной кофтой по одежде бегали мыши, жирнющие тараканы и ползали мелкие змеи. И даже из рукава одна такая мелкая змейка, с карандаш длиной, скользнула на меня. Я отдернул руку и еле сумел вырвать ее из неожиданно стальной, совсем не по старушечьи, хватки. На секунду зажмурившись, я тряхнул головой, и иллюзия развеялась. На меня ехидно глядела обычная бабка-попрошайка.

— Сама поешь, не маленькая. — грубо буркнул я в ответ и поспешил скрыться в магазине.

— Сама так сама, хе-хе… — услышал я за спиной. — Поем так поем…

Когда я покинул супермаркет с пакетом продуктов, старухи уже не было. Но, что называется, сердце было не на месте. Что-то было не так. Словно на самом краю зрения что-то мельтешило, но стоило туда посмотреть, так ничего увидеть не удавалось. Я зажмурился и потер глаза свободной рукой. На несколько секунд морок прошел, но вскоре вернулся. Может, таблетки начали работать, как было обещано и теперь я не вижу всей это ерунды спонтанно? Было бы неплохо. Еще бы прошло полностью. Дома стало полегче, но не до конца. Что-то где-то шуршало, что-то также на краю зрения мельтешило. Включив телевизор, я пощелкал каналы, и решил описать эту ситуацию вербовщице, в телегу. Интуиция говорила, что надо. Не скажу, что она у меня прям такая крутая и рабочая. Вообще, по большей части она молчит и не отсвечивает. Но когда она вот так, как сейчас, орет и стучит ключом по темечку, ее надо слушать. Я и послушал.

Глава 4

«Скоро буду. Пока возьми свой боевой ключ.»

Вот такими словами она ответила на мою голосовуху. Не, ну а че? Слышал я, конечно, что многие проклинают голосовушников. Но я бы этот текст полчаса набирал. А она бы потом кровью из глаз от моего правописания истекла. Так что голосовые сообщения — это очень гуманно, на самом деле. Поэтому, дорогие любители читать, а не слушать, не злитесь на нас. Мы вас так бережем.

Зачем она сделала акцент на разводном ключе, я не знал. Может даже просто угорает. Но задание на всякий случай выполнил. Положив инструмент рядом с собой на диван, я лег поудобнее и продолжил щелкать каналы. В процессе я столкнулся с известной проблемой что кабельного, что спутникового тв. Каналов — тьма. А смотреть решительно нечего. Одни и те же фильмы с одними и теми же рожами. Эти же лица, что в кино, и в различных телешоу. Кто ведущим, кто гостем. Пришлось остановиться на советской комедии с Шуриком. Можно даже наизусть выучить, а снято так, что не надоедает. Если, конечно, не гонять один фильм по кругу целый день. С этими мыслями я задремал.

Проснулся я от того, что мне было тяжело дышать. Ощущения были, словно кто-то сидит на мне сверху и руками сдавливает шею. Но не так, чтоб я умер, а так, чтоб я не очнулся. Я попытался открыть глаза, но не смог. Слабость во всем теле была такая, что я не мог даже открыть веки, не то, чтобы там пальцем шевельнуть.

— Поем так поем, хе-хе. Сладенький… — раздался голос старухи-попрошайки, и меня кто-то лизнул в щеку.

Пахнуло старостью, немытостью, перегаром и гнилыми зубами. К горлу попытался подкатиться ком, но не смог — руки, сжимавшие мою шею, его успешно остановили на полпути. Тем временем во входную дверь постучали.

— Ни. Ко. Го. Нет. До. Ма-а-а-а. — полушепотом, разбивая слова на отдельные слоги, пробормотала старуха.

В дверь постучали еще несколько раз, но никто, конечно же, не бросился открывать.

— Постучат, и уйдут. — опять же негромко, ехидно пробормотала старуха.

Руки на моей шее сжались сильнее, и мое сознание вновь начало гаснуть. В это время в коридоре раздался треск электричества. Словно кто-то снял очень большую синтетическую водолазку с очень волосатого тела. Хватка на горле ослабла, и стало легче дышать. Но отпускать меня никто не спешил. А через пару секунд в комнате раздалась череда громких хлопков. Вы могли такие слышать в роликах с высоковольтными экспериментами. Того, кто сидел на мне и душил, сорвало после второго хлопка. Стало легче дышать, и силы медленно стали ко мне возвращаться. Даже веки стали открываться. Но не настолько, чтобы что-то видеть.

— Что тебе нужно? — раздался очень злой и, неожиданно, очень сильный голос попрошайки.

Это уже был не старушечий, дребезжащий и скрипучий, голос. Хотя, однозначно, принадлежал он ей. Это был уже уверенный, командный тон. И с той стороны, откуда шел голос старухи, начали раздаваться змеиное шипение, мышиный писк и легкий шелест сотен насекомьих тел. Наверное, тех самых тараканов, что я видел на ней до этого.

— Покушение на убийство и каннибализм с применением магии. — а вот голос, что ответил бабке, был необычным. — Это лет на тридцать спец-режима тянет.

Это точно была Катя. Но ее голос трещал сотнями электрических разрядов, а в воздухе уже сильно пахло озоном и статикой. Похоже, у нее особая тяга к молниям. Вместо ответа ей, старуха громко зашипела, и в ее направлении резко возникло много шороха. И тут же комнату заполонили звуки электрического треска, шипения, шуршания, громкого мышиного писка… Ко всему прочему неприятно запахло паленым.

Я тем временем слегка отошел от паралича и сумел нащупать рядом с собой тот самый разводной ключ. И, едва я обхватил его рукой, как почувствовал теплую волну, что хлынула из него в меня. Она стремительно разливалась от пальцев к локтю, затем плечу, а после распространилась по всему телу. Вместе с этой волной возвращались силы. Не так, чтоб я прям тут же вскочил и бросился в бой с ключом наперевес. Но открыть глаза, начать нормально дышать и даже повернуться на бок и приподняться на локте я после этого сумел!

Передо мной предстала совершенно дикая картина. Катя, полностью состоявшая из светящейся бело-голубой плотной субстанции, висела в воздухе в полуметре от пола. Ее тело было окутано облаком мелких молний. У противоположной стены, куда отбросило попрошайку, находилась старуха. Мелкая живность уже не бегала по ней. Она сама из нее состояла и сейчас, видимо, пыталась свалить, полностью распустив свой зверинец. Тело бабки, состоявшее из клубка змей, мышей и тараканов, уменьшилось и было уже не больше метра и продолжало распадаться. Но вербовщица испускала в эту живность целый веер тонких, но длинных молний. Разряды били в живность, мелочь билась в конвульсиях и испускала облачка дыма и вони.

— Нет! Не! Сдам! Ся! — своего рта у старухи уже не было, поэтому выкрикнула она эти слова каждой пастью своего зоопарка.

После чего остаток ее тела лопнул фонтаном живности, и эта мелочь попыталась резко рвануть во все стороны.

— Ну щас, ага. — спокойно прокомментировала эти ее действия Катя.

Мое тело тут же накрыл прозрачный голубоватый кокон. А комнату затопил свет. Как от фотовспышки, только не угасающий. Мои глаза ослепли, а уши оглохли от жуткого треска и грохота ее молний. Когда способности видеть и слышать ко мне вернулись, картина в комнате вновь резко изменилась.

Опутанная электрической цепью, голая бабка-попрошайка сидела на полу и злобно смотрела на принявшую нормальный облик Катю, державшую второй конец цепи в руке. Старуха выглядела потрепанной, ее тело покрывали множественные ожоги. А вот ее лицо сильно изменилось. Желтые глаза с вертикальными зрачками, плоский нос, безгубый рот. Кожа на лице была покрыта… Чешуей! Я даже сначала не понял этого, думал — ожоги. Но нет. Коричневая чешуя. Из-под верхней губы торчали два длинных, игольчатых клыка. И периодически мелькал длинный раздвоенный язык.

— Кто свистел? — спросил телевизор голосом Бывалого.

— Я! — ответил Шурик.

— А где бабуля?

— А вы кто?

— Я дружинник! А вы?

— Сторож…

Я выключил телевизор, чудом уцелевший в этой электрической вакханалии.

— В тему, че. — посмотрев на потухший экран, прокомментировала Катя и повернулась к старухе. — Так где бабуля?

— Я за нее. — полным яда голосом ответило чудовище.

— Ты же Гюрза, верно? — спросила у бабки вербовщица, но ответом ей стал лишь молчаливый, полный злобы взгляд. — Ну, если хочешь молчать — молчи. Следователь разберется.

— Гюрза? — я вопросительно посмотрел на Катю.

— Ты не знаешь это слово, или эту женщину? — уточнила вербовщица.

— И то, и то. — честно признался я.

— Гюрза, это типа пустынной гадюки, только крупнее и ядовитее. — весьма охотно пояснила девушка. — А эта женщина… Ну ты сам должен видеть, пока она без маски, почему ее так зовут. Серийная убийца, энерговампирша, людоедка.

— А ты че, выходит, из магической полиции?

— Я дружинник. — один в один голосом Моргунова, ответила Катя и хохотнула. — Иди чаю завари, я пока позвоню, куда следует. Идти можешь вообще?

Я сосредоточился на своих ощущениях тела. Из ключа больше никакая сила в тело не втекала. Руки-ноги слушались, хотя слабость еще ощущалась. Я попробовал встать, и у меня получилось. Пусть даже голова кружилась.

— Может, кофе лучше вместо чая? — поинтересовался я перед походом на кухню.

— Не, пустая бодрость. — отказалась девушка от предложения. — После стимуляции блокирует энергоканалы, ухудшая контроль. Чай лучше. Всегда лучше.

«Кто надо» явились минут через пять после звонка. Четыре мужика, лет под сорок, с типичным ментовским взглядом. Но в гражданской одежде. Двое обмотали бабку своей собственной цепью, отличавшейся от Катиной цветом — она была латунной, или бронзовой. И без электричества. После чего утащили ее в неизвестном мне направлении. Двое других остались на… Ну, допросом это назвать нельзя. Скорее, сбор доказательств. Поставив посреди комнаты какой-то ящик, они подключили к нему ноутбук и… Получили на экране трехмерное изображение моей комнаты в недалеком, только что произошедшем, прошлом. Отмотав на нужный момент, они зафиксировали проникновение бабки.

Оказывается, та змейка, которая соскользнула с нее на меня у магазина, эта была ее частица. Одновременно с этим, еще и маячок, и сообщник. Сразу начав откачивать из меня энергию, она ослабила мое восприятие, что я списал на таблетки. Затем, высосав из меня силы, чтобы я заснул, эта змейка открыла окно, и огромная стая той живности, из которой состояла Гюрза, заползла в комнату. После чего собралась в бабку. Одежду она, видимо, создавать или не умела, или не хотела. Ну а дальше все, как я уже рассказал. Старуха уселась на меня сверху и принялась душить. Потом пришла Катя и поджарила бабку молниями. Когда та лопнула и попыталась сбежать, то вербовщица использовала что-то типа цепных молний — разряды перескакивали с одной единицы живности на другую. После чего, когда все мишени замерли, парализованные либо зажаренные, вербовщица и дружинница собрала это все в кучу, обмотала цепью, поддала еще молний, и бабка собралась вот в эту частично чешуйчатую змеелицую Гюрзу.

Записав все это на видео, магические опера зафиксировали события на бумаге, позадавали еще уточняющих вопросов, дали протокол на подпись и свалили. На дополнительные допросы, суды и прочее ходить, как они сказали, не нужно. Магическая судебная система ощутимо упрощена. Улики не подделать, взятку не взять, детектор лжи тоже на магии работает и просто не позволяет врать никому в зале суда. Короче, продумано все. А современные достижения от смешения техники с магией намного упростили отработанные веками следственно-судебные методы.

Например, одно из упрощений — телефония. «Кому надо» позвонить не сложно. Но номер там особый, и сообщают его только посвященным. Вот пойду учиться — мне скажут, как туда звонить, что говорить, и даже какую-то привязку к системе сделают. В общем и целом, там такой же аналог: пожарные, полиция, скорая, спасатели. Но номер единый, а там уже диспетчер решает, кого посылать. Сейчас, конечно, со сто двенадцать тоже так сделали, но маги до этого додумались намного раньше. Хотя и причина другая — звонков там намного меньше.

— А тебя господа мусора, похоже, знают. — с вербовщицей опера общались с заметной долей уважения.

— Так на вербовке постоянно подобная лажа. — пожала она плечами, хлюпая чаем. — Самоинициированные — прекрасный источник легкоусвояемой энергии и сильных, но не сопротивляющихся душ. Но чтоб преступницу из международного розыска притянуть, это ты, конечно, везунчик.

— И че, много таких… Уголовников?

— Да не больше… Хотя, может, чуть больше, чем обычных. Костя. Еще раз. Маги — это обычные люди. Магия — это такой же инструмент, как ум, деньги или власть. Любая сила всегда применяется в первую очередь в свое благо. Вопрос лишь в том, получаешь ты это благо честным путем, или преступным. Кто выбирает последнее, тех ловят и наказывают. Просто маги это делают активнее, эффективнее и строже, чем простые обыватели.

— Поэтому Гюрза стала серийной международной преступницей? Потому что эффективно ловили?

— Вот давай без сарказма. Она сильная ведьма, энергетические следы подтирает мастерски. Если бы не твоя интуиция, то и пропал бы ты без вести. Тут ей просто изменила удача, не более, вот ее с поличным и удалось взять.

— А то, что я видел, как по ней эта мелочь бегает? Это не особая примета? Что, никто, кроме меня, не мог на это внимания обратить?

— А ты уверен, что она не специально тебе это показала?

С этим было сложно поспорить, хотя бы просто потому, что я ничего об этом всем не знал. И, признаться честно, узнать хотелось. Нет, я не горел желанием стать каким-то там архимагом, самым крутым нагибателем драконов и принцесс, или еще какой-то сказочной лажи. Но это явно перспективнее, чем всю жизнь краны крутить. К тому же, наверняка, успешные маги — весьма богатые и влиятельные люди. И вероятность завести хорошие отношения с ними должна быть выше, когда ты тоже маг, а не сантехник. Так, глядишь, в люди и выбьюсь.

— Знаешь, Кать. Я согласен учиться. Когда отправляться?

— Дать хоть сейчас. Наставник не спит никогда, так что совершенно всё равно, когда к нему являться.

— Что брать с собой?

— Ну, представь, что ты в командировку едешь, на пару дней. Что тебе с собой надо?

— На пару дней? А потом?

— А потом тебе дадут пробойник, и ты сможешь хоть даже дома ночевать каждый день, если заряжать его так часто силенок хватит. Так что бери, чего там тебе надо. Трусы, носки, одежду свежую, комплект постельного белья, пару дошиков. Если зубы чистишь, то щетку с пастой. Если зад вытираешь, то бумагу. Если моешься, то полотенце. Ну и че там тебе еще надо для жизни. Магазин там есть, но не круглосуточный, так что можешь денег на еду захватить и не париться с походами домой.

Признаться, вопросов было еще много. Например, что за пробойник такой. Ну да ладно, когда выдадут, тогда и узнаю. Сейчас в добавок к физической слабости навалилась моральная усталость. Слишком уж много разной странной фигни сегодня произошло. Поэтому я просто пошел собирать сумку. Тем более, что сильно собирать и нечего было.

В дорогу мы отправились на собственной Катиной машине. Бэха, модель не знаю. Но тачка крутая. Сразу видно, что вербовщица — весьма успешная в своем деле. На вопрос, чем она еще, помимо заманивания учеников, занимается, она расплывчато ответила, что всем помаленьку. Основная работа, это вот как раз вербовка. Но свободного времени остается много, и она подрабатывает всем, что подвернется под руку, или даже просто под настроение. Ну, может себе позволить, судя по всему.

Минут через пятнадцать мы приехали в сквер. Обычный такой, подобные, наверное, во всех городах есть. Деревья, лавочки, фонари, дорожки. В этом вот, еще несколько ларьков есть, с мороженым и кофе. Но это днем, а сейчас, в полночь, они уже закрыты. Припарковавшись на стоянке, Катя повела меня по ночному скверу куда-то в дальний конец. Там, на отшибе, за кустами, стояла небольшая постройка. Наверное, подсобка, типа, для инструментов дворника и прочего подобного. Конечно, такая обстановка немного напрягала.

— Поверь, тут проще показать, чем объяснить. — ответила она, когда я поинтересовался, что мы тут делаем. — Главное, когда я скажу «давай», поворачивай на право.

— Зачем?

— Надо. — Катя взяла меня за левый локоть и произнесла: — Давай!

И подтолкнула меня под руку. Не успев подумав, я выполнил команду и свернул за угол той самой подсобки, к которой вербовщица меня подвела. Воздух тут же изменился. Запах, плотность, влажность. Пропали все звуки. И предметы. Под ногами вместо асфальта возникла утоптанная земля. Кусты и подсобка не то, чтобы исчезли… Стали какими-то размытыми, словно сотканными из плотного тумана. Такой же туман поднимался стеной на расстоянии нескольких метров, образуя коридор, уходивший направо и налево. И даже свет от фонарей исчез от всех, кроме одного. Но и тот был тусклым, едва пробиваясь сквозь туман. Единственное, что было самым реальным вокруг, это табличка на столбе, на которой было написано название моего города.

— Знакомься, Костя. Это параллельный мир. — хихикнула Катя. — Пространственный карман учебной долины.

— А это? — я кивнул на табличку. — Остановка? Когда автобус? Или тут пассажирские мётлы курсируют?

— Ножками потопаешь, тут недалеко. — с ухмылкой ответила вербовщица.

И оказалась права. Учебная долина показалась метров черед двести. По пути нам попадались таблички с названиями других крупных городов. Райцентры, областные столицы. Возле столбов с надписями виднелись сотканные из тумана объекты реальности — постройки, кусты с деревьями, иногда проходили размытые, полупрозрачные люди. Это было отражение настоящего мира. Чтоб не врезаться при переходе. Сам же коридор был чем-то типа сжатого пространства — сотни километров за десятки метров. Внутри этого туманного тоннеля было темно, и лишь в местах указателей, пробивался тусклый свет различных фонарей. И таких коридоров были десятки.

В учебную долину мы вышли на окраине. Стена все того же тумана окружала ее. Сама долина была похожа… Да просто на частный сектор. Деревенька. Дачный поселок. Куча домиков разного размера и дизайна. Как хотите, так и называйте. Единственное отличие — заборов вокруг домов почти нигде не было. А так — ничего необычного. Даже столбы с фонарями и проводами в наличии. Ну, возможно, можно отметить, как особенность, то, что расстояние между домами было не меньше ста метров.

— Большая часть безопасной практики проводится дома. — пояснила такую свободную планировку Катя. — Но бывает, что что-нибудь нет-нет, да и рванет. Или еще чего. Так меньше разрушений, а территория… Расширение — не такая уж и проблема.

Дорога, по которой мы шли, была широкой и ровной. Но не асфальт, нет. Камень. Монолитное каменное полотно, словно сплавленное из различных пород. Несколько метров серого унылого гранита могли смениться участком пестрого, яркого камня. Потом мрамор, потом опять гранит, и так далее. И в этом не было ничего особенного и удивительного. Для вербовщицы. Это так ученики практикуются, кто в земляной магии специализируется. Призывают разные породы, формируют из них плиты, сплавляют их с уже призванными ранее. И польза, и экзамен.

До дома наставника мы добрались примерно через полчаса. Это был старинный двухэтажный каменный особняк. Колонны, лепнина, вся вот такая подобная фигня. Перед входом небольшой фонтанчик с белыми каменными лебедями. Даже фонари были под старину, хотя и было видно, что внутри электрическая лампочка. В доме горел свет, во всех комнатах.

— Ну вот мы и у Гудвина. — веселым голосом прокомментировала вербовщица. — Тебе как, сердце, или мозги?

Глава 5

— Мне, если можно, деньгами. — огрызнулся я в ответ. — А то эти органы еще пойди продай.

Хохотнув над моей шуткой, вербовщица три раза постучала висевшим на двери массивным кольцом. Стук эхом отдался из глубин особняка, словно там была огромная пустая пещера. И почти тут же дверь открылась. Сама. С легким шорохом, абсолютно не скрипя петлями. За дверью открылся вид на просторный зал, назвать который прихожей язык просто не поворачивался. Вроде, в подобных особняках это вестибюлями называют.

— Здравствуй. — Катя уважительно поклонилась… Дому? — Проводи нас к господину наставнику, у меня новобранец.

Прищурившись, я пристально всмотрелся в ту же точку, куда смотрела девушка. И через пару секунд я начал видеть полупрозрачный образ мини-дворецкого. Дед, чуть меньше метра ростом в смокинге, с длинными, седыми, собранными в аккуратный хвост волосами и опрятной, расчесанной и аккуратно уложенной, не менее седой, чем шевелюра, бородой.

— Поздоровайся. — в полголоса обратилась ко мне вербовщица, слегка толкнув меня в бок локтем.

Я вздрогнул, и иллюзия пропала.

— Здравствуй… Те. — растерявшись, я выполнил ее указание, отвесив легкий и нелепый поклон открытым дверям.

После этого мы вошли в дом, и дверь сама закрылась за нашими спинами. Собственно, все двери перед нами распахивались сами, и также самостоятельно и бесшумно возвращались на место, показывая дорогу. Мы отправились налево, проследовали через цепочку из пяти комнат с диванами и стульями-креслами-столиками, затем поднялись на второй этаж и уже тут, наконец, добрались до цели. Лестница также вела в очередную гостиную, но тут мы уже проследовали не прямо, а свернули в боковую дверь, за которой располагался просторный кабинет с высокими потолками. Просторный — это метров пять в ширину и десять в глубину.

В этом помещении по бокам от дверей располагались удобные кожаные диваны. Правая стена во всю свою пятиметровую высоту была библиотечным стеллажом, забитым разнообразными книгами. Половину левой стены скрывал шкаф из темного лакированного дерева с кучей больших и маленьких дверок. Вторая половина стены была завешана плотной зеленой тканью. противоположная стена была сплошным окном со стеклянными дверями. Наверное, там был балкон, но сейчас за ним было видно лишь темноту, и даже яркая огромная хрустальная люстра почти ничего оттуда не высвечивала.

В углу, на пересечении тканевой и стеклянной стен, стоял угловой офисный стол. Пожалуй, его можно смело назвать антикварным. Наверное, это даже было красное дерево. По крайней мере, стол был деревянным и имел темный бордовый оттенок под лаком. Перед столом, на расстоянии метра, стоял очередной диван, трехметровый, но на этот раз из одного комплекта со столом — такое же лакированное красное дерево и мягкие бордовые бархатные подушки на сидении и спинке. Еще парочка таких же, под копирку, диванов стояли вдоль зашторенной стены.

За этим столом сидел мужчина. На вид лет сорока, не старше. Короткие черные волосы, зачесанные набок, проблески седины на висках. Черты гладко выбритого лица, что называется, благородные. Мужик однозначно не из пролетариев. Но самое главное — взгляд. Едва он посмотрел на нас, когда мы вошли, даже Катя запнулась, а я так и вовсе застыл. Даже не от того, что в глаза ему посмотрел, нет. Я шкафы разглядывал в тот момент, но то, что он на меня смотрит, я ощутил, наверное, даже подошвами кроссовок. От этого взгляда хотелось вытянуться по стойке смирно, а потом поклониться и не поднимать головы, пока не разрешат. Но я выдержал! Просто застыл, кланяться не стал. Когда наставник встал со своего кресла, выяснился и его рост — почти два метра.

— Доброй ночи, Екатерина Семёновна. — хозяин кабинета кивнул девушке, а затем и мне, после чего давление от его взгляда стало спадать. — Доброй ночи, Константин Владимирович.

— Уже доложила? — зыркнул я на вербовщицу, после чего также приветственно кивнул мужчине. — Доброй ночи, не знаю, как к вам обращаться.

— Называйте меня просто «наставник». — ответил он. — Это одно из правил учебной долины. Тут я для всех — просто наставник.

— И вообще, проходи, чего застыл. — с усмешкой в голосе Катя подтолкнула меня в спину, после чего уселась на диванчик, стоявший возле двери. — Принимайте новую головную боль, господин наставник.

— От головной боли слышу. — вернул я ей подколку и, бросив сумку с вещами у порога, направился к столу.

— Договоришься — геморроем станешь. — вербовщица показала мне язык, и я решил не продолжать этот обмен любезностями. Ладно наедине, но тут будто бы была какая-то официальная обстановка. Типа собеседования.

Прежде, чем я успел сесть, наставник протянул руку. Пожав ладонь, я приземлился на диван напротив стола.

— Belle fille et méchante robe trouvent toujours qui les accroche. (Франц., Бэль фий э мэшант роб трув тужур ки лез акрош.) — произнес наставник, также садясь на место.

— Ы-ы? — удивленно приподняв бровь, я, как и всегда в подобных ситуациях, когда кто-то умничает, изобразил тупое лицо.

— Красивая девушка и плохое платье всегда находят, за что зацепиться. — не заметив, или сделав вид, что не заметил, перевел наставник фразу. — Итак, Константин Владимирович. Почему вы решили поступить к нам на обучение?

— А… Можно просто — Костя? И на «ты». Как-то неуютно от этого… Официоза. — попросил я.

— Нет. — покачал наставник головой. — Это тоже одно из основных моих правил. Могу без отчества, но звать буду ни как иначе, чем на «вы», и «Константин».

— Ну, это уже лучше. — компромисс хоть все равно резал мою неотягощенную правилами этикета душу, но так было гораздо проще.

— Так что там с причинами обучения, Константин? — мужчина спокойным тоном вернул разговор в нужное ему русло.

— Мне кажется, что в этом деле денег и перспектив больше, чем в моей текущей профессии. — немного подумав, я ответил, как есть.

— А что вы думаете о цене обучения? — не моргая (в прямом смысле), все тем же спокойным тоном продолжил он допрос. — Для многих это является сложным моральным вопросом.

— Ну, как сказать… — я потер шею, задумавшись. — Я тут повидал некоторых… Духов? — я глянул на Катю, и та утвердительно кивнула. — Если неупокоенные превращаются в ЭТО, то их прям надо собирать раньше, чем такое случится. Причем даже им самим скорее надо, чем окружающим. Я бы вот не хотел стать унитазным задососом после смерти.

— Слова не мальчика, но мужа. — наставник кивнул. Кажется, мои слова его удовлетворили. — Хорошо. А теперь покажите мне ваш ключ, Константин.

Ну блин! Сразу нельзя было сказать? Я ж его в сумке у дверей и оставил. Почему я вообще его с собой взял? Вербовщица сказала взять. Зачем — говорить не стала. Но один раз этот ее совет мне уже помог, и спорить с ней после этого я точно не собирался.

— Неплохо для подсознательного. — наставник вертел разводной ключ около минуты, пристально рассматривая его со всех сторон, ни разу за это время не моргнув. — Проводник и накопитель. Обязательно сохраните его, Константин. После изучения теоретических основ и освоения первой ступени концентрации в качестве экзамена приму доклад об основных узлах этого артефакта, с их достоинствами и недостатками.

— Так я типа… Принят? — уточнил я на всякий случай.

— Меня ваша кандидатура устраивает. — спокойно ответил хозяин кабинета, протягивая мне мой ключ. — Сейчас Федор проводит вас в гостевую комнату и предложит травяной чай. Рекомендую выпить не менее двух чашек, он поможет к утру восстановить эфирное тело, поврежденное Гюрзой. Утром, на свежую голову, я проведу экскурсию по долине, отвечу на вопросы, и вы примете окончательное решение об обучении.

— А что будет, если я откажусь? — поинтересовался я.

— Ничего. — наставник и бровью не повел. — Слегка поправлю память, заблокировав воспоминания обо всем этом. После чего проводим обратно в ваш город, вы допьете таблетки и все вернется в прежнее русло. А если что-то из воспоминаний прорвется, то это будет восприниматься, как странный сон. Федор, воплотись! Молодой человек истощен и неопытен в истинном зрении.

Федором оказался тот самый дед-дворецкий. Вернее, домовой. Почему такой высокий? А потому что хозяин дома знает, как подпитывать бесплотных. Вообще, домовые, как мне на следующий день рассказал наставник, это всё те же самые неупокоенные. Просто от условий их обитания, а также от характеристик самого человека и его души зависит, в кого такие души обратятся. Так, обычно домовые — это какие-нибудь прадеды, редко — прабабушки. Те, кто семьей уважался при жизни, и сам семью любил, да за хозяйством следил. В такой атмосфере их души могут стать хранителями дома. Федор господину наставнику предком не приходился. Он был обычным деревенским духом, жившим в заброшенной избе. Без подпитки энергией от живых владельцев он зачах, почти сошел с ума и практически выродился в мелкого беса. Но его вовремя встретил наставник, подкормил, да приютил. Лет триста назад. С тех пор Федор ему исправно служит.

После команды хозяина домовой воплотился. Это значит — стал видимым, слышимым и при желании — даже осязаемым для любого простого человека. Фокус для опытного духа несложный, но энергоемкий. Дворецкий проводил меня в гостевую спальню, располагавшуюся на этом же этаже, показал, что где находится, а после принес литровый чайник с отваром, пожелал доброй ночи и растворился в воздухе.

Гостевая спальня по сути была дорогим гостиничным номером. Уровня, наверное, полулюкса, если не весь целый люкс. Просторная, с большим окном и вместительным отдельным санузлом. Туалет и ванная комната, обособленные друг от друга, в совокупности были, наверное, почти с саму спальню размером. А в ванне могло поместиться человека три-четыре. Не в комнате, а именно в самой белой чугунной емкости на массивных узорчатых ножках. А еще везде был свет. То есть электричество. Никаких особых чудес, магических светильников и прочего. Современные светодиодные лампочки в старинных массивных люстрах. Выключатели не самой последней модели — советские. Такие, с торчащей ручкой, типа тумблера. Но совершенно новые на вид, не потрепанные временем.

Поудивлявшись обстановке, я выпил отвар, как мне посоветовали, и лег спать, почти моментально вырубившись. Проснулся я от звука вибрации смартфона. С трудом продрав глаза, я взял телефон с прикроватной тумбочки, хотя точно помнил, что туда его не клал. Тот, как лежал в кармане штанов, так там и должен был оставаться. Понимание пришло, когда я увидел одежду, тщательным образом если не отстиранную, то как минимум очень тщательно очищенную от пыли и грязи. Вещи находились на вешалке, стоявшей неподалеку. Ну, спасибо, хоть не в шкаф. Искал бы сто лет… Короче, видимо, когда одежду чистили, мобилу и вынули, положив на тумбу. Но это ладно.

Тут была связь, мать его за ногу! Связь, и куча непрочитанных сообщений в мессенджерах. Больше всего — от женщины, которой на сегодня была договоренность о сборке шкафа. И не говорите, что этим должны профессиональные сборщики заниматься! Они просто умеют читать инструкцию по сборке, и не суют квадратное в треугольное. Я тоже так могу. В общем, пришлось попросить у нее прощения и сослаться на здоровье. Благо, даже врать не пришлось — рекомендация от врача о необходимости взять больничный у самого себя была.

Пока я записывал ей голосувуху с извинениями, я заметил, что в телефоне изменилось время. Убавилось два часа. Потерев шею чуть пониже уха, я полез в настройки. Они показали, что это не глюки — часовой пояс изменился. Потому что была включена синхронизация по сети. Пока я думал, что с этим делать и у кого спросить точный час, время опять скакнуло и теперь, сменив пояс на более восточный, прибавило себе один час времени. Немного подумав, я решил забить на эти настройки, потому что вопрос «какого тут вообще есть сеть⁈» был актуальнее.

За окном было светло. Но солнца при этом не виднелось. Все небо, если оно тут было, оказалось затянуто туманом. Который, собственно, был тут и вместо горизонта. Он возвышался стеной где-то на границе поселения, переходя в небесный купол. Так что во дворе было светло, но так, как если бы в нормальном мире было пасмурно.

— Я почистил вашу одежду, господин Константин. — от неожиданно раздавшегося тонкого, но стариковского голоса Федора я чуть мобилу не выронил. — Если желаете умыться, или принять ванну, то в кранах есть горячая вода. Чего изволите на завтрак?

— Да бутербродов хватит. Куда идти?

— Как будете готовы, позовите, я провожу.

Вот это сервис! Интересно, все домовые такие крутые? Надо будет узнать, как завести такого помощника. Но пока — умыться, одеться и поесть.

Столовая находилась на первом этаже, в другом, правом крыле особняка. Когда я позвал Федора, он первым делом поинтересовался, есть ли необходимость в том, чтобы он «воплощался». Я пожал плечами и предложил проверить. Проверка показала, что в целом такая необходимость отсутствует. Нет, четко я его не видел — так, едва заметный силуэт. Но этого мне было достаточно, чтобы не заблудиться и следовать за проводником. Голос домового, хоть и звучал намного глуше, почти как шепот, но шепот этот был четким, словно говорящий прислонился прямо к уху. Даже к обоим ушам разом.

Бутерброды в местном понятии были немного необычными. Тонкие хлебушки, обжаренные не то в тостере, не то просто на сухой сковороде с двух сторон, размером были чуть больше спичечного коробка, и подавались отдельно от начинки. Или начинка отдельно от хлебцов? Короче — скорее закусочки из разряда «собери сам». Но так, пожалуй, даже прикольнее. Когда не сам готовишь, а подают. Завтракал я в гордом одиночестве, а после ко мне пришел наставник, дабы предложить некоторые варианты дальнейших действий.

— Итак, Константин. Мы можем прогуляться по учебной долине, я отвечу на ваши вопросы, а после вы решите, что делать. Вещи в таком случае можно оставить тут, все-равно потом нужно будет возвращаться.

— Знаете, наставник, я подумал, пока ел. — ответил я. — Я ведь это решение принял еще дома, так к чему еще эти все метания? Давайте уже сразу перейдем к делу. Я согласен остаться, если прям нужно, чтоб я формально это сказал.

— Ну что ж. Galeatum sero duelli poenitet. (Лат., Галеатум сэро дуэлли пэнитэт.) — опять нерусской поговоркой ответил хозяин особняка. — Надев шлем, поздно сожалеть о войне. В таком случае, жду у себя в кабинете с вещами. Закончим с формальностями, и пойдем подбирать жилье.

Формальности оказались… Разными. Первое, и самое привычное, наверное, любому человеку — это куча бумаг. Договор сантиметровой толщины на умном юридическом языке, от которого уже на пятой странице голова заполняется туманом и хочется выйти в окно. Пришлось попросить коротко и по сути пересказать. Что было для меня удивительным — наставник легко все объяснил, совершенно не выражая никакого раздражения, в отличие от обычных учителей. Нет, я допускаю, что это мне так в жизни «повезло», и, если я просил в школе и шараге пояснить непонятные моменты, то гавкающие в ответ на просьбу преподаватели были нормой для нашего края. Но все равно такое спокойствие и готовность всё разжевывать были непривычны. Хотя, если вспомнить, что обучение платное, и ценник…

Договор был на три месяца. Наставник по контракту обязался научить меня основам: теория, контроль энергии, развитие взгляда и силы воли, а самое главное — ловля душ. При этом, если я буду прогуливать занятия, филонить на практике и прочее подобное, то это я дурак, и платить придется. Если что, взыщут через суд, причем через суд магов, а не обычный гражданский. От этих, как от приставов, не схоронишься. А что будет, если я буду прилежно выполнять домашку и посещать все занятия? Сдам экзамены, что же еще. Господин наставник сказал, что программа облегченная, а его собственная методика способна обучить перечисленному вообще любого человека без тяжелой умственной отсталости. Ну а если я тот самый уникальный случай, который нельзя обучить стандартными методами и ничего не получится, то я не обязан платить. Короче, в целом, все честно. А еще по договору мне полагались плюшки.

Куча книг, это, как говорится, база. Не база то, что можно и электронки на телефон закинуть, и бумажные взять. С бумагой удобно именно изучать — быстро перелистнуть страницы, ничего увеличивать из-за маленького размера не нужно. Электронные учебники хороши, когда куда-то идёшь-едешь. Так что и то, и другое будет.

Куда как более интересная вещица — тот самый обещанный пробойник. Прибор-артефакт для перемещения между мирами. Деревянный прямоугольный брусок с закругленными гранями и притупленными углами, спокойно помещающийся в кулак. Сантиметров десять на два на два. На одной из сторон плоская ручка-переключатель со стрелкой. И цифры — один, два, три. Под ручкой — кнопка. Над ручкой — три зеленых полупрозрачных камушка. Сбоку — выключатель.

— С тумблером все должно быть и так понятно. Активация и деактивация. Чтобы предотвратить случайное срабатывание. — начал инструктаж наставник. Я щелкнул выключателем, и все три камушка тускло засветились. — Внутри у прибора накопитель. Максимальный заряд — три. Три перемещения, или три человека за одно. Если людей будет больше, чем зарядов, или заряды будут пусты, просто ничего не произойдет. Также ничего не произойдет, если нажать кнопку в местах, где пространства не сопряжены.

— А места сопряжения, это вот те самые остановки? — уточнил я.

— Верно. — кивнул учитель в ответ. — И, соответственно, места перехода в нормальном мире. Определять такие места научитесь позже, равно как и самостоятельно через них ходить. — поднял он руку, едва я открыл рот. Видимо, это был один из самых часто задаваемых вопросов, или я такой предсказуемый. — Пока попрошу использовать пробойник только для перемещения между долиной и ее точками сопряжения. Также, запомните правило обязательного поворота при активации. Чтобы выйти из долины, нужно повернуть налево. Чтобы войти в долину, как вы могли заметить, поворачивать нужно в правую сторону.

— А почему так?

— Меры предосторожности. В древности часто делали прямой переход, и в таких случаях в карманные пространства можно было попасть по неведению. Например, убегая от кого-то, человек может иметь сильное желание хоть даже провалиться сквозь землю. И в таких местах, в переходных, магия привратника может реагировать на такие желания, как на прямую команду и открывать проход. Хотя такой переход намного проще создать. С поворотными сложнее, и всегда нужно помнить, куда сворачивать. Но в наши дни все предпочитают этот метод. Опять же, это и одна из мер безопасности — если кто-то не из своих обнаружит подобный переход, то есть риск свернуть в охранное измерение, сопрягаемое для безопасности. Например, в «Инферно». Не переживай, у долины такого страховочного контура нет, пробойник просто не сработает, если свернешь не в ту сторону.

— Сложно. — задумчиво потер я шею, переваривая информацию.

— Разберетесь. — кивнул наставник. — В книгах это все есть. И в истории, и в артефакторике.

— А как заряжать этот брусок?

— Заряжается он сам, в фоновом режиме, от тела своего владельца. Просто носите с собой, в кармане. Обычно один заряд восстанавливается около суток. Когда научитесь сознательному контролю, сможете направленно вливать в него энергию.

— А сколько стоит новый такой прибор? — в договоре был пункт о возмещении ущерба при порче и утере выданного под подпись имущества, и, согласно ему, я должен был самостоятельно раздобыть новое.

— В нашем магазине сорок две тысячи рублей. — наставник, само собой, сказал это как о какой-то безделушке, а я чуть не присвистнул.

А дальше наставник попросил у меня мой телефон, и чтоб я его разблокировал. А потом достал ноутбук на стол, и подключил к нему мой смарт.

— Сейчас я установлю несколько приложений. — пояснил он свои действия. — Есть, конечно, «магофоны» — умельцы постарались, но по моему личному мнению, это не рационально. Они также теряются, ломаются, и вообще. А вот приложения всегда можно установить на любое устройство. Но тут есть условие магического сообщества — они всегда должны быть запаролены.

Программки оказались очень даже прикольными. Первое — телефонный справочник. На первом месте закреплена служба спасения. А затем разные магические фирмы того города, который ты установишь. Чтобы узнать подробности об интересующей тебя компании, типа той же аптеки Таранова, есть кнопка. Нажимаешь, и тебя перекидывает в программу-навигатор. Там можно увидеть их расположение на карте, даже если филиал какой-нибудь тритоновой фермы в самой глубокой дырке таежных болот находится. А еще есть функция создания меток на карте. Например, заметил ты стаю каких-то опасных духов, а сам — просто ученик-первокурсник. Сделал метку на карте, прикрепил фотку, добавил описание. А в это время неподалеку маг, которому как-раз такие духи нужны для работы. И людям помог, и… А, ну маги же тоже — люди.

Как фотку с духами закрепить? Тоже отдельная программа для работы с камерой. А если ты болеешь, или вот как я, после стычки с Гюрзой, обессилен, такая камера может заменить магическое зрение. Правда, это неудобно и нелепо — ходить, уткнувшись в телефон и глядя на мир через него. Но мало ли в жизни бывает ситуаций. По сравнению с этим приложения типа доски объявлений «только для своих» лично мне казались уже мелочью.

В общем, открылся целый новый мир, который еще только предстоит изучить. И кто бы мог подумать, что этот мир не где-то там, а прямо тут. В тех же городах, где живут обычные люди.

— В каждом приложении есть раздел со справкой, изучите на досуге. — наставник протянул мне мой телефон обратно. — А еще я настроил виджет с часами, там стоит два времени. Московское, и ваше местное. Традиционно, в долине принято жить по московскому времени, хотя это и не очень верно. Проекция центра долины ближе к Новосибирску. Но таковы традиции. Ладно, идем, Константин. Выберем вам подходящее жилище. В каком секторе предпочтете, с духами, или без?

Глава 6

— А поближе к тому коридору, откуда я пришел, это какой сектор? — конечно, я погуляю по стране, как появится возможность, но жить все же решил поближе к дому.

— Это сектор с духами. — ответил наставник.

Это как раз было то, что нужно! Я же решил домовым обзавестись? Решил. А они и им подобные жили как раз в таких местах. Домовые, банники, какие-то элементали, еще что-то. Учитель, к слову, удивился, когда я не поменял решения о заселении. Потому что обычно новички всего подобного боятся, и в микрорайоны с сущностями переселяются по мере изучения всей этой фигни. Если это вообще происходит.

Учебная долина другого названия официально не имела. А называлась так потому, что, когда это место было создано, тут просто отрабатывали разные опасные для окружающей среды магические приемчики. Постепенно размеры долины расширялись, расширялся и охват ею нашей родины. Со временем тут начали селиться ученики. Сначала пара домов, потом больше, больше… Но долина так и оставалась долиной.

Дом наставника располагался рядом с центральной площадью — каменным круглым пятачком, метров сто в поперечнике. На площади иногда происходили разные торжественные мероприятия, но редко. В основном на значимые праздники все домой сбегают. Но бывает, что кто-нибудь из учеников, например, желает с размахом отметить, допустим, свою днюху, или завершение очередного этапа обучения. Препятствий в таких желаниях им никто не чинил.

От этой площади, словно лучи, расходились восемь дорог. Восемь основных улиц. Названия полностью отражают их суть. Северная, Южная, Западная, Восточная. И между ними, соответственно, Северо-Западная, и так далее по понятному логичному принципу. Моя улица была Юго-Восточной. Конечно, по мере отдаления от центра и по мере расширения секторов появлялись различные переулки-закоулки. Но у них официальных названий нет — наставнику это нафиг не нужно, а между собой ученики могут их называть, как захотят. Все равно обычно так в жизни и происходит, а так им проще запоминать.

