Младший сын князя. Том 2

Глава 1

Вот, казалось бы, я заранее направился в столицу, чтобы по прибытии в поместье, не пришлось взмыленным бежать в Академию в день моего поступления. Только вот кто бы подумал, что подобное сыграет со мной злую шутку, ибо когда у тебя в запасе много времени, а поездка оставляет приятные впечатления, то в конечный пункт назначения не особо торопишься.

Вот и вышло, что из двухмесячного запаса времени под конец приезда у меня осталась неделя. Всего неделя! А это очень мало, чтобы успеть, действительно, везде.

Как так получилось? Да, в принципе, по самым разным причинам. Одно наложилось на другое — там задержались, тут задержались, здесь решили подольше отдохнуть и вот почти двух месяцев как не бывало.

Зато я с пользой провёл для себя время, и ни разу не жалею, что поехал на машине, а не самолётом. Как-никак, а впечатлений была целая гора. Как и пищи для размышлений.

Самым ярким событием, пожалуй, для меня стала встреча с Айрис и с сопровождающим её стариком Юто.

За всё время совместной поездки с ними, мне ни разу не довелось заскучать. С девушкой я практически каждый день, если, конечно, такая возможность была, тренировался, проводя дружеский спарринг. И в каждом бою чувствовался захватывающий меня и её азарт, ведь нам обоим было непонятно, кто на этот раз победит.

Девушка, несмотря на то, что мы были ровесниками, оказалась довольно сильна и имела немалый боевой опыт за спиной. Уж не знаю, кто именно был её наставником, но сражалась она довольно достойно для воина и, по крайней мере, прошла уже через десяток другой боёв с различными противниками. Я бы сказал, что поставь ей равного по силе врага, и с огромной вероятностью он проиграет. И слова про гения рода были вовсе не пустословием.

Мало того, что она искусно владела техникой меча, и при желании могла нашинковать кого угодно, так ещё и обладала очень редким талантом — двухатрибутным ядром. Конкретнее, она отлично владела магией воздуха и молнии. Да, они были довольно родственны друг другу, но всё же имели свои различия.

Даже в моём мире подобные люди почти не встречались.

Те, у кого обнаруживали этот талант, чаще всего умирали ещё в юном возрасте из-за того, что вторая предрасположенность не всегда была настолько близка основной, да и создавать круги маны в таком случае вокруг ядра надо по несколько иным методикам.

Остальные, кто всё же проходил через этот этап, благополучно, стоило им набрать сил, определялись в армейские подразделения и участвовали в бесконечных сражениях, в которых чаще всего гибли. Очень редко таким людям доводилось добраться до девятого-десятого круга маны.

Но если кто-то из этих гениев достигал потолка человеческих возможностей, то для его врагов он становились, как бы выразились в этом мире — исчадием ада. Причём это далеко неспроста.

Маг с двумя атрибутами в ядре мог обладать куда большим резервом магической энергии за счёт этой двойственности и вместе с тем имел возможность комбинировать целую кучу заклинаний, от который защититься было, мягко говоря, проблематично.

Всё же защиту от магии делают чаще под конкретную стихию, а тут один человек даже без помощи других участников своего отряда мог выдать что-то комбинированное, что проходило через защиту противника.

Даже если взять в пример универсалов, таких, как я — мы можем одинаково использовать любой тип заклинания, но хуже по сравнению с тем, кто всегда пользовался лишь одним атрибутом и отдал всего себя его постижению.

Комбинировать одно заклинание с другим в нашем случае можно, но требует довольно серьёзных усилий и умений, и даже так, конечный итог чаще всего оказывается… прямо скажем не очень.

Отчасти это удручало, но с другой стороны, при должном упорстве и старании универсалы могли быть способны на очень изощрённые магические техники, которые могли в себе содержать даже больше двух стихийных проявлений. Но всё равно в большинстве своём это требовало куда больше времени, чем хотелось бы. А во время той же войны его просто нет.

То ли дело маг, который знает обе свои стихии как свои пять пальцев и не имеет в стихиях конфликта, воспринимая их одинаково хорошо.

Самый простой пример — можно скомбинировать огонь и воздух, чтобы вызвать огненный смерч и пустит на врага без того, чтобы находиться в связке с другим магом, который должен понимать тебя с полуслова, чтобы создавать как можно меньше помех в итоговое плетение. Заклинание мало того, что ударит по огромной области, но ещё и испепелит всё на своём пути, лишь бы у мага сил хватило на его поддержку.

Таких магов, без шуток, могли считать стратегическим оружием страны (поэтому-то их и забирали в армию, несмотря на их происхождение и желание). Жаль, правда, они довольно редко встречались.

Про трёхатрибутных я вообще молчу — по легендам только первый император моей страны обладал подобной силой. Да и будь такой человек на земле, мне даже страшно представить, какой ворох проблем он мог создать одним своим существованием.

Возвращаясь к Айрис — за всё это время наших с ней боёв, я так и не понял, доводилось ли ей когда-либо убивать людей или нет. Во время сражений она очень тщательно прятала свои эмоции за холодной маской. Причём настолько хорошо, что мне оставалось только строить догадки, о чём она думала в такие моменты.

Взять хоть в пример Тимофея — когда я с ним сражался, то сразу понимал, что у него на душе и какая натура. И то, что он убивал людей — тоже очень хорошо чувствовалось в бою. Или того же Юто…

Про последнего я вообще молчу — даже не сталкиваясь с ним лоб в лоб, от него исходила едва уловимая аура хищника, которую тот старался подавлять, но время от времени что-то этакое да проскальзывало. Такой проглотит свою жертву целиком и не подавится.

А вот Айрис была не такая — она больше напоминала штормовую бурю, которая всё рвёт и мечет на своём пути, но с холодной головой. Довольно полезное качество для воина, надо заметить.

В общем-то, из-за этих тренировок, которые очень сильно помогали нам обоим в развитии, я и предложил им поселиться в моём гостевом доме, благо подобное строение, судя по тем документам, что мне предоставила Анна, также располагалось на территории поместья.

Конечно, условия там были несколько похуже, чем у основного здания, но всё ещё были несомненно хороши для аристократов. И что самое главное — я в любой момент мог попросить Айрис о спарринге.

Говоря без шуток, она давала мне тот опыт, который не могли дать Анна и Тимофей. Последние слишком привыкли полагаться на современное вооружение, которое мне тоже нравилось, но всё ещё не стало близким.

Айрис, в отличие от них, обучающаяся по традиционным методикам своего рода, довольно умело орудовала мечом, а я, в свою очередь, отрабатывал технику защиты. Как-никак есть разница, когда тебя атакуют врукопашную или магией дальнего боя, и когда на тебя несётся клинок, особенно, если он покрыт магией.

В первых двух случаях всё просто и понятно — ставишь блок руками, делаешь захват, валишь противника с ног и дальше по схеме. С магией — ставишь барьер и контратакуешь. Ну или если ты аналитик, то просто удаляешь плетения и атакуешь в ответ. А меч — это головная боль.

Против меча ты блок руками не поставишь. Та же «сота» не особо спасает, ибо опытный мечник может быстро сменить положение меча и нанести удар в другую точку. Там уже можно не успеть среагировать. По сути, шансов против него очень мало, если не знать, как правильно противостоять клинку.

На полноценный щит, чтобы он мог полностью закрыть тело, с первым кругом маны я был просто не способен. По крайней мере, пока и не думаю, что это будет так надолго.

— И как ты только это делаешь? — любила причитать Айрис после боя, когда мы без сил валялись на траве.

Чаще всего в такие моменты я выбивал у неё меч из рук, и мы переходили на ближний бой, в котором девушка также была бесспорно хороша, но всё же похуже.

— Секретная техника рода Львовых, — отшучивался я в ответ в такие моменты.

Кстати, очень удобная отмазка, которая, как оказалось, быстро всем затыкала рты, потому что если ты продолжишь расспросы, то получается, лезешь в дела рода, что, мягко скажем, не одобряется.

Ещё когда я только постигал свои возможности как мага-аналитика, ко мне приставили одного очень противного наставника. Хотя, вернее сказать, наставницу — старушка бальзаковского возраста с тростью в руке, которая всем своим видом говорила, что очень многое повидала на своём веку. Только несмотря на свой возраст и трость, у неё всегда была абсолютно ровная осанка, а тростью она пользовалась совсем не по назначению.

Как же она любила делать из меня отбивную этой проклятой палкой, которую наставница ласково называла «костоправом». Уж что-что, а с юмором у старушки было всё в порядке (пусть он и был весьма специфическим), но сейчас не об этом.

Суть в том, что она учила меня моментально реагировать на опасность, и заставляла представлять, что эта несчастная деревяшка — самый настоящий меч. И что я должен от него отбиться, если хочу жить.

Шансов её победить на тот момент у меня, конечно же, не было. Приходилось только стиснуть зубы и продолжать тренироваться, пока не научусь отбивать хотя бы простейшие удары.

Меня били и лечили, били и лечили, и так несколько лет, пока я не подрос и не смог освоить одну имперскую технику боя. Имя автора так и осталось никому не известным, и из-за этого о ней ходило очень много слухов, но чего у придумавшего эту технику было не отнять, так это её эффективности.

Поэтому она и применялась при обучении новичков, пусть и требовала от них довольно многого. Далеко не все справлялись с подобными нагрузками, но даже малая часть изученного давала больше, чем несколько лет усердных тренировок. Да, в урезанном варианте и довольно однобоко, но уже с этим можно было работать.

Когда мечник нападает на безоружного человека и делает выпад — меньшее, что он ожидает, это, например, удар ладонью, чтобы сместить траекторию удара вверх или вниз, после чего другой рукой нанести удар в лицо.

Враг делает не выпад, а условно бьёт по диагонали, да так, что сам удар никак руками не сместишь? Не проблема. Отходишь чуть в сторону до того момента, как враг сможет сместить атаку, и бьёшь ногой в кисть руки. На нём латные перчатки? Тоже не проблема — бьёшь по верхней части гарды меча ногой, чтобы у противника от таких трюков челюсть отвисла.

И подобных приёмов в этом стиле боя очень много. Каждый из них требовал сноровки и годы тренировок, прежде чем ими можно было бы овладеть в совершенстве и, более того, понять суть этого искусства. По сути, эта часть была самым большим недостатком техники — пока не овладеешь в достаточной мере каждым приёмом — все они полезны лишь в довольно узких рамках.

Бой — вещь куда более хаотичная, чем хотелось бы. Прежде чем ты что-то успеешь сделать, тебя превратят в салат.

В общем, по итогу тренировок эта техника даже однажды смогла спасти мне жизнь. Это произошло в один из эпизодов в нескончаемой, как казалось, тогда войне, когда ко мне, несмотря на всю защиту и расставленные ловушки, умудрился подобраться убийца. Он был довольно сильным и опытным мечником, от которого я еле смог отбиться, чтобы отступить (но даже это было большим достижением).

Потом мне довелось ещё раз его встретить, однако уже в числе трупов. Увы, от артиллерийского заклинания, бьющего по площади, никто не защищён. Меч тут точно никак не поможет, насколько бы ты ловко с ним ни управлялся, хотя и ходили слухи о мечнике, что своим клинком умудрялся рассекать заклинания, но уж больно неправдоподобно это звучало.

Ладно, что-то меня опять понесло в воспоминания. Возвращаясь к настоящему — Айрис была сильно удивлена моей технике боя. Да, проблема была в том, что я со своим новым неподготовленным под такие нагрузки телом не мог идеально выполнять технику, однако знаний и что главное — опыта (а его на войне приобретаешь быстро, если хочешь выжить) хватало, чтобы противостоять девушке.

Для неё было довольно неожиданно и неприятно, когда я проскальзывал под меч девушки и силовым приёмом заставлял его отпустить, навязывая собственный бой вместо того, чтобы дать вести Айрис.

Выходило, правда, это не на постоянной основе, и пару раз мне неплохо так прилетало, благо оружие было из тренировочных комплектов. Таким максимум — сломаешь кости. Ну ещё в принципе, при должном старании можно выколоть глаз, но это надо целенаправленно целиться.

Да и недаром же в багажнике был ещё целый ящик с пилюлями, которые подстегнули процессы естественной регенерации. Я их принимал в том случае, когда дело доходило до более серьёзных травм, которые нельзя было игнорировать.

Эх, видел бы это Георгий Иннокентьевич, наверняка бы заругал за такое халатное отношение к собственному здоровью. Но в моём случае воздействие самих пилюль было не столь критичным, ведь я знал, как благодаря медитации избавиться от всех шлаков в организме, чтобы ускорить его развитие.

Душ, конечно, принимать после такого приходилось довольно долго, чтобы смыть с себя эти маслянистые пятна, но прогресс был налицо. Поэтому, собственно, я и не останавливался от потребления дорогой алхимии, тем более мой банковский счёт вполне позволял такие траты.

В общем и целом, тренировкам мы отдавали значительное количество времени (насколько это вообще было возможно с учётом того, что большую часть дня занимала как раз дорога), однако про цель поездки я не забывал.

Так уж получилось, что для Айрис она тоже оказалась в этом плане полезной — девушка почти никогда не покидала стен рода, а тут появилась возможность посетить такое количество городов и разных мест, чем мы и пользовались на полную.

Всего и не перечислишь, что с нами успело приключиться. Мы были в дорогих ресторанах и пробовали кухню, представленную со всех уголков мира, от которой Айрис была просто в восторге. Чего таить — я тоже.

Мы с ней посещали памятные места и достопримечательности, параллельно изучая их историю, особое внимание уделяя тем, которые были связаны с событиями, повлиявшими на нынешнее положение вещей и возвышение магических родов.

Перекусывали в уличных ларьках, как простолюдины, подмечая, что такая простая еда по-своему вкусна и зря многие её игнорируют.

Было дело, что мы даже разок посетили ночной клуб. Это была просьба Айрис, на которую она очень долго уговаривала Юто. Последний был категорически против, но всё-таки поддался на уговоры и аргументы, что большая часть молодёжи как раз посещает такие места, и ей надо знать, каково это. Самым важным аргументом было то, что в столице это ещё более развито, а значит, и опасностей там больше.

Клуб оставил о себе не лучшее впечатление, потому как стоило покинуть ВИП-ложу, как тут же местный контингент считал обязательным пристать к тебе с не самыми добрыми намерениями.

Причём некоторые из них были даже аристократами, правда, из каких-то незначительных мелких родов, но всё же. Впрочем, если вспомнить того же старого Евгения, то ничего удивительного. Деньги и власть туманят разум очень многим. Зато крепкий удар кулаком в лицо быстро приводит такого собеседника в чувство.

В общем, ни я, ни Айрис после того дня несильно горели желанием пытаться проводить свой досуг в подобного рода заведениях без большой на то надобности.

Как я говорил, кроме всего перечисленного много чего с нами успело произойти. Из-за подобных вещей я неволей растягивал нашу поездку, и прибыли мы в поместье сильно позже ожидаемого. Зато встретили меня хорошо. С тортиком, что было довольно необычно.

Айрис и Юто немного удивились подобному приёму, видимо, привыкнув к совершенно другим вещам, но виду не подали.

После того как я обменялся приветствиями со слугами, что дожидались моего приезда здесь, и знакомился с домом, мы все прошли внутрь здания, где моим сопровождающим и гостям оперативно выделили всё необходимое.

Уже после этого я вместе с Айрис смог отведать приготовленный Вадимом — ну а кем же ещё как не им — торт, который она сильно нахваливала. Как только с этим было завершено, я проводил девушку до гостевого домика, где уже хозяйничал Юто, подготавливая всё для своей подопечной и, наконец-то, смог начать обустраиваться сам.

Мой новый дом практически ничем не отличался от старого на первый взгляд. Мне поначалу даже показалось, что мы ненароком где-то сдали назад и вернулись в старое поместье просто сделав большой крюк. Однако было одно кардинальное различие — соседи.

Мы, по сути, сейчас находились в пригороде столицы, в одном из элитных районов, предназначенных для аристократии. Таких поместий, как у меня, в ближайшем округе был не один десяток, правда, все они были разбиты на отдельные райончики, чтобы сохранялась определённая система разделения между различными группами домов.

Много это или мало, мне было трудно сказать. А вот то, что я жил не в самом богатом районе, но всё же довольно презентабельно — это факт, который мне озвучила Анна.

Оказывается, было ещё рядом со столицей такое место, как «Небесные сады». Вот там жили без оговорок самые сливки общества. Ну или другими словами — первые или в крайнем случае вторые наследники, которые имели наибольшие шансы стать главами великих родов.

Да и обеспечить там своё проживание могли только они, ну и часть моих братьев и сестёр явно расположились где-то в тех местах, если не в самой столице. Впрочем, пока это меня несильно волновало.

То, что я жил не там, явно намекало на моё положение в роду Львовых. Для отца я всё ещё был бесполезен, а для остальных я и вовсе отброс. О каких «Небесных садах» тогда может идти речь?

Одним словом, я стал потихоньку обустраиваться в поместье. Выделил себе место для первых намёток на лабораторию. Нашёл отдельное место для оттачивания личных тренировок и медитации. Между тем не забыл и о своих гостях, и договорился с Айрис о продолжении каждодневных спаррингов до поступления в столичную Академию, и ещё по мелочи.

Разумеется, и бюрократические проволочки не остались без внимания, но это уже меньшая часть моих забот.

Правда, Вадим после моего прихода выглядел каким-то нервным и виноватым, не давая чётких ответов причине своего поведения, но за исключением этого жизнь шла своим чередом, пока к нам внезапно не постучали в двери.

Да, вот так просто.

Вот, казалось бы, кому приспичит в три часа ночи заявляться в гости к сыну князя Львова? Что за весомый повод должен быть у человека? Тем не менее у кого-то он нашёлся, потому что меня разбудил стук в дверь и, как мне показалось, встревоженный голос Анны:

— Молодой господин, к вам прибыл гость и желает скорее вас увидеть.

— Три часа ночи… какой сове приспичило приходить ко мне в три часа ночи?.. — недовольно пробурчал я, вынужденный подняться с тёплой постели, в которой было так хорошо спать.

— Это ваша сестра — Виктория Дмитриевна, — развела руками Анна, которая и сама этому факту была удивлена как бы не больше меня.

После подобного я даже бросил попытки привести себя в божеский вид и, вообще, переодеться, чтобы подобающим образом встретить пусть и незваного, но всё же гостя. Как-никак, я сын князя и должен соответствовать.

В воздухе почему-то сразу запахло жареным и неприятностями.

За дверью раздалась какая-то возня и приглушённый писк, но шум продлился недолго. Дверь неожиданно с грохотом рухнула на пол, будто её больше ничего не удерживало, и я услышал бархатный голос той, кто приходилась Евгению родной по отцу сестрой:

— Бра-тик, а вот и я!

Глава 2

Появление сестры для меня стало полной неожиданностью. В мои планы не входила встреча с родственниками до момента, пока я не поступлю в Академию и хоть как-то проявлю себя там. Откуда мне могло прийти в голову, что ко мне самолично заявятся родственнички в три часа ночи, да ещё и таким наглым образом?

Впрочем, благодаря выдержке и многолетнему опыту, я отреагировал максимально спокойно. По крайней мере, надеюсь, что со стороны это выглядело именно так.

— И чем тебе только дверь насолила, сестра? — абсолютно равнодушным голосом спросил я, приподняв в вопросительном жесте левую бровь.

Пока же я имел возможность внимательно разглядеть девушку перед собой.

Первое, что больше всего бросалось в глаза — её внешний вид, точнее, его особенности.

Всё-таки на одной из наследниц рода Львовых ожидаешь увидеть дорогие платья, что будут сводить мужчин с ума одним своим видом, но никак ни чёрную облегающую майку с открытыми рукавами, короткие шорты и кроссовки.

Хотя надо отдать должное — от всего этого несло качеством. Возможно, это даже было какой-то вариацией на зачарованную броню, но тут не уверен.

Второе, что сложно было игнорировать — меч, висящий у неё на поясе.

Такой добротный, полуторный меч, от которого исходили едва заметные всполохи маны. Зачем только она его в моё поместье притащила? Хотя, возможно, сестра просто воин в душе, и даже в мирное время не расстаётся со своим оружием (такие люди мне тоже встречались). Тогда подобный атрибут становился более понятным.

Ну и третье — белоснежные волосы.

Пусть они были стянуты в длинный конский хвост, но всё равно приковывали к себе внимание.

На фоне всего остального, глаз не особо цеплялся за стройное тело, смуглую кожу, манящую высокую грудь или миловидное привлекательное лицо, будто только сошедшее с обложки модного журнала. Причём она совсем не выглядела на свои двадцать семь.

— Не думала, что тебя стали заботить подобные мелочи. Ничего страшного, помогу новую купить, — чуть ли не вприпрыжку Виктория оказалась возле меня. С учётом того, что двигалась сестра как опытный воин, то сделал она это очень быстро, даже несмотря на дурашливость в действиях. — И вообще, когда ты стал такой букой?

— Я не бука. Да и кто вообще так людей называет⁈ Мне дверь жалко. И мне неприятно, что в моё поместье вламываются в три часа ночи без предупреждения, — отстранился я чуть дальше от сестры, чем вызвал на её лице недоумение и непонимание от происходящего.

— Значит, мне всё же не соврали… Ты и, вправду, изменился… — отстранённым голосом сказала она и села на кровать. — Совсем не помнишь меня? — с непонятной интонацией в голосе спросила сестра.

Я отрицательно покачал головой, не собираясь разыгрывать перед ней представление. Тем более и объяснением моему поведению было более чем нормальное, чтобы это не вызывало дополнительных вопросов.

— У меня большие провалы в памяти. Какие-то моменты я помню, что-то так и осталось позади белым пятном. Иногда, если я вижу что-то знакомое, у меня всплывают воспоминания. Не в обиду, но смотря на тебя, внутри меня ничего не происходит. Будто я сейчас вижу и разговариваю с чужим мне человеком. Возможно, память потом прояснится, но пока что всё обстоит так, — постарался как можно тактичнее ответить я в такой ситуации, а то неизвестно, чего ждать от моей родственницы, раз уж она двери ломает так просто.

— Что же… Главное, что мой братик в порядке, — сказала она и стала подниматься с кровати, после чего с грацией кошки прыгнула в мою сторону и крепко обняла, прижав к своей груди. — Как же я по тебе соскучилась, бра-тик!

— Послушай, я, конечно, всё понимаю, но не надо меня… — не успел я возмутиться такому довольно фривольному (пусть отчасти и приятному) поведению от весьма условно знакомой мне девушки, как в голове что-то щёлкнуло, а следом за этим сердце начало наполняться теплом.

Я не видел чётких образов или конкретных событий, как это происходило до этого, когда я пытался разобраться в памяти парня, в чьём теле я оказался. Вместо этого я, скорее, почувствовал то, о чём мечтал Евгений. Самую обычную любовь родных, которой его с детства обделяли.

Только к моей неожиданности, загоняя себя в депрессию, сам Евгений забыл, что не вся семья относилась к нему как к мусору и тому, кто лишь позорит род. Ведь среди всех его многочисленных родственников была та, кто всегда искренне желала ему добра, пусть и не могла проявлять этого постоянно из-за собственной занятости.

«Как я мог её вообще забыть?» — наверняка задался бы вопросом бывший хозяин тела.

Что же, для меня это было очень просто. Когда на человека валится куча проблем, он испытывает бесконечный стресс, осознавая, что лучше уже просто не будет, даже самые светлые воспоминания начинают забываться или подменяться на что-то другое.

После этого человек видит лишь плохое, практически не обращая внимания на хорошее. Другими словами — умирает изнутри.

С Евгением произошло то же самое.

Однако того тепла, что я почувствовал, мне хватило, чтобы понять — Виктория на моей стороне ещё с тех давних пор, когда Евгений был совсем ребёнком, если только за годы она не изменилась, что маловероятно. Даже сейчас она мне казалось солнышком, от которого идут лучи счастья на всю округу и, похоже, Викторию не волновали никакие слухи о моей персоне. Будь иначе, то она бы и вела себя по-другому, да и сам разговор между нами проходил бы иначе.

Придя в себя от неожиданных чувств, я вздохнул и ответил:

— Вот оно что… Интересно…

— Что интересно? Ты вспомнил? — с предвкушением в голосе произнесла она, всем своим видом показывая, насколько ей важно знать ответ на этот вопрос. — Я же тебе помогла что-то вспомнить? Не молчи, брат!

— Скорее, ощутил, как некоторые выражаются — сложные материи, — покачал я головой. — Вспомнил, что я считал тебя близким человеком. Только вот одного я не пойму — если ты, вправду, обо мне так беспокоишься, то почему ни разу не связалась за хотя бы последние пять месяцев? Ни звонка, ничего. А теперь, как снег на голову знойным летом, свалилась. Как так-то? — спросил я, понимая, что для этого, скорее всего, должна быть причина.

Тут либо личный мотив, из-за которого Виктория полностью разочаровалась в Евгении и перестала с ним общаться, а сейчас решила вернуть связь, либо же ей кто-то намеренно не давал этого делать.

Тем более, насколько я знаю, Евгений и Виктория не виделись больше пяти лет, но она всё равно по мере возможности присылала сообщения. Правда, в последнее время совсем перестала это делать.

— Эх, братик-братик… Тут всё сложно. Ты не будешь против, если твоя слуга оставит нас наедине? — сказала Виктория, посмотрев на Анну. — Есть разговоры, в которые лучше никого не посвящать.

— Просто закрой… точно, м да-а-а… — я посмотрел на валяющуюся на полу дверь.

— Позвоните в колокольчик, если буду нужна, — поклонилась Анна и оставила нас наедине.

— Так в чём дело? — поинтересовался я, сев на кровать и готовясь выслушивать рассказ от своей старшей родственницы. — Что же ты такого хотела мне рассказать, Виктория, чего лучше не слушать слугам?

— Слугам не стоит настолько доверять, особенно если это касается внутренних дел между нами, — недовольно пожала плечами сестра.

— Я и так пошёл тебе на уступку сделав, как ты просила, — покачал я головой. — Так что не надо тут…

— Хорошо, — примирительно подняла руки Виктория, мило улыбнувшись. Возможно, это как-то действовало на прошлого Евгения, но не на меня, так что её попытка манипуляции прошла мимо. Правда, сомневаюсь, что это была она — не походила сестра на человека, который будет так действовать, чтобы расположить к себе собеседника. По крайней мере, не со мной. — Понимаешь, несмотря на то, что ты был и есть мой любимчик среди всей нашей родни, я не могла полностью опекать тебя. Моя мама… она, — вздохнула сестра. — Она, скажем так, была категорически против поддержки нашей связи, несмотря на родство, считая, что ты обременяешь меня, мешая развитию. А ты сам знаешь, пусть наши матери и довольны тем, что получили от отца, но всё же некоторые имеют на него определённую долю влияния, — неодобрительно покачала она головой. — Когда же тебя выслали прочь на окраину империи, я явилась к нашему отцу и высказала всё, что думаю.

— Отцу должно быть сильно не понравилось, что кто-то решил выступить против его решения, — озвучил я свою мысль.

— Не то слово. Я ему в тот вечер многое что высказала, что и так накипело, — довольно улыбнулась Виктория. — Вот только у него было совсем иное мнение на этот счёт. Отец считал, что жизнь без близких рядом людей должна закалить тебя. Он запретил мне общаться с тобой и лишил любой возможности попытаться наладить связь. А потом и вовсе отослал по делам рода, и я только недавно вернулась.

— Полагаю, ты всё равно пыталась выйти на контакт со мной в обход его запрета, да? — спросил я у неё.

— Да, Женя. Даже когда я пыталась передать весточку через твоих слуг, отец откуда-то прознал и пресёк это дело на корню. Я честно переживала, что ты решил, будто я бросила тебя. А когда мне сказали, что ты попал в аварию, то не могла найти себе места. Благо всё обошлось, — искренне, как мне кажется, поделилась она своими переживаниями по поводу своей ситуации.

Отчасти я почувствовал себя виноватым перед ней. Всё-таки перед Викторией сидел не тот Евгений, которого она знала. Даже если считать, что мои воспоминания объединились с его, я всё равно был сейчас совершенно другим человеком.

Даже не уверен, что был похож в полной мере на себя прежнего, ведь влияние было в обе стороны, просто основа моей личности была изначально сильнее.

Одно дело, меняться в лучшую сторону в глазах человека, который тебя откровенно недолюбливал. Всегда можно сказать, что в отличие от прошлой версии себя, новая начала приносить пользу другим людям. Взять в пример хоть тех же Анну и Тимофея.

Вряд ли им приходилась по душе служба безынициативному господину, который только и делал, что не просыхал, тусовался с не самыми приятными личностями, мог послать крепким словом — одним словом радости в таком служении мало и сомнительно, что ради такого они хотели стать слугами рода Львовых. Разве что работёнки у обоих после моего появления прибавилось, но им подобное было только в радость.

А тут перед тобой сидит человек, который как раз и любил прежнего Евгения. По крайней мере до того, как окончательно испортился его характер, и сам он упал в пучину отчаяния.

Как в данной ситуации правильно поступить? Да никак. Пока иного однозначного выхода я не находил.

Любой поступок можно будет трактовать очень по-разному и очень высоки риски, что после этого моя жизнь резко изменится. А ведь я только стал привыкать к своему новому положению в мире.

Вот скажу я, что моя душа попала в это тело и слилась с воспоминаниями Евгения — как его сестра должна будет отреагировать? Вряд ли она испытает радость от того, что, по сути, её брата больше нет. Скорее, уж она захочет меня убить, а если и не убьёт, так меня запрут и будут изучать как лабораторную крысу. Благо у рода хватало различных лабораторий, и не думаю, что глава такого рода обходился лишь официальными исследованиями.

Собираюсь я подписываться на такое? Да ни за что! Вот и остаётся что обманывать человека. Увы, иногда жизнь просто не даёт другого выбора или пути.

— На самом деле не обошлось, — решившись с трактовкой событий, сказал я ей. — Буду честен с тобой — та авария сильно изменила меня. Настолько, что вряд ли ты узнаешь во мне прежнего Евгения. У меня был довольно тяжёлый период жизни, из которого выбраться было очень сложно. Казалось, что я попал в петлю времени, где каждый прожитый мой день ничем не отличался от другого… — я взял небольшую паузу, как бы переводя дыхание.

— Если тебе тяжело говорить, то давай опустим тему, — осторожно произнесла сестра.

— Всё в порядке, — поспешил я успокоить Викторию. — После того, как я едва не лишился жизни, мои взгляды на жизнь сильно изменились. Это встряхнуло меня и позволило по-другому взглянуть на то, как я жил до этого. Как я и говорил, я стал практически другим человеком.

— Ясно… — кратко ответила она.

— Скажу сразу, что я не против наших с тобой… дальнейших взаимоотношений — всё же мы родственники, — попытался я неловко пошутить, и по улыбке на лице Виктории стало понятно, что попытка удалась. — Однако, надеюсь, ты поймёшь, что вряд ли я смогу дать тебе те же эмоции, что были раньше. То же самое касается и тебя. Нам придётся начать с чистого листа, как бы обидно это ни звучало.

Виктория, услышав мои слова, сначала опустила голову вниз, обдумывая, что я только что сказал. Спустя около двух минут она снова подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.

— Нет, совсем с чистого листа начинать не придётся, — с тёплой и доброжелательной улыбкой произнесла Виктория, взяв меня за руку, из-за чего я удивился.

— Почему?

— Ты ведь вспомнил мою любовь. Значит, будешь относиться ко мне добрее, чем просто к какой-то незнакомке, — подмигнула она мне. — Поэтому совсем с чистого листа мы не начинаем, нет.

— Что же, тут твоя правда, — кивнул я в ответ, ещё пока и сам не понимая, как на всё это реагировать. — Ладно, раз уж ты меня разбудила, дай я хотя бы переоденусь во что-то более подобающее, и заодно попрошу слуг подать нам что-то съедобное и подобающее ситуации. Проведём беседу в более уютной обстановке.

— А что, сейчас тебе неуютно со мной? — хитро заулыбалась сестра, пытаясь меня подколоть.

— Учитывая, что на мне только пижама, то да. Нашу встречу я представлял в несколько другой обстановке.

— Что ж, тогда переодевайся, — ловко вскочила Виктория с кровати и направилась в сторону дверного проёма. — Не буду смущать тебя своим присутствием.

— Ещё чего, буду я сестры смущаться. Только не сломай мне тут всё, гроза дверей и разрушительница ворот, — пошутил я в ответ.

— Только ради тебя, бра-тик, — протянула она последнее слово мне в ответ, после чего направилась в сторону гостевого зала.

Кто-то довольно быстро здесь стал ориентироваться несмотря на своё первое посещение поместья. Ладно, об этом подумаю потом, а сейчас, действительно, следует переодеться — я не семилетний ребёнок, чтобы общаться со своей старшей сестрой в пижаме.

Глава 3

Что же, как говорится, утро начинается не с кофе, а… со встречи со старшей сестрой, которую ты почти не помнишь. При этом сама сестра явно не хочет так просто отступать и оставить меня в покое.

Правда, утро надо начинать хотя бы с шести часов (не учитывая, когда, собственно, происходит рассвет), однако кого волнуют подобные мелочи?

Переодевшись в более подходящую одежду, я пришёл в гостевой зал, где на весьма длинном и широком столе стояли подносы с едой. В самом его конце, попивая то ли вино, то ли гранатовый сок из бокала, веселилась Виктория, о чём-то мило беседуя с моими слугами. Точнее, общалась она только с вполне конкретной троицей: с Анной, Тимофеем и Вадимом. Последний смотрел на неё с небольшим страхом в глазах и одновременно с обожанием.

Кажется, я начинаю догадываться, почему он ходил таким дёрганным в последнее время, и откуда сестра вообще узнала о моём приезде в столицу. Уж очень выразительный взгляд парень бросал на мою сестру, будто на идола, на которого раньше мог смотреть только с задних рядов.

— Я смотрю, тебе тут нравится, — сказал я, садясь за стол недалеко от неё, и посмотрел на своих бойцов. — А остальные здесь что делают? Боюсь, если моя сестра вдруг захочет меня убить, вы, уж простите, не сможете дать ей отпор.

Теперь, имея возможность более детально прощупать девушку, которая приходилась мне родственницей, я мог подтвердить, что она действительно имеет пятый круг маны.

Конечно, это уже довольно хороший результат в её возрасте, но вот проблема была в том, что Виктория избрала путь магического мечника, что несколько снижало уровень её возможностей на дальней дистанции, но вот на средних и близких дистанциях она становилась в разы сильнее.

Особенно это было бы заметно на сверхблизких расстояниях, когда ты уже просто не успеешь создать никакое плетение, чтобы остановить меч, наполненный магией противника.

Такой путь выбирали лишь немногие, потому что он был гораздо сложнее, чем путь развития обычного имперского мага, но сестра, как я понимаю, всегда была весьма упёртой личностью. Ну и насколько я вычитал из досье на неё, предоставленным Анной во время нашей поездки до поместья, у Виктории были какие-то проблемы с контролем собственной магии, вот поэтому она и пошла путём развития мечника, где у неё этих проблем не наблюдалось.

— Женя, надеюсь, ты не против, что я их позвала сюда? Просто решила вспомнить старые времена, поинтересоваться, как у твоих слуг дела. Пусть немного, но я с ними была знакома. И заодно узнать, как там живёт один мой старый знакомый, которого я так давно не видела, — последние слова она сказала с особым трепетом, будто эти воспоминания приносили ей особое удовольствие.

— В смысле, знакомы? — заинтересованно посмотрел я на неё. — У меня, может, и амнезия, но я знаю, что ты очень долгое время пропадала на заданиях от нашего отца и в целом по делам рода. Да и мои слуги, если на то пошло, со мной как минимум несколько лет. А до этого они проходили обучение в родовых училищах. Когда ты с ними успела познакомиться?

Интересно, откуда моей сестре было вообще знать моих слуг? Она явно не шутила. С учётом, сколько у нашего рода учебных заведений по подготовке будущих слуг рода, подобная мысль мне казалось невозможной. Это как если бы какой-нибудь простолюдин сказал, что знаком лично с кем-то из императорской семьи. Звучит очень уж фантастически, пусть в целом и возможно, но шансы на это исчезающе малы.

— Я в своё время нарабатывала навыки спарринга с различными противниками, так что когда в моём круге общения уже закончились те, кто имел возможность скрестить со мной клинки, то пришлось идти искать новых противников, — мечтательно улыбнулась Виктория, поставив свой бокал на стол.

— Удивлён, что противники не нашли тебя сами, — отшутился я.

— Куда чаще они убегали и скрывались, — девушка скрестила руки на груди и продолжила: — Таким образом я оказалась у наших родовых наставников, которые готовят будущих воинов рода. Всё же их подготавливали так, чтобы они в том числе могли сдерживать аристократа, а мне в радость было получить как можно больше противников. И им опыт, пусть и не такой радостный.

— В силе наших слуг я точно не сомневаюсь, — кивнул я, окидывая взглядом Анну и Тимофея.

— Наши враги тоже в этом не сомневаются, — на лице девушки расплылась довольная улыбка. — Вот там и познакомилась с частью наших будущих защитников и часть из них забрала к себе в отряд, ведь они как минимум должны были выдержать мой темп боя, а то толку было бы с них немного, да и поддержку оказать бы не смогли по той же причине. К сожалению, — грустно вздохнула она, — всех, кого я отобрала, мне забрать не дали, но я так узнала много талантливых бойцов, проходящих обучение в то время. Вот как раз твои слуги были среди них.

— Выходит, мои слуги как минимум впечатлили тебя, чтобы ты их запомнила, но при этом не забрала к себе? Были какие-то особые критерии отбора? — поинтересовался я.

Не думаю, что их обидел бы ответ моей старшей сестры. Ну а мне действительно было интересно, почему в итоге, если она их признала, то эта троица как, впрочем, и остальные бойцы рода попали к тому, кто до последнего времени считался отбросом рода.

— У меня были свои пунктики для отбора, — покачала Виктория пальчиком, заодно демонстрируя аккуратный маникюр. — Например, взять хоть твоего здоровяка. Что тогда, что сейчас, он был весьма здоровым парнем, — я краем глаза посмотрел на Тимофея, который, несмотря на сказанное, сохранял каменное выражение лица, будто подобные слова его совсем не трогали. — Сражался достойно, как настоящий воин. И это по моим меркам, а я довольно предвзята в этом вопросе. Я думала его к себе взять, чтобы повеселиться подольше, но не срослось.

— Почему так? Как по мне, он отличный слуга. Не импульсивный, рассудительный. К тому же имеет хорошие задатки командира. Такое ощущение, что тебе было сложно угодить, — продолжил я развивать уже поднятую тему.

— То, что сложно — ты прав, — согласилась со мной сестра. — Любой отобранный мной воин должен действовать как единое целое с остальными членами отряда и, в первую очередь, подчиняться мне, — холодно улыбнулась она, вновь посмотрев на моего слугу. — Твоему же бойцу на тот момент очень не хватало слаженности действий.

— Почему так? — решил уточнить я.

— Он привык брать слишком многое на себя, из-за чего мог сработать не так, как мне того требовалось, а значит, и поставить под угрозу мой план и оспорить мои приказы. Выбить эту привычку очень тяжело, поэтому я не стала его брать, — объяснила мне сестра.

— Я понимаю твой выбор. Тратить время на кого-то одного, чтобы остальным доставалось меньше внимания и в итоге страдала общая боевая мощь отряда — тоже очень плохая идея. Ничего хорошего из неё не выйдет, — я понимающе покачал головой.

— Ты абсолютно прав. Да и кандидатов хватало. Правда, часть разобрали другие братья и сестры, но всё же к нам в слуги идёт очень много талантливой молодёжи. Пусть и не все попадают именно к нам, из-за того, что могут потребоваться в других направлениях деятельности рода, но после обучения у наших наставников каждый из них может рассчитывать на хорошее место.

Тут я всё же был не согласен с оценкой сестры. Пусть вместе с Тимофеем в отряде я сражался против магов, грубо говоря, лишь раз (случай с контрабандистами не в счёт), но мог сказать, что он беспрекословно выполнял приказы и не брал на себя слишком многого. Просто был именно на своей позиции и честно исполнял возложенные на него обязанности.

— У меня на этот счёт иное мнение, но спорить не буду. Мы обсудили лишь одного из моих бойцов, но что ты можешь сказать об остальных? Раз уж пошла оценка их возможностей, — к этому моменту я уже не выдержал всех этих разговоров и приступил к завтраку.

— Анна? Тебя же, кажется, так зовут? — вопросительно посмотрела на мою главную помощницу Виктория. После утвердительного кивка моя сестра продолжила: — Так вот, Анна тоже показала достойный результат. Однако она будто пыталась, но не могла выложиться на полную. Словно что-то её сдерживало. Надеюсь, ты смогла справиться со своими внутренними демонами, девочка?

При мне Анна ей ничего не ответила и лишь коротко кивнула, бросив на меня быстрый взгляд. Пусть она ничего и не сказала, но по лукавой улыбке, возникшей на лице Виктории, было видно, что она это как раз прекрасно разглядела и поняла, кто причастен к тому, чтобы девушка исправилась в лучшую сторону.

— С этим понятно, — решил я перевести акцент на себя, а то эти многозначительные взгляды… напрягали. — А что насчёт Вадима? Я так понимаю, что вы друг друга знаете даже лучше, чем могло бы показаться?

Что примечательно, парень даже не стал делать вида, что я не прав, впрочем, как и сестра.

— Вадим-Вадим… — протянула она его имя, после чего я заметил, что Виктория попыталась сдержать смешок. — Знаешь, может, он и хороший стрелок, но воин из него, как из меня домосед. Не обижайся, Вадим, — улыбнулась она парню и потом перевела взгляд на меня. — И да, мы знаем друг друга, так как несложно запомнить такую ходячую катастрофу.

— Ни в коем случае, — встревоженно ответил Вадим, и мне показалось, что он даже немного отошёл назад, поближе к стене и выходу.

Даже интересно, как все эти чувства насчёт моей сестры сочетались у этого, казалось бы, довольно беззаботного парня. Их явно что-то связывало, что-то, о чём не принято рассказывать, раз он её так пугается и при этом всё равно находится рядом.

— Если кратко, братик, Вадим меня смог удивить. Знаешь как? — хитро прищурилась Виктория.

— Будучи избитым тобой, с переломанными рёбрами и костями, он начал рассказывать тебе свои нелепые шутки, да? — предположил я, что могло быть в действительности.

Взгляд Виктории резко переметнулся на Вадима.

— Вадим, а ты, случайно, не рассказывал ему эту историю? — спокойным голосом произнесла Виктория, однако реакция у парня была такая, будто в её словах была скрытая угроза и обещание чего-то жуткого.

— Скорее, уж я очень хорошо знаю Вадима, — покачал я головой, спасая положение.

— Вот оно что, — снова сестра перевела взгляд на меня и мило улыбнулась. — В общем, он единственный, кто будучи избитым мной, стал шутить на тему…

— Простите, Виктория Дмитриевна, что прерываю, но пожалуйста, давайте не будем вспоминать тот случай. Вы же говорили, что никому не расскажете, — неожиданно перебил её Вадим.

В иной раз и при других людях такое могло бы сойти за оскорбление, однако у Виктории это вызвало лёгкую улыбку.

— Ладно. Захочешь — сам расскажешь. Своё слово я сдержу, — ответила она парню.

— Это можно обсудить и позднее. А что за хороший знакомый? О котором ты говорила? Я так понимаю, его нет среди собравшихся?

— Нет, ты чего, братик. Я говорила о наставнике этих ребят, который, собственно и занимается корректировкой их обучения и изменением учебной программы.

— Я так понимаю, что о нём я не в курсе? — краем глаза посмотрел я на Анну.

— С Вячеславом Павловичем контактируют только слуги и те, кто собираются становиться воинами рода. Он является главой всех учебных корпусов Львовых, — поспешно ответила мне девушка.

— А ещё этот замечательный человек маг восьмого круга и его за глаза называют «Разящим мечом» рода Львовых, — тепло улыбнулась при его упоминании Виктория.

Глава 4

— Я так понимаю, что ты оставила ему о себе неизгладимое впечатление? — сказал я, наблюдая за довольной улыбкой Виктории.

— Рада, что произвожу именно такой эффект, — довольно улыбнувшись мне, отсалютовала бокалом сестра. — Он немного, самую каплю недооценил мою упёртость. Особенно, когда я послушно выполняла все его тренировки и требовала без остановки сражаться со мной, несмотря на боль и раны, которые, бывало, по несколько десятков раз на дню залечивали целители. Сам понимаешь, что мне отказать они не могли, так что пусть и ворчали, но восстанавливали как можно быстрее, чтобы я снова могла окунуться в бой с таким сильным противником.

— Дай угадаю — всё своё свободное время он был вынужден тратить на тебя, из-за чего спустя какое-то время стал тебя избегать? — покачав головой и отдавая должное бутербродам с бужениной, спросил я.

Нет, серьёзно, было и, вправду, вкусно. Надо почаще просить их делать.

— Женя, да ты на удивление догадливый. Всё так, — словно хищник, поймавший свою жертву, улыбнулась Виктория, чем вызвала уже ничем не скрываемую дрожь у Вадима. И всё же, что у них за отношения такие? — Помню, что когда его навестил отец, он буквально умолял забрать меня отсюда, ибо сил его нет меня терпеть, — рассмеялась девушка.

— Для справки — Вячеславу Павловичу пятьдесят пять лет. Тогда он был ненамного младшего своего текущего возраста, — уточнила Анна. — Особенно, когда мы могли это видеть сами.

— Вадим, да у тебя появился мощный конкурент по доведению людей до нервного срыва. Поздравляю, — отшутился я в сторону парня, который на это слабо кивнул.

— Обижаешь меня, братик. Вадиму, несмотря на все его особенности, до меня ещё ой как далеко. Я же вижу, не научился он до последнего добиваться своего, не прислушался тогда к моему совету. Только и делает, что до сих пор побаивается меня.

— Я вас не боюсь, — возразил ей Вадим.

— Выходит, что это не ты побледнел, когда встретил меня в городе, и когда я предложила тебе прокатиться со мной? И не ты сидел в полуобморочном состоянии на пассажирском сиденье?

— Сестра, то, что ты сейчас рассказываешь, больше похоже на запугивание и похищение. Особенно, похищение моих людей, — неодобрительным тоном сказал я, посчитав, что сестра перегибает палку.

— Я его не пугала и не воровала, честное слово, — виновато улыбнулась Виктория, показывая, что это не совсем так. — Просто когда я узнала, что ты наконец-то освобождён от, своего рода, ссылки, и появишься в столице, то постаралась побыстрее закончить все свои дела и как можно быстрее оказаться здесь. Только я не знала, когда ты прибудешь — а сюрприз устроить хотелось. Я думала послать одного из своих слуг и спросить, когда смогу тебя увидеть, но тут очень удобно подвернулся Вадим, когда я ехала по делам в город.

— Виктория… Я правильно понимаю, что ты поймала моего слугу и закинула его в машину, чтобы выведать информацию обо мне? — пытаясь разобраться в ситуации, вкрадчиво спросил я.

— Братик, ты чего? — удивлённо посмотрела она на меня. — Я же говорю, что никого не похищала. Это было дружеское приглашение вместе прокатиться, вспомнить старые времена. Тем более, мы были знакомы ещё до этого. Разве что по дороге расспрашивала у Вадима, хорошо ли ты относишься к своим слугам, и что они думают о тебе. И просила отвечать искренне и без утайки.

— И зачем это тебе? — демонстративно приподнял я бровь, держа руки скрещёнными на груди и постукивая пальцем правой руки по плечу.

— Как зачем? Вдруг мне, как старшей сестре, нужно было бы поговорить с тобой о твоём поведении. Да и слухи, ходящие о тебе, хотелось уточнить от лица, более приближённого к происходящему. Сам же понимаешь, что слухи — вещь такая… неопределённая. Ну и заодно спросила, когда ты приедешь. В общем, мелочи, — махнула она рукой, тоже став уделять должное внимание завтраку, явно не поняв, что я сейчас серьёзен.

— Вадим, а ты не доложил мне о вашей встрече, потому что моя сестра тебя об этом попросила? — обратил я своё внимание на парня, до этого момента весьма говорливого.

— Простите, я не хотел так поступать, — низко склонился он. — Но это же ваша сестра и она убедила меня, что просто заботиться о вас и хочет сделать сюрприз. Я приму любое наказание, какое пожелаете нужным, — добавил он под конец.

— Вадим… — я устало потёр двумя пальцами переносицу. — Я понимаю, почему ты так поступил. Главное, что ты сам понимаешь свою ошибку. Ты мог просто всё мне объяснить. На будущее, больше так не делай, иначе я не смогу тебе больше доверять.

— Хорошо, — снова поклонился он и, видимо, на всякий решил переспросить: — А наказания точно не будет? Ни шантажа с тортами, ни угроз сломать колено от Георгия Иннокентьевича?

— Нет, Вадим. Я не буду тебя наказывать, — устало вздохнул я.

И вот зачем ему сейчас надо было припоминать тот случай с целителем? Тортика теперь захотелось. Вот каким бы Вадим ни был человеком, но кондитером он был замечательным.

— Фу-у-ух! — резко выдохнул он, и резко зажал рот ладонями, видимо, поняв, что сделал это слишком уж громко — очень уж выразительно все на него посмотрели. — Простите. Просто больше недели места себе не находил. Надо было выдохнуть, да…

— Вадим, перестань оправдываться за всё подряд, — едва сдержался я от более грубых слов.

Надо будет с ним провести отдельную разъяснительную беседу. Всё понятно, что тут просила о сохранении тайны моя родственница, которая так уж удачно вышло, что относится ко мне положительно, но кто знает, как обстояли бы дела, будь там другой мой родственник.

— А что за ситуация с шантажом и тортами? — поинтересовалась Виктория, выудив самое необычное в его речи.

Видимо, слова про колено её несильно привлекли.

— Сестра, мне сейчас не до шуток. Первый и последний раз прошу — не манипулируй моими слугами как тебе вздумается. Даже если считаешь, что это для моего же блага, — хлопнул я ладонью по столу. — И тем более не выпрашивай у них информацию таким образом. На первый раз закрою глаза и не буду держать обиду, но на второй прощать не стану. Да и штат слуг придётся менять, раз я не могу им доверять в таких мелочах.

В этот момент мне показалось, что она посмотрела на меня совсем другим взглядом. Будто перестала видеть во мне ребёнка и увидела того, кем я на самом деле являюсь. Кем я стал сейчас.

— Хорошо. Прошу простить меня за моё необдуманное поведение, — опустила Виктория голову. — Ты абсолютно прав. Я излишне воспользовалась своими старыми знакомствами и надо было предупредить о своём визите через слуг, как и полагается по всем протоколам.

— Всё в порядке, я обиду не держу. Лучше расскажи, ты с какой целью прибыла в поместье? Я, конечно, понимаю, что тебе очень хотелось повидать меня, но дело наверняка не только в этом, — решил я сменить тему, а то уже, ей-богу, становилось как-то неловко от всей этой ситуации.

Конечно, разбираться в происходящем было довольно интересно, ровно как узнать некоторые подробности жизни моей сестры и слуг. Однако меня всё-таки интересовала в первую очередь цель визита. Вряд ли она пришла меня просто так повидать, хотя с учётом её поведения, такое тоже возможно.

— Вообще, я тебя пришла повидать, потому что соскучилась. Никаких дел у меня к тебе нет. Разве что можешь глянуть на свой счёт — деньги, по идее, должны были уже прийти. Отец решил, что раз ты поступаешь в Академию, то тебе понадобится гораздо больше денег, чем сейчас.

— Откуда ты об этом узнала? — заинтересованно посмотрел я на сестру.

— У меня много знакомств среди слуг, — уклончиво ответила Виктория, взяв в руки кремовое пирожное. — На счёт всё же глянь, — посоветовала она перед тем как его укусить.

— Хотелось бы больше конкретики, — сказал я и посмотрел на Анну, которая тут же взяла планшет в руки и стала на нём что-то набирать.