— Наставник, но почему тут есть мобильная сеть? — едва учитель закончил краткий рассказ по общему устройству долины, я задал вопрос. — Да еще и пояса скачут, как ненормальные?

— О, на самом деле, ответ на этот вопрос очень простой! — улыбнулся наставник. — Потому что тут есть свет.

— Сложно. — покачал я головой.

— Как вы думаете, Константин, почему тут светло, и есть смена дня и ночи?

— Это был следующий вопрос. — пожал я плечами. — Какое-то магическое солнце там, за туманом?

— Нет. Это слишком энергоемко. Самодельные светила, это удел божественных миров. Ну да это есть в книге по истории магии. Гораздо проще создать светопроницаемый карман. Нет, конечно, светонепроницаемый создать еще проще. Но это сейчас, когда электричество изобрели, и их можно освещать без затраты сил. А в более ранние времена маги пришли именно к подобной модели. Таким образом, свет от солнца и иных источников света проникает сюда. Но в очень ограниченном количестве, чтобы это было незаметно извне, и чтобы ожогов ненароком ни у кого не вызывать.

— Ну ладно, а связь то тут при чем? — не выдержал я.

— При том, что лишь намного позже того, как маги изобрели эту методику, ученые выяснили, что свет — это волна. — вздохнув, пояснил наставник. — В точности, как и радиоволны, на которых работает мобильная связь. Поэтому сюда проникают все виды излучений. Свет, радио, гамма-радиация однажды попала… А что до смены поясов… Как ты уже понял, пространство учебной долины со всеми своими коридорами растянуто по всей стране, и даже немного за границу. И в то же самое время оно относительно реального мира очень сжато. Из-за этого, во-первых, тут очень длинная фаза утренних и вечерних сумерек — свет поглощается из нескольких часовых поясов. А во-вторых, из-за этого сигналы от вышек из разных регионов накладываются друг на друга.

Вот вроде одновременно и понятно, и как-то слишком сложно. С другой стороны, а оно мне надо, вникать в это? Главное — результат! В этом Хогвартсе есть связь. А значит — и звонки, и интернет, и, возможно, радио с телевизором. Хотя зачем они нужны, если, опять же, все четыре джи тут работают? Хоть сигнал и слабоват.

Дальнейшие расспросы были приостановлены экскурсией по главной, после поместья наставника, достопримечательности долины. Магазин. Принадлежал он, как выяснилось, потомкам наставника. Кто бы сомневался, да? Удивительно, что не ему лично. Выглядело торговое здание, словно его выдернули из исторического фильма про царские времена. Квадратный двухэтажный домик, метров десять на десять. Широкие высокие окна, все дела. А внутри — современный супермаркет, причем внешние размеры здания были раза в два меньше, чем внутри! Опять, заразы такие, с пространством играются.

А вот ассортимент товаров отличался от привычного очень сильно. Так, например, рядом с обычными куриными яйцами можно было увидеть небольшие лоточки с двумя-тремя-четырьмя яйцами феникса. На первый взгляд, обычные перепелиные. А вот если долго на них смотреть, то становились заметны огненные всполохи, пробегающие под скорлупой.

— А это ингредиент, или продукт? — показав на диковинку, поинтересовался я у наставника.

— И то, и другое. — с хитрой улыбкой ответил он. — Однако, тут существует правило: не знаешь — не ешь. Если приготовить яйцо феникса неправильно, то вместо усиления огненных навыков можно без всякого переносного смысла сжечь нутро. А если переборщить, то и полностью сгореть недолго. Слышали про случаи самовозгорания людей?

Я честно признался, что нет, не слыхал. Оказывается, бывает такое, что жил-жил себе человек, а потом раз — вспыхнул на ровном месте и в обугленную головешку превратился. Можно, конечно, списать на то, что человек, например, бензином до этого облился, и все такое. Но это не объясняет того, что на вскрытии у человека уголь и пепел вместо внутренностей. Огонь изнутри наружу идет. Вот причина — неправильное употребление фениксовых яиц. Или мяса. Птичку в ощипанном виде легко с мелкой курицей перепутать.

— Боюсь спросить, сколько стоит этот жар-петушок. — скептично глядя на ценник, отличавшийся от ценника на десяток куриных яиц двумя дополнительными нулями, прокомментировал я этот рассказ. Ответ при этом нашелся в мясном отделе. Те же самые два нуля к ценнику на курятину, умножить на два.

И это еще при том, что продукты тут были в полтора раза дороже, чем в супермаркете возле моего дома. С другой стороны, нужно же как-то окупать охрану — возле дверей на роскошной красной подушке лежал и дремал здоровенный кот. Черный лохматый мейн-кун. И ощущалось в нем что-то такое, что позволяло продавцу сидеть в подсобке в ожидании нажатия на кнопку вызова. Катина собачка либо скрывала свою ауру, либо была нежным щеночком по сравнению с этим котярой, который просто давил на окружающих своим присутствием. Проверять, на что он способен, попытавшись вынести что-нибудь мимо сторожевого поста, желания совершенно не было.

— Заметили? — поймав мой взгляд в сторону животного, поинтересовался наставник. — Знакомьтесь, Константин. Это Баюн, столетний фамильяр владелицы этой бакалеи.

— Баюн? Это порода или кличка?

— Кличка. — почему-то этот вопрос учителя повеселил. — Настоящие баюны, это разновидность животной нежити. Потом в бестиарии прочитаете.

— А, это типа как сторожевую собачку Цербером назвать?

— Примерно так.

Знакомство с ассортиментом супермаркета принесло немало удивлений, местами граничащего с шок-контентом. Не знаю, например, где могут понадобиться живые мозги осла. Но знаю, где их искать. Нет, понятно, что в голове у живого осла. Но еще и в мясном отделе, на холодильной полке рядом с колбасой. В вакуумной упаковке, покрытой какими-то каракулями. А рядом с чаем можно было отыскать уйму разных сушеных целиком растений в коробочках с прозрачным боком. Такие же, в аналогичной упаковке, но живые, вместе с корнями, спокойно сосуществовали рядом с укропом и прочей петрушкой.

— Когда нормально освоитесь с магическим зрением, Константин, тогда вы сможете увидеть, что эти компоненты собраны с душой. — ответил на мой вопрос наставник. — В том плане, что душа этих растений и животных запечатана внутри них. Если захотите продолжить обучение после завершения первого этапа, они вам понадобятся для практикума и зачета по классической ритуалистике. Нет, сама ритуалистика вам вряд ли пригодится, все же ваша душа достаточно сильна для магии воли. Но это основы, и их необходимо знать.

Был в магазине и уголок техники и артефактов. Те же пробойники там, или уже упомянутые магофоны. По сути, те же смартфоны, но начинка полуартефактная. Батарейка заряжается, как пробойник — просто от контакта с телом. Разблокировка экрана силой мысли. Еще там что-то. Стоит самый бюджетный девайс пятьсот тыщ, с копейками. Так что полностью согласен с наставником — не стоит оно того.

— А по какому принципу в долине жилье распределяется? — я прикупил колечко краковской и бутылку минералки, и мы покинули бакалею. — Как решается, кто в центре живет, а кто на окраине? Все, как в обычном мире, раз маги — обычные люди? Блат и деньги?

— И так тоже. Куда ж без этого. — наставник усмехнулся. — Только тут ведь какое дело… В городах в центре жилье дорогое, потому что там все сосредоточено, вся инфраструктура. Экономия времени на дороге до работы, до магазинов. Полиция, опять же, в центрах работает лучше, чем на маргинальных окраинах, да и маргиналов, опять же, меньше. А тут что? Пешком — полчаса от центра до края. За порядком сторожевые духи следят — они взяток не берут, не спят, законодательные кодексы наизусть всегда знают. Тут только те дома ценятся, что возле московского коридора. Суетные эти москвичи, у них каждая минута расписана. Так у них и сектор больше.

— А что, если бы я захотел жить в секторе, где уже нет свободных домов?

— По обстоятельствам. — спокойно ответил учитель. — Если есть аргументированные причины, можно и новый участок создать, и новый домик возвести. А если просто глупая хотелка, то тут не детский сад. Или живите, где есть возможность, или платите за свои капризы.

— То есть тут можно купить недвижимость?

— Нет. Тут можно оплатить услугу по созданию новой обитаемой зоны. Это, знаете ли, достаточно энергоемко.

— А кому тогда принадлежит это все?

— De iure (Лат., де юре — по праву, юридически), мне. И моему роду. — ответил наставник. — Любой пространственный карман является собственностью создателя. А если он привязан к земле, а не к телу или предмету, то имеет статус недвижимости. Настоятельно рекомендую прочитать сборник законодательных кодексов с магическими дополнениями. Безусловно, в случае их нарушений суд учтет, что вы еще мало времени о них знаете. Но это лишь смягчающее обстоятельство, а не возможность полного ухода от правосудия.

Вот не было печали, теперь еще и дополнительная головная боль появилась.

— Не стоит пугаться раньше времени. — видимо, мои мысли были написаны у меня на лице. — Дополнения в основном относятся ко всем текущим российским законам. А то, что не относится, базируется на принципах здравого смысла. Ведь любому адекватному человеку должно быть понятно, что, например, если создать и выпустить на волю драконоида, то он убьет кучу ни в чем не повинных людей? Так что и судить за подобное деяние будут соответственно массовому убийству. Предумышленно это было, или по случайности, это уже будет лишь нюансом. Ведь даже если такая зверушка случайно сбежала — когда собака вырвется из вольера и загрызет человека, то судить за смерть будут владельца.

Ну да, вроде, Катя об этом говорила уже. Однако сильно легче от этого не становилось. Нет, однозначно, способ заработка надо будет придумывать несложный. И в идеале, советоваться с юристами. Интересно, существуют юристы с магическим уклоном?

— Конечно существуют. — охотно ответил наставник, когда я озвучил этот вопрос. — Очень даже популярное занятие, и спрос всегда есть. Юриспруденция всегда требует больших компетенций, а в таком вопросе — особенно. Если что, ищите такие услуги в Москве и на Западной улице.

Условия аренды жилища я помнил из подписанного вчера договора. Не наизусть, конечно, в общих чертах. Самое главное, что бросилось в глаза, и что запало в душу — жилье бесплатное. Электричество с водой — бесплатные. Горячего водопровода нет, но есть водонагреватель, а электричество — помним, да? Туалет есть и в доме, и в саду. Постельного белья не дают, но кровать с матрасом, подушкой и одеялом положены. В случае, когда ты выбираешь жилье без домового, то весь быт на тебе. В моем случае, дух-помощник прилагается. Он будет проводить уборку, готовить какие-то простые блюда, стирать вещи. Стиралка, к слову, тоже есть, и за нее тоже не нужно доплачивать! Однако домовой, если повезет с ним, может и на сухую вещички от грязи так отчистить, словно постирал. Но вот расходники — продукты, средства для уборки и все такое прочее — на тебе самом. Нет, конечно, что-то типа минимальной потребительской корзины тебе выдадут, по запросу. Это в договор входит. Но скромный, без изысков. Просто, чтоб от голода не сдохнуть и комками грязи не обрасти. Смысл в том, что человек, когда ему не нужно думать, где и как добыть пожрать, вообще перестает развиваться и пытаться что-то делать.

— А мне как, придется с кем-то жить, или одного поселите? — поинтересовался я своей судьбой.

— А сами вы как желаете, Константин? — наставник посмотрел на меня, как мне показалось, с любопытством.

— Хм. — задумавшись, я потер шею правой рукой. — Одному, оно, наверное, лучше. Шут его знает, что там за человек попадется. А потом, если с кем скорешуюсь, можно будет переехать?

— Конечно, можно, это ведь не тюрьма.

— А выглядит, как колония поселения.

— Со свободным входом и выходом? — наставник хохотнул и даже хлопнул меня по плечу. — А вы шутник, батенька!

— Ага, со свободным. Полтора прохода, и жди перезарядки. — проворчал я в ответ, хотя, признаться, я и такой щедрости не ожидал, на самом то деле.

— Ладно, Константин. Как вы смотрите на небольшую сделку?

— Небольшая сделка с тем, кто берет плату душами? — я даже остановился и сомнением посмотрел на наставника.

— Согласен, в таком ключе действительно сомнительно звучит. — учитель тоже остановился и повернулся ко мне, сложив руки за спиной. — Но тут все достаточно невинно. Небольшая личная просьба в обмен на такую же небольшую помощь с моей стороны, когда это вам понадобится. Намекну. — глаза наставника полыхнули ехидством. — Для мага моего уровня многие вещи — пустяки.

— А можно эту просьбу услышать до того, как я на это подпишусь?

— Конечно. Я попрошу вас составить компанию одному из учеников. Алан, двадцать лет, из одного с тобой города. Алан думает, что у него отменное чувство юмора, за что уже неоднократно получал по морде. И несмотря на это, остается очень хорошим человеком. Проблема Алана в том, что он слишком несерьезен. А вы наоборот, слишком серьезны.

— А кроме того, что вы будете моим должником, для меня какие-то плюсы будут?

— Он уже год обучается, поэтому он сможет, например, заряжать твой пробойник без особых усилий. К тому же, он сам уже прекрасно без него обходится. Еще, он имеет врожденные наклонности к магии жизни, поэтому любые простые простуды, порезы, переломы… Для него не проблема.

— Ладно, это все допустим. А вам, наставник, все это зачем?

— Обещайте, что не расскажете об этом Алану.

— Просто «пообещайте», и все? — я удивленно поднял бровь.

И тут же пожалел. Слишком, слишком уж владелец долины вжился в роль доброжелательного экскурсовода, что я даже забыл, как он может СМОТРЕТЬ.

— Вы уверены, что хотите нарушить обещание, данное мне? — нет, у наставника ни один мускул на лице не дернулся. Как была легкая улыбка, самыми уголками губ, так и осталась. И веки ни чуточки пошевелились. Но просто, как по мановению выключателя, у меня, кажется, зашевелились позвонки, и жутко захотелось лечь на дорогу, накрыться ее каменным полотном, словно одеялком, и не отсвечивать.

— Да, все, я понял, обещаю, что не расскажу. — замотав головой, поспешил я заверить учителя в своей надежности.

— Вот и отлично. — хозяин долины доброжелательно улыбнулся, и давление тут же пропало. — На самом деле, мы в хороших отношениях с отцом Алана, и он просил меня позаботиться о его сыне. У Алана проблемы с социализацией. Внешность и национальность сыграли злую шутку. Но парень не замкнулся в себе, и пытается понравиться людям. Как может.

— То есть никак?

— Вроде того.

— И поэтому выбрали меня? Мол, два социопата точно найдут общий язык?

— Не наговаривайте на себя, Константин. — наставник развернулся и продолжил свой путь по дороге. — Les yeux sontle miroir de l’âme. (Франц., Лез ё сон лё мируар дё лам.) Глаза — зеркало души. Вы неплохой человек. Далеко не самый плохой. Просто так сложились звезды.

И знаете, я согласился на это его условие. Нет, не то, чтобы там мне это было особо интересно жить с каким-то шутом. Но перспектива того, что наставник будет хоть немножечко должником, подкупала. То, что он сильный маг, сомнений не было. Ни на секунду. Опять же, у этого Алана можно узнать настоящий расклад, что тут у них в долине к чему. Одно дело, что говорит препод, и совсем другое — что на самом деле творится в школе. Кто авторитеты, кто им шестерит, с кем не следует связываться, и так далее. Не может такого быть, чтобы такого не было. Все люди такие. Все разбиваются на группировки, и эти группировки всегда кого-то прессуют сообща, или все друг друга — пофиг. А свалить от него в отдельное жилье — не проблема. Я узнавал. Если не уживемся, или жить с ним — зашквар. Я всегда могу выбрать другой домик, из свободных. Благо, в этом секторе их не то, что полно, но десяток-другой на всей улице наберется.

— Наставник, я пришел! — из-за дома, к которому мы свернули с дороги, вышел парень и приветственно помахал нам рукой.

И я понял, о чем говорил учитель, когда говорил про внешность и национальность. Да, чуваку не повезло. Полтора метра ростом, худой, я бы даже сказал — болезненный. Огромный нос, слегка нелепая жидкая короткая борода, шапка кучерявых и явно непослушных волос. Одет он был в футболку и шорты, так что было видно, что волосы у него растут везде. Да что там скромничать — он, блин, скорее был покрыт шерстью, а не волосами! Рыжими. Короче, к нам выбежала рыжая обезьянка с человеческим лицом и огромным клювом, да простит меня Алан, если прочитает эти строки. С социализацией, говорите, у него проблемы? Да ему повезло, что он в областной столице жил! В нашем городке он бы до выпускного не дожил, даже не смотря на кавказские корни. Загнобили бы, а когда он психанул бы и показал характер, запинали бы на заброшке. Возможно, даже учителя…

— Алан Эльдарович, знакомьтесь. Это Константин, и он изъявил желание жить с тобой. — видели бы вы, как на этих словах чувак засветился радостью. — Да, сам изъявил. — не скрывая усмешки в глазах, наставник взглянул на меня. — Так что будьте добры, покажите ему, где он может бросить свои вещи, а потом приступим к занятиям.

Глава 7

Вещи я бросил в свободной спальне, на которую мне указал Алан. Вообще, дом был небольшой. Две спальни с общим залом-гостиной, кухня, кладовка, санузел, да и все. В самой спальне обстановка тоже достаточно простая — кровать, тумбочка, шкаф и офисный стол со стулом у окна. На кухне простая кирпичная печка, даже не старорусская, а более современная, соседствовала с современной электроплитой. Зачем? Ну, наверное, осовременился дом, а старую печку ломать не стали. Самое, что бросалось в глаза — это то, что снаружи дом был на вид ну совсем обычным. Ничем не покрытые, даже краской, бревна чуть ли не черные от времени. А внутри все аккуратно. Ровный, словно из бетона, пол, застеленный линолеумом. Такие же ровные стены и потолок. Без обоев, просто окрашены в белый. Как будто в квартиру зашел.

— Если захочешь, чтобы Иваныч разобрал вещи, то просто так и скажи ему. — Алан пусть и не тараторил, но говорил быстрее среднестатистического человека. Хоть и без какого бы то ни было акцента. — А если не хочешь, то тоже скажи. И продукты, если есть что скоропортящееся, достань. Пропадет — Иваныч неделю горевать будет!

— Погоди, погоди. — тормознул я его. — Чего за Иваныч?

— Так это, домовой мой! О, теперь наш, получается. Иван Иваныч, покажись! Познакомься с новым жильцом.

По полу что-то прошуршало. Я посмотрел в сторону источника звука, но ничего не увидел.

— Дык, он зеленый еще совсем. — по комнате пронесся едва слышный шепот. — Да это, под пилюлями еще. Он меня, это, если услышит, и то хорошо.

— Ой, так ты самоинициированный? Крутяк! — почему-то этот факт обо мне вызвал у рыжего бурю эмоций. — А что, прям совсем-совсем не видишь? Попробуй! Там просто нужно сконцентрироваться и захотеть видеть скрытое. Вот, сюда смотри.

С этими словами он ткнул пальцем в пол, возле моей сумки. Я сосредоточился, вглядываясь в пустоту, и через несколько секунд реально увидел. Сантиметров тридцать, не выше, еле заметный контур старого дедка. Карикатурные пропорции, словно и впрямь домовой из мультика. Большая голова, ступни и ладони тоже больше положенного. Калоши, растянутые в коленях треники, майка-алкашка, да бежевая панамка. Вот реально — типичный Иваныч, каких на рыбалке можно встретить. Домовой стоял и принюхивался к моей сумке, и вроде, жадно облизывался.

— Там только колбаса, пожалуй, из того, что можно в холодильник убрать. — я вспомнил, о чем изначально шла речь. — Ну, дошики тоже на кухню можно. Батончики на стол, вместе с книгами, потом разберу.

— А колбаса не копченая часом? — поинтересовался Алан.

— Краковская. — пожал я плечами.

— Тогда мой тебе совет — угости Иваныча! — дал рекомендацию пацан. — Он ее капец как обожает. Больше, наверное, только водочку с солеными огурчиками. Но огурцы не покупай, магазинные на дух не переносит. Сам солит. А водочку только по праздникам, он под градусом начудить может.

— В смысле? — я помотал головой. — А как он это… Того? Ну, он же дух, разве нет?

— Ну да. Дух. Поэтому он из еды энергию и вытягивает. — кивнул рыжий. — А вместе с ней и вкус, запах, воду. Остается полусухая безвкусная подошва. А в случае с водкой сухая рюмка. Ты это, за еду не переживай, продуктов полно, а Иваныч готовит — ты офигеешь! Ты как попробуешь его борща, еще за колбасой побежишь.

— Ну ладно. Иваныч, угощайся. Кстати, а что по еде? Какие продукты закупать?

Сумка тут же зашевелилась, зашуршала, и я увидел, как из нее вылетело колбасное колечко и тут же растворилось в воздухе.

— Забей. — отмахнулся Алан. — У моего отца сеть ресторанов, я раз в неделю домой хожу, продукты приношу. Он по оптовке закупает, это в несколько раз выгоднее, чем тут. А попробуешь мне бабки втюхать — обижусь! — едва я открыл рот, рыжий меня перебил. — Лучше Иванычу еще колбасы купи.

Ну и ладно. Долго на халяву меня уламывать не нужно. Нет, я конечно, как раз хотел спросить, сколько ему за еду скидываться. Но раз прям сеть ресторанов… Короче, этот кавказец мне уже нравится.

Первое занятие, о котором говорил наставник, проходило во дворе. За домом, вместо грядок и картофельных рядков, располагался уютненький молодой сад. В глубине этого сада росла вместительная беседка. Да, именно так. Терраса, столбы, балки перекрытий — все это было толстым переплетением виноградных лоз. Эти же лозы свисали с балок, а на них покачивались удобные плетеные одноместные кресла. Такие вот качели в количестве десяти штук. Живые. По центру беседки стоял мангал — единственное железное изделие посреди этой живой постройки.

— Я готов продолжать. — рыжий обратился к кому-то, кого не было видно снаружи и прошел в беседку, усаживаясь в одну из качелей.

— Я тоже рекомендую к нему присоединиться. — из беседки с другой стороны вышел наставник и жестом пригласил меня войти. — Алан вырастил весьма удобные сидения.

— Это он? Ого. А как? — я подошел и потрогал одну из опор.

На удивление, там внутри реально не было ничего, кроме живых растений. Никакого каркаса из бруса или железа.

— Как я уже упоминал, Алан Эльдарович проявляет недурные способности к магии жизни. — лекторским тоном пояснил учитель. — Это позволяет ему влиять на животных и растения. Если делать это с нуля, то можно получить порой поистине чудесные результаты!

— Если хочешь, могу за полгода научить метровую морковку выращивать! — добавил кавказец. — Это не так сложно, как кажется.

— То-то у тебя огород деревьями зарос. — проворчал я в ответ.

— На огород у него пока не хватит сил и концентрации. — вместо пацана пояснил наставник. — Это будет мешать учебе. А вот практика на плодовых деревьях гораздо эффективнее. К тому же, некоторые фрукты весьма недешевы.

И вот тут-то я и понял, что ближайшая яблоня на самом деле — мандарин. Задумавшись об увиденном и услышанном, я прошел внутрь виноградной постройки. И сначала офигел, а потом офигел еще раз. Алан сидел в кресле, а перед ним на полу сидел огромный пес, размером с теленка. И медленно, но заметно глазу увеличивался. А напротив рыжего в другом кресле-качельке сидел… Наставник. Сидел и смотрел на работу моего соседа.

— Вот это псина. — вырвалось у меня.

— Надеюсь, вы не обо мне. — усмехнулся наставник, а собачка подняла голову и недовольно на меня рыкнула.

— Извинись перед Вульфом. Он чистокровный волк. — серьезным тоном, чего до этого момента с ним сегодня еще не было, произнес Алан. — Вульф, это Костя, он будет жить с нами.

— Вот сейчас я сам себя щеночком почувствовал. — я задумчиво потер шею. — Извини, Вульф, не знал. Ты крутой.

Мне показалось, либо волк-переросток реально улыбнулся и довольно рыкнул, словно принял извинения.

— Ладно, с этим частично понятно. — я кивнул и взглядом показал на второго наставника. — А это? Ваш брат-близнец?

— Это фантомная копия. — наставнику словно доставляло удовольствие происходящее. Может, он питается людскими удивлениями? Такой дементор-извращенец. — Иначе как мне вести индивидуальные занятия с несколькими сотнями учеников одновременно? Но нет, я не копия. Сегодня наше первое занятие, я тут во плоти. Usus practicus. (Лат., Узус практикус). Практическая необходимость.

Первое занятие оказалось даже не совсем уроком. Скорее, это была демонстрация. Но наглядная, прямо на мне. С применением гипноза. В качестве маятника наставник достал старинные карманные часы. Золотые, на цепочке. Я даже сразу и не понял, что он меня в транс вгоняет. Но стало понятно, почему он настоял на том, чтобы я сел. А вообще, я до этого думал, просто фишка у него такая — болтать одновременно и языком, и часами.

— В вашем теле, Константин, скрывается множество энергетических каналов. — монотонная спокойная речь учителя убаюкивала. — Но самые главные из них — два центральных. Они проходят вдоль позвоночника. Тибетцы ошибочно считают, что эти каналы берут энергию из космоса и земли. На самом деле, текущая по ним сила рождается в душе. Проходя по каналам, эта сила выходит из тела и образует вокруг него кокон. Чаще всего его называют аурой. Еще в наши дни часто можно встретить слово «биополе». Так вот. Эта аура служит чем-то вроде накопителя магической силы. Эта энергия постоянно циркулирует по кругу. Выходит из каналов, затем проходит по ауре и возвращается в них с другой стороны…

Постепенно я словно задремал. И весь этот наставнический бубнеж начал превращаться в картинку. Уронив голову на грудь, я увидел там странное зеленое светящееся пятно. Я попытался наклонить голову еще сильнее, но подбородок мешал. Однако, зрение мое сдвинулось вперед, отделившись от головы. Пятно начало вращаться, превращаясь в воронку, и через несколько секунд меня словно затянуло в собственное тело.

Секунд десять непонятной карусели, и меня выкинуло в темную пустоту. Лишь непонятная серебристая звездочка сияла передо мной, нанизанная на две нитки, белую и желтую. Я смотрел на эту искру, и постепенно ее сияние приутихло, а вокруг стало словно немного светлее. Уже не черная темнота, а такая… Серая, что ли. А на нитках стали проявляться семь новых светящихся точек. Красная снизу, и по порядку радуги вверх, вплоть до фиолетовой. Серебряная искра же полностью скрылась за зеленым пятнышком, точь-в-точь такого же цвета, что утянуло меня сюда.

— Сделайте глубокий вдох, Константин. Вы увидите, как изменится наполненность одного из каналов. — раздался голос наставника отовсюду сразу, отдаваясь камерным эхом.

Я сделал, как он сказал, и белая нитка, что была ближе ко мне, стала шире. По ней словно снизу-вверх шел поток силы. Я закончил вдыхать воздух, и этот поток прервался, а нитка вновь стала тоньше. На выдохе все повторилось с желтой ниткой, но уже сверху вниз. Я сделал еще несколько вдохов-выдохов, и картина повторилась. А затем вновь начала изменяться. Каналы отдалились, и вокруг них возник образ человеческого тела. Цветные пятна распределились по телу. Фиолетовое на темечке, синее на лбу, голубое на кадыке, зеленое посередине груди. Желтое оказалось в солнечном сплетении, оранжевое где-то чуть выше лобка, а красное и вовсе где-то в промежности. Два самых верхних пятна пульсировали и, казалось, фонтанировали сиянием на фоне остальных.

— Это чакры. — вновь возник голос наставника. — Как видите, у вас сияют чакра разума и зрения. Поэтому ваши симптомы самоинициации связаны с восприятием. Попробуйте делать длительный, медленный вдох, а затем короткий, резкий выдох, и посмотрите, что будет.

Я повторил, и увидел, что свечение нижних чакр усиливается, а верхних — ослабевает. Но при этом ослабевает и голубая, которая на шее. Интенсивность сияния средней, зеленой, почти не меняется. Рядом с этой картиной появилась полупрозрачная фигура наставника и показала на эти чакры рукой.

— Вы мало говорите, Константин. И мало любите, грубо говоря. Это ваше личное дело, конечно, но именно от этого на каналах в этой области возникли «заторы». Эйфория, вызванная переменами в жизни, усилила работу верхних чакр. Это, в свою очередь, увеличило прокачиваемую через нисходящий канал силу. Но из-за затора тут и тут… — учитель показал на горло и грудь. — Энергия перенасытила голову. И случилось то, что случилось.

— И как теперь убрать эти засоры? — поинтересовался я. — Вантузом, или залить чего в горловину?

— Можно изучить технику медитаций и работы с каналами и чакрами. — ответил наставник. — Но это на полгода минимум. У меня есть метод проще. Внимание, сейчас будет неприятно, но не больно и безвредно.

С этими словами он просто взял и засунул в эту композицию руку. Сначала в сердце, что-то там поделал, а затем перевел ее выше и пошурудил уже в горле. Одновременно с этими его действиями возникло ощущение сдавления сначала в сердце, а затем в горле. После чего резко стало легче дышать.

— А сейчас, Константин, я проведу процедуру акселерации. После вашей встречи с Гюрзой, скажу честно, вы выжили чудом. Я смотрел запись ее нападения. Ваши тело и душа оказали редкое сопротивление там, где истощение приводит к смерти. Таким образом, вы прошли упражнение, которое я обычно даю ученикам лишь на второй неделе обучения. В процессе этого упражнения нужно слить свою магическую силу до максимума. После этого, спустя десять-пятнадцать часов, каналы увеличивают пропускную способность в несколько раз. От двух до… На моем веку, рекорд был двадцать три раза.

С этими словами он повернулся к моим каналам лицом, и его верхняя, фиолетовая чакра засияла, как прожектор ночью. Одновременно с этим мои каналы из тоненьких ниточек стали превращаться в толстые веревочки. А я почувствовал очень сильный прилив сил и бодрости. После чего наставник погасил свой пурпурный фонарь, а наполненность каналов осталась на новом уровне.

— Пять раз. Неплохо. — сухо констатировал учитель. — Сегодня постарайтесь лишний раз не напрягаться. До вечера вы будете видеть магию, а с завтрашнего дня для этого уже потребуется концентрация. Которую мы завтра и будем тренировать.

— А сегодня?

— Сейчас я выведу вас из этого состояния. После этого вы можете отдохнуть, пообедать, почитать учебники. В общем, скоротать время. Я пока удалюсь по делам. В шестнадцать часов по Москве я зайду за вами, и мы пойдем ловить неупокоенного.

— Мы?

— Да. Три. Два. Один.

Наставник щелкнул пальцами, и я рывком очнулся. Чувствовал я себя отлично — состояние ничем не отличалось от того, что было в трансе.

— А, так почему мы? — проморгавшись, я вспомнил о незаконченном разговоре.

— Ты на кресло свое посмотри. — шмыгнув носом, вместо наставника мне ответил Алан.

Я непонимающим взглядом посмотрел на свои качели. Понимания стало еще меньше. Листья, до этого зеленевшие на спинке и подлокотниках, пожухли, словно по ним ударил сильный мороз.

— Я же говорил, что вы прекрасно дополните друг друга. — поймав мой вопросительный взгляд, произнес наставник. — Как я и думал, ваша, Константин, врожденная специализация — магия смерти.

— Это че, я типа некромант? — я удивленно нахмурился.

— Если вы об образе из современного фэнтези, то нет. — отрицательно покачал он головой в ответ. — Призыв духов умерших в нашей систематике — это спиритизм. Вселение духа в умершее тело, это тоже из той области. Ваша природная сила просто вытягивает жизненные силы из живых объектов. Именно по этой причине вы не погибли от рук старой ведьмы. Она выкачивала силы из вас, а вы одновременно — из нее. Поэтому мы и пойдем вместе за духами. Необходимо проверить, работает ли эта ваша наклонность на бесплотных.

— Как это все сложно. — вздохнув, я откинулся на спинку кресла и закрыл лицо руками. — А что, если работает? Я что, могу вот так же случайно, как это кресло, Иваныча убить?

— Для этого мне и нужно увидеть ваше взаимодействие. — совершенно спокойно ответил наставник, словно подобное было повседневной обыденностью. Хотя, может, так оно и есть? — Зная личные тонкости, я смогу поставить на домового защиту. — Ладно, прощаться не будем, я скоро вернусь. Если будут вопросы, можете обратиться к фантомному двойнику.

С этими словами наставник слегка поклонился, развернулся и твердой походкой отправился прочь. Я перевел взгляд на рыжего с его волком. Теперь зверюга уменьшалась, будучи размером, наверное, с огромного быка. Магическое зрение и в самом деле работало, не выключаясь, и я видел, как через вытянутые в сторону питомца руки в Алана перетекала туманная субстанция. Ауру его я не видел, но сумел ощутить, подойдя на два метра. Словно силовое поле, слегка упругое. Потерев шею, я решил не мешаться и пойти в дом, переварить произошедшее.

— А какую книжку лучше почитать первой? — спросил я у фантомного учителя, выглядевшего абсолютно реально.

— Рекомендую историю магии. — последовал ответ. — Написана повествовательным стилем. Человек, знакомый с мировой историей хотя бы на тройку с плюсом, будет воспринимать написанное, как художественный сказочный пересказ, дополняющий уже изученное. Также, советую чередовать ее со сборником практических упражнений. Как раз первые главы посвящены каналам и самостоятельной работе с ними. Раз уж пришлось раньше времени это пройти, будет полезно.

— И ты это, если будешь медитировать, делай это в уже убитом тобою кресле. — добавил казказец. — Я уж его оживлять не буду, пока ты не освоишься. Вдруг опять выбросы будут.

— Когда Алан Эльдарович впервые прошел аналогичную процедуру, его трава опутала так, что пришлось магией распутывать. — веселым голосом добавил наставник. — За минуту на пять метров выросла и в кокон превратилась.

— Да так можно на сене состояние сделать. — ухмыльнулся я.

— И это будет самая бездарная трата силы в моей жизни! — воскликнул Алан. — Слушай, будь другом, узнай у Иваныча, чего там с обедом.

— Другими словами, не мешайте ему, пожалуйста. — перевел наставник. — Обратный осмос энергии магам жизни дается намного тяжелее прямого вливания.

— Ладно, понял. — подняв руки, типа сдаюсь, я отправился в дом.

Глава 8

Книжка по истории магии была ни тонкой, ни толстой. Страниц где-то двести, и то большая часть материала — описание и краткая биография выдающихся деятелей. В начале был общий обзор, а затем шли разделы по разным странам. И самая главная суть — раньше были боги. Суть чуть менее главная — они не были никакими там детьми Творца, и даже точно неизвестно, существует ли вообще какой-то там Творец. Эти боги сначала были обычными людьми, изучившими магию. Затем они обожрались душами, и начался форменный шиздец, нарастающий от столетия к столетию, от тысячелетия к тысячелетию.

— Расскажите вкратце прочитанное, Константин. — наставник был очень пунктуальным и зашел за мной ровно в четыре часа дня, как и обещал, и теперь, пока мы шли в направлении одного из пространственных коридоров, он решил проверить, что и как я запомнил и понял. — И заодно задавайте вопросы, их наверняка возникло немало.

Я принялся рассказывать.

Началось все в каменном веке. Где-то тридцать-сорок тысяч лет тому назад. Тогда Евразию населяли неандертальцы, а кроманьонцы тогда только-только начали вылезать из Африки. Нет, случалось это, конечно, и раньше, но тут прям поперли. А всё потому, что шаманы круто прокачали магические навыки. Так что теперь охота была всегда удачная, дикие растения давали по десять-двенадцать урожаев в году, а медицина довела выживаемость от разных ран и болезней почти до ста процентов. Так что люди просто перестали помещаться на Африканском континенте и полезли во все стороны, как тараканы. Вот только сторон было немного — либо в Европу, либо в Азию.

Евразиатские аборигены и пришельцы воспринимали друг друга по-разному. Кто-то воевал, кто-то дружил. Конечно, воинственно настроенных было больше. Представьте себе: вы — крутой неандерталец. Белокожий, широкоплечий, рыжий, с большими глазами и маленьким подбородком. И тут к вам из лесу выходит толпа худых длинных чернокожих и черноволосых дистрофиков с маленькими глазками и огромными подбородками. Лично у меня, не знай я про существование негров, подумал бы, что это какие-то демоны. Ну, или недогоревшие на погребальном костре трупы восстали из мертвых. Еще и говорят на непонятном тарабарском диалекте.

— А откуда все это известно? — этот вопрос был одним из моих первых. — Ладно там сто, тыщу лет назад. Но внешность неандертальцев? И кроманьонцев? Откуда?

— Во-первых, вызвать древнего духа и увидеть его воспоминания не так уж и сложно. — спокойно пояснил наставник. — Его мысли, чувства, все, что он видел, слышал, обонял и так далее. Manifestum non eget probatiōne. (Лат., Манифэ́стум нон э́гэт пробацио́нэ) Очевидное не нуждается в доказательстве. А во-вторых, уже даже ученые сумели до этого добраться. Генетики ДНК на пятьдесят тысяч лет, вроде как, научились восстанавливать. Возможно, когда-нибудь они наконец-то и магию найдут.

Я продолжил пересказ.

Понятно, да, что тех, кто решил с чужаками воевать, было в разы больше? Так что коренных жителей достаточно быстро стало в разы меньше. Магия-то у черных была круче. Ну а еще нужно понимать, что длилось это веками и даже тысячелетиями. Так что гибридов к роковому для всех моменту было уже столько, что африканцы успели если не прям побелеть, то в капучино из американо превратиться они сумели.

Конечно, полукровки были с обеих сторон. Даже у тех, кто воевал против чужеземцев. И такие потомки смешанных браков были на порядок сильнее в плане магии, чем их родители. А еще у европейцев, живших в районе нынешней Италии, была традиция. Умирать в жерле вулкана. Если вулкан был спящим, а шаману племени не хватало силы его пробудить, даже целые делегации снаряжали к соседним огнедышащим горам, когда старик или старуха понимали, что уже вот-вот, и всё. Да, кто-то по дороге умирал, часто даже — из сопровождающих. Так что трупы тоже скармливали подземному огню. В результате души таких предков становились духами огня. И на обратном пути они уже сопровождали своих делегатов, поэтому возвращаться, чтобы нового покойника сжечь, почти никогда не приходилось.

К чему это все? Вот те самые сорок тысяч лет тому назад неандертальцы почти закончились, и в Азии, и в Европе. Большая часть погибла в межплеменных войнах, меньшая — ассимилировала, став частью нового населения. Но оставались еще небольшие группы, кто был за чистокровность. Они, понятное дело, не шли с ужасной черной нечистью ни на какую дипломатию.

И одни из последних, те самые вулканические, «Дети огня», собрались на большой совет, когда поняли, что кирдык им всем скоро. Убьют, и враги даже тел их в жерло к предкам не скинут. Позорная смерть — остаться гнить на земле. Почесали они свои вытянутые затылки, почесали, и решили дружно выпилиться. И сделали это в самом большом вулкане. Не ожидавшая такого огнедышащая гора аж трескаться начала от резкого наплыва новых душ. А уходившие последними шаманы объединили силы и провели ритуал пробуждения.

Короче, в Европе рванул супервулкан. Пепел от него выпал полосой в несколько сотен, а местами в тысячи километров шириной, до самой до Монголии. В общем, вулканическая зима, ледниковый период, дожди с кислотой и различными ядами, голод, холод, вымирание. Выжили самые стойкие — самые сильные шаманы-полукровки, и самые стойкие их соплеменники. Свалив по-быстрому по замерзшему Средиземному морю обратно на север Африки, климатически ставшему похожим среднюю полосу, часть из них принялись там за прежнее. А именно — воевать с несогласными с их приходом, угонять в рабство пленных и дипломатически поглощать мелкие слабые племена, согласные на мир и дружбу.

— Нет, конечно же нет. Все оставшиеся не вымерли в один день. — охотно ответил на очередной мой вопрос учитель. — В Европе выжившие племена отошли к морскому побережью, и потом кочевали от моря к лесу и обратно, постепенно вымирая от голода. В Азии же все было куда печальнее — был выбор идти либо на север, в тайгу, либо на юг, пару тысяч километров по полосе ядовитого вулканического пепла, в который местами можно было и с головой провалиться. Выбрали очевидное, и сгинули в той тайге еще быстрее европейских собратьев без морской рыбалки.

Так вот. В одном из таких поглощенных племен эти новые, гибридные люди подсмотрели новую технику — поглощение душ. Изначально это была мирная семейная традиция — глава рода, либо верховный шаман племени помещал такие души внутрь себя. Чтоб они, значит, не бродили неприкаянными и не деградировали в разных злобных духов. Таким образом, предки работали на своих потомков, увеличивая их силу. Такие души даже по наследству передавались.

Вот тут-то геноцидные войны и начались. И без того сильные, на порядок превосходившие местных шаманов, маги смешанных кровей начали борьбу за человеческие души, дававшие силу и власть. Они объединялись в союзы, которые распадались быстрее, чем сменялись поколения. Они предавали друг друга, вонзая каменный нож в спину, и каменный топор в затылок своих коллег. Ведь куда как проще получить пачку душ из того, кто уже ее в себе носит, чем бегать по густым, хоть и редеющим от смены климата, джунглям в поисках новых племен.

И этих первых магов-душеловов стали бояться и почитать. Им приносили обильные жертвы едой и другими ценностями. Им присягали на верность целыми племенами всего лишь в обмен на условие, что им дадут пожить, а душу заберут потом, позже, когда они умрут по естественным причинам. Как соблюдалось это условие? Племенного шамана обучали приему по поимке души. Тот их собирал и потом раз в год сдавал тому богу, которому служил.

Да, эти первые супер-маги стали первыми мелкими божками. Стоит ли говорить, что, когда методика ловли душ получила массовое распространение, то начали появляться и новые боги? Ведь не каждый колдун племени был согласен с текущим положением вещей. К тому же, постепенно у сборщиков дани росли и аппетиты. Они требовали от присягнувших племен больше душ, чем те могли дать. Людям не оставалось ничего, кроме как идти и воевать с соседями.

Но это только звучит так… Эпично, скажем. На деле-то это были стычки племен по десять-пятьдесят человек. Самые большие, те самые, где правили боги, достигали численности, может, триста-пятьсот рыл. И это было больше, чем могли прокормить окрестности. Да, их магия превосходила магию более отсталых в этом искусстве племен, и женщина божественного племени могла нарожать за жизнь и тридцать потомков, и даже почти все выживали. Но племенам все-равно приходилось делиться и расходиться. Так изобрели первые языческие тотемы и прочие алтари, в которые собирались души соплеменников. А верховный бог, или его жрецы-шаманы-маги проходили и собирали их. Попутно раздавая чудеса и фокусы высшей магии, которую они развивали, как могли. Методом проб и ошибок.

— О, вспомнил вопрос! А в чем тогда вообще разница между магом и богом? В том, что первый сам себе души собирает, а другому на блюдечке приносят?