В этом плане она была куда быстрее меня. И должен признать, она очень помогала, потому что мне всё ещё были непривычны гаджеты этого мира. Да, я научился в них разбираться, но вот чтобы быстро ими воспользоваться и найти то, что надо, для меня пока что было проблемой.

— Поверь, тебе физически будет сложно столько потратить, пусть и с этих денег будет идти оплата деятельности слуг. Даже если вдруг на что-то не хватит — можешь запросить у канцелярии рода. Тебе не станут отказывать, если только ты не хочешь купить какой-то весьма ценный артефакт или пилюлю для магов девятого-десятого круга, на которую сам император глаз положил. В общем, сам понимаешь, не маленький мальчик, — подмигнула мне сестра.

— Молодой господин… — я снова посмотрел на Анну, которая, похоже, не могла поверить увиденному и не отрывала взгляд от планшета. — На вашем счету больше десяти миллионов рублей.

Сказать, что это была астрономическая сумма — ничего не сказать. Средняя зарплата в регионах России, это тысяча-полторы рублей. На эти деньги можно не шиковать, конечно, но безбедно и вполне неплохо жить, а не выживать. Еда и одежда всегда будут. Денег будет хватать ещё, чтобы спокойно сходить пару раз в ресторан и отложить на отпуск, либо же на что-то подобное этому.

За десять тысяч рублей можно было купить подержанный, но вполне себе рабочий автомобиль. За двадцать-тридцать отличную иномарку, которой не стыдно похвастаться перед людьми. Конечно, не того класса, что предпочитают аристократы, но всё же. За четыреста-пятьсот тысяч уже можно было бы приобрести многокомнатную квартиру, причём не где-то на отшибе, а в центре города, с хорошим ремонтом.

А тут тебе сумма в десять миллионов рублей. Я мог приобрести квартиры для всех своих ближайших слуг и всё равно сдача останется. Я уже молчу, что на эти деньги можно было бы открыть не один и не два бизнеса.

Да при желании я мог переоснастить весь свой отряд новейшим вооружением, хотя, казалось бы, куда ещё новее. Правда, последнее идёт по другим статьям расхода.

Правду Вадим говорил — у Львовых куры трианит не клюют.

— Знаешь, если это немножко, то я даже не знаю, что значит много, — усмехнулся я, невольно радуясь услышанным цифрам.

Никто бы не мог не порадоваться таким возможностям.

— Поверь, Женя, у нашего рода такие деньги крутятся, что даже мне сложно представить. Для отца то, что у тебя на счету, даже не деньги, а так — пшик.

— Что же, спорить не буду, — с довольным лицом пожал я плечами.

— Кстати говоря, я бы хотела посоветовать тебе сходить на аукцион, который так удачно будет проходить именно сегодня. Думаю, деньги рода тебе там очень даже пригодятся, — подмигнула мне Виктория, всем видом показывая, что у этих действий есть причина. Ну или по крайней мере, она так считала.

— То есть всё это задумано ради того, чтобы утащить меня туда?

— Кто знает, — загадочно улыбнулась сестра.

Глава 5

Похоже, Виктория решила затеять какую-то свою игру, правда, её цели для меня пока были неясны. И видимо, она заготовила ещё один «сюрприз» для меня по приезде туда.

— Сестра, буду с тобой честен — мне твоего неожиданного визита хватило с головой. Давай без сюрпризов и утаек, — строго посмотрел я на неё, закончив с завтраком. — Я сам слышал о намечающемся аукционе у Суворова, и подумывал наведаться туда. Хотел купить редких пилюль для себя и слуг, раз появилась такая возможность. Но после твоих слов мне кажется, что я упускаю что-то серьёзное из виду. Что-то, что, как я понимаю, известно ограниченному кругу лиц?

Я не обманывал Викторию. Я планировал посетить аукцион ещё примерно за два месяца до своего переезда сюда. В сети мне довелось прочитать, что аукционные дома рода Суворовых входили в тройку лучших в Российской Империи, поэтому грех было не посетить такое мероприятие. К тому же Анна была близка к прорыву на четвёртый круг маны, и те же пилюли ей очень помогли бы с этим переходом. Тем более, благодаря алхимии, это можно сделать более качественно и быстро.

Будь моя воля, я бы ей заказал эти же пилюли ещё раньше, однако не всё так просто, как хотелось бы. Деньги, может, у меня и были, а вот нужных пилюль, которые могли помочь с созданием четвёртого круга маны, и чтобы заодно подобное проходило с укреплением связи с родным атрибутом Анны, что дополнительно сделало бы сильнее саму девушку — уже нет.

Почему так вышло? Очень просто.

Во-первых, это редкость пилюль такого специфического плана (всё же если что-то подобное заказывать, то качественное). Такую что в моём, что в этом мире создать весьма трудоёмко и требует определённого уровня мастерства. Значит, и в открытую её продавать не так уж и выгодно.

Проще показать её заинтересованному узкому кругу лиц, с которыми в случае чего можно даже обзавестись связями и помощью, нежели какой-то покупатель приобретёт пилюлю и напрочь забудет о существовании продавца или предприятия, что её продаёт.

А во-вторых — это местный консерватизм. Большинству просто не хочется переходить на цифровые технологии, они стараются придерживаться традиций и традиционного метода сбыта своих товаров. Вот аукционные дома — как раз одна из таких традиций. Чтобы ты лично пришёл туда, поднимал ставки, вживую соревновался с другими за лот и приносил прибыль дому, устроившему всё это.

Правда, порой цена лота была очень низкой или, наоборот, завышенной, в зависимости от того, насколько в нём заинтересованы собравшиеся, но это сложно предсказать наверняка.

При таких данных я даже удивлён, как Анна вообще смогла заказать мне всё необходимое, пусть мои запросы к пилюлям и были более простого характера, так что такие наборы, которые доставляли мне, могли, действительно, распространять и более стандартными способами. Нет, не спорю, одна моя фамилия разом решает множество проблем, в том числе и желание сотрудничать, но всё же это достойно похвалы.

Ладно, что-то я увлёкся своими мыслями. Надо бы выслушать ответ сестры.

— Так, конечно, неинтересно, но если настаиваешь — у меня просто не остаётся выбора, — пожала она плечами, мило надув губки, после чего добавила: — Я сто лет никуда не выходила — то задания от рода, то ещё какие проблемы, да и тренировкам я посвящаю много времени. Мне хочется расслабиться и отдохнуть со своим братом, пока у нас обоих есть немного свободного времени. К тому же на аукционе нам могут встретиться мои знакомые, с которыми тебе не помешало бы заиметь связи до твоего поступления. Или конкретнее говоря — с одним человеком.

— И кто же этот человек, раз ты так хорошо о нём отзываешься? — поинтересовался я.

— Борей Суворов или просто Борис. Последнее он предпочитает больше, чем своё официальное имя. Второй сын главы рода Суворовых, твой ровесник. Он собирается в этом году поступать в Академию, и в отличие от большинства, у него нет никаких предрассудков по поводу твоей… — она запнулась, будто резко поняла, что могла меня обидеть острым словом.

— Ты о том, что у меня мама была простолюдинкой, а сам я из-за этого считаюсь среди других аристократов полукровкой? Не волнуйся, от этих слов мне обидно не станет, — улыбнулся я.

— Это хорошо, что у тебя такое отношение, — покачав головой, выдохнула она. — Род Львовых он никак не сможет проигнорировать, а значит, у тебя появится хорошая возможность подружиться с ним. Можешь поверить своей старшей сестре — такой союзник тебе лишним не будет. Особенно в Академии.

— А откуда такая уверенность, что Борей будет там? — на всякий решил спросить я.

— Ты же знаешь, что аукционные дома делятся на малые, средние и большие? — спросила как бы между прочим сестра.

— Не особо. Слышал о них, но вот про различия ничего не написано, — ответил я.

Действительно, в сети такой подробной информации не было. Ну, по крайней мере, я настолько не углублялся в поиски этих данных, чтобы их найти.

— В таком случае расскажу подробнее. В столице у Суворовых ровно три аукционных дома, по одному типу каждый. Как правило, в малые дома завозят товары, предназначенные в первую очередь для магов с первого по четвёртый круг. Это с учётом того, что на аукционе будут товары, которые, так или иначе, подготовлены для развития магов этих кругов, а значит, ничего сверхредкого точно не будет. В средних — товары с пятого по седьмой круг. Здесь уже можно встретить довольно интересные лоты, которые могут заинтересовать очень многих, но и цена будет соответствующей. И большие — всё для магов от восьмого до десятого круга.

— Я так понимаю, в последний дом попасть просто так не получится, верно?

— Да. Туда попасть дано не каждому, ведь на таких аукционах выставляют уникальные вещи, которые нигде больше не достать, и цена за лот вполне может уходить за десятки, а то и за сотни миллионов рублей. А перед началом нового учебного года в Академии всегда происходит наплыв клиентов в малом и в среднем доме, — объяснила мне Виктория. — Никто не откажется от возможности увеличить свои шансы перед поступлением, особенно, если у тебя на это есть деньги.

— Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, — задумчиво проговорил я. — С учётом ценности лотов, большим домом, скорее всего заведует лично глава рода, в то время как в двух других домах ответственны его наследники. Они таким образом поддерживают семейный бизнес и заводят себе новые связи среди аристократов и богатых клиентов, я прав? — поделился я своей догадкой.

— Именно. В среднем доме управляется старший брат Борея, а в малом он сам. У тебя отличный шанс произвести на него впечатление. Я даже подскажу как, если хочешь, — подмигнула мне Виктория.

— Буду благодарен. Думаю, позже расспрошу тебя обо всех подробностях, — сказал я, заканчивая со своим завтраком. — Хотел ещё узнать один момент: а ты тут надолго? Может, распорядиться, чтобы тебе приготовили отдельную комнату?

— Думаю, что в ближайшие пару дней мне никто не помешает, и я смогу побыть с тобой. Ехать в родное поместье у меня сейчас желания особого нет, да и не так часто я в нём бываю, чтобы это место стало моим домом, — легкомысленно махнула она рукой, — так что не откажусь от комнаты. Всё одно лучше, чем спать на голой земле и отморозить себе всё, что можно. Заодно ты сможешь познакомить меня со своими гостями.

Я на секунду замер, обдумывая услышанное.

— А откуда ты знаешь, что у меня гости? — с подозрением посмотрел я на неё. Как-то уж слишком хорошо осведомлена сестра о том, что происходит вокруг меня. И если Вадим действительно мог ей сообщить, когда я приезжаю в поместье, то вот остальное… Не нравится мне, когда за мной следят без моего ведома.

Понятное дело, что от слежки в моём положении всё равно полностью не избавиться, но всё же хотелось, чтобы подобное происходило на моих условиях.

— Всё довольно просто, — улыбнулась мне Виктория. — . Из-за того, что я пришла без предупреждения, слуги не смогли организовать достойную встречу, и первым мне на глаза попался какой-то старик с моноклем. Отменный мечник, должна сказать — таких чётких и выверенных движений я давно не видела, — покачала она головой. — Мы немного разговорились и, собственно, так я узнала, что мой братец был так любезен, что помог юной аристократке в беде, — сверкнула сестра глазами. — Прямо начало истории какой-нибудь романтической комедии… На том и расстались. И всё же, где ты его нашёл? Я даже была бы не против провести с ним тренировочный бой.

— Вот, значит, как, — постучал я пальцами по столу. Похоже, у меня разыгралась излишне паранойя, правда, если ты считаешь, что за тобой следят, то это не значит, что тебе это только кажется. — В общем, это долгая история. Значит, слушай…

* * *

Следующие пару часов я провёл в рассказах о своих приключениях с Айрис и Юто. О том, каким было наше первое знакомство, как я невольно был вовлечён в дела рода Асина, и как мы вообще выпутались из ситуации.

Правда, я рассказывал Виктории далеко не всё, потому что есть вещи, о которых ей лучше не знать. Например, момент, где я ослаблял заклинания наёмника с помощью моих знаний как аналитика.

Не рассказывать же ей, что у меня невероятным образом после аварии появились необыкновенные способности, которых, скорее всего, даже не существует в этом мире. Правда, помимо способностей ещё нужны знания, которые в моём прошлом мире оттачивали на протяжении столетий.

То же самое касалось яда в еде. Как я мог сказать, что просто с помощью своего куда более чувствительного, чем у остальных, зрения увидел магические частицы, причём столь мизерные, что их и через магический измеритель вычислить непросто?

Да Виктория, скорее бы, решила, что я шучу или ещё как вариант — что я тронулся умом. Ни первый, ни второй вариант меня, конечно же, не устраивали.

Зато за беседой я чуть больше узнал подробностей про клан Асина. Виктория неожиданно вполне неплохо осведомлена об этом роде. По крайней мере, про это в сети я ничего не нашёл, что лишь подтверждало, что там далеко не всё можно найти. Хотя учитывая, что информацию о них девушка достала непосредственно в самой Японии — я не слишком удивлён.

Тут надо отметить, что о самом роде Асина ни Юто, ни Айрис практически больше не заикались со дня нашей первой совместной поездки, старательно избегая этой темы.

Понятное дело, что они, скорее всего, не хотели ещё больше втягивать меня в неприятности. Сам поинтересоваться напрямую я тоже не мог. Точнее, это было бы проявлением невежливости и нарушением всех правил поведения — всё равно, что начать лезть в дела чужого рода.

Возвращаясь к теме рода Асина. Оказывается, я очень сильно недооценил былое величие их рода и то, в какие, по факту, вековые интриги они были втянуты из-за одного принятого решения…

Глава 6

— Всю эту историю я невольно узнала четыре года назад, когда летала в Японию. Разумеется, я была там по делам рода, чтобы помочь решить вопрос с поставками трианита в Страну восходящего солнца. Конкретнее, я помогала Леониду — нашему старшему брату. Ну, для тебя мы все старшие, — весело рассмеялась сестра. — Он, если ты не знал, занимается перевозкой всех морских товаров для нашего рода, — сказала Виктория, делясь прошлым.

— Судя по тону, с которым ты говоришь, у тебя с ним не самые плохие отношения. Я так понимаю, сдружилась ты с ним потому, что он не только торговлей занимается, — сказал я, быстро сделав вывод из ситуации.

— Быстро соображаешь, — снова тихо рассмеялась сестра. — Это то, что подаётся официально. А если говорить в кругу семьи, то твой брат заведует флотом рода, чтобы мы имели возможности и в этом направлении. Отец считает, что лучше иметь в этом направлении хоть что-то, чем потом, когда это понадобиться, обращаться к кому-то другому.

Про Леонида я не знал практически ничего, кроме того, что ему тридцать три, он маг воды, любящий море. Ну и ещё он является капитаном собственного боевого корабля, который внушает ужас всем пиратам в море. И не только пиратам — с врагами рода корабль расправлялся так же на ура. Особенно с теми, кто пытался покуситься на наш груз.

Так что наши грузоперевозки точно были под надёжной защитой. Ну а то, что боевой флот, пусть и небольшой, можно использовать в разных целях, и так, я думаю, всем понятно, но никто об этом говорить напрямую не будет.

А ещё Леонид был женат на четвёртой принцессе (как по возрасту, так и по правилам наследования) Британской империи. Вот чего-чего, а такая связь для меня стала неожиданной.

Да, с одной стороны Львовы являются довольно сильным родом, и связь с императорской семьёй другой страны не казалось уж чем-то необычным. С другой — обычно принято укреплять связи с родами своего государства. Правда, императорские рода Российской и Британской держав были друг с другом в отдалённом родстве, так что мы считались братскими империями.

Это ещё раз говорило о том, насколько же влиятелен наш род, раз с нами не прочь получить родственные связи и такие вот значимые на мировой арене рода.

— Тут не поспоришь. Только вот что-то мне подсказывает, что вы туда отнюдь не трианит пришли продавать, — озвучил я свою догадку, раз уж у нас начался такой разговор.

— Ты забегаешь вперёд, — подмигнула Виктория мне, держа интригу. — Леонид лично попросил меня о помощи, чтобы я представляла наш род вместо него на нескольких деловых встречах. Хотя, откровенно говоря, я по большей части выполняла роль декорации. Красивой, но всё же.

— Это как? — поинтересовался я. — Я так понимаю, всё же это не было твоей основной задачей.

— Так и есть, но тогда я сидела и разговаривала на отвлечённые темы с главами японских родов, пока наши слуги занимались обсуждением юридических деталей и, собственно, самими переговорами. Если бы не их настойчивое желание, чтобы кто-то из членов нашего рода лично присутствовал на встрече, то я в принципе могла никуда бы не приходить. Ах да… знаешь, какой в этой ситуации был ещё нюанс, почему Леонид попросил помощи именно меня, а не кого-то другого? — с хитринками в глазах посмотрела на меня сестра.

— Удиви, — ухмыльнулся я, не став томить её в ожидании моего ответа, так как по Виктории было видно, что ей не терпится о чём-то мне поведать…

— Не люблю хвастаться, — хвастливо заявила моя родственница, — но японцы отчасти помешаны на личной силе, особенно силе того, с кем они ведут диалог. Если бы мы послали к ним кого попало — они бы сочли это оскорблением. Нужен был настоящий воин. Разумеется, такой, какой он должен быть в их понимании. Такой, как твоя любимая сестричка, уже заработавшая на тот момент неплохую репутацию наёмника, — легонько хихикнула она в ладошку. — И что главное — мечника, что для них было ещё важнее и добавляло мне баллов.

— Учитывая, что ты тогда ещё не была магом пятого круга — это очень похвально, — кивнул я, ещё сильнее облокотившись о спинку стула.

— Ты, Евгений, сильно недооцениваешь магов четвёртого круга и ниже. Они составляют практически фундамент любой армии и являются его основной силой, — строго посмотрела она на меня. — Мало кому захочется отправлять магов пятого и выше круга на задания, где им придётся рисковать жизнью. Любая потеря такого мага — огромная трата ресурсов впустую, ведь их взращивание занимает много времени. Магов пятого круга и выше используют только в исключительных случаях, когда без них просто не обойтись, — стала объяснять мне сестра то, что в принципе я и так знал.

С другой стороны, я видел, насколько она довольная от того, что всё это мне объясняет. Похоже, моей родственнице сильно не хватало общения с Евгением, раз уж она так себя ведёт.

— Я знаю. Однако известность среди одарённых обычно приходит с пятым кругом маны и выше, когда ты по силе начинаешь в десятки раз превосходить своих бойцов. То, что в таком возрасте у тебя появился авторитет и за рамками нашего рода — уже говорит о многом, — сказал я чистую правду на её счёт.

— Сочту за комплимент, — довольно улыбнулась Виктория и продолжила основную тему разговора: — Мы прибыли в Японию не только из-за того, чтобы подписать пару бумаг и наладить поставки, как это выглядело для всех остальных. Отец лично отдал Леониду приказ — скрыто помочь роду Асина, чтобы вернуть давний долг. А он, в свою очередь, запросил помощь у меня, чтобы увеличить шансы на успех, и отец на такое был согласен.

— Выходит, что пока ты разбиралась с деловыми встречами, Леонид в это время изучал ситуацию с этим родом? — задал я уточняющий вопрос.

— Именно так. Конечно, полностью скрыть его передвижения как, собственно, и действия его людей не получилось бы, но одним своим присутствием я сильно облегчила ему задачу. Скажем так — отвела от него взгляды на себя, пока он мог спокойно решать, как со всем этим поступить. Правда, за все две недели, что мы там находились, возможности отдать долг у нас не появилось, — тяжело вздохнула она.

Тут я даже приподнял бровь от неожиданности.

— Почему это не получилось? Ресурсов нашего рода не хватило, чтобы помочь им?

— Дело не только в этом, — ответила Виктория. — Да, по сути, наш долг перед ними довольно большой, но не настолько, чтобы его нельзя было закрыть банальной материальной помощью. Просто в этом не было никакого смысла. Влей мы в них хоть сто, хоть миллиард рублей, род Асина это не спасло бы. Знаешь, что рассказал мне Леонид, когда побывал в их поместье?

— Полагаю, там было всё очень плохо, — покачал я головой, уже всё поняв из контекста.

— Это ты сейчас очень сильно преуменьшил. В их роду тогда оставалось примерно два десятка слуг. Сам род состоял из главы, его супруги и одной юной наследницы четырнадцати лет. А это, на секунду, был древний род, что насчитывал тысячи лет своего существования, что в принципе для японцев довольно частая ситуация. Я уже молчу о том, что каждый их глава был магом не меньше восьмого, а как правило, девятого-десятого круга. А это, сам понимаешь, сила, с которой приходится считаться.

— Раз ты говоришь, что был, то значит, нынешний глава мало на что годился? — спросил я.

— Хуже, — удручающе покачала головой сестра. — Он родился без дара к магии. Такое порой случается и в магических семьях с идеальной родословной. В этом нет ничего страшного, но в тот момент, да и сейчас тоже, их роду нужен сильный глава, с которым бы считались. Без магии же… Увы и ах.

— А как они держатся-то сейчас, с таким главой? — поинтересовался я.

— С трудом. Из главы, может быть, и получился толковый управленец, который кое-как не давал своему роду окончательно развалиться на части, но на этом всё. Все остальные роды отказывались с ними сотрудничать, император если и оказывал поддержку роду Асина, то только для вида, подавая крохи со стола. За последние несколько десятков лет они продали практически все родовые реликвии, и кое-как держались на плаву. А всё из-за отсутствия сильного одарённого в их семье.

— По крайней мере, у рода Асина однозначно верные слуги, раз они остались с ними даже в такой ситуации, — сказал я, невольно вспоминая Юто. — А что случилось с родом после? Я и сам искал об этом информацию, но всё впустую.

— Раз на то пошло, давай сначала расскажу о долге, — немного подумав, произнесла Виктория. — Со мной этими сведениями поделился Леонид. Перепроверять его информацию мне было неинтересно, да и не верить смысла тоже — всё же на него работают довольно умелые слуги. Уточняю, чтобы ты понимал, откуда растут ноги, — пояснила она мне.

— Понял. Внимательно слушаю, — расслабился я в кресле и действительно приготовился слушать.

Тем более того, что сейчас рассказывала мне моя старшая родственница, действительно нигде не было. Впрочем, и неудивительно.

— Если кратко, то род Асина двести восемьдесят лет назад спас нашего тогдашнего главу рода, Николая Львова, из плена. После подобного тот был им настолько благодарен, что лично принёс им клятву долга рода за оказанную помощь.

— Чересчур кратко выходит, — поморщился я от её манеры подачи информации. Вот как можно такие вещи выдавать без дополнительного объяснения? — Давай с подробностями.

Как только я услышал про родовой долг, то в голове стали появляться догадки, почему Юто стал вести так осторожно по отношению ко мне. Это было не из-за того, что он доверился слухам о прошлой жизни Евгения, который любил «чудить». И это довольно мягко по отношению к тому, что он делал.

Скорее всего, этому не совсем типичному слуге казалось, что я могу повесить на его род ответный долг, который они точно будут не в силах выплатить. Либо же, если этот долг с нашей стороны до сих пор не был уплачен — то посчитать помощь им за плату.

Ведь, по сути, я помог спасти наследницу от гибели, как помогли спасти моего дальнего предка. Ситуации разные, но в целом тут есть простор для трактовок, особенно, если хочешь получить большую пользу.

Другое дело, знают ли Айрис и Юто об этом долге или подобное известно только главе рода? Хотя что-то мне подсказывает, что если Айрис не знает, то Юто как раз очень даже в курсе всех дел рода и такого рода тонкостей.

Одним словом, мне захотелось поглубже разобраться в ситуации.

— Подробнее так подробнее, — пожала сестра плечами. — Всё началось примерно двести семьдесят лет назад. Тогда ещё потенциальный наследник Николай Львов, из нашего почти никем известного молодого рода Львовых, решил посетить Японию.

Тут нам пришлось прерваться, так как слуги принесли свежий чай и горячую выпечку. А при них же не станешь озвучивать подобные вещи.

Глава 7

— Так зачем он приплыл в Японию? — когда слуги вновь оставили нас одних.

Впрочем, сам вопрос не помешал мне оценить свежие булочки с маком, которые у местного повара получились просто великолепно.

— Без понятия, — отмахнулась Виктория, — наш род тогда не особо заботился сохранять подобную документацию. Зато я точно знаю, что корабль, на котором плыл наш предок, сначала пережил серьёзный шторм, потеряв часть экипажа, а затем угодил в лапы к пиратам. Причём не абы к каким, а к кровавым.

— Вообще не знаю, кто это, — признался я. — И чем они отличаются от условно обычных

— Ты же знаешь, что в такой ситуации пираты обычно берут весь ценный товар с трюмов корабля, простолюдинов делали рабами, а за людей благородной крови требовали большой выкуп от их родных — всё же это куда выгодней, чем продать такого человека, как раба. Но не кровавые. Эти наоборот — занимались похищениями только с той целью, чтобы привезти их и отдать магу крови и заработать на этом ещё больше. Собственно, из-за этого их прозвали потом кровавыми пиратами. С поддержкой же мага они становились довольно крупной проблемой.

— Значит, Николай попал сначала к ним в плен, а затем к магу крови?

— Верно. Причём известному даже за пределами Японии — Харуто Като. Довольно мерзкая личность, даже не советую искать по нему информацию, — поморщилась сестра. — Маркиз де Сад по сравнению с ним нервно курит в стороне.

— Думаешь, меня можно напугать расчленёнкой? — едва не закатив глаза, спросил я.

Не знаю почему, но все маги крови, которых я помнил как в истории этого мира, так и моего прошлого, были очень жестокими людьми. В них всегда была какая-то нотка безумия. Чаще всего они ещё практиковали демоническую магию, из-за чего, откровенно говоря, «ехали крышей» и превращались в машины для убийства, которых приходилось останавливать.

К сожалению, магия крови, несмотря на безумие магов, её практикующих, была довольно сильна, и поэтому, чтобы утихомирить такого одарённого, приходилось платить множеством жизней. Очень живучие маги, крайне живучие.

В моём прошлом мире даже гуляла присказка: «Как увидел мага крови — можешь сразу делать ноги». Другими словами, от них никогда никто ничего хорошего не ждал. Эти одарённые были предвестниками огромной беды и головной боли для любой фракции. Причём их не стеснялись использовать все.

А учитывая, что я самолично убил четырёх таких магов и видел все их бесчинства, и на что они способны — подобными вещами меня было просто не удивить. Впрочем, сестра же про это всё не знает, так что её скепсис понятен.

— Я не шучу, Женя, — серьёзно посмотрела на меня сестра. — Он был сумасшедшим ублюдком, от чьих экспериментов даже я могу вздрогнуть. Он мог вскипятить кровь человека прямо внутри него, после чего последний превращался в мясную лужу. Он мог оторвать тромб и наблюдать, как человек умирает в таком состоянии. Мог заставить кровь остановиться, затвердеть и вывести её наружу, создав внутри тела шипы… Даже наш предок писал, что его фантазия не знала границ и поэтому так был велик страх попасть в его руки.

— Допустим, — спокойно пожал я плечами, вызвав лёгкое недоумение на лице моей старшей родственницы. — Больше интересно, как его не поймали до этого. Тем более, как ты говоришь, если к нему кораблём привозили рабов. Хорошо, если такое получится скрыть раз, ну два. После кто-нибудь, да разболтает. Или их банально выследят, когда они начнут терроризировать один условный район в море.

— Там ситуация была сложнее, — вздохнула девушка. — Он работал наёмником-дознавателем, причём делал свою работу безупречно, за что и был так ценен многими. Раскалывались даже те, кто не мог чувствовать физической боли или игнорировали её. Очень удобный человек, особенно как тот, чьи услуги можно было просто купить. И если от его рук раз в месяц умрёт один-другой простолюдин, то на этом никто не стал бы сильно заострять внимание. По крайней мере, пока он мог быть полезен и подчинялся определённым правилам.

— Суровая правда жизни, какая она есть, — прокомментировал я озвученное. — Не удивлюсь, если его покрывало сразу несколько родов. Вряд ли сам император жаловал бы такого человека у себя в стране. Всё-таки сомнительно, что наличие человека с подобной дурной репутацией в стране могло кого-нибудь обрадовать.

— Верно, — подтвердила сестра. — Однако он начал нарушать ранее оговорённые правила, окончательно обезумев и начав массово убивать людей ради того, чтобы прорваться на новый круг силы. Это не могло пройти незамеченным, тем более что он несильно-то и скрывался. Вот и получилось, что до того, как очередь на убийство дошла до Николая, который как маг, мог дать ему много сил, появился лично глава рода Асина со своим отрядом и убил Харуто Като. К слову, из всех захваченных в плен людей, выжил только наш предок. Остальные либо погибли во время боя, либо уже скончались от ран в лазаретах. Магия крови — довольно мерзкая и опасная вещь.

— Забавно осознавать, что если бы он не выжил, то и нас с тобой не было, — с лёгкой усмешкой на устах проговорил я.

— Пожалуй, что так, — мило улыбнулась сестра и снова продолжила: — К моменту их прибытия, Николай пробыл в камере в ожидании собственной казни неделю. За всё это время ему довелось выпить только пару стаканов тухлой воды, и всё. Он уже находился на краю гибели. Род Асина, в свою очередь, приютил его у себя, выходил, исцелил и позволил жить в поместье, сколько ему захочется. Единственное, что запрещалось — изучать родовую технику боя меча. Одним словом, он стал для них ценным гостем.

— Звучит так, будто они пытались загладить международный конфликт между Российской и Японской империями, — поделился я своими соображениями о том, как видел эту ситуацию со стороны.

— Увы, но это не так. Львовы на тот момент были настолько маленьким и незначительным в политическом плане родом, что никто не стал бы что-то делать ради нас и уж тем более так рисковать. Как-никак, при уничтожении мага крови погибло много бойцов и магов из рода Асина. Мы что для древних родов в Японии, что для древних родов в Российской империи, были чуточку лучше простолюдинов. Портить из-за этого случая отношения друг с другом обоим сторонам не хотелось. Поэтому тут была чистая инициатива главы рода, который считался справедливым и благородным человеком. Хотя, возможно, Като смог как-то досадить лично этому роду, и всё так совпало. Простое стечение обстоятельств, — подмигнула мне сестра.

— Из-за этого наш предок дал клятву долга?

— Верно, — с готовностью подтвердила Виктория. — Николай за время восстановления своего здоровья у этого рода проникся их заботой, которую оказывали чужеземцу (остальные рода вряд ли бы даже дали поесть белому человеку с материка), и дал клятву, что если станет главой рода, то его потомки обязательно отплатят им долг за спасение и радушный приём.

— Понял. А что стало с их родом потом?

— Всё просто, — хмыкнула сестра. — Сто девяносто лет назад в Японии началась Гражданская война. Множество родов стали объединяться в кланы с одной лишь целью — свергнуть текущую династию и сменить власть на клановую. Точнее сказать, чтобы во главе встали одиннадцать объединённых кланов, где глава каждого из кланов мог отдать голос за принятие того или иного решения. В общем, их внутренние разборки, которые остальному миру были несильно интересны.

— А что род Асина?

— А вот с ними было всё не так однозначно. Род Асина отказался вступать в объединение кланов, и встал на сторону императорской семьи, — улыбнулась Виктория. — Они послали всех своих магов и лучших бойцов в армию, чтобы дать отпор объединению кланов. Среди посланных был тогдашний глава рода Асина в том числе — а это на минуточку маг десятого круга и едва ли не сильнейший воин страны. Только это, к сожалению, не уберегло его от смерти, как и от гибели почти всех наследников, которые пошли за своим отцом в бой, отстаивая собственную честь.

— Незавидная судьба. Хуже только — быть предателем страны в такой ситуации, — сказал я. — Впрочем, историю пишут победители, так что всё можно подать под совершенно другим ракурсом.

— Тут не будет преувеличением сказать, что именно благодаря жертве рода Асина, нынешняя династия продолжает править землями Японии. Они пожертвовали всем, ибо понимали, что если проиграют — их страна расколется на части и её больше не будет. Будет одиннадцать разрозненных государств, которые другим странам не составит труда уничтожить. Стать же придатком другой страны для подобных воинов было хуже смерти.

— В таких случаях подвиг быстро забывается, — поморщился я, так как и в истории моего прошлого мира было достаточно много примеров таких вот поступков. Они были бесспорно благородны и самоотверженны, но после этого слишком часто шла стагнация. — Да, одно-два поколения будут о нём помнить и даже помогать, но чем дальше, тем меньше они будут видеть в этом смысла. Новые же поколения и вовсе забудут о том, кому благодарны своим положением и достатком.

— Не без этого. Только их подвиг не оценила даже сама династия, ради которой они воевали. Да, император лично дал всем погибшим титул вечных героев, и единоразово компенсировал добытым золотом смерть воинов, однако на этом всё. В роду Асина практически не осталось известных личностей или героев. Да чего там — даже род было почти некому продолжать.

Мне стало жаль предков Айрис. Они сражались за правое дело, но стоило им ослабнуть, как остальные не преминули возможностью ослабить их ещё больше. От этого становилось противно на душе. Терпеть не могу подобную гниль. А ведь это только то, что удалось узнать нашим людям и, вполне возможно, ещё больше политических интриг происходило внутри их общества. Просто это уже нигде не фиксировалось, вот и не стало достоянием поколений.

— Что там дальше было? — подал я голос, давая понять, что не ушёл в свои мысли и тема мне не надоела.

— А дальше от них стали отворачиваться, как от прокажённых, а спустя время даже попытались добить. Особенно потомки тех предателей, кто выжил в войне и не желал возрождения рода Асина. И на фоне этого просьба вернуть старый долг от нынешнего главы Асина звучала как акт мольбы о помощи. Другой надежды у них не было — к тому времени они практически полностью исчерпали все иные возможности.

— В непростой ситуации оказался Леонид, ничего не скажешь, — прокомментировал я ситуацию.

— Леонид понял, что денежная помощь тут не поможет, как и присоединение рода под крыло Львовых, тем более род бы в этом отказал, да и отец такое развитие событий не одобрил бы. Лично мне ситуация казалась безвыходной, однако, когда мы отплывали, наш старший брат рассказывал мне всё это, и сказал, что договорился с ними, и через несколько лет мы вернём им долг.

— Становится всё любопытнее и любопытнее, — дёрнув уголком губ, произнёс я.

— Я тогда не поняла, как именно он собрался расплачиваться с долгом, и зачем вообще мне это сказал. Да и честно говоря, в тот момент мне настолько надоело просто присутствовать на всех этих переговорах, что я просто была рада, что мы наконец-то покидаем их страну. А сейчас до меня стало доходить… — закончила рассказывать свою историю Виктория.

— Да уж, у меня теперь вопросов к Айрис и Юто прибавилось тоже, — кивнул я и добавил: — Что-то наш разговор затянулся. Даже светать начало. Мне пора на тренировку с Айрис — нельзя нарушать собственные обещания. Не желаешь глянуть наш бой? — сказал я, прекрасно понимая, что она не упустит такой возможности.

— С превеликими удовольствием, — вставая из-за стола, практически промурлыкала она. Ещё и поднялась с такой грацией, что взгляд невольно цеплялся за её фигуру. В такой момент очень сложно было думать об этой беловолосой девушке, как о моей родственнице. Тем более, таковой она была мне только биологически. — Не терпится увидеть, чему научился мой братик за то время, что я его не видела. Ты же не разочаруешь любимую старшую сестру? Ведь так, Евгений?

Глава 8

Не скажу, что подготовка к тренировке заняла у меня хоть сколько-то много времени. Пришлось только позвать с собой нашего штатного целителя Соколова, чтобы он в случае чего был готов вылечить рану. В этот раз я собирался выложиться на полную, и не обходиться одним тренировочным мечом.

И да, Соколов тоже перебрался в это поместье, как и большая часть слуг, к которым я привык за это время.

Как со мной поделилась Айрис, во время одной из наших совместных тренировок — она слишком сильно привыкла к заклинанию призыва меча, что, на минуточку, было их родовой техникой. Существовали, конечно, аналоги, но именно тот конструкт, который использовали в их роду, был особенным и не имел многих недостатков, которые неизбежно получали подражатели.

Собственно говоря, из-за того, что она с детства привыкла сражаться с призванным оружием, Айрис не могла в полной мере проявить себя с другим оружием. Это, примерно, как перейти с поварского ножа на обычный кухонный. Вроде и тот и другой выполняют ту же работу, а ощущения совсем другие.

Правда, это не совсем верное сравнение, ведь порождение магии было следствием её родовой техники. Такой меч был завязан на её магическое ядро, и Айрис в этом плане чувствовала его как продолжение себя.

Впрочем, оно и неудивительно. Заклинания призыва меча местами гораздо лучше любого артефактного клинка. Особенно с учётом того, что его можно призывать несколько раз — хватило бы маны.

Дело в том, что когда маг создаёт меч из магических частиц, он прежде всего подгоняет его под себя. Его всегда удобно держать в руке или руках, независимо от ситуации. К тому же из-за того, что его прочность и боевые характеристики полностью зависят от самого мечника — между клинком и хозяином образуется неразрывная связь. Тот на инстинктивном уровне понимает, что выдержит его клинок, а что нет, и как им лучше воспользоваться в той или иной ситуации.

А уж если такой меч окутать своим магическим атрибутом, то можно добиться самых разных эффектов. Особо одарённые могли вообще использовать полноценные заклинания через лезвие клинка, прямо в бою создавая через них конструкты и боевые плетения.

Таким образом, в руках магического мечника было не только оружие, но ещё и помощник, который облегчал работу с плетениями.

Подобное вообще было неодобряемым приёмом, пусть никто не мог спорить о его эффективности. Всё по одной простой причине: такие заклинания создавались очень быстро, и их можно было спокойно использовать в движении. Даже если они не могли сравниться с мощью полноценных магических конструктов, которые в частности использовали для артиллерийских заклинаний — они всё равно оставались довольно убойными и раздражающими для любого противника.

Магические мечники всегда были той ещё головной болью. Особенно для нас, магов-аналитиков. Но тут надо сказать, что если против нас попадался воин, использующий именно что призываемый магический меч или его аналог, то противник почти всегда оставался без своего оружия, и как правило, падал без сознания.

В этом, пожалуй, был самый жирный минус заклинания призыва меча. Любой Аналитик, обойдя не самую сложную защиту, мог спокойно взаимодействовать с плетениями созданного магией оружия. А поскольку эти плетения были связаны напрямую с магом…

Говоря простым языком, маг с моими возможностями и знаниями таким образом получал пусть и частичный, но всё же доступ к мане в теле своего врага. А там хватало небольшого усилия, чтобы внести хаос в магические потоки самого ядра или хотя бы навредить каналам маны.

Нет, находились, конечно, одарённые, которые могли отделять призываемый меч от своего тела, но тогда сам меч становился довольно хрупким без подпитки, и с этим была связана куча нюансов… Впрочем, это уже не столь важно и требовало бы целой лекции об особенностях применения таких специфических магических конструктов.

Главное, что я хотел попросить Айрис призвать свой меч и выложиться на полную, а самому никак не использовать способности Аналитика. Хотелось проверить, на что будет способно только моё тело, если придётся выложиться на максимум, когда просто не будет времени работать с магией. И если для этого придётся слегка покалечиться — ничего страшного. Так я буду только сильнее подталкивать организм к развитию.

В общем, прошло около пятнадцати минут после нашего разговора, когда всё было готово, и я стоял на свежем воздухе, прямо на плацу, возле флагштока со знаменем нашего отряда. На нём, к слову, красовался двуглавый чёрный лев — выглядело красиво. Правда, подобные «мутации», как по мне, были перебором, но не мне влезать в уже устоявшийся порядок вещей.

Помимо тех слуг, кто находился со мной в зале во время разговора с Викторией, собрались ещё практически все мои бойцы, что не находились в карауле или увольнении. Такую сцену я видел практически каждый день с момента, как прибыл в поместье и стал тренироваться с Айрис. Точнее, в первые дни такого интереса к нам не было, но стоило только первым увидеть, что мы тут вытворяем, как к ним присоединились остальные.

Однако сегодня бойцы пришли с куда большим энтузиазмом. И по-любому сделали это из-за Виктории. Возможно, даже тешили себя мыслями, что такой опытный воин, как она, могла бы дать парочку других полезных советов. Ну или надеялись увидеть, что она захочет потренироваться с нами. Тут уже я не знаю. Главное, что я не против был их присутствия. Это только поднимало мой авторитет, да и, возможно, бойцы чему-то научатся, наблюдая за нами.

Только самих Юто и Айрис пока было что-то не видно. Они явно задерживались. Видимо, Виктория заметила это по моему выражению лица и спросила:

— Что-то случилось?

— Всё в порядке. Просто гостей… — не успел договорить я, как на дорожке, ведущей к месту проведения боя, наконец-то появилась Айрис, которая буквально бежала сюда, на ходу заплетая хвост, а за ней следом спокойной, но уверенной походкой приближался Юто.

Правда, из-за его вечно хмурого лица казалось, будто он шёл донести до меня ужасные вести. Ну или убивать. В общем, настроение вокруг него витало не самое приятное и прямо давило своей мрачностью. А вот что до Айрис…

Я запнулся на этой мысли, потому что увидел, как она стала переминаться с ноги на ногу, как нашкодивший ребёнок, и при этом заметно нервничала. Это создавало тот ещё контраст, учитывая, что все последнее время она довольно спокойно себя вела при любых обстоятельствах.

— Простите за опоздание! Обстоятельства вынудили нас немного задержаться, — подбежав к нам, сразу же поклонилась Айрис, принося свои извинения. К этому моменту её волосы уже были уложены в привычную мне причёску.

Я хотел было сказать, что кланяться, словно слуге, ей точно не нужно, но затем вспомнил, что она из Японии, и что у них такой жест принят, в том числе среди аристократов. Так что приходилось себя время от времени одёргивать, чтобы не ляпнуть что-то не то.

— Прошу простить мою госпожу за её манеры. Она немного нервничает с момента, как узнала, что в поместье прибыла Её Сиятельство Виктория Львова, — обратился старик к моей сестре. — Она наслышана о вашем мастерстве меча, и…

— Юто… Пожалуйста, прекрати ставить меня в ещё более неловкое положение… — тихо произнесла Айрис, кинув на старика недобрый взгляд.

При этом, судя по румянцу на её щеках, она хотела провалиться под землю из-за сложившейся ситуации. Скорее всего, сама девушка себе представляла всё несколько иначе и теперь сама была не рада своей поспешности, но ничего было уже не изменить.

Понятненько. Значит, имя моей сестры ей было хорошо известно. Хотя, чему я удивляюсь — среди своего поколения она входила в десятку сильнейших магических мечников, и считалась особой, одарённой талантами. Можно сказать, что Виктория была гением в выбранном пути развития.

А из-за того, что она в таком молодом возрасте возглавила довольно крупный боевой отряд и выполнила десятки, если не сотню заданий заграницей — делало её известной даже вне Российской Империи. Впрочем, отчасти это было в том числе связано с тем, из какого рода она происходила.

Поэтому не удивлюсь, если Айрис ставила её как пример для подражания. Особенно, если учитывать, что у самой Виктории из того, что я знаю, изначально не было никакого таланта в разрушительной мощи. Однако благодаря своему усердию, сестра нашла собственный путь меча, нивелировав свой недостаток, после чего смогла прославиться. Теперь она лишь увеличивает свою известность и становится только сильнее.

— Ничего страшного, если мы не станем соблюдать манеры. Особенно с учётом того, что вы гости моего брата, — улыбнулась на такую реакцию моя сестра, и подойдя к Айрис, протянула руку. — Я Виктория Львова, как ты уже поняла. Можно просто Вика. Будем знакомы, Айрис из рода Асина.

Айрис на секунду замялась, но быстро взяла себя в руки и пожала моей сестре руку.

— Рада знакомству, — бодро кивнула она, так и сверкая глазами.

— Я тоже, — подмигнула ей моя сестра и, отпустив руку Айрис, перевела взгляд на Юто. — А вам я уже говорила, чтобы вы не называли меня «Ваше Сиятельство». Я не очень жалую подобные титулы, — чуть раздражённым голосом добавила она.

— Прошу простить старика, однако мне непозволительно, как слуге, обращаться к вам иначе. Тем более при таком количестве людей, — непреклонно объяснил свою позицию Юто, взглядом указывая на наблюдающую за нами толпу.

— Что же, тогда на этот раз я закрою глаза на ваши слова, — снова моя сестра резко повеселела и обратилась ко мне: — Не будем терять времени. Мы всё-таки собрались здесь ради тренировки. Надеюсь, вы оба покажете, на что способны.

— Значит, Виктория Львова будет наблюдать за нами⁈ — удивлённо переспросила Айрис и будто бы ещё сильнее занервничала.

— Верно. Моя сестра желает посмотреть бой. Поэтому я прошу тебя выложиться на полную, будто это настоящий бой. Будто от этого зависят наши с тобою жизни. Атакуй с чётким намерением убить, — твёрдо попросил я её, смотря прямо в глаза девушки.

— А разве это не будет чересчур опасно? — с осторожностью спросила Айрис, из-за чего напомнила мне Анну. Та тоже постоянно беспокоилась, что я могу получить какую-нибудь травму.

— Нет, не будет. Ты же видела, как я сражаюсь. Просто так себя ранить я не позволю, — самодовольно улыбнулся я. — К тому же, рядом с нами стоят два сильных мечника, которые в любой момент могут нас остановить, мы даже глазом моргнуть не успеем. Так что переживать тут не о чем, — постарался я своими словами успокоить её переживания.

— Что ж… Хорошо, — кивнула она, после чего мы разошлись в разные стороны, готовясь к поединку.

Правила боя просты — нужно либо сдаться, либо достаточно сильно ранить противника, чтобы он не мог продолжить бой. И в качестве наблюдателей, конечно же, были Юто и Виктория, заменяя нам судей. Уж они точно успеют всё разглядеть в деталях и заранее понять, кто именно одерживает победу в этом поединке.

Стоя на противоположной стороне, я наблюдал, как Айрис создаёт магический круг, и как вытаскивает из него синевато-прозрачный, слегка изогнутый меч, чем-то напоминающий мне катану. И в этот раз в её глазах читалась полная уверенность в победе. Только вот и я тоже не собирался ей проигрывать.

Глава 9

— Девушки начинают первыми, — произнёс я, вставая в боевую стойку, вытянув руки чуть вперёд. Мысленно я приготовился к тому, что без мощных боевых плетений на магию сильно рассчитывать не стоит, и придётся закончить бой своими силами.

Впрочем, мы с ней упражняемся для того, чтобы оттачивать свои навыки, а магия в таком случае служит лишь как дополнение.

— Хорошо. Тогда я начинаю, — кивнула девушка и одномоментно с этим её тело словно обуял ветер. Стало казаться, будто он стал подвластен ей. Однако я понимал, что это всего лишь иллюзия — побочный эффект использования ауры воина.

Вздохнув, Айрис кидает на меня решительный взгляд и начинает быстро сокращать дистанцию. Магия ветра ей только помогает в этом.

Я ухожу в правую сторону от стремительного выпада девушки и создаю в своих руках вспышку — тот же шарик света, который я использовал против наёмников. Недолго думая, я бросаю его в направлении Айрис и вместе с тем закрываю глаза.

Под прикрытием этого плетения, пока противница отвлечена, я использую заклинание стихии земли, зыбь, ровно в том направлении, откуда должна была бежать ко мне Айрис. Она и так могла бы попасться в эту ловушку, но дезориентация лишь повышает шансы на успех.

Раздаётся едва слышный и то только из-за того, что я его ожидал, хлопок, и одновременно с этим я превращаю слой бетона в мелкий песок. Совсем чуть-чуть, сантиметров на семь-восемь, оставив верхний слой нетронутым. Однако этого должно хватить для моего плана.

Тем более я знаю, что даже будучи ослеплённой, Айрис продолжит сокращать со мной дистанцию, потому что в бою она использует все органы чувств.

Эффект ослепления к этому времени уже проходит, и в этот же момент нога девушки подворачивается в созданной магией ямке. Закрепляя успех, я создаю четыре водяных стрелы и без промедления тут же метаю их в Айрис.

Хотелось бы сказать, что я на этом победил, но нет, это было бы слишком просто, зная, на что способен мой противник.

Девушка исхитряется ловко подставить руку в момент падения, резко оттолкнуться, благодаря ей, и при этом в полёте наполнив меч маной, замахнуться им и выпустить воздушное лезвие навстречу моим водяным снарядам.

Всё это произошло за считаные секунды, на что успел среагировать далеко не каждый. К несчастью, мы уже немного привыкли к типичным ходам друг друга и осознавали, на что каждый способен, так что в некотором плане бой был предсказуем.

К невезению Айрис, только три стрелы я послал по прямой, а вот последнюю специально выпустил по кривой траектории. И если первые три ей удаётся легко отбить, то на четвёртую просто не хватает времени, из-за чего стрела врезается в вовремя поставленный барьер.

Защитное заклинание не пропускает само атакующее плетение, но вот вода в этот момент перестаёт быть частью магического конструкта и окатывает девушку, устроив ей непроизвольный душ.

И всё же это лучше, чем иной ход развития событий. Промедли она ещё хоть на мгновение, и у неё остался бы хороший синяк на плече.

В этом мире, в отличие от моего прошлого, очень многие маги изучали заклинания разных магических направлений, так что нельзя было ждать от противника чего-то одного, и он мог использовать разноплановые магические конструкты.

Разумеется, они были слабее, чем то, к чему маг больше предрасположен, но всё это порождает великое разнообразие приёмов, которые можно использовать в бою.

Теперь я оказываюсь в невыгодной ситуации. Дистанция между нами остаётся около двадцати метров. Создать стоящее заклинание за время, пока она ко мне будет приближаться — я банально не успею из-за того, что Айрис двигается очень быстро, усиливая себя магией. Хотя вернее будет сказать — созданное заклинание вполне может зацепить нас обоих. В подобном смысла точно мало.

Всё-таки придётся вступить в ближний бой. Но если уж начинать сражение на такой дистанции, то на своих условиях.

Прежде, чем она успела ко мне подойти, я снова применил зыбь, только в этот раз немного изменив магический конструкт, и превратил верхний слой камня в щебень. В таких условиях она особо быстро двигаться не сможет, как, впрочем, и я. Но вот моей противнице от этого будет гораздо хуже, ведь её преимущество — в скорости.

Айрис быстро понимает, для чего я это делаю, но всё равно продолжает приближаться ко мне, прекрасно зная, что на дальних атаках ей меня не победить. На таких больших дистанциях за мной слишком очевидное преимущество.

Пара секунд и мы оказываемся в считаных метрах друг от друга.

Оказавшись в радиусе удара своего оружия, девушка наполняет меч маной и перетекает в боевую стойку. Всего лишь доли мгновения и вот она смещает корпус вперёд и наносит резкий колющий удар.

При этом на кончике её клинка я успеваю заметить пробежавшую ветвистую синюю молнию. Если такая в меня попадёт, то она сможет сравниться с ударом электрошокера. Мало не покажется, уж точно.

Айрис просчитала мой шаг, что я наверняка захочу отвести клинок вверх или сторону, чтобы мечница открылась, после чего я бы смог закончить всё одной атакой, как делал до этого во время наших спаррингов. Поэтому использовала молнию, чтобы я не мог ладонью ударить о клинок.

Умно. Но недостаточно.

Понимая, что в скорости мне с ней не сравниться, я резко смещаюсь вниз и вперёд, уворачиваясь от атаки. Айрис будто ждала этого момента и, резко прервав своё движение, стала опускать меч вниз, угрожая лишить меня руки по самое плечо. Только тут она не учла одного — в этот момент я ещё сильнее сократил дистанцию, оказавшись к ней ближе, чем, возможно, девушка хотела.

В момент перехода от одной атаки к другой, я лёгким движением ладони ударил по кисти руки Айрис, заставив сместить меч в другую сторону. Одновременно с этим другой рукой я касаюсь её ноги и замораживаю воду, которая была на ней от водной стрелы.

Образовывается ледяная корка, которая мешает моей сопернице нормально двигаться, в том числе из-за примерзания подошвы кроссовок к земле. Благодаря всему этому я получаю возможность атаковать девушку прямо со спины.

Однако я не воин в полном понимании этого слова, и мне недостаёт скорости для того, чтобы закончить бой на этой ноте. Айрис не теряется в этой ситуации и в момент, когда я собираюсь уже ударить, разворачивается, даже несмотря на созданное сопротивление, практически на девяносто градусов и хватается рукой за мой воротник.

Со стороны кажется, будто это была отчаянная попытка хоть что-то мне противопоставить, однако я прекрасно понимал, что она целилась рукой за моё плечо, и только на реакции и, отчасти привыкнув к манере её боя, я успел увернуться. Но это не спасло меня от невыгодного положения.

Я, вместо нападения, начинаю отходить назад и, хватая руку Айрис, резко отдёргиваю её от себя, однако в этот же момент девушка выбирается из моего ледяного капкана, который и так продержался достаточно долго. Её меч успевает воткнуться в мою левую ногу. А сразу же за этим по моему телу очень болезненно проходит разряд тока.

Я чувствую, как непроизвольно сокращаются мышцы на ноге и как её сводит судорога. Сразу же за ней подобное охватывает и остальные конечности. Айрис удивительно удачно подгадала момент, когда моя рука не находилась в контакте с её телом, чтобы молния также не зацепила её.

Будь на моём месте кто-то другой, он бы уже проиграл. Однако, может, меня на секунду и парализовало, но для победы Айрис потребовалось бы вытащить клинок из моей ноги и приставить его к горлу, как к более уязвимой точке, после которой может засчитываться автоматический проигрыш. А этого времени мне хватит, чтобы перенять инициативу.

Вот девушка вытаскивает клинок из моей ноги, должно быть, предполагая, что после этого я ничего не смогу сделать, ведь разряды электричества пусть и немного утихли, но все ещё гуляют по моему телу. До этого против меня подобный приём она не применяла, так что не знала, как я на него отреагирую. Поэтому я в полной мере пользуюсь возникшей краткой заминкой.

У меня уходит мгновение, чтобы создать у себя на пальце миниатюрное воздушное лезвие, больше напоминающее иглу, и ещё секунда, чтобы приставить её к горлу девушки.

Айрис, в свою очередь, попыталась отпрыгнуть, почувствовав опасность до того, как я успел в полной мере реализовать свой замысел. Однако лёд и щебень под ногами не очень этому способствовали. Ко всему прочему я встал так, чтобы ограничить свободу манёвра мечницы.

В общем, у неё не было и шанса избежать моей атаки, пусть тут и были вариации того, как всё могло пойти дальше, но мы же проводили тренировочный бой.

Правда, я подошёл даже чересчур близко. Настолько, что мог почувствовать её учащённое дыхание. Да и её покрасневшее лицо говорило о том, что уж больно тесный у нас получился «контакт».

Всё из-за того, что данное состояние точно было вызвано не скоростью нашего боя, ведь для Айрис подобное было далеко не на пределе её возможностей, и так запыхаться она не могла.

Я развеял иглу и отошёл назад, чтобы более не смущать девушку нарушением границ её личного пространства. Всё-таки она не Аналитик, и ей в разы тяжелее контролировать свои эмоции. Да и ни к чему ей настолько тяжёлый контроль.

А я прекрасно знаю, как молодое тело может реагировать на такого рода ситуации. В общем, мне точно не хотелось ставить её в неловкое положение. Особенно делать это на глазах у всех, и тем более — её кумира.

— Это был славный бой, — сказал я, не обращая внимания на аплодисменты со стороны моих бойцов и на рану в левой ноге, из которой прямо на обувь капала кровь.

Что ж, это нормально, что они радуются победе своего лидера. Да и каждая такая победа только добавляет мне очков в их глазах.

— Наверное… — уже не так уверенно ответила девушка, глядя то на меня (или, точнее, на рану), то на Юто с Викторией. У первого, к слову, было всё такое же хмурое лицо, и даже мне было тяжело понять, о чём он думает. — Прошу меня простить за удар током. Это, пожалуй, было перебором в данном случае. Я просто посчитала, что…

— Айрис, я же сам сказал, чтобы ты представила, будто это настоящий бой, — прервал я её, покачав головой. — Поверь, таким слабеньким разрядом меня не убить. Правда, неприятные ощущения всё же остались.

— Может, всё-таки обратитесь к целителю? — проявила она беспокойство за меня.

Не спорю, такое трепетное отношение ко мне со стороны довольно красивой девушки было приятно и немного смущало меня, но не при всех же такое говорить. Сейчас у меня создавалось впечатление, что все смотрят только на нас.

— Рана небольшая, уверен, что для Георгия Иннокентьевича не составит труда её исцелить. Но я бы хотел пойти к нему уже после того, как узнаю мнение своей сестры и твоего слуги насчёт нашего боя, — улыбнулся я. — Думаю, они прекрасно рассмотрели все детали.

Сестра восприняла мои слова как сигнал к действию.

— Что скажете? — спросила она у Юто.

Видимо, хотела, чтобы старик первым озвучил своё мнение. Правда, понять, что творится в голове у моей старшей родственницы, было довольно сложно. Она то и дело ставила меня в тупик своим поведением и словами.

Но если уж быть до конца откровенным — о чём конкретно думал Юто, для меня тоже почти всегда оставалось загадкой. Так что в этом плане они друг друга стоили.

— Хоть победа очевидна за княжичем — оба показали себя более чем достойно, на мой личный взгляд. Если разбирать ошибки, то моя госпожа слишком рано расслабилась. К тому же она два раза намеренно вошла в ловушку, надеясь прорваться вперёд, вместо того, чтобы попытаться разгадать её принцип. Ей не хватило осторожности, — выразил своё мнение старый слуга рода Асина насчёт нашего боя.

— Немного не соглашусь с вашим мнением. В момент, когда она атаковала моего брата молнией, она переживала, что может переборщить с атакой. Из-за этого ваша подопечная потеряла необходимую концентрацию. Желай она по-настоящему его смерти, то успела бы среагировать должным образом, — заявила Виктория. Из-за её слов Айрис мило покраснела, но опустила голову, чтобы это было не так заметно. — Что насчёт ловушки — с одной стороны это правда, но с другой, она не давала моему брату ни секунды продохнуть. На мой взгляд, такая тактика боя тоже имеет право на жизнь.

— Поэтому я и говорю, что оба показали себя достойно. Я лишь указываю на те моменты, где участники могли принять более верное решение, — покачал головой Юто.

— В таком случае, что скажете насчёт моего брата? — спросила Виктория.

— Не хочу, чтобы вам показалось, будто я говорю неискренне в угоду вашему тщеславию, однако в действиях княжича я не нашёл ни одного серьёзного изъяна. Да, был момент, когда княжич не успел должным образом среагировать и отбить удар, однако это случилось из-за разницы в чистой силе, а не самой стратегии. Айрис всё-таки маг второго круга, а княжич первого. Разница ощутимая. Если, конечно, не учитывать методики их обучения, — добавил старик под конец.

— Тут мне нечего добавить. Могу лишь сказать, что ваша госпожа — отменный мечник, которого, будь моя воля, я бы хотела принять в свой отряд. Однако, боюсь, для меня и для вас это будет невозможно, — высказала Виктория своё искреннее мнение.

Про меня она сейчас даже не упомянула, потому что это, во-первых, могло выглядеть как излишнее хвастовство и, во-вторых, всем всё было прекрасно понятно. Она гордилась мной, и это чувствовалось по атмосфере и её лицу, особенно после слов Юто про разницу в нашей с ней силе, точнее, про разницу в магических кругах.

— Для меня всё равно честь услышать от вас эти слова, — поклонившись, произнесла Айрис, кое-как справившись со своими эмоциями.

Ох уж этот японский менталитет.

— Это пустяки. Что касается тебя, братик… — на секунду у сестры появился строгий взгляд. — Позволь уже целителю подлатать тебя. Нам ещё ехать на аукцион, ты не забыл?

— Такое забудешь, — улыбнулся я, идя в сторону недовольного Соколова.

Чувствую, ему хотелось отругать меня за то, что я сразу не подошёл к нему за помощью. Тем более, наш целитель вообще не любил ситуации, когда мы калечили друг друга.

Перед тем, как подойти к Соколову, я ещё раз встретился взглядом с сестрой. Она улыбнулась мне и подмигнула, как бы молча говоря: молодец, я тобой горжусь. Вроде мелочь, а всё равно стало приятно на душе.

Вот, казалось бы, она мне лишь биологическая сестра, тем более таковой была для прежнего Евгения. Но из-за его воспоминаний, которые стали частью меня, всё это воспринималось несколько иначе, и я действительно ощущал её как свою родную сестру. Как же мне подобного не хватало.

Впрочем, сейчас я старался об этом не думать. Впереди ждала поездка к аукционному дому Суворовых, где я смог бы повидаться с наследником и заиметь полезные связи. Как ни посмотри, это было необходимо, ведь через каких-то ещё четыре, или уже вернее сказать три дня пришлось бы посещать Академию.

Надо будет много чего успеть сделать и окончательно определиться с некоторыми вещами, но это потом. Сейчас важнее аукцион и возможность прикупить себе всё необходимое для развития моих слуг.

Даже интересно, сможет ли Анна полностью сравниться с силой Тимофея на четвёртом круге? Да и найду ли я на этом аукционе что-то для себя?

Скоро узнаю.

Глава 10

— Молодой господин, я конечно, всё понимаю, но разве обязательно было это делать?.. — проявляя своё недовольство, бросила на меня взгляд Анна в то время, как мы ехали в магокаре в сторону аукциона.

— Почему-то мне кажется, что ты опять пытаешься меня в чём-то упрекнуть, — недовольно пробурчал Вадим с заднего сиденья.

— Тебе не кажется, — коротко ответил ему Тимофей, который был рядом с ним.

— Анна, я понимаю, что ты по всем понятным причинам недолюбливаешь Вадима, но он всё ещё мой слуга. К тому же я ему доходчиво объяснил, что раскрывать обо мне информацию даже моим родственникам нельзя. Так что, пожалуйста, не создавай ссору на ровном месте, — посмотрел через зеркало заднего вида в синие глаза Анны, которая в это время рулила магокаром.

В отличие от «образцового аристократа», как это преподавали на уроках этикета Евгению, я был не против проявления истинных эмоций среди своих слуг, так что в этом плане они действовали почти открыто. Это позволяло мне лучше понять их.

— Молодой господин, я же не про это, — с нотками усталости в голосе протянула она и тяжело вздохнула.

— А о чём? — заинтересовано посмотрел я на неё. — Видишь, он почти всю дорогу молчит и не рассказывает свои несмешные шутки и анекдоты. Что не так?

— Сейчас, вообще-то, обидно было… — едва слышно пробурчал себе под нос Вадим.

— Молодой господин, вы часто видели, чтобы слуга не просто аристократа, а целого княжича во время охраны своего господина с таким наглым лицом ел рожок с мороженым? Да ещё и улыбался при этом⁈ — возмущённо сказала Анна, переведя взгляд на Вадима.

— Можно подумать, я виноват, что мороженое — моя слабость… И вообще, молодой господин сам предложил заказать мороженое и всем нам им перекусить.

— Так-то оно да, только он предложил это после того, как у тебя слюнки пошли от вида киоска с мороженым, — не удержался обычно молчаливый Тимофей от небольшого укола в сторону Вадима.

— Всё в порядке. Я сам захотел мороженого и предложил другим. Нас даже никто не видит через стёкла, — постучал я по стеклу машины из салона. — К тому же, если случится нападение — первее нас всех вместе взятых отреагируют моя сестра и Юто. Поэтому мы можем позволить себе немного расслабиться и насладиться поездкой, — объяснил я свои мысли Анне.

— Боюсь, так вы только избалуете ещё больше… — нахмурившись ещё сильнее, сказала моя личная слуга.

Так просто эту тему она, видимо, не хотела закрывать. Может, не простила ещё Вадиму, что он рассказал обо мне моей сестре?

— Поверь, после нашего с ним разговора у него такого желания не возникнет. Да, Вадим? — напомнил я сегодняшний разговор своему слуге, из-за чего тот чуть вздрогнул и побледнел.

— Да. Было весьма доходчиво. Больше не буду, клянусь, — справившись с собой, ответил он.

— Смотри, нарушишь клятву и на тренировке из тебя выбьем дурь не мы с Анной, которая тебе точно спуску не даст. Я попрошу свою сестру тобой заняться, — улыбнувшись, слегка припугнул я Вадима. — Как я понял, у вас довольно интересные взаимоотношения. Я ведь прав?

— Молодой господин, пожалуйста, прекратите говорить такие страшные вещи! Я ещё слишком молод, чтобы у меня случился инфаркт! — сказал он, на что в машине у всех невольно появилась улыбка. — Чего я такого сказал⁈ Она же меня действительно загоняет до смерти. Где я и где магический мечник уровня Виктории Дмитриевны?

В такой непринуждённо-весёлой атмосфере мы ехали на аукцион Суворовых.

Моя сестра добиралась до места проведения этого мероприятия самостоятельно — ей нравилось быть за рулём своего гоночного магокара, который ей лично передал род Ратиевых. Последние активно занимались машиностроением, и к слову, четвёртая дочь главы их рода была как раз замужем за моим отцом. Оттуда и такой подарок в честь двадцатипятилетия сестры.

Ну и ещё был такой момент, что сама машина была, как я понял, из разряда концептуальных моделей, которые разрабатывают ради показа возможности машиностроительного концерна, а не для массового выпуска.

Так что подобных моделей было вряд ли больше десяти на весь мир. Поэтому сестра выделялась на своём магокаре в потоке других машин. Да и как не может выделяться спорткар с его хищными обводами и стремительной ездой.

Юто и Айрис также ехали отдельно от нас. У них самих была довольно непрезентабельная машина, совсем не подходящая аристократам, так что я предложил им прокатиться на одной из своих машин, что находились в поместье нашего рода. Всё равно с этим у меня не было проблем.

Я до этого несильно обращал на это внимания, но вот с автопарком в поместье вообще не было проблем. Я, когда заглянул в гараж, то увидел сразу пять стоящих там магокаров. А это, на минуточку, миллионы рублей, которые просто стояли в гараже без дела. И это, не учитывая машины, предназначенные для воинов рода, что несут на себе совершенно другие задачи.

Видимо, связь с родом Ратиевых давала о себе знать, и не зря отец вообще решил с ними иметь отношения. К слову, я себе сделал пометку в голове, чтобы по возможности побольше разузнать об их роде. Всё-таки именно на магокаре их производства Евгений попал в аварию. Возможно, именно они были связаны с тем покушением, а может, и кто-то другой.

В любом случае копать прямо сейчас смысла нет, но держать в уме такой возможный вариант стоит. Жаль, что их слишком много, чтобы отсечь их до приемлемого минимума.

Какой бы долгой ни была дорога, но мы наконец-то прибыли в аукционный дом, который хоть и находился в Москве, но по ощущениям вообще был отделён от самого города. С одной стороны, вот тут куча небоскрёбов, торговых центров, офисов, жилых домов — всего, чего хочешь и о чём даже не догадывался.

А потом резкий переход — будто выехал из города и попал в чьё-то загородное поместье. Только при этом ты всё равно оставался вблизи центра города.

Даже страшно представить, сколько земли они выкупили ради подобного «представления». Похоже, в плане богатств род Суворовых не так уж и сильно уступает Львовым. Хотя учитывая, что это древний род с многовековой историей, на протяжении которой он накапливал богатства со всего мира — подобное не должно казаться мне столь уж удивительным.

Тем более, отец сколотил наше текущее состояние за время своей жизни, а не как они, благодаря своим предкам.

Их аукционный дом внешне напоминал мне очень большую усадьбу, с множеством деревьев, цветов, садов, фонтанов и статуй. Тут буквально всё кричало: мы богаты, посмотрите, как много у нас денег, нам просто некуда их девать.

Мне страшно представить, что если это только малый дом, то как должен выглядеть большой. Как здание, протяжённостью с десяток километров, и наверху которого есть взлётная полоса? Безумие какое-то.

В общем, тут явно было на что посмотреть. И это я умолчал про магокары, на которых приезжали люди из других родов. Некоторые, по подсказке той же Анны, которая, как оказалось, очень хорошо разбиралась в этой теме, были вообще эксклюзивами, создаваемыми не более пары десятков в год, да и то за них тоже устраивали аукционы, просто иного толка. Одним словом, люди показывали свою состоятельность.

— Тимофей, останься, пожалуйста, снаружи. На всякий случай пригляди за машинами, чтобы никому не взбрело в голову что-то с ними сделать, — сказал я своему слуге.

Всё равно не было необходимости идти внутрь со всеми своими слугами, ведь безопасность аукциона обеспечивали сами Суворовы.

— Будет сделано, — кивнул в ответ Тимофей, спокойно восприняв это поручение.

— Давненько я тут не была. Уже и забыла, насколько тут всё помпезно, — тут уже рядом объявилась моя сестра, присоединяясь к нашей группе.

— Им и, правда, некуда золото девать… — поделилась своими соображениями о происходящем Айрис, подходя к нашей компании вместе с Юто и параллельно с этим разглядывая всё, что можно.

— Это ты ещё в нашем родовом поместье не была. Мой отец очень любит кичиться своим статусом, — сказала Виктория Айрис. — Всё же мы Львовы и всем должны показывать, что наш род силён как никогда!

— Давайте не будем мериться деньгами. Пойдём внутрь, мне не терпится попасть на аукцион, — предложил я, направляясь в сторону главных ворот аукционного дома.

Слуги, завидев нас, учтиво уточнили наши личности, после чего почти безоговорочно впустили вовнутрь. С Айрис и Юто возникли небольшие проблемы, поскольку они не числились среди всем знакомых родов и было вообще непонятно, платёжеспособны ли они. Однако стоило Виктории сказать, что они с нами, как вопросы тут же отпали. Вот тебе и статус рода, когда достаточно лишь слова.

Уже внутри, когда нас провели через роскошный изумрудный зал в сторону ВИП-мест, нас, помимо слуг, встретил тот самый человек, ради которого по большей части и затевалась эта поездка. Сам Борей Суворов.

Выглядел парень довольно просто. Невысокий блондин с длинной чёлкой, которая смотрела в правую сторону. Не статный или мускулистый — скорее, просто стройный и смазливый. Единственное, что в нём особо выделялось — это белая одежда, расшитая золотыми нитями и пуговицами, и, пожалуй, его глаза. Да, на удивление они тоже чем-то напоминали мне цвет белого золота.

Выглядело достаточно необычно и непривычно. Скорее всего, какая-то магическая мутация, ведь этот род уходил своей наследственностью на многие поколения вглубь истории.

— Рад приветствовать вас в нашем доме. Разрешите представиться — Борей Суворов, второй сын Родиона Суворова, а также по совместительству управляющий этого малого аукционного дома.

— Княжна Виктория Львова. Впрочем, мы уже встречались с вами, — приветливо улыбнулась моя сестра Борису.

— Такого человека, как вы, сложно забыть. Особенно, когда он единственный, кто по своей прихоти скупил абсолютно все товары малого аукционного дома, не оставив другим и шанса отбить лот, — всё также сохраняя дружелюбную улыбку, учтиво произнёс Борис.

— Маленькому негоднику и его роду надо было показать, где находится их место, — отмахнулась как от незначительной мелочи сестра, хотя в этот момент я почувствовал в её голосе лёгкую нотку злобы. Похоже, кто-то умудрился её сильно разозлить. Даже интересно как? — Впрочем, к чему поминать былое, пусть это и было довольно интересное событие. Я бы хотела познакомить вас с двумя людьми, что в ближайшем будущем станут вашими однокурсниками, — её взгляд упал на меня и Айрис.

— Доброго вам дня. Княжич Евгений Львов — шестнадцатый сын рода Львовых. Рад знакомству, — сказал я, протянув руку.

— Взаимно, Евгений, — пожал он мне руку и посмотрел на Айрис. — А вы, смею предположить, Айрис Асина, наследница известного рода Асина?

— Верно, — кивнула девушка. — Примите мою искреннюю благодарность за то, что лично вышли поприветствовать нас. Да и не думала, что кто-то в вашей империи знаком с нашим родом.

— Не стоит, — тепло улыбнулся ей Борей. Делал он это всё настолько естественно, что невольно располагал к себе, даже несмотря на то, что мы его не знали. — В нашей семье принято почтительно встречать любых гостей, что ступают в наш дом. Впрочем, что мы стоим? Прошу, давайте пройдём в ВИП-ложу. Аукцион скоро начнётся, а вы можете не успеть встретиться с нашим талисманом удачи. А её, к сожалению, можно увидеть не каждый день. Поверьте, вы не захотите такое пропустить.

— Её? — спросил я, глядя на то, с каким энтузиазмом Борей, которого именовали в том числе как Борис, говорил об этом ком-то.

— Это наша сова, — с готовностью ответил младший представитель рода Суворовых. — Её нам подарила лично сестра Его Императорского Величества, Елизавета Романова. У неё довольно ветреный характер. Это я, если что, про сову, — рассмеялся он, видимо, чтобы мы точно не могли прочитать в его словах двусмысленность. — Она любит находиться то в одном аукционном доме, то в другом. Иногда и вовсе находится возле моего отца и не отходит от него ни на шаг. Однако известно одно — если увидеть нашу Совунью, то удача на лотах точно будет сопутствовать увидевшему.

— Хорошо, если так, — улыбнулся я на такое заявление.

Никогда не верил в подобные суеверия, но после рассказанного мне даже захотелось посмотреть на эту чудо-сову. Обычно у таких птиц другая модель поведения. Хотя, может, тут есть какой-то подвид, который отличается? Демоны его знает, тут бы уже увидеть.

Тем более нельзя забывать, что это совершенно иной мир и здесь могли быть вещи, которые просто не могли существовать в моём прошлом мире, и наоборот. Если уж техника у них настолько развита, то, вполне возможно, какие-то магические направления так же пошли куда дальше, чем я имею о них представление.

— Она находится внутри ВИП-ложи, — сказал Борис, когда мы подошли к дверям. — Только прошу не воспринимать мои следующие слова за оскорбление. Пожалуйста, не водите пальцами возле клюва Совуньи. Она этого совсем не любит и очень больно клюётся. До кости. Вам может быть очень неприятно, а у нас случилось несколько таких инцидентов. Не хотелось бы портить репутацию дома Суворовых подобным образом. Так что я вас предупредил.

— Не волнуйтесь, среди нас нет таких, кто стал бы делать что-то подобное, — улыбнулась моя сестра.

Действительно, Вадим же не станет так поступать. Ведь не станет так позорить меня, особенно при Виктории?

Затем мы вошли внутрь, где, по сути, никого не было, кроме нас. Сестра забронировала абсолютно всю ВИП-ложу для нас, из-за чего другим аристократам пришлось неизбежно занимать другие места, благо подобных ВИП-лож в этом помещении было несколько, но они уступали нашему в размерах. С другой стороны, даже обычные места выглядели уж очень роскошными.

Всё в ложе было выполнено в красных тонах, и для каждого из нас (в том числе для слуг) приготовили прекрасные кресла, которые всем своим видом внушали комфорт. К тому же, рядом с ними стояли стаканы с разными напитками и кнопка, нажав которую, судя по всему, можно было вызвать слугу и попросить всё, чего ты пожелаешь из еды или питья.

К удобству клиентов здесь подходили прямо на высшем уровне.

Это я уже молчал про пол и красную ковровую дорожку, перила, на которых было вырезано какое-то сражение — судя по всему, историческое, связанное с домом Суворовых, и довольно много чего другого, что сразу бросалось в глаза. Однако ни одна из этих вещей не зацепила так мой взгляд, как сова, сидящая возле окна на декоративной ветке, которую, похоже, принесли и смонтировали сюда специально под неё.

Всё бы ничего, только от неё уходили вверх едва заметные тонкие магические нити, словно она была куклой, и ею управлял кукловод. Только вот магией кукловодства это точно не было. Я вообще не понял, что это за тип магии, ибо впервые сталкивался с чем-то подобным за обе свои жизни. Да и сама связь была настолько тонка, что я не сразу обратил на неё внимание, что уж говорить о других магах, которые не обладали такими же способностями, как у меня.

Сестра императора, значит, подарила… Интересный, конечно, у неё подарок.

Глава 11

— Вам, должно быть, понравилась Совунья? — поинтересовался Борис, видимо, заметив, что я несколько секунд не отрывал от неё взгляда.

— Да. Весьма красивая птица. Впервые вижу сову так близко. Для меня это немного необычно. Особенно мне понравились её большие глаза. Они завораживают своей необычностью. Я даже не удивлён, почему именно сову стали называть птицей мудрости, — стал я заговаривать ему зубы, одновременно с этим не отрывая взгляда от совы и пытаясь понять, что она вообще собой представляет.

То, что сова была живым существом, я даже не сомневался. Да, в принципе она могла являться чем-то вроде голема плоти, но с этим есть нюанс — подобные создания не могут быть настолько реалистичными. Они не могут имитировать повадки животных, у них отсутствует большинство органов, таких, как, например, желудок. Просто потому что это им без надобности, так зачем усложнять конструкцию.

Одним словом, это не могло быть искусственно созданное существо. Однако в нём циркулирует мана, хотя самого ядра я не чувствовал. Очень странно. Что ещё страннее — что птица тут потеряла?

— Уху! — будто прочитав мои мысли, ухнула сова.

Или это просто из-за того, что я слишком долго пялюсь на неё. Хотя, чем больше я на неё смотрел, тем больше убеждался, что она ближе к обычной птице, нежели к какой-то магической твари, способной навредить окружающим.

В данной ситуации я мог построить только два предположения. Первое, довольно очевидное: раз к сове идёт нить пусть и неизвестных мне наборов плетений, то это заклинание каким-то образом связано с магией кукловодства или что-то близкое к этому. Как минимум я видел общие части, которые могли на это натолкнуть, но не в полной мере, так как здесь было и много того, что я не понимал.

Можно предположить, что где-то неподалёку может находиться хозяин «нитей» и контролировать сову. Однако это глупо и не имеет смысла. Да и странно, если честно.

При должном мастерстве можно через созданную человеком куклу увидеть картину своими глазами. Однако мало того, что в этот момент тело кукловода будет уязвимо, так ещё в момент вселения разума в куклу произойдёт всплеск маны, который не почувствовать будет невозможно. Точнее, научиться делать это незаметно… это надо быть специалистом очень высокого уровня.

Поэтому кукловоды ограничивались максимум посыланием простейшего сигнала к хозяину, с минимумом подробностей. Условно, это могло быть число противников рядом с куклой, и есть ли среди них что-то «большое». «Большим» в данном случае мог быть тот же дирижабль. Исходя из этого, я склонялся ко второму возможному в данной ситуации предположению.

Скорее всего, сову контролирует маг-менталист, только в рамках весьма узкого профиля. Возможно, его магия работает только на животных, прямо как у друидов из сказок моего прошлого мира. Только вот из-за того, что это были сказки, и складывалась проблема.

Я за обе жизни не видел и слышал, чтобы кто-то мог такое сотворить. Причём сделать всё настолько тонко, что только маг, подобный мне, мог обнаружить эту связь.

Все мои наставники, как один, любили повторять, что мир огромен, и мне надо быть всегда готовым к тому, что я встречусь с чем-то, с чем ещё никто не сталкивался до этого. Просто из-за того, что всегда могут найтись маги, которые пошли каким-то своим, уникальным путём.

В моём старом мире эти слова ни разу не пригодились, а тут я уже второй раз сталкиваюсь с неизвестной мне магией, если считать перенос души в это тело из другого мира. Последнее и вовсе уходило за грань моего понимания магии.

Ладно, если я даже не могу понять, что именно это была за магия, то могу, по крайней мере, предположить, что за совой кто-то стоит и, вполне возможно, об этом даже не знает тот, кто её дарил. Слишком явный след, чтобы быть правдивым.

С другой стороны, многие могут пойти как раз таким путём рассуждения и даже без дополнительной доказательной базы сразу отбросить этот вариант как невозможный.

И что ещё более вероятно — таких вот «сов» или других животных у пока что неизвестных мне людей достаточно много. Сомнительно, что это лишь разовая попытка использовать магических животных. Вопрос только в том, насколько сильно простирается их сеть. И надо ли мне с этим что-то делать? Ведь я своими действиями явно влезу в чью-то игру.

С одной стороны, я могу сделать вид, что ничего не было. С другой — когда мне ещё доведётся шанс изучить незнакомую мне магию? Слишком уж лакомый кусочек, чтобы так запросто от него отказываться. Это очень сложно для мага, который посвятил свою жизнь изучению магических плетений.

Что ж, раз так, мне не остаётся ничего иного, как попытаться понять принцип работы этой магии. По крайней мере, я сам себя таким образом оправдывал перед дальнейшими действиями. Поэтому я повернул голову к Борису, оторвавшись от рассматривания совы.

— Вы не против, если я рассмотрю её поближе? — спросил я и почувствовал на своей спине несколько удивлённых взглядов. Видимо, для них это слишком сильно разнилось с моим прошлым поведением. — Не каждый день удаётся лицезреть так близко живую сову.

— Никаких возражений, — сразу же ответил Борей. — Сейчас у неё довольно хорошее настроение, так что она не должна нервничать из-за нарушения личного пространства. Скорее, уж наоборот. К чужим для неё людям она довольно приветлива. Но насчёт того, что она может и цапнуть, я предупреждал.

— Спасибо, — кивнул я и подошёл на расстоянии вытянутой руки к птице.

Сразу после этого я медленно выдохнул и чуть вытянул руку вперёд, проверяя, как сова отреагирует на эти действия. В ответ птица, названная Совуньей, ухнула, а затем с любопытством посмотрела на меня, кажется, не понимая, что я делаю.

Не касаясь её рукой, я совсем немножко влил в неё свою ману, по сути, сканируя птицу изнутри и пытаясь понять, с какой именно точки начинают уходить нити. Подобное требовало от меня неимоверных усилий, учитывая, что я был только на первом круге и что даже не до конца привык к этому телу. А всё это накладывало на меня множество ограничений.

Это я уже молчу о бестелесном контакте, который усложнял и без того непростое заклинание. Приходилось это делать, чтобы никто не мог сказать, что я как-то навредил сове своими действиями. Ещё не хватало, чтобы подумали на меня.

А то, что я послал в неё жалкие крупицы маны — могла бы почувствовать разве что очень чувствительная измерительная машина, ибо исходящий от меня магический фон практически никак не отличался от своего обычного состояния в покое.

Одним словом, я предостерёгся как только мог, но вот того, что случилось дальше, я никак не ожидал.

Стоило мане проникнуть внутрь, как я почувствовал, что к птичьему мозгу, будто провода, были прикреплены магические нити. Затем эти нити образовывали собой сложные и запутанные плетения. И вот на самих плетениях стояла печать, которую я никак не мог почувствовать до момента, пока не направил ману в сову.

Сама печать не представляла собой ничего сложного. По сути, это был рунный символ, который позволял заклинанию работать на живом существе, и который, судя по тому, что я ощущал, должен был скрывать тайну птички от слишком любознательных. Скорее всего, будь на моём месте кто-то другой, то он даже через сканер не смог бы почувствовать присутствие заклинания в птице. Уж больно тонкие магические нити были у птицы. Такие даже я с трудом чувствовал, что уж говорить про других.

А затем, по неосторожности, я допустил ошибку. Стоило тем капелькам маны попасть на печать, чтобы я мог детальнее её рассмотреть, как заклинание тут же развеялось, будто его и не было. Оно попросту разрушилось под воздействием моей силы.

Незадача.

Со стороны выглядело так, будто ничего не изменилось. Сова всё так же, с лёгким любопытством смотрела на меня, а я держал рядом с ней руку. Только невидимые для других тонкие нити больше не шли от совы, и тот, кто её контролировал, скорее всего, сейчас почувствовал разрыв связи.

Начал ли я переживать из-за этого? Нет, скорее, почувствовал лёгкую досаду. Даже если связь была разрушена, вряд ли маг-менталист или кто там управлял этой птицей, мог почувствовать конкретную причину разрушения связи. Да и сомневаюсь, что наблюдение через неё шло постоянно — активную связь я бы точно ощутил иначе.

Я уже молчу о доказательствах того, что сделал это именно я. Можно подумать, что кто-то всерьёз будет подозревать мага первого круга, способного обнаружить столь тонкую и незаметную связь. Тем более с учётом моей не такой уж и хорошей репутации.

Да и в том числе, в открытую об этом никто заявить не сможет — это равносильно сказать, что они осознанно шпионят за людьми через животных, тем более связанных с императорским родом. Из этого поднимется огромный скандал, если правда всплывёт наружу.

Даже в худшем случае, если мне решат устроить тёмную и похитят для допроса — я всегда могу оправдаться тем, что сделал это не нарочно, и не знал ничего о какой-то там сове. И я ведь скажу чистую правду.

Тем более, я был более чем уверен, что такую тонкую структуру могли разрушить просто более энергонасыщенные плетения, если бы они только задели эту связь, идущую от совы.

Меня больше печалило то, что я упустил такую отличную возможность изучить новую магию. Увы, может, я и довольно талантливый маг-аналитик, который смог сделать на войне практически невозможное, но какие-то вещи могут быть просто мне неведомы. С этим разве что приходится мириться, как и с тем, что даже умные люди порой допускают ошибки.

Это просто неизбежно — без ошибок не будет и развития.

Главное — я понял свою ошибку и то, что был недостаточно осторожен. В следующий раз я это учту.

— Уху! — снова, будто прочитав мои мысли, ухнула сова, и я сам того едва не заметил, как её голова оказалась в моей ладони.

Мне даже на секунду показалось, будто она так отблагодарила меня за освобождение от оков. Хотя, скорее всего, просто показалось.

— Похоже, вы ей нравитесь, — сказал Борей, наблюдая за этой картиной, как сова ластится ко мне, словно кошка.

— Милашка… — прокомментировала Айрис, и судя по взгляду, даже немного завидовала, желая оказаться на моём месте.

— Такой идеальный охотник, а ластится как кошка, — вставила свои пять копеек Виктория, созвучно моим собственным мыслям.

— Что ж, не хотел бы оставлять вас на этой ноте, но вынужден откланяться. Приближается время проведения аукциона, и как выступающий в роли ведущего, мне нужно объявлять лоты. Ещё раз желаю вам удачных торгов. Надеюсь, здесь вы найдёте то, что вас заинтересует, — поклонился Борей и покинул помещение, оставляя нас наедине с совой.

Глядя на лица девушек, я был абсолютно уверен, что сова не останется без внимания с их стороны. Однако меня куда больше сейчас интересовал сам аукцион, раз уж с Бореем я уже познакомился и условный план минимум был выполнен.

Посмотрим, чем товары рода Суворовых смогут меня удивить.

Глава 12

Я, Виктория и Айрис расселись по своим местам, в то время как слуги остались стоять на ногах, хотя для них тоже предполагались места. Я обратил на это внимание, но Виктория тихо мне объяснила, что другие аристократы могут не понять этого действия, если вдруг увидят подобное. С учётом моего последующего поступления, лучше, чтобы обо мне сложилось более хорошее впечатление.

Обычно сидеть рядом с аристократом в подобных местах слуга мог только в том случае, если обладал невероятной силой или же очень сильно выслужился перед родом иным образом — в общем, был подобного достоин, что признавали и другие. В другом случае подобное приняли бы за слабохарактерность. К тому же наверняка у рода Суворовых могли находиться тут камеры.

Пусть я считал такое правило полным идиотизмом, но препираться не стал. Тем более, когда начинался сам аукцион, где первым же лотом был целый комплект нужных мне пилюль, которые как раз подходили для Анны.

Быть может, я не был достаточно подкован в алхимии, однако что в моём прошлом мире, что в этом, составляющие пилюль шли почти одни и те же. Так что я имел представление, какая из пилюль как должна была воздействовать на организм мага, чтобы укрепить его основы и позволить ему сделать пусть и небольшой, но шаг вперёд.

Хотя для Анны шаг на новый круг как раз может казаться большим. Впрочем, с её талантом, я уверен, что она сможет достигнуть куда больших высот. Тут главное — грамотно направить её.

— Наш первый лот — ледяная роса. Пилюля, которая поможет любому магу с ледяным атрибутом увеличить сродство со своей стихией и заметно прибавить сил. Особенно полезна магам от первого до четвёртого круга. Продаётся она комплектом из десяти штук. Начальная цена — сто десять тысяч рублей. Кто готов предложить больше? — говорил хорошо поставленным голосом Борей возле самого лота.

На них обоих также фокусировался свет, из-за чего к ним было приковано ещё больше внимания.

Не скажу, что в этот момент от Борея так и веяло красноречием, чтобы после его слов, тут же, сломя голову я бы побежал что-то брать, но он однозначно старался, за что я мог его только похвалить. Казалось, ему в этом деле просто недоставало опыта. Видимо, парню до этого не слишком часто доводилось выступать на аукционах, хотя в данный момент это было простительно. Впрочем, не мне давать ему оценку действий.

— Сто пятьдесят тысяч! — сразу же я услышал хрипловатый, старческий голос и увидел поднятый номерок, на котором красовалась цифра пятьдесят два.

— Пятьдесят второй предлагает сто пятьдесят тысяч. Кто предложит больше? — тут же зацепился за это Борей, с улыбкой наблюдая за поднимающимися табличками.

— Сто шестьдесят!

— Сто семьдесят!

— Двести!

Один за другим стали голосить те, кто пришёл сюда поторговаться за удачные предложения. Я собирался выкупить этот лот, но мне хотелось немного понаблюдать, как оно вообще выглядит со стороны.

Насколько я знал, в аукционных домах также присутствовал свой особенный этикет и негласные правила. Например, что нельзя перебивать называющего цену человека, пока он не закончит говорить. Или что нельзя через долю же секунды поднимать ставку — это делает тебя невеждой, который не умеет контролировать себя. Да и то не факт, что именно эти правила работают здесь и нет ещё чего-то иного.

— Ты эти пилюли хотел купить Анне? — как бы невзначай спросила Виктория.

— Верно. Хочу посмотреть, какой будет самая высокая цена, чтобы перебить, — сказал я, слушая, как сумма дошла до трёхсот тысяч рублей.

Немаленькими здесь суммами, конечно, перебрасывают.

— Выше полмиллиона она по моему опыту не поднимется. Может, это и редкие пилюли, но их при должном желании можно воспроизвести в больших количествах. У них нет искусственного дефицита, хотя достать их можно далеко не везде. Полмиллиона — это их крайняя цена, — разъяснила мне Виктория, взглядом указывая на толпу. — Видишь, о чём я говорю?

— Вижу, — ответил я, заметив, что стоило цифре перевалить за четыреста тысяч, как новые голоса стали слышаться всё реже, и с большой неохотой.

— Четыреста двадцать тысяч… — прозвучал неуверенный голос, будто человек сомневался в собственной решимости совершить покупку.

— Четыреста двадцать пять тысяч… — услышал я ещё один похожий голос.

— В такие моменты можно показать, кто тут главный. Гляди… — сказала сестра и подняла свой номер.

— Похоже, первый номер из ВИП-ложи собирается перебить ставку. Какую сумму назовёте? — обращаясь к самой Виктории из зала через микрофон, спокойно спросил Борей.

И ведь специально сделал на нас акцент, чтобы все могли оценить, что этот аукцион, в том числе посетили Львовы. Как будто нас и так не признали. По крайней мере, сестру точно многие узнали, а вот про меня — не совсем уверен. Всё же я был отбросом рода, и моё лицо могло и не мелькать в сводках по роду.

— Миллион рублей. Если у кого-то есть желание перебить ставку — можем поторговаться, — с абсолютно холодным, но в то же время властным голосом надменно произнесла Виктория, будто бы угрожала всем присутствующим.

Повисшее молчание свидетельствовало о том, что никому не хочется торговаться с ней.

— И лот уходит к княжне Виктории Львовой. Поздравляем её с этим приобретением, — бодрым голосом заявил Борей, после чего подошёл слуга и вынес лот из трибуны, в то время как другой завозил новый лот на тележке с колёсиками.

Правда, представленный лот меня нисколько не интересовал — ну зачем мне секира в поместье, которая даже не является артефактом? Лишь для красоты? Так можно и другое придумать для той же цели.

Тут уж важнее, что моя сестра раскрылась с интересной стороны. Даже любопытно, как она общается со своим отрядом? Так же властно отдаёт им приказы или это только от случая к случаю?

— Видимо, я должен поблагодарить тебя за покупку, — вежливо улыбнулся я сестре, краем глаза замечая радость на лице Анны, которая прекрасно поняла, кому это предназначается.

Подарку она всё-таки была рада, и скрывать у неё это не особо получалось. Прямо как сейчас у Айрис, у которой, как мне показалось, ещё сильнее стали сверкать глаза при виде моей сестры. Судя по всему, эти действия ей показались очень крутыми…

Правда, по мне, Виктория — не самый лучше пример для подражания.

— Не говори глупостей, это мелочи, — тихо в ответ рассмеялась сестра, просто махнув на подобное рукой. — Ты главное учти. Аукцион — это не только повод купить нужный предмет. Это необходимость напоминать о своей власти и, разумеется, богатстве, — подмигнула она мне. — Как сейчас — видишь, даже если кто-то захотел, он не осмелился бы перебить ставку, иначе рискнул бы оскорбить род Львовых. После этого вряд ли бы ему хорошо жилось. У нас много недоброжелателей, но также и много тех, кто готов выслужиться любым способом.

— Только так очень легко нажить себе врагов, — покачал я головой, представляя разгневанную толпу, которая пришла сюда и по итогу не смогла купить ни одного лота, потому что их всех выкупили.

И всё по прихоти только одной особы. Впрочем, недавно Виктория ведь говорила, что проворачивала что-то подобное.

— Такое тоже возможно, поэтому надо знать меру и чувствовать баланс. Вот сейчас я заявила всем сидящим снизу, что здесь находится княжна Львова, и что с её мнением нужно считаться. Однако я не могу взять и начать выкупать каждый товар, даже если у меня есть на это деньги. Догадываешься почему? — снова она посмотрела на меня серьёзным взглядом.

— Догадаться нетрудно. Это репутационные потери для дома Суворовых. После такой наглой демонстрации, новые покупатели вряд ли будут иметь большое желание заходить к ним, если подобное может повториться. Какой смысл приходить туда, где нет возможности ничего купить, или где могут задавить авторитетом? Тогда даже если у тебя будет больше денег — ты всё равно проиграешь лот, — ответил я на вопрос сестры, глядя на то, как уезжает секира (за неё торговались весьма вяло) и на её место привозят картину, от которой исходили небольшие магические частицы, видимые в моём восприятии.

Похоже, автор использовал магические чернила или напыление, тут уж не поймёшь — надо подойти поближе, чтобы сказать наверняка. Однако глядя на эту непонятную композицию, на которую, как мне казалось, просто пролилось несколько банок с красками, я не испытал ничего, кроме мысли: кому это вообще надо? Однако желающие нашлись.

— Правильно, братик, — сразу же обрадовалась сестра моему ответу. — Только ты не учёл ещё одну деталь.

— Да. Я знаю, что из-за таких действий на нас могут обозлиться другие знатные рода. После подобного они вполне могут начать считать, что мы уже чересчур много себе позволяем. Особенно с нашим статусом «молодого» рода. Да и не принято у них таким образом кичиться своим богатством. Одним словом, можно легко завести себе врага на ровном месте, — ответил я ей, удивляясь тому, что цена за картину дошла уже до пяти миллионов рублей, и даже не думает останавливаться.

Торг разгорался всё жарче и кажется, что при увеличении цены желающих обладать картиной становилось только больше.

— Приятно знать, что ты подготовился к походу сюда, — одарила сестра меня тёплой улыбкой.

— К таким вещам нужно подходить с умом. Иначе можно вляпаться в неприятности, — сказал я и обратил внимание, что от следующего предмета, закрытого тканью, исходит довольно много магических частиц, которые в моём восприятии образовывали над предметом слабый вихрь энергии.

Причём самое странное — слуга, который катил новый лот, также нёс в руке бумажное письмо. Тут уже не только я, но и вся толпа замерла, посвятив своё внимание необычному предмету для торгов.

А если ещё отметить, что Суворов-младший не смог удержать маску на лице и с не меньшим удивлением смотрел на происходящее, становилось понятно, что что-то пошло не по плану и такого здесь не должно было быть.

Взяв небольшую паузу, Борей раскрыл письмо и стал читать содержимое. Судя по тому, как быстро он с ним покончил — текста там было мало. Зато лицо Суворова-младшего на мгновение напряглось, хотя отдаю должное — он быстро взял свои эмоции в кулак и так же бодро сказал:

— Дамы и господа. Это… необычный лот. Он должен был попасть в наш средний аукционный дом, однако его бывший хозяин посчитал, что сей предмет его мастерства не соответствует поставленным им нормам. Другими словами, он прямо в письме пишет, что это брак. И тем не менее…

— Вы зачем брак нам пытаетесь впарить? — услышал я довольно молодой и надменный голос.

Достаточно молодой, чтобы принадлежать одному из моих будущих однокурсников. Хотя тут возможны варианты.

Что ж, кем бы он ни был, иметь с ним дел я точно не буду — перебивать хозяина мероприятия на проводимом им аукционе, да ещё такого рода — это надо быть тем ещё идиотом. После такого он, скорее всего, попадёт в их чёрный список и очень сомнительно, что оттуда выберется.

— Однако прежде, чем вы решите, что этот лот не стоит вашего внимания… он сделан весьма исключительным мастером, что скрывает свою личность за всем известным псевдонимом Намор, — не обратив внимание на перебившего его парня, продолжил Борей, окидывая взглядом зал. — Уверен, что знающие его люди представляют, насколько высоких стандартов качества старается придерживаться Намор, и что даже незначительная ошибка может заставить его отказаться от предмета, на который он потратил много усилий. Поскольку цена за товар не была указана, будет назначена минимальная цена — десять тысяч рублей. Ваши ставки, дамы и господа. Теперь вы решаете, сколько же на самом деле стоит работа известного мастера.

Что ж, импровизировал он весьма толково, этого было не отнять. Даже не знаю смог бы я сам в такой ситуации так выкрутиться.

С последними произнесёнными словами Суворов самолично стянул полотно, и я увидел пару весьма дорогих, кожаных, женских перчаток. На них красовались весьма необычные руны. Судя по главному контуру, что я разглядел с такого расстояния, они должны были помогать контролировать магию, однако помимо этого я обратил внимание, что там был ещё один вспомогательный конструкт.

Последний, по всей видимости, вместе с контролем должен был помогать высвобождать большее количество магии, нежели столько, сколько мог бы выжать из себя маг без них.

По идее, эта же тренировка помогла бы ему расширить свои каналы маны за счёт нужных нагрузок. Правда, только на руках, что несколько кособоко, но всё же.

Только вот на втором конструкте несколько рун были составлены неправильно, из-за чего они мешали работе первого внешнего магического контура. Он по-прежнему мог работать, но от силы процентов на десять, не больше. В этом и была главная причина дефекта перчаток.

Нет, даже так перчатки оставались полезным артефактом, только вот раскрыть свой потенциал им бы не удалось. Если, конечно, не внести изменения в структуру.

— Весело, однако, выходит. Борей предлагает сыграть с ним рулетку — повезёт не повезёт с предметом, — заявила Виктория, со скучающим видом скрестив руки на груди, после чего добавила: — Не удивлюсь, если это его брат решил ему подгадить такой подставой. Тем более, когда предмет перед использованием должны проверить слуги рода и оценить его качество. Интересно, как потом отреагирует Родион Суворов на подобное…

— Не знаю, как отреагирует Родион, но я хочу выкупить этот лот, — твёрдым голосом сказал я сестре.

Слишком заманчиво было получить подобный предмет в свои руки, чтобы отказываться от него.

Глава 13

Разумеется, после речи Борея зал не остался равнодушным появлению нового лота. Но всё как всегда было не так однозначно.

С одной стороны, людей будоражил интерес и азарт, ведь, по сути, они могли купить «золото» по цене меди. Только вот с другой стороны, они с одинаковой вероятностью могли и не угадать с перспективностью сделки. После подобного провала они могли стать объектом для насмешек и сплетен со стороны других родов.

Всё-таки не каждый день можешь купить на аукционе абсолютно бесполезную вещь, которую даже обратно не продашь. Вот и выходило, что интерес к предмету есть, а желания покупать особо вроде и нет. Но при этом это артефакт, созданный известным мастером. Так что понятное дело, многие сильно призадумались — а нужно ли им в подобное ввязываться?

Для меня ответ был очевиден — да. Во-первых, не знаю, кто был мастером, но у него был неплохой такой талант. Подобную схему, даже сломанную, далеко не каждый мог применить. Во-вторых же, я мог если не починить, то как следует изучить этот артефакт, чтобы пополнить свой запас знаний.

Однако в том, что я его смог бы починить — не было сомнений. Да, это не копаться в магических пистолетах и МШВ, чтобы снизить расход энергии, но в случае с перчатками всего-то требовалось поменять пару узлов местами, чтобы мана распределялась как надо. И тогда с большой вероятностью всё заработает как надо.

Неужели местные настолько не разбираются в подобных вещах, что и подобную мелочь считают браком?

К слову, я только сейчас обратил внимание, что перчатки находились в «активном» состоянии. Точнее, не так, чтобы прямо в активном. Скорее в них был заложен ещё один миниатюрный конструкт, который как раз занимался автосбором магических частиц, поддерживая свою работу. Выходило, что артефакт даже нисколько не тратил ману своего носителя, и его могли носить, сколько душе угодно.

Правда, при более активном использовании расход энергии всё равно должен повышаться, но даже так, задумка оставалась довольно интересной. До этого ни с чем подобным я не сталкивался.

От такого мне ещё больше захотелось приобрести покупку.

— Шестьдесят тысяч… наверное… — услышал я уже знакомый неуверенный голос.

— Раз это Намор… не знаю… Ладно, восемьдесят тысяч, — поднял ставку ещё чей-то голос спустя пару секунд.

— Пусть будет восемьдесят пять… — снова через секунд пять подал голос кто-то из зала.

Торги, мягко говоря, шли вяло. Моя сестра же, будто до этого обдумывала происходящее, повернула ко мне голову и прямо задала мне вопрос:

— Так зачем тебе сдалась эта безделушка? — пренебрежительно отнеслась она к новому лоту. — Только потому что оно от Намора?

— Почему сразу безделушка? Хорошее артефактное снаряжение. Хочу изучить его в своей лаборатории в поместье, — спокойно сказал я, ибо большой тайной это сейчас не было. — Не зря же я на неё тратился, чтобы она простаивала.

Никто из слуг же не наблюдал, как именно я воздействую на руны. А то, что у наследника Львовых может быть такое увлечение — так в этом нет ничего необычного. Тем более, по меркам моего рода оно было весьма безобидным и дешёвым.

— Я подумала, что ты сейчас преследовал несколько другую цель, — с нотками разочарования ответила на это Виктория.

— Ты о том, что я подобной покупкой окажу Борею услугу, избавив его от неликвидного товара? Так для меня это, скорее, приятный бонус, — пожал я плечами, глядя на то, как цена еле-еле добралась до ста тысяч.

С учётом того, что это всё-таки артефакт, то стоил он сейчас довольно недорого. Сами Суворовы его приобрели на реализацию, скорее всего, за большую сумму.

— Даже так? — сестра чуть приподняла левую бровь. Она несколько секунд словно изучала меня, а после чего повернулась в сторону аукциона, уселась поудобнее и добавила: — Тогда советую делать ставку сейчас. Не слишком большую, чтобы тебя не считали транжирой, не знающего цену деньгам, но и не слишком маленькую. Всё же мы Львовы!

Похоже, она сама предложила мне попробовать назвать цену. Видимо, таким образом старается учить самостоятельности. Ох уж эта семейная забота…

— Пятьсот тысяч, — поднял я свой второй номер и обратился к Борею: — Я доверяю роду Суворовых и знаю, что они не выставят плохой товар. Думаю, что эта сумма в самый раз для данного лота, тем более от такого известного мастера.

Борей сдержанно кивнул мне, принимая ставку, но по его поведению сразу было видно, насколько он воодушевился после этого.