— Ответ на это был в тексте, Константин. Возможно, вы его пропустили, прочитав за раз слишком много. — не знаю, подколол наставник меня, или просто обратил на это внимание. По его тону этого было не разобрать. — Боги пожирали все души подряд. Они не давали сильным душам шанса на перерождение, дабы те породили новых людей с новыми сильными душами. Таким образом, они просто стопорили духовное развитие человечества.

— А маги всегда и везде только бродячих приведений кушают?

— Сейчас, грубо говоря, да, так и есть. — учитель со мной не стал спорить. — Но еще разница есть, скажем так, в мировоззрении. Исторически так сложилось, что самыми сильными богами стали самые эгоистичные личности. Для них простые люди были… Словно скот, даже не племенной. Да и других богов они ценили, лишь пока они были выгодны. Лишь слабые божки, вроде покровителей земледелия, или медицины как-то еще были близки к простым смертным. Ладно, что там дальше?

А дальше все изменилось в корне, когда дикари додумались до домашнего хозяйства. Земледелие и животноводство избавило их от самого опасного в те глухие времена — необходимости разделяться на мелкие группы, чтобы не умереть от голода. Произошло это где-то на территории современной Турции. Что, какая Турция, если речь шла об Африке? А вот такая. С великой катастрофы прошла уже уйма лет. Первые божки умудрились превратить почти всю северную Африку в пустыню. Так что людям постепенно приходилось мигрировать. И, поскольку холода отступали, люди шли не только на юг, но и на север. И вот двенадцать тыщ лет тому назад начался прогресс.

Вместе с прогрессом начала увеличиваться и численность населения. Поля приносят обильные урожаи даже диким зерном. Заливные луга позволяют откармливать коз и коров. А когда земля истощалась, от ускоряемого магами роста растений, боги вызывали разлив рек. Ил удобрял почву, и можно было истощать ее по новой. Все шло так хорошо, что боги со жрецами даже рождаемость благословлять перестали — люди и так нормально плодились, и они посчитали траты сил еще и на это нецелесообразными.

Потому что рабочую силу и души было легче добыть войной. Намного легче, чем раньше, потому что люди уже и металлы освоили. Медь, но все же это уже было круче камня. Но это все меркло на фоне того, как умудрились прокачаться самые старые боги. Некоторым было уже по тысяче лет! Да, всего лишь. Потому что, напоминаю — между собой они грызлись похлеще, чем голодные собаки за кость. Но даже в те времена такие высококлассные маги могли уронить на целый город огненный болид, если он не хотел сдаваться. Да, город — это громко сказано. Огороженное стеной село человек так не больше тысячи. Да, делали это редко — сил это отнимало тоже немало, а про оптимизацию заклинаний в те времена даже и подумать не могли. Но такая демонстрация могущества облегчала дальнейшие походы — многие города и даже страны сдавались без боя.

Следующий скачок произошел уже в античности. Знаменитые греческие боги и не менее знаменитый Олимп, на котором почему-то невозможно найти ни единого следа обитания не то что богов — даже людей. А все по той простой причине, что в то время была изобретена пространственная магия. И боги начали создавать скрытые в параллельных измерениях обиталища. Это было намного практичнее, чем жить на земле, среди людей, в храме-дворце. Его легко могли накрыть тем же небесным огнем конкуренты. И даже если ты не погибал от такого, то все, что нажито непосильным трудом… Обидно!

И вот тут пошло-поехало. Каждый уважающий себя бог считал, что он обязан создать свою собственную обитель. А поскольку пиписьками меряться смысла не имело — одеждой тогда в основном все брезговали, и всем было прекрасно видно, что увеличить могли что угодно до любого размера без смс и операции — меряться начали размерами этой обители. Пиком мастерства было создать пространственный карман, опоясывающий всю планету, даже если вход был всего один. Это были уже целые божественные миры. Да, некоторые миры были хоть и круглыми, но пространство было сжато, как в учебной долине. Несколько десятков километров пробежал, и в начальную точку вернулся, обогнув весь шарик. Но были и миры с растянутым пространством. Полторы, две, три земли — вот там был размах. И собственные звезды и светила на хрустальном куполе — космос создать, это вообще монстром надо быть, да еще и образованным, так что обходились имитацией. И райские сады на всю планету. Боги населяли свои миры живыми существами. Они создавали разумные аналоги людей из животных. И животные аналоги из людей. Они творили там вообще все, что им взбредет в изнеможённые тысячелетней скукой головы.

Все это требовало неимоверного количества душ. И тех потоков, что давали им покоренные народы, было мало. Они требовали от посаженных царей военных походов, забывая об элементарном благословении войск, занимаясь своими делами в своих мирах. Да, некоторым царям давали самоучители по магии, да делились немножко своей силой. И такие цари оказывались намного успешнее других. Строили империи на половину континента, все такое.

И молодые боги уступали в силе даже таким благословенным царькам. Разумеется, их это не устраивало, и однажды они, объединившись, пошли свергать древних, могущественных богов. Эти битвы были весьма эпичны, и отзвуки заклинаний, примененных в божественных мирах, зажигали вулканы и топили острова в нашем, земном мире. Но молодое поколение победило, оставив немало собратьев в тех войнах. Победило за тем, чтобы, выйдя к людям, получить аналогичную ответку. Людей тоже достало бесконечное божественное рабство, и они ценой множества жизней скинули и этих небожителей. Конечно, были среди таких мелких богов и вполне себе разумные особи — они согласились с тем, что пора положить конец старому мироустройству. Они выступили на стороне людей, а затем отреклись от своих культов, став просто крутыми магами.

Конец божественным войнам был положен где-то две тысячи лет назад. А оставшиеся религиозные культы были преобразованы. Как бы там ни было, а заповеди полезны и в наши дни — некоторые люди не воруют и не убивают, именно потому что «боженька» разгневается, а не потому, что это плохо и уголовка. Разница в том, что души жрецами и священниками больше не собираются и никому не уходят. Молитвы и ритуалы были переработаны таким образом, что дух умершего упокаивается и спокойно рассеивается, не причиняя окружающим неудобств. Да и сам, вроде как, от этого страдать не должен. Или и вовсе душа на перерождение уходит, если силенок хватает.

А как же быть с тем нюансом, что сильные маги есть и сейчас, и они очень даже любят кушать души? А никак не быть. Они живут по законам своих стран, как обычные люди. И сами следят за исполнением законов другими магами. Бывают ли желающие основать новый культ, чтобы не бегать за душами, а чтоб они сами к ним после смерти приходили? Конечно. Бесконечные секты с пасторами-полубогами — наверняка о них слышали. И наверняка не раз слышали, что они то просто неожиданно умрут от инфаркта, то общину их штурмом возьмут, разворотив укрепленный бункер. И зачем сектантам бункер, спрашивается? Вот, это результаты замаскированных магических войн в наши дни.

Короче, живем мы в эпоху без богов. Вернее, без богов с физическим телом. Да, самые сильные и живучие умудрились продолжить существование без тел. Иногда их могут призвать разные язычники и сатанисты. Иногда даже эти призыватели могут живыми остаться! Эти мертвые боги одичали совсем. Стали злыми, полуразумными и больше напоминают демонов. За душу готовы любые чудеса сотворить. А то, что желания через одно место исполняют, так это они не специально, на самом деле. Просто древний менталитет, плюс безумие. Как поняли, так и выполнили. Короче, не нужно лишний раз соваться к ним ни с ритуалами, ни тем более в их божественные миры-обители. Проходов туда полно — выйти не каждый сможет. Вот как-то так.

Конечно, я это очень сжато и поверхностно пересказал. Там текста на два часа чтения, с датами, именами, таблицами, кто из богов кому брат-сват-сын-отец. Но зачем нужны эти детали, если их все равно больше нет, верно?

— А вот еще. Может, я тоже пропустил, но… А где вот эти самые бесплотные боги обитают? — спросил я у учителя, когда мы уже подошли к нужной нам точке в коридоре. — По идее же, они на каждого встречного кидаться должны, чтоб душу вынуть?

— По-разному. — лицо наставника стало хмурым и серьезным. — Некоторых запечатали в их собственных мирах. У некоторых были небольшие карманы, вроде долины, что схлопнулись после гибели владельца. Таких богов приковали к местам их смерти. В основном вокруг таких мест пустыни и полупустыни. Или просто места гиблыми считаются. В любом случае, навигатор вам подскажет, если вы вдруг когда-то рядом с божественным могильником окажетесь, чтоб поворачивали в другую сторону.

В целом, больше вопросов по изученному материалу не было. Может, когда-нибудь, когда получше разберусь во всей этой галиматье, перечитаю и пойму намного больше. А пока пофиг. Наставник даже оценки за это не ставит. Мол, если к кому на работу буду устраиваться, те сами мне экзамен устроят. А если я для себя учусь, то тем более цифры никого не волнуют. Однако волновало меня другое.

— Наставник, а почему мы остановились в этом месте? — покрутив головой, спросил я учителя.

Место было и в самом деле выбрано странно — не было никаких табличек с указанием города или чего-то еще. Мы просто стояли посередине прохода.

— Потому что нам не нужно в город, Константин. — охотно ответил он. — Нам нужно одно озеро, раньше скрывавшееся в глухом лесу. Вы даже не пытайтесь потом, эти лазейки мои и только я могу по ним нырять. Для учеников исключительно «остановки». Итак, Нале-е-е-ево!

С последним звуком он схватил меня за плечо и рывком повернул в указанную сторону. Мир подернулся каким-то едва заметным туманом, и я понял, что шагнул на землю. Это было поле, поросшее невысокой травой. Вокруг местами виднелись островки березовых рощиц. По правую руку, метрах в пятидесяти, раскинулось озеро приличных размеров. А по левую, метрах в ста — оживленная автострада. Смартфон в кармане издал незнакомый короткий «дилиньк». Словно какое-то уведомление.

Это заработало приложение-навигатор. Неподалеку от нас, а именно — на дороге — находилась отметка. Какой-то альтруист сообщал, что по дороге, в районе креста, мечется неупокоенный дух. «Опять» — ухмыльнулся наставник, заложил руки за спину и, закину голову к небу, направился к трассе.

Крест обнаружился довольно таки быстро. Чуть левее, чем мы вышли к проезжей части. Вообще, это было, судя по всему, «гиблое место». Там еще обычно памятников по обочинам, как на кладбище, как бы власти с этим явлением не боролись. Наверняка и видели сами, и слышали про такие участки на дорогах, где машины бьются чаще. И чаще всего, насмерть. В этом месте, я прямо уверен, официальное объяснение связано с озером. Мол, и туманы от него должны быть, и дорога от росы мокрее, и вообще, водители на купальщиц пялятся, которые наверняка на водоеме бывают.

— Все дело в том, что это озеро находится на месте древнего божественного алтаря. Также, в этом месте находится обширный проход в мир мертвых. — начал рассказывать учитель. — Когда с местными богами было покончено, алтарь уничтожили, а окрестности погрузили под землю, а затем и под воду. Проход в Ирий был запечатан, но… В данном случае запечатывающим не хватило умений на вечный замок.

— А на аварии-то это как влияет? — удивился я. — Люди призраков пугаются, которые лезут из этого… Ирия? Что это вообще?

— Ирий — это глобальный божественный двухсторонний мир. Название старославянское, хотя поклонялись тем богам много где и под разными именами. Обиталище крупнейшего из пантеонов, совмещенные рай и ад, если упростить. Копия нашего мира с вечным летом для богов и хороших людей, и мрачный мир-пустыня, половина которого — огненное пекло, а другая половина — ледяные пустоши. Рай и ад. В те моменты, когда из Ирия прорываются эманации адских энергий, у простых людей обычно угнетается сознание, вплоть до обморока. Что будет, если это произойдет за рулем, вы, Константин, должны прекрасно понимать.

— А почему нельзя его снова запечатать?

— Эти печати работают от силы запертого ими бога. Этих богов там уже нет. Нет, они не рассеялись, к сожалению. Они нашли лазейку и ушли на перерождение. Но об этом потом.

Разговор временно закончился, потому что мы дошли до самой дороги и увидели того самого неупокоенного. Мужик, лет тридцать-тридцать пять. Левая половина лица ободрана до самых костей, правая отображала что-то типа безумия. Левой ноги не было на месте. Она была в руках у призрака. Весь окровавленный, он прыгал по дороге и пытался лупить ногой по проезжающим мимо автомобилям.

— … Ы-ы-ы-а… Твари… Будь вы прокляты… Почему я?.. Почему не вы?… Твари… А-р-р-р-ра-а-а!.. — доносилось от него достаточно громко.

Один из автомобилей, получивший бедром по капоту, резко вильнул влево и снизил скорость, но сумел удержать управление и никуда не вылететь. Тряхнув головой, водитель проехал мимо и вновь прибавил скорость.

— Он что, что-то видел? — кивнув вслед машине, спросил я у наставника.

— Возможно. — последовал равнодушный ответ. — Спящих талантов полно.

В это время нас заметил одноногий разбойник и, прорычав что-то невнятное, поскакал к нам, перехватывая поудобнее оторванную ногу.

— Сдохни! — прорычал дух и, замахнувшись, попытался атаковать учителя, но тот даже не шелохнулся.

Зато мясная дубинка неупокоенного развеялась легкой дымкой где-то в метре от мага, словно налетев на невидимую преграду.

— Ы! А! — призрак начал обходить наставника по кругу, нелепо скача на одной своей последней ноге, а затем заметил меня. — Убью!

Выкрикнув это, дух бросился на меня. Я не особо этого боялся — он вон, вооруженный, и то никакого вреда не мог машинам причинить. Что он мне тогда сделает? Обнимет и отсосет? Энергии, в смысле. Ну пусть попробует. Одному такому сосуну я уже в глаз давал. Правда, ключом… Ну ниче, кулаки у меня тоже твердые. Так что, когда призрак прыгнул на меня, целясь руками в лицо, я легко увернулся и с размаху залепил ему кулаком в ободранную половину лица. Неожиданно, я даже ощутил некое сопротивление при ударе, словно я дрался с водой.

Наставник не дал неупокоенному опомниться и даже упасть. Когда дух отлетел от моего кулака, учитель ловко ударил его коленом снизу, подбрасывая вверх, и перехватил левой рукой за волосы, а затем повернул к себе лицом и посмотрел ему в глаза. Так, как умеет смотреть наставник. Так, что даже у меня мурашки побежали. Призрака парализовало. Он смотрел моему учителю, широко распахнув глаза. И я видел, как у него начала зарастать рана на лице.

— Наркодилер. — презрительно фыркнул наставник, закончив играть с бесплотным в гляделки, и призрак лопнул, оставляя за собой лишь мутное облачко развеивающегося тумана, да небольшую искорку. Эта искорка качнулась и пулей влетела учителю в грудь. Туда, где должна быть зеленая сердечная чакра. — Представляете, Константин, барыгу поймали. Он хотел своих начальников кинуть, уехав с товаром. Те узнали, и помогли ему на трассе перевернутся. А хотите знать, где он товар спрятал?

— Где?

— На подушке безопасности! Мол, туда ДПС точно не полезут. А отключить забыл. Как только провернул такое, кудесник? В общем, сработала подушка, как надо, припудрив весь салон. Умер барыга в полной эйфории и в обнимку с собственной ногой.

— А почему он в конце зарастать начал?

— А это ваша, Константин, природная предрасположенность, знакомьтесь и учитесь контролировать. — усмехнулся наставник. — Видел я такое пару раз за свою преподавательскую карьеру. Вот как Алан Эльдарович может менять размеры своего воплощенного фамильяра, также вы можете создать фамильяра бесплотного и управлять им сходным образом. Полный антипод мага жизни.

— Это выходит, я метровую морковку не выращу? — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— Вовсе нет! — поспешил успокоить меня учитель. — Это просто будет сложнее сделать. Запомните, Константин. Все, что вы можете, зависит исключительно от вашей воли и вашего разума. И более ни от чего. Так что будет и в вашей жизни живая беседка и собственный сад, если вы того захотите. Но то, что дано от природы, развивать в разы проще, вот и все. Ладно, идем в Ирий. Проверка, в общем-то, только началась.

Глава 9

Но, прежде чем мы туда отправились, наставник достал свой смартфон и добавил на карту еще одну метку. «Неупокоенный ликвидирован» — гласила она. Это не то, чтобы правило — делать такие отметки. Это скорее было признаком хорошего тона. Типа, кто-то ведь это сообщение о призраке оставил. Сделал он это бесплатно. И также сообщить о том, что такая отметина больше не актуальна, тоже будет правильным. Потому что кто-нибудь увидит предыдущее сообщение, приедет издалека ловить духа — а его тю-тю! И такой человек, разочаровавшись в этой системе, сам после этого не будет меток создавать, и друзей отсоветует. Просто в знак протеста. Конечно, такие негласные правила не означают, что все так делают. Все маги — люди. А люди разные бывают. Но наставник был хорошо воспитан. Местами даже слишком хорошо.

— Ну-ка, Константин, а попробуйте разгадать загадку. — вход в Ирий располагался почти на самом берегу озера, и, когда мы к нему подошли, учитель загадочно ухмыльнулся. Представьте, что перед вами камень, и на нем написано: «Направо ехати — коня теряти, налево ехати — женату быть, прямо ехати — убиту быть». Куда направиться, чтобы попасть в светлый Ирий, а куда — в темный? И куда приведет третий путь?

— Так. Ну из перечисленного более-менее хороший вариант — это женитьба, хотя вопрос и спорный. Значит, налево — это в рай. — принялся я рассуждать. — Значит, направо, это в ад? Типа, лошадь там не выживет. А прямо, это в озеро. Там же алтарь находился? Значит, к алтарю. Или в храм, если он там был. Там тебя самого в жертву и принесут. Верно?

— Примерно на такой ход мысли и было это рассчитано. — вздохнув, наставник улыбнулся. — На самом деле, это ловушка на непосвященного. Да, светлый Ирий налево. Тут намек на то, что там можно найти семью. А если быть совсем точными — там можно найти своих умерших предков, кто жил праведной жизнью. А вот вход в темный Ирий, он прямо. Ведь если вы, не будучи капитально подготовлены, войдете в него — вам гарантирована смерть. Там опытный маг не каждый выживет. А к алтарю — это направо. Там вы лишь коня в жертву принесете. В древности в этих краях лошади были самым традиционным подношением богам и духам стихии.

— Это типа вот так надо встать? — я повернулся к озеру правым боком.

— Не обязательно. — наставник отрицательно покачал головой. — Принцип поворота при движении работает независимо от ориентации в пространстве.

— А, в смысле, алтарь тоже в другом мире? — я окончательно запутался.

— Верно. — кивнул учитель. — В этом, в нашем, располагался идол-ориентир. Для простых людей он был алтарем, к нему приносили жертвы, там молились. А ведуны уходили в специально отведенный для этого пространственный карман. Жили там, учили и учились, служили своим богам. Но нам этот карман не нужен, там сейчас просто заросший травой пустырь с небольшим холмом.

— А зачем нам вообще туда нужно? — поинтересовался я. — Если богов нет, то что там искать? Или души остались? Не рассеялись от времени, не переродились, не выродились?

— Хорошие вопросы задаете, Константин. — наставник заложил руки за спину и посмотрел на небо. — Много там еще обитателей. Очень много. Есть живые. Есть бесплотные. Есть полувоплощенные. И слуг у древних богов было много. И многие души из ныне умирающих попадают в Ирии. И в темные, и в светлый. Некоторые души даже сознательно ищут туда проход — ведь им всю жизнь внушали мысли о загробных мирах. Даже атеисты, став призраками, понимают, куда им идти. Еще есть места, где божественные миры затягивают в себя души умерших. В «аду» души «грешников» распадаются, и высвобождаемая энергия питает всю эту конструкцию. Все это вкупе позволяет попавшим в Ирий, и в другие аналогичные миры, душам существовать очень долго. Даже без богов. Собственно, именно поэтому такие миры и не схлопнулись после уничтожения своих создателей. Они автономны.

— Тогда выходит, что если очистить эти миры от душ, то они прекратят существовать?

— Скорее всего, да.

— Тогда почему этого никто еще не сделал? Это очень сложно?

— Это не сложно. — покачал головой наставник. — Это тяжело. Нале-е-е-е-во!

С этими словами учитель резко меня повернул за плечо, и мы переместились… Да, это точно был рай. Ой, простите — светлый Ирий. Тут легче дышалось, тут накатывало умиротворение, тут даже солнце светило по-другому. А ветер не пытался вырезать твои глаза, лишь слегка лаская кожу и обволакивая медовым запахом каких-то цветов. Которых вокруг было полным-полно.

Мы оказались в поле, покрытом невысокой весенней травой. На месте озера текла неглубокая речушка с чистой, прозрачной водой. На другом берегу стояли простые деревянные избы. Настолько простые, что даже крыши были соломенные. У некоторых избушек были разбиты огороды, но у большей части земля была просто покрыта такой же травой, как и все вокруг. Рядом с некоторыми домами были люди. Сидели, ходили, что-то делали. На берегу речки играла толпа ребятни. Одеты все были разномастно, от старорусских косовороток до вполне себе современной одежды. При виде нас затихли детские крики, да и взрослые стали поворачиваться в нашу сторону. Не то, чтоб на их лицах читался страх, или обеспокоенность. Это место, кажется, не позволяло испытывать плохие эмоции. Это было скорее удивление и любопытство. Но и заговорить с нами никто не пытался.

— Вперед, Константин. — сказал наставник. — Выбирайте, кто из них первым будет развоплощён и поглощен. Может быть, вон та пятилетняя девочка? Кто? Кто из них достоин того, чтобы окончательно перестать существовать? Кто заслужил кануть в забытье?

Неожиданно разыгралась совесть. Не то, что проснулась — она встала во весь рост и, впившись зубами в горло, принялась грызть, как бездомный пес грызет украденный на рынке мосол. Я посмотрел на ту самую девочку, на которую указывал наставник. Наши с ней взгляды встретились, и на душе стало нестерпимо горько.

Я закрыл глаза. Закрыл, как всегда, когда нужно было успокоить, усыпить, убить совестливые позывы. Потому что невозможно помочь всем. Нельзя всех спасти. В этом мире есть только свои и чужие. Помогать нужно только своим. Как бы ни было жалко чужих — едва ты протянешь им руку помощи, то тебе ее отхватят по самое плечо. Да что там — даже свои и те не прочь так поступить. Так было всю мою жизнь. Я познал эту истину на своей шкуре. И сейчас я понимал: все они — все эти местные обитатели — они чужие. Они — мёртвые. И они чужды всем живым. В этой ситуации «своими» были однозначно все, кто жив. Все, кто населяет тот, настоящий мир.

— Все это противоестественно. — успокоившись, я открыл глаза, и увидел, как под моими ногами, вокруг меня, чахнет и желтеет трава. — Как бы ни были они достойны, как бы ни были они невинны, но они уже мертвы. Их удел — переродиться, или растаять на погосте, или стать духом природы. Так, как это было до богов. Так, как сейчас это происходит во всем мире.

В этот момент я отчетливо понимал, что сожаление, горесть, сопереживание, что били меня в грудь при каждом этом слове — это воздействие этого места. Я даже, кажется, замечал едва заметные потоки энергии, что волнами накатывали на меня из окружающего пространства. А еще я увидел, как трава вокруг начала таять и опадать серым пеплом.

Я пробудил в себе злость. Как делал всегда, когда возникало желание помогать окружающим. И не раз это меня выручало. Иногда даже, не побоюсь этого слова — спасало.

— Из-за них гибнут живые люди! — я поднял взгляд на наставника и встретил ответную маску полного равнодушия. — Они… Они просто мертвые паразиты. Ради своей мирной вечности они убивают. Может, неосознанно, да. Но это все из-за них! Если цена человеческих жизней — мертвые нежизни, то да! Их всех нужно упокоить!

В этот момент земля под моими ногами со смачным хрустом треснула, и от моих ног в разные стороны разошлась сеть трещин. Самые широкие, прямо подо мной, были сантиметров пять в ширину. И внутри этих трещин бурлил серый вперемешку с багровым пепел. Земля вокруг была мертва и суха метра на три.

— Что за фигня? — я аж подпрыгнул и попятился.

— Вы недостойны рая, Константин, вот что за фигня. — вздохнул наставник.

— И кто же это решает?

— Ирий. Ирий сам решает, кто и где достоин в нем находиться.

Сказав это, учитель топнул по земле. Несильно, но от этого удара вокруг разлетелась видимая глазу ударная волна, сметающая опавшую пеплом траву, в лучших традициях шаолиньских спецэффектов. А еще от этого удара земля окончательно разошлась и прогнулась. Знаете, как батут. Взмахнув руками, чтобы не упасть, я заметил, как мои ноги погружаются в горячий пепел, скрывавшийся под землей. «Капец» — мелькнула мысль, и в следующий миг мир вокруг завертелся, словно я покатился кувырком. А еще через миг я понял, что уверенно стою на твердой поверхности. Ступни мои погружены по щиколотку в серый пепел, но хотя бы без огня. И окружающая обстановка изменилась радикально.

Никакого солнца. Сумерки, подернутые багровыми тонами от то там, то сям пыхающих снопами искр полей. Небо затянуто свинцовыми тучами. В воздухе летают серые хлопья, а сам воздух раскален, словно в сауне у любителя пожарче.

— Знакомьтесь, Константин. Темный Ирий. Текущим координатам соответствует его горячая ипостась. — прокомментировал перемены наставник. — Вот такого вы, по мнению Ирия, достойны.

— Слышишь, Ирий, а иди-ка ты на хкх-кх-кх… — закашлялся я, подавившись горячим воздухом.

— А вот это зря. — огорченно поджал губы учитель, и вокруг него появился светящийся кокон, покрытый золотой пленкой. — То, что тут нет богов, не означает, что тут вовсе нет ушей.

Где-то высоко над нами, в тучах, раздался пронзительный мерзкий крик. Среднее между женским визгом и хищным рычанием.

— Эринии? Тут? — наставник нахмурился, и на его поясе возникла сабля с дорогой золотой рукоятью и в не менее дорогих черных ножнах с золотыми элементами.

— Что? Кто? Что за эринии? — происходящее нравилось мне все меньше и меньше.

— Киры, фурии, демоны возмездия, летающая совесть. — ответил наставник, вынув саблю из ножен и делая несколько сложных, на мой взгляд, пробных движений. — Названий много, суть одна. Полуматериальные магические монстры. Слуги темных богов, измененные ими в незапамятные времена. Без поддержки своих господ растеряли большую часть сил и разума, но все-равно опасны.

— Так может тогда лучше свалить, чем железками махать? — на месте учителя, я бы себе уже язык отрезал сабелькой за тот тон, что я себе позволил.

— Не волнуйтесь, Константин. Я вам гарантирую, что вы не умрете. — голос наставника вдруг стал из расслабленно-спокойного уверенно-стальным, и от него вновь пошла волна той невидимой силы, что заставляла склониться перед ним. — А эринии, это даже лучше, чем какие-нибудь черти или асмодеи. Эринии — жители ледяного ада, в огненном кольце у них сил еще меньше, чем в мире смертных.

Я хотел еще что-то ему возразить, но все вопросы выветрились из головы, когда я увидел объект разговора. Пот, выступивший от увиденного, без сомнения можно назвать холодным.

Я пытался забыть ЭТО два года. Два года назад по пьяни из окна выпала моя мать. И на ее похоронах я увидел то, что сейчас вылетало из нависших над головой туч. Женские тела, грязные, обезображенные жуткими багровыми шрамами. Живые змеи вместо волос. Крылья летучих мышей. И самое главное — рот. Даже скорее — пасть. Она открывалась до самых ключиц. Просто передняя часть шеи вместе с подбородком уходила вниз, открывая вид на кучу желто-коричневых клыков и длинный язык. Жуткие глаза с вертикальными зрачками. И измененные руки. Вместо кистей у них были костяные сабли, в локоть длиной. Получались такие своеобразные лапки богомола. Благодаря которым эти твари могут бегать на четвереньках так, что голова не опускается ниже, чем зад.

Два года назад я видел такого монстра на похоронах матери. Не явно, как едва заметную тень. Несколько секунд. Когда гроб опустили под землю, эта тень появилась над могилой и спрыгнула вслед за покойницей. Я тогда подумал, что голову напекло — был жаркий летний день. А оно вон как выходит. Штук пять этих магомодифицированных существ вылетели из туч, покружились над нами, собираясь в стаю, и потом принялись резко снижать высоту и двигаться однозначно в нашу сторону. И в этом мире они явно имели физические тела, в отличие от той нашей встречи.

— Что делать вообще? — признаться честно, я сейчас жалел, что послушался наставника и не взял с собой пробойник. Сейчас я был готов разорвать договор и подписаться на выплату любых неустоек, лишь бы свалить куда подальше отсюда.

— Держитесь поближе к моему защитному полю. — прозвучал сосредоточенный голос учителя. — Сначала узнаем, что им нужно. Они достаточно разумные, чтобы не соваться в пекло без весомых причин. А если мои догадки верны, то все пройдет более чем дипломатично…

Договорить ему не дали адские гостьи. Камнем рухнув с неба, они подняли облако пепла, моментально забившим глаза, нос и рот.

— Я су, кириэ! Кириэ ту танату! Кириэ, эсис истэ? — принялись наперебой чирикать эринии неприятными скрипучими голосами. Они чирикали и что-то еще, но запомнились мне лишь эти, первые слова непонятного языка. Остальное было не разобрать — они просто перебивали друг дружку. Но самое главное — не нападали.

— Сиопи! — рявкнул наставник так, что даже я немного присел от неожиданности.

Демонессы перестали галдеть, но тревожно-озлобленно зарычали. Пепел рассеялся, и открылся вид на ужасные порождения древнего ада. Они стояли кто на четвереньках, кто прямо, на ногах. И сейчас все настороженно и недовольно косились на наставника, но было видно, что они его боятся. Явно и фурии, и учитель встречались если не прямо друг с другом, то с их коллегами точно. Хотя, возможно, личное знакомство тут очень даже имеет место быть. По крайней мере, маг был знаком с тем языком, на котором щебетали адские тетки. Но смысла передавать их разговор не вижу. К тому же, я и не запомнил почти ничего из неведомой мне тарабарщины.

Общался наставник с одной из демонесс, которая, видимо, была за старшую, хотя ничем и не выделялась. Ну может, шрамов на ней было побольше. Или у них ранговая система шрамированием обозначается?

— Сас пэримэнумэ, кириэ. — когда общение с магом завершилось, эриния повернулась ко мне и произнесла эти слова. После чего вся стая демонесс развернулась и взмыла обратно в небо, скрывшись в тучах.

— Возвращаемся. — вид у наставника был задумчивый, а былая маска спокойствия и легкого веселья растворилась без остатка.

Убрав свой золотой кокон, маг молча, безо всех этих солдафонских команд про право и лево, просто взял меня за локоть и повернул в нужную сторону. После чего мы вновь очутились у озера. Моментально стало намного легче дышать. А еще я ощутил, как с головы словно сняли тугой обруч, который я даже не заметил, как там возник. Нет, конечно, ничего не возникало, я про это чувство. Видимо, влияние Ирия.

Но это не значит, что стало легче. Наоборот. В голове колотило, как после забега на десять километров. Лицо горело, и не понятно, не то от давления, не то кожа просто была обожжена горячим воздухом и пеплом. Меня мутило, а эмоциональное состояние упало ниже плинтуса, оторвало от него кусок и теперь оборонялось от любых попыток его поднять.

— Когда придете домой, отдадите всю одежду Ивану Ивановичу. Он знает, что с ней делать. Сами обязательно примите прохладный душ, если будут силы — поужинайте, и ложитесь спать. Все разговоры оставим до завтра, к тому же, у вас сейчас нет на это настроения.

Это были единственные слова наставника, которые он произнес по дороге обратно в долину. Он, кажется, тоже себя чувствовал не лучшим образом. Или что-то случилось? Какое-нибудь сообщение передали, телепатически, или смской, вот он и сорвался, так и не проведя какую-то там проверку, которую он собирался провести со мной в аду? Ну, завтра, так завтра.

Эй, слишь, ти кито такой⁈ — едва я вошел в избу, Алан встал из-за стола, за которым наворачивал пирожки, встал в грозную позу и, чуть-чуть достав кинжал из ножен на поясе, резко его задвинул обратно, до громкого щелчка. — Я тибе не звал, иди нафиг, пожалюйста!

— Я тот, кто щас те пластику носа сделает. — я хрустнул пальцами, сжимая кулаки, после чего перевел взгляд на его ножик. — О, ты со своим скальпелем? Отлично. А то мой такой же тупой, как и твои шуточки.

— Эй, ты чего такой злой? — к рыжему вернулся нормальный голос, без акцента, а кинжал превратился в облачко тумана и развеялся.

— А ты че, в Ирии не был? — покосился я на сожителя.

— Ой, блин. Нифига себе. Тебя наставник аж туда провел? — растерянно и виновато потупил глаза Алан. — Слушай, ну сорян. Вино будешь? У меня после Ирия только после третьей бутылки отлегло.

— Не пью. — поморщился я в ответ. — Совсем.

— Зря. — вздохнул Алан. — Я вот тоже не пью. Но есть ситуации, когда нельзя не пить. Например, с губернатором в бане, или вот как сейчас.

— А ты чего, с губером в бане был?

— Нет, но чем черт не шутит? Вдруг доведется. А он там точно не вино пить будет. Вот что ты будешь делать, если такая ситуация возникнет?

— Видимо, обижать уважаемого человека. — равнодушно пожал я плечами. — Хотя, какой он уважаемый, если он сам мою жизненную позицию не уважает?

— О, да ты философ! — воскликнул рыжий. — Чудо чудное! Не пьющий философ. Подайте мне красную книгу, я впишу тебя туда красными сухими чернилами.

— Сухими?

— Ага. От полусладких и сладких страницы слипнутся. Ладно, давай за стол, Иваныч таких крутых пирожков напек! — с этими словами мой сосед плюхнулся обратно за стол и продолжил наворачивать выпечку.

— А он всех в ад водит на экскурсию? — поинтересовался я у горца, не спеша, однако, присоединяться.

— В ад? В смысле в а… В СМЫСЛЕ?!! — Алан поперхнулся так, что у аж еда изо рта вылетела. — ОН ТЕБЯ В ТЕМНЫЙ ИРИЙ ПОВОЛОК???!!!

Оказывается, такое событие — нонсенс даже для опытных учеников, что говорить про новобранца. Обычно новичкам устраивают экскурсию по божественным мирам через месяц, три, полгода, год — у всех разный порог вхождения. И то это — в рай. На кайфующих призраков поглядеть. И то после этого отходняк мучает. Но в этом пояснении нужно сделать одну важную пометку — это со слов Алана. То, что он — человек-балабол, я понял почти сразу. Такие врут даже не потому что они плохие люди — просто по природе своей. Так что он мог и придумать дай бог, если всего лишь половину. Или приукрасить так, что испанский стыд. Может, это он один такой слабый, что его на больничный из рая отправили, и он потом страдал, пока остальные по аду бродили? Вполне может.

— Ладно, я в душ. Иваныч, наставник сказал, что ты в курсе, что со шмотками делать. Поужинаю, если смогу. Если нет — до утра меня не трогать. А то трогалку вырву.

Утром я проснулся от совершенно неожиданного будильника.

— ИВАНЫЧ!!! — от рёва Алана сотряслись стены, а я чуть не свалился с кровати.

Подхватив разводной ключ, непонятно как оказавшийся у меня под подушкой, я в одних трусах помчался в комнату своего соседа.

— Че случилось? — ворвавшись к нему в спальню, я ожидал увидеть что угодно, вплоть до того, что домовой перепутал рыжего с печкой и запихнул ему полено в топку. Ну, или просто дымоход прочистил.

— Да блин, Иваныч в тапки… — Алан, сидя на кровати также в исподнем, помахал блином. Обычным, съедобным.

— Нагадил?

— Блины засунул!

— Да чтоб тебя! — я швырнул в кавказца ключом, особо не целясь, но надеясь, что попаду хотя бы в голову. — Орать то чего так?

— Сам прикинь. — рыжий ловко увернулся от снаряда. — Просыпаешься, ноги в тапки — а там тепло и мягко!

— Я бы подумал, что обул кота. — я потер шею. — Потом бы подумал, что у меня нет кота…

— Вот и я также! — Алан вскочил с кровати, разводя руками, и тут же, поскользнувшись, упал. — Ауч! Вот, теперь ноги жирные и вкусно пахнут.

— А вот последнее, это хорошо. — я коварно ухмыльнулся. — Надо будет Иванычу колбаски за это подогнать. Пусть каждую ночь твои ходулям блинное обертывание делает.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Алан. — Отличная шутка! Вот всегда бы так. А то ходишь, словно у тебя твой дружок умер и отвалился. Ты же… Пошутил, верно? — последние слова сосед произносил уже с серьезным и даже слегка испуганным лицом.

— Посмотрим на твое поведение. — даже не думая улыбаться, ответил я и пошел на кухню. — Иваныч, что на завтрак?

— Блины… — прошептал в ответ дом.

— Надеюсь, не из тапок? — уточнил я на всякий случай, но в ответ наше жилище многозначительно промолчало.

Глава 10

Блинчики от Иваныча были просто отменные. Если б он в свое время в маги пошел, то без сомнений, был бы кулинаром-алхимиком. Однозначно, надо ему угощений подогнать. Тем более, что мне в мессенджере во время завтрака пришло сообщение от наставника, чтобы я через час подошел в его графский особняк, так что это будет даже по пути.

Что такого особенного Иваныч сделал с моей одеждой, я так и не смог понять. В том плане, что разницы не увидел. Ну, вроде, пыль вытряхнул… А напрямую спросить я хоть и мог, но ответа услышать не получалось. Вчерашний буст энергоканалов прошел, и теперь я стал почти обычным человеком. Да, иногда до меня доносился шепот, были слышны отдельные слова из ответов домового, но это если прям сильно сосредоточиться. Хорошо хоть Алан передавал слова духа.

— Одежда после Ирия его энергией пропитывается. Энергией мертвых. Даже в светлом Ирии. Весьма охотно пояснил рыжий болтун. — После кладбища такое еще ощутить можно, там еще жутко хочется руки помыть. А тут раз в сто сильнее. Ты, если бы Ирий еще и на эмоции не влиял, вчера бы прямо в одежде в душ зашел бы. Ну а Иваныч, он же дух, он это прекрасно чует. И чистит такое тоже отлично.

— А почему тогда он сам такую же энергию не излучает? — удивился я. — Он же тоже, вроде как, не самый живой.

— Так он добрый дух. Он учился такое излучение за собой чистить. — пояснил сосед. — Это злые не то, что не контролируют… Иногда даже специально могут делать.

Злые духи… Я вспомнил о вчерашних демонессах и решил загуглить, что они такое. Интернет оказался скуп на подробности, выдал лишь, что эринии, это древнегреческие твари. Даже про руки-клинки ни слова. Просто демоны мщения. Преследуют людей, совершивших какой-то тяжкий грешный поступок, который тяготит их совесть. В остальном инфа расходилась, и я решил ею пренебречь. К тому же, что Алан, когда я с задумчивым видом мучал телефон, устал от тишины и выспросил у меня, чего я так резко замолчал. После чего притащил бестиарий, о котором я даже и забыл.

Но и справочник по магическим существам не особо добавил ясности, лишь дополнив увиденное и уже прочитанное. Да, демоны возмездия. Духи совести. Живут в царстве мертвых. Тела неуязвимы для обычного оружия — только для магического. И по этой же причине они очень любят вступать в сражение с обладателями оного — только получив ранение, эринии могут прокачивать свою магическую суть. Почему? А создатель их, один из богов смерти, решил, что так надо. Так что чем больше на демонессе шрамов, тем она круче и матёрее. Поведение их при нашей встрече не объяснялось вообще ничем. Надеюсь, на оставшиеся вопросы сможет дать ответы наставник.

Когда я вышел из дома, меня на улице, на дороге, поджидал странный мрачный тип. Он, конечно, делал вид, что просто мимо шел, а потом меня заметил, но он был ну очень плохой актер. Худой, высокий и нескладный. Длинные руки и ноги. Бледная кожа, темные круги под глазами, широкий рот с узкими губами и темные волосы. Если бы не последняя деталь, я бы подумал, что это Джек Скеллингтон из «Кошмара перед рождеством» в стиле реализма. Лет тридцати.

— Привет, ты новенький? — словно случайно поравнявшись со мной, спросил незнакомец скорбным голосом и протянул мне руку. — Я Харон.

— А весло где пролюбил? — не люблю таких псевдослучайных пассажиров, но руку на всякий случай пожал.

— Лёня. — после паузы в несколько секунд ответил он. — Но я не хочу, чтобы меня так называли. С этим именем связано много боли.

— Костя. — представился и я. — Так ты по делу, или просто познакомиться?

— От тебя пахнет смертью. — ответил Харон. — В долине мало людей с такой энергией. Вот я, почуяв родственную силу, пошел посмотреть на ее новый источник. А это, оказывается, живой человек…

— Ну, а я тебя, пожалуй, нюхать не будут. — я пожал плечами. — Ты не против?

— Это тебя уже этот клоун заразил? — Лёня кивнул в сторону дома, а на лице собеседника скользнуло раздражение.

— Это меня жизнь покусала. Только я от этой боли не бегаю. — че то этот чел меня уже раздражать начал. — Слушай, меня там наставник ждет, не хотелось бы его расстраивать.

— Понял, отстал. — Харон примирительно поднял руки. — Если что, меня можно найти на северо-западной улице. Последний дом, на отшибе. Будут вопросы по некросу, которые неудобно задать наставнику, обращайся. Я тут в этом самый прошаренный.

И, не прощаясь, новый знакомый развернулся и направился в сторону переулка. Хотя, как я понял местную картографию, нужно сначала в центр было идти, и я даже немножко запереживал, что придется вместе этот путь проделать. А подозрительных попутчиков я не особо люблю по жизни. Ну да ладно. Отвязался, и то уже хорошо. Больно он какой-то странный.

А может быть, это день был такой. Например, новые знакомства по гороскопу. Вот и кабинет наставника меня встретил необычной компанией. Не считая учителя, тут было еще двое мужчин лет сорока-сорока пяти. Один сидел в кресле рядом со столом, другой на диванчике, напротив. Оба в строгих деловых костюмах, хотя к их накачанным фигурам больше подошла бы свободная одежда. Например, спортивки, или камуфляж с бронежилетами, как у тех четырех бойцов, что, разделившись на пары, стояли снаружи и внутри от входа, обнявшись с автоматами. Особую долю внимания во внешности этих деловых людей привлекали перстни-печатки из желтого золота на средних пальцах правых рук. Кольца-клоны. Словно мужики были из одной тайной ложи. Эти украшения настолько притягивали взгляд, что у меня чуть косоглазие не развилось в попытке смотреть им в лица.

— Здравствуйте, Константин, знакомьтесь. — когда домовой-дворецкий завел меня в кабинет, наставник поднялся с места и принялся представлять незнакомцев, первым указав на мужчину напротив себя. — Господин генерал-полковник федеральной службы безопасности, отдел магического контроля, Воронцов Дмитрий Юрьевич.