По сути, парень отлично рассказал про этот лот, однако ему немного не повезло с теми, кто участвовал в сегодняшнем аукционе. Будь среди них кто-то, кто интересовался артефакторикой, то он наверняка захотел бы прикупить себе перчатки, как минимум чтобы попытаться разобраться в том, как они сделаны.

Что ж, этим человеком стал я.

Тем более, если бы подобный лот продали по бросовой цене, то это могло отразиться, пусть и косвенно, на самом Суворове-младшем. Как-никак в этом малом аукционном доме он отвечал за организацию торгов, и чтобы всё продалось как можно дороже.

Одним словом, очков репутации у младшего представителя этого рода я себе точно прибавил.

— Раз никто не собирается перебивать ставку, то данный лот уходит княжичу Львову! Поздравляем его с приобретением. А следующий лот будет… — продолжил говорить Борей, однако я перестал его слушать из-за того, что отвлёкся.

Когда от тебя не отрывают взгляда, очень сложно сосредоточиться на чём-то.

— Что-то не так? — спросил я у Виктории.

— Уху! — внезапно ухнула сова, отчего я даже невольно вздрогнул.

А главное, ведь до этого молчала, вообще не подавая признаков того, что она заинтересована происходящим!

— Наоборот. Ты назвал вполне адекватную сумму — полмиллиона рублей более чем достойная цена за такой лот, в особенности учитывая, из какого ты рода. Подобное, в том числе показывает нашу силу. Кроме того, ты оказал хороший знак уважения от Львовых роду Суворовых. Поскольку с нами вынуждены считаться, твои слова имеют неплохой вес в данной ситуации. Да и многие заинтересуются аукционами их семьи, раз мы проявили к ним такое внимание.

— Ты преувеличиваешь мои заслуги, — покачал я головой.

— А вот и нет. Как минимум о роде Суворовых вряд ли пойдут слухи, что они торгуют бракованным товаром, — с весьма довольным видом объяснила мне Виктория, после чего потянулась рукой за клубничным коктейлем и отпила немного от трубочки. — А ведь неплохо кстати.

— Ну вот, мне из-за тебя теперь тоже пить захотелось… — сказал я и, ткнув по кнопке, вызвал официанта, после чего попросил принести мне любой прохладный, но не слишком холодный сок. Тот быстро кивнул, и уже через минуту на столе был свежевыжатый гранат.

Оперативно, ничего не скажешь. Всё же Суворовы позаботились о сервисе во время аукциона. С другой стороны, тут такие деньги крутились, что организовать подобное — мелочи на фоне этого.

Выпив разом весь стакан и охладившись благодаря ему, я продолжил следить за аукционом и его лотами. Следующие три вещи были такими себе, на мой взгляд. Вот их я бы реально назвал безделушками.

Вот зачем мне кольцо с трианитовым напылением и редким чёрным агатом, например? Сам же я не стану такое носить. Подарить кому-нибудь? А кому такой подарок придётся по вкусу?

Сложно.

Виктории оно точно не сдалось — я на ней ни одного украшения, даже серёжек не видел. Если бы она захотела получить подарок от любимого брата, то я подарил бы ей что-то практичное, а не то, что будет пылиться в коробке до конца её жизни.

В общем, сестра у меня не такого плана человек, которому подобное пришлось бы по душе.

Анне подарить? Так у неё отношение к украшениям схожее. К тому же я и так собирался ей дать пилюли и, если удастся починить перчатки, подарить их вкупе с остальным. Третий подарок явно был бы перебором, да и у других слуг могла появиться зависть к такому вниманию с моей стороны. В этих вещах точно не стоит перебарщивать.

И так получается, что я ей уделяю намного больше внимания, чем остальным.

Подарить колечко Айрис? Сразу мимо. Как это будет выглядеть со стороны, если я предложу девушке из чужого рода кольцо? Правильно — будто я предлагаю ей как минимум обсудить нашу помолвку. И даже если не так — зачем мне разводить слухи на пустом месте?

Ладно, демоны с ним, с этим кольцом.

Зачем мне магический светильник со светящимися внутри редкими камнями? На материалы для артефактов их не пустишь. Это просто светильник, который даёт свет. И стоит он сто тысяч на старте… И ведь его купили. Кажется, я совсем не понимаю людей, которые приходят сюда покупать что-то подобное.

Пустые понты и не более, на мой взгляд. Но, наверное, я действительно чего-то не понимаю, и в этом есть какой-то смысл — ведь часто произведения искусства покупают не столько из-за того, что они так уж понравились, сколько ради статуса и чтобы потом хвастаться, что у тебя есть работы известного художника.

Отдельно удивила плётка, возрастом двести лет, которая очень хорошо умудрилась сохраниться и принадлежала какому-то магу, любившему применять её во время пыток. Даже чёрные пятна крови на ней остались, что в том числе говорило о частом применении этого инструмента.

И то, что какой-то особо ярый коллекционер купил её за десять миллионов рублей, заставило меня задуматься о том, что я живу в хорошее время, раз многим людям и, вправду, некуда девать деньги. Правда, как знать, может, покупателя заинтересовала кровь на плети, с ней при должном понимании дела тоже можно многое сделать.

Дальше снова был довольно большой по наполнению лот с пилюлями. Я купил, но уже для себя, Вадима и Тимофея. Последним двум тоже надо было становиться сильнее, а сам я планировал в скором времени с помощью этих пилюль создать второй круг.

Всё-таки после резонанса ауры во мне осталось куда больше маны, чем требовалось только на создание первого круга. К тому же я через это уже проходил и знал, что надо делать. До шестого круга проблем с развитием у меня точно не намечается, по крайней мере, на это были все надежды.

Разве что придётся потом попросить у Борея, пользуясь, собственно, нашим знакомством, чтобы он помог достать мне парочку редких пилюль для магов пятого-седьмого круга. Ну или, по крайней мере, он сможет подсказать, где подобное можно приобрести, что уже будет хорошим подспорьем.

Будет, разумеется, малость опасно, но так я смогу нагнать своих сверстников. А там уже будет не так проблематично, если я начну побеждать в дуэлях старшекурсников, которые как пить дать, непременно захотят до меня докопаться из-за моего происхождения и того, что я вхожу в род Львовых. Но это дело будущего, пусть и ближайшего.

После этих трёх лотов стало появляться артефактное оружие, большинство из которого я купил для личного использования, активно участвуя в торгах. Впрочем, после третьей подряд покупки остальные пытались выйти против меня не так активно.

Всё шло своим чередом, пока очередь не дошла до довольно короткого меча, который по своей длине мог назваться длинным кинжалом, а не мечом. Борей и вовсе назвал его неизвестным мне словом — танто.

При виде этого артефакта я заметил, как у Айрис загорелись глаза. Девушка даже подскочила со стула, но быстро взяла себя в руки. При этом на протяжении всех торгов она не вмешивалась в мои с сестрой разговоры, да и в целом молчала и никак особо не реагировала на происходящее, просто с любопытством наблюдая за всем. А тут завидев маленький меч, так активно отреагировала…

Причём Юто тоже проявил заинтересованность, но в разы менее заметно. Не уверен, что даже Виктория заметила бы разницу в его едва дрогнувшей скуле при виде необычного меча.

— Клинок танто, привезённый из Японии. Бывший владелец неизвестен, однако сделан он из высококачественного металла — зианита. Начальная цена — сто тысяч рублей. Кто предложит больше? — Борей, всё также находясь рядом с представляемым лотом, озвучил информацию для начала торгов.

Что ж, почему бы не сделать подарок девушке? Друзей у меня в этом мире, как таковых, нет, если исключить слуг. А этим можно вполне себе укрепить дружбу с Айрис.

Тем более, вряд ли девушка после подобного забудет мою доброту. Да и к тому же, для меня это многого не стоит. Главное, чтобы не выглядело как подачка и подарок вообще приняли.

Глава 14

— Триста тысяч, — сказал я, подняв табличку и рассчитывая, что эту ставку не станет никто перебивать. Да и смысла в этом особо не было — таким оружием особо не повоюешь, оно, скорее, уж служило декорацией ну или дорогим подарком.

Да и зианит, насколько я знал, по качеству уступал трианиту, поэтому вряд ли он мог стоить очень дорого. Максимум, кинжал мог представлять ценность из-за своей истории, однако раз уж сам род Суворовых не знал, откуда эта вещь (иначе Борей обязательно это озвучил бы для придания ценности предмету), то не думаю, что этот лот такой уж ценный.

— Триста десять тысяч!

Удивительное дело, но кто-то всё же решил перебить мою ставку, хотя я рассчитывал уже на то, что заберу лот без боя.

Если не ошибаюсь, это был тот самый парень, который заговорил о бракованном товаре. И как мне показалось, в его голосе присутствовала скрываемая издёвка и в некотором роде торжество.

Причём на другие товары он никак не отреагировал, а на этот вдруг решился? С чего бы вдруг?

Хотя, как вариант, этот парень либо прощупывал почву таким наглым образом, либо же решил, что раз я захотел купить такую, по сути, в глазах общественности безделушку, то она должна представлять собой какую-то ценность.

С другой стороны, это казалось глупым и необдуманным решением… Нет, тут явно собака глубже зарыта.

— Четыреста тысяч, — спокойно перебил я ставку, подняв табличку со своим номером.

— Четыреста десять тысяч, — повторил парень, тут же вскинув свою. Ещё и с улыбкой посмотрел на меня.

— О, это, похоже, один из сыночков Воронова. У нас с этим родом старая вражда. Правда, какая вражда может быть с этим нищим «воронами», — пренебрежительно произнесла сестра, когда разглядела моего соперника за лот.

— Пятьсот тысяч, — повторил я, понимая теперь, что эта конкуренция возникла просто на фоне неприятия двух родов, в которой я точно не был замешан.

— Пятьсот десять тысяч, — снова выступил Воронов.

— А я ведь говорила Суворовым, чтоб вычеркнули весь их род из списка, ещё когда тот зазнайка пытался мне козни строить. Да кто меня слушал, — сокрушённо покачала головой Виктория, наблюдая за происходящим.

Мне хватило и того, что он приходится моему роду врагом. А то, что у него с финансами не всё хорошо — так это же прекрасная возможность преподать урок человеку, который решил попытаться играть против меня.

— Шестьсот тысяч.

— Шестьсот десять тысяч.

— Семьсот тысяч.

— Восемьсот тысяч, — сказал я и в этот момент едва сдержался, чтобы не улыбнуться и ненароком не выдать себя. Конечно, с такого расстояния вряд ли бы он что-то заметил, но всё же.

— Восемьсот десять тысяч, — самодовольно произнёс Воронов как всегда перебивая мою ставку ровно на десять тысяч.

Правда, после его улыбка сникла, когда он понял, что я больше не повышаю ставку. Да и больше никто не хочет с нами соревноваться за этот лот.

А после я увидел по переменам на его лице, как к нему пришло полное осознание, в какую ситуацию он сам себя завёл. А вместе с этим приходит отчаяние.

Готов поспорить, ему наверняка выделили лишь определённую сумму денег, которую он мог потратить на что-то полезное для себя. Однако покупать, пусть и красивый, но практически непригодный ни к чему серьёзному маленький меч за такую сумму? Когда ещё не факт, что она у него с собой была?

Ну что тут сказать — сам дурак, раз загнал себя в свою же ловушку. Хотя она была довольно очевидна, и ему стоило остановиться уже примерно на шестистах тысячах рублей. Почему именно на этой сумме? Так очень просто — обычная психология.

Большинство людей любит круглые и ровные числа. Десять, сто, тысяча и т. д. Они кажутся приятными слуху, однако на самом деле очень коварны, особенно для азартных игроков. Например, если у увлечённого процессом игрока будет выигрыш условно на девяносто девять рублей, он не захочет просто так закончить игру.

Он захочет выиграть суммарно сто рублей, и уже потом пойти домой. Почему? Потому что девяносто девять рублей это не сто, хотя разница, казалось бы, минимальная.

Этим часто пользовались в моём мире хозяева игорных домов, да и в этом мире думаю тоже. Главное — не давать человеку превысить определённое число, заставить его потерять бдительность и наблюдать, как он потеряет всё своё состояние.

По сути, я воспользовался этим же приёмом. Воронов наверняка хотел довести мой лот до миллиона рублей и больше не повышать, однако я его опередил. Даже если бы он догадался о том, что я хочу сделать, то остановился бы на девятистах тысячах рублей, но и тут я его опередил.

Самым мудрым была бы ставка шестьсот тысяч — уже слишком много для обычного меча, и одновременно с этим слишком рано, чтобы поддеть удочку и надеяться на улов. Но он оказался весьма глупым человеком, поэтому я с лёгкостью обвёл Воронова вокруг пальца, и теперь наблюдал, как он собирается выкручиваться.

— Прошу прощения, но с вами всё в порядке? Быть может, вам нужна помощь? — заметив изменившееся состояние сына главы Вороновых, вежливо обратился к нему Борей.

— Всё в порядке. Просто вот это, я это, я… — начал повторяться он, не в силах найти нужных слов.

Ладно, я не садист, будем считать, что урок преподал. Тем более, ему и так влетит потом от своего рода, что посмел так рисковать. Да и потом, если Борей захочет всучить ему этот меч, затребовав оплату, получить его к себе в руки будет проблематичнее.

— Девятьсот тысяч, — сказал я, абсолютно не жалея потраченных денег.

Я сейчас очень сильно сыграл себе на репутацию и для рода. Да, от этого в Академии ко мне, конечно, резко отношение не поменяется, но вот мало-помалу люди начнут думать обо мне совсем в другом ключе. Да и уверен, что про этот инцидент узнает мой отец, а значит, я привлеку к себе его внимание.

А уже исходя из этого, можно будет строить, собственно, большие планы на жизнь.

— Раз больше никто не хочет перебивать ставку, меч танто уходит княжичу Евгению Львову за девятьсот тысяч рублей, — сказал Борей, в то время как сын главы Вороновых даже не осмеливался что-то сказать.

— Что ж, братец, ты смог меня приятно удивить за этот день. Мои поздравления, — сказала Виктория после моей победы над зазнайкой. — С такой харизмой и красноречием ты далеко пойдёшь.

— Спасибо, — кивнул я и обратился к Айрис с Юто: — Этот меч — мой вам подарок. Просто подарок, ничего более. Только потом расскажите, что за меч такой. А то я, честно признаться, ничего в подобном не смыслю, — смущённо улыбнулся я.

— Подарок за девятьсот тысяч — это всё-таки немного перебор… — засмущалась в свою очередь Айрис, опустив голову.

В этом момент она стала ещё милее, чем раньше. Вот умеет же.

— Поверь, я эту трату даже не замечу. А вот проучить недоброжелателей рода — это бесценно. За такое любые деньги отдать не жалко, — пошутил я в ответ.

— Хорошо, тогда я с радостью приму этот подарок, — улыбнувшись, ответила Айрис и хотела было встать для поклона, но я её остановил рукой.

— На этой ноте объявляю перерыв. Если кто-то хочет ещё поторговаться — увидимся с вами здесь через час, — сказал Борей после того, как продал очередную безделушку.

— Уху! — будто бы подтвердила его слова Совунья, заставив меня снова вздрогнуть от неожиданности.

С такими темпами у меня боязнь сов появится… Как она вообще делает так, что я забывал о её присутствии, хотя вроде бы всего минут двадцать назад гладил, как кошку? Вообще непонятно.

Ладно, жду окончания перерыва…

* * *

Кто бы что ни говорил, а накупил я лотов в этом аукционе более чем достаточно. Около пятнадцати лотов из пятидесяти озвученных.

Не стал я брать только уж совсем никудышные артефакты, в которых я видел нулевую ценность для себя. Нет, кому-нибудь они точно пригодились бы, но не мне.

Скорее уж, стоял вопрос, зачем роду Суворовых вообще было их выставлять на торги, но, видимо, среди покупателей были и не особо богатые рода, либо эти предметы представляли иную ценность, о которой я был просто не в курсе.

Вполне возможно, что благодаря таким покупкам, они, например, уходили от налогов или ещё как-то проводили деньги. Аукционы — вещь не всегда законная и такая уж открытая и белая в плане движения денежных масс.

Или же там были совсем иные причины, которых я себе даже представить не могу в силу того, что никогда этим не интересовался. Но откровенно говоря, сильно вдаваться в эти детали я не очень хотел.

Аукцион по ощущениям выжал из меня все соки. Сначала сова, потом торги, разговоры с сестрой…

— Как же я устал, ты не представляешь, — признался я Виктории, когда мы начали возвращаться к своим машинам.

— Эх, братик, не тебе мне про усталость говорить. Я с тобой максимум эти три дня буду, а потом меня ждёт очень много тренировок, встреч и работы на благо рода… Не хочу снова идти в этот ад… — ответила моя сестра, показательно вздохнув.

— Я думал, тебе нравятся тренировки, — хмыкнул я, намекая на её воинственную натуру.

— Тренировки нравятся, а вот заниматься бумажной волокитой, с которой надо ознакомиться и подписать — нет. Как и бесконечные посиделки с представителями разных родов. Одни эти британцы чего стоят… — покачала она головой. — Чванливые сволочи, возомнившие о себе невесть что.

— А что с ними не так, ну кроме очевидного? — удивился я.

— Всё так, просто у них манера общения такая… В общем-то, они очень любят тонко шутить, причём много. Чтобы их шутки понимать, приходится очень сильно вникать во многие темы. А если не будешь понимать их юмора, тебя посчитают не самым умным человеком и не захотят иметь с тобой дел, — объяснила мне сестра.

— Разница менталитетов очень чувствуется, — добавила к этому Айрис. — В моей стране, чтобы наладить деловые отношения, нужна сила. Деньги имеют второстепенное значение. В Британской Империи, видимо, ещё нужно тонко шутить, чтобы быть на одной волне. А вот ваш русский менталитет, говоря по правде, я так и не поняла. Вы будто относитесь ко всему проще, что ли.

— Это ты верно подметила. Многим аристократам, например, неинтересно твоё чувство юмора или уровень силы. Однако, действительно, есть разница в наших менталитетах. У нас больше всего ценится власть, которая есть у тебя в руках, — обрисовала ситуацию Виктория для Айрис. — У тебя может быть не самый древний род и мало силы, но покуда есть связи и власть, с помощью которой можно творить самые разные дела — с тобой вынуждены считаться. Да, уважать, может, далеко не все будут, но тут уж как придётся.

— Теперь поняла, спасибо, — довольно кивнула Айрис, в то время как Юто, как мне показалось, даже на мгновение улыбнулся.

Хотя из-за такой вечно хмурой физиономии, складывалось впечатление, что он вообще не умеет этого делать.

— Ты, кстати, не рассказал, зачем тебе пилюля «Свет Агдейна»? Она же для магов минимум седьмого круга. Надеюсь, ты не собираешься её принимать? — настороженно спросила сестра, пристально смотря на меня.

Глава 15

Эту пилюлю я лично попросил достать у Борея после аукциона. Стоила она, правда, на минуточку, около тридцати миллионов, но что уж тут поделаешь. И ведь сестра это как-то заметила, хотя её точно не было рядом в момент сделки.

Зато бонусом Борей сам вызвался сопроводить все товары до моего поместья. Особенно за ту услугу с перчатками от мастера Намора.

— Может быть… — уклонился я от прямого ответа.

— Евгений, даже не вздумай её принимать! Я не хочу, чтобы ты умер столь глупой смертью! — возмутилась Виктория.

— У меня на неё несколько другие планы, принимать её точно не собираюсь, — сказал я, решив не рассказывать, какую трату ресурсов я планирую совершить.

— Ладно… Так и быть, поверю тебе, — подмигнула она после секундной паузы.

Что ж, если взять день в целом, то он прошёл очень даже неплохо. Тем более, уже долгое время не было «феномена Вадима». Он находился с нами уже почти сутки, и при этом с нами или с ним ничего не случилось.

«Прямо-таки феноменально!» — улыбнулся я собственной шутке.

Только вот ощущение, что всё не пройдёт даром, меня никак не хотело покидать. Хотя ладно, не буду забивать себе этим голову. А то ещё эти дурные предчувствия…

* * *

— М-да уж… Тридцать лет службы, чего только не повидал в жизни и в архивах подразделения за свою службу, но с такой аномалией сталкиваюсь впервые. Это просто бред какой-то! — от злости мужчина стукнул кулаком по столу.

Сам мужчина из-за того, что долгое время проводил время в одиночестве в своём кабинете, зачитывая различные отчёты и отдавая по их результатам распоряжения, невольно привык тихо говорить сам с собой.

Всё равно никто не посмеет ему ничего сказать по этому поводу, учитывая, что он являлся командиром сорок первого подразделения секретного имперского корпуса разведки.

Да, название мудрёное и сама цифра не внушает оптимизма, но всё равно работа важная, и мужчина к ней относился ответственно. Пусть сфера его наблюдений и не так велика.

В данный момент Геннадий Николаевич Кузнецов раздумывал над неожиданно свалившейся проблемой. Раздумывал эмоционально и излишне активно. Увы, из-за этого ненароком пострадал стол, пойдя длинными трещинами в месте удара.

Статный и широкоплечий, абсолютно лысый (с его нервной работой волосы быстро отправились в историю) мужчина больше всего на свете терпеть не мог моменты в своей практике, когда он сталкивался с чем-то неизвестным. Особенно, когда у него почти не было зацепок.

Подобное настолько сильно выводило его из себя, что после приходилось полностью ремонтировать рабочее место, и что куда неприятнее, получать нагоняй от той, кому он служит.

А вся эта нервотрёпка из-за чёртовой совы. Да, необычной, специально выведенной для слежки, но демоны её… сову эту. Обычная птичка при Суворовых, через которую можно было собирать ценные сведения. Правда, ключевое слово — было.

Вот как могла печать сломаться с ничего? Вот практически ещё вчера она спокойно работала, будучи присоединённой к «сети», а сейчас что? Нет её. Она разрушилась. Как и почему — напрочь непонятно.

Никакого внешнего воздействия магией на птицу не было. Да даже если бы было — сова при таких раскладах почти гарантированно бы умерла, а печать тут же рассеялась, чтобы не оставлять следов. Эдакая своего рода защита, если кто-то прознает о секрете не столь уж и обычной совы и попытается изучить печать. Случись именно так — и у Кузнецова вообще не возникло бы никаких вопросов.

Вся проблема в том, что никакого внешнего воздействия магии не было зафиксировано. Даже на записи камеры наблюдения, что была любезно предоставлена шпионом, ничего сродни подобному не имелось.

Единственный человек, который стоял рядом с совой в тот момент — это Евгений Львов. Однако к сове он в момент уничтожения связи даже не прикасался, и уж тем более не создавал магические конструкты. Всё что было видно на записи — это как он протянул руку и зажмурил глаза.

Однако по мнению Кузнецова, это была вполне нормальная реакция на сову. Как-никак, перед тобой находился не какой-то там воробушек, а натуральный хищник, который если бы захотел цапнуть, то мало не показалось бы даже магу третьего или четвёртого круга, не успей он поставить защиту.

Это уже речь не идёт о, например, более уязвимой к урону шее, в которую если попадут когтистые лапы, то можно умереть не самой приятной смертью. Там уже целители могут не успеть помочь.

Да и каков шанс, что какой-то восемнадцатилетний юноша мог сделать что-то настолько невозможное? Он либо должен быть гением среди гениев, либо обладать неизвестным «отклонением» магии, прямо как у его госпожи. Что уже совсем уходит в разряд маловероятного, и вплоть до невозможного.

Однако даже если предположить, что последнее было реальным, у парня был дар к ещё ранее невиданному типу магии — это на каком уровне он должен был им владеть? В восемнадцать лет край силы, которой можно достичь — третий круг. И то это ближе к разряду фантастики, но всё же возможно.

Ну на какую магию будет способен подобный маг?

Правильный ответ — на слишком грубую, чтобы добиться такого результата. А тут если и была задействована магия, то предельно точная, бьющая ровно в цель. Иначе магическое воздействие в любом случае было бы обнаружено.

Нет, маг третьего круга на подобные выверты никак не мог быть способен. Однако полностью сбрасывать со счетов Евгения Львова, как подозреваемого — нельзя. Пусть это и маловероятно, но всё же возможно. Тем более, в последнее время его поведение было довольно странным.

О самом Евгении Геннадий Николаевич слышал лишь краем уха. Всё-таки всех отпрысков каждого рода не упомнишь, даже если кто-то из них уже успел отличиться.

Для пущей уверенности мужчина даже сделал запрос, и вскоре перед ним была вся информация по этому представителю рода Львовых.

Досье парня оказалось небольшим, но довольно, как ему казалось, занятным. Бездарный младший сын великого рода семнадцать лет проживал жизнь впустую в пьянках и гулянках, а после автомобильной аварии внезапно изменился в характере, что отчётливо проявлялось в его последующих после этого действиях.

Спустя несколько дней после аварии, он отправился в свой клуб и почти до смерти избил тех, кто пытался паразитировать на нём. При этом он постарался сделать так, чтобы дальнейшая судьба пострадавших была незавидна. Подобное уже было несвойственно его характеру, если внимательно читать все донесения.

А дальше больше. Тренировки вместе с родовым отрядом, атака на контрабандистов, пренебрежение собственной защитой и спасение девочки во время покушения на самого себя — всё это также вызывало интерес у опытного разведчика.

Мог ли он после той аварии открыть в себе новый дар? Неизвестно. Эта же неизвестность по-прежнему до невозможности бесила Геннадия Николаевича.

— Как же оно всё меня задолбало… — вслух сказал он и хотел снова ударить по столу, однако вовремя остановил себя и тяжело вздохнул.

Кузнецова раздражал как раз ещё и этот момент, что Евгений был главным подозреваемым в сложившемся деле. А всё из-за того, что два других сильных мага — некто Юто, слуга рода Асина, и сестра самого Евгения — Виктория Львова — были магическими мечниками.

У магических мечников просто не получилось бы выполнить такую тонкую работу так, чтобы не использовать ауру, что тоже было бы зафиксировано печатью до момента её уничтожения.

Разве что брать за основу, что у кого-то из них мог быть скрытый дар, но такое вряд ли было возможным.

Обладай Виктория Львова новой разновидностью магии, то вряд ли бы стала выдавать себя. Всё-таки столько времени скрывать силу, чтобы разом перечеркнуть все старания? Нет, это точно не в её духе.

С Юто же ситуация была ровно обратной — обладай он таким талантом, то мог бы своим талантом помочь роду Асина вновь сблизиться с японским императором, чем спас бы род от угасания.

Но тут сам Кузнецов уже не обладал нужной информацией, так как это выходило за рамки его ответственности. Впрочем, и досье на Евгения Львова было получено им на грани его должностных полномочий.

Просто когда долго работаешь в структуре, то неизбежно появляются связи, да и один отдел всегда помогает другому, если это необходимо. Разумеется, с учётом взаимной помощи.

Что же касается слуг рода Львовых, речи о них и не шло — да, они были способными магами, но не более.

А вот Евгений Львов на фоне всех перечисленных людей выглядел как белая ворона. И это не давало покоя Кузнецову.

— Мне точно нужен отпуск. Съезжу на Байкал. Или лучше в Сибирь. В тайгу к медведям пойду, чтоб без людей. Почитаю книжечку какую-нибудь… Да чем угодно займусь, чем буду думать об этом деле… — вслух проговаривал он, не замечая, что пока сам витал в собственных мыслях, к нему в кабинет без предупреждения бесшумно вошёл человек.

— Дело оказалось настолько запутанным, Гена? — прозвучал заботливый женский голос, хотя даже он не смог полностью вырвать Кузнецова из дум.

— Не то слово… Ума не приложу, как это вообще возможно! Этот Евгений Львов, чтоб его… — на автомате ответил он, пока до него не дошло, что в кабинете посторонний человек. — Так! Кто посмел войти сюда без моего раз…

Подняв голову, губы и голос Геннадия Николаевича дрогнули, а сам он остолбенел, не в силах пошевелиться. Мужчина просто не мог вымолвить ни слова от неожиданности.

— Похоже, ты совсем заработался, раз не слышишь голос своей помощницы из динамика и стук в дверь, — сказала стройная шатенка с зелёными глазами.

На вид ей было около двадцати пяти. Длинные каблуки и вызывающее красное платье будто подчёркивали её молодой возраст, однако Геннадий Николаевич прекрасно понимал, что «девушке» далеко за сорок, и что её красота довольно обманчива. И тем более опасно на эту красоту вестись, забывая про всё остальное.

— Я это… Госпож… Нет, то есть Ваше Высочество! Прошу прощения, что не удосужился вас… — стал тут же оправдываться Кузнецов и хотел было поклониться, однако единственный властный жест рукой прервал его.

— Спокойно. Я пришла не наказывать. Появились некоторые дела, и я решила навестить своего подчинённого, который, как мне доложили, в последнее время страдает бессонницей и тщательно это скрывает, — всё таким же заботливым голосом говорила Елизавета Романова, однако в её глазах чувствовалось что-то такое, чего не описать одними словами.

От неё будто исходила подавляющая аура власти, и вместе с тем во взгляде чувствовался укор.

— Прошу прощения… Вы меня знаете, я не привык жаловаться. Да и трудоголик я, что только идёт на пользу делу.

— Хорошо. Возьми себе выходной и предоставь эту работу другим людям, — сказала сестра императора.

В её голосе чувствовалось, что она не приемлет отказ, и всё равно Геннадий Николаевич не смог промолчать.

— Но Ваше Высочество, так дело не сдвинется с мёртвой точки, и… — в этот момент Кузнецов, будучи высококлассным магом и превосходным воином, почувствовал себя букашкой на её фоне. Настолько ему тяжело стало дышать рядом с этой на вид хрупкой женщиной. — Прошу прощения. Я с радостью приму этот выходной.

«Знаменитая аура Романовых… Боюсь представить, как себя чувствуют личные подчинённые императора, когда он злится» — подумал в этот момент мужчина.

Речь шла не о воинской ауре, хотя, возможно, она каким-то образом и создавала подобный эффект.

Пусть у этого «эффекта» не было официального названия, так как Романовы о своих уникальных силах не распространялись, сам Кузнецов его называл «подавляющим доминированием». Любой человек, который попадал под него, тут же начинал чувствовать себя беспомощным слабаком, которому только и оставалось, что принять свою судьбу.

А ведь Елизавете Романовой этот дар почти никак не передался, в отличие от её старшего брата… Должно быть, при желании последний мог вызвать сердечный приступ у людей. Но всё это лишь на уровне слухов среди высшего звена разведки.

— Кстати говоря, ты упомянул о каком-то Евгении Львове. Не желаешь рассказать подробнее? — улыбнулась Елизавета и, как показалось командиру сорок первого подразделения секретного имперского корпуса разведки, эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

Глава 16

— Анна, когда приедем, скажи Георгию Иннокентьевичу, чтобы достал мне пурпурную пыльцу из своих запасов. Желательно, килограмм десять-двадцать… — отдал я распоряжение, когда мы закончили оформлять все покупки и возвращались к своей машине.

Девушка от услышанного удивлённо посмотрела на меня. Ожидаемая реакция, учитывая, что пурпурную пыльцу в этом мире использовали в том числе и для того, чтобы скрыть улики. Они не подозревали, что у неё есть другое применение.

— Она же работает как кислота… Вы точно про эту пурпурную пыльцу говорите? — переспросила Анна, настороженно посмотрев на меня.

— Молодой господин, признайтесь, вы кого-то убили и решили избавиться от улик? — пошутил Тимофей, вызвав на моём лице улыбку. — Если что, вы только скажите — мы организуем это в лучшем виде.

— У меня на неё другие планы, но я это запомню. Мало ли пригодится ещё когда, — ответил я на шутку.

На удивление, Тимофей сейчас пребывал в хорошем настроении, а не ходил хмурым и с лицом как кирпич, будто сейчас над ясным небом тучи появятся. Правда, справедливости ради, ходил он так обычно, когда был на задании, на тех же тренировках парень был более живым и общительным.

Сейчас он как раз был занят тем, что защищал меня. Пусть даже чисто технически, ибо в малом аукционном доме никто бы не посмел на нас напасть. Разве что какие-нибудь смертники-террористы, которым не жалко отдать тут свои жизни.

Всё же это мероприятия охраняются люди Суворовых, а они тоже не хотят лишаться своей работы. Да и сам род явно не горел желанием портить себе репутацию, тем более всё это могло перерасти в пусть, возможно, и незначительный, но всё же конфликт с другими родами.

Мало какой семье понравилось бы, если пришедший сюда наследник пострадал из-за халатности охраны. Тем более, подобное могли притянуть за соучастие с нападавшими, тем самым развивая конфликт до объявления войны роду. Поэтому с охраной тут всё было очень строго.

— А ты чего так повеселел? — спросил я. — Обычно ты более сосредоточенный

— Просто до этого любой выезд с Вадимом заканчивался катастрофой. А тут весь день прошёл — и ничего! Вам словами не описать, как от души отлегло, — Тимофей говорил таким необычайно живым и воодушевлённым голосом, что мне даже не хотелось представлять, что там чудил Вадим, и как его ещё из слуг не выперли за такое.

Хотя покинуть род он вряд ли бы смог, потому что мог знать тайны, которые не положено знать нашим врагам. Поэтому случись такое, его как максимум закопали бы в землю.

Правда, с учётом того, что ко мне отправляли всех неугодных, возможно, так от него и хотели избавиться. Всё может быть.

— Эй, я, вообще-то, не виноват! Так что давай не преувеличивай! — возмущённо посмотрел на него Вадим. — Кстати, чур теперь я поведу. Всю жизнь мечтал прокатиться на такой красотке!

— Как ребёнок, ей-богу… — прокомментировала всё это Анна, закатив глаза.

— Ничего не ребёнок! — сказал Вадим, очень быстро оказавшись рядом с машиной. Он откуда-то достал ключи, и пока его никто не успел остановить, сел за руль. — Мне тоже иногда хочется побыть водителем.

— А ещё тебе иногда хочется мороженого, — усмехнулся я, не удержавшись от шутки.

— Вот всегда так — я один против всего мира! — патетично воскликнул парень. — Вам лишь бы подшутить над несчастным Вад… — недоговорил он, потому что двигатель сначала протяжно «зарычал», отозвавшись радостной улыбкой на лице Вадима, а потом сразу же сник. Собственно, вместе с его улыбкой. — Да чтоб меня. Только что же работала! Ну как же так⁈

— Вадим, ты меня, конечно, прости, но мне кажется или так не должно быть? — спросил я, глядя на растерянное лицо парня.

— Да там с двигателем, наверное, какие-то проблемы. Я сейчас гляну, — сказал Вадим, выходя из машины. Он, открыв капот, стал что-то там делать. — Это быстро, вы даже не успеете заскучать! Я обещаю!

В этот момент я почувствовал, что на этом магокаре мы сегодня никуда не уедем. Судя же по лицу Тимофея, он разделял моё мнение.

— Нет… Видимо, от судьбы не уйдёшь и не убежишь, — прокомментировал происходящее Тимофей, который, судя по всему, предчувствовал, что всё так и будет. — Рано расслабился. Нужно было до конца за всем следить. Рядом с Вадиком всегда творится хаос.

— Ну вот зачем ты это мне говоришь? Со мной происходят ровно те же неприятности, что и со всеми! Может, чуть чаще, да. И вообще, сейчас я эту ласточку подлатаю, она же как раз разрабатывалась с устойчивостью к различным неприятностям. Это же танк, а не машина. Так что давай мы не… — глухо произнёс Вадим, закопавшись глубже под капот, и практически сразу же из двигателя повалил дым.

— Не обижайся, Вадим, но я нисколько не удивлён такому развитию событий, — встал я возле машины и скрестил руки на груди. — Похоже, тебя стоит уже засылать в стан к нашим врагам. С твоей «помощью» у них очень быстро дела пойдут вниз. Ибо от принципа работы «феномена Вадима» им не улизнуть. Никому не улизнуть, по-видимому, — добавил я, смотря на то, как количество дыма только увеличивается, а сам он приобретает более тёмные оттенки.

Я не пытался обидеть Вадима, однако меня до сих пор поражало, как он умудряется спотыкаться на ровном месте. И ведь при этом он самым результативный стрелок в отряде, который приписан ко мне.

Вот как можно быть настолько мастером в одном деле, но при этом во всём остальном иметь практически антиталант? Ну кроме ещё выпечки, конечно. Любая выпечка у него — как кулинарное произведение искусства.

Такое могло только объясняться его чудесной способностью притягивать к себе всевозможные неприятности. «Феномен Вадима» одним словом.

— Молодой господин, не преувеличивайте, — попросил Вадим и стал возиться с какой-то трубкой в двигателе при этом что-то бормоча себе под нос. — Я, кажется, понял, в чём проблема. Тут надо всего лишь…

На фоне этой перепалки я невольно припомнил один из случаев, что произошёл со мной в прошлом мире.

Пусть уже и смутно, но помню был один парень на войне, которому после артиллерийского обстрела оторвало обе ноги. Когда к нему подоспел я, чтобы помочь донести до целителей, он усмехнулся и сказал, что сам дойдёт на своих двоих, руками показывая на оторванные конечности. А после весело и заразительно рассмеялся.

Через какое-то время он прекратил это делать и попросил подать ему его оторванные ноги, что я сделал, после чего тот странный паренёк взял и прирастил их обратно к себе. Я тогда даже не знал, что с магией плоти можно сотворить что-то подобное.

В общем, странное у парня было чувство юмора на фоне его возможностей, особенно, когда ему попадались те, кто про это не знал. Однако из-за этой его черты характера я с ним, можно сказать, сдружился. Причём дружили мы около двух лет, пока его не контузило. Увы, после этого я его на войне так больше и не видел.

Только доходили слухи, что ранение оказалось сложнее, чем предполагалось сначала, а потом что-то ещё случилось с его магическими способностями. Обычно на этом моменте все замолкали и не говорили, что произошло дальше, но по интонации и так всё было понятно. Увы, у этой истории печальный конец.

Однако я тогда понял, что юмор сближает людей. А вот такой юмор, когда два друга подкалывают друг друга, пусть Тимофей это и делает весьма сдержанно, говорит как раз о самой настоящей крепкой дружбе. Тем более, Вадим даже не думает на подобное обижаться.

— Может, уже что-то сделаем с машиной? — выбила меня из нахлынувших воспоминаний Анна. — Вадим, давай ты не будешь больше трогать машину, и мы вызовем новую из поместья? Раз уж эта сломалась.

Я заметил, как девушка с трудом сдерживает эмоции, чтобы не накричать на Вадима. Да уж, наладить между ними отношения будет тяжёлой задачей. С другой стороны, в данной ситуации она была права.

Я не имел ничего против подобного самоуправства, но если уж у тебя не получилось с двух раз, то, может, не стоит продолжать делать то, что можешь полностью испортить и лучше доверить дело профессионалам? Теперь неизвестно, во сколько встанет её ремонт.

Хотя справедливости ради, на расходы моему роду, как я успел уже убедиться, было далеко плевать. Тут уже играло моё нежелание тратить деньги рода почём зря. Одно дело, когда ты потратишь больше, но сэкономишь себе нервы и время, и другое, когда ты на ровном месте попадаешь на довольно внушительные суммы.

Даже с учётом того, что я знаю, что это не мои деньги, всё равно неприятно.

— Да зачем ждать? Пока вызовем, пока приедут — столько времени пройдёт. Я вот уже… Да что ты не хочешь вытаскиваться, б… — не успел он договорить, как трубка, которую он в этот момент с ещё большей силой дёргал, резко оторвалась, и оттуда что-то под давлением стало брызгать, пачкая Вадима.

Ничего опасного в этом не было, потому что там был какой-то улучшенный аналог фреона для охлаждения двигателя, и чтобы им в действительности отравиться, требовалось бы взять трубку в рот и на протяжении нескольких минут вдыхать пары. Тогда да, могли бы быть проблемы. А так Вадим всего лишь обошёлся неприятными ощущениями. Ну и одежду теперь точно придётся менять.

— Вадим… как же ты сводишь меня с ума своими действиями… — сокрушённо покачала головой Анна, видя, как парень с непонимающим, как так произошло, видом держит оторванную трубку от двигателя.

— Как это так вышло? Я же не специально. Я же думал там охлаждающий газ перестал подаваться. А он просто почти закончился… Оттуда пошёл нагрев двигателя и у магокара сработала защита от дурака. Я же не знал, что подающая газ трубка у этой модели не снимается, чтобы я мог оттуда посмотреть, что не так! — стал сбивчиво и путанно оправдываться он.

— Защита от дурака в магокаре стоит, а от Вадика нет… — покачал головой Тимофей, который, судя по всему, предвидел и этот исход.

Хотя шутки шутить у него настроение осталось. Пусть шуткой назвать это в полной мере было нельзя. Видимо, просто смирился с происходящим.

— Вадим, — недобро посмотрела на Вадима Анна, которая до этого о чём-то напряжённо думала, — а почему в магокаре нет охлаждающего газа, если ты сам вызвался его заменить в этом году?

— Я это… Наверное, в одном и том же магокаре два раза охлаждающий газ заменил, и вот… — опустив взгляд, ответил проштрафившийся парень.

Надо взять себе на заметку, поменьше доверять ответственные задания парню. Нет, как бойца я его ценил, конечно, и хорошо помнил момент, когда он в свой выходной обнаружил слежку и схватил за меня пулю, но уж слишком часто он косячил в повседневных делах.

Рано или поздно я из него эту привычку выбью, но мне по-прежнему нужно будет время для этого. Где бы его ещё найти, когда нужно в срочном порядке становиться сильнее… Ладно, прорвусь, мне не впервой.

— Простите за задержку, — услышал я голос Айрис и, обернувшись, увидел её вместе с Юто и Викторией. Они от нас немного отстали и только теперь наконец-то подошли к машинам рода.

Глава 17

— Вадим, поговорим об этом позже, — сказал я, и переключил внимание на сестру и Айрис. — В общем, вы нас не ждите, езжайте сами в поместье. Анна вызовет машину, и мы поедем. Только сопровождение придётся разделить на два рейса.

— А почему бы тебе не поехать со мной? Места хватает, заодно мы могли бы обсудить подаренный тобою меч, — тут же предложила Айрис, ловко подметив, что мне и, правда, было любопытно, почему им был дорог этот клинок.

— Заманчивое предложение, но нет. Я своих слуг бросать не собираюсь, а вшестером в одну машину мы никак не влезем, — покачал я головой, взглядом останавливаясь на машине сестры, которая стояла чуть в стороне.

— Я бы предложила прокатиться, но там всего два места. Причём по личному опыту скажу — пассажиру там будет очень неудобно, несмотря на мягкие сиденья. Машина сильно на любителя, — тут же вставила сестра, верно истолковав мой взгляд.

— Молодой господин, да не переживайте вы так насчёт нас. Надо будет, так мы пешком дойдём. Если мы время ужина пропустим, то от этого ничего не потеряем. Да и вряд ли в таком месте, узнав о нашей проблеме, нас позволят оставить голодными и без внимания, — добавил Тимофей, отговаривая меня от этой затеи.

— Тут дело в другом, — покачал я головой, пробежавшись взглядом по своим слугам. — Вот скажи, каким я буду лидером, если брошу своих слуг в беде, а сам поеду с комфортом домой? Нет, если уж случилась беда, то я буду переживать её вместе с вами, даже если это просто мелочь, — сказал я это чуть громче, твёрдо посмотрев в глаза каждому.

Пусть я уже несколько раз говорил им схожие слова, абсолютно полностью привыкнуть к моему новому поведению они ещё не смогли. Нет, разница, конечно, колоссальная, если сравнивать их, какими они были полгода назад и сейчас, но есть куда стремится. Так что я лучше немного подожду, но ещё раз продемонстрирую им, что я стал другим.

Может, они и стали видеть во мне лидера, но Тимофей, Анна и Вадим, да и другие вряд ли до конца осознают, каким лидером я хочу для них быть. Поэтому придётся некоторые вещи повторять из раза в раз и делать такие вот поступки, которые мне на самом деле ничего не стоят.

Тем более, я на личном опыте знал, что беда не только сближает людей, но и помогает посмотреть на них под другим углом. То же самое я заставил сейчас сделать Тимофея, и судя по его улыбке, точнее, намёку на неё, — я добился желаемого эффекта.

— Я вас понял. Больше таких слов говорить не буду, — сказал он и поклонился, но не чтобы извиниться, а потому что так требовали правила.

Тимофей прекрасно понял, что я его не отчитываю и не ругаю, а что показываю своё отношение к ситуации. Поэтому не стал извиняться или оправдываться.

Его прямолинейность и проницательность мне очень нравились. Тимофей был хорошим слугой, разве что местами чересчур упёртым, если вспомнить его желание подраться со мной, чтобы во всём убедиться. Ну и своевольным тоже, хотя лично мне последнее пока что никак не мешало.

Своеволие — это хорошо, главное, чтобы оно не переходило определённых границ. Тем более, инициатива — вещь для бойца полезная, хоть и не должна идти вопреки приказам. Впрочем, это очень долгая тема для разговора и дискуссий, чтобы заострять на ней внимание.

— Отлично, — сказал я.

К этому моменту на парковке появился Борей Суворов в окружении своих слуг и сейчас он направлялся в нашу сторону. Благо пока никого из гостей на парковке я не наблюдал — большинство разъехались раньше, и только мы задержались из-за оформления всех необходимых бумаг.

Да уж, тут и впрямь становилось довольно многолюдно на квадратный метр.

— Ещё раз хотел бы поблагодарить род Львовых за то, что выручили меня в непростой ситуации, которая грозила перерасти в весьма неприятную. Я никак не ожидал, что мой брат решит устроить мне такую проверку, — с искренней и доброжелательной улыбкой на лице, он протянул мне руку.

Всё же в некотором роде, благодаря большим тратам я заработал внимание столь ценного союзника. Пусть это лишь первые намётки на образовавшиеся между нами взаимоотношения, но знакомство с представителем рода Суворовых, да ещё и в положительном ключе стоит больших денег.

Да и что мне эти деньги… Я до сих пор не могу осознать, что мне просто из-за того, что я вхожу в род Львовых, можно распоряжаться таким средствами. Вот от ощущения нереальности происходящего я и не чувствую их веса. Даже не знаю, плохо ли это или хорошо.

— Пустяки. Тем более, как по мне, перчатки и впрямь стоящие, — сказал я, пожав ему руку, после чего обратил внимание на хитрый блеск в его глазах.

— Мне тут доложили, что у вас проблемы с машиной и вы не можете покинуть мой малый аукционный дом. Как насчёт того, чтобы мой род подвёз вас к вашему поместью в знак благодарности? — мне показалось, что он в этот момент расплылся в ещё большей улыбке. Причём я понимал, что Борей делает это не только из благодарности.

У нас появился взаимный деловой интерес друг к другу, и для него это была отличная возможность улучшить нашу связь. Ну и, возможно, разузнать чуть больше обо мне. Всё же я до недавнего времени был за границами интересов крупных родов и про меня мало что знали. Кроме тех неприятных слухов, конечно же.

— Если так подумать — неплохой выход из ситуации, — после небольшой паузы согласился я. — Вадим и Анна могли бы сесть в машину к Айрис. Моя сестра поехала бы своим ходом, а я и Тимофей поехали бы с вами. Думаю, это будет лучшим решением.

— Молодой господин, прошу прощения что вмешиваюсь в разговор, но можно я поеду с вами, а не с Вадимом? — услышав для себя нерадостные вести, попросила Анна, но тут я был непреклонен.

— Анна, я ни в коем случае не сомневаюсь в твоих навыках, но только у тебя есть на Вадима управа, — с намёком посмотрел я на него. — Не хотелось бы, чтобы в пути снова что-то сломалось.

— Как прикажете, молодой господин, — поклонилась она, а вслед за ней и сам Вадим.

Была и причина, почему я выбрал в свои сопровождающие Тимофея, а не её. Несмотря на то, что он был сильнейшим воином из моих слуг, я в последнее время мало контактировал с ним, уделяя почти всё время Анне, которая, по сути, стала чуть ли не моим личным секретарём, хотя они, по идее, находятся в равном статусе. Даже сейчас я уделял развитию Анны гораздо больше времени, чем ему.

Связано это было с тем, что я хотел поскорее помочь Анне сравняться по силе с Тимофеем и пробудить в ней желание превзойти того, кто сильнее её. В данном случае этим кем-то как раз выступал Тимофей, потому что я понимал, что он для неё, скорее всего, виделся непреодолимой стеной, особенно из-за разницы в возрасте.

Отсюда следовал целый ряд психологических проблем, большую часть которых я, пожалуй, смог решить за эти полгода, и в части из которых был виноват прежний Евгений, которому было плевать на своих слуг.

Но вот из-за этого я не так уж часто контактировал с Тимофеем. А почему? Да потому что в целом ему требовалось от меня куда меньше помощи.

Он отлично справлялся со своей работой и не требовал большого внимания к себе. Однако если бы я продолжил в том же духе, то тут очень легко можно было потерять контакт со столь сильным защитником, и тем более лишиться его верности.

Вот ещё одно мне напоминание, что везде нужен баланс, и что нельзя уделять всё своё время кому-то одному, даже если ему оно необходимо, за редкими исключениями.

— Прошу прощения, что отвлёкся. Так на чём мы остановились? — спросил я, однако заметил, что теперь сестра хотела мне что-то сказать.

Что все так решительно пытаются влезть в разговор? Мы такими темпами никогда отсюда не уедем!

— Прошу прощения, что мешаю вашему разговору и отнимаю ваше время, но это важно. Держи, — неожиданно влезла в разговор Виктория и вручила мне брелок, очень похожий на сигнализацию от машины. Вот только я его не узнавал. — Хотела дать перед уходом, но мало ли что может случиться в дороге.

— Ты мне решила на восемнадцатилетие подарить автомобиль? — не понял я такого поворота событий и зачем вообще это нужно.

Сестра от неожиданности на секунду застыла, будто переваривала информацию, после чего на её лице появилась улыбка и, судя по всему, она едва сдержалась от того, чтобы не рассмеяться.

— Ну ты выдал… Нет, Евгений, это маячок и устройство для подачи сигнала бедствия. Если с тобой что-то случится, нажми на кнопку, и я со своим отрядом приду, как только смогу. Сигнал ловит почти везде. С Анной и другими слугами я тоже поговорила — они в случае чего так же смогут связаться со мной, если их сил будет не хватать. Это просто дополнительная подстраховка, — объяснила Виктория. — А то что-то у меня предчувствие какое-то нехорошее.

— Что ж, тогда вопросов нет. Спасибо большое, — поблагодарил я сестру, после чего обратился к Борею. — Прошу прощения, что заставил ждать.

— Ничего страшного, — спокойно ответил Борей. — Вы сегодня оказали мне и моему роду такую поддержку, что эти несколько минут ничего не стоят. Тем более, я увидел хорошее отношение к собственным слугам, что в наше время, на самом-то деле, нечасто встретишь.

О как интересно. Он решил заострить внимание именно на моём отношении к слугам. Только непонятно, зачем именно?

Показать, что он сам считает должным относиться к слугам максимально по-человечески, почти как к равному себе, или же намекал, что я совсем не высокомерный из слухов обо мне? Впрочем, слухи могли доходить до столицы в разной степени достоверности и содержательности.

До конца это мне не было понятно, но я не стал заострять внимание. Всё равно нас ждёт долгая дорога, глядишь, и в разговоре с ним пойму, о чём шла речь. Ну а если нет, то нет.

— Мне приятны ваши слова. Тем не менее, где же, собственно, сам транспорт?

— Так вот же он. Прошу к вниманию, — бодро сказал Борей и ладонью указал на…

Нет, это было что угодно, но точно не магокар или даже автомобиль. Об этом кричало всё моё нутро. При этом, судя по изменившемуся выражению лица Тимофея, он ощущал себя примерно так же, как и я.

Хотя уже немного погодя, я подметил, как его глаза словно прикипели к указанной машине и пробегали по её обводам, будто ребёнок, увидевший очень навороченную игрушку на витрине магазина, с которой очень хотелось поиграться. На удивление, очень точная аналогия получилась, учитывая, что из тебя представлял «магокар»… Хотя я бы назвал его чудом военной инженерии на колёсах.

— Ну уж нет! При всём уважении к роду Суворовых, я рядом с этим драндулетом не поеду! — тут же высказала своё мнение сестра, хотя её никто и не спрашивал. — Он же будет как черепаха передвигаться!

Глава 18

То, что сестра назвала это чудо техники драндулетом, не то чтобы далеко от правды, но… Очень тяжело оценить по-другому шестиколёсный внедорожник, произведённый полвека назад. На нём имелась такая толща брони, что он, скорее, имел родство с бронетранспортёром или даже танком.

Вот как вообще Суворову разрешили разъезжать на подобном транспорте в столице?

То, что он при такой толще брони вообще мог передвигаться, вызывало во мне только уважение к инженерам, проектировавшим всё это, ведь смогли сделать так, что это ещё и ездит. Причём в такой машине ты будешь чувствовать себя, действительно, как в танке.

Это я очень хорошо понимал, благодаря неожиданно появившимся ярким воспоминаниям Евгения.

В них меня перенесло далеко в русские горы, где царила непогода. Сквозь бушующую метель было сложно видеть что-то дальше собственного носа, а от холода на ресницах собирались маленькие частички льда.

Магия огня слуг и специальная одежда, что не позволяла теплу выходить, не спасала Евгения от лютой зимы. Даже мысли о том, что наконец его отец рядом, несильно подавляли желание поскорее убраться отсюда восвояси.

Вот ещё будто назло, от отца требовалось личное присутствие, чтобы решить вопрос с добычей руды в тех заснеженных горах. И поскольку, будучи главой рода, Дмитрий Львов был человеком, разумеется, довольно занятым — ждать окончания метели он не стал, чтобы затем просто долететь до места назначения на вертолёте.

Как нетрудно догадаться, единственный транспорт, который смог бы справиться с такими жёсткими условиями севера, стала «Черепаха».

Казалось бы, всего-то четыре часа дороги, что может пойти не так? Может, если ты всю жизнь катался в бизнес-классе, и тут внезапно оказался в самом худшем экономе, какой только возможно придумать. Да и то его таковым можно назвать с натяжкой.

Спинки сидений ощущались настолько жёсткими, будто их выбили из камня. Печка внутри машины практически никак не спасала от холода. Каждая кочка или небольшой камень каким-то образом заставлял машину трястись, хотя это казалось невозможным — ну как машина, чей вес близился к десяти тоннам, может вообще от такого трястись⁈ Она же просто должна была раздавливать любое препятствие на своём пути.

Даже места в машине было столько, что приходилось всем сильно тесниться. Не шло и речи о том, чтобы хоть немного вытянуть ноги вперёд. И это с максимальной скоростью — тридцать километров в час.

Одним словом, машина полностью оправдывала своё название. «Черепаха» ехала со скоростью черепахи.

Когда же Евгений наконец-то оказался в городе, то к своему ещё большему разочарованию понял, что из развлечений, только музей военной техники. Собственно, ему пришлось провести там около шести часов своего времени, пока отец разбирался с делами рода, куда Евгения, собственно, не приглашали, чтобы не мешался.

Уже в музее он сделал для себя вывод, что ехать в танке и то удобнее, чем в «Черепахе». И что более худшего способа провести время с отцом уже не придумаешь.

Мне лично на комфорт в таких ситуациях было по большому счёту наплевать. Да, комфорт — штука приятная, но я прошёл через войну и мне не привыкать к суровым условиям жизни. Поэтому даже если бы в машине вообще не было сидений, например, я бы не стал строить из себя недовольного, если бы это было нужно для дела. Для дела действительно можно и потерпеть.

— Прошу прощения, но чем вам не нравится мой австриец? — выбил меня Борей из моих мыслей, а точнее, нахлынувших воспоминаний.

— Тем, что это самый медленный магокар из всех, что я видела и знаю, — со спокойной интонацией ответила сестра, однако в её голосе проскальзывала неприязнь к самой машине.

— Прошу прощения, — Суворов-младший деловито скрестил руки на груди и приподнял левую бровь, — но это не та «Черепаха», что вы, должно быть, себе представляете. Мы подвергли её модернизации

— Тогда не поделитесь мыслями, чем так хорош подобный избыточно защищённый магокар? — уже в этот момент я понял, что сестру вряд ли переубедит хоть один довод Борея, но последнего тоже, похоже, было не остановить.

— Во-первых, благодаря новой броне и защитным рунам, этот красавец способен выдержать даже магию пятого круга. Во-вторых, ему заменили движок, и теперь он разгоняется до целых семидесяти километров в час, пусть даже только по прямой. Сами понимаете, что с подобной машиной подобное уже очень даже хорошо. И в-третьих, ему поменяли сиденья, добавили кондиционер, сменили трансмиссию, и ещё целый внушительный список изменений, добавляющих удобства и комфорта, чтобы использовать данный транспорт в городской среде, — Борей демонстративно постучал по крыше машины. — Ну и, разумеется, обеспечивать защиту пассажирам.

Парень так сильно нахваливал свою машину, будто собрался её продавать на аукционе и поэтому набивал цену. Виктория, судя по её едва заметной улыбке, подумала о том же самом.

Впрочем, как бы Борей ни нахваливал свой магокар, уважения среди аристократов такая машина точно не могла сыскать. Скорее, она вызывала ровно противоположный эффект.

Последние очень любят кичиться роскошью и дороговизной, а подобного типа машина служила скорее антонимом этих слов. Суровый минимализм в угоду надёжности. А то, что в конкретно этой машине что-то поменяли, никого бы не стало волновать. Внешне она оставалась всё той же «Черепахой», пусть и была более продвинутой и облегчённой моделью, чем та, что была в воспоминаниях Евгения.

Хотя надо отдать должное, стоила она колоссальных денег. Даже дороже некоторых спорткаров от Ратиевых. Как-никак военная машина, которую не так и просто получить в личное пользование.

— Боюсь, несмотря даже на все модификации, машина для меня очень медленная. Плестись за ней для меня будет пыткой. Я предпочитаю скорость. Большую скорость. Поэтому мой магокар может разгоняться до пятисот километров в час, а на специализированной трассе даже до шестисот, — объяснила свою точку зрения Виктория, не без ноток гордости за собственную машину.

— Что ж, уговаривать не стану, — разочарованно покачал головой Борей.

Возможно, ему даже стало обидно за то, что его машину не оценили по достоинству. Тут уже я мог только гадать. Я недостаточно хорошо знал Суворова-младшего, чтобы делать какие-то достоверные предположения.

— А почему на капоте возле «Черепахи» написано «Наглур Грубер»? — решил поинтересоваться я, заметив эту странную деталь.

— Так это создатель серии магокаров! Он был правой рукой Австрийского короля и служил генералом в армии. Император лично поручил ему задачу — помочь спроектировать магокар, который мог бы эффективно участвовать в военных действиях. К сожалению, из-за дороговизны машина большой серией не вышла, но вот один такой магокар Наглур Грубер подарил лично моему прадеду, — тут же воодушевился Борей, будто бы в нём проснулось второе дыхание. — Ну а потом мы его модифицировали, чтобы машина соответствовала текущим реалиям.

— Должно быть, эта машина чем-то дорога вашему роду, — сделал я предположение.

— Верно. Она как знак дружбы наших двух семей. Мой друг из рода Груберов тоже собирается поступать в этом году в Академию, и… — тут он внезапно запнулся, и при этом сделал такое лицо, будто вспомнил что-то очень неприятное. — Прошу прощения, что-то меня понесло не туда.

— Всё в порядке, ничего страшного. Раз на то пошло, давайте уже сядем в магокар и отправимся ко мне? Заодно обсудим наше с вами поступлению в Академию, — лишний раз намекнул я на то, что не прочь завести долгосрочные отношения с ним. Ну и заодно и с его родом, что всё равно неизбежно.

— Я только всеми руками за, — тут же улыбнувшись, ответил мне Борей.

— Кстати говоря, Евгений, ты не будешь против, если твои слуги и гости прокатятся со мной? — внезапно спросила у меня Виктория.

— В каком смысле прокатятся? — не понял я её слов.

— Я бы хотела заскочить к одно ателье и сделать у них заказ. Только одной мне туда ехать совсем не хочется. Терпеть не могу подобные места. А вот с женской компанией находиться там куда приятнее. Тем более, пока вы доедете до поместья — мы успеем закончить со всеми делами, — объяснила сестра и тут же улыбнулась, в очередной раз намекая на медлительность машины Суворовых.

Её слова звучали как надуманный повод, чтобы таким образом временно остаться с Айрис наедине — вот только зачем ей это, я не особо понимал.

Впрочем, я мог просто себя накручивать и никаких скрытых мотивов у моей сестры не было, и ей действительно не хватало компании. Всё же Виктория много времени проводила по делам рода и в боях, и из-за этого не так часто удаётся пожить простой мирной жизнью.

— Если Айрис и остальные не против, то езжайте. Не стану вас задерживать, — спокойно ответил я. — Думаю, тут охраны тоже будет более чем достаточно, чтобы обеспечить нам защиту.

В этот момент мне почудилось, что Анна с Вадимом одновременно очень тихо сказали «против», однако вида они не подали. Что ж, мне всё больше казалось, что они ведут себя по отношению друг к другу, как кошка с собакой. Но отчасти тут ещё было замешано личное отношение к моей сестре, которое тоже пока было мне не совсем понятно.

— Я не против! — еле сдерживая радость на лице, поспешно ответила Айрис, после чего сделала пару шагов поближе к Виктории, чтобы та точно не могла передумать.

— Ладно, в таком случае прощаюсь с вами. Не хочу заставлять хозяина аукционного дома, столь любезного предложившего помощь, ещё больше ждать, — сказал я и вежливо попрощался со всеми.

— Тогда прошу вовнутрь, — предложил Борей, после чего слуга открыл мне дверь, и я сел на заднее пассажирское сиденье.

Тимофей с горящими глазами уселся на переднее, а Борей сбоку от меня. Машина тут же плавно тронулась с места, и я увидел через зеркало заднего вида ещё два автомобиля, которые, по всей видимости, должны были нас сопровождать.

В принципе, все аристократы, начиная с условно среднего звена, ездили в сопровождении охраны. Слишком много союзников и противников появляется на этом уровне власти, да и про богатства тоже нельзя было забывать. Поэтому всегда был шанс на нападение, даже в столице.

В общем-то, Борей не слишком-то и лукавил, когда говорил про модификацию автомобиля. Изнутри она и, вправду, была в разы комфортнее, чем из воспоминаний Евгения. Да, до магокаров Ратиевых было, конечно, далековато, но это сущие пустяки, тем более и класс техники совершенно другой.

И что самое главное — места теперь там было столько, что можно было чуть ли не ходить по автосалону. Правда, сильно пригибаясь — потолок тут, увы, был не самый высокий. Особенно для Тимофея.

Какое-то время мы ехали молча, изучая поведение друг друга и ожидая момента, кто же сделает первый шаг в разговоре. В это же время Тимофей без остановки рассматривал всё внутреннее оборудование, и я прям чувствовал, как он сдерживает желание начать расспрашивать водителя, чтобы не отвлекать его от дороги.

Парню приходилось тяжело в том числе из-за того, что необходимо было держать лицо перед чужими слугами и не опозорить меня.

Я решил не брать в этот раз инициативу на себя и оставить её Борею, поскольку поступи иначе, могло бы показаться, что я пытаюсь навязаться к нему. Нет, тут надо поступать тоньше.

Хотя и так было очевидно, что эта связь выгодна нам обоим. Мне — потому что род Суворовых очень силён и влиятелен, и через них я смогу достать практически всё, чего захочу. Причём всё вполне официально через их аукционные дома, ну или не совсем официально, но опять же, они имеют обширные связи, чтобы найти всё, что необходимо клиенту.

Борею, в свою очередь — связь с одним из богатейших и сильнейших родов в Российской Империи. Через меня он мог бы спокойно выйти на связь с той же Викторией, например, и запросить услуги знаменитой наёмницы и её отряда там, где потребовалась бы сила независимой стороны.

Это был только один пример. Тут я уже молчу про другие моменты, такие как усиление собственной позиции в роду, что значительно повысило бы мои шансы на то что со мной начнут считаться. За этими размышлениями прошло около десяти минут, после которых Борей всё-таки решился на разговор.

— Мне было приятно узнать, что все эти слухи, которые о вас распускали, оказались неправдой, — с неожиданной стороны решил завязать разговор Борей.

— А какие слухи обо мне распускают? Должно быть, очень неприятные, — решил я поддержать эту тему разговора. — Сами понимаете, Борей, что они могут быть довольно разными и отличаться от одного рассказчика к другому.

Лучше сейчас узнать побольше о том, что обо мне распускают в столице, чем потом это станет неприятным сюрпризом.

— Не без этого, — кивнул парень и бросил в мою сторону сочувственный взгляд.

Похоже, что он тоже когда-то сталкивался с этой проблемой. Во всяком случае, такой вывод сформировался у меня в голове, судя по его поведению.

— Так и что же обо мне говорят? — заинтересовано посмотрел я на него.

— Что вы пьяница и развратник, который бездарно просаживаете деньги своей семьи в воздух. То, что вы дурак и жалкая полукровка, не умеющая быть аристократом и многое другое. Даже не знаю, кто вас так недолюбливает, раз распускает столь очевидно лживые слухи, — в голосе чувствовалось, какую неприязнь вызывают у него подобные личности, клевещущие на честных людей.

— Много кто может быть. У Львовых, сами понимаете, хватает врагов. Но, по крайней мере, я знаю, почему обо мне разносят именно такие слухи, — покачал я головой, тяжело вздохнув.

— Почему же? — заинтересованно спросил парень.

— Полгода назад я был совсем другим человеком. После случился переломный момент в моей жизни, и я, скажем так, сильно изменился. Однако от прошлого не убежишь и те, кто меня недолюбливают, пользуются этой ситуацией, — решил я быть тут более откровенным, чем изначально планировал.

— Это довольно личное. Должен признать, я удивлён, что вы решили поделиться этим со мной, — ответил Борей, с интересом ожидая моего ответа.

— Подобные вещи имеют свойство всплывать наружу в любом случае, — выразил я своё мнение на этот счёт. — Не я, так другие стали бы делиться с вами этими подробностями. Причём выставляя меня в самом худшем свете, заставляя подвергать вас сомнениям о том, какой я человек на самом деле. Так есть ли смысл скрывать подобное о себе? Я считаю, что нет. Лучше уж я об этом расскажу, чем они.

Да, я мог начать говорить полуправду или вовсе увильнуть от прямого ответа, соглашаясь, что да, все эти слухи ложь и что их разносят люди, желающие причинить мне вред, но это всё равно было бы обманом. Обманом, который рано или поздно вскрылся бы и тогда отношение ко мне точно ухудшилось бы.

Да, может, по сравнению со своими братьями и сёстрами я был почти неизвестен, но при этом многим людям был известен разгульный образ жизни Евгения. А когда столько людей знает, не получится просто взять и сказать: это всё неправда.

К тому же, если ты пытаешься завести дружбу, начиная со лжи — такая дружба долго не продлится, если вообще начнётся.

— В этом определённо прослеживается логика, да, — задумчиво ответил Борей. — Однако всё равно для меня неожиданно. Я привык к тому, что люди пытаются всеми силами скрыть, скажем так, то, что может их выставить с невыгодной стороны. Они с большей готовностью приукрашивают свои достижения. Вы же говорите об этом так, будто это всё вас почти не волнует.

— Все люди совершают ошибки, и я не исключение, — спокойно пожал я плечами. — Главное, что моя жизнь изменилась. Прошлое же стало мне уроком и ценным опытом. Поэтому я не вижу смысла зацикливаться на одних лишь ошибках прошлого. Из-за этого не получится двигаться вперёд.

— И не поспоришь, — кивнул Борей, улыбнувшись. — Могу только сказать, что ваш подход и ваши поступки заслуживают уважения.

— Благодарю за лестные слова, — коротко ответил я, понимая, на что он намекнул.

Не удивлюсь, если он досконально изучал биографию всех поступающих учеников в этом году, в том числе и мою.

По крайней мере, не стоит считать, что служба безопасности и разведки у его рода хуже, чем у остальных. Это у меня доступа ко многим вещам нет, так как я в семье нахожусь на последних позициях. А вот для Борея, как для второго сына, открыто больше возможностей.

Даже сегодня я проявил себя с гораздо лучшей стороны, и он явно сделал для себя вывод, что я точно не тот прежний Львов, о котором ходят слухи, даже если эти слухи когда-то были правдой. Причём правдой подтверждённой.

Одним словом, я добился нужного впечатления от себя. Осталось только понять, чего хочет сам Борей. Поэтому я взял инициативу разговора в свои руки.

— Знаете, всё то время, что мы знакомы, мне не даёт покоя один вопрос, — зашёл я немного издалека.

— Любопытно. Что за вопрос такой? Если это не что-то очень личное, то я готов на него ответить, — глаза Борея в этот момент блеснули сдерживаемым любопытством.

— Тогда спрошу прямо, — сделал я театральную паузу и с улыбкой продолжил: — Какая у вас цель в жизни?

Глава 19

— Можно сказать, что я желаю лишь взять под свой контроль все аукционные дома рода и вывести их на мировой рынок, — амбициозно сказал Борей.

— Интересный ответ — кивнул я, скрестив руки на груди. — Только я не понимаю, зачем вам это? В Российской Империи весьма большой рынок, да и денег у вас столько, что десяток будущих поколений вряд ли сможет потратить, даже если будут транжирить каждый день. Вы же неплохо зарабатываете и с текущим уровнем возможностей.

— Всё не так просто, — покачал Борей головой. — Российский рынок большой, но он тем не менее во многом ограничен. Множество товаров, что идут за границей, недоступны нам. Но вдаваться во все подробности с вашего позволения не буду — тут надо знать специфику этой сферы, чтобы всё понимать в полной мере. Тем более, нас по рукам и ногам сковывает род Романовых.

— Зачем им это делать? — удивлённо приподнял я бровь. — Разве это не портит отношения с вашим родом и вашими, скажем так, конкурентами? К тому же насколько я знаю, в моей семье с поставками за границу нет больших проблем.

Меня, правда, удивило подобное заявление. Взять того же Леонида — он через море занимался поставками в десятки стран, часть из которых чисто в теории могла в какой-то момент стать нашим врагом. Однако императорская семья явно не препятствовала этому. С чего бы вдруг такие сковывающие правила на род Суворовых? Или это связано именно с деятельностью аукционов, чтобы не позволить относительно свободное распространение артефактов?

— С этим есть сложности. Наше отличие с вашим родом в том, что вы занимаетесь продажей произведённого вами же товара, будь то ценные металлы или что-либо ещё. Через нас же проходят товары почти всех российских родов. У нас слишком большие обороты. Если все эти товары начнут уходить за пределы России, то в нашей экономике в один прекрасный момент может наступить кризис магических товаров, — опечаленным голосом ответил он. — Этого допускать, разумеется, никто не собирается, пусть подобное и может принести дополнительные финансы.

— Выходит, успех вашего дела вас же заковал в кандалы, — сделал я вывод по услышанному. — Грустно такое слышать.

— Увы, — развёл руками младший Суворов. — Просто так начать международную торговлю нам никто не даст. Открыть туда дорогу пытался мой отец, а до него мой дедушка, а до дедушки мой прадед, а до него ещё множество моих предков, чьи попытки не увенчались успехом, хотя иногда и получалось выбить лучшие условия для нашего рода или задавить очередного конкурента.

— Выходит, ваша мечта открыть дорогу на мировой рынок? — специально сделал я акцент на слове «мечта».

— Я бы сказал не совсем мечта, а цель. Не без огромных трудов и вложений, конечно, но этого вполне реально добиться, причём таким образом, чтобы не навредить экономике страны, а наоборот, усилить её! — к Борею будто бы снова вернулась его амбициозность.

— Что ж, не буду спрашивать, как именно вы этого собираетесь добиться. Я прекрасно понимаю, что подобные вещи попадают под тайну рода. Но мне ещё один момент интересен. А зачем вам выходить на мировой рынок? Зачем вам к чему-то стремиться, если прямо сейчас вы можете получить всё, что хотите? Кроме власти разве что, — задал я несколько каверзный вопрос, ибо далеко не каждый человек мог на него ответить.

Человек может поставить перед собой цель и следовать ей, но если он сам не понимает, для чего ему это нужно, то его ждёт ровно два сценария. Либо эта цель ему быстро надоест, и он переключится на другую, либо же, когда он достигнет её, то почувствует глубочайшее разочарование, поняв, что это того не стоило.

Вот и мне было интересно — откуда росли корни у этой цели. Желание добиться того, чего не смогли сделать предки из-за своей гордости, или же что-то другое?

— Сложный вопрос вы задали, княжич, — задумавшись, ответил Борей после небольшой паузы. — Я считаю, что человек никогда не должен довольствоваться только тем, что у него есть. Он должен хотеть добиваться нового. Как только он насытится тем, что у него имеется — он начнёт деградировать. А это подобно смерти. Вам же наверняка известны примеры в истории, когда род расцветал, получая несоизмеримую до этого власть и деньги, а затем переставал существовать из-за бездарного правления потомков, у которых всё было, и которые не хотели добиваться нового. Они просто разбазаривали достижения своих предков и никак не помогали своему государству и своим людям, которые доверили им свои жизни и своё будущее.

— С этим тяжело поспорить. Тут вы абсолютно правы, — согласился я, оставшись довольным ответом.

Сейчас Борей показал себя с лучшей стороны. Он понимал положение дел и думал о будущем процветании своего рода. Такие амбициозные люди, если верить историческим хроникам, часто добивались большого успеха в жизни. Следовательно, с такими людьми мне и хотелось больше всего иметь дело.

Ко всему прочему, благодаря таким ответам, я окончательно разобрался, какой у него характер. Собственно, и с этой целью тоже я задавал ему такие вопросы. Ответы на них помогали проанализировать личность.

Например, альтруист не станет говорить о том, что его цель — это загрести все деньги мира себе в карман. Или, например, нерешительный человек не станет говорить о том, что хочет заполучить власть в свои руки.

Конечно, во всём этом таились свои нюансы. Мне могли нагло врать, говоря одно, а замышляя совсем другое. Хотя в таком случае, почти гарантированно я бы почувствовал эту ложь.

По крайней мере, я надеялся, что мой опыт общения, в том числе со лжецами-диверсантами, которых приходилось во время военных действий допрашивать, мне в этом поможет.

Да, всё равно лучший способ понять, что за человек стоит перед тобой, это наблюдать за его поступками. Однако это не значило, что я должен был отказываться от первичного анализа. По сути, от него и строилась мысль, насколько же сильно я могу довериться этому человеку.

Только вот для меня оставалось загадкой, что он собирается делать со своим братом? Не уверен, что старший брат и официальный наследник так просто станет давать ему власть над всеми аукционными домами, которые, если так прикинуть, несли львиную долю дохода в казну Суворовым.

Отдать аукционные дома — значило бы самовольно отдать рычаги воздействия. Вряд ли брату Борея нужен такой исход. Только если он сам захотел бы отказаться от роли главы рода.

Тогда как Борей собирался добиться такого положения? Физическое устранение я сразу отметал, как нереальное, так как надо постараться провернуть всё таким образом, чтобы тебя ни в чём не заподозрили.

Империи невыгодно, чтобы члены рода вырезали друг друга ради власти. Если уж так охота это делать, то необходимо подобные сценарии претворять в жизнь более тонко и хитроумно. Через те же покушения наёмников, например, полностью заметая свои следы. Но для этого нужно обзаводиться довольно крепкими связями и сложными схемами.

Борей такого впечатления о себе не создавал, а значит, у него должен быть более изящный план, позволяющий ему провернуть подобное.

Для меня в любом случае знакомство с ним может оказаться весьма полезным и отбрасывать эту возможность, несмотря на его взгляды, я не собирался.

— В таком случае не желаете сказать — а каких целей добиваетесь вы, если уж мы стали откровенничать друг перед другом? — выдержав небольшую паузу, спросил меня Борей.

— Могу сказать, что мы имеем схожие цели. Я, как и другие члены моего рода, стремлюсь заполучить власть. Всё ради того, чтобы прожить жизнь так, как того хочется мне, а не так, как от меня этого требуют другие, — вздохнув, сказал я, и невольно вспомнил дни войны.

Вряд ли он в состоянии понять, каково это — жить с мыслью, что тебе нужно отомстить и закончить войну. По сути, одна цель, которую преследовал всю жизнь и за которой больше ничего не стоит.

И когда я её выполнил, за ней больше не стояло ничего. Я в тот момент не хотел умирать, но потерял смысл жизни просто потому, что не думал, что вообще выживу, и хотел нанести как можно больший урон противнику, и больше ничего.

Сейчас же, живя в этом мире, я прекрасно понимал, что хочу получить от жизни, по крайней мере, на данном этапе. Однако, чтобы дойти до этой цели, требовалось проделать немалый путь…

— А с какой целью вы хотите получить власть, я же так понимаю, что она не включает в себя именно что управление родом? — заинтересованно посмотрел на меня парень.

— В двух словах и не ответишь ведь, — коротко рассмеялся я. — Власть — это самый удобный инструмент, удобнее которого не существует в мире. Вам самому так не кажется?

— Почему же вы так считаете? — поинтересовался Борей, всё больше увлекая нашей беседой.

— Власть даёт поддержку, которая помогает добиться поставленных целей. В одиночку же, без власти, многого не добиться даже при наличии денег, — ответил я. — Даже более скажу, наличие денег не даёт такой уж власти, ведь их могут у тебя отобрать, и ты не сможешь ничего сделать, если, кроме денег, у тебя за спиной ничего нет.

— Почему же? Если, например, маг достаточно силён, он сам по себе может добиться своих целей, — не согласился со мной Борей. — В империи сделано очень многое, чтобы сильные маги оставались жить в нашем государстве и ни в чём не нуждались.

— Ты можешь быть сильным, но одной силой ты не защитишь всех близких тебе людей. Простите за тавтологию, но просто силы не хватит. Да и не может быть человек сразу в нескольких местах и всё время бодрствовать и, тем более, даже сильный маг не может быть всеведущим. Одной силой ты не оградишь себя от ненависти. Одной лишь силой невозможно добиться мира — разве что на очень короткий срок. В общем, одной силы для такого недостаточно.

— И тем не менее, она необходима. Но вы будто ставите под вопрос её необходимость, — решил зайти с другой стороны Борей.

— Сила — это лишь один из инструментов власти. С помощью неё можно добиться многих целей, но точно не всех, — сказал я и заметил, что машина сильно замедлилась из-за подъёма на автомагистраль. По ощущениям, она стала двигаться медленнее черепахи.

Я стал больше понимать сестру и её отношение к этому чуду военного Австрийского автопрома. Действительно, довольно специфичная машина.

Хорошо хоть дорога пустовала, иначе, чувствую я, мы бы получили кучу проблем от других автомобилистов. Боюсь, с такой скоростью у нас бы возник сложный конфликт…

— Что же, с этим утверждением мне сложно поспорить. Однако вы так и не ответили, для чего вам нужна власть? — видимо, Борей решил, что я пытаюсь таким образом увильнуть от ответа.

— Без власти я не добьюсь той жизни, к которой стремлюсь, — тут, пожалуй, я схитрил, не вдаваясь в конкретику.

— Что ж, в таком случае давайте обсудим Академию, — сменил Борей тему для разговора. Всё-таки мы изначально планировали обсудить наше пребывание в Академии. — Мне вот интересно, Евгений, а вы уже решили, на какие курсы в Академии будете ходить?

— Скорее да, чем нет. Думаю, я знаю, какие дисциплины мне буду интересны, однако ещё не до конца опреде… — недоговорил я, прервавшись из-за плохого предчувствия.

Когда ты маг-аналитик и всё на войне пытается тебя убить, причём самыми разными способами, в том числе и засадами с ловушками, то начинает проявляться определённо чутьё на опасность. Когда, казалось бы, всё вокруг спокойно, но разум воспринимает сигналы об опасности куда лучше его носителя.

— Княжич? — удивился моей резкой перемене настроения Борей.

Зато увидевший меня через зеркало заднего вида Тимофей всё понял без слов и приготовился к отражению возможной атаки. Я вполне мог и ошибаться, но в этом деле лучше перебдеть, чем разгребать последствия.

Я же не стал терять времени и нажал на подаренный моей сестрой брелок. Если битва затянется, по крайней мере, у нас будет возможность в виде подкрепления.

— Ваше Благородие! За нами увязались четыре неизвестных автомобиля. Две легковушки и два внедорожника неизвестных моделей. Опознавательных знаков нет, как и регистрационных номеров, и судя по всему, настроены враждебно. Возможно, вражеские наёмники. Дайте разрешение открыть огонь! — раздался по рации голос одного из слуг Борея.

Я до этого не обращал на неё внимание и думал, что подобная деталь внутри салона просто добавлена на всякий случай, а оказалось, она нужна как раз для подобного рода ситуаций.

Борей сначала с удивлением посмотрел на меня, после чего первым схватил рацию и ответил:

— Прикажите им остановиться. Если откажутся или откроют огонь — атакуйте. Сами первыми не провоцируйте конфликт, мы можем и ошибаться.

— Вас понял, конец связи, — рация тут же отключилась.

— Вот только покушения ещё не хватало перед поступлением… — хмуря брови, сказал Борей, после чего обратился ко мне: — Извините за доставленные неудобства. Можете не переживать, мои слуги — профессионалы, каким-то наёмникам они не по зубам.

Только вот несмотря на сказанные слова, энтузиазма Суворова-младшего я не разделял. Скорее, ровно наоборот — если наёмники атаковали прямо здесь и сейчас, значит, долго готовились к этой акции. Наверняка знают о защите машины и у них есть способ её обойти.

Какой-то ненормальный день. То сестра, то сова, а теперь ещё и покушение…

Покой мне только снится.

Находясь в машине, я мало что мог предпринять. Стрелять из своего пистолета, высунув голову, даже под защитой барьера Тимофея, который может выдержать гораздо больше того, что могу создать я, — возможно, но рискованно. Да и вряд ли это много пользы принесёт. Испортить землю или выставить перед машинами каменную стену — тоже не вариант, у меня банально на такое силёнок не хватит.

А вот попросить Тимофея удалить магией третьего или даже четвёртого круга, как он тогда ударил по мне — уже можно, но чересчур опасно для него. Да ещё попробуй попади по быстро движущейся цели.

Только если брать магию, бьющую по области, чтобы она всю автомагистраль могла задеть, но ты ещё попробуй спокойно такое сотвори. Тем более, за такие разрушения ещё придётся отвечать перед властями.

Поэтому я решил просто положиться на слуг рода, а там уже помочь по мере необходимости. Правда, как именно — хороший вопрос, на который у меня пока нет ответа.

Что немного радовало в сложившейся ситуации — в машине были три небольших экрана, которые через камеры показывали обстановку снаружи.

Хотя правильнее было сказать, что одна камера показывала происходящее позади нас. Две другие находились в машинах слуг и имели схожую синхронизированную картинку.

Через них я видел, как одна часть слуг рода Суворовых выглядывали из окон и стреляли в машины противника из МШВ (что ни говори, а Суворовы были очень богаты и не экономили на снаряжении своих людей), не давая машинам ускориться, в то время как другая часть активно использовала заклинания, в том числе магию земли, которая в данной ситуации была более эффективна на мой взгляд.

Единственное, что из-за почти пустой дороги машины ловко уходили от магических ударов, а мы не могли от них хоть немного оторваться. Всё-таки семьдесят километров на автомагистрали — это ужасно низкая скорость.

В один момент мне начало казаться, что наёмники как-то совсем вяло атакуют. С их стороны тоже были заклинания и даже выстрелы из МШВ (чёрт их знает, откуда они оказались у наёмников), однако защита машин стойко держала удары того и другого. Как-никак, они для этого и предназначались.

Мне даже на секунду показалось, что Борей был прав, и слуги сами со всем справятся, но тут у одного внедорожника открылась крышка люка, сразу же за этим в воздухе перед носом машины замерцали два барьера.

«Они что, собрались какое-то сложное заклинание прямо на ходу создавать?» — проскочила мысль у меня в голове, однако ситуация оказалась ничуть не лучше.

Из люка показалась голова в сферическом защитном шлеме, а на его плече лежал ручной противотанковый гранатомёт. Похоже «Черепаху» решили вскрыть весьма грубым способом.

Глава 20

Надо ли говорить, что все присутствующие в машине, в том числе и я, увиденному, мягко говоря, совсем не обрадовались. Причём если я всё правильно понимал, нападавшие собирались использовать специальный кумулятивный боеприпас.

Другими словами, собирались применить снаряд, который был направлен на пробитие сквозь барьеры и разрушения толстого слоя брони, как у тех же танков. Магический барьер должен был снизить, конечно, сам урон, но не думаю, что от этого будет большой толк.

При всём уважении к магокару Борея, который до этого преспокойно удерживал все попадания в кузов, да так, что внутри это почти никак не ощущалось, то тут я не мог говорить наверняка…

Не прошло и секунды, как загрохотал гранатомёт. Снаряд полетел прямо в одну из машин слуг, которая до этого не давала транспорту противника подобраться к нам ближе и взять в клещи. Мгновения надежды на то, что все обойдётся, но вот раздаётся взрыв, и машину от его силы прямо подкинуло в воздух.

Несмотря на всю защиту и модификации, от машины практически ничего не осталось, кроме горящего кузова, который ещё крутился по трассе, пока не замер, ударившись об отбойник. Шанс того, чтобы там хоть кто-то выжил, был ровно нулевой.

И что ещё хуже — это был не кумулятивный снаряд, как я сначала подумал. Там была какая-то ещё более ядрёная смесь, ибо настолько мощного взрыва, от которого нас даже на расстоянии от него занесло в сторону, не могло быть.

Голова наёмника с гранатомётом снова спряталась за люк, а две легковушки стали стремительно разгоняться и приближаться к нам, ибо у них наконец-то появилось пространство для обгона.

Судя по злому лицу Борея, ситуация стала выходить из-под контроля. Как-никак, подобные действия, в том числе показывают насколько хороша его охрана. Репутационные потери могут быть очень значительные в таких вещах.

— Сколько таких выстрелов выдержит эта машина? — спросил я, однако младший Суворов пребывал в своих мыслях, похоже, пытаясь придумать план.

Поняв это, я бесцеремонно взял его за плечи и слегка встряхнул, приводя в чувство.

— Что? Что вы делаете⁈ — недовольно сказал он, однако я понимал, что в данной ситуации эта злоба была направлена не на меня, а на тех, кто убил его слуг.

Похоже, в этом роду к слугам относятся по-человечески, а не считают их просто функцией, которую они должны исполнять. Ну или это личное отношение самого парня. В данный момент это было не так и важно.

— Соберись и скажи, сколько выстрелов выдержит магокар? — снова спокойным голосом спросил я, сознательно переходя на «ты».

Надо отдать должное — парень быстро понял, чего я от него хочу.

— Максимум один. У вас есть план? — я услышал отголоски надежды в его голосе.

— Есть. Главное, чтобы у них не оказалось ещё нескольких боеприпасов подобного типа, — ответил я и стал открывать крышку люка в крыше машины.

— Вы куда? Да вас же убьют! — схватил меня за одежду Борей и стал тянуть вниз.

Однако я возвращаться в машину не собирался.

— Я не умру. Доверьтесь мне. Тимофей, огненную стену поставь сзади машины, как в отеле, только оставь небольшую прорезь, чтобы я мог видеть противника. Борей, если можешь ставить барьеры — помогай. В меня будет лететь очень много вражеских плетений, — отдал я распоряжения им обоим.

— Понял! — сказал Суворов, после чего я стал выжидать подходящего момента.

Легковушки пока не особо торопятся что-то предпринять даже несмотря на то, что вырвались вперёд и сокращают дистанцию с нами. Судя по всему, они ждут второго залпа, чтобы затем преспокойно разобраться с машиной и добить выживших. Впрочем, сейчас они пожалеют о своей самонадеянности.

Долго ждать гранатомётчика не приходится. Снова барьеры появились перед машиной, чтобы защитить этого человека от ответного огня, и снова голова высовывается вместе с гранатомётом. Судя по поведению, его нисколько не напрягает моё неожиданное появление и то, что я нисколько не боюсь того, что в меня летят пули от винтовок.

Как ни в чём бывало, наёмник нажимает на спусковой крючок гранатомёта, и снаряд начинает свой стремительный и смертоносный полёт в нашу сторону. Но именно что начинает, не успев пролететь и двадцати метров.

Ловко просчитав момент, я на пути снаряда ставлю совсем небольшой барьер. Дело тут вовсе не в размере, а в том, чтобы создать препятствие, но, разумеется, сделав это так, чтобы всё обернуть в выгоду нам.

Снаряд от такого внезапного столкновения, как я и рассчитывал, срабатывает и раздаётся взрыв. Взрыв достаточной силы, чтобы машина наёмников, которая ехала впереди по направлению снаряда, оказывается в его центре, разделяя судьбу с машиной слуг Суворовых.

От такого неожиданного поворота, кажется, растерялись не только напавшие на нас наёмники, но и слуги Борея вместе с ним. То, что я сделал, требовало настолько серьёзного контроля над собственной магией и главное — расчётов, на которые не каждый в этом мире был способен. И тем более делать это, ещё даже не поступив в Академию.

Только Тимофей не растерялся в данной ситуации и сделал то, что от него требовалось. Он, пользуясь моментом, что враг отвлёкся, и автомобили приблизились достаточно близко к нам, прикрываясь собственным выставленным щитом, высунулся из люка машины и создал атакующее плетение третьего круга, подрывая машину мощным взрывом одиночной кометы.

Так-то подобный магический конструкт предполагает несколько более мелких снарядов, но он, видимо, решает действовать наверняка, увеличивая атакующую мощь и жертвуя количеством.

Не будь наши противники отвлечены на недавний взрыв, водитель имел шансы уйти от удара, но как итог — ещё одна машина просто превратилось в объятый яростным пламенем остов, который после непродолжительного полёта заскрежетал по дорожному покрытию и стал частью сегодняшнего дополнительного дорожного освещения.

Слуги Борея в этом всём увидели шанс наконец-то проявить себя. Практически тут же они стали закидывать оставшиеся две машины плетениями стихии земли. Одно из заклинаний в виде каменного копья очень удачно прилетает в стекло автомобиля, которое для него совсем не стало препятствием.

Копьё мгновенно убивает водителя, проткнув его насквозь, после чего наёмники просто не успевают среагировать, и автомобиль, резко вильнув в сторону, переворачивается на бок.

Хотелось бы вздохнуть с облегчением, так как именно в этой машине был гранатомётчик, но тут я к своему неудовольствию замечаю, как из оставшегося последним целым внедорожника показывается голова какого-то мужчины, только в его руках никакого гранатомёта нет. Что хоть немного радует, правда, обрадовался я слишком поспешно.

Вместо этого за спиной наёмника показывается магический круг, и я понимаю, что ничего хорошего после активации магического конструкта нас не ждёт. С учётом того, что я вижу, благодаря своим способностям, понимаю, что даже защита Тимофея не сможет выдержать удар.

Не проходит и нескольких секунд, как из магического круга вылетает подобие пылающего огнём копья. Оно стремительно несётся к нам, и лишь немного не дотягивается до корпуса машины, попадая рядом.

Тем не менее, само заклинание при контакте с асфальтом создаёт взрыв, который по силе ничуть не уступал снаряду гранатомёта, а то и был даже сильнее в своей разрушительной мощи.

От удара зад магокара подбрасывает вверх (а ведь машина и так нелёгкая) и мы только чудом не переворачиваемся, оставаясь пока на колёсах. Однако машина ощутимо замедляется, и уже мыслей о том, что мы всё же сумеем оторваться от погони, не возникает.

Более того, магокар продолжает снижать скорость. Судя по всему, заклинание что-то умудрилось повредить в тонком механизме. А вражеский маг даже не думал останавливаться на одном взрыве и продолжил творить новое атакующее плетение. Нас пока спасало лишь то, что ему на это требуется время.

Понимая, что шансов на победу в нынешней ситуации мало, я начинаю работать напрямую с магическим кругом противника, чтобы ослабить заклинание.

В такой момент я больше думал о том, как бы выжить, чем потом пытаться объяснить, что именно произошло. Так что оставалось надеяться, что со своим нынешним первым кругом маны я смогу в достаточной степени дестабилизировать сложный конструкт и дальше остаётся надеяться только на помощь бойцов Борея и Тимофея.

Однако помощь прибыла оттуда, откуда я её уже не ждал. Причём очень эффектно…

Моя сестра, не церемонясь, догнав нас, не особо раздумывая, попросту врезалась во внедорожник на своём дорогущем спорткаре. При этом внедорожник смяло так, будто его корпус был не из металла, а чуть ли не из фольги.

В итоге магокар сестры пролетел его насквозь и отделался лишь парой длинных царапин на бортах, да битым лобовым стеклом, чего нельзя было сказать о втором участнике аварии.

Маг, который нас выцеливал, будучи даже расплющенным автомобилем, оставался каким-то образом в сознании и пытался что-то противопоставить Виктории, которую он теперь считал главной угрозой.

Однако та открыла дверь автомобиля, достала оттуда нож и за пару шагов приблизившись к наёмнику, не церемонясь, воткнула ему клинок в голову, прямо в ухо, чтобы удобнее было достать мозг. При этом лицо было у неё настолько злое, что даже мне стало немного не по себе.

Впрочем, маги высоких кругов развития довольно живучие существа и повреждение мозга — одно из гарантированных средств, как точно избавиться от этой угрозы.

— Ты очень вовремя! — преувеличенно бодро крикнул я.

Выйдя из остановившейся машины Борея, я спокойно пошёл в сторону сестры. Лучше сейчас её не провоцировать слишком резкими движениями.

В этот момент мне не хотелось, чтобы она ещё больше волновалась из-за меня. Потому что я увидел в ней отражение самого себя, и прекрасно понимал, что она испытывает в этот момент, тем более Виктория была пока единственной из моих родственников, кого вообще заботила моя жизнь. И я не хотел, чтобы такое её состояние продлилось ещё дольше.

Говоря откровенно, её искренние переживания за мою жизнь в этот момент тронули меня за душу. После увиденного мне сложного было бы назвать её совсем чужим для себя человеком. Нет, наоборот, она скорее напомнила мне ту семью, которой мне так не хватало, и о которой за чередой событий я стал забывать.

«Возможно, я и вправду однажды смогу по-настоящему назвать её сестрой», — на секунду я дал волю чувствам, однако быстро вернул себе контроль над эмоциями.

Надо будет навести порядок в голове ещё раз, а то что-то в последнее время часть прошлого Евгения полюбила ненавязчивым образом перехватывать у меня контроль над эмоциями. Да, понятное дело, что это из-за сестры, которая была ему дорога и очень любима (пусть всё было весьма противоречиво, особенно в представлении самого парня), но всё же.

— Добралась сюда так быстро, насколько могла. Ты не ранен? — обеспокоенно спросила она, оглядывая меня с головы до ног.

А ещё, судя по потянувшейся руке в мою сторону, Виктории хотела это проверить лично, но быстро поняла, что всё со мной в порядке. Да и чужие люди смотрели за нашим воссоединением. Не стоит давать им лишнюю информацию.

— Если бы я был ранен, то не шёл бы к тебе так быстро, — пошутил я, чтобы успокоить этим сестру.

— Я и мои слуги — отныне ваши должники, — сказал вышедший из машины Борей, который в данный момент выглядел немного бледноватым.

Хотя, учитывая пережитое, оно и неудивительно. Он же ещё совсем молодой парень, в отличие от меня. Вряд ли успел к своим годам пережить столь много моментов на грани, когда лишь секунда отделяет тебя от черты, за которой вечное забвение. Тем более, в мирное время.

— Не стоит делать таких громких заявлений, — покачал я головой, понимая, что он это больше делает на эмоциях. По крайней мере, на таких условиях лучше не делать его моим должником. — Лично мне вы ничего не должны. Ваши слуги храбро сражались, и умерли, как настоящие воины, защищая мою и вашу жизнь. Примите мои соболезнования.

— Благодарю, — легонько кивнул он и добавил: — Однако несмотря на это, я втянул вас, княжич, и вашу сестру-княжну, в неприятности. Покушение было организовано на меня, и вы могли пострадать из-за этого.

— И кем же? — спросил я.

Раз уж младший Суворов так уверенно говорит об этом, то может, у него уже есть варианты?

— Не знаю кем и зачем, но наверняка, чтобы меня убить. Сами понимаете, что такими средствами они точно хотели не похитить меня. Поэтому я не могу оставить это дело просто так. Мне не позволит моя честь и гордость рода Суворовых, — поспешил объясниться он.

— Тогда будем считать, что я оказал дружескую помощь, а моя сестра мне помогла её исполнить. Ты же не будешь против? — повернул я голову в сторону сестры и ища её поддержки.

Надеюсь, она хоть упрямиться не будет и не начнёт предлагать иную трактовку.

— Я просто пришла на выручку брату. То, что покушение было на вас, для меня не имеет никакого смысла, поэтому сделаем вид, что ничего не было, — довольно дружелюбно произнесла она, но я чувствовал, как её распирает от злобы из-за произошедшего.

Конечно, она винила не Борея, а своих коллег по опасному бизнесу.

Кстати говоря, надо будет у неё спросить про разные группировки и заодно выяснить, кто на меня покушения организовать пытался — может, у неё есть догадки по этому поводу. Правда, не сейчас, а в будущем, но всё же будет полезно выяснить.

— Дружеская помощь, значит… А почему бы и нет? Будем считать это началом крепкой и долгой дружбы, — обрадовался младший Суворов и протянул мне ладонь.

— Беда сближает людей, и в беде находятся настоящие друзья, — процитировал я фразу одного своего боевого товарища из прошлого мира.

В отдалении стали слышны звуки мигалок, и вскоре рядом с нами стали останавливаться полицейские фургоны.

Н-да уж… сегодня мне отдохнуть не дадут…

Глава 21

А ведь я оказался прав, хотя в этой ситуации мне очень хотелось ошибиться. Отдохнуть мне в итоге действительно не дали.

Сначала объяснял Службе имперской безопасности, что именно случилось, и даже присутствие моей сестры не спасло меня от горы вопросов. Хорошо ещё, что основные акценты сотрудники этой службы делали на Суворове, так как я был лишь одним из свидетелей. Тут просто играл мой статус как княжича рода Львовых.

Нет, меня никто не обвинял. Проблема была в том, что наёмники напали сразу на двух аристократов, чьи рода были едва ли не самыми известными в Империи. Требовалось понять, было ли это совпадением, или же появилась какая-то террористическая группировка, которая преследует цель — ослабить таким образом будущее рода.

Никто не хотел допустить повторения истории с террористами из «Последнего дня», поэтому меня, собственно говоря, и задержали. Тут у меня даже возразить не получилось бы, ибо сам император указал относиться к таким делам с максимальным подозрением и осторожностью. И это даже если по итогу всё окажется проще, то всё равно отрабатывались все версии.

Ну хотя бы в участок не стали везти. Три часа разговоров и повторов на одни и те же вопросы в разных вариациях, после чего они покинули нас, а я уехал в поместье, распрощавшись, наконец-то, с Бореем.

Хотелось пригласить его в гости и обговорить дела, связанные с академией, но увы, ему как минимум требовалось прийти в себя и выразить соболезнования родственникам погибших в этой заварушке слуг.

Ещё отдельно я поговорил с сестрой, успокаивая её, что всё в порядке и что нынешнего меня так просто не убить. Даже несмотря на мой показательный бой с Айрис, она отнеслась к моим словам с большим недоверием, но отдельная поддержка Тимофея помогли мне её хоть немного да переубедить. Тем более, всё уже прошло, и я не пострадал.

Правда, чувствую я, она по-прежнему будет переживать за мою жизнь. Но тут уж ничего не поделаешь. Разве что Виктория захочет приставить ко мне какого-нибудь очень сильного слугу, вроде того же Юто, который обеспечивал безопасности своей госпожи.

Но это будет, мягко говоря, перебор, и я даже не уверен, что отец позволит ей так меня опекать. При всех его прошлых поступках, это всё довольно сомнительно.

Да и кто в здравом уме решит устроить на меня покушение в Академии при всём том обилии охраны, которая как раз не допускает посторонних на территорию учебного заведения? А к тому моменту, когда мне придётся оттуда выпускаться, я стану достаточно сильным, чтобы в открытую противостоять таким вот покушениям.

Конечно, всегда может собраться ещё больше сил, но в целом всё это решаемые проблемы, пусть и времени для этого у меня будет не так много, как хотелось бы.

— И после этого моя сестра говорит, что я, по сравнению с ней, практически не устаю. Ага, не устанешь тут, — вслух сказал я, когда нас наконец-то отпустила Служба имперской безопасности, и я остался в какой-то степени наедине с Тимофеем.

Собственно говоря, моя старшая родственница в это время находилась недалеко от нас, но решала какие-то вопросы с помощью телефона. Судя по доносившимся обрывкам разговора, это было связано с сегодняшним покушением, пусть и устроенным не на меня, но всё же в ходе которого и меня, получается, зацепили.

— У каждого свой взгляд на ситуацию, ведь каждый смотрит исходя из своей точки зрения, — весьма по-философски ответил Тимофей, что было для него не совсем типично, после чего тут же поспешил добавить: — К слову, раз уж мы наедине, разрешите задать вопрос?

Не скажу, что совсем не ожидал, что Тимофей захочет меня о чём-то спросить. И догадаться о чём именно, было нетрудно. Это с большой долей вероятности касалось моей «странной» силы.

Может, он не видел, как я воздействовал на вражеские плетения и уничтожал магические конструкты, но он видел мою работу с заклинаниями. То, как я ставил барьеры или как направлял магию сложной траекторией — на такое маг-новичок, да ещё и с первым магическим кругом никак не мог быть способен. Даже сейчас я только лишний раз показал, что обладаю необычным талантом.

Следовательно, рождались вопросы, какого рода это талант, и что он делает. Тимофей не дурак и не стал бы спрашивать об этом напрямую. Подобные вещи были самой большой тайной для любого из магов.

Рассказать о своих способностях, даже самому доверенному слуге или родственнику, равносильно тому, что поведать о своих слабостях. Такое делать категорически запрещено. И если кто-то попытается копать в данном направлении — это можно будет считать в лучшем случае как оскорбление. В худшем — счесть за измену.

— Разрешаю, но не обещаю, что стану отвечать, — всё же решил я напомнить ему об этом, чтобы у нас не возникло в дальнейшем проблем с пониманием.

— Благодарю. Мне важно знать только одно — то, что вы делаете, не сокращает срок вашей жизни? — в этот момент в голосе Тимофея послышалось явственное беспокойство.

Вопрос оказался для меня несколько неожиданным, но весьма приятным. Это означало лишь то, что мой слуга по-настоящему верен мне и больше заботится о моей жизни, чем о моих тайнах.

Неужели за столь короткое время с моего появления мне всё же удалось заручиться настоящей верностью людей, которые раньше считали своё пребывание рядом с Евгением худшим из возможных наказаний?

— Спасибо за заботу, Тимофей. Нет, со мной всё в порядке, — не стал я делать лишних акцентов в данный момент.

Хотя из его слов я понял, что, похоже, в этом мире всё-таки существует что-то, что как раз может забирать в качестве платы жизненную энергию. Увы, того, что я искал в интернете, явно не хватало, чтобы это подтвердить и в том числе опровергнуть.

Кто-то будто намеренно удалил всю информацию о подобных способах, и единственное, похожее на возможность усилить себя за счёт чего-то иного, была магия крови. По крайней мере, только о ней я слышал в подобном контексте.

Надо будет после как-нибудь обсудить этот вопрос детальнее. Возможно, она у них как-то по-другому называется, а не просто то, что считается запрещённым направлением магического искусства.

— В таком случае я могу быть за вас спокоен, — улыбнулся Тимофей.

— Ну вот и разрешили этот вопрос, — улыбнулся я в ответ.