Вот нифига себе! Предупредили бы, что такие важные люди будут, я б хоть причесался. Генерал поднялся и, сделав шаг в мою сторону, протянул ладонь мне навстречу. Я подошел и ответил на рукопожатие. Вот с ним здороваться однозначно нужно, это тебе не непонятный псих!

— А это господин майор, из той же службы и подразделения, Киселев Василий Алексеевич.

Генерал уселся на место, уступив мою руку своему, получается, подчиненному.

— Присаживайтесь, Константин. — когда мы закончили трогать друг друга за руки, наставник указал мне на свободное место на диване с генералом. — Эта встреча не совсем официальная, несмотря на меры предосторожности.

Меры предосторожности, стоявшие возле дверей, не то, что не шелохнулись — даже не моргнули ничем при их упоминании.

— Итак, Константин, у вас наверняка немало вопросов по вчерашним событиям. — дождавшись, пока я займу свое место, наставник перешел к сути встречи. — Господа из спецслужбы в курсе, поэтому можете говорить и спрашивать, что и как угодно.

Ну, не сомневался, в общем-то. Наверняка рапорт еще вчера передал. Еще бы знать, зачем? Но это будет второй вопрос.

— Откуда вы знаете язык демонов, и о чем вы с ними общались?

— Я же говорил, господа? Он умеет задавать весьма интересные вопросы. — улыбнувшись, наставник обратился к присутствующим, а потом приступил к ответу. — Это был всего лишь греческий, Константин. Даже не очень древний. Изучить его нетрудно, благо что большинство современных слов основаны на его корнях. А говорил я с ними о том, что они неверно истолковали сигнатуру, и вы не тот, кем, как им показалось, вы являетесь.

— И почему им так показалось? — этот вопрос наставника уже почему-то заставил посмеяться и покачать головой.

— С такой постановкой вопроса самым верным будет ответить, что вы тот, кто им показался. — с какой-то хитринкой в глазах ответил учитель. Я поднял брови и покрутил ладонью в воздухе, намекая на более подробную расшифровку подобного ответа. — Вы Танатос, Константин.

— Ты волшебник, Гарри. — пробасил я в ответ и продолжил уже нормальным голосом. — Вот если честно, понятнее совсем не стало. Какой еще томатос? Из фруктового сада?

— Танатос. Он же Летус. Он же Морс, и еще с десяток менее известных имен у разных народов Средиземноморья. Бог смерти.

— А это разве не Аид? — удивился я.

— Нет. Аид — это греческое имя главного бога темного Ирия, причем именно ледяных владений. — покачал головой наставник. — Он владел ледяной половиной ада всего мира. А чтобы не распылять внимание и силы, он ставил в разных регионах богов смерти послабее. Тем, в свою очередь, служили личности еще слабее — младшие боги, или чаще — просто проводники. Те, кто ходил и собирал души умерших.

— Харон?

— Да, один из них.

— А, так вот чего ему надо было…

— То есть? — наставник непонимающе нахмурился.

— Да я когда к вам пошел, приперся один, Хароном назвался. Длинный такой, сам на труп похожий. С Северо-Западной, вроде.

— Леонид? — неожиданно подал голос генерал-полковник.

— Леонид. — вздохнув, кивнул ему в ответ наставник. — Я предупреждал, что он может стать проблемой. — после этого учитель перевел взгляд на меня. — Константин. Прошу, не инициируйте общение с этим человеком первым. Там очень сложная ситуация.

— Что, таблетки в унитаз выплевывает?

— Леонид Харитонович Мартынов психически здоров, несмотря на внешнее впечатление. — неожиданно, вместо наставника, принялся отвечать генерал. — Его проблема больше в психологической травме. Его жена и дети сгорели в пожаре, у него на глазах. Более того, причиной пожара стало спонтанное пробуждение его магического дара. По закону, за причинение смерти при подобных обстоятельствах, наказание не следует, но положено принудительное либо усыпление дара, либо обучение контролю. Леонид хотел, чтобы его талант отключили, а ему самому подкорректировали воспоминания. Но увы, он оказался невосприимчив к эликсирам угнетения магии. Поэтому он вынужден находиться там, где не хочет, и изучать магию, которую он винит в смерти близких. Не смотрите на внешность — внутри у него скрывается умный, хитрый, расчетливый и безжалостный психотип, готовый на все ради своих целей.

— А вот цели и мысли он скрывает просто мастерски. Его невозможно прочитать. — добавил наставник. — Очень сложный человек. Будьте с ним предельно осторожны, Константин. Если он прознает о том, кто вы, то…

— То последствия невозможно будет предсказать. — продолжил за учителем Дмитрий Юрьевич.

— Ладно, это пофиг. — отмахнулся я. — Он мне и без того сразу не понравился. Подозрительный тип, от таких одни проблемы. Сами этого дракона вскормили, сами и разбирайтесь. Но за предупреждение спасибо. Только вот зачем мне такие детали про него? Меньше знаешь — крепче спишь. Зачем мне сон портите?

— Затем, что он тоже «пробуждённый». Переродившийся бог смерти. — ответил генерал. — Пусть проводникам и не поклонялись напрямую. Да, Леонид — не Харон. Харон был обитателем ледяного Ирия. А таланты Леонида однозначно огненные. Но проводников душ было очень много, имена большинства даже не сохранились в летописях. Но как бы там ни было, водители душ — боги. Боги смерти. И при некоторых обстоятельствах это может составлять угрозу.

— Кстати, Константин Владимирович. — это подал голос незаметный до этого майор. — Почему вы так спокойно отреагировали на сообщение о том, что вы переродившийся бог?

— Да мне это как-то по алтарю. — пожал я плечами и кивнул на автоматчиков. — Копилкой для свинца еще не стал, значит, законом не запрещено. А если разговор в деловом тоне, значит, вам от меня еще и нужно что-то.

— Не совсем так. — генерал посмотрел на часы. — Сегодняшняя наша встреча нужна исключительно для того, чтобы убедиться в том, что вы не представляете угрозы национальной безопасности. Дела «пробудившихся» я веду лично, поэтому я тут собственной персоной. В целом, в вас спит сильный потенциал. Если решите послужить родине, знайте — это будет воспринято положительно, и даже, если что, в моем отделе местечко найдется. А уж если эринии вам присягнут, то и им применение отыщется. Но знайте. Если поддадитесь искушению и ступите на преступный путь, вам не выстоять, какой бы потенциал у вас ни был. Семён Романович… — Дмитрий Юрьевич встал с дивана, обращаясь к наставнику. — Никогда в вашей проницательности не приходилось сомневаться. Никакой коррекции не требуется, продолжайте обучение на ваше усмотрение. За сим разрешите откланяться — дел невпроворот.

На этом служаки пожали на прощание наши руки и свалили из кабинета, оставив нас наедине.

— Это ж какой толщины у него на меня досье, что он меня сразу в свою службу позвать решил? — едва дверь за гостями закрылась, поинтересовался я у наставника.

— Достаточно тонкое для этого. — усмехнулся он в ответ. — Поверьте, если б вы натворили за свою недолгую жизнь на толстое дело, возможно, даже я вашу кандидатуру не стал бы рассматривать.

— Ладно, фиг с ним со всем этим. Но даже если я какой-то там перерожденный бог, зачем было мне об этом рассказывать?

— Таковы правила, Константин. Emergit verum, licet exstant schismata rerum. (Лат., Эмэ́ргит вэ́рум, ли́цэт э́ксстант схи́змата рэ́рум.) Правда выходит наружу, ничто ей не может повредить. Сокрытие такого факта сильно подрывает доверие между наставником и учеником. Так что в моей долине о подобных вещах сообщается сразу и всем.

— Значит, и этот Лёня, который Харон, тоже все знает?

— Конечно.

— А как вы так узнали об этом вообще? Каждого вот так в Ирий водите на опознание? И зачем вообще нужно, знать это?

— Как — это в вашем случае, очень просто, на самом деле. Врожденный дар к магии смерти бывает только у тех, кто был когда-то повелителем смерти. Это приобретенное искажение души. И да, в Ирии бывают все мои ученики. И для общего развития, и, в том числе, для распознавания божественных сигнатур.

Наставник сложил руки в замок и, перебирая пальцами, задумчиво посидел секунд десять, после чего продолжил.

— А вот зачем, Константин, это очень тонкий вопрос. И самый главный нюанс тут в том, что, как я уже упоминал, правда всегда выходит наружу. На вашем примере. Если бы я вас не сводил в Ирий, вы бы так и так, рано или поздно, повстречали бы эриний. И они бы тоже опознали вас, и присягнули бы на службу. И они бы рассказали вам, кто вы, почему они вас ждут, и почему они хотят, чтобы вы вновь стали кириэ ту танату. Повелителем смерти.

— Но мы уже встречались. — возразил я и поведал историю с кладбища. — Что-то эта тварь тогда меня совсем не опознала.

— Дар, вместе с сигнатурой души, были спящими. — не моргнув глазом, ответил учитель. — Опознание стало возможным лишь с момента самоинициации. Долго объяснять, изучите теорию, сами поймете механизм. Но подумайте сами, чем чреваты подобные ситуации?

— Искушение силой и властью? И возвращение богов?

— Именно. — кивнул наставник. — Поэтому, в том числе и поэтому, я и прошу вас воздержаться от общения с Леонидом Харитоновичем. Его психологическое здоровье пока находится в шатком состоянии. Боюсь, узнав, что вы когда-то были одним из не самых последних богов смерти, он может попытаться сделать что-то необдуманное, о чем потом будут жалеть многие.

— Да легко. — я раздраженно дернул плечом. — Говорю же, не нравится он мне. Это вы ему скажите, чтоб лишний раз ко мне не лез.

— Несомненно. К тому же, что его энергия может вступить в конфликт с вашей, и на стадии обучения это может навредить в большей степени ему самому. А вы, Константин, воздержитесь от экспериментов с демоническими сущностями. Знаю, вы пока не думали об этом. Но по мере изучения теории могут появиться соблазны чисто из любопытства вызвать кого-то из духов. Из-за личной сигнатуры могут не сработать ограничивающие печати, так что любые призывы только под моим контролем, пока я не дам добро на самостоятельную работу. И еще. Надеюсь, вы понимаете, что о том, что вы бывший бог, лучше никому не говорить, в основном из-за вашей же безопасности.

— Конечно понимаю. — кивнул я в ответ. — Особенно Алану. Потому что, если даже всем долинцам разослать письма с этой новостью, об этом меньше народу узнает, потому что еще не все прочитают.

Короче, главная причина, по которой выявляют бывших богов — это надзор. Чтобы «пробудившиеся» не свернули на противозаконный путь, или даже просто по глупости ничего не натворили. Это типа как УДО, только вместо досрочного освобождения из тюрьмы — перерождение. Кто-то справляется и не нарушает больше, кто-то — нет. Единственное отличие от условно-досрочного освобождения — ты после реинкарнации не помнишь, за что тебя грохнули. А боги сами, знаете ли, очень редко умирают…

Что до эриний, то наставник и тут на мои неотвеченные вопросы дал разъяснения. Например, полувоплощенные — это означает, что тела у них на самом деле нет — Танатос в свое время проводил ритуал, в процессе которого тело обращаемого в демона или демонессу человека полностью растворялось и впитывалось в астральное тело создаваемого монстра. В итоге они как-бы бесплотные и все плюсы подобной формы могут использовать. Но при желании, могут вновь воссоздать свою физическую оболочку. Частично, или полностью. И чем полнее, тем они слабее становятся.

Что им от меня нужно? На самом деле, на слово им верить не стоит. К тому же, если одни говорят, что хотят верно служить, как прежде, то это не означает, что это правда. Они — бывшие люди. А люди — врут. Даже растерявшие разум. Так что на самом деле кто-нибудь из этих демонесс вполне себе может сожрать мою душу просто в силу того, что она опытна в магии — несколько тысячелетий такой жизни многого стоят. А после того, как сожрет, сама станет хозяйкой эриний, а может даже снимет чары-ограничители. Вот тогда если не миру, то паре стран хана настанет. Так что сначала учеба.

Короче, сегодня день теории — практики с меня, как сказал наставник, на пару дней хватит.

Глава 11

А дальше потянулась череда скучных, даже можно сказать — обыденных дней. Настолько скучных, что я даже начал снова заказы на ремонты брать. Просто, чтобы руки работу не забывали. Деньги, в общем-то, что были мной получены после той дойки туалетного беса, почти не тратились. Потому что нет привычки на ерунду все спускать. Хотел бы, может, иногда, да вот просто не могу. Было желание поначалу новую мобилу взять — так пока выбирал, перехотел. А что? В игрушки не играю, блоги не веду — нафига мне навороченный телефон? Вот автомобиль поновее — это еще разумное вложение. Разумное, если машинка не стоит на парковке в ожидании поездок два-три раза в неделю. А просто стоять и гнить под дождем и старая лада может. Едой нас и в самом деле полностью обеспечивал отец Алана — веселый гостеприимный кавказец, внешне совершенно не похожий на своего сына.

Конечно, на деле выяснилось, что сеть ресторанов — это три кафешки, одна из которых то самое «Вкусное место», откуда все и завертелось, да средних размеров бар в подвале. В том же баре, как оказалось, есть кухня, работающая по магическим заказам. Это значит, что можно поймать какую-нибудь зверушку с мистическими свойствами, принести сюда, и тебе ее подадут обратно в пригодном к употреблению виде. Вот тех же фениксов, о которых мы тогда в магазине с наставником беседовали. Единственное заведение подобного рода в городе — сильные маги готовкой брезгуют, слабые тоже предпочитают всяким ведьмовством деревенским зарабатывать. Хлопот меньше, а выхлоп больше.

Среди живых колдунов в роду Алана кроме него, да его отца, Эльдара, сильных магов и не было. Так что никто не стал прерывать семейные традиции — животноводство. А где разведение домашней живности, там и шашлыки с шаурмой. Небольшая толика колдовства для придания особого вкуса блюдам, и вот твои заведения славятся на весь город. А расширяться может и расширились бы, но тогда пришлось бы левых людей нанимать. А как объяснить незнакомому человеку, что за ритуалы над ведром с маринадом проводятся? Вот сеть ресторанов и маленькая. Семейный бизнес. Очень семейный.

Вообще, жить с Аланом было удобно. Нет, конечно, он раздражал своей болтовней и тупыми шутками. Но, стоит признать, были у него и удачные моменты юмора. К тому же, физические розыгрыши в мой адрес он перестал затевать после того, как пару раз хорошенько огреб. В первый раз за то, что лицо мне разрисовал во сне, а второй за то, что распустил по окрестностям слухи, что у меня два члена. Рыжий искренне считал, что сделал мне подарок, обеспечив меня повышенным женским вниманием. Вот только он не подумал (что в целом для него характерно), что это больше зрелых тёток привлечет. И это тоже, как бы, не беда, до определенного их возраста. Беда, что у них бывают ухажеры, местами необоснованно ревнивые. А уж когда обоснованно…

Но Алан на мордобой не обижался. Я же в свою очередь решил, что пара сломанных кавказских ребер вполне себе компенсирует неудобства от подобного юмора, и тоже зла не держал. Духи-хранители законов долины считали такой подход мирным соглашением сторон, и не вмешивались. В отличие от разборок с ревнивыми воздыхателями некоторых баб. Те иногда пытались меня конкретно так покалечить, причем так, чтобы не было возможности даже магического исцеления. Вмешательство духов в таких случаях выглядело, словно на человека нападает небольшой пылевой вихрь, а если пленник продолжает сопротивляться, то вихрь еще и током бьется. Отделывались такие дурачки большими штрафами и, вроде как, условками. Хотя одного олуха, вроде как, даже посадили. Но, говорят, у него уже до этого условка была, так что сам идиот. Знал, что тут система контроля есть, так мог бы меня где-нибудь в обычном мире подкараулить, но нет.

Короче, понимаете, да, почему рыжий жил один? Ну, а меня всё устраивало. Тем более, что теперь он в мой адрес максимум анекдоты сочинял, и дальше нашей избы их не распространял. А вот заживление перелома за час — это очень удобно! Открытого. Закрытого — за полчаса. Можно и быстрее, но будет некрасиво. А еще он мне буквально за полчаса заряжал полностью израсходованный пробойник. Но это редко. Потому что обычно он этот самый пробойник заменял. Хотя наставник рекомендовал ходить через межмировой барьер самостоятельно.

— Чем чаще вы это делаете, Константин, тем быстрее ваше подсознание запомнит магический механизм процесса. — объяснял учитель. — И именно в этом суть беззаклинательной магии. Вам не нужно будет каждый раз осознанно формировать ключ. Ваша воля создаст его без вмешательства сознания.

В общем-то, сегодня, на тридцатый день моего нахождения в долине, я должен был самостоятельно пройти через межмировой портал. И еще кое-что сделать, но это после того, как я сдам экзамен по теории. Да, я закончил досрочно. Но не потому, что я какой-то там супер-вундеркинд, и даже не из-за того, что когда-то якобы был богом. Процесс развития магических каналов шел медленно, совершенно среднестатистически, по словам наставника. Скорее всего, моя душа перерождалась уже несколько раз, и все разы я не смог раскрыть свой потенциал, как мага. Возможно, что просто сходил с ума и завершал свои дни в дурдомах или на кострах инквизиции. Причина успешного прогресса скрывалась просто в том, что у меня было время. Мне не нужно было постоянно бегать на землю по бытовым вопросам, я не держался за рабочее место, не оправдывался перед ревнивой женой, не отвозил детей в школу и кружки. Я просто читал книжки и отрабатывал упражнения. То есть, сидел на месте и медитировал — до активных занятий я еще не дорос.

— Хорошо, Константин. А теперь расскажите про энергетическое устройство человека. — индивидуальные занятия, это вам не групповые, где экзамены по билетам. Тут приходится весь материал пересказывать, а не как повезёт-не повезёт.

— Современный взгляд, старо-европейский или тибетский? — уточнил я на всякий случай, хотя и догадывался об ответе.

— Каждый из них верен по-своему. Рассказывайте все.

— Европейцы выделяли в человеке три компонента: физическое тело, астральное и душу. Тибетцы же считали, что человека нельзя разделять и нужно рассматривать это все вместе. Так, у них получалось, что у человека семь тел: физическое, эфирное, астральное, ментальное, кармическое, духовное и божественное. Разница в подходе связана в основном с тем, что европейские маги в основном изучали мертвых духов, а на востоке усилия были направлены на работу с живыми людьми. Современный же подход, объединяет эти версии.

Краткая суть. Вот есть у человека его физическое тело. В нем с момента зачатия происходят различные процессы — химические, физические, вся вот эта фигня. По мере роста зародыша эти процессы усложняются, появляется внутреннее электричество, магнитные поля, их комбинации и так далее. В местах пересечения силовых линий потоков этих невидимых энергий возникают все вот эти чакры и прочее. А одна из чакр, самая мощная, постепенно преобразуется в душу. То есть, душа — это что-то из физики поля, на самом деле, но пока не до конца понятно, как именно она устроена. Не все поля научной аппаратурой фиксируются. Но забавный факт — внутри у каждого из нас есть мощный реактор, черпающий энергию прямо из окружающего пространства.

Так вот. Причина того, что европейцы разделяли душу и астральное тело в том, что после смерти эти оболочки становятся раздельными. Астральное тело содержит в себе воспоминания физического тела, оно сохраняет форму живого человека и даже какое-то время может сохранять форму призрака, кратковременно отделяясь от трупа и бродя неподалеку. Душа уже давным-давно далеко, может даже — переродилась. А призрак умершего всё ещё бродит. Особенно, если кто-то провел ритуал и создал внешний источник магии, подпитывающий такого призрака. Бывало и такое…

Но обычно эта полевая структура саморазрушается очень быстро. Как раз европейскому астральному телу соответствуют тибетское эфирное и тибетское астральное тела. Первое разлагается где-то на девятый день, а второе — на сороковой. Плюс-минус — без погрешности никуда в этом мире. Но среднестатистически вот так. Отсюда, кстати, и традиция поминок в эти дни — типа, дополнительные даты смерти человека.

Ну а то, что евромаги называли душой, состоит из трех других оболочек — кармической, духовной и божественной. Из них на востоке собственно душой считали именно духовное тело. В этом слое «записаны» основные параметры, типа характера, темперамента и все вот такое. В кармическом слое хранится память личности. Обычно, при перерождении, эта старая память перезаписывается. Но, когда кармическое тело хорошо развито, там может и воспоминаний за несколько жизней остаться. Название этого слоя души, кстати, имеет тесную связь с кармой — именно в эту оболочку древние боги записывали программу наказания для особо отличившихся грешников, после чего посылали такие души на принудительную реинкарнацию. И грешник наказывал сам себя, просто выполняя подсознательный сценарий. В наши дни роль богов может взять на себя сама душа, и придумать себе наказание на следующее воплощение, если после смерти осознает неправильность своей жизни.

Божественное же тело — это и есть тот самый энергетический реактор. И ничего более. Чисто узел, с помощью которого душа зачерпывает энергию из окружающих нас вселенских полей, после чего аккумулирует ее в ауре. Эта часть энергетической структуры души — самая мощная. И относительно опытный маг может пустить этот реактор в разнос, «взорвав» душу. Зачем? Чтобы получить дофигища энергии единомоментно. Именно о таком взрыве души говорила Катя, говоря об эквиваленте Хиросим. Если всю эту энергию в чистом виде высвободить, то типа мощного бабаха и будет. Но это расточительство и крайний случай. Обычно эти реакторы просто встраиваются в собственную душу мага, причем желательно делать это во внешние магические тела — эфирное или астральное. На худой конец — в ментальное.

А что, кстати, с ментальным телом, спросит внимательный читатель? Отдельная тема с ним. В учебнике даже в самостоятельный раздел выделено. Потому что оно — именно то, что делает сильного мага и сильным, и магом. Это то, что соединяет астральное тело с душой и физической оболочкой. Ментальное поле образует основу ауры, и генерируется оно в первую очередь за счет нервной системы. Именно эта оболочка разрушается первой в момент смерти — начинается это в момент гибели головного мозга, и заканчивается часа через два, когда прекращаются электрические процессы в теле.

Именно ментальное тело составляет основу магии — подчиняясь разуму, подчиняясь силе воли, аура волшебника, словно глина… Нет, лучше — словно пластилин! А то еще начнете глиномесами называть… Так вот. Именно с помощью ментального тела наш мозг и может лепить из нашей ауры инструменты взаимодействия с реальностью. Именно за счет этого поля можно управлять теми энергоканалами, что несут потоки магической силы по нашему телу. Именно в способности сохранить ментальное тело после смерти физической оболочки и заключается возможность осознанного бесплотного существования. Именно так древние боги могли жить сотни и тысячи лет после гибели тела.

Подводя итог, можно заключить, что после смерти у души есть два естественных пути: распад и перерождение. Большинство душ распадаются. Это слабые, среднестатистические души. Одноразовые, так сказать. Возникла вместе с телом носителя, вместе с ним, пусть и с небольшой задержкой, исчезла. А вот те, что посильнее, могут родиться заново. И не каждое тело, кстати, подходит для этого — в тех самых духовном и кармическом телах прописаны параметры физической оболочки. И пытаться влезть не в свою шкуру, да еще и не подходящую, это как забивать кувалдой болт в гайку с другой резьбой — получится максимально непригодная для жизни и повторного использования фигня. Но если душе повезло, и она отыскала подходящее тело, то происходит заселение. После рождения, когда тело уже сформировано, но душа еще чистая, не запятнанная. Происходит медленное слияние энергетических слоев и перезапись некоторых отличительных параметров. Потому что полную копию тела сложно найти. В результате такого слияния с подменой характеристик могут измениться цвет глаз и волос, группа крови, форма ногтей, может возникнуть наследственное заболевание, которого не было в роду ни у одного из родителей.

— Наставник, а не выходит ли в таком случае, что перерождающиеся души — нечто вроде паразитов? — задал я вопрос, возникший лишь сейчас, на экзамене.

— И вновь сложный и интересный философский вопрос. — наставник улыбнулся и откинулся на спинку плетеного кресла Аланской беседки. — Константин, а вы готовы сами себя считать паразитом? Готовы назвать сами себя глистом?

— Да тут, пожалуй, больше мозговой слизень подходит. — я задумчиво потер шею правой рукой.

— Не-а. — наставник, хитро улыбаясь, покачал головой. — Слизень, это скорее про одержимость, либо про раздвоение личности.

Да, бывает и такой вариант. Иногда душа долгое время не может отыскать подходящее тело, или не совсем понимает происходящее, или просто уже обезумела от старости и начавшегося распада. В таких случаях эти души, заметив подходящее в той или иной степени тело, пытаются в него вселиться, даже несмотря на то, что тело уже взрослое, и там уже живет вполне себе сформировавшаяся личность. Если душа-паразит относительно здоровая и сильная, она даже может одержать верх и стать новой, основной личностью. Но как правило это заканчивается психушкой, или экзорцизмом. Причем еще не факт, что после изгнания подселенца душа-оригинал не пострадает, и человек не останется овощем.

— Но мне все равно не понятно, зачем вообще души пытаются переродиться? — вот этот момент в учебнике не был оговорен. — Личность выходит новая, старая память не всплывает. Нафига тогда?

— Если у вас нет воспоминаний о прошлых воплощениях, Константин, это не означает, что их нет у других. — последовал ответ. — Обычно такая потеря памяти возникает, когда душа прожила несколько коротких жизней подряд. Те же, кто жил несколько веков, могут вернуть прежнюю личность, прежнюю память почти без потерь. Но даже если душа почти угаснет, почти развеется и практически не сохранит воспоминаний, она все равно будет стремиться к новому воплощению. Demandez à un malade s’il veut la santé. (Франц., Дэмандэ а ан малад силь вё ля сантэ.) Спросите у больного, хочет ли он быть здоровым. Это лишь в молодости кажется, что жизнь — пуста и бессмысленна, и если умер, то и отлично. Но с каждым прожитым годом люди начинают хвататься за каждую возможность протянуть еще хотя бы лишний денёк. А уж если потом выясняется, что можно вернуться даже из-за грани…

Короче, так никакого ответа по вопросу паразитизма перерожденных душ получить не удалось. Потому что его нет, и это действительно вопрос философии, или мудролюбства, если перевести это, кстати, греческое слово. Ведь если так подумать — если та душа, которая Танатосу когда-то принадлежала, паразит, то ее можно вытравить. Но что останется после неё? Ничего. Душа, которую это тело создало себе еще до рождения, полностью поглощена этим древним незваным гостем. А перестал ли я после этого быть сыном моих родителей? Нет. Были бы они, или хотя бы просто одна моя мать против того, что в теле ее ребенка будет жить чья-то душа? Да она даже не поняла бы смысла вопроса. А во времена богов подобное бы и вовсе сочли за высшее благо. Так что лучше не думать об этом. Тем более, что думать и без этого есть о чем.

Например, о контрольном экзамене по развитию воли. Или по-другому — ментального тела. Самые веселые во всей этой ерунде упражнения — игра в гляделки с… Да со всем окружающим миром. Чем дольше ты можешь терпеть виртуальный песок в глазах, возникающий после долгого сдерживания моргания, тем сильнее твоя воля. Тем лучше ты контролируешь свое тело. А значит — и текущие по телу энергии. Собственно, это единственное упражнение, необходимое для развития истинного, магического зрения. Достаточно перетерпеть примерно полминуты после начала зуда под веками, и ты уже начинаешь замечать невидимое. Как это работает? Тело инстинктивно начинает нагнетать магическую силу в глаза для предотвращения повреждений слизистой от пересыхания. Но самое главное тут не столько научиться сдерживать веки, сколько запомнить те ощущения внутри себя. То, как течет энергия. И тогда в дальнейшем ты уже можешь направить подобным образом эти потоки и в уши, чтобы слышать духов, и в кожу, чтобы осязать, и в рот с носом, если вы совсем извращенцы. В дальнейшем, можно развивать силу воли, просто гоняя магическую энергию силой мысли, но… Но игра в гляделки остается самым эффективным методом всегда, когда есть глаза и они могут видеть. Почему? Да потому что глаза — это открытый кусок мозга, грубо говоря! А ментальное тело, напоминаю — создается нервной системой. Собственно, наставник отлично демонстрирует своим взглядом, что качать необходимо именно его.

Так вот, экзамен по воле. Проверкой этого навыка является переход между измерениями без пробойника. За этот месяц я научился видеть места, где находятся такие портальные точки. Они, к слову, достаточно скрытные на самом деле. Опознать их можно по легкому дрожанию воздуха, как над асфальтом в жару. Но! Только тогда, когда ты скользишь по ним взглядом. Если смотреть прямо, в упор, то увидеть эти точки могут, пожалуй, лишь маги уровня наставника. Но еще их можно безошибочно определить, если напитать магией кожу. В точке перехода возникает ощущение, что ты вляпался в растянутую пищевую пленку. Нет, физического сопротивления ты не почувствуешь — можно спокойно пройти через точку перехода, даже если она на несколько метров раскинута. Но каждый шаг ты будешь ощущать всей кожей, будто пытаешься прорваться сквозь пакет. И чтобы совершить этот прорыв, нужно подать достаточно энергии на кожу, и отдать окружающему тебя пространству мысленную, волевую команду «порваться». Ну и повернуть в нужную сторону не забыть.

Как это работает? Ведь у пробойника нет воли, но он же протаскивает тебя. Тут, на самом деле, все намного проще, и совершить такой переход может любой, проведя несложный ритуал. На самом деле, в основе процесса лежит определенное сочетание энергетических линий, наслаивающихся друг на друга, пересекающихся и сплетающихся в определенном порядке. Их можно нарисовать на земле, также напитать силой, активировать и повернуться в нужном направлении. Но именно в этом и заключается суть обучения у наставника — никто не учит заклинания и ритуалы. Да, есть ряд упражнений, для старшего курса, так сказать. Там нужно несколько раз нарисовать и магические фигуры, и даже слова на обычном, привычном языке написать. Но, повторив такой ритуал несколько раз, тело, опять же, запоминает суть, действие, которое оказывается на магическом плане. И дальше ты просто мысленно повторяешь обряд, пока тело не начинает его воспроизводить подсознательно. О! Это как езда на велосипеде. Сначала ты смотришь, как это делают другие. Потом спрашиваешь, что непонятно. Потом несколько раз падаешь. И лишь за тем, поехав один раз, ты уже легко повторяешь нужные для езды движения. А через пару недель не понимаешь, как вообще можно было не уметь — это ведь так легко!

Именно поэтому наставник и советовал самостоятельно преодолевать этот барьер, с помощью пробойника, а не соседа. Артефакт создавал в ауре нужные силовые линии и напитывал их энергией. И постепенно подсознание должно эти линии запомнить. И вот теперь, мне нужно самому, без помощи извне, порвать эту невидимую пленку. Но еще ранее, мне предстояло найти на карте сообщение о каком-нибудь неупокоенном. Благо, по стране их было относительно даже немало. Чтоб не болтаться туда-сюда по мирам, как известно что в проруби. К сожалению, в моем городе ничего подходящего не нашлось, но в ста километрах, на кладбище одного из поселков городского типа, я отыскал нужную мне запись!

«Между свежими могилами мечется призрак висельницы. Пытается душить людей своей веревкой. Сильная, зараза, даже хозяйка кладбища не справляется.»

Хозяйка кладбища — это дух самой первой захороненной на погосте женщины. Именно что дух — астральное тело, без души. Все последующие закопанные рядом женщины служат такому духу источником астральной энергии. К тому же, их еще и ведьмы подкармливают своей силой, в обмен на помощь в ритуалах. Есть полностью аналогичный по функциям хозяин кладбища — дух первого мужчины. Очень редки случаи, когда хозяева бывают злыми, поэтому с ними не борются. А они выполняют функцию хранителей могил — выкачивают энергию из призраков своего пола. Но только если те — бездушные. А вот с неупокоенными они справиться уже не могут.

Фундаментальное отличие бродячего астрального духа от неупокоенного — сбой в посмертных энергетических процессах. Когда душа не отделяется от астрального тела, а иногда даже сохраняет ментальную прослойку. Хуже только — когда душа срастается с телом физическим. Тут реально зомби могут восстать, если душа сильная. Но и призраки с душой — это тоже проблема. Такие иногда до смерти выпивают энергию из уснувших на могилках пьянчуг, или даже трезвых сердечников. Так что запомните на всякий случай — закружилась голова на кладбище — бегите спринтером прочь. Хозяева погоста призрака за ограду не выпустят, но вот внутри могут и не справиться с напавшим на вас неупокоенным.

Зачем мне вообще был нужен призрак с душой? Ну так как бы экзамен если проводить — то проводить по полной. А ловля души — это ведь и было главной целью базового курса. Ловля, да прохождение через портал. Чтоб, значит, мог ловить главную магическую валюту, да наставнику относить. Поэтому я и выбрал место поближе к своему городу. Машину я припарковал на стоянке возле парка, где находился проход в долину.

— Не рекомендую, Константин. — когда я показал на свой автомобиль, наставник возразил. — После первой охоты вы будете крайне истощены. Так что за рулем буду я.

И, достав из кармана ключи, нажал на кнопку брелока. Неподалеку пиликнул Лэнд Ровер, приветствуя владельца.

— Только не говорите, что у вас в каждом городе, куда ведут остановки из коридоров, по машине припарковано. — ошалело посмотрел я вслед направляющемуся к дорогому автомобилю учителю.

— Ладно, промолчу. — с усмешкой в голосе покрутил он ключи на пальце. — Но настоятельно порекомендую так сделать в будущем. Очень удобно.

Глава 12

Кладбище не представляло собой ничего особенного. Небольшое, по городским меркам, могил всего пара тысяч. И молодое, лет тридцать, не старше. Профессиональных деревенских колдунов и ведьм на таком не встретишь. Почему? Потому что профессионалы работают через хозяина с хозяйкой. А они на молодых погостах сами еще молодые и как духи — неопытные. К тому же, у них полно подпитки в виде регулярно поступающих мертвецов — зачем им как-то сотрудничать с магической братией? Вот старое место захоронений — это уже то, что нужно. Свежие покойники — только если помрет кто из тех, кто себе место давным-давно заготовил, рядом с роднёй. А хранители уже старые, матёрые. И голодные. Они за дополнительную подпитку колдовской энергией многое сделать готовы.

А еще у хозяев есть одна отличительная особенность. В основном это — духи, а не призраки. У них души нет, одно астральное тело. А оно обычно приобретает текущий внешний облик тела физического. Так что про слабых ведьм и колдунов, работающих с покойниками можно сказать одну вещь из двух. Либо у них с магическим зрением не очень хорошо, либо просто отлично с нервами.

Нас почти сразу у входа встретил хозяин. Оно и логично — мы ж с наставником мужчины. Хозяйка тоже наверняка крутится рядом — за порядком следить нужно, а вдруг мы чудить начнем? Конечно, лично нам они ничего не сделают, даже если захотят — наставника вон, даже адские фурии шугаются. А вот с вандалами, например, они могут и пожестить. Сил выпить до такого уровня, что кто-нибудь подселиться сможет, или даже напрямую самостоятельно какую-нибудь лярву подсадить. Либо, если у хулиганов родня на кладбище лежит, и их души-духи еще не до конца распались, может через них наказание реализовать. Например, заставить во сне приходить и пугать. А в исключительных случаях, при совпадении ряда условий, хозяева могут и вовсе дать себя увидеть. Вот тут бывает, что лярва — это еще гуманно.

Взять, например, нашего встречающего. Я даже был готов его увидеть. Технически, но не морально. Казалось бы, что там за тридцать лет такого ужасного будет в гробу, чтобы придать духу страшный облик? Скелет в костюме? Но скелет — это когда труп гниет. А если земля сухая, а грунтовые воды глубоко, как и положено по санитарным нормам, и вода попадает в основном весной, когда очень много снега за раз тает, то труп больше засыхает, чем загнивает. Так что внешне дух хозяина выглядел, как жуткая, слегка разложившаяся мумия. Темная потрескавшаяся кожа, несколько клочков слипшихся волос, когда-то седых, а ныне грязно-бурых. Костюм был рассчитан явно на пышнобрюхового, солидного мужчину, но сейчас, на мумии, он просто висел мешком. Хорошо, что я не включал магическое обоняние — меня от одного внешнего вида духа чуть не стошнило. Хозяин заметил мои рвотные позывы и, грустно вздохнув, посмотрел на свои руки и виновато засунул их в карманы пиджака. Хотя дело было точно не в руках.

— Извините. — успокоив желудок, я поклонился вслед за поприветствовавшим хозяина наставником. — Я еще не привык к такому. Ой, Здравствуйте.

— Ничего, я понимаю. — спокойно, но грустно ответил дух, поклонившись в ответ. — Но вы не местные, и сильные. Не то, что наши ведьмы. Зачем вы тут?

— Я просто наблюдатель, Константин. — сказал наставник, когда я на него взглянул. — Это ваш экзамен. Представьте, что вы пришли сюда самостоятельно. Чтобы вы говорили?

— Как есть, так и говорил бы. — кивнул я скорее даже не ему в ответ, а своим собственным мыслям, после чего обернулся к духу-хранителю. — Я увидел сообщение, что тут неупокоенный призрак какой-то висельницы. Видимо, самоубийцы, вряд ли в наши дни людей казнят таким образом. Я тут, чтобы помочь с ней справиться, и заодно сдать экзамен. А это мой наставник, будет за мной наблюдать.

— Да, ты не врешь. — дух кивнул в ответ и взглянул на моего учителя. — А вы слишком… Взрослый. Да, взрослый и сильный. Идёмте за мной, я покажу ее могилу.

Это был добрый знак. Не забываем же, что хозяин — это бывший человек, да? Мне очевидно повезло, и повстречался дух неплохого мужика. Будь на его месте какой-нибудь покойный барыга, так тот не побрезговал бы поторговаться и еще вдобавок взять с меня плату за то, что я ему помогаю. Ведь у меня же тоже своя выгода есть в походе сюда. Платой может быть что угодно, но обычно это вменяемая цена. Немного личной энергии, жертвоприношение какой-нибудь курицы. Но чаще всего их устраивают вкусняшки. Как и домовых. Но домовой сам может взять — у него душа есть, и магия домашнего хранителя сильнее кладбищенского. А вот для хозяев погостов нужно ритуал провести над угощением — «некрофикация», если говорить заумными терминами. Да, эта некрофикация сама может произойти, если еда несколько суток на могиле пролежит, хотя иногда даже достаточно несколько часов. Но не будут же колдуны и ведьмы столько ждать?

— Вот ее могила. — хозяин указал на довольно свежее захоронение. — Сейчас день, а она ближе к закату выходит. Мы с Вероникой Ильиничной жаворонки, так уж совпало.

Эти слова местного хранителя означали ровно то, что означали. Тьмы и света в привычном, фэнтезийном понимании в магии нет. Есть суточные биоритмы человеческого организма. И они отпечатываются в том числе и на энергетическом уровне. Если при жизни человек был жаворонком, то после смерти у него есть шанс стать светлой сущностью — будет бодрствовать от рассвета до заката, и магия такого духа будет сильна в светлое время суток. Сова станет темной сущностью и будет активничать в темноте. Обычный человек будет чем-то нейтральным. Поздно встал, поздно лег, от уровня освещения и положения солнца на небе зависимость будет слабая. Ну и наверняка вы понимаете, что злость и доброта таких сущностей не зависят от того, темные они, или светлые? Это уже влияет натура их человеческая, и какие черты после смерти проявятся в большей степени. Так что темные хранители, или светлые демоны — вещь в порядке вещей.

Призрак висельницы был призраком совы. Днем хранители могли её сдерживать, и на том уже им огромное спасибо от лица всех непосвящённых. А вот вечером и рано утром она уже, голодная и злая, могла выползти из гроба. На кого тут в это время кидаться? Ну ребят, вы чего? В современном же мире живем. Кто-то работает допоздна и на могилку к родственнику может лишь после работы заехать. А кто-то наоборот, с утра пораньше тут — могилы копает. А что, могильщики — не люди по-вашему?

Земля на кладбище была покрыта едва заметной даже магическому зрению, почти прозрачной желтоватой пленкой. От этой пленки уходили отростки вниз, вглубь могил, и вверх — в тело хозяина. Это был тот самый защитный барьер, с помощью которого они поглощали энергию из других умерших, и с ее же помощью удерживали неупокоенных в своих гробах. Было видно, что магом хозяин кладбища никогда не был — контролировал он эту пленку неумело и скорее даже интуитивно. От защитного барьера исходил едва заметный, еще более прозрачный, чем сама пленка, туман, что стелился невысоко над землей. Это то, о чем говорил Алан. Энергия, по сути своей очень похожая на ту, что заполняет Ирий. Все виды Ирия. Тогда меня наставник окунул резко, я даже осознать не успел, что к чему. Но сейчас я понимал уже чуточку больше. И самое неприятное, что я сам излучал нечто похожее…

— Она там что, уснула? — кажется, хранитель погоста удивился, когда он убрал пленку с могилы некой Натальи, что усталым взглядом смотрела на нас с фотографии паспортного качества на кресте.

От захоронения повеяло, что называется, могильным холодом. Если бы я не усиливал кожную чувствительность, я бы, может, и не заметил этого. Но так жуткий морозец перебивал даже жар от июльского солнца.

— Прости господи… — пробормотал хозяин, перекрестился и плашмя, лицом вперед, упал на могилу покойницы, погрузившись в землю, словно в воду. Только без брызг.

А через секунду вылетел оттуда кубарем, словно от мощного пенделя. Вслед за ним, шипя и хрипя, вылезла Наталья. С петлей на шее. Вот она уже была призраком. Неупокоенной душой. От астрального тела — одни ошметки, поэтому выглядит так, как душа запомнила в момент смерти, а не как сейчас выглядит труп. Памяти практически нет. В энергетической оболочке — глубокая воронка на темечке, что указывает на магическое подавление воли. Такие же воронки в области солнечного сплетения и паха. Это колдовское подавление удовольствия от плотских утех — еды, секса. Так выглядит энергетическое поле людей, которых магическим образом подсаживают на какую-нибудь зависимость. Говоря бытовым языком — проклятье на алкоголизм или наркоманию. Не какое-то там деревенское колдунство типа порчи. А профессиональная магия наркокартелей. Наводится такое воздействие банально — через зачарованную наркоту, или заговоренное бухло. Это не входило в мой курс, но на вопросы наставник отвечал охотно. Подобное зрелище на живых людях я на улицах видал, и это естественным образом вызывало непонятности. Вот и тут это вновь повстречалось, но теперь на мертвом человеке.

Конечно, призрак не горел желанием давать себя спокойно разглядывать. Наталья дернула за веревку, и та в ответ на движение принялась удлиняться. Судя по движению бровью, что я успел заметить боковым зрением, наставника это немного удивило. Но отвлекаться на это было некогда. Неупокоенная сразу решила, что именно я тот, кто ей зачем-то нужен. Зачем? Ну спросите сами у безумного призрака! А мне не до расспросов было. У меня экзамен.