Виктория тем временем, даже не думала заканчивать свой разговор по телефону. Скорее, наоборот — она с каждой секундой переходила на всё более повышенные тона. Пользуясь же этой ситуацией, Тимофей решил продолжить наш с ним разговор:

— Раз у нас ещё есть время, то разрешите дать один совет?

— Слушаю тебя, — заинтересованно посмотрел я на него.

— По возможности, старайтесь не показывать такие «приёмы» другим людям. Уверен, Его Благородие Борей Суворов и слуги будут молчать. Да и им было не до того, чтобы следить за вашими действиями. Однако если провернёте такое в Академии — на вас обратит внимание преподавательский состав. Но ещё раньше него обратят внимание завистники, которые попытаются устроить вам тёмную. Если не будете готовы, это приведёт не к самым радужным последствиям, — твёрдо и уверенно произнёс Тимофей, после чего нахмурился, будто вспомнил что-то неприятное.

— Личный опыт, я так понимаю? — предположил я, исходя из изменившейся интонации и выражения лица.

— Да. Несмотря на строгий отбор слуг, который в том числе включает психологический портрет, попадались к нам на поток много завистников. Они образовывали группы по интересам и представляли собой ту ещё занозу в известном месте, — парень демонстративно положил руку на лоб, всем видом показывая, как же они успели его достать.

— А что, наши инструктора вообще никак этому не противодействовали? — приподняв бровь и скрестив руки, удивился я такому повороту.

— Нет, они, конечно, всё видели и вмешивались, но скажем так — не всегда. Считалось, что так мы проходим своего рода закалку. Если слуга будет тюфяком, неспособным хоть немного постоять за себя, то о какой защите господина может идти речь в принципе? Только некоторые могли перейти границу, — Тимофей пальцем ткнул в место, где у человека находилось ядро, в район пупка, — и разрушить будущее человека из зависти.

— Такое случалось? — с ещё большим интересом спросил я, отмечая, что моему бойцу тема разговора была не очень приятна. Прямо как Вадиму, когда он рассказывал про то, как отца задрал медведь.

— Не могу знать, молодой господин, — виновато улыбнулся Тимофей, — но мне пытались разрушить ядро пятеро парней. Я уже тогда хоть и был крепко сложен, был старше и на голову выше них, но у одного против пяти, шансов… сами понимаете — маловато. Я уже подумал, что влип, и жалел, что не сразу поверил Вадиму, который об этом предупреждал. Он ещё с тех времён собирал обо всех слухи и якобы «всё» знал.

В этот момент кончики его губ ещё сильнее приподнялись, изображая весёлую улыбку. Сразу было видно, что с Вадимом парня связывали не только «выходки» последнего, а вполне себе тёплые, дружеские чувства.

Сложно не сдружиться, когда из вас лепят боевой отряд, который может выжить, только если проникается духом боевого братства. Тут ты интуитивно должен понимать, что твой товарищ без промедления подставится под удар, чтобы спасти тебя и то же самое для него сделаешь ты. И только так.

— Не удивлён, это же Вадим. А что было дальше? — мне захотелось поскорее услышать конец истории, хотя я его уже мог предугадать хотя бы из-за того, что Тимофей стоял передо мной целым и невредимым.

— А дальше началось самое интересное. Вадим просто так дело не оставил и поднял остальных, чтобы мне помогли. Численное соотношение изменилось не в сторону моих обидчиков, и мы избили их до такой степени, что после им пришлось очень долго восстанавливаться. Думаю, урок они усвоили, — весьма довольным тоном протянул парень, после чего кинул взгляд на мою сестру, проверяя, закончила ли она говорить.

— Что ж, интересная была история. И спасибо за совет. Приму к сведению, — сказал я, чуточку больше узнав о своём слуге.

Вот так и живёшь — вроде вместе тренировались, вместе за одним столом ели, слушали истории друг друга, а всё равно всплывают такие вот интересные подробности. С другой стороны, они помогают лучше понять друг друга.

Тут Тимофей таким образом пытался проявить свою заботу обо мне. Возможно, он это ещё чувствовал из-за того, что был старше меня, и пытался поделиться опытом. Может, это играла в нём старая привычка, ведь пусть и временно, я был их младшим товарищем на тренировках, а парень очень ответственно относился к своей роли командира.

Но как бы там ни было я не пожалел, что взял его сегодня с собой, и что мы смогли вот так ненавязчиво поговорить.

Хотя кое-что я всё равно у него спросил перед тем, как мы сядем в машину и отправимся в поместье.

Глава 22

— Тимофей, скажи, а чего бы ты хотел получить? Есть какие-то пожелания? Например, какой-нибудь артефакт? — спросил я его как бы между прочим.

— Так сразу и не скажешь, молодой господин. Тут думать надо. Возможно… получить ещё несколько ваших советов по контролю маны — они очень помогают, — открыто ответил Тимофей. Вместе с тем он воплотил небольшой огонёк пламени, который стал быстро перебрасывать с пальца на палец. — Видите, я даже добился определённых успехов в повышенном контроле. Правда, с большим количеством маны управляться уже тяжелее.

Что ж, было видно, что парень не собирается останавливаться на достигнутом уровне и пытается развиваться дальше.

Это как минимум проявилось сейчас, когда он контролировал не сам конструкт заклинания, что, впрочем, тоже требовало немало сил, а небольшой сгусток пламени — чистая элементальная сила, у которой не имелось фиксированного конструкта. Просто сила воли и желание воплотить это в мир.

Иными словами, это был просто обычный огонь, который я с помощью своих умений не смог бы развеять. При этом Тимофей достаточно ловко им управлялся, тратя не так уж много маны. При этом если всё было выполнено в виде конструкта, то затраты были бы куда больше.

Да, до моего контроля парню было очень далеко, но мне пришлось по душе, что слуга сделал правильные выводы и пошёл в нужном направлении. Глядишь, и уже через несколько лет он на этом поприще добьётся куда большего, чем развивался бы сам по старым методикам.

— Рад за твои успехи. Я бы с удовольствием помог вам, чем могу, но из-за Академии это не получится сделать в полной мере… — прокомментировал я ситуацию. — Всё же учебную нагрузку никто не отменял.

— Честно говоря, больше я и не знаю, чего просить. Всем необходимым нас снабжает род в полном объёме, вы дали пару ценных советов по нашему развитию, а так… Если так уж вам хочется, то артефакт всегда может пригодиться. Особенно, который будет усиливать мою магию. Разве что только это, — разведя руками, честно признался Тимофей.

— Хорошо, я понял тебя. Что-нибудь придумаю, — ответил я ему, радуясь, что появилась хоть какая-то определённость в этом вопросе. Всё же когда у тебя столько денег и не пользоваться ими… это просто неправильно.

Вскоре за нами прибыла машина, и мы наконец-то отправились в поместье.

Правда, спокойствия дома мне не прибавилось из-за того, что весь оставшийся вечер меня уже донимали вопросами Айрис вместе с Анной и Вадимом. Поначалу я отбивался от них, но после не выдержал и, даже не ужиная, просто улёгся спать.

Слишком уж насыщенный день получился. И то, что слуги неожиданно по-свойски относятся ко мне, когда мы одни, оказалось, тоже может донимать.

А ведь до Академии осталось всего ничего. Надеюсь, хоть там я смогу отдохнуть. Надеюсь…

Хотя, как говорится: покой нам только снится. Как-никак я поступаю в одно из престижнейших заведений империи, где будут учиться студенты примерно моего же положения и статуса. Так что легко точно не будет.

* * *

Следующее утро, да и в принципе все дни до моего поступления оказались неожиданно спокойными и продуктивными. Меня, что интересно, даже никто сильно не отвлекал, и все были заняты собственными делами, чтобы ещё докучать своему господину.

Я наконец-то узнал, что там был за меч такой с непривычным для слуха названием — танто. Оказалось, что это одна из семейных реликвий рода Асина, как мне потом отдельно пояснила Айрис. Реликвия, которая, демоны его знает как, здесь оказалась.

В общем и целом, сделал благое дело.

Между делом я тренировался с Айрис, с которой отрабатывал приёмы мечевого боя, которые я изучал прямо на поле боя у того, кто готов был обучать. По этой причине о систематизации знаний не приходилось говорить, зато меня научили эффективно убивать противника и самому получать меньше ранений. Это было как раз тем, в чём сама девушка была слаба, и, как и я, она многому училась у спарринг-партнёра.

Правда, учитель из меня был такой себе.

С Тимофеем, который на удивление стал принимать более активное участие после недавнего происшествия, мы отрабатывали магические приёмы. С ним я в любом случае тягаться не мог, всё же разница в магических кругах весьма ощутима, да и опыт применения магических конструктов у парня был довольно большой. Недаром же он занимал первые позиции в моём отряде.

Но тем не менее, благодаря моим знаниям и то, что я видел создаваемые им плетения, я постепенно улучшал показатели парня, да и сам во время наших тренировок я развивал магические каналы в этом теле.

Талант-то мой перенёсся в этот мир, видимо, с моей душой, но само тело Евгения к столь специфическим нагрузкам не было готово. Вот и приходилось нагружать энергоканалы, чтобы они становились крепче и могли пропускать большие объёмы магической энергии.

Иногда, в том числе занимался и с Анной, но в последнее время моя личная слуга, в отличие от Тимофея, который был занят исключительно бойцами и обеспечением безопасности, погрузилась полностью в бюрократические дела.

Как-никак поступление требует предъявить кучу документов, да и оформить всё надо по правилам, чтобы потом от сотрудников Академии ко мне было меньше вопросов. Тут и вопросы проживания, и документы для поступления, да и многое другое, во что, честно говоря, я не имел никакого желания углубляться.

И, разумеется, иногда проходили тренировки в смешанном составе, когда я испытывал себя в борьбе против всех вместе. Правда, в последнем случае мне очень больно прилетало и повторять такой опыт не очень хотелось. И тем не менее, такие тренировки я не забрасывал, понимая их полезность.

Хотя куда больнее было тогда, когда за меня бралась Виктория. С её безумной скоростью и ловкостью я просто ничего не мог сделать. А как изящно она проводила каждую атаку… Жаль, правда, за этим изяществом следовала боль, которую при моих нынешних способностях было тяжело так просто заглушить или не обращать на неё внимания.

Да, с одной стороны, я получил свой первый круг маны, а вот с другой — большого эффекта я от этого не добился. Большая, пусть и не критичная часть моих и Евгения воспоминаний была перемешана и запечатана. Часть этого клубка я распутал, но ведь только часть. И покуда каждый кусок или почти что всё не будет в должной мере распечатано, я не смогу проявить свои способности.

Недаром маги-аналитики первым делом учатся тренировать разум. Если разум будет не в порядке, то и применить свою магию на все сто процентов он не сможет никак. В том числе в контроле эмоций. Другими словами, вместо того, чтобы полностью заглушить боль, он заглушит её процентов на сорок-пятьдесят. И то всё это весьма условно.

Правда, при этом я недавно стал задаваться ещё одним вопросом, на который пока не видел ответа. Это было очень странное чувство. Я понимал, что чувствовал почему-то боль незадолго до своей смерти.

Нет, речь шла не о магическом истощении, которое, разумеется, тогда тоже присутствовало. В таком случае даже полный контроль эмоций не способен её заглушить, ибо природа этого явления не физическая.

Это была определённо душевная боль. Перед смертью я ошибочно подумал, что опустошён после выполненной цели, за которой больше ничего не стоит. Однако после встречи с Викторией и той странной теплоты, которую почувствовал сердцем в ответ на её действия, я стал сильно сомневаться в этом.

Будь это опустошение, я бы не почувствовал вообще ничего. Ведь как можно ощутить то, чего нет? Выходит, за этой самой пустотой что-то стояло. Что-то, чего я сам не видел и не знал. Но что это могло быть?

И моим единственным предположением на этот момент было лишь одно — возможно, я сам по какой-то причине запечатал в себе это воспоминание или даже часть воспоминаний. Намеренно или нет — не знаю. Но как сам факт…

Не знаю, что именно я скрыл от себя, но я при этом отчётливо понимал, что оно точно перенеслось со мной в этот мир, как и вся память в целом. Значит, рано или поздно я до этого доберусь. И в итоге узнаю правду.

До того момента смысла копаться в данной теме нет. От этого только голова начинает болеть сильнее, будто предупреждая меня, что ещё пока рано касаться этой темы.

Возвращаясь к бою с Викторией — я в тот момент даже почувствовал себя таким же беспомощным, как в прошлой жизни, когда моя наставница избивала меня «костоправом». Впрочем, бодрости духа я не терял и пытался отбиваться, чем только раззадоривал сестру на новые тренировки.

Всё же магический мечник, это пусть и не маг в полной мере, но тоже довольно опасные противники. По нашим тренировкам я на собственном примере понял, почему Виктория настолько не боится высказывать собственное мнение и вообще ведёт себя столь нагло. И ведь это не из-за того, что она из рода Львовых, это уже её личные заслуги.

У Георгия Иннокентьевича в эти три дня появилось очень много работы, это факт, который сложно отрицать.

Ещё в эти дни я имел возможность поработать с артефактами. Починка перчаток Намора, которые я подарил Анне, тоже занимала немало времени, вплоть до момента, пока не пришла посылка Борея с нужной мне пилюлей, которую нельзя было приобрести сразу на аукционе.

Справился Суворов-младший на удивление быстро, только вот я не думал, что он достанет настолько качественный образец «Света Агдейна».

По сути, травы были теми же, только даже по внешним признакам было видно (для того, кто разбирался в алхимии, конечно же), что пилюля имеет более насыщенный и тёмный оттенок. Это означало, что там использовались гораздо более древние травы, которые в свою очередь ещё больше пропитывались маной.

В алхимии я не то чтобы прямо хорошо разбирался, но такие нюансы понимал.

Нет, не спорю, для магов восьмого круга, пожалуй, это даже, можно сказать, слабая пилюля, но я-то, вообще-то, первого! Я даже не успел бы проглотить эту пилюлю, как меня разорвало бы на части от энергии, находящийся внутри неё.

Проблема была в том, что я хотел поглотить энергию, находящуюся в пилюле, не непосредственно приняв её внутрь, а, наоборот, чтобы она сама начала выпускать ману наружу, а я бы её поглощал путём медитации, описание которой в этом мире мне не встречалось, но тем не менее она здесь работала. Да, очень много энергии в таком случае ушло бы в никуда, но это был самый безопасный способ, известный мне.

Так в чём проблема? В том, что у такой пилюли очень крепкая наружная оболочка, которая служит для того, чтобы мана никуда не могла выйти, иначе она просто со временем потеряла бы свои свойства. Пурпурная пыльца как раз должна была её ослабить, чтобы уже я при небольших усилиях мог бы сломать и начать впитывать ману. Собственно, поэтому мне её так много и потребовалось.

Это как сломать в кокосе дырку, чтобы выпить из него всё молоко. Только тут кокос оказался, мягко говоря, из крепких. Вот и приходилось ждать мне не два часа, как я рассчитывал, а целую неделю, то и дело проверяя пилюлю, чтобы она не сломалась раньше времени. А ведь это могло и затянуться на больший срок.

С одной стороны, Борей сделал очень хорошее дело, а с другой, оказал мне, прямо скажем, медвежью услугу. Хотел я поступить в Академию уже со вторым кругом, но придётся побыть какое-то время на первом. Хотя, наверное, так даже лучше, будет меньше вопросов со стороны других о моих слишком быстрых прорывах после столь долгого застоя, когда я вообще не демонстрировал никаких талантов к магии.

Правда, придётся, скорее всего, потом прогулять пару занятий, но вряд ли кто-то сильно будет на это сетовать, если я объяснюсь про прорыв на новый круг. К таким вещам относятся с пониманием, тем более у различных родов могут быть собственные методики.

В конце концов, Виктории пришлось уехать, несмотря на её желание остаться со мной подольше. Хотя, как мне в тот момент показалось, она очень хотела лично потренировать меня, а не провести со мной только пару тренировок. Они, по её словам, были недостаточно долгими, чтобы я хоть чему-то научился.

В общем и целом, не скажу, что расставание получилось каким-то драматичным лично для меня. Сестра дала мне свой адрес в столице и номер телефона, так что я всегда мог ей позвонить, если бы захотел. Главное, чтобы она была дома и на связи. А с этим, увы, ввиду специфики работы Виктории, было непросто. Но в любом случае я теперь имел возможность с ней связаться.

Сестра пообещала, что как только появится новая возможность, то мигом навестит меня. Как будто в этом убеждала не меня, а саму себя.

Вот так, несколько сумбурно, но настал день моего поступления в столичную Академию, когда я сел в машину вместе с Анной и Тимофеем, и поехал туда знакомиться с «новой жизнью».

Глава 23

Для Виктории Львовой, встреча со своим младшим братом стала настоящим праздником и огромным поводом для радости. Однако встреча с ним прошла несколько не так, как она могла себе представить, основываясь на давних воспоминаниях об этом милом мальчике, являющимся её младшим родственником.

До неё доходили слухи, что Евгений потерял память, но чтобы совсем не узнать ту, кого он называл когда-то любимой сестрой…

Это было очень болезненным уколом в сердце. Особенно после столь долгого расставания.

Хотя, если учитывать, что отец даже не дал толком попрощаться с любимым братом… Наверное, его амнезия была даже к лучшему, насколько бы ужасно это ни звучало. По крайней мере, он не таил на неё злобу.

Но вот чего она не ожидала от своего брата, так это резкой смены характера. Да, с момента их последней встречи прошли года, и в его возрасте свойственно кардинально менять свои взгляды на жизнь и поведение, но это всё равно стало большой неожиданностью.

Может, её брат и не помнил, но она-то хорошо помнила его наивный и беззаботный взгляд, который вот уже скоро как десять лет назад не дал ей наложить на себя руки.

Ей тогда исполнилось семнадцать лет. К этому моменту она уже овладела вторым кругом маны. При этом Виктория более года работала наёмником, и для неё такая работа оказалась не таким уж и лёгким испытанием. Хотя правильнее будет сказать, что это испытание началось гораздо раньше.

В тот момент, когда она открыла в себе талант магического мечника и решила, что должна использовать этот дар, чтобы стать сильнее и найти что-то своё, уникальное — в тот же момент она встала на длинный путь, проложенный, к сожалению, трупами людей.

Сначала Викторию стали водить на охоту на различных зверей и, само собой, хищников, которые тоже могут нанести ей вред, чтобы привить привычку убивать. Убивать живых существ оказалось очень непросто.

Она до сих пор помнила своего первого оленя, которого застрелила. Тот умирал от потери крови и смотрел на неё жалостливым взглядом, будто бы спрашивая — за что?

В тот день девушка виду не показала, что это её как-то зацепило, уж точно не при наставниках, но когда осталась наедине в своей комнате, то очень долго плакала.

Затем убийства животных постепенно вошли в привычку вплоть до момента, пока отец не сказал ей, что пора научиться убивать людей. Эти слова набатом прозвучали в её голове и стали переломной точкой на её пути.

Виктория знала, что этот день рано или поздно придёт, но мысленно до последнего оттягивала этот момент и хотела отказаться от уготованного ей будущего. Но в тот момент она не нашла в себе силы хоть что-то сказать против своему отцу. Дмитрию Алексеевичу Львову никто не отказывает.

Она прекрасно помнила, как несмотря на плохое самочувствие девушки, отец привёл её к трём пленникам.

Все трое были врагами рода, желающими смерти всем Львовым. Если бы их развязали, то они тут же бы попытались напасть и убить, чтобы унести с собой хоть кого-то из ненавистного им рода. Но несмотря на это, Виктории вовсе не хотелось убивать никого из троицы.

Эти люди вызывали у неё жалость. Связанные по рукам и ногам, с мешком на голове, молящие о пощаде — сложно было видеть в них тех мерзких людей, кто, судя по всем собранным сведениям, собирался убить твою семью. Причём их вина была неоспорима, иначе их бы просто не отдали роду, чтобы они сами могли вершить правосудие.

Наверняка у каждого из них были семьи или близкие люди, которых они любили. Может быть, даже друзья. За спиной каждого была уникальная история. Должно быть, каждый прожил свою особенную жизнь. А теперь ей нужно было эту жизнь оборвать. Сделать так, чтобы всё закончилось.

— Если ты собралась убить человека, то не должна испытывать к нему сочувствия. Как только ты дашь слабину — твой противник сразу же тебя убьёт. Не показывай слабину! Каждый твой удар должен нести за собой смерть, — суровым и одновременно грозным голосом говорил её отец, после чего одним движением руки отсёк голову пленнику, показывая пример дочери, как следует действовать.

От увиденного зрелища Виктории резко поплохело, и она едва сдержала рвотный позыв. Что стоило ей этого — лучше даже не вспоминать, но всё же она смогла не опозориться перед главой рода в этот момент.

— Убей их! Докажи, что твои слова о том, что ты готова на всё ради рода — не пустой звук и что ты достойна носить свою фамилию, — не меняя интонации, сказал отец, холодно глядя ей в глаза.

Его меч не дрогнул, а голос был спокоен, будто ничего не произошло.

Она под внимательным взглядом отца убила оставшихся двух пленников. Они стали первыми людьми, которых Виктория убила. Эти люди, чьих лиц из-за мешков она даже толком не видела, ещё долгое время преследовали её в кошмарах.

Однако настоящий кошмар ждал впереди. В момент, когда девушка стала наёмником.

Жизнь наёмника оказалась не такой прекрасной, какой могла показаться на первый взгляд. Да, пока не было крупных заказов — жизнь могла течь своим чередом, позволяя побольше заниматься тренировками. Однако если такие поступали… Руки неизбежно оказывались по локоть в крови.

Самой ужасной была операция в одной из Африканских стран, куда её послал отец. Когда Виктория прибыла с бойцами рода в небольшую деревушку, которую должна была защитить, то едва сдержалась, чтобы тут же не свернуть операцию и вернуться домой.

То, что сделали с местными жителями, было настолько ужасно, что даже сейчас от этого воспоминания Виктория могла невольно вздрогнуть. Тут вообще неизвестно, кем надо быть, чтобы спокойно пережить увиденное.

К своим семнадцати годам на её руках уже было больше сотни подтверждённых убийств. В семнадцать лет… Ей не хотелось думать о том, сколько крови она может пролить в будущем.

Однако эти мысли крепко засели в её голове, а с ними затесались сомнения, правильную ли дорогу представительница рода Львовых выбрала в желании пойти собственным путём и доказать свою уникальность.

С каждым днём всё больше и больше её посещала одна мысль — а ради чего всё это? Ради чего эти бесконечные убийства, от которых никому не становится легче? Какой просто в этом смысл?

Ради чего жить? Ради того, чтобы убивать и страдать после этого? Не проще ли закончить всё разом?

Эти мысли всё глубже и глубже въедались в голову, покуда однажды, тренируясь в родовом поместье, она случайно не встретила мальчика, который с интересом наблюдал, за тем как она тренируется.

И столько восхищения было в его взгляде, что Виктория на несколько мгновений растерялась — никто на неё так не смотрел.

— Молодой господин, здесь тренируется Виктория Дмитриевна, и вам нельзя тут быть. Пожалуйста, давайте уйдём отсюда. Вы можете случайно пораниться, — говорила служанка рода, которая, по всей видимости, присматривала за мальчиком, но не могла силой увести его с площадки. Всё же он был Львовым, а она служанкой.

— Не хочу! Хочу посмотреть, как она тренируется, — наивно и по-детски ответил ей мальчик, которому на вид едва-едва исполнилось шесть лет.

Тут Виктория обратила внимание на стальной цвет его глаз — такой же, как у её отца. Тут уже с учётом, как обращалась служанка к этому мальчику, и учитывая его возраст и слухи, которые долетали до неё, сомнений в том, кто стоял и наблюдал за её тренировкой, не оставалось.

Единственная полукровка рода, что был рождён от слуги… Даже если отец признал его равным себе, его ждала весьма сложная жизнь в будущем. Такого отпрыска не признают не то что другие аристократы, но даже старшие братья и сестры, всё же их происхождение было выше его.

В этот момент ей стало жаль своего брата. Он был ещё настолько наивен и не испорчен родом, что ей не хотелось, чтобы этот свет в его глазах угасал, чтобы он стал ещё одним инструментом в руках их отца. В этом неожиданном для самой себя порыве девушка хотела сделать то, чего никто не стремился сделать для неё.

— Так ты хочешь посмотреть, как я тренируюсь, младшенький? — спросила Виктория, подойдя к своему младшему брату и его служанке.

— Да! Я видел, как сестра тренируется. Ты сильная! Я хочу стать таким же! — в этот момент Виктория увидела абсолютно беззаботный взгляд своего брата и его полную счастья и доброты улыбку.

В тот день ей очень сильно захотелось сделать так, чтобы этот мальчуган мог до конца своих дней так же беззаботно смотреть на неё и так же счастливо улыбаться.

Он вот этой самой улыбкой помог ей вспомнить, что она сражается ради того, чтобы её семья и близкие ей люди могли жить, не зная горя. Чтобы мог так улыбаться хотя бы её младший брат…

Сама того не подозревая, в тот момент Виктория больше всего на свете полюбила Евгения. Отчасти это было связано с тем, что психика девушки уже надломилась, и она была готова в любой момент пойти вразнос. С учётом такого состояния, искреннее восхищение младшего брата сработал как спусковой крючок и одновременно якорь, за который она схватилась, чтобы удержать себя.

Евгений не знал об этом, но на самом деле он своим появлением спас сестру от падения в пучину раскола личности, когда весь этот груз грехов просто потянул бы её в бездну. Так что Виктория с большим рвением взялась за налаживание связей с братом и по-своему старалась воспитывать его, отгораживая от жестокости этого мира.

Однако этого было всё равно недостаточно — она подолгу могла пропадать на миссиях, а у Евгения не было ни матери, ни другого рода, чтобы они могли взяться за его воспитание или хотя бы дать ему обычное, человеческое общение. Он практически остался на попечении своих нянек, которые не очень-то могли заменить ему родителей.

Итог этого и так уже известен. Евгения отгородили от родового поместья, послав в один из дальних городов на краю империи, а самой Виктории запретили с ним говорить, нагрузив работой.

И вот, когда она наконец-то встретилась с братом, то очень удивилась. Вместо того беззаботного ребёнка, который просто хотел к себе внимания, чтобы и дальше чувствовать себя счастливо, она встретила парня с неожиданно твёрдой волей. Он будто знал наперёд, чего хочет добиться и как этого достичь.

В итоге всё её старания оградить брата от жестокого мира не увенчались ничем. Он всё-таки пошёл по пути мага. Причём в этом у него, исходя из собственных наблюдений, на удивление открылся невероятный талант.

Ещё несколько дней назад она бы в жизни не поверила, что будет гордиться своим братом за его успехи в магии и в сражениях.

Уж тем более, Виктория и подумать не могла, что брат в первый же день их встречи одолеет довольно сильную мечницу, будучи на один круг слабее неё. Причём настолько изящно, что она не сможет проследить никаких ошибок в его сражении.

А как он самолично выступил против неё в бою… Нет, конечно, из-за разницы в кругах маны и навыках, почти не применяя ману, она ненароком переборщила с травмами, но как же интересно брат сражался! В каждом движении чувствовалась уверенность, холодный расчёт и никакого страха. При этом его стиль ей был незнаком, чем вызывал ещё больше интереса к его персоне.

Даже среди своего отряда она не припоминала тех, кто мог бы так же слаженно действовать, как Евгений. Он будто был рождён для битв и пережил немало сражений на своём пути.

Хотя последнее казалось ей странным — Евгений лично сталкивался с реальным боем, где мог умереть, от силы два или три раза. А бился при этом так, будто пережил несколько десятков, а то и сотню серьёзных сражений, где необходимо было быстро принимать решения. Это до какой же степени его изменила та авария?

В том, что брат изменился, показал и аукцион. Он вёл себя высшей степени расчётливо и спокойно, будто уже десятки раз посещал подобного рода мероприятия. А настолько спокойно держать себя в руках и рассуждать во время проведения аукциона даже большинство постоянных участников не могло.

Тот же инцидент с Вороновыми, будь их род трижды проклят, ещё раз показал, что Евгений не растерялся и понимал, как мыслят люди, на чём и смог подловить идиота.

Даже в последнем покушении, из-за которого Виктория чуть не поседела, она услышала со слов Борея, что Евгений не растерялся и стал грамотно отдавать команды, благодаря которым они смогли продержаться до прибытия помощи.

Всё это говорило о том, что за то время, что Виктория не видела Евгения, он не сидел сложа руки. Теперь же она с нетерпением ждала, каких успехов братец сможет добиться в Академии, и как поступит со своими братьями и сестрой, которые в данный момент учатся в той же Академии.

Глава 24

Приятно было осознавать, что я наконец-то еду в Академию. Как-никак, а чтобы дойти до этого шага и исполнить часть моего плана, у меня ушла половина года. Много чего успело произойти и поменяться, но вот — теперь я сидел весь нарядный, в своей новой учебной форме, и ехал не столько учиться, сколько обзаводиться связями и налаживать собственную жизнь.

К слову, мужская академическая форма мне понравилась — белая сорочка, стильный синий пиджак от известного российского бренда рода Дестремов, чья родословная, впрочем, тянулась из Франции. Тем не менее, их товары имели огромный спрос на рынке, даже несмотря на их происхождение. Впрочем, скорее, как раз из-за него.

Кроме верха, также в академическую форму, само собой, входили стильные чёрные штаны с ремнём и удобные кожаные туфли.

Всё это ещё дополнялось одной маленькой деталью — с левой стороны от нагрудного кармана пиджака крепилась небольшая нашивка, которая своим видом говорила, из какого ты рода.

Это был не то чтобы обязательный атрибут, но всё же я собирался находиться в обществе других аристократов, а такой внешний признак для более лёгкого общения просто необходим. Правда, с учётом того, кем меня считают в моей семье, польза от герба не такая значительная, как могло показаться.

Герб рода Львовых выглядел лично для меня забавно — это златогривый лев, стоящий на двух лапах на камне и изрыгающий из себя пламя. И хоть я не был профессиональным геральдистом, но значение нашего герба прекрасно понимал. Всё было довольно однозначно.

Камень означал то, что мы прежде всего работаем с рудой. По сути, она была символом, что мы связаны с землёй и что оттуда идут наши корни, как, собственно, и основу богатства рода. Лев означал нашу храбрость и сплочённость, подчёркивая её огнём.

Огонь в свою очередь говорил, что любой, кто на нас нападёт, будет обращён в пепел, и что по нему ударит не один член рода Львовых, а сразу вся семья.

Почему, правда, пламя говорило об общности наших интересов — я не знал, но именно таким образом читался наш герб. Правда, в книгах всё красивее было написано и на две страницы со всеми отсылками, но в итоге всё равно сводилось лишь к этому.

Одним словом, герб считался своего рода визитной карточкой для любого рода с древних времён.

Тогда ведь не было мировой сети и баз данных, где в два клика можно было сразу обо всём узнать. Сейчас же это, скорее, просто помогало быстрее понять, кто перед тобой стоит и как к нему стоит обращаться, чтобы не попасть впросак.

Хотя бы радовало то, что мне не пришлось детально изучать геральдику — Евгения этому обучили с детства, и большинство знатных родов я мог определить без проблем. Ну а уж с совсем мелкими родами проблем не будет. Для них это даже норма, если кто-то даже не слышал об их роде, что уж говорить о гербе.

Правда, это не означало, что на моём пути не могут попасться гордецы, которые как раз будут кичиться своим происхождением просто из-за того, что они не простолюдины.

Одним словом, в этом плане я подготовился к походу в Академию в полной мере, чтобы не ударить в грязь лицом, и чтобы этого не случилось, я взял с собой Тимофея и Анну, но не стал брать по понятным причинам Вадима.

Я, конечно, не был суеверным человеком и не верил в определённую долю мистики, но когда этот парень находился рядом, то обязательно происходило что-то не самое приятное. Иногда он начинал казаться магнитом для неприятностей, и ладно бы они затрагивали только самого Вадима, но ведь это цепляло и тех, кто был с ним рядом.

Поэтому я просто решил не рисковать лишний раз. Мало ли что могло случиться, тем более в такой важный день. Лучше уж пусть Вадим посидит в поместье, подумает над тем, как не портить машины и исполнять возложенные на него обязательства.

Хотя не сделай он этого, возможно, и Борея Суворова собирали бы по частям на дороге. Предсказать, как бы развивались события, не будь меня в машине и не вмешайся в происходящее Виктория — сложно.

Быть может, подоспело бы подкрепление со стороны спецслужб или его рода, или же противник ограничился бы только охраной Борея, тем самым оставив послание. Могло произойти всё что угодно, даже несмотря на то, что с большей вероятностью он бы не выжил.

Двоякая ситуация выходила, с этим поспорить было трудно…

— Вот не думал я, что о времяпрепровождении в Академии буду думать как об отдыхе, — устало потягиваясь, сказал я.

Захотелось ещё от души так зевнуть, но тут я уже сдержал себя — не подобает аристократу так себя вести, даже если он в кругу своих слуг. Да и среди простолюдинов это было весьма некультурно.

Пусть я был изначально как раз простолюдином, но надо вести себя так, как вёл бы человек в моём положении. И уж точно нельзя было себя вести как это делал Евгений — он своим поведением только создавал плохую репутацию всем аристократам.

Из-за всего этого я порой начинал скучать по прошлой жизни — там о подобных вещах среди себе подобных солдат не особо задумываешься и просто живёшь.

Да даже когда я тренировался со своими бойцами, о подобном не приходилось думать. Если взять в пример ту же обычную трапезу: мне не приходилось задумываться о том, как держать столовые приборы, когда можно приступать к еде, а когда нет, какого размера нарезать кусочки пищи (да, даже к этому могли придраться в светском обществе, поэтому приходилось себя контролировать, чтобы не показаться некультурным). Благо Евгению успели привить этикет и достаточно было выудить эти воспоминания из памяти.

А в столовой я просто не задумываясь ел, как остальные. Свободно разговаривал, вёл себя более раскрепощённо. Этого теперь очень не хватало, увы.

— Молодой господин, я же говорила, что вам следует больше отдыхать. Особенно перед поступлением в Академию, — вздохнув, строго произнесла Анна, при этом стараясь не отвлекаться от дороги.

— Что уж было поделать. Моя сестра лично захотела проверить, из какого теста я сделан, а сделала в итоге отбивную, — не особо удачно пошутил я, невольно вспоминая скорость сестры и её мастерство владения мечом. Особенно то, как она била меня его плоской стороной.

Я даже пожалел о том, что согласился попробовать сразиться с ней на мечах. Нет, опыт фехтования у меня был, и с Айрис я тоже продолжал спарринговаться на мечах, но Виктория находилась на совсем другом уровне. Качественно другом.

Это чувствовалось так, будто меня, только недавно окончившего школу фехтовального искусства, выпустили против чемпиона страны. Разница, я думаю, всем очевидна. Даже если я был неплохим мечником, против неё у меня не было ни малейшего шанса. Виктория посвятила свою жизнь мечу, а я совершенно другому направлению и использовал меч лишь как ещё один из инструментов для достижения цели.

Тут даже не спасал мой боевой опыт, которого просто не могло быть у юноши моего положения. В отличие от той же Айрис, против которой я хотя бы имел шансы на победу, моя сестра прошла через сотню сражений.

Ошибок она допускала самый минимум и не давала шанса ими воспользоваться. Да и банально Виктория двигалась быстрее меня и поэтому все свои ошибки могла обернуть на пользу себе.

Как итог, Георгия Иннокентьевича в последние два дня я видел чаще, чем свою личную слугу. А ведь Анна старалась всегда присутствовать рядом со мной. Целитель, в свою очередь, не переставал ворчать, что мне глубоко плевать на собственное тело, чем вызывал у меня лишь улыбку.

Ну не объяснишь же ему, что моя сестра лучше любого садиста умеет ломать кости даже деревянным мечом, аргументируя это тем, что через боль мозг лучше запоминает ошибки и старается их не допускать. В целом она была в какой-то мере даже права, только приятного было всё равно мало.

И это она ещё сдерживалась. Боюсь представить, что случилось бы, реши она разогнаться на полную катушку. Неудивительно, что мои слуги на неё так реагировали после совместных с Викторией тренировок.

— Везёт вам. Меня вообще чуть ли не в фарш провернули, — видимо, вновь вспомнил былые деньки своего первого знакомства с моей сестрой Тимофей. И судя по тому, как он нахмурился — они были отнюдь не из приятных. — С вами она была мягкой. А вот что она творила с нами… Вам, господин, пожалуй, лучше не знать.

— И не собирался, — коротко ответил я и обратил внимание, что Анна смотрит на меня через зеркало заднего вида. — Что-то не так?

— Как бы вам это сказать… Вы зря говорите, что в этом виновата только ваша сестра. Я ведь знаю, что всё свободное время вы тоже не сидели без дела, засиживаясь допоздна, — строго посмотрела на меня девушка.

— Брось. Я всего лишь изучал твой список поступивших, копался в артефактах, медитировал, подготавливал купленную у Борея пилюлю к одному сложному процессу — пустяки на самом деле. Да и занимало это не так много времени, как ты описываешь, — сказал я и снова невольно заметил на Анне подаренные мной перчатки от Намора.

Ох, и провозился я с ними вчерашней ночью, как раз во время неё успев со всем разобраться. Вроде бы исправить нужно было в артефакте всего ничего, но с этим телом вечно какие-то проблемы.

Оно просто было не готово к таким манипуляциям, и многие из них проходили намного тяжелее, чем я привык. Тонкая работа давалась не так легко, как хотелось бы, даже если я делал в этом успехи. Зато было приятно видеть счастливое лицо Анны, когда она впервые надела их на руки.

Правда, из-за этих перчаток пришлось ещё кучу бумаг оформлять, ведь на территории моего учебного заведения можно проносить только разрешённые артефакты. А тут, в связи с эксклюзивностью перчаток, необходимо было доказать, что они не боевые, а защитного типа. В общем, много мороки на пустом месте, но оно в любом случае того стоило.

С другой стороны, благодаря тому, что я возился с этими перчатками, и я укрепил те каналы маны, которые у меня были слабыми, только теперь руки, по ощущениям, слегка жгло, но я знал, что это лишь временный эффект.

— Вы, как обычно, пытаетесь ухватиться за всё и сразу, — тяжело вздохнула Анна.

— Такой уж я человек. Хочешь добиться чего-то — нужно постараться. Лишь бы времени на всё хватало, — устало улыбнулся я.

Выглянув в окно, я подметил, что мы потихоньку подъезжаем к территории Академии.

— По крайней мере, ваше учебное заведение расположено не так далеко от поместья, что облегчает путь до него и уменьшает количество мест для перехвата кортежа, — добавил со своей стороны Тимофей, перехватив направление моего взгляда.

В том, что Академия расположена недалеко от меня, он, разумеется, был абсолютно прав. Двадцать минут на машине в одну сторону — не такая уж длинная дорога, особенно, если говорить о столице нашего государства. Видимо, её специально построили поближе к поместьям, чтобы не утруждать аристократов тратить по несколько часов на дорогу и заставлять их стоять в пробках.

Глава 25

— Айрис, когда всё же получит комнату в общежитии, хотя бы сможет ко мне спокойно доехать, чтобы мы могли потренироваться. А то чувствую я, искать здесь тренировочную площадку, где тебя никто не будет почём зря беспокоить, станет для меня той ещё проблемой, — тут уже вздохнул я, ибо понимал, что меня ждёт. — Не думаю, что их здесь достаточно много, чтобы никто не додумался до составления расписания занятости.

Раз я в глазах многих полукровка, то у очень многих высокомерных аристократов будет желание вытереть об меня ноги и чем меньше за их спиной власти, тем сильнее будет это желание. Особенно, когда вокруг меня будет находиться не так много народу.

Конечно же, я им не позволю помыкать мной, но сколько же головной боли они принесут. Это же пока до их голов дойдёт, что меня лучше не трогать… К сожалению, не думаю что удастся вообще избежать этого сценария, так что лучше сразу быть готовым к подобному ходу событий.

Ещё и Айрис, несмотря на мои уговоры, всё же твёрдо решила жить в предоставленном поступившим студентам общежитии. Да, там комнаты были такие, что спокойно хватало места для четырёх или даже шести человек и то места бы оставалось достаточно много, но никакая квартира не могла идти в сравнении с поместьем.

Я уже молчу о том, какими шумными порой могли быть соседи. Да и эти студенческие приключения… Правда, я об этом могу судить только из той информации, что нашёл в сети.

Впрочем, это её собственный выбор, и насильно отговаривать от этой затеи я её не мог. Похоже, Айрис решила, что она и так чрезмерно воспользовалась нашим гостеприимством. Видимо, это проявление известной скромности её народа. Ну или, может, что-то ещё. Результат всё равно был один.

К слову, почему-то Айрис решила поехать в Академию без меня, хотя в моей машине она вполне могла разместиться, никого не потеснив. Девушка объяснила это тем, что ей нужно встретиться с кем-то внутри самой Академии до того, как начнутся официальные мероприятия, связанные с поступлением, и поэтому на самой церемонии она присутствовать не будет.

— Приехали, молодой господин, — сказала Анна, когда мы остановились возле врат, и мои слуги предоставили пропуск охраннику. — Нам отправиться с вами на церемонию открытия или вы хотите пойти один?

— Тимофея будет достаточно. Боюсь, если я пойду с тобой, то многие подумают, что я пришёл сюда хвастаться своими подчинёнными, — подмигнул я ей, из-за чего на её щеках появился лёгкий румянец. Впрочем, моя слуга быстро пришла в себя.

— Молодой господин, не надо так говорить…

— Я просто говорю, как есть. Не скучай без нас, — ответил я, дождавшись, пока Тимофей выйдет из машины и откроет мне дверь, после чего вышел сам.

Вот иногда терпеть не мог соблюдать эти типичные правила поведения, но увы, по-другому было никак. Необходимо, что называется, держать марку и хотя бы в таких мелочах выглядеть как аристократ. Всё равно ведь где-то да проколюсь, но хотя бы не сразу.

Оказавшись на территории Академии, первое, что я приметил, так это масштабы этого заведения и огромная территория вокруг, которая полностью принадлежала только этому учебному заведению для аристократов. Мне это даже показалось удивительным — хоть ворот и было больше десятка, все они казались слишком обычными. Те же стены не вызывали никакого трепета. Зато стоило оказаться внутри, как тут же будто оказывался в другом мире.

Я и другой мир… Ироничное однако высказывание, особенно в моей ситуации, пусть больше никто и не поймёт этого момента.

Я наблюдал за тем, как внутри стен Академии бурлила жизнь. Только около входа, к которому подъехали мы, околачивалось несколько десятков студентов. У студенток, к слову, тоже была довольно любопытная униформа. Белая блузка, поверх которой был накинут синий пиджачок, юбка чуть выше колен, чулки и чёрные туфли. А с учётом, что униформа была подогнана под фигуру каждой конкретной девушки, то смотрелось действительно хорошо.

Часть толпы дружелюбно беседовала друг с другом, другие места себе не находили, а третьи и вовсе ни на кого не обращали внимания, кроме как на собственных слуг. В общем, всё довольно привычно и примерно так я себе это и представлял, пусть сам до этого нигде не обучался.

Да, сейчас я прекрасно понимал, что не зря захватил Тимофея. Виктория мне объяснила, что при поступлении кому-то моего ранга принято приходить со слугой, чтобы показать статусность рода и выделить себя на фоне других. Точнее, я как раз буду выделяться, если буду без слуги.

Тут стоило бы отметить, что далеко не все поступившие могли позволить себе слуг. Такими были, например, очень бедные и даже, можно сказать, угасающие рода, которые держались на одной только истории рода, кроме которой у них больше ничего не оставалось.

Также слуг себе не могли позволить простолюдины — тут, со слов Виктории, присутствовали и такие.

Последние явно заслуживали уважения, потому что чтобы поступить сюда без связей и денег, требовалось или иметь выдающиеся достижения в учёбе по тому или иному направлению или быть довольно одарённым магом.

Правда, эта самая одарённость не спасла бы от определённой толики гнобления со стороны аристократов, так что простолюдинов ждала тут суровая жизнь и испытания.

С другой стороны, если подобное испытание выдержать, то у простолюдинов появлялся реальный шанс войти в чей-то род и, возможно, даже не на правах слуги, который только начинает свой путь.

Были ещё своего рода исключения, куда уж без них.

Например, когда в Академию поступал какой-нибудь бастард знатного рода. Да, его причисляли к этой семье на полных правах, но на большее, кроме, собственно, условных прав, он рассчитывать вряд ли мог, и слуги ему тоже были не положены. Род таким образом намекал, что они не ставят его вровень к себе, и что другим следует делать то же самое.

Разумеется, у каждого рода своё отношение к подобного рода вещам, но бывает и такое.

В общем, очень непросто выглядела вся эта ситуация со слугами. В ней было столько нюансов, что даже страшно представить. Тут даже не каждого слугу можно взять с собой, но в эти подробности я уже не вдавался.

Но ключевым в любом случае оставалось одно — в момент поступления привести слугу, а дальше можно ходить по территории Академии хоть с ним, хоть без него, никто и слова не скажет.

Разве что исключение, когда студент Академии заходил в сами учебные корпусы. Туда уже слуг не пускали, по внутреннему уставу учебного заведения.

— Теперь надо сориентироваться, где в этом огромном пространстве находится сцена для приветствия поступающих, — сказал я, взглядом ища самое большое здание, о котором рассказывала сестра. Собственно, там должен был располагаться искомый мной актовый зал.

— Так позвольте мне помочь, Евгений! — услышал я знакомый голос и, повернув голову, увидел Борея Суворова в голубом пиджаке с гербом Суворовых, и в сопровождении двух амбалов.

Судя по той ауре, которая была видима в моём восприятии, оба наверняка были не слабее магов пятого круга. Похоже, после того инцидента отец Суворова усилил охрану для родного сына. Что ж, чего-то подобного и стоило ожидать.

— Какая встреча! А я думал, встречу вас уже только после церемонии, — приветливо улыбнулся я Борею, после чего крепко пожал протянутую руку. — Как самочувствие?

Я не стал спрашивать насчёт того, вычислили ли они, кто стоял за покушением, потому что это дело их рода и, сомнительно, что меня известили бы по этому поводу. И так все извинения были принесены.

В конце концов, это дело касалось только рода Суворова, и мы с ними были не в настолько тесных отношениях, чтобы он делился чем-то подобным. О таких вещах не говорят даже с самыми приближёнными союзниками.

— Слава Его Императорскому Величеству, чувствую себя в полном порядке. Хотя его спецслужбы… Ох, как же они меня замотали, вы не представляете. Не было времени даже толком отдохнуть после этого происшествия. Хотя, судя по всему, не только я один всё это время был сильно занят, — неожиданно подметил он деталь, которую, как мне казалось, я хорошо скрыл.

— Неужели так заметно? — удивлённо спросил я.

Нет, Анна, конечно, этот момент тоже подметила, но я же себя в зеркале видел перед выходом. Вроде выглядел не так плохо. Все такой же красавчик, каким и был Евгений до моего появления в его теле.

Правда, после того как я взялся за тренировки, внешне моё тело стало выглядеть суше, но это неизбежно при потере определённого процента жира и увеличения мышечной массы. В общем, выглядел я точно неплохо и не походил на изнеженного аристократа.

— Почти незаметно. Просто поверьте, когда вам весь день приходится заниматься делами рода и спать по три часа в день, при этом стараясь выглядеть как можно бодрее — невольно начинаешь понимать, когда человек устал, а когда нет, — пояснил Суворов-младший.

— В таком случае, думаю, ничего страшного, — улыбнулся я ему и добавил: — Как насчёт поговорить в дороге? Как бы мы на саму церемонию не опоздали. Неудобно получится.

— Ничего страшного, мы не опоздаем. До неё ещё много времени, — весело ответил он и зашагал впереди меня, показывая путь.

— В таком случае будет возможность чуть лучше ознакомиться с учебными корпусами хотя бы снаружи, — пошёл я за ним вслед, стараясь не отставать.

— Ах да, не сочтите за грубость, но после церемонии я буду вынужден откланяться и не смогу с вами дойти до учебных аудиторий. У меня назначена встреча с одним моим давним другом, за которым, к сожалению, нужен глаз да глаз, чтобы он ничего не решил натворить… — тяжело вздохнул Борей.

— Согласен, друзьям надо помогать, — кратко ответил я. — Не хотелось бы, чтобы первый наш учебный день запомнил каким-то нелепым происшествием.

— Да, мне хотелось бы того же избежать, — улыбнулся парень. — Боюсь, это как раз вполне возможно.

Даже интересно узнать, что это за друг такой. Если он окажется таким же, как Вадим… Нет, только этого не хватало. Миру хватает и одного Вадима, и двоих он не выдержит. Даже не хочется знать, что произойдёт, если они встретятся.

Хотя, возможно, их встреча сулит что-то хорошее. В этом мире есть фраза — минус на минус даёт плюс. Может, и впрямь они вдвоём начнут притягивать удачу. Было бы забавно за таким понаблюдать.

Но всё равно лучше держаться от такой парочки подальше, а то вдруг два «минуса» лишь усилят общий эффект.

— Что ж, в таком случае пересечёмся позднее, — предложил я.

— Разумеется. У меня тут не так много знакомых, с которыми можно было бы так приятно вести беседу, — довольно откровенно сказал Борей и тут же добавил, с любопытством посмотрев на меня: — Вы, случаем, не собираетесь поступать на боевой факультет или принимать участие в дуэлях?

А вот это был довольно неожиданный вопрос, что я даже с шага сбился.

— Насчёт боевого факультета не уверен, но чувствую, участие в дуэлях мне принимать придётся в любом случае. Только к чему вы это? — решил осторожно уточнить я.

— В таком случае я должен дать вам это… — загадочно произнёс он.

Глава 26

Я, честно говоря, не ожидал, что Борей просто протянет мне визитку с номером телефона. Хорошо, что хоть эта неловкая пауза не затянулась, и я довольно быстро понял, для чего он это сделал.

— Смею предположить, это визитка проверенного секунданта? — озвучил я своё предположение, и судя по довольной улыбке Борея — попал в самую точку.

— Не просто секунданта, а визитка самого надёжного и авторитетного секунданта в Академии, — подняв указательный палец, важно изрёк парень. — Он приходится мне двоюродным братом по маминой линии, так что можете не переживать — за свои услуги он ничего не попросит, если скажете что вы от меня. Если вас вызовут на дуэль, то позвоните по этому номеру, и он сделает всё в лучшем виде, — в этот момент Борей вёл себя так, будто рекламировал товар. — Лучшего секунданта вы просто не найдёте.

Видимо, это то, что называют профдеформацией. Что ж, оно и неудивительно, если он столько работает и так часто занят делами малого аукционного дома. Хотя должен признать — в такие моменты поведение младшего Суворова бывает довольно забавным. Не в плохом смысле, конечно же.

— Что ж, — задумчиво постучал я пальцем по визитке и спрятал её во внутренний карман пиджака, — личного секунданта у меня нет, так что буду рад обратиться к проверенному человеку А по времени у него с такими характеристиками вообще есть свободные окна?

— Ох, чего-чего, а времени у него на самом деле полно. Делами рода он практически не занимается и посвящает себя только двум увлечениям. Секунданству, как вы можете понять, и… назовём это, наверное… учёбой. Хотя честно, я вообще удивлён, что подобное преподают в Академии, и не понимаю зачем, — задумчиво ответил Борей, заинтересовав меня.

— И что же это за «учёба» такая? — спросил я у него.

К этому моменту нашего разговора мы приблизились к довольно большому зданию, которое больше своим видом напоминало дворец, чем один из учебных корпусов.

Недалеко же от него соорудили самые настоящие трибуны (по всей видимости, временные), а с выходящего к ним балкона, скорее всего, будет говорить свою речь ректор Академии. А ведь я рассчитывал на закрытое помещение, вроде актового зала или что-то типа того.