Веревка росла очень быстро. За пару секунд призрак навытягивал уже несколько метров, что упали на землю. Один конец на шее покойницы, второй — в её руке. Я же стоял и собирал волю в кулак. В прямом смысле, получается. Полное сосредоточение на энергии ментального тела. У призраков это — уязвимое место. Помним же, что этот тип энергии у них не генерируется, а лишь немного остался после смерти? У Натальи, конечно, его еще немало. Именно с его помощью она и создает веревку. Иначе бы она не могла контролировать свою духовную силу. Но я живой. Я сильнее.

Да, можно концентрировать ментальную силу в любой части тела, или и вовсе — сразу в ауре. Но учебник рекомендует именно руку. Для нашего мозга руки — это средство манипуляции окружающими предметами. Это тупо в подсознании записано: хочешь что-то сделать — делай это руками. Поэтому, если мы хотим влиять магией на мир, то проще всего делать это через жесты, а энергию проводить через верхние конечности.

Покойница взмахнула рукой, в которой держала свою удавку, словно кнутом. Веревка послушно взвилась и метнулась в мою сторону. Я не стал уворачиваться или как-то противодействовать. Если бы она могла мгновенно убивать — погост уже был бы оцеплен. Новые трупы, пачками появляющиеся на кладбище, ни одного участкового не оставят равнодушным. Так что максимум, что я могу потерять — это немного своих сил. И это мне на руку — самому меньше накачивать.

Конечно, будь я поопытнее, я бы догадался перехватить рукой эту самую призрачную веревку. Тогда все прошло бы еще проще. Но я решил, что не время импровизировать, и действовал, как учили. Концентрируем ментальное поле в сжатом кулаке. Усилием воли разрываем центральные, восходящий и нисходящий, энергетический каналы и перенаправляем их в руку, накачивая кисть. Энергия, накопленная в ауре, перестает циркулировать по кругу и устремляется туда, куда ведут эти самые каналы. Рука согнута в локте и прижата к телу. Когда все готово, усилием воли выстреливаем энергетическим лучом из кулака в цель, одновременно резко выбрасывая руку вперед, словно нанося удар.

Тут главное — не перестараться. Можно пробить навылет и тем самым спугнуть объект. А наша цель — пробить внешнюю оболочку и ввести этот луч внутрь энергетического тела призрака. После чего начинать накачивать его своей магической и ментальной силой. Второе — строго обязательно, иначе мы просто накормим безумного неупокоенного до отвала. А так мы продолжаем контролировать свою энергию на расстоянии, создавая из нее копию кулака в области центральной чакры своей цели. Там, где у нашей жертвы душа. Новичкам рекомендуется делать это до легкого головокружения — когда мало опыта, трудно рассчитать, сколько именно сил нужно отдать, и легко недодать. Вдруг попадется сильный неупокоенный? Один мощный удар нанести проще, чем два по ноль пять. А? Спрашиваете, что делать, если не хватило даже всей силы на то, чтобы справиться с одного удара, и энергии больше нет, зато есть очень злой призрак? Бежать. Сверкая пятками и прочими задними точками.

Так вот. Выпрямили руку, нанеся удар, создали соединительный канал, сформировали внутри энергетического тела призрака кулак и накачали его своей силой. Что дальше? Дальше резко раскрываем ладонь. И физически, и ту, что в неупокоенном. Одновременно посылаем магическому продолжению руки команду взорваться. И вот тут очень важно заранее потренироваться создавать духовный взрыв. А не физический. Я, когда в первый раз отрабатывал эту процедуру, чуть беседку не разнес. Хорошо, наставник сдержал взрыв, моментально окружив его неразрушимым золотистым коконом. Тут же, когда я закачал в магическую бомбу почти всю свою силу, воронка метров на десять образуется. А если в процессе случайно детонирует душа призрака… Не, наставник точно и это все сможет сдержать, и мы даже оба выживем. Но зачета мне точно не видать.

Короче. Раскрыл я ладонь, и послал на магический кулак команду взорваться. И все даже прошло хорошо. Никакого бабаха — Наталья лопнула, как и должна была. Почти.

— Да ладно⁈ — воскликнул наставник столь неожиданно и резко, что я даже вздрогнул. В руке у учителя возникла его сабля. Сразу в кулаке, даже без ножен.

И было от чего. В норме, после такой процедуры неупокоенный разлетается на клочки, как мыльный пузырь. Иногда, когда призрак сильный, как в моем случае — на куски. Остается лишь тут же сжать кулак обратно, и захватить повисшую в воздухе голую искорку — то, ради чего все и затевалось. Душу. Разумеется, я это и сделал, но… Душа начала трепыхаться, словно я голой рукой поймал здоровенного язя. Одновременно с этим с меня соскользнула энергетическая веревка самоубийцы. Хотя должна была рассыпаться легким туманом. Но вместо положенного, главное орудие неупокоенной взлетело в воздух и принялось петлями наматываться на отдельные куски энергетического тела самоубийцы.

И каждый обвязанный ошметок превращался в голову. Большие, маленькие — смотря, какого размера был исходник. Лысые, с глубоко впавшими глазами и лютым, полным ненависти взглядом. Всего получилось десятка два голов. Я не стал дожидаться начала их действий и принялся «выкручивать» душу. Как бы это не было банально, но в случаях, когда душа жертвы сопротивляется, ее нужно тупо покрутить, не разжимая своего кулака, одновременно потягивая на себя. Работает даже с живыми объектами, что уж говорить про призрака. Энергетические ниточки, соединяющие душу с оболочками, рвутся. Но это тоже требует сил и воли. Но самое главное — времени. А эта висельница его мне давать не собиралась.

Одна за другой ее головы срывались с места и устремлялись ко мне. Они впивались зубами в мое тело и начинали высасывать из меня энергию. Это тоже, на самом деле, ничего страшного. Даже зуд, а местами боль в местах укусов. Главное — мое физическое тело не страдает — не догадалась покойница, что можно силу на физическое воздействие направлять. А все остальное можно восстановить за полчаса-час медитации.

Когда я повернул руку с душой почти на девяносто градусов, я почувствовал легкую вибрацию в кулаке. Это так в магическом плане отражаются разрывы каналов. Добыча начала становиться моей. Головы, облепившие меня, завыли и зарычали, не разжимая зубов. В следующую секунду я почувствовал резкую слабость и нарастающее головокружение. От каждого места, в которое вцепились зубы каждой пасти Натальи, начало расползаться онемение. Яд! Волшебная отрава. Чёрт, следовало догадаться, что пропитанная магической дурью наркоманка может исторгнуть из себя накопленное…

Сил сопротивляться почти не осталось. Мир поплыл, и я упал на колени. Заметив, как наставник шагнул ко мне, замахиваясь саблей, я из последних сил отрицательно помотал головой. Если я сейчас приму его помощь, это будет означать как минимум еще один месяц занятий. А полмиллиона на дороге не валяются. Они вон, на кладбищах людей кусают. Так что надо бороться. Но где взять силы? Не начинать же сжигать свою душу…

И тут мне в голову пришла достаточно логичная идея. Если у меня заканчиваются жизненные силы, то надо взять их из окружающего мира. Пусть я и на кладбище. Это не означает, что тут все мертво. На самом деле, жизнь тут кишит не меньше, чем на любой поляне. Насекомые от мух с комарами до целых муравейников, мыши с прочими кротами, птицы. Растений немеряно. И раз уж моя собственная энергия на живых воздействует таким образом, что исторгает из них их жизненную силу, то я могу влить немного своей энергии в землю, и собрать с умерших гораздо больше.

Не опуская сжатую в кулак правую руку и продолжая удерживать душу призрака, я опустил левую ладонь на землю и проделал задуманное, одновременно уменьшая напитку правого кулака, чтобы не потерять сознание от полного обессиливания. Трава моментально пожухла, словно на нее плеснули жидкого азота и разморозили. Я видел, как крупный жук, убегая от меня, дернулся и обмяк. Круг умирающей природы разрастался, и от земли исходил видимый лишь магическим зрением серый туман. И я легко его впитывал, и от этого ко мне возвращались силы. Прямо скажу — это не особо приятно. Во рту появился привкус прелой травы и чего-то гнилого. Но самое главное — это работало. И вызывало злость.

Я перевел взгляд на голову, что вцепилась своими зубами в мое правое плечо. Посмотрел ей в глаза, после чего резко вонзил ей в глаза два пальца левой руки, загнул их внутри, и резким движением оторвал ей лицо. Голова лопнула и рассеялась туманом. Как и должен на самом деле делать призрак. Это значит, что у нее силы уже тоже кончаются.

Все остальные головы в этот самый момент отцепились от меня и рванули в сторону того, что осталось от тела. В основном это был мой магический кулак, сжимавший душу и несколько пучков магических веревок, выходивших во все стороны между пальцев. Воя и рыча, они вцепились в энергетическую руку и принялись яростно ее грызть. А я правой рукой почувствовал жжение внутри кулака. Словно там разгорался уголек. И вместе с тем начали увеличиваться в размерах головы покойной наркоманки. Осознанно, или нет, но эта тварь пустила в разнос свою душу! Меньше минуты, и окажется так, что я впустую сюда сходил! Просто так подхватил отравление призрачным ядом, просто так нажрался некротической энергии травы и муравьёв…

— Да сдохни ты уже! Мразь, ты уже мертвая, просто упокойся! — в сердцах выкрикнул я и со всей злости, смешанной с отчаянием, принялся вливать все доступные мне силы в выкручивание призрачной души.

А через секунду эмоции отступили, а в груди… Следовало бы сказать, что принялся разгораться огонь, придающий сил, но это был не он. А как сказать про лёд? Принялся размораживаться? Не то. Наоборот. Начал замораживаться? Короче, в груди стало очень холодно, и это сопровождалось взрывным приливом сил. Энергия растекалась по всему телу, выжигая холодом весь яд, что влил в меня призрак самоубийцы. По земле от меня начало распространяться кольцо инея.

— Осторожно, Константин. Одна лишняя секунды, и вы — овощ. — настороженным голосом произнес наставник.

Но я уже и сам понял. Я случайно проделал тот же фокус, что только что продемонстрировала неупокоенная. Начал сжигать собственную душу ради дополнительной силы. Только я могу остановиться.

Закрыв глаза, я сделал три медленных и глубоких вдоха и погрузился в себя. Теперь я мог легко погружаться в это состояние без помощи наставника. Передо мной предстала моя собственная душа. Нормализовать все можно только в подобном состоянии полумедитации. Да, будь у призрака хотя бы капля нормального разума, она бы поняла, что сейчас меня можно выпить до дна, напав на мое тело. Но она увлеченно грызла магическую руку. Душа пылала и пульсировала. Из нее потоками вырывалась энергия, но большая часть оставалась внутри. Нужно было не только срочно возвращать на место каналы, но и очень сильно их раздувать. И создавать добавочные, параллельные основным. Это временная конструкция, придуманная магами уже очень давно именно для экстренного дренажа пошедшей в разнос души. Да, можно было просто все бросить, выпить много валерьянки и на месяц забросить магию. Но нельзя этого делать вот так, в разгар ритуала. Сейчас ладно, я с наставником. И даже риск не очень-то оправдан, всего лишь деньги против целой собственной души. Но я был уверен, что справлюсь. Дело нескольких секунд, каналы возвращены на место, дополнительные тоже созданы. Теперь я на несколько минут стану сильнее раз в пять. Но нельзя напрягаться в плане колдовства. Чуть-чуть лишнего дать, и я легко стану живым факелом. И то живым — недолго. А то и вовсе — бомбой, в прямом смысле.

Открыв глаза, я оценил обстановку. Без перемен. Усилием воли я направил энергию в кулак, удерживавший призрачную душу. Ментальной силы там и без того было много. Нужно лишь добавить магической. Внутри была необычайная эмоциональная пустота. Полное равнодушие. Один из главных признаков подожжённой души.

— Всё, хватит. Надоело. — спокойно произнес я и приказал содержимому кулака замерзнуть.

Обжигавший ладонь уголек послушно остыл. А я увидел, как по веревкам, что выходили из кулака магического продолжения моей правой руки начинает расползаться магический лед. Несколько секунд, и все головы застыли, став свежеморожеными. На долю секунды я разжал кулак и тут же резко его сжал. Призрак разлетелся на миллиарды осколков, что, упав на землю, тут же стали растворяться, обращаясь легким туманом. А я принялся втягивать магическую копию правой руки. Когда до души оставалось совсем чуть-чуть, я разжал кулак и перевернул ладонью вверх. Но поглощать добычу в кожу, как это делала та же Катя, я не стал. Сохраняя концентрацию, я, удерживая искру сантиметрах в пяти над рукой, повернулся к наставнику.

— В иных обстоятельствах я бы велел поглотить ее и доставить ко мне в кабинет для зачета. — растворив саблю, наставник вздохнул и покачал головой. — Но сейчас, Константин, я засчитаю экзамен пройденным и приму оплату на месте. Теперь за вами лишь проценты.

Глава 13

— А… Почему? — в норме, такие слова учителя вызвали бы у меня удивление. Но сейчас эмоций хватало лишь на легкое недоумение.

— Вы одолели неупокоенного с душой экстра-класса, Константин. — приняв сияющую искру из моей руки в свою, наставник поднял ее на уровень глаз и покрутил, словно бокал дорогого коньяка. — Вы пока незнакомы с данной классификацией, это профессиональная терминология душеловов. Так вот. Вы точно сможете удержать душу в своем биополе сколь угодно длительное время, если способны на такое. А девица эта, признаться, даже меня своей последней выходкой смогла удивить.

Теперь стало понятно. Это я типа справился с призраком, хотя после того, как она начала мутировать после взрыва, нужно было убегать как можно дальше, а Наталью оставить для более сильных и опытных магов. Вообще, на самом деле, я не считал висельницу сложным соперником. Сильным — да. Если бы она душу сжигать не начала, я бы тоже с ней сладил без самоподжога.

— А что значит «экстра-класс»? — поинтересовался я значением нового термина.

— Старая душа, прошедшая магическую инициацию. — после несколькисекундной паузы, словно размышляя, говорить или нет, ответил наставник. — Сейчас сложно сказать, училась она у кого, или просто статеек по саморазвитию в интернете начиталась. Но в том числе и из-за этого она не смогла спокойно умереть, став тем, чем стала.

Чтоб вы понимали о чем речь, поясню. Сильный и опытный маг не становится неупокоенным призраком, только если он сам этого не пожелает. Для этого достаточно всего-навсего слить энергию из ментального поля. После чего астральное тело отделяется от души, и можно спокойно… Идти на перерождение или «уснуть» и разложиться. Немного сложнее деревенским самоучкам, которых не учили работать с собственной аурой. Сами они ментальную энергию сливать не умеют, поэтому душа от тела отделяется с трудом, что ведет к долгой и мучительной смерти. Традиционно, перед смертью они отдают свои ментальные силы своим ученикам через физическое прикосновение, которое часто сопровождается произнесением определенных слов. Если ученика или ученицы не было, могут принудительно отдать свою силу любому, кто неосмотрительно подойдет к умирающей ведьме. Ну, или колдуну. В редких случаях, когда они все-таки умрут, не передав энергию ментального тела, получившийся призрак может долгое время сохранять силу и даже подобие разума. Если сущность получилась добрая, то она просто будет искать, кому же все-таки передать знания и силу, может приходить во сне, учить, а потом наконец, отдаст все должное ученику и уйдет на покой. А вот от природы злой человек будет как Наталья.

В чем и вред сегодняшних многочисленных тренингов по развитию биополя и прочих марафонов. Энергетическую оболочку люди развивать учатся, а что потом с ней делать — не знают. Потому что все эти гуру осознанно, из вредительства, или неосознанно, по скудоумию своему природному, дают лишь часть знаний. Это как научить человека работе со сварочным аппаратом, но не упомянуть ни единого момента из техники безопасности. Так, что сварит человек потом не только пару труб, но и собственные глаза, в собственном соку. Так что, если уж взялись повышать свои жизненные силы, то будьте добры — изучайте вопрос как можно шире и глубже. А не то придут такие же, как я, и унесут потом вашу душу в качестве оплаты за свое обучение. И это в лучшем случае. Может и демон какой сожрать без единого шанса на получение свободы.

В общем, наставник поздравил меня с прохождением всех экзаменов, и мы попрощались с хозяином кладбища, очень благодарным за помощь и за огромную порцию энергии, высвобожденной из осколков призрака. После чего отправились обратно в город. Ехали молча. У меня не было сил не то, что на разговоры — даже на мысли. Что логично — нервная система сейчас работала над восстановлением ментального тела. А наставник в целом был не самым разговорчивым человеком, по крайней мере — с учениками. Да и в самом деле, о чем ему с нами общаться? Ему больше сотни лет, хоть и выглядит относительно молодо. Это как мне с первоклашками лясы точить. Тьфу, нахватался у учителя старинных фраз…

Дом в долине встретил меня тишиной и одиночеством. Потому что я перерасходовал силы, и на всякий случай отключил магическое восприятие, так что не мог видеть Иваныча, а Алана где-то, хвала богам, носило. Я предупредил домового, что временно потерял слух и зрение, и пошел в душ. Обычная рекомендация после похода на кладбище, если не полностью помыться, то хотя бы ополоснуть руки, ноги и лицо. Но если есть возможность освежиться целиком, то не стоит ею пренебрегать. Вода — отличный аккумулятор тонких энергий. Ее особенность состоит в том, что, когда она течет, она высвобождает энергию. А когда останавливается — накапливает. Таким образом, проточная водопроводная вода — магически почти такая же чистая, как в реке или водопаде. Когда мы ею моемся — она на краткий миг, когда соприкасается с кожей — перестает течь! И впитывает энергии, с которыми контактирует. После чего уносит все лишнее с нашего тела с собой. Да, она начинает высвобождать накопленное тут же, но большая часть уносится в канализацию. Это, к слову, одна из причин «нехорошей энергетики» в подземных коллекторах. Мало того, что вся грязь туда собирается, так еще много мест со стоячей водой. Особенно в отстойниках мрак…

Когда я вышел из душа, на кухонном столе меня ожидали шикарный тазик домашних пельменей и литровый чайник, рядом с которым испускала пар и травяной аромат кружка.

— Вастонавливай силы, Костя. Как дапйожь, я исчо зоварю. — прочитал я записку, прижатую тарелкой.

Это мы так с Иванычем заранее договорились. Что когда кто-то не может его видеть и слышать, то домовой пишет надписи. Он же нас слышать может, и предметы двигать тоже. Так что не понимаю даже, как до этого раньше никто в этом доме до такого не догадался. По поводу правописания, уж насколько я отличником не был никогда, но у меня складывалось впечатление, что домовой дух специально изображает настолько глухого деревенщину, что даже порой переигрывает.

Так вот. Отвар. Или восстанавливающий магические силы чай. В него входят арника, мать-и-мачеха, валериана, вербена, зверобой, листья розы, полынь, чабрец… А вот непосредственно чай забыли. Хотя его тоже можно добавить, ничего толком не изменится. Ни в эффекте, ни во вкусе. А он, этот самый вкус, на любителя. Я вот им не был. Но как лекарство употреблял. Вообще, конечно, все это же самое можно было найти в таблетках и капсулах, в аптеках с магическим дном, типа той же зельеварочной артели Таранова. Но трехдневный курс этих капсул обходился почти в десять тыщ, а по методичке наставника энергетическое истощение положено минимум раз в неделю. При этом перечисленные травы выращивались Аланом за час, и этого хватало на месяц. Конечно, просто так сорвать и заварить — мало. Надо еще помагичить в процессе сборки, чтобы растение душу и энергию сохранило, и потом во время приготовления тоже ритуал провести, чтобы всякие там химические соединения с магическими конструктами правильно соединились. Но это уже домовой умел. Так что ради экономии почти полтинника в месяц можно было и потерпеть натуральное лекарство. Тем более, что никто не запрещает его тут же заесть вкуснейшими пельмешами. Конечно же, с кетчунезом. Или с майонетчупом?

— Кто-нибудь, помогите, тут человек без улыбки! — едва зайдя на кухню и увидев меня с хмурой рожей на лице, Алан прижал ладони к щекам, изображая гримасу ужаса, после чего сделал шаг в сторону и продолжил немного измененным голосом, изображая другого человека. — О, боже! Разойдитесь, я сделаю ему искусственное щекотание!

— Только попробуй, и я тебе защекукатание сделаю. — огрызнулся я в ответ на очередную тупую шутку соседа.

— Что, не сдал? — вместо обид поинтересовался рыжик и шлепнулся на соседний стул.

— Сдал.

— А чего хмурый тогда? Отмечать надо! А, ты ж отмечать не умеешь…

— Чего это не умею?

— Так ты ж трезвенник.

— А ты алкаш. Веселиться можно и без бухла.

— То-то ты всегда тако-о-ой веселый… Камон, чувак, у тебя в шаговой доступности все клубы страны! Не хочешь в московские, давай в наш, например, в…

— Вот скажи, ты чудак или на другую букву? — я посмотрел на Алана, как на дурачка. — Говорю же — не пью! Что, скажи на милость, делать трезвому в клубе? Пьяных девчонок кадрить?

— Ну. В этом же и смысл клубов. — сосед непонимающе похлопал глазами.

— Сам пробовал когда-нибудь на трезвую голову сосаться с пьяной девкой?

— Ха! С тремя сразу! А, какого тебе? И между прочим не только лишь, а с продолжением!

— Слушай, ты, когда звездишь, ты хотя б старайся что-то правдоподобное сочинять.

— И что же тебе на этот раз не так, Станиславский?

— То, что про трех сразу поверю, если они резиновые.

— Ну вот что ты за человек такой, а? Ну почему сразу резиновые? Я могу позволить себе дорогих силиконовых… Ой, в смысле живых, насиликоненных.

— Да-да, а то я забыл, как ты выглядишь. Ты ж перевоплощение Аполлона!

— Вот поэтому я и люблю клубы! — хитро подмигнул мне рыжий. — Темно, все бухие. Немножко харизмы, немножко внушения, и вот я уже желанный всеми красавчик!

— Ага. И статья… Какая там за магическую подделку личности? Или тут за манипуляции чужим сознанием?

— Нет заявления. — Алан показал мне сначала один средний палец, а затем второй. — Нет и преступления. Пока ни одна не жаловалась.

— Что, исчезаешь раньше, чем твой гипноз?

— Нет, совсем необязательно. Утром девушка просыпается, думает, что протрезвела и по-тихому сваливает, считая, что я сплю. Даже на такси денег не требует. Удобно!

— Жук ты, Алан. Наглый рыжий жук.

— Это получается, что я таракан. Но вот тут ты просчитался. У меня нет усиков!

— Вот ты и прокололся, ловелас-самозванец. Нет усиков — нет пропуска в трусики. — я едко улыбнулся.

— Наконец-то ты повеселел! — вместо того, чтоб обидеться, рыжий возликовал. — Ну, так что? В клуб? В караоке? Ну или давай хотя бы к нам в бар. Я угощаю!

Вот это предложение звучало еще более-менее приемлемо. Это сильные маги еще могут позволить себе разгульный образ жизни — им просто будет сложнее стать еще сильнее. А тем, кто промышляет ритуалами и заговорами, тем приходится из кожи вон лезть, чтобы не то повысить силу — не потерять то, что есть. Так что приходится придерживаться строгого здорового образа жизни. Раньше это называли постом. Сейчас это слово более популярно в соцсетях, поэтому напридумывали разных новых слов. Но смысл один. Чем здоровее тело, тем здоровее дух. Так что среди слабых магов очень редко кто пьет, курит и прочими непотребствами занимается. И даже мясо многие не едят — говядина, свинина и прочая баранина много жизненных сил отнимает на переваривание. Тут, кстати, есть лайфхак — тушенка относительно легко усваивается. Но в древних манускриптах об этом ни слова — не было в те времена тушенки. Однако, маломощные предпочитают не рисковать и сидят на растительной, постной диете. Тут тоже много нюансов, и есть можно не все подряд — надо выбирать продукты с высоким собственным уровнем магической силы.

Или можно ходить в заведения, типа «вкусного места», или вот этого бара. Отец Алана придумал прикольную штуку — двойное меню. Это как с вывеской — если посмотреть магическим зрением, увидишь скрытое. Так же и тут. Непосвященные, простые люди, видят обычное меню. А для магов выбор становится в два раза больше. Есть напитки, алкогольные и безалкогольные, что дают различные эффекты. Можно попросить бармена намешать коктейль из них, по своему рецепту, или по фирменному. Тоже самое с едой. Можно и свое принести, чтоб приготовили, и заказать из имеющегося. В основном, закуски и салаты.

И все это в непринужденной атмосфере. Умеренной громкости музыка, что не мешает общению, но не дает подслушать чужих разговоров, или спортивные трансляции в соседнем зале. Так что вариант там посидеть, отдохнуть и заодно восстановить силы, очень даже неплохой. Особенно за чужой счет. А потом можно на съемной квартире остановиться. Да, несмотря на предоставляемое жилье в долине, я решил пока не отказываться от обычного жилища. Просто потому что еще не определился, что дальше. А еще на квартире было как-то внутренне спокойнее. Долина оставалась долиной. Там и воздух другой, и энергетика. Да и банально телека нет. Конечно, его там можно поставить, и он даже будет работать. Но он там нафиг не нужен. Он и тут бы не особо был необходим. Но это что-то такое… Не знаю. Признак стабильности. Квартира без телека — как Россия без Путина. Трудно представить.

Засесть было решено в спортивном зале. Ну, вернее — это я так решил, а Алан, конечно же, не хотел меня оставлять в одиночестве. Вообще, я пока еще не совсем понимал, что мешало просто затариться вкусняшками и точно так же попялить в телек дома. Но сосед обещал какую-то там особую атмосферу. Так что, забронировав столик рюкзаком, мы направились к барной стойке, делать заказ.

— Салам, дядь, у вас пиво есть?

— А тебе 18 есть?

— А у вас лицензия есть?

— А у тебя здоровье такие вопросы задавать есть?

— А у тебя знакомые менты для таких разговоров есть?

— Так и сказал бы сразу, что свой…

Если б я не знал, что за барной стойкой протирает бокалы Салам, родной дядя Алана по отцу, я б еще удивился такому диалогу. А так это был обычный четверг. Себе я заказал салат, обещающий ускорение восстановления души почти на тридцать процентов, обычный квас и кольца кракена. Это тот же самый кальмар, но с магическим даром. За счет чего и может вымахать размером с авианосец. Мог бы, если бы их не вылавливали еще мелкими и не пускали на закуску. А Алану заказ не дали сделать обстоятельства.

— Красавчик, не угостишь девушку сигареткой? — обратилась к моему носатому другу девица лет тридцати пяти, скучавшая в метре от нас с явной целью с кем-нибудь познакомиться.

— А-а-а… Э-э-э… Это я красавчик? Ну то есть… Извини, тёть, я не курю… Ой, э… — ага, ага. Так он сразу с тремя, так я и поверил. Только если они на миф про соответствие размера носа и другой выступающей части тела повестись могли. Хотя, возможно, и эта «девушка» тем же самым была замотивирована?

— Сам ты тётя, хамло. — незнакомка явно обиделась на намёк на очевидное и демонстративно направилась в соседний, музыкальный зал.

— Не стыдно? — с укоризной обратился к рыжему Салам.

— Стыдно. — честно признался Алан.

— Тогда догоняй, извиняйся. — дядя поставил перед своим племянником фужер, в котором тут же намешал какой-то коктейль, украсив его зонтиком и трубочкой.

— Ага, спасибо, дядь Салам. — благодарно кивнул рыжий и, подхватив фужер, кинулся догонять «девушку». — Постой, красавица! Я может и не курю, но у меня найдется, что другое в рот взять!

За стойкой раздался смачный шлепок. Это дядя олуха сделал фейспалм своей широкой мясистой ладонью о свое не менее мясистое лицо. Не больше, чем через полминуты в наш зал вернулся мой сосед с пустым фужером и мокрой шевелюрой, в которой застрял зонтик от коктейля.

— Язык мой — враг мой. — грустно вздохнув, подошел он к стойке.

— Да и остальное тело тоже явно не на твоей стороне. — заметил я. — Особенно мозг.

— Вот про мозг не надо, это мой самый лучший орган!

— В таком случае сочувствую.

— Посочувствую лучше ей! — Алан зачесал пальцами мокрые волосы назад. — Тигр вышел на охоту.

— Поверь, ей я сочувствую еще больше. — и, похлопав его по плечу, отправился со своим заказом за столик, а рыжий, вооружившись еще парочкой жидких снарядов, вновь отправился покорять оскорбленную вершину.

Ладно, признаю — одно только это представление стоило того, чтоб сюда пойти. Хотя и не уверен, что это оправдывает встречу с Лёней. Он появился сам, буквально сразу и словно из ниоткуда. С кружкой пива и тарелкой с тушкой какой-то курицы-гриль.

— Привет, неожиданная встреча. — первым заговорил он. — Можно присесть, или ты с компанией?

— Я с Аланом, но его пока отвлекли. Так что можешь присаживаться. — пожал я плечами.

— Дабл ять. — злобно вспомнил Харон старую русскую букву, но присел напротив. — И тут он.

— Чего ты на него так дуешься?

— А… У него спроси. — Лёня раздраженно дернул щекой.

— Прикинь, спрашивал. — усмехнулся я в ответ. — Он искренне не понимает. Он вообще не помнит, что тебе сделал. Не может он всех своих тупых шуток запоминать.

— Вот урод… Ладно, расскажу. — погоняв по лицу желваки, ответил незванный собеседник. — Он, когда узнал… Мою историю. Он, сука, на следующий день меня шашлыки позвал жарить. Мол, у меня это отлично получается. И он даже не помнит, за что я ему нос сломал⁈

— Пф! Чувак, ему ноги за его шуточки ломали! А ты — нос… Ладно, ты чего тут делаешь? Только не говори, что просто совпадение.

— Если не совпадение, то тогда это к вам вопрос, что вы тут делаете? — язвительным тоном ответил Лёня. — Я сюда гораздо раньше пришел. Два десятка подобных заведений по всей стране обзвонил, только тут вещего ворона согласились приготовить.

— Тогда это не случайность и не совпадение, и ирония судьбы. — заметил я и на удивленный взгляд мрачного чудака ответил. — Это ж семейный бизнес, тут батя Алана заведует. Возможно, даже он сам готовил.

— Да уж, действительно ирония. — задумчиво хмыкнул Харон и, оторвав ножку, принялся ее с заметным трудом жевать.

Потому что вещий ворон — это вам не цыпленок бройлерный. Мясо столетней птицы, даже после долгого тушения остается жестким. Да еще и невкусным. Так что тут действительно нужен очень крутой не столько магический, сколько кулинарный талант — проще кожаную подошву съедобной сделать. А ведь нужно еще, чтобы употребившему передалась душа жертвы, и вещий талант. И нет, просто взять и поглотить душу животного нельзя — тогда магическая способность пропадет. А способность достаточно крутая. Нет, не ясновидение. Тут скорее речь про суперпроницательность. Можно любого человека в любой точке мира найти. Даже мастер скрытности и невидимости может уступить человеку, поглотившему этот вещий дар.

— Слушай, раз уж о судьбе заговорили, не кажется ли тебе, что это она нас свела? — прожевав, задал мне вопрос Лёня.

— Не верю в судьбу. — пожал я плечами. — Я и в магию-то еще не до конца поверил. Но вот в том, что тебе от меня что-то нужно, я уверен. Может, уже скажешь, что именно?

— Я бы не отказался от помощи. Но совершенно необязательно это должен быть ты. — пытаясь показаться равнодушным, ответил Харон. — Просто тебе было бы проще. Ты уже мог слышать, что я магии учусь, чтобы отыскать души своих родных. В этом мире их нет. Нет ни на месте их гибели, нет и на кладбище.

— Может, переродились? — предположил я.

— Я был у поисковиков, у сильных видящих, у лучших медиумов. — это он так назвал магов, способных искать людей и их души, вроде того, кем станет он, доев своего ворона. — Ответ однозначный — они все в мире мертвых. Дети, они в светлом Ирии, а вот жена…

— Это понятно. Но я-то тебе зачем? — этот момент оставлял у меня пока лишь вопросы. — Ты сам сильный маг, к тому же… Типа Харон.

— Я не могу самостоятельно ходить по огненному аду. — грустно ответил Лёня. — Там температура полторы тысячи градусов.

— Сколько⁈ — нет, конечно, я помню, что там было жарко, но максимум, как в бане.

— Полторы тысячи. — повторил он. — Я уже учусь контролю температуры, но мне сложно гасить окружающую жару. Максимум, что я смог, это три сотни градусов. Мне ее проще создавать. Нужно изменять тело, закалять под огонь. А это лет десять.

— За это время душа может растаять…

— Именно. А у тебя бонус. В тебе спит магия льда. Я знаю, как ее разбудить и усилить. И максимум через месяц ты сможешь создавать вокруг себя пространство с комфортной температурой даже в инферно. Разумеется, я заплачу.

— А почему просто не попросить наставника, или вообще любого другого мага. Как там их, криоманты? Которые лёд призывают.

— Обычные маги не могут долго находиться в мире мертвых. А наставник запросил пятьсот душ с оплатой вперед, и это только за помощь в поисках моей супруги. Детей он искать отказался наотрез, ему, видите ли, светлый Ирий совесть не позволяет грабить. Но это бы еще ладно, в раю души долго живут. Как-нибудь сам достану… Но чтобы достать пятьсот душ быстро, нужно опять же идти в Ирий.

— А что, в светлом набрать их не можешь? Или тоже совесть не позволяет?

— Представь себе, позволяет. Если для тебя это важно. Но не могу. При одной мысли об этом меня начинает перебрасывать на темную сторону. Ладно бы еще в ледяной, там всего лишь минус сто, это я могу разогреть. Но там ведь, кроме температуры еще и демоны. Ледяные меня не признают. Но скорее всего, признают тебя. В любом случае, наш союз будет очень выгоден в плане походов в Ирий нам обоим.

— А что ты будешь делать потом, когда разыщешь их души?

— Это уже вопрос десятый. Главное сейчас спасти от распада мою жену. Слушай, я не давлю и не тороплю. По моим оценкам, у меня еще месяца три есть в запасе. Но потом это будет крайний срок. Просто пока подумай над моим предложением. За ценой не постою, но в кредит. Сам понимаешь, у меня сейчас из имущества — погорелый участок, да пакет одежды.

— Но и вот так на ходу я ни на что подписываться не буду. — говорит, что не давит. Ага, так я и не вижу. — Давай так. Через недельку к тебе зайду и сообщу. Ты все так же, в своем склепе на отшибе живешь?

— Да, и переезжать не собираюсь. Хорошее место. — загадочно улыбнулся Харон и поднялся с места. — Ладно, не буду отвлекать от отдыха. Поздравляю с зачетом.

На этом мы попрощались, и он скрылся с моих глаз в соседнем зале. Стоп! Я же ему про экзамены ни слова не говорил! Он что, следит за мной?

Глава 14

Как я ловил вторую душу для покрытия процентов, рассказывать не буду. Там все без приключений обошлось. Пришел, увидел, победил, и даже почти не выдохся. А вот как искал её — эта история мне запомнилась. Отдохнув в нашем, в обычном мире недельку, изредка захаживая в долину отведать вкусной нормальной еды Иваныча, я вновь собрался с силами и произвел мониторинг сообщений на карте. В соседней области, в одном из райцентров, висела отметка с текстом.

«Дам координаты свободной души в обмен на небольшую услугу» и номер телефона с просьбой писать в известный мессенджер с зеленой иконкой.

Списавшись с Тамарой Васильевной, владелицей номера, выяснилось следующее. Она — местная известная и достаточно сильная ведьма. Сильная для простых людей. По сравнению с долинцами она сама — простой человек. Женщина шестидесяти лет, с её слов, выглядела на сорок максимум. О долине, наставнике и сообществе крутых магов слышала от своей учительницы, которая уже, в свою очередь, обучалась в свое время у Семёна Романовича. После чего, получив базовые знания и навыки в долине, она пошла гастролировать по стране, зарабатывая на обучении жаждущих тайных знаний мужчин и женщин.

Так вот. Тамара Васильевна, обучившись, приступила к эзотерической работе и вроде даже честно выполняла то, что умела и могла. Но неупокоенные были ей не по силам. Поэтому она продавала наводки на места с подобными призраками. Конечно, она знала ценник, по которым души продавались, но она не наглела, и всегда брала взамен незначительную даже по моим начинающим меркам оплату. В моем случае это была просьба помочь ей создать два артефакта. По-старинному первый из них назывался «кольцо невидимости». А второй был «кольцом развеивания невидимости». По факту, это были два перстня, один — для отвода глаз, а второй противодействовал отводу глаз.

По классическому рецепту такие предметы было делать заморочно, а в некоторых случаях даже уже бессмысленно, потому что часть ритуалов была завязана на божественные силы. Без богов в качестве примера можно привести кольцо, сплетенное из волос, состриженных с холки гиены, после чего выдержанное в гнезде какого-то удода аж девять дней. Потом чтение заклинаний над поделкой, окуривание определенными смесями… В противодействие такому кольцу изготавливали перстень из свинца, в который вместо драгоценного камня вставляли глаз ласки. Проницательная энергетика ласок гасит скрытную энергетику гиен, и потому позволяет видеть искусственно скрываемые объекты.

Само собой, мало кто так изгаляется в наши дни. Потому что результат слабый, а технология примитивная, основанная на естественных явлениях. Поэтому применяются обычные украшения из любого ювелирного магазина. Для зачарования применяются готовые схемы, которые можно спокойно распечатать на простом принтере. После чего напитываешь ментальной силой магический рисунок на листочке, сосредотачиваешься на эффекте, который должен получиться, кладешь в центр заготовку и небольшой порцией магической силы сжимаешь получившуюся конструкцию до размеров рисинки, после чего упаковываешь внутрь колечка. Это с моим уровнем силы. Для ведьм и колдунов уровня Тамары Васильевны были печати попроще и побольше. Там печатаешь или рисуешь на большом ватмане, расставляешь кучу ингредиентов, из которых в нужные узлы будет перекачиваться энергия в конструкт. А ещё длительная подготовка с особой диетой именно для этого ритуала, долгие пляски со чтением заклинаний над каждым узлом… И результат уступает тому, что могу сделать даже я, раз в десять.

Да, такие поделки можно купить. Объявлений немало, даже, как мне лично кажется, гораздо больше, чем спрос на такую ерунду. Хотя говорят, что наоборот — хороших невидимок на рынке дефицит. Только вот с ценником перегибают. Двести-триста тысяч за безделушку, которая двенадцать-четырнадцать часов работает, и потом столько же от мага перезаряжается. Я сначала хотел приобрести подобное, но потом прикинул… Это ж как минимум одну душу надо поймать, потом продать. Принимают их ниже номинальной стоимости тыщ на сто… Да я быстрее научусь самостоятельно этот морок наводить! Что на людей, что на камеры слежения. У меня уже, между прочим, помехи на фронталку посылать получается! Но заработать, к сожалению, на этом не удастся. Чтобы торговать магическими изделиями, потенциально пригодными для совершения преступлений, нужна куча всего, как ювелиру. Лицензия, клеймо, ИП… Хорошо хоть вот так — для личного пользования не запрещено делать.

— Вот в том числе и поэтому я буду помогать. — объясняла предстоящую процедуру Тамара Васильевна, когда я приехал к ней домой. — Если вдруг кто проверить вздумает, мало ли что случится… Так на узлах моя энергетика будет. А вторую, твою, объяснить тоже будет просто. Даже честно можно сказать, что помощник был, тут скрывать нечего.

Но основной причиной двойного ритуала была тонкость работы. Я бы даже сказал — ювелирное изящество необходимо. С моим магическим опытом есть даже шансы, что кольцо взорвется при надевании. А владельцу будет неприятно, когда от него палец улетит в теплые края. А потом и мне. Нашлет импотенцию от обиды… Кому это надо? А вот в изящных тонких заклинаниях тётя Тома шарила. Уровень силы обязывает. Чем изящнее магию делаешь, тем меньше сил нужно тратить. Даже если основной объем — примитивные ритуалы и заговоры.

— Значит так. — начала инструктаж Тамара Васильевна и ткнула пальцем в центр листа. — Сюда заливаешь астральную энергию, в остальные линии — ментальную. Я отсекаю лишнее. Когда все будет готово, сжимаешь. Понятно?

— Понятно. — коротко кивнул я и осмотрел приготовленный ведьмой инвентарь.

Такого в долине не использовали, только в ознакомительных целях, для общего развития. Потому что это были ритуальные атрибуты. Тупой нож с черной рукоятью, скорее всего — крашенные граб, ясень или бузина. Наилучшие проводники ментальной силы из широко распространённых деревьев. Нож в данном случае выступает концентратором — широкое основание, и узкий кончик. Энергия, стекающая по нему, уплотняется, как через воронку. В целом, вместо такого ножа можно взять ясеневое веретено, но в наши дни оно будет вызывать больше вопросов, чем тупой нож. Помимо этого, тётя Тома приготовила веничек из свежей полыни. Широко распространённое растение, главным свойством которого является способность поглощать свободные, бестелесные энергии. Поэтому в местах, где много полыни растет, бездушная нечисть практически не водится. Редкий раз одушевлённый неупокоенный промелькнет, да и того эта трава ослабит.

И самое главное — коллирий. Это такое приспособление, чтобы даже обычный человек мог видеть магические энергии. Изначально, и традиционно в роли этого артефакта выступает широкая лента из ткани с магическими рисунками и надписями, в разных местах и традициях — свои. Потом придумали делать в виде колец, из волос той самой гиены. А еще чуть позже додумались, что эти волосы можно вставлять в оправу моноклей и очков, под линзы. А с развитием ювелирного дела научились наносить гравировки на стекла, и зачаровывать уже сами очки. Зачастую даже без диоптрий, простые стекляшки вставляют, и говорят, что для красоты носят. Ага, верьте им…

У Тамары Васильевны был простой коллирий, в виде черной бархатной ленты. Делать долго, муторно, но можно самому. Недостаток — слабая видимость. Настолько слабая, что если ткань жидкая, через которую будет свет проникать, то даже может нужный эффект пропасть. Необходимо полностью выключать физическое зрение. Достоинство — с помощью коллирия можно частично вернуть зрение слепому человеку, даже если ему глаза удалили. Да, зрение будет черно-белым, размытым, магическим, со всеми духами, аурами, и работать может с перебоями, если нет магической подготовки, а предметы, лишенные энергии и вовсе останутся невидимыми. Телевизор так не посмотришь совсем. Но проще, на самом деле, слепого магическому зрению обучить. У него стимул есть, и время. А слабым ведьмам проще тряпку зачаровать.

Пока я, разместив ладонь с широко разведенными пальцами над листом бумаги, накачивал рисунок энергией через удлинённые пальцы ментального тела, Тамара Васильевна завязала на голове коллирий, взяла в руки нож с веничком, и приступила к коррекции. В тех местах, где энергия сильно выступала за линию, она проводила по листку ножом, пришептывая под нос «секу, отсекаю», и излишки отваливались. А чтобы они не мешались, ведьма тут же подметала их полынью. Я, конечно, безо всяких приспособлений это видел, но признаться честно — это мне казалось куда как большей магией, чем то, что умею делать я сам. Словно я только-только окончившая даже не училище, а просто экспресс-курсы медсестра, что ассистирует профессиональному хирургу.