— Пусть это будет сюрпризом. Поверьте, как только вы спросите его, чем он занят, то Даниэль расскажет вам всё во всех подробностях, — покачал головой Борей с улыбкой на лице, даже не скрывая, что за этим кроется какая-то безобидная шутка. Вот только её смысл можно понять после встречи с этим загадочным секундантом.

Видимо, он уже один раз наступил на эти грабли и только что предложил мне испытать то же самое, стараясь не нарушить сам момент. Впрочем, я был бы совсем не против, изучай родственник Суворова, например, новое направление магического искусства.

Вдруг и впрямь изучает что-то, что может быть крайне полезным для меня и позволит взглянуть на то, что я уже знаю, но под другим углом.

Главное, чтобы этим увлечением не оказался шпионаж, как в случае с совой. Не хотелось бы, чтобы по итогу спецслужбы каким-то образом на меня бы вышли. Не знаю, каким образом, но может статься, что у них тоже есть неизвестный тип магии, с которым я ещё не сталкивался и не знаю, чего от него ожидать.

Одним словом, нужно было по возможности сохранять осторожность.

— С минуты на минуту появится ректор и начнёт говорить свою ежегодную речь, — сверившись с часами, сказал Борей, пока мы выбирали место на трибунах, где было бы удобнее сидеть. — Готовьтесь, она в высшей степени нудная и малосодержательная.

Как раз к этому моменту громко заиграл гимн Российской Империи. Видимо, чтобы мы прониклись важностью момента, но для меня это была просто красивая музыка и ничего более. Издержки того, что я в принципе не был подданным этого государства, ну, по крайней мере, не в том ключе, когда патриотизм тебе прививают с детства.

Стоило гимну закончиться на строго выверенном мгновении, как двери балкона открылись и к нам на всеобщее обозрение вышел ректор Академии — Орлов Георгий Иванович.

Седовласый старичок в синей мантии, чем-то внешне напоминавший слугу Айрис. Только у ректора была густая, седая борода где-то до уровня груди, и чуть более низкий рост. Зато чего у него было больше, так это силы.

Даже я, не особо вглядываясь в Орлова, чувствовал, насколько мощная аура исходит от него. Если ректор кому-то показался бы обычным дряхлым стариком, то этого человека ждало бы жёсткое разочарование.

Я присмотрелся к нему чуть внимательнее разгоняя магию в ядре, чтобы лучше понять ощущения, которые испытываю.

По меньшей мере Георгий Иванович был магом восьмого… нет, даже девятого круга. И судя по всему, на своём круге он был далеко не на последних местах в рейтинге силы, если он вообще есть. Тут я мог спокойно поверить, что такому человеку доверили присматривать за столичной Академией, где обучалось будущее страны.

Орлову и одному по силе защитить всех студентов от гипотетического нападения, не говоря уж о том, чтобы приструнить высокородных детишек.

— Приветствую всех вас, студенты. Раз вы тут находитесь, то все вы прошли наши вступительные испытания, и… — а затем, как и сказал Борей, началась довольно долгая речь.

В ней было столько различных отсылок на прошлое, что даже я, с учётом того, что готовился и изучал этот мир, на десятой минуте стал путаться в событиях. Слишком много данных, причём выступающий перескакивал порой с одного на другое, а временами вовсе нёс какую-то отсебятину. И это длилось по меньшей мере час.

Насколько сильным магом был ректор, настолько же ужасным он был оратором. Он говорил сухо и безэмоционально, рассказывая о том, какое будущее нас ждёт, что от нас зависит и всё тому подобное.

Потом перешёл на тему истории Академии и того, как и кем она была основана, ради чего, и затем снова перешёл на тему объяснений, почему мы так важны и почему должны учиться дружно, стремясь к лучшему.

Даже я, человек, который в прошлом мире учился по двадцать часов в день, в том числе читая весьма скучные но необходимые книги, написанные скудным и сухим языком, чуть не уснул, пока слушал старика.

По мне, это надо было иметь мастерский талант говорить настолько убаюкивающим голосом, потому что я даже не представляю, как это провернуть, если не тренироваться говорить именно в такой манере.

Если бы кто-то записал его речь на запись, то уверен, большая часть людей избавилась бы от такой проблемы, как бессонница.

Из речи Георгия Ивановича я выудил для себя только три важные вещи, которые в принципе и так знал от Виктории. Благо сестра была так любезна, что поделилась частью своих знаний.

Во-первых, нужно было в обязательном порядке выбрать себе клуб, в который я буду ходить в качестве внеучебной занятости. Неважно, что это будет и чем там будут заниматься, главное — посещать клуб и участвовать в местных мероприятиях.

Правда, как я понял, клубы тоже бывают разные, так что тут возможны варианты.

Во-вторых, можно было ходить в целом на неограниченное количество факультативов в рамках более крупных факультетов и брать в том числе индивидуальные уроки у наставников, однако под конец года на экзаменах надо получить не меньше трети «отлично» среди всех оценок, чтобы перейти учиться на следующий курс.

И тут было неважно, какому факультету будет отдано предпочтение — хоть боевой факультет, хоть факультет магической инженерии, хоть факультет магии исцеления.

Ко всему прочему давали два дня, чтобы выбрать себе к этому моменту один факультет, который в итоге станет основным и сменить его будет не так просто, и один клуб, так что времени на выбор хватало. Меня больше волновал третий, самый последний момент, а именно: чтобы быстрее разобраться с клубами и делами в Академии, нам помогут члены студсовета и, что совсем неожиданно для меня — дисциплинарного комитета.

Так уж выходило, что моя сестра — Амелия Дмитриевна Львова, была как раз нынешней главой этого дисциплинарного комитета. И это несмотря на то, что она была третьекурсницей и обычно эту должность занимают выпускники, которые были до этого заместителями предыдущего главы.

Поэтому к Амелии я относился только с ещё большей настороженностью. О ней мне почти ничего не известно, кроме официальной информации, которая была идеально чистой. Слишком чистой.

И на фоне того, что мне было известно о моих братьях-близнецах — Иване и Дмитрии. В базе данных рода о них было такое количество информации, что я даже невольно удивился тому, сколько они успели за свою жизнь. Тот же Евгений меньше в этом плане постарался, а он порядком портил репутацию рода своими выходками.

И к моему превеликому сожалению, характер у обоих братьев был весьма паршивый. Я бы даже сказал — ужасный.

Они жестоко мучили животных, измывались над своими же слугами, благодаря чему у последних появляется целый ворох психологических проблем, неоднократно наносили серьёзные увечья членам того же клуба единоборств, который они посещали, занимались травлей… И всё это прикрывалось родом и не выносилось из него.

Одним словом, два высокомерных отморозка, которые купаются в своей безнаказанности. И то, что за последний год за ними не наблюдалось нарушений, совсем не говорило о том, что они решили вдруг резко поменяться и по-другому устроить свою жизнь. Там налицо были явные проблемы с головой, и скорее всего, это было связано с их редким атрибутом магии.

Анимагия, она же трансформация тела — штука очень опасная, даже если у тебя есть высокая предрасположенность к этому направлению. Как и маги крови, со временем у того, кто её применяет, может видоизменяться сознание. И самое опасное в этом, что сам маг обычно эти изменения просто не замечает.

Чем чаще одарённый перевоплощается в зверя, тем больше в нём начинает преобладать звериная, хищная суть.

Там уже неважно, происходила ли частичная или полная трансформация тела, или гуманоидная трансформация — любой вариант формы превращения ведёт к тому, что звериная часть мага начинает довлеть над человеческой личностью, после чего постепенно отключаются человеческие нормы поведения и остаётся только желание охотиться и убивать.

В общем, хищник вырывается наружу и показывает всё тёмное, что есть в человеке.

Да, при должном контроле и, если правильно заниматься медитацией, можно прожить долгую и спокойную жизнь, даже не замечая побочек. Главное — достичь гармонии с самим собой и зверем внутри, но это, скорее, редкое исключение, нежели правило. Тем более, сама медитация как таковая в этом мире не настолько хорошо развита, чтобы ей уделяли должное внимание.

Поэтому я прекрасно понимал, чего мне стоит ждать от таких вот отмороженных братьев-близнецов.

А чего ждать от Амелии — я не знал.

В тех сведениях, что у меня были по моим родственникам, почти ничего не было написано о ней. Всего лишь что ей двадцать один год и что её стихия — свет, что является довольно редким направлением. Помимо этого, Амелия, как оказалось, выбрала довольно непривычное оружие для спаррингов — копьё.

И она достаточно ловко орудует им, чтобы занять несколько призовых мест на каких-то школьных соревнованиях. Но что меня больше всего напрягло — мать Амелии была урождённой Ратиевой.

Ратиевы, как я знал из той же сети, занимались машиностроением. Магокар, в котором я чуть не взорвался, когда попал в этот мир, как раз принадлежал их фирме. Вот у меня и появлялся вопрос — насколько сама Амелия может быть связана с тем инцидентом?

Может, конечно, я пложу лишние сущности, но такое тоже вполне возможно. Тем более, так легко было избавиться от Евгения, пока он ничего не представляет собой.

Ждать чего-то хорошего от такой сестры было бы, пожалуй, глупо. Впрочем, думаю, я обо всём узнаю, когда встречусь с ней лично.

В том, что она не оставит своего младшего брата без внимания, так или иначе, я был уверен.

Тут уже не играло большой роли, полукровка я или нет. По факту отец признал меня одним из своих наследников, а значит, я равноправный член семьи. И если сестра не придёт хотя бы чисто номинально поинтересоваться, как обстоят дела у родного брата, я сильно удивлюсь, потому что и сам бы на её месте не оставил это без внимания.

Поэтому в том, что я с ней встречусь, сомнений у меня не было. Возможно, эта встреча произойдёт даже сегодня, и она будет не самой приятной для нас обоих…

Глава 27

— Что ж, ещё раз прошу прощения, что вынужден откланяться по своим делам. Может быть, увидимся на обеде, если получится, — не очень-то на самом деле уверенно произнёс Суворов-младший. — И заходите в гости в моё поместье, когда будет время — такому гостю, как вы, я всегда рад.

— Всё в порядке. Удачного вам дня, — попрощался я с Бореем.

Пока мы с ним говорили, я заметил, что за мной пристально наблюдают, стараясь не попадаться тем не менее на глаза. Откровенно говоря, эти попытки выглядели очень плохо.

Нет, ладно бы на меня обратили внимание члены студсовета или дисциплинарного комитета, вопросов бы не было.

Последние со своими красными лентами на плече (чтобы их можно было отличить от обычных студентов, и членов студсовета, на пиджаках которых были приколоты значки в виде золотой звезды) подходили, собирали новичков в относительно небольшие группы и уводили за собой, чтобы показать Академию более детально. По крайней мере, старались как могли, потому что даже так контролировать их стоило больших сил.

Так уж выходило, что поступивших студентов было по меньшей мере больше тысячи человек, а задействованных на это мероприятие членов студсовета и дисциплинарного комитета — меньше сотни.

Сил на всех, разумеется, не хватало, поэтому людей уводили либо сразу группами, либо просили подождать тут какое-то время, чтобы они успели вернуться и уже с оставшимися провести экскурсию.

Правда, было и так, что на часть студентов вообще не обращали внимания. По разным причинам — могли банально не заметить или посчитать не нужным о чём-то сообщать из-за происхождения поступивших, ведь среди новичков было много простолюдинов.

Тут уже не имело разницы, из угасающего ли ты рода или полукровка — просто ты никто и иметь с тобой дел смысла мало. Как-никак по всем традициям в дисциплинарном комитете были только аристократы, и за всю его историю туда не приняли ни одного простолюдина.

Другими словами, для них многие становились не в приоритете. Увы, но такая правда жизни и внутреннее распределение ролей, от которого никуда не денешься.

Возвращаясь к слежке, я заметил, что трое мало чем примечательных парней из неизвестных мне родов откровенно пялились на меня, при этом от них исходила лёгкая неприязнь.

Я не был эмпатом и не мог так же хорошо чувствовать эмоции людей, как они, но война научила меня распознавать скрытую угрозу и обещание неприятностей. А это были именно они.

Вопрос только в том, что этой троице от меня надо. Хотя нет, не так. Что им от меня надо — в целом понятно. Вопрос, скорее, зачем им это надо?

— Молодой господин, там… — заговорил Тимофей, закрыв своей фигурой меня от их взглядов, однако я его прервал, прежде чем он успел договорить.

— Знаю. Всё в порядке, я сам разберусь. Возвращайся к Анне, — сказал я, продолжая отслеживать троицу студентов.

— Хорошо. Постарайтесь их несильно покалечить, чтобы вам предупреждение от дисциплинарного комитета в первый же день не сделали, — добавил Тимофей перед своим уходом.

Вот здесь отчётливо прослеживалось его отличие от Анны. Моя личная слуга по мере сил пытается оградить меня от конфликта. Тимофей, наоборот, поддержит, и слова не скажет против, но попросит не перебарщивать. Вот и получается, что оба заботятся обо мне, но в рамках своего понимания о заботе.

Тимофея пришлось отослать потому, что в ином случае троица парней просто бы не рискнула на меня напасть. А именно этого я и добивался, потому что не хотел больше тянуть кота за хвост. Мне в любом случае пришлось бы столкнуться с такой ситуацией, а если за ней стояло что-то большее, то и подавно.

Тем более, лучше решить это здесь и сейчас, чем потом опасаться неожиданного удара.

Всё равно Тимофей не смог бы ходить со мной в Академии по пятам, а если бы продолжил это делать, то я прослыл бы славой того, кто прикрывается своими слугами и сам ничего не способен сделать.

Разумеется, не все аристократы в принципе умеют драться, но всё равно такой исход событий мне тоже не нравился. Поэтому дождавшись, когда мой слуга отойдёт достаточно далеко, я сам направился к этим студентам.

Мне даже стало интересно, с чего бы вдруг мелким родам (в ином случае гербы на их форме я бы узнал) так «открыто» угрожать члену рода Львовых? У них инстинкт самосохранения отключился или они повелись на то, что их кто-то защитит в стенах учебного заведения? Тогда они будут ничем умнее бывших друзей Евгения, в том числе и Ромеро.

— Доброго вам дня, господа. Не соизволите объяснить, чем вас так заинтересовала моя персона, что вы вот уже десять минут не сводите с меня глаз? — вежливо спросил я, хотя в этой вежливости не чувствовалось и грамма уважения.

Всегда так интересно играть словами, когда вроде говоришь вежливо, но язык тела и интонация говорят об обратном. Причём это ещё и выглядит как форменное издевательство над собеседником.

Увы, в стенах Академии даже в разговоре с отбросами следовало придерживаться этикета, хоть немного. Прямота и грубая речь в большинстве случае считалась признаком дурного тона.

Впрочем, думаю, это справедливо только для новичков и разговоров на публику. Уж когда ты зашёл за угол, где нет камер, и никто не сможет доложить, о чм вы говорили, возможен совсем другой разговор.

— Ну что вы, княжич, — миролюбиво заговорил тот, кто был самым крупным в этой троице. Что уж говорить, он был выше меня минимум на голову, да и шире в плечах значительно. — Нам просто стало интересно, с чего бы вдруг презренный полукровка, пусть даже из многоуважаемого рода, позволил себе разговаривать с полноправным представителем рода Суворовых?

А вот и надуманная причина появилась. Не говори я с тем же Бореем, например, они бы сказали, что полукровкам не место в Академии или что-то в этом духе. Тут, как говорится, было бы желание, а повод найдётся. Да и вариантов можно придумать довольно много, вплоть до того, что просто взгляд не понравился.

— Если вам так это интересно, то стоило бы спросить самого Борея Родионовича Суворова. Он вам, возможно, даже открыто поведает, с чего бы вдруг я позволил себе с ним говорить. Если, разумеется, посчитает, что вы достойны его внимания, — сделал я лёгкий укол в их сторону, но при этом сохраняя вежливую улыбку на лице.

— Да ты нарываешься, бастард! — тут же вскипел один из парней поменьше, который стоял слева от «бугая», однако последний остановил его рукой, как бы говоря своими действиями: не время.

Этот парень откровенно переигрывал. Хотя, чего уж там, возможно, он просто был идиотом, толком не изучавшим этикет, из-за чего сейчас напоминал шута.

— А мы бы хотели, чтобы вы нам, уважаемый княжич, лично поведали об этом нюансе. Желательно в уединённом месте. Мы всё-таки за чистоту аристократической крови и не приемлем, когда бастарды, пусть и столь уважаемого рода, забывают своё место, — криво улыбнулся их главарь.

— Боюсь, что если мы с вами переместимся в укромный уголок, то от моих весомых «доводов» на своих двоих вы уже не уйдёте, — прямо сказал я, резко изменив тон беседы, которая перестала быть увлекательной.

Я смерил их холодным взглядом человека, повидавшего слишком много смертей, тем более смертей, устроенных собственными руками. Так что неудивительно, что недавних школьников проняло от него.

Конечно, до смертельного исхода я бы не довёл — я не маньяк какой-нибудь и уж точно не стал бы так следить там, где мне предстоит учиться далеко не один год. Однако думаю, нужное впечатление я создал.

Пусть сейчас я имею только первый круг маны, но этого всё равно с лихвой хватило бы убить трёх этих недотёп, которые еле-еле создали второй круг. Сомневаюсь, что им когда-то доводилось по-настоящему сражаться вне рамок тренировочных спаррингов. Это отчётливо читалось и по тому, как они стоят, и по тому, как двигаются и смотрят на свою «жертву».

— К-какого фига… — заговорил тот самый парень, который никак не мог сдержать собственных эмоций.

Он даже не понял, что происходит. Почему у него задрожали колени, но по его взгляду легко читалось, что он уже нашёл причину этого и, разумеется, в первую очередь отвечал агрессией на страх.

Будь они хоть сколько-то подкованы в сражениях, то так бы остро не отреагировали. Я не был достаточно силён в этом навыке банального запугивания аурой, как некоторые знакомые мне воины. Вот они одним своим взглядом могли вызвать у своих врагов остановку сердца, ну или облегчение кишечника — тут вариативно. Впрочем, и этого хватило, чтобы остудить горячие головы.

— Я так понимаю, вопросов ко мне больше нет? — спросил я и услышал, как к нам кто-то быстрым шагом приближается.

Не успел я обернуться, чтобы посмотреть кто же нам так спешит, как до нас донёсся холодный, но в то же время властный женский голос:

— У вас всё в порядке?

— Мирная беседа, ничего такого, — сказал я, без труда поняв, кому принадлежал этот голос, хотя слышал его в первый раз.

— А-Ам-мелия Львова⁈ — тут же заговорил до этого молчавший паренёк, правда, теперь у этого ноги затряслись ещё сильнее.

Вот что значит — правильная репутация. Условно, конечно, правильная, но тем не менее.

— Приветствую главу дисциплинарного комитета, — отвернувшись от дрожащих, как листья на сильном ветру, парней, я глянул на свою сестру, разумеется, при этом обозначив поклон.

С одной стороны, она была старшекурсницей, и я должен был проявить к ней уважение, как младший. С другой — Амелия действительно глава такого серьёзного комитета, который может устроить в рамках своих полномочий довольно много неприятностей студентам, если те нарушают устав учебного заведения. Ну и последнее, она моя старшая сестра, но мы равны волею отца в своём положении.

Так что не всё так однозначно, как могло бы быть. И из-за этого я ей поклонился, но не более того.

— Остальные забыли правила? Даже только что поступивший новичок знает наши внутренние распорядки лучше вас, второгодок, — холодно посмотрела на троицу студентов моя сестра, при этом нисколько не изменяясь в лице.

— Приветствуем главу дисциплинарного комитета! — тут же опомнились местные «хулиганы», и хотели было сбежать, однако под взглядом Амелии не посмели этого сделать.

Что ж, она и впрямь выглядела на двадцать один год, хотя я бы сказал даже моложе — всё же гены аристократов дают свои бонусы.

Чёрные, короткие волосы чуть выше плеч, выразительные зелёные глаза с длинными ресничками, великолепная стройная фигура — должен сказать, выглядела она потрясно, если смотреть только на её красоту.

Только при этом выражение лица моей старшей сестры будто застыло каменной маской. Она вообще не показывала никаких эмоций, как будто на тебя смотрел и разговаривал гуманоидный робот, не способный проявлять человеческих эмоций и хотя бы имитировать мимику.

Причём эта её натура чувствовалась с первого взгляда. Холодная и отстранённая, как выразились бы поэты. Хотя при этом Амелия — глава дисциплинарного комитета… любопытно.

Вот что не до конца мне сейчас понятно — она совершенно не испытывает эмоций или же это просто ледяная маска, которую если сорвать, то можно будет узнать много нового? С другой стороны, и на такую показательную холодность найдутся ценители.

— Вы ведёте себя слишком подозрительно. Успели уже что-то нарушить? — спросила моя сестра, делая несколько шагов в сторону моих обидчиков.

При этом двигалась она как кошка.

Это сложно описать словами, но было в её движениях что-то манящее и притягивающее взгляд. А если уж она за всё время пребывания в Академии не показывала никаких чувств… Уверен, что внушительная часть мужчин в Академии была бы заинтересована завести с ней отношения. Причём ради того, чтобы раскрыть эту холодную скорлупу и добраться до тёплого нутра.

Тут уже снова работала обычная психология. То, что красиво и недосягаемо — того хочется получить больше всего. Другое дело, что получив, вряд ли будешь долго этим наслаждаться, хотя бывают и исключения.

— Т-так мы это… — стал неловко бормотать бугай, однако я его перебил, решив сыграть по своим правилам.

Если я прав, то с учётом начала нашего разговора, и как поспешно сестра появилась рядом, я почти со стопроцентной вероятностью уверен, что это она послала этих обидчиков ко мне. Возможно, даже не напрямую, а через своих прихвостней.

Конечно, оставался почти что призрачный шанс, что всё это совпадение, и что Амелия просто проходила мимо, проверяя, как работаю члены её комитета и нет ли проблем, но что-то мне в это совсем не верилось.

Поэтому я решил сыграть нагло. Даже если в будущем окажется так, что она добрая и вообще невинная, то я, разумеется, извинюсь. Если же буду прав, то шаг за шагом сломаю эту ледяную маску. По крайней мере, попытаться точно стоит.

— Сестра, мы просто мирно беседовали. Они сильно удивились, что ещё один член рода Львовых решил поступать в Академию, и хотели поинтересоваться, чем же таким был обусловлен мой выбор. Я им его уже объяснил, — невинно улыбнулся я, как это прекрасно умел делать Евгений.

— А дрожат они из-за холода, я так понимаю? — всё так же безэмоционально спросила сестра, посмотрев на меня своими ледяными глазами.

— Дрожат они потому, что волнуются — всё-таки два человека из великого рода стоят перед ними. Так что предлагаю больше не заставлять их переживать из-за нашего с тобой присутствия, а вместе прогуляться по Академии. Это ведь часть обязанностей членов дисциплинарного комитета, не так ли? — ещё шире улыбнулся я.

И мне показалось, или всё же она едва заметно поморщилась?

Глава 28

— Глава дисциплинарного комитета не обязан лично устраивать экскурсию новичкам и должен следить за организацией своих подчинённых. Эта обязанность в первую очередь ложится на плечи студенческого совета, и мы лишь помогаем им в связи с высокой нагрузкой, — на одном дыхании ответила моя сестра, будто бы зачитала одно из правил армейского устава.

Правда, всё тем же холодным голосом, из-за чего даже в этих безобидных словах словно бы чувствовалась скрытая агрессия. Впрочем, может, мне даже этого не казалось, и она действительно таковой и была.

— Однако это правило не работает в том случае, когда из-за нехватки подчинённых новичку некому провести экскурсию по Академии и объяснить все тонкости её правил. Увы, за всё время моего нахождения здесь, ко мне не подошёл ни один член студсовета. Впрочем, как дисциплинарного комитета тоже, — развёл я руками, как бы говоря, что правила есть правила.

Во время военных действий было не до соблюдения всех правил и можно было поступать так, как правильно, и что принесёт в итоге пользу твоему отряду. Но тут всё иначе.

Зная устав учебного заведения, в котором тебе предстоит провести столь большой отрезок жизни, лучше всего изучить все тонкости досконально. Как говорится, незнание закона не освобождает от ответственности, а вот его знание, как раз наоборот, предоставляет множество вариантов.

Так что я специально изучал все правила и документы Академии, вплоть до тех документов, которые имели силу, но не изменялись до текущего времени.

Порой они представляли собой довольно архаичные пункты, которые можно было трактовать удобным себе способом и ни у кого бы к тебе не было ровным счётом никаких претензий. Ведь эти правила пусть и не используются, но и одновременно с этим всё ещё действуют, пусть большинство о них забыло.

По сути, я прямо сейчас, на глазах у публики в виде других студентов, ставил Амелию не в самое удобное положение. Одно дело, попросить, чтобы глава дисциплинарного комитета показала Академию новичку, который ко всему прочему является её братом.

Совсем другое — тыкать носом в тот факт, что глава в данной ситуации ничем не отличается от своих подчинённых и должна исполнять ровно те же обязанности, что и остальные.

Тем более, что эти правила распространяются в том числе и на неё, ведь глава комитета должна собственными действиями показывать пример для подражания своим подчинённым.

Большинство студентов, несмотря ни на что, воспримет это как факт того, что первогодка заставляет третьегодку, да к тому же главу целого комитета, которого многие обоснованно опасаются, делать то, что ему хочется. Это довольно сильный удар по репутации моей «дорогой» сестры, от которого так просто не оправишься.

Да, в данной ситуации я поступал определённо не очень хорошо, выставляя себя, возможно, даже в не лучшем свете, прямо как та тройка несостоявшихся неудачников. Разве что я действовал куда тоньше, чтобы это не могло послужить поводом для ответной агрессии.

Однако у меня были свои причины так себя вести.

Если уж быть до конца откровенным — я проверял её реакцию, в зависимости от которой мог бы извиниться или продолжить строить из себя наглого аристократа. Тут как раз были возможности, чтобы перевести диалог в другую сторону. Но что куда важнее — такая проверка помогала с большим шансом выявить настоящую натуру сестры, которая была слишком скрытной и чистой.

Во время войны мне приходилось немало раз сталкиваться с лжецами. Особенно со шпионами Альянса, которые то и дело проникали в наши ряды. Увы, менталистов на выявление каждого из них, само собой, не хватало. Да и не будут такого мага дёргать ради какого-нибудь рядового диверсанта.

Поэтому часто приходилось самому пытаться подмечать ложь и отмечать, насколько честен со мной вверенный мне солдат. После первого десятка пойманных шпионов начинаешь уже немного быстрее улавливать эти признаки, и появляется своего рода чутьё не такие вещи.

Я просто начинал догадываться, что человек, скорее всего, передо мной что-то скрывает или не говорит всей правды. А последующие пытки и раскалывания таких вот «лжецов» только помогали лучше понять их натуру.

Так вот — эта девушка ничем не отличалась от тех самых подозрительных личностей. Конечно, я понимал, что с малой долей вероятности могу ошибиться — всё же я не профессионал в этом деле и лишь помогал по мере своих возможностей, тем более, это основывалось на магических способностях.

Вполне возможно, Амелия Львова на самом деле была добрейшей души человеком, просто с очень сложным характером и ледяным панцирем вокруг себя.

В таком случае я принёс бы извинения и попытался наладить более тесные отношения, тем более, она моя родственница. Однако шанс того, что она была хорошим человеком, был довольно мал.

Она с самого начала казалась до боли подозрительной. Настолько, что будь моя воля, я бы не подходил к ней. А такие люди, по моему опыту, оказываются весьма проблемными личностями, от которых в самом деле нужно держаться подальше.

Чем дольше длился наш разговор, тем больше Амелия казалась мне «подозрительной». Всё-таки она находилась не на том уровне, когда можно было абсолютно полностью подавить свои эмоции. Сюда же накладывалась её возможная горделивость, из-за чего в голове строился очень нелицеприятный образ.

Вот так, всего парочка оброненных фраз очень сильно помогли начать считывать её и постепенно выводить на чистую воду. Жаль, правда, что только начать — чтобы полностью сломать маску или хотя бы заглянуть под неё, потребуется гораздо больше сил и времени. Впрочем, мне спешить особо некуда.

— Я рада, что новоиспечённый студент нашей Академии настолько хорошо знает внутренний устав. Вынуждена признать вашу правоту. Изначально я хотела позволить моему заместителю Мстилаву Артёмовичу Черкасову провести вам экскурсию, в том числе по клубам, но, пожалуй, лучше я возьмусь за это дело лично, — снова всё тем же холодным и безэмоциональным тоном произнесла моя сестра. И ещё так подчёркнуто вежливо со мной говорила, будто у нас не один отец.

Хотя тут уже как бы она ни пыталась скрыть истинные чувства за своей маской, я чувствовал неладное. Неужто я её настолько выбесил?

Что ж, так мне будет только на руку.

Не то чтобы я хотел в первый же день наживать себе врага, но уж лучше я буду прямо знать о нём и увижу его сразу в действии, чем потом он втайне ударит мне в спину. В моём случае это она, но сути не меняет. Теперь разве что остаётся ждать, что устроит сестра.

И что самое главное — как после этого я стану выводить её на чистую воду. Улики, которые ещё попробуй найди, она, скорее всего, будет тщательно зачищать. Напрямую угрожать — тоже, откровенно говоря, глупо.

Впрочем, ладно, как и планировал, буду отталкиваться уже от самой ситуации, и как она будет изменяться.

— В таком случае, чего мы ждём? Мне не терпится познакомиться с Академией, — добро улыбаясь, ответил я, после чего моя сестра молча развернулась, как бы говоря этим, чтобы я следовал за ней.

Первые сорок минут не происходило ничего интересного. Мы вошли внутрь Академии, где Амелия во всей красе рассказывала о факультативах. О них мне и без неё было прекрасно известно, и я уже знал, что собираюсь поступить не на один факультет, а сразу на несколько: на факультет по теоретической магии, магической инженерии и исцеления.

Первый факультет был полезен тем, что я мог разузнать о до этого неизвестных мне нюансах магической науки. Именно на этом факультете было больше всего возможностей, чтобы укрепить свои фундаментальные знания.

Всё-таки когда я обучался на Аналитика, меня прежде всего готовили к войне, и знания давались в весьма ограниченном объёме. У нас во главе угла была практика, а не выяснение того, почему работает так или иначе.

Мне, например, было просто ни к чему пытаться изучить вопрос, откуда именно берётся мана, как она появилась или почему люди рождаются с определённым видом атрибутов. Всё это на самом деле было довольно интересными вопросами, но совершенно бесполезными в бою и в моей работе, как мага-аналитика.

Так что надо пользоваться возможностью и восполнить пробелы в собственном образовании, тем более, это может дать толчок для собственного совершенствования в этом направлении.

Про магическую инженерию объяснять тоже, думаю, особо нечего. Эта всё та же артефакторика, только направленная на изучение рун. В принципе, с моим талантом видеть магию, я мог бы добиться в этом направлении довольно больших успехов, и что тоже немаловажно — завести очень много полезнейших связей. Всё это может пригодиться в дальнейшем так или иначе.

Да, на боевом факультете учились сильнейшие воины и, возможно, будущие главы своих родов, но вот в той же магической инженерии обучались те, кто толкал науку вперёд и вместе с тем производил ценнейшие предметы на рынке, за которые другие маги могли бы биться насмерть.

Таких мастеров своего дела нельзя недооценивать. За ними стоит куда больше власти, чем можно себе представить на первый взгляд. А иметь в друзьях толкового специалиста, который будет предоставлять новейшие передовые разработки — весьма удобно. Тем более я и сам теоретически могу таким стать.

Да и недавний аукцион у Суворова показал мне, что некоторые вещи местные считают провалом, когда я как раз из подобного могу извлечь максимальную выгоду.

Факультет целительской магии был оправдан как один из выборов тем, что я практически ничего не смыслил в магии исцеления. Да, я обучался всем видам магии, но конкретно магия исцеления находилась для меня под завесой тайны. Максимум, что я делал, это залечивал себе лёгкие раны. Ни о каком сращивании конечностей не шло речи.

Всё, что касалось более сложных манипуляций, с одной стороны, требовало более длительного обучения, а с другой — маги-целители всегда были своего рода закрытой кастой среди магов, и все свои секреты они раскрывать не хотели, и даже какие-то мелкие знания продавали только за большие деньги.

Одним словом, я хотел изучить весьма полезную для жизни магию, которая мне не очень давалась в моём прошлом мире. Тем более, тут не стояло запрета на её обучение — было бы желание, что не могло не радовать.

За этими мыслями я чуть не упустил момент, когда сестра перестала рассказывать мне о факультетах и перешла на клубы, первым из которых был клуб фехтования. Причём, видимо, для лучшего донесения информации, мы как раз к этому моменту были возле их здания, и в том, что это был клуб фехтования, сомнений не оставалось.

Сложно ошибаться, когда над дверями прямо висит транспарант с названием клуба и изображением шпаги.

Кажется, я понял, к чему всё шло дело, и почему Амелия всё это время спокойно разговаривала со мной, не обращая внимания на мои провокации. Но в любом случае надо посмотреть, как будут развиваться события и не делать выводы раньше времени.

Глава 29

— Клуб фехтования? Необычный выбор для первой же демонстрации внеучебной деятельности Академии, — сказал я Амелии, которая, впрочем, никак не отреагировала на это.

— По традиции, ученику первым делом принято показывать клубы, связанные с боевым факультетом, будь то клуб фехтования, отделившийся от него, более специализированный — дуэлянтов, единоборств, любителей экзотического оружия, спортивной стрельбы и им подобные.

— Тогда почему первым же делом клуб фехтования? Я всё-таки, если говорить начистоту, не такой уж хороший мечник, — сказал я, с хитрым прищуром смотря на сестру.

Я, конечно, мог включить дурачка, чтобы она потеряла бдительность, но тогда мне пришлось бы до конца играть эту роль, а это, в свою очередь, сказалось бы на моей и так, мягко скажем, не блестящей репутации.

Да и неизвестно, как долго бы пришлось играть недалёкого парня, чтобы получить максимальную выгоду от этого, и будет ли эта выгода вообще.

— В клубе фехтования по статистике меньше всего получают серьёзные травмы, как бы это ни было парадоксально. Меньше них травм только в клубе спортивной стрельбы, но он совсем не пользуется популярностью среди студентов и туда больше идут те, кто не слишком хорош в магии и пытается компенсировать это оружием. Из-за этого никто не воспринимает членов клуба спортивной стрельбы всерьёз. Другое дело, клуб фехтования, который считается престижным местом среди аристократов, — ответила сестра. — Это почётно и тренирует навыки для настоящих дуэлей. Более того, многие выпускники нашей Академии были членами клуба фехтования.

На самом деле, клуб спортивной стрельбы меня бы, наоборот, мог сильно заинтересовать, так как современное оружие, которое используют здесь, в моём прошлом мире было попросту невозможно. Вот только, получается, это место выставляется как клуб чуть ли не изгоев. Вступление меня в этот клуб ударило бы по авторитету всей семьи. Если уж ты наследник столь великого рода, то будь добр и клуб выбирать себе по статусу, иначе общество просто не поймёт.

Нет, будь у меня в Академии уже какая-никакая наработанная репутация, то проблем бы не возникло. А так я рискую потерять возможность наладить связи с влиятельными людьми или с теми, кто в будущем встанет у руля.

Поэтому я думал выбрать более статусный клуб, да и не очень интересно мне подобное, если честно. В любом случае я бы смог покинуть его стены в любой момент, со сравнительно небольшими потерями репутации. Другое дело, что из всего списка изученных мной клубов, ни один так до конца не прельщал в полной мере.

Вот, допустим, клуб, связанный с боем или военным делом — для чего мне туда идти? Я и так часто сражаюсь, как на тренировке, так и в реальных боях. К тому же пользы в такого рода боях, для мага-аналитика, довольно мало.

Клубы, связанные с магической инженерией и теоретической магией? А зачем, если я и так собирался посещать эти две дисциплины. Там просто находились люди, которые хотели всё своё время посвятить этим направлениям. У меня же столько свободного времени банально не было, да и смысла в этом я видел мало.

Это как пообедать в столовой, наесться и тут же отправиться в кафешку, потому что хочется отведать ещё вкуснятины. Нет, везде нужна мера, особенно в таких дотошных науках, где тем более требуется внимательность и много сложных расчётов.

Про спортивные клубы, вроде футбола, большого тенниса, забегов на короткие и длинные дистанции, плавания и им подобным, я вообще молчу.

Толку от них мне было ровно ноль, разве что из чистого интереса, да и то там больше интереса будут вызывать спортивные девушки, которые просто не могут не привлекать внимания.

Были, конечно, и клубы для интеллектуалов, вроде банального шахматного клуба или даже клуба военной стратегии. Но мне это тоже не подходило, особенно, последнее. Ну вот зачем мне изучать военную стратегию этого мира, когда я её на протяжении пятнадцати лет наблюдал на войне, можно сказать, на расстоянии вытянутой руки?

Нет, бесспорно, человек может всю жизнь учиться и совершенствовать свои навыки, но вот что-то я очень сомневался, что подобный клуб сможет превзойти мои познания в этом деле, даже учитывая современные технологии, которые вносят довольно много нового в уже устоявшиеся концепции.

И всё же сомневаюсь, что в этом клубе есть люди, которые участвовали в реальных сражениях. Только испытав всё на собственной шкуре, можно понять, что все планы летят к демонам, стоит только начаться бою, а солдаты, что удивительно, поступают совсем не так, как ты им расписал.

С другой стороны, возвращаясь к клубам, которые изучают магию — там вполне могли оказаться студенты, которые ушли далеко за программу Академии и изучают эту тему более глубоко. В общем, надо будет посмотреть сначала, чем они занимаются, а потом делать выбор.

Что-то я немного отвлёкся.

Возвращаясь к клубам — одним словом, по-настоящему интересных для меня пока что не было. Но вот желание проверить, что же для меня задумала сестра — оставалось. Тем более, клуб фехтования, не сказать, что самое плохое решение. Если так подумать, можно даже сказать, что одно из лучших.

Там я мог бы потренировать свои рефлексы, да и в целом лишний раз понаблюдать, как действуют мечники со своими стилями боя, которые мне по понятным причинам были не знакомы, чтобы позже найти контрмеры им противостоять. Как-никак, воины ауры были для меня самой большой угрозой.

Да и сами маги вполне могли увлекаться боем на ближней дистанции, благо существовало довольно много заклинаний, которые не требовали большой подготовки или были достаточно просты, чтобы использовать их без сильной концентрации на создании магического конструкта.

Вот если бы ещё не ощущение, что как минимум мне в этом месте захотят переломать все косточки, чтобы неповадно было — было бы замечательно. Впрочем, когда это я боялся и бежал от опасности? Да, считай, никогда, если исключить моё спешное отступление перед смертью, но и тогда на это была причина.

Оставаться в том месте было бы самым идиотским решением из возможных — один маг против целой армии, даже ослабленной, просто не справился бы. Тем более, не таким уж и сильным я был магом, чтобы суметь такое провернуть. То, что помог своим уничтожить всё верховное командование или, по крайней мере, большую их часть — уже очень много. Да и на подобное никто изначально даже не рассчитывал.

Интересно, как они там?

— Ну раз ты привела меня сюда, то, может, зайдём? — наконец сказал я, отметив, что сестра к этому моменту уже встала возле дверей клуба и не двигалась дальше.

Амелия посмотрела на меня нечитаемым взглядом и протянула было руку к двери, но та сама неожиданно слегка заскрипела (неужели петли смазать не догадались?), и нас встретил белобрысый, ничем не примечательный паренёк.

Он, увидев на своём пути меня и сестру, на миг опешил, так как, по всей видимости, никого не ожидал здесь встретить, склонил голову и торопливо произнёс:

— Приветствую главу дисциплинарного комитета. Приветствую… княжича Евгения Дмитриевича Львова, — смерил он меня задумчивым взглядом, но похоже, быстро вспомнил, кто я такой, и уже переключился обратно на Амелию. Как интересно — а я думал, меня здесь никто не узнает. — Добро пожаловать в клуб искусства фехтования. Разрешите поинтересоваться, с какой целью вы прибыли сюда? Что-то случилось? Что-то натворили члены нашего клуба, что потребовалось ваше личное присутствие?

Парень жутко тараторил, явно нервничая из-за присутствия сестры. У меня это вызвало только лёгкое раздражение. Тоже мне, клуб фехтовальщиков, берут всяких неуверенных в себе парней. Без твёрдого стержня и понимания пути воина в этом деле много не добьёшься, а пытаться заполучить это, просто учась красиво размахивать мечом — банально глупо.

— Для начала дайте нам войти, — кратко ответила Амелия, как всегда, не показывая эмоций и сопровождая свою речь холодным тоном, от которого всё вымораживало внутри.

— Прошу прощения. Да, конечно, заходите, — всё так же быстро протараторил парень, проглатывая слоги и пропуская нас внутрь.

— Спасибо, — едва слышно произнесла сестра, проходя в любезно открытые двери.

Я тем временем, проскользнув вслед за ней, теперь мог разглядеть, как, собственно, этот клуб выглядит изнутри.

На клуб фехтования внутри всё это было похоже очень слабо. Я его представлял несколько иначе, как это было в похожих по тематике заведения моего прошлого мира. Это чистый минимализм, каменный пол или песок, это куча деревянного оружия или тренировочные рапиры с краской, и всё. Остальное лишь дополнительно, но уже и не столь важно.

Для кого обычных тренировок было мало, имелись помещения, где полностью отсутствовал свет, или где могли в любой момент включиться различные ловушки.

Да, делалось это для того, чтобы максимально приблизить происходящее к условиям настоящего боя, когда приходится полагаться на инстинкты, ведь просто нет возможности следить за окружением, но последнее уже, чисто на мой взгляд, было перебором. Подобное могли любить действительно только те, кто полностью отдавался искусству боя и хотел выйти за свои пределы.

Здесь же… Такое ощущение, что я будто вернулся в свой когда-то проданный ночной клуб, которым занимался Ромеро, вместо облапошенного им Евгения. Тут сразу же в глаза бросалось дорогое убранство, приятная глазу мебель, наверняка довольно удобные кресла и пуфики… Честно, я в жизни бы не подумал, что испытаю подобное разочарование.

И вот это всё называют клубом фехтования⁈

Если бы не стоящие в центре зала полноценные ринги и, по сути, несколько смотровых площадок для вида сверху (похоже, поставленных здесь для судей или особых гостей клуба), я бы в жизни не подумал, что это клуб фехтования. Даже те же оружейные стойки пылились в дальнем углу, до которого очень неудобно добираться. Всё выглядело так, будто тут ими вообще не занимаются.

То ли молодёжь в Российской Империи избалована совсем, либо же во мне пробудился ворчливый старик, коими были большинство моих наставников… Тоже любили бузить, что раньше всё было правильнее и лучше. Теперь я понимал их чувства, глядя на это… Это непотребство чистой воды.

Чем они вообще здесь занимаются⁈

— Тебе не нравится клуб фехтования? — неожиданно спросила сестра, внимательно всматриваясь в моё лицо.

Из-за всего этого я уже и забыл о собственных предположениях, что всё это, возможно, происходило не просто так. И демоны, если всё это была лишь ширма, чтобы я потерял бдительность, то она определённо удачная. Ну не верилось мне, что в таких условиях можно воспитать хоть сколько-то талантливого воина.

Воину нужны новые вызовы, а не распивание чая на удобных подушках. Они тут в словесности, что ли, сражаются?

— Я представлял его несколько иначе, — покачал я головой, стараясь не показывать своего истинного отношения к происходящему.

— Всё, что вы тут видите — это лишь пыль для отвода глаз, в том числе и преподавательского состава. Всё ради того, чтобы к нам было как можно меньше вопросов от различных проверяющих. Настоящий клуб фехтования находится в подвале, — прозвучал незнакомый мне мужской голос.

Когда же я повернул голову в сторону говорившего, то сильно удивился представшей передо мной личности.

Глава 30

— Что вы тут делаете? — тут же спросила Амелия, обращаясь к этому парню.

Правда, сделала она это в своей манере лишённого эмоций робота, и тут я был не в силах понять, то ли это искреннее удивление, то ли просто игра на людях, то ли что-то ещё. Очень уж проблематично было прочитать мою сестру.

А вот незнакомый мне парень выглядел весьма любопытно.

Передо мной стоял старшекурсник примерно метр восемьдесят ростом, с тёмно-русым оттенком волос и смазливыми чертами лица. Вот именно такие парни чаще всего нравятся девушкам, но при этом по такому лицу сильно хочется врезать, просто превентивно. А вот цвет глаз я не мог угадать — он постоянно держал их полуприкрытыми, будто щурился.

Очки, что ли, приобрести не мог?

Хотя, если так присмотреться, то в этом парне явно видны японские корни от одного из родителей. Так-то вроде полностью русский, но вот черты лица, и в особенности глаза, прямо ярко выделялись на этом фоне, добавляя ему дополнительного шарма.

Вот только разрез глаз всё равно был не настолько серьёзным, чтобы вот так постоянно щуриться, на мой взгляд. Выходило, он это делал по каким-то причинам. А причин не сказать что было много.

Либо он слепой, что однозначно было не так, иначе он бы вёл себя совсем иначе, либо он их прячет из-за мутации (я, как пример, сам видел парня, чьи белки глаз были вечно залиты кровью — правда, в прошлом мире, но тем не менее), либо же он таким хитрым образом прячет свои настоящие эмоции. Последнее мне казалось вероятнее всего.

С такими людьми я никогда в жизни не сталкивался, но кое-что да слышал о технике, которая учила полностью скрывать эмоции. Первое же, что там заставляли делать — не показывать просто так оппоненту взгляда. Почему? Потому что глаза — это всегда зеркало души. Через них легче всего прочесть истинные намерения человека.

Ну или делать как Амелия, у которой не глаза, а две льдинки.

В бою, увы, чаще всего приходилось смотреть не столько в глаза (за ними ещё попробуй уследи), сколько на всё тело — при должном умении даже глазами можно обмануть, а вот двигающиеся мышцы тела нет. Зависимо от того, какой удар будет наносить воин, таким же образом активируется работа тех или иных мышц тела. А там уже проще угадать, какой приём совершит противник.

Но это я уже ударился в частности, которые необходимо знать в теории, но на практике ты применяешь их инстинктивно.

— Как что⁈ — тут же хитро заулыбался парень, держа руки за спиной. Из-за этого его глаза ещё больше сощурились так, что было непонятно, он их совсем закрыл или что-то видит. Вот не знаю почему, но меня он инстинктивно начинал раздражать, хотя я не тот человек, который делает однозначные выводы о другом по первому взгляду. — Будучи одним из почётных членов клуба дуэлянтов, я ищу новые таланты. Новички не очень стремятся идти в мой клуб, знаете ли.

— Давайте вы не будете настолько врать главе дисциплинарного комитета, — а вот тут я пусть совсем мельком, но почувствовал неприязнь в голосе сестры.

И снова непонятно, то ли это игра на публику, то ли оплошность с её стороны и отчасти невозможность сдержать свою маску при этом человеке. Хотя больше склоняюсь ко второму варианту.

— Ну что вы, дорогая и как всегда прекрасная в своей холодности Амелия, разве я вам когда-либо врал? Зря вы порочите моё доброе имя, — сказал парень и тут же переключил внимание на меня. — А вы, должно быть, Евгений Дмитриевич Львов, верно?

Вот и пригодился висящий на груди герб рода. Человек меня ни разу не видел, а сразу понял, кто я такой. Хотя, учитывая, что рядом со мной находилась ещё и Амелия — догадаться можно было и без него. Пусть матери у нас и разные, но гены отца в его детях превалируют, и поэтому мы в принципе друг на друга сильно похожи.

— Он самый, — сказал я, после чего пожал протянутую им руку.

Силён. Возможно, даже сильнее Тимофея. И это в двадцать лет — плюс-минус. Сложно так сказать про возраст человека наверняка, причём с подобной внешностью.

— Меня зовут Гиневард Давидович Рязанский. Хотя друзья называют меня Гином, а то вместе с отчеством дичь какая-то получается, ну просто ужас. Вы когда-нибудь слышали о Гине из Рязани? — снова в шутливой форме проговорил всё это парень. Причём, как мне показалось, он этим пытался взбесить мою сестру, которая не отводила от Рязанского взгляда. — Ну и как ты мог догадаться, младший сын князя Львова, мой род действительно из Рязани. Лет триста или четыреста там всем управляем.

— Как тут не слышать о таком великом княжеском роде, как ваш? Тем более, когда вы сами входите в десятку талантливейших учеников Академии, — решил я ему подыграть, говоря чистую правду.

Об этом старшекурснике я действительно слышал, вот только фотографии в тех сведениях не было, вот и не признал сразу.

— Приму за комплимент ваши слова, — кажется, его улыбка даже стала ещё чуть шире, и он отвесил галантный поклон.

Род Рязанского и, вправду, был известен на всю империю и за её пределами.

Это чисто воинский род, который подтверждено ведёт свою историю вот уже полторы тысячи лет. При этом на протяжении всех этих веков они постоянно набирали военную силу и мощь, из-за чего даже в один период жизни оказались сильнее всей армии нашей империи. Правда, это было порядка семисот лет назад, и с тех пор много чего произошло.

Да, сейчас они находились не на вершине своего успеха, которого когда-то достигли их предки, но сказать, что род Рязанских слабый — это сморозить глупость. И что более серьёзно — нажить себе очень опасных врагов.

Рязанские — один из сильнейших родов во всей стране, который уверенно входит в пятёрку по своей военной мощи. Даже если брать глобально — далеко не каждый род смог бы им дать хотя бы достойный отпор, не говоря уже о победе.

Тут главное надо понимать — все члены рода Рязанских практически сами не интересуются бизнесом. Они на протяжении всех лет служили только инвесторами в свою страну и в производство военной техники. Не более.

Собственно, оттуда они и получают средства для своего существования. Из-за такой политики рода по степени богатства они уступают тем же Суворовым или Львовым, но им это практически не нужно.

Даже свою, в данный момент далеко не самую большую армию, которую пришлось ещё сильнее уменьшать из-за мирного времени, они с лихвой оправдывали качеством. Точную силу даже наш род узнать не мог, однако были предположения, что самые слабые слуги имеют не меньше пяти кругов, если, конечно, являлись одарёнными.

Контракты же с военными обеспечивают их всем необходимым снаряжением и оборудованием. Так что и в техническом плане они одни из первых. Ходят даже слухи, что многие представители этого рода сами заняты в разработках новейшего вооружения и являются его испытателями.

Ко всему прочему, род Рязанских имеет весьма тесные отношения с императорской семьёй на протяжении многих сотен лет. Почему? Да потому что они всегда создавали элитных воинов, часть которых шла на службу императору, чтобы оплатить долг страны и стать основной для его личной гвардии.

Порой на службу к императору уходило до половины личного состава, а то и больше, в периоды войны. Так что надо понимать, что этот род на хорошем счету у императорского рода и всегда таким будет. Всё же многовековая история показала, что лучшей опоры для трона, кроме Рязанских, у Романовых нет.

Впрочем, что-то я уже совсем стал ударяться в историю. Главное, что было понятно — передо мной стоит далеко не простой человек. Без сомнения, по своему потенциалу он мог спокойно войти не только в топ десять талантливейших учеников Академии, но вообще по всей Российской Империи.

Обычно четвёртый круг открывают только к двадцати двум годам (разумеется, это усреднённые показатели). Редко — к двадцати одному. А чтобы открыть к двадцати — это надо иметь очень сильный талант к магии и её пониманию.

Но вот чтобы при этом сравниться силой с тем же Тимофеем, который на своём круге сидит уже почти четыре года… Я даже не представляю, насколько одарённым для этого надо быть.

А ведь парень наверняка скрывает свою силу. В досье, заботливо составленным Анной, было написано, что максимум зафиксированных сил со стороны Гиневарда — третий круг. Выходит, либо ему не попадался по-настоящему достойный противник, либо же не было повода применять силу на полную. Ну или опять же — он её скрывал.

Так или иначе, ситуация складывалась довольно интересная. А домыслы можно строить ещё долго и не факт, что от этого будет толк.