— Сжимай. — когда рисунок в магическом зрении стал столь же тонок и изящен, как и в физическом, скомандовала ведьма и положила в центр серебряную печатку с простым цветочком в качестве узора.

Я медленно сжал пальцы в одну точку, повторяя тоже самое и ментальными отростками. После чего поместил получившуюся после сжатия рисунка магическую крупинку внутрь кольца. После этого Тамара Васильевна взяла перстень, зажала его двумя руками и несколько раз прошептала «на семь замков запираю» и что-то еще, что я уже не расслышал. Ну да мне это и не нужно. Наставник нас как раз и учит тому, что все свои намерения мы должны выражать молча, через мысль, не помогая ей словами.

Затем тётя Тома провела испытания получившегося изделия. Просто надела его на мизинец. И я тут же отвёл взгляд в сторону от неё. Встряхнув головой, я вновь попытался взглянуть на ведьму, но голова упрямо отворачивалась в другую сторону, а глаза отказывались смотреть в её сторону. И, лишь когда я очень сильно наполнил глаза энергией, я сумел преодолеть этот морок.

Изготовление второго кольца заняло примерно столько же времени, как и первого — около получаса. Сам процесс был идентичен, только рисунок отличался. Проверку второго изделия проводил уже я. И в целом, благодаря этому, стало понятно, почему наставник отговаривает использовать подобную мелочевку. Действие кольца развеивания невидимости заключалось в том, что к моим глазам приливала энергия. Отличие от моего сознательного аналогичного действия заключалось в том, что эта энергия позволяла лишь игнорировать действие кольца. Функцию коллирия, позволяющего видеть энергетические потоки, оно не выполняло. А я, получается, и то, и другое умею, всего лишь месяц отгоняв по программе долины.

К тому же, аналогичного эффекта можно добиться, если разместить подобный магический рисунок не в кольце, а сразу в собственном теле. Тут даже можно так сильно не уменьшать, и точность такая ювелирная не нужна, поэтому можно и самостоятельно все делать. Но на самом деле, этот способ тоже некоторый «костыль». И все эти магические узоры — это все взято из естественных условий. За сотни миллионов лет эволюции все живые существа в той или иной мере учились в том числе и магическим приемам. Та же невидимость — хищникам нужна, чтоб жертвы их не заметили. Жертвам — чтобы их не заметили хищники. Полярные животные вырабатывали сопротивление холоду, а тропические — жаре. Почти все, что надо, оно уже есть внутри нас самих. Нужно лишь сосредоточиться и очень сильно пожелать, чтобы нужный эффект проявился. Ну и энергию на это потратить, само собой. А там организм сам создаст нужную магическую печать. Конечно, сложные эффекты, тут уже нужно учить, но большинство из них имеет естественную основу. Так что, главное в магии — это воля и желание. Остальное приложится.

И вот к таким не самым естественным вещам относится призыв полувоплощенных существ. Это направление я выбрал в качестве следующего своего курса. Ровно по той причине, что повелевать эриниями было… Заманчиво. И одно дело, когда для подчинения демонов такого рода нужно быть специалистом высшего класса в демонологии, и совсем другое, когда они сами хотят тебе служить. Прекрасно это понимал и наставник. Настолько, что даже долго не собирал учебные материалы по предмету, а сразу извлек их одной книжной стопкой, подготовив их раньше, чем я изъявил своё желание продолжить учебу.

— Cavete a falsis amicis. (Лат., кавэ́тэ а фа́льсис ами́цис.) Опасайтесь ложных друзей. — выдал мне напутствие учитель, намекая на природу подобных созданий. — Даже самые безобидные цветочные феи убивали своих призывателей. Пусть так никто и не выяснил в том случае, чем тот садовник умудрился их настолько разозлить, но…

Но это я и сам понимал. Добровольно служить богу смерти, живущему в ледяном аду, навряд ли станет святой человек. Пусть даже в те времена мораль была совсем другой. Но над фуриями явно контроль нужно держать постоянно. А для этого для начала нужно научиться контролировать разную мелочь. Вроде тех же бесполезных для меня фей, или, например, цвергов, которым я применение смогу придумать.

Кто это такие? Ну… Про гномов слышали? Так вот. Гномы — это духи земли. Хотя чаще всего, конечно, духи горные. За многие века, да еще и благодаря разным писателям, наросла путаница в терминологии, но сейчас у магов принята следующая классификация. Гномы — элементали, или иногда — элементеры. Разница в этих двух похожих терминах хоть и фундаментальна в сути, но почти одинакова в итоге. Элементаль — это стихийный дух, самозародившийся, как тот же барабашка, сразу в виде энергетического сгустка, но развившийся до разумного, или почти разумного уровня. Они часто принимают человеческий облик, хотя и вид какого-нибудь зверя среди них не редок. Элементер же — это бывший неупокоенный дух. Существо, обладающее душой и разумом, ставшее призраком. Со временем, душа распадается, или даже может уйти на перерождение, оставив бездушную энергетическую оболочку. Вот хозяин кладбища — это почти элементер, и они даже иногда становятся таковыми, когда на погосте заканчивается поступление свежей мертвечины. Главное в этом деле — научиться черпать силы в окружающей стихии, чтобы не стать энергетическим прахом. Как итог — и элементали, и элементеры — это разумные духи, не обладающие душой и питающиеся энергией, рассеянной в выбранной ими стихии. Земля, вода, воздух, огонь — классика.

А цверги — это полувоплощенные существа. Искусственная раса, созданная древними богами с вполне себе прагматичной целью — нажива при минимальных усилиях. Метровые человекоподобные создания с темной кожей и с носом, похожим на дряблую картошку — такая же морщинистая коричневая бульба, в старости даже свисающая на губы. За счет того, что их тело полуматериальное, они легко проходят сквозь землю и камни, добывая полезные ископаемые вроде руды и драгоценных камней без рытья никому не нужных шахт. Хотя шахту или пещеру тоже могут создать — был бы энергетический ресурс. Обитают эти крайне полезные существа в другом мире, который боги создали специально для них. Относительно мирные и безобидные существа, в природу которых заложено желание служить людям. Но своенравные. Если призыватель оскорбит цверга, тот может его по пояс в земле или камне утопить в отместку. Поэтому разговаривать с ними нужно уважительно, словно с инопланетными дипломатами — не зная, чем можно задеть чувства, лучше общаться лишь по деловым вопросам. Из известного, можно смертельно обидеть цверга, уничижительно отозвавшись о его бороде, или усомнившись в его способностях. Горный карлик никогда не соврет в том, что он умеет, и не преувеличит своих навыков. Переспросить — это обидеть.

— Итак, Константин. Какие основные моменты вам нужно учитывать для вызова цверга? — спустя неделю, когда я изучил теорию, мы отправились на первую практику.

— Первое, и самое главное — для призыва нужно использовать углубление в земле. Хотя бы овраг, или погреб. Заброшенная шахта неплохой вариант. Но лучше всего — естественная пещера. — я обвел руками вокруг себя. — Типа вот этой.

Подходящее место пришлось еще постараться найти. Выбрать я решил Алтайские горы по ряду причин. Основная — пещер немало, а вот населения наоборот. Поэтому в глуши можно было легко найти небольшой грот, в котором если и можно кого встретить, так это местных сатанистов. Конечно, больше подходили большие пещеры, но они везде заполонены спелеологами и экскурсиями. А вот такие, три на шесть метров с узким и невысоким, метровым входом, никому не нужны.

— Второе. Нужно подготовить угощение. — продолжил я. — Лучше всего — хлеб и пиво. Пиво обязательно не магазинное, а крафтовое, если нет своего домашнего. В магазине есть шанс купить порошковую бурду, которую цверг примет за личное оскорбление. Предварительно, нужно наполнить угощение ментальной и астральной энергией, чтобы у цверга было больше сил на выполнение поручения.

— Подготовка помещения? — продолжил задавать вопросы наставник.

— Пещеру перед призывом нужно очистить от посторонних эманаций различных энергий. Опытный маг сделает это силой мысли. Я же проведу окуривание, чтобы увидеть, как это происходит.

Да. Как это ни смешно, но, чтобы научиться усилием воли проводить сложную магию, нужно провести древний ритуал. Так, чистка помещения проводится путем окуривания ее дымом. Полыни, например. А можно без заморочек взять ладан в церковной лавке, или свечку. Самое главное — это в процессе наблюдать магическим зрением, что происходит. Я с заморочками взял полынь. Ее Алан бесплатно выращивает, а в неплохой работоспособности этого растения я уже убедился. Пещера же была относительно чистая. Несколько сгустков невидимой слизи на стенах, и у входа клочки серого тумана, и все. При приближении к ним горящего веника полыни эти сгустки, соприкасаясь с дымом, начинали шипеть и испаряться, исчезая без следа. При этом огонь трещал и коптил сильнее обычного. Последнее пятно слизи я развеял сам, хоть это и заняло минут пять по неопытности.

— Какой метод создания печати вы выбрали, Константин? — когда я закончил с чисткой, задал вопрос наставник.

— Современный. — ответил я.

Это означало, что я не хочу ничего чертить на полу и стенах мелом или инструментами. А просто взял и напечатал блоки на принтере, после чего вырезал их и наклеил на ватман, добавив недостающие детали и линии карандашом. Странно было спрашивать, учитывая, что я пер сюда тубус. Наверное, просто стандартный вопрос.

Какие модули вы включили в схему печати? — экзамен по теории продолжался.

— Модуль вызова без имени, с ограничением на одну сущность. — начал я перечислять. — Затем, модуль обратного пути, на всякий случай печать подчинения, и модуль переводчика.

Последнее было необходимо просто для того, чтобы понимать призванное существо, и чтоб оно понимало мага. По факту, эта печать создавала на некотором ограниченном пространстве что-то вроде поля, где слова теряли смысл, и общение происходило с помощью мыслей.

— Нужна ли вам защита в данном ритуале? — мне показалось, или наставник выделил слова «вам»?

— Цверги не относятся к опасным магическим существам. — ответил я на вопрос. — Однако, защиту нужно выставлять всегда. Потому что, например, в случае, если призыв не сработает, или заклинание не найдет подходящее под условия существо, то созданным каналом захвата может воспользоваться любой демон, включая высших. Защиту буду делать из трех кругов заряженной соли, этого должно хватить на активацию обратного пути в случае чего.

Одно из преимуществ магии мысли — создание атрибутов. Та же соль — по старинке, ее очищают огнем и курениями, потом заклинают несколько раз. А мне же было достаточно просто сосредоточиться и от души напитать ее ментальной силой. Когда я сделаю из такой соли круг, то легко смогу создать из энергии, что аккумулирована в ней, защитную сферу. Вроде того кокона, что создавал вокруг себя наставник, при встрече с эриниями. Мне до такого осознанного щита еще расти и расти, так что пару лет буду солить вокруг себя землю. И с подношениями для призываемого существа такая же поблажка — весь ритуал освящения и насыщения заменяет несколько минут концентрации.

Но теперь настало время самого сложного. Нет, не провести ритуал. Запомнить, что происходит в процессе его работы с помощью магического зрения. Потому что сегодня же, после его завершения и отдыха, мне придется все это повторить, но уже исключительно мысленным усилием. Разрешается лишь использовать рисунок и соленый круг. А все прочее надо воспроизводить уже самому.

Прочее — это не только чистка пещеры. Собственно, это единственное, что навряд ли понадобится. Прочее — это энергетика и принципы работы ингредиентов. Например, модуль поиска. Печать, заключенная в треугольник, по углам которого расположены чашка с горящим маслом с добавлением все той же ментальной соли, пучок перьев ворона и глаз орла. Печать собирает энергию, содержащуюся в этих компонентах и создает поисковый маяк. При этом нужно держать в мыслях образ того, кого ищешь, если не знаешь конкретного имени. Затем, после мысленной команды (хотя можно и словами сказать что-нибудь типа «ищи», или «явись», «принеси мне цверга») этот маяк отправляется на поиски ближайшего подходящего существа. Если оно согласится, то притащит его, если нет — полетит искать дальше. Пока не растратит вложенную энергию. Вот в этот то момент, когда канал, создаваемый маяком, начинает ослабевать, и может заявиться кто угодно. Может даже просто по приколу, от скуки. Но это нужно предотвращать. И такая вот ерунда со всеми модулями печати.

Расстелив ватман на полу пещеры, разложил всё, что было нужно там, где было положено, добавил угощение, а затем сел на землю, скрестив ноги и сделал те самые защитные круги из соли таким образом, чтобы можно было дотянуться до печатей, но при этом они оставались снаружи от барьера. После чего зажег все огни, где они были нужны, и наполнил первый, поисковый модуль энергией. Печать ожила, засветилась (разумеется, не физически, а чисто на магическом плане), вытянула некоторую субстанцию из разложенных вокруг компонентов, и слегка изменилась. Из плоской фигура стала выпуклой, словно линза, в середине появился глаз, а по краям — контуры перьев. Все это полыхнуло невидимым огнем, и погрузилось в саму ткань пространства, словно свернув за невидимый угол.

— Офигеть! — вырвалось у меня. — И вот это вот мне нужно силой мысли воспроизвести будет?

— Это не так сложно, как кажется. — спокойно усмехнулся в ответ наставник.

В следующий миг о защитный барьер, который я чуть было не забыл активировать, с размаху, прямо из воздуха, шмякнулось чье-то тело в грязной одежде.

— Очукучопа лака, у пуха лаха ру! — потирая ушибленные места, поднялся на ноги незнакомец и, увидев меня, воскликнул: — О! Мидагада! Мидагарас!

Глава 15

Не представляете, каких усилий мне стоило промолчать, не ответив, что «от мидагараса слышу». Потому что как раз активировал печать переводчика. Там до призванного оппонента дошел бы тот самый, ругательный смысл, а не «землянин, житель „Мидагада“ — Земли». Печать подчинения была не нужна — призванное существо было тем самым, которое и планировалось.

Метрового роста, перед защитным барьером стоял широкоплечий мужичок с морщинистым темным лицом и мягким носом, лежащим на верхней губе. Широкая, лопатообразная черная борода длиной была в пару моих ладоней. Это значит, что цвергу было лет тридцать по человеческим меркам, и лет триста на самом деле. Плотный халат, больше напоминающий грязную фуфайку, раздолбанные сапоги из сыромятной кожи, меховая шапочка-ермолка.

— Приветствую, уважаемый. — увидев, что печать заработала, создав туманный купол, по которому от моей головы к голове цверга протянулся прозрачный жгут, соединивший лобные чакры, я поздоровался с призванным существом. — Я Константин.

— Приветствую, Постоянный. — цверг поклонился. — Я — Разрыватель Камней, Камнеедов Сын. Зачем ты призвал меня?

Вот так работает это заклинание. Имена тоже переводятся, если говорящий знает значение своего имени. Если имя вообще нуждается в переводе значения, как мое греческое. Вот я сказал — Константин. А Разрыватель Камней услышал — Постоянный. Причем, если я планирую в дальнейшем вызывать этого же самого цверга, я могу записать его имя как угодно. Хоть как услышал, хоть сделать перевод через гугл- или яндекс-переводчик. Например, на шведский, и получится Стенбритарен Стенятаренссон. Я ж буду знать значение, а в заклинание поиска все-равно нужно будет вкладывать еще и зрительный образ.

— Я призвал тебя, потому что учусь магии. — чем честнее ты ведешь себя с цвергами, тем лучше сложатся отношения. Но расстраивать их такими пустыми призывами не нужно. Вот, например, Стенбритарен тут же погрустнел от перспективы своей ненужности, но я поспешил его успокоить. — А еще я буду рад, если ты соберешь в округе агаты и им подобные камни, какие найдешь. Но сначала отведай угощение.

Цверг радостно уселся прямо на пол пещеры и принялся уплетать хлеб с пивом. Ноги при этом он согнул в коленях, погрузив их в камень, словно он сидел на стуле. И не только погрузил, но и радостно ими там, под землей, болтал.

— А серебро надо? — голос призванного существа звучал непривычно для его роста. Вполне себе зычно, как у нормального взрослого мужика, а не как у карлика. — Тут рядом хорошая жила есть, там серебра на пару кулаков.

Но от этого предложения я отказался. Пусть официально нельзя даже на прогулке подбирать разные агаты и им подобные камушки без аренды участка и получения лицензии, то драгоценные металлы без лицензии сбыть… Проще срок получить за то, что самородок нашел. А с поправками за использование магии, там и лет пятьдесят можно получить. На кварциты же, если не добывать их в промышленных масштабах с рытьем карьеров и с привлечением разной техники, государство глаза закрывает. Тем более, что дорогой образец за пределами крупных месторождений даже с помощью цвергов фиг найдешь. Зачем же тогда мне они нужны? Особо не нужны. А вот на магическом аналоге авито у слабых магов есть спрос на крупные кристаллы без трещин. Спрос есть, а предложений мало, потому что те, кто цвергов призывать умеет, такими копейками брезгуют заниматься. Да и вообще это просто — красиво! Если что, на полку положу.

Закончив с трапезой, цверг сыто почмокал губами, довольно потер живот и, как сидел, так и провалился в каменный пол. Минут десять со всех сторон пещера издавала странные звуки. Глухие щелчки, стоны, гул. Не знаю, что там этот низкорослик делал с горной породой, от чего она так звучала. А потом он с довольным лицом вышел из стены, снял с плеча мешок и высыпал перед моим защитным кругом с полведра серых, шероховатых, невзрачных камней. Если бы не отблески огня и фонарика, проходивших сквозь них, можно было бы подумать, что это просто крупный гравий. Самый большой камушек был размером с яйцо. Куриное, не моё. Собственно, он единственный имел хоть какую-то ценность — за счет каких-то вкраплений он отлично мог впитывать магические энергии, да и в текущий момент был наполнен «до краёв». Можно продать тыщ за двадцать понимающим людям. Остальное было мелочью не больше фаланги пальца, и их можно смело оставить прямо тут — такую галтовку уже полированную можно горстями на маркетплейсах приобрести за копейки.

— Спасибо за службу, доблестный. — я сделал легкий поклон головой. — Можешь ступать домой.

— Ты зови еще, если буду нужен. — цверг вновь почмокал губами. — Буду счастлив еще чем услужить!

— Знаешь, а ведь действительно можешь. — его готовность к повторным контактам была отличным знаком. Это означало, что, во-первых, следующие его призывы будут проходить легче, а во-вторых, можно заключать долгосрочные договоры. — Мне для учёбы нужно повторный призыв провести, а камни ты уже собрал. Сможешь просто так прийти? С меня угощение.

— Не хорошо это… — задумчиво почесав затылок, грустно вздохнул Разрыватель Камней. — Если мои узнают, что я прохалявился, проблемы будут.

— А что, если ты соберешь то самое серебро, о котором говорил, а взамен принесешь мне что-нибудь равноценное из своего мира? — неожиданно пришла мне в голову мысль.

— Да! — лицо цверга просто засияло. — У меня есть, что тебе предложить! Все, отсылай меня обратно. Десять минут, и потом зови. Я уже знаю, что принесу!

Я наполнил энергией печать возврата, старательно изучил результат, также отличавшийся от рисунка, как и печать призыва, после чего активировал ее, приказывая вернуть цверга туда, откуда он взялся. Магический конструкт врезался в коротышку, и тот исчез. Словно его за шкирку утащили за невидимый угол.

— Браво, Константин. C’est en forgeant qu’on devient forgeron. (Франц., Сэ тан форжан кьон дёвьян форжерон.) — раздались редкие хлопки наставника, до этого молча наблюдавшего за происходящим. — Ковка учит кузнеца. Заключить договор без печати подчинения в первый свой призыв, это дорогого стоит!

— Да ладно, это же просто цверг. — я равнодушно пожал плечами. — Разумные услужливые добряки. Если не злить.

— Вот именно, Константин, вот именно. — усмехнулся наставник в ответ. — Честно скажу — половина начинающих призывателей умудряется даже этих горных мастеров обидеть. Да так, что им потом приходится печать подчинения использовать, чтобы карлы их из каменной ловушки вызволили.

— А барьер на что?

— Константин! Хотите пересдать теорию?

— А, точно. Фора на активацию печати изгнания…

Повторный вызов Стенбритарена прошел без эксцессов. Просто это было долго и сложно. Печать призыва получилось создать раза с третьего, а переводчика — со второго. Самой простой частью оказалось отправить цверга домой — механизм такой же, как при любом другом переходе через межмировой портал. А печать призыва создает маячок, куда именно нужно вернуть призываемое существо. Так что остается чисто повернуть его в нужном направлении.

А равноценным серебру предметом цверг посчитал ножик. Внешне похожий на охотничий, с вороненым клинком. Место заточки отдавало белым блеском, словно лезвие состояло из серебра, а не из стали. Но, как потом пояснил наставник, это было покрытие, и действительно из того самого металла, которое взял взамен коротышка.

— Это была очень выгодная сделка, Константин. — когда я спровадил цверга, прокомментировал обмен наставник. — Рекомендую его сохранить, пока не раздобудете более качественный вариант.

Все потому, что это было магическое оружие. Не потребляющее энергию владельца. После слов учителя, я потянулся к ножу, оставленный Разрывателем Камней за барьером, совершенно забыв о магическом защитном куполе. О чем пожалел тут же, совершенно не подумав о последствиях. Когда я проносил лезвие через барьеры, они с громким звоном лопнули. И, судя по ощущениям, это же сделала и моя голова. В глазах потемнело, накатила тошнота. Еле справился. Но зато не было необходимости смотреть, какие в клинке скрываются функциональные узлы. «Разрыв чар». Даже такой небольшой ножичек с подобным эффектом, изготовленный мастером-артефактором человеческого рода, стоил от миллиона. С его помощью можно разрушить очень, очень много вражеских заклинаний. Боевые чары, охранные печати, порчи и проклятия. Можно уничтожать разных духов одним тыком. Даже настоящего дракона можно завалить, если удачно попасть в уязвимое место. Но молодого. На матерого нужно ходить с мечом, в противном случае это чистое самоубийство. Вот как сабля у наставника.

Почему же цверг так дешево его отдал? Серебра то он насобирал от силы тыщ на сто. Ну, во-первых, для них это в действительности безделушка. Во-вторых, он мог и не знать наших расценок, как скорее всего и было. А в-третьих, очень сильная личная симпатия. Очень редко этот народец самовольно преподносит своим призывателям оружие, способное убить их самих. Даже под действием печати подчинения невероятно тяжело не то, что заставить принести магическое оружие — выторговать его! В противном случае, изделия подобного рода наводнили бы наш мир и значительно подешевели. Причина простая до безобразия — боги, создавшие цвергов, заложили подобные ограничения в сознание этим существам. Потому что подобное оружие полагалось именно богам, а не каждому встречному смертному с пивасом. И, как пояснил наставник, даже если кто-то был переродившимся богом, это совершенно не давало никакого преимущества. Если умер — то не такой уж ты и достойный цвергийского оружия бог. Так что мне невероятно повезло. Возможно, в будущем, если я продолжу общение с этим Стенбритареном и сохраню хорошие отношения, он когда-нибудь подарит и чего покруче. Но если на это и рассчитывать, то там целую стратегию надо придумать, причем так, чтобы он ничего не заподозрил. А они подобное чуют ох как сильно…

Короче, очередной зачет сдан, можно готовиться к призывам различных мелких демонов и тренировать на них подчинение, постепенно наращивая уровень сложности. Что с ними делать после подчинения? А по желанию, да по совести. Можно оставлять у себя на службе, можно приносить в жертву более сильным демонам. А можно и уничтожать. Последний вариант, кстати, главная причина неработоспособности многих старинных ритуалов призыва известных сильных демонов. Церковники в свое время постарались, извели их на пару с сильными магами. Так что, если что и может еще сработать, так это вызов разной мелочи без известного имени, на волю случая.

Пока я занимался уборкой, наставник покинул пещеру. А некоторое время спустя снаружи раздались громкие хлопки, похожие высоковольтные разряды. Я как раз закончил собирать принесенное с полученным, и сунулся было к выходу. И чуть не получил в лицо тонкой белой молнией, ударившей аккурат в левый свод входного проёма.

— Константин! — раздался обеспокоенный голос наставника. — Нужно срочно возвращаться!

Я осторожно выглянул. Как раз хлопки стали реже и слабее, хоть и не стихли полностью. Наставник стоял возле своего автомобиля, на котором привез нас сюда. На моей машине он так и не соглашался ездить. Хотя его и можно было понять… Так вот. Учитель стоял у машины, а в паре метров от него в воздухе висело полупрозрачное шарообразное непонятно что, с метр в поперечнике. Из этого шара периодически выстреливали молнии в окружающие камни и растения.

— Не бойтесь. — поймав мой обеспокоенный взгляд, Семён Романович поспешил меня успокоить. — Этот райдзю ручной.

Райдзю. Японское имя для сущностей, природу которых даже сегодня маги так и не поняли, куда определить. Такие же полувоплощенные, как многие магические сущности, рождаются они в виде духов. Но, в отличие от элементалей, у них с рождения есть душа. Где они обитают — непонятно. Есть теория, что где-то в магнитном поле планеты. Шаровые молнии — это юные райдзю. И это их истинный облик. Попадают в наш мир во время грозы, и вместе с грозами его покидают. Тело обретают по мере взросления и обретения некоторого подобия разума. Обычно принимают облик птиц, и в мифологиях известны как громовые птицы, или птицы-молнии. Хотя есть и северный вариант — крылатый электроолень. Все дело в том, что они получают физические тела путем поглощения встреченных живых существ. Птицу поглотит — птица и будет. Оленя в тундре встретит — ну, думаю, понятно. А вот следующий этап развития — это способность смешивать признаки разных существ. Вершина эволюции райдзю — стать разумными. Говорят, в некоторых местах эти существа не только жили среди людей, поглощая чье-нибудь тело, но даже обожествлялись. Но есть у них недостаток — разум у них совершенно не человеческий, и эмоции наши им чужды. Имитировать могут, да, но нельзя забывать, что они — просто живое электричество.

— В долине чрезвычайная ситуация. — и голос, и лицо наставника были крайне серьезны. — Леонид Харитонович, вопреки всяческим запретам, поглотил душу, и душу достаточно сильную. Очевидно, что это нанесло ему магическую травму. Сейчас вокруг его дома распространяется аура смерти, а мы с вами находимся в таком месте, что проекция коридоров долины…

— Далеко. — кивнул я. — Мне вас тут подождать, или дадите ключи?

— Константин, кроме меня, в долине только у вас есть хорошая сопротивляемость некросу. Вы согласны помочь?

— А-а-а… Э… — растерялся я.

— Разумеется, не бесплатно. — по-своему воспринял он мою заминку.

— Да не, в смысле, а толк от меня вообще будет? — помотал я головой. — Я ж почти ничего не умею.

— А те, кто умеют, ничего, кроме как в обморок упасть, не смогут. — сказал, как отрезал, учитель. — Да, или нет? Времени мало.

— Ну, да. — пожал я плечами.

Семён Романович молча кивнул и, повернувшись к райдзю, взмахнул рукой. Электрошар качнулся, и его очертания поплыли, придавая ему облик вполне себе материального крылатого льва, по шкуре которого нет-нет, да и пробегали крупные искры белого электричества. Наставник подошел к зверю и, запустив пальцы в гриву, ловко запрыгнул ему на спину. После чего поверх рубашки у учителя возникла кожаная портупея с двумя петлями на спине.

— Садитесь позади меня, Константин, и держитесь покрепче. Не переживайте, трясти не будет.

И это было правдой. Не знаю, личная это магия наставника, или одно из свойств живых молний. Но поднялся в воздух электролев весьма мягко, словно и не летел, взмахивая крыльями, а просто левитировал, потрескивая разрядами. А потом настала пора полета. Жалко, никто не предупредил, что надо чем-то уши залепить. Потому что грянул раскат грома, от которого слух на несколько секунд сменился легким звоном, а земля под нами пронеслась, словно скатерть, которую фокусник одним быстрым движением руки выдергивает из-под посуды. Собственно, так и возникает гром среди ясного неба — это полет матёрых райдзю…

Совершив этот рывок, мы снизились почти до земли. Очутились мы неподалеку от трассы, в нескольких километрах от города. Но учителю то точки входа и не были нужны. Вы же помните, что он в любом месте свои коридоры умеет открывать? Вот, нашлось такое любое место. Второй рывок с громом без молнии райдзю совершил, когда уже очутился внутри коридора. В результате чего вынес нас прямо к дому Харона. Картина открылась, прямо скажу — удручающая.

— Contra vim mortis non est medicamen in hortis. (Лат., Ко́нтра вим мо́ртис нон эстмэдика́мэн ингхо́ртис.) Против силы смерти в садах нет лекарств. — вздохнул наставник, оглядевшись. — Ну что, Константин, идем помогать Леониду Харитоновичу.

Глава 16

— А чего ему помогать? Он и сам неплохо справился. — я скептически обвёл взглядом округу. — Че вообще произошло, что всё вот так вот?

Спросить пришлось, потому что сам я терялся в догадках. Вся зелень вокруг дома этого нелюдимого отшельника метров на пятьсот была мертва. Словно все растения в один момент высушили, не зажарив при этом. К тому же, энергия смерти не просто витала в воздухе — он был пропитан ею. Настолько, что даже заборы у ближайших к дому Харона участков на глазах старели и ветшали. И это несмотря на магическую защиту, которую должны обеспечивать домовые, и служебные духи долины.

— Произошло то, что я так настоятельно рекомендовал не делать ни ему, ни вам, Константин. — нахмурился наставник. — Он поглотил душу. Из-за того, что его уровень магической силы высок, а ментальное тело относительно общей энергетики слабо, он не сумел удержать поглощенную душу, и она разрушилась. Дальше сами продолжите?

— Высвобождаемая из разрушенной души энергия по причине тесной связи с каналами поглотителя приобрела его основные свойства. — задумался я, вспоминая теорию. — У него это смерть и огонь. Поэтому все вокруг умирает и сохнет.

— Про огонь не совсем верно, это упрощение. На самом деле, его природная наклонность — осушение. Испарение воды из объекта, соприкоснувшегося с его энергией, даже если эта вода — лёд.

— А мы так в мумии не превратимся? — я с опаской посмотрел на землю под ногами.

— Но мы же уже стоим тут, и не превращаемся. — наставник улыбнулся. — Не переживайте, Константин. Максимум — кожа подсохнет. Обычным детским кремом помажете. Может, силы у него и много, но мысль еще не крепка.

Но в дом мы входили всё равно осторожно. Жилище у Лёни было совершенно невзрачное. Обычная деревянная изба, даже штукатурки внутри нет — голые брёвна. Пол из некрашеных досок. Кухня, да комната — вот и всё жильё. Туалет — уличный. Водопровод тоже в виде классического колодца в огороде. Даже печка и та — старорусская, на которой спать можно что сверху, что внутри, если от золы почистить. Самого хозяина мы нашли стоящим на четвереньках на полу в комнате, возле стола. Собственно, разыскать его было несложно, и даже не по причине малых габаритов избы — некротическая энергия из него исходила потоками, и их источник спокойно ощущался сквозь стены.

— Ну же, давай… — не обращая на нас никакого внимания, сквозь сжатые зубы шептал Харон, а перед ним, между его руками, на полу мерцали какие-то черные искры.

— Нет, Леонид! — наставника эта картина сильно встревожила, настолько, что он даже отчество не добавил. — Не стоит этого делать!

Одновременно с этими словами учитель призвал свою саблю в правую руку, левой прикрывая меня и слегка оттесняя назад, к дверям. Но Лёня в ответ даже не взглянул на него. Зато появилось понимание, на чём он там так сосредоточился. Искры стали мелькать чаще, и стало понятно, что это отблески света на чёрном обсидиановом стекле. Предмет, изготовленный из этого материала, проявлялся в нашем мире буквально на глазах, а переродившийся водитель мёртвых явно тянул его с помощью мыслей из какого-то очередного карманного измерения. Хотя, почему — «словно»? Это однозначно так и было. Небольшой серп из обсидиана — рукоять, что едва-едва помещается в ладонь, и изогнутое лезвие сантиметров двадцать-двадцать пять. Грубо изготовленный, явно не выточенный, а высеченный, на манер каменных ножей, из вулканического стекла.

— Леонид! Леонид Харитонович! — наставник продолжал попытки дозваться до разума своего ученика, хотя даже мне было понятно, что уже нужно действовать. — Не слушайте его!

— Хватит… Мне… Мешать… — злобно ответил Лёня и резким движением руки схватил почти полностью проявившийся серп.

Сабля наставника взметнулась и начала обрушиваться на Харона, но вместо того, чтобы достичь своей цели, увяз в воздухе. Рванул сноп искр, раздался звук, словно наставник режет лист металла повдоль. А Леня поднялся на ноги, слегка покачиваясь. Глаза его стали полностью цвета его серпа.

— Да, я ошибался. — спокойно, словно над его головой не висит сабля, медленно режущая воздух с ужасным скрежетом. — Я не Харон. Нет, куда до меня этому рыбаку. Я — Жнец.

После чего резко взмахнул рукой, ударяя внешней стороной серпа по сабле наставника, одновременно вкладывая в удар столько энергии, что от этой мощи у меня даже желудок свело. А учитель отлетел, впечатавшись в стену, словно в него в упор выстрелил танк. Что при этом хрустнуло — бревна, или весь скелет Семёна Романовича, было совершенно непонятно. Возможно, что и то, и другое. Но, несмотря на такой удар, учитель был жив.

— Лёня! Лёня, блин! Че на тебя нашло? — я попытался перетянуть внимание жнеца, шагнувшего в сторону наставника, лежащего после удара на полу. — Лёнь, подумай о семье!

— А я о них и не переставал думать. — остановившись, хозяин дома посмотрел на меня таким взглядом, от которого по всему телу пробежала дрожь. — Я, Костя, всё это ради них и сделал. Я душу свою сжигаю ради них. И ради них я вернул себе часть своей прежней памяти. И не зови меня больше Лёней. Рипер, или Эзра, но не… Не люблю это имя, дурацкое оно.

— Ну, ладно. Эзра… Так Эзра. Эзра, ты там, снаружи, фигню немножко сделал. Втяни энергию, а?

— Кому надо — сами расчистят. — усмехнулся он в ответ. — А я больше тут оставаться не намерен. Ты со мной, «Танатос»?

Последнее слово он выделил нотками сарказма.

— Куда это? — напрягся я от такого предложения, явно неподразумевавшего отказа.

— Туда. — мотнул он головой налево. — У нас там целый мир без присмотра. НАШ мир. Миллионы бесхозных душ, легионы жаждущих нашего возвращения существ.

— Демонов! — напомнил я ему. — Не существ, а демонов.

— И что? — спокойно возразил он. — Им нужны настоящие предводители. Они ждут нас. Хотя бы нас.

— А закон? Богами быть запрещено.

— Ну так это тут, на Земле. Или тебя тут много чего держит?

— Мне тут больше нравится. Даже рай — он все равно остается миром мертвых.

— Жаль. — Эзра разочарованно поджал губы и сделал шаг в мою сторону. — Значит, придется сделать так…

С этими словами он вскинул свободную руку и направил ее в мою сторону. В тот же миг магическое продолжение его верхней конечности очутилось в моей груди, и я почувствовал острую боль. Дыхание перехватило, и я с трудом сообразил, что он выкручивает мою душу, и с еще большим трудом бросил все силы на то, чтобы оказать этому сопротивление. Секунду спустя запястье его руки опутала светящаяся цепь, протянувшаяся со стороны наставника. Кожа Эзры под цепью зашипела и задымилась. Жнец зарычал, взмахнул серпом, и разрубленная цепь со звоном рухнула на пол, утратив сияние. Тут же в Эзру прилетело потрескивающее электричеством копьё-молния, которую он ловко разрубил вдоль, своим серпом. И, когда разряды от снаряда еще даже не успели развеяться, вокруг хозяина дома возникла двухметровая золотистая прозрачная сфера.

— Простите, Леонид Харитонович. — произнес наставник, не поднимаясь с пола. Его левая ступня была неестественно вывернута, а штанина намокла, оставив вокруг себя кроваво-красные разводы. — Я вынужден вас остановить. Вы не понимаете, на что идёте.

— Это вы не понимаете, с кем связались. — раздраженно фыркнул Лёня и провел кончиком серпа по внутренней стороне окружившей его плёнке барьера. Серп оставил после себя медленно тающий радужный развод, как от капли бензина на поверхности лужи. — Ну, ладно. До встречи в аду.

После этих слов Эзра резко взмахнул серпом, и прямо в воздухе перед ним возникла пепельно-серая трещина, словно шрам на теле пространства. Не сомневаясь, водитель мертвых уверенно шагнул прямо в эту трещину и исчез. Но разрез остался. И не просто остался — он принялся расти. А через несколько секунд оттуда с потоком пепла вырвался скелет собаки. Почему именно собаки? Потому что он принялся рычать и гавкать, кидаясь на защитный барьер. Вслед за адской гончей из адского портала показалось около десятка черных длинных щупалец с присосками и когтями. Расталкивая щупальца, из трещины начала вылезать огромная сколопендра с тремя человеческими зубастыми головами на длинных шеях. Начала. Но не смогла вылезти — ей бы и одной не хватило места в защитном пузыре. А тут еще и прочая мерзотина лезла. Ящероскорпионы, скелетопауки, просто призраки разных экзотических форм и расцветок…

— Константин, уходите. — раздался голос наставника. — Когда барьер лопнет, тут станет очень жарко, и в прямом, и в переносном смысле.

— Ну щас, ага. И вас им на корм оставить? Сам сожру. — возразил я и, подойдя к учителю, протянул ему руку. — У вас кровотечение, а против вас портал с демонами. А если кто крутой вылезет? Они ж от запаха крови сдуреют.

— Константин, я смогу продержаться до прихода подкрепления, уж поверьте. — возразил наставник, но руку помощи принял и поднялся. — Я уже развеял всех своих учебных фантомов, так что сил мне хватит. Но двоих защищать длительное время я не смогу.

После чего он достал телефон и принялся кому-то звонить.

— Здравствуйте, Дмитрий Юрьевич. Нет, не совсем хорошо. У нас тут чрезвычайная ситуация с Леонидом Харитоновичем. — и далее последовал пересказ событий. — Да, это совершенно точно серп Эзраила. Хорошо. Да, продержусь, но и вас прошу не задерживаться. Нет, эвакуация долины не потребуется, тут и половины отряда зачистки хватит. Так точно, жду.

После чего наставник положил трубку и перевел свой взгляд на меня.

— Я так понимаю, вы не уйдете?

— Шутите? Тут каждой твари не по паре. — я кивнул на пузырь, к этому времени заполнившийся адской нечистью и пеплом под завязку. — К тому же, вам сейчас каждая капля силы и воли важна. Иначе бы вы уже зарастили свою ногу. А кто ж вас подлатает, если не мы?

— Вы? — наставник вздохнул. — Алана Эльдаровича позвали?

— Ну он точно вылечит лучше меня. — я присел возле наставника и, достав цвергский нож, распорол штанину до колена. — Я что, ну, кровь остановлю…

Кровотечение, к слову, действительно само не прекращалось. Передняя кость голени была сломана в нижней трети. Ненамного выше вывихнутого голеностопа. Не то, чтоб прям кость торчала, нет. Но осколок как-то неудачно разрезал и кожу, и, судя по тому, что кровь вырывалась пусть и слабыми, но толчками, даже артерию задел. Почему пострадала нога, хотя били вообще с другой стороны тела? Скорее всего, вся энергия, вложенная в защиту, в область головы и ушла. Но это не особо и важно. Важно, что я могу помочь предотвратить дальнейшую кровопотерю. Мне тут даже концентрироваться особо не нужно — мои естественные эффекты, холод и смерть, как раз для этого подходят. Охлаждение само по себе уменьшает кровотечения. А энергия смерти вызывает быстрое разрушение кровяных телец, что приводит к быстрому образованию тромбов.

— Эх ты ж, пресвятая шаурма! — раздался голос Алана, когда я уже заканчивал с той первой помощью, которую мог оказать. — Это же, это же…

— Огромный демонический хинкаль. — ответил я ему. — Не отвлекайся, тут по твоему профилю работка.

— Да как… Да тут… — юный кавказец явно растерялся и тупо стоял, активно размахивая руками. — Надо же это…

— Лечить наставника надо, а не вентилятор изображать! — прикрикнул я на соседа по дому. — Соберись, а то я тебя щас сам пересоберу! — и погрозил ему ножиком.

— Р-р-р-р-р-р. — раздался со стороны двери утробный, негромкий, но предупреждающий рык.

Это увеличенный волк Алана, стоял в дверях, пригнув голову и намекал на то, что в случае чего, готов защитить своего хозяина от любой твари в этой комнате. Вообще, за такие слова, кого-то другого он бы уже слегка прикусил за шею, но к нашему с рыжим общению он уже попривык. Поэтому просто глухо ворчал по поводу редко реализуемых угроз членовредительства.

— В самом деле, Алан Эльдарович. Ну право слово, что вы, монстров ранее не видели? — с ироничной укоризной в голосе добавил наставник. — Мне вот, на сломанной ноге стоять больно, например, но я же терплю.

— Мне кажется, вы лукавите, господин наставник. — вернул я ему иронию. — Уверен, вы ее не терпите, а игнорируете, или вовсе отключили нервы в ноге.

— Ну что за бред ты несешь! — очнулся, наконец, от ступора Алан. — Он же не лич, чтобы что-то там включать, отключать. Проводимость нерва можно максимум заблокировать! Так, показывай, что ты тут натворил, некромант. У-у-у-у… Лучше б вообще не лез. Ладно, разгребу…

Где-то через полчаса прибыла группа зачистки. Серьезные ребята в брониках с автоматами, заряженными особыми патронами, что способны даже призрака развеивать. Отряд из десяти человек окружил дом, из которого наша троица вышла. После этого наставник убрал барьер, сдерживавший демонов, и дом… Чуть ли не испарился. Моментально вспыхнул, словно бумажный, и опал пеплом. А нечисть, рванувшая была во все стороны, тут же получила в морды и прочие части тел кучу пуль. Да, некоторые твари умудрялись пробиться к отдельно взятым бойцам, но сделать им не могли ничего. Ликвидаторов тут же окружали защитные коконы, по ощущениям, намного более крутые, чем даже у наставника. Но при этом защита была чисто артефактной, пусть даже источники этой магии были скрыты под одеждой. Это очевидно, когда у человека достаточно слабая аура, и вдруг возникает магия, в сотни раз превосходящая возможности индивида.

Когда напор демонов ослаб, а костер, оставшийся на месте дома Лёни, потух настолько, что стал виден портал в Ирий, в проем межмирового прохода полетело несколько гранат. С той стороны знатно бахнуло, после чего твари прекратили из него лезть. Сразу же следом полетела дымовуха, но уже не в трещину в пространстве, а рядом с ней. Облако дыма было очевидно тоже необычным, но без пояснений от наставника я бы не понял, зачем оно нужно. Этот дым блокировал пролом, не давая никому через него проходить ни в нашу, ни в их сторону. После этого уже в спокойном ритме была проведена окончательная зачистка проникших в наш мир существ и сущностей, их души были собраны, а вокруг портала была сооружена нормальная магическая клетка, полностью подчинявшая межпространственную трещину. Но пока — не закрывавшую её.

— Семён Романович? — вместо наставника, генерал-полковник посмотрел на меня, когда мы встретились в столовой учительского особняка.

Встречу наставник решил провести именно тут. Вообще, я не особо понимал, зачем я там необходим, и собирался идти домой. Но учитель настоял, а отказывать ему было не очень удобно.

— Я считаю, что он тут нужен. — спокойно ответил Семён Романович вместо приветствия, пожимая руки генералу и тому же самому майору, что был с ним в тот день нашего знакомства в кабинете. — К тому же, я уверен, что жнец будет пытаться достать душу Константина еще не раз. Так что он теперь завязан в этом деле, желает он того, или нет.

— Э… А в смысле, достать? Чего ему моя душа?… А, ну да, кажется, понятно, зачем. — до этого момента я и не пытался думать о том инциденте, когда этот недохарон протянул свои цепкие пальчики в мою грудь.

— Да, от соблазна подчинить подопечных Танатоса так просто не откажешься. — кажется, генерал-полковник был солидарен с учителем. — Ну, так и быть, вашей чуйке я привык доверять. Так что вы обо всем этом думаете?

— Да не знаю я уже, что думать, если честно. — устало вздохнул наставник. — Как ни крути, везде конский круп получился бы. Но вот что он до серпа дознается, признаться, вообще не ожидал.

— А можно узнать, что это за серп вообще? И как эта стекляшка удар саблей выдерживает? — поинтересовался я.

— Серп Эзраила. Атрибут Эзраила, одного из водителей мертвых. — пояснил учитель. — Как коса у смерти, например. Когда-то Эзра был слабым богом плодородия, и цверги создали ему его серп. Потому и разрушить его трудно даже другим аналогичным оружием. Но боги, конечно, и сами наделяют свои атрибуты дополнительными свойствами. Так, этот серп обладает частицей души самого Эзры. И при воссоединении с ним, Леонид стал сильнее, и вернул себе часть памяти. Очевидно, что о серпе он вспомнил после того, как поглощенная им душа подняла из недр информацию о нем, и о том, как его призвать.

— Звучит так себе. — поёжился я.

— А оно так и есть. — ответил генерал. — И что, теперь операция по ликвидации? Или еще есть шансы вернуть Леонида человеком?

— Что думаете, Константин? — вместо ответа с ехидной улыбкой учитель посмотрел на меня.

— А я-то чего⁈ — воскликнул я от неожиданности. — Я его видел сколько? Три раза, включая сегодняшний? Что я о должен о нем сказать? Что он мне ни разу не показался человеком? Так на инопланетян много кто похож. Что, всех их ликвидировать?

— Философский вопрос. — хмыкнул майор.

— Да, ликвидация. — наставник тяжело вздохнул и, поставив локти на стол, потер ладонями лицо и погрузил пальцы в волосы. — Рубикон пройден, теперь он опасен для общества. Но также, необходимо захватить серп. Сколько веков от него одни проблемы. Пора уничтожить этот атрибут.

— Константин. Костя. — генерал-полковник сомкнул руки в замок и задумчиво поджал губы.

— Что, приманка нужна? — усмехнулся я в ответ, поняв, к чему все это ведёт.

Глава 17

— Я бы не стал называть это столь категоричным словом. — ответил Василий Алексеевич, который майор.

— Да брось, недалеко от правды. — поморщился ему в ответ Дмитрий Юрьевич, генерал-полковник. — Да, Константин Владимирович, нам нужна наживка. Ловля, так сказать, на живца — потому что в отличие от обычной приманки, вы можете жить в том озере, в котором этот щучий сын спрятался. Разумеется, с вами будет отряд, хм, рыбаков.

— А силёнок у них хватит? — несмотря на то, что я видел, какие силы у отряда зачистки, я был свидетелем и того, на что теперь способен Лёня. — Этот Эзра наставнику одним ударом ногу сломал, а потом спокойно открыл портал в ад прямо в долине.

— Не подумайте, Константин, что я оправдываюсь, но он застал меня во время занятий, когда основная часть сил тратится на поддержание фантомов. Это во-первых. — но не смотря на попытки сохранять лицо, в голосе у Семёна Романовича звучали виноватые нотки. — А во-вторых, он сжигал поглощенную душу. Если бы он не обрёл с помощью серпа знания и умения его прежней ипостаси, то было немало шансов на взрыв, эквивалентный ядерному. Сейчас ему доступно очень много силы. Настолько много, что он чрезвычайно опасен даже с его слабым контролем. Но через двадцать часов максимум придет откат. Свою душу, и свои энергоканалы он повредил, и он это понимает. Через сутки он будет два-три дня тратить все свои силы чисто на то, чтобы не сгореть в огненном ирии.

— Да его ж там сожрут тогда местные, чего париться? — удивился я. — Давайте я эриний за ним отправлю. Тут то уж не экзамен, наверное, поможете с подчинением?

— Эзраил, почти сутки пышущий силой в огненном кольце. — вступил в разговор генерал. — Ему даже призывать никого не нужно — все, кто его помнит, сами к нему приползут и присягнут на верность. Это при условии, если они не приносили ранее клятву непосредственно атрибуту — тогда у него уже есть готовый легион. Твоих ледяных демониц растопят, как сосульку в бане.

— Но тем не менее, даже они могут оказаться полезными. — возразил генералу наставник. — Ладно, Константин. Призыв зачтён, остальные печати тоже созданы нормально, поэтому будем считать и ритуал с подчинением пройденным.

Сказав это, учитель указал пальцем на одну из дверок стоящего рядом со столом шкафа и сделал движение, словно подцепил её. Повинуясь жесту, дверца открылась. Затем наставник взмахнул пальцем вверх и в бок. Из шкафа вылетели какие-то небольшие вещицы. После этого палец оказался переведен в мою сторону, и вещи, повинуясь, метнулись ко мне и упали на колени. Последним взмахом руки наставник закрыл дверцу.

— Универсальный медальон подчинения, и защитный браслет. — пояснил Семён Романович.

Вот это был шикарный подгон! Даже пусть и на время, но для начинающего демонолога такие артефакты — просто настоящее сокровище. Хотя, и для любого другого человека тоже — изготовленные из очищенного электрума (сплава золота и серебра), стоили они немало. Медальон представлял собой кругляш, пять сантиметров в поперечнике и сантиметр толщиной. Такая массивность объясняется тем, что состоит такой медальон из нескольких слоев, которые можно поворачивать. Каждый слой имеет собственный рисунок и прорези, через который видно рисунки более глубоких пластин. Тонкая ювелирная работа. Просто собираешь подходящую под ситуацию магическую фигуру, напитываешь силой и пересылаешь печать в подчиняемое существо. Впервые такую штуку вижу вживую! До этого, только на картинке в учебнике, да один раз на магическом сайте-аукционе. За двадцать два миллиона ушёл…

Браслет был попроще в ювелирном плане. Пластинчатый, похожий на металлический ремешок от часов, даже с точно такой же застежкой. С внутренней стороны в каждую пластинку был вмонтирован небольшой плоский квадратный кристалл, зелёный, с желтоватым оттенком. Хризопраз. Кристалл, идеально подходящий под амулеты, создающие барьер от сущностей ирия. То есть, от демонов. Принцип применения простой — подаешь в него мыслеобраз, чтоб он заработал — он создает вокруг твоего тела защитный кокон. Подаешь команду, чтоб отключился — работа завершается. У артефакта есть собственный лимит энергии, потратив который, он начинает использовать силу мага. Но сейчас браслет был наполнен под завязку и, судя по тому, что в магическом диапазоне он чуть ли не светился, человек с таким браслетом на запястье может несколько часов послужить пробкой, затыкая собой портал, аналогичный открытому Лёней. Ну, если жаростойкость добавить.

— Даже если откажетесь от участия в операции, настоятельно рекомендую сегодня же подчинить себе эринию. Надеюсь, вы помните ту особь, с которой я вел диалог? — продолжил наставник.

— Такое забудешь. — усмехнулся я.

— Отлично. — кивнул учитель. — Она у них главная, так что, подчинив ее, вы получите отряд демониц. В нашем мире они смогут защитить вас, если Эзраил пошлет за вами кого-то из своих демонов, или даже явится лично. В магазине вам выдадут живое бычье сердце, для подношения. Как будете готовы, сообщите мне. В долину из ирия Эзра пробиться не сможет, но и призыв проводить будет нужно в обычном мире. Так что к вам приставят защиту.

— А… А если я все же соглашусь на участие… Что я получу взамен? — может, и нагло, может я должен был чисто на гражданском долге на это подписываться, но почему нет? — Я всё же просто начинающий ученик, а не колдун-омоновец.

— Денежную премию тысяч триста, звание героя Российской Федерации, орден за заслуги перед отечеством и звание сержанта запаса. — даже не моргнув глазом, ответил генерал. — Устроит, рядовой ракетных войск?

— Призраков собирать выгоднее и безопаснее. — пожал я плечами, даже не удивившись, что Дмитрий Юрьевич был в курсе, где я срочку служил. Страннее было бы, если б он этого не разведал.

— Год бесплатного обучения сверху. — это уже была ставка от наставника. — Но это первое и последнее слово.

— Идёт. — я даже не стал делать вид, что думаю. Такое предложение было и очень выгодным, и очень соблазнительным. Двенадцать месяцев, двенадцать душ. Шесть с лишним миллионов, и это по нынешнему курсу. Наставник, похоже, испытывал очень сильное чувство вины за произошедшее.

— В таком случае, поступим следующим образом… — генерал задумался на несколько секунд, ритмично постукивая пальцем по подлокотнику кресла. — Сегодня вы, Константин Владимирович, заключаете договор с вашей демоницей. Каким образом, не мое дело, главное — результат. Сколько вам нужно времени на подготовку?

— Да в целом, я готов. — привычным жестом потерев шею, ответил я. — Печать призыва помню, подчинение вот… — я помахал рукой с медальоном. — Магаз рядом, подношение взять, пару энергетиков, и можно идти.

Энергетиками в долине называют не привычную смесь тонизирующей химии, после которой ты все равно хочешь спать, но уже с тахикардией. Энергетиками мы прозвали недоэликсиры, восполняющие запасы магической и ментальной силы. За счет последнего они тоже бодрят, но это не те отвары, что домовой готовит. Те ускоряют собственную регенерацию. А эти вкладывают в тебя силу, заложенную в них при приготовлении. Конечно, эффективнее использовать именно что эликсиры или пилюли. Но они невкусные. И дозировать сложнее. А энергетики — ароматная газировка. Надо — сделал пару глотков. Надо — залпом литр бахнул. И потом отрыжкой демонам показывай, кто тут батя.

— Хорошо. Тогда поступим так. Товарищ майор встретит вас у дверей супермаркета и познакомит с сопровождающими. — генерал вновь сделал паузу, задумчиво отбивая пальцем дробь о подлокотник. — Ночевать, понятное дело, придется в долине. Завтра днём, в двенадцать ноль ноль по долинскому времени к вашему дому прибудет инструктор. Принесет снаряжение и обучит им пользоваться. В восемнадцать ноль ноль по долине сбор возле портала, инструктаж и отбытие на задание. На всякий случай, оставайтесь на связи. В нашей службе форсмажоры и последующие правки плана — рядовое явление. И, надеюсь, вы понимаете, что обо всем этом не нужно распространяться?

— Ага. Там вся долина на площади собралась, и тут я такой из дома наставника выхожу и молча в магазин. На глазах у всех. А потом также молча меня от магазина люди в форме уводят под конвоем. Как думаете, когда я утром проснусь, у моей кровати сколько человек стоять будет и ждать хоть какого-нибудь ответа?

— Пару фурий на крышу, и к вашему дому никто на пушечный выстрел не подойдет. — хохотнул наставник. — Не волнуйтесь. Общественный порядок — это уже моя забота. К тому же, на площади всего пара сотен человек осталась, остальные уже разошлись по домам. Причем большинство — по домам за пределами долины. Но в любом случае — чем меньше людей знает о наших планах, тем меньше шансов, что о них узнает враг. Даже если все эти планы очевидны.

Ну, так и быть, поверю. Тем более, что в принципе, причин не доверять наставнику у меня до этого момента не было. Нет, особо доверять он тоже повода не давал. Наверняка они хотят меня очень наглым образом использовать. Настолько, что даже выжить — уже будет чудо, а они обставят всё так, словно это чудо они сотворили. На то этот Воронцов и генерал, пусть и полковник. А наставник и вовсе непонятно, что за важная шишка. Тут ситуация — впору совет безопасности собирать, а они втроем дела обсуждают, с сантехником. Хотя, может, я щас выйду, и они мировой консилиум соберут? Кто я такой, чтоб знать о подобном.

Сопровождающих мне выделили троих. Имен не назвали, только позывные. Муха, Глаз и Скальп. Трое мужиков лет тридцати пяти, плюс-минус, в черном, с автоматами и в брониках. Балаклавы с лиц они убрали, и после этого стала понятна кличка Глаза — на лбу, там, где должна быть чакра, у него был третий глаз. В прямом смысле, в физической реальности. Настоящий третий, вполне себе человеческий, функционирующий орган зрения, аналогичный двум другим. Конечно, я не выдержал и поинтересовался на счет этой особенности. Мужик ответил, что модифицировал свое тело, чтобы не заморачиваться с переключением зрения. Мол, видит этот глаз только в магическом диапазоне. Так что, когда надо смешанное восприятие, он его открывает, когда нужно обычно смотреть на мир — закрывает. Если нужно, чтобы физические предметы не мешали — закрывает обычные глаза. Насколько это правда, проверить нет ни возможности, ни желания.

Почему Скальпа так называли, понять было несложно — чувак был лыс, как лампочка. У Мухи даже спрашивать не пришлось — причина выяснилась еще раньше, чем зашел этот диалог. Нет, чувак не кушал какашки вместо семечек по дороге. Он половину звуков «С» в своих словах заменял на «З». «Тз-з-з-з» вместо «тс-с-с-с», например. А когда Глаз предложил ему произнести «союз советских социалистических…», до слова «республик» даже не дошло — мутанту пришлось уворачиваться от удара прикладом по зубам. При этом за главного был как раз Глаз. Хотя было заметно, что эти трое на троих соображают, наверное, еще со школы. Друг друга не то, что с полуслова — с полужеста понимают.

Для проведения ритуала я выбрал самое далекое от московского часового пояса место — один из райцентров Камчатского края. Причина достаточно простая. Если в долине время уже катилось к вечеру, то здесь уже полночь была не за горами. К тому же, погода сегодня была прохладная — день был пасмурный, с дождем, и сейчас, после захода солнца, было прохладно. Именно такие условия лучше подходят для вызова сущностей, обитающих в морозных измерениях. Но, прежде, чем приступать к ритуалу, я решил взглянуть на нас обычным зрением.

Место было не особо людное. Впрочем, все места перехода в коридоры, ведущие в долину, располагались именно так. Глухое место центрального парка. Вокруг небольшого пятачка пустого пространства кусты и стена какой-то подсобки. Маскировку нам обеспечил Скальп. Со стороны мы выглядели, как четыре пенсионера. Один, которого изображал Муха, держал на руках вместо автомата мопса. У Глаза вместо оружия был костыль. Скальп, стоявший ближе всего к пешеходной дорожке, держал наперевес большой букет гвоздик. У меня в руках был поводок с пустым ошейником. Это я типа потерял собачку, и мы ее ищем тут, в кустах. А лысый так вообще не с нами. Да еще и зрение окружающим отводит, чтоб внимания не обращали даже на такую непримечательную компанию. Далеко от долинного портала мы сообща решили, что уходить не нужно. Демона, даже если сюда заявится кто-то иной, вместо призываемой эринии, парни моментально превратят в фарш. Так что окружающим ничего не грозит. Но вот если это будут наводчики Эзры, то мы сами успеем быстро уйти. Зачем? Таков приказ.

Итак, возвращаемся к поставленной цели. Печать подчинения настроена и наполнена энергией. Покорно ждёт, когда ее применят. Браслет активирован, и вокруг меня едва заметно мерцает серебристый пузырь. За пределами барьера лежит и слегка подрагивает еще живое бычье сердце, наполненное живой кровью. Наполненное, но не извергающее её. Рядом лист бумаги с договором царя Соломона. Клятва верности, составленная еще в древности и не нуждающаяся в переделке. Внизу стоит мой отпечаток пальца, выполненный моей собственной кровью. Печать перевода, печать призыва, печать изгнания на всякий случай. Сопровождение сопровождением, но за демонобойные патроны им тоже потом рапорты писать. Образ эринии вложен в поисковый контур печати, и вот она исчезает в самой ткани реальности. Одна, две, пять напряженных секунд, десять, и…

— Кириэ! — раздался знакомый голос раньше, чем появилась его обладательница.

Я активировал печать переводчика.

— Повелитель! — демоница сначала возникла в полупрозрачном образе, а затем уплотнилась и стала вполне себе реальной, после чего встала на одно колено, оперевшись локтем на другое и склонив голову.

— Можешь встать. — после нескольких секунд тишины и ее недвижимости произнёс я.

Демоница послушно поднялась на ноги. Ее руки сабли подернулись дымкой и приобрели нормальный, человеческий вид, как и лицо.

— Ты не доверяешь мне. — фурия посмотрела сначала на договор Соломона, затем на мой барьер, а после — на мою охрану. — Это правильно, повелитель.

С трех сторон послышался звук передернутых затворов.

— Не волнуйтесь, мальчики! — в ответ на эту реакцию эриния рассмеялась. — Я согласна на этот договор. Но, повелитель. Пока я имею право говорить. Могу я попросить?

— Смотря о чем. — честно, страшно не было. Было любопытно. Просьба поможет ей потом обойти клятву, составленную исключительно на мою безопасность? — Мир изменился с ваших времён. Сильно изменился. Не все просьбы выполнимы.

— О, конечно, я знаю, что всё изменилось! — эриния вновь расхохоталась. — Нет, повелитель. Я лишь прошу снять с меня кожу.

Оригинально, однако! И нет, не мазохизм, о котором она просит, нет. Действительно, после того, как мы с ней заключим сделку, она не имеет права просить ни о чем, что может сделать её сильнее. Я могу на своё усмотрение провести какую-либо процедуру, но иначе — нет. Помните про шрамы? Весь смысл в том, что кожа эриний — это такой ограничивающий их магию барьер. Находясь в ирии, фурия может поглощать энергию из окружающего мира. Но — только через места, не покрытые кожей. Шрам — это уже не кожа, это просто рубцовая, соединительная ткань. Демоницы не могут сами себе навредить, и не могут нанести урон демонице старше себя по рангу. Как итог, они могут стать сильнее, лишь нападая на тех, кто сильнее них, но не способен убить. Например, не хочет. Сложно найти такого соперника. В основном, шрамы им достаются в сражениях с миролюбивыми магами, либо с теми, кому они присягнут на службу.

И как бы ужасно не звучала эта просьба… Если спустить с эринии шкуру, то она станет имбой. Сильнейшая среди подобных себе. Одна из могущественнейших тварей ледяного и огненного ада. И — одна из ужаснейших процедур для ее получения. Если не понимаете — разжую. Нужно живьем снять кожу с достаточно красивой, если пакет на лицо надеть, девушки. Которой будет больно. Которая будет истошно орать. И которую нельзя обезболить ни медикаментами, ни магией. На нее это тупо не подействует. Если вам кажется это лёгкой задачей, если не сказать, что вообще — приятной, то обратитесь к психиатру. Это точно не здоровая фигня.

— Обещаю. Я сниму с тебя кожу. — собравшись, я уверенно кивнул.

— У тебя всё то же железное сердце, повелитель. — по-доброму улыбнулась демоница и положила свою руку на мой защитный барьер. — Проколи мне палец, повелитель, иначе я не смогу подписать клятву.

Глава 18

Тоже, знаете ли, такой щепетильный нюанс. В том числе из-за которого самостоятельное приручение демона подобного рода, без помощи дорогущих артефактов, выданных наставником, было бы невозможным. Обычно ведь как — призванная тварь сама себе палец прокусит, да подпишет договор. А эриния не может. Нужно иметь подходящий инструмент, способный её ранить. Мне было бы проще купить — я уже смотрел, какие узлы и печати нужно создать. И, скажу вам, это не бессознательно гаечный ключ зачаровать. Там мастерство нужно о-го-го. И мало такой инструмент заиметь — нужно еще проколоть палец демонице так, чтобы при этом не лопнуть свой защитный пузырь. Долго ещё мне было тренироваться до этого. Но выданный мне артефактный щит был тонко настроен — чисто на адские энергии. Так что цвергский нож я мог спокойно высунуть, протыкая фурии палец. И знаете, мне кажется, я заметил нотки разочарования на лице эринии. На долю секунду. А может, это я сам себе накрутил…

— Именами предвечных, что хранят царство смерти. Предвечная Тьма, Предвечный Пепел, Предвечный Свет, Предвечный Холод… — приложив палец внизу страницы с текстом, демоница принялась зачитывать клятву-заклинание.

Предвечные. Достаточно пафосное название для духов-хранителей созданных богами миров. Аналоги духов, что следят за исполнением закона и правил в долине. За тем исключением, что древние боги даровали своим хранителям чрезмерные силу и власть, одновременно лишив собственных желаний и воли. Сущности рангом выше всяческих элементалей, они управляют потоками энергий, что наполняют оба ирия. В их власти вся сила, что высвобождается при распаде грешных душ. Именно они не дают ей бесполезно развеяться в пространстве. Именно благодаря им божественные миры не разрушились после гибели своих создателей — предвечные поддерживают магические измерения. Да, если уничтожить предвечных, погибнут и хранимые ими миры. Но их невозможно отыскать или призвать. Их создатели об этом побеспокоились очень тщательно. Зато эти хранители могут лишить внешней силы любого своего подопечного, а младшего демона и вовсе способны убить на месте. Поэтому клятвы, произнесенные с привлечением внимания хотя бы одного предвечного, очень опасно нарушать. А уж если всех главных призвать… Эриния даже душу не сохранит, если хотя бы подумает о том, чтобы навредить мне, или ослушаться. А еще есть пункт, по которому я могу посчитать договор неисполненным на свое усмотрение, если она попробует, допустим, сделать пакость кому-то из окружающих, не относящимся к моим родным и близким. Так что демоница обречена на послушание.

Но и злоупотреблять этим пунктом нельзя. Пусть предвечные и не появлялись лично, но в том, что они услышали, и откликнулись, сомнений не было. При упоминании их имён от эринии исходили волны энергии, которые игнорировали даже мой защитный барьер. Эти волны связывали нас с ней договором, буквы которого по мере прочтения прожигали бумагу насквозь. И пусть в моей ауре, в моем теле не оставалось никаких следов или отметин — таким образом хранители запоминали меня, и создавали связь между мной и ими. Незримую, неощутимую. Метка, которую никто не видит, но по которой любой предвечный найдет меня где угодно, в случае чего. Хорошо, очень хорошо, что у них нет никаких своих желаний, и они лишь исполняют заложенные в них инструкции, в список которых входит и соблюдение клятв, а до возни прочих существ им нет никакого дела.

С последним словом клятвы листок договора вспыхнул и развеялся пеплом прямо в руках демоницы, а по моей коже пробежало одновременно четыре волны — жар и холод, свет и тьма. Точно так же, как и по коже эринии. Это предвечные подтвердили договор. Фурия же подняла жертвенное сердце и, раскрыв пасть до самых ключиц, демонстративно положила в нее говяжий орган. И, как змея, не жуя проглотила.

— Какие будут приказы? — вернув себе нормальный рот, мило улыбнулась эриния.

Ну, традиции, как общественные, так и призывательские, вначале обязуют познакомиться. С демонами это работает чуточку иначе — сначала договор. Потому что, открывая магу своё имя, демон подвергает себя некоторым рискам. Например, призыв против воли, если маг сильнее. Так что в большинстве случаев такие существа и сущности представляются выдуманными именами, или именами своих врагов. Или и вовсе называют имя какой-нибудь неразумной, но сильной сущности. Так что имя есть смысл спрашивать только после подписания контракта. Зачем? Ну, помимо банального удобства в общении, это даёт возможность призывать связанное договором существо банальной фразой «*имя*, явись». Опять же, спасибо предвечным — по крайней мере в ирии все имена уникальны. Хорошая это штука — хранители. Жалко, им нельзя отдать приказ о самоуничтожении, или о разрушении мира смерти.

— Представься. — приказал я. — Как тебя зовут?

Ответила эриния не сразу. Сначала она ослабила магическую ниточку, которая связывала наши головы и обеспечивала синхронный перевод. Ослабила, но не разорвала полностью.

— Танис. — проделав это, ответила она, а в моей голове одновременно с этим прозвучало «леди-змея». — Так ты меня назвал, и сделал такой, повелитель. — с этими словами фурия погладила одну из змей, заменявших ей волосы.

— Константин. — ответил я ей.

— «Повелитель» короче. — ответила она, и понятно было, почему. «Кириэ», прозвучавшее фоном — действительно содержит меньше букв

— Танис, скажи. Ты что-нибудь знаешь про Эзраила? — поинтересовался я.

— Конечно. Царство мёртвых буквально бурлит этой вестью. — кивнула демоница в ответ. — И многих это… Напрягает.

— Почему?

— Эзраил анархист. Но теперь нет никого из старших богов, кто бы мог его сдерживать. Зато у него осталось полно слуг, верных его атрибуту. Разведка показала, что он начал восстанавливать Пепельный Трон. Надеюсь, ваши успеют раньше, чем он закончит.

— Почему? Что за трон такой?

— Это… — следующее слово, произнесённое эринией, я не разобрал, а в моей голове прозвучал перевод сразу из нескольких не похожих друг на друга слов. — «Дворец, крепость, гора, престол» Мрачного, бывшего владыки огненного царства. Тот, кто владеет Пепельным троном, владеет всеми на полях пепла.

— Капетз-з. — прожужжал Муха. — А з-зколько ему нужно времени на это? Можно прикинуть?

Вместо ответа Танис злобно покосилась на бойца, после чего вопросительно взглянула на меня. Я кивнул, и она ответила.

— Неделю на строительство, и сутки на подчинение алтарного сердца.

— Пф-ф-ф! — усмехнулся Муха в ответ. — Ладно, чё. Ритуал закончен, можем возвращаться?

— Ну, да. — кивнул я в ответ и развеял до сих пор заряженную печать подчинения и защитный барьер.

После чего взял демоницу за плечо и «повернул» в коридор долины. Конечно, она могла и сама ходить между мирами. Сколько тысяч лет она так делала? Но в учебную долину демоны и прочие магические-полумагические существа самостоятельно проникнуть не способны. Духи-хранители оберегают проходы. Как домовой не впустит в дом разную нечисть. Поэтому, в общем-то, и приходится уходить из долины для отрабатывания призывов — хранители просто остановят сущность на границе измерений. Также, в долину нельзя открыть портал извне. Можно лишь изнутри, как это проделал Лёня. Да и то, если бы не серп, фиг бы у него получилось.

Короче. Чтобы я мог призывать и отпускать Танис, мне нужно познакомить с ней хранителей. Для этого нужно было провести ее «за ручку». Сразу после перехода в коридор нас окружило несколько светящихся белым сиянием шаров, размером с баскетбольный мяч, медленно летающих и оставляющих за собой медленно тающие полутораметровые шлейфы. Они кружились вокруг со всех сторон. Если бы демоница была кошкой, то у нее бы однозначно встала дыбом шерсть — настолько было заметно, как она напряглась. Но ничего не произошло. Духи полетали вокруг нас, покружили и исчезли. На прошедших мимо нас обратно в долину бойцов сопровождения, выполнивших свою работу, а потому спокойно отправившихся докладывать о проделанной работе, хранители даже внимания никакого не обратили.

— Скажи мне, Танис. — я решил не тратить время зря, и разузнать информацию о демонице, которой нет и не может быть в бестиариях, по причине индивидуальности многих свойств от одной особи высокоранговых демонов к другой. — В какой степени ты осталась человеком? Ну, когда находишься в воплощенной форме.

— Не совсем понимаю, повелитель. — последовал ответ. — Я почти такой же человек. Просто у меня очень прочная кожа. И мыщцы. И кости…

— А еще огромная пасть, крылья и змеи-симбиоты. — добавил я. — Вот об этих различиях я и говорю. Например, подействует ли на тебя обычная магия исцеления? Или ты уже на стадии, когда лишь человеческая кровь способна исцелять твои раны?

— Но ты тоже можешь исцеляться человеческой кровью. — возразила эриния. — Если захочешь.

— Вот! Вот именно! — воскликнул я. — А я не хочу. Потому что я человек.

— А всего каких-то пару веков назад знатные дамы спокойно умывались кровью младенцев, дабы сохранить красоту и молодость…

— А их после такого на кострах случайно не сжигали?

— Подумаешь. — Танис пожала плечами. — У всех лекарств есть побочные явления.

— Так ты не ответила.

— Да, повелитель. Меня можно лечить обычной магией. Но в этом нет острой нужды. Я могу лечиться за счет накопленной во мне силы. А еще я могу питаться твоей сырой энергией, не оформленной ни в какие заклинания.

— И тебе хватит твоих сил, чтобы вытерпеть снятие кожи? От кровопотери, или просто от болевого шока не умрёшь?

— Не… Не должна… — Опа. Похоже, что демоница ляпнула просьбу, не подумав о том, что с ней ранее подобного не проделывали. — Но, повелитель. Если мне станет плохо во время процедуры, меня можно просто отозвать. А там, дома, я легко восстановлюсь.

— Но на это просто нет времени. — я поджал губы. — Поход уже завтра, и затягивать, ты сама сказала, нельзя. Ты будешь нужна мне там.

— «Ты им не доверяешь.» — прозвучал в моей голове даже не вопрошающий, а утверждающий голос эринии. — «Тем, с кем пойдешь.»

— «Разумеется.» — подумал я в ответ, и лишь потом понял, что это что-то новое. — «Подожди, ты можешь в телепатию?»

— «Конечно. Заклинание-переводчик ведь именно по такому принципу и работает». — последовало пояснение с ехидной усмешкой на лице демоницы. — «Оно лишь создает ограничение между подуманным и сказанным. Но его легко обойти.»

— И ты так только слова можешь слушать, или вообще все мысли? — продолжил я уже вслух.

— Не волнуйтесь, повелитель. Эта печать отвечает лишь за речь. — я облегченно выдохнул, а Танис продолжила, медленно проводя руками по груди сверху вниз. — Те мысли, которых вы стесняетесь, видны без всякой мыслеречи.

Вот тут, признаться честно, я так сильно покраснел, что мне показалось, что лицо вот-вот обуглится. Хотя, вроде, никогда к такому склонен не был. Тоже магия?

— Не стоит стыдиться похоти, повелитель. — продолжила эриния. — Ваше тело ещё совсем юно, это нормально. Через тысячу-другую лет остынете. А вообще, как говорят в одной древней шутке, греки придумали оргии. А римляне придумали позвать туда женщин.

— Учти. Если это какие-то намёки на то, что я греческий бог, то шкуру с тебя я буду спускать с удовольствием. — пригрозил я ей, сначала поржав над анекдотом, а потом задумавшись, чего это Танис после неё замолчала с ехидным улыбальником.

— Никаких намёков, повелитель. Римляне тебе тоже поклонялись.

Короче, по дороге удалось выяснить у нее некоторые детали. Змеи на голове — настоящие и живые. Она даже может их пересаживать другим фуриям. Собственно, так она и создала себе стаю подручных, похожих на нее. Что дают змеи? Немножко того, немножко другого. Увеличивают площадь поглощения энергии ирия, усиливают заклинания, дают способность смотреть змеиными глазами, отсюда — встроенный, даже совершенно не магический тепловизор. Да, в горячем аду они, считай, слепнут. Зато в ледяном зоркость особенная. Из магического от змей — многократно усиленная способность к магии гипноза. И контроль от этого выше в разы. Еще у нее есть способность к ультразвуковой эхолокации, но слабая. Уши маленькие. Но в метель, или в темноте она ориентируется лучше. Эта способность, как несложно догадаться, досталась вместе с крыльями от летучих мышей. Сделал ее такой когда-то Танатос.

Сначала Танис была одной из жриц древнего бога. Одной из самых преданных, типа фанатки. Потом произошло слияние культов, в результате чего бог стал подчиненным того самого Мрачного. Типа Аида, если уж говорить греческими именами. Собственные храмы в этой системе не очень поощрялись, так что жрецы и жрицы были повышены до обитателей божественного мира. А сам Танатос стал тем самым младшим богом смерти, старшим собирателем душ. Так вот. Кто из жреческого сословия в результате выжил — были преображены в разных тварей демонического рода. С фантазией у Танатоса было небогато, поэтому сделал он сначала легион крылатых баб, после чего добавил некоторым избранным, из командирского полка, разные апдейты. Так, Танис досталась модная по тем временам прическа. Горгоны, например, тоже с ними гоняли, и еще много кто. Означает ли это, что полно еще разного сорта эриний? Нет. Много лет безбожия принесли свои плоды — кого демоноборцы истребили, кто деградировал до уровня животного и стал дикой бестией, которых надо с нуля дрессировать, но человеческой личности уже никогда не будет. Кто-то пал в борьбе за власть и силу на адских полях. Немало кого в этой борьбе Танис сама лично укокошила. Выжившие, сохранившие разум эринии примкнули к ней. А она уже приживила им своих змеек, да научила своим разработкам в области трансформации тела — огромная пасть и костяные клинки вместо рук.

Нельзя сказать, что эти эринии прям очень опасны. В плане колдовства они весьма ограничены, всё из-за той же магонепроницаемой кожи. Так, раз в десять сильнее меня нынешнего, плюс-минус. Однако, за счет этой же кожи они отличные бойцы, почти неуязвимые к магии и оружию. Лишь особым образом зачарованные артефакты могут повреждать их тела. Так, на теле Танис есть аж целых четыре шрама от сабли учителя. Но вот заклинания его даже со змеек ни одной чешуйки не сорвали. Чего они тогда не поделили? Ну, наставник тогда сам начинающим был. В первый раз в ирий на Урале попал, а там как раз их логово неподалёку было. Разумеется, Танис со своими пощупали его на прочность. Заодно и новыми шрамиками обзавелась. Учитель, как истинный дипломат, убивать никого не стал, так что заключили они мирный договор, да разошлись.

Сейчас в ириях своего рода мирный баланс. Есть ряд разных демонов, как бесплотных, так и воплощённых. Одни из них — хорошие колдуны. Другие, как фурии, больше боевые. Есть и с тем, и с другим направлением развития. Все они примерно одинакового уровня по силе, поэтому единого правителя нет. Есть только периодические стычки, когда кто-нибудь решает проверить, не ослабел ли сосед. Хотя везде есть свои нюансы, конечно. Так, есть еще твари, обладающие непомерной силой, способные сожрать хоть даже всё разумное население всех ириев. Нюанс в их случае заключается в том, что они неспособны самостоятельно покидать свои места обитания. Сдерживают их, разумеется, предвечные. Эдакая невидимая магическая цепь в лице хранителей мира мёртвых. Никто из демонов подчинить их не может — ментальная защита от себе подобных установлена еще богами, и кроме богов, не может их никто подчинить. Даже демонологи их вызвать не способны — призыв тварей такого уровня силы предвечными пресекается на корню, даже если вызывающий знает имя такого сверхдемона. Но вот в огненном ирии объявился один из тех, кто может получить допуск на их приручение… Нет, Лёня, который теперь больше Эзра, точно не остановится на подчинении ада, и даже рая ему будет мало. С такой силой он точно решит, что может посягнуть и на человеческий мир. И кто знает, возможно, у него и получится. По крайней мере Танис, вполне себе знакомая с силой и земных магов, и адских тварей, на нас бы и чешуйки своей змеи не поставила бы.

— О, Костя! Наконец-то ты пришел! — Алан стоял и явно ждал меня возле ворот. — Давай, рассказывай, показывай, знакомь с красавицей. Кстати, почему она без одежды?

— Она в одежде. — возразил я.

— Да? — рыжий удивленно осмотрел подходящую к воротам демоницу. — Дай угадаю, неправильно работающая мантия-невидимка?

— Во ты слепошарый. Не видишь, что ли, дама в шикарном комбинезоне из натуральной кожи!

— А, так что ж ты раньше не сказал, что исповедуешь философию нудистов? Я бы…

— Вот именно поэтому. — не дал я ему договорить. — Ладно, отворяй калитку и помоги даме раздеться.

— Что?

— Что?

Глава 19

Короче, часть времени ушла на то, чтобы объяснить Алану смысл обезшкуривания эринии. Потом часть времени — на то, чтобы вывести его из шокового состояния от одной мысли о порче такой «красоты». А потом еще пришлось поуговаривать, чтобы он принял в этом участие. Лишь осознав, что процедура неизбежна, сосед согласился помочь. Но лишь из-за того, что не он не мог допустить, чтобы женщина страдала сверх необходимого.

— Но взамен на мою помощь обещай, что она сходит со мной на свидание! — не понять, всерьёз, или в порядке своего хронического балабольства, выдал юный кавказец.

— Ну если тебе гордость позволяет окучивать девушку, которая с тобой по принуждению… — пожал я плечами и, увидев растерянно-задумчивую физиономию рыжего, продолжил. — Давай так. Я не буду препятствовать. А на свидание её сам будешь уламывать. Если получится, то царствие тебе небесное. Или как там выходит… Светлого тебе ирия?

— Идёт! — моментально согласился на такую схему Алан. Эх, и в каком месторождении оптимизма он черпает свою самоуверенность?

Процедуру решили проводить в саду. Не в беседке, нет. За ней. Просто, чтоб доски не пачкать. И признаюсь честно — меня хватило на минуту. Это на словах, возможно, и звучит не так, чтобы очень сложно, как и выглядит в голове — ну сделал разрез, например, на руке, как терминатор. Один вдоль, потом вкруговую, и снимай, как перчатку, подрезая удерживающие кожу на месте связки. Но в фантазиях тебе на ухо жертва не орёт и не мычит от боли во весь голос. И кровь не хлещет.

— Короче, отдай сюда, палач-недоучка. — когда меня стошнило в процессе, Алан отобрал у меня цвергский нож и отодвинул меня в сторону, продолжая процедуру самостоятельно.

Это был один из редких моментов, когда рыжий вел себя совершенно иначе. Максимально серьёзный, собранный и спокойный. Никаких тупых шуток, никакого легкомыслия. В таких ситуациях становилось понятно, где он когда-то о себе говорил правду, а что — выдумывал для красного словца. Так, сейчас я осознал, что его слова о том, что он провёл детство на ферме, и он прекрасно умеет разделывать разную живность, являлись реальностью. Точные, быстрые движения. Раз, два, три — кожа надрезана. Раз, два, три — кожа снята. Раз, два, три — кровотечение остановлено, а покровы под действием целительской магии замещены тонким слоем свежего рубца. Всё, что потребовалось от меня — не мешаться, да подпитывать эринию сырой, неоформленной ни в какие заклинания энергией, дабы она своих сил на восстановление тратила меньше. Ну, ещё волосы ей подержал, чтоб они при обработке головы подопытной Алана не укусили. Меня-то они по договору цапнуть не могут, даже если фурия без сознания будет.

Хорошо, что все наши соседи свалили из долины. Даже не представляю, какие слухи поползли бы, приди кто на крики Танис. Женского внимания, наверняка, стало бы меньше. Хотя, кто этих баб знает… Возможно, что и совершенно наоборот.

Когда пытка завершилась, я создал печать изгнания, и наложил её на обессиленную Танис. Эриния сидела на земле с замутнённым взглядом и, кажется, уже даже не соображала, что происходит и где она.

— Слушай, Костя. — Алан поднял с земли за палец кусок кожи, когда-то бывший левой рукой. — А какие у тебя планы на шкурки?

— А-а-а… Э-э-э… Да никаких… — я только сейчас понял, что до этого момента даже не задумывался на сей счёт. А ведь прочная демоническая кожа должна высокого цениться на рынке, даже не на чёрном. — Ой, блин, можно ж было кровь собрать! Всё в землю ушло…

— Отдай её в долг, а? — неожиданно попросил кавказец. — Я знаю, как кожины выделывать, и кому потом толкнуть выгодно. Заплатят, может, чуть меньше, чем может на аукционе стрельнуть, но зато сразу. К тому же, аукцион может и не сыграть…

— Ладно, давай так. — в целом, это был неплохой вариант. — Только всё и сразу не продавай. Оставь немного. Вдруг понадобится, так потом фиг выкупишь.

— Да я минимум половину оставлю! — воскликнул кавказец. — За такой опт и так цену собьют. Но и там деньги нормальные получатся.

Сон после такого перенасыщенного событиями дня был, мягко сказать, неспокойный. Снились бескрайние сумеречные пепельные поля огненного ирия. Я убегал от какого-то монстра, похожего на горизонтальный смерч, состоявший из серого пепла и багрового огня. Потом меня поймали «пепловики» — это как снеговики, только, опять же, из пепла, с саблезубыми черепами с огоньками в глазницах вместо голов. Потом эти пепловики, пока обсуждали, что со мной делать, постепенно превратились в цвергов и принялись снимать с меня кожу. И это я еще успокаивающего восстановительного отвара от Иваныча выпил. Проснувшись, я ощупал грудь, с которой меня во сне начали свежевать. Кожа горела, но это было просто послесонное состояние. Домовой принес ещё отвара, и я снова уснул. На этот раз я крался по тёмной пещере по колено в воде. Идти было трудно, а под конец на меня из воды выскочило что-то большое, лохматое, человекоподобное и зубастое, с кислотно-зелеными светящимися глазами, и я вновь проснулся. В третьем сне я летел на райдзю, а нас стремительно догоняла почти черная грозовая туча. Потом громыхнуло, райдзю исчез, и я полетел к земле. Но не долетел — прямо подо мной из земли выскочил пепельный смерч из первого сна, раскрыл зубастую пасть и проглотил меня.

— Да пошло оно… — протер я лицо и пошел в душ, решив больше не спать. Лучше догнать бодрость эликсирами, чем вот так себя мучить.

По часам было всего-навсего семь утра по долинному времени. Но, похоже, что не просто так меня мои сны подняли раньше запланированного. Через час мне позвонили с неизвестного номера, и сообщили об изменениях планов, о вероятности которых меня предупреждали. А через час пришел Муха, назначенный инструктором, и прожужжал подробности.

Коррекция произошла благодаря информации, которой нас снабдила Танис. Часть времени была сэкономлена за счет того, что разведка получила наводку на место нахождения Эзры. Пепельный престол, где обосновался жнец, располагался там, где в нашем мире находится пустыня Тар, на границе Индии и Пакистана. Жаркое место, где царит энергия смерти — идеальная проекция для логова одного из богов смерти. Нет, в целом, конечно, разведка и так предполагала, что он рванёт куда-то в те края — Средиземноморье и побережье Индийского океана — типа колыбели цивилизации, и наибольшая концентрация «сердец силы» древних богов находится именно там. Но, например, земной дворец-храм Эзраила в последний раз находился где-то в районе Палестины, и спецслужбы предполагали, что он куда-то в ту сторону направится. Ну да ладно, это не так, по сути, и важно.