— Будь добр, прекрати улыбаться и объяснись, что ты делаешь на не вверенной тебе территории? — подала голос моя сестра, перестав наконец-то сверлить Рязанского взглядом.

Но это я немного приукрасил, ведь её взгляд был неизменен всё это время.

— Как я и говорил — ищу новые таланты для своего клуба, — увильнул от ответа парень, начав уже повторяться.

— Тогда я вынуждена тебя выпроводить отсюда, — заявила на это Амелия и впервые за всё время разговора перешла в наступление. В прямом смысле.

Она сделала пару шагов к Гиневарду, однако тот даже не сдвинулся с места, сказав:

— Для этого нет оснований. Я временно подменяю главу клуба фехтовального искусства. Увы, хозяйка сего места сильно приболела и не смогла прийти. Вот, кстати, документ, который утвердила глава студсовета. Если, конечно, вы мне не верите Амелия Дмитриевна.

В этот же момент он вытянул руку, в которой, действительно, оказался небольшой документ. Амелия быстро прошлась глазами по нему и смерила парня своим фирменным взглядом.

— Будь добр, в следующий раз прямо отвечай на вопрос, а не устраивай представление.

— Так неинтересно, — с чуть увядшей улыбкой ответил Рязанский. — Иначе я так никогда не смогу увидеть эмоции нашей Холодной королевы или тебе больше нравится вариация — Снежная королева? Ну что скажете? Подкинь мне варианты, ну же…

Амелия полностью проигнорировала его слова.

— Как поживает Юлия Станиславовна Смирнова? Надеюсь, с ней всё хорошо? — когда она говорила это холодным голосом, то её слова, кажется, звучали как угроза.

Вот до чего же сложно оценивать человека, когда он настолько зажат.

— Ох, как же хорошо, что вы вспомнили свою любимую подругу. Да, с ней всё хорошо, и когда я в последний раз её видел, она прекрасно себя чувствовала. Я бы сказал, что не видел человека счастливее, — ответил Рязанский, однако я тут заметил, как и его маска слегка треснула. Пусть на долю секунды, но он довольно живо отреагировал на это, будто внутри него пробудился гнев. — Впрочем, сами понимаете, с учётом сегодняшнего поступления работы у студсовета очень много.

Два притворщика встретились друг с другом. Необычная картина, что ни говори.

Правда, вот мне теперь было непонятно, кем для Гиневарда была глава студсовета. Он точно не выглядел как человек, который безответно был влюблён в эту особу. Её должником он тоже вряд ли был.

Их связывала дружба? Может быть, но уж больно чересчур резкая реакция.

Может, между ними есть семейные узы? Всё же многие рода, особенно древние, являются друг другу родственниками. Непонятно…

Впрочем, думаю, я с этим смогу разобраться и попозже. Если это вообще окажется важным.

— Рада слышать, что с моей подругой всё хорошо. Однако давайте мы не будем терять время. Я бы хотела показать новичку клуб, и раз уж вы тут за главного, то извольте помочь и выполнить свои обязательства, — сказала сестра, при этом я почувствовал, как за её спиной будто бы усилился холодок.

А ведь магические умения она точно не применяла.

— Что ж, в таком случае я не имею никакого права отказывать. К тому же я искренне надеюсь, что Евгений Дмитриевич захочет сразиться с кем-нибудь из участников клуба, чтобы продемонстрировать свои навыки, — Рязанский как-то странно посмотрел на меня.

Я даже не смог сразу разобрать, что было в этом взгляде. Всё ещё затруднялось его вечным прищуром, из-за чего невозможно было понять, что вообще за этими словами стоит.

— Могу поинтересоваться, отчего вам так интересны мои навыки? — решил я прямо уточнить у старшекурсника, чтобы как минимум попытаться понять его настоящий мотив.

— Я всегда всей душой уважал воинские качества вашего рода. И что-то внутри меня подсказывает, что вы далеко не так просты, как кажетесь на первый взгляд. Впрочем, если вы, Евгений Дмитриевич, пытаетесь что-то скрыть, то в любой момент вольны отказаться. Если же нет, то прошу следовать за мной, в подвал. Там находится настоящий клуб фехтования и место, где члены моего клуба время от времени принимают дуэли, — на этих словах, не дожидаясь ни моего ответа, ни ответа Амелии, Рязанский развернулся и пошёл в дальний угол, где я даже не сразу увидел лестницу вниз.

Так или иначе, мне было тяжело до конца понять, это так меня сейчас пытались заманить в ловушку, либо же в плане Амелии что-то пошло не по плану. Я слишком плохо знал эту сестру, чтобы строить предположения наверняка.

Эти два притворщика уж больно явно делали уколы друг другу на глазах довольно большого окружения, отчего страдала репутация обоих. И при этом никто этому не удивлялся, что тоже показательно.

С другой стороны, они могли быть в тайном союзе, и такая открытая вражда служила лишь для отвода глаз. Как всегда, всё было весьма неоднозначно. Зато в чём я точно был уверен — Гиневард не врал про желание увидеть мои навыки.

Стоило ему заговорить про сражение, как окружающая его аура будто воспылала новой силой. Казалось, что он просто получает большое удовольствие от сражений или простого наблюдения за ними.

В таком случае, возможно, это даже была никакая не ловушка, а проверка. Посмотрим, потому что впереди меня ждал тёмный подвал и то, что скрывается за ним.

Недолго думая, я последовал за ним, в эту густую тьму неизвестного.

Глава 31

— Я ничего не имею против подвалов, но почему именно там всё организовано? Такое ощущение, что у вас тут подпольный клуб, а всё остальное так, чисто для вида, — выразил я свои мысли.

При этом я пытался не споткнуться на длинном лестничном пролёте, который ещё и плохо освещался. А точнее сказать — никак. На антураж они тут, что ли, работают?

Даже призванный мной световой шарик, конструкт которого мог повторить и ребёнок, не особо помогал со светом в помещении, а сестра, шагающая рядом со мной, как мне казалось, даже не подумала призвать магию света себе на помощь.

Отсюда напрашивался вопрос — а как они сами ориентируются в такой-то темноте? Неужто так часто приходится посещать этот подвал, что они каждую ступеньку наизусть запомнили?

Подозрительно всё это.

— Мне казалось, что вы первым делом спросите, почему тут нет освещения, — едва слышно засмеялся Гиневард, правда, из-за создаваемого в этом месте эха, звук получился куда громче. — Есть догадки, почему на лестнице и дальше по коридору отсутствует свет?

— Видимо, для антуража, — пожал я плечами, высказав первое, что мне пришло на ум при начале спуска сюда. Правда, не уверен, что это действие вообще хоть кто-то разглядел. — Ну или ещё, как вариант, у вас совместный бизнес с факультетом магии исцеления. У вас тут ломают кости, приходят целители, берут плату с пациентов и делятся с вами прибылью. Рабочая схема, — решил пошутить я, опять уже после понимая, как всё это притянуто выглядит, но не возвращать же свои слова обратно.

В этот момент я почувствовал, как старшекурсник стал откровенно сверлить меня взглядом.

— Интересный у вас ход мыслей, — ухмыльнулся парень, и будто бы стал немного иначе смотреть на меня. Что-то как-то подозрительно у него взгляды на меня меняются, и при этом что самих глаз толком не видно. Просто хватает остальной мимики, чтобы и так всё понять. — Вы сейчас, если не вдаваться в подробности, практически изначальную историю клуба фехтования пересказали. Хотя насчёт освещения не угадали.

— Неужто всё так и было? — удивился я, ибо никак не ожидал, что Академия допустит что-то подобное на своей территории. Это же им потом перед родами отчитываться бы пришлось, случись чего плохое.

Впрочем, все и так понимают, что отправляют своих детей сюда не цветочки нюхать. Так что определённый уровень травматизма вполне возможен, тем более, целители есть как среди персонала, так и среди студентов. Последние всегда будут рады возможности расширить свою практику.

— В какой-то степени. Изначально тут находился клуб бойцов без правил. Главой клуба был простолюдин, и большинство его подчинённых тоже. Отчасти из-за этого сам клуб был не совсем легальным, пусть и популярным среди студентов, — продолжил говорить Гиневард, ведя нас медленно ниже. — Им нужно было откуда-то брать деньги на личное развитие, вот они и стали проводить подпольные турниры.

— Однако, как я понимаю, доход шёл не только от ставок, верно? — предположил я, воображая сложившуюся тогда ситуацию. — Если, конечно, не учитывать нарабатываемый ими опыт, пусть и весьма специфический.

— Верно, большой навар, естественно, был с целителей, а не со ставок — калечили студенты друг друга только так. И больше всего они расходились, когда им гарантировали, что их вытащат даже с того света. Хватило лишь пары демонстраций, чтобы остальные уже не боялись действовать в полный контакт и не сдерживаться.

Тем временем я заметил, что лестница закончилась и сменилась коридором. Такое ощущение, что здесь раньше располагалось бомбоубежище, которое позволит выжить и после применения магии восьмого круга и выше.

— Почему Академия сразу не пресекла подобное? — продолжил я расспросы, раз уж выдалась такая возможность получить на них ответы. Одновременно с этим я изучал по мере возможности тёмный коридор, по которому мы проходили. К сожалению, светляк давал совсем немного света, чтобы рассмотреть детали. — Такое просто не могло ускользнуть от них, как бы студенты не старались бросить им пыль в глаза.

— Ректору стало интересно, что из этого выйдет. Тот, кто был на его должности, тогда сам не так давно прошёл через военные действия и понимал, что порой воинам полезно вкусить кровь до начала активных действий в условных домашних рамках, — пусть я и не видел лица старшекурсника, но мне показалось, что он при этом пренебрежительно поморщился. Будто сам он несильно-то и одобрял подобное решение.

К этому моменту мы стали замедлять свой ход, и Гиневард будто к чему-то прислушался, на несколько мгновений замолчав. Не знаю, что он там искал, но после этой остановки мы продолжили наш путь дальше.

— Студенты неизбежно получали травмы, но зато приобретали большой боевой опыт, — продолжил он после этой паузы. — Те же целители по итогу могли развивать необходимые им навыки, работая с пострадавшими. Плюсы во всём этом были, только они не перевесили чашу весов, когда некоторые отмороженные студенты, привыкнув, что им всё спускается с рук, стали разрушать магические ядра своим противникам или даже убивать. К сожалению, даже сильные целители не всемогущи.

В его последних словах так и чувствовалось отвращение к таким подонкам. Потому что всегда и в любом обществе найдутся те, кому попросту плевать на все установленные правила, ведь они считают себя выше них. Если они захотят разрушить будущее человека или убить его — они это сделают без зазрения совести. Да такие люди даже не задумаются о том, что делают что-то не так.

Можно сказать, что многие люди совершают похожие вещи, но тут ключевое — похожие. Есть разница между тем, когда ты приходишь на спортивное мероприятие с целью показать себя, и когда на этом мероприятии тебя натурально пытаются убить. Это неправильно, и я даже не представляю, какие весомые доводы должны быть приведены, чтобы хоть как-то оправдать подобного рода поступок.

Взять мою ситуацию с Ромеро. Я пришёл в свой клуб и на корню уничтожил его развитие, а затем поставил жирную точку в его жизни. Планировал ли я это изначально делать? Нет. Но он оскорбил меня, пытался покалечить на моей же территории, и это уже не говоря о том, что из-за него в том числе, Евгений впал в настолько глубокую депрессию.

В тот момент можно честно себе признаться, я не очень хорошо контролировал себя, да и память Евгения давала о себе знать. Тем более, я, по сути, был только после боя и воспринимал всё несколько критичней, чем мог бы в другой ситуации.

Я дал ему соответствующее наказание, и это ключевое слово. Я не пытался под ложным предлогом вызвать его на спарринг, чтобы там разрушить возможность дальнейшего развития этого парня. Сделай я так хоть раз, и ни один уважающий себя человек не стал бы вести со мной дела.

Во-первых, в подобных уловках не было никакой чести. Даже если противником был бы злейший враг рода — нельзя опускаться до таких выходок, ибо под удар ставилось само заведение, и оказались бы втянуты куча непричастных в конфликт людей. Это расходится с человеческой моралью.

Во-вторых, после таких выходок ни один уважающий себя человек не станет вести дела с таким подонком. Тут работала простая логика: сегодня этот потерял ядро, а завтра я, выходит, могу его потерять?

С учётом того, что маги в этом мире занимают привилегированное положение, даже если сами по себе не слишком сильны, то, разумеется, тех, кто лишает других способностей творить магию — ненавидят.

Такой риск мало кого бы устроил.

В общем, такие «подвиги» сильно порицались что простым людом, что аристократией, и на любого, кто так себя повёл бы, можно смело вешать клеймо «прокажённого». И я был полностью согласен с этой точкой зрения.

Магия — слишком удивительная вещь, чтобы лишать другого человека возможности прикасаться к ней, тем более просто из-за своей обиды или злости.

— Увы, в нашем мире всегда были, есть и будут такие неприятные личности, — намеренно громко вздохнул я, заметив, что наконец-то наша долгая прогулка подходит к концу. — Но что там по освещению?

— Тут всё не так просто, как могло бы выглядеть на первый взгляд. Скажем так, тут время от времени происходит аномальная активность маны. На студентов она никак не влияет, но вот на магические осветительные кристаллы или простые лампочки — очень. Причину даже сам ректор выяснить не смог, — махнул рукой Гиневард. — А потом как-то все уже привыкли к тому, что в нашем подвале с этим проблемы.

— Аномалия срабатывает только на осветительные приборы? — уточнил я, ибо даже у меня не было однозначных догадок, почему подобное может происходить.

— Именно так. Через коридор иногда проходит направленный выброс энергии, после чего любой осветительный прибор приходит в негодность. Даже если это высококлассный артефакт, что не только весьма дорого, но и обидно. Причём за пределами коридора аномалия не работает. Одним словом, одна из загадок Академии, — в этот момент нас от конца коридора уже разделял максимум десяток шагов, из-за чего я не стал продолжать тему разговора.

Однако кое-какой вывод я для себя сделал. Первым делом надо будет узнать, что тут за бункер такой стоял. А уже вторым — попытаться узнать, не был ли зарыт где-нибудь ниже бункера некий артефакт. Возможно, это из-за него происходит подобное.

Впрочем, не думаю, что это я один такой умный. Да и хватает в мире на самом деле много различных аномальных зон, где магия может себя вести несколько иначе и непривычно.

В любом случае, я себе на заметку взял проверить это место, когда стану сильнее. Если, конечно, появится время на это.

— Добро пожаловать в настоящий клуб фехтования, — внезапно произнесла Амелия, как только мы вышли из коридора.

Я погасил свой световой шарик и увидел ту картину, которой мне как раз и недоставало, чтобы убедиться, что я действительно в нужном месте. Вот это место я с лёгкостью мог назвать клубом для фехтования.

Несмотря на довольно яркий свет в комнате (почти каждый участок комнаты освещал магический светильник) и запах сырости, выглядело помещение более чем антуражно.

Ринг — всего один. Правда, назвать рингом вытянутую площадку, у которой по меньшей мере длина в пять метров можно было с большой натяжкой. Но самым примечательным у этого ринга, конечно, были магические кристаллы-накопители, установленные по его периметру.

Такой барьер, который они создавали, магию седьмого круга выдержать сможет. Про руны, которые расползались затейливым узором и по канатам, и по самому полу, я вообще молчу.

Благодаря тому, что я мог видеть все эти магические связки даже без активации всего конструкта, я уже начал понемногу разбираться, для чего городилась вся эта система.

Кажется, что она была излишне нагромождена, но на самом деле это просто создатель все связки дублировал да не по одному разу, чтобы получить сверхнадёжную зону для проведения боёв среди студентов.

Ну а подробности всего этого я просто узнал чуть позднее, когда стал глубже интересоваться темой. Иначе для меня всё это было бы не столь очевидно. Да и кто бы мне дал всё это досконально исследовать?

С помощью всё той же созданной из рун системы в связке с кристаллами подавлялась вся сила удара, и даже если человек на огромной скорости врезался бы в тот же пол, то этот самый пол поглотил бы большую часть силы удара. Другими словами, это всё равно что врезаться в большую перьевую подушку. Будет неприятно, но не так уж больно на самом деле.

Да, был при этом остаётся риск сломать себе шею при падении, но эту проблему уже никак было бы не решить. Да чего уж там — я даже не представить себе не мог, сколько денег угрохали на начертание всех этих рун и продумывание всех необходимых связок, чтобы они ещё и не конфликтовали друг с другом.

А ведь чтобы все их начертить, это какого надо было найти мага, разбирающегося во всех этих сложных расчётах? Судя по тому, что я вижу, все рунные связи были сделаны за один заход, отчего сложность работы увеличивалась в разы.

Даже в моём прошлом мире далеко не каждый смог бы такое провернуть, имея возможность видеть ману. Здесь же люди действуют вслепую.

И это только зона для боя. А ведь помимо него тоже было на что посмотреть. Например, на отдельно созданную тренировочную площадку с деревянными куклами, изображающими людей.

Казалось бы, что тут такого? Ну подумаешь, вместо пугала с соломой стоит деревянный манекен. А дело в том, что эти манекены держали в руках мечи и могли, как оказалось в дальнейшем, отбиваться, и при этом даже измерять силу, если верить электронной таблице, висящей на стене.

Двигались они тоже за счёт рунной магии. Да, весьма ограниченно (я обратил на это внимание благодаря одному из студентов, который тренировал свою технику меча как раз в тот момент, когда мы зашли в это помещение), но достаточно быстро, чтобы новичку пришлось напрягаться. Как ни посмотри — отличная тренировка и возможность отточить навыки.

Хватало и другого, за что мог бы зацепиться глаз — те же тренажёры, большую часть из которых составляли почему-то гири, оружейные стойки с деревянным оружием, стойки с книгами которые были в одной тематике по боевым искусствам, и много чего ещё.

Правда, для чего им тут бочка с водой, я не смог понять. Неужели водопровод тоже провести не смогли? Да и душевых в Академии хватало.

Странно.

— Понравилось? — без лишних предисловий спросил у меня Гиневард.

Глава 32

— Должен признать — впечатляет. Правда, я ожидал увидеть здесь побольше студентов, — ответил я на его вопрос, заметив всего лишь четырёх тренирующихся студентов.

С учётом общей площади этого клуба, их было действительно мало.

— Боюсь, из-за нехватки людей, я тут замещаю нынешнего главу клуба, но лишь временно. Многие члены клуба искусства фехтования являются в том числе и членами студсовета или же состоят в рядах дисциплинарного комитета, — объяснил Гиневард мне сложившуюся ситуацию. — Ко всему прочему, многие участники клубов, не только нашего, каждый год вызываются добровольцами, чтобы помочь главе студсовета встретить новичков.

— И сколько же людей состоит в клубе, если не секрет? — решил поинтересоваться я, параллельно посматривая на действия четырёх студентов, которые вообще не обращали на нас внимания.

— Навскидку — около полусотни. Сложно назвать точное число. Кто-то прибывает, кто-то покидает клуб — всё же это не жёсткие обязательства, когда членство необходимо подтверждать в виде обязательной наработки часов присутствия. Впрочем, в Академии есть и подобные клубы, ведь каждый волен устанавливать собственные правила. Но уверяю вас — максимум через два дня это место будет кишеть жизнью, потому что помимо самих участников, сюда часто заглядывают другие студенты, которые хотят просто подтянуть свои навыки, да и просто размяться.

— В таком случае… Вы хотели, чтобы я продемонстрировал свои навыки. Я дал своё согласие на это, отправившись за вами в подвал. Думаю, пора сделать то, за чем мы пришли, — как можно более спокойно произнёс я. — Быстрее начнём, быстрее закончим.

В ответ Гиневард расплылся в широкой улыбке, отчего его глаза превратились в ещё более узкие щёлки. Усов ему не хватает — был бы вылитый кот.

— Вы весьма прямолинейны, княжич, — одобрительно произнёс старшекурсник. — Но раз на то пошло, позвольте вам объяснить несколько вещей, чтобы потом не возникло недопониманий.

— Я вас внимательно слушаю, — кивнул я, скрестив руки на груди.

— Новичков принято проверять через тренировочный бой. Это традиция не только клуба фехтования, но и любого другого клуба, хоть как-то связанного с боевым направлением. Можно сказать, это пошло ещё от истоков создания Академии, — развёл руками Гиневард, чуть виновато улыбнувшись, будто он здесь ни при чём. — В клубы стараются набирать тех, кто хоть как-то соответствует начальным требованиям.

— Понимаю. Никому неохота возиться с теми, кто не разделяет твоих стремлений и желаний, — кивнул я.

— Рад, что вы это понимаете, — осторожно, как хитрый лис, говорил старшекурсник и вместе с тем окидывая меня взглядом. — Однако всё равно вынужден уточнить — если вы хотите отказаться от проверки боем и пойти другим путём, то сейчас самое время. Обещаю, что на вашей репутации данный поступок никак не отобразится.

Гиневарда я недооценил. Он очень грамотно подобрал слова. По сути, когда он пригласил меня в подвал, он не говорил, что мне придётся сражаться, а только выразил желание увидеть мои навыки.

Только вот навыки можно показать разными способами, в том числе в рамках, пусть и тренировочной, но дуэли, когда может действительно произойти всякое. Если заранее не подумать о нечистых помыслах новых знакомых, то очень легко угодить в ловушку чести и гордости.

И ведь вполне таким образом могут обманывать многих поступающих, проверяя их на прочность. Правда, для меня подобное не было бы оправданием — с таким статусом, как у меня, я был просто обязан изучить все эти нюансы перед поступлением, чтобы не бросить тень позора на свой род.

Почти абсолютное большинство в Академии меня по умолчанию считают слабаком, в том числе и из-за прошлого Евгения. Следовательно, они сами сделают нужные для себя выводы. Поэтому вариант — отказаться от боя, тем более, когда его предложил кто-то вроде Гиневарда, даже не рассматривался.

Хотя он всё равно был возможен, и я вполне мог сделать такой ход, но, откровенно говоря, мне этого не хотелось. Обретя новую жизнь и новые возможности, отступать перед опасностью — не в моём характере.

Оставалось понять, какую игру ведёт мой новый знакомый, да и ведёт ли её вообще.

— Всё в порядке. Тренировочным боем меня не напугать, я всё же Львов, — я слегка сощурил глаза, твёрдо глядя на парня.

Всё-таки недаром я столько времени тренировался со своими бойцами, Айрис и Викторией. По сути, очень быстро представилась возможность показать то, на что я способен. Да и теперь вряд ли кто-то будет сомневаться, откуда у меня внезапно взялись такие навыки боя.

Полгода — это, может, не очень длинный, но внушительный срок, особенно если ты умеешь быстро усваивать информацию и у тебя такой учитель, как Виктория Львова. Как раз последнее лучше всего играло на пользу моей легенде.

— В таком случае прошу соблюдать правила клуба фехтования. Первое, и самое главное — перед боем вы должны привести секунданта. Любые умышленно нанесённые травмы должны им фиксироваться. В том числе секундант необходим, чтобы предотвратить смертельный исход в случае, если бой ведётся не до смерти одного из участников. Так что к выбору своего секунданта надо относиться со всей ответственностью, ведь вы при определённых условиях доверяете ему свою жизнь. Если у вас нет никого на примете, кто может справиться с этой ролью, могу предложить несколько вариантов, — в этот момент Гиневард посмотрел на тренирующихся студентов клуба фехтования.

Я пока мало знал про местных студентов, так что такой выбор точно не для меня. По крайней мере, не сейчас.

— С этим проблем не будет, у меня есть кое-кто на примете, — произнёс я, мысленно говоря спасибо Борею.

Вот его подарок быстро пригодился. Либо Суворов-младший догадывался, что я могу быстро влипнуть в подобную ситуацию и таким образом решил помочь мне? Так сразу и не скажешь.

— Отлично. Тогда второе — все конфликты остаются внутри этого помещения. Особенно нежелательно, чтобы наши разборки доходили до ушей преподавательского состава. К моему превеликому сожалению, там находятся личности, которым лучше не знать о данном месте, — тут же поспешил объяснить мне Гиневард.

— Вот как раз хотел спросить — неужели преподаватели не знают об этом месте? Неужели никто ни разу не пытался донести эту информацию? — заинтересованно спросил я, поскольку этот вопрос не давал мне покоя с момента нашего знакомства. — Всегда найдутся те, кто недоволен положением вещей или затаил обиду.

— Часть преподавательского состава, конечно же, знает об этом клубе, иначе его существование не было бы возможным, но далеко не все. Многим из них не нравятся методы наших тренировок или негласные дуэли, даже несмотря на то, что последние проходят ровно так же, как и официальные, но, конечно, с куда меньшим количеством ограничений, — Гиневард рукой показал в сторону ринга.

— А зачем здесь проводить негласные дуэли в таком случае? — полюбопытствовал я, хотя догадывался, какой будет ответ.

— Вся проблема в статусе человека. Простолюдин не может бросить официальный вызов аристократу, а аристократ в свою очередь не может вызвать на бой княжича. Всё из-за рамок статуса, и общество просто не поймёт этих претензий и не примет их. Здесь же рамки статуса стираются, — Гиневард хитро улыбнулся, словно на что-то намекал.

Лихо у них тут всё закручено. Выходит, в Академии организовали место, где могут проходить подпольные дуэли. Причём об этом знают далеко не все, и это каким-то образом удаётся скрывать и в какой-то мере это даже частично разрешено и одобрено, иначе бы этого формирования просто бы не существовало. А тут, на минуточку, как минимум полсотни человек участвует. Я уже молчу про людей вроде меня, кого просто решили посвятить в тайну этого места.

С другой стороны, я прекрасно понимал, почему подобному клубу позволено существовать. Всё очень просто — не будет подполья, так студенты начнут искать другие способы сразиться незаконным способом. Раз за разом будут появляться новые лазейки, и количество смертей умножится в разы.

Поэтому проще иметь один такой подпольный клуб, который можно хотя бы контролировать. Да, это не совсем законно, но это, пожалуй, лучшее решение, которое можно было бы придумать в данной ситуации. Тем более, тут всё организовано так, чтобы обезопасить участников, насколько это вообще возможно.

Да и раз уж традиция дуэлей не изжила себя, то лучше её возглавить, чем потом разбираться с последствиями.

— Что ж, даю слово, что не стану говорить об этом месте, — сказал и я. — Моего слова будет достаточно, верно?

Тут надо уточнить, что моё слово и слово рода — чуть разные вещи. В первом случае, если бы я нарушил сказанное мной, то все шишки упали бы только на мою голову и лишь малой частью задели бы род. А вот во втором случае всё могло перерасти в конфликт между двумя родами, так что с этим надо быть очень осторожным.

— Рад, что мы друг друга поняли, — довольно улыбнулся старшекурсник. — Тогда третье правило, и оно последнее — во время тренировочного боя запрещено калечить противника. Если же вы хотите поучаствовать в настоящей дуэли — то необходимо присутствие целителя как минимум пятого круга маны, чтобы он мог оказать незамедлительную помощь. Ну и, разумеется, требования к секундам в этом случае выше. Надеюсь, с этим всё понятно? — тут Гиневард наклонил голову чуть вбок, в сторону Амелии, которая подозрительно странно притихла.

Похоже, не только я это заметил. Что она задумала?

— Всё понятно. Благодарю за объяснения, — кивнул я.

— В таком случае здесь моя работа закончена. Рассчитываю на вас, Гиневард Рязанский, — холодно сказала сестра и поклонилась ему. Не дожидаясь ответа с его стороны, она тут же двинулась в обратную сторону.

Я и Гиневард обменялись недоумёнными взглядами. Уж больно странно под конец стала вести себя Амелия.

Правда, я гораздо больше удивился тому, что она, скорее всего, не заодно с Гиневардом. Ложь я, как мне кажется, умею хорошо чувствовать, а тут, судя по всему, была искренняя реакция удивления.

Да и действовал Рязанский так, чтобы поддеть главу дисциплинарного комитета, и тут я был совсем ни при чём. Скорее, просто стал удобным поводом, чтобы с ней заговорить и начать цепляться к моей сестре.

— Тогда кто будет моим противником? — снова прямо спросил я. — Хотелось бы быстрее закрыть этот вопрос и продолжить знакомиться с Академией.

— Я буду, — услышал я позади себя незнакомый голос, и повернулся в его сторону.

Вот только до того, как я успел оценить внешность неизвестного мне парня, в первую очередь взгляд зацепился за герб рода Безобразовых.

Один из родов, что враждебно настроен к моей семье. Ох, чувствуют, от этого парня меня ждут только неприятности.

Глава 33

Н-да, как интересно стала складываться ситуация. Уж не из-за него ли Амелия ушла, зная, что, скорее всего, в следующее мгновение развернётся конфликт и без её участия? И не намеренно ли заманивала сюда, понимая, что враг рода будет пытаться вызвать меня на дуэль?

Скорее, да, чем нет. Тем более, её как главу дисциплинарного комитета, вряд ли кто-то решится задеть.

После такого, сомнений в её враждебности по отношению ко мне вообще не было. Однако, чего ради Амелия тогда послала ко мне тех недохулиганов, мне стало категорически непонятно. Сестра либо серьёзно думала, что я куплюсь на что-то столь простое, либо, как я стал подозревать, прощупывала почву. Либо это вообще не она и действует ещё какая-то сторона.

Всё осложняется тем, что мой род из-за действий отца перешёл дорогу очень многим личностям. В связи с этим отыграться на самом слабом члене рода Львовых могли захотеть очень многие.

Но пока последний вариант слишком притянутый и лучше буду исходить из того, что это внутрисемейные разборки, инициатором которых стала Амелия. Для чего это ей нужно на самом деле — мне непонятно, но это не значит, что мотивов так поступать у неё не было.

Но опять же, надо быть очень недалёкого ума человеком, чтобы не догадаться, кто всё это подстроил. Правда, Евгений до моего появления как раз подходил под такое описание, и вот он как раз мог легко повестись на подобного рода провокации, и даже не стал бы думать, что там возможен подвох.

Что ж, придётся обрасти своей репутацией и после уже более открыто выступать против сестры и других противников, которых, похоже, во время учёбы у меня будет немало.

Впрочем, до того момента, когда я стану хоть сколько-то значимой фигурой в Академии, ещё надо дожить. А сейчас необходимо в первую очередь разобраться с появившейся проблемой.

— Николай, вот скажи, с каких это пор ты решил, что можешь встревать в мой разговор без разрешения? — практически мгновенно Гиневард осадил пришедшего к нам парня. И вот, казалось бы, смотрел он на всех, одинаково прищурив глаза, но в этот раз мне показалось, что старшекурсник едва сдерживал своё недовольство.

Николай Безобразов выглядел весьма своеобразно. Бугай под два метра ростом, может, даже выше — так сразу и не скажешь. Накаченный парень, чёрные короткие волосы и карие глаза, в этот момент он представлял куда меньшую угрозу, чем Гиневард.

Контраст сразу бросался в глаза. Рязанский, который не сказать, чтобы был низким, но всё же был почти на целую голову ниже Николая, одним своим видом внушал куда больше мощи, чем сам бугай, который только и мог что похвастаться своей развитой мускулатурой.

Особенно на контрасте играло нарочито спокойное лицо Гиневарда, которое никак не совпадало с тоном, которым он произносил эти слова.

— С тех пор, Рязанский, как ты стал заманивать людей в свой клуб, — не испугавшись Гиневарда, ответил Николай, чем смог меня удивить. — Мне плевать на то, что у тебя хорошие отношения с главой, и что ты её подменяешь. Я тут в качестве её заместителя, и на мне лежит ответственность за проверку учеников. Так что будь добр, позволь мне делать мою работу, — под конец этот парень ещё так мерзко улыбнулся, что очень захотелось съездить кулаком по его роже.

Нет, я, конечно, слышал, что в роду Безобразовых бо́льшая часть членов их семьи не видят границ дозволенного и почти ничего не боятся, но, скорее, думал, что это преувеличенные слухи. А вот нет. Будь на месте Николая кто-то другой — Рязанский его спокойно задавил бы своей аурой силы.

Чего уж там, даже мне, человеку, прошедшему многолетнюю войну и видевшего все её ужасы, можно сказать, на расстоянии вытянутой руки, в тот момент стало неприятно находиться рядом с Гиневардом. А Николай и глазом не повёл, даже несмотря на столь неприкрытое желание крови.

— Безобразов, я, конечно, понимаю, что у твоего рода есть дурная привычка наживать себе врагов на ровном месте и не задумываться о последствиях, но… мой тебе совет, — спокойно произнёс Гиневард, глядя на парня, который продолжал нагло улыбаться, смотря на нас, — если хочешь здесь оставаться и дальше в качестве заместителя главы клуба, то прекращай говорить со мной в таком тоне. Иначе я брошу тебе вызов и не позволю так просто уйти. Надеюсь, мы друг друга поняли, Николай.

Бугай перестал на этих словах выпячивать вперёд грудь и нахмурился, отложив в сторону образ непобедимого воина. Гордыню при этом он не унял, но хотя бы, судя по его поведению, понял, какие последствия могут принести его слова.

Интересно, что же такого сделал мой новый знакомый, чтобы его слова оценивали настолько серьёзно?

— Хорошо, — чуть ли не скрежеща зубами, коротко бросил Николай, и сразу добавил: — Однако как один из членов клуба, я обязан проверить новичка, независимо от уровня его силы или статуса. Ты это сам должен понимать, Рязанский.

То, что я не собираюсь вступать в этот клуб и, вообще, спустился сюда больше из любопытства, я не стал говорить. Всё равно для всех собравшихся это было неважно.

Да и мне, если честно, хотелось посмотреть, на что способны участники этого клуба и стоит ли в дальнейшем тратить на него время, или же стоит поискать в городе какую-нибудь секцию, где так же неплохо могут подтянуть мои навыки боя.

— Как заменяющий главу клуба, я могу оспорить это решение, если у меня есть на то основания. Я знаю, что твой род Безобразов враждует с родом Львовых, и мне очень не хотелось бы, чтобы ты «случайно» сорвался. Надеюсь, мне не надо объяснять почему? — в этот момент аура вокруг Гиневарда успокоилась, и тот стал вести себя как обычно.

Хотя всё равно, из-за его толстых намёков, что Николаю стоило бы отступить и не мешать, атмосфера вокруг была напряжённая.

— Мне казалось, что как раз ради этого у нас есть секунданты, что будут внимательно следить, соблюдаем ли мы правила боя. Поэтому разреши мне просто делать мою работу, — в этот момент я заметил хитрый блеск в глазах Николая.

Вряд ли он просто хотел насолить Гиневарду и сознательно шёл с ним на конфликт, тем более, когда больше всего внимания этот бугай уделял мне. Значит, он по мою душу, и вполне возможно, как-то связан с Амелией. Либо она заманила меня к нему, либо он прислуживает сестре, тут одно из двух. Но в любом случае это в данной ситуации ничего не меняет.

— Прошу прощения, что встреваю в разговор, но если член дуэльного клуба так жаждет сразиться с первокурсником, минимум на два круга маны ниже него, то пусть так оно и будет. Я надеюсь, что у представителя рода Безобразовых хватит благоразумия не нарушать правил этого места. По крайней мере, намеренно, — сказал я, твёрдо глядя в лицо Николая.

На лице парня отразилось удивление, затем злость, а после появилась радостная и одновременно с этим злорадная ухмылка. Однако вместо того, чтобы что-то ответить, он посмотрел на Гиневарда.

— Если это ваше желание, то препятствовать не буду. Как скоро сможет подойти ваш секундант? — никак не выражая своих эмоций, спросил меня Гиневард.

— Думаю, в течение часа он точно будет на месте, — решил я взять время с запасом, так как ещё точно не знал, как быстро рекомендованный молодым Суворовым человек сможет подойти.

— В таком случае бой состоится через час на ринге. До того можете приготовиться к бою. То же самое касается тебя, Николай, — даже не поворачиваясь к парню, сказал Гиневард.

— Встретимся на ринге, — процедил Николай, после чего покинул нас обоих.

Стоило парню начать удаляться, как Рязанский снова посмотрел на меня, при этом делая вид, будто ничего не случилось. Странно.

— Вы не возражаете, если мы поговорим с глазу на глаз?

— Хорошо. Я только пошлю своему секунданту сообщение, и можем поговорить, — сказал я, достав телефон и быстро набрав текст получателю.

— Тогда давайте пока что пройдёмся до места, где нам никто не помешает, — улыбнулся старшекурсник, после чего повёл меня почти через всё помещение в сторону двери, которую до этого я даже не замечал.

Это место с каждой секундой мне казалось всё более странным. Чем дольше я здесь находился, тем больше мне казалось, что я становлюсь каким-то рассеянным, раз не замечаю подобных вещей. А я ведь привык в первую очередь полностью анализировать местность вокруг.

Нет, как стану сильнее, определённо изучу это место как следует. Да и нельзя забывать, что не все воспоминания ко мне вернулись и ещё необходимо провести далеко не одну медитацию, чтобы упорядочить внутренний хаос.

Отправив к этому моменту сообщение, я с Гиневардом вошёл в отдельную комнату. На удивление, она выглядела весьма скромно, по меркам аристократов и того, что было представлено наверху в клубе фехтования. Два кресла, стол, лампа на столе, и всё. Скорее уж, напоминало помещение для допросов, нежели место, где с глазу на глаз обсуждают дела.

— Здесь стоит артефакт, который глушит любой звук. Маги ниже восьмого круга нас не смогут подслушать, — объяснил Рязанский, подходя к одному из кресел. — Присаживайтесь, это не займёт много времени.

— Благодарю, — коротко кивнул я, садясь в кресло.

Мы встретились взглядом (насколько это вообще было возможно так сказать, потому что его глаз я по-прежнему толком не видел). Я снова попытался прочитать эмоции на его лице, но всё было бесполезно. Мне даже начало казаться, что этот парень специально прячет эмоции, просто пользуясь особенностями лица для своей же пользы.

— Могу я узнать, почему вы всё же согласились на бой? — не стал ходить вокруг да около Гиневард, прямо задав вопрос.

— Я не хочу обрести славу того, кто в первый же день после поступления в Академию убегает от предложенного поединка, — спокойно ответил я, наблюдая за реакцией парня.

— Достойный ответ, — в его голосе послышалась маленькая толика уважения. — Будь я на вашем месте, то поступил бы, скорее всего, так же.

— Приятно слышать, — вежливо улыбнулся я. — Только позвольте задать встречный вопрос.

— Спрашивайте, — кратко ответил Гиневард.

— Мне вот интересно, откуда такое повышенное внимание к моей персоне? — я с любопытством посмотрел на него, приподняв левую бровь. — Сомневаюсь, что вы бы так просто стали за меня заступаться, прикрываясь правилами клуба.

Сначала я думал, что он видит во мне возможность лишний раз побесить Амелию. Благо догадаться, что у нас с ней отношения не сложились, было очень просто. Только чем дальше шло, тем больше мне казалось, что делает всё это Рязанский не просто так.

Если ещё попытки отменить бой я мог списать на то, что этим он хотел позлить Амелию, то вот приглашать меня на личный разговор для этого явно не имело никакого смысла. Тем более, чтобы задавать подобные вопросы.

Выходит, что помимо этого у него есть какой-то другой интерес. А вот какой — это сейчас предстоит выяснить.

— А вы весьма прямолинейны, Евгений, — хитро улыбнулся Гиневард, причём улыбка была такой, что у меня сложилось впечатление, будто я сам по неосторожности угодил в расставленный капкан. — Скажем так, вы меня слегка заинтересовали, и мне интересно увидеть, во что всё это выльется.

Глава 34

Ловко он всё же увернулся от ответа. По сути, мой новый знакомый дал ответ, но настолько расплывчатый, что полезной информации в нём почти нет. Я разве что мог строить догадки о том, что ему в самом деле интересно посмотреть на бой и его исход, чтобы что-то для себя решить.

Только вот что?

Пригласить меня в этот клуб дуэлянтов? Возможно, но вряд ли, я на фоне многих поступивших, будем уж откровенны, довольно слаб и никак не проявил себя. Хотя ему, в свою очередь, вряд ли известно, каким кругом маны я обладаю на данный момент.

Может, хочет удостовериться, насколько лживы слухи, распускаемые о самом младшем члене рода Львовых? Тоже вряд ли.

Что куда вероятнее — он хочет насолить Амелии, и скорее всего, сделать это моими руками. Только Гиневард, скорее всего, до конца не определился, как именно мной можно будет воспользоваться в такой ситуации.

Раз так, то и мне надо решить, в какую игру я с ним буду играть и стоит ли это делать вообще. Особой выгоды для себя из всего происходящего я пока не вижу.

— Чем же моя персона смогла вас заинтересовать? — я скрестил руки на груди. — Я всего лишь первый день в Академии, и практически ничего не успел сделать. Какой тогда интерес у вас может вызвать первокурсник, пусть и из всем известного рода?

На несколько секунд в комнате повисло молчание. Гиневард делал вид, будто задумался над правильным ответом. Однако опыт мне подсказывал, что он намеренно тянет время с этим. Так, чтобы вывести меня на ответную более бурную реакцию.

К его сожалению, играть в молчанку я могу очень долго, и в первую очередь нежелание говорить выставит не в лучшем свете его, а не меня. К тому же, если он будет затягивать с ответом, то мы так и не сможем построить никаких взаимовыгодных связей.

— Ваш род мне весьма интересен, — наконец разрушив паузу, сказал Рязанский. — В нём состоят множество достойных и сильных личностей. Например, как Амелия, что на первом же курсе буквально завоевала себе место главы дисциплинарного комитета. Мне интересно увидеть, каким путём решите пойти вы, и что из этого получится.

— Приму за комплимент, — сдержанно ответил я.

Как однако завуалированно он подал мне информацию.

— Могу я задать вопрос, связанный с Амелией? — прямо обратившись ко мне, прервал вновь образовавшуюся паузу Гиневард.

— Можете, но не обещаю, что отвечу. Сами понимаете, что есть вещи, которые являются исключительно внутренним делом рода, и такое я разглашать не могу, — спокойно отреагировал я на вопрос, хоть в мыслях и удивился такой прямоте. Прямо из крайности в крайность идёт парень — то что-то темнит, то хочет получить открытый ответ. — Ко всему прочему, если это личное, то вам бы стоило задать вопрос моей сестре наедине.

— Ваша правда, однако, увы, она ушла до того, как мне представилась возможность задать свой вопрос, — едва заметно ухмыльнулся парень, после чего продолжил: — Вы, случаем, не знаете, что вывело главу дисциплинарного комитета из себя?

— С чего вы это взяли, что её что-то вывело из себя? — задал я встречный вопрос, сохраняя невозмутимое лицо.

— Ещё до того, как ваша сестра увидела меня, я обратил внимание, что она очень раздражена. Если бы мы совсем не были знакомы и не пересекались, я бы не стал подобное говорить. Однако Амелия явно была чем-то недовольна, и даже покинула клуб фехтования раньше времени. Её такое поведение несколько обеспокоило меня, — тут старшекурсник стал явно играть словами, чтобы выпытать что-то иное. — Если она решит что-то сделать, то это может коснуться и меня. Поэтому, как её однокурсник, я проявляю здравое беспокойство.

Получается, таким замысловатым образом этот парень пытался намекнуть, что подозревает именно меня в изменении её поведения сегодня. Похоже, сестру я взбесил своим появлением и действиями даже больше, чем сам того ожидал. Неплохой результат. Побесить «любимых» родственников дорогого стоит.

— Рад слышать, что вы, как верный Академии студент и благородный аристократ, беспокоитесь о состоянии моей сестры. Увы, точные причины мне неизвестны. Всё же вам стоит спросить её лично, если будет такая возможность, — ответил я максимально нейтрально, хотя Гиневард, должно быть, и сам обо всём догадался. — И если, конечно, она захочет вам ответить, в чём была истинная причина её недовольства.

К слову, если я не заметил особых изменений на её лице, то Рязанский и впрямь её хорошо изучил. Это надо будет запомнить и использовать, если представится возможность.

— Ладно, всё-таки я позвал вас сюда не для того, чтобы обсуждать вашу сестру. Хоть эта тема довольно интересна. Тем более, несмотря на свою холодность, имеет довольно крупный фан-клуб и многих может заинтересовать, отчего их любимая «Снежная королева» вдруг стала проявлять эмоции, — в эту секунду Гиневард будто бы снова включил режим хитрого лиса. — Говоря откровенно, я бы хотел предложить вам пари, Евгений.

— Неожиданное предложение, — честно признался я. — Впрочем, я ничего не имею против самого пари. Только какие будут условия спора и ставки? Если я их посчитаю неуместными, то, увы, мне придётся отказаться.

— Условия довольно простые, — развёл руками Рязанский. — Вам должно быть известно, что по правилам вы будете сражаться с Безобразовым на мечах и без заклинаний, только максимум с усилением тела. Следовательно, это не столько бой магов, сколько сражение воинов и в данном случае мечников.

— К чему вы ведёте? — непонимающе посмотрел я на него.

— К тому, что предстоящий бой первым делом нацелен показать мастерство искусства фехтования. У кого оно лучше, того, скорее всего, и ждёт победа. Несмотря на разницу в возрасте и мастерство, шансы на победу у вас есть. Поэтому я хочу предложить условия пари.

— В таком случае я их внимательно выслушаю, — снова коротко ответил я.

— Если выиграет Николай, вы дадите мне контакт вашей сестры Виктории Дмитриевны. Только номер телефона, не более того, — рассказал про первую часть спора парень.

— Для чего вам её номер, если не секрет? — решил поинтересоваться я.

— Хотел бы воспользоваться услугами её отряда для одного дела. И если уж говорить откровенно — через неё выйти на род Волковых, — откинувшись на спинку кресла, произнёс Гиневард. — Хотелось бы получить индивидуальный заказ для себя.

Весьма интересно ответил мне старшекурсник. Похоже, его не столько Виктория или я интересовали, сколько род Волковых, кующих лучшее оружие во всей империи.

Учитывая, что все мастера довольно трепетно относятся к выбору заказов, даже если среди заказчиков есть княжеские рода, решением этого вопроса таким способом я не удивлён. Умно.

Правда, получается, он хочет воспользоваться тем что, мать моей сестры как раз из рода Волковых и тем самым он хочет выйти на них напрямую?

— Хорошо. А если выиграю я? — приподнял я одну бровь.

— Если победа будет за вами, — сделал он акцент на последнем слове, — то я, в свою очередь, буду готов сделать рекомендацию о вступлении вас в наш закрытый клуб дуэлянтов, если у вас будет такое желание, разумеется. Как почётный член клуба, я имею право рекомендовать вашу кандидатуру. А также я помогу вам быстрее освоиться в Академии, и в том числе заполучить авторитет среди других студентов. К тому же, побеждать для победы в пари, простите за тавтологию, необязательно — достаточно лишь того, чтобы вы меня удивили во время вашего сражения. И сразу скажу, удивить меня не так и просто.

Как хитро однако Рязанский всё обставил. Похоже, для него нет особой разницы, выиграет он спор или нет, почти при любом раскладе он остаётся в выигрыше. Проиграю — он заручится полезными связями для личных нужд. Если выиграю — меня можно будет завербовать в этот клуб, и шанс, что я откажусь, в его виденье довольно мал. Тем более, он прямо заявляет, что готов оказать мне поддержку.

Звучит заманчиво, конечно, но в одном он просчитался — я не планировал сходу принимать решение вступить в чей-то клуб. Уверен, другой бы на моём месте с радостью принял его предложение.

Тем не менее, даже при таком раскладе возможность получить его поддержку звучала заманчиво. Поэтому я уже на этом моменте принял решение согласиться на пари, к тому же уверен, что Виктория не стала бы на меня злиться из-за подобной мелочи.

Наоборот, моя сестра бы разозлилась бы на меня, если бы я стал избегать вызовов — в её натуре было как раз броситься с мечом наголо на неприятеля, а не выдумывать тут оправдания.

— А что насчёт ничьей? Как в таком случае поступим? — решил задать я уточняющий вопрос.

— За всё время существования этого места, ещё не произошло ни одной ничьей между новичком и проверяющим, — на лице Гиневарда снова заиграла загадочная и хитрая улыбка. — Шанс, что подобнее вообще может случиться, слишком мал. Я настолько не верю в такой исход, что лично предоставлю вам возможность посетить место для узкого круга лиц, где можно очень быстро поднять своё развитие, если вы одержите ничью. Даю слово рода.

А вот последнее было серьёзным заявлением. Если ты давал слово рода, то уже никак не смог бы потом отказаться от своих слов, иначе терял всё уважение среди других аристократов.

— Существуют такие места? — искренне удивился я от наличия флёра таинственности при упоминании этого места. Явно оно было чем-то особенным.

— Если будет ничья, я с вами поделюсь этой информацией, — будто бы дразня меня, ответил Гиневард, не собираясь ничего добавлять к произнесённому.

— Вызов принят, — уверенно сказал я и почувствовал, что мой телефон стал вибрировать от поступающих сообщений.

— Похоже, это ваш секундант, — предположил мой собеседник. — Не буду вас задерживать. Надеюсь на вашу победу.

— А я на ничью, — улыбнувшись, сказал я, вставая с кресла и выходя за дверь.

Возле неё меня практически сразу же поджидал парень, примерно метр шестьдесят роста. Слегка упитанный, он выделялся на фоне всех студентов, которых мне до этого доводилось видеть. Особенно из-за того, что у него были тёмно-рыжие волосы и ярко-изумрудные глаза.

Такого в толпе взглядом можно выцепить очень легко, как бы он ни старался затеряться. А ещё студенческая форма почему-то очень плотно прилегала к его телу, будто её шили не по размеру. Даже пуговицы вблизи живота угрожали слететь в любой момент.

— Даниэль Эдуардович Филатов из рода Филатовых, прихожусь двоюродным братом Борею Родионовичу Суворову по материнской линии, — на одном дыхании выпалил этот парень, будто опасался, что я его перебью. Голос у него оказался неожиданно низким и грубым, что сильно било по контрасту с его внешностью. — Раз вы позвонили на этот номер, то, по всей видимости, это он вам меня порекомендовал. Говорю сразу, что за свои услуги денег или ответные услуги не беру, делаю всё на чистом энтузиазме.

Колоритного персонажа мне подкинул Борей, ничего не скажешь. И ещё все так быстро говорит, что даже не возразишь толком ему.

— Евгений Дмитриевич Львов, будем знакомы, — протянул я ему руку. — И прошу прощения за срочный вызов, но так уж сложились обстоятельства.

Парень незамедлительно пожал её, и я почувствовал, как по всему телу пробежался холодок. Появилось ощущение, будто я пожал руку покойнику, что было странно — на улице, да и здесь, точно была не минусовая температура.

Это чем парень таким занимался, что у него настолько холодные руки? Да даже если бы он трогал руками снег или лёд, такого бы не было.

Алхимик, что ли? Да и те вроде пользуются защитой.

— Примите мои извинения. Я работал с морозной лилией, когда вы мне написали, и по всей видимости, эффект не до конца прошёл, — поспешил объяснить мне Даниэль, верно подметив мою заминку в этот момент.

— Я бы спросил, чем вы занимаетесь, но думаю, для начала стоит узнать о правилах дуэли, — не успел я договорить последние слова, как заметил появившийся азартный огонёк в глазах паренька.

Точно, Борей, вроде, говорил, что ему самому захочется в подробностях рассказать о своём занятии. Не так прямо, конечно, но я, похоже, верно догадался.

— Если вам интересно, я обязательно расскажу, чем занимаюсь! Это довольно интересная наука! Впрочем, это пока подождёт. У нас с вами осталось около сорока минут, а вам нужно объяснить огромный свод правил. Начнём с основ…

Следующие сорок минут я без остановки слушал своего секунданта, вбирая информацию и готовясь к бою. По окончании этого времени я выбрал себе полуторный деревянный меч и поднялся на ринг. Там меня уже в нетерпении поджидал Безобразов.

Что ж, видимо, это второй по-настоящему серьёзный и важный бой, от которого зависело моё будущее, по крайней мере, на время учёбы — точно. Пусть я не являюсь чистым фехтовальщиком, но мы ещё посмотрим, кто кого.

Content

Младший сын князя. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34