Куда важнее то, что сейчас невозможно быстро добраться в нашем мире до этой пустыни. Индия с Пакистаном опять что-то в тех безжизненных краях не поделили, и обострился пограничный конфликт. Своих не особо пускают, не то, что иностранную делегацию. В помощи тоже отказали. Мол, со своими магами сами разбирайтесь, а если кто-то из ракшасов (демонов по их наречию) в наш мир полезет, то они сами с ними разберутся. Так что до нужной точки спецотряду придётся добираться через ирий. А это, на минуточку, в два раза большее расстояние. Помните же, что мир мёртвых именно во столько раз шире? Так что путь будет долгий и не самый комфортный. На пепельных червях.

То, что у наших спецслужб есть в подчинении подобные существа, было немножко шоком. Внешне эти демонические монстры скорее напоминают гиганстких слизней, но без глаз-рожек. И без слизи. Длинной метров пятьдесят, шириной пять, и высотой два-три. Сухая грубая кожа пепельного цвета. Пасть — просто рассечённая крестом передняя часть тела. Усеянные мелкими для него, в две ладони для нас, зубами четыре челюсти, и множество острых шипов, с палец длиной, усеивающие глотку. Одни из тех неразумных тварей, которых, как считается, невозможно подчинять и призывать. Как обычно, везде есть свои нюансы. Вот и здесь, кто-то из опытных и могущественных демонологов, сумел найти лазейку. В наш мир пепельного червя призвать нельзя. Только в огненном ирии это и получится. В качестве атакующего питомца его использовать тоже невозможно — пасть червю приходится магией запечатывать. В противном случае может сожрать даже своего заклинателя. Инструкция по применению: после того, как глава отряда призовет существо, есть пять минут, чтобы забраться червю на спину. Кто не успел — пойдет пешком и, возможно, на корм демону. Сразу после того, как забрался, нужно прицепиться к спине. Для этого выдается специальная портупея, на которой болтаются зачарованные крюки на тросах. Эти крюки нужно воткнуть в кожу демона. Он, этого, к слову, даже не почует — слишком уж толстая у него на спине броня. А далее призыватель сосредотачивается на цели и ведет чудо-транспорт в нужном направлении, а остальные молятся, чтобы червь по дороге не решил покувыркаться, вопреки воле управляющего им человека, и чтоб контроль не сбросился.

По сравнению с этим моментом, остальное всё — фигня, не заслуживающая внимания. Ну, подумаешь — широкий ремень, как у пожарного, с гербовой пряжкой — амулет, охраняющий от воздействия адской жары. Ну, подумаешь — бронежилет, способный выдержать выстрел из танка в упор и даже поглотить инерцию. Даже амулет регенерации, что прикалывается на манер значка с булавкой прямо на кожу на груди, и тот не удивляет своей способностью за минуту отрастить новый палец, если его кто откусит. Браслет, защищающий от демонов и их магии, выданный наставником, у меня остался со вчера, как и подчиняющий медальон. Их мне решили оставить до конца операции. Огнестрел мне не дали. Мол, есть у меня уже нож, вот и режь. Хотя, по словам Мухи, он бы у меня и ножик отобрал — лучше всего в диких и незнакомых условиях выживает тот, у кого вообще нет никакого оружия. Потому что оно придает необоснованную смелость и уверенность в себе. А с голым задом в драку с монстром никто не лезет, ибо включается чувство самосохранения и убегания. Кроме совсем уже отбитых уникумов.

План похода мне открыли в следующем виде: долетаем с ветерком на пепельных червях до логова Эзраила за четыре часа (очень уж они быстрые, потому их и выбрали, несмотря на риски). Затем лидер группы, майор Киселёв, пробует вступить в переговоры. Если не выходит, пробуют использовать меня в качестве парламентёра. Если и тут ничего не получается, меня отводят в сторону, и приступают к ликвидации объекта. Если все идёт совсем плохо, я вызываю свою эринию, и она относит меня к ближайшей точке выхода в мир живых. Ну или до дома, если у фурии сил хватит. И да, если у Лёни совсем крыша потекла, и он просто пошлет легион демонов за моей душой, отряд охраняет меня. Да, силёнок им хватит — в общем и целом, силы и способности адских созданий известны, и методы противодействия им давно отточены. А практика… Практики хватает. Лично Муха со своими бойцами большую часть времени в Африке в командировке проводит. Там местные любят друг на друга разных тварей из магических миров натравливать. У нашей страны договор с рядом тамошних стран. Мы им демонов и прочих выносим, а они взамен не мешают с них трофеи собирать. Проект с отличной самоокупаемостью чисто на добыче.

Помимо всего магического, мне выдали еще рюкзак с двумя суточными сухпайками, и велели взять либо три литра воды, либо влажные салфетки и египетский агат. Кто не в курсе… А, наверное, все, да? Египетский агат, а конкретно — его кристалл, способный накапливать энергию, подавляет жажду, если положить его под язык. Крайне полезная вещь в коротких походах, чтобы не таскать с собой воду. От обезвоживания, к сожалению, не спасает, но пару суток без воды вполне себе можно прожить, главное — отключить сушняк. Откуда вдруг двое суток взялись? Перестраховка. Мало ли, что пойдет не так, а двух дней вполне хватит, чтобы группа спасения прибыла. Большой толпой, оно не так грустно помирать.

— Слушай, Мух. Но всё равно, я не до конца понимаю, нафига я нужен в этом походе? — отведенная мне роль в озвученном плане была совсем уж ничтожна, чтобы со мной возиться, и это напрягало.

— Мне не докладывали. — усмехнулся в ответ боец. — Езли начальники зчитают, что надо, значит надо. Наверное, они знают больше, чем нам говорят. Хотя по мне, так реально. Если этот хмырь адекват, то можно договориться. Езли чокнулся, так грохнуть его зразу, и дело с концом.

Этот его ответ лишь укрепил мои подозрения, которые даже я сам принимал за отголоски паранойи. Да, я слишком подозрительный. Жизнь приучила быть таким. И эта моя черта мне уже спасала жизнь. Так что перед выходом надо будет призвать Танис и обсудить с ней этот вопрос. Уж кому-кому, как не демонице, разбираться в подковёрных играх и планах, где скрывается не одно дно. Так, пока Алан снимал с неё кожу, я общался с ней мысленно, и задал ей вопрос, не дававший мне покоя, и на который я даже и так понимал ответ. Хотела ли она меня убить с момента первой нашей встречи? Да, хотела. И, вполне предсказуемо, она хотела использовать мою душу. Поглотив её, она бы получила власть над тем, что запечатано конкретно энергиями Танатоса. Например, его меч. Оружие, что наставник называет атрибутом. Меч, убивающий одной царапиной. Да что там — можно убить человека, просто срезав прядь волос! И никто, кроме самого бога смерти, не может к нему прикоснуться — тоже убьет. Магическая система распознавания «свой-чужой» куда надежнее, чем все эти современные датчики отпечатка пальца и фейс-ай-ди. Конечно, эриния понимала, что этот замысел скорее всего не выгорит. Хотя она до последнего и надеялась на него. Но она сама же понимала, что, скорее всего, придется вновь мне служить. Поэтому и не ломалась, соглашаясь на договор. Лишь попыталась попросить о пытке, дающей ей силу. И была крайне удивлена, когда я не только согласился, но и тут же приступил к реализации.

Но в случае с фурией всё было понятно и предсказуемо. А что может быть тут? Если бы меня хотели убрать, то сделали бы это легко. Ни в жизнь не поверю, что генерал спецслужб не имеет полномочий грохнуть или посадить кого-бы то ни было без железобетонных оснований. Не обязательно тащить меня для этого в ад. Если задумали какую-то пакость, то там явно что-то другое. Что ж, буду надеяться, что они не допустили мысли, будто я сумею на самом деле полностью ошкурить Танис за вечер, не убив её в процессе. Усиленная демоница может оказаться полезным козырем. Если не джокером.

Сбор возле портала перенесли на двенадцать часов дня. Пришёл я туда вовремя, но все равно последним. Инструкции уже получили все, кроме меня, и в целом, также все уже были готовы. Отряд из десяти человек, включая Киселёва, и не включая меня. Инструктаж перед выходом был простой. Краткое повторение того, что мне уже озвучил Муха, настоятельная рекомендация не лезть вперёд, и вообще — не отсвечивать и держаться в середине группы. И как в армии, сначала выполнять приказы командира, а лишь потом думать. Причем последнее — не желательно. В поездке отряд разделится на две части, по пятеро бойцов. Я шестым пассажиром пойду с отрядом Киселёва.

— Товарищ майор, но можете хотя бы вы внятно объяснить, зачем я нужен в этом походе? — пользуясь случаем, поинтересовался я у командира.

— Больше шансов на успешные мирные переговоры. — без запинки ответил он, что, на мой взгляд, тоже подозрительно. Значит, готовили к ответу. Ну, либо он думает со скоростью света, но такого я еще не встречал. — Леонид доверял тебе больше остальных людей из окружения. Да, основная цель операции — ликвидация. Но если есть хоть мизерный шанс на мирный исход, то им нельзя пренебрегать.

— А ведь достаточно было помочь ему вернуть души его родных. Дальше пусть уже сам бы с ними мучился.

— Нет, Константин Владимирович. — майор тяжко вздохнул. — Не первый, и не последний случай. Самый удачный способ, это создать тела-гомункулы, и наделить их душами. Сложный, долгий и дорогой процесс. Получаются куклы. Тупые, безэмоциональные и безвольные. А если допустить малейшую ошибку, можно создать монстра и, например, запустить зомби-апокалипсис. Или эпидемию вампиризма. К сожалению, ВСЕ, столкнувшиеся с проблемой оживления близких, приходят к этому. Единичные исключения были давным-давно, в эпоху богов. Боги жизни, боги врачевания, они еще могли родить чудо и почти без последствий создать новые тела воскрешаемым. «Почти без», это, например, Ламия. Древняя ливийская царица. Умерла от болезни, но её воскресили боги, царь сумел собрать на это достаточный выкуп. Побочный эффект был в том, что она для поддержания своей жизни должна была раз в год съедать кого-то из родственников. Когда они кончились, она перешла на своих детей. Собственно, на ней царский род и оборвался. И это был один из самых удачных вариантов воскрешения.

Да, про эту легенду я забыл. Да и вообще сильно в серьёз ее не воспринимал. Историю магии учил в общих чертах, а в бестиарии ламии были уже нарицательным именем группы магических змееподобных тварей, которых объединяла страсть к поеданию человеческих детей. Конечно, там упоминалась причина появления названия, но я этому значения не придал. Мало ли сказок люди напридумывали…

В целом, такой ответ майора меня удовлетворил. Но вот та скорость, с которой он ответил, опять же, оставила те зёрна сомнений, что уже попали в мой разум. Вроде, он не врал. Но, опять же, он — майор, и майор не абы чего, а ФСБ, да еще и магического подразделения. Его могли учить грамотно врать. Будь я там главным, непременно бы научил. Так что в портал, распечатанный по такому почти торжественному случаю, я шагнул с мыслями, что нужно быть настороже.

На той стороне межмировых врат нас ожидали. Мы их тоже. Поэтому первыми в портал вошли антидемонические гранаты. А уже потом и мы, разгребая ногами ошмётки самых смелых. Когда я вошел в мир мёртвых, отряд уже отстреливал удирающую прочь мелочь. Внутренние жаба с хомяком взвыли хором и принялись друг друга душить от открывшейся картины. Кто-то увидел бы вокруг лишь ужас — растерзанные тела и кости монструозных тварей. Но магическое зрение открывало истинную суть этих останков, а воображение дорисовывало к ним ценники. Например, камень души. С душой того демона, в теле которого был заключён артефакт. С его помощью можно возродить эту тварь, но она уже будет полностью подчинена своему создателю. Оценивается миллионов в пять в качестве стартовой цены на аукционе, и до бесконечности. И нам это всё нельзя трогать. Только притянем к себе отряды адских тварей.

Но это всё меркло на фоне призыва пепельных червей.

Глава 20

Они не появлялись из ниоткуда, как другие призываемые существа. В ирии они очень быстро приползали. Вздымая тучи пепла, стремительной тенью они являлись издали. Молча. Хотя мысли и хотят представить, как они вырываются из земли и, взметаясь, ревут раненным китом. Но нет. Они просто со звуком глухого удара влетают в магические щиты, выставленные защитными артефактами призывателей. Да, сами даже не пытаются замедлиться. Просто летят с разинутыми пастями, откровенно желая сожрать наглецов. А после остановки становятся жертвами человеческой магии. Челюсти смыкаются, и на передней части их тел возникают маски-намордники, видимые лишь магическим зрением. После чего черви затихают на пять минут, связываемые печатями подчинения. В этот момент на них нужно взобраться… А ты оцепенел от впечатлений. Потому что в живую это выглядит куда внушительнее, чем циферки в книжках.

Высотой в этаж, шириной в два раза больше. Бугристая серая кожа. Забраться по сути особого труда не составляет, пальцы хорошо цепляются. Но, когда ты только что видел, как они влетают в щиты, как поезд мог бы влететь в гору на полном ходу, желание возникает только развернуться и пойти обратно в портал. Благо, есть командир, который может отбить любое малодушие одной командой. И, если надо, затрещиной.

Мне последнее было без надобности, так что забрался я сам, и даже самостоятельно сумел пристегнуться. Крюки-карабины были хорошо наточены, и в добавок зачарованы, так что особого труда не возникло. Особый труд был в том, чтобы в последующем удержаться на месте. Если коротко — это невозможно. Да что там удержаться — не потерять сознание от бешеных перегрузок от той скорости, что эти твари берут с места — вот поистине героический подвиг! Я бы не то, что потерял… Если бы не исцеляющий амулет, меня бы этой портупеей просто сломало и порвало. К концу поездки в нем закончилась половина нехилого запаса энергии, и это на нас еще никто не нападал с целью дегустации. Потому что наоборот. От одной лишь обаятельной «улыбки» нашего транспорта улепётывали даже бесплотные порождения мира мёртвых. Управляемость у червей вдобавок была не ахти какой, поэтому по пути немножко зацепили лавовое озеро, в котором грела косточки небольшая группа демонов и просто не успела нас заметить. В результате термальная ванна превратилась в аквапарк с высокой волной. Что о нас в результате подумали местные, мы смогли узнать лишь из-за того, что нас догнал один из участников процедуры.

Явно кто-то из младших князей, не ниже — высокий уровень силы, три пары рогов, пернатые серые крылья и змеиный хвост вместо ног. Всё закреплено на мускулистом мужском торсе. Демон поравнялся с майором и с вопросительно-возмущенным взглядом постучал себе по голове. Киселёв в ответ улыбнулся, словно заправский маньяк, и согласно покивал. Демон махнул на нас рукой и отстал. Скорее всего, просто потому, что тягаться с пепельным червём в скорости — дело неблагодарное в плане экономии сил.

В конце поездки, во время торможения, когда меня просто бросило вперед на удерживавших меня тросах-ремнях, я на какую-то долю секунды всё-таки вырубился, несмотря на работу амулета. А когда я пришел в себя, быстро отстегнулся и вместе со всеми спрыгнул на землю. Ну, или что там под пеплом вместо нее тут было. Последним с демона спустился майор, предварительно отдав червю команду свалить, откуда он явился. Взметнулось облако пепла, и гигантская туша, достаточно шустро развернувшись, рванула в обратном направлении. Почти сразу вслед за ней устремился второй червь.

— Все целы? — поинтересовался Киселёв. — Костя? Что с ключицами?

Я непонимающе потрогал ключицы и только теперь понял, что они мокрые. Посмотрев на пальцы, я понял, что это кровь. Еще раз все внимательно ощупав, я убедился, что всё цело. Видимо, во время торможения случились открытые переломы, но заживляющий артефакт уже сработал, и осталась лишь выступившая в результате травмы кровь. Стоявший рядом со мной боец, с которым я не был знаком, провел рукой сначала над моими пальцами, а затем над моими плечами. От этих движений кровь обращалась в сухую пыль, не содержащую ни капли энергии, что так ей присуща, и до которой весьма охочи демоны.

Пока отряд разбивал, так сказать, лагерь (мужики устанавливали на земле разные артефакты, вроде защитного купола и прочее), я смог осмотреться. Остановились мы метрах в пятистах от, наверное, горы. Да, пожалуй, это все-таки гора, из которой кто-то когда-то сделал замок-крепость. А потом другой кто-то это всё ко всем чертям сломал, раскидав обломки по округе. И теперь тут творилось просто нечто невероятное. Воздух вокруг скалы кружился воронкой, закручивая даже низкие темные тучи, что все-равно при этом продолжали скрывать небо, если оно тут было. Вместе с воздухом и поднимаемым им пеплом кружили и каменные обломки. Мелкие, средние, многотонные — один за одним они отрывались от земли и взлетали, присоединяясь к каменному хороводу. Если напрячь зрение, и физическое, и магическое, то в царящих вокруг вечных сумерках можно было заметить целое полчище разнообразных существ и сущностей. Именно они и создавали этот медленный, тягучий вихрь. Они собирали обломки и постепенно ставили их на место.

Конечно, наше прибытие не осталось незамеченным. Вообще, могли бы мы тайком подобраться к человеку, сожравшему вещего ворона? Эзра мог спокойно в любой момент сосредоточиться на моём образе, и отслеживать моё перемещение всё это время. Собственно, план операции это учитывал с самого начала, и на скрытность вообще никто не ставил. Из-за чего мы и заявились сюда столь шумно и пафосно. Поэтому с центральной, широкой и высокой каменной лестницы, сейчас спускалась орда существ. Спускалась тоже не спеша, вальяжно. И были там не только те твари, что перли из открытого Лёней в долине портала. Были и разнообразные создания с оружием в руках. Огненные мечи, черные копья, бронзовые хопеши, как у египтян. Последними, к слову, были вооружены собакоголовые люди. Нападать никто не спешил — похоже, что демоны демонстрировали свою силу. Вскоре, вперед вышел рослый кентавр с копьем и медленно направился в нашу сторону.

— Парламентёра выслали. — усмехнулся Глаз, командовавший второй группой, которая ехала на соседнем черве.

— Значит, зила на нашей стороне. — усмехнулся в ответ Муха.

— Или у них приказ не атаковать нас первыми. — серьёзным тоном произнес Киселёв. — До тайников престола никто так и не смог добраться. Неизвестно, что или кто мог таиться в сокровищницах богов. Так что всем сохранять боеготовность. Костя, не высовывайся и не зевай.

О чем была беседа между переговорщиком и майором, нам было дословно неизвестно. Кентавр не стал подчиняться заклинанию-переводчику, созданному Кислёвым, благодаря которому мы бы тоже смогли услышать диалог. Вместо этого он кинул собственную нитку для общения, соединившую лишь говорящих. Однако, майор продолжал общение всё-таки на нашем, родном языке. И смысл его ответов был не самым лучшим.

— Плохие новости. — когда кентавр развернулся и галопом поскакал обратно ко дворцу, майор обратился к нам. — Эзраил на контакт не пойдет. Он больше не доверяет ни людям в целом, ни нам в частности. Нам великодушно разрешили уйти в течение пяти минут, но, если мы этого не сделаем, нас грозятся убить.

— Как банально. — закатил глаза Муха. — Их наши пули ничему не учат?

— Не хвались. У меня плохое предчувствие. — хмуро возразил Киселёв. — Занимаем оборону, а там, если они действительно просто запугивают, идём на зачистку. Занимайте позиции, я пока доложу в штаб.

— А чего б на них пепельного червя не натравить? — поинтересовался я у Мухи, пока майор каким-то образом говорил по увесистому телефону.

— Потому что это удар камикадзе. — усмехнулся он в ответ. — Червю езли приказать жрать, он и их, и наз. Да и на перезарядке печати, еще час-два до полного заряда.

— Ну всё, нам хана. — неожиданно громко и четко произнес Киселёв. — Товарищ генерал-полковник, Эзраил нашел и высвободил высшего демона песчаной бури.

Так наш командир прокомментировал появление на площадке наверху лестницы нового персонажа. Песочного человека трехметрового роста, с огненными прожилками по всему телу. И от этого существа силой не веяло — несло. Высшие демоны. В бестиариях они упоминаются, как класс, и младшим ученикам их классификацию знать вообще не нужно. Всё, что необходимо знать любому молодому магу, так только то, что высший демон — это смерть, от которой есть только одно спасение — очень быстрое увеличение расстояния между ним и тобой. Методы борьбы — индивидуальные. Цена победы над таким, как правило — взвод хорошо подготовленных и сильных магов-демонологов, либо массовые человеческие жертвоприношения. Высшие демоны настолько сильны, что даже боги их на всякий случай запечатывали и выпускали по мере необходимости. Даже несмотря на клятву верности вкупе с печатью подчинения. На сегодняшний день на свободе высших демонов нет — высокой кровавой ценой человечество смогло от них избавиться, но тайники…

— Константин Владимирович, подзывайте уже свою демоницу и уходите. Вы еще успеваете. — попрощавшись с телефоном, майор обратился сначала ко мне, а затем к отряду. — Парни, было приятно служить с вами. Заберём с собой, кого сможем.

— «Танис, твои фурии смогут вынести бойцов?» — да, я заранее договорился с эринией, чтобы она дежурила в районе этого дворца, и уже установил с ней телепатический канал связи. Собственно, опытному магу не составляло труда заметить эту ниточку магической энергии, уходившую от моей головы в небеса.

— «Они скорее умрут, чем выполнят такой приказ.» — яд в мыслеречи демоницы ощущался даже на расстоянии. — «Это ведь элитные демоноборцы, старшие демоны дают по легиону за каждую их душу.»

— «Ладно. Тогда давай сюда козырь. Будем загонять спецслужбы в долги.» — последовал мой ответ.

И сразу после этого с неба, рассекая метеором тучи, на нас начала стремительно падать Танис. А майор, глядя на неё, почему-то начал бледнеть. Вернее, глядя на то, что демоница держала в руках. Полутораметровая сосулька. Не долетев до земли, Танис резко расправила крылья, замедляя падение, перехватила ледышку на манер копья, и швырнула в мою сторону. Многовековой опыт упражнений в метании оружия у нее явно был — сосуля вонзилась в пепел в десяти сантиметрах от кончиков моих ступней. Вернее, сам лёд разлетелся облаком осколков, а вонзилось её содержимое. Простой одноручный железный меч, метровый вместе с рукоятью.

— ОТСТАВИТЬ!!! — во всю глотку рявкнул майор, едва я протянул руку к оружию.

Естественно, я отставил. В отличие от бойцов. Сразу десять автоматов, включая Киселёвский, дружно повернулись в мою сторону.

— Да хорош. — я с опаской покосился на стволы. — Так шансы, пожалуй, даже выравниваются.

— Нет. — железным тоном возразил майор. — На этот счет существует четкая директива. Не допустить твоего воссоединения с атрибутами.

— Тогда, может, если вы себя уже похоронили, давайте я хотя бы ваши души выгодно обменяю? — это, на самом деле, был уже сарказм. — За вас десять легионов дадут.

— Константин Владимирович. Если вы поклянетесь предвечными, что хотя бы год не прикоснётесь к этому мечу, я соглашусь. — а вот Киселёв, кажется, иронии не выкупил.

А дальше все пошло кувырком. Танис рухнула позади меня и резко взмахнула крыльями, вкладывая в них очень много магии. Сильный поток воздуха разбил защитный купол от артефактов, расставленных отрядом и повалил всех на землю. Затем эриния толкнула меня в спину. Упав вперед, я рефлекторно схватился за единственную возможную опору — меч. На несколько секунд мир погас. Вместо него в голове начали возникать образы умений, заложенных в древнее оружие Танатоса и инструкция по их применению. Впрочем, о самом нужном я и так уже знал. Это была способность убивать практически касанием. Малейшая царапина, и даже простое срезание волоска моментально убивают жертву, независимо от того, кто перед ней. Призрак, высшее божество, бесплотные, воплощённые, полувоплощённые — мечу без разницы на форму существования и силу противника. Он убивает всех, кроме своего владельца. И любого чужака, который посмеет его коснуться. Единственной причиной, почему Танатос когда-то не стал всевышним божеством на планете, было его полное равнодушие к власти.

В себя я пришел под звук стрельбы. Танис стояла передо мной, расправив крылья. Она закрывала меня, а в неё во все десять стволов палили те, кто должен был меня защищать. Кровь капала с неё на пепел, устилающий землю. Когда стрельба завершилась, демоница хрипло закашлялась, проливая целые струи крови. Закашлялась, после чего смачно схаркнула на землю пару горстей пуль. И звонко расхохоталась. Я поднялся на ноги, и неожиданно что-то на спине меня перевесило назад, и я упал на копчик. Оглянувшись, я увидел причину изменения баланса тела. Птичьи крылья цвета моих волос. Вы когда-нибудь видели тёмно-русые перья? Вот и я офигел.

— Сожмите меч покрепче, повелитель. — Танис повернулась, и я увидел, что на ней уже не осталось и следа от выстрелов. — А когда начнёте падать, просто расправьте крылья.

В нас полетело две антидемонические гранаты, но эриния, не оборачиваясь, отбила их легким взмахом крыла. Я даже не уверен, коснулась ли она их, или чисто потоком воздуха отклонила. После чего под звук перезаряжаемых автоматов подняла меня одной рукой за грудки, словно котёнка. Вторую руку она пропустила мне между ног и, упершись ладонью в зад, запустила меня в сторону дворца. Как в том анекдоте, я себя птицей ощутил — лечу и гажу, лечу и гажу… Шутка. Набирая высоту, я успел отметить, как Танис развернулась к спецназовцам и громко завизжала, невзирая на шквальный огонь, вновь открытый по ней почти в упор. Через несколько секунд их накрыла песчаная буря, которую озаряло изнутри багровое огненное свечение. Буря попыталась напасть и на меня — от тучи, в которую превратился демон, отделился рукав и потянулся за мной. Но ускорение я получил знатное, так что у демона песчаной бури ничего не вышло.

Чудом разминувшись с одной из каменных глыб, продолжавших свой хоровод, несмотря ни на что, я пошел на снижение. Вспомнив о словах демоницы, я сосредоточился и попробовал расправить крылья. На удивление, они очень легко откликнулись и более того — при раскрытии стали в несколько раз больше. Что характерно, я их не чувствовал, как конечности. Просто дополнительный вес на спине, а сейчас просто было ощущение, что к моей спине привязан широкий парус, который тормозит мое падение. И всё-таки у Танис была отличная меткость. Летел я точнёхонько на вершину этой горы-дворца. Где посреди развалин в гордом одиночестве сидел на каменном полу, скрестив ноги, Лёня-Эзраил, закутавшись в какой-то серый балахон с просторным капюшоном, откинутым на спину.

— По-о-о-обереги-и-и-и-и-и!.. — заходя на посадку, прокричал я. Как правильно приземляться, я не знал. Поэтому выставил вперед ноги. Это было ошибкой. От резкого удара по пяткам боль прошла по всем суставам и позвоночнику аж до головы. Я запнулся, кувыркнулся и покатился кубарем, окончательно затормозив лишь о большой камень лицом. — Сь. — кашлянул я и выплюнул передние зубы. К счастью, на их месте тут же начали расти новые. Классный регенератор, надо будет накопить на такой же.

— Ну и чего хотел? — Эзра даже не повернулся в мою сторону. — Я же четко передал — валите отсюда.

— Лё… Э… Эз. Эзра. Они меня это, грохнуть хотели.

— Я видел.

— Мне теперь, походу, путь домой закрыт…

— Посочувствовал бы, но мне всё равно. — совершенно равнодушно ответил жнец. — Я предлагал сотрудничество, несколько раз. Ты отказался. Из жалости я тебя принимать не собираюсь. — Эзраил поднялся на ноги и пошёл в мою сторону. — Но за то, что ты сам принёс мне свой меч, и свою душу, я говорю — спасибо.

В руке у рипера из ниоткуда появился его серп.

— Эй, ты чего? — я вскочил на ноги, но ответа не последовало.

Эзраил молча взмахнул серпом и прямо на ходу «выстрелил» в меня видимым лишь магическим зрением заклинанием. Что-то типа воздушного кулака. Ударной волной меня прибило спиной к камню, о который я до этого затормозил. Едва переведя дыхание, я чудом отразил следующий такой же удар, просто выставив перед собой меч. Сила, вложенная в удар, разлилась вокруг, не нанеся нужного эффекта. В ответ я тоже сделал несколько взмахов мечом, движением, словно стряхивающим с него воду, одновременно вкладывая в него магическую силу. Несколько прозрачных, словно стеклянных, копий меча друг за другом полетели в сторону Эзраила, и были легко им отбиты с помощью его оружия.

— Вот в этом наша разница. — усмехнулся жнец. — Ты вложил в свой меч знания, как им пользоваться. А я — опыт.

После этих слов Эзра одним прыжком сократил остававшиеся между нами несколько метров. Его серп, перехваченный двумя руками и поднятый над головой, окутало темное багровое пламя. Растерявшись, вместо того, чтобы уйти в сторону, я принял этот удар на меч, повернутый плашмя. Для этого мне пришлось положить конец его лезвия в левую ладонь. Удар был такой силы, словно меня атаковал не дистрофик со стеклянным серпом, а культурист со штангой. Меч выдержал. А вот кости левого предплечья нет. Резкая боль, возникшая одновременно с хрустом, пронзила ее. Само собой, рука от этого ослабла, опора у меча в её лице исчезла и серп соскользнул, вонзаясь острием в запястье.

Хлынула кровь, и тут же, одновременно с ней, из меня начали уходить силы, а одновременно с этим рука начала сохнуть, словно теряя жидкость. Я не то, что понимал — я буквально видел, как серп высасывает из меня энергию, но поделать с этим ничего не мог. Я выронил меч и упал на колени. Крылья тут же пропали, перестав утяжелять мою спину. Я бы и на четвереньки упал, если бы жнец не удерживал насаженную на серп руку, словно мясник держит крюком кусок плоти.

— На самом деле, мне жаль, что так сложилось. — грустно произнёс Лёня. — Мы действительно могли бы стать неплохим дуэтом. Но ты ненадёжен. Я не могу тебе доверять, но и терять такую душу, и такой классный атрибут, я тоже не могу. И даже твоя демоница тебе не поможет.

В следующую секунду с неба на него рухнула Танис, но немного не успела. Эзра вскинул свободную руку, и вокруг нас возникла пленка защитного барьера, о который эриния очень смачно шлепнулась со всей своей скорости. Но это ей никакого вреда не нанесло. Но это хоть ненамного, но отвлекло жнеца, и я смог незаметно, собрав остатки сил и воли в целую руку, достать нож и вонзить его в предплечье Эзре. Вскрикнув, рипер выпустил серп и отшатнулся, и тот остался торчать во мне, застряв где-то в костях. Я же потратил остатки сил на то, чтобы схватить меч.

— Ага, щас. Размечтался. — огрызнулся Эзра и взмахнул рукой. Серп, повинуясь его движениям, взмыл вверх и потащил меня прочь. Сначала он ударил меня об камень, в очередной раз за этот вечер. Я выронил меч. После этого серп швырнул меня к противоположному краю накрывавшего нас купола и оставил лежать на полу.

— Телекинез? — уже без сил, чисто на одной воле я сел, опираясь спиной на пленку барьера.

— Здорово, правда? — усмехнулся жнец и подошёл ко мне в упор. — Ещё фокусы будут?

— Есть один. — улыбнулся я уголками губ. — Его еще Тор косплеит.

Я шевельнул пальцами правой руки, делая подзывающий жест. Эзраил понял, что именно сейчас будет, резко развернулся и отклонился от летящего практически по полу меча. И через секунду рухнул на меня сверху бездыханным трупом с оцарапанной лодыжкой. Тут же по телу пробежала волна горячей, жгучей энергии, а моё сознание принялось тонуть. Знаете, как в тот момент, когда проваливаешься в сон, вот такое же ощущение.

— Ну, в целом, тело неплохое. — с усмешкой произнес мой рот, хотя я даже не думал этого говорить, а глаза принялись осматривать пальцы здоровой руки, и мой разум окончательно «заснул».

— Эй, куда собрался? Я тебя не отпускал. — услыхал я самодовольный, хитрый голос Эзраила.

Открыв глаза, я увидел, как стою посреди темной пустоты. А передо мной, поглаживая серп, стоит он. Жнец. Я сразу понял, что происходит. То, о чём мне подумать не пришло в голову. Внутри меня всё похолодело. Меч не просто убивает жертву. Он забирает душу, и отдаёт её владельцу. То есть мне. По сути, я поглотил душу Леонида. Но я был в этот момент слаб. А он силён. И всё, на что я сейчас могу надеяться, так это на то, что моей силы воли хватит на то, чтобы его просто исторгнуть.

— Ты не сможешь меня прогнать. — Эзра смаковал момент. — Мой серп застрял в твоем теле. И его никто не сможет вынуть — с моей смертью атрибут вновь ушёл в пространственный карман. Он одновременно в тебе, и не в тебе. Серп Шрёдингера, ха-ха. И даже, будь у тебя силы, ты не бы не смог поглотить мою душу. — Кажется, из-за того, что душа Лёни в моем теле, он может читать мои мысли. — Она разделена, и серп никогда не даст никому ее сожрать. Я неперевариваемый!

— Но есть проблемка. Меня тоже просто так не убить. — возразил я ему и пожелал, чтобы в моей руке появился мой меч.

— Да? И почему же? — Лёня удивился и задумался, словно пытался что-то вспомнить. — А, вон оно что. Иммунитет к смертельному вампиризму. А серп работает именно так… Ну ничего. Я просто постепенно смещу твою душу в теле, а тебя оставлю в качестве батарейки. Ну, и в качестве метки, чтобы твой меч принимал меня за тебя. И Танис останется верна клятве, принесенной тебе. То есть нам, конечно же. Ха-ха-ха!

— Нет, Лёня. — я шагнул к своему противнику и неожиданно почувствовал прилив сил. Словно откуда-то подул холодный ветерок, освежающий и придающий сил жарким летним днём. — Это моё тело. И хрен я тебе его отдам.

— Я Эзраил! — агрессивно огрызнулся жнец и перехватил серп, становясь в боевую стойку. — Я — ангел смерти!

— Нет, ты Лёня. Неудачник и вдовец. Лёня. Лёнька. Леонид Аркадьевич.

— Харитонович! — рявкнул в ответ ангел смерти и принялся терять человеческий облик. Кожа его стала черной. Не тёмно-загорелой, а именно — чёрной. Как уголь. За спиной у него появились крылья такого же, чёрного цвета, а глаза начали сиять багровым светом.

— Вращайте барабан, Леонид Аркадьевич. — я подошёл к жнецу почти в упор и принялся бить его мечом. Именно бить — плашмя. — Сектор приз на барабане! Не желаете сыграть в ящик, Лёня?

— Заткнись! Заткнись, тварь! — план сработал. Главное оружие против любого мага — вывести его из равновесия. И я, просто тыкая наугад, попал в больную точку. Простая ненависть, она наоборот, может придать сил. Но не страх. Наверняка, его в детстве кто-то дразнил за имя, а он не мог дать отпор. И этот детский страх проснулся, и подкосил жнеца.

— Тысяча звездюлин, и мы больше не открываем этот ящик. — пустота вокруг стремительно холодела. Мои руки, мой меч — всё покрылось инеем, но от этого я лишь ощущал себя сильнее.

— Заткнись! Замолчи! — с каждым ударом противник терял силы и сморщивался, уменьшался, сжимался в комок, уже даже не пытаясь атаковать, перейдя в глухую оборону. — У… Умоляю, перестань. Хватит!

— А ты согласись, что это моё тело, и что ты на него не претендуешь. — я положил кончик меча на плечо сжавшегося в комок Лёни, и иней начал перетекать на противника.

— Нет… — прошептал он в ответ. — Я всё равно это сделаю. Может, позже. Но тебе со мной не совладать. Ты не сможешь избавиться от меня. Моя душа слишком глубоко в твоей… Тренируя свою силу, ты будешь тренировать и меня. И однажды…

Что будет однажды, он не договорил. Вместо этого он расправил крылья и упал в пустоту, посреди которой проходило наше сражение… Нет. Его избиение. Упал, и растворился в ней.

Я открыл глаза. И первое, что я увидел, это руки Танис. Я лежал на спине, вверх лицом, а надомной эриния моим цвергским ножом резала себе артерию, на которой обычно измеряют пульс на запястье. Рана пыталась заживать, но демоница ей этого не позволяла. Кровь толчками изливалась на моё лицо, обильно вливаясь в рот. Именно это и придавало мне силы. С каждым глотком по телу разливался тот самый холод, что позволил мне одолеть огненного Эзраила.

— Всё, хватит. — я отодвинул руки Танис, и с удовольствием пошевелил пальцами правой руки.

Теперь она вновь слушалась только меня. Левая рука болела и плохо реагировала на команды. С трудом преодолев головокружение, с помощью эринии я сел, и осмотрел раненную конечность. Из неё торчал серп.

— Он сначала исчез, но рана не заживала. — пояснила Танис. — А потом вновь вернулся. Я пыталась его вытащить, но он словно застрял в кости. Я чуть вместе с ней его не выдернула…

Осторожно взявшись за лезвие серпа, я потянул на себя. И, на удивление, атрибут легко подался. Рука начала восстанавливаться, едва лезвие полностью покинуло рану, но через несколько секунд на груди кольнул заживляющий артефакт, и процесс прекратился. Заряд полностью иссяк.

— Ладно, идём. — порассматривав божественный артефакт, я перевёл взгляд на эринию. — И спасибо тебе.

— Я не могла допустить, чтобы он стал новым кириэ. — опустила глаза демоница. — Прости.

— Ты всё сделала правильно. — прощения она просила за то, к чему приведёт в будущем употребление в пищу крови высшего демона, а именно такой формой она теперь и стала, полностью потеряв кожу. Что именно произойдёт — невозможно предсказать. Возможно, будут изменения во внешности. Возможно — обойдётся, и произойдут только внутренние мутации. Доживём — увидем. С квартирантом бы сейчас совладать.

До лагеря добрались быстро — Танис просто перенесла меня по воздуху, зажав подмышкой с одного бока меня, а с другого — тело Леонида. Встретили нас молчанием. Все бойцы стояли, обращённые в серые гранитные статуи. Но внутри у каждого из них была запечатана душа.

— Если бы я не сделала этого, песчаник бы из них фарш приготовил. — пояснила демоница, после чего змеи на её голове зашипели, их глаза засветились голубыми огоньками, и майор начал обретать нормальный вид. Но только лишь он один.

— А где он, кстати?

— Мне он ничего сделать не мог, повелитель, и когда я направилась к тебе, он последовал за мной. После гибели Эзраила он ушел куда-то. Думаю, на охоту. Сотни лет заточения оставляют неутолимый голод.

— Ну, тогда это проблема тех, кто решил, что им любой ракшас по зубам. — пожал я плечами.

— Именно. — усмехнулась демоница.

— Миссия комплитед. — едва Кисилёв пришёл в себя и принялся удивленно оглядываться, произнес я и предупреждающе поднёс меч к его носу. — Континью или репит?

* * *

— Эвакуировали нас на вертолёте, представляете? — заканчивал я свой рассказ. — Армейский вертолет с магическим двигателем, чтоб топливом дальность полёта не ограничивали. Протащили его в ад, он нас забрал, потом обратно. Армейскую базу на месте древнего алтаря соорудили, чтобы проще было такие операции проворачивать. Ну вы наверняка знаете.

— А что бойцы? Оживили их? — поинтересовался Павел Анатольевич.

— Ну, на базе. Когда я получил гарантии, что атрибуты останутся у меня и меня никто трогать не собирается. И что Танис никто не тронет, хоть она теперь и высшая. По крайней мере, при моей жизни.

В кабинете номер тридцать шесть все было без изменений. За исключением того, что теперь я мог взглянуть на него настоящим зрением, минуя иллюзии. Почти никакой разницы, к слову. Только психиатр теперь выглядит действительно, как Душелов. Это, к слову, кличка, а не должность. Никакой иллюзорной улыбки, никакой хитринки. Пронзительный серьёзный взгляд с легким синеватым сиянием, продирающий до мурашек. Посоревноваться в этом с ним мог бы, пожалуй, лишь наставник из тех, кого я знаю. Сеня, вьюнок, всё также стоит на полочке и шевелит лианами. Подрос немножко. Остальное — нормальное всё.

Сегодня у Павла Анатольевича был, получается индивидуальный приём. Я рассказывал ему своё видение всего, что произошло со мной с последнего нашего с ним сеанса. С позицией ФСБ и наставника он ознакомился ранее, а теперь, разглядывая через особые очки меч Танатоса, лежавший перед ним на столе, он слушал мою версию. Ранее, он через этот артефакт просвечивал меня. Немного неприятная, доложу вам, процедура. Словно тебя наждачкой шоркают.

— Да уж, Константин Владимирович. — отложив в сторону очки и глазами показав, что я могу убрать меч, психиатр откинулся на спинку стула и сложил пальцы в замок на животе. — Интересный вы, конечно, случай закрутили. Уроборос прямо.

— Что?

— Змея такая, что собственный хвост пожирает. Неважно. Важно то, что вы убили его, когда он убивал вас. Вы поглотили его душу, когда он пытался поглотить вашу. Так что это не классический случай, когда начинающий маг поглощает душу сильнее своей. Ваши духовные тела и энергии смешались, а вокруг вашего ядра души, словно Луна вокруг Земли, летает его ядро. Серп разрушать нельзя — частица души высвободится и через карманное измерение вернется к своему основному ядру. Это убьет вас, и воскресит Эзраила в вашем теле. Барьер, что не дает жнецу сместить ваше ядро или разрушить его, связан с мечом. Поэтому забирать его у вас нельзя. Нельзя и серп отбирать — близость атрибута успокаивает Эзраила и не даёт ему пробудиться.

— И как быть дальше?

— Сначала нужно дождаться, когда проявятся изменения, нанесённые организму кровью демона. Пока попьёте пилюльки, подавляющие паразитическую душу, но это не панацея. Волосы как, ещё шипеть не начинали? Может, крылья режутся? Между лопаток не чешется?

— Не, ничего такого. — я отрицательно помотал головой.

— Хорошо. Но следите за этим внимательно. — кивнул Павел Анатольевич и принялся стучать по клавиатуре. — А еще нужно показаться специалисту по химерологии. Демонические мутации туда же относятся. У меня есть хороший знакомый специалист, рекомендую именно к нему. «Масса» — не слыхали? — получив от меня отрицательный ответ, душелов продолжил. — Живет в глухомани, конечно, но лучше него никто вам не поможет отследить и проконтролировать изменения. А уже после, с его заключением, ко мне. Будем думать, что дальше делать.

Конец первой части. Вторая часть:

https://author.today/reader/331747

Nota bene

Книга предоставлена Цокольный этаж, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Магия в душе. Пробуждение

Content

Магия в душе. Пробуждение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Nota bene